Тьма — первое, что я помню, и последнее, что смогу забыть. 

Когда все изменилось, было темно и холодно. Прямо как в книге: «Стояла темная ветреная ночь…»

Я должна была испугаться, но не почувствовала страха. Что-то внутри меня изменилось той ночью. Что-то умерло.

Как же давно это было…

Вой ветра заглушил вопль, прорезавший ночной воздух. Я оперлась на ветку дерева, на которой сидела. Еще одним ублюдком меньше. Искать их становится все тяжелее. Настало время охотников. Все растут, становятся умнее, быстрее бегают и лучше прячутся. Выживают сильнейшие.

Вампиры — самые сильные из всех. Я верила в это без сомнений.

В четырех футах от меня хрустнула ветка. Я напряглась и задержала дыхание. Движением руки я извлекла стрелу и наложила ее на лук. Черная кожа — мой наряд, сидела плотно, но не причиняла неудобств. Движение было бесшумным, кожа казалась частью моего тела. Все охотники использовали этот материал.

Еще один звук заставил меня поднять лук и навести его на точку в нескольких футах от того места, где я находилась.

Я моргнула и сфокусировалась, пытаясь определить, что издало этот звук — друг или враг. Влад предпочитал сначала убивать, а потом раздумывать, что это было. Этот парень был идиотом… ну, и моим отцом заодно.

— Виктория? — позвал Хэмиш.

Я навела на него стрелу и посмотрела вниз, зная, что мои сапфирово-синие глаза отражают лунный свет.

— Чего? — рявкнула я.

Он крякнул и прикрылся руками.

— Не застрели меня.

— В чем дело? — я не сдвинула руку ни на миллиметр.

— Один из псов напал на след. Он уверяет, что это то, что тебе нужно.

Без колебаний я соскользнула с дерева и упала с высоты пятидесяти футов. На полпути я выстрелила в Хэмиша. Я приземлилась как кошка, точно на ноги и тряхнула головой, отбрасывая свои иссиня-черные волосы через плечо.

Хэмиш подпрыгнул и отскочил в сторону. Его рефлексы были быстрыми для человека, но недостаточно быстрыми для полувампира. Он не любил меня, но был справедливым. Одним из тех немногих, кому я доверяла.

— Ты почти пришила меня! — он потрогал свое ухо и выругался. — Ты порезала мне ухо! У меня кровь!

Я почувствовала запах крови еще до него. Мои глаза наверняка светились во тьме, и были ярко-голубого цвета. Человеческая часть Хэмиша все еще была притягательной для меня. Я проморгалась и постаралась отрешиться от дерущей горло жажды.

— Все с тобой нормально.

Я спрятала лук за спину и достала из кобуры на бедре пистолет. Направила его на точку позади Хэмиша.

— С ним — нет.

Какой-то полукровка или сверх лежал мертвым на земле позади Хэмиша. Как этот идиот мог не увидеть…

Я с шумом выдохнула. Неважно.

— Где волк? — я озиралась вокруг, не дожидаясь объяснений Хэмиша.

Он посмотрел назад, почти коснувшись моего плеча.

— Он у воды. Воняет как мокрая собака.

— Как и ты, — я быстро пошла вперед, принюхиваясь к воздуху.

Вервольф был в паре сотен ярдов от нас. Я подошла к краю ручья и перемахнула через него. Хэмиш попытался повторить и шлепнулся в воду на середине.

Малкольм, мой партнер, стоял, прислонившись к дереву, и ждал меня. Он указал на серо-черного волка в воде.

— Наконец-то!

Он оттолкнулся от дерева и приблизился.

Волк поднял свою массивную голову и посмотрел на меня янтарными глазами. Ему было уже около девяноста лет. Мы с ним знали друг друга еще с тех пор, как он был щенком. Я почесала его правое ухо, рядом с проплешиной.

— Что ты нашел, хороший мой?

Малкольм фыркнул.

— Ты обращаешься с этим мешком шерсти и костей лучше, чем с нами.

Я проигнорировала его и ухмыльнулась, когда Эдди издал низкий горловой рык.

— Не выводи его из себя снова, Малкольм.

Эдди отодвинулся от меня и устремился к дереву, возле которого стоял Малкольм. Обойдя вокруг дерева, он сменил форму.

— Запах исчезает здесь, в воде. Я думаю, она идет по ручью, чтобы скрыть следы.

— Она? Ты уверен?

Должно быть, это точно то, что нам нужно.

Эдди кивнул, его лохматая голова дернулась в подтверждении.

— Ответ положительный.

Я посмотрела на Малкольма. Он выглядел таким же удивленным, как и я.

— Ты можешь сказать, куда она пошла?

Эдди указал на запад.

— Думаю, туда. Запах здесь сильнее, так что, я думаю, что она пошла по своим же следам, чтобы нас запутать.

Я засунула пистолет обратно в кобуру.

— Тогда вперед. Через пару часов рассвет, и нам еще надо будет найти укрытие от солнца. Я не хочу давать ей еще больше форы. Она умрет сегодня или завтра. Лучше бы этим вечером.

— Я не знаю, одна она или нет, — сказал Эдди тихо.

Он отошел назад, ощущая себя не в своей тарелке в обличье человека. Он проводил много времени в своей волчьей форме, и обычно был рядом со мной.

— У нее есть союзники?

Он покачал головой.

— Не знаю.

Я замерла и принюхалась.

— Чувствую кровь.

Малкольм и Хэмиш застыли позади меня.

— Много крови, — добавил Малкольм.

— Вот дерьмо, — я сорвалась с места. — Уже началось.

— Что началось?

Малкольм легко последовал за мной. Эдди снова обратился.

Я не имела понятия, где Хэмиш. Его когда-нибудь прибьют. Меня бесило, когда он был рядом слишком долго. Трое — это не команда. Собака не в счет.

— Мы ищем ведьму. Или наполовину ведьму, если она еще не обратилась. Сильный запах крови — наверное, кто-то еще хочет, чтобы она все же обратилась.

— Или хочет, чтобы она умерла. Так же как и мы, — Малкольм покосился на темное небо.

Через секунду я ухватила его за куртку, заставив остановиться.

— Ш-ш-ш-ш! — зашипела я. Мои спутники напряженно застыли. — Я слышу ее. Она рядом. Слушайте ее сердце.

Я прижала палец к губам и указала налево. Я двинулась в обход, Эдди — за мной. Под его лапой хрустнула ветка, разбавляя звуком «ночную песнь» сверчков и других насекомых.

— Кто здесь? — раздался мягкий робкий голос.

Сверчки снова запели.

Порыв ветра налетел и бросил мои волосы мне в лицо. Разозлившись, я откинула их за ухо. Придвинувшись максимально близко к источнику сердцебиения, я махнула Малкольму — обходи. Он кивнул. Пробравшись сквозь листву, я вышла на свет прямо перед жертвой.

Красивая девушка примерно моего возраста стояла, тяжело дыша, на расстоянии около двадцати футов. Темные волосы, светлая мягкая кожа. У нее были все возможности для того, чтобы стать сердцеедкой, но она этого пока не сознавала. Конечно, внешность может быть обманчива. Я выглядела на двадцать, но уже и забыла, когда родилась. Я посмотрела в ее глаза, они были ярко-фиолетовыми.

— Ты, кажется, особа королевских кровей?

Она прижала руку к груди. Испуганная, но не просто испуганная, а еще и злая.

— Кажется, куча людей хочет видеть тебя мертвой, — я опустила глаза на ее испачканное кровью платье. — Включая меня.

Девушка проглотила комок в горле, артерия запульсировала на шее. Я облизала губы и почувствовала, как вспыхнули мои глаза. Задержала дыхание, чтобы не чувствовать запаха крови. Это только отнимет время.

Ее губы задрожали.

— Я просто жила… своей жизнью. И вдруг все захотели меня убить.

— Я только делаю свою работу.

— Отпусти меня, — взмолилась она. — Пожалуйста.

Серьезно? И почему люди постоянно меня об этом просят?

— Я не могу, — я пожала плечами. — У тебя есть что-то, что нужно моему боссу.

Она хмыкнула.

— Да. Мои силы, — девушка замолчала, словно пытаясь найти способ отдалить неизбежное. — Как тебя зовут?

Я взглянула на небо, потом снова на нее.

— Зачем тебе? Это разве имеет значение?

Она выпрямилась, прижала руки к губам.

— Я заслуживаю знать имя своего убийцы.

— Во времена короля Генри моя работа была в почете. Никто не знал имен палачей. Их уважали и боялись.

Нет, она стояла там и ждала. Сумасшедшая. Я почти слышала, как Малкольм посмеивается у меня за спиной.

— Тори. Думай обо мне как об охотнике за головами. К несчастью для тебя, ты — моя цель. Не я составляю топ-лист. Я просто делаю, что говорят. У нас всех есть работаю. Ничего личного.

Мои глаза снова вспыхнули, резцы прижались к плоти губ изнутри. Я пробежалась языком по ним, они были острыми и такими знакомыми.

Она покачала головой.

— Ты пахнешь вампиром. Не могу поверить, что ты убьешь кого-то из своих. Это же неправильно.

— «Неправильно» — мое второе имя.

Я посмотрела на Малкольма, стоящего позади. Он знал, что она наполовину вамп? Этого не было в ее деле. Я достала пистолеты и навела на нее. Пора заканчивать с милой беседой.

Девушка выдохнула сквозь зубы, и ее руки начали светиться.

— Дерьмо! — я пригнулась, готовая прыгнуть на нее или прочь — смотря, куда придется. — Она активировала магию!

Малкольм появился рядом, глядя на девушку.

— Когда?

Я крепче сжала пистолет.

— Понятия не имею.

Он подвинулся ближе, коснувшись меня плечом.

— Нам не говорили об этом.

Малкольм вытащил из-за пояса пистолет.

— Это все меняет.

— Она не знает, как это использовать. Она ребенок-ведьма, и некому было ее научить.

— Ну, похоже, что она все-таки чему-то научилась. Она импровизирует!

Свет в ее руках сформировался в шар.

— Она опасна!

Малкольм сделал шаг вперед.

— Она не убьет нас. Я изучал ее дело. У нее слишком сильные моральные принципы. Она медсестра и живет, чтобы спасать людей, а не калечить.

О чем это Малкольм? Загони любое животное в угол, и оно будет сражаться, особенно, если у нее есть оружие.

— Просто дайте мне уйти, — девушка смотрела прямо на меня.

Я подняла оба пистолета и навела на нее, побуждая двинуться.

Руки девушки засветились сильнее, наполняясь энергией. Красные шары света сконцентрировались в центре ладоней, испуская что-то вроде электричества. Долбанные файерболы. Это был какой-то тип солнечных лучей, или что-то еще, и вампиры не могли этому противостоять.

Эдди зарычал позади, готовый защищать меня, даже если это означало бы его смерть. Когда девушка двинулась, он рыкнул. Она бросила сверкающие шары в его направлении. Грязь и листья взорвались вокруг нас, как гранаты на поле боя.

— Что случилось с ее моральными принципами? — рявкнула я на Малкольма, вскочив на ноги.

— Упс. Мне казалось, я угадал.

Упс? Она почти убила нас и мою собаку!

Девушка прыгнула в подлесок и понеслась прочь. Я вытерла грязь с лица и выпрямилась.

— Я пришибу эту суку! 

— Как ее зовут?

— Вроде бы Блэр.

Я не отрывала взгляда от Малкольма, пока мы шли за девушкой, за Блэр.

— Эдди! — позвала я. — Найди ее запах. Ставлю сотню на то, что она вернется к ручью. Хотя бы на время.

Хэмиш продрался сквозь лес, закрываясь руками от веток и листвы, бьющей по лицу.

— Что я пропустил? — он огляделся. — Где цель?

— Убежала как напуганный кролик, — Малкольм вглядывался в просвет между деревьями. — У нас мало времени.

— Тогда не будем тратить и секунды, — я понеслась сквозь лес, на этот раз следуя за Эдди.

Мы двигались со сверхъестественной скоростью, оставив Хэмиша далеко позади. Этот парень такой обычный. Я не понимала, почему он нам нужен, но у меня был Эдди, и если Малкольму нужен Хэмиш — ради Бога.

Мы пошли по воде, следуя за волком. Звук падающей воды становился громче.

— Вода где-то уходит под землю, —  ответила она вправо, в просвет между деревьев.

— Как ты узнала? — спросил Малкольм.

— Я слышу.

И вот уже вода растеклась между камней и направилась в большую канализационную трубу. Характерный запах серы вдруг ударил в нос через решетку. Эдди остановился на бегу, втянув носом воздух, и обнюхал грязь и камни. Он потерял ее запах.

— Я пойду направо, ты зайди слева.

Малкольм указал на люк. Он пересек ручей и пошел вдоль его берега.

— Ну капец, — я проследила взглядом за его удаляющейся фигурой и вошла в металлическую трубу, пытаясь хоть что-то услышать. Теперь Эдди следовал за мной.

Я наклонилась и тронула металл. Вибрации капель, движения жуков и бегущей воды прошли через мою руку.

— Она слишком труслива, чтобы спуститься сюда, — сказала я Эдди и замерла. Еще одна вибрация прошла сквозь пальцы. Ритмичное постукивание.

Как будто кто-то бежит.

Эдди издал низкий горловой рык, привлекая внимание. Повторил снова, а его озабоченная морда повернулась влево. Канализация там расширялась.

Я покрутила пальцами в воздухе, намекая Эдди, что пора принять человеческую форму. Он отошел за угол и обратился. Игнорируя наготу Эдди, я подала ему боксеры, которые специально носила с собой на этот случай. Он натянул их. Человеческое тело Эдди выглядело слабым.

Прикрытые листьями и плющом железные прутья оказались тем входом, который был нам нужен.

— Идем, — шепнула я.

Мое худое мускулистое тело легко проскользнуло внутрь благодаря кожаной одежде. Эдди пришлось труднее. К счастью, уже вернулся Малкольм, он легко раздвинул железные прутья.

Мох и паутина покрывали стены изнутри, плюс еще какая-то гадость.

— Где Хэмиш?

— Охраняет вход.

Мои глаза легко привыкли к темноте туннеля. Малкольм хмыкнул.

— Мне казалось, ты говорила, что эта цыпочка — маленькая наивная ведьмочка. Ты говорила, что мы приедем в Салем, сделаем работу и вернемся. Просто раз-два, и готово.

Я смотрела только вперед.

— Она немного больше, чем я ожидала.

Туннель разделился на две части.

— Еще раз разделимся.

— Отлично. Эдди, стой у входа, прикрывай Хэмиша, — я направилась в ту сторону, где, как указывало чутье, находилась Блэр.

Малкольм пошел в другую сторону. Я ускорила шаги, и вскоре услышала цоканье каблуков.

Блэр отступилась однажды, но не упала. Наверное, схватилась за что-то. Я поняла, что настигла ее, уже завернув за угол. Она стояла там, спиной ко мне, держась за грудь. Медленно обернулась.

— Куда-то спешишь?

Мои глаза вспыхнули — работа почти сделана. Я пробежала языком по кончикам резцов, достала лук и стрелу. Просто на всякий случай, если она решит сбежать.

Фиолетовые глаза Блэр остановились на точке у ее ног, кулаки сжимались и разжимались. Взгляд затуманился, дыхание ускорилось. Черт, на ней же гребаное коктейльное платье!!

— Тсс. Тсс. Что, магия кончилась? — девушка определенно боролась со своими силами. — Я думала, ты нам покажешь, где раки зимуют, ведь у тебя такие мощные силы, но ты — просто обычная легкая добыча.

Блэр посмотрела на меня, ее ноздри раздувались. Легкий дымок поднялся от ее пальцев, блеснула искра — и все.

Я засмеялась, убирая лук за спину.

— Такая глупенькая. Ты же не знаешь, как этим пользоваться. Или кончилась энергия, — я покачала головой и приблизилась. — У тебя был учитель-неудачник. Ты понимаешь, это как марафон. Ты должна сохранять энергию на долгую дистанцию, но выложилась на коротком броске. Любой бегун знает — так марафон не выиграть.

Прыгнув, я схватила ее, сильным броском припечатывая ее к стене. Обломки камня и стены взорвали воздух. Блэр едва успела упасть, как я схватила ее снова. Одной рукой я ухватилась за воротник куртки и подняла Блэр высоко в воздухе, прижав ее спиной к зубчатому краю туннеля.

Она дрожала под моей рукой.

— От тебя воняет вампирами.

— Посчитаю за комплимент. Я полна крови. А ты, с другой стороны, ощущаешься как коктейль. Кто активировал тебя?

— Что?

Я сжала руку на ее горле.

— Я хочу знать, кто тебя активировал, потому что мне об этой маленькой детали не сказали. Я не люблю играть вслепую.

— Ты знаешь обо мне?

Я должна была признать, что восхищена. Ее жизнь висела на волоске, но говорила она с достоинством.

— Для этого и заводятся досье, милочка. Я хочу знать о своей цели, знать, о чем она или он думают.

Она сжала кулаки.

— Почему ты не убила меня?

Я фыркнула. Кажется, я ошиблась, и девушка глупа.

— Ты не слышала? Я хочу знать, что тебя активировал.

— Если я тебе скажу, ты меня убьешь, — ее голос дрогнул.

Я пожала плечами, все еще держа Блэр за воротник.

— Ты умрешь в любом случае. Но что касается меня, я сделаю это быстро.

— Ты — второй человек, который мне это сегодня обещает.

— Знай обо мне одну вещь. Я всегда сдерживаю обещания, я всегда их выполняю. А теперь отвечай. — Я достала пистолет и навела его на ее сердце. — Я могу начать отсюда, или оттуда.

Пистолет переместился к ее животу.

— Ведьмы меня «активировали».

— Твой собственный ковен?

Она кивнула. По щеке стекла слеза.

— Дерьмово.

— Мне ли не знать, — она испустила глубокий выдох. — Мой жених привел меня туда.

Серьезно? Кажется, ее жизнь разбита вдребезги. Я никого обычно не жалела, но эта девочка? Внутри нее шла настоящая война, она об этом еще просто не знала.

— Слушай, как тебя там. Ты — не такая, как другие. Может, это потому что ты — наполовину вампир… Не знаю, — ее сердце забилось под моей рукой.

— Погоди! Ты ведь собиралась убить меня, а теперь, получается, сначала хочешь заполучить мои силы? И как ты это сделаешь?

— Это проблемы заказчика.

Я сжала руку на ее горле, напоминая, что нам не о чем больше говорить. Моя рука наткнулась на странную отметину на ее шее. Я отвернула воротник и ахнула.

— Откуда это?

Мой голос эхом разнесся по туннелю. Я поняла, что надо ускориться, ведь скоро здесь будет Малкольм.

— Что?

Я притянула ее к себе.

— Ожог на твоей шее.

Блэр заколебалась, так что я обнажила зубы и зашипела. Мои резцы жаждали вонзиться в ее кожу.

— Осознай разницу между жизнью и смертью, девочка. Я не играю в игры. Отвечай на вопрос, твою мать!

— Н-никто не знает. Наверное, это случилось, когда я была маленькой. Почему вампиры из всего делают катастрофу?

— Потому что у меня такая же метка! — я отпустила ее и отвернула кожаный воротник.

Мы долго смотрели друг на друга, потом я вдохнула и медленно выдохнула.

— Кто твои родители?

Блэр одернула свое платье.

— Я думала, ты читала мое досье.

— Я знаю, что твоя мать залетела от неизвестного вампира, который отказался от тебя после того, как его драгоценная жена умерла. Он отдал тебя ведьмам, чтобы они вырастили тебя. В любом случае, имен не было. Не удивлюсь, если имя твоего отца скрыто намеренно. Так я тебя еще раз вежливо спрошу, кто твой отец?

Интуиция подсказала, что лучше бы не спрашивала.

— Влад Цепеш.

Все замерло. Я отступила на шаг и едва не грохнулась на мокрый камень.

— Это и мой отец.

У нее отвисла челюсть.

— Но это значит, что мы…

— Сукин сын, — прошептала я. — Мы наполовину сестры. Он послал меня убить мою чертову сестру.

— Тори, кто приказал это сделать?

Я покачала головой. Нет времени на раздумья. Малкольм вот-вот появится, Эдди и Хэмиш прикрывают выходы.

— Неважно. Ты должна убраться отсюда как можно скорее. Не пытайся связаться со мной потом. Или мы обе погибнем.

Я слышала панику в своем голосе.

— Что ты имеешь в виду?

— Каждый сверх в округе мечтает тебя найти. Я говорила, что мне приказали убить тебя, но с твоими силами ты стала опасной. Они больше, чем я видела у любого бессмертного. У тебя просто невероятная сила, и люди будут за нее убивать.

— Куда мне идти?

Хоть куда! Беги!

— Тебе нельзя домой. Твоя прошла жизнь — в прошлом. Ты должна начать сначала и скрыться от всего мира. Не пытайся вернуться домой за милыми сердцу вещами. Иди!

— Я никогда не была сама по себе.

Девушке нужно было помочь, и быстро. Она не протянет и недели.

— Все бывает в первый раз, — я зло хмыкнула. — Я даю тебе возможность уйти. Раньше я никогда не отпускала жертву.

Я указала на расщелину в туннеле.

— Пройди здесь. Малкольм скоро будет тут, и я не хочу себя подставлять. Не уйдешь — убью тебя.

Она начала подниматься к дыре.

— Кстати, Блэр.

Она обернулась, стоя одной ногой уже на земле.

— Да?

— Купи пару очков. Фиолетовые глаза выдают тебя.

— У меня карие.

— Нет. Уже нет. Магия внутри тебя изменила их.

— Невероятно, — она вздохнула и подняла взгляд. — Мне страшно.

— Ты должна.

— Но я так устала и напугана.

— Как и мы все. — Я указала на выход. — Иди! Ты выживешь.

— Куда?

— Иди к Потерянному кролику.

— Это где?

Рык донесся из туннеля впереди.

— Нью-Йорк. Это на Ист-Ривер, на юго-западе Бронкса. Найди парня по имени Уэйн. Скажи ему, что тебя послала Тори. Он должен мне.

Когда Блэр исчезла из виду, я направила пистолет в пустой коридор и выстрелила. Заставила себя врезаться в стену, и выстрелила снова. Дико залаял Эдди, и совсем скоро он и Малкольм появились передо мной.

— Я в порядке, — я притворилась ошарашенной. — Ведьма швырнула в меня какой-то магической фигней.

Я протянула руку в направлении, противоположном тому, куда ушла Блэр, и тут же ее опустила, словно мне было трудно удержать ее на весу. Эдди понюхал воздух, посмотрел на выход наверху, потом на меня. Приблизившись, он ткнул меня в плечо носом. Я все еще сидела в холодной стремительно текущей воде. Эдди снова на меня посмотрел, будто бы спрашивая, потом все же кивнул в том направлении, куда я указывала. Он понял. Словно взяв след, он залаял и бросился туда. Малкольм побежал следом. Я осталась ошарашено сидеть там, вот только мой шок и моя растерянность не были связаны с магией, на которую я грешила, а непосредственно с ведьмой. Она наполовину моя сестра. И теперь я знала об этом. Но и кое-кто еще об этом знал. И какого черта меня послали убивать свою собственную сестру? Я не знала, почему и кто именно мог сделать заказ на нее, и почему решено было отправить на это дело именно меня.

Я была чертовски хорошим охотником. Никогда не упускала свою добычу. Но ведь были и другие. Почему я? Я медленно поднялась на ноги и отряхнулась. Стоит пойти за Эдди и Малкольмом. Они вернутся с пустыми руками, и мне остается только надеяться на то, что я сыграла достаточно хорошо, и они решат, что ведьма просто сбежала. Малкольм не очень поверит в то, что я так просто ее упустила. Остается играть в неожиданность. Она напала неожиданно, и применила то, чего мы от нее не ожидали.

Я услышала, как Малкольм матерится.

— Она сбежала! Твою мать! Надо было мне пойти с тобой! Она бы не смогла сбить с ног нас обоих! Мы бы поймали ее.

Он пнул грязь носком ботинка.

Развернувшись, я последовала за ним к выходу, где нас ждал, прислонившись к дереву, Хэмиш.

Идиот. Кто-нибудь легко мог напасть на него, пока он стоит там и безучастно пялится в небо. Блин, это же не воскресный пикник! Лишний раз убедилась, как бесполезен Хэмиш, но он делал Малкольма счастливым, и в совокупности, и всех нас.

Оказавшись рядом, Эдди потерся о мою ногу. Мне надо было бы поговорить с ним позже. Он сохранит наш секрет, что бы ни случилось. Он вручил мне свою жизнь, и сделает для меня все. Эдди был для меня большим отцом, чем мой кто-там-откройте папашка.

Я не могла лгать Эдди о том, что случилось. Он знал, куда на самом деле убежала девушка, но поддержал мою игру. Его нюх никогда не ошибался. Я почесала за ухом, и Эдди едва не замурлыкал от радости. Я засмеялась: иногда, реагируя на мою ласку, он вел себя почти как кошка.

Наконец, сочтя дело безнадежным, мы решили вернуться к совету. Кроме того, канализационная труба, по которой она могла сбежать, разветвлялась, и могла открыться в одном из пятидесяти мест по городу. Эдди не устал, но я убедила Малкольма в том, что охота займет в больше времени, чем мы думали, и нам придется оббегать целый город, чтобы найти ведьму. Конечно, я-то знала, где ее искать, ведь я указала ей путь к Уэйну. Если он сможет удержать при себе свои руки, то позаботится о ней, хотя бы спрячет и поможет сбежать из города. Конечно, где-то глубоко внутри я осознавала, что, в любом случае, девушка напугана. Она могла остаться в Салеме до утра, и это было бы плохо. Моя дорогая сестренка не понимала, что если ты — цель охотников за головами, ты никуда от них не денешься. Эта метка уже стоит на тебе, и никогда не исчезнет. Нет пути назад, есть только один путь — встретиться с охотником лицом к лицу.

Но сначала нужно подготовиться. Я видела пробуждающиеся внутри нее силы, и могла только надеяться, что они помогут ей выжить.

Для Блэр я больше ничего сделать не могла.

Да. Остаток ее жизни будет борьбой. И этого не остановить. Я вздохнула и устремилась прочь отсюда.

Через несколько часов, уже перед рассветом, я припарковалась в каком-то безымянном придорожном мотеле. Зарегистрировавшись, я заплатила наличными, игнорируя блуждающий по моему телу взгляд хозяина. Мне не составило бы труда выбить ему еще пару зубов — их и так у него осталось немного. Он быстренько закрыл дверь офиса, стоило Эдди просунуть в проем свою большую волчью голову, и засеменил по коридору вслед за мной.

Нам досталась последняя комната справа.

Внутри тускло освещенной комнаты я достала из конверта бумаги, и еще раз их изучила. Закончив, я скользнула в маленькую ванную, зажгла свою старенькую лампу и подождала, пока бумаги полностью сгорят. Вздохнув, я вышла. Остатки остались  тлеть. Я задернула толстые шерстяные занавески и устроилась в кресле, закинув ноги на столик в стиле семидесятых. Пока Эдди отдыхал в кровати, я развлекалась с лампой, то зажигая, то гася ее в ожидании заката.

Я прокрутила сохраненную информацию в голове. Трент все больше становился целью, а не просто человеком. Эдди рыкнул во сне, скребя когтями, как будто гнался за кем-то или за чем-то. Я посмотрела на него и спросила себя, сколько сражений у нас уже было и сколько еще будет.

Посмотрела на часы. Еще не время. Сначала я должна буду найти Трента. Может, он на работе.

Когда солнце село, мы с Эдди оставили этот ужасный мотель и двинулись к городскому гриль-бару, где, согласно досье, работала наша цель.

— Останься, — предупредила я Эдди.

Он зевнул, запрыгнул в кузов грузовичка и уселся на задние лапы. Теперь никто не подойдет близко. Эдди — волк, но иногда его принимают за собаку. Я оглядела свой туалет. Кожаные штаны, черный топ и длинная кожаная куртка, которая сзади выглядела как плащ. Даже в жару такая одежда не причиняла мне неудобств. Куртка скрывала прикрепленное сзади оружие. Может, оно и не понадобиться, но с жертвами никогда не стоит полагаться на случай.

Трент, конечно, был там, убирал со столов.

Официант направился к кабинке рядом со мной, посмотрел на меня, и вдруг развернулся и пошел прочь.

— Чем я могу помочь?

Оторвав взгляд от Трента, скрывшегося за стойкой бара и гневно взирающего на меня, я встретилась взглядом с парой ярко-синих глаз. Они были невероятно темны, как сапфиры. У меня глаза цвета океана, но что за существа обладают глазами такой голубизны? Да что за хрень творится со мной? Я не видела доселе таких глаз. Меня поймали.

— Хм… Пиво, пожалуйста.

Трент все еще стоял у барной стойки, теперь играя роль бармена.

— Кружку или бутылку?

— Что угодно, — я прочистила горло. — Кружку… пожалуйста.

Он все еще стоял рядом, улыбаясь. Словно все же осознав, что пялится, парень встряхнул себя видимым усилием.

— Килкенни?

Я кивнула, даже не позаботившись спросить, что это.

Он, наконец, отвернулся и ушел за напитком. Трент так и стоял у барной стойки, не сдвинувшись ни на дюйм, когда мой официант наполнил пивом пинту. Он вернулся с запотевшим стаканом и поставил передо мной.

— Есть что-нибудь будете?

Я могла бы съесть его в этот момент. Он так вкусно пах. Я облизнулась. Когда в последний раз я кормилась от человека?

Он стоял и ждал ответа.

Разглядывание начало чертовски меня раздражать. Я была здесь для дела, не для развлечения. Я потрясла головой с большим выражением, чем хотела бы.

— Ничего.

Он кивнул и ушел.

Я не смогла удержаться от восхищения при виде его зада в обтягивающих джинсах. Если бы у меня было время, я бы могла задержаться на пару часов или даже на день, и повеселиться.

Отвлекаясь от мыслей, я переключила внимание на болтающуюся на петлях заднюю дверь. Черт! Я выругалась про себя. Я сдала себя, и теперь цель поняла в чем дело и испугалась. Он собирался сбежать. Трент высунул из-за двери голову и посмотрел прямо на меня.

Я положила деньги рядом с полупустой кружкой и направилась к выходу. Мой милашка-официант куда-то пропал. Я обошла здание на пути к запасному выходу. С вампирской скоростью я прижалась спиной к кирпичной кладке стены. Солнечные лучи нагрели ее. Шум и звук разговора донеслись до меня из-за здания. Я бесшумно скользнула вдоль стены. Быстрый взгляд, резкий и всеохватывающий — я увидела все, что нужно, прежде чем замереть у стены.

Трент стоял там, но он был не один. Рядом с ним был мой секси-официант. Я приблизилась насколько смогла, чтобы остаться незамеченной. Достав «глок» из кобуры на бедре, я поняла, что не посмотрела, есть ли у них оружие. Слишком отвлеклась на горячего красавца. Я покачала головой, злясь на себя.

— Три дня, Эван, — горячо зашептал Трент. — У тебя есть три дня, чтобы сбежать и спрятаться. Найти место, где ты никого не сможешь покалечить, как это вышло со мной, — он остановился, наверное, осматриваясь вокруг. — Здесь небезопасно, приятель. Тебе нужно идти. Я говорил тебе не вмешиваться. Я говорил.

— И какого хрена я теперь должен делать? — мистер Красавчик даже не пытался понизить голос. — Дать им убить тебя, Трент? Ты мой долбанный братец.

А, черт. Понятно, почему его лицо казалось мне знакомым. Горячий официантик был братом цели. Отлично. Теперь у меня два дела. И если все пойдет так, как идет, второму братцу не поздоровится. Я пожала плечами. Не моя вина. Я просто делаю свою работу. 

— Да, — зашипел Трент. — Мы здесь уже очень долго. Когда они убили мать и отца, мы поняли, что и нас постигнет та же участь. И все из-за проклятья. Я твой брат.

— Да знаю я, кто ты, — прервал Эван.

Всегда все заканчивается так.

Одна цель пытается быть храбрым парнем, вторая играет умника. Ни для одного из них это не заканчивается хорошо.

— Эван, я пообещал, что позабочусь о тебе, не позволю проклятью тебя настичь! А теперь пойдем отсюда, пока вампир нас не нашел.

Эван очевидно не понял, кто я.

— Почему? Почему ты думаешь, что я не хочу быть волком? Ты никогда не спрашивал. Ты думаешь, если я достаточно умен, чтобы учиться в колледже, я выберу другой путь? Или это потому, что я младше, и ты думаешь, что все еще в ответе за меня?

Эван сплюнул на землю.

— Так вот, это не так, Трент. Я большой мальчик и сам позабочусь о своей заднице. Мы выживем. Ты и я.

— Ты просто ребенок.

Эван поморщился.

— А ты нет? Ты просто щенок!

Интересно, что будет, если я выпущу Эдди? Я знала, что должна не подслушивать их, а убить, но не могла удержаться. Их законы заинтриговали меня.

— Тебе нужно бежать. Сейчас, — Эван вздохнул. — Если та красотка и правда охотник, она поняла, что к чему, и тебе несдобровать.

— Ты завлек ее, — Трент фыркнул, и я с трудом удержалась, чтобы не выскочить и не атаковать их.

Эван, наверное, посмотрел в том направлении, где я стояла, спрятавшись за зданием.

— Она будет здесь через пару минут. Она не узнала меня. И точно не знает, что я убил другого охотника.

— Вообще-то, я здесь, — я вышла из-за здания, подняв пистолеты.

Оба мужчины уставились на меня.

— Уходи! Сейчас, Трент, — Эван понизил голос, но я все слышала.

Сумасшедшие, они не попытались убежать. Стояли и смотрели на меня, на мои пистолеты, как болваны.

— Да, Трент. Попытайся сбежать, — глумливо сказала я.

Взрыв активности позади них почти не привлек внимания. Почти. Трент повернулся на звук, но в неверном направлении. Он просто не мог успеть за вампиром.

Охотник. Джейсон. Я знала его, мы встречались на собраниях. Нехороший знак. Этот охотник не такой, как остальные, и тренировали его не так, как меня. Совсем. Я слышала о том, что он пытает своих жертв, прежде чем убить. Совет его не любил, но он был профи. Они нуждались в нем для дел, которые не могли сделать другие. Не вижу зла, не слышу зла.

Джейсон ощерился в оскале, ожидая, пока Трент повернется.

Я почувствовала волнение. Неожиданно мне захотелось оставить глупого волка в живых.

Тренту некуда было бежать. Одному ему не справиться.

— Отойди, Джейсон. Он — моя добыча, — я перевела дуло пистолета на Джейсона.

У меня был маленький пистолетик на бедре, который стрелял ультрафиолетовыми пулями. Но я просто не могла до него дотянуться — Джейсон успеет убить цель или накинется на меня. Это было мое убийство. Я должна была вернуться в совет не с пустыми руками.

— Он и мой тоже, милочка, — поморщился Джейсон, нагло глядя на меня. — А ты что думала? Совет не будет страховать тебя после такого эпичного провала? Великая Виктория провалила задание, — он зло улыбнулся, его зубы выступали из десен. Он был готов. — Я устал слышать твое долбанное имя. Когда подвернулась работа, я вызвался первым. Я утру тебе нос. Что тогда скажет твой драгоценный папочка?

Его злой и жесткий смех эхом отдался от кирпичных стен.

Я оглянулась на братьев-оборотней и поняла, что они осознали, кто я такая. Страх явно читался в глазах старшего. Он понимал, что живым ему не уйти. Эван выглядел безучастным. Несмотря на молодость, он лучше владел собой.

— Ступай домой, Джейсон. Я тебя предупреждаю. Тебе лучше не вмешиваться.

Он зашипел.

— Я никуда не пойду. Влад, наш милый папочка, постоянно нахваливает свою драгоценную дочь. Единственного настоящего охотника.

Я моргнула в удивлении. Вот так новости. Мой отец хвалит меня? Очень сомневаюсь. Еще одна мысль пришла мне в голову. Интересно, другие охотники думают обо мне так же? Я отбросила эти мысли. Неважно. Сейчас мне надо справиться с настоящей проблемой.

— Ну, что ж, у меня, кажется, будет бонус. Два вера и вампир? И эта твоя тупая собака. Она всегда меня ненавидела. Почему ты берешь на охоту перевертыша?

Он облизал губы.

— Я позабавлюсь с собачкой перед финалом.

Эдди зарычал на Джейсона, и я положила руку ему на голову. Мы оба совершенно точно знали, что он имеет в виду.

Джейсон метнулся в мою сторону со скоростью молнии, но я была также быстра. Сначала он напал на самого сильного, так что я подняла и сунула оружие в кобуру. Пистолеты бесполезны против Джейсона, да я и не смогу хорошо прицелиться — волки стояли перед ним как идиоты. Джейсон вытолкнул вперед кулак, но я угадала его движение и поднырнула под удар, дернувшись вправо. Удар был сильным, его тело крутанулось в воздухе.

Волки побежали, но Эдди прижал их к кирпичной стене, одновременно не спуская с меня глаз, на случай если вдруг мне понадобится его помощь. Джейсон и я кружили друг напротив друга, нанося удар за ударом. На моей стороне была скорость, но он был сильнее и лучше владел мастерством рукопашного боя. Нужна была хитрость, чтобы справиться с ним. Он засадил мне кулаком прямо в челюсть, и я отлетела к стене рядом с волками. Они отпрыгнули, когда я упала в грязь.

Джейсон прижал меня к земле лицом вниз. У меня не было ни единого шанса, даже учитывая мою скорость. Его рука обвила мою шею, и он поднял меня в воздух. Толчок оборвал мое дыхание, и хотя я знала, что это меня не убьет, адскую боль это не облегчило. Я боролась за свободу, но ноги лишь беспомощно колотили по воздуху.

Низкий рев Эдди превратился в злобный лай. Я потянулась к своему ботинку одной рукой, продолжая бороться другой рукой. Лай Эдди оборвался резким хрипом, когда что-то случилось с ним. Хватка Джейсона ослабла достаточно для того, чтобы я выхватила из ботинка нож и воткнула отравленный клинок ему в живот.

Он неожиданно отпустил меня, и я упала на землю, вдыхая воздух. Я дышала и дышала, пытаясь подняться. Возня и звуки глухих ударов заставили меня прийти в себя. Кто-то дрался.

Наконец, собравшись, я повернулась и увидела Джейсона. Он надвигался на меня с мечом. Я поняла его намерения. Его интересовала моя голова. Я выхватила пистолет с ультрафиолетом и вытянула его перед собой.

Эдди лежал на боку, и я ахнула, увидев на его шерсти кровь. Он был еще жив. Волки превращаются в людей в момент смерти. Слишком много энергии требуется им, чтобы оставаться в звериной форме.

Я прицелилась и выстрелила. Но произошла осечка. Пистолет не выстрелил. Я отшвырнула бесполезную вещь прочь, шаря руками по другой кобуре в поисках запасного пистолета, хоть чего-то, что остановит этого придурка. Я посмотрела на Джейсона снова, готовясь к смерти. Но он вдруг застыл. Я отвела взгляд от его уродливого лица. Из его широкой груди торчал кол. Глаза Джейсона расширилась в шоке, и он рухнул на землю. Через пару минут он обратился в прах. Эван стоял над ним и смотрел на меня с непроницаемым выражением лица.

Глупый волк меня спас. Эван ткнул в меня пальцем.

— Так и будешь стоять тут?

Он мотнул головой. Подошел к Эдди и склонился над ним, проверяя состояние.

— Это твой грузовик припаркован спереди?

Я кивнула и вдруг сморщилась от резкого приступа боли. Опустив глаза, я увидела торчащий из своего живота меч Джейсона. Он не целился в мою голову. Он метил в сердце, хотел заставить меня страдать. Дерево в сердце — вот, что могло бы меня убить, но меч мог причинить боль и замедлить меня.

Меч вонзился чуть ниже сердца. Я ахнула, когда боль резко усилилась.

Я почувствовала горячее дыхание и зажмурилась, ожидая смертельного удара Эвана. Я не могла сейчас сражаться. С этим огромным мечом в животе я была просто бесполезна. Но я не могла закрыть глаза перед смертью. Я открыла их и увидела Эвана, склонившегося надо мной. Я почти закричала, когда он вытащил меч из моего тела.

Он наклонился и поймал меня, когда я стала падать, затем поднял на руки и улыбнулся.

— У меня есть дело к тебе. Я помогу тебе выжить, а ты спасешь моего брата, — это был не вопрос и даже не предложение. — Трент, иди в грузовик.

Он бросил брату ключи, которые вытащил из моей куртки.

Трент исчез, пока я боролась с обмороком.

Мой грузовик появился из-за угла. Трент выпрыгнул из него и аккуратно поднял Эдди, уложив его назад.

Эван последовал за ним и уложил меня в кузов рядом с Эдди. Я лежала на холодном металле и слышала, как два волка забираются в кабину, заводят мотор и куда-то едут, а потом останавливаются. Потеря крови сделала тяжелой борьбу за свое сознание. Эдди лежал рядом, глядя на меня.

Я заставила себя подняться на локте, чтобы посмотреть на место боя. Женщина стояла на кучке пепла, которая была Джейсоном. Ее длинные кудрявые рыжие волосы развевал ветер. Она повернулась ко мне. Темно-зеленые глаза впились в меня, и она оскалилась. Я ухитрилась заработать себе еще одного смертельного врага. Она теперь не остановится не перед чем. Глубоко в ее глазах я это видела. В ее взгляде не было ее собственных страданий или ненависти. Они говорили о наказании, которое неизбежно нас настигнет. Она умрет, пытаясь найти меня и заставить меня и всех вокруг страдать. Я знала, что мне нужно рассказать о случившемся Малкольму. Только так я смогу его спасти. Эта женщина могла заставить страдать всех вокруг меня. Я расскажу Малкольму, как только приду в себя. Я снова упала на спину и позволила тьме охватить меня.

Пайпер.

Я очнулась, не имея ни малейшего понятия о том, где я. Я умирала от жажды — жажды крови. Потребовалось усилие, чтобы проглотить жгучий комок в горле. Эдди сидел рядом, умытый и одетый в джинсы и футболку. Он посмотрел на меня взволнованным взглядом и отвел с моих глаз волосы.

— Не думал, что мне когда-то придется заботиться о тебе.

Он хихикнул, и я оценила иронию собственного состояния. И правда, странно. Я попыталась улыбнуться, но была слишком слаба. Он был в человеческой форме, и все, о чем я могла думать — сонная артерия на его шее. Я умирала от жажды!

И я была так слаба, не только телом — хотя я чувствовала себя так, словно меня переехал поезд, но и духом.

Как в тумане, я попыталась сесть, но Эдди мягко уложил меня на спину. Мой преданный друг.

— Нет. Отдыхай, — он легко погладил меня по руке. — Кровь помогла, но ее мало. Тебе надо лечиться.

Я не хотела лежать там. От усталости я едва могла сопротивляться, но мне нужно было собраться с силами для того, чтобы справиться с проблемой. Я попыталась открыть глаза, но они закрывались, и сон овладевал мною. Я слышала, как Эдди разговаривает с Трентом или Эваном, но не могла понять их. Я моргнула и вдруг поняла, что проспала какое-то время  и проснулась. Я слышала, как ушел Эдди. Его больше не было рядом. Я не сразу поняла, что он, скорее всего, ушел, чтобы предупредить Малкольма и Хэмиша.

Эдди знал, что Пайпер, пара Джейсона, будет готова на все после того, что с ним случилось. Она пойдет за Малкольмом и Хэмишем — хотя они еще те занозы в заднице. Она будет преследовать и Эдди, если увидит его одного. Но он все равно ушел, чтобы попытаться предупредить их вовремя. У меня теперь кроме них осталось только одно существо — мой отец. Если бы я проснулась окончательно, я бы фыркнула от смеха. Уж он-то будет в порядке. Если даже Пайпер окажется настолько глупа, что решит убить и его, он раздавит ее одним пальцем. Я попыталась сесть и позвать Эдди, чтобы он остался со мной. Но он, кажется, доверил меня волкам. Но сев, я почувствовала себя как будто пьяной. Я открыла глаза и увидела яркое солнце, прорвавшееся сквозь закрывающуюся дверь. Это было слишком. Мои локти ослабли, и все вокруг потемнело, когда я упала на кровать и ударилась головой о стену позади.

Когда я проснулась, я обнаружила, что лежу в позе эмбриона, вжавшись в угол кровати. Сердце болело просто чертовски сильно, но я не обращала на него внимания. Оглядела комнату. Оглядела себя. Рана затянулась, значит, я вылечилась. Никто не охранял меня, и значит, я сама по себе.

И почти голая.

На мне был лишь чужой топ и мое собственное нижнее белье. Мои брюки, футболка и куртка куда-то пропали.

Я медленно села и поняла, что чувствую себя намного лучше. Но откуда я взяла кровь? Только так я смогла бы излечиться. Эдди что-то говорил об этом? Я плохо помнила последний разговор с ним — даже не знала, сколько времени с тех пор прошло. Я однажды давно взяла с Эдди обещание никогда, даже под страхом моей смерти не давать мне своей крови. Это могло заставить его страдать.

Жажда сводит вампиров с ума. Я не могла взять кровь у Эдди. Это было слишком рискованно для него — превратиться в человека и дать мне кровь, особенно, если учитывать мое состояние. Я могла бы осушить его за пару минут. Я потянулась и села. Не знаю, откуда взялась кровь, но я знала, что это не его кровь, а остальное — неважно.

Я думала, что нахожусь в какой-то комнате, но теперь сознание вернулось, и я поняла, что ошибалась. Я сидела на надувном матрасе в какой-то сырой пещере. Угли костра в дальнем ее конце светились как магические огни на кончике волшебной палочки.

Я думала, что видела солнце, но это, скорее всего, было пламя костра. Сильный запах еды донесся до меня. Услышав шум, раздавшийся у входа, я повернулась, улыбаясь в ожидании Эдди. Но улыбка увяла, когда я увидела, как внутрь входит Эван Александер.

— Где Эдди? — мой голос звучал резко и прерывисто. Я была растеряна и устала. Что тут, нахрен, творится, и где, нахрен, мой пес?

— Эдди ушел, чтобы предупредить твоих друзей о Пайпер.

Итак, волк знает, кто она. Может, Эдди сказал. Пайпер была не просто партнером Джейсона по охоте. Она была его парой. И у меня на хвосте теперь самый злобный враг.

Как мог Эдди рассказать этим паршивым собакам о моей личной жизни? Я посмотрела на вера, невозмутимо стоящего рядом. Он махнул рукой и развернулся, чтобы уйти.

— Постой, — зашипела я.

Ринувшись вперед быстрее ветра, я ухватила его за горло, прижав к себе твердое мускулистое тело. Повязка на его шее была пропитана сладкой кровью. Две дырки от клыков уже заживали на его шее. Мои ноздри затрепетали. Понятно теперь, откуда я взяла кровь.

— Ты.

Он прикрыл шею рукой и отступил.

— Что?

— Ты накормил меня.

Эван пожал плечами.

— Ну, да. Кто-то же должен был. Ты потеряла много крови.

— Но мне не нужна была твоя кровь. Чья угодно, только не твоя.

Я осеклась. Никогда раньше я не питалась от волка. Что будет со мной? Я ощущала силу, но другая ли она? Не могла сказать. Может, если он еще не превращался, все будет нормально… или я умру в следующее полнолуние.

— Ты не выжила бы, если бы не кровь.

— Мне не нужна твоя кровь, — да, я была грубой, я знала, но пофиг.

— Поздновато спохватилась, — он закатил глаза, усмешка промелькнула на его губах. — Кстати, ты не возражала прошлой ночью. Эд едва отцепил тебя от меня.

Правда? Что могло быть хуже? Я представила себя верхом на Эване, и мой рот наполнился слюной. Я не могла оторвать взгляда от его шеи.

Соберись! Ирония могла бы прикрыть мои истинные чувства.

— Отлично! Меня кормил чертов перевертыш! Теперь люди выстраиваются в очередь, чтобы покормить меня? У тебя здесь рядом есть комната ожидания для желающих? — я всплеснула руками и двинулась к выходу. — Неважно. Я ухожу.

— Пожалуйста, — Эван скрестил на своей мускулистой груди руки и встал так, чтобы загородить мне дорогу, расставив ноги на ширине плеч. — Ты никуда не идешь.

— Я ценю ваш уход за мной. Ваша, хм, пещера, заслуживает пять звезд, — я потянулась за пистолетами, но не нашла их. Где моя куртка? — У меня есть дела.

— Они касаются моего брата?

Он оказался вдруг прямо передо мной.

Я не ожидала такой быстроты от волка, который еще даже не трансформировался.

Вервольфы рождаются быстрыми и с кучей других сверхъестественных качеств, как, например, самоисцеление, но Эван был чертовски быстр. Непросто было бы его поймать и убить.

На его лице проступила злость, когда он посмотрел на меня. На лбу проступила вена, и только сжав челюсти, он сумел немного погасить свой гнев.

— Я спас твою задницу. Ты мне должна.

Отчеканил он свои слова.

— Я тебе ничего не должна, — мои газа вспыхнули, и я знала, что сейчас они горят голубым цветом.

Резцы прижались к деснам. Острые, готовые вонзиться.

— Дерьмо! У вампиров ведь тоже есть кодекс чести. Ты должна мне за спасение своей жизни, и ты это знаешь. И ты поможешь мне спасти моего брата.

Я захохотала.

— Спасти твоего брата? Ты чокнутый? Он же перевертыш!

Он не сдвинулся с места, но выражение его лица изменилось.

— Да. Как и я.

Его теплый выдох достиг моего лица как нежное прикосновение.

— И я, черт возьми, спас твою жизнь.

Я разглядывала свою обувь, не зная, что сказать. Он был прав. По многим причинам. Да, у нас есть внутренний кодекс чести. Жизнь за жизнь. Нигде не написано, но так и есть. Но нигде не написано, что я должна соблюдать этот кодекс в отношении вервольфов. Никто не заставлял этого идиота спасать мою жизнь. Его вина. Не моя.

— Извини, — я положила руку Эвану на плечо, намереваясь отодвинуть его и пройти.

Он схватил ее и заставил меня остановиться.

— А как же Эдди?

— С ним все нормально.

— Правда? Откуда ты можешь знать? — он ткнул себя в грудь свободной рукой. — О, да, я знаю все о нем. И я его тоже вылечил, кстати. Твой друг — вер. Не считаешь это странным?

— Он мне не друг. Он мой пес.

Эван вздернул брови. Он не поверил.

— Хорошо, ты за него жизнью не рискнешь. А что насчет сестры или брата?

Он был прав насчет Эдди, но я не собиралась ему об этом говорить. А что насчет Блэр? Я рискнула всем для ее спасения. А ведь я ничего о ней не знала. Мое собственное существование теперь под угрозой, потому что я спасла жизнь сестре, которую даже не знала. Эван знал своего брата, и, судя по всему, они были близки. Он пытался спасти его, но не знал, что Трент обречен. Если я не убью его, клан пришлет еще одного охотника, а потом еще и еще, пока работа не будет выполнена. Они всегда добивались своего, неважно, сколько времени пройдет или сколько охотников при этом погибнет. Задание всегда выполняется.

Эван долго смотрел мне в глаза. Потом медленно выпустил руку, которую я все еще держала на его плече, коснулся моего лица и заправил за ухо выбившуюся прядь волос.

— Ты не можешь подождать хотя бы день?

— У меня нет времени, — мой голос прозвучал мягче, чем я хотела.

— Есть. Сейчас день. У тебя, по крайней мере, часов восемь до захода солнца, — он потер шею, избегая места моего укуса.

Я проследила взглядом за его рукой и облизала губы.

Он взял меня за руку.

— Давай. Перекусим и поговорим.

Еда? Он снова разрешит мне покормиться?

— У тебя нет дневного кольца. Ты не можешь покинуть пещеру.

Голос Эвана был мягким, как и прикосновение. Но там было что-то еще. Электрический разряд пронзил меня и заставил ахнуть.

Его прикосновение стало теплым и приглашающим.

Мне захотелось прильнуть к нему, но я удержалась, пока не натворила глупостей. Выпрямившись, я отстранилась. Медленно. Не как напуганный кролик — а я выглядела, скорее всего, именно так — а как женщина, которая удивлена тем, что чувствует что-то, что не чувствовала уже долгое время.

Я встряхнула себя мысленно и физически, чтобы вернуться к трезвым размышлениям.

— Дневных колец не существует.

— Нет? — Эван приподнял бровь.

— Никогда не видела охотника с дневным кольцом.

— Тогда какая-то драгоценность. Что-то, что работает.

— Их не существует. Это миф.

— И ты не веришь в ведьм?

Эван направился к костру и закинул в угли кусок дерева, чтобы пламя разгорелось. Он посмотрел на меня.

— Веришь или нет?

Я пошла за ним, скрестив руки.

— Конечно, верю. Я убивала их.

— Тогда почему ты не веришь в дневные кольца?

Он не понимал или я что-то упустила? Блэр была ведьмой, за ней охотились. Но еще она была дочерью Влада. Наполовину ведьма, наполовину вампир. Я не знала, что такие полукровки существуют. Жила столько лет, но не знала.

— Что готовишь?

Эван ухмыльнулся.

— Пахнет вкусно?

— Пахнет убитым животным.

Уголки его губ опустились.

— Это мясо. Конечно, это убитое животное.

Я принюхалась.

— Говядина. Лук. Картошка. Морковь, — я увидела под ногой камень и пнула его. — Рагу.

— Впечатляет, — он кивнул, наблюдая, как я усаживаюсь на камень напротив него, а затем сам опустился на корточки. — У меня далеко не такое обоняние.

— Ну, естественно. Ты вервольф.

Я совсем не хотела, чтобы это прозвучало как «ты идиот». Но слова были сказаны.

Он решил сделать вид, что ничего не слышал, и взялся за миски. Наполнил их и протянул одну мне.

— Я лучше съем что-то еще, — промямлила я.

— Будешь хорошей девочкой — и я разрешу тебе, — он пододвинул камень рядом со мной, намеренно задев мою ногу.

— Сначала съешь это.

Я почувствовала, как губы растягивает улыбка, и взялась за ложку. Он разумен. Я оценила. Но не значит, что он мне нравится. Я посмотрела на рагу. Обычно я не ем ничего приготовленного до тех пор, пока сам повар не попробует блюдо. Но в этой пещере — я знаю, я в безопасности. Если бы он хотел убить меня или навредить, он бы это уже сделал.

Но я была нужна ему так же, как и он мне.

— Кто это приготовил? — я подцепила пальцем последний кусок овоща из миски и отправила в рот, наслаждаясь вкусом. Рагу кончилось слишком быстро. Я была голодна, голодна как человек, но еда помогла — на пару минут. Я опустила миску и посмотрела на него.

Эван сидел, держа ложку у рта, и пялился на меня.

— Что? — я облизала палец и вытащила его изо рта с легким чмоканьем.

Он проглотил свой кусок и быстро опустил глаза, как будто смутившись.

— Я, — промямлил он.

— Есть еще? — я наклонилась над котелком и стала искать, чем бы зачерпнуть.

Эван отвел мою руку.

— Ты не единственная, кому надо поесть.

Я посмотрела на него. Вот только он был нормальным парнем, а через секунду я снова вижу перед собой перевертыша.

— Ладно, — я потерла запястье. — Но ты сказал, что меня надо подлечить.

— Да, но не ценой голода других. У нас нет кучи еды, да и в любом случае, твой бездонный желудок все не заслуживает.

Противная собака.

— Пофиг, — я поднялась и стала расхаживать по пещере, раздраженная, потому что я хотела его, а не это глупое рагу. Я умирала от голода. Мое тело жаждало лекарства, и этим лекарством была кровь.

Я подошла к нему и протянула руку.

— Верни мои ботинки.

— Извини? — он поставил ногу наперерез, блокируя мое движение.

— Ты слышал.

Эван качнул головой.

— Нет, я не отдам тебе эти сучьи ботинки.

Если бы я не была так голодна и так зла, я бы засмеялась.

— Ты только что назвал меня…

Он покраснел, потом нахмурился.

— Нет, я имел в виду эти дурацкие высокие ботинки.

— Они служат своей цели.

— Их цель — заставить тебя стать похожей на феминистку-супергероиню?

Весельчак.

— Там мое оружие.

— О, да. Я нашел кое-что внутри.

— Тогда отдай их мне.

— Зачем?

Я громко выдохнула.

— Серьезно? Ты спрашиваешь, зачем они мне?

— Да, — он сидел, это меня напрягало.

Как будто совсем не боится меня.

Он идиот. Наверняка.

Я развела руками в растерянности.

— Потому что я хочу есть! И мне не нужно твое рагу! Мне нужна моя пища! Если я не покормлюсь, я по-настоящему слечу с катушек, и это тебе не понравится.

Уголки его рта дернулись, хотя он пытался удержать серьезное выражение лица.

— Сейчас разве не по-настоящему?

Я сжала кулаки. Очень хотелось врезать от души по этому красивому самоуверенному лицу и стереть с него улыбку. Я сжала губы, пытаясь успокоить голод и гнев.

— Ты, очевидно, никогда раньше не встречался с голодным исцеляющимся вампиром. Я разнесу это место на куски, чтобы выбраться. Если мне придется вырвать из груди твое сердце, чтобы добыть свои ботинки — так и будет.

Пока, конечно, я не могла, ибо не была еще настолько голодна. Но дальше будет хуже, хотя прошло уже очень много времени с тех пор, как я выходила из себя.

Эван молча смотрел на меня.

Закрыв глаза, он испустил теплый долгий вздох. Он коснулся моих голых ног, напомнив мне, что я одета в топ и нижнее белье.

Потом Эван открыл глаза и поднялся. Температура тела вервольфа выше, чем у обычного человека. Тридцать семь градусов.

Мы стояли очень близко друг к другу, но я не отступила. Он протянул мне ботинки.

Я влезла ногой в один и нагнулась, чтобы застегнуть молнию, ударившись головой о его грудь.

— Извини, — буркнула я, но не отстранилась.

Я повторила то же самое со второй ногой. Но внутри ботинка не было ни маленьких пистолетиков, ни звездочек ниндзя. Я выпрямилась, почти коснувшись своим носом носа Эвана, который смотрел на меня с полуоткрытым ртом. Я улыбнулась. Теперь все под контролем. Снова. Я уперлась каблуком в камень слева от Эвана, позволив коже ботинка скользнуть по его бедру. Наклонилась к нему.

Дыхание Эвана сорвалось, я почувствовала, как ускорилось его сердцебиение. Он не мог скрыть ни этого, ни расширившихся зрачков. Я наклонилась еще ближе, почти коснувшись губами его губ, прошлась по линии челюсти и замерла у артерии на его шее. Она пахла возбуждающе… притягательно, как кедр или сандаловое дерево и пряности. Я скорее почувствовала, чем увидела, как его рука двинулась к моему бедру. Забравшись рукой под топ, я нащупала тонкий пояс под лифчиком и извлекла оттуда обоюдоострый кинжал.

— Ты не все обнаружил, — прошептала я, демонстрируя ему кинжал.

— Ч-то? — он отступил, но только уперся ногами в камень позади себя.

Я удержала его своей ногой. Медленно глаза Эвана просканировали мое лицо, спустились вниз по губами к шее, а потом прошлись по руке.

— Тебе это надо, или я заберу для охоты?

Эван прочистил горло. Его брови сошлись, он нахмурился. Ему, очевидно, не очень понравился обмен.

— Ты не выйдешь наружу.

Опять? Я открыла рот, собираясь сказать ему то же самое, что и в прошлый раз, когда его палец коснулся моих губ.

Прошло уже очень много времени с тех пор, как я была с мужчиной, и неожиданно его близость, моя слабость и тот факт, что я стояла перед ним почти голая, заставил мое тело затрепетать.

Вампиры подвержены голоду — им нужны пища, секс, им нужно удовлетворять низменные потребности, это — основная их движущая сила. У Эвана было сильное тело, и я была уверена, что мне понравится быть с ним. Его синие глаза скрывали в себе темные глубины морского дна. Волосы были волнистыми и спускались, прикрывая шею. Спереди они завитками покрывали лоб. Прикосновение его щетины к моему телу наверняка меня возбудит. Он выглядел потрясающе, казалось, что он только что сошел с обложки журнала. Пара светлых джинсов подчеркивала талию. Рукава рубашки были закатаны до локтя и обтягивали мускулистые плечи. Рубашка подчеркивала мышцы на груди. Он выглядел отлично. Просто отлично.

О чем я нафиг думаю?

Его глаза оглядели мое полуобнаженное тело сверху вниз. Выражение его лица говорило: «Подойди, и ты все узнаешь». В голове у меня зазвенели звоночки. Но не насчет него. Я знала, что смогу с ним справиться. Я тренировалась, и была лучшей. Мой страх касался только меня. Я знала, что хочу его, но знала еще, что это неправильно. Мне надо держаться от него подальше.

Как можно дальше.

Спать с вервольфом не просто неприемлемо, это наказывалось смертью. Никаких отношений с врагом.

— Хочешь еще? — его хриплый голос обжег мою ледяную кожу.

Я пожала плечами, не в силах вымолвить и слова, пока его глаза смотрели на меня.

Он убрал палец от моего рта и отступил назад. Пальцы Эвана начали расстегивать пуговицы рубашки.

Мои верхние зубы уперлись в нижнюю губу, резцы жаждали крови. Тело отреагировало сначала, но потом до мозга дошел вопрос.

Еще?

— Разве мы уже… ну, ты понимаешь?

Он отшвырнул рубашку и отшвырнул ее прочь на камень позади себя.

— Уже? — он заколебался, потом выпучил глаза. — Нет. Черт, да нет же!

Его реакция была как ведро холодной воды в лицо. Я пришла в себя.

— Но тогда кто это сделал? — я указала на свое почти обнаженное тело. — Кто-то же меня раздел.

Он прикасался ко мне? Я не знала, что он делал со мной, пока я была в отключке. А что я могла делать с ним? Мое тело совершенно точно хотело его прикосновений.

— Я раздел, — Эван подмигнул. — У тебя сексуальное родимое пятнышко.

Я зашипела. Это было точно не его дело.

— Не переживай, я тебя не насиловал, пока ты была без сознания.

Я посмотрела на него, упершись руками в бедра. Я знала, что шелковый топ соблазнительно обтягивает мою грудь. Он не упустил этого.

— Как я могу этому поверить?

Он ухмыльнулся, очевидно, наслаждаясь моим дискомфортом.

— Я снял с тебя пропитанный кровью верх и обработал рану. У тебя был такой жар, какого даже у веров не бывает. Ты сбрасывала одеяла и снова их натягивала. Я несколько раз распутывал простыни у тебя в ногах.

Он указал на мои бедра.

— Так я и обнаружил эту маленькую отметинку в виде копыта лошади на твоем левом бедре.

Мне тяжело было ему поверить. Может, потому что я хотела узнать, каково это — ощутить на своей родинке его язык.

— Твой волк был рядом все время. Он не дал бы мне причинить тебе вред. Он очень заботится о тебе, — Эван поскреб голову. — Не знаю, почему он так к тебе привязан.

— Я знала его еще щенком, — и почему я это ему рассказываю? Не его это было дело. Я пробежала языком по клыкам. — Спасибо. Я извиняюсь, что не сказала это раньше. Спасибо, что помог Эдди… и мне.

Эван улыбнулся. По-настоящему улыбнулся. Впервые с тех пор, как я его увидела. Первое настоящее чувство. Он пытался быть приветливым в баре, он ухмылялся, потому что почувствовал раньше меня сексуальное напряжение между нами. Или он просто ничего не чувствовал и смеялся над тем, как я пытаюсь справиться с собой.

— Пожалуйста, но Эдди я бы все равно помог. Он один из нас, неважно, как долго ты будешь притворяться, что это не так.

Я открыла рот, но он не дал мне сказать и слова.

— Побыв среди нас, он очень скоро узнает, что ты такое, и что такое он. И я почти уверен, что он повернется к тебе спиной.

Парень был далеко не идиот.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не знаешь ни меня, ни мою собаку.

Он улыбнулся почти сочувственно.

— Напротив. Я очень хорошо знаю тебя, Виктория. Я узнал тебя, сразу как ты появилась в баре. Я знал о тебе с тех пор, как твой отец и его прихвостни убили моих родителей-оборотней, и знаю о том, что ты должна сделать со мной и моим братом. Я знаю о вашей вампирской иерархии. Я знаю, что за место ты в ней занимаешь.

Я уставилась на него. Как, черт побери, он мог узнать? Миллион вопросов готов был сорваться с моего языка.

— Я знаю, что ты не занимаешь высокого положения, потому что твоя мать выбрала свой путь, и не пошла за твоим отцом.

— Что ты знаешь о моей матери? — я и сама о ней немного знала.

— Мы оба знаем, что твой отец — козел. Но ты можешь не знать, что он использовал твою мать и твоего брата…

— У меня нет брата.

— Когда твоя мать не обратилась, он стал угрожать, что заберет у нее детей. Он выбрал девочку, которую твоя мать любила больше всех. Он забрал тебя и сделал тебя своим ребенком-вампиром. А твоя мать решила, что лучше умереть — ей и ее ребенку — чем жить вечно с чудовищем.

— Лжец.

У меня никогда не было брата. Мою мать убили в ту же секунду, как она попыталась сбежать. Ей было семнадцать, когда она оставила меня на милость вампирского клана отца. Я не очень помню свою человеческую жизнь до момента обращения, это было так давно, но брата я бы точно не забыла. Боль от того, что мама оставила меня, всегда была со мной.

Печаль на лице Эвана меня разозлила. Она была мне не нужна.

— Ты же знаешь, что Влад — твой настоящий отец, так? Не просто тот, кто обратил тебя.

Я посмотрела на перевертыша, стоящего передо мной. Почему случилось так, что я не знаю ничего об этом парне, а он знает обо мне все, даже то, что я сама о себе не знаю? Он лгал. Пытался меня зачем-то расстроить. Где та книжка, в которой написано о моем прошлом? Не приложил ли он руку к чему-то такому в моей жизни, о чем я не знаю?

— Ты просто вер, Эван, — я позволила словам ударить его, контролируя звук своего голоса. — Что бы ты там ни думал — это ложь. Хватит повторять то, в чем ты и сам не уверен.

— Спроси меня, и узнаешь, — его грудь поднялась от глубокого вдоха, глаза буквально пригвоздили меня к месту.

Почему он так действовал на меня? Ведь он просто дитя в сравнении со мной! За моими плечами почти столетие, и все же моя старая душа готова была поверить каждому слову, сказанному этим красивым мужчиной, готова была поставить под сомнение все то, что я знала о своем прошлом.

Был ли у меня близнец? Почему я раньше об этом не подозревала? А знает ли Эван о Блэр?

— Я не собираюсь говорить об этом с тобой.

Я пожала плечами, как будто это меня не интересовало, как будто он просто меня раздражал, и его молодость была чем-то, за что ему должно было быть стыдно.

— Почему нет? Это тебя пугает? — его, казалось, вообще не задел мой тон.

— Нет! — я почти выкрикнула это, но потом заставила себя понизить тон. — Меня ничего не пугает.

Я посмотрела на него.

— Я умираю от голода, а тебе хочется разговора по душам о моем прошлом? Мне не нужно твое сочувствие, мне не нужна чушь, которую ты несешь.

Я посмотрела в направлении входа в пещеру. Время уходить. Я уже всерьез подумывала о том, чтобы вцепиться в его горло и ощутить богатый вкус крови, текущей под этими замечательными мышцами.

— Ты много не знаешь о своем прошлом, правда?

И как он мог быть таким адски спокойным? Я фыркнула.

— Может, ты знаешь мою семью, но ты не знаешь меня. И если все продолжится в том же дух, у тебя не останется шанса узнать еще что-нибудь.

Я обнажила клыки в предупреждении, даже чертыхнулась сквозь зубы, чтобы он не смог их проигнорировать.

— Правда? Виктория, я читаю тебя как открытую книгу, — он начал считать, загибая пальцы. — Ты пытаешься быть лучшей. Не только для своего пустоголового отца, но и для себя. Ты пытаешься доказать всем вокруг, что твой отец поступил правильно, когда спас тебя от меча твоей матери, но ты даже не знала, что ты — его биологическая дочь. А теперь ты думаешь, что, наверное, ему нужно было спасти твоего брата. Он — мальчик. Он мог бы унаследовать имя. Самый сильный из вас обоих, ведь так?

Он загнул третий палец.

— Ты борешься за право называться его дочерью. Единственная из его признанных дочерей. А он смотрит на тебя как на еще одного охотника, ведь правда? Он считает, что тебе никогда не стать достаточно хорошей, и ты сама в это веришь. Он тебя отталкивает, испытывает тебя, а ты даже не знаешь о нем всей правды!

Эван покачал головой.

— С другой стороны, ты напугана до смерти возможностью стать такой, как он и потерять право жить, в конце концов. И хуже этого то, что ты так же напугана возможностью превратиться в свою мать и жить в страхе.

— Ну, хватит.

Я оказалась лицом к лицу с Эваном. Со мной никто никогда так не говорил.

Он просто сбил меня с толку, заглянул мне в душу, и то, что он оказался вдруг так близко к моему сердцу, заставило меня задрожать. Я наклонилась, очень близко и еще ближе, мои глаза светились так ярко, что их свет отбрасывал голубые блики на его лице.

Но это не испугало Эвана.

— Этот страх… — он коснулся моей груди, прижимая к ней свой теплый палец. — Эта слабость, которую ты не позволяешь себе иметь. Ты дочь Влада Монтура! Ты будешь доказывать себе, что заслужила это, даже если умрешь, пытаясь. Проблема в том, что ты заставляешь себя быть одиночкой. Ты держишь всех на расстоянии вытянутой руки, и никогда не показываешь своих чувств. Единственное существо, которое видит в тебе что-то кроме ненависти и неприязни, это Эдди. Твой преданный защитник. Тот, кто влюблен в тебя.

Я услышала достаточно. Эван не понимал, что говорит, или не понимал, что каждое его слово может стать последним. Я сжала руки на его плечах. Злым жестким движением я притянула его к себе, его голова мотнулась назад от неожиданности.

Я прижалась ртом к его шее, он не успел меня остановить. Мои резцы вонзились в мягкую кожу возле сонной артерии, почти рядом с плечом. Если бы я взяла чуть выше, я бы могла прокусить артерию и захлебнуться потоком крови.

Я хотела крови, вкусной крови и побыстрее. Странная, наполненная кислородом кровь показалась очень вкусной. Он тихо вздохнул, и этот вздох отдался где-то глубоко во мне. Он наполнил меня страстью, и я отпустила себя на волю, я всасывала и глотала, прижимая Эвана к себе, пока он не перестал вырываться и не застыл, ожидая, пока я утолю голод. На вкус он был просто восхитительным, его кровь оказалась теплее, чем человеческая, вкуснее, чем любая другая.

Кровь успокоила дикий голод внутри меня. Я стала пить медленнее, и, сделав последний глоток, решила зализать рану. Убивать его было нельзя — Эван был слишком вкусным. Надкусив палец, я капнула кровь в его рану, чтобы она зажила быстрее.

Эван, осознав, что я закончила, отступил на шаг, прижимая руку к горлу. Он ощупал его и удивленно посмотрел на меня, когда на пальцах не осталось крови.

— Ты закончила? — он не спускал с меня глаз.

Отлично. Теперь пора уходить. Я пальцем смахнула кровь с уголка рта и облизала его. Кровь наполняла мое тело, заживляя рану в груди, даруя силы. И я еще больше захотела Эвана, его кровь, его тело. Я окинула его взглядом и облизала губы. Может, стоит попробовать? Я была пьяна кровью. Я хихикнула. Меня охватила настоящая эйфория, ведь я так много выпила и так долго этого ждала.

— Ты чокнулась! Ты могла убить меня!

Эван затряс головой, нащупав маленькие шрамики на месте ран. Его пальцы пробежали по ним, легкий стон сорвался с его губ. Я почти наслаждалась — его словно пробило током. Это выглядело очень интимно.

— Я думала об этом, — я коснулась его лица, и он мне позволил. — Но если бы я хотела, я бы воспользовалась другим сосудом, побольше. Кстати, бедренная артерия — тоже отличное место. Могу попробовать сейчас, если ты захочешь.

Мысль о том, что мои зубы вонзятся в его плоть, возбудила меня еще больше. Он неосознанно облизал свои совершенные губы. Кажется, не я одна борюсь с желанием исследовать неисследованное.

— А откуда еще ты могла бы взять кровь? — его голос был сильным, твердым и решительным, но взгляд в глаза рассказал мне всю правду о его состоянии.

Эван хотел меня. Я была напугана до полусмерти тем, что тоже его хотела. Мне нужно было уходить, бежать прочь, сейчас и очень быстро, пока я не позволила инстинктам взять над собой верх. Так давно я не чувствовала ничего кроме жажды крови. То, что я испытывала, было знакомо, но не настолько знакомо, чтобы я не стала бороться.

— Пардон? — я моргнула, вспомнив, что он что-то спросил.

— Ты сказала, что бедренная артерия — еще одно отличное место. А какое другое?

— О, да… — сказала я, растягивая последнее слово, пока мои пальцы медленно скользили по его груди. — Лучшее место, куда я могу вонзить свои клыки — это грудь жертвы. Нужно целиться в аорту, — я прижала палец к межреберью, за которым билось сердце. — Через нее проходит вся кровь. Это самый большой сосуд в теле человека.

Я со свистом втянула воздух, представив себе, как бьется его сердце.

— Обычно аорта около двух сантиметров в диаметре. Уверена, твоя даже больше, — я пробежалась костяшками пальцем по плотным мускулам, прикрывающим его ребра. — Аорта прикрыта грудной клеткой, так что нужны длинные острые клыки, чтобы проткнуть ее, да и жертва не должна успеть вырубить тебя до того момента, как ты вонзишь в нее зубы, — я потрясла головой. — А почему ты снял рубашку?

— Ты больная. Я снял ее, потому что собирался дать тебе покормиться, пока ты не ушла.

— О… Спасибо! — кажется, мне надо взять себя в руки. Трезвость моя, где ты?

Эван сжал губы, став похожим на орла. Он был слишком вкусным, и я все еще не могла отделаться от мысли, что нужно попробовать еще… сделать его своим щенком, как Эдди, чтобы я могла насладиться сполна его привлекательностью.

Я приблизилась к нему, пытаясь угадать его эмоции.

— Ты пытаешься скрыть улыбку?

Эван покачал головой. Я мягко дотронулась до уголка его рта.

— Это улыбка, или ухмылка, и не скрывай ее.

Он перехватил мою руку и заставил меня опустить ее.

— Мне кажется, ты под кайфом.

Я покачала головой, потом кивнула.

— Ну, может, немного. У тебя просто чертовски хорошая кровь.

— Как насчет немного прилечь?

Он обвил рукой мои плечи и подтолкнул меня в направлении матраса.

— Я могу идти, — я попыталась убрать его руку, шатаясь на каблуках.

Эван наклонился и подхватил меня свободной рукой под колени. Я оказалась у него на руках. Сердце заколотилось в груди. Человеческие чувства снова нахлынули на меня. Я не хотела снова поддаваться этой человеческой слабости, ведь однажды она уже сделала меня слабой.

— Отпусти меня, — ну и что, что мой голос звучал неубедительно. — Я разозлюсь.

Я обвила руками его шею, стараясь не касаться заживающей раны от укуса.

— Тихо, — он преодолел короткое расстояние до матраса и опустил меня на него, задержав свои руки на моих бедрах.

Взгляд Эвана не отрывался от меня. Он наклонил голову, и от первого прикосновения губ я просто опьянела. Они были такие мягкие и сладкие. Он целовал меня очень нежно.

Я не сразу поверила в этот поцелуй, но вот Эван притянул меня к себе, прижал, и наши тела оказались вплотную друг к другу. Очертания его мышц под моими руками, ощущение его твердого живота, прижавшегося к моему, напомнили мне, как же давно такое случалось со мной в последний раз. Я вздохнула от удовольствия, когда его язык, исследуя, скользнул в мой рот. Он двигался с мягкой настойчивостью пантеры. Я услышала звук, и поняла, что это мой стон.

Сердцебиение Эвана ускорилось, я почувствовала его возбуждение. Его язык, его рот пробовали меня на вкус, а руки обвились вокруг моих бедер и приподняли меня так, чтобы я оказалась прижата к нему еще сильнее. Низкий рык сорвался с его губ.

Это заставило меня вернуться к реальности. Это неправильно. Я быстро отстранилась и оттолкнула его. Эван отступил на пару шагов, не отрывая от меня взгляда. Я закрыла рот рукой, все еще ощущая его прикосновение. Мои глаза сузились. Я хотела зарычать от ненависти, но смогла издать только мягкое урчание. Черт возьми, как же он так быстро смог меня обезоружить!

— Убирайся, — прошептала я.

— Ты не хочешь этого.

Он дразнил меня, но мне это совсем не нравилось.

— Убирайся! — завопила я со всей силы. Эхо отдалось по всей пещере, когда гнев выплеснулся из меня наружу.

Я не чувствовала злости, я была напугана. Это должно было заставить меня прийти в себя, взять свои чувства под контроль… иначе он вернется, я и не смогу остановиться. Мне не нужны в моей жизни трудности, хватит. Их и так больше, чем нужно.

— Отлично.

Тяжело дыша, Эван посмотрел на меня долгим взглядом, потом развернулся и покинул пещеру. Я проследила за ним. Часть меня испытала облегчение, но глубоко внутри я была очень разочарована. Я хотела его, но не знала, насколько сильно — пока он не дотронулся до меня. Я никогда так сильно не хотела мужчину. Наверное, во всем виновата кровь. Точно, это все из-за нее.

Я села на кровати, закрыв голову руками, и впервые за долгое время захотела разрыдаться.

Что со мной происходит?

— Тори, — кто-то потряс меня за плечо. — Проснись.

Мои глаза распахнулись, сразу же привыкнув к темноте вокруг. Была ночь.

— Тори?

— Ты нашел Малкольма? — я села. Никаких приветствий для Эдди, я сразу перешла к делу.

— Он и Хэмиш в безопасности.

— Нам надо вернуться в клан, — я поднялась на ноги, надеясь, что не буду чувствовать себя пьяной.

К счастью, после сна опьянение от крови Эвана выветрилось. И кстати, где этот перевертыш? Я оглядела пустую пещеру позади себя, уже понимая, что его нет.

— Я боюсь, это невозможно, — Эдди опустил глаза. Что-то было не так. Почему он в человеческой форме? — Пайпер обратилась к совету. Тебя объявили предателем, и Влад назначил за твою голову цену.

— Какого хрена?

Пайпер — та еще заноза в заднице, но настроить клан и моего отца против меня?

Эдди, казалось, читал мои мысли.

— Она поклялась, что ты убила Джейсона, чтобы спасти свою жизнь. Ты предала совет, ты осталась с Эваном Александером, братом того оборотня, которого ты должна была убить.

— Но это же хре…

Эдди оборвал меня.

— Малкольм пытается вернуть тебе честное имя, но если он не будет осторожен, они его уничтожат.

Он протянул меня куртку и мою сумку из грузовика.

— Нам надо уходить.

— Но зачем? Моя семья отреклась от меня. Что может быть хуже?

Эдди молчал, пока я одевалась. Неожиданно я осознала сказанное.

— Они послали за мной охотников, да?

— Все в совете считают тебя предателем.

Как я могла допустить это?

— Нам надо бежать. Прятаться.

Я покачала головой.

— Я не прячусь.

— Я знаю, как работает совет. Они используют людей. Они используют охотников, чтобы сделать самую грязную работу. Они почти управляют миром сверхсуществ.

Я не могла спорить. Я жила так всю жизнь. Каждый оборотень, каждое сверхсущество было моим врагом. Вампиры не были. А теперь я сама была их врагом.

— Что стало с презумпцией невиновности? — хмыкнула я.

Эдди покачал головой.

— Им это не нужно.

Он был прав, и я это знала.

— Сколько у нас времени?

— Не очень много. Трент и Эван загружают грузовик. Они ждут нас.

— Тогда впер… — мой голос заглушил дикий рев снаружи. За ним последовали звуки падающих тел. Больших сильных тех.

Эдди вдруг обратился и ринулся прочь из пещеры, я — за ним. Я схватила пистолеты и забрала с камня нож. Почему я не заметила пистолеты раньше?

В сцене, которая предстала передо мной, не было ничего незнакомого, однако теперь вампиры, стоящие перед нами, были с другой стороны баррикад. Никогда еще я не сражалась за своих. Но рубеж уже пройден. Я знала, как убить этих тварей, и я знала, что кое-кто из них точно заслуживает обратиться в пыль.

Слева от меня драка уже началась, два вампира сплелись в схватке с Трентом и Эваном, которые, похоже, пока одерживали верх.

— Делай, что нужно. Проливай кровь. Не бери пленных. Будь жесток.

Эдди бросился вперед, когда услышал мои слова. Лоренс и Марси. У меня было мало друзей, но Марси была одной из них. Печально, что приказ Влада обязывал ее убить меня. Но у них не было выбора.

Кстати, этот ублюдок и послал меня убить мою собственную сестру. Где сейчас была Блэр? Добралась ли она до Уэйна. Я и правда переживала за нее? Похоже, что да.

— Королева моя, — голос Пайпер отвлек меня от мыслей, и я застыла на месте.

Она и Джейсон еще со времен начала моей карьеры ассасина были под присмотром совета. Но уважали среди охотников не их, а меня.

— Я разорву тебе горло за твою ложь!

Я качнула бедром, ухватываясь за пистолет. Ультрафиолетовые пули остановят ее быстрее всего. Я должна была действовать быстро. Если кого мне и следовало бояться, так это Пайпер.

— О, я не думаю, что это совсем уж ложь. Судя по тому, что я вижу.

Рыжая вампирша посмотрела сначала направо, потом налево. Звуки драки привлекли и мое внимание, но я не повернулась. У меня в защитниках не было двух здоровых вампиров за спиной. Мои защитники отражали нападение орды вампиров, присланных за мной советов. Я взмолилась, чтобы они поверили в мои силы.

Рядом со мной раздался рев. Я хотела бы убедиться, что с Эдди все хорошо, но не рискнула отвлечься от Пайпер. Как долго она добивалась внимания моего отца? Ее злость только возросла со смертью Джейсона, а значит, она хотела мне отомстить и за него. Она хотела убить меня. Вот почему она решила открыться совету.

Пайпер будет торжествовать, если сегодня я умру.

Но этого не будет. Никогда ей меня не сломить.

Я была дочерью Влада Цепеша. Что бы этот ублюдок у меня не отнял, я знала, что есть то, что он не в силах отнять.

Моя способность противостоять любому напору, если это потребуется для выживания.

И я должна была воспользоваться ею, воспользоваться всем, чем угодно, чтобы выбраться отсюда. Даже пожертвовав своим драгоценным псом.

— Почти впечатляет, — я улыбнулась, сверкнув клыками, и перевела взгляд на Брендона и Пола позади Пайпер.

Их мускулы выглядели стальными, но они были совсем юнцами в сравнении со мной. Я заставила себя сосредоточиться.

— Впечатляет что, шлюха?

— Это слово больше тебе подходит. Ведь тебя трахал не только Джейсон?

Я махнула рукой в сторону бегемотов позади нее.

— Ты сдохнешь за то, что отняла его у меня! А когда ты сдохнешь, я соберу твой пепел и поставлю его в спальне. И я каждый день буду ворошить его.

Она засмеялась, но звук оборвался, когда Эдди прыгнул на Пола. Пайпер отскочила назад.

— Взять ее! — бросила она Брендону.

Он тут же бросился на меня. Сильное тело готово было ударить в меня, но я отскочила влево. Быстрый прыжок — и я уже на дереве. Вампир ринулся следом, как я и думала.

— Не надо было этого делать, — я нацелилась на него стрелой.

— Испугалась, малышка? — он ухмыльнулся, клыки были остры и длинны.

Но у Брендона не было возможности вонзить клыки в чью-то грудь. А я знала, каково это. И он играл в моей лиге.

— Никогда!

Я повернулась и сделала движение, как будто хочу спрыгнуть. Он купился, тоже прыгнув на землю. Я выпустила стрелу, она пролетела и вонзилась в его левый глаз. Брендон закружился на месте, пытаясь ее достать. Я дошла до конца ветки и спрыгнула, глаза обежали сцену, которая разворачивалась передо мной.

Пайпер нигде не было, и это меня насторожило. Эван и Трент все еще дрались с вампирами, Эдди и вампира, которого он преследовал, тоже не было видно. Я надеялась, что вампир мертв. Я знала, что мой щенок жесток. Я только очень надеялась, что его жестокость не повернется против меня, как предупреждал Эван.

Я коснулась земли в тот момент, когда Брендон выдернул стрелу из глаза. Яркий аромат крови, текущей по его лицу, оглушил меня. Мне захотелось выпить его досуха. Питаться от своих было запрещено, но раз уж я нарушила все законы, может, нарушить и этот?

Он заговорил, но я повернулась и ударила ногой прямо в его грудь, отбросив вампира на несколько футов назад. Он приземлился на спину, перекатился и вскочил, набросился на меня, но я уже успела выпустить в него две пули. Одна пролетела мимо, но дрожь в моей руке сослужила мне хорошую службу, когда я выпустила вторую.

— Прости, что ты сказал?

Он закричал, когда пуля вонзилась в его плечо. Взрыв света подпалил его изнутри. Через секунду он обратился в пепел, который тут же разнес ветер. Я подняла пистолет и навела его на Пола, который, как я уже увидела, был неподалеку и душил Эдди своим телом. Пуля ударила в его спину. Перешагивая через горящего вампира, я посмотрела на своего щенка.

— Я дважды спасла тебя. Запомни.

Эдди мягко тявкнул. Все эмоции были написаны на его морде. Я остановилась, позволив собаке присоединиться к драке Трента и Эвана. Кажется, им не нужна была помощь. Драка затянулась, потому что один из волков просто играл с жертвой. Я никогда такого не видела. Волки обычно контролируют существо внутри себя, но большую часть времени они жестокие безумные существа. Эдди удерживал контроль над обеими формами, но было трудно поверить, что и Эван так может.

Я отвернулась, зная, что втроем они запросто покончат с вампирами, которых отец послал за мной за компанию с Пайпер.

Придут и другие, я знала, но хотя бы на сегодня это все должно закончиться со смертью этой суки.

— Я знаю, что ты здесь! — выкрикнула я в ночной воздух.

Мое тело было напряжено и готово к схватке.

— Ты же не позволишь мне остаться безнаказанной после того, как убила твоего Джейсона. Ну, конечно, если ты не бездушная вампирша, которой я тебя всегда считала.

Я двинулась к лесу, который нас окружал. Вампирша увлекала меня все дальше от больших дерущихся волков. Я отпустила на волю свои чувства, уверенная, что услышу ее малейшее движение.

Она не дышала… умная сучка.

Я глубоко вдохнула через нос, запах Пайпер ударил в меня. Я повернулась и быстро пошла через лес, держась следом за ней. Звук воды, бегущей по расщелине в горе, стал ближе.

Но я никогда раньше не ощущала запахи так… хорошо.

Я вдохнула снова, и смогла различить мельчайшие оттенки запахов вокруг. Я давно уже не училась ничему новому. Почему способность различать их активизировалась сейчас? Почему эта способность оказалась такой?

— Каково это?

Ее голос звучал слева. Там, где я и почувствовала.

— Отлично, — глумливо сказала я. — Свобода от всего, что я знала. Возможность убить семерых охотников, большинство из которых — старшие. Она бы точно не справилась. Я знала это так же хорошо, так и то, что за ее ложь ее убили бы сразу.

Пайпер словно не слышала меня.

— Каково это — знать, что твоя кровь и плоть желает тебе смерти? Все эти годы ты росла среди клана, впитывала его силы, а умрешь тут. Великая сильная дочь самой тьмы, поверженная охотником, которых ты всегда отвергала.

Я не удержалась от улыбки. Ее откровенность была заразной, но я должна была контролировать себя. Раздался вой, и я застыла на месте. Это был вой боли, и принадлежал он кому-то из моих друзей. Я не обязана была вмешиваться — они все и так могли погибнуть этой ночью, но был перед Эваном долг, неоплаченный долг спасенной жизни. Я должна была защитить хотя бы его. С Трентом была другая история, во всяком случае, я надеялась. Кажется, я с возрастом становлюсь более чувствительной. А это не есть хорошо.

Я отбросила прочь мысли и сфокусировалась на первоочередной задаче.

— Хватит болтать, и давай покончим с этим, — сказала я, провоцируя ее выйти впереди.

— Твой голос действует мне на нервы, так же как действовал на нервы бедному Джейсону.

Я повернулась к скоплению деревьев, из-за которого выступила Пайпер, выступила спокойно, как будто бы просто позволяла мне тратить свое время.

— Мы все знали, что чувствовал Джейсон. Жаль только ты не задумывалась над этим.

— Сука! — завопила она и прыгнула вперед. Ее тело врезалось в мое, прежде чем я успела увернуться.

Я намеренно не отпрыгнула. Часть меня жаждала физического контакта. Я схватила ее, выплескивая накопившуюся злость, заражаясь исходящей от волков позади меня агрессией.

Я ударилась о землю, мы покатились по ней. Пайпер сжала мое горло. Я уперлась ногами в землю и повернулась на бедро, когда мы перестали вращаться, обратив вращение в свою пользу. Мой локоть ударил Пайпер в подбородок. Хруст кости наполнил ночь вокруг нас. Я уперлась локтем в живот Пайпер, встала и подняла ее за пояс, перекинув через плечо.

Она щелкала зубами за моей спиной. Я поспешила к большому дереву, ветка которого смотрела ей в сердце, и со всей силы насадила Пайпер на нее. Она завопила, когда сук прошел через ее спину и вышел из груди. Кровь полилась на землю, окрашивая ее в алый цвет.

— А-а-а-а! Ненавижу тебя. Мы все тебя ненавидим! Ты — пыль под нашими ногами!

Она плюнула в меня, замолотила руками и ногами. Я приблизилась, и Пайпер захохотала. С такой болью вампир справится. Но скоро она присоединится  к своему милому. Правда, недостаточно быстро.

— Тебе весело? — спросила я, глядя на нее с ухмылкой.

— Ты думаешь, ты крутая, Виктория. Но ты ничего не знаешь!

Она расхохоталась, кровь полилась из ее рта. Я снова была оглушена запахом, донесшимся до меня. Кажется, я и в самом деле изменилась. Это почти заставило меня вернуться.

— Передай Джейсону — и дьяволу — привет от меня.

Я достала мамин клинок, собираясь сделать смерть Пайпер почти интимной. Отрезать ей голову было очень просто, но у меня было время.

Я хотела передать кое-что, и нужно было быть уверенной в том, что послание дойдет до адресата.

Я — единственный чистокровный ребенок-вампир Влада Монтура, по крайней мере, насколько я знаю, и совету придется попотеть, чтобы расправиться со мной.

— Ты виделась с Блэр? — она снова захохотала.

Я почувствовала, как стынет в жилах кровь.

— Что ты сказала?

— О, ты слышала меня.

Пайпер закашлялась и сплюнула кровь. Поток ее уже останавливался, рана начинала затягиваться вокруг ветки.

— Маленькая ведьма, которую ты должна была убить. А Малкольм знает, почему ты ее не убила? Он знает, что она — твоя маленькая сестренка?

И снова смех. Пайпер ухватилась за ветку и дернула ее на себя, завопив от боли, когда тело сдвинулось с места.

Надо было покончить с ней. Или надо узнать, что же ей известно.

— Не знаю, о чем ты, — сказала я, убирая нож и доставая пистолет.

Пора было возвращаться к остальным. Времени на очередную ложь у меня не было.

Я заколебалась. Что-то было не так. Лес вдруг затих.

— Конечно, знаешь. И Влад знает. Все мы знаем. Ты провалила задание, и теперь охота на тебя никогда не закончится. И все из-за того, что тебе так хотелось иметь кого-то близкого. Собаки было недостаточно?

Она засмеялась опять, опустив руки на колени. Потеря крови ослабила Пайпер, но она вот-вот придет в себя и снова нападет.

Я навела на нее пистолет и нажала на курок. Улыбка на милом лице Пайпер будет преследовать меня вечно.

Она знала что-то, чего не знала я.

Все они знали.

— Кто ранен? — голос мой звучал тихо, как ветер перед штормом.

Эван стоял рядом с покрытым кровью всклокоченным волком. Двое окружали тело еще одного волка. Я поняла, что это Трент.

Эдди принял человеческую форму и оказался рядом со мной, голый и покрытый кровью. На всем его теле были видны укусы и кровоподтеки. Он остановился, не замечая своей наготы. Взгляд его прошелся по мне.

— Ты позаботилась о Пайпер?

— Да, — я указала на пистолет. В нем осталось только две пули. У меня было оружие в грузовике, но не очень много. Из вампиров только я носила такой пистолет. К счастью, у волков тоже были припасы. — Я выстрелила ей прямо между глаз. Что случилось с Трентом?

— Ему досталось, но он выживет. Сломал почти все ребра. Я помогу Эвану занести его внутрь. Еще есть какая-то опасность?

Эдди потянулся и дотронулся до моей руки. Его прикосновение почти причинило боль после сказанного сегодня Эваном, и я осторожно убрала руку, стараясь, чтобы это не было так заметно.

— Все погибли. Надо было нам оставить кого-то в живых, чтобы он мог вернуться и предупредить совет.

— Ты имеешь в виду, вернуться к твоему отцу, — Эдди знал меня слишком хорошо.

— Да, — я посмотрела на Эдди, пытаясь по лицу прочесть его мысли

— Думаешь, они пошлют еще охотников? — спросил Эван, не двигаясь со своего места. Выглядел он вполне здоровым.

Эдди тряхнул головой.

— Конечно, ведь они собираются нас убить.

Я хихикнула, не в силах сдержаться, и повернулась к ним обоим.

— Никогда. Я каждого из них могу убить в одиночку. Я тренировала большую часть охотников, так что у них нет и шанса. Еще пару таких ночей, как эта, и у совета не останется высококлассных убийц.

— Но они пошлют еще больше, — Эдди высказал то, чего я не хотела признавать.

— Тогда я объединюсь с Малкольмом и Хэмишем, и начну планировать контратаку.

Я повела плечами. Напряжение во мне было какое-то необычное. Я потрясла головой. Что-то словно собиралось взорваться внутри меня, но я не понимала, что именно. Слишком много адреналина после драки? Слишком много страха оттого, что приходится быть с Эваном, когда я знаю, что это неправильно?

— Ты и правда думаешь, что Малкольм повернется к совету спиной?

— Не знаю, но мне он нужен. Те охотники просто тестировали наши силы. В следующий раз не будет так легко.

Я приблизилась к Эвану, помогла ему поднять Трента и потащилась следом за ним ко входу в пещеру. Он отводил глаза, но я следила за ним. Голое тело — одежда потерялась при превращении — словно призывало меня воспользоваться ситуацией, и я с трудом отогнала неуместные мысли.

Я задумалась. Он обратился. Он мог убить кого-то и запустить проклятье. Это его первое обращение?

Я вошла следом за ним и проследила взглядом за тем, как Эван кладет Трента на то же место, где ранее лежала я, на тот же матрас.

Он выпрямился, но повернулся ко мне не сразу.

— Ты в порядке?

Я уставилась на него. Обычно после боя мне вопросов не задавали. Это был странный вопрос.

— С ним будет все нормально?

— Тебе, правда, не все равно? — в его голосе промелькнул сарказм.

Я вздернула брови.

— Ты злишься, потому что вы оба справились только с одним вампиров, пока мы с Эдди уложили остальных, или это одна из обычных шовинистских штучек типа «я - Альфа»?

Я осеклась. Мне надо было бы поблагодарить его за помощь.

— Ты душка, Тори, — он повернулся к брату, игнорируя меня.

Конечно, просто сказать «спасибо» я не могла. Все, что мы с Эдди делали по их мнению — так это усложняли их жизнь. Однако не стоило ему забывать о том, как чуть раньше перед обедом я уложила их обоих на лопатки. Я сказала себе, что овчинка не стоит выделки и задумалась над более важными вещами — изгнанием из клана, поступком своего отца, преследованием. Он послал лучших из своих убийц. Я повернулась и выбежала из пещеры.

Длинный низкий рев сорвался с моих губ, я оббежала пещеру и понеслась к краю леса. Моя одежда стала мне мешать, мягкая кожа вдруг начала царапать и давить на кожу. Я стала стягивать ее с себя, пытаясь найти облегчение.

— Тори… в чем дело? — Эдди как обычно поспешил за мной.

Почему он всегда приходит в неподходящий момент? Я что, не могу просто побыть одна? Я ощетинилась на него, мир вокруг меня изменился. Цвета смешались перед глазами, и я больше не видела, где начинается Эдди и заканчивается ночь. Я снова зарычала, когда страх охватил меня и начал душить.

Я слышала в его голосе панику, но для меня важно было только одно — скорее избавиться от сжимающего мое тело материала. Я готова была сойти с ума. Отбросив плащ в сторону, я с грохотом упала на землю. Пальцы мои быстро нащупывали оружие: спина, бедра, талия, голени. Я отшвыривала его прочь. Блеск металла ослепил меня — мой собственный меч сверкнул так ярко, что глаза резанула боль.

— Что происходит?

Я повернулась, дергая сапоги пальцами, разрывая кожу, пока не скинула их совсем. Я царапала себя, кровь лилась из ран по моим ногам. Снова и снова зажмуриваясь, я добралась, наконец, до прохлады дерна под собой, и зарылась в него. Повернулась на спину, сдирая с себя майку. Собственные крики приводили меня в бешенство.

Казалось, под кожей горит пламя, сжигает меня изнутри. Все внутри пересыхало от этого жара, мне ужасно хотелось пить.

— Тори… Тори!

Эван.

Я повернулась и попыталась сквозь блики и вспышки различить его лицо. Мне не под силу было сказать и слово, но я знала, что близка к смерти. Когда он попытался коснуться меня, я пнула его, со всей силы отталкивая большое тело. Я пиналась, толкалась и кричала, чтобы он отвалил и дал мне немного пространства.

— Так горячо! — заплакала я, удивляясь, что вообще могу говорить.

Почему вдруг стало так горячо?

— Скажи мне, что происходит, Тори! — Эван откатился прочь, когда я его пнула, но потом снова прижал меня к земле.

На секунду меня это остановило, но потом я вдруг осознала, что кусаю его.

Эван не обратил внимания на укусы, он просто отвел волосы с моего лица.

Я заставила себя не сопротивляться. Я так хотела вгрызться в его грудь, хотела скинуть его с себя, но я осталась неподвижной. Вопль отчаяния вырвался из меня.

— Виктория. Пожалуйста, — голос Эвана раздался слева от меня, и я дернула головой в этом направлении. Эван сидел у меня на животе, прижав мои руки к земле своими коленями. Я не могла сопротивляться, даже если бы захотела.

— Я не знаю, — прошептала я. Хрип в моем горле испугал даже меня. Было очень горячо. Где это чертово ведро со льдом, когда оно мне так нужно? — Мое тело горит.

— Пайпер отравила тебя?

Я затрясла головой как бешеное животное.

— Это что-то внутри меня.

— О Боже, — пробормотал Эдди.

— Что? В чем дело? — в голосе Эвана звучала паника.

Я слышала голоса мужчин над собой, и понимала, что все плохо. Я почти обезумела от пронзившей меня боли, мой живот сжался, а глаза наполнились слезами, которых я не ожидала.

— Это твоя кровь, — голос Эдди звучал с отчаянием, и холод пробежал по моей спине. — Я слышал не так давно от полукровки, который сражался с нами. Вампир решил, что ничего не будет, если покормиться от волка, и умер от отравления.

— Что? Ты позволил ей кормиться от меня! Почему ты мне это позволил? — Эван отодвинулся от меня.

Я повернулась на живот и медленно поднялась на колени. Внутри все сжалось, и меня стошнило.

Что бы ни сжигало меня изнутри, это прогрессировало. И я знала, что не переживу этого.

— Я забыл об этом! Я был ранен, и ты сам решил ее покормить. Я не знал! — сказал Эдди, его голос звенел от страха.

Эван разозлился, я слышала в его голосе гнев.

— Она умирает, так? — он вскочил на ноги. — Отойди от нее.

Эдди громко зарычал, и Эван вторил ему.

Я не могла остановить их. Я находилась в плену собственного кошмара, и их голоса доносились до меня словно через миллионы миль. Я знала, что пить от волков запрещено. Теперь я понимала, почему.