24.01.2016

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЗЛА!

1 ЧАСТЬ.

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Замок пожирателей.

В большом зале, где преобладала мрачная обстановка интерьера, нагоняющая страх и ужас, состоялся семейный совет ближнего круга древнейшего могущественного ужасающего рода повелителя пожирателей Мрак" ада.

На возвышающемся троне, сотканного из тьмы, из которого постоянно выступали лица существ, искаженные агонией страха и ужаса, восседал сам ужасный и великий повелитель. Его чудовищный вид вызывал страх у подданных и родных. Его сила и власть подавляли, а стоило ему только с жаждой посмотреть на провинившегося в упор красными глазами, как жизнь начинала покидать тело несчастного. Впрочем, желающих смотреть на страшную морду монстра не было. Его голову покрывали прожорливые щупальца вперемежку с рогами. Вместо кожи на лице наросты шипов, огромная пасть, усеянная острыми длинными клыками. Огромное туловище, покрытое чешуей, имело четыре пятипалые лапы с длинными острыми когтями. Длинный хвост с жалом и мощные полусогнутые, как у животного, ноги.

На почетном месте справа от трона заняла свое место одна из его жен, фаворитка, пользующаяся особым отношением повелителя и родившая ему на диво пятерых отпрысков. Этим она и заслужила привилегии и его особое отношение, обычно его жены больше двух отпрысков не приносили. Из-за этого они часто менялись, скоропостижно уходя за грань жизни. Внешность главной жены была менее чудовищной, но так же наводила ужас и вызывала отвращение.

А ниже за ступенями возвышения с левой стороны по его лапу стояли остальные четыре жены вместе с детьми, не вступившими в период взросления, совершеннолетия. Они были неприкосновенны, и это был закон для всех без исключения, нарушителя ожидала ужасная смерть в страшных муках.

По правую лапу напротив жен выстроились его отпрыски. Притом ближе всех стояли самые сильные и ужасные, которые смогли выгрызть клыками и когтями свое место, идя по головам своих братьев и сестер. Среди его отпрысков постоянно шла жесткая смертельная грызня и бойня за внимание отца, его привилегии, сильнейших поощряли и одаривали.

Повелитель в грызню своих отпрысков не вмешивался, девиз рода "выживает сильнейший". Естественный отбор отсеивал самых слабых и глупых. Из-за этого принципа не был объявлен наследник. Наследником станет самый сильный, хитрый и подлый и неважно, был ли он старшим среди остальных или родился последним. А то, что ждать трона придется не одно тысячелетие, это никого не волновало. За всю историю этого древнего могущественного правящего рода никто не занимал трон естественным путем по наследству. Его всегда занимали посредством насилия, убив своего родителя. Если не смог удержать власть, значит, не достоин трона. Поэтому состояние внутренней войны для этого рода норма жизни, впрочем, как и для всех остальных пожирателей, это их менталитет, их сущность и их норма жизни в мире тьмы.

Повелитель щелкнул пальцами, и посередине зала напротив его трона появилась милое разноцветное существо с красивой милой мордашкой. Длинные волосы, будто радуга, разноцветными прядями служили украшением. Темно синяя ленточка была повязана бантиков поверх них. Сквозь пряди волос выступали кончики остроконечных ушек, а макушку венчали аккуратные небольшие рожки. Стройную миниатюрную фигурку украшала платье нежно голубого цвета. Девушка непонимающе оглянулась вокруг, ее выдернули из библиотеки, где она пробралась в тайную и запрещенную комнату, чтобы почитать хроники предков, побывавших в других мирах, а так же свитки, рассказывающие об этих удивительных мирах, так отличающихся от ее мира тьмы.

Повелитель пожирателей, увидев ее, гадливо скривился, его щупальца на голове возмущенно встали дыбом, и он рявкнул на всю мощь своей глотки.

— Дэмоника! Быстро прими подобающий вид нашему ужасающему роду! Позор недостойный называться моей дочерью! — его гнев хлестнул силой не только ее, но и остальных стоящих, которые с болью отшатнулись.

Только осознание того, что повелитель не может сейчас лишить ее жизни, удержал ее от того, чтобы не грохнуться на колени от ужаса. Тем не менее, подчиняясь его власти, она перешла в бесформенный сгусток тьмы, который через какое-то время принял форму монстра. Но он скорее был забавным разноцветным и смешным, чем устрашающим.

Увидев эту пародию на чудовищного монстра, повелитель скривился до скрежета клыков и словно выплюнул: "ПОКИМОН, а не пожиратель".

В гнетущей тишине по залу прогрохотал его властный голос, который вызывал страх у собравшихся. Всех мучила неизвестность, и от этого было еще страшнее ожидать непонятно чего. Особенно страх объял мать Дэмоники, она боялась, что ее лишат жизни, за то, что она произвела такое недоразумение во тьму этого мира. На семейный совет собирали очень редко, буквально пару раз за тысячелетие, а значит, случилось что-то неординарное, вопиющее, неслыханное.

— Я собрал вас для того, чтобы решить судьбу позора нашего рода! Такого еще не было от начала создания нашего древнейшего могущественного ужасающего правящего рода! — с каждым словом гнев правителя распылялся все больше и больше, метая огонь из глаз в прямом смысле этого слова. При этом тьма трона оживилась, еще больше перекошенных ужасом и болью лиц выступали из него, со скоростью сменяя друг друга.

Окружающие монстры, несмотря на страх перед гневом правителя и своего главы, громко возмущались такому вопиющему позору.

Говоривший окинул жестким взглядом толпу близких родственничков, ища на ком бы сорвать свой гнев. Толпа тут же стихла, дабы не привлекать к себе внимание разъяренного пожирателя. Повелитель, удовлетворившись результатом, поглощая страх и ужас своей семейки, продолжил.

— Проблема в том, что наш позор, — ткнул он пальцем одной из лап в сторону Дэмоники, — достигнет совершеннолетия только через три дня. Отправить ее за грань жизни мы не можем, это нарушит наш закон! И допустить ее к ритуалу совершеннолетия мы так же не можем, иначе все подданные узнают о нашем позоре и это может подорвать авторитет нашего правящего устрашающего рода! — рявкнул он, опять распыляясь во гневе.

— Прростите отец, но в чем мой позззор? — заикаясь, осмелилась спросить провинившаяся, не понимая своей вины.

— Не смей называть меня отцом! — рявкнул он на нее. — Для тебя я повелитель! Такое позорище не может быть моей дочерью. Посмотри только на себя, ты даже не можешь принять устрашающий вид чудовища. Позор! — толпа загудела в поддержку своего повелителя, кидая злобные взгляды на жертву. — Но самое худшее — это неслыханное, уму не постижимое, твое непростительное отношение к еде! Ты проявляешь к ней ДОБРОТУ И ЖАЛОСТЬ! — взревел повелитель. — ПОЗОР! Такого еще не было от самого создания пожирателей! Или ты думаешь, что я не знаю, что ты таскаешь запасы жизненной силы! Вместо того, чтобы отбирать ее у живых, которых тебе по великой милости, как несовершеннолетнему отпрыску, подавали отловленными. Нужно только сделать то, что предусматривает наша природа и сущность, пожрать ее, — ярость больно хлестнула присутствующих.

Несмотря на страх, девушка все равно не смогла бы измениться, она не такая, как все, и пожирать жизненную силу у этих несчастных, только из-за того, что они меньше размером и слабее, она не могла. Непроизвольно она запустила руку в карман и погладила там дрожащий сгусток сущности, успокаивая ее.

— На тебе еще много грехов и непростительного для пожирателей поведения! А все это губительное влияние закрытых свитков, ты нарушила запрет и изучала запретное, которое влияло и меняло твою сущность, — с рыком указал он лапой на ее внешний вид. — Ты не достойна носить имя моего рода и называться пожирателем. Тем более предстать перед всем высшим обществом пожирателей во время ритуала совершеннолетий. Ты убогое позорище! — с этими словами он встал с трона и властно произнес. — Я лишаю тебя имени моего рода, отныне ты безымянная сущность! Я так же лишаю тебя личности пожирателей! — с этими словами он щелкнул хвостом и направил палец в сторону осужденной, из которого вылетел темный луч тьмы, коснувшись ее рожек. Она с криком боли упала на колени, рожки отпали, а их основание выжгло огнем, повелитель оскалился удовлетворенным оскалом и продолжил. — Данной мне властью я изгоняю тебя из нашего мира! Хочешь познать, что такое доброта? Ты ее познаешь на собственной шкуре. Посмотришь, как тебя примут с твоими потребностями, те, кому ты так сострадаешь! Я оставлю тебе твою нужду в жизненной силе, — зловеще захохотал он. — Будешь пожирать, чтобы выжить, и тогда станешь для всех монстром и чудовищем! Или же благородно подохнешь от голода, жалея собственную еду!

С этими словами он махнул одной из своих лап, его глаза засверкали красным сиянием, щупальца взвились, хвост щелкнул, и пласт реальности ушел из-под ног изгнанной и она, превратившись в сгусток тьмы, полетела вниз в темную неизвестность.

Солнце только начало свое восхождение, затрагивая ковер зелени. Его лучи, не останавливаясь, поднимались все выше и выше, прикасаясь к верхушкам кустов, деревьев, играя светом.

Большой сгусток тьмы прикоснулся к яркому лучу, мысленно завопив от боли, получив ожог. В панике заметался в поисках укрытия, прячась в тени кустов. Судорожные поиски дали результат, не останавливаясь, он влетел в спасительную темень норы. И только там мог с облегчением вздохнуть и ментально произнести:

— Все, мы в безопасности! Можешь уже вылезти из меня, — мысленно проговорил девичий голосок.

В место ответа от сгустка тьмы отделилось небольшое темное пятно намного светлее сгустка. Серое пятно запаниковало и заметалось внутри норы.

— Нас изгнали в мир света… Аааа!!! Мы погибнем здесь, — запричитало это пятно и кляксой шмякнулось об стену.

— Прости меня, Шазик, это из-за меня ты попал в эту передрягу? — виновато прошептала она. — Я-то даже рада, что меня изгнали из мира тьмы, я там все равно бы не выжила после ритуала совершеннолетия, мои родственники первой бы меня там сожрали.

Пятно перестало беспорядочно метаться в истерике и зависло напротив большого сгустка, который заполонил собой половину глубокой норы.

— Не смей так говорить! — возмущено толи вскрикнул, толи пискнул Шазик. — Если бы не ты меня давно сожрали бы, а ты меня спасла и прятала постоянно, это из-за меня ты тут. Даже если бы я заранее знал, что нас изгонят в этот мир, я все равно бы пошел с тобой.

— Ты настоящий друг! — растроганно проговорил девичей голос. — Знаешь, я читала про такой мир, — встрепенулась она, — здесь свет не всегда, как в нашем мире тьмы. Ты обратил внимание, что это яркое светило поднималось и становилось светлее, значит, тут тоже бывает темень. В хрониках писалось, что наши предки занимали тела сущностей и тогда могли спокойно жить, как местное население. Только я не смогу лишить кого-то жизни, чтобы занять его место, — печально вздохнула она.

В этот момент сгусток тьмы замерцал, стал светлее и чуточку меньше, он словно медленно таял.

Увидев это, Шазик заволновался еще больше.

— Тебе нужно питаться, иначе ты погибнешь. В этом мире ты еще быстрее теряешь свои жизненные силы. Еще я от тебя тяну жизнь, посмотри, этот мир света рассеивает твою тьму.

Девушка мысленно покачала головой и печально вздохнула.

— Я не смогу отобрать жизнь у разумного, ты же знаешь. Наверное, боги перепутали и мою душу отправили не в тот мир на возрождение.

Шазик от ее слов подпрыгнул мячиком и завопил.

— Вот оно! Кто говорит, чтобы ты брала у разумного? К тому же у жителей этого мира, наверное, есть свое питание, которое они считают нормой, как в нашем мире пожирать слабых…

— Ну… начала она вспоминать, — они едят животных, которых добывают на охоте и выращивают. Да, еще в хрониках писали, что когда не было возможности найти разумного, наши предки пожирали жизненную силу животных.

— Вот оно, наше спасение, пора нам исследовать наше укрытие, выйти на охоту, — захохотал он, подражая повелителю, чем вызвал у нее улыбку.

— Дэмоника! — не успел он произнести ее имя, как сгусток тьмы шарахнуло разрядом молнии, девичий крик боли оглушил Шазика, сгусток, опять замерцал, становясь еще светлее и еще чуточку меньше.

— Прости меня, я забыл о последствиях лишения имени, — запричитал Шазик. — Прости, наверное, тебе еще хуже от осознания потери своего имени, — прошептал он.

— Да нет, мое имя не подходит моей сущности, я не считаю себя пожирателем, тем более не являюсь им уже официально, — с трудом ответила она, приходя в себя после удара наложенного на нее заклятия.

Сосущий голод дал о себе знать с новой силой, и они понеслись вглубь длинного лабиринта немаленькой норы. Несясь по земляному тоннелю, они увидели животного, довольно таки крупного, он имел немаленькие острые клыки, густую шерсть, лапы с когтями и широкий плоский хвост. Животное увидело их и почувствовало исходящую от них угрозу, довольно шустро развернулось для своим размеров и понеслось прочь. Шазик залетел вперед него, зависая у него на пути, он прокричал.

— Я его задержу! — животное, не останавливаясь, понеслось на таран, сбивая его. Пятно шмякнулось об его лоб, расползаясь кляксой, и понеслось дальше. — Ааааа, спаси меня от этого монстра! — ментально закричал он.

Все это выглядело бы комично, если бы не было так печально, Шазик панически боялся, потерять свою подругу, к тому же зверь мог выбежать на свет солнца.

Сгусток тьмы догнал шустрого зверя и окутал его, не задумываясь, ради спасения друга забрал его жизненную силу. Зверь свалился с лап, а спустя мгновение от него осталось высушенный скелет, обтянутый шкурой. Сгусток тьмы сыто заурчал, стыдясь своей сущности. Что она могла поделать, когда сам процесс отбора жизни приносил ей отвращения, а после поглощения силы, она получала наслаждение. Природа сущности брала верх над ее принципами. Между тем тьма, получив небольшую порцию питания, стала плотнее и гуще, на первое время этого хватит, хотя не мешало бы больше. Рядом с ней приземлился Шазик, ментально она слышала и чувствовала, как он облизывается. Ее друга не мучили такие угрызения совести, для него главное выжить любой ценой. Правда, его слабая сущность требовала на много меньше, максимум после его отбора, жертва чувствовала всего лишь недомогание и всегда оставалась живой.

— Как бы тебе не хотелось, но придется нам охотиться впрок, неизвестно, когда мы в следующий раз будем иметь возможность добыть себе питание, — наставительно произнес он. — Ты же не собираешь постоянно сидеть в подземелье норы? Да и что-то мне подсказывает, что вскоре отсюда вся живность разбежится, они нас чувствуют и бояться словно смерти — хохотнул он.

— Надо так надо, я хочу жить, а, не достигнув своей мечты, уйти за грань жизни от голода.

И охота продолжилась. Шазик уже не совершал подобных ошибок, он держался рядом и не лез впереди нее. Весь день они гонялись за своим питанием, зверье, почувствовав в них опасных сущностей, старалось, как можно быстрее покинуть эти места. Все же им удалось отловить еще пару таких зверей.

Ближе к вечеру они оказались возле очередного выхода из норы. Из своего укрытия парочка друзей наблюдала закат солнца, которое уходя, напоследок окрасило багровыми всполохами небо. Лес снова оживал, сменяя дневных жителей на ночных. Ночной шум характерный для ночного времени заполнил лес: крики ночных птиц, радующихся своей добычи, оглашали лес своей победой, рычание ночных хищников наводило ужас на мелкое зверье и предупреждало конкурентов о своей территории, громкий шелест кустов в ночной тишине звучал особо громко. В общем, ночной лес напоминал девушке ее мир, там тоже в темноте постоянно шла охота и такие же крики жертв раздавались отовсюду.

— Вот видишь, хоть и мир света, а жрать хотят все, у них тут своих хищников и пожирателей хватает и без нас, так что нечего комплексовать и всякими глупостями забивать себе голову, — важно произнес он, словив на лету какую-то мелкую живность. Он прикоснулся к ней, словно в поцелуе, поглощая ее силы, затем отпустил, донор, качаясь словно пьяный, полетел дальше. — Если твоей совести будет спокойнее, то давай отловим самого крупного хищника, и ты этим самым спасешь жизни мелким хищникам, — схитрил он.

— Уговорил, — засмеялась она, и они полетели в ту сторону, куда тянуло их сущности, а ее сущность притягивало поселение разумных существ.

По дороге они нападали на крупных и страшных хищников, не испытывая угрызение совести, ей их жалко не было, особенно когда она видела, что они вытворяли.

Летели они с огромной скоростью, им нужно было до рассвета найти себе укрытие среди жилья разумных жителей впереди стоящего селения. Что их ждало впереди? Они не знали, но больше всего волновалась изгнанная девчушка, которая только входит в период взросления. Несмотря на то, что она рождена была пожирателем, все же ребенок есть ребенок. Одна в чужом враждебном для нее мире света. Шазик не в счет, он хоть старше ее и постоянно ее поучает, но ответственность и заботу за двоих несет она, как самая сильная из них двоих, а не он за неё.

Спустя время перед ними предстали высокие темные стены города, освещенные слабым светом факелов. Подлетев к самому темному участку стены, они перелетели и оказались в темном переулке. Пролетев дальше, несмотря на темноту ночи и слабое освещение яркой луны, они видели всюду грязь, горы мусора, полуразрушенные дома. Здесь присутствовала нищета, безнадега и уныние.

— И это мир света? — брезгливо фыркнул Шазик.

— Наверное, — тоскливо ответила она, осматривая вокруг разруху.

Откуда же им было знать, что они попали на дно этого города, в трущобы, где жителями были бедные и отбросы общества, бандиты, ворье и жулье.

Тишину ночи оглушил крик, и они полетели туда, препятствующие стены и заборы им не помеха. С разгону они вылетели на участок, который освещал чудом уцелевший уличный фонарь. В середине тусклого круга света стояли двое детей, их обступило трое бандитской наружности. Достав ножи, они готовы были кинуться на свои жертвы, несмотря на то, что это были дети.

Сгусток тьмы, не раздумывая, кинулся на защиту слабых. Покрывши бандитов своей тьмой, он лишал их жизненной силы за мгновение. Тела бандитов высушенными скелетами обтянутыми кожей падали на землю, под довольное урчание тьмы.

И тут новый крик оглушил их.

— Аааа… Пожиратель! Чудовище! — дети в панике с криками убежали прочь в темноту.

Даже наслаждение питательной силой не смогло перебить ее разочарование и боль. Она, несмотря на то, что спасла им жизни, осталась для них пожирателем и монстром. Неужели повелитель был прав? И я везде останусь монстром, изгоем?!

— Не обращай на них внимание! Глупые дети! — влез в ее мысли друг. — Они просто боятся неизвестности, они ведь не знали, что ты у меня сама доброта и только бандитов накажешь, они боялись за свои жизни, — он потерся об нее и непроизвольно взял от нее немного сытной питательной силы, от чего довольно заурчал. — Зато, как оказалась, не всегда плохо забирать жизненную силу у разумных! — переключил он ее внимание, на важную для него тему. — Видишь, лишать жизни — это не всегда зло, а даже добро, — из пятнышка вырос отросток, напоминающий палец, и важно им покачал перед ней.

— А действительно, я ведь сделала добро, лишив жизни этих ужасных сущностей. Я во время поглощения прочла их память, они убийцы и этим промышляли, в их душах царила тьма, не уступающая пожирателям.

— Вот, а я о чем тебе постоянно толкую, зачем же голодать, когда можно делать доброе дело, очищать этот мир от тьмы, а заодно сыто питаться, — рассмеялся Шазик от сказанного каламбура, тьма от тьмы очищает свет. — Ладно, давай летим искать себе укрытие, скоро светило встанет.

Они полетели, выискивая подходящий подвал, прислушиваясь, нет ли там живых. Нарушать чей-то покой им не хотелось, особенно видеть чей-то страх в отношении себя. Это истинный пожиратель получает удовольствие от страха и ужаса ближнего, но только не она.

Вскоре такой обнаружился, в нем, правда, чувствовалась слабая жизненная сила, но она была настолько слаба, что ее приняли за животного. Влетев в темное подземелье разрушенного дома, они резко остановились. В углу на куче лохмотьев тряпья лежала изнеможенная тощая фигурка, она металась в бреду что-то шепча. Отпечаток смерти присутствовал на бледном лице, еще немного и это существо уйдет за грань жизни.

— Я хочу ему помочь! — подлетела к куче тряпья она.

— Но как? — удивленно спросил он, — твоя сущность пожирателя может только забирать жизнь! — ляпнул он, не подумавши.

— Ты ошибаешься, друг, меня лишили сущности пожирателя, поэтому я могу, — по крайней мере, она на это надеялась и сильно в это верила.

С этими словами сгусток накрыл фигурку и по своему желанию начал вливать жизненные силы в тельце. Благо их было достаточно, а этому больному много и не нужно было. Жизнь с новой силой затеплилась в тельце, здоровый румянец покрыл лицо, дыхание выровнялось. Забирая исцеленного в здоровый крепкий сон.

— Хватит! Остановись, с него достаточно, — взволнованно вскрикнул Шазик, переживая, как бы эта добрая душа, не навредила себе. Действительно боги посмеялись, дав ей сущность зла вместо света.

— У меня получилось! — закружился сгусток тьмы по темному помещению.

— Да, только в ущерб себе, — буркнул он, злясь, что она совсем не бережет себя.

— Да ладно тебе, от меня не убудет много, подумаешь, отдала чуточку. Ночью выйдем улицу и отловим бандита. Хотя мне кажется сил у меня достаточно, и хватит надолго.

— Правда! — обрадовался он, что ее мораль изменилась, затем, спохватившись, важно произнес. — Запас тьме не повредит, неизвестно, какое нас ждет будущие! — а сам подумал, с ее моралью, еще неизвестно, что она выкинет.

Тьма устроилась в уголочке под потолком и стала на расстоянии сканировать пробегавших мимо разумных, читая их память. Получая информацию об этом городе, так она и выяснила, что они попали на свое сытое счастье в самый жуткий район города. Но ближе к ночи ее одолевала тоска, ей не хотелось всю жизнь прозябать в этих трущобах. Ей хотелось полноценной яркой жизни, посмотреть этот мир, найти друзей, место для жилья. Почувствовать вкус обычной еды и всех земных радостей существ этого мира, да и просто познать свое счастье.

Но, похоже, ее надеждам не суждено сбыться, где ей найти подходящее тело, не забирая жизнь его владельца?

От ее горестных мыслей отвлекла фигурка спасенного беспризорника остановившегося напротив нее.

— Я знаю, что благодаря тебе я остался жив, большое спасибо! — заикаясь и превозмогая свой страх, проговорил парнишка. — И мне все равно, что ты тьма, за магию света нужно дорого платить.

С этими словами, он развернулся и, прилагая усилия, чтобы не побежать со всех ног от страха, вышел из подземелья.

— Вот видишь, я же тебе говорил, что у тех детей не было времени разобраться, что ты спасала их, вот они и сбежали, не поблагодарив. А этот видел, что ты его спасла и поблагодарил.

— Да, но он тоже меня боялся, — уныло ответила она, как же она найдет себе друзей, если ее все бояться.

— Ну, дорогая, не все же такие смелые, как я! — важно прозвучало в ответ.

А она заулыбалась ему. Вспомнив, сколько ей пришлось приложить труда, чтобы он перестал ее бояться и поверил ей, что она, вообще, не собирается его есть.

Да, все с ног на голову перевернулось: если в ее прошлом мире ее, вообще, не считали страшной, а смешной пародией на пожирателя, то тут ее считают ужасным монстром и чудовищем.

Жизнь в трущобах пошла своим чередом, вот уже неделю как они днем прятались, постоянно меняя места убежища, а ночами промышляли в этом районе. Спасая несчастных, попавших в руки бандитов. Правда, через пару таких удачных вылазок, бандиты затаились, старались без нужды не выходить, какими бы крутыми они себя не считали, но своей жизнью дорожили.

В принципе той жизненной силы, что они набрали, им бы хватило очень надолго, учитывая, что днем они бездействуют. Но жадному Шазику все было мало, он постоянно бубнил: "Что запас тьму не тянет, чем больше, тем лучше."

И тогда он предложил нападать на бандитов в их логове.

— Ну как же мы будем знать, что это убийцы? Может, это просто воры или же обычные нищие. Я не хочу уподобляться убийцам, чем мы тогда лучше них? — возмутилась она его идее.

— Очень просто узнаем, если они бояться убивать на улице, это не означает, что они бояться убивать в своем логове. Мы же тьма, ночью нас никто не видит, будем заглядывать к ним в окна. Убийц сразу же на месте наказывать, — он специально старался поменьше употреблять слово "убивать", чтобы ранимая душа его подруги не страдала. Вот же послала ему темная неправильного пожирателя, хотя благодаря этому она его оставила живым.

И вот охота под девизом "накажи убийцу!" началась. Плотный большой сгусток тьмы вместе с серым пятнышком подлетал к очередному окну логова банды трущоб, к бывшему особняку. На верхних этажах полуразрушенного здания ничего не происходило. "Ужас ночи" местных трущоб сплошным мраком спускался с этажа на этаж, внимательно сканируя обстановку внутри. Но ничего преступного и заслуживающего их особого внимания они не увидели. Все же решили спуститься в самый подвал, просочились сквозь верхнее маленькое оконце с решеткой.

Перед ними предстала картина: закованного в цепи парня качественно избивали бандиты, при этом приговаривая.

— Завтра последний день, если за тебя не внесут выкуп и не сделают, то, что нужно нашему главарю, тебе не жить и подыхать ты будешь долго и мучительно. А сейчас мы просто разминаемся, — ударил он несчастного, который потерял сознание, повиснув бессознательно всем телом на цепях.

Вся сущность девушки возмутилась против действий этих бандитов. С гневом она кинулась в сторону убийц, которые, сплюнув от досады, что им попался хлюпик, отошли в сторону. И тут они увидели этот сгусток тьмы, который летел в их сторону, он зловеще клубился. Они так перепугались и заорали во всю мощь легких, что избитый пришел в сознание, но когда увидел ЭТО… тут же его снова потерял.

А тьма накрыла убийц, не оставляя им шанса на жизнь. На крик забежали другие бандиты, их постигла та же участь. Тьма подлетела к пленному и ударила по цепи своим жгутом, который вырос из сгустка. Цепи, звякнув с грохотом, упали, освобождая узника.

А дальше началась игра "поймай убийцу". Самые сообразительные бандиты выскочили из своего логова и помчались, куда глаза глядят, только подальше от этого дома. Они бежали без оглядки так, что сверкали пятки. В особняке, словно приведение, носилось серое пятно, и радостным криком указывало сгустку, где прячутся бандиты.

Спустя некоторое время все закончилось и сгусток переевши еле плыл в свое новое укрытие, под стать ему серое пятно еле влезло в тьму. Оно настолько переело, что значительно прибавило в росте, но лететь своим ходом уже не могло, поэтому без зазрения совести использовало свою подругу, как транспорт.

А на следующий день девушка впала в хандру, меланхолию и депрессию. Ей никуда не хотелось вылезать из их укрытия, она устала ловить убийц, устала от той грязи, которую она поневоле видела в их душе и разуме, когда поглощала их никчемные жизни.

Увидев ее состояние, Шазик забеспокоился не на шутку, так она и жить расхочет. Он все же считал, что жизнь — это главное, какой бы она не была. Тем более она у них была сытая, еще ему нравилось быть в роли охотника. Когда всю жизнь он сам был дичью и прятался каждый день, умирая от страха, съедят или нет. То сейчас он просто наслаждался, быть самому охотником, ну не совсем охотником, но в роли загонщика он точно выступал.

Поэтому перепугавшись за свою единственную родную душу, он предложил ей.

— А давай-ка слетаем в центр города, посмотрим, что у них там интересного, что мы на этой помойке сидим. Глядишь, найдем там для себя что-нибудь забавное, — старательно изображая радость, запрыгал он мячиком вокруг нее.

Хотя считал, что безопаснее всего для них сидеть на этой самой помойке. Но его подруга оживилась и с радостью приняла предложение друга. Ее красивая, мягкая и добрая душа требовала ярких красок, радости и красоты, а эти трущобы ее просто угнетали и убивали своим видом серости, безнадежности, нищеты и злобы. Раньше в своем мире тьмы она имела возможность менять форму, как пожиратель, и она ее украшала и раскрашивала, как могла, вычитав о разнообразной палитре цветов в свитках. А тут в ярком мире света, она, кроме черноты и серости, ничего не видит. Еще ее лишили сущности пожирателей, и менять форму она теперь не может.

Двое друзей вылетели из своего убежища и полетели в сторону города.

***

В этом же городе резиденция посольства эльфов.

Посол эльфов сидел в кресле возле камина и с горечью пил вино. В его жизни случилось непоправимое горе. Его старшая дочь возомнила себе, что именно она сможет соединить в себе магию света и тьмы, стать балансом этого мира и тогда восстановится рождаемость детей света, как говориться в запретном пророчестве.

И надо же было, именно его любознательной дочери найти это пророчество в закрытом отделе библиотеки владыки. Владыка, потакая своей любимой внучатой племяннице, разрешил ей пользоваться этой библиотекой. Иногда знания во вред, сокрушался убитый горем эльф, делая глоток вина.

А он предупреждал свою дочь, что все эти эксперименты плохо для нее закончатся. Даже если бы у нее и получилось соединить в себе магию света и темную магию, никогда эльфы не позволили бы ей жить среди них. Тьма никогда не может жить среди расы света. Поэтому это пророчество было запретным и тщательно скрываемым.

Эльф застонал от накатившей боли утраты. Но разве его взбалмошную дочь это остановило, она увязалась с ним в посольство в человеческие земли, чтобы попасть в королевскую библиотеку. Честно говоря, он позволил ей ехать с собой по нескольким причинам: во-первых, он не верил, что ей удастся совместить в себе темную и светлую магию, а во-вторых, из-за ее желания исполнить это пророчество на них уже косо смотрела правящая верхушка совета. Поэтому он от греха подальше увез ее из дома и от совета, чтобы не потерять свою единственную дочь. И так рождаемость детей упала настолько, что это ведет к медленному вымиранию расы. Дети стали редким даром, чуть ли не раз в столетие рождается один ребенок в семье. Зато у людей с рождаемостью все в порядке: их и так больше всего в этом мире — это опасно для других рас. Ведь нельзя исключать возможность, что у человеческих королей возникнет желание подмять их под себя как меньшинство. Поэтому миссия посольства — следить и не допустить этого.

И опять его мысли болью отозвались о дочери. Наперекор его запрету она тайно провела ужасный темный ритуал, и в итоге она сейчас находится на грани жизни. Последнее, что он смог для нее сделать, идя на поводу отцовских чувств, нарушая правила светлой расы — это позвать человеческого мага темной магии, некроманта. Светлая магия жизни ей не помогает.

Отцовские страдания нарушил скрип открывающей дверей, не было нужды смотреть, кто зашел. Эльф всем своим существом почувствовал темную ауру некроманта. Он молча указал ему рукой на кресло напротив себя. Человек в годах в черной мантии сел напротив эльфа. Хозяин кабинета указал на стоящий на столике бокал и бутылку вина. Маг не отказался от отличного эльфийского вина. Его даже не смутило, то, что ему пришлось, нарушая этикет, наливать себе самому. Гость с наслаждением сделал глоток вина, смакуя его необыкновенный богатый, ароматный цветочный букет.

Только после этого он нарушил тягостную тишину.

— Я сделала все, что было в моих силах, ваша дочь нарушила правила и переступила запретную черту. Будь она более сильным магом, возможно бы у нее и получилось, — задумчиво произнес он со знанием ученого.

— Она выживет? — бесцветным голосом спросил убитый горем отец.

— Утро покажет, сможет ли она выжить, — тяжело вздохнув, маг и продолжил, — но хочу вас предупредить, даже если она и выживет, тьма оставила свой отпечаток на ее ауре. Но это не говорит о том, что она будет иметь темную магию. Да и останется ли у нее светлая магия жизни еще под большим вопросом. Скорее всего, во время ритуала из-за своего среднего дара она перегорела.

Эльф встал, качаясь от горя и выпитого вина, подошел к столу, открыв ящик, он достал увесистый кошелек и положил его на столик перед некромантом.

— Спасибо за помощь, надеюсь, нет нужды напоминать вам, что бы все это осталось между нами?

— Я же дал магическую клятву, — обиделся убеленный старец, — да и, кроме того, ее я дал только для вашего успокоения, свое слово всегда держу!

— Простите, во мне говорит убитый горем отец, я потерял дочь, то, что больше всего ценится у моего народа.

— Только поэтому я не воспринимаю это, как попытку меня оскорбить. Знаете, если боги будут благосклонны и ваша дочь выживет, пусть приходит ко мне, возможно, у нее будут вопросы, и я смогу ей помочь.

— Совсем нет надежды на то, что все станет, как прежде? — спросил эльф бесцветным голосом, не надеясь на положительный ответ.

Некромант только покачал головой, ему было жаль горем убитого отца, а еще больше эльфийку, если она выживет, конечно. Она станет изгоем среди своих и неизвестно, сможет ли она выжить одна. По ней видно сразу, уж больно она изнеженна жизнью при дворе и абсолютно не приспособлена к выживанию. Поэтому он и предложил свою помощь. Детей у него не было, а так на старости лет, возможно бы, она скрасила ему жизнь. Кроме того ему было очень интересно, чем закончится этот опасный запрещенный эксперимент.

Встав с кресла, он прихватил предложенный мешочек с золотом, попрощался и пошел на выход. Его мысли переключились на проблему, появившуюся в городе, а точнее, в трущобах. Где обосновался пожирающий, его уже как архимага-некроманта вызывали туда подтвердить эти слухи. Судя по найденным останкам, сомнений не было, это был пожирающий. Но удивительно было то, что пожирающий поглощал только жестоких бандитов, убийц.

Хотя, если честно, положа руку на сердце, архимаг давно считал, что там давно пора было произвести чистку, даже таким путем. Уж больно бандиты разошлись и житья никому не давали, почувствовали свою безнаказанность, имея прикрытие в верхах власти.

Еще его удивило свидетельство очевидцев, которые в один голос утверждали, что пожирающий их спасал. Особенным было одно свидетельство беспризорного подростка, которому никто не поверил. За один золотой некромант с интересом выслушал самого подростка. Тот, волнуясь, рассказал, как его спас от смертельной болезни сам пожирающий, вливший в него исцеляющую силу. Судя по описанию мальчика, он видел действительно пожирающего, но тогда как объяснить его целительские способности? Такого просто не может быть, пожиратель просто не способен на такое. Тогда возможно в трущобах не пожиратель? А кто тогда? Все эти вопросы просто не давали архимагу покоя, подогревая в нем азарт ученого.

Центр города разительно отличался от трущоб: чистые улицы, вымощенные камнем дороги, освещали фонари, яркие витрины салонов и лавок отсвечивали блики света от фонарей, красивые каменные дома вносили в город дух надежности. Изредка тишину спящего города нарушала стража, бряцая оружием и громко шагая, она патрулировала широкие улицы. Из всего патруля стражи внимание привлекал только один человек, маг. Для сгустка тьмы он был привлекателен своей аурой, его жизненная сила была словно лакомство, которое манило. И в то же время он был очень опасен для двоих друзей.

Эти двое даже не догадывались, что благодаря их стараниям в трущобах, власти города и ректор магической академии решили ставить на дежурство магов, чтобы те охраняли границы с трущобами и при первом обнаружении нарушения границы пожирающим поднимали тревогу и тогда на уничтожения зла кинут сильнейших магов академии во главе с архимагом-некромантом.

А пока эти двое укрылись в тени дома и с волнением ждали, когда от них на приличное расстояние удалится опасная охрана. При этом сгусток тьмы сканировал память мага. И то, что она прочла, ей очень не понравилось. Несмотря на то, что они делали доброе дело, очищая трущобы от убийц, ее все равно считали очень опасным злом, пожирателем. Она горестно усмехнулась, если бы они только знали, что ее лишили этой истиной сущности за ее доброту и свет в душе. И она теперь не пойми кто, с потребностями в жизненной силе. Хотя для них нет разницы, она для них монстр, чудовище, зло, пожиратель и неважно, что она очищает этот город от зла.

Охрана во главе с недовольным магом уже прошла на приличное расстояние, когда маг остановился. Внутри девушки взревело чувство опасности. Она вмиг взлетела вверх, отлетев в сторону и прихватив с собой Шазика. И во время, маг резко развернулся в их сторону и запустил в то место сканирующее заклинание. Уже намного позже дежурный маг напишет в своем утреннем рапорте, что им были обнаружены остаточные следы пожирателя, который переступил черту трущоб.

А сгусток тьмы, не ожидая результатов мага, помчался на скорости звука в центр города. Когда ее волнение улеглось, и они замерли недалеко от красивого большого особняка, то оба почувствовали возмущение магического фона. И их непроизвольно потянуло в ту сторону, где творили магию, притом использовали заклинания из разряда темной магии.

Два черных пятна застыли напротив окна и с интересов наблюдали, как убеленный старец в черной мантии магичил вокруг кровати, на которой лежало милое, нежное создание, рисуя странные знаки внутри пентаграммы. Вот свечи заняли свои места, и старец нараспев начал читать заклинание. Под конец певучей фразы он резанул свою ладонь черным обсидиановым ножом, окропив своей кровью пентаграмму. Залечив свою рану, шатаясь, он достал восстанавливающий эликсир и выпил из флакона темно синюю жидкость. Взбодрившись, он внимательно посмотрел на лежащую девушку, удовлетворенно кивнул увиденным результатам заклинания. Затем более-менее твердой походкой покинул комнату. Плотно прикрыв за собой дверь, он отдал распоряжение ожидавшему его слуге.

— До утра не входить туда, чтобы там не происходило! — слуга кивнул головой в знак согласия.

А зрители наблюдали вторую реальность действующей магии. Как только кровь коснулась рисунка, пентаграмма вспыхнула черным светом, от внутренних знаков потянулись черные лучи и сомкнулись над телом девушки, образовывая невысокий купол из сетки. Внутри него заметалась ярким шариком душа девушки, ища выход. Было видно, как черная сеть удерживала ее в теле, не давая покинуть.

— Похоже, эта душа не хочет жить и ее насильно удерживают в теле, — осуждая девушку за ее глупость, проговорил Шазик. — Что может быть дороже жизни? — бурчал он.

Но тут произошло то, что заставило парочку шарахнуться в разные стороны от окна и приложить огромное усилие, чтобы остаться на месте и не понестись навстречу тому, что притягивало их сущности.

Выше напротив окна, ушел пласт реальности, и открылся темный, как бездна, круглый колодец. Широкий темный луч наискосок с верха бездны устремился к окну, зависнув над телом девушки. Луч словно стирал рисунок пентаграммы, свечи погасли, под ним все разом пропало, как будто там никогда ничего было. Душа девушки вылетела из тела и понеслась по широкому лучу, как по коридору, прямо в его бездну, которая, приняв ее, тут же захлопнулась. И только тогда парочка друзей почувствовала облегчение, их перестало затягивать в этот бездонный колодец. За это время они натерпелись страху, неизвестно куда бы они попали, если бы их затянуло в ту черную дыру.

— Чего стоишь? Вот он, твой шанс занять ее место, быстрее пока это еще возможно, — заорал Шазик, выводя ее из ступора.

Сгусток тьмы, не задумываясь, ринулся к телу девушки и на скорости нырнул в нее. У нее было настолько сильное желание обладать этим телом, что она сразу почувствовала себя уютно. Ее сущность тут же начала осваивать разум, память своего нового тела. Информация полилась в нее потоком, и это было удивительно, столько ярких, цветных воспоминаний картинками всплывали в ее разуме. Она заново переживала жизнь юной эльфийки. Она впервые познала родительскую любовь и вкус чувств, эмоций — все было настолько ярким, радостным, что ее счастью не было границ.

И тут накатившая боль выгнуло ее тело на кровати с болезненным стоном. Ее сущность своей накопленной жизненной силой коснулась магического дара внутри тела эльфийки и заполнила собой перегоревший магический источник, расширяя и заполняя его до отказа. И это было очень больно, фактически ее внутренний источник магической светлой манны магии формировался по-новому. Не успел он сформироваться в большую круглую форму, как вокруг него начал формировать второй источник темной магии, получилось два в одном, которые заполонили ее сущность практически всю изнутри. Произошло рождение новой магической сущности с внешним видом красивой эльфиечки.

Казалось, прошла вечность боли и страдания, как все прекратилось, и она обессилено затихла, приходя в себя. Медленно открыв глаза, она тут же их закрыла, свет от магических светильников болью резанул ее. Привыкая к свету, она постепенно приоткрывала их. Первое, что она увидела, это застывшее напротив ее лица пятно друга и тут же почувствовала его беспокойство.

— Ты как? — заикаясь, спросил он ее, он очень перепугался, когда увидел все ее муки и в то же время с восхищением смотрел на рождение новой магической сущности.

— Чудесно, Шазик, это такое неописуемое чудо жить в теле. Все настолько яркое, я даже не предполагала, что так много разных цветных тонов, все же наше зрение, не различает такую цветовую гамму или просто сущность тьмы была не способна принимать ее.

— О, вижу, тело тебя приняло полностью, и ты срослась с ним душой, таких странных слов ты не произносила раньше. Ты главное от меня теперь не откажись, — тихо, с грустью прошептал он, понимая, насколько они теперь разные. Он видел ее новую магическую сущность и, главное, что она имела теперь два магических источника темной и светлой магии.

Как ни странно, это звучит, но свет не может существовать без тьмы. Оборотная сторона зла — это добро! Часто зло действует во благо добру. Свет и тьма они неразделимы, в жизни всегда присутствует баланс. И только за нами выбор, что будет преобладать в нас самих: свет или тьма.

— Что ты такое говоришь? Ты же мой самый близкий, лучший друг! — она подхватила его ладонями и удивительно, в него тут же полилось два потока силы магии, став одно нитью. — Вот я верю, что мы сможем найти для тебя подходящие тело, и ты сможешь тоже ощутить все прелести жизни.

Он довольно заурчал, впитывая в себя магию двух источников, его сущность стала уплотняться и расти в размерах. Когда он почувствовал полноту, выскользнул с ее ладоней. Подлетев к ее лицу, он начал тереться об ее щеку, как котенок, вызывая у нее смех, радость и приятные ощущения.

— Знаешь, есть маленький недостаток у тела, — сладко зевнула она. — Я теперь очень хочу спать. Нет сил, даже переживать, что нас ждет завтра и как пройдет встреча с моим отцом и не заметит ли кто подмены, — сонно прошептала она, засыпая. Она, конечно, могла общаться с другом ментально, но ей нравилось слышать свой новый звонкий, певучий голос, ощущая себя при этом полноценной и живой.

Магические эксперименты и освоение тела, а так же новое рождение забрали много физических сил, и сознание помимо воли погружалось в восстанавливающий сон.

— Спи, моя хорошая, я покараулю тебя, — с этими словами он нырнул в ее золотисто-каштановые волосы, сливаясь с ними и там затих, читая ее память. Из нее он узнал, что его подруга по внешности принадлежит расе эльфов.

Все же им повезло найти для нее тело, с ее принципами они бы еще долго могли жить, прячась, как крысы в норе. Бояться губительного света, а сейчас, благодаря ее светлой магии, ему теперь тоже не страшен свет. Да и жить для них в трущобах дальше было бы опасно, исходя из того, что они узнали. Все правление города вместе с магами ополчилось против них. "Вот, делай им добро, а они тебя за это уничтожить хотят", — сетовал с досадой он. А теперь искать их у эльфов точно никому в голову не прейдет, эльфы раса света.

Его мысли плавно перешли на бывшую хозяйку тела, получается, она таки исполнила пророчество, точнее, ее тело. В нем действительно соединилась светлая магия и темная.

Было ли ему жаль прежнею хозяйку, что она ушла за грань жизни? Ни капельки, она сама сделала свой выбор. Вот чего ей не хватало? Жила в любви, достатке, под защитой влиятельной семьи. Он даже радовался этому, теперь благодаря ее глупости, его подруга обрела полноценную жизнь, исполнилась ее мечта. А соответственно и его жизнь станет лучше, наконец-то, они заживут, так как и не мечтали, уж он постарается, чтобы его подругу не заносило в крайности ее принципов.

И что их теперь ждет? На свое удивление Шазик тоже задремал.

В комнату посла эльфов постучался, а затем зашел доверенный слуга, склонившись в почтении, он сообщил главную новость своему господину.

— Ваша дочь пришла в себя господин, сейчас она завтракает и чувствует себя прекрасно, — сообщил он без всяких эмоций, зная, что эти новости значат для его господина.

— Помоги мне привести себя в порядок, — устало произнес он, у него была самая худшая ночь за всю его жизнь. За бутылкой вина он оплакивал утрату своей дочери.

Слуга помог ему привести себя в порядок, затем подал ему завтрак. Отец не спешил к своей дочери, он оттягивал ее приговор как мог. После завтрака он направился в свой кабинет. Сев за стол, черканул пару строк размашистым почерком на листе тесненном гербом их дома. Достал из ящика стола пару мешочков с золотом, затем встал и тяжелой походкой неестественной для его расы пошел к дочери.

Стоило ему только зайти в комнату, пока еще своей дочери, как его поразила ее радостная улыбка, предназначенная ему. Его дочь никогда так открыто не улыбалась, их раса всегда была сдержанна на эмоции. Ее довольно-таки яркое платье для этого времени дня и положения еще больше подчеркивало ее жизнерадостность и красоту.

Отцовское сердце защемило от безысходности и боли. Его глаза действительно стали зеркалом его кровоточащей страдающей души. Дочь заметила боль в его глазах и его неважный вид измученный горем и забеспокоилась, стушевалась. Она боялась, а вдруг он понял, что она заняла место его дочери. Читать его разум она не решилась, он сразу же почувствует, к тому же, как она видела, у него стояли сильные ментальные щиты.

— Что случилось, отец? — тихо прошептала она, затравлено глядя на него большими изумрудными глазами.

— Непоправимое горе случилось, я потерял свою дочь навсегда, — надрывным голосом произнес он, глядя поверх ее головы, смотреть в ее красивые глаза у него не хватило сил и смелости. — Я ведь просил тебя, дочь, выкинуть, забыть всю эту затею. Я предупреждал тебя о последствиях, — от безысходности он перешел на крик души. — Ты еле выжила, твоя аура имеет темный отпечаток магии, — он даже не смотрел на нее магическим зрением, не хотел рвать свое сердце еще больше. — Теперь ты изгой, ты потеряна для своего народа, никто не позволит тебе жить с черной меткой среди светлой расы жизни, — его душа не выдержала и зарыдала, слезы полились с его глаз. — Дочь, прости меня, если я даже наплюю на закон и вернусь с тобой в наши земли или же кто-нибудь донесет о тебе. Верхушка совета, в том числе и владыка, прикажут и тебя тайно убьют, они не допустят, чтобы темная магия оскверняла наш народ, — шепотом быстро проговорил он, заливаясь слезами.

Его дочь никогда не видела своего отца в таком горе и состоянии, он был не в силах контролировать свои эмоции. Ее душа вместе с памятью по доброте своей душевной приняла любовь эльфийки к своей семье. Она, не осознавая, что делает, подошла к скорбящему отцу и обняла его. Несмотря на то, что ее темная магия начала покалывать его, он не выпустил ее из своих объятий, горестно отметив этот факт.

— Ты должна уйти, чтобы спасти свою жизнь, милая. К сожалению, я должен лишить тебя твоего имени. Ты не можешь теперь носить имя нашего рода, тебя ничего не должно связывать с нашей расой, ты теперь изгой, — потерянно прошептал он ей в макушку. — Единственное, что я могу сделать, это дать тебе золото и адрес архимага-некроманта, он все же справился и смог вернуть тебя с грани жизни. Он обещал тебе помочь, если же нет… то тебе нужно ехать в межрасовые земли, там не придают значения, какая у тебя магия.

А ее душа скорбела вместе с отцом, ведь ее опять лишают имени и она опять изгой, история повторяется. Только на этот раз ее изгоняют потому, что у нее тьма из прошлой семьи за свет в душе.

Отец отстранился от нее, поцеловал в обе щеки.

— Собирайся, милая. Хорошо, что есть пространственная сумка, собирай все, что необходимо. Я распоряжусь, чтобы тебе собрали походный рюкзак, пусть все думают, что ты покидаешь город, так безопасней для тебя, — с этими словами он положил кошельки с золотом и лист с данными архимага на стол и стремительно покинул комнату.

А она села на кровать и разрыдалась, откуда-то появился Шазик и принялся ее утешать.

— Ну, что ты расплакалась, глупенькая! Наоборот, это к лучшему! — она подняла свое заплаканное лицо на него, не понимая. — Вот посуди сама, теперь ты сможешь быть самой собой, ты же маг, имеющий две силы. Не нужно будет прятать свою темную магию, которую невозможно спрятать, к тому же твои вкусовые нужды ведь никто не отменял. Да, за счет магии тебе ее нужно намного меньше, думаю только в экстренных случаях, но все же нужна будет. Дальше ты свободна, можешь путешествовать везде, как ты этого и хотела и, вообще, делать все, что тебе вздумается.

Вместо слез пришло понимание, и она успокоилась, погладив друга.

— Ну, чего ты сидишь? Давай нужно собираться, — мысленно прикрикнул он на нее. — Думаю нам нужно наведаться к этому дедуле архимагу. Светлой магией ты умеешь пользоваться, все же кое-какие знания тебе достались с памятью бывшей хозяйки тела, а вот темной магией неплохо было бы поучиться. Как считаешь?

— Думаю, ты прав… посмотрим, что он может нам предложить, в крайнем случае, уйти всегда успеем.

С этими словами она поднялась и направилась к гардеробной, где нашла пространственную сумку и начала собирать вещи. Взяла платья, обувь, пару дорожных костюмов, один отложила в сторону, его она оденет, белье, принадлежности личной гигиены. Хорошо сумка не имела ограничения по вместительности, иначе столько бы она не смогла взять. Драгоценности не брала, это не необходимость и ей они не принадлежали. Подошла к письменному столу взяла письменные принадлежности, ей понадобятся для учебы. Золото, которой выдали, и то, что было у нее на личные расходы, она тоже забрала с собой, жить же ей на что-то надо. Прочитав и запомнив имя архимага и его адрес, лист бумаги спрятала. Затем пошла переодеваться в дорожный костюм, надела короткие кожаные сапожки и легкий плащ.

Шазик тут же нырнул в копну ее волос, маскируясь. С получением ее магии у него появилось больше возможностей, чему он был несказанно рад.

Только она закончила сборы, как зашел отец, неся походный рюкзак, помог ей спрятать его в сумку.

— Дочь, я даже не могу выделить тебе карету, чтобы работники посольства не донесли, куда тебя отвезли, думаю, им там это не понравится, что ты прямиком отправилась к архимагу-некроманту, — обнял он ее, а потом повел ее на выход.

Кинув свой взгляд на комнату, он увидел открытую шкатулку с драгоценностями.

— Почему ты драгоценности не взяла? Возьми, пусть это будет памятью о нас с мамой, которую ты передашь по наследству своим детям, — он подошел к шкатулке, взяв ее, закрыл и всунул ее в сумку. — И еще, ты у нас красавица, я верю, что у тебя будет семья, если родится малыш со светлой магией, мы рады будем его видеть. Я хочу, чтобы ты знала, я рад любым твоим детям, но безопасней всего у нас будет малышу со светлой магией.

Она кивнула, отец накинул на нее капюшон, и они вышли из комнаты, спустивши по лестнице в направлении выхода. Слуги выстроились в две шеренги и провожали ее сочувственным взглядом. Правда, были и такие, которые не скрывали своей радости. Дворецкий открыл перед ней двери, отец даже не мог обнять ее на последок, он просто смотрел на нее взглядом полным боли. Она улыбнулась ему печальной улыбкой и вышла, не оборачиваясь, пошла мимо фонтана и клумб с цветами к воротам.

Как только она вышла за ворота резиденции посольства, сразу остановилась и осмотрелась вокруг, вздохнув полной грудью. Впервые она нежилась в лучах яркого теплого солнца. Ей нравилась эта яркая суета города, красивые дома, яркие витрины лавок и салонов. Окружавшие деревья с яркой листвой, проезжающие громоздкие и помпезные кареты с важными возницами. Красивые и благородные лошади, глаза просто разбегались от обилия красок.

— Ну, вперед! — мысленно обратилась она к своему другу и зашагала в сторону дома архимага.

Идя по улице по пешеходной части, она начала узнавать дорогу по памяти. Прибавив ходу и пройдя довольно приличное расстояние, она вышла на круглую площадь и прошла к воротам магической академии. Пошла вдоль забора и застыла возле ажурных металлических прутьев, с любопытством заглядывая через них. Память услужливо напомнила все, что она знала об академии. Учебный год только недавно начался, здесь учились в основном дети из состоятельных и богатых семей, так же аристократы, но их было меньше. Из бедного сословия брали только очень одаренных, которые после учебы должны были отработать десять лет на благо академии, отдавая ей часть своего заработка. Нужно ли говорить, что учиться им здесь было несладко. Но они, стиснув зубы, терпели, чтобы только стать магами. Маги в этом мире стояли по социальной ступени на одном уровне с аристократами. Магов боялись и уважали, кроме того, они неплохо зарабатывали.

Застыв возле забора, она с жадным любопытством разглядывала студентов столпившихся возле входа. Похоже, занятия еще не начались и множество студентов, разбившись на кучки, общались друг с другом. Ей так хотелось быть в их числе, вот так запросто общаться с другими. У нее, не считая Шазика, никогда не было друзей, в том мире, откуда она родом, ни у кого не было друзей. Были только полезные существа, службу которых можно было только купить, а чаще принудить. Ее друзьями были запрещенные свитки, книги, еще она очень редко могла общаться с душами заключенными в кристалл, если они того желали.

От созерцания ее отвлек резкий болезненный толчок, мимо прошла пара разряженных аристократов, которые не то, что не извинились, еще и обругали ее на ходу.

— Надоели эти нищие попрошайки, которые только и могут, что заглядывать на магов и мозолить глаза аристократам, — с презрением проговорил один из них.

Она растерялась от такого отношения, резко развернулась и пошла дальше, не понимая их злобы. Зато Шазик ворчал, ему хотелось наказать этих хамов, как они посмели так отнестись к его подружке, которая с легкостью может забрать их жизни. Он привык, что в их мире силу почитали и боялись, а тут эти смертные вообще страх потеряли, все не унимался он, бубня у нее в голове.

— А ты все же добрая у меня душа и страдаешь от этого. Всякие гады недостойные осмеливаются безнаказанно обижать тебя. Вот почему ты стерпела это? Почему не наказала их так, чтобы мало им не показалось?

— Шазик, пойми ты, нас и так тут ищут, нам нельзя показывать свою силу. Нам нужно быть ниже травы тише воды, а это были аристократы, поднялся бы шум, я сейчас никто, даже имени своего не имею. Закон был бы на их стороне, зачем нам неприятности. Тем более не калечить же их за хамство, и тем более не убивать же.

— Ну ладно, это другое дело, — ворчал он, — ради безопасности можно и стерпеть. Ты так смотрела на тех студентов, тебе разве мало меня? Зачем тебе еще друзья? — ревниво спросил он.

— Глупыш! Ты мой самый лучший и близкий друг, но друзей много не бывает, ведь они станут и твоими друзьями, что в этом плохого? — улыбнулась она ему мысленно.

— Нам и так хорошо вдвоем, зачем нам еще кто-то? — бубнил он, но уже скорее по привычке. Наверное, она права, может зря он боится, что из-за новых друзей он ей больше не нужен будет.

Отошли они недалеко от академии, и вышли к большому особняку, где проживал сам архимаг Лариус Старв" эйдо. В этом квартале в основном проживали все именитые маги академии.

Огромное здание готической постройки из камня серых тонов выглядело величественно. Если бы не старания садовника, который окружил особняк красивыми цветниками, то выглядел бы он довольно мрачновато.

Подойдя к массивным воротам, эльфийка остановилась и нерешительно взялась за металлическое кольцо, которое торчало из пасти странного животного отлитого из металла, и стукнула им пару раз. Громкий звук, эхом разнеся по двору особняка, затихая где-то в глубине дома. На этот звонкий призыв вышел слуга почтенного возраста. Он строго посмотрел на нее через прутья ворот, хмуря свои косматые брови.

— Чего изволит, госпожа? — пробасил он.

— Я по приглашению архимага, — смущаясь, ответила она.

Калитку ворот тут же открыли, давая ей пройти во двор, как только он запер калитку, повел ее к дому. Несмотря на возраст, шел довольно бодро.

На ступенчатом крыльце с важным видом их встречал представительный дворецкий. Чуть заметным наклоном головы он обозначил приветствие и сделал жест рукой, приглашая пройти. При этом его лицо оставалось бесстрастной маской. Стоило ей зайти в холл особняка и остановиться, как прозвучал его хорошо поставленный голос.

— Извольте Ваш плащ, госпожа, — посмотрел он поверх ее плеча.

Девушка с волнением начала расстегивать верхнюю одежду, ей казалось, что вместе с ней она теряет свое укрытие и защиту. Протянула плащ и вздрогнула, за плащом протянул руку скелет, который не заметно подошел и встал возле дворецкого. Не то, чтобы она боялась скелета, все же она выходец из мира тьмы, просто это было очень неожиданно. Дворецкий заметил ее реакцию, но на его лице не дрогнул ни один мускул, все та же маска невозмутимости.

А дальше дворецкий повел ее к хозяину особняка. Идя коридорами и проходя через залы, она с любопытством рассматривала жилье архимага. Кроме ранее увиденного скелета, ничего не указывало, что это жилье принадлежало некроманту. Со вкусом подобранный интерьер радовал глаз своими спокойными тонами. Богатая обстановка не была кричащей и отягощенной безвкусной роскошью. Несмотря на стиль особняка, комнаты были светлыми.

Насколько она поняла, они свернули в другое крыло здания, поднявшись на второй этаж, они остановились возле высоких массивных дверей. Дворецкий стукнул один раз и раскрыл перед ней двери, запуская ее вглубь кабинета.

За столом сидел уже знакомый убеленный сединой старец, он что-то быстро писал. Не поднимая головы от стола и не отвлекаясь от своего занятия, он проговорил, обращаясь к ней.

— Проходи, дитя, присаживайся, — все так же, несмотря на нее, он указал на кресло возле стола напротив него.

На самом деле это была хитрая уловка с иллюзией, архимаг перед беседой со знакомой эльфийкой хотел, как следует ее рассмотреть, и он увидел большие перемены в ней, что натолкнуло его на свои выводы.

В ожидании, когда он закончит писать, она с любопытством рассматривала его сосредоточенное лицо. Его волосы были зачесаны назад в низкий хвост, открывая высокий лоб, аккуратные темные брови подчеркивали глубоко посаженные глаза, нос был слегка крупноватым, скулы широковатые, гладкая светлая кожа без единого признака растительности. Губы, несмотря на возраст, твердые, нижняя губа чуточку шире верхней. Твердый подбородок с еле заметной впадинкой посередине.

Во время изучения некроманта, она почувствовала, как ее друг выскользнул из своего укрытия и переместился за спину хозяина кабинета.

Архимаг Лариус Старв" эйдо резко отбросил перо, поднял голову и вперил в нее изучающий взгляд, казалось, его темные глаза не соответствовали его возрасту. Они были живые, в них бурлил ум, жизненная сила и интерес, его настойчивый взгляд не приносил дискомфорт. В целом архимаг ей очень понравился, в нем не чувствовалось зла.

Откинувшись на спинку кресла, он твердым голосом произнес.

— Дитя, давай ты расскажешь мне все без утайки. Кто ты? А я постараюсь тебе помочь, — его приятный тембр голоса, как и глаза не соответствовал его возрасту. — Да, и пусть твой друг перестанет беспокоиться и выйдет из-за моей спины, он может очень сильно пострадать, все же я архимаг, — рассмеялся он, пристыженный Шазик, пойманный врасплох, выплыл из места засады, подплыл к ней и опустился на ее плечо.

Его позабавило ее выражение лица. Получив жизнь в новом теле, ее эмоции нашли выход через мимику лица. В своем прошлом мире, они были лишены такой возможности. Их лица всегда были словно маски, кроме того, сущности пожирателей никогда не показывали свои эмоции, кроме страха и ужаса, конечно, это единственные допустимые эмоции, неподвластные их сущностям.

Она решилась рассказать ему правду, если он видит ее друга, скрывать от него хоть что-то не имело смысла. Она верила, что, несмотря на то, что он темный маг, у него светлая душа, и он не причинит ей вреда. Перед тем, как она начала рассказывать о себе, только спросила его.

— Как Вы узнали?

— А это очень просто, я вижу твою ауру, и она никак не соответствует виденной мной ранее. И самое важное, я вижу твои два источника светлой и темной магии и это просто чудо, — загорелись его глаза азартом. — Дитя, ты можешь мне полностью довериться, я не желаю тебе зла и я не считаю тебя чудовищем — пожирателем! Те убийцы того заслужили и ты сделала доброе дело нашему городу, очистив его от зла.

— Вы и это знаете? — потерянно прошептала она.

Он только загадочно ей улыбнулся и приготовился выслушать ее рассказ. И она ему рассказала, при этом сама не ожидала, что в конце получит такое облегчение. Все же тяжело все носить в себе и быть наедине со своими проблемами. Во время ее рассказа брови архимага удивленно взлетали, то задумчиво опускались, но она точно видела в его глазах сострадание.

— Вот так я лишена имени уже дважды, — закончила она свой рассказ.

— Дитя мое, ты просто удивительное существо, просто чудо, что твоя светлая душа была рождена в мире тьмы. Ты цветок, выросший на навозной куче, — улыбнулся он. — За имя не переживай, я почту за честь дать тебе свое имя, — деловито сообщил он ей, — я всегда мечтал иметь дочь. Как тебе такой титул и имя графиня Лорель Старв" эйдо. Правда, в магических кругах не принято щеголять титулом, но в светских это необходимость. К тому же для непосвященных это будет хорошим объяснением, откуда у эльфийки взялся дар темной магии. Сама понимаешь, твою жизнь нужно хранить в секрете, я дал слово эльфу, да и моим друзьям не зачем знать. Поэтому для всех ты моя незаконнорожденная дочь от полукровки эльфийки, которую я признал и удочерил, как только ты меня нашла.

— Спасибо, — растрогано произнесла она и слеза скатилась по ее щеке.

Неужели она нашла себе семью, и она теперь не безымянная сущность? Повелитель ошибался, мир не без добрых людей и свет принял ее. А потом, словно спохватившись, спросила.

— А как же ваши родственники? Не будут ли они против?

— Аааа, — махнул он рукой, — дальние родственники стервятники меня, вообще, не волнуют. — Мой родной брат проживает в другом государстве, он, кстати, тоже преподает в магической академии и тоже холост. Так его мое состояние не интересует, у него свое имеется. Сегодня же вечером оформим твое удочерение, я приглашу ректора академии своего друга, из домашних возьмем нашего Твера, дворецкого. Можно было бы и без свидетелей, но должен я объяснить и показать своим, что обрел дочь, — расплылся он в улыбке.

— Лорель, детка, а чего бы ты хотела?

— Мне бы хотелось обучиться мастерству темной магии.

— Я буду тебя обучать, это не проблема, — махнул он рукой.

— Еще мне бы хотелось учиться в академии и обрести там друзей, — смущенно ответила она.

Названый отец встал из-за стола, прошелся по кабинету, разминая тело, было видно, что сейчас он обдумывал ситуацию.

— Идеальный вариант было бы, конечно, переждать, когда утихнет шум и поиски пожирателя. Но, с другой стороны, если ты не будешь брать жизненную силу, то выйти на твой след будет невозможно, да и вряд ли в академии будут искать. Ты, кстати, голод не испытываешь? — заботливо спросил новоиспеченный отец, беспокоясь о своем чаде.

— Нет, мне кажется, что магия покрывает мою нужду, — счастливо улыбнулась она.

— Я рад за тебя, Лорель. Я хочу, чтобы ты знала, я принял тебя всем сердцем такую, какая ты есть. Если ты начнешь испытывать голод, сразу говори мне, мы вместе найдем выход.

— Отец, — впервые она робко назвала его так, — тебя не смущает и не пугает, что я питаюсь жизненной силой?

В ответ он только фыркнул, подошел к ней поднял ее с кресла и по-отечески обнял.

— Поверь мне, есть люди, называющие себя светлыми, и поступают намного хуже, убивая без зазрения совести ради своей корысти и удовольствия, вот они настоящие чудовища. К тому же есть расы, например, вампиры им нужна кровь и это не означает, что они плохие. У каждого есть свои потребности, главное, не переступать черту тьмы, — погладил он ее по щеке. — Вот и ладненько, сегодня же после ритуала удочерения поговорим с моим другом ректором, думаю, завтра же пойдешь учиться.

— А как же Шазик? Он без меня не может, а его могут почувствовать маги, — ее друг оживился, он уже переживал, что она совсем о нем забыла.

— Не переживай, сделаем из него твоего фамильяра, этот дух неотъемлемая часть мага, и питается он магией своего хозяина. Поэтому никто не будет удивлен тому, что он постоянно с тобой. На сегодняшний день это редкость, такие духи передаются в основном по наследству. Они, кстати, разговаривать могут, а не только общаться ментально. Думаю можно сказать, что тебе его передали по наследству материнской линии, от бабушки, например, — подмигнул он ей, затем обратился к Шазику. — Тебе придется дать ей клятву, признать себя ее фамильяром и служить ей верностью.

— Я и так ей верен и готов это подтвердить, — после этих слов он произнес клятву верности, признавая себя ее фамильяром.

Архимаг не слышал слов, пятно слышала только Лорель, но он увидел магическим зрением, как темный жгутик из ауры Шазика выстрелил и коснулся ауры эльфийки, затем пропал и на его месте на двух аурах появились магические метки. Если фамильяр вдруг нарушит клятву, метка начнет действовать, и он погибнет.

— Ты можешь принять вот такую форму, — маг развернул перед Шазиком иллюзию черного кота.

Пятнышко, слетев с плеча Лорель, замерцало, и в следующий момент на пол спрыгнул смешной кот с большими зелеными глазищами, очень похожими на эльфийские, дополнительным украшением служили длинные усы. Почему смешной, потому что под стать магии своей хозяйки он был на половину белый, на половину черный. Притом с одного боку было не видно вторую его половинку.

— Знаешь, дочь, мне кажется, твой друг действительно из тех духов, которых призывали в служение маги. Они, как правило, идут в служение с большим удовольствием, потому что в своем мире они очень слабые и там им не выжить.

— Мне тоже так кажется, из прочитанных мною хроник я поняла, что пожирателей часто призывали в другие миры на служение, но совладать с их силой не могли и они становились жертвами и сами служили вызванному.

— Лорель, ну нравлюсь я тебе? — кот стал важно прохаживаться перед ней взад-вперед, показывая то одну сторону, то другую.

— Очень, — подхватила она его на руки и зарылась в его шерстку.

— Так, пора мне бежать и ловить тебя по городу, — рассмеялся маг, — пришел отчет от дежурившего мага, он обнаружил твои остаточные следы. Прошу тебя будь осторожна в академии, этот маг там работает, у него мерзкий характер, он спит и видит занять мое место. Возможно, как только узнает, что ты моя дочь, будет пакостить тебе. И ради карьеры и почестей он будет рыть носом, чтобы найти тебя, — чмокнул он ее макушку.

Архимаг прикрыл глаза, а через какое-то время дверь открылась, и зашел дворецкий, такое впечатление, что он находился недалеко от кабинета. Возможно, так оно и было. Он невозмутимо посмотрел на двухцветного кота, который, красуясь, продемонстрировал себя со всех сторон.

— Твер, устрой мою дочь Лорель наилучшим образом, покажи ей наш дом, — дал указание архимаг и засмеялся, впервые увидев, как ненадолго спала маска невозмутимости важного дворецкого, у него было довольно комичное выражение лица. — Да, вечером я жду ректора, приготовь праздничный ужин, будем праздновать, я сегодня обрел свою незаконнорожденную дочь, — поцеловав ее в щечку, он двинулся на выход со словами, — жаль вас покидать, но меня ждут дела.

Только за архимагом закрылась дверь, как дворецкий обратился к ней, ей даже послышались теплые нотки в его голосе.

— Я рад, что Вы скрасите одиночество моего господина, — с этими словами он опять повел ее по особняку с важным видом.

Шазик ловко запрыгнул ей на руки, лентяй.

Идя коридором, Твер рассказывал, что находится у них на пути. На этот раз шли они недолго, оставаясь в этом же крыле, только поднялись на этаж выше. Недалеко от покоев архимага ей выделили собственные комнаты. Пока она их с интересом разглядывала, дворецкий успел вызвать пухленькую служанку средних лет. Объяснил так же как связываться с ним и вызывать Дороти, эту самую служанку. Сообщил так же, что к обеду ее пригласят и важно удалился.

Лорель приветливо улыбнулась служанке, та ей ответила такой же улыбкой и они принялись раскладывать ее багаж. Шазик растворился в воздухе и помчался изучать свое жилье.

А вечером Лорель не находила себе места от волнения в своих покоях. Один только Шазик ни о чем не волновался, развалившись в кресле возле большого камина. Он со знанием дела вылизывал свою лапу, периодически поглядывая на шагающую по комнате девушку.

— Мяфф, чего ты переживаешь, все пройдет отлично, у тебя началась новая жизнь.

— Шазик, а вдруг что-то пойдет не так, все же мы из другого мира. Мне очень хочется иметь свою настоящую любящую семью.

— Глупенькая, Лариус уже тебя принял, как дочь, остались формальности, — фыркнул кот, подтягиваясь. — Знаешь, мне нравится быть фамильяром, как будто я был им рожден. Я даже чувствую у себя новые возможности, — улыбнулся он не свойственно котам, — вот смотри, — после он замерцал и пропал, в воздухе осталась только его улыбка. Лорель помимо воли засмеялась.

Дверь открылась, и в комнату зашел Лариус, он с нежностью посмотрел на нее, ее ярко изумрудное платье выгодно подчеркивало цвет глаз и ее красивую фигурку.

— Ты у меня самая красивая! — с восхищением произнес он, потом, заметив ее волнение, нахмурил брови. — Все будет хорошо, не волнуйся, пойдем, дорогая, мой друг уже ждет нас.

С этими словами он подставил ей свой локоть. Оперившись на него, они двинулись на выход, следом за ними потрусил кот, недовольно бурча, что ему приходится бежать на своих лапах, когда его должны нести, как самую большую ценность. На что архимаг посмотрел на него с высоты и произнес, что есть опасность у фамильяров разжиреть и тогда его точно никто носить не будет.

Как только они вошли в кабинет, навстречу им с удобного кресла возле камина встал ректор академии. Мужчина на вид чуть моложе архимага с густой седой шевелюрой. С темными бровями, его нос имел еле заметную горбинку, средней толщины губы, волевой подбородок. Но больше всего внимание привлекали его пронзительные глаза синего цвета. Он восхищенно посмотрел на девушку, затем вопросительно на своего старого друга.

— Дорогая, позволь представить тебе моего друга и ректора академии архимага Данатана Сэрв" эйдо.

— Дан, представляю тебе мою дочь Лорель, — на ее плечо тут же взлетел Шазик, заставив ректора отшатнуться. Тот внимательно посмотрел на кота и понимающе улыбнулся.

— Лар, ты не шутишь? Но когда ты успел? — спросил он, целуя ручку Лорель.

— Дан, я же не всегда прозябал в стенах академии, сам понимаешь, на это много времени не требуется, — рассмеялся он, уходя от допроса. — Лорель, моя незаконнорожденная дочь и я хочу исправить это упущение, поэтому позвал тебя, мой друг, чтобы ты провел ритуал кровного родства и был свидетелем при официальном удочерении.

— Почту за честь, мой друг, дочь у тебя просто чудо! Я еще в своей жизни не встречал имеющих два источника магии, думаю, она сильный маг, исходя из объема ее источников. К тому же не слыхано, чтобы эльф имел источник темной магии.

— Дан, Лорель полукровка и так получилось, что моя дочь практически не обучена, не было возможности. Поэтому хотел бы устроить ее на обучение в нашу академию.

— О чем речь, друг, конечно же, она пройдет у нас обучение, как твоя дочь совершенно бесплатно, — торжественно произнес он, затем задумался. — Знаешь, учитывая ее особенность магии, составим ей особую программу обучения, что бы она могла развиваться в двух направлениях одновременно. Завтра подойдете пораньше, я уже все подготовлю, у меня есть наброски на эту программу. Думаю, нет нужды отправлять ее на первый курс. Отведешь ее на второй курс, а мы оформим ее документы, думаю, обойдемся без нее.

Тем временем зашел дворецкий, и они подошли к столу с необходимой атрибутикой. Ректор торжественно провел специальный ритуал, произнося нужные заклинания, он смешал нашу кровь в кубке, добавив туда что-то из стеклянного пузырька, читая заклинанье, и дал нам испить. После чего на наших аурах отпечатались магические метки, указывая на наше родство. А после уже ее отец вписал в магические свитки ее имя после того, как она капнула своей кровью на них, напротив ее имени появился титул и фамилия. После этого отец торжественно одел ей на пальчик фамильный перстенек, который тут же ужался до ее размеров.

— Ну вот, теперь я счастлив и спокоен, — обнимая свою дочь, произнес Лариус.

— Прошу Вас, господа, пройдемте к столу, — повинуясь жесту хозяина, пригласил дворецкий компанию на ужин.

Ужин прошел в дружеской беседе, ректор на ее счастье счел не тактичном расспрашивать Лорель о ее матери. Поинтересовался у нее, к какому факультету она больше отдает предпочтения. Казалось, он даже не удивился, узнав о ее желании пойти учиться на некроманта и познавать темную науку.

Затем под смену блюд беседа плавно перешла на тему поисков пожирателя. Лорель внутренне напряглась, отец посмотрел на нее успокаивающим взглядом. Ректор сообщил факты, которые не указал в своем отчете маг. Оказывается, прилагая много магических сил, он смог проследить след до посольства эльфов, но там он и оборвался, исчезнув бесследно. Ясно, одно, как и говорил ее отец, этот маг Сарус решил выслужиться перед ректором и королевским магом, любым путем найти пожирателя. Он так же намекнул, что всеми призванный архимаг Лариус не смог и этого обнаружить.

— Лар, что ты думаешь по этому поводу, — отрезая кусочек мяса, спросил его ректор.

— А что я думаю, нужно сказать спасибо темной, что пожиратель очистил этот город от опасной банды. К тому же, насколько мне известно, мирные жители не пострадали.

— Я с тобой согласен, но власти сильно перепуганы, боятся за свои жизни. Считают, что сущность зла не меняется, и когда закончатся бандиты, пожиратель переключится на мирное население, — на эти слова Шазик фыркнул на руках Лорель, привлекая к себе внимание.

— Ты что-то хотел сказать двухцветный? — посмотрел на него Данатан взглядом ректора, как на нерадивого ученика, посмевшему перечить преподавателю.

— Мряф, а были еще жертвы после той банды? — с важным видом спросил фамильяр.

Не ожидавший ответа ректор подавился и закашлялся, сделал глоток отличного вина, удивленно посмотрел на кота.

— Не-ет.

— Ну вот, дело не стоит и дохлой мыши, — фыркнул он, — пожиратель, скорее всего, ушел, пошел совершать свои добрые дела в другое место, — говоря это он, как ни в чем не бывало, потащил лакомый кусочек из тарелки своей хозяйки. — Зачем пустыми поисками раздувать панику в городе? — глубокомысленно произнес он, поднимая лапу верх, на которую подцепил кусочек мяса, затем отправил его в рот.

— Возможно, ты и прав! Но выполнить свою работу до конца мы обязаны, — затем вздохнул, — Сарус, амбициозный карьерист не оставит это дело в покое. Он перевернет весь город с ног на голову, лишь бы привлечь к себе внимание, начнет гоняться за призраком, доставляя нам массу хлопот.

На этом ужин и закончился, Лорель, попрощавшись с гостем, ушла к себе, прихватив и своего пушистого друга.

А друзья перебрались поближе к горящему камину с бокалом вина и десертом в виде фруктов. После сытного ужина разомлевшие они развалились в удобных мягких креслах и вели неспешную беседу.

— Лар, ты не боишься, что эльфы начнут охоту на твою дочь? Вряд ли они смерятся с ее темным даром, даже несмотря на то, что она полукровка.

Лариус привстал и посмотрел в глаза своему другу.

— Боюсь, Дан, очень боюсь потерять ее на старости своих лет, я только обрел ее. Но у меня есть надежда, что о ней не скоро узнают.

Ректор сочувствующе посмотрел на своего друга.

— В столице? Где их посольство и шпионы на каждом углу?! Ты сам в это веришь?!

Его друг вздохнул и ответил ему.

— Я прекрасно это понимаю и осознаю, поэтому я готов в любой момент отправить ее отсюда в безопасное место. Я хочу, чтобы ты это понимал, когда ей придется срочно покинуть академию. Еще обучать ее будем на боевого мага, пусть проходит курс у светлых и темных, — затем вздохнул, — но надеюсь, что эти знания будут ей защитой, и мое отцовское счастье продлиться еще очень долго.

Лорель встала еще до рассвета к неудовольствию Шазика и начала с волнением собираться в Академию. Вот сбылась ее мечта, стать такой же, как все: она сможет учиться и обрести себе друзей.

По совету отца надела дорожный костюм, возможно сегодня у нее будут занятия по боевой магии, да и заниматься в академии удобнее в брючном костюме.

В свою чудо сумку сложила тетради и магическое стило, которое пишет само, достаточно мысленно проговаривать текст. Шазик с трудом уговорил ее позавтракать. За столом отец поглядывал на нее и посмеивался, надо же ведет свою дочь на ее первые занятие.

Перед выходом из дома заботливый отец выдал своей дочери амулет связи с наказом при необходимости, чтобы она сразу с ним связывалась. Так же торжественно подарил ей обсидиановый кинжал, как для начинающего некроманта это был очень ценный и дорогой подарок. Помог ей сделать привязку на крови, теперь, кроме нее, никто не сможет им воспользоваться и он никогда не потеряется.

До академии они дошли пешком, архимаг еще не восстановил силы после сложного ритуала. Шли они довольно-таки быстро, потому что неугомонная Лорель неосознанно задавала быстрый темп ходьбы. Потом посмотрев на своего уже немолодого отца, сбавляла темп, для того, чтобы снова незаметно его наверстать.

На проходной их встретил местный сторож, крупный мужчина в годах с небольшим магическим даром. Он тут же с почтением записал в толстый журнал о наличии фамильяра. И только тогда они смогли пройти на территорию Академии. Лорель попросила Шазика стать невидимым, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, ей не хотелось выделяться среди остальных студентов.

Пока шли в учебное здание, девушка с любопытством рассматривала большую территорию академии, буквально утопавшую в зелени деревьев и кустов. Украшением служил большой фонтан посередине огромного двора, вокруг которого так любили сидеть адепты. Множество различных клумб с яркими цветами дополняли эту красоту, территория очень походила на городской парк, где так же присутствовало множество скамеек.

По дороге отец указывал на здания, рассказывая, что там находится. Таким образом, она узнала, где находятся общежития, учебные корпуса, полигоны для занятий боевой магии и поединков. Отдельный корпус для некромантов. Был так же отдельный корпус с лабораториями и, конечно же, с библиотекой, на этом здании больше всего было магических заклинаний, от всевозможных бедствий. Книги в этом мире были большой ценностью.

Так они и зашли в большой общий корпус и поднялись на административный этаж, прошли по коридору до кабинета ректора. Архимаг открыл двери в приемную, запуская ее вовнутрь. Представил ее секретарю, женщине средних лет с маленьким магическим даром. Оставив свою дочь на ее попечение, сам зашел к ректору.

Секретарь с любопытством рассматривала дочь архимага. Видно было, ее мучило любопытство, но с расспросами, как бы ей не хотелось, она лезть не осмелилась. С доброжелательной улыбкой выдала ей правила академии для адептов, с пожеланием изучить, как можно быстрее. Расписание, план академии, в библиотеку список учебников и, самое главное, пропускной магический жетон на длинной массивной цепочке, в котором были заложены ее данные, он же служил зачетной книжкой и многим другим.

Попрощавшись с секретарем, Лорель направилась в библиотеку, в которой, кроме библиотекаря, еще никого не было. Работником сего кладезя сокровищ оказался бодренький дедуля опрятно одетый. Встретил он ее суровым взглядом, она поздоровалась и протянула ему список книг. Взяв листок, он внимательно его изучил, удивляясь его необычному составу.

— Только учебники брать будете, адепт? — строго спросил он.

— А что вы еще можете предложить? — мило улыбнулась она ему.

Библиотекарь тут же расцвел в улыбке.

— Наконец-то, я вижу ценителя знаний, а то эти богатые аристократы, кроме учебников, ничем не интересуются и то ворчат, что слишком много. Вот скажи мне, деточка, с какие с них будут маги? Недоучки, — сам себе ответил он тут же. — А дедушка Никадимус тебе быстро подберет все, что тебе понадобиться и пригодится, поверь мне, ты еще будешь меня благодарить.

— Я уже вас благодарю, я очень люблю читать, — поблагодарила она в спину уходящего вглубь к многочисленным стеллажам библиотекаря.

Чтобы не терять время даром, она раскрыла тоненькую брошюрку с правилами академии и принялась их быстро изучать. Через какое-то время библиотекарь вернулся с двумя большими стопками книг. Проведя каждой над стеклянной сферой, он попросил ее жетон, проведя им так же над стекляшкой, он вернул ей вместе с книгами.

Одевая жетон обратно на шею, Лорель уже который раз поблагодарила эльфийского отца за чудесную сумку. Сложив в нее книги, под удивленный взгляд библиотекаря, она попрощалась с ним и пошла на свое первое занятие по некромантии.

Мысленно болтая с Шазиком, она дошла до корпуса некромантов. Нужный ей кабинет оказался в самом низу, пришлось спускаться в мрачный подвал. Время до начало уроков еще было, поэтому она зашла в пустой кабинет. Столы и стулья адептов стояли по принципу амфитеатра, постепенно возвышаясь. На протяжении всей стены стояли большие деревянные шкафчики со стеклянными окошками, забитые всевозможными коробками. Посередине кабинета находился большой стол с бортиками, столешница до верха бортов была обшита металлом, внутри стола стояли различного размера емкости по форме напоминающие таз. Рядом под стенкой в углу стоял еще один узкий стол, на котором находились всевозможные инструменты, сверху над ним была полка, на которой стояли банки, склянки, и мензурки. Ну и, конечно же, на всю стену висела доска.

Лорель выбрала для себя место посередине, ближе к краю выхода. Достала нужный учебник, тетрадь и стило, тут же почувствовала, как неугомонный Шазик спрыгнул с нее и пошел гулять по кабинету, заглядывая в каждый шкаф.

Двери открылись и в кабинет стали заходить заспанные и помятые адепты. Лорель молча наблюдала за входящими, замечали ее не сразу, за то потом с любопытством ее рассматривали. На фоне всех ребят она очень выделялась, ее костюм темно зеленого цвета был просто цветным пятном на фоне их черной одежды. Четверть группы составляли девушки, они все, как на подбор, имели черный цвет волос, черный макияж, украшением им служило большое количество амулетов. У каждого студента имелся ритуальный кинжал. Когда ее сокурсницы на нее смотрели, она им улыбалась, в ответ ее насмешливо окидывали взглядом, или же, вообще, отворачивались, шушукаясь между собой, обсуждая ее. Парни держались на расстоянии, предпочитая вначале больше узнать о новенькой. Таким образом, вокруг нее образовался маленький островок отчуждения, никто не пожелал садиться с ней рядом.

От такого отношения Лорель чувствовала себя подавленно, сразу вспомнился ее прежний мир, где она тоже отличалась от остальных внешним видом. Но менять свою внешность в угоду остальным ей не хотелось, тем более ей не нравился черный цвет, она большую часть своей жизни прожила во мраке.

Еще одним неприятным моментом оказалось то, что среди вошедших она увидела пару вчерашних аристократов, которые ее толкнули, еще и нагрубили. И надо же было им сесть недалеко от нее. Как только они ее увидели, один из них громко обратился к ней, играя на публику.

— Эй, фифа, ты случайно кабинетом не ошиблась? Лекари в другом корпусе, — заржал он, в кабинете послышались шутки и выкрики.

И тут вдруг этот аристократ заорал и схватился за голову, с испугом осматриваясь вокруг себя. Лорель тут же услышала в голове голос Шазика.

— Вот так вот лучше, а то совсем страх потеряли смертные, ууу… — бурчал он, запрыгивая ей на плечо, хорошо хоть весом он был легким, не как обычные коты, а гораздо легче.

— Что ты с ним сделал? — испуганно пискнула она мысленно.

— Да что с его дурной башкой можно сделать, прыгнул на нее со шкафа, подумаешь, массаж когтей получил, — потерся он об ее щеку. — Кроме того я прочел в его пустой башке, что он всего лишь жалкий барон, не чета нам графьям, — фыркнул кот.

— Ох, Шазик, скромнее надо быть! Скромнее!

Остальные адепты, как по команде, резко поддались в сторону от барона. И каждый думал об одном, что он получил по заслугам за свой мерзкий характер, его снобизм уже достал всех, тем более аристократов училось меньше всего, а доставали они других больше всех.

Дверь с шумом распахнулась, и в аудиторию зашел преподаватель, который внешним видом не особо отличался от адептов. Такой же помятый, заспанный и рассеянный. Весь его вид откровенно кричал о том, что ночь у него была бурной, по сути так и было, его вызывали на местное кладбище усмирять после студентов покойников.

Следом за ним в кабинет слевитировал приличных размеров ящик, по жесту преподавателя он завис над столом, затем перевернулся, высыпая кучу костей.

— И так, бездари и двоечники, из-за которых я потерял ночной покой, пишите тему, которая называется "Собери скелетона".

Затем он развернулся к доске и начал быстро писать заклинание. Записав его, он развернулся к столу и проговорил.

— Показываю один раз, потом практика, надеюсь, вашего ума хватит выучить простейшие заклинание без жертвенной крови.

С этими словами он произнес заклинание, меняя интонацию, взмахнул рукой и из горы костей быстро сложился целый скелет, несмотря на оставшуюся костяную гору.

Преподаватель обвел аудиторию взглядом хищника, высматривая свою жертву. При этом он медленно повторял: "Сейчас к доске пойдет…" И тут его взгляд наткнулся на Лорель, его брови удивленно поднялись вверх, с него мигом слетела сонливость.

— Встать! — указал он на нее рукой, его жест повторил скелет. — Прошу к доске.

Лорель, смущаясь под общими взглядами, встала и обреченно пошла к доске. Учитель все это время с любопытством разглядывал эльфийку, которой явно тут не место, хотя своей красотой она и радовала глаз, а цвет ее одежды разбавлял черноту.

— Имя и Фамилия? — посмотрел он на нее в упор, сверля ее глазами.

Ученики замерли в ожидании ее фамилии, всех мучил этот вопрос.

— Лорель Старв" эйдо, — тихо ответила она.

— Адептка, вы, что только восстали из могилы? Громче! — рявкнул он и скелет возмущенно дернулся.

Повинуясь ему, она громко ответила, лишь бы он перестал измываться над ней на потеху всей группе.

— Лорель Старв" эйдо! — отчеканила она на военный манер.

И тишина… которую нарушил рассыпавшийся скелет, кости с громким стуком посыпались на общую кучу.

— Архимаг… Лариус?… — уставился он на нее.

— Мой отец, — скромно ответила она ему.

— Отец??? — в аудитории послышался шепот, который привел преподавателя в чувства.

Уж никто не ожидал, что у архимага, вообще, есть дочь, а тем более на половину эльфийка, с темным даром, который тоже шокировал учителя, в своем состоянии он не сразу заметил два ее источника.

— Повтори заклинание, адепт Лорель, — мягко попросил он ее.

Впасть в немилость архимагу никто не хотел, его уважали и боялись, он слыл справедливым человеком, никогда не смотрел на титулы и тем более не кичился своим. Но вряд ли он потерпит хамство по отношению к своей единственной дочери.

Лорель, страшно волнуясь от пристального внимания всей группы, произнесла заклинание и взмахнула рукой, в ответ кости слабо шелохнулись, печально звякнув. Ее накрыла паника, мало того, что ее посчитают бездарной, так она еще и опозорит имя своего отца. В подтверждение этому она почувствовала насмешливые взгляды и фырканье. Сквозь душевное метание она услышала голос учителя.

— Ничего страшного, повтори еще раз, — ободрил он ее.

И тут ей на выручку пришел ее фамильяр, вспомнив о своем предназначении. Его совет мурлыкающими нотками прозвучал в ее голове.

— Повторяя заклинание, представь себе конечный результат — собранного скелета. Неважно, как ты произносишь слова, главное сила твоей мысли, желание, действуй так, как твоя сущность делала раньше. Давай, я в тебя верю, ты у меня самая сильная магесса.

Лорель глубоко вздохнула и, закрыв глаза, она твердо произнесла заклинание, представляя, как кости собираются в целый скелет. И тут она услышала голос преподавателя.

— Молодец!

Она открыла глаза, перед ней стоял скелет, Шазик тут же перехватил его управление. В ответ на это скелет поднял руку и закрутил кистью над головой, пританцовывая и гремя костями. Его тазовые кости в круговом движении имитировали танец живота, костяное пособие лихо развернулось в танцевальном движении к преподавателю и полезло обниматься к нему. Лорель под впечатлением только сейчас увидела проделки своего кота и с трудом успела перехватить управление обратно.

— Ппрростите, я не знала, что он начнет такое вытворять, — она имела в виду своего фамильяра.

Но учитель принял это на счет скелета и очень даже обрадовался.

— Если будешь прилежно учиться, из тебя выйдет очень сильный некромант! — он ей не льстил, ведь управление они еще не изучали. -

Дай свой жетон, — она сняла его с шеи и протянула ему, тот улыбаясь, провел над ним рукой и вернул его обратно — Можешь садиться, высшая отметка.

Повинуясь учителю, она сняла управления со скелета и пошла на свое место, следом за ней гремя гостями, потопал все тот же скелет. Его она заметила, когда усаживалось на свое место, набор костей отодвинул стул и встал рядом на свободное место.

— Шазик, твои проделки, — мысленно возопила она под удивленные взгляды.

— Нет, клянусь своим хвостом, это не я, — удивленно ответил он ей.

— И что теперь с этим делать? — в панике произнесла она.

— Развеять его в прах, — предложил добрый кот.

Предмет их проблемы, словно услышал их, как-то весь сжался и затрясся мелкой дрожью. Лорель стало его жалко, ее светлая душа не могла лишить подобие жизни, даже обычные кости.

— Мне его жалко, пусть живет, — костяной набор тут же выпрямился и радостно щелкнул челюстью, напугав соседей снизу. — Сядь! — указала она ему на стул, тот послушно сел.

Она посмотрела на преподавателя и извиняюще произнесла.

— Простите, я сняла с него свое управление, почему он так себя ведет, я не знаю.

— Хм… сила твоего дара все еще удерживает его, поздравляю с обретением скелетона-слуги, — весело проговорил он, затем посмотрел на адептов. — Чего сидим бездари? — рявкнул он, — быстро по три человека, начиная с этого ряда, — указал он на последний ряд, — выходят к доске и демонстрируют свои знания.

А дальше пошло разочарование адептов и крики учителя, очень мало смогли собрать и поднять скелетов. Из-за это еще больше начали неприветливо коситься на нее, как на выскочку, считая, что с таким отцом, как архимаг, любой может с этим справиться. Они уже забыли об ее первой неудачи, этому способствовал сидящий возле нее скелет, зависть озлобляла их жестокие сердца.

Чтобы как то спрятаться от ненавистных взглядов в ее сторону, она достала учебник по боевой магии общего курса и принялась его изучать. Стараясь нагнать пропущенные темы, она так увлеклась, что очнулась, когда ее новый слуга тронул ее за плечо и указал на покидающих кабинет адептов. Спохватившись, она помчалась следом за остальными, от нее не отставало ее новое приобретение, с которым она уже смирилась. Но ее отдернул Шазик, напомнив ей, что у нее свое расписание.

Идя по территории академии, она не сразу заметила странные взгляды в свою сторону и как толпа адептов ее плавно обтекает, обходя. А когда увидела, горестно вздохнула, глядя на шагающую рядом причину. Ну вот, благодаря этому скелетону она привлекла к себе еще больше ненужного внимания. Она уже не питала напрасных надежд заиметь себе друзей и быть, как все. Шазик, подслушав ее мысли, не разделял ее страдания, он был даже очень рад этому глубоко в душе, зачем им кто-то, когда им и так хорошо.

— Эх, и что же мне с тобой делать? — обратилась она к шагающему скелету, тот посмотрел на нее и замотал черепом в разные стороны, — вот и я не знаю, ладно нужно дать тебе имя, — скелет утвердительно закивал головой, солнечные блики заиграли на его черепе. — Буду звать тебя… Костян! — скелет остановился и, сложив кости рук на груди, где предполагалось сердце, и поднял голову к небу. — Я рада, что тебе понравилось.

Наблюдавшие эту картину адэпты реагировали по-разному: одни смотрели с интересом, другие с завистью, а третьи, вообще, считали это показательным хвастовством. Но все пришли к общему выводу, посчитав эльфийку весьма странной.

Не подозревая о мнении окружающих, она дошла до места следующих занятий. Которые проходили в большом тренировочном зале, где собрались второкурсники боевых магов, для обучения владения холодным оружием. Магия — это прекрасно, но никто не отменял обычное оружие, владеть которым должен каждый воин.

Обозревая собравшихся, она в который раз уже за сегодняшний день впала в уныние. Она была единственной девушкой среди парней. Их встреча с громкими выкриками опустила ее самооценку еще ниже. Не говоря уже о том, что прежняя хозяйка тела не владела ни одним видом оружия. Опять она будет общим посмешищем, да, ее радужный мир рухнул в реалии действительности.

Горестный ход ее мыслей нарушил мастер Старвей. Крупный мужчина, несмотря на свой рост и размеры, двигался плавной походкой воина с легкостью и грацией. Идя от дверей зала к адептам, он на ходу скомандовал.

— Стройся!

Толпа адептов, заметавшись с бешеной скоростью, начала выстраиваться в шеренгу. Лорель даже не заметила, как оказалась замыкающей в шеренге. Ее взгляд был устремлен на мастера, который проходил вдоль построившихся учеников. Не доходя до нее, он повернул голову в ее сторону, его лицо перекосила гримаса гнева.

— А это, что еще такое? Шутить изволите, господа?! Так я живо отобью у вас охоту! Чье это?! — гаркнул он, указывая рукой в сторону девушки.

Лорель, съежившись от его крика, проследила за указующей рукой и вскрикнула от отчаяния. Возле нее, как ни в чем не бывало, стоял ее Костян по стойке смирно.

— Я спрашиваю, чье это безобразие?! Или все хотят взять на себя ответственность?! — вся шеренга повернула головы в ее сторону, сверля ее ненавистным взглядом.

— Прошу прощения, я не специально, не доглядела за ним, — набравшись смелости запинаясь от страха проговорила она, затем посмотрела на предмет своих неприятностей, указав рукой на скамейки отдала ему приказ. — Костян, сядь там! — скелетон, нехотя гремя костями, поплелся к скамье и смиренно сел.

Мастер Старвей оторвал свой взгляд от скелета и перевел на нее. Нависая над ней, он рассматривал ее, как некое недоразумение, случайно оказавшееся в его рядах.

— Барышня, вы случайно занятия не перепутали?

— К сожалению, нет, — с отчаянием произнесла она.

— Что значит к сожалению? Вы, молодая особа, считаете наши занятия недостойными вашего внимания? — гаркнул он, подавляя ее своим ростом. — Я буду рекомендовать руководству академии отчислить вас с моего курса. Таким тут не место, Имя и Фамилия, адептка!

Лорель облегченно вздохнула, сама она просить об этом не может, а вот, когда мастер это сделает, будет совсем другое дело. Она даже бодро исполнила его приказ с надеждой на будущее.

— Лорель Старв" эйдо! — посмотрела она ему в глаза.

Адепты удивлено зашептались: "Дочь архимага некромантии".

Зрачки мастера расширялись, услышав известную фамилию, стремительно пошел мыслительный процесс. И это очень ей не понравилось, в подтверждение этому выражение лица и глаз преподавателя изменилось, и он произнес елейно приторной интонацией.

— Хотя, молодая леди, я передумал Вас отчислять, мы сделаем из вас настоящего воина! Дочь архимага должна уметь за себя постоять с оружием в руках, а не только при помощи магии, — увидев кислое выражение ее лица, он расплылся в довольной улыбке.

Затем посмотрел суровым взглядом на шеренгу и заорал так, что у рядом стоящей Лорель подогнулись коленке.

— Чего стоим, бездари?! Пять кругов для разминки бегом марш!

А дальше был изнуряющий бег, только благодаря своим целительским способностям, которые она прогоняла через свое тело, она не свалилась с ног, как многие другие. Мастер Старвей с одобрением посмотрел на нее. И дал новую команду выполнять ряд разминочных упражнений.

Лорель, выполняя их, думала только об одном, скорее бы закончились эти занятия. А после мастер всех, кроме нее, распределил по парам с тренировочными мечами и заставил отрабатывать выпады.

Затем тщательно прощупал ее взглядом, показал ей физические упражнения, приказал исполнять их, дабы укрепить ее мышцы рук и ног. При этом приговаривая: "Ничего я сделаю из тебя воина, ты у меня станешь лучшим мечником в группе", — в его устах это звучало, как угроза.

— Может не надо, — жалобно посмотрела она на него.

— Я освобожу тебя от наших занятий, только в одном случае, — сделал он паузу, — если ты сможешь победить меня в поединке на мечах! — оскалился он, окончательно разбивая ее надежду.

Как только мастер объявил об окончании занятий, она тут же свалилась с ног. К ней кинулся, гремя костями Костян, помогая ей встать, чему она была очень благодарна.

— Шазик, ты мой фамильяр и должен мне помочь, сделай что-нибудь, иначе я не выдержу этих занятий, — мысленно обратилась она к нему, ковыляя на выход.

— Мряуу, единственный способ — это овладеть тебе мечом не хуже этого мастера!

— Ты издеваешься надо мной, комок меха? — возмутилась она.

— Милая, никто не отменял магию, кто сказал, что мы не можем использовать ее. Ну, это моя проблема, твой фамильяр об этом позаботится, доверься мне, детка, — муркнул он, трясь об ее щечку.

Мастер Старвей смотрел в след уходящей дочери архимага, которую заботливо поддерживал скелет и ухмылялся, а девчонка молодец, выдержала нагрузку лучше, чем парни. Будет с нее толк, хоть она этого и не желает, вон, как обрадовалась, когда услышала об освобождении от занятий. Если бы она не была дочерью архимага, он бы точно ее исключил. Но ему не нужны проблемы с руководством, раз они ее сюда направили, значит, так надо. Его дело ее выучить и сделать с нее отменного мечника.

"Обед", — заботливо напомнил Шазик, при этом его мордочка появилась на мгновение возле ее головы и облизнулась. Увидевшие это адепты шарахнулись в сторону с мыслью: "И померещится же такое".

Лорель прогнала через себя целительские силы, выпрямилась, расправив плечи, не забыв поблагодарить своего Костяна, который доставлял ей сплошные неприятности и прямой походкой потопала в любимое место всех адептов, большую столовую. На пол шага от нее важно вышагивал Костян, привлекая к ним внимание своим стуком костей. Народ уступал им место, обходя их стороной, чем облегчал движение в направлении столовой.

Зайдя в огромный зал столовой, она замерла на пороге оглушенная гулом голосов, звяканьем посуды. В зале было полно народу, практически свободных столов не имелось. Долго ей стоять не дал поток адептов, толкнув ее в правильном направлении раздаточной. Лорель протянула руку за разносом, но ее опередила костяная кисть Костяна, которая ловко подцепил разнос, ей осталось только взять столовые приборы. Очередь сама собой расступилась возле них. Многие брезговали находиться рядом со скелетом, а другие побаивались. Лорель по ходу передвижения набрала себе еды в услужливо подставленный разнос, не забывая про Шазика, который давал ей указание, что брать для него. Набрав еды удивляя адептов ее количеством, они двинулись на поиски свободного столика. Не найдя такого, она села за стол, где уже сидело две девушки. Не разглядывая толком соседок, она выложила из разноса тарелки, принадлежащие коту, и приступила к обеду. Тут же услышала звук отодвигающихся стульев и злой шепот, подружки, подхватив свои разносы, встали, не желая сидеть с ней за одним столом.

— И куда ей столько? — прошипела одна.

— Видать из нищих, раз набрала столько бесплатной еды, — ответила ей ее подруга.

Лорель с болью в глазах посмотрела на место, где сидел невидимый Шазик. Ну вот, теперь ее еще будут считать жадной обжорой.

И тут одна из говоривших вскрикнула, привлекая к себе всеобщее внимание: струйка соуса поднялась из тарелки, находящейся на ее разносе, и ляпнула прямо ей в лицо. У второй на лице начали прорисовываться усы из сметаны и круги вокруг глаз. Из ступора их вывел Костян, который влез между подругами и клацнул челюстью прямо возле их лиц. Подруги громко завизжали и под общий смех кинулись вон из столовой.

Концерт окончился и все продолжили обед. Костян по ее указанию сел рядом с ней за стол. В какой-то момент Лорель подняла глаза от тарелки и замерла с вилкой возле рта. Вокруг нее собрались студенты и с любопытством смотрели, как с тарелок пропадала еда, притом кто-то невидимый слизывал соус.

Проходящий мимо ассистент зам кафедры заинтересовался собравшейся толпой, заглянул, увидев исчезновение казенной еды, обратился к Лорель:

— Адепт, кто у тебя тут? — строго спросил он. — Ты знаешь, что привозить животных на территорию академии строго запрещается, тем более кормить их за счет академии.

Лорель вскочила на ноги, да что же это такое, весь день она под общим вниманием.

— Это не совсем животное и в правилах не сказано, что его запрещается кормить, — начала оправдываться она, растерявшись от его напора и взглядов, обращенных на нее.

— Покажи его немедленно! — рассвирепел ассистент, упиваясь своей властью.

Тут же появился Шазик, сидящий на стуле, и, как не в чем не бывало, поедающий с тарелки.

Ассистент, увидев облизывающую морду кота, рассерженно прошипел: "Это животное! Кот!"

— Сам ты животное необразованное! — обижено проговорил Шазик. — Я потомственный ФАМИЛЬЯР! — затем прищурил свои изумрудные глазища, сканируя разум опешившего и добил его, — еще и ассистент зав кафедры называется! Вот я твоему начальству и доложу, что ты обычного кота от фамильяра отличить не можешь! ПОЗОР! — мявкнул он, указывая на него лапой.

Студенты вокруг, давясь, засмеялись, зашумели. Ассистент вначале покраснел, потом побледнел и, наконец, выдавил.

— Фффамилия?

— Вот неуч, откуда у фамильяра фамилия, — фыркнул Шазик, на потеху публике.

Лорель прикрыла морду своему коту ладошкой.

— Лорель Старв" эйдо, — поникши ответила она, отец, наверное, очень расстроиться.

— Старв" эйдо, — прошептал ассистент, краснея. — Прошу прощение, что побеспокоил Вас.

От такого поворота событий Лорель, опешивши, выпустила мордочку кота, который тут же вцепился в кусок мяса. С этими словами ассистент развернулся и полетел на выход. Шазик окинул толпу студентов и важно проговорил.

— Ну, что встали не видите, мы кушаем! — оторвавшись от лакомого куска мяса, известил он толпу.

Нервы Лорель дали сбой, она подхватила своего болтливого друга и поспешила на выход, бурча себе под нос. За нею следом побряцал костями Костян.

— Когда же мы перестанем привлекать к себе внимание?…

Щазик остановил поток ее бурчания, с важностью подняв лапу верх и выставив один коготь.

— Мы обречены с тобой на СЛАВУ! Судьба у нас с тобой такая, быть известными! — пафасно проговорил он.

— Как я погляжу, у кого-то появилась звездная болезнь? Вот не мог смолчать, я бы сама все уладила, зачем нужно было выставлять его на посмешище.

— Вот еще… нас оскорбляют, обижают, унижают, а я буду молчать? — фыркнул он. — Эх, хозяйка добрая у тебя душа, — сочувственно, как о больной, проговорил этот двухцветный комок нервов.

— Ладно, последние занятия остались на сегодня, надеюсь хоть там пройдет все хорошо, — вздохнула она, — куда нам, проблемный мой?

— Я не проблемный, это он проблемный, — указал он лапкой на Костяна, который в ответ пожал плечами. — На полигон боевых магов, там общие занятия для всех.

Поплутав по территории, они вышли к одному из полигонов, которых было штук пять. Им нужен был самый маленький из них. Не доходя до него, они остановились, рассматривая его: на первый взгляд обычное поле усыпанное песком, но, внимательно посмотрев магическим зрением, она увидела вокруг него вбитые небольшие столбики между ними проходила защита, поглощающая магию, песок тоже являлся поглотителем. Ее взгляд переместился на толпу адептов, даже наличие девушек ее не радовало. Как показал сегодняшний день, с ней не желают общаться и дружить. От этой мысли ей опять стало тоскливо, кот почувствовал это тут же, начал муркаться к ней. Погладив его в ответ, она попросила его, чтобы он опять стал невидимым.

Затем обреченно потопала вместе с Костяном на очередное занятие. Стоило ей зайти на полигон, как толпа стихла, рассматривая их парочку. Глянув на ребят, она машинально отметила, что здесь собрались как с темным даром, так и со светлым, одним словом общее занятие.

— Это ты что пособие привела, чтобы испытывать на нем боевые заклинания? — спросил ее один парень.

Услышав это, Лорель аж дурно стало, она уже привыкла к своему Костяну, хоть он и доставляет ей хлопот, но он очень отличается от обычных скелетонов.

— Это не пособие, а мой друг, — закрыла она его спиной на всякий случай.

Услышавшие опешили, такого они еще не слышали, чтобы безмозглую костяшку называли другом. В ответ безмозглая костяшка благодарно положила свою руку ей на плечо, удивив окружающих, выходит не совсем безмозглая.

— Что других желающих стать друзьями не нашлось? — съехидничала рыжая девица, ее тут же поддержали подруги, приняв красавицу Лорель за конкурентку.

— Не нашлось, ведь друзья — это не подхалимы и подпевалы, которые ищут выгоды, — намекнула она на ее окружение, угадав. Ее отец занимал хорошую должность при дворе и был весьма богат.

Ребята в толпе загудели, подтверждая ее слова. Чем бы это все закончилось неизвестно, но вовремя появился преподаватель боевой магии. Увидев его, Лорель стало плохо, это был тот самый маг Сарус, который всеми силами выслеживает ее. Народ начал молча строиться, Лорель, наученная горьким опытом, отослала Костяна на скамью.

Как только Сарус зашел на площадку, вокруг поля тут же вспыхнула защита.

— И так, отрабатываем щиты, которые мы проходили на прошлых занятиях, — объявил он, проходя мимо шеренги адептов.

И тут он увидел Лорель, его цепкий взгляд начал буравить ее насквозь, подмечая все до единой мелочи. Его мозг включился в направлении решения его проблемы, не дававшей ему покоя с той самой ночи, как он обнаружил следы пожирателя, пропавшие возле посольства эльфов. И тут он видит эльфийку с темным даром, появившуюся неоткуда. Вся его интуиция взвыла — вот она, его карьера и слава, нужно только найти связь и копнуть глубже. Никого больше не видя, он обратился к ней.

— Имя и фамилия? — процедил он сквозь зубы, как врагу народа.

— Лорель Старв" эйдо, — ответила она, предчувствуя беду.

— Кем приходится вам Старв" эйдо? — он неуважительно отозвался об ее отце, и это задело ее.

— АРХИМАГ Лариус Старв" эйдо приходится мне отцом, — намекая, что ее отец стоит намного выше магистра.

— Ах, отец…, - скривился он, — выйти из строя, проверим твои щиты.

— Я сегодня первый день на занятиях и не знаю, что вы проходили, — растерянно произнесла она.

— Что же дочь АРХИМАГА не обучена простейшим щитам? — словно выплюнул он.

Адэпты не могли понять, такой агрессии со стороны преподавателя, им искренне стало жаль эльфийку. А Сарус с безумными глазами маньяка вцепился в свою жертву, думая только об одном, что он напал на след пожирателя. Нужно только вынудить ее применить свои способности и силу тьмы и тогда он увидит уже знакомый след. И его ждет слава героя, карьера и место ненавистного Лариуса Старв" эйдо.

Под его тщеславные безумные мысли Лорель вышла на поле, остальные адепты заняли места на скамейках, забираясь повыше. Один Костян остался одиноко сидеть на первой скамье, как верный пес.

Не успела она остановиться и обдумать свои действия, как в нее полетел огненный шар, с перепугу не думая, она выставила щит белой магии из арсенала бывшей хозяйки тела. Сарус оказался недоволен, увидев щит эльфийской магии. И он, как с цепи сорвался, начал кидать в нее более сильные заклинания. Костян бросился к Лорель, закрывая ее собой, она, перепугавшись за своего друга, поставила щит перед ним, который благополучно устоял.

Зрители на миг увидели появившегося кота, который, прыгая с плеча девушки, опять бесследно исчез. Лорель было не до вопросов, куда он убежал, она с силой оттолкнула от себя Костяна, грозно приказав сидеть на скамье, он не мог ослушаться силы ее приказа.

Она с ужасом осознала, что этот чокнутый маг собирается ее убить. И она стала перемещаться с места на место, выставляя известные ей щиты, вливая в них магию. Чувствуя, что мощности их скоро не хватит, маг перешел на более сложные, швыряя в нее смертельные заклинания. Падая на песок и прощаясь с жизнью, она слышит возмущение и крики адептов. Понимая, что последний ее щит уже не выдерживал атаки. Ей навстречу несется смерть в виде темного облака, внутри которого идет разряд молний. Она в страхе зажмуривается и чувствует, как ее накрывает неведомая сила и тут же на нее прыгает Шазик, беспокойно мяуча. Открывает глаза и сквозь слезы видит, как к ней наклоняется отец, поднимая ее.

— Девочка моя, с тобой все в порядке? — с волнением и беспокойством он обнял ее в крепких объятьях. — Я так испугался за тебя, родная моя девочка, если бы Шазик не прилетел к нам с Даном, я бы мог потерять тебя, — шептал он ей.

— Папа, он меня убить хотел, — разрыдалась она, уткнувшись ему в грудь.

— Девочка моя, мы разберемся с ним обязательно.

И тут они услышали крик всегда степенного и сдержанного ректора академии.

— Ты что себя позволяешь, Сарус? — орал на него ректор и искры посыпались с его рук.

— Я проводил занятие, проверял готовность адепта ставить щиты, — невозмутимо отвечал виновный, при этом его взгляд метал молнии от того, что он не добился желаемого результата. Он видел, как внутри нее уже клубился темный дар, готовый вырваться наружу.

— Ты… ты… в своем уме, ты применил к второкурснице заклинание шестого уровня и выше! — взмахнул ректор рукой, и магистра Саруса подняло над землей. — Ты уволен! Чтобы духа твоего не было в академии! На совете магов я поставлю вопрос, чтобы лишить тебя звания магистра магии, и молись всем богам, чтобы тебя лишили магии ненадолго. А еще чтобы всеми уважаемый архимаг Лариус не вызвал тебя на дуэль перед этим. Пошел вон! — ректор взмахнул второй рукой, открыл портал и вышвырнул в него Саруса.

— Дан, почему ты не дал мне с ним разобраться? — не отпуская Лорель, подошел к нему Лариус и тихо спросил.

— Ты знаешь, чей он тут ставленник, королевский маг использует это в ущерб академии, он и так спит и видит прибрать ее в свои лапы. Сделаем все по правилам.

Лариус посмотрел другу в глаза и тот услышал его голос у себя в голове.

— Ты же знаешь нельзя, чтобы совет магов узнал о Лорель, иначе об этом узнают эльфы, да и совет захочет использовать ее в своей корысти, — заволновался он.

— Прости, из-за гнева не подумал, я не буду докладывать в совет, насколько я знаю этого доносчика, сам он промолчит, и будет прятаться от твоего гнева. Но прошу тебя будьте осторожны, он это так не оставит, может напасть и ударить в спину, — затем посмотрел на Лорель и обратился к ней. — Девочка наша, ты как? Ты молодец, не каждый бы мог выстоять, твои щиты были на высшем уровне.

Костян где-то раздобыл платок и протянул его заплаканной, но улыбающейся эльфийке. Она взяла его и поблагодарила своего костяного друга.

— А это еще кто? — удивленно спросил ректор.

— Сегодня на занятиях мы собирали скелетонов и вот, я его как собрала с тех пор он за мной хвостиком ходит, без моего управления, сам по себе. Это мой друг, — улыбнулась она, — Костяном его звать.

— Ну, Лар, с прибавлением тебя, случай редкий, похоже, у твоей дочери дар дарить жизнь нежити.

— Ох, надеюсь, зомби они не скоро будут поднимать, — забеспокоился отец.

Ректор посмотрел на адептов, которые с любопытством на них смотрели и старались не пропустить ни одного слова. Шутка ли, они стали очевидцами таких событий. Теперь все студенты будут их приглашать в трактир, чтобы услышать главные новости академии.

— На сегодня ваши занятия закончились, расходитесь, если конечно вам на другие не нужно идти, — усилив голос магией, проговорил ректор.

Адепты нехотя начали расходиться, обсуждая произошедшие, большинство высказалось в пользу Лорель, восхищаясь ее силой и возможностями, все же она первый раз посетила занятия, а смогла столько времени устоять против магистра.

Как только адепты разошлись, ректор открыл им портал прямо во двор их особняка. Попрощавшись, семейство шагнуло в портал, прихватив с собой Костяна.

А магистра Саруса выкинуло за ворота академии под удивленные взгляды прохожих, но стоило ему посмотреть на них, как они резко отворачивались и быстро шли дальше.

Его глаза пылали безумием маньяка-фанатика, который ради своей цели пойдет по головам, лишая жизни других. Он был полностью уверен, что девчонка и есть пожиратель. Его целью было не только возвыситься в карьере, которая разрушилась к демонам окончательно и не только сдвинуть своего врага Лариуса. Самое главное он хотел силу пожирателя. В свитках своего предка сильного мага он нашел описание ритуала, с помощью которого можно отобрать силу пожирающего, правда неизвестно, воспользовался ли им сам предок или нет, если да, то чем это все закончилось? Но его это мало тревожило, в крайнем случае, он мог подчинить себе пожирающего, заставляя его служить себе, и тогда он бы обрел могущество. А вместо этого, из-за этой девчонки он лишился всего, может и жизнь потерять. Архимаг не простит ему этого, нужно залечь на дно в прямом смысле этого слова. На "дне" города его искать вряд ли будут, а у него там имеются должники и его секретная лаборатория, где он проводит запретные опыты и держит свои основные сокровища. Он дальновидный и умный, давно предусмотрел подобный исход и подготовился к нему. Еще бы, когда занимаешься запретной магией, нужно быть готовым ко всему.

С этими мыслями он открыл дверь проезжающей обычной городской кареты, выбросил из нее пассажира и крикнул кучеру адрес своего дома и, как ни в чем не бывало, уселся, не обращая внимания на крики пострадавшего. Думая о том, что взять собой в бега. Ничего он еще вернется на гребне славы. А пока он достал амулет связи и связался с одним из своих доносчиков, неким адептом Свэнаром уже известным бароном. Надавив на него в очередной раз, он приказал ему следить за дочерью архимага Лариуса и докладывать ему обо всех ее шагах с друзьями за пределами академии. Когда барон узнал о ком речь, с радостью и рвением принялся за дело. Он хотел отомстить ей за свое унижение на уроке некромантии, он чувствовал, что это ее рук дело свалилось ему на голову и опозорило его, выставив еще и трусом. А еще он страшно завидовал ее талантам и не мог простить ей, что она дочь архимага.

Открывшийся портал во дворе со стороны входа для прислуги не вызвал удивление у этой самой прислуги, они давно уже привыкли к магическим штучкам хозяина. Поздоровавшись с хозяевами, каждый продолжал заниматься своим делом. Направляясь к входу в особняк, Лорель привлек женский окрик, она удивленно обернулась и увидела пухленькую женщину в белом переднике среднего возраста.

— Наша кухарка, — пояснил отец.

Женщина, тем временем уперев руки в бока, обращалась к Костяну.

— И куда это ты, чучело костяное, поперся за господами? Или думаешь жить в господских хоромах? А ну живо на кухню, помогать мне! Бездельников тут не держим! — рявкнула она так, что генерал бы позавидовал.

Костян посмотрел на Лорель, она махнула ему головой, надо же его занять чем-то. Ему там должно быть интересней, чем стоять экспонатом возле нее. Под общий шум Шазик спрыгнул с плеча Лорель и умчался в неизвестном направлении.

Скелетон, гремя костями, пошел к грозной поварихе, которая расплылась в улыбке.

— Вот и замечательно, пойдем, дорогой, нам нужно много чего сделать, — начала она ворковать, уводя его вглубь двора к хозяйственным постройкам.

Отец с дочерью прошли в дом, дворецкий услужливо открыл перед ними двери. Проводя их в гостиную, узнал, когда подавать на стол, затем все так же степенно ушел отдавать распоряжения.

Отец сел на большой мягкий диван, увлекая за собой дочь, которая прижалась к его боку и была счастлива. Иметь свою семью и любящего отца это так здорово. Особенно после тяжелого и не приветливого дня в академии.

— Ну, как твой первый день, родная? Нашла себе друзей?

В ответ она печально вздохнула и еще теснее прижалась к нему.

— На занятиях некромантии я очень отличалась от остальных ребят внешним видом, потом Костяна собрала и подняла, — опять она вздохнула, — он слишком привлекал к себе внимание.

Все ясно, отец в отличие от дочери не имел призрачных радужных надежд. Он жил в этом мире и сам был адептом и прекрасно знает человеческую сущность и все ее пороки. Только его девочка со светлой душой не понимает, что дело не в ее внешнем виде, а в банальной зависти.

— А потом были занятие по владению оружием, там одни парни. Но не это меня смущает, — она посмотрела на отца, — я же совершенно не умею пользоваться оружием. Ребята и так считают, что мне среди них не место, — совсем расстроилась она, — может, мне не посещать их, а то буду только позорить твое имя, — с надеждой посмотрела она на него. — Правда Старвей сказал, что освободит меня от них только в одном случае, если я смогу победить его в поединке на мечах.

— Дочь моя, мы с ректором сделали упор на боевую магию, чтобы ты смогла защищаться. Я не хотел тебя расстраивать вчера, но сегодняшний день показал, — его глаза заволокло тьмой и на лице появилось жесткое выражение гнева. — Ты должна знать, что опасность грозит не только со стороны этого фанатичного идиота Саруса. Если другие эльфы узнают о твоем темном даре, они попытаются любым способом устранить тебя. Я уговорил ректора не выносить сегодняшний случай на совет магов, чтобы не привлекать к тебе их внимание. Они тоже могут использовать это тебе во вред, а себе во благо. Девочка моя, никому нельзя верить.

— Мой эльфийский отец говорил мне, но я не воспринимала это так серьезно, я же не собираюсь использовать свой дар во зло, — с наивностью ребенка ответила она, хотя, по сути, она и была ребенком.

— Ох, светлая ты моя душа, — поцеловал он ее в макушку. — Знаешь, я, конечно, не абы какой мечник, сама понимаешь, я маг, но все же кое-какие навыки имею. Поэтому пока есть время до ужина, пойдем в мою лабораторию проведем один ритуал, я передам тебе свои знания владением меча, заодно освоишь верховую езду.

Пока они шли в лабораторию, спускаясь на нижний уровень, Лорель рассказала о своем способе магичить. Архимаг с интересом выслушал ее и изрек.

— Значит, все дело в мышлении, ты же в пошлом мире не использовала никаких заклинаний? — увидев ее подтверждения, он продолжил. Значит, возможности твоей сущности остались, — улыбнулся он ей, а потом улыбка слетела с его губ. — Похоже, этот гад Сарус, пытался вынудить тебя использовать возможности пожирателя, чтобы иметь доказательство. Только одно непонятно, неужели он не боялся за свою жизнь? — ее отец нахмурил брови, задумавшись. — Вывод только один: у него есть защита или он так думает.

Лорель решила отвлечь отца от этих ужасных мыслей и переключила его внимание на другую тему.

— Что же мне теперь бросить академию, если я могу магичить без всяких заклинаний?

— Ни в коем разе, тебе нужно расширить свои познания, еще обучиться владеть оружием, — улыбнулся он ей, — что-то мне подсказывает, что завтра у тебя появятся много приятелей, друзья в нашем мире редкость, а приятелей всегда полно, особенно когда ты популярна.

— Правда? — обрадовалась она.

— Поверь моему жизненному опыту, деточка.

Так за разговорами они спустились в подвал, где за тяжелой дверью, на которую наложены охранные заклинанья, находилась лаборатория архимага.

Они прошли в дальнюю комнату квадратной формы. Лорель магическим зрением увидела, что все стены пропитаны магией, как на полигоне. По центру комнаты была нарисована пентаграмма.

— Становись в середину, дочь, — указал архимаг на рисунок.

А дальше она даже не пыталась запомнить, что делал ее отец. Он зажигал и устанавливал свечи, читая заклинания, посыпал какой-то порошок, напоследок под громкий речитатив заклинания окропил своей кровью.

И тут в ее разум хлынула не просто информация, а будто ее тело повторяло каждое действие, при этом переживало каждое ощущение. Казалось, что каждая ее задействованная мышца испытывает от этого нагрузку. Она пережила кусочек его жизни.

Когда все закончилось, она кинулась к отцу, он был бледен и еле стоял на ногах.

— Сложный ритуал, детка, много сил забирает, а я уже не так молод, два сложных ритуала за короткое время забрали много сил, — начал оправдывался он.

Лорель обняла его и, используя магию, прогнала через него целительские силы. Ей этого показалось мало, и она влила в него еще жизненной силы. Очень переживая за самого родного человека.

— Дочь, хватит, я и так чувствую себя помолодевшим лет на сто, — засмеялся он молодецким голосом.

— Оооо, папа, ты таки у меня помолодел, правда, не знаю на сколько лет, но вряд ли на сто, — задумчиво посмотрела она на него.

Отступив от него, обходя по кругу начала разглядывать его со всех сторон.

— Ну, твой отец уже глубокий старик, учитывая, что мне двести пятьдесят лет уже исполнилось, — подошел он к полке и взял оттуда зеркало. Поведение дочери его заинтриговало, он действительно чувствовал себя помолодевшим, но эльфийская магия исцеления всегда была сильна в этом.

Заглянув в свое отражение, он выронил зеркало из рук, которое зависло над полом, затем слевитировало обратно на полку.

— Дочь, как же я в академии появлюсь? — все, что он смог вымолвить.

Лорель засмеялась, жизненная сила вкупе с эльфийской магией убрали полностью седину, морщины, фигура больше не горбилась под тяжестью прожитых лет. Он стал выше, немаленькие плечи развернулись, став прямыми. Перед ней стоял высокий блондин лет тридцати с горячими черными глазами.

— Нет, папа, ты скинул не сто, а двести лет, — громко и заразительно засмеялась она.

Ее отец представил комичность ситуации и тоже рассмеялся приятным баритоном.

— Хоть бы меня на территорию академии пустили, — утирал он от слез глаза, смеясь, затем стал резко серьезным.

— Дочь моя, никому нельзя, кроме моего друга ректора знать о твоей способности. Иначе весть дойдет до королевского дворца, а там эльфы, можешь себе представить, что тогда начнется, — архимаг передернул плечами. — Король запрет тебя для своих нужд, королевский маг постарается убрать как конкурентку. Эльфы приложат еще больше усилий, чтобы избавиться от тебя, ведь им не нужно, чтобы человеческий король оставался вечно молодым. Да и твой темный дар решит не в твою пользу, — обеспокоенно забегал он по комнате. — Для всех я использовал родовое сильнейшее заклинание молодости! А, как всем известно, семейную магию хранят под строжайшей тайной. Да, именно такой будет легенда моей молодости, — усмехнулся он, обнял свою дочь и поцеловал ее в макушку. — Спасибо, родная, с тобой я обрел не только отцовское счастье, но и молодость.

Лорель прижалась к отцу, подняла голову и хитро улыбнулась.

— Ну, теперь и жениться можно.

На что ее отец насмешливо фыркнул.

— Дочь, не говори глупости, тело молодое, а жизненный опыт никуда не делся. Не надо мне такое счастье или я уже надоел тебе? — ухмыляясь, спросил он ее, при этом в его глазах плясали хитринки, увидев ее реакцию, поспешил заверить ее. — Шучу я, шучу, пойдем, дорогая. Твер уже волнуется, ужин на столе, а нас все еще нет.

Когда они поднялись в обеденный зал, их встретил невозмутимы дворецкий со словами.

— Хозяин прикажете подавать на стол? — посмотрел он на архимага и тут вся его невозмутимость слетела, и он уставился на хозяина с открытым ртом.

Отец и дочь громко рассмеялись.

— Да, дочь, лишить нашего Твера невозмутимости дорогого стоит и тебе это удалось уже не один раз, — затем обратился к дворецкому, — я это, я, Твер, пусть подают и побольше всего, мы проголодались, — опять рассмеялся он, — теперь у меня аппетит молодецкий.

Дворецкий усилием воли взял свои эмоции под контроль и степенно вышел отдать распоряжение слугам.

После ужина отец поцеловал дочь, пожелал спокойной ночи. А сам отправился в город, навестить один известный дом для светских клиентов, молодость взыграла, требуя разрядки.

Выходя из ванны, Лорель подумала о своем фамильяре: куда запропастился этот гуляка?

А гуляка по-хозяйски развалился на ее кровати с довольной мордой наводил свой кошачий лоск, вылизывая свои лапы. Между делом мурлыкая.

— Собирайся нас ждут великие дела! Твой самый лучший, умный и заботливый фамильяр уже почти решил твою проблему, мряфф, — резко поднявшись, он запрыгнул ей на руки, чуть не уронив свою хозяйку.

— Кудааа собираться? Ночь скоро вступит в свои права. Что ты уже придумал, комок моих нервов?

— Ну вот… я понимаете ли забочусь о ней… бегаю по всей столице, не жалея своих лап… голодаю, — облизнулся он, вспомнив, как совсем недавно хозяйничал на кухне, снимая пробу с оставшихся блюд, — чтобы моя хозяйка стала мастером меча, а она мне в благодарность… — театрально закрыл он лапой глаза, при этом подглядывая за ней. — КОМОК НЕРВОВ! Не ценишь ты меня совсем, — спрыгнув с ее рук на кровать, и демонстративно начал утирать хвостом глаза, при этом отвернулся от нее, имитируя шмыганье носа.

— Ну, прости меня, мой друг, — подхватила она опять его на руки. — Ты у меня самый лучший!

— Мряфф… И самый умный и красивый!

— Да, да, а самое главное самый скромный! — засмеялась она, притиснув его к себе.

— Мяууу… Я знаю, что еще и самый любимый, но зачем же меня душить, я понимаю зомби фамильяр оригинально, но я еще хочу насладиться жизнью, мяууу… Твоя любовь меня задушит… А я еще между прочим ни одной мыши не поймал. Давай собирайся уже, времени мало.

— Куда мы хоть идем? — кинулась она одеваться.

— Вот мучайся от любопытства теперь, на месте я все расскажу.

Лорель зашла в гардеробную, бурча себе под нос, вот вредный комок меха.

— Я все слышу, любящая ты моя!

Спустя время парочка тихонько прошмыгнула на территорию двора, направляясь к служебной калитке для прислуги. Услышав мерное постукивание, они резко обернулись и натолкнулись на Костяна.

— Тьфу ты, мешок с костями! — возмутился кот, — ну чего увязался за нами, суповой набор?

Мешок с костями, он же и суповой набор печально опустил белеющий череп под луной и прикоснулся к руке Лорель.

— Ну, пусть идет с нами! Возможно, он пригодится нам, — стала она набивать цену Костяну перед котом.

— Вот же подняла на свою голову проблему и прихвостня, — буркнул кот, ловко перепрыгивая калитку.

Выскользнув из двора, троица растворилась в темноте вечера. Лорель пришлось накинуть на них полог невидимости и тишины. Костян как ни старался идти тише под шипение кота, все равно стук его костей словно эхо распространялось в тишине ночи. Шазик предложил перейти на бег, иначе можем не успеть, путь не близкий, а он летел туда в образе духа.

— Если ты там уже был, может, передашь мне ментально картинку, а я попытаюсь открыть туда портал, — предложила Лорель. Выносливости у нее, конечно, намного больше, чем у людей, за Костяна, вообще, говорить нечего, но и у нее есть свой предел возможностей, тем более не всю же им ночь бегать по городу.

— Хм, а раньше ты предложить не могла?

Лорель от такой наглости даже остановилась и так посмотрела на своего фамильяра, что он опять почувствовал себя едой, как в прошлом мире.

— Ты же все в секрете держись наглая ты, усатая морда! — рассердилась она на него.

От этих эмоций он почувствовал физическую и магическую боль, его магическая метка на ауре запульсировала. Оказывается сердить и обижать своего хозяина фамильяру опасно. Шазик дернулся от боли и его глаза полные муки жалобно посмотрели на хозяйку. Лорель, увидев и почувствовав это, сама испугалась за своего друга. Кто же знал, что хозяин так просто может сделать больно своему фамильяру. И, конечно же, она не знала, что таким образом другие воспитывали своих бунтующих и вредных духов в первые годы служения. Подхватив его на руки, она перепугано зашептала.

— Прости меня, мой хороший, я не хотела делать тебе больно, — чмокнула она его в нос и влила в него немного магии.

Муррр… начал он ластиться об нее, купаясь в ее нежности, ласке и магии. Затем уставился ей в глаза своими огромными изумрудными глазищами, и она увидела пустырь. Представив, как туда открывается портал, она выпустила магию света.

Перед ними появилось черное марево портала.

— Ну, надеюсь, нас не забросит на край света, — волнуясь, прошептала она, хватая Костяна за руку, и шагнула в черный проход.

Но им повезло они вышли именно на том же пустыре. Опустив Шазика на землю, она начала оглядываться, ощущая при этом дух смерти. Словно прочтя ее мысли, кот на бегу, ведя их за собой, начал рассказывать.

— Это старое заброшенное кладбище, ему уже очень много лет, никто им не пользуется. Вон даже могилы сравнялись с землей. Я использовал свои возможности фамильяра и отыскал здесь духа, который охраняет то, что нам нужно, давно утерянный артефакт. Ты даже не представляешь себе, сколько в этом городе спрятано всевозможных сокровищ, которые охраняют духи, — остановился он, напрашиваясь на похвалу. — Сколько мне пришлось общаться с чокнутыми духами, пока все выяснил, быррр, — Лорель его похвалила, только после этого он повел их дальше. — А сколько мне пришлось им дать своей магии, чтобы добиться от них результатов, никто за даром ничего делать не хочет. Миры разные, а поведение у всех меркантильное.

Лорель намек поняла и влила в него еще немного своей магии. Наконец они дошли до развалин, которые и развалинами сложно было назвать, осталось только каменное основание пола и еле виднеющиеся поросшие травой остатки стен. Только в одном месте сохранился угол здания и то невысокая кладка камня.

— Эй, душара, выходи, пришла твоя освободительница. Я обещал ему, что ты освободишь его душу от охраны, — ментально сообщил он Лорель.

Перед ними появился дух старика. Несмотря на призрачное тело, его глаза зловеще сверкали. Это говорило о его силе и полномочиях охранника сокровищ.

— Я, как и обещал, в обмен на свободу открою тайник, но предупреждаю взять в руки, а тем более воспользоваться артефактом может только избранный из пророчества.

— Не боись! Открывай, мы свое слово держим, — легкомысленно ответил кот и махнул лапкой.

— Подожди! Что за пророчество и что за избранный? — забеспокоилась Лорель, она не разделяла легкомыслие своего кота. Они только жить начали в свое удовольствие. И уже мысленно обратилась к своему фамильяру: "И как я его освобожу, по-твоему?"

— Доверься мне, как только возьмешь артефакт, он сам получит свободу, — так же мысленно успокоил он ее.

Дух уважительно посмотрел на нее и процитировал пророчество своим холодным голосом лишенным эмоций.

— "Рожденный во тьме и прибывающий во свете, имеющий в себе свет и тьму, сможет удержать силу данную ему".

— Я же говорил! — посмотрел Шазик вначале на нее, потом на духа-охранника. — Если она и есть избранная, ты получишь свободу? — спросил он у призрака.

— Да, я обрету свободу, так как я свою миссию исполнил, сохранил до прихода избранного.

— Вот ты ее дождался, открывай! Ты, что не видишь в ней два источника светлой и темной магии?

— Я-то вижу, — насупился дух, — только почему ты решил, что вторая часть пророчества говорит о магии? Я столько столетий здесь привязан, что может уже все маги имеют по два источника или это последствие какого-нибудь артефакта. Знаешь, сколько тут мошенников потеряло свои жизни?

— Рырр… Мы не мошенники! — начал терять терпения кот. — В любом случае, пока не откроешь тайник, никто тебя освобождать не будет. Иди знай, может, это ты мошенник! Получишь свободу и рванешь за грань жизни, а нам потом ищи тебя в другом мире…, - фыркнул он.

— Ладно, — пробурчал призрак. Если она действительно избранная, то он точно обретет свободу, успокаивал он себя.

Призрак отлетел в сторону, поднялся выше в воздух и засветился. От него во все стороны разошлись яркие лучи. На полу образовался яркий белый круг света. Призрак засветился еще раз, опять от него разошлись лучи, они легли вторым кругом, заключая в себя первый, только на этот раз круг был темным.

— Тебе это ничего не напоминает? — запрыгнув ей на плечо, муркнул на ушко кот. — Это же твои источники магии, — важно произнес он ей.

Тем временем каменная плита в центре круга пропала, и оттуда взмыл в воздух меч. Выскользнув из кожаных ножен, которые были предназначены для ношения за спиной, он замер.

— Подойди, избранная, и возьми его двумя руками, — впервые в голосе призрака послышались нотки волнения. За всю его службу меч впервые покинул ножны.

Лорель дважды говорить не нужно было, ее сущность потянуло к нему, она почувствовала, как магия из двух ее источников хлынула к мечу. Она даже не осознала, как оказалась рядом с мечом. Только она ухватилась двумя руками за рукоять меча, как он засветился и разделился на два узких клинка. Разведя руки в стороны, она почувствовала, как в ладонях закололо, из рукоятей выступили шипы, и кровь окропила клинки, которую они тут же поглотили. А дальше она почувствовала в руках живую силу, которая ластилась к ней, как укрощенный хищник. Клинки стали легкими и удобными, словно продолжения ее рук. Они хотели танцевать, и она поддалась их желанию, начиная свой танец со сталью, перетекая из стойки в стойку, рисуя узоры, накопленные поколениями воинов.

Время остановилось, лёгкость в теле и песнь стали сопровождали ее движения на пяточке уцелевшей каменной площадки. Она носилась как вихрь, сталь мелькала, рассекая воздух, оставляя за собой белые и темные всполохи, исполняя сложные финты. И вот клинки успокоились в ее руках, она чувствовала их удовлетворенность от столь желанного танца. Соединив две руки вместе, два клинка стали одним целым мечом, который выскользнул из рук навстречу подплывшим ножнам, заняв свое место в них. Не успела она сделать шаг в их направлении, как ножны сами подлетели, вжик… и она уже чувствует за спиной меч, ножны как будто всегда там находились всегда.

В себя ее привели аплодисменты призрака, подлетев к ней, он склонил перед ней голову.

— Я надеюсь, избранная, что ты используешь Свет и Тьму во благо этого мира, это их имена. Клинки признали тебя и они привязаны к тебе, где бы они не находились, где бы ты их не оставила, по первому твоему требованию они займут свое место за твоей спиной. Артефакт вечности, артефакт воина он твой до скончания твоей жизни. К сожалению, не все использовали его во благо, власть затмевает разум, — вздохнул призрак, — и расплата этому охрана до следующего прихода избранного, помни об этом. Никакое могущество не стоит того, чтобы столетиями прибывать между миром живых и мертвых в одиночестве, где время тянется бесконечно. Я свою миссию выполнил, я сохранил их до твоего прихода, прощайте.

С этими словами он взмыл в воздух и унесся ввысь, в ночное небо. Под впечатлением услышанного Лорель открыла портал в свою спальню. Уже хотела шагнуть, как услышала жалобное мяуканье, повернула голову и только тут вспомнила за своих друзей. Шазик сидел на руках у Костяна, а тот, сжавшись, в сидел в углу разрушенных стен.

— Что случилось? — кинулась она к ним, помогая скелетону встать на ноги, с трудом разжала его костяшки пальцев и рук, высвобождая кота, который тут же прильнул к ней.

— Мы испугались, особенно Костян, ты, как увидела меч, словно зомби стала. Пошла вперед, ничего не видя и не слыша. Я еле успел спрыгнуть с твоего плеча. А ты как начала с клинками крутиться, чуть нас не порубала, особенно клинком света, мы испугались, еле успели в угол забиться, — осуждающе жаловался он.

— Простите, это было наше единение, они живые, засиделись, им хотелось танцевать. Думаю, больше такого не повториться, — запоздалый страх накрыл ее, как только она представила, что могла порубать своих друзей.

В ответ на ее страхи клинки на спине завибрировали, и она поняла, что они смеются над ее страхами, что они никогда бы такого не сделали без ее воли.

— Зато совершенно точно могу сказать ты теперь мастер, всем мастерам МАСТЕР! Считай, ты уже получила освобождение от Старвея, — залез он ей под подбородок к ее шейке, радуясь, что она вновь стала собой, он очень перепугался, когда увидел ее невменяемой, уже думал, что артефакт полностью подчинил ее себе.

— Думаешь, мне стоит бросать эти занятия и светить свои клинки? — потянула она Костяна за руку во все еще открытый портал, удивляясь тому, что он еще не схлопнулся.

— Ну, это время лучше использовать на другие полезные знания, а с Старвеем драться на обычных клинках, — с важностью посоветовал кот, опять становясь фамильяром.

Клинки за спиной недовольно и ревниво загудели, просто удивительно, как она их понимала.

— Им это не нравится, они не хотят, чтобы я брала в руки другое оружие.

— Что? Еще и эти требуют к себе внимание! Мало мне Костяна! — начал возмущаться кот, но как только они шагнули в спальню через портал тут же захлопнул рот от увиденного.

Потому что они столкнулись с архимагом, который наготове держал парочку убойных заклинаний, укрывшись черным щитом. Как только он увидел, кто вышел из портала, с облегчением вздохнул и убрал щит и заклинания. Нахмурил брови, которые с вернувшейся молодостью стали фигурно-красивыми, его лицо, вообще, обрело красоту, нос уже не казался таким крупным и мясистым.

— Так, и где это мы ночью гуляем? И что это за артефакт? — указал он на ее клинки. — Я, как только почувствовал, что в особняке открылся портал, кинулся сюда со всех ног, бежал с улицы. А когда понял что он в твоей спальне, чуть с ума не сошел, когда увидел, что тебя нет. Уже хотел идти за тобой туда! — покачал он головой, с укором смотря на свою дочь.

Лорель стало стыдно, она даже не подумала, что отец узнает, и будет волноваться. Хорошо, что он молод стал, а то в старом теле мог и не пережить таких волнений.

— Прости меня, папа! — кинулась она к нему, ее тут же обняли.

Сев в кресло возле камина, он усадил ее на колени со словами.

— Рассказывайте!

Они начали рассказывать, как преступники на допросе под строгим взглядом следователя — отца.

Выслушав их, архимаг поднялся, ссадил свою дочь с колен в тоже кресло и заходил перед этой парочкой, пылая праведным гневом. Костян, как только увидел архимага, тихо под шумок слинял из комнаты, при этом даже не гремел костями.

— Ты! — ткнул он пальцем в сторону кота, который нашел пристанище на руках Лорель. — Когда следующий раз потащишь МОЮ дочь в очередную авантюру, не забудь мне сообщить, чтобы я пошел с вами. О чем ты думал, комок меха? — рявкнул на него разгневанный отец. — Это же было опасно, Сарус бродит рядом, только и ждет, чтобы схватить мою дочь, я уже молчу про бандитов!

— Мы под пологом невидимости шли, а потом Лорель открыла портал, — пробурчал кот, огрызаясь.

— Хорошо, я очень горжусь своей талантливой дочерью, которая освоила порталы, но ты понимаешь, что такое охраняющий призрак? Она могла погибнуть! Я опять чуть не поседел от твоей выходки, она ребенок, идущий на поводу твоих авантюр, — опять он ткнул пальцем в кота.

— Подумаешь, поседеете, с такой дочерью не страшно, омолодит.

Такого уже Лорель вытерпеть не могла и легонько дала подзатыльник коту. Ладно, он ассистенту хамил, но не ее отцу же, тем более они действительно виноваты перед ним.

— Мяууу, был неправ, признаю, больше не буду! — повинился он, а потом посмотрел хитрыми изумрудными глазами на архимага. — Мне жаль, что Вам пришлось с улицы бежать, — сожалеющим тоном произнес он. — А где это вы ночью гуляли? А?

Архимаг как-то весь стушевался, засмущался, пряча глаза от дочери, которая с любопытством уставилась на отца.

— Ээ… эээ, мне нужно было по делам сходить и не перед тобой, блохастая морда, мне отчитываться, — расправил он плечи и в упор посмотрел на кота.

— Ничего я не блохастый, — начал возмущаться кот, но его возмущение прикрыла ладошка Лорель.

— Папа, хочешь посмотреть мои клинки?

— Очень хочу, я сразу понял, что ты у меня особенная, детка! — облечено произнес он, от того, что они оставили постыдную для него тему, которая уж точно не для ушек его дочери.

Лорель с гордостью показала отцу свои клинки, при этом она чувствовала, что им нравилось восхищение архимага, потому что Свет засиял белым, а Тьма черным, красуясь перед ним.

— Я слышал и читал об этих клинках, этот артефакт легенда, но мало кто проходил испытание ими, не меняя своего сердца, душу и мотивы. Но я верю, что твоя чистая душа пройдет это испытание с честью и наш мир действительно станет лучше, — поцеловал он ее в макушку.

— Пап, как ты думаешь, стоит мне оставить занятия у Старвея? Ты же знаешь его условия, я тебе рассказывала.

— Хм…ммм, он человек чести, думаю, если взять с него слово о неразглашении, ты можешь сдать ему досрочно экзамен, — улыбнулся отец. — Ладно, уже очень поздно, нам завтра рано вставать. Или ты уже передумала учиться, избранная?

— Ну, пап, что ты такое говоришь, тем более не понятно, что делать с этой избранностью?

— Просто жить, дочка, судьба сама укажет, что делать и направит в нужном направлении. Ложитесь спать, завтрашний день вас удивит, — поцеловав дочку, отец покинул ее комнату.

— О.ооо, да, особенно архимаг некромант удивит всех своей молодостью, — пробурчал ему вслед кот. — Мяууу, за что? — почесал он лапой затылок.

— За длинный язык! Вредный комок меха, — пожурила его Лорель.

Утро для Лорель началось со слов служанки.

— Пора встать, госпожа, — и она распахнула тяжелые шторы, запуская утренние лучи солнца.

Быстро собравшись, она вышла в обеденный зал, где за столом уже сидели: отец, мурлыкая себе под нос веселую мелодию, ее кот, втихоря таскающий левитацией лакомые кусочки. А возле пустого стула предназначенного ей уже стоял одетый Костян. Лорель удивленно посмотрела на скелетона.

— Это его кухарка одела, — пояснил отец, посмеиваясь. — Говорит не гоже позорить своей срамотой молодую госпожу.

Отец встал со стула, подошел к дочери поцеловал ее в макушку.

— Доброе утра, моя красавица.

— Привет, хозяйка! — махнул кот лапкой.

После завтрака все собрались во дворе, Костян ни на шаг не отходил от Лорель.

— Костян, может ты дома останешься? — спросила она с надеждой.

— Да сидел бы дома, мешок с костями, — влез Шазик.

Костян замотал головой и вцепился своими костяшками ей в руку.

Отец наблюдал за этой картиной, ухмыляясь, просто удивительный скелетон, мало того он живет без всякого управления, так он еще имеет свою личность и привязанность к его дочери, это из правил вон выходящее исключение в некроманской магии.

— Ладно, пойдем, — вздохнула она, понимая, что обречена на его привязанность.

Она тут же открыла портал, вызывая гордость у отца. Вся компания шагнула в марево, которое выпустило их возле ворот в академии. На проходной произошла заминка, сторож с почтением обратился к ее отцу.

— Прошу прощение, уважаемый господин, Вы к кому? И по какому вопросу? Вам назначено?

Архимаг весело рассмеялся, подмигнув дочери.

— Вот уже не думал, что спустя столько лет мне придется подтверждать свое звание архимага!

Сторож внимательно посмотрел, его маленького дара хватило распознать ауру и силу мага.

— Прошу прощение, господин архимаг, не признал Вас. Вы так над собой намагичили…, - запнулся он, но, увидев, как архимаг махнул рукой на это все, расслабился.

Пока они шли по территории, стали пристальным объектом внимания. К ее удивлению и радости с ней многие здоровались. На архимага заглядывалась женская половина, строя ему глазки и мило улыбаясь, отчего красавчик блондин чувствовал себя неловко перед дочерью, но глаза при этом светились молодецким задором. Похоже, в молодости ее отец пользовался большим внимание среди женской половины, чем пользовался без зазрения совести.

Возле главного корпуса отец пожелал дочери хорошего дня, чмокнул в щечку на зависть девицам и ушел к себе. Пока добирался до своего кабинета, начал испытывать дискомфорт от внимания адепток. Все же он архимаг и преподаватель, и ему эти проблемы не нужны. С хмурым выражением лица он влетел в приемную своей вотчины. Его встретила секретарь, женщина в средних летах, довольно симпатичная, можно сказать, даже красивая с отличной фигуркой.

— Красавчик, по какому вопросу собираетесь отвлекать важного архимага? — кокетливо спросила она его, строя ему глазки, не забывая оценить по достоинству его фигуру.

— Моли, с каких это пор я стал для тебя красавчиком? — наиграно нахмурил он брови.

— Ой, — пискнула она, наконец-то посмотрев на его ауру. — Простите меня, архимаг Лариус…

Чтобы не рассмеяться при ней он стремительно зашел в свой кабинет, бросив на ходу: "Меня не беспокоить". А сам открыл портал в кабинет своего друга. Тот, как только его увидел, подскочил с кресла, в его руках засияло боевое заклинание, готовое сорваться с рук.

— Что за демоны тут происходит, ты кто такой?

— Вот уж от тебя я такого не ожидал, друг называется, даже не признал, — рассмеялся Лариус.

Ректор восхищенно посмотрел на друга и благоговейно прошептал: "Лорель…"

— Да, — с отцовской гордостью ответил он. — Ты понимаешь, что нужно хранить это в секрете.

— Ну, мог бы и не говорить этого, — обиделся ректор, — что же теперь ты, мой друг, будешь один теперь гулять и щеголять молодостью среди красоток? А как же я? Твой друг? Без компании поди скучно? — сделал он намек.

— Ну, попросим нашу девочку, верю, она не откажет нам.

А их девочка в это время помчалась в зал к мастеру Старвею, пока не начались занятие. Мастера она нашла в кабинете его зала тренировок.

— Простите, мастер Старвей, что беспокою Вас, — волнуясь, начала говорить она под его суровым взглядом. — Я бы хотела досрочно сдать экзамен в поединке с Вами, — совсем смутилась она. — Только могли бы вы сохранить это в тайне, не разглашая то, что увидите.

— Юная леди, нужно уметь проигрывать с достоинством, тем более я мастер, и уж, конечно, не ожидаю от своих учеников победы, я оцениваю технику и скорость, — строго начал он отчитывать ее.

— Вы меня неправильно поняли, я не боюсь проиграть, тем более всеми уважаемому мастеру меча. Просто есть вещи, которые я бы хотела совершить в тайне, вы поймете это во время поединка, — поспешила она закончить, чтобы он не перебил ее речь.

— Хм…ммм, в любом случае, если это экзамен думаю, против присутствия ректора и Вашего отца вы против не будете? — должен же он убедиться, что они не против того, что она бросит его занятия.

— Нет, нет, я против них не буду.

— Вот и отлично, сегодня после занятий я Вас жду, если, конечно, ректор не будет занят. В любом случае приходите сюда, адепт Лорель.

Попрощавшись с мастером, Лорель побежала на свои занятия по теории боевой магии света, за нею следом гремя костями Костян. Вопреки своим переживаниям она успела до начала уроков. Она замерла возле дверей кабинета, морально готовясь войти к недоброжелательным адептам. Когда они с Костяном зашли, наступила тишина, а потом поднялся шум приветствий со всех сторон. Ее похлопывали по плечу, здороваясь, она очень растерялась, и в то же время ей было приятно, прав был отец. Всем улыбаясь, она оглянулась в поиске свободного места, таща за руку скелетона. Их тут же усадила возле себя группа ребят из четырех адептов, Шазик успел просканировать окружающих и доложил, что это самые сильные адепты группы. Только они перезнакомились, как на счастье Лорель, у которой уже голова пошла кругом, зашел преподаватель и все затихли.

Во время занятий было не до общения, они все записывали лекцию и новые боевые заклинания светлой магии, которые должны были практиковать на следующих занятиях. Для Лорель оказалось отличным сюрпризом ее память, она с легкостью запоминала заклинания, которые демонстрировал преподаватель.

После занятий стоило им выйти в коридор из кабинета, как ее опять обступили ребята. Мимо проходили адепты, с любопытством посматривая на собравшуюся известную компанию. Образовался небольшой затор, проходящий мимо со своим подпевалой барон Свэнар, уже хотел громко возмутиться, но, увидев объект своего слежения, заткнулся и юркнул поближе к ребятам, спрятавшись за штору. Его друг, предчувствуя очередную гадость, ринулся следом за ним.

— Лорель, сегодня мы с ребятами собираемся в трактире "Слезы адепта", он находится наискосок от академии, давай с нами.

— Ну, я не знаю, — она так хотела общения, а теперь, когда ее пригласили, почувствовала себя неловко.

— Давай приходи к семи вечера, повеселимся, завтра же выходной, познакомишься с ребятами с других курсов, будет весело.

— Хорошо, приду, — улыбнулась она очаровательной улыбкой, при этом ее изумрудные глаза засияли.

Разговор прервал громко раздавшийся голос появившийся неоткуда.

— Внимание, Адепт Лорель Старв" эйдо, пройдите к ректору в кабинет, — приглашение прозвучало еще несколько раз.

Попрощавшись с ребятами, она побежала, ловко огибая впереди идущих, за ней не отставая бежал Костян, распугивая адептов, а кот при этом недовольно бурчал, сопровождая их бег, бубня себе под нос, что они несутся, как на пожар. Фамильяр был еще очень недоволен, тем, что она согласилась на встречу с ребятами. Больше всего он боялся, что она променяет его на новых друзей, и он станет ей ненужным. С ужасом вспоминая свое жалкое существование из прошлого мира, когда он вечно прятался в одиночестве и трусился от страха.

Ребята проводили ее восхищенными глазами, ее красота не оставляла равнодушным никого. И только один барон наблюдал за ней со злобой в глазах и злорадной усмешкой, сжимая амулет связи. Мысленно связавшись с Сарусом, он доложил ему о подслушанной встрече в трактире.

Лорель добежала до дверей приемной ректора и остановилась, выравнивая дыхание и приводя волосы в порядок, которые растрепались во время бега.

— Красивая, красивая, — муркнул Шазик, появившись на ее плече.

Лорель посмотрела на Костяна, у которого от бега съехал жакет. Быстро поправив его одежду, она зашла в приемную и поздоровалась с секретарем ректора.

— Быстренько ты, молодчина, проходи в кабинет, — кивнула та на ее приветствия.

Лорель робко открыла двери и зашла в большой кабинет. За массивным столом ректора не оказалось.

— Лорель, девочка проходи, присаживайся к нам, — раздался голос из угла кабинета за дверьми.

От неожиданности она дернулась и посмотрела в сторону говорившего ректора. Навстречу ей с улыбкой встал с дивана ее отец.

— Милая, у нас к тебе просьба, не откажешь ли ты моему другу и своему ректору в омоложении, — смущаясь, спросил ее отец, — а то, смотреть, как твой друг мучается в старости и стареет брюзжа неприятное зрелище.

— Да, да, я это уже наблюдал, все же я моложе тебя, — фыркнул ректор, сделав ответный выпад.

— Конечно, я не откажу, я попробую, — растерялась она, не ожидая такой ответственности.

— Можешь его чуточку старше сделать, пусть теперь он будет за старшего, тем более ректору это более к лицу, солиднее, — хохотнул отец, увидев мину своего друга.

— Между прочим, это должность была твоя, ты сам отказался от нее, спихнув всю ответственность на меня, — буркнул ректор.

— А зачем мне эта бездна проблем? — удивился в ответ архимаг.

Лорель, не теряя времени, подошла к ректору и направила на него целительскую магию, затем влила в него капельку жизненной жилы. Иначе эти двое могли спорить до бесконечности, а ей еще на занятия идти. Увы, пожеланиям отца не суждено было сбыться, ректор был светлым магом, и он гораздо лучше усвоил эльфийскую магию исцеления. Несмотря на каплю жизненной силы, он все равно выглядел чуть моложе своего друга.

— Ох, Дан, я тебе сочувствую, — скорбно проговорил Лариус, разглядывая шатена.

— Что не получилось? Или хуже стало? Я себя чувствую просто отлично, — забеспокоился ректор.

— С твоей внешностью и должностью теперь прохода не будет от докучливых мамаш и их дочерей, — засмеялся он.

— А…ааа, — успокоившись, махнул он рукой, — раньше же мы с тобой это уже проходили, сейчас мы с тобой умудренные сединой, нас так просто не поймать в семейные сети.

С этими словами он подошел к шкафу и открыл дверцу, с внутренней стороны которой висело большое зеркало, из шкафа была видна висевшая одежда, ректор часто ночевал в кабинете.

— Лорель, детка ты просто чудо! Спасибо, дорогая, ты продлила наши жизни, мы с твоим отцом еще немало можем сделать, для этого королевства. Но думаю, я пока накину иллюзию, чтобы не шокировать народ так сразу. Пока с них хватит твоего отца, — рассмеялся он, все еще не веря отражению.

Детка обратилась к своему отцу и к ректору одновременно.

— Мастер Старвей сказал, что после занятий примет у меня досрочно экзамен, если вы найдете для этого время.

— Этот пройдоха со мной не связывался, на него это похоже, он как всегда решил подстраховаться, — увидев ее непонимание, пояснил. — Ты же в любом случае пришла бы сегодня, — увидев ее кивок, продолжил. — Он хочет вначале посмотреть, на что ты способна, чтобы не опозориться, как преподавателю, передо мной. А только потом решил бы стоит меня звать или нет. Хотя непонятно, он же еще на уроке должен был определить твои способности, он никогда не ошибается, да и мое присутствие ему не нужно.

— Я попросила его оставить в секрете мой экзамен.

— Я чего-то не знаю? — посмотрел он на Лариуса.

— Я сам еще не видел, — подмигнул отец своей дочери, — вот после занятий пойдем и посмотрим, ты же не откажешь моей дочери?

— Нет, конечно, я бы не отказался от такой дочери и для себя, — подмигнул он ей.

Лариус обнял дочь за плечи и придвинул к себе.

— Свою найди, уверен с твоей бурной молодостью все возможно.

— Я был предельно осторожен, — сожалеюще вздохнул он, жениться ему не хотелось, а вот от детей он бы не отказался и самое печальное, что понял он это уже на склоне лет. Хотя Лорель дала ему возможность наверстать упущенное.

— Ладно, мне пора у меня лекция у старшекурсников. Не забудь про иллюзию, или память секретарше подправь, чтобы она забыла о Лорель, а то свяжет все воедино, а нам огласка не нужна.

С этими словами он открыл портал в свой кабинет и забрал свою дочь с ее сопровождением, которое лишний раз боялось шелохнуться при ректоре. Ее отец не мог не заметить ее сияющих глаз, поинтересовался как у нее дела. Порадовался, что у нее появились приятели, нахмурился, когда узнал о приглашении, но, скрипя сердце, разрешил пойти. Зная, как для нее это важно, он очень хотел, чтобы она была счастлива. Но для себя решил присмотреть за ней и тихонько повесил на нее "следилку". Затем подумал и сообщил ей об этом, между ними должно быть доверие, да и этот зловредный комок меха, все равно заметит. Лорель восприняла это нормально, тем более прецеденты уже были.

После она побежала занятия по теории боевой темной магии. К сожалению, она опоздала, постучавшись, зашла в кабинет, где ее встретил строгий взгляд преподавателя. Магистр Мазэн часто заменял Саруса, а теперь с раздражением узнал, что эту группу повесили на него надолго, пока подыщут замену. А он только сегодня вернулся из тяжелой командировки, где он лазил по болоту, отслеживая нечисть. Ему так хотелось расслабиться дома хоть один день и на тебе, вызвали срочно в академию, где и "осчастливили".

— Новенькая и уже опаздываете! — ядовитым тоном проговорил он, срывая на ней свою злость. — А может темная магия не для Вас адептка светлой расы! И Вы перепутали кабинеты! — ядовито проговорил он глядя на нее, как на нечисть.

— Прошу прощения меня вызывал ректор, — посмотрела она ему в глаза, ей не понравилось такое незаслуженное отношения к себе, тем более преподаватель даже не соизволил посмотреть на нее магическим зрением, тогда бы увидел ее темный дар.

И тут Лорель почувствовала за спиной незримое присутствие клинков, они гудели в недовольстве, словно говоря: "Как он смеет так разговаривать с избранной, которая держит Свет и Тьму". Им хотелось наказать обидчика, передавая свое желание ей, толкая ее призвать их. И она испугалась этого желания, вздохнув взяла свои эмоции под контроль. Наверное, об этом испытании тогда говорил призрак. А преподаватель все не унимался, увидев ее внутреннею борьбу.

— Вы, адептка, такая важная персона, какие дела у господина ректора с Вами?

— Уважаемый магистр, Вы можете прямо сейчас спросить у ректора сами, — ответила она, подавляя желания клинков буквально сражаясь с ними своей волей.

— Вы я вижу слишком умная, сядьте!

Лорель вздохнула и направилась на последний ряд, где были свободные места. Следом за ней пошел Костян, гремя костями.

— Это Ваше пособие с некромантии? — услышала она все тот же недовольный голос. — Ему тут не место!

— Извините, магистр, но оставить его без присмотра за дверью я не могу.

— Тогда отправляйтесь вместе с ним за дверь, раз не можете оставить его одного! А на следующем занятии покажите мне пройденное заклинание "туман тьмы".

И тут она увидела в своей голове картину, как взмахом руки ее клинки отправляют обидчика за грань жизни. "Не сметь", — внутренне закричала она, отдавая им команду и удерживая, как хищников на привязи своей воли. О боги, чего ей это только стоило.

— Покажите мне его один раз, и я прямо сейчас сдам вам это задание, — проговорила она ему, спокойствием подавляя желание клинков.

Преподаватель злорадно улыбнулся, почувствовав облегчение от того, что сорвал свою злость на этой эльфийке. В предвкушении ее провала, заклинание было сложным, его составляющая была из нескольких частей и соединяющая часть требовала правильной интонации и произношения, которое нужно было быстро произносить.

Магистр выставил вокруг себя щит, чтобы не пострадала аудитория. Лорель перешла на магическое зрение, наблюдая, как формируется заклинание. Как только появилось губительное облако тьмы, его создатель тут же его развеял. И с вызовом посмотрел на нее, приглашая ее встать возле себя и повторить задание.

Для Лорель труда не составило воспроизвести облако тьмы, само заклинание она просто повторила для отвода глаз. После того, как она его развеяла, протянула свой жетон удивленному учителю, тот, не задумываясь, поставил ей отличную отметку. Она молча забрала жетон и двинулась на выход, следом за ней потопал Костян, радостно щелкая челюстью. Напротив лица преподавателя появился двухцветный кот, от неожиданности тот дернулся.

— Напрасно ты, магистр, выгнал с занятий дочку архимага Лариуса Старв" эйдо и, чтобы ты знал, ректор ее очень ценит! Думаю, им это очень не понравится, — покачал головой фамильяр и исчез.

Магистр плюхнулся на стул и прошептал: "Что это было? "

— Твои неприятности! — промурлыкал невидимый голос и зловеще захохотал.

Преподаватель схватился за голову, затем опомнился и взял себя в руки посмотрел на адептов, пребывающих в шоке от всего произошедшего и, особенно от двухцветного кота, гадая, что это было: иллюзия или галлюцинация? Магистр начал читать лекцию, при этом лихорадочно думая, что же ему теперь делать?

А Лорель в подавленном настроении поплелась в столовую, за ней следом ее костяная проблема. Они вышли из корпуса во двор и, не спеша, пошли по зеленой территории.

— Придется тебе, Костян, дома оставаться, видишь, тебе не все разрешают присутствовать на занятиях. А оставлять тебя одного в коридоре я не могу, вдруг кто-то с перепугу тебя развеет, — печально произнесла она.

В ответ скелетон опустил низко голову, с поникшими плечами поплелся следом за ней.

Но больше ее беспокоило то, что вытворяли клинки, еще немного и она могла поддаться им. И тогда мог погибнуть магистр, он, конечно, гад, а, может, просто срывал свое настроение на ней, но не лишать же его за это жизни. Поэтому она решила поговорить с ними, очень надеясь, что они ее услышат и поймут.

Не до ходя до столовой, она свернула в укромное местечко к скамейке, скрытой зелеными кустарниками. Оглянувшись по сторонам и никого не заметив, она пожелала, чтобы клинки, соединенные в один меч, появились в ее руках. Что они и сделали, приподняв ножны на уровне глаз, она строго обратилась к ним.

— Мне не нравится, как вы себя ведете и пытаетесь влиять на меня, — меч загудел в ее руках, не соглашаясь с ней. — Если вы не изменитесь, то я… я… откажусь от вас. Да, точно, я откажусь от вас! И вы будете опять столетиями ждать другого избранного! Я не хочу, чтобы вы меняли мою душу! — ножны в ее руках затряслись мелкой дрожью, она чувствовала их испуг и страх, такого еще никогда не было. Обычно им поклонялись, их носители упивались властью и могуществом Света и Тьмы, и тогда его перетягивала тьма. — Так что, вы измените свое поведение? Будете послушны мне? — они опять загудели, соглашаясь на ее условия.

Лорель с облегчением вздохнула и погладила их, они отозвались на ласку.

— Поверьте, вы еще сможете размяться.

— Ну хватит их уже гладить, — потерся об ее щечку Шазик. — Меня лучше гладь, я все же твой кот, мяфф.

Ножны недовольно дернулись и исчезли, а она принялась его гладить.

— Пойдем поедим, муррр.

— Пойдем, — согласилась она с ним.

В столовой никого не оказалось, и они спокойно пообедали, при этом Костян внимательно следил за ними. Лорель даже показалось, что он смотрит на них с ностальгией.

— Если бы я только могла, я бы подарила тебе тело и жизнь, мой друг.

Скелетон закивал головой, соглашаясь с ее желанием.

Закончив обед, они направились к корпусу с лабораториями, следующие занятия были общие по алхимии. Ее курс еще обедал, поэтому она зашла в кабинет и выбрала место не очень заметное. Оказывается, когда много внимания и общения, это очень тяжело, хотелось покоя. Ее уловка сработала, да и адепты после обеда не сильно спешили. Так что ее заметили только тогда, когда вошла преподавательница. А потом было не до разговоров, Лорель было тяжело, она практически ничего не знала, и если честно, ей было это не интересно, тем более ей не нужны были все эти зелья. Она могла обходиться без всего этого.

По окончанию занятий она, переговариваясь на ходу со своим фамильяром, помчалась к мастеру Старвею. А встретил ее удивленный мастер в компании ректора и ее отца. Он никак не ожидал, что они придут, ведь он и не думал даже заикаться ректору об этом. Ему очень не хотелось демонстрировать неподготовленного адепта. А то, что она даже меча в руках не держала, он был уверен на все сто процентов.

Стоило только компании зайти в зал, как двери за их спинами закрылись на замок, отец позаботился, чтобы не было лишних свидетелей. Костян уже сам потопал к скамье, не дожидаясь приказа, сел, Шазик, помня Лорель в танце с клинками, запрыгнул скелетону на колени, тот бережно его обнял.

— Лорель, я прямо заинтригован этой сдачей экзамена, мастер говорит, что ты не готова и совершенно не умеешь владеть мечом.

— Так оно и было до вчерашнего дня, — смущаясь, ответила она, представляя, как это странно звучит. — Я попросила мастера сохранить в тайне наш поединок и то, что он увидит.

— Мастер Старвей, вы согласны исполнить просьбу моей дочери? Я рекомендовал ей Вас, как человека чести. Иначе думаю, ректор имеет полномочия сам принять экзамен и досрочно поставить ей зачет до окончания учебы.

— Даю слово чести сохранить все увиденное и поединок в тайне.

Ректор был заинтригован, и его мучило любопытство.

— Адептка Лорель, идите к стойке и выбирайте оружие, — указал он на стойку с различными учебными мечами.

— Я предлагаю провести спарринг на боевом оружии и у меня есть свое.

Мастер посмотрел на архимага Лариуса, его взгляд спрашивал у него, у вашей дочери все в порядке с головой? На это архимаг утвердительно качнул головой, давая свое добро на спарринг с боевым оружием. Старвей пожал плечами и пошел за своим мечом, а Лорель в это время проводила внушение своим клинкам, чтобы они ни в коем случае не поранили мастера. Те согласились, помня ее угрозу отказа от них.

Вернулся мастер, и они застыли напротив друг друга. В руках Лорель появился меч, который тут же разделился на два клинка. Со скамьи зрителей послышался удивленный возглас ректора, который с укором посмотрел на друга: "И ты молчал? Тоже мне друг называется, это же легенда."

— Я сам только ночью узнал, признаюсь, хотел увидеть выражение твоего лица.

— Я правильно понял, это клинки Свет и Тьма?

— Да именно они, и моя дочь оказалась избранной. Ее светлая душа выполнит свое предназначение, и она пройдет испытания. Я знаю это точно и уверен в ней.

Старвей был удивлен, он, как знаток, отметил отличные клинки, но он так и не понял, что это артефакт. А то, что на них заклинания призыва, это его не удивляло, работая в академии среди магов, он много чего повидал.

— Нападайте, мастер!

— Издеваешься, адепт? Я даю это право тебе.

Лорель пожала плечами, она прекрасно осознавала, что в этом спарринге не будет ее заслуги ни капли, что без клинков она никогда бы не стала бойцом. И вот сейчас она чувствовала, как их сила слилась с ней воедино, они ведущие в этом танце стали, в этом поединке. И они ринулись вперед, увлекая ее за собой, пару выпадов и меч мастера отлетает в сторону. Он просто не веряще уставился на лежащий в стороне меч.

— Я тебя недооценил, и это непростительный минус мне, как мастеру. Еще раз, — проговорил он, поднимая меч с пола.

На этот раз атаковал он, пытаясь своим напором застать ее врасплох на радость клинкам. Лорель стала одним целым с ними, она ощущала их радость, они словно играли с противником, забавлялись. Затем сами перешли в атаку, мгновение и острие Тьмы замерло у горла мастера. Лорель отошла на шаг назад, опуская клинки вниз, не забыв мысленно похвалить клинки за послушание.

— Ты сдала экзамен и можешь спокойно сдавать на мастера, ты превзошла меня, — с восхищением произнес он.

— Мастер, Вы, наверное, не поняли, но у меня в руках артефакт, благодаря ему, я одержала победу.

— Какая разница, как ты получила свои знания от артефакта или живого мастера, главное, конечный результат. Хочешь, проверим?

Клинки загудели, она их принялась успокаивать, что она хочет просто проверить. Она их никогда не променяет на другие.

Взяв со стойки два узких учебных деревянных клинка, она встала в стойку, удивляясь, откуда она ее знает. Они опять сошлись в поединке, было тяжелее, но замелькали лезвия и только были слышны глухие удары, мгновения и ситуация повторилась, лезвие учебного клинка замерло возле горла мастера.

— Что и требовало доказать! — улыбаясь, он убирал ее лезвие меча от горла. — Поздравляю, Вы сдали экзамен, мои занятия вам больше не потребны, я бы сам взял у Вас уроки.

— Лорель, ты не перестаешь меня удивлять. Теперь вот оказалось избранной, — тихо прошептал ректор. — Покажешь свои клинки? Всегда хотел их увидеть.

Лорель вызвала свои клинки, брать их в руки ректор не рискнул, сказал, что это опасно для жизни. Рассматривал их на расстоянии в ее руках. Клинки довольно гудели, показывая себя во всей красе, показывали свою сущность, сияя светом.

— Лорель, ты общаешься с ними? Древние свитки говорят, что они живые, — с любопытством спросил он ее.

— Да, мы понимаем друг друга, — улыбнулась она, вспомнив их беседу на скамейке, и погладила их, почувствовала, как они опять ластились к ней своей силой хищника.

На плечо запрыгнул Шазик и начал ревниво тереться об ее щеку, бурча, что он намного лучший собеседник.

Вскоре вся компания покинула стены академии, попрощавшись с ректором, шагнула в портал. Уже дома отец спросил, не передумала ли она идти на вечеринку с адептами. Услышав ее ответ, вздохнул и попросил быть осторожной и протянул ей кошелек, с пожеланиями хорошо повеселиться. Брать деньги она отказалась, сославшись на то, что у нее есть свои.

Как и следовало ожидать, Костян увязался за ними. Лорель открыла портал возле академии. Выйдя из него, она осмотрела прилегающую площадь. Нужный ей трактир ярко сиял магической вывеской с названием в спустившихся сумерках, привлекая к себе внимание прохожих. Туда они и направились, уже почти дошли до входа, когда ее внимание привлек детский голос. Лорель обернулась, за ее спиной стоял ребенок. Девчушка лет десяти в лохмотьях со слезами на глазах, которые она размазывала по замурзанной мордашке грязным рукавом, при этом еще больше размазывая грязь.

— Скажите, госпожа, вы маг? — спросила она с надеждой. — Моя мамочка заболела, а денег у нас нет, помогите добрая госпожа, иначе она умрет, — разрыдалась она еще больше.

У Лорель от этой картины защемило сердце, она шагнула к ней и опустилась на корточки возле нее.

— Я помогу тебе, чем смогу, маленькая. Где вы живете?

— В трущобах, — девчушка вцепилась в ее руку, — пожалуйста, пойдемте к нам домой, иначе она умрет.

— Успокойся, милая, я обязательно помогу твоей маме.

Лорель вспомнила окраину трущоб и открыла туда портал. Как только они оказались там, девчушка сорвалась на бег со словами.

— Быстрее, госпожа, здесь в это время нельзя задерживаться.

Лорель сорвалась следом за девчушкой, за ней Костян, гремя костями, в этом месте это выглядело довольно зловеще. Разрушенные дома, горы мусора, бегающие крысы, вонь и грязь дополняли картину кошмара.

Сколько они бежали, петляя по улицам, она не знала, но девчушка бежала довольно шустро. Она остановилась и указала на дом с покосившейся крышей и перекошенными окнами, в одном из них еле теплился отблеск света.

— Еще немного, вот наш дом, — указала она на него ручкой и опять сорвалась на бег.

Подбежав к дому, она распахнула двери и скрылась в темном проеме дверей. Лорель и Костян последовали за ней. Только они зашли в темный дом, как тут же услышали звон металла, и как захлопнулась тяжелая дверь за их спинами. Вспыхнул яркий свет, заставив ее зажмуриться, как только она открыла глаза то, ничего не понимая, уставилась на металлическую решетку. Рядом стоял Сарус он протянул девчушке золотую монету со словами.

— Молодец, отлично справилась, теперь пошла вон, раскроешь рот, распрощаешься с жизнью.

Выражение лица девчушки изменилось: вместо заплаканного испуганного лица на Лорель смотрело злое лицо с оскалом звереныша, жесткие глаза, не знающие жалости со злорадной улыбкой. В развязанной манере она подхватила монету и посмотрела на пленницу.

— Не волнуйтесь, я могила, мне нет никакого дела до богатых сучек. Успокойся, милая, я обязательно помогу твоей маме, — передразнила она Лорель, копируя ее голос, затем сплюнула под ноги, зло посмотрела на нее и ушла.

Лорель окинула внимательным взглядом место своего заточения: ее взгляд скользнул по большой клетке, а дальше она увидела, то от чего ее сердце с болью сжалось среди кучи одежды, лежала гора костей ее скелетона. Она начала судорожно искать Шазика, беззвучно шевеля губами, зовя его. И тут она подняла голову и закричала, ее кот завис под потолком клетки, в неестественной вывернутой позе замерев с испуганными глазами.

И тут она услышала мерзкий хохот обезумевшего мага-фанатика. Она потянула на себя магию, чтобы наказать этого мерзкого типа и… ничего. Она чувствовала, что магия бурлит внутри нее, но не находит выхода. С криком отчаяния она призвала к себе клинки, в ответ только решетка вокруг нее загудела, и мерзкий хохот Саруса стал еще громче, он упивался ее беспомощностью и страданиями.

— Что, отродье тьмы, пожиратель, магия не работает? Так решетка непростая, она блокирует твою магию. Я провел ритуал, удерживающий сущность пожирателя, посмотри на своего друга, поверь, ему сейчас не сладко, — захохотал он. — Я отберу вашу силу пожирателя и стану всемогущим! И тогда мне все ответят за мое унижение, в том числе и королевский маг, который возомнил себе, что я его марионетка. И он может помыкать мной как бессловесным животным. Скоро он будет моей марионеткой, а заодно и король — захохотал он безумным смехом.

Лорель посмотрела на своего Шазика, застывшего в неестественной позе, его глаза были полные муки и боли. Ее взгляд скользнул ниже на кучу костей, и что-то изменилось внутри нее. Она подняла свои глаза и с ненавистью посмотрела в упор на мага, который и был порождением самой тьмы.

— Ты ошибся, Сарус, — прошипела она неестественным голосом для эльфийки. — Меня лишили сущности пожирателя, посчитали не достойной. Сотворили из меня другую сущность, но оставили потребность в жизненной силе, без которой до сегодняшнего дня я прекрасно могла обходиться. Но ты сделал большую ошибку, блокировав мою магию, ты высвободил мою потребность. Ты осмелился причинить вред моим друзьям и ответишь за это.

Сгусток тьмы покинул тело эльфийки, с легкостью просочился сквозь решетку клетки и поплыл к Сарусу. Тот, все еще не веря своим глазам, застыл на месте, глядя полными ужаса глазами. Даже если бы он и хотел сотворить заклятие, то все равно не успел был. Сгусток тьмы на большой скорости с урчанием накрыл мага и он успел только вскрикнуть, затем его высушенное тело свалилось на пол с маской ужаса на лице, а точнее то, что осталось от него. Сгусток тьмы был сыт и доволен он вернулся в клетку, заняв свое место в теле эльфийки.

Лорель глубоко вздохнула, подхватив своего застывшего Шазика, и прижала к себе. Опустившись на пол возле кучки костей, она разрыдалась. Сколько она просидела и проплакала, она не знает, она чувствовала страдания своего Шазика и рыдала от беспомощности, в этой клетки она ничем помочь ему не могла, а оставлять надолго свое тело очень опасно, тем более магия его не поддерживала.

Двери в доме с шумом распахнулись, и ее отец, словно вихорь, влетел в дом. Он кинул мимолетный взгляд на высохшую мумию Саруса и кинулся к стене, надавил на рычаг, и клетка поднялась вверх. Шазик зашевелился в ее руках, его била мелкая дрожь. Лорель тут же влила в него магию из двух источников, и он успокоился, тут же начал ластиться к ней мурлыча благодарность. Лорель подскочила, не выпуская из рук комок меха, кинулась к отцу, который принялся ее утишать, покачивая в объятьях, он взволнованно рассказывал ей. Как почувствовал, что пропала "следилка", он сразу понял, что произошло что-то ужасное. Поэтому провел ритуал "поиск крови" и только благодаря ему он нашел ее.

— Папа, я выпустила свою потребность и с удовольствием, наслаждаясь, отобрала его жизнь, — разрыдалась она от стыда. — Я опять стала монстром!

— Тише, моя девочка! Никакой ты не монстр, слышишь. Ты все правильно сделала, ты спасла своих друзей и сохранила для меня самое дорогое, свою жизнь! Существо, спасающие другие жизни, не может быть монстром! Чтобы я больше не слышал, что ты называешь себя так, — поцеловал он ее в макушку. — Все, моя маленькая, перестань рыдать, успокойся, родная. Нужно отсюда выбираться, давай поднимай Костяна. Нам нужно торопиться и как можно быстрее покинуть это место.

Слова отца помогли ей успокоиться, она повернула голову в сторону кучи костей и выпустила темную магию, желая собрать скелетона. Кости послушно собрались в единое целое, явив собой одетого Костяна. Тот радостно защелкал челюстью и зашагал к ней. Она провела ладошкой по его черепу, приговаривая, что рада его видеть.

Архимаг заметно нервничал, он развеял высохшую мумию Саруса. С поспешностью открыл портал и подтолкнул дочь к переходу, за ней шагнул Костян. Затем развернулся и запустил заклинание стирающие следы их магии и портала.

Но дома архимаг так же не успокоился, он посмотрел на дочь и с болью в глазах заговорил.

— Сарус был ставленником королевского мага, возможно, он в курсе дел своего подопечного. Поэтому тебе, девочка моя, нельзя тут оставаться, я не хочу рисковать твоей безопасностью и жизнью. Иди, собирай свои вещи, я напишу письмо своему брату, хотя он должен будет увидеть метку нашего родства на ауре. К сожалению, я смогу только открыть тебе портал на границе нашего королевства. Дальше не получится, а ты нашего мира не знаешь, поэтому не сможешь открыть портал, да и предел твоих возможностей неизвестен, чем больше расстояния тем больше сил нужно, а силы тебе нужны будут.

Поэтому придется добираться своим ходом в межрасовый город Лонгвель к моему брату. Он тебя примет, как родную, я только напишу ему, что ты избранная. Не нужно ему знать, что ты из другого мира, пусть знает только то, что и все, ты моя дочь, полукровка. Если захочешь, сможешь продолжить обучение в его академии. Думаю, они так же подберут для тебя особую программу. Все беги, собирайся, — поцеловал он опешившую Лорель, подтолкнув ее в сторону комнаты.

Тут же появился дворецкий.

— Я все слышал, господин, распоряжусь, чтобы собрали провизию в дорогу и оседлали лучшего нашего коня.

— Двух лошадей, Костян увяжется за моей дочерью. Спасибо, Твер, — печально вздохнул архимаг, расстроенный предстоящей разлукой с дочерью, за это короткое время он отвык уже от одиночества.

Архимаг стремительно направился в свой кабинет писать брату письмо. Из-за политики его королевства, он мало общался с братом архимагом другого государства. Они не виделись с братом много лет, но отношения между ними всегда были хорошими. Его брат всегда был в душе авантюристом, любителем путешествий и приключений. Правда, его младший брат уже лет пятнадцать, как остепенился и осел в городе Лонгвель, где и преподает светлую магию в межрасовой академии магии.

Написав письмо, архимаг, прихватив собой пару мешочков с золотом, свитки документов, карту и отправился к дочери в комнату. Лорель уже собралась и даже сложила все учебники академии, чтобы отец занес их в библиотеку. Она надела дорожный костюм, держа в руках плащ, ее сумка, как всегда, висела через плечо. Увидев его, она кинулась к нему со слезами. Ей не хотелось покидать своего отца, она только обрела свою семью, купаясь в его заботе. Она еще даже не испытала все радости жизни и она опять вынуждена скитаться по миру.

— Ну не плачь, моя девочка, пожалей своего отца, мне и так тяжело от расставания, — расцеловал он ее в обе щеки. — На вот спрячь тут золото, если этого будет мало, в любом банке гномов предъявишь эти документы, они зачарованы от потери или родовой перстень и сможешь взять сумму с нашего счета. Это письмо отдашь своему дяде. Если не захочешь с ним жить, денег у нас достаточно, пусть поможет купить тебе небольшой особнячок. Не спорь со своим отцом, для чего же еще нужно золото. Но мне будет спокойнее, если ты будешь жить с ним, он хоть и младше меня, но все же не молод, — пошел он на хитрость, присмотр нужен его дочери, а не его брату.

Затем маг расстелил карту, показывая своей дочери нужный маршрут. Предупредил, что ей придется ехать мимо земель эльфов, чтобы она была осторожна, это очень опасно. Если все же она на них натолкнется и они будут настаивать, чтобы она шла с ними. Что бы не задумываясь дала им сопротивление и бежала. Иначе попав на их территории ей живой от них не выбраться. Попросил ее, чтобы по возможности посылала ему магический вестник с кратким текстом без упоминания имен, на случай если перехватят. Спросил знает ли она заклинание и на всякий случай показал ей его.

Взгляд архимага переместился на Костяна, который не отходил от его дочери ни на шаг, словно боялся, что его оставят тут.

— Костяна ты берешь собой? — она только и смогла кивнуть. — Нельзя ему в таком виде ехать с тобой, — Костян нервно загремел костями. — Да и тебе тоже нужно спрятать свою внешность эльфийки. Помни, эльфы для тебя опасны, избегай их, они сильные маги, иллюзия может не сработать, темный дар они чувствуют.

С этими словами она произнес заклинание и махнул в сторону скелетона, мгновение, и вместо него стоит мужчина средних лет, по возрасту годится ей в отцы. Затем архимаг повернулся в сторону дочери и так же прочел заклинание, махнув рукой. И вот вместо эльфийки стоит симпатичная человеческая девица с изумрудным цветом глаз.

— Вот так лучше, я на всякий случай прикрыл твои магические источники.

Лорель подошла к зеркалу и удивленно уставилась на свое отражение. Из которого на нее смотрела брюнетка ее роста с ее цветом глаз, это, пожалуй, все сходство. Довольно симпатичная девушка была отлично сложена, только, если эльфийка имела изящную хрупкую фигурку, то у этой девице кость было чуточку шире, и она была пышнее.

— Ну все, моя девочка, пора, я боюсь что королевский маг уже узнал о гибели своего прихвостня, его метка слуги уже давно дала об этом знать, — обеспокоено проговорил он. — Призови свои клинки, пусть они будут на виду и под рукой, это может уберечь тебя от лишних хлопот. Везде выдавай себя за наемницу, разбойники на дорогах промышляют, помни никому верить нельзя! Ты у меня светлая и доверчивая душа, тебя ведь заманили в ловушку, сыграв на твоей доброте, да? — увидев смущение дочери, он поцеловал ее в макушку. — Я так и знал!

— Пап, а может иллюзию парня на меня навесить, тогда точно меньше приставать будут.

— А ты путаться в словах не будешь? Нужно вести себя, как парень.

— Путаться не буду, да и по дороге я не планирую ни с кем общаться.

Архимаг прочел еще раз заклинание и махнул рукой, ну вот вместо девушки стоял молодой парнишка брюнет, среднего телосложения, все же иллюзию можно было создать только по реальному сложению тела.

Они спустились во двор, где их уже ждал дворецкий с походным мешком. Конюх подвел к ним двух оседланных лошадей, к одному из них привязали походный мешок со всем необходимым для путешествия. Архимаг указал Костяну на него, чтобы тот садился, затем строго ему сказал.

— Для всех ты ее слуга, и твоя задача заботиться о ней и всю дорогу исполнять обязанности слуги. Понял? — в ответ бывший скелетон, а ныне мужик замотал утвердительно головой и ловко запрыгнул в седло.

Отец поцеловал дочь, погладил вредного, но родного кота и дал ему указание в дороге не показываться посторонним, иначе могут быть неприятности. Еще раз обнял ее крепко на прощание, Лорель со слезами на глазах взлетела в седло. Архимаг, не глядя на нее, открыл портал с пожеланием хорошего пути. Только за ними схлопнулся портал, маг не удержал скупые мужские слезы и поплелся в дом, опять груз одиночества навалился на него.

ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЗЛА.

2 ЧАСТЬ.

Портал выпустил двух всадников в прохладную осеннюю ночь. Лорель пыталась разглядеть окружающий пейзаж, однако, боль от расставания с отцом и слезы размывали обзор.

— Мряффф… Ну же, вытри слезы, парни не плачут!

От слов Шазика она перестала плакать и удивленно спросила.

— Ппо-очему парни? — вытерла она глаза.

— Ну, ты же теперь носишь иллюзию парня-наемника, вот теперь и вести себя должна, как парень, а где ты видела плачущего наемника? — бурчал кот. — Хорошо еще ночь и никто не видит твоих слез! Засмеяли бы плачущего воина, — решил он таким образом успокоить свою любимую хозяйку, от слез которой ему хотелось выть. Он чувствовал ее боль, как свою собственную.

— Не буду больше, — всхлипнула она, вытирая опять побежавшую слезу. — Нам нужно остановиться где-нибудь на ночлег, вряд ли мы доедим сегодня до трактира, — с этими словами она зажгла большой "светляк" и запустила его впереди лошадей.

— Я полечу вперед и разведаю обстановку, — муркнул кот и, превратившись в темное облако, полетел вперед.

Спустя время в голове Лорель раздался радостный крик.

— Нашел! — перед ней в воздухе появился Шазик и повел их к месту ночевки.

Всадники спешились на небольшой поляне, Костян со знанием дела принялся устраивать лошадей. Лорель достала из походного мешка копченое мясо и хлеб, все же они сегодня остались без ужина. Разделила скромный ужин со своим фамильяром, который быстро проглотил свою порцию и стал поглядывать на её.

— Шазик, еду нужно медленно жевать, наслаждаясь ее вкусом, а не заглатывать! — проворчала она, отрезая ему еще кусок мяса.

Когда она закончила свой поздний ужин, Костян наломал лапника и устроил ей место для сна, затем показал жестами, что он будет их охранять. Поблагодарив его, она устроилась на импровизированном ложе, укрываясь своим плащом. Кот тут же устроился у нее под боком и затарахтел, как самый обычный кот, навевая сон.

Ночь пролетела быстро: ни один хищник не осмелился их беспокоить. Казалось, она только прикрыла глаза, как ее уже тормошили за плечо, разгоняя остатки сна. Лорель подскочила и увидела мужчину, который указывал рукой на восходящее солнце. Ей потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, что перед ней стоит ее скелетон под иллюзией.

Пришлось вставать, Костян, как заправский слуга, уже стоял с полотенцем через руку и держал баночку с жидким мылом, указывая в сторону ручья.

— Похоже, наш мешок с костями служил важному господину, — пробурчал, подтягиваясь, кот.

Сборы были недолгими, быстро позавтракав, Лорель поправила перевязь с мечом за спиной, ловко вскочила в седло и они выехали на тракт. Еще немного и они покинут земли этого королевства и попадут на территорию к гномам. А дальше их ждал опасный путь мимо земель эльфов, который никак объехать было нельзя. Ее иллюзия для них преградой не станет, да и щиты, укрывающие ее магические источники, для них не помеха. Поэтому она очень волновалась, ей не хотелось, чтобы проливалась чья-то кровь. Естественно, если ее и ее друзей начнут убивать, она будет защищаться. И чем это все может закончиться, одни боги знают.

Ехали не спеша, привыкая к верховой езде, спешить им было некуда. По правую от нее руку тянулся густой лес. Осень медленно меняла листву деревьев, одевая его в золотые одежды. С левой стороны степь, однообразная картина навивавшая скуку.

Лорель начала вспоминать все, что знала о своем мире прежняя хозяйка тела. Мир называется Эрргон, его населяют различные расы: эльфы, люди, гномы, вампиры, оборотни, орки, гоблины и даже драконы. Расы придерживались общего нейтралитета, но бывали и стычки, в основном на границах своих земель, когда их без спросу пытались нарушить. Эльфы, гномы и драконы ревностно охраняли свои земли, не пуская к себе чужаков в отличие от других рас.

Так же было еще одно королевство, его называли "Нейтральным". Несмотря на его немаленькие территории, граничащие с мертвыми землями, с одной стороны и степью, где проживали задиры орки и гоблины, с другой стороны, другие расы его всерьез не воспринимали. Потому что в нейтральном королевстве находили пристанище все изгои из других рас и полукровки. Управлял этим королевством совет магов, который и организовал межрасовую академию магии в городе Лонгвель, в столице королевства. Несмотря на отношение других рас, в эту академию стремилась молодежь всех рас, здесь они обретали свободу от правил и традиций и своих родных. Кроме того академия была знаменита сильным педагогическим составом, знания давали там отличные.

— Мы пересекли границу, — вывел ее из воспоминаний голос Шазика.

Лорель посмотрела вперед, местность с левой стороны изменилась: вдалеке были видны горы, занимавшие большую территорию, казалось, серой массе нет конца и края. А впереди прямо по тракту стоял большой добротный трактир.

— Шазик, сделай так, чтобы тебя не было видно, — засмеялась Лорель, скрывая свое волнение, она прибавила ходу, посылая своего коня вперед.

Костян не отставал от своей хозяйки, недалеко от ворот трактира с названием "Веселый гном" они сбавили темп и остановились. Во дворе было шумно, постояльцы трактира собирались отправляться в путь. Груженые телеги, наемники с лошадьми заполонили двор, выезжая из него. Только после этого Лорель заехала в огромный двор, где все еще была суета. Подъехав ближе к конюшням, они с Костяном спешились, к ним тут же подошел конюх, приняв их лошадей и оплату, с пожеланием не беспокоиться увел их живой транспорт. И только тогда она обратила внимание на разнообразный вооруженный народ во дворе. Здесь присутствовали люди, колоритные гномы и зеленокожие огромные орки с клыкастыми лицами, работники трактира сновали туда-сюда.

— Не нравится мне здесь, слишком много народу, — бурчал в ее голове Шазик. Его хозяйка была с ним полностью согласна, она разделяла его тревогу. Одно дело, когда рядом отец, и совсем другое, когда они сами, незнающие практически ничего.

Лорель вздохнула, расправила плечи и зашагала к входу трактира, за ней, как всегда, словно привязанный пошел Костян, по сути так и было, он был связан с ней ее магией, которая поддерживала его существование.

Стоило им только подняться по ступеням, как дверь резко распахнулась, громко ударившись об стену, они еле успели отскочить в сторону. Из зала трактира вылетело тело и приземлилось во дворе, поднимая облако пыли. В проеме дверей, расставив ноги и уперев руки в бока, стоял гном, его широкие плечи закрыли проход. Густая рыжая борода торчала во все стороны. Глаза из-под густых рыжих бровей метали молнии.

— Я не потерплю хамство в своем трактире! — пробасил он.

Затем его взгляд переместился на Лорель, увидев в ней молодого смущенного паренька.

— Чего встал? Проходи или ты тоже хам? — пробасил он, поглаживая свою бороду, и тут же захохотал, развернулся и тяжелой походкой потопал вглубь трактира.

Лорель выдохнула и пошла следом за гномом. Правда на пороге остановилась, обозревая шумный зал, который с ее появлением на минуту затих. Посетители внимательно разглядывали паренька, не найдя ничего интересного, вернулись к своим делам. Несмотря на утро, народу было прилично, в большинстве были гномы, одетые в тяжелую броню, и все, как на подбор бородатые, отличались они друг от друга цветом курчавых шевелюр и бороды. А так у всех суровые лица, косматые брови, широкие плечи и огромные ручища.

За массивным длинным столом посередине зала сидел шумный отряд гномов. А дальше по всему залу сидели посетители из разных рас.

Определившись с местом, Лорель пошла к свободному столу в конце зала. Проходя мимо гномов, она почувствовала, как за ее спиной клинки радостно загудели: с чего бы это им так радоваться? Задалась она вопросом, не заметив, как в этот момент старший гном отряда замер, затем, очнувшись, посмотрел ей в спину, улыбаясь.

Стоило им только сесть за стол, как возле нее появился молодой гном, у которого еще не начала расти борода.

— Чего желаете? — без всякого почтение спросил юнец, смотря на своего сверстника с важным видом.

— Две порции вашего лучшего мясного блюда, мясной пирог, ягодник и провизии в дорогу, — сделала она заказ тоном, как будто это привычное для нее дело.

А Лорель все мучил вопрос: с чего это ее клинки так среагировали на гномов. Возможно, их ковали гномы?

— А ты не думала, что они чувствуют приближение миссии избранного? — влез в ее мысли Шазик. — Ведь для чего-то призвал мир избранного? Выполнить определенные задачи, очистить мир от скверны и зла, — он бы еще долго разглагольствовал, но его прервал молодой гном, который принес еду.

И мысли Шазика переключились на более насущные потребности, а точнее, на вкусно пахнущие блюда. Гном поставил одну порцию напротив Костяна. Кот, недолго думая, запрыгнул на руки к нему со словами.

— Корми меня, Костян, чего замер? А то будет выглядеть странно, если ты будешь сидеть, как бревно, а еда пропадать с тарелки, — недовольно бурчал кот, глотая слюни.

Хорошо хоть он сидел к залу спиной, а то выглядело это весьма странно. Лорель с аппетитом принялась за свою порцию, они так увлеклись, что не сразу заметили, как в их сторону развернулись гномы. И только закончив есть, она увидела, как к ее столу направляется гном. Его тяжелые шаги и бряцание брони привлекали к себе всеобщие внимание, как и вся его невысокая шкафообразная фигура. Его черные волосы были собраны в хвост, из которого торчали непослушные курчавые локоны, зато густая черная борода была аккуратно перехвачена в пучок посередине. Темные глаза, над которыми нависали лохматые брови, смотрели на Лорель, как на желанную добычу.

Шазик, увидев ее затравленное выражение глаз, повернулся в сторону идущего гнома и ворчливо проговорил:

— Ну вот, началось! Очередные проблемы на наши задницы, — фыркнул кот, вылизывая лапу.

Присутствующие в зале замерли в ожидании развлечения, зная нелегкий и вспыльчивый характер гномов. Многие даже посочувствовали пареньку. Тем временем гном дошел до их стола и грузно сел, смотря на нее в упор. Ее сущность внутри восстала и так же уставилась, не мигая на гнома под радостное гудения клинков. Возможно, это влияние клинков, а может, осознание своей магической силы или же призвание избранной она не знала. Но стеснительная и нерешительная эльфийка уступила место магесе, боевому магу и избранной Лорель.

Поиграв с ней в гляделки, гном ухмыльнулся и привычным жестом погладил свою бороду.

— Мы тебя уже заждались, отрок!

— Меня? — удивилась она. — Откуда вы знали, что я буду здесь проездом? И как вы меня узнали?

— Конечно тебя, ты же избранный! — уже тише сказал он тоном, как само собой разумеющие, — оракул сказал нашему королю, где мы тебя найдем, вот уже давеча три дня как ждем-с, — с упреком произнес он, — а узнал как? По артефакту за твоей спиной, тем более каждый гном узнает работу своих предков! — с гордостью произнес он. — Так что ты давай заканчивай и пойдем, пора выезжать, время совершать подвиги! — хохотнул он.

— А с чего это вы взяли, что мы вот так сразу пойдем с вами, не зная, куда и зачем? — возмутился от такой наглости появившийся из воздуха Шазик.

— О…оо! — уставился на него гном.

— Это мой фимильяр, — с поспешностью представила его Лорель, оглядываясь по сторонам, ну вот они опять стали объектами всеобщего внимания.

Гном быстро взял себя в руки, надев маску невозмутимости.

— А куда же вы денетесь? Раз назвался избранным, будь любезен исполняй свое предназначение, клинки чай не для украшения даны, — уперся он взглядом в кота, нахмурив свои брови.

— Уважаемый…

— Тронтон, — пробасил он свое имя.

— Можете звать меня Лор… — тут она почувствовала, как ее ментально одернул кот, и она вспомнила, что является парнем. — Лорд! — ничего лучшего она не успела придумать. — Уважаемый Тронтон, мой фамильяр прав, вы не изложили суть дела, а уже требуете от нас…, - нахмурила она брови.

— Вот и я говорю, никакого уважения, вы только посмотрите на него, он еще и приказывает нам! Вздумал, как будто мы ему обязаны чем-то, — запрыгнул он на плечо к хозяйке и с высоты ткнул лапой в сторону гнома, — а вот возьмем и не пойдем, спасайте свое подгорное королевство сами! У нас и так полно работы в каждом королевстве требуется наша помощь! Нам еще, между прочим, пророчество исполнять нужно, — важно растягивая слова, сообщил он, поглядывая на потолок. Правда, что говорится в том пророчестве, они не знали, но это уже мелочи, главное цену себе набить.

Услышав это, гном стал похож на рыбу, которую выкинуло на берег, он широко открывал и закрывал рот, глаза выпучил, глядя на этих двоих. Потом видимо вспомнил, что он не только командир отряда, привыкший командовать, но и хитрый гном, который должен любым способом исполнить приказ короля. Поэтому прикрыл рот, затем расплылся в улыбке и проговорил.

— Почему сразу приказывает, — удивленно посмотрел он на них. — Его величество король Драгор приглашает вас в наше подгорное королевство. Мы гномы всегда были гостеприимным народом и к тому же очень бережливым, мы сохранили то, что принадлежит избранному, — закинул он наживку, внимательно следя за пареньком, если бы не клинки, он бы в жизни не признал в этом хлюпике избранного.

Если Лорель никак не среагировала на эту наживку, то Шазик, прикрывающий свою жадность хозяйственностью и запасливостью, среагировал именно так, как хотел гном.

— И какую же НАШУ вещь вы сохранили? — мурлыкнул кот.

— К сожалению, это держится в секрете, только король и особо приближенные знают, сами понимаете, о таких артефактах не разглашают, — заговорщицким шепотом важно произнес гном, подняв толстый палец кверху.

— Ну, раз нас приглашает сам король и у вас НАШ артефакт, то, пожалуй, мы примем ваше приглашение! — с важностью ответил кот.

Лорель посмотрела на своего меркантильного кота с возмущением. А тот ей мысленно ответил.

— Муррр… Используем их подгорное королевство, как переход, благодаря им почти обойдем земли эльфов. Вспомни маршрут карты, выйдем сбоку от них. Избежим неприятностей, заодно исполним свое призвание. Он прав, ты же избранная, судьба у нас такая, быть героями, — мысленно вздохнул он.

— Вот и славненько! — обрадовался гном, что так легко обхитрил кота, артефакт по любому им вернули бы, неприятности никому не нужны. Другое дело, что его собирались преподнести, как неожиданный дар. Но его брат король простит ему эту оплошность. Тем более он сам виноват, нашел, кого послать за избранным, он привык только командовать, а политик из него никакой.

Гном махнул своей огромной лапищей и к ним подошел сам хозяин трактира.

— Ротан, запиши обед этих господ на мой счет, — с этими словами он встал, — встретимся во дворе.

— Думаю, уважаемый Ротон, за провизию в дорогу мы рассчитаемся сами, — глянула девушка на кота, который собирался возмутиться.

Рассчитавшись с хозяином трактира, она достала листок бумаги и черканула пару строк отцу. Написав, что с ними все в порядке, и они едут в гости к гномам. С грустью сложила листок и отправила его заклинанием "магического вестника".

Когда они вышли во двор, то увидели, что гномы погрузились на добротную телегу, в которую впрягли странных лохматых животных. Размером меньше, чем лошади с широкими спинами и мощными толстыми лапами, с больших голов свисали широкие уши, из-за чего их приплюснутые морды выглядели забавно. Этих животных использовали только гномы, они служили им для передвижения в горах, их шерсть использовали для пряжи, а так же их разводили для питания. Притом эти животные были практически всеядными, они с удовольствием поедали даже мох, росший внутри пещер, поэтому их держали даже в подземных городах.

Как только конюх подвел им их лошадей, Костян закрепил мешок с провизией и они выдвинулись в путь рядом с телегой, которая не спеша катила в сторону гор.

Вот уже целый день телега медленно катила по маршруту, известному только гномам, а до гор было еще далеко. Это только с виду казалось, что до гор рукой подать, а на самом деле, как сообщил им главный гном ехать им еще три дня. На все ее попытки разузнать, что от них потребовалось подгорному королю не дали результатов, важный гном упорно молчал. А затем переключался на личные вопросы о ней самой, где терпел поражение. Они друг друга поняли и оставили эти темы в покое. Так они и ехали не спеша, мехры, так называли этих животных, пощипывали на ходу вечно зеленую траву, которая росла в любое время года, смачно ее жуя под веселые песни гномов, которые постукивали в такт о щиты. Лорель, не выдержав этот музыкальный ор, пришпорила коня, посылая его вперед, от нее как всегда не отставал ее верный Костян.

Только они отъехали от этого музыкального балагана, как из воздуха появилась странная птичка и спланировала прямо ей в руки, превратившись в лист бумаги. "Письмо от отца!" — мысленно вскрикнула она. Отец в краткой форме, не обращаясь к ней, так они договорились в целях безопасности, сообщил, чтобы были осторожны, уже давно в одной части горного королевства, поселилось нечто ужасное и пожирающее, уже не один маг погиб там. Так же написал, что заинтересовались пропажей одного мага и его увольнением. Из этого она сделала вывод, что королевский маг прознал об ее существовании. Хоть бы отец не пострадал, с болью подумала она.

Кот внимательно прочел письмо с высоты ее плеча и был очень недоволен коварством гномом.

— Успокойся, Шазик! Ты же знаешь, я все равно помогла бы им. Если это пожиратель, сам знаешь, что подгорное королевство тогда обречено на вымирание, как только он войдет в силу. А если он заслан, чтобы подготовить приход более сильного, то весь этот мир обречен на гибель. Они недаром выбрали темное подгорное королевство. Я не допущу, чтобы этот яркий мир стал еще одним миром тьмы, — вздохнула она. В своем мире она была слабым пожирателем, но тут она маг, имеющий в себе свет, поэтому стоит побороться, у нее есть шансы на победу. Хотя было страшно, ведь, несмотря на силу, она все еще оставалась ребенком, только вошла в период взросления, жизненного опыта совсем нет.

К вечеру их отряд остановился разбить лагерь на ночь. Гномы шустро со знанием дела его обустраивали. Костян занялся их лошадьми, расседлал и стреножил их.

Лорель привлек шум среди гномов, повернувшись в их сторону и увидев развернувшуюся там картину, подлетела к ним. Ее Костяна собирались бить.

— В чем дело? — влезла она между гномом и ее скелетоном, на ее плече восседал Шазик, выглядело это, конечно, забавно.

— Хочу набить морду твоему слуге за то, что он кривляется и дразниться над почтенным гномом, обозвал меня пьяницей и показывает, что я напиваюсь до состояния мехры, — сложил он руки на груди и с вызовом уставился на нее.

Лорель повернулась к скелетону и обратилась к нему.

— Что случилось, Костян?

Ей показалось, что тот с облегчением стал жестами показывать, что он хотел. Когда он закончил свою пантомиму, она развернулась к гному и строго проговорила.

— Мой слуга не может говорить, он немой и общается при помощи жестов. Он всего лишь попытался объяснить вам, что ему нужна вода для лошадей, которой вы поите своих мехров.

Гном озадачено почесал свой затылок под общий смех гномов. Вперед вышел Тронтон и обратился к ней.

— У нас нет воды, мехры могут обходиться долгое время без нее, за счет всесезонной травы. Есть запас воды только для нашего пользования и ее хватит ровно до нашего прибытия домой.

Услышав это, Костян схватил ее за руку и показал просящим жестом на лошадей.

— Пойдем, Костян, я придумаю что-то, поищем мы воду для лошадей, — развернулась она, отходя от этих задир гномом, которые чуть не избили ее друга.

— Бесполезное дело, здесь нет воды, — кто-то проговорил ей в спину. — Хотя деды рассказывали, что в их молодость тут был живительный источник.

Гномы продолжали посмеиваться над своим товарищем, занимаясь своим делом.

— Используешь эльфийскую магию? — деловито поинтересовался Шазик.

— Да! — погладила она своего млеющего кота, который тут же потянул ее магию на себя.

Тем временем они дошли до лошадей, прошли чуть дальше от них. И Лорель, прикрыв глаза, выпустила свою эльфийскую магию, в памяти всплыло заклинания поиска воды. Она протянула руку над землей и пропела древнее заклинание на эльфийском. Ее сущность эльфийки чувствовала, как в ее сторону под землей устремился поток воды. В своем разуме представляя озеро, с одной стороны которого росли кустарники, укрывающие купающих от посторонних глаз. Взмахнув рукой, земля в этом месте осела, образовалось глубокая и широкая впадина, затем вздыбилась, мелкие камни разлетелись, и вода небольшим фонтаном пробила себе путь на свободу, быстро наполняя углубление. Еще раз взмахнула рукой, представляя чистую воду без примеси земли. Озеро стало быстро наполняться чистой гладью воды.

Лошади и мехры, почувствовав драгоценную влагу, потянулись к ней, утоляя свою жажду. Гномы увидели издалека, что происходит что-то необычное, а их мехры ринулись в ту сторону, они сами побежали следом за ними.

Гномы пораженно уставились на источник воды, который становился озером. Тронтон в почтении склонил свою голову перед Лорель, его примеру последовали остальные гномы.

— Ты великий маг, избранный! Спасибо, что вернул источник воды нашей земле.

Гномы зашептались, было слышно их удивленное восклицание: " Избранный!" Их командир не распространялся по поводу их подопечного. Они все знали, что им нужно встретить и доставить к королю нужного человека.

— Не стоит благодарности, ты прекрасно знаешь, что мое желание было напоить наших лошадей, — смущенно ответила она.

— Смотрите! — закричал один гном, указывая рукой на одного мехра.

Немолодое животное, об этом говорил его тусклый и поредевший мех, с жадностью припал к воде. По мере того, как он пил, его мех стал меняться на глазах: он отрос, проплешины пропали, сам мех стал блестящим и густым.

— О.ооо, обухом топора мне по голове! Живительный источник! — воскликнул Тронтон.

После этого восклицания все гномы ринулись к воде, оттеснив недовольных мехров. Напившись воды, гномы уставились друг на друга, они чувствовали прилив сил, у некоторых перестали ныть застаревшие раны, у кого была седина, она пропала. А больше видимых изменений не произошло.

— Возможно, это временное действие источника, оно пройдет, как только выветрится сила твоей магии жизни, — громко проговорил Шазик, чтобы его слышали гномы и не возлагали больших надежд на озеро. Затем посмотрел на Костяна, и уже обратился к нему: — Чего встал, иди окунись в воду, может мясо нарастет на твоих костях, — уже тише проговорил он. — Только вначале принеси нам воды попить, а то о лошадях он заботится, а о нас и не думает, — пробурчал он вслед скелетону.

Услышав бурчание кота по поводу Костяна, она искренне пожелала ему действительно обрасти плотью, даже представила себе это, когда провожала его взглядом.

Гномы все еще под впечатлением вернулись в свой лагерь и уселись вокруг костра. Ужин во всю бурлил над импровизированным очагом.

Вечер полностью вступил в свои права, уступая место ночи, принося собой прохладу осени. На темном небе зажигались яркие звезды, луна взошла, освещая своим мягким светом степь. Мехры, наевшись и напившись, с храпом улеглись вокруг своей телеги. В темноте пофыркивали и всхрапывали лошади недалеко от озера, в котором все еще прибывала вода. Лорель позвали к костру на ужин. Она уже собиралась идти к ним, когда из темноты к ней прикоснулась рука и выглядела она жутко. Об этом свидетельствовало отсутствие кожи, на костяшках руки были видны сухожилия и плоть. Лорель дернулась, в ее руке оказалось убойное заклинание. Когда она развернулась и увидела Костяна, в шоке опустила руки. Бедолага поднимал и опускал свои руки, не понимая, что с ним произошло.

— Мряф… О, наш мешок с костями оброс таки мясом, — хохотнул кот. — Нужно прикрыть этот срам иллюзией, видать источник ее размыл, тьфу ты, смотреть противно, был скелет, стал зомби, срань тьмы, жертва некроманта, — бурчал фамильяр.

Лорель словно очнулась и с поспешностью навесила на него прежнюю иллюзию, пока гномы не увидели и не подняли крик, доказывай им потом, что он необычная нечисть, и не принесет им зла.

— Ты как? — участливо спросила она бывшего скелетона, и приготовилась смотреть его ответ.

— Нормально, — проскрипел Костян, — я рад, что могу говорить! Спасибо, хозяйка! — и он смог сделать то, что раньше не мог, улыбнуться, только улыбка получилась неестественной.

— О.ооо, — только и могла она произнести.

— Еще одного болтливого нам не хватало, — проворчал кот. — Ты хоть что-то помнишь доходяга?

— Нет! В голове пусто, — проговорил он без всякой интонации.

— И не мудрено, что у тебя пустая башка, умные мозги давно от тебя сбежали! — фыркнул зловредный комок меха.

— Шазик! Сейчас же прекрати, он наш друг, — посмотрела она на Костяна и уже обратилась к нему. — Ничего страшного, у тебя новая жизнь, значит, и воспоминания будут новые.

— Хватит уже с ним болтать, идем ужинать, нас уже давно звали, сейчас прожорливые гномы все слопают, — буркнул он. — Вот еще и его теперь кормить надо, свалился нам на голову нахлебник. Мяу, за что? — почесал он затылок.

— Чтобы не болтал лишнее, меховое зло! — отругала она его.

Только они подошли к костру, Лорель сразу сообщила гномам, что ее слуга благодаря источнику обрел голос и может теперь говорить. Гномы шумно порадовались, хлебнув что-то из фляги и передавая ее друг другу по кругу. А им выдали большие порции ужина, чему Шазик очень обрадовался. Быстро съев свою порцию, она отошла от шумной компании к своему спальному месту, которое для нее устроил Костян, сам он расположился рядом. Лорель поставила охранную сеть и легла спать. Вскоре гномы утихомирились, и по лагерю распространился громкий храп, которое разбавило громкое сопение мехров.

Казалось, только она провалилась в сон, как ее выдернула оттуда сработавшая охранная сеть. Лорель подскочила на ноги, оглядываясь по сторонам, за ней вскочили гномы с оружием в руках. Их лагерь окружили хищники, глаза которых горели в темноте. Вспыхнул ярко костер, освещая лагерь. Лорель зажгла яркий большой светляк и подошла к границе лагеря. Только так она смогла разглядеть крупных зверей, они были похожи на волков, только гораздо крупнее, их вид был устрашающим, особенно клыки.

Лорель выхватила взглядом самого крупного, похоже, это был вожак стаи. Словив его взгляд, она погрузилась в его сознание, используя магию эльфов.

— Что вам нужно? — мысленно спросила она его.

— Пить! Никого не трогать.

— Хорошо, но передай своим, если кто-то посмеет кинуться на моих гномов и животных, убью на месте.

— Мы знать! Спасибо, — и вожак вывалил язык от жажды.

Лорель посмотрела на гномов и громко обратилась к ним.

— Отойдите все к повозке, я открою проход, они хотят подойти к озеру и напиться воды.

Гномы дружно отошли к повозке, возражать никто не стал, посчитали, что избранному виднее. Только гномы подошли к месту своего ожидания, как сразу стали успокаивать мехров, которые начали беспокоиться из-за близкого присутствия хищников. Лорель открыла проход в охранной сети, хищники цепочкой следом за вожаком двинулись к озеру. Последний зверь, замыкающий цепочку, хромал, при этом поскуливая, обломанный кусок стрелы торчал в районе лопатки. Лорель подошла к нему, увидев ее, зверь настороженно замер, их глаза встретились.

— Я помогу тебе, ты только потерпи, будет немного больно, — мысленно обратилась она к нему.

— Я терпеть, — с болью в глазах ответил он ей.

Лорель ухватила торчащий обломок и резко дернула его, вырывая его с куском мяса. Откинув его в сторону, она тут же выпустила исцеляющую силу магии. Рана на ее глазах затянулась, и зверь радостно начал повизгивать, танцуя на месте. Лорель его погладила, зверь благодарно лизнул ее и убежал к озеру. Напившись, звери так же цепочкой вернулись назад, вожак остановился возле нее, посмотрел ей в глаза, и в ее голове раздалась его раскатистая благодарность. После того как они скрылись в темноте, Лорель опять повесила охранную сеть и легла спать, под недовольное бурчание кота: "Ходят тут всякие спать не дают". На что она крепко его обняла и притиснула к себе, он радостно замурчал, потянув на себя ее магию.

Лорель в эту ночь приснился странный сон, она прибывала в ярком свете, его белизна слепила глаза. Оставив попытки что-нибудь рассмотреть, она услышала раскатистый эхом голос.

— Я доволен тобой, избранная! Ты выполнила одно из своих предназначений, мое пожелание оживить степь и возродить живительный источник. Правда, воспользоваться им смогут только чистые душой. Для остальных он будет обычным источником воды.

— Значит, гномы все чистые душой? И я могу им доверять?

— Они по благодати смогли воспользоваться источником благодаря тебе, не все среди них достойные. По поводу доверия, разве можно довериться хитрости? — рассмеялся голос. — Слушай отца своего, никому нельзя верить, судьба у тебя такая. Многие хотят использовать твои дары во благо себе. Поступай по сердцу своему, избранная, и помни, ты меняешь этот мир.

После этих слов, видение пропало, и она провалилась в глубокий сон без сновидений.

Гномы проснулись рано, сонные поплелись к озеру и застыли, берег было не узнать. Вокруг зеленел ковер сочной травы, усыпанный яркими цветами. Возле самой кромки воды с одной стороны выросли высокие кустарники, словно ширма от любопытных глаз. Каким Лорель себе представляла это озеро, таким оно и получилось.

Умывшись, гномы дружным гуськом двинули назад в лагерь, и только тогда Костян разбудил Лорель. Сладко улыбнувшись ему, она потянулась и встала, затем, прихватив полотенце с его рук и мыло, побежала к озеру, следом за ней Костян. Как только она скрылась в кустарниках, он встал ее охранять. Выкупавшись с наслаждением, она вышла на берег, высушила себя магией. Затем послала туда Костяна, наказав ему полностью влезть в источник и пожелала ему обрасти кожей. Тот послушно потопал исполнять приказ, спустя время он вышел оттуда, вытерся оставленным для него полотенцем, оделся и вышел к ней. Лорель с любопытством уставилась на чернявого парня лет двадцати пяти с черными глазами.

— Костян, тебе иллюзия теперь не нужна. Я просто не могу поверить, что с тобой это произошло, как такое возможно? — спросила она, не ожидая ответа.

— Я думаю, твои пожелания подействовали, как заклинания, он же тянет с тебя постоянно твои магические и жизненные силы, а тут еще живительный источник с тем же эффектом, только гораздо меньшей силы, чем у тебя, вот и оброс он плотью, — высказался со знанием дела вездесущий фамильяр, появившийся на ее плече.

— Только тут не бьется ничего, — указал Костян в район сердца, — и я не чувствую ничего, никаких эмоций, ни прикосновений — ничего. Я улыбался потому, что знал, что так надо делать, — ответил он бесцветным голосом.

Лорель подошла к нему и положила руку на грудь, действительно сердце не билось, странно кто же ее Костян теперь? Но не зомби точно и не нечисть какая-то. Питается он теперь обычной пищей, ладно, поживем увидим, что будет дальше.

— Не расстраивайся, Костян, все будет постепенно, теперь ты почти, как человек. Нужно возвращаться в лагерь гномы уже, наверное, заждались нас, еще неплохо было бы позавтракать.

Только они подошли к отряду гномов, который уже почти собрался, она сразу объяснила перемены с Костяном, чтобы не было вопросов. Источник омолодил его, гномы начали переглядываться, посматривая друг на друга. У всех на лицах был один вопрос, может, нужно было выкупаться полностью. Но Тронтон разрешил их дилемму, приказал быстро завтракать и выдвигаться в путь, время не ждет, а король тем более.

Стоило их отряду выехать, как зверье в округе кинулось к источнику. Местность оживала: вместо пожухлой травы появился густой зеленый ковер сочной всесезонной растительности на радость живности. Настроение было отличным и отряд опять загорлопанил свои песни, постукивая в такт своих щитов.

Так они и ехали оставшиеся дни пути, гномы с почтением относились к избранному. Надеясь, что он решит их проблемы и даже терпели вредного кота. Костян был все так же молчалив, он прилежно исполнял свои обязанности слуги, заботился о Лорель. Не потому, что ему наказал архимаг, а потому что он был ей очень благодарен и очень хотел ей услужить. У него даже не возникало мысли уйти от нее, он просто знал, что его место рядом с ней. Потребности в ее магии у него стало меньше, но он впитывал все ее эмоции. Ему хотелось тоже испытывать все эти чувства.

Ближе к вечеру отряд подъезжал к подножью гор, Лорель, как всегда, вырвалась впереди отряда, чтобы ее не оглушал ор их песен. Проскакав какое-то расстояния, она остановилась, обозревая маленькое селение, примыкающее к подножью гор и отгороженное невысоким забором. В одной его части стояли пустующие обозы из телег. Привстав в седле, она посмотрела в другой конец селения, там отдельно чуть на расстоянии от основных строений были установлены загоны, в которых было множество мехров.

Лорель дождалась, когда подъедет телега с отрядом. На ее вопросы Тронтон ответил, что это их поселение. Отсюда уходят их торговые караваны с товарами на продажу. Здесь выращивают мехров для подгорного царства. Как поняла Лорель, вдоль гор можно встретить много таких поселений, кормящих подгорное королевство.

Стоило им ближе подъехать к селению, как перед ними открыли невысокие ворота, пропуская их внутрь, громко приветствуя своих сородичей. А дальше их повели к довольно большому дому, где они проведут ночь. Забрали их лошадей и увели, сказав, что о них позаботятся. Троица в сопровождении Тронтона зашла в дом, где их представили хозяину и старшему этого хозяйства. Весьма почтенному гному с седой бородой. Хозяин встретил их внимательным взглядом, особенно, задержался на девушке. Не проявляя эмоций, он указал им на стол.

— Милости просим, присаживайтесь.

Только они сели, как появилась почтенная хозяйка дома и под ее указанием молоденькие гномки начали накрывать на стол. Лорель с любопытством разглядывала их. У всех были длинные толстые косы, миленькие светлокожие лица с ярким румянцем, большими глазами пухлыми губами сочного цвета. Одеты они были в платья из довольно грубоватой и добротной ткани, подчеркивающие их пышные формы.

— Что понравились наши девицы? — захохотал Тронтон, когда увидел смущение Лорель. — А что, стать женой избранного великая честь! — посмотрел он на хозяина дома.

— Я еще молод, рано мне еще семьей обзаводиться! — поспешила она уверить гномов, только этого ей еще не хватало. Молодая гномка с любопытством посмотрела на нее.

— Избранный, это большое звание его еще нужно подтвердить! — глубокомысленно произнес хитрый гном, поглаживая свою бороду.

Услышав это, Шазик начал мысленно возмущаться и высказывать все, что он думает об этих хитрых коротышках, жадных до чужого дара.

— Уважаемый Торон, я сам себе не избирал этого звания, поэтому доказывать никому ничего не собираюсь. Я делаю то, что должно, поэтому оставьте свои хитрые уловки и говорите прямо, что вам от меня нужно.

На миг выражение лица хозяина дома изменилось, но потом он взял под контроль свои эмоции.

— Достойный ответ! А нужно совсем малость, ты маг и я прошу тебя помочь нам с питанием для мехров, — увидев удивление на лице избранного, продолжил. — Нам нужны пастбища с зеленой всесезонной травой. В округе мехры уже все выели, нас ожидает голод.

— Ну, для избранного Лорда это не составит труда, — пробасил Тронтон, — если он смог восстановить живительный источник, что ему стоит возродить траву, — важно поднял он толстый палец вверх.

— Источник возрожден? — воскликнул Торон, забыв о своей важной должности.

— Да, но вы должны помнить, что воспользоваться им может только чистый душой! Я завтра постараюсь вам помочь, — ответила Лорель.

После этих слов она приступила к ужину, давая понять, что разговор окончен. Еда была простой, но вкусной и сытной, мясо было отлично приготовлено с грибами, растущими в пещерах гор. Пироги с разной начинкой, соления из этих же грибов. В кувшине стояло пиво и ягодник.

Шазик по достоинству оценил мясо мерхов, с урчанием поедая выделенную порцию, которую ему подали в миске, поставив на скамейку рядом с ним. При этом он мысленно проговаривал, что обязательно нужно им помочь с травой для вкусных животных, и неплохо было бы взять собой в дорогу этого чудесного мяса и как можно больше.

После ужина им показали их комнаты и провели в купальню, где и оставили их одних. С удовольствием выкупавшись, она отправилась спать, на этом этот утомительный день и закончился.

На следующий день их подняли с рассветом, плотно накормили завтраком. Гномы, вообще, отличались аппетитом от людей, ели они много и большими порциями. После завтрака Торон с надеждой посмотрел на нее. Пришлось вставать и идти во двор, следом за нее пошла вся ее компания. Шазик, как всегда, занял свое любимое место на плече хозяйки, с важностью поглядывая на коротышек гномов.

Отойдя недалеко от дома, она присела на корточки и прикоснулась ладонью к земле, выпуская эльфийскую светлую магию, буквально ощущая живую землю под рукой. Она стала единой с этой степью, ощущая ее жизнь. Заклинание песней сорвалось с ее губ, и она представила в своем разуме, как вся эта степь покрывается густым ковром зелени. Как ручейки питают траву, своей влагой наполняя жизнью. В свое сознание она вернулась, когда услышала громкий вздох восхищения.

— Мурр… ты у меня лучшая магеса, — потерся об ее щеку фамильяр.

Лорель встала на ноги и оглянулась, яркая зелень, которой не было конца и края, укрывала густым ковром степь. К ней подошел Торон и поклонился ей со словами.

— Спасибо, избранный, ты избавил нас от голода, благодаря тебе нам не придется больше уводить далеко стада на поиски их пропитания, где орки не дремлют.

— Я рад, что смог помочь вам, — скромно ответила она.

— Нам пора, его величество король подгорного царства ждет нас, — торжественно проговорил Тронтон, привлекая к себе внимание.

Его уже отряд собрался, ожидая только их. Лорель попрощалась с почтенным гномом и на последок задала вопрос. А как же быть с их лошадьми? На что ее уверили, чтобы она не беспокоилась, их доставят туда, куда нужно. На этом они и расстались, их с почетным эскортом повели к самым стенам гор.

Дойдя до нужного места, один из гномов нажал комбинацию только ему известных камней и перед ними открылся большой и высокий проход, в котором факелы освещали тоннель. В него они и зашли, эхо шагов сопровождало их отряд. Они прошли приличное расстояние, углубляясь вглубь, сворачивали ни в один туннель, прежде чем вышли к рельсам вагонеток. Приставленные к этому месту служащие гномы подали им большую металлическую тележку со специальным механизмом.

— Дрезина! — с гордостью указал на нее Тронтон, — наше изобретение чистая механика и никакой магии! — с превосходством посмотрел он на их троицу.

— Мряф, это хорошо, что не придется идти пешком и тратить наше драгоценное время, — пробурчал кот, как будто он сам пешком ходит.

После чего они все погрузились в нее, двое гномов с ловкостью привели ее в движение, управляя ею и разгоняя до скорости. Темноту тоннелей освещали только факелы, установленные в этой самой дрезине. Гномы периодически сменяли друг друга под громкое "ух", приводя механизм в действие. Тележка постоянно меняла направление то сворачивала, то летела вниз, потом на скорости поднималась. Затем опять был прямой путь. Лорель уже начала дремать под мерный стук колес, когда тележка стала замедлять ход, а спустя время и вовсе остановилась.

Пришлось выгружаться в ярко освещенном тоннеле, в котором стояла вооруженная охрана гномов на шлемах и щитах, которых был отличительный знак королевских войск. Командир суровый гном потребовал пропуск от Тронтана, который ему и предъявили, и только после этого им позволили следовать дальше с отрядом. В какой-то момент они вышли на большую площадку, с которой был виден подземный город, вызывавший восхищение.

Каменные огромные дома, всевозможные лавки, трактиры, в общем, обычный город. Улицы были ярко освещены стоящими фонарями, помимо них на стенах домов и пещеры, а также потолке росли светящиеся растения.

Пока шли, Тронтон рассказывал немного об укладе города. Так они узнали, что когда наступало ночное время суток, фонари гасли и город освещали только растения. С площадки они не спустились, а прошли дальше и вошли во дворец подгорного королевства, который был вырублен в огромной скале. Он был просто огромным: высочайшие потолки, многочисленные коридоры, из которых вели большие высокие двери в разные залы. Стены в коридорах украшали различные светильники, произведения мастеров своего дела. По коридорам сновали шустрые гномы, выполняя различные поручения. Так же они встречали важных особ, которые не спеша шествовали в сопровождении, из уст более молодых гномов можно было услышать благоговейное "Мастер".

Вот их довели до небольшой и уютной комнаты богато обставленной: картины царственных предков в золоченых рамах служили украшением стен, многочисленные магические светильники своим освещением оживляли портреты. Большой камин привлекал к себе внимание, искусно выкованной решеткой, резная добротная мебель служила интерьером. Их усадили в удобные кресла, на небольшом столике стояла ваза с фруктами и кувшин с вином и резными бокалами. Тронтон попросил их располагаться и обождать, пока о них доложат Его Величеству королю Драгору V, а сам скрылся за дверью.

Оставив гостей, Тронтон помчался прямиком к королю, которому уже доложили о прибытии гостей, по этому случаю уже несколько дней как был созван совет старейшин, который ожидал приезд избранного. Король в личном кабинете встретил своего брата без всяких церемоний, и уставился на него в нетерпении, ожидая от него отчета. Выслушав его, он, с одной стороны, обрадовался всему, что уже сделал для них избранный с необычным именем Лорд, а с другой стороны, он понял, что хитростью манипулировать им не удастся. Поэтому остается только задобрить и давить на жалость и рассчитывать на его доброе сердце. В том, что он имеет доброе сердце, царственный гном сделал выводы из рассказа брата, его забота о лошадях, а так же о страшных и опасных хищников, и исцеление одного из них о многом говорят.

Король звякнул в магический колокольчик и призвал своего секретаря. Дал ему распоряжение собрать совет старейшин в малом зале и принести из сокровищницы артефакт предназначенный избранному. А сам надел на голову царственный венец и, обождав определенное время, отправился в малый зал, где уже собрались старейшины, его личный кошмар.

Лорель не находила себе места от волнения, усилием воли заставляя себя сидеть в кресле. Беспокойство добавлял еще Шазик, который исчез следом за Тронтоном, один только Костян оставался невозмутимым. А Лорель переживала, все же встреча с королем, весь ее опыт общения с царственными особами основывался на общение с повелителем пожирателей. Теперь, когда она узнала настоящую отцовскую любовь, у нее даже язык не поворачивался назвать повелителя своим отцом.

Лорель дернулась от неожиданности, когда ей на плечо заскочил невидимый фамильяр.

— Мурр… они в нашу честь созвали совет старейшин, ну и вредные там стариканы скажу я тебе, — фыркнул он.

Дальше высказать свое мнение ему не дали, за ними пришли и повели их на аудиенцию к королю. Вот они подошли к высоким резным дверям. Прежде чем они зашли сопровождающий гном, открыв дверь, шагнул внутрь и громко объявил.

— Избранный Лорд!

Лорель услышала, как наступила тишина в зале, она, расправив плечи, вошла в зал, ощущая на себе цепкие взгляды присутствующих. Не останавливаясь, она прошла к трону и встала напротив него, за ее спиной не доходя пару шагов, остановился Костян. И тут на нее обрушился гвалт голосов. Похоже, все гномы обладали шумным характером, молчание это ни их расовая черта. И даже присутствие короля для них не преграда. Среди собравшихся старцев было слышно возмущение: "Этот сопляк избранный? Не маловат ли он для своего призвания? Да у него еще молоко на губах не обсохло, куда ему мир спасать."

— А ну тихо! — разнеся усиленный голос короля с помощью магического приспособления, которое передавалось наследнику вместе с короной, как необходимо важная вещь. Иначе короля бы никто и никогда не услышал бы.

В зале наступила тишина и король крупный гном с черной, как смоль, копной волос и такой же бородой величественно встал с трона.

— Мы рады вас приветствовать в своем подгорном королевстве, для нас великая честь принимать Вас, Лорд, в своем замке. Примите благодарность от всего нашего народа за восстановленный живительный источник и за цветущую степь, с помощью которой вы спасли нас от голода, — король строго посмотрел на притихших и обалдевших старейшин, которые, повинуясь суровому взгляду, все дружно встали и вместе с ним склонили головы в знак благодарности. — Прошу принять от нас этот ценный подарок, — король сделал повелительный жест и слуги внесли сундук, который сам по себе был произведением искусства.

За спиной Лорель появились клинки и радостно загудели. Король сделал приглашающий жест рукой, указывая на сундук, который тут же открыли слуги. Подходя ближе к сундуку, она была в предвкушении утолить свое любопытство, ей не терпелось узнать, что же ей преподнесли. В этот момент Шазик спрыгнул с ее плеча прямо на плечо к Костяну, наученный уже опытом, что от артефактов избранного нужно держаться подальше.

Не успела она заглянуть туда, как оттуда в воздух взмыли доспехи черного матового цвета, как тьма, на них были выбиты выпуклые белые узоры. Он весь засиял, рука сама потянулась за мечом на спине, Лорель извлекла его и надрезала ладонь, затем прикоснулась к доспеху, который тут же впитал кровь. Рана на ладони затянулась и меч исчез. Мгновение и она уже стоит в этих доспехах, которые словно были созданы для нее. Шлем абсолютно не чувствовался, несмотря на то, что он практически скрывал все ее лицо. Наручи так же покрывали необычные узоры, и они надежно защищали ее руки.

— Артефакт признал своего носителя! — нарушил тишину голос короля, затем обратился к ней. — Ты, наверное, знаешь, что он имеет такое же заклинание призыва, как и клинки, в нужный момент он сам облекает тебя в свою защиту.

В подтверждение его слов доспехи пропали из виду.

— Спасибо! — искренне поблагодарила она короля.

Король посмотрел на нее грустными глазами и произнес смиренным голосом.

— Мы нуждаемся в твоей помощи, избранный, без тебя наш народ погибнет.

— Ну вот, началось, — пробурчал в голове недовольный кот, — ничего не дарят даром, ууу… хитрые и жадные коротышки.

— Я знаю о вашей проблеме.

— Ну, ты не знаешь, избранный, что оно подбирается к нам все ближе и ближе, — взволнованно проговорил король. — Мы бессильны, наше оружие его не берет, приглашенные темные и светлые маги не смогли с ним совладать, они пропали бесследно.

— Я попробую вам помочь, — пожала она плечами.

— А что ты за это потребуешь? — громко спросил один из старейшин, встав на ноги, и уставился в упор на нее.

— Ты смотри, народ на грани вымирания, а этот скряга беспокоится, много ли им придется платить, тьфу ты, — начал возмущать кот в ее голове.

— Мне нужно знать, в каком месте я выйду, когда очищу то место от вашей проблемы, и чтобы туда доставили наших лошадей!

— Ну, это само собой разумеющиеся, хотя мы думали, вы вернетесь отпраздновать победу, — сказал король.

— Некогда нам пировать, нас и так ждут другие дела! — решил влезть Шазик, появившись на плече у Лорель. — Ну чего уставились? Фамильяра никогда не видели? Избранный сильный маг, по статусу ему положено или вы этого еще не поняли? А то раскричались тут сопляк, молоко на губах не высохло, — передразнил он их. — Не стыдно вам, убеленные сединой старейшины, ставить под сомнение выбор богов? — с укором посмотрел на них кот.

К удивлению Лорель старейшины действительно испытали стыд к радости короля, которому они уже надоели до самой глубины бездны. Для них он тоже все еще юнец и молокосос, которого и в медяк не ставят со своей заносчивостью при этом постоянно ему говоря: "Вот доживешь до седин в бороде тогда…"

— И все же, чем мы должны вас отблагодарить? — тихо спросил скряга-гном.

— Отблагодарите тем, чем ваша совесть вам подскажет, во сколько вы оцениваете жизнь вашего народа, то и преподнесете, — гаркнул фамильяр, возмущаясь их жадности. А то, что он сам был жадным, так это не важно.

Молчание нарушил король, который пригласил избранного в свой кабинет обсудить детали. Где ей пришлось настоять на своем, чтобы их провели только до места зла. В итоге король согласился, что напрасные жертвы действительно не нужны. А кот при этом бурчал у нее в голове: "Незачем пожирателю лишнюю жизненную силу давать".

Король выдал им старую карту тех шахт, затем объяснил, как там найти выход и его открыть. Договорились, что их лошади будут ждать возле того выхода. Как и говорил Шазик, они действительно выйдут возле края эльфийских земель. Так, что у них есть все шансы проскочить там незаметно, если, конечно, выживут.

А после король пригласил их на ужин со своей семьей, где представил им свою пышногрудую жену, двух подростков сыновей и дочь, которая с интересом поглядывала на избранника, строя ему глазки. Что поспособствовало быстрому поглощению пищи, после их провели в отведенные им покои.

Судя по сонному состоянию, их разбудили очень рано, завтрак принесли в их покои. Собрались они быстро, позавтракали и стали ждать, когда за ними придут. Сам король пришел провести их, он вывел их через многочисленные коридоры и тайный ход в незнакомое место, где их ожидал уже знакомый отряд. Тронтон встретил их, как родных, крепко обнимая. Попрощавшись с королем Драгором, они погрузились уже на знакомую дрезину очень большого размера и помчались в темноту. Ехали долго и даже делали остановки, чтобы поесть и справить свои нужды. Затем ехали еще столько же, а может больше, Лорель уже потеряла счет времени. Ей не нравилась окружающая темная обстановка, давящая на ее светлую душу. Жить в подгорном царстве она бы точно не смогла бы и не хотела.

Вскоре они доехали до места, где дорога закончилась. После того, как выгрузились, Тротон объяснил, что сегодня они переночуют тут, а завтра двинуться пешком вглубь тоннелей.

Гномы начали быстро обустраивать место, соорудили место под очаг. Подвесили котелок на специальную раскладную подставку. Достали небольшого размера бруски темного цвета и подожгли их вместо дров. Увидев удивление на лице Лорель, с гордостью сообщили, что их мерхы безотходные животные. Даже их навоз используют, как горючие средство, что очень удобно там, где дерево на вес золота.

После сытного ужина, когда уже укладывались спать на теплые шкуры тех же мехров, Тронтон попросил установить охранную сеть. Поясняя, что тут водятся свои хищники и твари, тем более они в заброшенных тоннелях. После того, как она установила охранную сеть, все улеглись спать.

Среди ночи Лорель подскочила от того, что сработала сеть, зажгла светляк и ее волосы встали дыбом. Потому что то, что их окружало вызывало страх и отвращение. Огромные в длинном твердом панцире с множеством лап твари. Передние их лапы имели клешни, несмотря на длинное туловище, голова была небольшой, но из пасти постоянно показывались и тут же прятались щупальца — мерзкое отвратительное зрелище.

— Мяууу… Срань бездны! — закричал кот, запрыгивая ей на плечо.

— Да нет, не срань, а всего лишь скрапенды.

Она тут же усилила защиту сети, затем посмотрела на вскочивших гномов, которых, похоже, не удивляли эти твари.

— Эээ… Тронтон, под утро они сами уйдут? — спросила она, с надеждой передергивая плечами.

— Эти? Неее… Эти будут нас караулить, зато других мелких хищников не подпустят, — обрадовал он ее.

Лорель вспомнила заклинание "огненной стены" и пустила ее по кругу. Глупые скрапенды, до этого не знавшие, что такое огонь, даже не подумали разбегаться. Огонь поглотил их, издавая шипение, которое сопровождал мерзкий запах. Пожрав свою добычу, он тут же стих, затухая. Несмотря на горевший светляк, в пещере стало темновато, после такого яркого огненного заклинания. Пришлось зажечь еще один светляк, сделать его больше и ярче. От тварей остались одни панцири, чему очень обрадовались гномы. Оказывается, это очень ценный трофей, который стоит много золота. Из него делают щиты, оружие и многое что другое. Спросили у нее разрешение, взять их себе, и получили утвердительный ответ, ей это добро точно не нужно. Но кот все же влез и попросил, чтобы им отломали кусок для коллекции. Тронтон почесал затылок, потом вспомнил, что у него есть нож, сделанный из такого панциря. Пообещал, что утром, когда панцири остынут, он добудет им кусок.

Лорель прогнала поток воздуха по тоннелю, очищая территорию от гари. Затем они опять легли спать под заверения гнома, что к ним больше никто не сунется, твари чувствуют гарь и гибель своих, поэтому можно спать спокойно, мелкие не в счет.

Лорель еще долго не могла заснуть, потому что мелкие твари постоянно шуршали, шкрябались и шумно возились, ставить полог тишины она не рискнула, а то мало ли кто еще сюда нагрянет, а она и не услышит. Зато гномы спокойно спали, похрапывая, их ничего не тревожило.

Гномы встали очень рано, пока избранный спал, они зажгли свои фонари и принялись грузить свои трофеи, ловко связывая их и закрепляя на свою огромную тележку на колесах. Тронтон, как и обещал, с помощью ножа и своего топора с трудом отколол небольшой кусок от панциря с размером в его ладонь.

Только после того, как погрузили свою добычу и приготовили завтрак, они разбудили Лорель и сразу всунули ей в руки завтрак. А после она с помощью Костяна умылась и привела себя в порядок.

Отряд выдвинулся в дальнейший путь в темные тоннели, освещая себе дорогу светляками. На счастье Лорель в этот раз гномы обошлись без музыкального сопровождения. Они, вообще, старались идти бесшумно, Лорель накинула на отряд щит. Так они и шли бесконечно долго, темнота и серость стен давила своей тяжестью. Несколько раз на них нападали животные очень похожие на огромных крыс. Но срабатывал атакующий щит и они замертво падали. Во время пути делали привал, обедали всухомятку, сверялись с картой и шли дальше. Когда идти уже не было сил, Тронтон объявил привал на ночлег. Гномы, как всегда, быстро соорудили лагерь, разожгли огонь и поставили варить похлебку. Все это исполнялось в тишине, что на гномов было мало похоже. После сытного, а главное горячего ужина уже, когда все собрались ложиться спать, и охранная сеть была установлена, их покой нарушили.

Вначале Лорель увидела, как из темноты на приличной высоте высвечиваются красные огоньки. Затем с приближением на свет вышло оно. А точнее огромная паукообразная тварь. Гномы с криками вскочили и закричали, что ее магией не возьмешь, эту тварь может взять только оружие. Гномы тут же сгруппировались, приготовились защищаться. Кот запрыгнул на руки к Костяну, которого тут же задвинули за спины в угол.

Лорель почувствовала, как появились доспехи и клинки. Пока она думала, как подступиться к этой твари, клинки сами повели ее, и она им доверилась, слившись с ними в одно целое. Тварь отвлеклась на гномов, которые не стояли, сложив руки, и усилено пытались изрубить ее в куски. В этот момент Лорель с боку, совершив прыжок ввысь, вонзила клинок прямо в затылок твари, клинок засиял белым светом, и голова твари просто разлетелась. Хорошо, что щит защитил от летящих в нее ошметков плоти. Она еле успела отскочить в сторону, когда эта туша завалилась в бок. Клинки сами очистились и спрятались вместе с доспехами, не ощущая больше опасности.

— Ну вот, теперь нужно искать другое место для ночлега, — счастливо произнес гном, радуясь, что так легко отделались. — Сейчас сюда набегут хищники пировать.

Дважды говорить не пришлось, отряд с поспешностью быстро собрался и они пошли дальше. Вскоре нашли маленький зал пещеры, там и устроились. Как только легли спать, Шазик тут же залез к ней, вздрагивая от каждого шороха. В облике кота ему было страшно. Она посоветовала ему путешествовать в образе духа, но он отказался. Воспоминания, да и сами пещеры напоминали о прошлом мире, где он был добычей. Он хоть не говорил ей, но его до ужаса пугала встреча с пожирающим.

Лорель проснулась рано, тревога и волнение просто будоражили всю ее сущность. Настолько она ощущала присутствие зла, гномы совсем поникли. Позавтракали молча в гнетущей тишине, собрались и выдвинулись к своей смертельной и опасной цели, идя цепочкой друг за другом. Один только Костян чувствовал себя как всегда, бодро шагая за своей хозяйкой. Его не мучили страхи и вся эта давящая обстановка его совсем не тревожила. Его волновало только одно, чтобы его хозяйке было комфортно и уютно.

Лорель возглавляла отряд, несмотря на слабое освещение магического светляка, перемены были разительны. Гнетущая и именно мертвая тишина поглощала их шаги, даже эхо, словно испугавшись, пропало. Вокруг все вымерло, вся живность и твари, чувствуя поглощающее зло, покинули это место.

Неизвестно сколько они шли, отряд остановился, упершись в стену. Броня и клинки среагировали мгновенно, появившись облачая хозяйку в свою силу.

— Мы пришли, избранный, — встал возле нее Тронтон и тихо проговорил, — на эту стену маги наложили сильнейшие заклинание белой магии, чтобы это зло не могло выйти отсюда, — оглядываясь по сторонам, проговорил он.

— Вот, как мы поступим, сейчас я усилю ваши щиты. Ты откроешь мне этот проход, как только мы зайдем, быстро его закроешь, и можете возвращаться.

— Так может, мы с вами пойдем? — предложил Тронтон, посмотрел он на свой отряд, который дружно закивал головой. Никто и никогда не мог обвинить гномов в трусости, в хитрости да, но не трусости.

— Тронтон, мы уже это обсуждали с вашим королем, или ты хочешь нарушить королевское слово? — строго спросила она. — Выставить в бесчестии своего короля? — посмотрела она на него в упор, сверля строгим взглядом.

— Нет! — опешил он от такого напора.

— Значит, открывай! — тем временим она усилила щиты белой магии на гномах, а заодно и на Костяне.

Тронтон вздохнул и потянулся к стене, нажимая на какие-то символы на камнях, гномы встали в стойку наизготовку с оружием в руках. Послышалось скрытое действие механизма, стена со скрипом отъехала в сторону, открывая темный проход. Лорель посмотрела магическим зрением и видела паутину, сотканную из светлой магии. Очень аккуратно она потянулась к одной нити и порвала ее. Заклинание тут же потеряло силу.

Она посмотрела на сопровождающих ее гномов и со словами: "Да помогут нам светлые боги", шагнула в темный проход, за ней с поспешностью шагнул Костян, тащя на себе походный мешок. Только они вошли, как каменная стена за их спинами со скрежетом встала на место, отрезая их от света и живых существ.

Ранее замок вампиров Дэл" гриас.

Акс" эл дэа Дэл" гриас стремительной и в то же время плавной походкой, не производя лишних движений, передвигался по коридору замка словно тень. Он услышал зов высшего, князя и спешил явиться перед очами родителей. Его мучил один вопрос: "Зачем его призвали?" Оторвав от важного дела, когда он проверял готовность воинов по всей территории их большого клана.

Почувствовав резкое движение из ниши в свою сторону, он, не прилагая усилий, уклонился в сторону и, совершив молниеносное движение и ухватив за горло наподдавшего, поднял его над полом, чтобы через секунду с силой впечатать в стену, удерживая мертвой хваткой. Его глаза поменяли свет, став ярко-алого цвета, за спиной раскрылась темная дымка еще не сформировавшихся призрачных крыльев высшего. Наследник еще не вошел в силу высшего по причине своей молодости. Но формирующиеся крылья говорили о его уже не малой силе.

Его глаза уперлись в глубокое декольте соблазнительной груди. Подняв свой убийственный взгляд в лицо нападавшей, он оскалился и выпустил ее из руки. Брюнетка вампиреса быстро взяла себя в руки, ее чарующий шепот коснулся его слуха, слегка касаясь его мочки уха губами.

— Ты давно не навещал меня, Акс, — ее изящная ладошка коснулась его шеи, спускаясь ниже вдоль расстегнутого ворота рубашки к груди в район сердца.

Ее губы ожидали поцелуя, когда он повернет голову к ней, чтобы посмотреть ей в лицо. Его стальная хватка перехватила ее ладонь, отступив на полшага назад, он посмотрел ей в лицо и произнес холодным голосом способным заморозить воду в лед. Его красивое лицо не отображало никаких эмоций, кроме безразличия.

— Марэт, я разве тебя не предупреждал, что мне не нужны отношения? Разве тебя это не устраивало, когда я согласился разделить с тобой ложе?

— Но… Акс, я думала, что пришлась тебе по вкусу в постели, разве нет? — опешила она, не ожидая услышать от него такое.

— Я не дозволял тебе называть меня укороченным именем, ты не мой ближний круг, для тебя я Акс" эл, твой господин! — холодно отчеканил он. — Ты в постели так же хороша, как и все остальные, которых ты прогнала от меня. Ты захотела меня, я предупреждал тебя, чтобы ты не смела надеяться на большее. Тебя это устраивало тогда, разве нет? Отвечай! — посмотрел он на нее взглядом, не сулящим ничего хорошего, применяя свою силу.

— Да, мой господин Акс" эл, — смиренно ответила она, склоняя голову под тяжестью его власти.

Развернувшись, он вышел из ниши и последовал дальше, убирая дымку за плечами и алый цвет глаз. При этом он злился на эту приставучую Марэт, которая доставала его своим вниманием, разогнав от него других вампирес, запугав их до смерти. Решил дать ей то, что она так от него добивалась, лишь бы оставила его в покое, только на своих условиях. Лишив ее всяких надежд на большее, вынудив ее согласиться с его требованиями.

А эта приставучая вампиреса смотрела со злобой ему вслед, куда только делось смирение, и прошипела змеей выплевывая каждое слово ядом:

— Я еще стану княгиней! И тогда жить тебе останется недолго, ты мне еще ответишь за мое унижение.

На ее счастье сын князя этого всего не слышал, иначе ей самой жить осталось бы недолго. Тем временем он зашел в кабинет отца и сразу опустил глаза. Князь со своей княгиней, как всегда, когда они оставались вдвоем целовались.

— Мне зайти позже, князь?

— Да брось, сынок, весь этот официоз, — выпорхнула его мать из объятий отца. — Дай я тебя обниму, так давно тебя не видела, сынок, — начала она ворковать, обнимая и целуя своего сына.

— Мама, мне уже почти двести лет, а ты сюсюкаешься со мной, как с маленьким, — пробурчал он, высвобождаясь из ее объятий, сразу утратив свой грозный вид наследника. Поданные были бы удивлены таким переменам правящей семейки.

— Сыночек, тебе всего лишь сто восемьдесят лет. Для меня ты и в пятьсот останешься маленьким, — сын прикрыл глаза и застонал. — Мама, прошу тебя, не ломай мне репутацию, у стен тоже есть уши.

Отец рассмеялся и потрепал сына по голове.

— Вот когда у тебя будут свои дети, ты поймешь нас, сын! И не спорь, отец знает, что говорит, — с этими словами он обнял свою жену. — Сын, ты знаешь, что у твоей матери сильный и редкий дар провидения, — посмотрел он с нежностью на свою блондинку жену, которой по виду больше двадцати лет и не дашь, ему ответили тем же взглядом полным любви.

Но все очарования влюбленных рассеял нетерпеливый сынок, который очень завидовал им. Он утомился от своего одиночества и холода, от которого не могла согреть ни одна вампиреса.

— И какое будущие видела, мама? — проявил он свое нетерпение на грани непочтения.

— Я видела, как твое сердце пробудилось, — улыбнулась она, затем с беспокойством посмотрела на сына и с тревогой произнесла, — тебе нужно попасть на границу эльфийских земель, там ты встретишь ее. Время пришло, и пророчество должно исполниться.

— Она из эльфов, но разве такое возможно? Разве свет может принять тьму? — прикоснулся он к рисунку на груди, который у него с рождения. В последнее время он зудел, принося беспокойство. Рисунок становится ярче, его грани стали более выпуклыми, как будто выбиты гравировщиком. Два круга из необычного узора, белый в середине черного. — И с какой стороны мне ее искать? И как она выглядит?

— Я не видела ее лица, сын, оно было размыто в моем видении. Но тебе это и не нужно знать, как только ты ее увидишь, твое сердце проснется, и ты услышишь его. Тебе нужно попасть к границе, которая заканчивается возле гномьих гор, — мать посмотрела сыну в глаза, передавая ему картинку из видения, где ему нужно быть. А после потянулась к сыну, чтобы обнять.

Сын быстро чмокнул мать в щеку и сбежал от материнских нежностей, говоря на ходу, что он немедленно выезжает.

Только за сыном закрылась дверь, как его мать уткнулась в грудь своего князя.

— Дорогой, а вдруг она вовремя не появится, и он погибнет! — расплакалась она.

— Милая, ты видела будущее, значит, так оно и будет. К тому же, пророчество исполнится и вернется рождаемость в наши расы. Хотят этого эльфы или нет, но свет и тьма неотъемлемы друг от друга. А наш сын избранник пророчества, об этом говорит его метка. Мне кажется, она вошла в силу и немного беспокоит его. А это значит, что время пришло. Все будет хорошо, и ты напрасно беспокоишься. Для твоего спокойствия я пошлю следом за ним верных вампиров присмотреть за ним, если она не появятся, они помогут ему.

С этими словами он прикрыл глаза, связываясь с верным вампиром, отдавая ему распоряжение. А после принялся целовать свою жену, утешая ее по-своему.

Сборы были недолгими, Акс" эл надел только перевязь с клинками на спину, прихватив с собой золото. Как только он встретит свою единственную, ее сердце ответит ему взаимностью, и он заберет ее домой в родной замок.

Открыв портал, он шагнул в него и вышел недалеко от границы с эльфийскими землями. Именно в том месте, которое видела в видении княгиня. Все же удивительный у нее дар, у всех высших и вампиров, вошедших в силу возраста, есть свой особый дар. Какой у него дар определить еще невозможно, он еще не высший, но все впереди.

Акс" эл резко развернулся, принимая свою вторую ипостась, он, почувствовав присутствие эльфов, укрывшихся в зелени леса. Он не успел уклониться, когда прозвучал знакомый звук, вжик… И он падает со стрелой в груди из лунного серебра. Чувствуя, как она медленно забирает его жизненную силу.

В это время из укрытия показались двое эльфов, не переходя своих границ.

— Что ты надел, идиот! — вскричал один из них.

— Но это же вампир!

— Послала же мне пресветлая друга идиота! Это не просто вампир, это сын Князя.

— Откуда же я мог знать, — начал оправдываться его друг.

— Ты, что не видел у него за спиной призрачные крылья? Хорошо еще не на нашей территории подстрелили его, уходим, сейчас здесь появится его свита. И нам не жить тогда, будет скандал и Владыка, несмотря на наши связи, сам отдаст нас вампирам, как убийц княжьего сынка, дабы сохранить с ними мир.

С этими словами эльф, как будто растворился среди зелени леса, следом за ним его друг. Они уходили с места убийства, заметая следы магией.

Акс" эл не мог даже притронуться к лунному серебру и вытащить стрелу, забирающему его жизнь. От нестерпимой выжигающей боли он проваливался в темноту беспамятства, успев только подумать, что так и не встретил свою единственную.

Сознание медленно возвращалось он уже не испытывал боль, но сил совершенно не осталось, все уходило на регенерацию. Вампирская сущность пыталась из последних сил залечить рану. И тут он почувствовал, как рана затягивается и услышал недовольный голос:

— Ну хватит свои жизненные силы разбазаривать, вон рана уже затянулась. Правда, чтобы он пришел в себя, ему нужна кровь, — затем послышался возмущенный крик. — Куда? Хочешь, чтобы он выпил тебя досуха, он в таком состоянии не сможет себя контролировать. Доходяга чего встал? Дай кружку и нож, всему тебя учить нужно, — бурчал голос, — вот сцеди глоток крови, этого с него хватит, пои тут всяких бродяг.

— Шазик, хватит бурчать и жалеть мои силы и МОЮ кровь. Не видишь, он погибнуть может.

После этого его губ коснулась кружка, и Акс" эл почувствовал дивный незабываемый аромат крови. А когда он выпил этот нектар богов из кружки до последней капли, произошли одновременно несколько вещей. Как сын князя он получал информацию из крови, видя только жизнь эльфийки до последнего момента. Одновременно с этим он услышал впервые в жизни стук собственного сердца, метка на его груди в районе сердца запульсировала, и силы забурлили в нем. Он чувствовал мощь высшего, сильная кровь сделала из него высшего вампира, в его возрасте это просто неслыханное чудо.

Он встретил ее, свою единственную на всю жизнь, ту ради которой бьется его сердце. Ту, ради которой он не задумываясь отдаст свою жизнь, ту, которая прогнала вечно сосущий холод и согрела его сердце своим теплом.

С улыбкой он открыл глаза и увидел, как его внимательно и изучающе рассматривал парень?! О, его эльфиечка прячется за иллюзией парня, это хорошо. Нечего всем лицезреть красоту его единственной. Как же хотелось обнять ее и зацеловать, забрать немедленно в свой замок. Но из памяти ее крови он понял, что тут нельзя спешить, и ему еще придется завоевывать свою любовь. Она очень много пережила, ведь она стала изгоем для своего народа.

Они выехали к границам эльфов и проехали уже какое-то время, когда увидели лежащее на дороге тело. Лорель, не задумываясь, подъехала к нему и спешилась. Склонившись над раненым, она с изумлением окинула его пристальным взглядом. Густые ресницы бросали тени бледную, почти мраморную кожу, широкие иронично изогнутые брови. Прямой нос, чуть заостренный на конце с чувствительными крыльями, трепетавшими от того, как жадно втягивает воздух их хозяин. Пухлые, нежно розовые губы, смягчающие резкий заостренный подбородок, сейчас были изогнуты в болезненной гримасе. По краям лица спадают длинные пряди волос темно-пепельного цвета со светлыми белыми прядками. На правой скуле ярко выделяется алый узор замысловатой татуировки, этот знак принадлежности к их клану был почти полностью скрыт длинными прядями волос. Телосложение раненого было поджарым, этот представитель вампирского рода буквально излучал силу и власть. Осознав, что, застыв, бессмысленно рассматривает лицо незнакомца, Лорель мысленно встряхнула себя и, склонившись, стала осматривать рану и торчащую стрелу.

— Лунное серебро, — произнес кот, — оно его убивает, забирает жизнь. Лунное серебро опасно для всех кто имеет темный дар и сущность. Это верное оружие против оборотней, вампиров ну и, конечно же, против всякой нечисти, — всплыла информация в разуме фамильяра.

Услышав это, Лорель схватила стрелу, почувствовав покалывание в ладони. Влив светлуя магию, она быстро и резко выдернула стрелу, а затем начала вливать свою жизненную силу. Она не знала, как вампир примет ее эльфийскую магию исцеления, и потому не рискнула ей воспользоваться. Вдруг она окажется для темного губительной.

Естественно, как всегда влез Шазик, со своей жадностью он мог бы соревноваться с гномами. Правда, фамильяр удержал ее от глупого поступка. А еще она, не задумываясь, напоила своей кровью вампира, ради спасения жизни существа не жалко и пару глотков своей крови. И только, когда она увидела и почувствовала прилив сил у него, успокоилась.

Еще ей показалось, что она слышит громкий стук его сердца. И что-то родное притягивало ее к нему, нестерпимо хотелось дотронуться до него. С чего бы это? Откуда такие желания? Она стала с интересом разглядывать красивое лицо незнакомца.

— Нравлюсь? — с хрипотцой спросил он, смотря на нее темно-синими глазами, улыбаясь обаятельной улыбкой.

— С чего бы это мне бы нравился… парень, — смущаясь, произнесла она, вспомнив, что на ней иллюзия парня, еще больше покраснев.

— А тебе, что парни нравятся? — влез уже знакомый вредный голос, на грудь вампиру запрыгнув двухцветный фамильяр.

— Нет! Только одна девушка, — улыбнулся он, при этом почему-то у нее на душе стало грустно. — Я Акс" эл, для тебя просто Акс. Я тебе обязан своим спасением, теперь у меня перед тобой долг жизни.

— Нам ничего от тебя ненужно! — влез кот и в коем веке их мнение с хозяйкой совпали, они не видели, но Костян тоже был с ними согласен и солидарен, им и без вампира хорошо.

Акс" эл замер на миг, закрыл глаза, затем посмотрел на них и извиняющим голосом, сожалея произнес:

— Прошу прощения, я вынужден вас покинуть. Но я найду тебя, — он улыбнулся ей обаятельной улыбкой, при этом сам удивляясь, что улыбается с искренней теплотой, и получает от этого несравненное удовольствие. — И отдам тебе свой долг жизни.

С этими словами он так быстро вскочил на ноги, словно взлетел. А потом сделал пару шагов назад, впервые распахнул свои дымчатые крылья и исчез в тени.

Акс" эл торопился, он почувствовал приближение вампиров, и ему очень не хотелось, чтобы они увидели его любимую. Во-первых, из ревности, она ведь еще его не признала, а вдруг ей кто-то понравится, все вампиры имеют дар очаровывать. Во-вторых, они вполне могли сказать что-нибудь при ней, что отвернет ее от него, ведь они увидят качественную иллюзию парня. Да мало ли, что может произойти, могут захотеть ее чудесной крови, аромат которой просто сводит с ума. Поэтому он спешил им навстречу, чтобы увести их подальше от своего сокровища, ревностно его оберегая.

И вот он, используя возможности высшего, неожиданно появился перед ними. Глянул на них испепеляющим взглядом алых глаз, из-за них ему пришлось срочно покинуть свою Лорель. Ее имя он узнал из памяти крови. Спрашивать что-то у самой девушки не имело смысла, она все равно назвалась бы каким-то мужским именем, не зря же она спряталась от иллюзией.

Вампиры почувствовали на себе силу Высшего, которая в гневе яростно хлестанула их. Неосознанно они бухнулись на колени, склонив головы. Акс" эл не составило труда прочесть их разум.

— Встаньте! — вампиры подчинились приказу. — Вы с Князем сослужили мне плохую службу, но, возможно, это и к лучшему, планы меняются. Придется мне самому ехать за своей единственной. Домой! Нужно собраться в дорогу.

— Позвольте вас поздравить, Высший, с принятием сил и пробуждением сердца, — проговорил самый старший, при этом подумав, что храни его темная подальше от его единственной, в первое время не все могут совладать со своей ревностью и чувством собственности.

— Спасибо, силы я обрел благодаря ей, — улыбнулся он, и открыл портал в замок.

***

Лорель прибывала в растерянности от всего произошедшего. Красивый вампир внес смятение в ее душу своим обещанием встречи. Возможно, они смогли бы стать друзьями, все же долг жизни не даст ему предать ее и ему можно доверять. Только как же они будут дружить, если он знает ее, как парня? И как интересно он ее найдет? Как только она прибудет в Логвель, сразу же снимет иллюзию, ей не нужна там слава избранного. Значит, видно не судьба ей дружить с красавцем вампиром. От размышлений ее отвлек Шазик.

— Нет, вы только посмотрите! До чего невоспитанный вампир, мы его, понимаете ли, на дороге подобрали, от смерти спасли, излечили. А он нам махнул крыльями и исчез. А где ценные благодарности? — возмущался кот, распыляясь в негодовании все больше и больше.

— Шазик! Как тебе не стыдно, меркантильная твоя душонка! Тебе долга жизни мало?!

— Это для нас даже сильно много и такого нам не надо! Он же будет с нами до нашей старости пребывать и то не факт, что сможет отдать нам долг жизни. Ты же избранная, спасающая этот мир.

— Вот об этом, вообще, не стоит никому говорить, ясно? — строго посмотрела Лорель на этого жаждущего славы и почета. — Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал.

— Мряф… Глупенькая, разве славу спрячешь? Гномы уже разнесли это по всему миру, о твоих подвигах тоже не забыли, вот увидишь, еще и в летопись впишут, — посмотрел он на нее, как на несмышленое дитя.

— Ничего я не глупая! Гномы знают избранного по имени Лорд. Вот пусть он и остается избранным, а эльфийка по имени Лорель будет жить без этого бремени славы, — строго посмотрела она на него.

— Как скажешь, хозяйка, — вздохнул он, — исполнять тяжкое предназначение и не пользоваться славой и выгодой — это расточительство, — посмотрел он на нее с надеждой.

— Эх, Шазик, разве мы плохо живем? У нас с тобой все есть, — подхватила она его на руки и начала гладить.

— Муррр, надо, чтобы этого всего было очень много и побольше, побольше! — муркнул он, подставляясь по ласковые руки.

Лорель подобрала стрелу из лунного серебра, на которой даже не осталось кровавого следа, и всунула ее в сумку. Ценный материал может еще пригодится. Затем они сели на своих лошадей и поспешили покинуть эти места.

Вот уже несколько дней они в пути, Костян мастерски обустраивает лагерь и всячески заботится о них. Лорель старалась, как можно больше под ревнивое ворчание Шазика проявлять свою благодарность словами и уделять ему время за разговорами, она заметила, что Костян тогда становится более оживленным, как губка, впитывая положительные эмоции. Ведь, что мы вкладываем, то и получаем, это она поняла на интуиции. Несмотря на общение с друзьями, ее мысли часто возвращались к спасенному вампиру. И разобраться в охватывающих её при этом чувствах она никак не могла. Почему он так запал ей в душу? В академии парни не производили на нее такого впечатления, обычные ребята. А этот вампир какой-то особенный…

— Хозяйка, впереди трактир! — Лорель недовольно посмотрела на Костяна, он упорно продолжал называть ее хозяйкой, хоть она и просила называть ее по имени.

Костян, как будто не замечал ее взгляда, она вздохнула и обратилась к своему фамиляру.

— Шазик, спрячься, неизвестно, как тут отнесутся к тебе, ведь не все могут распознать в тебе фамильяра.

— Ладно, — недовольно буркнул кот. Как заметила Лорель, он очень любил внимание к себе.

Минуя главный вход с улицы, они заехали во двор, где к ним сразу подошел здоровенный клыкастый и улыбчивый конюх — орк. Приняв плату и чаевые за лошадей, он, весело насвистывая, повел их в конюшню. Друзья двинулись к входу трактира с надеждой найти тут ночлег, ехать в ночь не хотелось, а солнце уже начало клониться к закату, становилось еще прохладнее, а ночами даже чувствовались заморозки.

Стоило им зайти в шумный зал, как Лорель растерялась от такого разнообразного народу посетителей. Взгляд сразу же отменил в присутствующих наемников из разных рас, среди которых шумной толпой сидели гномы. Их оценивающие взгляды прошлись по странной парочке. Почему странной, потому что Костян без оружия и всем своим видом показывал почтение слуги к сопляку хлипкого телосложения, у которого тоже отсутствовало оружие. К тому же по его одежде не скажешь, что это аристократ. А выпивший народ жаждал развлечений, особенно одна разношерстная компания. Под их недобрым взглядам Лорель сразу поняла, от них будут неприятности. Но деваться уже было некуда, да и устала она от дороги, хотелось хоть немного комфорта. К тому же клинки и броня все же меняли ее характер, хотела она этого или нет. После всех испытаний подгорного царства она чувствовала в себе уверенность мастера клинков и воина.

Вздохнув и смирившись, она подошла к барной стойке, за которой стоял крупный мужик, по всей видимости бывший наемник. В его руках кружка казалась крохотной, он с важным видом протирал ее, не обращая на нее внимания.

— Уважаемый, у вас комната найдется? — спросила она четким голосом.

Трактирщик не спеша поставил кружку и только тогда обратил свое внимание на нее.

— Комната имеется и даже двухместная, пять серебряных монет, это с горячей водой. Только обождать нужно, ее сейчас в порядок приводят. Ужинать будете? — насмешливо спросил он, понимая, что, скорее всего, парень предпочел бы ужинать в снятой комнате, спрятавшись от наемников.

— Да будем. И мне неприятности не нужны, — посмотрела она на зал, делая намек хозяину.

— А тут у нас трактир для наемников, так что каждый сам за себя, иначе какой же ты воин? — захохотал басовито хозяин, смотря на нее сверху вниз, как на недоразумение. — Присаживайтесь, разносчица к вам подойдет.

Костян указал на свободный столик, и они под бурчание Шазика и под ухмыляющиеся взгляды присутствующих отправились туда. На счастье Лорель посетители о них забыли и переключили свое внимание на гнома, который эмоционально с жестами что-то увлечено рассказывал. Были слышны возгласы слушающих, один из них громко пробасил.

— Что избранный на вид хлюпик?! Быть того не может, избранный должен быть здоровым и сильным! — стукнул себя громила в грудь, намекая на себя.

— Эх, когда же вы поймете, что размеры и рост не важены, главное мастерство, — важно проговорил гном, поднимая палец вверх, намекая на свою расу.

— Я же тебе говорил, что гномы растрезвонят по всему миру о нас! — влез в ее мысли Шазик.

Ответить она ему ничего не успела к ним, подошла разносчица.

— Три порции лучшего вашего блюда и мяса побольше. Кувшин ягодника, — сделала заказ Лорель.

— Что мамка не разрешает вино пить? — насмешливо посмотрела на них разносчица, за соседним столом послышался смех.

— От него сплошные проблемы, — без эмоциональным голосом проговорил Костян и, не мигая, посмотрел на нее в упор. Разносчица тут же ретировалась от этого холодного мертвого взгляда, который пронзил ее до глубины, ей стало жутко.

Вскоре принесли их заказ, и они приступили к еде, оценив её по достоинству. Особенно Шазик с урчанием нахваливал еду, которая пропадала из тарелки, к счастью этого никто не замечал. После того как они насытились, Лорель попросила Костяна сходить узнать готова ли комната.

— Еще завтра мы пересечем нейтральные земли, а там уже до Лонгвеля рукой подать, — сообщила она Шазику.

Их внимание привлек шум возле стойки, какой-то громила прицепился к Костяну, который смотрел в его лицо, не испытывая перед ним страха. И это еще больше раздражало здоровяка. Вот он размахнулся кулаком, и Лорель, испугавшись за друга, выставила перед ним щит. Затем со скоростью подлетела к ним. Здоровяк в этот момент угодил в щит и, ничего не понимая, уставился на Костяна.

— Отойди от него или у наемников в чести приставать к безоружным? — громко проговорила она.

— Да как ты смеешь, щенок! — он развернулся в ее сторону, пытаясь ударить ее огромным кулаком.

Мгновение и она стоит в броне и ее один клинок уперся в его горло, а второй в живот. Лорель с сожалением поняла, что на этот раз броня сработала ей не в пользу. Все произошло на инстинктах, а броне и клинкам нет никого дела, что она не хотела привлекать к себе внимание.

— Я же говорил вам, что избранный не возмужавший молодой паренек! — вскочил гном и громко закричал, указывая на нее. — А вы мне не верили! Эх, надо было поспорить с вами, — вздохнул он, сожалея, что упустил такой куш.

— У тебя есть еще желание расстаться с жизнью? — появился на плече девушки воинственно топорщащий усы Шазик, и они вдвоем посмотрели в глаза перепуганному здоровяку.

Тот усилено замотал головой.

— Что ты машешь свой дурной башкой? Проси прощение у того, кого обидел, — указал кот лапой на Костяна.

— Прошу прощения, был неправ! — зачистил здоровяк.

— То-то же и помни, избранный бдит за тобой! Пошел вон! — с пафосом проговорил кот. Лорель в этот момент хотелось дать подзатыльник своему фамильяру. Как же излечить его от этой вредной привычки и мания величия?!

Клинки и броня по желанию Лорель пропали из виду, и она подошла к хозяину трактира, красноречиво протянув руку. Хозяин правильно понял жест и вложил ей в ладонь ключи, угодливо улыбаясь, затем заговорил.

— Прошу прощение, избранный, не могли бы вы помочь. Тут недалеко вам по пути, возле одного селения завелась нечисть, люди гибнут.

— А что ваши бравые наемники могут только безоружных и слабых обижать?! — запрыгнул на стойку кот и осуждающе ткнул лапой в зал, в очередной раз, исполняя роль совести.

Бравые наемники стали прятать глаза, некоторые впервые в жизни испытали неловкость, хотя сами слабых не обижали.

— Так, уже много наемников сложило там жизни, там требуется маг или избранный, — подольстился хозяин. — За магом послали, но сколько еще может народу погибнуть. Народ уже ропщет и хочет покинуть те места. Да разве это правильно?!

Кот уже собирался что-то ляпнуть в ответ, но Лорель дала ему легонький ментальный подзатыльник, и тот сразу смолк, обиженно на нее глядя.

— Завтра заедим туда, дашь провожатого. А сейчас распорядись на счет воды. И сколько с нас за ужин и комнату?

— Ну что Вы, избранный, какие деньги, для меня великая честь принимать Вас у себя.

— Ага, и выгода, — бурчал в голове недовольный кот, — будет всем рассказывать, как тут жил избранный, и народ будет сюда идти, чтобы слушать байки о нашей славе.

Лорель погладила кота, и они отправились в свою комнату. Где Лорель за ширмой выкупалась, а после очистила воду для Костяна.

Затем уставшая повалилась спать, а во сне она увидела уже знакомого вампира. Его тоскливый взгляд просто пронзал ее сердце, он прикоснулся к ее щеке, даря ей нежность. Которую она ощущала всем своим существом, при этом сердце радостно забилось.

— Я скучаю, моя радость, еще немного и я увижусь с тобой, — его губы в легком поцелуе коснулись ее губ.

А затем он резко пропал. Лорель подскочила на кровати. Шазик недовольно забурчал во сне, сползая с ее груди, а ее ладошка коснулась губ и улыбка помимо воли озарила ее лицо. И приснится же такое, затем взяла себя в руки. А чему она собственно радуется, это всего лишь сон. С чего бы это ему скучать о парне? Это, наверное, ее мысли о нем сыграли с ней дурную шутку. Откинувшись обратно на подушку, она заставила себя спать, погружаясь в сон без сновидений.

Акс" эл дэа Дэл" гриас

Портал выпустил их во дворе замка, Акс" эл прикрыл глаза, определяя место расположения своих родителей, а затем стремительно отправился к ним, а точнее, в кабинет отца, похоже они его так и не покидали и он понял почему. Он, несся, не замечая ничего вокруг, его сердце стучало переполненное любовью. Он не замечал, с каким почтением перед ним склоняли головы окружающие, они все ощущали его обретенную силу и власть Высшего, что очень радовало, ведь клан Дэл" гриас усилился, он и так был одним из сильнейших, а теперь он встал еще могущественней.

Стоило только Акс" элу зайти в кабинет отца, как мать кинулась со слезами к сыну.

— Мама, ну все же хорошо, я жив и здоров, — смущенно начал он, обнимая мать. Он совершенно не знал, как вести себя с плачущими, тем более, если это его мать. — Я понимаю, что ты не могла мне сказать о нападении, иначе бы это нарушило мое будущие, но все хорошо, меня спасла моя единственная.

Сын растеряно посмотрел на отца, умоляя его взглядом. Отец сжалился над сыном, подошел к жене и забрал ее в свои объятья.

— Милая, радоваться надо, а ты вон плачешь. Сын жив, здоров и его сердце пробудилось, я даже слышу его на расстоянии. К тому же наш сын стал высшим, — с гордостью произнес он. — Что настолько сильна ее кровь? Ну да, она же избранная, — ответил он сам себе. — Да кстати, сын, а где наша невестка? — спросил отец, мать перестала плакать и тоже вопросительно посмотрела на сына, ожидая ответа.

— Я не привез ее в замок, все оказалось сложнее. Она изгой среди своей расы эльфов, скрывает свою внешность под личиной парня. Ей пришлось много пережить, — с печалью посмотрел он в никуда, вспоминая пережитое ею. — Ее удочерил человеческий маг и, спасая ее от врагов, отправил ее к своему брату.

— Бедная девочка! — всхлипнула мать, ее тут же поцеловал муж.

— Поэтому я отправлюсь за ней, она едет в Лонгвель. Она даже не знает, что мы с ней пара. Придется постараться мне, чувствую, будет нелегко.

— Сын, пока не передашь свои дела, ты не можешь вот так все бросить и уехать неизвестно на сколько, — строго посмотрел на него отец, — ты, мой наследник и будущий глава!

— Я понимаю, отец! Назначь мне доверенного, я сразу начну вводить его в курс дел.

— Все завтра, сынок! Сегодня уже поздно и пора ужинать, — строго произнесла мать.

— Хорошо, — печально вздохнул сын, подчиняясь родителям, хотя хотелось вернуться к своей единственной немедленно, оберегая от всех невзгод.

— Скольких вампиров ты возьмешь собой? — поинтересовался отец.

— Мне не нужна свита, я беру собой только своего слугу! — возмутился Акс" эл.

— Хорошо, хорошо нет, так нет, — успокоил его отец. Сам при этом подумал, что охрану все равно тихонько отправит, иначе его любимая изведет его.

К раздражению Акс" эла он не смог быстро передать свои дела, их оказалось достаточно много, отец взвалил на его плечи добрую половину дел всего клана. И ему пришлось задержаться не на один день, как он рассчитывал, а на гораздо большее время. Чувство ответственности не позволило ему все бросить, несмотря на свою все возрастающую тоску по единственной, предназначенной ему богами.

Не удержавшись от желания увидеть свое сокровище, он ночью использовал способности высшего и навестил ее во время сна. А как только увидел ее, позабыл, что нужно быть осторожным и сделал то, что хотел, но все же в последний момент нашел в себе силы исчезнуть, иначе неизвестно, чем бы закончился его невинный поцелуй. Вернувшись к себе, метался в своей комнате, как загнанный зверь в клетке. Ему хотелось вернуться и быть рядом, он ощущал свою потребность в ней, она была его неотъемлемой половинкой.

***

Рано утром их разбудила прислужница, принесла им завтрак. Быстро собравшись они позавтракали, всем хотелось уже быстрее попасть в Лонгвель. Дорога утомила своим однообразием, пылью и скукой и промозглой погодой.

Когда они спустились, их уже ждал сопровождающий в лице обычного деревенского мужика, который привозил продукты в трактир. Немолодой житель ближнего села с почтением смотрел на паренька- мага и, главное, избранного. Будет ему, что рассказать в своем селе за кружкой вина, которую ему нальют бесплатно, лишь бы он только рассказывал столь интересную историю. Хозяин лично вышел их провожать. Мужик сел в пустую телегу и вывел ее за ворота постоялого двора. Попрощавшись с хозяином, за ним следом выехала Лорель и Костян.

Как бы им не хотелось ехать быстро, пришлось медленно ползти, телега не предназначена для большой скорости. По дороге Лорель узнала подробности. Нечисть поселилась у большого озера, куда жители ходили ловить рыбу, там у них имелся большой причал с лодками и домиками, где они хранили снасти и всю необходимую утварь.

К счастью село находилось не очень далеко от постоялого двора, вскоре, они выехали к огромному озеру. Не хватало взгляда, чтобы его обозревать, на столько оно было огромным. Само озеро окружал лес и скалы, и только возле причала не было густой растительности, и берег был усеян мелкими камнями.

Мужик быстро попрощался, развернул телегу, лошадей ему не нужно было даже подгонять их, они, чувствуя зло, сами рванули с места, как скаковые жеребцы. Лорель проводила взглядом подпрыгивающую на ухабах телегу, посмотрела на своих друзей и в приказном тоне проговорила:

— Остаетесь тут и не вздумайте идти ко мне, чтобы не случилось! — с этими словами она навесила на них щиты.

— Я твой фамильяр и должен быть рядом с тобой! — возмутился кот.

— Мне нужно, чтобы ты охранял Костяна тут! Он же не маг и не воин. А ты все же можешь использовать магию, — на это Костян странно посмотрел на нее.

— Ты же не хочешь, чтобы я потеряла дорогое мне существо? — мысленно обратилась она Костяну, тот только кивнул, а что ему еще оставалось, он получил приказ и ослушаться не мог.

Оставив своих друзей, она пошла к причалу, просматривая пространство магическим зрение. Отвратительный запах смерти ударил по всем ее чувствам, клинки и доспехи среагировали моментом, облачая своего носителя. Черный шлейф черного колдовства тянулся к одному из домиков у причала.

— Лорель, это лич мага некроманта, — забеспокоился кот в ее голове.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу все, что и ты, фамильяр я или нет. Откуда я это знаю, объяснить не могу. Воняет древней смертью, — в подтверждении своих слов он чихнул.

Лорель почувствовала движение воздуха, и вонь смерти усилилась. Перед ней предстал лич, и он был ужасен. Несмотря на то, что плоть на его лице была цела, она была синюшного цвета. Глаза мерцали голодным красным цветом. Забирая жизни, он восстанавливал свою плоть, обветшалое тряпье прикрывало его обтянутый кожей скелет. Поверх этого тряпья висели амулеты. На костях пальцев имелись перстни.

— Свежая плоть и много магии! — зловещим подвывающим голосом произнес он. — Этого мне хватит, чтобы я восстановился, а потом будет месть, — захохотал он.

— Я тебе не по зубам.

Лич кинулся молниеносно, но клинок Света встретил его острием, пронзая. Гримаса ужаса исказило его лицо, он понял, что конец его близок и принял единственное правильное решение, попытался сбежать, открыв портал, который держал на крайний случай. Лорель направила на него клинок и выкрикнула: "Луч!" Удирающего некроманта ударил яркий луч света, и он с криком рассыпался возле входа в портал, куда влетели его остатки плоти, а именно пепел. Портал схлопнулся.

К Лорель подошли ее друзья.

— Хорошо хоть раньше не сбежал, а то ловили бы его по всему лесу. И как он не узнал артефакты? — спросила она у кота.

— Месть затмевает разум, это единственное, что движет личом. Месть не дает им уйти за грань жизни. Поэтому он видел перед собой только твою магию, дающую ему силу для совершения мести.

— Ладно, поехали друзья нам нужно до вечера пересечь границу.

Выехав на тракт, они прибавили скорости и помчались во весь опор, поднимая пыль. Желтая листва леса мелькала с двух сторон. Спустя время скорость пришлось сбросить, лошади начали уставать. Лорель влила в них эльфийской магии, восстанавливая их силы. Шазик, сидя на плече своей хозяйки, навострил ушки, замер и весь обратился в слух. Затем с всезнающим видом произнес:

— Там впереди бой, я чувствую всплеск магии.

Но Лорель уже сама почувствовала, поэтому прибавила скорости и понеслась вперед. Выехав на поляну, она остановилась, обозревая картину боя, и пытаясь разобраться, кому помогать.

Недалеко от нее стояла группа всадников, дрожащую от ужаса девушку с двух сторон охраняли мужчины. Один из них был магом, он держал щит, прикрывая их, но видно было, что силы его на исходе. Чуть дальше сражались их воины с нападавшими разбойниками, но среди них тоже присутствовал маг, он и атаковал всадников.

Лорель даже не почувствовала, когда возникли ее доспехи, она запустила атакующие заклинание в нападавшего мага. Он перестал атаковать и удивленно посмотрел на Лорель, затем спохватившись запустил в нее свое заклинание.

— Щит! — мысленно выкрикнула она, благо уже имелся опыт ставить щиты благодаря Сарусу.

На ее команду еще среагировали доспехи, они засветились, и она точно знала, что они покрыли ее вторым щитом. А дальше она просто выхватила клинки и помчалась вперед, чувствуя азарт боя. Маг пытался забросать ее заклинаниями, но у него просто не хватало уже сил, он развернулся, чтобы спастись бегством, но не успел. Его настигла Лорель, отправив его за грань жизни взмахом клинка, а дальше нападавшие разбойники, увидев гибель своего мага, начали отступать. Ободренные защитники из последних сил перешли в наступление, усилили натиск на разбойников и те побежали.

— Не дай им уйти, Лорель, — закричал кот, о котором она совершенно забыла, а тот, радуясь, тихо сидел у нее на лошади, чтобы она не отослала его к Костяну. — Они и дальше будут разбойничать! Очисти этот мир от зла, — театрально проговорил он, взмахнув лапкой.

Лорель вздохнула, как бы ей не хотелось убивать, но кот прав, может погибнуть много невинного народу. Раз они избрали такой путь, пусть несут расплату. Она запустила вслед убегающим разбойникам огненную стену, которая прошлась по ним, пожиная их жизни. Затем развернула коня в сторону спасенных, которые с восхищением рассматривали ее, особенно девица. И как назло доспехи не спешили скрыться из виду, видать не доверяли присутствующим.

Первым опомнился маг, он начал ее благодарить, уверяя, что она спасла дочь очень влиятельного человека в Лонгвели. А так же спросил, чем они могут отблагодарить избранного, при этом он не отрывал своего жадного взора от ее доспехов. Услышав о награде, Шазик зашевелился, но Лорель его быстро приструнила и приказала молчать.

— Я был бы вам очень благодарен, если бы вы могли мне ментально передать картину въезда в город Лонгвель.

— Конечно, — опешил маг от такой неожиданной просьбы.

Но, несмотря на это, все же посмотрел ей в глаза через прорези шлема, передавая ей нужную картинку. Получив ее, она поблагодарила мага. К этому времени ближе подъехал Костян, он стоял в сторонке, ожидая свою хозяйку. Подъезжая к нему, она на ходу открыла портал, первым въехал Костян, он стоял к нему ближе, за ним уже она, портал тут же схлопнулся за их спинами. Народ ошарашено смотрел им вслед, вот так просто прискакали, спасли и тут же скрылись в портале.

— Чудеса, — прошептала восхищенно девица романтической натуры.

— Сила магии! — с завистью проговорил маг, вспоминая, какие заклинания применял избранный, и после все этого он еще с легкостью открыл портал для двух всадников. А еще маг сожалел, что не успел напроситься с ними в портал.

Акс" эл

Темным вечером портал выпустил двоих перед воротами академии. Акс" эл прикрыл глаза и с наслаждением улыбнулся, чувствуя ее незабываемый чудесный аромат крови, от которого он стал зависим. Вот значит, где находится его единственная. Благодаря ее крови и их чувствам, он теперь может найти ее везде. Ему хотелось немедленно отправиться к ней, но он сдержал свои порывы усилием воли, сейчас главное сделать все правильно и не разрушить еще не начавшие отношения.

Оба вампира направились к проходной, она же и была ночным пристанищем сторожа. На громкий стук открылось смотровое окошко, и сердитое лицо сторожа выглянуло, выражая свое недовольство. Увидев посетителей, он быстро сменил выражение своего лица и угодливо спросил.

— Чего желают господа? — выдал он дежурную фразу, скрывая свое волнение.

— Нам нужно увидеть ректора академии Салвэри шэр Шр" эйкари, — тоном, не терпящим возражения, произнес Акс" эл.

— Минуту, почтенные, я должен связаться с господином ректором. Как о Вас доложить?

— Господина ректора желает видеть княжич Акс" эл дэа Дэл" гриас, — ответил слуга за своего господина.

Сторож схватился за амулет связи и связался с господином ректором. Обычно такого он себе не позволял, тем более тревожить начальство поздним вечером, но тут гости высокого полета. Через какое-то время он обратился к ним с угодливой улыбкой.

— Добро пожаловать, господин ректор откроет вам портал к своему дому, — с этими словами он позволил им пройти на территорию академии.

Стоило ночным посетителям пройти через проходную, как перед ними открылся портал, в который они и шагнули. Вышли возле большого трехэтажного особняка, который находился на территории академии. Дворецкий услужливо открыл перед ними двери, приглашая пройти вовнутрь. Затем повел поздних гостей в кабинет ректора. Стоило им только увидеть хозяина, восседавшего за большим столом, как у вампиров затрепетали ноздри, они учуяли драконью кровь. Ректор встал из-за стола с улыбкой, сделав вид, что не заметил реакцию гостей на свою кровь.

— Рад Вас приветствовать, — указал он Акс" элу на кресло. — Чем обязан визиту наследника Князя Дэл" гриас? — сел ректор напротив гостя, внимательно его изучая. Наследника он видел впервые, хотя не раз доводилось встречаться с его отцом.

— Я бы хотел стать вашим адептом и вольно посещать лекции, мне не нужен диплом об окончании вашей академии и думаю, надолго я у вас не задержусь.

— Хм…ммм, весьма странное пожелание, не находите это, — взгляд ректора стал жестким, — давайте на чистоту. Акс" эл дэа Дэл" гриас, что Вам понадобилось в нашей академии? Вряд ли Высшего вампира интересуют знания.

— У вас находится то, что принадлежит мне! И я намерен добиться ее расположения к себе в естественной для нее обстановке, — на миг его глаза вспыхнули алым и сразу же приняли естественный темно-синий цвет, показывая эти, что он не примет отказа.

— Речь идет о вашей единственной, о той, которая заставила ваше сердце биться, я правильно Вас понял?

Ректор погрузился в размышление, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Вообще, у нас не дом свиданий, а академия магии, одна из лучших во всем мире. Но учесть, что девушка обречена быть Вашей до скончания жизни, даже если она еще этого не подозревает. Я сделаю исключение для Вас ради вашего отца князя и самой девушки, — ректору показалось, что в глазах собеседника промелькнуло облегчение. — Вы намерены жить в академии? — увидев утвердительный кивок, продолжил. — В таком случае Вам придется оплатить жилье и питание, думаю Вам это по карману.

Затем ректор прикрыл на мгновение глаза и перед ним возник домовой, маленький бородатый человечек. Ректор попросил его устроить нового адепта в домике для элитных адептов и выдать ему пропуск.

— Примите благодарность всего нашего клана, я знал, что Вы мудрый ректор и у нас не возникнет проблем с Вами, — с этими словами вампир встал и со своим слугой последовал за домовым.

А ректор смотрел ему вслед и думал: "Ага как же, откажи тебе и академия потеряет покой, влюбленный вампир это бедствие, попробуй не дать ему допуск к своей любимой. Из двух зол выбирают меньшие, ради сохранности академии и той девушки, пусть лучше этот княжий сынок добивается ее естественным путем. Интересно, кто она? И когда он успел влюбиться в его адептку?"

Спрашивать у него было не тактично, да и лишний раз нервировать вампира не хотелось. Пока он не добьется взаимности от своей единственной, будет в неадекватном состоянии.

***

Лорель.

На следующий день юная эльфийка со своим семейством в лице отца и дядюшки отправилась на встречу с ректором академии. Ей не терпелось увидеть настоящего дракона.

Похоже, ректор академии Салвэри шэр Шр" эйкари не был удивлен посетителям, работа у него такая. Единственное его слегка приподнятые брови обозначили удивление, увидев своего помолодевшего сотрудника, архимага светлой магии.

После того, как дядя представил их по именам, ректор галантно поцеловал ей ручку. Хозяин кабинета, пригласив гостей присесть на удобный диван, сам занял кресло напротив них, внимательно их изучая. Лорель увидела перед собой представительного крупного молодого мужчину. Его густые черные, как смоль, волосы были заплетены в необычную косу, ярко-зеленые глаза обрамленные черными ресницами, как будто видели тебя насквозь. Нос с едва заметной горбинкой, чуточку пухлые губы и капельку тяжеловатый подбородок завершали красивое благородное лицо. При этом Лорель почему-то для себя отметила, что блондин вампир для нее гораздо привлекательней. Устыдившись своей мысли, она залилась румянцем стыда, что не осталось не замеченным для дракона. Он попытался прочесть ее мысли по привычке, но натолкнулся на ментальный щит и мордочку двухцветного фамильяра быстро ретировался.

— Уважаемый ректор Салвэри шэр Шр" эйкари… — начал ее дядя, впрочем, его тут же перебил сам уважаемый ректор.

— Брось, Найд, весь этот официоз, ничего не изменилось наедине для вас я просто Сал, а в присутствии кого-то — ректор, — затем он приподнял вопросительно фигурную бровь.

— Сал, моему брату архимагу некромантии и его дочери пришлось срочно покинуть место своего жительства, происки королевского мага, — коротко пояснил он, ректор-дракон понимающе кивнул головой. — Думаю нашей академии не помешает архимаг некромантии, тем более такого у нас нет.

— Ты совершенно верно думаешь, мой друг! — оживился ректор, он, как истинный дракон, собирал в свою академию, как в сокровищницу, лучшие сокровища магического мира. К тому же, прожив века, он был очень дальновидным драконом, его целью было сделать их королевство самым сильным в магическом плане, чтобы ни у кого не возникло желания прибрать его в свои загребущие лапы. При этом он умудрялся держать нейтралитет со всеми, не впутываясь в политические дрязги. Не нужно говорить, что каждый правитель желал заручиться их поддержкой. — Мы готовы предоставить на территории академии отличный небольшой особнячок, достойную оплату, ну и соответственно, ответственную должность, возглавлять факультет некромантии. — Ну а что желает молодая леди с двумя источниками магии? — обратил на нее свой взгляд ректор, который, несмотря на артефакт, видел ее насквозь.

— Мне бы хотелось быть вольным слушателем, посещать выборочно лекции, — смущаясь, ответила она.

Ректор с еще большим любопытством посмотрел на нее, уж больно знакомое пожелание, вчера он такое уже слышал.

— Да… очень интересно, я не сомневаюсь в твоих способностях с такой силой дара, но разве могут быть знания лишними? — произнес он строгим тоном ректора.

— Видите ли, Сал, моя дочь имеет необычные способности, она магичит не стандартно. Ей не все занятия подходят, ей не нужны формулы и заклинания, которые входят в основу учебы. Она магичит силой мысли, поэтому она хочет быть вольным слушателем, но от диплома мага мы бы не отказались, — практично заметил отец.

— Гм. ммм, очень интересно, — посмотрел на нее ректор, как на подопытную. — Думаю, позже мы сможем найти применения таким необычайным способностям, — а сам при этом подумал: "Эх, такой ценный кадр теряем из-за этого вампира". — Я пока не вижу препятствий в свободном посещении. Я дам распоряжение, вам, юная леди, выдадут пропуск для академии. А пока мы будем обговорить детали работы с вашим отцом, для тебя проведут экскурсию по нашей академии.

Ректор прикрыл глаза, затем в кабинете открылся портал и из него вышел полукровка-оборотень из семейства кошачьих. Младший сотрудник шатен с симпатичной мордашкой. Тот с любопытством уставился на Лорель, его чуткий нос уловил ее дивный аромат.

— Рэм, покажи, пожалуйста, леди Лорель Старв" эйдо нашу академию, а перед этим возьмите для нее пропуск у моего секретаря.

С этими словами он отпустил парочку, при этом оскалился улыбкой дракона, подумав о вампире. А кто ему обещал, что будет так легко забирать такое сокровище из его академии. Вот пусть и помучается, за своего сотрудника он не переживал, вампир дабы не испортить отношения с Лорель вряд ли сделает тому плохо. Да и Рэм может дать достойный отпор высшему, у него все сотрудники сильные маги. Ректор перевел взгляд на братьев и пояснил.

— Вчера наша академия обзавелась еще одним вольным слушателем в лице княжьего сына вампира.

— Быстро он, — тоскливо выдал отец.

— Так вы не против такого родства?

— А что, у нас есть выбор? — вздохнул отец. — Тем более девочка к нему неравнодушна.

Получив пропуск, Лорель в сопровождении Рэма вышла из огромного здания. Несмотря на середину осени, здесь деревья только сейчас обрели одежду в виде золотых листьев. Широкие аллеи отделили ряды огромных деревьев, которые сбрасывали листья, но на земле не было видно ни одного листочка, магия творила чудеса. Территория академии была огромна, каждый сектор был отделен вечно зеленой растительностью высоких кустарников. Всевозможные цветники, небольшие фонтаны украшали территорию. Украшением служили так же необычные здания корпусов, полигоны для занятий магии были не похожи друг на друга и так же были произведением магов, а главное имели отличную защиту, чуть дальше от полигонов имелось так же старое кладбище, на котором проходили практику адепты некроманты. Вид оно, конечно, имело, как полигон землероек. В той же стороне были магические теплицы и зимние сады, где выращивали необходимые редкие растения, используемые в магии. Были, конечно, и овощные теплицы. В них трудились адепты, проходя практику учебу и наказание.

Алхимические лаборатории находились чуть в сторонке от основных корпусов и имели на себе защиту не хуже, чем на полигонах. Столовая так же имела отдельное здание, где трудились домовые и отбывающие наказания нерадивые адепты. Пожалуй, самая большая библиотека была в этой академии, которая работала круглосуточно, ведь работающие там духи не устают.

Все это показывал и рассказывал ей экскурсовод. Проходя мимо очередного цветника, представитель кошачьих воровато оглянулся, а затем при помощи магии сорвал дивный цветок ярко-алого цвета и вручил ей с комплементом вместе. Его обаятельная и в тоже время шкодливая мордаха вызывала у нее улыбку, а у Шазика ворчание, он ощущал в нем конкурента.

***

Акс" эл.

Чем ближе он находился к своей единственной, тем сильнее он ощущал ее эмоции и местонахождение. Сидя в кресле своего нового жилища, он прикрыл глаза, погружаясь в транс, посредством которого намеревался отследить ее нахождение. Аромат ее крови был для него путеводителем, похоже, его эльфиечка покинула жилье, спустя время он перестал ее чувствовать. Вначале он забеспокоился, а потом, проанализировав ситуацию, успокоился, понял, что она в кабинете драконьего ректора. Комната укрыта такими щитами, что даже высший вампир не может пробиться туда.

Прошло время, испытывая его терпение на крепость, а затем он почувствовал ее опять. Вскочив из кресла, он понесся к ней навстречу, стремительно вышел из дома. Вот еще немного и он ее увидит, глаза засветились алым, за спиной распахнулись крылья. Ощущая ее совсем рядом, он вышел из тени и спрятал свои крылья.

Первое, что он увидел, это хрупкое нежное создание, лучи солнца играли на ее золотисто-каштановых волосах. Нежные красивые черты лица оживляли большие глаза цвета темного янтаря. Чуточку вздернутый носик хотелось поцеловать. Начиная от виска, тянулся замысловатый узор татуировки под цвет ее волос, расположившись на ее скуле. А ее соблазнительные красивой формы губки дарили улыбку. Его взгляд потеплел от такой желанной красоты ЕГО единственной. И только сейчас с трудом оторвав от ее лица взгляд, он заметил, что улыбается она не ему и в руках держит цветок. А это еще кто такой?! С рычанием зверя ревность подняла свою голову внутри вампира. Не успела она появиться тут, и уже какой-то кошак крутится возле нее, поедая блудливыми глазами. Было одно желание, убить этого полукровку, осмелевшего покуситься на его сокровище.

***

Лорель.

Увидев обаятельную улыбку и лицо проказника, подарившего ей цветок, она улыбнулась в ответ и только потом до нее дошел смысл его слов и то благодаря ворчанию Шазика.

— Ты настолько красива и желанна, нет слов описать твою красоту, есть только сильное желание…, - и он склонился над ней желая украсть ее первый поцелуй.

Лорель отшатнулась, чувствуя, что это все неправильно, и хотя слова его звучали красиво, но в них не было жизни, скорее всего, он их часто произносил.

— Раз нет слов, отойди от нее и забери свое желание! — раздался ледяной вымораживающий голос.

Парочка, не сговариваясь, резко повернула головы в сторону говорившего. Сердце Лорель быстро застучало, когда она увидела его, того, кто часто занимал ее мысли. Но как он нашел ее? А может он не узнал ее? Тогда почему он так ревниво и собственнически относится к ней? А все же приятно.

— Явился-не запылился, еще один поклонник, — заворчал у нее в голове Шазик.

Рэм опомнился и уже хотел что-то сказать, как вновь раздался голос вампира, который устремил свой взгляд на Лорель, при этом его взгляд теплел.

— Оставь нас, нам нужно поговорить с этой леди, — затем он пронзил полукровку жестким взглядом, цвет глаз при этом вспыхнул алым, выдавая этим грань его терпения, — ты тут лишний!

Рэм уже начал закипать внутри и плевать ему, что перед ним высший вампир. Его самолюбие задели, и от этого эльфиечка стала еще желанней, правда, кроме похотливого желания, он к ней ничего больше не испытывал. Этот представитель кошачьих был первых ловеласом и блудливым котом на всю академию. Он только любил девушек в прямом смысле этого слова. Притом каждый вечер разных, а на большее его кошачьей натуры не хватало. Кипя гневом, он был уже готов высказаться этому наглому вампиру, но его пыл остудил нежный певучий голосок.

— Спасибо тебе за экскурсию, Рэм, не мог бы ты нас оставить, — поспешила она вмешаться в разгорающуюся ссору.

— Да, и пойди чистосердечно признайся ректору, что ты оборвал имущество академии, — появился фамильяр перед лицом Рэма и зло уставился ему в глаза, — в надежде сорвать невинный цветок двух архимагов.

Младшему сотруднику ничего не оставалось, как молча развернуться и уйти. При этом думая, что, пожалуй, он замахнулся не на тот цветок и последствия для него могут быть очень плачевными, можно лишиться не только должности, но и жизни.

Акс" эл тут же потерял к нему интерес. Он подхватил ладошку Лорель и нежно ее поцеловал, затем под ее ошарашенный взгляд потерся, словно кот, об ее ладонь, вдыхая ее аромат крови.

— Я нашел тебя, — прошептал он с хрипотцой, проваливаясь в ее глаза.

— Зачем? — так шепотом спросила она не в состоянии отвести от его глаз свой взгляд.

— Я не могу без тебя! — слетело с его губ, а его глаза просто кричали об этом. Два сердца застучали в такт, принося волнение и что-то еще, необъяснимое большое.

— Ага, как же! Без твоей крови он не может, рырр… вампирюга, — разрушил единение вредный фамильяр, влезая между ними. Рано он обрадовался изгнанию полукровки-кошака, как тут же появился другой и все они хотят ЕГО Лорель.

— Да, я теперь зависим от крови моей спасительницы. Но ты нужна мне не только из-за этого, — произнес он быстро, увидев ее разочарование после слов кота, которого хотелось придушить, до чего же вредное создание. — Еще я обещал вернуть долг жизни.

— Ничего не нужно нам возвращать, — опять влез кот.

— Но как ты меня узнал? — удивленно спросила она, наблюдая за его лицом.

— Кровушки твоей хлебнул и все узнал, эх, добрая ты у меня душа, не нужно было его поить…, - поворчал Шазик. Акс" эл так глянул на него, что кот тут же замолк и предпочел исчезнуть из виду.

— Ты сделала из меня высшего вампира, я смог прочесть память твоей крови, но я все равно бы узнал тебя и нашел хоть на краю мира. Ты пробудила мое сердце! — он склонился над ней и ей стало тяжело дышать, сердце замерло непонятно почему. Усилием воли она вынырнула из омута его глаз и отодвинулась от него.

— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, — еле слышно прошептала она. — И что значит, твоя зависимость от меня? — забеспокоилась она, ведь, что такое жизненная потребность, она хорошо знала, испытав это на себе.

— Только твоя кровь может теперь меня насытить. Потому что ты моя избранная, моя жизнь, ты пробудившая мое сердце. Без тебя я погибну.

Последние его слова испугали ее, и она посмотрела ему в глаза.

— Тебе сейчас нужна моя кровь? Ты испытываешь голод? — спросила с тревогой в голосе.

— Больше всего мне нужна ты сама, голод моего сердца меня больше тревожит, чем моя жажда, — посмотрел он с тоской на нее, он видел и чувствовал лишь только заботу и беспокойство в ее глазах, а ему хотелось большего.

Лорель была настолько невинна, что она не совсем понимала, о чем он ей говорит. В своем прошлом мире она была ребенком, об романтических отношениях между взрослыми она не знала. Возможно, если бы она покопалась в памяти прошлой хозяйки, то нашла бы объяснение его словам. А сейчас она поняла главное, что по какой-то причине обрекла его на зависимость от своей крови. Лорель оглянулась по сторонам и увидела гуляющих адептов, видно начался перерыв между занятиями.

— Пойдем в другое место, где нет никого, я не хочу, чтобы ты из-за меня испытывал жажду, — смущаясь, произнесла она.

Акс" эл открыл портал, подхватил ее на руки и, шагнув в него, вышел во дворе своего домика. Почувствовав недовольство Лорель, он нехотя поставил ее на ноги возле скамьи.

— Думаю, это лишнее брать меня на руки, — строго проговорила она, хотя испытала приятные ощущения. Но пока она не разобралась в своих странных чувствах к нему, решила держаться от него на расстоянии.

Акс" эл присел на скамью и увлек за собой Лорель, и опять она утонула в его темно-синих глазах и они не были льдом, как казалось другим. Они ласкали ее своей нежностью и говорили об искренних чувствах.

— Ну, хватит уже миловаться, — пробурчал в ее голове Шазик, приведя ее в чувство.

— Ничего я не милуюсь, — мысленно огрызнулась она в ответ.

— Вот, — с этими словами она протянула вампиру свое запястье.

— Ты позволишь мне взять у тебя крови по-другому? — завораживающе прошептал он, беря в плен ее взглядом. В его глазах было столько нежности, и они просто умоляли, что она смогла только сглотнуть и кивнуть.

А он медленно склонился над ней, одновременно обнимая, с его приближением она почувствовала его головокружительный аромат. Интуитивно она склонила голову набок, давая ему доступ к своей шее. Его теплое дыхание коснулось ее кожи, и волна побежала по всему телу. От волнения казалось, сердце остановится, прикрыв глаза, она замерла в ожидании. Время будто остановилось приятное прикосновение его языка, лизнувшего ее чувствительную кожу, принесло стыдливое удовольствие. Клыки Акс" эла выдвинулись, и он мягко погрузил их в ее плоть. Стон наслаждение слетел с их губ почти одновременно. Сделав глоток крови, он убрал клыки и лизнул ранки, которые тут же пропали. Не выпуская ее из своих объятий, он прижал ее к своей груди, где счастливо билось его сердце. Зарывшись в копну ее волос и вдыхая ее особенный аромат, он прошептал:

— Я так счастлив, что нашел тебя, ты самое ценное, что у меня есть, ты моя жизнь. Весь мир меркнет пред твоей красотой.

Лорель подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза. Его слова не оставили ее сердце равнодушным. Он наклонился к ней, их губы почти соприкоснулись. Но тут на ее руках появился прибалдевший Шазик, чувства и ощущение этих двоих просто укрыли его волной и он прибывал в экстазе.

— Мряфф…, если так будет всегда, пожалуй, я против него не буду, пусть отдает свой долг жизни, — блаженно произнес он.

Акс" эл почувствовал, как Лорель напряглась после слов кота, который, как всегда, нарушил все очарование и поспешил переменить тему.

— Сердце мое, где ты хочешь обедать? У меня или можно пойти в столовую академии… к тебе я не смею напрашиваться, — коснулся он губами ее ладошки.

А Лорель потерялась в своих чувствах, слишком много она пережила волнительных, приятных и непонятных для себя чувств и ощущений. Это было совершенно не похоже на ее чувства, пережитые с родственниками, которых она любила и получала взаимность. Пусть ее лишили сущности пожирателей, но они никогда не знали и не испытывали таких чувств. А ее бывшая хозяйка тела была слишком юной и не успела познать, что такое любовь. Ей было очень хорошо, но ее пугало неведомое, которое слишком быстро ее поглощает целиком.

— Думаю, стоит посмотреть на столовую академии, — высвободилась она из его объятий и встала к его неудовольствию, которое он быстро скрыл.

И, как ни в чем не бывало, взял ее за руку и пошел в направлении выхода из двора. Он, конечно же, мог открыть портал, но ему было приятно вот держать ее за руку и не спеша идти.

— Да, пообедать не помешало бы, — оживился Шазик, тот еще любитель поесть.

А парочка шла молча, наслаждаясь присутствием друг друга. Акс" эл передавал ей свои эмоции и чувства, которые впитывали целиком, получая от этого удовольствие, даже вредный кот умолк, ему тоже перепадали получаемые Лорель эмоции. Они даже не замечали, как на них с любопытством смотрели встречные адепты. Очень необычная парочка, по логике не совместима. Но, судя по их взглядом, сомнений, что это влюбленная парочка, не оставалась ни у кого.

Когда они вошли в огромный зал столовой, он был практический пустой, только старшекурсники шумной толпой обедали, но, заметив их, умолкли. Вампир усадил Лорель за чистый столик, а сам отправился за едой. Стоило ему отойти, как одна из компаний старшекурсников направилась к ней. Эльфы, отметила про себя Лорель, изучая их, может, пройдут мимо. Но она ошиблась, они целенаправленно шли к ней. Компания остановилась напротив нее, изучая ее взглядом, к ней обратился один из них, по всей видимости, их лидер.

— И что делает эльфийка из высокородного дома с большим светлым даром в компании мерзкого кровопийцы вампира? — он узнал тату у нее на лице, которое по непонятным причинам не исчезла, когда ее лишили имени, очевидно, у богов на этот счет свое мнение.

После этих слов она ощутила, как внутри нее поднимается гнев, притом больше всего ей обидно было за Акс" эла. Она пережила изгнание, притом не один раз, еще она знает, что такое быть изгоем и не такой, как все. Эльфы, не давшие ей и капли тепла, не считая отца эльфийки, еще осмеливаются ее осуждать и требовать что-то от нее. Она уже собиралась резко ответить, когда между ними появился вихорь в лице Акс" эла, который прикрыл собой Лорель. Сейчас его крылья струились дымкой, глаза приняли ярко-алый цвет, клыки выдвинулись. Эльфы, не сговариваясь, отступили.

— Отойди от моей единственной, если жизнь дорога! — обрушил он свой вымораживающий голос на говорившего эльфа, его слова привели эльфов в шок.

В компании послышался шепот: "Единственной".

Лорель не совсем поняла значения слова "единственная", скорее всего, он имел в виду, то, что только ее кровь может питать его, пришла она к выводу.

— Вы ошиблись, назвав меня эльфийкой из высокородного дома. Я не принадлежу народу эльфов, — выступив из-за спины вампира, обвела она компанию с вызовом в глазах.

Компания ожила, и опять послышался среди нее шепот: "Изгнанная", "Без имени".

На этот раз Шазик решил вмешаться, он взмыл в воздух, привлекая этим к себе внимание всех.

— Как вы осмелились назвать графиню Старв" эйдо безыменной изгнанницей?! — гордо выпятил он грудь, смотря на них свысока, как будто он сам являлся графом.

Эльфы молча развернулись и пошли шумной толпой на выход, оскорблять родственницу строгого архимага светлой магии чревато последствиями. Это они еще не знали, что в академии появился еще один архимаг темной магии.

— Расстроилась? — развернулся к ней Акс" эл, так и не убрав свои призрачные крылья, которые струились дымкой.

— Нет, — улыбнулась она и прикоснулась к его крыльям, которые тут же словно живые начали ластиться об ее ладошку, вызывая этим еще большую улыбку.

Акс" эл засмотрелся на ее губы, желание попробовать ее поцелуй, заставило его склониться к этому прекрасному лицу.

— Ну, мы будем сегодня есть или нет!? — взлетел кот на плечо Лорель.

В ответ Акс" эл "обласкал" взглядом кота и метнулся за полным разносом, который он успел наполнить. Во время обеда он заботливо ухаживал за ней, подкладывая ей лакомые кусочки, при этом сам практически не ел. Чем вызывал у нее смущение, и в тоже время ей было приятно его внимание. Одного Шазика волновала только сама еда, ее он оценил по достоинству.

А после обеда сработал амулет связи Лорель, ее разыскивал отец.

— Меня отец разыскивает, мне нужно идти домой, спасибо за компанию, — при последних словах она засмущалась.

— Я провожу тебя, и это не обсуждается, — улыбнулся он ей, — долг жизни, помнишь, — с этими словами он взял ее ладошку и повел на выход из столовой.

К его разочарованию она открыла портал, они шагнули в него, и вышли возле крыльца дома. Не выпуская ее ладошки, они поднялись к дверям.

— Ты что же и жить с нами собрался? — заворчал Шазик.

Входная дверь распахнулась, и перед ними предстал отец Лорель.

— Дочь, мы сегодня перебираемся в свой дом, подожди меня, милая, в гостиной, — поцеловал он ее в макушку, подталкивая ее в дом.

Как только она скрылась в доме, он строго посмотрел на вампира.

— Не дави на нее, иначе я не посмотрю на пророчество…

— Мне не нужно давить на нее, наша любовь взаимна, только она слишком невинна, чтобы понять это сразу. Все, что мне нужно, быть с ней рядом, — посмотрел он в глаза будущего тестя.

— Дай ей время, рядом с тобой она не поймет этого, — с этими словами архимаг зашел в дом, сетуя на этого вампира, который вот так просто взял и похитил сердечко его единственной дочери.

Акс" эл открыл портал и скрылся в нем.

Остаток дня прошел в суете переезда в новый дом. Они забрали своих слуг из старого особняка. Во время переезда Шазик рассказал ее отцу о случившемся в столовой. Внимательно выслушав кота, тот озабочено произнес.

— Значит, назвал тебя единственной и признал тебя своей парой, — нахмурился отец, ему очень не понравилась эта ситуация с эльфами.

Уже поздно вечером Лорель обессиленная свалилась в кровать, и сразу же провалилась в сон. В комнату из тени вышел Акс" эл. Сложив свои крылья из дымки, он посмотрел влюбленными глазами на спящую красавицу и прилег рядом с ней на кровать. Кот поднял голову, посмотрел сонными глазами на вампира и тут же провалился в навеянный глубокий сон.

А Акс" эл, улыбаясь, подтянул к себе спящую эльфийку, которая, перевернувшись, обняла его, уткнувшись ему в район шеи и согревая его своим дыханием.

— Сладких снов тебе, любовь моя, — прошептал он, обнимая ее.

А ей приснился опять необычный сон. Среди яркого света она услышала уже знакомый раскатистый голос.

— Я подарил тебе подарок — любовь! Ты его единственная, не бойся пустить его любовь в свое сердце!

Рано утром Лорель проснулась и, сидя на кровати, улыбалась. Значит, вот какая она любовь! При мысли об Акс" эле ее душа запела, а сердечко радостно забилось. И вместе с тем она ощущала его отсутствие, ей хотелось находиться рядом с ним.

— Что о своем вампирюге думаешь? — вздохнул печально кот.

Она тут же подхватила его на руки, гладя, проговорила:

— Ты разве не хочешь, чтобы я была счастлива? Мне приснился сон, бог этого мира подарил нам с ним эту любовь.

— Я-то хочу, чтобы ты была счастлива, только не хочу остаться в одиночестве, — залез он ей под шейку.

— Глупыш, я же от этого не перестану тебя любить, теперь твоя семья станет больше.

В двери постучали, и раздался голос Костяна.

— Хозяйка, Вас ждут к завтраку.

Пришлось быстро приводить себя в порядок и спускаться к столу в обеденный зал. Ее отец уже сидел за столом и, напевая себе под нос, изучал бумаги. Он был счастлив, с ним была его дочь, и они неплохо устроились, его ждала интересная новая работа. Увидев свою счастливую дочь, он улыбнулся ей, встал на встречу, поцеловал и радостно сообщил:

— После завтрака навестим Дана, я еще вчера отправил ему вестника, предупредил, что мы будем у него.

Быстро позавтракав, Лорель открыла портал в кабинет ректора Данатана Сэрв" эйдо. Первым в портале скрылся ее отец, а она с Шазиком за ним следом, больше никого с собой не брали. Стоило ей выйти в кабинете, как за спиной схлопнулся портал. Ужас сковал ее на месте от увиденной картины, вместе с тем броня укрыла ее в своей защите и руки сами выхватили клинки.

Ее отца схватили два типа в черной одежде, ловко застегнув браслеты из необычного металла, блокирующего магию. К его горлу один из них приставил нож. Перед ней выступил неприятной наружности маг и заговорил каркающим голосом.

— Спокойно, детка, ты же не хочешь, чтобы твой отец пострадал? Одно твое движение и ему перережут глотку, — прокаркал он, зло уставившись в прорези ее шлема. — После того как ты дашь магическую клятву, я отпущу его, но ты останешься со мной. Надо же я и не знал, что ты ко всем дарам еще и избранная, — посмотрел он на нее похотливым взглядом, думая, о том, что избранная может родить ему отличного одаренного наследника. — Или тебе наплевать на жизнь своего папаши?

— Не слушай его, дочка, убей этого гада, я не хочу, чтобы ты была в магическом рабстве у него, — крик отца заглушил удар.

Чтобы как-то отвлечь их от своего отца и потянуть время, она задала вопрос, при этом с отчаянностью ища выход, ее мысли помимо воли обратились к Акс" элу.

— Что вы сделали с ректором? Вам это просто так с рук не сойдет.

— Перехватить вестника не составило труда, а это болвана выманить из академии тем более, сейчас он ждет во дворце встречи со мной, — засмеялся злодей. — Хватит мне зубы заговаривать, дай магическую клятву, что будешь служить мне верно, а также стоит тебе только пойти против меня, как ты тот час умрешь. Или ты пожертвуешь жизнью своего отца ради своей свободы?!

Лорель была в отчаянии: спасти отца она не успеет их слишком много, да и противники ее маги, отец сейчас бессильный. И тут она увидела, как за спинами схвативших ее отца заклубилась дымка, и они медленно оседают на пол. Она тут же метнулась в сторону королевского мага, удар и его щиты замерцали, но это его не спасло, клинки с легкостью прошли их защиту. Королевский маг падал сраженный с гримасой ужаса на лице.

— Что добыча оказалась не по зубам! — плюнул кот в его сторону, но маг его уже не слышал, его черная душа ушла за грань жизни.

— Лорель! — кинулся к ней любимый вампир.

Доспехи так же быстро пропали, как и появились, выпуская из своей защиты расплакавшуюся эльфийку.

— Любимая, я так испугался, что могу потерять тебя, любовь моя! — начал он целовать ее по всему лицу. Затем строго посмотрел на нее: — Почему ты ушла без меня?!

В ответ она просто уткнулась в его грудь, успокаиваясь, вдыхая такой уже родной аромат. И как-то все получилось само собой, как будто они вечность были вместе.

— В этом виноват я! Не подумал, что нас может ожидать опасность в академии моего друга, — произнес отец, испытывая чувство вины.

Лорель выскользнула из объятий вампира к своему отцу, почувствовав себя неловко перед ним. Тот, поняв ее состояние, улыбнулся, прикоснулся к ее щеке, наручники на его руках звякнули. Лорель нахмурила брови, затем призвала клинок тьмы и коснулась их металла, наручники тут же со звоном рассыпались, падая к ногам ее отца.

В этот момент в кабинет ворвался ректор, ругаясь вслух.

— Какой же я болван, повелся на уловку этого гада, — увидев своих друзей и трупы, он умолк.

— Прости, Лар, я только во время ожидания во дворце понял, что меня выманили из академии, особенно, когда не смог отрыть портал в свой кабинет, что-то блокировало мою магию, я сразу же кинулся сюда.

— Слава богам, все обошлось, Дан. Мы тут у тебя намусорили, думаю, для тебя не составит труда прибрать тут все. Сам понимаешь, остаться тут я уже тем более не смогу.

Его друг вздохнул и понимающе кивнул.

— Я подготовил все, что тебе нужно, мне жаль расставаться с тобой, друг. Но так будет безопасней для всех нас. Тем более эльфы засуетились вокруг нашей академии, выспрашивают о вас, — с этими словами они обнялись и он передал другу папку с документами.

На этом они попрощались с ректором и покинули кабинет через портал.

Оказавшись дома все семейство вместе с Акс" элом собралось на совет в просторной гостиной. Костян под руководством домового принес угощения.

— Исходя из слов вашего друга, а так же вчерашнего инцидента в столовой, можно сделать вывод, что эльфы не оставят Лорель в покое, — с этими словами Аксэл с нежностью посмотрел на свою единственную. — Поэтому Лорель будет безопасней в моем замке в вампирских землях, туда они точно не сунуться, — поцеловав ее руку, он обратился к ней. — Сердце мое, ты согласна стать моей женой и разделить мою жизнь?

— Ты делаешь мне предложение, чтобы исполнить свой долг жизни? — лукаво сверкнула она глазами.

Акс" эл молниеносно подхватил ее на руки, раскрыл свои крылья и скрылся с ней в тени, оставив недовольного кота на диване. Двое остались наедине скрытые тенью пространства. Посмотрел ей в глаза, утопая в них, он хриплым голосом от волнения произнес:

— Я тебе уже говорил, но буду повторять неустанно, ты моя жизнь, моя единственная, пробудившая мое сердце. Я люблю тебя больше своей жизни!

Склонившись к ней, он накрыл ее губки в первом поцелуе, пробуя ее, он ласкал своим прикосновением ее язычок, приглашая на танец любви. Ему ответили робко и неумело, а потом мир чувств взорвался для этих двоих, поднимая неведомое до сели желание, которое уносило их в личный мир любви. Со стоном оторвавшись от ее губ, затуманенными глазами и охрипшим от возбуждения голосом он спросил:

— Ты больше не будешь сомневаться в моей любви? Ты станешь моей женой?

— Ну, разве что капельку, чтобы снова услышать твое признание, — рассмеялась она. — Да, я тоже люблю тебя и согласна стать твоей женой.

Со смехом чмокнув ее в губки, он вернулся в гостиную и, не выпуская ее из рук, сел на диван.

— Лорель осчастливила меня, согласившись стать моей женой, — улыбаясь, проговорил он ее отцу.

— Никто и не сомневался, вымогатель, — буркнул Шазик, залезая к ней на руки, его тут же принялись гладить.

— И когда вы намерены покинуть меня? — с грустью спросил отец.

— Сегодня же, не хочу рисковать своей любимой, — строго проговорил он.

— Но как, так быстро, я же вполне могу постоять за себя!

— Не спорь, дочь, он прав. Уверен адепты-эльфы уже донесли, куда следует, что у вампира единственная эльфийка со светлым большим даром. Их старейшины, несмотря на выгоду, не заинтересованы в исполнении пророчества. Не смотри на меня так, я сам точно не знаю, о чем в нем говорится.

— Там говориться, что наша пара станет началом рождаемости в двух расах, — обласкал он ее взглядом. — Собирайся, любимая, я зайду к себе, нужно забрать своего слугу и вещи, — поцеловал он ее в щечку и ушел порталом.

— Ну вот, опять нужно расставаться, — грустно произнес отец, обнимая дочь. — Одно радует, что ты будешь счастлива, и мы будем чаще видеться, — обнял он ее.

— Пап, жениться тебе надо и родить мне братишку или сестренку, — рассмеялась она и быстро убежала собирать вещи, чтобы не видеть возмущения своего отца.

От возмущения архимага отвлек Костян, который попросился с Лорель, конечно же, архимаг дал свое согласие и повел его в свою комнату, чтобы дать ему кое-что из одежды.

Портал выпустил из своего недра парочку влюбленных и их сопровождение в замке вампиров. Акс" эл отправил своего слугу, чтобы тот определил Костяна, а потом привел того в его покои. А сам, не выпуская ладошки Лорель, повел ее знакомить с родителями.

Ведя ее по большому замку, он рассказывал ей и показывал где, что находится, украдкой от слуг, целуясь с ней в закутках. Счастливая парочка даже не заметила свидетельницу их шалостей, которая с ненавистью смотрела на Лорель, кусая себе губы до крови.

Наконец-то парочка дошла до дверей родительских покоев. Постучав для приличия, Аксэл толкнул дверь и завел туда свою смущающуюся Лорель, которая тут же спряталась за спину своего любимого.

В большом кресле возле камина восседал сам князь. Он резко развернулся в их сторону, его властное лицо выражало недовольство, пронзительный взгляд мог убить на месте. Но как только он увидел сына, его лицо тут же изменилось, улыбка коснулась его губ и глаза потеплели. На его руках сидела очень красивая блондинка со знакомыми чертами лица и цветом глаз. Увидев сына, она подскочила и кинулась в его сторону.

Акс" эл, предполагая, что сейчас будет, быстро вытащил из-за спины спрятавшуюся Лорель и выставил ее впереди себя. Обнимая ее за плечи, он быстро заговорил:

— Мама и папа, познакомьтесь с моей любимой и единственной Лорель, — затем посмотрел на нее и произнес, — милая, это мой отец Арман дэа Дэл" гриас и моя мама Софи дэа Дэл" гриас.

— Ну зачем же так официально, — внимательно посмотрела она на Лорель, затем улыбнулась, — можно просто мама и папа, иди сюда наша красавица, не бойся, — раскрыла она свои объятья.

Лорель, не задумываясь, шагнула вперед, несмотря на хрупкое телосложение, объятья обретенной мамочки оказались довольно крепкими. После того, как ее расцеловали в обе щеки, выпустили и она ощутила на себе еще более крепкие объятья отца, к счастью Акс" эл быстро ее забрал.

— Удивительно, но я не вижу второй источник темной магии, — проговорил отец.

Лорель сняла с себя кулон-артефакт, и родители восхищенно воскликнули и с восторгом уставились на нее.

— Сын, ты видел это чудо, оно тебе ничего не напоминает?

— Мою метку, — заулыбался он, обнимая Лорель. Он наклонился к ее ушку и прошептал: — Я тебе потом покажу, — затем обратился к родным, — у Лорель был сегодня тяжелый день, я отведу свое сокровище отдыхать, затем зайду и все расскажу, нужно побыстрее решить со сроками нашей свадьбы.

— Невоспитанный! — фыркнул появившийся кот. — МЕНЯ забыл представить! Я между прочем неотъемлемая часть ИЗБРАННОЙ и сильной магесы, ну и, конечно же, твоей единственной, — важно произнес кот, зависнув напротив княжьей семейки.

— Этот "скромный" кот мой фамильяр Шазик! — посмотрела она на него, качая головой. — Извините, его иногда заносит в…

— Ничего меня не заносит, я правду говорю, — буркнул он, вызывая смех у присутствующих.

Акс" эл подхватил ладошку любимой и быстро вышел из гостиной родителей, подальше от нежностей мамочки, радовало одно, она теперь переключиться на Лорель. Им вслед смотрели счастливые родители, радуясь за сына, а так же в надежде в скором времени нянчить внуков. А парочка опять всю дорогу целовалась по углам, но, в конце концов, дошла до нужных покоев в другом крыле замка. Подхватив ее на руки, Акс" эл переступил порог своих апартаментов.

— Располагайся, любимая, ты дома! Здесь я раньше жил один, а теперь это наши покои. Я скоро вернусь, и мы поужинаем, — поцеловал он ее и стремительно вышел от своего искушения.

Шазик с любопытством начал осваивать их новое жилье, довольно мурча себе под нос. Лорель осмотрелась, большая гостиная выдержана в строгих тонах, комнату украшала дорогая со вкусом подобранная мебель. Роскошь чувствовалась в каждой вещи, но между тем было уютно. Она прошла дальше по комнате и заглянула в соседнею комнату, там оказалась спальня. Подойдя к огромной гардеробной, распахнула двери и улыбнулась. Половина была пуста, он ждал ее и освободил место для ее вещей. Другая дверь вела в купальню с бассейном на двоих.

В спальне она столкнулась с Костяном, который смотрел на нее с ожиданием. Видно, он переживал, что теперь отпадет в нем надобность. Только она собралась его утешить, как двери резко распахнулись, и в их сторону метнулась тень. Шазик исчез, превратившись в духа и нырнув в пространство на поиски Акс" эла. Его он нашел довольно быстро.

Доспехи среагировали быстро, укрыли Лорель в свою защиту. Костян попытался остановить влетевшую. Но взмахом руки, не прилагая усилий, его отбросили, и он отлетел, ударившись об стену, упал сломанной куклой. Лорель в этот момент смогла разглядеть нападавшую, это оказалась вампиреса жгучая брюнетка, ее красивое лицо искажала ярость и ненависть.

— Он мой! Как он мог, променял меня на какую-то эльфийку!

— Я никогда не был твоим Марэт! Отойди от Лорель и я сохраню тебе жизнь! — вышел из тени Акс" эл.

Разгневанная Марэт поняла, что терять уже нечего и со злостью кинулась на Лорель, которая уже хотела запустить в нее легкое заклинания, она не желала смерти вампиресы. Но не успела, быстрая тень высшего перехватила вампиресу и с силой сжала ее горло, послышался хруст костей. Он с легкостью вышвырнул ее за двери со словами:

— Уберите эту падаль в темницу, — и мысленно отдал приказ охране, которую он призвал по дороге сюда, — отправьте ее за грань жизни, покушение на правящую семью карается смертью.

К тому же он не хотел оставлять в живых угрозу для своей любимой.

Лорель кинулась к Костяну, вампиреса вскрыла ему когтями вену, и он терял кровь. Залечив рану, она с беспокойством посмотрела на подошедшего Акс" эла.

— Он мой друг, он настолько слаб, что возле меня он постоянно подвергается опасности. Как уберечь его? — с надеждой спросила она.

— Я вижу только один выход, дорогая. Хочешь, я сделаю из него вампира? Как высшему мне это под силу. Он как раз в подходящем состоянии.

Лорель мысленно обратилась с вопросом к Костяну, тот, не открывая глаз, согласился. Она тут же передала его согласие Акс" элу. Вампир, не теряя времени, провел по своему запястью отросшим когтем, открыв рот Костяну, сцедил ему немного своей крови и, произнося на древнем вампирском языке слова, его рана тут же заросла. По призыву Акс" эла зашли вампиры подхватили тело Костяна и унесли его.

— Не переживай, любимая, с ним все будет хорошо, понадобиться время для его перевоплощения, за ним присмотрят. Думаю, стоит потом еще разочек напоить его нашей кровью и отправить его учиться боевому искусству. Из него выйдет отличный телохранитель для наших малышей, — прильнул он к ее губам в поцелуе.

— Мы будем сегодня уже ужинать? — как всегда влез кот, нарушая единение пары.

— Сердце мое, ты хочешь, чтобы мы вдвоем ужинали или с моими родителями? — не выпуская из объятий, спросил он.

— Думаю, не вежливо будет не прийти к твоим родителям на ужин, — потянулась она сама к нему за поцелуем.

Ужин прошел в семейном кругу в малом обеденном зале. Князь посчитал нужным до свадьбы не показывать свою невестку в целях безопасности. Так же решили на следующий день провести обряд в семейном кругу, а после уже объявить об их состоявшейся свадьбе и представить Лорель обществу. Вампиры оказались еще теми параноиками, особенно после нападения Марэт. Тем более на кону судьба двух рас. Было решено, что рано утром Акс" эл сходит порталом за родными Лорель.

После ужина приняв ванну, Лорель засыпала на груди своего вампира, без которого не видела уже своей жизни. Его любовь исцелила пережитую ею отверженность и изгнание. Рядом с ним она чувствовала себя самой желанной и красивой, а главное, любимой. Стоило ей только уснуть, и она опять попала в окружение ослепляющего белого света. Уже знакомый раскатистый голос обратился к ней.

— Лорель, вы предназначены исполнить пророчество, и ваши двойняшки светлой и темной расы также внесут новую жизнь в два народа.

Услышав это, она счастливо улыбнулась, что может быть прекрасней детей.

— Твоя дочь будет принадлежать эльфам, ее судьба среди них. Сразу после рождения ты отдашь ее им.

— Но как я могу отдать своего ребенка? — закричала она.

— А видеть, как твоя дочь страдает от боли даже от твоего прикосновения, ты сможешь? Ее свет не сможет переносить даже твой темный дар. Любой даже самый слабый вампир своим прикосновением будет доставлять ей боль, твой отец так же не сможет к ней прикоснуться. Видеть своего ребенка страдающим, которого ты не можешь даже обнять и утешить, ты желаешь такой жизни своему ребенку. Подумай о ней, какого будет ей, когда ее братишку будут холить и лелеять обнимать у нее на глазах. Вспомни, как ты сама жила в мире тьмы, когда отличалась от всех остальных! Ты хочешь такой жизни для своего ребенка?! Ее судьба среди эльфов, там она будет счастлива.

Лорель подскочила на кровати в слезах, ее тут же обнял Акс" эл.

— Милая, что случилось? Родная моя, не плачь, расскажи мне, тебе приснился страшный сон.

Она рассказала ему о своих снах, в том числе и о последнем, заливаясь слезами. Акс" эл обнял ее, утешая, уложил на свою грудь, успокаивающе гладил ее.

— Любимая, это большая жертва для нас, как для родителей, но она не напрасна и несет жизнь. Своим эгоизмом мы будем только мучить нашу малышку, доставляя ей физическую и душевную боль. Ради ее счастья мы должны отдать ее. Только представь, что из нее вырастет, если она будет жить среди боли в отверженности, она нас всех возненавидит. Ты ведь знаешь, от судьбы не уйдешь, она исполнит свое предназначение в любом случае, но при этом возненавидит всех темных и нас в первую очередь. Мы должны быть счастливы, что подарим этому миру чудо-малышку. Я люблю тебя, сердце мое, спи, моя любимая, — целуя, он навел на нее сон.

Несмотря на это, сам он уснул не сразу, вот и ответ, как они могли повлиять на рождаемость светлой расы. Их малышка принес в ту расу чистый свет.

Когда Лорель проснулась, ее семью уже доставили в замок, об этом ей сообщил вездесущий Шазик. Он, вообще, чувствовал себя здесь прекрасно, любитель роскоши и величия. Надо ли говорить, что вскоре весь замок знал о нем и о его вредном характере. Кот мастерски манипулировал даже вампирами. Лорель обратилась с просьбой к своему любимцу, попросила после свадебного обряда побыть с Костяном. Ему нужна поддержка в его перерождении, на что кот фыркнул и ответил, что он не маленький и понимает, что молодым нужно побыть наедине. Он, правда, умолчал, что ему уже провели на эту тему внушение и не один раз, каждый посчитал это своей обязанностью. А он и так собирался навестить Костяна. Которому действительно тяжело, все же Шазик привык к нему и его ему очень не хватало.

Завтрак ей принесли в покои и приставили к ней несколько проверенных и верных служанок. Сразу же после завтрака пришла мама Акс" эла и начала готовить новообретенную дочь к свадебному обряду, воркуя вокруг нее, наряжая.

Сын успел рассказать им и будущим родственникам, о том, что произошло ночью. Все посокрушались, но ради счастливого будущего малышки успокоились и решили с Лорель больше не говорить на эту тему, не зачем ее расстраивать.

Нарушая традиции, Лорель была одета в белое красивое платье. Отец пришел за ней и повел ее в небольшой зал, где собрались самые верные приближенные. Провел ее через ряд между присутствующими и подвел ее к Акс" элу. Влюбленные утонули в глазах друг друга, им казалось, что они вечность не виделись.

Обряд проводил сам князь, кашлянув, он обратил на себя внимание влюбленных. А дальше уже традиционно смешали кровь молодых и дали им испить, надели брачные браслеты и разрешили поцеловаться.

И в этот момент гости магическим зрением могли наблюдать, как на молодых спустился светлый круг, за ним следом темный круг, от которого в разные стороны разошлись лучи за пределы замка, касаясь вампиров. Пара выполнила свое предназначение, и пророчество вошло в силу.

А после под всеобщие поздравления, Акс" эл подхватил на руки свою жену и скрылся в тени, направляясь в их спальню. Он бережно усадил свое сокровище на кровать и, целуя, начал медленно ее раздевать, при этом умудряясь раздеваться самому.

Его метка привлекла ее внимание, прикоснувшись, она пальчиком обрисовала ее выпуклый контур, вызывая этим стон у него. Склонившись над ней, он дарил ей поцелуи, поднимая волну желания. Нежность, страсть раскрывала этих двоих для таинства любви. Его руки ласкали, и она раскрылась для него, как цветок, прогибаясь под нежными прикосновениями его губ, отдаваясь полностью его любви. Его язык, пробуя ее на вкус, вырывал стоны наслаждения. Он покрыл ее собой, даря нежность прикосновение обнаженных тел. Коснувшись губами ее шейки, лизнул и погрузил свои клыки в ее нежную кожу, вызывая незабываемое чувство, одновременно вошел в нее, вырвав крик восторга. Сделав глоток крови, он, зализав ранку, повел ее в танце любви, поднимая на пик оргазма. Нежность вела его в такт движениям, поднимая выше и выше.

— Я люблю тебя, сердце мое, — прошептал он, под ее вскрик оргазма излился в нее, доводя до очередного взрыва чувств любви.