Нестандартное название привлекло меня сразу. "Уловки маркетологов", ехидно шептал рассудок, а ноги уже шли к дверям, на которых красовалось стилизованное изображение кольца. Ладно, хотя бы выясню смысл сего креатива. Ну и ассортимент гляну — для проформы.

— "Diamond ice", — подтвердил мои догадки продавец.

— Бриллиантовый лёд? — я приподняла брови.

Консультант не ответил, лишь улыбнулся, видимо, сочтя мой вопрос риторическим. На его бейдже поблескивало имя — Диамондис.

Грек, что ли, хмуро подумала я. Но ничего греческого в белобрысой внешности продавца не наблюдалось. А вот сходство с названием лавки прямо-таки отсвечивало.

— Итак, какие камни вас интересуют? — "грек" приступил к своим профессиональным обязанностям.

— А почему "лёд"? — вместо ответа спросила я.

— Камни — они холодные, — охотно начал объяснять консультант, — пока лежат в витрине. Но как только бриллиант обретает хозяина, то начинает проявлять себя. У каждого бриллианта свой характер, знаете ли, свои способности. Можно сказать — душа…

— Ладно, — я резко оборвала заболтавшегося пацана. Учить он меня еще вздумал! Душа, душа… Сопляк, а туда же! И уж о камнях я знаю побольше твоего.

Страсть, перешедшая в манию. Сотни и тысячи брюликов. Владельцы ювелирных салонов — у моих ног, я их любимый, золотой, платиновый и, конечно же, бриллиантовый клиент. Но они истощаются, как и их магазины, им становится нечего мне предложить. И я двигаюсь дальше — год за годом и город за городом. Жаль только, что их фантазии мельчают, и с каждым прожитым веком всё трудней находить что-то стоящее.

— Мне нужно нечто… — я неопределенно покрутила пальцами, — необычное. Такое, чтоб сердце запело.

— Сердце запело… — повторил продавец и внимательно посмотрел на меня из-за прилавка, разделявшего нас.

Оценивает. Конечно, я не таскаю на себе все те брюлики, что нагребла за эти годы. Но "багет" на подвеске и два крошки-близнеца в ушных гвоздиках опытному ювелиру скажут многое.

— Пожалуйста, выбирайте, — продавец указал на витрину с крупными экземплярами.

Теперь уже оценивала я. Ассортимент оказался неплох — лучше, чем я ожидала. Лет так надцать назад я бы сгребла его весь, не задумываясь, оставив в лавке целое состояние.

Но не сейчас.

— Это всё? — спросила я, делая вид, что собираюсь уходить. Такие штуки всегда действуют безотказно.

Сработало и сейчас.

"Грек" засуетился, шаря где-то под прилавком.

— Подождите, минутку, мадам… Как к вам лучше обращаться?

— Можно просто Катерина, — еще более хмуро ответила я.

Почему бы и нет? Конечно, у меня другое имя. Но простым смертным его не произнести.

— Катерина, только для вас… — продавец извлек откуда-то небольшую деревянную шкатулку. — Но я предупреждаю, это дорого вам обойдется…

— Деньги не в счет, — отмахнулась я.

— Муж? — "грек" изобразил на лице улыбку, в которой презрение тщетно маскировалось сочувствием.

— Бизнес, — я гордо подбоченилась и кокетливо поправила прядь волос над ухом.

Тут я не лукавила — бизнес у меня действительно имелся. Самый лучший бизнес, построенный на людской доверчивости и жажде наживы. Они приходили ко мне за удачей, за счастьем, за богатством и здоровьем. И получали всё, что хотели, за символическую плату. И за процент от будущих доходов. Ну, и за душу, разумеется. Хотите выкупить? Пожалуйста. Контракт предусматривает такую возможность. Доходы делим по-честному, 90 % мне, остаток — ваш. Что? Мало? А душа уже ни к чему?..

Делились. Ругали, доносили, пытались судиться, покушались на жизнь. Я развлекалась. Особо наглых и особо интересных осушала до дна. Исключительно ради выживания, конечно. А денежки они мне и так несли. Попробуй, поживи-ка без души — и солнцу рад не будешь. Никто не читает контракты, ник-то. Ну разве можно быть такими простодушными? Даже если пришли к "обычной гадалке".

— Ну что ж… Тогда смотрите.

Диамондис открыл шкатулку. Внутри, на мягкой серой подушечке, лежал Он. Чистый, как слеза младенца. Безупречно ограненный диамант редкой сердцевидной формы.

— Чистота и дефектность — единица, — бубнил продавец, — такой камень не в каждом магазине…

Я любовалась игрой света на крохотных, безупречно отполированных гранях. Тонкий светлый ободок кольца мягко поблескивал.

— Огранка excellent, оправа из белого золота, чистота — градации FL, можете взглянуть на ярлычок, сертификаты…

Я его не слушала. Мне не требовалось ни рассматривать циферки, ни опускать камень в воду, ни класть его на белый лист.

— Беру, — выдохнула я, уже представляя это чудо на своём пальце.

Продавец назвал сумму. Космическую, как и предупреждал, и намного превосходящую мои представления.

Как можно более небрежно я взмахнула кредиткой.

— Он принесет удачу, — заметил Диамондис, пробивая чек.

— Ага, — отмахнулась я.

В удачу я не верила. И посмеивалась над глупцами, искренне верившими, что бриллиант отпугивает темные силы.

— Спасибо, приходите, всего доброго… — бормотал в спину "грек", услужливо распахнувший передо мною дверь салона. Я кивнула ему, не оборачиваясь, любуясь новой игрушкой.

Кольцо сидело как влитое. Лучики играли на аккуратных гранях камня, казалось, что он светится изнутри. Я не удержалась и прикоснулась к бриллианту — холодный. Как лёд.

Несмотря на весь мой скепсис, "удачное кольцо" заработало сразу же. Едва я вышла из салона со странным названием, как запиликал в сумочке мобильник. Новый клиент.

Замечательно, замечательно! Конечно, могу. И это могу. Здоровье? А что… Инфаркт? Поправимо. Приходите. Жду.

***

Клиент, судя по голосу, обещал быть плюгавеньким старикашкой с нехилым количеством баксов в дорогом портмоне. Мои представления меня редко обманывали, но сейчас оправдались на все двести.

Пошаркивая и распространяя пряный аромат Caron's Poivre, клиент осчастливил своим присутствием мою скромную приёмную (полумрак, свечи, хрустальные шары, резиновые змеиные головы и звезды из фольги). Брезгливо оглядевшись, устроился в мягком кресле, на которое я указала радушнейшим жестом.

Бизнес. Жена. Дети. Трения с партнерами. Развод. Инфаркт.

Я сочувственно кивала, потихоньку пододвигая к старикашке бланк договора. Долго упрашивать не пришлось — рыбка уже заглотила крючок глубоко и надежно. А мне оставалось только дернуть удочку и выдрать этот крючок — вместе с самым ценным, что есть в человечке.

Да, да, да, результат — уже завтра, если что, звоните, всего доброго, не забудьте рекомендовать меня друзьям…

Мелкий шрифт он, конечно же, не читал.

***

Что в сделке что-то пошло не так, я поняла сразу же. Не было привычной удовлетворенности, чувства сытости, какой-то благодати внутри (я усмехалась, но не могла подобрать иного слова). А когда на следующий день явился старикан и обрушил на меня гнев праведный, я поняла, что дела мои плохи.

— Вы мошенница! — вопил и брызгал слюной старик, потрясая договором. — Вульгарная обманщица!

Он побесновался ещё немного, угрожая полицией и судом и требуя возврата денег. Я молча протянула старикашке конверт.

— Мне нельзя так волноваться, — пробурчал он, пряча деньги в портмоне, — а то второй инфаркт заработаю. Богатырское здоровье мне теперь не светит, а?

Он ядовито ухмыльнулся, сверкнув безупречной металлокерамикой, и от души хлопнул дверью.

***

За этот день я потеряла трёх клиентов. Они расторгли контракты и ушли, не оставив мне ничего, кроме ужаса. Я пребывала в панике. Тысячи лет на земле я пользовалась людской глупостью, и никогда не случалось обломов. Но сейчас на моих глазах вершилась катастрофа. Мне отчаянно требовались новые души, но даже старые вырывались из рук и утекали сквозь пальцы.

Сквозь пальцы… Я машинально коснулась кольца. Бриллиант оказался горячим.

***

— Забирайте! — я швырнула кольцо на витрину.

Диамондис приподнял брови.

— Прошу прощения, но правила запрещают нам прием ювелирных изделий обратно.

— Заберите эту дрянь, — прошипела я, нависая над разделяющим нас прилавком, — и верните мне душу!

"Грек" невозмутимо улыбнулся.

— Сожалею. Но вы были предупреждены.

— Что-о?!

Вместо ответа Диамондис жестом фокусника извлек откуда-то копию чека и постучал ногтем по моей подписи. Я вгляделась в едва заметные крохотные буквы под нею.

Настоящей подписью подтверждаю приобретение мною ювелирного изделия и мою осведомленность о некоторых его качествах, а именно: способности поглощать и удерживать мою сущность (именуемую также "душа") в течение неопределённого времени со всеми вытекающими последствиями. Я также осведомлена о том, что процесс является необратимым. Ювелирное изделие, равно как и "душа", обмену и возврату не подлежит.

Написанное мелким шрифтом.

— Вы же сказали, что он принесет удачу… — растерянно пробормотала я.

— Но не сказал, кому, — подмигнул мне "грек".

— Я… умру?

— Не раньше, чем придёт ваш человеческий срок, — успокоил Диамондис.

— И… Что мне теперь делать? — беспомощно спросила я.

— Жить, — продавец пожал плечами, — развлекаться. Работать. Кстати, о работе…

Он сунул руку в нагрудный карман и извлек бейджик. "Катерина, продавец-консультант".

— Почему Катерина? — глупо спросила я.

— А почему бы и нет? — он нагнулся и ловко приколол бейдж к моему платью. — Добро пожаловать в мой магазин. Вы ведь разбираетесь в бриллиантах?..