Тронский (Троцкий) Иосиф Моисеевич

Один из самых замечательных исследователей античной литературы профессор И.М. Тронский предложил следующую периодизацию греческой литературы античной эпохи:

-архаический период (до начала V века до нашей эры)

-аттический период (V-IV века до нашей эры)

-эллинистический и римский периоды (с конца IV века до конца I века до нашей эры)

Архаический период – внутри этого периода Тронский предлагает различать: «долитературный» («догомеровкий») период, древнейшие литературные памятники (Гомер, Гесиод), литература периода становления рабовладельческого общества (VII век – начало V века до нашей эры).

Говоря об этих периодах литературы, следует иметь в виду, что древнейшими литературными источниками являются, конечно же, поэмы великого Гомера «Илиада» и «Одиссея». Кроме того, обязательно надо помнить о той роли, которую сыграла в качестве дополнительного источника литературных сведений археология. Мы должны помнить имя Г.Шлимана, посвятившего свою жизнь поискам легендарной гомеровской Трои, открытие микенской культуры, раскопки на Крите, археологические открытия англичанина Эванса, дешифровку древней письменности, так называемого линейного письма «Б», сделанную М. Вентрисом и др.

Долитературный период. Творчество этого периода следовало бы, конечно, назвать словесным (добавим, согласно греческому мифу, у Эллина было три сына – Дор, Эол и Ксуф, сыном которого был Ион, соответственно этому различались племена и диалекты – дорийские, эолийские и ионийские). Все это известно по этнографическим наблюдениям и остаткам (пережиткам) в фольклоре цивилизованных народов. Первобытное искусство еще не знает личности творца, это искусство коллективное, а представления коллектива об обществе и природе получают выражение, прежде всего, в мифологии.

Генрих Шлиман

Все виды греческого фольклора (устного творчества народа) пронизывает мифология. Фантастические представления о природе и способах воздействия на нее, зависимость человека от непонятных природных и общественных сил, не умение ни объяснить, ни повлиять на окружающий мир – вот та почва, на которой вырастает мифология, переплетающаяся с магией. Предметами и действующими лицами мифов становятся небесные светила, животные, огромную роль во всех мифах играют перевоплощения и превращения. В то же время можно заметить, что каждый миф несет в себе исторический опыт племени или народа, создавшего его, и отражает его исторический опыт и начатки реального знания. Первобытные народы не рассматривают миф как вымысел, они живут с ним, в нем, он для них ступень в освоении мира, реальность, через которую надо пройти. Магия (волшебство) и обрядовые игры – вот возможности разыграть предварительное действие с желаемым результатом: хорошая добыча, много дичи и рыбы, победа в войне, богатый урожай, выздоровление больного, возвращение весны и лета, солнце или дождь – это только малая доля того, что нам известно о жизни древних. И по мере того, как миф начинает терять свое священное значение (в связи с успехами в развитии познания мира), высвобождаются заключенные в нем элементы художественного творчества и научной мысли. Многие из известных нам сюжетов о борьбе добрых и злых сил, о смерти и воскресении, о путешествиях в царство мертвых и возвращении оттуда встречаются в греческих (да и не только) мифах. Часто они облекаются как в стихотворную, так и в прозаическую форму и в более поздние времена приближаются к фольклорной сказке. Известные мифы о Персее и голове Медузы Горгоны, Данае, Орионе, Геракле, о похождениях Зевса и приключениях Гермеса и сотни других… Взглянув на карту звездного неба, мы будем вспоминать их всегда. Персонажи этих историй полностью очеловечены: бессмертным богам приписываются людские страсти и пороки, смертные герои борются с жителями Олимпа на равных, титаны помогают простым людям сражаться с чудовищами, и все эти персонажи любят и страдают, мучаются и радуются, что делает их совсем близкими нам.

Но не только мифы и легенды оставил нам древнейший греческий фольклор. Рабочие песни мукомолов и виноградарей, ткачих и пастухов, воинские песни спартанцев, детские песенки и любовные напевы, свадебные песни и похоронные плачи – свидетельства о существовании всего этого остались в поздних записях, их отголоски слышны в поэмах Гомера, в стихах и песнях жителей древних островов Родоса и Лесбоса. Сохранились остатки культовых песен, гимнов и молитв (к Аполлону и Дионисию).

Забавно видеть такую карту неба, не так ли?

Особую группу в устном творчестве древних греков составляет так называемый дидактический фольклор: заповеди, афоризмы, пословицы, правила народных календарей, загадки и заклинания.

Древнейшие из сохранившихся памятников греческой литературы – огромные поэмы «Илиада» и «Одиссея». О времени, условиях создания поэм не сохранилось прямых исторических свидетельств. Авторство приписывается великому певцу античности Гомеру. Однако совокупность проблем, связанных именно с авторством и временем возникновения этих произведений, составляет сложнейший и не разрешенный до нашего времени «гомеровский вопрос».

Гомер?

Большинство исследователей датирует создание поэм VIII – VII веками до н.э. В подтверждение этих гипотез приводится ряд моментов из самих великих поэм, свидетельствующих о чертах примитивно-рабовладельческого строя, следы матриархата, и, в то же время, эпос Гомера оказывается знакомым с употреблением железа, а одежда и прически героев воспроизводят восточную моду, проникшую в IX-VII веках в Грецию и Малую Азию. При всем этом, замечается, что «Одиссея» была создана несколько позже «Илиады», поскольку показывает уже современную ей действительность в части изображения начального периода развития греческого мореплавания. Язык поэм Гомера, ионийский диалект, позволяет установить и место написания – Иония. Однако присутствие слов из эолийского диалекта говорит не только о совместном их существовании, но и о большой образованности автора. Античная традиция связывает «Илиаду» и «Одиссею» с именем вполне определенного поэта – Гомера, однако точных сведений о нем не имеется. Легендарная фигура, в биографии которого спорно все: от места рождения (известно двустишие о семи городах, борющихся за право слыть подлинной родиной Гомера) до внешности (слепота) и времени жизни (от XII до VII века). Фантастичное и таинственное, якобы внебрачное, рождение от бога, личные знакомства с героями эпоса, украденные рукописи и пр. А само имя? Оно вполне могло быть как собственным, так и нарицательным (по сообщениям некоторых источников, у греков Малой Азии это слово обозначало слепца), а почему Гомера всегда изображают стариком? А не собирательный ли это образ? Сейчас критики признают за Гомером авторство не только «Илиады» и «Одиссеи», но и не дошедшей до нас пародийной поэмы «Маар-гит» – о герое – дурачке… В более поздние времена Гомеру приписывается авторство лишь одной из великих поэм, причем разные исследователи называют и разные поэмы, объясняя это не только стилистическими различиями, но и художественными достоинствами.

Уже античными филологами были замечены некоторые неувязки в сюжетах поэм, противоречия, повторения, даже стилистический разнобой. Однако никто не решался относить это на счет Гомера, принято усматривать в этом дурную сохранность текста, поздние вставки и пр. Тем более, что Гомер не пользовался письмом, его произведения сохранились в устном виде и лишь позднее были собраны воедино.

Эпоха классицизма (XVII век) принесла с собой отрицательное отношение к произведениям Гомера: прежде всего, отмечалось невыполнение классических правил эпической композиции. Критики доказывали, что «Илиада» представляет собой механическое соединение самостоятельных песен об осаде Трои.

Фридрих Август Вольф

В 1795 г. немецкий ученый Фридрих Август Вольф одним из первых начинает рассматривать творчество Гомера со строго научной точки зрения. Вольф не отрицает единства и целостности поэмы, замечая, что единство лежит в самом материале, большинство песен принадлежит одному автору, называемому Гомером, позднейшие певцы оставили целый ряд других песен, сохранившихся в предании вместе с подлинным Гомером.

Ученый Лахман с полной уверенностью сообщает в своей работе 1837 года о том, что «Илиада» состоит из 18 самостоятельных песен малого размера. Кирхгоф в 1859 г. решает, что «Одиссея» является обработкой четырех поэм о странствиях героев. Группа исследователей под руководством Германа в 1832 году делает еще одно «открытие»: «Илиада» и «Одиссея» представляют собой не самостоятельные произведения, а расширение некоего ядра, больших эпосов, которые условно следует называть «пра – Илиада» и «пра – Одиссея». Можно добавить еще о точках зрения Г.Ф.Гегеля, считавшего Гомера исторической личностью, и В.Г.Белинского, не сомневавшегося в авторстве Гомера, но утверждавшего (не без оснований), что Гомер не мог не воспользоваться более или менее готовыми материалами народных сказаний.

Чтобы резюмировать все выше сказанное по поводу «гомеровского вопроса», добавим следующее: несомненно, наслоения различных эпох в поэмах Гомера присутствуют, что говорит о непрерывности устной литературной традиции и жизненности этих произведений; элементы единства, связывающие каждую поэму в единое целое, присутствуют в поэмах неоспоримо; без сомнения, следует отметить наличие ряда противоречий, неувязок и пр., что свидетельствует о следах переделок и обработок поэм; теория Лахмана о «малых песнях», скорее всего, не верна, ибо, создаваясь на основе песенного материала, поэма творчески его перерабатывает, поднимаясь на более высокий культурный и эстетический уровень; расхождение между замыслом и материалом могло появиться в результате того, что малый размер первоначального ядра поэмы подвергся значительной обработке и дополнениям, либо уже большие поэмы были дополнены новыми эпизодами. Таким образом, история появления, сложения эпоса Гомера остается спорной. Загадки личности автора, загадки поэмы – разве это не чудесный материал для размышлений еще на долгие – долгие годы!

Статуя Париса в музее Метрополитен в Нью-Йорке

«Илиада». Сюжет поэмы почерпнут из сказаний о Троянской войне, походе греков на город Илион (Трою). Согласно сказаниям, троянский царевич Парис похитил у гостеприимно принявшего его царя Спарты Менелая жену – красавицу Елену, а заодно и сокровища царской казны. Оскорбленный Менелай и его брат, царь Микен Агамемнон, собирают войско из всех областей Греции. Десять лет греки под предводительством Агамемнона безуспешно осаждают Трою, только хитростью, при помощи отряда Одиссея, спрятанного в деревянном коне, который греки преподнесли осажденным якобы в дар примирения, сумели проникнуть в город, поджечь его и вернуть Менелаю Елену. Однако нелегким было возвращение греков на родину: долгие скитания, гибель в пучине морской – беды одна за другой преследовали победителей.

Надо заметить, что Троя, скорее всего, существовала в действительности. Город этот располагался на побережье Малой Азии недалеко от пролива Дарданеллы. Желающие узнать об этом могут познакомиться по различным книгам о раскопках Шлимана.

Такой Елену Троянскую увидел Антонио Канова – итальянский скульптор XVIII века

Исторический материал о троянской войне предстает перед нами в греческих сказаниях уже в облачении из мифов и легенд: рядом с реально жившими героями действуют боги, причем не только известные как «олимпийцы», но и древние боги местного значения, таким образом, история о похищении и возвращении прекрасной Елены переплетается с мифами об освобождении богини плодородия.

А таким древний скульптор изваял Ахилла

Действие поэмы отнесено к десятому году Троянской войны. Причины войны, ее ход, основные действующие лица – все это предполагается уже известным, поэтому содержанием является лишь один эпизод, но в нем сконцентрированы и все герои, и огромный материал сказаний.

«Илиада» состоит из 15 700 стихов; позднее, античными учеными они были разбиты на 24 книги соответственно буквам греческого алфавита.

Центральная фигура поэмы – Ахилл – сын царя Пелея и морской богини Фетиды (вспомните миф о том, как, держа за пятку, выкупала сына Фетида, сделав его неуязвимым, за исключением того места, за которое держала, отсюда и «ахиллесова пята»). Он – могучий герой, при его появлении все остальные отступают на второй план, герои становятся ненужными. Его «гнев», отказ от участия в битвах становится организующим моментом, завязкой поэмы. Вождь ахейцев Агамемнон, после первоначального отказа отдать за выкуп взятую в плен дочь жреца Хриса, явившегося в ахейский лагерь, затем соглашается, но взамен отбирает у Ахилла его пленницу Брисеиду. Ахилл глубоко оскорблен… Но и этим не ограничена завязка поэмы – действие переносит нас на Олимп, где боги тоже разделились на два лагеря. Исполняя желание матери Ахилла, Зевс обещает, что ахейцы будут терпеть поражение, пока не загладят обиду, нанесенную Ахиллу. Агамемнон, получивший от Зевса обманчивый сон, предвещавший падение Трои, решается дать бой… Все это составляет содержание 1 книги. 2 книга содержит знаменитый перечень кораблей, племен и вождей греческого войска, так называемый в литературоведении «каталог кораблей». Книги 3-7 рисуют подвиги ахейцев (греков). Мы встретим здесь всех виновников войны – Париса, Менелая, Елену… Познакомимся с Гектором и царем Трои Приамом, узнаем о злобе богини Геры, о подвигах героя Диомеда, увидим обреченный город и шествие женщин с мольбой о спасении, станем свидетелями безрезультатного поединка Аякса и Гектора. 8-9 книги показывают сомнения Агамемнона и его обращение к Ахиллу, обещания вернуть Брисеиду. В 10 книге хитроумный Одиссей вместе с Диомедом пробираются в стан врагов и захватывают троянского лазутчика. Новые успехи троянцев предстают перед нами в 11 книге. 14 книга посвящена любви Зевса и Геры буквально в космическом масштабе. 15, 16, 17, книги рассказывают о практически безнадежном положении греков и неожиданном повороте событий. Перед нами знаменитый бой между одетым в доспехи Ахилла Патроклом и Гектором, гибель Патрокла, попытки Ахилла отомстить. 18 и 19 книги расскажут о том, как бог Гефест изготовляет новые доспехи для Ахилла, очень подробно и красочно описывается гениальное изделие бога – кузнеца. Повествование становится мрачным. Появляется и вступает в действие бог Посейдон. Из 20-22 книг мы узнаем о битве Гектора и Ахилла, о коварной Афине, трагической гибели Гектора, услышим победную песнь ахейцев и причитания Приама и матери Гектора Гекубы. Из 23 книги мы узнаем о похоронных обрядах и греческих религиозных представлениях. 24 книга привнесет в поэму ноту примирения. Свершились погребальные обряды, исчерпаны последствия гнева Ахилла, сюжет поэмы доведен до конца… Дальнейший ход Троянской войны, видимо, известный современникам автора, в поэме не затрагивается. Действие поэмы занимает ровно 51 день.

«Одиссея». Материал этой поэмы обширен, но является не столько героическим, сколько бытовым и сказочным. Темой поэмы являются странствия и приключения хитроумного царя Итаки, Одиссея, возвращавшегося из Троянского походя греков. Во время отсутствия Одиссея к верной его жене Пенелопе сватаются многочисленные женихи. Подросший сын главного героя (родившийся, кстати, в его отсутствие) Телемах отправляется на поиски отца. Итак, переплетаются два сюжета: возвращение мужа – отца домой и странствия сына, герои встречаются и, не узнав друг друга, вступают в поединок… Сама поэма не доводит нас до боя Одиссея с сыном, но в различных вариантах древних греческих сказаний этот поединок заканчивается по-разному: то гибелью отца или сына, то примирением. «Одиссея» в какой-то мере является продолжением «Илиады» – в ней мы встретим тех же героев, вспомним о далеких боях под стенами Трои, хотя время действия будет переносить нас и к периоду, прошедшему между событиями «Илиады» и «Одиссеи». Античные ученые разделили «Одиссею» также на 24 книги. После традиционного в начале поэмы обращения к Музе следует небольшой рассказ о том, как все оставшиеся в живых участники Троянского похода благополучно вернулись домой, и лишь один Одиссей томится в разлуке с женой – его насильно удерживает нимфа Калипсо.

Причина? Боги не помогают ему из-за того, что в свое время Одиссей ослепил сына бога Посейдона киклопа (циклопа). Однако Афина, покровительствующая Одиссею, посылает бога Гермеса к нимфе Калипсо с приказом отпустить героя. Во 2–4 книгах мы познакомимся с народным собранием на родине странника Итаке. Люди требуют, чтобы Пенелопа вышла замуж – Итаке нужен правитель. Различными хитростями Пенелопа затягивает согласие на брак, а ее сын Телемах снаряжает с помощью Афины корабль и тайно покидает Итаку. Телемах попадает в Спарту к Менелаю и Елене, узнает от них, что отец его томится в плену у Калипсо; в это время женихи, узнавшие о его отъезде, сговариваются погубить юношу при возвращении. Эти части поэмы наполнены бытовыми зарисовками, рисующими мирную, домашнюю жизнь греков. 5 – 6 книги приведут вырвавшегося из чар Калипсо Одиссея на остров Схерию, к счастливому народу феаков.

Голова мраморной статуи Одиссея (II век до нашей эры)

Нашедшая на берегу Одиссея дочь царя феаков Алкиноя Навсикая (героиня вышла на берег для стирки белья и игры в мяч) ведет героя к отцу. Содержанием 7-8 книг становятся картины пира во дворце Алкиноя, песни слепого музыканта Демодока, повествующие о странствиях Одиссея, вызвавшие слезы на глазах нашего скитальца. Одиссей открывается царю Алкиною и рассказывает о своих приключениях по дороге из Трои. Рассказы эти составляют содержание 9–12 книг. Перед нами предстают сказочные приключения: захват Одиссеем города киконов во Фракии, удивительная страна лотофагов, «пожирателей лотоса», вкусив этот чудесный цветок, человек забывает обо всем, становясь собирателем цветка… Потом Одиссей попадает в страну киклопов, одноглазых чудовищ, где великан – людоед Полифем пожирает в пещере несколько его спутников. Ослепив чудище, герой вместе с оставшимися в живых выходит из пещеры, повиснув под брюхом барана, напоив и ослепив перед этим Полифема. Он предусмотрительно называет себя именем «Никто», и когда остальные киклопы, вопрошая Полифема, кто же его так обидел, получают ответ «Никто», они отказываются от вмешательства. Однако отныне Одиссея будет преследовать гнев Посейдона.

Вскоре герои – странники снова попадают в страну людоедов. Это великаны – лестригоны. Видимо, страна их на севере, где «встречаются дни и ночи». Людоеды уничтожают корабли Одиссея, кроме одного, который пристает к острову волшебницы Кирки (Цирцеи). Она превращает спутников капитана в свиней, лишь Одиссей с помощью чудесного растения, указанного ему Гермесом, преодолевает чары волшебницы и в течение года наслаждается любовью коварной красавицы. Затем по ее приказу отправляется в царство мертвых для встречи со знаменитым прорицателем из древних Фив Тиресием. Герой встречается с боевыми товарищами: Агамемноном, Ахиллом, видит различных героев прошлого, беседует с давно умершей матерью. Затем снова плывет к Кирке, мимо смертоносных Сирен, мимо утесов с пожирающими людей Скиллой и Харибдой. Он задерживается на острове Тринакия из-за неблагоприятных ветров и вполне ощутимого голода. Его спутники, томимые жестоким голодом, начинают убивать священных животных. Разгневанные боги посылают бурю, уничтожившую корабль и всех спутников Одиссея. Он один спасается на острове Огигия у нимфы Калипсо.

Феаки отправляют Одиссея на Итаку, разгневанный Посейдон разбивает за это их корабль об утесы. В 13 книге Гомер рассказывает нам, как преображенный в нищего старика Одиссей отправляется к верному слуге – свинопасу. Здесь же перед нами предстает целая вереница друзей и врагов Одиссея. В 15–16 книгах мы увидим встречу Одиссея с сыном, благополучно избежавшим засады женихов. Одиссей открывается сыну. В виде нищего бродяги, подвергаемый оскорблениям, неузнанный никем, кроме старой няни Эвриклеи, является герой в свой дом. Поведение буйных женихов, их издевательства и насмешки – все это должно повлечь за собой кару, а пророческие видения, знамения – все это предвещает их близкую гибель (книги 17-18). Развязка поэмы начинается с 21 книги. Пенелопа пообещала руку тому, кто согнет лук Одиссея и пропустит стрелу через двенадцать колец. Женихи бессильны, а нищий пришелец, легко выполнив задание, наконец, с помощью Афины преображается в прежнего Одиссея и при поддержке сына убивает женихов. Узнавание мужа Пенелопой происходит лишь после этого. Все эти события наполняют 22–23 книги, а последняя, 24 книга расскажет нам о прибытии женихов в царство мертвых, свидании Одиссея с отцом и заключении мира с родственниками убитых.

Аэды и рапсоды

Как видим, композиция поэмы «Одиссея» намного сложнее «Илиады». Линейная последовательность первой поэмы сдвинута в «Одиссее». Повествование начинается с середины действия, а о предшествующих событиях мы узнаем позже. Гораздо ярче представлена в «Одиссее» линия главного героя, которого мы не встретим только в 1-4 книгах, рассказывающих об Итаке и путешествии Телемаха.

Несомненно, предшественницей литературного эпоса является фольклорная эпическая песня. Рассказы о певцах – профессионалах встречаются и в «Илиаде» и в «Одиссее». Наряду с гадателями, врачами и зодчими, аэды и рапсоды принадлежат к категории ремесленников, находящихся на службе у общины и получающих плату за свои услуги. Аэды – импровизаторы и странствующие декламаторы – рапсоды исполняли более или менее закрепленные тексты, часто в сопровождении музыкальных инструментов, перед самой разной аудиторией. Написанные особым стихотворным размером – гексаметром4 (греческая система стихосложения коренным образом отличается от русской), основанным на различии в длительности слогов, эти произведения самой природой как бы предназначены для мелодекламации5.

Гесиод. Говоря о Гомере, мы имели в виду то, что принято называть в литературоведении героическим эпосом. Другой разновидностью эпического творчества является наставительный (дидактический) эпос, уходящий корнями в глубокую древность, а ритмизированная проза, в которую облекали заветы и поучения, и оракулы6 способствовали их запоминанию и передаче из поколения в поколение.

Языком гомеровского эпоса пишет древнейший из известных нам поэтов Греции Гесиод. Приблизительное время жизни – конец VIII – начало VII века до н.э. Гесиод – первая, точно определенная, личность в греческой литературе. Он называет свое имя сам, а в своих произведениях сообщает и некоторые биографические факты. Нам известно, что Гесиод, как и его отец, был мелким землевладельцем и вместе с тем рапсодом. Гесиод предстает перед нами как поэт крестьянского труда, моралист, систематизатор и собиратель мифов.

Гесиод

От него сохранились две поэмы: «Теогония» («Происхождение богов») и «Работы и дни» («Труды и дни»). В своих произведениях Гесиод ставит главную авторскую задачу – говорить правду! Его поэмы представляют собой попытку осмысления мира и жизни с позиций свободного человека – труженика, притесняемого царями и творящими над ним неправый суд и насилие. Однако его осмысление мира – это еще использование чисто фольклорных средств: мифы, притчи и поговорки, народная мудрость.

Издание труда Гесиода XVI века – два параллельных текста -греческий и латынь

«Работы и дни» («Труды и дни»). Жизнь сурова и представляется Гесиоду непрерывной борьбой представителей одной профессии: «Гончар смотрит с гневом на гончара, плотник на плотника…» («Работы и дни»). В труде Гесиод видит тяжкую необходимость, посланную людям разгневанным Зевсом. Причем жизнь становится все тяжелее. Эта мысль подтверждается мифами о Пандоре, открывшей сосуд с бедствиями и выпустившей их на волю, и пяти родах людей, сменявших друг друга на земле. «Золотой» род, не знавший труда, сменился «серебряным», «серебряный» – «медным», затем, где должен бы следовать род «железный», Гесиод вводит рассказ о поколении героев, но уходит в область минувшего и это поколение… Гесиод относит себя к пятому роду, «железному», роду людей, теряющих нравственные устои и движущихся к гибели. Но путей изменения существующего строя Гесиод не ищет, он консервативен в своих взглядах, цель его наставлений – показать, каким образом при современных ему условиях небогатый человек можно честно достигнуть благосостояния и почета. И конечно, важнейшим средством к обогащению, по мысли Гесиода, является труд земледельца, систематический и упорядоченный. Гесиод шаг за шагом разбирает все эти работы, начиная с осеннего посева, указывает сроки и дает технические советы, которые перемежаются с нравственными сентенциями и рассуждениями о погоде. Кроме того, Гесиод высоко ценит и морскую торговлю. В конце поэмы Гесиод рассматривает «дни» – здесь он излагает поверья, связанные с определенными числами месяца – «счастливыми » и несчастливыми» – для определенных работ.

Изложение поэтического материала у Гесиода, таким образом, не отличается строгой последовательностью, основной материал обрамлен афоризмами и правилами поведения. Мысль чаще всего получает образное выражение, порой очень меткое и афористичное, в духе народных поговорок. Гесиод пользуется гомеровским диалектом и гексаметром.

Боги и герои, изображенные на греческой вазе

«Теогония» («Происхождение богов»). Поэма пронизана элементами эпического стиля. Смена общественных укладов в греческом обществе находила свое отражение в мифах о борьбе между старшими и младшими богами. Греческие боги оказываются отнесенными к различным поколениям, и известные нам очеловеченные боги древнегреческих мифов являются самыми «молодыми». Поэма Гесиода является как бы историей происхождения мира. Вначале был Хаос (пустота), Земля и Эрос (любовь), властвующий над всеми смертными и бессмертными. От Хаоса и Земли возникли Эфир, Мрак (Эреб), Небо, Море, Солнце, Луна и др. То есть, мифологические образы, сами по себе, как видит их автор произведения, тут становятся предшественниками философских понятий пространства, движения и материи. У Гесиода они, конечно, сохраняют свой мифологический характер. В систему родословной Гесиода входят не только боги, служившие предметом реального почитания в Древней Греции, но и олицетворение тех сил, которые представлялись ему воздействующими на людей: Труд, Скорбь, Голод, Битва, Забвение, Убийство, Раздоры, Лживая речь и пр.

Гесиод стремится дать полную родословную богов. Больше всего подробностей содержится в рассказах о моментах перехода, смене верховенства. Мифы, содержащие архаические, грубые черты, смягчаемые Гомером, у Гесиода содержатся во всей своей полноте, как, например, миф о Кроне, оскопляющем своего отца Урана (Небо) и пожирающем затем собственных детей. Венцом повествования является рассказ о победе Зевса над титанами и чудовищами прошлого. Вскользь упоминает Гесиод и о потомках Зевса: Афине, Аполлоне, Гермесе…

Исследователи приписывают Гесиоду еще одну поэму – «Каталог женщин», являющуюся логическим продолжением «Теогонии» и рассказывающую о героинях – прародительницах, к которым возводили себя греческие роды. «Каталог» содержит обширную родословную эллинских родов и является сводом преданий, правда, излагающихся очень кратко, в порядке перечня. От «Каталога» сохранились лишь небольшие отрывки.

Гесиод не стремился к реформам в области мифологических представлений – его, прежде всего, интересовали нравственные моменты, отложившиеся в народных преданиях.

VII-VI века до нашей эры – эпоха социально – политической борьбы, в процессе которой сформировалось в Греции рабовладельческое общество, рушились старые родовые связи, наблюдался рост городов (полисов), развивалась торговля и ремесла, товарно-денежные отношения. Необыкновенно расширялась территория расселения греков. Выдвигался новый общественный слой – зажиточные горожане – купцы и ремесленники – ядро будущего класса рабовладельцев.

В течение VII – начала VI веков возникает ряд поэм, составленных в стиле гомеровского эпоса, рассчитанных на то, чтобы образовать вместе с ними единую связную летопись, эпический цикл (кикл – круг). От этих поэм сохранились лишь небольшие отрывки.

«Киприи» – ход Троянской войны до начала действия «Илиады». Предполагаемый автор – Стасин.

«Эфиопида» – продолжение «Илиады», повествование доводилось до гибели Ахилла от стрелы Париса («ахиллесова пята»).

«Разрушение Илиона» – рассказ о деревянном (Троянском) коне и разорении, и сожжении Трои.

«Возвращение» – история о злоключениях возвращавшихся с войны Менелая и Агамемнона.

«Телегония» – история странствий Телегона, сына Одиссея от Кирки. Все эти поэмы глубоко отличаются от гомеровских целостным сюжетом, широким, хронологическим охватом действительности, но значительно уступают по величине своим образцам.

Если говорить о жанрах греческой литературы этого периода, то следует упомянуть о гимнах7 в честь Гермеса, Афродиты, Деметры, Диониса, Аполлона. Характерно для этой эпохи и появление пародии8 на героические поэмы, такие как «Война мышей и лягушек» («Батрахомиомахия»).

Из иллюстраций Т.Киттельсена к «Батрахомиомахии» (1885)

Заслуживает внимания и жанр путешествия, чаще всего связанный с культом Аполлона, героем этих произведений является либо сам Аполлон, либо человек, одержимый Аполлоном.

Лирика. Термин этот появился значительно позже рассматриваемой нами эпохи, заменив более ранний – «мелика» (от melos – « песня»), и применялся к тем видам песен, которые исполнялись под аккомпанемент семиструнной лиры (изобретение которой приписывается богу Гермесу). В настоящее время этот термин употребляется в более широком значении. В течение долгого времени лирика сохраняла тесную связь своего песенного содержания с традиционным типом песни и характером ее исполнения. Однако дошедшие до нас образцы ранней греческой лирики очень фрагментарны и дает совсем не полное представление о богатстве и красоте ее содержания. Можно назвать несколько имен авторов, оставивших нам образцы лирических произведений: Калин из Эфеса (от него осталось одно стихотворение, пронизанное духом патриотизма), спартанский поэт Тиртей, воодушевлявший соотечественников на войны, Архилох, рассказывающий нам о своих приключениях и своем отношении к друзьям и врагам, жители Ионии Семонид и Мимнерм, Феогнид и Гиппонакт…

Фрагмент фрески с изображением Аполлона с лирой

Греческая народная песня постепенно начинает превращаться в средство выражения личных чувств автора, а носителем и выразителем эмоций становится образ самого поэта. Литературно – музыкальным центром этого направления следует считать остров Лесбос в Эолии. Исходя из местного фольклора, лесбосские исполнители ввели в литературу ряд новых стихотворных размеров, предназначенных для монодического9 (сольного) пения под звуки лиры. Поэты продолжают тематику культовых и обрядовых, любовных и свадебных песен, но разрабатывают их уже в связи со своими личными переживаниями и кругом своих друзей, событиями текущего дня…

Виднейшими представителями монодической лирики были Алкей и Сапфо.

Алкей

Алкей принадлежал к тому крылу аристократии, которое вело борьбу городским демосом10 и его вождями – «тиранами». Ряд лет он провел в изгнании. В его стихах звучит тоска по гражданской деятельности, мотивы войны и междоусобиц наполняют горечью его строки; борьба с тиранами, защита прав эолийцев, воспоминания о Троянской войне – все это перемежается с застольными песнями как средством раскрытия чувств и мыслей перед друзьями. «Где вино – там истина», – провозглашал Алкей. Нам известны (из того немного, что сохранилось) и его любовные стихи в честь великой поэтессы – «фиалкокудрой, сладкоулыбающейся Сапфо». Итак, круг тем Алкея ограничен: защита интересов родовой знати, вино и любовь, но стихи его необыкновенно музыкальны и отличаются богатством размеров и способов построения строф. В античности существовало даже выражение «алкеева строфа». Целых стихотворений Алкея до нас дошло совсем немного, в основном отрывки, папирусные «остатки».

Сапфо. Именно в эолийской части Греции, где женщина была относительно свободна, могла появиться женщина – поэтесса. Сапфо!

На этой фреске Сапфо

Сапфо, по-видимому, состояла во главе некоего женского содружества, «дома служительниц муз». Круг интересов этого содружества и представляет основную тематику ее произведений: женские культы, празднества, свадьбы, общение между подругами, соперничество и ревность, взаимные влечения и разлука. Политика в стихах Сапфо находит лишь случайные отклики. Сапфо близка к фольклорной песне и вкладывает личное содержание в традиционные формы. Обращение ее к Афродите представляет собой, по сути, гимн со всеми его необходимыми частями. Вообще, изображение переживаний у Сапфо содержит очень незначительные моменты психологического анализа – она рисует внешние проявления чувств и обстановку, на фоне которой происходят события. Чаще всего это природа, ароматы, цветы, наряды. Переживания носят скорбный характер. Образ Сапфо ассоциируется с представлениями о несчастной любви. Существовала легенда, согласно которой Сапфо бросилась вниз со скалы из-за безответной любви к холодному красавцу Фаону. В ее поэзии, конечно, присутствуют и общедидактические моменты, присущие всей античной лирике, она размышляет о красоте и любви, опираясь на мифы и личные переживания: «Самое красивое на земле – то, что мы любим». Помимо любовной лирики нам известны отдельные строки из эпиталам Сапфо, рассказывающие о трогательном прощании невесты с девической жизнью. По стилю эти строки чрезвычайно напоминают народные свадебные песни. Поэзия Сапфо отличается большим разнообразием по своему ритмико-мелодическому типу. В литературоведении существует термин «сапфическая строфа».

Анакреонт (Анакреон). Уроженец малоазийского города Теос, покинувший родину, попавшую под власть персов. Долго жил в Самосе при дворе тирана Поликрата, а затем в Афинах у Гиппарха, потом у фессалийских царей. Видимо, особое дарование открывало ему все двери.

Анактеронт

Своим искусством он придавал блеск дворам тиранов, не имея глубокой связи с самой социальной жизнью полисов. Лирика его была настроена, в основном, на веселый лад (лишь незначительные следы воинственных мотивов и социальной сатиры встречаются в дошедших до нас отрывках). Основные темы Анакреонта – вино и любовь, причем, трактовка этих тем происходит только в плане насмешливой, остроумной игры. Анакреонт, доживший до глубокой старости, любит изображать себя жизнерадостным стариком, охочим до вина и любовных приключений и иронизирующим над своими любовными неудачами. Его стихи невелики по размеру, не содержат глубоких переживаний, но содержат великолепные и оригинальнейшие образы и дают подчас неожиданную, поражающую нас концовку. Столь же часто встречается у Анакреонта и застольная тема.

Основные качества поэзии Анакреонта – простота, ясность, живость, легкость, игривость. До нас дошел сборник подражаний Анакреонту, составленный в глубокой античности, так называемые «анакреонтические стихотворения», долгое время ошибочно приписываемые самому Анакреонту. Влияние Анакреона заметно в ранних стихах А. С. Пушкина.

Необходимо добавить несколько слов о хоровой лирике. Она сохранила наиболее тесную связь с культами и обрядами. В силу именно этого хоровая лирика была гораздо более архаична по способам исполнения, чем монодическая. Как правило, здесь слово связано не только с музыкой, но и с определенными телодвижениями; песня исполняется традиционным хором. В зависимости от повода, божества, греки различали многочисленные виды хоровой песни: дифирамб – гимн в честь Диониса; эпиникий – песнь, прославляющая победителя на гимнастических состязаниях; энкомий – гимн в честь какого-то определенного лица. Следует заметить, что автору хоровой песни приходилось быть одновременно и композитором, и балетмейстером. Нам известны несколько имен: Алкман – житель Спарты, сохранился отрывок на папирусе его гимна для девического хора, так называемого «парфения» – мы встретим в нем краткое упоминание о нескольких мифах и прославление предводительниц, сопровождающееся упоминанием об их красоте и дидактическими выводами.

Пиндар

Мастером дифирамба был житель Лесбоса Арион. Известно имя плодовитого сицилийца Стесихора. Из южной Италии происходил автор гимнов, наполненных любовными переживаниям, – Ивик. Наиболее известны (по дошедшим до нас отрывкам) были Симонид и Пиндар. Первый из них, одаренный и разносторонний поэт, проведший много лет при дворах различных тиранов. Его произведениям свойствен ясный и простой стиль, живописность образов и огромная сила чувств. К сожалению, до нас не дошло ни одного цельного стихотворения Симонида. Но его слава была основана не только на хоровой лирике, он известен и как творец эпиграмм11 (первоначально так называлась стихотворная надпись, затем краткое лирическое стихотворение).

Пиндар – уроженец Фив (около 518–442 до н.э.) – вошел в историю греческого искусства как классик торжественной хоровой песни. Мы знаем его эпиникии, гимны, пеаны (гимны в честь Аполлона), парфении, энкомии и траурные песни. Его произведения – яркий документ аристократической идеологии. Он твердо убежден во всемогуществе, всеведении и нравственном совершенстве богов. Порой, когда традиционная мифология шла вразрез с позднейшими моральными представлениями, Пиндар смело исправляет мифы. Политические симпатии Пиндара обращены в сторону аристократических государств, его строки полемически заострены против прогрессивных течений греческой мысли, хотя идеал доблести, провозглашенный Пиндаром, имел большое культурное значение, ведь в нем неразрывно связаны атлетика и этика, физические и духовные качества личности (отсюда и его призывы к всестороннему развитию человека). Стиль Пиндара торжественен и пышен, образы и эпитеты богаты и изысканны, энергия стиха сильна и выразительна. Кстати, до нас дошли цельные его произведения, в отличие от произведений многих представителей античной поэзии.

Таким изобразили Ферекида в Средневековье

Начиная с середины VII века, в греческом искусстве слова появляются и прозаические произведения. Прозаический фольклор, сказочный и басенный, не играл заметной идеологической роли, в отличие от эпоса и лирики, и служил для развлечения. Проза зарождается в Ионии вместе с наукой и философией. Первой прозаической книгой на греческом языке мы считаем произведение Ферекида из Сироса «Учение о богах» – религиозно – мифологическую систему с довольно отвлеченным толкованием некоторых известных мифов. Истории литературы, как и истории философии, известно, что в прозе составили свои сочинения Анаксимандр и Анаксимен, Гераклит и Эмпедокл, Ксенофан и Парменид. Их труды – философские трактаты и сочинения по математике, астрономии и медицине – составляют предмет изучения других наук.

Еще одна отрасль ионийской прозы – историография: местные хроники, предания об основании городов в Ионии, родословные, близкие к каталогам Гесиода, а также произведения, содержащие описания других земель, описания быта и исторические сведения, почерпнутые из собственных путешествий авторов или рассказов мореплавателей, часто наполненных фантастическими сведениями. Здесь нам известно имя Гекатея из Милета, составившего трактаты «Описание земли» и «Родословные».

Эзоп?

Развивается и новый повествовательный жанр, который, пользуясь более поздней терминологией, можно назвать новеллой. Героями такого произведения часто являются уже не мифологические фигуры, а исторические лица или бытовые персонажи, и действие, по большей части, развивается без непосредственного вмешательства божественных сил. Новелла, кстати, и оставила нам легендарную биографию Гомера и истории о «семи мудрецах» и их состязаниях в мудрости и красноречии.

Прозаический фольклор начинает вводить в произведения «низменного» героя: ловкого вора, хитрого раба и др. Самым ярким героем таких произведений был хитроумный горбатый фригийский раб, известный нам под именем Эзоп (Эсоп). Существовал ли на самом деле этот замечательный составитель басен, истории неизвестно. Шут – урод впервые появился уже в «Илиаде». В многочисленных рассказах об этом горбуне мы увидим, как он оказывается умнее не только своего недалекого господина, но и официально признанных мудрецов. С именем Эзопа у греков неразрывно связаны представления о басне, которые известны как самостоятельный жанр со времени Архилоха. Прозаические басни сохраняют тесную связь с фольклором. Под именем «эзоповых басен» эти произведения распространяются с VI – V веков, и все позднейшее античное басенное творчество возводило свои сюжеты традиционно к Эзопу. Многие известные нам сюжеты дали толчок произведениям европейских баснописцев, в том числе француза Лафонтена и нашего И.А. Крылова.

Всю прозу, как повествовательную, так и историческую, в отличие от стихотворного эпоса, греки именовали общим термином «логос» (речь). Язык ионийской прозы получил значение общегреческого литературного языка.

Перикл

Расцвет греческого рабовладельческого общества в V веке до н.э. связан с последующим за Греко – персидскими войнами периодом возвышения Афин и развитием афинской демократии. В сфере литературы тоже заметно преобладание Афин, поэтому V и VI века могут быть названы аттическим периодом греческой литературы (Аттика – область Греции, центром которого являются Афины). Наибольшее могущество афинская держава достигает в 50-3-годы, это так называемый «век Перикла12». В V веке в Афинах поэзия еще являлась важнейшим орудием литературной постановки общественных и политических вопросов, однако, начиная с периода софистики13, культурная функция поэзии постепенно переходит к прозе. Широко развивается красноречие – судебное, политическое, торжественное – и вызывает появление новой дисциплины – реторики (риторики), содержанием которой является как искусство красноречия и убедительной аргументации, так и популярное изложение основ этики и политики.

Характерной чертой прозы этого периода является установка на художественную речь. Эта форма применяется и становится обязательной не только в красноречии, но и в историографии, и в научных, философских произведениях. Создается специфическая форма художественно – философского изложения – философский диалог14.

В культах бога Диониса развилась аттическая драма во всех трех ее ответвлениях: трагедия15, комедия16 и драма сатиров. Подражательные игры в обрядовой системе многих народов мира, как известно, не являются простой забавой, практически всегда они связаны с магией и представляют собой сложно действо, развернутую обрядовую драму. Характерной чертой такого действа является ряженье, надевание масок богов, демонов, зверей – считается, что надевший такую маску приобретает свойства изображаемого существа. Особенно широко были распространены звериные маски, а также маски духов и умерших предков. На основе таких масок вырастают примитивные формы театра, такие, как театр силуэтов и театр марионеток (кукольный театр).

Дионис

Некоторые источники предполагают, что комедия развилась из праздничных шествий, посвященных богу Дионису.

В земледельческих культах игры с масками входят в состав празднеств плодородия, часто приурочиваются к смене времен года, к смене земледельческих сезонов и уборке урожая. Празднуется смерть старого и наступление нового в жизни земледельцев, скорбь сменяется весельем – на этих праздниках, как правило, можно отметить разгул сквернословия, обжорство, разнузданность и пр. Многие черты этих празднеств сохранились в обрядности карнавалов и русской масленицы. Судя по многочисленным свидетельствам, в Греции были распространены такие обряды, примыкавшие к культам сельских божеств. Нам известны мистерии (таинства для посвященных) в Элевсине около Афин.

Одним из самых распространенных был и культ Диониса17 (Вакха) – бога творческих сил природы. Его воплощениями считались деревья, виноградная лоза и бык, конь или козел. Символом Диониса был фаллос, орган плодородия. Поклонники Диониса, чаще всего женщины, одетые в звериные шкуры, при свете факелов, под звуки флейт, изображали свиту Диониса и совершали ночные радения, доводя себя до исступления в возбужденной пляске. В состоянии одержимости мужчины становились «вакхами», а женщины «вакханками» или «менадами» (исступленными).

К VI веку первобытные формы дионисийского культа были значительно смягчены, Дионис введен в систему олимпийских богов в качестве сына Зевса и земной женщины из Фив, за ним закрепилась функция бога плодородия, вина и опьянения и владыки душ умерших. Именно многогранность образа Диониса и нашла свое выражение в установлении большого числа празднеств.

На празднике «Великих Дионисий», учрежденном в Афинах, вместе с лирическими хорами выступали и трагические хоры. Первым трагическим поэтом называют Феспида (дата первой постановки трагедии – 534 г. до н.э.). По форме эта ранняя трагедия была ответвлением хоровой лирики, однако отмечается и ряд существенных отличий: кроме хора появлялся актер, обменивавшийся репликами с хором или его предводителем (корифеем); хор не покидал места действия, а актер мог передвигаться, уходить, возвращаться, менять маски и исполнять роли разных лиц во время очередных возвращений. Причем известно, что этот актер не пел, а декламировал стихи. Хотя, собственно, партия актера была незначительна, но его «сообщения» влияли на саму динамику действия, на «настроение» хора. Сюжеты брались, в основном, из мифов, и в редких, но важных случаях, (например, победа над врагом) использовались современные темы.

Фрагмент вазы с изображением хора сатиров

Уже в последние годы VI века на празднествах вслед за трагедией шла драма сатиров – комическая пьеса, сюжет которой брался из мифологии, а хор состоял из сатиров18. Первым творцом сатировских драм по традиции называют Пратина из города Флиунт.

В 4 главе книги Аристотеля «Поэтика» содержатся очень важные сведения о происхождении трагедии, о многочисленных изменениях, которым она подверглась до принятия окончательной формы. На более ранней стадии она имела явный «сатировский» характер: несложный сюжет, шутливый стиль, обилие плясок. Истоки трагедии Аристотель видел в дифирамбе.

Мы считаем его сообщения очень ценными, поскольку принадлежат они чрезвычайно осведомленному автору, в распоряжении которого был огромный материал, не дошедший до нас.

В буквальном переводе слово трагедия означает «козлиная песнь». Уже античные ученые утратили смысл этого термина и создавали различные его толкования. А поскольку в некоторых областях Греции маски сатиров имели козлиные черты, то происхождение трагедии от дифирамба, данное нам Аристотелем, объясняется достаточно толково.

По-видимому, песни «козлиных хоров» впервые стали получать литературную обработку в начале VI века в северных городах Греции: Пелопонессе и Сикионе. После установления демократии в Афинах, породившей, по сути, всю дальнейшую проблематику трагедии, она становится произведением на тему о страданиях героев греческого мифа, и хор теперь рядится не в маски козлов или сатиров, а в маски лиц, связанных с героями. Хор старинного типа и шутливый характер игры были сохранены (а может, восстановлены) в особых пьесах, и получивших название сатировской драмы.

Позднее значительно уменьшается роль хора в трагедии, вырастает значение актера и увеличивается число актеров.

В древней трагедии не было антрактов в современном смысле этого слова: игра шла непрерывно, хор никогда не покидал места игры. Ранняя трагедия свободно обращалась с местом и временем, используя для этого просто разные места площадки, на которой происходило действо; впоследствии стало обычным (хотя и не обязательным), чтобы действие не превышало по времени один день и происходило только в одном месте (в XVI веке этот принцип получил наименование единства места и времени действия).

Великие Дионисии на фрагменте древнего саркофага

Что же представлял собой афинский театр? В V веке в честь Диониса в Греции было много праздников, однако драмы ставились только во время Великих Дионисий (вероятно, март – апрель), праздника, знаменовавшего собой не только начало весны, но и открытие навигации. Великие Дионисии справлялись с большой пышностью и продолжались шесть дней. Перенос статуи Диониса из одного храма в другой в первый день праздника сопровождался поэтическими состязаниями, на следующие дни оставались пляски и исполнение дифирамбов, а последние дни занимали драматические игры, выполнявшие роль состязания. К состязаниям допускались только новые пьесы, впоследствии перед новыми шла пьеса из старого репертуара, которая не входила в состязание. Таким образом, произведения афинских драматургов предназначались для однократной постановки, что увеличивало и актуализировало сюжеты пьес.

Древний афинский театр мог так выглядеть

Примерно в 500 году был установлен порядок, предусматривающий участие в соревновании трех авторов, из которых каждый представлял три трагедии и драму сатиров. На комедийных соревнованиях допускалась одна пьеса. Поэт был автором текста, занимался балетной и музыкальной частью своего произведения, был одновременно режиссером и в более ранние времена актером. Допущение авторов к участию в состязании решалось архонтами (членами правительства), они же, кстати, осуществляли, так сказать, политический контроль. Расходы на постановки пьес государство возлагало на состоятельных граждан, назначавшихся руководителями хора (12-15 человек для трагедии, 24 человека – для комедии). Руководитель платил участникам хора, оплачивал костюмы, помещения для репетиций и пр. От его щедрости зависела пышность постановки. Впоследствии самостоятельным участником состязания становился главный актер, подбиравший себе помощников; назначение руководителю хора поэта – автора и поэту его главного актера происходило по жребию. Оценивало состязание жюри из 10 человек, выбранных тоже по жребию. Окончательное решение выносилось отобранными пятью членами жюри. Реальными победителями признавались занявшие «первое место» руководитель хора, поэт и главный актер (протагонист), их тут же в театре увенчивали плющом. Третье место приравнивалось к поражению, однако все получали призы – гонорары. Решения жюри хранились в городском архиве (Аристотель их опубликовал).

Забота о помещении для зрителей и исполнителей, содержание и ремонт театров поручался частным предпринимателям. Вход был платный, но во времена Перикла демократия предоставляла всем гражданам, независимо от их материального положения, субсидии в размере платы за вход на один день, а в IV веке и на все три дня.

Игра происходила под открытым небом, при дневном свете. Отсутствие крыши и освещения было связано с гигантскими размерами греческих театров. Афинский театр, по вычислениям археологов, вмещал 17 тысяч зрителей, театр в Аркадии – 44 тысячи человек. Устройство греческого театра было известно, в основном, по трудам римского архитектора Витрувия (трактат «Об архитектуре»).

Вероятно, это так и было…

Позднее сведения, добытые археологами, значительно расширили наши представления о древних театрах: основная часть – орхестра (буквально «площадка для плясок») – место для выступления хоров, представляла собой утрамбованный плац диаметром 24 метра с двумя боковыми выходами. Посреди орхестры находился алтарь Диониса. Позади орхестры располагалось помещение для переодевания (скена или сцена); позднее скену стали оформлять как декоративный фон для игры под стены дворца или храма – действие греческих пьес никогда не происходило внутри помещения). Предположительно, актеры в V веке играли на орхестре, на одном уровне с хором или на незначительном возвышении (эстраде).

Третьей составной часть театра, кроме орхестры и скены, были места для зрителей, располагавшиеся уступами, окаймлявшие орхестру и разрезанные проходами, радиальными и концентрическими. Скамьи сначала были деревянными, позднее каменными.

Механических приспособлений в театре было немного. Для изображения внутреннего помещения из дверей скены выкатывалась платформа на деревянных колесах с помещавшимися на ней актерами. Для поднятия действующих лиц в воздух использовалась так называемая машина – нечто вроде подъемного крана.

Котурны

Участники игры выступали в масках, система которых была очень тщательно разработана. Маски покрывали не только лицо, но и головы актеров. Окраской, выражением лба, бровей, цветом волос маска характеризовала пол, общественное положение и душевное состояние героя. При изменении душевного состояния актеры меняли маски. Неподвижность лица, естественная при маске, компенсировалась выразительностью телодвижений и декламационным искусством актеров. Кроме того, на актерах были высокие головные уборы, накладные волосы, подушки под одеждой и обувь с высокими подошвами (котурны). Женские роли исполнялись мужчинами.

Ремесло актера было доступно только свободным гражданам. Актеры освобождались от налогов как лица, обслуживающие культы. С IV века, с появлением большого числа театров, актеры стали образовывать объединения, называемые объединениями «дионисовых мастеров».

Эсхил – поэт эпохи греко-персидских войн и становления афинского государства, является основоположником античной трагедии в ее установленных формах, подлинным «отцом трагедии». Биографические сведения о нем очень скудны. Он родился (версии) в 525 году до н.э. в семье знатного землевладельца. Был свидетелем борьбы против тирании и установления демократического строя в Афинах. Из дошедших до нас строк Эсхила видно, что он был сторонником демократии. Последние годы жизни он провел в Сицилии, вдали от родины, видимо, из-за разногласий с афинянами; там, в городе Геле он и умер в 456 году. Его произведения принимались к повторным постановкам в качестве исключения.

В своих произведениях Эсхил достаточно традиционен, верит в реальное существование божественных сил, воздействующих на человека, придерживается старинного представления о родовой ответственности: вина предка ложится на плечи его потомков, опутывает их роковыми последствиями и влечет к гибели.

Эсхил

Однако его традиционные представления модернизируются, как у многих мыслителей того времени, у Эсхила появляются пантеистические19 идеи. Развивая мысли Солона20, Эсхил показывает, как божественное возмездие внедряется в естественный ход событий. Основную проблематику произведений Эсхила и составляют соотношения между божественным воздействием и сознательным поведением людей, смысл путей и целей этого воздействия, вопрос о справедливости, о конечном торжестве Правды. Материалом его произведений являются героические сказания. Он сам называл свои произведения «крохами великих пиров Гомера». Чаще всего Эсхил изображает судьбу героя в трех последовательных трагедиях, составляя трилогию, за ней следует драма сатиров на сюжет о том же герое. Но Эсхил не только драматизирует вполне сознательно используемый материал сказаний, но и переосмысливает его.

Из «Поэтики» Аристотеля нам известно о том, что «отец трагедии» увеличил количество актеров до двух, уменьшил партию хора и большое значение придал диалогу. Трагедия стала превращаться именно в драматическое произведение. Система двух актеров позволяла усилить драматическое действие, противопоставить друг другу борющиеся силы, характеризовать действующие лица реакцией на поступки друг друга.

Ученые насчитывали в творческом наследии Эсхила 90 произведений. Целиком сохранилось лишь семь трагедий, в том числе одна полная трилогия. Кроме того, 72 пьесы нам известны по названиям, из которых видно, какой материал лежит в их основе.

Наиболее архаичную структуру из сохранившихся пьес имеют «Молящие» («Просительницы»). Трагедия построена на мифе о пятидесяти дочерях Данаи, бегущих с отцом из Египта, спасаясь от брака со своими двоюродными братьями.

Трагедия «Персы», поставленная, видимо, в 472 году до н.э., рассказывает о походе Ксеркса на Грецию. Как видите, сюжет взят не из мифов, а из недавней истории. Хор в этой трагедии уже не играет преобладающей роли, но отдельные фигуры – персонажи обрисованы еще очень бледно. Зато в трагедии «Семеро против Фив» (поставленной, вероятно, в 467 году и служившей заключительной частью трилогии, предшествующие пьесы которой – «Лай» и «Эдип» не сохранились) герои представлены необыкновенно ярко и выпукло. Трагедия объединена мотивом родового проклятия, тяготеющего над потомками Лая, ослушавшегося оракула Аполлона, запрещавшего ему иметь детей. Герои трагедии борются не только с судьбой, злым роком, но и являются участниками борьбы за родину. Эта трагедия – первая из известных нам, где партия актера явно преобладает над партией хора, и герой обрисован достаточно точно для понимания содержания образа.

Роспись на вазе IVвека до н.э. с героями трагедии Эсхила

Самое позднее произведение Эсхила – трагедия «Орестея» (458 г.) вновь посвящена трагической судьбе рода. Но эта трагедия гораздо сложнее по своей структуре, Эсхил использует новшество молодого драматурга Софокла и вводит в действие третьего актера. Сюжетом пьесы является трагическая судьба потомков Атрея, когда-то враждовавшего с братом Фиестом. Атрей убил детей брата и накормил его их мясом. В роду Атрея не прекращаются преступления: сын его, Агамемнон, приносит в жертву богам дочь Ифигению, жена Клитемнестра (Клитеместра) убивает мужа с помощью любовника Эгисфа. До Эсхила эти сказания уже разрабатывались в греческой поэзии. О них упоминается еще в «Одиссее». Первая часть трилогии – «Агамемнон», в ней изображаются злодеяния Клитемнестры и убийство Агамемнона; вторая – «Хоэфоры» («Предводительницы возлияний»), рассказывает: выросший на чужбине сын царя Орест возвращается на родину, чтобы отомстить, встречается с безутешной в своем горе сестрой Электрой, проникает во дворец под видом странника и убивает сначала Эгисфа, затем свою мать Клитемнестру. Но после этого его охватывает безумие… Заключительная часть – «Эвмениды» – изображает борьбу богов вокруг Ореста. Боги младшего поколения, такие, как Аполлон, защищают Ореста и побеждают в споре «старых богинь» – Эринний, осуждавших смертоубийство. По сути, перед нами предстает борьба между принципами отцовского и материнского права, актуальная для современников автора. С учреждением ареопага отменяется кровная месть, прогрессивные силы побеждают. Вся трагедия закачивается прославлением Афин.

«Орестея» отличается драматическим движением, динамикой и яркостью образов. Она (трагедия) дает полное представление о мировоззрении Эсхила, его убеждении в осмысленности и благости миропорядка.

Но с наибольшей ясностью черты гуманизма проявляются в самом замечательном произведении Эсхила – трагедии «Прикованный Прометей».

Муки Прометея

Время постановки трагедии нам неизвестно. Старые, известные от Гесиода мифы о Прометее получают у Эсхила новую окраску. Прометей – один из титанов, представитель старшего поколения богов – друг человечества. Он помогает Зевсу во всем до тех пор, пока тот не вознамерился уничтожить весь человеческий род и создать новых людей. Прометей выступает против этого и несет людям огонь, пробуждая их к сознательной новой жизни. Ремесла, науки, умение писать и считать – все это дары Прометея. Эсхил, отказавшийся от представлений о «золотом веке», показывает нам Прометея подателем, дарителем всех благ разума. За услуги, оказанные людям, Прометей обречен на наказание и мучения. В прологе трагедии бог – кузнец Гефест, по приказу Зевса, приковывает Прометея к скале. Помощники Гефеста – Власть и Насилие. Природа сочувствует Прометею – когда в финале трагедии Зевс насылает бурю и Прометей вместе со скалой проваливается в преисподнюю, дочери океана готовы разделить его участь. Сам Зевс в трагедии Эсхила имеет все черты афинских тиранов: он груб, неблагодарен, жесток, мстителен.

Конечно, богоборческая тематика только намечена Эсхилом – ведь, как и все греки, он был глубоко религиозен. Согласно древним мифам, Прометей был освобожден Гераклом, и это показано в продолжении трагедии «Освобожденный Прометей» («Освобождаемый Прометей»), от которой до нас дошли только небольшие фрагменты.

Эсхила трактуют по-разному: то выделяя «революционные» черты, то замечая в его трагедиях аристократический консерватизм, а Эсхил просто очень точно отразил основные тенденции своего времени. В его трагедиях изображалась борьба и смена политических и моральных систем, его персонажи являются представителями то нравственных, то поистине космических сил. Судьба героя рассматривается Эсхилом как звено в огромной исторической цепи, судьбы целого народа. У него нет развернутой психологической характеристики героев – центральные образы несложны, но обладают огромной нравственной мощью.

Эсхил вносит в свои трагедии новаторский психологический прием – длительное молчание всех действующих лиц – «немую скорбь». А хор в его трагедиях выступает подчас не только выразителем настроения и отношений, но и действующим лицом (трагедия «Эвмениды»). Трагедии Эсхила отличаются необыкновенно богатым языком, разнообразием стиля, высокой пафосностью, торжественностью и величавостью. Следует заметить, что малая динамичность его пьес, торжественность «дифирамбического» стиля казались последующим поколениям признаками архаичности трагедий Эсхила, что вызывало и резкие, неоднозначные оценки и довольно редкое обращение к ним. Исследователи до сих пор выражают противоречивые оценки творчества «отца трагедии», обращая внимание и на глубоко прогрессивную сущность его произведений и на религиозно-мифологическую сторону его творчества.

Софокл – второй великий трагический поэт Афин V века (родился около 496 г., умер в 406). Он прославил свой родной Колон в предсмертной трагедии «Эдип в Колоне». По происхождению он принадлежал к довольно состоятельным кругам: его отец, как известно, был владельцем оружейной мастерской. Софокл получил традиционное музыкальное и гимнастическое образование. В молодости он был близок к вождю реакционной землевладельческой группировки Кимону, позднее примкнул к Периклу. Старость его совпала с Пелопонесской войной и разрушением основ полисной системы Греции. Нам известно также, что в 411 году Софокл принимал участие в антидемократическом перевороте, пытавшемся восстановить старинный родовой государственный строй. В политике он разбирался слабо, хотя неоднократно избирался на различные государственные должности. Свободомыслие его не затронуло. Софокл верил в чудеса и оракулы, сновидения, был жрецом религиозно-медицинского культа. Современники любили Софокла – после смерти его причислили к героям и приносили ежегодные жертвы на могиле.

Софокл

О первой его победе на состязаниях драматургов известно, что произошло это в 468 г. н.э. Согласно античным традициям принято считать, что за 60 лет творчества Софокл написал 123 пьесы, выступая на состязаниях два раза в год. 23 раза он получал первый приз, никогда не был на последнем месте (писал до глубокой старости!). До нас дошли семь трагедий и отрывки из драмы сатиров на сюжет гомеровского гимна к Гермесу «Следопыты».

Софокл продолжил дело превращения трагедии в драматическое действо. Герои Софокла действуют вполне самостоятельно, сами определяют свое отношение друг к другу и поведение, боги на сцене появляются гораздо реже, чем в произведениях Эсхила, наследственное проклятие не так тяготит над судьбой героев. Выбор линии поведения героям помогает следование традиционным нормам полисной этики, велениям богов. Лучшие человеческие качества персонажи пьес Софокла обнаруживают в страданиях. Софокла волнует судьба индивида, а не рода, поэтому, выступая с традиционными тремя трагедиями, он делает их сюжеты вполне самостоятельными.

Одним из значительнейших новшеств Софокла является введение третьего актера – это, по сути, стало окончательной формой античной драмы.

Антигона на вазе IV века до н.э.

Наиболее характерным образцом драматургии Софокла может служить трагедия «Антигона» (около 442 года). Сюжет ее является неким продолжением эсхиловской трагедии «Семеро против Фив». Главная героиня, Антигона, несмотря на запрет, хоронит погибшего в поединке Полиника, пошедшего войной на Фивы. Кажется, что сюжет разработан как взгляд на конфликт между человеческими законами и законами морали и религии. Антигона уже в прологе сообщает о своем намерении похоронить брата – и это присутствует почти во всех произведениях Софокла – герои в самом начале выступают со своими мыслями и намерениями. Антигона совершает символическое погребение, покрыв тонким слоем земли тело Полиника (по греческим обычаям этого было достаточно). К Креонту, правителю города, приводят Антигону, нарушившую запрет победителя. Девушка защищает правоту своего поступка, ссылаясь на кровный долг и нерушимость божественных законов. Креонт обрекает ее на смерть в каменном склепе. Антигона, которую ведут к месту казни, совершает похоронное причитание по самой себе, однако остается убежденной в благочестии своего поступка. Слепой прорицатель Тиресий сообщает Креонту о гневе богов и ожидающих его и Фивы несчастьях. Злодей отправляется хоронить Полиника и освобождать Антигону, но поздно: девушка повесилась в склепе… Сын Креонта, некогда считавший себя женихом Антигоны, на глазах отца пронзает себя мечом у тела невесты. Подавленный горем Креонт, возвращаясь с телом сына, узнает о новом несчастье – его жена Эвридика лишила себя жизни, проклиная мужа как детоубийцу… Заключительные слова хора – краткая сентенция о том, что боги не оставляют ни одного нечестия неотомщенным. Божественная справедливость торжествует. Сила разума, по Софоклу, влечет человека как к добру, так и к злу.

Эдип и сфинкс

Изображая величие человека, богатство его умственных и нравственных сил, Софокл вместе с тем показывает ограниченность человеческих возможностей. Гибель Антигоны легко представить как осуществление родового проклятия над семьей Эдипа, о котором Софокл сочинил трагедию «Царь Эдип», во все времена признанную шедевром драматургического мастерства.

Фиванский царь Лай, устрашенный предсказанием о гибели от руки собственного сына, приказывает проколоть ноги новорожденному и бросить его на горе Киферон. Мальчика усыновляет царь Полиб и называет Эдип, что означает по-гречески « с опухшими ногами». Эдип ничего не знал о своем происхождении, но после того, как услышал от одного пьяницы, что он «мнимый сын Полиба», решил обратиться за разъяснениями к оракулу. Оракул ничего не сказал точно, однако объявил, что Эдипу суждено убить отца и жениться на матери. Чтоб не совершить этих преступлений, Эдип покидает Коринф и отправляется в Фивы. По дороге он во время ссоры убивает неизвестного старика (это был его настоящий отец Лай) и спасает город от страшного чудовища Сфинкса (Сфинкс21, Сфинги). В награду за избавление от Сфинкса Эдип получает освободившийся престол и женится на вдове Лая Иокасте, т.е. на собственной матери. Как видите, меры, принимаемые Эдипом, чтобы избежать предсказаний оракула, лишь способствуют их осуществлению Объективный смысл бытия и субъективный смысл человеческих слов, существования, противоречие между ними – вот лейтмотив пьесы Софокла. Сама трагедия открывается процессией, где старики и юноши просят Эдипа избавить город второй раз после гибели чудовища, теперь надо уничтожить моровую язву, обрушившуюся на фивян. Мудрый царь посылает родственника к оракулу, и все узнают, что пока в городе находится «скверна» – убийца старого царя Лая, язва будет умерщвлять жителей Фив. Убийца никому не известен, и Эдип берется за его поиски, предав страшному проклятью. Расследование идет по ложному пути. Эдип обращается к прорицателю Тиресию с просьбой открыть убийцу. В ответ он услышал: «Ты!». Негодующий Эдип подозревает прорицателя в сговоре с родственниками, пытавшимися захватить трон, но те отводят его подозрения. Иокаста пытается подорвать веру в предсказания и рассказывает о несбывшемся когда-то оракуле, предсказавшем смерть Лая от руки сына… В это время прибывший вестник сообщает о смерти царя Полиба и приглашении коринфян на царство. Эдип торжествует – он не отцеубийца, он не женился на матери, но тут вестник сообщает, что Эдип не является родным сыном Полиба, а был много лет назад принесен пастухом с горы… Иокасте все становится ясным…

В заключительной части трагедии мы узнаем о самоубийстве Иокасты и прощании Эдипа с дочерьми (являющимися одновременно его сестрами). Дальнейшая судьба Эдипа остается неясной для зрителя.

Время постановки трагедии нам неизвестно. По хроникам, рассказывающим о моровой язве в Афинах и падении Перикла, можно датировать трагедию 429-425 годами до нашей эры. Пожалуй, эта трагедия оставила самый большой след в истории европейской драмы. Ее считали образцовой «трагедией рока, судьбы», противополагая «трагедии характеров» Шекспира.

Предсмертная трагедия Софокла «Эдип в Колоне» показывает нам попытку автора несколько смягчить мрачную картину судьбы героев: слепой изгнанник, одно имя которого вызывало ужас и содрогание, умерев, становится источником благодати для страны, где он нашел свой последний приют. Вопрос о виновности героя получает в этой трагедии отрицательный ответ. Заметьте, Софокл использует предания своей родины, Колона, таким образом, восхваляя человеколюбие и справедливость афинского полиса. На сцене появляются герои прежних трагедий Софокла: Антигона, Креонт и др. Поражает огромная поэтическая, лирическая сила девяностолетнего поэта, автора эдипова эпоса.

Трагедия «Электра» продолжает темы, поднятые Эсхилом, но теперь некогда второстепенный персонаж, Электра становится главным действующим лицом. Она напоминает Антигону, сознательно избирая свои уделом страдания. Она – одинокая носительница протеста против убийц отца – Клитемнестры и Эгисфа. Однако Софокл придает ей и черты нежности, приглушенной страданиями.

Фредерик Лейтон. Электра на могиле Агамемнона, 1869

В 409 году ставится трагедия «Филоктет», где развертывается антитеза между честной прямотой и лукавой мудростью. Представитель первого начала – юный сын Ахилла Неоптолем, второго – Одиссей – отправляются на остров Лемнос за Филоктетом, обладателем волшебного лука Геракла. По пути Филоктет укушен змеей, его незаживающая зловонная рана делает общение с ним невозможным, и греки высаживают его на Лемносе. Трагедия строится как столкновение трех характеров: открытый и прямой Неоптолем, не стесняющийся в выборе средств Одиссей и непримиримый ненавистник греков Филоктет. Одиссей обманом пытается добыть чудесный лук, используя Неоптолема, Филоктет отдает лук юноше. Доверчивость Филоктета, его страдания делают для Неоптолема невыносимым участие в интригах. Честность его одерживает верх, он возвращает взятое Филоктету и даже соглашается отвезти того в Грецию. С неба является Геракл и повелевает Филоктету отправляться вместе с Неоптолемом…Мифы о Филоктете разрабатывались еще Эсхилом и другими греческими драматургами. Трагедии эти не сохранились, но, судя по сообщениям античных ученых, Софокл подошел к сюжету самостоятельно.

Кроме вышеперечисленных трагедий полностью до нас дошли еще две: «Трахинянки» – о невольном преступлении жены Геракла Деяниры, желающей сохранить любовь мужа и пославшей ему плащ, пропитанный якобы любовным снадобьем, на деле оказавшимся смертельным ядом; трагедия «Аякс» – она разрабатывает тему добровольной смерти: Аякс, честный воин, но греки присудили доспехи Ахилла не ему, а Одиссею, тогда, разгневавшись, он бросается на быков и овец; исступление проходит, Аякса охватывает чувство стыда, и в конце трагедии он бросается на свой меч…

Безусловно, Софокл уступает Эсхилу в глубине мысли и остроте проблематики, Софокл удовлетворен убеждением, что боги всегда справедливы, несмотря на странность их поведения и деяний. Однако стоит заметить: когда трагическое страдание – результат ошибки, вольной или невольной, боги восстанавливают нарушенный порядок, когда страдание – предмет сознательного выбора, наступает поражение неправедного дела.

Уже в античности обратили внимание на главную черту драматургии Софокла – необыкновенное искусство характеристики героев. Образы его глубоко человечны, душевная жизнь героев гораздо более богата, чем, например, у героев Эсхила, переживания персонажей разнообразны, герои его – цельные натуры. Сам Софокл говорил, что создает людей такими, какими они должны быть, и, оставляя в тени случайные особенности характеров, субъективные склонности героев, выделяет их существенные черты, определяющие положительные или отрицательные стороны личности. Герои Софокла контрастны. Можно отметить и большой интерес драматурга к женским образам. Антигона, Электра, Деянира – величайшие трагические персонажи в мировой драматургии.

Добавим, что пьесы Софокла отличаются четкой композицией, закономерным ходом событий, строгой их мотивировкой. Хор Софокла иногда называют «идеализированным зрителем», поскольку он играет в его пьесах лишь подсобную роль, сопровождая действие драмы лирическими песнями.

Софокла можно считать завершителем аттической трагедии: все составные элементы ее у него приведены в состояние равновесия и дифференцированы. Сюжеты его трагедий неоднократно перерабатывались и использовались в мировой литературе.

Эврипид (Еврипид, около 480–406). Надо сразу отметить, что эпоха Эврипида и Софокла (чья деятельность протекала практически одновременно) – это эпоха Пелопонесской войны (431–404 гг. до н.э.). Борьба между Афинами и Спартой. В орбиту этой войны была вовлечена вся Греция. Афинский историк Фукидид писал: «Вся Эллада была потрясена, потому что всюду происходили раздоры…». Первые пьесы Эврипида были поставлены в 455 году, практически с этого времени он почти на полвека становится главным соперником Софокла.

Эврипид

Успеха он достиг не скоро, и успех этот не был прочным, поскольку драматургические новшества и идейное содержание его пьес встретили резкое осуждение у консервативной части зрителей и вызывали град насмешек. Более двадцати раз Эврипид был участником театральных состязаний и пять раз получал первые призы (последний раз посмертно). Из 92 драм, написанных Эврипидом, до нас дошло 19, т.е. больше, чем сохранилось произведений Софокла и Эсхила вместе взятых – это говорит о популярности трагедий Эврипида в поздние античные времена.

Жизнеописания Эврипида содержат немало вымысла: писали о его физических недостатках, низком происхождении, гибели от рук разъяренных женщин или собак и пр. Есть истории, рисующие драматурга мыслителем – книголюбом, любителем одиночества. На острове Саламин показывают уединенную пещеру, где якобы, удалившись от всех, творил Эврипид.

Известно, что он был обладателем большого собрания книг.

Иногда античные ученые называли Эврипида «философом на сцене».

Особенно сильное влияние на него оказали софисты22 и Протагор. В области политики у Эврипида заметно двойственное отношение к афинской демократии. С одной стороны, он неоднократно прославляет ее как строй свободы и равенства, с другой стороны, его пугает паразитическая неимущая масса, требовавшая участия в доходах общины и мечтавшая о переделе имущества. Яркими красками рисует драматург тяжелое положение рабов, образ благородного раба неоднократно появится в его пьесах, однако, как и большинству античных мыслителей, ему было свойственно презрение к варварам, которых считали просто созданными для рабства.

Эврипид последовательно критикует мифологическую систему, традиционную религию греков. Подчеркивает грубость мифов и часто в пьесах, используя мифологические сюжеты, сопровождает их критическими замечаниями. Весьма скептично его отношение и к предсказателям и оракулам. Вообще, пожалуй, в области критики Эврипид сильнее, чем в области положительных выводов.

Великая Мария Каллас в роли Медеи в фильме П.Пазолини

Одна из самых сильных трагедий Эврипида – «Медея» (431 г.). Медея – персонаж из мифического цикла сказаний об аргонавтах. Дочь колхидского царя Ээта, внучка Гелиоса (Солнца), волшебница, способная на самые страшные преступления. Медея жертвует всем ради своего мужа Ясона, спасает ему жизнь, помогает добыть золотое руно, убивает ради него своего родного брата, затем дядю Ясона, царя Пелия. После этого убийства Ясон и Медея с детьми живут изгнанниками в Коринфе, и, чтобы поправить свое положение, Ясон собирается покинуть семью и взять в жены дочь коринфского царя Креонта. Месть Медеи страшна: дети притворно смирившейся Медеи отправляются в Коринф к дочери Креонта просить, чтобы их оставили в Коринфе, и передают подарок Медеи – роскошный убор, пропитанный ядом. В душе Медеи происходит страшная борьба между жаждой мщенья и любовью к детям. Материнские чувства начинают одолевать, однако в этот момент молодая жена Ясона и ее отец погибают от яда, а Медея довершает начатое, отдав детей в руки разъяренных родственников. В заключительной сцене дед Медеи Гелиос посылает ей колесницу, на которой она улетает с трупами детей, не дав тщетно умоляющему Ясону хоть рукой прикоснуться к остывшим телам…

Борьба чувств, душевный разлад героев, многочисленные рассуждения о семье, браке, отцовстве – вот новаторство Эврипида. Согласно старинным мифам, дети Медеи погибли от рук коринфян, недовольных владычеством чародейки Медеи. Все эти новшества, а вместе с ними и радикальное изменение сюжета мифа вызвали значительную холодность афинских зрителей к этой трагедии, признававшейся позднее одним из самых значительных произведений античности, да и мировой драматургии в целом.

«Ипполит». Вот она, наконец – то, совершенно не затронутая в прежних трагедиях, тема любви. Перед нами один из вариантов известного в мировой литературе сюжета о коварной жене, оклеветавшей перед мужем целомудренного юношу, не пожелавшего разделить ее любовную страсть (вспомните Библию и рассказ об Иосифе прекрасном). Федра, жена афинского царя Фесея, влюблена в своего пасынка Ипполита, страстного охотника, почитателя богини – девственницы Артемиды, избегающего и женщин, и любви. Отвергнутая Ипполитом Федра обвиняет его в попытке обесчестить ее, разгневанный отец обратился к Посейдону – бог, откликнувшись на просьбу Фесея, посылает чудовищного быка, наведшего ужас на коней Ипполита.

На фреске Ипполит и Федра

Ипполит гибнет, разбившись о скалы. Надо заметить, что эта трагедия имела две редакции. Первая показалась публике безнравственной, и в новой редакции образ героини несколько смягчен. С большой силой изображена страсть Федры. Против ее воли кормилица выдает тайну госпожи Ипполиту. Отказ возмущенного юноши заставляет героиню совершить самоубийство. Федра – обольстительница первого варианта трагедии превращается в жертву. В прологе мы узнаем, что катастрофа, приведшая к гибели героев, вызвана местью Афродиты, ненавидящей Ипполита, за то, что он не почитает ее… В конце трагедии появляется Артемида, открывшая Фесею истину. Трагедия «Ипполит» пользовалась большой популярностью в античные времена.

Римский поэт – философ Сенека использует сюжет первого варианта трагедии для своей «Федры»; опираясь на материалы обеих трагедий Расин в 1677 году создает одну из лучших трагедий французского классицизма – «Федра».

Федра – бессильная жертва страсти. Зависимость героя от переломов судьбы, внезапных порывов – основные мотивы большинства произведений Эврипида. Таким пассивным героем предстает перед нами Геракл, совершивший свой последний, двенадцатый, труднейший подвиг (поход в подземное царство за псом Кербером), в трагедии «Геракл». В его отсутствие тиран Лик задумал умертвить семью героя. Перед нами беспомощная жена, дети, старый отец; они ждут смерти, облачившись в похоронные одежды. Возвратившийся Геракл убивает Лика. Однако ненавидевшая Геракла Гера посылает богиню безумия, и Геракл в страшном припадке сумасшествия (описанном с клинической точностью) убивает только что спасенных детей. Когда он приходит в себя, то его первая мысль – покончить жизнь самоубийством в страхе от содеянного, но друг Геракла, афинский царь Фесей заставляет его отказаться от этого намерения. Геракл приходит к убеждению, что долг его – научиться переносить удары судьбы, какими тяжелыми бы они не были.

В 415 году Эврипид пишет и ставит трагедию «Троянки», в которой рисует судьбу побежденного города. В Трое, после взятия ее греками, все мужчины перебиты, остаются женщины, ждущие решения своей участи. Трагедия представляет собой ряд эпизодов, объединенных образами пленной царицы Гекубы и ее дочери, девственной прорицательницы Кассандры. В конце трагедии рушатся стены Трои, пленных троянок уводят на корабли, малолетнего сына вдовы Гектора отнимают у матери, чтобы сбросить со скалы, Кассандра пророчествует о скорой гибели Агамемнона… А боги (в прологе трагедии) сговариваются погубить греческую рать во время возвращения домой. Трагедия «Троянки» являлась, по сути, резким обвинительным актом против готовившегося в Афинах завоевания Сицилии весной 415 года.

413 год ознаменовался появлением трагедии «Электра», совпадающей по сюжету с «Хоэфорами» Эсхила и «Электрой» Софокла, но резко отличающейся от них разработкой темы. У всех трех трагиков Орест по приказу оракула убивает мать, чтобы отомстить за смерть отца. Эсхил доказывает правоту оракула. У Софокла пророчество оракула Аполлона не вызывает сомнений. Эврипид отвергает правоту Аполлона. Эврипид снимает с матереубийства героический ореол. Клитемнестра изображена автором без каких – либо отталкивающих черт, она не лишена даже доброты и встревожена нечистой совестью. Озлобленная Электра и ее слабовольный брат Орест – убийцы – сами потрясены содеянным преступлением. Нам представляется, что трактовки мифа, легшего в основание трагедий Эсхила, Софокла и Эврипида в какой – то мере являются протестом друг против друга. Эврипид ставит себе задачу показать, какими несчастными людьми должны быть в действительности дети, убившие мать во имя мщения за отца.

Конец трагедии вносит мотив жалости к «многострадальным смертным».

Ангелика Кауфман, Ифигения в Тавриде, 1803

Последнее десятилетие жизни Эврипида приносит группу трагедий, открывших новые пути для греческого театра и литературы. Вера в «божественную справедливость» заменяется представлениями о всемогуществе и непобедимости рока, случая. Характерными чертами пьес являются приключения, занимательная интрига. Это такие трагедии, как «Ион» (сюжет о подкинутом ребенке); «Елена» (412 г. – легенда о том, что в Трое находился лишь призрак Елены, а настоящая Елена, никогда не изменявшая мужу, была перенесена в Египет, где и нашел ее возвращавшийся домой Менелай); «Ифигения в Тавриде», рассказывающая о судьбе дочери Агамемнона Ифигении, которую ее отец должен был принести в жертву перед походом в Трою. Героиня – жрица Артемиды, кумир которой пытается похитить Орест, чтобы освободиться от преследующих его богинь судьбы. Перед нами захватывающая интрига, сцены узнавания брата и сестры, бегство из Тавриды, вмешательство богини Афины в судьбу героев. Сюжет этого произведения лег в основу трагедии Гете «Ифигения в Тавриде». Но если у Эврипида мы видим трагедию, основанную на интриге, то Гете показывает драму внутреннего развития личности.

Дионис и Вакханки

Усложнение действия, сложные и разнообразные сценические эффекты присущи последним пьесам Эврипида. Таковы «Финикиянки» (на сюжет трагедии Эсхила «Семеро против Фив»), «Орест» (сюжетное продолжение «Электры»), «Вакханки» (из цикла мифов о Дионисе) и «Ифигения в Авлиде» (трагедия, видимо, была закончена не Эврипидом, оставившим лишь ее наброски). В этой трагедии Агамемнон, согласившийся сначала на принесение своей дочери в жертву перед походом на Трою, сожалея о принятом решении, посылает гонца с отменой вызова дочери. Письмо перехватывает Менелай, между братьями раздор. Менелай уже готов уступить, но поздно: Ифигения прибыла вместе с матерью Клитемнестрой и малолетним братом Орестом. На защиту Ифигении встает Ахилл, защищающий девушку от толпы, возбуждаемой демагогом Одиссеем. Ифигения добровольно соглашается принести себя в жертву ради отечества.

До наших дней дошла целиком и сохранившаяся сатировская драма Эврипида – «Киклопы». Типичный мифологический, сказочный сюжет с чудищами, похищениями, любовными проделками, словом, пьеса для постановки в последний день празднования Дионисий.

Творчество Эврипида знаменует конец старой трагедии и намечает новые пути драматургии: с одной стороны, изображение сильных страстей, с другой – приближение к бытовой драме. Инсценируя традиционные мифологические сюжеты, Эврипид одновременно критикует их, вступая с ними, порой, в непримиримую борьбу.

Если в первых произведениях Эврипида все венчал трагический исход, то позднее он стал увлекаться драмами интриги со счастливым исходом. В отличие от четкой композиции, наблюдающейся, например, в произведениях Софокла, в пьесах Эврипида мы встречаем неожиданные ходы, внезапность, случайности, зигзаги судьбы. Язык его произведений проще, чем у предшественников, он создает иллюзию естественной речи.

Эврипид разрушает основы аттической трагедии, предваряя своим творчеством литературные формы поздней античности. Его темы и сюжеты перешли в римскую трагедию, а вслед за ней и в позднейшую европейскую драму.

Свое официальное признание комедия в Афинах получила значительно позже трагедии. До этого она входила в состав Дионисовых празднеств как народная обрядовая игра, на которую государство средств не отпускало. Первые этапы становления комедии называют древней комедией.

В ней причудливо переплетаются грубые игры архаических праздников плодородия с раскрытием сложных культурных и социальных проблем. Карнавальная вольность, сохранив неприкосновенной форму обрядовой игры, поднялась до серьезной общественной критики.

В своей книге «Поэтика» Аристотель возводит начало комедии к фаллическим песням, исполнявшимся в процессиях в честь Диониса. Во время таких процессий разыгрывались насмешливые мимические сценки, отпускались грубоватые шутки… Все это считалось необходимым для обеспечения победы производительных сил жизни – в смехе и сквернословии видели животворящую силу. Термин «комедия» означает «песня комоса». Комос – ватага гуляк, толпа, бредущая после пирушек и распевающая песни насмешливого, хвалебного или любовного содержания.

Фрагмент сицилийской комедии на вазе – борьба за женщину…

Актер комедии одет в постоянный, очень своеобразный костюм: толстое брюхо, толстый зад и огромный кожаный фалл, карикатурная маска, меняющаяся в зависимости от изображаемой профессии (иногда имевшая портретное сходство с выводимыми в комедии современниками). Исследователи считают, что основным типом комедии была карикатурная сценка с мифологическими или обрядовыми персонажами. Любимым героем комедий был Геракл, популярный герой фольклора, изображавшийся простоватым неотесанным парнем. Постоянные фигуры – вор, шут, лекарь – шарлатан и пр. типичные маски народного балагана, к которым близок наш Петрушка. Сюжеты комедии строятся чаще всего на некоем состязании, где победивший герой устанавливает свой, новый, порядок, часто переворачивая вверх дном установленные обычаи.

Сицилийская комедия – предшественница древней аттической комедии – была прославлена именем сиракузского поэта Эпихарма. Аристотель сообщает, что он первым стал создавать комедии с законченным действием, ясным сюжетом. Его героями становились Геракл и Одиссей (сохранились найденные в Египте папирусные отрывки комедии «Одиссей – перебежчик»). На основе фольклорной драмы в Сицилии появляется мим – («подражание», «сценка с натуры»). Это сценки из обыденной жизни, где упор делается на воспроизведение характерных черт персонажей, людей той или иной профессии. Мимы составлялись на местных диалектах, часто отличаясь натуралистичностью и грубостью языка. Нам известен автор мимов из Сиракуз V века Софрон (в 1933 году археологами найден отрывок из его мима, называвшийся «Женщины, которые утверждают, что изгнали богиню»).

Возможно, на этой фреске сценка из аттической комедии

Аттическая комедия, древняя комедия Афин, испытала на себе несомненное влияние сицилийских драм и мимов. В ней тоже используются известные маски, однако объектом ее является не мифологическое прошлое, а живая современность, актуальные, злободневные вопросы. Отсюда политический, обличительный пафос, сатира, а, порой, и просто издевка. Комедийную вольность, кстати, не раз пытались ограничить специальными указами, но в течение всего V века эти попытки оказывались безуспешными. Древняя комедия пользовалась методом карикатуры23, не индивидуализируя персонажей, а создавая общественные образы, используя маски фольклора и сицилийской комедии. Сюжеты, как правило, имели фантастический характер.

Аристофан

Аристофан (около 445 – около 385 г. до н. э.). Его творчество приходится на 427 – 388 годы, т. е. на период Пелопонесской войны и афинского кризиса, поэтому борьба группировок, противоречия между городом и деревней, новые течения в философии и литературе, кризис традиционной идеологии – все это нашло свое отражение в произведениях Аристофана. Чаще всего его комедия передает политические настроения аттического крестьянства, недовольного войной и отрицательно относившегося к политике радикальной демократии.

Среди политических комедий Аристофана наибольшей остротой отличалась комедия «Всадники» (424 г.), направленная против лидера радикальной партии Клеонта. Действие происходит перед домом, где живет глуховатый старик Демос (т.е. народ Афин). Старик передает власть в доме новому рабу – кожевнику (намек на профессию отца Клеонта) Пафлагонцу. Подвыпившие рабы собираются украсть у Пафлагонца оракулы, которыми тот морочил голову Демосу (намек на оракулы, сулившие победу в войне). Оракул найден: кожевник должен будет уступить власть колбаснику – представителю еще более «низменной» профессии. Как видите, действие построено на карнавальном принципе переворачивания общественных отношений. Колбасник побеждает, возвращая Демосу свежесть и молодость, сварив его в кипятке (известный сказочный мотив – вспомните «Конька – горбунка»). Комедия заканчивается любовной сценой – появляются красотки, изображающие мир на много лет, и вся толпа действующих лиц покидает в любовном угаре орхестру.

Хор птиц на античной вазе V века

В 422 году появляется комедия «Осы». В ней выведен старик Клеонослав, любитель исполнения судейских обязанностей, и его сын Клеонохул, который не пускает отца в суд (в числе мероприятий проведенных Клеонтом, было повышение платы за участие в народных судах – подачка афинским гражданам – мера, чрезвычайно популярная у городского демоса). В пьесе Клеонослав прославляет могущество судей, а Клеонохул доказывает, что судьи являются игрушками в руках демагогов. Перед нами злейшая пародия на афинское судопроизводство. Конец пьесы носит совершенно балаганный характер: старик, излечившийся от судебной страсти, играет роль шута, учится у сына хорошим манерам, пьянствует, скандалит на пирушках, волочится за флейтистками, – все действие заканчивается буйными плясками…

Одно из лучших произведений Аристофана – комедия «Птицы» (414 г.). Герои – два пожилых афинянина: Писфетер и Эвелпил. Им наскучила жизнь на родине, и они отправляются на поиски блаженной спокойной страны. Они встречаются с Удодом, который рассказывает старикам о различных странах, но все это не удовлетворяет Писфетера и Эвелпила. Они решают основать между небом и землей птичий полис, откуда птицы будут править и людьми, и богами. Богов – то, оказывается, легко уморить голодом, задерживая на пути к небу человеческие подношения. Представьте себе появление на сцене хора в костюмах птиц! Хор развертывает пародийную космогонию24, доказывая, что птицы древнее богов и людей. К торжественному основанию города (замечательно звучит его название на русском языке – Тучекукуевск) сюда прибывают поэты и предсказатели, архитекторы и геометры. Писфетер изгоняет их из города. Птицы создают могучую стену вокруг Тучекукуевска, однако, наконец – то, начинают шевелиться боги, не получающие жертв.

Но боги теперь не страшны. Люди с восторгом встречают птичью власть, хотят тоже быть принятыми в число птиц. Смиряются и олимпийцы. Давний друг людей Прометей тайно сообщает Писфетеру, что боги согласятся на любые условия, и советует ему просить у Зевса скипетр25 и дочь Басилию («царицу» – вспомните Василису Прекрасную). Посольство богов в лице Геракла, Посейдона и пр. соглашается на условия Писфетера (особенно Геракл, прельщенный угощением из жареной дичи). Пьеса заканчивается свадебной процессией. Сказочная комедия Аристофана просто уникальна по богатству и смелости фантазии, свежести и оригинальности языка. Комедии «Пирующие» (427 г.) и «Облака» (423 г.) ставят проблемы не политического, а культурного порядка. Первая посвящена вопросам воспитания и изображала дурные последствия софистического обучения. Комедия «Облака» в начальном варианте не имела успеха у зрителей, позднее была переработана – вторая редакция, высмеивающая софистику, дошла до нашего времени. Старик Стрепсиад, запутавшийся в долгах из – за аристократических замашек сына Филиппида, прослышал о существовании мудрецов, которые могут сделать «неправое правым», и отправляется к ним учиться. В качестве объекта комедийного изображения мы узнаем Сократа, бывшего чудаком по своим манерам и обладавшим поистине смешной внешностью, подходящей для комической маски. Аристофан делает его собирательной фигурой, придавая черты и свойства софистов и философов, от которых реальный Сократ был на самом деле далек. В комедии пародируются и старые естественнонаучные теории философов, и новейшие их изыскания в области, например, грамматики. В дальнейшем мы наблюдаем переход от теоретических вопросов к вопросам морали. Перед Филиппидом состязаются Правда, восхваляющая старое строгое воспитание, и Кривда, защищающая свободу желаний и вожделений. Кривда побеждает, Филиппид быстро овладевает всеми уловками софистов и вместе с отцом быстро спроваживает заимодавцев.

Иллюстрация к «Лягушкам»

Но вскоре софистическое искусство приводит отца и сына к драке: они не сошлись в литературных вкусах. Сын, поколотив отца, с помощью хитроумных уловок доказывает, что он вправе бить родителя. Стрепсиад признает его правоту, но, услышав, что и матерей бить законно, поджигает «мыслильню» нечестивца Сократа. В комедии мы слышим не только насмешки над софистами, но и над героями Эврипида, часто больными, хромыми, оборванными и измученными страданиями. Эта полемика наиболее ярко проявила себя в комедии «Лягушки» (405 г.). Комедия распадается на две части. Первая изображает путешествие Диониса в царство мертвых. Бог отправился туда, обеспокоенный некой пустотой, возникшей на сцене после недавних смертей Эврипида и Софокла. Он хочет вывести из царства мертвых своего любимца Эврипида. В этой части нас поражают сценические эффекты и откровенно шутовские сцены, рисующие трусливого Диониса, запасшегося львиной шкурой Геракла, и его раба Ксанфия. Герои встречаются с различными фантастическими персонажами, населяющими царство мертвых. Свое название комедия получила от хора лягушек, распевающих свое «брекекекс» во время переправы Диониса в преисподнюю. Во второй части комедии мы увидим состязание Эсхила и Эврипида, где судьей выступит Дионис, а победит Эсхил, и именно его, вопреки первоначальному намерению, бог возьмет с собой на землю. Состязание трагиков в «Лягушках» является для нас древнейшим памятником литературной критики.

Позднее Аристофан напишет комедию «Законодательницы» («Женщины в народном собрании, 392 год), представляющую карикатуру на утопические идеи Платона, высказанные философом в трактате «Государство». Женщины, захватив власть, устанавливают общность имущества и общность жен и мужей, что приводит к различным комическим конфликтам и ситуациям, в основном, на любовной почве.

В 388 году появляется сказочная комедия «Плутос» («Богатство»). В ней рассказывается, как бедняк Хремил излечивает от слепоты бога богатства Плутоса. Все на свете переворачивается: честные люди живут в достатке, плохо жадным и богатым, а боги и жрецы быстренько пытаются приспособиться к новому порядку.

Творчество Аристофана завершает один из самых блестящих периодов греческой культуры. Он дал смелую сатиру на политическое и культурное состояние Афин в период кризиса демократии. Мы не знаем его предшественников, но сам он блещет неистощимым запасом остроумия и яркостью лирического таланта. Его гибкий и живой язык признавался в позднейшие времена образцовым.

Возникновение прозы и ее рост связаны, прежде всего, с распадом мифологического миросозерцания, с развитием критической и научно – философской мысли. Дософистическая проза развивалась, в основном, в двух направлениях: историческое повествование и философский трактат. Софисты присоединяют сюда различные виды речей и новые формы философского изложения. Впоследствии устанавливаются три основные направления художественной прозы античности: историография, красноречие, философия. Различные виды деловой и научной прозы остаются вне этой классификации. Языком античной прозы долгое время является ионийский диалект, позднее центр прозы перемещается в Афины, аттический диалект окончательно начинает выполнять функции общегреческого литературного языка.

Если говорить об историографии, то следует начать с Геродота (между 490 и 480 – около 425 г. до н.э.), которого сами древние называли «отцом истории». Геродот родился в Галикарнасе, греческой колонии в Малой Азии, принадлежал к знатному роду, в молодости принимал участие в политической борьбе. Затем покинул родину, много путешествовал по различным областям Греции, Персии, побывал в греческих колониях Причерноморья, в Египте, Финикии, Вавилоне, собирая сведения об истории чужеземных народов.

Геродот

Свое произведение Геродот назвал «Историей», что означает «изыскание». Затем эта книга получает название «Музы» и разделяется на 9 книг по числу муз. Цель труда Геродота – «…дабы от времени не изгладились из памяти деяния людей…». Основная тема «Истории» Геродота – борьба Европы и Азии, и вокруг этого располагается весь огромный материал книги. Мы узнаем об истории Лидии до покорения ее персами; подробно расскажет Геродот об истории Египта и Вавилона, опишет Скифию, Ливию и Фракию. Та часть книги, которая рассказывает о Скифии, представляет собой древнейший источник об истории народов, населявших южную окраину России. Начиная с 5 книги, Геродот повествует о греко-персидских войнах и доводит свой труд до 478 года до н.э. С научной точки зрения, история Геродота глубоко архаична. Автор не сомневается, что миром правят божества. Геродот верит в оракулы и сны. Вмешательство богов в жизнь людей, стран – все это для Геродота реальные движущие силы исторического процесса. В книгу вставлено огромное количество поучительных примеров из истории разных народов, легендарный и анекдотический материал. Как раз в легендарных элементах «Истории» с наибольшей силой проявляется талант рассказчика. Характерной особенностью его книги является сочетание исторической, географической, этнографической учености и искусства новеллистического повествования.

Фукидид

До нас дошли отрывки исторических трудов Фукидида (460 – 400 г. до н. э.), богатого рабовладельца, связанного с афинской знатью и фракийскими царями. Его исторический труд был позднее разбит на восемь книг. От софистов Фукидид усвоил скептическое отношение к религиозно – мифологическому миросозерцанию и критический подход к традициям и авторитетам. В его истории запечатлен опыт морской державы Афин и соперничество их с государствами Пелопоннеса. Фукидид лично принимал участие в войне: в 424 году командовал афинским флотом близ фракийского побережья. Неудачи в ведении войны заставили Фукидида удалиться в изгнание. В отличие от предшественников, предметом изложения у Фукидида является, таким образом, современная история, поэтому он выдвигает в качестве основного требования к историческому труду максимальную точность и проверку сообщаемых фактов. Его можно считать основоположником исторической критики. Новеллистика отсутствует в его труде, забота о приятности для слуха не волнует Фукидида, поставившего во главу угла историческую точность.

Ксенофонт

Кроме того, обязательно следует отметить элементы политического анализа обстановки и беспристрастие, по крайней мере, ко всему, что касается внешнеполитических отношений. По способу изложения Фукидид сохраняет свойственный всей античной историографии характер художественного повествования, и некоторые эпизоды его книги (например, описание чумы в Афинах) пользуются поистине неувядающей славой в истории мировой литературы. Необычайно также то, что в свой труд Фукидид вставил речи, вложенные в уста политических деятелей, служащие средством исторического осмысления событий и своеобразным психологическим их комментарием.

Труд Фукидида нашел ряд продолжателей, среди которых можно назвать имя Ксенофонта (430– 54 г. до н.э.), плодовитого автора, пишущего по самым разнообразным вопросам, бывшего поклонника Сократа, променявшего ремесло философа на ремесло наемника, участника похода Кира Младшего. Ксенофонт тяготеет к монархии, в вопросах религии и политики является ярым реакционером. Характерная черта его трудов – преклонение перед личностями, что позволило дать ему прекрасные портреты исторических деятелей, внеся тем самым много нового в греческую историографию. Из его произведений нам известны «Анабасис» («Поход Кира») и «Греческая история». Первая из книг рассказывает о приключениях греческого отряда в дальних странах. Во второй Ксенофонт пытается, продолжая труд Фукидида, воспроизвести сухой и объективный стиль своего предшественника. Подражание не идет дальше сохранения внешней формы. Ксенофонт – историк осведомленный, но не глубокий и тенденциозный. Он явно прославляет Спарту, а вмешательство богов становится у него основной исторической силой.

Образ идеального политика Ксенофонт представляет нам в «Киропедии» («Воспитание Кира») Рассуждения на политические и нравственные темы обрамляют здесь повесть о жизни и деяниях Кира. Положительные качества Кира показаны как результат правильного воспитания царя, которому автор приписывает черты Сократа и афинского царя Агесилая.

Античные читатели ценили Ксенофонта за простоту и непринужденность стиля повествования.

Говоря о красноречии, следует отметить, что достаточно развитая техника составления и произнесения речей уже была известна в гомеровские времена. Персонажи «Илиады» Нестор и Феникс, воспитатель Ахилла, обучают людей «хорошо говорить и смело действовать».

Нам известно несколько случаев, точнее, несколько видов красноречия. Во-первых, политическое – речи перед народом, демосом; эпидиктическое («торжественное») – речи на публичных собраниях; надгробные речи (эпитафии).

Софистика сделала ораторскую речь вполне литературным жанром. Рядом с разработкой правил хорошего и убедительно умения говорить о политике и нравственности шло создание нового художественного прозаического стиля и новой дисциплины – риторики (реторики) – науки об ораторской речи. Нам известны имена блестящих ораторов Греции: Фемистокла, Перикла, Горгия, Лисия, Исократа, Демосфена, вошедшего в историю в качестве философа и завершителя аттического красноречия, самого замечательного оратора в культурной и политической жизни Греции.

Рассматривая в нашем курсе философский диалог, мы только упомянем имена величайших греческих философов, родоначальников большинства направлений современной философии, чьи научные трактаты, блестящие диалоги и речи оказали несомненное влияние не только на научную тематику, но и на художественную прозу их современников и мировую литературу в целом.

Сократ

В школе Сократа диалог, как жанр философской прозы оформился окончательно. Большое количество воспоминаний о Сократе, его разговорах, диалогах (мнимых и действительных) оставил Ксенофонт. Основоположник античного идеализма Платон (427–347) оставил нам наиболее совершенные по художественному оформлению диалоги («Пир», «Федон», «Федр» и др.). Кроме того, довольно любопытны и его портретные характеристики участников дискуссий. «Самая универсальная голова античности» – Аристотель (384–322), ученик Платона, воспитатель (в течение трех лет) Александра Македонского, создатель школы в Афинах – Ликея (Лицея). Его сочинения можно разбить на несколько групп: литературно обработанные диалоги, материалы, опубликованные совместно с учениками, трактаты по разным областям знаний и пр. Для истории литературы наибольший интерес представляет его трактат в двух книгах (сохранилась лишь первая) – «Поэтика». По сути, все произведения Аристотеля можно объединить в одну большую энциклопедию, такое количество самых различных дисциплин составляет сферу интересов Аристотеля!

Более подробно о вышеперечисленных философах учащиеся узнают в курсе истории философии.

Завоевание Александром Македонским Персии (334–330) открывает новую эпоху греческой истории. После смерти завоевателя огромная держава немедленно распадается. Создается ряд государств, в которых власть принадлежит македонским военачальникам: Египет, Сирия, Вифиния, Пергам и др. В этих государствах происходит смешение восточных и греческих элементов, отсюда и их название – эллинистические, и весь период от Александра до установления римского владычества в Египте и передней Азии называют эллинистическим. Типичной государственной формой является уже не полис, а монархия.

Эпикур

Среди влиятельных философов следует назвать Эпикура (341–270). А вот эллинистическая религия представляет собой необыкновенное смешение греческих и восточных представлений. Египетскую Исиду отождествляют с Деметрой, Афродитой, Осириса с Дионисом и т.д. Широко распространяются магические обряды и таинства. Одновременно наблюдается подъем точных наук. Имена Евклида и Архимеда, Гиппарха и Аристарха Самосского, Эратосфена и др. ученых, оставивших блестящий след в мировой науке, известны нам с школьной скамьи.

Замечательный рисунок, но так ли выглядел Мусейон на самом деле?

Крупнейшим научным центром становится столица греко-египетской монархии Александрия, где правители Птолемеи создали «Музей» («Мусейон») – храм муз, нечто вроде дворца науки и литературы. Самым замечательным учреждением при музее была огромная библиотека, в которой были собраны все сохранившиеся к тому времени произведения греческой литературы.

Согласно свидетельствам, в III веке там хранилось около полумиллиона свитков. Поскольку Египет был страной папируса, а производство и торговля папирусом были царской монополией, Александрия стала законодательницей в книгоиздательском деле. В начале II века с Александрией стал конкурировать Пергам, здесь создается своя библиотека, а при производстве книг начинают использовать новый писчий материал из кожи – пергамен. После того, как при Юлии Цезаре в 47 году до н.э. александрийская библиотека погибла при пожаре, Антоний, бывший некоторое время правителем римского Востока, в качестве подарка Клеопатре перевел пергамскую библиотеку в Александрию. Именно в этих библиотеках появилась новая наука – филология26. Зенодот, Эратосфен и др. работают над древними текстами и, прежде всего, над текстами произведений Гомера. Именно александрийские ученые создали «канон» греческой литературной классики.

А вообще содержание литературы меняется довольно резко. Политическая тематика мельчает или совершенно устраняется. Это обеднение маскируется пышностью, пафосностью, позерством. Литература переходит от широких тем к семейно-бытовым, от социальных чувств – к индивидуальным. Расцвет эллинистической литературы падает на самое начало – первую половину III века. Затем наступает период застоя и подражательности, который особенно усиливается с римским владычеством. Эллинистические писатели не приобрели у греков значение классиков и были отвергнуты позднее. В результате до нас дошло очень мало цельных произведений, поэтому о крупнейших представителях этого периода мы судим по подражаниям римских поэтов.

«Новая» комедия. Данный термин принадлежит античности. «Новая комедия» – последний жанр, созданный в Афинах. Фантастические элементы и политическая злободневность древней комедии уже отсутствует. «Новая комедия» разрабатывает темы любви и семейных отношений. Практически отсутствует издевка над известными гражданами. Перед нами, по сути, бытовая драма, некоторые исследователи даже называют ее «реалистическая драма» (учитывая характер эллинистического реализма). Комедия перестает быть острой сатирой на действительность. Общественные противоречия, политические, литературные, общественные вопросы устранены из «новой комедии». Любовь становится основной движущей силой действия. Сюжеты и герои однообразны. Каждое действующее лицо можно отнести к определенной категории, которую зритель легко узнает по маске актера. Однако несомненным литературным достижением следует считать искусную интригу пьесы. Далее, создается непринужденный разговор, более или менее освобожденный от грубоватых шуток предшествующей комедии, гуманные взгляды получают свое достаточное отражение, создается новое осмысление типических фигур.

Один из самых выдающихся представителей «новой комедии» – Менандр (342–292). Афинянин Менандр, племянник комического поэта Алексида, сверстник философа Эпикура, ученик Феофраста.

Менандр

Состоятельный и склонный к роскоши, он вел независимый образ жизни. Написал более ста комедий. Менандр дебютировал в 321 году в афинском театре, а в 316 году, поставив комедию «Угрюмец», завоевал первое место. Главный герой, Сострат, юноша из богатого дома, охотясь в сельской местности, увидел прекрасную девушку, влюбился в нее и, робея, посылает для переговоров с ее отцом раба. Но рабу не удается выполнить поручение из-за непереносимого характера отца девушки Кнемона, живущего отшельником и ненавидящего всех окружающих. Перед нами множество всяких приключений, уловки Сострата, пытающегося встретиться с Кнемоном и переговорить с ним, недоверие пасынка Кнемона Горгия к Сострату, наконец, спасение Кнемона, пытающегося достать ведро из колодца и упавшего вниз. Кнемон понимает, что одному жить невозможно, но не способен изменить свой нрав. Он поручает Горгию позаботиться о замужестве сводной сестры, Сострат же уговаривает отца выдать замуж за Горгия свою сестру, богатую невесту. Породнившись, семьи отправляются пировать в святилище бога Пана, где вдобавок ко всему балаганному финалу повар и рабы всласть поиздеваются над Кнемоном.

Творческая зрелость Менандра лучше всего заметна в комедии «Третейский суд». Сюжет ее таков: молодой богатый афинянин Харисий в пьяном виде на ночном празднестве совершил насилие над девушкой Памфилой. Вскоре, по сговору с богатым отцом невесты, Харисий женится на этой самой Памфиле, причем оба не узнают друг друга. Через пять месяцев после брака, во время отлучки Харисия из Афин, Памфила родила мальчика и подкинула его. При младенце было оставлено несколько вещей, в том числе перстень, в свое время оброненный соблазнителем. Раб Онисим, проведавший об этой истории, сообщает обо всем Харисию, которого все это чрезвычайно огорчило – он успел полюбить Памфилу. По закону, он мог отослать жену в дом отца, но герой не воспользовался этим правом, а отдалился от молодой жены и предался кутежам с приятелями. Во втором акте комедии отец Памфилы Смикрин пытается разузнать у дочери причины поведения зятя, но ничего не добивается. Собравшись уходить, он замечает двух рабов, вступивших в перебранку и пригласивших его в арбитры. Один из рабов несколько месяцев назад нашел подкинутого ребенка и передал его другому. Тот требует теперь и вещи, найденные при младенце. Подкинутый ребенок прав не имеет, по закону он собственность нашедшего, как и его вещи. Но раб, воспитывающий ребенка, доказывает, что ребенок имеет право на вещи, которые позволят ему когда-нибудь стать опознанным. Старик Смикрин присуждает вещи рабу Сириску, защищающему интересы малыша. Среди вещей находится перстень Харисия, попавшийся на глаза рабу Онисиму. Тот знает, где и при каких обстоятельствах был утерян перстень. Он понимает, что ребенок – сын Харисия. В действие вступает арфистка Габротонон, с которой Харисий проводил время, удалившись от жены. Она хочет предъявить перстень, назвавшись матерью ребенка. Если Харисий признает сына, он позаботится о ее освобождении, а уж потом можно будет и поискать настоящую мать. Харисий признает ребенка, а старик Смикрин хочет увести свою дочь Памфилу из дома зятя. В четвертом акте перед нами Памфила, не желающая покидать мужа, и Габротонон, узнающая ее и возвратившая мальчика матери, не дожидаясь освобождения. Харисия мучают угрызения совести. Он узнает, кто мать ребенка. От пятого акта до нас сохранилась только одна сцена, где снова появляется Смикрин, еще ничего не знающий, в сопровождении кормилицы, которая должна уговорить Памфилу вернуться домой. Встречает их Онисим. Мы слышим насмешливый диалог туго соображающего Смикрина и Онисима. В словах Онисима звучат идеи эпикурейцев: счастье и несчастье не зависят от богов, которым просто некогда заботиться о проблемах каждого человека, все зависит от нрава каждого.

Художественная сила Менандра – в искусстве индивидуальной характеристики героев. Характер персонажа становится у него одной из движущих сил действия.

Забавно, что Менандр пытается открыть положительные стороны у персонажей, традиционно трактуемых как отрицательные, грубокомические. Такой предстала перед нами гетера в «Третейском суде». Интересна разработка образа солдата в комедии «Остриженная». Воин Полемон живет в свободном браке с бедной девушкой Гликерой. Однажды в припадке ревности он отрезает ей косу, приравняв тем самым к гетере, девушка покидает его дом. Ее уход неожиданно приводит Полемона в отчаяние и позволяет зрителям обнаружить в нем гораздо более порядочности и честности, чем предполагалось и чем у богатого наследника Мосхиона. Затем выясняется, что Мосхион – брат Гликеры, оба они дети почетного гражданина. Полемон теряет всякую надежду на возвращение девушки, однако она сама соглашается вернуться, и воин обещает избавиться от дурных привычек.

Еще целый ряд комедий Менандра покажет нам образы солдат, бедных женщин и пр. Пьесы «Ненавистный», «Самиянка», «Герой», «Кифарист» отмечены деликатным и чутким отношением к женщине. «Как прелестен человек, когда он действительно человек», – произносит один из героев Менандра. Однако при всей тонкости чувств и наблюдательности Менандр не может преодолеть статичности характеров своих персонажей – они не развиваются, динамика отсутствует. Мир его героев узок, им чужды большие общественные и политические запросы, человек ценен лишь теми качествами, которые может применить в семейном кругу. Однако нам известны отрывки из комедии «Братья» (в обработке римского драматурга Теренция), в которой Менандр смело выступает против традиционной морали, противопоставляя две системы воспитания – суровую патриархальную и снисходительную и гуманную, развивающую в учениках искренность и доверие к воспитателю.

Для широкой публики Менандр был слишком серьезен. Потомки к нему были благосклоннее современников. В I веке нашей эры Менандр был любимейшим поэтом образованного греческого общества. Его произведения держались дольше других, но в ранневизантийскую эпоху были утеряны.

Говоря о «новой комедии», следует знать о том, что в южной Италии была сделана попытка создать на основе местного фольклора пародийно – мифологическую комедию. Нам известно имя драматурга Рифона, который на рубеже III–IV веков сочинял «веселые трагедии», пародируя сюжеты древних трагических поэтов.

Любимым зрелищем даже в римский и византийский периоды оставался мим – с его карнавальной вольностью, нередко с резкими политическими выпадами, издевкой над отдельными лицами, использованием местной «скандальной хроники».

Надо отметить, что в эпоху эллинизма театр получил широчайшее распространение – даже в маленьких городах имелись постоянные театральные здания. Количество представлений во время различных ежегодных празднеств возрастало, увеличивались расходы на постановки и, как следствие, их пышность. Актеры играли на эстрадах, возвышавшихся над орхестрой на 3-5 метров. Театральное дело по-прежнему обеспечивалось специальными ассоциациями «дионисовых мастеров» и появившимися во множестве странствующими труппами.

Термин это условен и до недавнего времени употреблялся по отношению ко всей эллинистической поэзии. Надо иметь в виду, что Александрия, в принципе, не являлась поэтическим центром Греции, однако наиболее яркое воплощение поэзия нашла в творчестве писателей, так или иначе связанных с Александрией.

Расцвет этой поэзии относится к первой половине III века. В основном, это поэзия культуры верхних слоев греческого общества, но поэзия эта достаточно сложна, поскольку в ней переплетаются самые разные тенденции. Характерно то, что большие социальные проблемы у александрийцев отсутствуют, политическая тематика возникает лишь при восхвалении правителей. Появляются свои темы: интерес к интимным чувствам человека, к картинам природы и быта. Изображая настроение и чувство, поэты – александрийцы достигают большого мастерства. Кроме того, следует отметить налет «учености», вычурность языка, цитаты и аллюзии, доступные немногим читателям. Сочиняются целые поэмы ученого содержания на медицинские, сельскохозяйственные темы и пр. Вот одно из самых знаменитых произведений эллинистической литературы – поэма Арата (315-240) «Небесные явления». Название говорит само за себя – поэма на астрономические темы! Мифологическая ученость иногда проявлялась в стремлении к зашифрованности, загадочности. Настоящим ребусом является поэма «Александра» Ликофрона, представляющая собой пророчества, вложенные в уста Александре (Кассандре). «Ученость» проявлялась в стремлении к изысканности, тщательной обработке стиха. Поэты составляли иногда «фигурные» стихи – строки разной величины способом своего написания составляли очертания какого-нибудь предмета: крыльев, музыкальных инструментов и пр.

Имена александрийцев нам известны. Зачинатель поэтической школы, воспитатель Птолемея II – Филит (Филет, 340–285), поэт и ученый, собиратель и мастер редких слов, воспевающий свою возлюбленную. Кроме того, Филит прославился и как мастер эпиграмм, которые, кстати, были излюбленным жанром александрийцев.

Леонид Тарентский (творил примерно с 300 по 270 г.) представлял себя в своих произведениях странствующим поэтом – бедняком. Его уважение к труду ярко ощущается в надгробных и посвятительных стихах о рыбаках и охотниках, земледельцах и ремесленниках.

Любовные и застольные темы, гетеры и Эроты составляют содержание поэзии Асклепиада из Самоса.

Каллимах

Центральной фигурой александрийской поэзии был Каллимах из Кирены (около 310–240). В молодости он был школьным учителем, затем стал придворным поэтом Птолемеев. Популярность имел огромную, но, к сожалению, большая часть его литературного наследия утеряна. В одном из трудов Каллимах определяет свою литературную программу: малые формы, борьба с банальностью тематики, тщательная отделка стихотворных деталей. Ближе всего по духу поэт чувствует себя к Гесиоду. Важнейшее произведение Каллимаха – «Причины» – сборник элегий в 4-х книгах, содержащий сказания о различных празднествах и истории их появления, об обрядах, названиях городов и их основании, о религиозных святилищах. Каждая элегия представляла собой отдельное повествование. Каллимах собрал предания (среди них и малоизвестные) из разных областей Греции и даже Рима. Сюжеты привлекли новизной, но самым важным для автора была их необычная трактовка. Другой сборник Каллимаха – «Ямбы» – представляет собой ироническую стилизацию обыденной речи. Мифологические темы возникают в гимнах Каллимаха, написанных гексаметром. Однако религиозного значения эти мифы у него не имеют, а становятся материалом интимно – бытового повествования. Кроме этого, Каллимах создает малый эпос – эпиллий – такова, например, дошедшая в отрывках поэма «Гекала», где перед нами возникает трогательная фигура бедной старушки.

Еще одной известной фигурой был ученик Каллимаха Аполлоний Родосский – видный ученый, заведующий александрийской библиотекой, воспитатель наследников престола. К сожалению, он был вынужден покинуть Александрию и переселиться на Родос, который стал его второй родиной.

Аполлоний – одна из загадочных фигур не только в истории мировой литературы. Имя Аполлония известно алхимикам и масонам, религиоведам и этнографам. Бесчисленное множество легенд приписывает Аполлонию сверхъестественные способности, в том числе и бессмертие… Аполлоний создает гигантский эпос в «новом» вкусе – поэму «Аргонавтика».

Аполлоний Родосский

Всем известно предание, легшее в основу этого произведения: царь Пелий, во избежание предсказанной оракулом опасности, отправляет своего племянника Ясона в далекую Колхиду за золотым руном. Свои подвиги Ясон совершает с помощь полюбившей его дочери колхидского царя Ээта Медеи. Странствия Ясона, история его приключений была уже использована в далекие гомеровские времена в легендах об Одиссее. Поэма представляет собой обработку всех древнейших преданий об аргонавтах. К своему материалу Аполлоний относится и как ученый, передающий древние сказания и дополняющий их географическими и этнографическими сведениями, и как поэт, обогативший эпос картинами душевных состояний героев, бытовыми зарисовками и живописными образами. Поэма Аполлония сыграла значительную роль в античной литературе: она указала новый путь – разработку психологии страсти, начатую в трагедии Эврипидом.

Сюжет «Аргонавтики» на чернофигурном сосуде

Среди александрийцев – сторонников малых форм – можно назвать еще имя Феокрита (родился около 300 г. до н.э.) в Сиракузах. Феокрит много путешествовал, бывал и в Александрии, и на острове Кос, и в Малой Азии. Феокрит известен как замечательный выразитель любовной тоски, тяги к интимному. Он умел сочетать точность и выразительность деталей с необыкновенной музыкальностью стиха. Можно считать его создателем идиллии («картинка», «песенка») – небольшого стихотворения, не укладывающегося ни в один из известных жанров (позднее возникло восприятие идиллии как стихотворения о тихой, простой, по преимуществу сельской) жизни. Как было сказано выше, Феокрит – мастер изображения томлений любви и картин природы.

В конце XIX века были найдены папирусы с отрывками произведений еще одного поэта – александрийца – Герода (Геронда), составителя мимов в стихах. Сохраняя вульгарный тон и грубость, свойственные древним мимам – образцам, Герод пытается придать им александрийскую ученость. Его стихи – бытовые сценки, а стремление к «жизненности» пронизывает все произведения.

Стоит добавить, что «ученую» поэзию Каллимаха продолжал его ученик, известный исследователь, ученый – математик, географ, историк, теоретик литературы – Эратосфен (около 275-195), оставивший нам прозаическую поэму «Катастеризмы», рассказывающую мифы о «превращениях» богов, героев и смертных в звезды.

До нас дошли лишь небольшие отрывки художественной прозы, единичные произведения, послания философов, фрагменты трудов историков. Красноречие тоже утрачивает свое былое значение, вырождаясь в школьную декламацию.

Полибий

Большее место стала занимать историография. Основная масса подобной продукции падает на III век: Александр Македонский, например, даже возил с собой в походы целый штат писателей – цари и полководцы, как видим, стали сами заботиться о том, чтобы их деяния были зафиксированы в исторических трудах. До нас дошли труды Полибия (около 201–120) и философа Посидония (около 135–51). У эллинистических историков господствует стремление к увлекательности изложения, порой, в ущерб научности. Изгнанный из истории Фукидидом новеллистический элемент возвращается. Появляются жанры псевдоистории, псевдопутешествия, фантастического рассказа. Таковы, например, «Священные записи» философа Эвгемера (начало III века до н.э.), рассказывающие о неком острове Панхея, куда автор попал якобы во время плавания по Индийскому океану. Писатель полагает, что известные мифологические боги – это великие люди прошлого, цари, строители городов и основатели цивилизаций, провозглашавшие себя богами и учреждавшие собственные культы.

Сборники такой «полуученой, полуповествовательной» литературы составили новый жанр (вид) – «парадоксография» – описание необычного. Такую книгу небылиц оставил нам в середине IV века Антифан Бергейский.

Новелла, многие века считавшаяся «низовой» литературой, становится вполне самостоятельным жанром. Огромный успех, как нам известно, выпал на сборник любовных новелл, созданный Аристидом из Милета (вероятно, в конце II века). До нас дошло только название, ставшее нарицательным – «Милетские рассказы».

Таким Мениппа увидел Д.Веласкес

В школе Аристотеля по-прежнему культивируется философский диалог. Но философов больше интересует связность изложения, чем красота слога. Создается жанр беседы на философские, главным образом, моральные темы.

Философ Менипп – сириец по происхождению (начало III века) известен как автор философско-сатирических диалогов с фантастическим повествовательным обрамлением. В нашем литературоведении сохранился термин «мениппова сатира».

Во II–I веках до н.э. Рим усиленно раздвигал свои границы, захватывая и Грецию, и Малую Азию. Римское владычество в провинциях только усиливало хозяйственные и социально-политические противоречия в провинциях. Состоятельная верхушка поддерживала Рим, низшие слои несли все тяготы бесконтрольного хозяйничанья римских администраторов. Как реакция на это – восстания рабов и широкая поддержка понтийского царя Митридата. Причем, что любопытно, почти все восстания имели ярко выраженный религиозный характер и возглавлялись пророками и чудотворцами преимущественно восточного типа.

Однако при императоре Адриане и династии Антонинов, когда Италия потеряла свое хозяйственное первенство в империи, в Греции начинается некое культурное оживление, иногда называемое «греческим возрождением».

Но характерные мотивы творчества этого периода – преклонение перед прошлым.

Философия ушла в комментирование старых мастеров – мыслителей и приобрела, в основном, школьный характер. Наука деградирует, переходя к компиляциям.

Пассивность, покорность судьбе – вот черты искусства и науки этого периода. Римский император Марк Аврелий, философ – стоик, говорил вслед за своим рабом – мыслителем Эпиктетом: «Сожмись внутрь себя».

Широкой популярностью начинают пользоваться маги, астрологи, пророки. Чтобы дать людям утешение, потребовалась не новая философия, а новая вера. Появляется новая, универсальная религия – христианство, которое повернулось ко всем людям без различия нации и состояния, христианство, которое стало первой мировой религией.

Плутарх

Рабовладельческое общество клонилось к упадку. Кризис III века сокрушил Римскую империю. Центр переносится в Константинополь. Римская империя сменяется Византийской.

К числу известнейших авторов этого периода можно, без сомнения, отнести Плутарха (около 46 года – после 120 года н.э.). Список его сочинений содержит 227 названий, из которых сохранились 150. Это гигантское литературное наследие делят на 2 группы: трактаты на моральные темы – «Морали» и биографии.

В «Моралиях» Плутарх пишет на всевозможные темы: о религии и философии, педагогике и политике, гигиене и психологии животных и людей, музыке, кулинарии и виноделии, литературе и гимнастике. Поэтому термин «Моралии» не является абсолютно точным отражением содержания этого огромного труда, хотя, конечно, в нем преобладают размышления и беседы на этические темы.

Для последующих поколений Плутарх остался известным, в основном, не этим трудом, а своими знаменитыми биографиями, «Параллельными жизнеописаниями». Они представляют собой серию парных биографий, причем всякий раз рядом поставлены греческий и римский исторический деятель. Описание идет по отдельности, а в заключительной части Плутарх сравнивает своих героев, сопоставляет их деяния. Кроме того, в книгу входит ряд ранних произведений Плутарха, представляющих собой отдельные биографии. Вот исторические фигуры, взятые Плутархом: Александр Македонский и Юлий Цезарь, Демосфен и Цицерон и др. До нас дошли 23 пары, то есть 46 биографий.

Плутарх является крупнейшим представителем биографического жанра в греческой литературе. В отличие от современных биографий этот жанр в Греции имел свои особенности: во-первых, личность понималась статически, как законченный характер, во-вторых, личность рассматривалась независимо от связи с формирующими ее социальными силами и условиями. Лишь позднее в биографиях начинают появляться зародыши динамического понимания внутренней жизни персонажа. Появляется два типа биографий: ученая, справочного типа, перечень важнейших событий и дат; биография – характеристика, воссоздающая образ деятеля, события интересны лишь для освещения характера. Такова, например, биография Александра Великого в сопоставлении с биографией Юлия Цезаря.

Плутарх применяет древний метод мозаики, мелких штрихов, с помощью которых создает биографии героев. Вводя в повествование анекдоты, порой, просто сплетни, он дает занимательнейший рассказ, порой достигающий высоких степеней наглядности и драматизма. Кстати, Плутарх показывает не только добродетельных, с его точки зрения, героев. Одна из самых сильных в его книге – парная биография Деметрия Полиоркета и Марка Антония.

Плутарх не стремился быть историком – он моралист и великий мастер художественной характеристики. Популярность Плутарха сделала его имя нарицательным и не иссякала никогда: от времен Византийской империи до Возрождения, от Средневековья и до наших дней. Среди почитателей Плутарха можно назвать имена Рабле, Монтеня и Руссо, Шекспира и Пушкина, Толстого, Моруа и др.

Лукиан

Лукиан (около 120 г. – после 180 г). Сын бедного ремесленника из небольшого сирийского городка Самосата на Евфрате, он вспоминает о трудностях своего пути к образованию в автобиографическом произведении «Сновидения». В свое время он покинул родину и отправился в Малую Азию, без поддержки и плохо зная греческий язык. Только упорным трудом он достиг всего, став софистом. Бывал в Риме, даже одно время в Галлии занимал кафедру риторики, затем выступал с публичными чтениями в различных городах. С годами его отношение к софистике меняется. Сатирическая струя в его творчестве начинает преобладать. Лукиан выбирает жанр комического диалога. Известны его замечательные «Разговоры гетер», «Разговоры богов», «Морские разговоры» и др. Очень часты в его диалогах не только любовные проблемы, но и традиционные мифологические ситуации, приобретшие комический эффект в связи с перенесением в бытовую сферу. Любовные сказания превращаются в «скандальную хронику». В 60-е годы II века сатира Лукиана приобретает резко выраженный философский уклон. Объектом его творений становятся религиозные суеверия, богословие, догматизм философов, причуды богачей. Это такие диалоги, как «Дважды обвиненный», «Зевс трагический», «Зевс уличаемый». Эти диалоги составлены в стиле Мениппа, сирийского философа – киника, чьи философские диалоги острой сатирической направленности были известны с давних времен, но забыты и не без причины – уж слишком больно они кусали и богачей, и философов – собратьев Мениппа. Одновременно Лукиан работает над диалогами платоновского типа. «Пир», «Нигрин» – в них перед нами мрачные зарисовки римского быта. Сатира Лукиана отличалась изяществом и остроумием, но никогда не претендовала на глубину охвата действительности. К бесспорным достижениям его произведений мы отнесем яркий, захватывающий сюжет, ясно выраженный замысел, разнообразие и легкость изложения и самого языка, остроумие и иронию, живость повествования и обилие выразительных средств.

Последние годы жизни Лукиан проводит в Египте на императорской службе в канцелярии наместника. Конечно, историческая ограниченность сатиры Лукиана бесспорна, однако следует иметь в виду, что автор их был одним из самых свободомыслящих умов своего времени. Не так-то безопасно было выступить в диалоге «Александр, или лжепророк» против современных автору религиозных течений. А в «Учителе красноречия» Лукиан выступает и по чисто литературным вопросам, нарисовав карикатурный образ модного оратора – жадного и наглого шарлатана.

Замечательны его произведения, представляющие пародии на повествовательную литературу того времени: «Любитель лжи» является сатирой на авторов небылиц о вызывании духов, о призраках, чудесных исцелениях (в числе небылиц приводятся христианские легенды); «Правдивая истории» – острая пародия на утопическую и фантастическую литературу.

Надо отметить, что Лукиана ненавидели не только философы – софисты, – не меньшую ненависть он вызывал и у церковных деятелей поздних времен. Зато, повторимся, был любимым автором Рабле и Свифта!

В раннюю, классическую эпоху греческой литературы практически единственным повествовательным жанром были исторические рассказы, хроники. В эпоху эллинизма существовало больше произведений прозаических, однако античные филологи не сообщили нам никаких сведений об известных беллетристах.

Греческая литература периода Римской империи II–III века оставили произведения, в которых авторы перерабатывали мифологические сюжеты, устраняя из них все, кажущееся совсем невероятным, и заполняли пробелы собственными домыслами или ссылками на фиктивный источник. Очень распространены были сюжеты, рассказывающие о Троянской войне. Во времена императора Нерона якобы был найден «Дневник Троянской войны», составленный участником похода. «История гибели Трои» – составленные в ту же эпоху псевдомемуары. Эти книги сохранились в латинских переводах, и на долю этих мистификаций в средние века выпал огромный успех. В средние века пользовался успехом и переводился на разные языки еще один псевдоисторический памятник – «Деяния Александра» (читалась и переводилась на Руси, а позднее, в России, была очень любима русскими царями в годы их детства).

Одно из наших изданий «Александрии»

Книга рассказывает о фантастическом зачатии будущего царя и о его приключениях. Походы завоевателя Александра Македонского превращаются в книге в странствия по диковинным землям, сопряженные с множеством опасностей и сказочных чудес. К XVI веку в мире насчитывалось более 90 обработок «Деяний Александра» или «Александрии».

Жанр фантастического путешествия представлен обширным (24 книги!) повествованием Антония Диогена (I–II век н.э.) «Чудеса по ту сторону Фулы». Это произведение стало нам известно благодаря краткому пересказу, созданному константинопольским патриархом Фотием (IX век).

Дафнис и Хлоя. Э.Пойнтер. 1900 г.

Одним из важнейших жанров повествования стали рассказы о деяниях и страстях пророков, чудотворцев (часто – будущих святых христианской церкви), так называемая аретология. Часть таких апокрифических «евангелий» и «деяний пророков» сохранилась. Но надо заметить, что не только христианские святые становились героями таких произведений. Упоминавшийся выше чудодей Аполлоний Тианский стал героем составленной Филостратом «Жизни Аполлония». Многочисленные легенды создавались и о Пифагоре.

Историк Флегонт составляет сборник «Удивительные истории» – собрание небылиц о великанах, уродах и привидениях.

В I–II веках появляется греческий любовный роман. Целиком до нас дошли «Хэрей и Каллироя» Харитона (I–II века н.э.), «Дафнис и Хлоя» Лонга (II–III века), «Эфиопская повесть» Гелиодора (III век), «Левкиппа и Клитофонт» Ахилла Татия (III век). Сюжеты этих произведений однотипны, имеют устойчивую схему. Герои произведений – обычно юноша и девушка необыкновенной красоты, которой они отличаются с детства. Случайно встретившись (на празднестве) герои немедленно влюбляются друг в друга. Часто в этих произведениях герои знакомы с детства. Итак, наступает период ожидания, любовного томления, наконец, помолвка или свадьба (иногда тайная – если родители против). Бегство из дома. А затем… Вот тут-то начинается самое главное: один из героев попадает во власть пиратов, разбойников. Наши любящие сердца разлучены, судьба забрасывает их в разные страны и города. Герои ищут друг друга, преодолевая самые разные препятствия, находят и снова оказываются разлученными. Приключения тоже стандартны: морские бури, кораблекрушения, плен, рабство и пр. Красота героев всегда является причиной того, что их верность и чистота оказываются под угрозой нечистых помыслов. Разлука, поиски, нахождение, мнимая смерть – это обязательные элементы фабулы греческого любовного романа.

Наибольшая слава и долгая известность выпали на долю романа Лонга «Дафнис и Хлоя». Автор, Лонг, перенес действие в буколическую27 обстановку. Наши герои были подкинуты в свое время и выросли среди пастухов. Перед нами сначала дети, затем подростки.

Влюбленные друг в друга, они должны пройти весь путь по дороге любви, изучить «науку любви» самостоятельно. Автор необыкновенно точно, нежно и трепетно описывает процесс любовного томления, пробуждения чувств и чувственности, Это больше интересует Лонга, чем изображение традиционных злоключений. Однако и здесь они есть: похищение, плен, кораблекрушение – но поданы как мимолетные опасности. В конце романа оба героя узнаны богатыми родителями, которые устраивают любящим свадьбу.

Роман Лонга оказал огромное влияние на всю любовную литературу поздних времен. Даже в христианской литературе («Деяния Павла и Феклы») мы найдем и генетическую, и идейную близость к «Дафнису и Хлое». В новые времена этот роман вдохновлял художников и музыкантов.

В эпоху, о которой мы говорили, появляется еще одна разновидность романа – сатирический, бытовой. Об этом жанре мы вспомним, когда речь пойдет о римской литературе эпохи Империи.

В рассматриваемый нами период во всех отраслях литературы решительно преобладает проза. Поэзия рассматривается как менее серьезный вид творчества и становится уделом любителей или второстепенных писателей. Предана забвению эпическая поэзия далеких времен. Только с IV века наблюдается некоторый подъем. Квинт из Смирны по мотивам мифов составляет продолжение «Илиады» – огромную поэму эпигонского характера.

Геро и Леандр на картине художника XIX века Энгельберта

В V веке христианин Нонн пишет гигантскую поэму о Дионисе, а затем виртуозно перекладывает на поэтический язык Евангелие от Иоанна. Позднее появляется великолепная поэма Мусея «Геро и Леандр».

Достаточно широко разрабатывается эпиграмма. Нам известны эпиграмматисты Лукиллий, Антифил и др. В основном, они перепевают старинные мотивы.

Кроме того, продолжаются перепевы упоминавшегося выше Анакреонта: прославление в легкой форме радостей любви, вина, весны и цветов (позднее появляются многочисленные подражания и переводы в западноевропейской и русской поэзии – Ломоносов, Батюшков, Жуковский, Пушкин и др.). Вся эта поэзия пользовалась старыми принципами греческого стихосложения: чередованием долгих и кратких слогов (хотя в живой речи разница между долгими и краткими гласными исчезает). Изменения в области стихотворной формы – ритмизованная речь с принципами звукового повтора – быстро нашла применение в христианских гимнах, стоявших гораздо ближе к живой разговорной речи.

В середине III века до н.э. в Средиземноморье, в Италии, начинает развиваться «вторая» литература античного общества – римская. Литература на латинском языке. Римское рабовладельческое общество своими основными свойствами напоминало греческое: разложение родового строя и возникновение классового общества, эксплуатация труда рабов, полисы с их типичными противоречиями и республиканским государственным строем, затем концентрация рабства, разорение мелких собственников, распад городов и переход к военной диктатуре. Но все это протекало в другой, специфической обстановке, поэтому имеет ряд особенностей: Рим покоряет и ослабевшую Грецию, и другие страны эллинизма. Именно в Риме, позднее, противоречия рабовладельческого строя достигли наибольшей остроты, что и привело, в конечном счете, к крушению и Рима, и рабовладельческого общества, и становлению феодальных отношений.

Развиваясь позже, чем Греция, Рим находил ответы на свои вопросы в греческой истории, заимствование у греков играло огромную роль в самых разных областях культуры, в религии и философии, в искусстве и литературе.

Можно сказать, что значение римской литературы в том, что она явилась переходным звеном между греческой и западноевропейской литературой.

Конечно, следует иметь в виду, что римская литература все-таки не является тенью греческой, а имеет свои специфические особенности. Новому обществу соответствует более узкая проблематика, но более высокий уровень личного самосознания, большее углубление понимания субъективной жизни и большая интенсивность внутренних переживаний. Но, заметим, в степени конкретности, силы раскрытия действительности, римская литература значительно уступает греческой.

Отставание литературы от темпов развития римской общины коренится, конечно, не в неспособности римлян к художественному творчеству, а в целом ряде условий ранней римской истории. Историки Рима считают датой основания его 753 год до н.э. Однако результаты археологических исследований позволяют считать, что основание Рима не было единовременным процессом. Объединение поселений латинян, умбров, греков и этрусков, возникших раньше приведенной даты, произошло в несколько приемов и значительно позднее. Положение Рима резко меняется после VI века, когда династии этрусских царей сменяются аристократической республикой. Культурное влияние этрусков, хотя и не создавших своей литературы, было значительным.

В Древнем Риме можно обнаружить все основные типы песенных фольклорных образований, которые присутствовали в Греции. Культовые гимны, сопровождавшие празднества и пляски жрецов, рабочие песни сборщиков винограда, ткачей и пастухов, похоронные причитания, насмешливые песни, связанные с фаллическим праздниками, триумфальные песнопения как проявление уважения полководцам, праздничные поношения фиктивного, обрядового характера, застольные (пировые) песни.

Ромул и Рем на картине Рубенса…

В трудах римских историков мы не находим каких – либо значительных сведений: все они представляют, в основном, переработку легенды о братьях Ромуле и Реме, волчице, девушке Тарпее и т.д. Видимо, источником этих легенд служили песни, передававшиеся из поколения в поколение, причем, часть мотивов оказывается перенесенной из греческого фольклора. Однако то, что у греков было ярко и выпукло, у римлян становится бледным и неясным, за исключением, может быть, обожествленной фигуры Ромула, основателя Рима.

Обрядовые игры, празднества с карнавальными вольностями, характерные для земледельческих общин в Греции, существовали и в Риме. Известен декабрьский праздник Сатурналий, на котором исполнялось нечто вроде слабых зачатков драматического действа.

Сатурналии на картине Н.Пуссена (XVII век)

Учеными, кроме того, засвидетельствованы и малые формы фольклора: пословицы, поговорки, загадки и пр.

До III века поэзия сохраняла, в основном, устный характер, хотя письменность уже существовала. Известно, что вырабатывался особый стиль деловой прозы, публичной речи – в сенате – где обсуждались важнейшие события года и др.

Особым видом такой речи было еще погребальное восхваление (скорее всего, как перенос египетских похоронных обычаев), причем, стремление завысить славу рода покойного часто приводило к фальсификациям.

Впоследствии, когда в Риме стала развиваться художественная литература, проза считалась долгое время уделом аристократов, тогда как поэзия была в чести у тех, кто любил пирушки, праздники, словом, у тех, кого просто называли бездельником или человеком низшего происхождения.

Аппий Клавдий

Аппий Клавдий – видный государственный деятель Рима конца IV – начала III века, считается предтечей римской литературы. Родовитый патриций по происхождению, но неутомимый борец с патрицианскими привилегиями и консерватизмом, он высоко оценил значение литературы как силы идеологической и выступил в качестве писателя. Его речь против заключения мира с царем Пирром (279 г. до н.э.) была издана как политическая, пропагандистская брошюра. Позднее он создает сборник афоризмов в стихах – «Сентенции» (до нас дошел афоризм, ставший пословицей во многих странах Европы, – «Всяк кузнец своего счастья»).

Как правило, первые римские поэты были людьми невысокого материального положения, часто даже не римлянами, а италийцами, жителями провинции и вольноотпущенниками, бывшими рабами. Они переводили и переделывали греческие образцы или писали свои произведения в греческом стиле. Писатели ориентировались преимущественно на старые жанры, характерные для Греции периода полисов: эпос, трагедию и комедию.

От литературы II–III веков до нашего времени дошли комедии Плавта и Теренция и отрывки из сельскохозяйственного трактата Катона.

Тит Макций Плавт

После окончания первой Пунической войны в Риме с особой пышностью отмечались «римские игры» – праздник в честь победы. Для сценических игр на этот праздник вводились драмы греческого образца. Написание первой такой драмы было поручено Ливию Андронику (умер около 204 года), пленному греку, вольноотпущеннику. У греков когда-то был обычай – строить первоначальное обучение на древних текстах. Этот метод Ливий переносит в Рим и создает латинский текст – переводит «Одиссею». Эта «Латинская Одиссея» несколько столетий была в Риме школьной книгой. Как показали сохранившиеся фрагменты, Ливий часто упрощал подлинник и изменял образы. Имена богов переделывались на римский лад, лексика и грамматика соответствовала латинскому языку. Кстати, последующие римские переводчики воспользовались методом вольного перевода, введенного Ливием. Позднее он работает для сцены, обрабатывая греческие комедии и трагедии. Опираясь на римские фольклорные размеры, Ливий делает свои обработки в стихах. Можно утверждать, что Ливий Андроник положил начало всем основным жанрам римской литературы.

После 240 года началась творческая деятельность уроженца Кампаньи, участника пунической28 войны Гнея Невия. Работая по образцам Ливия, Гней пытается ввести в произведения собственно римскую тематику. Звучавшая в его комедиях издевка, карнавальная вольность, открытое провозглашение имен римских государственных деятелей явились причиной выставления Гнея у позорного столба и последующего изгнания из Рима.

Невий употреблял в своих пьесах любопытный прием – контаминацию – привнесение в пьесу мотивов и отрывков из других произведений. Невий не только занимался переводами, он составлял и трагедии на оригинальные, римские сюжеты. Среди отрывков из его произведений известны сюжеты, связанные, например, с победой современника автора Клавдия Марцелла над галлами. Кроме того, Невий является автором эпоса «Пуническая война», где, наряду с описанием исторических событий, в текст вводится мифологическое повествование с участие богов по образцам греческих поэм. Мы узнаем из этого эпоса о гибели Трои, скитаниях Энея и его прибытии в Италию, о заступничестве матери Энея Венеры перед Юпитером. Упоминалось и священное для римлян имя Ромула, которого Невий представляет внуком Энея. Эпос Невия, разделенный позднее издателями на семь книг, был написан, как и «Латинская Одиссея», специфическим, упоминавшимся выше сатурновым стихом.

Уже упомянутый выше Плавт (умер около 184 года), Тит Макк (Макций) по прозвищу Плавт (плосконогий) – уроженец Умбрии, первый римский автор, от которого да нашего времени дошли цельные произведения. Сведений о биографии мало, и оснований доверять им нет. Возможно, он был профессиональным работником сцены (Макк – название – прозвище одной из масок). Время его литературной деятельности относится к концу III – началу II века до н.э. Он был достаточно плодовитым и популярным в свое время автором и оставил огромное количество пьес, к которым позднее, вероятно, примешались произведения других авторов. Римские ученые насчитывают 21 пьесу. От них целиком до нас дошло 20 пьес! Все это комедии с греческим сюжетом или переделки для римской сцены комедий Менандра и др. эллинских авторов.

Плавт предстает перед нами как драматург с явной демократической направленностью – основная масса зрителей комедий Плавта – римский городской плебс, симпатии которого он и разделяет.

Гней Невий

Пьесы Плавта чрезвычайно разнообразны по построению, тону, формам и стилю.

Комедия «Псевдол» («Раб – обманщик»), поставленная в 191 году, напомнит нам современную буффонаду. Сюжетом ее является освобождение девушки от власти сводника. Главный герой, ведущий интригу – раб Псевдол, который не просто является обманщиком и хитрецом – он мастер, гений интриги. Вообще, образ изворотливого, умного раба очень любим Плавтом и появляется во многих его комедиях.

Комедия «Стих» (200 год) отличается свободной композицией. Эта пьеса, скорее всего, является переделкой комедии Менандра «Братья». Две сестры вышли замуж за двух братьев. Мужья давным-давно уехали поправлять пошатнувшиеся дела, жены ждут их, несмотря на то, что отец заставляет их снова выходить замуж. Старику важны деньги, а женщины смотрят на брак как на союз, независимый от имущественных отношений. Мужья возвращаются богатыми, но в конце комедии женщины уже не имеют никакого отношения к действию – вместо радостной сцены встречи перед нами проходит пирушка рабов…Связной интриги в комедии нет – это просто ряд сцен, объединенных темой возвращения мужей.

Одна из наиболее известных комедий Плавта – «Хвастливый воин» (204 год) тоже представляет собой механическое объединение двух интриг: освобождение Филомаксии, любовницы молодого афинянина из-под власти главного героя Пиргополиника, чванливого хвастуна и задиры, и рассказ о том, как несколько ловких гетер обманывают Пиргополиника, внушив, что в него страстно влюбилась жена соседа. Причем, первая интрига совершенно «не нужна» для второй.

Более серьезной может показаться комедия «Канат», имеющая многочисленные точки прикосновения с произведениями Эврипида, рассказывающая об освобождении девушки и посрамлении сводника.

Комедия «Менехмы» («Близнецы») построена на сказочных мотивах о двух братьях – близнецах, ищущих друг друга и освобождающихся от чар ведьмы. Это веселая и динамичная пьеса с цепью комических ситуаций, видимо, была переработана Шекспиром в «Комедии ошибок», где для усложнения интриги великий англичанин вводит вторую пару двойников.

В. П. Комардёнков. Эскиз костюма к комедии Плавта «Близнецы»

Комедия «Амфитриона» построена на сюжетах мифов о происхождении Геракла. Причем, в прологе автор характеризует пьесу как трагикомедию, смешение трагедии и комедии, ибо в действии участвуют и боги, и люди. Позднее сюжет «Амфитрионы» использовался Мольером и Клейстом.

Тема подкинутого, исчезнувшего и найденного ребенка будет проходить и в комедиях «Шкатулка» и «Пленник», правда, более трогательных по сравнению с другими произведениями Плавта. Однако, несмотря на наличие таких «трогательных» пьес, комедии Плавта построены, в основном, на карикатуре, буффонаде29, фарсе. Для своих героев автор выбирает яркие и сочные краски, разрабатывая черты персонажей до малейших деталей. Пьесы Плавта мы можем отнести к так называемому «подвижному» (motoria) типу комедий (в отличие от «стоячих» – stataria).

Музыкально – лирический элемент в новой комедии Рима был практически изжит, роль хора свелась к интермедиям в промежутке между действиями. Плавт же возвращает ей присущую греческой комедии музыкальность: в пьесы вставляются отдельные музыкальные номера, они являются чередованием речитатива с диалогами и ариями и, по существу, становятся опереттами. Действие своих комедий Плавт обычно переносит в Грецию, в Афины, хотя черты именно римского быта угадываются легко: термины, понятия, религиозные представления, географические названия и пр. – перед нами именно Рим времен Плавта, а не ранняя Греция. Все это, конечно, приближает произведения Плавта к привычным представлениям его зрителей.

Великолепен диалог в пьесах Плавта – он полон шуток, острот, каламбуров, иногда довольно грубых и граничащих, с нашей точки зрения, с непристойностями, – автор просто блещет мастерством словесной игры. А все переделки и изменения, вносимые Плавтом в произведения греческих авторов, взятые им за образцы, двигались в направлении архаизации, массового народного театра. Так что своеобразие комедий Плавта и состоит именно в поразительном сочетании «новой» комедии с народным шутовским театром масок и карнавалов. Плавт прекрасно знал своих зрителей и законы сцены. Его пьесы были любимы и актерами, и зрителями и долго пользовались заслуженным успехом. Позднее, в Средневековье и позже, они вновь возвращаются публике и становятся материалом для многочисленных переделок: Гольдони и Гоцци, Кальдерон и Шекспир, Мольер и Лессинг – вот далеко не полный список авторов, занимавшихся переводами или обновлением комедий Плавта. Русский драматург А.Н.Островский оставил нам (неопубликованный при жизни автора) вариант перевода комедии Плавта «Ослы».

После окончания второй Пунической войны Рим продвигается на восток, в страны эллинизма. Сближение с греческой культурой идет очень быстрыми темпами. В усложнившейся обстановке борьбы между сторонниками римской старины и эллинофилами литература начинает играть новую роль, как средство идеологического воздействия, как средство пропаганды. Этот новый этап открывает Квинт Энний (239–169), уроженец Калабрии, человек смешанной Греко-италийской культуры. Он был знаком не только с литературой, но и с философскими учениями пифагореистов и последователей Эпикура. Энний, резко критикуя первых римских поэтов, своих предшественников за грубость формы и невнимание к стилистике, предлагает вводить в литературу греческие принципы формы и греческое идейное содержание, перестроить всю римскую литературу на основе греческой поэтики, риторики и философии.

Наиболее значительным его произведением являются «Анналы» – исторический эпос, охватывающий всю историю Рима, – книга в 18 томах, рассказывающая обо всем: от бегства Энея из Трои до современников поэта. В предисловии к книге Энний рассказывает о неком сне, в котором ему является Гомер и рассказывает о переселении душ: его душа, оказывается, теперь вселилась в Энния. Конечно, все гомеровское в «Анналах» Энния носит лишь формальный характер и состоит только в воспроизведении стиховой формы и отдельных стилистических приемов. Важно то, что Энний является творцом – основателем латинского гекзаметра.

Квинт Энний

По греческому образцу в «Анналы» введен и олимпийский план – эпизоды с участием богов.

Эмоциональное, образное повествование переплетается с сухими хрониками. В поэме, конечно, преобладает военно-историческая тематика.

До нас дошли, правда, лишь во фрагментах, и другие произведения Энния: обработки греческих трагедий и комедий. По его переделкам римляне знакомились с творчеством Эсхила и Эврипида.

Кроме литературной деятельности Энний занимался и просвещением римлян. Остались фрагменты дидактических произведений, популяризирующих греческую философию. Это такие произведения, как поэма «Эпихарм», перевод «Священных записей» философа Евгемера, сборник развлекательно – дидактических произведений «Сатуры» («Смесь»). Этот термин – «сатура» – будущий «сатира» – тогда еще не имел современного значения.

Энний – поэт образованной верхушки римского общества, высоко ценил свое творчество, сулил себе бессмертие и, желая еще больше прославиться, основал свою школу поэтов и драматургов.

Публий Теренций

Наибольшим успехом и славой среди его учеников пользовался Публий Теренций по прозвищу Афр (около 190–159), выходец из Карфагена. В Рим он попал в качестве раба, находился в услужении у сенатора; заинтересовавшийся даровитым рабом сенатор дал ему образование и отпустил на волю. Теренций вращался в кругу знатной молодежи. Литературные противники считали Теренция, говоря сегодняшним языком, «литературным негром», выдающим за свои произведения пьесы его друзей и покровителей Сципиона Младшего, будущего завоевателя Карфагена и военачальника Лелия. Тем воинам были лестны такие слухи, сам Теренций не защищался против них достаточно энергично, хотя поздние римские исследователи считали их вздорными. Литературная деятельность Теренция продолжалась недолго: он поставил шесть комедий в промежутке между 166 и 160 годами (все они полностью сохранились) и умер в 160 году во время путешествия в Грецию.

Комедии Теренция принадлежат к тому же «опереточному» жанру, что и произведения Плавта. Они также являются обработками греческих пьес Менандра и его малоизвестного последователя Аполлодора из Афин. Теренций обрабатывает греческие образцы, сохраняя художественные особенности и идеологическую направленность, строгое построение и разработку характеров.

Пьеса «Свекровь» (165) принадлежит к типу «трогательных комедий». Действие, конечно же, происходит в Афинах. Молодой человек, герой пьесы Памфил, горячо любит гетеру Вакхиду и клянется ей в любви. Но по настоянию отца вступает в брак с дочерью знатного соседа. Однако продолжает навещать любимую, надеясь, что оскорбленная жена сама его покинет. Но жена Памфила Филумена кротко переносит измены мужа, а вот гетера относится к герою все хуже и хуже. Охладев к Вакхиде, Памфил, наконец, сходится с женой, найдя в ней родственную душу. Во время отлучки Памфила жена его, Филумена, возненавидев свекровь, покидает дом мужа и возвращается к отцу. После возвращения мужа мы узнаем о предстоящих родах Филумены; о том, что когда-то над ней совершили насилие, по ходу пьесы узнается о кольце, которое насильник снял с руки жертвы. Кольцо оказывается на пальце Вакхиды, однако принадлежит Филумене – когда-то на празднестве пьяный Памфил надругался в темноте над невинной девушкой. В результате выясняется, что Памфил – подлинный отец ребенка собственной жены…(сюжет знаком по греческим образцам).

Забавно, что из пролога к пьесе мы узнаем, что постановка дважды проваливалась: зрители убегали, то заинтересовавшись кулачными боями, то боями гладиаторов. Только с третьего раза комедия пошла. Зритель ждал смешного, как у Плавта, а у Теренция смешного, правду сказать, маловато.

Пьесы «Андриянка», «Сам себя наказывающий», «Формион» представляют собой более привычный для зрителей того времени тип комедии интриги, но интрига и здесь протекает без шутовства или примитивного одурачивания простаков. Маски Теренция более гуманны, чем у его предшественников.

Во многих пьесах Теренций вводит неумирающий во все времена конфликт отцов и детей. Вообще, о Теренции мы достаточно осведомлены по трудам комментатора драматурга Доната (IV век), отметившего все наиболее важные отклонения Теренция от греческих оригиналов. Замечает комментатор и умелое использование контаминаций, снижение музыкальной стороны, лишение диалога шутовской грубости предшественников, чистоту и нормативность языка. Но, в отличие от демократизма произведений Плавта, комедии Теренция исходили из установок римской верхушки и не пользовались успехом у массового зрителя. Да и в литературных кругах не было к ним единодушного отношения. Позднее Цезарь, например, называл Теренция «полу-Менандром». Однако все ценили его как стилиста за изящество и чистоту языка. В позднейшие времена сюжеты Теренция обрабатывались сравнительно мало: Мольер использовал комедии «Формиона» и «Братья» для своих «Проделок Скапена» и «Школы мужей».

Перевод комедии «Свекровь» сохранился в архиве А.Н. Островского.

Профессиональные литераторы в Риме работали, в основном, в области поэзии. Энниевский «Евгемер» был практически единственным прозаическим произведением эллинистической римской литературы того времени. Политические деятели не публиковали своих речей, историографы обращались к публике на греческом языке.

Марк Порций Катон (234–149) происходил из незнатного рода и в среде римской аристократии был чужаком, «новым человеком», выдвинувшимся благодаря личным заслугам. Его творчество пронизано противоречиями: защищая древний уклад, сам он становился уже на позиции рабовладельца – плантатора. Исполняя обязанности «цензора» в 184 году, он исключил несколько человек из сенаторского сословия «за неримский образ жизни».

В старости же он сблизился со своими антагонистами. Да и в его культурной программе наблюдались противоречия: выступая против влияния греков, на практике подчинялся этому влиянию.

Марк Порций Катон

Много внимания уделяет Катон просвещению и образованию, рекомендуя римлянам собственную систему знаний. Его трактат «К сыну Марку» представляет своего рода энциклопедию в форме наставлений сыну. До нас дошел ряд афоризмов из этого трактата: «Леность – мать всех пороков», «Владей предметом, слова сами последуют» и пр.

Его трактат «О земледелии», дошедший до нас целиком, представляет документ об экономике сельского хозяйства рабовладельческого строя.

Римскую историографию на латинском языке (до этого историки пользовались только греческим) открывают знаменитые «Начала» («Origines»). Важно то, что здесь Катон не ограничивал своего внимания Римом, а рассказывал о происхождении италийских общин, кроме того, вместо имен некоторых политических деятелей Катон употреблял названия их должностей – «консул», «трибун» и т.д. На самого себя это умолчание не распространялось, кстати. Катон вводил в повествование и свои собственные речи.

Легенды изображают Катона идеальным римлянином, воплощением всех римских доблестей.

В полосу острой социальной борьбы, а затем в эпоху гражданских войн Рим вступает во второй половине II века до нашей эры. Наиболее острыми моментами этого периода были восстания рабов, движение Гракхов, провал аристократического военного командования в войне с Югуртой, диктатуры Суллы, восстание Спартака, заговор Катилины, триумвират Помпея, Цезаря и Красса, Диктатура Цезаря, гражданская война после его убийства и т.д. – все это привело к крушению республиканского строя и установлению Римской империи. Огромных размеров достигло расслоение в среде рабовладельческого общества. Олигархия и пролетариат – вот два полюса Рима. Разложение Римской республики протекало, к тому же, на фоне постоянных захватнических войн, экспансии, захвата государств Азии и продвижения на север – в Галлию и Германию. Практически, республиканский строй одно время держался на соперничестве между полководцами. В этой обстановке усложнялась и культурная, идеологическая жизнь. Особо здесь следует отметить значение греческой риторики и греческой философии, считавшихся опасными новшествами в свое время. Развивается наука – появляются крупные работы в области филологии и юриспруденции (Марк Теренций Варрон).

Золотой динарий с изображением Варрона

Художественное слово, литература уже является орудием политической борьбы. Писателями очень часто становятся видные политические деятели. Среди жанров преобладает проза. В это время и создается классический литературный латинский язык, то, что называется «золотая латынь».

Поскольку политическая злободневность стала темой литературного изложения, в Риме появляется публицистика. Растет историография. Наиболее полное художественное воплощение актуальная политическая тематика находит в красноречии.

Римская трагедия еще сохраняла свою традиционную тематику. Последний классик Рима Акций (170 – после 90) исходит из сюжетов греческих трагедий и самостоятельно их перерабатывает. Постановки его пьес отличались большой пышностью, ярким внешним действием, часто изображаются тираны и кары, которые их настигают. Такова трагедия «Брут».

Гай Луциллий

Комедия, проникавшая на римскую почву, трансформируется очень значительно. Римские нравы не позволяли выводить на сцену раба, посрамляющего своего хозяина, тем самым устранялся довольно распространенный мотив греческой старой комедии. Из авторов комедий нам известны Афраний, Атта, Титиний.

Интерес к серьезной драме ослабевает. Любимым зрелищем, в котором всего хватало, становятся гладиаторские бои.

К концу республиканского периода и практически весь период римской империи на сцене преобладает мим, в том эллинистическом виде, о котором мы говорили, рассматривая греческий театр.

Первый римский поэт из среды аристократической верхушки общества – Гай Луцилий (умер в 102) – крупный землевладелец, человек с большими аристократическими родственными связями. Он поддерживал дружеские отношения с греческими философами. Политические симпатии Луцилия были на стороне Сципиона Младшего, под началом которого Луцилий воевал в Испании.

Творчество его относится к жанру, популярному в среде философов, серьезно-смешному: пародии, дружеские послания, сатирические повествования; рассуждения на отвлеченные, высокие темы переплетается с анекдотами, живым диалогом, жанровыми сценками. Нам известен его сборник «Смешанных стихотворений» («Сатур»), где моральная тематика, в основном, делает упор на осмеянии отдельных лиц. Известно, что Луцилий был чрезвычайно плодовитым автором – античность знала 30 книг его «сатур», от которых сохранилось более тысячи фрагментов.

Луцилий был противником высоких жанров, поэтому старался приблизить свою речь к обыденной. Некоторые исследователи говорили о том, что и современники, и поэты поздних времен считали стиль Луцилия небрежным, недостаточно отделанным, неряшливым. Тем не менее, в течение достаточно долгого времени Луцилий находил поклонников и последователей, среди которых можно назвать уже упоминавшегося Варрона.

Можно сказать, что в творчестве Цицерона (106–43) воплотился синтез греческой и римской литературы. Цицерон был поистине энциклопедистом своего времени: адвокат, блестящий оратор и писатель, политический деятель, идеолог, теоретик римского республиканского строя. Крупнейший мастер красноречия. Его деятельность стала основополагающей для всего будущего развития латинской прозы. До нас дошло около 800 его писем, около 60 речей, трактаты по риторике и философии. Цицерон является одной из наиболее известных фигур античности.

Марк Туллий Цицерон

Он происходил из сословия «всадников» из города Арпина. Позднее родители Цицерона переселились в Рим, где Марк и его брат получили хорошее образование у греческих учителей. Кроме того, как каждый будущий адвокат или политик, Цицерон проходил «практику» на римском форуме, слушая ораторов, знакомясь с правом и упражняясь в составлении «декламаций» – фиктивных речей на латыни и на греческом языке. В конце 80-х годов, при Сулле, Цицерон начал свою адвокатскую деятельность. После ряда смелых выступлений в судебных процессах, опасаясь преследований со стороны тех, чьи темные махинации он разоблачал, Цицерон вместе с братом отправляется в длительное путешествие по Греции и Малой Азии. Огромное впечатление на братьев, конечно же, произвели Афины. Адвокатская деятельность после возвращения в Рим делает его имя широко известным. Более подробно об адвокатской деятельности Цицерона, участии в обвинительном процессе против Катилины и т.д. можно узнать при изучении курса истории и римского права. Нам интересно, что, не найдя достойных авторов, Цицерон сам создает прославляющие себя поэмы «О своем времени» и «О своем консульстве». Поэмы до нас не дошли. Недолгое время Цицерон был одним из влиятельнейших людей в Риме. После прихода к власти триумвирата (Помпей, Цезарь, Красс), Цицерон, не найдя поддержки, вынужден был отправиться в изгнание. Затем последовало возвращение при условии, что он не будет мешать планам триумвиров. Однако, выступив с рядом речей, где он выражает симпатии традиционному государственному устройству, Цицерон вызывает неудовольствие Цезаря, и свобода его оказывается стесненной. Позднее он становится, по существу, слепым орудием в руках триумвиров, защищая их на судебных процессах. Зато с жаром отдается литературной деятельности, чувствуя себя в этом более свободным. В 55 году появляется большой диалог «Об ораторе», в 54 году Цицерон работает над трактатом «О государстве». В 51 году его отправляют проконсулом в Киликию (Малая Азия), в Италию он возвращается накануне гражданской войны, вызванной разрывом Цезаря с Помпеем. В годы диктатуры Цезаря Цицерон не занимался политикой и лишь изредка выступал с речами перед диктатором. Он снова много пишет. Выходят трактаты «Брут» и «Оратор», посвященные красноречию и совершенствованию стиля, а также истории римского красноречия. После убийства Цезаря Цицерон снова в большой политике – теперь он во главе сенатской партии ведет усиленную борьбу с Антонием. Для литературы небезынтересны его «Филиппики» против Антония. После примирения Октавиана и Антония, 7 декабря 43 года агенты Антония убили Цицерона, и, по его приказу, отрубленная голова Цицерона была выставлена на ораторской трибуне римского форума…

Многие ораторские произведения Цицерона в том виде, в каком мы их сейчас читаем, не являются точной записью речей – автор, выпуская свою речь как художественное произведение, подвергал ее более или менее значительной обработке. Некоторые речи так и не были произнесены, а оставались только литературной формой, упражнением.

Письма Цицерона мы можем считать образцом стилистического искусства: разнообразный слог, легкость языка, меткость и афористичность – вот, что привлекает к ним и современного читателя. Переписка его, как было указано выше, чрезвычайно обширна. В 44 году сам Цицерон подготовил печати сборник своих писем.

Его поэтические опыты гораздо менее интересны: он владел стихом как всякий образованный человек своего времени. Поэтические строфы Цицерона не поднимаются выше стилистических упражнений. Прозаический же язык его гибок необычайно, лексика широка и разнообразна.

Вообще, можно сказать, что Цицерон оказал самое большое влияние на развитие европейской культуры. На основе языка его речей, писем и трактатов создалась, по сути, вся новая латинская проза. Необыкновенно высоко ценили Цицерона ученые Средневековья и философы XVII–XIX веков. Среди его почитателей мы найдем имена Коперника, Локка, Юма, Вольтера, Робеспьера и Радищева.

Гай Юлий Цезарь

Необыкновенный, разносторонне одаренный человек, Гай Юлий Цезарь (100–44), несмотря на напряженную государственную, военную деятельность, находил время и для литературного труда. Его красноречие высоко оценивали и современники, последующие поколения. Цезарь оставил два произведения, интересные как историкам, так и литературоведам: «Записки о галльской войне» и «Записки о гражданской войне». Изложение событий в книгах Цезаря отличаются простотой, но простота эта сознательна – читателю постоянно внушается мысль о непререкаемой правоте автора, который, кстати, называет себя в книге в третьем лице Конечно, личность самого автора выступает перед нами в весьма привлекательном свете. Он прекрасный военачальник, мужественный человек, добрый и снисходительный к подчиненным и т.д. Вообще, при всей простоте и нарочитости этих «Записок» они, без сомнения, могут служить образцом умения изображать ситуацию, кроме того, большой исторический интерес представляют и картины общественного строя, представленные нам Цезарем. Его книги служат пособием для изучающих латинский язык благодаря чистоте и правильности стиля и языка.

Записки Цезаря нашли и своих подражателей и продолжателей: Авл Гиртий написал как бы восьмую книгу о гражданской войне, продолжив семь книг великого Цезаря. Анонимные трактаты «Об александрийской войне» и «Об африканской войне» тоже продолжают записки Цезаря.

А на этом динарии Гай Саллюстий Крисп

Гай Саллюстий Крисп (около 86–35), находившийся в годы гражданской войны в рядах союзников Цезаря, пишет памфлет «Послание к Цезарю о государстве», где призывает Юлия Цезаря возглавить борьбу против нобилитета30.

Саллюстий – сторонник сената, отнюдь не сочувствующий демократии. Одно время он исполнял должность претора31, а позднее даже был правителем Испании (46 год). Потом политика Цезаря начинает раздражать Саллюстия, и после смерти великого диктатора он не примыкает ни к одной партии. Как историограф он выпускает огромный труд «Заговор Катилины», потом в свет выходит «Югуртинская война», и затем «История» – последовательное изложение событий римской истории. От этого труда, начатого со смерти Суллы, до нас дошли только отрывки.

Корнелий Непот

Следует отметить, что произведения Саллюстия, без сомнения, являются выдающимися памятниками античной историографии, художественного портрета.

Исторические труды продолжает Корнелий Непот (конец II века – после 32 года). Известен его труд «Хроника» и часть работы «О знаменитых людях». Это короткие жизнеописания, которые интересны нам, изучающим литературу, как сборник, в который введены анекдоты, легенды (частенько, конечно, искажающие подлинный облик описываемого лица), остались в античной истории искусства в качестве образца «среднего стиля» вместе с непритязательностью содержания и легкостью языка.

О происхождении, жизненном пути, знакомствах Тита Лукреция Кара (около 98 года – 55) нам мало, что известно. По непроверенным источникам, он страдал периодическими припадками безумия, вызванными, якобы, любовным напитком, и кончил жизнь самоубийством. Его великая поэма, о которой пойдет речь ниже, была издана Цицероном.

Поэма «О природе вещей» была выпущена в свет с явными следами незаконченности, пробелами, повторами и пр. Лукреций возобновляет традиции греческих философов, выбирая для философского трактата форму дидактической поэмы. Но, в действительности, поэма является не только трактатом, приправленным стихами, – это подлинно художественное произведение, исполненное высокого пафоса. Учение Эпикура, которому следует Лукреций, представляло собой довольно благодатный материал для поэзии в силу своей пластичности и красочности мировосприятия.

Предметом изложения Лукреций берет не этику «наслаждения», а естественнонаучную часть системы, направленную против веры в загробную жизнь и в божественное управление миром. У нас нет точной датировки поэмы – во вступлении Лукреций говорит, что написана она в «трудные для родины дни».

Тит Лукреций Кар

Поэма составлена гекзаметром. Она состоит из шести книг, каждая из которых открывается особым вступлением. Забавно, что поэт, собирающийся опровергнуть представления о божественном управлении миром, использует традиционное обращение к божествам в начале произведения! В качестве покровителя поэмы автор избирает Венеру! Хотя тут же говорит о том, что религия – источник не только заблуждений, но и преступлений.

Лукреций последовательно разворачивает перед читателем механическую картину мира, устанавливает основной принцип своего исследования: «Из ничего не творится ничто». Материя вечна и неразрушима. Во второй книге Лукреций разъясняет, каким образом из вечного движения атомов возникает многообразие мира и его постоянное обновление. Каждая вещь, доступная нашему восприятию, состоит из атомов, но сочетания их не вечны… рождается и гибнет бесчисленное множество миров, среди которых наша Земля лишь единица в бесконечном множестве. В третьей книге Лукреций говорит о душе и духе, различая их как центр жизни и местопребывание сознания. Они рождаются вместе с нашим телом и вместе с ним умирают. В четвертой книге рассматриваются вопросы, связанные с различными душевными состояниями и познавательными способностями души. Пятая книга посвящена происхождению нашего мира. Говоря о процессе происхождения живых существ, Лукреций приписывает их создании богатству жизненный семян в молодой еще земле. Последний раздел книги – история культуры, которая еще тоже молода и совершенствуется. Движущая сила ее развития – потребность. Человек учится искусству у природы, используя при этом свои задатки. Так, по мнению Лукреция, язык произошел от естественных криков… А величайшей ошибкой человечества Лукреций считает религию, возникшую под влиянием сновидений!

Лукреций, по существу, не был автором запечатленных им идей, он только добросовестно изложил учение Эпикура, в свою очередь, переработавшего систему Демокрита.

Конечно, Лукреций не только философ, он замечательный поэт, с огромной силой творческого воображения. И эта сила проявляется не только в самих картинах природы, но и тех «иллюстрациях», которыми он сопровождает рассуждения на философские темы. Кроме того, Лукреций поражает читателя страстностью, авторским темпераментом, глубиной чувства, возвышенностью переживаний. Как писатель, Лукреций пользуется старинным стилем, пишет длинными архаичными фразами, что, впрочем, и придает его поэме особую торжественность. Иногда Лукреций прибегает и к народному языку и сетует, что не хватает в нем терминов для точного выражения философских, научных понятий.

Поэты последующих поколений античности учились у Лукреция сочетать художественное видение мира с философским содержанием. В более поздние времена Лукреций был забыт и открыт заново лишь в XV веке. Гуманистов он интересовал как художник слова, но антирелигиозность его вызывала нарекания со стороны церкви. Однако его высоко ценили Джордано Бруно, затем Бэкон и Гассенди, в России почитателями Лукреция и его поэмы были Ломоносов и Радищев. Мы ценим это произведение и сейчас как значительный (по объему и содержанию) и высокохудожественный памятник античной литературы.

Гай Валерий Катулл

Гай Валерий Катулл (родился в 80-х годах, умер около 54 года) родом из Вероны (бывшей в это время часть Галлии). Отец его был состоятельным человеком, поэтому сын получил доступ в знатное римское общество. К политике он поначалу относился равнодушно, предпочитая пирушки и увеселения. Мы знаем о большой любви, постигшей Катулла, к женщине, фигурирующей в его стихах под вымышленным именем «Лесбия» (вероятно, настоящее ее имя Клодия, это известно из речей и писем Цицерона). Образ жизни Катулла требовал больших расходов, и, чтобы поправить пошатнувшееся материальное положение, Катулл присоединяется к свите наместника Меммия, отправляющегося в Вифинию. Во время этой поездки Катулл в Трое навестил могилу умершего брата. Желанного обогащения поездка не принесла. По возвращении в Рим в 56 году Катулл выступает с рядом стихотворений против Цезаря, однако, видимо, стихи эти не носили злобного и принципиального характера, поскольку нам известно о скором примирении Катулла с Цезарем. Вскоре после этого Катулл умер.

Его литературное наследие состоит, если можно так выразиться, из трех частей. Большие, «научные» произведения и мелкие стихотворения, «шутки», двух видов: стихотворения, составленные в элегическом дистихе (эпиграммы, элегии) и «полиметрические стихи» (не допускающие деления на стопы). Кроме того, встречаются и другие размеры, например, известная нам сапфическая строфа.

«Полиметры» Катулла отличаются резко выраженной субъективной оценкой – внешний мир интересует поэта только как возбудитель субъективных эмоций.

Лесбия на картине Дж.Вегилина

В соответствии с античной традицией полиметры Катулла всегда к кому-нибудь обращены: к друзьям или врагам, к любимой, к самому себе или какому-либо неодушевленному предмету. Одна из важнейших тем Катулла – любовная. Это, прежде всего, стихи к Лесбии. В сохранившемся до нашего времени сборнике произведений Катулла эти стихи перемежаются с другими, хотя их смело можно объединить в особый сборник. Псевдоним, избранный Катуллом, должен был напоминать о Сапфо, и действительно, цикл, о котором мы говорили, открывается переводом стихотворения Сапфо, где поэтесса повествует о любовном безумии, охватывавшем ее при виде любимой подруги, выходящей замуж.

Катулл влюблен в знатную даму, не в гетеру, и в своих стихах пытается подняться над уровнем простого чувственного влечения, хотя еще и не может найти для этого слов. Он говорит о «вечном союзе дружбы», пытаясь разграничить «любовь» в традиционном понимании и «благорасположение». Эта новизна позволила лирике Катулла оказаться свободной от многих литературных штампов своего времени, поэтому даже привычные фольклорные мотивы звучат у него свежо и оригинально. Особой славой позднее пользовались стихи Катулла, говорящие о самом авторе – им свойственно чередование сентиментальности и иронии, пафоса и резонерства.

Эта эпиграмма, получила бурный отклик и вызвала огромное количество подражаний и переделок.

Ярко личностный характер лирики Катулла неоднократно вызывал желание принять их как «человеческий документ» и использовать в биографическом плане, однако, без сомнения, историческая ценность их весьма условна.

Вторая основная тема лирики Катулла – резкая и беспощадная насмешка, персонально направленная. Катулл осмеивает воровство и разврат, нечистоплотность и пр. – все это вполне в античных традициях древних ямбов. Таковы, например, нападки на Цезаря, причем не лишенные, по свидетельству историка Светония, оснований.

Очень часто Катулл прибегает к фольклорным мотивам. Известное в переводе Пушкина застольное стихотворение «Пьяной горечью Фалерна…» заканчивается в подлиннике двумя «заговорными» формулами, где автор «посылает воду в ссылку». Перевод Пушкина носит более мягкий, «анакреонтический» характер.

Надо отметить и чрезвычайно внимательно отношение Катулла к форме стихотворения. Катулл просто виртуозен, необыкновенно свеж, он подлинный новатор стиха.

Остается добавить, что все вышесказанное о произведениях Катулла оставляет впечатление того, что автор не находит какой – то подлинной цели в жизни, цепляется за дружбу и любовь, как важнейшие жизненные опоры, все личные разочарования и утраты воспринимаются им очень болезненно и вызывают глубокий пессимизм. Часто в эти отчаянные моменты Катулл обращается с мольбами к богам.

К более крупным его произведения, произведениям «ученой» поэзии, можно отнести перевод александрийским стихом элегии Каллимаха «Локон Береники». Позднее, при сравнении исследователями папирусных отрывков подлинника с переводом Катулла была отмечена необыкновенная точность, редкая для римской переводческой практики того времени. На темы Каллимаха Катулл пишет стихотворение «Аттис». Позднее, незадолго до смерти, Катулл пишет поэму «Свадьба Пелея и Фетиды», пользуясь неизвестными фольклорными источниками. Поэма начинается с описания строительства корабля «Арго» и похода аргонавтов – когда корабль был спущен на воду, любопытные морские нимфы вынырнули посмотреть на чудо, вот тогда-то Пелей и влюбился в Фетиду. Поэма заканчивается пессимистически: боги отворачиваются от людей, запятнавших себя всевозможными преступлениями.

Катулл умело сочетал «ученый» стиль с фольклорными мотивами – это особенно ярко проявилось в его свадебных гимнах – эпиталамах.

В I–II веках нашей эры стихи Катулла еще были известны, поздняя античность его забыла. В родной Вероне сохранился лишь один экземпляр подлинника Катулла, найденный в XIV веке, Вероятно, именно с этого времени интимная, субъективная лирика Катулла занимает прочное место в мировом литературном наследии.

«Век Августа» – так называют эпоху правления императора Октавиана Августа (27 г. до н.э. – 14 г.н.э). Хаотическая разбросанность жизнеощущения, свойственная Катуллу, уступает место углубленному миросозерцанию. Друг Августа Меценат собирал вокруг себя поэтов, поскольку император был заинтересован в том, чтобы привлечь литературу к пропаганде идеологии нового строя. Вообще, интерес к литературе значительно возрос. Вырастает новая плеяда поэтов и поэтесс.

Вергилий (70–19 гг. до н.э.) – пожалуй, самый прославленный поэт императорского Рима.

Еще в античности о его жизни стали слагать легенды. Согласно им, Вергилий вышел из низов свободных поселенцев северной Италии. Отец его, в прошлом человек небогатый, как-то сумел поправить свое благосостояние. Он владел участком земли около города Мантуя, где и родился его сын. Сначала Вергилий учился в Кремоне, позднее в Медиолане (Милане), затем уехал в Рим учиться риторике и наукам. Однако Вергилий не обладал ораторскими способностями, и адвокатская карьера ему не удалась.

Октавиан Август

Его юношеское творчество проходит под сильным влиянием поэзии Катулла (небольшой сборник «Мелкие стихотворения»). В то же время, широко распространившийся в те годы эпикуреизм заставил Вергилия распроститься с риторикой, «освободить жизнь от забот», может быть, даже расстаться с поэзией, уйти в частную жизнь, однако творческое начало победило.

Вергилий Марон Публий

Первое значительное произведение Вергилия – сборник «Буколики» (примерно 42–39 г.г.). В буквальном переводе – «бычьи песни». Вергилий воспроизводит жанр пастушеских идиллий Феокрита, состоявших из десяти эклог – (эклога – отдельно отобранное, т. е., отдельно опубликованное небольшое произведение). Пастухи – герои эклог Вергилия – люди, свободные от гражданских обязанностей, воплощали идеал частной жизни. Однако в каждой из эклог присутствует некая недоговоренность, противоречивость. Нереальность обстановки, географическая путаница… Настроениями автор дорожит гораздо больше, чем деталями быта. Пастухи Вергилия – совершенно условные персонажи для произнесения нежных и чувствительных стихов на любую тему. Некоторые эклоги представляют собой причудливую смесь цитат, мотивов, образов, заимствованных у Феокрита и других эллинистических авторов. Так эклоги 2 и 8, изображающие томления влюбленного пастуха, являются почти дословными переводами эклоги Феокрита «Киклоп». Однако в отличие от греческого поэта, подававшего любовь в ироническом ключе, у Вергилия мы видим бурю страстей, эмоций, сложных переливов чувств. Кроме того, в отличие от Катулла, у которого полностью исчезает действительность, у Вергилия она вновь появляется в чувстве природы: пейзаж и настроение героя сливаются в единое целое. Мы замечаем, что и современная политическая тематика не выпадает из поля зрения Вергилия – так, в 5 эклоге мы видим горе пастуха, изгнанного из родных мест, и узнаем, что здесь отразились чувства автора, чье небольшое поместье было в 41 году конфисковано в пользу воинов Октавиана (позднее, с помощью влиятельных друзей, поэт добился восстановления своих прав). Самой знаменитой считается 4 эклога, где в туманных и торжественных строках автор говорит о наступлении новых времен, связанных с рождением в 40 году некоего мальчика, будущего властителя мира, обрисованного и человеческими, и божественными чертами, и несущего наступление «золотого века». И в древности, и в Новое время эта эклога привлекала к себе внимание комментаторов. Первое толкование приурочивает эклогу к рождению ребенка в семействе Антония или самого Октавиана и пр. С точки зрения второго толкования, эта эклога содержит пророчество о рождении мальчика – бога, и в пользу этого взгляда приводится большое количество серьезных доводов. Древние христиане считали, что в 4 эклоге предсказано рождение Христа, поэтому Вергилий считается одним из родоначальников христианства и был позднее канонизирован римской церковью.

Можно сказать, что на основе пастушеской выдумки Вергилием была создана лирика нового типа, что отразилось, кстати, и на самой стихотворной форме: исчезли длинные периоды старинной римской поэзии, появляются короткие предложения с четким делением на части. «Буколики» быстро выдвинули Вергилия в первые ряды римских поэтов, он входит в кружок Мецената, то есть, в ближайшее окружение императора Октавиана.

Портрет Вергилия из поэмы «Георгики». Ок. 420 г. (Vat. lat. 3225)

Следующее свое произведение, дидактическую поэму «Георгики», Вергилий посвятил Октавиану и Меценату. Над этой поэмой автор работал семь лет. Тема поэмы была на этот раз в значительной мере актуальной: в Риме уже не раз вставал вопрос о восстановлении мелкого землевладения. Поэма состоит из четырех частей: первая посвящена хлебопашеству, вторая виноградарству, третья – скотоводству, четвертая пчелам и пчеловодству. Перед нами традиционная схема расположения материала в античных сельскохозяйственных поэмах. По-видимому, Вергилий очень тщательно знакомился со специальной литературой по поднимаемым в поэме вопросам; конечно, перед нами не учебник по агрономии – задача Вергилия состояла в прославлении сельскохозяйственного труда, его радостей, прославление сельской жизни как идеала. В поэме «Георгики», в отличие от ранних сельскохозяйственных поэм греков, сельская жизнь изображена не с точки зрения доставляемого ею досуга, а, наоборот, с точки зрения трудовой стороны. «Все победит труд упорный!». Указание на роль труда сближает поэму Вергилия с произведениями Гесиода. Но у греческого поэта рисуется реалистическая, суровая картина сельского быта, а Вергилий окутывает быт крестьян туманом утопической идиллии, как сохранившийся остаток «золотого века». Судя по свидетельствам, Вергилий задумал огромный философский эпос о природе, но отложил его, увлекшись замыслом «Георгик», хотя, вполне возможно, они могла бы стать составной частью задуманного эпоса.

Поскольку император Октавиан в те годы собирал вокруг себя силы Италии для борьбы с восточными провинциями империи, прославление италийской жизни, с такой силой звучавшее в поэме «Георгики», носило отпечаток не только актуальности, но и политической направленности. Этот эпикурейский идеал сельской жизни приводит автора к оправданию нового императорского строя. В конце поэмы Вергилий обещает составить произведение о деяниях Октавиана Августа. Император жаждал увидеть себя героем эпоса, и от Вергилия ждали традиционной исторической поэмы. Одним словом, Октавиан очень благосклонно следил за работой Вергилия над поэмой о троянце Энее. Вообще, миф об Энее был чрезвычайно распространен в Риме, считавшем себя обновленной Троей, и знатные роды шли на всяческие ухищрения, чтобы возвести свое происхождение к Энею и его спутникам. То есть, Вергилий, по сути, разрабатывал историю предков императора. По сообщениям античных биографов, поэт обдумал предварительный план поэмы и составил краткое содержание ее в прозе. В 19 году до н.э. поэма была вчерне готова, но автор назначил еще года три на отделку, однако смерть прервала его труды. Перед смертью он хотел сжечь неоконченный вариант. По приказанию Августа друзья Вергилия издали незаконченную поэму, поэтому в ней и остался ряд неувязок.

Сюжетно «Энеида» делится на две части: странствия Энея, затем изображение воюющего героя в Италии. Основную концепцию автор передает во вступительных стихах, говоря о роке, судьбе как движущей силе поэмы. В отличие от гомеровского эпоса у Вергилия миф всегда переплетается с современностью, и испытания, выпавшие на долю героя, являются началом уготованного роком римского величия. Злоключения Одиссея были вызваны гневом Посейдона, странствия Энея обусловлены гневом Юноны (Геры у греков), покровительницы Карфагена, извечного врага римлян. Итак, страшная буря в момент приближения флотилии Энея к Италии разбрасывает корабли по морю, и причаливают они уже к совсем неведомым берегам…Мать героя, Венера, противостоит козням Юноны, ведение рассказа чередует земной, человеческий план и олимпийский, божественный. Счастье улыбается Энею, он встречает любовь. Рассказом о любви царицы Дидоны к Энею заканчивается первая книга «Энеиды». Во 2 и 3 книге перед нами рассказы Энея о падении Трои и скитаниях. Четвертая книга снова говорит о любви Дидоны к Энею. Это одна из самых сильных частей поэмы. Пятая книга представляет собой некое соревнование с Гомером – Эней в Сицилии устраивает игры по случаю годовщины смерти Ахилла. Эта параллель к 23 книге «Илиады» звучала очень современно: император всячески насаждал состязания знатной молодежи.

Раненый Эней на помпейской фреске

Любопытна шестая книга: Эней получает предсказание оракула Аполлона от пророчицы Сивиллы, говорящей о борьбе, ожидающей Энея в Лации; затем Сивилла сопровождает Энея в царство мертвых для свидания с отцом героя (снова параллель с Гомером: путешествие Одиссея в царство мертвых и встреча его с матерью). 7–12 книги рассказывают о войнах и составлены на материале римских преданий. Эней становится своего рода римским Ахиллом. 12 книга заканчивается сценой единоборства Энея и Турна, которая построена по образцу борьбы Ахилла и Гектора из «Илиады». Турн побежден, Эней уже готов пощадить его, но замечает на плече противника перевязь своего погибшего друга Палланта и вонзает меч в грудь Турна.

«Энеида» – это поэма Италии и об Италии: перечень племен, картины италийской древности – все служит цели выдвижения Италии как центра Римской империи.

Сам главный герой не так активно относится к жизни, как герои эпоса Гомера, его ведет рок, и все, что он совершает, делается не по его личному побуждению, а по воле богов.

Спокойствие гомеровского эпоса чуждо «Энеиде». Основной тон поэмы – патетический. Действующие лица чаще всего находятся в состоянии эмоционального подъема, возбуждения.

Как вы заметили, композиция поэмы Вергилия очень точна и ясна: перед нами эпизоды, являющиеся отдельными, самостоятельными частями и одновременно входящие как части в общую конструкцию. Почти каждая книга – законченное целое с завязкой, перипетиями и развязкой. Это единство – в воле судьбы.

Автор сознательно избегает всего «низменного», поэтому общий тон поэмы, как уже упоминалось, возвышенный.

Вообще, можно сказать, что «Энеида» является вершиной римской поэзии. Многие стихи ее стали «крылатыми». Цитируют Вергилия бесконечно, а позднее даже пытались из разрозненных строк, отдельных стихов составлять новые поэмы, так называемые центоны. Влияние Вергилия на поэзию Средневековья было просто огромным (уже упоминалось о любви церкви к произведениям Вергилия). Личность поэта становится легендарной. Данте берет его проводником по загробному миру в своей великой «Божественной комедии». Вергилию подражали, его пародировали, перелицовывали: во Франции Скаррон выпускает «Перелицованную Энеиду», вывороченные наизнанку строки Вергилия легли в основу поэм И.Осипова и И.Котляревского.

Поэты – романтики смотрели на римского классика как на поэта ложного пафоса, создателя искусственного эпоса, но критика эта не выдерживает испытания временем в отличие от самой поэмы Вергилия.

Горячими поклонниками «Энеиды» всю свою сознательную жизнь были, по их словам, В. Брюсов и А. Франс.

Квинт Гораций Флакк (65–8 гг. до н. э.) – еще один выдающийся поэт эпохи императора Августа. Гораций родился в Венузии, небольшой римской колонии на юге Италии. Его отцом был раб – вольноотпущенник, скопивший небольшое состояние. Юридически дети рабов – вольноотпущенников приравниваются к свободным гражданам, но пятно рабского происхождения смывалось только в следующем поколении. Отец постарался дать сыну хорошее воспитание и увез мальчика в Рим. Гораций прошел все ступени тогдашнего обучения вплоть до занятий философией в Афинах. Распространенное в ту пору учение Эпикура захватило и Горация. Занятия философией были прерваны войной, начавшейся после убийства Цезаря, и Гораций вступает в войско Брута, получив совершенно неожиданно должность командира легиона.

Квинт Гораций Флакк

После военного поражения войска Брута Гораций не продолжал борьбы с последователями Цезаря, а, воспользовавшись амнистией, вернулся в Италию. Его родной город был отдан ветеранам Цезаря, имущество конфисковано. Гораций становится писцом в ведомстве государственных финансов.

С самого начала литературной деятельности Гораций выступает как сторонник содержательной поэзии и мастер виртуозной поэтической формы. Он становится в оппозицию к преклонению перед древними поэтами. Его литературные искания приводят к сближению с движением классицистов, возглавляемому Варием и Вергилием, принявшим участие в судьбе молодого поэта. Гораций становится приближенным Мецената. Позднее ему предлагают должность секретаря императора, но Гораций отказался. Умер поэт 27 ноября 8 года до нашей эры.

Раннее творчество Горация носит явно полемический характер. Он выступает с сатирами и ямбами. Один из сборников таких стихотворений дошел до нашего времени – «Эподы» (так называлось двустишие с укороченной второй строкой). В 7 эподе Гораций гневно протестует против непрекращающихся гражданских войн. В 16 эподе автор говорит о «золотом веке», но, в отличие от Вергилия, видит такую жизнь не в Италии, а на далеких блаженных островах. 11 эпод пародирует и обличает любовную поэзию.

Гораздо более продуктивной оказалась деятельность Горация по созданию сатир. В 30-е годы он выпускает два сборника сатир. Он называет их «Беседами», указывая, тем самым, на связь с философским диалогом. Например, 1, 2, 3 сатиры из первого сборника построены, как рассуждения на морально-философские темы. Иногда Гораций воспроизводит полемику с фиктивным оппонентом. Строгая последовательность событий и действий не волнует поэта, она только канва для серии зарисовок и портретов. Соблюдая известную осторожность, Гораций не отказывается от персональной насмешки над всеми известными лицами. Зарисовки Горация отличаются наблюдательностью и меткостью. Самыми отточенными считаются сатиры, где автор говорит о самом себе: он не стесняется своего происхождения, с гордостью вспоминает об отце, заботившемся о постоянном умственном развитии сына.

Второй сборник сатир отличается от первого художественным методом. Ослабевает направленность, изложение материала получает обобщенный характер. Здесь преобладает диалог. Сельский мудрец восхваляет блага жизни, любитель пиров излагает рецепты, комедийный поэт рассказывает о прошедшей пирушке (эподы 2, 4, 8). Несколько сатир посвящено литературным темам, причем, эти произведения достаточно резки и вызывали недовольство литераторов. Гораций отстаивает право автора на обличение пороков. Вообще Гораций, конечно, автор четкого образа, сжатой и точной мысли.

Этюд к картине «Гораций и Лидия», Джон Кольер, около 1924 г.

В 23 году выходит три сборника Горация под названием «Стихотворения» (Carmina). Античные комментаторы иногда называют их одами. Сейчас оды – торжественные песни, во время Горация – лирические произведения, далекие от высокого стиля. Знаменита (в переводах и переделках) его ода «Памятник», где Гораций усматривает свое право на бессмертие за то, что первым перенес эолийскую песнь на италийский лад.

Стихи Горация всегда насыщены мыслью и имеют форму обращения. Кстати, большинство адресатов – реальные лица. Тематика и жанровая разновидность од Горация очень разнообразна: любовная лирика чередуется с философской, прославление пирушек перемежается политическими стихами, обращение к богам следует за насмешливыми обличительными строками.

В 20 году выходит книга «Послания». Новый жанр влечет за собой и новую трактовку, хотя послания нередко приближаются к одам-размышлениям. Так, в послании к Меценату Гораций заявляет, что готов отказаться от всех даров, если они станут мешать его независимости. Политических тем автор избегает, предпочитая роль наставника в частной жизни.

Император часто обращался непосредственно к Горацию с различными поручениями, считая (не без оснований), что произведения римского классика останутся на века, и вынудил его составить книгу стихотворений о победах Тиберия и Друза в войнах на севере. В 13 году появляется книга, небольшой сборник стихотворений, который содержит ряд произведений, восхваляющих императора и его пасынков Тиберия и Друза, внешнюю и внутреннюю политику императора Августа как носителя мира и благоденствия.

В 14 году Гораций выпускает вторую книгу посланий, посвященную вопросам литературы и состоящую из трех писем. Наиболее знаменито третье письмо, получившее название «Наука поэзии» и ставшее настоящим теоретическим обоснованием римского классицизма. Гораций говорит здесь о простоте, гармонии и целостности произведений, о важности эмоциональной насыщенности, о постоянной учебе у классиков греческой литературы, о самостоятельном усвоении искусства образцов, а не простом подражании. В то же время, поэт учит литераторов тщательно работать с отбором языковых и стилистических средств. «Наука поэзии» стала каноном классицизма в Европе, а Гораций признан одним из первых классиков литературы. Интерес к его поэзии не угасал никогда.

В русскую поэзию тему и мотивы входят с творчеством Ломоносова и Кантемира, Державина, Пушкина, Дельвига, Майкова.

Возникновение римской элегии относится к 40–30 годам I века, когда еще Вергилий углублял в своих эклогах изображение чувственной стороны любви. Маска влюбленного поэта – своеобразная попытка уйти от всех проблем действительности – служила для выражения неудовлетворенности новыми порядками периода крушения республики. Основоположником римской элегии был Гай Корнелий Галл, школьный товарищ императора Августа. Позднее, попав в немилость, он покончил жизнь самоубийством. Критика находила стиль Галла чересчур жестким. Другим мастером элегического жанра был Тибулл (родился, вероятно, в 50-х годах до н.э.). Тибулл одно время воевал в Аквитании, даже получил награды за храбрость. Умер поэт в 19 году до н.э. На основании его элегий складывается совершенно иной образ по сравнению с тем, который рисуется на основании скудных биографических сведений. Поэт изображает себя более бедным и менее воинственным, чем, видимо, был на самом деле. В своих элегиях Тибулл уходит от действительности в область мечтаний, ему грезится тихая сельская жизнь как некий рай, далекий от всех забот и тревог. Идеал поэта – бездеятельная жизнь при малом достатке, безразличие к славе и почестям – в общем, удел воина, соперника молодых влюбленных.

Лоуренс Альма-Тадема «Тибулл у Делии»

В противоположность меланхолическому Тибуллу Секст Проперций (родился около 40 – умер после 15 г. до н.э.) предстает бурным и темпераментным поэтом. О его жизни известно лишь то, что он сам сообщил о себе: родился в Умбрии, рано потерял отца, семья его пострадала при наделении ветеранов земельными участками. У Проперция были родственники среди римских аристократов. Первый его сборник «Кинфия» вышел в свет до издания книг Тибулла. Кинфия – псевдоним некой дамы, которая представляется первой, единственной и вечной любовью поэта.

Секст Проперций

Любовь к недоступной, своевольной Кинфии изображается как чувство, захватившее поэта целиком. Проперций очень тщательно построил свой сборник: стихи или располагаются по принципу контраста, или образуют малые циклы.

Во второй книге своих элегий конца 20-х годов поэт продолжает тему Кинфии. Тон трагической патетики в этом сборнике еще более усилен. Поскольку поэт попал в кружок Мецената, в стихах содержатся почтительные упоминания об императоре Августе. Третья книга (около 22 года) написана явно под влиянием од Горация и содержит «ученые» элегические стихотворения о праздниках и обрядах и заканчивается резким отказом от любви к Кинфии и от любовной поэзии. В отличие от большинства современных ему поэтов Проперций с каждым новым сборником все более усложняет свой стиль, он ломает рамки привычного синтаксиса, а порой так нарушает логические связи, что издатели порой колеблются в определении рамок его произведений. Все это делало Проперция автором малодоступным, и простая публика предпочитала изящные и гармоничные стихи Тибулла.

Публий Овидий Назон (43 г. до н.э. – 18 г. н.э.) – завершитель и разрушитель римской элегии.

В «Скорбных стихотворениях», написанных во время изгнания, Овидий рассказывает нам о своей жизни. Родился он 20 марта 43 года в городишке Сульмоне и принадлежал к сословию всадников. Отец готовил Овидия и его вскоре умершего брата к адвокатской деятельности и большим государственным должностям: еще детьми он отправил братьев в Рим учиться красноречию. По словам Сенеки Старшего, Овидий считался хорошим декламатором, но ощущал проблемы с логикой и убедительностью – главными достоинствами юридического красноречия; его декламации производили впечатление «стихотворений в прозе».

Завершив образование поездкой в Грецию, Овидий возвращается в Рим для начала должностной карьеры, но, пройдя лишь низшие ступени судебных и полицейских должностей, отказывается от карьеры адвоката. Его, предпочитавшего сенатским должностям литературу и дружеские пирушки, жизнь независимого и самостоятельного человека прельщала гораздо больше. Он поддерживал связи с кружком Мецената (особенно с Проперцием).

В литературной деятельности Овидия можно различить несколько этапов: любовная поэзия, «учено-мифологическая» поэзия и, наконец, стихи периода изгнания.

Публий Овидий Назон на итальянской фреске XV века

Вообще писать стихи Овидий начал очень рано, и из его любовных элегий, которыми он дебютировал, впоследствии составилось 5 книг. До нас дошел сборник «Любовные стихотворения» (Amores) в трех книгах (он представляет собой сокращенное издание, подготовленное самим автором). По традиции, сборник имеет свою героиню – Овидий назвал ее Коринной, по имени древней поэтессы, писавшей сказания на языке своей родины Беотии. Элегии Овидия, по большей части, представляли собой перепевы Катулла, Проперция и др., и носили бы чисто ученический характер вместе со своими традиционными мотивами и наставлениями, если бы не иное отношение к действительности и литературному материалу. Овидий, выросший уже в атмосфере империи, упоенный славой и блеском великого Рима, не знает того чувства неудовлетворенности, которое было присуще его предшественникам. Он даже поздравляет себя, что «родился теперь». «Влюбленный» поэт выступает уже не на фоне сельской идиллии, а в обстановке светской жизни Рима и римской улицы. Он не претендует, как Тибулл и Проперций, на изображение серьезного чувства, он считает себя «шутливым певцом любовной неги».

Пикассо замечательно иллюстрировал «Метаморфозы» Овидия

Кроме того, наблюдается еще одно отличие Овидия от его предшественников: он переносит в поэзию принципы декламации, риторики, что выражалось в бесконечных повторах и вариациях одной и той же темы. Элегия в 46 строк построена на мысли, что влюбленный – это воин на службе Амура, и мысль, прозвучавшая в первой же строке, затем развертывается в многочисленных сравнениях.

Несмотря на «игривое» отношение к литературному материалу, Овидий не противопоставляет себя предшественникам, наоборот, он использует и продолжает их темы, мысли, цитирует и расточает похвалы всем, без различия направлений. Так, одно из лучших стихотворений – элегия на смерть Тибулла. К литературным достоинствам его «Любовных стихотворений», без сомнения, следует отнести легкость и гладкость стиха, остроумие и живость, тонкость психологических наблюдений, но есть и недостатки, отличающие впоследствии и все остальные произведения Овидия: незначительность содержания, отсутствие чувства меры, самовлюбленность автора.

В сборнике «Героини» («Послания») Овидий отказывается от традиционной маски влюбленного поэта – сборник представляет собой серию писем мифологических героинь находящимся в разлуке с ними мужьям. Пенелопа и Федра, Медея и Брисеида, Дидона – эти имена пишущих своим мужьям героинь вам уже известны – все они по – разному переживают свои чувства: страсть и мстительность, жажда встречи и легкая печаль окрашивают строки Овидия. Вскоре после выхода в свет этого сборника появляются многочисленные подражания Овидию. Сам же автор позже присоединяет сюда еще три послания, среди которых наиболее известны послание – ответ Парису Елены и письма Геро и Леандра (Леандр, влюбленный в прекрасную девушку Геро, каждую ночь переплывает Геллеспонт32, чтобы увидеть возлюбленную, и однажды во время бури погибает…).

Нам известно, что в это время Овидий создает трагедию «Медея», к сожалению, не дошедшую до нашего времени.

В 1 г. до н.э. – 1 г. н.э. Овидий создает «Науку любви» – пародийно – дидактическую поэму в форме элегии, состоящую из трех частей: «нахождение» предмета любви, средства и способы добиться любви, способы «удержания» любви. Изложено все это чрезвычайно эффектным языком и оживлено мифологическими цитатами, бытовыми сценками и пр.

В таком же шутливом тоне составлена и поэма на совершенно противоположную тему – «Лекарство от любви»: это средства помочь тому, чья любовь безнадежна.

В начале нашей эры мы находим Овидия работающим сразу над двумя произведениями «учеными» поэмами типа каталогов: «Метаморфозы» («Превращения») и «Фасты» («Месяцеслов»).

«Метаморфозы» – поэма, написанная гекзаметром и состоящая из 15 книг, содержит свыше двухсот сказаний, заканчивающихся превращениями. Овидий задумал создать единое целое, «непрерывную поэму». Речь в поэме начинается с сотворения мира, превращения хаоса в вечность, и тянется до превращения Юлия Цезаря в комету. Требовалось большое мастерство автора и искусство композиции, тем более что Овидий стремился к пестроте и разнообразию повествования. Наибольшую трудность вызывало изображения самого финала сказаний, самого акта метаморфозы, превращения, с чем, надо сказать, Овидий успешно справился. Автор легко чередует грустные и веселые сцены, ставит рядом рассказы разной величины, идиллическое описание соседствует со сценами боев и т.д. Наиболее известны сказания Овидия о превращении Дафны в лавровое дерево (кн. I), о Фаэтоне, сыне Солнца, попросившем у отца колесницу и чуть не сжегшем землю (кн. II), о несчастной любви Пирама и Фисбы, о Ниобе, гордящейся детьми, о несчастном полете Дедала и Икара, о любви Орфея и Эвридики.

Поэма «Фасты» посвящена латинским мифам, сказаниям, связанным с римскими праздниками. Овидий собирался посвятить эту поэму, где в качестве связующей нити использовался римский календарь, императору Августу. Из этой поэмы наиболее известна история о насилии, совершенном царем Тарквинием над целомудренной Лукрецией (сюжет позднее использован Шекспиром в одной из его первых поэм).

Овидий почти закончил «Метаморфозы» и довел до середины «Фасты», как был сослан в конце 8 года н.э. на окраину империи, на берег Черного моря в город Томис (современная Констанца), по неизвестным нам сегодня причинам. Возможно, поэту вменялась в вину «безнравственность поэмы «Наука любви», направленной против основ семейной жизни, но, видимо, была и какая-то главная причина, о которой поэт туманно говорит в поздних произведениях. Ссылка была для Овидия катастрофой – он сжигает рукопись «Метаморфоз», и поэма становится нам известной только благодаря копиям, сохранившимся у друзей опального поэта (история так часто повторяется…).

Во время долгого пути в Томис Овидий составляет первую из четырех книг «Скорбных посланий». В последнем стихотворении 4 книги Овидий и рассказывает нам о своей жизни. А.С. Пушкин считал «Tristia» («Скорбные послания») выше всего, написанного Овидием.

В 12–16 годах появляются четыре книги «Понтийских посланий», где Овидий прямо называет своих адресатов. Кстати, в книге иногда проскальзывают и бодрые ноты, автор вроде освоился со скорбным положением и принимает знаки почета от окружающих.

Незадолго до смерти Августа (14 год) у Овидия появляются надежды на возвращение: он пытался привлечь к себе внимание императора Тиберия и его племянника Германика, стал даже перерабатывать «Фасты», чтобы посвятить их новым покровителям, но не успел и скончался в изгнании в 18 году.

Да, Овидий уступал многим из своих предшественников и современников в глубине и оригинальности творчества, но был самым замечательным мастером легкой формы. Его «Метаморфозы» в средние века называли «языческой библией», а «Любовные стихотворения» и «Наука любви» были учебниками трубадуров; подобно Вергилию, он стал героем многочисленных легенд.

Со времени Возрождения еще ни один писатель столько раз не переводился, никто не знал такого количества переделок и переработок, заимствований и цитирований, подражаний и плагиата. В русской литературе образ Овидия навсегда останется связанным с отправленным в ссылку на юг А.С. Пушкиным.

Империя, основателем которой можно считать императора Августа, продержалась почти 200 лет, до кризиса и распада в III–IV веках нашей эры. I век – период наивысшего расцвета Римской империи: ряд новых территорий, систематическая эксплуатация провинций, активная торговля, обширное строительство – все это способствовало процветанию Рима. Однако достаточно скоро стали появляться симптомы наступающего разложения рабовладельческой системы. Признаки хозяйственного упадка резче всего обнаруживаются именно в Италии: поглощение мелких хозяйств крупными, обезлюдение сельских местностей в результате раздачи земель ветеранам Цезаря и Августа, невозможность постоянно контролировать подневольный труд в обширных и разбросанных латифундиях33 и пр.

Уже в середине I века императоры считали необходимым расширить гражданские права провинциалов – отсюда недостаточная база для поддержки императорской власти в Италии.

Уничтожение старинных гражданских прав сопровождалось углублением имущественных различий и полным политическим бесправием населения.

Изменился состав политической верхушки общества. Гибель старого нобилитета сопровождалась кровавыми преследованиями всего рода.

Во всех областях идеологии наблюдалось снижение идейного уровня. В Риме ослабевает научная мысль (хотя никогда и до этого не была достаточно сильной). Необыкновенно бурно развивается магия и ведовство, что всегда сопровождает упадок государственных идеологий, политики и общий кризис культуры. Поэзия I века полна описаний магических актов и обрядов. Огромного успеха достигает риторическое образование (риторика давала какой-то, впрочем, небольшой запас знаний и идей, которых было вполне достаточно для того, чтобы уметь излагать банальные мысли).

Развиваются филология и юриспруденция, для которых новые порядки были только на руку, искусству этого периода было свойственно сочетание внешнего блеска с внутренней пустотой.

Создаются грандиозные архитектурные сооружения, триумфальные колонны арки, ощущается стремление к пышным театральным постановкам.

Период от смерти Августа в 14 году до правления Траяна в 117 году считается «серебряным веком римской литературы». Рим остается культурным центром империи, не чувствуя себя отставшим по сравнению с Грецией, он освобождается от непосредственного ее влияния в искусстве.

Декламаторы времен Августа создают свой, современный стиль, который писатели назвали «новым» – в отличие от стиля Цицерона и его последователей, с длинными строго уравновешенными рассуждениями, им присуща страстность, стремительность, острота.

Луций Анний Сенека

Лучшим мастером «нового стиля» в середине I века был Луций Анний Сенека. Родился он за несколько лет до нашей эры и умер в 65 году нашей эры. Средний сын в семье Сенеки Старшего, он родился в Испании, в городе Кордубе (нынешняя Кордова), вырос в Риме. Получил риторическое образование, расширив занятиями философией. Увлекался вегетарианством, но бросил, так как во времена Тиберия это рассматривалось как «чужеземное суеверие». Позднее успехи Сенеки на поприще судебного ораторства вызвали ярость Калигулы, который приказал убить Сенеку, но смягчился, узнав, что болезненный оратор скоро умрет сам. В начале правления Клавдия Сенека из-за интриг жены императора Мессалины был сослан на пустынную Корсику, где провел восемь лет, занимаясь философией и литературой. Вторая жена Клавдия, Агриппина, вернула Сенеку из ссылки, добилась для него должности претора и сделала воспитателем сына от первого брака, будущего императора Нерона. Сенека был осыпан почестями и золотом после вступления Нерона на римский престол. В 56 году он становится консулом. Поговаривали, что «мудрец» за короткий срок нажил гигантское состояние в 300 миллионов сестерциев, что он гоняется за наследствами и занимается ростовщичеством.

Когда Нерон приказывает уничтожить свою мать Агриппину, Сенека составляет для императора, которому потворствовал во всем, принимая участие в его интригах и злодеяниях, послание сенату со всяческими обвинениями в адрес убитой женщины.

Позднее влияние Сенеки на Нерона ослабевает, философ старается держаться подальше от двора, интенсивно занимается литературой, но ненависть Нерона возрастает. В 65 году, в связи с раскрытием заговора Писона находится удобный повод и для расправы с Сенекой – он получает приказ покончить жизнь самоубийством, что, по рассказу Тацита, выполнил с большим достоинством и твердостью духа.

Большая часть наследия Сенеки – философские произведения («Моральные письма к Луцилию», «Естественнонаучные вопросы» и пр.). Подобно большинству современников, Сенека любил яркие краски, ему лучше всего удается изображение пороков, сильных страстей, патологических состояний. Однако многие за это насмехались и пародировали Сенеку – император Калигула называл стиль Сенеки «песком без извести».

Областью своей поэтической деятельности Сенека избирает трагедию. Кстати, его пьесы – единственный сохранившийся памятник римской трагедии, да и вообще античной трагедии после Эврипида. Однако написаны они скорее для чтения, чем для постановки в театре. Патетическая декламация в них преобладает над драматическим действием и прорисовкой характеров. Он разрабатывает мифологические сюжеты, меняя структуру драмы, образы героев и сам характер трагического действа.

Таковы его трагедии «Медея», «Федра», «Эдип», «Неистовый Геркулес».

«Медея» Сенеки выглядит значительно более упрощенной по сравнению с трагедией Эврипида – идейная сторона греческой трагедии не актуальна для римлянина, но нет и замены другой проблематикой. Сенека просто ощущает мир как поле деятельности слепого рока, которому человек может противопоставить лишь величие своего самоутверждения, несокрушимую твердость духа и готовность все претерпеть.

Трагедия представляет «ужасные сцены» непосредственно глазам зрителей: если у Эврипида убийство детей происходит за сценой, то Сенека заставляет свою героиню делать это перед зрителями во время монолога. Образ главной героини стал более простым, в нем усилились моменты страстности, сознательной волевой устремленности.

Сенека и Нерон – памятник в испанском городе Кордова

Вообще, все центральные герои пьес Сенеки – натуры страстные и волевые, страдающие и доставляющие страдания другим, мучители и мученики. Таков Геракл в «Неистовом Геркулесе», такова Федра, сама признающаяся в любви к Ипполиту («Федра»).

Герои Сенеки, однако, статичны, характеры их не развиваются и не обнаруживают новых черт в процессе развития действия, они даются сразу полными и застывшими. Почти в каждой трагедии есть тиран, надменный и жестокий, которому все позволено, и страдалец, готовый принять муки и смерть. Причем, таковы и дети – герои, и женские образы (женщины Сенеки обладают, как правило, «мужской душой», например, героини трагедии «Троянки»).

Можно добавить, что однотонность и однотипность героев дополняется их деланной рассудочностью, они не столько переживают, сколько рассказывают о переживаниях.

Трагедиям свойственны монологи и описания всяческих ужасов. Кроме того, они оснащены всеми эффектами «нового стиля» – традиционные длинноты чередуются с лаконичными сентенциями, патетика чередуется с ужасами и т.д. Понятно, что многие детали больше рассчитаны не на зрителя, а на читателя.

Сатирическое дарование Сенеки неожиданно проявилось в сатире, пародирующей обожествление («апофеоз») Клавдия. В рукописях она озаглавлена «Апофеоз Клавдия», но есть источники, называющие ее «Отыквление» (Apcolocynthosis, т.е. «Посвящение в дураки»). Деятельность Клавдия как правителя подверглась в этом произведению полному и жесточайшему осмеянию и осуждению.

Литературное влияние Сенеки на его поколение было огромным. Причем, не только на античность, но и на более поздние поколения. В IV веке была даже сочинена переписка Сенеки с апостолом Павлом, философ рассматривался как автор, близкий к христианству. Его трагедии ценили и в эпоху Возрождения, и в Новые времена, гуманисты Просвещения и французский классицизм брали трагедии Сенеки за образцы.

Преемники Августа более или менее равнодушно относились к поэзии, но при Нероне все изменилось. Лукан – воспитанник Сенеки не чуждался искусства, любил стихи, сам сочинял длиннющие поэмы и выступал с их чтением, а также исполнением отрывков из трагедий. Вообще, поэты, надеясь на милость императора Нерона, значительно оживляют свою деятельность.

Итак, Марк Аней Лукан (39–65) – племянник Сенеки, получивший блестящее образование в духе новой риторики и философии. После поездки в Афины (для традиционного завершения образования) был введен Нероном в круг приближенных, что возбудило зависть к молодому поэту у достаточно широкого круга аристократов. Но он недолго оставался в милости, так как его литературным успехам позавидовал сам император, который вскоре и запретил Лукану выступать и с речами на суде, и с чтением литературных произведений. Вскоре Лукан принял участие в заговоре Писона, и, приговоренный к казни с правом выбора смерти, вскрыл себе вены.

Лукан

Лукан был очень плодовитым поэтом: до нас дошел только его незаконченный эпос «О гражданской войне» в 10 книгах. Сюжетом книги является история войн Цезаря и Помпея, начиная с перехода через Рубикон; поэма прерывается на описании пребывания Цезаря в Египте.

Вообще, по своей направленности, эта поэма напоминает произведения Сенеки. И стиль, и те же идеи стоиков, и тот же уход от древних традиций Вергилия и Гомера: действие в произведении происходит без вмешательства олимпийских богов.

Лукан считает себя новатором: Вергилий прославлял имперское величие Рима, для Лукана становление империи является концом подлинно великого Рима.

Образы героев произведения Лукана напоминают героев Сенеки своей однотонностью: типичный тиран Цезарь, страдалец Помпей, идеальный положительный герой Катон Младший и пр. Поэма наполнена авторскими рассуждениями – отсюда ее декламационный пафос, описаниями, что было естественно для риторического стиля. Ужасное и экзотическое присутствует в сценах битв и географических очерков местности описываемых событий.

Лукан, конечно, значительно талантливей Сенеки, его даже ставили в один ряд с Вергилием и Горацием, изучали в школах, комментировали и исследовали. В средние века и в период буржуазных революций во Франции и Англии Лукан пользовался особой популярностью. На саблях французских гвардейцев были выгравированы слова Лукана: «Мечи созданы для того, чтобы никто не был рабом».

Авл Персий Флакк

Авл Персий Флакк (34–62) – воспитанник тех же философских течений, что и Лукан, сатирик, достаточно известный в свое время. Он считает себя продолжателем Горация. Частыми темами его сатиры становилась литература, писательское мастерство и ремесло. Его произведения направлены против бессодержательности и напыщенности, к которой тяготели знатные дилетанты и сам император Нерон. Но политические темы совершенно не интересуют сатирика Персия Флакка. Как и Гораций, он начинает свои произведения с примера или обращения, но потом переходит к отвлеченным вопросам, следуя при этом принципам философии стоиков. Конечно, Персий – классицист не одобрял погони за красивыми сентенциями в стихе и чуждался манерности и напыщенности. Сенека был Персию совершенно чужд, хотя «новый стиль» оказал на него значительное влияние. Но сильные образы, чувства – все это сознательно снижено Персием, доведено до фамильярного, низменного. Все отвлеченное у него заменяется конкретными словами и образами. Однако произведениям Персия свойствен резкий переход от одной мысли к другой, образы в них сменяются калейдоскопически. За этим автором утвердилась слава «темного», трудного. Современники читали и любили, тем не менее, произведения Персия, а в средние времена они очень часто цитировались и комментировались учеными и литераторами.

В средневековых рукописях сохранились цитаты и извлечения из большого повествовательного прозаического произведения, представляющего собой один из оригинальнейших памятников античной литературы. Название этого произведения «Сатиры» (Saturae) или, на греческий лад «Сатирикон» (Satyricon).

Предположительная датировка этого произведения относит его к последним годам Нерона или началу правления династии Флавиев.

Автором назван некто Петроний Арбитр.

Петроний

В «Анналах» Тацита есть сведения о любопытной фигуре по имени Петроний. Человек этот, якобы, проводил «…день во сне, ночь в …делах и утехах…», был принят в узкий круг приближенных Нерона как арбитр изящества, а после раскрытия заговора Писона был оговорен противниками и завистниками и принял добровольную смерть: лежа в ванне, предаваясь винопитию, чревоугодию и беседе с друзьями то отворял вену, то закрывал рану, пока не уснул смертельным сном…

В своем завещании Петроний описал распутства Нерона и послал императору.

Поскольку традиция дает Петронию, автору «Сатирикона» прозвище Арбитр, есть основания считать именно его тем лицом, о котором рассказывает Тацит.

Амстердамское издание XVII века

«Сатирикон» имеет форму «менипповой сатиры», т.е. повествования, где проза чередуется со стихами, но, в принципе, он далеко вышел за рамки этой формы и представляет собой сатирический роман. В античной литературе он стоит обособленно и, видимо, не имеет предшественников. Роман возвышенный перелицовывается в низменный, однако ему чужда морализующая или обличительная установка, любовные сцены даются в этом произведении с беспощадной откровенностью описаний, выходя за пределы того, что считалось пристойным.

Сохранившиеся до наших дней извлечения начинаются с 13 или 14 книги и не доходят до конца. В этих отрывках рассказ ведется от лица Энколпия, бродяги и преступника. Он осквернил храм, ограбил виллу, совершил убийство, побывал гладиатором. Судьба бросает его по разным городам, из одной беды в другую, причем, побывав в одном месте, он бежит, чтоб не попадаться на глаза тем, кого здесь встретил, в другое место. В романе героя преследует божество, имеющее отношение к любви, но это не Эрот и Афродита, это бог более низкого разряда, Приап. Энколпия в странствиях, как во всех любовных романах, где действуют пары, сопровождает женственный мальчик Гитон, частенько, нарушающий верность своему покровителю. Все типичные атрибуты романа: буря, кораблекрушение, мнимая смерть, похищение – наличествуют в «Сатириконе». Герои попадают в самые невероятные переделки, участвуют в оргиях и тайных обрядах, скандалят и ищут любовных приключений, гуляют по картинной галерее и посещают колдунов и сводниц. Перед нами все деклассированные элементы римского общества, хотя мы встретим и представителей интеллигентных профессий – преподавателя риторики и поэта – неудачника. Петроний показывает образы и ситуации, ранее фигурирующие лишь в низменных жанрах: анекдоте, миме, новелле.

Так увидел пир у Тримальхиона великий кинорежиссер Феллини

Повествование разнообразно по тону: то натуралистично, то карикатурно и пародийно, а временами просто переходит в фантастический гротеск.

Наибольшей силы Петроний достигает в знаменитом эпизоде «пира у Тримальхиона». Имя героя эпизода Тримальхиона можно перевести как «трижды отвратительный». Эпизод пира сохранился почти полностью. В I веке исчезает старая аристократия, новая только зарождается, сословие отпущенников приобретает все большее значение в хозяйственной и общественной жизни империи. Петроний на этих богатеющих нуворишей изливает все презрение придворного эстета. Хозяин пира, бывший раб Тримальхион, ставший любимцем господина, был отпущен на волю, получил наследство и различными удачными торговыми операциями нажил огромное состояние.

Тримальхион не преступник и не злодей, но в каждом его поступке автор вскрывает безвкусицу, невежество, суеверие, порочность этого человека. Его гости – те же вольноотпущенники, словом, та среда, из которой вышел хозяин пира. Они охарактеризованы очень коротко, по большей части, при помощи языковой характеристики. Этот метод делает «Сатирикон» бесценным памятником малоизвестной ученым народной латыни: персонажи сыплют поговорками и прибаутками, выражаются часто нескладными и отрывистыми фразами с многочисленными отклонениями от языковых норм.

Петроний, показывающий достаточно ярко существенные социальные черты своего времени, относится ко всему окружающему скептически – презрительно. В «Сатириконе» нам заметен интерес Петрония к проблемам искусства – в уста персонажей он вкладывает рассуждения об упадке изобразительных искусств.

Как уже замечено, «Сатирикон» остался нам известен только в извлечениях, порой очень отрывочных. Неоднократно делались попытки заполнить пробелы, дописать этот роман. Француз Нодо в конце XVII века попытался присочинить конец и начало якобы на основании найденной рукописи, однако фальсификация была немедленно обнаружена. Но мнимые дополнения Нодо по-прежнему фигурируют в некоторых изданиях и переводах, правда, иногда они, к счастью, заключены в скобки.

Марк Валерий Марциал

Марк Валерий Марциал (около 42 – между 101 и 104) – уроженец Испании. Образование получил на родине, как и большинство литераторов: грамматика и риторика, в Рим приехал без средств, и только родственные связи помогли попасть в дома знаменитых земляков – Сенеки и его братьев. Но раскрытие заговора Писона отняло у Марциала эти связи. Сам Марциал был далек от оппозиции и необыкновенно высоко ценил все блага жизни. К тому же, Марциал не особо любил трудиться. Он избрал для себя паразитический путь и существовал подачками и унижениями, испытав на этом пути немало горьких разочарований. В 80 году к играм, устроенным в честь освящения амфитеатра Флавиев, Марциал спешно составляет «Книгу зрелищ» – серию льстивых эпиграмм, прославляющих бои зверей, гладиаторские бои и т.п. Марциал посвятил книгу императору Титу в надежде получить какую-либо высокую должность при дворе, однако надежды его не оправдались.

Плиний Младший

Через несколько лет Марциал к празднику Сатурналий выпускает сборник «Ксении» («Подарки»), представляющий собой двустишия – подписи к подаркам, всяким сладостям и пряностям. Второй сборник – «Апофореты» («Уносимое») – тоже двустишия – подписи, но уже к подаркам другого типа: письменным принадлежностям, наборам для игры в кости, книгам и одежде… Эпиграммы Марциала имели огромный успех, но расходились по Риму до выхода книг, и Марциалу частенько приходилось бороться с плагиаторами.

Среди 1200 эпиграмм, составляющих литературное наследие Марциала, есть не только насмешливые, здесь есть и традиционные – надгробные, застольные, посвятительные и пр. Кстати, задушевный тон очень удается Марциалу.

Всего им написано 12 книг, последняя из них – на родине, в Испании.

Положение его резко пошатнулось после падения режима императора Домициана.

В Испании поэт нашел богатую покровительницу, но без Рима его творчество иссякает. Он разменивает себя на мелочи. Мы и ценим его не за глубину критики, а за меткое словцо, живость, легкость словесной игры, неожиданные концовки стихотворений. Марциал остался одним из выдающихся эпиграмматистов в истории мировой литературы.

Буквально несколько слов можно сказать о Плинии Младшем. Плиний Младший – племянник знаменитого ученого, погибшего при извержении Везувия. Плиний оставил замечательные письма, которые являются ценнейшим памятником Эпохи. Эти письма предназначены не только своим адресатам, но и для публикации. Каждое письмо – небольшое, изящное послание, посвященное какой-то одной законченной теме. Его можно назвать «художественным письмом». Содержание и тон этих писем разнообразен: Плиний рассказывает и о выступлениях в Сенате, и о литературных и политических событиях, о природе и строениях, обращается с поздравлениями и соболезнованиями. Широко известны его письма к историку Тациту, где Плиний Младший описывает гибель своего дяди и извержение Везувия.

Децим Юний Ювенал

Децим Юний Ювенал (родился в 50– 60 годы – умер после 127 года) писать начал уже будучи немолодым человеком. Биографических сведений о нем мало: происходил он из Аквитании, где семья владела небольшим участком земли. Во времена Домициана был мелким литературным поденщиком, выступал с декламациями и иногда с речами в суде… Позднее, во времена императоров Траяна и Адриана, он становится сатириком – обличителем, автором «негодующей сатиры».

Все его литературное наследие составляют 16 сатир в пяти книгах. Наиболее острые темы подняты в 1–9 сатирах: обличение пороков и бедствий римской жизни.

И в других сатирах встречаются выпады против вырождающейся знати, ее роскоши и порочности. Достаточно злобно и жестко подаются образы и фигуры богатых вольноотпущенников и сенаторов.

В сатире Ювенала много преувеличений, краски мрачны, подбор ситуаций тенденциозен. Сатирик разделяет недовольство небогатых людей современной жизнью, ненавидит чужеземцев и богачей – вольноотпущенников.

Поздние сатиры Ювенала показывают стремление автора обратить взор к морально – философским проблемам, автор рассуждает о воспитании, совести, неразумных желаниях. Ювенал соткан из парадоксов: обращается к философии, не зная ее толком, приводит мифологические примеры, но только давно всем известные.

Мы не знаем, как относились к Ювеналу современники, но в средние века его ценили необычайно высоко как моралиста и сатирика. Особенно ценим он был декабристами и так называемой революционно – демократической критикой (Рылеев, Кюхельбекер, Белинский, Чернышевский) в России начала XIX века. Пушкин призывал музу сатиры вручить ему «ювеналов бич».

Публий Корнелий Тацит (около 52 – около 120), чей исключительный талант был признан уже современниками писателя, прославившегося, прежде всего, в качестве историка. С молодых лет он обратил на себя внимание еще и как выдающийся оратор. Поскольку он был зятем известного полководца Юлия Агриколы, покорителя Британии, Тациту был открыт доступ к государственным должностям, и в 97 году он был даже консулом, а при Траяне проконсулом провинции Азии. При Домициане Тацит воздерживался от литературных выступлений, а после его смерти выпустил три книги по историографии. В 98 году выходит книга «Жизнеописание Юлия Агриколы», затем «Германия» (описание жизни и нравов германских племен) как в целом, так и по отдельным племенам. Позднее Тацит составляет «Диалог об ораторах», написанный изящными стихами в духе произведений Цицерона. Здесь автор рассказывает об учителях красноречия и их спорах о сравнительных преимуществах поэзии и красноречия.

Тацит оставил два больших исторических труда, охвативших вместе период от смерти Августа (14 год) до падения Домициана (96 год). Это «Истории» и «От кончины божественного Августа» (эту книгу мы обычно называем «Анналы» – «Летопись»). Оба эти труда в совокупности составляют 30 книг. Конечно, сохранились далеко не все.

Публий Корнелий Тацит

Кругозор Тацита – историка, в общем – то, ограничен: Рим для него – центр империи, и ко всему остальному Тацит относится с презрением. Жизнь провинций фактически остается вне поля его зрения.

По старой римской традиции, Тацит сохраняет календарную форму изложения, хотя и старается давать вполне законченные картины. Повествование развертывается с напряженным, неослабевающим драматизмом, картины разложения и упадка даны с необычайной силой. Наверное, в истории Тацит – величайший мастер литературного портрета. Он старается истолковать саму психологию личности, тайные движущие мотивы их поступков. Наибольшей мощи он достигает в изображении Тиберия и Нерона.

Конечно, мы не можем говорить об исторической точности этих портретов, но художественная сила образов остается неоспоримой.

Своеобразен и стиль Тацита – сдержанный, насыщенный мыслями, оставляющий много на раздумья самому читателю.

Как художник и мыслитель, историк и политик, Тацит одиноко возвышается над уровнем своего времени – в античности он не был достаточно понят и оценен. Лишь в Новое время его повествования оценили по заслугам, стали использовать как исторический материал для многочисленных произведений искусства разного жанра: трагедии Расина и Корнеля («Отон», «Британик» и др.). Пушкин, работая над «Борисом Годуновым», внимательнейшим образом читал Тацита, отмечая его талант и возражая против некоторых утверждений, в общем, конечно, не всегда неверных, и чрезвычайно высоко ценил труды римского писателя – историка.

Возвышение провинций и ослабление значения Италии, начавшееся во время правления императора Адриана, приводит к оскудению Рима. Культурный центр перемещается в восточную часть империи. При дворе Адриана получило распространение эллинофильство – страсть и увлечение всем греческим. Уже император Марк Аврелий составляет свой знаменитый дневник размышлений («К самому себе») на греческом языке. Многие другие писатели творили на двух языках.

Гай Светоний Транквилл

Неутомимый собиратель исторических и культурных сведений Гай Светоний Транквилл (около 75–150). Его книга «О знаменитых мужах», дошедшая до нас, к сожалению, далеко не полностью, является до сих пор важнейшим источником сведений о римских писателях. Второй труд Светония – «Жизнь двенадцати цезарей» сохранился полностью.

Апулей на памятном медальоне IV-V

Написанная около 120 года, книга содержит биографии двенадцати императоров: от Юлия Цезаря до Домициана. Это сборник биографий, расположенных не хронологически, а по особым категориям, охватывающим различные стороны государственной деятельности описываемых героев. Произведения написаны на латыни, хотя Светоний писал и на греческом. Порой в его книге исторический интерес преобладает над художественностью.

В западных провинциях Римской империи тоже намечаются ростки литературного движения. Провинция Африка, находившаяся на стыке с эллинистическими миром, дала совершенно необыкновенного писателя II века – Апулея (родился около 124 года).

В деятельности Апулея, уроженца римской колонии в глубине Нумидии, скрещиваются самые разные культурные течения. Он происходил из богатой семьи, получил риторическое образование в Карфагене, главном городе Африки, затем обучался философии в Афинах, много путешествовал по Востоку. Известно, что Апулей увлекался мистическими культами и был посвященным в различные таинства. В Риме Апулей занимался адвокатской деятельностью, что позволило ему усовершенствовать владение латинским стилем языка. Вернувшись в Африку, он ведет жизнь странствующего философа – софиста, подвергаясь нападкам со стороны суеверных земляков. Во время странствий он встретился со своим старым сотоварищем по занятиям в Афинах и женился на его матери, богатой вдове, значительно старше по возрасту Апулея. Родственники, недовольные браком, возбудили судебный процесс против Апулея, обвинив его в занятиях магией, с помощью которой он околдовал женщину. Апулей сам выступал защитником, и его речь под названием «В защиту самого себя по обвинению в магии» («Апология») позднее была опубликована и представляет замечательный интерес как культурно – исторический документ. Вообще, философ, софист, маг – характерное явление того времени.

Фронтиспис издания произведений Апулея 1902

Творчество Апулея очень разнообразно. Он составляет речи и естественнонаучные трактаты, пишет поэтические и прозаические произведения по-гречески и по-латыни. До нас дошли следующие его произведения: «Цветник» (сборник речей), уже упомянутая «Апология» и большой роман «Метаморфозы» («Золотой осел»).

Юноша – грек Лукий (Луций), бражник и кутила, искатель приключений, попадает в страну магов и чародеев Фессалию. Он останавливается в доме своего приятеля, жена которого славится как могущественная колдунья. Луций, обуреваемый жаждой узнать все про тайны колдуньи, обольщает ее служанку, причастную к искусству госпожи. По ошибке служанка превращает Луция вместо птицы в осла. Луций сохраняет все человеческие вкусы и человеческий разум, он даже знает: чтобы превратиться в человека, ему надо пожевать роз, но…волею судьбы не может это сделать: превращение задерживается из-за того, что в ту же ночь осла похищают разбойники, и начинаются его удивительные приключения.

Амур и Психея на картине Ф.Жерара. 1798 г.

В 10 книгах автор рассказывает о приключениях осла, в заключительной, 11 книге, Луций обращается с мольбой к Исиде – та пообещала спасение в обмен на дальнейшее вечное служение ей. На следующий день осел встречает священную процессию Исиды, украшенную розами, и, пожевав цветы с венка главного жреца, вновь становится человеком. Новый Луций приобретает черты самого автора и отправляется в Рим, где удостаивается высших степеней посвящения. Вообще, сюжет данного произведения не нов, в античной литературе он встречается неоднократно – новое появляется только в апулеевском финале. В истории греческой литературы известно произведение «Лукий», приписываемое Лукиану. Но у Апулея сюжет значительно расширен эпизодами, где Луций принимает непосредственное участие, а также вставными новеллами и вмешательством Исиды. Автор, сказавший в конце книги: «Внимай, читатель, позабавишься!» – не только развлекает читателя – он поучает: чувственный человек, раб своих страстей, преодолевший их, одерживает победу над судьбой. В поэме огромное количество описаний и развлекательного материала, не чуждого сатиры – «маска осла» открывала широкие сатирические возможности: «Люди не считались с моим присутствием, свободно говорили и действовали, как хотели».

«Метаморфозы» дают нам богатый материал и представляют особую ценность при описаниях, связанных с религией, искусством, театром, магией; перед нами и небылицы, и пародии, мрачные повествования о преступлениях и веселые рассказы.

Среди этого калейдоскопа выделяется большой вставной рассказ, а вернее, сказка об Амуре и Психее. Сюжет довольно распространен: девушка выходит замуж за таинственное существо, муж исчезает, жена отправляется на поиски. Выясняется, что мужем героини является Амур, она получает имя Психея – Душа. Рассказ приобретает аллегорическое звучание – падение души в результате любопытства (в этом героиня сходна с Луцием).

Апулей мастерски владеет разными стилями. В «Апологии» он декламатор, в «Метаморфозах» – новеллист и философ, блестящий рассказчик.

Слава Апулея была велика – его даже противопоставляли Христу! «Метаморфозы» любили и читали в Средние века и в Новое время, его сюжеты перерабатывали Боккаччо и Лафонтен, Виланд и др. Рафаэлю и Канове Апулей давал материал для художественного творчества.

Распад Западной Римской империи, завоевания варваров, переход античного общества в феодальное – все это послужило к умиранию старой римской литературы – к VII веку она уже мертва и частично трансформируется в раннюю средневековую литературу. Позднее, переписанные и обнаруженные в монастырях тексты произведений римской литературы (в совокупности с произведениями греческих мастеров) дали мощный толчок развитию культурной жизни Европы эпохи Возрождения.

В XIII–XI веках до н.э. древнееврейское общество находилось на стадии формирования рабовладельческих отношений. Смешение и общение с покоренными ханаанскими племенами, стоявшими на более высоком социально – экономическом уровне, ускоряли этот процесс. Но родоплеменные обычаи еще сохранялись.

Каждое племя выбирало себе судью, который в мирное время творил суд и расправу, а в военное возглавлял ополчение. Подвиги этих судей прославлялись в песнях и сказаниях.

Одним из ярчайших примеров устной народной поэзии следует признать «Песнь Деборы», посвященную победе союза израильских племен над хананейским полководцем Сисарой. В этом произведении описывается битва под предводительством женщины – Деборы, бывшей вождем союза племен. Осуждаются племена, уклонившиеся от участия в битве, прославляется некая Иаиль, коварно убившая Сисару, пившего молоко в ее шатре, с большим злорадством говорится о матери врага, ждущей сына с победой и добычей и не знающей о его смерти.

Среди героических сказаний в прозе особенно популярными были истории о богатыре Самсоне, воевавшем с воинственными соседями – филистимлянами один на один. Могучий герой побивает тысячу врагов ослиной челюстью, уносит на плечах городские ворота и пр., но становится жертвой женского коварства – красавица Далила, выведав, что тайна его силы скрывается в длинных волосах, остригает Самсона и выдает врагам. Кстати, имя Самсон означает «солнышко», и некоторые исследователи полагают, что чудодейственные волосы символизируют солнечные лучи, пытаясь найти в легендах о Самсоне следы древних солярных мифов.

Следует добавить, что все эти мифы и сказания еще лишены монотеизма – бог – покровитель Ягве считается наиболее могучим, но не единственным. Признаются боги других народов, а звезды считаются небесными воинами.

Царь Давид – хотя, вряд ли он выглядел именно так…

Распространенны в фольклоре и басни, где героями являются животные, например, мудрая ослица Валаама, и растения (басня о деревьях, выбирающих себе царя, мудрых и осмотрительных маслине, смоковнице и виноградной лозе и хвастливом терновнике).

К VIII–VII векам до н. э. относятся записи притч, которые, без сомнения, являются плодом коллективного творчества. В них говорится о зле и добродетели, о добрых и сварливых женах, праведницах и блудницах.

Все вышеназванные формы устной поэзии наложили свой отпечаток на литературное творчество последующих веков и прорываются к нам сквозь строки библейских текстов.

Образование рабовладельческой монархии приводит к изменениям и в искусстве. Устное творчество заменяется письменным. Вельможи и жрецы овладевают грамотой, делают свои записи, используя удобный финикийский алфавит.

Поначалу, конечно, просто записываются уже известные, популярные произведения.

В X веке появляются сборники песен «Книга царя Давида» и «Книга праведного».

Записываются произведения ораторского искусства (во II книге Самуила, в Библии, описываются выступления добровольных ораторов у ворот города). А в притчах Соломона упоминается вавилонский раб – мудрец, беседующий с господином.

Большую роль в развитии ораторского искусства сыграли пророки. Это были предсказатели и гадатели, чудотворцы и провидцы. Многие из них выступали перед народом во время праздников, другие были связаны с царским двором. Среди имен и авторов дошедших до нас речей (VIII–VI века до н.э.) – Амос – пастух, Исайя, Иеремия. Необычайно строго обличают они пороки и грехи израильских народов. В центре их речей – осуждение многобожия и идолопоклонничества, не чуждаются пророки и политических вопросов, вскрывая такие язвы рабовладельческого строя, как обезземеливание крестьян и ростовщичество, долговое рабство и несправедливый суд. Как правило, выступления пророков сопровождались некими символическими действиями, представлявшими собой зачатки драмы: предсказывая войны и пленение израильтян, пророки надевали на шею ярмо и т.д., часто импровизированные речи облекались в поэтические формы с рефренами и повторами, восклицаниями и припевами, что облегчало и запись, и запоминание. Пророк Иеремия попытался ввести нововведение – предварительную запись своего выступления – посаженный в тюрьму, он продиктовал свою речь ученику Баруху, и тот прочел запись перед народом. Позднее царю принесли перехваченный свиток, речь была почитана во дворце, рукопись сожжена.

Наряду с речами пророков записывались повествования о подвигах и деяниях судей и царей. Позднее их объединили с летописями.

Так, восхваляя царя Давида за храбрость, авторы смело сообщают и о его жестокости и коварстве. Царь соблазняет замужнюю женщину Вирсавию, губит ее мужа, смотрит сквозь пальцы на самоуправство своих сыновей.

Повествования о Соломоне представляют собой смешение, комбинирование сухих летописных записей с историческими анекдотами и новеллами, как, например, знаменитый рассказ о разрешении мудрым Соломоном спора двух матерей, претендующих на младенца.

Одни цари оказываются любимцами летописцев (Езекия, Иосия), другие объявляются злодеями, как нечестивый Ахав.

Кроме исторических повествований развивается духовная и светская лирическая поэзия, в которую перешли многие образы из народных песен. Причем в духовных произведениях, псалмах, наряду с славословием бога Ягве встречаются и поэтические описания человеческих переживаний.

Суд царя Соломона

В полной мере разнообразие поэтического творчества проявилось в «Песне песней». Это настоящий гимн земной, человеческой любви. По-видимому, эта песня была оформлена в X веке до н.э. В имени героини сказывается вавилонское влияние – Суламифь – одно из прозвищ богини Иштар. Данное произведение, пропитанное эротикой, было включено в состав Библии после долгих споров раввинов, признавших, что эта любовная песня является аллегорией, отражающей отношения Ягве и израильского народа. Позднее христианские богословы объявили Суламифь олицетворением церкви.

Иллюстрация к «Песни песней». Ю.Карольсфельд. Начало XIX века

В IX–VIII веках до н.э. появилось несколько сборников мифов, авторы которых остались неизвестными. Это мифы о сотворении мира, потопе (этот миф явно пришел из Вавилона, поскольку в Палестине нет крупных рек и, следовательно, нет предпосылок рассказов о наводнениях), о патриархах – предках народов, об Иосифе и соперничестве братьев, о переселении в Египет во время неурожая и последующем исходе оттуда.

Оформление библейского канона произошло, скорей всего, во время пребывания иудеев в вавилонском плену (586–539 гг. до н.э.). Шла напряженная литературная работа, закончившаяся уже после возвращения изгнанников в Палестину.

Тора – священная книга евреев

Произведения разных времен собирались, перерабатывались и сортировались. Результатом явилось грандиозное «Пятикнижие Моисея» (Тора), куда вошли повествования и законы разных эпох, часто взаимоисключающие, и новое произведение – «Левит» – «Жреческий кодекс». События искусно подгонялись под современность. Автором всего Пятикнижия объявлялся Моисей, хотя редактором был, скорей всего, жрец Езра, опубликовавший книгу и объявивший все содержащиеся в ней законы и установления действующими.

Позднее появляются и включаются в канон повести на новые темы: идиллическая «Книга Руфи» о восхвалении добродетельной невестки, исторические романы «Книга Эсфири» и «Книга Даниила».

Философские «Книга Иова» и «Екклезиаст», видимо, относятся к IV–III векам до н. э. В «Книге Иова» выведен невинный страдалец, всю жизнь проведший праведно в трудах и заботах. Он потерял имущество, всех детей и заболел проказой. Иов ведет спор с посетившими его друзьями. Он доказывает, что в мире нет справедливости. Спор прерывается появлением самого Ягве, который грозно напоминает Иову о бессилии человеческого разума, невозможности людям проникнуть в тайны вселенной, и, как следствие, необходимости подчиняться божеству.

Один из фрагментов кожаного свитка «Септуагинты»

В «Екклезиасте» выдвигается еще менее утешительная теория о том, что ничего в мире не меняется, вся жизнь сводится к бессмысленному и бесцельному круговращению. «Все суета сует, тщета и ловля ветра» – таков рефрен этой знаменитой и печальной книги.

Можно заметить, что эти произведения времен заката древнееврейской литературы проникнуты глубоким пессимизмом и пропагандируют отказ от жизненной борьбы.

В эпоху эллинизма среди евреев широко распространяется греческий язык и греческая культура. В III–I веках библия переводится на греческий язык, появляется Библия, называемая «Септуагинта» – перевод семидесяти ученых евреев. Любопытно, что в греческих переводах сохранился и ряд апокрифических книг, отвергнутых еврейским духовенством: «Книги Маковеев», описывающие борьбу евреев за независимость против греко-македонской державы Селевкидов, «Книга Юдифи», «Книга Товита». Юдифь – отважная героиня, убившая ассирийского полководца Олоферна. Товит – благочестивый герой, исцеляющий больного отца.

До позапрошлого века была известна только в греческих переводах «Книга премудрости Иисуса, сына Сираха» (в конце XIX века был обнаружен еврейский оригинал).

Наряду с греческими переводами известен ряд произведений, написанных сразу на греческом языке: стихотворения, вложенные в уста пророчицы Сивиллы, прославляющие иудейскую религию, трактаты Филона из Александрии, книги Иосифа Флавия «Иудейские древности» и «Иудейская война». По-гречески написана и вся литература Нового Завета – Евангелия, послания и письма апостолов и Апокалипсис.

Страница мудрого Талмуда

Новое направление еврейской литературы, так называемое талмудическое, начинает развиваться в I веке до н.э. В основу Талмуда положены библейские установления и образы из Библии, но все это было перетолковано, порой, до неузнаваемости. В Талмуде исчезают простота и непосредственность фольклора, чувствуется равнодушие к природе, ощущается преклонение перед книжной мудростью и пристрастие к юридическим хитросплетениям, преобладают совершенно абстрактные положения. Правда, в сказочной части Талмуда («Агаде» или «Хагаде») еще сохраняется немало элементов народного творчества.

Конечно, в заключение нужно сказать, что многие, очень многие библейские сюжеты и образы, идеи и положения были восприняты и неоднократно использованы писателями и художниками, скульпторами и композиторами самых разных народов позднейшего времени. Перечисление сюжетов, авторов и названий произведений, так или иначе отразивших библейскую тематику, заняло бы отдельный том.