Список безвозвратных потерь Подводного Флота России на Черном море открыла подводная лодка «Камбала», получившая это название при зачислении в списки кораблей Российского Императорского Флота и погибшая на второй год существования Черноморского Подплава…

После начала Русско-японской войны в Морском министерстве начали искать всевозможные способы усиления Российского Императорского флота на Дальнем Востоке. Наряду с комплектованием предназначенной для отправки на Тихий океан Второй эскадры, стали выделять огромные средства и на приобретение нового вида оружия – подводных лодок. К сожалению, отечественная промышленность оказалась не подготовлена к их серийному строительству. Если до начала войны в России построили всего одну подводную лодку «Дельфин» и выделили средства ещё на одну подводную лодку – «Касатка», то с началом Русско-японской войны число заказов возросло в девять раз.

Когда в марте 1904 года доверенный представитель концерна «Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» в России К.Л.Вахтер выступил с предложением о постройке подводных лодок для Российского Императорского Флота, то оно показалось очень заманчивым. Первая подводная лодка могла быть готова через девять месяцев, две остальные – через одиннадцать месяцев со дня подписания контракта. Начались переговоры, в ходе которых выяснилось, что Германия предлагает построить подводные лодки тип «Е» по проекту инженера испанского происхождения, маркиза Раймондо Лоренцо д’Эквиля.

В начале 1902 года Р.Л. д’Эквиль познакомился с немецким промышленником инженером Фридрихом Альфредом Круппом (до этого знакомства он несколько лет работал в конструкторском бюро Максима Лобёфа, в котором разработал проекты двух подводных лодок с электрической и комбинированной силовыми установками). В 1901–1902 годах Р.Л. д’Эквиль тщетно пытался заинтересовать ими французское морское министерство, но потерпев неудачу, обратил свои взоры на Германию.

В конце 1902 года Ф.Крупп внезапно умер. После его смерти концерн возглавила Берта Крупп, внучка основателя компании А.Круппа, а с 1906 года ее муж, инженер Густав фон Болен, которые вполне благосклонно отнеслись к Р.Л. д’Эквилю. По своему первому проекту Р.Л. д’Эквиль в 1903 году построил на верфи «Германия» в Киле, принадлежавшей концерну «Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp», миниатюрную электрическую подводную лодку «Forelle» водоизмещением 16 тонн. Летом того же года «Forelle» проходила интенсивные испытания на рейде Киля, и произвела впечатление на кайзера Вильгельма II и на его брата, принца Генриха Прусского, гросс-адмирала.

Р.Л. д’Эквиль перевел на немецкий язык и опубликовал в Германии свою книгу об истории и перспективах развития подводных лодок. Книга вышла как нельзя более кстати. В феврале 1904 года началась Русско-японская война. В апреле концерн ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp»» получила заказ на строительство трех подводных лодок для русского флота по второму проекту Р.Л. д’Эквиля.

Это были подводные лодки, снабженные для надводного хода керосиновыми двигателями, для подводного – электрическими. Их вооружение состояло (по французскому образцу) из трех торпедных аппаратов: носового трубного и двух рамочных бортовых системы С.Джевецкого.

Когда французы узнали о заказе, они подняли шум в газетах, обвиняя Р.Л. д’Эквиля в краже чертежей новейшей лодки М.Лобёфа «Narwhal». С учетом зависимости России от французских кредитов, подобное обвинение могло заставить русское морское ведомство отозвать свое предложение. Но, сотрудники концерна ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» сумели весьма убедительно опровергнуть этот поклеп. Они предметно доказали, что проект Р.Л. д’Эквиля имеет мало общего как с новейшей подводной лодкой «Narwhal», так и с более старой подводной лодкой «Morse».

В конечном счете, подводные лодки тип «Карп» были заложены в декабре 1904 года. Через десять месяцев по тому же проекту началось строительство U1, первой подводной лодки германского Военно-морского флота.

Забегая немного вперед можно с уверенностью сказать, что именно проект Раймондо Лоренцо д’Эквиля «Карп» положил начало созданию германского подводного флота.

Представители России И.Г.Бубнов и М.Н.Беклемишев разработали техническое задание, которое содержало сведения о «приближенных» размерениях полуторакорпусной подводной лодки: длина – 39,5 метра, диаметр – 2,7 метра, надводное и подводное водоизмещении – 170/240 тонн. В надводном положении движение подводной лодки должны обеспечивать два керосиновых мотора мощностью 200 л.с. каждый, сообщавшие ей скорость 11 узлов. Дальность плавания надводным полным ходом должна составлять 1100 миль, при 9 узлах – 1600 миль. Дальность плавания под двумя электромоторами мощностью по 200 л.с. каждый в надводном положении должна быть 33 мили при 11 узлах, 75 миль – при 7,5 узлах и 120 миль – при 6 узлах. В подводном положении дальность плавания должна составлять 27 миль при 9 узлах, 55 миль при 5,5 узлах и 80 миль – при 4 узлах. Глубину погружения определили в 30 метров. Скорость погружения из надводного положения должна была составлять 5 минут, из позиционного – 40 секунд, запас плавучести – не менее 15 %. Оговаривалось, что подводная лодка должна «держаться на поверхности во всякую погоду и совершать переходы при ветре силой шесть баллов и соответствующем состоянии моря». В качестве двигателей надводного хода Германия предложила керосиновые моторы фирмы «Кертинг» как наиболее безопасные. Отдельно оговаривалась программа приёмных испытаний.

В проекте подводных лодок тип «Карп» концерн ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» предлагал использовать комбинацию двигателей внутреннего сгорания динамо– и электромоторов, что теперь является стандартной схемой двигателей подводных лодок. В одном пункте немцы сделали решительный шаг: они считали, что хранение и использование бензина подводной лодкой настолько опасно, что граничит с самоубийством. В этом заключении они были правы. Внутри корпусов подводных лодок иностранных флотов, приводимых в движение при помощи бензина, были часты взрывы и пожары, иногда сопровождавшиеся роковыми результатами. Поэтому немцы решили, что если в двигателях внутреннего сгорания подводных лодок нужно использовать летучее (легкое) горючее, то оно должно храниться вне рабочих отсеков. В 1904 году Р.Л. д’Эквиль запатентовал свой проект двухкорпусной подводной лодки с хранилищами жидкого топлива, размещенными вне прочного корпуса. Бензин или газолин немцы намеревались применять только для пуска двигателей. Пущенные и разогретые двигатели внутреннего сгорания должны были переходить на работу на керосине, дизельном топливе или другом тяжелом топливе. Это было то решение вопроса, к которому они в действительности пришли к тому моменту, когда получили от России заказ на три подводные лодки тип «Карп».

Следующей проблемой явилась постройка двигателей, которые потребляли бы «безопасное горючее». Фирма братьев Кертинг конструировала небольшие двигатели тяжелого горючего для автомобилей, железнодорожных тележек, катеров и т. д., но не строила двигателей больше чем мощностью в 8 л.с. Концерн ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» вступил в переговоры с фирмой «Кертинг», и последняя согласилась попытаться разработать двигатели тяжелого горючего для новых русских подводных лодок. Первая попытка дала экспериментальный двигатель с одним цилиндром. Двигатель показал в испытаниях неопределенные результаты: он проявил склонность к быстрому износу, расход топлива был чрезмерен. Но, этот двигатель решал некоторые технические проблемы, и, воспользовавшись полученным опытом, Кертинг вскоре выпустил двигатели значительно улучшенной конструкции и большей мощности.

Для трех русских подводных лодок было заказано шесть установок по 200 л.с. кертинговских двигателей тяжелого горючего – по два на каждую подводную лодку. Лодки тип «Карп» имели 207 тонн надводного водоизмещения и при помощи двигателей тяжелого горючего общей мощностью 400 л.с. могли делать 10,8 узла. Двигатели хорошо развивали необходимую мощность, но по-прежнему были недостаточно выносливы.

Вследствие перегревания лопались неохлаждаемые поршни, поэтому после определенного срока службы двигатели должны были вскрываться для установки новых поршней. Контактные прерыватели электрического зажигания изнашивались так быстро, что каждая подводная лодка должна была носить с собой запасный комплект. Прежде чем пускать двигатели, приходилось ставить высокую и тяжелую выхлопную трубу, и подводная лодка должна была идти в надводном положении. Перед погружением подводной лодки ту же самую трубу нужно было снять и убрать – процедура, значительно увеличивавшая количество времени, необходимого для приготовлении к погружению подводной лодки. Расход топлива был очень велик, и в цилиндрах двигателей сжигалось такое количество тяжелого топлива, что из трубы отработанных газов вырывались огромные клубы белого дыма, делавшие подводную лодку хорошо видимой на большом расстоянии. По ночам труба извергала сноп искр, иногда пламя. Хотя двигатели Кертинга тяжелого горючего и были впоследствии значительно улучшены, но эти препятствия для незаметного плавания на поверхности никогда не были преодолены. В отношении подводных лодок, снабженных двигателями Кертинга, тактика должна была сообразоваться с ограничениями, поставленными машинами. Если подводная лодка шла в надводном положении и замечала на большой дистанции корабль, как предполагалось неприятельский, то она стопорила свои двигатели, опускала трубу и выполняла первую часть сближения в надводном положении, идя под электромоторами, затем она погружалась и выполняла вторую часть своего сближения и атаку. Это приводило к значительному уменьшению количества электрической энергии, которая имелась для подводного хода, фактической атаки и последующего отхода.

Энергетическая установка подводных лодок тип «Карп» была двухвальной и включала два керосиномотора Кертинга мощностью 2x200 л.с. и два электродвигателя мощностью по 200 л.с., которые могли работать в режиме генераторов при подзарядке аккумуляторной батареи. Керосиномотор и электродвигатель были установлены соосно на одном гребном валу. Левый и правый гребные валы могли работать независимо друг от друга. Энергетическая установка размещалась в машинном отделении (кормовой отсек), аккумуляторная батарея в средней части подводной лодки – в нос и в корму от боевой рубки.

Подводная лодка управлялась вертикальным рулем и двумя парами горизонтальных рулей, расположенных по бортам в районе торпедного и машинного отсеков. Для управления глубиной погружения служили две пары рулей. Обыкновенно управлялись только носовыми рулями глубины, при этом задние оставались установленными на угол, соответствовавший определенной скорости хода. Штурвалы для управления рулями глубины были размещены в передней и задней оконечностях подводной лодки, согласованности между вращением штурвалов не существовало.

Подводная лодка была вооружена всего лишь одним торпедным аппаратом с одной торпедой в аппарате и двумя запасными торпедами, которые хранились в двух специальных пеналах над торпедным аппаратом. Торпедный аппарат располагался в носовом отсеке в диаметральной плоскости и имел некоторый наклон вниз, что при стрельбе на малых глубинах могло привести к неприятным последствиям. Приемная комиссия возражала против установки торпедных аппаратов со склонением вниз примерно в пять градусов, однако их специальные испытания доказали, что таковое не представляет из себя существенного недостатка.

В надводном положении внутренние помещения подводной лодки обеспечивались свежим воздухом через две опускаемые вентиляционные трубы. В подводном положении был нагретый воздух, главным образом от теплоотдачи вспомогательных электромоторов во всех внутренних помещениях. Влажность и углекислота удалялись, по крайней мере – частично, специальными приборами, однако, подобные устройства на этих подводных лодках были еще несовершенны. В области обитаемости установка коек, пробковая изоляция и т. д. были применены в более широком масштабе, чем это было принято в тогдашнем подводном кораблестроении.

Команда подводной лодки состоял их двух офицеров и восьми нижних чинов. Помещение для офицеров и команды размещались в районе боевой рубки. Они состояли из двухместной каюты офицеров и небольшого кубрика команды на четыре койки (четверо отдыхают, четверо на вахте).

М.Н.Беклемишев отмечал: «…обитаемость лучше, чем на других наших подводных лодках. В офицерском отделении имеются два превосходных дивана – койки, один – в помповом (насосном) для кондуктора и два в командном… Предусмотрены места для семи подвесных коек. В офицерском отделении, кроме диванов и шкафов, имеется складной стол и умывальник с зеркалом. Все палубы покрыты линолеумом, поверх которого стелется парусина или ковры».

Объема воздуха в подводной лодке в подводном положении хватало на десять человек в течение двадцати часов. Жилое помещение было оборудовано электроплитой для приготовления пищи.

Судостроительная верфь Ф.Круппа «Германия» в Киле, которой были заказаны подводные лодки тип «Карп», никогда не строила подводных лодок, кроме подводной лодки «Форель», подаренной в свое время России. Опыта в подводном кораблестроении она не имела и очень хотела его приобрести при строительстве подводных лодок за счет России, а затем приступить к строительству собственного подводного флота. Этим в основном и объясняется отказ верфи от соблюдения ранее установленных сроков сдачи русских подводных лодок и пересмотр контракта на их постройку.

4 апреля председатель Морского Технического Комитета вице-адмирал Ф.В.Дубасов и К.Л.Вахтер подписали технические условия контракта, началось их детальное обсуждение и консультации. Особенно отмечалось, что все работы будут вестись фирмой в строжайшей секретности. Подводные лодки должны были быть разборными и в таком виде доставлены на Дальний Восток. Отдельно оговаривалось, что при постройке и испытаниях обязательно присутствие представителей Морского министерства России. 10 апреля последовало высочайшее разрешение на заказ фирме Круппа трех подводных лодок, строительство которых следовало осуществить «в возможно кратчайший срок». 24 мая начальник отдела сооружений ГУКиС контр – адмирал А.Р.Родионов и К.Л.Вахтер подписали в Санкт – Петербурге контракт на постройку трех подводных лодок. Первую из них предусматривалось предъявить на испытания 10 января 1905 года, а две другие – 10 февраля и 10 марта. После их завершения подводные лодки следовало разобрать и доставить по железной дороге в Либаву, где предполагалось осуществить окончательную сборку. Стоимость каждой подводной лодки определялась в 1 миллион 200 тысяч марок. В эту сумму входили расходы на закупку материалов, постройку и полное оснащение подводных лодок, их испытания и обучение команд, разборку, транспортировку и окончательную сборку. Обе стороны стремились к наименьшим издержкам, и в результате в контракте оказался включен ряд спорных пунктов. Так, в 9-й статье контракта Германия особо оговаривала, что им не будет выставляться никаких санкций за срыв сроков выполнения контракта. Российская сторона лишь внесла пункт о том, что фирма не получит никаких премиальных. Статья 11 контракта предусматривала, что в России не будут строить копии подводных лодок, а информация по ним не должна передаваться третьим странам.

К постройке подводных лодок приступили немедленно, и присвоили строительные номера 109, 110 и 111. Первоначально строительство велось быстрыми темпами, в Германии побывало несколько специалистов за контролем и качеством работ и с целью изучения немецкого опыта. 2 декабря 1904 года верфь посетили капитан 2 ранга М.Н.Беклемишев и лейтенант А.О.Гадд. К этому моменту корпус подводной лодки №-109 был готов, на ней установили электромоторы и аккумуляторные батареи. Керосиномоторы ещё не поступили, но фирма гарантировала их поставку в декабре. Две другие подводные лодки собирались на стапеле. Рубки подводных лодок не проходили испытания на герметичность, но проверялись на прочность. На полигоне в Меппене их обстреливали из морской 47-мм и полевой 75-мм пушек. В первом случае 40-мм стенка рубки была пробита, во втором – осталась только вмятина. У представителей России складывалось впечатление, что первая подводная лодка не будет готова к январю 1905 года. Так и получилось – испытания подводной лодки №-109 начались только в августе (и тогда на ней всё ещё отсутствовали моторы Кертинга, которые поступили лишь в 1906 году).

Конструктивно подводная лодка «Камбала» (как и подводные лодки «Карась» и «Карп») была выполнена как полуторакорпусная. Прочный корпус делился поперечными водонепроницаемыми переборками на семь отсеков и имел отрывные кили. Над цилиндрической частью корпуса возвышалась надстройка, образуя верхнюю палубу. Она слегка расширялась вверх (по отношению к диаметру цилиндра) и приподнималась в носу, создавая некое подобие полубака.

Свободное пространство между легкой надстройкой и прочным корпусом в носовой и кормовой оконечностях, заполнялось пробкой для увеличения плавучести, что впоследствии было признано непригодным из-за намокания пробки. Посредине корпуса размещалась рубка с двумя перископами, в носу и корме – вентиляционные трубы, выступающие вверх более чем на три метра. При сравнении с новейшими подводными лодками бросалась в глаза простирающаяся на две трети длины подводной лодки средняя ее часть. Это сделало возможным исполнение содержащегося в заказе требования: «Подводная лодка должна быть устроена так, чтобы она, разобранная на части для перевозки по железной дороге, могла затем быть легко и быстро собрана. Каждая часть подводной лодки должна вписываться в русские железнодорожные габариты».

Отдельные секции корпусов подводных лодок были сварены на заводе в Лаурахютте из изготовленных из стальных отливок колец с переборками в оконечностях.

Таким образом, был получен относительно большой внутренний объем, что, однако не позволяло увеличить глубину погружения больше обычных тогда и заложенных в проекте тридцати метров.

Удлиненная командирская рубка была выполнена из никелевой стали формового литья толщиной сорок миллиметров, чтобы противостоять снарядам малой артиллерии. Так как этот материал был немагнитным, то появилась возможность установить в рубке компас, которым пользовались при надводном положении, когда главные электромоторы не работали. Оттуда же, из рубки подводная лодка управлялась и при работающих электромоторах, когда заряжались батареи. В подводном положении этот компас использовать было запрещено.

Балластная система включала шесть внутренних балластных цистерн, расположенных между носовой и кормовой аккумуляторными ямами. Их общая вместимость составляла 10,46 тонн. Кроме того, подводная лодка имела семь наружных балластных цистерн, расположенных в легком корпусе, общей вместимостью 20,16 тонн. Их заполнение при погружении подводной лодки осуществлялось самотеком, а продувка при всплытии – сжатым воздухом из воздухохранителей. Внутренние балластные цистерны заполнялись и осушались с помощью помп, установленных в прочном корпусе. Внутренние балластные цистерны были распределены по всей длине подводной лодки. Они заполнялись соответственно состоянию веса подводной лодки, принимая во внимание расход топлива, и контролировали изменение веса и дифферента; для этого были разработаны специальные цифровые таблицы. Для продувания цистерн в надводном положении подводная лодка использовала поршневой воздушный насос. Удаление воздуха производилось через расположенный в рубке кран. Дифферентовочные цистерны отсутствовали – изменение дифферента производилось вручную. Для компенсации изменения веса при выстрелах торпед были сделаны уравнительные цистерны. В носу над торпедным аппаратом размещалась дифферентная цистерна, что оказалось крайне нерациональным при дифферентовке и выравниванию подводной лодки после погружения, топливные цистерны хранения керосина и воздухохранители размещались в надстройке.

В испытаниях подводной лодки принимали участие капитан Корпуса корабельных инженер-механиков В.А.Постников и помощник старшего судостроителя В.М.Гредякин. Подводную лодку опустили на воду краном, и заводская команда вывела её в море. Были произведены пробные погружения, на мерной миле под электромоторами подводная лодка достигла скорости в 10,7 узлов. Представители России высказали большое количество замечаний: на подводной лодке требовалось усовершенствовать систему погружения и вентиляции, увеличить объём топливных цистерн, изменить конструкцию основания рубки, переделать рулевое устройство, увеличить диаметр входного люка и т. д.

После первого этапа испытаний подводную лодку подняли на стапель, на ней сразу возобновились работы. С остальными подводными лодками дела обстояли негативно: на них работы практически не проводились. Корпус подводной лодки №-110 был только собран, а корпус подводной лодки №-111 еще только собирали – концерн ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» полностью сорвал сроки постройки подводных лодок.

В сентябре 1905 года на верфь был командирован штабс-капитан Корпуса корабельных инженер – механиков Я.С.Солдатов, который помогал вносить коррективы в конструкцию подводных лодок. К этому времени Русско – японская война закончилась, и острая необходимость в подводных лодках отпала. Морское министерство даже подумывало о расторжении контракта, но этому мешал одиннадцатый пункт контракта. 21 декабря 1905 года Морское министерство сообщило об изменении контракта – подводные лодки должны были перейти из Киля в Либаву на буксире плавбазы. Из суммы контракта удерживалось 45 000 марок на транспортные расходы. Тем временем в затягивание достройки подводных лодок Российского Императорского Флота вмешалось ещё одно обстоятельство – на верфи началась постройка первой немецкой подводной лодки U1, являвшейся увеличенной и улучшенной копией подводных лодок тип «Е». Немецкие инженеры и рабочие использовали опыт, полученный в ходе выполнения русского заказа, постоянно консультировались с русскими специалистами и сразу вносили изменения в конструкцию U1. Наши представители неоднократно отмечали это обстоятельство в своих докладах. Но, кабальные условия подписанного в период «военной лихорадки» договора мешали разорвать совершенно невыгодный контракт.

В феврале 1906 года на верфь в Киль доставили два первых керосиновых мотора фирмы Кертинга. Поставка четырех остальных моторов задерживалась из-за забастовки рабочих на заводе в Ганновере. Полученные двигатели становили на спешно достраивавшуюся подводную лодку Noll 0. 30 мая её краном опустили на воду, а 12 июня начались испытания, которые продолжались до октября. 12 июня прошли пробные погружения, затем 13 сентября состоялись пробные стрельбы. Стреляли торпедой Уайтхеда без ударника, поскольку он не позволял закрыть крышку торпедного аппарата. На мерной миле подводная лодка развила скорость в 10,34 узла. Российские представители вновь высказали большое количество замечаний. На подводной лодке заменили винты, переделали торпедный аппарат, перемонтировали отводные патрубки для отработанных газов керосиномоторов Кертинга, изменили конструкцию рубки и т. д. Все эти изменения германской стороной тщательно фиксировались и вносились в конструкцию U1.

В ноябре 1906 года представитель концерна ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» заявил, что все три подводные лодки закончены и готовы к испытаниям, а замечания русских специалистов полностью устранены. Германская сторона хотела немедленно приступить к испытаниям, но это предложение отклонил заведующий Отрядом Подводного Плавания контр-адмирал Э.Н.Щенснович. Ввиду «позднего времени года» он счёл необходимым перенести их на весну.

В ноябре в Киль направили лейтенанта фон-дер Рааб Тиллена Т.Л., члена комиссии по испытаниям подводной лодки «Почтовый». В своём отчете он дал следующую оценку ситуации на верфи: «Подводные лодки №-109 и №-111 на стапеле и на них работы ведутся вяло, так как Германия все усилия напрягает чтобы достичь хороших результатов на подводной лодке №-110 и затем только окончить постройку остальных. Сегодня с Солдатовым с утра были на подводных лодках, и он мне рассказывал идею погружения и главное, устройство подводных лодок. Она очень сложная и, мне показалось, гораздо труднее даже подводных лодок Лэка. Чтобы её детально изучить, надо времени не меньше месяца, и мне кажется, что число специалистов на этом типе подводных лодок будет совершенно другое, чем предполагал адмирал Щенснович…. Вообще мне так показалось, что инженеры идут ощупью и, конечно, находят сами неудобства и устраняют их, так что готовые германские подводные лодки отстали много от наших, судя по чертежу, но это, как видно, радует директоров и они не плачут и не заботятся о расходах (как кажется, они очень велик и из-за постоянных переделок), так как он и говорят, что у них будет опыт на будущее время».

Позднее на верфь прибыл русский кораблестроитель Л.М.Мациевич, под наблюдением которого подводные лодки достраивались и испытывались. Он собственноручно составил программу приёмных испытаний, после выполнения которой и устранения ряда конструктивных дефектов, все три подводные лодки были отправлены в Россию. Произошло это лишь в октябре 1907 года – сроки постройки подводных лодок, определявшиеся контрактом в 9 – 10 месяцев, были сорваны. Россия получила их лишь через 38 месяцев (подводная лодка «Карп») и 39 месяцев (подводные лодки «Карась» и «Камбала»),

Подводные лодки не успели принять участие в Русско – японской войне, зато успели полностью устареть к началу Великой войны. Ошибки и спешка Морского министерства при составлении контракта позволили Германии отработать технологии постройки подводных лодок за счет российского заказа. Германские кораблестроители даже сумели получить бесплатные консультации русских специалистов и использовать их при проектировании и постройке подводной лодки U1, которая получилась более совершенной, чем подводные лодки тип «Карп», и была построена значительно быстрее. Но, самое главное заключалось в другом – постройка подводных лодок «Камбала», «Карп» и «Карась» оказала заметное влияние на развитие германских Подводных Сил. Проект автономных лодок тип «Е», разработанный конструктором Р.Л. д’Эквиле, был скорректирован с учётом пожеланий заказчика. Тактико – технические характеристики вполне соответствовали требованиям российской стороны.

Учли германские кораблестроители и такое специфическое требование: изготовить корпуса подводных лодок разборными и пригодными к перевозке по железной дороге. Ещё больше корректив в конструкцию подводных лодок было внесено после пробных испытаний подводной лодки №-109. Изменения продолжились после испытаний подводной лодки №-110 и не остановились даже после приёма подводных лодок в казну. Конструктивные недостатки подводных лодок этого типа устранялись в течение всей их службы в Российском Императорском флоте.

Прочный корпус подводных лодок делился поперечными переборками на семь отсеков. Он являлся разборным, отсеки скреплялись болтами. Ещё на испытаниях специалисты отмечали слабость крепления секций корпусов подводных лодок. Их подкрепили килями, но и эта мера оказалась недостаточно эффективной. В средней части корпуса находилась рубка, изготовленная из 40-мм немагнитной стали. В ней размещались два перископа длиной по четыре метра каждый с углом обзора 38x28 градусов и 9,7x5 градусов. У основания рубки располагалась корабельная шлюпка – четвёрка. В надстройке хранились баллоны со сжатым воздухом, там были оборудованы керосиновые и масляные цистерны. В кормовой части надстройки размещалось ограждение газовыхлопной трубы. В носовой части корпус приподнимался, образуя небольшой полубак, для увеличения плавучести заполненный пробкой. Однако вскоре выяснилось, что пробка (пластины размерами 60x40x6 сантиметров общим весом 6,8 тонн), которой заполнили всё межкорпусное пространство, не только не обеспечивала плавучести, но и мешала погружению подводной лодки. Она разбухала от воды, и впоследствии её пришлось полностью удалить. Шесть внутренних балластных цистерн общей ёмкостью 10,46 тонн размещались на днище подводной лодки от носового до кормового аккумуляторного отделения. Их дополняли семь внешних цистерн в лёгком корпусе общей ёмкостью 20 – 26 тонн. Одна дифферентовочная цистерна находилась под торпедным аппаратом, две в носовой части, две – в кормовой, ещё две устанавливались между лёгким и прочным корпусом. При модернизации подводных лодок «Карп» и «Карась» одну внутреннюю цистерну переделали в цистерну высокого давления. Это позволяло продувать её на глубине сжатым воздухом. Подводная лодка должна была погружаться за 5 минут, но на испытаниях не удалось добиться результата менее 7 минут 38 секунд. Лишь к концу 1908 года его удалось сократить до 5 минут 18 секунд. Для обеспечения безопасности в нижней части корпуса располагались четыре отрывных киля. В аварийной ситуации они должны были отдаваться немедленно, обеспечивая подводной лодке всплытие из подводного положения. На практике же они либо не отсоединялись совсем, либо выполнение этого действия требовало больших усилий от команды подводной лодки, причём происходило с изрядной задержкой.

Германская сторона предложила двигатели Кертинга в качестве основных двигателей. Представители России рассматривали и другие варианты, но в процессе переговоров подрядчики заявили, что хранение и использование бензина на подводной лодке настолько опасно, что граничит с самоубийством. Это заключение следует признать вполне справедливым. Подводные лодки, использовавшие бензиновые двигатели, действительно часто страдали от взрывов и пожаров. В 1904 году инженер Р.Л. д’Эквиль запатентовал свой проект двухкорпусной подводной лодки с хранилищами жидкого топлива, размещёнными вне прочного корпуса. Бензин (или газолин) германские конструкторы намеревались применять только для пуска двигателей, после запущенные и разогретые двигатели внутреннего сгорания должны были переходить на работу на керосине, дизельном или другом тяжёлом топливе.

Концерн «Крупи» вступил в переговоры с Кертингом, и тот согласился начать проектирование двигателя тяжёлого горючего для новых русских подводных лодок. Результатом первой попытки стал экспериментальный агрегат с одним цилиндром, показавший на испытаниях неудовлетворительные результаты: склонность к быстрому износу и чрезмерный расход топлива. Вскоре Кертинг выпустил двигатели значительно улучшенной конструкции и большей мощности. Для трёх подводных лодок было заказано шесть силовых установок (по две на каждую) – двигателей тяжёлого горючего по 200 л.с. Двигатели успешно развивали необходимую мощность, но по-прежнему оставались ненадёжными. Использование керосиномоторов Кертинга требовало соблюдения определённых правил их эксплуатации. Для подводных лодок, снабжённых двигателями Кертинга, следовало использовать определённые тактические приёмы. Если подводная лодка шла в надводном положении и замечала на большой дистанции корабль противника, то она стопорила свои двигатели, опускала трубу и выполняла первую часть сближения с целью в надводном положении, идя под электромоторами. Затем она погружалась и выполняла вторую часть сближения и атаку. Движение под электромоторами в надводном положении приводило к большому разряду аккумуляторной батареи, оставляя недостаточный запас электрической энергии для подводного хода, атаки и последующего отхода. Два установленных на подводной лодке электромотора имели мощность по 200 л.с. Энергией их первоначально обеспечивали шесть групп аккумуляторов по 64 элемента каждая, которые позднее за счёт концерна «Фридрих Крупп» заменили на новые АБ.

Подводная лодка «Камбала» (компоновочный чертеж)

1 – вертикальный руль; 2 – гребной винт; 3 – пробковый наполнитель; 4 – баллер вертикального руля; 5 – газовыхлопная труба; 6 – главная электростанция; 7 – керосиномотор; 8 – вентиляционные трубы; 9 – входные люки; 10 – шлюпка-четверка; 11 – боевая рубка; 12 – перископы; 13 – рубочный иллюминатор; 14 – штурвал вертикального руля; 15 – барабан штуртроса вертикального руля; 16 – помещения команды; 17 – пеналы для запасных торпед; 18 – крышка торпедного аппарата; 19 – торпедный аппарат; 20 – аккумуляторные батареи; 21 – внутренние балластные цистерны; 22 – цистерны в легком корпусе; 23 – отрывные кили; 24 – станция погружения и всплытия; 25 – электромоторы.

Керосиномотор Кертинга.

Подводная лодка №-111 на испытаниях в Германии.

Подводная лодка №-111 на испытаниях в Германии.(на заднем плане – немецкий броненосец)

Подводные лодки «Камбала», «Карась» и «Карп» на верфи. Германия. Осень 1906 года.

Торжественная церемония подъёма флага и молебен на подводных лодках «Камбала», «Карась» и «Карп» при вступлении в строй. Германия. Киль. 19 сентября 1907 года.

Подводные лодки «Камбала», «Карась» и «Карп» на рейде Либавы.8 октября 1907 года.

Погрузка подводной лодки «Камбала» на железнодорожный транспортер. Либава. Апрель 1908 года.

Монтажные работы на подводной лодке «Камбала». Севастополь. Май 1908 года.

Ремонт носовой оконечности на подводной лодке «Камбала». Севастополь. 1908 год.

Подводная лодка «Камбала» на Черном море.(на заднем плане плавбаза «Днестр»)

Подводная лодка «Камбала» входит в Южную бухту Севастополя.

Подводная лодка «Камбала».

Неизвестный художник. Подводная лодка «Камбала» перед катастрофой.

Заведующий Отрядом Подводного Плавания Черноморского флота капитан II ранга Белкин 1-й Николай Михайлович

Помощник командира подводной лодки «Камбала» Черноморского Подплава мичман Тучков Дмитрий Александрович

Нижние чины команды подводной лодки «Камбала».

На подводной лодке «Камбала» установили батарею из 370 элементов в пяти группах (64, 74, 80, 71 и 81 элемент соответственно). Подводные лодки «Карп» и «Карась» получили аккумуляторные батареи из 372 элементов в семи группах (60, 60, 60, 54, 40,40 и 58 элементов). При модернизации батареи переделали, сократили в общее число до 360 элементов. Электромоторы приводили в движение два трёхлопастных гребных винта. В носу и корме подводной лодки располагались две пары горизонтальных рулей. В кормовой части находилась пара вертикальных рулей.

Под носовой вентиляционной трубой в днище подводной лодки предусматривался адмиралтейский якорь весом 150 кг. На ходу подводной лодки он крепился на палубе по левому борту на подушке для немедленной отдачи. Его дополняли два 136-кг грибовидных якоря. Команда подводной лодки состояла из 20 подводников: два офицера и восемнадцать нижних чинов. Офицеры жили в двухместной каюте, нижние чины – в двух кубриках; имелись камбуз, откидные столы и гальюн. После ряда настойчивых просьб представителей России подводные лодки были оборудованы дополнительными разбираемыми гальюнами на верхней палубе.

21 февраля 1907 года был утвержден состав комиссии под председательством капитана 1 ранга М.Н.Беклемишева для приёмки подводных лодок тип «Карп». В неё вошли опытные подводники и кораблестроители: капитан 2 ранга Виноградский, лейтенанты Келлер, Бабицын, Феншоу, Андреев, штабе – капитан Мациевич, поручики Толмачев и Крутиков.

Для выяснения причин затягивания сроков сдачи подводной лодки, в Киль командировали лейтенанта фон-дер Рааб Тиллена Т.Л… Он происходил из остзейских немцев и в совершенстве знал немецкий. По-видимому, считали, что он сможет найти общий язык с немецкой администрацией. Фон дер Рааб Тилен Т.Л. доложил в Морское министерство, что немцы фактически ведут экспериментальное строительство русских подводных лодок, испытывая на них различные новые детали, технологические приемы и оборудование, чтобы затем применить все опробованные новшества при строительстве своих подводных лодок. Параллельно с русскими подводными лодками немцы строили свою первую боевую подводную лодку U1. В заключении он писал: «на подводных лодках №-109 и №-111 работы ведутся вяло. Во избежание переделок на них немцы хотят воспользоваться результатами испытаний головной лодки». Как видно из доклада, головной теперь стала подводная лодка №-110, которая первой получила керосиномоторы. В сентябре 1906 года эта подводная лодка произвела испытания торпедного аппарата стрельбой и сделала несколько пробегов на мерной миле под керосиномоторами, показав максимальную скорость 10,34 узла, что было несколько ниже контрактной.

Двум подводным лодкам дали имена: «Карась» (№-110) и «Камбала» (№-111). Осталось дать имя третьей, начинающееся на букву «К». В 1906 году на Невском судостроительном и механическом заводе, расположенном на восточной окраине Санкт – Петербурга на левом берегу Невы, к 25 мая в назначенные сроки построили и сдали казне пять подводных лодок проекта «Holland-7P». Последней была подводная лодка «Лосось». По предложению завода, набравшего опыт в строительстве подводных лодок этого типа, построили еще одну подводную лодку и назвали ее «Карпом». В морском Главном Штабе, перебрав названия всех рыб и не найдя ничего подходящего, забрали имя у последней балтийской подводной лодки, переименовав ее в «Судака». Так подводная лодка №-109 и получила наименование «Карп».

Сравнивая полученные результаты испытаний с условиями контракта, видно, что не все из них соответствуют контрактным нормам. Тем не менее, большинство членов приемной комиссии высказалось за то, чтобы их принять в казну. На основании актов приемных испытаний все три подводные лодки были приняты в казну: 27 июля – подводная лодка «Карп», 8 сентября – подводная лодка «Камбала» и 10 сентября 1907 года – подводная лодка «Карась».

29 мая 1906 года на Балтике сформировали Учебный Отряд Подводного Плавания, готовивший подводников для Балтийского и Черноморского флотов, а также Сибирской флотилии. Он дислоцировался в Порту императора Александра III (Либава). Возглавил его контр-адмирал Э.Н.Щенснович. В состав отряда вошли подводные лодки «Белуга», «Лосось», «Пескарь», «Стерлядь», «Сиг» и плавучая мастерская «Хабаровск», которая использовалась как учебное судно. К весне 1907 года Отряд возглавлял капитан 2 ранга П.П.Левицкий, а его состав пополнили подводные лодки «Окунь» и «Макрель». Именно в этом Отряде были подготовлены команды для подводных лодок, построенных в Германии. На каждую подводную лодку выделялись один офицер и девять нижних чинов. С апреля 1907 года командование подводной лодкой «Карп» принял лейтенант А.А.Андреев, подводной лодкой «Карась» – лейтенант М.А.Бабицын, подводной лодкой «Камбала» – лейтенант П.Ф.Келлер. Команды подводных лодок начали осваивать и обживать свои корабли, но пока ещё они жили в казармах на берегу. Командир подводной лодки «Карп» так охарактеризовал состояние подводной лодки: «Лодка в мелочах совершенно не закончена и в грязи, накопившейся после двух лет строительства».

К маю все три подводные лодки были полностью укомплектованы, и исправны, спущены на воду и готовы к испытаниям, обширную программу которых разработали и утвердили русские специалисты. К её выполнению приступили в мае при активном участии российских представителей и команд, прибывших в Киль. Подводные лодки стреляли торпедами, совершали переходы и погружения. Проверяли работу всех механизмов, различными способами продували цистерны, заряжали батареи и т. д. Испытания подводной лодки «Карп» затянулись до конца июля, а двух остальных подводных лодок – до конца августа. 27 июля председатель комиссии капитан 1 ранга М.Н.Беклемишев поставил на обсуждение комиссии вопрос о приёмке подводных лодок. Он отметил, что по некоторым пунктам они не отвечают ранее оговорённым условиям контракта: не достигнута контрактная надводная и подводная скорость, на три минуты больше оказалось время погружения и т. д. Хотя ряд других показателей был превышен – к примеру, расчётная дальность плавания. Из девяти членов комиссии семеро высказались за приём подводных лодок в казну при условии устранения 41 пункта замечаний, двое воздержались. К приёмному акту прилагалось отдельное мнение штабе – капитана Корпуса корабельных инженер – механиков И.Ф.Мациевича, считавшего большим конструктивным недостатком отсутствие цистерн высокого давления. Но, поскольку проектом они не предусматривались, комиссия «не нашла возможным» предъявлять к фирме эту претензию. Большинство же остальных пунктов германской стороне пришлось принять к исполнению. Капитан 2 ранга П.И.Виноградский так объяснял причину уступчивости комиссии: «Заводу прямой расчёт дальше держать подводные лодки у себя, проводя на них опыты, испытания и получая от наших командиров и команд указания, замечания и тому подобное. С целью использования при разработке новых подводных лодок». 27 июля был подписан акт о приёме в казну подводной лодки «Карп». С 16 по 23 августа на ней проводились практические выходы для обучения команды, а так же старших специалистов с подводных лодок «Карась» и «Камбала», которые ещё проходили испытания.

Вопрос о приёмке двух других подводных лодок отложили до проведения торпедных стрельб. В течение августа они поочередно выходили в море на расстояние до 28 миль, совершали пробные погружения и стрельбы. Возвращаясь из одного похода, 21 августа 1907 года подводная лодка «Камбала» столкнулась в Кильской бухте с германским каботажным судном, которое получило надводную пробоину в корме, а подводная лодка свернула себе носовую оконечность, не повредив прочного корпуса. На исправление повреждений ушло десять дней. 8 сентября «Камбала» была принята в казну при условии замены аккумуляторных батарей и выполнения ряда переделок в вентиляционной системе. 10 сентября комиссия подписала акт о приёме в казну подводной лодки «Карась», на которой имелась множество недоделок. Верфь обязали исправить их за свой счёт в Либаве.

19 сентября 1907 года в Киле состоялась торжественная церемония подъёма флага на всех трёх подводных лодках. В ней принял участие морской атташе при русском посольстве в Берлине лейтенант А.А.Долгоруков. Состоялось освящение подводных лодок. Перед уходом граждане немецкого города Экенферда вручили командам подводных лодок памятные шёлковые флаги. 6 октября подводные лодки своим ходом покинули Киль и в сопровождении транспорта «Хабаровск» совершили переход из Киля в Либаву, где были зачислены в состав Учебного Отряда Подводного Плавания.

8 октября подводные лодки прибыли в Либаву и вошли в состав Учебного Отряда Подводного Плавания. Продолжавшиеся испытания выявили ещё целый ряд конструктивных недостатков: аккумуляторные батареи не были оборудованы специальной вентиляцией, отсеки не испытывались на давление (на подводной лодке U1 германские подводники это уже сделали), внутренние балластные цистерны на большой глубине не продувались сжатым воздухом, а откачивались помпой. На испытаниях в Германии удалось установить, что внешние балластные цистерны заполняются водой слишком долго (7 минут 38 секунд), хотя по условиям контракта время погружения было ограничено пятью минутами.

Поскольку переделка системы погружения в Киле ещё больше отодвинула бы сроки приёмки подводных лодок, её решили выполнить в Либаве за счёт фирмы, которая вскоре выслала арматуру, документацию и перевела средства на проведение работ. Переделки уменьшили время погружения на 2 минуты 20 секунд (5 минут 18 секунд), что признали удовлетворительным. Долго шла переписка по поводу необходимости замены аккумуляторных батарей на всех трёх подводных лодках. Много хлопот подводникам доставила уложенная в корпусе подводных лодок пробка.

Неудачность системы отдачи отрывных килей наглядно продемонстрировала авария подводной лодки «Карась», произошедшая 23 октября. Закончив дифферентовку в районе Либавских входных буёв, подводная лодка вышла в море и попыталась погрузиться. При заполнении цистерн главного балласта неожиданно образовался дифферент на корму до 60 градусов. Попытка устранить его за счёт увеличения хода и перекладки горизонтальных рулей на погружение положительного результата не дала. После приёма воды в носовую дифферентную цистерну подводная лодка получила отрицательную плавучесть и легла на грунт на глубине около 30 метров. Наружные балластные цистерны продуть не удалось (воздух стравился внутрь подводной лодки), внутренние балластные цистерны не были рассчитаны на продувание воздухом, помпы для откачки воды на такой глубине не работали. После того как был дан ход, а рули переложены на всплытие, «Карась» только переполз по грунту на глубину около 27 метров. Тогда приняли решение отдать отрывные кили. Однако всплыть удалось лишь после получасового раскачивания корпуса подводной лодки путём перебегания личного состава с борта на борт. При обследовании выяснилось, что дифферент образовался из-за попадания воды в керосиномоторы Кертинга через незакрытый газоотводной клапан. В результате аварии у подводной лодки «Карась» оказались сломаны лопасти правого гребного винта, погнута одна лопасть левого винта, три аккумулятора сдвинулись с места и дали трещины, были утеряны три отрывных киля (первый, третий и четвертый), повреждена цистерна главного балласта №-4, сорвано двадцать заклепок. Подводной лодке потребовался ремонт в ДОКе. После завершения испытаний и устранения всех выявленных недостатков подводные лодки вошли в состав Учебного Отряда Подводного Плавания и активно использовались для обучения офицеров и команд новых подводных лодок.

На Чёрном море в 1908 году резко обострились отношения с Османской империей, что привело к новому витку гонки вооружений на Чёрном море. Обе страны расходовали огромные средства на усиление своих флотов. В России приступили к разработке новой судостроительной программы, в соответствии с которой Черноморский флот должны были пополнить три дредноута, восемь эсминцев и шесть подводных лодок. Ускорилась достройка линейных кораблей «Евстафий» и «Иоанн Златоуст», завершались работы по восстановлению крейсера «Кагул» (бывший «Очаков»), Но, все эти мероприятия требовали довольно значительного времени. В Морском министерстве приняли решение о немедленном усилении Черноморского флота. Но, как это можно было сделать? Проливы оказались закрыты для русских боевых кораблей (исключения делались только для императорских яхт). Тогда флот решили усилить тремя подводными лодками – «Камбала», «Карась» и «Карп». К этому времени их техническое состояние оказалось вполне приличным, команды были хорошо обучены и прекрасно знали свои корабли. Подводные лодки начали готовить для перевозки по железной дороге. Разбирать их корпуса не требовалось, с них лишь сняли рубки, аккумуляторные батареи и винты. В таком виде подводные лодки погрузили на платформы и отправили в Севастополь: 22 апреля Либаву покинули подводные лодки «Карась» и «Камбала», 26-го числа – подводная лодка «Карп». Команды следовали вместе со своими подводными лодками. 28 апреля все три подводные лодки зачислили в состав Отряда Подводного Плавания Чёрного моря, которым командовал капитан 2 ранга В.Н.Хоментовский. Подводная лодка «Камбала» была зачислена в 28-й флотский экипаж и использовалась для учебных целей. В отряде также числились подводные лодки «Лосось» и «Судак», а также строившаяся подводная лодка – минный заградитель «Краб». На подводных лодках «Карп» и «Карась» модернизировали балластную систему за счет снятия нескольких аккумуляторов и установили дополнительные решетчатые торпедные аппараты Джевецкого.

Подводные лодки «Камбала», «Карп» и «Карась» воплотили в себе конструкторские идеи, которые применяются до настоящего времени: размещение больших запасов топлива в расположенных побортно емкостях и устройства заполнения и продувания балластных цистерн. Были применены моторы, которые вместо опасного бензина работали на значительно менее опасном осветительном керосине. Изготовление перископов, трубы которых уже тогда были покрыты оболочкой из никелевой стали, дало ведущим немецким оптическим фирмам возможность опробовать свои мощности. Так же обращали на себя внимание дальность плавания подводной лодки, ее обитаемость и вентиляция. Постройкой подводных лодок «Камбала», «Карп» и «Карась» было достигнуто преимущество, которое другими флотами достигалось гораздо тяжелее.

К 4 мая 1908 года подводные лодки прибыли к новому месту базирования. Здесь уже подготовили мастерские, 100-тонный плавкран, разъездные катера и водолазный бот. Началась сборка подводных лодок и к 1 августа все они были полностью готовы, «моторы опробованы на зарядку, механизмы готовы к погружению». Подводные лодки тип «Карп» включили в состав Отряда Подводного Плавания Чёрного моря, созданного согласно приказу по Морскому ведомству №-273 от 8 декабря 1907 года. В его состав также входили подводные лодки «Лосось» и «Судак», ранее перевезённые с Балтики. Планировалось доставить сюда и однотипную подводную лодку «Белуга», но её отправка не состоялась. Базировались подводные лодки в Южной бухте Севастополя, а личный состав размещался на барже №-93, которую вскоре сменил бывший линкор «Двенадцать Апостолов». В качестве плавучей базы Отряда Подводного Плавания использовался транспорт «Пендераклия». Все подводные лодки активно выходили в море, выполняя погружения и торпедные стрельбы. Практические плавания проводились у берегов Крыма, совершались походы в Ялту и Балаклаву.

В море подводники обучались управлению подводными лодками и работе с механизмами на подводном ходу. Ходили вдоль южного и западного побережий Крыма, заходили в Каркинитский залив. Несмотря на то, что Черное море оставалось свободным ото льда всю зиму, по сложившейся традиции осенью корабли прекращали кампанию и переходили в вооруженный резерв, начиная зимний ремонт. Было так и в этот раз, только подводные лодки продолжали плавание: подводникам требовалось быть готовыми к участию в весенних маневрах флота.

В результате упорного труда уже весной черноморские подводники подготовились к совместным действиям с эскадрой. В феврале 1909 года, подводные лодки «Карп» и «Камбала», после упорных тренировок, достигли минимального времени погружения из крейсерского положения в подводное – пять минут.

С первых дней создания Отряда Подводного Плавания Черного моря подводники принимали активное участие в маневрах Черноморского флота, отрабатывая учебные атаки на корабли. Также выяснялись возможности по обнаружению подводных лодок, находящихся под водой, велись опыты с радиосвязью. Гидроакустик Р.Г.Ниренберг совместно с Балтийским заводом приступил под Севастополем к испытаниям станции для беспроволочного телеграфирования через воду.

Во второй половине мая 1909 года эскадра, включавшая линкоры «Ростислав», «Пантелеймон», «Три Святителя» и крейсер «Память Меркурия», проводила маневры на рейде реки Бельбек. Подводники использовали эту возможность для отработки атак на корабли. 20 мая 1909 года подводная лодка «Карп» атаковала крейсер «Память Меркурия». Учебная торпеда поразила корабль, но от удара о его борт потеряла герметичность и утонула. Водолазы искали её, но так и не нашли. Убытки (4500 рублей) списали за счёт казны. Боевая подготовка продолжалась, и Заведующий Отрядом Подводного Плавания капитан 2 ранга Н.М.Белкин впервые поставил вопрос о возможности ночных атак на корабли. Это произошло на совещании подводников 23 мая и вызвало большие споры. Тогда Н.М.Белкин (сын участника Синопского сражения и 349-дневной обороны Севастополя контр-адмирала М.Ф.Белкина) решил лично участвовать в осуществлении первой атаки и включил её в недельное расписание Отряда. Согласно этому расписанию дежурная подводная лодка должна была в ночное время атаковать корабли эскадры при их возвращении в Севастополь.

В конце мая 1909 года, после завершения манёвров на Бельбекском рейде, эскадра совершила плавание до Евпатории, и вечером 29-го мая возвращалась в Севастополь. Её и решил атаковать Н.М.Белкин, лично вышедший в море на дежурной подводной лодке, которой оказалась «Камбала». Временно исполнял обязанности командира подводной лодки лейтенант М.М.Аквилонов, заменявший находившегося с 20 апреля в двухмесячном отпуске по болезни лейтенанта П.Ф. Келл ера. В 21.30 подводная лодка «Камбала» отошла от борта «Двенадцати Апостолов» и направилась в море. Пройдя по створу Инкерманских маяков до траверза Стрелецкой бухты, она отошла на 3 – 4 кабельтова вправо, легла в дрейф и стала ждать эскадру. Ночь была тихая и безлунная. М.М.Аквилонов находился у перископа, Н.М.Белкин занимался расчётами торпедной атаки, помощник командира мичман Д.А.Тучков находился у торпедного аппарата. Белкин планировал атаковать эскадру на входе в главную базу флота. Незадолго до появления отряда подводная лодка полупогрузилась, «приняв положение среднее между боевым и подводным». Погода ухудшилась и, убедившись, что управлять подводной лодкой по перископу невозможно, М.М.Аквилонов поднялся на рубку и передавал команды по временному переговорному устройству, которое разместили в вентиляционной трубе. Вскоре он заметил дымы кораблей и сообщил об этом Белкину. «Камбала» начала маневрировать для выхода в атаку. В 23.15 эскадра сделала поворот вправо и на траверзе Херсонесского маяка легла на Инкерманский створ. Эскадра шла 12-узловым ходом в кильватерном строю: головной – «Пантелеймон», в кабельтове от него «Ростислав», следом – «Три Святителя» и концевой – «Память Меркурия». На кораблях были предупреждены о предстоящей атаке, но считали её невозможной в данных погодных условиях. В 23.26 в двух с половиной кабельтовых слева по носу с «Пантелеймона» заметили белую вспышку, которую приняли за огни рыбацкой лодки.

Через минуту «Пантелеймон» обнаружил подводную лодку, шедшую сходящимся курсом под острым углом – около 30 градусов. Это была подводная лодка «Камбала», проводившая учебную атаку на головной корабль. Когда атака завершилась, подводники дали ещё несколько белых вспышек. Вспышки на кораблях заметили, однако продолжил следовать в базу. На «Ростиславе» их засекли в 270 метрах слева от корабля, но, как и на «Пантелеймоне», приняли за огни рыбаков. Тем временем М.М.Аквилонов положил лево руля, пытаясь лечь на курс, параллельный отряду, но это ему не вполне удалось, и курс подводной лодки остался несколько сходящимся с кораблями.

Вот как маневры подводной лодки описаны в отчёте следственной комиссии: «Вскоре после того, как огонь погас, он опять был замечен на «Ростиславе», но уже ближе к кораблю, метрах в тридцати от него и на таком же расстоянии влево от курса. Огонь этот шёл почти перпендикулярно курсу линейного корабля, обрезая ему нос, причём в этот момент был ясно усмотрен силуэт подводной лодки. Старший штурманский офицер немедленно скомандовал «Лево на борт!», а командир дал полный задний ход, но машины не успели забрать заднего хода, и через 2–3 секунды форштевень корабля ударил в правый борт подводной лодки. Подводная лодка опрокинулась на левый борт, вывернулась носовой частью вправо, прошла по правому борту корабля и, не доходя до места правого выстрела, затонула».

«Ростислав» лёг в дрейф, дав два сигнальных пушечных выстрела. На нём включили ходовые огни и прожектора, начали готовить к спуску шлюпки. Это проделали и другие корабли эскадры. На поверхности остался только лейтенант М.М.Аквилонов, которого удалось подобрать шестерке с «Памяти Меркурия». Поиски других подводников продолжались всю ночь, но закончились безрезультатно. С рассветом отряд ушёл в Севастополь, а «Ростислав» ещё двое суток оставался в районе трагедии.

О катастрофе сразу же стало известно на всём флоте. Гибель подводной лодки «Камбала» потрясла всю страну, это была вторая катастрофа подводных лодок на русском флоте с гибелью всего экипажа. И если в первой подводная лодка «Дельфин» затонула в Санкт-Петербурге прямо на Неве в результате поступления воды внутрь прочного корпуса, через месяц она была поднята и введена в строй, то «Камбала» перерезанная пополам «Ростиславом», легла на грунт у Севастополя.

Привожу подлинный текст телеграммы Главного Командира Севастопольского порта контр-адмирала И.Ф.Бострема о случившейся катастрофе с подводной лодкой «Камбала» Морскому министру: «Доношу Вашему Превосходительству, что 29 сего мая, 11 ч. 30 м. ночи Черноморский отряд, входя без огней в Севастополь, на створе Инкерманских маяков был атакован подводной «Камбала». Пройдя по левому борту флагманского корабля «Пантелеймон» контр-курсом в полупогруженном состоянии в расстоянии полукабельтова, лодка вдруг переложила право на борт и попала под таран корабля «Ростислав». Командир лодки лейтенант Аквилонов, бывший наверху, спасен. Заведующий Отрядом Подводного Плавания капитан 2-го ранга Белкин, помощник командира мичмана Тучков, кондуктор Сальников и 17 нижних чинов погибли вместе с лодкой на 28-саженной глубине. Меры к поднятию лодки приняты. Следствие производится».

К месту гибели подводной лодки начали собираться спасательные средства Севастопольского порта. К четырём часам утра прибыли портовые и корабельные водолазы. При дневном свете место гибели подводной лодки легко определялось по пузырям воздуха, поднимавшимся из-под воды, и большому керосиновому пятну. В воде плавали предметы, всплывшие с подводной лодки. Поскольку вольнонаёмные портовые водолазы отказались погружаться на такую глубину, вся тяжесть работ легла на корабельных водолазов. 30 мая утром в спешке, не приняв надлежащих предосторожностей, на место гибели подводной лодки были спущены водолазы, добровольно согласившиеся на рискованную операцию по спасению подводников. Операцией руководил младший врач с линкора «Георгий Победоносец», надворный советник И.Попов, до этого закончивший водолазную школу в Кронштадте. Начальник Морских Сил Черного моря вице-адмирал В.С.Сарнавский назначил его в надежде на то, что кто-то мог еще к этому времени оставаться в живых в отсеках затонувшей подводной лодки «Камбала».

В течение дня четыре водолаза Севастопольского порта спускались на дно в районе гибели подводной лодки. Обследование показало, что сразу за боевой рубкой подводная лодка разрезана на две части, лежащие на глубине 58 метров на расстоянии 32 метра друг от друга, а вся её команда погибла. Работы велись спешно и не были технически обеспечены. Отсутствовало необходимое оборудование, а главное – на флоте не имели должных теоретических знаний для проведения безопасных спусков водолазов на большую глубину. В Балаклаве находилось оборудование системы Д.Рестуччи для глубоководных погружений, но его доставили только вечером 30 мая. Таран «Ростислава» ударил точно в месте соединения отсеков подводной лодки и корпус «Камбалы» разломился пополам. След от удара отсутствует, корма подводной лодки была «как бы срезана бритвой».

Все попытки водолазов обследовать отсеки подводной лодки изнутри успехом не увенчались, а лишь добавили к погибшим еще одну смерть, так как работы на таких глубинах требуют более тщательной подготовки, как самих водолазов, так и обеспечивающего их оборудования.

Через день после спусков от кессонной болезни скончался двадцатипятилетний водолазный боцманмат транспорта «Березань» Е.Бочкаленко, который, несмотря на усталость и технические неполадки, совершил несколько погружений в нарушение правил. Декомпрессии при последнем подъеме не производилось, и это привело к печальным последствиям. После подъема водолазу стало плохо, и его доставили на «Ростислав». На линкоре Е.Бочкаленко оказали первую помощь, его состояние временно улучшилось, но в 11 часов вечера он скончался в госпитале от вскипания крови. У других водолазов наблюдались судороги и прочие признаки изученной ныне кессонной болезни, возникающей при нарушении правил подъема с больших глубин. Дальнейшие спуски водолазов пришлось прекратить.

После расследования гибели водолаза по суду И. Попов был приговорен к церковному покаянию, гауптвахте и запрещению производства по линии за низкое качество обеспечения спускаемых водолазов, отсутствие квалифицированных врачей и нарушение инструкций по спуску на большие глубины. Однако через два года по прошению начальника Учебного Отряда Подводного Плавания контр-адмирала П.П.Левицкого он был помилован. П.П.Левицкий доказал, что в условиях спешки, в какой проходили первые спуски водолазов, И.Попов просто выполнял приказания и ничего изменить не мог.

Место гибели подводной лодки «Камбала» было определено и обвеховано: «положение затонувшей подводной лодки «Камбала» определено по углам: на Херсонесский маяк и Херсонесский храм – 115 градусов 30 минут, на Херсонесский храм и Братское кладбище – 35 градусов 20 минут. Место гибели подводной лодки находится почти на створе Инкерманских маяков, в расстоянии 4-х кабельтовых от 5-го створа мерной мили». 31 мая «Ростислав» ушел в Севастополь.

Причиной трагедии стало не правильное маневрирование «Камбалы» после атаки на «Пантелеймон». Подводная лодка продолжила сближение с кораблями отряда. Роковым стал приказ М.М.Аквилонова «право руля, полный ход», по которому подводная лодка, шедшая в полуподводном положении в полукабельтове от отряда, «вдруг переложила право на борт и попала под таран «Ростиспава». Вероятно, в сложных условиях, он отдал неверную команду. В соответствии со статьёй 886 Морского устава «при команде «Право руля!» корабль катится влево, при команде же «Лево руля!» – корабль катится вправо». Это правило вошло в Устав во времена парусного флота, когда для поворота судна вправо румпель руля перекладывался на левый борт и наоборот. К началу XX века его отменили как устаревшее на торговом флоте. На коммерческих судах рулевая проводка была сделана таким образом, что при команде «Право руля!» рулевой начинал вертеть штурвал вправо, и судно катилось вправо, если же штурвал вертели влево, то и корабль шёл влево. Но, на Военно-морском флоте сохранялся старый порядок. Его отменили только после гибели «Камбалы». Следственная комиссия отмечала, что свидетели, находившиеся на «Ростиславе», отчётливо слышали команду, данную командиром подводной лодки – «Право руля! Полный ход!». Вероятно, М.М.Аквилонов либо пытался проскочить перед носом «Ростислава», либо оговорился.

Эта, первая в истории Русского Подплава катастрофа, широко освещалась тогдашней прессой, а обстоятельства происшествия стали предметом тщательного и всестороннего разбирательства в Морском Ведомстве Российской Империи. Работала комиссия Морского технического комитета под председательством капитана 1-го ранга М.Н.Беклемишева. В Российском Государственном Архиве ВМФ в Санкт-Петербурге хранится полный пакет документов, в которых исчерпывающе рассматривается гибель подводной лодки «Камбала» и всей ее команды. Привожу полный текст итогового документа следствия по делу о гибели «Камбалы» – доклада по Главному Военно-Морскому Судному Управлению:

«29 Мая сего года, около 11 ‘А часов вечера, подводная лодка «Камбала», производя, под командою временно исполняющего обязанности командира корабля Лейтенанта Михаила Михайловича Аквилонова, учебную атаку возвращающегося в Севастополь действующего отряда судов Черноморского Флота, получила удар тараном линейного корабля «Ростислав» в правый борт, сзади рубки, и затонула на глубине 28 сажен (примерно 60 метров, фактическая глубина моря на месте гибели «Камбалы» – 55 метров), причем погибли находившиеся внутри лодки: заведующий отрядом подводного плавания в Черном море Капитан 2-го ранга Николай Михайлович Белкин 2-й, помощник командира корабля Мичман Дмитрий Александрович Тучков, минный кондуктор Фрол Иванович Сальников и 17 человек нижних чинов; командовавший – же лодкою Лейтенант Аквилонов, бывший во время атаки наверху, над боевою рубкою, был сбит за борт, но затем был поднят из воды шлюпкой-шестеркой с крейсера «Память Меркурия».

По сему делу были привлечены в качестве прикосновенных лиц командовавшие: линейным кораблем «Ростислав» – Капитан 1-го ранга Алексей Дмитриевич Сапсай 2-й и подводною лодкою «Камбала» – ныне отставной Лейтенант Аквилонов.

Рассмотрев настоящее дело, Военно-Морской Суд Севастопольского порта признал установленным, что вечером означенного числа, подводная лодка «Камбала», по распоряжению Капитана 2-го ранга Белкина, вышла в море для учебной атаки отряда действующего флота. Пройдя по створу Инкерманских маяков до Стрелецкой бухты, лодка легла вправо от створа, в расстоянии 3–4 кабельтовых от него, и стала выжидать появления отряда, застопорив машины и давая временами ход для сохранения своего места. Ночь была тихая, но темная и безлунная. Незадолго до появления отряда, люк лодки был задраен, наружный балласт заполнен и лодка полу погрузилась, заняв положение, среднее между боевым и подводным. Лейтенант Аквилонов, убедившись в том, что управлять лодкою по перископу невозможно, остался наверху, куда ему и была передана переговорная трубка. Заметив около 11¼ часов вечера дым судов и доложив об этом капитану 2-го ранга Белкину, Лейтенант Аквилонов дал ход и пошел навстречу отряду, который в составе линейных кораблей: «Пантелеймон», «Ростислав», «Три Святителя» и крейсера «Память Меркурия» шел в Севастополь по створу Инкерманских маяков, 12-ти узловым ходом, с закрытым огнем, в строе кильватерной колонны, причем расстояние между кораблем «Пантелеймон», шедшим головным, и следовавшим за ним кораблем «Ростислав» было ¾ кабельтова. О том, что атаки подводными лодками будут производиться, на отряде было известно из расписания, но атаки эти предполагались первоначально только в лунную ночь; при этом никаких подробностей подобных атак установлено не было, и условных огней подводной лодки на отряде не знали. В 11 часов 26 ¼ минут вечера на линейном корабле «Пантелеймон» был замечен по носу, левее курса, в расстоянии 2¼ кабельтовых от корабля, у самой воды белый яркий огонь, принятый за огонь рыбачьей шлюпки, который вскоре потух, а через ¾ минуты на траверзе показалась подводная лодка, в расстоянии не более ½ кабельтова. Лодка шла сходящимся курсом под острым углом около 30 градусов, пока командир ее не счел атаку удавшейся, после чего положил лево руля, пытаясь лечь на параллельный курс, но это ему не вполне удалось, и курс остался несколько сходящимся. В этот момент на лодке было сделано несколько вспышек, которые были прекращены, когда лодка прошла корму корабля. Эти же вспышки были замечены и на линейном корабле «Ростислав», слева, на расстоянии около 1 ½ кабельтова, и также приняты первоначально за огонь рыбачьей лодки, почему командир корабля приказал влево не отворачивать и следить за показавшимся, а затем скрывшимся огнем. Вскоре после того, как огонь погас, он опять был замечен на корабле «Ростислав», но уже ближе к кораблю, саженях с 15-ти впереди от него и на таком же расстоянии влево от курса; причем в этот момент был ясно усмотрен силуэт подводной лодки. Старший штурманский офицер {линейного корабля} немедленно скомандовал «Лево на борт!», а командир корабля дал полный задний ход, но машины не успели забрать заднего хода и, через 2–3 секунды, форштевень корабля ударил в правый борт подводной лодки; подводная лодка опрокинулась на левый борт, вывернулась носовой частью вправо, прошла по правому борту корабля и, не доходя до места правого судового выстрела, затонула.

Вместе с сим Суд признал, что причиною настоящего несчастного случая, была неосторожность Лейтенанта Аквилонова, выразившаяся в том, что он прошел с вверенной ему лодкой в слишком близком расстоянии от головного корабля отряда; в действиях капитана 1-го ранга Сапсая Суд не усмотрел никаких упущений или нарушений правил кораблевождения. Посему, Военно-Морской Суд, приговором 20-го Августа сего года, определил: отставного Лейтенанта Аквилонова, за неосторожное управление подводною лодкою «Камбала», имевшее последствием гибель этой лодки и находившихся в ней офицеров и команды, подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев, без ограничения прав и преимуществ, и передать церковному покаянию по распоряжению духовного начальства; действия же Капитана 1-го ранга Сапсая 2-го признать правильными и законными.

Приговор этот, согласно 1130-й статье Военно-Морского Судебного Устава, всеподданнейше поверяю на ВЫСОЧАЙШЕЕ ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА благоусмотрение».

Доклад подписан Главным Военно-Морским Прокурором тайным советником Н.Г.Матвеенко и может быть датирован периодом времени между 20 августа (отмеченный выше день вынесения приговора судом) и 5 ноября 1909 года. Именно в этот день Морской министр вице-адмирал С.А.Воеводский, находящийся в резиденции Императора Николая II в Ливадии, сделал на оригинале приведенного выше документа следующую пометку: «Собственно ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою написано: «Согласен».

Контурная карта с указанием места гибели подводной лодки «Камбала».

Подводная лодка «Камбала» в ДОКе после катастрофы. Севастополь. 1909 год.

Поднятая носовая оконечность подводной лодки «Камбала» в сухом ДОКе.

Подводная лодка «Камбала» в ДОКе после подъема. Севастополь. 1909 год.

Подводная лодка «Камбала» в ДОКе после подъема. Севастополь. 1909 год.

Фрагменты носовых частей корпуса подводной лодки «Камбала» после подъема и разборки.

Неизвестный художник. Подводная лодка «Камбала».

Похороны погибших подводников «Камбалы». На стоящем у пристани «Ростиславе» приспущен Андреевский флаг. Севастополь. 11 сентября 1909 года.

Тела погибших подводников «Камбалы» на барже перевозят на мыс Херсонес. Севастополь. 11 сентября 1909 года.

Вдовы погибших подводников.

Водолазы Кронштадтской водолазной школы.

Слева – Адмиралтейский Собор Святого Николая (Николая Чудотворца). В нем отпевали капитана II ранга Н.М.Белкина и мичмана Д.А.Тучкова.(в 1930 году по решению КрымЦИКа Собор был закрыт, разграблен, с куполов сняты кресты. Во время Великой Отечественной войны здание пострадало, и было реконструировано для Дома офицеров флота)

Адмиралтейский Собор Святителя Николая. Справа Храм Святого Архистратига Михаила. Вид с ул. Екатерининской.

Начало XX века.

Вид на минную башню, музей Обороны Севастополя, Адмиралтейский Собор Святителя Николая с Южной бухты. 1920 год.

Церковь Всех Святых на Карантинном кладбище Севастополя.

В ней отпевали нижних чинов подводной лодки «Камбала». Графика английского художника Вильяма Симпсона. 1856 год.

Современный вид церкви Всех Святых на старом городском кладбище. Севастополь. Улица Пожарова, 9. Октябрь, 2015 год.(фото автора)

Фото из журнала «Искры» №-23 за 1912 год.

Единственным спасенным из команды подводной лодки «Камбала» оказался временно исполняющий обязанности командира лейтенант Михаил Михайлович Аквилонов, хотя в газетах первоначально сообщалось, что, кроме него, спаслось еще три матроса. М.М.Аквилонов был осужден приговором Военно-морского суда города Севастополя. В официальном документе говорится следующее: «№ 946. Ливадия, 27-го ноября 1909 года. По Высочайше утвержденному приговору военно-морского суда Севастопольского порта по делу о гибели подводной лодки «Камбала» определено: командовавшего названною лодкой, ныне отставного лейтенанта Михаила Аквилонова подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев, без ограничения прав и преимуществ, и предать церковному покаянию по распоряжению духовного начальства, а командира линейного корабля «Ростислав», капитана 1-го ранга Сапсая 2-го, в действиях коего никаких упущений судом не усмотрено, считать по суду невиновным».

Наказание Михаил Михайлович Аквилонов отбывал в Севастопольской тюрьме. 27 февраля 1910 года Николай II издает Указ: «№-955. Царское Село, 18-го января 1910 года. Всемилостивейше повелено: отставного лейтенанта Аквилонова, взамен наказания, определенного ему приговором военно-морского суда Севастопольского порта, за преступные деяния, предусмотренные 226 cm. Военно-Морского Устава о Наказаниях и 362 cm. Уложения о Наказаниях уголовных и исправительных, и по совокупности с приговором того же суда, объявленным в Высочайшем приказе по Морскому ведомству от 27-го ноября 1909 года, считать исключенным из службы, с лишением чинов, орденов и знаков отличия, дворянства и всех особенных прав и преимуществ и подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев и церковному покаянию, по распоряжению духовного начальства». Но через два года государь император пересмотрел свое решение: «Царское село, 25-го марта 1912 года. Всемилостивейше повелено: возвратить утраченные им по суду дворянство, чины, ордена, знаки отличия и все особенные права и преимущества с тем, чтобы считать его уволенным от службы лейтенантом».

В 1913 году уволенный лейтенант Аквилонов подал прошение об определении на службу на флот, но прошение было отклонено.

Корпус линейного корабля «Ростислав» не пострадал от столкновения, но его подводную часть проверили в ДОКе. Расколовшийся на две части корпус «Камбалы» лежал на внешнем рейде Севастополя, причём место катастрофы было точно установлено. Поэтому, несмотря на неудачу, командование приняло решение о подъёме подводной лодки. Первоначально планировали поднять её с помощью 25-мм троса, который закрепили за носовой рым. С его помощью надеялись подтянуть подводную лодку к берегу, но трос оборвался.

Тогда решили использовать для подъёма плавкран, но эту идею забраковали. Поскольку флот не располагал необходимым оборудованием для работы на достаточно большой глубине, а также подготовленным личным составом, с Балтики прислали трёх специалистов из Кронштадтской водолазной школы под руководством капитана 1 ранга М.К. фон Шульца, которые в Севастополь прибыли 8 июня. Спустя четыре дня началась подготовка водолазов-добровольцев к работе на большой глубине. Всего было отобрано восемь специалистов из числа водолазов с кораблей Черноморского флота. Их обучение проходило на пароходе «Генерал – майор Клокачев» и сопровождалось целым рядом трудностей. Трёх добровольцев и одного из инструкторов даже пришлось отстранить от погружений.

К работам на «Камбале» допустили водолазов Петренко с «Памяти Меркурия», Смирнова с «Донца», Оковитого с «Кронштадта», Поленовского с «Дуная», унтер – офицера Ступака из Отряда Подводного Плавания, а также кронштадтцев – боцманов Седова и Седлова. Спуски начались 29 июня, но вскоре их пришлось прервать, и транспорт «Пендераклия» ушёл в Севастополь – плохо стало водолазу Оковитому. Целью спасательной операции определялся подъём носовой части подводной лодки (с рубкой), вес которой оценивали в 150 тонн. Сначала корпус очистили от тросов, затем перед рубкой и под корпусом подводной лодки на специальных держателях прикрепили стропы толщиной 48 мм. Стропы должны были выдержать вес в 420 тонн. Эти работы завершились 6 августа. Затем на месте гибели подводной лодки установили пять рейдовых бочек с трёхтонными якорями. На этих бочках закрепили плашкоут, имевший длину 29 метров, ширину 12,6 метров и высоту 8 метров. Подводную лодку «Камбала» поднимали по способу, разработанному специалистом по судоподъёму Ф.А.Шпаковичем, который заведовал водолазами Севастопольского порта. Он предложил поднимать корпус подводной лодки постепенно, с использованием плашкоута, разделённого на восемь отсеков и получившего название «Поплавок». Плашкоут притапливали и к нему стропами прикрепляли корпус подводной лодки. Плашкоут осушали, он всплывал и его вместе с приподнятой подводной лодкой переводили на более мелкое место, пока корпус подводной лодки не касался дна. Таким образом, подводную лодку «Камбала» постепенно передвигали на мелководье – по 4–5 метров за один «заход». Подъём начался 12 августа. Буксировал плашкоут и откачивал из него воду пароход «Генерал – майор Клокачёв». Обтяжку и закрепление стропов осуществлял портовый килектор. К 21 августа корпус подводной лодки «Камбала» подняли до глубины 42 метра. На следующий день разразился сильный шторм, и все работы пришлось прекратить. Работы по подъему возобновились 24 августа. К 28-му числу глубина уменьшилась до 20,5 метра, и «Поплавок» завели в Стрелецкую бухту. 31 августа работы продолжились. К 8 сентября плашкоут перевели в Южную бухту. 9 сентября его вместе с подводной лодкой завели в Лазаревский сухой ДОК, корпус положили на дно ДОКа, а плашкоут вывели.

После осушения ДОКа к осмотру подводной лодки приступила комиссия. Корпус был разорван в месте соединения отсеков. Следов удара не обнаружили: по всей вероятности, форштевень «Ростислава» попал в место соединения отсеков – корма подводной лодки была «как бы срезана бритвой». Ещё в Германии члены приёмной комиссии отмечали слабость крепления секций корпусов подводных лодок тип «Карп». Все предметы внутри корабля сдвинулись со своих мест, люк оказался не задраен. Внутри корпуса обнаружили тела 14 подводников – капитана 2 ранга Н.М.Белкина, мичмана Д.А.Тучкова и 12 нижних чинов. В рубке у штурвала лежали рулевой И.Данилюк, Заведующий Отрядом Подводного Плавания Н.М.Белкин, мичман Д.А.Тучков, остальных подводников потоком воды отнесло к торпедному аппарату.

11 сентября прошли траурные мероприятия. Тела нижних чинов сначала отвезли в морской госпиталь, затем на барже перевезли в Карантинную бухту. На всех кораблях Черноморского флота приспустили флаги. С раннего утра на пристани были построены рота флотского экипажа и команд нижних чинов Отряда Подводного Плавания. Вот как описывалась траурная церемония в журнале «Вестник военного духовенства»: «Посреди баржи на устланном коврами помосте возвышались гробы жертв катастрофы, прикрытые Андреевскими флагами. Вокруг гробов виднелись хоругви, иконы, а также множество венков с трогательными надписями на лентах. Тотчас послышалась команда, и баржа поплыла по бухте в направлении к Херсонесскому монастырю. Начался обряд отпевания усопших. В начале обряда соборный протоиерей отец Якиманский обратился к семействам погибших с пастырским словом. Он призвал безутешных вдов и сирот покорно нести крест Великого Учителя и Господа и смириться перед Его Божественным Промыслом, а стоявших тут же моряков примером возлежащих героев, убеждал нести тяжёлую службу с готовностью во всякое время пожертвовать собою за Веру Православную, за дорогое Отечество и за Батюшку Царя».

На прощание с погибшими прибыло всё командование флота, офицеры, матросы и жители Севастополя. К пристани был пришвартован «Ростислав». В скорбном молчании гробы перенесли на специальные повозки, которые перевезли их на городское кладбище. Вдоль всей дороги на кладбище был выстроен почётный караул. Подводников похоронили в братской могиле на Карантинном кладбище Севастополя со всеми воинскими почестями. Тела погибших офицеров отпевали в Адмиралтейском соборе Святого Николая. Потом их перевезли на железнодорожный вокзал и отправили к родным – капитана 2 ранга Н.М.Белкина похоронили в селе Введенское Ярославской губернии, мичмана Д.А.Тучкова – на Новодевичьем кладбище в Москве. Могила капитана 2 ранга Н.М.Белкина была утрачена, но восстановлена в 2006 году к 100-летию Подводного Флота России. Могила мичмана Д.А.Тучкова с надписью «Погибъ во время ночныхъ маневровъ близь г. Севастополя 29 мая 1909 г. на подводной лодке «Камбала» сохранена по настоящее время. Тела шести погибших членов команды подводной лодки – Ф.И.Сальникова, К.Соломенного, Д.Омельченко, И.Лайкова, Т.Парамошкина и И.Богатырева – навечно остались на дне Черного моря на месте гибели «Камбалы» – первой погибшей русской подводной лодки.

Корпус подводной лодки «Камбала» вытащили из ДОКа, но не разбирали его. Командование флота не исключало возможности восстановить подводную лодку. Летом 1910 года планировалась операция по подъёму её кормовой части. Но эта судоподъёмная операция так и не была проведена, и корпус подводной лодки разобрали на металл. Сохранили только рубку, которую решили установить в качестве памятника погибшим подводникам с «Камбалы». Официально из списков флота подводную лодку «Камбала» исключили 17 января 1911 года.

Подводники Российского Императорского Флота, погибшие при катастрофе подводной лодки «Камбала» в ночь с 29 на 30 мая 1909 года.

БАЗЫК Андрей, минный квартирмейстер. Родился в 1882 году в Трушевцы Чигиринского уезда, Киевской губернии.

Белкин Николай Михайлович, капитан 2 ранга. Родился 4 декабря 1873 года в родовом имении Белкино – село Введенское, Ярославской губернии.

Богатырев Иван, машинист, матрос 2 статьи, на службе с 1907 года. Родился в селе Дубровки, Спаской волости Самарской губернии.

Григан Владислав, машинист, матрос 2 статьи. Родился в 1876 году в Домниной волости Курляндской губернии.

Грошев Алексей, машинный квартирмейстер. Родился в 1882 году в городе Дмитровске Орловской губернии.

Данилюк Иван, рулевой квартирмейстер. Родился в 1885 году в селе Бабинец Сквирского уезда, Киевской губернии.

Дмиткин Дмитрий, боцман. Родился в 1883 году, уроженец Полтаво-Панковской волости Елатомского уезда, Тамбовской губернии.

Казаринов Петр, минный машинист, матрос 1 статьи. Родился в 1882 году, в Ямской слободе, Фофановской волости Ряжского уезда, Рязанской губернии.

Королев Владимир, машинист, матрос 2 статьи. Родился в 1880 году в селе Жлобовых-Борков Сапожковского уезда, Рязанской губернии.

Лайков Иван, минный квартирмейстер. На службе с 1905 года. Родился в селе Сибиречки, Хомявинской волости, Черниговской губернии.

Латопов Михаил, рулевой, боцманмат. Родился в 1883 году в селе Юрьевка Мокшанской волости, Пензенской губернии.

Омельченко Даниил, минный квартирмейстер. На службе с 1905 года. Родился в городе Вознесенск Херсонской губернии.

Парамонов Тимофей, машинист, матрос 2 статьи. На службе с 1906 года. Родился в селе Столбчало, Красниковской волости Волховского уезда, Орловской губернии.

Плотников Андрей, рулевой квартирмейстер. Родился в 1883 году в Чистопольском уезде, Казанской губернии.

Прилепа Иван, моторный квартирмейстер. Родился в 1885 году в селе Тарасовка Кистерской волости, Черниговской губернии.

Сальников Фрол, минный кондуктор, на службе с 1899 года. Родился в городе Кинешма Городищенской волости, Владимирской губернии.

Соломенный Косьма, минер, боцманмат, на службе с 1903 года. Родился в селе Плиски Борзенского уезда, Черниговской губернии

Тучков Дмитрий Александрович, мичман, помощник командира подводной лодки. Родился в 1883 году в Москве.

Федоров Константин, машинист, матрос 2 статьи, на службе с 1905 года. Родился в 1883 году, на службе с 1905 года, уроженец Московской губернии.

Шаронов Иван, минный квартирмейстер. Родился в 1884 году в деревне Минеево Бежецкого уезда, Тверской губернии.

13 июня 1909 года

Гибель подводной лодки «Камбала»

(По телеграфу от нашего корреспондента).

СЕВАСТОПОЛЬ, 30, V. Сегодня в полночь, около Херсонесского монастыря погибла подводная лодка «Камбала». Вместе с лодкой погибли два офицера, кондуктор и 17 нижних чинов.

СЕВАСТОПОЛЬ, 30, V. По официальным данным, гибель подводной лодки «Камбала» произошла при следующих обстоятельствах: Около полуночи черноморский отряд, подходивший к Севастополю по створу инкерманских маяков, был атакован в целях практических занятий подводной лодкой «Камбала» находившейся под командой лейтенанта Аквилонова. Лодка, держась наполовину под водой, прошла контр-курсом по левому борту флагманского броненосца «Пантелеймон». По ошибке рулевого лодка переложила руль на правый борт, попала под таран броненосца «Ростислав», получила пробоину и затонула на глубине 28-ми сажен. Командира «Камбалы» Аквилонов, бывшего в момент столкновения на палубе лодки, сбросило силой дара в воду, и его спасли спущенные немедленно с броненосца шлюпки. Все бывшие внутри лодки утонули вместе с нею. Всего погибло 20 человек, в том числе и заведующий отрядом подводного плавания капитан 2-го ранга Белкин, мичман Тучков, кондуктор Сальников и 17 матросов.

СЕВАСТОПОЛЬ, 30, V. По распоряжению начальника морских сил адмирала Бострема, сейчас идут энергичнее работы по поднятию подводной лодки «Камбала». Водолазы уже нащупали лодку на морском дне. Они стучали о стенки лодки. Ответа не последовало. Идет подготовка к подъему лодки.

Страница из журнала «Искра». 1912 год.

Военная энциклопедия. 1913 год.

ВЫСОЧАЙШИЕ ПРИКАЗЫ ПО МОРСКОМУ ВЕДОМСТВУ О ЧИНАХ ВОЕННЫХ

№ 918.

Яхта «Штандарт», в Балтийском море, 13-го июля 1909 года

Увольняются от службы: старший лейтенант Пржибытек и лейтенант Аквилонов…

№ 946.

Ливадия, 27-го ноября 1909 года.

По Высочайше утвержденному приговору военно-морского суда Севастопольского порта по делу о гибели подводной лодки «Камбала» определено: командовавшего названною лодкой, ныне отставного лейтенанта Михаила Аквилонова подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев, без ограничения прав и преимуществ, и предать церковному покаянию по распоряжению духовного начальства, а командира линейного корабля «Ростислав», капитана 1-го ранга Сапсая 2-го, в действиях коего никаких упущений судом не усмотрено, считать по суду невиновным…

№ 955.

Царское Село, 18-го января 1910 года.

Всемилостивейше повелено: отставного лейтенанта Аквилонова, взамен наказания, определенного ему приговором военно-морского суда Севастопольского порта, за преступные деяния, предусмотренные 226 ст. Военно-Морского Устава о Наказаниях и 362 ст. Уложения о Наказаниях уголовных и исправительных, и по совокупности с приговором того же суда, объявленным в Высочайшем приказе по Морскому ведомству от 27-го ноября 1909 года, считать исключенным из службы, с лишением чинов, орденов и знаков отличия, дворянства и всех особенных прав и преимуществ и подвергнуть заключению в крепости на шесть месяцев и церковному покаянию, по распоряжению духовного начальства…

Взгляд на катастрофу с палубы линейного корабля «Ростислав»

В октябре 1907 года все эскадренные броненосцы русского флота, даже безнадёжно устаревшие, были переклассифицированы в линейные корабли. В 1908 году «Ростислав» (командир капитан 1 ранга А.Д.Сапсай) вместе с линейными кораблями «Пантелеймон», «Три Святителя», крейсером «Память Меркурия» и рядом более мелких кораблей вошёл в состав сформированного в начале года Черноморского отряда действующего флота.

В это время русский флот начинал активно прорабатывать горькие, но поучительные уроки Цусимы. И если Балтийскому флоту, где сформировали плававший за границей гардемаринский отряд, отводилась задача подготовки офицерских кадров флота, то закрытый Черноморский флот должен был освоить артиллерийское искусство, благодаря которому японцы победили при Цусиме. В организованных А.Н.Крыловым и Е.А.Беркаловым методических стрельбах на не мысленные до войны дистанции (до 80-100 кабельтовых), с не вообразимым расходом боеприпасов (до 330 выстрелов из 254-мм пушек «Ростислава») удалось получить ценные данные для создания новых таблиц стрельбы. Испытания выявили, в чем с горечью убедились их участники, огромную неточность таблиц, которыми пользовались при Цусиме.

Приобретенные личным составом навыки закреплялись традиционными периодическими летними выходами кораблей для стрельб и эволюций в район Тендровского залива или ближайшего к Севастополю полигона – напротив устья реки Бельбек. Обширная программа учений, стрельб и занятий с 1909 года разнообразилась появлением на Бельбекском рейде первых подводных лодок Черноморского флота. В то время совсем еще неведомые подводные лодки как новый род оружия получили некоторую известность во время Русско-японской войны, но и теперь, спустя пять лет, их, только еще приобретавших права гражданства, на флотах не принимали всерьез.

Не особенно вспоминали о подводных лодках и 29 мая 1909 года, когда, продолжая программу учений, «Ростислав» под флагом начальника отряда контр-адмирала В.С.Сарнавского с раннего утра провел в течение почти четырех часов стрельбу в море из вспомогательных стволов по щитам, а после полудня уже в составе отряда вышел в плавание до Евпатории. Около восьми часов вечера, после двухчасовой стоянки на евпаторийском рейде, эволюции в море продолжили с закрытыми ходовыми огнями и только в 23 часа 15 минут, выполнив последний поворот вправо, на траверзе Херсонесского маяка легли на Инкерманский створ.

После тревог, суеты и напряжения, в которых прошел весь день, в полумраке рубки на «Ростиславе», по-прежнему шедшим за «Пантелеймоном», воцарилась тишина и спокойствие. Растворившись во тьме опустившейся над Крымом безлунной ночи, корабли скользили по глади моря. Впереди – Севастополь, и оставалось только проследить за точным совпадением створных огней, все явственнее проблескивающих из-за смутно угадывавшегося впереди «Пантелеймона».

За полчаса до полуночи (в 23 часа 27 минут по вахтенному журналу «Ростислава») слева от курса, позади траверза «Пантелеймона», на расстоянии 3–4 кабельтовых увидели яркую вспышку, принятую за огонь рыбачьей лодки. Корабль шел строго по створу, и командир больше для порядка приказал «Влево не сдавать!» и следить за огнем, чтобы разойтись с предполагаемой рыбачьей лодкой левым бортом. Но, огонь потерялся, и «рыбака» посчитали уже оставшимся за кормой, когда новая вспышка – совсем уже вблизи «Ростислава», в каких-то двух-трех десятках метров и почти прямо впереди – высветила рубку подводной лодки. Немедленно прозвучавшие команды – штурмана «Лево на борт!» (что в то время означало поворот вправо) и командира «Полный назад!» – ничего уже изменить не могли. Державшая 12-ти узловую скорость 10 000-тонная громада корабля не успела даже замедлить ход, как острый литой стальной форштевень рассек подводную лодку надвое.

На баке услышали скрежет раздираемого металла, но корабль, слабо вздрогнув, продолжал свой неудержимый бег, как бы пытаясь на ходу удержать на поверхности у борта подводную лодку. Ничего нельзя было сделать в те считанные мгновения, в течение которых подводная лодка, а вернее, ее носовая половина с боевой рубкой, прочертив бортом по броне корабля, камнем ушла под воду вблизи правого трапа. Только тогда, вспенивая воду и содрогаясь всем корпусом, корабль воспринял действие начавших вращаться на задний ход гребных винтов и стал терять скорость.

Мрак и тишину разорвали два сигнальных пушечных выстрела, включились ходовые огни, полетели за борт спасательные буйки, к талям дежурных вельботов и рабочего катера бросились вахтенные смены гребцов, по волнам заметались лучи прожекторов. Спасти удалось лишь временно исполняющего обязанности командира подводной лодки лейтенанта М.М.Аквилонова, которого подобрала шлюпка с «Памяти Меркурия», остальные двадцать человек команды и возглавлявший выход подводной лодки Заведующий ОПП ЧФ капитан 2 ранга Н.М.Белкин погибли.

Всю ночь «Ростислав» оставался у места катастрофы. Еще до подхода спасательных средств из порта его гребные барказы и рабочий катер пеньковым тралом захватили на грунте «Камбалу». Штурман с помощью секстана определил точные координаты места гибели подводной лодки. С помощью специалистов линкора был точно обвехован район гибели, организованы систематические спуски водолазов и первые подготовительные работы по подъему подводной лодки «Камбала». Днем 31 мая на «Ростислав» вернулся содействовавший спасательным работам начальник Черноморского отряда контр-адмирал В.С.Сарнавский, и под его флагом корабль ушёл с места катастрофы в Севастополь.

1909 год выдался для Черноморского флота несчастливым: позже едва не погибла подводная лодка «Лосось», а в июне на Тендровской косе шквалом опрокинуло шестёрку с «Ростислава», при этом погибли три матроса.

В действиях командира и офицеров «Ростислава» суд никаких упущений и нарушений не нашёл. «Камбалу» подняли, и её рубка стала памятником над первой могилой русских подводников в Севастополе.

Причиной катастрофы могли оказаться вызванные мимолетной рассеянностью неверные действия рулевого «Ростислава». Дело в том, что согласно 886-й статье Морского устава на руль следовало командовать так, чтобы «…при команде «Право руля!» корабль катился влево, при команде «Лево руля!» – корабль катится вправо…», и каждый раз отдающий команду на руль и ее исполняющий должны не только помнить об этом, но и мысленно, в считанные секунды, представить, куда покатится корабль при той или иной перекладке руля, поскольку более понятная умозрительная повседневная практика всегда противоречила правилу Морского устава. Повелось такое в русском флоте с тех пор, когда корабли еще ходили под парусами. Тогда для поворота корабля, предположим, вправо и перекладки по этому случаю погруженной в воду рабочей лопасти пера руля в ту же сторону требовалось переложить румпель – одноплечий рычаг, закрепленный на головке баллера руля и развернутый в противоположную перу сторону – в противоположную сторону, то есть влево. Поэтому и командовали «Лево руля!», имея ввиду сторону перекладки румпеля. С появлением на судах штурвала румпель убирали под палубу, а штуртросы, идущие от рулевого колеса к румпелю, основали так, чтобы не менять редакции 886-й статьи морского устава. До катастрофы с подводной лодкой «Камбала», путались, но все заканчивалось благополучно. В том же году на флоте были приняты разработанные А.Н.Крыловым таблицы непотопляемости, облегчавшие принятие решения на контрзатопление отсеков для выравнивания крена.

Боевая подготовка продолжалась и 1910 году «Ростислав», «Пантелеймон» и «Три Святителя» образовали Бригаду линейных кораблей действующего флота Чёрного моря, к которой был причислен крейсер «Кагул» (бывший «Очаков). Более старые линкоры окончательно устарели и утратили боеспособность, новые ещё не были введены в состав флота – бригада включала фактически все боеспособные крупные корабли. Продолжались интенсивные учения; одновременно на кораблях по мере возможности внедрялись различные технические новинки – зарядные станки для отработки скоростных навыков заряжания орудий, отмечатели и учредители А.Н.Крылова для тренировок наводчиков, усовершенствованные прицелы и дальномеры, «звучащие» радиостанции, перископы вместо рубок башенных командиров, более

быстродействующие затворы орудий, новые системы управления огнём. Правда, «Ростислав» в списках на модернизацию оказывался последним: средств не хватало, и их тратили в первую очередь на более мощные корабли.

15 февраля 1917 года «Ростислав» и «Три Святителя» под охраной эсминцев вышли в море на учебные стрельбы. На одном из эсминцев находился новый командующий флотом вице-адмирал А.В.Колчак. Стрельбу проводили весь день – сначала из 305– и 254-мм орудий, а затем из 152-мм. После возвращения в Севастополь узнали о Февральской революции. В отличие от Балтийского, на Черноморском флоте митинги и выборы судовых комитетов сначала не оказали существенного влияния на боеспособность, который продолжал вести активную боевую деятельность. В частности, на «Ростиславе» его командир капитан 1 ранга Ф.О.Старк сумел наладить с комитетом относительно нормальные взаимоотношения: этот орган решал все не затрагивавшие непосредственно Боевую подготовку вопросы повседневной службы, довольствия, быта и досуга. В море корабль долгое время не выходил: для решения текущих задач хватало эсминцев и быстроходных линкоров.

В сентябре-октябре 1917 года «Ростислав» совершил поход в Батум. На обратном пути в Севастополь его «настигла» политика. Хотя набиравшая силы «украинизация» не дошла на старом линкоре до абсурда, как это имело место на некоторых других кораблях, однако 12 октября при входе на Севастопольский рейд вместе с федеративными и украинским флагами был поднят набранный побуквенный сигнал «Хай живе вильна Украина». Тем не менее, порядок службы на корабле сохранялся до конца 1917 года. 8 декабря «Ростислав» стоял в полной Боевой готовности со всеми запасами на Одесском рейде, хотя уже с изрядно поредевшей командой: имелось лишь 460 нижних чинов, комплект офицеров был ещё полным – 28 человек.

Весной 1918 года немногие ещё сохранившие понятие о воинском долге нижние чины и офицеры перешли с «Ростислава» на плавающие корабли и с ними, когда германские войска 30 апреля захватили Севастополь, ушли в Новороссийск. На стоявших на приколе кораблях были подняты германские флаги.

После ухода германских войск город захватили англо-французские войска. Покидая его в 1919 году, они подорвали машины на всех остававшихся кораблях и затопили почти все подводные лодки. «Ростислав», лишённый хода, но сохранивший артиллерию, был превращён русскими офицерами в плавучую батарею и переведён в Керчь. Последним его командиром стал капитан 2 ранга М.В.Домбровский. Здесь бывший линкор охранял подходы к порту, оборонял Керченский пролив, обстреливал позиции красных на Таманском полуострове. В ноябре 1920 года, когда судьба Белого движения была уже окончательно решена, его затопили в проливе, чтобы затруднить красной флотилии выход из Азовского моря. Правда, из-за малой глубины корабль сел на грунт (вода доходила лишь до адмиральского балкона).

Впоследствии линейный корабль «Ростислав» был разобран на металл.

Линейный корабль «Ростислав».

Катастрофа подводной лодки «Камбала» произвела тягостное впечатление на всех черноморских подводников, но их Боевая подготовка продолжалась. За 1909 год каждая из подводных лодок Отряда Подводного Плавания наплавала в среднем 653 мили, совершила 16 походов и 44 погружения. В качестве примера можно привести расписание подводной лодки «Карась» на август: 1 апреля – дежурство, 3 апреля – осмотр батареи и мелкий ремонт, 4 апреля – погружения, 6 апреля – дежурство, 7 апреля – погружения, 8 апреля – зарядка батареи от порта, 9 апреля дежурство, 10 и 11 апреля – погружения, 12 апреля – стрельба торпедами из подводного положения, 13 апреля – дежурство, 14 апреля – зарядка батареи, 17 апреля – дежурство, 18 апреля – погружения, 19 апреля – мелкий ремонт механизмов, 20 апреля – погружения, 21 апреля – дежурство, 22 апреля – зарядка батареи от порта, 24 апреля – плавание под керосиномоторами, 25 апреля – дежурство, 26 апреля – подводная лодка откачивала воду из кессона, 27 апреля – стрельба торпедами из подводного положения, 28 апреля – осмотр подводной лодки Николаем II, 29 апреля – дежурство, 31 апреля – осмотр подводной лодки морским министром.

1 сентября император Николай II посетил Севастополь и произвёл смотр Подводным Силам Черноморского флота. Мероприятие проходило в Северной бухте Севастополя, подводные лодки специально поставили на бочки. По результатам смотра император остался доволен «блестящим состоянием подводных лодок и бодрым видом команд». В благодарность каждый подводник получил от Императора денежное вознаграждение: кондукторы – по 10 рублей, боцманы и старшие специалисты – по 5 рублей, прочие унтер – офицеры – по 3 рубля, рядовые – по рублю. Офицерам было объявлено «высочайшее благоволение» монарха.

30 сентября Отряд Подводного Плавания был переформирован в Дивизион, входивший в состав минной дивизии Черноморского флота. Им командовал капитан – лейтенант В.Е.Клочковский. С 15 ноября 1910 года в командование Дивизионом вступил капитан 2 ранга А.О.Гадд, которого впоследствии сменил капитан 2 ранга В.М.Хоментовский. В Дивизион вошли четыре подводные лодки и плавучая база «Двенадцать Апостолов». С бывшим линкором подводникам пришлось расстаться в апреле 1910 года, поскольку его назначили в охранение севастопольского рейда. Взамен командование собиралось выделить «Опыт», «Эриклик» или «Прут», но эти суда оказались неподходящими. В том же апреле 1910 года подводники переехали на пароход «Днестр». Судно официально перевели в класс блокшивов («Блокшив №-5») и переоборудовали в стационарную плавбазу Дивизиона. Сам Дивизион Подводного Плавания перебазировали в глубь Южной бухты Севастополя. Здесь оборудовали пирсы для подводных лодок, разместили склады торпед и аккумуляторов. Эта территория до сих пор используется как база черноморских подводников.

В течение всего 1910 года подводные лодки выходили в море для учебных стрельб и погружений, совершали плавания вдоль берегов Крыма, посещали Балаклаву, Ялту и другие порты. В сентябре состоялись манёвры Черноморского флота, в ходе которых подводная лодка «Карась» потопила катер №-2 с линейного корабля «Синоп». Это произошло в Южной бухте Севастополя. В ночь на 13 сентября 1910 года, когда была объявлена мобилизация Черноморского флота, мичман А.Е.Маслов спешил вернуться на линкор «Пантелеймон». Около 4.40 утра на Графской пристани он обнаружил катер №-2 с «Синопа», доставивший в город артельщиков, и приказал рулевому доставить его на свой корабль. В условиях свежего ветра и мелкого дождя катер миновал стоявший на бочке в Южной бухте крейсер «Кагул» и двинулся в сторону Павловского мыска, когда буквально в четырёх метрах по правому борту с катера заметили темный силуэт подводной лодки. «Карась» под командованием Л.К.Феншоу ходом четыре – пять узлов выходила из Южной бухты, чтобы пополнить в Стрелецкой бухте запас керосина. Огни катера заметили своевременно, но командир подводной лодки решил, что с катера его тоже видят и, в соответствии с правилами, уступят дорогу. Но, из-за скверной по годы, плохой организации наблюдения и низкого расположения ходовых огней на подводной лодке опасность на катере обнаружили слишком поздно, никто ничего предпринять не успел. Удар пришёлся в кормовую часть судёнышка, его развернуло, залило волной и оно пошло ко дну (позднее его подняли и ввели в строй). Из экипажа катера погиб матрос 2 статьи И.Гичко (тело было найдено 18 сентября). Состоявшийся 28 января 1911 года суд приговорил Л.К.Феншоу, ведшего подводную лодку большим ходом и поздно принявшего меры к уклонению от столкновения, к замечанию, а мичмана А.Е.Маслова, не имевшего права распоряжаться катером и не контролировавшего в пути действия команды, – к двум неделям ареста на корабле, при этом обоих – к церковному покаянию.

Подводную лодку «Карась» поставили в ДОК, осмотрели и установили, что подводная лодка не получила значительных повреждений. Было принято решение поставить подводную лодку «Карась» в ремонт, совместив его с модернизацией, в ходе которой надеялись устранить конструктивные недостатки подводных лодок этого типа. Походы, погружения и участие в маневрах флота выявили ряд достаточно существенных проблем: заливание водой рубки и попадание воды в аккумуляторное отделение, выплескивание кислоты из аккумуляторов при качке, попадание воды в керосиновую систему, приводившее к остановке керосиномоторов и т. д. Но, первоочередной задачей считалась переделка третьей цистерны главного балласта, расположенной внутри прочного корпуса, в цистерну высокого давления для обеспечения её продувания воздухом высокого давления. Это существенно повышало безопасность подводных лодок. Наружные цистерны заполнялись самотёком, а продувались воздухом. Однако время заполнения цистерн было слишком большим, и систему заполнения подводной лодки «Карась» переделали, на подводной лодке поменяли всю арматуру. Для дифферентовки на подводных лодках этого проекта была предусмотрена одна носовая дифферентовочная цистерна, что вызывало большое неудобство при эксплуатации. В ходе работ все механизмы подводной лодки были осмотрены, перебраны и отремонтированы. Аккумуляторные батареи выгрузили на берег. Подводная лодка получила новую аккумуляторную батарею (360 элементов). Работы на подводной лодке «Карась» проводились 1910 – 1911 гг. Ещё до начала ремонта было принято решение усилить вооружение подводных лодок этого проекта, установив на них по два торпедных аппарата системы Джевецкого. Их разместили на палубе побортно в районе второго отсека. На подводной лодке «Карп» подобные работы осуществили в 1911 – 1912 гг. и установили звукопеленгаторную станцию конструкции инженера Р.Ниренберга. В результате испытаний были получены следующие результаты: подводная связь обеспечивалась на дистанции 10 – 12 кабельтов, надводная цель обнаруживалась на дистанции 5-10 кабельтов.

Поворотный решетчатый торпедный аппарат Джевецкого представлял собой раму из двух балок – верхней и нижней, закрепленной в нише надстройки подводной лодки. Балки соединялись двумя полубугелями, выгнутыми по форме торпеды. Торпеда укладывалась на нижнюю балку рамы и с наружной стороны охватывались вторыми (наружными) полубугелями, крепившимися с помощью шарниров к нижней балке. Верхний конец наружных полубугелей закреплялся на верхней балке с помощью пальца-штифта, связанного со штоком пневматического привода.

Под действием сжатого воздуха палец выводился из крепления и наружные полубугели откидывались наружу, освобождая торпеду, которая удерживалась в аппарате «щипцами» (зажимами), державшими торпеду за хвостовую часть. Эти «щипцы» имели свой пневматический привод, освобождавший торпеду в нужный момент. Решетчатые аппараты имели специальный рычаг для отваливания торпеды на установленный угол прицеливания; этот рычаг вращался на вертикальной оси вместе со «щипцами» и полубугелем, на котором лежала торпеда в момент отваливания.

Пневматические приводы работали в следующей последовательности:

– отдавались наружные полубугели;

– механизм рычага отваливания приводил торпеду на прицельный угол;

– раскрывались «щипцы» и открывался курок запирающего клапана торпеды, после чего воздух из воздушного резервуара торпеды поступал в машину, и торпеда начинала движение к цели.

Установка поворотных аппаратов на разные углы позволяла выпускать торпеды веером в одном залпе. Особенностью стрельбы из решетчатых аппаратов являлась безпузырность выстрелов и отсутствие влияния торпедной стрельбы на плавучесть и дифферент подводной лодки, т. к. торпеды имели нулевую плавучесть.

Расположение торпедного аппарата Джевецкого:

а) поперечный разрез; б) вид сбоку; в) схема отвала торпеды из аппарата.

1 – корпус подводной лодки; 2 – щиток привода «щипцов»; 3 – овальная рама «щипцов»; 4 – «щипцы»; 5 – кронштейн; 6 – решетчатый аппарат; 7 – торпеда; 8 – откидные бугели; 9 – торпеда при отвале.

Схема расположения откидного торпедного аппарата на подводных лодках «Карп» и «Карась» после модернизации.

Наружные торпедные аппараты Джевецкого обладали очень большим недостатком – торпеды, находясь в переменной среде воздуха и морской воды, подвергались сильной коррозии и обмерзанию, что и привело к полному отказу от торпедных аппаратов такого типа, просуществовавших до конца Первой мировой войны.

До начала войны подводные лодки Дивизиона Подводного Плавания значительную часть времени проводили в вооружённом резерве. Большая часть средств тратилась на постройку новых кораблей, которые должны были пополнить Черноморский флот в 1914 – 1915 гг. 29 июля 1911 года морской министр вице – адмирал И.К.Григорович подписал приказ №-232 «О распределении судов Черноморского флота по отрядам». В нём весь корабельный состав делился на Действующий флот и Резерв флота. В первый включались Бригада линкоров и минная дивизия (в неё входил Дивизион подводных лодок). Резерв состоял из трёх линкоров, пяти канонерских лодок и ряда вспомогательных судов.

В 1912 году подводные лодки совершили походы в Балаклаву, Евпаторию и Ялту, принимали участие в манёврах флота. Проводились опыты по обнаружению подводных лодок с аэропланов. Шедший на перископной глубине «Карп» удалось легко обнаружить по следу, который оставлял на поверхности моря перископ. В 1913 году прошло плавание всем отрядом в Евпаторию. Подводные лодки «Карась» и «Карп» также ходили в Алупку и Балаклаву. 9 августа того же года прибывший в Севастополь Николай II произвёл смотр Черноморскому флоту. На катере Император проследовал от Царской пристани к яхте «Штандарт».

Николай II поздоровался с командами подводных лодок, и по результатам смотра остался «вполне доволен блестящим состоянием судов, порядком на них, бодрым и молодцеватым видом команд». Приказом по Морскому ведомству №-348 от 13 августа он «изъявил монаршее благоволение начальнику Дивизиона подводных лодок и командирам подводных лодок «Карась», «Карп», «Лосось» и «Судак». К началу войны подводные лодки «Карась» и «Карп» являлись самыми совершенными подводными лодками Черноморского флота. Остальные подводные лодки еще строились или только начинали проходить испытания.

В апреле 1914 года Дивизион подводных лодок выделили в самостоятельную часть, а 15 сентября на его основе сформировали Бригаду подводных лодок в составе двух Дивизионов.

Во время войны состав Бригады пополнили как новые подводные лодки, так и подводные лодки, присланные из состава Сибирской флотилии.

После убийства в Сараево наследника Австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда в июне 1914 года ситуация в Европе обострилась. 28 июля начались боевые действия между Австро-Венгрией и Сербией, а вскоре война охватила множество стран. На Чёрном море напряжённая тишина сохранялась до 16 октября, когда германо-турецкие силы осуществили внезапное нападение на русские порты Севастополь, Одессу, Феодосию и Новороссийск. В этот день подводные лодки «Карп» и «Карась» приняли боевое крещение. У Севастополя был затоплен командой минный заградитель «Прут», и обе подводные лодки вышли в море для спасения его команды. Они собрали шлюпки и привели их в Севастополь на буксире. С началом боевых действий командиры подводных лодок «Карп» и «Карась» получили секретное предписание не погружаться на глубину более 18,3 метра. Из-за небольшой дальности плавания четыре подводные лодки Бригады не могли действовать на коммуникациях противника и не принимали активного участия в боях. Они привлекались лишь к патрулированию подступов к главной базе Черноморского флота и побережья Крыма. Подводные лодки постоянно несли службу на позициях у Ялты, Севастополя и Балаклавы, но после первого нападения вражеские корабли больше не появлялись. Существовала идея о буксировке подводных лодок к побережью противника пароходами для увеличения их автономности, опробованная ещё на манёврах в 1909 году, но осуществить её на практике не удалось. В конце декабря Бригаду пополнила «Нерпа» – первая подводная лодка новой постройки, 20 декабря прибывшая в Севастополь после завершения испытаний и приня тая в казну спустя десять дней. 2 января 1915 года в Севастополь по железной дороге доставили подводные лодки «Сом» и «Щука», однотипных с подводными лодками «Белуга» и «Лосось». С марта они начали патрулировать подходы к Одессе. В январе также по железной дороге прибыли подводные лодки «Скат» и «Налим». Именно эти две подводные лодки удалось приспособить к буксировке пароходами. В феврале, не завершив испытаний, в свой первый поход вышла подводная лодка «Морж». 19 марта начала активную службу подводная лодка «Тюлень», также вышедший на патрулирование ещё до принятия в казну. В июне в свой первый поход отправился подводный минный заградитель «Краб».

Старые подводные лодки продолжали свою патрульную службу у берегов Крыма. С 3 по 5 июля «Карась» находилась на позиции у Ялты, с 18 по 21 июля у Балаклавы. Кораблей противника обнаружено не было. С 27 по 30 июля и с 6 по 9 августа подводная лодка вновь дежурила у Балаклавы. С 18 по 21 августа и с 28 августа по 1 сентября там занимала позицию подводная лодка «Карп». С 5 по 9 сентября она дежурила у Ялты. С 8 по 18 октября там же патрулировали «Карп» и «Скат». Хотя германские или турецкие корабли у берегов Крыма не появлялись, постоянная напряженная патрульная служба изматывала команды подводных лодок, истощала моторесурс, вела к износу корпусов и механизмов старых подводных лодок. Это приводило к сокращению межремонтных сроков. Подводную лодку «Карась» пришлось поставить в ремонт.

Во второй половине 1915 года ситуация на Чёрном море изменилась. Российский флот постоянно пополняли новые корабли: линкоры, эскадренные миноносцы и подводные лодки. Они начали активно действовать у берегов Турции.

Стратегическая инициатива перешла к русскому командованию. Бригада подводных лодок была реорганизована и теперь в её состав входили четыре Дивизиона. В составе первого и второго числились новые подводные лодки при транспортах «Днестр» и «Березань»; третий составляли подводные лодки «Карась», «Карп», «Скат» и «Налим» при транспорте «Возрождение»; четвёртый, базировавшийся в Балаклаве, включал учебные подводные лодки и транспорт «Пенай». Подобная организация Бригады сохранилась до окончания боевых действий.

Острая необходимость в постоянном патрулировании у берегов Крыма отпала, и небольшие подводные лодки стали реже выходить в море. Подводные лодки «Сом» и «Щука» отправили на Балтику, а подводные лодки «Лосось» и «Судак» стали учебными. В августе 1916 года подводные лодки «Карп» и «Карась» вошли в состав Отряда особого назначения, который использовался для прикрытия действий кораблей Дунайской флотилии. 27 августа они прибыли в Констанцу, совершив плавание по маршруту Севастополь Одесса– Констанца. В декабре 1916 года была собрана комиссия под руководством капитана 1 ранга П.П.Остелецкого, которая признала подводные лодки «Карп» и «Карась» непригодными к дальнейшей службе. В частности, отмечалось, что корпуса подводных лодок изношены, их «крепость остаётся сильно пониженной». Ситуацию мог исправить ремонт, но в условиях военного времени провести его не представлялось возможным. 12 февраля 1917 года обе подводные лодки сдали на хранение в Севастопольский порт. Здесь они провели несколько лет, пережив Февральскую революцию и Октябрьский переворот. 16 декабря 1917 года их включили в состав Красного Черноморского флота. 1 мая 1918 года «Карп» и «Карась» были захвачены занявшими Севастополь германскими войсками, а 24 ноября – англо – французскими войсками. 26 апреля 1919 года по приказу английского командования подводную лодку «Карп» затопили в Северной бухте Севастополя. Подводную лодку вывел буксирный пароход «Елизавета», в её борту сделали пробоину, открыли все люки – и подводная лодка ушла на дно. В этот же день на внешнем рейде были затоплены еще двенадцать подводных лодок: «Краб», «Кит», «Кашалот», «Нарвал», «АГ-2 1», «Гагара», «Орлан», «Налим», «Лосось», «Судак», «Скат» и «Карась». Ещё четыре подводные лодки русские подводники позднее увели в Бизерту. На этом история Черноморского Подплава Российского Императорского Флота завершилась.

В 1920 – 1930-е гг. на Чёрном море активно действовала Экспедиция Подводных Работ Особого Назначения, которая занималась розыском и подъёмом затонувших судов. ЭПРОН осуществлял работы под Новороссийском, Одессой и Севастополем. В 1925 году обнаружили на дне Северной бухты корпус подводной лодки «Карп». Осмотр показал, что подводная лодка лежит на глубине 17 метров и её корпус не имеет значительных повреждений. Особых затрат судоподъёмная операция не требовала, но её осуществление отложили на следующий год. Работы велись в мае 1926 года и 26 числа подводная лодка «Карп» была поднята. Затем вместе с кессонами подводную лодку перевели в Южную бухту Севастополя. Никакой ценности подводная лодка «Карп» не представляла и ее разобрали на металл.

В 1932 году ЭПРОН решил поднять кормовую часть подводной лодки «Камбала». На месте гибели подводной лодки сохранялись вехи и летом того же года там провели погружения водолазов. Но, найти кормовую часть не удалось. Поиски продолжили, и вскоре были обнаружены три лежащие на глубине 57 метров подводные лодки: «Налим», «Лосось» и «Судак». Интереса они не вызывали, но их решили поднять для тренировки водолазов. Кормовая часть «Камбалы» так и осталась необнаруженной.

В мае 1909 года, офицер – подводник, старший лейтенант Российского Императорского Флота Георгий Федорович Дудкин, постоянный член Комиссии наблюдения за постройкой кораблей для Черного моря (наблюдающий за постройкой подводных лодок) на заводе в Николаеве, приступает к разработке проекта памятника погибшей команде подводной лодки «Камбала». В 1912 году памятник был сооружен на средства собранные офицерами Подводного Плавания и «…представляет собой подлинную рубку подводной лодки «Камбала» на каменном цоколе, внутри которой повесили образ с теплящейся перед ним неугасимой лампадой. На рубке стоит перископ – «глаз подводной лодки», около перископа водружен крест со склонившейся фигурой Скорбящей. Памятник находится у входа на городское кладбище на возвышенном месте…» (журнал «Огонек» №-7 за 1912 год).

В подножье памятника и на рубку были вмонтированы две мемориальные доски с посвятительным текстом. Освящение памятника погибшим подводникам состоялось 29 мая 1912 года на Карантинном кладбище в Севастополе в день третьей годовщины гибели подводной лодки «Камбала».

Памятник погибшим подводникам сильно пострадал в годы Гражданской войны: погасла лампада, пропали мемориальные доски. В 1930 году памятник восстановили подводники Морских Сил Черного Моря. На нём были установлены новая мемориальная плита и табличка со следующим текстом: «Славные герои морских глубин, слепая смерть рано вырвала вас из славных рядов. Не довелось вам быть в победных боях борцов за свободу, увидеть клёшные железные бригады и форменками вымощенный путь. Теперь в надёжных руках вашей смены наше оружие бороздит под лучистым флагом Красного флота Черноморскую зыбь. Братва с подводной лодки «Политрук». 1930 г.».

В годы Великой Отечественной войны памятник погибшим подводникам был сильно разрушен. Мемориальные плиты, бетонные столбики ограждения памятника и мраморная фигура Скорбящей были утрачены.

Вполне вероятно, что они были уничтожены упавшей в непосредственной близости от могилы подводников авиационной бомбы или разорвавшегося артиллерийского снаряда, о чем свидетельствует один из согнутых взрывной волной штырей (фигура Скорбящей была закреплена на двух штырях сверху рубки) и засыпанная воронка справа от памятника. До настоящего времени на рубке заметны следы от попаданий и близких разрывов снарядов.

После окончания Великой Отечественной войны памятник был частично восстановлен: сооружен новый цоколь, на нем была отреставрирована и установлена рубка, установлена мраморная табличка с фамилиями двенадцати погибших нижних чинов команды подводной лодки «Камбала». Но, затем о памятнике погибшим подводникам забыли, и могила вновь пришла в запустение. Пропала мраморная табличка, треснул фундамент памятника, покосилась рубка. Лишь в 1990 году нашлись энтузиасты, которые привели это скорбное место в надлежащий вид: был восстановлен фундамент памятника, из рубки удален мусор, саму рубку окрасили серебряной краской и заварили вход в неё. На входном люке установили новую металлическую табличку с надписью: «Рубка – памятник морякам подлодки «Камбала», погибшим в море 29.05.1909». Позднее перед рубкой установили табличку с фамилиями всех двадцати погибших подводников.

Рубка подводной лодки «Камбала» является фрагментом корпуса, оставшегося от подводных лодок Русского Императорского Флота. В Морском музее хранится погнутый перископ подводной лодки «Окунь», попавшей под таран германского миноносца в мае 1915 года. Больше в Российской Федерации не то, что корпусов, даже фрагментов подводных лодок Российского Императорского Флота нет.

До сих пор на дне внешнего рейда Севастополя покоится кормовая часть подводной лодки «Камбала». Несколько раз появлялась информация об обнаружении кормовой оконечности подводной лодки, но она постоянно оказывалась ошибочной. Последний раз сведения об обнаружении подводной лодки «Камбала» появились в августе 2008 года, но при более тщательном изучении выяснилось, что это германская подводная лодка времен Великой войны.

На начало 2016 года подтвержденных данных об обнаружении кормовой оконечности подводной лодки «Камбала» нет.

Журнал «Новое время» об открытии памятника погибшим подводникам.

Памятник погибшей подводной лодке «Камбала».

Акварель художника М.Шумакова. 1927 год.

(в 2009 году на одной из дач Севастополя была обнаружена акварель художникам М.Шумакова, исполненная им в 1927 году и дающая полную картину действительного вида могилы-памятника первым погибшим русским подводникам Российского Императорского флота – команде подводной лодки «Камбала»)

Предвоенные фото могилы-памятника погибших подводников «Камбалы».

Вид могилы-памятника в разные года:

в годы Великой Отечественной войны

после 1945 года

после 1960 года

после 1990 года

после 2000 года

Металлическая табличка на могиле-памятнике подводной лодки «Камбала». (установлена в 1993 году)

Табличка на входном люке рубки на могиле погибших подводников. (установлена в 1986 году)

Мраморная доска в Свято-Никольском Морском соборе. Санкт-Петербург. 2015 год. (фото автора)

Могила контр-адмирала М.Ф.Белкина и капитана 2 ранга Н.М. Белкина. Восстановлена Московским Клубом истории флота в родовом имении села Введенское, Ярославской области в 2009 году.

Фамильный Герб рода Белкиных.

Могила мичмана Дмитрия Тучкова. Москва. Новодевичье кладбище. Октябрь, 2015 год.(фото автора)

В настоящее время за могилой первых погибших русских подводников никто не ухаживает. Цоколь памятника накренился на левый борт, дает трещины и постепенно разрушается. Простая побелка и покраска не приводит к улучшению содержания захоронения – памятника. И это немудрено – памятник был сооружен более века назад, а время разрушает даже города и камни…

Очень редко, но приходят наводить порядок совместно с работниками старого городского кладбища ветераны-подводники и подводники, в настоящее время проходящие службу в Подводных Силах четырех флотов Российской Федерации. В день гибели подводной лодки «Камбала» приходят отдать дань памяти погибшим офицеры и мичманы запаса и в отставке 14-й Дивизии подводных лодок Черноморского флота, моряки 247-го Отдельного Констанцского ордена Ушакова Дивизиона подводных лодок. С 8 мая 1989 года и по настоящее время у места захоронения погибших подводников «Камбалы» встречаются военно-морские офицеры кафедры Вспомогательных Механизмов и Систем Севастопольского ВВМИУ. И это вызывает гордость за людей, помнящих и почитающих погибших первых русских подводников.

После обследования специалистами захоронения погибших моряков-подводников было установлено, что ему требуется капитальная реконструкция.

Автор книги начал заниматься историей гибели подводной лодки «Камбала», увековечиванием памяти погибших подводников с 2004 года. С этого времени почти ежегодно в День гибели подводной лодки «Камбала» автор с единомышленниками приходит с гвоздиками к захоронению погибших подводников.

После проведения 100-летия Подводных Сил России автор инициировал идею о полной реконструкции (восстановления) захоронения – памятника погибшим подводникам «Камбалы» в таком виде, какой она была создана в 1912 году. В 2012 году Яна Станиславовна Чиж (дочь Почетного гражданина Севастополя, скульптора Станислава Александровича Чижа, автора многих замечательных произведений на темы, связанные с историей Севастополя, вершиной творчества которого, является памятник Императрице Екатерине II, открытый в Севастополе 15 июня 2008 года) дала свое согласие на участие в работе по реконструкции памятника погибшим подводникам «Камбалы» – изваять фигуру Скорбящей стоящей с крестом на рубке. Архитектор Роман Анатольевич Котельников разработал проект реконструкции захоронения – памятника, инженер – зодчий Юрий Яковлевич Париенко согласился возглавить весь процесс будущих работ по реконструкции захоронения – памятника погибшим подводникам.

Были поданы обращения к Президентам Российской Федерации и Украины, Министрам Обороны обоих государств, Губернаторам тех регионов России и Украины, уроженцами которых были погибшие подводники «Камбалы», депутатам Государственной Думы, Верховной рады, депутатам муниципальных образований, руководителям многих общественных организаций, ветеранам Вооруженных Сил и многим другим, кому небезразлична была история Военно-морского флота с просьбой оказать помощь в восстановлении памятника погибшим подводникам. К глубокому сожалению никто из вышеперечисленных инстанций не пошел навстречу инициаторам восстановления. Если кто и отвечал на обращения, то это были просто выражения благодарности за благое дело…

В начале 2000 года уход за памятным местом-захоронением погибших подводников был закреплен за войсковой частью 95 200 Черноморского флота. Но, не до ухода этой в/ч и по сей день… Постановлением Правительства Севастополя от 10 апреля 2015 года № 276-ПП «О закреплении за предприятиями, организациями, учреждениями города Севастополя для благоустройства объектов культурного наследия федерального, регионального, местного значения» были назначены ответственные за уходом за местами захоронений на кладбищах г. Севастополя. Захоронение погибших подводников «Камбалы» не было включено в это Постановление…

По состоянию на март 2016 года по прежнему нет никаких движений по оказанию помощи в деле увековечивания памяти погибших моряков подводной лодки «Камбала», но надежда на позитивное решение вопроса все еще теплится у автора и его единомышленников…

Автор у могилы подводников «Камбалы». Севастополь. ул. Пожарова.

Автор у могилы мичмана Д.Тучкова. Москва. Новодевичье кладбище.

Октябрь, 2015 года.

Офицеры кафедры ВМиС Севастопольского ВВМИУ во время встречи. Май, 2015 года.

Автор с единомышленниками у могилы-памятника погибшим подводникам «Камбалы» 19 марта 2015 года.

Могила-памятник погибшим подводникам «Камбалы». Вид с носа и кормы. Октябрь, 2015 год. (фото автора)

Виды на могилу-памятник погибшим подводникам «Камбалы». Октябрь, 2015 год.(фото автора)

Табличка на рубочном люке памятника погибшим подводникам «Камбалы». Установлена членами Клуба любителей истории Севастополя и ЧФ в 1986 году.

(фото автора)

Табличка с именами погибших подводников. Установлена в 2006 году (повторно).

(фото автора)

Вид на: входной люк (заварен) рубки, внутри рубки, цоколь и рубку могилы..(фото автора)

Единственная бетонная стойка (из восьми) для якорь – цепи памятника, сохранившаяся до наших дней.(фото автора)

Якорь-цепь укреплена на металлических трубах. Бетонные стойки были установлены дальше от памятника.(фото автора)

Следы Великой Отечественной войны на рубке памятника и трещины разрушающегося цоколя могилы – памятника.(фото автора)

Виден полуторадюймовый штырь, согнутый взрывной волной (или от удара о землю по время разрушения могилы-памятника).(фото автора)

Я.С.Чиж и Ю.Я.Париенко во время работы над проектом реконструкции могилы-памятника погибшим подводникам.(фото автора)

Работа над проектом реконструкции могилы-памятника погибшим подводникам.(фото автора)

Я.С.Чиж и В.Бойко во время работы над проектом реконструкции могилы-памятника погибшим подводникам.

Перспективный вид предполагаемой реконструкции могилы-памятника погибшим подводникам «Камбалы».(разработка архитектора Р.Котельникова)

Боковой фасад предполагаемой реконструкции. (разработка архитектора Р.Котельникова)

Предполагаемая реконструкция могилы-памятника погибшим подводникам «Камбалы». (разработка архитектора Р.Котельникова)

(04.12.1872-29.05.1909)

Родился в родовом имении Белкино, село Введенское, Ярославской губернии. Образование: Морской корпус (1894), Отряд Подводного Плавания (1907). Из потомственных дворян. Награды: орден Святого Станислава III степени (1902), орден Святой Анны III степени (1906). Капитан II ранга.

Прохождение службы: вахтенный начальник миноносца «Янчихэ» (1895), вахтенный начальник транспорта «Алеут» (1895), вахтенный начальник миноносца «Сунгари» (1895), вахтенный начальник крейсера «Владимир Мономах» (1895–1896), вахтенный начальник крейсера «Адмирал Корнилов» (1896), вахтенный начальник транспорта «Ермак» (1896), производитель гидрографических работ отдельной съемки Восточного океана (1896–1897), вахтенный начальник канонерской лодки «Манджур» (1897–1899), вахтенный начальник транспорта «Ермак» (1899), перевод на Белое море (1899), вахтенный начальник крейсера «Память Азова» (1899–1900), вахтенный начальник крейсера «Князь Пожарский» (1900), вахтенный начальник парохода «Лейтенант Овцын» (1901), производитель гидрографических работ съемки Белого моря (1901–1902), миноносец №-122 (1902), миноносец №-108 (1902), миноносец №-126 (1904), ревизор крейсера «Русь» (1904–1905), миноносец №-214 (1906), слушатель Учебного Отряда Подводного Плавания (1906–1907), подводная лодка «Лосось» (28.03.07–04.06.07–06.07.07), старший офицер транспорта «Хабаровск» (1907–1908) и заведующий обучением управлению подводной лодкой Учебного Отряда Подводного Плавания (1907–1908), перевод на Черноморский флот (1908), Заведующий Отрядом Подводного Плавания Черноморского флота (1908–1909).

Награды Н.М.Белкина.(награды России до 1917 года из коллекции автора)

(21.05.1883-17.06.1980).

Родился в Эстляндской губернии. Граф. Из потомственных дворян Курляндской губернии. Лютеранского вероисповедования. Защитник Порт-Артура. Один из первых авторов проекта руководства «О тактическом использовании подводой лодки». На службе с 1899 года. Окончил Морской Кадетский Корпус 38-м по успеваемости (06.05.1900). Окончил Учебный Отряд Подводного Плавания (1907). Звания: мичман (06.05.1901), лейтенант (17.04.1905), старший лейтенант (10.04.1911), капитан 2 ранга (06.04.1914), капитан 1 ранга «За отличие» (12.09.1917), контр-адмирал (1920).

Вахтенный начальник броненосца береговой обороны «Не тронь меня» (1901), вахтенный начальник портового судна «Могучий» (1901–1902), вахтенный начальник броненосца «Победа» (1903–1904), командир подводных лодок: «Пескарь» (07.08.1906 – 12.04.1907), «Камбала» (12.04.1907 – 1909), прикомандирован к Морскому Генеральному Штабу (23.06.1909 – 09.05.1911), военно-морской агент в Дании, Швеции и Норвегии (09.05.1911 – 1914), старший офицер крейсера «Адмирал Макаров» (03.03.1914 – 1915), начальник 3-го Дивизиона подводных лодок Балтийского моря (1915–1916), начальник 4-го Дивизиона подводных лодок Балтийского моря (1916-11.05.1917), флаг – капитан штаба Дивизии подводных лодок Балтийского моря (1917), флаг-капитан оперативного отдела штаба Черного моря (191801919), начальник штаба Командующего флота Юга России (1919), на транспорте «Луккул» ушел в Пирей (19.04.1919). В эмиграции в Румынии. Член Кружка бывших офицеров Российского флота в Бухаресте, полковник Румынской армии (1928–1945), в Германии (1945–1980).

Награжден орденами: Святого Станислава 3 степени с мечами и бантом (25.03.1904), Святого Владимира 4 степени с мечами и бантом (12.12.1905), Святой Анны 3 степени (1907), Святого Станислава 2 степени (06.12.1911), Святой Анны 2 степени с мечами (05.01.1915). Награжден иностранными орденами: Шведский Вазы командорский крест 2 класса (1914), Французский Почетного Легиона кавалерский крест (1914), Норвежский Святого Олафа кавалерский крест 1 класса (1914), Датский Данебора кавалерский крест (1914).

Умер 17 июня 1980 года в г. Ойтине, Германия.

Российские награды П.Ф.Келлера.

(награды России до 1917 года из коллекции автора)

Иностранные награды П.Ф.Келлера.

(7.07.1883-29.05.1909)

Родился в Москве, дворянин. Юнкер флота с 18 июня 1904 года. Мичман с 12 декабря 1905 года. Прохождение службы: крейсер «Минин», эскадренный броненосец «Император Николай I» (1904), крейсер II ранга «Африка», миноносец №-216, крейсер I ранга «Герцог Эдинбургский» (1905).

Зачислен в запас флота 3 июля 1906 года. Определен на службу 5 сентября 1907 года. Прохождение службы: броненосец береговой обороны «Адмирал Грейг» (с 09.1907 по 11.1907), учебное судно «Хабаровск» (с 11.1907 по 03.1908).

Переведен на Черноморский флот (28.04.1908). Офицер Подводного Плавания (Приказ от 8 декабря 1908 года). Помощник командира подводной лодки «Камбала».

Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

(6.03.1881 – ?)

Место рождения неизвестно. Дворянин по происхождению. Образование: Морской корпус(1902), Институт восточных языков (1903–1904, не окончил), Отряд Подводного Плавания (1908). Участник Русско-японской войны на крейсера «Богатырь» (1904). Лейтенант.

Прохождение службы: вахтенный начальник броненосца «Генерал-адмирал Апраксин» (1902), вахтенный начальник портового судна «Лейтенант Овцын» (1902), вахтенный начальник крейсера «Богатырь» (1902–1904), командир десантной роты Сибирского флотского экипажа (1904), флагманский ревизор штаба Командующего 1-й эскадрой Тихоокеанского флота (1904), флагманский офицер штаба начальника отряда крейсеров Владивостокского порта (1904–1905), вахтенный начальник, ревизор крейсера «Богатырь» (1905–1907), слушатель Учебного Отряда Подводного Плавания (1907–1908), перевод на Черное море (1908), помощник командира подводной лодки «Камбала» (1908), ВРИО командира подводной лодки «Камбала» (24.03.1909-29.05.1909). После гибели подводной лодки «Камбала» судим, лишен дворянства, чинов и званий, подвергнут церковному покаянию и исключен из списков флота. С 25 марта 1912 года высочайшим Указом восстановлен по линии дворянства, но как офицер признан уволенным.

До 1917 года проживал в Петрограде. В 1919–1920 годах работал в советских учреждениях начальником отдела Управления морского транспорта в Новороссийске.

Дальнейшая судьба неизвестна.

(23.02.1881 – 15.05.1925)

Православный. На службе с 1900 года. Окончил Морской Кадетский Корпус унтер-офицером и 8-м по успеваемости (06.05.1903). Окончил Учебный Отряд Подводного Плавания (1907). Произведен в: мичманы (06.05.1903), Лейтенанты «За отличие» (1906), Старшие Лейтенанты «За отличие» (1913), Капитаны 2 ранга «За отличие в делах против неприятеля» (24.12.1914) со старшинством с (07.11.1914).

Прохождение службы: вахтенный офицер эскадренного броненосца «Полтава» (1903 – 1904), командир подводных лодок: «Дельфин» (1907 – 1910), «Кайман» (1910 – 1913), старший офицер эскадренного миноносца «Пограничник» (1913 – 1914), командир подводной лодки «Барс» (01.1915 – 04.05.1915), исполняющий должность Начальника 1 Дивизиона подводных лодок Балтийского моря (04.05.1915 – 03.10.1916), командир транспорта «Тосно» (03.10.1916 -05.10.1917), начальник Дивизии подводных лодок Балтийского моря (05.10.1917 – .05.1918). Уволен в отставку (05.1918).

Остался в России, служил в Рабоче – Крестьянском Красном Флоте: помощник морского начальника на Азовском море (1.04.1920), начальник Штаба Азовской флотилии (9.04), назначен в Штаб Кавказского фронта (12.07), в Штаб 13-й армии (26.09) для связи с флотом, сотрудник Оперативного Управления Штаба Морских сил Республики (15.12.1920), начальник части Учебного отдела УВМУЗ при Штабе Морских сил Республики (1.01.1921), помощник начальника Учебного отряда Балтийского флота по технической части (11.1921). Уволен в отставку (13.02.1924).

Награжден орденами: Святого Станислава 3 степени с мечами и бантом (27.09.1904), Святой Анны 4 степени с надписью «За храбрость» (05.10.1904), Святой Анны 3 степени с мечами и бантом (22.12.1904), Святого Владимира 4 степени с мечами и бантом (12.12.1905), Святого Станислава 2 степени с мечами (19.03.1907), Святой Анны 2 степени с мечами (24.12.1914). Автор памятника погибшим подводникам ПЛ «Камбала». Женат – имел 3-х детей.

Умер 15 мая 1925 года.

Награды В.Ф.Дудкина.

(награды России до 1917 года из коллекции автора)

Щенснович Эдуард Николаевич

Беклемишев Михаил Николаевич

Бубнов Иван Григорьевич

Гадд Александр Оттович

Фон-дер Рааб Рааб Тиллен Т.Л.

Фешоу Лев Константинович

Левицкий Павел Петрович

Бострем Иван Федорович

Шульц Максимилиан Федорович

Солдатов Яков Саввич

Мациевич Лев Макарович

Шпакович Феоктист Андреевич

Май-июнь 1904 года.

Заложена на судоверфи «Deutsche Werke Kiel AG» в Киге (Германия) по заказу Морведа России.

Август 1905 года.

Заводские испытания под электромоторами (керосиномоторы на тот момент отсутствовали).

25 июля 1906 года.

Зачислена в списки кораблей Черноморского флота.

Зима 1906–1907 гг.

Получила наименование «Карп».

Июнь 1907 года.

Спущена на воду.

Май-июнь 1907 года.

Приемо-сдаточные испытания проводились под председательством капитана 1 ранга М.Н.Беклемишева.

1 августа 1907 года.

Вступила в строй, при условии устранения за счет фирмы многочисленных (около 60) замечаний уже в России.

16–23 августа 1907 года.

Проводились практические выходы для обучения подводной лодки «Карп» и старших специалистов подводных лодок «Карась» и «Камбала».

19 сентября 1907 года.

Граждане немецкого города Экенферд вручили подводной лодке «Карп» шелковый памятный флаг.

Сентябрь-октябрь 1907 года.

Своим ходом, совместно с подводными лодками «Карась» и «Камбала», перешла из Киля в Либаву, где вошла в состав Учебного Отряда Подводного Плавания.

26 апреля 1908 года.

Отправлена по железной дороге из Либавы в Севастополь.

4 мая 1908 года.

Прибыла в Севастополь. Вошла в состав Отряда Подводного Плавания Черного моря. Зачислена в 28-й флотский экипаж Черного моря. Использовалась для учебных целей.

1 августа 1908 года.

ПЛ собрана, моторы опробованы на зарядку, механизмы готовы к погружению.

Лето 1908 года.

Участвовала в маневрах Черноморского флота.

1908–1909 гг.

Совершила походы в Балаклаву и Ялту.

20 мая 1909 года.

Участвовала в учебной торпедной атаке по крейсеру «Память Меркурия». Торпеда при ударе о бронированный корпус крейсера утонула.

30 сентября 1909 года.

Отряд переформирован в Дивизион подводных лодок Черного моря.

Декабрь 1909 года.

На подводной лодке для испытаний установлена станция безпроводной связи.

13–14 сентября 1910 года.

В составе Дивизиона и корабля-конвоира «Днепр» участвовала в маневрах флота. В ходе учений смогла атаковать линейный корабль «Синоп».

29 июля 1911 года.

В составе Дивизиона вошла в Минную Дивизию Черного моря.

1911–1912 гг.

Прошла в Севастополе капитальный ремонт и модернизацию с устранением ряда недостатков. Одна из цистерн главного балласта внутри прочного корпуса была переделана в цистерну высокого давления (для обеспечения ее продувания воздухом высокого давления) и дополнительно установлены два торпедных аппарата Джевецкого. Установлена новая аккумуляторная батарея.

1913 год.

Совершила походы в Балаклаву и Алупку.

29 апреля 1914 года.

Дивизион выделен в самостоятельное соединение с подчинением Коморси Черного моря.

19 июля 194 года-12 февраля 1917 года.

Участвовала в Первой мировой войне (несение позиционной и дозорной службы у берегов Крыма, на подходах к Севастополю).

10 сентября 1914 года.

В составе Дивизиона вошла в Бригаду подводных лодок Черноморского флота.

1915 год.

Входила в состав 3-го Дивизиона Бригады ПЛ ЧФ.

Находилась на дальней Балаклавской позиции.

8-18 октября 1915 года.

Находилась на позиции у Ялты.

30 июля 1916 года.

Перечислена в отряд особого назначения, предназначенного для обеспечения действий сил Дунайской флотилии в дельте Дуная.

27 августа 1916 года.

Совершила переход по маршруту: Севастополь-Одесса-Констанца.

Октябрь 1916 года.

Совершила обратный переход в Севастополь.

Осень 1916 года.

Входила в состав 4-го Дивизиона Подводной Бригады ЧФ. Базировалась на Балаклаву. Обеспечивала филиал Учебного Отряда Подводного Плавания.

Декабрь 1916 года.

Признана непригодной к дальнейшей службе из-за сильного износа.

12 февраля 1917 года.

Выведена из Боевого состава.

3 мая 1917 года.

Законсервирована и сдана к Севастопольскому военному порту на хранение.

26 октября 1917 года.

Перешла в подчинение Черноморскому Центрофлоту.

3 декабря 1917 года.

Между Россией и Германо-турецким командованием было заключено перемирие на Черном море. Прекращение военных действий.

1–2 мая 1918 года.

Захвачена в Севастополе германскими войсками. Поступила в управление Германского Адмиралтейства.

24 ноября 1918 года.

Захвачена в Севастополе англо-французскими войсками. Перешла под их контроль.

Ноябрь 1918 года.

Передана союзниками представителям Белого движения. Предназначалась к ликвидации.

26 апреля 1919 года.

По приказу английского командования выведена буксирным пароходом «Елизавета» в Северную бухту Севастополя и затоплена.

1925 год.

Обнаружена в Северной бухте Севастополя на глубине 17 метров.

25–26 марта 1925 года.

Поднята Черноморской партией ЭПРОН, отбуксирована в Севастополь и сдана Комгосфондов для демонтажа и разделки на металл.

Подводная лодка «Карп». 1904 год.

(продольный разрез, план трюма, вид сверху и поперечные сечения).

1-вертикальный руль; 2-гребной винт; 3-пробковый заполнитель; 4-баллер вертикального руля; 5-газовыхлопная труба; 6-главная электростанция; 7-керосиновый мотор; 8-вентиляционные трубы; 9-входной люк: 10-шлюпки; 11-боевая рубка; 12– перископ; 13-рубочный иллюминатор; 14-штурвал вертикального руля; 15-барабан штуртроса вертикального руля; 16-помещение экипажа; 17-пеналы для запасных торпед; 18-крышка торпедного аппарата; 19-торпедный аппарат; 20-аккумуляторные батареи; 21– внутренние балластные цистерны; 22-цистерны в легком корпусе; 23-отрывные кили; 24– пост погружения и всплытия; 25-электромотор.

Кран выводит подводную лодку №-109 из цеха на верфи «Deutsche Werke Kiel AG».

Подводная лодка «Карп». 1907 год. (германские открытки)

Подводная лодка №-109 во время испытаний в Германии.

Подводная лодка «Карп» в районе Либавы. Осень 1907 года.

Модернизированная подводная лодка «Карп» в Южной бухте Севастополя. На заднем плане – плавбаза «Днестр».

Подводная лодка «Карп» швартуется к плавбазе «Днестр». Начало 1910-х гг.

Подводная лодка «Карп» входит в Южную бухту Севастополя.

Подводная лодка «Карп» в Севастопольской бухте.

Подводная лодка «Карп» во время ремонта.

Подводная лодка «Карп». Выходной день.

Вид на носовую часть подводной лодки «Карп». Вверху находятся два пенала для торпед, внизу расположен торпедный аппарат, его крышка открыта.

Моторы подводной лодки «Карп».

Подводная лодка «Карп» у пирса Черноморского Подплава.

Подводная лодка «Карп» у временного причала в Южной бухте Севастополя. Рядом стоят подводные лодки «Лосось» и «Судак». Осень 1909 года.

Команды подводных лодок «Карп», «Лосось» и «Судак» на плавбазе «Днестр».(фото из журнала «Искра»)

Подъем корпуса подводной лодки «Карп» со дна Северной бухты. Севастополь. 26 мая 1926 года.

Корпус подводной лодки «Карп» вытаскивают на берег в Южной бухте.

Осмотр корпуса подводной лодки «Карп» специалистами ЭПРОН на берегу после подъема.

Май-июнь 1904 года.

Заложена на судоверфи «Deutsche Werke Kiel AG» в Ките (Германия) по заказу Морведа России.

30 мая 1906 года.

Спущена на воду.

12 июня 1906 года.

Начало заводских испытаний.

25 июля 1906 года.

Зачислена в списки кораблей Черноморского флота.

12 сентября 1906 года.

Испытания торпедных аппаратов.

2 ноября 1906 года.

Предъявлена к приемо-сдаточным испытаниям. Испытания проводились комиссией под председательством капитана 1 ранга М.Н.Беклемишева.

Зима 1906–1907 гг.

Получила наименование «Карась».

10 сентября 1907 года.

Вступила в строй, при условии устранения за счет фирмы многочисленных замечаний уже в России.

19 сентября 1907 года.

Граждане немецкого города Экенферд вручили подводной лодке «Карась» шелковый памятный флаг.

Сентябрь-октябрь 1907 года.

Своим ходом, совместно с подводными лодками «Карась» и «Камбала», перешла из Киля в Либаву, где вошла в состав Учебного Отряда Подводного Плавания.

23 октября 1907 года.

Закончив дифферентовку в районе Либавских входных буев, вышла в море и попыталась погрузиться. При заполнении цистерн главного балласта неожиданно образовался дифферент на корму до 6 градусов. Попытка устранить дефект за счет хода и перекладки горизонтальных рулей на погружение положительных результатов не дала. После приема воды в носовую дифферентную цистерну подводная лодка получила отрицательную плавучесть и легла на грунт на глубине около 30 метров. Наружные балластные цистерны продуть не удалось (воздух стравился во внутрь подводной лодки), внутренние балластные цистерны не были рассчитаны на продувание воздухом, помпы для откачки воды не работали. В результате дачи хода и перекладки рулей на всплытие подводная лодка переползла по грунту на глубину около 27 метров. Было принято решение отдать откидные кили. Однако всплыть удалось только после получасового раскачивания подводной лодки путем перебегания личного состава с борта на борт. При обследовании подводной лодки выяснилось, что дифферент образовался из-за попадания воды в керосиномотры через незакрытый газоотводный клапан. В результате аварии были сломаны лопасти правого гребного винта, погнута лопасть левого винта, три аккумулятора были сдвинуты с места и дали трещины, утеряны три откидных киля (1,3 и 4-й), повреждена цистерна главного балласта №-4, сорвано 20 заклепок.

22 апреля 1908 года.

Отправлена по железной дороге из Либавы в Севастополь.

4 мая 1908 года.

Прибыла в Севастополь. Вошла в состав Отряда Подводного Плавания Черного моря. Зачислена в 28-й флотский экипаж Черного моря. Использовалась для учебных целей.

1 августа 1908 года.

Подводная лодка собрана, моторы опробованы на зарядку, механизмы готовы к погружению.

1908–1909 гг.

Совершила походы в Балаклаву и Ялту.

1 сентября 1909 года.

Подводную лодку посетил Император России Николай II.

30 сентября 1909 года.

Отряд переформирован в Дивизион подводных лодок Черного моря.

13 сентября 1910 года.

Ранним утром протаранила катер №-2 с «Синопа». Катер не заметил подводную лодку и не принял мер для уклонения. В результате удара в кормовую часть катер затонул. Осмотр не выявил серьезных повреждений, но было принято решение поставить подводную лодку времонт, совмещенный с модернизацией.

29 июля 1911 года.

В составе Дивизиона вошла в Минную Дивизию Черного моря.

1911–1912 гг.

Прошла в Севастополе капитальный ремонт и модернизацию с устранением ряда недостатков. Одна из цистерн главного балласта внутри прочного корпуса была переделана в цистерну высокого давления (для обеспечения ее продувания воздухом высокого давления) и дополнительно установлены два торпедных аппарата Джевецкого. Установлена новая аккумуляторная батарея (360 элементов), по другим данным – АБ установлена в 1912 году.

1913 год.

Совершила походы в Балаклаву и Ялту.

29 апреля 1914 года.

Дивизион выделен в самостоятельное соединение с подчинением Коморси Черного моря.

19 июля 194 года-12 февраля 1917 года.

Участвовала в Первой мировой войне (несение позиционной и дозорной службы у берегов Крыма, на подходах к Севастополю).

10 сентября 1914 года.

В составе Дивизиона вошла в Бригаду подводных лодок Черноморского флота.

1915 год.

Входила в состав 3-го Дивизиона Бригады ПЛ ЧФ.

3–5 июля 1915 года.

Находилась на позиции у Ялты.

6–9 июля; 27–30 июля; 6–9 августа 1915 года.

Находилась на дальней Балаклавской позиции.

1915 год.

Прошла в Севастополе капитальный ремонт с устранением ряда недостатков.

30 июля 1916 года.

Перечислена в отряд особого назначения, предназначенного для обеспечения действий сил Дунайской флотилии в дельте Дуная.

27 августа 1916 года.

Совершила переход по маршруту: Севастополь-Одесса-Констанца.

Октябрь 1916 года.

Совершила обратный переход в Севастополь.

Осень 1916 года.

Входила в состав 4-го Дивизиона Подводной Бригады ЧФ. Базировалась на Балаклаву. Обеспечивала филиал Учебного Отряда Подводного Плавания.

Декабрь 1916 года.

Признана непригодной к дальнейшей службе из-за сильного износа.

12 февраля 1917 года.

Выведена из Боевого состава.

3 мая 1917 года.

Законсервирована и сдана к Севастопольскому военному порту на хранение.

26 октября 1917 года.

Перешла в подчинение Черноморскому Центрофлоту.

3 декабря 1917 года.

Между Россией и Германо-турецким командованием было заключено перемирие на Черном море. Прекращение военных действий.

1–2 мая 1918 года.

Захвачена в Севастополе германскими войсками. Поступила в управление Германского Адмиралтейства.

24 ноября 1918 года.

Захвачена в Севастополе англо-французскими войсками. Перешла под их контроль.

Ноябрь 1918 года.

Передана союзниками представителям Белого движения. Предназначалась к ликвидации.

24 апреля 1919 года.

В числе других подводных лодок выведена буксирами на внешний рейд Севастополя, якобы для буксировки в Новороссийск в связи с угрозой захвата частями Красной армии.

26 апреля 1919 года.

Затоплена по приказанию английского командования в районе Севастополя путем подрыва и открытия люков.

2016 год.

На начало года подтвержденных данных об обнаружении подводной лодки «Карась» нет. Остается единственной не найденной подводной лодкой, которые были затоплены в Черном море в 1919 году.

Подводная лодка №-110 на испытаниях в Германии.

Подводная лодка «Карась» на Балтике. 1907 год. Осень.(на заднем плане плавбаза «Хабаровск»)

Сборка подводной лодки «Карась». Севастополь. 1908 год.

Подводная лодка «Карась» на стапеле. 1908 год.

Ремонтные работы на подводной лодке «Карась» в ДОКе. Начало 1910 года.

Ремонтные работы на подводной лодке «Карась» в мортоновском эллинге. Установлены торпедные аппараты Джевецкого. Начало 1910 года.

Подводная лодка «Карась» в Севастополе.(на втором плане броненосец «Ростислав»)

Подводная лодка «Карась».

Подводная лодка «Карась» возвращается в Севастополь.

Подводная лодка «Карась» в море:

Вид с рубки на носовую часть.

Труба для керосиномоторов поднята. Виден якорь, лежащий на подушке.

Вид с носа на рубку подводной лодки. На переднем плане торпедопогрузочный люк.

Император Николай II на борту подводной лодки «Карась».(снимок сделан с борта подводной лодки «Карп»)(на заднем плане – крейсер «память Меркурия»)

Подводная лодка «Карась». Погрузка торпеды с плавбазы.(у борта подводной лодки стоит корабельная шлюпка-четверка)

Подводная лодка «Карась». Вид на кормовую оконечность подводной лодки. Команда расположена на ограждении рубки.(фотоснимок сделан во время плавания подводных лодок Дивизиона вдоль ЮБК)

Подводные лодки «Карп», «Карась» и «Камбала» у борта плавбазы (Блокшив №-9, бывший броненосец «Двенадцать Апостолов»).

Подводные лодки «Камбала», «Карп», «Судак», «Лосось» в Севастополе.(в верхнем левом углу фотографии виден памятник адмиралу М.П.Лазареву. В 1928 году памятник был снесён по рекомендации комиссии, посчитавшей монумент «…не имеющим исторической значимости…»)

Подводные лодки «Карась» и «Карп» после модернизации у пирса Черноморского Подплава.1913 год.

Подводные лодки «Карп» и «Карась». Севастополь. Южная бухта.1915 год.

Первая боевая серийная подводная лодка Военно-морских сил Германии была заложена 1 августа 1905 года, как вариант подводной лодки тип «Карп». В процессе постройки подводной лодки германские кораблестроители совершенствовали U1, копируя все устройства, системы и механизмы с первых, построенных в Германии трех подводных лодок тип «Карп», заказанные Россией в 1904 году.

Подводная лодка была спущена на воду в декабре 1906 года.

В начале Первой мировой войны U1 была признана устаревшей и в Боевых операция не участвовала, использовалась для исследовательских и учебных целей. В феврале 1919 года U1 была выведена из Боевого состава флота. В том же году ее установили как корабль – памятник на территории верфи, где ее построили – «Germaniawerth» в Киле.

В годы Второй Мировой войны U1 была повреждена во время бомбардировки, но после войны отремонтирована и вновь установлена как экспонат в музее немецкой техники в Мюнхене, где и экспонируется в настоящее время.

Подводные лодки императорских ВМС Германии обозначались как SM U№ (Schiff Majestat Unterseeboot – «Его величества подводная лодка»).

Тактико – Технические Данные подводной лодки U1:

Водоизмещение: надводное/подводное – 238/283 тонн. Главные размерения: длина 42,3 метра, ширина – 3,75, осадка – 3,17 метра. Запас плавучести: 21 %. Скорость: надводная/подводная: 10.8/8.7 узлов. Запас хода: 1 500 миль. Энергетическая установка: бензиновые двигателя Кертинга для надводного хода – 2 х 400 л.с.; два электродвигателя для подводного хода – 2 х 400 л.с. Вооружение: один торпедный аппарат, три торпеды. Глубина погружения: 30 метров. Команда: 22 подводника.

Компоновочный чертеж подводной лодки U1.

Подводная лодка U1. Германская открытка. 1906 год.

Подводная лодка U1 – более крупная и улучшенная копия русских подводных лодок тип «Карп».

Подводная лодка U1 на испытаниях.

Подводная лодка U1 в бухте Киля на ходу под керосиномоторами.

Разрез по всему правому борту подводной лодки для наглядности.

Центральный Пост.

Каюта командира подводной лодки.

Каюта офицерского состава.

Аккумуляторный отсек.

Койки подводников в аккумуляторном отсеке.

Торпедный отсек.

Машинный отсек.

Один из двухтактных керосиновых двигателей для надводного хода.

Пост управления электромоторами.

Электромотор с двойным коллектороми общим полем.

Второй керосиновый двигатель.

Манометр – глубиномер.

Кормовой отсек.

Винты подводной лодки.

Отсек подводной лодки.(на переборке висит индивидуальный спасательный аппарат подводника)

Неизвестный художник. Подводная лодка U1.

Силуэт подводной лодки U1.

Погоны офицерского состава подводной лодки «Камбала».

Погоны нижних чинов подводной лодки «Камбала».

Патриотический центр «Культура и Армия». Подводный флот России. Москва-Санкт-Петербург. 2006.

Издательский дом «Оружие и технологии». Подводные силы России. Москва.2006.

Русские подводники. Москва. 2006.

А.Е.Тарас. История подводных лодок. 1624–1904. Москва. ACT. Минск. Харвест. 2002.

А.Е.Тарас. Подводные лодки Великой войны. 1914–1918. Минск. Харвест. 2003.

С.А.Лисин. Хронология аварий и катастроф отечественных подводных лодок. «Галлея Принт». Санкт-Петербург. 2011.

Русские подводные лодки. Санкт-Петербург. 1994.

Э.А.Ковалев. Рыцари глубин. Центрполиграф. Мим-Дельта. Москва-Санкт-Петербург. 2005. Г.М.Трусов. Подводные лодки в русском и советском подводном флоте. Ленинград. ГСИСП. Ленинград. 1957.

Ю.И.Александров. Отечественные подводные лодки до 1918 года. ВТС. Бастион. 2002.

A. М.Пожарский. Подводное плавание в России. 1834–1918. Санкт-Петербург. РБИЦ «Блиц».

2011.

B. П.Римкович. Подводные лодки на Черном море. Одесса. Астропринт. 2000.

В.А.Меркушов. Записки подводника. 1903–1915. Москва. Согласие. 2004.

А.Ю.Царьков. «Камбала» и другие. Подводные лодки германской постройки в Российском флоте. Морская коллекция. №-4. 2009.

А.П.Шершов. История военного кораблестроения. Военно-морское издательство. 1940.

Г.Н.Губин. В.В.Щетинин. В океанских глубинах – Подводный флот. Сборник.

А.Розин. Знаменитые люди Белкины. Ярославль. 2004.

Я.К.Иосилиани. Записки подводника. Москва. 1949.

А.П.Беляков. История флотского духовенства. ВСОК ВМФ. 2008.

Комиссия по увековечиванию памяти подводников. Книга памяти моряков-подводников

Военно-морского флота России погибших в XX веке. Часть первая 1904–1940. ИПК «Вести». Санкт-Петербург. 2006.

Комиссия объединенного Совета ветеранов-подводников ВМФ по увеккове́чиванию памяти погибших подводников. Книга памяти российских и советских подводников, погибших в 1904–2011 гг. Санкт-Петербург. 2011.

A. А.Раздолгин. На румбах морской славы. Судостроение. Москва. 1988.

B. Н.Болыиаков. Побратимы Посейдона. Тула. 2005.

И.Р.Рассол. Три мгновения истории подводного плавания в России. Подводный флот №-10.

В.И.Дмитриев. Советское подводное кораблестроение. Военное издательство. Москва. 1990.

РТА ВМ Ф. Ф. 227. О и. 1. Д. 300. Л. 236, 237–240, 245; Ф. 418. On. 1. Д. 1027. Л. 39–40; Ф. 418. Он. 1. Д. 1630. Л. 29; Ф. 4 18. Он. 1. Д. 1688. Л.6–7,31–32,35; Ф. 42 1. Оп. 6. Д. 100. Л. 131–132; Ф. 427. О и. 2. Д. 1230,Д. 1231, Д. 1232, Д. 1382, Д. 1383; Ф. 60 9, Оп.2, Д.72, Л.20; Ф. 624. Оп.1-Д/

B. Е.Егорьев. Операции Владивостокских крейсеров в Русско – японскую войну 1904–1905. М., 1939.

Н.А.Залесский. «Краб» – первый в мире подводный заградитель. Л., 1967.

Э.Л.Игнатьев. К зюйду от острова Русский. «Гангут», вып. 2.13. Л. 1-99.

C. Д.Климовский. Плавучие базы Черноморского флота. «Судостроение»

A. А.Аллилуев. Подводные лодки «Кета» и «Форель». «Судостроение» №-11-12/1992.

B. А.Меркушев. Записки подводника 1905–1915. М., 2004.

В.Г.Андриенко. Корабли на железнодорожных платформах. «Гангут».

B. А.Молчанов. Подъём подводной лодки «Камбала». «Подводный флот», вып. 28, 29.

35. Н.Н.Афонин. Подводные лодки тип «Карп». «Судостроение» №-7/1990.

А.А.Нарусбаев. Катастрофы в морских глубинах. Л., 1989.

Д.А.Бекренев. Подводное кораблестроение в Германии в Первую мировую войну. «Морской исторический сборник», вып. 4. Симферополь, 2004.

C. С.Бережной. Корабли Отечества. Вып.1.Подводные лодки, часть 1.

Подводное кораблестроение в России 1900–1917 гг. Сборник документов. 1903 – 1907. Харьков, 1996.

М.А.Богданов. Транспорт «Хабаровск». «Судостроение». №-2.1992.

А.И.Сакович. Водолазные работы на подводной лодке «Камбала»,

А.В.Булато. Транспорт-мастерская «Ксения». «Судостроение». №-4.1992.

Р.Гибсон. М.Прендергаст. Германская подводная война 1914–1918 гг.

Г.М.Трусов. Подводные лодки в русском и советском флоте. Л., 1957.

М.М.Тьедер. На подводной лодке. Из дневника участника минувшей войны. М., 2004. Э.Н.Грей. Немецкие подводные лодки в Первой мировой войне 1914–1918 гг. М., 2003. Список личного состава Морведа. 1916.

Сайты Интернета:

www.deepstorm.ru,www.navy.ru,www.allaces.ru,www.wunderwaffe.ru,

www.submariners.narod.ru,www.submarine.id.ru,www.ruslodra.narod.ru,www.town.ural.ru.ship, www.transport.ru,www.silent-hunter.ru,www.militera.ru, http: combatavia.coml.ru,www.tsusima.narod.ru,www.deepstorm.ru,www.submarine.id.ru,www.flo t.tsi.ru/catalog/index.htm, www.submarines.narod.ru,ship.bsu.by,www.submarine.narod.ru,infvstanks.newmail.ru,legion.wplu s.net,www.ksf.ru;http://history.rin.ru/text/tree/2373.html;http://submarin.info/book/book3247.html; http://tsushima. su/RU/libru/ii/warsii/wwi/page 1 / statbaltww 1 / statbaltww 101/;http://genrogge.ru/mer kushov/37.htm;http://coolreferat.com;http://nikl 911.ucoz.ru/publ/voennaja_ttekhnika/vmf/podvodn ye lodki rossijskogo imperatorskogo flota/18-l-0-3658;https://ru.wikipedia.org/wiki; http://lib.rus.ec/b/518475/read;http://deepstorm.ru/;http://flot.sevastopol.info/ship/podlodki/kambala.htm; http://oosif.ru/gibel-pl-kambala-29.05.1909.

Бойко Владимир Николаевич, капитан I ранга, ветеран-подводник Военно-Морского Флота России, Почетный Президент Тверского Регионального Союза ветеранов Военно-морского флота «Ветераны ВМФ», Президент Союза ветеранов – подводников Республики Крым, Советник Президента Ассоциации моряков-подводников им. А.И.Маринеско г. Одессы и Одесской области, член «International Submariners Association Great Britain», академик Петровской академии наук и искусств, член Российского Союза писателей.

Родился в г. Одесса в 1950 году в семье подводника ВМФ. После окончания Севастопольского ВВМИУ проходил действительную военную службу в офицерских должностях на атомных подводных лодках стратегического назначения III флотилии ПЛАРБ Северного Флота. Участник 16 Боевых Служб. После увольнения в запас с 1995 по 2007 года работал в сфере ЖКХ, МЧС и Федеральной службе занятости населения в Мурманской и Тверской областях. Советник Государственной Гражданской Службы Российской Федерации I класса.

В общественной деятельности с 1996 года, руководил рядом общественных организаций ветеранов-подводников Военно-Морского Флота России. Автор многочисленных публикаций по истории Подводного Флота и книг Памяти подводников ВМФ, погибших в XX веке, книг: «Севастопольский Морской Кадетский Корпус – Севастопольское Высшее Военно-Морское Инженерное Училище», «Не служил бы я на флоте…», «Тринадцать подводных лодок, затопленных на рейде Севастополя», «Подводные лодки Первой мировой войны», «Иностранные подводные лодки в составе ВМФ СССР», «Трагедии Черноморского Подплава», «Морской Е.И.В.Н.Ц. Корпус в Севастополе», «А.И.Маринеско.100 лет со дня рождения», «И.И.Фисанович. 100 лет со дня рождения», «Бухта Голландия», «Не служил бы я на флоте… – II», инициатор и участник создания памятника подводникам ВМФ, уроженцам Верхневолжья, погибшим в годы Великой Отечественной войны, инициатор реконструкции памятника погибшим подводникам пл «Камбала» в Севастополе.

За высокие достижения в военно-морской общественной деятельности и работе по увековечиванию памяти погибших подводников ВМФ, в 2008 году удостоен высшей международной общественной награды – ордена «Золотая Звезда». За заслуги и отличия, проявленные при обеспечении безопасности мероприятий, связанных с защитой прав и жизни граждан Крыма, в 2014 году награжден медалью Министерства Обороны Российской Федерации «За возвращение Крыма» и медалью общественной организации «За заслуги в возвращении Крыма России».

Участник Международных Конгрессов Подводников проводимых в Москве, Шербуре и Париже (Франция), Стамбуле (Турция), Катанье (Италия), Афинах (Греция), Конгрессов ветеранов-подводников ВМФ, проводимых в Севастополе и Одессе.