Jennifer L. Armentrout

Origin

Я снова горела в огне. Это было гораздо хуже, чем когда я мутировала или когда мое лицо обрызгали ониксом. Измененные клетки пульсировали так, словно пытались процарапать себе путь через мою кожу. Возможно, так оно и было. Мне казалось, я сейчас просто взорвусь. Щеки стали влажными.

И вдруг я поняла, что это – слезы.

Слезы боли и ярости – ярости настолько мощной, что она растекалась как кровь в моем горле. Или это действительно была кровь. И я тонула в своей собственной крови.

После того как двери закрылись, мой разум словно заволокло туманом. Прощальные слова Дэймона бились в моем мозгу: Я люблю тебя, Кэт. Всегда любил. Всегда буду любить. Затем раздался какой-то шум, скрежет съезжавшихся створок, и я осталась наедине с Аэрумом.

Я думаю, он попытался поглотить меня.

Все погрузилось во мрак, и я очнулась в этом мире, где было больно дышать. Воспоминания о голосе Дэймона, его словах чуть облегчали пытку. Но потом в памяти всплыла прощальная улыбка Блейка, когда он держал в руках мою подвеску с опалом, которую дал мне Дэймон, – и мой гнев усилился. Я оказалась в западне и не знала, выбрался ли Дэймон вместе с остальными.

Я ничего не знала.

Заставив себя открыть глаза, я заморгала от мерцающего резкого света, направленного прямо на меня. На какой-то момент я точно ослепла. Наконец белая дымка рассеялась, я разглядела над собой белый потолок.

– Отлично, ты пришла в себя.

Несмотря на пульсирующую боль, при звуке незнакомого мужского голоса мое тело словно сгруппировалось. Я попыталась найти Источник, но боль прострелила меня насквозь, скручивая конечности. Я не могла пошевелить шеей, руками и даже ногами. Леденящий ужас наполнил меня: вокруг шеи, запястий и лодыжек был оникс. Охваченная паникой, я задохнулась, вспомнив о синяках, которые Доусон видел на шее Бет. Меня сотрясала дрожь отвращения и страха.

Раздался звук шагов, и в поле моего зрения, закрывая свет, возникло чье-то узкое лицо. Это был зрелый мужчина, лет около пятидесяти – в его темных волосах уже серебрилась седина. Незнакомец был облачен в военную темно-зеленую форму с тремя рядами цветных пуговиц на левой стороне груди и крылатым орлом на правой. Даже моим замутненным болью разумом и в состоянии полного смятения я понимала, что этот тип – кто-то очень важный.

– Как ты себя чувствуешь? – ровным голосом спросил он.

Я медленно моргнула. Он что, серьезно?

– Всё… всё болит, – прохрипела я.

– Это из-за оков, но я думаю, ты в курсе. – Он жестом указал на что-то или кого-то позади меня. – Во время транспортировки пришлось соблюсти некоторые предосторожности.

– Во время транспортировки? – Я уставилась на него, чувствуя, как мое сердце заколотилось еще сильнее. В каком аду я находилась? Была ли я еще на «Маунт-Уэзер»?

– Я сержант Джейсон Дэшер. Я собираюсь освободить тебя, после чего мы с тобой поговорим и ты сможешь осмотреться. Видишь те темные точки на потолке? – спросил он. Я проследила за его взглядом и увидела почти неразличимые пятна. – Это смесь оникса и алмаза. Ты знаешь силу воздействия оникса, и если ты попытаешься бороться с нами, мы пустим его в комнату. Как бы ты ни сопротивлялась, тебе ничего не поможет.

Комната, полная оникса? На «Маунт-Уэзер» нам всего лишь брызнули в лицо, но не поливали бесконечным потоком.

– Ты знаешь, что у алмаза самый высокий коэффициент преломления света? Его воздействие не столь болезненно, как сила оникса, даже в достаточно больших количествах. Однако в сочетании с ониксом алмаз способен истощить Лаксена, лишив его возможности черпать энергию из Источника. На тебя он будет действовать именно так.

Полезная информация.

– Комната защищена ониксом в качестве меры безопасности, – продолжил он, и его темно-карие глаза снова сфокусировались на мне. – На случай, если ты каким-то образом сможешь подключиться к Источнику или напасть на моих людей. Очень опасно иметь дело с гибридами – никогда не знаешь границ их способностей.

Да уж, сейчас я не смогла бы и сидеть без поддержки, не говоря о том, чтобы в одиночку, как ниндзя, напасть на кого-нибудь.

– Все ясно? – Мужчина выжидательно уставился на меня. – Мы не хотим причинить тебе боль, но ты представляешь угрозу, и мы должны уметь нейтрализовать тебя. Ты поняла, Кэти?

Отвечать не хотелось, но еще больше хотелось избавиться от чертова оникса.

– Да.

– Хорошо. – Его улыбка была дежурной, лишенной какого-либо дружелюбия. – Мы не хотим, чтобы тебе было больно. Задача «Дедала» вовсе не в этом. Мы не такие, какими нас пытаются представить. Ты можешь не верить в это сейчас, но мы надеемся, что со временем ты поймешь, кто мы такие. Узнаешь правду о том, кто мы и кто – Лаксены.

– Прямо сейчас очень трудно… в это поверить.

Какое-то время сержант Дэшнер явно обдумывал мои слова, словно взвешивая все «за» и «против», но потом он дотянулся до чего-то, скрытого под столом. Раздался громкий щелчок, оковы сами собой разъединились, освобождая мою шею и лодыжки.

Судорожно вздохнув, я медленно подняла дрожащие руки, ощущая одновременно и онемение, и болезненную чувствительность каждой клеточкой своего тела.

Мужчина положил руку мне на плечо, и я отпрянула от него.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, – успокаивающе произнес он, – Просто хочу помочь тебе сесть.

Поскольку тело не очень меня слушалось, возражать я не стала. Пара секунд – и вот я уже сижу, вцепившись в край стола, чтобы сохранить равновесие, пытаюсь отдышаться и поднять голову, которая поникла на моей шее, как вареная лапша. Я даже не могу отбросить назад волосы: закрывая обзор, они повисли перед глазами.

– Возможно, тебя будет немного тошнить. Но это скоро пройдет.

Когда я сумела поднять голову, то увидела еще одного мужчину – невысокого, лысого, в белом лабораторном халате. Он стоял возле черной двери, в ее блестящей поверхности отражалась вся комната. Мужчина держал бумажный стаканчик в одной руке и что-то похожее на аппарат для измерения давления в другой.

Я медленно рассматривала помещение. Комната, заполненная маленькими столиками с инструментами, шкафами, чем-то напоминала кабинет врача. Но в этой к стене были прицеплены черные шланги.

Когда сержант жестом указал ему пройти вперед, мужчина в лабораторном халате подошел к столу и осторожно придержал стаканчик возле моего рта. Я с жадностью сделала глоток. Прохлада успокоила мое ободранное горло, но я пила слишком быстро, поэтому поперхнулась и зашлась в кашле, громком и болезненном.

– Я доктор Рот, один из врачей Базы. – Мужчина отставил стаканчик в сторону и полез в карман халата, вытаскивая стетоскоп. – Я собираюсь просто послушать ваше сердце, хорошо? А после измерю давление.

Я немного вздрогнула, когда он прижал холодную головку стетоскопа к моей коже. Потом приложил ее к спине.

– Вдохните глубоко.

Когда я вдохнула, он повторил просьбу.

– Хорошо. Теперь вытяните руки.

Я повиновалась и тут же заметила красный след вокруг своего запястья. Такой же обнаружился и на другой руке. С трудом сглотнув, я отвернулась, переваривая новую информацию. Но более всего меня поразил взгляд сержанта – в нем не было враждебности, но это были глаза чужака. Я была совершенно одна – с чужими, которые знали, кто я, и они охотились за мной.

Мое артериальное давление, должно быть, зашкаливало: пульс подскочил невероятно, грудь сжало. Когда давление в манжете снизилось, я несколько раз глубоко вдохнула, после чего спросила:

– Где я?

Сержант Дэшер соединил руки за спиной.

– В Неваде.

Я уставилась на него, потом перевела взгляд на стены – полностью белые, если не считать те самые блестящие черные точки.

– В Неваде? Но это же… это же на другом конце страны. Другой часовой пояс.

Тишина.

Затем меня осенило, и у меня вырвался сдавленный смешок.

– Зона 51?

Снова молчание, словно они не могли подтвердить существование такого места. Долбаная Зона 51. Я не знала, смеяться или плакать.

Доктор Рот снял манжету с моей руки.

– Давление немного повышенное, но это объяснимо. Я бы хотел провести более тщательный осмотр.

Картины взятия анализов и других отвратительных вещей взорвали мой мозг.

Я быстро соскользнула со стола, пятясь от мужчин – ноги едва держали меня.

– Нет. Вы не можете сделать этого. Вы не можете…

– Можем, – оборвал меня сержант Дэшер. – Согласно «Патриотическому Акту» мы можем задерживать, перемещать и брать под стражу любого человека или не человека, если он подвергает угрозе национальную безопасность.

– Что? – Я ударилась спиной о стену. – Я не террорист.

– Но ты – угроза, – ответил он. – Мы надеемся изменить это, но, как понимаешь, твое право на свободу было отозвано в тот момент, когда произошла мутация.

Ноги перестали меня слушаться, я соскользнула по стене и осела на пол.

– Я не могу…

Мой мозг отказывался переваривать эту информацию.

– Моя мама…

Сержант промолчал.

Моя мама… о боже, моя мама, должно быть, сходит с ума. Она в панике. Она этого не переживет.

Прижимая ладони ко лбу, я крепко зажмурилась.

– Это неправильно.

– А чем это, по-твоему, могло закончиться? – спросил Дэшер.

Я открыла глаза, дыхание вырывалось короткими рывками.

– Когда ты проникла на территорию государственного учреждения, ты полагала, что твоя жизнь никак не изменится? Последствий не будет? – Он наклонился ко мне. – Или что группа юнцов, чужаков или гибридов сможет забраться так далеко, как вы, без нашего разрешения?

Холод разлился по моему телу. Хороший вопрос. О чем мы думали? Мы подозревали, что это могла быть ловушка. Я практически подготовила себя к этому, но мы не могли не вернуться назад, не могли оставить Бет гнить там. Никто из нас не мог поступить так.

Я уставилась на мужчину.

– Что случилось с… остальными?

– Они сбежали.

Чувство облегчения охватило меня. По крайней мере, Дэймона не поймали. Меня это немного успокаивало.

– Если честно, нам нужно было поймать только одного из вас. Либо тебя, либо того, кто изменил тебя. Заполучив одного, мы выманим другого.

Он сделал паузу.

– Сейчас Дэймон Блэк исчез с нашего радара, но, мы полагаем, ненадолго. Исследования показали, что связь между Лаксеном и тем, кого он или она изменили, довольно сильна, особенно между мужчиной и женщиной. По нашим наблюдениям, вы двое… чрезвычайно близки.

Да уж. Чувство облегчения исчезло, сгорев в ярком пламени, и меня снова обуял страх. Не имело смысла притворяться, что я не понимаю, о чем он говорил, но я никогда не признаюсь в том, что это был Дэймон. Никогда.

– Я знаю, ты напугана и обозлена.

– Да, и то и другое. И сильно.

– Это понятно. Мы не такие плохие, как ты думаешь, Кэти. У нас было полное право убить тебя, когда мы тебя поймали. Мы могли бы схватить и твоих друзей, но не сделали этого. – Он остановился, снова сжимая руки. – Ты увидишь, мы не враги.

Не враги? Они были врагами и представляли собой опасность большую, чем толпа Аэрумов, потому что за их спиной стояло правительство. Потому что они могли выкрадывать людей, отрывая их от всего – от семьи, друзей, отнимать их жизнь, и выходить сухими из воды.

Я была просто в бешенстве.

И по мере того, как я осознавала то, что произошло, моя решимость держать чувства под контролем ослабевала, пока не исчезла совсем. Ледяной ужас пронизал мое тело, превращаясь в панику, создавая опасную смесь эмоций, управляемую адреналином. Инстинкт взял верх – я не была рождена с ним, но он сформировался, когда Дэймон исцелил меня.

Я вскочила на ноги. Ноющие мускулы протестовали, голова закружилась от резкого движения, но я устояла. Доктор отпрянул в сторону и бросился к стене, его лицо побледнело. Сержант даже глазом не моргнул. Он не испугался моей силы.

Призвать Источник должно было быть легче легкого, учитывая неистовые эмоции, бушевавшие внутри меня, но не чувствовалось напряжения, какое бывает, когда балансируешь на вершине высокой горы, или привычного ощущения статического электричества на коже.

Не было ничего.

Сквозь туман ужаса и паники, в котором потерялись мои мысли, я все же сумела вспомнить, что не могу использовать Источник, находясь здесь.

– Доктор? – произнес сержант.

Мне нужно было оружие, и я бросилась мимо него к столу с инструментами, хотя и не представляла, что стану делать, если даже сумею выбраться из этой комнаты. И дверь, скорее всего, была заблокирована. Времени рассуждать не было – мне просто было нужно выбраться отсюда. Сейчас.

Но прежде чем я успела дотянуться до подноса, доктор хлопнул рукой по стене. Последовал жуткий, хорошо знакомый звук выпускаемого из небольших отверстий потока. Никаких предупреждений. Никакого запаха. Никакого изменения в состоянии воздуха.

Но те самые точки на стенах и на потолке выпустили защитный оникс, и сбежать от него было некуда. Ужас затопил меня. Вдох, который я сделала, резанул раскаленной болью, охватившей кожу головы и растекшейся вниз по всему телу. Меня словно облили бензином и подожгли. Ноги подкосились, и я грохнулась коленями о кафельный пол. Наполненный ониксом воздух раздирал мне горло и обжигал легкие.

Я свернулась в клубок, пальцы впивались в пол, а рот открылся в беззвучном крике.

Тело свело неудержимой судорогой, когда оникс проник в каждую клеточку тела. Этому не было конца. Не было никакой надежды, что Дэймон поможет погасить огонь, и я снова и снова мысленно выкрикивала его имя, но ответа не было.

Не было и не будет ничего, кроме боли…

Тридцать один час, сорок две минуты и двадцать секунд прошло с тех пор, как двери закрылись, отрезав меня от Кэти. Тридцать один час, сорок две минуты и десять секунд с тех пор, как я видел ее в последний раз. Уже тридцать один час и сорок одна минута Кэти находилась в лапах «Дедала».

Каждая секунда, каждая минута и каждый прошедший час сводили меня с ума.

Они заперли меня в крохотной хибаре, по сути тюремной камере, меблированной так, чтобы вывести из себя любого Лаксена, но это не остановило меня. Я разнес эту дверь и отправил охраняющего меня Лаксена в другую чертову галактику. Горечь и гнев поднимались внутри, наполняя меня кислотой, пока я набирал скорость, оставляя позади скопление домишек и направляясь прямо к деревьям, окружавшим поселок Лаксенов, надежно укрытый в горах Сенека. Когда я находился примерно на полпути туда, то заметил замелькавшие впереди размытые пятна вспышек света.

Они намеревались остановить меня? Ну нет, не выйдет.

Я остановился, яркость света усилилась, а потом световой поток завихрился и принял форму человека. Мощь свечения этого Лаксена была такой яркой, что освещала темные деревья вокруг нас.

Мы только стараемся защитить тебя, Дэймон.

Так же считали и Доусон, и Мэтью, когда вырубили меня на ««Маунт-Уэзер»» и потом заперли, чтобы защитить. У меня к этим двум особый счет

Мы не хотим причинять тебе боль.

– Неужели. – Я хрустнул шеей. Позади меня собралось еще несколько Лаксенов. – Мне-то это точно не составит труда.

Лаксен передо мной протянул ко мне руки.

Так не должно быть.

Другого способа не оставалось. Позволить своей человеческой форме исчезнуть было так же просто, как сбросить слишком узкую одежду. Красноватая тень растеклась по траве, как кровь.

Давайте покончим с этим.

Никто из них не колебался, так же как и я.

Лаксен бросился вперед, оставляя за собой полосу света. Я проскользнул под его рукой, возникнув позади. Поймав его за руки, ударил ногой по согнутой спине. Однако место поверженного соперника сразу занял другой.

Метнувшись в сторону, я уложил еще одного, несущегося на меня, затем пригнулся, едва избежав адресованного мне удара ноги. Я был только рад сойтись в рукопашной. С каждым ударом, пинком я выплескивал всю свою ярость и разочарование, прорываясь еще через троих Лаксенов.

Импульс света прорезал тени, нацеливаясь прямо в меня. Я бросился на землю. Грязь взлетела к небу, когда взрывная волна подхватила еще одного нападавшего, швырнув его вверх. Я вскочил, схватив его, когда интенсивный яркий свет обрушился на меня, на краткий миг превратив ночь в день. Я развернулся, метнув соперника от себя, как диск.

Со звонким хлопком он влетел в дерево и ударился о землю, но быстро вскочил на ноги и снова помчался ко мне – белое сияние синими всполохами тянулось позади него, словно хвост от кометы.

Бросив в меня мощный шар энергии, он издал нечеловеческий боевой рев.

О! Значит, он хочет такой игры?

Я отклонился в сторону, снаряд пролетел мимо. Соединяясь с Источником, я распрямился, позволяя силе наполнить меня. Топнув ногой, я создал воронку, и новая волна энергии выбила Лаксена из равновесия. Выбросив руку вперед, я отпустил Источник, который отлетел от моей кисти, словно ядро, ударив соперника прямо в грудь.

Он рухнул, живой, но полный бешенства.

– И что же ты делаешь, Дэймон? – раздался негромкий голос, и я обернулся.

Итан Смит, наш Старейшина, в своем человеческом обличье стоял в нескольких метрах поодаль среди распростертых на земле тел. Мое тело сотрясалось от нерастраченной энергии.

Зачем они попытались остановить меня. Никто из вас не должен был вставать на моем пути.

Итан сложил руки на груди.

– Ты не должен был рисковать своим – нашим – сообществом ради человеческой девчонки.

Похоже, я все же пристрелю его, и ждать уже недолго.

Она не та, кого я намерен обсуждать с тобой.

– Ты один из нас, Дэймон. – Он сделал шаг вперед. – Тебе нужно остаться с нами. Идти на поводу только человеческих желаний…

Я выбросил вперед руку, схватив за шею подкрадывавшегося ко мне Лаксена. Теперь мы оба вернулись в человеческое обличье. Его глаза потемнели от ужаса.

– Правда? – прорычал я.

– Дерьмо, – пробормотал он.

Подняв его в воздух, я так шмякнул тупого сукиного сына о землю, что камни взлетели в воздух. Выпрямившись, я снова повернулся к Итану.

Старейшина побледнел.

– Ты сражаешься против своих, Дэймон. Это непростительно.

– Я и не прошу вашего прощения. Мне не нужно это дерьмо.

– Тебя изгонят из нашей общины, – пригрозил он.

– Знаете что. – Я отвернулся, приглядывая за лежавшим на земле Лаксеном, который уже пришел в себя. – Мне плевать.

Спокойное, почти понимающее выражение его лица сменилось неприкрытым гневом.

– Думаешь, я не знаю, что ты сделал с той девушкой? И что твой брат сделал с другой? Вы оба виноваты в этом. Вот почему мы держимся от них подальше. Люди создают одни проблемы. Стоит только приблизиться к ним – жди неприятностей. Нам это не нужно, Дэймон. Ты многим рискуешь ради людей.

– Это их планета, – произнес я, сам пораженными собственными словами, но это было правдой. Прежде то же самое сказала мне Кэт, и теперь я повторил ее слова. – Мы здесь гости, дружище.

Глаза Итана сузились.

– На данный момент.

Выслушав эти слова, я напрягся. В них прозвучало предупреждение. Только полный дурак не понял бы этого. Но сейчас единственным, о чем я мог думать, была Кэти.

– Не пытайтесь преследовать меня.

– Дэймон…

– Я серьезно, Итан, если ты или кто-нибудь еще раз пойдет за мной, я никого не пощажу.

Старейшина усмехнулся.

– Неужели она действительно того стоит?

Холодок пробежал по моему позвоночнику. Лишившись поддержки сообщества Лаксенов, я останусь сам по себе, меня не примет ни одна из наших колоний.

Информация распространится мгновенно, а Итан позаботится об этом. Но я не сомневался ни минуты.

– Да, – проговорил я. – Она стоит всего.

Итан сделал резкий вдох.

– Ну что же. Так тому и быть.

Повернувшись, я бросился в лес по направлению к своему дому. Мой мозг лихорадочно работал. У меня не было особого плана. Ничего конкретного, но я знал, что мне понадобится: деньги, машина. Бежать всю дорогу до «Маунт-Уэзер» – не вариант. Возвращение домой тоже простым не будет, потому что Ди и Доусон будут там – и они попытаются остановить меня.

Хотел бы я посмотреть, как это у них получится.

Но когда я достиг вершины скалистого холма и набрал скорость, слова, брошенные Итаном, холодным душем обрушились на меня.

Вы оба виноваты в этом.

Неужели это так? Ответ был прост и очевиден. Мы с Доусоном оба подвергли девушек опасности просто потому, что они нам понравились. Никто из нас не планировал причинить им боль или, исцелив, превратить в кого-то, кто уже не человек, но еще не Лаксен. Но мы знали о риске.

И больше всех о риске знал я.

Вот почему вначале я отталкивал Кэти, делал все возможное, чтобы держать ее подальше от Ди и себя. И не только из-за того, что произошло с Доусоном, но еще и потому, что опасность была слишком велика. А потом я просто втащил ее в наш мир. Взял ее за руку и сам стал ее проводником. И вот к чему все это привело.

Так не должно было случиться.

Если дела на «Маунт-Уэзер» пошли бы плохо, поймать должны были только меня. Не Кэт. Только не ее.

Выругавшись, я споткнулся и приземлился на освещенный серебристым лунным светом пятачок земли за несколько секунд до того, как лес закончился. Так что мне все равно пора было снизить скорость.

Мои глаза сразу устремились к дому Кэт, и мою грудь сдавило. Дом был темей и тих, как он стоял годы до ее приезда сюда. Пустой безжизненный остов.

Я остановился рядом с машиной ее матери и прерывисто вдохнул, однако это не уменьшило боль в груди. Я знал, что в темноте меня не видно, но если Министерство Обороны или «Дедал» следили за мной, то могли бы схватить внутри. Это было бы легче для меня.

Закрыв глаза, я словно увидел Кэт – она выходила через переднюю дверь, одетая в ту проклятую футболку с надписью Му Blog Is Better Than Your Vlog и те шорты, в которых ее ножки…

Черт, я был такой задницей по отношению к ней, но она не отступилась от меня. Ни на одну секунду.

В моем доме зажегся свет. Секундой позже передняя дверь открылась, и на пороге возник Доусон. Легкий ветерок доносил его тихие ругательства.

Должен сказать, Доусон выглядел в тысячу раз лучше, чем когда я видел его в последний раз. Темные тени под его глазами почти исчезли. Он изменился. Стал таким же, каким был до того, как его похитили МО и «Дедал». Раньше нас было почти невозможно отличить друг от друга, если бы не его более отросшая и еще более непослушная шевелюра. Да, он выглядел на миллион долларов. Он вернул Бетани.

Я знал, что мои мысли наполнены злобой, но мне было все равно.

В тот момент, когда мои ноги коснулись лестницы, взрывная волна вырвалась из меня, расколов бетон ступеней, а доски крыльца пошли трещинами.

Брат побледнел, сделав шаг назад. Злобное чувство удовлетворения поднялось внутри меня.

– Не ждали меня так быстро?

– Дэймон. – Доусон ударился спиной о входную дверь. – Я знаю, ты в бешенстве.

Еще одна вспышка энергии вылетела из меня, ударив в навес крыши. Дерево хрустнуло, и глубокая борозда развалила его почти пополам.

Сила Источника снова затопила меня, и ночь превратилась в день.

– Ты даже не представляешь насколько, брат.

– Мы хотели, чтобы ты оставался в безопасности, пока мы не узнаем, что делать, пока не узнаем, как спасти Кэт. Вот и все.

Сделав глубокий вдох, я шагнул ближе к Доусону, глядя ему в прямо глаза.

– Вы думали, что запереть меня в нашей коммуне было лучшим решением?

– Мы…

– Вы думали, что можете остановить меня? – Энергия вылетела из меня, врезаясь в дверь позади него, срывая ее с петель. – Чтобы спасти ее, я спалю мир дотла.

Мокрая и промерзшая до костей, я попыталась подняться. Я не представляла, сколько времени прошло после того, как распылили первую дозу оникса и последняя струя ледяной воды уложила меня на спину.

Сдаться и позволить им делать все, что они хотят, я не могла. По крайней мере не сейчас, пока я могла еще бороться. Несмотря на боль, я не собиралась облегчать им задачу. И как только оникс был смыт с моей кожи и я смогла двигаться, я снова устремилась к двери.

Попытка провалилась снова, и после четвертого раза, когда меня нейтрализовали ониксом, а потом чуть не утопили, я сдалась.

Я действительно, по-настоящему сдалась.

Когда смогла стоять, не падая в обморок, я медленно подошла к холодному столу – каждый шаг причинял боль. Я была почти уверена, что поверхность стола состояла из очень тонкого слоя алмазов. Сумма денег на оборудование такой комнаты, не говоря уже о целом здании в алмазах, должна быть астрономической, что объясняло, почему национальный долг достиг таких размеров. На самом деле из всего того, о чем мне стоило задуматься, этот вопрос вряд ли должен был оказаться даже в длинном списке. Видно, из-за такого количества оникса в моем мозгу произошло короткое замыкание.

Сержант Дэшер то приходил, то уходил, его сменяли другие мужчины в армейской форме. Береты скрывали большую часть их лиц, но все же я разглядела, что они не выглядели намного старше меня, возможно, им было чуть-чуть за двадцать.

Двое из них находились сейчас в комнате, оба вооружены. Я даже удивилась тому, что все это время они сохраняли спокойствие. Но оникс оправдывал свое предназначение. Один из мужчин, в темно-зеленом берете, стоял возле пульта управления, одна рука на пистолете, другая – на кнопке боли, второй, с лицом, скрытым под беретом цвета хаки, охранял дверь.

Я оперлась руками о стол. Сквозь влажные пряди моих промокших волос пальцы выглядели белыми и опухшими. Я замерзла и дрожала так сильно, что начала опасаться, не начинается ли у меня припадок.

– Я… Я сдаюсь, – отрывисто произнесла я.

Лицо того, кто был в берете цвета хаки, напряглось.

Я пыталась подтянуться на руках и сесть на стол, потому что знала: если не сяду, то упаду, но сильная дрожь в мышцах заставила меня пошатнуться. На секунду комната завращалась перед глазами. Это могло быть какое-то необратимое изменение. Я почти рассмеялась. Какой толк был бы от меня для «Дедала», если они сломали меня?

Доктор Рот все время сидел в углу комнаты со скучающим видом, но сейчас встал, в его руке была манжета для измерения давления.

– Помогите ей забраться на стол.

Парень в берете цвета хаки решительно подошел ко мне. Я качнулась в сторону в слабой попытке увеличить расстояние между нами. Сердце колотилось безумно быстро. Я не хотела, чтобы он дотрагивался до меня. Не хотела, чтобы кто-либо из них до меня дотрагивался.

Ноги дрожали, я сделала еще один шаг назад, и мышцы просто отказались работать. Я тяжело ударилась задницей о пол, но тело так онемело, что я не почувствовала боли.

Парень в берете цвета хаки уставился на меня, и со своей точки обзора я смогла увидеть все его лицо. Глаза у него были поразительно голубые, и хотя вид у него был такой, словно ничто происходящее его не касается, казалось, в его пристальном взгляде читалось некоторое сострадание.

Он молча наклонился и сгреб меня в охапку. От него пахло свежим мылом, тем же самым, которым пользовалась моя мама, и слезы навернулись мне на глаза. Прежде чем я успела начать бессмысленное сопротивление, он подсадил меня на стол. Когда мужчина отошел, я ухватилась за край столешницы, испытывая странное ощущение того, словно уже была здесь раньше.

А я и была.

Мне дали еще один стаканчик воды, которую я жадно выпила. Доктор вздохнул.

– Ты все же решила бороться с нами?

Я бросила стаканчик на стол и заставила свой язык шевелиться: он опух и не подчинялся мне.

– Я не хочу находиться здесь.

– Конечно, не хочешь. – Он приложил тонометр к моей рубашке, как делал прежде. – Это понятно любому – и тем, кто находится в этой комнате и даже в этом здании. Но сражаться с нами, хотя ты даже не знаешь, что мы из себя представляем… В итоге ты сама только пострадаешь. Теперь глубоко вдохни.

Я вдохнула, но воздух застрял в горле. Ряды белых шкафчиков на другой стороне комнаты расплывались. Я не буду плакать. Не буду плакать.

Доктор проверил мое дыхание и кровяное давление, прежде чем заговорил снова.

– Кэти, можно я буду звать тебя Кэти?

Короткий, хриплый смешок вырвался из меня. Как вежливо.

– Конечно.

Улыбнувшись, он положил манжету для измерения давления на стол, а потом отступил на шаг назад, складывая на груди руки.

– Мне нужно провести полное обследование, Кэти. Я обещаю, что это не будет больно. Не более чем очередной медицинский осмотр, который ты проходила прежде.

Где-то внутри заклубился новый приступ страха. Дрожа, я обхватила себя руками.

– Я не хочу этого.

– Мы можем ненадолго отложить осмотр, но это должно быть сделано. – Повернувшись, врач подошел к одному из шкафов, достал темно-коричневое одеяло и накрыл им мои сгорбленные плечи. – Когда ты восстановишь силы, мы переведем тебя в твою комнату. Там сможешь помыться и переодеться в свежую, чистую одежду. Там также есть и телевизор, если захочешь посмотреть его, или ты можешь отдохнуть. Уже довольно поздно, а на завтра много чего запланировано.

Дрожа, я посильней запахнула одеяло. Он говорил так, словно я находилась в отеле.

– Много чего запланировано?

Он кивнул.

– Мы многое должны тебе показать. Будем надеяться, что тогда ты поймешь, что на самом деле представляет собой «Дедал».

Я чуть было не усмехнулась, но сумела сдержаться.

– Я знаю, что вы такое, парни. Я знаю…

– Ты знаешь только то, что тебе рассказали, – перебил меня доктор. – И то, что ты знаешь, – только часть правды. – Он склонил голову набок. – Я знаю, ты думаешь о Доусоне и Бетани. Однако ты не знаешь всей правды.

Я сощурила глаза и ответила с гневным напором, обжегшим меня изнутри. Как он смеет рассуждать о том, что «Дедал» делал с Доусоном и Бетани?

– Я знаю достаточно.

Доктор Рот взглянул на парня в зеленом берете, тот кивнул. Зеленый Берет вышел из комнаты, оставив со мной доктора и парня в берете цвета хаки.

– Кэти…

– Я знаю, что вы их пытали, – отрезала я, распаляясь еще сильнее. – Знаю, что вы приводили сюда людей и заставляли Доусона исцелять их и, когда не получалось, те люди умирали. Знаю, что вы держали их врозь друг от друга, используя Бет, чтобы вынудить Доусона делать то, что хотели вы. Вы хуже, чем зло.

– Вы не знаете всей правды, – невозмутимо повторил доктор, совершенно не обращая внимания на мои обвинения. Он посмотрел на парня в берете цвета хаки. – Арчер, вы были здесь, когда привезли Бетани и Доусона?

Я обернулась к Арчеру, и тот кивнул.

– Когда объекты нашего обсуждения были доставлены, с обоими, по понятным причинам, было трудно общаться. После того как девушка прошла через процесс мутации, она стала более жестокой. Им позволили оставаться вместе, пока не стало очевидно, что существует проблема безопасности. После этого их разделили и в конечном счете транспортировали в разные места.

Я тряхнула головой и подтянула одеяло поплотней. Мне хотелось заорать на них что было мочи.

– Я не дура.

– Я не считаю тебя дурой, – ответил доктор. – Общеизвестно, что гибриды неуравновешенны, даже те, кто мутировал успешно. Бет была и остается нестабильной.

В моем животе все скрутилось в узел. Я с легкостью могла вспомнить, какой безумной была Бет дома у Вогана. Когда мы нашли ее на «Маунт-Уэзер», она казалась нормальной, но так было не всегда. Были ли Доусон и остальные в безопасности? Могла ли я верить хоть чему-то из того, что говорили эти люди?

– Вот почему я должен провести полное обследование, Кэти.

Я посмотрела на доктора.

– Вы считаете, что я нестабильна?

Он помедлил с ответом, и мне показалось, почва уходит у меня из-под ног.

– Возможно, – признал он. – Даже при удачной мутации бывают проблемы со стабильностью, они возникают, когда гибрид использует Источник.

Стискивая одеяло, пока пальцы не обрели чувствительность, я усилием воли постаралась замедлить сердцебиение. Не сработало.

– Я не верю вам. И не верю ничему, что вы говорите. Доусон был…

– Доусон – печальный пример, – сказал он. – Постепенно и ты поймешь это. То, что случилось с Доусоном, произошло непреднамеренно. В конце концов, его бы отпустили, когда мы бы удостоверились, что он снова сможет ассимилироваться. А Бет…

– Прекратите, – прорычала я, и агрессия в моем собственном голосе удивила меня. – Я больше не хочу слышать вашу ложь.

– Вы не представляете, мисс Шварц, насколько опасными могут быть Лаксены и какую угрозу представляют те, кто мутировал.

– Лаксены не опасны! И гибриды тоже не являются угрозой, если вы оставите нас в покое. Мы ничего вам не сделали. И не сделаем. Мы не будем делать что-либо, пока вы…

– Ты знаешь, почему Лаксены прибыли на Землю? – спросил врач.

– Да. – Мои суставы выворачивало от боли. – Аэрумы уничтожили их планету.

– Ты знаешь, почему их планета была уничтожена? Или откуда ведут свое происхождение Аэрумы?

– Они воевали. Аэрумы пытались забрать их способности и убить их. – Я достаточно много знала о моих инопланетянах-101. Аэрумы являлись противоположностью Лаксенам, больше тени, чем света, и они питались их энергией. – А вы сотрудничаете с этими монстрами.

Доктор Рот покачал головой.

– Это происходит всегда, когда война затягивается: Аэрумы и Лаксены сражаются так долго, и я сомневаюсь, что многие из них знают о причинах самого конфликта…

– Итак, вы пытаетесь сказать, что Аэрумы и Лаксены – это как межгалактический Сектор Газа?

При этих моих словах Арчер издал сдавленный смешок.

– Я вообще не понимаю, почему мы говорим об этом, – вздохнула я. Я совсем выбилась из сил и вряд ли была способна мыслить здраво и логично. – Все это не имеет никакого значения.

– Имеет, – возразил доктор. – Это показывает, сколь мало в действительности вы знаете о любом из них.

– Хорошо, полагаю, вы собираетесь рассказать мне.

Он улыбнулся, и мне захотелось смахнуть снисходительное выражение с его физиономии. Только для этого мне потребовалось бы перестать кутаться в одеяло и собрать остатки своей энергии.

– Во времена своего расцвета Лаксены были самой сильной и самой разумной формой жизни во всей своей галактике. Однако, как и в каждом видовом наборе, эволюция развивалась, создавая в противовес естественных хищников – Аэрумов.

Я уставилась на мужчину.

– О чем вы говорите?

Он встретил мой взгляд.

– Лаксены не были жертвами в своей войне. Они были ее причиной.

– Как ты выбрался? – спросил Доусон.

Я с трудом удержался, чтобы не впечатать кулак в его лицо. Я уже успел успокоиться настолько, чтобы не разрушить до основания дом. Хотя возможность все еще оставалась.

– Лучше спроси, что мне пришлось сделать, чтобы попасть сюда? – Я напрягся, дожидаясь, пока Доусон запрет дверь. – Не пытайся сразиться со мной, брат. Остановить меня ты не сможешь. И ты это знаешь.

Он окинул меня взглядом, потом выругался, шагнув в сторону. Я проскользнул мимо него, мои глаза устремились к лестнице.

– Ди спит, – сказал он, пробежав рукой по своим волосам. – Дэймон…

– Где Бет?

– Здесь. – Нежный голос донесся из столовой.

Я обернулся. Черт, похоже, девушка словно материализовалась из тумана и теней. Я забыл, насколько она крошечная. Изящная и маленькая, с копной каштановых волос и заостренным, упрямым маленьким подбородком. Она выглядела намного бледнее, чем я помнил.

– Привет. – К ней у меня претензий не было. Я снова взглянул на брата. – Ты думаешь, это разумно – держать ее здесь?

Он подошел к ней, обнял рукой за плечи.

– Мы планировали уехать. Мэтью собирался устроить нас в Пенсильвании, недалеко от Южных гор.

Я кивнул. Горы содержали прилично кварцита, но там не было сообществ Лаксенов, о которых мы знали.

– Но мы не хотим уезжать прямо сейчас, – добавила Бет, ее взгляд блуждал по комнате, не останавливаясь ни на чем конкретно. На ней была футболка Доусона и брюки Ди. И то и другое было ей велико. – Так нельзя. Кто-то обязательно должен остаться тут с Ди.

– Но это действительно небезопасно для вас обоих, – подчеркнул я. – С Ди может остаться Мэтью.

– Ничего с нами не случится. – Доусон наклонил голову, запечатлевая поцелуй на лбу Бет, прежде чем бросить в мою строну предупреждающий взгляд. – Ты не должен был покидать колонию. Мы отправили тебя туда для твоей же безопасности. Если полиция увидит тебя или…

– Полиция меня не увидит. – Хотя для этих опасений имелись основания. Поскольку мы с Кэт оба считались пропавшими или сбежавшими, мое появление вызвало бы множество вопросов. – И мама Кэт тоже.

Доусон, казалось, сомневался.

– Ты не беспокоишься по поводу МО?

Я ничего не ответил.

Он тряхнул головой.

– Вот черт!

Бет рядом с ним переступила с ноги на ногу.

– Ты пойдешь за ней, разве нет?

– Его жизнь превратилась в ад, – резко вмешался мой брат, и когда я ничего не ответил, он выдал такое многоэтажное ругательство, что я был действительно впечатлен. – Черт, Дэймон, только я один знаю, что ты чувствуешь, но то, что ты делаешь, – безумие. И, кстати, как все же ты выбрался оттуда?

Шагнув вперед, я прошел мимо него и Бет направился на кухню. Так странно снова находиться здесь. Все было таким же – серые гранитные поверхности, белые приборы, ужасные украшения в силе кантри, которые Ди развесила на стенах, и тяжелый дубовый кухонный стол.

Я уставился на стол. Словно мираж, появился образ Кэт, сидящей на краю. Глубокая боль резанула по груди. Боже, я скучал по ней, меня убивало неведение, что же на самом деле случилось с ней или что они с ней делали.

Однако я вполне мог это представить. Я знал достаточно о том, что делали с Доусоном и Бет, и это причиняло физическую боль.

– Дэймон? – Он последовал за мной.

Я отвернулся от стола.

– Нам не нужен этот разговор, и я не в том состоянии, чтобы обсуждать очевидное. Ты знаешь, что я буду делать. Потому-то ты закрыл меня в колонии.

– Я даже не могу понять, как ты выбрался оттуда. Там же повсюду оникс.

Каждая колония имела домики, предназначенные для содержания Лаксенов, ставших опасными для нашего вида, или для тех, кого Старейшины не хотели отдавать человеческой полиции.

– Было бы желание, а способ найдется. – Я улыбнулся, когда он прищурился…

– Дэймон…

– Я здесь, чтобы кое-что взять, а потом уйду.

Я открыл холодильник и вытащил бутылку воды. Сделав глоток, я встал перед ним. Мы были одного роста, так что смотрели друг другу глаза в глаза.

– Ты же понял, о чем я. Не подталкивай меня к этому.

Он вздрогнул, но его зеленые глаза встретили мой взгляд.

– Я могу сказать что-нибудь, что могло бы изменить твои намерения?

– Нет

Он сделал шаг назад, потирая челюсть. Позади него Бет села на стул, сложив руки на животе, ее взгляд блуждал по кухне, однако не задерживался на нас.

Доусон облокотился на стойку.

– Тебя что, удерживать силой?

Голова Бет дернулась вверх, а я рассмеялся.

– Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься, младший братец.

– Младший братец, – хмыкнул он, но слабая улыбка обозначилась на его губах. На лице Бет проявилось явное облегчение. – На сколько секунд?

– На достаточное количество. – Я метнул бутылку из-под воды в мусорную корзину.

Доусон помолчал.

– Я помогу тебе, – через некоторое время произнес он.

– Черт, нет. – Я предупреждающе поднял руки. – Я не хочу твоей помощи. Я не хочу, чтобы кто-либо из вас был вовлечен в это.

Он решительно стиснул зубы.

– Чушь. Ты помогал нам. Это слишком опасно, чтобы делать все в одиночку. И если ты собираешься упорствовать и забыл, как сам еще недавно пытался удержать меня от того же, я все равно не позволю тебе совершить безумство.

– Извини, что старался удержать тебя. Теперь, когда я в точности знаю, что ты тогда чувствовал, я бы взял штурмом это проклятое место в ту самую ночь, когда ты вернулся домой. Но я не позволю тебе помогать. Посмотри, что произошло, когда мы были там все вместе. Я не могу беспокоиться еще и о вас, ребята. Хочу, чтобы вы с Ди находились как можно дальше от всего этого.

– Но…

– Не намерен спорить с тобой. – Я положил руки на его плечи и сжал их. – Я знаю, ты хочешь помочь. И ценю это. Но если действительно этого хочешь, не пытайся остановить меня.

Доусон закрыл глаза и нахмурился, в то время как грудь его резко вздымалась.

– Я не могу оставить тебя одного, так неправильно. Ты поступил бы так же.

– Знаю. Но я справлюсь. Всегда справлялся. – Я наклонился, прижался своим лбом к его лбу. Зафиксировав его лицо в ладонях, я понизил голос. – Ты только что вернул Бет и не можешь бросить ее, отправившись со мной. Ты нужен ей, а мне нужна…

– А тебе нужна Кэти. – Он открыл глаза, и в первый раз с тех пор, как на «Маунт-Уэзер» случилось все это дерьмо, в его взгляде читалось понимание. – Я знаю. Правда.

– Ты тоже ей нужен, – прошептала Бет.

Мы с Доусоном оторвались друг от друга. Он повернулся к ней. Девушка все еще сидела за столом, ее руки, лежавшие на коленях, нервно сжимались и разжимались быстрыми, повторяющимися движениями.

– Что ты сказала, детка? – спросил он.

– Он нужен Кэт. – Ее ресницы взметнулись вверх, и хотя ее взгляд был прикован к нам, она будто смотрела сквозь нас. – Вначале они будут много чего рассказывать ей. Они обманут ее, но то, что они сделают потом…

У меня было такое чувство, словно из комнаты выкачали весь кислород.

Доусон немедленно оказался рядом с ней, встав на колени так, чтобы она посмотрела на него. Потом он взял ее руки в свои и поднес к губам.

– Все хорошо, Бет.

Она следила за его движениями почти с благоговением, но в ее глазах разгоралось странное сияние, словно ее сознание было не с нами. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я сделал шаг вперед.

– Кэт не будет на «Маунт-Уэзер», – проговорила Бет, ее пристальный взгляд устремился куда-то вдаль. – Они увезут ее и заставят делать разные вещи…

– Что именно? – Слова вырвались из моего рта прежде, чем я смог остановиться.

Доусон бросил на меня предупреждающий взгляд, но я продолжал выжидающе смотреть на Бет.

– Тебе не обязательно рассказывать об этом, детка. С тобой все в порядке?

Бет сделала длинную паузу, прежде чем заговорила снова:

– Когда я увидела его с вами, я все поняла, но мне казалось, что вы все тоже знаете. От него одно зло. Он тоже был там со мной.

Мои руки сжались в кулаки – я вспомнил реакцию Бет, когда она увидела его, но мы тогда отмахнулись от нее.

– Блейк?

Она слабо кивнула.

– Они все плохие. Их не должно быть. – Потом ее взгляд снова сфокусировался на Доусоне, и она прошептала: – Меня не должно быть.

– Детка, ты – не плохая. – Он прикоснулся рукой к ее щеке. – Ты совсем не плохая.

Ее нижняя губа дрогнула.

– Я делала ужасные вещи. Вы не представляете. Я уб…

– Это неважно. – Он опустился на колени. – Ничто из этого не имеет значения.

Она вздрогнула всем телом, потом подняла глаза и посмотрела на меня.

– Не позволяй им делать это с Кэти, они изменят ее.

Я не мог шевельнуться или вздохнуть.

Ее лицо скривилось от воспоминаний.

– Они изменили меня. Я закрываю глаза и вижу их лица, всех их. Я не могу выбросить это из головы, что бы я ни делала. Они внутри меня.

Боже милостивый….

– Посмотри на меня, Бет. – Доусон притянул ее к себе ближе. – Ты здесь, со мной. Ты больше не там. Ты знаешь это, правда? Смотри на меня. Ничего такого в тебе нет.

Она решительно покачала головой.

– Нет. Ты не понимаешь. Ты…

Отступив, я позволил брату разбираться с этим. Он говорил с ней ровным, успокаивающим тоном, но когда она затихла, то уставилась вперед, тихо качая головой из стороны в сторону, глаза были широко распахнуты и рот открыт. Она не моргала, казалось, что она вообще не узнает его или меня…

Да, у нее явно были проблемы с головой.

Слушая, как Доусон успокаивает Бет, я цепенел от ужаса. Меня убивали страдание и боль, которыми был наполнен взгляд брата, когда он нежно проводил рукой по волосам Бет, убирая спутанные пряди с ее лица. В тот момент он выглядел так, словно единственным его желанием было поменяться с ней местами и принять ее мучения.

Я ухватился за стойку позади себя, не в силах отвернуться.

Я словно представлял себя на его месте. А в моих руках была бы Кэт, которую я уговаривал бы вернуться к реальности.

Поднявшись в свою комнату, я пробыл там ровно столько, чтобы сменить одежду на свежую. Находиться в ней было одновременно благословением и проклятием. Здесь я чувствовал себя ближе к Кэт.

Возможно, это из-за того, что мы делали в моей кровати, и тех моментов, которые предшествовали этому. И эти воспоминания тоже гнали меня вперед, потому что она не была в моих руках и не была в безопасности.

Я не знал, будет ли она когда-либо в полной безопасности снова.

Я натягивал футболку через голову, когда почувствовал рядом свою сестру еще до того, как она заговорила. Тихо выдохнув, я обернулся и обнаружил ее стоящую в дверном проеме, одетую в ярко-розовую пижаму, которую я подарил ей на прошлое Рождество.

Она выглядела так же погано, как чувствовал себя я.

– Если ты собираешься начать с того, что мне нужно подождать и все обдумать, то можешь не тратить на это время. – Я сел на кровать, проведя рукой по волосам. – Это не изменит моего решения.

– Я знаю, чего ты хочешь, и не виню тебя. – Она осторожно шагнула в мою комнату. – Никто не хочет, чтобы ты пострадал… или случилось худшее.

– Худшее – это то, через что Кэт проходит прямо сейчас. Она твоя подруга. Или была ею. И ты можешь спокойно жить? Зная, что они, возможно, с ней делают?

Она вздрогнула, в слабом свете ее глаза блестели, как изумруды.

– Ты несправедлив, – прошептала она.

Возможно, в любой другой ситуации мне было бы стыдно, но сейчас мне было не до проявлений сочувствия.

– Мы не можем потерять тебя, – произнесла она после нескольких секунд чертовски неловкой тишины. – Ты должен понять: мы сделали то, что сделали, потому что любим тебя.

– Но я люблю ее, – без колебаний ответил я.

Ее глаза расширились – вероятно, она в первый раз слышала, чтобы я произносил такое вслух, по крайней мере, о ком-то помимо членов моей семьи. Я жалел, что не говорил этого чаще, особенно Кэт. Странно, как в итоге все может обернуться. Когда ты во что-то погружен, чаще всего ты никогда не делаешь или не говоришь того, что должен. И только когда становится слишком поздно, ты начинаешь понимать, что упустил сказать или сделать.

Нет, еще не могло быть слишком поздно! И то, что я жив, было тому подтверждением.

Глаза сестры наполнились слезами.

– Она тоже любит тебя, – почти прошептала она.

Жжение в моей груди усилилось и подползло к горлу.

– Знаешь, я всегда знала, что ты ей нравишься, – до того, как она призналась в этом мне или самой себе.

Я слегка улыбнулся.

– Да, со мной было то же самое.

Ди теребила кончики волос.

– Я знала, что она… она прекрасно тебе подходила. Она никогда не мирилась с твоим дерьмом, – Ди вздохнула. – Да, у нас с Кэт были свои проблемы… из-за Адама, но я тоже люблю Кэт.

Я больше не мог – сидеть здесь и говорить о ней, словно мы находились на каких-то поминках. Хватит с меня!

Ди сделала небольшой вдох – верный признак того, она немного расслабилась.

– Мне жаль, что я была так сурова с ней. Я имею в виду, что должна была бы показать ей, что она могла по-прежнему доверять мне. Если бы я могла понять это раньше, то тогда… Ну, ты знаешь, что я имею в виду. Так было бы лучше для всех. Я ненавижу даже мысль, что, возможно, никогда… – Она замолчала, но я понял, что Ди недоговаривала. Возможно, она никогда больше не увидит Кэт снова.

– Я даже спрашивала ее перед выпускным, боится ли она возвращаться на «Маунт-Уэзер».

Мою грудь сжало, словно кто-то сдавил меня в медвежьих объятиях.

– Что она сказала?

– Она призналась, что боится, но, Дэймон, она была такой храброй. Она даже рассмеялась, и я сказала ей… – Ди уставилась на свои руки, на ее лице отразилась боль, – Я попросила ее быть осторожной и позаботиться, чтобы вы с Доусоном были в безопасности. И она ответила, что позаботится о вас, и она выполнила свое обещание.

Господи!

Ладонью я потер грудь – там, по ощущениям, образовалась дыра размером с кулак.

– Но прежде чем я попросила ее об этом, она пыталась поговорить со мной об Адаме и обо всем остальном, но я не захотела ее слушать. Она хотела загладить свою вину, но я продолжала отталкивать ее. Наверное, она ненавидела меня…

– Конечно нет. – Я пристально посмотрел на Ди. – Она не ненавидела тебя. Кэт понимала. Она знала, что тебе нужно время, и она… – Я вскочил, неожиданно испытав потребность убраться и из этой комнаты, и из этого дома и отправиться в путь.

– У нас же еще есть немного времени, – тихо и просительно проговорила сестра… и слышать это было чертовски больно. – Правда?

Гнев вспыхнул во мне, и мне потребовалась вся моя воля, чтобы не наброситься на нее. Потому что каждая лишняя минута, проведенная в этом доме, воровала это время у Кэт. Несколько раз глубоко вдохнув, я все же задал вопрос, хотя не был уверен, что хочу получить ответ.

– Ты виделась с ее мамой?

Ее глаза наполнились тоской.

– Виделась.

Я поймал пристальный взгляд моей сестры и удержал его.

– Расскажи мне.

По выражению ее лица я понял, что ей меньше всего хотелось говорить об этом.

– Полицейские толклись в ее доме весь день после того… как вы вернулись назад. Я разговаривала с ними и потом с ее матерью. Полиция считает, что вы двое сбежали. Или, по крайней мере, так они сказали ее матери, но я думаю, что один из них был подставным. Он был слишком строг.

– Ну конечно, – пробормотал я.

– Впрочем, ее мама не поверила в это. Она знает Кэти. И Доусон старался не привлекать внимания к себе и к Бет. Это показалось бы подозрительным любому, у кого есть хотя бы пара извилин в мозгу. – Она немного откинулась назад, сложив руки на коленях. – Было действительно тяжело. Ее мама была так расстроена. Могу сказать, что она думает о худшем, особенно после «исчезновения» Уилла и Карнесы, – добавила Ди. – Она действительно в ужасном состоянии.

Вина взорвалась, как картечь, оставляя во мне дюжины дыр. Мама Кэт не должна была проходить через это – не зная, что случилось с дочерью, и бояться худшего.

– Дэймон, не оставляй нас. Мы найдем способ вернуть ее, но, пожалуйста, не оставляй нас. Пожалуйста.

Я молча смотрел на сестру. Я не мог давать обещаний, которых не намеревался сдерживать, и она уже поняла это.

– Я должен идти. Ты знаешь. Я должен вернуть ее.

Ее нижняя губа задрожала.

– Но что, если ты не вернешь ее назад? Что, если ты останешься там?

– Тогда, по крайней мере, я буду с ней. Я буду там ради нее. – Я подошел к сестре и взял ее лицо в ладони. Слезы покатились по ее щекам, потом по моим пальцам. Я терпеть не мог, когда она плакала, но еще больше я ненавидел то, что случилось с Кэт. – Не волнуйся, Ди. Не забывай – это же я. Ты знаешь, как чертовски здорово я умею выпутываться из разных ситуаций. И ты знаешь, что я вытащу ее оттуда.

И ничто в этом мире не остановит меня.

Поразительно, но мой мозг все еще функционировал. Наконец я смогла сделать что-то нормальное – переодеться в чистую одежду: в черные спортивные штаны и серую хлопковую рубашку. Соответствие одежды, вплоть до нижнего белья, моему размеру пугало.

Словно они знали, что я приду.

Словно шпионили не только за мной, но и за моей одеждой.

У меня просто руки чесались разнести здесь все. Но я понимала, что меня сразу же утихомирят распыленным ониксом и струей ледяной воды, поэтому сосредоточилась на изучении своей камеры. Ох, простите. Моего жилища, как напомнил мне доктор Рот.

Размером она была примерно с номер в отеле: почти 25 квадратных метров или около того. Пол под моими босыми ногами был покрыт холодной плиткой. Но моя обувь куда-то делась. У самой стены стояла двуспальная кровать, возле нее примостился крошечный журнальный столик, комод и телевизор были вмонтированы в стену. На потолке виднелись внушающие страх точки боли, но шлангов для воды в комнате не оказалось.

А напротив кровати была дверь.

Я дотронулась до нее кончиками пальцев и осторожно толкнула, ожидая, что на меня брызнут ониксом.

Однако ничего не произошло.

Это была крохотная ванная комната, в которой я обнаружила еще одну дверь, на сей раз запертую.

Развернувшись, я вернулась в спальню.

По пути в камеру не случилось ничего примечательного. Из комнаты, в которой я очнулась, мы вышли в коридор и сразу сели в лифт, двери которого открылись прямо напротив того помещения, где я находилась сейчас. Мне даже толком не представилось шанса осмотреться, чтобы понять, есть ли рядом еще такие же комнаты.

Держу пари, их там было много.

Не представляя, сколько сейчас времени, ночь или день, я дотащилась до кровати и стянула с нее коричневое одеяло. Потом я забралась на нее, прислонилась спиной к стене, подтянув ноги к груди, закуталась в одеяло до подбородка и устроилась лицом к двери.

Я устала – устала каждой клеточкой. Веки отяжелели, от неудобной позы все тело ныло, но мысль о том, чтобы уснуть, невероятно пугала меня. Что, если кто-нибудь придет, пока я сплю? Вероятность этого была велика. Дверь заперта снаружи, то есть я полностью зависела от их решений.

Борясь со сном, я сконцентрировалась на тысяче вопросов, вертевшихся в голове. Доктор Рот, словно располагая секретной информацией, заявил, что именно Лаксены развязали войну, которая началась бог знает сколько времени назад.

Но даже если это так, имеет ли это значение теперь? Не думаю. Не сейчас, когда нынешнее поколение Лаксенов не имеет никакого отношения к тому, что, возможно, планировали их предки. Если честно, я даже не понимала, почему он заговорил об этом. Чтобы показать, как мало я знаю? Или здесь скрывалось нечто большее? И что происходит с Бетани? Была ли она на самом деле опасна?

Я потрясла головой. Даже если Лаксены начали войну сотни или тысячи лет назад, это не значило, что они были злом. И если Бетани опасна, то вероятно, именно из-за того, что с ней сделали. Я не собиралась позволить втянуть себя в эту ложь, но признаюсь, услышанное расстроило меня.

В голове роились и другие вопросы. Как долго они собирались держать меня здесь? Как же школа? И моя мама? Я подумала о Кариесе. Неужели ее тоже заперли в месте, подобном этому? Я же так и не поняла, завершилось ли ее мутирование и как она вообще попала в такую историю. И кстати, Люк, невероятно умный и даже немного пугающий подросток-гибрид, который помог нам забраться внутрь «Маунт-Уэзер», предупредил, что я могу никогда не узнать, что случилось с Кариссой.

Как жить с этим дальше? Не получив никаких объяснений тому, почему подруга оказалась в моей спальне и самоликвидировалась. А если я закончу так же, как она, или как бессчетное множество других гибридов, похищенных правительством, что будет с моей мамой?

Не найдя ответа ни на один из этих вопросов, я наконец позволила своему разуму вернуться туда, куда ему так хотелось и чему я отчаянно пыталась помешать.

Дэймон.

Мои глаза закрылись, когда я выдохнула это имя. Не требовалось никаких усилий, чтобы представить его лицо, которое мгновенно появилось перед мои внутренним взором.

Его широкие скулы, полный, выразительный рот и глаза – прекрасные зеленые глаза, похожие на два безупречных, невероятно ярких изумруда. Я знала, что на самом деле моя память была не способна воздать ему должное. Он обладал той мужественной красотой, какую я никогда не встречала прежде в реальной жизни, только читала о ней в моих любимых книгах.

И по книгам я тоже скучала.

А в своей истинной форме Дэймон был просто невероятным. Все Лаксены были потрясающе красивы. Созданные из чистого света, они зачаровывали, словно вы смотрите на звезду, спустившуюся к вам.

Дэймон Блэк был колючим, как еж, когда выдавался по-настоящему плохой день, но это была лишь защитная маска, которая не могла скрыть того, каким он был милым, заботливым и невероятно самоотверженным. Большую часть жизни он провел, охраняя свою семью и своих соотечественников, преодолевая все невзгоды, постоянно рисковал, не думая о своей собственной безопасности. Я находилась в постоянном страхе за него. Хотя это не всегда было так.

Непрошеная слеза скатилась по моей щеке.

Положив подбородок на колени, я смахнула ее. Я молилась, чтобы с ним ничего не случилось, чтобы у него все было хорошо, настолько, насколько только могло быть. Чтобы Мэтью, Доусон и Эндрю смогли удержать его. Чтобы они не позволили ему делать то, что, я знала, он хотел сделать: то же, что сделала бы я на его месте.

И хотя я хотела – отчаянно нуждалась – в том, чтобы Дэймон обнял меня, это место было последним местом в мире, в котором я хотела бы, чтобы он находился. Самым распоследним местом.

Сердце мое заныло. Я постаралась сосредоточиться на чем-то хорошем, лучшем, но таких воспоминаний было недостаточно. К тому же может случиться так, что я больше никогда не увижу его.

Соленая влага просочилась сквозь плотно сжатые веки. Слезы еще никогда ничему не помогали, но у меня уже не было сил сопротивляться. Я держала глаза закрытыми, медленно считая, пока не иссяк поток неконтролируемых эмоций.

А потом я вздрогнула и… проснулась – сердце колотилось, а рот пересох. Я не заметила, как задремала, но очевидно, сон все-таки одолел меня. Я сделала глубокий вдох, и странное покалывание пронеслось по моей коже. У меня был ночной кошмар? Я не могла вспомнить, но что-то чувствовала.

Дезориентированная, я сбросила одеяло и осмотрела темную комнату. Каждый мой мускул напрягся, когда глаза выхватили более темную и густую тень в углу возле двери. Крохотные волоски на моем теле поднялись дыбом. Воздух застрял в легких, и страх погрузил свои ледяные конечности в мой живот, замораживая меня на месте.

Я была не одна.

Тень отделилась от стены, быстро двигаясь вперед. Мой инстинкт кричал, что это Аэрум, и я вслепую потянулась за обсидиановой подвеской, слишком поздно осознавая, что у меня ее больше нет.

– Тебе до сих пор снятся кошмары, – сказала тень.

При звуке знакомого голоса страх уступил место ярости, настолько мощной, что на вкус она ощущалась как кислота. Я оказалась на ногах прежде, чем осознала это.

– Блейк, – выплюнула я.

Я утратила способность мыслить здраво, нечто чертовски более примитивное и агрессивное взяло надо мной верх. Я испытывала сокрушающее ощущение предательства.

Мой кулак с размаху во что-то врезался, похоже, в скулу Блейка. Это не был слабый девчоночий удар. Весь мой гнев и всю скрытую ненависть, которую я испытывала к предателю, я вложила в него.

Он изумленно застонал, в то время как раскаленная боль пронеслась по моей руке.

– Кэти…

– Ублюдок! – Я нанесла ему новый удар, на этот раз мой кулак встретился с его челюстью. Отшатнувшись, он крякнул от боли.

Я развернулась, хватая небольшую настольную лампу возле кровати, и тут без предупреждения вспыхнул свет. Я не понимала, как это произошло. Если мои способности здесь не работали, тогда способности Блейка тоже не должны были бы. Внезапный свет застиг меня врасплох, и Блейк получил преимущество.

Он метнулся вперед, заставив меня отступить и оказаться дальше от лампы.

– Будь я на твоем месте, я бы не стал делать этого, – предупредил он.

– Подумай лучше о себе. – Я замахнулась снова.

Он поймал мой кулак и выкрутил мне руку. Острая боль прострелила предплечье, и я вскрикнула. Он крутанул меня вокруг, но я успела ударить его ногой. Отпустив мою руку, он едва избежал еще одного удара моего колена.

– Что ты творишь! – воскликнул он, и его карие глаза, в которых зелеными искрами вспыхивал гнев, сузились.

– Ты предал нас.

Блейк пожал плечами, И я снова бросилась в атаку.

Я ринулась на него, словно какая-то ниндзя – в действительности увечная ниндзя, потому что он с легкостью увернулся от моей атаки. Я ударилась левой ногой о кровать, и уже в следующую секунду он врезался в мою спину. Из легких выбило воздух, когда я рухнула вперед, ударившись о кровать и отлетая к стене.

Опершись коленями о матрас, он схватил меня за плечи и перевернул на спину. Я била его по рукам, сумела вывернуться и уже замахнулась для нового удара.

– Прекрати! – выругавшись, прорычал Блейк, хватая меня за запястье. В следующий миг он уже зафиксировал второе. Вытянув мои руки над головой, он склонился надо мной так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего, и тихо заговорил: – Прекрати это, Кэти. Здесь везде установлены камеры. Ты не видишь их, но они есть. Прямо сейчас за нами следят. Как, по-твоему, зажегся свет? Ты же не думаешь, что это случайность? И они могут заполнить всю эту комнату ониксом. Не знаю, как ты, но я предпочел бы избежать этого.

Я изо всех сил старалась отпихнуть его, но он перенес свой вес так, что его колени вдавились в мои ноги, поймав их в ловушку. Паника медленно расползалась внутри меня, заставляя сердце бешено колотиться.

Мне не нравилось чувствовать на себе его тяжесть. Это напоминало о том, как он проник в мой дом посреди ночи и спал рядом со мной. Он смотрел, как я сплю. На меня накатил приступ тошноты, и паника усилилась.

– Слезь с меня!

– Ну, не знаю. Ты же снова постараешься меня ударить.

– Точно! – Я попыталась оттолкнуть его, но парень не пошевелился. Мое сердце стучало так быстро, что я не сомневалась, что заработаю сердечный приступ.

Блейк слегка встряхнул меня.

– Тебе нужно успокоиться. Я не собираюсь причинять тебе боль. Ясно? Ты можешь доверять мне.

Мои глаза широко раскрылись, и я хрипло рассмеялась.

– Доверять тебе? Ты в себе?

– К сожалению, у тебя нет выбора.

Бронзоватого оттенка волосы упали ему на лоб. Обычно они были уложены в искусном беспорядке, но сегодня казалось, что у него закончился гель для волос.

Я хотела снова его пнуть и напряглась в его хватке, но ничего не добилась.

– Я собираюсь разбить тебе физиономию.

– Понятно, – выдавил он, прищурившись. – Знаю, у нас не самые стабильные отношения…

– У нас нет никаких отношений. Никаких! – Тяжело дыша, я заставила свои мышцы не дрожать. Прошло несколько секунд, он все еще таращился на меня, его ноздри раздувались, а рот сжался в жесткой, угрюмой усмешке. Я хотела отвести взгляд, но поступить так было бы слабостью – худшим из того, что я могла выказать. – Ненавижу тебя. – Толку в этом заявлении не было никакого, но, по крайней мере, я стала чувствовать себя лучше.

Он вздрогнул, и, когда заговорил снова, его голос звучал едва ли громче шепота.

– Я ненавидел то, что приходилось тебе лгать, но у меня не было выбора. Что бы я ни сказал тебе, ты бы передала Дэймону и другим Лаксенам. А этого я позволить не мог. Так же, как и «Дедал». Но мы не злодеи.

Я потрясла головой, ошарашенная и разозленная его новым враньем.

– Не злодеи? Ты обманул нас! С самого начала ты врал нам. Все говорило об этом. Ты с самого начала помогал им. Как ты мог?

– Мне пришлось.

– Это моя жизнь.

В моих глазах вскипали слезы злости, потому что теперь я не контролировала свою жизнь, и во многом из-за него. Я старалась изо всех сил, чтобы мой голос не дрожал.

– Было ли хоть что-то правдой? К примеру, Крис? Ты действительно хотел вытащить его отсюда?

Блейк долго молчал.

– Они позволили бы Крису уйти в любое время. Они держали его здесь просто для того, чтобы ты сочувствовала мне.

– Сукин сын, – прошипела я.

– Меня послали, чтобы убедиться, что мутация состоялась. О планах моего дяди и доктора Майклза никому не было известно, но раз они узнали, что изменение произошло, нужна была информация о том, кто изменил тебя и насколько сильно. Вот почему я вернулся назад после той ночи… ночи, когда вы с Дэймоном отпустили меня.

Наша жалость в ту ночь оказалась последним гвоздем, забитым в наши гробы. В этом состояла печальная ирония. Мне хотелось выцарапать ему глаза.

Он прерывисто вдохнул.

– Мы должны были убедиться, что ты достаточно сильна для этого. Они знали, что Доусон вернется за Бет, но они хотели знать, как далеко вы доберетесь.

– Для этого? – прошептала я. – Для чего?

– Для того, чтобы знать правду, Кэти, настоящую правду.

– Будто ты способен говорить правду. – Я извернулась, пытаясь скинуть его. Пробормотав еще одно проклятие, он поднялся, по-прежнему удерживая мои запястья, и стянул меня с кровати. Мои босые ноги скользили по плитке, когда он тащил меня к ванной. – Что ты делаешь?

– Думаю, тебе нужно остыть, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Все, что я сумела сделать, вырываясь, это до крови ободрать ноги. В ванной я оттолкнула его, и он ударился о раковину. Но прежде чем я смогла снова напасть, он отшвырнул меня назад.

Падая, я попыталась хотя бы за что-то ухватиться, но, споткнувшись о короткий край душевой кабины, приземлилась внутри на задницу. Острая боль прострелила спину.

Блейк бросился вперед, одна рука сжала мое плечо, другой он вслепую пытался что-то нащупать. Мгновением позже из душа хлынула холодная вода.

Визжа, я требовала позволить мне подняться, но его вторая рука поймала мое плечо, удерживая, пока ледяная вода лилась на меня. Я зашипела, размахивая руками от холода.

– Выпусти меня отсюда!

– Нет, пока не будешь готова выслушать меня.

– Тебе нечего сказать!

Мокрая одежда липла к телу. Под мощным потоком воды волосы прилипли к лицу. В страхе, что он пытается утопить меня, я потянулась к его физиономии, но он отбросил мои руки.

– Послушай! – Он схватил меня за подбородок, его пальцы впились в щеки, заставляя меня встретиться с ним взглядом. – Вини меня в чем хочешь, но неужели ты думаешь, что оказалась здесь только потому, что встретилась со мной? Если так, то ты просто глупа. В тот момент, когда Дэймон изменил тебя, твоя судьба была предрешена. Если хочешь на кого-то злиться, злись на него. Все это произошло с тобой из-за него.

Ошеломленная его словами, я замерла.

– Ты полный идиот! Ты обвиняешь в этом Дэймона? Он спас мою жизнь. Я бы…

– Изменяя тебя, он знал, что за ним наблюдают. Он не дурак. Он должен был понимать, что в МО узнают.

На самом деле ни Дэймон, ни его семья не знали о гибридах, пока я не стала одним из них.

– Это так похоже на тебя, Блейк. Всегда во всем виноват кто-то другой.

Его глаза сузились, зеленые искры заполыхали еще сильнее.

– Ты так ничего и не поняла.

– Ты прав. – Я отбросила его руки от своего лица. – Я никогда не смогу этого понять.

Отступив, он покачал головой, позволив мне вылезти из душевой кабины. Потянувшись, он выключил воду и, схватив полотенце, швырнул его мне.

– Не пытайся снова ударить меня.

– Не приказывай мне, что делать. – Я старалась вытереться как можно более насухо.

Он сжал кулаки.

– Слушай, я понял. Ты ненавидишь меня. Отлично. Смирись с этим, потому что есть кое-что более важное, на чем нужно сосредоточиться.

– Смириться?

Мне хотелось задушить его полотенцем.

– Да. – Он оперся на закрытую дверь, искоса поглядывая на меня. – Ты действительно не понимаешь, что происходит, Кэт.

– Не называй меня так. – Я ощупывала свою одежду в бессмысленной попытке найти на ней сухие места.

– Ты успокоилась? Мне нужно кое-что рассказать тебе, а ты должна выслушать. Все не так, как ты думаешь. И мне жаль, что я не сказал тебе правду раньше. Я не мог, но могу сейчас.

У меня вырвался сдавленный смех, когда я недоверчиво покачала головой.

Его глаза сузились, он сделал шаг вперед. Моя спина предупреждающе выпрямилась, но он не подошел ближе.

– Давай внесем ясность. Если бы Дэймона где-нибудь заперли, ты бы бросила всех, в том числе младенца Иисуса, под автобус, чтобы освободить его. Я сделал то же самое. Так что не веди себя так, словно ты лучше меня.

Поступила бы я так? Да. Но разница была в том, что Блейк искал одобрения и прощения после того, как нагородил больше лжи, нежели правды. И для меня это было безумным дерьмом.

– Ты думаешь, что можешь найти себе оправдание? Что ж, ты ошибаешься. Не можешь. Ты – монстр. Настоящий монстр, который живет и дышит. Ничто – каковы бы ни были твои настоящие намерения, какой бы ни оказалась правда – и никогда не изменит этого.

Едва заметная вспышка беспокойства блеснула в его устремленном на меня взгляде.

От меня потребовалось изрядное усилие воли, чтобы не вырвать из стены стержень для полотенца и не воткнуть ему в глаз. Я отшвырнула полотенце в сторону, дрожа больше от гнева, чем от холода.

Он оттолкнулся от двери, я настороженно сделала шаг назад. Он нахмурился.

– В «Дедале» не работают злодеи, – снова произнес он и, открыв дверь ванной, вернулся в комнату. – Это факт.

Я последовала за ним.

– Как ты можешь говорить это с такой честной физиономией?

Он сел на мою кровать.

– Знаю, о чем ты думаешь. Ты хочешь бороться с ними. Я понимаю. Правда. И знаю, что я лгал тебе практически обо всем, но ты не поверила бы правде, потому что должна была все увидеть сама. И как только это произойдет, все изменится.

В этом мире не существовало ничего такого, что я могла бы увидеть и начать думать по-другому. Но я осознавала всю тщетность своих попыток сражаться с ними.

– Мне нужно переодеться в сухую одежду.

– Я подожду.

Я уставилась на него.

– Ты не останешься здесь, пока я переодеваюсь.

Он посмотрел на меня с раздражением.

– Переоденься в ванной. Закрой дверь. Со мной твое целомудрие в безопасности. – Потом он подмигнул. – Если только сама не хочешь, чтобы это изменилось, а я совсем не против. Здесь становится скучновато.

У меня прямо руки чесались, чтобы обернуться и врезать ему в самое уязвимое у мужчин место. Но вместо этого я сказала то, что чувствовала и чему сразу поверила сама.

– Однажды я убью тебя, – пообещала я.

Он криво улыбнулся, встретив мой пристальный взгляд.

– Ты уже убивала, Кэти. Ты знаешь, что чувствуешь, когда отбираешь жизнь, но ты – не убийца. Ты не киллер. – Он поймал мой резкий вздох с понимающим взглядом. – По крайней мере, пока что.

Я отвернулась, сжимая руки в кулаки.

– Как я уже сказал, мы – не злодеи. Зло идет от Лаксенов, и ты увидишь, я не лгу. Мы здесь для того, чтобы помешать им получить власть.

Лак только мы с Блейком вышли из моей камеры, к нам сразу подошли двое военных. Одним из них был Арчер. Вид его уже знакомого лица не внушал теплых чувств. Он и другой парень были хорошо вооружены.

Они заставили меня и Блейка отступить к лифту, и я вытянула шею, пытаясь разглядеть, что находится вокруг меня, и понять, где мы находимся. Я увидела несколько дверей, как у моей камеры, а все вместе напоминало коридор в «Маунт-Уэзер». Тяжелая рука опустилась на мою поясницу и подтолкнула вперед.

Это был Арчер.

Он наградил меня взглядом, значение которого я не смогла расшифровать, а потом я оказалась в лифте, зажатая между ним и Блейком. Я не могла даже поднять руку, чтобы смахнуть влажные, холодные волосы, прилипшие к шее, без того, чтобы не задеть их.

Арчер наклонился вперед, нажал на какую-то кнопку – рассмотреть ее не получилось, потому что он заслонил ее своим мощным телом. Я нахмурилась, понимая, что даже не знаю, сколько этажей в этом месте.

Словно прочитав мои мысли, Блейк посмотрел на меня.

– Прямо сейчас мы находимся под землей. Как и большая часть базы, за исключением двух верхних уровней. Ты на семнадцатом этаже. Шестой и седьмой этажи – помещение для… ну, посетителей.

И зачем он рассказывал мне это? Ведь планировка – это важная информация. Это выглядело так, словно… словно он доверял мне знание, будто я уже была одной из них. Я вытряхнула из головы эту абсурдную мысль.

– Ты имеешь в виду заключенных?

Арчер рядом со мной напрягся.

– Пятый этаж занимают Лаксены, которые проходят процесс ассимиляции, – продолжил Блейк, не обращая внимания на реакцию стража.

С тех пор как на Землю прибыли последние Лаксены – семья Дэймона, например, – прошло восемнадцать лет. И может быть, что они все еще пытаются ассимилировать кого-то из этих Лаксенов? Я предположила, что речь шла о тех Лаксенах, которые, считалось, все еще по тем или иным причинам были опасными для людей. Я содрогнулась.

И мы находимся под землей? Мне была ненавистна даже мысль о том, чтобы находиться под землей. Словно я уже была мертва и похоронена.

Отступив назад, я отлепилась от Блейка и Арчера и сделала глубокий вдох. Блейк с любопытством наблюдал за моим маневром, но Арчер положил руку мне на плечо, направляя вперед так, чтобы я не оказалась позади них, словно я собиралась нанести им профессиональный удар в спину с помощью невидимого ножа.

Лифт остановился, двери открылись. В тот же миг я уловила аромат еды – свежего хлеба и вареного мяса. Мой желудок мгновенно пробудился к жизни, яростно урча.

Бровь Арчера поднялась.

Блейк рассмеялся.

Мои щеки вспыхнули. Приятно узнать, что мое чувство гордости и умение смущаться все еще были при мне.

– Когда ты ела в последний раз? – спросил Арчер. Он заговорил впервые с тех пор, как ответил на вопрос доктора Рота.

Я запнулась.

– Я… Я не знаю.

Он нахмурился, я отвела взгляд, когда он шагнул в большой, ярко освещенный холл. Если честно, я не имела понятия, какой сейчас день или как много времени я провела без еды. Пока не почувствовала запах пищи, я даже не ощущала голод.

– Ты встречаешься с доктором Ротом, – сказал Блейк, поворачивая налево.

Рука на моем плече сжалась, и хотя я хотела стряхнуть ее, я притихла, Арчер выглядел так, словно знал, как сломать шею ровно за шесть секунд. Взгляд Блейка переместился от руки Арчера на его лицо.

– Сперва она что-нибудь поест, – проговорил Арчер.

– Доктор ждет, – запротестовал Блейк. – И мы должны…

– Они могут подождать еще несколько минут, пока девушка что-нибудь съест.

– Как скажешь.

Блейк поднял руку, словно хотел сказать: это ваши проблемы, а не мои.

– Я предупрежу его.

Арчер повернулся и повел меня направо. Только тогда я поняла, что другой военный ушел вместе с Блейком. На секунду, когда мы двинулись вперед, перед глазами все закружилось.

Арчер шел как Дэймон, большими, быстрыми шагами. Я изо всех сил старалась не отставать, впитывая каждую деталь обстановки. Их было не так много. Все было белым и залитым ярким светом. Одинаковые двери располагались по обеим сторонам бесконечного коридора.

Из-за закрытых дверей доносился едва различимый гул разговоров.

Аромат еды становился сильнее, затем мы подошли к двойным стеклянным дверям. Мужчина, по-прежнему удерживая мое плечо, открыл их свободной рукой. Я чувствовала себя так, словно меня сопровождали в офис высокого начальства, но вместо этого я увидела довольно приличный кафетерий.

Чистые квадратные столы располагались в три ряда. Большинство из тех, что находились впереди, были заняты. Арчер провел меня к первому свободному столу и подтолкнул к стулу. В бешенстве от того, что до меня постоянно дотрагиваются, я стрельнула в него взглядом.

– Оставайся здесь, – велел он, развернувшись на каблуках.

Куда, к чертям, он думал, я денусь? Я смотрела, как он идет в переднюю часть комнаты, где стояла короткая очередь.

Можно было бы рискнуть и попытаться сбежать, но я не знала, куда идти, и мой живот заворчал от такой перспективы.

Вспомнив, сколько этажей находилось выше, я внимательно оглядела комнату, и мое сердце замерло. Маленькие черные гибельные точки находились повсюду, и камеры наблюдения даже не были спрятаны. Кто-то наверняка наблюдал за мной прямо сейчас.

Мужчины и женщины в лабораторных халатах и рабочей форме мельтешили вокруг, никто из них, проходя мимо, не задержался на мне взглядом. Я сидела, неудобно выпрямившись, и думала: неужели вид похищенного и напуганного до потери сознания подростка столь привычен для них?

Вероятно, больше, чем я хотела знать.

«Мы здесь, чтобы остановить их», – сказал Блейк. И я втянула в себя воздух. Остановить кого? Как могли Лаксены быть злодеями? Мой мозг усиленно работал, застряв между желанием выяснить, что же предатель имел в виду, и недоверием ко всему, что он сказал.

Арчер вернулся с тарелкой, в которой была яичница с беконом, в одной руке и упаковкой молока в другой. Молча сел напротив меня и протянул мне пластиковую вилку.

Он сел напротив, и я уставилась на тарелку. В горле застрял комок. Потянувшись за прибором, я застыла, не смея взять вилку, потому что неожиданно вспомнила, что говорил Блейк об этом месте – о том, что все покрыто ониксом. Неужели и это было правдой? Вилка выглядела безобидной, но я не представляла, чему теперь верить.

– Все в порядке, – произнес Арчер.

Я взяла вилку и, не почувствовав никакой боли, вздохнула с облегчением.

– Спасибо.

Он наблюдал за мной, выражение его лица говорило о том, что он не понимал, почему я благодарила его. Я же была удивлена этой добротой. По крайней мере, я расценила это как доброту. Он мог бы, как Блейк и другой военный, наплевать на мой голод.

Я быстро разделалась с едой. Все было болезненно неловко. Он не разговаривал, но и не сводил с меня глаз, словно на всякий случай был настороже. Возможно, ожидал какой-нибудь моей выходки с пластиковой тарелкой и вилкой. Однажды его взгляд остановился на моей левой щеке, и я не знала, на что он там уставился. Я не посмотрела в зеркало, когда собиралась.

Во рту еда ощущалась как опилки, челюсти болели при жевании, но я уничтожила все, что было в тарелке, рассудив, что силы мне еще понадобятся.

Когда я закончила есть, грязная посуда осталась на столе, а рука Арчера снова находилась на моем плече. Обратный путь мы проделали молча, в то время как количество людей в коридоре явно прибавилось. Мы остановились перед закрытой дверью. Арчер открыл ее без стука.

Еще один медицинский кабинет.

Белые стены. Шкафы. Подносы с медицинскими инструментами. Стол с… хомутом?

Я попятилась, тряся головой. Сердце колотилось безумно быстро, когда взгляд прыгнул от доктора Рота к Блейку, сидевшему на пластиковом стуле. Другого парня, который ушел с Блейком, видно нигде не было.

Рука Арчера напряглась, и, прежде чем я смогла выскочить из комнаты, он остановил меня.

– Нет, – мягко сказал он, так чтобы слышать его могла только я. – Никто не хочет повторения вчерашнего.

Моя голова дернулась в его сторону, глаза встретились с его голубыми глазами.

– Я не хочу этого делать.

– У тебя нет выбора, – бесстрастным голосом произнес он.

Как только до меня дошел смысл его слов, глаза мои наполнились слезами. Я взглянула на доктора, потом на Блейка. Тот отвел глаза, желваки заиграли на его челюсти.

Безнадежность ситуации обрушилась на меня. До того момента я все же не осознавала весь ужас происходящего. Мне казалось, словно что-то еще зависит от меня.

Доктор Рот откашлялся.

– Как ты себя чувствуешь сегодня, Кэти?

Я хотела рассмеяться, но мой голос прозвучал хрипло.

– А вы как думаете?

– Скоро станет легче. – Он шагнул в сторону, подталкивая меня ближе к столу. – Особенно когда мы это сделаем.

Мою грудь сдавило, кулаки сжимались и разжимались. Никогда прежде у меня не случалось панической атаки, но теперь я была почти уверена, что нахожусь в нескольких секундах от нее.

– Я не хочу, чтобы они находились в комнате. – Слова вырвались раздраженно и быстро.

Блейк огляделся вокруг, потом остановился и закатил глаза.

– Я подожду снаружи.

Я хотела хорошенько пнуть его, когда он проходил мимо, но Арчер все еще был там. Я обернулась к нему, паника переполняла меня настолько, что я боялась взорваться.

– Нет, – возразил он, подвинувшись, чтобы встать перед дверью, и скрещивая руки на груди. – Я не уйду.

Мне снова захотелось расплакаться. Не было смысла бороться. Стены комнаты, как и коридора, и кафетерия, переливались. Это была смесь оникса и алмазов. Сомнений не было.

Доктор протянул мне один из тех ужасных халатов, потом указал на занавеску.

– Можешь переодеться там.

В тумане оцепенения я направилась к занавеске. Непослушными пальцами сняла одежду и надела халат. Когда я вышла из-за занавески, тело горело и одновременно дрожало от холода. На ослабевших ногах я сделала еще один шаг вперед. Все было слишком ярким, и мои руки тряслись, когда я подтянулась вверх и села на обитый стол. Я схватилась за маленькие завязочки на халате, не в силах посмотреть вверх.

– Сперва я возьму немного крови, – сказал доктор.

Все, что произошло после, шло по стандартному сценарию, а может, я просто полностью отключилась. Остроту иглы, когда она скользнула в мою вену, я почувствовала всем существом, вплоть до пальцев ног. Затем легкий рывок трубки, которую надели на другой конец иглы. Доктор разговаривал со мной, но я его не слышала.

Когда все закончилось и я вновь оказалась в своей одежде, я сидела на столе, разглядывая белые тапочки, которые он мне дал. Они были моего размера – подходили идеально. Моя грудь поднималась и опускалась от глубоких, медленных вдохов.

Меня словно парализовало.

Доктор Рот объяснил, что мою кровь будут исследовать. Толковал о проверке уровня мутации, о проработке моей ДНК, чтобы ее можно было изучить. Он сказал, что я не беременна, можно подумать, я этого не знала. Это могло даже показаться смешным, но мне было так плохо, что сил осталось только на то, чтобы дышать.

После того как все было сказано и сделано, приблизился Арчер и вывел меня из комнаты. Он все время молчал. Когда он положил руку на мое плечо, я сбросила ее, не желая, чтобы кто-либо прикасался ко мне. Он оставил мое плечо в покое.

Блейк опирался на стену около кабинета, его глаза распахнулись, когда дверь за нами закрылась.

– Наконец-то. Мы опаздываем.

Я держала губы плотно сжатыми: если бы я открыла рот, чтобы что-либо сказать, я бы расплакалась. А плакать я не хотела. Ни перед Блейком или Арчером, ни еще перед кем-то из них.

– Итак, – Блейк растягивал гласные, когда мы направлялись дальше по коридору, – это должно было быть забавным.

– Замолчи, – приказал ему Арчер.

Блейк скорчил рожу, но замолчал, пока мы не остановились перед закрытыми двойными дверями, какие можно увидеть в больницах.

Он ударил по черной кнопке на стене, двери распахнулись, и я увидела сержанта Дэшера.

Он был одет так же, как раньше, в военную униформу.

– Рад, что вы наконец смогли к нам присоединиться.

В моем горле забурлил и вырвался наружу нервный смех.

– Простите за задержку.

Все трое мужчин наградили меня взглядом. Взгляд Блейка выражал любопытство, но я потрясла головой и еще раз глубоко вдохнула. Я знала: нужно держаться. Находясь в глубоком тылу врага, следовало проявлять внимание и держать свои мысли при себе.

Неконтролируемое поведение и, как следствие, новое усмирение ониксом мне не помогут. Равно как и истерика.

Задача не из легких, сама трудная задача из всего, что я когда-либо делала, но я собралась. Сержант Дэшер повернулся на каблуках.

– Я хотел бы вам показать кое-что, Кэти. Надеюсь, это многое упростит.

Полная сомнений, я последовала за ним. Коридор разделялся на два, и мы свернули в правый. Это место, судя по всему, было огромным – гигантский лабиринт коридоров и комнат.

Сержант остановился перед дверью, рядом с ней на стене располагалась контрольная панель с мерцающим красным светом на уровне глаз. Он подошел к ней.

Свет сменился на зеленый, послышался мягкий, всасывающий звук, и дверь открылась. За ней обнаружилась большая квадратная комната, полная медицинского персонала. Это была лаборатория и одновременно приемный покой – два в одном. Я шагнула вперед, тут же вздрогнув от запаха антисептиков. Вид и запах этой комнаты накрыли меня волной воспоминаний.

Я уже побывала в помещениях, подобных этому. Раньше. С моим отцом, когда он болел. Он лежал в похожей комнате, когда лечился от рака. Воспоминания буквально пригвоздили меня к месту.

В центре находились три U-образных стола, вокруг каждого – по десять удобных кресел. Во многих из них сидели люди, которые страдали какими-то заболеваниями и на разных стадиях. Одни, кому, очевидно, диагноз был поставлен совсем недавно, были настроены оптимистически, взгляд их был ясным, состояние других было явно очень тяжелым, и вряд ли они даже понимали, где находятся. Рядом с каждым пациентом стояла стойка с капельницей, как при химиотерапии. Жидкость, которая наполняла емкость, была абсолютно прозрачной, но она мерцала при свете, как это происходило с Ди, когда она то появлялась, то исчезала.

Мимо сновали врачи – они проверяли уровень лекарства и беседовали с пациентами. В задней части комнаты стояло еще несколько длинных столов, за которыми сидели люди – одни что-то изучали под микроскопом, другие отмеряли дозы лекарств, третьи уставились в компьютерные экраны, их белые лабораторные халаты топорщились вокруг стульев.

Сержант Дэшер остановился возле меня.

– Это вам знакомо, ведь так?

Я прямо посмотрела на него, ощущая при этом, что Арчер придвинулся ближе, а Блейк отступил назад. Очевидно, при сержанте он не был таким разговорчивым.

– Да. А откуда вы знаете?

Он чуть улыбнулся.

– Мы провели расследование. Какой вид рака был у вашего отца?

Я вздрогнула. Слова «рак» и «отец» все причиняли мощную боль.

– Рак мозга.

Взгляд сержанта Дэшера переместился к столу, который находился ближе всего к нам.

– Я бы хотел, чтобы вы кое с кем познакомились.

Прежде чем я смогла что-либо сказать, он шагнул вперед и остановился возле одного из кресел, обращенного к нам спинкой. Арчер кивнул, и я неохотно повернулась так, чтобы видеть, куда смотрел сержант.

Это был ребенок. Лет девяти-десяти, с желтоватым оттенком кожи и лысой головой. Глаза ребенка были ярко-голубыми. Однако мальчик это или девочка – я не понимала.

– Это Лори. Она наша пациентка. – Дэшер подмигнул маленькой девочке. – Лори, это Кэти.

Лори обратила на меня свои большие дружелюбные глаза и протянула маленькую, ужасно бледную ручку.

– Привет, Кэти.

Я взяла ее холодную ладошку и пожала, не представляя, что сделать еще.

– Привет.

Ее улыбка стала шире.

– Ты тоже болеешь?

Я не знала, что сказать.

– Нет.

– Кэти здесь, чтобы помочь нам, – вмешался сержант Дэшер, когда девочка отдернула руку, спрятав ее под светло-серым одеялом. – У Лори четвертая стадия первичной ЦНС-лимфомы.

Я хотела отвести взгляд, потому что трусила, и я знала, что это та же форма рака, что и у моего отца. В большинстве случаев – смертельная. Это казалось таким несправедливым. Лори – совсем еще малышка.

Дэшер снова улыбнулся девочке.

– Это агрессивная болезнь, но Лори сильная.

Малышка с воодушевлением кивнула.

– Я сильнее, чем большинство девочек моего возраста.

Я заставила себя тоже улыбнуться и не заметила, как Дэшер шагнул в сторону, позволяя доктору проверить пакет Ярко-голубые глаза Лори пробежали по нам троим.

– Они дают мне лекарство, которое помогает, – сказала она, прикусывая нижнюю губу. – И мне становится легче.

Я по-прежнему не знала, что ответить, и вообще не могла выдавить из себя и слова, пока мы не отошли от девочки подальше, в угол, где никому не мешали.

– Зачем вы показываете мне это? – спросила я.

– Вы понимаете всю тяжесть этой болезни, – ответил сержант, разглядывая пол лаборатории. – Вы знаете, что рак, аутоиммунные заболевания, стафилококковые инфекции и множество других недугов нередко имеют летальный исход, даже если этот человек только еще начинает жить. На поиск лекарства против рака или болезни Альцгеймера были потрачены десятилетия, но все бесполезно. Каждый год появляются новые болезни, излечиться от которых невозможно.

Все это было правдой.

– Но здесь, – продолжил он, широко разводя руки, – мы, с вашей помощью, восстаем против болезни. Ваша ДНК для нас неоценима, так же как и химический состав организма Лаксенов. Мы могли бы ввести вам вирус СПИДа, и вы бы не заболели. Мы пробовали. Что бы ни входило в ДНК Лаксенов, это делает их самих и созданных ими гибридов устойчивыми ко всем известным человеческим болезням. То же самое касается и Аэрумов.

Дрожь пробежала по моей спине.

– Вы заражаете гибридов и Лаксенов различными вирусами?

Он кивнул.

– Это необходимо. Это позволяет нам изучить, как их организм борется с болезнями. Мы надеемся, что сможем повторить это, и в некоторых случаях мы добиваемся успеха, особенно с «ЛГ-11».

– «ЛГ-11»? – спросила я, наблюдая за Блейком. Он разговаривал с другим ребенком – мальчиком, которому вводили жидкость. Они смеялись. Это казалось… нормальным.

– Репликация гена, – объяснил сержант. – Она замедляет рост неоперабельных опухолей. Благодаря этому Лори хорошо себя чувствует. «ЛГ-11» – продукт многолетних изысканий. Мы надеемся, что он поможет всем.

Я не знала, что сказать, пока мой взгляд перемещался по комнате.

– Препарат станет лекарством от рака?

– И от многих других болезней, Кэти. Это то, чем занимается «Дедал», и вы можете помочь сделать это возможным.

Прислонившись к стене, я стиснула вместе ладони. Мне хотелось поверить, в то, что я слышала и видела: в «Дедале» всего лишь пытались найти лекарство от болезней. Но я знала больше. Поверить в увиденное было все равно что поверить в Санта-Клауса, в то, что он действительно существует.

– И это все? Вы просто пытаетесь сделать мир лучше?

– Да. Но есть разные способы – вне пределов медицины – сделать мир лучше. Именно в этой области вы и сможете нам помочь.

Походило на маркетинговый ход, но даже в моем положении я должна была признать, насколько мощным могло стать лекарство от подобных смертельных болезней и как это изменит мир к лучшему. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох.

– И как же?

– Пойдемте.

Дэшер крепко взял мой локоть, не оставляя выбора. Он повел меня к дальнему концу лаборатории, где часть стены оказалась окном, закрытым ставнями. Он постучал по ее поверхности. Ставни с металлическим щелканьем двинулись вверх.

– Что вы видите?

Я задохнулась.

– Лаксены, – прошептала я. Сомнений не было: неземной красоты люди, сидевшие в креслах по другую сторону окна и позволявшие лаборантам брать свою кровь, не были землянами. Многие из них находились в своей истинной форме. Мягкое свечение заполняло комнату.

– Кто-нибудь из них выглядит так, будто не хочет находиться здесь? – негромко спросил меня Дэшер.

Приложив руку к стеклу, я наклонилась. Те из них, кто не выглядел как люди-лампы, улыбались и смеялись. Некоторые что-то жевали, другие болтали. Большинство из них наверняка были старше, чем выглядели.

Никто из них не казался заложником.

– Они выглядят как заложники, Кэти? – поддел он меня.

Я покачала головой в полном замешательстве. Неужели они здесь по собственной воле? Я не могла понять этого.

– Они хотят помочь. Никто их не заставляет.

– Но меня вы заставляете, – сказала я ему, осознавая, что сейчас Арчер находится позади нас. – Вы заставляли Бетани и Доусона.

Сержант Дэшер склонил голову набок.

– Мы не должны были так поступать с ними.

– Значит, вы не отрицаете это.

– Есть три вида Лаксенов, мисс Шварц. Есть те, кто похож на Лаксенов по другую сторону окна. Они понимают, как их биология может улучшить нашу жизнь. Есть те, кто способен ассимилироваться в обществе и представляет небольшой риск или полностью безопасен.

– А третья группа?

Он помедлил.

– Третья группа – это та, что прибыла сюда за поколения до нас. Они были полны страха. Среди них есть те, кто мечтает взять Землю под свой контроль и поработить человечество.

Я развернулась в его сторону.

– Что-что?

Его взгляд встретился с моим.

– Как вы думаете, сколько среди нас Лаксенов, мисс Шварц?

Я покачала головой.

– Не знаю.

Однажды Дэймон говорил, сколько, по его мнению, их здесь, но я не могла вспомнить число.

– Тысячи?

– Приблизительно сорок пять тысяч населяют Землю, – со значением проговорил Дэшер.

Ух ты, это много!

– Около семидесяти процентов из этих сорока пяти тысяч ассимилировались. Еще десяти процентам можно полностью доверять, как тем, в другой комнате. А остальные двадцать процентов? Существует девять тысяч Лаксенов, жаждущих видеть человечество под своей властью, – девять тысяч существ, каждое из которых может произвести такие же разрушения, как и небольшая боеголовка. Мы едва удерживаем их под контролем. Все, что им требуется, чтобы совершить переворот, это склонить побольше Лаксенов на свою сторону. Хотите ли услышать еще одно впечатляющее число?

Уставившись на него, я даже не знала, что сказать.

– Позвольте задать вам вопрос, мисс Шварц. Как вы думаете, к какой именно группе принадлежат Дэймон Блэк, его семья и его друзья?

– Да они не заинтересованы в порабощении даже комнатной мухи! – Я рассмеялась. – Намекать на это просто смешно.

– Правда? – Он сделал паузу. – Иногда сколько бы ты ни был знаком с человеком, ты так и не узнаешь его до конца. Уверен, когда вы впервые встретили Дэймона и его семью, то никогда бы не предположили, кто они такие, верно?

Тут он меня поймал.

– Вы должны признать: если они так умело скрывали тот факт, что не являются людьми, насколько же хорошо они могут притворяться, демонстрируя свою преданность, – проговорил он. – Вы забываете, что они – не люди, и они не входят, могу вас заверить, в те десять процентов, которым мы доверяем полностью.

Я открыла рот, но не смогла выговорить ни слова. Я не верила, не могла поверить в то, что он сказал, но в его словах и в том, как сержант Дэшер их произнес, не было и малейшего намека на то, что он просто шутил. Словно это был просто утверждение, как врач сообщает пациенту о том, что у того терминальная стадия рака.

Он повернулся обратно к окну, подняв подбородок.

– Предполагается, что в космосе существуют еще сотни тысяч Лаксенов, которые отправились к другим точкам Вселенной. Что, как вы думаете, произойдет, если они нагрянут на Землю? Помните, что это Лаксены, не имевшие до этого никакого контакта с человечеством.

– Я…

Внезапное сомнение отозвалось дрожью в моем позвоночнике, сводя судорогой плечи. Также отвернувшись к окну, я смотрела на мерцающего в своей истинной форме Лаксена. Когда я заговорила, я не узнала своего собственного голоса.

– Я не знаю.

– Они уничтожат нас.

Я сделала резкий вдох, все еще не желая верить в то, что он говорил.

– Это звучит слишком невероятно.

– Неужели?

Он сделал паузу, явно удивленный.

– Вспомните нашу собственную историю. Одна более сильная нация всегда берет верх над другой. Менталитет Лаксенов и Аэрумов не отличается от нашего. Основы дарвинизма.

– Выживает сильнейший, – пробормотала я и на мгновение почти смогла увидеть это: вторжение в голливудских масштабах. Я знала достаточно о Лаксенах, чтобы понимать: если многие из них придут сюда и захотят одержать верх, то победят.

Закрыв глаза, я снова покачала головой. Он пытался воздействовать на мое сознание, заставить меня поверить. Не существовало никакой армии Лаксенов, готовой к вторжению на Землю.

– Какое отношение все это имеет ко мне?

– Ты невероятно сильна, как и тот Лаксен, что изменил тебя, а твоя кровь может помочь нам еще на шаг приблизиться к завершению «ЛГ-11». Мы хотели бы изучить связь между тобой и тем, кто тебя изменил. Очень немногие смогли сделать это успешно, и было бы огромным достижением заполучить такого Лаксена, который смог изменить человека и создать гибрида, который оказался стабильным.

Я думала обо всех тех людях, которых Доусон был вынужден изменить и потом смотрел, как они умирали. Я не смогу вынести это, наблюдая, как Дэймон воздействует на людей, которые закончат…

Я сделала глубокий вдох.

– Это то, что случилось с Кариссой?

– С кем?

– Вы знаете с кем, – устало проговорила я. – Она мутировала, но оказалась нестабильной. Она пришла за мной и самоликвидировалась. Она была…

Хорошим человеком. Но я остановилась, потому что поняла: если сержант и знал что-то о Кариесе, он либо не расскажет мне об этом, либо его это просто не волновало.

Прошло несколько мгновений, прежде чем он заговорил снова.

– Это не единственное, чем занимаются в «Дедале». Иметь здесь Лаксена, изменившего тебя, было бы огромной удачей, но это не было нашей основной целью.

Я в упор посмотрела на него, и сердце заколотилось. Как же это так? Получается, совсем не Дэймон был причиной?

– Нам была нужна ты, – произнес сержант Дэшер.

Я чувствовала себя так, будто пол зашатался под ногами.

– Что?

Выражение его лица осталось бесстрастным.

– Видите ли, мисс Шварц, существуют те девять тысяч Лаксенов, в борьбе с которыми нам нужна помощь. И когда другие Лаксены придут на Землю – а они придут, – нам понадобится все, что есть в нашем арсенале, чтобы спасти человечество. Я имею в виду гибридов вроде вас и, мы надеемся, еще многих, кто поможет сражаться.

Что за?.. Я была уверена, что попала в альтернативную вселенную. Мой мозг почти взорвался.

Дэшер смотрел на меня внимательно.

– Итак, вопрос в том, будете ли вы с нами или восстанете против собственного вида? Потому что вы должны будете сделать выбор, мисс Шварц. Между такими, как вы – людьми, и тем, кто изменил вас.

После разговора с Доусоном и Бетани, как только рассвело, я покинул дом. Мысли о Бет неотвязно крутились в голове. Казалось, ей немного лучше, но я не знал этого наверняка. Но не сомневался, что Доусон будет заботиться о ней.

Я обернулся и взглянул на свое крыльцо. Рассудком я осознавал, что скорее всего больше никогда не увижу это место и брата с сестрой тоже. Но даже это ничего не меняло.

Я направился в противоположном от колонии направлении, набирая скорость. Хотя я остался в своей человеческой форме, двигался быстрее, чем за мной могли уследить.

Доусон сказал, что моя машина была припаркована у дома Мэтью, и это помогло обойти формальности с местными правоохранительными органами, которые не были подкуплены МО и действительно беспокоились из-за еще одного исчезновения подростков.

До дома Мэтью, который был расположен в уединенном месте, я добрался меньше чем за пять минут. У подъездной дороги я пошел уже медленнее, проверяя, на месте ли его джип.

Я ухмыльнулся.

Мне нужно было убраться из штата, как минимум перебраться в Вирджинию. Я мог проделать весь путь в своей истинной форме. Черт, это, наверное, было бы даже быстрее, но я бы истощил себя, а мне, несомненно, потребуются силы для небольшой торжественной встречи, которую я хотел провести на «Маунт-Уэзер».

Я был зол на Мэтью и потому собирался «позаимствовать» его машину, потому что моя собственная могла бы привлечь внимание тех, с кем у меня не было времени разбираться. Я скользнул на водительское сиденье, потянулся вниз и рванул крышку панели, за которой находились провода.

Когда мы с Доусоном были маленькими, то развлекались тем, что вскрывали и заводили автомобили на стоянке торгового центра в Камберленде, пальцами соединяя провода. Нам требовалась пара минут, чтобы разобраться в том, что нужно сделать, чтобы машина завелась, а проводка при этом не перегорела. Потом мы переставляли их на другие места на парковке и, хихикая, наблюдали из укромного уголка, как, выходя из торгового центра, хозяева сначала искали свои автомобили, а потом не могли понять, как они сами собой переехали в другой ряд.

Так мы в детстве спасались от скуки.

Я вытащил два провода и соединил их. Двигатель зачихал и завелся. Навыки не были утрачены.

Не теряя времени, я выехал с подъездной дорожки и вырулил к шоссе. Вряд ли Мэтью окажется таким же понимающим, как Доусон, по крайней мере не сейчас.

Брат позаботился обо мне. Он смог перевести достаточно денег, которых мне и Кэт хватило бы на пару лет, на мой тайный счет, которые я открыл специально на случай, если однажды все это дерьмо свалится на голову.

И, разумеется, оно свалилось.

У Доусона и Ди также имелись стратегически припрятанные счета на «черный день», то же самое сделали и Томпсоны. Сделать так заставил нас Мэтью. Раньше я считал это паранойей, но, черт возьми, Мэтью был умен. Я не смог бы вернуться сюда, так же как и Кэти. Нам надо будет придумать, как ей видеться с матерью, но ни один из нас не сможет остаться здесь, когда я вытащу ее оттуда. Это было бы слишком опасно.

Но прежде, чем направиться на «Маунт-Уэзер», следовало нанести один визит.

Блейк мог быть не единственным, кто обманул нас.

Был еще гибрид – подросток, который должен был многое объяснить мне.

Уже перевалило за полдень, когда я добрался до места и припрятал машину Мэтью позади захудалой бензоколонки на том же нешироком шоссе, которое вело к клубу Люка. Эта грязная тропа, покрытая рытвинами, не заслуживала того, чтобы именоваться даже дорогой. Я не хотел, чтобы о моем прибытии стало известно сразу. Что-то в Люке заставляло меня не доверять ему. Даже то, что он, еще мальчишка, в свои пятнадцать лет управлял клубом. И он был здесь совсем один, только со своим Лаксеном, без защиты от Аэрумов?

Да, с парнем было явно что-то не так.

Оставаясь в своей человеческой форме, я пробрался сквозь кусты и оказался в леске за бензоколонкой. Яркий солнечный свет лился сквозь ветви, теплый майский воздух наполнил мои легкие, когда я взмыл над неровной землей. Несколько секунд спустя, сломав по дороге несколько деревьев, я оказался на заросшем поле.

Последний раз, когда я был здесь с Кэт, эта поляна была покрыта пожухлой травой… Сейчас мои ноги шагали по ковру из одуванчиков и невысокого тростника. Кэт была прямо-таки помешана на одуванчиках. Когда мы тренировались с ониксом, а в это время эти желтые сорняки уже начинали проклевываться из земли, она просто накидывалась на них.

Кривая усмешка дернулась на моих губах, когда я резко остановился перед глухой дверью.

Сумасшедший Котенок.

Я положил руки на сталь двери, скользнув ими к центру, чтобы найти замки. Открыть дверь быстро не представлялось возможным.

Отступив, я изучил фасад здания. Приземистое и без окон, сооружение больше походило на склад, чем на клуб. Я начал обходить здание по периметру, отшвыривая с дороги пустые картонные коробки. Позади обнаружилась погрузочная платформа.

Оценим эту возможность.

Прижав руки к узкой щели между дверьми, я услышал замечательный звук незапертой «собачки». Я быстро распахнул дверь и шагнул в темную зону склада. Скользнув в тень, я прижался к стене, мой взгляд метался над белыми контейнерами и кипами бумаг. В воздухе стоял отчетливый запах алкоголя.

Впереди оказалась еще одна дверь, и я сумел открыл и ее. Какое-то время я шел по узкому коридору, выстланному сухими, вытертыми досками, каждая была разрисована какими-то фигурами. И вдруг – что за черт? – волосы на затылке встали дыбом и холодная дрожь расползлась по позвоночнику.

Аэрум.

Я дошел до конца коридора, уже собираясь перейти в свою истинную форму. Но вместо этого столкнулся лицом к лицу – если так можно сказать – со стволом обреза.

А это может быть больно!

Гордым владельцем оружия оказался тот самый деревенского вида амбал-вышибала.

– Руки вверх, и даже не мечтай о том, чтобы стать «Лайт-брайт»[1] картинкой на моей заднице, красавчик.

Плотно сжав челюсти, я поднял руки.

– Здесь Аэрум.

– Ни хрена, – возразил вышибала.

Я поднял бровь.

– Значит, Люк тоже работает с Аэрумами?

Вышибала шагнул вперед и прищурился.

– Где та девчонка, которая обычно с тобой? Она тоже пробралась сюда?

Он заглянул мне за спину, и я тут же воспользовался моментом. Моя рука взметнулась быстрее, чем он смог отреагировать. Я вырвал обрез из его хватки и перенаправил на него.

– Как ты теперь себя чувствуешь, когда целятся в голову тебе? – поинтересовался я.

Ноздри парня раздулись.

– Не очень хорошо.

– Точно. – Мой палец лежал на спусковом крючке. – Ия хочу сохранить свое хорошенькое личико нетронутым.

– Физиономия у тебя и вправду приятная, – хмыкнул вышибала.

Напряжение нарастало.

– О, смотрите, – произнес новый голос, – Кажется, вы понравились друг другу.

– Не совсем, – сказал я, чуть обернувшись и перехватив ствол свободной рукой.

– Думал, я не знаю, что ты здесь?

Не отводя взгляда от охранника, я усмехнулся.

– Это имеет значение?

– Если ты пытался тайно проникнуть ко мне, то да, имеет

Люк вышел из тени и оказался в поле моего зрения. На нем были черные спортивные брюки и футболка с надписью: «Зомби тоже нуждаются в любви». Мило.

– Ты можешь опустить пушку, Дэймон.

Холодно улыбаясь, я позволил жару охватить мою руку. Вспыхнул огонь, и воздух наполнил запах горящего металла. Когда ствол почти полностью расплавился, я протянул оружие здоровяку.

Вышибала взглянул на изуродованный обрез и вздохнул.

– Ненавижу такие шутки.

Я наблюдал, как Люк запрыгнул на стойку и теперь болтал ногами, словно шаловливый малыш. В тусклом освещении бара ободки вокруг его необычно окрашенных глаз казались расплывчатыми.

– Нам с тобой нужно…

Развернувшись, я испустил вопль, меняя обличье. Я рванулся через пустой танцпол, направляясь прямо к сосредоточению теней, клубившихся под клеткой.

Аэрум обернулся, и за секунду до того, как мы врезались друг в друга, словно два камня, катившихся с холма, я увидел его в истинной форме – черной, как нефть, и сияющей, как стекло. Удар сотряс стены, и клетки, свисающие с потолка, загремели.

– Ох, черт побери, – протянул Люк, – Разве мы все не можем поговорить спокойно?

Аэрум схватил меня руками за пояс, когда я впечатал его в стену. Штукатурка треснула и взлетела в воздух. Но он не отпускал меня. Силы у сукина сына хватало.

Крутанувшись, он выскользнул из моего захвата, и его дымчатые конечности соединились, нацелившись мне в грудь. Я метнулся в сторону и выбросил вверх руки, чтобы следующим ударом прикончить ублюдка.

– Мальчики! Мальчики! Никаких драк в клубе! – выкрикнул Люк, голос его звучал раздраженно.

Мы проигнорировали его призыв.

Энергия потрескивала на моих ладонях, брызгая в воздух белым огнем.

Ты не знаешь, с кем связался, прошипел Аэрум, посылая слова прямо в мой мозг, что только разозлило меня. Я выпустил шар энергии.

Световой снаряд ударил его в плечо.

Аэрум дернулся назад, потом, склонив голову, снова повернулся ко мне. Его форма стала более плотной.

Статическая энергия потрескивала на моих руках. Свет пульсировал по всей комнате. Этот парень начинал действовать мне на нервы.

– На твоем месте я не стал бы этого делать, – сказал Люк. – Хантер очень, очень голоден.

Я уже собирался продемонстрировать ему, что думаю о его совете, когда какая-то фигура шагнула в зал из прохода, ведущего в его кабинет. Это была женщина – симпатичная, светловолосая женщина. Человек. Ее глаза расширились.

– Хантер?

Что. За. Черт.

Отвлекшись, Аэрум оглянулся на женщину примерно тогда же, когда во мне запульсировал Источник. Он, должно быть, связался с ней, потому что она нахмурилась и сказала:

– Но он один из них.

Взгляд Хантера уперся в меня, его грудь приподнялась, когда он сделал шаг назад. Секундой позже передо мной стоял мужчина примерно одного роста со мной. Темно-каштановые волосы и проклятые светлые глаза Аэрума, которые сверлили меня.

– Серена, – сказал он, – возвращайся в офис Люка.

Женщина явно рассердилась, так сильно напомнив мне Кэт, что у меня заныло в груди.

– Извини?

Он сощурил глаза, дернул головой в ее сторону. В этот момент в зале появился вышибала. Он подошел к женщине и опустил руку ей на плечо.

– Тебе действительно не стоит сейчас находиться здесь.

– Но…

– Пойдем-ка, я хочу кое-что тебе показать, – сказал здоровяк.

– Что показать? – Хантер злобно посмотрел на него.

Вышибала повернулся и подмигнул ему.

– Да так, ничего особенного.

Когда они исчезли в коридоре, Аэрум сжал губы.

– Мне это не нравится.

Люк хихикнул:

– Она не в его вкусе.

Подождите, да что здесь такое происходит? Аэрум с человеком?

– Не хочешь приглушить свет? – предложил мне этот кретин. – Ты меня ослепляешь.

Сила пульсировала во мне, и кулаки зудели от желания пройтись по его лицу, но он не атаковал, что было странно. И он был с человеческой женщиной, оказалось, действительно был, что даже более странно.

Я принял свою человеческую форму.

– Мне не нравится твой тон.

Аэрум самодовольно улыбнулся.

Мои глаза сузились.

– Ведите себя хорошо. – Люк хлопнул в ладоши. – Никогда не знаешь, когда понадобится такой маловероятный союзник.

Мы с Хантером посмотрели друг на друга. Оба фыркнули. Сомнительно.

Мальчишка пожал плечами.

– Хорошо. Сегодня у меня очень важный день! У меня есть Хантер, которому не нужны документы и который показывается только тогда, когда хочет что-нибудь или кого-нибудь съесть, и у меня есть Дэймон Блэк, который выглядит так, словно хочет причинить мне физический вред.

– Ты почти угадал, – прорычал я.

– Не потрудишься объяснить почему? – поинтересовался он.

Мои ладони снова сжались в кулаки.

– Будто не знаешь.

Он покачал головой.

– Если честно, то нет, но я попробую догадаться. Я не вижу Кэти и не чувствую ее. Так что, полагаю, ваш небольшой налет на «Маунт-Уэзер» не прошел гладко.

Я сделал шаг вперед, гнев клубился внутри меня.

– Вы ворвались на «Маунт-Уэзер»? – Хантер перестал смеяться. – С ума сошли?

– Заткнись, – сказал я, не сводя глаз с Люка.

Хантер шумно задышал.

– Если ты снова предложишь мне заткнуться, наше небольшое перемирие закончится.

Я бросил на него короткий взгляд.

– Заткнись.

Темные тени плясали на плече Аэрума, когда я полностью развернулся к нему.

– Что? – сказал я, продемонстрировав ему всем известный жест. – Во мне много сдерживаемой силы, которую я бы хотел на кого-нибудь выплеснуть.

– Парни, – вздохнул Люк, спрыгивая со стойки. – Послушайте, вы можете на время забыть о своей «братской любви»?

Хантер, не обратив никакого внимания на его слова, сделал шаг вперед.

– Думаешь, ты можешь убить меня?

– Думаю? – усмехнулся я, сходясь с чужаком. – Знаю.

Рассмеявшись, Аэрум поднял длинный палец и ткнул им меня в грудь – ткнул меня в грудь!

– Хорошо, давай выясним.

Я схватил его запястье, пальцы впились в холодную кожу.

– Парень, ты действительно…

– Достаточно! – выкрикнул Люк.

В следующую секунду меня пригвоздило к одной стороне комнаты, а Хантер оказался на другой, и мы оба висели над землей. Выражение лица Аэрума, очевидно, полностью повторяло мое. Мы сражались с невидимой хваткой, но ни черта не могли сделать, чтобы опуститься вниз.

Люк переместился в центр танцпола.

– Я не могу потратить на вас целый день, парни. Мне есть чем заняться. Я хочу немного поспать. Есть новый фильм на «Нетфликсе»[2], который я хочу посмотреть, и чертов купон на мое имя на получение бесплатного Воппера[3].

– А… – только и мог выговорить я.

– Послушай. – Люк обернулся ко мне, лицо его омрачилось. В этот миг он выглядел явно старше своего возраста. – Полагаю, ты считаешь, я каким-то образом причастен к тому, что Кэти схватили. Ты ошибаешься.

Я презрительно усмехнулся.

– Ия должен тебе верить?

– Мне что, нужно создать летающую радугу, чтобы ты поверил? Вы ворвались на «Маунт-Уэзер» – в правительственную цитадель. Конечно, что-то пошло не так – все очевидно. Однако я сделал то, что обещал.

– Блейк предал нас. Кэт – в лапах «Дедала».

– А я предупреждал вас обоих: не доверяйте никому, кому есть что получить или потерять. – Люк резко выдохнул. – Блейк… Хорошо, Блейк остается Блейком. Но прежде, чем примешь решение, спроси себя, сколько людей ты убьешь, чтобы вытащить Кэти.

Его хватка ослабла, и я соскользнул вниз по стене, ударившись ногами. Глядя на этого подростка, я чувствовал, что верю ему.

– Я должен вытащить ее.

– Если твоя девушка у «Дедала», можешь с ней попрощаться, – бросил с другой стороны зала Хантер. – Они долбаные…

– А ты? – отрезал Люк. – Я велел тебе оставаться в моем кабинете. Не будешь слушаться – ничего от меня не получишь.

Хантер нехотя кивнул головой. Секундой позже он стоял на полу, выглядя так же привлекательно, как и питбуль.

Люк окинул нас угрюмым взглядом.

– Я понимаю, что у вас двоих есть проблемы – большие проблемы, но вы же догадываетесь, что вы не единственные инопланетяне, которые всегда как шило в заднице. Есть проблемы помасштабнее, нежели те, что у вас, парни. Да, знаю, в это трудно поверить.

Я взглянул на Хантера, который снова кивнул и сказал:

– Кое-кто не выпил свое теплое молочко этим утром.

Я хихикнул.

Голова Люка повернулась к нему, а я все не мог поверить в то, что стоял в одной комнате с Аэрумом и не убивал его, – но он также не пытался убить меня.

– Вам нужно радоваться, что вы мне нравитесь, – сказал Люк, успокоившись. – Слушай, мне нужно поговорить с Дэймоном. Ты можешь заняться чем-нибудь? Если нет, то возможно, ты смог бы оказаться нам полезен?

Аэрум закатил глаза.

– Нет, у меня есть свои проблемы. – Он направился в сторону коридора, но потом остановился, уставившись на меня. – Увидимся на другой стороне.

В качестве прощания я показал ему средний палец.

Когда он исчез в коридоре, Люк повернулся ко мне и сложил на груди руки.

– Что случилось?

Понимая, что терять нечего, я подробно рассказал ему о том, что произошло на «Маунт-Уэзер». Люк тихо присвистнул и покачал головой.

– Парень, мне жаль. Правда. Если она у «Дедала», тогда я не…

– Не говори этого, – прорычал я. – Она не потеряна для меня. Мы вытащили оттуда Бетани. Даже ты выбрался.

Люк моргнул.

– Да, вы вытащили Бетани, но Кэти схватили с поличным. Ия… Я не такой, как Кэти.

Я не знал, что это должно было означать. Отвернувшись от него, я провел рукой по волосам.

– Ты знал, что Блейк предаст нас?

Последовала пауза.

– А если я знал, что бы ты сделал?

У меня вырвался горький смех.

– Я бы убил тебя.

– Понятно, – словно не удивившись, ответил он. – Позволь мне задать вопрос. Ты стал бы помогать своему брату освободить Бетани, если бы знал, что Блейк предаст вас?

Глядя Люку в лицо, я медленно покачал головой, когда осознание правды обрушилось на меня: если бы я знал, что Кэт не вернется домой, не думаю, что смог бы сказать «да», и я не смог признаться себе в том, что выбрал бы ее, а не моего брата.

Он склонил голову в сторону.

– Нет, я не знал. Но это не значит, что я доверял Блейку. Я никому не доверяю.

– Никому?

Он проигнорировал вопрос.

– Что ты от меня хочешь, если уже не собираешься убивать меня? Хочешь, чтобы я снова снял систему безопасности? Я могу сделать это. Бесплатно. Но для тебя это будет сродни самоубийству. Они будут ждать тебя.

– Я не хочу, чтобы ты что-либо снимал.

Он смотрел на меня в замешательстве.

– Но ты идешь за ней?

– Да.

– Тебя поймают.

– Знаю.

Он таращился на меня так долго, что я подумал, парня хватил удар.

– Итак, ты действительно пришел сюда, чтобы надрать мне задницу?

Мои губы дернулись.

– Да, за этим.

Парнишка покачал головой.

– Соображаешь, во что ты впутываешься?

– Да. – Я тоже скрестил руки. – Ия знаю: если они получат меня, то захотят, чтобы я создавал гибридов.

– Тебе когда-нибудь приходилось смотреть, как умирают люди, снова и снова? Нет? Спроси своего брата.

Я не колебался.

– Она стоит всего, через что я должен пройти.

– Есть вещи похуже, – сказал он тихо. – Если бы вы с Хантером смогли отложить ваши разногласия хотя бы на пару секунд, он, вероятно, сам рассказал бы тебе. Это просто взрывает мозг.

– И это еще одна причина, почему я хочу вытащить оттуда Кэт.

– И каков твой план? Как ты собираешься вытаскивать ее? – спросил он с любопытством.

Хороший вопрос.

– Эти детали я пока не продумал.

Мгновение Люк наблюдал за мной, а потом расхохотался.

– Хороший план. Мне нравится. Только кое-что могло бы пойти не так.

– Как ты выбрался оттуда, Люк?

Он наклонил голову в сторону.

– Поверь, ты не захочешь этого знать и не станешь делать того, что сделал я.

Холодная дрожь проползла по моей коже, и я снова поверил ему.

Люк отступил назад.

– Я должен позаботиться о другой проблеме, поэтому..

Мой взгляд скользнул в сторону коридора.

– Поработать с Аэрумом, да?

Его рот дернулся.

– Аэрумы и Лаксены не такие уж разные. Они такие же повернутые, как и вы.

Забавно. Я не рассматривал это под таким углом.

Люк опустил голову и выругался.

– Самая большая слабость «Дедала» – это их высокомерие, – сказал он, снова посмотрев на меня. – Их стремление создать то, что никогда не следовало бы создавать. Их попытка контролировать то, что никогда не может быть проконтролировано. Они переделывают эволюцию, дружище. В кино это никогда не заканчивается хорошо, не так ли?

– Да, ты прав. – Я повернулся, чтобы уйти.

– Подожди, – окликнул меня он, останавливая. – Я могу помочь тебе.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Что ты имеешь в виду?

Аметистовые глаза Люка, сфокусировавшиеся на мне, так походили на глаза Итана, что это начинало беспокоить. Что-то с ним не так, даже эта странная линия вокруг зрачков.

– Их лучшая защита заключается в том, что мир не знает об их существовании. А еще люди не знают, что существуем мы.

Я не смог отвести от него взгляд: все же есть в этом парнишке что-то жуткое. Потом он улыбнулся.

– У них есть кое-что, что мне нужно, и, я держу пари, оно находится там же, где они держат Кэти.

Я прищурил глаза. «Око за око» никогда хорошо не проходило со мной.

– Что ты хочешь?

– У них есть кое-что под названием «ЛГ-11». Я хочу это.

– «ЛГ-11»? – нахмурился я. – Что это за чертовщина?

– Начало всего и конец начала, – загадочно проговорил он, и странный блеск заполнил его фиолетовые глаза. – Поймешь, когда увидишь. Достань это для меня, а я позабочусь, чтобы вы выбрались оттуда, где бы вы ни были.

Я уставился на него.

– Не сомневаюсь в твоей крутости, но как ты сможешь вытащить нас с Кэт из какого-то места, если ты даже не знаешь, где оно находится?

Он изогнул бровь.

– Ты все же сомневаешься в моей крутости, если спрашиваешь, хотя и не должен. У меня везде есть люди, Дэймон. Я проконтролирую их, и они дадут мне знать, когда вы появитесь.

Мягко рассмеявшись, я покачал головой.

– Почему я должен доверять тебе?

– Я никогда не просил тебя доверять мне. К тому же выбора у тебя нет.

Он сделал паузу, и черт меня дери, парень был во всем прав.

– Достань мне «ЛГ-11», и я позабочусь, чтобы ты и твой Котенок выбрались из любой адской бездны, в которую они поместят вас. Это обещание.

Казалось, что прошла вечность с тех пор, как мне дали ланч: солсберийский стейк с картофельным пюре. Я была слишком возбуждена, чтобы включить телевизор. Хотя ожидание в тишине заставляло меня метаться по камере. Нервное напряжение возросло до такой степени, что я постоянно слышала шаги в коридоре, сердце билось быстрее, и я снова возвращалась обратно к кровати.

Напуганная, я реагировала на каждый звук. Не имея понятия о том, сколько времени прошло или даже какой сегодня день, я чувствовала себя так, словно находилась в ловушке, в безвоздушном пространстве.

В сотый раз проходя мимо кровати, я размышляла о том, что знала. Итак, были те, кто находился здесь добровольно, – люди и Лаксены, вероятно, даже несколько гибридов. «ЛГ-11» тестировали на пациентах, больных раком, и бог знает, чем на самом деле являлся «ЛГ-11». С этим я еще могла бы согласиться – особенно если Лаксены находились здесь действительно потому, что хотели помочь. Это же так важно – найти лекарство от смертельных болезней. Если бы в «Дедале» просто попросили меня, не запирая в клетку, я бы с радостью дала свою кровь.

Я не могла выкинуть из головы то, что сказал сержант Дэшер. Неужели на самом деле существуют девять тысяч или около того Лаксенов, организовавших заговор против людей? И те сотни тысяч, которые в любой момент могут спуститься на Землю? Дэймон прежде упоминал о других, но ни разу он не рассказывал особых подробностей о своем виде, тем более о небольшой группировке, которая хотела бы захватить власть.

Что, если все это правда?

Нет, этого не могло быть.

Лаксены не были злодеями. А Аэрумы и «Дедал» были. Организация могла иметь привлекательную упаковку, но внутри она была гнилая.

Снаружи послышались шаги, и я просто взвилась в воздух. Дверь открылась. На пороге возник Арчер.

– Что происходит? – бросила я, немедленно насторожившись.

Берет, который, казалось, намертво приклеился к голове, скрывал его глаза, но его челюсти были сжаты.

– Я должен доставить тебя в зал для тренировок.

Он положил руку мне на плечо, и мне стало даже интересно, считал ли он на самом деле, что я попытаюсь сбежать. Я хотела, но не была настолько глупа. Пока.

– И что там происходит? – спросила я, когда мы оказались в лифте.

Он не ответил, и это не внушало оптимизма. Наоборот, настораживало. Могли бы, по крайней мере, сказать, к чему все это. Я попыталась стряхнуть его руку, но она словно приросла к моему плечу.

Арчер был немногословен, что раздражало меня и нервировало, но сейчас я чувствовала, что за этим скрывается что-то большее. В нем что-то изменилось. И хотя я не понимала, что именно, могла поклясться, что не ошиблась.

К тому моменту, как мы дошли до нужного этажа, у меня скрутило живот Коридор как две капли воды походил на коридор медицинского этажа, за исключением того, что выходившие в него двери были двойными. Мы остановились возле одной из них, и, когда Арчер ввел код, дверь, открываясь, скользнула в сторону.

В комнате уже находились Блейк и сержант Дэшер. Дэшер повернулся к нам, натянуто улыбаясь. Выражение его лица также показалось мне незнакомым. Тень безысходности в его темно-карих глазах лишила меня силы духа. И я вдруг подумала о результатах анализов, которые сдавала.

– Здравствуйте, мисс Шварц, – проговорил он. – Надеюсь, вы отдохнули.

В том, как это прозвучало, ничего хорошего не было.

Двое мужчин в лабораторных халатах сидели перед шеренгой мониторов. Мне показалось, что стены комнаты на экране были чем-то обиты. Я так сильно сжала кулаки, что пальцы онемели.

– Мы готовы, – сказал один из мужчин.

– Что происходит? – спросила я, ненавидя свой голос, дрогнувший на середине вопроса.

Лицо Блейка ничего не выражало, пока Арчер занимал свою позицию часового возле двери.

– Нам нужно увидеть степень ваших возможностей, – объяснил сержант Дэшер, перемещаясь так, чтобы оказаться позади двоих мужчин. – Внутри контрольной комнаты вы сможете использовать Источник. Мы знаем из своих предыдущих исследований, что вы обладаете некоторым контролем, но чего мы не знаем, так это предела ваших возможностей. Успешно мутировавшие гибриды могут реагировать так же быстро, как и Лаксены. Они могут так же хорошо управлять Источником.

Мое сердце подпрыгнуло.

– Это имеет значение? Зачем вам нужно это знать? И так очевидно, что я успешно прошла мутацию.

– На самом деле мы этого не знаем, Кэти.

Я нахмурилась.

– Не понимаю. Раньше вы сказали, что я сильная…

– Да, сильная, но вы никогда не использовали свои возможности постоянно или не делали этого без Лаксена, который изменил вас. Возможно, вы подпитывались от его способностей. Иногда вроде бы кажется, что гибрид успешно мутировал, но, как удалось обнаружить, чем сильнее он взаимодействует с Источником, тем более явная нестабильность проявляется в его или ее мутации. Нам нужно определить все возможные виды нестабильности вашей мутации.

Когда смысл его слов проник в мое сознание, мне захотелось бежать из комнаты как можно дальше, но ноги приросли к полу.

– Таким образом, вы хотите увидеть, самоликвидируюсь ли я, как…

…как Кариеса, но я не смогла произнести ее имени вслух. Когда он не подтвердил, но и не стал отрицать этого, я сделала шаг назад. Новая мощная волна дикого ужаса поднималась во мне.

– Что произойдет, если я самоликвидируюсь? Я имею в виду, я знаю, что случится со мной, но что насчет?..

– Того, кто изменил вас? – договорил сержант Дэшер, и я кивнула. – Вы можете произнести его имя, мисс Шварц. Мы знаем, что это был Дэймон Блэк. Нет необходимости пытаться защитить его.

Я все еще не могла выговорить имя Дэймона.

– Что случится с ним?

– Мы знаем, что Лаксен и человек, которого он изменил, связаны на биологическом уровне, при условии, что мутация сохраняется. Эту часть мы пока еще не изучили до конца. – Он сделал паузу и кашлянул. – Но с теми, кто оказывается нестабильным, связь аннулируется. Хотя пока мы еще не полностью разобрались в этом.

– Аннулируется?

Он кивнул.

– Биологическая связь между ними разрывается. Возможно, в тех случаях мутация не была такой сильной, как предполагалось.

По моему телу пронеслась дрожь облегчения. Не то чтобы я была лишена чувства самосохранения, но, по крайней мере, теперь знала: если я взорвусь, Дэймон останется жив. Но тут я остановилась, не желая входить в эту комнату.

– Это единственное, что разрывает связь?

Сержант не ответил.

Мои глаза сузились.

– Вы не считаете, что у меня есть право знать?

– Всему свое время, – ответил он. – А сейчас не время.

– А я думаю, что это чертовски подходящее время.

Его брови удивленно взлетели вверх, что еще больше разозлило меня.

– Что? – сказала я, выставив вперед руки. Арчер подошел ко мне ближе, но я не обратила на это внимания. – Я думаю, что у меня есть право знать все.

Удивление на его лице сменилось на бесстрастнохолодное.

– Еще не время.

Я стояла на своем, руки сжались в кулаки.

– Не думаю, что найдется еще более подходящее время.

– Кэти.

Однако я снова проигнорировала мягкое предупреждение Арчера, и он подвинулся еще ближе, его грудь почти касалась моей спины.

– Нет. Я хочу знать, что еще может разорвать связь. Очевидно, что-то может. И я хочу знать, как долго вы на самом деле можете держать меня здесь. – Как только я открыла рот, я уже не могла остановиться. – Что насчет школы? Вы хотите иметь рядом с собой полусумасшедшего невежественного гибрида? Что будет с моей мамой? С моими друзьями? Что насчет моей жизни? Моего блога?

Ладно, мой блог беспокоил меня меньше всего, но, черт побери, он был важен для меня.

– Вы украли мою жизнь и думаете, что я должна просто стоять здесь и смириться? Что я не должна требовать ответы? Знаете что? Можете поцеловать меня в задницу.

Если в лице сержанта Дэшера еще и оставалось что-то человеческое, при этих словах все исчезло. Он мрачно посмотрел на меня, и в этот миг я поняла, что следовало бы держать рот на замке. Мне было необходимо выговориться, но тяжелый взгляд, которым он окинул меня, пугал.

– Я не потерплю нецензурных выражений. И я не потерплю дерзких маленьких девочек, которые не понимают, что происходит. Мы пытались создать для вас максимальный комфорт – насколько это возможно, – мисс Шварц. Но всему есть предел. Вы не будете задавать вопросы мне или кому-нибудь из моего персонала. Вы будете получать информацию в надлежащее время, и никак не раньше. Вы поняли?

Я чувствовала каждый вдох Арчера, казалось, он задержал дыхание, ожидая моего ответа.

– Да, – выплюнула я. – Поняла.

Арчер вздохнул.

– Хорошо, – сказал сержант. – Поскольку теперь проблема улажена, давайте двигаться дальше.

Один из мужчин у мониторов нажал на кнопку, и маленькая дверца в тренировочную комнату открылась. Арчер не отходил от меня, пока я не оказалась внутри нее. После чего он направился к выходу.

Я обернулась, глаза мои расширились от ужаса. Я принялась было просить его остаться со мной, но он быстро отвел взгляд. А потом вышел, закрыв за собой дверь.

Сердце сильно колотилось, взгляд метался по комнате. Она была небольшой, с цементным полом и другой дверью на противоположной стороне, и стены не были обиты. Нет. И в этом ничего хорошего не было. Стены были белыми с красными потертостями. Это была… засохшая кровь?

О боже.

Но страх отступил, когда я почувствовала это. Напор энергии сперва был слабым, он ощущался, как будто кончики чьих-то пальцев пробежались по моим рукам, но он быстро нарастал, распространяясь в самую глубину моей сущности.

В первое время это ощущалось как глоток свежего воздуха. Оцепенение и истощение ушли из меня, сменившись низким жужжанием энергии в затылке, которая загудела в моих венах, вытесняя холод из моей души.

Веки затрепетали, глаза закрылись, и я увидела Дэймона. Не потому, что я действительно могла его видеть, а потому, что чувство это напомнило мне о нем. Когда Источник полностью заполнил меня, я представила, будто нахожусь в объятиях Дэймона.

Интерком щелкнул над головой, и голос сержанта Дэшера прозвучал в комнате, заставляя мою голову дернуться вверх.

– Нам нужно протестировать твои способности, Кэти.

Я не хотела говорить с этой задницей, но еще больше я хотела покончить с этим.

– Хорошо. Итак, вы хотите, чтобы я призвала Источник или что?

– Ты сделаешь это, но нам нужно протестировать твои возможности в состоянии стресса.

– В состоянии стресса? – прошептала я, оглядывая комнату, пространство которой действовало на меня удушающе. – Я испытываю достаточно стресса прямо сейчас.

Интерком снова щелкнул.

– Мы говорим не о такого рода стрессе.

Прежде чем его слова успели дойти до моего сознания, раздался ужасно громкий шум, который наполнил всю маленькую комнатку. Я резко обернулась.

Напротив меня открылась другая дверь. Сначала я заметила темные брюки, как и те, что на мне, а затем белую футболку, прикрывающую узкие бедра.

Мой взгляд пополз вверх, и я с облегчением вздохнула. Передо мной стояла девушка, которую я уже встречала прежде. Казалось, это было целую вечность назад, но я узнала ее. Ее светлые волосы были стянуты в аккуратный хвост, открывая хорошенькое личико, покрытое синяками и царапинами.

– Мо, – проговорила я, делая шаг вперед.

Девушка, которая находилась в соседней со мной клетке, когда Уилл держал меня пленницей, уставилась на меня. Я не раз думала о том, что же с ней случилось, но могла всего лишь догадываться, а теперь я знала. Секунду спустя я снова произнесла ее имя, а потом меня осенило. Она демонстрировала ту же полную отстраненность, что и Кариеса, когда находилась в моей спальне.

Мое сердце замерло: вряд ли у меня получится напомнить ей о том, кто я такая.

Она шагнула в комнату и застыла. Мгновение спустя интерком зажужжал, и через него мы услышали голос сержанта Дэшера:

– Мо будет помогать тебе в первом раунде стрессовых тестов.

Первый раунд? Их было больше, чем один?

– Что она?…

Мо выбросила руки вперед, и энергия Источника затрещала на костяшках ее пальцев. Застыв от шока, я увернулась от удара в самый последний момент. Я метнулась в сторону, но взрыв белого, слегка подкрашенного голубым света ударил меня в плечо, в котором взорвалась боль, устремившись вниз по моей руке. Удар развернул меня кругом, и я едва удержалась на ногах.

Смятение усилилось, когда я схватилась за свое плечо и не без удивления обнаружила на майке дыру от ожога.

– Какого черта? Почему?..

Следующий взрыв заставил меня пригнуться и упасть на колени, когда энергетический шар пронесся прямо там, где я стояла. Он шипя ударился в стену позади меня. В мгновение ока Мо оказалась передо мной.

Я начала уже подниматься, но ее колено ударило меня в подбородок, от чего моя голова резко откинулась назад. Звезды вспыхнули перед глазами, ослепив меня, когда я, оглушенная, приземлилась на задницу.

Наклонившись, Мо схватила меня за волосы и с удивительной легкостью подняла на ноги. Она замахнулась, новый удар пришелся прямо под глаз.

Вспышка боли вызвала звон в ушах, но пробудила и кое-чего другое. Привела меня в себя, разрушив состояние оцепенения.

Внезапно я поняла, в чем состоял этот стрессовый тест, и меня затошнило от ужаса. Я должна была догадаться, что если в «Дедале» знали обо всем, то и том, что я уже встречалась с Мо.

И понимали: если я увижу ее здесь в лучшей физической форме, чем та, в которой она находилась в клетке, это не только выбьет меня из колеи, но и станет еще одним подтверждением всей тщетности попыток бороться с ними.

Но они и не хотели, чтобы я боролась против них, – они хотели, чтобы я сражалась с Мо, используя Источник. Что же, как не осознание собственного бессилия и поражения, может вызвать еще больший стресс?

Еще один удар кулака – и я получила новый синяк прямо под глазом. Она вложила в него дьявольскую энергию. Металлический привкус возник во рту, когда я наконец призвала Источник, чего и добивался сержант Дэшер.

Но Мо… Она была настолько быстрее, чем я, настолько лучше.

Когда новый зверский удар выбил из меня дух, я держалась за крохотный кусочек надежды, который у меня еще оставался: Дэймон не подвергнется этому.

Припрятав джип Мэтью в нескольких милях от подъездной дороги, ведущей к «Маунт-Уэзер», я надеялся, что кто бы ни нашел машину, доставит ее обратно в целости и сохранности. Поездка получилась даже приятной, конечно, не такой хорошей, как если бы я ехал на «Долли», но у меня не было выбора.

Последние несколько миль я промчался в своей истинной форме, продираясь сквозь заросли. Пара минут, и я уже вышел из леса на шоссе, разглядывая хорошо знакомое ограждение, за которым скрывалась база.

Сейчас дежурных охранников стало больше – как минимум трое у ворот. Могу поспорить – внутри их было еще больше. В этот раз камеры и охранная система не выйдут из строя. Я этого не хотел.

Я хотел, чтобы меня поймали.

Доусон, вероятно, решил бы, что я не продумал все детали. Многое было поставлено на кон: не только мое будущее, но и будущее моей семьи и Кэти. Как только в Министерстве обороны узнают, что я здесь, поднимется большой шум. Попасть внутрь не проблема, и если я достану то самое, что хочет Люк, он вытащит нас оттуда – если, конечно, не лжет. А если он и солгал, то я найду другой способ.

Я надеялся, что Кэт все еще находится здесь, что «Дедал» не переправил ее в другое место. Впрочем, рассчитывать на это было совсем наивно, и вообще впереди меня ожидало достаточно дерьма.

Итак, да, я хотел, чтобы меня поймали, но вовсе не собирался облегчать им задачу.

Выйдя из-под покрова деревьев, я позволил своей человеческой форме проявиться под лучами солнечного света. Сперва охранники не обратили внимания на мое присутствие, и тогда я сделал еще шаг вперед, вспомнив наш разговор с Кэт в ту ночь, когда она наконец призналась в своих чувствах ко мне.

Я сказал ей, что мы с ней оба сумасшедшие, но до этого самого момента я даже не понимал, насколько это было правдой. То, что я собирался сделать, на сто процентов являлось свидетельством безумия.

Первый охранник, который вытаскивал что-то – сотовый телефон? – из своих черных штанов, повернулся, пробежался глазами по деревьям. Его взгляд поймал меня, скользнул в сторону и сразу метнулся обратно. Телефон выпал из его пальцев, он заорал, и одна рука потянулась к пистолету на бедре, другая – к микрофону на плече. Двое других охранников рядом с ним развернулись, вытаскивая пистолеты.

Пришло время начать шоу.

Призвав Источник, я все еще оставался в своей человеческой форме, но сумел вычислить тот момент, когда они догадались, кто я такой. Вероятно, дело было в моих глазах. Мир был слегка подкрашен бриллиантовым сиянием.

Прозвучала серия выстрелов – охрана была настроена вполне серьезно.

Я поднял руку, и пули словно ударились о невидимую стену. В действительности их отразила энергия. Я мог послать снаряды назад в охранников, но все, что я сделал, – просто остановил их. Они упали на землю, не причинив никому вреда.

– Я бы не советовал вам снова стрелять, – сказал я, опуская руку. Конечно, они не послушались. Почему? Это было бы слишком легко.

Охранник, находившийся впереди, полностью расстрелял всю обойму, а я отклонил все пули. Через несколько секунд я сделал так же и с другим. Обернувшись, я протянул руку назад по направлению к деревьям.

Они закачались. Ветви тряслись, роняя водопад зеленых игл, кружащихся в воздухе. Потянув их к себе, я сделал вращательное движение.

Тысячи игл выстрелили в воздух, помчавшись вперед. Они обогнули меня, направляясь прямо к онемевшим охранникам.

Иглы впились в мужчин, превратив их тела в подушечки для иголок. Не убивая, но если хрюканье и удивленные возгласы охранников могли служить неким индикатором, то им было чертовски больно.

Охранники стояли на коленях, пистолеты валялись рядом с ними. Взмахнув рукой, я зашвырнул оружие в лес, так чтобы его никогда больше не нашли.

Усмехнувшись, я подошел к воротам. Призвав Источник еще раз, я позволил энергии потрескивать на моей руке.

Заряд света врезался в заграждение, через которое был пущен элетрический ток. Взорвалась вспышка белого света, танцуя по всей цепи и обесточивая защиту. В результате в стене образовалось достаточно большое отверстие, в которое я и вошел на территорию базы.

Гордо прошагав по аккуратно подстриженному участку, по которому в прошлый раз мы передвигались бегом, я сделал глубокий вдох, и двери в «Маунт-Уэзер» распахнулись.

Наружу вывалилась целая армия офицеров, одетых так, словно они приготовились к Армагеддону или гостю из команды спецназа. Лица были закрыты масками, как будто это могло им помочь. На меня направили дюжину полуавтоматических винтовок. Остановить такое количество пуль могло оказаться непростой задачей.

Могли быть и жертвы.

Отвратительно. Но меня это не остановит.

Потом в поле зрения возникла высокая стройная фигура, появившаяся из тускло освещенного туннеля. Мужчины в черной униформе расступились, пропустив вперед женщину в строгом костюме, однако винтовки были по-прежнему нацелены мне в грудь.

– Нэнси Хашер, – прорычал я, мои руки сжались в кулаки. Я знал эту женщину много лет и ненавидел ее за то, что она работала на «Дедал» и всегда знала, что же на самом деле произошло с Доусоном.

Ее рот изогнулся в особой улыбке, которой она была знаменита, в улыбке, которая говорит, что она всадит кинжал вам в спину, пока целует в щеку. Именно эту женщину я и хотел разыскать.

– Дэймон Блэк, – проговорила она, сцепив руки в замок. – Мы ждали тебя.

После провального тренировочного теста я познала вкус настоящего страха и вздрагивала каждый раз, когда кто-то проходил мимо моей двери. Сердце больно колотилось до тех пор, пока звук шагов не стихал, и когда дверь наконец открылась, обнаруживая за собой Арчера с моей вечерней порцией еды, меня чуть не вырвало.

Есть совершенно не хотелось.

Той ночью я не смогла уснуть.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, видела одно и то же – стоявшую передо мной Мо в полной готовности любым способом надрать мне задницу. Пустое выражение ее глаз быстро сменилось решительным. Возможно, если бы я приняла решение сражаться, меня бы не избили так жестоко. Но я не сделала этого. Это не было бы правильным.

На следующее утро, когда дверь открылась, мне удалось поспать всего ничего. Это снова был Арчер. В своей молчаливой манере он жестом показал мне следовать за ним.

Меня мутило, но пришлось подчиниться. Когда мы на лифте доехали до нужного этажа, на котором размещались тренировочные комнаты, тошнота усугубилась. От меня потребовалось титаническое усилие, чтобы сделать шаг из лифта и не ухватиться за одну из решетчатых дверей.

Но он провел меня мимо комнаты, где мы были прежде, через двойные двери, затем дальше по коридору, где мы миновали еще одну пару дверей.

– Куда мы идем?

Он не отвечал, пока мы не остановились около стальной двери, сверкавшей от огромного количество оникса и алмазов.

– Сержант Дэшер хочет, чтобы ты кое-что увидела.

Он приложил указательный палец к кнопке безопасности, и свет переключился с красного на зеленый. Последовала серия механических щелчков. Когда открылась дверь, я задержала дыхание.

Внутри комната освещалась единственной тусклой лампочкой. В ней не было стульев или столов. С правой стороны всю длину стены занимало зеркало.

– Что это? – спросила я.

– Кое-что, что ты должна увидеть, – проговорил сержант Дэшер позади нас, заставив меня подпрыгнуть и обернуться. Откуда, черт возьми, он пришел? – Ия надеюсь, это гарантирует, что повторения нашей последней тренировки не будет.

Я скрестила руки и подняла подбородок.

– Нет ничего, что вы можете показать и что заставит меня изменить свое решение. Я не собираюсь сражаться с другими гибридами.

Выражение лица Дэшера осталось прежним.

– Как я уже объяснял, мы должны удостовериться в том, что ты стабильна. Такова цель тренировочных сессий. Причина, почему мы должны удостовериться, что ты сильная и сумеешь использовать Источник, находится за этим зеркалом.

В замешательстве я взглянула назад на Арчера. Он стоял возле двери, лицо было скрыто в тени форменного берета.

– Что на другой стороне?

– Правда, – ответил Дэшер.

Я поперхнулась от смеха, тут же почувствовав, как расцарапано мое лицо.

– Тогда у вас там комната, полная сумасшедших офицеров.

Наградив меня суровым взглядом, Дэшер потянулся к стене и щелкнул выключателем.

Неожиданно вспыхнул свет, но он шел с другой стороны, из-за зеркала. Зеркало оказалось одностороннее, как в полицейских участках, и комната не была пустой.

Мое сердце толкнулось о ребра, когда я шагнула вперед.

– Что?..

На другой стороне находился мужчина. Он сидел в кресле, и его присутствие в этой комнате не было добровольным. Полосы оникса покрывали его запястья и лодыжки. Копна светло-русых волос закрывала лоб, но вот он медленно поднял голову.

Лаксен.

Утонченная красота выдавала его, как и яркие зеленые глаза – глаза, которые так сильно напомнили мне Дэймона, что боль пронзила грудь и отправила клубок эмоций прямо в горло.

– Он может… может нас видеть? – спросила я. Казалось, что так и есть. Глаза Лаксена были сфокусированы на том месте, где стояла я.

– Нет.

Дэшер двинулся вперед, направляясь к зеркалу. Маленькая коробочка интеркома находилась на расстоянии вытянутой руки.

Боль исказила красивые черты лица мужчины. Вены вздувались на шее, а грудная клетка поднималась от прерывистого дыхания.

– Я знаю, что вы там.

Я пристально посмотрела на Дэшера.

– Вы уверены, что он нас не видит?

Он кивнул.

Я неохотно перевела взгляд обратно к зеркалу. Лаксен был в поту и дрожал.

– Ему… ему больно. Как вы можете? Это полная…

– Вы не знаете, кто сидит с противоположной стороны стекла, мисс Шварц.

Он слегка ударил по кнопке интеркома.

– Здравствуй, Шон.

Лаксен слегка дернул углом рта.

– Меня зовут не Шон.

– Но ты много лет жил под этим именем. – Дэшер покачал головой. – Он предпочитает называться своим истинным именем. Хотя, как вы знаете, выговорить его мы не в состоянии.

– С кем ты разговариваешь? – требовательно спросил Шон. Его взгляд переместился в то место, где стояла я. – Еще один человек? Или еще лучше? Мерзкий чертов гибрид?

Я охнула, не успев сдержаться. Не из-за того, что он сказал, но потрясенная тем, сколько отвращения и ненависти сочилось из каждого его слова.

– Шон – тот, кого вы бы назвали террористом, – объяснил сержант, а Лаксен в другой комнате фыркнул. – Он входил в группировку, которую мы контролировали несколько лет. Они планировали разрушить мост «Золотые Ворота»[4] в час пик. Сотни жизней…

– Тысячи жизней, – вмешался Шон, его зеленые глаза светились. – Мы бы убили тысячи. И после этого мы бы…

– Но вам не удалось, – улыбнулся Дэшер. Черт, похоже, это была первая настоящая улыбка, которую я увидела на его лице. – Мы остановили вас.

Он обернулся ко мне.

– Он единственный, кого мы смогли доставить сюда живым.

Шон резко рассмеялся.

– Вы могли остановить меня, но этим ничего не добились, вы, тупые обезьяны. Мы лучшие. Человечество ничто по сравнению с нами. Вот увидите. Вы выкопали собственные могилы и не можете остановить того, что надвигается. Все вы…

Дэшер выключил интерком, оборвав его тираду.

– Я слышал это уже много раз.

Он повернулся ко мне, склонив голову набок.

– Это то, с чем мы имеем дело. Лаксен в той комнате хочет убивать людей. И таких, как он, много. Вот почему мы вынуждены делать то, что делаем.

Я молча разглядывала Лаксена, пока мой мозг медленно переваривал то, чему я только что стала свидетелем. Интерком был выключен, но рот мужчины все еще двигался, кровожадная ненависть сочилась из его губ. Слепая враждебность всех террористов, неважно, кем или чем они являлись, была высечена на его лице.

– Вы понимаете? – спросил сержант, привлекая мое внимание.

Обхватив себя руками, я медленно покачала головой.

– Вы не можете вынести приговор целой расе, основываясь на нескольких ее представителях.

Слова прозвучали неубедительно – я чувствовала это.

– Верно, – спокойно согласился Дэшер. – Если бы только речь шла о людях. Однако мы не можем придерживаться той же морали в отношении этих существ. И я не обманываю, когда говорю, что нас они равными себе не считают.

Часы превращались в дни. Дни, возможно, в недели – не знаю, я ни в чем не была уверена. Однако теперь поняла, почему Доусон не мог следить за временем.

Здесь все смешалось, и я не могла вспомнить, когда в последний раз я видела солнце или ночное небо. Мне больше не приносили завтрак, как в первый день, когда я очнулась, и время суток больше не определялось. Единственное, что я сейчас знала, – прошло сорок восемь часов с момента, когда меня в последний раз отвели к доктору Роту, чтобы сдать кровь. Я видела его раз пять, может, даже больше.

Я потеряла счет.

Я потеряла многое. Или мне это казалось. Вес. Способность улыбаться или смеяться. Слезы. Единственное, что во мне еще оставалось, – это гнев. И каждый раз, когда я встречалась с Мо или другим гибридом, я не понимала – и больше даже не старалась понять, – для чего мы должны делать это, мой гнев и разочарование только усиливались. Меня удивляло, что я все еще могла чувствовать так много.

Но пока я еще не сдалась. Я не сражалась в ответ во время всех стресс-тестов. Это было моим единственным способом принять свое решение.

Я отказывалась бороться с ними – чтобы избить или даже убить, если бы ситуация вышла из-под контроля. Это чем-то напоминало «Голодные игры».

«Голодные игры» для инопланетных гибридов.

Сравнение заставило меня улыбнуться, но порванная губа выстрелила болью, от которой я сморщилась. И пусть я и отказывалась выступать в роли Терминатора, другие гибриды, напротив, находились в полной готовности. Настолько, что некоторые из них пытались переубедить меня, пока выбивали из меня дух.

Они говорили, что я должна сражаться, что я должна тренироваться, потому что придут другие Лаксены, а еще нужно быть готовой сразиться и с теми, кто уже находился здесь. Очевидно, они искренне верили в то, что Лаксены – настоящие злодеи.

Может, они и хлебнули «Кулэйда»[5], но я-то его не пила. И все-таки уже не раз я задавалась вопросом: мог бы «Дедал» получить такой контроль и такую власть, есть все их утверждения были ложью?

И, кроме того, существовал Шон, Лаксен, который хотел убить тысячи людей. Если верить Дэшеру, то существовало до черта таких, как он, кто только и ждал, чтобы захватить Землю. Но я и на секунду не могла представить, что Дэймон, или Ди, или даже Эш были частью чего-то подобного… я не могла поверить в это.

Заставив глаза открыться, я увидела то же самое, что видела всегда, после того как меня вытаскивали из тренировочных камер и помещали – в основном в бессознательном состоянии – в мою камеру. Белый потолок с маленькими черными точками – смесь оникса и алмазов.

Господи, я ненавидела эти точки.

Я сделала глубокий вдох и, сразу же пожалев об этом, вскрикнула. Острая боль от последнего убийственного удара Мо пульсировала в ребрах. Все тело ныло. Каждая частичка моего тела.

Движение в дальнем углу камеры у двери привлекло мое внимание. Медленно, преодолевая страдание, я повернула голову.

Там стоял Арчер с холщовым пакетом в руке.

– Я уже начал беспокоиться.

Я прокашлялась, а потом, сморщившись, разжала челюсти.

– Почему?

Он подошел ближе, берет, как всегда, скрывал его глаза.

– Ты все это время была без сознания. Раньше ты приходила в себя быстрее.

Я снова повернула голову к потолку. Я не догадывалась, что он следил за тем, как мне надирали задницу. До этого он ни разу не появлялся в моей камере, когда я приходила в себя. Так же, как и Блейк. Я уже давно не видела этого засранца. Может, его вообще больше не было на этой базе.

Я сделала медленный, длинный вдох. Как бы сильно мне ни доставалось, когда я приходила в себя, то скучала по моментам забвения. Оно не было всегда черным, огромным небытием. Иногда я грезила о Дэймоне, и когда была в сознании, я цеплялась за эти слабые образы, которые мгновенно распадались и блекли, стоило только открыть глаза.

Арчер сел на край кровати, и мои веки затрепетали, открываясь снова. Ноющие мышцы напряглись. И хотя я видела от него кое-что хорошее, учитывая все, что случилось со мной, я никому не могла доверять.

Он поднял пакет.

– Это просто лед. Мне кажется, он тебе понадобится.

Я с опаской посмотрела на него.

– Я не знаю… Я не знаю, на что оно похоже.

– Твое лицо? – уточнил он, похлопывая по пакету. – Оно не выглядит привлекательным.

Я и не ощущала его привлекательным. Игнорируя пульсирующую боль в плече, я попыталась вытащить руку из-под одеяла.

– Я сама.

– Сомневаюсь, что ты и пальцем можешь шевельнуть. Просто не двигайся. И помолчи.

Пока я размышляла, как отнестись к его словам, мужчина прижал сверток со льдом к моей щеке. Я резко втянула в себя воздух.

– Они могли бы доставить одного из Лаксенов, чтобы исцелить тебя, но твой отказ сражаться все усложняет… для тебя. – Он прижал пакет со льдом к моему лицу поплотнее, и я вздрогнула. – Постарайся помнить об этом, когда в следующий раз окажешься там.

Я нахмурилась, но боль вновь пронзила меня.

– Можно подумать, это моя вина.

Он покачал головой.

– Этого я не говорил.

– Сражаться с ними неправильно, – сказала я спустя несколько секунд. – Я не собираюсь самоликвидироваться.

Или, по крайней мере, я надеялась, что не собираюсь.

– Заставлять их делать это… бесчеловечно. И я не буду…

– Будешь, – просто сказал он. – Ты не отличаешься от них.

– Не отличаюсь?

Я попыталась было сесть, но он пригвоздил меня взглядом, и я снова легла.

– Мо больше даже не кажется человеком. Никто из них не кажется. Они как роботы.

– Они так обучены.

– Обучены? – Я ойкнула, когда он переместил лед на мой подбородок. – Они не думают…

– Неважно, какие они. Ты так и будешь продолжать? Не будешь сражаться в ответ, не дашь сержанту Дэшеру то, чего он хочет? Ты собираешься и дальше оставаться боксерской грушей в форме человека? И что это решает? Однажды один из гибридов убьет тебя.

Он говорил почти шепотом, и мне стало интересно, могли ли микрофоны уловить его.

– А что случится с тем, кто изменил тебя? Он тоже умрет, Кэти.

Грудь сдавило, и совершенно другой вид боли всплыл на поверхность. Перед моими глазами сразу же возникло выразительное лицо Дэймона – его всегдашняя, иногда бесившая меня улыбка, – я так страшно тосковала по нему, что огонь опалил мое горло. Руки сжались под одеялом, словно в груди открылась дыра.

Несколько минут прошло в тишине, и пока я лежала, уставившись на плечи Арчера, облаченного в коричнево-белый камуфляж, я подыскивала слова, чтобы изгнать из себя пустоту, и, наконец, решилась.

– Могу я задать тебе вопрос?

– Тебе, вероятно, не нужно больше говорить. – Он переложил пакет со льдом в другую руку.

Я проигнорировала его реплику, потому что знала, что сойду с ума, если продолжу молчать и не получу ответа на свой вопрос.

– Существуют ли на самом деле Лаксены, которые хотят захватить власть? Еще такие, как Шон?

Он не ответил.

Закрыв глаза, я устало вздохнула.

– Простой ответ на вопрос убьет тебя?

Прошло несколько секунд.

– В твоем вопросе уже содержится ответ.

Это означает «да»?

– Ты же знаешь, Кэти: есть хорошие люди и люди плохие.

Я подумала, что-то странное было в том, как он произнес слово «люди».

– Да, но это другое.

– Другое?

Когда ледяной сверток опустился на мою щеку снова, боль уже не чувствовалась так остро.

– Я так думаю.

– Потому что люди слабее? Не забывай, что люди имеют доступ к оружию массового поражения, как и Лаксены. Ты действительно считаешь, что Лаксены не знают о том, что происходит здесь? – тихо спросил он, и я замерла. – Что есть те, кто ради собственной выгоды поддерживает то, что делает «Дедал», в то время как другие боятся потерять ту жизнь, которую они построили на Земле? Ты действительно хочешь получить ответ на свой вопрос?

– Да, – прошептала я, но я лгала. Часть моего существа знать этого не хотела.

Арчер снова передвинул пакет со льдом.

– Лаксены, которые хотят захватить власть, действительно существуют, Кэти. Такая угроза вполне реальна, и если настанет день, когда Лаксены должны будут сделать выбор, на чью сторону они встанут, кого выберешь ты?

Еще пара секунд, и я свернул бы чью-то шею.

Я не знал, сколько времени прошло с тех пор, как Нэнси организовала небольшую приветственную встречу на «Маунт-Уэзер». Пара дней? Неделя или больше? Черт меня побери, если я знал. Я даже понятия не имел, какое время суток сейчас.

После того как меня провели внутрь, Нэнси исчезла, и на меня свалилась целая куча идиотского дерьма – проверка, анализ крови, медосмотр и глупейший допрос по эту сторону Голубого Хребта. Я безропотно смирился со всем, только чтобы ускорить процесс, но после этого ни черта не произошло.

Меня упрятали в комнату – вероятно, такую же, как та, в которой когда-то содержали Доусона. Мое бешенство росло с каждой секундой. Подключиться к Источнику здесь я не мог. Мог, правда, принять свою истинную форму, но пользы бы от нее было как от лампы.

Вышагивая по камере, я в тысячный раз задавался вопросом, а не делала ли Кэти то же самое в другом месте. Я ее не чувствовал, похоже, сверхъестественная связь между нами устанавливалась только тогда, когда мы находились рядом. Но пока оставался шанс – крохотный лучик надежды – того, что она сейчас здесь, на «Маунт-Уэзер».

Прошло еще какое-то время, когда дверь в мою комнату отворилась и трое солдат жестом указали выйти. Я пронесся мимо них, оскалившись, когда тот, которого я толкнул в плечо, пробормотал ругательство.

– Что?! – с вызовом рявкнул я охраннику, готовый к борьбе. – У тебя проблемы?

Парень усмехнулся.

– Двигай дальше.

Один из них, храбрая душа, пихнул меня в плечо. Я перевел на него свирепый взгляд, и он отшатнулся назад.

Трое коммандос проводили меня вниз по коридору, почти идентичному тому, что вел к комнате, где мы нашли Бет.

На лифте мы спустились на пару этажей, после чего вышли в другой коридор, заполненный персоналом военной базы, одни были в униформе, другие – в гражданских костюмах. Все они расступались при виде нашей группы.

Мое и без того почти иссякшее терпение было на пределе, когда мы остановились перед двумя темными, сияющими двойными дверями. Я чувствовал, что они оснащены ониксом.

Солдат проделал какую-то таинственную манипуляцию с панелью управления, и дверь открылась, являя длинный прямоугольный стол. За столом я увидел ту, кто был мне так нужен.

Нэнси Хашер сидела во главе стола, сложив перед собой руки. Волосы стянуты сзади в тугой хвост.

– Здравствуй, Дэймон.

Я был совсем не в настроении для всякой предварительной фигни.

– О, так ты все время была здесь? Я думал, ты просто бросила меня тут.

– Я никогда не бросала тебя, Дэймон. Ты слишком ценен.

– Это я знаю.

Я сел без приглашения и откинулся назад, скрестив руки. Солдаты закрыли двери и заняли пост перед ними. Я стрельнул в них пренебрежительным взглядом, прежде чем повернуться к Нэнси.

– Что? Сегодня никаких анализов крови и осмотров? Никакого бесконечного потока глупых вопросов?

Нэнси явно прилагала усилия, чтобы держаться хладнокровно. Я молился всем богам, надеясь, что смогу заставить ее сделать то, что мне было нужно.

– Нет. В этом больше нет необходимости. Мы получили то, что хотели.

– И что это?

Один из ее пальцев поднялся вверх, а потом опустился.

– Ты думаешь, что планы «Дедала» тебе известны. По крайней мере, какие-то собственные предположения на эту тему у тебя точно есть.

– Честно говоря, мне по барабану, чем там занимается горстка уродов.

– Да ну? – Одна из ее тонких бровей приподнялась.

– Точно, – сказал я.

Ее улыбка стала шире.

– Знаешь, что я думаю, Дэймон? Ты много блефуешь. Используешь своей острый язык и силу, но в действительности ты не управляешь ситуацией и в глубине души знаешь это. Так что продолжай молоть языком. Я нахожу это забавным.

Мои челюсти сжались.

– Счастлив развлечь тебя.

– Что же, приятно знать, и поскольку теперь это мы прояснили, можем двигаться дальше?

Когда я кивнул, ее злобный взгляд сконцентрировался на мне.

– Прежде всего, хочу, чтобы ты понял: если ты станешь представлять угрозу для меня или для кого-то еще, у нас есть оружие, которое я не хотела бы использовать на тебе, но мне придется.

– Уверен, тебе противна даже мысль об этом.

– Точно. Это ИЭС-оружие, Дэймон. Знаешь, что это такое? Импульсный Энергетический Снаряд. Он разрушает электронные и световые волны до катастрофического уровня. Один только выстрел – и любому представителю вашего вида конец. Мне очень не хотелось бы потерять тебя. Или Кэти. Понимаешь, о чем я?

Мои руки сжались в кулаки.

– Да, понимаю.

– Знаю, у тебя есть свои предположения по поводу деятельности «Дедала», но мы надеемся изменить их за то время, что будешь с нами.

– Хм, мои предположения? О, ты имеешь в виду время, когда ты и твои «шестерки» пытались заставить меня поверить в то, что брат мертв?

Нэнси и глазом не моргнула.

– «Дедал» задержал твоего брата и его девушку из-за того, что Доусон сделал с ней – ради их же безопасности. Я знаю, что ты в это не веришь, и это твоя проблема. Есть причина, почему Лаксенам запрещается исцелять людей. Последствия подобных воздействий многочисленны и в большинстве случаев приводят к нестабильным изменениям ДНК в человеческом организме, особенно в неконтролируемых условиях.

На эти слова я согласно кивнул, вспомнив, что случилось с Кариссой.

– И что это означает?

– Даже если люди переживают мутацию с нашей помощью, все еще остается вероятность, что эти мутации нестабильны.

– С вашей помощью? – Я холодно рассмеялся. – Накачивать людей черт знает чем – так вы представляете себе помощь?

Она кивнула.

– Или так, или позволить Кэти умереть. Это то, что могло бы случиться.

Я замер, мое сердце бешено заколотилось.

– Иногда мутации угасают. Иногда они убивают. Иногда они держатся, и тогда люди погибают от стресса. Но иногда они сохраняются полностью и без опасных последствий. Мы должны определить нужную стадию, потому что не можем позволить нестабильным гибридам попасть в общество.

Гнев прогремел во мне, как грузовой поезд.

– Ты преподносишь это так, словно вы делаете миру одолжение.

– Так оно и есть.

Она отклонилась назад, проведя руками по столу.

– Мы изучаем Лаксенов и гибридов, стараемся вылечить заболевания. Мы останавливаем потенциально опасных гибридов, не давая им причинить вред невинным людям.

– Кэт не опасна, – выдавил я.

Нэнси склонила голову набок.

– Это еще неизвестно. Ее же не тестировали, и это то, чем мы занимаемся сейчас.

Очень медленно я наклонился вперед, комната начала приобретать белый блеск.

– И что это означает?

Нэнси подняла руку, удерживая трех марионеток возле двери.

– Кэт доказала, что проявляет признаки неконтролируемого гнева, а это является отличительным признаком нестабильности гибрида.

– Правда? Кэт рассержена? Так, может, это из-за того, что вы держите ее в плену?

На вкус слова ощущались как кислота.

– Она напала на людей из моей команды.

Улыбка расцвела на моем лице. Это моя девочка.

– Мне так жаль.

– Мне тоже. Мы возлагаем столько надежд на вас двоих. На то, как вы сочетаетесь вместе. У вас идеальный симбиоз. Мало кто из Лаксенов и людей достигал такого уровня. Большая часть мутаций действует на людей подобно паразиту.

Она сложила руки перед собой, от чего ее серокоричневый пиджак натянулся.

– Ваша значимость для того, над чем мы работаем сейчас, может оказаться очень высокой.

– По части излечения болезней и спасения невинных людей? – фыркнул я. – В этом все и дело? Ты правда думаешь, что я тупой?

– Нет. Думаю, совсем наоборот.

Нэнси выдохнула через нос, наклонившись вперед и положив ладони на темно-серый стол.

– Цель «Дедала» – изменить направление человеческой эволюции. Порой для этого требуются радикальные методы, но результаты стоят каждой капли крови, струйки пота и слез.

– Пока это не ваши кровь, пот и слезы.

– О, я отдала этому все, что могла, Дэймон. – улыбнулась она. – Что, если бы я сказала, что мы не только сумели искоренить некоторые из наиболее опасных болезней, но уже в состоянии остановить военный конфликт до того, как он произойдет?

Вот оно, догадался я.

– И как вы это сделаете?

– Думаешь, найдется страна, которая захочет сражаться с армией гибридов? – Она наклонилась ко мне. – Зная, на что способен тот, кто успешно мутировал?

Я чувствовал отвращение и злость одновременно.

– Создавать гибридов для того, чтобы они, как пушечное мясо, сражались и умирали? Вы мучили моего брата ради этого?

– Ты говоришь «мучили», я говорю «мотивировали».

Признаюсь, это была одна из тех ситуаций, когда я действительно хотел впечатать кого-то в стену. И, думаю, она знала об этом.

– Давай ближе к делу, Дэймон. Нам нужна твоя помощь – твоя готовность. Если для нас все пойдет гладко, то и для тебя тоже. Что еще нужно, чтобы прийти к соглашению?

Ничто в этом мире не заставило бы меня пойти на такую сделку. Это шло против моей природы, настолько это было мерзким. Но я должен был сторговаться, и когда наконец дошло до этого, неважно, чего хотели в «Дедале», чего хотел Люк, только одноединственное имело значение.

– Есть только одно, чего я хочу.

– И чего же?

– Я хочу увидеть Кэти.

Улыбка Нэнси не угасла.

– И на что ты готов, чтобы добиться своего?

– На все, – без колебаний ответил я, потому что это действительно было так. – Я сделаю что угодно, но сначала я хочу увидеть Кэт, и я хочу видеть ее сейчас.

Расчетливый свет засиял в ее темных глазах.

– Тогда, я уверена, мы сможем что-нибудь придумать.

J" lorn болели, когда я, хромая, тащилась позади Арчера в учебную комнату. С кем я буду сражаться сегодня? С Мо? Или это будет тот парень с ирокезом? Или девочка с прелестными рыжими кудрями? Не имело значения. Мне снова надерут задницу. Единственное, что я знала: убить меня никто не позволит – я представляла слишком большую ценность.

Арчер замедлил шаг, позволяя мне догнать его. С тех пор как он вчера вышел из моей камеры, он больше не проронил ни слова. Н я привыкла к его молчанию. Хотя и не понимала его причин. Мне иногда казалось, что он не одобряет того, что происходило здесь, но он никогда не говорил об этом напрямую. Может, для него это была просто работа.

Мы остановились перед ненавистными мне дверями. Когда они открылись, я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Нет смысла оттягивать неизбежное.

Сержант Дэшер ждал внутри, будучи все в той же униформе, которую он носил с тех пор, как я впервые его увидела. Я задалась вопросом, сколько же комплектов у него было. Если всего один, то счет из химчистки, наверное, просто астрономический.

Именно о таких глупостях я и думала, пока меня избивали до состояния одного огромного синяка.

Дэшер бегло осмотрел меня. Я знала, что от человеческого облика во мне осталось мало и я больше похожу на свежее месиво (утром я набралась смелости и мельком взглянула на собственное отражение в покрытом паром зеркале в ванной). На правой стороне лица, на щеке и глазу красовались безобразные фиолетовые тени и отеки. Нижняя губа разбита. Да и тело пестрело свежими и старыми синяками.

Он покачал головой и отошел в сторону, позволяя подойти доктору Роту. Врач измерил мое давление, послушал дыхание и затем немного посветил мне в глаза.

– Она выглядит немного истощенной, – сказал он, пряча стетоскоп в карман халата. – Но в стрессовых тестах участвовать может.

– Было бы недурно, если бы она и в самом деле участвовала, – проворчал один из парней за панелью управления. – А не просто стояла там.

Я злобно уставилась на него, но прежде чем успела открыть рот, прозвучал ответ Дэшера:

– Сегодня будет иначе.

Сцепив руки, я обратила свое внимание на него:

– Нет. Не будет. Я не буду сражаться с ними.

Его подбородок дернулся вверх.

– Возможно, мы проводили стрессовый тест неправильно.

– Серьезно! – воскликнула я, радуясь тому, как сузились его глаза. – Ив чем же?

– Задача не в том, чтобы ты сражалась просто чтобы сражаться, Кэти. Нам необходимо убедиться, что твоя мутация жизнеспособна. Я могу понять, что ты не желаешь причинять боль другим гибридам.

Крохотная искорка надежды разгорелась внутри меня, как хрупкий саженец, проклюнувшийся из земли. Может быть, мое сопротивление и все эти синяки – все это имело смысл. И этот небольшой шажок, который, вероятно, ничего не значил для них, но многое значил для меня.

– Однако мы смогли бы обнаружить твои возможности под воздействием большого стресса.

Он жестом указал на парней возле панели, и моя надежда разбилась и сгорела. Дверь открылась.

– Я думаю, на этот тест ты согласишься легче.

О боже, я не хотела проходить через эти двери, но я заставила свои ноги зашагать в этом направлении, отказываясь выказать хоть каплю слабости.

Дверь за мной закрылась, и я оказалась перед другой, ожидая, пока в животе образуются узлы. Как это они собрались заставить меня? Не было ничего, что они могли бы…

В это мгновение открылась другая дверь, и появился Блейк.

Я подавила сухой, горький смешок, когда он с важным видом вошел в комнату, даже не обратив внимание на захлопнувшуюся позади него дверь. И вдруг слова Дэшера о том, что сегодняшний тест будет более приемлемым, обрели смысл.

Остановившись передо мной, Блейк нахмурился.

– Ты выглядишь погано.

Тлеющий во мне гнев запылал снова.

– А ты удивлен? Ты ведь знаешь, что они здесь делают.

Он провел пальцами по волосам, и его взгляд переместился на мое лицо.

– Кэти, все, что ты должна была сделать, – это использовать Источник. Ты сама все усложнила.

– Я усложнила…

Я оборвала себя, когда гнев во мне дошел до точки кипения. Источник забурлил внутри меня, и я почувствовала, как мелкие волоски на моем теле встают дыбом.

– Посмотри на себя. – Он показал рукой на мое тело. – Все, что от тебя требовалось, – это делать то, что они просят, и такого бы просто не случилось.

Я шагнула вперед, свирепо глядя на него.

– Если бы ты не предал нас, такого бы точно не случилось.

– Нет. – Его лицо затуманилось печалью. – Ты бы в конечном счете оказалась здесь независимо ни от чего.

– Никогда.

– Ты просто не хочешь принять очевидное.

Он сделал глубокий вдох, но я уже плохо соображала, охваченная злобой и ненавистью. Блейк потянулся, чтобы положить руку на мое плечо, но я сбросила ее.

– Не трогай меня.

Мгновение он таращился на меня, а потом его глаза сузились.

– Я уже говорил тебе раньше: если хочешь на кого-либо злиться, злись на Дэймона. Он сделал это с тобой. Не я.

Вот и всё.

Эмоции, которые я еще как-то пыталась сдерживать, взметнулись во мне, как ураган пятой категории. Мой мозг отключился, и я, не задумываясь, развернулась. Мой кулак только задел его челюсть, и в то же время Источник взял надо мной верх. Заряд света выстрелил из моей руки и крутанул его на месте.

Он затормозил у стены, недоуменно засмеявшись.

– Проклятье, Кэти, это больно.

Энергия потрескивала в моем позвоночнике, сплавляясь с костями.

– Как ты смеешь обвинять его в этом? Это не его вина!

Блейк развернулся и прислонился к стене. Кровь сочилась из его губы – он вытер ее тыльной стороной руки. Странный блеск засиял в его глазах, и он оттолкнулся от стены.

– Это полностью его вина.

Я выбросила руку, и еще один заряд энергии выстрелил вперед, но Блейк увернулся от него и засмеялся, поворачиваясь ко мне с раскинутыми руками.

– Это лучшее, что ты можешь? – подстрекал он меня. – Ну же, я обещаю, что с легкостью справлюсь с тобой, Котенок.

Услышав, как он называет меня ласковым именем, которое выбрал для меня Дэймон, я полностью утратила самообладание. В следующую секунду Блейк попытался схватить меня. Я метнулась в сторону, не обращая внимания на болезненный протест мышц. Он широко распахнул руки, затрещал беловато-красный свет. Я увернулась в последнюю секунду, едва избежав прямого удара.

Позволив потоку энергии подняться во мне еще раз, я послала новую искривленную струю через комнату, ударив его в плечо.

Он отступил назад, уронив руки на колени, когда согнулся пополам.

– Думаю, ты можешь лучше, Котенок.

Огненный гнев завесой опустился мне на глаза. Рванувшись вперед, я схватила его как защитника НФЛ на скорости. Мы рухнули на пол, сплетясь ногами и руками. Я приземлилась на него сверху, снова и снова нанося ему удары. Я даже не видела, куда била, только чувствовала вспышку боли в суставах пальцев, когда они врезались в его плоть.

Блейк протолкнул свои руки между моими и отбросил их. В следующую секунду, потеряв равновесие, я покачнулась, а он приподнял свои бедра и выкрутился из-под меня. Рухнув на спину, я почти задохнулась, но сразу же нацелилась ему в лицо, одержимая желанием выцарапать ему глаза.

Он поймал мои запястья и, наклонившись, пригвоздил их над моей головой, под его левым глазом кровоточила глубокая царапина, щека начала опухать. Чувство злобного удовлетворения охватило меня.

– Могу я задать тебе вопрос? – оскалился Блейк, зеленые крапинки в его глазах сверкали ярче. – Ты когда-нибудь говорила Дэймону, что целовалась со мной? Держу пари, что нет.

Каждый свой вдох я чувствовала каждой частичкой своего тела. Моя кожа стала гиперчувствительной к его весу и близости. Энергия росла внутри, и комната, казалось, окрасилась в бриллиантовое сияние. Ярость поглощала меня, направляя каждый вдох и фиксируясь в каждой клетке.

Его оскал стал шире.

– А еще ты никогда не говорила ему, что нам очень нравилось обниматься…

Энергия прорвалась из меня, и неожиданно я оказалась уже не на полу – мы были уже не на полу, – я парила в воздухе в нескольких футах от него. Мои волосы струились подо мной, а его – упали вперед на его лицо.

– Вот дерьмо, – прошептал Блейк.

Перевернув нас и оказавшись сверху, я вырвала свои запястья из его хватки и нанесла ему удар прямо в грудь. Волна шока прокатилась по его бледному лицу за секунду до того, как он полетел назад, врезавшись в стену. Раздался грохот, и по цементу паутинным рисунком разбежались трещины. Казалось, вся комната сотряслась от удара, когда голова Блейка откинулась назад, а потом он рухнул вперед. Я ожидала, что он восстановит равновесие прежде, чем шлепнется на пол, но – нет. Он врезался в стену с сочным хлопком, и гнев мой сразу же улетучился.

Я приземлилась на ноги и шагнула вперед, словно перерезали удерживавшие меня невидимые веревки.

– Блейк? – прохрипела я.

Он не пошевелился.

О нет…

Руки тряслись, я встала на колени, но что-то темное и густое расползалось из-под его тела. Мой взгляд метнулся к стене. Отпечаток размером с Блейка был ясно виден на стене, уходя в нее почти на метр!

О боже, нет…

Медленно я посмотрела вниз. Кровь образовывала лужи под его неподвижным телом и растекалась по серому цементному полу, подбираясь к моим кроссовкам.

Покачнувшись, я открыла рот, но не издала ни звука. Блейк не двигался. Он не перевернулся со стоном. Он вообще не шевелился. И кожа на его руках и предплечьях уже бледнела, приобретая ужасный белый оттенок, который создавал разительный контраст с темно-красной кровью.

Блейк был мертв.

О боже.

Время замедлилось, а потом ускорилось. Если он мертв, это значило, что Лаксен, который изменил его, тоже умер, потому что именно так это работало. Они были связаны, как мы с Дэймоном, и если один умер… второй умрет тоже.

Блейк сам нарывался – по разным причинам. Я даже обещала убить его, но слова… слова – это одно. Сделать это – совсем другое. И Блейк, даже учитывая все те ужасные поступки, которые он совершил, был жертвой обстоятельств. Он только подстрекал меня. Я не хотела убивать его за это. Он предал, чтобы спасти другого.

То же самое, что делала – и буду делать я.

Я зажала рот дрожащей рукой. Все, что я говорила ему, разом нахлынуло на меня. И в ту крохотную секунду, когда я уступила ярости – ничто в сравнении с миллионами других секунд, когда я еще держалась, – я изменилась, став чем-то иным, и уже не была уверена, что когда-либо смогу вернуться к себе прежней. Моя грудь быстро вздымалась, в то время как легкие панически сжимались.

Шелкнул, включаясь, Интерком. Это жужжание в мертвой тишине поразило меня. Голос сержанта Дэшера заполнил комнату, но я не могла отвести взгляда от безжизненной фигуры Блейка.

– Отлично, – сказал он. – Этот стрессовый тест ты прошла.

Это было слишком для меня: очутиться здесь, так далеко от мамы, и Дэймона, и всего, что я знала, потом осмотры и последующие сражения с гибридами. А теперь это? Это было уже слишком.

Позволив голове запрокинуться, я открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука. Я молчала, когда вошел Арчер и осторожно положил руку на мое плечо, направляя к выходу из комнаты. Дэшер сказал что-то, очень похожее на отеческое одобрение, а потом меня забрали из учебной комнаты в кабинет, где ждал доктор Рот, чтобы взять еще крови на анализ. Они привели женщину-Лаксена, чтобы исцелить меня. Минуты превратились в часы, и я все еще ничего не говорила и ничего не чувствовала.

Находиться в наручниках из металла, покрытого ониксом, с завязанными глазами в течение пяти часов, а потом оказаться в самолете – все это не входило в мой список развлечений. Полагаю, они опасались, что я разрушу самолет, но это было бы глупо. Он доставлял меня туда, куда я хотел попасть. Я не знал, о каком месте идет речь, но знал, что именно там держали Кэт.

И если ее там не окажется, то я собирался совершить массовое убийство.

Когда самолет приземлился, меня затолкали в ожидавшую машину. Из-под повязки я мог разобрать яркий свет, сухой воздух отдавал кислым, смутно знакомым. Пустыня? Во время двухчасовой поездки меня поражало, что я возвращался в то место, где, черт возьми, в последний раз был почти тринадцать лет назад.

Зона 51.

Я ухмыльнулся. Держать меня с завязанными глазами не имело смысла. Я уже понял, где мы находились. Каждого Лаксена сначала содержали на военной авиабазе «Эдвардс». Я был молод тогда, но я никогда не забывал сухость воздуха или пустынный, бесплодный ландшафт Грум-Лейк[6].

Когда автомобиль наконец остановился, я вздохнул, дожидаясь, пока откроется дверь с моей стороны. Чьи-то руки легли на мои плечи, и меня вытащили из машины. Я подумал, что этому человеку действительно повезло, поскольку мои руки были скованы наручниками за спиной. Иначе кто-то ушел бы сегодня с работы со сломанной челюстью.

Сухая жара пустыни Невада опаляла меня, пока мы не оказались внутри, а потом в лицо ударил холодный воздух, подняв пряди волос со лба. Мы оказались в лифте, после чего повязку с глаз все-таки сняли.

Нэнси Хашер улыбнулась.

– Извини, но мы должны были принять меры предосторожности.

Наши взгляды встретились.

– Я знаю, где мы. Я бывал здесь раньше.

У нее приподнялась одна бровь.

– Много всего изменилось с тех пор, как ты был ребенком.

Сухое солевое озеро в Неваде.

– Могу я уже избавиться от них? – Я пошевелил пальцами.

Она взглянула на одного из солдат в камуфляже. Он показался мне молодым, хотя берет цвета хаки почти полностью скрывал верхнюю часть его лица.

– Снимите наручники. Он не собирается создавать нам проблемы. – Она снова посмотрела на меня. – Я уверена, Дэймон знает, что это место оборудовано защитной системой из оникса.

Охранник, вытаскивая ключ, вышел вперед. Его напряженная челюсть демонстрировала, что он не вполне верил ее словам, но замок наручников открыл. Они до ссадин ободрали кожу на моих запястьях, пока их снимали с меня. Я расправил плечи, разминая сведенные судорогой мышцы. На запястьях обозначились красные отметины, но пока дела шли неплохо.

– Я буду вести себя хорошо, – сказал я, потирая шею. – Но я хочу увидеть Кэт сейчас.

Лифт остановился – двери открылись. Нэнси вышла, и солдат жестом указал мне вперед.

– Есть кое-что, что ты должен сначала увидеть.

Я остановился.

– Это не входило в условия сделки, Нэнси. Ты хочешь, чтобы я согласился на все, я же хочу увидеть Кэт прямо сейчас.

Она взглянула через плечо.

– То, что я собираюсь показать тебе, связано с Кэти. После этого ты увидишь ее.

– Я хочу…

Я развернулся, окинув взглядом охранника, который дышал мне в спину.

– Слушай, чувак, я бы на твоем месте отошел подальше.

Парень был на полголовы ниже меня и не в моей лиге по возможностям надрать задницу, но он не отступил.

– Иди вперед.

Я напрягся.

– А если не буду?

– Дэймон, – позвала Нэнси, в ее голосе явственно звучало нетерпение. – Все, что ты делаешь, откладывает то, чего ты так жаждешь.

Как бы сильно я ни не хотел признавать это, в словах ее был смысл. Отправив охраннику последний выразительный взгляд, я развернулся и последовал за женщиной по белому коридору – абсолютно белому, за исключением черных точек на стенах и потолке.

У меня сохранилось не так много воспоминаний о внутреннем обустройстве здания с того времени, как я был ребенком, но я помнил, что здесь очень мало мест, где нам разрешали бывать. Большую часть времени нас держали на общем этаже, до тех пор, пока мы не ассимилировались и нас не освободили.

И то, что пришлось снова здесь оказаться, радостных ассоциаций не вызывало.

Нэнси подошла к двери и наклонилась. Включился красный свет и посветил в ее правый глаз. Свет на панели стал зеленым – дверь открылась. Выглядело достаточно хитроумно, и я задался вопросом: если я приму форму Нэнси, сможет ли система распознать это? Впрочем, защитные системы здания иссушали меня, почти полностью лишив энергии, так что не думаю, что у меня получилось бы осуществить этот замысел.

Внутри небольшой круглой комнаты размещалось несколько мониторов, которыми управляли люди в униформе. Все экраны показывали разные комнаты, коридор или этаж.

– Оставьте нас, – объявила Нэнси.

Мужчина встал со своего места и поспешно покинул комнату, оставив нас с марионеткой, который пришел вместе с нами.

– Что ты хочешь показать мне? – спросил я. – Еврокубок?

Она поджала губы.

– Это одна из многих комнат управления безопасностью, дислоцированных по всей территории здания. Отсюда мы можем проводить мониторинг всего на Пэрадайз Ранч.

– Пэрадайз Ранч? – горько рассмеялся я. – Так вы называете это сейчас?

Она пожала плечами и повернулась к одной из станций, ее пальцы летали по клавиатуре.

– Во всех комнатах ведется запись. Это помогает отслеживать активность для разных задач.

Я потер рукой заросшую щетиной щеку.

– Хорошо.

– Одна из наших задач, когда мы доставляем сюда новых гибридов, заключается в том, чтобы убедиться в их безопасности и для себя, и для других, – начала она, сложив руки. – К этой задаче мы относимся очень серьезно и проводим несколько раундов тестирования, чтобы убедиться в жизнеспособности гибридов.

Мне очень не понравилось это вступление, если оно имело какое-либо отношение к Кэти.

– Кэти продемонстрировала, что у нее есть некоторые проблемы и она может стать очень опасной.

Я стиснул зубы так сильно, что удивился, как они не сломались.

– Если она и сделала что-то, то лишь потому, что ее спровоцировали.

– Правда?

Она ударила по клавише на клавиатуре, и экран слева от нее замерцал.

Кэт.

У меня перехватило дыхание. Сердце остановилось, а потом бешено застучало.

На экране была Кэт, она сидела, прислонившись спиной к стене. Изображение было нечетким, но это была она – она. Я узнал одежду, которая была на ней в ту ночь на «Маунт-Уэзер», когда ее поймали, это, должно быть, происходило несколько дней назад.

Но когда они сделали эту съемку? Это не могло быть прямой трансляцией.

Волосы Кэт свисали по сторонам, обрамляя ее красивое лицо. Я уже хотел сказать, чтобы она посмотрела вверх, но в последнюю минуту осознал, что выглядел бы полным идиотом.

– Как видишь, никого рядом с ней нет, – сказала Нэнси. – Только сержант Дэшер. Он проводит начальное собеседование.

Вдруг подбородок Кэт дернулся вверх, она вскочила на ноги и бросилась вперед мимо высокого мужчины в военной форме. В следующую секунду она упала на пол. Я с ужасом смотрел на то, как Кэти бессильно затихла, а потом один из мужчин отцепил от стены водяной шланг.

Нэнси снова ударила по клавише – появилось другое изображение. Мне потребовалась секунда, чтобы оправиться от последней сцены, чтобы понять, что происходило теперь, но когда я понял, во мне запылала чистая, раскаленная ярость.

На экране были Кэт и долбаный Блейк в боевой стойке. Она развернулась, хватая лампу, но он метнулся вперед, блокируя ее. Когда она замахнулась на него, гордость поднялась внутри меня. Это был мой Котенок, и он умел царапаться.

Но когда я увидел следующие кадры, мне захотелось выбежать из комнаты. Блейк перехватил ее удар, скрутил руки и развернул вокруг. Лицо ее прорезала боль, потом он бросил Кэт вниз на спину, пригвоздив к кровати.

Мир в моих глазах залило красным.

– Это происходит не сейчас, – спокойно сказала Нэнси. – Некоторое время назад, когда она только приехала. Звук выключен.

Тяжело дыша, я повернулся к компьютеру. Они боролись, и Блейк явно одолевал ее. Она все сражалась, хотя ее спина была согнута, а тело скручено под ним. Чувство ожесточения росло во мне, питаясь от мощной ярости и беспомощности, равной которой я никогда не испытывал прежде, оно имело вкус крови Блейка. Мои руки сжались в кулаки, и так как передо мной не было его лица, я хотел шарахнуть изо всех сил по монитору.

Когда Блейк стянул ее с кровати и я увидел, как он тащит ее по полу, а потом они исчезают с экрана, я повернулся к Нэнси.

– Что случилось? Куда он уволок ее?

– В ванную, где нет камер. Мы оставляем пространство для приватности.

Она нажала на что-то, и запись перескочила на пару минут вперед. Справа вышел Блейк и сел на кровать – ее кровать. Кэт появилась несколькими секундами позже, абсолютно мокрая.

Я наклонился вперед, выдыхая через нос. Они о чем-то говорили, а потом Кэт повернулась и открыла шкаф, хватая одежду. Она снова исчезла в ванной.

Блейк уронил голову на руки.

– Я убью его к чертям собачьим, – пообещал я себе, но это обещание я точно собирался сдержать. Он заплатит за это – все это – так или иначе.

Страж у двери откашлялся.

– Блейк больше не проблема.

Я обратился к нему, восстанавливая дыхание:

– Потрудись объяснить почему?

Он сжал губы.

– Блейк мертв.

– Что?

– Он мертв, – повторил парень. – Кэти убила его два дня назад.

Казалось, пол разверзся подо мной. Моей первой реакцией было не поверить. Я отказывался даже представить себе, что Кэт пришлось сделать что-то подобное – что ей пришлось пройти через это.

Монитор выключился, и Нэнси посмотрела на меня.

– Я показываю тебе эти записи не для того, чтобы ты расстроился или обозлился еще больше. Тебе нужно было увидеть это собственными глазами. Кэти доказала, что она опасна.

– Уверен, если Кэт действительно сделала это, то у нее была весомая причина. – Мое сердце глухо стучало в груди. Мне нужно было увидеть ее. Если она сделала это… Я с ужасом думал о том, как она смогла все это выдержать. – Ия бы тоже сделал это, если бы был на ее месте.

Нэнси мягко поцокала языком, и я добавил ее в свой список тех, кто должен умереть. Мучительной смертью.

– Я не хочу думать, что ты столь же нестабилен, – сказала она.

– Кэт не опасна. Все эти видео показывают, что она защищается или была напугана.

Нэнси издала возглас несогласия.

– Гибриды могут быть так непредсказуемы.

Я встретил ее взгляд и удержал его.

– Так же, как Лаксены.

Они позволили мне привести себя в порядок в пустой общей зоне. Сначала я не хотел терять на это время, мне нужно было добраться до Кэт, но они не оставили мне выбора, что, как оказалось, и к лучшему, потому что с лицом, покрытым щетиной, выглядел я как существо, спустившееся прямо с гор.

Побрившись и быстро приняв душ, я надел черные спортивные штаны и белую футболку. Ту же стандартную униформу выдавали и много лет назад. Одежда как у всех, чтобы заставить почувствовать себя безымянным в толпе безымянных лиц.

Всё для того, чтобы контролировать и держать в узде, – ив этом все осталось по-прежнему. Мне казалось, что в «Дедале» не изменилось ничего.

Я почти рассмеялся, когда понимание этого накатило на меня. Вероятно, что здесь всегда разыгрывали шоу, даже в период моей ассимиляции здесь много лет назад.

Когда вернулся охранник – та же марионетка, что и раньше, – он первым делом проверил пластиковое лезвие.

Я поднял бровь.

– Я не так глуп.

– Приятно узнать, – прозвучало в ответ – Готов?

– Да.

Он шагнул в сторону, позволяя мне выйти в коридор. Пока мы шли к другому лифту, он приклеился к моему бедру.

– Когда ты идешь так близко ко мне, парень, я чувствую, что должен пригласить тебя на ужин или что-то в этом роде. По меньшей мере, я должен узнать твое имя.

Он нажал на кнопку этажа.

– Меня зовут Арчер.

Я прищурился. Было в нем нечто напоминавшее Люка, и черт меня побери, если это предвещало что-то хорошее.

– Это твое имя?

– То, с которым я родился.

Чувак был столь же мил, как… хорошо, как я в плохой день. Взглянув на красные цифры на лифте, я наблюдал, как мы опускаемся все ниже. Мои кишки скрутило. Если Нэнси обманула и Кэт здесь не было, то я все равно узнаю то, что мне нужно.

Я пока не знал, что сделаю, если ее нет здесь. Вероятно, сойду с ума. И раньше, чем я даже подумал, у меня вырвался вопрос:

– Ты видел ее?

– Кэт?

Мышцы на челюсти Арчера сжались, и пока он не ответил, мое воображение уже рисовало разные ужасные картины.

– Да. Я был приставлен к ней. Уверен, твоей радости нет конца.

– Как она? – спросил я, проигнорировав его укол.

Явно удивленный, он повернулся ко мне. Однако я не собирался сейчас обмениваться оскорблениями и колкостями.

– Она может… она может быть такой, как ожидалось.

Мне не понравилось то, как это звучало. Глубоко вздохнув, я пробежал рукой по влажным волосам. Образ потерявшей самоконтроль Бет мгновенно возник в голове. Дрожь пробежала по мышцам моих рук.

Я не сомневался, что в каком бы состоянии ни находилась Кэт, я смогу справиться с этим. Я помогу ей прийти в себя. Ничто в этом мире не может помешать мне, но я не хотел, чтобы она испытала что-либо, что могло бы ей навредить.

Чем, несомненно, стало убийство Блейка.

– Она спала, когда я проверял ее в последний раз, – сказал Арчер, когда лифт остановился. – С того момента, как она оказалась здесь, ей еще не удавалось хорошенько выспаться, но, кажется, сегодня она спит.

Я медленно кивнул и последовал за ним дальше по коридору. Меня поразило, что они проявили такую смелость и выделили мне только одного охранника, но они знали, чего я хотел, и я знал, чем рисковал, если бы повел себя как дурак.

Мое сердце замерло, кулаки сжимались и разжимались. Энергия беспокойства прокатилась во мне, когда мы дошли до середины широкого коридора: я почувствовал что-то, чего я не ощущал слишком долго.

Теплое покалывание возникло с задней стороны шеи.

– Она здесь. – Мой голос от волнения звучал хрипло.

Охранник оглянулся на меня.

– Да, здесь.

Мне не нужно было говорить ему, что до этого я все еще сомневался, допуская, что на моей слабости просто играют. Это было написано на моем лице, и я даже не трудился скрыть это.

Кэт была здесь.

Арчер остановился перед дверью и набрал код, после того как прошел глазное считывание. Послышался мягкий звук щелкнувшего замка. Он взглянул на меня, его рука задержалась на дверной ручке.

– Я не знаю, как много времени вам дадут.

Потом он открыл дверь.

Словно ступая по сыпучему песку или будто находясь во сне, я двигался вперед, не чувствуя пола под ногами. Казалось, воздух уплотнился, оказывая дополнительное сопротивление, но в действительности я ворвался в эту чертову дверь, двигаясь все еще недостаточно быстро.

Охваченный тревогой и опасениями, я ступил в камеру, скорее почувствовав, чем услышав, как дверь позади меня захлопнулась. Мой взгляд метнулся вправо, к стоявшей у стены кровати.

Сердце замерло. Весь мой мир замер.

Я прошел вперед, сделав неуверенный шаг. С трудом устоял, чуть не рухнув на колени. Мое горло пылало, глаза горели.

Кэт свернулась калачиком на боку, лицом к двери. Она казалась ужасно маленькой на этой огромной кровати. Ее шоколадного цвета волосы упали на лицо и на вытянутую вперед руку. Она спала, но лицо ее хмурилось, словно даже во время отдыха ей было некомфортно. Ее маленькие кулачки были прижаты к круглому подбородку, губы слегка приоткрыты.

Ее красота поразила меня, словно заряд света, угодив прямо в грудь. Я застыл там – не знаю, надолго ли, – не в состоянии отвести от нее взгляд, а потом сделал два больших шага к краю кровати.

Глядя на нее, я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но слов не находилось. Я поразился своей немоте и могу поклясться, что Кэт была единственной, кто мог сделать это со мной.

Я сел рядом с ней. Когда она пошевелилась, мое сердце заколотилось, но она не проснулась. Мне не хотелось бы разбудить ее. Вблизи я мог рассмотреть темные тени, расплывшиеся под ее густыми ресницами, словно слабые чернильные пятна. И, честно, я был счастлив – нет, взволнован – просто находиться рядом с ней, даже если бы это означало, что все время я потрачу просто сидя рядом с ней и впитывая в себя ее образ.

Однако я не мог не поддаться искушению прикоснуться к ней.

Я медленно потянулся и осторожно убрал шелковистые пряди волос с ее щеки, расправив их во всю длину по белой подушке. Теперь я разглядел и слабые, бледно-желтого оттенка синяки на ее скуле. На ее нижней губе тоже виднелся тонкий порез. Гнев забушевал во мне. Я глубоко вдохнул, затем очень медленно выдохнул.

Положив руку с другой стороны от нее, я опустил голову и мягко поцеловал порез на ее губе, молча пообещав себе, что заставлю дорого заплатить за ее синяки и за испытанную боль того, кто допустил это. Инстинктивно я выпустил на нее плавный поток энергии, исцеляя повреждения.

До моего рта доплыл мягкий, теплый вздох, и я поднял взгляд, не желая отстраняться слишком далеко. Ресницы Кэт затрепетали, и ее плечи поднялись, когда она вдохнула глубже. Замерев, я ждал.

Она медленно открыла глаза и сонным, еще не сфокусированным взглядом скользнула по моему лицу.

– Дэймон?

Звук ее голоса, хрипловатого со сна, был подобен возвращению домой. Жжение в моем горле превратилось в шар. Отклонившись назад, я коснулся кончиками пальцев ее подбородка.

– Привет, Котенок, – сказал я, и мой собственный голос прозвучал чертовски хрипло.

Она таращилась на меня, пока ее затуманенный взгляд не прояснился.

– Я сплю?

Я приглушенно рассмеялся.

– Нет, Котенок, не спишь. Я действительно здесь.

Мгновением позже она приподнялась на локтях. Прядка волос упала на ее лицо. Я выпрямился, давая ей больше пространства. Мое сердце отсчитывало удары со сверхзвуковой скоростью, в унисон с ее сердцебиением. Потом она села, выпрямившись, ее ладони оказались на моем лице. Мои глаза непроизвольно закрылись, когда чувство нежности наполнило душу.

Кэт скользнула ладошками по моим щекам, словно старалась убедиться в моей материальности. Я положил свои руки поверх ее и открыл глаза. Ее глаза распахнулись и влажно светились от слез.

– Все хорошо, – успокоил ее я. – Все будет хорошо, Котенок.

– Как… Как ты оказался здесь? – Она сглотнула. – Я не понимаю.

– Ты рассердишься. – Я поцеловал ее раскрытую ладошку. Я наслаждался дрожью, прокатившейся по ней. – Я сдался им.

Она отпрянула, но я держал ее за руки, не давая вырваться. И да, я был эгоистом. Я не был готов обойтись без ее прикосновений.

– Дэймон, что?.. О чем ты думал? Ты не должен…

– Я не собирался позволить тебе пройти через это одной. – Я скользнул руками по ее плечам, сжав ее локотки. – А по-другому не получалось. Я знаю, что ты не хотела этого, но я не мог поступить иначе.

Она слегка покачала головой и почти прошептала:

– Но твоя семья, Дэймон? Твои…

– Ты важнее.

В тот миг, когда у меня вырвались эти слова, я знал, что в них все правда. Семья всегда была для меня на первом месте, и Кэт была частью моей семьи – большей частью. Она была моим будущим.

– Но то, что они заставят тебя делать…

На ее глазах выступили слезы, одна из них сбежала по ее щеке.

– Я не хочу, чтобы ты проходил через…

Я поймал ее слезу поцелуем.

– А я не собираюсь позволить сделать это тебе. Ты моя – ты все для меня, Кэт.

При звуке ее мягкого вдоха я снова улыбнулся.

– Ну же, Котенок, ты правда ожидала от меня меньшего? Я люблю тебя.

Ее руки упали на мои плечи, сжимая в кулачках ткань моей футболки. Она так долго смотрела на меня, что я начал беспокоиться. Потом Кэт бросилась вперед, обвив руками мою шею и практически опрокинув меня на кровать.

Рассмеявшись ей в макушку, я все же сохранил равновесие. Секунду она была рядом со мной, а потом оказалась у меня на коленях, обернув руки и ноги вокруг меня. Вот это – это была Кэт, которую я знал.

– Ты сумасшедший, – прошептала она мне в шею. – Ты совершенно безумен, но я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно. Не хочу, чтобы ты был здесь, но я люблю тебя.

Я скользнул ладонью по ее позвоночнику, подхватывая ее мягкое тело ниже пояса.

– Я никогда не устану слушать, как ты говоришь это.

Она прижалась ко мне, ее пальцы зарылись в волосы на моем затылке.

– Я так тосковала по тебе, Дэймон.

– Ты даже не понимаешь…

Мне недоставало слов. Ее близость после такого длительного времени была сладчайшей мукой. Каждой частичкой своего тела – а некоторыми сильнее, чем остальными, – я чувствовал каждый ее вдох. Конечно, сейчас это было совсем не вовремя, но она всегда сильно влияла на меня. Мой здравый смысл улетучился.

Она отстранилась, ее глаза искали мои, а потом расстояния между нами совсем не осталось, и, черт, поцелуй был наполовину невинным, наполовину отчаянным и совершенно прекрасным.

Моя хватка на ее спине стала крепче, когда она наклонила голову, и хотя поцелуй начинался как нежный, я перехватил инициативу. Я углубил поцелуй, вкладывая в него весь страх, каждую минуту в разлуке и все, что я испытывал к ней. Ее хриплый стон потряс меня, и когда она качнулась, я почти потерял самообладание.

Я обхватил ее бедра и оттолкнул ее назад. Здесь? Невозможно.

– Камеры, помнишь?

Краска залила ее шею и выплеснулась на щеки.

– Да, везде, кроме…

– Ванной, – закончил я, поймав вспышку удивления на ее лице. – Они рассказали мне.

– Обо всем?

Когда я кивнул, румянец на ее щеках побледнел, и она поспешно слезла с моих коленей. Она устроилась рядом со мной, ее взгляд направлен прямо перед собой. Прошло несколько мгновений, и она глубоко вздохнула.

– Я рада, что ты рядом, но мне бы хотелось, чтобы тебя не было здесь.

– Знаю.

Я не обиделся.

Она собрала свои волосы назад.

– Дэймон, я…

Я коснулся ее подбородка, заставив посмотреть на меня.

– Я знаю, – снова проговорил я, глядя ей прямо в глаза. – Я видел кое-что, и мне рассказали о том…

– Я не хочу об этом говорить, – она мгновенно прервала меня, потирая ладонями согнутые колени.

Ее реакция обеспокоила меня, но я заставил себя улыбнуться.

– Хорошо. Все хорошо.

Я обхватил руками ее плечи, притягивая ближе. Она не сопротивлялась. Растаяла, теребя пальцами мою футболку. Я поцеловал ее в лоб и понизил голос:

– Я собираюсь вытащить нас отсюда.

Ее рука сжалась на моей футболке, когда она подняла голову.

– Как? – прошептала она.

Я наклонился, прижимаясь губами к ее уху.

– Верь мне. Я уверен, за нами наблюдают, и я не хочу давать им повод разлучить нас прямо сейчас.

Она понимающе кивнула, но ее рот напрягся.

– Ты видел, что они делают здесь?

Я покачал головой, и она глубоко вздохнула. Приглушенным тоном она рассказала мне о больных людях, которых здесь лечили, о Лаксенах и гибридах. Разговаривая, мы растянулись на кровати, повернувшись лицом друг к другу. Я был уверен, что она опускала множество деталей. Например, Кэт не рассказала о том, что пришлось делать ей или как она получила синяки.

Я понял, что это как-то связано с Блейком, потому она и не распространялась на эту тему, но вот она упомянула маленькую девочку по имени Лори, которая умирала от рака. Вид у нее стал подавленный. Сердце мое заныло, угрожая разрушить наше воссоединение.

– Они утверждают, что существуют плохие Лаксены, – проговорила она. – Вот почему они держат меня здесь – чтобы научить сражаться против них.

– Что?

Она напряглась.

– Они сказали, что существуют тысячи Лаксенов, которые хотят причинить людям вред, и что со временем их будет еще больше. Полагаю, тебе ничего подобного не сообщили?

– Нет.

Я чуть не рассмеялся, но потом вспомнил слова Итана. Неужели они имели хотя бы какое-то отношение к тому, что говорила она? Не может такого быть.

– Они сказали мне, что хотят получить больше гибридов.

Выражение обеспокоенности проявилось на ее лице, и я пожалел, что сказал это.

– Какой вид рака у Лори? – спросил я, проведя рукой по ее руке. Я не переставал касаться ее. Ни на мгновение с тех пор, как вошел в комнату.

Кончики ее пальцев лежали на моем подбородке, и мы лежали настолько близко, насколько могли, чтобы это казалось приемлемым, учитывая, что кругом были камеры.

– Тот же, какой был у моего отца.

Я сжал руки.

– Прости.

Ее пальцы погладили мое лицо.

– Я видела ее всего один раз, но дела у нее идут не слишком хорошо. Они дают ей лекарство, которое получили от Лаксенов и гибридов. Они называют его «ЛГ-11».

– «ЛГ-11»?

Она кивнула, а потом нахмурилась.

– Что?

Дерьмо, это именно то, что хотел Люк. И вставал вопрос: за каким чертом Люку была нужна сыворотка, которую «Дедал» использовал на больных людях? Она нахмурилась сильнее, и я придвинулся вплотную, понизив голос:

– Я расскажу тебе позже.

Понимающе вспыхнув, она переместила свою ногу чуть вверх так, что она уперлась в мою. У меня перехватило дыхание, и глаза Кэт засветились от другого понимания. Она закусила нижнюю губу, и я сдержал стон.

Щеки ее вновь раскраснелись, еще больше накаляя ситуацию. Я снова погладил ее руку, и когда по ее телу пробежала дрожь, чувства мои воспламенились еще больше.

– Знаешь, сколько бы я сейчас отдал за возможность действительно уединиться?

Ее ресницы опустились.

– Ты ужасен.

– Да.

Выражение ее лица омрачилось.

– Я чувствую себя так, словно прямо сейчас над нами висят огромные часы, словно нам не хватает времени.

Вероятно, так и было.

– Не думай об этом.

– Это трудно.

Последовала пауза, и я обхватил ладонями ее щеки, поглаживая большим пальцем тонкие скулы. Прошло несколько мгновений.

– Ты видел мою маму?

– Нет. – Я хотел объяснить почему и рассказать ей больше, но сейчас делиться какой-либо информацией о своих планах было рискованно. Появилась мысль принять истинную форму и поговорить с ней таким образом, но я сомневался, что хозяева «заведения» одобрят это. Я не желал рисковать в этот момент. – Нет, но Ди приглядывает за ней.

Кэт закрыла глаза.

– Я скучаю по маме, – прошептала она, терзая мне сердце. – Я так скучаю по ней.

Я не знал, что сказать, да и что я мог сказать? Ничего не значившее «мне жаль»? Пытаясь переключиться, я заново изучал черты ее лица, изгиб ее стройной шеи, наклон плеч.

– Расскажи мне что-нибудь, чего я еще о тебе не знаю.

Прошло несколько мгновений, прежде чем она заговорила:

– Я всегда хотела иметь могвая.

– Кого?

Ресницы Кэт все еще подрагивали, но она наконец улыбнулась, давление в моей груди немного ослабело.

– Ты же видел «Гремлинов», верно? Помнишь Гизмо?[7]

Когда я кивнул, она рассмеялась. Звук вышел хриплым, словно она давно не делала этого.

И, судя по всему, слишком давно.

– Когда я была маленькой, мама позволила мне посмотреть этот фильм, и я просто обожала Гизмо. Больше всего на свете мне хотелось его иметь. Я даже обещала маме, что не буду кормить его после полуночи или мочить.

Я оперся подбородком о ее макушку и усмехнулся, представив маленький коричнево-белый комок шерсти, прорастающий стручками.

– Ну, не знаю.

– Что? – Она прижалась ближе, пряча пальцы под ворот моей футболки.

Обняв ее за талию, я почувствовал, словно впервые за неделю дышу по-настоящему.

– Если бы у меня был могвай, я бы кормил его только после полуночи. Гремлин Могавк был большим задирой.

Она снова рассмеялась, этот звук звенел внутри меня, и я чувствовал, как мне становится легче.

– Почему меня это не удивляет? – сказала она. – Ты бы, безусловно, сошелся с гремлинами.

– Что я могу сказать? Это моя блестящая индивидуальность.

Мне все еще казалось, что я сплю. И я боялась, что проснусь, Дэймон исчезнет, а я останусь одна со своими мыслями, преследуемая муками из-за того, что я сделала. Страх и стыд удерживали меня от того, чтобы рассказать ему о Блейке. Убить Уилла – это одно. Акт самообороны – ублюдку все-таки удалось подстрелить меня, но Блейк? Его я убила просто в порыве гнева.

Как Дэймон мог бы смотреть на меня по-прежнему, зная, что я убийца? Потому что я именно убила Блейка.

– Ты здесь? – спросил Дэймон.

– Да.

Прогоняя беспокойные мысли, я коснулась его. Если честно, я продолжала трогать его, снова и снова, убеждая себя в том, что он действительно здесь. Думаю, он делал то же самое, но он всегда был любил касаться меня, и мне в нем это невероятно нравилось. А я хотела большего. Испытывала отчаянный порыв потеряться в нем, тем способом, на который я была способна только с Дэймоном.

Подушечкой пальца я провела по его нижней губе. Мышцы на его челюсти сжались, глаза прояснились. Мое сердце забавно кувыркнулось, и он закрыл свои красивые глаза, его лицо напряглось. Я начала убирать свою руку назад.

Он поймал меня за запястье.

– Нет.

– Извини. Это просто из-за того, что ты… – затихла я, не зная, как объяснить.

Кривая ухмылка появилась на его лице.

– Я могу справиться. А ты?

– Да.

На самом деле нет, призналась я себе. Я хотела раствориться в нем. Хотела, чтобы мы были единым целым. Я просто хотела его. Но демонстрировать радость и другие желания, учитывая ситуацию, было совсем неуместно, и любительницей обнажаться публично я тоже не была. Так что я остановилась на другой мысли, переплетая свои пальцы с его.

– Я чувствую себя плохо из-за того, что счастлива, что ты здесь.

– Не надо. – Его глаза открылись – зрачки сияли, словно бриллианты. – Я действительно не хочу быть ни в каком другом месте.

Я фыркнула.

– Правда?

– Правда.

Он мягко поцеловал меня и быстро отстранился.

– Звучит безумно, но это так.

Я хотела спросить, как он собирался вытащить нас отсюда. Должен же у него быть план. Надеюсь. Не могла представить, чтобы он оказался в «Дедале», не имея представления о том, как отсюда выбраться. Я тоже мечтала сбежать. Но не представляла, как это можно сделать. Я облизнула губы. Глаза Дэймона вспыхнули.

– Что, если?.. – сглотнув, прошептала я. – Что, если это наше будущее?

– Нет.

Рука на моей талии потянула меня вперед, и мгновением позже он уже прижался ко мне. Его рот ласкал чувствительное местечко над моим ухом, когда он говорил тихим шепотом:

– Это не наше будущее, Котенок. Обещаю.

Я резко вдохнула. От того, что он здесь, так близко ко мне, реальность не становилась радостней. Твердость его груди напротив моей путала мои мысли, но его слова затопили мое тело теплом. Дэймон никогда не давал обещаний, которых не мог сдерживать.

Положив голову в ямку у его плеча, я вдохнула запах мыла и неповторимый свежий аромат – его аромат.

– Скажи это, – прошептала я.

Его рука скользила по моему позвоночнику, оставляя за собой полоску дрожи.

– Сказать что, Котенок?

– Ты знаешь.

Он потерся подбородком о мои волосы.

– Я люблю… свою машину «Долли».

Мои губы сложились в легкую гримаску.

– Не это.

– О! – Его голос сочился невинностью. – Знаю. Я люблю «Охотников за привидениями».

– Ты такой душка.

Он мягко рассмеялся.

– Но ты меня любишь.

– Люблю. – Я поцеловала его плечо.

Последовала пауза, я чувствовала, как быстро бьется его пульс. Мой тоже не отставал.

– Я люблю тебя, – проговорил он хриплым голосом. – Люблю больше всего на свете.

Я позволила себе расслабиться рядом с ним, возможно, впервые с тех пор, как попала сюда. Я не стала сильнее, потому что он находился здесь. Впрочем, почему нет. И все потому, что теперь кто-то был на моей стороне, кто-то, кто прикроет мне спину. Я не была одинока, и если бы все случилось наоборот, я бы сделала то же, что сделал он. Я сомневалась…

Неожиданно дверь в камеру открылась, Дэймон напрягся, я – тоже. Через его плечо я видела сержанта Дэшера и Нэнси Хашер. Позади стояли еще двое: Арчер и другой охранник.

– Мы помешали? – спросила Нэнси.

Дэймон фыркнул.

– Нет. Мы как раз обсуждали, как опечалены тем, что вы, ребята, не навещаете нас.

Нэнси сжала руки. В своем черном брючном костюме она выглядела как ходячая реклама женщины, которая ненавидит цвет.

– Почему-то я в этом сомневаюсь.

Моя хватка на рубашке Дэймона стала крепче, когда я посмотрела на сержанта. Его взгляд не был откровенно враждебным, но это могло ничего не значить.

Сержант кашлянул.

– У нас есть работа, которую надо сделать.

Дэймон резко сел, и так, что я оказалась позади него.

– Работа? – спросил он, сложив на коленях руки. – И я не помню, что имел честь встречаться с вами.

– Это сержант Дэшер, – объяснила я, стараясь высунуться из-за его спины. Он передвинулся, снова блокируя меня.

– Вот как? – Голос Дэймона стал низким и опасным. – Думаю, я видел вас раньше.

– Не думаю, – бесстрастным тоном сказал Дэшер.

– О, он видел. – Нэнси жестом указала на меня. – Я показывала ему записи первых дней, когда Кэти находилась здесь и вы встречались с ней.

Я закрыла глаза и про себя выругалась. Дэймон точно убьет его.

– Да, я видел это.

Каждое слово сопровождалось, и я была в этом уверена, взглядом, полным ненависти. Я взглянула через плечо Дэймона. Дэшер уже не выглядел столь же спокойным. Складки вокруг его рта напряглись.

– Я сохранил эти изображения в специальное место, – договорил Дэймон.

Я положила руку на его спину.

– Какую работу мы должны сделать?

– Нам нужно, чтобы вы прошли некоторые общие тесты, и потом мы уйдем отсюда, – ответил Дэшер.

Мои мышцы свело, Дэймон тут же отметил мою реакцию.

Еще стрессовые тесты? Я не думала, что они пройдут хорошо, если в них будет вовлечен Дэймон.

– Ничего слишком сложного или напряженного.

Нэнси шагнула в сторону, указывая на дверь.

– Пожалуйста. Чем скорее мы начнем, тем быстрее все закончится.

Дэймон не пошевелился.

Нэнси спокойно оглядела нас.

– Я должна напомнить тебе, что ты обещал, Дэймон?

Я стрельнула в него острым взглядом.

– Что обещал?

Прежде чем он успел ответить, это сделала Нэнси:

– Он обещал, если мы доставим его к тебе, делать все, что бы мы ни попросили, и не создавая проблем.

– Что? – Я уставилась на него. Когда он промолчал, я почти хотела его стукнуть. Бог знает, что они заставят его делать. Сделав глубокий вдох, я сползла с кровати и встала. Секундой позже он был на ногах и снова передо мной. Собрав волосы назад, я надела кроссовки.

Мы молча вышли в коридор. Я взглянула на Арчера, но тот внимательно следил за Дэймоном. Должно быть, я больше не представляла угрозы. Когда мы остановились перед лифтом, рука Дэймона обвилась вокруг моей, и напряжение в плечах немного ослабло. Сколько раз я входила в этот лифт? Я потеряла счет, но этот раз отличался от других.

Дэймон был здесь.

Они проводили нас на медицинский этаж и поместили в комнату на двоих пациентов. Там уже ждал доктор Рот, его лицо оживилось, когда он заполучил нас обоих для измерения давления.

– Я долго ждал, чтобы провести тесты на ком-то вроде вас, – сказал он Дэймону взволнованным голосом.

Дэймон изогнул бровь.

– Еще один фанат. У меня они повсюду.

Я проворчала:

– Только ты можешь находить в этом что-то хорошее.

Он ухмыльнулся.

Краска прилила к лицу доктора.

– Нечасто мы получаем такого могущественного Лаксена, как ты. Мы думали, Доусон будет единственным, но…

Лицо Дэймона потемнело.

– Вы работали с моим братом?

О-о.

С расширенными глазами доктор Рот взглянул туда, где стояли Нэнси и сержант Дэшер. Сняв с нас манжеты, он кашлянул.

– Давление у них одинаковое. Прекрасное. Сто двадцать на восемьдесят.

Нэнси записала эти данные на планшете, который, я могла поклясться, только что появился в ее руках. Я извернулась на стуле, снова фокусируясь на Дэймоне. Он разглядывал доктора, словно хотел выбить из него информацию.

Далее доктор Рот проверил наш пульс. Пульс в покое был пятьдесят, что, видимо, хорошо, потому что Рот практически мурлыкал.

– Раньше при проверках сердечный ритм у Кэти был под семьдесят, поднимаясь до верхних уровней. Из этого следует, что с его присутствием ее показатели нормализуются, соответствуя его ритмам. Это хорошо.

– Почему хорошо? – спросила я.

Он вытащил стетоскоп.

– Это хороший признак того, что мутация совершилась на идеальном клеточном уровне.

– Или признак того, что я чертовски устрашающий, – холодно подсказал Дэймон.

Он заработал скупую улыбку от доктора, а меня охватила тревога. Можно было подумать, что дерзость и высокомерие Дэймона были положительным знаком, но я-то знала: чертовски остроумные ответы могли означать, что всего несколько секунд отделяли его от взрыва.

– Сердечные ритмы прекрасно синхронизированы. Очень хорошо, – пробормотал Рот, поворачиваясь к Дэшеру. – Она прошла стрессовый тест, верно? Никаких внешних признаков дестабилизации?

– Она отлично справилась, как мы и надеялись.

Я глубоко вздохнула, прижав руки к животу. Я сделала то, что они ожидали? Неужели убийство Блейка входило в их планы? Я не могла этого даже предположить.

Дэймон взглянул на меня. Его глаза сузились.

– Чем в точности являются эти стрессовые тесты?

Мой рот открылся, но я не знала, что сказать. Я не хотела, чтобы он знал, что произошло – что я сделала. Я повернулась к Дэшеру. Выражение его лица было настороженным. Я молилась, чтобы ему хватило здравого смысла. Если он скажет Дэймону о боях, Дэймон может выйти из себя.

– Стрессовые тесты вполне заурядны, – объяснил он. – Уверен, Кэти сама расскажет тебе об этом.

Да, совершенно заурядны, если получать по заднице и убивать – это обычное дело. Однако я оценила ложь.

– Да, совершенно заурядны.

Когда Дэймон снова повернулся к доктору, его лицо было полно сомнений.

– Были ли эти стрессовые тесты такими же, как у Доусона?

Никто не ответил, что уже было достаточным ответом. Дэймон выглядел очень спокойным, но его взгляд стал острым, а рот сжался в жесткую линию. Потом он потянулся и взял мою руку в свою, нежно сжимая, что так расходилось с его обычными манерами.

– Итак, мы можем двигаться дальше к более важной фазе нашей сегодняшней работы. – Доктор Рот подошел к тележке, полной инструментов. – Одно из наиболее удивительных качеств наших инопланетных друзей – это их способность исцелять не только себя, но и других. Мы верим, что расшифровка этой способности обеспечит нас необходимой информацией, чтобы воспроизвести такую функцию для исцеления людей, страдающих различными заболеваниями.

Доктор что-то взял, но его рука скрывала это, пока он поворачивался обратно к нам.

– Весь смысл следующего упражнения, Дэймон, в том, чтобы посмотреть, как быстро ты можешь исцелять. Мы должны увидеть это перед тем, как двинемся дальше.

Тревога, которая накатывала на меня, взорвалась, как пушечное ядро. Это могло вести только к одному.

– И что имеется в виду? – низким голосом спросил Дэймон.

Рот нервно сглотнул, когда приблизился к нам, и я заметила, что Арчер и другой охранник также сомкнули ряды.

– Нам нужно, чтобы ты исцелил Кэти, – объяснил он.

Рука его вокруг моей напряглась, и Дэймон наклонился вперед.

– От чего конкретно ее надо исцелить? Я пока не понимаю. Я уже позаботился о ее синяках, кстати, я бы хотел узнать, как она их получила.

Пульс подскочил, когда я разглядела, что меня окружает. Черные точки были повсюду, и у возникло чувство, что мы скоро почувствуем на себе знакомое воздействие оникса.

– Ничего серьезного, – спокойно продолжал доктор. – Просто маленькая царапина, которую она едва почувствует. Потом я собираюсь провести некоторые исследования крови и проверить важные жизненные показатели. И всё.

Неожиданно я вспомнила о Доусоне и Бетани, обо всем том, что они делали с Бетани, чтобы заставить Доусона исцелять остальных. Подкатила тошнота, я почувствовала головокружение. Поведение Дэшера никак не подтверждало, что задача вынудить Дэймона сдаться была тем, чего они хотели добиться. Но теперь, когда он находился здесь, нам предстояло увидеть истинное лицо «Дедала». И как они могли начать ставить людей в список на исцеление, пока не узнали истинного масштаба его способностей?

– Нет! – вскипел Дэймон. – Вы не причините ей боли.

– Ты обещал, – сказала Нэнси. – Мне нужно постоянно напоминать тебе об этом?

– Я не соглашался на то, чтобы вы причиняли ей вред, – ответил он, зрачки его глаз начали светиться.

Арчер передвинулся ближе. Другой охранник переместился к стене, к кнопке, которая выглядела очень недружелюбно. Ситуация выходила из-под контроля, и когда доктор Рот показал, что находилось в его руке, Дэймон вскочил на ноги, отпустив меня и вставая передо мной.

– Ничего не выйдет, приятель, – прорычал он, его руки сжались в кулаки.

Свет сверкнул на стали скальпеля в руке доктора. Умный врач благоразумно сделал шаг назад.

– Обещаю, она практически ничего не почувствует. Я врач. Я знаю, как сделать аккуратный надрез.

Мышцы на спине Дэймона напряглись.

– Нет.

Нэнси издала нетерпеливый звук, опустив планшет.

– Это может быть очень легко или может вызвать множество осложнений.

Его голова повернулась в ее сторону.

– Для тебя или меня?

– Для тебя и для Кэти. – И она направилась к нам, будучи либо очень смелой, либо очень глупой. – Мы всегда смогли бы сдержать тебя. Или все же лучше согласиться и покончить с этим.

Дэймон выглядел так, словно собирался обвинить Нэнси в том, что его берут на пушку, и я знала, что они не остановятся. Если он устроит драку, комнату наполнят ониксом, сдерживая его до тех пор, пока не сделают со мной все, что захотят, а потом освободят его. В любом случае это произойдет. Решение было за нами.

Я стояла, ощущая, как слабеют ноги.

– Дэймон.

Он посмотрел на меня через плечо.

– Нет.

Выдавив сверхъестественным усилием воли улыбку, я пожала плечами.

– Это случится в любом случае. Поверь мне.

Боль мелькнула на его лице при двух последних словах.

– Если мы сделаем это, тогда все закончится. Ты согласился на это.

– Я не соглашался на это.

– Я знаю… но ты здесь, и…

Вот почему я не хотела, чтобы он был здесь. Повернувшись к доктору, я протянула руку.

– Он не позволит кому-нибудь сделать это. Я должна сделать это сама.

Дэймон недоверчиво уставился на меня. Доктор повернулся к Нэнси, она утвердительно кивнула. Очевидно, именно она командовала парадом.

– Действуйте, – сказала Нэнси. – Уверена, Кэти знает, что случится, если она решит использовать этот нож неподобающим образом.

Я бросила на нее полный ненависти взгляд, когда холодный инструмент опустился на мою ладонь. Собрав все свое мужество, я повернулась к Дэймону. Он все еще таращился на меня, как на безумную.

– Готов?

– Нет.

Его грудь поднялась от глубокого вдоха, и произошло почти невозможное. Беспомощность наполнила его глаза, окрашивая их зелень мшистым оттенком.

– Кэт…

– Мы должны.

Наши глаза встретились, а потом он вытянул руку.

– Я сделаю это.

Я напряглась.

– Ни в коем случае.

– Дай мне скальпель, Кэт.

Я не дала ему скальпель по нескольким причинам. Главным образом потому, что я не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым, и боялась, что он превратит его в снаряд. Я немного развернулась, раскрывая левую ладонь. Я никогда не резала себя прежде, по крайней мере намеренно. Мое сердце колотил ось как сумасшедшее, желудок скручивало. Край скальпеля был ужасно острым, и я полагала, что не придется сильно давить, чтобы совершить подвиг.

Зажмурившись, я держала его над своей раскрытой ладонью.

– Подожди! – выкрикнул Дэймон, заставив меня вздрогнуть. Когда я посмотрела вверх, его зрачки были полностью белыми. – Мне нужно быть в истинной форме.

Теперь я смотрела на него, как на сумасшедшего. Он не раз делал это в своем человеческом обличье и переходил в свою истинную форму только тогда, когда повреждения оказывались очень серьезными. Сейчас я не понимала, чего он хотел.

Дэймон повернулся к Нэнси и сержанту, которые были полны подозрений и не скрывали этого.

– Я хочу быть уверен, что сделаю это быстро. Не хочу, чтобы ей было больно, и не хочу, чтобы остался шрам.

Казалось, они поверили, потому что Нэнси одобрительно кивнула. Дэймон глубоко вдохнул, его тело замерцало. Он менялся. Контуры его одежды и всего остального начали исчезать. На секунду я забыла, что мы находились в комнате, что я держала скальпель, готовая порезать собственную плоть, и что мы, по существу, были узниками «Дедала».

То, как он принимает свою истинную форму, было впечатляющим зрелищем.

Только перед тем, как исчезнуть полностью, он начал обретать форму снова. Руки. Ноги. Торс. Голова. Краткое мгновение я могла видеть его, по-настоящему видеть его. Кожа была прозрачной, как у медузы, и сеть вен наполняла кожу перламутровым свечением. Черты лица принадлежали Дэймону, но были острее и определеннее, а потом он засиял так же ярко, как солнце.

Человеческая форма светилась оттенком красного, на это было настолько красиво смотреть, что слезы наполнили мои глаза.

Я правда не хочу, чтобы ты делала это.

Как всегда, его голос в моей голове вызывал состояние шока. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому. Я чуть было не начала отвечать вслух, но остановилась.

Ты не должен был приходить сюда, Дэймон. Это то, чего они хотят.

Голова из света склонилась в сторону.

Прийти сюда за тобой – единственное, что я мог сделать. Это не значит, что я должен был соглашаться на все. Я сделаю это сейчас, пока не передумал, и посмотрю, правда ли я не могу подключиться к Источнику и кого-нибудь убить.

Мой взгляд упал на скальпель, и я поежилась. Сжимая его в руке, я могла чувствовать несколько пар глаз, прикованных ко мне. Будучи по натуре трусихой, я зажмурилась, опуская лезвие на свою ладонь, и сделала надрез.

Я зашипела от вспышки боли и уронила скальпель, глядя, как из тонкого пореза сразу же потекла кровь. Это было как миллион раз порезаться бумагой.

Святая Мария! – раздался голос Дэймона.

Не уверена, что именно так все выглядит, – сказала я ему, сжимая ладонь, чтобы избавиться от жжения.

Краем сознания я отметила, что доктор нагнулся и подхватил инструмент, когда я посмотрела наверх. Свет, исходящий от Дэймона, окружил меня. Он протянул руку, и пальцы, ставшие более видимыми, обхватили мою раненую руку.

Раскрой ладонь, – сказал он.

Я покачала головой, и его призрачный вздох задрожал вокруг моей головы. Он бережно изучил мою раскрытую руку, его прикосновение было теплым, как одежда, недавно вытащенная из сушилки.

Ох, это было больнее, чем я думала.

Низкое рычание сменило вздох.

Ты правда думала, что это будет не больно, Котенок?

Как бы там ни было, я позволила ему проводить меня к стулу и села, наблюдая, как он опустился передо мной на колени, склонив голову. Жар вспыхнул на моей ладони, когда он начал инопланетное исцеление.

– Поразительно, – прошептал доктор Рот.

Мои глаза были подготовлены к сиянию склоненной головы Дэймона. Тепло, исходившее от него, наполнило комнату. Я потянулась и положила неповрежденную руку на его плечо. Его свет пульсировал, окрашенный по контуру его тела алым. Интересно.

Ты знаешь, как мне нравятся твои прикосновения, когда я в этой форме. Его голос послал дрожь по моему позвоночнику.

Почему ты заставляешь все звучать так непристойно? Но свою руку я не убрала.

Его радость отозвалась во мне, после чего боль в моей руке стихла.

Не у меня одного грязные мысли, Котенок.

Я закатила глаза.

Он взял мою руку в свои, и я знала: в этот момент моя ладонь уже исцелилась.

Сейчас же прекрати отвлекать меня.

Я фыркнула.

Я? Какой же ты придурок.

– Очаровательно, – пробормотал доктор Рот. – Они общаются. Я никогда не перестаю удивляться, когда вижу это.

Дэймон проигнорировал его.

Я принял эту форму, чтобы сказать тебе, о чем я говорил с Люком перед тем, как пойти на «Маунт-Уэзер».

Я села прямо, вся обратившись во внимание.

Ты хочешь сказать, что он причастен ко всему, что случилось с нами?

Нет. И я ему верю. Он поможет нам выбраться. Мне нужно…

– Покажи нам свою руку, Кэти, – прервал нас голос Нэнси.

Я не собралась выполнять ее указания, но увидела, что другой охранник передвинулся ближе к Дэймону, в руке он держал что-то похожее на электрошокер. Я отдернула руку от Дэймона и показала им.

– Счастливы?

– Дэймон, прими свою человеческую форму, – приказала Нэнси, ее голос сорвался.

Дэймон поднялся с колен. В своей истинной форме он казался выше и чертовски более устрашающим. Его свет запульсировал, больше красным, чем белым, а затем потускнел.

Он стоял там, уже не светясь. Только глаза горели белым светом.

– Не знаю, догадались вы или нет, но я не люблю, когда мне приказывают что-то делать.

Нэнси склонила голову набок.

– Не знаю, осознал ты это или нет, но я привыкла, когда люди выполняют мои приказы.

Он ухмыльнулся.

– Когда-нибудь слышали поговорку: львы липнут на мед, а не на уксус?

– Только не львы, а мухи, – пробормотала я.

– Какая разница!

Доктор Рот проверил мою руку.

– Замечательно. Только слабая розовая линия. Скорее всего, она полностью исчезнет в течение часа.

Он повернулся к Нэнси и Дэшеру, почти что напевая от возбуждения.

– Другие Лаксены были способны исцелять за тот же промежуток времени, но не до полной герметизации пореза.

Дэймону никогда не нужна была помощь, чтобы ощущать себя кем-то особенным.

Доктор покачал головой, уставившись на него.

– Действительно потрясающе.

Надеюсь, он не собирается его расцеловать за это?

Прежде чем он начал пускать на Дэймона слюни, дверь рывком распахнулась, и возник запыхавшийся офицер, бритоголовый и багроволицый.

– У нас проблема, – объявил он, сделав несколько глубоких вдохов.

Нэнси наградила его косым взглядом, а я не могла удержаться от мысли, что на парня, застывшего на пороге, вероятно, позже накричат, за то, что тот ворвался сюда.

– Какая проблема, Коллинз? – недовольно спросил Дэшер.

Взгляд офицера обежал комнату, сначала минуя нас с Дэймоном, потом метнулся к нам и лишь после этого остановился на сержанте.

– Проблема в корпусе Б, сэр, на девятом этаже. Это требует вашего немедленного внимания.

Корпус Б? Я смутно помнила, что слышала упоминание о другом здании, соединенном с этим подвалом, но не имела понятия о том, что или кто размещался там. Однако новая информация могла бы оказаться полезной. Что бы это ни было, обстоятельства были серьезными, потому что сержант Дэшер покинул комнату без слов.

Нэнси шла за ним по пятам.

– Доставить их обратно в комнаты, – приказала она. – Доктор? – Женщина сделала паузу. – Вы, вероятно, захотите присоединиться к нам.

А потом они ушли.

Я повернулась к Арчеру.

– Что происходит?

Он бросил мне взгляд, который говорил, что у меня нет права спрашивать. Я нахмурилась.

– Что такое корпус Б?

Другой солдат шагнул вперед.

– Слишком много вопросов задаешь, тебе нужно выучить, что значит заткнуться.

Я моргнула. Но этого оказалось достаточно, чтобы Дэймон схватил коренастого охранника за шею и пригвоздил его к стене. У меня глаза полезли из орбит.

– А тебе нужно выучить, как вежливо разговаривать с дамами, – прорычал он.

– Дэймон! – выкрикнула я, готовя себя к ониксовой атаке.

Но ничего не произошло.

Дэймон разжал пальцы на горле задыхающегося солдата, один за одним, и шагнул назад. Солдат привалился к стене. Арчер наблюдал за происходящим с безучастным видом.

– Ты позволил ему сделать это? – обвинил охранник Арчера, повернувшись к нему. – Какого черта, мужик?

Арчер пожал плечами.

– В его словах был смысл. Тебе нужно научиться хорошим манерам.

Я подавила желание рассмеяться, потому что Дэймон посматривал на солдата так, словно хотел сломать ему шею. Поспешив к Дэймону, я схватила его ладони обеими руками и сжала.

Он посмотрел вниз, сперва не видя меня. Потом опустил голову, прижавшись губами к моему лбу. Мои плечи расслабились. Я сомневалась, что Арчер позволит второй раунд.

– Вот еще! – сплюнул мужчина, развернулся на пятках, выходя из комнаты и оставляя Арчера наедине с нами. Такой поворот событий совсем не встревожил нашего охранника.

Мы добрались до этажа с камерами без всяких происшествий, пока Арчер не сказал:

– Нет. Вы двое не окажетесь вместе.

Я развернулась к нему.

– Почему?

– Мне приказали доставить вас в ваши комнаты– во множественном числе.

Он пробил код.

– Не усложняйте ситуацию. А если будете, то тогда уж точно вас станут держать порознь дольше.

Я было запротестовала, но жесткая складка его рта говорила мне, что его не переубедить. Я прерывисто вдохнула.

– Ты, по крайней мере, скажешь нам, что такое корпус Б?

Арчер посмотрел на Дэймона, потом на меня. Наконец, он выругался и, шагнув ближе, опустил голову. Дэймон рядом со мной напрягся, и Арчер бросил ему предупреждающий взгляд. Понизив голос, он проговорил:

– Я уверен, в конечном итоге вам все покажут, и, скорее всего, вы пожалеете об этом. В том здании находятся Истоки.

– Истоки? – повторил Дэймон, нахмурив брови. – Что это за чертовщина?

Арчер пожал плечами.

– Это все, что я могу сказать. Теперь, пожалуйста, Кэти, иди в свою комнату.

Рука Дэймона сжала мою, а потом он нагнулся, поймав мой подбородок и отклонив мою голову назад. Его губы накрыли мои, и поцелуй… поцелуй был страстным, терпким, от которого перехватывало дыхание, подгибались ноги и забыть который было невозможно. Моя свободная рука упала на его грудь, когда соприкосновение наших губ перевернуло все в моей душе. Несмотря на присутствие публики в лице Арчера, сладостный жар охватил меня, когда Дэймон углубил поцелуй, крепко притянув меня к себе.

Арчер громко выдохнул.

Подняв голову, Дэймон подмигнул мне.

– Все будет хорошо.

Я кивнула. Я даже не заметила, как вошла в свою комнату, но я была там и, когда дверь закрылась и заблокировалась позади меня, продолжала смотреть на кровать, на которой не так давно сидел Дэймон.

Я провела руками по лицу, ошеломленная тем, что произошло сегодня. Когда я засыпала сутки назад, я была физически истощена от того, что использовала Источник, и психологически опустошена из-за того, что совершила. И когда я легла на эту проклятую кровать и уставилась в потолок, меня охватило чувство полной утраты всех надежд, и даже сейчас оно все еще мучило меня.

Но действительность была иной. Я должна была во что бы то ни стало повторять это себе, чтобы помешать унынию овладеть сознанием. Постараться отстраниться от того, что мне пришлось сделать, вероятно, неверно с точки зрения психотерапевта. Но мне пришлось. И те несколько часов, пока я пыталась заснуть…

Я потрясла головой.

Теперь все по-другому. Дэймон здесь. Подумав об этом, я ощутила странное чувство, словно он все еще рядом. Покалывание прошло, но я просто знала, что он где-то близко, я чувствовала это на клеточном уровне.

Развернувшись, я поглядела на стену. Потом вспомнила о двери в ванной. Я поспешила туда и попыталась надавить на дверь. Заблокировано. Надеясь, что мои подозрения были верными, я постучала.

– Дэймон?

Ничего.

Я прижалась щекой к холодному дереву, закрыв глаза, и провела ладонями по двери. Неужели я на самом деле верила, что нас поместили в две камеры, соединенные ванной? Но ведь держали же вначале Доусона и Бетани вместе – не было ли это тем, о чем говорил Доусон? Но моя удача не была так…

Дверь открылась, и я чуть не упала. Сильные руки и крепкая грудь поймали меня прежде, чем я свалилась.

– Стоп, Котенок…

С колотящимся сердцем я посмотрела на его лицо.

– Мы делим ванную!

– Вижу. – На его губах появилась маленькая ухмылка, его глаза заискрились.

Схватив в кулак его футболку, я немного отодвинулась.

– Не могу поверить. Ты в камере рядом со мной. Все, что мы…

Руки Дэймона легли на мои бедра, обхватив их крепко и уверенно, а потом его рот оказался на моем, продолжая сотрясающий душу поцелуй, начатый в коридоре. В то же время он отодвигал меня назад. Каким-то необъяснимым образом – да, сноровки ему не занимать – он сумел закрыть за нами дверь, не отрывая от меня рук.

Эти его губы… дразнящие, они двигались по моим, медленно и глубоко, как если бы мы целовались в самый первый раз. Его руки скользили вокруг, и когда моя спина коснулась раковины, он приподнял меня и усадил на край, продолжая прижиматься и разводя мои колени своими бедрами. Тлеющий жар вернулся, пламя разгоралось ярче в медленном, глубоком поцелуе.

Моя грудь быстро поднималась и опускалась, когда я обхватила его плечи, почти полностью потерявшись в нем. Я прочла достаточно любовных романов, чтобы знать, что ванная и Дэймон – это то, из чего рождаются фантазии, но…

Я сумела прервать поцелуй – ненадолго. Наши губы все еще соприкасались, когда я заговорила:

– Подожди. Нам нужно…

– Знаю, – отрезал он.

– Хорошо. – Я положила дрожащие руки на его грудь. – Полное взаимопонимание…

Дэймон поцеловал меня снова, заставив мой разум полностью отключиться. Он целовал неторопливо, как исследователь, слегка оттягивая и покусывая мою губу, пока у меня не вырвался хриплый стон, который смутил бы меня в любое другое время.

– Дэймон…

Все, что я собиралась сказать, утонуло в новом поцелуе. Его руки скользнули мне на талию, остановившись, когда кончики его пальцев задели нижнюю часть моей груди. Все мое тело задрожало, и я поняла тогда, что если не остановлю это, мы потеряем драгоценное время.

Я отстранилась, втягивая воздух, который имел вкус Дэймона.

– Мы действительно должны поговорить.

– Знаю, – усмехнулся он. – Это как раз то, что я пытался тебе сказать.

У меня отвисла челюсть.

– Что? Ты не разговаривал. Ты…

– Безумно целовал тебя? – Он сделал невинное лицо. – Извини. Мне только это и хочется делать, пока ты здесь. Хорошо, это не все, что мне хочется, но очень близко ко всему остальному, я…

– Я поняла, – простонала я, лицо мое уже пылало. Облокотившись на пластиковое зеркало, я опустила руки на колени. Нужно было прекратить постоянно его касаться и еще не смотреть на его самодовольную ухмылку. – Вау.

Оставив руки там же, где они остановились – под моей грудью, он наклонился и прижал свой лоб к моему. Потом тихо произнес:

– Я хочу убедиться, что с твоей рукой все в порядке.

Я нахмурилась.

– Все нормально.

– Мне нужно убедиться. – Он немного отстранился, многозначительно взглянул на меня, и тогда я поняла. Когда он увидел, что до меня дошла идея, он улыбнулся. Секундой позже он уже предстал в истинной форме – такой яркий в маленькой комнате, что мне пришлось закрыть глаза.

Нам сказали, что здесь нет камер слежения, но я знала, что комната должна прослушиваться, так сказал он. Кроме того, я не верила, что они позволили бы нам иметь доступ друг к другу просто так. Они предполагали, что мы сделаем это, так что, вероятно, в этом и была причина.

Я вздрогнула. Я знала, что они не позволяли Доусону и Бетани оставаться вместе, пока… Я постаралась выбросить эту мысль из головы. Мы теряли время.

Что тебе сказал Люк?

Он сказал, что может помочь нам выбраться отсюда, но не вдавался в детали. Похоже, у него есть здесь люди, которым он платит, и он сказал, что они найдут меня, как только я кое-что для него достану – кое-что, о чем ты упоминала. «ЛГ-11».

Я оторопела.

Зачем он ему нужен?

Не знаю.

Руки Дэймона вернулись на мои бедра, затем он стянул меня с раковины. Двигаясь слишком быстро для меня, так что я даже не успевала уследить за его перемещениями, он сел на закрытую крышку унитаза и усадил меня на колени. Его рука легла на мою спину, надавливая на затылок, пока моя щека не уперлась в его плечо. Жар, исходящий от него в его истинной форме, не ощущался таким невыносимым, как в первое время.

Но это на самом деле не важно, верно?

Я задохнулась в его объятиях.

Не важно? Это лекарство они дают больным людям. Почему Люк хочет его?

Хотя вряд ли он собирается использовать сыворотку с худшими намерениями, чем то, как это происходит в «Дедале», даже если они утверждают, что их цели самые гуманные.

Все верно. Я вздохнула. Надеяться на это даже не стоило. Даже если Люк действительно на нашей стороне и мог бы помочь, все еще оставалось множество препятствий. Почти непреодолимых.

Я видела это лекарство. Возможно, мы сможем близко подобраться к нему.

У нас нет другого выхода.

Дэймон помолчал, потом заговорил снова.

Мы не можем оставаться здесь долго. У меня такое чувство, что они специально позволяют нам общаться, но если мы злоупотребим этим, тогда они разделят нас.

Я кивнула. Я и так не понимала, зачем нам позволили встречу без присмотра. Чтобы мы могли делать все, что захотим? Пытались ли нам продемонстрировать, что не собираются держать нас врозь? В конце концов, они утверждали, что не были врагами, но было столько всего, связанного с «Дедалом», чего я не понимала, как и о Блейке…

Вздрогнув, я поудобнее пристроила свою голову на плече Дэймона и глубоко вздохнула. Я хотела вычеркнуть память о Блейке из головы, сделать вид, будто он никогда не существовал.

– Кэт?

Подняв голову, я открыла глаза и поняла он уже вернулся в человеческую форму.

– Дэймон?

Его взгляд исследовал мое лицо.

– Что они делали здесь с тобой?

Я застыла, наши взгляды на мгновение встретились, а затем я оттолкнула его и, вскочив, отошла на пару шагов.

– Ничего особенного. Просто тесты.

Он опустил руки на колени и мягко проговорил:

– Я знаю, что это были не просто тесты, Кэт. Как ты получила те синяки на лице?

Я взглянула в зеркало. Лицо бледное, но следов от сражений не осталось.

– Нам не следует говорить об этом.

– Не думаю, что наш разговор кого-то обеспокоит. Сейчас синяки исчезли – я исцелил тебя, но они были прежде – застаревшие, но были.

Он встал, хотя и не подошел ближе.

– Ты можешь поговорить со мной. Можешь открыться мне.

Мои глаза обратились на него. Господи, я знала это. Вспомнился горький опыт прошлой зимы. Если бы я доверила ему свои секреты, Адам был бы жив и никто из нас, вероятно, не оказался бы в этой ситуации.

Чувство вины зашевелилось у меня в животе, но сейчас обстоятельства были совсем иными. Рассказ об испытаниях и стрессовых тестах только расстроит его, и он отреагирует. А признаться, что я убила Блейка даже не столько из самообороны – нет, даже мысль о таком пугала. Я не хотела думать, не то что говорить об этом.

Дэймон вздохнул.

– Ты не доверяешь мне?

– Доверяю.

Мои глаза расширились.

– Я доверяю тебе свою жизнь, но я просто… Мне нечего сказать о том, что происходило здесь…

– Я думаю, есть много что сказать.

Я покачала головой.

– Я не хочу спорить.

– Мы не спорим. – Он подошел совсем близко, положил руки на мои плечи. – Просто ты, как обычно, дьявольски упряма.

– Уж кто бы говорил[8].

– Отличный фильм, – кивнул он. – Когда у меня было свободное время, я пересмотрел много старых фильмов.

Я закатила глаза, но не смогла не улыбнуться.

Опустив голову, он обхватил мои щеки, всматриваясь в меня сквозь свои густые ресницы.

– Я беспокоился о тебе, Котенок.

У меня сдавило грудь. Он редко признавался, что беспокоился о чем бы то ни было, и я совсем не хотела, чтобы он волновался из-за того, что случилось со мной.

– Все хорошо. Честно.

Он продолжал смотреть, словно мог видеть меня насквозь, видеть всю мою ложь.

Прошел не один час после того, как мы с Кэт расстались и как в мою комнату принесли жалкое подобие обеда. Я пытался смотреть телевизор и даже уснуть, но это было чертовски трудно, когда я знал, что она находится за соседней стеной, или когда слышал, как она двигается в ванной.

Один раз, примерно в середине ночи, я услышал ее шаги за дверью, и я знал, что она стояла там, борясь с тем же желанием, что и я. Однако нам следовало проявлять осторожность. Какова бы ни была причина того, что они поместили нас в пространство, которым мы могли пользоваться вместе, это не предвещало ничего хорошего, и я не желал рисковать, не хотел, чтобы нас переселили и разделили.

Но я беспокоился о ней. Я знал: она что-то скрывала. То, что произошло до моего появления. И как полный идиот, который не может справляться со своими эмоциями, я поднялся и открыл дверь в ванную.

Там было тихо и темно, но я оказался прав. Кэт стояла там, застыв, опустив руки. Увидеть ее такой было невероятно больно. Обычно она не могла спокойно стоять или усидеть на месте дольше двадцати секунд, но сейчас…

Я нежно поцеловал ее и сказал:

– Иди спать, Котенок. Так мы оба сможем отдохнуть.

Она кивнула, а потом сказала те три слова, которые всегда могли поставить меня на колени:

– Я люблю тебя.

После она снова ушла в свою комнату, а я – в свою. И наконец уснул.

Когда настало утро, пришла Нэнси. Увидеть ее чопорное лицо и пластиковую улыбку было не самым лучшим началом дня.

Я ожидал, что снова встречусь с Кэт, но меня забрали на медицинский этаж, чтобы сделать еще один анализ крови, а потом показали больничную палату, о которой говорила Кэт.

– Где маленькая девочка? – спросил я, осматривая комнату в поисках ребенка, о котором упоминала Кэт, не увидел никого похожего по описанию. – Кажется, ее звали Лори или как-то так.

Лицо Нэнси оставалось непроницаемым.

– К сожалению, она отреагировала не так, как мы ожидали. Она скончалась несколько дней назад.

Дерьмо. Я надеялся, Кэт не узнает об этом.

– Вы, ребята, давали ей «ЛГ-11»?

– Да.

– И он не сработал.

Ее взгляд стал острым.

– Ты задаешь слишком много вопросов, Дэймон.

– Слушайте, вы держите меня здесь, вероятно, чтобы использовать мою ДНК. Вполне понятно, почему я проявляю некоторое любопытство.

Какое-то время она изучала мое лицо, а потом обернулась к одному из пациентов, которому меняли пакет с жидкостью.

– Ты слишком много думаешь, и ты знаешь, что говорят о тех, кто любопытен.

– Это всего-навсего фраза, и одна из самых тупых, что мне доводилось слышать.

Она еле заметно улыбнулась.

– Ты мне нравишься, Дэймон. Ты заноза в заднице и наглец, но ты мне нравишься.

Я ответил, коротко ухмыльнувшись:

– Никто не может устоять перед моим обаянием.

– Уверена, это правда. – Она замолчала, когда сержант вошел в комнату, тихо беседуя с одним из докторов. – Лори давали «ЛГ-11», но ее реакция не была благоприятной.

– Что? – переспросил он. – Препарат не излечил ее рак?

Нэнси не ответила, значит, так оно и было. Каким-то образом я понял, что резкая реакция была связана с тем, что рак не излечивался.

– Знаешь, что я думаю? – сказал я.

Она склонила голову набок.

– Могу только догадываться.

– Соединять человеческую, гибридную и чужеродную ДНК – напрашиваться на неприятности мирового масштаба. Вы, ребята, не знаете, что делаете.

– Но мы учимся.

– И делаете ошибки? – уточнил я.

Она улыбнулась.

– Такого понятия, как ошибки, не существует, Дэймон.

Я не был так уж уверен в этом, но тут мое внимание переключилось на окно в конце комнаты. Мои глаза сузились. Я всмотрелся – за окном были Лаксены. Многие из них выглядели такими же счастливыми, как дети в Диснейленде.

– Ах, – расплылась в улыбке Нэнси, кивая в сторону окна. – Вижу, ты заметил. Они здесь, потому что хотят помочь. Если бы только ты был столь же сговорчив.

Я фыркнул. Почему остальные Лаксены находились здесь с идиотически счастливым видом, меня не волновало. Я понял, что часть этой организации действительно была нацелена на что-то хорошее, но я помнил, что они сделали с моим братом.

Вокруг меня суетились доктора и лаборанты. Внутри некоторых прикрепленных к пациентам пакетов находилась блестящая жидкость, которая смутно напоминала то, как мы кровоточим в истинной форме.

– Это и есть «ЛГ-11»? – спросил я, указывая на один из пакетов.

Нэнси кивнула.

– Один из вариантов – новейший, но на самом деле это не твоя забота. У нас есть…

Резкий, пронзительный звук сирены оборвал ее слова. Лампы на потолке вспыхнули красным. Пациенты и доктора в тревоге заозирались по сторонам. Сержант Дэшер вылетел из комнаты.

Нэнси выругалась себе под нос, обернувшись к двери.

– Вашингтон, немедленно проводите мистера Блэка в его комнату.

Она указала на другого охранника.

– Уильямсон, закройте эту комнату. Пусть никто не входит и не выходит.

– Что происходит? – спросил я.

Она бросила мне предупреждающий взгляд, прежде чем промчаться мимо меня. Черт меня побери, если я собирался вернуться в свою комнату, когда вокруг разворачивалось самое интересное. Снаружи в коридоре освещение было тусклым и моргал красный свет, вызывая раздражающий стробоскопический эффект

Охранник сделал шаг, и тут в коридоре разразился полный хаос.

Солдаты высыпали из комнат, блокируя их и беря под охрану. Другие мчались в холл, нервно сжимая в кулаке рации.

– Активность у десятого лифта, следующего из корпуса Б. Немедленно заблокируйте его.

Ха, знаменитый корпус Б ударил снова.

Дальше по коридору открылась еще одна дверь – первым я увидел Арчера, а следом за ним Кэт. Она прижимала руку к верхней части локтя. Позади нее находился доктор Рот. Мои глаза сузились, когда в его руке я увидел устрашающего вида шприц. Он протиснулся мимо Кэт и Арчера, направляясь прямо к парню с рацией.

Кэт обернулась, ее взгляд искал меня. Я устремился вперед. Я в любом случае должен находиться возле нее, когда пахнет жареным, что, видимо, и происходило.

– И куда это ты собрался? – требовательно спросил Вашингтон, рука потянулась к оружию на бедре. – У меня приказ доставить тебя обратно в твою комнату.

Я медленно повернулся к нему, потом к трем лифтам на противоположной от нас стороне. Все они остановились на разных этажах, огни горели красным.

– Как именно ты предполагаешь добраться до моей комнаты?

Его глаза сощурились.

– По лестнице?

Марионетка рассуждал здраво, но мне было все равно. Я отвернулся, и его рука стиснула мое плечо.

– Остановишь меня, и я тебя прикончу, – предупредил я.

Выражение моего лица, видимо, убедило парня, что я не шутил, потому что он не вмешался, когда я сбросил его хватку и подбежал к Кэт, опуская руку ей на плечо. Она вся дрожала.

– Ты в порядке? – спросил я, глядя на Арчера. Его рука также находилась на оружии, но он наблюдал не за нами. Его взгляд не отрывался от центрального лифта. Он слушал что-то через свой наушник и, судя по его лицу, был очень обеспокоен.

Она кивнула, отбрасывая с лица прядь волос, выскочившую из хвоста.

– Что, ты думаешь, здесь происходит?

– Что-то связанное с корпусом Б.

Инстинктивно я вдруг почувствовал, что нам действительно лучше было бы вернуться к себе на этаж и в наши комнаты.

– Прежде такого никогда не происходило?

Кэт покачала головой.

– Нет, но возможно, это учения.

Двойные двери в конце коридора неожиданно распахнулись, и через них вошел отряд офицеров в спецснаряжении штурмовиков, вооруженных винтовками. Лица их были закрыты щитками.

Мгновенно среагировав, я обхватил рукой талию Кэт и оттолкнул ее назад к стене, закрывая своим телом.

– Не думаю, что это учения.

– Нет, – сказал Арчер, вытаскивая оружие.

Лампочка у среднего лифта переключилась с седьмого на шестой этаж, потом на пятый.

– Разве лифты были не заблокированы? – поинтересовался кто-то.

Мужчины, одетые в черное, переместились вперед, занимая позицию перед лифтом.

– Заблокированный лифт это не остановит, – ответил один из штурмовиков. – Вы знаете.

– Мне плевать! – выкрикнул мужчина, включив рацию. – Выключите этот чертов лифт, прежде чем они поднимутся на верхний уровень. Сбросьте в шахту цемент, если нужно. Но остановите чертов лифт!

– Не остановит что? – спросил я у Арчера.

Красный свет моргнул на четвертом этаже.

– Истока, – сказал он, лицо его напряглось. – В конце коридора справа есть лестница. Я предлагаю сейчас же отправиться туда.

Мой взгляд снова переместился к лифту. Конечно, мне хотелось остаться, чтобы увидеть, что же это такое и почему окружающие вели себя так, словно из шахты собирался выйти сам Кловерфилд[9], но Кэт была здесь, и, очевидно, что бы ни готовилось обрушиться на нас, хорошего ждать не приходилось.

– Что, черт возьми, с ними случилось? – пробормотал один из мужчин в черном. – Они беспрестанно капризничали.

Я начал разворачиваться, но Кэт шлепнула меня по руке.

– Нет, – возразила она, ее серые глаза расширились. – Я хочу увидеть это.

Я весь подобрался, мышцы напряглись.

– Это не то, что нам нужно.

Звон отрикошетил от пола, сигнализируя, что лифт прибыл. Секунды отделяли меня от того, чтобы просто схватить Кэт и закинуть себе на плечо. Она просекла это, и вид у нее стал вызывающим.

Но потом ее взгляд стрельнул над моим плечом, и я повернул голову. Двери лифта скользили, медленно открываясь. Щелкнули затворы ружей, становилось небезопасно.

– Не стрелять! – приказал доктор Рот, размахивая шприцем, словно белым флагом. – Я могу справиться с ситуацией. Делайте что угодно, но не стреляйте. Не…

Сначала на полу образовалась тень того, что находилось в лифте, а потом появилась нога в черных штанах, затем туловище с крохотными плечиками.

Это был ребенок – всего лишь ребенок. Лет пяти, не больше, и он храбро шагнул навстречу этим взрослым мужчинам с очень большими пушками, нацеленными на него.

Ребенок улыбнулся.

А потом началось нечто несусветное.

– А… – пробормотал я.

Глаза у ребенка светились фиолетовым – как два драгоценных аметиста с причудливыми линиями вокруг зрачков, совсем как у Люка. И они холодно и спокойно изучали офицеров перед ним.

Доктор Рот шагнул вперед.

– Мика, что ты делаешь? Ты знаешь, тебе не полагается находиться в этом здании. Где твои?..

А потом все разразилось так быстро, и, клянусь, я не поверил бы в это, если бы не видел своими собственными глазами. Ребенок поднял руку, и сразу раздалась серия выстрелов – пули покидали патронники винтовок. Испуганное дыхание Кэт подтверждало, что она думала о том же, о чем и я. Они действительно собирались застрелить ребенка?

Но пули остановились, словно ребенок был Лаксеном или гибридом, но он не являлся кем-то из моего вида. Я бы почувствовал это. Возможно, он все же был гибридом, потому что пули ударились о мерцающую голубую стену вокруг него. Голубой свет усилился, поглощая маленькие снаряды – десятки пуль, – подсвечивая их, словно синих светлячков.

Они висели в воздухе в течение секунды, а затем просто исчезли. Малыш пошевелил пальцами, словно приглашал поиграть с ним, и абсолютно магнетическим образом пушки, вылетев из рук офицеров, понеслись по направлению к ребенку.

Они тоже замерли в воздухе и вспыхнули яркими оттенками синего. Секундой позже пушки обратились в пыль.

Рука Кэт впилась в мою спину.

– Святые…

– …угодники, – закончил я.

Доктор Рот пытался протолкнуться среди солдат.

– Мика, ты не можешь…

– Я не хочу возвращаться обратно в то здание, – произнес ребенок, чей голос был высоким и одновременно бесстрастным.

Марионетка-Вашингтон пододвинулся ближе, держа пистолет наготове. Доктор Рот вскрикнул, и голова Мики резко повернулась в сторону. Лица охранников побледнели, а Мика сжал кулаки. Согнувшись пополам, Вашингтон грохнулся на пол, обхватив голову руками. Рот открылся в безмолвном крике, кровь полилась из глаз парня.

– Мика! – Доктор Рот оттолкнул офицера с дороги. – Это плохо! Плохо, Мика!

Плохо – это было плохо? Я мог бы придумать десятки слов, которые подходили больше, чем «плохо».

– Боже правый, – прошептала Кэт. – Малыш как Дэмиен из «Омена».

Да, забавно: с подстриженными под горшок каштановыми волосами, пренебрежительной и недоброй улыбкой, мальчик выглядел маленьким Антихристом. Смешного ничего на самом деле на было, потому что охранник лежал ничком на полу, а странный ребенок сейчас таращился своими фиолетовыми глазами на меня.

Черт, мне не нравятся странные дети.

– Он собирался сделать мне больно, – пояснил Мика, не отводя от меня взгляда. – И вы собираетесь заставить меня вернуться в мою комнату. Я не хочу возвращаться туда.

Несколько офицеров отшатнулись назад, когда Мика сделал шаг вперед, но доктор Рот остался, пряча свой шприц за спиной.

– Почему ты не хочешь возвращаться в свою комнату, Мика?

– Лучше спросить, почему он уставился на тебя? – прошептала Кэт.

Точно.

Мика осторожно обошел офицеров, которые боязливо расступились перед ним. Двигался он по-кошачьи легко.

– Другие не хотят играть со мной.

Были еще такие, как он? Господи помилуй…

Доктор повернулся, улыбаясь мальчику.

– Наверно, это потому, что ты не делишься своими игрушками?

Кэт подавила близкий к истерике смешок.

Глаза Мики скользнули к доктору.

– Делиться не помогает утвердить господство.

Что. За. Черт.

– «Делиться» не всегда значит «потерять контроль», Мика. Мы учили тебя этому.

Маленький мальчик пожал плечами, возвращая свой взгляд обратно ко мне.

– Ты поиграешь со мной?

– Э… – я понятия не имел, что сказать.

Мика склонил голову набок и улыбнулся. Две ямочки появились на его круглых щеках.

– Он может поиграть со мной, доктор Рот?

Если доктор скажет «да», у меня будут серьезные проблемы.

Доктор Рот кивнул.

– Уверен, он сможет попозже, Мика, но прямо сейчас нам нужно, чтобы ты вернулся в свою комнату.

Малыш выпятил нижнюю губу.

– Я не хочу идти туда!

Меня уже ничто не могло удивить – даже если голова ребенка начала бы вращаться вокруг своей оси, и, возможно, так бы и произошло, но в этот момент доктор бросился вперед со шприцем в руке. Мика развернулся и завопил, сжав в кулаки свои крохотные ручки. Доктор Рот уронил шприц и рухнул на колени.

– Мика. – Он ловил ртом воздух, прижимая руки к вискам. – Тебе нужно остановиться.

Мика топнул ногой.

– Я не хочу…

Дротик пронзил детскую шею, вылетев из ниоткуда. Глаза ребенка расширились, а потом у него подкосились ноги. Прежде чем он упал лицом вниз, я бросился вперед и поймал кроху на руки. Ребенок был чертовски странным, но он все же был ребенком.

Я посмотрел вверх и увидел справа от себя сержанта Дэшера.

– Хороший выстрел, Арчер, – прокомментировал сержант.

Арчер, кивнув, сунул пистолет обратно в кобуру.

Я повернулся обратно к Мике. Его открытые глаза уставились на меня. Он вообще не двигался, но в остальном с ним все было в порядке.

– Какого черта? – прошептал я.

– Кто-нибудь, отнесите Вашингтона в медицинскую комнату и убедитесь, что его мозги не совсем перемешались, – отдавал приказы Дэшер. – Рот, немедленно доставьте ребенка в комнату для осмотров и выясните, как он сумел выбраться из корпуса Б и где, черт возьми, его устройство слежения.

Рот поднялся на ноги, потирая висок.

– Да… Да… сэр.

Дэшер подошел к нему, его глаза сверкали, а голос был низким.

– Если он сделает это снова, будет уничтожен. Понял?

Уничтожен? Господи. Кто-то появился рядом со мной и схватил ребенка. Я не хотел отпускать его, но опасность уже миновала. Рука Мики поймала переднюю часть моей футболки и продолжала удерживать ее, когда офицер поднял его.

Эти странные глаза вблизи были даже более причудливыми. Круг около зрачков был неровным, словно выходил за края.

Они не знают, что мы существуем.

Ошеломленный, я дернулся назад, разрывая хватку на моей футболке. Голос ребенка все еще звучал в моей голове, невозможно, но это случилось. Все еще не веря в случившееся, я смотрел, как офицер берет его на руки уносит прочь. Еще более странно то, что именно об этом мне говорил Люк.

Этот ребенок не был таким, как Кэт или я. Этот ребенок был чем-то абсолютно иным.

Блин!

Ребенок только что разоружил около пятнадцати мужчин и, вероятно, обезоружил бы еще больше, если бы Арчер не поразил малыша транквилизатором. Если быть честной, я продолжала теряться в догадках от того, что только что видела и кем собственно был ребенок. Невероятно, но Дэймон выглядел еще более напуганным, чем чувствовала себя я. Внутри меня загудел страх. Ребенок что-то ему сделал?

Оттолкнувшись от стены, я бросилась к Дэймону:

– Все нормально?

Он пробежал рукой по волосам, кивнув.

– Кому-то нужно доставить этих двоих в их комнаты, – сказал сержант Дэшер, сделав глубокий вдох, а потом резким голосом принялся раздавать приказы дальше. Арчер придвинулся к нам.

– Подождите. – Я сжала руку Дэймона, отказываясь сдвинуться с места. – Что это было?

– У меня нет времени на разговоры. – Глаза Дэшера сузились. – Доставь их обратно в комнаты, Арчер.

Гнев поднялся во мне, горький и мощный.

– Уделите нам время.

Дэшер вскинул голову, а я метнула в него свирепый взгляд. Дэймон молча поддержал меня, уставившись на сержанта. Мышцы под моей рукой напряглись.

– Тот ребенок не был Лаксеном или гибридом, – сказал он. – Думаю, вы, парни, должны дать нам прямой ответ.

– Он – то, что мы называем Истоком, – ответила Нэнси, встав позади сержанта. – Как новое начинание: Исток – идеальный вид.

Я открыла рот, затем закрыла. Исток – идеальный вид? Я чувствовала себя так, словно оказалась внутри плохого научно-фантастического фильма, за исключением одного: все это было реально.

– Действуйте, сержант. Я уделю им свое время.

Она наклонила голову, встретившись с недоверчивым взглядом Дэшера.

– Ия хочу полный отчет о том, как и почему произошли два инцидента с Истоками в течение двадцати четырех часов.

Дэшер громко выдохнул через нос.

– Да, мэм.

Я ошеломленно наблюдала за тем, как он щелкнул каблуками и развернулся, но мое подозрение, что именно Нэнси заправляла шоу, подтвердилось.

Она вытянула руку в сторону одной из закрытых дверей.

– Давайте присядем.

Держа Дэймона за руку, я последовала за Нэнси в маленькую комнатку, в которой находился только круглый стол и пять стульев. Арчер, наша вечная тень, присоединился к нам, но оставался возле двери, пока мы втроем не уселись.

Наклонившись, Дэймон положил локоть на стол, а руку на мое колено, его яркие глаза буравили Нэнси.

– Хорошо. Итак, этот ребенок – Исток. Или как-то так. И что же это означает?

Нэнси откинулась на спинку стула, положив ногу на ногу.

– Мы пока не были готовы поделиться этим с вами, но, учитывая то, чему вы стали свидетелями, у нас действительно нет выбора. Иногда все идет не по плану, так что мы должны приспосабливаться.

– Конечно, – согласилась я, кладя руку поверх руки Дэймона. Он перевернул свою вверх, переплетая наши пальцы, наши соединенные руки лежали на моем колене.

– «Проект Исток» – величайшее достижение «Дедала», – решительно начала Нэнси. – По иронии судьбы, он начался как несчастный случай более сорока лет назад. Начался с одного, а вырос более чем до ста, как сейчас. Как я уже сказала, иногда то, что мы планируем, не случается, так что мы вносим коррективы.

Я взглянула на Дэймона, он выглядел таким же изумленным и обеспокоенным, как и я, но во мне родилось неприятное, щемящее чувство. На каком-то уровне подсознания я знала: что бы мы сейчас ни услышали, это взорвет наш мозг.

– Около сорока лет назад к нам попали мужчина Лаксен и женщина гибрид, которую он изменил. Они были очень похожи на вас двоих, молодые и влюбленные.

Ее верхняя губа скривилась от снисходительного веселья.

– Им позволили видеться друг с другом, и в какой-то момент во время их пребывания у нас женщина забеременела.

Ох, черт побери.

– Сначала мы не знали, пока не стало заметно. Мы не проводили гормональный тест, связанный с беременностью. Собранные ранее данные свидетельствовали о том, что Лаксену очень трудно зачать ребенка, так что нам не пришло в голову, что один из них окажется способен зачать ребенка с человеком, гибрид он или нет.

– Это правда? – спросила я Дэймона. Мы не говорили о том, чтобы сделать ребенка. – У Лаксенов проблемы с зачатием?

Челюсти Дэймона заработали.

– Да, и насколько я знаю, мы не можем зачать ребенка с людьми. Это все равно что скрестить кошку и собаку.

Фу. Я состроила рожицу.

– Милое сравнение.

Дэймон улыбнулся.

– Ты прав, – подтвердила его слова Нэнси. – Лаксены не могут зачать детей с людьми, и в большинстве случаев в союзе с гибридами этого тоже не происходит, но когда мутация идеальна, состоялась полностью на клеточном уровне, и если они хотят этого по-настоящему, то могут.

Почему-то по моей шее пополз жар. Разговаривать о детях с Нэнси было хуже, чем о сексе с моей мамой, так что мне прямо-таки захотелось ударить себя в живот.

– Когда обнаружили, что гибрид ждет ребенка, мнения в команде – прерывать беременность или нет – разделились. Возможно, это звучит жестоко, – отреагировала она, заметив, как напрягся Дэймон, – но вы должны понимать, мы понятия не имели, к чему могла привести эта беременность или на что будет похож ребенок Лаксена и гибрида. Мы не знали, с чем связались, но, к счастью, на прерывание беременности было наложено вето, и мы получили возможность изучить этот случай.

– Так… так у них родился ребенок? – спросила я.

Нэнси кивнула.

– Продолжительность беременности была по человеческим стандартам обычной – между восемью и девятью месяцами. Но наш гибрид родился немного раньше.

– У Лаксенов это занимает около года, – сказал Дэймон, и я поморщилась, думая о том, что это чертовски долго, если вынашиваешь сразу троих детей. – Но, как я сказал, это тяжело.

– Когда младенец родился, внешне в нем не было ничего примечательного, кроме его глаз. Они были фиолетовыми, что является чрезвычайно редким цветом для людей, с волнистыми темными кругами вокруг радужки. Анализ крови показал, что ребенок получил обе ДНК – человека и Лаксена, которая отличалась от мутированной ДНК гибрида. Так было, пока мальчик не начал расти, тогда мы поняли, что это значит.

И что это должно было значить?

Улыбка украсила лицо Нэнси – искренняя, как у ребенка рождественским утром.

– Темп роста был нормальным, как у любого человеческого ребенка, но с самого начала мальчик показывал признаки значительного интеллекта, и ранние интеллектуальные тесты выявили уровень IQ выше двухсот – большая редкость. Только полпроцента от популяции имеет IQ выше ста сорока. А здесь было больше.

Я вспомнила, как Дэймон говорил мне прежде о том, что Лаксены созревают быстрее людей, не в физических проявлениях, а по интеллектуальным и социальным навыкам, что, впрочем, казалось сомнительным, учитывая то, как он иногда действовал.

Дэймон скользнул по мне долгим взглядом, словно знал, о чем я думаю. Я сжала его ладонь.

– Что значит больше? – спросил он, поворачиваясь обратно к Нэнси.

– Ну, на самом деле это безграничный и все еще продолжающийся эксперимент. Каждый ребенок – каждое поколение – по-видимому, имеет разные способности.

Свет уверенности наполнял ее глаза, когда она добавила:

– Первый был способен делать то, чего не может ни один гибрид. Он мог исцелять.

Я откинулась на спинку стула, быстро моргая.

– Но… я думала, только Лаксены могут делать это?

– Мы считали так же, пока не появился Ро. Мы назвали его в честь первого документально известного египетского фараона, который долго считался мифическим персонажем.

– Подождите. Имя ему дали вы? А почему не родители? – спросила я.

В ответ она пожала плечами. И все.

– Способность Ро исцелять других и себя позволяла провести параллель со способностями Лаксенов, очевидно, она была унаследована им от отца. Пока мальчик рос, мы обнаружили, что он мог телепатически разговаривать не только с Лаксенами и гибридами, но и с людьми. Смесь оникса и алмазов на него не действовала. Он унаследовал силу и скорость Лаксена, но был еще сильнее и еще быстрее.

И, как Лаксен, он мог с легкостью использовать Источник. Его способности – еще ребенка – решать проблемы и вырабатывать стратегию выходили за пределы возрастного графика. Единственное, что он или любой другой Исток не мог делать, – это изменять свой внешний облик. Ро был прекрасным образцом.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы я осознала все это, но потом мой разум выделил в ее рассказе одно обстоятельство. Это было одно короткое слово, но очень значимое.

– Где Ро сейчас?

Взгляд ее чуть потускнел.

– Ро больше не с нами.

Вот и объяснение, почему весь ее рассказ прозвучал в прошедшем времени.

– Что с ним случилось?

– Проще говоря, он умер. Но он не был последним. Родилось еще несколько, и мы смогли узнать, как становится возможным зачатие.

От возбуждения она заговорила быстрей.

– Наиболее интересным фактом оказалось то, что зачатие могло произойти между любым мужчиной-Лаксеном и женщиной-гибридом, чья мутация прошла успешно.

Дэймон высвободил свою руку и откинулся на стуле. Его брови нахмурились – похоже, он услышал в этом гораздо больше.

– Таким образом, «Дедал» заинтересован в сексуально озабоченных Лаксенах и гибридах, которые желали бы заниматься этим, даже находясь здесь? Мне же здесь не совсем комфортно – никакой романтики. Не создает нужное настроение.

Мой желудок сжался, когда я поняла, на что нацелены его вопросы. Воздух в комнате стал каким-то спертым. Определенно была причина, по которой Нэнси так откровенничала с нами. В конце концов, мы с Дэймоном, если верить доктору Роту, были «прекрасными образцами», изменившимися на клеточном уровне.

Взгляд Нэнси стал расчетливым.

– Вы не представляете, на что готовы влюбленные, когда у них появляется несколько минут уединения. И этих минут оказывается вполне достаточно.

И вдруг тот факт, что нам разрешали разделять ванную, приобрел смысл. Надеялась ли Нэнси, что мы с Дэймоном уступим первобытному вожделению и принесем в мир маленьких детишек Дэймона?

Господи, я думала, что брошусь на нее, когда она подтвердила это.

– В конце концов, мы же не мешали вам уединяться на какое-то время, разве нет?

Ее улыбка заставила меня содрогнуться.

– А вы двое молоды и очень сильно влюблены. Уверена, рано или поздно вы воспользуетесь этой возможностью.

Во время своих высокопарных речей о защите мира от вторжения инопланетян или лечении заболеваний сержант Дэшер не упоминал ни о чем подобном. Впрочем, у «Дедала» существовало много сторон. Он говорил об этом.

Дэймон открыл рот, без сомнения, чтобы сказать что-нибудь, заслуживающее пинка, но я оборвала его.

– Не верится, что у вас было много людей, которые просто… ну, вы знаете.

– Ну, в некоторых случаях беременность наступала совершенно случайно. В других случаях мы помогали процессу.

Я не могла выдохнуть. Поперхнулась.

– Помогали?

– Не так, как ты думаешь. – Ее смех прозвучал раздражающе резко. – На протяжении многих лет у нас были волонтеры, Лаксены и гибриды, которые понимали, чем на самом деле занимается «Дедал». В других случаях мы проводили экстракорпоральное оплодотворение.

Комок поднялся к моему горлу, словно желчь, что было ужасно, потому что мой рот был распахнут. Невозможно было остановить подкатившую рвоту.

Мышцы на челюсти Дэймона ходили ходуном.

– Что? В «Дедале» подрабатывают сводничеством для Лаксенов и гибридов?

Нэнси отправила ему холодный взгляд, и я не смогла подавить дрожь отвращения. Экстракорпоральное оплодотворение означало, что должна быть женщина-гибрид, которая вынашивает ребенка. Неважно, что там она говорила о волонтерах, я сомневалась, что женщины хотели этого.

Зрачки глаз Дэймона начали разгораться.

– Сколько их у вас?

– Сотни, – повторила она. – Младших держат здесь, и, когда они становятся старше, их перевозят в другие места.

– Как вы контролируете их? Похоже, в случае с Микой вы оказались бессильны.

Нэнси поджала губы.

– Мы используем устройства слежения, которые обычно удерживают их там, где им положено быть. Однако время от времени Истоки находят способ обойти их. К тем, кто совсем не поддается контролю, принимаются меры.

– Принимаются меры? – прошептала я, в ужасе от того, как мое воображение приняло это.

– Истоки превосходят нас почти во всех отношениях. Они поразительны, но они могут становиться очень опасными. Если они не ассимилируются, то к ним должны быть применены соответствующие меры.

– О боже. – Мое воображение иссякло.

Дэймон хлопнул рукой по столу, заставив Арчера переместиться ближе и сдвинуть руку к оружию.

– По сути, вы создаете расу детей из пробирки, и если они не подходят, вы их убиваете?

– Я не рассчитывала, что ты поймешь, – спокойно ответила Нэнси, поднимаясь из-за стола. Она зашла за свой стул и оперлась на его спинку. – Истоки – идеальный вид, но, как и в любой расе, существующей или созданной, попадаются… никчемные… отходы. Такое случается. Плюсы и потенциал перевешивают более неприятную сторону.

Я покачала головой.

– Какие конкретно в этом плюсы?

– Многие наши Истоки выросли и ассимилировались в социуме. Мы обучили их так, чтобы они достигли больших успехов. Каждый из них с рождения был специально нацелен на то, чтобы занять определенное место. Они станут докторами с невероятными возможностями, исследователями, которые откроют неизведанное, сенаторами и политиками, способными увидеть масштабную картину мира, что принесет социальные перемены в обществе. – Она сделала паузу и повернулась туда, где стоял Арчер. – И некоторые станут беспрецедентно талантливыми солдатами, которые присоединятся к гибридам и людям, создавая армию, которую будет не остановить.

Крохотные волоски на моей шее встали дыбом, когда я медленно повернулась на своем стуле. Мой взгляд встретился со взглядом Арчера. На его лице не отражалось никаких эмоций.

– Ты?..

– Арчер? – произнесла Нэнси, улыбаясь.

Убрав руку с рукояти пистолета, он двумя пальцами потянулся к левому глазу. Движение пальцами, и цветные контактные линзы выскочили наружу, открывая радужку, которая сияла, как аметистовое украшение.

Я сделала глубокий вдох.

– Боже правый…

Дэймон выругался себе под нос, теперь стало понятно, почему только один Арчер охраняет Дэймона и меня. Если он что-то вроде Мики, то мог справиться со всем, чем бы мы в него ни запустили.

– Так вот что ты такое, – пробормотал Дэймон.

– Уж такой я есть. – Губы Арчера скривились в полуулыбке. – Это секрет. Мы не хотим, чтобы остальным офицерам или солдатам было некомфортно рядом со мной.

Это объясняло, почему он не направил весь сверхчеловеческий потенциал на Мику, а вместо этого выстрелил в него из пистолета с транквилизатором. Тысячи вопросов вертелись на кончике моего языка, но, обнаружив тайну его происхождения, я просто онемела.

Дэймон сложил руки, снова сфокусировавшись на Нэнси.

– Интересное открытие, но у меня есть к тебе более важный вопрос.

Она раскинула руки в приглашающем жесте.

– Задавай.

– Как вы выбираете тех, кто принесет детей в мир?

О боже, мой желудок напрягся еще сильнее, я наклонилась, вцепившись в край стола.

– На самом деле это просто. В дополнение к процессу оплодотворения в пробирке мы ищем Лаксенов и гибридов, таких как вы двое.

Надо выбираться отсюда. Чем раньше, тем лучше. Я мог думать только об этом.

Когда нас сопроводили обратно в наши комнаты, я изучал Арчера с гораздо большим вниманием. Этот солдат всегда казался мне не похожим на других, но я бы никогда не догадался, что он даже не был человеком.

Я не ошущал ничего необычного, никакого дерьма, разве только слабую вибрацию, но я заметил, что Кэт, казалось, чувствовала себя комфортно рядом с ним. Если не принимать во внимание его несколько самоуверенных ответов, он и меня ничем не напрягал и казался вполне нормальным парнем.

И, честно говоря, меня не волновало, кем, черт возьми, он был. Знание об этом означало лишь то, что мне нужно наблюдать за ним более пристально. Единственное, что действительно имело значение, то, что они выводили здесь детей.

Это обеспокоило меня и, более того, разозлило.

В тот момент, когда дверь за мной закрылась, я направился в ванную. Кэт пришла в голову та же идея. Секундой позже она вошла внутрь, тихо прикрыв за собой дверь.

Ее лицо было бледным.

– Меня сейчас вырвет.

– Хорошо, тогда я немного отодвинусь.

Она насупилась.

– Дэймон, они… – Кэт потрясла головой, ее глаза расширились. – Для этого нет слова. Это за пределами моего понимания.

– Я чувствую то же самое.

Я облокотился на раковину, когда она уселась на краешек закрытой крышки унитаза.

– Доусон никогда не упоминал при тебе ни о чем подобном?

Она покачала головой. Доусон редко говорил о времени, которое он провел в «Дедале», а если о говорил, то обычно только с Кэт.

– Нет, но он сказал, что некоторые вещи были безумны. Вероятно, он имел в виду это.

Прежде чем сказать что-нибудь еще, я перекинулся без предупреждения в свою истинную форму.

Извини, сказал я, когда она вздрогнула. Люк предупреждал меня, что я обнаружу здесь то, что взорвет мне мозг. Кстати о Люке… Ты же заметила, что необычного в глазах Арчера и Мики, – нужно вспомнить, у кого они такие же. Глаза Люка тоже имеют странный эффект продолжения размытой линии. Черт, я должен был догадаться, что парень не нормальный гибрид. Он – Исток.

Кэт пробежала ладонями по бедрам. Когда она нервничала, она всегда ерзала. Раньше это мне казалось милым, но сейчас причина ее поведения выводила меня из себя.

Мы не можем ничего с этим сделать, сказала она. Как ты думаешь, сколько детей у них есть? Как много Истоков по всему миру выдают себя за нормальных людей?

Ну, я не вижу особой разницы, возразил я. Нам тоже приходится притворяться обычными людьми.

Но мы не суперлюди, которые могут бросить человека на землю силой мысли.

В какой-то степени я позавидовал этой способности. Да, и очень жаль, потому что это могло бы очень пригодиться, когда кто-либо действует тебе на нервы.

Ее рука взметнулась, шлепнув меня по ноге. И что же все это означает? Та злая женщина в брючном костюме никогда раньше не упоминала что-либо об этом.

Очень многие женщины, которые носят брючные костюмы, – злые.

Кэт склонила голову набок. Хорошо. Я правда согласна с этим, но мы можем сосредоточиться?

Теперь можем, раз ты согласна. Я потянулся и ущипнул ее за нос, чем заработал косой взгляд. Мы должны убираться отсюда ко всем чертям, и быстро.

Согласна. Она отбросила мою руку, когда я снова потянулся к ее носу. Без обид, но у меня нет никакого желания делать с тобой каких-то странных детей прямо сейчас.

Я заглушил смешок. Ты была бы счастлива иметь от меня ребенка. Признайся.

Она закатила глаза. Слушай, твое эго не имеет пределов независимо от ситуации.

Да, мне нравится быть последовательным.

Да уж, сказала она сухим голосом в моих мыслях.

Несмотря на то, как сильно мне нравится сама мысль о процессе создания ребенка, это никогда не произойдет при таких обстоятельствах.

Милый румянец залил ее щеки. Рада, что мы заодно, приятель.

Я рассмеялся.

Нам нужно достать «ЛГ-11» и каким-то образом связаться с Люком. И для меня это звучит как что-то фантастическое.

Взгляд Кэт переместился к запертой двери. Мы даже не знаем, где они его хранят.

Нет ничего по-настоящему невозможного, напомнил я ей. Но я думаю, нам нужен план.

Есть идеи?

Она с усилием стащила эластичную резинку с волос и распустила их. Возможно, мы могли бы выпустить Истоков из их убежища. Могу поспорить, это послужило бы достаточным поводом, чтобы все внимание оказалось сосредоточено на них, или, может быть, ты мог бы принять форму одного из здешних сотрудников…

Идеи были хорошими, но непростыми для исполнения. Готов поспорить, что в распоряжении у «Дедала» имелась защита на случай, если Лаксены превратятся в кого-то еще, да и как мы попадем в другое здание, чтобы освободить группу миниатюрных суперсолдат?

Покусывая нижнюю губу, Кэт повернулась ко мне, протянув руку. Ее пальцы прошли сквозь свет и коснулись моей руки. Тело мое содрогнулось. В своей истинной форме я был сверхчувствителен. Это не очень хорошие идеи, да?

Это отличные идеи, но…

Нелегко выполнимые. Она скользнула рукой по моей, ее голова наклонилась набок, пока ее взгляд блуждал по мне. Мой свет отразился от ее щек, окрашивая их румянцем. Она была красива, и я чувствовал, что отчаянно, так отчаянно влюблен в нее.

Она вздернула подбородок и вдохнула, широко распахнув глаза.

Судя по всему, я произнес все это в ее мыслях.

Да. Легкая улыбочка появилась на ее губах. Так оно и есть.

Опустившись на колени, так что наши глаза оказались на одном уровне, я обхватил руками ее щеки.

Я обещаю тебе, что это не будет нашим будущим, Котенок. Я дам тебе нормальную жизнь.

Ее глаза заблестели. Я не жду нормальной жизни, я просто жду жизни с тобой.

Да, сердце мое безумствовало. Словно на мгновение оно перестало биться и в секунду я погиб перед ней.

Иногда я не думаю, что я…

Что?

Я тряхнул головой. Не бери в голову. Я опустил руку и отклонился, прерывая контакт. Люк сказал, что узнает, как только я заполучу «ЛГ-11». Очевидно, тот контакт, что у него есть здесь, должен находиться совсем рядом. Есть кто-то, кто кажется тебе настроенным более дружественно?

Не знаю. Единственные, с кем я была рядом, это доктор, сержанти Арчер. Она сделала паузу, ее нос наморщился. Это происходило каждый раз, когда она концентрировалась. Знаешь, я всегда думала, что Арчер принадлежит к числу нормальных парней, но, обнаружив, что он один из них – Исток, – я не знаю, что о нем думать.

Мгновение я размышлял об этом. Он был добр к тебе, не так ли?

Краска отлила от ее щек. Да.

Досчитав до десяти, прежде чем продолжить, я уточнил: а остальные не были?

Разговор на эту тему не поможет нам выбраться отсюда, быстро ответила она.

Скорее всего нет, но…

– Дэймон, – сказала она вслух, ее глаза сузились. Нам нужен план, чтобы выбраться отсюда. Это то, что мне нужно. Не терапевтический сеанс.

Я поднялся на ноги. Ну, не знаю. Терапия могла бы улучшить твое настроение, Котенок.

Забудь. Она сложила руки, рот сжался. Так что, вернемся к обсуждению других вариантов? Похоже, иной возможности у нас нет. И что бы мы ни собирались сделать, если мы облажаемся, мы полностью и окончательно влипнем.

Задержав дыхание, я скользнул обратно в свою человеческую форму, затем расправил плечи.

– Пожалуй, что так, – согласился я.

Шли дни. Истоки больше не расхаживали бесконтрольно по базе, и никто не пытался принудить нас с Дэймоном немедленно делать детей. Однако беспокойное чувство поселилось во мне.

Мои стрессовые тесты возобновились, но они проходили без участия других гибридов. И я предпочитала держаться в стороне от других, хотя знала, что они все еще были здесь. Во время тестов меня заставляли использовать Источник для очень беспорядочной учебной стрельбы.

Без ружей и пуль.

Мой мозг никак не мог смириться с тем, что тренировали меня, словно я была призывником. День или около того назад, пока мы были в ванной, я снова спросила Дэймона о других Лаксенах.

Удивление мелькнуло на его лице.

– Что?

Вести разговор, зная, что, скорее всего, нас прослушивали, было трудно. Очень быстро и тихо я рассказала ему о Шоне и о том, что сказал Дэшер.

– Это безумие, – он покачал головой. – Конечно, есть Лаксены, которые ненавидят людей, но вторжение? Тысячи Лаксенов, зацикленных на войне с человечеством? Я не верю в это.

И я видела, что он действительно не верил. А я хотела доверять ему. Я надеялась, что у него не было причин лгать мне, но у «Дедала» было слишком много сторон. Одна из них должна оказаться истинной.

И все это было нам не по силам – Дэймону или мне. Мы не хотели находиться здесь, не хотели, чтобы наше будущее стало частью странного научного эксперимента или попало под контроль секретной организации. Но то, что «Дедал» делал с Истоками, имело большие последствия, которые выходили за рамки нашего понимания.

Мне пришел на ум фильм «Терминатор», в котором компьютеры обрели самосознание, а потом чуть было не разрушили весь мир. Уберем компьютеры и заменим их Истоками. Черт, заменим их Лаксенами, Аэрумами или гибридами и получим апокалипсическое событие. Сюжеты, подобные этому, никогда не заканчивались хорошо в фильмах или книгах. Почему бы реальная жизнь стала развиваться по другому сценарию?

Мы также не продвинулись дальше в наших планах побега. Наши идеи довольно быстро иссякли, и я хотела рассердиться на Дэймона за то, что он пустился в эту авантюру без четкого плана, но я не могла, потому что он сделал это для меня.

Однажды после того, как принесли обед, появился Арчер проводить меня в медицинскую комнату. Я ожидала увидеть Дэймона, но он побывал у них до этого. Я терпеть не могла ничего не знать о том, что происходило с ним.

– Что мы сегодня делаем? – спросила я, садясь на стол. В комнате мы были одни.

– Мы ждем доктора.

– Это я поняла. – Я взглянула на Арчера и сделала глубокий вдох. – На что это похоже? Быть Истоком?

Он сложил руки.

– На что это похоже – быть гибридом?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Думаю, я чувствую себя так же, как чувствовала всегда.

– Точно, – кивнул он. – Мы не настолько отличаемся.

Ну он-то отличался от нас абсолютно всем.

– Ты знаешь своих родителей?

– Нет.

– И тебя это не беспокоит?

Последовала пауза.

– Ну, скажем так, я не зациклен на этом. Я не могу изменить прошлое. Я ничего не могу изменить.

Я ненавидела этот вежливый тон, словно его вообще ничто не затрагивало.

– Итак, ты то, что ты есть? И все?

– Да. Так и есть, Кэти.

Подтянув ноги, я уселась, скрестив их.

– Тебя воспитывали здесь?

– Да, я вырос здесь.

– Ты когда-нибудь жил в каком-нибудь другом месте?

– Да, но довольно недолго. Когда мы становимся старше, нас перевозят в другое место для обучения. – Он сделал паузу. – Ты задаешь много вопросов.

– И что? – Я подперла подбородок кулаком. – Мне любопытно. Ты жил когда-нибудь сам по себе во внешнем мире?

Его челюсти сжались, а потом он покачал головой.

– Ты когда-нибудь хотел этого?

Он открыл рот, но тут же закрыл и не ответил.

– Ты хотел.

Я знала, что была права. Я не могла видеть его глаз под беретом, и выражение его лица не изменилось, но я знала это.

– Но они не позволят тебе, да? Так ты никогда не ходил в обычную школу? Не ходил в «Эплби»?

– Я был в «Эплби», – сухо ответил он.

И в «Аутбэке»[10] тоже.

– Хорошо, поздравляю. Ты видел все.

Его рот дернулся.

– Давай обойдемся без сарказма.

– Ты был когда-нибудь в торговом центре? Ходил в нормальную библиотеку? Влюблялся?

Я засыпала его вопросами, зная, что, скорее всего, действую ему на нервы.

– Ты наряжался к Хеллоуину и ходил по домам за конфетами? Ты отмечал Рождество? Когда-нибудь ел пережаренную индейку и притворялся, что это вкусно?

– Полагаю, ты делала все это.

Когда я кивнула, он сделал шаг вперед и вдруг оказался передо мной, наклонившись так низко, что берет коснулся моего лба. Это шокировало меня, потому что я не видела, чтобы он двигался, но я отказывалась отступать. Еле заметная улыбка появилась на его губах.

– Я также полагаю, у этих вопросов есть смысл. Возможно, ты хочешь как-то доказать мне, что я не жил, что я не испытал жизни, всего этого земного, что на самом деле дает человеку повод жить. Это то, что ты пытаешься сделать?

Не в силах оторвать от него взгляд, я сглотнула.

– Да.

– Ты не должна мне доказывать или указывать на это, – сказал он, потом выпрямился. Я мысленно услышала его следующие слова, не произнесенные вслух: Я уже знаю, что не прожил по-настоящему ни одного дня, Кэти. Мы все знаем это.

Я ахнула от ощущения вторжения его голоса в мое сознание и от мрачности и безнадежности его слов.

– Все вы? – прошептала я.

Он кивнул и сделал шаг назад.

– Все мы.

Дверь открылась, заставив нас прекратить разговор. Вошел доктор Рот, за ним сержант, Нэнси и еще один охранник. Наш разговор немедленно вылетел из моей головы. Увидеть Нэнси и сержанта вместе не сулило ничего хорошего.

Рот подошел прямо к лотку и начал там возиться с инструментами. Кровь в моих венах заледенела, когда он взял скальпель.

– Что происходит?

Нэнси села в кресло в углу с планшетом.

– У нас осталось много незаконченных испытаний, и мы должны двигаться вперед.

Вспомнив последнее испытание со скальпелем, я побледнела.

– Нельзя ли подробнее?

– Теперь, когда вы доказали стабильность мутации, мы можем сосредоточиться на более важном аспекте способностей Лаксенов, – объяснила Нэнси, но я в этот момент смотрела не на нее. Мои глаза были прикованы к доктору Роту. – Дэймон доказал замечательный уровень контроля над Источником, как и ожидалось. Он прошел все свои тесты, и последнее исцеление, которое он провел на тебе, было успешным, но мы должны убедиться, что он может исцелять более тяжелые повреждения, прежде чем сможем выдвинуть это на обсуждение.

Мой желудок опустился и руки задрожали, когда я сжала край стола.

– Что вы имеете в виду?

– Прежде чем сможем ввести это для людей, мы должны убедиться, что он способен исцелять тяжелые повреждения. В противном случае для этого не будет оснований.

О боже.

– Он может исцелять серьезные повреждения, – выпалила я, отпрянув, когда доктор встал передо мной. – Как, думаете вы, мутировала я?

– Иногда это просто счастливая случайность, Кэти.

Сержант Дэшер подошел к другой стороне стола.

Я втянула воздух, но мои легкие, казалось, перестали работать. В «Дедале» с трудом могли повторить мутацию, потому и подвергали Доусона и Бет ужасным опытам, пытаясь заставить Доусона изменять других людей. Чего в «Дедале» не знали, так это того, что для успешного изменения должно быть настоящее желание, необходимость исцелить. Необходимость и желание такой же силы, как любовь. Вот почему это было так трудно повторить.

Я почти сказала им это, чтобы спасти свою собственную шкуру, но потом поняла, что, вероятно, мои слова ничего не изменят. Мне не поверят. За этим не стояло никакой науки. Это делало все связанное с исцелением почти волшебством.

– За последнее время мы узнали, что держать Дэймона в комнате во время процедуры – не очень хорошая идея. Его приведут после того, как мы закончим, – продолжил Дэшер. – Ляг на живот, Кэти.

Мне стало чуть легче, когда я поняла, что было бы слишком трудно перерезать мне горло, пока лежу на животе, но я все еще медлила.

– Что, если он не сможет исцелить меня? Что, если это было всего лишь «счастливой случайностью»?

– Тогда весь этот эксперимент закончится, – бросила Нэнси из своего угла. – Но я думаю, мы с тобой обе знаем, что этого не произойдет.

– Если вы знаете, что этого не произойдет, тогда для чего вам нужно это делать?

Я просто пыталась избежать боли. Я не хотела, чтобы они приводили сюда Дэймона и заставляли его пройти через это. Я видела, что стало с Доусоном, понимала, что это сделало бы с любым.

– Мы должны провести эксперимент, – сказал доктор Рот, его взгляд был сочувственным. – Мы бы усыпили тебя, но не знаем, как это повлияет на процесс.

Мой взгляд повернулся к Арчеру, но он смотрел в другую сторону. Помощи ждать было неоткуда. Это должно произойти, и это станет полной задницей.

– Ложись на живот, Кэти. Чем быстрее ты сделаешь это, тем быстрее все закончится, – сержант Дэшер положил свои руки на стол. – Или мы сами положим тебя на живот.

Я посмотрела вверх, мой взгляд сцепился с его, и я распрямила плечи. Неужели он действительно думал, что я соглашусь добровольно и облегчу для них задачу? Он тоже понял мой настрой.

– Тогда вам придется положить меня на живот, – сказала я ему.

Дэшер уложил меня на живот довольно быстро. Я даже испытала некоторое замешательство от того, как быстро ему удалось перекувырнуть меня при помощи другого охранника, который пришел с ним. Дэшер держал меня за ноги, а охранник пригвоздил мои ладони над головой. Я билась, словно рыба, в течение нескольких секунд, пока не поняла, что это не принесет ничего хорошего.

Все, что я могла поднять, это голову, так что мои глаза находились на уровне груди охранника.

– Для таких, как вы, уготовано специальное местечко в аду.

Никто не ответил – то есть не вслух.

Голос Арчера проник в мою голову. Закрой глаза, и я скажу тебе, когда нужно сделать глубокий вдох.

Охваченная паникой, не в силах даже сосредоточиться на его словах или задуматься над тем, почему он пытался мне помочь, я затаила дыхание.

Заднюю часть моей футболки подняли, и холодный воздух коснулся моего тела, посылая волны мурашек от спины к плечам.

Господи. Господи. Господи. Мой мозг отключился, страх вцепился в меня острыми, как бритва, когтями.

Кэти!

Холодное лезвие скальпеля опустилось на мою кожу, прямо под лопаткой.

Кэти, сделай глубокий вдох!

Я открыла рот.

Быстрый рывок руки врача, и моя спина загорелась огнем нестерпимо глубокой, жгучей боли, которая расщепляла кожу и мышцы.

Я не сделала глубокий вдох. Не смогла.

Я закричала.

Я чувствовал себя совсем не круто.

Примерно четыре минуты назад мое сердце начало биться как сумасшедшее. Я чувствовал боль в животе и едва мог сосредоточиться на таком простом действии, как ходьба.

Чувство было смутно знакомым. Мне не хватало воздуха. Последний раз я чувствовал себя так паршиво, когда подстрелили Кэт, но сейчас вряд ли причина могла быть в этом.

Здесь она находилась в относительной безопасности, по крайней мере, от случайного нападения психов с оружием, и не было никаких оснований причинять ей вред. Не в настоящий момент. Но я знал о том, что с Бет сделали что-то страшное, чтобы заставить моего брата изменять людей.

Я почувствовал на своей шее теплое покалывание, когда мы с охранником направились на медицинский этаж. Кэт где-то рядом. Отлично.

Чем ближе я приближался к ней, тем хуже мне становилось. Нездоровое чувство, ощущение ужаса и тяжести усиливалось в груди.

Это было нехорошо. Совсем нехорошо.

Я споткнулся, почти потеряв равновесие, и очень удивился: что за чертовщина? Я никогда не спотыкался. У меня было прекрасное самообладание. И чувство равновесия.

Человек, похожий на Рэмбо, остановился возле одной из множества дверей и просканировал свой глаз. Послышался щелчок, дверь открылась. И в тот момент, когда я увидел, что там творится, из моих легких исчез весь воздух.

Мой худший кошмар стал явью, воплотившись в жизнь во всех деталях.

Никто не стоял возле нее, но в комнате находились люди, хотя на самом деле я их не видел. Все, что я видел, была Кэт.

Она лежала на животе, голова повернута в сторону. Ее лицо было бледнее бледного и искажено, глаза полузакрыты. Лоб – в испарине.

Милостивый боже, там было так много крови – она сочилась из спины Кэт, капала на передвижной стол, на котором она лежала, стекала в ванночки под столом.

Ее спина… ее спина представляла собой сплошное месиво. Мышцы были разорваны, оголяя кости. Это выглядело так, словно ее рвали когти Фрэдди Крюгера. Я был почти уверен, что ее позвоночник… Я не мог даже закончить мысль.

Может быть, прошла секунда после того, как я, шатаясь, вошел в комнату и оттолкнул с пути дебила-охранника. Я споткнулся, когда добрался до нее, и выставил вперед руки, чтобы удержаться. Они окунулись прямо в кровь – ее кровь.

– Господи, – прошептал я. – Кэт… О боже, Кэт…

Ее ресницы даже не дрогнули. Ничего. Прядь волос прилипла к ее бледной щеке.

Мое сердце билось с перебоями, стараясь держать ритм, и я знал, что это не мое сердце бьется неровно. Оно принадлежало Кэт. Я не знал, как это произошло. Не то чтобы меня это не волновало, но сейчас не это было важным.

– Я здесь, – сказал я ей, не обращая внимания ни на кого в комнате. – Я помогу.

Она никак не отреагировала. Выругавшись, я развернулся, готовясь сбросить свою человеческую кожу, потому что… от меня потребуется вся моя энергия, чтобы исцелить ее.

На секунду мой взгляд встретился с глазами Нэнси.

– Ты сука.

Она постучала ручкой по планшету и мягко шикнула.

– Нам нужно убедиться, что ты можешь исцелить то, что считается гибельным. Эти раны нанесены именно так, чтобы быть смертельными, в отличие от ран живота или других частей тела. Тебе нужно будет исцелить ее.

Когда-нибудь я с большим удовольствием прикончу эту бабу.

Гнев охватил меня, наполняя силой, и я обернулся в истинную форму, рев поднялся из глубин моей души. Стол затрясся. Инструменты звякнули и свалились с лотка. Двери кабинета распахнулись.

– Иисус, – пробормотал кто-то.

Я положил свои руки на Кэт. Котенок, я здесь, я здесь, детка. Я вылечу это. Все это.

Ответа не было, и жалящее чувство страха накрыло меня. Тепло стало вытекать из моих ладоней, и белый с красным оттенком свет поглотил Кэт. Я смутно слышал, как Нэнси сказала:

– Пора переходить к фазе мутации.

Исцеление Кэт истощило меня. Так что всем, кто находился в этой комнате, действительно повезло – если бы я мог еще шевелиться, успел убить как минимум двоих из них, прежде чем меня бы схватили.

После того как я вылечил Кэт, меня попытались вывести из комнаты. Черта с два я оставлю их наедине с ней. В итоге Нэнси и Дэшер ушли, а доктор болтался рядом, проверяя жизненные показатели

Кэт. Он сказал, что все в порядке. Она была полностью исцелена.

Я хотел убить его.

И, думаю, он это знал, потому что стоял как можно дальше от зоны моей досягаемости.

В конечном счете доктор тоже ушел. Остался только Арчер. Он не издал ни звука, что по мне было чертовски кстати. То небольшое уважение, которое я начал испытывать по отношению к этому парню, исчезло в ту секунду, когда я осознал, что он находился в этой комнате все время, когда они делали… делали это с ней.

И все для того, чтобы доказать, что я достаточно силен, чтобы вернуть ее, когда она уже почти перешла страшную грань между жизнью и смертью.

Я знал, что последует дальше: бесконечный поток полумертвых людей.

Вытолкнув эту мысль из своей головы, я сосредоточился на Кэт. Я сел возле стола, в дурацкое крутящееся кресло, в котором до этого сидела Нэнси, держал безжизненную руку Кэт и гладил ее в надежде, что она почувствует это. Она пока не проснулась, и я надеялся, что в течение всего процесса она была без сознания.

В какой-то момент пришла женщина-медсестра, чтобы вымыть ее. Я не хотел, чтобы кто-то находился рядом с ней, но я также не хотел, чтобы Кэт проснулась, покрытая собственной кровью. Я хотел, чтобы она проснулась и забыла об этом – обо всем этом.

– Я разберусь, – сказал я, поднимаясь.

Медсестра покачала головой.

– Но я…

Я сделал шаг к ней.

– Я сам.

– Не мешай ему, – сказал Арчер, плечи его были напряжены. – Уйди.

Медсестра сделала вид, что собирается возразить, но наконец она ушла. Арчер отвернулся, когда я снял пропитанную кровью одежду с Кэт и начал мыть ей спину.

И ее спина… Там были шрамы – ужасные, кроваво-красные отметины ниже лопаток, напоминавшие мне об одной из тех книг, что были у нее дома, о падших ангелах, у которых вырвали крылья.

Я не знал, почему в этот раз у нее остались шрамы. Пуля оставила слабую метку на ее груди, но ничего подобного этому. Может быть, это связано с тем, как много времени мне потребовалось, чтобы исцелить ее.

Возможно, дело заключалось в том, что дыра от пули была такой маленькой, а это… раны, которые нанесли ей, были просто огромными.

Низкий, нечеловеческий звук вырвался из моего горла, от чего Арчер даже вздрогнул. Я проверил, сколько энергии у меня осталось, и закончил переодевать ее. Потом я снова сел и взял маленькую ручку Кэти в свою. Тишина в комнате была такой же густой, как туман, пока Арчер не нарушил ее:

– Мы можем забрать ее обратно в комнату.

Я прижался губами к костяшкам ее пальцев.

– Я не оставлю ее.

– Я этого и не предлагал.

Последовала пауза.

– Они не отдали мне каких-то особых приказов. Ты можешь остаться с ней.

Понимая, что ее действительно лучше перенести в кровать, я поднялся и, сжав челюсти, потянулся к ней.

– Подожди.

Арчер был рядом с нами, когда я обернулся, зарычав. Он отступил, подняв руки вверх.

– Я только собирался сказать, что мог бы понести ее. Кажется, ты сейчас и сам еле держишься на ногах.

– Ты не прикоснешься к ней.

– я…

– Нет! – проревел я, поднимая небольшой вес Кэти со стола. – Этого не случится.

Арчер покачал головой, но развернулся, направившись к двери. Удовлетворенный, я держал Кэт в руках так нежно, как только мог, беспокоясь, чтобы ее спина не причинила ей боль. Когда я убедился, что все относительно хорошо, я сделал шаг вперед, затем еще один.

Я шел обратно в комнату, словно ступал по лезвию бритвы. Мой энергетический уровень упал почти до нуля.

Я положил ее на кровать и лег рядом, чувствуя, что сил у меня больше не осталось. Я хотел подтянуть одеяло, чтобы она не замерзла, но даже не мог поднять руку.

В любое другое время я бы скорее пригласил Нэнси на романтический ужин, чем принял помощь Арчера, но я ничего не сказал, когда он поднял одеяло и укрыл им нас.

Он покинул комнату, и наконец мы с Кэт остались одни.

Я смотрел на нее до тех пор, пока еще мог держать свои глаза открытыми. А потом считал каждый ее вдох, до тех пор, пока больше не мог вспомнить, какое число было последним.

И когда это случилось, я снова и снова повторял ее имя, оно было последним, о чем я подумал прежде, чем соскользнул в забытье.

Я проснулась, как от толчка, ловя ртом воздух и ожидая, что он обожжет меня изнутри и того, что боль никуда не ушла, разрушая каждую клеточку моего тела.

Но я чувствовала себя хорошо. Больной и измученной, но все же хорошо. Странно, но я каким-то образом сумела абстрагироваться от того, что делал со мной врач, но когда я лежала там, я чувствовала удерживающие меня призрачные руки на запястьях и лодыжках.

Отвратительное чувство, смесь эмоций, от гнева до беспомощности, образовалась в моем животе. То, что они сделали, чтобы доказать способность Дэймона исцелять смертельные повреждения, было ужасающим, и это слово тоже не казалось подходящим, будучи недостаточно сильным или мрачным.

Чувствуя себя мерзко и некомфортно в своей собственной коже, я заставила свои глаза открыться. Дэймон лежал рядом со мной в глубоком сне. Щеки его ввалились, а под глазами залегли синяки багряного цвета, скорее всего от изнеможения. Его лицо было бледным, а губы приоткрылись.

Несколько локонов вьющихся темно-каштановых волос упали на его лоб. Никогда прежде я не видела его таким изнуренным. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, но страх просочился по моим венам.

Я приподнялась на локте и наклонилась, положив руку на его грудь. Его сердце билось под моей ладонью, немного ускоренно из-за моего.

Пока я смотрела, как он спит, неприятная смесь эмоций приобрела новую форму. Она дополнилась ненавистью, превращаясь в ожесточенную оболочку горечи и гнева. Моя рука на его груди сжалась в кулак.

То, что они сделали со мной, было мерзким, но то, что они заставили сделать Дэймона, выходило за рамки этого. И с этого момента будет только хуже. Они начнут приводить людей, и когда, изменяя их, он потерпит неудачу, мне будут причинять боль, чтобы добраться до Дэймона.

Я стану Бетани, а он станет Доусоном.

Зажмурившись, я сделала глубокий выдох. Нет. Я не могла позволить этому произойти. Мы не могли позволить этому произойти. Но в реальности это уже происходило. Я хотела закрыться от того, что меня ожидало.

И если эти уродливые события продолжат множиться – а они продолжат, – как мы сможем оставаться другими? Как мы сможем не превратиться в Бетани и Доусона?

И тут догадка поразила меня.

Я снова открыла глаза, и мой взгляд пропутешествовал по широким скулам Дэймона. Я не была сильнее Бетани, потому что я была уверена, что она была и все еще оставалась сильной. Дэймон не был лучше Доусона. Но мы должны были стать сильнее и лучше «Дедала».

Опустив голову, я нежно поцеловала Дэймона в губы и в тот момент поклялась: мы сбежим отсюда. Не просто потому, что Дэймон обещал мне. Один он не справится.

Но мы– сможем.

Неожиданно его руки обхватили мою талию, и он потянул меня на себя. Один потрясающе зеленый глаз открылся.

– Эй, привет, – пробормотал он.

– Я не хотела тебя разбудить.

Уголок его рта приподнялся.

– Ты и не будила.

– Ты не спал? – Когда его улыбка стала шире, я покачала головой. – Так ты просто лежал и позволял мне таращиться на тебя, как на рептилию?

– Именно так, Котенок. Я полагал, что позволяю тебе получить свою долю восхищения, но потом ты поцеловала меня, и… ну, мне нравится быть немного больше вовлеченным в этот процесс.

Оба глаза открылись, и, как всегда, смотреть в них было восхитительным.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке. На самом деле я чувствую себя отлично.

Устраиваясь рядом с ним, я поерзала головой по его руке, и он опустил ее, запутавшись пальцами в моих волосах.

– А как ты? Я знаю, что на это должно было уйти чертовски много сил.

– Ты не должна обо мне волноваться. То, что

они…

– Я знаю, что они сделали. Я знаю, почему они это сделали.

Я наклонила голову вниз, скользнув рукой между нами. Он напрягся, когда мои пальцы задели его живот.

– Я не собираюсь тебе лгать. Это было чертовски больно. Когда они делали это, я хотела… Не думаю, что тебе стоит знать, чего я хотела, но я в порядке благодаря тебе. И я ненавижу то, через что они заставили тебя пройти.

Его дыхание касалось моего лба, последовала продолжительная тишина.

– Ты меня удивляешь.

– Что? – я посмотрела вверх. – Дэймон, я не удивительная. Это ты. То, что ты можешь делать. Что ты сделал для меня. Ты…

Он положил палец на мои губы, заставляя меня умолкнуть.

– После того, что пришлось тебе выдержать, ты больше беспокоишься обо мне? Да, ты удивляешь меня, Котенок, правда.

Я почувствовала, как мои губы растягиваются в улыбке. Странно, что после всего я все еще могу испытывать желание улыбнуться.

– Хорошо, как насчет этого: мы оба удивительные.

– Мне это нравится.

Он приник к моим губам, поцелуй был сладким и нежным, точно таким же умопомрачительным, как и другие, словно обещание – обещание большего и будущего.

– Знаешь, я не говорил тебе этого достаточно часто, и я делаю это каждый раз, когда получаю шанс. Я люблю тебя.

Я резко вдохнула. Эти слова никогда не перестанут волновать меня.

– Я знаю, что любишь, даже если ты не говоришь этого постоянно. – Я потянулась и пробежала кончиками пальцев по его щеке. – Я люблю тебя.

Глаза Дэймона закрылись, его тело напряглось. Казалось, он впитывает в себя эти слова.

– Насколько ты устал? – спросила я через пару минут, на протяжении которых продолжала таращиться на него, словно провинциальная дурочка.

Его рука напряглась.

– Порядочно.

– Переход в истинную форму поможет?

Он пожал плечами.

– Возможно.

– Тогда сделай это.

– Разве ты здесь босс?

– Заткнись и прими свою истинную форму, так ты почувствуешь себя лучше. Такая команда тебя устраивает?

Он мягко рассмеялся.

– Я люблю это.

Я уже хотела сказать, как хорошо он усвоил это слово на букву «Л», но Дэймон чуть наклонился и снова коснулся меня губами. Этот поцелуй был глубоким, голодным и настойчивым.

Глаза закрылись, но тем не менее я могла видеть белый свет, когда он начал изменяться. Я задохнулась от удивления, потерявшись в тепле и интимности момента. Когда он отстранился, я едва могла открыть глаза, таким он был ярким.

– Лучше? – спросила я вслух полным эмоций голосом. Его рука нашла мою. Было странно видеть его обрамленные светом пальцы, переплетенные с моими.

Мне стало лучше в тот момент, когда проснулась ты.

Получив подтверждение моих сумасшедших навыков исцеления, «Дедал» не терял времени зря. Как только они посчитали, что я достаточно восстановился, меня отвели в кабинет, который находился на медицинском этаже. Комната была практически пуста – только два пластиковых стула, поставленных друг напротив друга.

Подняв брови, я повернулся к Нэнси.

– С твоей стороны было очень мило прийти сюда.

Она пропустила мою колкость мимо ушей.

– Садись.

– А что, если я предпочитаю стоять?

– Как хочешь. – Она повернулась в ту сторону, где была встроена камера, и кивнула. Затем снова взглянула на меня. – Ты знаешь, что нам от тебя нужно. Мы начнем с одного из новобранцев. Ему 21 год, и у него крепкое здоровье.

– Если не принимать во внимание смертельную травму, которую вы собираетесь ему нанести?

Нэнси посмотрела на меня без всякого выражения.

– Он знает об этом?

– Да, и ты удивишься, сколь многие готовы пожертвовать своей жизнью, чтобы достигнуть чего-то великого.

Я действительно был удивлен настолько высоким уровнем тупости некоторых людей. Подписаться на мутацию, эффективность которой составляла менее процента, было еще той глупостью. Однако что я вообще понимал в этой жизни.

Она протянула мне некое подобие широких браслетов.

– В них содержится опал. Уверена, что ты знаешь о его возможностях. Он поможет увеличить силу воздействия, и тебе не истощиться очень быстро.

Я взял серебряные манжеты и внимательно посмотрел на черный камень с красной отметиной в центре.

– Ты дала мне кусок опала, зная, что он может противостоять ониксу.

Она пристально посмотрела на меня.

– Ты также знаешь, что у нас есть армия солдат с особым видом вооружения, о котором я рассказывала тебе. И его возможности намного внушительнее, чем твои, даже с опалом.

Надев браслеты на запястья, я почувствовал долгожданный прилив энергии. Я покосился на Нэнси – она смотрела на меня, словно выиграла приз. И мне показалось, что даже если я пронесусь по комнатам и перебью десяток людей – даже и в этом случае она ничего мне не сделает. Если только я не совершу что-то совершенно безумное.

Такой ценностью я обладал в ее глазах.

Но в тот день, когда я должен был излечить Кэт, она тоже могла бы дать мне этот опал! Понимание этого бесило меня. Настанет день, когда эта женщина ответит нам за все.

В комнату вошел солдат в защитном камуфляже и, не дожидаясь команды, сел на один из стульев.

Он выглядел молоденьким, хорошо если ему уже исполнился 21 год. Я старался выключить свои эмоции, но не мог не чувствовать вины за то, что могло произойти.

Не потому, что я планировал обмануть их или что-то еще. Зачем мне это? Если я не смогу успешно создать гибрида, они в конечном счете обратят свое злобное, садистское внимание на Кэт.

Поэтому я постоянно повторял про себя: мне нужно по-настоящему хотеть исцелить человека. Но откуда я мог знать, сработает ли это. Если нет, этот парень не проживет остаток своей жизни, не состарится, а просто самоликвидируется в течение нескольких дней.

Ради его блага и блага Кэт я надеялся, что он войдет в мир в качестве счастливого гибрида.

– Как мы это сделаем? – спросил я Нэнси.

Она жестом указала на одного из двух охранников, которые вошли в комнату вместе с Пациентом под Номером Ноль. Один из них вышел вперед, демонстрируя отвратительного вида нож, такой же, с каким Майкл Майерс[11] стал бы носиться по округе на Хеллоуин.

– О, класс, – пробормотал я. Начиналось самое дерьмо.

Очень-Тупой-Чтобы-Жить-Пациент доверчиво взял в руки нож. Прежде чем он успел что-либо с ним сделать, дверь открылась и в комнату вошла Кэт. Арчер следовал за ней по пятам.

Во мне вспыхнула тревога.

– Что она здесь делает?

Нэнси натянуто улыбнулась.

– Мы подумали, что тебя нужно мотивировать.

Понимание озарило меня, как фейерверк. Их способ мотивации являлся предостережением. Нам было известно о том, что случилось с Бетани после того, как Доусон потерпел поражение. И для «Дедала» это тем более секретом не было. Я видел, как Кэт, стряхнув руку Арчера, прошла в угол помещения и встала там.

Я уставился на Нэнси, продолжая сверлить ее глазами, пока спустя какое-то время она сама не отвела глаза.

– Тогда продолжим, – сказал я.

Она кивнула Пациенту-Который-С-Наибольшей-Вероятностью-Умрет, и он, не сказав ни слова, глубоко вдохнул и с хриплым вскриком вонзил чертов нож прямо себе в живот.

– Твою ж мать! – воскликнул я, вытаращив глаза. Пациент под Номером Ноль был смелым.

Когда кровь полилась из его раны, Кэт вздрогнула и отвернулась.

– Это… это ужасно.

Ему останется меньше двух минут жизни, если кровотечение не остановится. Он схватился за живот и согнулся пополам. Металлический запах наполнил воздух.

– Сделай это, – сказала Нэнси, и нетерпение наполнило ее взгляд.

Покачав головой, завороженный жутким зрелищем, я опустился на колени перед парнем и положил свои руки ему на живот. Я не обладал рентгеновским зрением, но, черт возьми, я видел внутренности чувака. Чем опоили этого парня, чтобы он сам сотворил с собой такое? Господи.

Я позволил своей человеческой форме раствориться, и беловато-красный свет поглотил парня и большую часть комнаты. Сконцентрировавшись на ране, я представил себе, как ее рваные края закрываются, исцеляясь и останавливая кровопотерю. Если честно, я не имел никакого понятия о том, когда это исцеление произойдет. Это происходило само по себе. Я представлял рану, иногда что-то похожее на сгустки энергии возникало перед моим внутренним взором, и при этом я словно и не принимал никакого участия в процессе. Я сфокусировался на свете, который наполнял вены солдата… и на Кэт.

Вздохнув, я поднял глаза. Лицо Нэнси было переполнено восторгом, так радуется мать, когда встречает первый взгляд своего ребенка. Я посмотрел на Кэт. Ее красивое лицо было исполнено благоговения, потом ее глаза встретились с моими, и я увидел в них восхищение и трепет.

Мое сердце подпрыгнуло, и я обратился к парню, которого исцелял. Я сделаю это ради нее, сказал я ему. А ты молись, чтобы это сработало.

Голова парня дернулась вверх. Его щеки обретали нормальный цвет.

С опалом я даже не почувствовал никакого упадка сил, как это обычно бывало, когда мне требовалось исцелить такое серьезное повреждение.

Закончив, я поднялся и отошел от него. Все еще оставаясь в своей истинной форме, я снова посмотрел на Кэт. Одна ее рука была прижата к подбородку. Рядом с ней стоял Арчер, который выглядел непривычно взволнованным происходящим. Затем мне кое-что пришло в голову.

Скользнув назад в свою человеческую форму, я обернулся к Нэнси, которая уставилась на Пациента под Номером Ноль с таким трепетом и надеждой, что выглядело это просто отвратительно.

– Почему они не занимаются этим? – спросил я. – Истоки же могут исцелять. Почему же они не производят гибридов?

Едва взглянув на меня, Нэнси сделала жест на камеру.

– Они могут исцелять только некоторые раны, но они не могут лечить болезни или изменять кого-либо. Мы не знаем почему, но это их единственный недостаток.

Провожая парня обратно к стулу, она поддерживала его с удивительной нежностью.

– Как ты себя чувствуешь, Ларджент?

Ларджент сделал несколько глубоких вдохов и откашлялся.

– Немного устал. Но все равно чувствую себя хорошо, даже отлично.

Он улыбнулся, переводя взгляд с меня на Нэнси.

– Это сработало?

– Ну, ты жив, – сухо проговорил я. – Это хорошее начало.

Дверь открылась, и доктор Рот ворвался внутрь. Стетоскоп подпрыгивал на его груди.

– Потрясающе! – воскликнул он, уставившись на меня. – Я все видел в монитор. Просто поразительно.

– Да-да.

Я направился было к Кэт, но тут раздался резкий и даже скрипящий – словно когтями провели по стеклу – возглас Нэнси:

– Оставайся на месте, Дэймон.

Я медленно повернул голову, обнаруживая, что остальные охранники переместились, занимая позицию между мной и Кэт.

– В чем дело? Я сделал то, что вы хотели.

– Пока мы видим только то, что ты его исцелил. – Нэнси обогнула стул, наблюдая за доктором и Ларджентом. – Каковы его жизненные показатели?

– Превосходно, – прокомментировал доктор, пока оборачивал стетоскоп вокруг шеи. Он потянулся во внутренний карман своего лабораторного халата и вытащил маленький черный ящичек. – Можем начинать операцию «Прометей».

– Что это? – спросил я, наблюдая, как доктор вытаскивает шприц, заполненный мерцающей голубой жидкостью. Краем глаза я увидел, что Арчер склонил голову набок, уставившись на иглу.

– Прометей был греком, – подала голос Кэт. – Ну, он был Титаном. Если верить мифам, именно он создал человека.

Вспышка веселья мелькнула в моих глазах.

Она пожала плечами.

– Это было в паранормальной книге, которую я однажды читала.

Я не смог сдержать небольшой ухмылки. Она и ее постоянная привычка читать. Я так захотел поцеловать ее… и не только. Кэт прочитала это в моем взгляде, и ее щеки слегка порозовели. Увы, пока этому не дано произойти.

Доктор Рот закатал рукав Ларджента.

– «Прометей» поможет процессу исцеления пойти быстрее. Он ускорит мутацию.

Черт, а действительно ли с Ларджентом все будет в порядке, если он оказался первым подопытным кроликом? Но это не имело значения.

Солдату ввели голубую сыворотку. И он сразу упал, и это уже было плохо. Доктор Рот бросился проверять жизненные показатели, которые демонстрировали какие-то дикие значения. Все, кто в этот момент находился в комнате, занервничали. На меня уже никто не обращал внимания, и я начал медленно двигаться в сторону Кэт. Мне оставалось пройти совсем немного, когда Ларджент быстро вскочил со стула, чем напугал доктора.

Я встал так, чтобы закрыть от него Кэт. Тот, шатаясь, сделал несколько шагов вперед, а потом согнулся, обхватив колени. Пот лил с него градом, капая на пол. Металлический запах крови сменился болезненно-приторным и вонючим.

– Что происходит? – потребовала объяснений Нэнси.

Доктор принялся разматывать стетоскоп и, подойдя к солдату, положил руку ему на плечо.

– Что ты чувствуешь, Ларджент?

Руки мужчины дрожали.

– Спазмы. – Он ловил ртом воздух. – Все мое тело сжимается. Такое чувство, будто мои внутренности…

Он дернулся, откинув голову назад. Из его горла вырвался крик.

Затем из его рта полилась голубовато-черная субстанция, которая брызнула на белый халат доктора. Ларджент качнулся в сторону, его хриплый крик перешел в невнятное бульканье. Такая же жидкость потекла из его глаз, носа и ушей.

– О боже, – выдавил я, отступая. – Что бы там вы ему ни ввели, кажется, это сработало.

Нэнси резанула по мне мрачным взглядом.

– Ларджент, ты можешь сказать мне, что?..

При этих ее словах солдат вскочил и побежал. Он пронесся, без преувеличения, со скоростью света по направлению к двери. Кэт закричала, а потом зажала руками себе рот. Я передвинулся, чтобы загородить это зрелище, но было слишком поздно. Ларджент врезался в дверь, послышался глухой чавкающий звук, словно человек упал с пятого этажа.

Настала звенящая тишина, а потом Нэнси сказала:

– Что ж, это печально.

Сколько бы я еще ни прожила, никогда не смогу забыть солдата, который только что был нормальным человеком и вдруг превратился в подобие зомби на первой фазе заражения.

И пока не прибыл персонал и не убрал практически полностью оставшееся от Ларджента месиво, мы даже не могли выйти из комнаты, чтобы не вступить в эту… массу.

И пока мы ждали, нам с Дэймоном даже не позволили подойти друг к другу, словно случившееся было его виной. Он исцелил парня – он выполнил то, что обещал. Что бы там ни содержалось в «Прометее», именно это было причиной. На руках Дэймона крови не было.

Солдаты, дежурившие в коридоре, забрали Дэймона в одно крыло, а меня Арчер вывел в другое. Мы были уже на по л пути к лифтам, когда двери одного из них открылись и из него вышли двое солдат, сопровождающие ребенка.

Я остановилась.

Это был не просто ребенок – это был Исток. Меня пробрала дрожь. Это был не Мика – меня ввели в заблуждение такие же темные волосы и так же стриженные. Возможно, он даже был помладше, хотя я никогда не могла правильно определить возраст.

– Иди дальше, – сказал Арчер, положив руку на мою спину.

Заставив себя сдвинуться с места, я думала о том, что не понимаю, почему эти дети так меня пугают. Ладно, на самом деле причин было полно. Но больше всего меня шокировал ненормальный блеск интеллекта в их необычного цвета глазах и едва заметная улыбка – словно они про себя посмеиваются на окружавшими их взрослыми.

Господи, нам с Дэймоном нужно было выбираться из этого места, и поводов было более чем достаточно.

Когда мы с необычным ребенком поравнялись, он поднял голову и посмотрел прямо на меня. В тот момент, когда наши взгляды встретились, странная боль узнавания пронеслась по моему позвоночнику и взорвалась в задней части черепа. Внезапно закружилась голова, и я была вынуждена снова остановиться. Уж не применил ли ребенок некий таинственный джедайский прием, чтобы воздействовать на мой разум?

Глаза ребенка расширились.

Мои руки начали дрожать.

Помоги нам, и мы поможем тебе.

Мой рот открылся. Нет, не может быть. Мой мозг перестал работать, и слова снова прозвучали в нем. Ребенок разорвал контакт, и они двинулись дальше, а я все оставалась на том же месте, дрожа от перевозбуждения, смешанного с замешательством.

Перед глазами возникло лицо Арчера, его глаза сузились.

– Он что-то сказал тебе.

Его слова вывели меня из оцепенения, и я насторожилась:

– Почему ты так подумал?

– Потому что у тебя ошарашенный вид.

Уронив руку на мое плечо, он развернул меня кругом и слегка подтолкнул к лифту. Когда двери закрылись, он нажал на кнопку «стоп».

– В лифте нет камер, Кэти. Если не считать ванных комнат, это единственная зона в здании, за которой не ведется наблюдение.

Не имея понятия, куда он ведет, и все еще взволнованная всем произошедшим, я отступила на шаг, прижавшись к стене.

– Хорошо.

– Истоки умеют забираться в голову. Это то, что не сказала вам Нэнси. Они умеют читать мысли. Так что будь очень осторожна с тем, о чем думаешь, когда находишься рядом с одним из них.

Я широко разинула рот.

– Они могут читать мысли? Подожди, это значит, что ты тоже можешь делать это!

Он уклончиво пожал плечами.

– Я стараюсь не читать. Способность слышать мысли других людей на самом деле раздражает больше всего остального, но когда ты молод, об этом не задумываешься – просто делаешь. Что делают и они тоже.

– Я… Это безумие. Они тоже могут читать мысли? Что еще они умеют?

Я чувствовала себя так, словно провалилась в кроличью нору и очнулась в мире «Людей X».

А как же все то, о чем я думала, когда столько времени находилась рядом с Арчером? Я была уверена, что в какой-то момент у меня были мысли о побеге отсюда и…

– Я никогда не говорил никому ничего из того, что узнал от тебя, – предупредил он.

– О боже… ты делаешь это прямо сейчас. – Мое сердце колотилось. – И почему я должна этому верить?

– Вероятно, потому, что я никогда не просил тебя доверять мне.

Я моргнула. Люк тоже когда-то произнес похожие слова.

– Почему ты не доложил об этом Нэнси?

Он снова пожал плечами.

– Это неважно.

– Это очень важно! Это полностью…

– Нет. Не сейчас. Слушай, у нас немного времени. Будь осторожна, когда ты рядом с Истоками. Я уловил то, что он сказал тебе. Ты видела фильм «Парк Юрского периода»?

– А, да.

Какой странный вопрос.

На лице Арчера проявилась кривая улыбка.

– Помнишь хищников? Позволить Истокам выбраться наружу было бы равноценно тому, чтобы отпереть клетки хищников. Ты поняла, что я имею в виду? Эти Истоки – новое поколение, ничего общего с теми, которые были у «Дедала» в прошлом. Они развиваются и приспосабливаются способами, которые не поддаются влиянию. Они могут делать такое, о чем даже я не могу подумать. У «Дедала» уже появились проблемы с тем, как удерживать их под контролем.

Я с огромным усилием пыталась переварить новую информацию. Вот странно: пока здравый смысл продолжал отрицать услышанное, я же верила в то, что все это вполне возможно. В конце концов, я сама стала гибридом.

– Почему эти Истоки другие?

– Им вкалывали «Прометей», чтобы ускорить их обучение и усилить возможности. – Арчер хмыкнул. – Будто они в этом нуждались. Но, в отличие от бедного Ларджента, здесь он сработал.

Вид останков Ларджента мелькнул перед глазами, и я поморщилась.

– Что представляет собой сыворотка «Прометей»?

Он скептически посмотрел на меня.

– Ты же знаешь, кем в греческой мифологии был Прометей[12]. Не могу поверить, что ты до сих пор не догадалась.

Ну и дела, он выставил меня полной идиоткой.

Арчер рассмеялся.

Я сердито уставилась на него.

– Прочитал мои мысли, да?

– Извини.

Он совсем не выглядел раскаявшимся.

– Ты сама это сказала. Прометею приписывают создание человечества. Подумай об этом. Что делает «Дедал»?

– Пытается создать идеальный вид, но мне это ничего не говорит

Он покачал головой, потянувшись и постучав пальцем по моей руке выше локтя.

– Когда ты только мутировала, тебе ввели сыворотку. Это была первая версия сыворотки, которую создали в «Дедале», но они захотели нечто более совершенное и эффективное. «Прометей» – это то, что тестируется сейчас, и не только на людях, исцеленных Лаксенами.

– Я… – Сперва я не поняла, а потом вспомнила о тех пакетах в комнате, где больные пациенты получали препараты, созданные в «Дедале». – Они дают его больным людям, да?

Он кивнул.

– Значит, «Прометей» и есть «ЛГ-11»?

Когда он снова кивнул, я с трудом удержалась, чтобы не засыпать Арчера вопросами, продемонстрировав излишнее любопытство.

– Почему ты рассказываешь мне об этом?

Повернувшись к панели, Арчер снова запустил лифт. Бросив на меня долгий взгляд, он просто сказал:

– У нас есть общий друг, Кэти.

Я с трудом дождалась, пока вернется Дэймон. Мы не злоупотребляли уединением в ванной, особенно зная теперь, чего от нас хотят Кажется, прошла вечность, прежде чем я почувствовала знакомое покалывание, пробежавшее по моей шее. Выдержав пару минут, я бросилась в ванную и тихо постучала в дверь его камеры.

Он мгновенно оказался там.

– Скучала?

– Перейди в свою форму.

Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Давай же скорее.

Он удивленно посмотрел на меня, но спустя секунду уже был похож на светящуюся комету.

Что случилось?

Я торопливо рассказала ему о жутком ребенке в коридоре, о том, что поведал о них Арчер и чем на самом деле являлся «Прометей», и о том, что Арчер признался, будто у нас есть общий друг.

Я не верю ничему из этого, но, с другой стороны, Арчер никому не говорил о том, что сумел узнать от меня или от тебя. Но если говорил, то по каким-то причинам неприятностей у нас пока не было.

Свет Дэймона запульсировал.

М-да, это становится все более странным.

Я и сама знаю. Я облокотилась о раковину. Если они решат подвергнуть воздействию сыворотки кого-то еще… Я содрогнулась. Может, на этот раз они просто подождут, пока этот человек мутирует сам.

Либо так, либо им выставят очень большой счет за уборку.

Ох. На самом деле…

Он поднял светящуюся руку. Теплые пальцы погладили мою щеку. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

Мне жаль, что тебе пришлось участвовать в этом. Я сделала глубокий вдох. Ты же знаешь, что случившееся с Ларджентом не твоя вина, правда?

Да. Знаю. Поверь мне, Котенок. Я не собираюсь брать на себя вину за то, в чем я не виноват. Его вздох прошел сквозь меня. А что касается Арчера…

Еще несколько минут мы обсуждали Арчера. Мы оба согласились с тем, что существовал большой шанс, что именно он и был одним из контактов Люка, но что-то не сходилось. У Арчера самого был доступ к «ЛГ-11», и он мог достать его для Люка без нашей помощи. Мы не могли доверять ему, и мы не собирались снова совершать ошибку, доверившись кому-то.

Но у меня была идея. Которой заинтересовался и Дэймон. Как только мы получим в руки «ЛГ-11», у нас будет один шанс сбежать, но только один. И если сравнение Истоков с хищниками не было преувеличением, они могли стать отвлекающим маневром, и мы получили бы драгоценное время для побега.

Хотя что бы мы ни придумали, риск был очень велик – 99 % шансов на провал. Но мы с Дэймоном оба чувствовали себя увереннее, больше полагаясь друг на друга, чем даже на Люка и, возможно, на

Арчера. Нас уже столько раз пытались разъединить и уничтожить.

Дэймон принял свою человеческую форму и быстро поцеловал меня, после чего мы разошлись по своим комнатам. Это всегда было самым трудным – заставить себя отправиться каждый в свою кровать. Но мы абсолютно не хотели рисковать, так чтобы нас поймали в тот момент, когда мы были бы… друг в друге. Каждый раз, когда мы были вместе, казалось, что именно это сейчас и произойдет. К тому же мы не до конца верили, что они позволили бы нам находиться в комнатах друг друга – все воспринималось как тест.

Я направилась обратно к своей постели. Забравшись в нее, я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Эти тихие моменты бездействия были хуже всего. В мгновение ока все то, о чем я не хотела думать, заполнило голову, выталкивая действительно нужные мысли, на которых мне надо было бы сконцентрироваться.

Я действительно хотела, чтобы Дэймон увидел, что я могу сконцентрироваться и со всем справлюсь. Я не хотела, чтобы он волновался обо мне.

Закрыв глаза, я уткнулась головой в колени. И постаралась найти утешение в самом банальном из существующих: «даже в конце самого темного туннеля всегда будет свет», дополнив это еще одним изречением: «нет худа без добра».

Вот только долго ли я смогу утешаться этим.

Как ни странно, но команда «Дедала» на этот раз действительно подождала, пока мутация установится. Очередной новобранец был просто безумный. Вместо того чтобы направить нож в живот, он нанес себе удар в грудь, прямо под сердцем. Зрелище было еще то. И Кэт снова пришлось наблюдать это. У меня получилось исцелить этого идиота, что можно было бы расценить как успех. Вот только подобраться поближе к «ЛГ-11» я так и не смог. Чертовски обидно, потому что сыворотка была в шприце.

Мы с Кэт особо на помощь Люка не надеялись, но если нам все же удастся раздобыть сыворотку и вычислить того, будь то Арчер или нет, кто мог бы помочь нам, я собирался воспользоваться этим шансом. План Кэт подразумевал выпустить детей, и это пока оставалось лучшей идеей, но техническая сторона того, как мы это могли сделать, оставалась неясной. Не говоря уже о том, что мы понятия не имели о том, во что ввязываемся. К тому же в здании помимо сотрудников «Дедала» находились и невинные люди.

За те три дня, пока мы ждали, когда второй «подопытный кролик» продемонстрирует признаки изменения, меня попросили исцелить еще троих солдат и одно гражданское лицо – это была женщина, которая выглядела слишком нервной для человека, который соглашается на это добровольно, без принуждения. Она не наносила себе ран, ей просто ввели смертельную дозу какого-то препарата.

И я не смог исцелить ее, ничего не получилось. Я не понимал, на чем сфокусироваться, и это было ужасно. У нее изо рта пошла пена, начались судороги. Я пытался ей помочь, но не смог ничего сделать. Я не сумел увидеть очаги повреждения в своей голове, и моя сила не сработала.

Женщина умерла прямо в комнате, на глазах у испуганной Кэт.

Когда на тележке вывозили неподвижное тело женщины, Нэнси была явно разочарована. Ее настроение ухудшилось на четвертый день, когда «Прометей», также известный как «ЛГ-11», дали и второму солдату, которого я исцелил. Позже в этот же день он размазал себя по стенке. Я не знал, чем было вызвано их желание впечататься в эту поверхность, но это был уже второй случай.

На пятый день «ЛГ-11» ввели третьему объекту. Он протянул еще двадцать четыре часа, прежде чем истечь кровью через все имеющиеся отверстия, даже через пупок. Во всяком случае, мне сказали именно так.

Смерти множились одна за другой. Не принимать их на свой счет было трудно. Чувствовал ли я свою вину? Черт возьми, нет. Бесило ли это меня и заставляло ли мечтать о том, чтобы облить все здание бензином и закидать спичками? Черт, да.

Большую часть дней они держали меня вдали от Кэт, позволяя нам находиться в одной комнате, только когда ко мне приводили людей для исцеления и у нас бывало по нескольку минут в нашей ванной секретов. Этого было недостаточно. Кэт выглядела такой же изможденной, как и я. Так что я надеялся, что мои гормоны «возьмут отпуск», но не тут-то было. Каждый раз, когда я слышал, как включается душ, я пытался не растерять последние крохи самоконтроля. В ванной не было камер, и я мог вести себя тихо в момент сексуального безумства, но черта с два я стал бы рисковать и зачинать маленьких Дэймонов в этой адской бездне.

Был ли я полностью против того, чтобы однажды иметь детей с Кэт? Признаюсь, хотя я и покрывался сыпью от одной мысли об этом, идея не казалась мне столь ужасной. Конечно, я тоже задумывался о такой человеческой ерунде, как собственный дом, жена и дети… но только если бы это произошло лет через десять, чтобы наших детей не стригли так жутко «под горшок» и они не могли бы по-джедайски взрывать людям мозг.

Разве я прошу слишком многого?

На шестой день, когда «ЛГ-11» дали очередному солдату, он дожил до конца того же дня, пережил следующий и немедленно начал демонстрировать признаки успешной мутации. И стрессовые тесты прошел блестяще.

Нэнси была так взволнована, что, казалось, собиралась расцеловать меня, и как бы мне не пришлось ей врезать из-за этого.

– Ты заслужил награду, – проговорила она, я же подумал, что заслужил дать ей хорошего пинка по заднице. – Ты можешь провести ночь с Кэт. Никто вам не помешает.

Я промолчал. Отказываться я не собирался, но было довольно жутко слышать, как Нэнси разрешает мне провести ночь с Кэт, пока они будут наблюдать за нами через камеры. Я вспомнил о тех детях на нижнем этаже. Этого не произойдет.

В это время Кэт, явно что-то задумав, медленно двигалась к лотку с инструментами. Когда Нэнси сделала свое объявление, она остановилась и ее носик сморщился. И хотя, скорее всего, она подумала о том же, я все равно почувствовал себя уязвленным.

Доктор и Нэнси перешли к другой теме, обсуждая еще одного добровольца, я же продолжал следить за тем, что делала Кэт. Она подошла очень близко к подносам, встав практически перед ними.

Новый солдат наносит себе смертельный удар, мои руки снова в крови, и Нэнси со счастливым видом чуть ли не прыгает по комнате.

Доктор Рот положил использованную иглу рядом с неиспользованными. Я увидел, как Кэт удалось схватить нашу цель, но мне кое-что пришло на ум.

– Значит ли это, что я буду с ними связан? – спросил я, вытирая руки о полотенце, которое почти бросили в меня. – С теми, кто все же не врежется в стену: если я умру, они умрут?

Нэнси рассмеялась.

Мои брови поднялись.

– Разве я спросил что-то смешное?

– Очень хороший, корыстный вопрос.

Она сложила руки вместе, ее темные глаза засияли.

– Нет. Сыворотка «Прометей», которая дается измененным объектам, разрывает связь.

Это было отличной новостью. Иначе каждый новый выживший становился бы моей «ахиллесовой пятой», что, понятно, мне совсем не нравилось.

– И как это возможно?

Нэнси направилась к выходу, и охранник открыл перед ней дверь.

– За многие годы исследований мы смогли уменьшить взаимодействие мутаций с их последствиями, Дэймон. А еще понять, что для мутации необходимо настоящее желание.

Она обернулась ко мне, склонив голову набок.

– Да. Мы знаем, что это не связано с магией или духовными вещами. Но это сочетание способностей, силы и решимости.

Ну, круто…

– Твой брат был почти у цели. – Нэнси понизила голос, и мое тело напряглось. – Дело было не в недостатке решимости или способностей. И, поверь мне, у него была мотивация. Мы убедились в этом. Он просто не был достаточно силен.

Я сомкнул челюсти. Гнев, словно яд, наполнил мои вены.

– Он нам не нужен. О Бетани нужно еще подумать. Но ты? – Она приложила руку к моей груди. – Ты хранитель, Дэймон.

Ты хранитель, Дэймон.

О боже, как мне хотелось вонзить Нэнси иглу прямо в глаз. Хорошо, что не вонзила, потому что это разрушило бы весь результат, которого я добилась.

Скрестив руки, я накрыла ладонью шприц, пряча его в руке. Затем я покорно последовала за Дэймоном и Арчером, почти ожидая, что кто-нибудь схватит меня сзади.

Но этого не произошло.

Предвкушая удачное завершение мутации, никто не обращал на меня внимания. В том числе и Дэймон, который был сосредоточен на другом. Возможно, за мной мог следить Арчер, однако если он и подслушивал мои мысли, то ничего не сказал.

Хватая сыворотку, я действовала бездумно, но теперь, когда я держала ее в руке, хорошо понимала: если меня поймают, скорее всего, я об этом очень пожалею. Так же, как и Дэймон. Если Арчер не работал на Люка и подслушивал мои мысли прямо сейчас, то мы очень сильно влипли.

Мы вошли в лифт, Нэнси и только что мутировавший гибрид направились в другую сторону. Когда двери лифта закрылись, мы остались только втроем. Я не могла поверить в нашу удачу. Мое сердце колотилось от волнения и страха, словно барабанщик, исполняющий соло.

Я осторожно задела локоть Дэймона, привлекая его внимание. Он взглянул на меня, а я посмотрела вниз на свою руку, осторожно открыв пальцы, так чтобы продемонстрировать только верхушку шприца. Его глаза метнулись вверх и расширились, встретившись с моими.

В тот момент мы оба знали, что это значило. Теперь, когда у нас в руках оказался «ЛГ-11», счет пошел на часы. В конечном счете кто-нибудь обнаружит, что сыворотка пропала, изучит записи с камер и вычислит меня. В любом случае пришло время действовать или умереть.

Двери лифта закрылись, и Арчер обернулся к нам. Дэймон переместился вперед, но Арчер поднял руку. У меня перехватило дыхание, когда его палец дотронулся до контрольной панели. Лифт остановился.

Взгляд Арчера упал на мой кулак, и он покачал головой.

– «ЛГ-11» у вас? Господи. Вы двое… Я не верил, что вы сделаете это. Хотя Люк был убежден, что у вас точно получится. – Его глаза метнулись к Дэймону. – Но я правда не думал, что кто-либо из вас осуществит это.

Мое сердце колотилось очень быстро, пальцы дрожали вокруг шприца.

– Что ты собираешься делать?

– Я знаю, о чем вы думаете. – Арчер посмотрел на Дэймона. – Почему я сам не достал сыворотку для Люка? У меня здесь совершенно другая задача, но времени на объяснения у нас нет. О том, что шприц пропал, узнают уже очень скоро.

Последовала короткая пауза, и он повернулся ко мне.

– И план в твоей голове безумен.

Я думала об Истоках, но теперь представляла себе Яркую Радугу, которая отплясывала «электрик слайд»[13]. Что угодно, чтобы выкинуть Арчера из своей головы.

Он скорчил рожицу.

– Серьезно, ребята? – сказал он, снимая берет и засовывая его в задний карман. – Чего конкретно вы надеетесь добиться? Ваш план провальный. На сто процентов.

– Послушай-ка, умник, – проговорил Дэймон, его плечи напряглись, – ты мне не нравишься.

– Мне все равно. – Арчер повернулся ко мне. – Отдай мне «ЛГ-11».

Мои пальцы сжались вокруг шприца.

– Черта с два.

Его глаза сузились.

– Хорошо. Я знаю, что вы собираетесь сделать. И хотя я предупредил вас, что делать этого не стоит, вы все равно планируете освободить этих фриков. А что потом? Сбежите? Но вы же не знаете, как выбраться из здания. Да и руки вам точно понадобятся. И вы точно не захотите случайно уколоться той иглой. Поверьте мне.

Волна сомнений накрыла меня.

– Ты не понимаешь. Каждый раз, когда мы доверялись кому-либо, мы обжигались на этом. Отдать шприц…

– Люк никогда не предавал вас, верно?

Когда я покачала головой, Арчер усмехнулся.

– Ия никогда не предам Люка. Даже я немного побаиваюсь этого маленького засранца.

Я взглянула на Дэймона.

– Что ты думаешь?

Пауза. Потом Дэймон кивнул.

– Если ты обманешь нас, я убью тебя не раздумывая. Понял?

– Но нам нужно вынести «ЛГ-11» из комплекса, – напомнила я.

– Я собираюсь с вами, ребята, нравится вам это или нет, – подмигнул нам Арчер. – Я слышал, что «Олив Гарден»[14] – хороший ресторан.

Я вспомнила наш разговор о том, что у него не было нормальной жизни, так что его поддержка несколько облегчала нашу задачу. Я все еще не понимала, почему он помогает нам или Люку или почему он не достал сыворотку прежде, но, как он сказал, мы уже увязли слишком глубоко. С трудом сглотнув, я протянула шприц и почувствовала себя так, словно передавала ему свою жизнь, что, собственно, я и делала. Он взял его, вытащил берет и обмотал вокруг шприца, после чего сунул его в передний карман камуфляжной куртки.

– Давайте уже устроим им шоу, – сказал Дэймон, пожирая глазами Арчера, когда тот потянулся и коротко пожал мою руку.

– У тебя есть кусок опала? – спросил Арчер.

– Да. – На лице моего возлюбленного мелькнула дерзкая ухмылка. – То, что Нэнси помешалась на мне, наконец принесло какую-то пользу? – Он помахал своим запястьем, и красное свечение внутри опала словно замерцало. – Настало мое время.

– Превратись в Нэнси. – Арчер нажал панель, и лифт снова заработал. – Быстро.

Тело Дэймона задрожало и начало изменяться, уменьшившись на несколько сантиметров. Вьющиеся пряди его волос выпрямились в тонкие темные локоны, стянутые в хвост. Черты его лица полностью исчезли. Выросла грудь. Скучный женский брючный костюм, и Нэнси Хашер возникла передо мной.

Но это была не Нэнси.

– Это так странно, – пробормотала я, пожирая глазами его – или ее, какая разница, – чтобы удостовериться, что это действительно был Дэймон.

Она самодовольно улыбнулась.

Да. Это все еще был Дэймон.

– Ты думаешь, это сработает? – спросила я его.

– Пятьдесят на пятьдесят.

Я заправила выбившиеся пряди волос.

– Это обнадеживает.

– Мы освободим детей, а потом вернемся обратно в лифт и направимся на нулевой уровень.

Дэймон разглядывал Арчера с некоторой долей высокомерности, столь свойственной Нэнси.

– Я собираюсь отдать опал ей, когда мы выберемся отсюда. – Он взглянул на меня. – И не спорь. Тебе он понадобится, потому что мы побежим, и побежим быстрее, чем мы бегали когда-либо. Ты сможешь это сделать?

План звучал не очень хорошо. Вокруг на много миль простиралась пустыня, но я кивнула.

– Что ж, зато мы знаем, что тебя не убьют. Ты слишком исключительный.

– Можешь не сомневаться. Готова?

Я хотела сказать «нет», но сказала «да», и тогда Арчер нажал кнопку девятого этажа. Когда лифт дернулся, придя в движение, мое сердце заколотилось.

Он остановился на пятом этаже.

Дерьмо. Этого мы не планировали.

– Все хорошо, – произнес Арчер. – Здесь находится переход в корпус Б.

Мой желудок крутило от ужаса, когда мы вышли в широкий коридор. Все это могло оказаться ловушкой, но пути назад не было.

Арчер положил руку на мое плечо, как делал обычно, когда сопровождал меня. Если это и вызвало у Дэймона недовольство, он его никак не продемонстрировал. На его лице сохранялось выражение холодного пренебрежения, которое всегда было у Нэнси.

Коридор был полон народа, но никто не обратил на нас внимания. Мы добрались до конца коридора и зашли в более просторный лифт.

Арчер нажал на кнопку, помеченную как «Б», и лифт заработал. Когда двери его раскрылись, мы вышли в холл и направились в другой лифт прямо напротив, и тогда наш спутник выбрал девятый этаж.

Девять этажей под землей. Ого.

Казалось, путешествие будет бесконечным – и все для того, чтобы выпустить маленьких Истоков, но, с другой стороны, они походили на маленьких Эйнштейнов только под кайфом.

Чувствуя, как пересохло во рту, я заставила свое сердце успокоиться, прежде чем у меня началась бы паническая атака. Через нескольких секунд лифт остановился, и двери разъехались. Арчер отступил в сторону, позволяя нам с Дэймоном выйти первыми. Краем глаза я видела, как он нажал на кнопку «стоп».

Лифт открылся в маленьком коридоре без окон. Двое солдат стояли перед дверьми. Увидев нас, они немедленно встали по стойке «смирно».

– Мисс Хашер. Офицер Арчер, – наклонив голову, сказал тот, что находился справа. – Могу я спросить, почему вы привели ее сюда?

Дэймон шагнул вперед, сложив руки вместе, как это делала Нэнси.

– Я подумала, что ей было бы хорошо увидеть наши лучшие достижения в том, что делают подобные ей. Возможно, она начнет лучше понимать суть происходящего здесь.

Мне пришлось плотно сжать губы – слова, которые слетали с его уст, были так похожи на то, как изъяснялась Нэнси, что мне хотелось расхохотаться. Не нормально рассмеяться, а сумасшедше, истерически захихикать.

Охранники обменялись взглядами. Мистер Разговорчивый шагнул вперед.

– Не уверен, что это хорошая идея.

– Ты перечишь мне? – сказал Дэймон, используя самый высокомерный тон, из тех, что мне приходилось слышать от Нэнси.

Я прикусила нижнюю губу.

– Нет, мэм, но эта зона закрыта для всего личного состава, у кого нет разрешения, и… и для гостей. – Мистер Разговорчивый взглянул на меня и Арчера. – Это тот приказ, который вы отдали.

– В таком случае лично я могу привести сюда того, кого захочу, вы так не считаете?

С каждым ударом сердца я понимала, что времени остается все меньше. Рука на моем плече напряглась, и я знала, что даже Арчер думал так же.

– Д-да, но это против протокола. – Мистер Разговорчивый начал заикаться. – Я не могу…

– Знаешь что? – Дэймон сделал шаг вперед и поднял голову. Я не видела камер, но это не значило, что их там не было. – Вот тебе протокол.

Дэймон/Нэнси выбросил руку, и световой заряд вылетел из его ладони. Энергетическая дуга расщепилась на две части, одна ударилась в грудь мистера Разговорчивого, а другая – в молчаливого охранника. Солдаты сползли вниз, от их тел поднимался дым. В нос мне ударил запах горящей одежды и плоти.

– Что ж, так тоже можно, – сухо сказал Арчер. – Теперь пути назад нет.

Дэймон/Нэнси бросил на него взгляд.

– Ты можешь открыть эти двери?

Арчер шагнул вперед и наклонился. Красный свет на панели загорелся зеленым. Герметичная спайка треснула, и дверь заскользила, открываясь.

Готовые к тому, что кто-нибудь выпрыгнет и возьмет нас на мушку, мы вошли в открытую зону девятого этажа. Я задержала дыхание. Никто не остановил нас, хотя персонал зоны, сновавший туда-сюда по коридору, действительно кидал на нас удивленные взгляды.

Этаж имел иную планировку, нежели те, что я уже видела: он имел форму круга с несколькими дверями и длинными окнами. В центре находилось нечто, напомнившее мне медицинский пост персонала.

Арчер опустил руку, и я почувствовало, как что-то холодное прижалось ко мне. Я посмотрела вниз, с удивлением обнаружив пистолет в своих руках.

– Здесь небезопасно, Кэти.

Потом он встал рядом с Дэймоном и тихо сказал:

– Мы должны сделать это быстро. Видишь двойные двери? В это время дня они находятся там. – Арчер сделал паузу. – Они уже знают, что мы здесь.

Холод прополз по моему позвоночнику. Пистолет в моей руке казался слишком тяжелым.

– Что ж, выглядит не столь жутко, как ожидалось. – Дэймон взглянул на меня. – Держись все время рядом.

Я кивнула, а потом мы обогнули пост, направляясь к двойным дверям с двумя крохотными окошками. Арчер шел справа от нас.

Дорогу нам преградил мужчина.

– Мисс Хашер.

Дэймон выбросил вперед руку, широким взмахом ударив его в грудь. Мужчина взлетел в воздух, а белый лабораторный халат затрепыхался, как крылья голубя, пока его владелец не ударился в стекло в центре поста. Стекло раскололось, но не разбилось, и мужчина сполз по нему вниз.

Раздался чей-то пронзительный вопль. Другой мужчина в лабораторном халате бросился ко входу на пост. Арчер крутанулся, поймав его за шею. Секундой позже белое пятно пронеслось мимо моего лица и врезалось в противоположную стену.

Начался хаос.

Арчер заблокировал вход на пост, где могло находиться то, к чему мы не предполагали предоставлять врагам доступ, одного за другим отправляя атакующих в полет. Оставшийся персонал жался к двери – двери, через которую нам надо было попасть внутрь.

Дэймон встал перед ними, зрачки его глаз засветились белым.

– На вашем месте, парни, я бы убрался отсюда.

Большинство из них прыснули в стороны, как крысы. Двое остались.

– Мы не можем позволить вам совершить это. Вы не понимаете, на что они способны.

Я подняла пистолет.

– С дороги.

И они шагнули в сторону.

Что было хорошо, потому что я никогда прежде не стреляла из пистолета. Конечно, я знала, что нужно делать, но спустить курок оказалось труднее, чем пошевелить пальцем.

– Спасибо, – сказала я, чувствуя себя полной идиоткой.

Дэймон рванулся к двери, все еще оставаясь в форме Нэнси. Но для того, чтобы активировать панель, нам был нужен Арчер. Я находилась в полуобороте к нему, когда звук отпираемого замка отразился эхом, словно гром. Мои глаза метнулись к дверям, и я затаила дыхание, потому что створки начали разъезжаться.

Дэймон сделал шаг назад. Так же, как и я. Этого никто из нас не ожидал.

Мика встретил нас на входе в классную комнату. На стульях сидели маленькие мальчики разного возраста. Одинаковые стрижки. Одинаковые черные штаны. Одинаковые белые футболки. Повернувшись, они все уставились на нас, в их глазах светился пугающе острый ум. Перед нами на полу лицом вниз лежала женщина.

– Спасибо. – Мика улыбнулся, выходя вперед. Он остановился перед Арчером и поднял руку – запястье было заковано в тонкий черный браслет.

Арчер молча провел пальцами по браслету, послышался слабый щелчок. Браслет соскользнул с руки Мики и упал на пол. Я понятия не имела, что это было такое, но явно что-то важное.

Мика обернулся туда, где толпился остальной персонал.

– Мы хотим играть, вот и все. Никто из вас не позволял нам играть.

Именно тогда раздались крики.

Персонал начал валиться на пол, ударяясь о пол коленями, сжимая руками головы. Мика продолжал улыбаться.

– Ну же, – сказал Арчер, подкатывая стул к двери и подпирая им ее створку так, чтобы она оставалась открытой.

Обернувшись в сторону классной комнаты, я увидела, что мальчики встали со своих мест и двинулись в сторону двери. Да, определенно пришло время уходить.

Атакующие все еще лежали в коридоре без сознания, мы же рванули в лифт, что находился справа. Оказавшись внутри, Арчер нажал на кнопку нулевого уровня.

Дэймон посмотрел вниз на мою руку.

– Ты уверена, что справишься с этим?

Я заставила себя улыбнуться.

– Это все, что у меня есть, пока я не выберусь из этого глупого здания.

Он кивнул.

– Просто не пристрели себя… или меня.

– Или меня, – добавил Арчер.

Я закатила глаза.

– Как вы, парни, в меня верите.

Дэймон опустил свою голову к моей.

– О, я верю в тебя. Другие…

– Даже не думай о том, чтобы сказать что-нибудь грязное или попытаться поцеловать меня, пока ты все еще выглядишь как Нэнси.

Я положила руки ему на грудь, отталкивая его.

Дэймон хихикнул.

– Ты такая забавная.

– Слушайте, вы двое. Вы помните, что нам предстоит?

Где-то в здании включилась сирена. Лифт дернулся, остановившись на третьем этаже. Свет потускнел, а потом на потолке зажглась красная лампа.

– Теперь это действительно становится забавным, – проговорил Арчер, когда двери лифта открылись.

Коридор был полон солдат и гражданского персонала, кто-то отдавал приказы. Арчер убрал первого солдата, который посмотрел в нашу сторону и закричал. Дэймон сделал то же самое. Другой солдат вытащил пистолет, а я подняла свой, нажимая на курок. Отдача от выстрела испугала меня. Пуля попала в ногу парня.

Дэймон снова был собой и уставился на меня, вытаращив глаза.

– Что? – спросила я. – Не думал, что я сделаю это?

– Бегом к лестничной клетке! – выкрикнул Арчер.

– Даже не подозревал, что, стреляя из пистолета, ты будешь так сексуально выглядеть. – Дэймон схватил меня за руку. – Пойдем.

Мы мчались по коридору, следуя за Арчером. Свет над головой погас, сменившись красными и желтыми вспышками. Арчер и Дэймон выбрасывали энергетические шары, удерживая солдат позади. Когда мы пробежали мимо лифтовой зоны, два лифта открылись, из них вышли несколько Истоков. Мы продолжали свой путь, но мне хотелось оглянуться – я должна была увидеть, что они будут делать. Я должна была знать.

Использовать их было прекрасной идеей.

Все внимание было приковано к ним. Один из маленьких мальчиков остановился в середине коридора. Он наклонился и поднял пистолет – я увидела, что на его запястье не было браслета. Пистолет задымился, превратившись в маленький шарик.

Маленький мальчик хихикнул.

А потом он развернулся, бросив то, что осталось от пистолета, в приближавшегося к нему солдата. Пистолет прошел прямо сквозь живот мужчины.

Я споткнулась. Черт возьми.

Поступили ли мы правильно, освободив их? Что произойдет, если они выберутся наружу – в реальный мир? Масштаб разрушений, который они могут произвести, станет астрономическим.

Хватка Дэймона на моей руке усилилась, возвращая меня к нашей цели. Позже у меня будет время побеспокоиться об этом. Надеюсь.

На полной скорости мы завернули за угол, и я наткнулась на пистолет, который был нацелен мне в лоб. Я практически видела палец, нажимающий на спусковой крючок, и вспышку выстрела. Крик застрял в моем горле. Взревел Дэймон, затем наступила тишина, словно пуля задела мой череп.

Но она застыла прямо у моей кожи – я даже чувствовала ее кончик. Она не двигалась дальше. Просто остановилась. Я обессиленно выдохнула.

Дэймон отбросил пулю прочь, затем дернул меня к себе. Мы развернулись и увидели, что сзади нас стоит Мика, одна его рука была поднята.

– Ты поступил очень плохо, – проговорил он монотонным детским голоском. – Они мне нравятся.

Солдат побледнел, а затем оказался на полу лицом вниз. Он не кричал и не сжимал руками голову, но под ним растекалась лужа крови.

Еще один Исток появился рядом с Микой, а потом еще один, и еще, и еще. Солдаты, блокирующие лестницу, попадали на пол. Глухой удар. Еще один. И еще. Путь был свободен.

– Пошли, – торопил нас Арчер.

Я снова обернулась к Мике, и мой взгляд встретился со взглядом ребенка.

– Спасибо.

Мика кивнул.

Оглянувшись в последний раз, я помчалась, перескакивая через распростертые тела. Тонкие подошвы моих туфель скользили на мокром полу – полу, скользком от крови. Моя обувь уже пропиталась этой кровью. Но сейчас паниковать времени не было.

Арчер толкнул дверь, выходившую на лестничную площадку, и когда она захлопнулась позади нас, Дэймон резко развернулся ко мне, схватил руками за плечи, резко притягивая к себе, так что я с трудом удерживала равновесие, балансируя на носочках.

– Я почти потерял тебя. Снова.

Его губы скользнули по горячему пятну на моем лбу, а потом он поцеловал меня глубоко и сильно. Этот поцелуй, который имел вкус страха, отчаяния и гнева. Поцелуй был столь страстным, что у меня закружилась голова, и, когда Дэймон отстранился, я чуть не упала.

– На обмороки нет времени, – подмигнув, бросил он.

Потом мы помчались вверх по ступеням, держась за руки. На одной из площадок Арчер наткнулся на солдата и зверским броском швырнул его через перила. Серия тошнотворных звуков – и мой желудок содрогнулся от спазмов.

Солдаты устремились на площадку второго этажа. В их руках были не обычные пистолеты, а что-то похожее на оружие шокового действия.

Дэймон отпустил мою руку и, оттолкнувшись от перил, взлетел на верхний уровень. Мимо меня пронесся солдат, приземлившись на два уровня ниже. Арчер находился позади Дэймона. Он вытащил электрошокер и швырнул его мне. Переложив пистолет в левую руку, я поспешила вверх и, столкнувшись с солдатом, нацелила на него новое оружие.

Я была права. Из электрошокера выскочили два провода, ударив солдата в шею. Мужчина задергался, словно у него начался приступ, и осел вниз. Обезвредив этого врага, я вырубила еще одного, который набросился на Арчера.

Когда площадка была очищена, Дэймон подтащил обоих солдат к двери, уложив их друг на друга.

– Ну же, – подгонял Арчер, закатывая рукава куртки и пряча армейские жетоны на шее под белую рубашку.

С учетом того, сколько в этом здании было оникса и алмазов, без пистолета и шокера я была практически бесполезна. Мышцы ног начинали гореть, но я не обратила на это внимания и двинулась дальше.

Когда мы добрались до нулевого уровня, Арчер оглянулся на нас. Он не произнес этого вслух, сообщение было отправлено нам обоим.

Не пытайтесь взять из ангара какое-либо транспортное средство. Оказавшись снаружи, мы будем быстрее, чем что-либо из того, что у них есть. Мы направляемся на юг к Вегасу, в сторону нагорья Большого Бассейна. Если нам придется разделиться, встречаемся в Эш Спрингс. Это примерно в ста тридцати километрах отсюда.

Сто тридцать километров?

Там есть отель под названием «Спрингс». В нем останавливаются странные люди.

Пока я задавалась вопросом, каких странных людей он имеет в виду, понимая однако, насколько глупо сейчас задумываться об этом, Арчер потянулся к заднему карману, вытащил бумажник и сунул наличные в руку Дэймону.

Этого должно хватить.

Дэймон коротко кивнул, а потом Арчер посмотрел на меня.

– Готова?

– Да, – просипела я, вцепившись пальцами в пистолет.

Охваченная страхом, настолько сильным, что я могла почувствовать его горький привкус, я глубоко вдохнула и снова кивнула, по большей части для собственной уверенности.

Дверь открылась, и впервые за несколько месяцев я вдохнула свежий некондиционированный воздух. Надежда забурлила во мне, давая силы двигаться вперед. За машинами виднелся кусочек сумеречного неба – сочетание бледно-голубого и оранжевокрасного. Это была самая красивая вещь, которую я когда-либо видела. Именно там находилась свобода.

Однако путь к свободе преграждала небольшая армия солдат. Их было не так много, как я боялась. Возможно, большинство все еще находилось под землей, пытаясь обуздать Истоков.

Дэймон и Арчер не тратили время на подготовку. Белые вспышки осветили ангар, рикошетом отлетев от десяти вездеходов, прожигая брезент. Полетели искры. Сражение началось. Тем временем я реализовывала свою часть: вырубала шокером любого, кто оказывался поблизости.

Осмотрев еще раз поверженных врагов, я внезапно разглядела новую группу вооруженных солдат, прятавшихся позади грузовой платформы.

– Дэймон!

Обернувшись, он успел вовремя увидеть их. Я метнулась в сторону – еще немного, и меня бы схватили. Потом развернулась и несколько раз щелкнула «тазером», попав в спину солдату. Правую руку Дэймона окутывал яркий бело-красный свет. Энергия потрескивала и пульсировала, образуя дугу между ним и грузовиком.

Догадавшись, что он собирается сделать, несколько солдат бросились прочь, укрываясь за большими «хаммерами». Я сделала то же самое. Когда Дэймон нанес удар по задней части платформы, полетели искры, словно салют во время празднования Дня независимости. Взрыв сотряс ангар, от мощной волны, которая сбила меня с ног, я со всего размаха приземлилась на задницу. Густой серый дым вздымался над корпусом. На мгновение я потеряла из вида и Дэймона, и Арчера. Во время взрывов мне казалось, что я слышала голос сержанта Дэшера.

Я неподвижно застыла, вглядываясь в едкий дым горящего металла и пороха. Из темного облака передо мной возник новый солдат. Выпрямившись, я покрепче вцепилась в электрошокер.

– Нет, ты этого не сделаешь, – бросил он, ухватив меня за предплечье выше и ниже локтя и выкручивая руку.

Дикая боль прострелила меня и разорвалась в области плеч. Я держалась, выкрутив тело так, чтобы разорвать зверскую хватку. Солдат был натренированным, и я, несмотря на все проведенные в «Дедале» тренировки, проигрывала ему. Он снова поймал мою руку, боль ощущалась еще острее и интенсивнее. Я уронила «тазер», и солдат нанес жесткий удар по моей щеке.

Не знаю, что произошло потом. В моей левой руке оказался другой пистолет. В ушах зазвенело. Дым жег глаза. Мозг перешел в режим выживания. Я выстрелила – и теплая жидкость обрызгала мое лицо.

Моя цель была поражена. Я попала солдату в левую половину груди. Я даже не целилась, но все-таки попала в него. Послышался булькающий звук, странно, что его не заглушали громкие возгласы, крик и продолжающиеся взрывы. Тошнота подкатила к моему горлу.

И вдруг чья-то рука опустилась на мое плечо.

Вскрикнув, я развернулась и обнаружила прямо перед собой Дэймона. Сердце остановилось.

– Черт возьми. Ты напугал меня.

– Предполагалось, что ты останешься со мной, Кэти. Вот это не похоже на «остаться со мной».

Покачав головой, я укрылась за вездеходом. Кусочек ночного неба манил нас к себе. Неподалеку за другим бронетранспортером я обнаружила Арчера. Он мельком взглянул на нас, посмотрел на открытый проход и кивнул.

– Подожди, – предостерег его Дэймон.

В проеме одной из дверей появился Дэшер с охранниками. Вместо аккуратной прически – взлохмаченные волосы, униформа измята. Он изучал разбросанные обломки, отдавая приказы, которые я не могла разобрать.

Дэймон посмотрел вверх, его взгляд следил за прожекторами. На лице появилась слабая улыбка, он снова повернулся ко мне и подмигнул.

– Держись за мной.

Двинувшись в обход, мы пробирались к свободе, прячась за внедорожниками. И когда мы поравнялись с горой прожженного брезента, я обнаружила, что солдат на нашем пути нет

Заторопившись к месту, где стояли автомобили, Дэймон остановился перед металлическим столбом, который поднимался к потолку. Когда он положил свои руки на балку, Источник вспыхнул в его ладонях. Волна света прокатилась по столбу и распространилась по потолку.

По всей длине ангара одна за другой взорвались лампочки, погрузив помещение в почти полную темноту.

– Мило, – произнесла я.

Дэймон довольно хихикнул и схватил мою руку. Мы снова рванулись вперед уже вместе с Арчером. Позади нас раздавались испуганные голоса, а мы все ближе подбирались к выходу из ангара, в сторону, противоположную той, где находился сержант со своими людьми. Но в тот момент, когда мы вышли из-за ряда «хаммеров», мы оказались на открытом пространстве. И тусклого, проникающего извне освещения оказалось достаточно – нас заметили.

– Остановитесь! – раздался крик сержанта. – Это не сработает. Вы не сможете уйти!

Он протолкнулся мимо охранников, буквально спихнув их со своего пути. Он был абсолютно измотан и, конечно, понимал: еще пара шагов, и любимчик Нэнси окажется на свободе.

– Вы не уйдете!

Дэймон обернулся.

– Ты же не представляешь, как долго я мечтал об этом.

Дэшер открыл рот, и Дэймон выбросил вперед руку. Невидимый удар Источника поднял Дэшера, сбивая с ног, и отправил в полет, словно тряпичную куклу. Дэшер врезался в стену ангара и упал лицом вперед, а Дэймон бросился к нему.

– Нет! – выкрикнул Арчер. – У нас нет на это времени.

Он был прав. Как бы сильно я ни хотела увидеть, что Дэшер мертв, еще одна секунда, и нас схватят. Изо всех сил дернув Дэймона за руку, я потащила его к темнеющему выходу из ангара.

– Дэймон, – умоляла я. – Нам нужно идти!

– Благодари своего ангела-хранителя.

Дэймон развернулся, мышцы на его челюсти сжались.

Звук ботинок, стучащих по дороге словно гром, эхом отражались вокруг нас, и тут Арчер шагнул вперед.

– Пригнитесь.

Руки Дэймона легли на мою талию, и, наклонившись, он закрыл меня собой. Сквозь тонкую щель между его руками я видела, что Арчер положил руки на заднюю часть транспортера. Я не знаю, как он это сделал, но транспорт весом три тонны поднялся в воздух и просвистел над нашими головами, как летающий диск.

– Боже милостивый, – только и смогла произнести я.

Машина врезалась в ряд других, и, как гигантское домино, удар создал цепную реакцию, уничтожив почти весь парк вездеходов и обратив солдат в бегство.

Дэймон вскочил, волоча меня за собой. Он разорвал серебряный манжет на своем запястье и надел его на мое. И в тот же миг толчок энергии прошел сквозь меня. Силы мгновенно вернулись, легкие расширились, а мышцы напряглись. Это походило на несколько порций чистого кофеина. Источник вспыхнул во мне, возвращая к жизни, поток энергии закипел в моих венах.

– Не стреляйте! – закричала Нэнси, выбежав из ангара. – Не стреляйте в них! Они нужны нам живыми!

Рука Дэймона напряглась, а потом мы помчались вперед вместе с Арчером. Каждый шаг приближал нас к внешнему миру. Моя скорость возросла, так же как и их.

А потом мы оказались снаружи, под глубоким темно-синим небом. Секунду я смотрела вверх и видела множество звезд, мерцающих, словно тысячи бриллиантов, и мне захотелось заплакать, потому что мы выбрались.

Мы выбрались.

Мы выбрались.

Но это не означало, что мы были свободны.

Не весь транспорт базы был уничтожен. Нас преследовали по земле и в небе. Мы двигались быстро. С опалом Кэт могла набрать почти мою скорость. Когда мы услышали звук приближающегося вертолета, мы разделились и Арчер отправился на запад,

Я отвлеку их, сказал он. Помните. Эш Спрингс.

Потом он исчез, превратившись в пятно, которое растворилось на горизонте. Я не успел даже остановить его, спросить, что он собирается сделать. Несколькими секундами позже мелькнул световой импульс, а потом другой, они растянулись на километры друг от друга. Я не оглядывался, чтобы убедиться, изменили ли прожекторы вертолета направление, проглотив наживку. Я не думал о том, что произойдет с ним, если его поймают. Я не мог позволить себе думать или беспокоиться о чем-либо, кроме как о том, как доставить Кэт в безопасное место, пусть всего лишь на одну ночь.

Мы мчались через пустыню, от топота наших ног в воздух поднимался аромат шалфея. Через несколько десятков километров нам встретилось стадо на выпасе, а потом снова потянулась безлюдная пустыня.

Мы старались держаться поближе к магистрали. Но чем дальше и чем дольше длился наш путь, тем больше меня это беспокоило. Я знал, что даже с опалом Кэт не продержится долго, не сто тридцать километров. Гибриды быстро уставали, даже с таким катализатором их сил. В отличие от нас, ее энергия не просто снизится, а исчезнет. Черт, сто тридцать километров истощат даже меня, а Кэт… Ради нее я бы пробежал хоть миллион. И я знал, что она сделала бы то же самое для меня, но она не могла. Ее ДНК не давала ей такой возможности.

Не было времени, чтобы остановиться и спросить, как она, но я знал, что ее пульс очень высок: она начала очень часто дышать.

Страх за Кэт возрастал с каждым моим шагом и каждым быстрым ударом моего сердца. Это путешествие могло убить ее или как минимум, нанести серьезные повреждения.

Я быстро огляделся вокруг. Над нами были только звезды, и никакого света вдали. Нам оставалось пробежать всего полсотни километров или около того, я мог бы принять свою истинную форму и ускорить процесс, но риск был слишком велик. Появление полосы света в ночной пустыне могли заметить, и у любителяй НЛО появился бы новый повод для разговоров.

Неожиданно для Кэт снизив скорость, я схватил ее за талию, чтобы удержать от падения. Тяжело задышав, она посмотрела на меня, ее лицо было бледным, а губы сжались.

– Почему… почему мы остановились?

– Ты не можешь больше бежать, Котенок.

Она покачала головой, ее волосы прилипли к щекам.

– Я могу… Я могу сделать это.

– Я знаю, что ты хочешь, но для тебя уже достаточно. Я возьму опал и понесу тебя.

– Нет. Нельзя…

– Кэт, пожалуйста. – Мой голос надломился на последнем слове, и ее глаза расширились. – Пожалуйста, позволь мне сделать это.

Ее руки дрожали, когда она смахнула пропитавшиеся потом волосы с лица. Упрямый маленький подбородок поднялся выше, но она сняла браслет с опалом.

– Ненавижу… мысль о том, чтобы меня несли.

Она протянула мне браслет, и я надел его, получив немного жизненных сил. Я забрал у нее и пистолет, засунув его себе за пояс.

– Давай-ка ты заберешься мне на спину? Тогда тебя не понесут, а повезут.

Я сделал паузу, а потом подмигнул ей.

Кэт уставилась на меня.

– Что?

Я рассмеялся, ее глаза немедленно сузились.

– Жаль, что ты не видишь себя со стороны. Вот почему я зову тебя Котенком. У тебя словно шерстка встала дыбом.

Она закатила глаза, заходя мне за спину.

– Тебе нужно беречь энергию и перестать разговаривать.

– Ох!

– Надеюсь, ты справишься. – Она положила руки мне на плечи. – Кроме того, ты мог бы снизить уровень своего высокомерия.

Я присел, сцепив руки под ее коленями. Слегка подпрыгнув, обхватила меня руками и ногами как обезьянка.

– Детка, оно уже у меня на таком высоком уровне, что снизить его уже не получится.

– Вау, – сказала она. – Это что-то новое!

– Тебе же это нравится.

Проверив, что крепко держу ее, я позволил Источнику коснуться опала и слиться с ним.

– Держись, Котенок. Я совсем чуть-чуть засвечусь, и мы побежим дальше.

– Мне нравится, когда ты светишься. Это все равно что иметь свой собственный фонарик.

Я усмехнулся.

– Рад, что могу помочь.

Она похлопала меня по груди.

– Пора.

Чувствуя себя намного лучше, я оттолкнулся от земли и набрал такую скорость, какую не мог позволить себе рядом с Кэт. Она ничего не весила, что само по себе вызывало у меня беспокойство. Я должен был достать своей девушке стейк и бургеры.

Когда я увидел, что мы приближаемся к огням города, я свернул еще ближе к магистрали в поисках нужного знака. Вот он: «Эш Спрингс. Десять километров».

– Мы почти на месте, Котенок.

Я замедлил свой бег в достаточной степени, чтобы она смогла свободно вдохнуть.

– Я могу пробежать остаток пути.

Я хотел поспорить, но мы бы только потратили время, а нам нужно было скорее добраться до убежища. И еще я понимал, что дело было в другом. Кэт хотела доказать, не мне, а себе, что не была обузой, что могла быть на равных со мной и другими Лаксенами. Это когда-то и заставило ее довериться Блейку. Я снял опал и протянул обратно ей.

– Тогда давай сделаем это.

Она кивнула.

– Спасибо.

Я взял ее маленькую ручку в свою, и мы пробежали остаток пути до Эш Спрингс вместе. Весь путь занял у нас двадцать минут или около того, но эти минуты показались целой вечностью. За нами снова охотился «Дедал», но если они последовали за Арчером, это давало нам добрых два часа форы.

Когда мы добрались до окраины Эш Спрингса, мы перешли на человеческую скорость и зашагали, держась в стороне от тротуаров и фонарных столбов. Город был маленьким – как маленький Петербург. Множество вывесок рекламировали пользу от природных горячих источников.

– Спорим, что я пахну и выгляжу как испорченный цыпленок. – Кэт с тоской посмотрела на очередной рекламный плакат. – Как хочется принять ванну, прямо сейчас.

Мы оба были покрыты толстым слоем пыли из пустыни.

– Ты пахнешь как только что приготовленный цыпленок.

Она стрельнула в меня сердитым взглядом.

– Спасибо.

Посмеиваясь себе под нос, я сжал ее руку.

– Ты пахнешь как бутончик, который вот-вот расцветет.

– О, точно. А теперь просто помолчи.

Мы обогнули изгородь, похожую на… черт, я понятия не имел, что это было. Слон, скрещенный с жирафом?

– Что бы ты сделала, чтобы принять ванну? – Я повернулся, помогая ей перешагнуть через упавшую ветку. – Может быть, что-то грязное и плохое?

– У меня такое чувство, что ты собираешься превратить нормальный разговор в извращенный.

– Что? Я бы никогда не сделал ничего подобного. Ты такая испорченная, Котенок. Я ошеломлен твоим предположением.

Она покачала головой.

– Мне жаль, что я запятнала твою невинность и целомудрие.

Я хмыкнул, и мы остановились на перекрестке. Впереди горели несколько ярких гостиничных вывесок. Улицы были пустынны, и я задался вопросом, который сейчас час. Нам даже ни одной машины не встретилось.

– Ради душа я даже готова кого-нибудь прибить, – призналась Кэт, когда мы переходили улицу. – Даже тебя.

Я издал удивленный смешок.

– Ты не смогла бы убить меня.

– Даже не сомневайся… Смотри! – Кэт внезапно остановилась, указывая на дорогу. – Это он?

Неподалеку от нас светилась еще одна вывеска. «С» была темно-красной, что заставляло надпись выглядеть как «Мотель прингс».

– Думаю, да. Давай проверим.

Торопливо зашагав по узкому тротуару мимо темных витрин магазинов, мы дошли до парковки. Для гостиницы выбрали действительно глухое место.

– Вот это да! – воскликнула Кэт, высвобождая руку. – Думаю, это один из тех мотелей, где берут плату за час, и люди приходят в них, чтобы хорошенько оттянуться.

В ее словах был смысл. Для одноэтажного здания в форме латинской U архитектор выбрал стиль ранчо. Посередине располагалось лобби с администратором, двери номеров выходили на деревянный помост, который опоясывал мотель. Освещение вокруг здания и внутри него было тусклым, на парковке стояло несколько машин в таком состоянии, что место им было скорее на свалке.

– Отлично, теперь мы знаем, в какого рода заведениях любит останавливаться Арчер, – прокомментировал я увиденное, щурясь от желтого света, просачивавшегося сквозь деревянный пол у входа в лобби.

– Ему особо не с чем сравнивать. – Кэт переминалась с ноги на ногу. – Он даже не был в «Олив Гарден», так что я сомневаюсь, что хорошо разбирается в отелях.

– Не был в «Олив Гарден»?

Она покачала головой.

– Мы должны накормить этого парня хлебными палочками и салатом. Или чем-то похожим, – пробормотал я. – Ты много с ним разговаривала?

– Он единственный, кто был по-настоящему… добр ко мне. По-своему, конечно. Он не очень-то милый и пушистый.

Она сделала паузу, склонив голову набок, и взглянула на усыпанное звездами небо.

– Мы не много разговаривали, но он всегда был рядом. И сначала я бы никогда не подумала, что он именно тот, кто нам поможет. Думаю, по первому впечатлению действительно нельзя судить о человеке.

– Пожалуй, ты права.

Внезапно испуганное выражение проступило на ее лице, и она опустила голову. Я смог увидеть все то, что она испытала. Почти такой же взгляд я видел на лице Бет в то утро, когда ушел – перед тем как она впала в невероятное возбуждение.

Через парковку мы двинулись к мотелю. Я молчал, не зная, чем утешить ее. Ни одно слово не могло передать то, что случилось с Кэт и ее жизнью. Ничто из того, что я мог сказать, ничего бы не исправило, и я не смог бы выразить словами, что понимаю, через что пришлось пройти моей девочке. Все равно если сказать тому, кто потерял любимого, что умерший находится в лучшем месте. Никто не хотел этого слышать. Это ничего не меняло, не заставляло горе уйти и не проливало свет на то, почему это произошло.

Иногда слова не значили ничего. И сейчас был именно такой случай.

Мы остановились под тусклой лампой, которая тянулась вдоль стены отеля. На траве были установлены скамейки и столы. Лицо Кэт было покрыто копотью, а на щеках я заметил засохшую кровь. Я вздрогнул.

– Ты ранена?

Она покачала головой.

– Это не моя. Это солдата. Я… застрелила его.

Небольшое облегчение, которое я почувствовал, было омрачено пониманием того, что ей пришлось и еще придется сделать не раз в критический момент. Я протянул ей пистолет.

– Хорошо. Все в порядке. – Я обхватил руками ее щеки. – Оставайся тут. Я собираюсь принять сменить обличье и достать ключи. Если что-нибудь покажется подозрительным, вначале стреляй, потом задавай вопросы. Хорошо? Не используй Источник без особой надобности. Могут отследить.

Она кивнула. Я заметил, что ее руки задрожали. Адреналин все еще пульсировал в ней, помогая держаться на ногах. Очень скоро ей понадобится многомного глюкозы.

– Я никуда не уйду, – сказала она.

– Хорошо

Я поцеловал ее. Мне не хотелось оставлять ее одну снаружи. Но показаться вместе с ней перед администратором мотеля или постояльцами я не мог. Она обязательно привлекла бы к себе внимание.

– Я очень скоро вернусь.

– Я знаю.

Я все не мог уйти. Мои глаза всматривались в ее, измученные, а сердце заколотилось еще сильнее. Еще раз поцеловав ее, я заставил себя сдвинуться с места, а потом повернуть за угол, направляясь к центральному входу. Я вспомнил образ одного из охранников и принял его форму, дополнив облик джинсами и футболкой. Все это было видимостью, как отражение в зеркале. Образ, который я смоделировал, был подделкой, и если смотреть слишком долго и слишком усердно, начнешь различать изъяны в маскировке.

Когда я вошел в пропахший сигарным дымом вестибюль, колокольчик издал негромкий веселый звон. Справа размещалась сувенирная лавочка, перед автоматами стояло несколько старых стульев. Регистрационная стойка располагалась слева.

За стойкой меня встретил пожилой мужчина. Его глаза в толстых очках напоминали стрекозиные. А еще на нем были клетчатые подтяжки.

Потрясающий прикид.

– Привет, – сказал мужчина. – Нужна комната?

Я подошел к стойке.

– Да. Свободные есть?

– Конечно, есть. Вам на несколько часов или на ночь?

Я почти рассмеялся, вспомнив о том, что Кэт сказала об этом мотеле.

– На ночь или две.

– Что ж, начнем с одной ночи и дальше посмотрим.

Мужчина открыл журнал регистраций.

– Это будет семьдесят девять долларов. Принимаем только наличные. Никаких подписей и документов, удостоверяющих личность.

Ничего удивительного. Я порылся в кармане и открыл пачку купюр. Черт возьми, чем таким занимается Арчер, если постоянно носит с собой несколько сотен наличными? С другой стороны, он не был похож на того, кого легко ограбить.

Я протянул сотню.

– Не возражаете, если я посмотрю, что есть в магазине?

– Давайте. Я сейчас особо не занят. – Консьерж кивнул в сторону телевизора на стойке. – В это время уже вряд ли кто-то еще появится. И еще – по вечерам телевизионная антенна в номере плохо работает Кстати, у вас номер четырнадцать.

Кивнув, я взял свою сдачу и ключ от номера и направился к магазинчик. Там было множество футболок унисекс с надписью «Внеземное шоссе 375[15]» – на груди красовалась зеленая вывеска. Я взял большую для себя и маленькую для Кэт. Там нашлась для нее и пара спортивных штанов, которая будет ей немного великовата, но сойдет. Я выбрал еще одну для себя, а потом уже собрался набрать нам еды, как мой взгляд остановился на мягкой зеленой кукле с овальной головой и большими черными глазами. Нахмурившись, я поднял ее. Почему все люди думают, что инопланетяне выглядят как чокнутые Гамби?[16]

Менеджер мотеля хихикнул.

– Если вы понимаете в инопланетной теме, вы оказались в правильном месте.

Я усмехнулся.

– Знаете, вы находитесь в километрах ста или даже больше от Зоны 51. У нас останавливается множество туристов, которые специально едут туда, чтобы увидеть НЛО. – Очки все время сползали с его носа. – Конечно, на территорию самой Зоны 51 их никто не пустит, но людям нравится подбираться так близко, как только возможно.

Я положил куклу обратно и повернулся к рядам с едой.

– Вы верите в инопланетян?

– Я прожил здесь всю свою жизнь, сынок, и я видел в небе безумные, необъяснимые вещи. Либо это инопланетяне, либо правительство. Мне не нравится ни одна, ни другая версия.

– Мне тоже, – ответил я, сгребая все сладкое, какое только смог найти. Я добавил в корзину большую сумку с надписью «Они среди нас», один из тех дешевых телефонов с предоплатой и еще несколько вещей, которые привлекли мое внимание.

Прежде чем направиться обратно к стойке, я вернулся назад и прихватил и глупую инопланетную куклу.

Расплачиваясь, я взглянул на парковку. Все было тихо, но я испытывал непреодолимое желание вернуться к Кэт.

– Снаружи есть аппарат для льда, если вам надо. – Консьерж протянул мне пакет. – И если понадобится еще одна ночь, предупредите.

– Спасибо.

Я развернулся, украдкой посмотрев на часы над стойкой. Было немногим больше одиннадцати. Но по ощущениям чертовски поздно. И было чертовски странно, что город настолько вымер еще до полуночи.

Выйдя на улицу, я вытащил ключ из кармана и, перед тем как завернуть за угол, принял свою форму, чтобы не напугать Кэт.

Она ждала меня там, где я ее оставил, облокотившись на стену и скрываясь в тени. Умная девочка. Она обернулась, теребя пальцами волосы.

– Как все прошло?

– Отлично.

Я опустил руку в сумку.

– Я взял кое-что для тебя.

Она склонила голову набок, когда я остановился перед ней.

– Портативный душ?

– Лучше. – Я вытащил инопланетную куклу. – Она заставила меня подумать о тебе.

Короткий хриплый смешок вырвался из нее, когда она взяла куклу, и мою грудь сдавило странным спазмом. Я не мог вспомнить, когда в последний раз слышал ее смех или что-то хотя бы отдаленно его напоминавшее.

– Она выглядит точно как ты, – сказала она. – Я назову ее ДиБи.

– Прекрасный выбор.

Я обнял ее за плечи.

– Идем, наша комната на правой стороне. Твой душ ждет тебя.

Вздохнув, она прижала ДиБи к груди.

– Не могу дождаться.

Комната оказалась не так плоха, как я думал. Она была недавно убрана, а запахи лизола и свежего белья, бесспорно, приветствовались. Кровать была большой. На комоде напротив кровати размещался видавший виды телевизор. Думаю, что проблемы с приемом каналов не зависели от времени суток. Впритык к нему стоял небольшой письменный стол.

Я положил купленные вещи на стол и, заглянув в ванную, обнаружил там полотенца, мыло и предметы первой необходимости, что было отлично, потому что я абсолютно об этом забыл. Вернувшись в комнату, я обнаружил, что Кэт все еще стоит посередине номера, сжимая в объятиях ДиБи. И было так странно, нелепо – и я мог бы подобрать еще множество похожих слов – думать о том, как мило она выглядит, даже покрытая грязью, потом и кровью.

– Ничего, если я первой приму душ? – спросила она. – Потому что я пошутила, я не смогу тебя стукнуть.

Я откровенно расхохотался.

– Да, марш прямиком душ, пока я не выгнал отсюда тебя грязную.

Кэт сморщила носик, потом устроила ДиБи на кровати, так словно инопланетная кукла собиралась посмотреть плохую телепередачу. Потом она положила пистолет на тумбочку.

– Я быстро.

– Не торопись.

На мгновение она запнулась, словно собиралась что-то сказать, а потом передумала. Кинув на меня еще один долгий взгляд, она развернулась и исчезла в ванной. Шум душа раздался почти мгновенно, и я снова улыбнулся.

Подойдя к столу, я покопался в сумке, достал одноразовый телефон и вскрыл упаковку. Там было предустановлено сто минут. Я хотел позвонить сестре и брату, но сделать это сейчас было слишком рискованно. Я отложил трубку в сторону и выглянул в окно, которое выходило на дорогу и на парковку, что было прекрасно.

Рассматривая улицу из-за тонких занавесок темно-бордового цвета, я размышлял о том, как скоро нас сможет разыскать Арчер, если он вообще станет это делать. Возможно, я был жестоким ублюдком, но я не беспокоился о том, удалось ли ему благополучно скрыться и что с ним будет дальше. Я оценил, что он сделал для нас и чем рисковал, но у меня не было возможности беспокоиться о других. Мы выбрались. И мы никогда не вернемся назад. Я соберу армию, сожгу целый город и, если придется, погружу весь этот мир в хаос – сделаю все, чтобы Кэт больше никогда не оказалась в том месте.

Горячий мощный поток воды смыл сажу и все остальное, что покрывало мою кожу. Я крутилась под душем и, наконец, остановилась, прижав дрожащие руки к щекам. Я уже дважды помыла голову и отскребла себя, пора было выбираться отсюда, но эта кабинка с пятнами ржавчины возле слива так отличалась от ванных на базе, что мне не захотелось выходить. Словно я находилась в безопасном пузыре, который укрывал меня от реальности.

Вода бежала по моему телу, каскадом стекая с выступающих шрамов на моей спине, собираясь вокруг моих ног. Опустив руки, я посмотрела вниз. Сток был забит, и вода, у которой был розовый оттенок, уходила медленно.

Я с трудом сглотнула и повернула кран. Выйдя из кабины в заполненную паром ванную, я схватила полотенце и обернула его вокруг себя, закрепив сверху. Я постаралась как можно лучше просушить волосы. Сделав это, я поняла, что больше поводов прятаться в ванной у меня не было.

А я именно этим и занималась – пряталась. Я не знала почему. Единственное, что я знала сейчас, – моя душа, как и мое тело, изранена, истерзана и абсолютно обнажена. Мы выбрались, и на данный момент мы были свободны. Это уже повод для радости, хотя успокаиваться было рано. Мы не знали, что стало с Арчером, не знали, куда направимся дальше, а в Петербурге я оставила всю свою жизнь – мою маму, школу, книги…

Пора уже выйти из ванной, а то Дэймон подумает, что я упала в обморок, или что-нибудь в этом роде.

Вцепившись в край полотенца, я шагнула в комнату. Дэймон стоял у окна, его спина была напряженной, как у часового. Он повернулся, и его пристальный взгляд прошелся по мне от макушки до кончиков пальцев на ногах. Свет рядом с кроватью был тусклым, но казалось, что он был нацелен на меня как прожектор. Мои пальцы сжались в мягком ковровом покрытии.

– Чувствуешь себя лучше? – спросил он, не двигаясь.

Я кивнула.

– Намного лучше. Возможно, там осталось немного горячей воды.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Знаешь, какое сегодня число?

Я покачала головой, и он жестом указал на письменный стол.

– Там отрывной календарь. И если ошибки нет, сегодня восемнадцатое августа.

– Боже мой, – пораженно прошептала я. – Меня схватили… Мы исчезли четыре месяца назад.

Дэймон молчал.

– Я знала, что прошло много времени, но там все ощущалось совсем по-другому. Я даже не могла подумать, что это было так долго. Четыре месяца…

– Такое ощущение, что прошла вечность, да?

– Да, так и есть.

Я медленно подошла к кровати.

– Четыре месяца. Вероятно, мама думает, что я умерла.

Дэймон повернулся обратно к окну, его плечи напряглись. Потом он снова заговорил:

– Я достал для тебя чистую одежду. Она в сумке. Думаю, ты оценишь футболку.

– Спасибо.

– Не за что, Котенок.

Я прикусила нижнюю губу.

– Дэймон…

Он обернулся ко мне – глаза его светились неземным светом. Его красивые зеленые глаза.

– Спасибо за все. Я бы не выбралась оттуда, если бы…

Неожиданно он оказался передо мной, сжав мои виски. Я испуганно вдохнула, когда он прислонился своим лбом к моему.

– Тебе не за что благодарить меня. Ты никогда не оказалась бы там, если бы не я. И ты не должна благодарить меня за то, что я хотел и должен был сделать.

– Ты ни в чем не виноват, – прошептала я. Я не утешала его – это было то, что я думала. – Ты же знаешь это, правда?

Он запечатлел поцелуй на моем лбу.

– Я отправляюсь в ванную. Если захочешь поесть – в сумке есть еда. Если нет, тогда попытайся немного отдохнуть.

– Дэймон…

– Знаю, Котенок. Знаю.

Он опустил руки и подарил мне свою дерзкую улыбку.

– Если, пока я в душе, кто-нибудь появится, даже Арчер, ты не позволишь ему войти, хорошо?

– Сомневаюсь, что дверь его остановит.

– У тебя есть пистолет. Не думаю, что он собирается нас обмануть, но я лучше перестрахуюсь, чем потом пожалею о том, чего не сделал.

Конечно, Дэймон был прав, но когда он, захватив штаны, исчез в наполненной паром ванной, я почувствовала отвращение от мысли, что снова придется взять в руки оружие. Я сделаю это. Просто я надеялась, что мне никогда не придется использовать его снова, что было, конечно, глупо. Скорее всего, в моей новой жизни насилия будет более чем достаточно.

Подняв сумку, я перенесла ее на кровать, потом забралась на покрывало и принялась изучать ее содержимое. Когда в ванной включилась вода, я невольно посмотрела в сторону закрытой двери, и щеки мои запылали. Дэймон был в душе. Полностью обнаженный. На мне не было ничего, кроме полотенца. Мы остались одни впервые за несколько месяцев в комнате мотеля сомнительного вида.

В животе что-то ухнуло, жар уже распространился на шею, и я простонала, возмущенная собственными мыслями: как я могла думать прямо сейчас о подобных вещах? За последние пару месяцев я миллион раз слышала, как Дэймон моется в душе. И сейчас это были не романтические выходные в отеле «Ритц», если, конечно, не засчитывать в качестве прелюдии побег ради спасения своей жизни.

Покачав головой, я снова сконцентрировалась на том, что было в сумке, в которой я нашла столько сладкого, что чуть не разревелась, понимая, что Дэймон купил все это для меня. Господи, он всегда думал обо мне, даже когда мне казалось, что это не так, и особенно тогда, когда это было очень для меня важным.

Я вытащила бутылки с содовой и потащила их, а еще чипсы и сладости на стол. Надпись на сумке заставила меня улыбнуться, а при виде картинки на футболке я заулыбалась еще сильнее. Я настолько отвыкла улыбаться, что мое лицо меня почти не слушалось, и мне даже казалось, что сейчас лопнет кожа. Я посмотрела на инопланетную куклу.

– ДиБи…

Вернувшись к кровати, я обнаружила в сумке шлепанцы. Прекрасно. Я не хотела видеть эту чертову обувь снова. Я добралась до дна сумки, когда мои пальцы задели квадратную коробку, которую я вытащила.

Мое лицо вспыхнуло с новой силой, а глаза просто вылезли из орбит.

– О…о, вау.

Вода выключилась, и секундой позже в комнате стоял Дэймон, на котором из одежды были только штаны, которые он не потрудился подтянуть повыше. Непросохшая после душа кожа блестела, а мои глаза были прикованы к его животу и каплям воды, бегущим по кубикам и исчезающим под поясом брюк. Я все еще была в полотенце.

И в руке я держала коробку с презервативами.

Мое лицо было красным, как божья коровка.

Одна темная бровь поползла вверх.

Мой взгляд упал на коробку, а потом вернулся к нему.

– Ты до такой степени самонадеян?

– Мне больше нравится другая трактовка: будь готов ко всему.

И он с небрежным видом подошел к кровати.

– Хотя я разочарован, что на них нет маленьких личиков инопланетян, как на всем остальном.

На следующем вдохе я поперхнулась.

– Давно ли в мотелях стали продавать презервативы?

– К счастью, в этом продают – Он забрал коробку из моих онемевших пальцев. – И все это время, вместо того чтобы поесть, ты разглядывала это?

И тут я расхохоталась – по-настоящему.

Глаза Дэймона расширились, ослепляя меня своим блеском. Коробка выпала из его пальцев, с мягким глухим стуком приземлившись на ковер.

– Повтори это еще раз, – сказал он хриплым голосом.

От этого звука по моему позвоночнику пронеслась дрожь.

– Повторить что?

– Засмейся снова. – Он склонился надо мной, кончики его пальцев слегка касались моих щек. – Я хочу снова услышать твой смех.

Я хотела снова рассмеяться для него, но юмор ситуации иссяк под чувственной напряженностью его взгляда. Эмоции распирали меня, словно воздушный шар, хорошо завязанный нитью. Я открыла рот, но не знала, что сказать. Мышцы во всем моем теле напряглись. Я почувствовала, как бабочки в моем животе готовятся взлететь. Я подняла руку и коснулась ею щеки Дэймона. Легкая щетина защекотала мою ладонь, заставив сердце подпрыгнуть. Я скользнула пальцами по линии его челюсти, а потом, двинувшись ниже, провела ими по его шее, погладила плечо. Он вздрогнул от моего прикосновения, его грудь резко поднялась.

– Кэт. – Он вдохнул мое имя, принял его в себя, словно оно было своего рода молитвой.

Я не могла отвести от него взгляд и на мгновение застыла, а потом потянулась, прижимаясь к его рту своими губами. Легкое прикосновение ударило, словно электрический разряд. Чуть отстранившись, я прильнула к его губам снова, заново привыкая к ощущению его рядом, к его вкусу на моем языке. Мы целовались как будто в первый раз – и это было так странно. Сердце мое бешено колотилось, а мысли погрузились в опьяняющий, головокружительный водоворот.

Он провел рукой по моим волосам, его пальцы сцепились за моей головой. Поцелуй углублялся до тех пор, пока не осталось ничего, кроме нас. Остальной мир исчез. Наши проблемы не исчезли, но сейчас они не имели значения, когда мои губы раскрылись, принимая его. Мы целовались, словно изголодались друг по другу, но так оно и было.

Поцелуи опьянили меня, его пальцы нежно ласкали мое лицо и шею. Мои руки были жадными и напористыми, когда скользнули по его груди и стали исследовать линию мышц его жесткого живота. То, как мои прикосновения действовали на него, всегда изумляло меня. Он издал гортанный звук, и я растаяла.

Дэймон опрокинул меня назад, расположив свое тело поверх моего и удерживая свой вес одной рукой, и только наши губы соприкасались в сладчайшей пытке. Мы уже были близки раньше, дважды, но сейчас и это ощущалось как в первый раз. Нарастая, возбуждение гудело во мне, кровь вскипала в жилах.

Дэймон поднял голову. В узкой прорези глаз его зрачки походили на безупречные бриллианты, прикованные к движениям его руки. Все внутри меня напряглось, когда его пальцы придвинулись опасно близко к краю полотенца. Каждый раз, когда он медленно проходился по ткани, мой пульс подскакивал до небес. Мой взгляд жадно прошел по его широким скулам, а потом задержался на его совершенных губах.

Его рука замерла на узле, который я сделала на полотенце, его взгляд встретился с моим.

– Если не хочешь, мы не будем этого делать, – сказал он.

– Знаю.

– Я, правда, покупал презервативы, не предполагая, что это произойдет сегодня ночью.

Я усмехнулась.

– Так… ты не был чрезмерно самоуверенным?

– Я всегда чрезмерно самоуверен. – Он наклонился, нежно целуя меня. – Но не слишком ли это много на данный момент? Я не хочу…

Я заставила его замолчать, скользнув рукой к поясу его брюк, просунув под него пальцы.

– Ты прекрасен. Я хочу этого, с тобой. Это не слишком много.

Он шумно вдохнул.

– Боже, я надеялся, что ты так скажешь. Я просто ужасен.

Я слабо улыбнулась.

– Нет. Просто ты – пижон.

– О? Правда? – Он снова пленил мой рот, потом с легким шлепком притянул меня обратно. – Просто пижон?

– Да.

Я задохнулась. Моя спина изогнулась, когда он передвинул руку ниже, а потом вернулся к узлу.

– Хорошо. Ты больше чем просто пижон.

Он гортанно усмехнулся.

– Так и думал.

Его дыхание возле моих припухших губ было теплым, но обжигающе горячим, когда он прокладывал путь вниз по моей шее. Он поцеловал меня туда, где на моем горле бился пульс. Я закрыла глаза, накрытая новой волной счастливых ощущений. Это было нужно мне – это было нужно нам. Несколько мгновений нормальной жизни, только я и он, вместе, как мы должны были быть.

Он целовал меня, пока его пальцы распутывали узел на полотенце. И вот оно соскользнуло с меня, и я вздрогнула, почувствовав дуновение прохладного воздуха на своей обнаженной коже. Он что-то пробормотал на своем певучем языке, языке, который мне хотелось понять, потому что его слова звучали красиво.

Когда он приподнялся, его взгляд скользнул по моему телу, опаляя меня изнутри. Очертания его фигуры расплывались в слабом беловатом свете.

– Ты красивая.

Я подумала о своей спине.

– Каждой своей частичкой, – добавил он, словно читал мои мысли.

Может, и читал, потому что когда я притянула его ближе за пояс его брюк, он с радостью прильнул своим телом к моему. Обнаженная грудь к обнаженной груди. Мои руки запутались в его волосах, и я обернула ноги вокруг его бедер.

Он сделал резкий вдох.

– Ты сводишь меня с ума.

– И ты меня тоже, – прохрипела я, вжимаясь в него бедрами.

Мышцы на его плечах напряглись, и он издал глубокий стон. Когда он скользнул рукой между нами, его челюсти были сжаты, линия рта напряжена. Ловкие пальцы успокоили меня за секунду, но от этого перехватило дыхание, я почувствовала глубину…

Вдруг, разрушая момент, яркий желтый свет затопил комнату.

Дэймон отпрянул от меня так быстро, что движение воздуха растрепало мои волосы. Он рванулся к окну и приоткрыл небольшую щель между шторами. Быстро придя в себя, я нащупала на кровати полотенце и, завернувшись в него, вскочила с кровати, хватая пистолет.

Ужас поднялся к моему горлу. Они уже нашли нас? Я повернулась туда, где он стоял, все еще сжимая вокруг себя полотенце. Моя рука дрожала так сильно, что пистолет ходил в ней ходуном.

Дэймон глубоко вздохнул.

– Это просто фары, какой-то осел выезжает с парковки с дальним светом.

Позволив шторе опуститься на место, он обернулся.

– Вот и все.

Моя рука сжалась на пистолете.

– Фары?

Его взгляд упал на то, что я держала.

– Да, это все, Энни Оукли[17].

Казалось, что пистолет приклеился к моей руке. Мое сердце все еще лихорадочно колотилось от ужаса, и этот страх не хотел уходить. С поразительной ясностью до меня дошло, что это и есть теперь наша жизнь: входить в режим обороны и паники каждый раз, когда свет фар проникнет через окно или кто-то постучит в нашу дверь или когда незнакомец приблизится к нам на улице.

Так и было.

Моей первой реакцией на фары было схватить пистолет и приготовиться стрелять – стрелять, чтобы убить, если необходимо.

– Кэт?..

Я потрясла головой. Огонь переместился из моего живота в горло. Слезы жгли глаза. Так много мыслей обрушилось на мой мозг. Грудь сжало, ледяные пальцы паники сдавили легкие. Дрожь прокатилась по позвоночнику. Четыре месяца я не позволяла себе рассыпаться.

В одно мгновение Дэймон оказался передо мной, нежно и осторожно разжав мои пальцы, он вынул пистолет из моих рук и опустил его на ночной столик.

– Эй, – прошептал он, обхватив мои щеки обеими руками. – Эй, все в порядке. Все хорошо. Здесь нет никого, кроме нас. Мы в порядке.

Я знала это, но то было нечто большее, нежели фары в ночи. Это было все вместе, все, что копилось во мне четыре месяца, когда от меня абсолютно ничего не зависело – ни то, что происходило с моей жизнью, ни то, что происходило с моим телом. На меня навалилось все сразу – жалящий страх, который никогда не ослабевал, ужас, с которым я просыпалась каждый день, осмотры, стрессовые тесты. Боль от скальпеля и ужас от того, что приходилось видеть то, как умирают измененные люди. Все это прорвалось во мне. Рискованный побег, когда я стреляла в людей – настоящих, живых людей, у которых были семьи и их собственная жизнь, – ия знала, что убила по меньшей мере одного из них. Его кровь забрызгала все мое лицо.

А еще был Блейк.

– Поговори со мной, – взмолился Дэймон. Его изумрудные глаза были полны беспокойства. – Ну же, Котенок, скажи мне, что происходит.

Повернув голову, я закрыла глаза. Я хотела быть сильной. Снова и снова я говорила себе, что должна быть сильной, но не могла оставить все в прошлом.

– Эй, – мягко сказал он. – Посмотри на меня.

Я держала глаза закрытыми, зная, что, если посмотрю на него, шарик, который был так переполнен и так слабо перевязан, разорвется. Я разрушалась изнутри и не хотела, чтобы он это видел.

Но потом он повернул мое лицо к себе, поцеловал веки моих закрытых глаз и сказал:

– Все в порядке. Что бы ты ни чувствовала сейчас, это нормально. Я понимаю тебя, Кэт. Я здесь ради тебя, только ради тебя. Все в порядке.

Шарик разорвался, и стена моего самообладания рухнула.

Мое сердце чуть не разорвалось, когда первая слезинка скатилась по ее щеке и безнадежное, хриплое рыдание сорвалось с ее губ.

Я притянул ее к себе и обнимал, пока она дрожала от горя и боли. Я не знал, что делать. Она молчала. Слезы душили ее.

– Все в порядке. – Это все, что я мог повторять ей. – Выпусти это. Просто выпусти.

Говоря это, я чувствовал себя дураком. Никакие слова сейчас не смогли бы помочь Кэт.

Ее слезы потекли по моей груди, каждая резала, словно нож. Я беспомощно поднял ее и отнес на кровать. Я прижал ее к себе, откинул одеяло, которое казалось слишком грубым для ее кожи, и обернул его вокруг нее.

Она обняла меня, а ее пальцы сплелись за моим затылком. Слезы… они продолжали литься, и мое сердце раскалывалось от ее всхлипов. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя более бесполезным. Я хотел что-то сделать, чтобы ей стало лучше, но не знал, как ей помочь.

Все это время она была такой сильной, и если даже на мгновение мне самому вдруг показалось, что произошедшее не так уж и повлияло на нее, я был полным идиотом. Конечно, я знал, что это не так. Я просто надеялся – нет, я молился, – чтобы шрамы остались только на ее теле. Потому что это я мог бы исправить – я мог бы исцелить ее. Я не мог исправить то, что кровоточило и нарывало внутри, но я попытаюсь. Я сделаю все, чтобы забрать ее боль.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем она успокоилась, пока ее слезы, казалось, высохли, ее прерывистое дыхание выровнялось и она уснула. Минуты? Часы? Я не знал.

Я забрался к ней под одеяло и растянулся рядом, подобравшись ближе к ее теплому телу. Она ни разу не шевельнулась. Прижав ее щеку к своей груди, я пробежал руками по ее волосам в надежде, что это движение успокоит ее. Я знал, что ей нравилось, когда я играл с ее волосами. Это казалось таким незначительным, но это было все, что я мог ей дать сейчас.

Потом я заснул. Я не хотел, но напряжение последних нескольких часов взяло свое. Когда я открыл глаза, дневной свет лился сквозь щель между шторами, мне же показалось, что я проспал всего несколько минут.

И Кэт не было рядом.

Я быстро моргнул, приподнимаясь на локтях. Она сидела на краю кровати, одетая в футболку и штаны, которые я купил ей прошлой ночью. Ее локоны отросли за эти месяцы и доходили уже почти до пояса. Потом водопад из волос дрогнул, и она повернулась ко мне, поудобнее залезая на кровать.

– Я разбудила тебя, да?

– Нет. – Откашлявшись, я оглядел номер, все еще не проснувшись окончательно. – Ты давно встала?

Она пожала плечами.

– Не очень. Сейчас начало одиннадцатого.

– Вау. Так поздно? – Садясь, я потер бровь ладонью.

Она отвела взгляд, изучая ремешки своих шлепанцев. Ее щеки были красными.

– Извини за вчерашнее. Я не собиралась рыдать на тебе.

– Эй, – потянувшись, я обхватил рукой ее талию и притянул поближе. – Мне нужен был второй душ. Он был намного лучше первого.

Она хрипло рассмеялась.

– Я разрушила весь настрой, так ведь?

– Никто не может его разрушить, когда речь идет о тебе, Котенок. – Я убрал ее волосы за уши. – Как ты чувствуешь себя сейчас?

– Лучше, – сказала она, поднимая глаза. Ее веки были воспаленными и отекшими. – Думаю… думаю, мне нужно было это сделать.

– Хочешь поговорить об этом?

Она облизала губы, перебирая кончики своих волос. Я был рад видеть, что опаловый браслет все еще был на ее тонком запястье.

– Я… Много всего произошло.

Я задержал дыхание, не смея пошевелиться, потому что знал, что порой ей требуется немало усилий, чтобы подобрать слова. На нее столько обрушилось, и все это она держала в себе. Наконец Кэт выдавила неуверенную, слабую улыбку.

– Я была так напугана, – прошептала она, и мою грудь сдавил спазм. – Когда я увидела свет фар, я подумала, это они, я была просто в шоке, понимаешь? Четыре месяца я находилась в том месте. Я знаю, это ничто по сравнению с тем, сколько времени там провели Доусон и Бет, но… я не знаю, как они это выдержали.

Я медленно выдохнул. Я не знал, как они это сделали и как Доусон и Бет вообще сохранили рассудок. Я держал рот на замке, осторожно гладя ее по спине.

Ее взгляд сфокусировался на двери в ванную, и пока она молчала, по моим ощущениям, прошла вечность. Потом, очень медленно, слова стали выходить из нее. Опрыскивание ониксом. Тщательные осмотры. Стрессовые тесты с гибридами, и как она отказывалась в них участвовать, и какие последствия это имело для нее, пока ее не поставили в пару с Блейком. Как он подстрекал ее сражаться с ним и подключиться к Источнику. Вина, которую она испытывала за его смерть, явно слышалась в ее голосе. Она рассказала мне обо всем, и во время этого рассказа мне приходилось сдерживать себя миллион раз.

Гнев, какого я никогда не знал прежде, разгорелся внутри меня.

– Извини, – проговорила она, качая головой. – Я бормочу что-то бессвязное. Мне просто… нужно отпустить это.

– Не надо извиняться, Кэт.

Я хотел пробить дыру в стене. Вместо этого я подвинулся так, чтобы сесть рядом с ней, как можно ближе.

– Ты ведь знаешь: в том, что произошло с Блейком, нет твоей вины, верно?

Она накрутила прядь своих волос на два пальца.

– Я убила его, Дэймон.

– Но ты защищалась.

– Нет.

Она отпустила волосы и посмотрела на меня. Ее глаза были стеклянными.

– Это не было самообороной, не совсем. Он подстрекал меня, и я потеряла контроль.

– Кэт, ты должна посмотреть на ситуацию в целом. Тебя избивали… – После того как я произнес это вслух, я захотел немедленно оказаться на базе, чтобы сжечь ее дотла. – На тебя обрушилось столько потрясений. А Блейк… каковы бы ни были его причины сделать то, что он сделал, сколько раз он ставил тебя и других в опасность?

– Думаешь, он это заслужил?

По-настоящему садистская часть меня хотела сказать «да», потому что иногда я думал именно так.

– Не знаю. Но я знаю точно: он вошел в комнату, чтобы вынудить тебя сражаться с ним. Ты так и поступила. Я знаю, что ты не хотела убивать его или кого-либо еще, но так случилось. Однако ты не плохой человек. Ты не монстр.

Она нахмурилась и открыла рот.

– И нет, ты не такая, как Блейк. Так что даже не думай об этом. Ты никогда не смогла бы стать такой, как он. Ты хорошая, Котенок. Ты обнаруживаешь лучшее в людях, даже во мне. – Я слегка пихнул ее плечом, и она выдавила усмешку. – Уже только за это тебе должны выдать Нобелевскую премию.

Она тихо рассмеялась, а потом поднялась на колени. Обвив руки вокруг моих плеч, она наклонилась и подарила мне очень нежный поцелуй в губы, один из тех, что я запомню навсегда.

– За что?

Я положил свои руки ей на талию.

– В благодарность, – пояснила она, прикоснувшись своим лбом к моему. – Большинство парней, вероятно, сбежали бы прямо посреди ночи, чтобы оказаться подальше от истерики со слезами.

– Я не большинство парней. – Я подтянул ее так, чтобы она сидела на моих коленях. – Разве ты все еще не поняла этого?

Она опустила руку на мое плечо.

– Иногда я медленно соображаю.

Я рассмеялся, и она снова ответила мне улыбкой.

– Хорошая новость. Я люблю тебя не за твои мозги.

Ее рот открылся, и она шлепнула меня по руке.

– Ты ужасно невоспитанный.

– Что? – Я с намеком изогнул бровь. – Я просто честный.

– Заткнись.

Она провела губами по моим.

Я прикусил ее нижнюю губу, и розовый румянец появился на ее щеках.

– Хм-м, знаешь, как мне нравится, когда ты становишься многословна.

– Ты сумасшедший.

Мои руки поглаживали ее поясницу, и я прижал ее теснее.

– Я хочу сказать кое-что очень банальное. Приготовься.

Она провела пальцем по моей челюсти.

– Готова.

– Я всегда схожу с ума, когда оказываюсь рядом с тобой.

Она разразилась смехом.

– О боже, это банально.

– Я же говорил.

Я поймал ее подбородок и наклонился к ее губам.

– Я люблю звук твоего смеха. Это слишком банально?

– Нет. – Она поцеловала меня. – Совсем нет.

– Хорошо. – Мои руки начали двигаться, и кончики моих пальцев остановились под ее грудью. – Потому что я понял…

Но тут я ощутил словно прикосновение чего-то к своей коже, которое мгновенно распространилось по всему телу.

Кэт застыла, сделав резкий вдох.

– Что такое?

Я сжал ее бедра и опустил ее на кровать рядом с собой. Взяв пистолет со столика, я протянул его ей, и она приняла оружие с расширившимися глазами.

– Здесь Лаксен.

Я быстро встала, сжимая пистолет в ладони.

– Ты уверен? – Я поморщилась. – Ладно. Это глупый вопрос.

– Я не…

В дверь номера постучали, и я вздрогнула так, что едва не выронила оружие. Дэймон стрельнул в меня обеспокоенным взглядом, и я вспыхнула. Мне действительно нужно было собраться. Сделав глубокий вдох, я кивнула.

Он бесшумно подкрался к двери с грацией хищника, и я последовала за ним, спотыкаясь, как жеребенок. Медленно приблизившись, я сказала себе, что готова выстрелить. Использовать Источник было бы слишком рискованно. Звук выстрела тоже привлечет внимание, но, будем надеяться, только местное.

Дэймон наклонился, поглядел в глазок.

– Что за черт?

– Что? – Мое сердце пропустило удар.

Он оглянулся.

– Это Пэрис – Лаксен, который был с Люком.

Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о ком мы говорим, – весьма привлекательного вида светловолосый Лаксен, который был с Люком в его клубе.

– Он настроен дружелюбно?

– Посмотрим.

Дэймон расправил плечи и открыл дверь. Я ничего не видела за его обнаженной спиной. Впрочем, если мне нужно было бы на чем-то сосредоточиться, это зрелище было именно тем, что надо.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, – поприветствовал он гостя.

– Разве ты должен? – последовал ответ.

– Вот ты мне и скажи! Что ты здесь делаешь? И почему я не должен застрелить тебя на следующей неделе?

Мои ладони на пистолете вспотели. Вряд ли Дэймон собирается на самом деле застрелить Пэриса. Подождите. А ведь он может, даже если это рискованный поступок.

– Потому что это привлечет слишком много внимания, – спокойным голосом парировал Пэрис. – И, кроме того, я не один.

Дэймон, должно быть, увидел кого-то еще, потому что его плечи немного расслабились и он шагнул в сторону.

– Хорошо, входите.

Пэрис вошел в комнату большими, уверенными шагами. Бросил взгляд на меня и на пистолет, который я все еще держала в руках.

– Милая футболка.

Я взглянула вниз, позабыв, что на мне была одета футболка с «Внеземным шоссе».

– Спасибо.

Следующим без предупреждения вошел Арчер, он выглядел свежим и чистым. Словно и не провел всю ночь, бегая по пустыне. Подозрение проклюнулось мгновенно, как вредный сорняк. Он посмотрел на Дэймона.

– Мы помешали?

Глаза Дэймона, который в этот момент закрывал за визитерами дверь, сузились.

– Что происходит?

Арчер сунул руку в джинсы, вытащил стеклянную коробочку и протянул ее Дэймону.

– Здесь «ЛГ-11». Я подумал, что позволю тебе отличиться. – Он посмотрел на меня. – Ты собираешься пристрелить меня, Кэти?

– Может быть, – пробормотала я, но опустила пистолет и присела на край кровати. – Где ты был?

Арчер, нахмурившись, уставился на Пэриса, который слонялся по комнате, брезгливо усмехаясь.

– Ну, ночью я действительно был занят, удерживая половину погони подальше от ваших следов. Потом, когда я отправился обратно, чтобы встретиться с вами, я столкнулся здесь с нашим другом.

– Я не стал бы считать его другом, – прокомментировал Дэймон, подойдя ко мне и вставая рядом.

Пэрис положил руку на грудь.

– Ты меня ранил.

Дэймон закатил глаза, а потом тихим голосом обратился ко мне:

– Можешь положить пистолет, Котенок.

– О… – Я вспыхнула. Потянувшись, я положила оружие на стол и потом посмотрела на Арчера. – Мы должны поблагодарить тебя за… за все.

Я ждала, что Дэймон присоединится ко мне. Однако когда он этого не сделал, я пнула его в ногу.

– Спасибо, – пробормотал Дэймон.

Рот Арчера растянулся в улыбке, и, кажется, это было в первый раз, когда я видела, как он искренне улыбается. Я была потрясена тем, как он сразу помолодел.

– Ты понятия не имеешь, насколько я рад, Дэймон, услышать это от тебя.

– Могу представить.

– И это правда, – вмешалась я. – Мы очень благодарны тебе. Мы бы никогда не оказались здесь, если бы не ты.

Он кивнул.

– Это было сделано не только ради вас двоих.

– Объяснишь? – поинтересовался Дэймон.

Крякнув, Пэрис запрыгнул на стол. Слава богу, что его брюки не треснули.

– Вы, ребята, действительно думаете, что Арчеру нравилось быть в «Дедале» примером того, чем в будущем должен стать Исток?

– Полагаю, нет, – Дэймон сел рядом со мной. – И полагаю, Люку не нравилось тоже.

Пэрис пожал изящными плечиками.

– А я полагаю, тебе не нравилось быть их идеальным создателем мутантов?

– Точно, и еще Нэнси была совершенно влюблена в тебя. – Арчер скрестил на груди руки. – Ты был ее звездой среди Лаксенов. Сколько людей ты изменил там за короткий период времени? Больше, чем любой другой Лаксен.

Дэймон напрягся.

– Сейчас это неважно. Почему ты помогаешь нам и почему ты с Пэрисом?

– И где Люк? – пропищала я, предполагая, что, скорее всего, он тоже где-то поблизости.

Пэрис улыбнулся.

– Он рядом.

– У нас немного времени, чтобы ответить на вопросы, но я могу предоставить вам короткую версию, – проговорил Арчер. – Я задолжал Люку услугу, Пэрис тоже сказал правду. И ты тоже была права, Кэти. Остаться в «Дедале» означало отказаться от жизни. Каждое мое движение контролировалось. В конце концов, какая разница, как именно я был создан. – Он протянул руки ладонями вверх. – Жизнь – это то, что имело значение и будет иметь всегда.

– Почему сейчас? – потребовал ответа Дэймон, в его жестком тоне слышалось недоверие.

– И это вопрос года, да? – вмешался Пэрис, улыбаясь так, словно проглотил какие-то таблетки счастья или что-то в этом роде. – Почему Арчер именно сейчас собрался рискнуть всем, в том числе и своей жизнью, той ничтожной жизнью, которая у него была?

Арчер послал другому Лаксену угрожающий взгляд.

– Спасибо, Пэрис, что напомнил об этом. Сбежать от «Дедала» непросто. Пока это удалось только Люку и крошечной горстке других счастливцев. Да, я мог бы убежать сотни раз, но меня бы нашли. Мне нужно было, чтобы их внимание кто-то отвлек.

Тогда меня осенило.

– И ты использовал нас.

Он кивнул.

– Нэнси и сержант Дэшер больше обеспокоены тем, чтобы найти Дэймона и тебя. Я не первый пункт списка их приоритетов.

Дэймон напрягся.

– Нэнси говорила, что существуют другие Истоки, которые уходят в мир, прикидываясь нормальными людьми.

– Есть такие, – подтвердил Арчер. – И они вряд ли будут создавать проблемы. По крайней мере, не сейчас. У них прекрасная жизнь, поэтому они и близко не подойдут к кому-либо из нас.

Но оставалось еще кое-что, чего я не понимала.

– Почему Люк просто не попросил тебя достать ему «ЛГ-11»? Он мог бы спрятать тебя.

Пэрис мягко рассмеялся.

– Вы думаете, что Люк не просто так помешался на этой сыворотке?

– Я надеялся, что да, – пробормотал Дэймон, пробежав рукой по волосам.

– На самом деле причина есть. Помимо того, что я играл роль шпиона, чтобы охранять Люка… и еще некоторых других, постоянно держа их в курсе того, что происходит в «Дедале», я знал, что состав «ЛГ-11» был усовершенствован. И Люк хотел заполучить новую версию, то есть «Прометей». Я не имел доступа к новой сыворотке. Никто не имел. До тех пор, пока не привели вас, – сказал Арчер Дэймону. – Так что погром, который мы устроили в «Дедале», оказался всем на руку. Но я не знаю, почему Люк хотел получить лекарство.

– И я не стал бы его спрашивать, – угрожающе проговорил Пэрис.

От его тона я съежилась, но потом вспомнила о том, что однажды сказал мне Арчер.

– Что насчет тех Лаксенов, о которых сержант Дэшер сказал, будто они хотят захватить власть? Это правда?

Арчер скользнул взглядом по Дэймону.

– Это правда, и твой красавчик, кажется, знает одного из них.

Глаза Дэймона сузились.

– Держись подальше от моей головы.

Я повернулась к нему.

– О чем он говорит?

– Есть кое-что, о чем мне сказал Итан Уайт. Помнишь его? – спросил меня Дэймон, и я кивнула. Я только раз встретилась с одним из Старейшин. – Когда я оставил колонию, чтобы найти тебя, он намекнул, что Земля не будет всегда принадлежать людям, но я как-то не держал это в голове. Да, наверняка существуют Лаксены, которые хотели бы контролировать все, но не думаю, что это когда-нибудь произойдет.

Арчер не выглядел столь убежденным, так же как и я, но потом он склонил голову набок.

– Хм. А вот и он. Легок на помине…

Мгновение спустя дверь номера распахнулась. Дэймон вскочил на ноги, глаза стали полностью белыми, мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда я рванулась за пистолетом.

В проеме с торжественным видом возник Люк, держа в руках пакет и розовую коробку. Его волосы были стянуты в короткий конский хвост, широкая улыбка приклеилась к ангельскому лицу.

– Привет, ребята, – весело сказал он. – Я принес пончики.

Я медленно моргнула, снова шлепнувшись на кровать.

– Боже милостивый, ты почти довел меня до инфаркта.

– Я более чем уверен, что запер дверь, – прорычал Дэймон.

Люк опустил коробку с пончиками, и я рассматривала их так, словно от них зависела моя жизнь.

– А я вполне уверен, что впустил себя. Привет, Кэти!

Услышав свое имя, я подпрыгнула.

– Привет, Люк…

– Смотрите, что я раздобыл. – Он порылся в своей сумке и вытащил футболку с зелеными знаком «Внеземного шоссе». – Теперь мы будем выглядеть совсем как близнецы.

– Это… эм, правда мило.

Пэрис скривил губы.

– Ты собираешься носить эту футболку?

– Да, собираюсь. Каждый день своей жизни. Я думаю, в этом есть некоторая ирония.

Аметистовый взгляд Люка обвел комнату и снова остановился на мне.

– Итак, я думаю, что у вас двоих есть кое-что для меня?

Дэймон вздохнул, взял стеклянную коробку и бросил ее Люку, тот поймал ее в воздухе.

– Да.

Медленно выдохнув, мальчишка раскрыл маленький узкий футляр. Потом с благоговейным видом закрыл его и засунул в задний карман своих джинсов.

– Спасибо.

У меня было такое чувство, что, как и Дэймон, он нечасто кого-то благодарил.

– Итак… что нам делать дальше?

– Что ж… – медленно протянул подросток. – Дерьмо разрастается. В «Дедале» пойдут на все, будь то расходы или чья-то жизнь, чтобы наложить свои маленькие грязные ручки на тебя, Дэймон. Разорвут этот город на части, что, собственно, уже происходит. Используют все свои возможности, чтобы вернуть тебя обратно.

Дэймон напрягся.

– Они придут за моей семьей, да?

– Скорее всего, да, – ответил Люк. – На самом деле даже и сомневаться в этом не стоит. С этого они и начнут.

Люк повернулся к Арчеру так быстро, что старший Исток сделал шаг назад.

– Я достал для нас новые «колеса».

– Отлично, – ответил Арчер.

– Достаточно вместительные для нас пятерых. – Люк обернулся к нам с Дэймоном с озорной усмешкой, что не предвещало ничего хорошего. – У меня есть сюрприз для вас, ребята. Но сперва я бы посоветовал вам одеться.

Он снова потянулся к сумке, вытащил оттуда футболку и швырнул ее Дэймону. Это была обыкновенная белая майка.

– Мы с Кэт выглядим очаровательно в футболках с «Внеземным шоссе». Ты же будешь смотреться просто глупо. Можешь поблагодарить меня позже.

Интересно, как Люк узнал о том, что у Дэймона тоже есть одна из этих футболок.

– И съешьте эти долбаные пончики. Давайте, кто начнет?

Дэймон нахмурился, в то время как я была просто счастлива наброситься на них первой. Я заглянула в коробку. Глазированные. Мои любимые.

– А в чем сюрприз? – спросил Дэймон, держа в руках футболку и не предпринимая попытки надеть ее.

– Если я скажу сейчас, это уже не будет сюрпризом. Но времени у нас мало, скоро поедем. Так что ешьте и собирайтесь. Нас ждут в другом месте.

Дэймон выдохнул через нос, а потом взглянул на меня. Я видела, что ему совсем не нравился командирский тон Люка и то, как он снова распоряжался нашей жизнью, но мой рот был занят глазированной сдобой, так что в тот момент мне действительно нечего было добавить.

Наконец Дэймон кивнул.

– Хорошо, но если ты…

– Знаю. Если я обманываю вас, ребята, вы найдете способ сделать мою смерть медленной и болезненной. Понял. – Люк моргнул. – Считай, что я предупрежден.

– Кстати, – вмешался Арчер, когда Дэймон перегнулся через мое плечо и засунул руку в коробку с пончиками. – Не забудьте об упаковке презервативов на полу.

Мое внимание обратилось к полу. Коробка валялась там, куда Дэймон бросил ее прошлой ночью. Мое лицо пылало, словно меня поджаривали на огне, и я почти подавилась пончиком, услышав, как расхохотался Дэймон.

Я все-таки не забыл презервативы, когда упаковывал то немногое, чем мы успели обзавестись, в инопланетянский баул. С личика Кэт еще не сошла краска смущения, и я с трудом сдерживался, чтобы не подразнить ее, но это было бы жестоко с моей стороны. Я решил в кои-то веки проявить тактичность, потому что она выглядела такой чертовски милой в этой дурацкой футболке и дешевых пластиковых шлепанцах, прижимая к груди инопланетную куклу.

Когда мы выходили на яркий августовский свет пустынного солнца, я обнял ее за плечи. На улице нас догнал Арчер. Его взгляд упал на нашу поклажу.

– Миленькая сумка.

– Заткнись, – процедил я и услышал в ответ ехидное фырканье.

Мы зашли за угол мотеля, и тут я увидел наше средство передвижения.

– Ого! Это и есть те «колеса»?

Люк, перекинув через плечо новую футболку, хлопнул рукой по заднему бамперу черного «хаммера».

– Мне нравится думать, что он мне подходит.

Кэт перехватила куклу в другую руку, присматриваясь к монструозного вида внедорожнику.

– Ты рулил на этом возмутителе деревенского спокойствия всю дорогу от Западной Вирджинии?

– Нет, я взял его взаймы несколько позже, – захихикал Люк.

У меня было такое чувство, что способ Люка «взять машину взаймы» был из той же серии, как и тот, которым я сам «позаимствовал» машину Мэтью. Обойдя машину с водительской стороны, я открыл заднюю дверь для Кэт.

– Ну что, сможешь взобраться в эту штуку самостоятельно?

Она выстрелила в меня сердитым взглядом, и я усмехнулся. Покачав головой, она схватилась за рейлинг и подтянулась. Конечно, будучи услужливым парнем, я тоже помог, подтолкнув ее под попку.

Кэт повернула голову, ее щеки вспыхнули.

– Ты иногда ведешь себя как кобель.

Я усмехнулся и запрыгнул на сиденье рядом с ней.

– Я уже как-то предлагал тебе меня приласкать, помнишь?

– Да, помню.

– Имей это в виду на будущее. – Я потянулся через нее, сумев перехватить раньше нее ремень безопасности.

Вздохнув, она подняла руки, чтобы не мешать мне.

– Знаешь, я вполне способна пристегнуться сама.

– Как мило, – сказал Арчер из-за открытой двери. Он залез внутрь с другой стороны от Кэт.

– Я делаю это не просто так, – продолжал я, глядя на Кэт, и скользнул поясным ремнем по ее коленям. Она мягко вздохнула, когда моя рука задела низ ее живота. Пристегнув мою девочку, я наградил ее озорной усмешкой. – Теперь понимаешь?

– Вот я и говорю… – пробормотала она в ответ, но глаза ее окрасились в нежный серо-фиолетовый оттенок.

Наклонившись, я прижался губами к ее виску, а потом поднял руку. Ремень безопасности давал ей достаточно места, чтобы прижаться ко мне.

– Итак, эта машина и есть мой сюрприз? Я разочарован.

Люк, который уже разместился на переднем пассажирском сиденье, рассмеялся.

– Черт, нет. Хотя я мог бы достать и тебе такой.

– Просто расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой, – предложил Пэрис, заводя двигатель. – Вообще-то, это достаточно скучная поездка. Смотреть будет не на что: дорожные знаки с инопланетянами и, если посчастливится, пара коров.

– Весело.

Устроившись поудобнее и вытянув ноги, я взглянул на Арчера. Он постукивал пальцами по обтянутым джинсами коленям, изучая спинку сиденья перед собой. Я не доверял никому из этой компании. Они могли бы привезти нас обратно в Зону 51.

Арчер повернул ко мне голову.

Мы не собираемся предавать тебя или Кэт.

Мои глаза сузились.

Предупреждаю в последний раз: убирайся из моей головы.

Это непросто. У тебя такая большая голова.

Его губы изогнулись в улыбке, и он вернулся к прежнему занятию.

Да и как бы я мог вернуть вас назад? Ты видел, что я сделал, чтобы мы выбрались оттуда.

В этом был смысл.

Но это могло быть просто спланировано, как с Блэйком. Он делал то же самое.

Я – не Блэйк. Я хочу убраться от них так же сильно, как и ты.

Я промолчал. Обратив взгляд к окну, я смотрел, как постепенно растворяются вдали маленькие домики и вывески с рекламой горячих источников. И вот мы уже мчимся по ровному, открытому шоссе и вокруг ничего, кроме невысокого кустарника, покрывающего рыжевато-коричневую выжженную землю. Я позволил себе расслабиться, пока не увидел новый знак.

– Лас-Вегас? Мы собираемся играть в азартные игры или отправиться на шоу в отель «Фламинго»?[18]

Люк покачал головой.

– Нет, ну если только ты не будешь очень настаивать.

Не зная, куда мы едем или зачем, я чувствовал себя неспокойно. Я постоянно был настороже, глаза следили за дорогой, высматривая подозрительные машины, которые подбирались слишком близко. Кэт почти сразу же задремала, кукла выпала у нее из рук, и я успел подхватить ДиБи до того, как она шлепнулась на пол, и держал ее у себя. Я был счастлив, что Кэт отдыхает Она нуждалась в этом.

Каждый раз, когда мы оказывались рядом с полицейской машиной, я напрягался, готовый к тому, что нас остановят, для чего было множество оснований, начиная с украденной машины и заканчивая нападением на военных с жертвами. Но никто нас не остановил. За всю поездку совсем ничего не произошло, только Люк и Пэрис не могли сойтись на том, какую радиостанцию слушать, перебраниваясь совсем как супружеская пара. Я не понимал, что их связывало. С другой стороны, мне бы в себе самом разобраться.

Пока мы ехали в Вегас, я вдруг задумался об абсолютно безумных вещах, которые вообще не имели отношения к тому, что сейчас происходило с нами. И вот что странно, в машине со мной находились два человека, которые имели все возможности залезть ко мне в голову. А я размышлял о том, чем абсолютно не собирался делиться с другими. Была ли между этим какая-то связь?

Все началось в тот момент, когда я перестал смотреть в окно и взгляд мой упал на мою ногу. Левая рука Кэт покоилась на моем бедре. Несколько минут я не мог оторвать от нее глаз. Что было такого особенного в левой руке? Это просто рука, и хотя рука у Кэт действительно замечательная, дело было не в этом.

Дело было в том, что обычно надевают на левую руку, на безымянный палец.

Господи, мысли о кольцах и о левой руке вызвали желание выскочить из машины и намотать примерно сто кругов, но представить, что я женат на Кэт? Женат? Мой мозг споткнулся на этом слове, но вряд ли это было бы чем-то ужасным. Нет, вовсе нет. В своем роде это было бы… прекрасно.

Оставаться с Кэт до конца своих дней – не могу сказать, что я не планировал чего-то подобного.

В этом сомнений не было. В своем будущем я видел ее, и только ее. Меня не бросало в холодный пот от перспективы принять такое решение. Возможно, потому, что Лаксены создавали пары совсем молодыми, обычно сразу после старшей школы, так что наш вариант брака не очень отличался от человеческого.

Но мы действительно были молоды. Еще молоко на губах не обсохло, как сказал бы Мэтью.

Какого черта я размышлял об этом прямо сейчас, когда наши жизни пребывали в полном беспорядке? Но может быть, именно тогда, когда все может полететь в тартарары и завтра может не наступить, самое время и задуматься о таких вещах? И появляется желание скрепить договор печатью, если можно так выразиться? Мне не хотелось думать об этом, но, возможно, у нас нет даже пары лет, чтобы созреть для брака.

Вытряхнув эти мысли из своей головы, я покрепче обнял Кэт и сфокусировался на дороге. Когда в поле зрения замаячили небоскребы, я нежно разбудил ее.

– Эй, соня, посмотри.

Она подняла голову с моего плеча и протерла глаза. Пару раз моргнув, немного наклонилась и уставилась в переднее окно. Ее глаза расширились.

– Вау… я никогда прежде не была в Вегасе.

Усмехнувшись, Люк развернулся к нам лицом.

– Его лучше рассматривать ночью, когда все здания на Стрип[19] подсвечены.

Взгляд Кэт выражал нетерпение, но она уселась обратно, плечи ее поникли. Мне так хотелось прогуляться вместе с ней, но времени на осмотр достопримечательностей у нас не будет Слишком много риска.

Я наклонился, прижался губами к ее ушку.

– В следующий раз, обещаю.

Она слегка повернулась, прикрыв глаза.

– Ловлю тебя на слове.

Поцеловав ее в щеку, я сделал вид, что не заметил изучающий взгляд Арчера. Поскольку мы уже въехали в Вегас, Кэт потянулась ко мне, чтобы все рассмотреть. Пальмы, которые были высажены вдоль Стрип, ей, вероятно, не в диковинку, но пиратский корабль перед отелем «Остров сокровищ» не то зрелище, которым любуешься каждый день[20].

Мы медленно пробирались сквозь плотное движение, и в обычном раскладе я бы уже вышел из себя от нетерпения, но не сейчас, когда Кэт практически запрыгнула мне на колени, указывая на известные достопримечательности: «Белладжио», «Цезарь-Палас» и «Париж»[21].

Что это, если не рай?

К несчастью, у этого варианта рая были зрители. Черт.

Когда мы выехали из центральной части Вегаса, я начал утомляться от всей этой фигни с сюрпризами, особенно когда Пэрис, свернув с главного проспекта, выехал на другую дорогу, которая шла мимо закрытого частного клуба и огромного поля для гольфа. Вот уже переполненный город остался позади. Мы миновали несколько роскошных поместий, а потом словно из ниоткуда вдруг выросла шестиметровая ограда – сооружение из сверкающего песчаника.

Я наклонился вперед, опустив руку на спинку сиденья Пэриса.

– В камне есть кварцит?

– Даже не сомневайся.

Кэт взглянула на меня, ее глаза расширились от понимания, когда Пэрис сбросил скорость перед коваными воротами с вкраплениями кварца. Я никогда не видел ничего подобного.

Включился интерком.

– Тук, тук, – произнес в микрофон Пэрис.

Треск помех, потом раздался женский голос:

– Кто там?

Кэт недоуменно подняла бровь, я пожал плечами.

– Мешающая корова[22], – сказал Пэрис, покосившись на Люка, который покачал головой.

Из интеркома донеслось недоуменное:

– Мешаю…

– Мууууу! – посмеиваясь, добавил Пэрис.

Кэт хихикнула.

Арчер закатил глаза и тоже покачал головой.

Интерком излучал явное раздражение:

– Чушь какая-то. Ворота открываются. Подождите секунду.

– Тупая шутка, – прокомментировал я.

Пэрис тихо рассмеялся.

– Я увидел это в интернете. И мне показалось смешным. У меня есть много таких приколов. Хотите посмотреть?

– Нет, – хором ответили мы с Арчером.

Оказывается, у нас все же есть точки соприкосновения. Ха. Пойди догадайся.

– Жаль. – Дождавшись, когда ворота разъедутся шире, Пэрис медленно въехал на территорию. – Это даже не самый мой любимый.

– Это было довольно хорошо, – сказала Кэт, усмехнувшись, когда я стрельнул в нее взглядом. – Мне было смешно.

– Тебя легко впечатлить, – сказал я ей.

Она собралась шлепнуть меня по плечу, но я перехватил ее руку. Переплетя свои пальцы с ее, я подмигнул ей. Кэт покачала головой.

– Ты меня не впечатляешь.

Я бы поверил ей, если бы мы с ней оба не знали, что к чему.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что асфальтовое покрытие дороги тоже содержит большое количество кварца. Первый дом на нашем пути представлял собой скромное строение, которое выглядело так, словно кого-то вырвало на него кварцем – на крышу, ставни, парадную дверь.

Обалдеть.

Если учесть, что поблизости естественных образований кварца не было, значит, его доставили сюда специально, чтобы защитить общину Лаксенов.

– Ты об этом не знал? – В голосе Люка прозвучало удивление.

– Нет. Я догадывался, что кварц можно использовать и таким образом, хотя, должно быть, это влетело в копеечку. Но не знал о том, что здесь тоже есть наша община.

– Интересно, – пробормотал Люк, его челюсть напряглась. Пэрис взглянул на него, и я не понял смысла взгляда, которым они обменялись.

– Так же, как и «Дедал», – сказал Арчер. – Прямо у них под носом. Идеальное место, чтобы спрятаться.

– Просто безумие. – Я покачал головой, когда мы проехали еще несколько домов, облицованных кварцем, и каждый следующий дом был больше предыдущего. – Почему я не знал об этом? Ты знаком здесь с кем-нибудь, Люк?

Он покачал головой.

– Практически нет. У меня есть… друзья в Аризоне, но на какое-то время мы должны задержаться здесь. Пусть все утихнет, тогда мы сможем без особого риска выезжать на основные шоссе.

– Значит, мы едем в Аризону? – спросила Кэт, переводя взгляд с меня на Люка.

Люк пожал плечами.

– Это предложение вынесено на обсуждение. Арчер направляется туда, чтобы на время спрятаться, но решать вам, ребята. Вы можете принять мое радушное приглашение или засунуть его мне в задницу.

Кэт нахмурилась.

– Лично мне все равно, – добавил он.

Она слегка покачала головой.

– Я не понимаю, почему вы все так сильно рисковали, продолжая помогать нам.

Хороший вопрос.

Люк обернулся к ней.

– У нас одни и те же враги, и мы сильнее, когда нас больше. Так же, как в фильмах ужасов.

Я начал ощущать присутствие других Лаксенов, которые, должно быть, находились в домах или за высокими стенами, окружающими большую часть задних дворов. И все же это казалось абсолютно невероятным: община Лаксенов, о которой – предположительно – ничего не знает «Дедал» и которая защищена от Аэрумов искусственно созданными кварцевыми залежами.

Да. Взрыв мозга.

Мы наконец доехали до еще одного высоченного каменного ограждения, и новые ворота открылись перед нами. Дом, если можно назвать такую громадину домом, вырисовался впереди, словно мираж.

– Нам туда? – уточнила Кэт. Ее лицо засветилось от восхищения. – Это же настоящий дворец.

Ее слова вызвали улыбку на моем лице.

Сооружение выглядело, мягко говоря, нелепо. Площадью почти по л гектара и в три этажа высотой, оно состояло из трех частей, причем центральная была увенчана взлетающим в небеса куполом. Как и остальные дома, он был выполнен из белого песчаника, смешанного с большим количеством кварца. Здание было обнесено высокой стеной.

Пэрис въехал на подъездную дорогу и остановился на круглой площадке перед широкими ступенями. В центре площадки была установлена мраморная статуя дельфина. Бред какой-то.

– Порядок, ребята, мы на месте!

Люк выпрыгнул из машины и зашагал вверх по ступеням. Поднявшись на крыльцо, он оглянулся на «хаммер».

– Я здесь не становлюсь моложе.

Сделав глубокий вдох, я взял Кэт за руку.

– Готова?

– Да. – Она слабо улыбнулась. – Я хочу посмотреть, как это выглядит изнутри.

Я рассмеялся.

– Держу пари, там такая же нелепая роскошь.

– Согласен, – пробормотал Арчер, выходя из машины.

Мы тоже вылезли и, обогнув внедорожник, направились к дому. На этот раз сумку несла Кэт, предварительно засунув туда инопланетную куклу так, что ее голова торчала сверху. Сжав руку Кэт, я двинулся вверх по ступеням, готовя себя бог знает к чему. То, как Люк улыбался, заставляло меня держаться начеку. Он выглядел так, словно…

Ощущение, пронесшееся по моему позвоночнику, было теплым и знакомым, но совершенно невозможным. То был поразительный скачок энергии, который заставил меня выпустить руку Кэт. Этого просто не могло быть.

Я отшатнулся от двери.

Кэт обернулась, ее лицо побледнело.

– Что такое? Что происходит?

Я не мог выдавить из себя ни слова – я мог только смотреть на дверь. Все, на что я был способен, – один раз качнуть головой. Часть меня ликовала, другая половина была шокирована силой охвативших меня эмоций, и я надеялся, что все это результат разыгравшегося воображения.

Шагнув ко мне, Кэт дотронулась до моего плеча.

– Что?..

Дверь, выкрашенная в красный цвет, отворилась, и, когда из темноты появилась фигура, мои подозрения подтвердились.

– Мы проделали весь этот путь, чтобы ворваться туда и спасти твою задницу, но ты, оказывается, сам ее спас еще до того, как мы успели что-либо сделать.

Ди уперла руки в бока, упрямо вздернув подбородок.

– Ты, Дэймон, как всегда, все украл: и нашу идею и славу!

Люк хлопнул в ладоши.

– А вот и сюрприз!

Дэймон был совершенно потрясен. Так же, как и я. Единственными двумя людьми, которые не таращили глаза на Ди, были Люк и Пэрис. Даже Арчер был удивлен, но, думаю, это меньше относилось к тому, что их появление значило для Дэймона, а больше – к красоте Ди.

А Ди была бесподобной, невероятно красивой. Она выглядела сногсшибательно со своими блестящими черными локонами, ниспадающими вокруг экзотического лица, и изумрудными глазами. Более хрупкая, женственная версия Дэймона и Доусона. Она сводила с ума людей, инопланетян, гибридов и, по-видимому, Истоков тоже.

Арчер выглядел так, словно только что разглядел младенца Иисуса в менеджере.

Ди выскочила из двери, слезы текли по ее румяному лицу. Я отступила как раз вовремя – она бросилась на Дэймона, пролетев до него метра три. Он поймал ее, когда она обвила его шею руками.

– Господи, – сказал он, уткнувшись ей в макушку, от чего слова прозвучали глухо. – Что ты здесь делаешь?

– А ты как думаешь? – ответила она низким от волнения голосом. – Мы должны были что-то сделать. Ты просто, как обычно, подтолкнул нас к этому.

Я сложила руки на груди, готовая расплакаться в тот момент, когда еще одна фигура возникла в дверном проеме. Тихонько вдохнув, я не могла поверить, насколько… насколько другим выглядел Доусон. Пополневший, с подстриженными волосами, и теперь, когда изнеможение ушло с его лица, а темные тени под глазами сошли на нет, он смотрелся точной копией своего брата.

Дэймон поднял голову, словно почувствовал появление брата. Его рот открывался, но слов не было. Никто из нас не ожидал увидеть их здесь. Так же как и я, Дэймон, вероятно, полагал, что может больше никогда не увидеть родных.

Доусон пересек крыльцо и обнял Дэймона и Ди. Три их головы склонились друг к другу. Одной рукой Дэймон сжимал футболку Ди, а другой – футболку Доусона.

– Это правда, – усмехаясь, сказал Доусон. – Какого черта, брат? Всегда опережаешь меня на шаг, да?

Дэймон схватил брата за затылок, и они прижались лбами друг к другу.

– Ты идиот, – сказал он, издав сдавленный смешок. – Ты должен бы знать лучше других: у меня всегда все схвачено.

– Да, и подожди – я зла на тебя! – Ди отстранилась и сильно ударила Дэймона в грудь. – Ты мог погибнуть, пока делал то, что делал! Ты подонок, придурок, имбецил.

Она снова ударила его.

Арчер поморщился и пробормотал:

– Черт, эта девчонка… эта девчонка умеет врезать.

– Эй, – смеясь, Дэймон схватил ее руку. – Прекрати. Ясно ведь, что я не позволю себя убить.

– Я волновалась, ты – задница! – Ди смахнула локоны с лица и глубоко вдохнула. – Но я тебя прощаю, потому что ты цел и явно не потрепан, и ты здесь, но если ты еще когда-нибудь сделаешь что-нибудь такое…

– Хорошо, – примирительно произнес Доусон, приобняв и развернув сестру. – Думаю, он уловил смысл. Мы все поняли.

Ди высвободилась из рук брата, ее взгляд перескочил через Пэриса и Люка. Им она не уделила особого внимания, но вот ее взгляд скользнул по Арчеру, а потом вернулся к нему снова, перед тем как двинуться дальше. Я стояла чуть в стороне от сцены воссоединения, прислонившись к одной из колонн. Не думаю, что Ди даже заметила меня до этого момента.

В мгновение ока она практически сбила меня с ног, я и забыла, на что были похожи ее объятия. Для той, у кого было изящное тело балерины, она была абсурдно сильна. А ее объятия… ну, прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз была в одном из ее медвежьих объятий.

Я не спешила отвечать, больше захваченная врасплох, нежели какими-то другими эмоциями, но потом я отбросила сумку и обняла ее в ответ. Хлынули слезы, и я зажмурила глаза. Часть моего существа, которая раньше чувствовала боль из-за того, что произошло с Ди, оттаяла, потеплела, и теперь я снова чувствовала себя целой.

– Извини, – сказала она, слезы мешали ей говорить. – Мне очень, очень жаль.

– За что?

Она все еще не отпускала меня, и я не возражала.

– За все – за то, что не понимала твою точку зрения и настолько была погружена в свое горе и гнев, что почти предала тебя. За то, что никогда прежде не говорила, что скучаю по тебе…

Пока не стало слишком поздно для этого, именно это она собиралась сказать.

Сморгнув слезы, я улыбнулась ей в плечо.

– Тебе не за что извиняться, Ди. Правда. Ничто из этого… – Ну, это имело значение. Смерть Адама имела значения. – Теперь все в порядке.

Она обхватила меня крепче и прошептала:

– Правда? Потому что я беспокоилась о вас с Дэймоном и о том, что могло…

Мое тело скрутилось в нервные узлы, усилием воли я заставила внезапно поднявшийся страх уйти. Он здесь ни к чему, не в этот счастливый момент.

– Все хорошо.

– Я скучала по тебе.

Еще несколько слезинок выбрались наружу.

– Я тоже скучала по тебе.

– Хорошо, хорошо. Думаю, ты начинаешь перекрывать ей кислород. – Доусон потянул Ди за руку. – И думаю, Дэймон начинает ревновать.

– Пфф, моя очередь на Кэти, – ответила она, но отпустила меня.

А потом Доусон сменил свою сестру. Он обнял меня, не так неистово, как Ди, но все равно крепко.

– Спасибо, – тихо сказал он, и я знала, что это слово охватывало очень многое. – Надеюсь, ты знаешь, как я благодарен за все, что ты сделала.

Не будучи уверенной, что смогу говорить, я кивнула.

– Хорошо. Теперь я точно ревную, – сказал Дэймон, и Пэрис рассмеялся.

Доусон еще раз быстро сжал меня в объятиях.

– Я навсегда в долгу перед тобой.

Я хотела сказать ему, что в этом нет необходимости. Я бы снова помогла ему вытащить Бетани, даже зная, что Блейк подставит нас. Побывав в тисках «Дедала», сейчас – больше, чем когда-либо – я понимала, как важно было вытащить ее оттуда. Единственное, что я изменила бы в этом сценарии, – это то, что я осталась в том долбаном коридоре в «Маунт-Уэзер».

Он шагнул в сторону, когда налетел его брат, поднимая сумку и кладя руку на мою талию. Доусон склонил голову набок.

– Что еще за инопланетная кукла?

– Дэймон подумал, что она будет напоминать мне о нем, – сказала я Доусону.

– Скажи ему, как ты ее назвала, – сказал Дэймон и поцеловал меня в макушку.

Мое сердце подпрыгнуло, и щеки вспыхнули.

– Я назвала ее ДиБи.

Ди пристально посмотрела на инопланетную игрушку, выглянув из-за плеча Доусона.

– Она чем-то похожа на тебя, Дэймон.

– Ха. Ха.

Я вытащила куклу из сумки и поднесла ее ближе. Почему-то я полюбила эту смешную игрушку.

– Кто-нибудь хочет войти внутрь? – Люк качнулся на пятках своих конверсов. – Я умираю от голода.

Ди обошла кругом так, что оказалась с другой стороны от меня, и мы зашли внутрь. Она украдкой взглянула на Арчера, который шел позади нас. Если я заметила это, то Дэймон тоже. И о чем бы ни думала Ди прямо сейчас, вероятно, Арчер подслушивал.

Мне было нужно как можно скорее предупредить ее об этом. И еще о том, кем на самом деле являлся Арчер, поскольку он действительно отличался от всех нас.

Внутри ярко освещенного фойе было градусов на тридцать прохладней, даже при том, что стеклянный купол пропускал солнечный свет. Кварц был вмонтирован в кафельный пол, отчего все вокруг искрилось. По углам располагались большие, покрытые листвой растения, заставляя мои пальцы чесаться от желания погрузить их в почву.

Закопаться руками в почву… ох, сколько времени прошло с тех пор, как я делала это в последний раз? В тот день, когда мы уходили на «Маунт-Уэзер»? Слишком долго.

– Ты в порядке?

– А? – Я посмотрела на Дэймона и поняла, что бессознательно застыла на месте в то время, как остальные уже скрылись в коридоре на другой стороне холла. – Извини, мне вдруг вспомнилась моя клумба у нашего дома.

Его лицо дрогнуло, но прежде чем я сумела расшифровать, что это было, он уже отвернулся. Я потянулась и дернула его за футболку.

– Скажи мне, как ты? Доусон и Ди… Вы снова вместе?

Он провел рукой по волосам.

– Не знаю, что и думать. – Он старался говорить тихо. – Я счастлив видеть их, но… черт возьми.

Я понимающе кивнула.

– Ты не хочешь вовлекать их во все это?

– Да. Именно так.

Я хотела хотя бы как-то успокоить его, но знала, что слова сейчас вряд ли помогут. Я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Это было самым лучшим из того, что я могла сделать.

Он усмехнулся, но когда открыл рот, собираясь что-то сказать, в холл высунулась Ди. Руки ее были снова уперты в бока – судя по всему, сестра Дэймона была чем-то весьма недовольна.

– Ну, вы двое, вы собираетесь сдвинуться с этого места? В Большом зале вас ждут люди, которые хотели бы поздороваться. Я понятия не имею, насколько этот зал действительно большой, но он довольно велик.

Господи, я так сильно по ней скучала.

Дэймон поднял голову и улыбнулся сестре.

– Да, и кажется, я знаю, кто там нас ждет.

Людьми, которые ждали нас, чтобы поздороваться, оказался Мэтью, а также Эш и Эндрю Томпсоны. Увидев их, я ничуть не удивилась. Они все – Мэтью и Томпсоны – были как семья. Они тут же бросились к Дэймону, обнимая его все разом, включая Доусона и Ди.

Я снова отошла в сторону, потому что это была его встреча после разлуки – заслуженное воссоединение. Да и обстановка комнаты притягивала мое внимание. Например, восточный ковер. Еще статуи дельфинов. Отделанная кварцем мебель. Огромный диван, как раз для семейки Даггар[23].

Люк плюхнулся на шезлонг и принялся набирать сообщение на сотовом. Пэрис усмехающейся тенью завис возле него. Арчер, как и я, стоял поодаль, вероятно не зная, что делать, если Ди снова начнет плакать.

Плакала даже Эш.

Я ожидала почувствовать обжигающую волну ревности, когда Дэймон обнял ее, но нет. Удивительно, но даже рыдая, Эш сумела выглядеть гламурно. Но меня не трогало и это. Все это были бессмысленные эмоции. И если что-то я узнала и поняла в этом мире, то это была любовь Дэймона, в которой я больше не сомневалась.

Мэтью крепко держал Дэймона за плечи.

– Я рад…так рад видеть тебя.

– А я – тебя. – Дэймон сжал его руки. – Извини за машину.

Мне стало интересно, что же произошло с машиной Мэтью, но в горле моем стоял комок, и этот вопрос был таким ерундовым. Наблюдая за тем, как они заключают друг друга в объятия, я вспомнила, как важен для всех них Мэтью. Он был единственным отцом, которого помнил каждый из них.

– Трудно, да? – тихо спросил Арчер.

Нахмурившись, я посмотрела на него.

– Ты снова в моей голове?

– Нет. Все твои эмоции написаны на лице.

– О, – вздохнула я, снова переводя взгляд на Лаксенов. – Я скучаю по маме, и я не знаю… – Я потрясла головой, не желая заканчивать.

Когда они оторвались друг от друга, Мэтью первым подошел ко мне. Объятие было немного сдержанным, но я оценила его. Эш и Эндрю появились передо мной вместе – ия сразу насторожилась. Ни тот, ни другой никогда не были моими большими поклонниками.

Ярко-голубые глаза Эш были покрасневшими и заплаканными. Когда она оглядела мой «наряд», то, несомненно, записала мне штрафное очко в модном поединке.

– Не могу сказать, что чрезмерно взволнована тебя видеть, но все равно рада, что ты жива.

Я подавила приступ смеха.

– Э-э, спасибо.

Эндрю, поморщившись, поскреб подбородок.

– Да, поддерживаю это утверждение.

Я кивнула, не зная, что сказать в ответ. Потом развела руки и слегка пожала плечами.

– Что ж, я тоже рада видеть вас, ребята.

Эш гортанно рассмеялась.

– Нет, не рада, но это круто. Но если говорить серьезно, наша неистовая неприязнь к тебе сейчас точно не самое важное в этой ситуации.

Арчер тихо присвистнул и уставился в противоположную сторону, вызвав кошачий интерес Эш. Не думаю, что многие могли устоять перед ней, настолько она была красива.

От продолжения неловкой беседы я была спасена появлением нового человека. Это была длинноволосая блондинка примерно одного возраста с Мэтью, чуть-чуть за тридцать, высокая и стройная, одетая в белый сарафан без бретелей, который колыхался вокруг ее лодыжек. У нее была внешность модели.

Явно инопланетянка.

Тепло улыбнувшись, она хлопнула в ладоши. Коричневые бамбуковые браслеты на ее запястьях стукнулись друг о друга.

– Я рада всех вас видеть здесь. Меня зовут Лила Мэри. Добро пожаловать в мой дом.

Я пробормотала «привет», но Дэймон подошел к ней и пожал ей руку. Он оказался на удивление более воспитанным, чем я. Кто бы знал? Но я была тоже переполнена эмоциями. Оттого, что снова увидела всех, что снова находилась в окружении людей, которых уже не надеялась увидеть снова. Я была счастлива и смущена, хотя дурные мысли холодным дождем остужали мою радость.

Мы были здесь, все мы, в паре сотен миль от Зоны 51.

Стараясь вытолкнуть тревожные мысли из своей головы, пока Дэймон представлял Арчера, я опустилась на край дивана, держа на коленях ДиБи. Ди уселась рядом со мной, ее щеки раскраснелись от эмоций. Я видела, что она собирается снова расплакаться.

Доусон подошел к Лиле.

– Бетани спит?

Бетани? Я навострила уши. Конечно, она была здесь, с Доусоном. Я просто не подумала о ней, даже не заметила, что среди мелькавших передо мной лиц ее не было. Она больна?

Лила похлопала Доусона по спине.

– С ней все в порядке. Просто ей нужно немного отдохнуть после долгой поездки.

Он кивнул, но, когда повернулся к Дэймону, выглядел все же обеспокоенным.

– Я сейчас вернусь, просто хочу посмотреть, как она.

– Иди, – кивнул Дэймон, устраиваясь с другой стороны от меня. Откинувшись на подушки, он вытянул руку на спинке дивана. – Так… как все это произошло? Как вы, ребята, узнали, что нужно приехать сюда?

– Твои очаровательные сестра и брат объявились в моем клубе и пригрозили сжечь его, если я не скажу им, где ты, – объяснил Люк, оторвавшись от своего телефона. – Это правда.

Ди заерзала под взглядом Дэймона.

– А что? Мы знали, что ты туда пойдешь, и он, вероятно, знал, где ты.

– Подожди, – проговорил Дэймон, перегнувшись через меня, чтобы посмотреть на Ди. – А вы школу-то окончили? Вам лучше бы окончить школу, Ди. Я говорю это чертовски серьезно.

– Эй! И кто это говорит? Мистер Я-Не-Имею-Среднего-Образования. Да. Я окончила школу. Как и Доусон. Бетани… не доучилась.

Понятно. Они никак не могли объяснить присутствие Бетани.

– Знаешь, мы тоже окончили школу. – Эш сделала паузу, отколупывая фиолетовый лак на ногтях. – Но это не так уж и важно.

Пробежав рукой по светлым волосам, Эндрю сделал страшную физиономию, но промолчал.

Арчер выглядел так, словно пытался подавить усмешку – а может, он строил рожи хрустальному дельфину возле него.

– А что это за дом? – спросил Дэймон, жестом указывая на здание.

Лила оперлась на подлокотник дивана.

– Ну, я знаю Мэтью с тех пор, как мы были подростками. Все эти годы мы поддерживали контакт, так что, когда он позвонил и спросил, не знаю ли я какое-нибудь место, где можно остановиться, я пригласила его.

Дэймон опустил руки между коленей, взглядом встретившись с Мэтью.

– Ты никогда не упоминал ни о чем подобном.

В тоне Дэймона не слышалось обвинения – в основном замешательство.

Мэтью вздохнул.

– Мне как-то было не очень ловко рассказывать об этом. Да и необходимости такой не было.

Какое-то время Дэймон молчал, казалось обдумывая услышанное, а потом потер ладонями лицо.

– Вам, ребята, действительно не стоило бы здесь находиться.

Сидевшая рядом со мной Ди застонала.

– Я так и знала, что ты начнешь эту песню. Да. Находиться здесь опасно, мы понимаем. Но мы не собирались дать вам с Кэти погибнуть. Кем бы мы сами были тогда, черт возьми?

– Может, все-таки начнешь сначала думать, а потом действовать? – поддел ее Дэймон.

Я хлопнула его по колену.

– Думаю, он пытается сказать, что не хочет, чтобы вы оказались в опасности.

– Мы можем справиться со всем, что нам устроят, – фыркнул Эндрю.

– Нет, приятель, не можете. – Люк опустил ноги на пол и сел, засунув телефон в карман. – И есть еще один нюанс. Им уже угрожала опасность, Дэймон. И ты это знаешь. «Дедал» отправил бы людей прямо за ними. Не заблуждайся на этот счет Нэнси нарисовалась бы прямо у них на пороге.

Мышцы на руках Дэймона напряглись.

– Я понимаю, но это как из огня да в полымя.

– На самом деле нет, – ответил Доусон с порога. В руках у него было два черных бумажника. Подойдя к нам с Дэймоном, он протянул бумажник каждому из нас. – Мы останемся здесь примерно на день. Просчитаем наш следующий шаг и маршрут каждого, а потом мы все исчезнем. Это то, что находится в ваших руках. Поприветствуйте свою новую личность.

Читая свое новое имя в третин раз, я все еще не могла поверить тому, что видела. Что-то в этом имени было знакомым.

– Анна Витт?

Ди слегка попятилась.

– Имена выбирала я.

Все начало вставать на свои места.

– Какое у тебя, Дэймон?

Он открыл свой бумажник и хохотнул.

– Кайден Роу. Хм-м. Звучит мило.

Я открыла рот, повернувшись к Ди.

– Ты взяла имена из книги!

Она хихикнула.

– Я подумала, вам точно понравится. Кроме того, книга «Сладкое Зло» – одна из моих любимых, и, кстати, ты и заставила меня прочитать ее, так что…

Я не могла удержаться. Рассмеялась, разглядывая изображение на документах. Это была копия моего водительского удостоверения, абсолютно идентичная, только зарегистрированная в другом штате и по другому адресу. Также там были и мои настоящие документы на имя Кэти Шварц. А потом я увидела несколько сложенных листов бумаги.

Черт возьми, я скучала по своим книгам. Мне хотелось обнять их, любить, прижать.

– Я нашла это в твоей спальне, – объяснила Ди, коснувшись книжных страниц. – Я прокралась туда и взяла тебе немного одежды и еще это до того, как мы уехали.

– Спасибо, – сказала я, засунув свои старые документы под новые. Если я буду таращиться сразу на оба экземпляра, то заработаю личностный кризис.

– Погодите, мое новое имя тоже из одной из этих книг?

Дэймон нахмурился. Его настоящие документы у него тоже оставались, но банковская карта была уже на имя Кайдена.

– Я даже боюсь спросить, что это за книга. Мне бы не хотелось носить имя какого-нибудь волшебника-мага или какого-нибудь неудачника.

– Нет. Это книга об ангелах, демонах и нефилимах, и… – Я замолчала, почувствовав, что присутствующие смотрят на меня так, словно у меня вырос третий глаз. – Кайден – воплощение страсти.

Глаза Дэймона заискрились интересом.

– Что ж, тогда это самое подходящее имя.

Он толкнул меня локтем, и я закатила глаза.

– Ха. Прекрасно, верно?

– Фу, – сказала Ди.

– В любом случае, – проговорил Доусон, усаживаясь на подлокотник дивана, – я перевел ваши счета на новые имена. У вас даже есть дипломы об окончании школы, и хотя вы оба бросили учебу, – его лицо осветила усмешка, – никто ничего не заподозрит. У нас у всех новые данные.

– Как вам все это удалось? – изумилась я, ведь если бы я столкнулась с такой необходимостью, даже не знала бы, с чего начать.

Люк самодовольно улыбнулся.

– Подделка удостоверений личности и других документов – один из моих разнообразных и всесторонних талантов.

Я уставилась на парня: интересно, было ли что-то, чего он не мог сделать?

– Нет – Люк подмигнул мне.

И этот читает мысли!

Дэймон пролистал свои бумаги.

– Ребята, правда спасибо. Это начало новой жизни. – Его нефритовые глаза заблестели. – Просто потрясающе.

Я кивнула, стараясь не концентрироваться на всем, что я теряла, начиная эту новую жизнь. Например, мою маму. Мне придется найти какой-нибудь способ увидеть ее.

– Согласна.

Мы еще какое-то время не расходились, в основном просто болтая. Мы не строили планы, потому что вряд ли кто-нибудь точно знал, куда отправится отсюда. Лила провела для меня экскурсию по своему великолепному дому, когда я попросила воспользоваться уборной, которая, кстати, оказалась размером со спальню, и ее внутренняя облицовка была из стекла.

Комнат в доме-дворце было множество, было бы сложно придумать каждой свое предназначение. У меня сложилось впечатление, что Лила была одинока, так что этот громадный дом принадлежал только ей. Ди увязалась за нами, держа меня за руку, пока Лила демонстрировала мне огромную открытую кухню и веранду.

– А вот это тебе точно понравится, – сказала Ди. – Сейчас увидишь.

Лила послала мне улыбку через загорелое плечо.

– Ди провела здесь последнюю неделю, пытаясь придумать способ освободить вас, ребята, но… но в действительности безопасного – чтобы никого не схватили – плана у нас не было. И мы с Мэтью не могли разрешить им действовать безрассудно.

Умирая от любопытства, я позволила им вывести меня наружу, ожидая, что мы окажемся под палящим солнцем, но кончилось тем, что я очутилась в оазисе.

– О боже… – выдохнула я.

Ди качнулась на каблуках.

– Я же говорила, что тебе понравится. Красиво, правда?

Все, что я могла сделать, это лишь кивнуть. Многочисленные небольшие пальмы выстроились вдоль стены, в которой также виднелись вкрапления кварца, создавая прекрасно затененную область. Пространство было прямоугольным: просторный внутренний дворик с грилем, внешним очагом и разного вида шезлонгами. Вдоль дорожек были высажены яркие цветы и еще кустарник – такой же рос в пустыне, я только не знала, как он называется. Воздух был наполнен ароматами жасмина и шалфея. В конце располагался бассейн с каменной террасой.

Один из тех садов, какие обычно демонстрируют по телевизору.

– Когда Ди сказала мне, что ты любишь работать в саду, я поняла, что у нас есть кое-что общее. – Лила пробежала пальцами по красно-желтым кротонам. – Думаю, твоя любовь передалась и Ди. Она помогала мне.

– Это помогало и мне, – пожала плечами Ди. – Ну, знаешь, чтобы не думать.

Вот что я любила в садоводстве. Оно отлично опустошало разум. Исследовав все уголки сада – от мульчированной почвы до нейтрально окрашенных камней, – я поднялась с Ди наверх, на второй этаж. Дэймон сидел с Доусоном, Мэтью, братом и сестрой Томпсонами. Ему нужно было побыть с ними. А я наслаждалась прогулкой с Ди, которая дарила давно забытое ощущение тепла.

Одна из дверей в спальни была закрыта, и я подумала, что там находится Бет

– Как дела у Бет? – спросила я.

Ди замедлила шаг, подстраиваясь под мой.

– Думаю, хорошо. Она мало говорит, – негромко проговорила она.

– Она?..

Ох. Как я задам этот вопрос и не буду выглядеть при этом бездушно стервой?

– Нормальная? – с невозмутимым видом подсказала Ди. – Иногда лучше, иногда – хуже, но в последнее время она очень устает, много спит.

Я обошла вокруг гигантской вазы, в которой мощно разрослась сансевиерия[24].

– Во всяком случае, заболеть она не может. Мы не болеем.

– Я знаю. – Ди остановилась у спальни в конце коридора. – Мне кажется, что необходимость так быстро уехать выбила ее из колеи. Она тоже хотела помочь, не пойми меня неправильно, но она напугана.

– У нее есть на это право. – Я убрала с лица запутавшиеся волосы и принялась рассматривать комнату. На кровати с горой подушек, штабелями уложенных в изголовье, могло легко уместиться человек пять. – Это наша спальня?

– Что? – Ди уставилась на меня, а потом покачала головой. – Извини. Да. Твоя и моего брата. – У нее вырвался смешок. – Вау, год назад, Кэти…

Мои губы растянулись в улыбке.

– …Я бы предпочла ткнуть себя вилкой в глаз, нежели лечь спать в одном доме с Дэймоном.

– Вилкой? – рассмеялась Ди, подойдя к гардеробной. – Это серьезно.

– Серьезнее не бывает.

Я села на кровать и тут же влюбилась в нее.

– Вилки используют в самых страшных ситуациях.

Стянув волосы в «хвост», Ди открыла дверь гардеробной, и я узнала кое-что из своей одежды.

– Я прихватила по паре всего: джинсы, футболки, платья, нижнее белье.

– Спасибо. Я правда очень благодарна. Это, – сказала я, жестом указав на себя, – все, что у меня есть. Будет приятно переодеться во что-то свое после…

Я замолчала, не желая бередить воспоминания. Сосредоточившись на изучении комнаты, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, я заметила еще одну дверь.

– У нас своя ванная?

– Да. Как и в каждой комнате. Это большой дом. – Она вышла из гардеробной и вновь появилась на кровати возле меня. – Вот почему с этим местом трудно расстаться.

Точно. Я находилась здесь всего несколько часов, и мне уже хотелось остаться в нем навсегда.

– Так, и куда вы собираетесь после этого? С нами?

Она пожала плечами.

– Честно, я не знаю. Я даже и не думаю пока об этом, потому что непонятно, сможем ли мы остаться все вместе. Ну а шанс вернуться домой даже и обсуждать не стоит. Причин предостаточно. – Она помедлила, посмотрев на меня, и потом заговорила снова: – Все в школе стало настолько… иным после того, как вы с Дэймоном исчезли. Когда там снова появилась полиция и журналисты, люди действительно начали впадать в паранойю. Леса была просто не в себе, особенно после того, что произошло с Кариссой. Хорошо, что у нее есть парень. Она думает, мы с Доусоном уехали в другой город, чтобы навестить семью. В каком-то смысле это правда.

Теребя край своей футболки, я все же решилась:

– Можно задать тебе вопрос?

– Конечно. Что угодно.

– Моя мама, как она?

Ди ответила не сразу.

– Ты хочешь правду или чтобы я помогла тебе почувствовать себя лучше?

– Плохо, да? – Слезы потекли из моих глаз так быстро, что мне пришлось отвернуться.

– Ты знаешь ответ. – Она нашла мою руку и сжала. – Твоя мама потрясена и расстроена. Я узнала, что она очень долго не появлялась на работе, и все отнеслись к этому с пониманием. Она не поверила, что вы с Дэймоном сбежали. К этому выводу в конечном итоге пришла полиция, когда не смогла найти доказательств, почему ты, Дэймон и Блэйк одновременно исчезли. Но мне кажется, что некоторые офицеры были в курсе. Версия о вашем бегстве появилась слишком быстро.

Я покачала головой.

– Почему меня это не удивляет? У «Дедала» везде есть свои люди.

– Твоя мама нашла ноутбук, который тебе купил Дэймон. Я сказала ей, что это был его подарок. В любом случае она знала, что ты никогда не убежала бы без ноутбука.

Я коротко улыбнулась.

– Звучит похоже на правду.

Ди снова сжала мою руку.

– Тем не менее, учитывая все обстоятельства, твоя мама держится молодцом. Она очень сильная, Кэти.

– Знаю.

Потом я посмотрела на нее.

– Но она не заслуживает такой участи. Мне так тяжело думать о том, что она не знает, как и что со мной произошло.

Ди кивнула.

– Я провела с ней много времени, пока мы не уехали. Мы просто разговаривали, я помогала ей по дому. Еще я пропалывала твои клумбы. Я думала, что это какой-то способ исправить случившееся. Это же мы втянули тебя во все это безумие.

– Спасибо. – Я повернулась к Ди так, чтобы она видела мое лицо. – Спасибо, что проводила с ней время и помогала ей, но вы, ребята, ни во что меня не втягивали. Ясно? В случившемся нет вашей вины – ни твоей, ни Дэймона.

Ее глаза заблестели.

– Ты правда так думаешь? – тихо проговорила она.

– Конечно! – воскликнула я, пораженная тем, что она могла думать иначе. – Вы не сделали ничего неправильного. Вина лежит на «Дедале». Они ответственны за это. Никто больше.

– Я так переживала, и я счастлива узнать, что ты так не думаешь. Эш сказала, что, вероятно, ты ненавидишь меня, ненавидишь нас.

– Эш засранка.

Ди от всей души расхохоталась.

– Иногда бывает.

Я вздохнула.

– Жаль, что мы смогли только убежать. Мне хотелось бы разнести все там к чертям!

– Да, мне тоже.

Ди отпустила мою руку и вцепилась в свой «хвостик».

– Могу я задать тебе вопрос?

– Конечно.

Она закусила нижнюю губу.

– Там было очень тяжело?

Я напряглась. Это единственный вопрос, на который я не хотела отвечать, но Ди ждала с таким серьезным выражением лица, что я должна была что-то ответить.

– По-разному.

– Могу себе представить, – мягко сказала она. – Однажды Бет рассказывала об этом. Она сказала, что они причинят тебе боль.

Думая о своей спине, я сжала губы.

– Так они и сделали. Они делали и говорили много всего.

Она побледнела, притихла.

– Когда мы ехали сюда, Люк сказал, что ты… что Блейк умер. Это правда?

Я резко вдохнула. Должно быть, Арчер сказал ему.

– Блейк мертв, – ответила я, откидывая волосы назад. – Я не хочу говорить о том, произошло там. Извини. Я знаю, ты просто беспокоишься. Но я не хочу сейчас об этом думать. Это просто убивает меня.

– Хорошо, но если ты когда-нибудь захочешь, ты знаешь, что я здесь, верно?

Я кивнула, и Ди с облегчением улыбнулась.

– Тогда давай перейдем к более приятным вещам. Таким, как тот прекрасный образец мужчины, который появился с вами, тот, что с военной стрижкой.

– Арчер?

– Да. Он горяч. И я произнесу это по буквам: Г-О-Р-Я-Ч.

Я разразилась смехом, и как только начала, уже не могла остановиться. По моему лицу уже текли слезы, а Ди озадаченно наблюдала за мной.

– В чем дело? – потребовала она пояснений.

– Извини. – Я вытерла глаза и плюхнулась поближе с ней. – Просто я уверена, что Дэймона хватит удар, если он услышит это.

Она нахмурилась.

– Дэймона хватает удар всегда, когда я проявляю интерес к кому-то.

– Ну, Арчер – другой, – медленно начала я.

– Почему? Потому что он старше? Он не может быть так уж сильно старше, и, кроме того, ясно, что он хороший парень. Он рисковал своей жизнью, чтобы помочь вам. Но в нем явно есть нечто особенное – я просто чувствую это. Вероятно, дело во всей этой военной форме.

Я решила, что пришло время сообщить потрясающую новость.

– Арчер – не человек, Ди.

Она нахмурилась сильнее.

– Так он гибрид? Понятно.

– Э, нет. Он, ну, он кое-что иное. Он то, что там называют Истоком – ребенок Лаксена и гибрида.

Когда до нее дошло, она пожала плечами.

– И что? Я вообще не могу судить, я – инопланетянка.

Это утверждение заставило меня улыбнуться. И я была так рада, что после истории с Адамом она проявила интерес к парню.

– Что ж, есть еще кое-что. Советую быть поосторожнее, думая о чем-либо в его присутствии.

– Почему?

– У Истоков есть некоторые странные способности, – объяснила я, наблюдая, как ее глаза превращаются в блюдца. – Он может читать твои мысли, когда ты об этом даже и не знаешь.

Лицо Ди из бледного превратилось в ярко-вишневое.

– О боже.

– Да что случилось?

Она ударила себя руками по щекам.

– Ну, все время, что мы находились внизу, я представляла его обнаженным.

Переодевшись в старенький сарафан из махровой ткани, прикрывавший мои шрамы, я присоединилась к Ди и остальным внизу. После чего последовал невероятно плотный ужин, состоявший из сочных фруктов, о существовании некоторых я даже и не знала, мяса в остро-сладком соусе, салата, который был подан в необъятного размера миске. Я слопала больше, чем стандартную человеческую порцию, и даже стащила немного мяса гриль с тарелки Дэймона. Бетани, которая тоже спустилась к ужину, крепко обняла меня. И она вовсе не выглядела крайне измотанной, казалось, она была в порядке, и ее аппетит соперничал с моим.

Дэймон пальцем подтолкнул свою тарелку ко мне.

– Ты собираешься объесть Лилу.

Пожав плечами, я подцепила еще один кубик его шашлыка и засунула себе в рот.

– Я уже и не помню, когда я ела что-то не пресно-диетическое и поданное не на пластиковых подносах.

Он вздрогнул, и я немедленно пожалела о том, что сказала.

– Я…

– Ешь столько, сколько хочешь, – проговорил он, глядя в сторону. Мышцы на его челюсти начали пульсировать.

Потом он навалил еще больше шашлыка в мою тарелку, добавив гроздь винограда и кусок запеченной свиной корейки – так много еды, что если бы я съела все это, им пришлось бы выкатывать меня отсюда. Когда я подняла глаза от тарелки, то встретилась взглядом с Доусоном. Он выглядел… он просто выглядел печальным.

Я протянула под столом руку и положила ее на колено Доусона, сжав его. Он повернулся ко мне, темно-коричневый завиток упал ему на лоб. Я улыбнулась, и, казалось, это помогло, потому что он моментально расслабился.

Я съела столько, сколько смог бы переварить мой желудок. Я подозревала, что для Дэймона это что-то значило. Не знаю, что именно, но к концу ужина он пребывал в своем обычном очаровательно-нахальном состоянии.

После ужина всей компанией мы вышли на улицу. Дэймон с удовольствием растянулся на одном из белых удобных шезлонгов, и я села возле его ног. Мы болтали о чем-то незначительном – все так соскучились по таким разговорам. Люк и Пэрис присоединились к нам, так же как и Арчер. Даже Эш и Эндрю вели себя вполне дружелюбно.

Ну, со мной они, как всегда, не разговаривали, но присоединялись к общему разговору всякий раз, когда высказывались Дэймон, Доусон или Мэтью. Я говорила немного, главным образом потому, что внимание мое было обращено к Бетани и Доусону.

Эти двое выглядели восхитительно. Они даже устроились на одном стуле, Бетани – на коленях Доусона, ее щека – под его подбородком. Он постоянно поглаживал ее по спине, время от времени что-то бормотал ей в ухо, и она улыбалась или тихо смеялась.

Когда я не наблюдала за ними, я следила за Ди.

На протяжении всего вечера она подползала все ближе и ближе к тому месту, где сидел Арчер, болтая с Лилой. Я считала минуты в ожидании момента, когда Дэймон это заметит.

Потребовалось двадцать минут.

– Ди, – позвал он. – Почему бы тебе не пойти и не принести мне выпить?

Его сестра застыла на полпути между столом в дворике и уличным очагом. Ее светлые глаза сузились.

– Что?

– Я умираю от жажды. И не пора бы тебе побыть хорошей сестрой и принести своему бедному брату выпить?

Развернувшись, я стрельнула в Дэймона сердитым взглядом. Он поднял бровь и сложил руки за головой. Я повернулась к Ди.

– Не смей ничего ему нести.

– Я и не собиралась, – фыркнула она. – У него есть свои ноги.

Дэймона это не остановило.

– Тогда почему бы тебе не подойти сюда и не провести время со мной?

Я закатила глаза.

– Не думаю, что для меня найдется место на этом шезлонге. – Она скрестила на груди руки. – И как бы сильно я ни любила вас двоих, желания оказаться столь близко у меня нет.

К этому моменту Дэймон успешно приковал к себе всеобщее внимание.

– Я готов подвинуться, – уговаривал сестру Дэймон.

– Ну конечно. – Ди развернулась и прошествовала в патио. Вытащив стул, она шлепнулась на него рядом с Арчером и протянула ему руку. – По-моему, нас официально не представили.

Арчер взглянул на ее изящную ладошку, затем – на долю секунды – на Дэймона и принял ее рукопожатие.

– Действительно не представили.

Все два инопланетных метра позади меня резко напряглись. Начинается…

– Я Ди Блэк. Сестра придурка, известного как Дэймон. – Она широко улыбнулась. – Но, вероятно, ты уже это знаешь.

– То, что он придурок, или то, что он твой брат? – с невинным видом спросил Арчер.

– Ответ «да» в обоих случаях.

Я еле удержалась от смеха.

Дэймон разозлился.

– Являюсь ли я тем братом, что надерет тебе задницу, если ты не отпустишь руку моей сестры? Ответ тоже «да».

Доусон на своем стуле тихо захихикал.

Я заулыбалась. Кое-что никогда не меняется. Временами Дэймон-защитник превращался в Дэймона-деспота.

– Забей на него, – сказала Ди. – У него недостаток социальных навыков.

– Ручаюсь, что так, – добавила я.

Дэймон легонько пихнул своей ногой мою, и я взглянула на него. Он подмигнул и низким голосом сказал:

– У тебя не получится.

Арчер, разговаривая с Ди, так и не выпустил из рук ее ладошку, а мне было интересно: он вел себя так назло Дэймону или потому, что ему просто так хотелось? Дэймон открыл рот, чтобы сказать что-то идиотское, когда я схватила его за колено.

– Оставь их.

– Не могу.

Скользнув пальцами за пояс его джинсов, я встретилась с ним взглядом.

– Пожалуйста.

Его глаза сузились и засверкали.

– Ну, пожалуйста…

– Получу ли я что-то в благодарность?

– Может быть.

– Должен получить, и лучше, чтобы она была очень сладкой.

Дэймон плавно сел и переместился так, что его колени оказались по обе стороны от моих бедер. Он обвил руками мою талию, положив подбородок мне на плечо. Я развернулась к нему щекой. Когда его губы коснулись моего подбородка, дрожь прокатилась по моей коже.

– Мне нужно много сахара, – добавил он. – Что скажешь?

– Оставь их, и все может быть, – ответила я, затаив дыхание от предвкушения.

– Хмм… – Он притянул меня в промежуток между своих ног. – Ты заключаешь выгодную сделку.

Кое-что очень непристойное пришло мне в голову, и я вспыхнула.

Дэймон откинулся назад, склонив голову набок.

– О чем ты думаешь, Котенок?

– Ни о чем, – отмахнулась я, прикусив губу.

Он не поверил.

– Грязные мысли обо мне? Такие, что дыхание захватывает?

– Грязные мысли? – я хихикнула. – Я бы не зашла так далеко.

Губы Дэймона коснулись мочки моего уха, и новая дрожь прокатилась по позвоночнику.

– А я бы зашел так далеко, а потом еще немного.

Я покачала головой, осознав, что Дэймон полностью отвлекся от того, с кем разговаривала Ди. Она у меня в долгу. И вовсе не потому, что находиться в руках Дэймона и чувствовать его всем телом было чем-то привычным и даже рутинным. Не сейчас, когда его пальцы принялись играть с подолом моего платья, а тыльная сторона его ладони медленно скользнула вдоль моего бедра.

Доусон и Бет отправились спать первыми. Они прошли мимо нас, Бет послала мне улыбку и мягкое «спокойной ночи». Мэтью и Лила последовали за ними, хотя, казалось, они ушли в разных направлениях. Я не могла себе позволить даже думать об этом. Это было бы просто грубо, ведь Мэтью – мой учитель.

Опустилась ночь, и все остальные, включая Арчера и Ди, направились в дом. Когда они поднялись на террасу, Дэймон так вытянул шею – я даже боялась, как бы у него не отвалилась голова, что не имело смысла, потому что комнаты их обоих находились на верхнем этаже. Однако я решила оставить свои размышления при себе, опасаясь, как бы он не рванулся за ними вслед.

На улице остались только мы с Дэймоном, разглядывая усыпанное звездами небо. Как только мы остались одни, я заползла к Дэймону на колени, уткнувшись лицом в его шею. Время от времени он целовал меня в лоб, в щеку… в нос, и каждый раз, когда он делал это, он стирал минуту из того времени, что я провела в «Дедале». Его поцелуи действительно имели силу изменять жизнь. Хотя я вряд ли признаюсь ему в этом. Его и без того чрезмерное самомнение взлетит тогда до небес.

Мы оба молчали, и не потому, что сказать было нечего, совсем наоборот. А с другой стороны, и обсуждать особо было нечего. Да, мы выбрались из Зоны 51 и в эту самую секунду находились в безопасности, но наше будущее оставалось неизвестным. «Дедал» разыскивал нас, и мы не могли остаться здесь навсегда – так близко от места своего побега и в такой густонаселенной зоне, где слишком много любопытных глаз и непременно начнутся вопросы. У Люка была сыворотка «ЛГ-11», но мы не имели понятия, на что она на самом деле способна или почему Люк мечтал получить такой нестабильный препарат. И в том комплексе оставались еще гибриды, и Лаксены, и эти дети… эти странные дети.

Кто знает, что может произойти дальше, и это неведение пугало меня невероятно. «Завтра» ничто не гарантировало. Так же, как и следующей пары часов тоже могло не быть. От осознания этого у меня перехватило дыхание, и я застыла. Каждая следующая минута таила неизвестность и могла для нас даже не наступить.

Руки Дэймона крепче сжались вокруг меня.

– О чем думаешь, Котенок?

Я собиралась соврать, но в этот момент я не хотела быть сильной, не хотела притворяться, что у нас все под контролем, потому что это было не так.

– Мне страшно.

Он притянул меня к груди и прижался щекой к моей щеке. Его щетина защекотала кожу на лице, и, несмотря ни на что, я усмехнулась.

– Только сумасшедшие ничего не боятся.

Я закрыла глаза и потерлась своей щекой о его. Похоже, завтра я буду в царапинах, но это того стоит.

– Тебе тоже страшно?

Дэймон едва слышно засмеялся.

– Мне? Ты это серьезно? Нет.

– Ну конечно. Ты на всех наводишь страх, не так ли?

Он поцеловал чувствительный участок за моим ухом, заставив мое тело содрогнуться.

– Ты учишься. Я тобой горжусь.

Я рассмеялась.

Дэймон притих, это происходило с ним всякий раз, когда я смеялась, а потом сжал меня так, что я запищала.

– Извини, – пробормотал он и потерся носом о мою шею, ослабив объятие. – Я солгал.

– О чем? О том, что гордишься мной? – поддразнила я.

– Нет. Я всегда восхищаюсь тобой.

Когда я открыла глаза, мое сердце исполнило сумасшедший танец.

Он неровно выдохнул и заговорил снова:

– Все время, что ты находилась у них и я не знал, где ты, мне было так страшно. Я до безумия боялся, что никогда больше не увижу тебя или не удержу.

А когда я увидел тебя? Я испугался, что никогда снова не услышу твой смех и не увижу твою красивую улыбку. Так что да, я соврал. Я был в ужасе. Я все еще продолжаю лгать.

– Дэймон…

– Я до смерти боюсь, что никогда не смогу вернуть тебе то, что забрал. Что я никогда не смогу вернуть тебе твою жизнь и…

– Перестань, – прошептала я, сморгнув слезы.

– Я забрал у тебя все: твою маму, твои увлечения, твою жизнь. Столько всего, что теперь ты рада даже тому, что еда, которую ты ешь, лежит на тарелке, а не на пластиковом подносе. И твоя спина… – Его челюсти сжались, он слегка покачал головой. – Ия понятия не имею, как собираюсь все это исправлять, но исправлю. Я обеспечу тебе безопасность. Я обеспечу нам будущее, о котором мы так мечтаем и которого мы так ждем. – Произнеся эти слова, он перевел дыхание, и я вместе с ним. – Я обещаю.

– Дэймон, это не…

– Прости. – Голос у него дрогнул. – Это, все это – моя вина. Если бы я…

– Не говори так.

Я развернулась на его коленях, платье немного задралось, когда я взяла его лицо в свои руки и пристально посмотрела в его блестящие глаза.

– Это не твоя вина, Дэймон. Ничто из этого.

– Правда? – низким голосом спросил он. – То, что ты изменилась, было моей ошибкой.

– Либо это случилось бы так, либо я умерла. Так что ты спас мою жизнь. Ты не разрушал ее.

Он тряхнул головой, и его короткие темные волосы немного растрепались.

– Я должен был держать тебя в стороне с самого начала. Я должен был сохранить тебя в безопасности, чтобы в первую очередь ты не пострадала.

От этих слов мое сердце заныло.

– Послушай меня, Дэймон. Это не твоя вина. Я ничего не стала бы менять. Ясно? Да, многие события были просто ужасными, но если бы пришлось пройти через это снова, то я бы сделала это. Есть вещи, которые я хотела бы изменить, но не то, что касается нас – нет. Я люблю тебя. Это никогда не изменится.

Его губы раскрылись от резкого вздоха.

– Скажи это снова.

Я погладила его нижнюю губу подушечкой пальца.

– Я люблю тебя.

Он прикусил мой палец.

– И все остальные слова тоже.

Наклонившись, я поцеловала его в кончик носа.

– Я люблю тебя. Это никогда не изменится.

Его руки крепко обхватили меня, а глаза нашли мои.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Котенок.

– Я уже счастлива, – проговорила я, коснувшись кончиками пальцев его щеки. – Ты делаешь меня счастливой.

Он опустил голову и поцеловал каждый мой пальчик. Его мышцы напряглись, а потом он приблизил свое лицо к моему уху и прошептал:

– Я хочу сделать тебя по-настоящему счастливой.

Мое сердце затрепетало.

– По-настоящему счастливой?

Он опустил руки на мои бедра, его длинные пальцы скользнули под ткань.

– Чрезвычайно, безумно счастливой.

Я затаила дыхание.

– Ну вот, опять множество наречий.

Его руки медленно двинулись вверх, затопив мое тело жаром.

– Ты же любишь, когда я начинаю с наречий.

– Возможно.

Его губы оставили горячие следы на моей шее.

– Позволь мне сделать тебя чрезвычайно, безумно счастливой, Кэт.

– Сейчас? – Мой голос сорвался от смущения.

– Сейчас, – прорычал он.

Я подумала о тех, кто находится в доме, но потом его губы накрыли мои, – казалось, прошла вечность с тех пор, как он целовал меня. Его рука запуталась в моих волосах, поцелуй сделался глубже, и наше дыхание смешалось. Он опустил руки на мою талию, а через секунду он уже стоял, и мои ноги обхватили его бедра.

– Я люблю тебя, Котенок. – Еще один глубокий, опаляющий поцелуй зажег внутри меня огонь. – И я сейчас собираюсь показать, как сильно тебя люблю я.

Мои руки напряглись, пока я ждал ее ответа. И не потому, что не был уверен в том, что она не откажет мне. Дело было в другом. Я хотел убедиться, что после всего этого она готова. В последний раз, очевидно, помешали не только фары. Конечно, даже просто держать ее в объятиях всю ночь было бы не менее восхитительно.

Но потом мне понадобился бы холодный и очень продолжительный душ.

Потому что чувствовать ее на своих коленях, прижатой своей самой мягкой частью к моей самой твердой, было проверкой моего самоконтроля и возбуждало меня невероятно.

Кэт подняла подбородок, и наши глаза встретились. Все, что мне нужно было видеть, во что верить, я прочел в ее глазах.

– Да.

Услышав это короткое слово, я не терял времени даром. Любить ее, быть с ней любым доступным мне способом – конечно, это не уничтожило бы воспоминания о тех ужасных вещах, что случились в ее жизни, но стало бы началом чего-то нового.

– Держись, – предупредил я ее и поймал ее чуть слышный ответ поцелуем.

Она обвила руки вокруг моей шеи, когда я подхватил ее за бедра. А когда я встал, сжала меня ногами, и я едва сдержал стон. Удивляло, что, даже пытаясь двигаться к спальне, я не переставал целовать ее. Целовал. Впитывал ее. Я испытывал ненасытную жажду.

Войдя в дом, я пронес ее через множество бесполезных комнат – казалось, они никогда не закончатся. Она хихикнула мне в губы, когда я во что-то врезался, вероятно, эта штуковина стоила черт знает каких денег. Я дошел до ступеней, поднялся по ним и нашел спальню, куда еще раньше отнес наши вещи.

Кэт потянулась, шаря рукой в воздухе, пока не нашла край двери и не закрыла ее за нами, затем я зубами поймал ее нижнюю губу. Слегка прикусил, и моя кровь вскипела от ее возгласа. Похоже, я собирался воспламениться прежде, чем еще что-либо начнется.

Я развернулся к кровати, оторвав рот от ее теплых губ. Мне хотелось устроить Кэт на чем-то мягком и теплом. Даже роскошное покрывало, которым была застелена кровать, казалось мне недостойным ее.

Она прижалась горячим, быстрым поцелуем к моему колотящемуся пульсу. Я положил ее на кровать, двигаясь медленнее, чем жаждало мое тело. Кэт одарила меня легкой улыбкой, и мое сердце перевернулось в груди, когда я опустился перед ней на колени. Наши глаза встретились.

Мой пульс забился быстрее, казалось, от его ударов содрогается все мое тело.

– Я не заслуживаю тебя.

Слова вырвались прежде, чем я успел остановить их. Они были правдой. Кэт заслуживала целого мира и даже больше.

Наклонившись вперед, она положила руку на мою щеку, и я почувствовал прикосновение каждой клеточкой.

– Ты заслуживаешь всего, – произнесла она.

Я повернул голову, целуя ее ладонь. Так много слов вертелось на кончике языка, но когда она встала и потянулась вниз, поймав пальцами подол своего сарафана, мое сердце замерло и слова сразу показались такими ненужными.

Кэт сняла платье и бросила его на пол возле меня.

Я не мог пошевелиться. Не мог даже дышать. Думать стало почти невозможно, когда я пристально посмотрел на нее. И это зрелище поглотило меня. Одетая только в тонкую полоску ткани, с волосами, спадающими по плечам на грудь, она стояла передо мной, словно богиня.

– Ты… ты так красива. – Медленно поднимаясь, я видел, как розовеет от смущения ее шея. Я усмехнулся. – Ты такая красивая, когда краснеешь.

Она потупила голову, но я поймал ее подбородок, заставив ее посмотреть мне в глаза.

– Я серьезно, – сказал я ей. – Очень красивая.

Нежная, почти застенчивая улыбка опять появилась на ее лице.

– Лестью тоже можно соблазнить.

Я тихо рассмеялся.

– Приятно узнать. И я надеюсь, что благодаря этой лести передо мной откроется все и это будет самое прекрасное путешествие.

Румянец ее разгорелся еще ярче, но тут она схватилась за мою рубашку. Я опередил ее и, стянув мешающий предмет одежды через голову, бросил его туда, где уже лежал сарафан Кэт. На мгновение мы застыли в молчании, разделенные расстоянием не больше ладони. Воздух наполнился электричеством, поднимая волоски на моих руках. Зрачки глаз Кэт начали расширяться.

Скользнув рукой по ее шее, я нежно притянул Кэт к себе. Моя грудь соприкасалась с ее мягкой кожей, и дрожь, прокатившаяся по ее телу, воспламенила мои чувства. Ее губы приоткрылись в тот миг, когда коснулись моих, ее пальцы нашли пуговицу на моих джинсах, а мои пальцы обнаружили тонкие полоски на ее бедрах.

Я нежно подтолкнул ее к кровати, ее волосы рассыпались вокруг нее подобно темному нимбу. Не отрывая от меня глаза, она прикрыла веки, но я видел исходящее из-под них неяркое белое свечение.

Взгляд Кэт жег меня изнутри. Я жаждал поклоняться ей. Нуждался в этом. Хотел упиться каждым дюймом ее тела. Начав с пальцев ног, я проложил себе путь наверх. Медленно. Кое-где мое внимание задерживалось намного дольше, например на изящном своде ее стопы и на чувствительной коже под коленями. Изгибы ее бедер соблазняли меня, а долины выше – манили еще больше. То, как она выгнула спину, ее быстрое дыхание, стоны и то, как ее пальцы царапали мою кожу, каждый раз это рождало во мне новый взрыв, и каждый раз еще более мощный. Когда наконец я завершил свой путь вверх, я положил руки по обе стороны от ее головы.

Я не мог оторвать глаз от нее, чувствуя, что влюбляюсь в нее снова и снова. И готов был отдать свою душу, лишь бы видеть ее улыбку. Но вот Кэт протянула руку между нами и коснулась меня… Я на мгновение оторвался от нее, чтобы взять презерватив. Теперь нам ничто не мешало, нам нечего было больше ждать, все самоотверженные намерения мгновенно испарились. Мои руки и я жаждали обладания. А мои губы следовали за моими руками. Наши тела повторяли движения друг друга, словно мы и не расставались. Когда я посмотрел на Кэт и мой взгляд охватил ее разрумянившиеся щеки и распухшие губы, в тот самый момент я осознал, что в моей жизни никогда еще не случалось ничего более прекрасного.

Меня пьянил ее вкус, ее прикосновения. Существовал только звук наших колотившихся сердец, пока она не выкрикнула мое имя, и тогда я распался на части. Комнату заполнял мерцающий белый свет, и мне было все равно, от кого он исходил.

Я долго не мог пошевелиться. Черт, я не хотел шевелиться. Не тогда, когда ее рука скользила вниз по моей спине, а ее прерывистое дыхание отзывалось в моих ушах. Но Кэти наверняка было тяжело под моим весом, хотя она и не жаловалась.

Поднявшись, я перекатился на бок. Моя рука прослеживала контуры ее тела, изгиб ее бедер, и Кэт повернулась ко мне, пододвигаясь так близко, что между нами снова не осталось ни дюйма.

– Это было прекрасно, – сонно пробормотала она.

Я все еще не был способен говорить. Только бог знал, что слетело бы с моих губ в этот момент, так что я просто поцеловал ее во влажный лоб. Она довольно вздохнула, а потом задремала в моих руках.

Кажется, я ошибался.

Не было более совершенного, более прекрасного момента, чем этот. И я хотел целую жизнь таких моментов.

Утром наши руки и ноги оказались сплетены вместе, а простыня – обернутой вокруг моих бедер. Потребовалось несколько хитрых приемов, достойных ниндзя, чтобы, извернувшись, высвободиться из хватки Дэймона. Я вытянула руки над головой и счастливо вздохнула. Все тело приятно ломило.

– М-м-м, это очень сексуально.

Я распахнула глаза. Шокированная тем, что оказалась выставленной напоказ, я схватила простыню, но Дэймон поймал мою руку. Мое лицо залилось пламенем, когда взгляд столкнулся с его лиственнозеленым взглядом.

– Что случилось? – все еще сонно пробормотал он. – Теперь тебя вдруг одолела скромность? В чем причина?

Жар пронесся по моему горлу, кожу закололо. В чем-то Дэймон прав – прошедшей ночью я совсем позабыла о скромности, но тем не менее… В окно струился солнечный свет раннего утра. Я все же вытащила из его рук простыню и накрылась.

Он надул губы. Смешно, что даже с этой гримасой он выглядел сексуально.

– Я стараюсь сохранить загадку, – объяснила я.

Дэймон негромко рассмеялся, и этот тихий звук сразу отозвался во мне. Придвинувшись ближе, он поцеловал меня в кончик носа.

– На мужчин женская загадочность влияет не столь сильно, как это принято считать. Я хочу узнать каждую веснушку, изучить каждый дюйм твоего тела.

– Думаю, ты сделал это вчера ночью.

– Вовсе нет. – Он покачал головой. – Это было не более чем поверхностное знакомство. Я хочу знать их желания и мечты.

Я рассмеялась.

– Звучит смешно.

– Но это правда.

Он перекатился к краю кровати, сбросив с себя простыню, и спустил ноги на пол.

Мои глаза расширились.

Он плавно встал, совершенно не смущаясь своего обнаженного тела. Потянувшись, поднял руки высоко над головой. Наклонился, мышцы на его спине напряглись, и обозначились ямочки на ягодицах, привлекая мое внимание, которое не имело ничего общего с исключительно эстетическим созерцанием.

Наконец я заставила свой взгляд оторваться от его тела. Наши глаза встретились.

– Знаешь, есть такое предмет одежды под названием брюки. Ты должен их примерить.

Повернувшись, он дерзко ухмыльнулся.

– Тогда ты будешь разочарована. Только подумай, ты сможешь видеть это каждый день, начиная с сегодняшнего.

Мое сердце пустилось в пляс.

– Твою голую задницу? Ха. Избавь меня от этого.

Он снова рассмеялся, а потом исчез в ванной. Я закрыла глаза – по телу разливалось приятное ощущение тепла. Каждый день? Навсегда? В животе затрепетало, и это не имело никакого отношения к его обнаженности. Просыпаться возле Дэймона, засыпать рядом с ним?

Я открыла глаза, когда услышала звук открывающейся двери. Он тер глаза, и я опять уставилась на него, застывая взглядом на совершенно неподходящих местах. Так всегда бывает: если знаешь, что куда-то смотреть не следует, глаза сами по себе выбирают запретное направление.

Он опустил руки.

– Похоже, у кого-то уже слюнки потекли.

– Что? Вот еще!

Но, скорее всего, он был прав. Так что я натянула простыню на лицо.

– Джентльмен никогда не укажет на что-то столь непристойное.

– Я не джентльмен.

Дэймон наклонился вперед, срывая с меня простыню. Я вцепилась в нее, готовая уже уступить в этой игре.

– Там нечего скрывать. Я поймал тебя.

– Отвали.

– Хотя бы у меня не текут слюни.

Он отшвырнул простыню на другую сторону широкой кровати. От его медленного взгляда у меня сжались пальцы на ногах.

– Ладно. Думаю, сейчас потекут.

Похоже, мое лицо так пылало, что могло сгореть еще до завтрака.

– Прекрати.

– Не могу.

Он положил руку с другой стороны от моих бедер и наклонился, дотрагиваясь пальцами до моего подбородка.

– Вот, поймал одну.

Рассмеявшись, я пихнула его в твердую грудь.

– У тебя завышенная самооценка.

– Угу.

Дэймон наклонялся все ниже, пока наши тела не соприкоснулись и его бедро не оказалось между моими. Он опустил голову, удерживая свой вес на руках, и скользнул своими губами по моим.

– Поцелуешь?

Я схватила его за плечи и быстро чмокнула.

– Вот, пожалуйста.

Насупившись, он покачал головой.

– Так целуют своих бабушек.

– Что? Поцеловать лучше?

Вытянув шею, я вложила в поцелуй больше напора.

– А теперь как?

– Отвратительно.

– Не слишком любезно.

– Попробуй снова, – предложил он, лукаво прищурившись.

Дыхание застряло в горле.

– Я не знаю, заслуживаешь ли ты лучшего поцелуя, сказав мне, что последний никуда не годился.

Дэймон сотворил своими бедрами что-то поистине поразительное, заставив меня задохнуться.

– Да, – самодовольно проговорил он. – Я заслуживаю еще один поцелуй.

Да, он заслуживал. Я снова поцеловала его, но отстранилась прежде, чем поцелуй превратился в нечто более глубокое. Дэймон нахмурился сильней, и я усмехнулась.

– Вот все, чего ты заслуживаешь.

– Я категорически не согласен с этим.

Кончики его пальцев двинулись по моей руке и ребрам. Чуть ощутимые прикосновения распространились на мой живот и дальше вниз. Все это время его взгляд был прикован к моему.

– Попробуй еще раз.

Однако я не шелохнулась. Ответом было движение его пальцев, отчего мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я подняла голову, ощущая головокружение и легкость. Приникнув губами к его рту, я снова поцеловала его, уделив особое внимание его нижней губе. Когда я начала отстраняться, он придержал меня за затылок.

– Нет. – Его голос звучал очень тихо. – Этот поцелуй совсем немногим лучше. Может, мне нужно просто показать тебе, как нужно?

От жара его взгляда я задрожала, и все мое тело напряглось.

– Может быть.

И он показал – о боже, как никогда еще до этого. Прошлая ночь была сладкой, медленной и невозможно идеальной, но это было чем-то совсем иным, просто сердце замирало. В каждом поцелуе, в каждом прикосновении ощущалось отчаяние, которое резало душу подобно лезвию бритвы. Мы оба были словно оголенный нерв, и напряжение нарастало с каждым сделанным вдохом. Дэймон двигался на мне, а потом во мне, превращая тлеющий огонь в неконтролируемую бурю. Я уцепилась за него руками, когда разрядка сотрясла меня, Дэймон тоже последовал за мной, и очертания его тела на мгновение расплылись под утренним светом.

Казалось, мы лежали неподвижно целую вечность. Наши бедра все еще были тесно прижаты друг к другу. Мои руки сомкнулись вокруг его шеи. Одна из его рук касалась моей щеки, другая обвивала талию. Даже перекатившись на бок, он притянул меня к себе. Выбора у него было немного – я не отпускала его. Не хотела. Я хотела нажать кнопку «стоп», остановить все и остаться там, с ним. Потому что я знала: как только мы встанем с кровати и выйдем из комнаты, отдадимся во власть неизвестности. Мы должны будем принять несколько серьезных решений. После чего ни для одного из нас пути назад, к прежней жизни уже не будет.

Но я думала о том, что Дэймон сказал мне: «каждое утро… навсегда». Неважно, что нас ждет, если мы встретим это вместе. И я была готова.

– О чем ты думаешь, Котенок? – спросил он, смахивая волосы с моей щеки.

Я открыла глаза и улыбнулась.

– О том, что нам столько всего нужно решить.

– Я тоже. – Он поцеловал меня. – Но прежде чем мы этим займемся, сначала нужно принять душ и переодеться.

Я рассмеялась.

– Верно.

– Я говорил тебе, что люблю твой смех? Неважно, скажу еще раз. Я люблю твой смех.

– А я люблю тебя.

Я прижала свои губы к его губам, а потом села, прикрывшись простыней.

– Я первая в душ.

Дэймон приподнялся на локте.

– Мы можем всегда принимать его вместе.

– Да, но тогда потом нам понадобится душ после душа.

Обернув простыню вокруг себя, я побежала в ванную.

– Я скоро вернусь.

Дэймон подмигнул мне.

– Буду ждать.

Если у меня еще оставались какие-то сомнения относительно того, была ли Кэт идеальной женщиной, то они разрешились прямо тогда. Ей хватило меньше пяти минут. Поразительно. Я даже не думал, что такое возможно. По мнению Ди, быстрый душ – это как минимум минут на пятнадцать.

А потом она вышла с полотенцем в руках, высушивая мокрые волосы. Когда она посмотрела в сторону кровати, очаровательный румянец прополз по ее щекам.

И если бы я успел к этому времени натянуть какую-нибудь одежду, оказался бы лишен такого чудесного зрелища.

Вскочив с кровати, я специально прошелся перед ней по комнате и, направляясь в душ, легонько ущипнул ее розовую щечку. Ее лицо запылало еще ярче, и я расхохотался, когда она пробормотала себе под нос что-то совсем не подобающее женщине.

Наполненная паром ванная была тем, что надо. Я стоял под струями душа, позволяя воде бить в лицо, и думал о прошлой ночи и об этом утре. Мои мысли вернулись назад, к самой первой нашей встрече, когда я увидел, как Кэт выходит из двери своего дома и направляется к моему, чтобы спросить дорогу.

Даже если тогда я не хотел этого признавать, она сразу запустила в меня свои коготки, и я не хотел, чтобы это изменилось.

В этот миг в памяти вдруг всплыло множество воспоминаний о вещах, на первый взгляд незначительных. Вот Кэт, копаясь в своей клумбе, спорит со мной, отказываясь ехать на озеро. В тот день Ди спрятала мои ключи, а мне они были нужны. На самом же деле даже тогда я искал поводы, чтобы провести с ней время. Много чего припомнилось. Как она отважно бросилась на Аэрума. Она рисковала своей жизнью ради меня. Хотя тогда я был для нее лишь гигантским сверхъестественным существом. А ночь на Хеллоуин? Она готова была умереть за меня и за Ди.

А я был готов умереть за нее.

И что же будет с нами дальше? И дело даже не в том, куда мы направимся и где сможем обрести кров. Мы оба жертвовали и пожертвуем друг ради друга всем, чем угодно. Предстояло сделать следующий шаг. Я подумал о том, как мы ехали на машине и я смотрел на ее левую руку.

В сердце появилось странное ощущение: что-то среднее между панической атакой и всплеском адреналина перед рискованным прыжком. Я снова подставил голову под мощную струю. Что-то росло в моей груди, наполняя ее до тех пор, пока не стало возможным отрицать, чего я хочу. Ладони, которыми я оперся о стену, сжались в кулаки.

Дерьмо.

Неужели я действительно размышляю об этом? Да. Действительно ли я хочу этого? Черт, да. Была ли это самая безумная вещь из тех, которые когда-либо приходили мне на ум? Почти наверняка. Остановит ли меня что-то? Нет. Чувствовал ли я себя так, словно собираюсь потерять сознание? Если только совсем чуть-чуть.

Я пробыл в душе больше пятнадцати минут

Как девчонка.

Ощущение паники и возбуждения возросло, когда я повернулся к смесителю и выключил воду. Руки немного дрожали, глаза сощурились.

Мне действительно следовало об этом подумать.

С другой стороны, кого я пытался одурачить? Когда я на что-то решался, я делал это. И я решился. Нечего ходить вокруг да около. Нет смысла ждать. Все правильно. Это ощущалось правильным. И – что еще важно – единственным, что имело значение.

Я любил ее. Всегда буду любить.

Обернув полотенце вокруг бедер, я вернулся в спальню. Кэт сидела на кровати, скрестив ноги, одетая в джинсы и свою футболку с надписью: «Мой Блог лучше, чем ваш Влог». Сомнений больше не было.

– Я тут подумал, – проговорил я, слова вырвались прежде, чем мозг осознал их. – В одном дне восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд, верно? И одна тысяча четыреста сорок минут.

Она нахмурилась.

– Ладно, поверю тебе на слово.

– Я прав.

Я коснулся пальцами своей головы.

– Здесь много бесполезных знаний. В любом случае слушай меня внимательно. В одной неделе сто шестьдесят восемь часов. В году около восьмидесяти семи сотен часов, и знаешь что?

Она улыбнулась.

– Что?

– Я хочу проводить каждую секунду, каждую минуту, каждый час с тобой.

Я и сам не мог поверить, что несу такую ерунду, но, с другой стороны, я говорил истинную правду.

– Я хочу измерять ценность секунд и минут в году с тобой. Я хочу десятилетия часов, так много, что не могу их сосчитать.

Ее грудь резко поднялась, и она взглянула на меня, распахнув глаза.

Я сделал еще один шаг, а потом опустился перед ней на одно колено, в полотенце. Вероятно, следовало надеть какие-нибудь штаны.

– Ты хочешь этого? – спросил я.

Глаза Кэт встретились с моими, и она, не задумываясь, ответила:

– Да. Хочу. Ты знаешь, что хочу.

– Хорошо, – я заулыбался. – Тогда выходи за меня замуж.

Время остановилось. Мое сердце замерло, а потом сделало несколько скачков. Мышцы живота свело так, словно я взбиралась на гору. Я смотрела на него так долго, что он забеспокоился.

– Котенок? – Он склонил голову набок. Мокрые пряди волос упали на лоб. – Ты дышишь?

Дышала ли я? Не знаю. Все, что я могла делать, – это глядеть на него. Нет, он не мог произнести то, о чем я думала. Выходи за меня замуж. Утверждение – а я была почти уверена, что это не вопрос, – прозвучало так неожиданно, что я растерялась.

На его лице появилась кривоватая улыбка.

– Ладно. Твое молчание затянулось дольше, чем я думал.

Я моргнула.

– Извини. Просто это… о чем ты меня спросил?

Он тихо усмехнулся и протянул руку, переплетая свои пальцы с моими.

– Я сказал, выходи за меня замуж.

Сделав еще один глубокий вдох, я сжала его руку, сердце снова кувыркнулось.

– Ты серьезно?

– Серьезнее, чем когда-либо, – кивнул он.

– Ты ударился головой в ванной? Потому что ты там надолго застрял.

Дэймон зашелся смехом.

– Нет. Мне стоит обидеться?

Я залилась румянцем.

– Нет. Просто это… ты хочешь на мне жениться? На самом деле жениться?

– А разве существует несколько разновидностей женитьбы, Котенок? – Уголки его губ снова поползли вверх. – Юридически брак будет незаконным, потому что нам придется использовать фальшивые удостоверения, так что в этом смысле он ненастоящий, но для меня это будет по-настоящему – для нас обоих. Я хочу сделать это. Прямо сейчас. У меня нет кольца, но, обещаю, я раздобуду то, которое будет достойно тебя, когда все… все уляжется. Мы в Вегасе. Лучшего места нет. Я хочу жениться на тебе, Кэт. Сегодня.

– Сегодня? – пропищала я, чувствуя, что сейчас упаду в обморок.

– Да. Сегодня.

– Но мы…

Мы были молоды, но, в самом деле, существовало ли для нас такое понятие, как слишком молоды? Мне было восемнадцать, до девятнадцати – всего несколько месяцев. Я всегда предполагала, что свяжу себя узами брака как минимум в двадцать… с половиной, но в будущем нас ожидала полная неизвестность. Теперь мы находились вне того обычного мира, в котором живут миллионы людей, не задумываясь о том, сколько еще времени им отпущено. В нашей новой действительности все было против нас. Если мы не сумеем надежно укрыться и нас снова схватят, не думаю, что нам снова позволят быть вместе. Другими словами, переживем ли мы все это. У нас не было гарантированных лет, чтобы разобраться в наших отношениях.

– Но что? – мягко спросил он.

Да и нужно ли было это время нам, чтобы определиться, хотим ли мы быть вместе. Именно в эту секунду я знала, что хочу оставаться с Дэймоном до конца своих дней. Но было ли все так просто? Причиной его решения могло оказаться что-то еще.

Он сжал мою руку.

– Кэт?

Сердце стучало безумно быстро. Я чувствовала себя так, словно находилась на вершине «американских горок».

– Ты хочешь сделать это, потому что завтра может не наступить? Вот почему ты хочешь на мне жениться? Потому что позже может и не получиться?

Он откинулся назад.

– Я мог бы сказать, что этот момент абсолютно не важен. Но не скажу. Это тоже одна из причин, почему я хочу на тебе жениться прямо сейчас. Но она не единственная и даже не главная. Скорее это катализатор.

– Катализатор, – прошептала я.

Он кивнул.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ничего плохого не случилось. Я сделаю все, чтобы у нас было достаточно времени для того, чего мы хотим, но я не глуп и очень хорошо понимаю: есть вещи, которые не от меня зависят. И, черт побери, я не хочу оглядываться назад и знать, что не воспользовался шансом сделать тебя своей и по-настоящему доказать, что я хочу провести свою жизнь с тобой. Что я упустил эту возможность.

В моем горле образовался комок. Слезы жгли глаза.

– Я хочу жениться на тебе, потому что я люблю тебя, Кэт. Я всегда буду любить тебя. Это не изменится сегодня или через две недели. Я буду точно так же, как сегодня, любить тебя и через двадцать лет. – Он отпустил мою руку и, немного приподнявшись, коснулся моей щеки. – Вот почему я хочу жениться на тебе.

Как я ни сдерживалась, слезы подступили так близко, что практически брызнули из глаз. Дэймон поймал каждую из них большим пальцем.

– Слезы – это хороший или плохой знак?

– Это просто… ты говорил такие красивые слова. – Я вытерла лицо, чувствуя, что от избытка эмоций меня вот-вот хватит удар. – Ты и вправду хочешь жениться сегодня?

– Да, Кэт, я действительно хочу.

– В полотенце?

Он откинул голову и тихо рассмеялся.

– Может, я что-нибудь и наброшу.

Мои мысли мчались галопом.

– Но где?

– В Вегасе тысячи мест.

– А выходить отсюда безопасно?

Он кивнул.

– Думаю, да, если мы поторопимся.

Быстрый брак в Вегасе? Я почти рассмеялась, потому что мы будем одними из миллиона тех, кто приехал в Вегас пожениться. Я даже встрепенулась от того, каким… нормальным это казалось.

Пожениться.

Мое сердце совершило сальто.

– Если ты не готова, так тому и быть. Мы не обязаны делать это, – произнес он, и наши глаза встретились. – Я не расстроюсь, если ты не чувствуешь, что это подходящее время, но я спрошу еще раз. Тебе даже не нужно говорить «нет». Просто не говори ничего. Хорошо?

Он набрал немного воздуха в легкие.

– Сделаешь ли ты меня самым удачливым засранцем на земле и выйдешь за меня замуж, Кэти Шварц?

Я вздрогнула, застыв. Мое представление о предложении было совсем иным. В этой картинке потенциальный жених не был завернут только в полотенце, и у меня была бы долгая помолвка, сценарий свадьбы, семья и друзья, свидетельствующие этот момент, но…

Но я любила Дэймона. И, как и он меня, я буду любить его и завтра, и через двадцать лет. Это никогда не изменится. Эмоции были сложными, но ответ – простым.

Я перевела дыхание, и оно ощущалось как первый вдох в моей жизни.

– Да.

Он в изумлении уставился на меня.

– Да?

Я энергично закивала.

– Да. Я выйду за тебя. Сегодня. Завтра. Когда угодно.

В мгновение ока Дэймон уже стоял на ногах, заключив меня в крепкие объятия. Я практически взлетела в воздух, и его губы уже прижимались к моим. Этот поцелуй значил больше, чем любой сертификат о браке.

Я обнимала его плечи. И когда он снова окинул меня восхищенно-благоговейным взглядом, то начал светиться красивым мягким белым светом.

Я улыбнулась.

– Ладно, давай приведем наш план в действие.

Я не позволил Кэт сменить футболку, к которой испытывал особую нежность. В конце концов, это была первая футболка, в которой я ее увидел, и к тому же она ей шла.

Чувствуя себя так, будто могу за секунду взлететь на Эверест, я быстро натянул джинсы и накинул на себя рубашку. Ладно. Может, и не очень быстро. Я все время отвлекался на губы Кэт, потому что эти губы сказали «да» и от этих губ я оторваться не мог никак. И к тому моменту, как мы спустились вниз, они были уже опухшими.

Было еще рано, и проснулась только Лила. Я не постеснялся попросить у нее разрешение взять автомобиль – мне не хотелось, чтобы Кэт пешком ходила по Вегасу. Лила с легкостью предложила мне ключи от «ягуара», но я предпочел ему «фольксваген», который видел в гараже вместе с еще двумя ее машинами. Мне невероятно хотелось сесть за руль «ягуара», но он привлек бы слишком много внимания.

Честно говоря, я не думал, что мы столкнемся с какими-то проблемами. Вряд ли «Дедал» стал бы искать нас там, где мы собирались заключить наш брак, но я принял вид парня, уже опробованный в мотеле, и мы нашли мягкую широкополую шляпу и солнцезащитные очки для Кэти.

– Я похожа на фальшивую знаменитость, – прокомментировала она, глядя на себя в боковое зеркало. Потом обернулась ко мне. – А ты такой горячий парень.

Я фыркнул.

– Не думаю, что это именно то, о чем мне стоит беспокоиться.

Она хихикнула.

– Знаешь, Ди нас убьет.

Мы решили никому не рассказывать. Главным образом потому, что Мэтью стал бы возражать, Ди просто сошла бы с ума, и, честно говоря, мы не хотели свидетелей. Это был наш момент. Наш маленький кусок пирога, которым мы не делились.

– Она это переживет, – махнул рукой я, хотя и сильно сомневался. Скорее всего, Ди прибьет меня за то, что не смогла принять участие в таком мероприятии. Вырулив «фольксваген» с подъездной дорожки в сторону ворот, я протянул руку и погладил Кэт по бедру. – Конечно, это важное событие. Если ты захочешь большую свадьбу и тому подобное, я все устрою. Главное, чтобы это дерьмо успокоилось. Тебе нужно просто сказать мне.

Она сняла свои огромные очки.

– Большая свадьба стоит больших денег.

– У меня накоплено много денег. Достаточно, чтобы ни о чем не беспокоиться, пока мы не поймем, что делать, и более чем достаточно, чтобы оплатить свадьбу.

Она покачала головой.

– Не хочу я большой свадьбы. Я просто хочу тебя.

Я едва не остановил «фольксваген» прямо там и не оказался поверх нее.

– Просто запомни это на будущее, если передумаешь.

Я хотел дать ей все – кольцо, которое оттянуло бы ей палец, и свадьбу, самую лучшую из всех. Но ничего из этого нельзя было осуществить прямо сейчас. Хотя должен признать, меня впечатлил тот факт, что она не беспокоилась об этой свадебной мишуре.

Ладно, она почти всегда меня возбуждала, но это к делу не относилось.

– Знаешь, где я хочу выйти замуж? Замуж. Ох. Не могу поверить, что только что произнесла это, – проговорила Кэт, ее глаза засветились из-под полей шляпы. – Ну да ладно. Я хочу сделать это в маленькой церкви. Все, кто едет в Вегас жениться, венчаются именно там.

– Ты имеешь в виду Маленькую Белую Свадебную Часовню? Ту, что показывали в «Мальчишнике в Лас-Вегасе»? – мгновенно сообразил я.

Кэт рассмеялась.

– Жаль, что ты узнал об этой церкви именно таким образом, но да, ты прав. Думаю, в Вегасе есть парочка таких. Но эта, должно быть, прекрасна. Думаю, что там будет достаточно наших документов и оплаты, конечно.

Я ухмыльнулся ей.

– Если это то, чего ты хочешь, все так и будет.

Мы довольно быстро добрались до Вегаса и остановились возле одной из туристических лавок. Кэт выскочила из машины и схватила несколько проспектов. Один из них как раз рекламировал Часовню. Судя по всему, свадьбы экспромтом были актуальной темой. Кто бы сомневался!

Черт! Мы же должны были получить разрешение на брак.

Кэти нахмурилась.

– Я не хочу получать его под фальшивыми именами.

– Я тоже. – Я припарковался перед зданием Городского суда, оставив двигатель включенным. – Но использовать наши настоящие имена слишком рискованно. К тому же нам нужно разрешение на брак под теми именами, которые мы используем. Мы с тобой всегда будем знать, в чем разница.

Она кивнула:

– Ты прав. Ладно, давай сделаем так.

Кэт уже ухватилась за ручку дверцы, но ее пальцы соскользнули.

– Эй, – остановил я ее. – Ты уверена? Ты этого хочешь?

Она посмотрела мне в лицо.

– Уверена. Я хочу. Просто нервничаю. – Подавшись вперед, она чуть повернула голову и поцеловала меня. Край ее шляпы задел мою щеку. – Я люблю тебя. Это… это кажется правильным.

У меня перехватило дыхание.

– Да.

Заплатив шестьдесят долларов, мы получили разрешение и теперь направлялись к часовне. Поскольку на наших фальшивых удостоверениях изображены были мы сами, когда мы въехали на парковку, мне пришлось вернуться к своей форме.

Всю поездку я следил за каждым человеком, если тот казался мне подозрительным. Проблема в том, что в тот момент мне казались подозрительными все вокруг. Даже в такую рань улицы были заполнены туристами, а люди шли на работу. Я знал, что шпионы могли быть повсюду, но все же сомневался, что хоть один будет одет как Элвис или спрячется в церкви.

Кэт сжала мою руку, когда в поле зрения появился нужный нам указатель – красивое изображение двух сердец насыщенного оттенка.

– Маленькая Белая Свадебная Часовня не такая уж и маленькая, – удивилась она, когда увидела не одно здание, а целый комплекс сооружений.

Я припарковал машину и, вытащив ключи из зажигания, скользнул обратно в привычную для Кэт форму.

Радостная улыбка осветила ее лицо.

– Так лучше.

– Я думал, другой парень был горяч.

– Не настолько горяч, как ты. – Она похлопала меня по колену, после чего отстранилась. – Уж я-то вижу разницу.

Я взглянул в окно на место, в котором мы оказались, все еще не веря в то, что мы все же оказались здесь. Я не испытывал никаких сомнений, и никаких задних мыслей тоже не было, но я не мог поверить, что мы действительно делаем это и примерно через час станем мужем и женой.

Или Лаксеном и гибридом.

Мы поспешили внутрь и встретились с распорядителем свадеб. Отдали ему наше разрешение, документы, внесли оплату – и процесс начался. Крашеная блондинка за стойкой попыталась продать нам максимальный пакет их услуг, включая аренду смокинга и свадебного платья.

Кэт покачала головой. Она сняла шляпу и солнечные очки.

– Нам просто нужно, чтобы кто-нибудь провел церемонию. И все.

На лице блондинки мелькнула ультрабелозубая улыбка, и она облокотилась о стойку.

– Влюбленные торопятся?

Я опустил руку на плечо Кэт.

– Можно и так сказать.

– Если вы хотите побыстрее, без всяких колоколов, музыки и свидетелей, тогда у нас есть священник Линкольн. Его услуги не включены в стоимость, поэтому мы попросим внести пожертвование.

– Хорошо. – Я наклонился, коснувшись губами виска Кэт. – Хочешь что-нибудь еще? Если да, все так и будет. Что бы это ни было.

Кэт мотнула головой.

– Я просто хочу тебя. Это все, что нам нужно.

Я улыбнулся и взглянул на блондинку.

– Ладно, как скажешь.

Женщина встала.

– Вы оба очаровательны. Следуйте за мной.

Когда мы вошли за блондинкой в «Туннель Любви», Кэт легонько толкнула меня бедром, обращая мое внимание на название, после чего у меня возникла тонна непристойных комментариев. Я сохранил их на будущее.

Священник Линкольн оказался пожилым человеком, которому больше подходила роль деда, чем парня, который заключал скоропалительные браки в Вегасе. Мы оговорили с ним все за пару минут, а потом пришлось подождать еще двадцать, пока он не закончит со своими делами. Задержки начинали превращать меня в параноика, в любую секунду я ожидал увидеть армию, которая готовится штурмовать часовню. Мне нужно было отвлечься.

Я притянул Кэт на колени и обхватил ее за талию. Пока мы сидели, я рассказал ей о церемониях, которые были приняты среди таких, как я, – они очень походили на свадебные церемонии людей, за исключением обмена кольцами.

– Вы делаете что-нибудь вместо этого? – спросила она.

Убрав ее волосы за уши, я слегка улыбнулся.

– Ты подумаешь, что это некрасиво.

– Я хочу знать.

Моя рука задержалась на изгибе ее шеи.

– Это вроде кровного обета. Мы находимся в своей истинной форме. – Я понизил голос на случай, если кто-нибудь подслушивает, хотя был уверен, что стены «Туннеля Любви» слышали и более странные вещи. – Потом мы укалываем себе палец и прижимаем их друг к другу. Вот и все.

Она слегка погладила мою руку.

– И что в этом некрасивого? Я была готова к тому, что вы должны пробежаться по округе голышом или вступить в брачные отношения на глазах у всех.

Я опустил голову ей на плечо и рассмеялся.

– У тебя такие грязные мысли, Котенок. Вот почему я тебя люблю.

– Только за это? – Она прижалась щекой к моей щеке.

Мое объятие стало крепче.

– Ты же знаешь, что не только.

– Мы можем позже сделать то, что делают Лаксены, когда женятся? – спросила она, водя пальчиком по моей груди. – Когда все уладится?

– Если ты этого хочешь.

– Да. Думаю, это сделает все более настоящим, понимаешь?

– Мисс Витт? Мистер Роу? – Из открытой двери появилась Блондинка. Уверен, у загорелой цыпочки было имя, но я не мог его вспомнить. – Мы готовы, если готовы вы.

Подняв Кэт на ноги, я взял ее за руку. Эта часть Часовни на самом деле была весьма хороша. Достаточно места, чтобы разместить гостей. Всюду белые розы, которые украшали скамьи, свисали с потолка, стояли в вазах в углах комнаты и в специальных подставках у небольшого алтаря. Священник Линкольн ждал нас, держа в руке Библию, и, увидев, улыбнулся.

Мы беззвучно ступали по красному ковру. На самом деле мы могли бы топать ногами, но я не услышал бы этого за биением собственного сердца. Потом остановились перед священником. Он что-то произнес. Я кивнул. Только Богу ведомо, что он там сказал. Нам велели повернуться друг к другу, что мы и сделали, соединив руки.

Священник Линкольн продолжал говорить, но звук и смысл его слов практически не доходили до меня, я не понимал ни единого слова. Мой взгляд не отрывался от лица Кэт, все внимание сконцентрировалось на ощущении ее руки в моей и тепле ее тела рядом. В какой-то момент я услышал важные слова:

– Теперь я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Я думал, мое сердце взорвется. Кэт смотрела на меня расширенными и затуманенными серыми глазами. Мгновение я не мог шевельнуться. Несколько драгоценных секунд я оставался в этом оцепенении, потом вздрогнул, обхватил ладонями ее щеки и отклонил ее голову назад. Я поцеловал ее. До этого я целовал ее наверное тысячу раз, но этот поцелуй – о да, – этот поцелуй был другим. Ее вкус и ощущение ее близости проникли в меня и наложили отпечаток на мою душу.

– Я люблю тебя, – сказал я, снова целуя ее. – Я так сильно люблю тебя.

Она обхватила меня руками.

– А я люблю тебя.

Прежде чем осознал это, я уже улыбался, а потом смеялся, как идиот, но мне было все равно. Я сгреб ее в охапку, укачивая ее, как в колыбели. Наши сердца бились в одном ритме – мы были единым целым. И в тот момент казалось, что все, через что мы прошли, все, что потеряли и от чего нам пришлось отказаться, стоило этого. Вот что было важно – всегда будет важнее всего.

Словно героиня из мультика, которая изящно поднимала ножку, целуясь со сказочным принцем, я чувствовала, как от счастья кружится голова. Я и не подозревала, что могу когда-нибудь ощутить подобное потрясение. То, что я сжимала в руках, было всего лишь куском бумаги: сертификат о браке на два имени, которые даже не являлись настоящими.

Но он имел огромное значение.

Он означал все.

Я все время улыбалась и при этом не могла избавиться от комка эмоций в горле. С тех пор как мы обменялись клятвами, я постоянно находилась на грани того, чтобы разрыдаться. Вероятно, Дэймон думал, что я сошла с ума.

По дороге к выходу нас остановила блондинка. Она протянула мне фото.

– Это от меня, – улыбнулась она. – Вы красивая пара. Будет ужасно жаль, если у вас не останется ничего, чтобы вспомнить этот момент.

Дэймон заглянул через мое плечо. Это было фото нашего поцелуя – нашего первого поцелуя в качестве женатой пары.

– О господи! – сказала я, чувствуя, как загораются щеки. – Такое впечатление, что мы готовы друг друга съесть.

Он рассмеялся.

Давая нам дорогу, блондинка улыбнулась.

– Думаю, это та страсть, что длится всю жизнь. Вы счастливица.

– Я знаю.

И в тот момент я действительно понимала, какая я счастливая, особенно если учесть все обстоятельства. Я посмотрела на своего… своего мужа.

Конечно, я знала, что формально брак не был законным, но для меня он был настоящим. Мои глаза были готовы снова заработать как водонапорная башня.

– Я знаю, какая я счастливая.

Дэймон вознаградил меня обжигающим поцелуем, который прямо-таки оторвал меня от пола. В любое другое время я бы смутилась, потому что мы находились на публике, но сейчас я не беспокоилась. Совсем.

На обратном пути мы совсем сошли с ума, держась за руки и не отрывая глаз друг от друга. Нам потребовалась пара минут, чтобы выбраться из машины. В тот миг, когда Дэймон выключил двигатель, мы снова вцепились друг в друга. Ненасытные – мы оба были ненасытными. Поцелуев было недостаточно. Я переползла через коробку передач и практически оседлала его. Его руки скользнули вверх по моей спине, вдоль линии позвоночника, пока его пальцы не запутались в моих волосах.

Когда он отстранился, откинув голову на спинку сиденья, я уже тяжело дышала.

– Так, – произнес он. – Если мы не остановимся, мы сделаем кое-что безнравственное прямо в машине.

Я тихо рассмеялась.

– Чертовски оригинальный способ отплатить за то, что нам позволили взять эту машину.

– Это точно.

Он протянул руку и открыл водительскую дверь. Нас обдувал прохладный воздух.

– Тебе лучше выйти, пока я не передумал.

Размышляя о том, что, если он передумает, я не буду особо возражать, я все же заставила себя вылезти из машины. Дэймон шел за мной, его рука – на моем бедре.

Мы вошли в дом через дверь, которая вела в маленькую кладовую и через нее – в кухню. И стоило нам оказаться там, как в тот же миг перед нами возник Мэтью, и его голубые глаза сверкали от гнева.

– Где, черт возьми, вы оба были?

– Гуляли, – ответил Дэймон, который встал передо мной, загораживая меня от своего наставника.

– Гуляли? – Голос Мэтью звучал удивленно.

Я высунулась из-за Дэймона, прижимая к себе брачное свидетельство.

– Я хотела кое-что посмотреть.

У Мэтью отвисла челюсть.

– Это не очень хорошая идея, – высказался Арчер, появляясь в открытом сводчатом проходе. – Отправиться на экскурсию, когда половина правительства охотится за вашими задницами.

Дэймон напрягся.

– Да все нормально. Никто нас не видел. А теперь, если вы меня извините…

Глаза Арчера сузились.

– Не могу поверить, что вы двое…

Все время, что он говорил, я напевала в голове веселую мелодию, отчаянно пытаясь не думать о браке, но один из нас, должно быть, провалился, потому что Арчер неожиданно замолчал и на его лице появилось выражение крайнего удивления. Словно кто-то только что сообщил, что в ресторане «Олив

Гарден» ему будут бесплатно подавать любой салат в любом количестве.

Пожалуйста, не говори ничего. Пожалуйста. Я снова и снова мысленно повторяла эти слова, надеясь, что он в данный момент заглядывает в мою голову.

Мэтью оглянулся на Арчера, нахмурив брови.

– Ты в порядке, дружище?

Покачав головой, Арчер развернулся на каблуках и пробормотал:

– Как всегда.

– Я знаю, как ты переживаешь, Мэтью. Нам жаль. Мы никогда не поступим так снова.

Дэймон потянулся назад, чтобы найти мою руку, и потащил меня за собой.

– И ты можешь наорать на нас примерно через… пять часов.

Мэтью скрестил на груди руки.

– Что ты задумал?

Дэймон бросил ему дерзкую улыбку, быстро шагая к кухонной двери.

– Правильнее сказать, не «что», а «с кем». – Я шлепнула его по спине, но он и бровью не повел. – Так что давай ты на некоторое время отложишь свою выволочку?

У Мэтью не было шанса договорить. Мы выскочили из кухни и почти бегом пронеслись через очередную неиспользовавшуюся комнату со множеством статуй и столом посередине. Голоса Ди и Эш эхом доносились из другой комнаты.

– Нам лучше поторопиться, – сказал Дэймон, – или мы не уйдем никогда.

Хотя мне и хотелось потусоваться с Ди, я знала, почему мы торопимся. На полпути вверх по лестнице Дэймон развернулся и просунул руку под мои колени, поднимая меня.

Подавив смех, я обвила руками его шею.

– В этом нет необходимости.

– Безусловно, есть, – сказал он, включая инопланетную скорость. Пара секунд – и он уже ставил меня на ноги на пол в спальне, закрывая за нами дверь.

Одежда мигом оказалась на полу. Сперва все происходило быстро и бурно. Он обернулся, подталкивая меня назад, пока я не ударилась о дверь, его большое тело почти впечаталось в мое. Теперь все происходило иначе и ощущалось иначе, казалось более соответствующим его натуре, словно странный кусочек бумажки, который теперь лежал на полу, все изменил, и, возможно, так и было. Я обхватила ногами его бедра, и все завертелось в лихорадочном напряжении. Я сказала, что люблю его. Я показала, что люблю его. И он сделал то же самое. Наконец, мы добрались до кровати, и там все было сладко и нежно.

Прошло, вероятно, несколько больше пяти часов, которые Дэймон пообещал Мэтью. Никто не прерывал нас, что было удивительно. Мне было так комфортно в его руках, моя щека отдыхала на его груди. И пусть это звучит глупо, но мне нравилось слушать, как бьется его сердце.

Дэймон играл с моими волосами, накручивая пряди на свои пальцы, пока мы разговаривали обо всем, что не имело никакого отношения к ближайшему будущему, а было связано с тем, на что мы надеялись: закончить колледж, найти работу.

И жить.

И в этот момент боль и мрак будто бы вытеснялись из наших душ.

А потом мой живот зарычал, как Годзилла.

Дэймон тихонько рассмеялся.

– Ладно. Мы должны раздобыть какой-нибудь еды, прежде чем ты набросишься на меня.

– Слишком поздно, – вздохнула я, прикусывая его нижнюю губу. Он издал сексуальный стон, один из тех, что привел бы к дополнительной паре часов в спальне. И я заставила себя отодвинуться от него. – Нам нужно спуститься вниз.

– Значит, ты хочешь есть? – Он сел, пробежавшись рукой по своим волосам. Он выглядел восхитительно растрепанным.

– Да, но нам также нужно выяснить, что делают остальные. – Отрезвляющая реальность надвигалась на нас. – Нам нужно выяснить, что делаем мы.

– Я знаю. – Он перегнулся через край кровати и поднял с пола мою футболку. – Но хотелось бы сначала поесть.

Голодная смерть нам, слава Господу, не грозила. На кухне Ди готовила поздний ланч – или это был ранний ужин? – холодное мясное ассорти.

Дэймон направился на звук голоса брата, а я заторопилась к Ди.

– Помочь? – спросила я.

Ди обернулась ко мне.

– Я почти закончила. Что ты хочешь? Ветчину? Индейку?

– Ветчину, пожалуйста. – Я усмехнулась. – Вероятно, Дэймон тоже захочет ветчину. Я могу нарезать сама.

– Дэймон хочет все, что съедобно.

Она протянула руку за бумажной тарелкой. Забавно, подумала я, что в этом доме водятся тарелки бумажные. Соорудив два сэндвича с ветчиной, Ди положила их на тарелки, и в этот момент до нас донесся взрыв громкого мужского смеха. Оглянувшись в ту сторону, откуда слышались эти звуки, Ди не выглядела обеспокоенной. Скорее наоборот.

– В чем дело? – спросила я, тоже посмотрев в коридор, в котором исчез Дэймон.

– Да ни в чем. – На ее лице появилась улыбка. – Я просто удивлена. В той комнате Арчер. Я боялась, что мы услышим крик, а не смех.

– Ты же знаешь… Дэймон просто несколько сверхопекающий, когда дело касается тебя.

Его сестра рассмеялась.

– Несколько?

– Ладно. Сильно. Дэймон ничего не имеет против Арчера. Арчер на самом деле хороший парень. Он помог мне – нам, – пока мы были в «Дедале», но он старше, он другой, и у него…

– И у него есть член? – добавила Ди. – Ив этом, насколько я понимаю, главная проблема Дэймона.

Хихикая, я взяла две банки содовой.

– Да, вероятно, ты права. Так ты с ним разговаривала?

Она пожала плечами.

– Немного. Он не очень-то разговорчивый.

– Он немногословен. – Я облокотилась бедром о столешницу. – И вообще предпочитает не говорить, а читать мысли.

Она слегка покачала головой.

– То, что они делают с людьми, безумно и ужасно. И это еще не все, верно? Я бы хотела, чтобы мы могли прекратить это.

Я подумала о гибридах, которых успела увидеть, и об Истоках, которых мы освободили. Смог ли кто-нибудь из них сбежать? Отставив банку в сторону, я вздохнула.

– Там столько всего кошмарного.

– Это правда.

Последовал еще один взрыв хохота – это смеялся Дэймон. Я улыбалась как дурочка, не осознавая этого.

– Посмотри на себя. Ты какая-то взбудораженная сегодня. – Ди подтолкнула меня локтем. – Что происходит?

Я пожала плечами.

– Просто по-настоящему хороший день. Скоро я расскажу тебе.

Она протянула мне сэндвичи.

– Если это о том, что вы двое делали весь день в комнате наверху, то я даже и знать не хочу.

Я рассмеялась.

– Я не об этом хотела сказать.

– Слава богу. – С этими словами Эш, которая неслышно вошла на кухню, протиснулась между нами и схватила баночку майонеза. – Потому что об этом никто не хочет слышать.

Если речь шла не о прошлом Эш с Дэймоном, тогда она была очень даже разговорчива. Я улыбнулась ей, получив в ответ холодный взгляд.

Эш схватила ложку, зачерпнула немного майонеза и сунула его в рот. Мой желудок перевернулся.

– Ты ешь майонез полными ложками и все равно остаешься такой тощей – этот факт объяснить невозможно.

Она прищурила свои кошачьи глаза и подмигнула.

– Завидуй.

Забавно, но я не завидовала.

– Впрочем, возможно, если кто и должен завидовать, так это я, Котенок.

Ди шлепнула Эш по руке.

– Не начинай.

Бросив ложку в раковину, она усмехнулась.

– Я не говорила, что хочу быть его Котенком, но если бы я хотела, тогда… у этой истории мог быть другой конец.

Пару месяцев назад я бы мгновенно вышла из себя. Сейчас же я просто улыбнулась.

Мгновение она таращилась на меня, а потом закатила свои голубые глаза.

– Неважно.

Я наблюдала, как она покинула кухню.

– Думаю, это уже не проблема для меня, – поделилась я с подругой.

Ди тихонько рассмеялась, выкладывая последний сэндвич на тарелку. Их было больше дюжины.

– На самом деле, как мне кажется, самая большая проблема заключается в том, что Эш хочет ненавидеть тебя.

– Заметно, что она очень старается.

– Но я сомневаюсь, что это и на самом деле так.

Склонив голову набок, Ди взяла тарелку.

– Она очень волновалась за Дэймона. Не думаю, что она его действительно любила, но всегда верила, что они будут вместе. Ей необходимо смириться со многим.

Я почувствовала себя виноватой.

– Я знаю.

– Но она справится. И когда найдет того, кто сможет терпеть ее стервозность, все в мире встанет на свои места.

– А что нужно тебе?

Она тихонько рассмеялась и подмигнула.

– Я всего лишь хочу, чтобы в мире все было в порядке хотя бы на одну ночь – если ты понимаешь, о чем я.

Я поперхнулась смехом.

– Боже милостивый, главное, чтобы ни Дэймон, ни Доусон этого не слышали.

– Это точно.

Наша компания собралась в комнате отдыха, устроившись на кушетках, в креслах и шезлонгах. На стене висел нереально огромный телевизор, размерами походивший на экран кинотеатра.

Дэймон похлопал по дивану, указывая на место рядом с собой, и я присела, протягивая ему тарелку и содовую.

– Спасибо.

– Их сделала твоя сестра. Я просто принесла нашу порцию.

Ди поставила блюдо на кофейный столик и взглянула в сторону Арчера, который сидел с Люком и Пэрисом. Потом взяла два сэндвича и села на кушетку. На ее щеках расцвело два розовых пятна, и я надеялась, что мысли у нее были хорошие и чистые.

Однако, посмотрев на Арчера, который теперь уставился на Ди, я поняла, что это не так.

С другой стороны от меня Доусон потянулся вперед и взял еду для себя и для Бет. Закутавшись в одеяла, девушка выглядела полусонной. Наши глаза встретились, и робкая улыбка осветила ее лицо.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

– Прекрасно. – Она взяла кусочек хлеба и принялась отщипывать от него маленькие кусочки. – Просто устала.

Что же с ней происходит? Этот вопрос снова вспыхнул в моей голове: что-то все-таки было не так. Она выглядела не просто усталой, а совершенно обессиленной.

– Было слишком много передвижений, – уточнил Доусон. – Меня это тоже утомило.

Но он вовсе не выглядел утомленным. Он выглядел так, словно вот-вот лопнет от счастья. Его зеленые глаза ярко сияли, особенно когда он смотрел на Бет. А он смотрел на нее постоянно.

– Ешь, – тихо сказал он ей. – Тебе нужно съесть как минимум два сэндвича.

Она мягко рассмеялась.

– Не знаю насчет двух.

Мы пробыли вместе еще некоторое время, уже после того, как закончили с едой, и я думаю, что все откладывали неизбежное – важный разговор. Настолько важный, что Мэтью, перед тем как начать его, вышел из комнаты, сказав, что вернется через несколько минут.

Дэймон, наклонившись вперед, оперся руками о колени.

– Пора переходить к делу.

– Верно, – кивнул Люк. – Нам пора уезжать. Завтра было бы лучше всего.

– Я согласен, – сказал Эндрю. – Но куда конкретно мы направляемся?

Люк открыл рот, но Арчер поднял руку, заставив его замолчать.

– Погоди!

Глаза младшего Истока сузились, но потом он откинулся на спинку, стиснув зубы. Арчер встал и почти бросился вон из комнаты, сжав руки в кулаки.

– Что происходит? – спросил Дэймон.

Тревога змейкой проползла по моему позвоночнику. Я посмотрела на Доусона, который тоже вдруг насторожился.

– Люк, – проговорила я, мое сердце запнулось.

Люк поднялся, его грудь резко вздымалась. На одну секунду он задержался возле дивана, а в следующую уже оказался на другом конце комнаты, сжимая пальцами горло Лилы.

– Когда это началось? – спросил он.

– Черт возьми!

Эндрю вскочил на ноги, сделал шаг вперед и закрыл собой свою сестру и Ди.

– Когда это началось? – снова потребовал ответа Люк, сжимая пальцы на горле Лилы.

Кровь отлила от лица женщины-Лаксена.

– Я… Я не знаю, о чем ты.

Дэймон медленно поднялся, не отрывая взгляда от Люка. Его брат переместился ближе к нему.

– Что происходит?

Словно не слыша его вопроса, Люк впился глазами в перепуганную Лилу, поднимая ее над землей.

– Даю тебе пять секунд, чтобы ответить на вопрос. Пять. Четыре…

– У меня не было выбора, – прохрипела она, задыхаясь и сжимая запястье юного Истока.

У меня заледенела кровь.

Понимание и ужас, казалось, заполнили воздух в комнате. Я подвинулась ближе к Бет, которая пыталась выпутаться из одеяла.

– Неверный ответ, – тихо проговорил Люк, выпустив Лилу. – Всегда есть выбор. Это единственное, что никто не может у нас отобрать.

Люк двигался так быстро, что я сомневалась, мог ли даже Дэймон полностью проследить за тем, что тот делал. Он выбросил вперед руку. Белый свет закрутился по ней вниз и выстрелил из ладони. Горячая волна энергии прокатилась через всю комнату, отбрасывая волосы с моего лица.

Белый луч ударил Лилу в грудь, отшвыривая ее назад, на картину с изображением Вегас Стрип. На ее лице мелькнуло выражение потрясения, а потом не было уже ничего. Ее глаза опустели, когда она соскользнула вниз по стене, подобрав под себя ноги.

О боже… я отступила назад, зажимая рот руками.

В груди Лилы зияла дыра. Оттуда шел дым.

Секундой позже ее очертания расплылись, и она приняла свою истинную форму, сияние меркло до тех пор, пока не обозначилась бледная кожа и сеть тусклых вен.

– Потрудись объяснить, почему ты только что убил нашу хозяйку, – спросил Дэймон, его голос прозвучал угрожающе.

Арчер вновь появился в широком проеме комнаты: одной рукой он держал Мэтью за шею, в другой – разбитый телефон. Из носа Мэтью сочилась кровь темно-красного цвета с оттенком голубого.

Дэймон и Доусон бросились вперед.

– Какого черта?! – Голос Дэймона прогремел по дому. – У вас две секунды, чтобы ответить на этот вопрос, прежде чем я разнесу эту комнату на части вместе с вашими задницами.

– Твой друг разговаривал по телефону. – Голос Арчера звучал спокойно, настолько спокойно, что я вздрогнула. – Скажи им, Мэтью, скажи им, кому ты звонил.

Мэтью молчал. Он просто смотрел на Дэймона и Доусона.

Хватка Арчера стала крепче, он дернул голову Мэтью назад.

– Ублюдок сделал звонок в «Дедал». Он всех нас надул.

Дэймон сделал шаг назад, не в состоянии поверить в услышанное.

– Нет – Голос его дрогнул. – Не может быть.

– Мне жаль, – сказал Мэтью. – Я не мог позволить этому произойти.

– Произойти чему?! – воскликнула Ди. Ее лицо побледнело, руки сжались в кулаки.

Мэтью не отводил взгляда от Дэймона в беззвучной мольбе понять невообразимое.

– Я не мог потерять вас всех, вы моя семья, и Адам умер. Он мертв из-за того, что хотел заполучить себе «Дедал». Вы должны понять. Я не хотел пережить такое снова.

Ощущение холода пронеслось по моим венам.

– Снова?

Ярко-голубые глаза Мэтью теперь были обращены ко мне. И взгляд их настолько изменился, словно с его лица сорвали маску. Впервые я видела в нем подозрение и отвращение. Настолько сильное и мощное, что оно дотянулось через комнату и замкнулось на мне.

– Вот почему мы не смешиваемся с людьми. Несчастья случаются только потому, что в нашей природе спасать тех, кого любим. Поэтому мы и не вступаем с вами в любовные отношения. Любовь к людям приводит к беде! В тот момент, когда один из нас связывается с человеком, рядом сразу возникает «Дедал».

– О боже. – Ди зажала руками рот.

Пэрис выругался.

– Это отвратительная причина, чтобы предать тех, кого вы считаете своей семьей.

– Вы не понимаете! – Мэтью изо всех сил пытался высвободиться из хватки Арчера. – Если я должен пожертвовать одним, чтобы спасти всех остальных, я пожертвую. Я должен сделать так. Это решение – самое лучшее.

Я была потрясена. Какое-то время я просто ничего не соображала, но потом вспомнила о той ночи, когда мы с Дэймоном пришли к Мэтью и рассказали о том, как увидели Аэрума, входившего в дом вместе с Нэнси. В ту самую ночь Мэтью подтвердил, что если Бет жива, то и Доусон тоже.

Мэтью знал так много того, что мы никогда не подвергали сомнению. Но почему, зная об этом убежище, он никогда не рассказывал о нем? И чем дольше я смотрела на него, тем больший ужас охватывал меня.

Люк склонил голову набок.

– Что они тебе предложили? Свободу для всех, если ты предашь только одного из них? Равноценный обмен. Одна жизнь за горстку других?

Меня затошнило.

– Они хотели Дэймона и Кэт, – сказал Мэтью, его взгляд вернулся к Дэймону. – Они обещали, что все остальные останутся целыми и невредимыми.

– Ты сошел с ума?! – заверещала Ди. – Как это кому-либо поможет?

– Поможет, – прорычал Мэтью. – Почему, как вы думаете, они оставили вас с Дэймоном в покое?

Вы же знали об отношениях Доусона и о том, что Бетани была известна правда о нас. Вы все рисковали. Я должен был что-то сделать.

– Нет. – Тихий голос Бет потряс всех присутствующих. – Нас предал мой дядя…

– Твой дядя лишь подтвердил то, о чем подозревали, – возразил Мэтью. – Когда из-за вас двоих пришли ко мне, то предложили сделку. Если я скажу правду о ваших отношениях и признаюсь в том, что ты знаешь о нашем существовании, всех остальных оставят в покое.

– Ты – сукин сын. – Тело Дэймона начало расплываться в воздухе. – Ты предал Доусона? Моего брата?

Его слова сочились злобой.

Мэтью покачал головой.

– Ты знаешь, что они делают с Лаксенами, которые нарушают правила? Они просто пропадают. Они пригрозили забрать вас всех. – Он обернулся к Эш и Эндрю. – Даже вас. У меня не было выбора.

Комнату наполнили потоки энергии.

– Да, их существование заканчивается в «Дедале», – сказал Арчер, сжав кулаки. – Именно там, куда ты чуть не отправил Дэймона и Кэти.

– Так это ты рассказал им о нас с Бет? – проговорил Доусон, голос его срывался.

Мэтью снова кивнул головой.

– Мне жаль, но вы подвергали всех нас опасности.

Дэймон выглядел потрясенным, словно получил удар ножом в спину. Но внезапный выброс жара, нарастающий в комнате, исходил не от него – от Доусона, от которого уже заклубился мощный поток энергии.

– То же самое и сейчас. – Мэтью сложил руки, словно собирался молиться. – Все, чего они хотят, – это Дэймон и Кэти. Все остальные, включая тебя и Бет, останутся в безопасности. Я должен был это сделать. Я должен был защитить…

Доусон отреагировал так быстро, что ни у кого не было шанса остановить его, даже если бы кто-то и захотел. Отведя руку назад, он послал заряд чистой энергии прямо в бывшего наставника и друга. Удар пришелся в грудь Мэтью, заставив его завертеться на месте.

Я знала, что Мэтью мертв, прежде, чем он упал на пол.

Я знала, что кричала Ди.

Я знала, что меня схватил за руку и вытащил из комнаты Дэймон.

Я знала, что это голос Арчера возвышался над хаосом, присоединяясь к голосу Дэймона, который раздавал приказы.

И я знала, мы должны убираться отсюда. Быстро.

Но я никогда не ожидала, что Мэтью сделает нечто подобное или что Доусон убьет его не моргнув глазом.

– Никуда не отходи от меня, Котенок. – Низкий голос Дэймона скользил по моей коже. – Мне нужно, чтобы ты…

– Со мной все в порядке, – оборвала его я, наблюдая за тем, как Люк тащил ошеломленную Эш за собой в холл. – Они скоро найдут нас.

– Боюсь, ты не до конца понимаешь, что происходит, – поговорил Арчер, догоняя нас и вытаскивая пистолет.

– Мне не нравится, как ты говоришь о Кэт, но сейчас не до этого. Куда мы направляемся? – спросил Дэймон, крепче ухватив меня за руку. – Каков план? Бежать?

– Другого пути нет, – кивнул Арчер. – Если мы все не хотим, чтобы нас сцапали.

– Все так. – Люк не спускал настороженного взгляда с Доусона и Бет. Лицо Лаксена все еще горело яростью. – Мы едем в Аризону. У меня есть место, которое эти говнюки не найдут. Но нам нужно выбраться из города.

Дэймон взглянул на брата.

– По-твоему, это хороший план?

Когда Доусон кивнул, Дэймон отпустил мою руку и, подойдя к брату, обнял его за плечи.

– Ты сделал все правильно.

Доусон положил руку на плечо Дэймона.

– Я бы сделал это снова.

– Ладно, время семейного единения истекло. Каждому, кто готов сесть в одну из тех машин, что припаркованы снаружи, предстоит долгое путешествие, – вмешался Пэрис, бренча связкой автомобильных ключей. – Если вы сомневаетесь в том, что готовы рисковать своей жизнью ради любого из присутствующих здесь, тогда оставайтесь. Потому что, если вы обманете нас, я вас прикончу. – На его лице вспыхнула очаровательная улыбка. – И, вероятно, я получу от этого удовольствие.

Дэймон резанул по нему угрюмым взглядом, но склонил голову.

– Поддерживаю.

– Я уже зашел далеко, – пожал плечами Эндрю. – С таким же успехом могу пойти и до конца.

Все посмотрели на Эш.

– Что? – сказала она, убирая короткие пряди волос за уши. – Слушайте, если бы я не хотела принимать участие в этом безумии, я бы осталась дома, но я здесь.

Она рассуждала здраво, но мне хотелось спросить: почему, не питая теплых чувств ко мне или Бет, они с Эндрю станут рисковать всем? Потом до меня дошло. Дело было не в нас. А в Дэймоне и Доусоне – это касалось семьи.

Это я понимала.

Мы поспешили к выходу, но в последнюю секунду я схватила руку Дэймона.

– Подожди минуту! Мне нужно подняться наверх.

Арчер резко обернулся.

– Что бы там ни было, бросьте это. Это неважно.

– Дэймон…

Я впилась пальцами в его руку. Я не знала, были ли документы важны для других, но нам нужны были наши.

– Дерьмо. – Он понял, о чем я говорю. – Иди. Я сам, и быстрее.

Кивнув, я направилась за Арчером.

– Неужели? – проворчал он вполголоса. – Те бумаги так важны?

– Да.

У нас не было колец и свидетельства, выписанного на настоящие имена, – бракосочетание не было законным, но у нас имелось разрешение и наши фальшивые документы, и сейчас они значили все. Они – наше будущее.

Доусон уже усадил Бет на заднее сиденье внедорожника. Эш и Эндрю забирались в ту же машину.

– Поезжай с ними, – сказала я Арчеру, зная, что так будет безопаснее. – А мы поедем с Пэрисом и Люком.

Арчер не раздумывал. Перехватил ключи у Доусона и сел за руль.

– Если дела пойдут плохо, ты захочешь, чтобы повел я. Поверь мне.

Доусона его слова явно не убедили, и в тот момент он являл собой точную копию своего брата, но он сделал то, что Дэймон не делал почти никогда, – не стал спорить. Просто сел на пассажирское сиденье и заткнулся.

Секундой позже позади меня появился Дэймон.

– Они у меня в заднем кармане.

– Спасибо.

Мы залезли в «хаммер»: Пэрис – за рулем, Люк – рядом. Когда мы захлопнули двери, Люк обернулся.

– Извини за Мэтью, – сказал он Дэймону. – Я знаю, что вы были близки. Он был частью вашей семьи. Это отвратительно. Но когда люди отчаиваются, они совершают ужасные поступки.

– И глупые, – пробормотал себе под нос Пэрис.

Откинувшись на спинку сиденья, Дэймон кивнул. Он взглянул на меня и приподнял руку. Я сразу же подвинулась и прижалась к его боку, ошущая боль в сердце. Он обнял меня, впившись пальцами в плечо.

– Извини, – прошептала я. – Мне так жаль.

– Ш-ш-ш, – пробормотал он. – Тебе не за что извиняться.

Извиняться было много за что. Некоторые вещи я даже пока не могла осмыслить, многое из того, что заставило машину с визгом сорваться с места. А еще то, что «Дедал», похоже, уже в пути. Да, я не могла об этом думать. Паника уже вскипала внутри, приноравливаясь, чтобы погрузить в меня свои когти. Потеряв контроль, я была бы бесполезна.

Мы не знали, как открыть въездные ворота. И Дэймон крепко держал нас обоих, пока Пэрис пытался пробить металлические створки.

– Хорошо, что у нас «хаммер», – прокомментировал Люк.

Дэймон потянулся за ремнем безопасности.

– Тебе бы лучше пристегнуться.

– А тебе?

Я позволила ему пристегнуть меня к среднему сиденью.

– Меня убить труднее.

– Вообще-то…

– Полагаю, – небрежно бросил Люк, – труднее всего убить меня.

– Режим собственной исключительности врубился снова, – пробормотал Дэймон.

Люк фыркнул, когда Пэрис на головокружительной скорости помчался по узкой дороге. Арчер ехал позади.

– В «Дедале» когда-нибудь показывали вам свое самое редкое оружие?

– Они показали нам много всего, – сказала я, сползая вбок, когда Пэрис резко крутанул руль на повороте.

– Я говорю об особом оружии. – Люк уперся ногой в приборную панель, и я понадеялась, что в ближайшее время не сработают подушки безопасности. – Таком, что может убить Лаксена с одного выстрела. Называется ИЭС. Импульсный Энергетический Снаряд.

– Что? – Мой желудок ухнул вниз, пока я переводила взгляд с Люка на Дэймона. – Что это за оружие?

– Это некая разновидность энергетического импульса, который разрывает световые волны, – высокая технология. Вроде оникса, но намного хуже.

Брови Дэймона сошлись на переносице.

– Я его не видел, но Нэнси рассказывала о нем.

– Это электромагнитное оружие, – объяснил Люк. – И оно очень опасно для всего окружающего. Его применяют тогда, если дело уже серьезное. Чертова штуковина нарушает радиосигнал и может даже причинить вред людям, поскольку мозг, легкие и сердце контролируются низковольтным электричеством. В низких частотах Импульсный Энергетический Снаряд для людей не смертелен, но для нашего вида его воздействие смертельно на любых частотах.

Я заледенела.

– Достаточно одного выстрела?

– Одного, – серьезно повторил Люк. – Вероятно, вам двоим не о чем беспокоиться, поскольку вы нужны им живыми, но знать вы должны: если они пустят в ход серьезное оружие, то погибнут люди.

Я застыла, не в состоянии вдохнуть. Еще больше людей погибнет.

– Мы не можем позволить этому произойти.

Я повернулась к Дэймону, настолько, насколько позволял ремень безопасности.

– Мы не можем подвергнуть людей опасности, потому что…

– Знаю. – Дэймон сжал зубы. – Но мы не можем и вернуться назад. Мы просто должны скорее выбраться отсюда, а уже потом беспокоиться и об этом тоже.

Сердце заколотилось в груди, когда я взглянула на Люка. Он не выглядел столь же убежденным. Я знала, что Дэймон старается успокоить меня. Я это ценила, поэтому к ужасу добавилось чувство вины. Если кто-нибудь умрет…

– Нет, – тихо сказал Дэймон. – Я знаю, о чем ты думаешь. Нет.

– Как я могу не думать об этом?

Ответа у Дэймона не было. По мере того как мы приближались к большому городу, ползущий ужас рос, как бездонная дыра. Неоновые красные и синие цвета рекламных щитов и мигающие огни выглядели не приветливыми, а раздражающими.

К югу от Бульвара мы оказались в огромной пробке – бесконечная череда машин больше походила на автостоянку, чем на шоссе.

– Ну, блин… – Пэрис ударил руками по рулю. – Как не вовремя.

– Не вовремя? Слишком мягко сказано. – Дэймон вцепился в спинку своего сиденья. – Нужно выбраться отсюда. Здесь мы удобная мишень.

Пэрис фыркнул.

– Только если у тебя в кармане не завалялось судно на воздушной подушке. Другой возможности я просто не вижу. Есть боковые улицы, там можно проехать, но они дальше по этой трассе.

Трясущимися пальцами я отстегнула ремень безопасности и подвинулась вперед, пока не прижалась коленями к сиденью перед собой. Быстрый взгляд назад подтвердил, что Арчер не отстал от нас.

– Почему машины совсем не продвигаются вперед? Взгляни. – Я указала на линию автомобилей, направлявшихся из города, – она растянулась по всему пути, от указателя на «Цезарь Палас» и дальше. – Все встало.

– Пока что не стоит паниковать, – покачал головой Пэрис. Неунывающая улыбка озарила его лицо. – Вероятно, просто авария или кто-нибудь скачет голышом между машинами. Такое случается. В конце концов, мы в Вегасе.

Впереди уже начали сигналить.

– Или, еще более вероятно, движение заблокировано на выезд из штата, – сказала я.

– Думаю, он пытается оценить проблему со всех сторон, Котенок. Так что оставим при себе свои реалистичные замечания.

Вытерев потные ладони о бедра, я уже приготовилась ответить, как вдруг мое внимание привлек приглушенный звук. Откинувшись назад, я выглянула из окна.

– Ох, черт.

Над городом невероятно низко летел черный вертолет. Казалось, что вращающиеся лопасти могут подрезать здание в любую секунду. Это мог быть любой вертолет, но у меня появилось дурное предчувствие, что он принадлежит «Дедалу».

– Пойду проверю, в чем там дело, – сказал Люк, потянувшись к двери. – Оставайтесь здесь. Я мигом.

И прежде чем кто-либо из нас успел его остановить, Люк вылез из «хаммера» и медленно пошел мимо машин. Лицо Дэймона вспыхнуло раздражением.

– Думаешь, это умно?

Пэрис рассмеялся.

– Нет. Но Люк всегда делает то, что хочет. Он вернется. В таких делах ему равных нет.

Мягкий стук в заднее стекло заставил меня чуть не выпрыгнуть из кожи. Но это оказался всего лишь Доусон.

Дэймон опустил стекло.

– У нас проблемы.

– Ожидаемо. Движение совсем застопорилось? Плохо.

Доусон наклонился ближе. Как всегда, вместе они смотрелись немного странно.

– Люк там?

– Да, – сказала я, зажимая руки между коленями.

Кто-то позади Доусона, в другой полосе, свистнул. Он не обратил внимания.

Люк вернулся. Забравшись в кабину, он стянул свои волосы в короткий хвост.

– Ребята, у меня плохая и хорошая новости. С какой начать?

Костяшки пальцев Дэймона побелели – так он вцепился в сиденье. Я знала, что еще пара секунд – и он вмажет кому-нибудь из сидящих впереди.

– Не знаю. Можешь начать с хорошей?

– Ну, на дороге, примерно в километре отсюда, установлено заграждение. Это дает нам некоторое время на размышления.

– Это хорошая новость? – дрогнувшим голосом уточнила я. – Тогда какая, черт возьми, может быть плохой?

Люк скорчил гримасу.

– Плохая новость: навстречу нам движется спецназ, проверяя каждую машину, так что время на принятие решения ограничено.

Я уставилась на него.

Подскочив на сиденье, Дэймон нецензурно выругался, мышцы на его челюсти напряглись.

– Мы не собираемся сдаваться.

– Вообще-то я тоже, – ответил Люк. Он смотрел в переднее окно, медленно покачивая головой. – Но даже я считаю, что самое лучшее решение – бросить машины и бежать.

– Бежать куда? – спросил Доусон, прищурившись. – Вокруг Вегаса только пустыня. И Бет… – Он оттолкнулся от машины, нервно проводя рукой по волосам. – Бет не сможет бежать долго. Нам нужен другой план.

– У тебя он есть? – саркастически заметил Пэрис. – Потому что мы все внимательно слушаем тебя.

– Я не знаю. – Доусон положил руки на окно. – Если вы, ребята, хотите бежать, я понимаю, но нам с Бет придется прятаться где-то здесь. А вы уходите…

– Мы не разделимся, – отрезал Дэймон резким от гнева голосом. – Нет и еще раз нет. Мы все останемся вместе, что бы ни произошло. Я должен что-то придумать. Должно быть что-то…

Он замолчал.

Мое сердце подпрыгнуло.

– Что?

Дэймон медленно моргнул, а потом рассмеялся. Я нахмурилась.

– У меня есть идея, – сказал он.

– Ждем. – Люк щелкнул пальцами.

Дэймон, прищурились, взглянув на подростка.

– Еще раз щелкнешь пальцами, и я…

– Дэймон! – выкрикнула я. – Сосредоточься! Какая у тебя идея?

Он повернулся ко мне.

– Рискованная и совершенно безумная.

– Хорошо. – Я постаралась размять затекшие руки. – Похоже, ты что-то придумал.

Дэймон ухмыльнулся и пристально посмотрел на Люка.

– Ты как-то раньше сказал: их сила в том, что никто не знает о них и никто не знает о нас. Мы изменим ситуацию, у нас есть преимущество. Они будут слишком заняты ремонтно-восстановительными работами, чтобы искать нас.

Мой мозг с трудом переваривал услышанное.

– Ты предлагаешь, чтобы вы показали себя?

– Да. Мы выходим и устраиваем светопреставление. Начнется безумная паника. И тогда мы сможем затеряться в толпе.

– Как в Зоне 51? Только в этот раз…

Это будет грандиозным и совершенно неуправляемым.

Дэймон ударил кулаком по дверце «хаммера», получив возмущенный взгляд от Люка.

– Тогда давайте действовать.

– Подождите, – сказал Пэрис.

Словно не расслышав его, Дэймон потянулся к дверной ручке. Последовал звук щелчка, и дверь не открылась. Дэймон ошеломленно посмотрел на Пэриса.

– Ты только что заблокировал дверь, чтобы задержать меня?

– Да. – Пэрис поднял руки вверх. – Сперва нужно все обдумать.

– Нам не нужно ничего обдумывать, – отрезал Доусон. – План достаточно хорош. Мы создадим полный хаос и сумеем выскользнуть из ловушки.

Люк перегнулся через свое сиденье. Его аметистовые глаза не отрывались от братьев.

– Если мы сделаем это, обратного пути не будет. В «Дедале» обозлятся еще больше, и охота на нас развернется в еще большем масштабе.

– Но мы получим время и уйдем, – возразил Дэймон. Его зрачки начинали светиться. – Или у тебя проблема с тем, чтобы показать им, кто есть кто?

– Проблема? – рассмеялся Люк. – Я думаю, идея блестящая. Честное слово, я бы хотел посмотреть на их лица, когда Лаксены будут разгуливать в вечерних новостях.

– Тогда в чем дело? – нетерпеливо спросил Доусон, бросая быстрый взгляд на очередь автомобилей впереди. Никакого движения там пока не наблюдалось.

Люк хлопнул по спинке сиденья.

– Вы просто должны хорошо понимать, какие будут последствия. Дело не только в «Дедале». Это вызовет недовольство у всей общины Лаксенов. Лично я полностью за то, чтобы начать восстание, а это будет восстание.

– Существуют и другие, – быстро добавил Пэрис. – Они воспользуются этим случаем для своей собственной выгоды, Дэймон. Они получат от хаоса пользу.

Я с трудом вдохнула, думая о том отвратительном проценте Лаксенов, о которых упоминал Дэшер.

– Мы застряли между горой и вулканом, который вот-вот взорвется.

Глаза Дэймона встретились с моими. Я уже знала, что он решил. Если надо выбирать между семьей и остальным миром, он выберет семью. Он дернул ручку двери.

– Открой дверь.

– Уверен? – мрачно спросил Люк.

– Иди и сделай так, чтобы не пострадали люди, – сказала я.

Широкая, какая-то дикая улыбка вспыхнула на лице Люка.

– Ну, тогда пришло время миру познакомиться с инопланетным ужасом.

Это самый безумный поступок, и ничто совершенное мной ранее не шло в сравнение с ним. Мало того, что я ввязывался в схватку с «Дедалом» и Министерством Обороны, так еще и нарушал все правила жизни Лаксенов. Решение затрагивало не только меня, но каждого. Настолько серьезный шаг должен был заставить меня засомневаться, переосмыслить факты, придумать другой план.

Но времени не было. Мэтью… Мэтью предал нас, и теперь кольцо врагов сжималось.

Как я говорил раньше, я бы взорвал весь мир, чтобы сохранить безопасность Кэт. То же самое касалось моей семьи. Просто огонь был другого вида.

Когда мы двинулись назад, туда, где за рулем ждал Арчер, люди уже смотрели на нас, пытаясь понять, почему мы вышли из машин. Я знал, что мы с Доусоном в паре привлекали много внимания.

– Я все знаю. – Арчер выключил двигатель. – Считаю это безумием, но может сработать.

– Безумием? – спросила Ди с переднего сиденья, что скорее прозвучало как «да ладно!». Она, должно быть, с нетерпением ждала, когда Доусон позволит ей выйти.

– В этой пробке мы попали в ловушку, – сказал я ей, наклоняясь ближе к окну. – Дорога впереди заблокирована, и отряд солдат обыскивает каждую машину.

Бет резко втянула воздух.

– Доусон?

– Все хорошо.

Он немедленно возник возле задней дверцы, открывая ее.

– Иди сюда.

Девушка выскользнула из внедорожника и встала возле него.

– Мы собираемся устроить небольшое шоу, которое отвлечет «Дедал», – сказал я, посмотрев на них.

Что-то определенно происходило, больше, нежели проявление гиперопеки, свойственное нашей семье, но у меня не было времени думать об этом.

– Надеюсь, мы можем очистить дорогу и убраться отсюда ко всем чертям.

– Вернись с небес на землю: как мы расчистим эту долбаную пробку и нас при этом не поймают? – с изрядной долей скепсиса поинтересовался Эндрю.

– Потому что мы собираемся создать им некоторые проблемы, даже можно сказать, вселенского масштаба, – объяснил Арчер, выбираясь из автомобиля. – Мы собираемся взбодрить Вегас так, как они еще никогда не видели.

Глаза Ди расширились.

– Мы покажем свою истинную сущность?

– Да.

Эш наклонилась вперед.

– Вы сошли с ума?

– Вполне вероятно, – ответил я, отбросив прядь волос с глаз.

Арчер сложил руки.

– Стоит ли мне напомнить, что, садясь в эту машину у дома, вы согласились подписаться на что угодно? Это и есть часть «чего угодно», о котором говорил Пэрис.

– Эй, я с тобой не спорю, – ухмыльнулся Эндрю, выпрыгивая из машины. – Итак, мы выставляем себя напоказ?

Кэт состроила рожицу, и я почти рассмеялся. Эндрю был полон предвкушения.

Он остановился перед внедорожником.

– Вы понятия не имеете, как сильно я мечтаю напугать нескольких людей.

– Мне стоит принять это на свой счет? – пробормотала Кэт.

Он поморщился, и я почувствовал, как в моей груди поднимается рокот.

– Ты больше не человек, – отметил Эндрю, а потом усмехнулся мне. – Когда начинаем?

До заката оставалось несколько минут.

– Сейчас. Но, внимание, далеко не расходимся. Держим всех в поле зрения. Либо я, либо… – следующие слова произнести оказалось трудно. Они причиняли почти физическую боль. – Либо Арчер даст всем знать, когда будет безопасно рвануть из города. Если мы лишимся «колес»…

– Господи, надеюсь, нет, – проскулил Люк.

Я стрельнул в него взглядом.

– Если мы останемся без «колес», мы добудем машины еще лучше. Не волнуйтесь на этот счет. Ладно?

Последовало несколько кивков. Эш все еще смотрела на нас так, словно мы тронулись рассудком, но Доусон вытащил ее из внедорожника.

– Мне нужна твоя помощь. Я прошу об услуге. Огромной, – обратился к ней он.

Эш с серьезным видом кивнула.

– Конечно.

– Мне нужно, чтобы ты осталась с Бет. Держи ее подальше от этой заварухи, если вдруг что-то пойдет не так. Можешь сделать это для меня? Она – моя жизнь. Если с ней что-то случится, это произойдет и со мной. Понимаешь?

– Конечно, – кивнула Эш, глубоко вздохнув. – Я могу держать ее подальше от неприятностей, пока вы, ребята, бегаете вокруг, светясь, как рой светлячков.

Бет нахмурилась.

– Я могу помочь, Доусон. Я не…

– Я знаю, что можешь, детка. – Он погладил ее щеку. – Я не думаю, что ты слабая, но мне нужно, чтобы ты была осторожна.

Она выглядела так, будто собиралась заспорить, и я начал беспокоиться и расстраиваться из-за брата. Бог знает, сколько времени я потратил в спорах с Кэт, умоляя ее не высовываться на линию огня. И кстати, если мы заговорили об этом….

– Даже не начинай, – бросила Кэт, даже не посмотрев на меня. Я тихонько рассмеялся.

– Ты знаешь меня слишком хорошо, Котенок.

Бет вздохнула, и Доусон мягко подтолкнул ее к Эш. И хорошо, потому что люди начали следовать нашему примеру: выходить из машин и слоняться взад-вперед между рядами. Какой-то парень открыл банку пива и плюхнулся на капот своего автомобиля, наблюдая, как опускаются сумерки. Прямо сейчас я бы не отказался от пива.

– Готов? – спросил я Эндрю.

Эндрю почесал шею.

– Это будет великолепно.

– Пожалуйста, будь осторожен, – взмолилась Эш.

Он кивнул.

– Я крутой. – С этими словами Эндрю направился в мою сторону. – Хочешь устроить скандал? Без проблем.

Оглядевшись вокруг себя, я глубоко вздохнул. Пути назад не было. Краем глаза я увидел, как Эш, лавируя между автомобилями, ведет Бет к разделительной полосе. Они остановились возле группы пальм.

– Оставайся возле меня, – попросил я еще раз Кэт.

Она кивнула, наблюдая, как Эндрю движется между машинами.

– Никуда не уходи.

Помедлив, она прикусила нижнюю губу.

– Я все еще не верю, что вы собираетесь это сделать.

– Я тоже.

Кэт посмотрела на меня, а потом рассмеялась.

– Ты не передумал?

Я криво усмехнулся.

– Поздно.

Так и было. Эндрю поднялся на тротуар, направляясь к огромному пиратскому кораблю. Позади него находились десятки людей. У многих на шеях висели камеры. Прекрасно.

– Как ты думаешь, что он задумал? – спросила Кэт, все еще покусывая нижнюю губу.

Я должен был ответить ей. Она так отчаянно старалась быть храброй, но я видел, как дрожат ее руки и как она продолжала смотреть на поворот, откуда должны будут показаться солдаты «Дедала». Она была сильной, и я не переставал восхищаться ею.

– Как сказать? – проговорил я. – Возможно, он собирается забросать нас яркими огнями.

Ее глаза загорелись.

– Это должно быть забавно.

Эндрю запрыгнул на опорную стенку бассейна, над которым возвышалось судно. Я напрягся, когда несколько человек обернулось к нему. Казалось, на целую минуту время замерло, а потом с идиотской усмешкой на лице Эндрю развел руки.

Края его тела расплылись.

Я услышал резкий вздох Кэт.

Сначала никто не заметил незначительной разницы, но потом по его рубашке и остальным частям тела распространилось легкое свечение.

Толпа глухо зашумела.

А потом Эндрю исчез. Ушел. Испарился.

Крики удивления постепенно нарастали: какофония возбужденных визгов и возгласов замешательства. Водители таращили глаза, высовываясь из своих машин. Люди замирали, забывая, куда шли, посередине переполненного тротуара, создавая цепную реакцию.

Эндрю появился вновь уже в своей истинной форме. Его тело – почти два метра высотой – сияло ярче любой звезды на небе или огней Стрипа. Чистый белый свет с голубым оттенком. Эндрю светился, как маяк, заставляющий всех и каждого на улице посмотреть на него.

Тишина.

Черт, повисла такая тишина, что можно было услышать, как пролетает муха.

А потом я выругался, но мой голос утонул в громе аплодисментов. Эндрю был прямо там, стоял перед пиратским кораблем, полыхая, словно кто-то подсунул ядерное оружие ему под зад, и люди аплодировали?

Пэрис тихонько рассмеялся, встав рядом со мной.

– Полагаю, они видели и более странные вещи на улицах Вегаса.

Ха. Наверное, так и есть.

В толпе мерцали мягкие вспышки камер. Эндрю – по-видимому, в душе он был шоуменом – поклонился, а потом выпрямился. И стал пританцовывать.

Я закатил глаза. Ну ничего себе.

– Вау, – Кэт всплеснула руками. – Это уже сверх программы.

– Пора и мне присоединиться к веселью, – сказал Пэрис, широко шагнув вперед. Он направился к автомобилю в соседнем ряду, красному «БМВ» с водителем средних лет, а потом сбросил человеческое обличье.

Вылетев из машины, мужчина отпрянул в сторону.

– Какого?.. – забормотал он, уставившись на Пэриса. – Какого черта?

Пэрис – в своей истинной форме – двигался между машинами, направляясь к толпе, собравшейся перед пиратским кораблем и Эндрю. Он остановился, его свет пульсировал, яркий и интенсивный. От него исходила волна жара, заставив нескольких зевак поспешно отступить.

Ди взлетела на одну из машин в паре метров позади и находилась в полной боевой готовности, легкий ветерок поднимал ее длинные волосы, разметая их вокруг лица. Спустя несколько секунд и она приняла свою истинную форму.

Пара выпорхнула из машины и бросилась к тротуару, где они обернулись и, раскрыв рты, таращились на Ди.

Следующим был Доусон. Он стоял возле Бет и Эш, на другой стороне запруженной дороги. Когда брат принял истинную форму, несколько человек испуганно закричали.

– Я говорю серьезно, Котенок, оставайся поблизости.

Она снова кивнула.

Вдалеке послышался рокот вертолета. Без сомнения, он разворачивался назад, чтобы совершить еще один полет над бульваром. Похоже, все закрутилось по-настоящему.

Среди людей разрасталась тревога, становясь такой же густой, как и жаркий воздух. Она просочилась в меня, вызывая зуд, когда я принимал свою истинную форму.

Люди вокруг нас, казалось, застыли, словно кто-то нажал вселенскую кнопку паузы. Их руки сжимали камеры и сотовые телефоны. Выражение на их лицах сменялось как в калейдоскопе: удивление, потрясение, замешательство. Постепенно их глаза наполнялись страхом. Некоторые начинали пятиться от Эндрю, но уйти далеко по переполненному тротуару им не удавалось.

Нам нужно сделать больше. Голос Доусона проник в мои мысли. Видишь указатель на «Остров Сокровищ»? Я собираюсь его уничтожить.

Убедись, что никто не пострадает, сказал я.

Доусон отступил на шаг назад. С поднятой рукой он выглядел так, словно пытался дотянуться до неба, чтобы достать звезду. В воздухе потрескивали разряды статической энергии. Источник, словно змея, охватил его руку. Вспышка света взлетела с его ладони, поднялась высоко в небо и промчалась через четырехрядное шоссе. Изогнувшись над пиратским кораблем, молния ударила в белый короб.

Ослепительная вспышка света на мгновение превратила вечер в день. Энергия прокатилась по вывеске, а потом погасла, вырвавшись ливнем искр из глазниц гигантского черепа.

Эндрю заметил венецианскую башню с красивыми золотистыми огнями на верхушке. Он повернулся ко мне. Изогнувшись, я призвал Источник. Появилось такое ощущение, словно я глотнул воздуха после нескольких минут нахождения под водой. Свет образовал электрическую дугу от моей ладони и ударил в башню, разбив яркие огни в брызги фейерверка.

Думаю, что именно тогда люди осознали, что перед ними не шоу, оптическая иллюзия или что-то еще, за чем можно безопасно наблюдать с близкого расстояния, показывая пальцем. Возможно, они даже не поняли, что именно разворачивается перед ними, но какое бы чувство ни овладело людьми, это привело к массовому бегству.

Все свелось к инстинкту выживания – к тому, чтобы убраться подальше от большой, опасной неизвестности с попыткой одновременно сфотографировать это зрелище.

Почти врожденная человеческая реакция все записывать на пленку.

Люди засуетились, как муравьи, удирая в разные стороны, в спешке бросая машины. Они повалили прочь с улиц, наталкиваясь друг на друга и падая на землю. Какой-то парень врезался в Кэт, оттеснив ее от внедорожника. На мгновение в этом столпотворении я потерял ее из вида.

Я бросился вперед, раздвигая людей, словно Моисей, перед которым расступались воды Красного моря. Взволнованные крики отдавались раздражающим жужжанием в моих ушах.

Кэт!

Ее ответ прозвучал одновременно и в моей голове, и вслух.

– Я здесь!

Она чуть не столкнулась с женщиной, которая застыла передо мной. Выражение шока на ее бледном лице пробудило во мне легкое чувство вины, но тут передо мной оказалась Кэт, глаза ее были широко раскрыты.

– Думаю, мы привлекли достаточно внимания, – сказала она, слегка задыхаясь.

Думаешь? Я коснулся ее руки, получая удовольствие от ощущения того, как искра пробежала от ее кожи к моей.

Вместе с Арчером рядом с нами возник Люк.

– А не убрать ли с нашего пути пару машин?

Хорошая идея. Присмотрите за Кэт.

Я сосредоточил внимание на нескольких машинах перед нами. Четыре ряда. Каждый забит автомобилями – от развалюх до роскошных марок, которые мне было безумно жаль портить.

Арчер присоединился ко мне.

– Я помогу.

Он взял на себя один ряд, в то время как я сосредоточился на том, в котором стоял наш «хаммер». Нам, Лаксенам, лучше удавалось отталкивать предметы, нежели притягивать их к себе. Это был выброс энергии, подобной ударной волне.

Вытянув руки, я наблюдал, как машина передо мной затряслась, колеса и шестеренки заскрежетали. Затем она сместилась в сторону. Один за другим автомобили освобождали дорогу, словно их сбивала рука невидимого великана. Я продвинулся так далеко, насколько хватало глаз, понимая, что в «Дедале» уже должны быть осведомлены о последних событиях.

Обернувшись туда, где стоял Эндрю, я увидел, как он один за одним посылает энергетические снаряды, словно завтра не наступит никогда. За пустым туристическим автобусом прятался подросток, снимая происходящее на телефон.

По моим венам просочилось беспокойство. Через несколько секунд все это окажется на YouTube. Вдалеке я уже слышал сирены. Однако пробка позади нас не позволит им быстро оказаться на месте.

– Смотрите! – выкрикнула Кэт, указывая на небо.

Над местом действия кружил вертолет, светя прожекторами туда, где стоял Эндрю. Это были не военные. Бок вертолета украшала эмблема «НОВОСТИ KTNV 13»[25]. Черт! Они добрались сюда быстрее полиции.

– Они собираются организовать прямую трансляцию, – проговорила Кэт, отступая назад с расширившимися глазами. – А запись потом покажут везде.

И как же я не сообразил этого раньше! Все было настолько очевидно, но только вид репортерского вертолета, кружившего над бульваром, помог увидеть всю картину разом. Изображения попадут в новостные редакции, а оттуда спустя несколько секунд будут разосланы по всей стране. Правительство могло остановить публикацию нескольких видео, даже сотен, но не такое.

Такое скрыть они не в состоянии.

Скорее всего, прямо сейчас люди сидят перед своими телевизорами, наблюдая за развитием событий, и не понимают, чему являются свидетелями, но знают, что происходит нечто серьезное.

– Нечто грандиозное, – перебил Люк, что означало, что ублюдок все-таки тоже читал мысли. – Ты сделал это. Замолчать этот факт уже не смогут. Мир узнает, что люди не единственная форма жизни на этой планете.

Да, это будет… грандиозным событием.

Мой взгляд скользнул вдоль дороги. Внимание многих было приковано к тому, чем были заняты Эндрю и Доусон. Оба двигались по разным сторонам дороги, практически прыгая по машинам, словно играя в инопланетную версию Фроггера[26].

И люди во всех странах видели это.

Вразумительных объяснений дать не получится. Могу представить, как взбесятся в «Дедале».

– Это то, чего ты хотел, верно? – Арчер нахмурился, увидев, как еще один мужчина метнулся через улицу. – Выйти на публику. У тебя получилось…

Между двумя большими отелями, похожий на крупную черную птицу, закружил темный вертолет. Тут даже гадать было не надо: вертолет принадлежал военным. Он пролетел над нами, не включая прожекторов, как делал репортерский вертолет, отслеживая перемещения Доусона и Эндрю.

Он покружился вокруг «Острова Сокровищ» и потом исчез за большим отелем. Чувство тревоги еще больше усилилось. Протянув руку, я обхватил пальцами запястье Кэт и в тот же миг окликнул брата.

Находясь в своей истинной форме, он остановился около красного «БМВ». Когда Доусон уловил то, что чувствовал я, то мгновенно слетел с машины, подхватив Ди с крыши автомобиля рядом, опустил ее на землю.

Но все равно почти опоздал.

Черная птица снова кружила поблизости. Поднимаясь высоко в небо, вертолет полетел в сторону, словно собираясь атаковать.

– У меня очень плохое предчувствие, – сказал Люк, отойдя назад. – Арчер, ты не думаешь…

Я увидел первым – крохотную искру у днища военной птицы. Что-то очень маленькое. Просто едва заметная вспышка света, она не должна была бы обдать холодом мои внутренности или заставить меня замереть на месте. То, что вылетело из вертолета, двигалось слишком быстро для человеческих глаз. Направление струи белого дыма на темно-синем небе объяснило все, что мне нужно было знать.

Развернувшись, я притянул потрясенную Кэт к своей груди и повалил нас обоих на теплый тротуар, прикрыв ее тело своим.

Громкий треск заставил ее вздрогнуть, и я еще крепче обнял ее.

Меня охватили ужас и гнев. Репортерский вертолет беспорядочно закружился – из его хвоста повалил дым. Он завертелся в небе, его прожекторы метались по корпусу пиратского корабля. Вертолет продолжал вращаться, падая с неба прямо на «Остров Сокровищ».

Взрыв пришелся на автомобили. Кэт закричала, изогнувшись в моих руках, стараясь посмотреть вверх. Но я не хотел, чтобы она это видела. Я крепко держал ее, прижимая лицом к своей груди. Я знал, мои прикосновения были горячими и, должно быть, ей было уже больно так долго находиться в них, но я не хотел, чтобы она видела это.

О боже… Чьи-то мысли были отражением моих собственных. Доусона? Ди? Арчера? Люка? Одного из Томпсонов? Я не понимал.

Пламя вырвалось из центра отеля, оранжевое свечение быстро расползалось по дрожащему зданию. Заволакивая небо, вверх поднимались клубы густого дыма.

Арчер застыл возле «хаммера».

– Ну и ну!.. Они сбили его, военные уничтожили гражданских.

Поднялась невероятная паника – я никогда еще не видел ничего подобного. Люди – те, кто еще был в состоянии спастись, – выбегали из отеля и устремлялись в павильоны и на улицы.

Находясь в истинной форме, я оттащил Кэт с проезжей части. Она что-то пыталась сказать, но ее слова затерялись в криках. Господи. Я не ожидал такого, никогда не думал, что они пожертвуют представителями своего вида, но я недооценил, насколько для них было важно сохранить наше существование в тайне.

– Но они опоздали, – сказал Люк, схватив за руку женщину, которая споткнулась и упала на колени.

Он поднял ее. Одна сторона ее лица представляла собой месиво из крови и обожженной кожи.

– Того, что уже успели увидели, не остановить. Посмотри.

Я развернулся, удерживая Кэт за руку. Она слишком долго смотрела на изуродованное лицо женщины. Мужчина в машине, на которую запрыгнула Ди, все еще снимал нас на свой телефон.

Заслонив собой Кэт, я повернулся к Люку. Он держал руку на лбу женщины, а она стояла неподвижно, как статуя. Он исцелял ее.

– Уходите, – приказал Люк. Женщина снова посмотрела на него. Из одежды на ней были кожаный лифчик и юбка. – Уходите.

Она подчинилась.

Арчер развернулся к нам.

– Идут.

И они появились.

Мужчины, одетые в форму спецназа, продвигались по обеим сторонам улицы. Это не был спецназ из Вегаса. Это были солдата «Дедала». С большими «пушками».

иэс.

Они выстрелили первыми, вспышка красного света была нацелена прямо в Эндрю.

Эндрю избежал удара, отскочив за опорную стену. Затем он поднялся, и с его руки сорвался энергетический шар и ударился в землю перед спецназом. Асфальт треснул и пошел складками, сбив нескольких солдат с ног. Раздались новые выстрелы. В небе сверкнула красная ракета.

За военными в черной форме двигались другие… мужчины в камуфляже.

– Дерьмо, – прорычал Арчер. – Становится паршиво.

Спасибо за корректировку, Капитан Кретин. Укрыв Кэт за собой, я топнул ногой, от чего шоссе расколола трещина. Подняв руки, я призвал Источник.

Положив ладони на бампер «мерседеса» перед собой, я послал снаряд энергии в нападавших. Я поднял автомобиль и метнул его, как фрисби, в наступающих солдат, которые разбежались, словно тараканы. Машина пронеслась по воздуху, крутясь и вертясь, пока не врезалась в пальму, вырвав ее с корнем.

Красный свет запульсировал над нашими головами, потом скользнул между мной и Арчером, едва не задев Люка. Я медленно обернулся.

О нет, ты зря это сделал.

Из меня вырвалась новая волна мощной энергии, врезавшись в четверых из пяти солдат, отбрасывая их назад в туристический автобус.

Еще один взрыв прогремел справа от нас, и я развернулся, хватая Кэт, когда увидел, как Пэрис метнулся передо мной. Он врезался в Люка, сбив его с пути ИЭС.

Пэрис принял на себя прямой удар вражеского оружия.

Он резко остановился, его тело свело судорогой, когда он изменил человеческую форму на форму Лаксена и обратно. По его телу прошел электрический всполох, погаснув в районе локтей и коленных чашечек. Пэрис затих, его свет тускнел, пока он не рухнул на землю. Под телом растеклась мерцающая голубая жидкость.

Пэрис был мертв.

Люк издал нечеловеческий вопль, и его поглотил яркий свет. Он поднялся на несколько футов в воздух, из его тела вырывались статическое электричество и лучи света. Один раз его сияние вспыхнуло так же ярко, как солнце в полдень, а потом послышались крики. Воздух наполнился запахом горелой плоти.

Раздались выстрелы, пули просвистели над моей головой, врезаясь в машины. Видимо, прибыла кавалерия со старым добрым оружием.

Доусон мгновенно появился возле меня, его пальцы легко коснулись задней части седана. Мы швырнули его в автобус, пригвоздив нескольких солдат.

Оставайся позади меня, предупредил я Кэт, почувствовав, что она медленно обходит меня.

Я могу помочь.

Ты можешь умереть. Так что оставайся позади меня.

От нее исходили волны гнева, но она стиснула зубы и послушалась. У нас появились проблемы посерьезней. Наше внимание привлек скрежет тяжелых колес. Расчистка дороги сработала против нас. Из дыма выехала колонна «хаммеров» и…

Это танк?

– Этого просто быть не может, – пробормотала Кэт. – И как они собираются его использовать?

Пушка танка двигалась в том направлении, где стояли все мы, светясь так, словно просили: Ударь-По-Мне-Прямо-Сейчас, Пожалуйста-и-Благодарю-за-Это.

– Дерьмо, – выругался Арчер.

Промчавшись через автомобили, Эндрю ударил кулаком в капот грузовика. Когда он использовал грузовик как коктейль Молотова и запустил его в бок танка, из машины вырвалось пламя. Солдаты выскочили из башни, успев убежать за несколько секунд до взрыва. Взлетев в воздух, словно хлопушка, «Ми-1» перелетел через бульвар и рухнул на землю уже самой венецианской башни, несколько раз перекувырнувшись через парковку.

Сердце колотилось как отбойный молоток, усилием воли я оторвал куски разбитого асфальта от земли. И метнул их в военных, заставив отступить. Все происходило быстро. Солдаты наступали со всех сторон, и Люк, полностью отпустивший все тормоза, атаковал их в ответ. Военные шли по бульвару, стреляя во всех без разбора. Люди – невинные люди с криками прятались за машины. Ди пыталась увести их с дороги, подальше от расправы, но они все оцепенели от страха. Помимо всего прочего, сестра светилась, как долбаный дискотечный шар.

Ди скользнула в свою человеческую форму перед мужчиной и женщиной, прижимающими к себе двух детей.

– Убирайтесь отсюда! – кричала она. – Уходите! Убирайтесь, сейчас же!

Мгновение они колебались, а потом пара подхватила малышей и помчалась назад по направлению к центру, где Эш все еще стояла на страже перед Бет

Около моей головы пронесся красный свет, от чего я крутанулся на месте. Промелькнула белая вспышка, и я услышал удар тела о землю. После чего я увидел перед собой Кэт, зрачки ее светились. Посмотрев вниз, я обнаружил на земле солдата с ИЭС в безжизненной руке.

– Я же сказала, что могу помочь, – сказала она.

Ты спасла мне жизнь. Я посмотрел на нее. Это так круто.

Она покачала головой и задрала подбородок.

– Нам нужно убираться… О боже. Дэймон, Дэймон.

Мое сердце чуть не остановилось при звуке страха, которым вдруг наполнился ее голос. Я устремился к ней, а потом почувствовал это. Почувствовал глубоко, каждой частью своего существа. Я увидел, как остановился Доусон. Увидел, как обернулся Эндрю.

Над неоновыми указателями на «Цезарь-Палас» и «Белладжио» невероятно быстро, заслоняя звезды, двигались темные тени. Но это были не облака… и не стая летучих мышей.

Это были Аэрумы.

В считаные мгновения дела из просто плохих стали совсем дерьмовыми.

Ни единой секунды с того момента, когда Дэймон объявил свой план, и до того, как военные сбили вертолет, полный невинных людей, я не предполагала, что события будут развиваться по такому сценарию. Все, чего мы хотели, – застать их врасплох, вызвать небольшой хаос, чтобы обеспечить себе побег.

Мы не планировали начинать войну.

Теперь Пэрис был мертв, а на нас надвигалось нечто совсем ужасное.

У меня не было никаких сомнений в том, что тени, мчащиеся по небу, появились здесь не случайно. Да, прямо сейчас здесь бурлила энергия Лаксенов, но возможно ли, что Аэрумы просто оказались совсем близко и решили присоединиться к веселью? Нет.

Они находились здесь из-за «Дедала», потому что работали с ними вместе.

Темное облако распалось на части, разливаясь по небу, как нефтяные кляксы. Оно опустилось за «Цезарь-Палас», исчезнув на секунду, а потом взорвалось с боковой стороны отеля. В воздух полетели осколки стекла и обломки конструкций.

Я открыла рот, чтобы закричать, но голос мне изменил.

Аэрумы спускались на бульвар, двигаясь так стремительно, словно их скорость была сверхзвуковой.

Перелетев через заднюю часть «хаммера», Аэрум врезался в Эндрю, подняв его на несколько метров в воздух. Полный ужаса крик Эш отозвался во мне. В процессе полета Аэрум принял видимую форму с черной и сияющей, как обсидиан, кожей. Он отбросил Эндрю, словно тот был всего лишь тряпичной куклой.

Другой Аэрум стрелой опустился на дорожную полосу, спикировав со свистом мимо машин. Он встал, подхватил в воздухе Эндрю, и они вдвоем рухнули в бассейн «Острова Сокровищ».

Дэймон отскочил от земли – вспышка яркого света, и он в воздухе – врезаясь в другого Аэрума, преграждая ему путь к бассейну. Они столкнулись – смесь тьмы и света, вращающаяся в небе, как пушечное ядро. Доусон помчался за ними, уворачиваясь от зарядов красного света.

Аэрум и Эндрю всплыли на поверхность бассейна, поднимаясь на ноги, Аэрум ударил рукой в грудь Эндрю. Тот дернулся, его свет замерцал, как светлячок.

Я устремилась вперед, но чьи-то руки обвились вокруг моей талии – и это были вовсе не дружественные объятия.

Меня резанула паника, когда мои ноги оторвались от земли, – в этот момент я увидела, что Аэрум поднял Эндрю в воздух. Еще один удар света, а потом Эндрю… О боже…

Крик Эш подтвердил то, что я предполагала. Я увидела, как она перешла в свою истинную форму, а потом обратно в человеческую, словно не могла управлять собой. По дороге прокатилась волна энергии.

Секундой позже я оказалась на спине, из легких выбило воздух, и я таращилась на лицо в защитной маске. Дыхание сбилось, и на мгновение я утратила способность соображать. Я застыла, охваченная одновременно неверием и ужасом. Пэрис погиб. Эндрю погиб.

Дуло странного на вид ружья было направлено мне прямо в лицо.

– Даже и не думай шевелиться, – предупредил приглушенный маской голос.

Мой мозг перестал работать на нормальном уровне и скорости. Когда я посмотрела наверх, мои собственные расширенные глаза отразились в боевом шлеме, и человеческая часть меня отключилась. Ярость во мне достигла критического уровня, и этого оказалось достаточно. Я не чувствовала страха, паники или горя – только силу.

Вопль, поднимавшийся внутри меня, тот вопль, что оставил отпечаток на окрестностях на целые десятилетия, вырвался на волю. Не знаю, как я это сделала, но солдата и его ружья на мне больше не было. Все машины вокруг меня затарахтели и, переворачиваясь, покатились вперед. Стекла треснули, а потом взорвались, засыпав дорогу и меня крошечными осколками. На мелкие порезы я не обращала внимания.

Куда делся солдат? Он просто исчез, и только это имело значение.

Я поднялась, оглядываясь по сторонам. Пламя вырывалось из зданий – горел и «Остров Сокровищ», и «Цезарь-Палас». Все было окутано плотным дымом. В машинах выбиты окна. Тела людей разбросаны по улице. Никогда прежде в реальной жизни я не видела таких разрушений. Я искала Дэймона и своих друзей и первым нашла его. Он сражался с Аэрумом, они выглядели как размытое черно-белое пятно. Арчер сражался с Аэрумом в бассейне, а Ди вытаскивала безжизненное тело Эндрю из воды. Вода стекала с ее волос и лица. Она перетащила его через опорную стенку и обхватила руками. Эта сцена… разрывала мою душу.

Я повернулась туда, где Эш до сих пор охраняла Бет. Она была в своей человеческой форме. Было видно, что она разрывается между обещанием, данным Доусону, и желанием броситься к брату. Я могла ей помочь. Я смогла бы оберегать Бет, а Эш оказалась бы там, где ей хотелось находиться.

Однако еще один военный вертолет снова закружил над нами. Словно из ниоткуда возник Арчер. Источник исходил из него волной света, Арчер выбросил вперед руки. Заряд чистого белого сияния ударил в брюхо вертолета, отправив его кувыркаться в сторону одного из казино.

Раздался оглушительный удар, и взметнувшийся за ним огненный шар озарил ночное небо.

Я обернулась туда, где стоял Арчер, но он уже исчез, словно ниндзя. Господи.

Мостовую покрывали трещины, я прикидывала на глаз, как быстрее добраться до Бет и Эш. Люк занимался солдатами. Или теми, кто еще остался в живых. В воздухе висел ужасный запах, от которого выворачивало желудок, и я вспомнила, что могли делать Истоки. Очевидно, в список их странных признаков можно было добавить смертельное манипулирование огнем. Я оттолкнулась, обежав перевернутый грузовик.

Голова Бет качнулась в моем направлении. Ее руки в защитном жесте обхватили талию. Она выглядела перепуганной. Я обогнула упавшую пальму и почти добежала.

А потом я не удержалась на ногах, отлетев назад.

Я шмякнулась о бок фургона, ударившись о него всем телом. Острая боль пронзила позвоночник. В глазах померк свет, и я сползла на дорогу. Господи, как больно. Я медленно моргнула, пытаясь прояснить зрение.

Застонав, я перекатилась на бок, оперлась трясущимися руками о раздробленный асфальт и попыталась подняться. Мне нужно было…

Тьма хотела поглотить меня. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать – причина была не в том, что от сотрясения я была близка к тому, чтобы потерять сознание. По коже пробежали мурашки. Что-то холодное наползало на меня.

Аэрум.

Прижавшись к земле, я заползла под фургон, используя спасительные секунды, чтобы восстановить силы и сориентироваться. Запах масла и гари стоял в горле. Зажмурившись, я выкатилась на дорогу, не обращая внимания на то, как асфальт сдирает кожу. Я выбралась с другой стороны и проползла вокруг седана, схватившись за бампер, чтобы подняться.

Фургон начал трястись, а потом дернулся в сторону.

Аэрум стоял передо мной в человеческой форме, бледный и пугающе красивый холодной и апатичной красотой, которая одновременно вызывала восхищение и отвращение. Его губы медленно скривились в безжизненной улыбке, это походило на удар холодного воздуха.

И потом он молча поднял руки.

Воздух всколыхнулся вокруг меня, и я отступила назад. Закачались пальмы, и заскрежетал металл. Взревел ветер, и в последнюю секунду я успела пригнуться. Выкорчеванные деревья кружились вокруг Аэрума. Машина выскользнула из моей хватки, словно он притягивал ее. Туристические проспекты кружились в воздухе. Куски асфальта поднялись вверх, зависнув на секунду, а потом подлетели к нему. Резкий крик пронзил мой слух.

Мимо меня пронеслась женщина, исчезнув позади Аэрума. Рухнуло еще одно тело, присоединяясь к тем, что уже были на земле.

Он был подобен черной дыре, которая подтаскивала все к себе и засасывала все вокруг. Я не стала исключением. Неважно, как сильно я цеплялась, – мои ноги волочились по земле.

Его ледяные пальцы схватили меня за горло, он опустил свою голову к моей. Не помню, чтобы прежде видела глаза Аэрума. Эти были бледнейшего голубого оттенка, словно из них высосали весь цвет.

– Что у нас здесь? – проговорил вслух Аэрум. Он глубоко вдохнул, закрыв глаза, будто мог попробовать меня на вкус. – Гибрид. Вкусно.

Мне вовсе не хотелось стать межгалактической закуской на ночь.

Я выбросила назад руку, призвав Источник, но свободная рука Аэрума сжала мое запястье, его хватка причиняла боль. Мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда он своей холодной щекой прижался к моей щеке. Его губы двигались возле моего уха, посылая по моему телу дрожь отвращения.

– Может быть, будет больно. Чуть-чуть, – прошипел он, а потом резко рассмеялся. – Ладно. Возможно, очень больно.

Он собирался подкормиться.

И та крохотная часть моего мозга, что все еще функционировала, отметила, что меня ожидает адская смерть. После всего, что уже случилось – «Дедал», смертельное оружие, пули и остальной ужас, – из меня собирались высосать все соки.

Внутри все сжалось от страха и ярости, отвращения и паники. Эта смесь выплеснулась наружу, словно отпустили сжатую пружину.

Энергия ревела во мне, усиливая ощущения. Я чувствовала Аэрума напротив себя. Я чувствовала, как он приблизил свой рот к моему почти вплотную. Я почувствовала, как он сделал вдох, ощущала мощную дрожь энергии, открывающейся внутри него. И я почувствовала, как леденящая, всасывающая черная дыра проникает глубоко в меня, зарываясь крошечными крючками.

Я уперлась руками в грудь Аэрума, и этот бросок энергии ударил меня, словно кулаком. Между ней и Аэрумом не было ничего, чем он мог бы прикрыться. Источник взорвался во мне и немедленно атаковал Аэрума. Интенсивная вспышка света устремилась от меня к нему. Энергетический заряд отбросил нас друг от друга.

Перед глазами заплясали звезды.

Я ударилась о тротуар и перекатилась на спину. Аэрум висел в воздухе, широко раскинув руки и ноги. Его тело дрогнуло раз, другой. Пятно белого света на груди, оставленное Источником, пробежало по нему, покрывая тело крошечными изломами белых трещин.

Затем он взорвался тысячью маленьких кусочков.

Новорожденные инопланетяне…

Когда, шатаясь, я поднялась на ноги и повернулась, мои глаза встретились с глазами какого-то молодого человека. Он выглядел так, словно находился на автопилоте, наблюдая все, но в действительности не понимая, чему стал свидетелем. Я даже немного сочувствовала парню.

Уверена, у меня был точно такой же вид, когда я увидела, как Дэймон остановил грузовик, и поняла, что имею дело с чем-то нечеловеческим.

Пожалуй, на моем лице и сейчас было то же выражение.

Я опустила взгляд.

Он сжимал смартфон так, что побелели суставы пальцев. Он все снял на свой мобильник. То есть мое лицо. Глупо было бы беспокоиться об этом в данный момент, особенно учитывая все остальное, что он, должно быть, сумел запечатлеть, но я подумала о том, что, попав в интернет, видео обретет бешеную популярность, как треклятые мемы «Привет, девчонка».

Не так я бы хотела сообщить маме о том, что я жива. Возможно, не жива-здорова, но определенно существую.

Но теперь уже слишком поздно.

Я устремилась к парню, чтобы отобрать телефон, но он вышел из оцепенения и сорвался с места. Я могла бы побежать за ним, но имелись проблемы поважней, которыми нужно было заняться.

В воздухе стояла вонь дыма и смерти. Я повернулась назад, туда, где в последний раз видела своих, – ориентируясь на красный туристический автобус. Если оружие ИЭС и дальше будут использовать против Лаксенов или гибридов – надо срочно убираться отсюда.

Фонарные столбы – расщепленные надвое или расплавленные – готовы были вот-вот рухнуть. Очаги пожара озаряли весь Стрип. Дорогу устилали тела. Я старалась обходить их, морщась при виде обугленной кожи, расплавленной или сожженной одежды. К чему столько невинных жертв? Лаксены светились, как ходячие лампочки, и даже мы, гибриды, походили на них. Видимо, военных не заботило, что они стреляют по своим. Они что, безумцы?

И я уже знала, как правительство это объяснит: они скажут, что вина – наша, что надо обвинять Лаксенов. Хотя именно военные нанесли первый удар по гражданским лицам.

От вида трупов выворачивало желудок, но я продолжала прокладывать свой путь между ними, пока не почувствовала пробежавшее по затылку тепло. Подняв голову, я увидела Дэймона в человеческой форме, врукопашную сражавшегося с солдатом. У меня екнуло сердце, когда солдат нанес хук справа, но Дэймон отпрянул и одним ударом вывел врага из строя.

Он осмотрелся, и наши взгляды встретились. Его влажные от пота волосы липли ко лбу. Глаза переливались, словно бриллианты. На его лице проявилось облегчение, и он покачал головой. Эмоции, которые я увидела в его глазах, потрясли меня.

В другом конце Стрипа мелькнула красная вспышка, напомнив мне, как невероятно опасны улицы. Я шагнула вперед, увидев Эш и Бет, стоявших около перевернутого «хаммера». Я была счастлива видеть, что они все еще там, на месте, хотя из глаз Эш текли слезы. Ее брат… Я вздохнула. Так много…

– Кэт! – проревел Дэймон.

Сильные руки обхватили меня сзади, во мне проснулся инстинкт выживания, но меня сдернули в сторону за мгновение до того, как красный импульс пролетел точно там, где только что стояла я. Еще один ИЭС пролетел совсем рядом, направляясь прямо к Бет. Раздался яростный крик Доусона, время замедлилось и почти остановилось. Руки вокруг меня расслабились. Я услышала голос Арчера. Перепрыгивая машины, к Бет летел Дэймон.

Всех опередила Эш, двигаясь невероятно быстро, со скоростью пули. Ее руки обхватили девушку, она развернулась, оттолкнув Бет в сторону.

Выстрел ударил Эш в спину.

Свет взорвался по ее позвоночнику, следуя за сетью вен. Голова откинулась назад, колени подогнулись. Она упала вперед без всякой грации, которая всегда казалась в ней врожденной.

Эш больше не шевелилась.

Высвободившись из хватки Арчера, я добралась до нее в тот же миг, что и Дэймон. Он держал ее за плечи, переворачивая. Из ее рта полилась мерцающая синяя жидкость, а голова безжизненно лежала на руках Дэймона.

Где-то человеческий крик прервался отвратительным хрустом.

– Эш, – сказал Дэймон, слегка тряся ее. – Эш.

Ее неподвижные глаза смотрели в бесконечное небо над головой. Я уже понимала, что произошло, но мозг отказывался признавать. Мы с Эш никогда не стали бы подругами. Вероятно, мы даже никогда не повысили бы наш статус до заклятых подруг, но она была невероятно сильной, упрямой, и я, честно говоря, думала, что Эш пережила бы любую ядерную бомбардировку.

Но ее человеческая форма, ее мучительно прекрасные черты исчезали в мягком, быстро гаснущем свете. У Дэймона в руках не осталось ничего от Эш – просто оболочка из прозрачной кожи с сеткой вен.

– Нет, – прошептала я, уставившись на Дэймона.

Он задрожал.

– Проклятье, – выдохнул Доусон, его руки обнимали тихонько плачущую Бет. – Она…

Бет всхлипнула.

– Она спасла мне жизнь.

Стоя рядом с Доусоном, Ди прижала руки ко рту. Она молчала, но все было написано на ее лице.

– Ребята, нам действительно надо…

Появившийся позади Дэймона Люк застыл, мгновенно помрачнев.

– Черт.

Я подняла голову, понятия не имея, что сказать. Да и чему помогли бы сейчас мои слова. Где-то вдалеке раздался новый взрыв, похоже, это была машина.

– Я нашел большой внедорожник примерно в квартале отсюда, мы все в него поместимся. Надо уходить, пока дорога свободна. Скоро прибудут еще солдаты, и я не смогу снова их уничтожить. Так же, как и все вы. Мы исчерпали себя.

– Мы не можем оставить их здесь, – с яростью в голосе возразил Дэймон.

– У нас нет выбора, – поддержал Люка Арчер. – Останемся здесь хоть на секунду дольше – присоединимся к ним, Кэт присоединится к ним.

На лице Дэймона заиграли желваки, и мое сердце болело за него. Они выросли с Томпсонами, и я знала, что Дэймон тоже любил Эш. Не так, как меня, но не менее искренне.

– Я тоже не хочу оставлять здесь Пэриса, – сказал Люк, поймав взгляд Дэймона. – Он заслуживает, чтобы мы его взяли с собой, но у нас нет выбора.

Что-то щелкнуло в голове Дэймона, потому что он нежно опустил Эш на землю и встал. Я последовала его примеру.

– Где машина? – жестким голосом спросил он.

Люк жестом указал на дорогу.

Я потянулась к Дэймону, и он взял меня за руку. Еще не так давно мы были вдесятером. Теперь только семеро мчались по темной дороге, заваленной сожженными автомобилями, телами и обломками зданий. Я бежала вместе с остальными, заставляя себя не думать о том, что произошло.

Люк нашел «додж джорни» и грузовик, но теперь нам требовалась только одна машина. Эта мысль горестно отозвалась во мне. Арчер выбрал «додж», забираясь на водительское место, а Люк – на переднее пассажирское.

– Быстрее, – торопил нас Люк. – Впереди не все чисто, но пробок нет, затор рассосался. Люди бегут из города. Мы должны затеряться среди них.

Доусон помог Бет сесть с одной стороны, пока мы с Дэймоном пошли к другой. Мы забрались на самое заднее сиденье, а Ди присоединилась к Доусону и Бет в среднем ряду. Мы еще не успели захлопнуть все двери, как Арчер нажал на газ.

Мое тело словно окоченело, я развернулась на сиденье, уставившись в заднее окно. Мы объезжали машины, старательно избегая столкновения с паникующими людьми на улицах. Мы оставляли город позади, оставляли там Пэриса, Эндрю и Эш.

Я продолжала смотреть назад, провожая глазами горящий Вегас.

Поездка проходила в тишине и напряжении. Все мы постоянно озирались, ожидая военных у нас на хвосте, и никто не знал, что сказать или стоило ли нарушить наше общее молчание сейчас.

Повернувшись в объятиях Дэймона, я прижалась щекой к его груди и вдохнула густой, древесный аромат. Как хорошо, что на нем не осталось запаха смерти и разрушения. Если я закрывала глаза и задерживала дыхание, до тех пор, пока не напрягались клетки мозга, то почти могла представить, что мы просто едем по пустыне.

Он не стал пристегивать нас ремнями безопасности. В какой-то момент оттащил меня от заднего окна и удобно устроил у себя на коленях. Я не возражала. Скорее всего, своими объятиями он хотел отвлечь меня от мыслей о последствиях случившегося. И, думаю, он тоже нуждался в том, чтобы чувствовать мое тепло. Если бы только я могла оказаться в его голове, узнать, о чем он думает прямо сейчас.

Я поглаживала большим пальцем пятнышко на ткани над его сердцем, бездумно рисуя причудливые фигуры на его груди. Я надеялась, что чувство вины не съедает его. В том, что произошло – в этих смертях, – не было его вины. Я хотела сказать ему об этом, но не хотела нарушать тишину. Казалось, каждый в машине скорбел о ком-то.

Я не была близка с Эндрю и Эш, и я совсем не знала Пэриса, но их трагический уход стал для меня болью. Каждый из них погиб, спасая кого-то другого. Люди никогда не узнают их имен или того, чем они пожертвовали. Но мы будем знать. Утрата друзей оставит отпечаток на каждом из нас надолго, если не навсегда.

Дэймон погладил меня по спине, потом провел пальцами по растрепанным волосам, коснулся моего затылка. Он слегка передвинулся, и я почувствовала его губы на своем лбу. Я еще крепче сжала в кулаке ткань его футболки, и сердце мое тоже сжалось.

Потянувшись вверх, я коснулась губами его уха.

– Я так сильно люблю тебя.

Он весь напрягся и сразу же расслабился.

– Спасибо.

Так и не догадавшись, за что он меня благодарил, я свернулась у него на груди, прислушиваясь к размеренному сердцебиению. Каждая частичка моего тела ныла, я изнемогала от усталости, но уснуть в такой ситуации не решалась. Два часа спустя Люк сказал, что ехать в Аризону слишком рискованно – очень уж близко к Вегасу. Я даже не замечала, в каком направлении мы двигаемся. У него имелось другое укрытие – в одном из самых больших городов Айдахо под названием Кёр-Д’Ален. В пятнадцати часах езды от того места, где мы сейчас находились.

Тогда Ди поинтересовалась вслух, откуда у него столько недвижимости, ведь ему едва исполнилось пятнадцать. По-моему, очень хороший вопрос.

– Клуб, которым я управляю, приносит много денег, да и мои услуги стоят не дешево, – ответил он. – Так что мне нравится иметь выбор – парочку собственных укрытий, разбросанных по разным штатам, в которых можно спрятаться. Никогда не знаешь, когда они понадобятся.

Казалось, Ди удовлетворилась ответом. И в самом деле, какой у нас был выбор?

Мы остановились лишь один раз, уже утром, на заправке где-то в северной Юте. Доусон и Дэймон вышли купить еды, сменив перед этим свой облик. Остальные оставались в машине, пока Арчер наполнял бак, пряча лицо под бейсбольной кепкой, найденной в машине.

Слишком взволнованная, чтобы сидеть спокойно, я наклонилась вперед и посмотрела на Бетани.

– Она спит, – тихо сказала Ди. – Не знаю, как она может спать. Мне кажется, что я вряд ли когда-нибудь смогу спать снова.

– Мне жаль. – Я положила руку на спинку ее сиденья. – Правда жаль. Я знаю, вы с ними были близки, и я хотела бы… хотела бы, чтобы многое случилось по-другому.

– Я тоже, – ответила она, накрывая своей ладонью мою. Она прижалась щекой к спинке сиденья и несколько раз моргнула. В ее глазах стояли слезы. – Все кажется таким нереальным. Или только мне?

– Не только тебе.

Я стиснула ее руку.

– Я все думаю, что вот-вот проснусь.

– И чтобы оказаться на несколько месяцев назад, прямо перед выпускным балом, да?

Я кивнула, но такие желанные мысли – все равно что билет в один конец в город, которого больше нет.

Дэймон и Доусон вернулись с кучей пакетов в руках. Когда Арчер снова сел за руль, они начали раздавать напитки и еду. Дэймон протянул мне маленький зеленый пакетик с моими любимыми луковыми кольцами.

– Спасибо. – Я даже задохнулась от удивления.

– Просто не пытайся пока меня поцеловать, – предупредил он.

Я улыбнулась – как странно было снова сделать это, но его глаза засияли от моей улыбки так, что я поняла: правило «не целовать» не продлится долго. Он так на меня смотрел…

– Слышали в магазине что-нибудь интересное? – с любопытством спросила я.

Дэймон и Доусон обменялись быстрым взглядом, значение которого я не смогла расшифровать, но немедленно насторожилась, когда Дэймон беззаботно покачал головой.

– Ничего важного.

Я прищурилась.

Он изогнул бровь.

– Дэймон…

Он вздохнул.

– За прилавком стоял телевизор, шел прямой эфир из Вегаса. Звук был отключен, так что я не слышал, о чем они говорили.

– Больше ничего?

Последовала пауза.

– Несколько человек у кассы обсуждали существование инопланетян и то, что они всегда подозревали, что правительство скрывает это. Что-то глупое об НЛО, разбившемся в Розуэлле еще в пятидесятых годах прошлого века.

Я чуть расслабилась. Хорошие новости. По крайней мере, никто не рассказывал о толпах линчевателей, преследующих инопланетян. Мы ехали почти весь день, но все увеличивающееся расстояние между нами и Вегасом не уменьшало напряжения. Должно пройти немало времени, прежде чем кто-либо из нас почувствует себя по-настоящему спокойно.

Первое, что я приметила в северном Айдахо, – высокие ели и величественный склон горного хребта вдали. Город возле широкого и глубокого голубого озера по сравнению с Вегасом был совсем крошечным, но оживленным. Мы миновали въезд на курорт, сначала я старалась прислушиваться к указаниям, которые Люк давал Арчеру, но у меня не получилось. После очередного «на перекрестке поверни направо» я потеряла путеводную нить.

Мы проехали еще минут пятнадцать и оказались на краю национального парка. И если я раньше полагала, что Петербург находился у черта на куличках, то лишь потому, что плохо знала мир.

«Додж» подпрыгивал на узкой грунтовой дороге, которая петляла мимо елей и других рослых деревьев, которые идеально подходили, чтобы развесить на них рождественские украшения.

– Думаю, здесь водятся медведи и существует риск быть съеденным, – посмотрев в окно, заметил Дэймон.

– Что ж, может случиться и такое, зато беспокоиться, что тут слишком много Аэрумов, не придется.

Люк развернулся на своем сиденье, на его лице мелькнула усталая ухмылка.

– В этом месте естественные залежи кварцита, но, насколько мне известно, нет Лаксенов.

Дэймон кивнул.

– Отлично.

– Аэрумы… как вы думаете, они появились просто случайно? – спросила Ди.

– Вовсе нет, – ответил Арчер, глянув в зеркало заднего вида. Он слегка улыбнулся, наверное, Бет.

– У «Дедала» есть Аэрумы, так сказать про запас, они призывают их, когда Лаксены… нарушают правила. Была кое-какая проблема в Колорадо прямо перед тем, как они поймали вас на «Маунт-Уэзер». Какая-то дама оказалась не в том месте не в то время, и они привлекли Аэрума.

– Ты, кстати, с ним встречался, – напомнил Люк, обернувшись к Дэймону. – Помнишь, в моем клубе. Ты еще собирался на него наехать, включив Хи-Мена?[27] Да, его вызвало МО, чтобы уладить одно дельце.

Я взглянула на Дэймона, лицо его хмурилось.

– Непохоже, что в тот момента он был озабочен решением каких-то проблем.

Люк улыбнулся, загадочно и печально.

– Ну, это как посмотреть. – Он отвернулся и помолчал. – Так сказал бы Пэрис.

Я откинулась на руку Дэймона, намереваясь расспросить его об этом Аэруме попозже. Машина сбросила скорость на повороте, из-за ельника выглянул бревенчатый дом – очень большое, очень дорогое сооружение в два этажа, размером с добрых два дома.

Должно быть, бар Люка процветал.

Машина остановилась перед дверью в гараж. Люк выпрыгнул наружу и зашагал к дому. Остановившись перед воротами, он откинул крышку панели управления и быстрыми, проворными пальцами ввел код. Створки плавно поднялись.

– Заезжайте, – бросил он, ныряя под дверь.

Когда машина въехала в гараж, мне уже не терпелось выбраться наружу. Я встала на цементный пол дрожащими ногами, не чувствуя спины и всего, что находилось ниже. Заставив кровь двигаться снова, я вышла на солнечный свет. Для августа было ощутимо холодно. Градусов двадцать. Не больше. Или уже наступил сентябрь? Я понятия не имела, какой сейчас месяц, не говоря уж о дне.

Но здесь было красиво. Единственными звуками были щебетанье птиц и шорох лесных обитателей.

Приятно голубело небо. Да, здесь было прелестно, и мне вспомнился… мой дом.

Дэймон, подойдя сзади, обнял меня за талию. Он наклонился и положил подбородок мне на макушку.

– Не убегай так.

– Я и не убегала. Просто вышла из гаража, – сказала я, кладя руки на его сильные предплечья.

Он опустил голову и коснулся колючей щекой моей щеки.

– Слишком далеко для данного момента.

В любое другое время я бы сделала ему строгий выговор, изобразив, что обиделась, но я же понимала, почему он так говорит.

Я развернулась в его руках и тоже обняла его за талию.

– Все уже в доме?

– Да. Люк говорил, что кто-то из нас позже съездит в город, чтобы купить еды, пока не стемнеет. Похоже, мы все задержимся здесь на некоторое время.

Я сжала его изо всех сил.

– Не хочу, чтобы ты уходил.

– Знаю.

Он протянул руку и осторожно смахнул волосы с моего лица.

– Но только мы с Доусоном умеем менять внешний вид. И я не позволю ему отправиться одному и не отпущу Ди.

Глубоко вдохнув, я расправила плечи. Мне хотелось рвать и метать.

– Хорошо.

– Хорошо? Ты не будешь смотреть на меня злым взглядом Котенка?

Я покачала головой, не поднимая глаз. Внезапно эмоции взяли верх, образуя комок в горле.

– После дождичка в четверг.

Он удерживал меня за щеку раскрытой ладонью.

– Эй…

Я плотно прижалась к нему лицом, вцепившись пальцами в его бока.

– Извини, – проговорила я, с трудом сглотнув.

– Столько всего случилось, Кэт. Не надо извиняться. Сейчас мы делаем то, что можем.

Подняв голову, я заморгала, сдерживая слезы.

– А ты? Как ты?

Он молча посмотрел на меня.

– Ты же не винишь себя за то, что произошло в Вегасе, правда? Это не твоя вина. Ничто из этого.

Дэймон очень долго молчал.

– Идея была моя.

У меня тяжело заворочалось сердце.

– Но мы все согласились.

– Возможно, мы могли сделать что-то другое, – выдавил он, отводя взгляд. Уголки его рта напряглись. – Всю дорогу сюда я думал об этом. Что мы могли сделать еще?

– Ничего.

Мне хотелось стать частью его, чтобы забрать эту скорбь себе.

– Уверены ли мы в этом? – Его голос звучал так тихо. – У нас было так мало времени, чтобы продумать все.

– У нас вообще не было времени.

Дэймон медленно кивнул, его глаза сузились, взгляд переместился куда-то вдаль.

– Ни Эш, ни Эндрю, ни Пэрис не заслужили такой участи. Да, они согласились и знали о риске, но не могу поверить, что они…

Я потянулась вверх и обхватила руками его щеки. В груди заныло, боль становилась физической.

– Мне жаль, Дэймон. Если бы только я могла сказать что-то большее. Знаю, они были частью твоей семьи. И я знаю, что они были частью твоего мира. И все же их смерть – не твоя вина. Пожалуйста, не думай так. Я не могла бы….

Он заставил меня замолчать поцелуем – сладким, нежным поцелуем, который вытеснил из головы все слова.

– Мне нужно сказать тебе кое-что, – проговорил он. – Хотя, быть может, потом ты и возненавидишь меня.

– Что? – Я отпрянула от него, совершенно не ожидая такого комментария. – Я не могу возненавидеть тебя.

Он склонил голову набок.

– Я предоставил тебе множество причин для ненависти в самом начале.

– Да, но только сначала. Потом – нет.

– Ты не слышала того, что я должен сказать.

– Не имеет значения.

Несмотря ни на что мне вдруг захотелось стукнуть его – даже за одно только такое предположение.

– Имеет. – Он вздохнул. – Знаешь, когда в Вегасе на нас обрушилось все это дерьмо, я засомневался. Когда я увидел, что Пэриса убили, а потом Эндрю и Эш, я спросил себя, сделал ли бы я то же самое снова, заранее зная о том, чем это нам грозит.

– Дэймон…

– Когда выходил из машины, я же понимал, что мы рискуем. Я знал, что могут погибнуть люди, и меня это не остановило. А когда я нашел тебя живую и невредимую, я знал, что поступил бы точно так же. – Его яркие изумрудные глаза остановились на мне. – Я бы сделал это, Кэт. Это же так эгоистично! И так неправильно по отношению у другим! Я заслуживаю твоего отвращения.

– Нет, – сказала я, а потом повторила еще раз и еще раз: – Нет, нет, нет! Я поняла, что ты хотел сказать, Дэймон. Но это не заставит меня возненавидеть тебя.

Он стиснул челюсти.

– А должно было бы.

– Слушай, я не знаю, что сказать. Поступил ли ты абсолютно правильно? Возможно, нет Но я понимаю. Я понимаю, почему Мэтью предал Доусона и Бет, а потом пытался предать нас. Мы все совершаем безумства, чтобы защитить тех, кого любим. Возможно, это и неправильно, но… но это правильно.

Он уставился на меня.

– И ты не можешь казнить себя за это. Вспомни, ты сам говорил мне, что я не могу наказывать себя за то, что произошло с Адамом из-за принятых мной решений.

У меня дрожал голос.

Я хотела стереть боль в его глазах.

– Я не смогла бы возненавидеть тебя. Никогда. Я люблю тебя независимо ни от чего. И мне все равно, что произойдет в будущем или что случилось в прошлом. – Слезы жгли мне веки. – Я всегда буду тебя любить. И мы вместе. И будет так всегда. Ясно?

Когда он ничего не сказал, у меня замерло сердце.

– Дэймон?

Он переместился так быстро, что испугал меня. Он снова поцеловал меня – не сладко и нежно, как раньше. Сейчас он целовал меня яростно и крепко – словно одновременно выражая благодарность и обещание. Этот поцелуй разбил меня вдребезги, а потом собрал по кусочкам. Его поцелуй… вернул меня к жизни.

Дэймон вернул меня к жизни.

Потому что без него не могло быть меня. А без меня не было бы и его.

Поездка с Доусоном в город прошла на удивление без приключений. Мы быстро купили все необходимое. Но мы увидели и газеты, пестревшие изображениями светящихся фигур, невольно услышали в разговоры в очередях. Некоторые из них попахивали явным безумием, но напряжение докатилось и до маленького городка, приютившегося возле озера за тысячи километров от Вегаса.

Из увиденного и услышанного нам удалось выяснить, что правительство не сделало никаких официальных сообщений. Однако в Неваде было объявлено чрезвычайное положение, и «ужасающие действия» представили как террористический акт.

Наши проблемы усугублялись. Не только с человеческой точки зрения, но и с позиции Лаксенов. Многие из наших соплеменников спокойно жили, сохраняя свою тайну. Мы же на все это наплевали. Однако были еще и те, кто, по словам Люка, получит преимущество от хаоса. Я все думал об Итане Уайте и о его предупреждении.

Было уже поздно, когда мы вернулись в дом. Кэт с Ди приготовили спагетти. В основном стряпала Кэт, так как Ди старалась разогреть все с помощью своих рук, и это обычно приводило к катастрофическим последствиям. Бет помогла испечь чесночный хлеб, и было приятно видеть, что она встала и активна. Я почти не помнил, какой она была до того, как попала в «Дедал». Но точно знал, что раньше она была более разговорчивой.

И больше улыбалась.

После ужина я помог Кэт навести порядок. Она мыла посуду, а я вытирал. В кухне стояла посудомоечная машина, Люк даже счел нужным подчеркнуть это обстоятельство, но я подумал, что скучная работа успокаивает. Мы не разговаривали, но наши локти и руки постоянно соприкасались, и в этом чувствовалось что-то интимное, Каким-то образом у Кэт на носу оказалась пена. Я вытер ее, и Кэт усмехнулась, и, черт побери, видеть ее улыбку было все равно что нежиться в солнечных лучах. Она заставляла меня чувствовать и думать о многом, включая самое сокровенное, о чем я, вероятно, никогда не сказал бы вслух.

К тому моменту, когда мы уже почти закончили с уборкой, у нее слипались глаза. Я довел ее до гостиной, и она плюхнулась на диван.

– Ты куда? – спросила она.

– Закончу дела на кухне. – Я набросил на нее старое лоскутное одеяло. – Отдохни немного. Я скоро вернусь.

Проходя через комнату отдыха, я услышал, как Арчер и Ди разговаривают в одной из комнат. Я тормознул уже на полпути туда, выругавшись себе под нос: Ди тоже нужно с кем-то поговорить. Просто я хотел, чтобы это был не он.

Я долго стоял в темном коридоре, таращась на старомодные деревянные панели, пока не заставил себя вернуться в кухню.

Ди не возьмет его в «Олив Гарден». Это недопустимо.

Схватив мокрое кухонное полотенце, я кинул его на стол и убрал грязь после Люка. Спагетти и его неумение есть аккуратно сочетались не очень хорошо. Закончив, я взглянул на часы. Почти полночь.

– Ты солгал Кэт.

Я обернулся на звук голоса брата, уже зная, о чем он говорит.

– Ты бы сделал то же самое.

– Да, но рано или поздно она узнает.

Взяв со столешницы бутылку воды, я осторожно подбирал слова.

– Меньше всего я хочу, чтобы она узнала прямо сейчас о том, что ее лицо показывают во всех национальных новостях. Она же не будет беспокоиться о себе и о том, как придется из этого выпутываться.

Она будет сходить с ума из-за своей мамы. А что сейчас мы можем сделать? Ничего!

Доусон оперся о стойку и сложил на груди руки. Он уставился на меня, а я – на него. Понимая, что означает этот взгляд, насупленные брови и решительно сжатые челюсти, я вздохнул.

– Ну?

– Я знаю, о чем ты думаешь.

Я забарабанил пальцами по бутылке с водой.

– Неужели?

– И почему ты вдруг решил заняться домашним хозяйством. Ты сомневаешься в правильности того, что затеял.

Я долго не отвечал.

– Да, я задаюсь таким вопросом.

– Это не только ты. Это мы все. Мы все сделали это.

Доусон остановился, глядя в окно над раковиной в темную пустоту, окружавшую дом.

– Я бы сделал то же самое снова.

– Да? Зная, что Эш и Эндрю умрут?

Звук их имен отозвался во мне острой болью.

Он пробежал рукой по волосам.

– Не думаю, что ты ожидаешь от меня ответа на этот вопрос.

Я кивнул. Мы ответили бы на этот вопрос одинаково. Что это говорит о нас?

Доусон тяжело выдохнул.

– Как, черт возьми, это могло случиться? Они были нашей семьей. Без них мир уже не будет прежним. Они не заслужили такой смерти.

Я потер челюсть.

– И Мэтью…

– Ублюдок Мэтью, – выплюнул брат, прищурив глаза.

Я отодвинул в сторону бутылку и посмотрел на Доусона.

– Мы сделали то же самое, брат. Мы рисковали жизнями людей, чтобы спасти Ди и девчонок.

Он покачал головой.

– Это другое.

– Да?

Доусон ответил не сразу, помолчал.

– Что ж, тогда и мы ублюдки.

Я сухо усмехнулся.

– Да, и мы.

Он посмотрел на меня, и его губы скривились.

– И что же мы собираемся делать?

Я открыл рот, но снова рассмеялся.

– Черт побери, кто это знает? Думаю, мы должны подождать и посмотреть, каковы будут последствия. Мне нужно придумать, как сделать так, чтобы Кэти выглядела невинной жертвой. Она не может прятаться вечно.

– Никто из нас не может, – мрачно проговорил он. А потом добавил: – Я бы заплатил большие деньги, чтобы узнать, что сейчас думают Старейшины.

– Это несложно. Вероятно, они хотят наши головы.

Доусон пожал плечами и надолго замолчал. Что бы он ни собирался сказать, я знал – он полон сомнений.

– Знаю, сейчас не лучшее время, – решился он. – Черт, не уверен, что для этого вообще существует правильный момент, но, кажется, после того, что произошло с Эш и Эндрю, я должен вообще помалкивать.

Мои мышцы напряглись.

– Просто выкладывай начистоту.

– Ладно. Хорошо. Мне и правда нужно сказать об этом тебе, потому что… ну, я считаю, что кто-то кроме нас должен узнать.

Верхняя часть его скул вспыхнула, а я абсолютно не представлял, к чему он ведет этот разговор.

– Особенно когда это становится все более заметным и…

– Доусон.

Он сделал глубокий вдох и сказал два слова, которые взорвали мой мозг:

– Бет беременна.

Я открыл рот, но слов не было. Вообще никаких.

– Да, именно так, она беременна, – торопливо добавил Доусон. – Вот почему она сильно уставала и я не хотел, чтобы она что-либо делала в Вегасе. Слишком рискованно. И путешествие действительно утомило ее, но… но да, у нас будет ребенок.

Я уставился на него.

– Черт…

– Знаю, – Его лицо расплылось в улыбке.

– …подери, – закончил я, потом покачал головой. – То есть я хочу сказать – поздравляю.

– Спасибо.

Он переступил с ноги на ногу.

Я чуть не спросил, как Бет забеременела, но вовремя остановился, до того, как задал этот дурацкий вопрос.

– Ох. У вас… у вас будет ребенок?

– Да.

Я схватился за край столешницы. Ошеломленный новыми сложностями нашей жизни, я мог думать только о тех детях в «Дедале» – об Истоках. Дети мужчин-Лаксенов и женщин-гибридов – такая редкость, что если в «Дедале» узнают об этом…

Я не смог закончить мысль.

Доусон испустил дрожащий вздох.

– Слушай, не молчи, пожалуйста.

– Э… какой… какой у нее срок?

Кажется, в обычных обстоятельствах люди спрашивают именно об этом.

Его плечи расслабились.

– Около трех месяцев.

Проклятье, должно быть, у них была чертовски страстная встреча после разлуки.

– Ты зол, да? – спросил он.

– Что? Нет. Я не злюсь. Просто не знаю, что сказать.

Я все думал о том, что через шесть месяцев у нас появится младенец, способный поджарить мозг одной лишь силой мысли, если не получит свою игрушку.

– Просто я этого не ожидал.

– Так же, как и я или Бет. Мы не планировали. Просто… так случилось. – Он заметно волновался. – Я думал, что заводить ребенка в таком возрасте не очень разумно, но так случилось, и мы сделаем все возможное. Я… я уже люблю его больше всего на свете.

– Его?

Доусон улыбнулся неловко и радостно.

– Ребенок может оказаться и девочкой, но я зову его «он». Это сводит Бет с ума.

Я выдавил улыбку. Казалось, ему ничего не известно о существовании Истоков. Возможно ли, что и Бет тоже ничего о них не знала? Если так, они понятия не имели, кого собирались принести в этот мир. Я начал что-то говорить, но оборвал себя. Сейчас не время.

– Я понимаю, будет трудно, – продолжил он. – Мы не можем пойти к нормальному врачу. Я знаю это и прихожу в ужас.

– Эй. – Я шагнул к нему и сжал его плечо. – Все будет хорошо. Бет и… и малыш будут в порядке. Мы найдем выход.

На лице Доусона появилась улыбка облегчения.

Я не представлял, как мы собираемся выпутываться, но женщины рожали детей с незапамятных времен и без всяких докторов. Не так уж это и сложно, наверное? Тем не менее от таких мыслей мне хотелось заехать самому себе в ухо.

Рождение детей пугало меня до смерти.

Мы поговорили еще немного, и я пообещал хранить тайну. Они были не готовы поделиться новостью со всеми, и я мог это понять. Мы с Кэт тоже никому не говорили о том, что в некотором смысле поженились.

Брак.

Дети.

Инопланетяне в Вегасе.

Долбаный мир подходил к концу.

Все еще не придя в себя от потрясения, я направился в гостиную. Там я остановился перед диваном, где калачиком свернулась Кэт – одеяло сбилось в кучу под подбородком. Она спала.

Опустившись рядом, я осторожно поднял ее и заключил в объятья, ее ноги вытянулись и переплелись с моими. Она шевельнулась, перекатилась на бок, но не проснулась.

Несколько часов я таращился в темноту за окном.

Самым важным сейчас было продумать свои дальнейшие шаги. Не просто убежать и спрятаться. Черт возьми, спрятаться будет почти невозможно. Теперь мир знал о нас. С этого момента и дальше ситуация становилась бы только опаснее.

А через несколько месяцев у нас появится ребенок, о котором нужно заботиться, – ребенок, способный причинить любые разрушения.

Мы должны были что-то сделать. Мы должны были защититься, изменить будущее – иначе его просто не будет ни для кого из нас.

Я провел рукой по спине Кэт, обхватив ладонью ее затылок. Наклонив голову, прижался губами к ее лбу. Она сонно пробормотала мое имя – грудь стиснуло от силы эмоций, которые я испытывал к ней. Я откинулся к спинке дивана и долго смотрел в темное окно.

Неопределенность завтрашнего дня нависала, как грозовая туча, но существовало кое-что – я был абсолютно уверен – более зловещее, нежели поджидавшая нас неизвестность.

За нами будут охотиться и люди, и Лаксены.

И если они думали, что открыть миру правду – самое экстремальное из того, что я мог совершить, защищая тех, кого люблю, то они ничего не понимали.

Они понятия не имели, на что я действительно был способен.

^ смутно помнила, как Дэймон лег около меня на диван и обнял, но совсем не это разбудило меня несколькими часами позже. Ночью, в какой-то момент, его руки напряглись вокруг меня и крепко сжали.

Он был в своей истинной форме, не только красивой, но обжигающей и ослепляющей.

Стараясь ослабить хватку, я повернулась в его объятиях, щурясь от резкого света.

– Дэймон, проснись, ты…

Он резко проснулся и сел так быстро, что я чуть не свалилась на пол. Свет потускнел, и он вернулся в человеческую форму, смутился.

– Такого со мной не случалось с детских лет – принять истинную форму, не осознавая этого.

Я погладила его по руке.

– Стресс?

Он покачал головой, посмотрел куда-то поверх моего плеча. Лицо напряглось.

– Не знаю. Это…

Наверху послышались шаги, и через несколько секунд все собрались внизу. Вид у остальных был такой же недоумевающий. Высвободившись из объятий Дэймона, я отбросила одеяло и встала.

– Что-то происходит, да?

Ди подошла к окну и отодвинула тонкую занавеску.

– Не знаю, но я чувствую…

– Я проснулся, думая, что кто-то зовет меня по имени, – Доусон обвил рукой плечи Бет. – Ия светился.

– Со мной то же самое, – кивнул Дэймон, тоже вставая.

Люк пробежал рукой по взлохмаченным волосам. В пижаме он наконец-то выглядел на свой возраст.

– Я чувствую какой-то зуд.

– Я тоже, – тихо высказался Арчер и, потирая челюсть, покосился в темноту за окнами дома.

Я взглянула на Бет, та пожала плечами. Казалось, только мы не почувствовали того, что заставило Лаксенов и Истоков встревожиться.

Все они вдруг застыли – все, кроме меня и Бет. Один за другим Дэймон, Доусон и Ди на долю секунды перешли в форму Лаксенов, а потом вернули свой человеческий облик. Это произошло так быстро, так неожиданно, словно на пару мгновений в комнату заглянуло солнце.

– Что-то происходит, – произнес Люк, поворачиваясь и направляясь к входной двери. – Что-то серьезное.

Он вышел из дома, и мы последовали за ним. Я ступила в холодный ночной воздух, держась ближе к Дэймону, который шагал по усыпанной гравием дорожке, а потом по траве. Мягкие травинки холодили босые ноги.

И тут я почувствовала какое-то странное скручивающее ощущение в области позвоночника, которое вспыхнуло острым уколом в нервных окончаниях. Я забеспокоилась еще сильней, увидев, что Люк продолжает идти дальше, туда, где чернел лес – мрачный и бесконечный.

– Я что-то чувствую, – почти прошептала Бет Она взглянула на меня. – А ты?

Я кивнула, не зная, однако, как определить эти ощущения, но Дэймон рядом со мной застыл, а потом я почувствовала, как сильно забилось его сердце, на сей раз совсем не в унисон с моим.

– Нет, – прошептал он.

Маленькая вспышка ненадолго озарила небо вдалеке. Я следила за тем, как крошечное пятно света движется вниз, оставляя за собой яркий, дымящийся след, и чувствовала, что мне трудно дышать. Свет исчез, когда пятно ушло за Скалистые горы. Но еще одно пятно сразу же возникло в небе. Потом еще и еще, снова и снова – они падали повсюду, словно Землю обстреливали звездами. Тысячи вспышек освещали ночную темноту, входя в атмосферу и, словно капли дождя, осыпаясь вниз. Их было так много – я уже сбилась со счета, – и вот их струящиеся хвосты слились в один огромный хвост и ночь превратилась в день.

У Люка вырвался хриплый сдавленный смешок.

– Вот дерьмо. Инопланетянин позвонил домой, ребята.

– И пригласил друзей, – добавил Арчер, сделав шаг назад, когда несколько стремительных огоньков оказались совсем близко, исчезая за вязами и елями.

Дэймон опустил руку, переплетая наши пальцы. Пятна света все падали и падали перед нами, и мое сердце подпрыгивало. Крохотные взрывы раскачивали деревья и сотрясали землю. Свет пульсировал, каждые пару секунд озаряя лес, пока на несколько мгновений не вспыхнул еще более интенсивно, а затем угас.

Потом все кончилось. Вокруг нас сгустилась тишина. Ни сверчков, ни птиц, ни снующих мелких животных. Ничего, только наши короткие вдохи и мое колотящееся сердце.

За вязами показалось пятно света. Пятна возникали одно за другим, пока не превратились в бесконечную вереницу огней. Так много, должно быть, сотни только здесь, в окружающем нас лесу.

– Нам надо убегать прямо сейчас? – спросила я.

Ладонь Дэймона, переплетенная с моей, напряглась, и он притянул меня к себе, обнял и крепко прижал, а когда заговорил, голос его звучал еле слышно.

– Нет никакого смысла, Котенок.

Мое сердце замерло, грудь сдавило.

– От них не убежать, – проговорил Арчер, сжав кулаки. – Не от всех.

Когда я окончательно поняла, что происходит, то была в состоянии только смотреть. Они приближались к краю леса, принимая свою истинную форму. Как Дэймон и все другие Лаксены, которых я видела, они походили на людей – с руками и ногами. Все до единого – высокого роста. Их светящиеся фигуры отбрасывали мерцающие тени. Когда они остановились в нескольких футах от края леса, один из них направился к нам, его свет был ярче летнего солнца, с темно-красным оттенком, точно как у Дэймона.

Сержант Дэшер и «Дедал», возможно, лгали о многом, но это – о боже! – это оказалось правдой. Они пришли, как и предупреждал Дэшер, и здесь их, должно быть, была не одна сотня и еще сотни тысяч в других местах.

От того, кто шел впереди, снова вспыхнуло красное сияние. Энергетический импульс прокатился по поляне, подняв дыбом крохотные волоски на моем теле. Я задрожала, не понимая, что это может означать, пока не случилось это.

Первой не удержала свою человеческую форму Ди, а потом Доусон. Я не уверена, было ли это смятением, страхом или чем-то потусторонним – чем-то внутри их, ответившим на близость такого количества сородичей, но одним ударом сердца позже руки Дэймона вокруг меня задрожали, и он тоже принял свою истинную форму.

Он отпустил меня, и сразу стало невыносимо холодно без его тепла. Я увидела, что Доусон также отпустил Бет и подошел к своей сестре. Все трое шагнули вперед, отделившись от нас.

– Дэймон, – позвала я, но он меня не слышал. Он не ответил.

Внезапно возле меня оказался Арчер, а Люк встал рядом с Бет. Мы пятились назад, но я не чувствовала, как движутся ноги или работают мышцы. Я во все глаза смотрела на Дэймона, пока свет его сородичей не поглотил его свет.

Меня охватил страх, он заполнил собой рот и превратил кровь в моих венах в воду. В тот миг я думала лишь о том, что говорил Дэшер: о том, что случится, когда придут Лаксены и на чью сторону встанет Дэймон.

Я не уверена, что у Дэймона был выбор.

Не уверена, что он был и у меня.

Прежде всего я должна сказать спасибо своей семье и своим друзьям за то, что они были настолько понимающими, пока я полностью погрузилась в процесс написания романа.

Есть множество людей, которых я хотел бы поблагодарить за то, что они стали неотъемлемой частью в создании серии «Лаксены» и романа «Отсчет». Самую большую награду получает команда издательства Entangled: Карен Гроув, Лиз Пеллетье и Хизер Риччио. Дэрил Диксон из The Walking Dead оказал немалую помощь. Не знаю почему, но мне кажется, что и он сам, и его майка с оборванными рукавами будут неплохо смотреться в списке благодарностей. Спасибо.

Кеван Лион, потрясающий агент, который всегда знал, когда нужно строго надавить на меня, а когда погладить по головке. Большая признательность Стейси Морган, которая выслушивала мои рассуждения о том, чем Дэймон и Кэти могли бы заняться, и которая настаивала на том, чтобы было больше сцен с поцелуями. А еще был колокольчик. И музыка кантри. Хотя включить их в книгу невозможно. Как я могу ничего не сказать о Мэри Ромеро, которая помогла превратить «Отсчет» во что-то читаемое! И без «Милашки Бу Бу» и сериала «Суперняня» тоже ничего бы не вышло. А еще большое спасибо Лесе Кидвайлер за то, что она делала для меня то, о чем я даже и просить бы ее не могла. (Подмигиваю тебе и толкаю плечом). И спасибо Венди Хиггинс за то, что разрешила мне кое-что позаимствовать из ее замечательных книг.

Я также хочу поблагодарить тех людей, которые всегда были огромными сторонниками моей серии «Лаксенов»: Стейси О’Нил, Валери из Stuck in Books, the YA Sisterhood,Good Choice Reading, Mundie Moms, Ви Нгуен, девчонок из the Luxen Army, Аманду из Канады (потому что я знаю тебя именно так), Кэйли из Англии (потому что я знаю тебя именно так), Лору Кей и Софию Джордан (две потрясающие дамы, с которыми я могу беседовать бесконечно), Габи, дам из Books Complete Me, Book Addict, Момо. Я понимаю, что есть еще тысячи других, но пожалуйста, не забрасывайте меня камнями, тем более, что уже поздно. Я пишу это и одновременно думаю о том, когда же снова будут показывать сериал The Walking Dead?

Но самая огромная благодарность – вам, тем, кто читает эти слова прямо сейчас. Если бы не было вас, Дэймон Блэк ничего бы и не значил. Только для вас я пишу эти книги. И никакие слова не могут выразить мою благодарность вам.

«Лайт-брайт» (англ. Lite-Brite) – электронная игрушка, позволяющая создавать цветные картинки.

«Нетфликс» (англ. Netfiix) – в данном контексте канал интернет-видео.

Воппер (англ. Whopper) – самый известный гамбургер в системе питания Burger King.

Мост «Золотые Ворота» (англ, the Golden Gate Bridge) – висячий мост в Сан-Франциско, до 1964 г. – самый большой висячий мост в мире. В день по нему проезжает более 100 000 автомобилей.

Фраза «хлебнуть Kool-Aid» (drinking the Kool-Aid) означает «беспрекословно и слепо поверить какой-либо идее или учению».

Сухое солевое озеро в Неваде.

Фантастический персонаж комедии ужасов «Гремлины».

Кэти цитирует название фильма «Уж кто бы говорил» (англ. Look Who’s Talking).

Кловерфилд – гигантское чудовище из фантастического триллера «Монстро» (англ. Cloverfield, 2008 r.J.

«Эплби» (англ. Applebee’s) и «Аутбэк» (англ. Outback Steak-house) – популярные сети ресторанов в США.

Маньяк-убийца из сериала «Хеллоуин» (англ. Halloween, 1978).

Согласно древнегреческой мифологии Прометей был титаном (богом второго поколения), который создал людей, а потом принес им огонь, похищенный из дворца богов на горе Олимп.

Яркая Радуга (англ. Rainbow Bright) – пятилетняя девочка, персонаж мультипликационных фильмов Hallmark. Electric Slide – песня Марсии Гриффитс, а также танец.

Сеть ресторанов итальянской кухни.

Шоссе 375 проходит через пустыню Невада в непосредственной близости от сверхсекретной правительственной Зоны 51. Рядом не раз наблюдались объекты, напоминающие инопланетные. Поэтому дорога получила официальный статус «Внеземной».

Человекообразный зеленый гуманоид, персонаж одноименного американского телешоу.

Энни Оукли (англ. Annie Oakley) (1860–1926) – женщина-стрелок, выступала на знаменитых представлениях Буффало Билла, одного из первых американских шоуменов, и прославилась своей меткостью.

Гостиница в Лас-Вегасе.

Лас-Вегас-Стритг (англ. Las Vegas Strip) – фактически центральная улица Лас-Вегаса, на которой находятся все основные гостиницы, казино, торговые центры и развлекательные комплексы города, чаще всего объединенные в пределах гостиничного комплекса.

До 2013 г. перед отелем каждый вечер демонстрировалось несколько бесплатных шоу на морскую тему.

Перечисляются известные гостиничные комплексы Лас-Вегаса.

Попытка перевода одной из версий известной шутки «Тук. Тук» (Knock. Knock): – Knock. Knock (Тук-тук). – Who is there? (Кто там?). – Далее идет ответ, к примеру Alison (Элисон). – Alison who? (Какая Элисон?) А дальше нужно придумать фразу, чтобы имя Alison прозвучало в ином смысле. В нашем случае вместо Alison Пэрис выбрал версию с The interrupting cow (Мешающая корова), и в этом случае вместо Who («Кто», произносится по-английски как «ху»), используется «Му-у-у». Хотя правильнее было бы перевести шутку так: «Кто там?» – «Кто, кто. Конь в пальто».

Семья Даггар (the Duggar family) – участники реалити-шоу о самой известной многодетной (19 детей) семье в США. Шоу началось в 2008 г., сейчас идет десятый сезон.

Сансевиерия (англ. Snake plant) – это комнатное растение часто называют «Тещин язык» или «Змеиная кожа».

Канал ABC (American Broadcasting Company), который базируется в Лас-Вегасе и специализируется на местных новостях.

Frogger (англ.) – видеоигра-аркада.

Хи-Мен (англ. He-Man) – герой проекта «Властелины Вселенной», обладает нечеловеческой волшебной силой и интеллектом.