День, как обычно проходил в скучной суете. С одной стороны за весь день не нашлось даже времени пообедать и как обычно пришлось засидеться в офисе допоздна, а с другой - вся эта постоянная гонка за деньгами уже давно надоела. Но иного пути в рыночно-дерьмократической системе для меня не было, альтернативой была только «работа на дядю», то есть роль наемного сотрудника - выматываться пришлось бы не меньше, но при этом на порядки меньше зарабатывать. Фирма у меня небольшая, но на жизнь и бензин для Мерседеса хватало. Обычный современный виртуальный бизнес «постиндустриальной эпохи» - консалтинг и юридические услуги, получение денег из ничего. Сотрудники уже разошлись по домам, а я заканчивал проверять ежемесячные отчеты, готовые для отправки партнерам. Хотелось поскорее закончить возню с этой нудной бюрократией и поехать домой. Учитывая, что готовить дома времени не хватало катастрофически, то имелось сильное желание по дороге заехать в какое-нибудь приличное заведение поужинать.

В тот момент, когда осталась всего пара отчетов, зазвонил телефон. Отложив бумаги и авторучку, я взял в руку лежавший на столе телефон. На его экране виднелась ухмыляющаяся физиономия звонившего мне приятеля. Мы с ним давно не общались, хотя и считали друг друга хорошими друзьями. Я нажал на изображение зеленой телефонной трубки на экране и, поднеся телефон к уху, произнес:

- Доброго времени суток, батенька. Давненько не общались.

- Да, давно... - Ответил звонивший. - Все как-то времени нет. Совсем я тут закрутился, в делах погряз.

- Взаимно. - Ответил я, положив перед собой предпоследний лист с таблицей отчета, что бы параллельно с разговором закончить проверку. - Сам делами по уши завален.

- Все хотел тебе позвонить, а тут как раз повод подвернулся. - Продолжил мой собеседник.

- И что тебя подвигло?... - Ехидно спросил я, ставя подпись на предпоследнем отчете.

- Есть у меня один дальний родственник... Был когда-то профессором в Политехе, потом в 1980-е перешел на работу в секретный НИИ... Чем там он занимался не знаю, там все было засекречено. Да и вообще, он хоть и родственник, но дальний, потому общались мы крайне редко. Уже в 1990-е, когда его НИИ закрыли и переоборудовали под бизнес-центр, он как-то жаловался, что если бы не «перестройка», то у них уже сейчас была бы готова технология абсолютной невидимости. Какая-то плазменная хреновина на низкотемпературной плазме, которая могла бы создавать вокруг себя поле невидимости для любой аппаратуры наблюдения хоть радиолокационной, хоть оптической. Кроме разве что гравитационной. Но гравитационная локация пока только в задумках существует, да в фантастике.

- Интересная, наверное, штуковина. - Вставил я, не понимая, к чему весь этот разговор.

- Ну, я во все тонкости не вдавался, я же в отличие от тебя - гуманитарий... - Ответил приятель. - В общем, этот мой родственник чего-то о тебе то ли читал, то ли слышал и хочет с тобой познакомиться.

Немного подумав, я решил, что интерес этого старого профессора вызван моими опусами по альтернативной истории, которые я в свое время пописывал и частично выкладывал в интернет. Однако, у меня не было уверенности в том, что мне стоит тратить время на обсуждение моих скромных литературно-псевдоисторических творений, местами откровенно бредовых. Зато было желание, поставив подпись на последнем отчете, собрать все бумаги в папку и, положив на стол Свете, поехать ужинать, а затем - домой спать. Я уже собрался возразить, что у меня нет ни времени, ни желания встречаться, но не успел. Воспользовавшись создавшейся паузой, мой знакомый продолжил:

- Старик говорил, что ему очень важно с тобой встретиться. Да, я знаю, что ты очень занят... Я ему это сразу сказал. Но он потребовал, что бы я обязательно организовал встречу.

- Он хотел обсудить мои псевдоисторические бредовые опусы? Ты же знаешь, что я давно уже забросил написание этой бредятины. И обсуждать ее мне совсем не интересно...

- Я не знаю, что он хочет с тобой обсуждать, но он сказал, что это очень важно и потребовал что бы я тебя с ним познакомил. Я пытался узнать, зачем ему это нужно, но он отказался мне об этом говорить...

- Ну ты же знаешь, что у меня совсем нет времени! - Возразил я. - Ты, наверное, сейчас уже дома сидишь, ужин кушаешь. А я вес еще в офисе вожусь со всеми этими занудными бумажками. Ты же понимаешь, что руководить собственной фирмой такое дело, которое поглощает полностью...

- Понимаю... Я с тобой полностью согласен... - Начал меня уговаривать товарищ. - Но я тебя очень прошу, удели старику хотя бы полчаса... Ну хоть пятнадцать минут... Ну в крайнем случае просто пожми ему руку и сам скажи, что у тебя нет времени. С меня огромная благодарность за это...

- Ладно, когда он сможет подъехать?

- Да хоть сейчас! - Радостно ответил собеседник. - Куда ему подъезжать? Он готов угостить тебя кофе!

- Я сейчас закончу все дела в офисе и по дороге домой заеду поужинать в ресторан «Поморский» на Воскова... Если не ошибаюсь, то дом четыре... Это угол Воскова и Большой Пушкарской. Я там буду примерно минут через сорок. Долго сидеть я там не буду, минут двадцать, максимум полчаса. Поужинаю и поеду домой спать. Время уже позднее, а мне завтра опять рано вставать...

- Хорошо, сейчас ему позвоню! - Радостно ответил товарищ и отключился. Судя по радости в его голосе, старый профессор действительно круто на него наехал, что бы заставить организовать встречу со мной.

Убрав смартфон в карман, я быстро просмотрел последний отчет, подписал его и сложил все готовые отчеты в файлик. Работа была закончена, можно было ехать. Я встал из-за стола, потянулся, размял плечи, взял из шкафа для одежды куртку, выключил свет и, вышел из офиса. Из соседних офисов все уже давно ушли и свет в коридоре был погашен. Пришлось достать телефон и запирать дверь, подсвечивая замок экраном телефона, а затем так же подсвечивать себе дорогу к выходу на лестницу. Я не торопясь спустился и вышел на улицу. Опасаясь, что вечером в поморском может не оказаться свободного столика, я достал телефон и позвонив попросил зарезервировать для меня место.

Был поздний августовский вечер, белые ночи давно закончились и начинало темнеть. Ярко горели вывески, прохожие куда-то спешили по тротуару, проносились машины. Уже не было того вязкого еле ползущего потока машин, как днем, и дорога можно считать была относительно свободна. А вот стоянка была свободна совсем - там посередине стоял лишь один мой Мерседес, да в дальнем углу чья-то старая слегка ржавенькая вишневая девятка с глухой тонировкой и нелепым антикрылом на задней двери. Эх, если бы такая картина была бы здесь утром, а то, когда я приезжал обычно на работу, стоянка была почти полностью забита машинами. Я сел в машину, завел двигатель и плавно выехал со стоянки на Каменноостровский проспект. Ресторанчик «Поморский» был не совсем по пути, но там была приятная атмосфера и вкусная оленина. Свернув на Большой проспект Петроградской Стороны, я проехал по нему, свернул на Введенскую и вскоре уже припарковался на улице Воскова напротив ресторана «Поморский». В ресторане было довольно много народа для этого скромного заведения, но мой любимый столик у окна был свободен, и на нем красовалась табличка «зарезервировано».

Как только я сел за столик, подошла официантка, поздоровалась, забрала табличку, положила передо мной меню в красивой кожаной папке и поставила стакан фирменного поморского клюквенного морса.

- Будете делать заказ сразу или подойти чуть позже?

- Да, сейчас закажу... - Ответил я, открывая меню. - Ну как всегда вяленую оленину... Солянку и... эскалопчик с картошкой, салатик вот этот... Чайничек черного чая с бергамотом, две чашки и кусочек «Праги». Пока все...

- Спасибо за заказ. - Кивнула девушка. - Меню можно забрать?

- Пока оставьте, должен еще товарищ подойти. - Возразил я и официантка, оставив мне папку с меню, удалилась в сторону кухни.

Пригубив морс, я достал смартфон, что бы пока несут заказ посмотреть свежие новости, так как за весь прошедший день у меня не было на это времени. Мельком глянув в окно, я увидел, что рядом с моим Мерседесом припарковалась черная 21-я Волга. Эта раритетная машинка была в великолепном состоянии - борта были чистыми и отполированными до блеска, все хромированные детали, включая фирменного оленя на капоте, так же были в полной комплектации. Из Волги вышел старик в строгом черном костюме старомодного покроя. В вырезе пиджака виднелась белоснежная рубашка с галстуком-бабочкой. Старик был высок и худощав. Его волосы были абсолютно седыми, почти в цвет рубашки. Они уже давно утратили густоту, но их вполне хватало для скромной и аккуратной прически, скрывавшей лысину на макушке. Лицо старика было умным и волевым. Его украшала седая старомодная бородка клинышком и элегантные очки в золотой оправе. Закрыв дверь своего автомобиля ключом, старик нажал кнопку на брелоке. Пискнула сигнализация, мигнув сигналами поворота. Насколько навороченной электроникой была доукомплектована раритетная Волга, на взгляд определить было сложно, но старик, при всем своем подчеркнуто консервативном виде, не был чужд научно-техническому прогрессу. Похоже, это и был тот самый загадочный профессор, с которым мне предстояла встреча. Войдя в ресторан, старик огляделся и, заметив меня, направился к моему столику.

- Добрый вечер. - Поздоровался он. - А вы Андрей Владимирович, если я не ошибаюсь?

- Добрый вечер, не ошибаетесь... - Ответил я и указал на место напротив себя. - Присаживайтесь.

- Благодарю вас, молодой человек. - Сказал старик, поставил на соседний стул старомодный слегка потертый кожаный портфель, который держал в руке, и сел за стол.

- Мой внучатый племянник, которого я просил договориться с вами о встрече, наверное уже заочно представил меня, но все же попробую представиться сам. - Произнес он. - Итак, Преображенский Святослав Григорьевич. Доктор физико-математических наук, бывший заместитель директора по научной работе Научно-Исследовательского Института низкотемпературной плазмы или просто НИИ номер 404...

Подошедшая официантка принесла мой заказ, и я спросил своего собеседника:

- Святослав Григорьевич, вам что-нибудь заказать?

- Нет, спасибо, это же я вас пригласил на встречу и, согласно этикету, я должен вас угощать. К тому же я обещал племяннику, что угощу вас кофе...

- Не беспокойтесь, Святослав Григорьевич, с деньгами у меня все нормально... На покушать хватает... - Улыбнулся я в ответ, подумав про себя, что если партнеры в очередной раз задержат перечисление денег, то покушать, конечно мне хватит, даже на бензин для Мерседеса хватит, но с выплатой зарплаты сотрудникам и оплаты аренды офиса будут проблемы.

- Спасибо, я уже успел поесть дома, потому ограничусь только кофе...

- Какой кофе будете заказывать? - Сразу же спросила официантка.

- Мне, пожалуйста, экспрессо со сливками. - Ответил пожилой ученый.

- Один кофе или два? Что ни будь еще? - Уточнила официантка.

- Один, я ограничусь чаем. Принесите к кофе еще один кусочек «Праги». - Сказал я и, когда официантка ушла, забрав меню, пояснил. - Просто мне будет как-то неудобно, если я буду есть, а вы будете сидеть с одинокой кашкой кофе. Кстати, наливай чай, пока несут ваш кофе. Я заказал чайник на двоих.

- А вы кофе не будете? - Удивился ученый.

- Я мало пью кофе. - Пожал я плечами в ответ. - Обычно одну чашку утром, что бы окончательно проснуться и все. Иногда днем на переговорах. Вечером не пью кофе вообще. И без кофе из-за всей этой суеты спиться плохо. А после кофе вообще не усну... Так что с вашего позволения я приступлю к трапезе, а то сегодня не успел пообедать, и буду вас слушать.

- Хорошо, благодарю за чай. - Кивнул Святослав Григорьевич и, наполнив свою чашку, продолжил. - Наверное, вас интересует, почему я так настаивал на встрече с вами?

Я молча кивнул в ответ, так как не мог говорить из-за того, что усиленно поглощал солянку из горшочка, расписанного потешными архангелогородскими узорами.

- Как я уже говорил, я когда-то был заместителем директора института по научной работе. Мы занимались исследованием низкотемпературной плазмы. Это было делом всей моей жизни, которым я занялся еще в студенческие годы. Однако тогда, в далекие 1930-е данная тема представляла лишь исключительно научный интерес и мы, группа студентов и преподавателей Политехнического института, занимались этим на чистом энтузиазме. Затем была война, на которой погибла половина моих сокурсников и коллег по довоенной работе. Меня призвали на сборы перед самой войной. В мае я одел гимнастерку с лейтенантскими петлицами, а в июне началась война... Вернулся в институт я только в 1948 году. Непосредственно в атаки я не ходил. Всю войну служил при штабе фронта в радио-ремонтной роте практически по своей гражданской специальности - ремонтировал и настраивал радиостанции. Затем после войны продолжал служить в Группе Советских Войск в Германии. Сначала в радиоцентре в Магдебурге, а затем в научно-технической группе. Довелось ознакомиться с некоторыми интересными разработками Рейха и побеседовать со многими интересными немецкими специалистами в области физики. Демобилизовавшись в чине капитана... Да, некоторые из сержантов во время войны полковниками становились. Некоторые из подполковников и полковников - маршалами. Я вот в июне 1941 стал лейтенантов, а в 1948 ушел на гражданку всего лишь капитаном...

Рассказ старого ученого прервала официантка принесшая кофе. А я тем временем доел солянку и приступил к поеданию эскалопа с жаренной картошкой.

- Вернувшись после войны в институт, я продолжил в свободное от преподавания время заниматься исследованием низкотемпературной плазмы. Затем защитил кандидатскую по этой теме и уже подумывал о докторской. И в один прекрасный день меня вызвали в партком института и сказали, что я приглашен в Москву на научную конференцию. Меня немного удивило, почему на научную конференцию меня приглашают через партком, но, как выяснилось, это была весьма своеобразная научная конференция. В Москве на вокзале меня встретил товарищ в штатском, поздоровался, назвал по имени отчеству и пригласил в машину. Меня привезли на какую-то спец.дачу, окруженную высоким забором и находившуюся в лесу недалеко от Москвы. На этой своеобразной научной конференции присутствовало два академика, пять таких же молодых ученых как я, несколько военных, в том числе пара генералов. Разумеется, были и бойцы «невидимого фронта» - как из Первого Главного Управления КГБ, так и ГРУ. Руководил конференцией один из ответственных работников Секретариата ЦК КПСС, ведавший научными разработками оборонного значения. Разговор велся об использовании холодной плазмы для того, что сейчас называют на заграничный манер «стелтс технологией». Было это в далеком 1965 году. Меня пригласили, потому что кого-то там наверху заинтересовала моя работа в этом направлении. Прямо там на этой даче с меня взяли подписку о неразглашении и оформили допуск. Работы в данной области были засекречены. Через месяц был создан Научно-Исследовательский Институт номер 404, куда я перешел на работу в качестве старшего научного сотрудника. Там я защитил докторскую и продолжал заниматься своими исследованиями уже с размахом. Средств на исследование государство не жалело. Однако, несмотря на все наши усилия и хорошее финансирование нашей конторы, работа по созданию установки плазменного поля сильно затянулась. Ведя исследования, мы открывали много разных эффектов, проявлявшихся при взаимодействии холодной плазмы с электромагнитными полями. Тогда меня очень заинтересовал один из таких эффектов, и я начал им заниматься. К сожалению, для этого требовались большие объемы расчетов. ЭВМ того времени, сами знаете, по своей производительности уступали даже процессорам в современных телефонах, а машинное время было в дефиците. Так как мое исследование не было приоритетным, то и машинного времени в институтском ВЦ мне на это почти не выделяли. Реально исследовать этот непонятный на тот момент эффект я смог только когда я, уже будучи начальником лаборатории, получил в начале 1980-х в свою лабораторию ЭВМ Д3-28. Это, по сути был программируемый калькулятор-переросток с памятью в смешные по нынешним временам 16 Килобайт. Затем у меня появились ЭВМ ДВК. Сначала ДВК-2, а затем ДВК-3. Занимался я этим по вечерам, задерживаясь в институте. А днем руководил исследованиями по основной тематике, которая интересовала военных. Став заместителем директора, я попытался выделить свою тему в отдельное направление, но в это никто не поверил и меня просто засмеяли. А затем случилась перестройка. Наш институт закрыли, хотя уже была создана экспериментальная аппаратура, способная генерировать плазменное поле. Конечно, до того, что можно было бы применять на военной технике, еще было далеко, но если бы исследования продолжались, то такая аппаратура могла бы быть принята на вооружение еще до 2000-го года. Институт закрыли, оборудование утилизировали, здание приватизировали и переделали под бизнес-центр. Вот так...

Ученый слегка загрустил и умолк, печально ковыряя ложечкой свой кусок «Праги». Я понял, что это очень печальная для него тема, но зачем ему потребовалась встреча со мной я так и не понял. Излить мне душу? Предложить сюжет для какой-нибудь фантастической книжки? Я закончил есть эскалоп, отправил в рот последний кусочек картошки и отодвинул опустевшую тарелку. Налив себе и своему собеседнику чаю, я пододвинул к нему тарелку с вяленой олениной и предложил:

- Не хотите попробовать оленины. Фирменное блюдо. Она здесь настоящая, хозяйка заведения специально заказывает ее из Архангельска.

- Благодарствую. - Кивнул старый ученый и, подцепив на вилку кусочек оленины, продолжил рассказ. - В общем, в начале 1990-х институт закрыли, а меня ушли на пенсию. Поначалу, конечно, было тяжело. Пенсия была маленькая, все накопления обесценились. Благо, у меня все было - квартира, дача, машина. Пришлось даже извозом подрабатывать на старости лет. Затем занялся репетиторством. Дело как-то пошло, появились деньги, хотя и небольшие. Удалось сначала самому спаять Спектрум, затем купить PC XT, затем уже 386-й, пентиум... Сейчас у меня дома стоит почти суперкомпьютер - двенадцать персоналок, которые несколько лет круглосуточно вели расчеты конфигурации поля и параметры необходимой для его генерации аппаратуры. Одновременно я проверял расчеты на экспериментальной установке. Четыре года назад я на практике достиг того, что сорок лет назад предсказал в теории. Сорок лет я выводил формулы, делал расчеты и проверял их экспериментально. Еще четыре года ушло на совершенствование установки, проверку и доработку моих формул, написание программ управления плазменным полем. И вот теперь это работает.

- Что это? - Удивленно спросил я, так как ученый так и не сказал, чего же он смог достичь и самое главное, так и не было ясно, зачем ему потребовался я.

Святослав Григорьевич внимательно посмотрел на меня, минуту помолчал, решаясь перейти от предисловия к сути вопроса и продолжил:

- Уважаемый Андрей Владимирович, Вас, наверно интересует, зачем я настаивал на этой встрече?

Я кивнул.

- Дело в том, что я и ранее интересовался как исторической литературой, так и научно-фантастической. Еще в детстве и юности я буквально зачитывался такими книжками. Потом, когда углубился в научную работу, то уже было не до того. Но мое открытие заставило меня вновь вернуться к изучению истории. А особый интерес для меня стала представлять так называемая альтернативная история. Как раз то, что вы пишите. Я прочел много книг этого жанра, но в ваших книгах меня привлек очень разумный подход ко многим проблемам. К тому же вы занимаетесь бизнесом, у вас своя фирма. То есть у вас есть опыт практического руководства. У вас есть некоторый капитал, пусть и не очень большой. У вас есть определенные связи. Ваш круг общения позволит подобрать среди друзей и знакомых некоторых нужных специалистов. Но самое главное - вы патриот России и порядочный человек. При этом вы как патриот разумный человек, а не горлопан. А порядочность у вас не зашкаливает до «общечеловеческих ценностей» и сочетается при необходимости со здоровым цинизмом...

Ученый замолчал, еще раз очень внимательно посмотрел на меня и сказал:

- А теперь суть вопроса. Я выбрал вас, что бы передать вам свое открытие, которое вы бы использовали его на благо России. Я сейчас не буду с ходу просить у вас денег на создание более мощной аппаратуры, хотя не скрою, что моих скромных средств хватило лишь на небольшую экспериментальную установку. Я вам покажу то, что у меня уже есть и то, что работает. Дальше уже мы поговорим о создании большой установки. Все расчеты есть, комплектующие доступны. Затраты на изготовления не малы, но и не слишком велики. Они будут примерно соответствовать стоимости хорошей иномарки. Заранее ничего ни говорить, ни просить не буду. Сами все поймете, когда увидите работу экспериментальной аппаратуры. Когда вы сможете приехать ко мне?

Я про себя отметил, что ученый так и не сказал, что же такое он изобрел и как я, обычный мелкий средний бизнесмен и по совместительству писатель-фантаст, смогу использовать его открытие на благо России. Но человек он был явно серьезный и даже, если он и впал в маразм на старости лет, то судя по его словам, само открытие он сделал еще когда до пенсии и маразма было далеко, он сам работал в серьезном НИИ по серьезной тематике. Да и мой приятель о нем отзывал как об очень серьезном ученом, имевшем реальное признание в научных кругах.

- А это далеко и сколько займет времени?

- Аппаратура стоит у меня в квартире на Гражданке. Запуск аппаратуры и выход ее в рабочий режим займет менее получаса, а далее уж как вам будет угодно. Долго любоваться не получится. Во-первых, большой расход электроэнергии, а у меня все же квартирная проводка на 220 вольт, а не промышленная на 380. Я хоть и поменял входные автоматы, но и их все равно иногда выбивает. Больше мощности брать нельзя, а то вырубит весь дом. А во-вторых, как я уже говорил, установка экспериментальная. Во время работы она сильно нагревается и есть риск того, что она просто на просто сгорит. Включить и полчаса полюбоваться этого агрегата хватает, а на нормальной большой установке надо будет делать соответствующую систему охлаждения. Исходя из выше сказанного, демонстрация аппаратуры по времени займет не менее получаса, но не более часа. А дальше уже нужно будет время для обсуждения того, что вы увидите.

Я жил так же на Гражданке, в ФРГ, то есть в той части Калининского района Санкт-Петербурга, которая находиться южнее Муринского ручья и называется в народе «фешенебельный район Гражданки», в отличие от ГДР - «Гражданки дальше ручья». Я вообще по своей природе любопытен и мне стало интересно, что это за таинственное открытие, про которое мне не рассказывают, но хотят показать. Учитывая, что это было в том же районе, где и моя квартира, вечером дороги были уже свободны, и доехать можно было быстро, я решил не откладывать визит к ученому.

- Можно было бы сейчас съездить. Пробок нет, доедем быстро. - Сказал я.

Святослав Григорьевич немного подумав ответил:

- К сожалению, сейчас уже темнеет, когда мы приедем ко мне, то будет совсем темно. Установку я, конечно, вам показать смогу, но суть ее работы в темноте вы не увидите. А это настолько фантастично, что я даже не буду пытаться предлагать верить мне на слово. Потому жду вас к себе в гости, когда вам будет удобно, но только в светлое время суток. Запишете, пожалуйста мой телефон и адрес. Заодно, можете записать мою электронную почту и мое имя в «вконтакте». Я, хоть и старый, но все же ученый. Да и последние два десятка лет не столько паял и экспериментировал, сколько писал программы и занимался расчетами.

Я записал все его данные в записную книжку своего смартфона и вручил старому ученому свою визитную карточку со своими контактными данными. После этого я попросил счет и расплатился. Святослав Георгиевич попытался настаивать на том, что согласно правилам этикета платить должен он, как приглашавшая сторона. Но я отшутился, что ему деньги еще пригодятся для развития отечественной науки. Мы вместе вышли из ресторана. Он сел в свою Волгу, а я в свой Мерседес. Я сразу развернулся и поехал по Большой Пушкарской в сторону Каменноостровского, а Святослав Григорьевич еще прогревал мотор своего раритетного автомобиля, остывший за время нашей беседы.

День начинается не с кофе. Он начинается с включение компьютера. Пока компьютер загружается можно умыться, включить чайник, поставить в микроволновку завтрак и слегка сделать зарядку. Когда-то по утрам бегал по два километра ежедневно. В молодости в учебке в Пушкине бегал даже по пять километров. А вот как открыл свою фирму, то стал ограничиваться легкой разминкой и тридцатью отжиманиями на кулаках. А вот когда компьютер загрузился, то можно налить себе кофе, достать из микроволновки тарелку с пищей и запустить параллельно три процесса - окончательного просыпания, изучения новостей и свежей корреспонденции, а так же утренней трапезы.

Новости были как всегда - нефть после небольшого роста опять пошла на спад. Соответственно информационные порталы, которые обычно «не замечают» положительных для России тенденций, дружно писали об «обвале» цен на нефть, падении курса рубля и в очередной раз пророчили крах российской экономики. Я всегда относился к этому спокойно - курс рубля и цена нефти последнее время то опускались, то поднимались с периодом в два-три дня и в пределах пары рублей за доллар и пары долларов за баррель. В Сирии наши продолжали успешно бомбить террористов. Про Украину я даже читать не стал, ибо уже давно осточертел этот огромный сумасшедший дом, претендующий на статус государства. В общем, все как всегда и ничего особо интересного не было, равно как и из городских новостей.

Зато утренняя почта порадовала. Я-то предпочитаю приезжать в офис попозже, чтобы не терять время и не жечь топливо в утренних пробках. Потому и начинаю работать дома, а в офисе появляюсь часам к 11-12. А вот кому-то приходиться быть на рабочем месте уже к 10 часам. И этим кем-то был ведущий манагер одной из фирм, с которой я работаю. Он жаловался, что у них проблемы, начальство требует к концу квартала хоть в лепешку расшибиться, но выдать результат, запланированный их московским руководством. И типа очень много зависит от меня и потому, он очень просит меня ускорить выполнение их заказа, да еще и увеличить объем.

Ускорить выполнение заказа? Увеличить объем? Да, не проблема! Вопрос только в своевременной оплате. Быстренько написал ответ, указав на имевшие место неоднократные задержки оплаты в сроки, предусмотренные договором, а так же на имеющуюся задолженность по уже выполненной работе. И намекнул на то, что пока не будет своевременной оплаты, то мы будем в первую очередь обслуживать тех заказчиков, которые хорошо платят, а его заказ будет выполняться по остаточному принципу, а то и вообще его выполнение будет приостановлено.

Ответ на мой ответ пришел почти сразу и приятно меня удивил. Заказчик предложил увеличение расценок при условии двукратного увеличения объема и пообещал немедленно погасить имеющуюся задолженность. Оставалось только составить допсоглашение к договору об изменении расценок и его подписать. Я отыскал приложение к договору с действующими расценками, отредактировал его и выслал заказчику. Затем я позвонил в офис. Там тоже все было нормально - проверенные и подписанные мною вчера вечером отчеты были уже отсканированы и сканы отправлены по электронной почте заказчикам. Бумажные оригиналы запечатаны в конверты и готовы к отправке почтой. Порадовал сотрудников тем, что работы прибавиться, а, следовательно, не будет проблем с зарплатой и намекнул на перспективу премирования. Народ там явно порадовался, так как последнее время все понимали, что дела шли к оптимизации расходов путем сокращения сотрудников. Пока я звонил в офис, пришло еще одно письмо от заказчика, в котором он сообщал, что директор их питерского филиала уже подписал полученное от меня допсоглашение и теперь они ждут курьера, который должен будет привезти его мне на подпись. Так же меня радовали тем, что мне перечислена вся сумма задолженности и даже отправлен аванс в счет увеличения объемов.

Мое настроение сразу здорово улучшилось. Я сунул в USB-разъем на мониторе флэшку с ключом к системе банк-клиент и посмотрел состояние своего расчетного счета. Действительно только что пришли два платежа интрадей плюс еще один платеж от другого заказчика. Прикинув, сколько мне нужно оставить денег на аренду, зарплату и всякие мелкие расходы, я отправил два миллиона со счета своего ООО на счет своего ИП, что бы их можно было бы снять наличными. Курьер с подписанными бумагами должен был приехать ко мне в офис только к 16 часам, а часы в правом нижнем углу экрана моего компьютера показывали только 10 часов 12 минут. Я посмотрел карту пробок и понял, что выезжать в офис прямо сейчас смысла не было. Стоило подождать еще час и поехать, когда на дорогах будет нормальное движение, а не сплошное море еле ползущих машин.

Я вспомнил о вчерашнем разговоре со старым ученым и решил, чтобы не терять времени, потратить этот час на визит к нему. Благо жил он недалеко и улицы от меня до него, если верить Яндексу, были относительно свободны. Я взял телефон, отыскал в записной книжке его контакт и нажал пиктограмму вызова.

- Доброе утро, Святослав Григорьевич.

- И вам доброго утра, Андрей Владимирович. Вы определились, когда сможете ко мне заехать?

- Если вы не возражаете, то мог бы заехать прямо сейчас. Могу быть у вас минут через двадцать.

- Очень хорошо. Я вас жду. К вашему приезду аппаратура уже будет готова к действию. Приезжайте. Адрес не потеряли? Как проехать вам подсказать?

- Спасибо, я неплохо знаю район, да и навигатор есть в машине.

- Все, жду вас.

Я вывел на экран карту и увидел, что живет ученый совсем недалеко от меня. Ехать до него было не более десяти минут. Я выключил компьютер, зашел в ванную побриться, пшикнул на бритый подбородок одеколоном, оделся и вышел из квартиры. Как я и предполагал, доехал я быстро, не смотря на то, что кое-где пришлось постоять на светофорах. Я свернул с проспекта Науки во двор и припарковался возле пятиэтажной «хрущевки». Дворы в этом районе были тихими, зелеными и относительно ухоженными. Вокруг была атмосфера спокойствия и какой-то патриархальности, как будто я находился в каком-то тихом провинциальном городке, а не в пятимиллионном мегаполисе. Подойдя к парадной, я набрал на домофоне номер квартиры и нажал кнопку вызова. Вскоре сквозь хрип динамика послышался голос старого ученого «Андрей Владимирович, это вы? Открываю!» Я вошел в парадную и поднялся на третий этаж. Ученый уже ждал меня, стоя на пороге квартиры.

- Рад вас видеть, Андрей Владимирович! Проходите в квартиру! Разувайтесь, вот тапочки. Чай, кофе? Проходите в комнату, не стесняйтесь.

Я снял ботинку, надел предложенные хозяином шлепанцы и следом за ним прошел в комнату, которая служила одновременно и спальней, и кабинетом. Возле двери стоял диван. Одна стена была полностью занята стеллажом с книгами. Быстро глянув на корешки книг, я отметил, что там было много книг на квантовой физике, физике полей, электронике, программированию, а так же книг по истории. Вдоль другой стены стоял самодельный деревянный стеллаж, на котором гудела дюжина компьютеров, подключенных через пару разветвителей к двум мониторам, стоявшим на этом же стеллаже. У окна стоял письменный стол, на котором находился 24 дюймовый монитор Dell и цветной лазерный принтер Lexmark. Хозяин квартиры явно разбирался в качественной периферии.

- Ну так как насчет кофе, молодой человек? - Спросил ученый. - У нас есть еще минут десять. Генератор портала уже включен. Он прогрелся и сейчас набирает заряд. Скоро можно будет начинать формировать поле и, собственно, открывать портал.

- Интересно было бы посмотреть на этот агрегат. - Ответил я.

- Для начала посмотрите сюда. - Сказал ученый, подвел меня к окну и рукой отвел в сторону тюлевую занавеску. - Что вы видите.

За окном был виден двор, росшие перед домом березы, рядом с которыми стоял мой Мерседес. Дольше была детская площадка и еще березы, за которыми виднелась такая же пятиэтажная хрущовка.

- Двор вижу, березы вижу, свою машину... - Сказал я, немного подумав.

- Очень хорошо! - Загадочно улыбнулся ученый. - Я надеюсь, когда вы сюда ехали, то тоже запомнили, то, что находится вокруг. А теперь пойдемте в лабораторию.

Квартира была двухкомнатной, и вторая комната служила лабораторией. Меня немного насторожило, что что на в ходе в нее стояла металлическая дверь.

- Разница давлений, вот и пришлось герметизировать помещение. - Пояснил ученый, увидев мой недоуменный взгляд на металлическую дверь.

Мы вошли в комнату. Посередине стояла какой-то непонятной агрегат, состоящий из электронных блоков, смонтированный на раме из металлических уголков. Блоки были соединены между собой жгутами проводов и издавали негромкое гудение. Сверху над агрегатом располагалось нечто, напоминавшее аквариум - стеклянный куб, внутри которого находилось что-то типа бублика. Бублик был диаметром около метра и был сделан из свернутой в кольцо светло-серой пластиковой канализационной гофры, к которой подходили толстые жгуты проводив.

У стены стояла еще какая-то аппаратура, которая, похоже, обеспечивала электропитание. В дальнем углу комнаты был стол с паяльной станцией и коробками с электронными деталями и печатными платами. Возле двери стоял еще один маленький столик, на котором стоял компьютер, подключенный к агрегату, находившемуся в центре комнаты. Комната ярко освещалась электрическим светом, так как окно было наглухо заделано. Войдя в лабораторию следом за мной, ученый запер входную дверь. Я обратил внимание на то, что это была обычная металлическая средней ценовой категории дверь, которую обычно ставят в квартирах в качестве входной. Но изнутри она была дополнительно оборудована запорами, обеспечивавшими плотное прилегание полотна к дверной коробке, а замочные скважины и отверстие под дверную ручку были заделаны.

Ученый подошел к аппаратуре и, посмотрев на показания размещенных там приборов, произнес:

- Так, напряжение в норме, электропитание стабильное. Температура в норме. Пока не высокая. Можно приступать к проведению эксперимента.

После этого, он подошел к компьютеру, управляющему аппаратурой и начал вводить какие-то команды. Гудение аппаратуры стало громче. Стрелки на шкалах приборов дрогнули и сдвинулись немного правее. Ученый нажал несколько кнопок на пульте рядом с компьютером и свет в помещении стал приглушенным. В полумраке была видна подсветка шкал приборов и огоньки контрольных светодиодов на аппаратуре. Затем внутри стеклянного куба, который возвышался над агрегатом, в центре «бублика» появилось зеленоватое свечение, которое начало уплотняться и вскоре превратилось в бледно-зеленый шар диаметром примерно в сорок сантиметров.

Посмотрев сформировавшийся шар, светящийся тусклым зеленоватым светом, ученый довольно потер руки и пояснил:

- Вот это кольцо в пластиковой изоляции не что иное, как высоковольтная высокочастотная катушка, генерирующая электромагнитное поле. Оно может удерживать плазму и формировать плазменное поле заданной формы с заданными свойствами. Сейчас плазменное поле имеет форму шара. Это оптимальная форма для начального его формирования и накопления плотности. Сейчас плотность достигнет нужной величины, и мы приступим к следующему этапу.

Старик посмотрел на экран компьютера, еще немного подождав, сказал «Пора!» и пробежался пальцами по клавиатуре. Аппаратура загудела еще громче, а плазменное поле начало быстро менять форму, превращаясь и шара в кольцо, из центра которого в полумрак комнаты пробивался солнечный свет. Это сопровождал свист, который вскоре стих. Вскоре поле превратилось в тонкий ярко-зеленый обруч, напоминавший корабельный иллюминатор. Но только этот иллюминатор находился не в стене, а висел в воздухе внутри серого «бублика» высоковольтной высокочастотной катушки. Но при этом сквозь него было видно улицу.

- Ну и что вы видите сквозь портал? - Спросил ученый, упредив мой вопрос.

Я подошел ближе к гудевшей аппаратуре и сквозь стекло заглянул в этот фантастический иллюминатор. Там было видно улицу. Точнее было видно поле с какими-то кустами. Ни берез, ни моей машины, ни детской площадки, ни соседнего дома видно не было. Лишь в дали можно было разглядеть неторопливо ехавшую телегу, в которую была запряжена лошадь.

- Ну, что же вы видите? - Повторил свой вопрос ехидно улыбающийся изобретатель.

- Поле вижу, кусты... Дорогу вижу. По ней телега едет. - Неуверенно ответил я, пытаясь понять, что это такое, что это означает, и что я вижу сквозь это устройство.

- Замечательно. А вот теперь прикиньте, что должно находиться там, где вы видите дорогу с телегой? - Сказал ученый. - Как легко можно догадаться, там находится Гражданский проспект, который когда-то назывался дорогой в Гражданку, потому что он и был дорогой, которая вела в деревню Гражданка. Так вот, молодой человек, вы видите как раз эту самую дорогу в Гражданку. А если немного развернуть портал, то вы увидите и саму деревню Гражданка. И обращаю ваше внимание, что сквозь портал можно не только видеть, но и перемещать материальные объекты. В том числе и биологические. Но через портал, который способна генерировать данная аппаратура, можно перемещать лишь хомячков. Боюсь, что даже кошка не пролезет. Но хомячки путешествовали и туда и обратно. При этом они оставались живы и вполне здоровы. Стекло можно снять, но не стоит. Во-первых, разница давлений. При открытии портала вы слышали свист, это давление в помещении выравнивалось с давлением по ту сторону портала. Мне пришлось герметизировать лабораторию и установить герметичную дверь. Иначе при открытии портала сквозняк был просто ужасным. Во-вторых, контакт плазменного поля с твердой средой вызывает его деформацию и схлопывание портала. Соответственно, после формирования кольца, его нужно закрывать специальным кожухом, что бы исключить такой ненужный контакт. Ну и в-третьих, проводка и генератор поля, конечно, изолированы, но все равно там высокое напряжение и дополнительная безопасность будет не лишней. Вот, я вам и показал результат своей сорокалетней работы - действующий межвременной портал. А теперь, с вашего позволения, я отключу аппаратуру, а то она жрет уйму электроэнергии и сильно нагревается.

Я молча кивнул, и ученый нажал несколько кнопок на клавиатуре управляющего компьютера. Гудение аппаратуры стало тише, кольцо портала начало уменьшаться в диаметре, превратившись в ярко-зеленую точку, которая, немного повисев в воздухе, погасла. После этого Святослав Григорьевич нажал еще несколько кнопок, стрелки на шкалах приборов легли в нулевое положение, а гудение аппаратуры прекратилось. В помещении вновь вспыхнул яркий электрический свет. В воздухе явно пахло озоном и немного горелой изоляцией. Ученый повернул ручку газового крана, который был врезан в дверь. Послышалось шипение стравливаемого воздуха. Когда давление выровнялось, он отпер запоры и, открыв дверь, произнес:

- А теперь пойдемте в комнату, попьем кофе и обсудим ваши впечатления.

Я кивнул и последовал за ученым. В комнате он усадил меня на диван, принес с кухни на подносе чашечки с кофе, сахарницу, молочник со сливками и вазочку с конфетами. Расставив все это на столике рядом с диваном, он присел ко мне и начал беседу:

- Ну и как ваше впечатление?

- Здорово... - Ответил я, все еще не решив окончательно, как реагировать на увиденное и как его расценивать. - А что это все же такое было?

- Это межвременной портал. - Пояснил ученый, размешивая сахар в своей чашке. - На это открытие я наткнулся почти случайно в середине 1970-х. Я попытался обосновать его теоретически и подтвердить экспериментально. Занялся разработкой теории и пытался ставить эксперименты. Как я уже вам вчера рассказал, коллеги меня высмеяли. А объем работы был таков, что одному мне было не справиться. Единственное, что мне тогда удавалось, создавать совсем крошечные порталы на какие-то доли секунды, да и то в одном-двух случаев из сотни попыток. Сначала я считал, что портал передает только изображение. Я его фиксировал с помощью высокоскоростной кинокамеры. Но затем, я обратил внимание на движение воздуха. Попробовал ставить эксперименты в герметичной установке с пониженным и повышенным давлением. При повышенном давлении портал засасывал воздух, а при пониженным наоборот вдувал его. Так я понял, что он способен осуществлять и перемещение материи. Я почти десять лет работал над теорией и выводил формулы для расчетов. Когда теория была более-менее готова, то стало окончательно ясно, что для вычисления требуемых параметров плазменного поля и, соответственно, создающего его электромагнитного поля, требуется огромный объем вычислений. Тогдашняя вычислительная техника не могла его обеспечить. Я продолжал вести работу, но достичь серьезного результата я смог только к 2010 году. Для этого более десятка компьютеров в моей квартире в течение пяти лет круглосуточно работали, просчитывая различные возможные конфигурации полей. Затем было еще пять лет создания установки и практических экспериментов. Приходилось решать много всяких технических проблем, особенно учитывая ограниченность моих материальных возможностей. Несколько раз уже готовая установка сгорала и приходилась делать ее заново. В итоге сейчас уже не только готова теория и на практике отлажена технология изготовления генератора портала. Имеются расчеты и чертежи аппаратуры, способной генерировать портал большего размера. При наличие соответствующих средств, его можно построить примерно за месяц.

- А что там за этим порталом?

- За порталом тоже самое место, но там другое время. По определенной причине портал можно открывать только в определенную временную точку. К сожалению, варьировать точку во времени нельзя. Я начал работать над этой проблемой, но пока у меня нет даже теоретического обоснования. К сожалению, точно время, в которое ведет портал, пока установить не удалось. Из того, что можно увидеть через портал, находящийся в данной точке, имеется Дорога в Гражданку и сама деревня Гражданка. То есть, это период времени не ранее 1782 года. Во время моих сеансов наблюдения, я фиксировал движение по дороге людей в крестьянской одежде и телег с лошадьми. Автомобили отсутствовали. Однако, учитывая небольшое количество автотранспорта в первой половине 20-го века и небольшую продолжительность сеансов наблюдения, отсутствие автомобилей не дает точной информации о времени. Так же, как и крестьянская одежда, которая не слишком менялась на протяжении 19-го и начала 20-го веков. Но вот полное отсутствие каких-либо сигналов в радиоэфире позволяет сделать вывод, что это период не позднее примерно 1900-го года. Отдельные радиопередачи велись начиная с 1897 года, но достаточное распространение радиосвязь получила только в начале 20-го века.

- Так, а с животными вы уже экспериментировали?

- Да, я вносил через портал привязанных к длинной палке хомячков. На них размещались датчики. С ними все было нормально, они не только оставались живы и здоровы, но при перемещении через портал не испытывали каких-то особо неприятных ощущений.

- Портал можно перемещать в пространстве?

- Да, при этом его пространственное положение по ту сторону временного барьера изменяется точно так же. К сожалению, мои опыты были ограничены пространством данной комнаты. Я осуществлял горизонтальное перемещение портала на расстояние два метра, а так же его вращение. Кстати, могу продемонстрировать видеозаписи, сделанные при этом.

- Это хорошо. - Кивнул я и предложил. - А давайте установим эту аппаратуру в автомашину?

- Во-первых, потребуется делать герметичный кузов, про разницу давлений я вам уже говорил. Во-вторых, аппаратура потребляет много энергии. Потому ее придется запитывать от внешнего источника, что не позволит ее включать в движении. Ну и в третьих, все же надо делать нормальную систему охлаждения. Хотя, как раз систему охлаждения разместить в машине будет не очень сложно. Но все равно потребуется грузовик, как минимум Газель. А еще лучше - фургон. Да и то, это будет лишь компактная установка, способная создавать портал лишь примерно такого же размера, как та, что стоит в соседней комнате. Для создания нормального портала потребуется установка, которая вряд ли влезет даже в кузов Камаза.

- Это решаемые проблемы. Купить подержанную Газель особого труда не составит. К тому же, можно приобрести достаточно мощный дизельный генератор. Это решит проблему питания аппаратуры в движении. Предлагаю для начала сделать небольшую установку, предназначенную лишь для наблюдения. Прямо перед порталом установим видеокамеру и направленный микрофон. И герметизировать можно будет не весь кузов, а сделать герметичный кожух лишь для самого портала.

- Разумное решение, Андрей Владимирович! - Одобрил старый ученый. - Видеокамера у меня имеется, с вас направленный микрофон. Установка будет готова в течение недели. Комплектующих у меня для нее хватит. Да и вообще для экономии времени и средств я просто эту установку переделаю в более компактное исполнение и дополню системой охлаждения. Тем более, что охлаждение я даже уже начал делать. А вот для автономного электропитания потребуется дизель генератор минимум в три киловатта, лучше - пять киловатт. Стабилизатор и повышающий трансформатор используем уже имеющийся.

- А какой генератор нужен будет для большой установки, что бы через портал мог проходить человек?

- Примерно мегаватт. - Ответил ученый и пояснил. - Если для небольших порталов рост энергопотребления относительно увеличения размера портала еще достаточно умеренный, то далее это соотношение начинает увеличивать по экспоненте. Плавный рост энергопотребления идет примерно до двухметрового диаметра портала. Относительно приемлемое соотношение согласно моим расчетам должно сохраняться примерно до диаметра в пять метров. Начиная с диаметра примерно метров в 20-30 затраты энергии становятся настолько огромными, что необходимо практически напрямую подключать мощную электростанцию типа Красноярской ГЭС. Обеспечить энергией создание портала более 40-50 метров уже просто нереально. К тому же кроме энергопотребления имеется еще и проблема тепловыделения. Совсем маленькая установка, как эта, способна некоторое время работать с естественным воздушным охлаждением. Установки побольше уже потребуют системы водяного охлаждения с принудительной циркуляцией теплоносителя. В больших установках придется использовать криогенную технику. И размеры портала лимитирует даже не энергопотребление, а именно перегрев. Чем больше портал, тем больше необходимо напряжение поля. Тем больше энергии потребляет генератор и тем больше он выделяет тепла. И если теоретически питание можно подвести к его обмоткам, используя сверхпроводимость в среде жидкого азота, то осуществить забор такого количества энергии, но тепловой, с обмоток будет уже не реально. Потому, даже имея неограниченное финансирование при современном уровне технологий, максимальный технически возможный диаметр портала с длительным периодом работы будет примерно соответствовать двухпутному железнодорожному тоннелю, а с кратковременным циклом работы будет ограничен диаметром в 20-25 метров. Но это теоретически. С экономической точки зрения портал, превышающий железнодорожный габарит будет слишком дорог, как по стоимости изготовления аппаратуры, так и по стоимости эксплуатации...

- Ну, до отправки железнодорожных составов в 19 век нам еще ой как далеко, пока будем думать о вещах более осуществимых. Сначала сделаем мобильную установку для наблюдения, а затем установку побольше, которая даст возможность отправиться туда на разведку самим.

- Ну, я так, просто заранее обрисовал существующие ограничения. - Оправдался ученый. - Пока мы на практике ограничены еще больше. И действительно необходимо приступать к практической работе...

- Вот и замечательно! - Произнес я и резюмировал то, что мы успели обсудить. - Значит, я ищу и покупаю Газель либо что-то вроде нее и дизель-генератор на пять-шесть киловатт. А так же подбираю людей, которым можно доверять и которые будут нам необходимы для развития данного проекта. Разумеется, я не буду их заранее вводить в курс дела. Так же подумаю над экипировкой и составом группы, которая отправится туда на разведку. А ваша задача немедленно приступить к изготовлению мобильной установки. А как она будет готова, нужно будет делать уже большую установку...

- Под большую установку нужно будет помещение соответствующих габаритов, которое можно будет герметизировать и источник питания соответствующей мощности. - перебил меня ученый.

Я немного задумался. Проблема с помещением и источником электропитания так же явно относилась к моей компетенции. В качестве помещения можно было арендовать у одного моего знакомого автосервис. Или даже его купить. Он был расположен как-то неудачно и сменил нескольких хозяев, каждый раз оказываясь убыточным. Мой знакомый купил его, соблазнившись дешевизной. Однако, бизнес у него там не пошел. Но он сообразил арендовать бокс в более удачном месте, перевез туда все оборудование и автосервис стоял пустым. Товарищ готов был его недорого сдавать в качестве склада, а то и вообще продать. Там имелся бокс под ремонт грузовиков, два бокса под ремонт легковых машин, мастерская, сторожка у ворот и двор для стоянки машин, огороженный бетонным забором. Предыдущий владелец надстроил над боксами второй этаж из пенобетонных блоков, в котором оборудовал себе жилое помещение. Этот автосервис был неплохим вариантом для размещения нашей главной базы, если конечно, с другой стороны портала не окажется чего-то, что будет нам мешать. А то открывать портал в какую-нибудь крестьянскую избу не очень хотелось. Да и выход посреди болота так же был бы не слишком удобен.

Оставался еще источник питания. Купить относительно компактный дизель-генератор на пять киловатт было не сложно, а вот на мегаватт... Это должна была быть практически маленькая электростанция. Ее тоже можно было купить, но точной цены я не знал, так как ранее не интересовался. Я предположил, что она по размерам должна была примерно соответствовать стандартному контейнеру и стоить несколько миллионов рублей. То есть, если поднапрячься, то я мог бы осилить и ее покупку, но это уже было на пределе моих финансовых возможностей. Потому сначала нужно было сделать при помощи малой мобильной установки окончательно убедиться в необходимости дальнейших инвестиций в данный проект, а уже затем осуществлять крупные траты. Тем более, что мегаваттный генератор явно был не единственной необходимой вещью.

- Хорошо, по поводу помещения у меня есть идея. - Сказал я, обдумав ответ. - На этой неделе поговорю с его владельцем и съезжу его посмотреть. Так же выясню где и почем можно купить мегаваттный дизель-генератор.

- Хорошо, тогда я прямо сейчас приступаю к переделки аппаратуры под установку в фургон и делаю систему водяного охлаждения для его постоянной работы. - Одобрил ученый. - С вас генератор и сам фургон.

- Цели ясны, задачи поставлены, за работу, товарищи! - Пошутил я, допивая кофе. - Давайте я сейчас помою посуду и поеду искать Газель и генератор...

- Не беспокойтесь, Андрей Владимирович. - Ответил ученый, ставя на поднос пустые чашки. - Посуду помоет посудомоечная машина, а вы лучше используйте свое время для более нужных дел.

Святослав Григорьевич проводил меня в прихожую, мы распрощались и я направился к своей машине, по дороге пытаясь осмысливать всю эту фантастическую историю с межвременным порталом. Ведь кроме технической проблемы генерации портала, существовал еще вопрос, что делать в том времени, как в ближайшей перспективе, так и каковы будут стратегические цели. Это все так же требовало тщательного осмысления. Но для него пока было недостаточно информации. Следовало сначала провести наблюдение за тем временным пространством при помощи малого портала и установить точное время в том пространстве, а так же его идентичность нашей истории. По ту сторону портала могла находиться параллельная временная ветка, но при этом идентичная нашей истории, либо это могло оказаться нашим прошлым, изменения в котором отражаются на нашем настоящем. Либо это могла быть какая-то параллельная реальность, отличная от нашей. При этом отличия могли быть и весьма существенными. М все это необходимо было выяснить, соблюдая при этом крайнюю осторожность.

Приехав в офис, я выслушал доклады сотрудников. Порадовал их увеличением объема работы и, соответственно, потенциальным увеличением их заработка. Все заметно оживились и работа закипела. Немного подумал и достав из сейфа немного денег выдал всем авансом премию по пять тысяч каждому. Такая щедрость должна уже в ближайшее время окупиться повышением эффективности работы за счет народного энтузиазма.

Разобравшись с текущей деятельностью фирмы, я сел за свой стол и запустил компьютер. Пока загружалась система, кинул в чашку пакетик чая и налил кипятка из кулера. Зайдя на сайт auto.ru я просмотрел выставленные на продажу подержанные Газели, но вспомнив свой опыт эксплуатации этого чудовищного бедствия на колесах, все же сделал выбор в пользу покупки Мерседеса Спринтер. Я выбрал цельнометаллический среднебазный фургон 1997 года выпуска темно-зеленого цвета с дизельным двигателем и механической коробкой. Хотелось, конечно, «автомат», но в дешевом диапазоне таких машин с автоматической коробкой не предлагалось. А те, что предлагались имели слишком уж сомнительное состояние.

Я позвонил продавцу фургона, но к моему разочарованию он так и не взял трубку. Пришлось подыскивать другой вариант. Однако, менее чем через пять минут он перезвонил мне сам и начал извиняться, что не услышал звонка. Я сказал, что хочу посмотреть и, вероятно приобрести его машину. Он очень обрадовался и начал ее всячески нахваливать и рассказывать, как он замечательно зарабатывал благодаря этому Мерседесу на перевозке мебели. Поплакался, что мебельный магазин, который он обслуживал разорился, а у него возникли проблемы с выплатой кредита за строящуюся квартиру и только потому он, со слезами на глазах, вынужден расстаться с таким замечательным автомобилем, который способен сделать миллионером любого владельца. Я сказал, что ему позвонит мой специалист, который посмотрит машину и на основании мнения этого спеца я приму решение о покупке. Мужик явно был серьезно разочарован, похоже, машина имела какие-то проблемы, которые он надеялся, покупатель не заметит.

После этого я позвонил Олегу, надеясь, что он окажется сегодня выходным. Олег - великолепный специалист по автомобилям. Когда-то он работал в автосервисе, но уже давно перешел на работу охранником и успел дослужиться от рядового охранника до руководителя территориального подразделения в крупной охранной фирме. Мне повезло, Олег как раз был выходным. Он поворчал, что я его разбудил, но после уговоров и обещания бонуса за работу в роли автомобильного эксперта, согласился посмотреть машину. Я тут же отправил ему СМС с номером продавца Спринтера, а сам занялся поиском в интернете дизель-генераторов.

Удалось быстро найти 6 киловаттный дизель-генератор менее чем за полсотни тысяч рублей. А вот мегаваттные генераторы меня сильно разочаровали - цены на них начинались от двадцати миллионов, что мне было в данный момент не потянуть. За то размеры оказались компактнее, чем я ожидал, но не на много. Длина от четырех метров и вес от восьми тонн. В Спринтер, который я наметил к покупке, такой агрегат мог бы поместиться, заняв весь кузов, но грузоподъемности этому фургончику все равно бы не хватило. Для перевозки такого генератора нужен Камаз. Однако пока вес и габариты особого значения не имели, так как он мегаваттный генератор требовался для стационарного использования. Принципиальной была цена. После долгого поиска удалось найти подержанную мобильную электростанция мощностью аж в целых полтора мегаватта, выполненную в формате стандартного 40-футового контейнера. И стоила она все навсего каких-то жалких три миллиона рублей. Проблема была в том, что если бы я ее купил, то у меня вообще бы не осталось свободных денег.

Я позвонил товарищу, владевшему пустующим автосервисом и договорился с ним о просмотре объекта на следующий день. Он откровенно порадовался, что я проявил к нему интерес, так как автосервис в данный момент пустовал, а он пытался его сдать в аренду хоть кому-нибудь за любые разумные деньги. Такой вариант меня устраивал, так как я уже начал понимать, что расходы предстоят большие и экономить надо на всем, на чем только можно без риска ущерба безопасности. Я, конечно, планировал в дальнейшем осуществлять развитие проекта за счет межвременной торговли. Но до получения от нее первой прибыли предстояли большие вложения. Соответственно, нужно было изыскивать финансовые ресурсы.

Пришлось взять телефон и обзвонить основных партнеров, под разными предлогами просить, уговаривать и даже требовать досрочной оплаты или авансирования. Результатом стали обещания на сумму примерно в четыре миллиона со сроком прихода примерно в неделю. После этого в течение месяца можно было рассчитывать на примерно один-два миллиона, если, конечно, их уплатят в оговоренные в ранее подписанных договорах сроки. Этого, скорее всего, все равно окажется недостаточно для серьезного развития проекта, и надо было изыскивать еще какие-то резервы. Подумав, я пришел к заключению, что источника дополнительных средств мне доступно только два - жесткое вышибание долгов из нескольких пидорасов и продажа собственной квартиры. О получение кредита с моей давным-давно испорченной кредитной историей в нынешней перманентно-кризисной экономической ситуации в стране не стоило даже мечтать. Привлекать инвесторов, а тем более посвящать их в наш с Святославом Григорьевичем проект, совсем не хотелось.

Вскоре позвонил Олег, порадовал мне тем, что сбил цену на Спринтер с трехсот до двухсот двадцати тысяч, действительно найдя в фургоне многочисленные дефекты, которые, однако, по его мнению, позволяли начать эксплуатацию машины без каких-либо серьезных вложений и в ближайший год ограничиваться лишь мелким ремонтом. По его оценки машины должно было хватить примерно на два-три года интенсивной эксплуатации. Либо лет на пять-шесть бережной эксплуатации с постоянными вложениями в ремонт. Меня этот вариант устраивал и я предложил ему подъехать ко мне вместе со Спринтером и его хозяином. Но Олег сказал, что у него еще много дел и обещал заехать ко мне через пару дней.

Пока продавец фургона ехал ко мне, я дошел до банкомата, снял там деньги и стал дожидаться его у ближайшего нотариуса, заняв предварительно очередь. Минут через сорок приехал продавец. Мы с ним осмотрели машину. Сиденья в кабине были потертыми, кузов местами ржавым. Однако все приборы на панели работали, включались все лампочки. Двигатель работал достаточно ровно. Что касаемо состояния двигателя и подвески, то я доверял мнению Олега, который проводил их осмотр в автосервисе на подъемнике. Нотариус составил договор купли-продажи. Мы его подписали. Я отсчитал двести двадцать тысяч и передал их продавцу. Тот их тоже пересчитал и написал мне расписку в их получении, а я подписал акт приема-передачи транспортного средства. Получив документы на фургон и ключи от него, я перегнал свою покупку к офису и кое-как нашел на стоянке место для него.

Вернувшись в офис, я зашел на сайт фирмы, продающей дизель-генераторы и заказал ранее выбранный мной шести киловаттный агрегат. Затем позвонил продавцу подержанной мобильной электростанции в 40-футовом контейнере. Попытался поторговаться, но сбить цену не удалось. Единственное, что получилось, договориться оплачивать ее приобретение не наличными, а по безналу на фирму. Решив, что основные дела сделаны, я отправился обедать. Пока я в кафе ожидал свой заказ, позвонил Святославу Григорьевичу. Я порадовал его тем, что фургон куплен, помещение найдено, генератор заказан. Он в ответ меня поблагодарил и пообещал закончить подготовку к монтажу аппаратуры в машину через четыре дня. Вернувшись с обеда, я занялся делами фирмы и опять засиделся в офисе допоздна, так как планировал выжать из своего бизнеса в данный момент все, что можно для инвестирование в проект межвременных порталов, а после его запуска полностью переключиться на новую деятельность.

Утром следующего дня я заехал на проспект Энергетиков в автосервис моего товарища. Он уже вовсю был погружен в работу - вместе со своим помощником копался в моторе новенького внедорожника Лексус. Внедорожник был модно затюнингован - заниженная подвеска, низкопрофильная резина на каких-то дизайнерских легкосплавных дисках, спойлиры и, разумеется, глухая тонировка. Перед воротами бокса ходил низенький полноватый мужичек в дорогом костюме, нервно куря сигарету.

- Привет, Сашка! - Крикнул я хозяину автосервиса, войдя в ворота бокса.

Стоявший у ворот хозяин внедорожника явно хотел повозмущаться, но посмотрев на Мерседес GL, на котором я приехал, все же, наверное, признал меня персоной своего уровня и промолчал.

- А, привет, Андрюха! - Ответил гуру автомеханники. - Извини, тут срочная работа подвалила.

- А чего этот Лексус по гарантии на фирменной станции не стали делать, он же новенький? - Удивился я.

- А это негарантийный случай. - Устало ответил Сашка. - Самопальная перепрошивка мозгов на неавторизованном сервисе. Хорошо, что хоть вообще всю электрику не пожгли. Везли сюда это чудо на эвакуаторе. Сейчас уже закончили обратно на штатную программу перепрошивать, осталось только протестировать корректность работы после того, что учинили те горе-умельцы.

Пришлось подождать почти полчаса, пока Сашка закончит. Пытался от скуки поговорить с хозяином Лексуса, но он был явно не в духе и общаться не захотел. После того, как Лексус, зарычав «спортивным» глушителем, выкатился из бокса, мы с Сашкой сели в мой Мерседес и поехали смотреть объект. Все же, чем мне нравилась моя машина - в ней все работало, редко что-то ломалось, хотя я и покупал ее уже подержанной после двух владельцев. А пытаться заниматься идиотским тюнингом непонятно ради чего, я даже не собирался

Заброшенный автосервис находился в пригороде и в паре километров от основного шоссе. Действительно крайне неудачное место для автосервиса, но подходящее как раз для наших целей, ибо находилось на отшибе и вдали от посторонних глаз. Объект вполне соответствовал тому описанию и фотографиям в объявлении, которое Сашка размещал на Avito. Основным отличием от фотографий, которые я видел в интернете, было увеличения количество травы и кустарника, которым никто не мешал спокойно разрастаться как вокруг забора, так и на самом дворе автосервиса. Возможно, когда-то это было какое-то относительно небольшое колхозно-совхозное заведение, связанное с хранением и обслуживанием тракторов и иной сельскохозяйственной техники, которое в годы «перестройки» превратилось в частный автосервис, а теперь стояло заброшенным. О былом предназначение объекта свидетельствовали несколько ржавых тракторных кабин, торчавших из кустов рядом с бетонным забором, которым была обнесена территория автосервиса. От шоссе к воротам вела весьма разбитая асфальтовая дорога, а со стороны шоссе объект скрывал небольшой перелесок.

Я остановился перед воротами, и мы вышли из машины. Сашка долго возился с ржавым замком на железной калитке в заборе рядом с воротами, но так и не смог его открыть, не смотря на все свое мастерство опытного автомеханника. За тот год, пока хозяин не наведывался сюда, замок успел окончательно заржаветь. Пока он возился с замком, я достал из багажника рабочие перчатки, что бы не запачкать руки и подтащил к воротам валявшийся неподалеку кусок ствола дерево, когда-то поваленного ветром на дорогу, а затем распиленного на куски для освобождения проезда. С помощью этого бревна я вскарабкался на ворота и спрыгнул во двор. Все же хорошо, что для поездки сюда я одел не деловой костюм, а джинсы и кроссовки. Изнутри на воротах так же висел замок, и он так же был очень ржавым. И потому, пока снаружи Сашка с грохотом боролся с упорным замком, я решил прогуляться по территории. Территория успела очень сильно зарасти травой, которой пока было неподвластно лишь заасфальтированное пространство в от центра двора до ворот боксов. Вдоль забора изнутри разросся кустарник, хотя и значительно менее густой, чем снаружи. Деревянные ворота боксов явно успели подгнить и просесть. Сделал в памяти отметку о дополнительных расходах на их замену. Тем временем позади послышался грохот ворот, и я обернулся. Сашка, так и не победив ржавый замок на калитке, карабкался следом за мной через ворота, которые от этого шатались и грохотали. Матерясь в адрес всякого ржавого металлолома, он спрыгнул во двор.

- Ну, вот видишь, все в идеальном состоянии. А ржавые замки я спилю болгаркой. - Сказал Сашка, подойдя ко мне, и жестом руки показал мне на ворота боксов.

- Как минимум придется менять эти деревянные ворота. - Усмехнулся я в ответ.

Сашка помрачнел, понимая, что просить много за аренду этого заброшенного сооружения не получиться, но все равно попытался продемонстрировать, что не все так плохо. Оказалось, что действительно не все еще прогнило. После некоторой возни открылся замок двери в мастерскую. Но он был врезным, а не навесным и потому заржавел намного меньше. Осевшую дверь удалось открыть нашими совместными усилиями при помощи ломика, который стоял неподалеку у стенки в комплекте со старой лопатой для уборки снега и облезлой метлой. В мастерской стояли пустые верстаки, покрытые слоем пыли, а у дальней стены два незапертых металлических шкафа, таких же пустых и пыльных. Дверь из мастерской в ремонтные боксы была не заперта, и мне удалось их осмотреть. Идти по ним надо было осторожно, чтобы не вляпаться в загустевшие лужи масла и кучки полусгнившей грязной промасленной ветоши. В помещениях автосервиса царил мрачный полумрак, так как покрытые пылью стела маленьких окошек еле-еле пропускали солнечный свет. Когда я вошел в бокс для ремонта грузовиков, что-то щелкнула, и под потолком зажегся электрический свет. Это порадовало. Значит, электроснабжение объекта функционировало нормально. Я отметил в памяти, что надо будет потом уточнить допустимую входную мощность подключения. Для такого объекта это должно было быть никак не меньше десятка киловатт.

Вскоре Сашка позвал меня смотреть местные бытовые удобства и жилое помещение. В пристройке к мастерской находился санузел, душевая и небольшая кухонька для питания персонала. Там же находилась лестница, ведущая в надстроенный над боксами второй этаж, в котором находилось жилое помещение. Жилое помещение было просторным и планировалось как относительно комфортабельное. По сути это была трехкомнатная квартира с просторной кухней и собственным санузлом. Здесь даже оставалось немного мебели от предыдущих хозяев - шкаф, стол, пара кроватей и несколько стульев. Все это было старое и омерзительно пыльное. Да и само помещение нуждалось не только в генеральной уборке, но и в косметическом ремонте, так как имелись следы многочисленных протечек. Протекавшая шиферная двускатная кровля, соответственно, так же явно нуждалась в ремонте. Я попробовал открыть кран в ванной, но воды не было. Сашка пояснил, что водопровод, как и канализация, здесь автономные. Потому, что бы в кране появилась вода, нужно ее из колодца закачать в цистерну от поливальной машины, установленную на чердаке. Мы спустились со второго этажа вниз и Сашка мне показал распределительный щит с рубильниками. Заодно я выяснил у него, что разрешенная мощность подключения составляет двадцать киловатт. Этого вполне хватало и для работы, и для отопления помещений. Однако, отапливаться электричеством в наши времена было дорого и я сразу подумал, что надо будет обязательно купить сюда котел на твердом топливе и сделать систему водяного отопления. Газовый котел, конечно, был бы круче, но тянуть газовую магистраль или ставить автономный газгольдер было затратно. Идею котла на солярке я даже не рассматривал, так как у всех моих друзей, кто ставил такие котлы в загородных домах, всегда мерзко пахло соляркой, что мне очень не нравилось.

Еще раз осмотрев двор и пройдясь вдоль бетонного забора с ржавой колючей проволокой сверху, я проверил целостность периметра. Явных дыр обнаружено не было. Напоследок я зашел в сторожку, дверь которой не была заперта. Там было грязно и пахло сыростью. Из мебели там были ржавая металлическая койка, маленький стол и пара стульев. На стене висела полка, на которой стоял небольшой телевизор GoldStar еще, наверное, годов 1990-х. Во дворе около сторожки в зарослях травы имелась огромная собачья будка, рассчитанная на крупного пса или даже на небольшого сторожевого медведя. Пока я осматривал сторожку, Сашка приволок откуда-то небольшую деревянную лесенку и мы по ней перелезли обратно через ворота. Пока я разворачивал перед воротами свою машину, Сашка оттащил и выкинул в заросли травы бревно, с помощью которого мы залезали вначале.

Уже в машине мы начали обсуждать вопрос аренды объекта. Сашка долго торговался, но иных вариантов кроме того, как всучить эту заброшенную недвижимость мне, у него не было. В итоге мы сторговались на ежемесячной арендной плате в пятнадцать тысяч и, кроме того, я получал право в любой момент выкупить у него объект за три миллиона рублей. Что бы потом не было всяких сюрпризов в стиле «а я передумал», мы сразу заехали ко мне в офис и я быстро на основе готового шаблона составил договор, который мы подписали. Я вручил Сашке тридцать тысяч, и он довольный уехал к себе на Энергетиков, продолжать обслуживание своих клиентов.

Убедившись, что работа моей фирмы продолжается в штатном режиме и успешно обходится без моего вмешательства, я ободрил сотрудников добрыми словами и великолепными перспективами и покинул офис. Я сел в припаркованный еще со вчерашнего дня на стоянке Мерседес-Спринтер, завел двигатель, подождал пока он прогреется и поехал получать заказанный шести киловаттный дизель-генератор. По дороге, стоя в пробках, я подумал, что Олега надо привлекать к работе в нашем проекте уже сейчас. Разумеется, не рассказывая пока ему о межвременном портале. Секретность, секретность и еще раз секретность. Ведь кто-то должен был заняться наведение порядка в заброшенном автосервисе, учитывая что там предстояли серьезные ремонтные работы. Конечно, саму работу будет выполнять нанятая бригада, но ее должен контролировать свой человек. А потом кто-то должен охранять объект и выполнять функции коменданта, то есть обеспечивать его функционирование. Олег для этого подходил великолепно, да и знал я его очень дано. Я ему позвонил и долго уговаривал переходить ко мне на работу на должность коменданта моего загородного «складского комплекса», обещая хорошую зарплату и проживание в экологически-чистом месте. После долгих уговоров Олег все же согласился посмотреть объект и пообещал дать ответ после его просмотра.

Доехав до фирмы, торгующей генераторами, я оплатил и получил заказанный агрегат, а заодно купил и твердотопливный отопительный котел, имевший возможность дополнительной установки газовой форсунки. Договорился с менеджером, что фирма продаст мне все необходимое для прокладки водяного отопления, сделав при этом хорошую скидку, как постоянному покупателю. Более того, менеджер пообещал бесплатно сделать проект, если я предоставлю ему чертежи здания.

Я отогнал Спринтер к дому Святослава Григорьевича и поднялся к нему в квартиру, что бы отдать ключи от фургона.

- Добрый вечер, Андрей Владимирович! - Обрадовался ученый моему визиту, открывая дверь

- И вам доброго вечера! - Ответил я, входя в прихожую.

- Проходите на кухню, а я сейчас чайничек поставлю. Извиняюсь, но комната сейчас завалена чертежами. Потому, мне придется принимать вас на кухне, по пролетарски.

- Да ничего страшного, Святослав Григорьевич. - Ответил я, проходя в крохотную кухоньку, где еле умещался стол и две табуретки.

- Присаживайтесь, а я сейчас... Вот сахар, чашка, ложечка... В заварном чайнике свежий чай.

- Там около дома стоит темно-зеленый трехтонный Мерседес-Спринтер. - Сказал я, усаживаясь за стол. - Вот ключи от него. В кузове стоит дизель-генератор. Он новенький, в упаковке. Там же инструкция к нему. Канистру солярки прихватить не успел, но завтра обязательно завезу. Помещение под большой генератор портала будет в пригороде, там же оборудуем нашу основную базу. Я уже договорился об аренде с возможностью выкупа.

- Замечательно, Андрей Владимирович! Да вы просто гений организационной работы! - Восторженно заявил ученый, разливая по чашкам кипяток из вскипевшего электрического чайника.

- Не все так радужно, товарищ профессор. - Ответил я. - Место там, конечно, подходящее. Укромное, огорожено бетонным забором. Просторный двор, три больших бокса. Помещение под мастерскую, на втором этаже жилая квартира. Есть электричество, тридцать киловатт на 380 вольт. Однако, все это нуждается в ремонте, так как долго стояло заброшенным. А это время и деньги. У меня есть хороший и надежный друг, которого я хочу сделать комендантом нашей базы. Он мужик толковый, будет руководить ремонтно-строительными работами, а так же осуществлять охрану. Пока посвящать его в саму суть проекта не будем, но потом такой надежный человек нам потребуется для экспедиуии на ту сторону портала.

- Да-да... Разумеется, Андрей Владимирович! - Согласился ученый.

- Завтра поедем с ним оценивать объем и стоимость ремонтных работ. - Продолжил я. - Еще одна новость. Может хорошая, а может и нет. Новые мегаваттные генераторы имеют цену в десятки миллионов рублей. Размер у них примерно в пределах 20 или 40 футового контейнера. Есть варианты компактнее, но все равно под перевозку нужен грузовик. Вес у них от восьми тонн. Я нашел подержанный вариант за три миллиона выполненный в виде 40-футового контейнера. Полноценная автономная электростанция с большим баком для топлива и помещением для обслуживающего персонала. Топлива оно жрет не менее 160 литров в час. Но генераторы такой мощности все прожорливые, новые, возможно, чуть экономичнее, но незначительно. Я уже договорился о покупке. Как только я оплачиваю счет, то нам ее привозят, куда скажем в пределах ближайших пригородов.

- Это замечательная новость!

- Только после покупки этой электростанции у меня останется в наличие чуть больше миллиона. - Разочаровал я ученого. - Этого хватит, что бы построить большой генератор портала?

- Не думаю... - С сомнением ответил он, что-то подсчитывая в уме. - Нужно будет миллиона полтора или даже два...

- В течение месяца мне придет еще пара миллионов. - Сказал я. - Но больше денег в ближайшей перспективе у меня нет.

- Постройка большого генератора займет примерно пару месяцев, так что денег должно хватить. - Сказал ученый.

- Но еще нужны будут средства на снаряжение экспедиции и, возможно, на организацию последующей деятельности по ту сторону портала. - Возразил я. - Придется нам придумать, как с помощью портала зарабатывать деньги на развитие нашего проекта...

- Только никакого исторического туризма! - Перебил меня Преображенский.

- Разумеется! - Ответил я. - Кто хочет попасть в иную эпоху, может поехать в деревню Березово под Приозерском. Там для них есть все что угодно. И деревня викингов с настоящим драккаром, на котором можно плавать в ладожских шхерах, и стрелецкий острог, где можно пострелять из настоящих пищалей и даже из настоящей пушки. Потому не будем отбивать клиентов у писателя-фантаста Александра Тестова, совмещающего должности конунга и воеводы. А мы к нашему проекту посторонних не только не будем близко подпускать, а вообще изначально засекретим всю информацию.

- Я тоже считаю, что не следуют кому-либо доверять. Если там за порталом действительно 19 век, то у нас есть шанс изменить историю человечества к лучшему и предотвратить хотя бы для той ветви истории всю эту мракобесно-торгашескую мерзость, которая правит в нашем мире...

- Я с вами полностью согласен, товарищ профессор. Я тоже считаю, что наша основная задача позитивное прогрессорство и действия на благо России. А зарабатывание денег является необходимым средством для выполнения нашей главной задачи. И я предлагаю заниматься межвременной торговлей. И делать все очень аккуратно что бы не вызвать подозрений ни здесь, ни там.

- Я рад, что в вас не ошибся, когда решал, кому можно доверить это открытие. - Сказал ученый.

- Ладно, уже время позднее. Мне еще до дома надо дойти, а завтра с утра ехать с Олегом на нашу будущую базу. Да и вам завтра тоже много работы предстоит. Кстати, как продвигаются дела и постройкой мобильной установки.

- Пока никаких проблем нет. Водяную систему охлаждения сегодня собрал и испытал. Все работает без сбоев. Завтра закончу переделку блоков под монтаж в машине. Надо будет сделать из уголков каркас с амортизацией, что бы уменьшить вибрацию при движении машины, и можно будет монтировать установку.

- Как я понимаю, у вас наибольшая проблема именно с каркасом. - Догадался я.

- Вот именно. Хотя, со стороны может показаться, что это самое простое. Но я физик, электронщик, а не слесарь. И слесарной мастерской у меня в квартире нет. Я, конечно, могу ножовкой нарезать уголки, дрелью насверлить в них отверстий и свинтить все на болтах. Но это будет долго...

Я вас понял! - Кивнул я. - Легче заказать все это какому-нибудь слесарю, располагающему оборудованной мастерской.

- Вот именно! К тому же это можно собирать на сварке.

- Хорошо, чертежи есть? Несите! Завтра оно уже будет готово.

Ученый принес мне листы с чертежами, мы распрощались и я пешком пошел домой, благо было недалеко. По дороге я позвонил Сашке и спросил, сможет ли он в своей автомастерской сварить каркас для установки. Он ответил, что ему нужно посмотреть чертежи. Я пообещал, что завезу ему их утром.

Утром за мной заехал Олег на своей машине. Мы сначала поехали на проспект энергетиков к Сашке, которому я отдал чертежи каркаса установки, не объясняя, для чего предназначена эта конструкция. Потом мы заехали в магазин, и я купил два навесных замка для замены ржавых. Проинструктированный мною Олег в багажнике своего старенького Фольксвагена имел болгарку, удлинитель, складную алюминиевую стремянку и несколько бутылочек и баллончиков со всякими средствами для снятия ржавчины и смазки замков.

Складная стремянка позволила нам без проблем преодолеть ворота. Я открыл ключом из того комплекта, что мне еще вчера передал Сашка, дверь в мастерскую и включил рубильник. К этому времени Олег уже размотал удлинитель, к которому была подключена болгарка. Воткнув его в розетку, он ушел к воротам, откуда вскоре послышался громкий визг болгарки, перепиливающей ржавую дужку замка. Отбросив снятый с ворот замок, Олег приоткрыл одну из створок ворот, подошел к калитке и принялся пилить замок на ней. Пока он этим занимался, я открыл настежь ворота, что бы он смог загнать свою машину на территорию.

После этого мы целый день обследовали строения, делали замеры, составляли список необходимых работ и примерно прикидывали смету на необходимые материалы и оборудование. Когда мы сделали перерыв, что бы перекусить бутербродами, которые я предусмотрительно захватил с собой, то мы поговорили о переходе Олега на работу ко мне. Сочетание обещанной приличной зарплаты и возможность спокойной жизни за городом в сочетании с возможностью творческой самореализации в области ремонтно-строительных работ и конструировании всякого моторизованного и немоторизованного железа оказались для Олега привлекательным, и он согласился занять должность коменданта нашей базы. Как я уже знал, на его нынешней работе ему уже надоело разгильдяйство, как охранников, которые не всегда оперативно отрабатывали сигналы тревоги из-за чего Олегу, как старшему региональной группы, приходилось выслушивать претензии клиентов, так и техников, из-за недосмотра которых на некоторых объектах бывали ложные срабатывания. А из-за недостатка у фирмы денег, приходилось экономить на зарплатах и из-за этого брать на работу не только ответственных сотрудников, но и разгильдяев, а недостаток материальной мотивации компенсировать крепким начальственным словом. Таким образом, в нашем проекте появился третий человек, который еще даже не знал, куда на самом деле он попал.

Закончив составление сметы и планов строений с размерами, мы поехали в город. По дороге в город я решил, что пока мобильный генератор портала еще не был изготовлен, то Спринтер можно выделить Олегу для завоза на объект оборудования и материалов. Олег подвез меня к офису, где я забрал со стоянки свой Мерседес. После того, как Олег уехал, я позвонил Святославу Григорьевичу и предупредил, что Олег пока заберет фургон на пару дней. Покушав в кафе, я поехал домой.

Утром я подъехал к дому ученого, забрал Спринтер и поехал в МРЭО, где меня уже ждал Олег. Там я быстро переоформил машину, получил номера, сделал страховку и вручил Олегу ключи вместе с новеньким свидетельством о регистрации и заранее напечатанной доверенностью на управление Спринтером. Олег рассказал, что успел уже созвониться с несколькими хорошими бригадирами строительных бригад. Занимаясь охраной загородных коттеджей, Олегу приходилось часто общаться с теми, кто эти коттеджи строил. Потому у него было много знакомых в этой сфере, и он знал, кто из них как работает. То есть проблемы рабочей силы у нас не стояло. Основные материалы он собирался заказать в «Петровиче» с доставкой, а некоторые вещи купить на паре известных ему строительных баз, где они были значительно дешевле, чем в «Петровиче». Я выдал Олегу деньги для закупки всего необходимого и выплаты авансов бригадирам и Олег уехал.

В следующие два дня у меня получился тайм-аут. На ремонтно-строительных работах на загородной базе я был не нужен, там всем великолепно управлял Олег, да и бригадиров он выбрал толковых, которые и сами хорошо соображали, и рабочих себе хороших подбирали в бригады. Чем-то помочь Преображенскому в конструировании генератора портала я тоже не мог. Я, конечно, умею кое-как держать в руках паяльник, но сравниться с таким виртуозом пайки, как на Святослав Григорьевич, я не мог. Потому я решил заняться улучшением нашего финансирования. Два дня я провел в офисе, пытаясь найти новые заказы для своей фирмы. Трижды выезжал на переговоры к потенциальным заказчикам, но все это было безрезультатно. Новых заказов я так и не смог привлечь.

И вот настал решающий день. Утром Олег пригнал к моему дому Спринтер. Фургон выглядел как новенький, не смотря на то, что на нем два дня возили стройматериалы. Олег потрудился его не только вымыть, но и отполировать и сделать химчистку салона и полностью вымести весь мусор из кузова. Мы заехали к Сашке и погрузили в кузов уже готовый каркас, сваренный из уголков и выкрашенный автомобильной эмалью «мокрый асфальт металлик». Получилось весьма эстетично. Там же Сашка быстро закрепил его в задней части кузова, там, где я ему указал. Перед ним мы укрепили генератор, который закрыли шумоизолирующим кожухом. Поверх этого кожуха мы установили три легковых автомобильных сидения, а перед ними на перегородке, отделявшей кузов от кабины, установили стол, на котором должны были разместиться компьютер, управляющий генератором портала, и компьютер, отвечающий за видеозапись и подключенный к видеокамере, установленной перед порталом. Когда работы были закончены, я поблагодарил Сашку, расплатился с ним и рассказал ему сказку, что это будет машина для мониторинга экологической обстановки.

В середине дня мы с Олегом приехали к Преображенскому и начали монтировать в фургоне блоки генератора портала. Провозились мы с этим до позднего вечера. Когда мы завершили монтаж, то было уже совсем поздно и пробный запуск было решено произвести с утра. Тем более, что мы считали, что пока еще рано посвящать Олега в сущность проекта и потому не хотели запускать портал в его присутствии.

На следующий день Олег поехал на нашу загородную базу, а я подъехал на своем Мерседесе к Преображенскому. Я сел за руль Спринтера, а он в кабину рядом со мной. Пробный запуск установки мы решили провести не прямо во дворе, а на всякий случай в каком-нибудь укромном месте.

Выехал на проспект Науки, по которому доехал до железнодорожной станции Ручьи и там остановился на площадке между станцией и трамвайным кольцом. Мы вышли из кабины и открыли боковую дверь кузова. Святослав Григорьевич поручил мне завести генератор и садиться за компьютеры, а сам полез в заднюю часть кузова к аппаратуре. Я завел генератор и, усевшись на сидение, запустил оба ноутбука, стоявших передо мной. Преображенский проверил, что во время движения ничего не отломалось и не отсоединилось, занял место рядом со мной. Он сначала запустил программу тестирования, которая минут пятнадцать проверяла работу различных блоков. И только убедившись, что все работает, он запустил генератор межвременного портала. Примерно через двадцать минут генератор вышел в рабочий режим и начал формировать плазменное поле, что заняло еще минут десять. Портал открылся вполне нормально, и на экране стоявшего передо мной компьютера появилось изображение с видеокамеры. Железной дороги и вообще каких-либо дрог видно не было. Я взял в руку «мышь», кликнул на экране кнопочку вращения камеры и, двигая мышью, поводил камерой в разные стороны. Вокруг был обычный не очень густой лес. Я не ожидал увидеть железную дорогу, так как эта ветка, идущая в сторону Приозерска, была построена только в 1917 году, но я рассчитывал увидеть здесь поля, которые должны были находиться здесь с 19 века и до конца 60-х годов 20-го века, когда их начали активно застраивать. Пришлось констатировать, что установка работает, но в данной точке получить какую-либо значимую информацию не представляется возможным.

Мы решили испытать действие генератора портала в движении. Я пересел в кабину, а Преображенский остался в кузове. Я завел двигатель и, плавно тронувшись с места, выехал на Пискаревский проспект. Там я прибавил скорость и поехал в сторону центра города. Вскоре в кармане зазвонил телефон, я его достал и увидел, что мне звонит находящийся в кузове Святослав Григорьевич. Сделать переговорное устройство между кабиной и кузовом мы не сообразили, надо было. Я на всякий случай начал снижать скорость и перестраивать в правый ряд.

- Алло, я слушаю, у вас там все нормально или что-то случилось?

- Ничего страшного не происходит, но во время движения из-за вибрации поле начинает гулять и портал схлопывается. - Ответил ученый. - Похоже, что использовать установку мы сможем только в стоящей машине. Когда я экспериментировал дома, то передвигал аппаратуру на колесиках по ровному полу, а не мчался по неровному асфальту.

- Ну, на Пискаревском асфальт почти идеален, его совсем недавно полностью ремонтировали...

- Да, но вибрация в движении все равно идет. Портал нормально функционировал только пока ты медленно ехал по ровному асфальту в Ручьях. Я пока отключил аппаратуру. Предлагаю выехать в центр и там вести наблюдение, останавливаясь в различных точках.

- Поехали, товарищ профессор. - Ответил я , снова разгоняясь и перестраиваясь левее.

Доехав до Невы и свернув на Свердловскую набережную в сторону Литейного моста, мы сделали первую остановку возле знаменитого дома со львиной оградой - бывшей усадьбы Кушелева-Безбородко. Припарковавшись, я включил аварийку, вышел из и залез в кузов, где Святослав Григорьевич уже запустил аппаратуру. Я сел перед компьютером и ученый вывел генератор портала в рабочий режим. На экране появилось изображение. Я начал поворачивать его с помощью «мыши». К моему удивлению, на экране появилась та самая усадьба и вытянувшаяся перед ней ограда из 29 сидящих львов. Только здание было откровенно новым, на пространство перед ним, которое по краям охватывали флигеля, соединенные с главным корпусом колоннадами, было вместо обычного газона, виднелись клумбы с яркими цветами, а вместо одной асфальтированной дорожки, между клумбами было множество дорожек, аккуратно посыпанных песком. Я плавно повернул камеру. Никакой набережной вдоль Невы не было. Обычный местами болотистый берег. Вдали виднелась небольшая деревянная пристань, около которой на воде плавно покачивались на привязи несколько деревянных лодок. Когда я закончил поворот камеры на 180 градусов, то увидел, что противоположный берег Невы, делающей в этом месте большой изгиб, не только не имеет какой либо набережной, но вообще представляет собой болотистый мыс. За ним виднелись деревья, над которыми возвышался Смольный собор, купола которого ярко блестели на солнце. Это уже было хоть что-то, на основание чего можно было делать какие-то выводы.

Я полез в интернет, благо такую возможность мы предусмотрели и укомплектовали фургон роутером с G4-модемом. Усадьба Кушелева-Безбородко была перестроена в 1784 году. А вот строительство Смольного собора было завершено только в 1835 году. Следовательно, временной интервал уже можно было определить как с 1835 по 1900 год. Я порадовался, что нам посчастливилось не угодить в 1831 год, когда в России была эпидемия холеры, докатившаяся и до Петербурга. Для определения времени, в которое открывается портал с точностью до одного-двух лет, надо было просто выбрать несколько зданий, годы постройки которых известны и выяснить их наличие по ту сторону портала.

Но оставались еще более важные вопросы. Во-первых, следовало выяснить, является ли мир по ту сторону портала нашим прошлым, изменения в котором отражаются на нашем времени, либо там находится параллельная временная ветвь. А если она параллельная, то насколько она идентична нашей истории.

Я еще немного повращал камеру. На этот раз я попытался разглядеть здания Охтинской бумагопрядильной мануфактуры построенные в 1852--1854 годах и в наше время уже снесенные. Они находились на углу Пискаревского проспекта и Свердловской набережной - как раз там, где я заметил пристань с лодками. Но каких-либо капитальных построек там видно не было. В том месте вдоль берега густо росли деревья. Приглядевшись, я заметил среди деревьев несколько небольших деревянных строений. Таким образом, временной диапазон сужался до периода с 1835 года до 1850 года. На всякий случай нужно было для исключения ошибки провести проверку еще на нескольких объектах, но в целом такая точность уже позволяла планировать экспедицию и готовить для нее экипировку.

Я подумал, с какой эпохой нам придется иметь дело. Война с Наполеоном там завершилась там уже давно. Уже было восстание декабристов и эпидемия холеры. Как раз в этот период должна произойти трагическая дуэль Пушкина. Царствовать должен Николай Первый, он на троне должен сидеть с 1825 года до своей смерти в 1855 году. Ну, мы еще посмотрим, сколько он тут еще процарствует, когда мы туда заявимся. Обычные попаданцы в книжках берут в руки ноутбук и сразу идут к самому главному начальнику - царю либо товарищу Сталину. Самый главный начальник, разумеется, их приветливо встречает, внимательно выслушивает и начинает дальше все делать в соответствии с указаниями попаданца. Но чего-то я в этом сильно сомневаюсь. С товарищем Сталиным это бы еще прокатило бы, он умел слушать людей, которые говорили что-то дельное. Может быть с Петром Первым как-то можно было бы договориться. Но вот Николай Первый славился своей ослиной упертостью. Он был уверен, что только он один лучше всех знает, как управлять Россией и ненавидел, когда с ним пытались спорить или, тем более, указывали на его ошибки. Николай был фанатом военного дела. Точнее не военного дела, а мундиров и шагистики. Обожал парады. В итоге и умер он совершенно глупой смертью - замерз, принимая парад из-за того, что мундир был слишком холодным. Не смотря на холод, царь героически достоял до конца парада, получив воспаление легких и через пару дней скончался. Итоги насаждения шагистики и палочной дисциплины были печальны. Командный состав армии стал бояться проявлять инициативу, а командные посты занимали те, кто был более исполнителен. При этом техническому перевооружению должного внимания не уделялось. Результат был катастрофическим - после успешной войны с отсталой и прогнившей Турцией, победа в ней, оплаченная кровью русских солдат, была слита дипломатами. А затем русская армия сошлась в бою с войсками коалиции европейских держав, уже перевооруженными на новейшее нарезное оружие. Это закончилось тяжелым и позорным поражением в Крымской войне, в которой героизм русских воинов не мог компенсировать преимущества более дальнобойных нарезных штуцеров вражеских солдат.

Чего-то меня понесло. Конечно, понятно, что за державу обидно. Но проблемы надо решать по порядку. Потому проблема первая - выяснить имеется ли связь между изменениями по ту сторону портала, с нашим миром. Самый простой способ проверить - оставить там отметку, которая гарантировано не приведет к существенным изменения в истории и при этом просуществует до нашего времени, где ее можно будет проверить. Например, можно через портал закопать где-нибудь какой-нибудь очень простой предмет, например камень. А затем проверить, появиться ли он в этом же месте в нашем мире.

Я поделился своими соображениями с Преображенским. Он одобрил мои предложения и предложил подумать, где мы можем закопать камень, что бы быть уверенными, что это место никто не будет перекапывать в течение полутора столетий. Однако сделать это немедленно было невозможно, так как требовалось переделать под это установку, так как сейчас портал находился внутри герметичной сферы вместе с видеокамерой, что исключало осуществление сквозь него каких-либо манипуляций.

Следующая остановка была на набережной у Финляндского вокзала. Наплавной мост находился не в створе Литейного проспекта, а в створе нынешнего проспекта Чернышевского, в те времена именовавшегося Воскресенским проспектом, соответственно, мост тоже назывался Воскресенским, а не Литейным. Я проверил данные на этот мост в интернете. Все правильно, старый мост, построенный в 1786 году, в 1803 был перенесен к Летнему Саду. А на этом месте построен новый мост, который был перенесен к створу Литейного проспекта в 1849 году и получил современное название Литейного. Верхняя граница временного диапазона уточнялась до 1849 года. Я подумал, что надо найти несколько зданий, которые строились как раз в период с 1836 до 1846. Тогда можно будет точно определить год, увидев какое из них будет находиться в завершающей стадии строительства.

Я начал рыться в интернете, подыскивая соответствующие дома. Одновременно, как бывалый автомобилист я сразу прикидывал, где можно было бы припарковать фургон, что бы увидеть их через портал. Вскоре я осознал, что учитывая загруженность центра Петербурга транспортом и проблемой с парковками, проделать это на Спринтере, по габаритам заметно превосходящем обычную легковую машину, в течение дня было не реально. Но мне пришла в голову великолепная идея! Исаакиевский собор! Фундамент под современный собор начали закладывать в 1818 году и пока делали фундамент, проект успел несколько раз поменяться. Окончательный проект был утвержден в 1825 году, а строительство окончено только где-то в 1850-е. Я залез в интернет и убедился, что золочение куполов проводилось с 1838 года по 1841 год, а сдан в эксплуатацию собор был только в 1858 году. Имелась хронология и подробное описание стадий строительства. Исаакиевский собор - сооружение огромное, заметное издалека, строилось оно в течение всего интересующего нас исторического периода. Следовательно, его можно наблюдать не только вблизи, но и издалека, а потому на какой стадии будет находиться строительство, определить время с точностью до одного-двух лет.

Мы выехали на Литейный мост, затем выехали на набережную, проехали Летний Сад, Зимний Дворец, Адмиралтейство и около Сената и Синода повернули с набережной в сторону Исаакиевской площади. Сделав круг по площади, я сумел запарковать фургон и полез в кузов, где Преображенский уже «раскочегаривал» генератор портала. Вскоре он заработал, и передо мной на экране появилось изображение какого-то незнакомого мне двухэтажного дома, размещавшегося на месте нынешней гостиницы «Астория». Повернув камеру, я увидел, что на месте привычного мне Мариинского Дворца, стоит какое-то другое здание, вероятно тоже какой-то дворец, но меньшего размера. Затем я направил камеру в сторону Исаакиевского собора. На месте нынешнего сквера и до самого места расположения собора за дощатым забором теснились какие-то нелепые деревянные строения разного размера. За ними возвышались леса. Я увеличил изображение и разглядел среди лесов стены будущего собора, которые были близки к завершению. Портики с колоннами были уже полностью готовы, а вот верхней колоннады и купола не имелось даже в зачаточном состоянии. Я переключился на хронологию строительства... Двенадцати колонные портики были достроены к осени 1830 года, после чего началось возведение опорных пилонов и стен, которые были завершены к 1936 году, после чего началось возведение перекрытий и купола. Скопище деревянных хибар было напрямую связано с грандиозной стройкой. Ведь на строительстве собора, которое длилось более сорока лет, трудилось до 400 тысяч крепостных, более четверти, из которых погибли от болезней и несчастных случаев. Эти деревянные строения, стоявшее здесь все эти сорок лет, в народе называли Исаакиевской деревней. Соответственно, делаем выводы. Кладка стен собора близится к завершению, но еще явно продолжается. Значит это явно не позднее 1836 года. Но уже построен Смольный собор.

Получалось довольно точное для нашего дела представление об эпохе - 1835 год или начало 1836 года. Теперь предстояло экспериментально установить, отражаются ли изменения в мире, находящемся по ту сторону портала, на нашей реальности. Святослав Григорьевич выключил генератор портала, и мы с ним пересели из кузова в кабину. По дороге я обдумывал, какую метку можно оставить в том мире через портал, что бы она гарантированно сохранилась бы, если тот мир, связан с нашим. Можно было бы где-то в лесу закопать камень. Но надо найти место, где за почти две сотни лет никто не будет копаться. И тут мне пришла в голову идея. Ведь на Карельском перешейке лежит множество огромных валунов. Лежат они уже тысячи лет. И там где такой валун лежит в нашем времени, то он же должен лежать и в начале 19 века. Надо поставить на нем отметку, которая сохраниться до наших дней. Например, просверлить в нем перфоратором небольшое отверстие. Если миры взаимосвязаны, то такое же отверстие появиться на этом же валуне в наше время. Я высказал свою идею Святославу Григорьевичу и он ее поддержал. И если можно было как-то подыскать валун, к которому можно было подъехать на нашем фургоне, то все равно оставалась проблема, как подтащить к нему генератор портала, что бы можно было достать буром перфоратора до поверхности камня. Но старый ученый тут же ответил, что это не является принципиальной проблемой. Сама аппаратура может оставаться в машине, а к камню можно подтащить только электромагнитную катушку, которая формирует плазменное поле и генерирует сам портал. Для этого надо было просто использовать достаточно длинный кабель для подачи напряжения на катушку и шланг системы водяного охлаждения. Для него это была работы на пару часов. Что касается герметизации, то можно было без нее обойтись, просто устойчиво закрепить катушку на поверхности камня, а сверху разместить перфоратор, бур котрого мог бы опускаться через открытый портал. В этом случае сквозняк мог бы быть основательным, но в целом работать бы не мешал, более того - он сдувал бы каменную крошку, образующуюся при сверлении.

Я позвонил Олегу, который за годы работы в охране загородных объектов успел хорошо изучить значительную часть Карельского перешейка, и попросил вспомнить какой-нибудь подходящий для наших целей валун. Это должен быть камень, который не сдвигали с места, и к которому можно было бы подъехать на Спринтере на расстояние в пару метров. Олег пообещал подумать и перезвонить. Позвонил он минут через двадцать, когда мы уже подъезжали к дому Преображенского, и назвал два подходящих камня в районе поселка Лемболово. Я поблагодарил Олега и мы поехали к Преображенскому переделывать наш агрегат.

Войдя в квартиру, попили чаю и перекусили, а затем занялись конструированием. Вместе набросали эскиз. Святослав Григорьевич остался делать нормальный чертеж, а я позвонил автомеханику Сашке, попросил немного задержаться в своем автосервисе и порадовал небольшим заказиком. Но он и так должен был копошиться в своем боксе допоздна, так как заказов хватало. Я купил необходимые кабели нужной длинны. Это было непросто, так как к разным виткам катушки питание должно было подаваться с разной частотой и разным напряжением. В итоге это должен был быть толстый жгут из полусотни медных экранированных проводов, оплетающих шланг, по которому должна была циркулировать вода, не допускающая перегрева всего этого сооружения. Затем я купил все необходимое для установки на портал перфоратора и поехал к Сашке. К этому времени Преображенский уже закончил делать в AutuCAD'е чертежи и скинул их мне на электронную почту. Сашка был сильно занят ремонтом какой-то старой девятки, а перед боксом ждала своей очереди еще и Ауди годов так 1990-х, если не 1980-х. Я пошутил, что владельцы обеих эти ржавых корыт должны обращаться не в автосервис, а в пункт приемки металлолома. Он немного поворчал, что это тоже клиенты и они тоже платят деньги. Но явно было видно, что платят они не очень много и Сашка взялся ремонтировать эти развалюхи просто потому, что жирненькие толстяки на новых Лексусах не каждый день посещают его заведение. В итоге я его уговорил на часик отвлечься и по чертежу, который я показал ему на своем ноутбуки, свинтить нам необходимую приспособу. Насчет часа я немного ошибся, но через полтора часа приспособа была готова, благо ничего сложного в ней не было.

Утром я приехал к Преображенскому, мы все смонтировали, испытали работоспособность. Учитывая, что портал не был герметизирован, то возле него ощущался сквозняк, но не очень сильный, вероятно в этот день разница давления в разных мирах в этом месте была не очень велика. Святослав Григорьевич сказал, что нам повезло, так как иногда бывало, что портал либо дул либо засасывал воздух в себя, как пылесос. А иногда действительно бывало, что движение воздуха через портал почти не различалось.

Потом приехал Олег и привез перфоратор с длинным, почти метровым восьми миллиметровым буром с победитовой режущей вставкой, рассчитанный на сверления камня и бетона. Олег - мужик хозяйственный, он любил и ценил хороший инструмент, а потому располагал приличным арсеналом всякого инструмента.

Погрузившись втроем в Спринтер, мы поехали сверлить камень. До нужного поворота на лесную дорогу мы доехали без приключений, а вот дальше три километра этого песчаного недоразумения мы преодолевали почти час. Я очень пожалел, что не догадался перегрузить оборудование в свой GL. Если сложить два из трех рядов сидений, то у моего Мерседеса образовывалось приличное грузовое пространство, куда можно было бы поместить и аппаратуру, и дизель-генератор. Для запуска его пришлось бы вытаскивать из машины, но довезти до места назначения было бы легче. В итоге, прокляв все на свете, дважды застряв в обширных лужах и один раз чуть было не сев на брюхо на большом бугре, который было не объехать, мы подъехали к камню... Нет! Мы подъехали к Камню... Даже скорее - к КАМНЮ. Ибо эта округлая гранитная глыба, лежащая в лесу со времен ледникового периода по размерам значительно превосходила наш фургон. На половину, а то и на две трети валун находился под землей, но и то что торчало на поверхности, впечатляло. Понятно, что его никто никогда даже не пытался сдвинуть с места. Дорога просто немного огибала его, проходя вокруг его бока, нагретого летним солнцем. Я объехал валун и остановился. Олег вылез из кабины, открыл на распашку задние двери кузова и жестами помог мне аккуратно сдать задним ходим, встав так, что задний бампер находился от боковой поверхности валуна, покрытой толстым слоем мягкого мха.

Я заглушил двигатель и тоже вылез из кабины. В лесу было хорошо. Светило солнце, стрекотали кузнечики. Позади Камня возвышались стройные стволы сосен, а я радом с ним в траве на пригорки, из которого он торчал, виднелись заросли земляники со спелыми ярко-красными ягодами. Пока Олег помогал Преображенскому монтировать на валуне генератор портала и подсоединять к нему кабель, я лакомился земляникой. Затем в кузове Спринтера послышалось приглушенное звукоизолирующим коробом тарахтение дизель-генератора. Я отвлекся от поглощения земляники и оглянулся. Святослав Григорьевич сидел на камне рядом с генератором портала и держа на коленях ноутбук, тестировал аппаратуру. Внизу около фургона стоял Олег держа на плече перфоратор, которому длинный блестящий бур придавал сходство с ружьем. Вид у Олега был максимально серьезным. Все же не каждый день частного охранника, пусть даже очень опытного и серьезного приглашают участвовать в научном эксперименте. Наконец Преображенский убедился, что все работает и запустил стоящую в кузове фургона аппаратуру. Минут за десять она прогрелась и ученый начал формирование плазменного поля.

Я залез на валун и стал смотреть, как зеленоватое облачно плазмы густеет, приобретает форму шара, который растет, увеличиваясь в диаметре, а затем начинает сплющиваться, превращаясь в диск. В центре плазменного диска появилось круглое отверстие, которое начало быстро расширяться, пока диск не превратился в тонкое зеленое кольцо. Сквозь это кольцо было видно поверхность камня, которая была точно такой же, то была лишь немного по-другому освещена. Возле портала чувствовалось движение воздуха, но оно было еле заметным, не было такого свистящего сквозняка, как тогда, когда Преображенский в первый раз показывал мне портал в своей квартире. Когда портал был готов, Святослав Григорьевич проверил на экране ноутбука параметры работы аппаратуры и позвал Олега. Олег вскарабкался к нам, а я немного отошел в сторону, что бы ему не мешать. Он установил Перфоратор в специальный держатель и включил его. Длинный бур опустился через кольцо портала и с треском вгрызся в гранитную поверхность валуна. Я спрыгнул с Камня вниз и стал смотреть за этим процессом сбоку. Было видно, что бур по направляющим опускается сверху внутрь установленной в горизонтальной плоскости катушки генератора портала, но при этом снизу он оттуда не появляется. Через несколько минут Олег прекратил сверлить, вытащил бур из портала и снял перфоратор с направляющих. Преображенский заглянул сверху через портал и сделал несколько снимков компактным цифровым фотоаппаратом, после чего отключил аппаратуру. Мы с Олегом отсоединили разъемы кабеля питания и шланги системы охлаждения, а затем сняли подставку с катушкой генератора с камня и убрали в кузов фургона.

- Судари! - Послышался голос Святослава Григорьевича. - Я не вижу на поверхности камня никаких изменений!

Я обернулся и увидел, что профессор стоит на камне на четвереньках и щеткой для обуви чистит его поверхность в том месте, где осуществлялось сверление. Я залез на камень и так же убедился, что его поверхность была ровной, и на ней отсутствовал даже намек на просверленное отверстие. Профессор очень тщательно протер всю поверхность и прощупал ее на случай, если отверстие за полторы сотни лет забилось землей. Но отверстия не было. Не было даже никакого углубления, была только ровная светло-серая гранитная поверхность. Мы с профессором, не сговариваясь, синхронно посмотрели друг на друга и улыбнулись. Нас очень пугали потенциальные непредсказуемые последствия изменений в том мире, которые могли бы отражаться в нашем мире. Если бы такое было бы, то наше неосторожное вмешательство могло бы привести к катастрофе. Но, как мы убедились, миры были параллельными, хотя и различающимися во времени примерно на 180 лет. И теперь, убедившись, что изменения в том мире, не влияют на наш мир, мы могли менять там историю. То, насколько тот мир идентичен нашему в тот же исторический период, еще предстояло определить, но пока существенных различий замечено не было. Таким образом, успешно завершив наш эксперимент, мы убрали всю аппаратуру в фургон и двинулись в обратный путь.

Следующий день был потрачен на переезд Святослава Григорьевича на нашу загородную базу и перевозку туда всего оборудования из его квартиры. В тот же день, мы все же решили посвятить Олега в наш проект. Он отнесся к этому спокойно, так же как он спокойно относился ко всему в жизни. Но возможность в будущем жить на природе, дышать свежим воздухом и при этом еще и двигать технический прогресс в России 19 века ему явно понравилась.

Ремонт кровли и внутренняя отделка помещений, включая замену окон и дверей были уже завершены. В тот же день Олег вместе с Преображенским окончательно переехали туда жить, заняв по одной из комнат в жилом помещении на втором этаже. Третью комнату они зарезервировали для меня. Продолжались еще работы во дворе - бетонировался фундамент под электростанцию, переделывались колодец и канализация, ремонтировалась сторожка, возводились дополнительные складские помещения из сэнвич-панелей.

Потом началась работа по созданию большого генератора портала. Все это время я в основном проводил в своем офисе или на переговорах с потенциальными клиентами для своей фирмы, что бы заработать денег на продвижение проекта. Однако, дела шли не очень хорошо, бизнес особо не развивался, не смотря на все мои усилия, а его дальнейшие перспективы были весьма непонятны. Был шанс как неожиданно получить хороший заказ, так и остаться вообще без заказов в случае неблагоприятного изменения конъектуры рынка.

Время от времени мне на электронную почту приходили списки того, что нужно было закупить и я все это находил, оплачивал и привозил на нашу базу. Где-то через неделю я оплатил счет за электростанцию и ее нам привезли. Я лично сопровождал кортеж, состоящий из моего Мерседеса, Тойоты Камри заместителя директора фирмы, у которой мы приобретали сей агрегат, Камаза с прицепом, на который был погружен контейнер с электростанцией, шестиостного подъемного крана Либхер и легкового Хюндая, на котором ехали двое спецов, необходимых для пробного запуска и демонстрации работоспособности приобретаемого агрегата. Заместитель директора фирмы продавца контролировал передачу электростанции лично, так как их фирме срочно нужны были деньги завершения строительства какого-то объекта, на котором они рисковали не уложиться в сроки и попасть под штрафные санкции, Электростанция была для них лишней и только занимала место на стоянке строительной техники. Она приобреталась когда-то давно, когда фирма выполняла крупный субподряд на строительстве Кольцевой Автодороги. Соответственно, для них было очень важно, что бы передача электростанции прошла бы без претензий с нашей стороны. Установка прошла успешно, поставщики вместе с трейлером и подъемным краном уехали.

После этого я пошел смотреть, как продвигаются работы по созданию нового генератора портала. Новый генератор строился в одном из боксов, предназначенных для ремонта легковых машин. У дальней стенки стояли стойки на которых шел монтаж блоков с аппаратурой, а ближе к воротам уже был сварен из стальных листов герметичный куб, внутри которого на специальной раме должна была разместиться электро-магнитная катушка, генерирующая плазменное поле. Внутрь куба вел дверной проем обычных размеров, а готовая к установке герметичная стальная дверь стояла в стороне у стены. Второй бокс был зарезервирован под аппаратуру для совсем большого портала, который предполагалось в будущем размещать в большом боксе, где раньше ремонтировали грузовики.

По расчетам Преображенского, если портал разместить у дальней стены того бокса, заглубив его нижнюю часть в специально сделанную канаву в полу, то если удастся запустить такой портал, то в него мог пролезть и грузовик. Соответственно грузовик предполагалось предварительно вкатить в бокс, который должен был быть в будущем загерметизирован. Закрывались герметичные ворота, и через маленький портал осуществлялось выравнивание воздушного давления между боксом и другим миром. А после выравнивания давления, открывался большой портал, и в него перекидывалась аппарель, по которой туда въезжал грузовик. Эти перспективы были великолепны, но были несколько «Но!», во-первых, на генерацию портала такого размера могло не хватить даже мощности нашей электростанции, во-вторых, выделение тепла должно было быть таким, что водяной системы охлаждения не хватало и нужно было проектировать и строить криогенную. Ну и самое главное - моих денег еле-еле хватало на ремонт базы, покупку электростанции и закупку комплектующих для строительства «среднего» генератора портала. К тому же, для экономии времени Преображенский сам паял только самые ответственные и сложные блоки, а изготовление большей части других мы заказывали паре фирм и десятку монтажников-надомщиков, имевших хорошую квалификацию. А это, хотя и существенно сокращало время создания установки, но увеличивало ее стоимость.

После осмотра базы, мы втроем поднялись в жилое помещение на втором этаже и сели там на кухне пить чай. Только в тот момент я обратил внимание на великолепный вид, открывавшийся из окна кухни - огромное поле за которым стояла стена соснового леса. Я понимал, почему Олегу, любившему природу, так здесь понравилось. Я бы тоже был не прочь отказаться от городской жизни и суеты в бизнесе и уехать жить за город. Подумал, что если прикупить имение в 19 веке и оборудовать его современной техникой, то жить там было бы очень неплохо.

За чаем мы обсудили ближайшие планы. Олег доложил, что основные строительно-ремонтные работы уже выполнены. Водопровод и канализация должны были начать работать через несколько дней, а через неделю должны были достроить новые складские помещения. После этого оставалось только герметизировать большой бокс и изготовить для него гермоворота. Но это уже можно было отложить до момента начала работ по созданию большого генератора портала. После него докладывал Преображенский. Он сообщил, что аппаратура электропитания уже готова и смонтирована, благо там почти все состояла из готовых блоков заводского изготовления. Профессор ее уже протестировал и убедился, что она обеспечивает необходимое напряжение с требуемой стабильностью. Пайку и монтаж управляющих блоков он тоже почти закончил. Система охлаждения была тоже уже изготовлена, за что Святослав Григорьевич выражал большую благодарность Олегу, который выполнил большую часть работы. Оставалось дождаться, когда изготовят и привезут заказанные блоки, отвечающие за частотную генерацию и саму электро-магнитную катушку. Окончания монтажа всей аппаратуры нового генератора планировалось завершить примерно через неделю и еще неделю потратить на тестирование, настройку и пробные запуски. После этого, можно было начать совершать вылазки в тот мир. Соответственно, Преображенский отвечал за техническую часть, а сама организация выхода в тот мир возлагалась на меня. У меня оставалось две недели на подготовку при весьма ограниченных ресурсах.

Далее, соответственно, я уже приступил непосредственно к подготовке первой экспедиции. Утром, я не поехал в офис, а остался дома, что бы никто не мешал и не отвлекал. Да и просто чей-нибудь любопытный взгляд на мой монитор был бы тоже совсем лишним. Мой кот не считается, ему можно доверять, так как с чужими он не разговаривает и предпочитает общаться исключительно со мной.

Позавтракав и выпив чашку кофе со сливками, я сел за компьютер и начал обдумывать план экспедиции. Во-первых, следовало определиться с составом. Я сразу решил, что Преображенский останется обеспечивать работоспособность портала, чтобы мы не рисковали остаться навсегда в 19 веке из-за какого-нибудь технического сбоя. Одновременно в голову пришла мысль, что такую угрозу надо предусмотреть и прежде, чем удаляться далеко от портала, необходимо прямо возле него оборудовать тайник с аварийным комплектом на случай невозможности возврата обратно в 2015 год. Сделав отметку потом проработать список того, что должно входить в аварийный комплект, я стал обдумывать кадровый вопрос. Для развертывания следующей стадии проекта нужны были еще люди. Это должны быть те, кому можно доверять и кто будет необходим.

Конечно, мне очень повезло заполучить в команду Олега. Он одновременно имел опыт и знания в трех сферах, которые нам были нужны, - в ремонте и обслуживании автомобилей и прочей техники, в строительстве и в охранной деятельности. Но для обеспечения безопасности нам все же нужен был специально обученный человек, ведь безопасность нужно было обеспечивать по многим направлением, а не только охранять нашу базу от несанкционированного проникновения. Необходимо было, во-первых, заранее выявлять и нейтрализовывать ненужное внимание к нашей деятельности, как частных лиц, так и государственных структур. Ну и, соответственно, вести оперативную работу по ту сторону портала. Такой человек у меня на примете был. Кроме опыта работы в качестве оперативника центрального аппарата ФСБ, у него было еще много полезных нам качеств. Во-первых, он был человеком исключительно честным, порядочным и благородным. Во-вторых, до перевода в здание на Лубянской площади, он двенадцать лет служил в Центре Специального Назначения ФСБ. Почти половину этого времени он провел в командировках на Кавказе и, соответственно, имел большой опыт ведения современных боевых действий и проведения специальных мероприятий. Как и положено офицеру спецназа он умел стрелять практически из всех видов оружия и владел приемами рукопашного боя. Кроме того, он интересовался историей России, даже писал статьи и рассказы на историческую тему, а так же являлся волхвом в славянской общине и занимался восстановлением древних славянских традиций. Я внес майора Панова в список после Олега. Напротив Олега я напечатал «Организация охраны базы, руководство строительными работами, руководство ремонтом и эксплуатацией транспорта и технических средств», а напротив Дмитрия - «Оперативная работа, внутренняя безопасность, специальные мероприятия, подготовка охранно-боевого и оперативного персонала».

Далее нам требовался исторический консультант. Нужен историк либо музейный работник, специализирующийся на периоде правления Николая Первого. Таких людей у меня на примете не было. Но брать его с собой в тот мир не обязательно, а консультации можно получать «втемную», не рассказывая про портал, а используя легенду, что я якобы начал писать альтернативку про попаданцев. Далее, нужен портной, хорошо разбирающийся в одежде той эпохи. Это должны быть не театральные или киношные костюмы, которые выглядят одеждой того времени из зрительного зала, а точная реплика, которая не вызовет там вопросов и вблизи. Если без исторического консультанта можно еще как-то обойтись, самостоятельно изучив нужную информацию в интернете и походив по музеям, то без спеца по историческому костюму такие специалисты обязательно должны быть в костюмерной Ленфильма. Либо как минимум, тамошние костюмеры должны таких знать. Я позвонил знакомой, которая была кинорежиссером. На мою просьбу порекомендовать мне специалиста по одежде второй четверти 19 века, она направила меня к одной даме, работавшей у них костюмером. Я позвонил этой даме, представился от моей знакомой и мы немного поговорили о моде 19 века. В целом дама была хорошо осведомлена, как тогда одевались и какие аксессуары полагались к одежде. Ее работа заключалась подбирать в костюмерной нужные вещи в соответствии с эпохой и образом персонажей. Что касаемо изготовления, то у нее были связи с портными, шившими историческую одежду для киносъемок. Поболтав почти час о моде интересующей меня эпохи, мы договорились встретиться и продолжить беседу уже при личной встрече. Соответственно, моей целью было не просто поболтать, а попробовать раздобыть через нее что-то нам полезное из костюмерной Ленфильма и получить выходы на портных, у которых можно было заказать костюмы для нашей экспедиции.

Закончив разговор с костюмершей, я вернулся к обдумыванию кадрового вопроса. Немного поразмыслив, что руководящего состава нам пока достаточно. Надо было только убедить Диму присоединиться к нашей команде. Я позвонил ему в Подмосковье, где он проживал после ухода в отставку. В отставку он вышел довольно рано, так как за счет активного участия в боевых действиях, выслуга у него шла намного быстрее. Разумеется, по телефону я не стал ему говорить ничего про портал, а просто сказал, что моя фирма расширяется, и я намерен создавать серьезную службу безопасности, а его приглашаю на должность ее начальника. Ему была обещана хорошая зарплата, которая должна быть оговорена при личной встрече и служебное жилье для него и его семьи, с учетом того, что он сможет сдавать свою квартиру в Подмосковье, имея с этого дополнительный хороший доход. Мы договорились, что я покупаю ему билет на ночной поезд до Питера и утром встречаю его на вокзале.

Итак, состав первой экспедиции был определен - я, Дима и Олег. Необходимо было подобрать снаряжение и транспортные средства. Да и оружие было бы на всякий случай неплохо с собой иметь. Вроде бы в те времена владение оружием было достаточно свободным. Из оружия у меня имелся травматический Макарыч 45-калибра, а у Олега 9-мм травматический ТТ - достаточно мощное и надежное для своего класса оружие, так как являлся заводской переделкой снятого с вооружения боевого пистолета в травматический. На случай серьезной опасности я решил купить для нас три охотничьих гладкоствольных карабина Сайга-410С. Конечно, лучше бы было иметь нарезное оружие, но для его приобретения по закону полагалось сначала пять лет быть обладателем гладкоствольного. Но, поскольку все мы на троих имели только два травматических пистолета, то на первое время пришлось ограничивать гладкостволом. Тем более, самозарядная Сайга, имеющая калибр в 10-мм, десятизарядный магазин и прицельную дальность в 200 метров, явно превосходит по всем параметрам, состоявшее на вооружение и русской, и французской армий гладкоствольное дульнозарядное ружье образца 1777 года калибром в 17.5-18 миллиметров. При длине в полтора метра и весе более четырех с половиной килограмм, оно имело номинальную прицельную дальность до 150 метров, но практически обеспечивавшее приемлемую точность только до сотни метров. А если еще учитывать износ стволов у старых экземпляров, то и того меньше. И скорострельность в руках обученного солдата составляла всего два-три выстрела в минуту. Кстати, эти ружья состояли на вооружении русских войск и в крымскую войну, в то время, как остальные европейские страны уже перевооружались на нарезное оружие.

Итак, необходимо было купить три Сайги-410С, по четыре запасных магазина к каждой, то есть дополнительно двенадцать магазинов. По сотне патронов на ствол, всего три сотни патронов. Патроны надо было брать пулевые, все же оружие подбиралось для самообороны, а не для охоты. Еще один травматический пистолет для Димы, наверное, такой же Макрыч 45-калибра, как у меня. По паре запасных обойм мне и ему и сотню патронов на двоих. Еще коробку 9-мм патронов для олежкиного ТТ. Кобуру скрытого ношения для Димы. Три газовых баллончика... Нет, лучше двойной комплект - шесть баллончиков. Может пригодиться отпугивать там какую-нибудь шпану. В 19 веке еще не знают, что такое слезоточивый газ и напугать каких-нибудь тамошних ухарей можно основательно, но при этом без смертоубийства. Три хороших мощных электро-шокера. Покупку шокеров надо было поручить Олегу. С его лицензией охранника он мог купить более мощные модели, которые не продавались обычным гражданам. К тому же, он лучше разбирается в их эффективности, так как его бойцы располагали разными типами этих устройств и не всегда на практике эти устройства обеспечивали тот же эффект, который обещала реклама.

Средства связи. Сотовая сеть там явно работать не будет, потому нужны портативные радиостанции с радиусом действия не менее 5 километров и скрытыми гарнитурами, что бы не пугать тамошних аборигенов «говорящими табакерками». Хорошо бы еще и пару более мощных радиостанций для дальней связи экспедиционной группы с основной базой. Для таких станций нужна дальность не менее полусотни километров. Пригодятся так же портативные экшн-камеры, рассчитанные на велосипедистов и любителей экстремального спорта. Бинокли. Компасы, карты. Нужно было найти карты того времени и сделать копии. Или распечатать имевшуюся на моем компьютере карту Санкт-Петербурга и окрестностей 1912 года, благо она имела большой масштаб и была весьма детальна. Конечно, в 1835 году большей части того, что показано на этой карте еще не было. Но она вполне могла помочь ориентироваться в том времени, а более детальную карту, изданную ранее этой, найти было проблематично.

Палатка, спальные мешки, термосы для пищи и для кофе, котелки, походные чашки и вилки-ложки. Три швейцарских ножа, минимум один мультитул и одна малая саперная лопатка. Сухпай минимум на три дня. Подумал купить современные армейские пайки, но потом решил, что если их увидят тамошние аборигены, то могут появиться не нужные вопросы. Потому продукты нужно было подобрать компактные, легкие, питательные и не являющиеся особо необычными для того времени. Охотничьи спички, обычные спички и зажигалки. Мы с Димой не курили, а Олегу придется либо бросать курить, либо переходить на трубку.

Документы и деньги... Придется все же искать специалистов, коллекционеров. Если будут найти образцы, то изготовить нужные документы при современных технических возможностях не сложно. Но надо было выяснить все нюансы содержания документов и самое главное - решить, в качестве кого мы туда отправимся. А что касается денег, то можно купить у коллекционеров несколько ассигнаций той эпохи. Явно их тогдашняя номинальная стоимость как официальных средств платежа, превышает их нынешнюю цену в качестве исторической реликвии. Немного порывшись в интернете я обнаружил, что можно купить не только оригинальные ассигнации и монеты, но и качественно сделанные реплики, как ассигнаций, так и монет. Ассигнации вообще были не отличимы, даже имели водяные знаки. Я тут же сделал хороший оптовый заказ - по сотне ассигнаций достоинством в 200 рублей, 100 рублей, 50 рублей и 25 рублей. Мелких ассигнаций по 10 рублей, 5 рублей, 3 рубля и однорублевых я заказал по две сотни каждого вида. Кроме того, я заказал и некоторое количество хорошо изготовленных копий монет той эпохи.

После этого я порылся на сайтах, посвященных средствам радиосвязи и заказал четыре хороших, но недорогих, достаточно мощных рации. От идеи заказать еще пару автомобильных радиостанций для связи с базой, если группа будет находиться достаточно далеко, то есть достигнет Петербурга. Однако я сообразил, что электричества в 19 веке еще нет, а тащить с собой автомобильный аккумулятор будет все же тяжеловато. Но зато заказал три походных комплекта для зарядки всяческих устройств на солнечных батареях. К этому добавил еще три фонарика, подобрав достаточно мощные, но не очень большие. Завершил я свой интернет-серфинг набегом на интернет-магазин туристического снаряжения, где была заказана палатка, спальные мешки, котелки и прочее походное снаряжение. После этого я пообедал и поехал получать разрешение на приобретение оружия.

Пока я ездил проходить оружейную медкомиссию, а затем в разрешительный отдел, то подумал, как мы будем двигаться от портала до Петербурга. Если наша база находится примерно в пятнадцати километрах от нынешней границы города, то сколько же нам надо идти от этого места до тогдашнего Санкт-Петербурга. Еще и учитывая, что дорог там значительно меньше. Машина, даже легковая через тот портал, который сейчас делал профессор, пока не пролезала. Конечно, идеально было бы взять с собой лошадей. Но где их купить я не знал, да и покупка лошади в 21 веке дело не дешевое, а денег оставалось уже достаточно мало. К тому же никто из нас троих не умел ездить на лошадях. Этот момент я тоже для себя отметил и подумал, что до начала экспедиции нам обязательно надо посетить какую-нибудь школу верховой езды. Конечно, за неделю мы не сможем стать искусными наездниками, но по меньшей мере должны научиться правильно садиться на лошадь и если даже не ездить, тог хотя бы как-то сидеть в седле. Ведь в 19 веке лошадь была нормальным средством передвижения, и любой нормальный мужчина должен был уметь на ней ездить.

Утром на следующий день я встретил на вокзале майора Панова и я повез его на нашу базу, показывать портал. Учитывая его интерес к истории и страстное желание улучшить эту историю, он принял мое предложение включиться в нашу команду. При этом он был согласен не сразу переселять свою семью в Питер, а обосновать в том мире и после того перевезти свою семью туда в какое-нибудь имение. В тот же день Дима начал помогать мне готовиться к экспедиции. Мы проехались по магазинам и получили заказанное по интернету снаряжение, купили ружья и боеприпасы. Потом была встреча с костюмершей. Получить что-либо из костюмерной Ленфильма не получилось, зато она дала нам аж десяток полезных нам контактов. Это были как портные, шьющие исторические костюмы, так и специалисты по истории костюма, этикета и всякой бытовой мелочевке, которая остается «за кадром» как в кино, так и в литературе, но была очень важна для нас, что бы не выделяться в реальной жизни 19 века.

Вечером мы с товарищем майором расположились в моей квартире в домашнем кабинете, налили себе чаю и стали продумывать наш образ и легенду, под которой мы прибудем в Санкт-Петербург второй четверти 19 века. После долгих раздумий было решено, что я являюсь потомком русского князя, который когда-то давно уехал в далекие страны и осел где-то в Америке. А я, его потомок, решил вернуться на Родину, что бы способствовать ее процветанию. Со мной поехали мои верные люди, то есть Дима и Олег. Соответственно, с собой мы привезли некоторые заграничные технические новинки, которые не известны даже в Европе. И мы хотим наладить в России производство всяких технических чудес и ведение хозяйства в соответствии с новейшими достижениями науки.

С такой легендой мы вполне можем объяснить то, что говорим по-русски, но наше произношение, построение фраз и многие слова отличаются от русского языка 19 века. Просто «там, в Америке» якобы существует русское поселение, где живут выходцы из России и разговаривают по-русски, но поскольку связи с Россией почти не было, то и язык немного отличается. Английский я знал достаточно сносно, а его отличие от местного английского английского можно было так же объяснить тем, что я говорю на американском английском. Дима и Олег тоже кое-как знали английский, хотя свободно разговаривать на нем не могли. Мы порылись в интернете, нашли в США несколько Петербургов и Санкт-Петербургов и аж целых 16 Москоу! Если не считать Санкт-Петербурга во Флориде, то остальные были совсем небольшими городками. Соответственно, выяснить из какого мы «Петерсберга» мы приехали в Санкт-Петербург, будет довольно затруднительно. В крайнем случае, если кто-то будет интересоваться, скажем, что это в Техасе, где очень много диких обезьян. Эта легенда хорошо объясняла не только не знание российских и европейских реалий того времени, но и могла объяснить многие странности поведения. Что взять с парней, приехавших из такого далекого захолустья, как Техас? Ведь недаром в России еще в 20 веке у людей спрашивали «Ты с Луны свалился или из Америки приехал?».

Соответственно проблема одежды тоже упрощалась. Можно было не соблюдать все тонкости российско-европейской моды, а заказать костюмы в общем стиле того времени с некоторым американским колоритом. Тем более, что тогдашние мужские костюмы и даже военные мундиры были крайне неудобны и непрактичны. Несколько дней мы с Димой готовили снаряжение, искали в интернете информацию, которая могла бы нам там помочь и закачивали ее в планшет, который собирались взять с собой.

В качестве средства передвижения мы приобрели три велосипеда. Для того, что бы у хроноаборигенов не было лишних вопросов, Олег перекрасил велосипеды автомобильной эмалью из баллончика в красивый сочно-зеленый металлик. А затем на раму, где ранее было название китайской фирмы «Стелс», по трафарету нанес белыми буквами со стилизацией под старо-славянский шрифт надписи «В?лосiпедЪ». Логотипы «Shimano» на переключателях скоростей были счищены шкуркой. Эти чудесные по меркам 19 века средства передвижения, якобы были изготовлены умельцами в том городе, откуда мы приехали. По нашей легенде это был вообще город русских чудо-мастеров, когда-то переехавших туда с Урала во времена церковного раскола. В один прекрасный день мы втроем съездили в Петергоф в школу верховой езды, где за несколько часов научились садиться на лошадей и даже немного на них ездить спокойным шагом. Проехав три круга по манежу, я все же решил, что надо будет заделаться помещиком и прибарахлиться экипажем с кучером, что бы до той поры, когда у нас появиться портал, через который я перегоню сюда свой Мерседес, «изготовленный в мастерской в Алабаме, основанной немцами, выходцами из города Штутгарт королевства Вюртемберг». А что? Ведь это чистая правда! Такие машины собирают на мерседесовском заводе в Тускалузе в штате Алабама, а штаб-квартира Даймлер АГ изначально находится в городе Штутгарте в федеральной земле Баден-Вюртемберг, который в 1835 году был еще столицей суверенного королевства Вюртемберг. Хотя, конечно, именно моя машина собрана не в США, а на заводе в Граце в австрийской Штирии. Но проверить отсутствие мастерской, изготавливающей такие экипажи в Австрии не сложно, а вот что там твориться за океаном, в 19 веке хрен разберешь. С такими мыслями мы закончили занятия по верховой езде и вернулись в Питер. Все же что бы серьезно развернуться в 19 веке потребуются автомобили. А еще потребуются станки, которые тоже не пролезут в маленький портал. Если не получится запустить большой, то придется таскать все это по частям и собирать уже там. А о локомотивах, кораблях и каких-то крупных агрегатах не стоит даже и мечтать. Их производство надо будет создавать там.

Прошла еще неделя, за которую мы с Димой смогли продумать и закупить экипировку для первой экспедиции, а так же все для аварийного склада на случай, если не получиться вернуться обратно. Была собрана и систематизирована информация по событиям первой половины 19 века, основным персонам мировой и российской политике, по наиболее значимым жителям Петербурга и Москвы, учреждениям, улицам и зданиям Петербурга, а так же его пригородам. Были изготовлены три комплекта «американских» паспортов, якобы выданных в штате Алабама для поездки в Россию, рекомендательное письмо от шерифа и подорожные. Разрешение на оружие не требовалось, в то время его могли иметь даже крепостные. Ограничения были только для Кавказа и Вислянских губерний, где было не спокойно. Еще запрещалось стрелять в городах, а кое-где местные уложения даже запрещали разгуливать по городу или деревне с оружием, если обладатель оружия не был военным или не отправлялся на охоту. Мы имели несколько комплектов нательного белья, в том числе по одному утепленному, и два комплекта верхней одежды. Один комплект - «американский». Это были удобные и практичные костюмы, но внешне напоминавшие одежду того времени. Они не должны были вызывать особого удивления, а то, что они несколько отличались от того, что носили в Европе и в России, объяснялось нашим американским происхождением. Для дополнения имиджа русских американцев к ним прилагались ковбойские шляпы. А второй комплект костюмов был сшит на заказ и был максимально приближен к тогдашней европейской моде. Если кто-то заметит несоответствия, то всегда можно было сослаться на то, что это шили в Америке по рисункам, присланным из городу Парижу. И даже продемонстрировать лейблы «американских кутюрье», «очень известных у нас в Алабаме». Как, разве вы не знаете старого Джо с Гранд-Авеню!? Да он шьет так, что и в Чикаго не стыдно такое одеть!

А для закладки в аварийной тайник были приготовлены «горки», армейские камуфляжи «цифра», а так же комплекты утепленной зимней одежды неброского оливкового цвета. То, что предназначалось для закладки в тайник, было упаковало в большие пластиковые герметичные короба, а то, что мы должны были взять с собой уложены в три станковых рюкзака и три большие велосипедные сумки-«штаны».

И вот в один прекрасный день мне позвонил Преображенский и порадовал сообщением об окончании монтажа. Мы с Димой обрадовались и тут же помчались на нашу базу. Но приехав, мы были несколько разочарованы. Действительно, вся аппаратура была смонтирована, но профессор пока еще занимался ее тестированием, на что ему требовалась еще пара дней. Мы не стали возвращаться в город, а остались ночевать в жилом помещении на втором этаже. Весь следующий день мы наблюдали, как Преображенский проводит тесты всей аппаратуры. Вечером он уже решился осуществить пробный запуск генератора, но пока без формирования портала. Олег запустил нашу электростанцию и база наполнилась тяжелым низким рокотом, очень похожим на тот, который издает стоящий на станции тепловоз с работающим дизелем. По своей сути стоящий во дворе 40-футовый контейнер был наполовину тепловозом, имевший вполне тепловозный 12-цилиндровый дизельный двигатель, генератор и огромный бак для солярки. Имелась даже кабина управления, но имевшая не широкое остекление, как у тепловоза, а только одно маленькое окошко. Не хватало лишь колесных тележек с тяговыми электродвигателями. Даже размеры были вполне тепловозными.

Профессор сидел в мастерской перед четырьмя большими компьютерными мониторами. На один выводились параметры работы аппаратуры в числовом виде, сгруппированные внутри прямоугольников, а на втором - в графическом виде. А третий монитор использовался для управления и отладки программного обеспечения. А на четвертый монитор выводились несколько изображений плазменного поля. Одно с установленной перед ним видеокамеры, второе с каких-то датчиков, а третье строилось компьютерной программой, исходя из расчетов и на нем цветом выделялись отличия реальной конфигурации поля от расчетной. Мы с Димой сидели и смотрели, как сначала появляется зеленая точка, затем начинает расти, превращаясь в шар. К нам присоединился Олег, который уселся позади нас. Святослав Григорьевич не стал доводить размер поля до максимально возможного для имеющейся аппаратуры размера, а стал изучать возможности изменения формы поля и его концентрации. Шар стал менять свою форму, то сплющиваясь, то вытягивая что-то типа «щупалец». Его цвет менялся от бледно зеленого к ярко-зеленому, а затем темнел и становился густым темно-зеленым. Сначала плотность поля менялась равномерно, а затем профессор начал ее изменять отдельными участками, сочетая это с изменением формы поля. Экспериментирование продлилось до глубокой ночи. В конце концов Преображенский все же решился сделать на последок портал, но для начала маленький. Когда это успешно получилось, он выключил установку. На часах было почти 4 часа ночи.

- Ну, Святослав Григорьевич, поздравляю Вас с грандиозным научным успехом! - Торжественно произнес я.

- Рано еще поздравлять. - Устало махнул рукой старый ученый. - Моя теория вроде верна, формулы правильно, но практика... Не учел некоторые факторы, которые выявились экспериментально. Нужно будет ввести в расчеты поправочные коэффициенты. Пересчитать параметры и еще раз проверить все на практике. Пока мне не очень нравится изменение параметров поля в ответ на управляющее воздействие.

- Там что-то не так? - Спросил Олег.

- Просто оно отличается от расчетного. Надо учесть поправочные коэффициенты и тогда можно будет им нормально управлять с помощью компьютерной программы, а не на глазок вручную, как я это сейчас делал.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать. Половину следующего дня профессор пересчитывал параметры и вводил поправки, а вторую половину до самого вечера потратил на проверку верности своих расчетов. Мы втроем - я, Дима и Олег съездили искупаться на озеро, на обратном пути купили мясо и стали жарить во дворе нашей базы шашлыки, которыми наелись сами и накормили Преображенского, который весь день не отрывался от работы. После обеда мы расстелили на раскладном столике во дворе карту окрестностей Петербурга и начали обсуждать маршрут экспедиции. И вот наконец уже поздно вечером во двор вышел Святослав Григорьевич и торжественно объявил, что генератор полностью готов к работе и с утра можно будет открывать первый нормальный портал, через который мы можем попасть в тот мир. По этому случаю мы распили бутылку хорошего кваса. Шампанским запастись мы для такого случая как-то не подумали.

Наступил торжественный день начала первой экспедиции. Погода была великолепной, светило солнце, пели птицы. Настроение у всех было приподнятое и праздничной. Очень натерпелось войти в портал и оказаться в другом мире, в другом времени, в другой эпохе. Но мы не спешили и все старались делать без суеты. Проснувшись, мы хорошо позавтракали и приступили к последним сборам. Олег запустил электростанцию и проверил наличие солярки в ее баках. Кроме того, рядом с контейнером стоял еще и прицеп-цистерна, в которой был еще запас - восемь тон солярки. Этот прицеп хозяйственный Олег купил по цене металлолома и за те недели, пока Преображенский монтировал аппаратуру, успел его притащить сюда на буксире, отчистить и покрасить. Затем он договорился о буксировке прицепа Камазом до нефтебазы и обратно. Эти восемь тонн были совсем не лишними, ведь электростанция «кушала» по 160 литров солярки в час.

Пока Святослав Григорьевич запускал, прогревал и тестировал аппаратуру, мы с Димой и Олегом проверили снаряжение и перетащили рюкзаки, ящики и велосипеды в камеру, где должен был появиться портал. Затем Преображенский провел пробный запуск портала. Перед этим мы вышли из камеры и закрыли гермодверь и пошли наблюдать на экране компьютера, как появляется и растет плазменное облако. Затем оно сжалось в блин и в его центре появилось отверстие, из которого в полумраке бокса вспыхнул солнечный свет. Висящая перед порталом на металлическом штыре тряпочка затрепетала от резкого сквозняка. Но вскоре давление выровнялось, и она вновь безвольно повисла. После этого профессор начал плавно увеличивать диаметр портала, пока плазменный блин не превратился в тонкое зеленое кольцо диаметром чуть более полутора метров. Стоящая перед порталом видеокамера показывала, что через портал виден лес, освещенный летним солнцем. Еще около часа Святослав Григорьевич держал портал открытым, что бы проконтролировать стабильность его параметров и убедиться, что вся аппаратура способна без сбоев работать на полной мощности достаточно длительное время. Самым главным было то, что нормально работала система охлаждения, и температура наиболее критичных узлов была в пределах примерно середины «зеленого» сектора и даже не приближалась к краю «желтого». Завершив окончательную проверку работоспособности портала, Преображенский выключил его, и мы пошли выравнивать давление в камере, так как воздушные краны там были ручными. Потом был праздничный обед, после которого настал исторический момент начала нашей экспедиции.

Мы выстроились перед воротами бокса, в котором стояла камера с порталом. Святослав Григорьевич обошел строй, посмотрел на нас и произнес «Ну, мужики, за Родину, за Сталина!» На его глазах блестели слезы. Приближался момент, ради которого он прожил свою долгую жизнь, ради которого он работал все эти долгие годы.

- Ну, попрыгали... - негромко сказал Дима, по традиции разведчиков.

Мы несколько раз подпрыгнули и направились к камере портала. Зайдя внутрь, мы заперли гермодверь и стали ждать. В целях безопасности камера была разделена на две половины раздвижной перегородкой из ударопрочного прозрачного поликарбоната. С тремя велосипедами, рюкзаками и ящиками нам было тесновато, учитывая, что перед нами стояло еще и специальное приспособление для безопасного прохождения через портал - стеклопластиковое кольцо диаметром 180 сантиметров и длинной полтора метра. Оно могло передвигаться на специальной тележке, по уложенным на полу направляющим и входить внутрь портала, позволяя проходить через него не рискуя случайно задеть плазменное поле. Для удобства входа и выхода оно с обеих сторон имело откидные аппарели.

Сквозь прозрачную перегородку мы наблюдали, как загорелась зеленая точка плазменного поля, которая быстро превратилась в шар, затем шар сплющился в тонкий блин и в его центре появилась маленькая дырочка портала. Засвистел воздух и болтавшаяся на металлическом штыре тряпочка-флюгер задергалась в потоке воздуха. Вскоре свист прекратился и она опять повисла. Тогда сидевший за управляющим компьютером Преображенский открыл портал до максимального размера. Через портал в камеру хлынул солнечный свет. Мы открыли сдвижные створки прозрачной перегородки и вкатили переходную трубу в портал, а затем откинули аппарели.

Я первым взял свой велосипед и осторожно вошел в переходную трубу. Каких-то особых ощущений не было, если не считать понимания величия момента и некоторой робости перед неизвестным. Но я нормально перешел в другой мир, выкатив вместе с собой велосипед. Вокруг меня был обычный лес, только за моей спиной среди деревьев в воздухе примерно в полуметре от земли висело слабо светящееся плазменное кольцо, из которого торчал переходной тоннель с откинутой аппарелью. Я огляделся вокруг. Понятно, что наша база была сооружена намного позже, но на месте колхозных полей, которые в наше время были заброшены и заросли травой, тоже был лес. Следом за мной через портал прошел Дима. Он ступал бесшумно и держал в руках Сайгу.

- Ну что видно? - Почти шепотом спросил он.

- Лес и никого нет. - Ответил я, прислушиваясь к звукам, но было слышно лишь щебетания птиц.

Затем из переходного тоннеля выглянул Олег и передал Диме один за другим два велосипеда. Я отошел немного от портала, снял свой рюкзак и положил под дерево. Дима и Олег тоже сняли рюкзаки и принялись таскать через портал ящики с аварийным запасом. А я занялся проверкой радиосвязи. Достав из кармана рацию, я включил ее и произнес в микрофон:

- Русич Профессору, как меня слышно?

- Слышу хорошо. - Тут же ответил из рации голос Преображенского. - Как ощущения? Как прошли через портал?

- Все нормально. - Ответил я. - Прошли без проблем, самочувствие в норме, настроение боевое.

- Удачи, она вам пригодиться.

На этом я завершил пробный сеанс связи. Как уже успел ранее установить Преображенский, радиоволны проходили через портал, но при этом очень сильно ослаблялись и искажались. Потому для межвременной связи он использовал небольшой генератор портала, через который просто высовывалась антенна, соединенная экранированным кабелем, нормально передававшим сигнал сквозь портал. Я поднял голову и попытался разглядеть нашу антенну, но не смог. Мы разместили ее на втором этаже, выбрав место так, что бы в этом мире она как бы торчала из дерева и замаскировали ее под ветку. Таким образом, мы не только имели возможность радиосвязи в радиусе 30-40 километров, и возможность на расстоянии до 200 метров от антенны использовать WiFi, выходя со своих планшетов в интернет 21-го века из века 19-го! Одновременно, антенна могла использоваться в качестве радио-маяка, если нам будет сложно найти обратный путь к этому месту.

После того, как все имущество были перенесено через портал, Дима и Олег сложили аппарели и махнули рукой, сообщая об окончании перехода. У меня сразу ожила рация:

- Профессор Русичу? Переход закончен?

- Да, можно закрывать портал. - Ответил я.

- Закрываю. - Сказал Преображенский, и переходной тоннель, влекомый электродвигателем, втянулся внутрь портала. После этого кольцо стало уменьшаться в диаметре, пока не превратилось в точку, которая сразу же исчезла.

- Закрытие прошло в штатном режиме. - Сообщил Святослав Григорьевич. - У вас все нормально? Связь не пропала?

- Связь работает. Все в норме, приступаем к закладке тайника. - Ответил я.

- Тогда выключаю аппаратуру. Буду ждать вас в готовности в любой момент открыть портал. Но помните, что для открытия портала мне потребуется не менее сорока минут. Конец связи.

Мы взяли каждый по лопате и разбрелись в разные стороны искать подходящее место для аварийного тайника. Вскоре Олег обнаружил большой приметный валун, перед которым мы аккуратно сняли дерн и выкопали яму, аккуратно складывая грунт на предусмотрительно взятый с собой большой кусок толстой полиэтиленовой пленки. Уложив в яму пластиковые короба с нашим аварийным запасом, закопали их, утрамбовав грунт, и уложили на место дерн. Излишки грунта мы рассыпали на некотором расстоянии так, чтобы это не было заметно. Лопаты мы закопали с другой стороны от валуна. Завершив закладку тайника, мы вернулись к велосипедам и рюкзакам. Закинув на спину рюкзак, я посмотрел на компас и, определив направление на юго-запад, первым двинулся туда, где должен был находиться Санкт-Петербург, являвшийся целью нашего пути.

Ехать по лесу на велосипедах было невозможно, а никаких дорог или тропинок не имелось. Поэтому почти два часа мы шли пешком, ведя велосипеды рядом с собой. И только через два часа мы набрели на первую тропинку. Наличие тропы позволило оседлать велосипеды и мы значительно увеличили скорость, хотя нормально разгоняться не получалось - тропинка петляла и езде сильно мешали корни деревьев. Еще чуть менее часа езды и лес закончился, начались поля, засаженные капустой, картошкой и местами репой. Все же климат и почвы здешних мест не благоприятствовали выращиванию зерновых, а близость к столице способствовала спросу на свежие овощи. Через пару километров мы увидели что-то типа хутора или маленькой деревеньки - селение всего из пяти изб, к которому и вела тропинка. Почти у самой деревни мы догнали пятерых ребят - трех мальчиков и двух девочек. Им было лет восемь-десять. Мальчики были одеты в рубахи и штаны, а девочки в рубахи и сарафаны. Все пятеро были босы. Как я знал, ходить летом босиком для крестьянских детей было нормально даже в довоенное советское время. А уж в 19 веке летом босиком могли ходить и взрослые крестьяне. Лапти быстро изнашивались, а сапоги для крестьян были роскошью, которой пользовались только в праздники да приехав в город. Завидев нас, дети отбежали в сторону от дороги и смотрели на нас настороженно.

- Доброго дня, судари и сударыни! - Торжественно произнес я, остановившись и приподняв шляпу, приветствуя первых встреченных нашей экспедицией хроноаборигенов.

Увидев, что мы настроены явно доброжелательно, дети поклонились нам почти до земли, при этом старший из мальчиков вышел немного вперед и сказал:

- Здравия вам, барин.

- Скажите, пожалуйста, молодой человек, как называется это селение и где я могу найти местного бургомистра? - Спросил я и пояснил. - Мы путешественники из Америки. Путешествуем по России на новейшем изобретении человеческой мысли - велосипедах. Доплыли на корабле до Гельсинфорса, а далее направились своим ходом в Санкт-Петербург. Решили сократить путь и поехали по тропе, а не по дороге... В результате заблудились.

- Барин, мы бы показали вам дорогу до Санкт-Петербурга, но тятенька велел долго по лесу не ходить и с чужими не разговаривать... - Бойко ответил парнишка.

- Я заплачу за оказанную мне услугу и вам, и вашему батюшке. - Ответил я, достал из кармана кошелек и показал детям рублевую монету. Новенький «серебрянный» рубль с жабоподобным профилем Екатерины выглядел как настоящий и ярко блестел на солнце. Я прекрасно знал, что достаточно было и медного пятака, но решил все же поощрить участников первого контакта, и сыграть щедрого иностранца.

- Пойдемте, барин покажу, только деньгу вперед. - Охотно согласился парнишка.

Я протянул ему рубль, и он тут же выхватил его из моих рук. Сначала он несколько секунд восторженно его разглядывал, не веря своему счастью, а затем, сделав серьезный вид, попробовал монету на зуб. Ну да, подделка, но вы тут ее не различите. Может быть, опытный приказчик в лавке или купец смог бы чего-то заподозрить, да и то маловероятно.

- Пойдемте, барин! - Радостно крикнул парнишки, спрятав рубль за щеку и быстро зашагав по тропе по направлению к деревне. Остальные дети последовали за ним, постоянно оборачиваясь и с интересом разглядывая нашу экспедицию.

- А как называется это селение, сударь! - Спросил я, не спеша крутя педали велосипеда.

- Мыза Константиновка, барин! - Тут же ответил предводитель местной детворы.

Я чего-то не припоминал такого населенного пункта в этих краях. Но с другой стороны многие селения меняли названия, включались в состав более крупных или просто исчезали. Мызой в Прибалтике именовалось отдельно расположенное поместье, а Петербургской губернии мызами назывались хутора. Вот к такому хутору мы и направлялись. Рядом с деревней мы увидели крестьян, окучивавших мотыгами картофельное поле. Дети радостно побежали к ним. Крестьяне оторвались от работы и посмотрели на нас. Мы продолжали спокойно и неторопливо ехать по тропинке. Я решил не съезжать с нее на поле, где колеса велосипедов увязли бы в грунте. К тому же надо было соблюдать местную субординацию, а то хроноаборигены уважать не будут. Все же мы тут имеем статус «баре», а они - крестьяне. Потому они должны сами к нам подойти и поклониться.

В общем, так и произошло. Парнишка отдал одному из мужиков рубль, тот наклонился и мальчик что-то ему начал говорить на ухо, показывая рукой в нашу сторону. Мужик выпрямился, заулыбался и пошел к нам. Подойдя ближе, но все равно оставаясь на почтительном расстоянии, он снял картуз, низко поклонился и сказал:

- Здравы будьте, люди добрые! Пасижур нетужур силвупле! Ком-ком сеньер!

Вероятно, мальчик сказал ему, что мы иностранцы и при том сказочно щедрые, мужик решил нас дополнительно задобрить, разговаривая на иностранном языке. Вероятно, бывая в Петербурге, он слышал иностранную речь и запомнил отдельные слова, которые сейчас пытался использовать.

- Гут-гут! - Кивнул я, пытаясь соответствовать удобному для нас имиджу иностранцев. - Но ми есть говорить русский язык. Ми его знать и хорошо понимать. Ми есть русский, но долго жить за океаном в Америка. А теперь возвращаться в Россию. Ми есть путешествовать на двухколесный велосипеде. Ми хотеть ехать через Россия от одного конца до другой конец. Ми начать ехать от Гельсинфорс, но сокращать путь и заплутать в лесу. Ми бояться оказаться в тайга, где живут казаки унт медвед.

- Не пужайтесь, барин. - Ответил мужик. - Тута нет медведей, только лисы, да лоси. Но они не страшные.

- Ми платить твой сын деньги, ти должен показать нам дорога нахт Петерсберг. Ферштейн?

Вероятно, мужик испугался, что если он не отработает полученный от меня рубль, то я потребую деньги обратно.

- Не извольте сумлеваться, ваша светлость. - Тут же испуганно ответил мужик. - Вот те крест православный...

- Ми долго ехать, ми хотеть к вечеру достичь Сэйнт-Питерсберг! Ти сейчас не болтать, а показывать дорога!

- Как прикажете, ваше благородие! Только до Петербургу долго отседова ехать, до вечера могете не успеть. Тута верст сорок будет.

- Ти показывай нам дорога, а ми ехать по ней бистро! Ми ехать велосипед!

- Как прикажете, барин... - Ответил мужик. - Пойдем, покажу... Наперво до мызы вот по этой тропке надобно. А ужо от мызы идет дорога до Сертолова, а от Сертолова вам, барин, надобно ехать до княжьей усадьбы в Осиновой Роще. А уж через энтую усадьбу идет торный тракт до самого Петербургу.

Я кивнул мужику. Теперь главным было добраться до Сертолово, не заблудившись по дороге. Хотя и Сертолово в это время было маленькой деревенькой, и от него до Осиновой Рощи тянулся обычный проселок, не современное шоссе. Был риск заблудиться и там. Вот через Осиновую Рощу действительно шел тракт от Выборга, и там уже ориентироваться было бы легче. К тому же действительно, следовало спешить, так как уже вечерело, а ночевать в поле не очень хотелось. У нас, конечно, были с собой спальные мешки и палатка, но наш статус не позволял спать под открытым небом как простолюдинам. Потому для ночевки нам следовало найти гостиницу или еще что-то типа постоялого двора. Но Осиновая Роща в это время даже не была поселком. На моей карте, даже более позднего времени она обозначена как мыза Осиновая Роща. Владеть вроде бы ею должна княгиня Лопухина. Во всяком случае, кто-то из рода Лопухиных, я не помнил точные годы, кто из них там когда хозяйничал, но помнил, что усадьбой долго владели именно они.

Крестьянин довел нас до своего хутора, от которого шла слабо наезженная проселочная дорога. На прощание он кланялся, благодарил, желал нам всяческого здоровья, божьей помощи и звал приезжать к ним еще. Мы попрощались с ним и начался наш веломарафон. После того, как мы начали в полную силу крутить педали, наши велосипеды помчались по дороге, явно удивив крестьян не виданной для этих времен скоростью. Посмотрим, как хроноаборигены удивятся, когда Преображенский сделает большой портал и прикачу сюда на своей безлошадной самобеглой повозке с полным приводом и шестицилиндровым дизельным мотором в 242 лошадиные силы. До максимальных двух сот десяти разогнаться, конечно, почти негде и на наших дорогах 21 века, а тут, может быть, где-то можно было бы выжимать максимум километров шестьдесят в час. Но и 40-50 тут будет скоростью фантастической. Но это все пока было мечтами, а пока мы усердно крутили педали, надеясь до наступления темноты доехать до Петербурга.

До Сертолово мы доехали без приключений. Населенный пункт, числившийся в наше время городом, в это время был небольшой деревенькой из дюжины дворов. Но через эту деревню проходила вполне приличная по здешним меркам дорога, которая, как мы позже установили, была Выборгским почтовым трактом. Солнце уже начинало клониться к закату, потому останавливаться в Сертолово мы не стали, а спросив у пожилой крестьянки, как проехать в Петербург, двинулись в указанном ею направлении, которое и без нее было понятно. Дорога была широкой, а после Парголова вообще шел телегобан, по местным меркам. Да и местность пошла уже достаточно заселенная, поселения стали попадаться достаточно часто, хотя они еще не успели слиться между собой, образовав к концу 19 века сплошную дачную местность Озерки-Парголово. Пока ехали через эти места, вспомнил, как моя бабушка, когда я был еще маленьким, рассказывала, как они всей семьей ездили на извозчике с Петроградской Стороны вна дачу в Озерки.

Примерно через полтора часа мы достигли городской заставы, находившейся около Поклонной Горы. Там дорогу перегораживал полосатый черно-желтый шлагбаум, а по бокам стояли такие же полосатые черно-желтые будки. «Пчелайна», как и вообще сотовой связи здесь еще нет, а вот реклама уже запущена! Рядом со шлагбаумом стоял бородатый часовой с ружьем. Рядом со шлагбаумом вдоль дороги стояло деревянное сооружение, именуемое «рогаткой». В основе этой конструкции было бревно, из которого в разные стороны торчало четыре ряда коротких заточенных кольев, перпендикулярных друг другу, наподобие козел. На двух нижних рядах оно стояло, а два верхних ряда должны были не дать преодолеть данное заграждение. Как я читал, такими рогатками перегораживали на ночь въезды в города, а кое-где и улицы.

Мы подъехали к шлагбауму, около которого скучал стражник, вооруженный ружьем с примкнутым штыком. Увидев нас, быстро катящих по дороге на диковинных двухколесных механизмах, стражник оживился и крикнул напарника. Из стоящей рядом с дорогой небольшой избы вышел еще один стражник с ружьем. Следом за ним вышел старший караула, видимо офицер, судя по эполетам, но его звание я определить не мог, поскольку еще не выучил до конца местные знаки различия. Успел запомнить только, что у солдат - погоны, у просто офицеров - эполеты без бахромы, у штаб офицеров - с бахромой, у генералов - с более густой бахромой. У каждого полка был свой цвет эполет и свой цвет канта. Да и вообще в обмундировании царило крайнее разнообразие. Может быть на парадах все это смотрелось и красиво, но было крайне неудобно в ношении, да еще и зимой не по сезону. Бегать в армии в эти времена было не принято, даже в бою ходили строем. Кстати, в нашей истории местного правителя Николая Первого, любителя красивой формы и парадов, эта страсть как раз и сгубила. Принимал парад, будучи в холодном мундире. Героически выдержал до конца, несмотря на то, что замерз. В итоге получил воспаление легких и через несколько дней помер. Ладно, ребята, потерпите не так уж долго осталось. Скоро начнете каждое утро бегать по пять верст в удобных галифе и кирзачах. А зимой будете носить теплые ватные куртки и ватные штаны. И погоны у вас будут нормальные - единообразные и с понятными лычками, звездочками и просветами.

Тем временем мы подъехали к шлагбауму и остановились. Я слез с велосипеда, поставил его на откидную подножку и подошел к стражникам:

- Здравия, чудо-богатыри, хранители Земли Русской! - Поприветствовал я обитателей этого далекого предшественника современных постов ДПС.

- И вы здравы будьте, сударь. - Учтиво ответил офицер. - Кто вы, откуда и куда проезжать изволите?

- Мы путешественники. Приехали из Америки, из города Питерсберг, что в Алабаме. Наш батюшка очень давно поехал в те новые земли, да так там и поселился. А я с друзьями решил вернуться на родину предков. Вот наша подорожная. - Сказал я и достал из планшета наши документы.

Мой «американский» паспорт и рекомендательное письмо от шерифа Питерсберга произвели на офицера очень хорошее впечатление. Ну не может тягаться местная полиграфия с цветными лазерными принтерами Лексмарк, да еще я очень старался, когда рисовал все это в Corel Draw. Ну и голограммы, прилепленные на эти документы в этом времени тоже были невиданным чудом. В общем, сразу было видно, что бумаги заграничные, а мы, как их обладатели, люди солидные и уважаемые, то есть, - дворяне и явно не бедные. А дворяне в эти времена обладали свободой передвижения. Виз в 19 веке еще не было.

- Разрешите представиться, князь Земнов Андрей Владимирович. Мои спутники, самые отважные ковбои Алабамы и всего Среднего Запада - Дмитрий Панов и Олег Ильин... Ковбои... Рэйнджеры... Андестенд?... Ферштейн?... Ну это как у вас казаки, только круче. У вас казаки на лошадях ездят, а у нас в Алабаме на лошадях ездят только лохи. Настоящие крутые ковбои ездят на бизонах.

Я понял, что меня понесло. Да, троллинг это мое второе я. Знаю, что не кместу, но все равно... Ну ладно, раз начал, то надо уж троллить эту троицу до конца. Все равно стоят, развесив уши и, похоже, верят той хрене, что я тут несу.

- Бизоны это такие быки. Только очень большие и волосатые. - Я достал смартфон, нашел в нем фотки как я в токсовском лесопарке с подругой кормлю зубро-бизонов и показал одну из них стражникам. - Вот это мое ранчо... усадьба... А вот это мои бизоны.

Стражники впечатлились. После демонстрации фотографии они уже готовы были поверить во что угодно. Да, народ тут с одной стороны наивный и верит во всякую фигню. А с другой стороны я предчувствовал, что как дело дойдет до чего-то действительно важного и полезного, то они в это верить не захотят, и придется тащить их к цивилизации кнутом и пряником.

- К сожалению, мы не могли взять бизонов с собой на корабль. Но мы взяли вот эти чудесные механизмы, которые позволяют быстро ездить, крутя ногами педали. Называется велосипед. По-латински - «быстрые ноги»...

Ага, герр Дрез, конечно, уже изобрел свою «дрезину» - «машину для бега» - нечто среднее между велосипедом и самокатом. Но до нормальных велосипедов с педалями здесь еще лет пять. Так что наши велосипеды тут первые и их можно патентовать.

- Этот аппарат изобрели совсем недавно, и мы хотим совершить пробег по Россия очень отсталая, то нам было очень обидно. Вот мы и решили приехать сюда и поднять Россию к вершинам научного прогресса.

Может быть, мне и далеко до Остапа Бендера, но публика впечатлилась красочно расписанными мной перспективами развития отечественной вело промышленности не хуже, чем жители Нью-Васюков международным шахматным турниром. Мы продемонстрировали стражникам велосипеды. Разрешили позвенеть звонком, показали действие электрической фары и переключателя скоростей. Даже дали офицеру, который оказался прапорщиком Егоровым, немного прокатиться. Кстати, прапорщик тут было офицерским званием. Что бы господин прапорщик не упал, Олег шел рядом и придерживал его. Нас записали в книгу приезжих и сказали, что мы можем переночевать в нумерах при трактире, который стоял прямо рядом с заставой. Мы распрощались со стражниками. На прощание я дал прапорщику рубль, а солдатам по двадцать копеек, что бы они выпили за нас после дежурства. Таким образом, наш нумезматический новодел из 21 века прошел еще одну, на этот раз болеесерьезную проверку.

Солнце уже садилось и начинало темнеть. Ехать от Поклонной Горы до центра Петербурга, учитывая, что улицы было вымощены булыжником, а не покрыты асфальтом, было не менее часа. А плутать по городу ночью не хотелось. Мало того, что темно, так еще в эти времена было не принято приличным людям где-то шастать ночью. Потому мы направились на постоялый двор, решив отложить въезд в Санкт-Петербург на утро.

Постоялый двор размещался в двухэтажной постройке с мезонином. Первый этаж был каменным, отштукатуренным и покрашенным в светло-желтый цвет, а второй этаж - бревенчатым. Над входом красовалась вывеска «Трактиръ». Я и Дима вошли в зал, а Олег остался снаружи, сторожить велосипеды и рюкзаки. В зале стояли деревянные столы и лавки, а за стойкой стоял классический трактирщик - бородатый мужик среднего роста в темной одежде, поверх которой был надет белый фартук. Под фартуком угадывалось пузо средних размеров.

- Добренького вечера! Чего изволят-с господа-с путешественники! - С полупоклоном и дежурной улыбочкой поприветствовал нас работник местного общепита.

Я оглядел зал. Заведение было явно ниже нашего уровня, хотя, думаю, что путешествуя по России, дворяне вынуждены были останавливаться и в таких, ибо приличные гостиницы были только в крупных городах. Конечно, рядом был Петербург, более, того уже находились в границах Петербурга 21 века, где-то примерно там, где в будущем появится железнодорожная станция Удельная, а потом и одноименная станция метро. Но пока это был пригород, а до города по здешним понятиям было часа три пути. В зале трактира стояла дюжина столов, большая часть из которых была свободна. Вероятно, основной наплыв посетителей был здесь днем. За одним из столов сидела компания приказчиков, которые не спеша ели и негромко обсуждали сегодняшнюю торговлю в местных лавках. Кроме них в зале были две группы толи крестьян, то ли артельщиков. Они сидели за дальними столами у стены. В противоположном от крестьян конце зала сидела семья прилично одетых мещан - мужчина, женщина и две девочки. Стол, за которым они сидели был единственным, на котором была скатерть.

- Я князь Земцов из Алабамы. - Ответил я, подчеркивая наш VIP-статус. - Мне и моим спутникам нужно поужинать и переночевать. Утром мы продолжим наш путь в Санкт-Петербург. Надеюсь, что вы сможете обеспечить обслуживание, достойного нашего уровня.

- Да-с, ваше сиятельство! Мы лучшее заведение в здешних-с краях-с! - Трактирщик просто излучал профессиональную любезность. Он повернулся к двери на кухню, находившуюся за его спиной, и крикнул. - Прошка, накрой для господина князя...

Из двери выскочил молодой парень с маленькими усиками, которые только-только начали расти на его лице. Он так же был в темной одежде и белом фартуке. Подскочив к свободному столу у окна, он ловко постелил на него свежую скатерть и расплывшись в улыбки пригласил к столу:

- Прошу-с, ваше сиятельство!

- Нам нужны комнаты для ночлега, я хочу сразу положить туда наши вещи. - Сказал я. - И куда-то надо пристроить наши велосипеды.

- Сей момент, ваша светлость! - Ответил трактирщик и крикнул. - Акоп, отнеси вещи их сиятельства в лучшие комнаты!

В зале появился пожилой, но очень крепкий мужик. Он был с оклабистой слегка седой бородой и густыми бровями. Вероятно, он сочетал функции слуги для благородных господ и вышибалы для загулявшей публики попроще. Дима жестом показал Олегу, что бы тот проследил за сохранностью вещей. Олег кивком показал, что понял и последовал за слугой. Велосипеды трактирщик предложил разместить в конюшне, но после того, как я ему объяснил, что если с этими чудесными механическими конями что-нибудь произойдет, то государь-император очень обидеться, их не увидев, и несчастный трактирщик рискует отправиться на каторгу в Сибирь. После этого, хозяин заведения решил, что надежнее до утра спрятать их в чулан, запираемый на висячий замок.

Мы поужинали картошкой с мясом, пирогами и чаем. От водки, которую нам настойчиво предлагали, мы отказались. Комнаты, в которых нас разместили, были маленькими, но чистыми. На полу лежали полосатые половички совершенно деревенского вида. Для умывания были деревянные тазики и кувшины, из которых слуга лил воду. Туалет типа сортир находился во дворе. Кроме того, хозяин, который считал, что мы крутили педали от самого Гельсингфорса, предложил нам с дороги баньку. Решив, что в Петербург нужно явиться свеженькими и чистыми, мы согласились. Тем более, что не смотря то, что на улице уже стемнело, по меркам 21 века время было еще совсем детское. Это здесь все рано ложились спать, так как ни свечи, ни масляные лампы светили весьма тускло. А крестьяне вообще использовали для освещения лучины. У нас таких проблем не было благодаря походным светодиодным фонарям, которые можно было повесить под потолок либо на стену. Таким образом, сытые и довольные, выпив после баньки натурального хлебного кваса, мы улеглись спать, провалившись в мягкие перины, которые имелись в этом заведении как раз на случай визита благородных и состоятельных путешественников. А пятирублевая ассигнация, которую я вечером заплатил трактирщику, подтверждала наш статус лучше любых документов. По сути, для меня не было особой разницы, какой ассигнацией расплатиться. Я мог бы заплатить и три рубля, и десять и даже сто. Все равно все ассигнации там, в 21 веке, я покупал за одинаковую цену независимо от их номинала. Но рубль могло быть и маловато, а точных цен я не знал, а десятка явно много. Потому я и решил дать пятирублевку, показав нашу щедрость и подчеркнув нашу значимость.

Прежде, чем лечь спать мы еще провели сеанс радиосвязи с Преображенским, котором кратко доложили о проделанном пути и остановке на постоялом дворе у выборгской заставы. Расстояния до базы было не более тридцати километров по прямой и рации нормально ловили сигнал. На двери комнат и дверь чулана с велосипедами еще вечером Дима установил беспроводные магнитные датчики на открывание из того комплекта, который взял с собой. На ночь мы на всякий случай положили под подушки травматические пистолеты. Уснули мы сразу, уставшие после веломарафона и кучи впечатлений и размякшие после бани. Да еще и свежий, практически сельский воздух, 19 века. И тишина.

Ночь прошла спокойно, без происшествий. Мы бы даже выспались, если бы на рассвете нас бы не разбудил крик петухов, выполнявших в этом времени функцию будильников. Проснувшись, я связался с ребятами по рации. У них тоже все было нормально. Мы решили поспать еще немного, но по доносившимся с улицы звукам, местная жизнь активно оживала с рассветом. В столицу из окрестных деревень ехали молочники со свежим молоком, крестьяне везли свою продукцию на продажу. Как только мы встали, тут же появился слуга с кувшином для умывания и чистыми полотенцами. Внизу нас уже ждал завтрак за тем же столом, но накрытом свежей скатертью. За завтраком нам прислуживал сам хозяин, а половой только таскал с кухни тарелки. Распрощавшись с хозяином и дав ему рублевую ассигнацию, мы, надев рюкзаки и сев на велосипеды, мы покатили к шлагбауму.

На заставе дежурила уже новая смена стражников. Но они, видимо были предупреждены коллегами о нашем вчерашнем появлении.

- Доброго утречка, ваше сиятельство! - Издали поприветствовал меня офицер, приложив два пальца к киверу.

- И вам доброго утра, господин офицер! - Крикнул я в ответ, помахав рукой.

- Посторонись! Посторонись! - Грозно закричали солдаты на крестьян, проезжавших и проходивших через заставу.

Телеги остановились, а крестьяне, сняв шапки, начали нам кланяться.

- Как служба, господин офицер? - Спросил я, подъехав к заставе.

- Рад стараться, ваше сиятельство! - Бодро отрапортовал офицер, вытянувшись во фрунт. - Никаких происшествий нет!

- Это хорошо! - Ответил я и вручил ему и солдатам по авторучке, объяснив, что это перо, которое может очень долго писать. Пусть весть о чудесных путешественниках распространяется по городу. Все же я планировал здесь быть не просто зрителем, вскоре начать здесь активную деятельность. Потому о создании нужного имиджа следовало заботиться заранее.

- Проезжайте, ваше сиятельство, надеюсь, что вам понравиться в Санкт-Петербурге, и вы решите остаться в нашем городе. - Напутствовал меня начальник караула. При этом он даже не стал проверять документы, вероятно, зная от сменщиков, что у нас с этим все в порядке.

Миновав заставу, мы покатили по Выборгскому тракту на юг по направлению к городу. Застройка была сельской, хотя иногда попадались и двухэтажные дома. Мы проехали имение Ланских, в котором здание усадьбы еще не было построено, а была лишь заросшая лесом территория, которая была подарена им еще Екатериной. И достигли Выборгской стороны, где оказался еще один шлагбаум, скорее всего это была Муринская застава, она как раз должна была находиться где-то в районе современной Лесотехнической Академии. Часовые у шлагбаума проверили документы и по нашей просьбе порекомендовали несколько гостиниц, где мы могли бы остановиться. Выборгская сторона, в это время была промышленной окраиной Петербурга, где располагались несколько заводов, вокруг которых были рабочие кварталы. Миновав Выборгскую сторону, мы достигли Невы, через которую вел наплавной мост. Переправившись по нему на южный берег Невы, мы наконец-то достигли центра города. Точнее, то, что мы по своей привычке воспринимали, как центр, тут еще считалось городской окраиной.

Мы проехали по Воскресенскому проспекту, затем по Кирочной, по Литейному, по набережной Фонтанки и вскоре выехали на Невский. Надо отметить, что мы вызывали пристальное внимание публики пока еще ехали через пригороды по Выборгскому тракту. Но в самом Санкт-Петербурге, чем ближе мы подъезжали к Невскому, тем больше на улицах было публики и тем более хорошо одетой, а соответственно, и более состоятельной, это публика являлась. Я уже догадывался, что уже сегодня вся столица будет обсуждать загадочных американских путешественников, приехавших на новейших двухколесных механизмах.

Да, Невский... Он как был центром жизни Санкт-Петербурга в 21 веке, так и остался таковым в 19-ом... Или на оборот был в 19-ом, а в 21-ом остался... Однако, по сравнению с 21 веком, он более смахивал на провинцию. Народа было много, но не такая толпа, как в 21 веке. Сплошного потока транспорта тоже, не было, хотя то количество извозчиков и грузовых подвод, которые здесь ездили, для этих времен были весьма интенсивным дорожным движением. Начиная от Фонтанки и до Адмиралтейства, Невский был вымощен торцами - подогнанными друг к другу шестиугольными деревянными плашками. После булыжного мощения других улиц, по которым мы ехали, торцовая мостовая казалась просто великолепной дорогой. В нашей истории она просуществовала почти век - Невский был заасфальтирован и только в середине1930-ых. Думаю, тут благодаря нам этот процесс ускорится.

На торцовой мостовой Невского проспекта мы смогли разогнаться уже нормально и промчались по нему аж до Дворцовой площади, где красовалась недавно установленная Александровская колонна. Зимний Дворец была светло-желтого цвета, а не привычного нам зеленого. Здания Главного Штаба и Адмиралтейства были на своих местах и имели более-менее привычный нам вид. Только деревья перед Адмиралтейством были еще относительно молодыми. Сделав круг почета вокруг Александровской колонны под восторженные приветствия прохожих, мы поехали обратно по Невскому в сторону Гостиного Двора. Там мы подкатили к входу в гостиницу «Ля Руссия», располагавшегося на углу Невского проспекта и Михайловской улице и считавшуюся лучшим отелем тогдашнего Санкт-Петербурга. Благо имевшегося у нас в наличии количества ассигнаций нам тут хватало на длительное время безбедной жизни. А если они закончатся, то к нашим услугам был портал в 21 век. И даже если что-то случилось бы с порталом, то основной запас был положен в тайник. Я решил не брать с собой слишком много денег, так как опасался, что иностранцев с таким количеством новеньких ассигнаций могут принять за фальшивомонетчиков.

Позже он должен быть объединен с стоявшими рядом с ним по Михайловской улице доходными домами и вытянувшись аж до площади Искусств превратиться в гостиницу «Европейская», а затем стать «Гранд-отелем Европа». Швейцар с поклоном открыл нам дверь, за что был награжден полтинником, а подбежавшие лакеи потащили наш багаж и велосипеды в номера. В холле отеля нас приветствовал портье, который был очень доволен, что иностранцы, удивившие всю столицу своими быстроходными самобеглыми механизмами, решили поселиться в этом отеле. Разумеется, я потребовал нам самый лучший номер. Номер был достаточно просторным и состоял из трех комнат. Что удивительно, проведя тщательный осмотр, мы не обнаружили там клопов, которые, как я читал, были настоящим бедствием петербургских гостиниц того времени.

Оставив вещи в номере, мы спустились в ресторацию при гостинице, где весьма неплохо пообедали. А после обеда отправились на прогулку по городу. Дима, как наш главный профессионал по безопасности пытался выявить хвост, но так и не смог определить была за нами слежка или нет, или местная наружка работала достаточно профессионально. За нами от гостиницы шел какой-то подозрительный тип, но вскоре отстал. Был это топтун или ему просто было по пути, Дима не мог сказать с полной уверенностью. Что бы не выделяться в толпе, первым делом мы зашли к портному и заказали себе одежду. Портной снял мерки и заявил, что заказ будет готов через неделю. Мне пришлось с ним поторговаться. В итоге цена заказа увеличилась вдвое, но срок исполнения сократился до трех дней. Мы заказали себе фраки, жилеты и брюки. Хорошо, что мода на узкие и неудобные панталоны до колена уже доживала последние годы. Их пока еще одевали на светские приемы, но на улице большинство уже носило широкие брюки, более-менее напоминающие современные. После портного мы прошлись по магазинам и купили себе цилиндры, шейные платки, трости, саквояжи и еще всякую мелочевку, в том числе сувениры для остававшегося в 21 веке Святослава Григорьевича. Посетили мы и пару ювелирных лавок, где купили некоторое количество массивных золотых перстней для перепродажи после возвращения в 21 век.

Закончив променад по магазинам, мы прогулялись по Летнему Саду по набережной Екатерининского канала вернулись в гостиницу, по дороге купив несколько газет. На «сегодняшних» газетах стояла дата 5 августа 1835 года. Все же с определением года, я оказался достаточно точен. А теперь мы знали и конкретную дату, в которую вел портал. У дверей гостиницы к нам подскочил бойкий молодой человек в темно-бордовом сюртуке и бежевых штанах.

- Добрый день, господа! Разрешите представиться, Орест Иванович Козлодоев, репортер газеты «северная Пчела». - Затараторил газетчик. - Вы с вашими самобеглыми механизмами... Вашими железными конями... Вы произвели такое впечатление на жителей столицы. Публика очень интересуется всеми обстоятельствами и целью вашего необычного путешествия. Надеюсь, что вы согласитесь ответить на несколько вопросов...

В руках молодого человека появился блокнот и карандаж, а рядом нарисовались еще трое его коллег из других изданий, которые так же караулили нас около гостиницы. Дима посмотрел на этих борзописцев с профессиональной неприязнью, все же сотрудники спецслужб, как говориться, бывшими не бывают. Олег, как профессиональный охранник явно ждал моей команды разогнать эту назойливую публику. Но я решил, действовать по принципу куй имидж, не отходя от кассы. Раз уж эти борзописцы сами к нам прибежали, то надо это использовать с максимальной пользой для себя и своего дела.

- Господа труженники пера и чернильницы! - Пафосно произнес я. - Мы устали после длительного путешествия и сегодняшней прогулке по прекраснейшему городу Санкт-Петербургу, этой северной Пальмире и северной Венеции. Этой жемчужине европейской цивилизации! Мы с превеликим удовольствием проведем для вас пресс-конференцию, но только немного отдохнем и поужинаем. Посему ждем вас через час в ресторации, где за рюмочкой хорошего вина удовлетворим ваше любопытство. А сейчас, вынужден откланяться...

Закончив толкать речь, я направился внутрь гостиницы через услужливо распахнутую швейцаром дверь. Дима и Олег направились за мной следом. Поднявшись в номер, мы устроили небольшое совещание.

- Итак, товарищи хронопутешественники! - Пафосно начал я.

- Сокращенно - хронопуты. - Пошутил Олег.

- Так, товарищи хронопуты. - Продолжил я. - Начало нашего эксперимента прошло успешно. Мы прошли через портал, добрались до Санкт-Петербурга. При этом, во-первых, пока наша легенда о репатриантах из Алабамы работает и документы на заставах подозрений пока не вызывали, так же как и деньги, которыми мы расплачивались. Во-вторых, поскольку не выделяться нам сложно, хотя бы из-за того, что за полтора века немного изменился язык, да и мы не знаем кучу мелочей, которая здесь общеизвестна. Как вы прекрасно знаете, разведчики обычно сыплются как раз на мелочах. А попытка выглядеть «как все», явно будет подозрительна. Потому, думаю, лучше будет не пытаться прятаться, а наоборот сразу громко заявить о себе.

- Логично. - Согласился Дима.

- Известность нам может пригодиться. С известными людьми всегда легче идут на контакт, а нам вскоре придется налаживать отношения, как с деловыми кругами, так и с властью, то есть надо будет подружиться с нужными нам купцами и чиновниками. Сейчас проведем пресс-конференцию, а после нее попробуем связаться с Святославом Григорьевичем.

- Не уверен, что на таком расстоянии наши рации смогут достать... - С сомнение сказал Дима. - Тут километров сорок будет. Да и местность только в самом Питере равнинная, а начиная с Карабселек идут классические карельские холмы.

- Надо попробовать с какой-то высокой точки и с дополнительной антенной. - Предложил Олег. - Мы же специально взяли десять метров провода, что бы можно было его использовать в качестве дополнительной антенны.

- Попробуем с верхнего этажа гостиницы. - Предложил я.

- Хорошо бы было с крыши, но опасаюсь, что местным покажется подозрительным, если такие солидные господа, тем более вроде как иностранцы, будут по крышам лазать. - Сказал Дима.

- Попов вел радиопередачи с башни городской думы, это как раз напротив гостиницы. Надо попробовать договориться, что бы нас пустили на эту башню, либо на какую-нибудь пожарную каланчу.

- А на завтра у нас какие планы? - Спросил Дима.

- Я намерен снять квартиру, что бы нормально можно было там базироваться. Затем нужно открыть какой-то бизнес. Во-первых, что бы были легальные доходы. Хотя бы для того, чтобы не было вопросов о происхождении наших денег. Во-вторых, мы откроем заведение, которое обеспечит нам быстрое налаживание контактов с местным парт-хоз активом, в смысле, светским обществом.

- И что это будет? - Спросил Олег.

- Фотоателье. Фотография сейчас вот-вот будет изобретена, как раз к концу 1830-х. Снимки будут черно-белыми, процесс сложным, а качество по началу неважным. Мы можем притащить сюда обычный цифровик оттуда. Даже не обязательно дорогой. Для местной публики это все равно будет супер и мы будем вне конкуренции. Конечно, показывать им цифровик мы не будем. Соорудим большой механизм с шестеренками, лампочками и всякой фигней. Внутри будет фотоаппарат. А в соседнем служебном помещении - ноутбук и обычный лазерный цветной принтер.

- Великолепная идея! - Одобрил Дима. - Учитывая, что это в новинку и такого никто больше делать не может, цены на фотографии будут хорошими. Кстати, ведь, у меня жена фотограф. Я думаю, что она будет рада переехать сюда из 21 века, если конечно, мы более-менее обеспечим привычные бытовые удобства. Уверен, что местных пока посвящать не стоит, а у нас будет и так множество дел и некогда будет сидеть в фотоателье.

- Разумно. - Согласился я.

- А что касаемо клиентуры, то действительно публика будет состоятельная. И это поможет нам войти в соответствующее общество. - Продолжил Дима.

- Это будет первый этап. - Сказал я, когда Дима закончил свою мысль. - А далее надо будет начать что-то продавать отсюда туда, что бы были деньги на продолжение работы над совсем большим порталом и на закупку всякой-всячины в 21 веке.

- Антиквариат можно продавать, картины известных художников. - Предложил Олег.- Ведь здесь многие художники, полотна которых в 21 веке стоят миллионы, сейчас здесь некому не известны и бедны.

- Вот только экспертиза, скорее всего, определит возраст этих картин совсем не в полторы сотни лет. В лучшем случае будет считать новоделом под старых мастеров, а то и подделкой. - Возразил я. - Надо продавать туда что-то, что здесь стоит дешево, а там дорого и при этом товар должен быть компактным и не вызывать затруднений со сбытом. Мы сегодня накупили немного золота, но много его мы там продать не сможем, не вызвав ненужные вопросы.

- Можно продавать, например, мясо. - Сказал Олег. - У нас там оно достаточно дорогое, а здесь можно купить имение и заняться разведением скота.

- Я и так планирую купить имение. - Кивнул я. - А идея с мясным производством хороша, будет чем крепостных занять.

- А что с крепостными будем делать? И вообще по поводу крепостного права?... - Спросил Олег.

- С крепостным правом все очень непросто. - Ответил я. - То, как отмена крепостного права была осуществлена в нашей истории, во многих случаях это даже ухудшило положение крестьян. Если смотреть глобально, то нужен целый комплекс мероприятий, а не просто освобождение крестьян. Во-первых, необходимо ликвидировать безграмотность. Учить всех и даже, если потребуется, принудительно. Во-вторых, ликвидировать малоземелье и чересполосицу. Так же, как Петр запретил дворянам делить имения, так и тут надо запретить крестьянам делить наделы. Наследовать должен один из сыновей, двое-трое идти служить в армию, работать на заводы или получать наделы на новых заселяемых землях в Сибири, Казахстане и на Дальнем Востоке. И лишь четвертому сыну выделять новый надел в той же деревне. Ну а пятому-шестому так же дорога или в армию, или на завод или в переселенцы. Ну и в третьих. Нужно более эффективное сельхоз производство. Это могут быть крупные хозяйства, а не мелкие крестьянские. То есть либо кулаки, либо колхозы. Но дело в том, что крестьянин производит не только хлеб, крестьянство производит народ. В крупных хозяйствах работают не крестьяне, а сельскохозяйственные рабочие, называй их батраками, хоть колхозниками. То есть нам надо сохранить крестьянство, но в тоже время повысить эффективность сельскохозяйственного производства. Думаю, что надо сохранить общину, но при этом ее модернизировать по типу колхоза. Но это уже, как говориться, когда мы придем к власти... А сначала поэкспериментируем в своем имении. Думаю, у нас будут для крестьян такие условия, что у нас в имении их крепостное право совсем тяготить не будет.

- Разумно... - Согласился Олег.

- Ладно, это все потом. - Сказал я. - А пока наши планы скромнее. На сегодня пресс-конференция и сеанс связи с базой. На завтра поиск помещения для постоянного проживания и запуска первого бизнеса. Далее уже покупка имения. Потому планы захвата мирового господства пусть пока подождут, а сейчас, судари, отправляемся на встречу с местной прессой.

- Да, действительно пора... - Кивнул Дима. - Интеллигенция она такая... Страшная разрушительная сила... что не сможет разрушить, то изгадит так, что лучше бы разрушила...

- Это лечится! - Ободрил я нашего будущего Берию. - Трудотерапией на лесоповале либо, если случай совсем тяжелый, то инъекцией свинца в основание черепа.

Немного посмеявшись над моей шуткой, мы вышли из номера и спустились в ресторан при гостинице. Там нас уже ждали. Кроме представителей прессы, были и еще какие-то хроноаборигены, которым было интересно поглазеть на необычных путешественников.

- Добрый вечер, дамы и господа, леди энд джентльмены, мадам и мсье, фрау и герры, синьорины и сеньоры! - Торжественно объявил я, входя в зал ресторана.

- Их светлость, князь Земцов! - Еще более торжественно объявил Олег, войдя в ресторан следом за мной.

Дима вошел молча. Ну и правильно - эти люди скромны, не речисты. И не все их знают имена. Ибо без них не будут домны давать больше стали, не родиться сочный виноград. И дети спать спокойно не будут... Вот... А тем временем публика встретила меня апплодисментами, как артиста. А ведь я не циркач какой-то, а князь! Хотя и начинающий. Но все равно, князь это звучит гордо. Ладно, начнем наше шоу.

- Прошу вас, ваша светлость! - Воскликнул один из журналистов, приглашая к столу.

Мы сели за столик у окна и рядом тут же появился официант. Мы сделали заказ и пресс-конференция началась. Нормально поесть, похоже была не судьба.

- Ваша светлость, расскажите, пожалуйста, про то, как живут в Америке? - Спросила какая-то дама.

- В жизни Америки много того, чему нам надо у них учиться, но много и плохого, что должно служить нам предостережением. - Начал я свое выступление. - Как вы все знаете, Америка заселена людьми, которые не побоялись уплыть туда в поисках новой лучшей жизни. Они не бояться что-то менять, не бояться исследовать что-то новое, изобретать... Они стремятся из всего получать доход. Я постоянно думал о том вековом сне, в который погружена Россия, об всеобщей апатии, боязни нового. Да, русский мужик трудолюбив, русский мужик готов работать от зари до зари, пахать свой крохотный клочок земли дедовской деревянной сохой... Но нам нужно что бы все, от простого крестьянина до графов и князей стремились усовершенствовать все сферы жизни. Что бы изобретательство стало всеобщим. Грядет век машин, век техники. И Россия должна вступить в этот век первой!

- Ой, я всегда восхищался заграницей. - Защебетал один из журналистов. - Россия вечно сонная. Она такой всегда была, такой и останется... А вот за границей там все хорошо...

- Нет! - перебил его я. - Говорите, что Россия сонная!? Так это ваша вина! Вы и ваша газета ее не разбудили! Значит, вы и ваша газета плохо работаете и не нужны России! Говорите, что за границей все хорошо!? А реки крови, которые пролили мятежники во Франции это, по-вашему, тоже хорошо? Гильотины на парижских площадях и горы трупов на парижских улицах тоже хорошо?

- Не-е-е-т... - Испуганно проблеял журналист. - Но ведь если Россию разбудить...

- А это смотря как будить! - Ответил я. - Если спящего человека пнуть, то он в ответ в морду даст! Будить тоже можно по-разному. Вот я говорил, что в Америке нужно учиться активности, изобретательности, предприимчивости. Но есть в Америке и плохое! Там каждый за себя, там деньги и прибыль важнее всего на свете! Да, нам нужно стать активными и предприимчивыми, но при этом мы должны бы единой командой и помнить, что главное это - Россия, а не личный кошелек. Если у нас будет как в Америке, то ни к чему хорошему это не приведет. Может получиться как во Франции. Мы не Америка и не Франция. Мы единый народ, объединенный под дланью нашего государя императора Николая Павловича. И каждый из нас должен трудиться на благо России, а не галдеть, и тем более не бунтовать, а работать, работать и еще раз работать. Свободным делает работа, а не бунтарство.

Наш заказ принесли как раз вовремя, так как я собирался сменить тему. Не стоило углубляться в политику.

- Ваша светлость, а каковы ваши дальнейшие планы? - Спросил журналист, который первым подошел ко мне на улице.

- Нам понравилось в Санкт-Петербурге, и мы решили остаться тут. - Порадовал я присутствующих. - Мы хотели бы снять приличную квартиру, а еще лучше купить дом. После этого будем искать место, где можно сделать мастерскую, в которой будем производить велосипеды и другие технические новинки. Мы как раз затем и приехали в Россию, что бы принести сюда технический прогресс и развивать его здесь.

Далее было еще почти два часа болтовни о том, о сем. Я старательно уходил от разговоров на политические темы и ненавязчиво показывал верноподданничество государю-императору. Порассказывал им всяких сказок про Америку, которые выдумывал на ходу. Слово за слово и нам сосватали маклера по недвижимости и юриста, которых тут именуют стряпчими. Я долго вещал про технический прогресс, успехи науки и необходимость внедрения всего этого в промышленность и сельское хозяйство. В конце концов мы все расстались довольные друг другом. Кроме того, я получил несколько приглашений посетить светские салоны.

После пресс-конференции мы попытались установить связь с Преображенским, но безрезультатно. Не помогло даже расположение рации около открытого окна. Но мне пришла интересная идея. Я спустился к портье, через него позвал управляющего и сказал, что мы хотим провести исследование атмосферного электричества специальным прибором. Мы уже успели получить репутацию таких вот загадочных американцев и особых вопросов наш «эксперимент» не вызвал. Нам разрешили подняться на чердак в сопровождении трех лакеев, которые смотрели, что бы господа американцы не испачкались, так как на чердаке было пыльно. Я заявил, что они мне мешают, и мы с Димой полезли на крышу уже без них. Там мы растянули десятиметровый провод в качестве дополнительной антенны и кое-как смогли поймать сигнал передатчика с базу. Связь была неустойчивой, но сигнал, что у нас все нормально, все таки получилось подать.

Смотав антенный провод и поблагодарив управляющего за содействие в проведении научного эксперимента, уставшие и довольные мы отправились спать с чувством выполненного долга.

Разговор, состоявшейся в тот день в кабинете I-oй экспедиции III-го Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии.

На следующий день мы с самого утра начали сталкиваться с проблемами, которые не ведомы в 20-м и 21-м веках. Во-первых, как мы выяснили, не найдя привычного нам туалета, господам полагалось справлять нужду в ночные горшки, которые меняла прислуга. Во-вторых, так как в гостинице, да и вообще в столице не было водопровода, то воду для умывания приносили слуги в кувшинах, из которых ее лили над специальными тазиками. А вот после этого нам предложили бритье прямо в номере, если мы не пожелаем сами посетить цирюльника. Это нам было пафосно преподнесено, как первоклассный сервис. Опасаясь здешних опасных бритв, мы отказались и, выгнав из номера прислугу, побрились самостоятельно безопасными бритвенными станками из 21 века.

На этом наши мелкие бытовые неудобства вроде бы закончились, и мы спустились в ресторан на завтрак. Завтрак нам понравился. Все было натуральным, свежим и великолепно приготовленным. Сделал в памяти отметку, что надо не утратить эту натуральность продовольствия и качество кулинарии в период индустриализации страны, безжалостно запретив всякие вкусовые добавки и красители кроме натуральных.

А вот после завтрака мы опять столкнулись с проблемой. Мне вчера дали несколько визиток, но решив по привычке позвонить человеку, рекомендовавшему мне маклера по недвижимости, я обнаружил, что в визитках нет номеров телефонов. Действительно, какие телефоны могли быть в 1835 году? Но во многих не было даже адресов, а в некоторых адреса в стиле «дом мадам Козецкой» не только без номера дома, но даже без улицы. Когда я спустился к портье и поинтересовался, как тут принято связываться с господами, которые оставили мне свои визитные карточки, то он тут же ответил, что я могу им написать записку и он пошлет мальчика-посыльного ее отнести и доставить мне ответ. Кроме того, у портье оказалась еще и адресная книга, где в алфавитном порядке были указаны почти все жители Санкт-Петербурга, включая даже мелких клерков и мастеровых. И все это с адресами и родом занятий! В начале книги отдельно перечислялись все подразделения императорского двора, дворов великих князей с перечислением должностных лиц. Следом за полным списком придворных так же указывался весь состав основных государственных учреждений с адресами их размещения. Недолго думая, я купил эту крайне полезную для нас книгу. Понятно, что при этом я здорово переплатил, а потому портье отдал мне ее без лишних вопросов и остался очень доволен выгодным гешефтом. Да, чуть позже будем внедрять тут телефонную связь!

Найдя в книге адрес нужного мне маклера, я тут же решил написать записку маклеру с приглашением посетить нас и побеседовать на тему недвижимости. Портье услужливо предоставил мне для этого бумагу, перо и чернильницу. Писать пером, макая его в чернила было непросто. Немного помучившись, я решил попросить портье мне помочь, заодно решив, таким образом, и проблему с дореволюционной орфографией, существенно отличавшейся от привычной мне. Портье под мою диктовку написал послание и, получив от меня «серебряный» рубль в оплату услуг, пообещал, что записка будет доставлена господину Потапову немедленно, а ответ будет доставлен ко мне в номер. После этого я таким же образом назначил встречу и стряпчему. Уведомив портье, что вернусь в гостиницу к обеду, мы с Олегом и Димой решили немного погулять.

Возможно, по здешним меркам город и считался великолепным, но то великолепие, которое было привычно нам, тут еще не появилось. Казанский собор уже стоял, но Спаса на Крови еще не было, так же как не было Дома Книги. На реках и каналах стояли неэстетичные деревянные не то баржи, не то баркасы с дровами и еще какими-то грузами. Но публика была нарядная и присутствовала в изрядном количестве. Мы прогулялись до Летнего Сада. Немного погуляли по нему, затем вышли на набережную, прошли мимо Зимнего Дворца, свернули на Дворцовую площадь и по Невскому вернулись в отель. Во время этой прогулки мы внимательно осматривали все вокруг, заходили в лавки, таким образом вживаясь в окружающий нас мир 19 века.

В гостинице портье вручил мне ответы от маклера и стряпчего. Маклер был готов прибыть на встречу ровно в полдень, а стряпчий приносил извинения из-за своей занятости и просил перенести встречу на следующий день, что меня, в общем-то, устраивало. До визита маклера был еще час, и мы успели неплохо пообедать. Отобедав и расплатившись за обед, мы остались сидеть в ресторане, заказав себе квас. Кстати, в 19 веке квас был реально хорош. Не знаю, как в каких-нибудь дешевых кабаках, в которые мы не посещали, и посещать не собирались, но в ресторане при гостинице «Ля Руссие» квас был действительно хорош. За квасом в ожидании маклера мы начали не спеша обсуждать планы нашей деятельности в 19 веке на ближайшую перспективу.

- Уважаемый, Андрей Владимирович. - Начал Дима. - А что если нам тут попробовать заняться электричеством и телефонией.

- Хорошая мысль, товарищ майор. - Согласился я. - Можно купить мини-АТС, например, Панасоник. Максимальная емкость у нее до 960 внутренних линий, набирается платами расширения. Сама АТС стоит порядка 80 тысяч рублей, да еще сколько-то платы расширения. Можно брать аналоговые без наворотов и дешевле, и в данном случае лучше проще, ибо народ все равно в электронике неискушенный. Покупаем самые-самые дешевые телефонные аппараты и здесь, в нашей мастерской из них, так сказать изготавливаем телефоны местного производства. Ну и медный кабель тоже придется оттуда завозить, ибо здесь вряд ли удастся изготовить потребный, да еще и в изоляции.

- А на какое расстояние от АТС будет пробивать без усиления? - Спросил Дима.

- Номинально до одного-двух километров, это по паспорту. - Ответил я. - Но можно увеличить дальность до 8-10 километров, слегка подняв напряжение на линиях удаленных абонентов. Это недокументированная возможность, но АТС Панасоник при этом работает вполне стабильно.

- Основная масса абонентов будет в центре, а он тут совсем небольшой. - Вставил свои «пять копеек» Олег. - Большая часть абонентов будет как раз в радиусе пары километров. Может быть еще несколько будет на Васильевском и в Петропавловке.

- Но самое главное, основным клиентом будет правительство и императорский двор. - Отметил Дима.

- Да, а это сразу официальный статус «поставщика двора его императорского величества». - Я сразу почувствовал хорошую перспективу этого дела. - Здесь такой статус значит очень много. Ну и плюс к этому выход на царскую семью, всех высших чиновников и основных местных барыг. А так же хорошие деньги.

- И возможность их всех контролировать... - Мило улыбнулся Дима, которому явно не хватало знаменитого наркомовских пенсне.

- Да, всего лишь подключить к АТС обычную персоналку с жестким диском на пару терабайт, что будет весьма недорого, и можно писать абсолютно все разговоры. - Пояснил я технические подробности. - Кроме того ставим в АТС блок DECT, а на крышу хорошую антенну и, таким образом, обеспечиваем себя любимых, а так же своих сотрудников мобильной связью, подключенной к городской телефонной сети.

- Емкость будет небольшая, потому продавать можно дорого, особенно DECT. - Поддержал Дима. - Вот и второй бизнес, в добавок к фотоателье.

- Эх, еще бы автосервис открыть... - Вздохнул Олег, обожавший возиться с машинами. - Можно, например, начать здесь машины мастерить. Оттуда тащить двигатели и электрику, а шасси и кузова мастерить здесь. Что-то типа полуторок... Такой эрзац вариант военного времени, с деревянной кабиной и одной фарой для экономии.

- С автомобилями лучше немного подождать. - Возразил Дима. - А вот конку или трамвай организовать можно. Авторитет мы тут скоро получим. Потом сделаем где-нибудь пробную линию метров двести-триста, что бы продемонстрировать как это круто. А потом или создадим акционерное общество, или предложим это строить за казенный счет. Уверен, что рельсы и вагоны можно полностью изготавливать здесь. Если делать трамвай, а не конку, то везти сюда надо будет только электродвигатели.

- А электричество где брать? - Ехидно спросил Олег. - Значит надо везти мощный дизель-генератор, который солидно денег стоит или здесь электростанцию строить на какой-нибудь плотине или на угле с паровым приводом.

- Думаю, что создание электрической компании будет следующим этапом. - Прервал я начавшийся спор. - А вот постройка конки это на самом деле заявка на участие в будущем строительстве железных дорог. Ведь первую железную дорогу тут начнут строить через год - в 1836 году. Мы как раз можем урвать хороший казенный заказ. Вот бы успеть еще за этот год каким-то образом организовать производство паровозов и вагонов, пусть даже самых примитивных. Найти документацию на маневровый паровоз, который выпускали с 1930-х аж до конца 1950-х и попробовать его здесь изготавливать. Ведь он будет намного круче того, что здесь сейчас можно в Англии и Бельгии заказать.

- Хорошая мысль. - Одобрил Дима. - Железнодорожное строительство к концу 19 века будет в России очень перспективной темой...

В этот момент наша беседа была прервана появлением маклера.

- Доброго дня, ваше сиятельство! - Поздоровался подошедший к нашему столику мужчина средних лет с бакенбардами. - Разрешите представиться, Корнеев Иван Степанович, маклер.

- И вам доброго дня, уважаемый Иван Степанович! - В ответ улыбнулся я и указал на свободный стул. - Присаживайтесь к нашему столику.

- Благодарствую, ваше сиятельство. - Сказал маклер и присел за наш столик.

- Эй, челове-ек! Официант! - Крикнул я.

- Что угодно вашему сиятельству? - Услужливо спросил подскочивший половой.

- Еще по кружке кваса нам и господину маклеру! - Заказал я.

- Будет исполнено, ваше сиятельство. - Поклонился половой и тут же умчался в сторону кухни.

- Ваше сиятельство, как мне сказали, вас интересует приобретение дома в столице?

- Да, у нас обширные планы, сударь. - Кивнул я. - Во-первых, мы хотели бы снять квартиру. Все же жить в гостинице мне как-то не уютно. Мне хотелось бы все же жить в домашней обстановке, пусть это будет даже съемная квартира...

- Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство! - Воскликнул маклер. - Вы только примерно опишете, что вам надо, и я сразу же предложу подходящие варианты.

- Это еще не все, милостивый государь. - Продолжил я. - Во-вторых, мы действительно хотим купить дом в Санкт-Петербурге. Желательно на Невском. На первом этаже будет бизнес, а на втором - квартиры для меня и моих сотрудников. Даже лучше вот как, на первом этаже будет обслуживание посетителей, на втором - контора, а третий этаж и мансарда будут жилыми. Ну и самое главное! Я хочу купить приличное имение недалеко от Санкт-Петербурга с крепостными. А потом еще докупить крепостных для переселения в мое имение. В имении я хочу устроить мануфактуру по выделке велосипедов и других механических новинок, а так же внедрить новейшие достижения агротехники.

- Разумеется, ваше сиятельство. У меня есть на примете пара домов, которые можно было бы купить. Я завтра попробую узнать, согласятся ли их продать. Хотелось бы знать, каким средствами вы располагаете для такой покупки?

- Сначала надо посмотреть, что будет предложено, а затем я решу, стоит ли это тех денег, которые за это попросят. Ну, и, разумеется, я уже веду исследование рынка недвижимости и, соответственно, буду сравнивать ваши предложения с предложениями ваших коллег.

- Конечно, сделаем именно так, ваше сиятельство! - Воскликнул маклер. - Я уверяю вас, что смогу предложить вам лучшие варианты и по более низким ценам, чем сможет предложить кто-то другой.

- Хорошо, тогда я буду ждать вас послезавтра утром. И мы сразу пойдем смотреть предлагаемые вами варианты квартир и домов. А уже после съема квартиры и покупки дома, займемся приобретением поместья. Устраивает?

- Разумеется, ваше сиятельство! - Ответил маклер.

- Тогда ступайте.

- До встречи ваше сиятельство. - Маклер встал из-за стола, поклонился на прощание и покинул ресторан.

- Явно скользкий тип. - Произнес Олег, когда маклер вышел на улицу.

- Они все такие, профессия обязывает. - Усмехнулся в ответ Дима.

- Ладно, завтра маклер будет подбирать нам варианты. - Сказал я. - Стряпчему мы так же назначим встречу на послезавтра. Таким образом, у нас есть остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний день. Думаю, мы вполне успеем скататься на базу и вернуться обратно.

- Тогда не будем терять времени. Надо ехать. - Ответил Дима.

- Кстати, для оптимизации логистики, нам было бы неплохо создать какую-то промежуточную базу где-нибудь в Озерках или Парголово, чтобы не мотаться каждый раз так далеко. - Предложил Олег. - Можно было бы нанять здесь мужиков, которые возили бы наши грузы между Питером и этой промежуточной базой на подводе. А мы сами обеспечивали только транспортировку между порталом и промежуточной базой. Да и там можно было бы кого-то в помощь припахать.

- Здорово было бы, конечно, смонтировать установку с порталом где-то в самом Питере. - Сказал Дима. - Но боюсь сложно будет найти место там в 21 веке. Все-таки она весьма громоздка и энергоемка.

- Со временем решим эту проблему. - Согласился я. - Купим имение и на его землях найдем место, где мы сможем сделать базу и в 21 веке. А когда профессор сделает большой портал, то притащим сюда несколько автомобилей. Это решит проблемы перевозок.

- Кстати, можно ведь через существующий портал протащить квадроцикл. - Сказал Олег.

- Хорошая идея. Молодец! - Порадовался я, удивляясь, как мы не додумались до этого раньше. - Можно и даже пару квадроциклов. А к ним пару грузовых прицепов. И наши транспортные проблемы на ближайшее время будут решены. А уж потом, когда будет готов большой портал, мы заработаем на покупку пары УАЗов и одного-двух Камазов. Если Камазы в него не пролезут, то придется ограничиться полноприводными ГАЗ- Садко.

- Камазы надо будет брать с гидроманипуляторами, что бы и в качестве подъемных кранов их использовать. - Продемонстрировал свою осведомленность в транспортно-строительных вопросах Олег.

- Ладно, Камазы будут еще не скоро, а сейчас надо быстрее ехать, что бы прибыть на базу до вечера. - Я завершил дискуссию. - А то ночью в темноте будет не радостно искать портал.

Мы быстро собрались, переоделись в дорожную одежду, сообщили администратору гостиницы, что мы отправляемся в вояж по окрестностям Петербурга и, сев на велосипеды, покатили сначала в сторону Летнего Сада, а затем по мосту через Неву на Выборгскую сторону. Мы очень усердно крутили педали и когда достигли выборгской заставы, то были уже изрядно взмокшими. Я продемонстрировал часовым документы, дал каждому по полтиннику, что бы они выпили за наше здоровье и здоровье государя-императора, и мы покатили дальше.

Не смотря на то, что мы ехали, как могли и, когда добрались до мызы Константиновка, то языки были, как говориться, на плече, а пот лил ручьем, но уже начало смеркаться. Если в полях еще было светло, то когда мы въехали в лес, то там уже царил полумрак и пришлось включать фары. Хорошо, что мы озаботились поставить на велосипеды в качестве фар хорошие мощные светодиодные фонари. Радиосвязь с базой там была устойчивой и Святослав Григорьевич, который постоянно дежурил у радиостанции, тут же побежал запускать генератор. Уже успело стемнеть, а найти портал мы так и не смогли. Я вышел на связь и товарищ профессор сказал, что он тоже подумал о проблеме поиска в лесу портала и потому, пока мы путешествовали, заказал некоторое количество пиротехники.

Через несколько минут совсем недалеко послышались хлопки и над лесом взлетели три красные ракеты, взорвавшиеся в небе ярко-зелеными вспышками, рассыпав в вышине разноцветные искры. Мы последовали в том направлении, продираясь прямо через лес и таща за собой велосипеды, и вскоре за деревьями увидели яркий луч света. Подойдя ближе, мы поняли, что это мощный фонарь, который светит через портал. Финишная прямая оказалась непростым участком пути, все же нелегко было продираться в темноте через кусты и ветки, таща при этом велосипеды. Но через пятнадцать минут мы все же достигли портала и благополучно вернулись в 21 век.

Портал закрылся, мы дождались когда выровняется давление и еле стоя на ногах вышли из переходной камеры. На выходе нас ждал Преображенский. Он нас обнял, плача от радости. Мы уже были не в силах рассказывать о своем путешествии из-за усталости. Нас уже ждала растопленная баня, а после бани - праздничный ужин. Наскоро помывшись и перекусив, мы завалились спать.

На следующий день мы проспали почти до двенадцати часов. Профессор успел приготовить нам завтрак и ждал нас на кухне. Встав и умывшись, мы сели за стол и за завтраком поведали Святославу Григорьевичу о нашем путешествии. После завтрака Олег отправился приобретать квадроциклы, Дима - сбывать привезенные из 19-го века золотые изделия, а я - проверять работу своей фирмы и закупать комплектующие для большого портала по списку, составленному Преображенским.

Уже к обеду мы вернулись. Квадроцикл получилось купить только один, так как они все же были недешевыми и мы решили пока не тратиться на второй. Квадроцикл был с небольшим пробегом и в хорошем состоянии. Это была модель с автомобильной посадкой, то есть два кресла рядом друг с другом, и с подобием кабины из металлических дуг с пластиковой крышей сверху. За кабиной была грузовая платформа. К квадроциклу был приобретен прицеп, напоминавший немного уменьшенный прицеп к легковому автомобилю. Для того, что бы протащить квадроцикл через портал, пришлось демонтировать с него дуги и крышу, а так же колеса. С прицепа тоже пришлось снять колеса. С собой мы так же брали компактный дизель-генератор, пять канистр солярки для него и четыре канистры бензина для квадроцикла, оборудование для фотостудии - ноутбук, цветной лазерный принтер, цифровой фотоаппарат и коробку бумаги формата А4. Я так же успел закупить мини-АТС, десяток самых простых телефонов и несколько бухт телефонного кабеля, а так же монтажный инструмент, стяжки, клеммы, телефонные розетки. Все это мы тоже брали с собой, что бы приступить к созданию первой в том мире телефонной компании. Кроме того, для связи с базой мы тащили с собой мощную стационарную радиостанцию и направленную с усилителем сигнала антенну для монтажа на крыше.

Собирались мы хотя и в авральном темпе, но все равно закончили сборы только к вечеру. Перетащить все за один заход не получалось, так как не хватало пространства в переходной камере. Потому мы сначала протащили через портал квадроцикл и к нему колеса и кабину. Вместе с ним там остался Олег, который приступил к его сборке. А мы тем временем таскали в переходную камеру все остальное. Вторым заходом мы перетащили прицеп и все вещи. Когда сборка квадроцикла и прицепа была завершена, все было погружено в прицеп и на грузовую платформу квадроцикла. К этому времени уже стемнело, и работу мы заканчивали в темноте при свете развешанных на деревьях аккумуляторных светодиодных светильников. Август все же не май и ночью в лесу было прохладно и сыро. Потому мы накрыли квадроцикл и прицеп полиэтиленом от росы и попросили Преображенского вновь открыть портал, что бы мы могли переночевать на базе и двинуться в путь уже с утра.

Таким образом, еще одну ночь мы провели в привычных условиях 21 века. Встав рано утром, мы быстро умылись, позавтракали и оделись в костюмы 19 века. Пока мы готовились к новому путешествию, Преображенский подготовил портал к открытию. Таким образом уже в 7.20 мы расчехлили квадроцикл и прицеп. Так как квадроцикл был двухместным, то мы решили, что Олег останется на базе и поможет Святославу Григорьевичу провести эксперимент по открытию малого портала из 19 века, а на следующий день за ним заедет либо Дима, либо я.

Я сел за руль квадроцикла и завел двигатель. Дима уселся рядом со мной, и мы поехали. Ехать по лесу было сложно, но вскоре мы выехали на тропинку и поехали несколько быстрее, хотя нормально разогнаться все равно было нельзя, так как тропинка петляла между деревьями. Дорога через лес заняла более часа, но когда мы выехали в поле, то я прибавил скорость и через деревню мы пронеслись, оставляя за собой клубы пыли и испуганных крестьян. До выборгской заставы у Поклонной горы мы добрались менее чем за час. Стража у шлагбаума косилась на нашу рычащую и воняющую бензиновым дымом повозку с явным испугом, но тщательно проверив у нас документы и получив «серебряный» рубль «на чай», пропустили без лишних вопросов и придирок.

Далее уже так весело мчаться не получалось, так как на дороге было много повозок и пешеходов, не привычных к скоростным транспортным средствам и потому мешавшимся у нас на пути. Таким образом, к гостинице мы подкатили примерно часам к 10. Оставив Диму сторожить квадроцикл, я вошел в фойе и распорядился, во-первых, послать за маклером и стряпчим, а, во-вторых, поместить наш квадроцикл в каретный сарай и смотреть, что бы к нему никто не прикасался. Получив пять рублей, портье кланялся и обещал, что все мои распоряжения будут немедленно исполнены в лучшем виде. Проконтролировав размещение квадроцикла и проверив сохранность наших вещей в номере, мы отправились в ресторан при гостинице, что бы пообедать и подождать прибытие маклера и стряпчего. Мясная солянка и эскалопы с жареной картошкой и огурчиками были отменными, а мы с утра успели основательно проголодаться. Оба они не заставили себя долго ждать и прикатили на извозчиках как раз к тому времени, как мы доели второе и приступили к десерту.

- Здравствуйте, ваше сиятельство! - Воскликнул маклер, подходя к нашему столику.

- И вы здравствуйте, уважаемый Иван Степанович. - Ответил я. - Присаживайтесь. Чай, кофе, квас?

- Разрешите представиться, Петров Максимилиан Ерофеевич, стряпчий. - Сказал второй наш визитер. Это был достаточно молодой мужчина среднего роста, одетый в черный сюртук, полосатые черно-фиолетовые брюки и желтую рубашку с фиолетовым галстуком. В 21 веке я бы нашел бы его одеяние забавным, но тут оно было нормальным. Многие имели одежду еще более диких расцветок на взгляд человека 21 века.

- Очень приятно, уважаемый Максимилиан Ерофеевич, присаживайтесь. - Улыбнулся я в ответ и показал ему рукой на свободный стул.

- Эй, официант! - Позвал Дима.

Половой подскочил к нашему столику почти мгновенно.

- Чего желают господа? - Осведомился он.

Маклер и стряпчий заказали по чашечке кофе, а мы с Димой чаю и пирожных.

- Итак, уважаемый Иван Степанович, чем вы нас сегодня порадуете. - Спросил я, после того, как половой умчался на кухню за нашим заказом.

- Ваше сиятельство, мне известно не менее дюжины домов в Петербурге, покупку которых я мог бы вам обеспечить. Вас интересуют дома в центре или предпочтете что-то ближе к окраине, но подешевле?

- Смотря сколько это будет стоить?

- Ну, например, можно за триста тысяч купить дом на Невском, совсем недалеко отсюда..

- Думаю, что для нас дом на Невском будет в самый раз... - Сказал я и посмотрел на Диму, тот кивнул, выражая полное согласие.

- А где конкретно находится этот дом? - Спросил я.

- Дом номер 26, это угол Невского и Малой Конюшенной... - Ответил маклер.

- Соседний с Домом Книги? - Спросил я, забыв, что здание компании «Зингер» будет здесь построено только через 70 лет, да и Домом Книги оно стало только в советские годы.

- С каким домом, простите?... - Удивленно спросил маклер.

- Ну... там вроде рядом книжная лавка... - Я попытался выкрутиться из неловкой ситуации.

- Да-да, конечно. Такой образованный человек, как вы, ваше сиятельство, конечно же интересуется книгами. - Тут же согласился маклер. - По соседству с этим домом есть несколько очень хороших книжных лавок. Если вам важно наличие по близости книжной лавки, то этот дом будет для вас великолепным выбором. Тем более, что с мсье Лубье, который сейчас владеет этим домом, я смогу договориться на хороших условиях.

Я немного задумался. Место, конечно, хорошее. Самый центр города, почти начало Невского проспекта, тот его отрезок, который в 21 веке будет называться «золотой милей». Вот только в ценах на недвижимость в данную историческую эпоху я совсем не разбирался. Конечно, мне было не жалко ассигнаций, которые я мог недорого покупать в 21 веке и возить сюда пачками, но, во-первых, не хотелось получить здесь репутацию лоха, которому можно что-то впарить втридорога, а, во-вторых, особо сорить деньгами тоже не стоило, что бы не вызывать подозрений. Маклер не будет маклером, если не попытается начать торг с завышенной цены, да и хозяин, судя по всему, француз, тоже явно попытается изначально назначить цену повыше. Значит надо поторговаться и они сами скинут ее до чего-то, что будут считать приемлемым.

- Хорошо, уважаемый Иван Степанович. - Сказал я, после некоторой паузы. - Давайте посмотрим дом, и, если он меня устроит, то я поручу Максимилиану Ерофеевичу готовить сделку.

- Мы можем посмотреть его прямо сейчас, даже если не будет хозяина, то нам его покажет управляющий. - Кивнул маклер.

- Тогда пойдемте, раз недалеко. - Ответил я и позвав полового, попросил нас рассчитать.

Мы вышли из гостиницы и не спеша пошли по Невскому. Если в наши первые прогулки мы больше смотрели на прохожих, то теперь я приглядывался к домам. Многие из зданий были перестроены за последующие полтора века. Некоторые сохранились, но были надстроены дополнительными этажами. Сейчас вдоль проспекта стояли в основном двух и трехэтажные дома.

Выйдя на Казанский мост через Екатерининский канал, я обратил внимание, что вместо привычного мне Дома Книги стоит особо не примечательный трех-этажный дом. В нем на первом этаже находились аптека, книжный магазин и магазин «чай, сахар, кофе». Следующий за ним дом, как раз и был дом номер 26, который ранее принадлежал французскому подданному ювелиру Лубье, а ныне его родственнику, французскому дипломату, так же имевшему фамилию Лубье. И этот француз готов был дом продать. Это все по дороге мне рассказал наш маклер. Он так же поведал, что первый этаж сдается под разные лавки, а второй и третий этажи, а так же флигели во дворе - под квартиры, которых в доме имеется аж два десятка. Судя по всему, сдача квартир в наем уже в это время была выгодным бизнесом. Однако, данный бизнес меня не интересовал, так как с нашими возможностями мы могли заниматься делами куда более прибыльными и перспективными, чем тупая сдача квартир и коммерческих помещений.

Вскоре мы пришли. Маклер позвал управляющего, который оказался стариком невысокого роста, чем-то похожего на папу Карло из сказки про Буратино. У него была вытянутая голова с обширной лысиной, обрамленной всклокоченными седыми волосами. Поношенный черный сюртук с заплатками и такие же поношенные коричневые штаны. Однако рубашка под сюртуком была свежей и идеально белоснежной. Он так же как хозяин был французом, но хорошо говорил по-русски, хотя и с легким акцентом. Самого хозяина не было, он был занят каким-то своими делами. Но для осмотра здания он был и не нужен, так как управляющий явно знал дом даже лучше него.

Дом имел три этажа со стороны Невского проспекта, а со стороны Малой Конюшенной - два. Со стороны Невского проспекта был балкон и навес над входом. Здесь же имелся внутренний дубовый тамбур с зеркальными стёклами и дубовой дверью. Что было необычно для здания на главном проспекте столицы, так это деревянная лестница. На мое недоумение, маклер пояснил, что в большинстве домов лестницы каменные. Единственным украшением корпуса по Малой Конюшенной улице был балкон. Оба корпуса имели как парадные, так и чёрные лестницы с отхожими местами. Разумеется, никакой канализации не было, имелись выгребные ямы, из которых специально обученные менеджеры время от времени выгребали содержимое и вывозили на повозках. Во дворе располагались двух- и трёхэтажные флигеля только с чёрными лестницами.

В целом дом меня устраивал, во всяком случае, на первое время. Затем можно было купить свободный участок и построить более пафосную штаб-квартиру либо перестроить это здание. Его расположение меня особо устраивало с точки зрения создания телефонной сети - оно находилось как раз в геометрическом центре центра города. Окончив осмотр, я дал свое согласие на покупку и поручил стряпчему готовить документы для оформления сделки. А маклеру было рекомендовано не расслабляться и искать имение для покупки. На этом мы расстались, довольные друг другом. Возвращаясь в гостиницу, я поручил Диме взять квадроцикл и съездить за Олегом и деньгами для покупки дома. Олегу следовало так же взять с собой измерительный инструмент и все, что необходимо для начала работ по переоборудованию помещений в приобретаемом здании для наших нужд.

После того, как Дима уехал, я заперся в гостиничном номере, достал ноутбук, на котором были материалы по данному историческому периоду и начал обдумывать наши планы на ближайшее будущее. Во-первых, я собрался поручить Олегу составить план по переоборудованию здания, набрать бригаду мастеровых и приступить к работам. В здании необходимо было уложить электропроводку и сделать электрическое освещение. Соответственно, в подвале для этого разместить дизельгенератор. Печное отопление заменить на паровое от твердотопливного котла. Все таки, печное отопление не очень комфортно - то жарко, когда печь натоплена, то холодно, когда она остывает. Да и истопники тоже будут лишними в занимаемых нами помещениях, куда мы совсем не намеривались пускать хроноаборигенов. Кроме того, я собрался сделать водопровод и локальную канализацию. Плюс замена окон на металлопластиковые и установка на входе в ряд помещений металлических дверей с замками, которые здешние взломщики вскрывать еще не научились. Ну и, разумеется, пожарная сигнализация, система пожаротушения, охранная сигнализация и система видеонаблюдения. Это все должно было стоить недешево, учитывая, что многое придется закупать в 21 веке и возить сюда. Но я предполагал переделывать не сразу все здание, а отдельными кусками, а за это время можно уже было начать что-то здесь зарабатывать. Составив пожелания Олегу по переделке дома, я занялся составлением бизнес-планов.

Фотосалон мы могли открыть сразу же после того, как сделали бы под него помещение на первом этаже. Затем рядом предстояло открыть офис телефонной компании. Затем было бы очень неплохо попробовать вписаться в железнодорожное строительство - ведь через пару лет будет строиться первая в России железная дорога. Я решил, что мы начнем с городской железной дороги - чего-то типа трамвая, но не только для перевозки пассажиров, но и грузов. Сначала сделаем на конной тяге, затем на паровой и бензиновой, а потом дойдем и до электрической. Кстати, мы можем и электрическую компанию сделать - построить электростанцию, работающую на угле и продавать электричество, а к нему электротовары - лампочки, светильники, электроинструмент. А можно и ветряк поставить, тоже решение, учитывая, что поначалу электрическое освещение будет уделом знати, и потому мы сможем взимать за него приличные деньги. Надо будет методами рекламы 21 века ввести моду на электрическое освещение и можно будет на этом озолотиться. А на эти деньги разворачивать следующие проекты. Вот только проблемой оставалось то, что многое нужно было покупать в 21 веке, а там на здешние ассигнации ничего не купить. Даже серебряные и золотые монеты 19 века конвертировать в обычные российские рубли и то проблема. Нужно будет налаживать экспорт каких-то товаров из 19 века в 21-й. Только чего? Лес? Продовольствие? Меха? Золото?

После раздумий, я решил, что в качестве экспортных товаров можно рассматривать, во-первых, пиломатериалы. Леса тут должно быть много и он должен быть дешевым по сравнению с 21 веком. А доски и брус стоят намного больше, чем кругляк. Следовательно, нам тут понадобиться лесопилка и какая-то фирма для сбыта там. Вторым экспортным товаром могут быть мясные и рыбные деликатесы - осетрина, икра, копчености. Далее мы можем продавать меха, если решить вопрос с их легализацией там. Ну и, разумеется, золото. Зная, где искать, можно заняться золотодобычей. А еще лучше, собрать информацию о крупных кладах. Как раз незадолго до всей этой истории, я читал в интернете, что аквалангисты где-то у побережья Испании нашли затонувший испанский галеон с сокровищами на пять миллиардов баксов. Раз аквалангисты, значит, это не очень глубоко. Следовательно, нам нужен корабль с оборудованием для подводных работ и можно будет заняться подъемом подобных затонувших корабликов. Даже если поднять сокровища с того галеона, то мы на эти деньги сможем построить большой портал, купить и притащить сюда технику и оборудование, которые обеспечат ускоренную индустриализацию здешней России и мировое технологическое лидерство. В перспективе, соответственно, золотые и алмазные копи в Южной Африки и скупка нефтеносных земельных участков в Северо-Американских Соединенных Штатах. Но это все потом, а пока фотоателье, телефонная сеть и создание образцового хозяйства на базе имения, которое должно быть вскоре приобретено.

Когда я спустился в ресторан поужинать, то на улице послышалось тарахтение квадроцикла и вскоре к отелю подкатили Дима с Олегом. Олегу не терпелось приступить к переделке купленного нами дома. Однако, учитывая, что сделка должна была состояться только на следующий день, мы спокойно втроем поужинали, прогулялись перед сном по Невскому до нашего будущего дома, походили около него и вернулись в гостиницу спать.

А с утра началась наша настоящая жизнь в 19 веке. Мы только успели проснуться, как в дверь деликатно постучали. Это был служащий гостиницы, сообщивший, что на мое имя поступила записка. После этого он вручил мне сложенный вдвое листок бумаги. Я развернул его и прочел, что меня ожидают в 10 часов утра в городском суде для удостоверения сделки по купле-продаже дома. Мы быстро оделись, я и Дима на всякий случай взяли травматические Макарычы, а Олег - Сайгу со сложенным прикладом, которую он обернул курткой, что бы ее было не видно. После этого я рассовал по карманам разгрузочного жилета пачки ассигнаций, из-за которых мы, собственно, и вооружились на всякий случай.

Выйдя на улицу, мы наняли одного из извозчиков, стоявших неподалеку от отеля, и велели везти нас к городскому суду. Если по торцовой мостовой Невского проспекта пролетка ехала еще более-менее терпимо, то когда мы свернули на мощеный булыжником Литейный проспект, тряска стала откровенно раздражать. Как вообще возможно постоянно ездить по булыжнику на экипажах без пневматических шин и со столь жесткими рессорами, даже с небольшой скоростью, мне было тяжело представить. А ведь грузовые повозки не имели вообще рессор.

В здании суда нас уже ждали наши маклер и стряпчий, а так же хозяин дома и его стряпчий. Все бумаги были уже готовы, мы их подписали, работники суда засвидетельствовали сделку и я передал продавцу деньги. Он их дважды пересчитал и выборочно проверил на просвет пару десятков ассигнаций. Мог бы и все проверить, все же банкноты, изготовленные в 21 веке, выглядели даже более настоящими, чем местные. Если их сравнивать, то последние, скорее всего, могли бы выглядеть на их фоне подделкой.

На этом мы расстались с продавцом, а маклера и стряпчего мы пригласили обмыть покупку. И вот тут выяснилось, что мне как князю положено иметь лакея. Хотя бы одного. Дима и Олег по местным понятиям имели статус приказчиков и послать кого-то из них за шампанским и закуской было не комильфо, а бегать самому тем более. Я отговорился, что просто не повез с собой из Америки прислугу, решив нанять ее на месте, но просто не успел это сделать.

В итоге мы на двух извозчиках отправились к купленному нами дому. Там нас уже ждали его работники, многочисленности которых я удивился. Их очень волновало, оставит ли их новый хозяин. Кроме управляющего, имелся дворник, два истопника, швейцар и золотарь. Я их успокоил, что пока они у меня еще немного поработают, но я им не гарантирую, что оставлю их работать и дальше. Они кланялись и обещали мне служить верой и правдой. Дал им каждому по «серебряному» рублю, а дворнику и управляющему по пятирублевой ассигнации. Управляющего я собирался уволить первым, как только он уладит все вопросы, связанные с освобождением дома от арендаторов. А вот дворник, если себя хорошо покажет в работе, должен был не только заниматься поддержанием чистоты во дворе и на тротуаре, но и стать первым сотрудником моей службы безопасности. Традиционно в России дворники были низшим звеном полиции - и как агенты, знающие почти все о жильцах и том, что происходит в доме, и как патрульно-постовая служба, вылавливающая воров и поддерживающая порядок. Стоило свистнуть в свисток и тут же на помощь дворнику или городовому сбегались окрестные коллеги - здоровые мужики, вооруженные метлами. Метла, в основе которой находилась толстая прочная палка, - весьма неплохое орудие для выяснения отношений со всяким сбродом, при наличие соответствующих навыков даже более эффективное, чем резиновые дубинки полицейских и ЧОПовцев будущего. У нас, конечно, будут в доме охранники с огнестрелом, электрошокерами и слезоточивым газом, потому дворнику надо будет не столько самому охотиться на злоумышленников, сколько внимательно наблюдать, за всем, что происходит вокруг дома и собирать информацию у коллег. Вербовочную беседу и инструктаж с ним должен был чуть позже провести Дима.

У управляющего удалось выяснить, что из двадцати квартир в данный момент пустуют четыре. Одна в главном крыле, выходящем на Невский проспект, одна - в боковом, выходящая на Малую Конюшенную, и две скромные квартирки во флигеле во дворе. После этого, я поручил управляющему договориться с квартирантами и арендаторами об освобождении помещений в течение ближайших пары недель. Затем мы послали швейцара за шампанским и закусками, а сами поднялись в пустующую квартиру на третьем этаже. Где и устроили небольшой фуршет по случаю покупки. Угостили маклера и стряпчего шампанским со всякими деликатесами, а те во всю пели мне дифирамбы, явно рассчитывая на новые выгодные для них сделки. Поручил маклеру искать имение для покупки, после чего заявил, что аудиенция окончена и мне надо заниматься делами.

Время было обеденное, но после фуршета есть уже не хотелось. Дима отправился проводить работу с персоналом и жильцами - выяснять кто-есть кто, кто чем может быть полезен, от кого надо быстрее избавляться. Заодно он уведомлял жильцов и арендаторов о предстоящем появлении в доме электричества, водопровода, канализации и центрального отопления. Соответственно, одновременно объявлялось и о повышении стоимости квартир и коммерческих помещений. Коммерческие помещения нужно было освобождать как можно скорее, что бы в них начинать свою коммерческую деятельность. Квартиры же можно было освобождать и постепенно. Их я тоже планировал задействовать, хотя и не сразу - часть для размещения наших офисы, а часть под жилье для наших сотрудников.

А Олегу было поручено вместе с нашим дворником заняться подбором работников в нашу строительную бригаду. Сложность была еще и в том, что местные мастеровые не были знакомы ни с электрикой, ни с установкой металлопластиковых окон, ни с водопроводными и отопительными системами. Более того, они ранее никогда не имели дела с современным инструментом 21 века типа дрелей, перфораторов, бензопил и прочего. То есть Олегу предстояло найти таких мастеровых, которых можно было бы всему этому обучить.

После того, как мои парни разошлись выполнять поручения, я взял предоставленные мне предыдущим владельцем планы дома и начал думать, где что разместить и прикидывать примерный план переделки. Детально реконструкцию дома предстояло обдумывать Олегу.

К вечеру ребята вернулись и доложили о проделанной работе. После этого мы все втроем направились ужинать в ресторан при гостинице, а после ужина перевезли на квадроцикле все наши вещи из гостиницы в наш дом. После этого квадроцикл и прицеп мы разместили в каретном сарае во дворе дома. Ночевали уже в своем доме.

Утром явились найденные Олегом мастеровые, и он вместе с Димой занялся собеседованиями. Я же тем временем, пообщался с нашим дворником, который описал мне необходимые формальности, связанные с регистрацией по месту пребывания, которая существовала в России не только при советской власти, а еще с царских времен. Заодно я ненавязчиво узнал у него про нашего околоточного и других местных сотрудников полиции, которые, по словам дворника, были весьма милыми и добрыми людьми. Затем я нанес визит вежливости в полицейский участок, который находился рядом с Театральной площадью в одном доме с пожарным депо. Сначала меня там встретили достаточно мрачно, но когда узнали, что я новый домовладелец, который просто пришел познакомиться и подружиться, да еще и принес пару бутылок шустовского коньяка... В общем, расстались мы хорошими друзьями и полицейские обещали, что если потребуется их помощь, то я всегда могу на нее рассчитывать.

Когда я вернулся домой, то Олег и Дима еще продолжали собеседования с мастеровыми. Я оторвал их от этого дела, предложив пообедать. Мы пообедали в уже хорошо знакомом нам ресторане при гостинице и во время трапезы обсудили наши ближайшие планы. За обедом Олег предоставил мне полный список того, что нужно привезти для реконструкции дома из XXI века. Просмотрев список, я немного ужаснулся. Мало того, что мои финансы в XXI веке и так были почти полностью растрачены, так еще и возникал вопрос транспортировки всего этого хозяйства от портала в Петербург. И это при том, что урезать список мне не хотелось - практически все было нужно для нашей нормальной жизни в 19 веке. И заменить местными изделиями тоже было невозможно - не умеют делать еще здесь нормальные котлы и алюминиевые радиаторы для систем отопления, сантехнику и электропроводку в полихлорвиниловой изоляции. Даже в резинотканевой изоляции провода не делают, так как электричество здесь пока еще только в стадии лабораторных исследований. Да, пора налаживать межвременную торговлю для зарабатывания денег, а пока надо бы закупить чего-то, что можно было бы толкнуть по приличной цене в 21 веке и желательно компактного.

Потому, сразу после обеда я пошел по магазинам, щедро тратя ассигнации, благо их можно было возить сюда в немалом количестве. Я накупил приличное количество золотых украшений, пройдясь по ювелирным магазинам и беря в каждой понемногу что бы не вызывать подозрений массовой скупкой золота. Кроме того прикупил всяких бронзовых штучек - типа канделябров и статуэток. Вернулся в свой новый дом уже под вечер. Мы с Димой и Олегом сходили в ресторан поужинать и вернулись домой, попили перед сном чай, поболтав за чаем о новостях этого времени, которые Олег и Дима узнали за день, общаясь с народом, после этого отправились спать.

Утром после завтрака, я переоделся в дорожный костюм, вывел из каретного сарая квадроцикл и отправился к нашему порталу. Дорога была уже знакомой и привычной. На заставах уже знали о чудных, но весьма щедрых господах, ездящих на тарахтящей безлошадной повозке. Потому стражники встретили меня радостно, быстренько записали в свои книги и получили от меня по рублю «на обед».

Подъехав к лесу, в котором открывался портал, я по радио вызвал Святослава Григорьевича и уведомил о своем прибытии. Когда я вырулил на знакомую поляну, там уже был готов портал и даже откинута въездная аппарель. Аккуратно подрулив к ней, я на малом ходу въехал в портал и остановился. Затем я слез с квадроцикла и поднял аппарель. Портал закрылся и засвистели воздух в открывшихся клапанах, выравнивая давление. Когда давление в камере сравнялось с наружным, открылись ворота, за которыми меня уже ждал радостный Святослав Григорьевич.

- С возвращением, товарищ князь! - Шутливо поприветствовал он и меня. - поздравляю с успешным возвращением и с началом работы в 19 веке. А я тут, пока вас ждал, кажется, придумал способ финансирования нашей деятельности... относительно законный способ... Формально, конечно, не совсем, но это как посмотреть... Пошли, там уже обед для тебя готов. За обедом все и обсудим.

На кухне меня ждал обед, почти не уступающий ресторанному из 19 века, - солянка, свиной эскалоп с жареной картошкой и огурчиками, салат «оливье» и ароматный чай с бергамотом. Пока я обедал, Святослав Григорьевич разглядывал то, что я привез из 19 века на продажу.

- И как ты собираешься все это сбывать? - Спросил он меня, когда я все доел и перешел к чаю с шоколадными конфетами. - Так, что бы и продать по хорошей цене, и деньги быстро получить, и что бы не кинули, и что бы подозрений не вызвать...

- Есть у меня один любитель антиквариата... - Ответил я, жуя конфеты и запивая их чаем.

- У него свой антикварный магазин? - Поинтересовался профессор.

- Нет, он просто большой любитель и знаток. Просто у него есть связи в антикварных кругах, через которые можно это сбыть, не опасаясь, что покупатель кинет или обманет с ценой. - Пояснил я. - А вы говорили, что у вас появилась своя идея относительно финансирования...

- Да... Достаточно примитивная, вполне в духе марксизма-ленинизма... - Усмехнулся старый ученый. - Я, как вы понимаете, молодой человек, когда-то был членом ВКПб, а затем - КПСС. Марксизм-ленинизм и его философию мне когда-то в институте преподавали, хотя, каюсь, я на лекциях по марксизму-ленинизму не лекторов слушал, а под партой книжки читал по физики и радиоделу, ну и научную фантастику...

Я немного удивился, не понимая, как марксистско-ленинская философия может помочь осуществить финансирование нашего проекта в условиях нынешней капиталистической экономики.

- Вы слышали о лозунге «экспроприация экспроприаторов»? Его еще формулируют более вульгарно - «грабь награбленное.

Я молча кивнул, еще не понимая, куда клонит старый ученый.

- Вижу, что не понимаете. - Святослав Григорьевич озорно улыбнулся. - Я предлагаю просто на просто ограбить банк! Удивились, почему я начал с теории марксизма-ленинизма? Сейчас поясню... Насчет марксизма-ленинизма я немного пошутил, но как говориться, в каждой шутке есть для шутки... Я, явно не марксист-ленинец, а скорее - сталинист. Но, к сожалению, если по теории марксизма-ленинизма написаны горы макулатуры, то теории сталинизма практически нет... Была только практика... Практика потрясающе успешная, но не осмысленная теоретически, а впоследствии искаженная и оболганная... Не везло Вождю с идеологами. Кирова застрелили при загадочных обстоятельствах. Жданова так хорошо лечили кремлевские врачи, что у него отказало сердце. А Суслов, в молодости считавшийся перспективным теоретиком, оказался догматиком и превратил сталинский «творческий марксизм» в марксистско-ленинскую религию периода «развитого социализма. Но давайте, все же ближе к нашим делам. Давайте я еще вам чаю налью. Вон там в коробке еще конфеты есть...

Старик налил мне еще чаю, достал из шкафчика коробку с конфетами и продолжил свое повествование.

- Ну так вот... Отмечу, что одной из основ сталинской политики была максимальная эффективность хозяйственно-экономической деятельности, а вовсе не «рабский труд заключенных». Разумеется, главным фактором эффективности сталинской экономики была плановая система, позволявшая осуществлять долгосрочные стратегические проекты, развитие науки и общества. Но при этом Сталин не был догматиком и использовал частную инициативу на пользу обществу.

- Артели? - Спросил я.

- Да, артели. - Кивнул старый ученый и продолжил. - То есть Сталин не исключал элементов капитализма, которые шли на пользу. Ну а теперь о банках. Банки были необходимы для экономики в период становления промышленного капитализма, концентрации капитала. В тот период они, аккумулируя капиталы вкладчиков могли финансировать строительство крупных промышленных предприятий, которое не потянули бы отдельные предприниматели. Банковская система в экономике выполняет две функции - обеспечивает расчеты между субъектами экономики и кредитует их. С первой функцией достаточно понятно, однако замечу, что это функция сервисная, типа курьерской службы или компьютерной техподдержки. А что касаемо кредитования, то у него две стороны. С одной стороны это может быть инвестированием в развитие, а с другой стороны это вульгарное ростовщичество. Поясню. Для того, что бы кредитование обеспечивало бы развитие, во-первых, средства должны выделяться именно на развитие, а во-вторых, что очень важно, ссудный процент должен быть либо небольшим, либо вообще отсутствовать. Так осуществлялось кредитование предприятий Госбанком в плановой экономике. Целью Госбанка было не получение прибыли, а обеспечение промышленности средствами для развития. Но частным банкам важна лишь нажива, а не развитие экономики. Потому, они стараются выжать максимальный процент, сведя рентабельность кредитуемой деятельности к минимуму. Получается, что предприятие, отдав кредит, отдает банку почти всю прибыль, а для дальнейшего развития нужно опять брать кредит. Оставшейся после выплаты процентов прибыли на развитие уже не хватает. А многим предприятиям не хватает не только на развитие, но и вообще на продолжение деятельности. Таким образом, большинство предприятий вечные должники банков. О каком развитии экономики можно говорить в такой ситуации? В такой ситуации экономика обречена на вечный кризис! Вечный! Просто он то чуть ослабляется, то вновь затягивает на горле экономики удавку ссудного процента. Да и кредитуют банки не то, что способствует развитию экономики и общества, а то, что приносит больше прибыли. Банкам выгоднее выдавать кредиты на покупку никчемных айфонов. Кроме того, долговая кабала значительной части населения имеет крайне негативные социальные последствия. Это депрессивное состояние людей, вызванное переутомлением и стрессом из-за необходимости где-то изыскать средства на ежемесячные платежи. Итогом являются сердечно-сосудистые заболевания, то и вообще самоубийства. А кроме того, закредитованность среднего класса негативно сказывается на рождаемости, да и вообще на семье. Ну какая семья и дети, если человеку приходится работать от зари до зари и расплачиваться с банком. Таким образом, банки подавляют общество и экономику, перекачивая деньги из семьи и производства в непроизводственную спекулятивную сферу. Если они чего и вкладывают в экономику, то потом выкачивают намного больше. Потому от частных банков пользы практически нет, зато вред огромен.

- Я тоже думал об этом. - Сказал я. - Там, в 19 веке, когда мы возьмем власть и начнем глобальные преобразования, то вся банковская сфера станет государственной монополией. Будет единая государственная банковская система, обеспечивающая денежные расчеты и осуществляющая кредитование, направленное на развитие промышленности, сельского хозяйства и общества.

- Правильно! - Одобрил Преображенский. - Но пока тут в 21 веке господствует либеральный миф о якобы полезности частных банков. И под прикрытием этого мифа банки грабят народ и производственную сферу. А посему...

Старый ученый сделал театральную паузу и хитро улыбнулся.

- А посему нет ничего плохого в том, что бы изымать у банкиров часть средств на хорошее дело. Тем более эти средства не заработаны ими путем создания материальных или нематериальных благ, а просто отобраны у тех, кто их реально заработал. Ссудный процент, с моей точки зрения, является узаконенным воровством, так же как религия - узаконенным мошенничеством. - Резюмировал старый ученый.

- Полностью согласен! - Кивнул я и, немного поразмыслив, продолжил рассуждения на эту тему. - Ведь действительно, если просто отбирать у кого-то деньги, то это карается Уголовным Кодексом статья 158, ибо принцип неприкосновенности частной собственности - одна из основ либеральной идеологии. А вот если человека заставить взять в долг под проценты и потом отбирать у него деньги в качестве ссудного процента, то с точки зрения либеральной идеологии это является законным бизнесом. Так же как религия - если человека обманом заставить отдать деньги, то это мошенничество. А если обман назвать «религиозным убеждением» и объявить «святым», то это уже мошенничеством не считается...

- Более того, если издать книжку, в которой будут негативные оценки какой-либо национальности, кроме, разумеется, русской, либо какой-либо религии, то это может быть расценено как экстремизм. А вот если книжка, в которой не только масса призывов к ненависти по отношению к иным нациям и иным верованиям, но и открытым текстом идут призывы к убийствам, в том числе и в особо жестокой форме, в том числе женщин и детей, но эта книжка является основой идеологии крупной секты, объявившей себя «традиционной религией», то эта книжка издается миллионными тиражами искать в ней экстремизм нельзя. Вот в этом и проявляется лицемерное двуличие либерализма. Свободу они требуют лишь для себя, для остальных кредитное и религиозное рабство. Свобода слова у них опять же только для себя. Если какая-то информация либералам не нравится, то они ее требуют ее запрета. Да и неприкосновенность частной собственности только для себя. Кстати, еще один важный аспект деятельности ростовщической кодлы. Ведь если у человека или предприятия все хорошо, то он не будет брать кредит. Для того что бы взяли кредит нужно заставить нуждаться в деньгах, то есть постоянный кризис не только результат деятельности банкиров, но та питательная среда в которой они размножаются... в смысле, действуют. Второй фактор, способствующий ростовщичеству - внушаемость населения, позволяющий втюхивать кредиты с помощью рекламы напрямую либо навязывая покупки в кредит. А условием внушаемости является понижение уровня критического мышления и неспособность к анализу, чему способствует религиозность... Ладно, мы с тобой чего-то опять отошли от темы и почти как коммунистические болтуны ударились в абстрактную философию... Давай ближе к делу...

- Если я вас правильно понял, Святослав Григорьевич, то вы предлагаете каким-то образом заставить банкиров с нами... так скажем... поделиться...

- Совершенно верно. - Кивнул старый ученый. - Я предлагаю тривиально их грабить. Однако, учитывая, что имеющиеся у них деньги уже являются награбленными, то мы уже будем не грабить, а изымать награбленное.

Я призадумался. С той подготовкой и опытом, которые получил Рагнар за годы службы в Центре Специального Назначения, организация ограбления банка или, тем более, кареты с деньгами, не такая уж сложная задача. Если взять еще нескольких таких ребят либо натаскать пяток ловких парней прямо там в 19 веке. Да если еще использовать современные технические средства, типа слезоточивого газа и свето-шумовых гранат, можно не то что никого при этом не убивать, а даже и не калечить. Риск, конечно был... Но меня остановил тот момент, что те ассигнации, которые мы получим в банке, нам намного легче просто купить здесь. А денежные средства в золотых и серебряных монетах надо тащить сюда и здесь как-то сбывать. И опять же, легче привезти отсюда ассигнации, там как-то их обменять на монеты и привезти сюда монеты.

- Вы предлагаете устроить экспроприацию по методу товарищей Джугашвили и Камо? - Спросил я у Преображенского.

- Нет, не совсем. - Улыбнувшись, ответил он. - Они были в молодости ребята лихие и готовые на все ради дела революции. Мы же с вами люди серьезные и на нашей стороне научно-технический прогресс. Я предлагаю потрошить банкоматы, а если повезет, то и банковские хранилища, залезая в них при помощи небольшого микропортала из 19 века. Ведь там, где сейчас городские кварталы, в которых находятся банкоматы, в то время были поля и леса. Вычисляем место, где в нашем времени стоит банкомат. Выезжаем туда. Включаем портал, заглядываем через него, уточняем место и затем открываем портал уже внутри банкомата. Работать можем не только в России, но и в Прибалтике, Финляндии и Польше. За границу Российской Империи я бы не рискнул вывозить нашу аппаратуру.

- Великолепная идея! - Одобрил я. - Можно использовать ту установку, которая у нас в фургоне стояла. Сам фургон пока туда не пролезет, но мы можем протащить установку по частям, собрать ее уже там. А вместо автомобиля смонтировать ее внутри конной повозки. Ездить, конечно, оно будет медленно, зато не вызывать в 19 веке лишних вопросов.

- Я примерно что-то в этом духе и предполагал. - Сказал Преображенский. - Думаю, мы так сможем быстро денег намолотить на одних только банкоматах. Грабить магазины, а тем более какие-то производственные фирмы, мне совесть не позволит.

- Мне тоже. - Кивнул я. - А из банков мы в первую очередь будем выбирать тех, кто либо с либералами теснее связан и тех, кто больше всего людей обдирает. Начнем, думаю, с Альфа-банка. Эта шайка должна быть наказана за попытку обанкротить Уралвагонзавод сразу после того, как это предприятие выпустило первую партию танков «Армата».

- Да, помню ту историю. - Кивнул старый ученый. - Все это выглядело именно как месть врагов нашей страны заводу, который вопреки всем неблагоприятным экономическим факторам, сумел совершить прорыв в танкостроении. Вредительство откровенное. При Сталине бы этих банкиров бы сразу бы к стенке поставили... Согласен, этих надо первыми наказывать!

- Тогда завтра начинаем подготовку к работе...

- Я уже кое-что успел подготовить. - Сказал Преображенский. - А потом, когда появятся деньги, сделаем портал побольше и пригоним сюда несколько Камазов. Один - кунг с генератором портала и прицепом с дизель-генератором. Второй - жилой и штабной кунг. А еще два-три транспортные и топливозаправщик, так как в 19 веке нет бензоколонок. Можно будет всяких полезных вещей поприватизировать. В первую очередь то, что сложно просто так купить. Я имею в виду оружие. Ведь нам в 19 веке потребуется вооруженный отряд, а накупить охотничьих карабинов в таком количестве будет проблематично. Грабить склады нашей родной армии я не хочу, а вот Прибалтика и Украина... Зачем им там оружие? Оно там лишнее.

- Совершенно правильно! - С радостью поддержал я профессора, поняв после этой беседы, что наша деятельность теперь пойдет намного успешней и активней.

Закончив трапезу, я погрузил коробки с товаром из 19 века в свой Мерседес и поехал в город. Припарковав машину возле дома, я оставил коробки с бронзовыми изделиями в машине, а коробку с золотом взял с собой. Поднявшись в квартиру, я прошел в свой домашний кабинет, уселся за стол и включил компьютер. Пока он загружался, набрал номер своего друга, увлекавшегося антиквариатом.

- Слава Путину, партайгеноссе! - Поприветствовал я его.

- Во истину слава! - Ответил товарищ по партии и сразу спросил. - Чего вчера на конференции не был?

А я и забыл уже про то, что вчера должна была пройти районная партконференция «Единой России».

- Да, занят сильно... Все бизнес, бизнес...

- Жаль, давно не виделись. Могли бы после конференции посидеть, кофе попить, поболтать...

- Можно сегодня посидеть, кофе попить да поболтать. - Ответил я. - Тем более нужна твоя консультация...

- По гражданскому или по уголовному?

- По антикварному! - Засмеялся я. - Ты мне нужен не как юрист, а как тонкий ценитель и знаток прекрасного!

- Это я всегда за... Тебе просто так ради интереса нужна консультация или у тебя чего-то на продажу есть?

- Есть кое-то на продажу. Могу подъехать прямо сейчас.

- Подъезжай, буду очень рад тебя видеть.

Уже начинались вечерние пробки, и дорога до центра города заняла у меня более часа. Мы посидели в кафе, выпили кофе с пирожными, поболтали о том, о сем. Затем я показал товарищу то, что привез из 19 века. Он восхитился великолепным состоянием вещей, долго пытался понять новодел ли это или просто так хорошо отреставрировано. Часть вещей он определил как новодел, но очень-очень хороший, а часть как настоящий профессионально отреставрированный антиквариат. Это он определил по тому, что «сейчас так уже никто не делает». Он сразу же созвонился со знакомыми ювелирами и антикварами и остаток вечера мы с ним развозил товар по адресам. Сбыть удалось все за исключением нескольких вещей, которые Виктор попросил продать ему. Я не стал продавать, а просто их ему подарил в добавок к той комиссии, которую он получил за помощь в сбыте товара. Сумма получилась приличная - три миллиона рублей и почти две сотни тысяч евро.

Следующий день я начал с того, что решил закрыть сой бизнес, ставший ненужным. Дела в фирме последнее время после нескольких случайных удач вновь пошли хреново, а заниматься ею у меня теперь совершенно не было времени. При этом аренда офиса и зарплата сотрудников уже значительно превышала те доходы, которые все еще как-то приносила сдыхающая фирма. Потому я приехал утром в офис и торжественно объявил сотрудникам о закрытии фирмы. Они, разумеется, страшно расстроились и стали убеждать меня не закрывать фирму, обещая, что дела наладятся, и фирма вновь станет прибыльной. Это подтолкнуло меня к очень удобному решению - я заявил, что оставляю фирму трудовому коллективу, но при этом сам из нее ухожу.

Мое предложение было встречено со смесью радости и неуверенности. С одной стороны люди радовались, что не потеряли работу, но с другой стороны боялись самостоятельной деятельности после моего ухода, так как привыкли, что существует босс, который руководит и за все отвечает. Я взял инициативу в свои руки и быстро провел собрание трудового коллектива, на котором были распределены доли в уставном капитале, выбрано правление и новый директор. Мы оформили протокол и решение собрания, затем я быстро распечатал документы для регистрации и мы пошли к ближайшему нотариусу их заверять, потратив на это еще час. Пока мы стояли в очереди у нотариуса, я объяснил, как подать документы на государственную регистрацию и как затем оформить смену директора в банке. После заверки документов нотариусом я вручил новому директору флэшку с ключом от системы банк-клиент. На этом мы расстались. Все были довольны. Люди сохранили работу, во всяком случае пока сохранили, если фирма не разорится. Я сэкономил время и деньги. Не нужно было возиться с закрытием фирмы и оформлением увольнения сотрудников, не нужно было выплачивать пособия по увольнению и выяснять отношения с арендодателем по поводу досрочного расторжения договора аренды. У меня была мысль забрать себе из офиса компьютеры и оргтехнику, которые могли бы пригодиться мне в 19 веке, но я решил не жадничать и все это оставить, тем более, что техника была в свое время мною закуплена, хотя и надежная, но недорогая. А потому общая стоимость оставляемой техники была относительно невелика.

Закончив с освобождением от ненужной мне фирмы, я пообедал в кафе и приступил к рекогносцировке намеченных к потрошению банкоматов, список которых я составил еще вечером, пользуясь интернетом. Так прошла вся вторая половина дня, а так же следующий день. Вечером я позвонил Преображенскому и тот мне сообщил, что все инструменты и материалы, заказанные мною по интернету для реконструкции нашего дома в 19 веке уже доставлены на нашу загородную базу. Кроме этого так же были доставлены станки для мастерской, миниАТС, бухты телефонного кабеля, детали для изготовления абонентских телефонных аппаратов, а так же компьютеры и оргтехника для нашего тамошнего офиса и фотоателье.

Соответственно, утром я поехал на загородную базу. Все помещения были заполнены ящиками, коробками, банками с краской и бухтами кабеля. Осмотрев все это, я понял, что нам пора расширять штат. Даже на перетаскивание всего этого через портал нам троим потребуется не меньше дня упорной работы. А ведь дальше грузопоток, скорее всего, будет только нарастать.

Пока Рагнара и Рейнджера, которые рано утром выехали из Санкт-Петербурга в 19 веке в составе колонны нанятых подвод, тащились к порталу, мы с Преображенским решили попить чаю, а затем, не дожидаясь ребят, начать таскать через портал все это барахло. За чаем мы обсудили предстоящую в ближайшее время работу по потрошению банкоматов, а так же строительство большого портала, через который мог бы проехать грузовик. Святослав Григорьевич сказал, что строить большой портал на этой базе не имеет смысла, так как таскать грузы через лес не удобно, да и наша суета на чужих землях может вызвать там продозрения. Лучше купить имение, но выбрать его так, что бы можно было бы на его землях и в 21 веке оборудовать портал и обеспечить подъезд к нему, не вызывающий лишних вопросов у посторонних. А уж на территории своего имения можно будет оборудовать склады и все чего угодно. Предстоящая экспроприация ростовщических денег должна была обеспечить нас достаточным количеством средств как на постройку большого генератора портала, так и на приобретение здесь небольшого земельного участка и возведения на нем необходимых построек. Допив чай и закончив обсуждение, мы приступили к перетаскиванию коробок и ящиков в камеру портала. Загрузить туда первую партию груза мы успели еще до того, как поступил сигнал о прибытии с той стороны ребят.

Как только поступил сигнал об их прибытии, Преображенский запустил генератор межвременного портала. Я остался в камере с порталом, а Святослав Григорьевич - за аппаратурой управления. Я дождался, когда портал полностью сформируется и откинул аппарель. На поляне возле портала уже ждали Дима и Олег. Как и ожидалось, подъехать к порталу через лес на подводах не удалось. Даже квадроцикл с прицепом с трудом продирался по кочкам через подлесок, петляя при этом между деревьями. Втроем мы перетаскали все из камеры наружу. Половина поместилась в прицеп и на багажник квадроцикла, а осталное просто сложили на поляне возле портала. Олег сел в квадроцикл, завел двигатель и медленно потащил груженый прицеп через лес к ожидавшим подводам. А мы с Димой вернулись в камеру и подняли аппарель. После закрытия портала и выравнивания давления в камере мы начали таскать в камеру следующую партию груза. Когда портал открылся во второй раз, то Олег уже успел вернуться и начал грузить в прицеп, то что было складировано возле портала. Видать, мужики, остававшиеся возле подвод, быстро все перегрузили, и Олег обратно налегке ехал по лесу с приличной скоростью. Как говориться, байкеры бывшими не бывают, даже «безлошадные». На этот раз мы оптимизировали схему погрузки - я оставался внутри камеры и передавал ящики и коробки Диме, который стоял на аппарели, а он передавал их Олегу, стоявшему внизу возле квадроцикла и складывавшему груз в прицеп и на багажник. Когда прицеп и багажник были загружены, мы перетаскали остаток груза к штабелю, оставшемуся с прошлого раза. Если при загрузке квадроцикла и прицепа нас троих более-менее хватало для цепочки с передачей груза из рук в руки, то теперь уже пришлось побегать - явно не хватало четвертого человека для выстраивания цепочки.

В итоге для выгрузки всего груза из 21 века в 19-й потребовалось пять открытий портала. На это ушел весь день и к вечеру на поляне высился приличный штабель, который мы до самой ночи возили на квадроцикле к подводам. В город наша колонна двинулась уже когда стемнело. Впереди медленно ехал Олег на квадроцикле, освещая фарами дорогу, а следом тащились десять груженых подвод, на которые мы прикрепили все имевшиеся на базе светодиодные фонари - по фонарю впереди в качестве фары для освещения дороги и сзади -маленькие габаритные фонарики, которые Преображенский быстро наделал, приматывая изолентой к батарейкам красные сведодиоды в комплекте с микровыключателями, благо у него на базе были большие запасы всяких радиоэлектронных деталей. Мужикам фонари очень понравились и мы пообещали им их подарить, объяснив как их включать и выключать и пояснив, что аккумуляторы не вечны и когда фонари перестанут светить, то надо приходить к нам их заряжать. Возницы обрадовались и пообещали возить наши грузы, когда нам потребуется в обмен на зарядку чудесных фонариков.

Ломовые подводы ехали совсем медленно. Устав за день погрузочных работ, я кое-как устроился на краю одной из телег и попытался уснуть. Уснуть на жестких досках было сложно, особенно учитывая полное отсутствие рессор и пневматических шин. Тряска была жуткой даже на относительно ровной грунтовой дороге, а уж когда мы выехали на булыжное выборгское шоссе, то спать стало совсем невозможно. Даже просто лежать было некомфортно. Если на пассажирском извозчике-«лихаче», ехавшим со скоростью до десяти верст в час, дорога от центра Санкт-Петербурга до Озерков занимала пару часов, то на ломовых подводах, которые и днем ездили не быстрее пяти-шести верст в час, мы подъехали к городской заставе уже к рассвету. Сторожа к этому времени даже не успели убрать рогатки, перегораживающие дорогу.

Я зевнул, спрыгнул с подводы и шатаясь побрел к караульной будке. Разбуженные рычанием мотора квадроцикла, на дорогу вышли сонные стражники. Меня и квадроцикл здесь уже знали, потому лишних вопросов не было. Я быстро продиктовал наши данные, которые офицер записал в книгу. Затем, как уже все привыкли, стражники получили по рублю на обед, а офицер в качестве презента еще и экзотический фрукт ананас, который типа привезен из солнечной Америки, где очень много диких обезьян. На самом деле я просто купил ящик ананасов в супермаркете, что бы здесь в 19 веке ненавязчиво поддерживать легенду о нашем «американском» происхождении.

Дорога от заставы до нашего дома заняла еще три с половиной часа. К этому времени нас уже ждали дворник и нанятые Олегом мастеровые, которые бодро приступили к разгрузке. Мы только командовали что и куда тащить. Стройматериалы и тяжелое оборудование перетаскивали в каретный сарай, а инструмент и оргтехники очень бережно тащили в одну из пустующих квартир. После окончания разгрузки Дима выстроил личный состав, скомандовал «Смирно!» и торжественно доложил мне об окончании работ. Я скомандовал «Вольно!» и после того, как Дима продублировал команду, торжественно поздравил личный состав с окончанием работ и поблагодарил за старания. Извозчики и мастеровые восприняли это как чудачество господ нанимателей, но весьма спокойно. Когда я прошел вдоль строя, вручая каждому оплату за труд, которая была чуть больше, чем оговорено, наши труженики засияли улыбками. Они низко кланялись и благодарили щедрого барина. Это было очень хорошо, теперь по городу должен пойти слух о моей щедрости и о том, что я плачу больше, чем обещаю. Результат, на который я рассчитывал, должен был заключаться в том, что должно было появиться большое количество желающих у меня работать, из которых можно будет выбирать наиболее квалифицированных и добросовестных. Я прекрасно знал, что, не смотря на безработицу, по настоящему квалифицированных работников в России было крайне мало и они ценились. А ведь мне предстояло организовывать тут высокотехнологичное по здешним меркам производство. Даже квалифицированным мастеровым еще придется обучаться, что бы работать даже с простым оборудованием из будущего. А бывших крестьян предстояло еще учить и учить, начиная с элементарных чтения и письма, так как вряд ли мы сможем набрать много квалифицированных мастеровых, и нам еще предстоит самим готовить рабочие кадры для будущей русской промышленности.

После построения я объявил остаток дня выходным, так как мы с Олегом и Димой уже после бессонной ночи, проведенной в дороге, уже засыпали на ходу, а без предварительного обучения и инструктажа начало работ по модернизации дома, было невозможно. Остаток дня мы отсыпались. Проснулись уже поздно вечером, поужинали, проверили замки на воротах каретного сарая и квартиры, в которой складировали привезенное из 21 века, приняли доклад дворника, что все было тихо и никто посторонний приникнуть в запертые помещения не пытался. Немного посмущавшись, дворник все же шепотом сообщил, что нашим грузом интересовались из полиции и просили его узнать, чего такого мы сюда навезли. Я пояснил, что завтра он все увидит сам, а если господам из полиции это интересно, то он может пригласить их завтра в гости посмотреть, как все это будет работать.

На следующий день рано утром возле ворот дома уже толпились мастеровые, переполненные трудовым энтузиазмом благодаря вчерашней щедрой оплате. Мы умылись, оделись и спустились во двор. Олег распределил мастеровых по бригадам и начал показывать, как пользоваться инструментом, привезенным из 21 века. А мы с Димой перетащили из сарая в подвал дизель-генератор и размотали провод, который временно, до обустройства нормальной электропроводки, должен был обеспечить электричеством как используемый мастеровыми электроинструмент, так и наши офисные и жилые помещения.

После обеда к нам заглянул околоточный надзиратель, которому вероятно дворник тактично намекнул, что если ему здесь что-то интересно, то можно все увидеть своими глазами. Как выяснилось, околоточный был тут новеньким и получил назначение сюда только сегодня утром. До этого он служил на другом околотке. Старого околоточного перевели куда-то в район Лиговского канала, который в это время был еще той клоакой. Мне сразу показалось, что эта ротация полицейских чинов произошла неспроста. Как я уже успел выяснить, старый околоточный был опытным и добросовестным служакой, достаточно жестким, но слишком прямолинейным. А молодой пытался изображать слегка наивного и неопытного, и при этом весьма галантного и дружелюбного полицейского. Но было видно, что он не так прост, как пытался казаться. Тем более настораживало, что первое, что он сделал, получив назначение, - посетил наш дом. Явно государственные органы начали проявлять к нам повышенный интерес. В случае неосторожности с нашей стороны это могло быть опасным, но можно было использовать данный интерес и на пользу нашей миссии. За маской вежливости и дружелюбия явно был виден очень серьезный интерес к нам и привезенному вчера грузу. Я не стал томить молодого, но явно перспективного, служителя закона и лично пошел показывать ему всякие чудесные вещи. Благо инструмент был большей частью аккумуляторный. Первый комплект аккумуляторов, разряженный еще утром во время обучения, Олег сразу же поставил на зарядку, запустив в подвале генератор, и они к приходу околоточного успели зарядиться. Я продемонстрировал сначала электрическое освещение и презентовал нашему гостю светодиодный фонарик на аккумуляторах, сразу объяснив, что пока в городе нет электросети, то ему придется приходить к нам ставить его на зарядку.

Тут же случайно выяснилось, что полиции известно про фонарики, подаренные нами ломовым извозчикам. Это подтверждало то, что разрабатывают нас всерьез. И разработку ведет не один только околоточный, а специальная группа. То, что околоточного срочно перевели ради этого из другого района, оформив перевод почти мгновенно без всякой канцелярской волокиты, говорило о том, что разработка санкционирована на достаточно высоком уровне - либо полицейским начальством городского уровня, либо, скорее всего, III отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, местным, так сказать гехайме штатс полицай - тайной государственной полицией, или в просторечии - гестапо.

После демонстрации электрического освещения, я прочитал небольшую лекцию об электричестве и описал перспективы его использования в промышленности, транспорте и быту. В качестве примера работы электродвигателя продемонстрировал перфоратор, легко сверливший кирпичную кладку, и дисковую пилу, которая быстро и ровна кромсала доски. Полицейский был впечатлен. Он и не рассчитывал, что ему не только все покажут, но и подробно расскажут и продемонстрируют чудесный инструмент в работе. На вопрос про «мотки веревки», я объяснил, что это не веревка, а провод, по которому передается электричество, позволяя инструменту работать непрерывно, так как заряда электричества в аккумуляторе хватает ненадолго. Околоточный покинул наш дом, оставшись очень доволен знакомством с нами.

На следующий день утром, когда я ждал визита маклера по вопросу выбора имения под покупку, ко мне опять заявился околоточный надзиратель, но уже в сопровождении участкового пристава и еще троих офицеров полиции. Как выяснилось, господам офицерам тоже было интересно посмотреть на удивительный электрический инструмент. Но самым главным вопросом, ради которого они все ко мне пришли, было предложение о закупке электрических фонариков. Фонарик, подаренный мною околоточному, его коллеги уже успели оценить и признали очень полезным для служебного использования. Его легко было таскать в кармане мундира, он хорошо освещал не только дорогу, но и закоулки, в которых мог скрыться злоумышленник. Более того, полицейские оказались весьма сообразительны и уже решили, что они будут при задержании ослеплять злодеев ярким светом, лишая возможности скрыться или оказать сопротивление. К сожалению, после подарков возницам и околоточному, у меня оставалось только два фонарика, но я обещал через неделю доставить еще партию, при чем уже специально для нужд полиции, которые были бы немного больше и мощнее, чем те, которые мы захватили с собой в этот раз. Конечно, я не собирался тратиться на столь любимые полицейскими и охранниками всего мира рофессиональные «Маглайты», но и дешевые китайские светодиодные фонари для полицейских 19 века являются потрясающей вундервафлей.

Договорившись о фонарях и показав инструмент, которым уже вовсю работали мастеровые, я пригласил господ офицеров на чашку кофе. Я решил не упустить такой случай для рекламы нашей деятельности. За кофе, который я заварил для гостей в автоматической кофемашине, я рассказал про свои планы организации в Санкт-Петербурге телефонной связи, попутно объяснив, что это такое. Господ полицейских это крайне заинтересовало. В ходе беседы, мы вместе пришли к идее сделать специальную телефонную связь для полиции, которая бы заменяла бы радиосвязь. Идея заключалась в том, что по улицам прокладывались телефонные провода и устанавливались бы специальные телефонные розетки. Каждый полицейский имел бы с собой во время дежурства телефонную трубку, которую при необходимости подсоединял бы к ближайшей такой розетке. Трубка напрямую связывалась бы с дежурным в полицейском участке. Схема примитивная, без всякой коммутации. Только провода, источник питания, розетки и один аппарат в участке у дежурного. Поскольку на каждом полицейском участке была бы своя сеть, то длина проводов ограничивалась бы границами участка и система не требовала бы без усилителей. Учитывая ее простоту, то можно было бы напряжения повысить, увеличив тем самым надежность и качество работы. Один из офицеров заметил, что хорошо бы было бы подключить к телефонной связи еще и пожарные депо. Я в ответ сказал, что можно сделать просто некоммутируемые телефонные линии между полицейскими участками и пожарными депо. Вызов принимает полиция и тут же передает его пожарным. В конце разговора я попросил участкового пристава организовать мне аудиенцию у столичного полицмейстера где-нибудь примерно через неделю, а мы за это время подготовимся к ней. Пристав пообещал похлопотать, сказав, что он сам крайне заинтересован в оснащении полиции телефонной связью. Допив кофе, господа офицеры ушли крайне довольные установленными деловыми отношениями.

После их ухода я увидел, что меня уже давно дожидается маклер по недвижимости, который не решался войти в мой кабинет, узнав, что у меня находятся полицейские чины. Хорошо, что он вообще от страха не сбежал. Увидев, как господа полицейские во главе с участковым приставом тепло и по-дружески со мной прощались, маклер проникся ко мне уважением. За время моего отсутствия маклер поработал на славу, предоставив мне большой список поместий и земельных участков, доступных для покупки. Я пригласил его в кабинет, угостил кофе и расстелил на столе большую карту окрестностей Петербурга, склеенную из листов, отпечатанных на цветном лазерном принтере. Я предложил маклеру нанести на карту обозначение предлагаемых для продажи имений. При этом я указал тот район, который меня больше всего интересовал. Это была полоса вдоль железнодорожной магистрали Петербург-Москва.

Во время своего визита в 21 век я успел посмотреть в интернете предложения по продаже земельных участков промышленного назначения в 21 веке, имеющим железнодорожные ветки. Конечно, для того количества грузов, которые мы будем пока возить, вполне достаточно будет автотранспорта, учитывая возможность использования большегрузных фур. Но, учитывая, что в 1836 году начнется постройка Царскосельской железной дороги, а затем последует постройка железной дороги Санкт-Петербург-Москва, которая нашими усилиями состоится явно ранее 1851 года, то актуальным вопросом является доставка сюда из 21 века подвижного состава. Дешевле, конечно, организовать его производство здесь, привозя только отдельные высокотехнологичные агрегаты типа двигателей, но нас поджимает время. Скоро в Россию должен прибыть Франц Гарстнер, который в той истории руководил строительством дороги. А указ о начале строительства дороги будет издан 21 марта 1836 года, то есть менее чем через год. Для дороги будет приобретено за границей 6 паровозов и более полусотни вагонов. Все остальное - рельсы, стрелочные переводы, крепления так же закупалось за границей. Осуществить постройку паровозостроительного завода, обучить достаточное количество рабочих и наладить выпуск паровозов менее чем за год мы не успеем. Если мы хотим сразу стать монополистами в железнодорожном бизнесе, то нам уже к концу года нужно построить большой портал, перегнать сюда из 21 века какой-нибудь паровоз и проложить несколько верст пути для его демонстрации. Тогда можно рассчитывать получить строительство Царскосельской железной дороги в свои руки, а уже под это дело получить от казны всякие бонусы для строительства своего завода. А когда во второй половине 19 века начнется железнодорожный бум, то мы станем местными олигархами даже на одном только паровозо- и вагоностроении. Но нашими силами, железнодорожный бум может начаться и раньше. Гарстнер убедил царя, что принятая в Европе колея в 4 фута и 8Ґ дюйма (1435 мм) слишком узкая, и настоял на колее шириной в 6 футов. Шестифутовая колея оказалась экономически нецелесообразна и уже для строительства дороги Санкт-Петербург-Москва была принята пятифутовая колея - 1524 мм, получившая название «русской колеи». Потому узкоколейный паровоз не подойдет, нужен будет сразу паровоз под нормальную колею. А узкоколейки мы еще будем строить в больших количествах до появления сети нормальных железных дорог и развития автомобильного транспорта. Потому я и принял решение делать новую базу так, что бы она имела железнодорожную ветку в 21 веке, а в 19 веке располагалась бы недалеко от будущей железной дороги Санкт-Петербург-Москва, которую я собирался строить немного по другому маршруту - с отклонением в сторону Великого Новгорода. Причина была проста - для развития промышленности нужен транспорт и потому промышленные центры должны будут возникать вдоль железных дорог. Первую магистраль я планировал по маршруту Санкт-Петербург - Великий Новгород - Тверь - Москва. Вторую - Москва - Владимир - Нижний Новгород, связывая железнодорожную систему с Волгой, как важнейшей речной транспортной магистралью. А третью - от Москвы на юг по маршруту Москва - Тула - Орел - Курск с железнорудными месторождениями - Харьков с двумя ветками - на Севастополь и на Ростов-на-Дону через Донецкий каменноугольный бассейн. Ветка на Севастополь мне казалась нужной не только и не столько для поездок здешней публики на крымские курорты, сколько на случай предстоящей Крымской войны. Но это все было далеким будущем, пока мы занимались с маклером подбором земель для размещения нашей основной базы.

С картографией у маклера было не очень и мне пришлось помогать ему отыскивать населенные пункты из его списка. Когда имеющиеся в интересующем меня районе предложения были нанесены на карту, я подробно расспросил маклера про каждое из них и выбрал одно, которое меня устраивало наибольшим образом. И не только потому, что это было хотя и заброшенное, но весьма обширное имение с пятью деревнями и почти двумя тысячами крепостных, но и потому, что на этих землях в 21 веке к продаже предлагалось действующее деревообрабатывающее производство. Производство весьма небольшое, явно убыточное, но зато с собственной железнодорожной веткой. Там было два гектара территории, частично огороженные бетонным забором, частично - металлической сеткой, два металлических ангара, двухэтажное административное здание, большой навес для складирования досок и бруса и обширная площадка для складирования кругляка с мостовым краном. До города было далековато, а от шоссе к этому производству было два километра грунтовки. Да и цена в 30 миллионов рублей тоже была явно великовата. Но это явно был лучший вариант. Потому я остановился на нем и назначил на следующий день выезд на осмотр будущей покупки. Меня интересовало даже не само здание усадьбы и не старинный парк вокруг нее, а изучение транспортной доступности.

Выехали мы вдвоем с Димой рано утром на квадроцикле, взяв с собой на всякий случай пару канистр с бензином, палатку, спальные мешки и запас провизии. В 21 веке в те места на машине можно было бы скататься туда и обратно за несколько часов, но уже зная, что тут приличные дороги есть не везде, да и те в лучшем случае вымощены булыжником. А обычные сельские грунтовки петляют так, что путь увеличивается раза в два, да и то, если не заблудиться. Указатели и верстовые столбы тоже есть только на основных трассах, а за их пределами основной метод ориентирования на местности - «опрос местного населения», как учили на военной кафедре.

Мы лихо промчались на квадроцикле по городу по маршруту Казанская улица, Демидов переулок, Сенная площадь, Московский проспект. Проехали все три заставы - «рогатки», от которых в 21 веке осталось только народное название района «средняя рогатка», и помчались по московскому шоссе. Помчались, конечно, по здешним понятиям. Скорость была порядка сорока километров в час, а не нормальные для меня 100-120 километров в час, на которых я обычно ездил на своем Мерседесе по трассе, если позволяло отсутствие машин и гаишников. Да еще и подвеска у квадроцикла явно жесче, чем у мерседеса, а местное булыжное шоссе совсем не асфальтированные автомобильные дороги 21 века. Дорога к имению от последней заставы заняла почти два часа и показалась мне очень долгой. Местность, однако, мне понравилась - пологие холмы с березовыми лесами, полями, которые частично были под сенокос, а частично засеяны какими-то злаками. К сожалению, отличить пшеницу от ржи я не способен, ибо совсем не являюсь экспертом в сельском хозяйстве.

Примерно определив нужное место по верстовым столбам, мы остановились возле шедшей нам навстречу группы крестьян. Я заглушил двигатель, так как его тарахтение явно перепугало мужиков, поздоровался и вежливо поинтересовались, где усадьба графа Дольского Березовка и как к ней проехать. Крестьяне сняли шапки и низко поклонились, с опаской глядя на наш квадроцикл, а затем вперед вышел самый старший из них, еще не старик, но мужик пожилой с явной проседью в бороде и волосах и проплешиной на макушке.

- Здрав будь, барин! - Молвил мужик. - Тако же надоть табе еще две версты поперед проехать, а проехавши, тама будя отворот вбок. Вот по ентому отвороту еще надыть пять верст ехать. Тама деревня будя, Карловка зовется, поперед деревни отворот. Вот по нему поедешь и будя тама озеро. А у озера бугор, на бугре увидишь усадьбу... Большой такой дом с колоннами... А дальше если по дороге ехать, не сворачивая к усадьбе, будет Березовка.

Я поблагодарил мужика и дал в качестве благодарности серебрянный рубль.

- Благодарствую, барин! - С низким поклоном ответил мужик, обрадованный неожиданной щедрой награде, и добавил. - Тока их благородие ужо давно тута не живет... Тама тока евойный управляющий, конюх, да пара холопьев живет... Ужо лет пять, как усадьба пустует... Сказывали мужики, что барин ее толи заложил, толи продал кому...

Я завел двигатель и мы поехали дальше. Через пару верст действительно был поворот на грунтовку. Дорога мне не слишком понравилась. Местами приходилось объезжать довольно большие лужи, образовавшиеся в колеях, разъезженных телегами. Зато природа вокруг была красивой - березовый лес и широкие поля. Чистый воздух и пение птиц. Просто рай для жителя мегаполиса 21 века, привыкшего к вечному шуму и загазованному воздуху. Мы проехали мимо пары небольших деревень и затем увидели впереди деревню побольше, в которую и вела дорога. Перед самой деревней от основной дороги в сторону уходило ответвление, а вдали было видно средних размеров озеро подковообразной формы, над которым возвышался пологий холм с двухэтажным домом на вершине. Фасад дома украшала колоннада, от которой к озеру по склону холма спускалась лестница. Перед озером дорога разветвлялась. Направо был проезд к усадьбе, а на лево к видневшейся за озером деревне.

Вскоре мы подъехали к господскому дому и остановились. Позади дома были видны еще постройки - какой-то флигель, скорее всего для прислуги, сараи и конюшни. Если издалека усадьба выглядела весьма романтично, то вблизи было заметно откровенное запустение. Когда-то это было достаточно роскошное поместье, но оно явно было заброшенно уже не один год. Газоны были не кошены, клумбы заросли травой, сараи покосились. Краска на стенах основного дома выцвела и местами облупилась, а стекла в окнах были мутными от грязи.

Однако, к нашему удивлению, заброшенное имение оказалось обитаемым. Скрипнули ржавые петли и из открывшейся двери флигеля шаркая вышел худой седой старик в старой лакейской ливрее. Когда-то он явно выглядел очень представительно, но теперь его бакенбарды выглядели скорее комично.

- Доброго дня, уважаемый! - Поприветствовал его я. - Я князь Земцов из Алабамы. Хочу купить это имение и приехал посмотреть его перед покупкой. Вы, как я понимаю, здешний управляющий?

- Доброго-с дня-с, ваше сиятельство. - Поклонился старик. - Я здешний управляющий. Тридцать лет служил господину графу. Благороднейший человек наш граф... Герой Отечественной войны, бился при Бородино и под Лейпцигом. Был трижды ранен - под Варшавой и потом дважды на Кавказе. В четырнадцатом брал Париж... Только...

Старик тяжело вздохнул и, вытерев слезу, продолжил:

- Только еще покойный батюшка, царствие ему небесное, говаривал, что не кончится это добром... Карты и вино... Нет что бы остепениться хотя б к старости да потомством обзавестись... Хоть и полковник, хоть и волос седой, а все как юный корнет... Женщины, вино, карты... То, что у их сиятельства полно долгов, а имение в залоге известно уже всем...

Старый слуга вздохнул еще раз и замолчал.

- Я хотел бы осмотреть дом. - Сказал я.

- Я не могу его показать без разрешения их сиятельства... - Ответил старик, но увидев появившийся в моей руке 2серебряный» рубль, добавил. - Однако, учитывая, что готовы его купить, то я вам его покажу... Пройдемте со мной, ваше сиятельство...

Он повел меня к заднему входу в дом. Как я успел заметить, крыльцо перед парадным входом заросло травой, а двустворчатая дверь была слегка перекошена. Главным входом уже давно не пользовались и что бы открыть двери явно потребуется их предварительно ремонтировать. Управляющий имением достал из кармана ливреи связку ключей, отпер висевший на задней двери большой ржавый амбарный замок и со скрипом открыл дверь, которая тоже была несколько перекошена, но еще не утратила способности открываться. В доме царил полумрак и пахло сыростью. На полу и на мебели лежал тольстый слой пыли. Управляющий показал мне гостинную, столовую, кабинет и кухню, располагавшиеся на первом этаже. Еще на первом этаже находились комнаты прислуги и две комнаты для гостей, как пояснил управляющий. Что в доме было ценно, так это находившаяся в кабинете и гостиной неплохая коллекция старинного холодного и огнестрельного оружия, которое хозяин усадьбы и его отец привозили из своих военных походов - из Европы и с Кавказа. А так же - несколько рыцарских доспехов. Которые со слов управляющего, господин граф привез в 1815 году, возвращаясь из Парижа. Явно он их позаимствовал в каком-то французском либо немецком замке в качестве трофеев.

На второй этаж вела деревянная лестница, но ее состояние мне показалось подозрительным. Потому я не решил подниматься по ней, опасаясь, что ступени могут оказаться подгнившими. Как сказал управляющий, на втором этаже находился холл и шесть спален. После этого мы осмотрели дворовые постройки. Псарня пустовала. Зато в конюшне обитало аж целых три живых существа - две лошади и один конюх, который жил там в своей каморке. В каретном сарае стояло двое саней, крытая карета и пара открытых экипажей. Все они были явно не пригодны для использования. Единственное работоспособным транспортным средством в имении была обычная крестьянская телега, стоявшая возле конюшни. Покосившийся сарай использовался для хранения дров и сена. Кроме того был неплохой погреб, находившийся в удовлетворительном состоянии, который управляющий и конюх использовали для хранения продуктов. Флигель для прислуги был хотя и и одноэтажным, но достаточно большим и был рассчитан на полтора десятка слуг. Сейчас там жил только один старый управляющий. Не получая жалования, все слуги уже давно разбежались. Кто-то вернулся в родные деревни, а кто-то нашел работу в другом месте. Оставалось только двое совсем старых лакеев. Один из которых помер полгода назад, а второй, служивший когда-то денщиком еще у старого графа, отца нынешнего хозяина усадьбы, сейчас жил у своего сына в Карловке, нянчился с внуками и учил деревенских детей грамоте, рассказывая им, как он вместе со старым графом ходил в походы на турок и черкесов.

Осмотрев усадьбу, я поинтересовался, чем занимаются жители окрестных деревень. Выяснилось, что не все из здешних крестьян обрабатывает свои наделы. Часть ушла на промысел в Петербург, с которого они и платят графу оброк, который он проматывает в столице. Некоторые летом работают на земле, а на зиму уходят на заработки в столицу. Наличие резерва рабочей силы меня порадовало, даже не смотря на отсутствие у этой рабочей силы нормальной квалификации. Придется обучать, главное есть кого. Распрощавшись со стариком, мы с Димой поехали обратно в Санкт-Петербург.

На обратном пути мы обсудили предстоящую операцию по экспроприации денежных ценностей у ростовщических ОПГ, именуемых частными банками. Товарищ майор согласился с тем, что банковская система должна быть государственной и что частная инициатива уместна только в производственной сфере, а в сфере финансово-кредитной она наносит обществу и экономике колоссальный вред. Учитывая, что мы собирались грабить банки не ради личного обогащения, а для финансирования глобальных преобразований в России, то товарищ майор квалифицировал наши предстоящие действия с юридической точки зрения не как экспроприацию, а как национализацию и обращение на общественное благо денежных средств, добытых способом хотя и формально законным с точки зрения законодательства Российской Федерации начала 21 века, но нанесших экономике и обществу существенный вред, превышающий размеры добытых таким методом денежных средств. К этому я еще добавил, что законность тоже весьма относительна. С точки зрения законодательства СССР деятельность частных банков тянула бы на «вышку» даже в относительно мягкие брежневские времена, учитывая особо крупные размеры. Товарищ майор согласился, все таки его курсантские годы в высшей школе соответствующего ведомства пришлись хоть и на перестроечные годы, но готовили его еще для службы в СССР, которого не стало к моменту получения товарищем майором первых лейтенантских погон.

А далее товарищ майор заговорил о предстоящей операции, как опытный специалист. Все-таки он никогда не работал ни следователем, ни прокурором и предшествующие морально-юридические размышления были не его специализацией. Товарищ майор был не теоретиком юриспруденции, а практиком борьбы с терроризмом. При чем, значительная часть его деятельности проходила в местах, где законодательство Российской Федерации не признавалось и не действовало, а население и уж тем более «клиенты» товарища майора жили по «законам гор». Но опыт оперативной работы в условиях крупных городов он так же имел и при том весьма неплохой.

- Я бы не спешил начинать это дело. - Сказал Дима. - Нам стоит лучше подготовиться, очень хорошо подготовиться. Операцию лучше всего провести за два дня, максимум за три. За это время мы должны получить максимальный эффект и завершить операцию. Потом можно будет ее повторить, но подождав достаточное время. Минимум полгода, а лучше - год. Поясню. Уже в первый день службы безопасности банков будут в панике и, соответственно, подключат правоохранительные органы. Думаю, что первое экстренное совещание в ГУВД будет или вечером того же дня или утром следующего. Будет сформирована оперативно-следственная группа, в которую включат лучших оперов. Все-таки банки это для капиталистической системы это - святое. Как ты понимаешь, техническими средствами эту группу обеспечат любыми, какие она попросит. На следующий день, а может уже даже ночью того же дня, эксперты и опера начнут просматривать записи камер видеонаблюдения и тщательно изучать выпотрошенные банкоматы, пытаясь понять, как деньги могли исчезнуть, если нет следов вскрытия. Они точно не догадаются, что кто-то залезает внутрь, используя межвременной портал. Это решение для них лежит за рамками их реальности. Потому для них задача выяснения способа хищения будет нерешаема. Это резко усилит их активность и они начнут искать методы решения задачи. Думаю, будут изучать биллинги телефонов. Но в условиях крупного города и людности мест, в которых находятся банкоматы, а также большого временного интервала, это сложная задача.

- А как они будут вычислять грабителей по биллингам, если рядом с банкоматами находятся множество людей с включенными сотовыми телефонами? - Удивился я.

- Способ очень простой. - пояснил Дима. - Делаются списки телефонов, которые находились в интересующий период времени, в интересующих местах. Далее вычисляются совпадения, то есть телефоны, а уже эти номера и их владельцев проверяют более детально, особо уделяя внимания номерам, оформленным на фиктивные фамилии и номерам, прекратившим функционирование после происшествия. А учитывая, что места людные и точное время хищения тоже сложно будет установить, им придется обрабатывать очень большой объем данных. Это займет много времени, даже учитывая, что они будут все это обрабатывать на компьютерах в электронном виде, а не вручную. При этом они будут понимать, что похитители могли и не брать с собой на акцию сотовые телефоны. То, что они имеют дело не с простой шпаной, они будут понимать сразу. Невозможность не только хоть что-то узнать о похитителях, но даже понять, как было осуществлено хищение, заставит их устроить охоту. Методы достаточно просты - установка дополнительного видеонаблюдения, скорее всего, скрытого, а то и постов наружного наблюдения. Но самое действенное в такой ситуации средство - зарядка банкоматов меченными банкнотами. Возможно, они начнут это делать даже уже на следующий день. Но через день они точно это сделают, все таки что бы подготовить такое количество банкнот тоже нужно время. Потому если мы будем осуществлять операцию два или три дня, то деньги, полученные на второй и третий день, не следует смешивать, так как они могут оказаться меченными. Посмотрим, конечно, банкноты в ультрафиолете, но метки могут быть разными. Например, если они просто перепишут номера банкнот, то мы это определить никак не сможем.

- Понял. - Кивнул я. - Значит, только то, что мы получим в первый день, можно нормально использовать, а остальное нужно использовать крайне осторожно.

- Совершенно верно. - Сказал Дима. - Вот потому я и предлагаю очень хорошо подготовиться что бы в первый день обработать наибольшее количество банкоматов.

- Да, надо оптимизировать маршрут и заранее отметить на местности точки открытия портала. - Начал рассуждать я. - Расчистить пути подъезда и площадки для работы.

- Есть два фактора, которые могут повысить эффективность. - Добавил Дима. - Во первых, у нас только один мобильный генератор портала. И возить мы его планировали на гужевой повозке. Это медленно даже при движении по дорогам. Тем более, учитывая, что здесь нет асфальта, а по булыжнику или грунтовке даже подрессоренный экипаж с тройкой лошадей гнать с максимально возможной скоростью не получиться. Вот сани зимой это да... Да и проблемы дорог не будет... Но до зимы ждать смысла нет, деньги нужны сейчас. Потому было бы хорошо, если бы товарищ Преображенский сделал бы еще один или два мобильных генератора. Нас же ведь трое. В помощь можно взять мужиков, легендировав наши действия проведением научных исследований. Например, геологоразведкой. А, во-вторых, если у нас не пролезает в действующий портал автомобиль, то можно смонтировать оборудование на прицепе к квадроциклу. Скорость передвижения между точками существенно возрастет.

Сразу после нашего возвращения в город было решено, что я отправляюсь на следующий день в 21 век общаться со Святославом Григорьевичем на тему создания еще одного-двух мобильных порталов и покупки пары квадроциклов. Тем более, что одного квадроцикла нам и так явно не хватало. Да и обещанных фонарей нужно было для полиции привезти. Олег продолжал руководить реконструкцией дома, а Диме предстояла работа по профилю - сбор информации и подбор персонала для замены нынешней прислуги более подходящими кадрами. Да и для телефонной компании и фотоателье так же требовались адекватные работники.

Однако, отправиться в 21 век сразу не получилось, надо было улаживать дела с покупкой имения, а в 19 веке все делалось очень неторопливо. То, что в 21 веке я мог бы сделать при помощи электронной почты или сотового телефона, заняло у меня целый день. Сначала я два часа потратил на согласования встречи с маклером - мы обменивались записками через посыльного. Благо, один из наших мастеровых оказался сообразительным и пристроил к нам на работу в качестве курьера своего сынишку, который бегал с записками. Еще было хорошо, что маклер был очень заинтересован в этой сделке, так как не каждый день удается продать немаленькое имение. Потому он отложил другие дела и примчался ко мне еще до обеда. Обрадовавшись тому, что имение мне понравилось, он пообещал немедленно разыскать нынешнего владельца и договорить о совершении сделки, даже пообещал поторговаться и сбить цену. Он очень боялся, что я передумаю. Ну не знал наивный абориген, что, во-первых, из 21 века я привезу еще несколько толстых пачек великолепно напечатанных ассигнаций. А, во-вторых, это единственное имение, расположенное на приемлемом расстоянии от будущей железной дороги Санкт-Петербург - Великий Новгород - Тверь - Москва, на территории которого в 21 веке я могу купить участок земли с железнодорожным тупиком. После беседы с маклером, я дал поручение стряпчему готовить сделку, как только маклер договориться с продавцом имения.

После всего этого, я только под вечер смог выехать к порталу. До портала я доехал без приключений, так же без приключений перешел в 21 век. Поужинал на нашей базе в компании Преображенского, с которым обсудил подготовку к национализации части неправедно добытых ростовщическими ОПГ денежных средств и те мысли, к которым мы пришли с Димой по данному вопросу. Старый ученый счел наши выводы разумными и сказал, что второй мобильный генератор портала он сможет собрать за пару дней, так как у него имеется набор уже готовых блоков, которые он изготовил для быстрого ремонта имеющегося генератора. Но третий генератор он быстро изготовить не сможет и предложил пока, чтобы не тратить время, пока поработать двумя мобильными порталами.

После беседы с ученым я сел в свой Мерседес и поехал домой. Приехал я уже достаточно поздно и сразу же написал по электронной почте письмо продавцу лесопилки с железнодорожным тупиком. После этого порылся в поисках квадроциклов, но вместо квадроцикла решил купить восьмиколесный минивездеход, на объявление о продаже которого случайно наткнулся. Минивездеход был почти новый. Какой-то богатый любитель активного отдыха купил его для поездок на рыбалку, наигрался и решил продать за половину цены. На сайте производителя такие вездеходы предлагали за 800 тысяч рублей, а этот согласны были отдать за 400 тысяч. Да еще и двигатель на нем стоял не китайский, а японский. Напоследок я заказал оптом партию фонарей для наших замечательных полицейских, с которыми подружился в 19 веке. Довольный собой я попил чаю и завалился спать.

Утром меня разбудил телефонный звонок. Я открыл глаза, взял с прикроватной тумбочки мобильник. Звонил Виктор, тот самый любитель антиквариата, который помог мне в прошлый раз сбыть привезенное золото и бронзовые канделябры.

- А-а-а... привет... - Зевая, поприветствовал я его.

- Привет! Наконец-то до тебя дозвонился, а то ты два дня подряд ты не отвечал на звонки и не перезванивал. Я уж подумал, что с тобой могло случиться.

- Просто загород ездил. - Соврал я, но подумал, что все-таки не соврал, а сказал правду, так как действительно ездил загород смотреть имение.

- Понятно. А то до меня уже дошли слухи, что ты свой бизнес отдал своим сотрудникам, а сам занялся непонятно чем. Ведь у тебя фирма успешно работала, прибыль была хорошая...

- Все хорошее когда-нибудь заканчивается. - Усмехнулся я. - Во-первых, что бы все это работало, я вкалывал от зари до зари без выходных и тривиально устал. Я дальше в таком режиме работать не могу. Ну и к тому же последнее время мы жили за счет старых заказов, а с новыми было туго. Потому ребятам придется тяжело, хотя может и вытянут, если будут пахать как крабы на галерах. Мне же было легче на них все переоформить, чем возиться с закрытием.

Я умолчал, что кроме всего прочего, им еще предстоит заплатить налоги с той прибыли, которую я успел обналичить до переоформления фирмы. Так что и на налогах я еще сэкономил.

- А я тебе на самом деле по делу звоню. - Продолжил Виктор. - Один из знакомых ювелиров, которому мы тогда часть золота скинули, очень интересовался, можешь ли ты еще партию золота и антиквариата привезти. Обещал хорошую цену. Вообще-то он прижимистый, потому это даже странно. Наверное, у него хороший клиент есть под этот товар.

В этот раз я тоже привез на продажу золото и всякую бронзовую фигню, но немного, так как не было времени заниматься ее закупкой, а финансирование в дальнейшем планировалось получать за счет национализации средств финансово-ростовщического капитала.

- Есть еще партия, но правда небольшая. - Ответил я. - Могу сегодня привезти.

- Давай в обед приезжай ко мне в администрацию. Я скажу шефу, что повез документы в прокуратуру и смогу смотать с работы до конца дня. Быстро заскочим в прокуратуру, я отдам ответ на жалобу, а затем поедем к ювелиру.

- Ага, давай. - Ответил я.

- Хорошо, жду тебя у себя к часу. - Сказал Виктор и выключился.

Я встал, натянул джинсы и футболку, сунул телефон в карман и пошел на кухню пить кофе. Обычно я редко его пью, предпочитая чай. Но я был слишком сонным, а потому надо было скорее проснуться. Я насыпал в кружку сахар и растворимый кофе из банки и залил это кипятком. От этого занятия меня отвлек телефонный звонок. Номер был неизвестным. Я нажал пиктограмму приема вызова.

- Алло! Это Андрей Владимирович!? - Пророкотал в трубке незнакомый бас.

- Так точно! - Четко по военному ответил я, давая понять, что в случае чего мямлить не буду. - С кем имею честь?...

- Это Зюзин, Василий Владленович... - Пророкотал в ответ бас. - Я прочел ваше письмо... Вы хотите купить производственную площадку в Зеленом Бору?

- Так точно. А вы, как я понял, хозяин данной загородной недвижимости?

- Он самый... - Барственно подтвердил бас. - Объект уже осмотрели?

- Пока только фото, которые были на сайте. Но перед покупкой мне обязательно нужно осмотреть сам объект и документы на него.

- Я сегодня как раз на объекте, так что можете приезжать. Сам вам тут все покажу. А документы лежат в офисе в Петербурге. Сегодня у меня тут еще много дел, вернусь поздно. Но посмотреть документы не проблема. Если сегодня вас при осмотре все устроит, то завтра подъедете в офис и посмотрите все бумаги. Идет?

У меня уже была запланирована на 13 часов встреча с Виктором и визит к ювелиру, но сделка по покупке этой лесопилки была важнее. Если хозяин лично позвонил мне, как только прочитал письмо, то он явно заинтересован ее продать, а следовательно, активно ищет покупателя. Если упустить эту лесопилку, то теряет смысл и покупка усадьбы в 19 веке. А такого хорошего сочетания больше нет, не смотря на то, что я усердно перерыл все сайты с предложениями по продаже участков. Это значило, что поездку к ювелиру следовало отложить или просто передать Виктору товар, пусть один съездит, а самому ехать смотреть объект и договариваться с хозяином.

- Так, сейчас посмотрю ежедневник... что у меня на сегодня... - Сказал я, изображая занятого делового человека. - Так... Эту встречу проведет мой зам... Да, я сегодня могу подъехать. Сейчас дам распоряжения сотрудникам и выезжаю.

- Как проехать знаете? Сами дорогу найдете? - Пророкотал хозяин лесопилки.

- Без проблем... - Ответил я, так как еще просматривая объявления, сразу находил объекты на спутниковой карте Яндекса.

- Тогда жду. Подъедете к воротам, скажете вахтеру, что вы комне. Я его предупрежу. Какая у вас машина?

- Черный внедорожник Мерседес GL.

- Да, «Гелик» хорошая тачка... - С уважением одобрил Василий Владленович.

- Это не «Гелик», а такой большой семиместный...

- Панятно-о... - Тоном знатока ответил он, хотя явно в моделях Мерседесов не слишком разбирался. - Дам команду вахтеру, что как подъедет джип Мерседес, сразу ворота вам открывал. Жду...

Я достал из морозилки мороженные блинчики и сунул их в микроволновку. Пока они разогревались, помылся и побрился. Съел блинчики, запив их кофе. Была мысль одеть деловой костюм, но решил, что для осмотра лесопилки лучше оставаться в джинсах и футболке, а обуться не в городские ботинки, а в кроссовки. Взял коробку с золотом, одел бундесверовскую камуфляжную куртку и спустился к машине. Сначала поехал в Кировский район в администрацию Муниципального Округа «Куковенково», где Виктор трудился в качестве юриста.

- А чего ты так рано, собирались же в час!?... - Удивился Виктор, когда я вошел в его кабинет, таща здоровую картонную коробку с бронзовыми изделиями.

- Извини, образовались дела. Надо срочно ехать в область. - Объяснил я. - Я тебе все оставлю, а ты один договоришься с ювелиром. Тем более что товара значительно меньше, чем в прошлый раз. Вечером я к тебе заеду домой за деньгами.

- А ты думаешь, я смогу все это дотащить? - Сказал Виктор, осматривая коробку с канделябрами, поверх которой я поставил коробочку с золотом.

- Вызови такси. Расходы на такси за мой счет, можешь вычесть их из причитающейся мне суммы.

- Ну, хорошо. Заодно в прокуратуру не на троллейбусе поеду. - Согласился Виктор.

Покинув муниципальную администрацию, я поехал по Ленинскому проспекту на восток и повернул на Московский. Выехав площадь Победы, улыбнулся, вспомнив про сохранившееся в народе название Средняя Рогатка, так как я не далее как позавчера видел эту самую Среднюю Рогатку, а так же Ближнюю и Дальнюю. Миновав площадь Победы, я помчался по Московскому шоссе, повторяя тот путь, который мы проделали недавно с Димой. Но теперь я ехал на мощном и комфортабельном Мерседесе, а не квадроцикле, а под колесами была не булыжная мостовая, а нормальный асфальт.

Дорога от города до объекта заняла около часа из плотного движения и светофоров на перекрестках. В нужном месте я свернул с Московского шоссе на боковую дорогу и проехав три километра остановился возле железных ворот с облупившейся некогда зеленой краской в бетонном заборе, поверх которого вилась ржавая колючая проволока. За забором виднелись металлические ангары и мостовой кран. Я просигналил. Послышалось тявкание собаки, а затем скрип двери сторожки. В щели между створками ворот мелькнуло лицо сторожа-вахтера, посмотревшего, кто сигналил. Видимо, его действительно предупредили о моем приезде, так как увидев Мерседес, он тут же начал открывать ворота. Это был невысокий пожилой небритый дедок в старой спортивной куртке, солдатских галифе защитного цвета и кирзовых сапогах. Поверх спортивной куртки был одет солдатский ремень со звездой на штампованной пряжке, а на ремне висела резиновая дубинка и кобура, из которой торчала рукоятка не то газового, не то травматического двуствольного пистолета типа «Осы». Дополняла образ грозного стража ворот ярко-красная бейсболка с белой надписью «Security».

Я въехал в ворота, и дедок сразу запрыгал около машины, показывая жестами в направлении дувухэтажного административного корпуса, перед которым была стоянка для машин. Она была практически пуста - там стоял лишь старый Москвич-412, УАЗ-Патриот и бортовая Газель с тентом. Я припарковал Мерседес, вышел из него и осмотрел территорию. Вокруг было тихо и безлюдно, если не считать миниатюрной овчарки, которая бегало возле своей будки около ворот, звеня при этом цепью и лая в мою сторону. На цепи это животное было явно для солидности, как положено серьезной сторожевой собаке, ибо при полном внешнем сходстве с овчаркой, по размерам зверюшка лишь незначительно превышала комнатную собачку. Оба цеха-ангара были заперты, а под находившемся за ними длинным навесом было пусто. Лишь слой опилок и стружек, местами покрывавший территорию, говорил о том, что совсем недавно здесь работало деревообрабатывающее производство. На краю территории были видны рельсы. Однако, их состояние мне не понравилось, сами рельсы были ржавыми, а шпал было практически не видно - они ушли под землю и заросли травой. Да и состояние мостового крана было тоже непонятно.

Я вошел в административное здание и услышав мои шаги, из одного из кабинетов в коридор вышел плотный мужчина невысокого роста. Ему было лет под пятьдесят, волосы были седыми, но он был физически крепок и энергичен.

- Андрей Владимирович? Здравия желаю! - Пророкотал он уже знакомым мне басом.

- Здравия желаю, Василий Владленович! - Ответил я, стараясь изобразить военную выправку. - Разрешите приступить к осмотру объекта.

Мои подозрения, что хозяин лесопилки отставной военный, подтвердились.

- Где служили? - Спросил он.

- Министерство внутренних дел. - Ответил я.

- Внутренние войска или конвойные?

- Милиция, штаб РУВД, старший лейтенант... - Пояснил я.

- Панятна-а-а... - С довольной улыбкой произнес хозяин, явно предпочитавший иметь дело с армейской публикой и недолюбливавший гражданскую публику.

- А вы?

- Воздушно-десантные войска, старший прапорщик. - Пробасил хозяин.

А я почему-то по его властному голосу и манере держаться думал, что он полковник или подполковник, либо как минимум майор. Как выяснилось чуть позднее, он действительно последние годы перед отставкой служил в ВДВ, но только в качестве интенданта. Правда, после перевода из мотострелковой дивизии в воздушно-десантную, парашутную подготовку он все же прошел и аж целых три раза прыгал с парашютом. Товарищ старший прапорщик гостеприимно напоил меня чаем. И хотя это был дешевый и отвратительный «Принцеса Нури», я не стал кривить рожу, так как хозяин к чаю явно был совсем не привередлив. После чаепития он показал мне объект.

Административный корпус был вполне пригоден и для офисного использования, и для проживания. Он был кирпичный с бетонными перекрытиями и плоской битумной крышей. Изнутри он был отделан в поздне-советском стиле пластиком под дерево, а пол покрыт линолеумом. Стоявшая в нем конторская мебель из ДСП так же была годов 1970-80-х, относительно неплохо сохранившаяся, хотя и сильно обшарпанная. Я сразу решил, что мы проведем полную реновацию административного корпуса. Я привык к более приличным интерьерам, и в этом островке брежневской эпохи мне было немного неуютно. Железнодорожные пути действительно были в крайне плохом состоянии и нуждались в ремонте. Шпалы были деревянными и почти полностью гнилыми. Железнодорожная ветка уже очень давно не использовалась, но по документам числилась действующей. Значит для ее использования надо будет только разобрать имеющийся путь, пригнать десяток самосвалов с гравием, достать и уложить бетонные шпалы, а рельсы можно использовать и имеющиеся. Самое главное не надо будет ничего согласовывать, а лишь ее отремонтировать. Мостовой кран хотя и выглядел неказисто, но оказался нормально работающим. Он был хотя и старым, но активно использовался и потому постоянно поддерживался в хорошем состоянии и даже регулярно проходил контрольные проверки. В ангарах располагалось разнообразное деревообрабатывающее оборудование. Некоторые станки были старыми, но прекрасно работающими, некоторые вообще относительно новыми.

За все это хозяйство старый прапорщик хотел сорок миллионов рублей. Мы поторговались и сошлись на сумме в двадцать пять миллионов наличными. Прапорщик избавлялся от проблем с выводом и обналичкой полученной суммы, а мне не надо было думать, как легализовать деньги, добытые из банкоматов. Кроме того, прогуливаясь по территории, мы разговаривали о разном, и слово за слово мне удалось выяснить, что у товарища старшего прапорщика остались хорошие связи в армейских и околоармейских кругах. Учитывая то, что Василий Владленович был прапорщиком не только по званию, но и по профессии, и по характеру, то и связи у него были соответствующими и они могли помочь очень много чего добыть. Я сразу это взял на заметку. В 19 веке мне потребуется много всякого военного имущества и техники. Подойдет даже устаревшее и списанное. Главное, что бы можно было достать много и недорого. Если еще и какое-то вооружение можно будет достать, то это будет вообще замечательно, но пока на вооружение я даже не рассчитывал. Хотя даже гусеничные тягачи МТ-ЛБ, пусть и невооруженные, для 19 века - супероружие. Даже не имея пулемета, такая хреновина способна просто давить врага гусеницами. Ядром в него еще попасть надо, да и то не факт, что ядро пробьет даже противопульную броню.

После осмотра территории объекта и всех сооружений, мы расстались, договорившись, что на следующий день я подъеду к товарищу старшему прапорщику смотреть документы на объект. Я сел в свой Мерседес и направился в город. Подъезжая к площади Победы я позвонил Виктору, но он не отвечал. А я как раз собирался ехать к нему домой за деньгами, которые он должен был получить от ювелира за золото и бронзу. Не дозвонившись, я решил ехать к нему без звонка. Объехав по кругу монумент защитникам Ленинграда, высившийся на месте бывшей Средней Московской Заставы (Средней Рогатки), я свернул на Краснопутиловскую и поехал в сторону Юго-Запада, где жил Виктор. Я не стал заезжать во двор, а припарковался на улице в кармане около дома. Дом был длинным, но в нем была одна подворотня для автомобилей и несколько пешеходных подворотен, через которые можно было с улицы пройти во двор, не обходя его с торцов

Войдя во двор, я заметил припаркованную рядом с парадной вишневую «девятку» с тонированными стеклами. Однако, через лобовой стекло было видно, что на водительском месте сидит какой-то тип, неторопливо курящий сигарету. У самой парадной на корточках сидел еще один подозрительный тип, так же куривший сигарету. Того, кто сидел в машине было нормально не рассмотреть, а вот парень, сидевший у парадной, явно имел криминальные наколонности. Наличие судимостей с виду определить было невозможно, но манера держатся, низкий лоб, злобно-настороженный взгляд темно-карих глаз и татуировки свидетельствовали, что это гопник, но гопник готовый на что-то более серьезное, чем мелкий гоп-стоп или простое хулиганство. Он был одет в белую майку, спортивные штаны и стоптанные лаковые туфли. На голове у него, не смотря на летнюю погоду была черная вязаная шапочка с заветными наркоманскими цифрами «228». Наличие этой символике на шапке еще не означало, что ее обладатель обязательно является наркоманом, но дополнительно свидетельствовало о его демонстративной антиобщественной позиции. На плече красовалась татуировка, изображающая череп, обвитый колючей проволокой, а на тыльной стороне ладони - какие-то иероглифы.

- Эй, закурить есть!?... - Окрикнул меня парень, когда я подошел к парадной, но я не отреагировал.

- Эй, че дерзкий такой!?... - Нагло заявил он, увидев, что я не реагирую на него. - Ты с какой квартиры!?...

Ситуация была неприятной. Только стычки с гопником мне сейчас не хватало. Я уже протянул руку к домофону, что бы набрать номер квартиры, но заметил, что гопник очень внимательно смотрит именно на мою руку, палец которой уже собирается нажимать кнопки на домофоне. Каким-то чутьем я почувствовал, что этому типу совсем не следует узнавать номер квартиры, в которую я направляюсь. Ситуация стала напряженной. Во дворе кроме меня и докапывающегося до меня гопника присутствовал только меланхолично курящий водитель «девятки», который вполне мог быть корешем этого придурка и в случае конфликта прийти ему на помощь. У меня был только травматический «Макарыч» в кобуре скрытого ношения, но расстояние было слишком маленьким и в случае резкого обострения ситуации, я мог просто не успеть его достать. А если бы успел, то выстрел в упор резиновой пулей 45-го калибра если не убивает, то гарантированно серьезно травмирует незащищенные мягкие ткани. Лучшим средством в этой ситуации был бы электрошокер или черный пояс по тэйквондо. Но ни того, ни другого у меня не было.

- Эй, Димон! Это не тот, тот должен на Мерсе приехать! - Послышался голос сзади.

Я оглянулся и увидел, что это был водитель «девятки». Значит эти ребятки ждут кого-то, кто должен приехать на Мерседесе. В в этот момент дверь открылась и на пороге показалась молодая женщина с коляской. Я помог ей подержать дверь, пока она выкатывала коляску и затем зашел в парадную. Борзый гопник при этом смотрел на меня и чего-то соображал. Пропажа Виктора, гопники у парадной... Все это мне очень не нравилось, хотя это могло быть всего лишь совпадением. Хотя... Они ждут кого-то на Мерседесе. А ведь я приехал на Мерседесе, но оставил его на улице и вошел во двор пешком. А если бы въехал на машине? Если они ждут человека на мерседесе, то зачем гопник у двери приставал ко мне? Я внешне похож на того, кого они ждут, но только без Мерседеса. Но ведь, на самом деле, я на Мерседесе! Они что, меня тут ждали?

Размышляя над этими неприятными загадками, я поднялся на лифте на нужный этаж и на всякий случай осмотрелся. Но на этаже было тихо и никого не было. Я позвонил в Витину квартиру. Открыла его жена.

- Привет! Витя дома? - Произнес я.

- Здравствуй. Нет его. Пропал куда-то. На звонки не отвечает. Звонила ему на работу, сказали, что еще в обед уехал в прокуратуру. - Ответила она. - Проходи, чего в дверях стоишь?

Я вошел в прихожую, снял ботинки. Витина жена закрыла за мной дверь. Я стал размышлять над ситуацией.

- После работы ходила в магазин, так какой-то парень за мной увязался. - Рассказала витина жена, наливая мне чай. - Дошел за мной до магазина, ждал у выхода, а затем проводил до парадной, но в дом заходить не стал. И Витьки до сих пор нет... Сердце не спокойно... Он же в прокуратуру поехал... Может его прямо там и арестовали?

- За что? - Удивился я.

- Да за какую-нибудь коррупцию... Он же чиновник, хоть и муниципальный... Сейчас же, сам знаешь, очередная компания по борьбе с коррупцией...

- Так он же юрист и не коррупционными вопросами не ведает. Там и так на коррупционные должности очередь стоит. Если бы было бы что, то брали бы не его...

- Так у нас же всегда коррупционеров не трогают, а для отчетности сажают мелких «стрелочников», подбрасывая им меченные взятки...

Теперь мне уже стало окончательно понятно, что произошло что-то серьезное. Думаем, что это может быть... Прокуратура тут, разумеется, совсем не при чем. Уж за что, так за коррупцию его точно не привлекут. Сама прокуратура заинтересована в наличие у подконтрольных структур хорошего юриста, способного писать грамотные отписки, позволяющие прокурорским легко отфутболивать всякие идиотские жалобы. В этом Виктор был опытным мастером и с прокуратурой у него была если и не дружба, то во всяком случае отношения были хорошими и в «козлы отпущения» его бы брать не стали. Да и вообще и слежка за его женой, и пара гопников у парадной, это не государство. Государственные органы так не работают даже на уровне провинциальной полиции. Даже если бы наблюдение осуществляли бы не штатные сотрудники, а перепоручили бы это агентуре, то всяко проинструктировали бы так глупо не светиться.

От размышлений меня отвлек телефонный звонок. Я достал телефон и увидел на экране имя Виктора и его фото. Разумеется, я сразу же ответил, но как выяснилось, звонил не Виктор. С его телефона звонил ювелир, к которому он должен был отвозить золото и бронзовые изделия.

- Добрый день, молодой человек! - Слащавым голосом поздоровался ювелир. - Виктор попросил меня позвонить вам. Мы тут с ним немного выпили... Сами понимаете, отмечали успешную сделку... Он просил вас за ним заехать ко мне. Боялся один возвращаться домой с деньгами. Он тут у меня сейчас спит на диване. Вы помните, где находится мой магазинчик?

- Да, помню. - Ответил я. - Завершу еще некоторые дела и подъеду. На какой телефон можно вам звонить, если что?

- Звоните на этот. Вы сейчас где? Вы далеко?

- Я в Ленинградской области в Лемболово. Буду в городе часа через два.

- Я вас жду, приезжайте быстрее.

Виктор не имел склонности к алкоголизму и пьяным я его никогда ранее не видел. Но могло оказаться, что уговорили выпить, потом напоили и он уснул. Но если он мог попросить позвонить мне что бы я за ним заехал, то логичнее было бы позвонить самому. Да и если он поехал к ювелиру в обед, почему он мне позвонил только сейчас. Они там четыре или пять часов отмечали «успешную сделку»? Да и гопники у подъезда, ожидающие человека на Мерседесе, то есть меня, и слежка за его женой. Если у ювелира меня ждут ребятки из той же компании, что дежурит у подъезда, то соваться туда одному, даже с травматическим пистолетом не стоило. Дима и Олег, к сожалению, были в 19 веке и быстро их оттуда вытащить было невозможно. А то втроем, да с ружьями, мы бы могли бы надавать по рогам и небольшой банде. Значит пора звонить хорошим добрым людям, которые почти как знаменитые «вежливые люди», но только в штатском. Посмотрел на часы на экране телефона - был как раз конец рабочего дня. Хорошо было бы застать товарища полковника еще в Управлении, а не в пробке по дороге домой. Разговор предстоял сложный, так как никакой конкретики у меня не было, пока только одни подозрения, а там любят конкретные вещи, по которым они могут сразу жестко работать, а не тратить время на проверку информации. Но другого варианта у меня не было, Виктора нужно было срочно спасать. Вернусь в 19 век, сразу поручу Диме набирать и натаскивать службу безопасности, как для 19 века, так и для 21-го. А то пока у нас все шло слишком хорошо и спокойно и мы расслабились. Как говориться, пока жареный петух на горе раком не свитнет...

- Приветствую! - Поздоровался я.

- И тебе привет! - Ответил товарищ полковник. - Как у тебя дела? Как твой бизнес?

- Слушай, есть проблема. Пропал мой друг. Может быть ты его помнишь, юрист, который всякими старинными фиговинами увлекался...

- А что с ним случилось? Спекулянты подделку подсунули?

- Нет, там, похоже, все серьезно. Я подозреваю, что его похитил.

- Это как? С чего ты решил, что его похитили? - Удивился полковник.

- Сегодня он поехал к одному ювелиру. Повез партию всякого хабара, которую мне подогнали знакомые с Украины. Они там всякое старинное барахло по дешевке скупают и гонят в Россию и в Польшу. Вечером он должен был отдать за него деньги, но пропал. На звонки не отвечал. А только что позвонил этот ювелир с его телефона и предложил мне к нему приехать.

- Ну, это еще не значит, что твоего друга похитили. - С профессиональным скептицизмом ответил сыщик. - Может он просто деньги не хочет отдавать? Или свой телефон у этого ювелира случайно забыл?

- Дело в том, что я сейчас приехал к нему домой. Его жена говорит, что он пропал еще в середине дня, а за ней ведется слежка.

- Ну может ей просто показалось?

- Дело в том, что я сам видел странных типов около парадной. В общем, очень прошу помочь. Я опасаюсь один ехать к ювелиру. Съезди со мной или кого-то из своих ребят выдели. Это недалеко от Управления. На Моховой улице.

- Слушай, я сам сейчас занят, вот до сих пор еще в конторе сижу. У нас завтра крупная реализация, готовимся. Если ты уж так сильно просишь, то я попрошу, что бы с тобой туда сходили. Если там никого не похищали, то с тебя коньяк!

- Хорошо! Сейчас подъеду на машине, и мы быстро туда скатаемся. И коньяк с меня в любом случае! Обещаю, что это будет такой коньяк, которого ты еще никогда не пил!

Да, я решил привезти товарищу полковнику из 19 века настоящего шустовского коньяка. Можно еще саблю какую-нибудь. Не сильно золоченую, но с хорошим клинком. Он это оценит. Я проинструктировал жену Виктора, как себя вести - не открывать дверь посторонним, без надобности не выходить из квартиры, а если все-таки надо куда-то ехать, то избегать безлюдных мест. Попросил сразу же звонить мне, если произойдет что-то подозрительное или будет какая-то информация от Виктора. А если кто-то начнет ломиться в дверь, то сразу вызывать полицию. После инструктажа я покинул квартиру и спустился вниз. «Девятка» все так же стояла возле подъезда, а гопник сидел на том же месте, но на этот раз он до меня не докапывался, а просто проводил злобным взглядом. Я не стал сразу выходить на улицу, а прошел через двор и обогнул дом, проверяясь, что за мной никто не следит. Мерседес стоял там где я его и оставил и с ним тоже ничего не случилось.

На Захарьевскую я мчался, как мог, не смотря на вечерние пробки. Я припарковался возле Управления и позвонил товарищу полковнику. Вскоре из дверей Управления вышли двое крепких молодых людей в штатском и направились к моей машине. Я вылез из Мерседеса и пошел им навстречу.

- Добрый вечер! - Поздоровался один из парней. - Вы Андрей Владимирович?

- Да, добрый вечер. - Ответил я.

- Шеф попросил нас съездить с вами и посмотреть, что бы ничего не случилось.

- Прошу в машину.

По дороге я кратко рассказал о происшедшем, опустив некоторые лишние для них детали.

- Мой друг помочь продать некоторое количество старых вещей, привезенных с Украины и представляющих ценность как антиквариат. Сам он не торгует, для него предметы старины просто хобби, но у него есть знакомые среди антикваров. Вот к такому знакомому он и обратился. Как выяснилось, цена этих вещей немаленькая. Он должен был сегодня их отвезти и получить за них деньги. Но он перестал отвечать на телефон, а затем с его номера позвонил этот самый антиквар, как-то путано объяснил, что сам Виктор позвонить не может, но просит меня к нему приехать. Когда звонил антиквар, я как раз приехал к Виктору домой. Его жена сказала, что тоже не может до него дозвониться, а за ней сегодня вечером следил какой-то мутный тип. Пару таких мутных типов я сам сегодня видел у его парадной. Явная слежка, причем топорная. По виду это какая-то уголовная шпана.

- Понятно. - Сказал парень, который, похоже, был в этой паре старшим. - Сейчас посмотрим, потрогаем, если надо, то... Хотя товарищ полковник приказал лишь вас от всяких нехороших вещей поберечь и ни на кого не наезжать, если только на нас самих или на вас конкретно не наедут.

- Стволы-то взяли? - Спросил я. - А то у меня только травмат...

- Стажеру ствол не положен, только бронежилет. Зато у меня с собой 9А90, мы как раз к предстоящей работе готовились, а там будут чурки, которые могут неадекватно себя повести при задержании, вот и вооружились.

Это значит, что парень, который все время молчал, вообще стажер и без оружия. Но зато у старшего не обычный для полиции ПМ, а компактный спецназовский 9-мм автомат под весьма мощный патрон, такой же, как у знаменитого «Винтореза». Такая машинка, имея габариты и вес пистолета-пулемета в ближнем бою способна продырявить практически любой бронежилет. Все-таки это не обычный уголовный розыск, а элитное городское подразделение, работающее хотя и по экономической сфере, но зато по очень серьезным делам. Потому и оснащение не хуже, чем у ФСБ. С такими сопровождающими я мог чувствовать себя в безопасности, если, конечно там нас не встретят какие-нибудь совсем отмороженные укурки. Теперь главным ю\было вытащить оттуда Виктора. Хуже будет, если его там не окажется, а ювелир будет все отрицать. Его можно, конечно попрессовать, но этим ребятам это запретило начальство, а тащить сюда Диму и Олега долго.

Я не стал сворачивать на Моховую и остановился на Пестеля, решив не светить машину. Я уже догадывался, откуда у бандитов информация обо мне. Ювелир видел мою машину, мог даже номер запомнить. Ну и словесное описание моей внешности тоже мог дать. К ювелирной лавке мы подошли пешком. Я сразу заметил, что возле нее припаркован здоровенный пафосный внедорожник Кадиллак, белый с тонированными до черноты стеклами. За Кадиллаком стояла Инфинити цвета золотой металлик и тоже глухо тонированная, хотя и не до такой степени, как Кадиллак. Около машин стояли двое типичных бандосов. Эти явно не были такой примитивной шпаной, как та пара, которая пасла дом Виктор. Еще один бандос топтался около двери ювелирного магазинчика. Одеты все трое были хотя и безвкусно, но явно дорого. Да и золотые цепи на толстых шеях и золотые перстни на руках были весьма массивными. Я в сопровождении оперативников спустился в ювелирный магазинчик, находившийся в полуподвальном помещении. Перед этим я заметил, как старший из оперов кивком головы обратил внимание стажера на бандосов, то так же еле заметным жестом подтвердил, что его понял. Бандосы при этом не обратили на нас никакого внимания, продолжая наблюдать за проезжающими машинами. Если они действительно ждут меня, то высматривают Мерседес, который я благоразумно оставил за углом.

В магазинчике за прилавком стоял ювелир, а перед ним еще двое бандосов. Похоже, что они о чем-то беседовали, но когда звякнул колокольчик на двери, они стали делать вид, что с крайним интересом рассматриваю выставленные в витрине золотые украшения.

- О! Андрей Владимирович! - Воскликнул ювелир, изобразив крайнюю радость от моего появления. - А я уже вас совсем заждался, а у меня к вам тут очень хорошее деловое предложение. Да и денег вам Витя просил передать.

- А он сам? - Спросил я.

- А он вас не дождался. Оставил деньги для вас и сам уехал. Сказал, что у него дела и поехал на какую-то встречу.

Ага, сорок минут назад, он лежал пьяным и спал, а тут вдруг как Штирлиц проснулся и «поехал на встречу с Борманом». И при этом мне даже не позвонил, что оставляет этому типу для меня крупную сумму денег. Да и еще перед первой встречей с этим ювелиром он меня сам предупреждал, что это крайне скользкой тип и доверять ему не следует.

- Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет. Мне надо с вами обсудить одно крайне интересное для вас предложение. - Сказал ювелир, приглашая меня пройти в подсобку. - Нет, нет! Пусть ваши товарищи останутся здесь. Я не люблю обсуждать бизнес прилюдно.

- Это мои партнеры и я не веду переговоры без них. - Резко отрезал я.

Ювелир бросил вопросительный взгляд на бандитов. Те тоже не могли быстро сообразить, что делать. Похоже, они рассчитывали, что я приеду один и планировали свои действия исходя из этого. Но, учитывая их численное превосходство, они пока еще не считали это отклонение от их планов критичным. Я заметил, что бандосы быстро о чем-то посовещались абсолютно без слов, только мимикой и еле заметными жестами. Они явно не были глухо-немыми, а я знал, что такой метод общения и обмена информацией распространен среди заключенных и используется, что бы их разговоры не услышал конвой. Это означало, что мы имеем дело не с простыми «быками», а с опытными уголовниками.

В крохотном кабинете ювелира было накурено и на диване у стенки сидели еще двое бандитов. Вот значит, как со мной хотел пообщаться ювелир «наедине». Судя по выражением их морд, бандиты были очень удивлены, когда кроме меня и ювелира увидели еще двух крепких парней. Я решил сразу взять инициативу в свои руки и если не добьюсь выдачи Виктора, то спровоцирую ситуацию, в которой у оперативников будет повод предпринять активные действия. Я по глазам видел, что они оба смотрели на бандитов с откровенной ненависть и в душе хотели открыть огонь на поражение, но руководствуясь приказом товарища полковника, ограничивались лишь охраной моей драгоценной тушки.

- Ну, а теперь ты быстро мне рассказываешь, где Виктор! - Потребовал я.

- Я же сказал, что он на деловую встречу уехал... - Промямлил ювелир, а сидевшие на диване бандиты напряглись.

- Эй, сбавь обороты, пацан! Ты не у себя на хате! - Попытался перехватить инициативу один из бандитов, вставая с дивана.

- Стой, где стоишь! - Скомандовал оперативник. - Руки держать на виду и не делать резких движений!

- Эй, а ты че такой резкий! Ты ваще знаешь, кто я! - Грозно рявкнул бандит, но при этом благоразумно остался стоять на месте.

- Сейчас узнаем... - Усмехнулся в ответ оперативник и бандит несколько замялся, так как увидел, что его попытки нагнать на нас страху совсем не работают.

- Повторяю вопрос. Где Виктор!? - Сказал я.

- Я же тебе сказал, что он уехал... Он сказал, что по делам... На встречу... - Голос ювелира был явно испуганным.

Я достал телефон и набрал номер Виктора и в кармане у ювелира заиграла знакомая мне мелодия витиного телефона.

- Ну, телефончик доставай...

- Это... Это мой телефон... Это мне звонят... - Проблеял ювелир и со страхом посмотрел на бандитов.

Я решил достать пистолет и немного припугнуть клиента, помахав у него перед носом стволом. Благо травматический «Макарыч», сделанный на основе ПМ, вполне можно с ним спутать, если не рассмотреть маркировку на боковине. Но в этот момент бандиты неожиданно резко бросились на нас. Тот, который успел встать, бросился на оперов, а сидевший на диване - на меня. В этот момент я как раз доставал пистолет из кобуры под курткой. Расстояние было небольшим и единственное, что я успел сделать, это слегка развернуться, одновременно уходя чуть в сторону, и выстрелить, почти не целясь. Грохот выстрела был неожиданным для всех, кроме меня. Мне повезло - я попал бандиту в колено. Да, резиновая пуля 45-го калибра в колено в упор это не просто больно, это - очень больно. Нормальному человеку практически гарантирован болевой шок. Но бандит был здоровым бугаем и, хотя он и не потерял сознание, но заорал от боли, как стадо диких слонов. При этом он как раз переносил тяжесть тела на ту ногу, в которую я попал. Нога подвернулась и бандит рухнул всей своей тушей, в которой было наверное под полтора центнера веса. Пытаясь удержать равновесие, он попытался схватиться за угол стола и опереться на него, но лишь отодвинул стол в сторону. Удержаться на ногах ему все равно не удалось, но манипуляция со столом несколько изменила траекторию его падения и он влетел головой в живот ювелира. Да, бритая наголо голова с оттопыренными поросячьими ушками, направляемая вперед падающей массивной тушей и ударяющая при этом в живот, это тоже, наверное, очень больно. Ювелир впечатался спиной в стену и с громким бульканьем выплеснул на спину забодавшего его бандита содержимое своего желудка. А несколькими секундами перед этим, при звуке выстрела успел опустошить и кишечник с мочевым пузырем прямо в собственные штаны.

Грохот выстрела слегка отвлек второго бандита, что облегчило работу оперативникам. Когда я немного придя в себя обернулся, бандит, хрипя, уже лежал на полу, а на нем сверху сидел стажер, пытаясь застегнуть на завернутых за спину руках наручники. Однако бандит пытался сопротивляться и заковать его в наручники не получалось. В коридоре послышался топот и дверь в кабинет резко открылась. Лежащему бандиту не повезло - его голова находилась как раз около двери. В итоге дверь с глухим стуком ударила его по макушке. Хрипение прекратилось, тело бандита обмякло, и стажер защелкнул на его руках наручники. Из-за приоткрытой двери в кабинет просунулась голова одного из бандитов, остававшихся в торговом зале. То, что он увидел в кабинете его крайне удивило. Но долго удивляться ему было не суждено. Стажер, оставив лежащего без сознания и закованного в наручники бандита, прыжком вскочил на ноги и «клювом орла» ударил выглядывающего из-за двери бандита по горлу, так как иных уязвимых частей тела доступно не было, если не считать жирной морды с мясистым носом. Захрипев, бандит отпрянул в коридор, захлопнув дверь.

- Че там, Ржавый! - Послышался голос другого бандита.

В ответ его напарник, получивший от полицейского удар в горло, истошно заорал:

- Суки!!! Падлы!!! З-з-замочу!!! К-козлы!!!

После этого в коридоре захлопали выстрелы, а от пробитой пулями двери полетели щепки. К счастью после произошедшего только что в кабинете побоища, мы втроем стояли вдоль стен, а бандиты и ювелир лежали на полу. Потому пули никого не задели, воткнувшись в противоположную стену кабинета чуть ниже высоко расположенного крохотного подвального окошка. После шести выстрелов за дверью послышались щелчки курка. Опер выхватил из кобуры свой портативный автомат и дал короткую очередь по двери. Из-за двери послышался крик раненного, сменившийся отборной матерной бранью.

- Леха! Хватай мобилу, звони шефу! Пусть высылает опергруппу или затребует сюда СОБР! - Крикнул оперативник стажеру, держа дверь на прицеле автомата.

- Сергей Николаевич! - Сказал стажер в телефон. - Мы блокированы в подвале. Это ювелирный магазин на Моховой. Преступники вооружены... Нет, мы не стреляли... Ну в смысле стреляли, но не на поражение... Ваш друг один раз только из травматического... Еще товарищ капитан дал очередь в ответ, когда стреляли в нас... Возможно, кого-то задел рикошетом...

- Скоро они будут? - Спросил оперативник после того, как стажер убрал телефон. - А то, как бы эти пидоры не попытались нас штурмом взять, если у них еще стволы есть...

- Уже выезжают. - Ответил стажер. - Ну и усиление запросят.

От Захарьевской до Моховой всего пара кварталов и потому уже минут через пять вдали послышался приближающийся вой сирен. Машины подъехали к магазину и вой прикратился. После этого у оперативника зазвонил телефон.

- Да, товарищ полковник! Мы в подсобке... В кабинете хозяина магазина... - Ответил оперативник в трубку и обратился уже к нам. - Ну, вот и кавалерия из-за холмов. Наши подъехали. Сейчас будут заходить, просили не перестрелять их по ошибке. Вскоре за дверью послышался возглас «Эй, Кузнецов, ты здесь!».

- Да, все нормально, можете входить, только дверь аккуратно открывайте, под ней задержанный лежит.

Вскоре так еще и не пришедший в сознание бандит получил второй удар дверью по голове. Да, а были бы мозги, было бы сотрясение, подумал я про него. Стажер оттащил тяжелую тушу бандита от двери и в кабинет вошли двое оперативников. Они были в гражданской одежде, поверх которой были надеты тяжелые бронежилеты, а на головах были шлемы «Сфера». Вооружены они были такими же компактными 9-мм автоматами 9А90, как и сопровождавший меня оперативник. Следом за ними в кабинет вошел и сам товарищ полковник.

- Здорово, дружище! - Он крепко пожал мне руку. - Ну, чего тут у вас произошло? Чего так дерьмом тут воняет? Канализацию что ли пулями изрешетили, стрелки ворошиловские?

- Нет, просто гражданин ювелир немного обгадился, когда стрельба началась. - Объяснил я.

- Этот что ли? - Спросил товарищ полковник, слегка пнув носком ботинка ювелира, лежащего поверх туши бандита, который боялся даже пошевелиться.

- Ага, он самый... - Кивнул я.

Товарищ полковник прошелся по кабинету, осмотрел пробитую пулями дверь, затем дыры от пуль в противоположной стене Тем временем я нагнулся и, вытащив из кармана ювелира телефон Виктора, показал его товарищу полковнику.

- Вот это телефон похищенного...

- А самого похищенного нашли? А то мы когда подъехали, кроме вас и этих, которые на полу лежат, ни в магазине, ни около него никого не было. Сейчас парни все там осматривают, но, похоже, здесь и прятаться негде.

- Товарищ полковник! - Послышался голос еще одного оперативника, заглянувшего в кабинет. Мы все осмотрели. Кроме кабинета тут только туалет и чулан, заваленный всяким старьем. Там никого не обнаружено. Есть запасной выход во двор, но его явно уже дано не открывали.

- Эй, парни, там в кладовке кто-то есть! - Послышался из коридора чей-то крик.

Виктора нашли связанным по рукам и ногам, с кляпом во рту и замотанного сверху стретчем, как египетская мумия. Он лежал в чулане в старинном деревянном комоде, который сверху был дополнительно завален кусками какой-то старинной мебели, собранными на помойках для дальнейшей реставрации. Услышав сначала стрельбу, а затем голоса полицейских, Виктор понял, что самостоятельно они его найти не смогут, кричать через кляп невозможно он стал резко изгибаться внутри комода и производимый при этом стук привлек внимание оказавшегося неподалеку оперативника. Обнаружение похищенного резко поменяло ситуацию, так как теперь в деле появился потерпевший. До этого ситуация могла быть представлена, при наличие хорошего адвоката, как самозащита граждан, которым угрожали. Что касается стрельбы, то установить, кто стрелял было невозможно, так как мы объективно не могли его видеть через дверь.

Вскоре к магазину примчались дополнительно еще два «Тигра» со штурмовой группой ОМОНа. Их вызвали сразу же, но дорога от Подьяческого моста занимала несколько больше времени, чем от Захарьевской улицы. ОМОНовцев внутрь магазина не пустили и они оцепили его снаружи. Затем подъехали еще оперативники из ГУВД и территориального отдела. Начался опрос населения и поиск и съем записей с камер видеонаблюдения окрестных домов. А мы поехали на Захарьевскую в Управление оформлять показания.

В машине оперативник, который ездил со мной к ювелиру, сказал:

- Сейчас нам очень важно сформулировать связную и логичную картину происшедшего, что бы наши показания полностью совпадали. А самое главное, сделать так, что бы показания задержанных были такими как надо и не противоречили нашим. Надо, что бы они их подписали, пока еще напуганы и пока своих адвокатов не подтянули. Хорошо еще, что похищенного нашли, а то у этих мразей мог быть шанс попытаться нас виноватыми сделать. Типа они мирные граждане, а мы к ним вломились в магазин и угрожали, а они защищались.

Товарищ полковник сначала лично опросил Виктора, затем меня. Потом нас посадили в одном из кабинетов пить чай. Мы там сидели практически час. Потом к нам зашел давешний стажер и принес листы с уже готовыми нашими показаниями. Нам оставалось только своей рукой написать под нами «С моих слов записано верно, мною прочитано» и поставить подписи. Судя по тщательности проработки, над этими показаниями хорошо потрудилась команда местных профессионалов.

- А злодеи все подписали? - Спросил я у стажера, отдавая подписанные мною листы.

- Да, ювелир подписал все сразу... - Ответил стажер. - Он еще та трусливая скотина... Ну и воняет же от него... А эти бычары пытались в отказ пойти, но у нас такие номера не проходят. Ребята их прессанули слегка и тоже дожали. Так что с формальной стороной все хорошо, осталось только реальную сторону распутать.

В итоге просидели мы в Управлении до часа ночи. Напоследок товарищ полковник мне кратко рассказал, что удалось выяснить. Ювелир уже давно активно сотрудничал с криминальными кругами, но тщательно это скрывал. Через него шел сбыт краденного. Кроме того, он наводил бандитов на коллекционеров и других обладателей антиквариата. Не брезговал давать наводки и на одиноких стариков, у которых бандиты не только похищали антиквариат, но и «отжимали» квартиры - когда обманом, когда силой и угрозами, а когда просто переоформляя недвижимость по поддельным договорам или липовым завещаниям. Когда же ювелир узнал, что есть человек, который возит крупные партии золота и антиквариата, то тут же сообщил об этом бандитам, а те захотели выйти непосредственно на источник, убрав посредников. Виктор героически выдержал их допрос, навешав бандитам на уши лапши, что меня почти не знает. Напоследок товарищ полковник поинтересовался откуда было это золото и антиквариат. Я объяснил, что его скупили по дешевке на Украине и привезли на продажу в Россию, но это была разовая партия и больше таких поставок не будет.

Что касается того товара, который привез ювелиру Виктор и за который тот не заплатил ему денег, то перепуганный ювелир объяснил, где он спрятан. Мерзавец ныл и плакал, пытаясь давить на жалость, утверждая, что он сам, а его заставляли бандиты, якобы угрожая физической расправой и поджогом магазина. Увидев меня и Виктора, он рухнул перед нами на колени и стал умолять о пощаде. Увидев мою ухмылку победителя, он предложил мне отступные - восемь миллионов рублей на банковском счете немедленно и двенадцать миллионов наличными в тайнике, при условии, что его выпустят хотя бы на подписку. Однако меру пресечения определяли не мы, и даже не полиция, а - Следственный Комитет. Потому насчет денег из тайника я пообещал подумать, удовлетворившись пока получением от вонючего банковской карточки, пинкода к ней и пароля от интернет-банка. А Виктор проявил юридический профессионализм и не поленился задержаться в Управлении еще на полчаса, попросив у товарища полковника компьютер с принтером. Виктор составил и напечатал соглашение о компенсации нам нанесенного вреда, которое ювелир подписал толком не прочитав. Это был замечательный документ! Там были оговорены лишь минимальные суммы выплат с его стороны. При отсутствии каких либо наших обязательств перед ним, мы получали возможность содрать с него столько денег, сколько было возможно. Более того, принадлежащая ювелиру квартира являлась по этому договору залогом, гарантирующем выполнение им обязательств перед нами. Оставалось только сделать так, что бы на следующей день, находясь уже в СИЗО, ювелир подписал бы еще один экземпляр этого соглашения и его подпись заверил бы начальник СИЗО. После этого даже, если ювелир потом попытается съехать с темы, то его можно было бы доить через суд.

Я без приключений отвез Виктора домой и передал в заботливые руки его заплаканной жене, которую он принялся успокаивать, объясняя, что ничего страшного не произошло, просто он слегка задержался на деловой встрече. Ага, слегка задержался - это был второй час ночи! Да и похищение бандитами - совсем нестрашно. Попрощавшись, я поехал к себе домой, благо Кольцевая была свободна, и можно было втопить все 160. Тем более, что надо было выспаться и на следующий день заниматься сделкой по приобретению лесопилки с железнодорожным тупиком.

Утром следующего дня я созвонился с отставным прапорщиком и поехал к нему в его питерский офис. Офис располагался в бизнес-центре в районе станции метро Ладожская и был совсем небольшим - всего одна тридцатиметровая комната, в которой гипсокартонной перегородкой был отгорожен директорский кабинет. Занималась фирма строительством деревянных загородных домов. Как выяснилось, товарищ старший прапорщик договорился с каким-то леспромхозом в глухом углу Новгородской области. Там было полно леса и безработных мужиков. Потому и лес, и рабочая сила были дешевыми и в избытке. И простаивающая оборудованная лесопилка там тоже была.

Потому теперь фирма товарища старшего прапорщика недорого получала комплекты-заготовки для домов, на грузовиках привозились заказчикам, где из них за пару недель бригада собирала дома. В связи с этим, надобность в деревообрабатывающем производстве в окрестностях Санкт-Петербурга отпала. Вполне логично было его продать, а на эти деньги купить десяток большегрузных Камазов с гидроманипуляторами и прицепами что бы возить комплекты для строительства домов из Новгородской области. А еще ему надо было вложиться в рекламу и создание выставочных площадок около стройбаз и выездов из города.

Типичная эволюция современного бизнеса, но только не на глобально-мировом, а на российско-региональном уровне. Собственные предприятия закрываются, а производство передается на аутсорсинг в какой-то регион с дешевой рабочей силой, хорошей транспортной доступностью и другими факторами, снижающими производственные затраты. Производство получает лишь малую часть от конечной прибыли, но при этом радуется даже таким заказам, а рабочие, получающие мизерную по меркам развитых регионов зарплату, радуются, что сеть какая-то работа. А основную часть прибыли получает система сбыта, на котором сосредотачивается основная компания. При этом затраты на рекламу сопоставимы с затратами на производство, а в некоторых сферах даже могут их превосходить. В глобально-мировом масштабе фирмы США и Европы передают производство в Китай и Юго-восточную Азию, а в нашем случае товарищ старший прапорщик передает производство в Новгородскую область. Прибыль у него от этого только увеличилась, а забот стало меньше, так как управление производством теперь не его проблема. Теперь только его менеджеры отправляют новгородцам заказы по электронной почте, присылают грузовики за готовыми к вывозу комплектами и перечисляют оплату за них.

Я просмотрел все документы, которые предоставил мне товарищ старший прапорщик и убедился, что собственность на объект и земельный участок оформлены, как положено. Порадовало, что согласованная мощность электропитания достаточно велика и имеется возможность ее увеличения. Попили со старым интендантом чаю, поговорили о том о сем. Он оказался весьма хватким мужиком - настоящим прапорщиком. Стал выяснять, что еще прибыльного можно замутить совместно со мной. Меня привлекла возможность покупки всякой военной техники либо списанной в разной степени пригодности - что-то на запчасти, что-то под восстановление, что-то на ходу, либо с хранения, в основном старых образцов, либо даже новьё с заводов. Это были как различные транспортные и вспомогательные машины, так и боевая техника. Разумеется, вся боевая техника предлагалась без вооружения, а новые бронемашины в гражданском варианте. Затем я ненавязчиво перевел разговор на тему личного состава и договорился с товарищем старшим прапорщиком о помощи в вербовке толковых и благонадежных военных специалистов за соответствующее вознаграждение для моей службы безопасности. У него были хорошие знакомства в разных военных частях и учреждениях, в первую очередь - в воздушно-десантных войсках, что было весьма хорошо. Чуть похуже было со знакомыми в военной разведке, спецназе ГРУ и авиации, но такие тоже имелись. Вот с военно-морским флотом товарищ старший прапорщик почему-то не дружил, но это меня не очень беспокоило. Время подбирать военно-морских офицеров и судостроителей пока было достаточно, а вот сухопутные вояки мне были нужны уже сейчас, особенно, учитывая недавний бандитский наезд. Я планировал создать в имении свою личную дружину, для подготовки которого требовались инструктора, и небольшой отряд для охраны наших объектов в 21 веке, набранный из офицеров с боевым опытом и спецназовцев. Тем более, как я понял из разговора с товарищем старшим прапорщиком содействие в трудоустройстве на гражданке в этих кругах ценилось и, помогая мне, он повышал свой статус в офицерской среде. Мы договорились о нотариате по продаже объекта через неделю и расстались, довольные начавшимся перспективным сотрудничеством.

Сразу из офиса товарища старшего прапорщика я поехал за еще одним дизельгенератором и минивездеходом. В Мерседес он, разумеется, не влез, не смотря на вместительность GLS'а. Тем более, что вместе с минивездеходом я покупал еще и прицеп к нему, а весь багажник при сложенном третьем ряде сидений, был занят 10 киловаттным дизельгенератором. Но решение было простым - я позвонил в «Грузовичков» и заказал длиннобазную Газель, в которую погрузили минивездеход, а прицеп поставили за ней в наклонном положении. Когда я приехал на нашу загородную базу, то Преображенский порадовал меня тем, что готовы два генератора микропорталов. Не хватало только прицепов для их установки и второго электрогенератора. Пока я переодевался, Святослав Григорьевич запустил генератор портала и я на минивездеходе кое-как в него въехал, пройдя буквально впритык. Следом за ним я кое-как втащил прицеп. Опять пришлось снимать с прицепа колеса, но поскольку я был один, то волок кузов прицепа при помощи грузовой тележки, на которой мы обычно возили на базе всякие ящики и стройматериалы. На прицеп я погрузил электрогенератор, а в кузов минивездехода - блоки генератора портала, который специально был сделан модульным, что бы мы в 19 веке могли бы его легко собирать и запускать без участия Святослава Григорьевича.

По лесу на минивездеходе было ехать несколько легче, чем на квадроцикле, зато по дороге максимальная скорость у него была несколько меньше. Таким образом, в Санкт-Петербург я приехал уже вечером. Ребята были крайне рады меня видеть. За то время, пока я отсутствовал, реконструкция дома шла полным ходом. В подвале уже было оборудовано помещение для дизельгенератора со звукоизоляцией и выводом выхлопной трубы на уровень крыши. Электропроводка была проложена еще не по всему дому, но в тех квартирах, где мы планировали жить сами и в офисе электричество уже было, хотя чатично еще по временной схеме через удлинители. Так же уже освещались лестницы и двор. Работы в помещении офиса, телефонной станции и фотоателье близились к завершению. Олег даже нашел художника, который был готов за недорого нарисовать нам эскизы вывесок и рекламных плакатов. Для их подсветки Олег попросил привезти из 21 века пару десятков катушек светодиодной ленты и к ней десяток трансформаторов.

Дима порадовал меня тем, что приступил к созданию службы безопасности и подбирает кандидатов из числа молодых офицеров, отставных солдат и казаков. На всякий случай делает это негласно что бы избежать внедрения к нам агентов полиции и Охранного Отделения. Мы, конечно, не против Государя и власти, но лезть в наши дела все равно не позволим. Ведь когда-то настанет день, когда мне предстоит беседа с Императором, о смене правящей в России династии с Романовых на себя любимого. Не то, что я рвусь к власти, но прогрессорствовать во всероссийском масштабе на государственном уровне в эпоху Николая Павловича будет крайне сложно. Слишком уж он упертый и не терпящей не только критики, но даже советов. Вот потому и дружба дружбой, а контрразведывательное обеспечение как положено.

Второй хорошей новостью от Димы было то, что в мое отсутствие к нам заходил маклер и не один, а в компании двух господ, которые были кредиторами хозяина приобретаемого имения, которые вынуждали господина отставного полковника продавать свое родовое гнездо. И хотя Рагнар и не был коммерсантом, но был бывшим майором ФСБ и не только по горам успел побегать, но и оперативником на Лубянской площади несколько лет работал. Переговоры он провел весьма успешно, сбив цену и договорившись о скорейшем заключении сделки. Кредиторам уже давно надоела возня с шебутным полковником, пока он опять чего-то нехорошего не вытворил. Как выяснилось, у одного православного еврея-выкреста, который излишне резко посмел наехать на отставного полковника, сгорел и жилой дом, и лавка. Причем в одну ночь, хотя они и находились в разных кварталах. Еще одного своего кредитора, будучи сильно пьяным, полковник чуть было не зарубил саблей. Хорошо, что его удержал от этого собственный слуга, а то поехал бы старый вояка на Сахалин за убийство. Поскольку данные кредиторы были дворянами, то расплатиться с ними, для полковника было делом офицерской чести, что и позволило уговорить его на продажу имения. После этого граф и князь спешили быстрее осуществить сделку, пока полковник не передумал, не отправился в тюрьму за очередную пьяную выходку или дорогу не перебежали бы другие кредиторы. Потому они предлагали все оформить, как только я вернусь в Санкт-Петербург. Сначала господа хотели получить всю сумму серебром, но Дима сторговался на оплату ассигнациями. Это было замечательно, тем более, что я привез очередную пачку свежих ассигнаций, только что прибывших через DHL из солнечного Израиля.

Утром Олег с Димой поехали на минивездеходе за квадроциклом и вторым генератором портала, а я на извозчике отправился в городской суд оформлять приобретение имения. У меня на коленях стоял саквояж с деньгами, а рядом со мной сидело двое полицейских. Маклер и стряпчий ехали следом в другой коляске. По бокам скакали на лошадях еще четверо полицейских с карабинами. Получив заветные фонарики для своих сотрудников, участковый пристав были очень благодарен и с радостью согласились выделить мне охрану. Хотя у меня и был с собой травматический «Макарыч», но без Димы и Олега с карабинами «Сайга», везти саквояж с деньгами было неуютно, и мне пришлось задействовать наших друзей из местной полиции. После недавнего общения с бандитами в 21 веке, я решил быть предельно осторожным и здесь. И в 19 веке в Санкт-Петербурге было не все спокойно. Особенно ночью. Если в центре города порядок охраняли будочники и сторожа, то Петроградка, а уж тем более Лиговка были не безопасны для припоздавших прохожих. До суда мы добрались без приключений. Уже в суде я впервые увидел хозяина имения. Это был среднего роста мужик с явным брюшком, красным пропитым лицом. Голова у него была совсем лысая, что, однако, компенсировалось пышными седыми усами и бакенбардами. Полковник явно был с бодуна. От него несло перегаром и он плохо стоял на ногах и плохо соображал, постоянно оглядывая окружающую обстановку мутным взором. Одет он был в помятый мундир с пустыми ножнами от сабли, которую он либо потерял, либо ее у него вытащили, чтобы не куролесил. Полковника поддерживал пожилой слуга. Увидев сопровождавших меня вооруженных полицейских, полковник явно испугался. Вероятно, ему часто приходилось общаться с полицией в результате всякого-рода пьяных выходок. Судейский работник, получив от моего стряпчего ассигнацию, услужливо взял дело в свои руки и не только показывал отставному полковнику, где нужно поставить подпись, но и аккуратно подводил к этому месту его руку. Я открыл саквояж и вытащил несколько пачек ассигнаций, которые тут же забрали кредиторы, отдав полковнику его долговые расписки. Полковник тяжело вздохнул и унылым взглядом проводил деньги, перешедшие кредиторам. Я дал каждому полицейскому по ассигнации и поблагодарил за службу. Затем я выплатил комиссионные стряпчему и маклеру и отправился домой.

Вскоре после моего возвращения вернулись Дима с Олегом. Дима приехал на минивездеходе, а Олег - на квадроцикле. Мы загнали технику в каретный сарай, который уже начали называть гаражом, и приступили к сборке и тестированию мобильных генераторов межвременных порталов. Модульность конструкции было великолепным решением и работа не заняла много времени. Оба генератора работали нормально. Для удобства работы Преображенский их усовершенствовал как раз для наших целей. Теперь они имели два режима. Первый - «наблюдение». Генерировался портал диаметром 4 сантиметра и в него вводилась видеокамера с инфракрасной подсветкой и антенна GPS-навигатора. Изображение с камеры и координаты открытия точки портала выводились на экран ноутбука. В специальной программе на ноутбуке можно было запоминать выбранные координаты. ориентацию и высоту открытия портала. Второй режим - «рабочий» предусматривал генерацию портала диаметром 40 сантиметров и светодиодный фонарик на гибкой ножке, для подсветки пространства за порталом.

Нас троих уже откровенно не хватало для всех дел. А ведь кроме дел в 19 веке были еще и дела в 21-м. На следующий день Дима, взяв в качестве помощника одного из мастеровых, на минивездеходе поехал отмечать на местности места для предстоящих экспроприаций, а я с Олегом поехал на квадроцикле в свеже купленное имение. Мы осмотрели саму усадьбу, прокатились территории и по деревням. В деревнях мы познакомились со старостами и населением. Я порадовал крестьян, что голодные и тоскливые времена закончились и я, как их новый барин, обеспечу им веселую и богатую жизнь. Но почему-то крестьяне не обрадовались, а испугались. Не учел я особенностей крестьянского менталитета. Вековой опыт приучил русских крестьян к тому, что все новое не приносит им ничего хорошего, так как всегда осуществлялось за счет крестьян, но при этом о крестьянах никто не думал. Потому крестьяне предпочитали жить по старинке и опасались постороннего вмешательства в свой жизненный уклад. Завершив объезд владений, мы поехали на то место, где в 21 веке стояла лесопилка с железнодорожным тупиком. Мы долго пытались сориентироваться на местности, но точно найти это место не смогли - слишком уж за полтора века все изменилось. Мы только примерно определили территорию, где оно должно находиться. Осматривая имение, я все фотографировал цифровым фотоаппаратом, а Олег на нескольких листах бумаги рисовал кроки. Он догадался взять с собой строительный лазерный дальномер и потому расстояния он проставлял достаточно точные.

Вечером Дима вернулся после нас. Он был совсем уставшим, но все равно мы устроили совещание по результатам дневной работы. Со слов Димы получалось, что для того, что бы обеспечить работу по экспроприации для двух мобильных генераторов портала, ему требуется неделя на рекогносцировку. Если работать двумя порталами, то можно было управиться раньше, либо за туже неделю отметить точки для двух дней экспроприации. Решили действовать по второму варианту, задействовав для этого Олега и второй генератор.

Вторым вопросом было составление генерального плана наших владений. Мы втроем долго рассматривали нарисованные Олегом кроки и сделанные мною фотографии, обсуждали какие объекты нам надо строить и в какой последовательности. Для начала решили начать постройку следующих объектов:

1. Капитальный ремонт главного здания усадьбы и других построек усадьбы. Совсем ветхие или никчемные строения снести. В главном здании должна была разместиться моя личная резиденция, одновременно являющаяся нашим главным штабом. Тут же должны были размещаться гараж для моего личного автотранспорта, флигель для прислуги и охраны. Периметр усадьбы должн быть огорожен надежным забором, оборудован системами сигнализации и видеонаблюдения и хорошо охраняться.

2. Комплекс главного межвременного портала. Учитывая, возникшие в 21 веке проблемы, мы решили размещать аппаратуру в 19 веке и открывать портал отсюда. В составе комплекса мы запланировали основное здание с герметичной камерой портала, вмещающей один локомотив (паровоз с тендером), либо один железнодорожный вагон максимально возможных габаритов, либо три-четыре большегрузные фуры с тягачами. В этом же здании должна была располагаться аппаратура генератора. Рядом предусматривалась площадка для установки больших мобильных дизель-генераторов в 40-футовых контейнерах. Комплекс так же должен был иметь железнодорожную ветку, которая до соединения с еще не построенной железной дорогой должна была использоваться для демонстрации наших возможностей в области железнодорожного строительства и конструирования локомотивов и вагонов различным заинтересованным лицам, включая царя. Разумеется, периметр комплекса так же должен быть огорожен и тщательно охраняться.

3. Комплекс казарм и боевой подготовки моей личной дружины. Я рассчитывал со временем развернуть тут воинство примерно соответствующее мотострелковому полку. Исходя из этого, мы и определили его расположение. Но формировать дружину я собирался постепенно, начав пока с роты, которую затем развернуть в батальон, а потом постепенно сформировать еще два-три батальона. Потому пока были запланированы четыре ротные казармы, из которых сразу должна была быть построена только одна. А так же один дом с квартирами для офицеров - три для командиров взводов и одна для командира роты. Кроме того мы предусмотрели котельную, баню и хозблок с кухней и прачечной. Рядом с казармами должен располагаться парк для техники с ремонтными мастерскими, складами ГСМ, вооружения, боеприпасов и обмундирования. Для занятий личного состава мы запланировали учебный корпус с классами, спортивный комплекс с несколькими залами для общефизической подготовки и рукопашного боя, закрытый тир, стрельбище, полосу препятствий, комплекс для отработки штурмовых действий в зданиях, и танко-автодром для тренировки механиков-водителей техники. Специальный полигон для тактических занятий мы планировать не стали, решив, что для этого подойдет и обычная местность, которой вокруг было много.

4. Строительно-производственный комплекс в составе деревообрабатывающего цеха, цеха по изготовлению газобетонных блоков, кирпичного цеха, цеха металлоконструкций, складов стройматериалов и парка строительной техники. Так же предусмотрели учебный корпус для подготовки строителей, рабочих на производство стройматериалов и водителей на строительную технику.

5. Индустриальный комплекс, в котором пока мы планировали лишь собирать что-то из комплектующих, привезенных из 21 века, с постепенной локализацией производства. Основной работой этого комплекса должно было стать удаление маркировки 21 века и нанесение своей, а так же стилизация вещей и техники под яко бы изготовленные здесь.

6. Инфраструктура: Дороги. Телефонная и компьютерная сети. Электрическая сеть с гидроэлектростанциями на местных реках и ручьях.

7. Сельское хозяйство и социалка. Сельская школа для крестьянских детей и курсы по сельскохозяйственной технике и агрономии для крестьян. Больница для наших крестьян и рабочих. Для эффективного самообеспечения продовольствием и освобождением рабочей силы в лице крестьян для работы на наших стройках и производствах - скотоводческий и птицеводческий комплексы, теплицы и огороды для овощей. Зерно решили не выращивать сами, а - закупать.

Обсуждение и составление планов закончили далеко за полночь. А ведь мы еще толком не приступили к выполнению наших предыдущих планов - созданием городской телефонной сети, фотосалона и национализации денежных средств банковско-ростовщических ОПГ, ограничиваясь пока лишь подготовкой к их осуществлению. Да и кроме этих планов нам предстоит уже через полгода включиться в борьбу за подряд на строительство царскосельской железной дороги. Нужны еще люди, Димы и Олега не хватает, но найти надежных людей, да еще и готовых переселиться из комфортабельно 21 века сюда, сложно. Но будем искать. Преображенский пока вынужден оставаться там, потому что только он может починить генератор межверенного портала, если что-то произойдет. Если профессор окажется здесь, а генератор перестанет работать, то мы все окажемся навечно в 19 веке без связи со своим временем.

Утром Дима передал мне письмо для своей жены с инструкцией по подготовке к переезду в 19 век, и Олег на квадроцикле отвез меня к порталу. В Санкт-Петербурге 21 века я был уже к обеду. Я сразу позвонил отставному прапорщику и мы поехали с ним к нотариусу. По дороге я снял вторую половину денег с карточки ювелира, она хоть и была «платиновой», новсе равно имела ограничение на ежедневное снятие наличных. Потому часть я снял перед отправкой в 19 век, а остальное сейчас. Сразу после заверения нотариусом договора я передал товарищу старшему прапорщику в качестве первого транша шесть миллионов, а остальную сумму по условиям договора должен был выплатить в течение месяца. Сразу после нотариата я отдал документы на государственную регистрацию.

После этого мне позвонил Виктор и попросил подъехать, так как у него есть информация, касающаяся нашей с ним проблемы с бандитами. Прежде чем ехать к нему, я позвонил товарищу полковнику. Он рассказал мне, как продвигается следствие по нашему делу. Ювелир в первую же ночь в СИЗО очень неудачно «упал с нар», после чего изменил показания. Он полностью взял на себя похищение, самую тяжелую статью в этом деле. И хотя Виктор заявлял, что те двое бандитов, которые напали на нас в кабинете, вместе с ювелиром паковали его в чулан, адвокатам удалось убедить следователя выпустить их под залог. Эти двое оказались серьезными «авторитетами», которые не рассчитывали так серьезно залететь, поначалу посчитав нас лохами. Обвинение в похищении с них сняли, оставив только нападение на сотрудников полиции. Вероятно, понимая, что сразу полностью соскочить не получится, адвокаты вытягивали своих подопечных постепенно, допуская, что от статьи за нападение на полицейских может быть и не получиться отмазать. Однако, полицейские при этом не пострадали, а наоборот пострадали нападавшие. Полицейские были не в форме и нападавшие якобы могли принять их за вооруженных грабителей. То есть, если эти два пидораса и попадут на скамью подсудимых, то отделаются условкой. Ни стрелявшего через дверь, ни раненного ответной автоматной очередью так и не установили. Кое-как смогли отловить остальных бандитов, но против них ничего не было. Вначале они вообще отрицали свое знакомство с задержанными. Но потом признались все же, что их знают, но в ювелирный магазин просто случайно зашли и совсем не знали, кто находился в подсобке и что там происходило. А когда началась стрельба, то они перепугались и убежали.

Кроме того товарищ полковник рассказал, что я очень удачно выстрелил, хотя и не целился. Пуля попала бандиту в коленный сустав и теперь он лежит в больнице с очень серьезной травмой, после которой весь остаток своей воровской жизни будет, как минимум хромать, а то и вообще не сможет сгибать ногу. Он предупредил меня, что хотя пока никаких претензий по поводу вреда здоровью не высказывалось, но в будущем, когда дело по поводу похищения и нападения на полицейских замнут, мне может быть предъявлен гражданский иск по компенсации ущерба здоровью. Как выяснилось в конце разговора, дело вел уже не мой друг, так как это был не его профиль, его ему приказали передать материалы соответствующему отделу. Это меня несколько огорчило. Однако он обнадежил меня, что он знает лично и руководство того отдела, и оперативников ведущих дело, и держит все происходящее под контролем.

Я подъехал к администрации МО «Куковенково» как раз к концу рабочего дня. Виктор сел ко мне в машину, и мы поехали пить кофе и обсуждать наши дела. Мы сели в кафе, заказали по кофе и по кусочку торта, и Виктор начал рассказывать мне новости, касающиеся этого дела:

- Я на всякий случай стал выяснять по своим каналам. - Сказал он. - Дела совсем хреновые. Я, конечно, знал, что этот ювелир жулик еще тот, и что с бандосами он связан, и что краденное сбывает, однако рассчитывал, что со мной будет вести дела честно. Однако, как говориться, жадность фраера сгубила. Мы же это золото и бронзу толкали, конечно, не за бесценок, но по минимальной цене, которую можно считать пристойной. Ты же сам хотел это быстрее сбывать и говорил, что за ценой не гонишься и готов потерять чуть-чуть денег, но выиграть время. Я же, как ты говорил, объяснял, что это все с Украины. Кто-то там толи скапает, толи мародерит и потом возит на продажу в Россию. Ювелир же давно в теме и потому что к чему соображает. Вот он и подсчитал, что мы с тобой как посредники получаем долю. А люди, которые этим барыжат за копейки не работают. Плюс тот кто возит через границу что-то получает. Кто-то, кто скупает это там чего-то получает. Вот и получается, что цена этого, как у них говориться, «рыжья»,у непосредственных добытчикой близка к цифре «бесплатно», то есть у них это можно получать вообще за муку. Он себе нафантазировал, какой гешефт да с каким наваром можно замутить, подвинув цепочку посредников, то есть нас с тобой, и беря товар напрямую. Я вчера разговаривал с одним бандосом, с которым этот пидорас обсуждал данную тему. Но он счел это буйной фантазией ювелира и вписываться в тему не стал. Но знакомых бандосов у ювелира много, нашлись те, кто решил вписаться.

- Да, хреновая история... - Вздохнул я.

Тем временем официантка принесла заказ. Мы положили в кофе сахар и Виктор продолжил:

- Я кое-что выяснил про этих пидорасов. Это очень серьезные бандиты. Они в «авторитете», у них много бабла, много шестерок и быков. Хорошие адвокаты и прикормленные «оборотни в погонах». Нам еще повезло, что твой друг большой начальник в конторе. Явно они кого-то задействовали, но поняли, что контора за нас вписывается весьма конкретно. Потому немного испугались и притихли. Сейчас сами бандосы сидят тихо, а их адвокаты заминают дело, ищут или уже нашли подходы к следакам... Скорее всего, нашли подходы, раз этих двоих выпустили под залог...

- Уверен, что товарищ полковник на них хорошо страха нагнал. Херен они теперь в нашу сторону попробуют рыпнуться. - Усмехнулся я. - Единственное, могут попробовать мне потом вкатить гражданский иск за ущерб здоровью. Выяснилось, что я тому пидораса очень удачно коленный сустав расколотил. Сейчас он в больнице и у него есть шанс остаться инвалидом.

- Я уже подумал на эту тему. - Ответил Виктор. - Если выкатит иск, то мы его отобьем в суде, хотя и придется повозиться. Но мне почему-то кажется, что в суд они подавать не будут, а будут, выждав какое-то время, действовать, как они действуют всегда, но только осторожнее, зная, что за тобой стоит контора. Я уже говорил вчера на эту тему с товарищем полковником. Но ни он, ни ты этого не понимаете... Мы с вами живем в мире нормальных людей, а эти пидоры живут в своем бандитском мире. И обычаи, и мышление там другие. Нормальным людям их не понять. Я как юрист немного знаком с тем миром.

- Это ты к чему? - Насторожился я.

Я чувствовал, что неприятности с криминальным миром у нас не кончились, а только начинаются, но все же надеялся, что страх перед конторой предотвратит дальнейшие наезды.

- Сейчас попытаюсь объяснить, что произошло с точки зрения бандитов. - Начал объяснять Виктор. - По их понятиям люди делятся на касты. Это они сами - блатные, «братва», пацаны...

- Правильно произносить пСтцены. - Поправил я. - Потцен это уменьшительная форма слова потц из идиша. Потц это - половой орган, а потцен - уменьшительная форма, то есть маленький половой орган...

- Я это знаю... - Усмехнулся Виктор и продолжил. - Вторая каста - менты. Третья - лохи, а четвертая - барыги. Это касты, которые на свободе. Теремные касты немного другие. Менты, сам понимаешь кто. Блатным положено их ненавидеть и не иметь с ними дела. Надеюсь, ты знаешь, что воровские понятия - полное лицемерие и на словах ненавидя ментов, большая часть уголовников - стукачи. Лохи - обычные люди, презираемые ворами. Если красть у воров ворам не позволяют, то обманывать и грабить лохов для них нормальное занятие. Барыги это по ихнему - бизнесмены. Они для воров подобны лохам, но предполагается, что барыги богаче и умнее обычных лохов. Потому грабить барыг выгоднее, но есть риск получить ответку, если барыга достаточно крут. В реальности многие барыги отличаются от бандитов только тем, что занимаются легальным бизнесом и не нарушают закон. Соблюдение понятий важно для авторитета в криминальной среде. Всякая мелкая гопота любит треньдеть о соблюдении понятий, но всем это пофиг. А вот для авторитетов это очень важно. А теперь посмотрим на нашу ситуацию. Мы с тобой - лохи с их точки зрения. Либо - лох и мелкий барыга. По их понятиям мы - терпилы. Это у полиции «терпила» - разговорная форма слова «потерпевший», а бандосы в термин терпила вкладывают иной смысл. Они считают, что лох, которого ограбили должен терпеть, так как это типа его судьба. Ну, мы что сделали? Мы вломили их ментам, да еще и покалечили. Теперь они ради сохранения авторитета просто обязаны нам отомстить. Иначе их перестанут уважать другие авторитеты, а быки и шестерки, перестав уважать, могут выйти из подчинения.

- То есть, нам будут мстить?

- Да и начать могут в любой момент! Я навел справки об этих пидорасах. Весьма не глупы, но при этом отморожены. Неоднократно судимы. Как я уже говорил в начале, и денег, и пехоты у них достаточно. Они же не своими руками будут действовать. Подпишут каких-нибудь отморозков или вообще наркоманов. Могут обставить как нападение уличной шпаны. Даже если у твоих парней будет агентурная информация, даже если всем все будет понятно, даже если бандосы в своих кругах заявят, что это они отомстили, но доказательств для привлечения их не будет. Они будут не при делах. Максимум посадят исполнителей, да и то, если найдут. А если нам с тобой головы проломят, то будет как-то монохромно, кого и как за это посадят. Надо думать в этой ситуации, как выжить.

- Не волнуйся, я сейчас участвую в одном перспективном проекте. Через пару месяцев мы с тобой будем в полной безопасности. - Успокоил я его. - За пару месяцев они явно не чего не сделают, а потом у нас появятся очень хорошие возможности для обеспечения безопасности.

- Боюсь, что у нас может не быть этих двух месяцев. Мне сообщили, что они уже вовсю собирают обо мне информацию. Кстати, и о тебе тоже. Со вчерашнего дня за мной следили, когда я шел на работу и возвращался домой.

- В тот день, когда тебя похитили, я видел этих укурков. Полные дебилы. Видны за версту, а сбросить с хвоста таких идиотов явно не сложно. - Улыбнулся я, вспомнив гопников, которые караулили меня, будучи уверенны в том, что я обязательно должен подъехать к парадной на Мерседесе.

- Нет, теперь следят парни поумнее. - Покачал головой Виктор. - Делают это аккуратно. Но они не профи и мне удалось их заметить. Мне не показалось. Я специально проверялся. Это была слежка. Кроме того, у нас в администрации есть видеокамеры и я посмотрел записи. Когда я уходил с работы, топтун ждал меня недалеко на скамеечке, а после того, как я вышел, пошел за мной на приличном расстоянии и вел до дома. В течение дня дежурящие топтуны дважды сменялись. Я специально трижды выходил в магазин, а потом смотрел запись. Каждый раз топтун вставал со скамеечки и шел за мной, а потом возвращался.

Я задумался.

- Я сегодня попросил предоставить мне на работе отпуск. - Продолжил после паузы Виктор. - Шеф не хотел отпускать. У нас там полный завал. Там два суда, куча жалоб, да еще и у отдела опеки куча всякой ерунды. Я настоял, угрожая уволиться, если отпуск не дадут. Он подписал с понедельника.

- То есть, тебе надо еще завтра отработать, а потом ты свободен?

- Да, и я хочу уехать из города. Возможно, что надолго. Может на год или на пару лет.

- И куда ты собрался ехать? - Поинтересовался я.

- Не знаю... Но уезжать надо. Сначала поеду в Москву. Может быть там останусь, а может попробую уехать за границу.

- Сегодня вечером собирай вещи. Бери наиболее ценное. Одежду брать не нужно, мы тебя на месте обеспечим ею по высшему классу. Бери ноутбук. Имеющуюся в квартире электронику и инструменты пакуй в коробки. Обязательно запакуй все книги. За ними потом заедут мои ребята. Пусть завтра в обед к тебе на работу зайдет твоя жена. Ты берешь сумку с ноутбуком и вместе с ней идешь к метро. На метро едешь на Парнас. Едешь не прямиком, а крутишь круги, делая несколько пересадок. При этом выскакиваете из вагона в самый последний момент. Это с большой вероятностью позволит вам сбросить с хвоста топтуна. Если противник действует по схеме «ноги плюс колеса», то есть сверху будет ехать машина, а топтун ее наводить по телефону, то по пробкам она явно не успеет за вами, даже если топтун будет прытким и все же вас пропасет до Парнаса. Проезжая Удельную, наберешь меня. Я буду тебя ждать на Парнасе прямо около метро.

- А куда мы поедем оттуда?

- Завтра увидишь! Гарантирую, что не пожалеешь. Там будет и безопасно, и уютно, и интересно. Бандиты там тебя гарантированно не достанут, а работу я тебе там найду.

- Не совсем понимаю...

- Практически за границу. Это работа в нашем проекте. Посторонних мы туда не берем, но для тебя я место обеспечу. Жилье, деньги, одежда там будут тебе обеспечены, потому поедешь налегке, чтобы они не поняли, что ты уезжаешь насовсем.

После встречи с Виктором я не сразу поехал домой, а покрутился по городу, проверяясь на случай хвоста. После этого я не поленился заехать сначала на мойку, где попросил очень тщательно вымыть днище, подвеску и колесные арки, а затем загнал машину на эстакаду и тщательно осмотрел днище, и подкапотное пространство. То, что я не обнаружил закладку визуальным осмотром, еще не было гарантией, что мне не поставили на машину траккер. Но прибора для выявления радиоизлучения у меня, к сожалению, не было. Оставалось только надеяться, что бандиты не слишком продвинуты в сфере электронного шпионажа и потому пока ничего мне не подсунули. Либо пока еще не обнаружили место моей парковки.

Пока я собирался перевезти Виктора и его жену в 19 век и сам тоже пока сократить сое пребывание в 21 веке. А потом можно будет решить проблему с бандитами, так как решаемы любые проблемы, лишь бы хватало боеприпасов. Если эти пидорасы решили начать против нас войну, то мы тоже будем воевать. Имея возможность базироваться в ином мире и ином времени и наносить оттуда удары по врагу, предоставляло нам более чем уникальные возможности в этом противостоянии. Потому я не собирался мелочиться и решил, что бандитов надо будет обязательно зачистить. Но потом, пока у нас была куча более приоритетных задач.

Утро началось не с кофе, а со звонка Святослава Григорьевича, который порадовал меня тем, прислал мне на электронную почту список того, что необходимо заказать для строительства большого генератора портала. Я включил компьютер и просмотрел его письмо. Список комплектующих был велик, и их общая стоимость была сравнима со стоимостью купленной лесопилки. А ведь к этому еще нужны и источники элетропитания. По расчетам получалось, что вдобавок к уже имеющейся у нас контейнерной электростанции, нам нужно еще четыре таких. На первое время их можно арендовать, а потом придется покупать. А потом наши наполеоновские планы для строительства в усадьбе всякой всячины, для чего придется завозить из 21 века значительную часть стройматериалов и гору оборудование, общую стоимость которого я даже еще даже не подсчитывал. В этот момент я окончательно понял, что планирование нашей деятельности надо организовывать уже по-взрослому, подсчитывая каждый гвоздь и его стоимость до копейки, что бы можно было планировать расходы и понимать, что и когда мы, а точнее - наши финансы, смогут нам позволить.

Подойдя к окну, я посмотрел во двор, где на стоянке стоял мой Мерседес. К нему неторопливо подошли двое парней, осмотрелись вокруг, подождали, пока мимо пройдет какой-то случайный прохожий. Затем один из парней остался стоять, вертя головой по сторонам. А второй быстро присел на корточки около машины и немного повозился около переднего бампера. После этого он встал, и они оба быстрым шагом ушли со двора. Понятно, что мне туда что-то подсунули. Вряд ли бомбу. Если их пославшие их уголовные авторитеты не дураки, то должны понимать, что сейчас взрыв или поджег моей машины, даже если меня в ней не окажется, будет поводом для очень серьезного внимания к ним со стороны конторы. Потому это, скорее всего маячок, который я пытался обнаружить вчера.

Как раз пора было выезжать. Я быстро оделся и вышел к машине. Скорее всего, если они вычислили мой домашний адрес, то наверняка поставили топтунов. Парень стоящий около угла дома показался мне подозрительным. Тем более, он резко отвернулся, когда я посмотрел в его сторону. Я сел в машину и выехал со двора. На улице я увидел старых знакомых - вишневую «девятку» с тонированными стеклами. Я наблюдал за ней в зеркало заднего вида. Даже, когда я отъехал далеко, она осталась стоять на месте. Логично. Если они установили мне маячок, то не обязательно держать меня в поле зрения, можно просто ехать позади, отслеживая мое движение по электронной карте на экране планшета.

Я заехал на мойку что бы если те, кто меня пасет, начали бы вести наблюдение за остановившейся машиной, то ничего не заподозрили бы. Пока мойщики поливали кузов шампунем, я прошел к переднему бамперу, засунул под него руку и вскоре нащупал маленькую коробочку, размером чуть меньше спичечного коробка. Я попытался ее отодрать, но она хорошо держалась. Я запоздало подумал, что у траккера может быть датчик на отделение от поверхности. Коробочка с трудом отодралась от внутренней стороны бампера и я смог ее рассмотреть. Да, это действительно был PGS/GSM-траккер. На его черном пластиковом корпусе так и было написано. Прикрепили его на двусторонний скотч, которого не пожалели, потому и отдирать было трудно. Механических датчиков на клейкой поверхности не имелось. Магнитный датчик на пластиковом бампере не работал бы. Я положил снятый траккер в салон и вышел на свежий воздух. Когда машину помыли, выезжая из мойки, я заметил неподалеку припаркованную вишневую «девятку», которая опять осталась стоять, когда я отъехал.

Проехав пару кварталов, я увидел впереди бортовую Газель и поехал за ней. На следующем светофоре, я остановился справа от Газели и кинул траккер в ее кузов. Как только зажегся зеленый свет, я помчался вперед. Не доезжая следующего перекрестка, я свернул во двор и дворами выехал на другую улицу. Подумал выключить телефон и вытащить из него батарею, но не стал этого делать. Можно было, конечно, допустить, что имея много денег и какие-то коррупционные связи, бандиты смогут отследить биллинг моего телефона, но вряд ли эта информация будет у них в режиме реального времени.

Я успел заехать за оборудованием для телефонной станции и быть около станции метро Парнас даже чуть раньше намеченного времени. Виктор, как и договаривались, отзвонился, когда проезжал Удельную. Вскоре я встретил его у метро. Все-таки он был не совсем налегке, а тащил спортивную сумку со всяким барахлом, хотя и относительно небольшую. Зря тащил, все равно в 19 веке ему это не пригодиться. Носить там одежду 21 века нельзя, что бы не вызывать лишних вопросов у хроноаборигенов. До базы мы добрались без приключений. Мы прошли через портал и там нас уже ждал Олег на минивездеходе, который в отличие от двухместного квадроцикла, мог вместить до шести человек. Уже там я объяснил Виктору и его жене, что мы в 19 веке. Они сначала не поверили, хотя и очень удивились, когда из бокса со странным оборудованием вышли в лес, а затем выход, через который они прошли просто исчез. Осознание того, что это настоящий 19 век пришло только когда, проехав Осиновую Рощу, мы выехали на Выборгский тракт, по которому двигались повозки с лошадьми.

Дорога до Санкт-Петербурга была для нас уже привычна, а вот Виктор и его жена крутили головами и восторженно разглядывали строения и публику этой эпохи. Когда мы проезжали Озерки, они не смогли узнать в этой дачно-деревенской местности будущий район города. Перед заставой я выдал им «американские» документы и объяснил им, что теперь они мои работники, которых я выписал из Америки. Стражники на заставе приветствовали меня и Олега как родных, не задавая лишних вопросов по поводу наших пассажиров. Когда мы пересекли Неву и въехали в сам Санкт-Петербург, то Виктор был в восторге. Живя в 21 веке, он любил и ценил различные старинные вещи, а теперь он оказался там, где старина была вокруг. Наш дом произвел на него тоже очень хорошее впечатление, и он вызвался руководить оформлением интерьеров.

Однако, в ближайшую неделю ему предстояло заниматься не интерьерами, а помогать нам готовиться к потрошению банкоматов. В последующем я решил поставить Виктора управлять бизнесом. Он, конечно, юрист, а не предпринимать и уж совсем не технарь. Но, думаю, имея в активе монополию на такие потрясающие для 19 века вещи, как телефонная связь и фотоателье, в комплекте с технологиями маркетинга и рекламы 21 века, он со своей задачей справиться. Тем более, что для телефонной сети первыми и главными клиентами должны стать государственные учреждения и высшие сановники империи, а Виктор имеет большой опыт работы в государственных и муниципальных органах 21 века и неплохое знание истории, что позволит ему быстрее найти общий язык с потенциальными клиентами. Всяко, здешней элитке интереснее будет беседовать с Виктором о живописи и моде, чем со мной о компьютерах или автомобилях.

Далее неделя прошла в тяжелом труде. Утром ранний подъем, легкая разминка, завтрак. После этого две бригады, Дима с двумя мастеровыми на минивездеходе и Олег с Виктором на квадроцикле, уезжали «в поля» работать. А я занимался оформлением дизайна фотоателье, налаживал АТС, рисовал в CorelDraw эскизы и чертежи рекламных вывесок, и в ArchiCAD'е схемы объектов, намечаемых для строительства в моем имении. Жена Виктора заняла место офис-менеджера в главном холле нашего офиса. Разумеется, здесь офис назывался конторой, а офис-менеджер - конторским оберприказчиком. Все-таки здесь русский язык еще не был загажен англицизмами. Возвращались ребята только уже поздно вечером полностью измотанные. Далее был ужин и вечернее совещание, после которого мы еле добредали до кроватей и валились спать.

Через неделю упорного труда у нас было все подготовлено для экспроприации денежных средств у ростовщических ОПГ. Я успел смонтировать и наладить миниАТС. В нашем офисе были установлены проводные телефоны и проведена телефонная линия в полицейский участок. От нас по прямой, если смотреть по карте, до полицейского участка более полутора километров, а учитывая, что провод мы вешали по стенам домов вдоль улиц, то длина линии получилась почти два километра. Полицейские грозно объяснили хозяевам всех домов, по фасадам которых, шел кабель, об ответственности за его сохранность и что если кабель будет порван, то они будут оплачивать его ремонт. Уже на следующий день около домов дежурили дворники, стерегшие телефонный кабель. Полиции телефонная связь очень понравилась и они начали активно ею пользоваться. Учитывая, что единственное место, куда они пока могли звонить, это был наш офис, то они очень быстро задолбали звонками и разговорами ни о чем. Однако, посылать куда подальше господ полицейских не стоило, ибо могли еще и обидеться, я поручил жене Виктора отвечать на их звонки, все равно пока у нас еще не было клиентов и в нашей конторе ей, как приказчику, работы почти не было.

Кроме того, я установил два блока цифровой радиотелефонной связи. Один блок на 256 абонентов мог обеспечивать устойчивую связь в радиусе двух километров и кое-как мог работать на расстояние до четырех километров. Однако, для связи в городе здесь этого хватало. В зону устойчивой связи попадал почти весь город этого времени. На севере попадали Петропавловская крепость, Литейная часть, на западе вся Стрелка Васильевского острова, примерно до 1-ой линии и начала Большого проспекта, в том числе Университет и Академия Художеств, а так же - Новая Голландия. На юге зона уверенный прием сигнал осуществлялся за Фонтанкой, в том числе в Технологическом Институте, но ближе к Обводному каналу связь уже была неустойчива. На востоке связь устойчиво работала в районе Знаменской площади, будущей площади восстания, и в начале Лиговской улицы, будущего Лиговского проспекта. Учитывая ограниченность количества абонентов и высокую стоимость телефонных аппаратов, я планировал использовать радиотелефоны только для нас, основных руководителей нашего концерна, службы безопасности, а так же за большие деньги высшими сановниками империи и за очень большие деньги просто богатыми людьми.

Второй блок мог обеспечивать дальнюю радиотелефонную связь, включая передачу данных, хотя и с невысокой скоростью. Дальность связи для переносного аппарата составляла 40 километров, для аппарата с внешней антенной до 60-80. Это позволяло установить постоянную связь, как с нашей старой базой, так и с имением. На старой базе кое-как работал и переносной телефон, а в имении предстояло поставить антенную мачту. Кстати, большего всего возни оказалось как раз с антеннами. Плотникам пришлось усиливать стропила крыши в местах установки и делать специальную площадку, на которой установили мачту с антеннами.

Таким образом, наша телефонная компания была готова к приему заказов и началу работ по подключению абонентов. Так же уже было готово к работе и фотоателье. Но я отложил их запуск, так как решил сначала провести экспроприацию денежных средств у ростовщических ОПГ, опасаясь отвлекаться на иные дела в ходе этого сложного и важного мероприятия. За эту неделю ежедневного труда мы все очень сильно устали, и я объявил пятницу выходным днем. Утром мы все позавтракали в ресторане, а затем отправились в Озерки купаться и жарить шашлыки, взяв с собой дюжину бутылок хорошего рейнского вина и пару дюжин бутылок лимонада (настоящего, приготовленного из настоящих лимонов!), бочонок великолепного кваса, отборнейшее мясо и корзину всяких овощей и фруктов. День прошел великолепно. Мы купались, загорали, лакомились шашлыком, пили вино, лимонад и квас, играли в бадминтон. Вернувшись вечером в город, мы направились в баню. Разумеется, это была одна из лучших бань - баня Мусина-Пушкина на Благовещенской улице. Туда мы поехали на извозчиках-лихачах, как и подобает уважаемым людям этой эпохи. У входа нас встретили учтивые лакеи, которые проводили нас в раздевалки. Баня была великолепна - парные, бассейны с холодной и горячей водой, веники березовые, дубовые, эвкалиптовые и даже лавровые. Баньщики были услужливы и знали свое дело. Любое пожелание клиента выполнялось незамедлительно. Была мысль пожелать красивых девушек, но понимая, каков тут уровень медицины и здравоохранения, мы решили не рисковать подцепить от местных красоток по вызову что-нибудь нехорошее. После парилки предлагались квас, пиво и массаж. Квас был хорошо, а пиво я не люблю, потому даже не пробовал. Массаж тоже был неплох.

После отдыха и бани сон был великолепен. Подъем был в шесть утра. Легкий завтрак, построение и мы двумя бригадами выехали к заранее отмеченным на местности точкам, где в 21 веке находились банкоматы. Мы с Димой поехали на минивездеходе, а Олег с Виктором - на квадроцикле. Мы работали на севере на территории будущих Выборгского и Калининского районов, а Олег и Виктором - на юге, там, где в 21 веке рсположены Кировский и Московский районы.

Около каждой точки дежурили крестьянские мальчишки. Это была очень хорошая димина идея. Он договаривался с крестьянами об охране отметок, платя сразу полтинник за каждую точку и обещая еще рубль, отметка не будет сбита в течение недели. Для крестьян это были очень хорошие деньги, особенно, если несколько таких точек находились рядом, тогда охрану осуществляли уже не дети, а мужики. Некоторые даже с вилами или топорами, на случай если какие-нибудь злодеи попытаются порушить отметки, поставленнне добрым ученым барином. В паре мест мужики даже были с ружьями. Возможно, в 21 веке это покажется странным, но крепостной крестьянин в царской России мог свободно иметь оружие, в том числе огнестрельное, в отличие от «свободных» граждан Российской Федерации, живущих в эпоху так называемой «демократии». Крестьянам, а так же всем остальным любопытным хроноаборигенам, было объяснено, что это научный эксперимент по измерению «завихрений эфира» и «искривления пространства».

Мы приехали на первую точку, там нас уже ждал возница на подводе. Дима дал ему денег и отпустил. Нам не нужны были лишние свидетели того, как мы из неоткуда что-то достаем. Потому была договоренность, что мы берем подводу, а вечером ее возвращаем хозяину. Я запустили бензогенератор, установили аппаратуру и открыли портал. Все было подготовлено хорошо, и портал открылся прямо внутри банкомата сразу за дверцей сейфа. Там в полутьме виднелись торцы кассет с банкнотами. Я надел перчатки, нажал на стопорный рычаг, освободив кассеты и начал их выдергивать через портал за ручки, передавая кассеты Диме. Дима принимал кассеты и складывал их в телегу. В банкомате было пять кассет и реджект-кассета для забракованных и забытых банкнот и задержанных карточек. Я засек время. Восемь минут ушло на генерацию портала и меньше минуты на извлечение кассет. Я свернул портал и, не выключаю аппаратуру и бензогенератор, перекатил тележку с «бубликом» электро-магнитной катушки к расположенной в паре метров следующей точке. Аппаратура уже разогрелась, и портал открылся уже через три минуты и опять очень точно. Еще минута и еще четыре кассеты и одна реджект-кассета были уложены в телегу. Работали мы весь день без обеда. К концу дня руки уже болели от постоянного вытаскивания кассет. Мы успели за день обработать 105 банкоматов, а Олег с Виктором чуть меньше, не дотянув до сотни - 98 банкоматов.

Воскресение мы точно так же работали с раннего утра. Но сказалась усталость и за воскресение наша производительность составила всего 85 банкоматов. Олегу и Виктору удалось нас обогнать, сделав 88 банкоматов. В понедельник мы выспались и начали неспеша разбирать нашу добычу. На пересчет и упаковку добытых банкнот ушло еще два дня, хотя мы привлекли на помощь жену Виктора и использовали две машинки для пересчета банкнот. После окончания подсчета выяснилось, что мы получили более 6 миллиардов рублей рублями в разных купюрах, более 5 миллионов долларов и более 3 миллионов евро. Теперь мы были полностью обеспечены деньгами на осуществление текущих проектов. Соответственно, дальнейшая деятельность пошла полным ходом. Я дал команду готовиться к торжественному открытию ателье светописи и сети дальнозвука. Да, мы решили дать фотографии и телефонии русские, а не греческие названия. Открытие должно было пройти в формате праздничной и торжественной презентации с фуршетом при большом стечении публики. Оставив Олега с Виктором заниматься подготовкой, мы с Димой поехали в 21 век, взяв с собой часть денег.

На нашей старой базе мы порадовали Святослава Григорьевича успехом в деле отъема денежно-финансовых средств у банковских упырей. Профессор уже подготовил всю документацию для аппаратуры большого межвременного генератора и даже частично ее заказал, но большинство изготовителей требовали авансирования работ. Сроки изготовления блоков составляли от пары недель до двух месяцев. Самой сложной в изготовлении частью была электро-магнитная катушка с криогенным охлаждением. Кроме того, после всех расчетов профессор пришел к выводу, что через имеющийся портал в 19 век можно протащить большую часть аппаратуры, но не получиться протащить саму катушку и основной блок криогенной установки. Таким образом, получалось, что портал все же придется открывать из 21 века, что меня не очень устраивало. После споров и размышлений, мы решили, что сейчас как можно быстрее строим такой генератор портала, а затем, имея достаточное количество денег, строим второй такой же, но уже в 19 веке. А затем первый генератор разбираем и собираем в 19 веке, перетащив его через портал второго генератора. Тем более, что со строительными технологиями 19 века сделать герметичную камеру больших размеров с герметичными воротами почти невозможно.

Прямо с базы я позвонил знакомому директору строительной фирмы и порадовал выгодным заказом на реконструкцию нашей лесопилки в Тосненском районе Ленобласти. Он порадовался и мы выехали на объект, взяв с собой Преображенского. Уже на месте профессор указал, где и какие части аппаратуры будут размещаться, и какие сооружения под них нужно строить. Я составил техзадание и передал его директору строительной фирмы, который уже через два дня представил мне эскизные планы и ориентировочную смету. Я все это просмотрел, высказал несколько замечаний по планам, после чего утвердил. На проектирование должно было занять еще две недели, после чего я должен был утвердить окончательный проект и смету, подписать договор и выплатить аванс. Основные работы должны были быть завершены через два месяца, то есть в сентябре, так как очень хотел успеть до зимы.

За те два дня, которые я ждал эскизные планы, я полностью расплатился с товарищем старшим прапорщиком и получил от него отставного майора - бывшего зампотеха из инженерных войск. Это был настоящий подарок, не смотря на то, что по нашей договоренности, я выплачивал товарищу прапорщику небольшое вознаграждение. Дело в том, что инженерные войска по количеству военно-учетных специальностей и типов техники на порядок превосходят любые другие войска. В инженерной роте танкового полка по штату 28 различных машин и 15 прицепов. Для сравнения - в танковой роте 10 танков и больше ни единой иной машины! А военно-учетных специальностей сколько в роте? Ведь каждого солдата надо учить отдельно. В танковой роте всего специальностей - командир танка, наводчик и механик-водитель. А должность командира саперной роты тоже, как и командира танковой роты - капитанская. И оклад ни рублем больше. Нет, неблагодарное занятие быть командиром инженерно-саперной роты. Вот потому этот майор был знаком практически с любой техникой, состоявшей на вооружении Советской Армии, и большинством образцов гражданской строительной техники и грузовых автомобилей. Да и в строительстве так же неплохо разбирался. Я не был уверен, что он способен качественно строить дома, но делать мосты и дороги он умел быстро и из любых подручных материалов. Технику умел не только ремонтировать и эксплуатировать, но и обучать солдат на ремонтников и механиков-водителей. Если он мог готовить мехводов из советских узбеков и таджиков, то значит, сможет и из крестьян в моем умении хоть какие-то кадры выдрессировать. Жена майора уже давно бросила и ушла к какому-то барыге, его сын уехал в Канаду программистом, а дочь вышла замуж за немца и уехала в Германию. Майор очень переживал, что плохо воспитал детей и никак не мог предотвратить развал СССР. Говорил, что зря, сам будучи военным, поддался на уговоры жены и отмазал сына от армии. А ведь, когда родился сын, он мечтал, что бы тот стал десантником. Но майор постоянно был на службе, а детей воспитывала жена. Вот и навоспитывала. Был период, когда майор чуть было не спился с горя, но, сила воли у него была и, поняв к чему все идет, он зарекся вообще брать в рот спиртное. Водку он заменил чтением книг и изучением истории России, любимой темой стала альтернативная история, а главной мечтой изменить если уж не свою несчастную судьбу, то судьбу нашей несчастной страны. Это был наш кадр!

Хотел я за эти два дня заехать и к товарищу полковнику в Управление чтобы узнать о развитии ситуации с бандитами. Но когда я ему позвонил, то выяснилось, что он настолько занят, что даже не сможет со мной встретиться. Оказалось, что в выходные в Санкт-Петербурге 21 века произошло ограбление века - неизвестные в течение двух дней обчистили почти четыре сотни банкоматов нескольких разных банков, похитив огромную сумму денег. Причем деньги пропали даже из банкоматов, находящихся в вестибюлях станций метро. При этом снаружи банкоматы совершенно целые, а камеры видеонаблюдения не зафиксировали ничего, даже похожего на попытки взлома, тем более. что деньги из банкоматов были изъяты вместе с кассетами, в которых находились. Банкиры после этого просто в истерике. Еще в понедельник утром в ГУВД было совещание руководства. На расследование брошены максимально возможные силы, в том числе в полном составе и отдел возглавляемый товарищем полковником. Для розыска похитителей используются все возможные средства, проверяются самые разные версии. Товарищ полковник сказал, что про то, как идет расследование он говорить не может даже мне, так как это служебная тайна. Да я его и не расспрашивал и так понятно, что все там на ушах стоят.

Спросил про дело с «нашими» бандосами и ювелиром. Товарищ полковник ответил, что ему совсем было некогда, но он в курсе, что бандосов пытаются пасти, собирают информацию по их окружению, но там пока все тихо - бандосы ведут себя смирно. Адвокаты окончательно отмазали их от обвинений в похищении, а обвинение в нападении на сотрудников полиции максимально смягчили. Всю вину на себя взял ювелир. Он даже дал показания, что был инициатором нападения на сотрудников, введя двух наивных граждан в заблуждение. Несчастные бандиты, якобы были им подло обмануты и с его подачи приняли сотрудников полиции за налетчиков. Таким образом, все шло к передаче дела в суд, который должен был закрыть ювелира лет на десять, а бандитов оправдать. Даже условка теперь уже была для них маловероятна, а реальный срок не грозил совсем.

Завершив дела со строителями, я купил мотоцикл для Олега, еще один минивездеход, комплект геодезического инструмента и приборов, пару хороших видеокамер, несколько больших ЖК-панелей с функцией воспроизведения видео с USB-накопителей, минитипографию и десять бензопил Stihl. В самый последний момент вспомнил про бумагу и купил двадцать коробок бумаги фрмата А4 и десять формата А5. В 19 веке, конечно, тоже делают бумагу, но на той бумаге печатающие устройства из 21 века долго работать не смогут. Потому выгоднее возить бумагу отсюда. Кроме меня, Димы и майора-зампотеха, с нами еще были Димина супруга-фотограф и один из его бывших сослуживцев, тоже, как и Дима, бывший майор ФСБ, служивший в ЦСН. Однако, если Дима был не только бойцом, но и оперативником, да и вообще специалистом по безопасности достаточно широкого профиля, его товарищ был чистым бойцом. Он имел девятый дан по тэйквондо, черный пояс по дзюдо и звание мастера спорта по самбо. Кроме всевозможных единоборств, майор мастерски умел метать ножи, топоры и сюрикены, умел стрелять из всевозможного огнестрельного оружия, состоявшего как на вооружении в России и СССР, так и зарубежного. Был обучен ведению разведки и диверсий, боям в городе и горах, штурму зданий, задержанию особо опасных преступников и террористов, а так же освобождению заложников. Такой ценный кадр мне был нужен даже не как боец, а как инструктор и сенсей для подготовки личного состава моей будущей дружины. В качестве бойца я планировал его использовать только в особых случаях. На базу мы поехали целой колонной. Впереди мой Мерседес, за ним Спринтер, груженый оборудованием, а замыкал - арендованный КамАЗ с минивездеходами и мотоциклом.

На базе мы переоделись в одежду 19 века и прошли через портал, перетащив с собой минивездеходы, мотоцикл и груз. Минитипография еле-еле пролезла через портал и не поместилась в кузов минивездехода. В итоге Диме пришлось на мотоцикле ехать в деревню и возвращаться с двумя нанятыми подводами. В одну мы погрузили минитипографию, а в другую - коробки с бумагой. Новоприбывшим мы выделили квартиры в нашем доме, реконструкция которого была почти завершена - во всех помещениях были установлены радиаторы водяного отопления и проведено электричество. Был сделан водопровод и канализация с септиком во дворе. Ванные и туалеты были оборудованы нормальной сантехникой. Были сделана перепланировка первого и второго этажей под офисные помещения. В подвале были оборудованы складские помещения и мастерские. Функционировала пожарная сигнализация и система порошкового пожаротушения, а так же система видеонаблюдения и контроля доступа. Теперь предстояло реконструировать флигель, но в нем вместо жилых помещений, я собирался разместить мастерские.

За неделю до торжественной презентации мы разослали приглашения местным уважаемым людям - аристократам, чиновникам, деятелям культуры и купцам первой гильдии. Кроме того мы пригласили и местную прессу. За четыре дня до презентации по городу были расклеены афиши. На фасаде были смонтированы рекламные вывески, которые пока были закрыты рогожей, но сверху висел огромный баннер «Мы открываемся в субботу!» В пятницу перед открытием на Невском проспекте мальчишки раздавали прохожим наши рекламные листовки. Очень помогла наша дружба с полицией. У нас не было проблем с типографиями, цензура согласовала и наши плакаты, и наши листовки мгновенно. Разрешение провести презентацию не в помещении, на перед нашим домом на Малой Конюшенной мы тоже получили без всяких проблем. А потом мне позвонил участковый пристав и сообщил, что он лично пригласил на нашу презентацию городское полицейское начальство во главе с полицмейстером генерал-майором Кокошкиным Сергеем Александровичем. Я посмотрел в своем ноутбуке данные на этого деятеля и увидел интересную деталь его биографии «Несмотря на многочисленные обвинения во взяточничестве, благодаря своим заслугам, дворянскому происхождению и близости ко двору, Кокошкин пользовался абсолютным доверием Николая I.» Это значило, что во-первых можно попытаться задействовать в отношениях с ним коррупционную составляющую, а во-вторых нужно начать собирать компромат. Но действовать следовало очень аккуратно, так как возможен вариант, что даже серьезные доказательства не перевесят придворные связи генерала и хорошее отношение к нему царя. Зато потом генерал мог бы жестко отомстить. А потому мы пока с ним будем дружить, а потом посмотрим - человек он вроде деятельный и неплохой руководитель.

И вот настал торжественный день. На Малой конюшенной за ночь был установлен помост. Перед помостом установлены кресла для наиболее почетных гостей и столики с угощением. За ними стояли ряды скамеек для других приглашенных, а за скамейками было место для обычной публики. Все это было украшено цветами, флагами и воздушными шариками. Играл оркестр. Для обеспечения правопорядка, который здесь именовался благочинием, кругом стояли полицейские в парадных мундирах. К началу мероприятия начала съезжаться публика. Из ВИПов прибыл оберполицмейстер и достаточно большое количество полицейских чинов, как из городской полиции, так и из Охранного Отделения и Корпуса Жандармов. Они уже были наслышаны о электрических фонариках и телефонном аппарате. Некоторые даже специально посетили наш полицейский участок, чтобы ознакомиться с новинками. Главноначальствующий над Почтовым Департаментом Империи князь Голицын не соизволил приехать. Меня это даже порадовало, так как он славился своей паталогической набожностью и гомосексуальными связями. Будучи до 1824 года Министром духовных дел и народного просвещения Империи этот в буквальном смысле пидорас насаждал в учебных заведениях оголтелое мракобесие и даже требовал увольнять преподавателей, которые были недостаточно набожны. Но судя по мундирам, какие-то почтовые чиновники не очень высокого ранга все же посетили наше мероприятие. Были люди из военного и из морского министерств. Осматривая гостей, я с удивлением увидел знакомое каждому русскому человеку лицо с курчавой шевелюрой. То, что наше мероприятие посетил Александр Сергеевич Пушкин очень порадовало. У нас будут фотографии настоящего Пушкина! Из купцов пришли так же далеко не все. Было некоторое количество господ гвардейских офицеров и всякой другой столичной знати. Зато обычной публики набралась целая толпа. Грохнул полуденный выстрел пушки на Петропавловской крепости, и я вышел на сцену что бы начать шоу.

- Добрый день, дамы и господа! Леди и джентельмены! Герры и фрау! Мадам и мсье! Камрады и партайгеноссен! - Сказал я в микрофон.

Публика была в шоке, услышав мой голос, усиленный звуковыми колонками.

- Позвольте представиться, князь Земцов Андрей Владимирович. Не очень давно вернулся в Россию из-за океана. Как вам всем известно, в наш просвещенный век в мире появляется много новинок науки и техники. Например, корабли и повозки с паровым двигателем. Россия богата талантами и мы должны стать лидерами технического прогресса. Наши просторы огромны и нам нужен транспорт, способный быстро перевозить грузы и пассажиров по просторам Империи. Нам нужны аппараты, позволяющие разговаривать и передавать послания на большие расстояния, что бы из столицы можно было бы управлять даже самыми отдаленными уголками нашего славного государства. Вначале я хочу представить вам новинку науки и техники - светопись. Специальный прибор запоминает изображение, которое потом можно показать на экране или даже напечатать на бумаге.

На сцену поднялись две молоденькие очень хорошенькие девушки в белоснежных кружевных платьях, похожие на ангелов. Они вынесли корзинку с маленьким забавным пушистым котенком, которого я пару дней назад подобрал на улице и взял к себе домой. Девочки поставили корзинку и отошли в стороны. Следом за ними на сцену поднялась димина супруга с приличного размера бандурой из красного дерева и полированных латунных деталей. Мы решили оформить демонстрируемый фотоаппарат в духе стимпанка чтобы произвести на публику больше впечатления. Внутри находился вполне обычный цифровой фотоаппарат Canon. Она сделала несколько снимков.

- А теперь, прошу внимания сюда! - Я показал рукой на фасад дома, где на вывешенных на нем ЖК-панелях стали появляться фотографии котенка крупным планом. Таисия заранее нафоткала котенка и отобрала лучшие снимки, которые выводил на экраны сидевшая за компьютером жена Виктора.

Затем из дома вышли двое мальчиков, одетых в черные брючки и черные фраки, как настоящие взрослые джентльмены. Они вынесли рулон, который развернули, выйдя на сцену. На листе бумаги формата А1 была милая мордочка котенка. Публика зааплодировала. Мальчики спустились со сцены, вставили фотографию котенка в специально приготовленную багетную раму и преподнесли ее господину обер-полицмейстеру. Тем временем девочки забрали корзину с котенком и унесли ее в дом.

Да, именно! Главное это - котики, сиськи и Путин! Путина тут еще не знают, у них пока за главного Николай Павлович Романов. Сиськи несколько вульгарно, а вот котики - самый лучший маркетинговый ход в любой эпохе. После этого на ЖК-панелях демонстрировались виды Петербурга и окрестностей, а затем эти же фотографии выносили распечатанными в формате А3 и дарили ВИП-гостям. Затем началось фотографирование и раздача свеженапечатанных фотопортретов. Публика была в восторге.

- Дамы и господа! Начиная с сегодняшнего вечера, все желающие смогут делать в нашем ателье светописные портреты! - Торжественно объявил я. - возможен выезд светописца к клиентам для съемки светописей торжеств и семейных светописных портретов. После небольшой паузы мы представим еще одно чудо современной техники - дальнозвук! А сейчас - шампанское!

Стоявшие наготове половые, специально нанятые нами в нескольких трактирах и ресторанах, залпом открыли дюжину бутылок шампанского и начали разливать его сначала в хрустальные фужеры, для ВИП-гостей, а затем следующую дюжину бутылок - в пластиковые стаканчики для простой публики. Зная, что эти удивительные для этого времени стаканчики не выкинут, а потащат по домам на сувениры, мы наклеили на каждый этикеточку с нашей рекламой. Зазвучала музыка, но на этот раз не оркестр. Мы включили подборку записей. Первой песней была советская песня в исполнении Эдуарда Хиль «Мы пионеры космической эры» - «Ведь мы пионеры космической эры и верим во взлет России», затем был Фрэнк Синатра «Странники в ночи» и Владимир Высоцкий «Баллада о книжных детях».

- А теперь дамы и господа я представляю еще одно чудо техники - дальнозвук! Мы уже изготовили станцию дальнозвука и начали ее использование. Пока связи при помощи дальнозвука осуществляется внутри нашей конторы. Связь через дальнозвук будет крайне полезна как для государственных учреждений, так и для деловых людей. С помощью дальнозвука можно будет отдавать приказы и принимать доклады прямо в собственном кабинете. А господа купцы смогут вести переговоры с партнерами и отдавать распоряжения приказчикам прямо из своих контор. Как патриоты России и верные подданные Государя Императора мы, разумеется, в первую очередь предложили дальнозвук нашим доблестным стражам порядка, главной опоре трона и государства. В качестве пробы первый дальнозвуковой аппарат вне нашей конторы был установлен в полицейском участке. И сейчас господин участковый пристав продемонстрирует нам его работу, на расстоянии поговорив со своим сотрудником, дежурящим в участке.

Мой приказчик вынес телефонный аппарат. Это было целое произведение исскуства из дуба и полированной латуни. За приказчиком шла вереница мальчишек, следивших за тем, что бы тянувшийся за аппаратом провод не за что не зацепился. Аппарат поставили на столике перед участковым приставом. На одной из ЖК-панелей появилось видеоизображение пристава, на другой - фотография здания полицейской части, а на третьей - схематичный план маршрута телефонной линии от нашей конторы до полицейского участка. Пристав снял трубку и набрал на аппарате номер участка. Дежурный, который специально ждал этого звонка, сразу же поднял трубку.

- Здравия желаю, ваше благородие! У аппарата дежурный по участку городовой Сидоров! - Разговор для публики транслировался через громкоговорители.

- Здравия желаю! Доложите о происшествиях!

- Ваше благородие за время дежурства происшествий на участке не происходило. Все городовые несут службу по установленному порядку.

К аппарату подошел обер-полицмейстер и участковый пристав передал ему трубку.

- Городовой, ты меня слышишь!? - Пробасил в трубку генерал-майор.

- Так точно, ваше превосходительство! - Отрапортовал дежурный, который был предупрежден о том, что здесь к аппарату может подойти какое-нибудь большой начальство. - Слышимость отличная! Аппаратура работает в штатном режиме! Сигнал устойчивый!

Участковый пристав специально не только специально отобрал наиболее сообразительного городового с хорошим голосом, но лично репетировал с ним возможную беседу к большими начальниками. Потому городовой сейчас не терялся и отвечал четким голосом. Фразы для ответов он не только заучил, но и специально составил шпаргалку. Обер-полицмейстер был потрясен. Я дал условленный знак, и мои люди начали хлопать в ладоши и кричать «Ура!». Вслед за ними начала апплодировать и кричать «Ура!» и остальная публика.

- А теперь прошу почетных гостей пройти в нашу контору, где приготовлен зал для банкета! - Произнес я в микрофон. - Для остальных прямо здесь будет музыка и раздача угощения!

Грянул оркестр. Публике начали раздавать печеньки и красочные буклетики, содержащие не только рекламу светописи и дальнозвука, но и технического прогресса вообще. А я повел ВИП-гостей в контору, где был накрыт банкетный стол. Пока все рассаживались, я провел господина обер-полицмейстера в кабинет для приватной беседы.

- Присаживайтесь, ваше сиятельство! - Пригласил я оберполицмейстера и сам сел в кресло рядом. - Коньяк, угощайтесь...

- Благодарствую, ваше сиятельство. - Ответил он.

Формально мы были равны, оба будучи князьями. Но только Сергей Александрович занимал пост столичного обер-полицмейстера, имел обширные связи и пользовался доверием царя.

- Вы только что испробовали дальнозвук. - Продолжил я. - Надеюсь, вы понимаете, какие возможности открываются перед Империей благодаря дальнозвуку? Ну, во-первых, использование дальнозвука в полиции. При всякого рода происшествиях, преступлениях, можно будет быстро вызвать полицию или, при пожаре, пожарную команду. Вы сможете быстро отдавать приказы в полицейские участки и получать оттуда доклады. Но это еще не все. Вместе с господином коллежским секретарем Барановым, служащим приставом нашего участка, мы придумали простую и недорогую систему специально для полиции. Ведь, как вы понимаете, аппараты дальнозвука на каждом углу не поставишь, и с собой полицейские их таскать не смогут. Да и количество аппаратов, которые можно подключить к нашей станции, ограничено. Но можно вдоль улиц проложить провода и сделать специальные колодки, к которым можно было бы присоединять шнур от вот этой трубки, через которую ведется разговор. Через такую систему можно будет осуществлять связь с дежурным в полицейском участке. А трубки полицейские могут носить с собой. Да и стоит такая трубка намного дешевле целого аппарата. Для такой связи не нужна сложная и очень дорогая главная станция, а только провода и колодки.

- Да-с, очень интересная идея, ваше сиятельство... - Заинтересованно кивнул обер-полицмейстер.

- Но это еще не все, уважаемый Сергей Александрович...

- Да, действительно, давайте без чинов, Андрей Владимирович... - Улыбнулся генерал-майор, явно оценивая, как можно не только использовать дальнозвук на пользу государству, но и как на этом деле получить пользу для себя.

- Перспективы огромны. - Продолжил я. - Вы представляете, как дальнозвук поможет в работе государственных учреждений, в первую очередь двора и канцелярии Государя Императора? А потом можно будет прокладывать и линии дальнозвука между городами. А использование дальнозвука в армии? Наши командиры смогут мгновенно отдавать приказы войсками и получать донесения. А ведь мы еще работаем над беспроводным дальнозвуком. С беспроводным дальнозвуком армейские части смогут осуществлять связь даже в движении, не будучи связанными проводами. Во флоте можно будет осуществлять связь с кораблями. Я верноподданный государя и патриот России, потому готов предоставлять дальнозвуковую связь для государственных учреждений по минимальной цене, которая только бы покрывала издержки. Прибыль я смогу получить предоставляя дальнозвук купцам.

На самом деле я немного лукавил. Учитывая иновременное происхождение и аппаратуры, и кабеля, его стоимость для этого времени была высока. Но я вообще мог бы ставить тут телефоны бесплатно, окупая потом свой «альтруизм» за счет использования информации, полученной при прослушивании телефонных разговоров. А если учитывать, что во все телефонные аппараты предполагалось изначально встраивать функцию дистанционного прослушивания помещений, то можно было бы взять «под колпак» всю верхушку государственного аппарата, аристократии и безнеса.

- Я понимаю ваш благородный порыв, Андрей Владимирович... - Улыбнулся обер-полицмейстер. - Будущее у вашего изобретения действительно потрясающее. И пользы Империи вы принесете много. Но что касается прибыли... То лучше вам от нее не отказываться, а использовать для развития дальнозвука... Но, к сожалению, кругом такие скряги и ретрограды... Эх, если бы вы знали, как мне самому тяжело иметь с ними дело.... Но я вам готов помочь! Для того, что бы казна раскошелилась, мне придется много кого убедить в полезности дальнозвука. А потом обращаться на высочайшее имя... Думаю, государю императору тоже будет интересно познакомиться с вашим дальнозвуком... Но сами понимаете, при дворе ничего просто так не делается... Будут расходы. Я, конечно, специально для вас их уменьшу насколько смогу, но они будут...

- Я готов компенсировать все ваши расходы и старания. - Тут же согласился я. - Потом я все это возмещу за счет купцов, соответственно подняв плату за пользование дальнозвуком для них. Это аванс на предстоящие расходы. Ведь подарки, которые придется делать при дворе, стоят не дешево...

Я положил перед господином генерал-майором пачку ассигнаций. Бедняга не знал, что вся наша беседа записывается несколькими видеокамерами, а кресла и столик между ними расположены так, что бы был ракурс, с которого не видно меня, но хорошо видно моего собеседника и деньги, которые он берет со столика и прячет под мундир. Я был уверен, что если он и поделиться с кем-то этими деньгами, то лишь малой частью. При наличии прямого выхода на царя, у которого Сергей Александрович пользовался доверием, вполне можно было пробить подряд на оснащение государственных учреждений дальнозвуком, никому с этого не откатывая.

- Пойдемте в зал, дорогой князь, нас там уже ждут. - Сказал я, вставая с кресла.

В помещении, приспособленном под банкетный зал все уже сидели за столом. Что бы отсутствие меня и обер-полицмейстера не привлекало лишнего внимания, Дима и его супруга демонстрировали на экране ЖК-панели различные красивые фотографии, приводя публику в восхищение. Стол был богато сервирован, в том числе и некоторыми блюдами из 21 века, еще не очень распространенными в здешнем Санкт-Петербурге - морковью по-корейски, свининой в китайском кисло-сладком соусе, шашлыками на шампурах и разными сортами мороженного от «Петрохолода». Мы с господином обер-полицмейстером сели во главе стола. Ближе к нам размещались сановники и аристократы, сортированные по уменьшению чина. В середине стола сидели купцы. Те рассаживались сами на отведенные места, согласно их собственной иерархии. В конце стола сидели представители прессы, которые в здешней иерархии, занимали более низкое положение, если не являлись дворянами или почетными гражданами. Камер-юнкер Пушкин, сидел среди чиновников и аристократов, но ближе к купцам, так как имел придворный чин всего лишь 9-го класса, соответствующий армейскому капитану. Я подумал, что став царем введу специальные чины для деятелей культуры. Да и роковую дуэль постараюсь предотвратить.

Всем присутствующим были выданы проспекты «Общества электрической дальносвязи князя Земцова и Ко.» и «Санкт-Петербургского ателье светописи». Первый тост, как старший по чину и положению в обществе произнес обер-полицмейстер. Затем были тосты аристократов и чиновников, затем - купцов. В завершении я толкнул речь про технический прогресс и продемонстрировал на ЖК-панели слайд-шоу с картинками, иллюстрирующими наши предстоящие разработки - безлошадные повозки, то есть автомобили, трактора для пахоты, строительства и перемещения особо тяжелых грузов, электрический трамвай для перевозки пассажиров и грузов по городским улицам, проекты железных дорог Санкт-Петербург - Царское Село и Санкт-Петербург - Великий Новгород - Тверь - Москва с перспективой развития железнодорожной сети по всей России. В завершении банкета, я вручил господину генерал-майору три экземпляра красиво отпечатанного альбома с изображениями технических новинок и пояснительными текстами к ним. Это было сделано для того, что бы один из альбомов попал в руки царя. И на экране, и в альбоме я специально использовал рисованные изображения, а не фотографии, что бы избежать лишних вопросов.

После банкета мы вышли на улицу, где должна была пройти завершающая часть праздника с фейрверком и светомузыкой. Уже на улице ко мне подошли представители купечества и предложили обсудить возможность их долевого вхождения в мое предприятие. Я предложил обсудить это в ближайшие дни, собравшись в моей конторе. Я совсем не хотел посвящать посторонних в свои дела, но ради развития российской промышленности, готов был содействовать совершенствованию производственных процессов и налаживанию производства многих еще не известных в 19 веке вещей. Я не воспринимал купцов, как конкурентов, так как моей стратегической целью было глобальное прогрессорство во всероссийском масштабе, для чего развитие частной промышленности было весьма полезно. Хотя, конечно, в России мощный экономический рывок сможет обеспечить только государственная индустриализация на плановой основе. План и государственная промышленность, однако, не будет исключать частный бизнес, которому будет отводиться вспомогательная роль. Например, бытовые товары, сфера услуг и розничная торговля это как раз дело для него. Народ жаждал продолжения шоу и праздник завершился уже поздно, когда у нас закончилась вся пиротехника, привезенная из 21 века.

В воскресение с утра у нас уже стояла очередь в ателье светописи. Хорошо, что мы обучили четверых местных сотрудников работе с цифровым фотоаппаратом и цветным принтером, печатающим непосредственно с карт памяти. Все оборудование было стилизовано в стиле стим-панка, нигде не торчал пластик - только дерево и латунь. Потому ни у кого не было сомнений, что все это изготовлено вручную в нашей лаборатории-мастерской и на изготовление потрачено много-много времени и усилий.

Публика приходила как знатная, так и простая, не смотря на то, что светопись стоила весьма дорого. Очень бойко шла торговля готовыми фотографиями с пейзажами, видами Санкт-Петербурга и животными. В клиентском зале «Общества электрической дальносвязи князя Земцова и Ко.» тоже было много народа. Большинство, правда, приходили скорее из любопытства, так как стоимость установки дальнозвука для частных лиц и организаций была достаточно велика. Во-первых, емкость нашей АТС была ограничена, во-вторых, часть этой емкости придется задействовать под свои нужды, а часть за умеренную плату выделить государственным учреждениям. Ну и наконец, АТС и телефонный провод и в 21 веке стоили немалых денег. Даже перепродажа всякой фигни типа пластиковых стаканчиков и фонариков давала бы большую прибыль по отношению к затратам денег 21 века, чем телефонизация. Но среди любопытной публики были и первые реальные клиенты, которые дотошно выясняли возможности дальнозвука и условия установки аппаратов. За день мы приняли четыре заявки на установку одиннадцати аппаратов. Прокладку кабелей и подключение мы планировали начать, когда будет подряд от государства как минимум на пару сотен аппаратов и не менее сотни частных клиентов.

В понедельник утром мне принесли газеты с восторженными откликами о субботней презентации и работе ателье светописи. А в двенадцать часов публикив моей конторе собрались петербургские купцы, желавшие со мной сотрудничать. Вступительное слово взял я и объявил, что намерен учредить «Машиностроительное общество «Русич»» и «Строительное общество князя Земцова». Мое заявление, что мой капитал вполне достаточен для их учреждения, я несколько разочаровал купцов, но известие о том, что буду создавать сеть по сбыту своей продукции с привлечением партнеров, их обрадовало. Не меньше их обрадовала и новость о том, что я не буду заниматься производством только высокотехнологичной продукции, а материалы и простые комплектующие буду закупать у сторонних производителей, но с условием моего контроля за качеством производства. Но самым интересным для купцов была новость, что я готов сам участвовать в их предприятиях, внося свою научно-технической информацией, а иногда и деньгами. Свои предложения о сотрудничестве я пообещал оформить на бумаге, с полным и точным описанием условий и выслать всем заинтересованным лицам. Еще до окончания встречи с купцами в мою контору прибыл фельдъегерь и вручил мне пакет. В пакете было приглашение явиться в среду к часу дня в Царское Село для демонстрации их императорскому величеству дальнозвука, светописи и электрических фонарей. Появление фельдъегеря с приглашением от самого царя весьма впечатлило купцов. Это позволило мне завершить встречу на достаточно пафосной ноте с тонким намеком, кто будет главным в предстоящем моем сотрудничестве с российским купечеством.

На подготовку к визиту к императору у нас был день. И мы этот день использовали, как могли. Таким образом, в среду рано утром мы выехали в Царское Село я выехал во дворец при полном параде. На переднем сидении минивездехода сидели Олег в качестве водителя и рядом с ним Виктор. Я сидел посередине среднего сидения, а за мной сидели Дима и его коллега Алексей, которого мы взяли сюда инструктором по боевой подготовке. Мы все, кроме Виктора, были одеты в оливковые мундиры российской армии 21 века без погон, однако при кожаных портупеях и с аксельбантами. К мундирам прилагались новенькие начищенные до блеска хромовые сапоги и белые перчатки. По поводу головных уборов во время подготовки были долгие споры. Изначально предлагались краповые береты, но Дима и Алексей заявили, что им краповые береты не положены, так как они не сдавали на это соответствующий экзамен. Почему не сдавали, было понятно. Они служили в спецназе ФСБ, а краповые береты получают только спецназовцы Внутренних Войск после прохождения испытания. После этого мы выбирали между зеленым пограничным беретом и черным беретом ОМОНа и морской пехоты. В качестве компромисса были выбраны береты общевойскового оливкового цвета в том мундиру. На мундирах были прямоугольные нашивки из красного бархата в виде древнерусского флага - вышитое золотое солнце с улыбающимся лицом на красном фоне. На беретах были нашивки с таким же солнцем, но круглые, а не прямоугольные. Для завершения картины Дима и Алексей держали церемониальные сабли, полированные клинки которых сияли на солнце. Виктор был в черном фрачном костюме с белоснежной сорочкой и темно-бордовым галстуком. В руках он держал коричневый кожаный портфель с бумагами. Следом за нами на втором минивездеходе ехал наш майор инженерных войск. Во втором вездеходе задние ряды сидений были сняты и вместо них в кузов нагружено всякое оборудование для организации презентации во дворце.

Мы торжественно на небольшой скорости проехали по Невскому проспекту под восторженные взгляды публики, затем по Садовой улице до Сенной площади, а там уже, увеличив скорость, покатили на юг по Московскому проспекту. А ведь быстро подсуетился генерал-майор Кокошкин, особенно учитывая неторопливость этой эпохи. Значит он в понедельник утром или даже в воскресение успел посетить императора и доложить ему обо мне. Вот что значит правильная мотивация! Сначала я жалел, что это все происходило летом, когда императорская семья жила в Царскосельском Дворце, так как ехать туда по здешним дорогам на не отличающихся особой быстроходностью минивездеходах было не близко. Но затем я подумал, что это великолепный повод предложить царю строительство железной дороги и прокладку телефонной линии. Во только расстояние от нашей АТС до Александровского Дворца в Царском Селе составляло чуть менее 30 километров, что требовало установки на телефонном кабеле промежуточных усилителей и приводило к удорожанию линии. Но ради царя можно было пойти и на дополнительные расходы, особенно если их оплатит казна. Дорога у нас заняла почти два часа. А как же они тут ездят на своих расфуфыренных убогих каретах?

У подъезда нас уже встречал князь обер-полицмейстер Кокошкин. Мы с ним раскланялись, как старые друзья. Я подумал, что обязательно надо ему еще бабла ненавязчиво заслать, тогда наши дружеские отношения уже будут без «как». Князь с восторгом осмотрел наши сомобеглые коляски и явно захотел такую же себе. Я объяснил, что пока это уменьшенные экспериментальные образцы, которые проходят испытания, но мы уже работаем над постройкой большой самобеглой повозки, в которой будет не стыдно и императору ездить. Наши мундиры тоже вызвали у него интерес. Я объяснил, что привык в Америке к дисциплине и порядку, которым нас, русскую общину Алабамщины, научили наши добрые друзья и соседи - немецкие колонисты. Вот потому, купив имение, я решил с самого начала ввести там настоящий орднунг. Начал я, разумеется, со своих приближенных людей, заказав специально для них эти мундиры, которые и красивы, и практичны. А затем в мундирах у меня будут ходить не только приказчики в конторе, но и мастеровые, а возможно даже крестьяне, так как мое имение должно стать образцовым. Разговор о мундирах был просто бальзамом на душу старого вояки. Я знал, что и государь Николай Павлович фанат военного дела, но только в достаточно специфическом ракурсе. Действующий император любил порядок, парады и мундиры. Порядок в армии он действительно навел. Поднял дисциплину, которая пошатнулась после возвращения русской армии из победоносного похода в Европу. Солдаты постоянно занимались строевой подготовкой. Император любил военную форму, строевые смотры и парады. Но вот только как-то при этом совсем забывал про боевую подготовку. Слыша мой разговор с генерал-майором, все сопровождавшие меня изобразили образец того самого орднунга, который я упомянул в беседе. Все, кроме Виктора, успели послужить. Дима и Алексей, правда, никогда в армии не служили, что было поводом некоторых шуток, но Центр Специального Назначения это служба, аналогом которой в армии можно считать только СпН ГРУ ГШ, то есть спецназ военной разведки. В общем, мужики вытянулись по стойке «смирно», сделав очень серьезные лица. Кокошкин с видом знатока оценил их выправку и остался крайне доволен.

- Ваше сиятельство, вы и ваши люди, просто идеальные подданные их императорского величества. - Польстил мне князь.

- Благодарю, ваше сиятельство. - Учтиво ответил я и постарался использовать этот момент. - Но тут, понимаете ли, есть кое-какая проблема. Как вам наверняка докладывали, мы прибыли из Америки и сразу после приезда включились в работу на благо России. Просто мы такие люди, что не можем сидеть сложа руки... А вот уладить формальности с подданством как-то не успели... Да и надо же еще подтверждение моего титула в России. Надеюсь тех бумаг, которые у меня есть с собой, для этого хватит. А то, если нужны будут какие-то дополнительные документы из Америки, то это может затянуться очень надолго...

- Ну, что вы!... Я все улажу быстро... Мы же можем с вами всегда... договориться...

- Разумеется, ваше сиятельство! - Улыбнулся я в ответ. - Вы же уже знаете, что я всегда отвечаю добром на добро...

- Кстати, уже подходит время аудиенции, пойдемте во дворец. - Кокошкин взял меня под локоть и повел ко входу.

При этом я передал ему еще одну пачку ассигнаций. Мотивировать людей надо всегда вовремя. Я был уверен, что теперь господин обер-полицмейстер постарается представить меня императору в лучшем свете. Мы вошли в императорский кабинет. Потолок в кабинете был настолько искусно расписан под лепнину, что я даже не сразу заметил, что это роспись. Стены были лягушачье-зеленого цвета и их верхняя часть была украшена двумя рядами картин на военную тематику, а ниже вдоль всей стены шли две полки, на которых под стеклянными футлярами стояли детально выполненные фигуры кавалеристов в мундирах различных на конях. Мебель была из темного ореха с зеленой кожей и зеленым бархатом. Когда мы вошли в кабинет. Одиннадцатый Император всероссийский Николай (Первый) Павлович Романов был более-менее похож на портреты, которые я просматривал, готовясь к этой встрече. Он стоял возле своего стола, заваленного какими-то бумагами. Я четко сделал три строевых шага, как учили когда-то на занятиях по строевой подготовке в школе милиции, и отрапортовал:

- Здравия желаю, ваше императорское величество! Разрешите доложить, князь Земцов по вашему приказу прибыл для проведения показа технических устройств!

При этом я чуть было не ляпнул «товарищ император», так как включились дремавшие долгие годы в подсознании инстинкты, вбитые в курсантские годы. После этого я застыл пред царем по стойке «смирно». Я не учел, что здесь обычаи и уставы были иными, а потому вскоре сообразил, что зря жду от царя что-то типа «Вольно, товарищ князь». Пауза несколько затянулась, и было видно, что как император, так и обер-полицмейстер несколько удивлены моим приветствием. Но все же вскоре Николай нарушил молчание и произнес:

- И вы здравы будьте князь. А выправка у вас, как я погляжу военная... Сказывали, что вы приехали из Америки. Вы там были на военной службе?

Похоже, что императору понравилось мое демонстративное солдафонство.

- Никак нет, ваше императорское величество. - Ответил я уже не так по-военному, постепенно перестраивая стиль беседы. - Но пришлось служить в милиции. А дисциплина и порядок - залог успеха любого дела. Как военного, так и мирного. Орднунг, как говорили наши друзья немецкие колонисты.

- Вы дружили с немцами? - Поинтересовался император.

- Так точно, ваше императорское величество. Чему нам, русским полезно у них поучиться, так это порядку и дисциплине, а всему остальному наш народ может сам научиться так, что весь мир у нас учиться захочет. Преклонение перед заграницей - наша беда. Мы постоянно пытаемся угнаться за заграницей, хотя можем и достойны быть впереди нее.

Судя по выражению лица Николая, ему импонировала моя прямолинейность и патриотизм.

- Любезнейший Сергей Александрович докладывал мне, что вы привезли из Америки много интересных технических новинок.

- Ваше императорское величество, что-то мы привезли, что-то сделали уже здесь. А еще больше готовы сделать, если у нас будут для этого условия. Сегодня я готов показать вам электрическое освещение, дальнозвук и светопись. Ну и два опытных образца самодвижущихся повозок. Если вы прикажете, то мои люди принесут все не бходимое в ваш кабинет.

- Распорядитесь, любезнейший... - Коротко произнес Николай в сторону Кокошкина.

Князь открыл дверь кабинета и дал распоряжения кому-то из гвардейцев. Вскоре в кабинет вошли Дима, Алексей и Виктор. Дима и Алексей внесли два телефонных аппарата, катушку с проводом, небольшой аккумулятор и деревянный ящик на треноге с цифровым фотоаппаратом внутри. Виктор нес свой портфель, который был наполнен специально заготовленными для этой беседы схемами и красочными картинками и фотографиями.

Я начал демонстрация с электрического фонаря.

- При помощи специальных гальванических приборов можно возбуждать в проводниках, которыми являются металлы, например медь и железо, возникает электрический ток. Но гальванические элементы позволяют получить ток лишь небольшой силы. Для получения мощного электрического тока следует использовать специальные машины - электрические генераторы, которые преобразуют механическое движение в электрический ток. Электрический ток можно передавать по проводам на большие расстояния. Поскольку такие машины громоздки и им требуется привод от паровой машины или водяного колеса, то мы с собой взяли вот такую вот вещь, в которой можно запасать немного электричества. Для демонстрации того, что мы привезли, этого электричества хватит. Что можно делать с помощью электричества... Во-первых, можно использовать электрические лампы. Вот фонарь, в котором есть запас электричества...

Я включил светодиодный фонарь и передал его императору, показав, как его включать и выключать. Государю фонарик очень понравился.

- Такой фонарь можно носить с собой, освещая в темноте дорогу. Но запас электричества в нем заканчивается и его надо заряжать от источника электричества. Эсли же нам не надо носить фонарь, если мы хотим освещать помещение, двор или улицу, то можно поставить лампы, которые не могут запасать электричество, а постоянно подключены проводами к его источнику. Кроме электрических ламп, можно сделать и электрический двигатель. Это как бы генератор наоборот. Даже его устройство подобно генератору. Электрический двигатель преобразует электрическую энергию в механическое движение. Его можно подключить к пиле или сверлу, а можно к лебедке или водяному насосу.

Закончив рассказ про электричество, я перешел к дальнозвуку.

- А это аппараты, которые могут передавать речь и иные звуки по проводам. В аппарате звук преобразуется в электрический сигнал и передается на другой аппарат, который превращает его обратно в звук.

Дима поставил один из аппаратов на стол перед императором, а Алексей размотал провод. По распоряжению царя явился какой-то офицер из дворцовой охраны, и Николай приказал ему пройти вместе с другим аппаратом в соседнюю комнату. Офицер потащил аппарат, а Алексей пошел вместе с ним, разматывая провод. Когда все было готово, на аппарате, стоявшем перед Николаем, раздался звонок и замигал светодиод. Я снял трубку и передал царю, показав куда говорить и где слушать. В трубке послышался голос офицера охраны. Поговорив с ним немного, царь пришел в еще больший восторг, чем от электрического фонаря.

- Ваше величество, эти аппараты связаны напрямую. Но в Санкт-Петербурге мы уже сделали станцию дальнозвука, которая позволяет подключить полтысячи аппаратов. Вот здесь вы видите кнопки с цифрами. Если аппарат подключен к станции, то можно звонить на любой другой аппарат, подключенный к ней, набирая тут его номер. К сожалению, станция дальнозвука вещь очень сложная и дорогая, потому мы пока не можем делать их большом количестве. Но и то, что уже сделано, может принести много пользы отечеству. Мы обеспечить дальнозвуком государственные учреждения...

Я увидел, что обер-полицмейстер корчит какие-то рожи. Я не сразу понял, что происходит, но потом сообразил, что он мне пытается дать понять, что не следует говорить императору о том, что я готов отказаться от прибылей на казенных заказах. Я сделал паузу, которой тут же воспользовался Кокошкин.

- Ваше императорское величество. Дальнозвук стоит немалых денег, но прошу мне поверить, он действительно того стоит. В полиции для пробы уже используется аппарат, любезно предоставленный их сиятельством. Пока он стоит только в одном участке, но он так помогает полиции в работе, что остальные участки требуют быстрее установить им тоже такие аппараты.

Вот ведь какой хитрец товарищ генерал-майор! Этот единственный аппарат позволяет звонить только в мою контору, и как он этим помогает полиции в работе, для меня было непонятно. Хотя, чего тут непонятного, товарищ генерал-майор хорошо мотивирован и активно лоббирует для меня вкусный казенный подряд и при этом страшно боится, что я проявлю излишний альтруизм.

- Хм... Конечно, полицию следует снабдить такими аппаратами. - Сказал Николай. - Но важнее, сначала поставить такие аппараты у меня здесь, в зимнем дворце и Генеральном Штабе.

Я знал, что Николай I был совсем не чужд технического прогресса. Еще в 1826 году в Зимнем Дворце был сделан лифт. Через полгода в марте 1837-го император подпишет указ о строительстве Царскосельской железной дороги, не смотря на то, что многие авторитетные специалисты этой эпохи утверждали, что в российском климате железные дороги нормально действовать не могут. А где-то в начале 1840-х у императора появится первый в России электрический телеграф, который свяжет подземным кабелем Александровский дворец в Царском Селе с Зимним Дворцом в Санкт-Петербурге. И телеграфный аппарат будет стоять именно в этом кабинете.

- Разумеется, ваше императорское величество! - Сказал я. - Учитывая то, что длина линия дальнозвука составит 27 верст, ее прокладка будет несколько сложнее, чем обычной линии. Длина обычной линии составляет не более 4 верст, так как электрический сигнал в ней затухает. Но для вас мы эту проблему решим, сконструировав усилители сигнала. Кроме того, чтобы никто не повредил провод, его надо будет закопать под землю в специальных трубах. А кроме аппаратов, подсоединенных к центральной станции, мы готовы сделать специальные сети дальнозвука для полиции. Это будут провода, проложенные вдоль улиц со специальными соединительными колодками. Провода будут присоединены к аппарату, стоящему в участке. А у городовых будут только вот такие трубки со специальным шнуром, который они будут втыкать в эти колодки. Говорить они смогут только с дежурным в участке, но за то прямо с любой улицы...

- Хм... Хорошее дело... - Задумчиво ответил император.

- Такое дело очень поможет ловить злодеев и охранять благочиние в столице! - Тут же поддакнул ему генерал-майор.

- Кроме того, дальнозвук можно использовать и в военном деле для управления войсками. - Я стал дальше развивать тему дальнозвука и подводить государя к мысли о подрядах на поставки дальнозвука для армии. - Конечно, в полевых условиях невозможно будет использовать громоздкие и дорогие центральные станции, но войскам хватит и просто пар аппаратов, соединенных проводом, который будет разматываться с катушек, а потом так же на них наматываться. Можно будет быстро получать донесения и отдавать приказы. А еще артиллерия сможет вести огонь с закрытых позиций, будучи даже не видна врагу. Например, мы посылаем на холм наблюдателя с аппаратом дальнозвука, а артиллерийская батарея стоит за холмом или за рощей. Наблюдатель прячется и когда появляется враг, сообщает об этом артиллеристам. Те начинают стрелять. А наблюдатель, видя разрывы ядер, командует недолет или перелет. Артиллеристы по его командам корректируют прицел накрывают врага.

- Хм... Интересная мысль... А говорите, что не состояли на военной службе... А ваши люди? Они ведь явные офицеры! Я же вижу это по их выправке! - Сказал царь.

- Да, но они не обычная пехота или кавалерия. Они - рейнджеры. Это были разведчиками, примерно как пластуны у казаков. Так как они тоже русские и тоже патриоты России, они решили вместе со мной вернуться на родину предков и поступили ко мне на службу.

- Похвально, господа! - Николай с довольным видом посмотрел на Диму.

Дима вытянулся, щелкнул каблуками и гаркнул: «Рад стараться, ваше императорское величество! Служу России!»

- Экий молодец! - Воскликнул император. - Мне нравятся ваши люди, князь!

Император оглядел кабинет, затем вызвал офицера охраны и что-то ему шепнул. Офицер кивнул и удалился.

- Но кроме проводного дальнозвука, мы работаем и над созданием аппаратов беспроводного дальнозвука. Уверен, что скоро мы сможем вам их продемонстрировать. Их можно будет ставить на корабли. А вот еще одна техническая новинка - светопись.

Я подал знак Виктору и он достал из своего портфеля пачку фотографий, красочно отпечатанных на листах форма А4. Там были виды Петербурга, снимки с нашей субботней презентации и пейзажи. Николай рассматривал их с крайним интересом. После этого я объяснил, что вон тот ящик на треноге - светописный аппарат, и мы можем прямо сейчас сделать светопись. Но, к сожалению, аппарат для печати светописей очень громоздок и мы не смоли его привезти. Потому сделанные светописи мы напечатаем сразу же после возвращения в Санкт-Петербург и пришлем императору в Царское Село. Дальше был сеанс фотосъемки. Роль фотографа досталась Диме. Он, как муж профессионального фотографа, сам достиг хорошего профессионального уровня в фотоделе. Дима сфотографировал императора, затем сделал несколько групповых портретов всей императорской семьи, затем по отдельности фотографировал императрицу Александру Фёдоровну, в девичестве - Шарлотту Прусскую, и семерых детей Николая Паловича - Александра, которому в этом мире, скорее всего уже не суждено будет стать Александром Вторым Освободителем, Марию, будущую герцогиню Лейхтенбергскую, Ольгу, будущая супругу короля Вюртемберга и совсем юных Александру, Константина, Николая и Михаила.

Во время фотосессии вернулся офицер охраны с каким-то свертком, которому император жестом велел подождать. После фотосессии император подозвал офицера и взял у него сверток, в котором оказались две кавказские булатные шашки в богато украшенных золотом и камнями ножнах. Эти шашки он вручил Диме и Алексею. Я улыбнулся, так как подарок был весьма символичен и товарищи майоры его вполне заслужили, так как в 21 веке успели повоевать на Кавказе, защищая Россию. Но, когда они там воевали, то у горцев не было уже шашек, а были автоматы, пулеметы и гранатометы. Император Николай, разумеется, об этом даже не догадывался.

Затем я покатал императора и его детей на минивездеходе. На всякий случай во время покатушек я не разгонялся и управлял минивездеходом очень осторожно, чтобы ничего не случилось. Император очень заинтересовался этой техникой. Я объяснил, что что маленькие опытные экземпляры, но мы уже конструируем и машины нормального размера. Для их изготовления я в ближайшее время начну строительства завода в своем имении. Я продемонстрировал нарисованные в ArchiCAD'е виды будущего предприятия, а за тем картинки и чертежи паровозов, железнодорожных вагонов и станций, перейдя к обсуждению железнодорожной темы. Император уже был осведомлен о европейских железных дорогах и думал о строительстве железной дороги в России. Я пообещал, что очень скоро в моем имении появится первый опытный участок железной дороги, на котором будут изучаться методы строительства и эксплуатации железных дорог в нашем климате, а так же испытываться локомотивы и вагоны. А весной следующего года, мы сможем начать строительство дороги между Санкт-Петербургом и Царским Селом. Я сразу предостерег царя от излишнего доверия заграничным специалистам, мотивировав это тем, что техника, нормально работающая в теплом европейском климате, может не выдержать наших морозов и сугробов. Зато мы сделаем железную дорогу и подвижной состав, приспособленную к нашим условиям.

Далее я представил императору проект перспективного железнодорожного строительства. Первая линия по маршруту Санкт-Петербург - Великий Новгород - Тверь - Москва, вторая - Москва - Владимир - Нижний Новгород, и третья - Москва - Тула с последующим продолжением в сторону Курска, Харькова и Киева. Все это очень заинтересовало императора и, пользуясь моментом, я договорился о возможности отбирать для своих заводов крепостных из казенных деревень для обучения в мастеровые. Я готов был их покупать, но император заявил, что я смогу получать их бесплатно, но при условии, что буду осуществлять все то, что пообещал. Мне было ненавязчиво дано понять, что если я обману его доверие, то император за это сильно обидеться и моя судьба будет печальна. Но если я заслужу, то награда будет щедра. Подарив Николаю Павловичу хороший мощный фонарик и пачку фотографий, мы покинули дворец и направились в Санкт-Петербург.

Уже на следующий день я занялся вопросом прокладки телефонной линии в Царское Село. После различных расчетов было решено не делать кабельную линию, а использовать радио-удлинитель телефонной линии, с 20-метровыми антенными мачтами. Поскольку, данная схема позволяла передавать и цифровой трафик, то сделать аналогичный радио-удлинитель и для связи с моим имением. Причем в имении должна быть установлена своя АТС таким же модулем на 256 мобильных абонентов, как в городе. Для удобства можно было запрограммировать часть беспроводных телефонов так, что бы они работали как в городской сети, так и в нашей корпоративной сети в имении. Впоследствии можно было бы и в Царском Селе свою АТС поставить, если будет хотя бы полсотни платежеспособных абонентов.

Я выехал в 21 век за комплектующими для телефонизации царского дворца. Будучи теперь осторожным, я взял с собой Диму и Алексея в качестве охраны на случай, если в 21 веке бандиты попробуют сделать какую-нибудь гадость. С нами поехал Олег, который должен был нас отвезти и вернуться на минивездеходе обратно.

Чаепитие с Преображенским после возвращения в 21 век стало уже традицией. Мы показали старому ученому фотографии и несколько видеосюжетов. Он очень жалел, что пока вынужден дежурить у портала, так как ему очень захотелось лично пообщаться с Пушкиным, фото которого мы ему показали. За чаем он предложил, пока еще не построен большой портал, перебазировать на новое место этот портал. Он гарантировал, что если ему будет помогать квалифицированная бригада, то он сможет запустить генератор портала на новом месте уже через два-три дня. Риск, конечно, был, но посовещавшись, мы все же решили переместить портал, что бы можно было перемещать всякие грузы в наше имение еще до того, как заработает большой портал.

Поев и попив чаю, мы втроем с Димой и Алексеем поехали на моем Мерседесе в город. Я остановился в квартале от моего дома и высадил Диме, предварительно выделив ему приличную сумму на оперативные расходы и закупку спецоборудования. Его задачей было сначала узнать, ведется ли слежка за моей квартирой, а затем постараться вообще разведать обстановку и собрать сведения о противостоящей нам ОПГ. Ну и заодно приобрести различную спецтехнику, которая может пригодиться ему для его специфической работы в 19 веке, типа скрытых видеокамер, радиомикрофонов и иной подобной электроники. А мы с Алексеем выехали на КАД и отправились к нашей новой базе, куда должен был подъехать подрядчик для окончательного согласования проекта и подписания договора.

На новой базе все было в порядке. Вместо престарелого вахтера теперь там дежурили бодрые парни из охранного предприятия «Лензащита», в котором Олег до недавнего времени был региональным менеджером. Вскоре приехал и подрядчик вместе с парой своих бригадиров, инженером и архитектором. Мы засели в офисном здании и я принялся изучать чертежи и смету. На это у меня ушло более двух часов, но серьезных нареканий не было и мы подписали договор. Прямо тут же после подписания договора, я выдал директору строительной фирмы аванс наличными, и он пообещал уже на следующий день начать работы и вести их в авральном режиме, но не в ущерб качеству. Штрафные санкции в договоре были прописаны чувствительные как за несоблюдение сроков, так и за плохое качество.

После того, как строители уехали, я позвонил Рагнару и поинтересовался результатами его наблюдений. Товарищ майор огорчил меня тем, что возле моей парадной явно стоит пост наружного наблюдения. Топтуны дежурят в синем Форд-Фокусе. Один сидит в машине, другой гуляет возле дома. Периодически они меняются. Один раз у них была пересменка. Подъехала серебристая Ауди, которая привезла двух новых топтунов и забрала старых. Водитель Ауди из машины не выходил и потому Дима его не видел, но зато на Ауди приезжал еще какой-то тип уголовной наружности, который расспрашивал о чем-то парней, закончивших дежурство, а затем достал бинокль и разглядывал окна моей квартиры. Из этого я сделал вывод, что дома мне лучше не появляться и остался ночевать на новой базе, благо в некоторых кабинетах стояли диваны.

Уже вечером позвонил товарищ старший прапорщик и спросил не надумал ли я купить технику, о которой мы с ним ранее разговаривали. Выяснилось, что имеется довольно крупная партия техники с хранения, которая идет на продажу, так как база хранения освобождается для предстоящей реконструкции и развертывания новой мотострелковой дивизии по новым штатам и с новой техникой. Все же российская армия, пережив тяжелые времена, стала возвращаться к дивизионной структуре и комплектоваться новой техникой. А здешнее старье, если оно исправно, в 19 веке еще лет пятьдесят будут вундервафлей.

Из списка, присланного мне на электронную почту товарищем старшим прапорщиком, были «шишиги» ГАЗ-66, грузовики ЗИЛ-130, относительно новые УРАЛ-4320, тентованные бортовые и штабные кунги, полевые кухни ПАК-200М на базе ЗИЛ-131 и прицепные кухни КП-125, медицинские «буханки» УАЗ в небольшом количестве. Более ценным среди этой техники были разного рода инженерные машины, которых, к сожалению, было немного, - два путепрокладчика ПКТ, четыре полковые землеройные машины ПЗМ, три экскаватора Э-305 на шасси КрАЗов и пять автокранов на шасси Уралов. Еще была всякая мелочевка типа мотопомп и электрогенераторов. К сожалению, не было обычных УАЗиков, но были два автобуса КАвЗ на базе ГАЗ-53. Особо меня порадовали двенадцати гусеничных легких бронированных тягачей МТЛБ в армейской версии, даже с пулеметными башенками, хотя и без самих пулеметов, и один штабной бронетранспортер БТР-60ПУ. Учитывая демпинговые цены, хотелось купить это все, но товарищ старший прапорщик честно меня предупредил, что техника очень долго стояла на хранении и часть из нее в не очень хороших условиях, а потому предстоят расходы на ее приведение в рабочее состояние.

В итоге я решил купить БТР-60ПУ и все двенадцать МТЛБ, все «шишиги» в количестве 16 штук, 15 бортовых Уралов и 6 кунгов, две кухни ПАК-200М и 8 прицепных КП-125, три «буханки» и всю инженерную технику. Что касается грузовиков ЗИЛ-130, то их надо было смотреть, так как их состояние у старого интенданта вызывало сомнения из-за хранения на открытой площадке. Я позвонил Преображанскому и попросил срочно вызвать ко мне нашего зампотеха для осмотра и отбора техники.

Утром на следующий день я съездил на старую базу за зампотехом и отвез его на военный склад, где стояла продаваемая техника. Была там и боевая техника, но она на продажу не выставлялась. Как раз когда мы приехали, на трейлеры грузили большое количество стареньких БМП-1. Как мне рассказали офицеры, это старье отправлляли на завод для модернизации и предпродажной подготовки, а затем передавали Оборнэкспорту для продажи в страны третьего мира, где эти старые, но надежные и дешевые машины пользовались спросом. К тому же после замены башни с 73-мм пушкой на современную турель со стабилизированной автоматической 30-мм пушкой, боевые качества подтягивались до вполне пристойного уровня. А сами офицеры уже вовсю ждали поступления во вновь формируемую дивизию новейших БМП Курганец-25. Для этого надо было быстрее освободить склады ликвидируемой базы хранения от старой техники, обветшавшие склады снести и построить на их месте современный парк для техники новой дивизии. Потому старая техника распродавалась дешево, а все что не получиться быстро продать, планировалось отправить в переплавку. Кроме вожделенных Курганцев у офицеров была и другая не менее серьезная мотивация, к тому же препятствующая коррупции, полученные от продажи старой техники деньги, обещали оставить дивизии на строительство социально-бытовых объектов в возводимом военном городке.

После этого поехал закупать оборудование для организации радио-линий и вторую миниАТС для поместья. Мотаясь туда-сюда на машине, я по дороге размышлял о разном, но побывав на военном складе стал думать, чем вооружать свою будущую гвардию. Купить легально карабинов сайга можно было лишь ограниченное количество, да и с ними могли потом возникнуть проблемы, когда полиция будет проводить профилактическую проверку их сохранности. А мне требовалось боевое оружие, и не только легкое стрелковое, но и что-то потяжелее, типа пулеметов и хотя бы минометов. Так что бы в случае, если по какой-то причине будет конфликт с властями в 19 веке, то не только отбиться в своем поместье, но и занять престол путем небольшого военного переворота. А потом уже потребуется и что-то совсем тяжелое, типа 152-мм гаубиц, РСЗО «Град», БМП и танков, когда начнем объяснять гнилой Европе политику партии... то есть политику русского престола. И стрелковки нужно будет, при чем много. Спецназ, конечно, может много чего решить на войне, но вот только удерживать фронт и контролировать обширные территории он не способен по причине своей малочисленности. Много спецназа содержать либо дорого, либо это будет уже не совсем тот спецназ. Потому нужны будут линейные войска, но с нормальным вооружением, а не с винтовками Бердана или Мосина, которых там в 19 веке даже еще нет. В 21 веке боевое оружие мне в достаточных количествах никто не продаст. А покупать нелегально и рискованно, и дорого, и количества ограниченны. Значит нужно национализировать оружие на каких-то армейских складах, типа тех. Грабить родную российскую армию я не хотел и как раз после поездки на склады и разговоров с офицерами. Армия реально возрождалась, настроение у офицеров было боевое, многие были совсем молодыми, только что из училищ. На вооружение поступала новая техника и современное снаряжение. Однако и угроза стране тоже возрастала, так как НАТО во главе с США разворачивали по-новой гонку вооружений, но теперь натовские войска стояли не у стен Берлина и Дрездена как во времена СССР, а у Ивангорода и Пскова, а бывшие союзники по Варшавскому Договору и даже бывшие республики СССР и провинции Российской Империи добровольно и с энтузиазмом рвались на роль пушечного мяса первого эшелона.

Поразмыслив, я сформулировал требования к тому вооружению, которое нам надо заполучить. Во-первых, желательно, что бы оно было российско-советское. Будет проще и с боеприпасами, и с запчастями, и с ремонтом, и с обучением личного состава. А впоследствии можно будет наладить его производство в 19 веке. Во-вторых, оно должно быть предельно простым и с минимумом электроники, так как солдат придется набирать и обучать из крестьян. А в 19 веке не то что Т-55, но даже довоенные Т-28 и БТ - жуткое супероружие. Значит, круг искомых складов сужается до бывшего СССР и стран Варшавского Договора. А поскольку не стоило рисковать и вывозить генератор портала за пределы Российской Империи, то оставались только Прибалтика, Украина и Польша. А еще - Финляндия. Среднюю Азию я отклонил, так как в 19 веке там с дорогами все совсем печально, а оружия на складах немного. Да и Польша тоже не совсем подходила - в 19 веке там не спокойно и заниматься там добыванием и перевозкой оружия могло оказаться сложно. Но все это пока были дальние перспективы, в ближайшее время я решил ограничиться визитом в Эстонию и Латвию за небольшим количеством стрелкового оружия.

Затем я нанял экспедиторскую фирму, которая очень бережно перевезла на новую базу разобранный Преображенским на части генератор портала и другое оборудование. На сбоку аппаратуры на новом месте ушло еще два дня, а затем день на его настройку. После этого я вместе с Димой и Алексеем смог перейти в 19 век, причем прямо в свое имение. Благо у нас уже работала радиотелефонная связь дальнего радиуса действия и я смог позвонить Олегу, который выехал за нами на минивездеходе. Покаон ехал, мы успели прогуляться до одной из деревень. Я велел найти старосту и собрать всех крестьян знакомиться с новым барином.

Не смотря, на то, что на дворе был август и все крестьяне от зари до зари работали в полях на уборке урожая, они оставили работу и собрались на деревенской площади. В крестьянской среде уже было известно, что имение купил новый заграничный барин, приезжавший на странной тарахтящей повозке, которая ездила сама без лошадей и при том очень быстро. А затем в имение несколько раз приезжали его люди и на такой же тарахтящей повозке, но только чуть больше размером и с восьмью колесами. Двое были питерскими мастеровыми, которые очень гордились тем, что работают у князя Земцова, а двое были людьми князя. Они говорили хотя и по-русски, но странно и использовали странные слова. Эти люди ходили по имению и что-то делали при помощи странных приборов. В этом им помогали мастеровые, которые не только таскали за ними приборы, но даже уже были обучены работать с этими инструментами. Как объяснили крестьянам мастеровые, скоро князь начнет в имении грандиозное строительство, а они меряют и размечают под него участки. Крестьян это очень пугало, но люди князя были добрыми и любили угощать крестьянских детей сладостями. Да и мастеровые говаривали, что тем, кто хорошо работает, князь платит очень щедро. Вот и собрались крестьяне узнать свою дальнейшую судьбу, понимая, что она полностью зависит от нового барина. На этот раз барин вместе с двумя своими людьми пришел пешком. Видать уже решил поселиться в усадьбе, не мог же он идти пешком от самого Петербурху. Да и люди были с ним в этот раз другие. Явно моложе тех двоих, подтянутые и с военной выправкой. Видать отставные солдаты, а может даже и офицеры. И явно гвардейские, вон как себя держат и смотрят. Только взгляды не как у военных, даже не как у полиции. Батюшки, да это же жандармы! Вон как постоянно все вокруг высматривают.

Пока крестьяне собирались, я приказал старосте пригнать на площадь телегу без лошади в качестве трибуны. Конечно, было бы лучше в такой исторический момент, как мое первое выступление перед крестьянами, толкнуть речь с броневичка, но пока пришлось ограничиться телегой. А выступить с броневичка еще успею, впереди явно будут и более исторические моменты. И вот я запрыгнул на телегу, демонстрируя, что новый барин человек спортивный и ведет здоровый образ жизни, и начал свое выступление:

- Liebe Genossen und Kameraden Kolchosbauern! - Начал поприветствовал я собравшихся крестьян, которые затихли и со страхом смотрели на меня. - Тысячу лет над Русской Землей царил мрак! Тысячу лет русские труженники терпели нужду и голод! Но тысячелетие мрака заканчивается! Грядет рассвет! Грядет новая эра - эра процветания! Иностранные мелкобуржуазные заправилы хотят поработить Россию! По их указки местные либеральные пособники злоумышляют против монархии и Русского Народа! Они обещают свободу и подстрекают к революции! Но эти мелкобуржуазные деятели обманывают народ! Та революция, к которой они призывают, принесет не свободу, а рабство! А прислуживающие иностранным спецслужбам местечковые либералы хотят стать лакеями при иностранных господах! Но не бывать этому! Они не смогут обмануть Русский Народ! Они не смогут пошатнуть нашу любимую монархию! Кованые сапоги натовских оккупантов не будут топтать Русскую Землю! Русь была, есть и всегда будет великим тоталитарным государством! Мы еще покажем этой гнилой Европе и всему прочему мелкобуржуазному миру кузькину мать! Мы еще шарахнем по ним всем ядреным батоном!...

Эх, как меня понесло, какую речугу толкнул! Прямо как коммунистический агитатор, точнее - антикоммунистический. Этакий монархический комиссар, не хватает только кожанного камзола, революционной кепочки и товарища Маузера. Хотя, зачем я это все говорил, судя по лицам крестьян, они из моей речи ничего толком не поняли. Попытаемся разъяснить проще и понятнее, а затем перейдем к конкретике.

- Итак, дорогие товарищи колхозники! - Продолжил я, но уже менее пафосным голосом. - Нас всех пытаются прельстить сказками про свободу. Вот, например, нищий бродяга. Он свободен, он не должен ни работать в поле, ни служить на государевой службе. Но нужна ли такая свобода нормальному мужику!? Нет! Не нужна нам буржуазная революция и заграничный либерализм! Нормальному мужику нужно, что бы была земля, что бы на этой земле родился бы хороший урожай. Нужна теплая изба. Нужно что бы в этой избе его ждала любящая жена и любимые дети! Вот что нужно, а вовсе не свобода, как у бродяги! Вы видели, на каких машинах сюда приезжал я и мои люди. А кто не видел, тому об этом соседи сказывали. А вот если сделать такую машину, да побольше, то на ней и пахать можно вместо лошади и грузы возить, как на телеге. Только такая машина и пахать, и грузы возить будет быстрее, чем лошадь. И кормить ее сеном и овсом не нужно. А еще можно всяких других машин понаделать, которые труд ваш облегчат, а сделать вы с их помощью сможете больше, чем по старинке. Машины смогут и траву косить, и пшеницу жать, и землю копать. Это тоже своего рода революция, но революция не разрушительная, а созидательная. Это научно-техническая революция. Такая революция укрепляет, а не расшатывает монархию. Такая революция делает людей сытыми и богатыми. А ведь только сытый человек может быть свободен по настоящему. Но сразу не только делать, но даже использовать такие машины вы не сможете, потому что этому надо учиться. А что бы этому учиться. Надо сначала научиться читать и писать, да считать. Если ли среди вас грамотные!?

Ух ты, как интересно, из полусотни стоявших передо мной крестьян нашлось аж восемь, считающих себя грамотными. Потом мы посмотрим, что они умеют, но и это хоть что-то.

- Потому начнем мы с того, что вы все будете учиться! Для этого я построю в имении школу. В сентябре там начнут учиться дети, а как закончатся полевые работы, то и взрослые. Тех, кто будет хорошо учиться, я освобожу от оброка!

Услышав про освобождение от оброка, крестьяне несколько оживились.

- А те, кто покажет выдающиеся результаты в учебе, получит дополнительную награду в размере от трех до десяти рублей.

Еще больше оживления в толпе.

- Я знаю, что у вас мало земли. Потому надел будет наследовать у отца только один из трех сыновей. Двое других будут поступать ко мне на службу. Но для этого нужно будет не только выучиться грамоте, но и изучить какое-либо ремесло. Учить так же будут за мой счет. Те, чьи дети будут хорошо учиться, будут получать от меня вознаграждение до трех рублей в год. И до десяти рублей по окончанию учебы, если выучиться не только грамоте, но и нужному ремеслу. А кто не выучиться или выучиться, но работать будет плохо, то того я держать не буду. Пусть в другом месте работу ищет... А у кого не трое сыновей, а больше, то одному сыну достанется отцовский надел, а еще одному я выделю новый надел. Наделы делиться не будут...

Ропот в толпе, ибо я замахнулся на общинный уклад - на деление земли равными мелкими кусочками. Да, придется перекраивать наделы, то получается, что каждое поля нарезано на мелкие полоски и крестьянин обрабатывает не одно поле целиком, а на каждом поле по маленькому кусочку. Это еще больше снижает и так крайне низкую производительность его труда.

- Теперь работа будет строиться по-другому. У нас будет разделение труда. Кто-то будет поле пахать, кто-то содержать коровник, кто-то птичник, а кто-то будет работать у меня в мастерских и на строительстве. За работу у меня платить буду хорошо, не пожалеете. А кто будет на земле трудиться, то я буду покупать его продукцию по хорошим ценам. А пока мне на службу нужны крепкие, смелые и сообразительные отроки. Кто пройдет испытание и будет принят на службу, будет получать по три рубля в месяц, а его родители - пять рублей сразу и по рублю в месяц далее. Испытания и прием на службу будут завтра возле моей усадьбы.

Тем временем послышался звук мотора. Вдали на дороге показался шлейф пыли, а затем мы разглядели и Олега мчащегося к деревне на минивездеходе. Я поблагодарил крестьян за внимание и пообещал, что уже в этом сезоне появиться техника, которая облегчит им сбор урожая. Правда, чем и как я мог им в этом помочь, не знал, ибо мои познания в сельском хозяйстве ограничивались уровнем постсоветского садовода-любителя. Но все равно чем-нибудь, да помогу. В крайнем случае, скуплю весь урожай по завышенной цене, а затем бесплатно раздам своим мастеровым. На самом деле, мне совсем не нужно в моем имении столько людей, занятых в сельском хозяйстве. Я пока не стал говорить крестьянам, что со следующего года, здесь будут только мясо-молочная ферма, дающая свежее молоко, огороды, дающие овощи, зелень и клубнику, сады с яблонями и сливами, да теплицы с огурцами, помидорами и сладким перцем. Все остальное продовольствие будем закупать оптом, как для рабочих столовых, так и для продажи крестьянам. При этом крестьяне, которые будут заняты в моем хозяйстве, будут зарабатывать столько, что все смогут себе позволить покупать это продовольствие. А высвободившиеся рабочие руки после обучения задействуем в качестве мастеровых на строительстве и в производстве. Да и еще дополнительно крепостных прикупим.

Напоследок я дал распоряжение старосте составить мне подробный список крестьян, с краткой характеристикой на каждого и указанием особых навыков. После этого мы на минивездеходе объехали остальные деревни, где я так же выступал перед крестьянами, но уже не столь пафосно. Старосты так же получили приказ составить списки, а крестьянам было объявлено, о наборе ко мне на работу.

К вечеру, завершив объезд своих владений, чтобы не тратить время на дорогу в Санкт-Петербург, я решил через портал перейти в 21 век и переночевать в административном корпусе нашей новой базы. За ужином Олег рассказал, что поступило уже достаточно заявок для начала работ по созданию телефонной сети, хотя вопрос с государственными учреждениями затягивается. Пока заявки подали только полиция, городская управа, жандармы и министерство двора. Остальные ведомства с одной стороны хотят сэкономить бюджет, а с другой стороны там много желающих иметь в своем кабинете персональный аппарат дальнозвука. Потому везде пока идет грызня на сколько аппаратов подавать заявки и кому эти аппараты достанутся. Немного подумав, я решил ограничить срок подачи заявок. Ведомство, не успевшее подать заявку до этого срока, должно будет потом ждать прокладки дополнительных линий и за это доплачивать. Площадки под строительство на намеченных мною местах были промерены и размечены. Олег передал мне их планы. Теперь нужно было заказать проектирование объектов в архитектурной фирме в 21 веке. Я и сам мог бы нарисовать все это в ArchiCAD'е, но объектов было много, а времени у меня было мало. Привлекать архитекторов 19 века я не хотел, так как они бы работали бы над проектами дольше и не имели представления о многих применяемых в 21 веке технологиях и материалах. Да и к тому же в 19 веке не было точных прочностных расчетов, а потому считали на глазок, проектируя стены и своды с большим запасом. А мне нужно было не только быстро получить проект, но и быстро построить хотя бы базовые строения. Да и при таких объемах строительства экономия материалов так же была не лишней.

Благо вместе с остальными нашими вещами, со старой базы были привезены и велосипеды, на которых мы совершили наше первое путешествие в 19 веке. Теперь от портала к усадьбе мы могли ездить на велосипедах, благо там было всего три километра. На следующий день начался отбор молодежи для зачисления ко мне на службы. Олег скатался на минивездеходе в Санкт-Петербург и привез четверых мастеровых, которые помогали проводить отборочные испытания. Под контролем Сэнсея трое мастеровых принимали нормативы по физподготовке, записывая результаты, - бег, отжимания, подтягивания на перекладине, прыжки в длину, метание камней на дальность и на точность, стрельба из пневматического пистолета. От плавания в озерце отказались, так как был уже август, и вода была прохладной, а мне совсем было не надо, что бы кто-то из крестьянских парней после этого заболел. С закончившими сдачу нормативов беседовал Сенсей, определяя психологические и волевые качества кандидатов, затем собеседование проводил Рагнар, уже с упором на умственные качества и склонность к различным видам деятельности. Олег, не участвовавший непосредственно в испытания, собирал заполненные листы с результатами и выдавал вознаграждения в соответствии с результатами - от 10 до 50 копеек деньгами, а так же сладости и полезные в хозяйстве сувениры от пластиковых стаканчиков до зажигалок и складных ножей.

Я на этом празднике жизни занимался лишь тем, что с важным видом сидел в кресле и наблюдал за происходящим. Поскольку все великолепно происходило и без моего участия, я отправился обратно в 21 век. За оставшуюся половину дня я успел съездить к архитекторам и заказать проектирование строений для усадьбы, а затем заказать арматуру, лопаты, бетономешалки, цемент в мешках, бензопилы, пару бензиновых виброплит и изрядное количество винтовых свай.

На следующий день на том месте, где открывался портал, мы поставили большую армейскую палатку и стали ждать прибытие на нашу базу заказанного оборудования, арматуры и цемента. Так как работы по реконструкции нашего дома на Невском проспекте были в целом завершены, то я распорядился перебазировать мастеровых в имение и приступать к подготовительной стадии работ. Пока были еще не готовы проекты, мастеровые должны были сделать дороги, огородить будущие объекты дощатыми заборами и построить ряд временных строений - складов, сторожек охраны, и временные жилые бараки для себя. Кроме того, я распорядился на окраине одной из деревень построить бревенчатое двухэтажное здание под школу. Поскольку планировка была относительно проста, мы с Олегом сами нарисовали проект в ArchiCAD'е, а для местных плотников постройка таких зданий была делом обычным, так что должны справиться и по достаточно простым чертежам.

Закончив дела в имении, я направился на минивездеходе в столицу, где скопилась масса дел. Я выслушал доклады о деятельности ателье светописи и о приеме заявок на подключение дальнозвука. Затем, я нанес на карту города места размещения абонентов, я определил маршруты прокладки магистральных телефонных линий, которые должны были прокладываться под землей в бетонных трубах небольшого диаметра, и расположение колодцев вывода на поверхность. Такая конструкция хотя и несколько усложняла первоначальную прокладку магистральных линий, но зато потом по тем же трубам можно было легко протягивать дополнительные кабеля, как для телефонной связи, так и для других нужд, например для компьютерной сети и пожарно-охранной сигнализации. Я распечатал схему маршрутов что бы представить ее на утверждение обер-полицмейстеру и получить разрешение на проведение работ на городских улицах. Затем я составил список того, что мне надо было закупить для строительства. Список включал кирпич, черепицу, доски и бревна, щебень, песок, гвозди и скобы, различные виды продовольствия, несколько видов тканей и подряды на ее пошив из нее спецодежды для строителей. Немного подумав, я включил в список еще подводы и лошадей - до запуска большого генератора портала еще полтора месяца, следовательно и грузовой автотранспорт тоже будет через полтора месяца, а за это время мужики на тачках много не навозят, потому пока попользуемся гужевым транспортом. Хотя надо подумать о декавильках - декавилевских железных дорогах. Колея 500 мм., легкие рельсо-шпальные звенья, позволяющими собирать и разбирать путь по мере надобности. Возможно использование гужевой тяги. В 20 веке во время Первой Мировой такие дороги активно применялись для доставки грузов на фронтах всех участвовавших в войне стран. Продолжают использоваться и до 21 века на стройках, заводах, рудниках и в сельском хозяйстве. К тому же декавилька еще и послужит для демонстрации преимуществ железнодорожного транспорта, а учитывая возможность ее быстро собирать и разбирать, то можно будет устраивать и выездные демонстрации железной дороги. То, что она маленька - не беда, объясним, что это опытная дорога, а нормальная будет с нормальной пяти футовой колеей, 1520 миллиметров. Тем более, что выбора колеи у меня не было - обязательно требовалась совместимость с русской колеей того мира. Могли возникнуть сложности, если найдутся умники, настаивающие на иной колее. Ведь в той истории Царскосельскую дорогу изначально строили с шести футовой колеей (1829 мм), так как руководивший строительством Франц Герстнер считал, что принятая в Европе колея 4 фута 8Ґ дюйма (1435 мм) была слишком мала для создания правильной, с его точки зрения, конструкции паровозов и вагонов. Уже потом выяснилось, что такая широкая колея экономически не оправдана и дорогу Санкт-Петербург-Москва строили с пяти дюймовой колеей, принятой в то время в южных штатах в США. А потом и Царскосельскую дорогу перешивали на пяти дюймовую колею.

Ладно, до железных дорог еще дожить надо, а пока красиво оформляю список, дополняю его сопроводительным письмом, распечатываю полсотни копий и отдаю секретарю для отправки потенциальным поставщикам. Проверяю перед зеркалом свой внешний вид, беру красиво упакованную коробку с подарком для нашего дорогого, в буквальном смысле, друга Сергея Александровича и выхожу из дома. Ловлю извозчика-лихача и приказываю ему ехать на Большую Морскую дом 22, где размещается офис обер-полицмейстера.

- Добрый день, ваша светлость!

- И вам тоже, ваша светлость! Очень рад вас видеть, дорогой Андрей Владимирович!

- Вот специально для Вас, любезный Сергей Александрович. Многие не понимают, как трудно работать с большим количеством бумаг, но мне-то прекрасно известно, какой это труд... Вот, специально для вас... И украшение стола, и для дела полезно...

Я ставлю на стол коробку, генерал майор ее разворачивает, открывает и извлекает оттуда красивый настольный канцелярский набор из темного дуба и латуни.

- Это перо, внутри которого находятся чернила и можно писать, не обмакивая его постоянно в чернильницу. И перья эти четырех цветов - черное, синее, зеленое и красное. А вот это мое новое изобретение - называется скрепка. Она позволяет соединять вместе несколько листов бумаги. Мой стряпчий уже подал документы на оформление привилегии. А эта машинка тоже позволяет соединять листы бумаги, но несколько прочнее, при помощи крохотных скоб.

Обер-полицмейстер был в восторге от подарка.

- А вот план прокладки магистральных линий дальнозвука. Вот чертеж их устройства. Для прокладки этих линий мои мастеровые выроют канавы, уложат в них трубы с проводами и закопают обратно. Вот здесь отмечены места, где будут колодцы, закрытые крышками, через эти колодцы провода будут выводиться к домам, в которых будут установлены аппараты. Как только вы разрешите начинать работы, мы тут же приступим к прокладке...

- Очень хорошо! Конечно, я даю разрешение на это... Приступайте к работам как можно скорее!

Обер-полицмейстер взял красную шариковую ручку из подаренного мною набора и сделал на планах и чертежах надписи о том, что все это с ним согласовано и он разрешает проведение работ.

- А вот мне вас, уважаемый Андрей Владимирович, к сожалению, не удастся обрадовать... - Произнес Кокошкин несколько виновато. - Вы просили меня помочь по поводу подданства и подтверждения титула... С подданством там чистая формальность... Можете считать уже себя подданным его императорского величества, по праву русского патриота... А вот с титулом все оказалось сложно... Понимаете ли, это не моя епархия... Это дело решает губернский предводитель дворянства... Я со своей стороны постарался его уговорить, но Василий Васильевич не соглашается ни в какую. Сказывает, что не верит вашим американским бумагам... Но я попробую поговорить с императорм... Но не сейчас, а когда вы их величеству сделаете обещанный дальнозвук. Вот как раз будет повод попросить.

Господин генерал-майор в разговоре со мной тактично умолчал, что губернский предводитель дворянства князь Долгоруков, не просто высказал сомнение моим титулом, а гордо фыркнув, назвал меня самозванцем. Формально, конечно, меня нельзя было привлечь к ответственности, как самозванца, так как я не утверждал, что мой княжеский титул получен в России. По легенде, моему дедушке княжеский титул пожаловал мексиканский император Аугустин Первый, у которого дедушка якобы служил военным советником. Но затем, после падения империи и бегства императора, многие его сторонники тоже вынуждены были покинуть Мексику, ставшую республикой. Соответствующий очень качественно сделанный документ у меня имелся. Проверить его было нельзя, так как Первая Мексиканская Империя пала в 1823 году, просуществовав всего два года, а Его Императорское Величество Аугустин Первый или по-простому - Агустин де Итурбиде-и-Арамбуру, планировавший собрать своих сторонников и вернуть себе власть, был арестован и расстрелян сразу же по прибытию Мексику в 1824 году. Затем, отправляясь в Россию, я якобы получил у шерифа в Алабаме бумагу, подтверждающую мой княжеский титул. Красивая сказка, хотя реальному прадедушке лично товарищем Кировым был пожалован титул почетного пролетария с правом передачи по наследству. Это полностью исключало лишние вопросы со стороны советской власти к прадедушке, а затем и к деду.

Таким образом, проверить и доказать присвоение титула было невозможно. Но его можно было не признавать, как неофициально, так и официально. А вот прямое, а тем более публичное обвинение в самозванстве, могло иметь для меня очень серьезные последствия. В этой ситуации у меня были только два варианта. Либо фактически признать себя самозванцем, проигнорировав такое оскорбление, и, таким образом лишиться уважения в обществе и стать изгоем. Либо призвать обидчика к ответу. Формально подать на него в суд я не мог, не имея официального подтверждения титула, а вызвать на дуэль означало попасть под уголовное преследование. Я знал, что далеко не всегда в эти времена дуэлянтов наказывали, как это формально полагалось по законам этого времени, но был уверен, что меня-то как раз привлекли бы по полной программе за дуэль с губернским предводителем дворянства, даже если условия дуэли будут гуманными и он останется живым. Обер-полицмейстер, конечно, меня поддерживает по причине личной заинтересованности, но пойти против местной аристократической своры в случае конфликта не решиться, да и не захочет.

Значит необходимо избежать конфликта с аристократами и при этом как можно быстрее и как можно больше сделать полезного для императора. А, кроме того, появилась у меня и еще одна хорошая идея. Все абоненты электрического дальнозвука должны будут подписать свое согласие с правилами и условиями пользования дальнозвуком. А правила эти будут сформулированы так, что ставя под ними свою подпись, человек будет одновременно признавать и мой княжеский титул. А в случае последующего отказа от признания меня князем, должен будет выплатить мне компенсацию. Надо озадачить Виктора. Виктор юрист грамотный и опытный, сделает все как надо. И проработать скрипт беседы наших приказчиков с клиентами так, что бы все это подписывалось без лишних вопросов.

- Не переживайте, любезный Сергей Александрович. - Улыбнувшись, ответил я. - Если честно, то мне глубоко плевать, что там думают всякие бездельники, мнящие себя благородными только потому, что их предки когда-то чем-то отличились. Главное, что в моем благородстве не сомневаются настоящие русские дворяне, такие как вы, любезный Сергей Александрович. Да и их императорскому величеству я делом, а не какими-то бумажками, которые и подделать можно, докажу, что имею полное право носить гордый титул русского князя. Единственное, что представляет некоторую сложность, в случае если кто-то посмеет обозвать меня самозванцем, то я вынужден буду защищать свою честь. Но вы сами знаете, что закон запрещает дуэли...

Обер-полицмейстер явно напрягся. Его наверняка не устраивала перспектива моего участия в дуэли.

- Я надеюсь, что никто не посмеет сказать вам это в глаза, уважаемый князь. А если это скажут не в вашем присутствии, то вашу честь имеет право защищать кто-то из присутствовавших при этом и считающий себя вашим другом.

Да, господин генерал-майор подсказал интересное решение. Однако я не хотел подставлять своих парней. Таким образом, что бы случайно не оказаться перед выбором между дуэлью и потерей репутации, мне следовало исключить личный контакт с представителями аристократии. А если кто-то и скажет что-то про меня, сделать вид, что я об этом не узнал, хотя когда Дима развернет здесь сеть сбора информации и заработает телефонная связь, то мне будет известно если не все, что говорят в высшем обществе, то очень многое. Главное, что бы среди аристократии не нашелся придурок, который специально постарался бы до меня докопаться. С таким уже будет сложнее делать вид, что я не знал про оскорбления. Значит, уезжаем в имение и работаем с утроенной силой. Нужно как можно быстрее заслужить благодарность императора и получить подтверждение статуса от него. А уж вступать в открытый конфликт с лицом приближенным к императору, здесь мало кто посмеет. Зато будут гадить неявно, как из ревности, так и из-за коммерческих интересов.

Я распрощался с обер-полицмейстером, забрал подписанные бумаги и вернулся в свою контору на Невском проспекте. В конторе я пробыл не долго. Отдал необходимые распоряжения и сразу отбыл в поместье. Когда я приехал, там уже вовсю велись работы. Балки в господском доме усадьбы оказались гнилыми и Олег приказал разобрать крышу и перекрытия, оставив только стены. Стены были кирпичными, достаточно толстыми и весьма прочными. Когда я пришел посмотреть, как ведутся работы, ко мне подошел Олег и высказал интересную идею. Он предложил дешево покупать в 21 веке старые Газели, включая битые и совсем дохлые, разбирать их и через имеющийся портал перетаскивать в 19 век по отдельности рамы, двигатели, трансмиссию, колеса и сидения. Кузова, которые не пролезают в портал не тащить, а делать уже здесь деревянные. Заодно и не будет вопросов о том, где и как изготовлены данные безлошадные повозки. Изначально Олег хотел использовать эти машины в поместье для собственных перевозок, но я подумал, что мы можем сделать очень хороший подарок императору - персональный царский автомобиль. Да и вообще начать с этого автомобилизацию России. Тем более, что можно «снять сливки», продавая первые авто с люксовыми кузовами местным богачам за очень большие деньги, в то время, как основные части будем покупать в 21 веке по цене металлолома. В тот же день, я поручил Олегу организовать скупку старых Газелей и создание в поместье первого в России автозавода, а руководство строительством полностью передать местным бригадирам и инженерам, которые уже более-менее освоились с новым инструментом и материалами.

Следующую неделю я провел в поместье, лично контролируя ход строительства всех объектов. Поскольку нормального жилья в усадьбе не было, я ночевал в 21 веке, довольно часто задерживаясь в нем и днем что бы проконтролировать ход работ на новой базе. Заказал оборудование для нескольких минизаводов для монтажа в 19 веке после запуска генератора большого портала - для производства газобетона, цемента и бумаги, полиграфический комплекс, кое-что для мартеновской печи, блюминг и небольшой сталепрокатный стан. Так же купил недорого два подержанный узкоколейных тепловозика, десяток вагонов-торфовозов и четырнадцать платформ. А еще мы заказали в лизинг Мерседес-Майбах S500 4matic на мое имя, три внедорожника Мерседесу GLS350 - по одному на Диму, Олега и Алексея, и один «Гелендеваген» Мерседес G320. Пока заказанные машины делают и везут в Россию, как раз подоспеет большой портал, и мы сможем в 19 веке передвигаться быстро, с комфортом и по всем дорогам, а местами и не по дорогам. А я на Майбахе буду ездить, как подобает солидному князю, а не на нелепой карете, как какой-нибудь лох с родословной, по какому-то недоразумению тоже считающий себя князем. Шутки шутками, но общество здесь сословное и далеко не все решают деньги, статус здесь во многих вопросах имеет решающее значение. Конечно, я знаю, что великий Мао говорил «винтовка рождает власть», но Рагнар с Сенсеем еще только отбирают и начинают натаскивать тех, кто возьмет в руки винтовки. Да и самих винтовок, а точнее АК-74 у меня еще нет. А что касаемо затрат на приобретение дорогих машинок, то после того как в 21 веке их угонять неустановленные лица, то все равно за них заплатят страховые компании. Чуть позже они оплатят нам еще пару десятков КамАЗов. Но предвижу, что проблема будет не столько с КамАЗами, сколько с водителями для них.

Когда все было готово для установки аппарата дальнозвука в Александровском Дворце Царского Села, я немного притормозил это событие. Это было вызвано тем, что установка телефона предполагала небольшую церемонию с участием императора, которая представляла мне возможность для общения с ним. А для того, что бы использовать такую возможность по максимуму, собирался сделать Николаю по-истине царский подарок - подарить первый в этом мире автомобиль. Шасси с мотором уже были готово и даже обкатано, но кузов все еще доделывали. Все-таки это был царский автомобиль, а потому кузов и салон делались с максимальным пафосом и роскошью. Изначально планировалось сделать кузов полностью деревянным, но я распорядился сделать металлический каркас, который не деформировался бы в случае опрокидывания машины. Не хотелось бы отвечать загибель царя в случае, если его водила не справиться с управлением. Когда каркас был сварен и испытан, его обшили деревянными панелями. Затем покрасили, покрыли лаком, отполировали и украсили декором. Для ускорения работы мы использовали пластиковую «лепнину», купленную в 21 веке в магазине «Домовой», которую покрасили краской под позолоту. В салоне поставили купленные на разборке сидения от 220-го S-класса с электрорегулировками и подогревом. Два сидения в первом ряду предназначались для императора и императрийцы, а задний диван - для их детей либо придворных. Кабина была отделена от салона перегородкой и для водителя там стояли обычные газелевские сидения водителя и двух сопровождающих лиц. С кондиционированием воздуха заморачиваться не стали, хватит царю и обычных салонных печек от микроавтобусов Газель, которых мы поставили аж две штуки. Императорский салон был отделан ореховыми панелями, обит бежевым плюшем и оборудован электрическим освещением. Что бы сделать его уж совсем шикарным, мы установили в нем столик из орехового дерева, небольшой самовар с электрокипятильником внутри и шкафчик с набором пластиковых, а потому травмобезопасных, чашек и бокалов, а так же ледник для шампанского и прохладительных напитков. Все стела, как в императорском салоне, так и в водительской кабине были безопасными калеными. Это были купленные на разборках стекла от микроавтобусов.

Длины машины хватило, чтобы за императорским салоном сделать еще и отсек для охраны либо прислуги. Там мы установили продольно два двухместных газелевских сидения. Охрана и прислуга должны были выходить через заднюю дверь. Под сидениями этого отсека были сделаны багажные отделения. Кроме того, предусматривалась установка большого багажного короба на крыше на случай дальних путешествий. Для удобства входа и выхода императорской семьи и придворных двери главного салона были оборудованы лесенками, которые складывались и убирались под днище. Заморачиваться с электроприводом мы не стали и решили, что с раскладыванием и уборкой лесенок справятся лакеи. Дополнительно автомобиль оборудовали громкоговорителем и мощным сигналом что бы водитель и охранники из кабины могли разгонять пешеходов и экипажи, мешающие проезду царя. Кроме того для безопасности мы сделали сигнализацию о превышении скорости. При скорости сорок километров в час в кабине и салоне загорались желтые табло «высокая скорость», а если разогнать машины быстрее пятидесяти километров в час, то загоралось красное табло «опасная высокая скорость» и начинал верещать зуммер. Эти сигналы дублировались в салоне, что бы император одергивал водителя, если тот начнет слишком лихачить. Сначала размышляли над ограничением скорости в 60-70 километров в час, но потом решили, что по булыжным и грунтовым дорогам опасно ездить быстрее пятидесяти. Но в 19 веке и 40-50 километров в час ужеогромная скорость. Для сравнения на коротких дистанциях в 2-3 километра лошадь может скакать галопом со скоростью до 60 километров в час, а мировой рекорд чуть-чуть не дотягивает до 70 километров в час. А для кареты и 35 километров в час уже бешенная скачка. Делать принудительное ограничение скорости мы не стали на случай какой-нибудь экстренной ситуации, но и водитель, и император должны понимать, что превышение скорости опасно, а если они на это пойдут и что-то случиться, то мы не виноваты.

Последним штрихом была светодиодная подсветка как внутри, так и снаружи. В темноте царская автокарета выглядела просто потрясающе. Использование электроинструмента и готовых элементов декора очень ускоряло работу. Дольше всего пришлось возиться с устранением скрипов деревянного кузова, но наши мастеровые справились и с этим, не жалея саморезов, эпоксидной смолы и стеклоткани для всех стыков и соединений. Но, наконец, настал день, когда царский автомобиль был готов. Я лично прокатился за рулем этой пафосной колымаги, поняв, что Газель и в 19 веке остается Газелью, даже с деревянным кузовом ручной работы, внешне напоминавшим произведение искусства. Вспомнил, что когда-то радовался, пересев с Жигуля-«копейки» на Шевроле-Лачетти. Но потом, сев за руль 140-го Мерседеса, я понял, что Шевроле это практически тоже самое, что Жигули.

Завершив испытательный пробег по дорогам имения по восторженные крики своих крестьян, уже начавших осознавать какой интересный барин им достался, я построил весь личный состав автомобильной мастерской, объявил всем благодарность и наградил мастеровых денежными премиями и почетными грамотами. Затем я отдал распоряжение осуществлять подключение дальнозвука в императорском дворце.

Через пару дней я уже выехал в Царское Село на торжественную церемонию приобщение императора Николая Первого к телефонной связи. Мы выехали на двух Газелях местной сборки - я ехал в салоне машины, предназначенной в подарок царю, а следом ехал грузовик с коротким капотом, угловатой деревянной кабиной и деревянным кузовом. Наше появление произвело настоящий фурор. При дворе, конечно, уже слышали про паровозы и паровые локомобили, ездившие в Европе, кто-то даже их видел во время заграничных поездок. Но появление безлошадных повозок в России вызвало изумление. Я, разумеется, сразу же объяснил, что построил автомобильную мастерскую и, как истинный верноподданный его императорского величества и патриот России, первый автомобиль специально изготовил для его императорского величества, так как негоже подданным ездить на автомобиле, пока царь ездить в старомодной карете. Осмотрев машину и совершив на ней первую поездку, царь был не просто доволен, он был в восторге. Ведь эта потрясающая, с точки зрения обитателей 19 века, самобеглая карета не только отличалась скоростью и плавностью хода, но и комфортом, включающим не только мягкие сидения с регулировкой по фигуре и подогревом, но разными приспособлениями типа электрического самовара и электрического освещения. Глядя, как император и его придворные восхищаются машиной, я поймал себя на мысли, что это на самом деле очень тонкий троллинг с моей стороны. Я скоро тут буду на Майбахе разъезжать, а царь будет ездить на Газели. Но хроноаборигенам этого не понять, они ведь наверняка считают, что газель это - порода антилоп, а «король конструкторов» родиться столько через десять лет в семье простого столяра в королевстве Вюртемберг.

После демонстрации автомобиля первый телефонный разговор императора с находившимся в Зимнем Дворце в Санкт-Петербурге министром двора князем Волконским прошел уже как-то более обыденно. Затем был банкет, а после банкета я попросил императора предоставить мне аудиенцию. Сразу после окончания банкета мы с императором прошли в его кабинет. Разговор затянулся надолго и был конкретным и деловым. Благо Николай Первый с детства не любил всякую гуманиращину и увлекался военным делом, а поскольку его не готовили как наследника престола, так как у него было два старших брата, то и образование он получил военное и инженерное. Николай любил не только военные смотры, но и различные строительные проекты, даже сам участвовал в проектировании кое-каких технических устройств. Как выяснилось в ходе разговора, он впервые ознакомился с технологиями паровозостроения и строительства железных дорог в возрасте 19 лет во время своей поездки в Англию в 1816 году, где будущий император посетил железную дорогу инженера Стефенсона. Это здорово облегчило мое общение с ним, тем более, что после демонстрации автомобиля, император уже понимал, что я не прожектер или мошенник, а реально способен осуществлять сложные технические проекты.

Результат разговора меня в целом устроил. Император понимал необходимость развития промышленности и транспорта, но как не понимал, как это делать. Мы с ним поторговались, но в целом необходимые мне условия я смог выторговать. Во-первых, мне выдавалось разрешение строить заводы и рудники там, где мне нужно. При этом казенные земли выделялись мне бесплатно, а для выкупа частных владений казна предоставляла мне ссуды, но с обоснованием необходимости этих приобретений. Во-вторых, мне разрешалось свободно нанимать казенных крестьян, которые, формально не становясь моими крепостными, получали право переселяться ко мне для работы на стройках и заводах, а в случае увольнения подлежали возвращению на прежнее место жительства. Так же разрешалось выкупать крестьян у других помещиков. По моему предложению, император обещал подумать об издании закона, фиксирующего верхний предел выкупных платежей и дающих крестьянам право выкупиться, уплатив максимальный платеж, вне зависимости от мнения самого помещика. Я обосновал это тем, что для развития промышленности нужно будет очень много мастеровых. А мастеровыми могут стать только толковые мужики, которых помещики отпускать не захотят, требуя за выкуп неподъемные суммы. И будут их продолжать их неэффективно использовать в роли крестьян, в то время как в промышленности будет не хватать рабочих рук.

В-третьих, мы договорились, что казна профинансирует ряд моих проектов, имеющих важное значение для Империи. Главным проектом был железнодорожный. Император согласился выделить большой участок земли, начинавшийся от Знаменской площади и заканчивавшийся у Обводного канала для строительства железнодорожной станции и железнодорожных мастерских. Я сразу оговорил территорию с запасом, представив план поэтапного развития от небольшой железнодорожной станции до огромного пассажирского вокзального комплекса, состоящего из пригородного и междугороднего вокзалов, гостиницы, почтово-багажной конторы и отдельного императорского железнодорожного терминала. Кроме пассажирского комплекса, рядом планировалось построить большое локомотивное и вагонное депо и товарную станцию со складским комплексом, сопряженную с речным терминалом на Неве либо Обводном канале. Первой железнодорожной линией, строительство которой оплачивала казна, была Санкт-Петербург - Царское Село. За строительство должна была полностью отвечать мое «Русское железнодорожное общество», а сама железная дорога, включая вокзалы после постройки становилась собственностью казны. Однако, грузовая станция оставалась в собственности моего «Русского железнодорожного общества», которое получало право за определенный тариф осуществлять грузовые перевозки. То есть я фактически получал монополию на грузовые перевозки, а пассажирские и почтовые должны были осуществляться Министерством Путей Сообщения, но с возможностью частного участия, как в виде отдельных вагонов, прицепляемых к казенным поездам, так и целых частных поездов.

После того, как царь убедится в моих возможностях строить и эксплуатировать железные дороги в России, казна будет финансировать строительство железной дороги Санкт-Петербург - Новгород - Тверь - Москва. Ее линия должна была идти не по прямой, как построенная в нашем варианте истории, а отклоняться в сторону Великого Новгорода. После ее постройки уже должна была идти речь о финансировании линий Москва - Владимир - Нижний Новгород и Москва - Тула - Курск - Харьков - Ростов-на-Дону. Однако мы оговорили, что в будущем возможно строительство железных дорог за счет частного капитала, но в соответствии с государственными стандартами и под контролем государственных инспекторов. Император так же пообещал в ближайшее время разработать и принять закон, регламентирующий отчуждение земельных участков под железнодорожное строительство, как государственных, так и частных железных дорог, не позволяющий землевладельцам чинить препятствия железнодорожному строительству. Закон должен был оговаривать безусловную передачу необходимой для строительства железной дороги полосы с выплатой землевладельцу компенсации, размер которой регламентировался законом и зависел от категории земель и губернии, а не жадности помещиков.

Другим важным проектом была программа электрификации. Император разрешил создание мною частной электрической компании, получавшей право строить электростанции, в том числе гидроэлектростанцию на Волхове и более мелкие станции на малых реках Петербургской губернии. Выделялись участки для заготовки дров и торфа для тепловых электростанций и городских котельных, так как кроме электроснабжения, компания так же могла заниматься и отоплением домов в столице. Разрешалась прокладка электрических линий. Для строительства завода, выплавляющего сталь и производящего все необходимое от рельсов до паровозов, мне выделялся обширный участок на берегу Финского залива, примерно там, где в иной истории был построен Путиловский завод. Это место было хорошо еще и тем, что позволяло сделать собственный причал для разгрузки морских судов, а затем построить судостроительную верфь.

Мне так же удалось договориться о получении эксклюзивной концессии на добычу нефти на Кавказе, за что я должен был поставить императорскому двору еще три пассажирские машины и пять грузовиков. Что такое нефть и что она будет значить в будущем, здесь еще не понимали. Это не удивительно, так как только-только начался переход с масляных ламп на керосиновые.

Кроме глобальных проектов со всероссийской перспективой, был так же согласован проект городской железной дороги, то есть трамвая, предназначенного как для перевозки пассажиров, так и грузов. Этот проект должен был осуществляться за счет частных инвесторов. Участие в финансировании проекта городских властей император оставлял на их усмотрение.

Что касаемо моего княжеского титула, то мы договорились, что до окончания строительства железной дороги я буду обладать правами нетитулованного российского дворянина, мой княжеский титул не будет отрицаться, но считаться иностранным, то есть как бы не действительным в России. А после успешного строительства дороги, император лично его утвердит в качестве награды. Заявленных планов было громадью и теперь предстояло претворять их в жизнь.

В имение мы вернулись на грузовике и уже к полуночи. На следующий день прибыли трое офицеров, которых предстояло обучить управлять и обслуживать царский автомобиль. Благо, у нас были мастеровые, которые за время работы в мастерской уже умели водить и самостоятельно выполнять элементарное обслуживания типа заправки бензина, подкачки шины, замены колес, масла, свечей. Более того, у нас в ближайшее время уже должны были появляться специалисты, по переборке двигателей и ходовой, так из 21 века вовсю поступали узлы старых Газелей, а в наших мастерских мастеровые занимались их переборкой и изготовлением грузовиков.

В начале сентября в имении открылись больница и школа, в которой сразу же начались занятия. Почти все крестьяне уже успели понять, что рабоать у меня выгоднее, чем пахать свои куцые наделы. Но для получения хорошей работы требовалась грамотность. И это крестьяне тоже успели понять. Потому отправляли своих детей в школу без возражений и сами ждали, когда после окончания уборки урожая, смогут пойти на вечерние курсы для взрослых. На протекавшей через имение небольшой речушке заработали первые две из пяти миниэлектростанций запланированного каскада. Для автомастерской были возведены просторные деревянные отапливаемые цеха и сборка грузовиков на шасси Газелей шла полным ходом. Эти грузовики уже вовсю работали на моих стройках. При автомастерской пришлось сделать курсы шоферов и автомеханников.

С постройкой железной дороги я решил не торопиться. Обеспечить ее землеройной техникой я пока ее не мог, выполнить такой объем земляных работ до начала зимы мы явно не успевали, а зимой вручную лопатами без экскаваторов, бульдозеров и самосвалов строить дорогу было не реально. Потому пока ограничились началом работ по возведению вокзалов, депо, железнодорожных мастерских и водокачек. До зимы требовалось сделать как минимум фундаменты всех основных сооружений, а зимой можно было потихонечку возводить стены. Тем более, что значительная часть построек должна была на первое время строиться из дерева. В здешних условиях это было дешевле, а самое главное - быстрее.

В середине сентября мы пустили по Невскому проспекту первый автобус, сделанный на удлиненном шасси Газели и с прицепом. Одновременно мы открыли первый таксопарк. Но это было не то, такси, каким оно будет в 20 веке. Это был аналог службы проката лимузинов, то есть дорогие понты для торжественных случаев для тех, кому не жалко денег. Машины были скромнее, чем императорская, но тоже украшенные всякими блестящими финтифлюшками. В машинах было четыре ряда сидений. Первый ряд - водительское место и одно пассажирское место и три ряда пассажирских трехместных мягких диванов. Соответственно, с каждого борта было по четыре распашных двери с большими окнами. Можно было, конечно, и больше мест понапихать, но поскольку это все же было элитное авто, то и сидения были достаточно комфортными. Тем более, что мало когда заполнялись все десять мест. Обычно эти машины заказывали для поездок в театр или на бал, что бы покрасоваться перед светским обществом. Если проезд в автобусе стоил относительно умеренно, то за заказ лимузина надо было выложить весьма приличную сумму. Но оба проекта были запущены не ради коммерческой выгоды, а для рекламы автомобилизации.

Поскольку нам начали поступать предложения о покупке автомобилей, то в конце сентября мы открыли первый автосалон. Контора автосалона была размещена на первом этаже нашего дома на Невском проспекте, а каретный сарай во дворе переделан в демонстрационной зал, в котором были установлены два автомобиля. Одним из них был грузовик на базе Газели, такой же, как работавшие у меня на стройках. А второй автомобиль был легковым. Мы их начали делать путем установки на сварную раму из швеллера двигателя, трансмиссии и рулевого управления от Жигулей-«классики», скупаемых на разборках. Кузов делался деревянным. Машины стоили достаточно дорого, поэтому спроса на грузовики почти не было. Легковые покупали, хотя и не массово. В стоимость машины входило обучение механика-водителя. За дополнительную плату обучение вождению мог пройти и сам хозяин машины. Бензин для автомобилей мы пока возили из 21 века и потому продавали его здесь достаточно дорого.

Конечно, надо было высылать экспедицию в Баку и начать заниматься добычей и переработкой нефти, но пока нас на все не хватало. Я договорился с двумя купцами, которые взяли подряд на добычу бакинской нефти и ее транспортировку в Санкт-Петербург. Однако при отсутствии железных дорог путь сначала по Волге до Рыбинска занимал около трех-четырех месяцев, затем почти четыре месяца - путь по Мариинской водной системе от Рыбинска до Санкт-Петербурга. Да еще и с учетом того, что речное судоходство возможно только в летнее время. То есть добытая в Баку нефть должна была ехать в Санкт-Петербург полгода! Да еще пока бригады мастеровых, отправленные моими подрядчиками, доедут до Баку и наладят там добычу нефти. То есть первые бочки с нефтью, да и то в весьма ограниченном количестве я смогу получить где-то через год. Хотя в это время по Волге уже ходят пароходы. Возможно, имеет смысл озаботиться постройкой нескольких собственных пароходов для перевозки нефти. С постройкой железной дороги до Нижнего Новгорода, нефть с пароходов можно будет перегружать в вагоны, таким образом, ее транспортировка из Баку будет занимать не более полутора месяцев.

Размышления по поводу нефти вынудили меня существенно поменять кое-что в моих планах. Я решил отказаться от строительства цементного завода в Пикалево, а вместо этого построить производственный комплекс в районе Гдова на берегу Плюссы. Там расположено знаменитое Гдовское сланцевое месторождение и имеются месторождения глины, пригодной для изготовления цемента. Сланец это и топливо, и сырье, и строительный материал. Из сланцев можно получать газ, нефтеполимерные смолы для производства пластмасс, кокс для металлургии и нефтепродукты с последующей переработкой в бензин. А еще там было неплохо с логистикой - будущий производственный комплекс был связан реками Плюсса и Нарва с Нарвой и Ивангородом, а далее - с Балтийским морем. Таким образом, там можно было, во-первых, производить цемент используя местные глины как сырье, а сланец как топливо. Во-вторых, можно организовать нефтехимическое производство. Для начала делая битум и бензин, а потом перепрофилировать его на производство полимеров. В-третьих, там можно разместить сталеплавильное производство, используя в качестве топлива сланец, сланцевый кокс и сланцевый газ, а в качестве сырья - железную руду из Петрозаводска, завозимую водным путем, и чугун, завозимый опять же по воде, из-за границы, пока своего чугуна мало. Цемент и стальные слябы можно вывозить баржами по воде. Все же на пароходах и даже парусниках можно перевозить и больше груза, и быстрее, чем из Пикалева по Тихвинской водной системе на небольших баржах с конной тягой. Таким образом было принято решение об основании города Сланцы почти на сто лет раньше.

Была построена казарма на роту и тренировочная база для моей личной гвардии, которая вовсю тренировалась. Сенсей лично вел занятия по рукопашному бою, стрелковой и тактической подготовке, а четверо нанятых мною старых солдат-ветеранов руководили вели занятия по общефизической подготовке и обучали бойцов чтению, счету и письму. Основной проблемой стало вооружение. Имевшихся в нашем распоряжении восьми гладкоствольных карабинов Сайга хватало лишь для стрельбища. Для тактических занятий мы купили три десятка китайских страйкбольных АК-74М и десять массогабаритных макетов АК-74 для занятий по рукопашному и штыковому бою. Но нужно было нормальное оружие и в достаточном количестве. Для начала хотя бы на роту, а это примерно сотня автоматов или хотя бы самозарядных нарезных карабинов. А ведь в следующем году я планировал развернуть роту минимум до батальона. Далее, под предлогом охраны строек можно будет полулегально формировать полк или даже бригаду.

А пока задерживался запуск генератора большого портала, экспедиция за оружием в Прибалтику и Украину была крайне проблематична, тем более с учетом приближения осенней распутицы. Но я все равно позвонил своему дальнему родственнику, который раньше жил в/на Украине, но после начала там гражданской войны перебрался в Москву, где работал в строительстве. Он мне был полезен здесь в 19 веке уже как бригадир на моих стройках. Гражданская война разделила людей, расставив по разные стороны фронта. Почти как в России в той истории в начале 20 века. Кто-то вступил в Правый Сектор, кто-то пошел воевать за Донбас, а кто-то был вынужден уехать от этого кровавого безумия. Леха когда-то работал на заводе, где его бригадиром был отставной прапорщик танковых войск Алексей Борисович Мозговой, ставший потом легендарным командиром бригады «Призрак». А один из его друзей юности, Андрей Билецкий, живший в соседнем дворе, возглавил «Правый Сектор» на востоке Украины, а затем стал командиром карательного полка «Азов», прославившегося откровенной демонстрацией нацистской символики. То есть у Лехи были друзья и в том, и в другом лагере. Да и что и как там твориться он тоже знал не понаслышке. Потому я и решил пригласить его как консультанта, а возможно и руководителя для моих спецопераций в том регионе.

Вскоре товарищ Карпенко уже прибыл ко мне. В моей усадьбе ему понравилось. Мы ели шашлыки, пили хороший квас, потом пели песни. Да, «Хорст Вессель» под гармошку да еще и на украинском это тот еще цирк. На следующий день я провел специально для братца минипарад моей личной гвардии с исполнением нашей основной строевой песни - «Русского марша», бывшего в 21 веке маршем такой одиозной организации как РНЕ, но здесь это звучало вполне уместно. Тем более, что оригинальный немецкий марш здесь еще не появился.

С заменой слова «вождя» на «царя» эта песня звучала здесь весьма уместно и актуально, особенно с учетом предстоящих боев за свободу наших братушек-славян на Балканах. Лехе понравилось. И парад, и строевая песня. Все-таки, что бы там ни вякали всякие гнилые гуманисты, но настоящим людям нужна в жизни великая цель, благородная идея и возможность для подвига. А если у них это отнять, то вакуум заполняет всякая хрень типа нацизма. А либерасты, лишившие людей благородных идей и возможности для подвига будут верещать об угрозе фашизма. А ведь фашизм это уродливая реакция на еще более гадкое и уродливое торгашеско-ростовщическое либеральное общество. И может найтись проходимец типа австрийского еврея Адика Шикльгрубера, который использует поверивших ему мальчишек в качестве пушечного мяса ради своих личных амбиций. Но здесь в России фашизм невозможен, невозможен совсем. Здесь для него нет места. Здесь в чести благородство, торгашество, а тем более - ростовщичество, не в почете. Здесь все от императора до последнего крестьянина - патриоты России. Даже распоследний казнокрад и взяточник, если потребуется готов выступить в поход по приказу императора и вступить в бой против врага за Отечество. Конечно, и здесь уже начала появляться либеральная зараза. И уже в Крымскую войну интенданты и даже командующие обворовывали воюющую армию. Но в этой истории такого не будет, потому что такого не допустят вот такие крестьянские парни, первая рота которых только что прошла перед нами, бодрыми молодыми голосами спев «Русский марш». Только несколько человек здесь знают, что эта рота в будущем должна стать элитой элит - Оперативными Войсками Государственной Безопасности.

После парада я поставил товарищу Карпенко боевую задачу, и он отбыл во главе бригады мастеровых в Гдов, в окрестностях которого он должен был руководить строительством города Сланцы, добывающего и производственного комплекса. Покупка земель и разрешение на строительство были согласованы с правительством достаточно быстро. Мною было заказано для доставки туда большое количество леса и кирпича, в том числе и огнеупорного для строительства мартеновских печей. Учитывая, что близился конец речной навигации, я заранее заказал приличное количество железной руды из Петрозаводска.

К концу сентября я торжественно отпраздновал новоселье в своей усадьбе реконструированном доме. На праздник были приглашены лучшие из моих мастеровых и приказчиков, бригадиры и инженеры, старосты деревень и крестьянский актив, а так же окрестные помещики. Из столицы в гости приехал генерал-майор Кокошкин и пара профессоров из Университета и Технологического Института. Да, мне было чем удивить местную аристократию. Нормальные санузлы с унитазами, раковинами и ваннами при каждой спальне их удивили, но остальное удивило еще больше. Например, система парового отопления, совершенно нормальная для 20 века, здесь была новинкой. Про систему вентиляции и кондиционирования воздуха я им рассказывать не стал. Электрическое освещение, бассейн и спортзал привели публику в восторг. Понятное дело, что кухня аристократов не интересовала, а то они были бы вообще в шоке, увидев, что она оборудована так, как в их мире не снилось даже лучшим научным лабораториям. Ведь, имея приличное количество денег, имею же я право потратиться немного на бытовую технику для себя любимого. Пусть даже эта техника и исключительно Siemens/Bosh, но для 21 века вполне обычна - стиральная и посудомоечная машины, электрическая духовка и стеклокерамическая варочная панель, микроволновка, автоматическая кофе-машина, электромясорубка, электрочайник и большой двухдверный холодильник Liebherr. Про систему сигнализации я так же гостям не рассказывал. После банкета и осмотра дома, была экскурсия по поместью. Гости осмотрели плотины с гидроэлектростанциями, автомобильную мастерскую, школу, больницу, покатались на автомобилях. Уезжали они уже вечером, когда стемнело. И перед отъездом я их удивил еще раз, когда включилось уличное освещение. При чем, освещалась не только моя усадьба, но и деревни. Даже в окнах крестьянских изб был виден электрический свет. После этого господин обер-полицмействер заявил, что если в моем имении электричество есть даже у крестьян, то необходимо внедрять электрическое освещение в столице. После отъезда гостей я решил, что, наверное, все же имеет смысл делать цех по производству светодиодных ламп и светильников.

В связи с началом учебного года в высших учебных заведениях, я посетил Санкт-Петербургский Императорский Университет, Технологический Институт, Институт Корпуса горных инженеров, Главное инженерное училище и Институт Корпуса инженеров путей сообщения. Политехнического Института еще не было и мне предстояло его основать. В Университете было всего три факультета - историко-филологический, философско-юридический и физико-математический. И как с таким безобразием промышленную революцию тут проводить, если только один факультет готовит кого-то более-менее полезного, а выпускники двух других для моих будущих планов годятся лишь на роль лесорубов и землекопов? Я высказал это почти открытым текстом, вызвав возмущение профессуры. Еще бы, какая наглость - какой-то полукупец-полупомещик является в храм науки и указывает, какие науки полезны для Империи, а что нет. Более того, некоторые дисциплинами и науками даже не считает. Однако, я заявил о том, что готов из своих личных денег профинансировать строительство комплекса зданий для естественных факультетов - Химического, Физического, Математического и Природоведческого. Биологи мне пока были не нужны, а геологов готовили в Горном Институте. Однако научную школу надо создавать заранее и потому я решил соединить биологию, медицину, геологию и географию в одном факультете. Лучшим преподавателям пообещал доплату к жалованию лично от меня и стипендии лучшим студентам, а так же вручил научные приборы и учебники для новых факультетов. Сначала научную общественность повергла в шок моя щедрость, но это им было более-менее понятно - бывают у богатых людей свои тараканы в голове. Но вот когда мои бойцы выгрузили из двух тентованных Камазов оборудование, учебные пособия и книги, то у местной научной богемы был уже настоящий шок. Когда я в 21 веке дал задание составить учебные программы, адаптировать под них учебники и подобрать оборудование, то были исключены лишь ряд ключевых открытий и технологий, которые не хотел делать общедоступными раньше времени. Но и многое из того, что входило в подготовленную для новых факультетов студенческую учебную программу, для здешних профессоров было новым словом в науке. И это все им выдал вот такой полукупец-полупомещик, как что-то для него совсем обычное.

С остальными учебными заведениями было проще. В Техноложке тоже был футуршок, но заметно слабее, чем в Университете, все-таки там наука более прикладная, а не фундаментальная. Там я потребовал начать подготовку специалистов по нефтехимии и нефтегазодобыче. В Горном я сделал упор на подготовку не столько геологов, сколько металлургов и специалистов по добыче руды и угля. Геологов пусть тоже готовят, пригодятся, но у меня из 21 века и так достаточно информации об основных месторождениях, которые можно и не искать, а сразу начинать разработку.

В Институт путей сообщения я прибыл с уверенностью, что там готовят только специалистов по водному транспорту, но выяснилось, что еще в 1831 году профессор Г. Ламе прочитал две лекции «Построение железных дорог в Англии», в которых он обосновал экономическую выгодность строительства железных дорог. Материал для этих лекций был собран во время командировки в Англию. Ему противостоял профессор М. Дестрем, убеждённый сторонник развития водных путей сообщений, который читал лекции «Причины невозможности устройства железных дорог в России». С 1833 года профессор курса прикладной механики Мельников, вёл лекции по железнодорожной тематике в трёх разделах - верхнее строение пути, тяга поездов, подвижной состав. Параллельно с этим он вёл научную работу, и в 1835 году была опубликована книга «О железных дорогах» - первое в России учебное пособие по железнодорожному транспорту. И уже год, как профессор Волков ввёл раздел «О построении железных дорог». То есть институт уже готовил инженеров для строительства железных дорог. Учебные занятия по курсу прикладной механики вели профессор Клапейрон и инженеры путей сообщений Мельников, Добронравов и Ястржембский. Меня это сильно порадовало, и я захотел пригласить выпускников к себе на практику, а затем и на службу. Мое приглашение было воспринято с восторгом, и мы сразу же договорились, что студенты и преподаватели уже в ближайшее время начнут на практике знакомиться со строительством железной дороги, участвуя в постройке первых узкоколейных веток на строящемся заводе.

Поездки по высшим учебным заведениям заняли три дня, но я остался доволен, равно как и научная общественность. Что касаемо мнения гуманитарных дармоедов, то мне оно было безразлично. Если они посмеют его высказывать в будущем, когда я возглавлю Империю, то у них появиться шанс принести пользу - ведь должен же кто-то добывать лес, уголь и руду, строить Транссиб и Магнитку. Вот они и будут.

В октябре наконец-то заработал большой портал. С его запуском, моя деятельность в 19 веке уже качественно менялась. Несмотря на первые заморозки, работы на стройплощадках активизировались благодаря прибытию техники. До этого у нас уже бегало два десятка неуклюжих деревянных грузовичков на шасси Газелей. Они получили название «Газель-Дендройд» за сочетание газелевского шасси и деревянной кабины. Благодаря интенсивной эксплуатации водители уже более-менее освоили управление ими. Да и в целом при относительно небольших скоростях и отсутствии активного движения, да еще и по одним и тем же дорогам, научиться было не так уж и сложно. Теперь этих водителей наш зампотех переучивал на вождение Камазов, а наша автошкола начала готовить новую группу водителей на Газели.

По казенным деревням были посланы агитаторы, призывавшие крестьян переходить ко мне на работу. Желающие проходили отбор и большую их часть я выкупал. Для них возводились кварталы двухэтажных деревянных бараков рядом с будущим заводом недалеко от деревни Автово и под Гдовом, где на берегу Плюссы появилась рабочая слобода Сланцы. И под Петербургом, и под Гдовом были заранее спланированы достаточно большие промышленные комплексы и городки для проживания рабочих и инженеров. В будущем предполагалось строительство комфортабельных многоквартирных домов для рядовых работников и коттеджей для руководства. Но пока жилье строилось деревянным, однако, с паровым отоплением, водопроводом и канализацией. Одновременно строились школы, заводские училища, столовые и магазины. Из производственных сооружений тоже строилось не сразу все. На территории петербургского комплекса пока возводились собственная ТЭЦ, мартеновский, литейный, сталепрокатный, кузнечный, кузнечный, механический, инструментальный, моторный, автокузовной, вагонный и паровозный цеха. Чуть в стороне строился завод строительных материалов, включающий цех по производству газобетона, цех деревобработки, кирпичный цех и цех металлоконструкций. В Сланцах строились сланцевые шахты, цементный завод и пристань, а так же узкоколейка, связывающая глиняный карьер, шахты, цементный завод и пристань на берегу Плюссы. Пока не было нормальных локомотивов, дорога будет работать на конной тяге.

Моя личная гвардия, бойцы которой после двух месяцев упорных занятий уже начали превращаться из простых крестьянских парней в солдат, тоже получила технику. К сожалению, из того, что я тогда смотрел на распродаваемой военной базе, не все удалось привести в нормальное состояние, что-то пришлось пустить на запчасти. Но в гаражах теперь у меня стояли десять МТ-ЛБ, двенадцать ГАЗ-66, полевые кухни и несколько штабных кунгов. Всю инженерную технику я распорядился передать на стройки.

Хотя по распоряжению императора на подготовку к строительству железной дороги моему «Всероссийскому обществу железнодорожного строительства» выделили неплохой аванс

Я отозвал из Сланцев Леху Карпенко и отправил его в 21 век с заданием собрать информацию о складах стрелкового оружия и боеприпасов на Украине, желательно - Харьковская, Черниговская и Киевская области. А то ехать туда нам придется по дорогам 19 века и каждый лишний километр будет именно лишним километром. Уже через два дня он прислал мне список баз хранения военной технике в Подмосковье, однако это было совсем не то, что мне нужно. Старые ржавые ЗИЛ-131 и ГАЗ-66, да еще и где-то под Москвой, мне были не нужны и даром. А пока он выехал на разведку в Украину, мы готовились к экспедиции. Поскольку ехать надо было далеко, и нужно было успеть вернуться в период, когда земля подмерзнет, но снега еще будет мало, чтобы не возиться с техникой в случае поломки в поле, я решил для этой экспедиции купить новые надежные машины. Были куплены новые полноприводные КАМАЗы армейского образца. Один тягач с дизель-электростанцией на полуприцепе, машина с аппаратурой генератора портала и прицепом с камерой и индукционной катушкой, жилой кунг для меня и моей команды из будущего, топливозаправщик и пять тентованых грузовиков, загруженных продовольствием, палатками, койками, печками-буржуйками, дровами и топливом в бочках. Грузовики и заправщик тащили дополнительно по прицепу, а штабной кунг - походную кухню. Кроме меня из людей 21 века со мной выехали еще четыре человека. Леха Карпенко, как проводник, но и как при необходимости ему можно было поручить командование группой местных бойцов. Рагнар и Сенсей - основная ударная сила на случай силового решения при возникновении каких-либо осложнений. Они же командовали отрядом из местных бойцов. Зампотех Александр Васильевич - главный водитель. Он сидел за рулем тягача с электростанцией, как самой тяжелой машины. И он же должен был руководить ремонтом в случае поломки какой-либо машины в пути. КАМАЗы, конечно, были новые, но всякое может случиться. На всякий случай были взяты инструменты и запчасти.

Пока я ждал информации от Лехи, сам попытался порыться в интернете в поисках баз хранения и совершенно случайно наткнулся на информацию о базах хранения паровозов, одна из которых оказалась в Новгородской области. Если найти способ перетащить хотя бы часть этих паровозов в 19 век, то это решило бы вопрос с локомотивами на первое время. Однако данный вопрос мог подождать до весны. Потому, как только с Украины вернулся Алексей, наша экспедиция тронулась в путь. За период осенней распутицы дороги, там, где не были вымощены булыжником, были разъезжены колесами карет и телег, копытами лошадей. Теперь все это замерзло, и езда была не очень комфортной. Да и по булыжник тоже далеко не асфальт даже для тяжелого грузовика. Учитывая состояние дорог и неопытность наших водителей, мы держали большие дистанции между машинами в колонне и двигались со скоростью около сорока километров в час. До Пскова было около трехсот километров, то есть примерно восемь часов пути. Потому, выехав на рассвете, через четыре часа мы сделали остановку на час. Съезжать с дороги не стали, просто встали ближе к краю. Выставили охранение. За неимением нормального оружия бойцы были вооружены здешними гладкоствольными ружьями со штыками, ножами и газовыми баллончиками. Сержантам дополнительно были выданы травматические пистолеты из 21 века. Мы впятером еще в Санкт-Петербурге вооружились травматами и карабинами Сайга. Сварили в походной кухне обед, поели, отдохнули, поменяли водителей и двинулись дальше.

Вечером уже были в Пскове, добравшись туда без происшествий. Солнце уже садилось, но до заката еще было минут сорок. Ночевать решили с комфортом, потому въехали в город по Кохановскому бульвару и, проехав по Сергиевской улице, поставили машины на площади перед губернскими присутственными местами. Все-таки и в 19 веке есть свои плюсы. По меньшей мере, два - отсутствие проблем с парковкой и пробок. Мы просто поставили машины на площади, а затем я вызвал местное полицейское начальство, показал грозную бумагу от царя, требующую от местных властей оказание всяческого содействия моей экспедиции, отправленной в южные губернии якобы искать залежи железной руды, и потребовал обеспечить охрану машин до утра. К машинам приставили восьмерых полицейских и взвод солдат из местного гарнизона. Мы оставили шестерых своих часовых и отправились в расположенную рядом на углу Сергеевской и Архангельской улиц гостиницу «Петербургская» - аккуратный двухэтажный домик. Ночь прошла спокойно. Утром мы позавтракали и направились к машинам. На площади перед губернским присутствием уже была толпа зевак, которую сдерживало стоявшее вокруг машин оцепление из солдат и полицейских. Для того что бы мы могли спокойно выехать, полицмейстер выделил команду конных жандармов, расчищавших нам дорогу до выезда из города.

Далее до Витебска дорога была еще хуже, чем от Санкт-Петербурга до Новгорода, к тому же немного длиннее - 340 километров. Опять под колесами машин тянулась дорога. Пешеходы и возницы на крестьянских телегах, услышав рев моторов, жались к обочине и испугано крестились, глядя на невиданные темно-зеленые громадные махины с огромными колесами, рычащие и изрыгающие сизый дым. Кучера барских карет тоже пугались при нашем приближении, но не всегда спешили уступать нам дорогу. Приходилось им сигналить или орать в громкоговоритель, что бы освобождали дорогу. Пару карет, не освободивших достаточно место для проезда, даже пришлось слегка подталкивать бампером, как бы намекая, что габариты армейского КАМАЗа несколько отличаются от габаритов какой-нибудь колымаги и места для проезда ему надо несколько больше. Обедали мы на постоялом дворе в Невеле, а вечером уже были в Витебске. Я заметил, что водители за два дня успели освоиться и вели машины более уверенно. Да и я сам, ранее не водивший грузовики, за два дня уже привык к габаритам КАМАЗа. Ночевали мы опять в гостинице, вызвав для охраны машин местную полицию. Если первые два дня путешествие по патриархальной России 19 века было полно новых впечатлений, то на третий день оно стало уже более рутинным. Еще 340 километров - Витебск, Орша, Могилев и ночевка в Гомеле. А уже от Гомеля была всего пара сотен километров до Нежина через Чернигов. Финишная прямая.

Нежин к началу 19 века уже начал утрачивать свое положение административного и торгового центра, но продолжал оставаться важным городом. Это был единственный из провинциальных городов, имевших высшее учебное заведение - открытая в 1805 году Гимназии высших наук князя Безбородко, выпускником которой был великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь. Интересующее нас место было в поле на юго-западе от города. Мы разбили лагерь прямо в поле, установив палатки и огородив лагерь спиралью колючей проволоки, растянутой прямо по земле и закрепленной колышками. Уведомили местного помещика и городские власти о том, что действуем по повелению государя императора и все тут обязаны нам помогать по первой же нашей просьбе. Утром к нам на бричке приехал хозяин поместья, на чьей земле мы разместились, а сразу за ним и местный городничий с небольшой свитой.

Я допил кофе, надел аляску, взял Сайгу, открыл дверь и выпрыгнул из кузова на замерзшую до каменного состояния землю. Снаружи было холодно и мрачно. По небу ползли унылые серые осенние тучи. Пронизывающий ветер гнал первые снежинки. После теплого нутра кунга было откровенно зябко, особенно рано утром и с учетом усталости от четырех дней, проведенных за баранкой КАМАЗа. Бойцы на посту у ворот нашего лагеря держались бодрячком, чем-то напоминая защитников Москвы образца 1941 года - шапки-ушанки, ватные штаны, ватники со знаками различия в петлицах и длинные пехотные ружья с примкнутыми штыками. На фоне бричек и стоявших у ворот господ в мундирах и костюмах 19 века эта сюрреалистичная картина, чем-то напоминало слет реконструкторов из будущего.

- Здравия желаю, товарищ князь! Разрешите доложить! - Гаркнул старший караула, сделав как положено три уставных строевых шага, приложив правую руку к ушанке и вытянувшись по стойке «смирно».

- Здравия желаю, товарищ боец! Вольно! Докладывайте! - Ответив я, тоже сделав воинское приветствие и приняв более-менее строевую стойку.

- Товарищ князь, на КПП прибыли городничий здешний граф Ветров-Мухановский и помещик Бобренко.

- Это хорошо, что прибыли... Хотя я их и не вызывал... - Задумчиво произнес я, мрачно глядя на прибывших господ и думая, что надо не перепутать и как-нибудь по запарке не назвать Мухановского Мухосранским, то ведь обидится. Дворяне они такие.

В этот момент я понял, что нахожусь среди персонажей гоголевского «Ревизора», да и сюжет похож. Ведь как раз среди этих деятелей и провел свою юность Николай Васильевич. Помещик был явно недоволен, но пока возражать опасался. А городничий выглядел откровенно напуганным. Я попробовал представить, как мое появление выглядит с их стороны. Неожиданно появляются какие-то непонятные люди, на невиданных огромных безлошадных повозках, встают лагерем в паре верст от города, а затем еще и грозной бумагой с царской подписью размахивать начнут.

- Здравия желаю, товарищи дворяне! - Произнес я, подойдя ближе к нашим гостям. - Отставить! Граф Ветров-Мухановский, ты городничий или где!? Почему личный состав не построен!? Почему твои бойцы стоят, не как подобает верным слугам государя императора, а как девки на панели!?

- Йа-а-а... Йа-а-а... - Просипел побагровевший от гнева городничий, но я его перебил.

- Кто тебя так учил докладывать старшему по званию!? На гауптвахту захотел!? Или забыл, что незаменимых людей не бывает!? Возгордился, что сам Гоголь тебя в своей комедии описал!? Комедию, между прочим, сам государь император одобрил...

Это действительно был исторический факт. Николай Павлович первым стал аплодировать на премьере и тем вынудил слегка похлопать партер Александринки, совершенно не довольный «Ревизором». А после спектакля император заявил: «Ну, пьеска! Всем досталось, а мне больше всех». Да и городничий похоже, действительно соответствовал тому типажу, который описал великий Гоголь: «Городничий, уже постаревший на службе и очень неглупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведет себя очень солидно; довольно серьезен; несколько даже резонер; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жестки, как у всякого, начавшего службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от грубости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своем мундире с петлицами и в ботфортах со шпорами. Волоса на нем стриженые, с проседью.» Чутьем опытного чиновника городничий уже начал понимать, что теперь он тут уже не главный. Но пока это понимание еще не достигло скорбного разума сопровождающих его лиц.

- Кто вы такой!? - Визгливо произнес какой-то толстячек из свиты городничего. - Что вы себе позволяете!?

- Я князь Земцов из Санкт-Петербурга. Выполняю специальное задание государя императора. Имею полномочия, подтвержденные бумагой с собственноручной подписью государя император, требовать от местного начальство любого содействия, которое мне потребуется для выполнения моей ответственной миссии. Сразу предупреждаю, что саботажников и иностранных шпионов, которые попытаются препятствовать выполнению нашего специального задания, мы будем судить сразу же на месте, выводить в чистое поле, ставить мордой к стенке и пускать пулю в лоб! Все понятно!

Да, великий Гоголь был тонким знатоком провинциального чиновничества и деревенской аристократии. Может он описывал и не только нежинских персонажей, но всяко местные типажи не могли не повлиять на его бессмертное творчество. В Санкт-Петербурге бы после такого обращения передо мною уже стояла бы очередь желающих вызвать на дуэль. А здесь, наверное, единственное, что мешает городничему упасть передо мной на колени, так это присутствие подчиненных, перед которыми данное действие было невместно для главного городского босса.

- Тебе двое суток ареста! - Крикнул я толстячку. - А вы, городничий, займитесь со своим личным составом строевой подготовкой. И дисциплину подтяните. А то развели тут бардак. Сегодня вот они не хотят ходить строем, а завтра против престола злоумышлять начнут...

- Ваше сиятельство... Не губи, батюшка! - Городничий все-таки шмякнулся на колени, а за ним и его свита. Пошутил называется. А ведь напугал их почти до смерти.

- Отставить! Встать! В одну шеренгу становись! Городничий, построить бойцов! Отставить истерику! - Заорал я, еще больше пугая местную элитку своим криком. - Боец Прохоров, помогите товарищу городничему... Подбодрите этих раздолбаев добрым словом и душевним пинком...

- Есть помочь подбодрить, товарищ князь! - Гаркнул боец Прохоров и зашагал к притихшим от страха господам.

- А ну встать! - Заорал мой боец. - Был приказ князя встать! В шеренгу становись! Ровнее стоять! Чего брюхо выпятил, как беременный бегемот! Живот втянуть! Ровнее становись!... Товарищ князь, личный состав построен!

- Благодарю товарищ боец!

- Вот смотри, городничий! Ты не мог тут построить этих обормотов! А я дал приказ бойцу, который еще год назад был простым крестьянским парнем! Может если вместо графа городничим поставить простого мужика, то он лучше будет городом управлять!?... Тебе вопрос задан! Отвечай!

- Не смею знать... ваше сиятельство... не губите... - Проблеял городничий.

- Ладно, живи пока... - Махнул я рукой. - Пригони мне сюда плотников, досок и бревен. Надо забор вокруг лагеря поставить, шлагбаум, да будку для часового. Все, исполняй. Понадобишься, вызову... Разойдись!... Отставить!... Команда разойдись выполняется бего-о-ом!!! Разойдись!!!

Я повернулся и пошел к машинам, где уже возились мои парни, готовя технику к работе. А местная элитка вприпрыжку доскакала до своих экипажей, кучера стегнули лошадей и брички понеслись к городу, подпрыгивая на ухабах. Может быть, конечно, я зря так жестко обошелся с этими, в буквальном смысле, гоголевскими персонажами, но чего-то меня понесло. Надо быть сдержаннее, особенно когда в столицу вернусь. В эти времена дуэли хотя запрещены еще Петром, но все равно стреляются постоянно. Ну а эти провинциальные деятели, скорее всего, даже жаловаться на меня не будут. Главное что бы под ногами не вертелись, не мешали и нос не совали в то, что их не касается. Потому лучше все-таки забором отгородиться от излишнего любопытства местного населения.

У нас с собой были два комплекта малых «разведовательных» порталов - те, с помощью которых мы лазали по банкоматам, но слегка упрощенные и установленные на тележки. Каждый генератор портала - две двухколесных тележки. На одной бензиновый электрогенератор, а на другой аппаратура и герметичный бокс с видеокамерой и антеннами внутри. Парни запустили генераторы, прогрели аппаратуру и в открывшиеся микропорталы вывели видеокамеры и блоки антенн. Сотовая сеть ловилась стабильно и я вышел в интернет, используя заранее заготовленную украинскую сим-карту. Да, это достаточно оригинальный, но при этом оптимальный способ на большое расстояние в 19 веке - через межвременные порталы и телекомуникационные системы 21 века. Смог пообщаться по скайпу с Преображенским, сообщил ему, что мы доехали хорошо и начинаем работать. Он тоже сказал, что в столице все наши объекты в мое отсутствие работают в штатном режиме.

Пока я общался с профессором, ребята провели рекогносцировку на этой же территории 21 века. Угадали мы с местом удачно. В 21 веке тут была огромная площадка, на которой стояла военная техника. Рядом были ряды БМП-1 и БМП-2. Они стояли явно давно и были явно ржавыми, а многие и частично разукомплектованными. С краю площадки стояли вообще корпуса без башен и даже без катков. Чуть дальше виднелись ряды кунгов на шасси ЗИЛ-131 и в небольшом количестве на шасси ГАЗ-66. Но техника нас не интересовала. Во-первых, через тот портал, который мы привезли, все равно было не протащить даже УАЗик, а не то, что БМП. А во-вторых, ремонтопригодность этой техники была весьма спорна. Ведь не просто так, при наличии таких огромных баз хранения, оставшихся от СССР, украинские вояки лепят в сельских автосервисах каких-то бронеуродцев на базе гражданских грузовиков. То, что мы видели, явно было логичнее было бы считать кладбищем военной техники, а не базой хранения. Даже та техника, которую я видел на старых военных складах под Питером, была в лучшем состоянии. Но там ее распродавали, а не распроданную отправляли в переплавку, что бы освободить место под ангары для новых боевых машин. А здесь этот ржавый металлолом потихонечку отправляли на восстановление, что бы потом сжечь в боях на Донбасе. Среди техники было видно немало мест, с которых совсем недавно были вывезены машины. Вывозили не все подряд, а скорее всего выбирая наиболее пригодные для восстановления.

Нас же интересовали склады стрелкового оружия. Ими могли быть длинные бараки, которые были видны неподалеку за деревьями. Мы засекли расстояние и направление на склады и выключили порталы. После перемещения порталов на новое место, они открылись уже внутри складских помещений. В одном помещении были стеллажи с разномастными ящиками, а в другом ящики были сложены просто штабелями. Вот только понять, что в этих ящиках было невозможно. Сенсей предложил сходить на разведку и взять языка. Оставлять свидетеля нашего появления не стоило, а убивать тоже не хотелось. Решили действовать под видом диверсионно-разведывательной группы Новороссии.

Мы нашли каптерку, в которой дремал одинокий прапорщик, и недалеко от нее укромное место между стеной склада и достаточно густыми кустами. Пока мы подтаскивали на нужную позицию основной портал, тянули кабель от электростанции, запускали сначала электростанцию, а затем прогревали аппаратуру генерации портала, прошло почти полтора часа. За это время прапорщик успел проснуться, куда сходить, вернуться на свое место, заварить «доширак» и съесть его, закусывая бутербродом с салом и запивая водкой. Пообедав, прапорщик включил телевизор и начал смотреть украинские новости. По телевизору показывали, как храбрые украинские солдаты громят озверевших сепаратистов и псковских десантников. Непонятно почему сепаратисты при этом обстреливали не столько украинские позиции, сколько собственные населенные пункты. Российскую технику жгли десятками и по телевизору показывали обгоревшие остовы танков, БМП и грузовиков. Российских солдат сотнями убивали и брали в плен, но убитые и пленные, наверное, таинственным образом развоплощались, потому что показывали только их документы, которые великолепно сохранялись даже в полностью сгоревших машинах. Да, воевать с такой армией, какую показывали по телевизору, было опасно из-за риска помереть со смеху.

Портал открылся в нужном месте в штатном режиме. На разведку пошли Сенсей и Рагнар. Карпенко с зампотехом дежурили в камере за порталом с оружием наготове, что бы прийти парням на помощь, если что-то случиться. А я сидел у пульта управления. Но как говориться, майоры ФСБ бывшими не бывают, особенно если это не просто майоры ФСБ, а офицеры элитных спецподразделений. Они бесшумно скользнули через портал, еле заметными тенями пробежали вдоль стены, на мгновение застыли около двери в каптерку, а затем материализовались за спиной сидевшего на стуле прапорщика так, что он ничего не заметил. Мгновенный бросок и прапорщик уже лежит на полу с зажатым ртом и скрученными руками.

- Ну что, бандеровец? Привет от товарища Стрелкова. Что с тобой делать? Придется тебе отвечать за убитых в Донецке и Луганске женщин, детей, стариков...

- Не-е-е... не-е-е-н-надо... Я никого не убивал! Я не бандеровец! Я только склад охраняю! Меня хотели в АТО отправить... на Донбас... Но я не хотел людей убивать... Они же нам не враги... Они же так же в Украине живут... Это все хунта в Киеве мутит... А мы никого убивать не хотим... Это нацисты из добровольческих батальонов убивают людей...

Может быть, прапорщик и не был трусом в особых условиях, но спецназ обучен допрашивать пленных. Этих парней специально учат ломать психику солдат и офицеров противника, даже фанатичных исламских боевиков, а не впечатлительных городских интеллигентов. Все рассчитано психологами и отработано на тренировках - интонация, положение тела пленного, движение лезвия десантного ножа перед его лицом. Пленному кажется, что нож прижат к его горлу остро отточенным лезвием - одно неосторожное движение и холодная сталь рассечет горло до позвоночника. Но на самом деле клинок ножа обращен к горлу обухом. Против прапорщика работает и пропагандистская истерия, которую нагнетает украинская пропаганда. Очень вовремя он телевизор решил посмотреть. Он уверен, что «сепары» жалеть его не будут. Он наслышан, что творят нацисты из «Правого Сектора» на Донбасе и понимает, как относятся после этого бойцы армии Новороссии не только к правосекам, но и к украинским военнослужащим вообще. А умирать прапорщику не хочется. Умирать ни за что, за деньги киевских олигархов и амбиции западенских рогулей. Он уже поплыл, он готов на все, лишь бы эти страшные люди с Донбаса пощадили бы его. Доведя клиента до нужной кондиции, парни взяли с него письменное обязательство о сотрудничестве с разведкой Новороссии, а затем прапор принялся увлеченно рисовать схемы складов, рассказывая и отмечая на схемах где что лежит. Рагнар задавал вопросы, выясняя места, где лежит то, что нам нужно, так как увезти все содержимое складов мы просто физически не могли. Когда вся информация была получена, Сенсей аккуратным движением привел прапорщика в бессознательное состояние. После этого Рагнар взял нарисованные прапорщиком схемы, а Сенсей взвалил на себе бесчувственное тело самого храброго украинского воителя, и парни осторожно двинулись обратно к порталу.

Пленного связали, завязали ему глаза и пометили в палатку, приставив часовых, имеющих приказ не разговаривать в присутствии пленного. Пока мы всем этим занимались, к нашей базе подошло три десятка мужиков с топорами и пилами. За ними двигалась колонна телег, груженных досками и бревнами. А ведь я уже и не надеялся, что городничий выполнит мое распоряжение. Вместе с мужиками прибыл и какой-то мелкий уездный клерк, который низко кланялся, говорил кучу комплиментов и заверял мое сиятельство, что городничий готов выполнить любое мое распоряжение. Кроме этого через этого деятеля городничий прислал мне аж целую телегу, заполненную всякими разносолами, включая знаменитые нежинские огурчики, и приглашение на бал, который устраивается в городском дворянском собрании в мою честь. Да, самый натуральный ремейк гоголевского «ревизора». Новое, так сказать, осмысление. Можно потом взять записи с камер видеонаблюдения и смонтировать экранизацию бессмертного классического произведения. Я поблагодарил чиновника, подарил ему пластмассовую авторучку с надписью «Общество машиностроительных и металлургических заводов Русич» и объяснил, что не смогу прибыть на бал, так как должен как можно быстрее выполнить приказ царя, а то иначе царь прогневается и всю местную знать отправит убирать снег в Сибири. Затем я быстро объяснил мужикам, где нужно ставить забор, делать ворота и ставить будки для часовых. Так же приказал сделать что-то типа большой конуры для содержания пленного.

Мужики приступили к работе, а мы переместили портал на нужное место, подогнали грузовики и приступили к основному этапу работы. С уважением вспомнил Святослава Григорьевича. Он гений не только в области плазмы и электромагнитных полей. Ведь насколько нам облегчил работу его совет купить для этой экспедиции кое-что из современного складского оборудования 21 века. Благодаря ему мы имели два компактных гидравлических штабелера и десяток тележек. Ящики были тяжелыми, и таскать их руками в таком количестве было тяжело, даже не смотря на то, что наши бойцы были ребятами крепкими и успели пройти через два месяца усиленных тренировок. Все же ящик с дюжиной автоматов АК-74 весит около 60 килограмм, а ящик с полусотней пистолетов Макарова аж 85 килограмм. Да и ящики с патронами тоже по 25-30 килограмм каждый. А нам надо было перекидать 500 ящиков с автоматами, две сотни ящиков с пулеметами, полсотни ящиков с винтовками СВД и сотню ящиков с пистолетами и револьверами, три тысячи ящиков с патронами, две тысячи ящиков с гранатами и минометными минами, полсотни 82-миллиметровых минометов. Кроме этого мы прибарахлились еще и всякими раритетами ради коллекции. Это были в основном образцы трофейного немецкого оружия, но были и американские лендлизовские. Встречались даже образцы, сохранившиеся со времен Первой Мировой. Но самыми ценными вещами, что мы смогли обнаружить, были сотня бесшумных снайперских винтовок ВСС «Винторез» и сотня аналогичных ей автоматов «Вал».

Работа по перетаскиванию ящиков заняла четверо суток. Парни работали круглосуточно в три смены. Все старались делать максимально тихо. Даже вместо сапог бойцы переобувались в кроссовки. Никаких разговоров, общение только жестами. Мы очень боялись, что коллеги начнут искать пропавшего прапорщика или кто-то надумает зайти внутрь складских бараков. Но к счастью, все обошлось. Подходы к складам мы контролировали с помощью миниатюрных видеокамер. Персонала на базе было немного. Украинские военные в основном занимались охраной периметра и стерегли КПП. Лишь на второй день появилась группа из трех офицеров и десятка техников в синих и черных комбинезонах. Но они не приближались к складам стрелкового оружия, а осматривали технику на площадках и мелом отмечали машины, пригодные для восстановления. На третий день появился автокран, и начали подъезжать трейлеры, увозившие технику. Это были старые КрАЗы и четырехосные МАЗ-543. Они дико ревели своими сильно изношенными моторами, создавая для нас великолепную звуковую маскировку.

На пятый день работы были в основном завершены. Машины и прицепы были загружены даже несколько сверх нормы. Высказывались предложения устроить на складе пожар, что бы замаскировать наше появление на нем и пропажу немалых количеств оружия и боеприпасов, но я решил, что не стоит этого делать, так как можно будет сюда еще вернуться, но уже с большим количеством машин и людей и вывезти всю базу полностью. Прапорщика мы выпустили, наградив большим шматом сала и бутылью самогона, которые мы купили на знаменитом нежинском базаре в 19 веке. К этому прилагалась письменная благодарность от главнокомандующего командующего всеми войсками Новориссии маршала от инфантерии Стрелкова. Подпись на благодарности явно не совпадала с подписью настоящего Стрелкова, но у меня почему-то была уверенность, что очнувшись, прапорщик не только не будет проверять подлинность подписи, но и вообще постарается как можно быстрее уничтожить эту благодарность. А потом еще будет трястись от страха, боясь, что СБУ узнает о подписанном им обязательстве о сотрудничестве с разведкой Новороссии.

Поскольку бойцы очень сильно устали после перетаскивания такого количества тяжелых ящиков, то я решил не ехать сразу, а дать им один день выходной. На базаре было куплено много всяких деликатесов, и для бойцов был устроен хороший пир. Даже со спиртным, но в очень умеренных количествах - по стакану хорошего греческого вина на каждого. Дело в том, что в Нежине была большая греческая община из греков, переселившихся сюда из захваченной турками Греции. В частности, греки специализировались на выращивании и засолке знаменитых нежинских огурцов. А после дня отдыха рано утром мы свернули наш лагерь и двинулись в путь. Обратный путь был намного тяжелее. Во-первых, сказывалась усталость, а во-вторых, машины были перегружены и значительная часть груза была взрывоопасной. Я распорядился держать скорость не в районе 30-35 километров в час и строго соблюдать дистанцию в сотню метров между машинами.

К вечеру первого дня пути еще и пошел снег. Останавливаясь на ночевку на почтовой станции в Довске в 80 километрах от Могилева, я опасался, что за ночь может полностью замести дорогу. К счастью, за ночь снега выпало немного, а на следующий день сквозь разрывы туч даже выглядывало Солнце. Дорогу и придорожные канавы было видно хорошо. Мы выехали с первыми лучами Солнца и к закату мы уже приближались к Невелю. К почтовой станции мы подъехали когда уже почти стемнело. На следующий день, встав на рассвете, я увидел, что погода испортилась - за окном кунга свистел ветер и мела метель. Пришлось сидеть на почтовой станции и ждать, когда погода улучшиться. К середине дня метель стихла. Можно было ехать, но соблюдая осторожность, что бы свалиться в заметенную снегом придорожную канаву. До почтовой станции Кресты близь Пскова мы подъехали уже в темноте, освещая дорогу фарами. В Псков в этот раз мы заезжать не стали, а остановившись прямо на дороге, выставили посты, поужинали на почтовой станции и легли спать. Последний день пути нас «порадовал» легким снегопадом. Но здесь дорога была уже лучше, прямее, а вдоль нее были высажены ряды деревьев. Потому, даже если бы дорогу совсем занесло бы снегом, то росшие по ее краям деревья, позволяли бы ориентироваться.

Возвращение в имение было триумфальным. Когда мы въехали в зону действия нашей радиотелефонной связи, я приказал позвонить Преображенскому и попросить готовить охраняемую площадку для приема машин. Но за те два часа, которые мы после этого ехали до моего имения, профессор успел развернуть кипучую деятельность. Еще на подъезде к имению дорога была освещена. А в самом имении нас встречала толпа крестьян с флагами. Я, конечно, понимаю, что Святослав Григорьевич человек старого воспитания, но натянутый над дорогой красный транспарант «Слава товарищу князю!» был явным перебором. Но все равно приятно, что здесь меня любят и ценят. Крестьяне радовались действительно искренне, так как их жизнь с моим появлением начала улучшаться. Если так пойдет дальше, то рискую стать новым 'товарищем Сталиным' с сопутствующим народной популярности 'культом личности'. Я-то это как-то переживу, тем более, что верховному правителю, когда я стану императором, некоторый культ личности даже полезен. Главное, что бы культ личности не появился у всяких провинциальных и отраслевых начальничков и что бы они свою тупость или вороватость не прятали за культом личности царя.

Загнав КАМАЗ на подготовленную площадку, я буквально вывалился из кабины и прислонился к колесу. Мне поднесли хлеб-соль, а затем горячего чая. Выпив кружку вкусного сладкого чая, я кое-как похромал проверять организацию охраны площадки. Из-за долгого сидения в кабине ноги затекли и нормально идти я не мог. После проверки охраны, за мной прислали бойца на квадроцикле, за моими спутниками - минивездеход, а за нашими местными бойцами, вернувшимися зи экспедиции три грузовичка «Газель-Дендройд». Добравшись до усадьбы, я принял душ, кое-как поужинал и завалился спать.

Утром я отдыхал. Святослав Григорьевич, который взял на себя руководство моим имением, пока я ездил в Нежин, приказал утром меня не беспокоить, пока я сам не изволю явиться миру выспавшимся, позавтракавшим и отдохнувшим. А то, как мне потом доложили, уже с утра ко мне прибыли инженеры и бригадиры мастеровых с разных объектов с докладами. Для того, что бы у хроноаборигенов не было лишних вопросов, профессора мы представили всем, как моего двоюродного дядю, безземельного дворянина, занимающегося наукой, который переселился на старости лет в имение любимого племянника. Подумав о «старости» профессора, я понял, что он не просто помолодел, а заметно помолодел. И это не смотря на то, что последние полгода он упорно работал над конструированием и постройкой генераторов порталов, постоянно дежурил у радиостанции, поддерживая с нами связь, разыскивал всевозможную научную литературу и техническую документацию для использования в 19 веке, лично редактировал учебники для здешних учебных заведений, руководил составлением школьных учебников для моих крестьян. Старик работал в буквальном смысле на износ. Но я заметил, что он не только стал энергичнее и бодрее, но даже начали разглаживаться морщины.

Когда я за завтраком сделал Святославу Григорьевичу комплимент относительно его помолодевшего внешнего вида, то он на полном серьезе ответил:

- Да, батенька я и сам стал это замечать. Только сначала я понял, что стал намного лучше себя чувствовать, а уже затем только стал к своей внешности приглядываться. А то так закрутился, что в зеркало было взглянуть некогда. Однако я, к сожалению, не биолог и не медик. А исследовать это необходимо, так как это, возможно, эффект, связанный с перемещением через портал. Я же последние два месяца постоянно туда-сюда бегал.

- Очень интересно... - Сказал я и подумал, что после того, как начал перемещаться через портал тоже как-то все стал себя бодрее чувствовать. Правда, до этого разговора я считал причиной хорошего самочувствия постоянные физические нагрузки, здоровое питание натуральными продуктами и чистый воздух 19 века.

- К сожалению, пока нет времени, но я уже договорился с одним старым другом, хорошим медиком. Он сейчас на пенсии, но раньше был известным врачом. Он уже договорился о проведении комплексного обследования. Но для этого мне на пару недель придется ложиться в больницу. А пока некогда, поважнее дела у нас с вами есть. Надо тут образование нормальное налаживать. Скоро кадры потребуются. Инженеры - тысячами и десятками тысяч, а квалифицированные рабочие - сотнями тысяч и миллионами. Как минимум грамотные, умеющие читать и писать. А еще нужны будут тысячи учителей и врачей. Первое, что необходимо делать в России - обеспечивать всеобщую грамотность. С этого большевики в той истории и начали. Всеобщая грамотность это - фундамент для промышленного рывка.

- Совершенно верно, Святослав Григорьевич. В следующем году профинансируем учреждение в Питере Политеха. А потом, когда уже сами будем рулить Россией, то сразу же введем всеобщее школьное образование и начнем проводить государственную программу всеобщего обучения грамоте.

- Для этого, батенька, потребуется готовить десятки тысяч учитилей. Большевики в свое время грамотных рабочих в деревню отправляли крестьян грамоте учить. А это было в 1920-е, когда в городах уже было приличное количество грамотных людей среди рабочих. А сейчас у нас еще первая половина 19 века, когда самих-то рабочих в масштабах империи мизерное количество. Социальный состав российского общества знаете? Более 85% это - крестьяне, 6% - казаки, около 5% - городские обыватели, по 1% - дворян и попов и менее 1% - купечество. А статистику по грамотности? По переписи 1897 года будет около 21% грамотных в целом по Империи, в европейских губерниях без Привислянских губерний и Кавказа грамотность составит в целом почти 23%. Что-то более менее приличное только в Прибалтике - 70-80% грамотных, Санкт-Петербургской губернии - 55% и Московской - 40%. Но это будет 1897 год, а сейчас еще только конец 1836-го. И как с таким уровнем образования не то, что промышленность развивать, а даже программу всеобщей грамотности проводить? Где учителей столько взять?

- Надо готовить...

- Вот именно! И готовить учителей надо начинать уже сейчас. Надо убедить Николая, что наступает эпоха, когда грамотность должна быть обязательна для каждого крестьянина. Он же сам по своему образованию и наклонностям сочетает в себе инженера и военного. Вот пусть подумает, как усилят армию новые технологии, а затем поймет, что новым оружием и военной техникой сможет пользоваться только грамотный солдат. А откуда возьмутся грамотные солдаты? Только из грамотных крестьян! А кто будет делать это оружие и технику? Рабочие, которые обязаны уметь читать не только простой текст, но и чертежи. А где взять столько грамотных рабочих? Только из грамотных крестьян! Конечно, Николай не возьмется строить тысячами сельские школы, но как минимум на создание педагогических училищ его раскрутить необходимо. И в программы уездных училищ для мещан и гимназий для дворян ввести больше естественных наук.

- Да, обучать надо нужным вещам, а не словоблудию...

- Ага, как же! Тут сейчас 35 поповских семинарий и 76 архиеврейских училища! И всего пять университетов и менее десятка технических ВУЗов... Здесь всего две медицинские академии, зато шесть - поповских! Батенька, вы понимаете, что Россия из средневековья не до конца вышла? Попов за год тут выпускают больше, чем ученых, врачей и инженеров вместе взятых.

- А зачем в России столько попов? Это же дармоеды и нахлебники... От них пользы никакой нет, вред только... - Удивился я.

- Кому нет, а кому есть... - Печально усмехнулся профессор. - Их задача не пользу приносить, а народу головы дурить. Это же здешний агитпроп. Для того этих обормотов и содержат, не жалея казенных денег. Ведь не думают о том, что труд неграмотного и набожного крестьянина неэффективен. Им главное, чтобы крестьянин не бунтовал. А вот если крестьянин станет грамотным и вместо молитв думать начнет, то сразу станет видна неэффективность всей системы. Потому, когда будешь разговаривать с Николя, помни о том, что власть боится, что став грамотным, народ начнет роптать. Потому с этим вопросом осторожнее.

- С чего начинать следует?

- Начать с кадров, готовящих кадры. То есть с педагогов. Сейчас в России более 200 тысяч больших деревень и их количество будет увеличиваться. В той истории к концу 19 века их количество превысит 400 тысяч. Это не считая мелких деревенек и хуторов. То есть даже, если делать по одной школе на 3-4 деревни, учитывая, что в европейских губерниях, если не считать северных, расстояние между соседними деревнями в среднем 3-4 километра, то нам потребуется не менее 50 тысяч школ. Для этого нужно минимум 50 тысяч сельских учителей, а если учесть появление новых поселений и то, что в школах одного учителя мало, надо по 2-3 минимум, то нам потребуется не менее 100-150 тысяч сельских учителей. А еще у нас около 7Ґ миллионов городского населения, которое будет активно расти. Расчеты сразу можно начинать с 10 миллионов. Для них нужно, учитывая здешний уровень рождаемости, не менее одного учителя на тысячу жителей. А если мы улучшим здравоохранение и уменьшим детскую смертность, то и пару учителей на тысячу горожан. То есть для городских школ потребуется еще не менее 20 тысяч учителей. Вот и получается, что потребуется не менее 150 тысяч учителей? А где их взять, если тут во всех Университетах вместе взятых всего три тысячи студентов!? Нужно открывать педагогические институты. Если выпускник такого института будет преподавать в школе в среднем 20 лет, то для восполнения состава учителей нам нужно будет выпускать минимум 5 тысяч ежегодно. Я бы предложил Николя открыть 10-12 институтов с трехгодичным сроком обучения. По полтысячи студентов в каждом выпуске, полторы-две тысячи студентов всего. Их можно открыть в Санкт-Петербурге, Великом Новгороде, Твери, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Харькове, Киеве, Одессе, Томске, Риге и Минске. Проект я тебе подготовлю, что бы идти к их величеству не с пустыми руками. Вот как тут кое какие дела закончу, лягу на обследование и как раз будет чем в больнице заняться. Думаю, за две недели успею, пока меня будут исследовать...

- Святослав Григорьевич, с этими медицинскими вопросами все действительно так серьезно...

- Когда мы это все еще только начинали, я провел, как ты помнишь, кое-какие опыты с хомячками. Провел замеры электромагнитных полей, излучений... Вредного влияния на биологические организмы я тогда не выявил и решил, что ходить через портал безопасно.

- Ну, так мы же сколько раз ходили и все нормально...

- Только побегав через него по несколько раз в день, я почему-то стал чувствовать себя моложе. Да и внешние изменения не ты первый заметил... Ты читал книги твоего тезки Андрея Феликсовича Величко? Они тоже про попаданцев в прошлое...

Я кивнул и вспомнил и стал вспоминать книги этого автора, так как читал их достаточно давно.

- Ты не обратил внимания, что кое-чем отличаются от остальных книг на эту же тему...

- Чем?

- Там описываются некоторые природные явления, которые просто обязаны происходить при открытии портала. Например, разница атмосферного давления.

- Так это естественно. Каждому образованному человеку это понятно. Атмосферное давление меняется во времени, а при открытии портала разница давления просто обязана вызывать движение воздуха...

- Остальные авторы этому почему-то значения не придают, хотя уровень их образования позволяет им это понимать. Для этого достаточно школьного курса физики. А у Величко портал описывается, как будто он знает, о чем пишет. И вот такое положительное воздействие на организм он тоже описывает. Я уверен, что ничего опасного не происходит, но для науки важно выяснить, какие биологические механизмы активизируются при прохождении портала. Это же может обеспечить такой прорыв в медицине!

- А может у этого писателя Величко тоже есть генератор портала и мы можем встретить его здесь в 19 веке?

- То, что он знаком с каким-то другим генератором портала я не исключаю. Возможно там другой принцип открытия портала, а может быть такой же как у нас, но они используют другую комбинацию полей. Теоретически таких комбинаций, при которых будет открываться портал чуть ли не бесконечность. Потому что число неработающих комбинаций - бесконечность в квадрате. Но рассчитать какую либо из работающих огромная работа помноженная на везение. Нам вообще повезло, что мне удалось найти работающую комбинацию параметров, которых в этой комбинации несколько тысяч. А у Величко явно другие параметры, следовательно, и портал он открывает не в наш мир, а в другой. Это парралельные миры. Ветвление происходит в момент первого открытия портала. Так, что они ходят прогрессорствовать в свой мир, а мы - в свой. И никто никому не мешает.

- А к нам кто-то может пожаловать.

- Теоретически может. Но это мало вероятно. Можно создать аппаратуру, способную засекать открытие порталов. Пока нам не до того, как окрепнем и технологически разовьемся, тогда сделаем. И о появлении непрошенных гостей сразу будем знать.

- А сейчас?

- А сейчас готовим кадры и создаем промышленную базу. - Завершил обсуждение профессор.

После завтрака я прогулялся по небольшому парку, который, как выяснилось, окружает мою усадьбу. Просто раньше он был запущен и я его не замечал. А теперь его привели в порядок, а пока я ездил в Нежин, даже обнесли ажурной кованой оградой. Ограда явно была непроста. Ведь работами по реконструкции усадьбы занимался Олег. А он успел поработать заместителем директора охранной фирмы и в охранной электронике разбирался, хотя сам электронщиком не был. Весь периметр усадьбы теперь контролировался датчиками движения и находился под круглосуточным видео наблюдением. Пока, как ни удивительно, серьезных попыток проникновения нежелательных лиц не было, но то, что они будут и весьма скоро я был уверен. Мы уже успели много кому перебежать дорогу, но наши противники еще выжидали, не понимая, что предпринимать. Пока все ограничилось четырьмя задержаниями подозрительных типов из числа местного криминального элемента. Двое планировали примитивные кражи. Один оказался засланцем какой-то мелкой шайки с Лиговки. Его задачей было разузнать, чем в моем имении можно поживиться. В итоге в воровской притон вернулась только его голова. Туловище осталось в болоте в паре верст от границы поместья.

Четвертый оказался казачком, нанятым одним из купцов с целью промышленного шпионажа. Казачок был неплохим спецом по ведению разведки. Но спецом 19 века. Он умел незаметно и бесшумно передвигаться, владел рукопашным боем - казачьми ухватками. Но о системах видеонаблюдения и датчиках движения не имел даже представления. При попытке проникнуть на автозавод он легко раскидал двух охранников и попытался скрыться. А это были не просто мужики, а крепкие парни, которых уже два месяца натаскивал Сенсей. Его могли бы и пристрелить, но Сенсей решил на нем потренировать группу захвата. Против бойцов с приборами ночного видения и сетеметом он был бессилен. Бежишь себе в темноте, вокруг тихо, погоня отстала. А затем хлоп, откуда-то прилетает прочная сеть, мгновенно опутывая все туловища, а так же руки-ноги и превращает беглеца в кокон. А сверху уже прыгают бойцы в серо-пятнистом камуфляже и в лоб упирается холодная сталь ствола. Потом после допроса Сенсей вызвал казачка на спарринг. Против Сенсея тот, конечно, выстоять не смог, хотя сначала утверждал, что был лучшим бойцом в своей станице. Но против Сенсея мало кто в рукопашке выстоять сможет. В 21 веке, конечно, есть в различных спецподразделениях немало офицеров с подготовкой такого уровня. А тут в 19 веке разве что какие-нибудь супер-монахи из шаолиня, да и то сомнительно. После поединка, погоняв казачка по площадке, Сенсей предложил завербовать его к нам на службу. Дальше Дима провел вербовочную беседу и казачок, которого звали Иваном Кошкиным, согласился служить моему княжескому сиятельству. Его даже уговаривать не пришлось. После поединка с Сенсеем он проникся к нашей организации таким уважение, что почел приглашение на службу за честь. Он сдал своего нанимателя и Дима, приехав с парой бойцов в контору к этому купчишке популярно объяснил о неуместности промышленного шпионажа в отношении наших предприятий. Купец сразу все понял и, не дожидаясь каких-либо угроз или требований, сам предложил нам неплохие отступные. А казак остался у нас в качестве помощника Сенсея по боевой подготовке.

Подумав о вопросах безопасности, я направился к нашей военной базе. Я прошел через КПП, приложив к считывателю свой электронный пропуск, а затем показав его часовому. Контрольно-пропускной режим здесь соблюдался жестко и даже я, князь, которого все бойцы знали в лицо, обязан был предъявлять пропуск. На базе вовсю шли занятия. Один взвод занимался на спортивной площадке. Другой - на полосе препятствий. Третий на небольшом полигоне рядом с базой отрабатывал атаку на вражеские позиции. Там были еще до морозов возведены типичные для этого времени полевые укрепления - люнет, выстроенный из фашин, заполненных землей. В укреплениях стояли деревянные фигуры вражеских солдат, раскрашенных в цвета турецких мундиров. Был и макет батареи полевых орудий, расчеты которых были покрашены в цвета британских мундиров. Бойцы несколькими группами, прикрывая друг друга условным огнем, короткими перебежками приближались к вражеским позициям, а затем, забрасывали их муляжами гранат и бросались на штурм, добивая «выживших» «выстрелами» в упор и штыками. Для безопасности и экономии боеприпасов, стрельба велась условно. Учебные классы и спортзал тоже не пустовали, а со стороны стрельбища трещали выстрелы.

Я прошел в помещение штаба, где уже находились Рагнар, Сенсей и зампотех, которые обсуждали, куда и как складировать трофеи, привезенные из Нежина, а что и сразу передать в оружейки и с чем начать занятия с личным составом. Я подключился к обсуждению, которое перешло на тему структуры нашего первого полка. Для того, что бы раньше времени не раскрывать принципиально новое вооружение и организацию войск, было принято мое предложение использовать термины, принятые в этом времени. Соответственно, полное копирование структуры подразделений 21 века было не актуально, так как некоторые из задач типа противотанковой и противовоздушной обороны тривиально не требовались. А наше превосходство в мобильности, связи, защищенности и огневой мощи, требовали разработки структуры и тактики, отличных как от 19 века, так и от 21-го. В итоге пока были приняты следующие типы войск:

Броне-штурмовые, которые тут еще долго будут существовать лишь теоретически, из-за избыточной мощи. Эти войска должны были соответствовать танковым войскам, но по соотношению численности танков и БМП должны были быть ближе к мотострелковым войскам конца 20 века. Однако, пока они были не актуальны и их конкретная структура даже не обсуждалась. Да и слова «танк», здесь, скорее всего, не будет. Точнее, само слово будет, но в значении - бак. А то, что в той истории называется танком, здесь будет называться ТБМ - тяжелая боевая машина.

Кирасиры - элитная пехота на БМП. Пока мы формировали роту на имеющихся десяти МТ-ЛБ. Благо теперь у нас были ПКТ, которые мы могли установить в башенки данных бронетранспортеров. Кирасиры должны были стать основной ударной силой, вести бой с основными силами противника, прорывать оборону и действовать в условиях бездорожья. В будущем кирасиров должна была поддерживать самоходная артиллерия на гусеничном шасси.

Драгуны - элитная пехота на плавающих БТР типа БТР-80 или БТР-70, а то и БТР-60 для 19 века вполне крутая боевая машина. Задача - ведение боев с главными силами противника, форсирование водных преград, рейды вглубь вражеской территории. Но поскольку БТРов у нас пока не было, то и кирасиры так же откладывались на будущее.

Егеря - легкая пехота, тоже из лучших бойцов. Переброска автотранспортом, действие в пешем строю. Задачи - разведка и диверсии в ближнем тылу врага, охрана своих тылов, действия в лесисто-болотистой местности, контрпартизанская борьба. Как появится авиация, то еще и тактические десанты. Было решено пока формировать одну роту, используя в качестве штатного транспорта имеющиеся ГАЗ-66. В будущем было задумано появления так же горных егерей для действия в горах для Кавказа и Балкан.

Гусары - моторизованный аналог егерей. Элитная пехота на автомашинах, в идеале - на легких бронемашинах типа ГАЗ «Тигр». Но за неимением «Тигров», пока придется их вооружать специально переоборудованными УАЗами и ГАЗ-66. Задача гусар - стремительные рейды во вражеский тыл. За счет превосходства в мобильности и огневой мощи над войсками 19 века наши гусары смогут не только мелко пакостить в тылу врага, но и захватывать и удерживать до подхода основных сил мосты и иные важные объекты.

Уланы - моторизованная пехота на недорогих неплавающих бронетранспортерах типа «Выстрела» и «Булата», изготавливаемых на основе обычных грузовиков. Либо их аналогов, подобных советскому БТР-152, производство которых можно будет тут наладить. Артиллерия в основном буксируемая, так как возможности нашей промышленности еще долго не позволят нам все части вооружать самоходными орудиями. Уланы должны дополнять в наступательных боях кирасирские и драгунские войска, осуществлять захват территории и населенных пунктов, глубинные рейды, а так же быстро перебрасываться в нужные районы для блокирования окруженных вражеских войск или организации обороны. Пока из-за неимения бронетранспортеров, будут оснащены обычными грузовиками.

Конная пехота - в будущем моторизованная пехота на грузовиках, а пока - на конных подрессоренных повозках. По сути, обычная пехота, но более мобильная. Основные задачи - оборонительные. Личный состав лучше, чем в обычной пехоте, но лучших рекрутов будем направлять в элитные ударные части.

Линейная пехота - самая обычная пешая пехота с артиллерией на конной тяге. Задачи чисто оборонительные - держать фронт, пока мобильные ударные части крушат врага и проносятся по вражеским тылам, гремя огнем и сверкая блеском стали.

Ну и вспомогательные части - понтонно-мостовые, инженерно-саперные, инженерно-строительные, гужевые и автомобильные, медицинские, ремонтно-технические и связисты. Разумеется, отдельно части специального назначения - разведывательные и противодиверсионные.

Штат формируемого полка пока утвердили таким:

- Кирасирская рота на 10 МТ-ЛБ из трех взводов и отделения тяжелого оружия.

- Две драгунские роты, каждая из трех взводов и отделения тяжелого оружия. По 10 автомашин Урал на каждую роту.

- Егерская рота - три взвода и отделение тяжелого оружия, 10 ГАЗ-66.

- Гусарская рота - три взвода и отделение тяжелого оружия, 4 ГАЗ-66, 12 УАЗ-469 и УАЗ-Хантер.

- Минометная батарея - 12 82-мм минометов, 4 ГАЗ-66, 4 Урала.

- Рота тылового обеспечения - ремонтно-технический взвод, инженерно-саперный взвод, медицинский взвод, интендантский взвод (полевые кухни, сапожники, портные, походная баня и прачечная), автотранспортный взвод.

- Рота боевого обеспечения - разведывательный взвод, снайперский взвод, комендантский взвод, взвод связи.

Отдельно была сформирована рота моей личной охраны, в задачу которой входили охрана усадьбы, сопровождение и охрана меня и других пришельцев из 21 века, а так же специальные мероприятия, в число которых входило и обеспечение экспедиций подобных путешествию в Нежин. Стрелкового оружия у нас было с избытком, а техники для укомплектования полка по намеченным штатам пока не хватало. Покупать новые КАМАЗы для этого не хотелось, так как деньги в 21 веке тратились в первую очередь на технику для строек и оборудование для заводов. А какие-то боевые действия в ближайшее время не планировались. Потому часть Уралов была заменена на 130-е ЗИЛы. Только для гусарской роты и штаба были куплены новые УАЗы. Обмундирование для личного состава шилось в моем имении в собственном швейном цеху. Появление швейного цеха вызвало восторг у крестьянства. Ведь зимой, когда поля занесены снегом, крестьянину делать нечего. Ради дополнительного заработка зимой многие крестьяне занимались какими-то промыслами типа строгания деревянной посуды или плетения лаптей, а то и вообще уходили в города наниматься на работу. А тут любимый барин организовал работу прямо в имении. Да еще и платит хорошо, и цех теплый и светлый. Да в таких условиях грех не выполнить даже самые строгие требования к качеству и трудовой дисциплине. Сначала цех должен был обеспечить форменным обмундированием бойцов, а затем шить спецоодежду для заводских мастеровых и строителей, а потому и мундиры для приказчиков и инженеров.

Парадная форма была темно-зеленой со светло-зелеными петлицами. Полевая - зелено-коричневая «хаки». Для зимы предусматривались белые маскировочные комбинезоны. Камуфляж мы пока не шили. Для особых случаев у нас имелись комплекты, купленные в 21 веке. Пусть массовое использование камуфляжа останется нашим резервом на будущее, когда будем оснащать уже большую армию, а не маленький личный отряд.

В начале ноября уже вовсю валил снег, и я не стал выезжать из имения даже в Петербург, принимая доклады в кабинете усадьбы. Но в середине ноября пришли заказанные нами Майбах и Мерседесы. В 21 веке их, естественно, вскоре угнали «неустановленные лица», так что машины достались нам чуть дороже стоимости их страховки. И теперь в 19 веке у нас был нормальный человеческий транспорт. Вот только до мая не было нормальных дорог. Пожив тут почти полгода, я уже отвык от асфальта и нормальной дорогой считал мощеное булыжником шоссе. Торцовая мостовая Невского проспекта, вымощенная шестиугольными деревянными колобашками - «торцами», была вообще идеалом. Но вот зимой дороги тут от снега не чистили, во-первых, потому что чистить их вручную лопатами не реально, а во-вторых, потому что сани и по снегу великолепно ездят. У меня вместо саней был мой личный МТ-ЛБ, с комфортабельным салоном, которому мог бы позавидовать и иной хозяин роскошного лимузина. Однако, выбрав день, когда не было снегопада, я прокатился в Питер за рулем Майбаха по дороге, которую уже успели укатать санями, притоптать ногами и копытами. Майбах и ехавший позади Гелендеваген с охраной, конечно, выглядели в Петербурге 19 века экзотично и привлекали внимание. Но ажиотажа не было, так как к автомобилям здесь успели привыкнуть. По столице катались уже три десятка частных машин и десяток ведомственных и шесть почтовых. Имелось даже два грузовика, но их приобретали скорее для престижа и рекламы, так как из-за высокой цены на машины и бензин, гужевой транспорт пока был рентабельнее. Я получил огромное удовольствие от поездки. Несешься по ровной, хотя и скользкой дороге, тепло и удобно, в динамиках поет Хелен Фишер, за окном искриться свежий снег. Ляпота-а-а...

Проехав по Московскому проспекту, Садовой улице, я выехал на Невский проспект и, проехав пару кварталов, остановился около своей городской конторы. Пройдясь по помещениям, где меня с восторгом встречали служащие и клиенты, я вернулся в машину и сделав круг по Невскому, Дворцовой площади и набережной Невы, проехал мимо недостроенного Исаакиевского собора и уродливой «Исаакиевской деревни», громоздившейся на месте будущей площади и сквера, и помчался по Вознесенскому проспекту в сторону Обводного канала. Дорога в сторону Автово была укатана. И основное движение по ней осущствлялось как раз между городом и моим строящимся промышленным комплексом. На дороге, отходившей от шоссе на Автово, в сторону моего комплекса прямо в чистом поле стоял КПП со шлагбаумом. Там несли службу бойцы батальона заводской охраны. Форма у них была черная с алыми петлицами. Вооружение - револьверы «Кольт-Патерсон» и русские гладкоствольные кремниевые ружья армейского образца со штыками.

Производственный комплекс пока представлял собой отдельные соединенные дорогами островки строек и уже готовых строений в чистом поле с отдельными зарослями кустов и небольшими перелесками. Вдали виднелся еще не до конца замерзший Финский залив. Все это пространство уже было размечено, но строить одновременно все, что планировали мы не могли. Потому строились отдельные объекты, но на тех местах, где предполагал генеральный план комплекса. Я посетил административное здание, которое пока еще было временным - трехэтажным бревенчатым, затем осмотрел жилой городок персонала, уже запущенные производства и стройплощадку металлургического и сталепрокатных цехов. Пока здесь работали только газобетонный, и деревообрабатывающий цеха, обеспечивающие строительство. Функционировала узкоколейка, пока в основном на конной тяге, но уже были три дрезины, изготовленные из Газелей, грузовиков ГАЗ-66 и ЗИЛ-130. Благо такое добро мы могли покупать в 21 веке по цене металлолома. Строительство первой мартеновской печи уже шло к завершению и мне пообещали, что уже в январе будет первая плавка. На склады уже начали завозить чугун с уральских заводов Демидова и железную руду из Петрозаводска, которую там обогащали местные купцы по полученной от меня технологии. В качестве топлива пока можно было использовать дрова и начавший поступать из Сланцев горючий сланец. Как построим железную дорогу Петербург-Москва, так можно будет начать копать и уголек Подмосковного каменноугольного бассейна в Новгородской и Тверской губерниях. Уголек там хреновенький и добыча дорогая, но зато близко. А потом и до хорошего донецкого угля доберемся, а за ним и новокузнецкий будет. Таким образом первая плавка настоящей стали, будет не только первой на моем заводе, но и первой в этом мире. А вот прокатный стан получиться смонтировать только к концу января, а запустить лишь в феврале. Работа затягивалась в основном из-за недостатка квалифицированных мастеровых, которых приходилось обучать. Да и для местных инженеров вся эта техника была в новинку. Сначала они учились сами по учебникам, которые им готовил Святослав Григорьевич, а затем учили мастеровых.

Довольный увиденным, я отобедал в заводской столовой и поехал обратно в имение. Прямой дороги, пригодной для езды на Майбахе, даже с его полным приводом, не имелось. Потому пришлось возвращаться к городу и ехать по шоссе Обводного Канала, шедшего вдоль него, так как набережной еще не было. А дальше - по Московскому шоссе в имение. Темнеет зимой в Петербурге рано, потому домой в усадьбу я вернулся уже в темноте, побаловавшись имеющейся в Майбахе системой ночного видения.

Декабрь был посвящен решению кадровой проблемы и закупкам оборудования и техники в 21 веке. Деньги, ранее национализированные в банкоматах, заканчивались, не смотря на то, что мы старались брать машины и оборудование в лизинг. Необходимо было добыть еще денег не меньше, чем в прошлый раз. Однако, банкиры явно должны были предпринять меры после той национализации. Рагнар провел обширную работу по сбору информации и выяснил, что ростовщики действительно провели большую работу по защите своих законно наворованных капиталов. Сбербанк все же оборудовал банкоматы системой, заливавшей банкноты краской при попытке хищения. Из-за дороговизны системы ею были оборудованы не все банкоматы, но эта информация держалась в тайне, в то время как сам факт установки системы широко рекламировался. Остальные банки ставили всевозможные сигнализации. Кроме того, часть заряжаемых в банкоматы банкнот метились. Фиксировались номера банкнот. В некоторых банках это делалось выборочно, а некоторых раскошелились на специальное оборудование и сканировали все банкноты. Центробанк внедрил в большинстве регионов систему отслеживания номеров банкнот крупных номиналов, о которой разговоры шли уже много лет.

Таким образом, повторить национализацию денежных средств из банкоматов было уже нельзя. Но у нас недалеко был древний русский город Колывань, бывший в это время губернским городом Ревелем. А в 21 веке на его месте находился Таллинн - столица самопровозглашенного государства «Эстония». Там банкирско-роставщическая шушера была еще непуганной и с большим количеством заграничных евриков в банкоматах и банковских хранилищах. Да, крупные евро-банкноты даже имеют чипы для их отслеживания. Но ведь в 21 веке на несколько десятков миллионов унылых европейцев существует аж целый миллиард хитрых китайцев, чьи бизнесмены возьмут евро в любых количествах, не интересуясь их происхождением. А купить за евро в Китае можно все что угодно. В том числе и промышленное оборудование. И даже дешевле, чем в Европе и США. Главной проблемой в этой экспедиции были дороги. Точнее их реальное полное отсутствие зимой. Вместо дорог были санные пути, по которым хроноаборигенам ездить на своих санях было даже лучше, чем летом на каретах и телегах по дорогам. Пришлось включать в состав колонны армейский колесный путепрокладчик ПКТ-2, у которого даже максимальная транспортная скорость всего 45 километров в час, а при расчистке дороги от снега не более десяти. Деньги - груз компактный, потому личного состава взяли меньше и разместили в одном утепленном кузове КАМАЗа, оборудованного спальными местами и печкой. До Ревеля было менее 400 километров, но при скорости в 10 километров в час и движении только в светлое время суток, дорога должна была занять до 5 суток. Сократить время можно было, не расчищая снег на тех участках, где он был хорошо укатан и таким образом увеличивать скорость движения до 40-45 километров в час. Однако, парни смогли опередить график и уже через три дня Рагнар, возглавлявший экспедицию, сообщил, что достиг Ревеля и приступает к работе. Три дня ушло на подготовку и один день на саму работу. В течение дня национализировались деньги из банкоматов, вечером - инкассаторские машины, а ночью были отработаны хранилища в нескольких отделениях банков. Завершив работу, колонна двинулась в обратный путь и в Санкт-Петербург прибыла только вечером 30 декабря.

Затем было празднование нового 1837 года. Я объявил новогодние каникулы работникам с 1 по 5 января включительно. Так называемое «рождество» у нас не праздновалось, и было обычным рабочим днем. А чего действительно его праздновать? Даже если и предположить, что гражданин римской провинции Иудея Назаретский Йшуа Иосифович и имеет какое-то значение для России, то все равно остаются проблемы с самой датой. Во-первых, она неизвестна. Вообще не известна. Не ясен даже точно год. Не принято было у древних евреев запоминать дни рождения, как у римлян. Тем более в бедной, даже нищей древнееврейской семье. Если попытаться установить дату хотя бы приблизительно, пользуясь информацией из первоисточников, то получается, что это было летом либо осенью, но никак не зимой. Потому что, когда родители будущего самозваного «царя иудейского» явились в Вифлием, то они были настолько нищими, что не могли себе позволить ночевать на нормальном постоялом дворе и ночевали толи в хлеву. Хлев пустовал, так как скор был на пастбище. Зима, конечно, в иудее не такая, как в России. Средняя температура января +9 по Цельсию, зимой бывает снег, хотя и немного. То есть зимой там прохладно и дождливо, потому скот, который с весны до осени пасется в полях, загоняют в хлева. Это означает, что в январе в Вифлиеме скот не мог постоянно находиться на пастбище. Дата 25 декабря впервые появилась в 221 году без каких-либо нормальных обоснований. Судя по всему, церковники решили просто сделать своим популярный у почти всех народов праздник зимнего солнцестояния, с которым они до этого безуспешно пытались бороться. Ничего лучше, чем объявить эту дату «рождеством» своего миссии, они не придумали. Хотя, чего еще ждать от средневековых мракобесов. Затем в юлианском календаре накапливалось отставание, но при переходе на более точный григорианский календарь церковники продолжали отмечать свои праздники по старому стилю. Из-за этого так называемое «рождество» стало отмечаться 7 января, то есть вообще перестало быть привязано к какой-либо обоснованной дате.

А после праздников днем в понедельник 9 января мне позвонил Дима:

- Сегодня вечером Пушкин стреляется с Дантесом! - Голос всегда спокойного спецназовского майора был взволнован.

- Как?... - Был единственным словом, которое я смог произнести от неожиданности.

- В той истории дуэль состоялась 8 февраля. Через месяц. А здесь все ускорилось. Возможно из-за нашего влияния на ход истории. Я держал ситуацию с Пушкиным под контролем, но до декабря видимых отклонений от той истории в данном вопросе не было. В декабре я был в Ревеле, а сразу после возвращения мне доложили, что все нормально и после первого вызова Жуковскому удалось примирить стороны и дуэль отменена. Но, однако, явно прослеживается чье-то воздействие, направленное против Пушкина. И в этом варианте истории эти твари действуют активнее. Я специально просмотрел историю Пушкинских дуэлей. Их же уже не менее 28! Большая часть не состоялась из-за примирения или принесения изменений, а те, которые состоялись, проводились на «несмертельных» условиях, то есть стрелялись с большого расстояния и не попадали. Да и еще в условиях этой дуэли оговорено, что если после первых выстрелов не будет результата, то дуэлянты повторно встают к барьеру и стреляются еще...

- То есть это дуэль «до результата»? Хреново... - Сказал я.

А ведь этот конфликт длиться уже давно, и это не первый вызов на дуэль. И расстояние оговорено маленькое. У здешних гладкоствольных пистолетов кучность крайне паршивая, потому на расстоянии более 20 метров попадание в цель вопрос случая, а не меткости стрелка. Обычно стрелялись с расстояния в 15-20 шагов. А Пушкин с Дантесом будут стреляться с расстояния всего в десять шагов. Это шесть-семь метров, почти в упор даже для 19 века. При этом известно, что Пушкин на дуэлях никогда не стрелял первым и не стремился убить противника. А на таком маленьком расстоянии почти гарантировано попадет тот, кто сделает первый выстрел. Вот потому в той истории Дантес стрелял, даже не дойдя до барьера. А на случай, если убить Пушкина с первого раза не получилось бы, то по условиям дуэли был оговорен второй выстрел. То есть, поединок до результата, гарантированное убийство.

Конфликт Пушкина с Дантесом и стоявшим за Дантесом его покровителем бароном де Геккерном, длился уже давно. Их несколько раз мирили, но затем опять появляется повод для конфликта. И поводы создавались такие, что приводили в бешенство экспрессивного поэта, который и так мог вызвать на дуэль из-за обиды на плохой отзыв о своих стихах. А в данном случае некто упорно порочил честь его жены, за которой пытался ухлестывать Дантес. В той истории дуэль в январе была отменена из-за женитьбы Дантеса на сестре жены Пушкина и потому состоялась только в феврале. А здесь они решили стреляться за день до свадьбы, так как после свадьбы будут как бы родственниками. А дуэли между родственниками негласным дуэльным кодексом не приветствуется. Все это было явно не простым стечением обстоятельств.

- Где и когда будет дуэль? - Спросил я.

- На том же месте и примерно в тоже время. Вечером на Черной Речке близь Комендантской дачи.

- Это через весь Питер переть и еще до Питера отсюда ехать...

Я глянул в окно, там падали редкие хлопья снега. Дорога, скорее всего, была занесена снегом и от имения до столицы на Майбахе ехать было весьма проблемно. А в Питере у нас только контора с приказчиками и без машин. Пара простых охранников, дежуривших у входа проблему решить не смогут, даже если успеют приехать на Черную Речку на извозчике. Для дуэлянтов они простые холопы, хоть и с револьверами Кольта. Слушать их никто не будет, а простолюдин дворянину тут приказывать не может. Ну, разве что, если на государевой службе и в пределах своих полномочий.

- Поднимай по тревоге кирасирскую роту, до Питера сейчас только на «мотолыгах» можно быстро доехать. Сами поедем на штабном... - Озвучил я принятое решение.

Сразу после разговора с Рагнаром, вызывал адъютанта и приказал:

- Штабной БТР к выезду. Группе сопровождения экипироваться по-боевому.

Быстро достаю из шкафа зимней камуфляж и надеваю его. На ноги - теплые зимние берцы на меху, разгрузка. Открываю оружейный сейф. Засовываю в кобуру на разгрузке Стечкин, в руки беру автомат «Вал». Экипировавшись, выбегаю во двор. Ворота гаража уже открыты и там рычит двигателем мой личный штабной бронетранспортер. У ворот уже стоят Рейнджер, Рагнар, Сенсей и Леха Карпенко. Рядом с ними - пятеро бойцов моей личной охраны. Все бойцы в теплом зимнем камуфляже, броники, разгрузки, автоматы АК-74. При моем приближении они тут же выстроились в шеренгу. Старший хочет отрапортовать, но я махаю рукой - «Вольно!» Чего тратить время на слова, когда и так все понятно и надо спешить, а то можем и не успеть спасти великого русского поэта.

МТ-ЛБ выкатывается из гаража, обдавая нас теплым и едким солярочным выхлопом еще не прогретого дизеля. На месте мехвода лично сам зампотех Александр Васильевич. Мы открываем кормовые двери и быстро залезаем внутрь. Как только все оказываются на борту машины, Рагнар кричит в проход между кузовом и кабиной «Поехали!». Ревет дизель, и вездеход бодро тронувшись с места, выкатывается из усадьбы через ворота, которые охрана уже заранее открыла. Несемся по заснеженной дороге, поднимая тучи снежной пыли. Дороги в поместье ежедневно чистят, но после утреннего прохода снегоочистителя их уже успело слегка припорошить, хотя снегопад вроде совсем слабый. Ворота нашей военной базы уже открыты и из них начинают выползать МТ-ЛБ кирасирской роты в белой зимней раскраске.

Я даю по радио команду выстраиваться за нами в колонну и на максимальной скорости двигаться к Петербургу. Вскоре достигаем перекрестка с шоссе на столицу. Машины перед поворотом чуть сбрасывают скорость, но выехав на шоссе, тут же разгоняются вновь. Несемся так, как осенью я и на Майбахе здесь по булыжнику не ездил - скорость более шестидесяти.

Вот впереди первая застава - черно-желтая будка и шлагбаум такой же раскраски. Около будки испуганный стражник с ружьем. Он видит несущиеся в клубах снежной пыли гусеничные вездеходы. В тишине зимнего морозного дня рев одиннадцати моторов выглядит достаточно устрашающе. Такого мог бы испугаться и необстрелянный боец 21 века, ведь недаром в армии специально проводят обкатку солдат танками. А тут 19 век и даже обычные втомобили пока большая редкость. Стражник, похоже, впал в ступор от увиденного. Хорошо, что не на дороге у шлагбаума стоит, а с краю у будки. Застава приближается. Зампотех не снижает скорости, явно не намереваясь останавливаться. Из теплой караулки, стоящей рядом с дорогой, выбегают еще пара солдат и офицер. Но бронированный вездеход на полной скорости с треском ломает шлагбаум и его остатки с хрустом перемалывают гусеницы.

Все заставы уже оборудованы телефонной связью. Она не коммутируемая. Один аппарат в будке у шлагбаума, другой в караулке. При простом поднятии трубки - связь между этими аппаратами, а если нажать на аппарате единственную кнопку, то на проводе будет дежурный городской полиции. Следовательно, как только стражники придут в себя, то сразу сообщат о нашем появлении дежурному. Это была Средняя Рогатка, от нее до Ближней Рогатки 5 километров, то есть 5-6 минут хода на такой скорости.

Вот впереди уже видны колонны недостроенных Московских Триумфальных Ворот. За ними по бокам дороги две каменные кордегардии, одна уже построенная, а другая еще строящаяся. И такой же черно-желтый полосатый шлагбаум с будкой. Около шлагбаума двое солдат. Александр Васильевич мигает фарами и давит на сигнал. К грохоту двигателей добавляется звук мощного ревуна. Один солдат застыл в шоке, но другой оказался храбрее и сообразительнее. Понимая, что лучше убраться с дороги этих мчащихся стальных монстров, он хватает за руку своего товарища и оттаскивает его от шлагбаума. Звонкий удар замерзшего дерева о сталь. Громкий треск ломающегося бревна, переходящий в хруст его остатков под стальными траками гусениц.

Еще немного и машины проносятся по чугунному Ново-Московскому мосту через Обводный канал, и теперь мы уже мчимся по городу, распугивая прохожих и повозки. Скорость приходится немного сбавить, что бы они успевали освобождать нам дорогу. На Сенной площади колонна сворачивает на Садовую улицу и движется по ней мимо Государственного Банка, Гостиного Двора, пересекает Невский проспект, минует Инженерный Замок и через Марсово Поле выезжает к Троицкому мосту. Мост еще плашкоутный, деревянный.

Александр Васильевич сбрасывает скорость и по радио дает команду мехводам следующих за нами машин на мосту держать дистанцию и соблюдать крайнюю осторожность. Наш МТ-ЛБ въезжает на настил моста. Под его весом скрипят доски, мост заметно проседает, но выдерживает. Хорошо, что слой плотно утоптанного снега защищает доски настила от прямого контакта с гусеницами и равномернее распределяет нагрузку. Мы медленно движемся по мосту, опасаясь, что какая-нибудь секция может не выдержать. Машина, конечно, плавающая, но только сейчас зима и на Неве кругом лед. На всякий случай проверяем, что все люки задраены. Но мост выдерживает, и мы въезжаем на Петроградскую Сторону. Движемся по Каменноостровскому проспекту, который еще несколько лет назад назывался дорогой на Каменный остров. Вездеход снова разгоняется. Мимо проносятся совершенно деревенские глухие деревянные заборы Петроградской Стороны, за которыми видны избы, окруженные садами. Начинают поступать доклады от мехводов идущих позади машин о благополучном завершении проезда моста. Первая машина, вторая... третья... Только бы все нормально прошли. Совсем не хочется из-за каких-то пидорасов, провоцирующих поэта, известного своей задиристостью, утопить наших парней вместе с машинами.

Мы проезжаем ружейную и монетную слободы, дома заканчиваются, впереди видны огороды и река Карповка. Наконец, поступает доклад, что последняя машина благополучно миновала Троицкий мост. Почти не снижая скорости, мы проносимся по деревянному мосту через Карповку, минуем Аптекарский остров, мост через Малую Невку, Каменный остров. Перед мостом через Большую Невку Александр Васильевич сбрасывает скорость. Мост, хотя и не наплавной, а на деревянных сваях, но настил все равно не рассчитан на тяжелую технику.

И вот вездеход выкатился на правый берег. Зампотех дал полный газ. Машина, ревя дизелем и выбрасывая из-под гусениц фонтаны снега, мчится по Чернореченскому проспекту к Никольскому мосту через Черную Речку. Миновав мост, МТ-ЛБ не снижая скорости понесся напрямик через снежную целину в сторону Коломяжской дороги к виднеющемуся там перелеску и строениям. Эта местность использовалась под огороды, и потому гусеницы с хрустом ломают изгороди и кусты, торчащие из-под снега. Впереди на дороге у небольшой рощи виднелись две стоящие кареты, на козлах которых скучали кучера.

К сожалению, сколько мы до этого ни изучали сведения об этой роковой дуэли, произошедшей в той истории, но точного места ее проведения узнать не удалось. Сами участники, которым грозила уголовная ответственность, сведений о точном месте не оставили. А те сведения, которые мы нашли, были записаны иными лицами либо со слов друга и секунданта Пушкина Данзаса, либо со слов сына хозяина здешних огородов господина Мякишева, которому место показал отец.

- Александр Василич, гоните к роще, они, скорее всего, там!

Вездеход несется через огороды, продолжая безжалостно ломать изгороди и кусты. Остальные машины несколько отстали. Там за рычагами сидели все же неопытные мехводы, которые обучались всего три-четыре месяца, хотя и очень интенсивно. Переехав мост через Черную Речку, остальные бронетранспортеры развернулись цепью и начали охватывать предполагаемое место дуэли. Три машины первого взвода пошли за нами. Второй взвод ушел правее, чтобы охватить рощу с востока. А третий взвод вдоль берега Черной речки начал выдвигаться к строениям Комендантской Дачи, находящимся немного юго-западнее рощи. Кучера, сидевшие на козлах карет, испуганно обернулись в сторону приближающихся вездеходов. Наш бронетранспортер с треском вломился в кустарник между рощей и амбаром, стоящим на раю огородов, и сразу резко встал. Мы сразу поняли, что приехали. Распахнули кормовые люки и выпрыгнули наружу.

Перед нами предстала средних размеров поляна, закрытая от посторонних взоров густым кустарником и амбаром. У двойной березы на противоположном ее краю стояли двое. Один в гражданской одежде, другой в мундире. Это явно секунданты перед березой на снегу утоптан прямоугольник шириной в пару метров и длинной метров сорок. В центре прямоугольника лежат шинели, обозначающие барьеры. Между барьерами метров 6-7. Весьма близко. С такого расстояния даже из здешних дуэльных пистолетов велика вероятность попасть. Пушкин и Дантес уже начинали сходиться, держа в руках пистолеты, но наше появление их остановило.

- Стоять! Оружие на землю! Руки вверх! - Кричит Рагнар, бегущий вместе с Сенсеем к Дантесу.

Я и Олег бежали за ними, лишь немного отставая. Позади я слышал топот сапог бойцы моей личной охраны. До дуэлянтов было всего полсотни метров. В это время, Дантес, опомнившись после первоначального шока, сделал несколько быстрых шагов к барьеру и резко вскинул руку с пистолетом. Вероятно, он понял, что мы не успеваем добежать, а терять ему уже нечего - по петровским законам за участие в дуэли полагалась смертная казнь через повешенье. Правда, еще со времен Екатерины, дуэлянтов казнили далеко не всегда, заменяя смертную казнь значительно более мягкими наказаниями, типа нескольких месяцев тюрьмы или ссылки на пару лет в собственное имение. Но формально закон отменен не был.

Мы действительно не успевали. Я решил просто всадить этому оборзевшему лягушатнику пулю в бошку, благо для «Вала» с оптикой полсотни метров более чем рабочая дистанция. Потом отмажусь, заявив, что он повернул оружие в нашу сторону, и мы защищались. И все мои бойцы это подтвердят. Но Рагнар с Сенсеем меня опередили. Все же бывший лейтенант милиции и офицер запаса войск РХБЗ, это далеко не майор спецназа ФСБ, даже не просто далеко, а очень далеко. Особенно, если этих майоров сразу двое. Сенсей упал на одно колено, вскинув к плечу свой «Винторез», а Рагнар стрелял стоя. Я увидел, как палец Дантеса лег на спусковой крючок дуэльного пистолета, а его глаз прищурился, беря на мушку стоящего в прострации Пушкина. Я хотел стрелять, но не успевал прицелиться! Черт, надо было стрелять от бедра длинной очередью на весь магазин. С такого расстояния точно бы зацепил. Но тут на руке и на ноге Дантеса появились две маленькие красные точки и сразу же практически синхронно раздались два негромких хлопка. Туда, где были красные точки, вошли тяжелые 9-миллимитровые пули с вольфрамовыми сердечниками. Пистолет, выбитый мощным ударом, вылетел из руки Дантеса и улетает куда-то в снег с разбитой рукояткой. Француз вытаращил глаза от удивления и боли, но он не успел даже закричать, так как его правая нога подломилась и он без сознания упал на снег.

Пушкин так и стоял неподвижно, удивленно глядя на нас и держа пистолет стволом вверх. К нему подбежал Леха Карпенко и попытался отнять оружие. Пушкин отдавать пистолет не пожелал, вцепившись в него, хотя особенно не сопротивляется. Грохнул выстрел. Это выстрелил пистолет Пушкина, который вырывал у него из руки Леха. К ствол был направлен вверх и пуля ушла в небо. После этого Пушкин ослабил хватку, и Леха все же отобрал пистолет. Двое подоспевших бойцов схватили поэта, завернув ему руки за спину и опрокинув на колени. Секунданты стояли бледные от испуга, с поднятыми вверх руками, и со страхом смотрели на направленные прямо на них стволы автоматов. Дантес лежит на земле и не шевелиться. Около правого колена и кисти правой руки на снегу были видны свежие ярко-красные пятна крови. Парни сработали мастерски. Я был спокоен за наше будущее МГБ, зная, что создавая будущий щит Империи, товарищи майоры не посрамят памяти Дзержинского и Берии.

Я стоял над лежащим без сознания Дантесом, тяжело дыша после бега. Сердце бешено колотилось от продолжавшего бурлить в крови адреналина. В чувство меня привел послышавшийся рядом голос Рагнара. Майор был как всегда спокоен и хладнокровен.

- Товарищ князь, надо бы власти уведомить о происшествии...

- Да, сейчас звоню Кокошкину! - Ответил я, мгновенно выйдя из ступора, и направился к стоящему неподалеку бронетранспортеру, двигатель которого продолжал урчать на холостых оборотах, а из люка торчал по пояс Александр Васильевич. Радиотелефон я оставил в кабине, так как это не миниатюрный сотовый аппаратик, привычный обитателям 21 века, а здоровенная дальнобойная труба, имеющая приличные размеры и вес под полтора килограмма, но зато работающая на расстоянии почти в сотню километров от базовой станции. Пока я ходил за телефоном, Рагнар с Сенсеем достали из разгрузок индивидуальные медпакеты и начали перевязывать Дантеса, у которого пули пробили кисть руки и коленный сустав. Взяв радиотелефон, я вернулся к месту дуэли, по дороге набирая номер обер-полицмейстера.

- Здравия желаю, ваше сиятельство! Докладывает князь Земцов. Нахожусь в районе Комендантской Дачи на Черной Речке. По поступившей информации здесь должна была состояться дуэль, спровоцированная врагами России с целью убийства великого русского поэта камер-юнкера Пушкина Александра Сергеевича и нанесения, таким образом, тяжелого и непоправимого ущерба русской культуре. Дуэль предотвращена. Дуэлянты задержаны. Агент французской разведки Жорж Шарль Дантес де Геккерн пытался оказать сопротивление и скрыться. Он пытался стрелять в меня и моих сотрудников. Мы вынуждены были открыть ответный огонь. Злодей при задержании был ранен. Ему оказана медицинская помощь и сейчас он дает признательные показания. Его сообщником и соучастником преступления является французский агент Доширак, агентурный псевдоним «Лапша», занимавшийся в России шпионажем. Круг других участников злодеяния устанавливается. Место дуэли оцеплено и находится под контролем бойцов моей личной охраны...

В трубке послышался тяжелый вздох. Я слышал, как несчастный генерал-майор, шепотом охарактеризовал бешенного задиру камер-юнкера Пушкина. Выражения были совершенно непарламентские, так как Россия все же была абсолютной монархией и мнение о парламентаризме здесь весьма популярно высказали еще в 1825 году на Сенатской площади при помощи картечи. Я хорошо понимал господина обер-полицмейстера, ибо то, что камер-юнкер Пушкин состоит на особом полицейском учете, было очевидным. И не как вольнодумец, а как известный дуэлянт и скандалист. Эта категория явно доставляла полиции больше хлопот, чем вольнодумцы, а великий поэт был одним из самых активных задир - 29 дуэлей это все-таки несколько больше, чем просто небольшие шалости.

- Оставайтесь там... Никого не отпускайте... Я сейчас еду... - Хрипло и с какой-то обреченностью в голосе произнес обер-полицмейстер.

Похоже, эта история грозила ему серьезными проблемами. Ну, еще бы! Тут замешаны иностранцы, в том числе иностранные дипломаты - секретарь французского посольства виконт Оливье д'Арширак - «салат с лапшой», как мы стали называть его между собой, и голландский посланник барон Луи де Геккерн. Одновременно, камер-юнкер Пушкин, хотя и был известным дуэлянтом и задирой, но при этом он являлся медийной персоной и лидером общественного мнения, как эту категорию будут называть в 21 веке. А потому как его гибель, так и излишне жесткие репрессии со стороны властей чреваты недовольством в обществе. К тому же талант Пушкина и его творчество ценили и их императорское величество, и шеф жандармов Александр Христофорович Бенкендорф. А посему уважаемый Сергей Александрович рисковал оказаться крайним, как не сумевший вовремя предотвратить столь резонансную дуэль.

Поскольку после звонка обер-полицмейстеру большое начальство уже на всех парах должно было нестись к месту дуэли в сопровождении толпы жандармов и городовых, нам следовало действовать быстро. Убрав телефон в карман разгрузки, я быстрым шагом подошел к Дантесу, с которым возились Рагнар и Сенсей. Французик уже начал приходить в себя. Эк быстро он оклемался... Хотя это не его заслуга, судя по запаху нашатыря из пузырька, который совал ему под нос Сенсей, это заслуга фармакологии будущего.

- Ну что, тварь троцкистская, будешь говорить, кто дал тебе, падла, задание подло убить нашего великого поэта!? На кого ты работаешь, мразь!? - Заорал я на него.

Дантес смотрел на меня каким-то странным взглядом. Похоже, что он тут не привык к такому обращению. Дворянчик, блин... Ну ничего, ты еще не знаешь, что такое советская милиция! Мой дедушка, хотя и двоюродный, служил все же не где-нибудь, а в прославленном сталинском НКВД. Да и мы в Василеостровском РУВД тоже не таким еще языки развязывали. Вон как смотрит нагло! Похоже, что дырки в кисти руки и раздробленного коленного сустава ему мало. Почки, похоже, у него излишне здоровые. Так мы это сейчас поправим... Я ударил французика по пояснице отработанным коротким скользящим ударом почти без замаха. Нормальный человек должен от этого или вскрикнуть, или завыть от боли... Но Дантес лишь испуганно от меня отшатнулся.

У меня не было никакой жалости к этой мрази, так как я успел собрать достаточно информации о нем. В юности Жоржик учился в Сен-Сирской военной школе, откуда вынужден был уйти. Истинные причины были не особо благовидны, потому он предпочитал их скрывать, рассказывая сказку о том, что якобы был исключен за монархические взгляды. После этого юный французик подался на прусскую службу, но там не смог быстро сделать карьеру, что его не устроило, так как просто «тянуть лямку» обычного офицера не желал. Тогда Жорж оставил Пруссию и приехал в Россию. Здесь он придумал о себе легенду, будто бы после свержения Бурбонов в 1830 году, участвовал в 1832 году в вандейском восстании и из-за этого был вынужден уехать из Франции. Выдавая себя за ярого роялиста, он поступил в гвардию после облегчённого офицерского экзамена и в 1834 году был зачислен корнетом в кавалергардский полк. Более того, он еще наврал, что является бедным сиротой и по приказу императрицы, сжалившейся над несчастным симпатичным юношей, ему выплачивалось пособие из казны. Это при том, что его отец был, не только был жив, но и был богатым землевладельцем! В России его официально усыновил голландский посол барон Луи де Геккерн, являвшийся известным гомосексуалистом. Де Геккерн дал ему свою фамилию и баронский титул, а так же вывел в высшее общество Санкт-Петербурга. Это то, что уже можно было официально предъявлять гражданину Дантесу де Геккерну. А кроме этого, я знал, что покинув Россию после убийства Пушкина, Жоржик уехал во Францию, занялся политикой и стал мэром какого-то городка, а потом и сенатором. А самое главное - на старости лет этот лживый подонок в своих воспоминаниях писал, что не понимает, почему эти русские дикари так переживают из-за какого-то Пушкина. Он, видите ли, русский поэт. А ведь на дуэли могли убить и его, Дантеса де Геккерна, и Франция потеряла бы сенатора. А ведь французский сенатор это, якобы, намного более ценная личность, чем поэт у каких-то славянских туземцев. Вот посмел бы он там во Франции вякнуть, что он, как французский политикан, ценнее тамошнего Вольтера? Уверен, что ему такое бы и в голову не пришло. Зная это, я готов был прямо на месте пристрелить эту наглую лживую тварь, которая, чуть было, не лишила Россию великого поэта. Но пуля это не решение. Его должна ждать петля. И не только его, а всю гомосексуальную шушеру, которая все это подстроила. На скамье подсудимых, а затем и на виселице, должны оказаться и дружки Дантеса и Геккерна - гомосексуалисты Гагарин с Долгоруковым. И вся Россия вплоть до последнего крестьянина должна узнать, кто хотел убить великого поэта.

- Не надо его бить, командир... - Спокойным голосом остановил меня Рагнар. - Он сейчас все равно не чувствует боли. Я ему уже вколол препарат...

- Сыворотку правды? - Спросил я.

- Нет, это обычное обезболивающее из индивидуальной аптечки. Целиком шприц-тюбик вогнал. У него же колено раздроблено, он вообще мог загнуться от болевого шока. А препарат в наших аптечках сильный. Сейчас немножко подождем и начнем беседу. При правильной беседе клиент под этим препаратом хорошо «плывет» и без сыворотки правды. - Пояснил майор.

- Хорошо, работайте. - Кивнул я, понимая теперь, почему у Дантеса был такой странный взгляд. - Нам нужны показания, подтверждающие, что дуэль была специально спровоцирована, что Пушкина вынудили бросить вызов... Организаторы - французская и английская разведки... И тайное общество, связанное с заграницей. К этому делу без дураков приложила руку серьезная и влиятельная организация, с которой в любом случае нам придется серьезно схлестнуться в весьма недалеком будущем...

- Лобби гомосеков? - Усмехнулся Рагнар. - Я в курсе. Луи де Геккерн, и дружки Дантеса Гагарин и Долгоруков, причастные к провоцированию Александра Сергеевича, влиятельные людишки в этой организации. А Гагарин еще и иезуит. Нам предстоит серьезное расследование всей этой сети, в которой переплетены местные и иностранные пидорасы с коррупционерами и шпионами.

- Ну раз ты в курсе, значит понимаешь, что мы сейчас от него должны получить... Писать он в таком состоянии явно не сможет... У меня с собой смартфон. На видео снимешь его показания...

- У меня свой есть. - Улыбнулся майор, доставая из внутреннего кармана бушлата смартфон Asus ZenFone Zoom, знаменитый своей великолепной камерой с хорошей оптикой, что редкость для столь компактных аппаратов.

Да, бывший лейтенант милиции это, действительно далеко не тоже самое, что бывший майор элитного подразделения ФСБ. Конечно, и у меня после некоторого массажа поясницы, Жоржик бы признался не только в том, что хотел подло убить Пушкина по заданию «Дезьем Бюро», или как тут сейчас называется у лягушатников разведка, но и лично организовывал восстание декабристов, устраивал наводнения в Петербурге, своими руками нагоняя воду в устье Невы, а так же уже купил в лавке у старого еврея, являющегося на самом деле переодетым турецким резидентом, коробок спичек для поджога Зимнего Дворца. Ну, разумеется, еще бы дал бы показания, что он - масон, сионист, скинхед-неофашист и либеральный оппозиционер в одном флаконе... И работает не только на «Дезьем Бюро», но и на ЦРУ, Моссад и еще десяток разведок...

А вот товарищ майор его даже пальцем тронул, побеседовал с ним по-доброму, и Жоржик начал рассказывать не только то, что знает, и чего не знает, но нам надо было что бы он рассказал под видеозапись. А уж дальше эти показания можно было бы передать Бенкендорфу, что бы его ребята дальше это дело раскручивали. Александр Христофорович может, конечно, и не дотягивает до уровня Лаврентия Павловича и Генриха Аллоизовича, но для этого времени, он был хорошим профи. Даже то, что Жоржик, приехав в Россию, столько здесь всем врал, уже было повод для серьезных претензий к нему и вопросов на тему целей, которые он при этом присутствовал. Только ли просто карьеру сделать, да казенный пансион получать или втереться в доверие при дворе и пролезть в армейские штабы? Уж не шпион ли он часом?

А вот и они едут, легки на помине. Вдали со стороны Петербурга послышался топот конских копыт, на дороге показались синие мундиры жандармов. Бронетранспортеры к этому времени уже рассредоточились, заняли позиции в роще и за строениями, где их не было видно издали, и заглушили двигатели. Бойцы моей кирасирской роты залегли, заняв круговую оборону. Все действовали четко и грамотно. Все же за почти полгода мы успели этих парней хорошо натаскать. Дай только приказ, так эта рота разнесет в клочья парочку здешних дивизий. Одиннадцать пулеметов ПКМ, плюс еще одиннадцать ПКТ на бронетранспортерах, два автоматических гранатомета АГС-17 и два 82-мм миномета. Это по здешним временам сила, даже не считая почти сотни автоматов. Но, надеюсь, что с властями у нас сейчас конфликта не будет, и мы продолжим успешно сотрудничать на благо России.

Издалека видно, что жандармы в некотором замешательстве. Похоже, что они скакали по следам от гусениц, а после моста через Черную Речку, где наши машины развернулись цепью, они не могли сразу решить, куда скакать. Там ведь еще второй и третий взводы пошли в стороны, обходя место дуэли с флангов. Получив приказ от кого-то из офицеров, от основной массы отделилось несколько групп, которые поскакали по следам машин первого и второго взводов. Основной же отряд поскакал по дороге в строну Коломяжской дороги. Я взял бинокль и залез на крышу штабного бронетранспортера. В оптику я смог разглядеть среди жандармов Кокошкино и лично самого Бенкендорфа. Я спустился в люк, пролез в кабину и взял микрофон громкоговорителя, которым была оборудована машина.

- Сергей Александрович, Александр Христофорович! Добрый вечер! Мы здесь на поляне возле амбара! Скачите сюда! - Произнес я в микрофон и мой голос загрохотал в тишине зимнего пригородного вечера.

Жандармы аж вздрогнули в седлах от неожиданности. Зампотех мигнул фарами, обозначая наше местонахождения. Наверное, лучший способ избежать эксцессов при первом контакте, это самим обозначить себя и дать понять, что мы сами ждем представителей властей. Основная группа во главе с Бенкендорфом перешла на аллюр и вскоре уже была рядом с поляной. Бенкендорф и Кокошкин в сопровождении пятерых жандармов выехали на поляну и спрыгнули с коней.

- Здравия желая, ваше сиятельство! - Крикнул я, спрыгивая с бронетранспортера, и не спеша направился к ним.

- Князь, объясните, что тут происходит? Почему ваши машины сломали два шлагбаума и проехали через город, пугая обывателей, а затем по мосту, хотя даже тяжелые конные повозки могут въезжать на мост только с разрешения стоящей у моста стражи! Мне придется вас арестовать...

- Сожалею, но у вас это может не получиться... - Усмехнулся я и ухмыляясь посмотрел на шефа жандармов. - Попытавшись меня арестовать, вы будете выглядеть смешно и нелепо. Да еще и со мной поссоритесь, а со мной лучше дружить... Немного поясню. Прямо под вашим носом иностранные шпионы пытались убить талантливейшего поэта, гордость нашей Державы. Вы это проворонили, а мои люди смогли предотвратить трагедию. И не только предотвратить, но и задержать злодеев, которые во всем сознались. Вот и подумайте, как государь воспримет попытку меня арестовать после этого... Именно попытку. Так как при попытке меня арестовать, я просто сяду вон на ту машину и уеду. И остановить меня вы не сможете. Броня этих машин не пробивается не только из ружей, которыми вооружены ваши жандармы, но даже из полевых пушек. В тоже время, если нас попытаются задержать, нам даже не надо будет стрелять. Вы уже знаете что произошло со шлагбаумами, которые из-за спешки стражники не успевали открыть при нашем приближении. Гусеницы наших машин ломали достаточно толстые бревна как спички и перемалывали их в труху. Мне искренне будет жалко как тех, кто встанет на пути этих машин, так и их ни в чем не виноватых лошадей. Потому попытка ареста вызовет только еще больший конфуз. Вы догадываетесь, как на это может отреагировать их императорское величество, который ценит и меня, и господина Пушкина. Я не желаю Вам зла. Более того, я Вас лично очень уважаю и считаю, что Вы своим тяжелым трудом спасаете наше Отечество от множества опасностей.

Было видно, что Бенкендорф был в гневе, но прекрасно все понимал и сдерживал себя. Да и явно не знал, что говорить в этой ситуации. С одной стороны он тут был большим-большим начальником, перед которым все должны трепетать. Но он был очень умным человеком и понимал, что если я откажусь ему подчиняться, то он будет бессилен. Я знал, что ему докладывают о тренировках моей гвардии, но возможности получать точную информацию о наших боевых возможностях. Все же контрразведывательное обеспечение у нас было поставлено по стандартам 20-21 веков. Однако, будучи боевым генералом и очень умным человеком, он догадывался, что технические новинки дают нам огромное преимущество.

- Давайте не будем сейчас пикироваться, ваше сиятельство. Это будет только во вред России и на пользу ее врагам. Лучше будет, если мы будем действовать, объединив наши усилия. Дело в том, что это не просто дуэль. Хотя бы потому, что участником дуэли является великий поэт. Его настойчиво провоцировали. Друзья господина Пушкина неоднократно мирили стороны и предотвращали дуэль. Но те, кто это затеял, продолжали изводить поэта, пользуясь его несдержанностью, свойственной творческим натурам. Условия дуэли таковы, что под видом поединка должно было произойти подлое убийство. Дистанция минимальна, десять шагов. Пушкин ранее неоднократно стрелялся, и все хорошо знали, что на дуэлях он никогда не стреляет первым. Следовательно, гражданин Дантес, успев сделать выстрел первым почти наверняка не оставил бы несчастному Александру Сергеевичу шансов. Сами понимаете, что низкоскоростная пуля такого медвежьего калибра, куда бы ни попала, всяко приведет к повреждению органов. И если не убьет сразу, то лишь оттянет конец...

При словах о низкоскоростных пулях медвежьего калибра Бенкендорф как-то странно на меня посмотрел. Я понял, что ляпнул немного не то. Это у меня в руках 9-мм автомат с дозвуковыми патронами, а у парней 5.45-мм АК-74 с начальной скоростью пули 900 метров в секунду. А у них тут нормальный калибр стандартного пехотного ружья - 18 миллиметров.

- Более того! Для того, что бы гарантированно убить нашего поэта, в условиях дуэли специально оговорен повторный выстрел. - продолжил я.

- Они договорились стреляться до результата? - Спросил Бенкендорф.

- Да, условия дуэли не давали Александру Сергеевичу шансов остаться живым... - Кивнул я. - А теперь посмотрим, кто организовал дуэль. Оба - французы. А ведь именно с французами мы бились в 1812 году, разгромили считавшиеся непобедимыми наполеоновские полчища, и в 1814 наша армия вошла в Париж. Французы этого не забыли и затаили злобу. Еще раз воевать с нами у них силенок не хватит, но вот нанести удар по нашей культуре, убив лучшего из русских поэтов... По Дантесу я Вам дам кое-какие сведения, вы их проверите и поймете, что он очень много врал и втерся в доверие ложью. А вот этот салат с лапшей...

- Кто-кто? - Удивился шеф жандармов.

- Оливье Доширак. Атташе французского посольства. Заметьте, в прошлом он - армейский офицер. Что может делать на дипломатической службе армейский офицер? Легко догадаться, заниматься шпионажем. И такая деятельность может не ограничиваться только сбором сведений. Это может быть и то, что можно назвать, войной другими средствами, то есть подрыв государства изнутри.

- Позвольте, но виконт д'Аширак имеет репутацию честного и благородного человека! Это знают все... - Возразил Бенкендорф.

- Эх, Александр Христофорыч... - Вздохнул я. - Ведь как раз шпион и будет всегда стараться выглядеть самым честным и благородным, что бы не вызывать подозрений, что бы ему доверяли... Он даже не будет сам подглядывать и подслушивать. Для этого есть всякие мелкие продажные людишки. Он будет сидеть в центре сплетенной им паутины, куда стекается вся информация, и делать вид, что он самый честный и благородный...

- Да, пожалуй вы правы... - Вынужденно согласился граф.

- А теперь посмотрим, на роль этого честного и благородного в данной дуэли... Условия составляли секунданты. Данзас является другом Пушкина и пытался примирить стороны и предотвратить дуэль, хотя и не смог. Потому вынужден был согласиться стать секундантом. Следовательно, Данзас не мог быть инициатором смертельных условий. Значит, смертельные условия предложил и, скорее всего, даже настаивал на них, мусье Доширак. И мусье Доширак настоял на условии, что во время поединка, дуэлянты не должны разговаривать друг с другом. И Данзасу с трудом удалось настоять, что они все же могут объясняться через секундантов. То есть Доширак не только навязал смертельные условия дуэли, но еще и исключил возможность примирения сторон. И далее, мусье Доширак - дипломат, официальный представитель своего государства. И он не может не знать, что в России дуэли запрещены, и участие в них является уголовным преступлением? Явно он это знает, но будучи дипломатом, сознательно идет на совершение деяния, являющегося преступлением по законам страны пребывания. А ведь это прямое нарушение его служебных обязанностей, ибо это повод для международного скандала. Дипломат мог отказаться быть секундантом, так как это ему не позволяют обязательства перед своей страной. Значит, организация дуэли была не его личным делом, а частью его служебной задачи, как офицера французской разведки. Если в моей логике есть какая-то ошибка, то, пожалуйста, поправте меня, ваша сиятельство...

- Вы говорите совершенно логично, ваше сиятельство... - Немного подумав, кивнул Бенкендорф.

- Давайте будем считать, что это вы пришли к этим выводом сами. Все же это ваша работа, а не моя.

- Князь, но вы сейчас говорили, как будто не один год прослужили жандармским офицером или полицейским сыщиком...

- Было дело... - Усмехнулся я. - В молодости мне пришлось немного послужить в уголовном сыске. Правда, это было в другом государстве...

Ага, и государство это называлось Союз Советских Социалистических Республик, а затем - Российская Федерация.

- Потому кое-какое представление об этом деле имею. А потому вижу один неприятный момент, который мы вынуждены будем отработать. Дело в том, что о дуэли мы узнали уже когда господин Пушкин выехал на место ее проведения. И времени у нас не было. Действовать надо было очень быстро, да и места точного не знали. Мы и так успели в самый последний момент. А ведь дорога от моего имения сюда не близкая, да еще и снегом завалена. Обычные автомобили на колесах даже до Петербурга бы доехать не смог ли бы. Вот и пришлось ехать на этих машинах, которые могут по снегу без всякой дороги ездить. Потому и на заставах не было времени останавливаться. За поломанные шлагбаумы я завтра заплачу и пришлю своих мастеровых все починить. Людей пришлось тоже взять много на случай, если придется искать это место. Да еще в последний момент этот лягушатник надумал стрелять. Пришлось прострелить ему руку и колено.

- Я готов согласиться, что ваши действия были вызваны неотложной необходимостью предупредить смертоубийство и спасти жизнь господину Пушкину, а потому заслуживают оправдания. - Согласился Бенкендорф.

- Есть в этом деле один очень важный момент, дорогой граф. Это опытные образцы машин для будущего вооружения армии, а мои бойцы с опытными штуцерами, которые мы пока не хотели посторонним даже показывать. А в итоге были вынуждены стрелять. И все это увидел французский шпион, бывший кадровый офицер. Он же просто сложит два плюс два и сделает выводы. А ведь нам оно не надо... Был бы он просто французским подданным, то можно было бы его в Петропавловку, а там всякое бывает... Аппоплексический удар, хавчик несвежий...

- Это низко...

- На войне, как на войне. Ни чего личного, просто для меня важнее мощь нашей Державы, а не личные амбиции. Знаете, пока гвардейцы в ярких мундирах маршируют на плацу, мои бойцы учатся ползать в болотной жиже. Война это не парад, это грязь и кровь. И только тот, кто не побрезгует пройти через это, сможет пройти победным маршем по костям побежденных, втоптанных в грязь. Историю пишет победитель. И потому победитель всегда является честным и благородным, а побежденный обречен быть облитым грязью. Это я к тому, что в таких делах надо отбросить сантименты. Доширака придется высылать из России, а нам крайне нежелательно что бы он, вернувшись в Париж доложил своему командованию о новых оружие русских. Потому, вы сейчас ему высказываете претензии на тему того, почему дипломат посмел совершать действия, запрещенные нашими законами, и требуете от него завтра явиться к вам с объяснениями. После этого мусье Доширак уезжает...

- И как мне с ним разговаривать завтра? Ведь это же международное дело... Необходимо докладывать их величеству...

- Вам не придется с ним завтра разговаривать. Он не придет к вам. Это уже наша забота. Он сегодня же ночью сбежит из столицы. Надо будет сделать так, что бы карета, в которой будет его двойник, прошла бы несколько застав, и стражники могли бы подтвердить, что видели мусье Доширака и проверяли его документы. А после того, как он не явитьсяя к вам и вы узнаете, что он сбежал, то прикажете его задержать и вернуть. И на какой-то заставе, где стражники будут заранее предупреждены, они как бы попытаются задержать карету, а Доширак как бы начнет в них стрелять. Разумеется, никто ни кого не убьет, но после этого Доширак скроется. И мы сможем заявлять, что он пробирался во Францию переодевшись и по поддельной подорожной. И все! Доширак исчезает, а мы с вами не виноваты. Думаю, пока его двойник будет изображать бегство, сам Доширак расскажет нам много чего интересного...

- Да, князь, с вами действительно опасно иметь дело. Меня об этом предупреждали... - Задумчиво произнес шеф жандармов, внимательно разглядывая меня и мое снаряжение.

- Не волнуйтесь, ваше сиятельство. Видите ту веточку... А вот теперь на ней появилась красная точка.

Хлопнул выстрел моего «Вала», лязгнул затвор, выбрасывая горячую гильзу, и ветка, в которую я целился, отлетела в сторону. С оптикой и лазерным целеуказателем попасть в достаточно толстую ветку с расстояния в полсотни метров было не очень сложно. Но на Бенкендорфа выстрел произвел впечатление, особенно учитывая, что вместо привычного грохота, он услышал только негромкий хлопок.

- Вам не о чем беспокоиться, уважаемый Александр Христофорович, вы же видите, что в лице меня и моих бойцов у вас есть надежная защита. Если кто будет обижать ваших жандармов, вы не стесняйтесь, звоните мне. Мы сразу подъедем и проучим негодяев. Кстати, приезжайте ко мне в гости в мою усадьбу. Обещаю, что будет интересно, вам я покажу много такого, чего не показывал обычным гостям.

В общем, слово за слово, и мне удалось подружиться и с Бенкендорфом, человеком умным, храбрым и благородным. Он успел отличиться в войне с турками, Отечественной войне 1812 года и в боях на Кавказе. В отличие от декабристов, которые жаждали свободы лишь лично для себя, граф освободил своих крестьян, да еще и с землей и заплатив за них подати в казну на несколько лет вперед. При этом расходы быстро окупились за счет доходов от переработки производимой ими сельхозпродукции. То есть шеф жандармов в своих имения проявил еще и качества мудрого хозяйственника.

Уже стемнело. Пушкина, Данзаса и Дантеса жандармы арестовали и, усадив в экипажи, повезли в город. Д'Аширака «отпустили», потребовав явиться на следующий день с объяснениями в полицию. После этого его аккуратно, чтобы никто не видел, взяли Рагнар и Сенсей, заткнули крот кляпом и погрузили в наручниках в штабной бронетранспортер. Бойцы погрузились в машины, и наша колонна с включенными включив фарами на небольшой скорости двинулась в обратный путь. Обратная дорога не обошлась без приключений. Под предпоследней машиной посередине моста все же проломился настил, и бронетранспортер чуть было не свалился в Неву, провалившись одной гусеницей. Я приказал личному составу покинуть машину. Александр Васильевич лично сел за рычаги последней машины, развернул ее на месте, и перегнал ее на марсово поле, сделав круг через Гренадерский и Воскресенский мосты. А провалившуюся машину мы тянули тросами. Возились долго. Один раз она чуть было вообще не сорвалась с моста, но ее удалось удержать. В итоге через три часа мы все же вытащили ее на неповрежденную секцию моста. Там за рычаги сел Александр Васильевич и довел бронетранспортер до берега. Я распорядился послать с посыльным письмо обер-полицмейстеру с обещанием оплатить ремонт поврежденного моста, а после запуска моего металлургического производства, представить проекты строительства через Неву стальных мостов с каменными опорами. В имении я был уже глубокой ночью. Построил личный состав, объявил устную благодарность и приказал командирам представить к середине следующего дня списки особо отличившихся для награждения.

Утром меня ждал сюрприз. Меня разбудил телефонный звонок лично их императорского величества. Мне была объявлена по телефону устная благодарность и заявлено, что ремонт поврежденного моста будет оплачен казной. Но самым главным сюрпризом было то, что император желал посетить мое имение вместе с господином Бенкендорфом, а так же хотел принять участие в торжествах по поводу пуска первого мартена и первой плавки стали.

После телефонного разговора с императором я задумался, а может быть мне удастся обеспечить промышленно-технический рывок и не смещая Николая Павловича. Все-таки кроме прозвища «Николай Палкин», его так же называли царем-инженером. Не смотря на мнение тогдашних «специалистов» о невозможности строительства и эксплуатации железных дорог в России, он лично изучил опыт строительства железных дорог в Европе и отдал распоряжение сначала о строительстве Царскосельской дороги, а затем и железной дороги Санкт-Петербург - Москва. А благодаря моему влиянию, опыту пользования телефоном и автомобилем, он уже становиться ярым сторонником технического прогресса. Однако, остается специфический менталитет самодержца из рода Романовых, помноженный на личную упертость Николая. Заставить его принимать нужные внутриполитические и внешнеполитические решения мне будет крайне непросто, учитывая, что уже сейчас столичное высшее общество начинает борьбу против меня, видя во мне конкурента в борьбе за влияние при дворе.

Да и французом я здорово только что дорогу перебежал. А эти очень обидчивые. Можно разгромить их армию, отнять колонии, даже оккупировать половину Франции, как сделал Гитлер, они только вздохнут и утрутся. Но вот если «азиатские варвары» покажут этим «цивилизованным европейцам» свое реальное, а не выдуманное, превосходство, то поедатели лягушек очень сильно обидятся. Тот же Наполеон попер на Россию и сгубил свою империю из-за идиотской обиды, когда ему отказали отдать в жены сестру Александра I, не признавая корсиканского выскочку полноценным европейским монархом.

Но французы в мировом масштабе - просто мелкие хулиганы, хотя тоже пакостей могут понаделать. А вот англичане с их многовековым опытом шпионажа и интриг это серьезно. Это очень серьезно. А их моя персона обязательно заинтересует. И пойдут на все что бы не допустить укрепления России, а уж тем более не позволят мне влиять на внешнюю политику. Даже если им не получиться меня устранить, а пытаться точно будут, то будут чужими руками плести интриги.

Это в книжках попаданцы сразу идут к самому главному на момент их попадания в прошлое государственному боссу - царю или Сталину и начинают его учить, как и чего делать. А самый главный босс обязательно обязан воспринимать попаданца как пророка, беспрекословно его слушать и делать все что он повелит. Был бы тут Сталин, то я бы действительно попытался бы действовать через него. Но здесь главный босс не Сталин, а «помазанник божий», окруженный благородными господами, у которых свои интересы.

Лет так через 15 начнется Крымская война. Даже раньше. Русская армия, получив новое оружие и новую тактику, будет действовать намного успешнее. Развитие промышленности пополнит казну. Значит и действия в войне с Турцией будут результативнее, а позиция России на международных переговорах более уверенная. Хотя, если не сместить с поста Нессельроде, откровенно преклоняющегося перед Европой, то он опять сольет на переговорах все наши победы, оплаченные кровью русских солдат, за эфемерное признание европейских держав. А если не уступить им на переговорах, да еще и вести иную политику в отношении Австрии, то война будет еще раньше. Поскольку я планировал сделать свой первый глобальный военно-политический ход в 1848 году, то ответка должна прилететь от мелкобританцев и собранной ими коалиции году так в 1849. Думаю, они уже будут готовы к этому времени для основательного наезда, то есть - военного вторжения на нашу территорию, так как будут готовиться осадить Россию, видя наше усиление. А события 1848 года послужат лишь последней каплей. Действовать в этом варианте истории они будут решительнее и жестче, война будет серьезнее.

А что мы можем сделать? Промышленность в России нашими стараниями будет развиваться активно. Мои корпорации не только будут строить собственные заводы, но и передавать технологии русским промышленникам, а так же продавать им оборудование. С появлением хотя бы основных железных дорог решим проблему логистики и получим доступ к основным необходимым промышленности ресурсам - железной руде, углю и нефти. Основной проблемой будут кадры, точнее их почти полное отсутствие. Как инженеров, так и просто квалифицированных рабочих. За счет хороших бытовых условий и высокой оплаты нам удалось собрать для наших заводов лучших мастеровых и наиболее умных и работящих крестьян. То есть мы сняли «сливки» с имеющихся трудовых ресурсов. Эти «сливки» были дисциплинированны, трудолюбивы и способны быстро обучаться. Но их было крайне мало, даже первые производства толком не получалось укомплектовать, так как остальных учить нужно значительно дольше. А это означало, что бурное развитие промышленности необходимо обеспечивать обученным персоналом, начиная готовить его заранее, а так же как можно скорее добиться полной грамотности населения. А это способно сделать только государство. Царское правительство предпринимало меры в области народного просвещения, но явно недостаточные. К 1917 году грамотность населения значительно возросла по сравнению с началом 19 века, но до всеобщей грамотности все равно было далеко. Значит, необходимы чрезвычайные меры, как для массового обучения грамоте, так и для подготовки учителей, врачей и инженеров. А на такое подвигнуть Николая будет невозможно.

Что касается армии, то император был откровенным милитаристом и армию просто обожал. Он навел в ней порядок после некоторого послевоенного разброда, но при этом его забота об армии практически полностью сводилась к насаждению дисциплины, шагистике и парадам. Тактической и боевой подготовкой армия почти не занималась. На вооружении вплоть до Крымской войны находилось гладкоствольное дульнозарядное ружье образца 1808 года с ударно-кремневым замком, являвшееся копией французского ружья образца 1777 года. Перевооружение на нарезное оружие, которое уже шло в европейских армиях, в России реально началось только в ходе Крымской войны. То есть в военной сфере, учитывая, что Николай считает себя очень большим военным специалистом, с ним тоже будет тяжело. Тем более, что он очень любит совершенно непрактичные, неудобные и холодные мундиры в обтяжку. Ни он, ни здешнее офицерство не захотят переодеваться в мешковатые зелено-коричневые мундиры без гламурных побрякушек и учиться в них не только бегать, но и по грязи ползать. Возможно и получиться убедить Николая провести нужные преобразования в армии, но военная аристократия встанет на дыбы и будет сопротивляться изо всех сил.

С внешней политикой тоже вряд ли я смогу провести все, что намечаю, даже если устранить Нессельроде. Слишком уж по-другому я намерен выстроить внешнюю политику Империи. Ну и крестьянский вопрос, который надо решать. Все это понимают, но боятся. Для нормального проведения крестьянской реформы нужно подавить амбиции аристократии и подавить жестко. То есть, опять же нужны чрезвычайные меры. Таким образом, мне все равно придется смещать с царского трона Николая Павловича и садиться на его место самому. К тому же его наследником будет нерешительный Александр Второй, при котором расплодятся либералы. Но затем будет Александр III Миротворец при котором Россия не воевала, но все в мире Россию уважали. Но за ним придет Николай II - царь-неудачник, из-за которого Держава окажется на грани гибели. Он позволит втравить Россию в абсолютно ненужную войну, а когда все начнет рушится, то отречется. В Первой Мировой и Гражданской в России погибнет 12 миллионов человек. Все, решено! Николая надо смещать, апотом очень серьезно перерабатывать и закон о престолонаследии, что бы не было у нас такого, как Николай II Неудачник. Да и вообще систему воспроизводства элиты продумывать, что бы элита не слила Державу ради личного обогащения, как это сделали советские партократы в 1991 году.

Николай, конечно, мужик неплохой, потому когда буду его смещать, то попытаюсь сначала поговорить и предложить добровольно передать власть. А не согласиться, то все равно власть отберу. Убивать не буду. Во всяком случае пока он будет у меня под контролем. Вот если сбежит или будет захвачен врагами, то тут как говориться, ничего личного - у царей работа такая головой рисковать. Хотя сами они это понимают только в последний момент, когда уже бессильны что-то изменить. Но пока я еще не готов к взятию власти.

На подготовку уйдет года два, минимум год. Надо развернуть мой полк, который пока еще фактически является батальоном, до полноценной дивизии. На учениях и тренировках бойцы показывают хорошие результаты, но уверенности в том, что он так же будут действовать в бою, пока нет. Да и командиров надо готовить, а это дольше и сложнее, чем солдат. С нового года уже начали работать командирские курсы, куда мы набираем будущих великих полководцев, но пока они просто молодые ребята.

Потому пока готовимся, готовим кадры, готовим общественное мнение. Власть будем брать в 1840. А дальше чрезвычайные меры по созданию системы образования и всеобщему обучению грамоте. Великие стройки - заводы, шахты, железные дороги, электростанции. Начало большой программы электрификации. Крестьянская реформа. Военная реформа и перевооружение армии. И все это надо сделать не на костях русских мужиков, а наоборот, подняв жизненный уровень широких масс. Аристократия будет не просто недовольна, она при первой же возможности поднимет мятеж. Придется ее жестко поставить на место и вновь заставить служить Державе, как было заведено при Петре, а не паразитировать на эксплуатации крестьян. А потом будет война. Тяжелая война. И никуда мы от нее не денемся. Англия и Франция не позволят России стать сильной и процветающей, не позволят вести самостоятельную политику. Их идеал - нищая Россия, скупленная их капиталом. Россия в которой элита полностью ориентирована на «цивилизованный мир», а не свою страну. Если в той истории просто за увеличение авторитета на Балканах и потенциальной угрозе занятия проливов, Англия собрала мощную коалицию и напла на Россию со всех морских направлений, где только могла, то в этой истории все будет еще серьезнее. Против нас британцы мобилизуют всю Европу. Главное обеспечить со стороны Германии хотя бы нейтралитет, лучше, конечно, союз, но нам, как всегда будут в этом деле мешать.

Вот такое будущее здесь у меняя и у России. А пока будем готовиться принимать в гости Императора, а о дальнейших событиях поведает следующая книга.