© Луценко Д.Е., 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава клана прислушался к происходящему за дверью – в здании штаба стояла гробовая тишина, и только с улицы доносилось надрывное пение под гитару хора хрипатых голосов:

– Мама – анархия, папа – стакан портвейна!

Вроде бы все спокойно, но внутри зашевелилась тревога.

«Какого черта, почему до сих пор нет новостей?! Неужели операция сорвалась?»

Главарь посмотрел на стоящую на столе тарелку с сочным, еще дымящимся бифштексом, но на нервах кусок не лез в горло.

– Охрана! – рявкнул он с остервенением.

В кабинет вбежали сразу два бойца в экзоскелетах.

– Как только Спэйс вернется, сразу его ко мне!

– Он тут, во дворе пиво пьет.

– Давно?

– Минут пять, как появился.

– Идиоты! Почему до сих пор не доложили?!

– Так ведь вам обед принесли, вот его и попросили обождать…

– Я смотрю, у некоторых от легкой жизни при штабе мозги атрофировались! Чтоб через минуту Спэйс стоял здесь, иначе будете в Гиблой лощине с упырями в прятки играть!

Командир с удовлетворением посмотрел вслед телохранителям, с грохотом слетевшим по лестнице на первый этаж, и вернулся к себе. Секундная стрелка на часах не успела сделать круг, как в дверь постучали.

– Спэйс, заходи, заходи скорее! Рассказывай, как все прошло?

– Как по маслу, он даже пикнуть не успел! В Зону тоже доставили без хлопот, да еще за стандартную для малоценных грузов мзду, благо пацан после укола от мешка с крупой практически ничем не отличался. Так что никто из кордонников ни сном, ни духом по нашей теме!

– Очень хорошо, лишняя информация им не к чему! Они там все ссученные, и нашим и вашим прислуживают, лишь бы платили. Осталось только смышленого мула поймать. Дело на первый взгляд простенькое, но отнесись серьезно – если доверить последний этап первому попавшемуся имбецилу, то вся комбинация может коту под хвост пойти!

– Не беспокойтесь, хорошего мула несложно найти. С утренней зорькой, в пределах километра от забора базы выберем подходящего. Круглые дураки до наших мест просто не добираются!

Южный форпост клана «Честь» располагался на вершине стратегически важной сопки и прикрывал подходы к главной базе со стороны Гиблой лощины. Невзирая на ночной мрак и непогоду, сейчас по дороге от комбината «Дружба» к нему шли четыре сталкера. Обычно на своей территории «мужики» для удобства пользуются фонарями, закрепленными на шлемах, однако эти предпочли идти в кромешной темноте, не боясь прозевать аномалию. Казалось, едва различимые силуэты передвигаются абсолютно бесшумно, но на самом деле им помогал выпавший накануне первый снег. Пронзительный ноябрьский ветер гнал под ногами бойцов белое крошево, вперемешку с пожухлой, желто-ржавой листвой, и вместе они создавали непередаваемое шуршание, маскировавшее звуки, издаваемые сталкерами при ходьбе.

Капитан Дмитрий Переведенцев шел к форпосту в полной выкладке и сопровождении трех бойцов личного квада не просто так. Он вообще уже очень давно никуда не ходил по пустякам – не та фигура. Достаточно сказать, что с момента основания клана все спецоперации «мужиков» осуществлялись исключительно под его руководством. Для рутинных задач вроде проверки бдительности боевого охранения существовали офицеры рангом пониже, и если уж капитан отправился в путь, то значит, нашлись достаточно веские причины – вроде возмездия за погибших товарищей или зачистки какой-либо локации от человеческой или мутировавшей нечисти.

У ворот КПП квад уже встречал с докладом дежурный смены сержант Куценко.

– Товарищ капитан, за время несения службы частично уничтожена волна мутантов, пришедшая после Выброса, уцелевшие особи рассеялись и отступили.

– В каком соотношении?

– Примерно поровну.

– Иная активность?

– Железнодорожное депо сейчас под контролем сталкеров, а в направлении Гиблой лощины перемещений бандитов уже двое суток не замечали!

– Ну, это понятно. Они же не идиоты, чтобы на завтрак к голодным мутантам торопиться. Вольно, сержант! Ваша помощь мне больше не понадобится, так что возвращайтесь к своим непосредственным обязанностям.

Переведенцев всегда разговаривал без излишнего пиетета и телячьих нежностей, независимо от того, кто перед ним: рядовой, начальник или сторонний человек – всё едино. В каком-то смысле он давно стал плоть от плоти Дальневосточной зоны отчуждения: суровый сухарь мрачного вида, которому не свойственны ни приступы грусти, вызываемые здешними тяготами, ни задорные шутки, столь обожаемые простыми сталкерами в минуты отдыха. Капитана едва ли кто любил, но уважали многие.

Сегодняшней целью квада являлся насосный завод, согласно оперативной информации вновь облюбованный бандитами. Стоит позволить браткам организовать там постоянное логово, и вскоре начнутся нападения на патрули клана в Гиблой лощине. Этот урок «мужики» выучили еще во времена Хряка, самого дерзкого авторитета, пытавшегося отвадить бойцов «Чести» появляться в Гиблой лощине. А раз так, то единственный вариант – сработать на упреждение.

От поста квад выдвинулся к находившемуся неподалеку недостроенному Дому культуры железнодорожников, откуда со второго этажа открывался замечательный обзор на болотистую местность, протянувшуюся почти на треть намеченного маршрута. Посередине пути над отрядом ударила молния и оглушительно грянул гром. Произошло все настолько синхронно, что могло показаться, будто сверкающая ломаная линия не на словах, а на деле расколола темный купол неба. Впрочем, Дальневосточная зона отчуждения так прославилась во всем мире своими недобрыми чудесами, что если бы действительно открылся какой-нибудь провал в тартарары, то это конечно вызвало бы много эмоций, но едва ли удивление.

От потока одурманивающе резкой свежести ноздри капитана напряглись, но не сила ветра вкупе с температурой воздуха вызвали такую реакцию, а обилие щекочущего нос озона, словно после летней грозы. Аромат Выброса. Часа три назад, сразу после полуночи, отбушевал очередной, а техногенная мистика Дальневосточной АЭС всегда сопровождается кратковременной вспышкой радиации, пахнущей озоном.

Упала одна крупная капля, вторая, а затем каждую секунду их число стало расти в геометрической прогрессии.

– Погода не шутит, – покачал головой один из бойцов, – при таком холоде лучше бы снег пошел!

Действительно, сталкерам предстояло иметь дело с самой гадкой разновидностью дождя, при которой выпавшая влага очень быстро превращается в ледяную корку, едва соприкоснувшись с любой поверхностью.

– Может, перенесем операцию на пару дней? – вкрадчиво спросил командира его «правая рука» Миша Кулак. – Через полчаса каждая ветка или травинка, покрытая замерзшей коркой, при малейшем прикосновении будет шуршать, как фольга от шоколадки, только глухой не услышит! К тому же, среди строительного мусора и металлоконструкций, залитых льдом, не вовремя поскользнуться проще простого.

Свое звучное прозвище боец получил не только за фамилию Кулаков, но и пудовые одноименные части тела. Однако и ему, человеку без страха и упрека, не хотелось идти поперек воли командира. Капитан не любил отступать сам и не поощрял подобное поведение у подчиненных, принимая в расчет только очень веские аргументы.

– Нет, – Переведенцев после секундных раздумий отверг предложение Кулака. – Насколько будет сложно нам, настолько же, но помножив на два, не захочется бандитам высовывать нос на улицу. Самое подходящее время для работы спецназа – это когда погода такая, что и плохой хозяин собаку на улицу не выгонит! Просто классика из учебника!

Поскольку до дня зимнего солнцестояния оставалось меньше месяца, то хоть согласно наручным часам и наступило утро, горизонт лишь посерел. Беглый осмотр подходов к Гиблой лощине через прицелы ночного видения показал наличие двух десятков псов-людоедов в полукилометре, и семи кабанов, наслаждавшихся грязевыми ваннами на расстоянии втрое меньше.

Наставник по огневой подготовке в бытность Дмитрия курсантом говорил однозначно: «кто промахивается со ста пятидесяти – тот преступник!» В результате такого подхода через год молодые ребята стреляли без промаха с четырехсот метров, натаскивая в дальнейшем своих подчиненных. Теперь им положить секачей без риска для здоровья, словно на барской охоте с вышки у кормушек, сам Бог велел. Отстрел парнокопытной живности не составил труда для четырех опытных бойцов, а вот бить по псам с дистанции в полкилометра не стали – слишком большой расход патронов при нулевой эффективности.

Спустившись в низину на болота, группа двинулась дальше к Гиблой лощине. Местность так прозвали за большое число округлых водоемчиков, заполненных жижей торфяного цвета и обрамленных по краям зарослями сухого камыша. Из-за них «мужики» на время потеряли из виду диких псов, но вскоре стало очевидно, что стычки с крупной собачьей стаей не избежать.

Едва несостоявшиеся друзья человека заметили движение квада в их сторону, они тут же снялись с места и отступили под прикрытие непролазного кустарника. Без листвы он не скрывал псов на сто процентов, но все равно не позволял вести прицельный огонь со средней дистанции по мелькающим в полутьме силуэтам. Только ближний бой, только хардкор!

Переведенцев оценил маневр четвероногих охотников по достоинству: псы вовсе не собирались давать зеленый свет сталкерам, а лишь заняли более подходящую для атаки позицию. Спешить, оголтело нападать – они тоже не торопились, да и зачем, если двуногая дичь сама идет к завтраку? Подобный взвешенный подход определенно указывал на интеллект. Если бы мутанты знали, что перед ними квад, а не просто люди с автоматами, то возможно и вовсе подались прочь, но такие нюансы доступны очень немногим монстрам, коим посчастливилось остаться в живых после встречи со спецназом «Чести».

Чем ближе подходили бойцы, тем сильнее становилось мельтешение за ветвями. Возбуждение зверей передалось людям, заставляя сердца биться чаще обычного. Когда до кустарника оставалось метров десять, и стало возможно выцелить суетящихся мутантов, стая разделилась на две части, устремившиеся в обход преграды с разных сторон.

Псы норовили зайти кваду во фланги, не позволяя тем самым сосредоточить огонь на одном направлении. Работа двойками означала, что на каждую пару бойцов налетит по десятку яростных тварей. Если хоть одна не сдержит натиск, то схватка мгновенно превратится в форменное побоище, с неминуемой и крайне болезненной смертью для всех в итоге. Не спасет даже качественная броня – только продлит мучения, не позволяя погибнуть сразу.

– Целимся по краям зарослей, и когда они их обогнут, в первую очередь накрываем из подствольников! – приказал Переведенцев.

Через считаные мгновения хлопки «клыков» и небольшие дымные облачка на месте разрывов ознаменовали начало сражения. План капитана сработал – примерно треть собак выбыла из строя: пара упала замертво, а несколько посеченных осколками скуля и визжа крутились на месте или пытались отползти, приволакивая покалеченные лапы. Но главный успех заключался в том, что гранаты сбили темп атаки, дезориентировав не пострадавших особей – пусть всего на несколько мгновений, но и этого оказалось достаточно, чтобы подобие лихой казачьей лавы превратилось в череду разрозненных наскоков, отражать которые уже не столь трудно.

Стреляя короткими очередями практически без промахов, бойцы даже не успели полностью израсходовать магазины, как агрессивные мутанты были повержены. Подранков, напоминавших теперь своим поведением не кровожадных монстров, а обычных, увечных дворовых шавок, добивали уже без спешки, переведя предохранители ради экономии патронов в режим стрельбы одиночными.

Вскоре сталкерам пришлось вколоть себе антирады и миновать очень грязный участок, где дозиметры всегда заходятся визгом. В остальном, до окрестностей фабрики квад добрался без происшествий, пройдя зигзагами по полосе аномалий на краю болот. Имелись и менее тяжелые маршруты, но зато тут от возможных наблюдателей прикрывали высокие заросли борщевика. Тяжело представить, не увидев своими глазами, но растения, крайне редко достигающие трех метров в высоту на обычной земле, здесь возвышались на все семь-восемь. Их мертвые стволы, по диаметру не уступающие молодым деревьям, успешно противостояли осенним ветрам. Впрочем, когда вокруг очень многое нарушает законы природы, к травяному гигантизму тоже привыкаешь, и он начинает восприниматься как норма.

Перевалив по-пластунски через очередной гребень холма, сталкеры спустились в овраг, уходивший влево, в сторону насосного завода. В принципе, на его территорию можно попасть через недоделанную дренажную систему, но Переведенцеву такая точка входа не нравилась. В случае обнаружения в ней, группа оказывалась под кинжальным огнем противника, занимающего удобные позиции на верхних этажах окружающих зданий. Вариант с перелезанием через плиты ограды, опутанные поверху колючей проволокой, тоже пришлось отбросить из-за наличия примитивной сигнализации из жестяных банок. По возрасту она старше Первой мировой войны, но все такая же действенная! Поэтому, добравшись до дальнего угла заводского забора, капитан повел свой квад вдоль периметра на восток.

Бывшее предприятие неоднократно переходило из рук в руки – тут побывали и анархисты, и «мужики», и бандиты всех мастей. Еще немного, и здания можно будет использовать для съемок фильмов про войну: для полной аутентичности с промышленным кварталом города, пережившим уличные бои, осталось лишь немного подрихтовать декорации артобстрелом, да добавить сожженной бронетехники. Однако пока ни один, даже из самых сумасбродных и отчаянных режиссеров Голливуда, не рискнул сюда сунуться, и то одни сталкеры, то другие использовали завод как временный опорный пункт.

Первоначально капитан не планировал идти к воротам, а собирался воспользоваться проломом в ограждении, возникшем недавно в результате подрыва при очередной силовой смене хозяев. Скрытая от бандитов автотранспортным цехом, эта лазейка идеально подходила для проникновения, но в жизни слишком много переменных, чтобы просчитать все от и до. Вот и теперь реальность внесла свои коррективы.

Переведенцев ни на секунду не сомневался, что местные обитатели знают про дыру в заборе, и прежде чем преодолеть остатки бетонной плиты, непрочно лежащие сверху кучи крошева, он тщательно осмотрел простенькое на первый взгляд препятствие. Для этого ему понадобилась помощь двоих бойцов, удерживавших его на весу, пока капитан, не желавший опираться на обломки, изучал проход.

– Неглупые ребята, – подытожил он, когда его на руках втянули обратно, – прямо перед проломом, под самым большим куском плиты стоит мина, скорее всего нажимного действия. Обычные сталкеры тут точно вляпались бы. Я сейчас, опираясь на выступы соседней плиты, заберусь внутрь и осмотрю землю поблизости. Не верится, что сюрприз единственный.

Предосторожность оказалась не лишней – под припорошенной травой капитан нащупал проволоку растяжек, преграждавших оба возможных пути, и обозначил их для удобства остальных бойцов специально припасенными красными флажками. Группа только собралась последовать за Переведенцевым, как со стороны въезда на промтерриторию послышались беспорядочные выстрелы. «Мужики» замерли, ожидая новой вводной от командира.

– Идем по внешнему периметру, так быстрее, – решил он, – здесь проход разведан, при необходимости сможем быстро им воспользоваться.

Квад шустро добрался до главных ворот и затаился в кустах. Периодически слышались хлопки выстрелов и отборный мат бандитов, обещавших умертвить кого-то разными, но обязательно жуткими способами. Судя по количеству непрекращающихся угроз, неведомый противник изрядно напугал местных уголовников. Неожиданно раздался гулкий звук взрыва гранаты и вслед за ним вой раненого человека.

– Атанда, пацаны! – закричал кто-то срывающимся голосом. – Отходим!

Стоило не выдержать одному, и боевой дух еще недавно столь бравых парней испарился, как утренняя роса. Бандиты кинулись чуть ли не наперегонки к воротам, где их уже поджидали «мужики». Два самых резвых братка еще не упали, прошитые очередями, как остальные закричали, что сдаются. При этом они продолжали бежать в сторону сталкеров, только побросав оружие и задрав к небу руки. Сдаться успели пятеро. Лица всех пленных искажал животный ужас, они часто оглядывались.

– Что стряслось? – поинтересовался Переведенцев.

– Там поводырь! – прохрипел один из бандитов.

– Вяжите их, – распорядился капитан, – позже разберемся, что с ними делать. На территорию фабрики не соваться, это приказ! Ждите за оградой, я один управлюсь. Мне поводырь не сможет навредить, а вы перед ним беззащитны. Еще не хватало, чтобы мутант кого-то из вас на поводок взял и на меня со спины натравил.

Убедившись, что бойцы все уяснили, Переведенцев отправился на охоту. Поскольку он видел, где примерно мельтешили бандиты, то поиски мутанта не заняли много времени. Монстр с обнаженным торсом, одетый только в изорванные джинсы, нашелся в третьем ответвлении подземных коммуникаций под бывшей весовой. Деваться из тупика ему было некуда, к тому же бандитам удалось подстрелить поводыря в левое бедро. Из раны обильно сочилась кровь, а потому перспектива ситуации выглядела вполне однозначной.

– Не стреляйте, я не причиню вам зла! – вдруг прозвучал чужой голос в голове Переведенцева.

– Серьезно? С каких это пор поводыри безвредными стали? – вслух ответил капитан, держа на прицеле шишковатый череп собеседника.

– Почему вы так меня называете? – вопросом на вопрос ответил мутант, уставившись на человека черными бездонными глазами.

– Да ты что, глумишься надо мной? – рассмеялся сталкер. – Или может у тебя прозвище Шутник?

– Нет, те которые приказывают, называли меня Ботан, – не уловил сарказма странный собеседник. – Они говорили «здесь тебе не институт».

Беседа с опаснейшим монстром Зоны – событие само по себе из ряда вон, а ее содержание и подавно интриговало. Не будь у сталкера на поясе комплекта артефактов из парочки «голубого жемчуга» и «самородка», способных в совокупности защитить от пси-атаки, он бы выстрелил без раздумий, едва увидев мутанта. А так – задача уже выполнена, риска вроде нет… Да и столь сильного приступа любопытства офицер «Чести» не смог бы вспомнить при всем желании.

– Что еще помнишь?

– Я твердо знаю, что был человеком.

– Хм! И как же ты докатился до жизни такой?

– Не знаю, пустота в голове. Никаких воспоминаний о случившемся и о прошлой жизни. Знаю, как называются многие вещи меня окружающие, но тоже не все. Я очнулся пару дней назад в клетке, вместе с еще несколькими такими же существами. То есть я потом осознал, что внешний вид у нас одинаковый, а сначала меня охватила паника. Один из соседей в ответ на мои вопли сказал, чтобы я на себя посмотрел – мол, сам точно такой же. Конечно, там не было зеркала, чтобы рассмотреть свое лицо, но пальцы, руки и тело у нас действительно не отличались! Я понял – случилось нечто ужасное.

Если мутант столь суровой внешности и мог выглядеть жалко, то сейчас был именно тот момент. При воспоминании о пережитом у поводыря задрожали плечи.

– Что дальше произошло? – спросил немного обескураженный капитан.

– На следующий день пришли люди с оружием. Необычные, рядом с ними испытываешь сильный страх.

– Извини, перебью – как они выглядели?

– Внешне вы только одеждой отличаетесь, но их ощущаешь иначе. Чем ближе они подходят, тем сильнее боишься.

– Продолжай.

– Они сказали, что нас скоро выпустят, после Выброса, когда перестанет трястись земля. Еще нам объяснили, что мы способны мысленно приказывать любым существам, достаточно держа их в поле зрения подумать о своем желании. Кроме этих страшных людей, конечно, это невозможно. На них наши чары не действуют. Правда, я все равно попробовал, не зная, что они ощутят мои потуги. Оказалось, это была плохая затея – толку никакого, а вот прикладами меня побили крепко. Вы тоже нечувствительный, теперь я научился распознавать такие вещи, но рядом с вами не испытываешь ужаса.

– Твоих тюремщиков, несомненно, артефакты защищают, а вот что же ты с бандитами цацкался?

– Не понимаю, о чем вы?

– Тьфу ты, интеллигенция! Почему не приказал им убить друг друга?

– Вы что, я не могу убивать людей!

– Хм, поводырь со взглядами пацифиста – нечто новенькое! А те трое сами себя гранатой подорвали?

– Нет, по моей вине, но я не хотел никого убивать! Просто увидел, что один из них замахнулся чем-то в мою сторону, и приказал ему бросить себе под ноги то, что он держит. Я не разбираюсь в оружии и не знал, что так получится!

– Какими еще наставлениями снабдили тебя инструкторы?

– Я теперь питаюсь исключительно мясом. Так они утверждали.

– На самом деле, если будешь есть овощи, то не отравишься.

– А вы не знаете, как мне стать прежним? – после паузы спросил мутант. – Я имею в виду человеком.

– Извини, без малейшего понятия. Все, что я могу для тебя сейчас сделать – это не убивать. Или наоборот пристрелить, чтобы не мучился, раз ты немного помнишь свое человеческое прошлое.

– А те, рядом с которыми страшно, они знают?

– Возможно, но я не поручусь. Однако если и есть способ обратного превращения, то добровольно они им не поделятся, а силы против них у тебя нет.

– Мне кажется, вас бы они испугались, случись им оказаться в вашей власти.

– Не исключено. Только как найти этих людей?

– С этим проблема, – расстроенно вздохнул поводырь, – нас выводили в мешках на голове.

– Что ты можешь рассказать про здание, в котором вас держали?

– Это не дом, а какой-то бункер с очень толстыми бетонными стенами глубоко под землей. Поднимаясь, мы миновали много лестничных пролетов, прежде чем оказались на поверхности.

– Там с вас сняли мешки?

– Нет, только когда мы добрались до места, где меня отпустили.

– Ты запомнил какие-нибудь ориентиры?

– Рядом старый хутор. Он недалеко от дороги, вдоль которой я пришел сюда.

– Ага, уже что-то. Не помнишь свои ощущения по пути туда? Вас вели по твердому покрытию? Что такое асфальт, не забыл?

– По обычной земле шли. Какие-то холмы, то вверх, то вниз. Под ногами трава все время шелестела, лишь в начале пахло тиной и один раз под ногами зачавкало.

– Под заводом недалеко отсюда есть подземная лаборатория, но она разгромлена. Может быть, я не все знаю? Во всяком случае, по твоему описанию выходит, что держали тебя именно в ней. Однако мы не можем проверить эту теорию, поскольку там появился вирус новой чумы, смертельный для человека. Ходят слухи, что скоро будет готова вакцина против него, но пока все на словах. В общем, снова возвращаемся к вопросу, что сейчас с тобой делать.

– Есть идея. Люди, которые держали меня в клетке, ваши враги?

– Иначе бы наша с тобой беседа не затянулась.

– Если вы поймаете кого-нибудь из них, то лишите защиты… артефактами?

– Именно.

– Тогда я смогу заставить их говорить только правду и мы узнаем все, что связано со мной, а также любую информацию, интересующую вас.

– Ты умеешь договариваться! Идея мне нравится! И все бы ничего, да только помни – если причинишь вред любому простому сталкеру, уж не говоря про бойцов из моего клана, то я найду и убью тебя.

– Понятно.

– Быстрый какой, не все так просто! Они не будут знать, что перед ними поводырь, который им не опасен, и хуже того – им наплевать, особенный ты или нет. У них задача убивать мутантов, поэтому увидев тебя, сразу начнут стрелять. Понимаешь? Даже наших заклятых врагов из клана «Анархия», с которыми мы бьемся насмерть, ты вряд ли отличишь от остальных. Поэтому чтобы выжить, тебе придется прятаться ото всех подряд.

– Я постараюсь. А бандиты? Ведь их несложно узнать по одежде.

– Пожалуй, они единственное исключение. С ними делай все что хочешь, за них ничего тебе не будет.

– Ясно.

– Надо раны обработать, пока ты кровью не истек.

Переведенцев достал шприц-тюбик промедола и вколол мутанту обезболивающее. Затем капитан приложил тампон и забинтовал рану. Хорошо, что жгут не требовалось накладывать, а то бы еще и часы пришлось монстру подарить, чтобы вовремя ослаблял узел. По поводу антибиотиков заморочек не возникло, поскольку ученые недавно выяснили, что у всех мутантов, как у акул в организме, вырабатываются собственные.

– Денек тут отлежись, а завтра утром я загляну. На всякий пожарный случай давай договоримся так, что каждый последующий рассвет ты стараешься оказаться в окрестностях этого завода. Увидишь меня – подойдешь. Если тебя нет три дня подряд, то я считаю, что ты или убит, или расторг наш уговор. С другой стороны, если чувствуешь, что скоро Выброс или рядом толпа народа ошивается, то лучше не рискуй в этот день. Кстати, перед тем как начала трястись земля, ты что-нибудь ощутил?

– Беспокойство, страх. Еще голова кружилась.

– Запомни, что это предвестники Выброса. Если снова появятся те же симптомы, то прячься в ближайшее надежное место: подвал, пещеру, туннель, крепкое здание из бетона или кирпича.

– Спасибо.

– Все, пора расходиться. Будь тише воды и ниже травы, а то я не смогу товарищам объяснить, почему оставил тебя в живых. Подумают, что у меня крыша поехала или того хуже, попал под твой контроль. Со всеми вытекающими. Поэтому надо имитировать твою смерть, подыграй мне, повопи.

После этих слов капитан дал длинную очередь в один из бандитских трупов, а мутант, надавив на пропитавшуюся кровью повязку, издал протяжный рев, полный боли, к которому капитан через паузу добавил одиночный выстрел. Прихватив пару трофейных стволов, патроны к ним и еще кое-что по мелочи, Переведенцев показал поводырю прижатый к губам палец и вернулся к дожидающемуся его отряду.

– С победой, командир!

– Ерунда, особо гордиться нечем. Моя защита ему не по зубам – какой тут экстрим? Да и не матерый он, даже врукопашную из-за угла не попробовал броситься. Сидел, забившись в дыру, еле его нашел! Пошли, сейчас сдернем мины у пролома и возвращаемся на базу.

Любой знающий подтвердит, что Пескарь – тертый сталкер. Не сказать, чтобы из элиты, прозвища которых знают все, но опыт и здравая оценка своих возможностей позволяли ему неплохо зарабатывать, не теряя при этом здоровье. Вот и сегодня он отправился на промысел к мобилизационной базе, едва на часах высветилось два ночи. Многие покрутили бы пальцем у виска и вся недолга, но Пескарь вовсе не собирался умирать. У него имелась пара выверенных тропок, которые позволяли проникнуть за холмы на окраину Деревни упырей, не попадаясь на глаза анархистам. В некогда населенный пункт сталкер принципиально не лез, считая это неоправданным риском, тем более, что он давно знал про себя: поединки с любыми мутантами – не его призвание.

Пескарь довольствовался артефактами, порождаемыми аномалиями, в обилии имевшимися по периметру деревни. Собирать их не менее опасно, страх щекочет, но если не изменять своим же правилам и подавлять приступы жадности, то, скорее всего, вернешься живым и с хорошим уловом. Этот раз не стал исключением: к моменту, когда небо посветлело, Пескарь заполнил половину контейнеров, а значит, на судьбу сегодня грех жаловаться и пора ложиться на обратный курс.

Внезапно, в дверном проеме крайнего дома показался анархист и, негромко свистнув, призывно махнул рукой. Пескарь в гробу видел все кланы Зоны, но бросив взгляд в противоположную сторону, он понял, что общения не избежать. Дело в том, что единственный путь для отступления, проходивший у развалин трансформаторной подстанции, перекрыл еще один фримен с автоматом наперевес, появившийся абсолютно бесшумно, точно вампир.

– Здрасьте! Нарисовались, хрен сотрешь! – буркнул себе под нос сталкер.

Пришлось покорно топать без резких движений. Попутно он отметил еще двух бойцов того же клана, контролировавших его движение с боков.

«На кой черт я им сдался, что так подготовились?»

– Привет, брат, – вальяжно произнес старший группы. – Как хабар?

– Да неплохо.

– На что откликаешься?

– На Пескаря.

– Из-за того что тщедушный? – вступил в разговор еще один подошедший фримен.

– Нет, потому что премудрый.

– Значит у тебя есть шанс себя проявить. Вот записка для капитана Переведенцева, знаешь такого «мужика»?

– Кто ж его не знает!

– Ну, мало ли. Так вот, ты сейчас отправишься прямиком на базу «Чести» и попросишь встречи с ним и ни с кем иным! Дескать, дело личное.

– А если он на выходе?

– Значит дождешься его возвращения. В виде вознаграждения за хлопоты и возможную потерю времени, мы заранее платим две тысячи рублей, плюс снабдим тебя парой «гелей». Это уж не говоря о том, что в твои контейнеры заглядывать не будем. Принципиально важно, чтобы никто другой не узнал о нашем поручении! Ошибешься – отловим и убьем. Так что запечатанный конверт отдавай только лично капитану в руки.

– А если будет расспрашивать?

– Расскажешь всё как есть. Ты человек сторонний, он тебя на ремни не порежет. Имей в виду: в дороге за тобой проследят и если направишься не на базу «Чести», то ты покойник. На «Дружбе» у нас также есть свои люди, умудришься забыть про наше поручение, опять же среди живых не задержишься. Понятно излагаю?

– Яснее ясного. Я на тот свет не тороплюсь.

– И не вздумай наклюкаться в Баре, пока не закончишь дело! Выпивка – для тебя самый верный способ облажаться!

Капитан взял записку не снимая перчаток – заклятые враги запросто могли пропитать ее ядом, а после ухода Чепанова, он же «Чапай», у «Чести» остался только один полевой командир такого уровня. Потеря его, Переведенцева, будет очень сильным ударом для клана, которую невозможно быстро восполнить. Уж слишком сильно Зона отличается от остального мира и нельзя просто привлечь с Большой земли несколько отличных строевых офицеров из спецназа. Не зная здешних нюансов, они сами сгинут ни за грош, и подчиненных погубят.

Текст письма гласил:

«Пламенный тебе привет от «Анархии»! Пришло время платить по счетам! Можешь отделаться дешево и подписать смертный приговор своему младшему братцу, или можешь выкупить его жизнь. Но для этого придется поработать под нашим руководством. Чтобы мы поверили в твою готовность сотрудничать, ты должен под любым предлогом отправить на хутор у мобилизационной базы десять бойцов. Времени на подготовку тебе – пять дней максимум. О дате и нюансах вашей операции сообщишь запиской через любого сталкера. Только так твой брат останется жить.

P.S. Он не на базе, а там, где тебе не найти, так что и не мечтай освободить его силой. Одного брата будет тебе мало – мы всех твоих родных в Зону притащим. Если не способен выбрать из двух зол, то застрелись – умрешь первым и не придется получать известия о смерти близких».

Ниже последней строчки стоял штамп с головой волка на зеленом знамени, являвшийся эмблемой боевиков «Анархии». На розыгрыш послание не походило, тем более что о существовании у Переведенцева брата кроме командования клана никто в Зоне не знал. По крайней мере, он так думал до сегодняшнего дня.

Однако не исключая полностью возможность блефа со стороны противника, капитан воспользовался штабным Интернетом и позвонил в Хабаровск через Skype. Он ждал, пока снимут трубку, ощущая, как с каждым новым гудком нарастает внутри волнение. Наконец, к телефону подошла мать и в голосе ее явно слышались слезы.

– Мама, это Дмитрий, что случилось?

– Сашка пропал, не вернулся домой из института! Уже неделя прошла!

Мать говорила что-то еще, про то, как они безуспешно искали его брата и куда только не обращались. Дмитрий едва слышал ее, пытаясь справиться с бешеным сердцебиением и ощущениями, близкими к панике, охватившими его от того, что угроза в отношении близкого человека оказалась вовсе не пустой. Письмо не врало. Сашка в беде, а что хуже всего – Переведенцев не знал, как ему помочь. Давно отвыкнув беспокоиться за себя, капитан всегда очень переживал за родных. На фоне своих мыслей и внутренней борьбы, капитан еле уловил, что ему задан какой-то вопрос.

– Что, мама?

– Я спросила – ты приедешь?

– Нет, это невозможно. Но я обязательно позвоню друзьям в Хабаровске, они помогут вам в поисках.

Мать стала упрекать Дмитрия, что даже в такой момент он не может оторваться от работы, в ответ на что капитан сухо попрощался и прервал соединение. Чтобы предпринимать дальше какие-то шаги, первым делом требовалось определиться с выбором пути.

Братом Переведенцев дорожил, и не только потому, что тот одной с ним крови. Александр был из числа тех позитивных молодых людей, которые нравятся всем, и отношение капитана к младшему родственнику вернее всего охарактеризовывалось словами «как отец к сыну». Тем более что своих детей у капитана не было, а перспектива возврата в мирную жизнь и создание собственной семьи пока выглядела иллюзорной.

Однако, невзирая на столь трепетные чувства, решение рассказать Фатееву и Резниченко все как есть пришло быстро. Мотивация капитана зиждилась на практике: заложник при таком раскладе без пяти минут труп, а пытаться выполнить требования анархистов – значит обречь на гибель десяток ни в чем не повинных боевых товарищей. Причем аппетит фрименов на этом не угаснет, об этом вполне честно сказано в письме. А так, может умудренные опытом отцы-командиры и придумают что-нибудь. Хлопнув по коленям, капитан встал и направился в штаб.

После доклада о ситуации, в кабинете главы клана на минуту повисла гробовая тишина.

– За остальную родню не беспокойся, – взял слово Резниченко, – сейчас же с Хабаровском свяжусь, и ФСБ к ним приставит охрану. Все мои связи в правительстве задействую, если понадобится. Конечная их цель, наверняка, если не уничтожить клан «Честь и Мужество», то свести до нуля его влияние в Зоне, а это не понравится нашему неофициальному лобби. Так что помогут однозначно. Насчет парня надо думать, случай тяжелый – условия жесткие, а времени в обрез.

– А если разыграть подставу? – прокашлявшись в кулак, предложил Фатеев. – Тогда у нас появится отсрочка, глядишь и успеем придумать какую-нибудь комбинацию.

– Полковник, отставить загадки! – одернул его генерал. – Ближе к сути.

– Виноват. Предлагаю в указанный противником район направить десяток бандитов, переодетых в униформу клана. У нас четверо сидят еще с зачистки железнодорожного депо, а пятерых сегодня Переведенцев притащил. Еще одного где-нибудь надыбаем. У них выбор невелик: или стенка, или Дуэльный ангар, в котором еще никто из бандюков три поединка не пережил. Как ни крути – конец один. Они же не идиоты, сами все понимают. Если предложить им искупить грехи и вступить в «Честь», то наверняка согласятся! У каждого будет сидеть в голове мыслишка, что при первой возможности он рванет когти и ищи свищи ветра в поле!

– Товарищ генерал, разрешите?

– Говори, капитан.

– Прошу утвердить идею полковника Фатеева, как рабочий план. Красивый ход. Десятого искать не надо. С ними пойду я. Будучи предоставлены сами себе, бандиты едва ли продемонстрируют поведение, хоть как-то схожее с бойцами «Честь и Мужество». Враги за три года нас тоже изучили. Без меня подставу распознают и тогда можно не суетиться, а сразу собирать на венок брату.

– Ты в своем уме, Переведенцев? Неужели непонятно, какой удар для клана означает потеря такого полевого командира?! Да если у «Анархии» появится возможность тебя уничтожить, неужели, по-твоему, они ее упустят?

– Так точно! Почувствовав, что синица у них уже гарантированно зажата в кулаке, их лидерам захочется журавля в небе, а для этого я им нужен живым. Кроме того, в моих силах навязать «Анархии» как минимум время встречи, а значит, и подготовить контрмеры. Предлагаю согласиться на хутор у их базы, так у противника будет иллюзия безопасности из-за наличия основных сил поблизости и снайперов на вышках, способных прикрыть отступление. В то же время, нормальную засаду они смогут разместить только за холмом через дорогу, а значит, нашим разведчикам не составит труда зайти им в тыл со стороны Деревни упырей.

– А если ты ошибаешься? Если фримены расстреляют тебя?

– Тогда поговорите с Вячеславом Праведниковым, чтобы он занял мое место.

– Это еще кто?

– Сталкер по прозвищу Меткий, который отключил РЛС в Лиане. Человек, способный провернуть такое, – сможет возглавить и отряд спецназа.

– А! Он, конечно, парень неплохой и с недавних пор знаменитость, но в отличие от него ты величина постоянная, а его планов мы не знаем. Иначе, почему Меткий до сих пор не вступил в «Честь и Мужество»?

– Потому что он еще более рисковый, чем я – об этом говорит его рейд. Праведников не рядовой боец, чтобы просто воевать там, куда пошлют, а объяснить вам на словах, почему нужно одобрить отправку отряда под его началом, казалось бы, на верную смерть, едва ли сможет. Проще в одиночку пойти. Вот и получается, что цели у нас общие, а вступать в клан у него резона нет.

– То есть, предлагая нам Меткого взамен себя, ты признаешь, что риск огромен?

– Нет, речь о том, что меня, капитана Переведенцева, хоть и сложно, но возможно заменить. Как вы верно отметили – я полевой командир, а не штабной, и должен быть на передовой. Беречь меня, держа все время в тылу – бессмысленно.

– Ох, Дима! Без ножа режешь, а отказать тебе не могу, семья дело святое. Даже если тебе запретить проводить операцию, то ты потом от горя и обиды на нас или вообще уйдешь, или сникнешь так, что останется от известного бойца и командира только бледная тень. Будем уповать на лучшее. Кто проведет вербовку братков?

– С вашего разрешения, товарищ генерал, я сам, – ответил капитан. – Большинство из них еще дышит только благодаря мне, так что им проще будет поверить в нашу легенду из моих уст, и остальных, если что, убедят.

– Добро, действуй! Намекни им только, что в первый рейд пойдут под надзором, чтобы у них не возникло соблазна порешить тебя, не доходя до армейских складов.

– Разумеется.

– Фатеев, распорядись насчет обмундирования и оружия для новобранцев. Не экономьте на деталях, маскарад надо организовать по высшему разряду! Перед выходом обязательно побрейте всех и постригите по-армейски.

– Будет сделано, комар носа не подточит. Дим, когда приведешь их на склад?

– Сегодня после обеда. Потом пару дней позанимаюсь с ними, чтобы передвигались как надо и вместо рук, засунутых в карманы, хоть какая-то выправка появилась.

– Про шпионов не забывай, тренируй где-нибудь не на виду, подальше от посторонних глаз. В ангаре, например.

– От всех изолирую и остальной личный состав проинструктирую, чтобы не вздумали про новичков языками чесать, а завтра отправлю гонца с новостями для «Анархии».

«А заодно надо будет еще кое с кем договориться о помощи», – подумал, но не сказал вслух капитан.

Насчет единственно возможного варианта засады Переведенцев тоже слукавил, поскольку в голове у него в общих чертах уже сформировался собственный план.

– Товарищ генерал, сразу бы решить – если кто выживет, что с ними делать?

– Если в бою себя проявят, будем считать, что былые грехи они искупили и стали одними из нас. Мы же не душегубы, в конце концов.

Всех пленных в сопровождении пяти бойцов «Чести» вывели из карцера на задний двор за штабом, где их уже ждал Переведенцев.

– Арестанты, в одну шеренгу становись! – скомандовал он.

Бандиты на удивление не сталкивались друг с другом, как слепые котята, а вполне четко исполнили приказание. Капитан сначала удивился, но потом вспомнил, что перед ним клиенты исправительно-трудовых учреждений, где неторопливо реагировать на команды построения себе дороже.

– Парни, все просто. Кто хочет жить – два шага вперед. Для остальных у нас припасены сигареты. После перекура отказники выдвигаются направо к бетонным блокам и становятся к ним лицом.

Вся шеренга невольно посмотрела в указанном направлении, где обнаружила сколы от пуль и застарелые потеки крови на серой поверхности. После подобного зрелища все девять бандитов как один шагнули вперед.

– Редкостное единодушие, – одобрительно покачал головой Переведенцев. – Посмотрим, сохранится ли оно в дальнейшем. В первую очередь информирую, что обязательным условием сохранения ваших жизней является вступление в ряды клана «Честь и Мужество» и полноценное участие в боевых операциях. Задач перед нами стоит много, а людей не хватает. Чем мы занимаемся, вы все знаете – противостоим заразе Зоны. Так что, есть среди вас отказывающиеся служить у нас по принципиальным соображениям?

Капитан обвел бандитов жестким взглядом. Его поза, с поставленными на ширину плеч ногами и заложенными за спину руками, излучала силу и уверенность бывалого воина.

– Гробовая тишина в данном случае хорошо, я продолжаю. Поскольку на настоящий момент вы представляете собой отбросы сталкерского сообщества, и о действиях в составе подразделения у вас, надо полагать, самые смутные и примитивные представления, то ближайшие дни мы займемся устранением этих пробелов. Правильное перемещение по местности различными способами, выбор и занятие позиций, маскировка, сектора и фокус огня, как правильно прикрывать друг друга – все перечисленные и ряд других тем станут предметом наших тренировок.

– Нам и волыны подгонят? – спросил самый молодой бандит.

– Сейчас мы выдвигаемся на склад, где вам выдадут клановые комбинезоны, обувь, оружие, пока без патронов, и прочее снаряжение, полагающееся каждому бойцу «Честь и Мужество». Сразу после переодевания начнется первое занятие. Вечером состоится принятие присяги, измена которой карается смертью. Однако данная клятва не сделает вас полноценными членами клана. Для этого необходимо пройти боевое крещение, к чему вы, на мой взгляд, еще не готовы. Будем исправлять.

Не повышая голоса, чтобы его раскаты не звучали по всей территории комбината «Дружба», Переведенцев скомандовал:

– Равняйсь! Смирно! Подбородки вверх! Вот так! Вольно, разойдись! В колонну по два по росту становись! Привыкаем исполнять команды максимально быстро! М-да, для первого раза по нормативу для беременных женщин сойдет. Смирно! Напра-ву! За мной с левой ноги шаго-о-о-ом марш! Отмашку руками четче! Раз, два, левый!

Пока его умотанные вдрызг новобранцы принимали душ и готовились к вечернему приему пищи, капитан заскочил в харчевню «У ликвидатора». Там Переведенцев через Трактирщика узнал, кто из сталкеров собирается в сторону армейских складов и с кем из них предпочтительнее иметь дело. На вознаграждение за услугу Дмитрий не скупился, так что от первого же собеседника он получил клятвенные заверения завтра утром доставить записку в штаб «Анархии». Ее содержание гласило:

«Ждите послезавтра на указанном вами хуторе после трех часов дня. Одним из десяти буду я, по-другому никак. Для отличия от остальных – белая повязка на левом рукаве. Если захотите и меня пристрелить до кучи – сопротивляться не буду, только брата отпустите. В дальнейшем для связи пишите по скайпу. Номер найдете на сайте клана, где я являюсь администратором. Никто другой ваше послание не увидит».

После ужина с традиционной армейской торжественностью прошло принятие девятерых новых бойцов в ряды клана. Мероприятие, конечно, формальное, но что стоит за словами «да покарают меня мои боевые товарищи, если я оступлюсь», ни у кого не вызывало сомнений.

Неизвестно, какие сны видели вчерашние уголовники после таких жизненных метаморфоз, а вот перед глазами капитана без передышки крутилось мозаичное кино из семейного архива – все про брата, только кусками из разных годов. Маленького, страшненького младенца, принесенного из роддома, сменял вихрастый мальчуган с ободранными вдрызг коленями, проехавшийся юзом по щебенке после падения с велосипеда. Затем их рыбалку с отцом на закате, когда из искрящейся золотом воды ежеминутно выдергивали окушков, заслонили наставления перед первым свиданием Сашки. Наконец, образы брата затуманились и отступили, позволив Дмитрию провалиться в сон, как в черный омут. По закону подлости, через пять минут сработал будильник. Переведенцев взглянул на часы – на экране горело 3:30.

– На том свете отоспимся, – подбодрил себя капитан и отправился собираться, чтобы присоединиться к патрулю, выдвигающемуся в Гиблую лощину. По легенде он хотел изучить обстановку, чтобы проверить донесения разведчиков, но на практике Дмитрий собирался встретиться с новым знакомым. Идти же весь путь в одиночку – излишний риск, да и лишние вопросы на базе.

Когда патруль достиг автобусной остановки около фабрики, капитан пожелал бойцам удачи и направился в сторону моста. Он специально пошел в противоположном направлении от нужного, дабы не выдать соклановцам не то что объект интереса, но даже ближние подступы к своему секрету. Слишком уж дико выглядит для борцов с порождениями Зоны сама идея сотрудничества с поводырем, чтобы принять сей факт. А если не дай бог, такое чудо свершится, то вся философия священной войны со злом развалится как карточный домик. Для обычного солдата враг должен быть простым и злобным, без права на моральное сочувствие или оправдание, и никак иначе. Только так среди рядового и сержантского состава достигается стойкость, решительность и беспощадность.

Скрывшись от глаз товарищей по оружию в топкой низине, капитан собирался сделать петлю и выйти к заводу, как раньше с квадом, но, начав заворачивать вправо, Дмитрий увидел в нескольких метрах позади себя облачко пара, родившееся в пустоте. Переведенцев рефлекторно крутанулся, вскидывая автомат и одновременно становясь на колено, но не успел ни выстрелить, ни уйти от удара. Невидимый молот врезался в лобную часть шлема и отшвырнул офицера, который вместе с амуницией весил более сотни килограммов, на добрый десяток метров.

Фортуна сегодня благоволила ветерану. Во-первых, если бы не лунный свет и сырой воздух болота, которые выдали дыхание упыря, то капитан не успел бы вообще ничего предпринять для своей защиты. Во-вторых, не имей его бронекостюм вокруг воротника специального элемента в виде подковы, наподобие тех, что используют мотогонщики, занимающиеся экстремальным фристайлом, то сломанная шея ему была бы обеспечена. И в-третьих, титановый шлем с мягкой подкладкой уберег мозг человека от сотрясения, съев за счет деформации львиную долю энергии удара, а монстр размозжил при этом об него кисть. Благодаря столь удачному стечению обстоятельств Переведенцев приземлился на спину, лицом к врагу, абсолютно невредимый и готовый к бою.

Напрочь озверевший от боли упырь издал жуткий рык и кинулся добивать поверженного противника, забыв про какую-то там невидимость. Напиться свежей теплой крови, чтобы утолить голод и быстрее регенерировать, вот что по-настоящему важно! Однако магазин тяжелых девятимиллиметровых пуль, выпущенных прямо в морду мутанта, подкосил его колени, и великан рухнул бревном, едва не достав макушкой до ступней капитана.

– Ты, дружище, «отскочил», – укорил сам себя Дмитрий, чувствуя, как пульс бьется в висках. – Внимательнее надо быть!

Тут же на связь вышел патруль, встревоженный очередью «Грозы» длиной в магазин, что указывало на чрезвычайность ситуации, в которой оказался опытный офицер. «Третьего» скороговоркой запросили о необходимости поддержки, но Переведенцев успокоил бойцов, сообщив, что одним упырем стало меньше и им нет никакой надобности отклоняться от маршрута.

Хотя из темноты доносились то вой, то лай, от места, где только что ревел разъяренный упырь, остальные мутанты предпочитали держаться подальше. Аккуратно миновав насыщенный «паутинами» участок, капитан добрался до насосного завода без новых приключений. После безуспешных получасовых поисков он чуть ли не нос к носу столкнулся в подвале главного здания с прячущимся поводырем. Случилось это в самом темном углу, рядом с клеткой, сооруженной когда-то прихвостнями Хряка для содержания пленников. В первое мгновение оба изрядно испугались, но затем облегченно вздохнули, узнав друг друга. Переведенцев убрал палец с курка, поздоровался и изложил собеседнику наброски своего плана.

Тот слушал внимательно и вникал по мере сил.

– Рана быстро заживает, – сказал он наконец, – но может выждем несколько дней? А то хожу еле-еле да при попутном ветре.

– Поправлять здоровье времени нет, займешься этим потом. Все должно случиться послезавтра, таково условие «Анархии» и тут я бессилен. А поскольку жив ты благодаря мне, то помоги выручить брата. Это будет по-человечески, по-справедливости.

– Ладно, как-нибудь доковыляю. Можешь на меня рассчитывать.

– Отлично. Я тебе надену тонкое кольцо по типу ошейника – не снимай его, пусть болтается. Старайся, чтобы утолщение всегда находилось спереди. В нем микрофон, так я буду тебя слышать на расстоянии до километра. Карман в джинсах не дырявый? Засунь туда пока вот эту штучку, а послезавтра, придя на место, вставишь ее в ухо и будешь слышать, что я говорю.

– Ясно.

– Кстати, «тыкать» каждый раз тоже не хочется. Надо тебе нормальное прозвище дать вместо того, что тебе тюремщики прилепили. Например, Свояк. Подойдет?

– Спасибо, – тихо прозвучало в ответ.

В указанный в записке день вылазки Переведенцев не нагружал своих подопечных. Три часа стрелковой подготовки на пустыре – не в счет, на фоне вчерашних напряженных тренировок новобранцы воспринимали ее практически как отдых. В процессе занятий появились шутки и подколы, чего ранее не наблюдалось в принципе. После обеда капитан загнал свою «великолепную девятку» в класс для теоретических занятий и провел краткий инструктаж.

– Ну, что, всадники апокалипсиса, поздравляю! У вас появился отличный шанс подтвердить право называться бойцами клана «Честь и Мужество». Перед нами поставлена задача занять хутор рядом с мобилизационными складами и организовать круговую оборону. Конечная цель – подготовить плацдарм для последующей атаки основных сил на базу «Анархии». В случае успеха миссии уже никто не посмеет назвать вас бандерлогами, поскольку вы станете полноценными членами нашего боевого братства. Командовать отрядом буду я, а наши тылы прикроют лучшие снайперы клана. Так что сейчас отправляемся в казарму копить силы перед рейдом, дневальный через полтора часа нас разбудит. Вопросы есть? Вопросов нет. Встать, выходи строиться!

Десять фигур в легко узнаваемых черных комбинезонах с серыми вставками вышли с комбината «Дружба» на закате сумрачного дня, когда солнечные лучи все же вырвались из-за свинцовых туч. Однако их появление не вызывало теплых ассоциаций, а выглядело скорее устрашающе. Преломляясь в облаках над самой линией горизонта, свет солнца широко расплылся кровяной лужей, окрасив небо во всевозможные оттенки красного: от розового до багрового.

Блатыри оказались людьми достаточно суеверными и отреагировали на эту картину недовольным шепотом: дескать, не стоит идти на дело при таком знамении, добром не кончится. Волнение самых впечатлительных нашло мистический отклик и у остальных, вынудив капитана жестко пресечь разброд в отряде.

– Разговорчики в строю! Вы мне еще на кофейной гуще гадать начните, барышни кисейные! Совсем расслюнявились, еще даже от базы не успели отойти! Зачем, по-вашему, я заставлял вас попрыгать перед выходом, для чего подтягивал снаряжение?

– Чтобы ничего не бренчало, – подал голос кто-то.

– А какой в этом смысл, если ваш треп за триста метров слышно? Балаболки, блин! На подходе к нейтральной полосе тишина должна быть гробовая! Общаемся только знаками, как я учил, иначе противник вас услышит, а мы его нет. Тогда точно беды не миновать. Так что соберитесь, тряпки!

Фактически офицер использовал древний психологический прием – «взять на слабо», устыдив за страх тех, кто всегда по жизни друг перед другом, а тем более перед посторонними, пытался казаться образцом бесшабашности и презрения к опасности. Как говорится, понты дороже денег, а стремление к ним – сильнее любого риска. Но одно дело теория и совсем другое убедить девятерых волков, недостаток мозгов восполняющих обостренным чутьем. Особенно, когда сам догадываешься о грядущей развязке вылазки.

Тем не менее, у Переведенцева почти получилось, чтобы взбучка возымела действие. Имея дело с кодлой, всю жизнь промышлявшей грабежами и убийствами, не приходится рассчитывать на чудесное превращение бандитов в правильных парней из-за навязанной им пару дней назад присяги. Достаточно тявкнуть одной дерзкой или дурной шавке, и только что поджавшая хвосты стая может кинуться на отважного человека, осмелившегося их дрессировать. Ветеран «Чести» держал в уме закон Мерфи, гласящий, что «если какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдет», и потому услышанное в ответ не застало его врасплох.

– Полегче, капитан, а то ведь неизвестно, как оно может повернуться, когда дойдем до места. В перестрелке с врагом пули летают во все стороны. Обстановка накаленная, как бы рука не дрогнула.

– С чего это вы разнервничались? – будто не услышал угрозу Переведенцев. – Если есть среди вас не фартовые или боящиеся всякого риска, поднимите руку, я оборву их мучения на месте.

Не услышав ничего в ответ, капитан повернулся к бунтарям спиной, демонстрируя, что тема исчерпана. Через секунду он услышал характерный звук, издаваемый впившейся в землю пулей. Взгляд, невозмутимо брошенный капитаном через плечо, застал немую сцену: новообращенный борец с порождениями Зоны, известный среди своих криминальных корешей под прозвищем Стольник, застыл с округлившимися от удивления и испуга глазами в неловком положении – вцепившись в рукоятку пистолета, уже почти вытащенного из кобуры. Именно у его ног взвился фонтанчик, рожденный выстрелом из «бесшумки», и бандит благоразумно не стал считать это случайностью.

– Я что, неясно выразился на инструктаже, когда говорил, что нас будут сопровождать?

– Да я только поправить хотел, в натуре! – по-детски неумело попытался оправдаться здоровенный бандит, получивший погоняло за вес, превышающий сотню килограммов.

– Стольник, я тебе не следователь на допросе, чтобы подобную ахинею выслушивать. Считай это последним предупреждением, второго не будет. Усек?

– Угу.

– Говорю всем убежденным, что они умнее меня: оставьте мысли, что вам удастся улизнуть, – добил строгим голосом возможные колебания Переведенцев.

Он обвел взором новобранцев поневоле, останавливая взгляд на каждом. Никто не выдержал, все молча опустили глаза.

– Единственное направление, куда вы сможете сегодня побежать – база наших врагов из клана «Анархия», – поставил точку в противостоянии капитан. – Только учтите, что «мужиков» они в плен не берут, и, увидев вашу форму, изрешетят гораздо раньше, чем кто-либо сможет до них добраться и рассказать о последних перипетиях личной жизни.

Переведенцев довел свой отряд до полевого блокпоста времен Первого Выброса, напоминавшего своим видом о хаосе после возникновения Зоны отчуждения. Дорога, вьющаяся между перегороженных колючей проволокой холмов, упиралась в закрытый шлагбаум, а после змейкой проскальзывала между штабелем плит и мертвым БТР, державшим на прицеле въезд. Поблизости в хаотичном порядке замерли брошенные на съедение ржавчине «пазик», самосвал «ЗИЛ» и бульдозер, подпирающий пирамиду из огромных магистральных труб. Видимо, предполагалось окончательно закупорить этот путь, да только исполнять волю начальства стало некому. От техники изрядно фонило, и потому перед преодолением финального отрезка бойцы разместились в кустах недалеко от опоры высоковольтной ЛЭП.

– Ближнее строение – бывшая конюшня, – указывая на торчащий над склоном козырек, прошептал Переведенцев так, чтобы слышали подчиненные, но через несколько метров слова уже заглушал ветер. – Хруст и Гоша, выдвигаетесь к нему и занимаете внутри оборону. Не торопясь осмотритесь, если все ровно, то помашите рукой. Это послужит сигналом для выдвижения следующей двойки, которая заляжет по бокам от вашего укрытия. Так постепенно, парами прощупываем пространство и занимаем весь хутор. Все ясно? Вперед!

Поначалу выдвижение проходило без сучка и задоринки, но стоило третьей двойке попробовать пробраться от конюшни к избе, как несколько фрименов, поджидавших в засаде на чердаке скотного двора, открыли огонь.

Пространство вокруг хутора словно ожило: оказывается, в поле тоже затаилось много бойцов «Анархии», замаскировавшихся при помощи специальных накидок с нашитой поверх травой. Бронебойные пули летели со всех сторон, и негде было от них спрятаться, ведь они прошивали рассохшиеся бревна строений словно бумагу, неумолимо настигая пытавшихся укрыться. Переведенцев и остававшиеся с ним трое попытались отступить вниз по склону в сторону блокпоста, но им во фланг, с гребня холма, протянувшегося за асфальтовой дорогой, ударили пять автоматов. Впрочем, капитана ни одна пуля даже вскользь не задела, что особенно контрастировало на фоне истерзанных в клочья тел соратников.

От первого выстрела до наступления тишины прошло не более тридцати секунд. Переведенцев огляделся, вздохнул, и, накинув лямку автомата на плечо, размеренным шагом отправился к центру селения. Висящий в воздухе густой запах пороховой гари еще не рассеялся, когда к хутору с трех сторон не торопясь, с оружием на изготовку стали подтягиваться фигуры в ненавистной натовской униформе.

– Ну, вот ты и стал чужим среди своих, – подойдя, с улыбочкой произнес старший отряда «Анархии», – обратной дороги нет! Кстати, будем знакомы – меня зовут Стриж и я теперь твой куратор.

Неожиданно, один из казавшихся мертвым новобранцев, приподнялся с хрипом на локте, и, пуская кровавые пузыри, просипел из последних сил, глядя на Переведенцева:

– Падаль, ты нас подставил!

Капитан достал пистолет и одним выстрелом добил раненого – все одно не жилец, но парой слов мог свести на нет всю операцию.

– О, я смотрю, наш друг неплохо освоился с новой ролью и готов лично убивать вчерашних друзей! – смеясь, прокомментировал Стриж. – Тем лучше!

Переведенцев демонстративно бросил свое оружие под ноги командиру анархистов, молча сделал шаг вперед и коротким боковым в челюсть отправил любителя поострить в нокдаун.

– Прикуси язык! – процедил он поверженному врагу сквозь зубы и сплюнул в его сторону.

Капитан не обращал внимания на несколько стволов, уже нацелившихся ему в грудь и готовых нашпиговать металлом за дерзость.

– Не стрелять! – едва не сорвавшись на визг, прокричал побитый Стриж.

Он сплевывал через разбитые губы кровь и неуклюже пытался встать, правда, безуспешно. Видно, мозжечок после встряски отказывался отвечать за координацию движений и равновесие. Наконец, когда его подняли под руки и отряхнули, командир отряда отдышался и продолжил уже ровным голосом:

– Я тебе прощу эту выходку, но только один раз! Спишем все на твою досаду от потери девственности.

Остальные фримены дружно гоготнули после этих слов и добавили пару сальных комментариев. Капитан никак не отреагировал на них, словно и не ему говорили. На самом деле, именно в этот момент через крохотный беспроводной передатчик в ушной раковине он услышал слова, которые заставили его задуматься.

Скрипучий голос произнес:

– Я вас вижу, но мне нужно время для подготовки, чтобы никто ничего не почувствовал вплоть до последней секунды. Их слишком много, заговори главного.

– Извини, Стриж, я действительно погорячился, – тут же покаялся перед врагом Переведенцев.

– Советую впредь дорожить моим к тебе отношением, – ответил анархист, – иначе, если еще раз захочешь меня позлить, вздумаешь оговариваться или качать права, я не стану с тобой спорить или искать компромиссы. Просто стану возвращать тебе брата по кусочкам. Сначала не особо важные для жизни фрагменты, а будешь упорствовать – получишь голову. Заметано? Нет желания снова мне по морде съездить?

– Никак нет.

– Вот и ладненько. При нашей работе, мэн, нервные срывы до добра не доводят. Иди теперь к своим, да хорошенько подумай, как ты объяснишь, что один-единственный из всего отряда в живых остался.

– От засады никто не застрахован. Всего-навсего неудачный бой против трех лет успешных операций. Моя репутация оградит меня от всяких пересудов. Для всех будет очевидно, что я уцелел за счет опыта. Сейчас только образ подрихтую с вашей помощью, чтобы выглядеть не так гладко.

С этими словами капитан снял шлем и надел на кол, являвшийся когда-то частью изгороди, после чего достал из набедренной кобуры убитого бойца «ПМ» с глушителем и несколько раз выстрелил по импровизированной мишени. Надо сказать, паутинка трещин от лобового попадания в стекло забрала и длинный продольный след стесанного металла от рикошета выглядели впечатляюще.

– Кто из вас стреляет лучше всех? – спросил Переведенцев, после чего передал пистолет поднявшему руку анархисту. – Выстрели мне в предплечье по касательной, чтобы чуть кровь пустить, и еще три раза по центру груди. Бронежилет выдержит, только ближе трех метров не становись, иначе на одежде останется след от пороховых газов – если кто-нибудь обратит внимание, то возникнут подозрения.

Когда все было исполнено, капитан, морщась, прокашлялся (поймать пулю даже в бронежилете совсем не сахар) и с горьким сарказмом произнес:

– Теперь я вашими стараниями без пяти минут герой.

– С твоей уверенностью и правда прокатит, – согласился впечатленный его действиями Стриж. – Жди на неделе дальнейших инструкций.

– Слишком не частите, а то действительно подставите меня. Резниченко и Фатеев далеко не дураки. Надо в следующий раз так все обставить, чтобы не я нес ответственность за провал.

– Не беспокойся, у нас на тебя большие планы. Ценного агента никто не захочет списывать как расходный материал.

– У меня все-таки есть одно если не условие, то настойчивое пожелание, – твердо сказал Переведенцев, когда заметил, что успокоившиеся анархисты начали шмонать убитых. – Вы заберете трофеи, но трупы оставите тут, не станете над ними глумиться и не будете мешать нашей похоронной команде забрать их.

Капитан беспокоился, чтобы фримены поменьше возились с убитыми, иначе обилие тюремных татуировок, прикрытых в данный момент одеждой и перчатками, могло свести все его усилия на нет. Именно поэтому он рискнул поторговаться за возможность забрать трупы.

– Валяйте, нам дохлятина ни к чему, – после непродолжительных раздумий согласился Стриж.

– Хорошо, я тоже готов, – кивнув, сказал капитан.

– В смысле? – удивился офицер «Анархии».

– Да это я не тебе, – ответил спецназовец и повторно за последние десять минут врезал собеседнику в челюсть.

На этот раз мозгу Стрижа пришлось гораздо хуже. Анархист потерял сознание и рухнул бы навзничь, если бы не четверо фрименов. Те вовремя подхватили своего лидера, не позволив ему приложиться головой при падении, и, удерживая бесчувственное тело, бросились бежать через поле. Остальные подняли стволы автоматов и открыли шквальный огонь в упор. Только стреляли они не в Переведенцева, а друг в друга.

Фланговый отряд анархистов, находившийся за бугром через дорогу, не понимал, что происходит, и в полном составе ошалело уставился на бойню на хуторе. На фоне грохота автоматных очередей у них за спиной, со стороны Деревни упырей появилось четверо «мужиков», которые быстро срезали ротозеев из бесшумных «Винторезов».

Капитан кубарем скатился с бугра, чтобы не попасть под случайную пулю добивавших друг друга фрименов, поэтому не увидел, как из куста, росшего у стены армейских складов, появилась крупная, нескладная фигура, и, прихрамывая, направилась к болотам. Обогнув хутор за сараями, Переведенцев бросился в погоню за улепетывающими беглецами. Он нарочно не стал дожидаться, пока подтянется штурмовая группа «мужиков» – лишние глаза ему сейчас ни к чему, а на все вопросы он подберет ответы потом.

Спустившись в низину, капитан увидел поводыря, оседлавшего кочку и флегматично наблюдающего за четырьмя истуканами, в руках которых отчаянно извивался их бывший командир, очухавшийся пару минут назад. Держали его настолько мертвой хваткой, что все потуги офицера «Анархии» изрядно смахивали на истерику. Увидев, как расслабленно, с улыбочкой Переведенцев подошел к поводырю, анархист затих, словно кролик перед удавом.

– Можно нас поздравить, план сработал без сучка и задоринки! – обратился к жутковатому подельнику капитан. – Хотя до сих пор не могу понять, как ты так быстро справился со своим пацифизмом и с точностью до секунды, в самый нужный момент, отдал фрименам приказ убить друг друга?

– Никак. Я внушил им, что ты выглядишь, как анархист, а остальные члены отряда, наоборот, вылитый Переведенцев. Я не указывал им, что делать. Они сами хотели тебя убить и потому начали стрелять. Только «носильщикам» пришлось сохранить внешний вид и жестко поставить задачу, – поводырь кивнул в сторону боевиков с абсолютно пустыми глазами.

– Как вы нашли друг друга? – сдавленно прохрипел пленник, глядя на мутанта вылезшими из орбит от страха глазами. – Ученые не стерли твою память?

– Что ты удивляешься? – задал встречный вопрос капитан, и в этот момент его осенила догадка, от которой к сердцу подкрался липкий ужас.

– Подними правую руку, – обратился он к поводырю резко осипшим голосом.

Тот послушно выполнил просьбу, и капитан увидел чуть ниже подмышки белесый шрам, хорошо заметный даже на бурой морщинистой коже. Переведенцев сел на корточки и завыл зверем, обхватив голову руками, но через несколько секунд вскочил, выхватил штык-нож и подбежал к пленному.

– Я этот шрам среди тысячи узнаю! Мой младший брат в детстве на доску с гвоздем упал у меня на глазах! Запнешься при ответе хоть на один вопрос – освежую тебя заживо! Ооо-чччень медленно! Понял?!

– Да, – испуганно закивал фримен, глядя на перекошенное лицо спецназовца.

– Как «Анархия» причастна к экспериментам в лаборатории в Гиблой лощине? Разве не «Фатум» ее крышевал?

– Мы сот-руд-ни-чаем, – лязгая зубами, еле вымолвил командир засады.

– Как именно вы превратили брата в поводыря?

– Мутагенная инъекция, плюс блокировка памяти с внушением после использования нейропарализатора. Я не знаю детали.

– Как сделать его прежним?

– Память легко возвращается под гипнозом, а вот физические изменения необратимы. По крайней мере, на данный момент точно.

Переведенцев убрал нож, подошел к поводырю и заглянул ему в глаза.

– Что же нам теперь делать, Сашка?

– Не знаю, брат. И жить, и умереть хочется одновременно.

– Утро вечера мудренее, разберемся, – сказал капитан, прижав мутанта к груди.

По лицам обоих текли слезы.

Выстрелив в директора Дальневосточной АЭС из нейропарализатора, Меткий немедленно принялся за реализацию гораздо более сложного по исполнению действия, чем его проникновение в кабинет первого лица. Тело оппонента в недавнем споре едва рухнуло на пол, а сталкер уже отвернулся и зашагал к двери. Прыгнуть в яму со змеями любой дурак сможет, а вот выбраться из нее невредимым – совсем другое дело!

Выглянув в коридор и никого не обнаружив, кроме бесчувственного охранника, Меткий подобрался к телу кошачьим шагом и замер, прислушиваясь к тому, что происходит за поворотом, у дверей большого зала. Убедившись, что сектанты по-прежнему не подозревают о происходящем у них под носом, сталкер перекинул лямку автомата через шею, ухватил охранника за воротник комбеза и поясной ремень, присел и с большой натугой водрузил фанатика себе на плечи. Если бы в крови Меткого не продолжали гулять стимуляторы и адреналин, то вряд ли бы он дотащил тяжелобронированную тушу до приемной, не имея сервоприводов.

В данном случае цель совершенно точно оправдывала усилия и риск. Сталкеру как воздух был необходим экзоскелет охранника, чтобы унести добычу – директора. Идти требовалось не черепашьим шагом, а если все сложится, то и далеко. Решить такую задачку без экзоскелета – мало кому здоровья хватит. Помимо того, что руководитель АЭС сам по себе являлся потенциальным источником ценной информации, Меткий не без оснований надеялся, что пленный облегчит ему путь на волю. Ведь боевики поймут, что мертвый начальник чужаку без надобности, и будут до последнего пытаться отбить директора, не применяя многое из своего арсенала, чтобы тот не пострадал. К радикальным мерам фанатики прибегнут только в самом крайнем случае, в этом сталкер не сомневался.

Итак, экзоскелет добыт, осталось в него залезть, что совсем не просто. Зная не понаслышке, с чем предстоит столкнуться, Меткий запер дверь во избежание встречи с сектантами полуголым, или хуже того – в какой-нибудь неловкой позе без оружия в руках. Не верьте, если кто-то скажет, что надеть экзоскелет легко. Пока вы не облачились в броню и не активировали сервоприводы, вам предстоит ворочать просто груду железа. Сталкеру пришлось почувствовать себя средневековым рыцарем без оруженосца, которому было нереально справиться с доспехами без посторонней помощи.

Через некоторое время, пыхтя и матерясь, Меткому все уже удалось совладать с экзоскелетом. Утерев трудовой пот и включив питание сервоприводов, он приступил к следующему этапу.

Сталкер не горел желанием сажать с самого начала погоню себе на хвост, а потому завернул местное начальство в простыню, валявшуюся расстеленной на полу приемной. Видимо, в ней фатумовцы собирались вынести труп заместителя директора, дабы поменьше будоражить сотрудников лаборатории. Кстати, поинтересуйся кто – даже легенду придумывать не придется, ответ готов!

На мгновение замешкавшись, сталкер с сомнением посмотрел на раздетого охранника. Сейчас он не боец, а через сутки будет снова готов творить зло направо и налево. Колебался Меткий недолго, со словами «что сеяли, то и пожинайте» он выстрелил из нейропарализатора в сектанта повторно.

Усиленный стальными мускулами, сталкер играючи перекинул импровизированный саван с директором через плечо и тронулся в путь. Спустившись по лестнице на уровень ниже, Меткий неторопливой походкой отправился назад, прежним маршрутом, поскольку схема расположения помещений и постов охраны была ему неизвестна, а поиск нового варианта грозил ненужными встречами и в итоге раскрытием маскировки. Да, уникальная бронемаска все еще обеспечивала своего обладателя статусным прикрытием, но подобное не может продолжаться бесконечно. Так что пришлось наплевать на одну из самых распространенных примет Зоны, гласящую, что нельзя возвращаться той же дорогой. Однако, оставалась еще одна задача, решить которую без общения невозможно.

– Стой, – Меткий тормознул за рукав «белый халат», торопившийся куда-то по своим делам, – срочно принеси мне мутагенную инъекцию для гебетов.

– Но я не могу, – возразил ученый, – только начиная с начальника отдела лаборатории и те, кто выше по должности, имеют доступ к шкафу с ними!

– Так пришли мне сюда начальника отдела и живо! И не с пустыми руками, а с инъекцией! Это приказ директора! Поймали сталкера, разгромившего Лиан, и у главного руки чешутся с ним поквитаться!

– Ааа! – понимающе кивнул собеседник и даже улыбнулся. – Долг платежом страшен!

– Вот именно, – согласился сталкер. – Так что лети пулей, а то шеф у нас мужик лютый и на расправу скорый, под дурное настроение и своих не пожалеет.

Улыбка сползла с лица «белого халата», и он поспешно удалился.

Вернулся ученый в сопровождении начальника отдела уже через пару минут. Тот протянул шприц, заполненный бурой жидкостью.

– Только за него расписаться надо в журнале, – просительно произнес ученый.

– Сергей, – взглянув на бэйджик, ответил Меткий, – оформите на директора и распишитесь за него сами. Будут вопросы в дальнейшем – обратитесь к шефу!

Дискутировать дальше с вооруженным броненосцем, у которого через плечо перекинуто завернутое в простыню тело, а лицо скрывает сплошная маска, наделяющая сталкера пусть и неизвестным лично ему, но зато очевидным для работников лаборатории могущественным статусом, ученый не посмел и ретировался.

Теперь к туннелю! Меткий помнил слова сектанта, что это единственный путь, соединяющий старые и новые энергоблоки АЭС. Разумеется, где-то там робот с пулеметом и как минимум семеро боевиков в экзоскелетах, но на поверхности охраны еще больше. Когда до лестницы, ведущей на нижние уровни, оставалось рукой подать, раздался дребезжащий, противный зуммер сигнала тревоги, на фоне которого металлический голос что-то дважды произнес на английском. Сталкер не понял большинство слов, так как, не имея разговорной практики, тяжело воспринимать чужой язык на слух, но общий смысл он уловил прекрасно еще до того, как невидимый диктор повторил свое обращение уже на русском.

– Внимание! На территорию комплекса проник враг. Охране перекрыть все выходы и провести проверку персонала на рабочих местах!

Меткий продолжал спокойно идти, только пульс у него участился вдвое, а ствол автомата смотрел теперь вперед, а не в пол. Подойдя к лестнице, сталкер увидел пролетом ниже двух в спешке поднимающихся сектантов. Они тоже его заметили и вскинули оружие, изготовившись для стрельбы.

– Опусти тело! Медленно! – нервно, почти истерично пролаял первый, вооруженный рельсотроном.

От такого оружия и экзоскелет не спасет, но то, что противник уже знает про заложника, существенно меняет весь расклад.

– Здесь директор, – спокойно ответил Меткий, похлопав левой ладонью по своей ноше, – так что аккуратнее с игрушками.

Сверток с неплотно завернутым в ткань телом был существенно объемнее и длиннее, чем сам человек, поэтому та часть, что свисала спереди, практически закрывала туловище сталкера. Правой рукой он продолжал удерживать АС «Вал» на манер пистолета, направив в лоб сектанту.

– Опусти его! Больше повторять не стану! – срывая голос, прокричал фанатик.

– Хорошо, хорошо! – примирительно произнес Меткий и вопреки словам нажал на спусковой крючок.

Выпущенные им пули не пробили шлем, но опрокинули противника, из-за чего ответный выстрел «рельсы» ушел в потолок, выбив огромное облако бетонной пыли и осколков. В это время второй боец «Фатума» открыл огонь по ногам сталкера, стремясь таким способом не задеть директора и обездвижить противника. В принципе, неплохая задумка, будь у него в руках что-нибудь посерьезнее «Энфилда» или у Меткого «костюмчик» попроще. Сейчас же набедренные накладки сталкера выдержали, и он незамедлительно отблагодарил сектанта очередью по ступням, где броня способна защитить максимум от «АК-74». Фанатик заорал от боли, дергаясь в такт попаданиям как от электрических разрядов, сделал неловкий шаг в безуспешной попытке восстановить равновесие и, наконец, рухнул вниз по лестнице на товарища, лишив того всяких шансов быстро подняться и оказать сопротивление.

Придавленный раненым, невредимый, но беспомощный сектант продолжал барахтаться, непрерывным потоком изрыгая матерные проклятья и угрозы. Сталкер не стал вступать в перепалку, а проходя мимо несколькими выстрелами по хорошо известным уязвимым местам экзоскелетов заминусовал обоих врагов. Без колебаний. В бою с негодяями не место благородству, тут для победы все средства хороши.

Меткий задержался лишь на мгновение, исключительно для того, чтобы прихватить трофейную винтовку Лоренца. Ведь если эти двое из той великолепной семерки в экзоскелетах, что он встретил на пути сюда, то для общения с ними срочно нужен ствол помощнее АС «Вал».

Спустившись к туннелю, соединяющему старые и новые энергоблоки, Меткий осторожно выглянул. Вроде никого. Что ж, других путей нет, а оставаясь на месте, кроме смерти ничего не дождешься. Стоило сталкеру выйти на открытое пространство и сделать с десяток шагов, как впереди, в одной из ниш мелькнула тень. Могло и показаться, но Меткий придерживался правила, которое еще в армейской учебке старшина выжег навеки в памяти новобранца.

– Запомните, сынки, – сказал бывалый вояка, – если на войне вам только на миг показалось что-либо нехорошее, то можете даже не сомневаться – все так и есть.

Сталкер напрягся, но продолжил идти. Расстояние еще приличное, а «рельсу» он держит одной рукой, так что на быстрый и точный выстрел рассчитывать не приходится. И опять колыхнулась тень, но теперь в технической нише с другой стороны коридора. Меткий снова не открыл огонь. Он понял, что его пытаются заставить на нервах выстрелить впустую. Всем известна невысокая скорость перезарядки рельсотрона, а потому после промаха сталкера у сектантов появится прорва времени для ведения прицельного огня.

Противник демонстрировал выучку и отменное понимание ситуации на поле боя, из-за чего у сталкера во рту появился противный, кислый привкус беспомощности. Наверное, что-то подобное чувствовал Леденев во время их поединка на ножах. По бедру Меткого полоснула автоматная очередь. Для изучения повреждений момент был неподходящий, но сильная боль и не желавшие слушаться мышцы на ноге подтолкнули сталкера к оптимальному решению. Он сбросил тело директора на бетонный пол и залег за ним, используя не только как укрытие, но и в качестве упора для винтовки. Наконец-то появилась возможность взять оружие двумя руками и дать врагу отпор.

Меткий взял на прицел угол ближайшей ниши и нажал на спуск, едва поймав в перекрестье высунувшийся краешек пуленепробиваемой маски – такой же, как у него. Характерный пульсирующий звук разрезал воздух. Маска сектанта выдержала испытание на прочность. Во всяком случае, она не разлетелась на куски, чего не скажешь о шейных позвонках ее владельца. От удара по броне в область скулы голова фанатика рывком крутанулась на сто восемьдесят градусов, увлекая за собой в полет тяжелое тело. Фатумовец грузным мешком врезался в дальнюю стену ниши с такой силой, что выбил из нее облачко пыли.

Завораживающее зрелище на долю секунды приковало даже внимание Меткого, казалось бы, повидавшего все. Однако пуля, срикошетившая от верхней кромки маски сталкера, живо напомнила ему, что ситуация по-прежнему крайне тяжелая. Перевернувшись через левый бок, он стал менее доступной мишенью для второго стрелка. Теперь с учетом того, что этот сектант правша, ему для прицеливания надо высунуться практически полностью, либо стрелять наудачу.

Поняв, что их товарищ попал в трудное положение, его попытались поддержать огнем из укрытий в глубине туннеля, но и эта попытка оказалась безуспешной. Стрельба из штурмовой винтовки стоя, навскидку, да еще в боевых условиях, имеет немало предпосылок для ошибки. Несколько пуль просвистело мимо, одна ударила сталкера в защищенный лоб, а следующая впилась в тело бесчувственного директора, отметившись кровавой кляксой.

– Еще парочку маслин! – подбодрил врагов Меткий. – Старикана и того добить не можете!

В ответ послышался витиеватый мат, причем сразу на нескольких языках. Словесная перепалка несколько отвлекла сталкера и он не успел нажать на курок, когда из ближней ниши на миг высунулся сектант. Плохо дело. Чем дольше они его тут держат, тем выше вероятность появления врага в тылу. Когда это случится, он просто получит пулю в затылок. Меткий подавил в себе острое желание обернуться и сконцентрировал внимание на укрытии незадачливого фанатика слева. К сожалению, тому удалось набраться терпения и ума не подставляться под огонь лучшего ствола Зоны.

Тем не менее, наблюдение подсказало выход из тупиковой ситуации. Сталкер обратил внимание, что в нише вертикально проходит толстая, десятидюймовая труба, а из-под сальника запорной арматуры тонким язычком вырывается струйка горячего пара. Решение пришло на уровне подсознания. Мысль еще до конца не оформилась, а палец уже нажал на спусковой крючок. Череда диких воплей сектанта, варившегося заживо в окутавшем его облаке, звучала для Меткого как сладкая музыка. Броня могла сейчас помочь фанатику не более, чем панцирь черепахе, брошенной в кипяток.

Белая пелена окутала середину туннеля, спрятав враждующие стороны друг от друга, а потому сталкер подхватил директора АЭС и направился к ней, держась левой стены. Паровая завеса играла на руку Меткому, позволяя скрыть спину от возможной погони и одновременно выйти на дистанцию ближнего боя.

Внезапно, из молочной взвеси вынырнул корчащийся от ожогов и напрочь потерявший ориентацию в пространстве боец «Фатума». Сталкер, практически не целясь, выстрелил, от чего сектант сложился пополам и улетел назад в облако пара со скоростью пушечного ядра. Одновременно впереди раздались две скупые очереди по три патрона, затем одна чрезмерно длинная, отдававшая паникой, и будто в назидание оборванная еще одной короткой.

– Черт-те что и сбоку бантик, – процедил сквозь зубы сталкер, пребывавший в недоумении после затихшей перестрелки.

Кто стрелял, в кого и зачем – неизвестно. Тем не менее, в отсутствие какой-либо альтернативы, он продолжал осторожно продвигаться вперед в этом подобии турецкой бани.

– Меткий, это ты там? – прокричал кто-то.

Нотки голоса показались удивительно знакомыми, но не настолько, чтобы определить невидимого собеседника.

– Первый раз слышу про такого, – ответил сталкер, не сомневаясь, что если впереди союзники хорошо его знающие, то для идентификации достаточно произнесенного без всяких заверений. – Кто говорит?

– Переведенцев.

Меткий понял, что именно разговор на повышенных тонах помешал ему признать капитана. Ранее им приходилось общаться лишь в диапазоне громкости от тихо до шепотом.

– Мы к тебе на помощь, – будничным голосом сообщил капитан, когда сталкер вышел из паровой завесы, – да и вообще, компанией веселее.

Поодаль за спиной спецназовца на бетонном полу лежали три трупа.

– Мы? – переспросил Меткий.

В ответ на этот вопрос капитан сделал призывный жест рукой, после которого словно из стены выступил еще один боец.

– Все что осталось от моего квада, – на этот раз с горечью произнес офицер, – двоих мы потеряли в потрохах второго энергоблока. Знакомьтесь, моего товарища зовут Кнут.

Меткий и соратник Переведенцева кивнули друг другу.

– А второй квад и Николай? – спросил сталкер.

– О, надеюсь, они в порядке. В городе вообще все прошло без сучка и задоринки, никаких потерь. Мы увели погоню за собой, а затем сделали петлю и, сбросив хвост, пошли к АЭС. Ты главное скажи, тебе удалось вывести из строя установку?

– К сожалению, нет.

Переведенцев расстроенно цокнул языком.

– А чей труп ты тащишь?

– Он еще не труп, хотя и может стать им. Это парализованный директор всего комплекса лабораторий и Дальневосточной АЭС. Без него у нашего противника серьезные кадровые проблемы, поскольку заместителя он сам на тот свет отправил, а сотрудникам рангом пониже не доверял управление самым важным оборудованием. Причем, скорее всего, именно из-за нас, чтобы мы не заставили кого-нибудь из них работать против Повелителей.

– Так не лучше ли его прикончить, пока есть возможность? Да и дело надо бы довести до конца. Вернемся по твоим следам?

– Не лучшая идея, ведь мы потеряли фактор внезапности. В «Тиамат» сейчас все охранники, ждавшие нас на периметре, уже наверняка стянуты внутрь. Попасть отсюда в лабораторию можно только по одной лестнице, стопроцентно взятой под прицел. К тому же, что у вас самих за спиной? Вряд ли вы перебили всех сектантов у старых энергоблоков.

– Нет, конечно, но человек двадцать положили.

– То есть в лучшем случае треть, и это если еще не перекинут подкрепление из Комсомольска, что вполне вероятно. Они очень скоро зажмут нас с двух сторон и тупо возьмут массой. К тому же боеприпасов при интенсивном огне у нас надолго не хватит. Надо выбираться из капкана пока не поздно, и полуживой директор наша единственная козырная карта против их численного перевеса.

– Черт, ты прав, – заскрежетав зубами, выдавил из себя Переведенцев. – Столько усилий, парни погибли, а нам снова отступать, поджав хвост! Как же это бесит!

– Понимаю тебя, но если хотим достичь цели – придется поступить именно так. Только моим маршрутом мы не сможем воспользоваться для обратной дороги.

– Значит, придется по нашим следам идти. Только сначала заложника подлатаю немного.

С этими словами капитан нацепил на сверток с телом запасной пояс для артефактов и положил в контейнеры «подорожник» для остановки кровотечения и «крест» для регенерации клеток. Сталкер снова взвалил директора на плечо, и группа отправилась в путь.

– Не знаю, что за дефиле ты тут устроил, – продолжил офицер «Чести», – на это представление мы не успели, но, судя по последствиям, титул человека-катастрофы однозначно принадлежит тебе. К нашему прибытию станция в районе первого энергоблока напоминала разворошённый медведем улей! С одной стороны это сыграло нам на руку – позволило мне спокойно провести квад вдоль ограждения и незаметно проникнуть на территорию АЭС без единого выстрела. А с другой стороны, как только нас обнаружили… короче, с более яростными атаками фанатиков, практически безрассудными, я ранее не сталкивался!

– Мое проникновение тут только косвенная причина. Нас на «Дуге» такие же берсерки атаковали. Ими управляют дистанционно через какие-то излучатели, от чего сектанты звереют, но и, слава Богу, тупеют одновременно.

– Ничего себе! Так они фанатики поневоле?

– Трудно сказать. Но если, условно говоря, им прикажут «вперед, на убой!», то их мнение на этот счет ничего не будет значить.

– Понятно.

– А как вы попали сюда?

– Я недавно приобрел схему лазейки у одного из ветеранов – он из числа самых первых сталкеров Зоны. Благодаря ей, мы без драки проскользнули в машинный зал через вентиляционную систему. Там столько радиационной пыли, что даже сектанты держатся от воздуховодов подальше!

– У тебя хватило средств оплатить такой секрет?

– Нет, разумеется. Да только денег мужик и не просил, он загибался от лучевой болезни, а ее никаким банковским счетом не вылечишь. Родни, которую можно осчастливить крупной суммой, у него нет, так что у нас состоялась некоммерческая сделка исключительно под мое честное слово. Можно сказать, Зона сожрала не только здоровье человека, но и всю жизнь. Вот у него и осталось лишь одно желание – отплатить ей любым способом. Лучше «Чести» в этом вопросе тяжело найти альтернативу. Ну, если не считать тебя, конечно.

– Спасибо на добром слове, – невольно усмехнулся Меткий.

– Далее мы забрались в третий энергоблок и там, пробиваясь с боем, искали путь на нижние уровни. Нам откровенно повезло, ведь это как найти иголку в стоге сена, да еще вслепую!

– Может и так, а может и нет. Как говорится, кто верит в случай – не верит в бога.

Переведенцев на ходу повернул голову и вопросительно посмотрел на боевого товарища, но тот махнул рукой.

– Не запаривайся, просто мысли вслух. Если выберемся из этой передряги, расскажу тебе одну прелюбопытную историю, которая со мной сегодня приключилась. В любом случае, я ценю, как вы, ни секунды не думая о себе, фактически без единого шанса на выживание, кинулись мне на помощь.

– Ну, дело-то у нас общее, и, как ни крути, цель оправдывает средства. Если мы сгинем, но не позволим переработать человечество на компост, то, считай, победили! Будь я на твоем месте, ты бы также кинулся на выручку, даже не сомневаюсь.

Трое сталкеров продвигались вперед, чем далее, тем более настороженно. Череда коридоров, помещений и лестниц на одном из разветвлений начала отличаться от маршрута Меткого.

– Стесняюсь спросить, а как вам удалось задержать толпу поклонников с «тройки», чтобы они не висели на пятках?

– Энергоблок от технических помещений, находящихся под ним, отделен шлюзовой дверью, открываемой поворотом круговой ручки. Знаешь, как на кораблях. Так вот мы со своей стороны застопорили это колесо арматурой, а сталь там такая, что как консервную банку ее ножом не вскроешь. Исходя из этого встречный вопрос: какие у тебя идеи насчет данного угольного ушка, и чем оно лучше той лестницы, что ведет в «Тиамат»?

– У нас прям школьный стишок, – облизнув губы, впервые подал голос Кнут. – Дано: лезем мы в окно. Допустим – хозяин нас не пустит, доказать, как же будем вылезать?

– В армейской учебке наверняка нас всех одинаково учили, – ответил Меткий, – появляться надо оттуда, откуда тебя не ждут. Представь себя на месте сектантов: сталкеры прошли к лаборатории и заблокировали шлюз, который они вскрыть не могут, при этом поступает информация о нападении на центр управления комплексом. Хватит ли у них при таком раскладе спокойствия сидеть перед запертой дверью? Сомневаюсь. Основные силы гарантированно двинули в обход, ведь им в отличие от нас и другие тропки известны, а на поверхности никто не мешает. Поэтому едва ли мы столкнемся с толпой – ставлю все артефакты с моего пояса, что сектантов по ту сторону не более пяти!

– Хм, пожалуй, я поостерегусь с тобой спорить. Хотя, если честно, то, на мой взгляд, и пяти бойцов более чем достаточно, чтобы там никто не проскочил.

– Да брось, мы за последние дни с Николаем несколько раз подобное проворачивали!

– Дымовые гранаты? – после секундной паузы попробовал угадать Переведенцев. – Или световые? Хоть какие-то еще остались?

– И те и другие применяли, плюс в Гиблой лощине использовали реактивный огнемет. Правда, сейчас ничего из этого уже нет, но зато есть экзоскелет с усиленной броней и она.

Меткий щелкнул по трофейной маске.

– Вещь исключительная, – продолжил сталкер, – их на всей АЭС несколько штук. То ли экспериментальные образцы, то ли настолько безумно дорогие и сложные в производстве, что на поток не поставишь. Жаль, не знал, что вскоре вас встречу – прихватил бы презент. С ней главное, под выстрел из «рельсы» или другого тяжелого вооружения не подставиться, а так – сам черт не брат! Едва ли создатели шагающих мини-танков рассчитывали, что столь навороченная броня будет использоваться против них самих. Вот мы и укажем им на ошибки в планировании! Ты мне доверяешь?

– Меткий…

– Да?

– Мы несколько дней шли за вами. Видеть тебя в деле, к сожалению, не имел удовольствия, но и просто созерцания результатов вашей с Николаем работы мне вполне хватило. Так что я в тебя, безусловно, верю и буду с тобой до конца.

– Прошу прощения, – поднял руку Кнут, – у меня насущный вопрос: каков наш план, если удастся выбраться на поверхность?

– Выжить и унести ноги, чтобы снова вернуться. Едва вылезем из-под толщи бетона, чтобы появилась связь – сразу запросим через штаб клана эвакуацию. На РЛС в Большой Картели уже обкатали привлечение армейцев, так что думаю, имея позитивный опыт за плечами, мы сможем рассчитывать на летунов. Конечно, вояки не сядут у самого энергоблока, им просто не позволят это сделать. «Язык» на «Дуге» рассказал, что за последнее время по части ПВО сектанты конкретно усилили оборону. Поэтому придется уходить с погоней за плечами до той точки, где вертолеты смогут нас подобрать с меньшим для себя риском. Высокопоставленный пленник – единственная надежда, что нас не закидают гранатами.

– На случай если ты погибнешь, а кто-то из нас выживет, расскажи, что удалось узнать.

– Все что поведал мне директор, требует самой тщательной проверки. Врет он легко и непринужденно, как дышит. Жук настолько подкованный, что не сомневаюсь – любой детектор лжи ему обмануть не труднее, чем малого ребенка. Однако к информации об армаде спутников-ретрансляторов на орбите, способных накрыть почти всю планету излучением аналогичным дуговому, я думаю, стоит отнестись серьезно. Равно как и к возможности открывать пространственные порталы. Свидетельствую – мне лично довелось таковым попользоваться. Впрочем, вы и сами наверняка видели у первого реактора мерцающий овал.

Мужики слушали словно заворожённые.

– Далее директор сказал, что для всего этого требуется особая энергия, вырабатываемая генераторами и якобы аккумулируемая в накопителе. Ложь это или правда, понять невозможно, но существование огромных генераторов неоспоримый факт. Питает их АЭС, так что в следующий раз нам предстоит вывести из строя или их, или станцию, или накопитель, который несомненно где-то рядом. Вкратце – все.

– Век живи, век учись, – покачал головой Переведенцев, пришедший в себя первым, – а я грешным делом думал, что в Зоне меня уже ничто не удивит.

Вскоре за поворотом показалась массивная дверь, с застопоренной поворотной рукояткой. Меткий подошел к ней и решительно взялся за прут арматуры. Посмотрев на товарищей и получив подтверждение готовности от капитана, сталкер освободил рукоять и несколько раз крутанул ее. Сделав небольшую паузу, он рывком открыл шлюз и отпрянул, не дожидаясь развития событий. Он не ошибся.

Звуки нескольких автоматных очередей, выпущенных почти в упор, переплетенные с собственным эхом, отразившимся от стен, создали какофонию, способную оглушить и на мгновение шокировать даже бывалого бойца. В таких условиях трудно верно оценить ситуацию. Взяв тайм-аут, Меткий избежал роковой ошибки, а заодно вынудил засидевшихся фанатиков в эмоциональном порыве изрядно опустошить магазины.

Как опытный рыбак сталкер прекрасно понимал, когда ослабить леску, а в какой момент подсекать и тащить. Едва схлынул шквал огня, Меткий тут же спровоцировал противника на новый всплеск агрессии – он мельком заглянул в проем и, не целясь, пальнул из «рельсы». В результате ответных очередей сначала один сектант крикнул «Пустой!», и практически следом еще один – «Перезаряжаюсь!». Конечно, они не для сталкера сообщали эту информацию, а чтобы их прикрыли соклановцы, но по факту эти подсказки были подарком для Меткого. Перезарядка штурмовой винтовки производится примерно за две секунды, и если что-то собираешься предпринять, то делать это надо немедля.

Меткий опять высунул лицо на треть и потратил секунду на оценку обстановки и выбор цели, пока пули фанатиков рикошетили о бронемаску. Помещение за дверью напоминало небольшой цех, а значительную часть пространства занимало массивное энергооборудование. В дальнем конце зала находилась широкая, уводившая вверх лестница. Сталкер успел заметить двух противников и сконцентрировал внимание на прятавшемся по диагонали от него, в левой части зала. Пули именно этого сектанта в основном цепляли бронемаску благодаря удобной позиции, но она же делала его наиболее уязвимым.

Меткий сделал шаг назад от дверного проема и оказался полностью на линии огня своего визави. От других противников сталкера прикрывала стена, так что на короткий миг бой превратился в дуэль, и поскольку фатумовец не ожидал столь вызывающего маневра, то не успел ни прицелиться в уязвимое место, ни уйти от сокрушительного удара винтовки Лоренца.

– Вперед! Пошли, пошли! – подстегнул к действиям своих товарищей Меткий.

«Мужики» кинулись к проему, поливая огнем всякое место, где им почудилось движение. Их встретила лишь одна короткая очередь, пущенная навскидку фанатиком, торопившемся укрыться за внушительным шкафом с надписью «10.000В» и нарисованным черепом со скрещенными костями. Стало очевидно, что в заслоне находилось четверо сектантов, и вторжение в цех сталкеры разыграли как по нотам. Конечно, первые двое боевиков успели перезарядиться, но теперь уже им предстояло высовываться под огонь изготовившихся стрелков!

Воспользовавшись паузой, Меткий сменил мало подходящую для подвижного ближнего боя, тяжелую и медленно перезаряжающуюся «рельсу» на АС «Вал» и начал продвигаться по правому флангу в паре с Переведенцевым. Кнут же взял под прицел противоположный от центрального прохода сектор. Бой продолжался еще буквально минуту. Уничтожив одного менее осторожного фатумовца, Меткий с капитаном вынудили второго отступить в левую половину зала, по пути куда фанатик нарвался на пулю Кнута. Последнего врага опытные бойцы быстро довели до пустого магазина, а заменить на полный естественно не позволили.

Дальнейшее продвижение наверх хоть и проходило в сильном напряжении, но обошлось без встреч с новыми врагами.

Наконец, взорам троицы предстало помещение исполинских размеров.

– Где мы? – озадаченно спросил Кнут.

– В машинном зале станции, – ответил более подкованный Переведенцев.

Ощетинившись стволами автоматов и крутя головами во всех направлениях, сталкеры перебежали кратчайшей дорогой к дальней стене, где через выбитые окна виднелось серое небо. После подземных лабиринтов даже такое невзрачное, оно внушало надежду. Пусть окна и располагались на большой высоте, но для подготовленных людей не проблема туда залезть. Гораздо важнее, чтобы не застигли врасплох враги на полпути.

Фортуна благоволила: карабкаться вверх не пришлось – в стене за огромным, покрытым пылью электродвигателем, обнаружилась зияющая пробоина. Судя по округлой форме, она осталась от одной из старых баталий. Капитан аккуратно выглянул наружу и остался доволен увиденным – в обе стороны ни людей, ни мутантов. Закрепив трос за станину, он бросил бухту в дыру, закрепил карабин и отправился первым на спуск.

Когда все сталкеры оказались на земле, то с трудом сдерживая желание побежать к ограждению периметра АЭС, начали пятиться в направлении забора, взяв на мушку близлежащие крыши. Точнее, Кнут и Меткий прикрывали, а Переведенцев сосредоточился на связи с базой «Чести». Прислушиваясь к переговорам, определявшим их судьбы, сталкеры все же не проглядели снайпера, выбравшегося на крышу третьего энергоблока из какого-то люка.

Тело сектанта еще кувыркалось, как слева донесся звук одиночного выстрела. Пуля пробила шлем Кнута в районе уха и не оставила тому ни малейшего шанса. Меткий стремительно развернулся, одновременно сбрасывая с плеча тело директора и присаживаясь на колено. Макушка сектанта хорошо выделялась над плоским верхом невысокого здания, стоявшего между железнодорожных веток, и потому сталкеру для прицеливания потребовалось времени не больше, чем снайперу для второго выстрела. Оба метили в голову и не промахнулись. Только Меткий после удара пули в бронемаску даже остался на ногах благодаря экзоскелету, а вот его оппонент в прямом смысле раскинул мозгами.

Других сектантов на крышах окрестных зданий по счастью не оказалось, так что беглецы смогли достичь ограждения станции и через ближайший пролом выбраться наружу.

Прикрываясь бетонной стеной, сталкеры могли бежать вдоль нее без оглядки, не опасаясь снайперов. Они рассчитывали обогнуть АЭС и, повернув на запад, скрыться в спасительном лесу. Аномалии и монстры не в счет – в Дальневосточной зоне страшнее человека зверя нет.

Однако из зарослей высокой травы, к которой бойцы устремились, по ним открыли беглый огонь. В Меткого с его ношей не стреляли, а вот Переведенцев едва успел упасть ничком. Тут же сбоку обозначился еще один отряд фанатиков, пустивший для острастки несколько очередей в забор над головами сталкеров. Очевидно, первая группа вышла на перехват от четвертого энергоблока, а вторая являлась подкреплением, прибывшим из Комсомольска-на-Амуре. Капитан шипел и тихо матерился, лежа в небольшой выемке и чем-то энергично шурша.

– Дим, как ты? – негромко окликнул его Меткий.

– Бинтуюсь, два сквозных в левую руку, – ответил Переведенцев. – Ничего критичного. Жить буду, стрелять тоже. Сейчас только промедол вколю.

– Они и голову поднять не дадут, но раз продолжают с нами миндальничать, то еще не конец. Подождем.

Неожиданно, словно раскаты грома, прозвучали слова, шедшие казалось из поднебесья.

– Меня зовут Блэк, я старший офицер охраны АЭС. Вызываю Меткого на переговоры! Это твой последний шанс остаться в живых, и если хочешь его использовать, то выстрели в воздух – я пришлю парламентера.

Очевидно, сектанты задействовали систему экстренного оповещения станции. Когда отражавшееся от стен эхо стихло, Меткий удовлетворенно кивнул головой.

– Вот на что-то подобное я и надеялся. Интересно, кого они пришлют? Ведь надо будет принимать решение на ходу, а для этого мозги нужны.

Сталкер подал условный сигнал, но не сразу, а через небольшую паузу, тем самым показав, что готов к переговорам, а не исполнению ультиматума. Вскоре, к его удивлению, к ним вышел заурядный фанатик без оружия. Впрочем, он сам же и прояснил ситуацию.

– На мне микрофон и динамики. Блэк будет слышать все, что вы скажете, и сам вам отвечать. Я также должен буду осмотреть раны директора.

Сектант нажал какую-то кнопку на груди и произнес: «Они передо мной».

– Меткий, и тот, кто с ним, мои условия просты, – без предисловий перешел к делу Блэк, – вы передаете нам заложника и сдаетесь. Если он еще дышит, то мы даже сохраним вам жизнь.

– Каковы гарантии? – спросил Переведенцев.

– Никаких. Только здравый смысл – если мы примем вас в клан, то это хоть как-то компенсирует потерю убитых вами бойцов.

– Вступление в «Фатум» подразумевает специальную обработку, – вклинился в разговор Меткий. – Жить, не помня, кто ты есть, подрываться исполнять неизвестно чьи указания, любой степени мерзости по щелчку пальцев – такое не про нас! У меня есть встречное предложение: вы позволяете нам отойти от АЭС на пару километров, даете фору в пятьсот метров, и мы уходим, оставляя директора. Конечно, тебе придется попереживать, что мы ускользнули от вашей строевой подготовки, но зато получите назад свое начальство.

Блэк аж фыркнул от такой наглости.

– Ни один нормальный человек не полезет в сердце владений клана «Фатум»! Ты долбаный псих, Меткий, а потому веры тебе нет! Сдуру застрелишь заложника и бросишься наутек.

– По моему скромному мнению, даже самый чокнутый на всю голову искатель приключений не выберет своим домом Дальневосточную АЭС. Так что в сравнении с вами я абсолютно здоров! Да, хотел сыграть по-крупному, сорвать куш. Рисковал, импровизировал, но не сложилось, бывает. Теперь хочу унести ноги и только!

– Ага, конечно! «Мужики» тоже с тобой за барышом приперлись.

– Они шли сами по себе, и мы встретились только в туннеле. Оказавшись в одной большой заднице, люди или грызут друг другу глотки, или быстро становятся товарищами по несчастью. Не обессудь, Блэк, что мы объединились против таких милашек, как вы, страшно хочется жить. Так нужен вам директор живым или нет? Если да, то могу предложить вариант, как нам разойтись краями.

– Излагай!

– Вы будете сопровождать нас, пока не доберемся до ровного открытого места с большим обзором в обе стороны. Например, подойдет любая дорога. Там твой парламентер пришлепает к нам в одних трусах и ботинках, и убедится, что директор по-прежнему жив. После мы начинаем отступать, а вы приближаться. У нас есть винтовка Лоренца, а у вас их и подавно воз и маленькая тележка, так что если я убью заложника, то броня не спасет меня от расплаты. Что творит «рельса» при ведении огня в режиме максимальной мощности, мы все знаем. Если же твои бойцы начнут хитрить, то им не укрыть директора от выстрела, пусть даже парламентер попробует закрыть его тело собой. Все в равных условиях. Что скажешь?

– Хорошо, – после минутной тишины ответил Блэк, – но наш человек отправится с вами сразу.

– Исключено! Мы так даже план отступления обсудить не сможем. Ведь фактически вы даете фору, не более. Едва директор окажется у вас – за нами с улюлюканьем кинется погоня. Поэтому пусть твой парень проводит первоначальный осмотр и отваливает до поры. Предупреждаю сразу – у директора пулевое ранение, но это ваши косорукие воины в меня стреляли. Мы стабилизировали его состояние при помощи «подорожника» и «креста». Тем не менее, поскольку пуля в кишках, то медицинское вмешательство все равно понадобится, чтобы не было перитонита. Без сознания ваш начальник потому, что я его вырубил нейропарализатором. Ты должен знать про эту штуку. Так что он еще сутки овощем проваляется.

– Приступай к медицинскому осмотру, – через паузу произнес, наконец, командир сектантов.

Переведенцев при помощи ножа помог фанатику освободить тело от простыни и тот приступил к осмотру.

– Директор в коме, – наконец сообщил он, – но зрачок реагирует на свет, значит, тяжелого повреждения мозга нет. Сердцебиение реже нормы, но ровное. Других травм кроме раны в боку не наблюдаю. В целом могло быть намного хуже.

– Меткий, наступит момент, и ты за все ответишь, – с едва сдерживаемой злостью сказал Блэк, – за все сразу.

– Я в этом даже не сомневаюсь, – ответил сталкер.

– Уходите, но не вздумай пытаться переиграть меня, если действительно собираешься пожить! Оцепление – пропустите их!

Меткий закинул директора на плечи, прикрыв тем самым свой беззащитный затылок, и отправился прочь от станции. В правой руке сталкер держал автоматическую «Беретту», ствол которой упирался в основание подбородка пленника. Переведенцев шел следом в арьергарде, контролируя отход и глядя больше назад, чем вперед – в порядочность и моральные устои сектантов беглецы не верили.

– Ты действительно планируешь отдать им старого хрыча? – спросил капитан украдкой, когда фатумовцы отстали метров на сто.

– Учитывая его значимость для Повелителей, нельзя позволить, чтобы директор вернулся к прежним делам. Чемоданы с красной кнопкой всегда доверяют единицам избранных и без нашего заложника фанатики просто свора бешеных собак. Да, наверняка ученые рангом поменьше могут самостоятельно организовывать выбросы, разводить мутантов и выжигать мозги сталкерам, но инициировать катаклизм мирового масштаба им не по зубам!

– Зачем тогда весь театр? Потянуть время?

– Нет. Ради спасения наших жизней, если не будет другого варианта, я действительно отдам им пленника… только не в нынешнем состоянии, а с небольшим, скрытым дефектом.

– Хочешь сказать, они не заметят повреждение сразу на месте и не вылечат потом? Первое, положим, реально, но второе – вряд ли. Регенерация тканей для них раз плюнуть, а нейропарализатором ты не сможешь воспользоваться, иначе они по глазам директора определят это при осмотре.

– Я в лаборатории разжился мутагенной инъекцией, превращающей человека в гебета. Пусть повозятся с этим безмозглым подарком!

– Ха, а идея мне нравится! Подходящий финал для такого душегуба!

Следующие полчаса пути прошли в тревожной обстановке. На нервы давила толпа конвоиров, висевших на пятках и периодически рассматривавших сталкеров через оптические прицелы.

В одном месте товарищи поменялись местами, чтобы Переведенцев при помощи болтов проложил безопасный маршрут между «центрифугами». Миновав аномалии, он пошел через кусты и едва не вляпался в «стекловату», скрытую рядом первых веток. Утерев холодный пот, капитан взял левее, и тут же был сбит с ног гебетом, вылетевшим из зарослей.

Капитана спасло то, что он инстинктивно выбросил навстречу мелькнувшей тени руки с зажатым автоматом и очень удачно попал, раздробив магазином челюсть нападавшего. Снорк издал горловой рык, полный злобы, и рванул передними конечностями комбинезон на груди упавшего навзничь бойца. Ткань моментально превратилась в лохмотья, но бронежилет когти мутанта не одолели, более того – они увязли в новомодных комбинированных материалах. Упрямо продолжая тянуть на себя, обделенный умом гебет даже подпрыгнул в попытке оттолкнуться от жертвы более мощными задними конечностями и вырвать кусок плоти. В следующую секунду застрявший монстр упал замертво – Меткий успел подбежать и всадить три пули ему в голову.

Рухнув на человека, мутант заставил капитана издать протяжный стон. Впрочем, кривился Переведенцев не от боли, дорогостоящая защита свою цену оправдала полностью, а от ужасного смрада, который ему пришлось вдыхать.

– Ты цел? – спросил Меткий, параллельно осматриваясь, чтобы выяснить, как отреагировало на ситуацию их сопровождение.

– Сними его! – сдавленно промычал в ответ капитан, как можно дальше в сторону отвернув лицо от зловонной морды мутанта. – Он из меня весь дух вышиб.

Сталкер помог беспомощному товарищу, сбив ударом форсированной сервоприводом ноги грузную тушу в сторону. От застрявших в броне когтей офицер избавился уже самостоятельно при помощи ножа. Поднявшись на ноги, он первым делом помахал наблюдавшим за ними через оптику сектантам, давая понять, что счастья раньше срока им не обломится.

Происшествие с гебетом еще более накалило обстановку. Когда сзади кто-то из фанатиков выстрелил в воздух, давая понять, что место для передачи пленного подходящее, пора бы и честь знать, то из-за обострившихся от напряжения рефлексов Меткий едва не спустил курок пистолета, приставленного к голове директора. Для того, чтобы понять сектантов, пояснений не требовалось – всего в сотне метров справа виднелась дорога. Ее идеально прямое на данном участке полотно лежало на искусственной насыпи, возвышавшейся над общим уровнем поля на человеческий рост.

Капитан махнул рукой, показывая, что намек понят, и они идут к дороге. Взобравшись наверх, сталкеры встали спина к спине. Переведенцев – лицом к противнику, скрывая тем самым товарища от взглядов сектантов. Меткий опустился на колено и положил тело директора на землю. Коротким и неприметным движением он открыл на разгрузке карман на клипсах и достал шприц с мутагенной инъекцией.

– Жаль, что не удастся из него вытрясти всю информацию, какую возможно, но другого выхода нет.

Внезапно, вынудив Меткого отказаться от задуманного, в наушниках товарищей зазвучал чужой голос. У него отсутствовала всякая эмоциональная окраска, словно говорил отпетый меланхолик. С ленцой, растягивая слова, незнакомец произнес:

– Береза, я Ястреб. Подлетное время к АЭС одна минута. Давай ориентиры.

– Ястреб, я Береза, – моментально откликнулся оживившийся Переведенцев, – квадрат пятьдесят четыре тридцать два, контрольный ориентир – трансформаторная подстанция. Отряд НВФ по курсу тридцать градусов, дальность пятьсот метров – уничтожить! Противник оснащен тяжелым вооружением. Как понял, Ястреб?

– Береза, вас понял, цель уничтожить. Спасибо за наводку, а главное, что штаб продавили. Полгода как запретили все полеты в центр Зоны – не было возможности за ребят поквитаться! Звено, слушай мою команду: идем веером, работаем в два захода – первый «гвоздями», а второй «трещоткой». Полста седьмой, ты слева.

– Понял, командир, – откликнулся еще один офицер.

– Как они на нашей частоте оказались? – спросил Меткий у капитана.

– Я для оперативной связи базу «Чести» уведомил, на какой волне работаем, а они уже, видать, летунам скинули.

Гул, издаваемый турбинами вертолетов, ненамного опередил шелестящий звук пущенных ракет. Три «крокодила» показались над лесом и, используя преимущество систем наведения, отстрелялись с большой дистанции, после чего слитно заложили вираж, словно связанные невидимой дугой. С накрытой огнем территории возражений не последовало, да и не могло их быть – взметнувшаяся к небу земля все еще продолжала оседать, сводя к нулю видимость для уцелевших сектантов.

По той же причине избежали расправы и беглецы с заложником. Не полагаясь на волю случая, сталкеры поторопились ретироваться с насыпи – высота травы в поле от пояса до подмышек, и если не высовываться, то ничем не рискуешь, пока враг не приблизится на десять-пятнадцать метров.

Меткий понимал, что при повторном заходе вертолетчикам придется тяжелее. Для использования бортовых пулеметов надо существенно больше сближаться с противником, а это автоматически повышает опасность ответного огня.

– Подожди меня здесь, – сказал сталкер Переведенцеву, – надо помочь парням, а то они не смогут нас забрать.

Пригнувшись, он заспешил навстречу сектантам, а бой тем временем разгорелся с новой силой. Низовое ворчание крупнокалиберных пулеметов перемежалось пульсирующими выстрелами рельсотронов и стрекотнёй самого разнообразного стрелкового оружия боевиков. В эфире тоже стоял изрядный гвалт, характерный для любого группового боя – пилоты координировали свои действия и предупреждали об опасности. Угроз, исходящих с земли, для машин хватало, и потому все переговоры сопровождались изрядным количеством мата. От прежнего спокойствия летунов не осталось и следа.

Как выяснилось, сектанты шли за беглецами настолько выпуклым полумесяцем, что их фланги были практически на одной линии со сталкерами. Отреагировать на первый заход «МИ-24» им не позволила быстрота их маневра и предельная дистанция, но стоило вертолетам пойти на добивание основной группы фанатиков, как пилоты обнаружили, что с боков по ним тоже ведут огонь.

– Полста седьмой, осторожно! Справа тридцать!

– Канюк, скопление противника на опушке слева!

– Полста пятый, понял тебя – начинаю работать!

– Командир, в меня попали – двигатель горит, теряю управление!

– Кравчук, держись! Отстреливай боезапас!

– Попробую развернуться и уйти на север вдоль дороги, прикройте!

Меткий видел, как чадящая и вихляющая винтокрылая машина пошла по дуге над полем на малой высоте, не переставая выпускать ракеты, чтобы уменьшить риск детонации при вынужденной экстренной посадке. Однако через пять секунд со стороны леса прилетели два заряда, выпущенных из рельсотронов, – вертолет взорвался в воздухе и рухнул в поле.

– Полста пятый упал! Машина горит, выживших из экипажа не наблюдаю!

Летуны все же уничтожили основную группу преследователей, но не могли сразу отомстить за товарищей, так как опушка леса осталась у них за хвостом и требовался новый заход. Меткий понимал, что действовать нужно немедленно, прежде чем фанатики растворятся под сенью деревьев или собьют еще один вертолет, а потому взобрался немного вверх по насыпи. Трассеры золотистого цвета вполне точно указали ему местонахождение стрелков, и он сразу выхватил взглядом пять темных фигур на фоне светлой пожухлой травы.

Сектанты были слишком заняты в этот момент воздушными целями и прозевали появление сталкера, включившегося в бой. Возможно, его просто не ждали – любой выскользнувший из лап «Фатума» поспешил бы воспользоваться подвернувшимся шансом и исчезнуть под шумок с глаз долой. Любой, но не Меткий. Он поймал в прицел сектанта, вооруженного «рельсой», и плавно нажал на спусковой крючок, мгновение – и в небытиё отправился второй. Пули, выпущенные остальными фанатиками в ответ, взрыли лишь пустую насыпь, поскольку сталкер поспешно спрыгнул с нее.

Меткий добился чего хотел, выиграл время, необходимое для завершения маневра вертолетчиками, а значит, нет нужды в пустом геройстве. Машина ведущего звена с номером пятьдесят шесть, наконец, развернулась носом к опушке и принялась утюжить ее буквально в упор. Несколько автоматов бессильны против лобовой брони «летающего танка», а рельсотроны убитых фанатики подобрать не успели. За считаные секунды место, где находились сектанты, превратилось в ровную площадку со скошенными молодыми деревьями и кустарником, что уж говорить про людей.

– Дима, по нашу сторону от дороги теперь относительно безопасно, так что ориентируй летунов на эвакуацию с твоей точки!

– А ты?

– Я сейчас подтянусь.

Переведенцев зажег дымовую шашку, и красноватое облачко обозначило место для посадки.

– Полста седьмой, поддави второй фланг, чтобы я смог забрать сталкеров.

– Понял, командир.

Двигающийся с низкой скоростью при посадке и взлете вертолет даже не легкая цель для боевика с винтовкой Лоренца, а хуже того – учебная мишень для новичка, впервые взявшего оружие в руки. Поэтому за скупыми словами переговоров скрывалось много больше: если ведомый не справится со своей задачей, то догорающих в поле машин прибавится. Впрочем, юнцы не летают над Зоной отчуждения. Пилот искусно маневрировал, а стрелок-оператор, уже примерно запомнивший, откуда ранее велась стрельба по звену, теперь поливал это место и его окрестности из всего имевшегося в распоряжении вооружения.

В тот момент, когда, пригнув траву воздушным потоком от лопастей, командирский «МИ-24» приступил к эвакуации, в поле, гораздо ближе чем ожидал экипаж вертолета прикрытия, вырос как из-под земли сектант с рельсотроном. Сам ли он решил разменять свою жизнь на точный выстрел по торчащему над насыпью двигателю или его гнал вперед приказ под принуждением, неизвестно.

– Вот черт из табакерки! Куда ты лезешь! – отчитал фанатика стрелок пятьдесят седьмого борта, перерубив пулеметной очередью фигуру пополам. – Я пятнадцать лет за гашеткой и у меня такие не проскакивают!

На самом деле разница между красивыми словами бравого офицера и полным фиаско состояла в ничтожном мгновении, на которое победитель опередил проигравшего. Впрочем, кому интересны эти нюансы? Война не терпит сослагательных наклонений вроде «если бы да кабы».

В то же время, благодаря борттехнику, заранее открывшему десантный люк, Переведенцев быстро загрузил директора АЭС в приземлившийся вертолет, запрыгнул сам и подал руку Меткому. Сталкеру пришлось спешить – машина уже оторвалась от земли на полметра.

Забравшись внутрь, Меткий восстанавливал дыхание, лежа на полу десантного отсека. Он чувствовал, как стремительно «МИ-24» набирает скорость, торопясь поскорее уйти из-под огня сектантов. Несмотря на старания второго экипажа, прикрывавшего эвакуацию при взлете, по бронированному корпусу машины и кожуху двигателя начали интенсивно барабанить пули, что, впрочем, походило скорее на жест отчаяния. В свою очередь ни один из ветеранов не стал испытывать судьбу, хотя открывающиеся окна вертолета и оборудованы шкворневыми установками для ведения огня во время полета из личного оружия. Произвести в таких условиях прицельный выстрел на приличное расстояние затруднительно, а вот схлопотать шальную пулю – запросто.

Слава богу, эффективная дальность личного оружия невелика и удары по обшивке прекратились. Пользуясь моментом, Меткий поднялся, чтобы взглянуть на окрестности АЭС с высоты птичьего полета. Внизу проплывали кажущиеся миниатюрными деревья, а иногда среди них мелькали какие-то строения. Громада станции плавно удалялась за хвостом вертолета, продолжавшего забираться к облакам.

– Вроде ушли, – устало улыбнулся капитан.

Сталкер кивнул и только обратил внимание на зеркало воды, поблескивавшее поодаль, как внезапно звук, сопровождавший работу двигателя, стал тревожно-заунывным. Вертолет начало раскачивать.

– Что случилось?

– Полный отказ электроники! Обороты падают! – прокричал по интеркому пилот. – Я включил дублирующую систему связи, но все остальное оборудование мертвое! Совершенно не пойму в чем дело, аномалий на бортовом радаре не было! Двигатель заглох, перезапустить не получается!

– Это «Блэк Бокс», новое ПВО сектантов! – догадался Меткий, и огорченно добавил: – Только какая теперь разница, если они нас сбили и мы разобьемся.

– Дырку им от бублика! – словно услышав его, возмутился командир звена. – Я три горячие точки прошел и эту машину посажу даже в таком ее непотребном виде!

– Как это у него получится? – скептически спросил Переведенцев. – У нас же нет крыльев!

Экипаж «МИ-24» располагается в двух герметизированных кабинах и в условиях отрубившейся штатной связи сталкеры оказались наполовину изолированы от участия в переговорах, став исключительно слушателями, но командир, понимая каково сейчас людям в грузовом отсеке, поспешил успокоить бойцов.

– Мы скорость набрали за двести километров в час, а высоту почти полкилометра, так что сможем использовать авторотацию – это когда лопасти вращаются просто от набегающего воздушного потока. Сейчас я начну регулировать угол атаки: сначала уменьшу до минимума, чтобы раскрутить винт, а перед посадкой наоборот, резко увеличу, и тем самым убавлю вертикальную скорость снижения почти до нуля. Теперь главное найти подходящую площадку для посадки!

Вскоре, тревожно разглядывая приближающуюся землю, Меткий понял, почему пилот сказал про вертикальную скорость: вертолет садился как самолет, с пробегом вперед.

– Пристегнуть ремни! – приказал командир. – На бетонке сели бы мягко, а на старой дороге не гарантирую!

Прежде чем исполнить команду, товарищи зафиксировали бесчувственного директора и только потом позаботились о себе. Машина внезапно начала задирать нос вверх и через несколько секунд задние колеса ударились о поверхность. Жестковато, но жить можно. Колесная схема у вертолета как у трицикла, а потому аварийное приземление передней части гораздо проблематичнее. Пилот хоть и мастер своего дела, но уберечь «летающий танк» от крена при столкновении передней оси с кочковатой дорогой было явно за пределами его возможностей. Машина наклонилась, зацепилась лопастью за выросшее в недобрый час рядом с дорогой дерево и рухнула в кювет, на треть зарывшись кабиной в грунт.

После удара вертолета о землю Меткий на мгновение потерял сознание, но когда пришел в себя, то не мог сказать, сколько времени прошло: секунда, минута или час. Наручные часы остановились и больше не годились в помощники. Одно не подлежало сомнению – нужно выбираться и чем скорее, тем лучше!

Борт вертолета, у которого сидели сталкеры, теперь превратился в наклонный потолок, и они, покачиваясь, болтались под ним, повиснув на ремнях безопасности. Меткий посмотрел на капитана – тот тоже постепенно приходил в себя, медленно крутил шеей, словно тестируя на исправность позвонки.

– Ты как?

– Вроде бы в порядке, – с некоторой неуверенностью ответил Переведенцев.

– Боевики уже наверняка спешат за нами. Надо поторапливаться!

– Тебе ближе, – сказал капитан и показал на створки двери, которые теперь смотрели в небо.

– Хорошо. Тогда на тебе подъем директора.

– Не вопрос, обвяжу и вытащу.

Из узенького коридора за спиной командира выбрался борттехник. Выглядел он хоть и потрясенным, но вполне целым и невредимым.

Меткий расстегнул замок на ремнях и, ухватившись за левую лямку, высвободил правую руку. Качнувшись, он как на турнике бросил тело вперед и уцепился за поручень рядом с дверью. Открыть ее после этого, как говорится, стало делом техники. Далее сталкер повис на крае борта, а сервоприводы помогли ему сделать «выход силой» на две руки, невзирая на приличный вес брони и оружия.

За исключением мягкого шелеста сухой травы, вокруг вертолета стояла поразительная тишина. Обычному человеку она ласкает слух, но матерого воина заставляет насторожиться до предела, поскольку скрадывает все остальные звуки. Сектанты о себе пока не давали знать, и Меткий, выбравшись наружу, похлопал по борту машины, приглашая товарищей по несчастью наверх.

Сталкер не сомневался, что они сейчас свидетели затишья перед бурей, но пока любые угрожающие признаки отсутствовали. Вокруг простирался обычный для Зоны отчуждения пейзаж с ДАЭС на заднем плане. Разнообразие вносили тянувшиеся в двух местах к небу зловещие черные клубы дыма. Очевидно экипаж пятьдесят седьмого борта, работая в прикрытии на малой высоте, не смог после атаки сектантов импульсным оружием задействовать авторотацию и разбился. Появление Переведенцева отвлекло Меткого от изучения окрестностей.

– У меня две новости: хорошая и плохая, – выкарабкиваясь, пропыхтел капитан. Его бронекостюм не обладал возможностями экзоскелета и потому рассчитывать ему приходилось исключительно на собственную силу.

– Давай с хорошей.

– Идти нам будет проще.

– Почему?

– Потому что директор свернул себе шею при падении вертолета. У него же шейные мышцы тоже не работали. Голова как у болванчика мотнулась, и все – поминай как звали!

– Его же мать! Соскочил-таки гаденыш!

– Да, унес в могилу столько информации! Я надеялся, что узнаю от него как вылечить брата!

– Сочувствую. Потом расскажешь, что за беда с родичем, может я чего присоветую. Ты артефакты снял с директора?

– Еще бы! Таким добром грех разбрасываться!

– Как думаешь, может тело припрятать, чтобы сектанты подольше считали его живым и не борзели?

– Бесполезно, лишняя трата сил и времени. Можешь не сомневаться, первыми за нами идут лучшие разведчики фанатиков, они следы без проблем читают. Окурок бросишь и тот найдут!

Скрип открывающейся дверцы кабины пилота прервал горячее обсуждение и побудил отправиться на помощь летунам. На удивление весь экипаж оказался в порядке, что несказанно порадовало, ведь даже один пострадавший серьезно усложнил бы отряду жизнь, а пара – могли сковать по рукам и ногам.

Скептически посмотрев на укороченные версии автоматов Калашникова в руках вертолетчиков, разгуливать с коими в центре Зоны категорически не рекомендуется, Меткий вздохнул и протянул винтовку Лоренца штатному стрелку-оператору пятьдесят шестого борта.

– У тебя девять зарядов, постарайся каждый положить в цель.

Понятно, что навыки сражения в пешем порядке у летунов практически на нуле по сталкерским меркам, но принимая оружие, бортстрелок кивнул довольно бодро, что оставляло надежду – шансы на успех всегда есть, пока боевой дух в наличии.

– Меня откровенно удивляет, – потирая ушибленное плечо, задался вопросом Переведенцев, – если у них такие «игрушки» на вооружении, то почему они раньше вертолеты не сбили?

– Скорее всего, чтобы избежать обстрела с самолетов, посты ПВО раскиданы на дальних подступах к станции, плюс на ее территории, а между ними – мертвая зона. У «Блэк Бокс» радиус действия всего полтора километра и по дороге к АЭС вертолетчикам, видать, подфартило проскочить на малой высоте, а на обратном пути сектанты дождались, пока мы подлетим под удар установки.

– Если твоя догадка верна, то враг гораздо ближе к нам, чем хотелось бы, и нам пора со двора, пока здешние хозяева не настигли. Летуны, давно кросс по настоящей пересечёнке не бегали?

Разумеется, вопрос был риторическим, а потому не требующим ответа. Когда люди очень хотят выжить, то частенько находят в себе силы для совершения невозможного в обычных условиях. Подумаешь легкие! Если раньше бегал, то продышатся. Печень? Поколет и перестанет! Селезенка тоже еще ни у кого не выпрыгивала. Главное шевелить поршнями и поменьше себя жалеть!

– Бежим за мной строго след в след! – напутствовал соратников Меткий.

Сталкер старался поскорее уйти от места падения, а потому темп задал не детский. Лучше потом дать отряду отдохнуть, чем сразу повесить себе на плечи погоню. Вертолетчики сопели как паровозы, но терпели.

– Жаль, не додумался я в спешке «сигналку» поставить, – обернувшись на бегу к Переведенцеву, посетовал сталкер. – Так бы смогли точный запас времени узнать.

– Не переживай, я яйцо нашему кощею подложил! – довольно ухмыльнувшись, ответил капитан.

– А?

– Да старый прикол – гранату без чеки под задницу трупа. Даже если додумаются веревку накинуть и за нее потянуть – нас все равно известят.

Группа пробежала полтора километра и непривычные к кроссам летуны стали выдыхаться, когда сзади в поле гулко бахнуло.

– Черт! Гораздо меньше, чем хотелось бы!

– Мда-а-а, отрыв у нас символический. Поднажали, парни, не время раскисать! Избавьтесь от АКС, они тут бесполезны, а застрелиться в случае чего и пистолета хватит.

Сброшенный балласт и близость опасности помогли вертолетчикам обрести второе дыхание и достаточно быстро преодолеть еще два километра. Меткий бежал не по прямой, а ориентируясь на писк датчика аномалий, встроенного в экзоскелет. Визуально сверяясь с косвенными признаками скрытых ловушек, сталкер прокладывал маршрут практически не снижая скорости. Примерно минуту путь пролегал по дну небольшого овражка, а когда расположение аномалий потребовало выбираться из него, то делать это пришлось едва ли не в самом крутом месте склона.

Борттехник, у которого от невыносимой усталости окружающая реальность сузилась до мелькания спины впереди бегущего и почвы под ногами, пренебрег указанием держаться друг за другом и решил выкарабкаться наверх через десять метров, где подъем был гораздо более пологим. Переведенцев, заметивший самовольный маневр, предостерегающе крикнул, но опоздал. Всего три шага человека в сторону от проложенной в траве тропинки – и конец. Меткий инстинктивно обернулся на громкий звук, характерный для стремительного втягивания большой массы воздуха, но увидел только разлетающееся облако кровавых брызг, ударившее по бронемаске и лишившее всякого обзора. Пришлось тратить драгоценное время на промывку нескольких десятков мелких отверстий, чтобы не ловить потом лицом пули.

– Парни, если не хотите превратиться в фарш, – обратился попутно сталкер к команде, – то мои указания надо исполнять буквально! От и до. Иначе получится как сейчас, мы и человека потеряли, и сектанты теперь знают наше местоположение.

– Думаешь, они по-прежнему на хвосте? – спросил капитан.

– Тебе же доводилось видеть походные аптечки фанатиков. Практически у каждого там можно найти и стероиды, и психотропные препараты. Боюсь, они даже не запыхались, и вряд ли их желание нас достать является ключевым фактором. Наверняка их гонит вперед довлеющая над ними, более сильная воля. Они не отстанут.

– Ребята, – прохрипел командир экипажа, – без меня у вас хорошие шансы уйти, но лично я, курильщик со стажем, могу пробежать «трешку» на норматив и не более! Тикайте, хлопцы, а я постараюсь задержать их!

Бортстрелок угрюмо молчал, но чувствовалось, что после изнурительного забега и смерти товарища он тоже на пределе физических и душевных сил.

– Отставить эти глупости! – отрезал сталкер. – Вы прилетели, чтобы нас вытащить, и мы тоже никого не бросим! Без вас мы бы просто не оторвались от них. Капитан, ты на пару с бортстрелком поможете командиру бежать, подхватив его под руки. Двигайтесь влево, к той низине, заросшей лесом, а я прикрою ваш отход.

Меткий взял чуть вправо, но недалеко, чтобы держать под контролем место, где они выбрались из овражка. Если противники идут по следу, то затаившаяся там аномалия не даст им миновать данную точку. Ждать пришлось не слишком долго: над колыхающимися волнами травы внезапно всплыла голова в полумаске, затем еще две. В то время как первая троица безошибочно отправилась по вытоптанной беглецами тропинке, на виду появились еще пятеро фанатиков. Значит, восемь, если конечно параллельно не двигаются другие группы.

Следопыт сектантов бежал очень резво и даже грациозно, как сайгак. Словно под ногами у него не кочковатое поле, а идеальная дорожка олимпийского стадиона. Меткий вел его пару секунд, выцеливая упреждение, и затем плавно нажал на спусковой крючок. Упал фанатик тоже красиво – как подкошенный. Остальные преследователи моментально сориентировались в происходящем и их головы исчезли над травой.

Практически тут же заговорило несколько стволов, и вроде бы пули летели веером, срезая сухие стебли травы вокруг да около, но одна шальная клюнула точно в область переносицы. Меткий тихо выругался, однако тут же мысленно поздравил сам себя с тем, что не стал полагаться на авось и не бросил заляпанную бронемаску.

Сталкер лег на землю, ожидая, когда схлынет первая ответная реакция сектантов. Как только выстрелы стихли, он, пригибаясь как можно ниже, пошел по часовой стрелке, стремясь к тропе в овражке, чтобы с одной стороны не дать окружить себя, а с другой – заставить фанатиков двигаться в противоположном от удиравших летунов направлении.

По пути Меткий наткнулся на просвет в траве, представлявший собой прямую линию, тянущуюся поперек поля. Очевидно, такое подобие просеки оставил прошедший здесь массивный зверь, вроде амурского секача. Сталкер смекнул, что если загонщики решили его ловить, то им не миновать малозаметной прогалины. Он и сам в спешке едва не проскочил ее, не обратив внимания.

Став на колено, Меткий взял на прицел колыхающееся светлое пятно и запасся терпением. Разумеется, во избежание возможного обхода противником, он одновременно слушал шелест травы – не раздастся ли поблизости звук, выпадающий из общей гаммы. Наверное, именно из-за сосредоточенности на двух задачах сталкер не успел отреагировать на промелькнувшую впереди тень. Меткий удержался от того, чтобы дать вдогонку очередь вслепую и лишь выбрал наполовину свободный ход спускового крючка. От нервного напряжения по спине между лопаток медленно побежала капля пота, но, как выяснилось, он не прогадал. Через несколько очень долгих секунд, когда в травяном туннеле появился следующий враг, сталкер моментально дал короткую очередь и увидел, как тот упал, взмахнув руками.

Меткий не опасался, что его заметят, но тертые бойцы могут по звуку определять, откуда примерно стреляли, поэтому он поспешил к овражку и спрыгнул в него. В следующие мгновения произошло одновременно два события: на прежней позиции сталкера разорвались две гранаты, а от деревьев, к которым стремились капитан и вертолетчики, донеслись звуки короткой, но ожесточенной перестрелки. Судя по тому, что Переведенцев стрелял одной длинной очередью, и голос его автомата стих раньше, чем треск натовской штурмовой винтовки, едва ли приходилось рассчитывать на благоприятный исход дела. Кроме того, хлопки из пистолета Макарова тоже имели место, а значит и летунам скрыться не удалось.

– Твою ж дивизию! – в сердцах прошептал Меткий. – Все-таки разделились и догнали!

Не сомневаясь, что те, кто охотился на него, все еще увлечены поиском, сталкер вылез из овражка в том же месте и помчался изо всех сил к месту перестрелки. Перепрыгнув через тело мертвого лазутчика, он отсчитал двести пятьдесят широченных шагов, после чего сменил бег на крадущуюся поступь. Вскоре Меткий услышал стоны и какую-то возню.

– Пятьдесят шестой? – негромко спросил сталкер и приготовился стрелять на звук.

– Меткий? – удивленно ответил кто-то вопросом на вопрос.

– Да, не стреляйте.

Пройдя десяток метров сталкер, наконец, увидел всю свою команду. Около раздетого по пояс и окровавленного Переведенцева, находившегося без сознания, сидели вертолетчики и пытались его перевязать. Чуть поодаль лежали тела четырех боевиков.

– У него две дырки, в правый бок и плечо, – пояснил пилот. – Мы промедол вкололи и тампоны, пропитанные антибиотиком, пластырем закрепили, осталось добинтовать.

Меткий придирчиво осмотрел их работу и остался удовлетворен. Раны по своему местоположению могли оказаться весьма опасными, но судьба сегодня благоволила капитану, буквально парой сантиметров отделив его от покойника. Во всяком случае, при дыхании на губах не пузырилась пена, изо рта не шла кровь, а вытекавшая из дырки в боку имела светлый цвет. Говоря иначе, легкие и печень Переведенцева пули не задели.

– Как это произошло? – спросил сталкер.

– Он сказал нам спрятаться в кустарнике у первых деревьев, – кивнул в сторону зарослей бортстрелок, – а сам вернулся вдоль тропинки и залег метрах в пяти от нее. Когда сектанты пробежали мимо, капитан открыл по ним огонь и уложил всех кроме одного. Фанатик развернулся спиной, стреляя в вашего товарища, и командиру повезло попасть ему в шею. Если бы пуля не разорвала позвонки, нам бы хана!

– Стоп, я же тебе «рельсу» отдал! Где она и почему из нее не стрелял?

– Я нажал на спуск, но винтовка не выстрелила! Не знаю в чем дело! Когда мы поспешили к капитану, то я оставил ее под деревом.

– Что ж, мужики. В любом случае молодцы, что не растерялись. То вы воевали в воздухе, а теперь вас можно поздравить с боевым крещением и на земле Зоны. Однако с открытого места нам надо срочно ретироваться, поблизости как минимум еще двое сектантов, и они не отстанут. Я донесу Дмитрия до деревьев, а вы быстренько заберите стволы вон у тех двоих, патроны к ним и гранаты, если найдете.

– Вы же раньше говорили бросить оружие, – удивился командир.

– В тот момент нам требовалась скорость, а при наличии раненого в отряде тактику придется сменить. Теперь мы бежать не сможем, следовательно, пора вооружаться, к тому же у «Фатума» арсенал покруче вашего.

Вертолетчики отправились исполнять указание сталкера, явно довольные тем, что изнуряющий марш-бросок, когда организм, вымотанный нагрузками, отказывается подчиняться, сменится спокойным передвижением. Меткий взял Переведенцева на руки и отнес к деревьям – все-таки мощные сервоприводы экзоскелета чрезвычайно удобная штука!

Положив ношу в яму, оставленную корнями упавшего старого дерева, он осмотрел содержимое контейнеров на поясе офицера «Чести». «Сковородку» и «лизуна», защищающего от травм при прыжках и ударах, Меткий заменил на кровоостанавливающий «подорожник» и заживляющий «крест», снятые недавно с директора.

– Пора просыпаться, – сказал сталкер и сделал Дмитрию инъекцию адреналина.

Раненый встрепенулся и открыл глаза.

– С возвращением! – мягко сказал Меткий. – Не дергайся, приходи в себя потихоньку, ты нам понадобишься. На, выпей микстурку, сразу сил прибавится.

– Отрава, поди, страшная? – с сомнением покосился капитан. Даром, что он очнулся полминуты назад, но голова уже «шурупила».

– Это уж как водится, – согласился сталкер. – Но сам понимаешь, нам сейчас важнее в живых остаться. Иначе будет как в анекдоте про дубовый гроб, который полезнее для здоровья, чем цинковый.

Капитан залпом выпил содержимое маленькой бутылочки, поморщился и спросил:

– Что от меня требуется?

– Лежать, громко стонать, материть нас тварей, что тебя бросили, и требовать, чтобы мы за тобой вернулись. Если на голос бросят гранату, то эта норка убережет тебя от осколков, а подойти для прямого выстрела я им не позволю.

После этих слов Меткий настолько хищно улыбнулся, что будь у капитана возможность поставить деньги на тотализатор против сектантов, он бы это сделал.

Подоспели летуны: командир экипажа вооружился «FN-FAL», а у бортстрелка, помимо злополучной винтовки Лоренца в руках, на плече висела СВУ.

– Меткий, взгляни, что с «рельсой» не так?

Сталкеру понадобилось несколько секунд, чтобы разобраться в причине неисправности.

– У всех рельсотронов есть не только предохранитель, но и регулятор мощности. В современных винтовках его крутишь как угодно, но тебе не повезло – нам досталась самая первая, архаичная модель. У нее если регулятор случайно сбить в положение между режимами, то оружие не работает.

– О, теперь хоть знаю, на что обращать внимание!

– Выдвинься метров на сорок вправо по краю низины, а пилот отправится на такое же расстояние влево. Идите аккуратно, отщелкните из магазинов несколько патронов и бросайте перед собой, чтобы не вляпаться в аномалию. Если наткнетесь на такую, которая шумно сработает и демаскирует вас, то возвращаетесь назад. Доберетесь без проблем – затаитесь и ждите, пока на нашу наживку кто-нибудь не клюнет.

– Но мы ведь не будем видеть капитана с такого расстояния!

– И не надо. На случай, если противник полезет кратчайшей дорогой, я прикрою. Просто, скорее всего, сектанты возьмут зазор в двадцать-тридцать метров и постараются обойти с флангов, вот их-то вы не должны прозевать. Вперед!

Нерадивых товарищей Переведенцев костерил крепко – у Меткого от витиеватых матерных оборотов «мужика» горели щеки и грозила начаться икота. Однако, что гораздо хуже, увлекшись борьбой с сектантами и стараясь опередить их на ход, сталкер упустил из виду один наиважнейший фактор. Бой в Зоне отнюдь не шахматная партия. Число игроков и фигур тут не является конечным, а все внешние факторы невозможно предугадать.

Меткий с ужасом осознал ошибку, когда увидел, как несколькими метрами выше по склону над их живой приманкой заколыхались и раздвинулись заросли крапивы, а затем невидимка аккуратно отвел ветку, росшую на его пути. Капитан не знал о приближающейся опасности – обзор ему закрывал ствол упавшего дерева, а слышать, даже если бы мутант не был так осторожен, он мог сейчас только себя. Вопреки ожиданиям, стоны и вопли Переведенцева привлекли не сектантов, а одного из самых жутких монстров Зоны! В низине царил сумрак, и потому углядеть контуры тела упыря не представлялось возможным, однако у сталкера не возникало сомнений в том, кто именно подкрадывается сейчас к офицеру – других прозрачных мутантов в Зоне до сих пор не встречали.

Через секунду ситуация стала еще хуже – слева застрекотал «бельгиец» командира летунов, а в ответ трижды рявкнул автоматический дробовик. То ли сектанты оказались хитрее, чем предполагал Меткий, то ли пилот допустил ошибку, но пытаться оказать ему помощь уже было явно поздно. Сталкер понимал, что разобраться с мутантом необходимо до того, как на шум подтянутся фатумовцы, иначе смерть без вариантов.

Чтобы не стрелять наугад, требовалось «подсветить» упыря, но подходящего способа Меткому наспех придумать не удалось. Дав себе зарок, что если он выберется из этой передряги, то обязательно обзаведется компактным стволом, работающим по пейнтбольному принципу, сталкер открыл огонь по месту, где, скорее всего, сейчас находился монстр. Первые пули лишь растрепали растительность, но когда он немного довернул ствол вправо, то вторая очередь словно растворилась в воздухе.

– Ага, попался! – позлорадствовал сталкер.

Но не тут-то было: ранения в туловище кровососы переносят достаточно легко, если конечно не нашпиговать их «медвежьей» дробью в упор, а кроме того эти существа весьма шустрые, невзирая на свои габариты и массу, что позволяет им быстро уходить из-под огня. Переведенцев, видя, что товарищ стреляет в кого-то выше него по склону, замолчал и замер с оружием на изготовку, однако он не догадывался, кто его противник. Пока Меткий пытался отследить, куда подевался мутант, автомат капитана внезапно вылетел из рук и неистово вращаясь скрылся в кронах деревьев.

– Твою же мать! – с отчаянием выругался Переведенцев, выхватывая нож.

Вероятно, боль взбесила упыря, а может инстинкт подсказал ему, что рядом с добычей будет безопаснее, ведь там сталкеры не смогут наобум поливать пространство – в общем, откинув осторожность, он бросился в атаку. В любом случае, несмотря на усилия Меткого, который полностью разрядил магазин в воздух над капитаном и, судя по двум раздавшимся взрыкиваниям, по большей части попал, жить офицеру «Чести» оставалось считаные мгновения. Его клинок от сильного удара невидимки улетел в сторону и все, что он смог сделать – закрыть лицо и шею локтями, да подтянуть колени к груди, чтобы выиграть у смерти еще секунды в надежде на чудо.

И оно случилось. Видимо упырю просто не хватило сил находиться в состоянии «стелс» и одновременно регенерировать после стольких попаданий сталкера – слишком велики затраты энергии. Мутант материализовался из пустоты, и практически одновременно с этим воздух рассекла золотистая линия выстрела из винтовки Лоренца. Упырь посмотрел на огромную дыру в центре своего туловища и медленно, как подрубленное дерево, завалился на спину, шумно смяв подлесок.

– Ты как здесь очутился? – спросил Меткий борт-стрелка.

– Так ведь стреляли, – удивленно пожал плечами тот, – только у меня одного тишина, вот и побежал к вам на выручку.

– Молодец, как нельзя вовремя поспел, без тебя не миновать бы беды. Ты засядь неподалеку от капитана, а я пойду к твоему командиру, может жив еще.

Летун занял позицию у поваленного дуба, а сталкер направился на левый фланг по дну оврага.

Пульсирующий звук выстрела из «рельсы» заставил Меткого вздрогнуть от неожиданности. Обернувшись, он увидел, как вертолетчик показывает рукой вперед, и скорее прочитал по губам, чем услышал: «Кажется, попал!»

Подкравшись к указанному месту, Праведников действительно нашел мертвого сектанта с итальянским автоматическим дробовиком. Патроны к АС «Вал» заканчивались, поэтому сталкер прихватил трофейное оружие и боезапас к нему. Через минуту осторожной разведки он обнаружил и командира пятьдесят шестого борта. К сожалению, именно в том состоянии, в каком Меткий и предполагал его найти. Сквозь прорехи в клочья разодранном обмундировании виднелось тело, истерзанное дробью. Метрах в десяти от него лежал второй сектант, которого летун успел застрелить перед гибелью. Забрав документы и личные вещи вертолетчика, сталкер вернулся к остальным.

– Убит? – спросил бортстрелок.

– Да, – ответил Меткий. – Разменялись. Кстати, ты как подловил другого фанатика?

– Я его вообще не видел, только заметил, как кустарник шевельнулся. Прикинул, где может быть человек, задевший ветку, и выстрелил.

– Если по какой-то причине расстанешься с небом, то приходи к нам снайпером. Стреляешь хорошо, и с интуицией у тебя полный порядок, а это в Зоне очень важно.

– Спасибо за предложение, но если мы выберемся, то я, наверное, даже контракт дослуживать не стану.

– Что ж, могу понять. Капитан, как самочувствие?

– Артефакты действуют, уже могу встать и ковылять потихоньку. Правда, еще не знаю как далеко, но тащить меня вам точно не придется. Я запрос Резниченко на повторную эвакуацию по воздуху сбросил. Вот жду, что ответит.

– Ну, пока они там решают, нам в любом случае надо шевелить ногами. Слишком нашумели мы тут.

Буквально через минуту офицер остановился и полез в карман, почувствовав вибрацию коммуникатора.

– Пришло сообщение от генерала, – известил он товарищей. – «Вертолетов не будет. Двигайтесь к поселку Галичный».

– До него рукой подать, – сказал Меткий, доставая GPS-приемник, – хоть мы и отклонились на северо-запад. Так, есть наши координаты, сейчас сверюсь с картой… значит, топать нам еще километра полтора, но по прямой вряд ли получится.

– Осилю, – утвердительно кивнул Переведенцев.

– А что там, в Галичном? – спросил вертолетчик.

– Бог знает. Видимо, есть у старика какая-то идея. Не сомневайся, он своих не бросает!

Идти действительно пришлось зигзагами. Поля чередовались с перелесками и рощами, а сталкер прокладывал маршрут так, чтобы все время оставаться в тени деревьев, но при этом видеть происходящее на открытом пространстве. Подобный подход вынуждал закладывать изрядные петли на местности, да к тому же нередко через практически девственные чащобы. По этой причине, когда маленькая стрелка на часах провернулась на круг, троица продвинулась к цели лишь на километр. Раны Переведенцева хоть и не кровоточили, но по бледному лицу и сильной испарине было видно, насколько ему не сладко. Отсутствие сектантов как радовало, так и в равной степени пугало Меткого, он не верил, что руководство клана фанатиков устало и махнуло на них рукой.

Внезапно, в воздухе что-то изменилось. Зрение стало его воспринимать как нечто вязкое с зернистыми вкраплениями. Меткий к своему удивлению почувствовал, как внутри него растет паника. Обернувшись к шедшему вторым капитану, сталкер увидел того застывшим, словно изваяние. Зрачки матерого бойца были расширены не то, что от страха – в них читался первобытный ужас. Борт-стрелок, замыкавший колонну, примчался к ним через секунду с лицом испуганного ребенка.

– Что это?!

– Держите себя в руках! Это какое-то излучение, влияющее на человеческую психику, не поддавайтесь!

Прямо у них на глазах унылое серое небо трансформировалось в бурлящий котел из свинцово-черных туч. Вместо прежних облаков над головами неистово вращалось неподдающееся описанию месиво. Дневной свет резко уступил место сумраку, что еще больше давило на нервы.

– Парни, нам нужно укрытие! Похоже, страшилками дело не ограничится!

– Так ведь кругом ничего нет!

– Левее нас пролегает дорога к селу, под ней через определенные промежутки проложены водопропускные трубы большого диаметра. Думаю, времени у нас в обрез, поэтому пойдем напрямик через поле!

– Нас можно будет подстрелить как куропаток!

– Если нас решили угробить при помощи высоких технологий, то скорее всего причина в том, что сектантов просто нет поблизости. Идите по примятой мной траве, чтобы не вляпаться в аномалию, а я поспешу вперед найти убежище!

Вскоре хлынул проливной дождь с крупным градом, а ветер набрал такую силу, что бойцам приходилось изрядно наклоняться, дабы остаться на ногах. Раскаты грома оглушали, а одна из молний ударила в дерево всего в сотне метров. Мельком взглянувшего на объятую пламенем березу Переведенцева поразило то, что он увидел над лесом.

– Торнадо?! В наших краях?!

Однако капитан быстро справился с удивлением, поскольку времени, чтобы спастись, осталось совсем немного.

Меткому повезло. На этой дороге трубы для пропуска воды укладывали из расчета три штуки на два километра полотна, но ему удалось найти одну, пройдя всего сотню метров вдоль насыпи. Впрочем, на подходе к ней выяснилось, что не все так просто. Как заведено в Зоне отчуждения – укромные уголки здесь пустуют редко.

– Иди мимо мужик, эта нора не для тебя, – услышал сталкер у себя в голове замогильный голос.

– Ну да, конечно, – ответил Меткий вслух, выдергивая чеку от «Ф-1» и бросая гранату в трубу.

Земля под ногами дрогнула так, что на мгновение сталкер со страхом подумал, что допустил роковую ошибку и сейчас его сметет взрывная волна, но в следующую секунду из проема вылетело лишь облако пыли и грязи. Он осознал, что в трубе нет склада боеприпасов, а срабатывание «лимонки» просто совпало с землетрясением. Природа нового стихийного бедствия не замедлила проявиться во всей красе: к серо-черной круговерти в небесах добавился неприятно знакомый, розовый оттенок.

– Скоро Выброс! – крикнул, подбегая, вертолетчик, опередивший окончательно выдохшегося Переведенцева.

– Несомненно! Заходи внутрь и коли антирад, глотай йодид калия – полной защиты от радиации труба нам не обеспечит. И не вздумай дышать без маски! А то я тут всю пыль поднял, а она в здешних местах всегда «грязная».

– Ух! – в первый момент шарахнулся назад летун, наткнувшийся на труп мутанта. – Я никогда ранее не видел поводыря, а тут рукой дотронуться можно! От него даже от мертвого мурашки по коже!

Плюхнувшись на пятую точку, бортстрелок принялся копаться в аптечке. Меткий же помог капитану преодолеть последние метры и обратил внимание, что его руки пусты.

– Для меня автомат превратился в тяжеленную кувалду, – повинился тот, заметив взгляд сталкера. – Видно крови успел много потерять.

– Ничего страшного, у нас запасные стволы, слава Богу, имеются.

Подземные толчки становились все чаще, а воздух окрасился в кровавый цвет. Приняв все, что было в их арсенале для защиты от радиации, трое бойцов прижались друг к другу и закрыли глаза, поскольку происходящее по-прежнему вызывало дрожь во всем теле. Впрочем, стихия вокруг так ревела и стонала, что у любого нормального человека застучали бы зубы и без обработки психики. В какой-то момент сознание людей просто провалилось в темноту.

Меткий первым пришел в себя и выбрался наружу осмотреться. Ни людей, ни мутантов не наблюдалось, только над их убежищем, на дороге надувался, лопался и снова надувался пузырь свеженькой аномалии. Вечерело. Судя по всему, с момента окончания Выброса прошло далеко не пять минут. Растолкав товарищей, сталкер осведомился о самочувствии капитана.

– Рад бы сказать, что оклемался, но на самом деле ноги ватные и голова кружится, – ответил тот.

– Ничего, дружище, мы тебе поможем, да и до пункта назначения рукой подать.

На этот раз шли не таясь, прямо по дороге, попеременно поддерживая раненого. Вскоре группа наткнулась на табличку «Галичный», обозначавшую границы накрытого Первым Выбросом поселка.

– Замерли! Руки медленно подняли и назвались! – внезапно прозвучали отрывистые команды из близлежащих кустов.

«Будь это сектанты, они бы и спрашивать не стали», – подумал Праведников и ответил правду.

– Я Меткий, со мной вертолетчик из сил изоляции и капитан клана «Честь» Переведенцев.

Из кустов вышли четверо военсталов, и это оказалось хорошей новостью.

– Нас отправили за вами, так что руки можете опустить. Короче, тут неподалеку БРДМ, оснащенная датчиком аномалий, отдаем ее вам, сможете без проблем добраться до базы «Чести». Надеюсь, с управлением самостоятельно справитесь?

– Разумеется, – ответил Меткий.

– Вот и ладушки, – удовлетворенно кивнул военстал, – а то у нас своих дел по горло.

– Разрыв шаблонов, – удивленно произнес капитан, – я раньше не сомневался, что военсталы ходят исключительно скрытно, а потому пешком.

– Так и есть, – утешил его старший разведгруппы. – БРДМ принадлежала сектантам, мы ее специально позаимствовали для вашей эвакуации.

Хотя разведывательно-десантную машину не назовешь эталоном комфортного передвижения, но это не помешало Переведенцеву и вертолетчику, изможденным до крайности, уснуть через пару минут пути. Их не могла разбудить тряска и подпрыгивания на колдобинах, а потому Меткому ничего не оставалось, кроме как крутить «баранку» наедине со своими мыслями.

Сухое и жаркое лето едва преодолело свой экватор и все еще продолжало набирать обороты, а многим уже хотелось запросить пощады. Даже ночью температура редко опускалась ниже тридцати градусов. На болотах, местами совсем пересохших, горел торф, подожженный по чьей-то оплошности или безалаберности. Мало того, что из-за дыма, висящего плотной пеленой от земли до небес, жизнь вторую неделю шла буквально во мгле, так еще и дышать по той же причине стало невыносимо тяжело. Видимость не превышала ста метров, делая передвижение по Зоне еще более опасным, чем обычно. Кланы, и «Честь» не исключение, взяли тайм-аут во избежание неоправданных потерь. Бойцы отсиживались в толстостенных бетонных строениях, где жара не так донимала, в отличие от дыма, горький запах которого ощущался в даже наглухо закрытом подвале, не говоря уже о зданиях на поверхности.

В таких условиях человек с бронзовым морским загаром если и не режет глаз своим видом, то, по крайней мере, не остается незамеченным. Переведенцев только ухватился взглядом за острые черты лица сталкера в простой камуфляжной куртке и футболке цвета хаки, идущего навстречу по коридору расслабленной походкой курортника, как тот широко улыбнулся и бодро произнес:

– Доброго здоровьечка, капитан!

– Меткий!? – скорее вопросительно, чем утверждающе воскликнул Переведенцев, определив собеседника по голосу быстрее, чем по внешнему виду. – Здравствуй, дорогой! Отлично выглядишь, тебя и не узнать!

– Спасибо, так еще и богатым стану! – рассмеялся ветеран. – Ну, а если серьезно, то с божьей и столичных врачей помощью собираюсь продолжать активно коптить небо. Совесть не позволяет уйти на покой – незаконченных дел остались воз и маленькая тележка!

– Понимаю.

– Вот, прошел курс каких-то уколов, потом по совету докторов месяц проболтался в Крыму, здоровье поправлял. Кстати! Коля тебе привет передавал, в гости зовет: в море купаться, загорать, да красным вином баловаться!

– А где он обосновался?

– Под Севастополем, в курортном поселке Любимовка.

– Губа не дура! Помню я эти места, в юности с компанией друзей отдыхал как-то. Там недалеко от городского пляжа есть замечательный дикий – надо навестить!

– У любого местного спросишь Николая Перепелицу, его там под этой фамилией знают, и он укажет тебе дорогу.

– Ха-ха, да уж нашего малыша тяжело не заметить! Чем он занимается?

– Хозяйствует. Небольшим отелем обзавелся, так что на хлеб с маслом хватает. И это не все новости – Коля у нас теперь без пяти минут семейный человек! Жинку нашел ростом ему по брови, по осени жениться собирается.

– Ух, – снова засмеялся Дмитрий, – через двадцать лет наша команда станет чемпионами мира по баскетболу!

– Это даже не обсуждается, непременно станем! Про себя давай рассказывай, как сам? Я так понимаю, раз ты прислал сообщение, что надо срочно встретиться, то зря время не терял, пока я бездельничал.

– Прекращай на себя наговаривать, отпуск тобой давно заслужен! А причина спешки вот в чем: в Хабаровск нагрянула делегация из Японии, члены которой задают множество вопросов про Зону отчуждения. Понятное дело, их, в конечном счете, вывели на нашего генерала. Резниченко теперь часто в столице пропадает, занимается лоббированием нужных решений. Он серьезный вес в политических кругах набрал – говорят, скоро в Государственной Думе заседать будет. Но это меня в сторону повело, а суть в том, что Резниченко смекнул – вряд ли интерес у островитян на ровном месте возник. Короче, присоветовал он им проконсультироваться у специалистов, которых им укажет Фатеев.

– Судя по многозначительному тону – у нас с тобой?

– Именно! Я время не назначал, не знал, как скоро ты откликнешься, но теперь все в наших руках.

– Японцы никому не обмолвились о причинах любопытства к российским проблемам?

– Да ты что! Они же помешанные насчет выноса мусора из хаты! У них, когда АЭС при цунами пострадала, они ни бельмеса не знали о борьбе за выживание станции, но вместо того, чтобы кричать «караул, помогите!», утверждали, что все под контролем. В результате, ситуация развивалась от плохого к худшему до тех пор, пока стало невозможно утаивать очевидные факты. Генерал по итогам общения также отозвался о делегатах, как об очень скрытных. Нам их еще только предстоит раскрутить на откровения, мы же не собираемся им просто лекции читать!

– Нет, конечно. Не переживай, подберем ключики к их секретам. Им ведь некий результат нужен, а на этом как раз можно и сыграть.

– Добро. Посмотрим, что у них за вопросы, и в зависимости от этого решим, в какую сторону плясать дальше. Меня, должен признаться, радует, что японцы к нам пожаловали.

– Почему?

– Они доказательство тому, что, в отличие от Дон Кихота и Санчо Панса, мы, по крайней мере, не живем в мире собственных фантазий. Видишь, люди через океан прилетели из-за наших проблем. А то иной раз мне кажется, что у обывателей по всей России все замечательно и только мы сражаемся с ветряными мельницами!

– Что-то меняется, что-то нет. Люди, за прошедшие со времен рыцарей столетия, изменились мало и редко видят дальше собственного носа. Правда, мельницы стали атомными. Так что нам теперь однозначно тяжелее, чем Дон Кихоту.

– Вот ты ёрник! – рассмеялся Переведенцев.

– Что есть, то есть. Но если серьезно, то лично я не сомневаюсь, что у обычных граждан только благодаря нам есть возможность заниматься житейскими проблемами, пить пиво, уставившись в телевизор, и спокойно спать по ночам, не думая про мутантов. Иначе бы все стали участниками глобального реалити-шоу «Останься в живых еще один день».

– Как это поется в старой советской песне: наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд как будто не видна…

– Вот-вот, а расскажи кому про наш последний поход – в лучшем случае брехуном обзовут, а то и полицию вкупе с санитарами вызовут!

– Слушай, что мы всё в коридоре топчемся? – воскликнул капитан. – Пойдем ко мне, поговорим нормально и пообедаем заодно. Бойца только отправлю сейчас к Трактирщику за хавчиком.

– Как брат? – спросил Меткий, присаживаясь в генеральском кабинете на полувековой, но по-прежнему крепкий стул с высокой спинкой. В голосе сталкера чувствовалась внутренняя неуверенность в том, стоило ли затрагивать данную деликатную тему.

– Появилась небольшая надежда, – вздохнув, ответил Переведенцев, – через знакомых по линии госбезопасности удалось завязаться с кубинцами и отправить Сашку на остров Свободы. Не знаю, в курсе ли ты, но они впереди планеты всей по части прогрессивных методов лечения разных видов рака. Недавно открыли возможность, используя генетические маркеры здоровых клеток заболевшего человека, заставлять пораженные участки тела возвращаться к нормальному состоянию. Представляешь? По мнению кубинских врачей, плоть, подвергшаяся принудительной мутации, в этом плане от новообразований ничем не отличается.

– А они смогли найти у брата не измененные клетки?

– Нет, но мы передали в лабораторию зубную щетку и расческу, принадлежавшие ему до похищения, и специалистам удалось выделить нужный генный материал. На всякий случай мать и отец тоже сдали кровь, вдруг пригодится.

– Понятно. Будем надеяться, что у кубинцев все получится, а пока, как говорится, вернемся к нашим баранам?

– Да, в деле с японцами у нас, по крайней мере, есть шанс самим на что-то повлиять.

– Я так понимаю, что проблемы, решение которых они приехали искать, созданы специалистами из наших лабораторий. Помнишь, я рассказывал, как во время предыдущего рейда в Лиан обнаружил приказ об их командировке на Фукусиму? Сто пудов они свой хлеб отработали!

– Я даже не сомневаюсь. Вопрос в том, как обставить беседу с гостями. У тебя есть идеи? Ведь нельзя рассказывать все как есть. Япония – страна до мозга костей капиталистическая, подружка Америки и верный партнер НАТО. От нас или отмахнутся, как от очередных чокнутых, одолеваемых теорией заговора, либо, что возможно еще опаснее, мы можем связаться с теми, кто уже закоррумпирован Повелителями. Он не обязательно входят в состав делегации, агенты скорее на тех уровнях, где читают доклады и отдают распоряжения, но это лишь усложняет дело. Представь: мы пообщаемся с нормальным парнем, вызывающим доверие, который реально хочет исправить ситуацию, а потом он без всякой задней мысли сольет всю информацию начальнику, давно продавшемуся за тридцать сребреников. Уж нам приготовят такой прием, что и пепла не останется!

– Свои настоящие имена и прозвища называть не станем, чем меньше они про нас узнают, тем спокойнее будем спать. Думаю подать японцам реальные факты под соусом инопланетного вмешательства. Не раскрывая, что да как на самом деле, нам проще объяснить сторонним людям вещи, которые для большинства – исключительно из области фантастики. Гостям из страны восходящего солнца будет легче поверить в то, что лежит на грани мистики и высоких технологий. Если же информация попадет в руки врагов, то нас не воспримут всерьез и не станут уделять внимание.

– Иначе говоря, примут за шарлатанов и позволят пудрить мозги официальным лицам? Если у тебя получится все гладко изложить японцам, да чтоб они заглотали наживку, то ты настоящий гений! Но, честно говоря, я опасаюсь, что этот блестящий замысел не так просто реализовать.

– Все будет как надо, даже не сомневайся. Главное ничем не выказывай удивления, когда я начну лепить горбатого к стенке. Для нашей ситуации вид уверенного в себе человека с примесью усталости на лице подойдет лучше всего.

– Заметано, но если они что-либо знают о сути происходящего в их Зоне?

– По-настоящему глубоко – нет. Иначе делегатам не позволили бы сюда приехать. У японцев во власти жесткая иерархия и очень тесная связь с США, практически вассалы. Узнай они о происходящем в реальности, начали бы вместо визита к нам торговаться с заокеанскими хозяевами. Так что я смогу приплести к нашей легенде любые факты.

– Тогда обедаем, часок на сон и выдвигаемся! Как выберемся за Периметр – назначим встречу гостям из Японии.

Разбудил товарищей вовсе не будильник. Отдыхали они на нижнем ярусе штаба, но даже тут какой-то громкий шум заставил их проснуться. Этажом выше явно началась суматоха, сопровождавшаяся не то отрывистыми возгласами, не то командами – не разберешь. Меткий переглянулся со вскочившим спросонья Переведенцевым, надеясь получить подсказку о причине переполоха, но во взгляде офицера также читалось недоумение.

– Что за грохот?

– Черт его знает, но чем-то задним чую – быть беде!

Снова поодаль, с минимальными промежутками раздалось несколько гулких ударов, вслед которым содрогнулся пол под ногами сталкеров. Ответ казался невероятным, но капитан озвучил его, откинув всякие сомнения.

– Будь я проклят, если это не пушечные выстрелы! База под обстрелом!

Схватив оружие и снаряжение, сталкеры кинулись к выходу на поверхность, но на полпути на лестнице столкнулись с запыхавшимся бойцом, спешившим их предупредить.

– Танки! Северный пост уничтожен! – выпалил рядовой быстрее, чем его успели спросить.

– Чьи?

– Неизвестно!

– Сколько?

– Без малейшего понятия! Видимость низкая, только контуры ближайших и можно различить. Одно точно, приползли они со стороны мобилизационных складов!

– Где полковник Фатеев?

– Полтора часа назад на переговоры с лидером группы сталкеров к железнодорожному депо отправился и еще не вернулся. Вы сейчас старший!

– Передай мой приказ: взводу охраны занять места согласно боевому расчету, всем остальным разбиться на двойки и первым номерам в парах вооружиться гранатометами со склада! Гранатометчикам занять высотные позиции, а также точки, с которых простреливаются улочки и перекрестки. Пусть вторые номера прикрывают гранатометчиков и помогают с переноской зарядов. Необходимо отсечь пехоту от танков! Исполнять!

– Есть!

Переведенцев также взял из оружейной комнаты «РПГ-7», а Меткий отправился исполнять роль второго номера.

– Слушай, Дим, – обратился сталкер по дороге к капитану, – меня червяк сомнения гложет по поводу этих танков. Мы ведь с Николаем, когда с базы «Анархии» выбрались, оставили фрименам полный ангар техники! Вы предупредили военных, как мы договаривались?

– Конечно! Они базу зачистили через сутки. Кто не успел убежать, тех спецназ перестрелял, а ангар, внутрь которого вел запасной выход – взорвали. Своими глазами видел, я же лицо заинтересованное, присутствовал.

– А чего вам технику не передали?

– В Москве решили, что это слишком. Побоялись, как бы оппоненты вонь до небес не подняли насчет общественной опасности «Чести». В принципе, действительно на такой почве легко скандал раздуть – непонятно кто на танках ездит, а власть потакает.

– Ох, боюсь, это все же те самые танки из подземелья! Не знаю как, но кто-то нашел способ их извлечь на поверхность!

– Сейчас уже неважно. Или отобьемся, или нам каюк.

Неожиданно грянул пушечный выстрел. Совсем рядом.

– Так, вижу, далеко идти не придется, лезем на водонапорную башню! В ясную погоду нас бы там сразу перебили, но сейчас дым скроет ото всех кроме авангарда. Если станет совсем худо – спрыгнем на примыкающую крышу склада, до нее не больше четырех метров.

Взобравшись наверх под аккомпанемент все приближающегося боя, товарищи едва успели занять позицию, как из-за ангара у развилки дорог, ведущих к базе «Анархии» и на сортировочную станцию, выкатились два танка. Первым уверенно ехал «Т-72», увешанный динамической защитой. Когда ему в лоб корпуса и башню врезалась пара противотанковых гранат, не причинив никакого вреда и оставив только черные проплешины на месте сработавших зарядов, стало понятно, что у экипажа для такого поведения хватает оснований. Ответный выстрел из орудия и пулеметный огонь заставили навсегда умолкнуть одну пару невезучих бойцов «Чести», а вторую поспешно ретироваться.

Второй танк представлял собой изрядно устаревшую модификацию «Т-62» и не имел динамической защиты, а потому внимание сталкеров сразу привлекла огромная голова волка, намалеванная зеленой краской на гладкой броне башни. Если до этого и были сомнения в том, кто агрессор, то теперь они испарились. Ведомая машина пряталась в проекции головной, стараясь прикрыть ее от огня с флангов, но выстрела сверху экипаж не ждал. Пробив боковую броню, кумулятивный заряд попал в боеукладку, и танк буквально разорвало пополам. Его башня отлетела метров на тридцать, снеся при падении старый строительный домик.

Сталкерам ту же пришлось расплачиваться за свой успех: ударная волна сбросила Меткого на крышу склада, а Переведенцева припечатала к стенке, после чего он сполз на дощатые подмостки. Встать капитан смог не сразу – в ушах звенело, тело не слушалось, из носа шла кровь. Он на четвереньках подобрался к краю и взглянул вниз – на удивление Меткий оказался в полном порядке, хоть и имел весьма взъерошенный вид. Увидев товарища, он поднял руку с оттопыренным вверх большим пальцем.

– Вот кошак! – порадовался за него капитан. – Как ни швырни, а он все на четыре лапы!

Не переживая более за напарника, офицер огляделся и обнаружил, что сумка с запасными зарядами для «РПГ-7» осталась наверху, поскольку Меткий снял ее с плеча для удобства стрельбы из автомата.

– Ну, держитесь, черти! – перезаряжая гранатомет, бормотал себе под нос капитан. – Сейчас я вами займусь!

Разумеется, танкисты в «Т-72» попытались понять, откуда пришла новая угроза. Ствол пушки сначала развернулся в сторону сталкера, но затем, словно ощупывая пространство, продолжил движение к корме. То ли командир экипажа через приборы наблюдения не различил в дыму на фоне водонапорной башни фигурку, стоящую на колене, то ли проглядел в спешке. Второй выпущенный капитаном заряд попал между катков в заднюю часть танка и вскоре моторный отсек пылал жарким пламенем.

– Не будете к линии огня боком стоять, трактористы! – позлорадствовал Переведенцев.

Понимая, что бороться за жизнь машины уже бесполезно, фримены попытались ретироваться через люки, но самому удачливому из них посчастливилось отбежать лишь на десять метров, прежде чем его сразили пули защитников базы.

Звуки ожесточенного боя раздавались теперь слева и справа, но ни свои, ни чужие бойцы в поле зрения не попадали. Меткий легонько свистнул, привлекая внимание капитана, и показал в направлении харчевни «У ликвидатора». Оттуда кроме интенсивной стрельбы и разрывов гранат доносился отборный мат вошедших в раж сталкеров, сцепившихся с противником. Переведенцев повис на руках на краю площадки и спрыгнул вниз, чтобы присоединиться к товарищу. Идя по противоположной к врагу стороне крыши, чтобы скат укрывал их до поры до времени, они направились в гущу сражения.

На площади товарищи не обнаружили ни одной живой души, только пятерых убитых «мужиков», уложенных в рядочек возле входа в здание Дуэльного ангара. Видимо, их вынесли с передовой. За харчевней что-то нещадно чадило, исходя жирным, черным дымом. Звуки боя постепенно удалялись, похоже «мужикам» и тут удалось склонить чашу весов на свою сторону. Спустившись на землю, сталкеры направились следом за ними и столкнулись нос к носу с полковником Фатеевым. Тот в сопровождении двух телохранителей задумчиво рассматривал эмблему в виде головы волка на башне горящего танка. Перед тем как эту машину подбили, она проломила бетонный забор и теперь замерла на его остатках словно на пьедестале, задрав вверх носовую часть.

– А, капитан, вы вовремя! Докладывайте.

– Товарищ полковник, в ваше отсутствие организовал оборону. Лично мы находились у штаба и на перекрестке дорог нами уничтожено два танка противника!

– Молодцы! Здесь они, перед тем как покатились назад, тоже парочку потеряли. Второй чуть далее – ему гусеницу сбили, и экипаж машину бросил с перепугу, даже не подорвали впопыхах. Кстати, интересный факт! Вот у него, – Фатеев указал рукой на мертвого танкиста, застреленного при попытке улизнуть из подожженной машины, – американский паспорт и удостоверение частной охранной компании «Academi».

– Преемница печально известной «Blackwater», сотрудники которой совершили множество преступлений по всему миру?

– Она самая, наемники из числа бывших военных, которым все равно где и кого убивать за деньги.

– Теперь понятно, откуда у «Анархии» после всех понесенных потерь нашлись человеческие ресурсы для атаки!

– При первой возможности доложу в Москву, ведь сотрудники «Academi» участвуют только в операциях, одобренных Госдепартаментом США! Пока же надо разобраться до конца с обороной, подготовиться к отражению новой атаки. Фримены до сих пор давят на восточном фланге, но я туда отправил всех парней, пришедших со мной от депо, так что без перегруппировки анархистам не обойтись.

– Какие будут приказания?

– Подожди, не гони коней. Меткий, что стоишь поодаль, как бедный родственник? Подходи, не стесняйся! А заодно расскажи – не ты ли на хвосте бронетехнику притащил? Не за тобой они пожаловали?

– Никак нет, товарищ полковник! Но возможно это отголосок предыдущей вылазки на АЭС. Каюсь, разворошили тогда улей. К вам я практически мимоходом заскочил: мы с капитаном в Хабаровск собирались, на важную встречу с японцами. Появление танков неприятное событие, но может статься, что это все цветочки, а самые ягодки будут впереди, за океаном.

Фатеев бросил взгляд на Дмитрия и тот молча утвердительно кивнул.

– Хм, ну что вам сказать: хотя про помощь с воздуха от военных можно забыть из-за дыма от пожаров, но, тем не менее, самую страшную атаку, которую мы не ждали и были к ней не вполне готовы, пережили. А значит, случись другие – и их отобьем! Поэтому ноги в руки и мотайте в Хабаровск! Это приказ! Там вас точно никто не заменит.

Самый короткий путь до Хабаровска по земле – региональная дорога Р454, но после Комсомольска она делает петлю вблизи Большой Картели и через прочие кишащие мутантами и аномалиями места. Поэтому сталкеры решили, что проще выбраться с базы через ближайший южный КПП, сплавиться по Амуру до Лидоги и там, за периметром Зоны, уже спокойно выйти на трассу и поймать попутную машину.

На блокпосту Меткого и Переведенцева встретил неизменный Куценко в сопровождении всего одного бойца. Неслыханный минимализм объяснялся атакой на штаб клана и тишиной на южном направлении, благодаря которой почти всех перекинули отсюда на передовую.

Сержант на секунду удивленно вскинул брови, увидев, кто именно уходит в столь трудный для «Чести» момент, но выучка быстро взяла свое, и, не проронив ни слова, он лишь козырнул сталкерам, уходящим в белесую мглу. Надо – значит, надо, никаких расспросов.

Малая видимость не особо мешала передвижению путников, знающих буквально каждый камень в этих краях и способных по памяти сказать, сколько шагов от остова брошенного самосвала до проржавевшего трактора. Напрягала только неизвестность, которую мог скрывать туман в любой точке маршрута. Если рядом окажется враг, то узнаешь об этом в самый последний момент, а значит, времени на реакцию будет мгновение.

Сталкеры без проблем миновали изъеденную коррозией автобусную остановку, стоящую напротив махины железнодорожного депо, и снова погрузились в молочную мглу с привкусом гари. Когда долгое время не видишь привычных ориентиров, а перед глазами только унылый и однообразный ландшафт – становится неуютно. Возникает ощущение, схожее с тем, что испытывают люди в поселках за полярным кругом во время пурги – вроде бы тебе и надо всего тридцать метров от одного дома к другому проскочить, ан нет – заплутать и погибнуть проще простого! Хорошо, что пока путь лежал по асфальтовой дороге, обрамленной жухлой травой по краям, не собьешься.

– Карррр! – раздался резкий крик где-то совсем рядом.

– Тьфу ты! – шепотом выругался Переведенцев, от неожиданности вскинувший ствол.

Самого ворона сталкеры не увидели, только медленное хлопанье крыльев возвестило о том, что падальщик удалился. Легендарная птица хоть и прославилась как зловещий символ еще в древних былинах, в сегодняшних реалиях Зоны сама с трудом справлялась с непростой задачей выживания.

Понимание, что ворон снялся с места вовсе не из-за людей, пришло с некоторым запозданием, когда перед шедшим первым капитаном материализовался огромный упырь. Обычно в воздухе хоть как-то, но заметна переливчатая структура тела этих невидимок, но сейчас дымная пелена лишила сталкеров возможности разглядеть такие нюансы.

Взмах лапы от бедра наотмашь, и офицер улетел в придорожный кювет, не потеряв оружие только благодаря ремню, перекинутому через плечо. Мутант же, не теряя времени, ринулся к Меткому, но через пару шагов словно врезался в невидимую стену, настолько явно он отшатнулся. Сталкер не стал любоваться на растерянно замершего монстра и выпустил ему в голову половину обоймы из АС «Вал».

– Что за цирк этот урод устроил? – спросил капитан, вылезая на дорогу и попутно отряхиваясь.

– Ты лучше скажи, как самочувствие?

– Почти нормально, броня и не такое стерпит. Единственное, не успел сгруппироваться как надо и при падении ударился спиной, дыхалку отбил.

– Оклемаешься, главное без переломов, дури-то у этих лосей хватает! А по поводу выкрутасов упыря – я уже и сам забыл, что у меня вживлен амулет, распугивающий мутантов!

– Ничего себе!

– Я им в предыдущем походе к ДАЭС обзавелся, опробовал только пару раз. Видимо, он настолько сильно влияет на сознание кровососа, что тварь вблизи даже не в состоянии сохранять невидимость.

– Но если так, то почему он пытался подобраться к тебе, вместо того, чтобы заняться мной?

– Это загадка, – пожал плечами Меткий.

– Слав, я могу ошибаться, но сдается мне, что он именно за тобой пришел, как киллер. Дали ему какую-нибудь вещь твою понюхать – и вперед. Будь осторожнее, если на тебя снова открыли сезон охоты, то любые средства пойдут в ход.

– Все, что меня не убивает, сильно об этом пожалеет, потому как далее моя очередь! К тому же – кого бояться? Мутанты для меня получается не опасны, а люди за моим скальпом гоняться никогда не переставали.

Капитан носком ботинка повернул к себе жуткую морду мутанта и посмотрел в застывшие глаза.

– Знаешь, слова «вывели в лаборатории» ничего не объясняют, когда видишь результат на расстоянии вытянутой руки. Как можно создать такое?!

– Трансгенные технологии.

– Что за беда?

– Скажем, могут ДНК крысы или осьминога в геном человека ввести. Или наоборот. Причем это может быть ген, отвечающий за уникальную способность вида. Особо развитые органы чувств берут от одного существа и, грубо говоря, прививают другому, отродясь их не имевшему. Например, новое существо станет слышать в инфразвуковом диапазоне. Соответственно и в плане внешности – ученые способны такое слепить, что упырь красавцем покажется.

– Наверное, попытки создания идеальных солдат для уничтожения мерзких простолюдинов никогда не закончатся.

– Тем, кто правит миром, народ постоянно мешает, путается под ногами, раздражает своим количеством и неправильностью, а иногда вообще имеет наглость что-то требовать. Но, кстати говоря, они это и для себя могут прорабатывать, представь – на фоне нас, плебеев, эдакие сверхчеловеки со способностями телепатии, телекинеза, регенерации, умеющие становиться невидимыми и еще черт знает что!

– Интересно, как физически это происходит? Как прилепить фунтику такие ноги? Крабу или лангусту они подошли бы, но никак не млекопитающему!

– Я когда на бывшей базе РТБ авиации дальневосточного округа нашел документы по экспериментам в области генной инженерии, начал читать и тоже не мог взять в толк, как можно от кальмара что-либо человеку присобачить. Полез в Интернет и наткнулся на фильм по теме. Представь: у всех живых существ на нашей планете есть ген, занимающийся расшифровкой ДНК и дальнейшим конструированием организма по заложенной в структуру схеме. Самое забавное в том, что этот ген считывает ДНК любого существа на Земле! В фильме ученые для примера брали ген белой крысы, отвечающий за красные глаза, и при помощи инструмента, похожего на шприц, вживляли его зародышу мухи. Так потом личинка получилась с восемью красными глазами по всему телу! Прикинь?

– Ничего себе! То есть все существа на Земле как бы из деталей одного конструктора сложены?

– Да!

– Я бы тем, кто понаделал мутантов, с удовольствием наклепал гляделок от макушки до коленок и хвост на лбу! Они мне за брата еще ответят!

Дальнейший путь до границы Зоны товарищи преодолели хоть и в напряжении, но без эксцессов. Кордон, подобно растревоженному улею, встретил их шумными спорами – сегодня все новости и разговоры крутились вокруг да около нападения на базу «Чести». Ждать ли повторения танковой атаки? Чем ответят «мужики»? Волей-неволей пришлось поскорее покинуть сталкерский лагерь, ибо внимание к персоне Переведенцева, которого многие знают в лицо, превышало всякие разумные пределы.

До отеля «Парус», где разместились японские гости, товарищи добрались на следующий день. Переводчик встретил сталкеров в фойе и сообщил, что господин Минамото ждет их в своем номере.

Глава делегации невысокого роста, как и большинство островитян, стоял у окна и, заложив руки за спину, смотрел в сторону набережной, благо до Амура тут всего двести метров. Когда японец повернулся к гостям, то оказалось, что он вполне крепкий мужчина лет пятидесяти, а его лицо преисполнено властности и чувства собственного достоинства. Глаза, хоть и холодные, не могли скрыть, что принадлежат человеку далеко не глупому. Впрочем, другого вряд ли бы послали с такой миссией. Ответив на приветствие легким поклоном, Минамото пристально осмотрел визитеров.

– Как мне вас называть?

– Меня зовут Вячеслав Прудников, – не моргнув глазом, соврал Меткий, – а моего товарища Дмитрий Иванцов.

– Вы очень занятные, – поделился наблюдениями японец, – нестандартные. Я многое видел в своей жизни, но таких людей не встречал.

– И что же в нас такого уникального на ваш взгляд?

– Если просто сказать, что я тридцать лет занимаюсь кэндо и неукоснительно соблюдаю постулаты бусидо, то это вряд ли прояснит мои слова. Но, тем не менее, именно благодаря долгому времени, проведенному на пути воина, включая тысячи поединков, я обрел способность видеть скрытое для других. Не глазами, разумеется. Я говорю про чувство, позволяющее понять, что человек, стоящий у меня за спиной, хочет нанести удар, и более того – успеть среагировать на его движение.

Минамото сделал несколько шагов навстречу и остановился в метре от сталкеров. Переведенцев не мог отделаться от ощущения, что японец сканирует их, причем действительно не глазами.

– Вам приходилось неоднократно убивать, это ясно с первого взгляда. Но я не чувствую «духа убийцы», присущего тем, кто привык забирать чужие жизни. Я не вижу у вас даже агрессии, – повернулся глава делегации к Меткому, – а у вашего товарища скорее злость, связанная с какой-то утратой.

– Кажется, я понимаю, о чем вы говорите, – утвердительно покачал головой сталкер. – Дело в том, что мы не убиваем ради удовольствия, наживы или даже просто существования, как это делают высшие хищники. Мы не волки, а я бы сказал – волкодавы, оберегающие беззащитную отару. Если никто не угрожает жизни простых людей, то нам и в голову не придет убивать. Надеюсь, я понятно выразил свою мысль.

– Вполне. Подобная жизненная позиция действительно объясняет, почему при таких запятнанных руках у вас столь чистая аура.

Наклонив на секунду голову в знак признательности за добрые слова, Меткий решил взять быка за рога и обсудить главную тему.

– Мистер Минамото, позвольте перейти к делу. Мы слышали, что у вас много вопросов по поводу неприятностей на Дальневосточной АЭС и в Зоне отчуждения, но вы не балуете собеседников ответами, если они хотят что-либо уточнить. Очевидно, на это есть причины, однако поймите и вы нас: чтобы давать качественные советы и внятные консультации, выстраивать сценарии действий – надо предельно ясно понимать все аспекты проблемы. Как на приеме у врача, без недомолвок. Иначе предложенные нами решения могут оказаться в лучшем случае бесполезными, и что более вероятно – смертельно опасными, поскольку не будут учитывать всех рисков. Чтобы сэкономить для обеих сторон время, я постараюсь вкратце пояснить происходящее в Зоне отчуждения и, проведя параллели, угадать ситуацию, сложившуюся на станции «Фукусима». О’кей?

– Давайте попробуем.

– Главное зерно проблемы, вы удивитесь, в том, что люди обладают огромной энергией. Известны случаи, когда на месте катастроф или землетрясений, пытаясь в отчаянии спасти своих детей или внуков, хрупкие женщины отодвигали плиты или металлоконструкции в несколько тонн весом. Однако люди не умеют использовать данную энергию преднамеренно, просто по желанию. Иное дело Они. Назовите их пришельцами, если угодно. Мы не знаем точно, являются ли они представителями другой галактики или гостями из каких-то параллельных миров. В любом случае, им удалось научиться аккумулировать и применять человеческую энергию. Для реализации своих планов пришельцам необходимо порабощение подавляющей части землян и превращение их в пассивную биомассу.

– И как ваши слова связаны с Зоной?

– У пришельцев есть воины и слуги, как абсолютно чуждые нашему миру, являющиеся в человеческом понимании монстрами, так и набранные из числа людей. Причем в последнем случае существует разделение на индивидов, выполняющих свою работу осознанно и добровольно, и на тех, кто после обработки мозга действует в запрограммированном состоянии. Весь этот, с позволения сказать персонал, представляет реальную опасность для обычных людей, оказавшихся в Зоне отчуждения. Атомные станции нужны пришельцам как мощный источник обычной энергии, необходимой для работы основных установок, а также в качестве фактора, обеспечивающего изоляцию значительной территории. В этой связи необходимо отметить, что произошедшие на Дальневосточной АЭС и «Фукусима» аварии не являются случайными – они запланированы и организованы как часть большого проекта.

– Не знаю, доводилось ли ликвидаторам на ваших АЭС сталкиваться с аномальными участками, где действуют силы, необъяснимые с точки зрения законов физики? – добавил капитан. – Или радиоактивными всплесками вкупе с землетрясением? Если нет, то знакомство с этим смертельно опасным явлением у них не за горами.

– Насколько процентов мы угадали, мистер Минамото? Что скажете?

– Я не очень понимаю, о чем вы говорите, – без признаков каких-либо эмоций ответил японец, – но очень ценю ваше желание быть полезными. Вас порекомендовали высокопоставленные, уважаемые люди, и потому у меня нет оснований отвергнуть ваш рассказ как небылицу, пусть и звучит он невероятно. В японском бизнесе последние десятилетия доминирует философия кайдзен, смысл которой в непрерывном совершенствовании процессов производства и управления, а также всех аспектов жизни. В этом участвуют все – от рядового рабочего до директора. Действуя в духе кайдзен, я обязательно проинформирую всех заинтересованных лиц о сообщенной вами информации. Уверен, если у кого-то из наших специалистов возникнет интерес к рассказу о пришельцах, то они обязательно свяжутся с вами. У вас есть визитки?

Конечно же, сталкеры не имели ничего подобного, а потому Меткий просто написал на салфетке свой номер в скайпе и адрес гостиницы, в которой они пробудут еще два дня.

Едва наклонив голову в знак завершения разговора, глава островной делегации чинно проследовал в смежную комнату, предоставив сталкерам возможность в задумчивости созерцать его удаляющуюся спину.

– Если честно, то я не понял, как он воспринял услышанное, – сказал капитан, когда товарищи вышли на улицу. – Как считаешь, стоит ли нам на что-то рассчитывать или порожняк тянем?

– Минамото настоящий политик, а значит, по его лицу мысли не прочтешь. Если бы он не спросил визитки – я бы вообще подумал, что нас окончательно и бесповоротно в чокнутые записали. Думаю, японец все прекрасно понял, но то ли не хочет, а может права не имеет принимать решения самостоятельно. Однако, нельзя исключать вариант, что я ошибся с расчетами и японец считает нас классическими шарлатанами, вытягивающими деньги. Как бы там ни было, если нашему посланию удалось коснуться проблем с АЭС «Фукусима», то в ближайшее время островитяне сами объявятся.

– Ну что ж, поживем – увидим, – философски резюмировал Переведенцев и неожиданно спросил: – Ты эскимо когда последний раз ел?

– Недавно, во время курса лечения.

– А я мороженое три года не ел. Вообще никакого! Веришь, даже вкус его не помню, но хочу именно эскимо!

– О, брат! Это серьезно! Пойдем срочно освежим твою память, погода шепчет!

– Куда двинем?

– Парк под боком – тут без вариантов! А вот потом, если не возражаешь, хотелось бы по набережной пройтись.

– Да не вопрос. Только чур на обед итальянскую кухню!

– Согласен, сравним карбонара с феттучини!

После долгой и обстоятельной прогулки по Хабаровску, наполненной массой позитивных эмоций и впечатлений, товарищи добрались до своей второсортной гостиницы на отшибе. Молодой японец в дорогом костюме, сидевший в фойе на краю диванчика с идеально прямой спиной, в затрапезный интерьер не вписывался совершенно, и по этой причине уже битых два часа притягивал своим видом взгляды персонала и проходящих мимо постояльцев. Узрев сталкеров, островитянин сразу встал и уверенно направился к ним, словно встретил старых знакомых. Меткий и Переведенцев видели японца впервые, а потому выжидающе замерли. Подойдя, молодой человек сделал полупоклон и извлек из кармана пару белых конвертов. Протянув их сталкеру, он одной короткой фразой рассеял всякие сомнения относительно содержимого:

– Здесь деньги на авиабилеты и всевозможные накладные расходы, а также инструкции – как и с кем связаться по прибытии в Токио. Господин Минамото просил передать, что нас заинтересовало сотрудничество с вами и нежелательно затягивать с отлетом.

– Прямо скажем, неожиданно быстрая реакция, тем более в формате командировки, – поднял брови капитан, – а если у нас другие планы?

– Если вы примете приглашение, то вопросы компенсации и вознаграждения будут безусловно решены, – ответил японец, снова отвесив полупоклон.

– Передайте мистеру Минамото, что мы приедем, – ответил Меткий, взяв одной рукой конверты, а другой Переведенцева за локоть, чтобы упредить любые возражения.

– Ты не погорячился? – спросил капитан, когда визитер удалился. – У нас и тут дел по горло, да и вообще непонятно, чем эпопея со станцией продолжится.

– ДАЭС, лишившись директора, на какое-то время потеряла способность преподносить нам сюрпризы. Конечно, пока мы не разберемся с накопителем и «Тиамат», она так и останется постоянной угрозой, но есть опасность, что на «Фукусиме» создают новое, продвинутое исчадие ада. Помнишь про распоряжение о командировке туда специалистов, которое я нашел на станции? Другого шанса попасть не просто в Японию, а к нужной цели с необходимым снаряжением и оружием у нас точно не будет!

– У тебя есть загранпаспорт? – уже смирившись с перспективой поездки за океан, поинтересовался капитан. – Да и чревато тебе лететь на чужбину под собственным именем! Я-то ладно, не насолил до такой степени Повелителям Зоны.

– Ты абсолютно прав, – согласился сталкер. – Здесь определенно потребуется «звонок другу». Уверен, что для Резниченко с его связями в ФСБ не составит проблемы быстро сделать паспорт на любую фамилию. Позвони ему. Он, конечно, будет ругаться за такую самовольную выходку, но игра стоит свеч – едва ли генерал нам откажет. И кстати, нам с тобой еще предстоят усиленные репетиции, чтобы ночью спроси – легенда про пришельцев от зубов отскакивала!

Бывший капитан Токугава, а ныне начальник полиции префектуры Фукусима, включающей, разумеется, одноименную Зону отчуждения, за прошедший год сильно изменился внешне: на сидячей работе погрузнел и отпустил брюшко, в облике прибавилось чиновничьей солидности. Не секрет, что первые лица в любом ведомстве не столько функционеры, сколько политики. И вот он, обитатель кабинета с отделкой из черного дерева, одним солнечным, но не жарким днем подъехал вскоре после полудня к видавшему виды доходному дому, с подозрительно тихим двором.

Всякий обитатель этого не самого благополучного района знал, что тут квартирует семейство Йошида Накамура, занимающегося незаконным сталкерским промыслом. В приличных многоэтажках люди, ведущие современный образ жизни, могут не знать своих соседей, но на дне общества совсем иная картина – там подобная информация подчас необходима для выживания.

Сам Йошида только на прошлой неделе вернулся из второй отсидки (кстати, первую ему обеспечил именно Токугава). За решеткой он провел чуть больше трех месяцев и освободился досрочно за хорошее поведение. Поскольку даже в таком случае рецидив проникновения в Зону отчуждения без отягчающих обстоятельств, вроде мародерства, все равно тянет не менее чем на полгода за решеткой, то в глазах многих местных жителей это являлось дурным знаком, указывающим на возможное сотрудничество с правоохранительными органами.

– Оставайтесь в машине, – приказал начальник полиции префектуры двум сопровождавшим его патрульным, – мне и одному будет не просто, а едва завидев вас, он и подавно не станет ничего слушать.

Поднявшись по лестнице, Токугава нажал на звонок два раза и стал ждать. Через полторы минуты дверь открыл сам сталкер. Встретил он гостя сухо и без приветствия.

– Чем я обязан столь высокому вниманию? По старой памяти или донос анонимного доброжелателя обо мне напомнил? Так я завязал, начальник, и ничего другого у меня для вас нет. В чем провинился – за то отсидел.

– Успокойся, Накамура. У меня и в мыслях нет предъявлять тебе обвинения. Да и стал бы я теперь лично тащиться сюда по такому поводу? Не тот уровень, у меня теперь другая работа. Кстати, здравствуй.

– Не заговаривайте мне зубы, – вопреки увещеваниям начал слегка заводиться Йошида, – я жизнью битый, и в подарки, падающие с небес, давно не верю! Тем более, когда приезжает с визитом шеф полиции собственной персоной. С какой интересно стати меня выпустили раньше срока? Хотите предложить стать стукачом или создать невыносимые условия для жизни в этом районе? Вам ли не знать, что значит репутация в этих кварталах!

– Я не собираюсь тебя дурачить, – устало вздохнул чиновник. – Разговор пойдет вовсе не о твоих былых грехах. Вербовать информаторов тоже забота не начальника полиции префектуры, согласись? Выпустили тебя раньше положенного по причине исключительной важности происходящего и отсутствия времени. Извини, что так топорно вышло с твоим имиджем в глазах соседей, но если согласишься помочь, то решишь все свои проблемы одним махом – и с банковским счетом, и местом проживания, и отношением властей. Может, пригласишь меня войти, и не будем обсуждать дела, стоя на пороге?

Подумав, сталкер жестом указал на кухню, пройдя куда оба мужчины уселись за стол друг напротив друга. Прохладительных напитков гостю предложено не было, что лишний раз подчеркивало витавшее в воздухе напряжение.

– Понимаю причины твоего взгляда на положение вещей, – продолжил начальник полиции. – Я слышал, что «радужный шар» оказался пустышкой и ты не смог вылечить сына. Не смотри на меня так, специально за тобой не следили, но в один вечер ты выпил слишком много сакэ и жаловался, что твой напарник, замечательный парень, сгинул ни за грош, а точнее за бесполезный переливающийся булыжник. По случаю эта история не прошла мимо нужных ушей.

– Кругом крысы!

– А нечего пить с кем попало и трепаться в барах!

Йошида поморщился в ответ на это замечание.

– Я не пью. Просто в тот момент не находил себе места из-за гибели Дайру. Слишком молодой парень, наивный и не запачкавшийся. Ему бы жить, да жить.

Сталкер расстроенно покачал головой.

– Как выяснилось, алкоголь такие переживания не лечит. Только еще хуже становится.

– Не совсем понимаю твои терзания, – пожал плечами полицейский, – ведь Могильщик самый отпетый мерзавец среди сталкерских перекупщиков и вряд ли без всякого умысла отрядил собственного сына тебе в напарники в тот рейд. Не думал об этом? Или считаешь, яблоко от яблони далеко упало?

– Выходит так, шеф. Впрочем, вас это будет меньше удивлять, если я открою секрет, который узнал намного позже того случая. Настоящий отец Дайру – слуга Могильщика, Горбун. В молодости невероятно привлекательный, он носил совсем другое прозвище – Красавчик. Неудивительно, что им заинтересовалась жена хозяина, которая вышла замуж за деньги. Сиюминутная страсть переросла в глубокое чувство, а тут еще ребенок. В общем, когда появилась Фукусимская зона с ее аномалиями, Красавчик решил заработать на сталкерстве достаточную сумму, чтобы забрать любимую женщину и жить с ней и сыном, не утаивая родственные связи. Однако судьба распорядилась по-своему: покалечившись в «молотилке», он стал Горбуном. И вот в ту же аномалию попал его сын.

– А как же Горбуну удалось выжить?

– Он вообще единственный, кто уцелел после объятий «Молотилки». Дело в том, что на поясе у него висел в контейнере артефакт, ослабляющий воздействие аномалии, и кроме того, в прежней жизни Горбун помимо внешности отличался еще и невероятной силой. «Молотилка» не всасывает, а дергает – и только один раз! Горбун рассказал, что за мгновение до трагедии почувствовал странное ощущение – словно прилип всем телом к чему-то впереди. Достаточно опытный к тому моменту сталкер, он сразу понял, что вляпался в аномалию, и за мгновение до рывка ухватился за толстую стальную цепь, свисавшую с балки рядом. «Молотилка» дернула Красавчика и переломала ему не только кисти и пальцы на руках, но и ноги, тазовые кости, позвоночник, вырвала плечевые суставы. Однако, он удержался. Не уверен, правда, что Красавчик благодарен судьбе, став инвалидом и пережив сына.

– М-да, много в жизни грустных историй, – покачал головой Токугава и, украдкой взглянув на Йошиду, после паузы осторожно добавил: – И для моего прихода повод тоже не очень хороший.

После этих слов холодная враждебность сталкера за считаные секунды переродилась в едва сдерживаемую ярость. Накамура вскочил, будучи не в силах спокойно усидеть на стуле, и уперевшись широко расставленными руками в столешницу навис над собеседником.

– Так вот куда клонишь! «Радужный шар» вспомнил! Опять государственным служащим мой ребенок покоя не дает? Мы никому жить не мешаем, но если кто-то сунется в мой дом с намерением определить его жизнь, то я за его здоровье и стоптанный башмак не поставлю! Никаких исследований и никаких опытов на нем! Заболевание моего сына – проблема исключительно нашей семьи! Он ни для кого не представляет угрозы!

– Йошида, ты мне вообще высказаться сегодня позволишь? – впервые надавил голосом начальник полиции. – Присядь или налей себе сакэ, раз нервы шалят! Твоей родни наш разговор касается только косвенно. Неужели старые обиды настолько въелись в твою кровь, что не позволяют воспринимать меня рассудком?

– Дайте подумать: это я выживал в тюрьме среди уголовников, в то время как моя беременная жена занималась тем же в здешних джунглях! Так что, наверное, да, шеф – я к вам не равнодушен!

– Не буду тебя переубеждать и пытаться завоевать твою любовь. Ты не был юнцом. Беря заказ у криминальных скупщиков, прекрасно знал о возможных последствиях своих действий, и не говори, что я не пытался тебя отвадить от этого ремесла без отправки за решетку! Впрочем, это уже история, и, к сожалению, в дне настоящем есть заботы существенно важнее.

– Что ж такое стряслось?

– Правительство нашей страны столкнулось с большой проблемой, которую необходимо решить, во что бы то ни стало, а без твоих знаний о Зоне это будет тяжело. Конечно, можно подыскать других сталкеров, кого-нибудь из молодежи, но на кону стоит столько, что нужен самый лучший проводник. Сейчас в моем кабинете, ожидая нас, скучает пара человек – они посвятят тебя в детали.

– Честно говоря, у меня нет никакого желания участвовать в ваших играх. Неизвестно, получу ли я обещанное, работая в интересах правительства, а вот сложить голову – запросто!

– Йошида, в случае необходимости министр обороны отдаст приказ спецназу упаковать тебя и доставить куда потребуется. Лично я рассчитываю на твое добровольное сотрудничество, и даже убедил в этом руководство. Если ты поедешь со мной, то поймешь почему. Вернее, наши гости из России тебе объяснят.

– Так значит ваши носители информации не шишки из Токио? Тогда каким образом они лучше наших специалистов знают о положении дел на АЭС «Фукусима»?

– Проблема, приведшая их сюда, касается всех людей на планете. Все настолько серьезно, что перестают иметь значение не только наши с тобой старые счеты. Разница в политических и религиозных взглядах, любые претензии стран друг к другу – отступают до тех пор, когда снова понадобится повод, чтобы перессориться между собой, или не станет других забот, как отхватить у соседа кусок пожирнее.

После этих слов, на фоне недавней вспышки эмоций, сталкер словно окаменел.

– Общий враг? В этом дело? – наконец вымолвил он.

– Ты всегда был смышленым парнем.

– Что ж, угроза для человечества – веская причина для встречи с кем угодно. Я только перекинусь парой слов с женой, и мы можем отправляться.

– Разумеется.

Перешагнув через порог кабинета, Йошида обнаружил там несколько человек, не считая девушки-переводчика, замершей, словно она предмет мебели. Обвешанный регалиями военный расположился на угловом кожаном диване в компании трех так называемых «жирных котов», одетых в безумно дорогие строгие костюмы. Отдельно, облокотившись на широкий подоконник, устроился человек средних лет, резко контрастировавший на их фоне. Казалось, он сошел с экрана канала Discovery: его обветренное лицо, словно вырубленное из цельного куска породы, гармонировало с джинсами, водолазкой и туристической курткой. Рядом с ним, спиной к компании, находился еще один «Индиана Джонс». Его широко расставленные ноги, мощные плечи и бритый затылок, вкупе с практичной одеждой, не сковывающей движения, навевали мысли о наемнике или военном в «гражданке».

– Члены кабинета правительства, заместитель министра обороны, курирующий офицер управления контрразведки и наши российские гости, – для проформы представил присутствующих шеф полиции, не уточняя кто есть кто, – а это наш эксперт по Фукусимской зоне отчуждения, Йошида Накамура.

Кто-то кивнул головой, иные остались безучастны, и только суровый парень в кожаной куртке, уже развернувшийся к аудитории, протянул сталкеру руку.

– Меня зовут Дмитрий Иванцов, а моего товарища – Вячеслав Прудников.

За последние сутки капитан столько раз рассматривал выданный ФСБ паспорт, что уже привык к новым именам как к родным.

Следом за ним подошел поздороваться и Меткий.

– Очень приятно, – неожиданно ответил на вполне сносном русском Йошида, пожимая жесткие ладони, он почтительно наклонял голову в соответствии с японским этикетом. – Мой друг по переписке, ученый Кирилл Панков, очень много работал над проблемой Фукусимской зоны.

– Наш человек! – рассмеялся Дмитрий. – Нам последние годы тоже пришлось безвылазно жить в Зоне.

– Годы? – совершенно потрясенно переспросил Йошида. – Да вы крепче, чем гробовые гвозди!

– Я знаю, – сделав успокаивающий жест руками, решил пояснить Меткий, – в вашей Зоне отчуждения немыслимо жить, она и меньше многократно, и в ней негде пополнить запасы провианта и чистой воды. Мы также слышали, что концентрация аномалий здесь намного сильнее, чем вокруг российских АЭС. У нас подобное наблюдается отнюдь не повсеместно, скорее наоборот – исключение. Учитывая, что и перечень аномалий у вас длиннее, даже с имеющимся опытом без проводника в Фукусимской зоне нам не обойтись.

– Как я понял со слов начальника полиции префектуры, вы поведаете нам довольно, – Накамура замялся, подбирая нужные слова, – неожиданную информацию. Для пользы дела, мне надо знать все, что известно вам. Поймите правильно, это может оказать влияние на выбор маршрута.

– Естественно.

Кабинет начальника полиции префектуры не предназначался для официальных приемов, поэтому в соответствии с обстановкой и само общение пошло в неформальном русле. Токугава жестом показал сталкерам, чтобы те самостоятельно взяли стулья, стоявшие вдоль стены, и сели напротив дивана, образовав своеобразный круглый стол. В процессе Йошида успел перекинуться несколькими фразами с гостями без участия переводчицы.

– Между прочим, Кирилл по специальности физик-ядерщик. Он много интересовался нашей Зоной отчуждения, поскольку собирался использовать эти знания при работе над проблемой Дальневосточной АЭС. Вы не встречали его там?

– Нет, – покачал головой Переведенцев. – Ваш друг все еще общается с вами?

– К несчастью, он пропал. Неудачная экспедиция на болота – так мне ответил по электронной почте его коллега.

– Сочувствую, – произнес Меткий, умолчав о том, что вблизи лагеря ученых он видел растерзанный гебетами оранжевый комбинезон с именной биркой «Панков К.Е.».

– Среди моих знакомых нет других русских, – продолжил Накамура, – но благодаря Кириллу я испытываю симпатию к вашему народу. Буду рад, если смогу чем-либо помочь.

Японский сталкер не лукавил, он действительно почувствовал расположение к этим мужественным парням, рискующим жизнью явно не за банковский счет.

– Приятно слышать. Что ж, перейдем к сути нашего визита!

Меткий, давно анализирующий всю информацию по Повелителям Зоны и более ловкий на язык, взял слово и для начала повторил то, что уже излагал ранее Минамото, только более подробно.

– Простите, – обратился через переводчицу один из политиков, – но откуда вы знаете о намерениях пришельцев, или кто они там есть? Почему вы уверены, что наша авария напрямую связана с катастрофой на ДАЭС?

– Начну отвечать с конца. Нам в руки попало распоряжение о командировке специалистов-наемников с Дальневосточной АЭС на станцию «Фукусима» для ее надлежащей подготовки. Это к вопросу о наличии связи между нашими проблемами. Теперь поговорим о намерениях, а для этого придется сделать небольшой экскурс в историю. После Второго Выброса, когда пошел шквал сообщений о непонятных явлениях и ужасных мутантах в районе Дальневосточной и Билибинской станций, учитывая потенциальную опасность АЭС, руководство России попыталось взять ситуацию под контроль, задействовав войска. Ни один здравый человек не желал очередной катастрофы мирового масштаба. К сожалению, большинство личного состава погибло или пропало без вести, так и не решив поставленную задачу. С одной стороны, это привело к запрету на войсковые операции на территории Зоны, с другой – послужило причиной возникновения различных неофициальных вооруженных формирований. Здесь я передам слово моему товарищу.

– Моя группировка состоит из людей, стремящихся не допустить разрастания Зоны, – подключился к рассказу Переведенцев, – не буду долго рассказывать о нашей работе, скажу только, что мы столкнулись с активным противодействием мутантов, и иных невесть откуда взявшихся существ и людей, прислужников новых владельцев АЭС. Апогеем борьбы стало пленение пришельца, допрос которого с пристрастием и позволил узнать многое о том, что происходит на самом деле. Теперь мы можем утверждать – чужаки хотят обосноваться здесь всерьез и надолго. Конечной их целью является захват всей планеты и ее ресурсов, в первую очередь людских. Если бы им была нужна только земля и недра, человечество уже изничтожили бы. Поверьте, они обладают достаточным для этого арсеналом. Их превосходство над нами значительно больше того, каким располагали европейцы при покорении обеих Америк. Только теперь в роли индейцев все человечество.

– Извините, что перебиваю, – обратился к сталкеру человек в костюме, скорее всего контрразведчик. – На что или на кого эти существа похожи внешне?

– Любое сравнение привносит искажение в истинную суть, но ближе всего, пожалуй, геккон. Прямоходящий, немногим меньше человека, от хвоста только рудиментарный остаток. Головастые ребята, во всех смыслах этого слова – их черепа почти вдвое больше человеческих.

– Вы при допросе не выяснили, откуда они прибыли?

– Мы узнали многое, но не все, так как наши противники быстро предприняли попытку отбить пленника и в ходе боя тот был убит.

– А как вы общались с пленным?

– На русском языке. При помощи пси-способностей они считывают мысленные образы, как хранящиеся в нашей памяти, так и мимолетно возникающие в нашем мозгу в момент речи. Пришельцы соотносят их с издаваемыми звуками и запоминают, очень быстро заучивая новые слова. Воспроизводят с присвистом и искажениями, как попугаи, но верно по смыслу. Конечно, если использовать простые, однозначные выражения. Стоит задействовать все богатство русского языка: мат, юмор, сарказм в интонации – и любой чужак впадает в ступор!

– Что из себя представляют смертоносные технологии пришельцев, которые вы упомянули?

– Например, они способны на короткое время поднимать уровень радиации на значительной территории. Все кому не посчастливится спрятаться в долговременные укрытия на время атаки – обречены.

– Впечатляет.

– Это не гарантирует им успех, сталкеры научились выживать в подобных условиях и предугадывать начало атак. Мы как воины все равно лучше их расы, а количество человек, ставших вражескими приспешниками, – ограниченно. Чтобы нивелировать это преимущество в противостоянии на коротких дистанциях, ученые-физики в стане противника разработали излучатели, способные разрушать личности людей в локальных областях, а генные инженеры вырастили для ближнего боя ряд биологических образцов, обладающих сверхспособностями: невосприимчивость к боли, невидимость, огромная сила, телекинез, регенерация и пси-воздействие. Хорошо хоть, что у них все в одном совместить не получилось.

– C чем еще нам предстоит столкнуться?

– Другой их козырь – ментальное влияние. Наша аура сильна, но мы не умеем пользоваться ее возможностями, а вот пришельцы освоили свой менее мощный инструмент в совершенстве, и при помощи пси-воздействия наловчились изменять сознание, психику и поведение людей. Телекинез также для них вещь заурядная.

– Я понял из ваших слов, – обратился через переводчицу военный, – что чужаки владеют чем-то вроде гипноза, но как это помогает им двигать предметы?

– Это не гипноз. Человеческий мозг в своей деятельности фактически генерирует электрические сигналы и на них же реагирует. В свою очередь любой сигнал можно представить в цифровом виде. Пришельцы наловчились генерировать сигнал с нужными кодами для перепрограммирования живых объектов. Природа телекинеза находится в той же сфере. Все вокруг нас пронизано электромагнитными полями – их создают Солнце, Земля, телекоммуникации и не только. Фиксируя ментальным импульсом часть поля вокруг неодушевленного предмета, инопланетяне могут им как захватом перемещать сам объект.

Окинув взглядом аудиторию, Меткий удовлетворенно отметил, что узкие глаза японцев сейчас стали практически круглыми от полученной ими удивительной информации.

– Может удастся с ними договориться? – заерзал один из министров.

– Кит не ведет переговоров с планктоном прежде, чем его съесть.

– Послушать вас, так мы обречены! – запереживал другой политик. – В чем тогда смысл вашей борьбы? Что вы хотите предложить нам?

– Это ключевой вопрос! Я не говорил, что сопротивление безнадежно. Наши ученые уже изобрели защиту от пси-воздействия, а опыт, наработанный бойцами «Чести» и свободными сталкерами в Зоне отчуждения, поможет людям в борьбе со сверхсолдатами. Кроме того на наше везение, при предварительном изучении Земли пришельцы столкнулись с рядом факторов, побудивших их не торопиться с вторжением, а организовать более серьезные исследования влияния местной среды на существ и предметы из их мира и наоборот. У них многое пошло наперекосяк с самого начала.

– То есть?

– Во-первых, выяснилось, что в земных условиях не работает большинство привычных им систем вооружения. Представьте, что вы, плавая под водой, пытаетесь стрелять из винтовки «М-16», для этого в принципе не приспособленной – так вот у инопланетян схожие проблемы. Во-вторых, еще на стадии сбора данных, наши враги опытным путем установили, что СПИД, чума, холера, сибирская язва и ряд других опасных заболеваний, про которые им рассказали похищенные люди, на них в принципе не действуют – природная невосприимчивость. Оптимизм по этому поводу просуществовал до того дня, когда они, уже расслабившись, прихватили парня с банальным ОРЗ. Он чихнул пару раз, и через сутки большая часть команды корабля-разведчика была мертва. Правда, в долгу они, не остались – действие разработанных ими вирусов мы видели в Дальневосточной зоне: необъяснимые смерти, жуткие увечья и наследственные мутации у последующего поколения.

При этих словах Накамура встрепенулся, вспомнив про своего ребенка.

– В-третьих, сами формации наших миров настолько разные, что многие объекты не всегда способны сохранять на Земле свои прежние функции. Иногда предметы, привнесенные пришельцами, изменяют наши нерезистентные объекты, попадающие в их поле, а порой сами трансформируются в нечто новое. Собственно, наш шанс в том, чтобы не дать агрессорам довести до конца программу адаптации. Они начали подготовку еще задолго до России. Прежние Зоны Посещения, такие как Чернобыль, представляли собой лаборатории, занимавшиеся обнаруженными проблемами, точнее – поисками их решений.

– Дальневосточная и Фукусимская зоны, стало быть, имеют иное предназначение?

– Да. За мизерные по космическим меркам сроки, пришельцы далеко продвинулись в фундаментальных исследованиях и разработке новых технологий, ума этим парням не занимать. Они перешли к полевым испытаниям и обкатке, для чего и понадобилось создание Дальневосточного полигона. «Фукусима» должна превратиться в нечто большее. Возможно, она последний этап перед полномасштабным нападением. Если мы позволим пришельцам подойти к стадии высадки в полной боевой готовности, то в таком противостоянии человечество не выстоит. Нам нужно не дать им освоиться до конца, уничтожив все лаборатории и полигон, являющиеся ключевыми элементами организации вторжения. Если остановим процесс их адаптации к нашему миру – вторжение просто не состоится! Раса пришельцев гораздо малочисленнее людей, и потому они не могут позволить себе риск.

– Каков план?

– Собственно всю грязную работу готовы сделать мы, хотя от помощи японских военных не откажемся. Станцию необходимо если не зачистить полностью, то, по крайней мере, сделать непригодной для нужд пришельцев. От вас лично, мистер Накамура, помимо роли проводника по маршруту потребуется консультация, чтобы нам определить место, где еще кроме АЭС в Фукусимской зоне обосновался противник. Помещений одной лишь станции им недостаточно, чтобы разместить все необходимое. Обязательно должно быть что-то еще. Часом нет на примете такого места, чтобы было загадочным и жутким одновременно, куда ни один сталкер не суется, а если попробует, то не возвращается? Наши незваные гости предпочитают бывшие промышленные объекты.

– Как же, имеется подходящее! – оживился Накамура. – Старый перерабатывающий завод вполне подходит под ваше описание. Там точно кто-то обитает. Некоторые суеверные сталкеры говорят, что это демон. За глаза его прозвали «большой бродяга» – шумит он изрядно, а иной раз даже земля трясется.

– А под заводом есть катакомбы?

– Да, и не на один этаж вглубь.

– То, что нужно. Судя по нашему опыту, ваш большой бродяга – обычный титан в роли цепного пса. Пришельцы умеют влиять на таких, как он, специальными сигналами, чтобы они держались определенной территории. Титан на поверхности отваживает любопытных, а персонал работает несколькими ярусами ниже, где сторож им не докучает.

– Это что же за зверь такой, что способен устраивать землетрясение?

– Уродливое, живучее и весьма опасное в ближнем бою существо, ростом более трех метров. Хотя если сказать диаметром, то не сильно ошибешься. Оно создает локальные ударные волны.

– Сколько спецназовцев вам необходимо для проведения операции, – спросил заместитель министра обороны, – взвод, рота, батальон?

– Боевой группы из пятнадцати-двадцати человек для начала достаточно. Хотя, конечно, я рассуждаю сейчас мерками Дальневосточной станции, и расклады по ходу дела могут в корне поменяться. Желательно также держать наготове боевые вертолеты, если нам удастся нейтрализовать их средства ПВО, то поддержка с воздуха не помешает.

Йошида не удержался и издал горловой звук, который, видимо, означал «ничего себе»!

– Мистер Накамура, вам хорошо заплатят за риск, – поторопился вставить один из членов кабинета.

– Я даже не сомневаюсь, – ответил японский сталкер, – и сделаете вы это до того, как я отправлюсь в путь! Иначе, если я погибну, о моей семье вряд ли кто-то вспомнит и позаботится.

– Позвольте теперь я у вас спрошу, – подняв ладонь, с нарочито мягкой интонацией вклинился в разговор Меткий. – Если вы пригласили нас для беседы, то, несомненно, для этого имеются веские причины. Расскажите нам о них.

Японцы, не сговариваясь, вопросительно посмотрели на коллегу, в котором сталкеры заподозрили контрразведчика.

– Не знаю с чего начать, – ответил тот за всех островитян, – все проблемы возникли почти одновременно. Нас насторожило появление мощных электромагнитных полей в Зоне отчуждения, вкупе с так называемыми аномалиями и артефактами, только без этих Выбросов со скачками радиации. А вот красное небо и землетрясения случались не раз. Правда, сейсмическая активность тут мало кого удивляет. Затем неизвестные стали открывать огонь по нарядам полиции, которые время от времени патрулируют Зону отчуждения. Журналисты списывают это на сталкеров, но по нашей информации они здесь ни при чем. Затем вскрылось, что камеры наблюдения, установленные на станции, показывают давно отснятый материал. Самолеты-беспилотники, посылаемые для сбора информации в районе станции, – бесследно пропадают.

– А отряды ликвидаторов?

– Работы выполняются по контракту. Трижды мы направляли комиссии для контроля работ по дезактивации и защите АЭС. В первый приезд инспекторы непостижимым образом оказались рядом с резервуаром, наполненным зараженной водой, именно в тот момент, когда из него произошел не то сброс, не то утечка. В общем, от контакта с этой водой у людей кожа на ногах по колено слезла – представьте, какую дозу облучения они схватили! Вторая комиссия подверглась нападению неизвестных существ, похожих на чудовищных крыс, двое погибли. Как вы понимаете, в обоих случаях мы не получили никакой информации о ходе работ на АЭС. Третья комиссия просто исчезла. Подрядчик утверждает, что они на станции не появлялись.

– Должен добавить, что полиция по своим каналам также получает от сталкеров информацию о каких-то невероятных чудовищах в Зоне отчуждения и о вооруженных людях, ведущих себя там как хозяева.

– Фактически мы должны признать, – продолжил контрразведчик, – что контроль над АЭС «Фукусима» официальными властями утерян.

– А про какого подрядчика вы упомянули? – спросил Переведенцев.

– TEPCO, Токийская энергетическая компания.

– Так это же те люди, под чьим управлением станция и взорвалась?

– Да, другого квалифицированного исполнителя, владеющего ситуацией, у правительства просто не нашлось. Кстати должен сказать, что при подготовке операции мы задействовали только тех чиновников и военных, кто является давним противником действий ТЕРСО, и соблюдали режим конспирации, чтобы не произошло утечки информации.

– А сколько человек принимало участие в ликвидации последствий аварии?

– Официально по бумагам две с половиной тысячи. Хотя одновременно на станции едва ли находится более пятисот.

– То есть две с половиной тысячи человек занимаются неизвестно чем и подчиняются неизвестно кому? – поразился заместитель министра обороны. – Замечательно!

– Спокойно! – призвал к порядку самый пожилой и, видимо, наиболее авторитетный политик. – Мы здесь и собрались для поиска решения проблемы. Через сколько вы сможете предоставить план действий и штурмовую команду?

– Через сутки.

– Хорошо. Значит завтра вечером доклад, оперативное совещание и ночью группа должна отправиться к цели. Обеспечение гостей снаряжением и прочим – на вас, генерал. Что касается компенсации для сталкеров, то предлагаю тридцать тысяч долларов в неделю. Кроме того вам, Накамура, после возврата станции под контроль правительства – почетное место управляющего отделом в компании по ликвидации последствий аварии.

– Пятьдесят в неделю и по рукам, – ответил проводник, вежливо наклонив голову.

Возражений не последовало.

– Йошида, откуда вы так хорошо знаете русский язык? – спросил Меткий, когда сталкеры втроем вышли на улицу.

– Как ни странно, этим я обязан эпохе перемен, совпавшей с моим детством. Я родился в 1981 году, и в возрасте десяти лет, когда СССР стал разваливаться, меня отдали в школу с углубленным изучением русского языка. Многие считали, и мои родители тоже, что скоро мы и спорные острова вернем, и Дальний восток нашего большого соседа будет сильно зависеть от нас экономически, что позволит людям, знающим язык, успешнее вести дела. В принципе, они отчасти угадали: работая наемным менеджером и заключая сделки с российскими компаниями и капитанами траулеров, мне удалось заработать неплохие деньги и открыть собственный бизнес. Две мои шхуны ходили за камчатским крабом из порта Иваки, а незадолго до аварии на АЭС я запустил свиноводческую ферму. Да…

– И как же ты стал сталкером?

– Бизнес шел в гору, но затем пришло то самое злосчастное цунами. Оно сорвало корабли с якоря и швырнуло на волнолом, после чего те затонули от многочисленных пробоин. Причем за одно судно я еще не успел погасить кредит, а региональная страховая компания обанкротилась из-за количества форс-мажорных обращений и не покрыла мой убыток. Ферма располагалась в зоне заражения и с нее запретили что-либо вывозить. Дальше все шло от плохого к худшему. Многие иностранцы считают, что все японцы люди исключительно высокообразованные, продвинутые во всех сферах современной жизни. К сожалению, это представление имеет мало общего с действительностью, в чем я убедился на своем горьком опыте. В обществе распространилась истерия на почве радиофобии до такой степени, что представьте себе – на заправках отказывались заправлять машины с фукусимскими номерами, не говоря уже про ремонт в сервисе!

– А работать как прежде не пробовал?

– Для этого мне надо было наняться к японскому работодателю, но все боялись не только прикоснуться или пожать руку человеку, прибывшему из Зоны отчуждения, но и просто находиться с таким рядом! Вот вам и Япония двадцать первого века! Людям, уехавшим с зараженной территории, пришлось скрывать кто они. В результате власти понятия не имеют, куда делась почти половина эвакуированного населения. Так что на работу меня нигде не брали. Поскольку все мои накопления ушли на погашение долгов, а служащие банков не выдавали займ, стараясь под любым предлогом скорее выпроводить меня за порог, то единственным вариантом получить деньги на открытие нового дела, оставалось обращение к якудза.

– Ох! Я уже догадываюсь, как все пошло!

– Они занимаются ростовщичеством и краткосрочным кредитованием, и оказались единственными, кто согласился иметь со мной дело. С хорошим опытом фермерства за плечами, я работал весьма успешно, но когда подошла пора продавать первую партию животных, меня оговорили. Имущество, согласно распоряжению главы муниципалитета, изъяли, а сам я оказался за решеткой по обвинению, что использовал корма с зараженных территорий. Попытки настаивать на экспертизе остались бесплодными. Полицейский, когда выпускал меня на волю через три месяца, сказал, чтобы я радовался – если бы мою просьбу удовлетворили, то я бы получил срок на полжизни, поскольку в мясе всегда точно что-нибудь да найдется. И подмигнул.

– Сочувствуем.

– А на улице меня уже ждали люди в строгих костюмах и черных очках, сразу напомнившие о возврате долга. Поскольку расплатиться я, разумеется, не мог, то пришлось делать то, что прикажут якудза. Они же хотели артефактов, которые появились в Зоне отчуждения вокруг АЭС «Фукусима». Уже гораздо позже я узнал, что мое разорение – продуманная схема, начиная с момента займа у мафии.

– Нравы у всех братков в любой стране одинаковы.

– В общем, владельцем моей фермы стал рядовой якудза. Свиней и коров, судя по всему, никто и не думал уничтожать, а однажды мы с женой случайно увидели, как в ресторане вместе обедают тот чиновник, что постановил изъять животных, и сятэй.

– Это кто?

– Прошу прощения. Я забыл, что вы не знакомы с иерархией якудза. Клан возглавляет оябун – это вроде российских воров в законе, а опираются они на старших бригадиров, называемых сятэй. Те уже руководят гуми, или банды по-вашему. Вы не удивляйтесь – у нас главари люди публичные, население знает их в лицо, кроме того якудза и полиция зачастую в открытую сотрудничают. Такой вот национальный колорит. Собственно это вся история о том, как я превратился из бизнесмена в сталкера.

– М-да, грустно, – вздохнул капитан. – Хотя поверь, наши судьбы тоже не сахар.

– Для офисного работника у вас крепкое телосложение, – сменил тему Меткий. – Дружите со спортом?

– Каратэ моя страсть с детства, – поклонился Йошида.

– То есть разломить кирпич по силам?

– Никогда не пробовал. На тренировках мы периодически разбивали доски, поскольку я занимался одним из старых окинавских стилей, а там во главе угла принцип «иккен хисацу» – убить одним ударом, для чего нужны сила и точность одновременно.

– Это хорошо, что вы на короткой ноге с единоборствами, а не с бутылкой, как это часто случается со сталкерами. Многие из них надломлены жизнью.

– Если бы не увлечение каратэ, то не знаю, удалось ли бы вообще выдержать все свалившиеся на меня испытания!

Меткий посмотрел на капитана, и тот молча оттопырил на кулаке большой палец вверх, выказывая свое одобрение.

– Ваша физическая подготовка очень кстати. Уверен, мы с вами сработаемся, мистер Накамура. Кстати, вы за время сталкерства не обзавелись прозвищем? Или может быть есть какое-то имя для друзей? В критических ситуациях короткое обращение гораздо удобнее официальных. Опять же, если чужие уши рядом, то безопаснее не засвечивать имена.

– Японцы вообще очень щепетильны по части этикета общения и должен сказать, мне приятно ваше уважительное обращение, – Йошида снова поклонился. – Однако, учитывая примерно одинаковый возраст и то, что в предстоящем деле, как вы верно отметили, надо будет говорить быстро, действительно лучше перейти на «ты». В детстве меня за энергичность прозвали «Кадзе», что в переводе на русский означает «Ветер».

– Кадзе вполне подойдет, – одобрил Меткий. – Ни с чем не перепутаешь, и произносится на одном дыхании.

– Пойдемте, пообедаем в рыбный ресторан, – предложил Йошида. – Я посоветую вам лучшие блюда нашей кухни, а заодно выпьем немного сакэ за знакомство.

– Ничего не имею против, – улыбнулся Переведенцев, хлопнув себя ладонью по заурчавшему животу.

Вечером следующего дня российских сталкеров привезли куда-то в пригород. Каменистая дорога, вившаяся между скалами, поросшими деревьями, неожиданно уперлась в высокий металлический забор, увенчанный камерой видеонаблюдения. Оператор, похоже, не дремал – секунд через пять трехметровая секция ограды плавно и беззвучно отъехала в сторону. Кортеж заехал внутрь и еще пару минут пассажиры любовались нетронутой красотой японской природы, прежде чем из-за очередного поворота показался комплекс зданий, похожий на загородный клуб. Шелест шин умолк вместе с урчанием дизельных двигателей, и сразу стало слышно, как тихо в этом отрезанном от внешнего мира уголке. На таком фоне даже шуршание гравия под ногами резало слух.

Провожатый отвел гостей к самому крупному строению, в котором, как вскоре выяснилось, располагался зал для совещаний с огромным экраном и проектором. Почти все кресла уже были заняты и большинство публики составляли люди в военной форме.

К трибуне вышел коренастый, коротко стриженный человек в камуфляже без опознавательных знаков. За ним следовал Накамура – эксперт, проводник и переводчик в одном лице. Призывать к вниманию никого не потребовалось, в зале сразу воцарилось гробовое молчание, и взоры участников обратились к мини-сцене.

– Все присутствующие знают о причине нашего собрания, – без длинного предисловия начал докладчик. – Для тех, кто не в курсе, я – представитель штаба спецопераций. На недавно закончившемся совещании рассматривалось несколько сухопутных маршрутов, ведущих к АЭС «Фукусима-1». Совет счел их все неприемлемо рискованными и отклонил по следующим причинам: отсутствие карты аномалий, полная неизвестность относительно оборонительных рубежей, точек наблюдения и систем оповещения противника. Вкупе с большой протяженностью пути и неизвестным числом подстерегающих опасностей, это наверняка приведет к утрате фактора внезапности и организации обороняющейся стороной засады для ликвидации штурмовой группы. С аналогичными проблемами мы сталкиваемся в случае транспортировки спецназовцев по воздуху над территорией Зоны отчуждения. Поэтому штаб операции считает предпочтительным десантирование со стороны Тихого океана. Для начала обсуждения возможных способов доставки бойцов я передаю слово представителю ВМФ, адмиралу Тошига.

– Хотя в океане нет аномалий, вариант высадки пловцов с подводной лодки отпадает из-за сильного заражения прибрежных вод радиоактивными стоками и самое главное – расплодившихся кальмаров Гумбольта вблизи станции. Они держатся стаями, в каждой из которых, как правило, несколько тысяч особей. Кальмары вблизи АЭС раза в полтора крупнее обычных своих собратьев, достигают двух метров в длину и весят немногим менее сотни килограммов. Их поведение – крайне агрессивное. Несколько ученых, на свой страх и риск изучавших влияние радиации на подводный мир, благодаря чему мы и владеем озвученной информацией, были буквально обглоданы во время погружения, несмотря на прочные водолазные скафандры.

– Их что, не пытались спасти?

– Как только первый ученый начал кричать от ужаса по переговорному устройству, их стали поднимать на борт, скручивая лебедками страховочные тросы, но вытащили только… в общем, фрагменты. Рассказываю подробно, чтобы все уяснили бесперспективность ряда иных вариантов и то, насколько непростая операция нас ждет.

– Эти гигантские кальмары, – поднял руку один из военных, – надо понимать, они выведены специально теми, кто захватил станцию?

– Едва ли. Ученые полагают, что в их размерах и количестве повинны прекратившийся отлов и отчасти радиоактивные вещества, циркулирующие в верхних слоях океана, которые как известно являются его наиболее плотно заселенной частью. В последовательности «вода – планктон —→ рыба →– кальмар», последний является верхушкой пищевой цепи и получает всю гадость в концентрированном виде. То есть, если в каждом звене цепочки коэффициент накопления изотопов составит хотя бы три, то хищник оказывается в восемьдесят один раз радиоактивнее воды, в которой обитает! Данная математика аккумуляции живыми организмами радиоактивных веществ, в отдельных случаях может приводить к гигантизму. А агрессивность кальмарам на охоте и так всегда была присуща.

– В свете вышесказанного, что вы предлагаете?

– Решение следующее: в пятнадцати километрах от АЭС, вдоль побережья и достаточно далеко от суши, чтобы не привлекать внимание, будет дежурить десантный корабль. После получения приказа о начале операции, вертолеты с его палубы в считаные минуты доставят элитных бойцов спецназа в окрестности станции. Все пилоты очень опытные и легко проведут свои машины над самой водой, чтобы остаться незаметными для радаров и средств ПВО вероятного противника. Вертолетоносец сможет прибыть в заданный район через несколько часов. Группу на его борт доставим еще раньше.

– Какое подразделение будет выполнять задачу? – спросил один из японцев.

– Первая воздушно-десантная бригада «Кутей».

– Хорошо.

– Не пойдет, – сухо сказал Меткий, с сожалением покачав головой.

Почти весь зал повернулся в сторону сталкера, сидевшего в заднем ряду, когда Йошида перевел его слова.

– Почему? – насупился докладчик. – Вы сомневаетесь в подготовке наших парней?

– Нет. Просто будет недостаточно оказаться невидимыми для радаров. В данном случае вертолеты собьют не ракетами, а электромагнитным импульсом, как только заметят их визуально. Мы сталкивались с такой ПВО вблизи Дальневосточной АЭС, даже посчастливилось захватить один образец и использовать против врага. Падать в отказавшем после ее применения вертолете тоже довелось. Очень эффективная штука, я вам скажу. Вы же не хотите, чтобы штурмовая группа оказалась в воде на радость кальмарам?

– У вас есть альтернативное предложение, как лучше добраться до станции?

– Я согласен с выводами штаба, что высадка со стороны океана более перспективна. Просто нужен подход без использования высокотехнологичной техники, чтобы не бояться воздействия электромагнитных импульсов. Например, по старинке – на резиновых лодках с подвесным мотором. «Zodiac FC-530» для нашей задачи вполне подойдет. Если память не изменяет, то вместимость у него до двенадцати человек. Высота волны выше борта, а значит радар ее не обнаружит. Если совсем перестраховаться, то можно радиопоглощающей краской обработать. Слишком близко к станции подходить не будем, высадимся километра за полтора. Я посмотрел фотоснимки окрестностей АЭС – прилегающая местность лесистая, что нам весьма на руку.

– Вам хватит пять лодок с бойцами спецназа?

– Передовой отряд не должен быть слишком велик. Российский опыт говорит о том, что массированная атака приведет лишь к большим жертвам и нулевому результату. Отберите лучших из лучших, человек пять-семь. Хотя конечно, надо до конца понять, какие задачи будут стоять перед десантниками.

Офицер за трибуной внимательно смотрел на Йошиду, и когда тот закончил перевод, одобрительно покачал головой, поддерживая предложение сталкера.

– Что ж, будем считать ваш вариант высадки рабочим. Насчет квалификации наших бойцов – не беспокойтесь. В передовой отряд включим десантников, обученных помимо основной специальности всем дополнительным: войсковой разведчик, горный стрелок и боевой аквалангист. Так сказать, чтобы каждый был готов к любым превратностям судьбы.

– Замечательно, только как нам с ними общаться, не зная языка?

– Так же как выступают и общаются делегаты ООН – благодаря параллельному переводу. Мы задействуем лучших специалистов, для которых японский и русский язык родные. После брифинга получите специальные гарнитуры, и едва вы их включите, сможете общаться со всеми имеющими аналогичные устройства. Возвращаясь к вопросу касательно задачи для штурмовой группы, формулируется она исключительно из логики ситуации. Поскольку первые четыре реактора серьезно пострадали в результате взрывов во время аварии, а потребность пришельцев в энергии является определяющей в их интересе к атомной станции, то необходимо вернуть контроль над пятым и шестым реакторами, а также над относящимися к ним машинными залами. Как только это произойдет – вышлем подкрепление с вертолетоносца, чтобы развить успех. Лишившись источника энергии, пришельцы не смогут реализовать какие-либо значимые планы, а значит, зачистка и полный контроль над Зоной отчуждения станут лишь вопросом времени.

– Звучит убедительно, – согласился Меткий, – главное, не дать им перевести ситуацию в катастрофическое русло, не позволить сделать АЭС еще более опасной для человечества, чем она есть сейчас.

– Перейдем к деталям, – сказал докладывавший офицер и вывел на экран фото АЭС «Фукусима» с воздуха. – Как видите, реакторы и машинные залы расположены параллельно береговой линии, совсем недалеко от воды. Если перечислять с юга на север, то самый нижний на снимке реактор номер четыре, затем идут третий, второй, первый, пятый и шестой. Таким образом, интересующие нас объекты находятся на окраине территории станции. Разумеется, исходная позиция десантного корабля будет севернее станции, чтобы штурмовая группа могла добраться до цели, не проходя мимо разрушенных реакторов.

– А что за комплекс зданий между первым реактором и пятым?

– Это хранилища ядерного топлива и ядерных отходов, а также строения вспомогательного назначения. В них нет ничего интересного для нас, зато «полный порядок» с радиацией, поскольку там бушевал пожар. В первые дни борьбы с последствиями взрывов на реакторах, персонал упустил из виду хранилище отработанного топлива, и из него по-тихому испарилась вся вода, призванная служить охладителем. Со всеми вытекающими последствиями.

– Насколько загрязнены строения и подземные коммуникации у первых четырех реакторов? Там точно невозможно нахождение каких-либо неофициальных лабораторий или узлов управления? Я почему спрашиваю – относительно ДАЭС тоже долгое время мало у кого укладывалось в голове, что недалеко от эпицентра первого взрыва может кипеть нелегальная работа.

– Однозначно нет. Есть серьезные отличия между «Фукусимой» и Дальневосточной станцией. После волны цунами и тушения пожаров подвалы реакторных помещений оказались затоплены. Речь идет минимум о ста тысячах тонн радиоактивной воды. Фон колеблется в диапазоне от двухсот до трехсот зивертов в час, в то время как при однократной экспозиции всего лишь в десять зивертов, человек в течение двух недель отправляется на встречу с праотцами от острой лучевой болезни. При существующих же величинах смерть наступает за считаные часы в результате поражения нервной системы. Добровольцы, попытавшиеся добраться до электрощитовой, находящейся относительно реакторов на периферии, были эвакуированы. После непродолжительной прогулки в защитных костюмах по участку, затопленному не выше колена, они уже не могли ходить. У них по щиколотку слезла кожа даже без прямого контакта с водой, не говоря уже об общем состоянии.

– Я не эксперт, – почесал щетину на щеке Переведенцев, – но что-то многовато зивертов для просто зараженной водички!

– Все дело в подземных коммуникациях энергоблоков. Сразу в трех энергоблоках кориум проплавил основание реактора и провалился в подвальные помещения.

– Извините, – перебил докладчика капитан, – я сталкер, а не атомщик. Чуть подоходчивей, пожалуйста, о чем речь.

– Кориум это смесь ядерного топлива, циркониевых оболочек тепловыделяющих элементов, железа, бетона и всякого прочего мусора, попавшего в расплав. Никто сейчас не знает, по-прежнему ли он на нижних этажах или ушел дальше в землю, но в любом случае его контакт с водой имеет место быть, а отсюда и такие эпические значения по радиации. Поэтому о каких-либо работах, хотя бы и трижды пришельцами, говорить не приходится.

– Ёперный театр! То есть вода омывает содержимое реакторов?! Вот уж куда действительно лучше не соваться! Мне кажется, наши оппоненты не до конца просчитали последствия аварии и малость перестарались – должна возникать масса неудобств из-за подобного соседства!

– Ага, оператор АЭС понял, что что-то не так, когда взглядом открыл бутылку с минералкой. Кто их знает, может им в данном случае «чем хуже, тем лучше», – оспорил Меткий. – По крайней мере, желающих лезть в ядерное пекло точно немного. У меня практический вопрос: что у нас относительно поэтажных планов зданий? Интересуют все строения в районе пятого и шестого реактора.

– Мы их предоставим вам сразу после совещания в распечатанном виде, равно как и имеющуюся у нас информацию о потенциальных угрозах – мутантах, участках наибольшего радиоактивного заражения и тому подобное. Файлы можно также загрузить в любое электронное устройство, но имейте в виду: непосредственно на атомной станции микросхемы быстро деградируют от радиации и поэтому все нужное лучше держать в голове. К сожалению, мы узнали об этом в процессе тушения пожаров после аварии, когда все роботы, сконструированные не на лампах, перестали функционировать в течение часа.

– Сегодня ваша обстоятельность в подготовке внушает уважение, – сказал Меткий.

– Спасибо. Можете на основе чертежей попробовать набросать варианты маршрутов, а мы для помощи в планировании предоставим вам инженера из числа строителей пятого и шестого реакторов атомной станции. Впрочем, внутри в любом случае придется действовать по ситуации.

– Еще вопрос насчет экипировки…

– Здесь у нас тренировочная база и при ней имеется небольшой склад. Через час за вами зайдет офицер и проводит для подбора всего необходимого. Там же под землей есть тир, сможете сразу пристрелять оружие.

Небольшой склад оказался внушительным ангаром, перемещенным подальше от чьих-либо любопытных глаз с поверхности под землю. Так как несмотря на изобилие, образцов вооружения стран бывшего советского лагеря в нем не имелось, Меткий выбрал бельгийский «FN-F2000» и израильский «Узи» для ближнего боя, а капитан – автоматический дробовик «Daewoo» корейского производства и пистолет «Глок 18» с возможностью ведения огня очередями и магазинами на тридцать три патрона.

– Стрелять я умею, но до снайпера мне далеко, – пояснил Накамура, тоже взяв шотган как у офицера «Чести», только не с коробчатыми десятизарядными магазинами, а с барабанными вдвое большей емкости, – а так может и пригожусь в критический момент.

От «короткоствола» японец вообще отмахнулся, не сомневаясь, что все решится и без оного. Зато по части холодного оружия он перещеголял российских сталкеров с их привычными ножами разведчика (правда, на этот раз американскими), отыскав на складе катану. Йошида сделал несколько пробных взмахов и с изящной легкостью вогнал клинок в ножны, явно оставшись доволен приобретением.

Костюмы сталкеры выбрали замечательные – с многослойной комбинированной броней, но легкие. Только Меткий отказался от шлема, достав припрятанную доселе бронемаску. Хоть она и не давала круговой защиты, зато при бое лоб в лоб ее преимущество было неоспоримо.

– Эх, жаль артефакты через таможню нельзя протащить, – посетовал Переведенцев, – а то бы мы еще лучше упаковались!

При этом капитан многозначительно посмотрел на Накамуру.

– У меня еще при последнем аресте все заначки отобрали, – ответил на намек Йошида. – С командиром базы я тоже разговаривал, они ничего подобного без официального разрешения не используют.

– Вот нелепый бюрократизм! – возмутился российский сталкер. – То есть вообще ничем разжиться перед операцией не получится?

– Они тут все артефакты по закону сдают в специальный исследовательский центр, а из него просто так ничего не получишь, очень долгая процедура. Единственно, удалось договориться с начальником полиции о конфискованных поясах с контейнерами для артефактов. Если повезет, то заполним их по ходу дела.

К сталкерам подошел человек в синем халате, указывавшем на его принадлежность к касте технарей-аборигенов, заправляющих на оружейном складе. Он протянул Меткому странный прибор с пистолетной рукояткой, оснащенный небольшой дугообразной антенной и крохотным экраном в задней части. Еще два японец держал в другой руке и передал их Переведенцеву и Накамура.

– Это что? – спросил Меткий через Йошиду.

– Понимаете, – собеседник сталкеров явно мялся, подбирая подходящие слова, – все организмы на нашей планете обладают общими веществами в своем составе. Неважно, говорим мы о млекопитающих, земноводных или пауках, все равно в основе лежат углеводородные соединения и кислород. На Земле нет каких-нибудь кремниевых форм жизни и поэтому все, что попадает в поле зрения сканера, может быть им распознано, как живой или неживой объект.

– Ага, значит фактически это детектор жизненных форм?

– Да.

– Замечательно. Только зачем он нам? При обнаружении врагов, пусть даже спрятавшихся, мы привыкли полагаться на отработанные методы и иногда на интуицию. Если же я стану доверять железяке, а она не засечет противника, то это будет стоить мне жизни.

– Конечно, если прибор никого не видит, то вам лучше все равно оставаться начеку, но возможен и другой вариант: сканер может засечь то, что недоступно человеческому зрению. У нас тут после аварии всякая живность расплодилась…

Японец поднял глаза на собеседника и тут же опустил.

– Наши ученые не берутся ее классифицировать. Это очень странные и опасные существа.

– С щупальцами у рта?

– И с ними тоже, тут разные Ёкай водятся.

– Кто, простите?

– В Японии все чудовища называются общим словом Ёкай, а привидения – Юрэй. Последние, кстати, в окрестностях атомной станции тоже встречаются. Чаще всего людям на глаза попадались так называемые Модзя – неупокоённые души, причем не только погибших во время последнего цунами, но и сотнями лет ранее, судя по их одежде. Все достаточно безобидные, если у вас крепкое сердце, чтобы не умереть от испуга, когда рядом в воздухе прорисовывается полупрозрачная фигура и идет на вас.

– И что происходит при столкновении?

– Они просто исчезают. Судя по рассказам очевидцев – словно испаряются, а вы чувствуете холод и волны мурашек, бегущих по всему телу. Совсем другое дело – Горё, очень сильные и злые духи, если прикоснутся к вам, то могут лишить жизни. Согласно старым легендам, это духи замученных аристократов, пришедшие мстить, сеять смерть и разрушение в виде войн или несчастий. Казалось бы, Горё, как и многим Модзя, здесь нечего делать – они погибли или очень давно, или далеко отсюда, но видимо атомная станция после катастрофы их каким-то образом притягивает. Во всяком случае, в иных пострадавших от цунами префектурах, где тоже погибли и пропали без вести тысячи людей, нашествия привидений не случилось.

– А как отличить опасных призраков от безобидных?

– И те, и другие белёсо-серые, полупрозрачные сущности, но Модзя похожи на нормальных людей, а Горё – на скелеты или высохшие трупы.

– Понятно. От них можно чем-то защищаться или только убегать?

– Они очень не любят железо и сталь, при прикосновении сразу развоплощаются и какое-то время не докучают. В принципе, для увешанных оружием воинов призраки не слишком опасны. Главное не растеряться или не дать подкрасться сзади. Как правило, при появлении поблизости Горё, люди чувствуют холод и сильную вонь, будто от разлагающейся плоти. Зная об этой особенности, прозевать их сложно.

– Факты из надежных источников? – уточнил капитан.

– Свидетельства выживших после встречи с Юрэй. Пожалуй, имеет смысл к ним прислушаться.

– Очень хорошо, что вы нас предупредили! – поблагодарил Меткий. – В России мы сталкивались с призрачными мутантами, но как выяснилось, все они являлись видениями из-за воздействия психотронного излучателя и не способны навредить людям физически. Поэтому привыкнув к вашим Модзя, мы могли проигнорировать приближение схожих, но реально опасных призраков. Еще раз спасибо!

После того, как японец в синем халате откланялся, Переведенцев спросил:

– А эти Горё, внезапно ожившие из бабушкиных сказок, не из той же реальности, что и полтергейсты и псевдогиганты? Несмотря на внешнюю схожесть с нашими, здешние призраки похоже реально иной природы.

– Думаю, что нет. Меня бы не удивило, приди из мира полтергейстов полупрозрачное Нечто, способное своим видом удивить голливудских специалистов, но скелеты или трупы людей, да еще смердящие… Эти Горё больше смахивают на классическое описание демонических проявлений, чем на пришельцев из иного мира или выкрутасы ученых с психоактивными излучателями.

– Час от часу не легче! Похоже, придется еще и святой водой запасаться!

– Кстати, Йошида, ты не просветишь по части местных монстров? Кто из Ёкай у атомной станции может встретиться? Хоть нам и скинут данные правительства, но как часто бывает – они тоже не всё знают, проходили на примере армейских методичек.

– Про большого бродягу вы уже в курсе. Есть уродливые гипнотизеры, подчиняющие себе людей и животных, а также невидимки с щупальцами у рта.

– С этими встречались.

– Еще мне попадались длинноногие крокодилы и плотоядные кенгуру.

– Интересно, почему обитатели зеленого континента? Насколько помню, крокодилы и кенгуру не водятся в Японии.

– Скорее всего, причина выбора австралийских животных кроется в скромной японской фауне. В Австралии таких крокодилов и кенгуру естественно нет. Я думаю, вообще мало кто знает, что у АЭС с подобными тварями можно столкнуться.

– С этого места поподробнее, пожалуйста, что там у них за особенности.

– Крокодилы здесь двухметровые, одинаковые, как огурчики из банки. Встречаются относительно нечасто и, в общем-то, похожи на своих предков – лежат себе в засаде по одиночке и ждут, пока кто-нибудь мимо пройдет. Однако есть несколько неприятных «но». Во-первых, засаду они делают совсем не обязательно в водоеме, могут притаиться в кустах у дороги. Во-вторых, несмотря на свои небольшие габариты, человека эти мутанты вовсе не боятся, что несвойственно крокодилам их размеров в природе, тем более на суше. В-третьих, они не ждут, пока жертва подойдет вплотную, запросто стартуют с дистанции в тридцать метров, ноги у них длинные и бегают очень шустро.

– Насколько?

– В окрестностях АЭС больше не осталось бродячих собак, крокодилы всех сожрали.

– Зашибись! Пули, надеюсь, их нормально берут?

– Да, вполне. Этих злыдней главное вовремя увидеть или услышать. Надо быть все время начеку.

– С бдительностью у нас порядок. А с кенгуру что не так?

– Из травоядных попрыгунчиков сделали зубастых, плотоядных хищников. Ногами бьют так, что если сразу не убьет, то все равно кучу костей переломает, но самое неприятное, что раны у них заживают не просто быстро, а стремительно. Стреляешь кенгуру в сердце, а он только в подвижности на время теряет! Единственный известный мне способ гарантированно их умертвить – разнести череп.

– Странно, что крокодилы и кенгуру тут все не заполонили! Или они не размножаются?

– Пытаются, но местная вариация японских макак не дает им увеличить поголовье. Жрут молодняк у крокодилов и гоняют кенгуру, не давая занять новые территории, что приводит к дефициту корма у прыгунов.

– Постой, это вроде такие милые небольшие обезьянки, которые любят купаться в термальных источниках?

– Вы про обычных говорите, а у фукусимских голова скорее от павиана. Представляете, о чем речь?

– Честно говоря, не силен в зоологии, – переглянувшись с капитаном, сказал Меткий.

– У павианов мощная челюсть и клыки такие, что не всякий леопард станет связываться. Макаки действительно не шибко крупные – максимум метр ростом, но живут стаями от двадцати до сотни штук и главное, фукусимские – агрессивные хищники! Они предпочитают леса, коими в Зоне покрыты семьдесят процентов территории. Изредка заходят в брошенные города, а в окрестности атомной станции только поохотиться на детенышей крокодилов, кенгуру и любимое лакомство – людей. Поскольку в нашем отряде десять человек, то мы можем не опасаться макак: достаточно полстаи перестрелять и остальные сами разбегутся. Однако для двух-трех сталкеров они смертельная угроза.

– И многих эти макаки погубили? В сети про них ничего нет.

– В японских СМИ тема «Фукусимы» практически табу. Сами же сталкеры ничего не пишут, опасаясь преследований за противозаконную деятельность. Если очередной охотник за артефактами сгинул в Зоне отчуждения – то кто его будет искать и разбираться в причинах? Правильно, никто! Лично я видел порядка двадцати обглоданных сталкеров, скольким ликвидаторам не повезло – без понятия.

– Похоже, ты их неплохо знаешь. Как тебе, одиночке, удалось выжить при встрече с макаками?

– Не шумел, не попадался на глаза, наблюдал за ними с подветренной стороны. Однажды, правда, я вляпался. Пока смотрел за одной стаей, на меня случайно набежала другая, численностью примерно в сотню голов.

– Очешуеть! И как выкрутился?

– Вспомнил про камчатских медведей и бросился ничком на землю, лицом вниз. Закрыл руками шею и голову с боков, притворился мертвым.

– Неужели прокатило?!

– Ну, как сказать: они минуты две по мне прыгали, дергали за одежду, конечности, волосы – хорошо, что стрижка короткая, а то бы скальп сняли. Покусали, конечно, – Накамура, закатав рукава, показал внушительные шрамы на предплечьях, а также на темени. – Я терпел боль, не издавая ни звука и не шевелясь, и, наконец, они потеряли ко мне интерес. Возможно, причина моего выживания также в том, что они шли прогнать со своей территории стаю, за которой я наблюдал, и потому не стали тратить время на еду. В обычных условиях фукусимские макаки свежим трупом не побрезгуют.

– Понятно. Про встречающиеся в вашей Зоне аномалии расскажи.

– Есть «катапульта», только наступи – и полетишь, причем скорее всего в последний раз.

– Знаем такую, хоть и называется по-другому.

– Еще «молотилка», если в нее попадаешь, то вообще без шансов – она рывком втягивает в себя подошедшего слишком близко человека или животное. Судя по всему, внутри нее действует множество разнонаправленных и очень мощных сил: свидетели не раз видели, что жертву неистово мотает и изгибает под немыслимыми углами, будто тело бьют и рвут с разных сторон огромные невидимые великаны. Жуткие деформации… очень страшно! Длится такая казнь всего пару секунд, прежде чем аномалия выплюнет жертву, но целых костей не остается ни одной!

– Ну, у нас дома не совсем точь-в-точь такие имеются, но принцип разнонаправленных и переменных силовых потоков тоже знаком.

– «Гроза», она вроде облака, в котором молнии бьют.

– Как у нас «паутина». Дальше.

– «Черная смерть», встречается внутри заброшенных помещений. Выглядит, как ковер черного мха толщиной в пару сантиметров. Необязательно на полу – стены и потолки она не меньше любит. Чем сильнее радиация, тем большую площадь занимает.

– Звучное название! Вот эта пакость в России ранее не встречалась. Чем опасна?

– Потрогаешь руками и через день-два ты покойник, подышал стоя рядом без маски – то же самое. Если долго находился в одном помещении с ней, то только полный костюм химзащиты спасет, который потом придется выкинуть, а иначе отказ почек, легких, печени и сердца. Чем поражает – непонятно. Возможно, споры в воздухе, при длительном контакте проникающие даже через кожу, но не исключено, что она и совсем по-другому действует.

– Учтем.

– Следующая в списке «чужая тень». Внутри строений еще никому не попадалась, живет во дворах или чистом поле. К сожалению, совершенно не видна ночью и в пасмурную погоду, но детектор аномалий на нее пищит. Визуально обнаруживается следующим образом: вы замечаете, что тень от столба или ваша собственная падает не на противоположную от солнца сторону, а наоборот – тянется к нему. Если увидели подобное, то просто покиньте побыстрее это место, и все будет нормально.

– Есть опасные последствия от долгого взаимодействия?

– Всегда поступали инстинктивно, но один сталкер разок проверил на своей шкуре на спор. Он забился с другим парнем на редкий артефакт, что проспит спокойно в «чужой тени» целый час. Выиграл, получил приз, а вечером у него начались понос и рвота, минут сорок промучился и умер. На следующий день особенно предприимчивые сталкеры продали его тело ученым-медикам, занимающимся заболеваниями, вызванными Зоной, но не просто за деньги, а еще и с условием, что им сообщат результат вскрытия.

– И чего?

– У трупа вместо внутренних органов сплошная жижа была, как суп в кастрюле. Других скептиков, желающих повторить эксперимент с «чужой тенью», больше не нашлось.

– Чувствую, скучно в рейде к станции не будет. Какие еще аномалии есть?

– «Смерч». Крутит и поднимает в воздух любые предметы. Если засосет в центр человека, верная смерть.

– Ясно, аналог нашей «центрифуги».

– Вы имейте в виду, что я могу не все существующие аномалии знать. У японских сталкеров нет электронных ресурсов, где можно обмениваться информацией. Все боятся полиции, для нее не проблема найти анонимного пользователя, и потому полагаться приходится почти исключительно на собственный опыт. Бывают, конечно, и случайные встречи в Зоне, иногда сталкеры выручают друг друга, но редко. В основном между собой никто не общается, поскольку нельзя быть уверенным, что перед тобой не подставной агент или завербованный «коллега». Ориентироваться же на информацию на форумах в сети невозможно: случайные люди столько всего пишут – не поймешь, где правда, а где вымысел!

– Жестко у вас! Я думал, это у нас человек человеку волк.

– Чуть не забыл! Есть еще очень мерзкая аномалия, называется «капкан». На вид ржаво-бурая жижа, будто застоявшаяся вода в сточной канаве, но на самом деле хватает намертво все, что в нее попадает, и затем медленно растворяет в себе как кислота.

– Брррр! Теперь все лужи стороной обходить буду!

– Слушай, Слав, – наморщил лоб Переведенцев, – мне одно непонятно: откуда тут у них вообще аномалии? Ты говорил, начальник «Дуги» во время допроса показал, что они есть следствие сеансов мощного электромагнитного излучения загоризонтной РЛС. Но вы же с Николаем вырубили ее!

– Директор АЭС при нашей встрече назвал «Дугу» устаревшим мастодонтом и еще что-то про кучу спутников на орбите упомянул, которые ее заменят. Скорее всего, они теперь могут создавать аномальные Зоны, а также устраивать землетрясения, аналогичные вызвавшему цунами у берегов Японии, где угодно.

– Уф! Хорошо, что наши противники обстоятельные злодеи, иначе бы уже досталось всей планете на орехи!

– Еще не вечер. Если мы их не остановим, то как говорится – живые позавидуют мертвым!

– Ладно, не будем о плохом на ночь глядя. Пойдемте лучше радиопротекторов наберем.

– Да уж, на год вперед гадости наглотаемся!

– Кстати, о вредном и неприятном, – поднял указательный палец Йошида. – Должен вас предупредить, что утечки зараженной воды из реакторов не прекращаются. Как следствие, превышения норм допустимой концентрации по радиоактивным веществам у побережья по-прежнему запредельные – по мелководью шлепать категорически не советую! А учитывая, что легкая резиновая лодка даже в условиях мелкой океанской ряби движется, создавая большое количество брызг, нам надо обязательно придумать способ как их избежать, иначе пропитаемся не только морской солью.

– У меня почему-то мысленная ассоциация нас с камикадзе, – угрюмо проронил Переведенцев, – никак не могу от нее отделаться.

– О! Если в хорошем смысле, то я с вами согласен, – заулыбался Йошида.

– Какой к черту может быть хороший смысл в слове «камикадзе»? – недоуменно спросил капитан. – Или ты про некий религиозный аспект? У японцев есть что-то вроде Вальхаллы, в которую попадают храбрые воины?

– Речь о другом, я поясню вам. В двенадцатом веке Япония столкнулась с угрозой нашествия монголов. Внук Чингисхана дважды с армадой кораблей подходил к берегам Японии, намереваясь покорить ее, однако оба раза потерпел неудачу. Мощные тайфуны, неожиданно появившиеся во время высадки захватчиков, уничтожили большинство кораблей. Позднее японские историки назвали их «камикадзе», что означает «божественный ветер». Таким образом они намекали на неслучайность этих явлений, а точнее – их божественное происхождение в помощь японскому народу.

– То есть изначально в слове «камикадзе» заложен исключительно позитивный смысл?

– Да, и только во время Второй мировой войны, когда Япония стала терпеть поражение, кто-то из армейского командования придумал назвать «камикадзе» молодых людей-смертников, с помощью которых предполагалось переломить ход сражений. Наверное, это один из ярчайших примеров подмены понятий в истории, использованной для внушения юношам стремления идти на гибель ради чужих интересов. Впрочем, как не было в них ничего божественного, так и победы жертвы не принесли. Поэтому я называю вас камикадзе только как тайфуны, способные избавить нас от агрессивных пришельцев!

– Спасибо за сравнение, Йошида! Ты веришь в нас даже больше, чем порой мы сами в себя, – хлопнув японца по плечу, улыбнулся Меткий. – Но кем бы мы ни были, оружие и снаряжение нам надо проверять лично. Пойдемте, времени до вылета осталось совсем немного!

За иллюминатором царила ночь, и едва вертолет оторвался от земли, как сталкеры заснули богатырским сном. Акклиматизация в связи со сменой часовых поясов им пока не докучала, а для военного человека ни жесткая скамья, ни гул вкупе с вибрацией не являются помехой, если выдался спокойный отрезок времени. Проснулись они одновременно, когда машина резко сбросила скорость до минимума при заходе на посадку. Вестибулярный аппарат Меткого предупредил хозяина о переменах лишь на секунду ранее, чем открыл глаза капитан. Йошида, сидевший напротив, улыбнулся им и снова погрузился в чтение небольшого томика со стихами, похоже, он вовсе не спал.

Токио располагается значительно южнее Фукусимы, поэтому, когда сталкеры ступили на покачивающуюся палубу десантного судна, невольно пригибаясь под воздушным потоком от вращающихся лопастей, то сразу почувствовали, насколько здесь холоднее, чем на базе спецназа в окрестностях столицы. Тяжелые черные волны плавно перекатывались за бортом в свете дежурного освещения корабля.

– Не лучшая погода для прогулки по океану, – заметил Йошида, – волнение на все пять баллов.

– Ты на глаз определил? – удивился Переведенцев.

– У меня же были свои суда, приходилось вникать в тему мореплавания, – ответил японец. – Крупные волны, белые пенящиеся гребни на большой площади – «пятерка» как по учебнику! Будем надеяться, к утру станет потише. Пойдемте пока знакомиться с военными из нашего сопровождения.

После недолгих расспросов сталкеров проводили в большую аудиторию, предназначенную для тактической подготовки, где они встретились с семью спецназовцами, выделенными командованием для участия в штурмовой операции. Десантники выглядели матерыми воинами и общались очень сдержанно, несомненно видя в навязанных им гражданском и иностранцах источник грядущих проблем. Однако проводник, похоже, напротив, испытал от знакомства прилив энтузиазма.

– Прекрасное число, – одобрительно покачал головой Йошида, – практически семь самураев!

Славяне согласно кивнули, вспоминая культовый фильм о борьбе горстки невозмутимых храбрецов с огромной бандой. Для поддержания боевого духа и позитивного настроя вообще любые средства хороши, как говорил незабвенный Дэн Сяопин – «не важно какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила».

Пока стихия не решила сменить гнев на милость, русские сталкеры отправились подремать в каюту. Они хотели убить сразу двух зайцев: дабы добрать то, что не успели в вертолете, и не трепать нервы выматывающим ожиданием начала миссии. Когда начинается заварушка, то сразу включаются рефлексы, навыки, нужные знания сами всплывают в голове – в такой ситуации уже нет времени на лишние мысли. Иное дело если нечем себя занять перед стартом: тогда в ход идут и карты, и анекдоты, и все что угодно, лишь бы не думать о предстоящем. Сон не худший вариант, особенно учитывая, что неизвестно, сколько продлится рейд, в течение которого едва ли появится возможность набраться сил. Опытные воины знают – любая операция, задуманная как блицкриг, может превратиться в итоге в несколько суток без сна.

Через пару часов сильный ветер действительно сменился береговым бризом. Накамура отправился будить товарищей, и, постучав в приоткрытую дверь, заглянул внутрь.

– Подъем, сони! – бодро гаркнул он. – Видимость до одного кабельтова, туман густой, но ничего выдающегося. Все одно пойдем по GPS.

– Тьфу на тебя, морской волк! – протирая глаза, буркнул Переведенцев. – Ты по-человечячьи скажи, сколько это в метрах!

– Эх вы, сухопутные! Сто восемьдесят пять!

– Не кричи, – попросил Меткий, разминая шею, – мы вполне проснулись еще от твоих шагов в коридоре. Специально не закрывали дверь, чтобы сквозь сон слышать, что происходит. Еще со времен срочной службы не люблю, когда при подъеме кричат – прям рука за сапогом тянется!

– Извините. Просто с военными не пообщаешься, книга со стихами закончилась, а одному сидеть наскучило.

– Так поспал бы!

– Не могу, – улыбнулся Йошида, – не получается. Вы как настоящие самураи – никакого волнения.

– Скажешь тоже! Ты-то чего переживаешь? Ведь тебе уже доводилось пробираться на станцию. Кстати, сколько раз?

– Да в том-то и дело, что один! К шестому реактору подкрался за ценным артефактом – так еле ноги унес. Сначала на меня крокодил напал, я его только из лупары уложил, как на меня Горё выскочил! Перезаряжаться долго, а выяснять с призраком, кто раньше прикоснется – я до него железом, или он до меня костяной рукой, честно говоря, побоялся. Удираю, значит, изо всех сил, и тут с крыши машинного зала по мне начинают из трех стволов охранники стрелять! Хорошо, что у них оружие короткоствольное оказалось, по бегущему человеку из него не просто попасть. Но страху натерпелся – будь здоров! Пули вокруг так и цокали! Короче, воспоминания о той вылазке самые отвратительные!

– Не переживай, то ты один был, а теперь в команде пойдешь. Из чего ты, говоришь, по крокодилу стрелял? Что за лупара?

– Обрез двуствольного ружья так называют. Ему лет сто пятьдесят, но зато из него картечью в упор любого мутанта положить можно!

– Да ты бесстрашный парень! В одиночку к АЭС с раритетным стволом пойти!

Йошида даже порозовел, смутившись от столь весомой похвалы.

– Тот артефакт больших денег стоит, – словно оправдываясь, ответил японец, – вот и решил рискнуть. Его только у аномалий «катапульта» найти можно, а они в основном у станции встречаются.

– Ага, понимаю, о какой беде ты говоришь. Вряд ли ты из-за «самородка» или «морского гриба» полез. Наверное, «холодная звезда» тебе понадобилась. Она таким зеленоватым светом в темноте светится.

– Да-да! Только мы ее «кладбищенским огнем» называем.

– Хм, может так оно и точнее! Но все равно, по-сталкерски рассуждая, не сказал бы, что этот артефакт подобного риска стоит. Чего ради? Ну да, от пуль неплохо защищает – и только. Разве что ученым его загнать для опытов.

– Не скажи! – заспорил Йошида. – Во-первых, из-за собственного гравитационного поля он сильно ослабляет действие всех «втягивающих» аномалий – и «смерча», и «молотилки». Один мой знакомый выжил благодаря этому артефакту, а будь у него их два – глядишь и не покалечился бы.

– М-да, век живи – век учись, – подивился Меткий. – Даже неловко, что с таким стажем я не знаю о таких свойствах.

– Просто у нас в России не нашлось смельчаков, готовых проверить взаимодействие всех артефактов с самыми смертоносными аномалиями, – утешил его Переведенцев, – это же вопрос случая чаще всего, когда люди узнают об уникальных свойствах. Возможно, мы все еще очень много чего не ведаем про другие артефакты.

– Во-вторых, – продолжил японец, – вы наверняка видели, как «кладбищенский огонь» зависает над землей в свободном положении и подергивается вверх-вниз, словно пытается преодолеть силу притяжения.

– Есть такое. И что? Артефакт «гель», не знаю как он у вас называется, точно так же себя ведет.

– А то, что если артефакт поместить в вакуум, то у него будет постоянное и очень сильное тяговое усилие прочь от поверхности земли. Строго говоря, это конечно не вечный двигатель, но технически получается почти то же самое. Достаточно правильно соединить артефакт с маховиком, чтобы тот за счет накопленной энергии инерции провернулся на полный круг, и пошло-поехало! Дальше можно цеплять редуктор и электрический двигатель. В общем, стоит такой артефакт очень дорого.

– Это сколько же?

– Я со скупщиком сговаривался на двести тысяч, а сам он его перепродал бы за триста или даже триста пятьдесят.

– Йен?

– Цена в американских долларах.

– Ничего себе! И кому понадобится такой удобный, но жутко дорогой двигатель?

– Вы знаете, сколько стоит электроэнергия в Японии? А при помощи одного такого артефакта можно обеспечить потребности отеля или многоэтажного дома! Причем навсегда. Для собственника, сдающего квартиры в аренду, – весьма выгодное приобретение. Кстати, уже есть примеры удачного внедрения.

– Ну, и ты продал «кладбищенский огонь»?

– Нет, к сожалению не успел. Меня арестовали и посадили в тюрьму, а все артефакты изъяли.

– Жаль! – Меткий повернулся к Переведенцеву. – Дим, если вернемся домой живыми, то обеспечить безбедную жизнь нам труда точно не составит. Йошиду в долю возьмем, конечно. Техническим директором. Удивительно, что у нас до этого никто не додумался, но факт остается фактом – многие артефакты в Дальневосточной зоне стоят дешево и используются явно не по назначению. Все равно, что смартфоном гвозди заколачивать!

– Так ведь ученые их свойства под каким-то особенным углом зрения изучают. Берут за основу то, что уже известно, и пытаются разобраться почему так, чтобы воспроизвести эффект самостоятельно. Грубо говоря, раскладывают артефакт на винтики, а новые свойства поискать им, наверное, фантазии не хватает. Возможно, у нас под Комсомольском второй Клондайк планетарного масштаба!

– Осталась самая малость до нашего коммерческого успеха – разобраться с Фукусимской АЭС, накрутить хвосты Повелителям Зоны и при этом уцелеть. Ладно, пошли, а то мы треплемся, а нас уже поди заждались.

– Да сбор еще и не объявляли, – Йошида как нашкодивший ученик вжал голову в плечи, – я заранее…

Договорить он не успел, потому что ему пришлось уворачиваться от подушки, брошенной Переведенцевым.

– Тьфу на тебя еще раз! – шутливо ругнулся капитан. – Такой сон перебил! Ни минуты покоя с этими энтузиастами!

– Пойдем военных поторопим, раз они сами не шевелятся, – рассмеялся Меткий, – отоспаться на том свете успеем.

На всякий случай штурмовая группа отправилась в путь на двух «Зодиаках»: мало ли что может произойти с одним плавсредством, а так есть куда пересесть. Накамуре, как человеку наиболее сведущему в мореходстве, поручили управление ведущей лодкой. Японца доверие военных весьма ободрило, и он явно почувствовал кураж. Тем не менее, превратить дорогу в легкую морскую прогулку ему не удалось. Когда до точки высадки оставалась всего пара километров, одновременно вышли из строя GPS-навигаторы на обеих лодках! Устройства имитировали рабочее состояние, однако отказывались сообщить, в какой точке планеты находятся их обладатели.

Все бы ничего в хорошую погоду, но над водой куда ни глянь висела белесая мгла. Очень неприятное ощущение, когда ты в океане на небольшой резиновой лодке и без единого ориентира. В голове у капитана даже шевельнулась неприятная мысль, что вероятно они не все учли и берег могут вовсе больше не увидеть, но с товарищами он своими соображениями, разумеется, делиться не стал. Тревожное настроение в критических ситуациях лучше не демонстрировать.

Йошида, чувствуя на себе ответственность, не растерялся и выбрал направление исходя из той картинки, которая у него запечатлелась в памяти на момент отключения навигатора. По большому счету, едва ли кто сомневался в нем лично. Человеку, способному управлять рыболовецким судном, по силам не промахнуться мимо самого крупного из японских островов, находясь от него в пяти минутах хода (если не случится новый форс-мажор, связанный с мистикой или искривлением пространства). Скорее, вопрос состоял в том, сколько лишних километров придется пройти по негостеприимной территории Зоны.

Однако, сюрпризы еще не закончились. Через пару минут монотонных подпрыгиваний на мелких волнах лодку Накамуры неожиданно подбросило и развернуло так, что она едва не перевернулась. Облако брызг окатило пассажиров со спины – хорошо хоть, что все предусмотрительно надели рыбацкие плащи-дождевики с капюшонами. Несколько бессодержательных воплей, русский мат и потрясенные возгласы на японском смешались, создав ядреный коктейль из разнокалиберных страхов десятка напуганных мужчин. Звуковую картину дополнили какой-то хлопок и шумный всплеск, словно что-то большое упало в воду.

В момент происшествия одновременно кричали на обеих лодках, но когда на первой поняли, что им удалось остаться на плаву, и оглянулись по сторонам, то к своему ужасу обнаружили, что они одни! Никаких следов второго «Зодиака» с пятью спецназовцами на поверхности! Только хорошо заметный даже на фоне океанской ряби круг расходился в разные стороны от того места, где он был несколько секунд назад. Побелевший лицом Йошида врубил максимальную скорость и направил лодку прочь, то и дело оглядываясь назад. Два уцелевших десантника сначала попробовали его остановить, явно надеясь, что кто-нибудь из потерпевших крушение еще жив и сумеет всплыть, но проводник осадил их коротко и жестко.

– Они уже мертвы, а нам сначала надо выполнить задачу, прежде чем умирать самим!

– Что произошло? – прокричал ему сквозь шум Меткий.

– Кто-то большой проплыл под нами и задел, поэтому нас швырнуло!

– Это субмарина?

– Нет, тогда бы хоть кто-то или что-то осталось на поверхности. Их схватили целиком, и если мы не успеем отсюда убраться, то с нами случится то же самое!

От такого объяснения ситуация стала понятнее, но не спокойнее.

Через короткий промежуток времени, показавшийся остаткам десанта неимоверно долгим, из тумана впереди проступили неясные контуры чего-то очень массивного.

– Черт! Черт! Черт! – выругался проводник, выворачивая руль вправо. – После столкновения нас видимо развернуло и мы сильно отклонились от нужного направления!

– И где мы?

– Мы пришли чуть ли не к воротам Фукусимской станции! Перед нами малый волнолом, прикрывающий пятый и шестой реакторы. Если бы не туман, по нам уже наверняка стреляли бы!

Поверхность воды вспенилась, а лодку стало ощутимо сносить вправо.

– Йошида, что происходит?

– Пока ничего страшного! Это выброс отработанной воды из системы охлаждения пятого и шестого реактора. Кстати, такой поток говорит о том, что они не остановлены как утверждалось официальными лицами, а работают на полную катушку. Но нас ведь это не удивляет, не так ли?

Помня о жуткой гибели товарищей, испытывать судьбу и оставаться на воде никому не хотелось. Несмотря на повышенный риск быть замеченными, Накамура при общем согласии поторопился доставить отряд на твердую землю. В результате «Зодиак» подошел к берегу всего лишь в паре кабельтовых от основания волнолома.

Дно лодки рановато зашуршало по камням, и сталкеры начали опасаться, что они не смогут достигнуть суши, не замочив ноги в радиоактивной водичке. Однако в последний момент, набежавшая сзади волна придала их плавсредству ускорение на манер пинка и выкинула на земную твердь.

Почувствовав себя в родной стихии, люди сразу приободрились. По очереди, прикрывая друг друга, сталкеры и десантники добрались короткими перебежками до прибрежных зарослей, где военные сразу связались со штабом спецопераций и доложили о высадке и потерях. С базы запросили, не желает ли группа прервать миссию, но все единодушно решили идти до конца.

Детекторы аномалий пищали так, что пришлось настройки звука перевести в положение OFF. Взглянув на кружащийся перед ними хоровод опавших листьев, плавно поднимавшийся до крон деревьев, и несколько неестественных прогалин, сталкеры поняли, что нагромождение значков на экранах вовсе не ошибка – предстояло очень медленное передвижение с повышенным потоотделением. При этом пространство узкого каменистого пляжа глазами детектора выглядело девственно чистым, и именно поэтому вариант перемещения по нему сразу единодушно отклонили. Уж слишком хорошо, чтобы добраться до станции живыми.

Болты для прощупывания дороги никто не использовал из опасений, что сработавшая аномалия привлечет внимание охраны, в бдительности которой никто не сомневался. Да и проверять на практике, как именно отреагирует противник на шевеление у него под носом, желающих не нашлось. Если местному начальству пришло в голову развернуть хотя бы одну минометную батарею, то любой подозрительный квадрат боевики могли отутюжить, не вылезая за периметр станции. Поэтому, чтобы избежать демонстрации смертоносной красоты японских аномалий, находясь в их окружении, пришлось передвигаться по опасному лабиринту с черепашьей скоростью, неоднократно возвращаясь, из-за вариантов, оказавшихся тупиковыми.

В таком вот стиле легендарных ниндзя, прославившихся терпением и настойчивостью, группе удалось миновать естественную полосу препятствий только через несколько часов. Попутно сталкеры насобирали артефактов, в прямом смысле валявшихся у них под ногами. Рядом с «центрифугой» они нашли аж два «сердца», позволяющих сносно функционировать любому человеческому органу даже при самых тяжелых повреждениях. Одно досталось Переведенцеву, а второе Накамуре. Меткий в тот момент шел первым, подменив вымотавшегося от напряжения Йошиду, и, в соответствии с негласными правилами, мог распоряжаться добычей. Однако спецназовцы к артефактам относились с недоверием и настороженностью, а себя Вячеслав сам поставил в конец очереди, сказав коллегам что-то вроде «вам они нужнее».

Вскоре почва стала влажной и топкой из-за ручья, стремившегося в океан строго поперек пути отряда. Стелящийся туман, с периодически взлетающими из него снопами искр, указывал на «щелочной дым», а воспринимаемый человеческими глазами цветовой спектр, сузившийся исключительно до зеленого – на близость «шипучки». Поскольку ни у кого в отряде не имелось ни костюмов химзащиты, чтобы избежать сильнейших ожогов, ни противогазов, позволяющих уберечься от ядовитых испарений, такое препятствие могло стать непреодолимым. В конце концов, сканеры позволили найти лазейку, а сталкеры обзавелись несколькими чрезвычайно редкими в России артефактами – «искрами» и «кругляшами».

Впрочем, здесь они тоже не валялись на каждом углу. Йошида с изумлением покрутил в руках золотистый, лучащийся светом шар «искры», и признал, что не видел и даже не слышал о такой диковинке. «Кругляш», из-за зеленого цвета и странной формы называемый в Японии «Жабой», как оказалось, стоит безумных денег. Главное, как не называй артефакты, оба были сейчас весьма кстати, поскольку «искра» могла неведомой энергией поставить на ноги даже умирающего от смертельных ран, а «кругляш» – нейтрализовать влияние радиации.

Во время прохождения отряда вблизи «паутины», аномалия буквально выплюнула Меткому под ноги «порожняк». Никто в мире еще не придумал, как использовать подобие двух тарелок, разделенных пустотой, но сталкер счел событие своего рода знаком и положил находку в контейнер. Конечно, сталкерам попадались на глаза и другие артефакты, но лезть за ними специально никто и не подумал – не за тем сюда пришли.

К девяти утра туман рассеялся, но окружающий пейзаж по-прежнему представлял собой палитру различных оттенков серого цвета с редким добавлением черного. Унылое однообразие не прошло мимо внимания всех бойцов. Один из спецназовцев слегка растер пальцами листок и обнаружил оставшийся на коже черных перчаток серый налет. С сомнением посмотрев на свою руку, будто на чашку Петри с посевом смертельных бактерий, боец оглянулся и осознал – кроме как о свою штанину вытереть пальцы ни обо что другое не получится.

Перед итоговым броском от зарослей к зданиям группа залегла, разглядывая окрестности через бинокли в поисках потенциальных угроз.

– Ну конечно! – негромко, но явно рассерженно воскликнул Йошида. – Кого бы еще пришельцы завербовали в первую очередь!

– В чем дело? – поинтересовался Меткий.

– Видишь вот эти иероглифы, намалеванные черной краской? – спросил японец, указывая на стену машинного зала.

– Да.

– Они означают слово «Якудза».

– О как! У нас бандиты в Зоне отчуждения сами на себя работают.

– В Японии обычные граждане законобоязненные существа и потому найти желающих заработать криминальным путем, да еще с оружием в руках, очень трудно. Как правило, они уже принадлежат к определенной касте. Наверное, им просто платят больше, чем якудза могли бы заработать на нелегальной перепродаже артефактов и поборах со сталкеров. Если вам нужны еще доказательства, то обратите внимание на припаркованные пять джипов «Мерседес» – у них вместо обычных регистрационных номеров таблички с одинаковыми цифрами: восемь, девять, три.

– И что это значит?

– Понятие «якудза» родилось из японской карточной игры ойтё-кабу, где худшим сочетанием карт из всех возможных является наличие на руках восьмерки, девятки и тройки. В старой форме счета эти числа назывались соответственно «я», «ку» и «са», от них и произошло слово «якудза». Мафиози взяли себе это наименование, так как игрок, имеющий на руках набор таких карт, должен обладать абсолютной выдержкой, феноменальным мастерством и очень большой удачей, чтобы выиграть, несмотря на невезение.

– Ясно. Хотя и непривычно, что мафиози так выпячивают свою принадлежность.

– Дим, да ладно тебе! Ты малиновые пиджаки у нас в девяностые вспомни! Впрочем, сицилийцы и колумбийцы тоже любят произвести впечатление на публику.

– Еще недавно мафия в Японии чувствовала себя совсем вольготно, – вмешался в спор товарищей Накамура. – Штаб-квартиры кланов якудза, украшенные неоновыми вывесками, размещались в самых престижных бизнес-кварталах японских городов, а полиция практически не вмешивалась в их деятельность. Члены банд в открытую носили на одежде характерные эмблемы, а их тела украшали символические татуировки, иногда покрывавшие почти всю поверхность. Большинство якудза надевали броские костюмы и солнцезащитные очки, чем сильно выделялись на фоне простых жителей. Впрочем, даже их манера двигаться – высокомерная и размашистая походка, позволяла сразу узнать мафиози.

– Теперь иначе?

– Отношение властей к якудза изменилось из-за нападения членов одного клана на известного кинорежиссера. Теперь даже принадлежность к «гуми», то есть банде якудза, уголовно наказуема, что вынуждает современных мафиози жить скрытно и выдавать себя за бизнесменов.

– Надо же! Ваши политики проявили волю, а это редкость в их профессии.

– К сожалению, это лучше звучит, чем есть на самом деле. Чаще всего преступники получают штрафы или символические сроки заключения.

– Почему?

– Как сказал наш бывший премьер-министр: «В Японии нет ни одного члена парламента, который не был бы знаком с боссом местной мафии». Видимо, якудза скучают по старым временам и теперь, чувствуя себя полноправными хозяевами на территории Зоны отчуждения, не отказывают себе в удовольствии покрасоваться хотя бы тут.

– Лично я не против их походки и прочих выкрутасов, – пожал плечами капитан, – чем больше у противника понтов на поле боя, тем нам проще. Однако мне казалось, что ваши бандиты патриотичнее наших и должны ездить на «Тойотах», «Мицубиси» или «Ниссанах», тем более, что они популярны в большинстве стран мира.

– Вовсе нет. Особой любовью у них пользуются марки «БМВ» и «Мерседес». Японские же машины наоборот – среди якудза непопулярны и даже презираются.

– Н-да, чудны крестьянские дети! И не жалко им такие тачки на зараженные земли пригонять?

– Наверняка угнанные, а искать их тут никто не будет.

– Интересно, сколько же отстегнули якудза, чтобы они отправили в Зону отчуждения десятки, а может быть даже и сотню бойцов?

– Вы вряд ли знаете, но по официальным данным в японской мафии состоит более ста тысяч человек! Это вам не какой-нибудь прославленный Голливудом итальянский клан в Нью-Йорке, в котором всего триста человек. У якудза совсем другой масштаб – сотней бойцов больше, сотней меньше…

Все пятеро снова погрузились в изучение местности, поскольку ни бандиты, ни описанные Накамурой мутанты в поле зрения пока не попадались. Даже сканирование пространства при помощи тепловизора не давало результата, что заставляло изрядно волноваться – противника лучше все же видеть, особенно если точно знаешь, что он есть.

Меткий помассировал глаза и снова прильнул к биноклю. Вокруг все выглядело чужим и холодным. Если к окрестностям у Дальневосточной АЭС подошли бы эпитеты «мрачные и зловещие», то к Фукусимской станции «мертвые и ледяные». Стоп!

Конечно, ветерок на побережье гулял бодряще-свеженький, да и воздух до предела насыщен влагой, но такого ощущения, что промерзаешь изнутри, до этого не было! Где-то в глубине сознания стремительно всплыла тревожная мысль, что о подобном предупреждали. Схватив «F2000», сталкер резко перевернулся на спину и увидел в нескольких метрах от себя молочно-пепельный силуэт с костяным лицом, бесшумно плывущий по воздуху к людям. В тот же момент в нос ударила жуткая вонь разлагающейся плоти. Очередь бельгийского автомата, похожая на треск разрываемого шва, распорола тишину. Призрак растаял практически сразу, едва через него прошли пули. Единственным доказательством его появления могли служить только пятеро все еще тяжело дышащих от испуга людей, ощетинившихся стволами и вперивших взгляды в пустоту.

Капитан вдруг почувствовал, что на виске у него бьется жилка, хотя раньше такого с ним не случалось. Как ни крути, но сколько бы ты не воевал с людьми – это не подготавливает к встрече с потусторонним.

– Итак, во входной колокольчик мы позвонили! Думаю, будет глупо надеяться, что нас не услышали, а значит, пора бежать изо всех сил к зданиям!

Минуя подсобные помещения, отряд устремился к стенам машинного зала реактора номер шесть. Бежали по асфальту, но стоило одному из десантников переместиться на грунтовую полосу чуть ближе к воде, чтобы прикрыть с фланга, как через несколько шагов у него под ногами раздался небольшой взрыв. Пострадавший, завывая, корчился от боли – одну конечность спецназовца оторвало по колено, а на другой отсутствовала ступня. Товарищ солдата было дернулся ему на помощь, разматывая на ходу веревку, но тот остановил его жестом, после чего выхватил пистолет и, приставив под подбородок, нажал на спусковой крючок. Очевидно, он не захотел ни мучиться сам, ни обременять и так поредевшую штурмовую группу своей ношей.

Меткий теперь не сомневался, что береговая линия без аномалий и растительности, по которой они не захотели идти даже под прикрытием тумана, также напичкана пластиковыми противопехотными минами.

Сталкеры переводили дух после ускорения, пока последний уцелевший военный устанавливал накладной заряд на служебную дверь. Процесс требовал некоторого времени: снаружи никаких следов замка не имелось, а потому сапер исходил из того, что ему могут противостоять и основной засов, и боковые штыри. Неожиданно, из-за штабеля ящиков, складированных неподалеку, раздалось шипение и взметнулась голова на длинной шее, толщиной как шланг от пожарного гидранта. Накамура оказался ближе всех к удивительному обладателю ромбовидного клюва, заполненному треугольными, почти акульими зубами. Инстинкт самосохранения у японца сработал отменно, и громогласное эхо очереди из дробовика пошло гулять по территории станции, отражаясь от стен. Неизвестно, попал бы Йошида в цель, стреляя пулями, но облако дроби двенадцатого калибра в прямом смысле отделило голову существа от туловища.

– Это что вообще за зверюга?!

– Успокойся, по-моему, ответ очевиден – перед нами страус. Ну, или вернее его производная.

– Покрытая длинной шерстью?

– Но ведь тут же не жаркая Австралия!

– Госсс-поди! Посмотри на его пасть – волк обзавидуется!

– Да, зубки что надо! Йошида, ты разве не встречал таких раньше?

– Нет, это нечто новенькое. Я бы вас предупредил о них, если б знал.

– Черт с ним, нам бы сейчас от охраны отмахаться! Вообще удивляюсь, что нам до сих пор позволяют свободно разгуливать по территории – на ДАЭС мы бы уже улепетывали на максимальной скорости!

В этот момент японский десантник жестами показал, что все готово. Сталкеры едва изготовились к подрыву и последующей атаке, как дверь начала открываться сама. Спецназовец, надо отдать должное, не стал мудрить и нажал кнопку на пульте. В результате вышибной заряд направленного действия не только разорвал дверь в клочья, но также серьезно ранил охранника за ней и дезориентировал еще нескольких, шедших следом. Меткий, подбежавший к проему первым и сразу начавший стрелять, вместо ожесточенного сопротивления наткнулся на растерянно мечущихся людей. Однако, в руках они держали оружие, и потому сталкер не испытывал ни малейшего желания поиграть в благородство и дождаться, когда они очухаются. Чуть позже, проходя мимо трупов, Йошида расстегнул на одном костюм химзащиты: в глаза сразу бросились разноцветные татуировки на шее, спускающиеся сплошным полотном в сторону груди и плеч.

– Якудза. Значит действительно именно они тут следят за порядком!

– О! Ну, тогда можно считать нам повезло, – ответил Переведенцев, – видел бы ты тех мастодонтов, что охраняют Дальневосточную АЭС! А на этих даже бронежилетов нет! Поди кроме радиации им тут никто не докучает.

После непродолжительного забега по коридорам и лестницам, за очередной дверью перед группой открылось огромное помещение, главными элементами в котором являлись внушительные металлические конструкции, раскрашенные либо желтой, либо синей краской. Для японцев, в отличие от российских сталкеров, стал сюрпризом шум издаваемый генераторами и турбинами – такой силы, что разговаривать было почти невозможно, разве что орать на ухо. Видя изумление на лице Йошиды, Меткий не удержался и добавил свои «пять копеек», прокричав ему:

– Это видимая часть силовой установки, а основная ниже на несколько этажей!

Продвигаясь по залу, бойцы практически не обращали внимания на суетящихся по своим делам безоружных людей в белых защитных костюмах, высматривая комбинезоны желтого и защитного цветов – однако таковых пока больше не попадалось. В свою очередь работники, хоть и косились с опаской на вооруженных незнакомцев, но осознав, что стрелять по ним не собираются, предпочитали заниматься обслуживанием АЭС. Сталкеры понимали, что на станции достаточно камер наблюдения, и потому старались двигаться как можно быстрее, чтобы оставить противнику минимум времени на перегруппировку.

На середине зала платформа закончилась. Предстояло выбрать – спуститься ниже по вертикальным лестницам или перейти по идеально гладкой металлической плите на противоположную сторону, где по боковой стене шли несколько ярусов антресольных этажей. Именно там располагались помещения с системами управления. Первый вариант напрягал всех тем, что во время спуска человек становился беззащитной мишенью, а при наличии внизу охранников – несомненно, трупом.

– Не нравится мне этот мостик, – поморщившись сказал Меткий, выразив отношение к варианту Б. – Не похож он на элемент по проекту! И не покрашен, как все остальное вокруг.

– На нашей станции такого точно нет, – согласился капитан, – но один черт выбирать из двух зол придется… Короче, крепим страховку!

Сказано – сделано. На каждом члене штурмовой группы изначально были надеты грудная обвязка и «беседка» – страховочная система из соединенных между собой пояса и ножных обхватов, поэтому управились все очень быстро – много времени на то, чтобы завязать веревку и щелкнуть карабином, не требуется. Во избежание каких-либо дебатов Переведенцев просто назначил себя добровольцем и первым отправился на другую сторону.

– По одному! – придержал Меткий Йошиду, собравшегося вслед за капитаном.

Трое прикрывающих больше озирались, чтобы не прозевать появление охранников, чем смотрели на Дмитрия. По этой причине, когда на середине моста сталкер с воплем пропал из поля зрения, у Меткого от неожиданности и переживаний за товарища едва сердце из груди не выпрыгнуло! В тот же миг раздались приглушенные выстрелы – по матовому стеклу единственного помещения за мостом, имевшего окно внутрь зала, зазмеились трещины, но оно устояло. Очевидно, те, кто находился внутри, не учли толщину и особые прочностные свойства материала, использованного вместо обычного офисного стекла.

– Прикройте меня! – крикнул сталкер, бросаясь к провалу на месте моста, чтобы вытащить Переведенцева наверх.

Судя по тому, что капитан висел на страховочной веревке держа дробовик на изготовку, он был в полном порядке.

Положив автомат и подтягивая веревку, Меткий смотрел на дверь помещения, где засели якудза – выскочат или нет? Они все же попробовали, но японские соратники не сплоховали: шквал пуль и картечи уложил бандитов на месте, не позволив им сделать ни одного прицельного выстрела.

– Ты как? – хватая офицера за запястье и помогая вылезти, спросил Праведников.

– Уже лучше, – ответил тот, – правда, пока болтался, успел с перепугу и «боцманку» вспомнить, и молитву прочесть. Неприятно, знаешь ли, когда мост под тобой переходит в вертикальное положение!

– Ну, с кем не бывает! Зато теперь понятно, что можем перебраться на другую сторону, спустившись вниз, ведь будь там засада, тебя бы десять раз могли изрешетить.

Несмотря на сказанное, все шли по лестницам, оставаясь начеку и под прикрытием стволов товарищей.

– Тебе не кажется, что слишком просто нас пустили на станцию? – шепотом спросил капитан у Меткого, пока они дожидались японцев.

– Окстись! У нас потери личного состава шестьдесят процентов, и, кстати, во второй лодке могли бы быть и мы!

– Так-то оно так, но основные сложности нас поджидали на подходах к станции, а тут одна шантрапа!

– Во-первых, мы не знаем, по какому принципу они выстроили оборону, а во-вторых, может быть АЭС не такой уж и ключевой элемент для них. Кроме того, как говорят мудрые люди – не каркай!

Наконец, поднялись японцы, и Меткий интернациональным жестом позвал Йошиду к себе на совещание.

– Разделимся на двойки, – сказал он ему, – для удобства и лучшего взаимопонимания по языковому принципу. Вы проверяйте помещения по левую руку от лестницы, а мы пойдем направо. Зачищаем станцию от охранников и отлавливаем здешних управленцев. Если у кого-либо удастся узнать что-то про расположение ПВО – совсем замечательно. Помните, в данный момент АЭС работает нелегально в интересах наших врагов, а значит весь руководящий состав так или иначе замазан в грязных делишках – поменьше сантиментов с ними!

Накамура кивнул и перевел сказанное спецназовцу. Поскольку возражений от него не поступило, то отряд разделился. Сталкеры и не подозревали, что скоро «Фукусима-1» преподнесет им достаточно сюрпризов, превратив более-менее адекватную реальность в череду ночных кошмаров.

Войдя в первую попавшуюся по ходу движения дверь, сталкеры вместо заурядной комнаты обнаружили помещение странной многоугольной формы. Именно отсюда сквозь стекло пытались стрелять якудза. Здесь имелось много различного оборудования, но весь персонал разбежался. Самым интересным являлось наличие пяти дверей, ведущих… куда? Меткий готов был поклясться, что на плане, оставшемся на десантном корабле, их обозначено только три. Что-то новые хозяева АЭС тут явно перестроили! В любом случае, для ускорения разведки товарищам предстояло разделиться. Сталкеры договорились, что если кто-то из них столкнется с ожесточенным сопротивлением, то вернется за поддержкой, а если ничего не найдет на своем направлении – пойдет подстрахует напарника, прежде чем браться за исследование следующего пути.

Как правильно выбрать два из пяти с первой попытки? Переведенцев решил проверить крайнюю правую дверь, единственную приоткрытую, из-за которой тянуло специфическим запахом горелой бумаги, а Меткий направился к соседней, надеясь, что она та самая – средняя из трех на плане, ведущая к БЩУ.

Подмигнув напоследок товарищу, капитан толкнул выбранную им дверь и обнаружил за ней узкий, заворачивающий вправо коридорчик. Пока он шел по нему, запах гари становился все сильнее. Ступая без спешки, плавно перекатываясь с пятки на носок, офицер приблизился к очередной двери и приложил ухо: по ту сторону явно что-то происходило – периодически слышались какие-то шорохи и гудение.

Сталкер попытался аккуратно повернуть ручку – заперто. Отойдя на пару шагов, капитан нанес прямой удар ногой в область замка и вынес его, что называется с мясом. Он сразу понял, что попал «по нужному адресу». Во-первых, хозяин кабинета в углу нервозно кормил шрёдер какими-то документами, а во-вторых, на кафельном полу тихо тлели несколько толстых журналов, которые, по всей видимости, тщетно пытался сжечь человек, никогда толком не разводивший настоящий костер.

– Hands up! Freeze! – грозно скомандовал капитан нечистому на руку руководителю, нисколько не сомневаясь, что представителем какой бы страны тот не оказался, английский язык он наверняка знает и «Руки вверх! Замри!» поймет.

Убедившись в беспрекословном подчинении, Переведенцев оглянулся в поисках средств пожаротушения и обнаружил необходимое в углу комнаты – по-другому на режимном объекте и быть не может. Перекинув дробовик на ремне за спину, он схватил порошковый огнетушитель и быстро погасил всякие намеки на огонь. Не успел капитан порадоваться результату, как краем глаза заметил, что пленник все же нарушил приказание и, сделав шаг бочком к столу, взял некий предмет с поверхности.

– Ах ты, холера! – обозленно воскликнул офицер, выхватывая «Глок» из набедренной кобуры.

– Стоп, стоп, стоп, любезный! – неожиданно на чистом русском сказал управленец, поднимая правую руку, между указательным и большим пальцами которой была зажата небольшая стеклянная колба. – Если вы меня убьете, то я выроню эту склянку, она разобьется и…

– И я умру?

– Такова жизнь и ее безжалостные правила, – скривив губы, ответил ему собеседник. – Вам сегодня не суждено насладиться победой надо мной.

– Там, надо полагать, какой-то мегавирус? – небрежно, с нескрываемым презрением спросил Переведенцев, хотя на миг ему показалось, что за стеклом мечется некая черная точка.

– Нет, нет! Достаточно одной радиации для несчастной станции. Если добавится еще биологическая опасность, то сюда вообще никого не затащишь работать. В колбе всего лишь уникальное трансгенное существо, выведенное в лаборатории неподалеку.

– Простите, кто?

– Организм, в геном которого искусственно введен чужеродный ген. Существо теперь способно изменять свою молекулярную плотность в зависимости от поглощаемой пищи. И не смотрите на крохотные размеры! Стоит выпустить милую зверушку на свободу, и она столетиями будет сеять ужас во всей префектуре! Невидимая и всепроникающая смерть всегда пугает, а вы – вы станете лишь первым завтраком для чрезвычайно голодной пташки! Если конечно не откажетесь от мысли убить меня или арестовать.

– Ой! Может, прикажешь мне еще и сдаться тебе на милость?

– Ну, это слишком, хотя признаюсь – идея мне нравится. Если серьезно, то просто убирайтесь восвояси.

– Хм, пожалуй, я все же рискну, – ответил сталкер и, сделав шаг вперед, выстрелил в голову собеседника.

Тот в последний момент попытался выбросить колбу, но из-за пули, поразившей мозг, сосуд так и остался зажат между пальцами. Однако капитану тоже не удалось исполнить задуманное и подхватить склянку – голова убитого запрокинулась, и он, повинуясь сместившемуся центру тяжести, упал навзничь.

– Твою же мать! – безнадежно выругался Переведенцев за мгновение до того, как раздался звук разбитого стекла.

Впрочем, ни через секунду после, ни по прошествии минуты ничего не произошло. Капитан перестал напряженно оглядываться, осмотрел осколки и начал проверять содержимое карманов убитого. Выдвинув затем несколько ящиков стола, он нашел рулон черных пакетов для мусора и сложил в один все уцелевшие документы. Что в них говорится – разбираться предстоит потом и вряд ли ему.

Озираясь по сторонам (не упустил ли из виду что-то очевидное?), Переведенцев попятился к двери. Он уже практически дошел и развернулся, чтобы открыть ее, как вдруг почувствовал неимоверную слабость и головокружение. Капитан попытался ухватиться за дверную ручку, но не сумел. Перед глазами все поплыло, сливаясь в темные пятна, ноги подкосились, и через мгновение он рухнул, потеряв сознание.

Меткий миновал пару коридоров, приоткрыл очередную дверь и заглянул внутрь. Он стоял на пороге вытянутого помещения неправильной формы, по одной стене которого тянулась сплошная дуга огромных, высотой до потолка секций, со множеством датчиков и циферблатов на каждой. Перед этими панелями шел проход, а далее располагались столы-пульты. За ними сидели сотрудники в белом комбинезонах и масках.

Неоднократно просматривавший фотографии различных помещений Дальневосточной АЭС, сталкер прекрасно понял, куда он попал: Блочный Щит Управления, мозг станции! Дистанционное управление реактором и системами обеспечения безопасности, пуск турбины, синхронизация генераторов, а также включение вспомогательных систем – все осуществляется отсюда.

Внимание Меткого привлек пожилой человек европейской внешности, высокий и очень худой. Одетый как все в комнате, помимо разреза глаз он отличался от коллег отсутствием респиратора. Заложив руки за спину, мужчина прохаживался вдоль секций, периодически останавливался и изучал показания приборов. Если сталкер и понимал что-то в языке тела и жестов, то «белая ворона», безусловно, являлся здесь главным.

Тихо выйдя за спинами ничего не подозревающих людей на середину комнаты и удерживая автомат одной рукой направленным в сторону атомщиков, Меткий пощелкал пальцами другой, чтобы привлечь внимание.

Бронемаска Меткого не имела каких-то устрашающих деталей вроде шипов или рогов, как на средневековых шлемах, или агрессивного рисунка наподобие тех, что используют хоккейные вратари и любители пейнтбола. Однако овал без глазниц, словно поглощающий свет, у всякого взглянувшего на нее вызывал ощущение нечеловеческой безжалостности, словно явилась Она с косой собственной персоной.

– Не стреляйте! Не стреляйте! – испуганно закричал европеец на английском, когда обернулся и увидел незнакомца в безликой маске, заставляющей кровь стыть в жилах. – Мы всего лишь следим за работой реактора, чтобы все работало как надо и не произошло аварии!

Акцент был чудовищный и очень знакомый.

– Да? А почему ты без респиратора? – спросил на русском Меткий. – Не боишься радиоактивной пыли?

– У меня от курения неоперабельный рак легких, – признался на родном языке удивленный соотечественник, – так что едва ли радиоактивные частички убьют меня быстрее.

– И какого ж черта ты, болезный, приперся в чужую страну прислуживать террористам? Решил напоследок отомстить всему человечеству?

– Я… я не знал, – промямлил долговязый атомщик. – Я в курсе, что станция работает неофициально, но думал это для извлечения коммерческой выгоды!

И без того бледный, он теперь совсем побелел лицом.

– Нет, ошибочка вышла! Мы в эпицентре мировой угрозы!

– Ох! – только и вымолвил долговязый.

Чувствовалось, что хоть он и смертельно больной, но факт участия в глобальном злодеянии его пугает.

– Кто вы такой и каковы ваши функции? – суровым голосом спросил Меткий.

– Меня зовут Игорь Заславский. Я всю жизнь трудился на Обнинской АЭС, а когда не прошел плановое обследование по состоянию здоровья, то был вынужден уволиться. Недавно ко мне обратились с предложением поработать по контракту за рубежом – нелегально, но с перспективой обеспечить материально детей и внуков. Я согласился. Выполняю обязанности старшего смены, контролирую местных операторов, поскольку им не доверяют на сто процентов. Бизнесмены опасаются саботажа.

– Террористы, они террористы!

– Простите.

– Как я понял, про то, что деньги могут родне не понадобиться, вас не проинформировали?

– Нет, клянусь!

– Предположим, но по ответам на мои вопросы я смогу лучше судить о вашей роли. Скажите, сколько сотрудников обслуживает станцию? По моим данным тут одновременно должно быть около пятисот человек, но встретил я гораздо меньше.

– Да ну, что вы! Во всех технических помещениях, связанных с пятым и шестым реактором, не более ста пятидесяти сотрудников в смену. К тому же у реактора и в машинном зале люди не трудятся постоянно, а заходят туда только в часы плановых обходов.

– Интересно, а кроме АЭС – поблизости работают люди?

– Да! В лабораториях, в переоборудованном старом заводе человек триста, наверное, наберется.

– И чем они заняты?

– Не знаю, честно! Зато могу сказать, что в паре километров от станции в глубь острова идет большая стройка. Там тысячи полторы рабочих трудятся на двух объектах. Один подземный, если не путаю – начальство Накопителем называет, а рядом на поверхности заканчивают строить Излучатель.

– Как он выглядит?

– Двадцатиметровая башня, у которой одна сторона наклонная, вогнутая. Кстати, здание Излучателя может вращаться вокруг оси! Своими глазами видел – у атомщиков жилье как раз между станцией и стройкой.

– Хорошо. Еще один сложный вопрос: на АЭС планируют ставить какие-либо опыты с радиацией?

– Да, уже две недели как пятый энергоблок дооснащают новым оборудованием. Я не в курсе деталей, от нашего щита реактор отключили, но, похоже, работы если и не закончились, то близки к завершению. Во всяком случае, уже нет постоянно прибывающих грузовиков и мельтешения персонала.

– А как же реактором управляют без БЩУ?

– Наверное, с резервного щита управления.

– Хорошо. С этого момента АЭС возвращается под контроль правительства Японии! Я пришлю к вам военнослужащего для охраны. Кроме поддержания станции в безаварийном состоянии ничего не делайте! Вам понятно, Игорь?

– Да, абсолютно.

– Где расположен резервный щит управления?

– Чтобы не зависеть от возможных проблем на одном из реакторов, его вынесли в отдельное здание. Вам нужно будет пройти между хранилищами ядерного топлива и ядерных отходов, а затем повернуть направо…

Верный уговору, Меткий прежде всего отправился узнать, как идут дела у товарища. Пройдя его маршрутом, он переступил порог и едва не споткнулся о лежащего лицом вниз капитана. Отсутствие стреляных гильз рядом с телом и видимых следов ранения свидетельствовало в пользу чрезвычайности произошедшего. Ветеран Зоны напрягся, приготовившись ко всему, вплоть до нападения отряда ниндзя.

Удерживая автомат горизонтально правой рукой и глядя вперед в поисках потенциальной опасности, сталкер медленно опустился на колено, чтобы проверить у Переведенцева пульс на шее. Однако проведя рукой вслепую, Меткий обнаружил, что чуть ниже затылка присосалась какая-то шерстистая тварь. Не поддаваясь панике, он достал нож разведчика и аккуратно расчленил шейные позвонки существа, похожего на нетопыря. Из небольшого тельца потоком хлынула кровь, словно из пропитанной губки. Помня, что в слюне летучих мышей есть вещество, препятствующее сворачиванию крови, Меткий обработал и надежно залепил ранку, прежде чем перенести товарища в безопасное место.

– Вот так и уверуешь в вампиров и Дракулу! – пожаловался сталкер бесчувственному капитану. – Ты-то, когда очнешься, надеюсь ни во что не превратишься?

Чуда не произошло, и вопрос остался без ответа. Хотя сердце Переведенцева билось, Меткий очень волновался за напарника – в таком плохом состоянии он его еще никогда не видел: лицо сильно осунулось и стало похожим на восковое – краше в гроб кладут! Но больше всего беспокоило то, что сталкер не знал, о каких скрытых повреждениях может идти речь и что является причиной комы. Все традиционные способы приведения человека в чувство, даже нашатырь, не помогали.

Взвесив все варианты, сталкер вызвал по мини-рации Йошиду.

– Кадзе, как у вас дела?

– Мы тут уперлись в одном коридорчике! Якудза ведут по нам огонь из пистолетов-пулеметов не жалея патронов! Не целясь, лупят веером и не дают приблизиться! Мы троих уложили, а они как будто не заметили!

На заднем фоне действительно раздался треск длинной очереди.

– Бросьте их и двигайтесь к комнате, из которой сквозь бронированное стекло пытались стрелять! Есть важная находка, но Дмитрий ранен!

Когда японцы прибыли к месту встречи, Меткий посвятил их в суть произошедшего.

– Хорошо, сейчас доложим на корабль, что блочный щит управления под нашим контролем, но проблема с ПВО не решена. Пусть придумают, как нам помочь.

– Не забудьте про минное поле упомянуть! Оберегайте атомщиков и Дмитрия, а я пока попробую до резервного БЩУ добраться.

– Я не удивлюсь, если он нас слышит, – сказал Йошида, изучая зрачок капитана.

– В смысле?

– Некоторые существа выделяют специальный токсин, который парализует, но сознание отключает на меньшее время.

– И какой нужен антидот?

– Искусственный адреналин.

– Он у нас есть!

– Так коли!

Через несколько секунд после инъекции Переведенцев встрепенулся и открыл глаза.

– Что со мной произошло? – спросил он и неуклюже попытался встать.

– Сиди и не дергайся! В тебе две кружки крови поди осталось, вампир чуть досуха не выпил!

– Вот ведь! Я думал он блефует! – покачал головой сталкер и сел, ощутив насколько он слаб. – А документы где?

– Какие?

– Которые я в черный полиэтиленовый мешок собрал.

– Помню, валялся там такой. Но у меня в тот момент одна забота была – тебя вытащить, а не содержимое мешка изучать. Опять же оружие надо держать наготове, а рук только две, больше не отрастил!

– Эх, жаль! Чуть Богу душу из-за этих бумажек не отдал. Облом!

– Не печалься, радуйся, что живой остался. Все могло совсем по-другому сложиться, вернулся бы на родину в цинковом ящике.

– Тоже верно, не все коту масленица.

– Ты главное береги себя, экономь силы и не пытайся вставать! Не то опять вырубишься, а второй раз подряд адреналин колоть не рекомендуется. За бумаги не переживай, глядишь отыщутся – якудза сейчас тоже не до мусорных мешков!

– Давай, иди уже – поквитайся за меня!

Выйдя на площадку к мосту-ловушке, Меткий увидел на другой стороне парой этажей ниже десяток боевиков с «Узи», трусцой направляющихся к лестнице. Потеряв контакт с противником, якудза расценили отступление спецназа как бегство и, осмелев, бросились в погоню. Спустились они, очевидно, чтобы не дать чужакам выскользнуть из здания.

Сталкеру в любом случае нужно было пройти по лестнице, да и оставшимся охранять БЩУ товарищам помочь. Сомнений по поводу «что делать» он не испытывал, тем более выгодная позиция сверху располагала к активным действиям – противник как на ладони, в то время как самому можно показывать над краем только голову и плечи. Бельгийская винтовка трижды сказала «тррррум» и моментально посеяла смятение в рядах противника. Меткий то появлялся, то исчезал, а якудза пытались его выцелить и одновременно найти подходящие укрытия, которые практически отсутствовали в длинной галерее. Потеряв несколько человек убитыми, бандиты попробовали использовать свой единственный козырь – высокую плотность огня. Однако, высекая искры, пули раз за разом отскакивали от бронемаски сталкера, словно горох от стенки, что привело к настоящей панике среди якудза. Они бросились бежать прочь, более не помышляя о сопротивлении, но только одному из них удалось выскочить живым из сектора обстрела.

– Поостыньте! – меняя магазин, удовлетворенно сказал Меткий. – А то совсем страх потеряли!

Спокойно спустившись прежней дорогой, сталкер выбрался на улицу и, оглядевшись, направился в сторону здания с резервным щитом управления. До поры до времени он продвигался без проблем, если не считать беспрестанно вибрировавшего дозиметра, пока из-за хранилища ядерных отходов не выплыли несколько сгустков сумрака. Мара! Злые призрачные существа, появившиеся вместе с титанами в результате электромагнитных опытов из неизвестного мира или измерения. В истории всех Зон отчуждения до сего дня никто не слышал, чтобы кому-либо удалось одолеть стаю мар, поэтому Меткий замер как вкопанный, надеясь остаться незамеченным, но тщетно! Через пару секунд вожак развернулся в сторону сталкера и заметно ускорившись поплыл по воздуху прямо к нему.

Запредельная ненависть мар к людям общеизвестна, убежать от них невозможно, стрелять почти бесполезно – можно убить одного, но не пятерых. Что делать в такой ситуации? Если и был Меткий когда-либо растерян, то именно сейчас. Свои дальнейшие действия объяснить логически он бы затруднился.

«Порожняк!» – вот единственная мысль, возникшая у него в голове в те мгновения.

Возможно, это было озарение, или просто надежда на чудо в ситуации, когда все остальные способы заведомо бесполезны. Сталкер открыл контейнер и извлек странный артефакт. Сколько раз он в своей жизни держал его в руках – не переставал поражаться. Две пористые тарелки, похожие на грибные шляпки, соединялись четырьмя свободно свисающими нитями. Всегда ровно столько, никогда не три, и не пять, а по всей длине – узловатые утолщения, придающие сходство с корнями. Самое удивительное в «порожняке» – никакие силы не способны сдвинуть шляпки относительно друг друга! Ученые так и не смогли объяснить природу данного свойства артефакта, а наиболее смекалистый народ на планете не придумал, как его использовать.

Меткий смотрел на приближающихся мар, держа артефакт перед собой, а в последний момент швырнул в гущу стаи. «Порожняк», вращаясь, беспрепятственно пролетел сквозь монстров и упал на асфальт. Сталкер отказывался верить своим глазам – злые духи исчезли! Точнее, он сначала так решил, но потом он заметил, что вечная пустота артефакта теперь заполнена грязно-серой субстанцией. Удивительно, ведь что только не совали естествоиспытатели между тарелками, начиная от элементов таблицы Менделеева и заканчивая собственными головами! Всегда эффект равнялся нулю, а тут – засосало как пылесосом!

Облегченно перекрестившись три раза, Меткий убрал заполненный «порожняк» в контейнер и отправился дальше к своей цели. Мара на открытом месте редкость, в стае еще реже встречаются, а тут всё сразу и тем не менее удалось с ними справиться! Эмоции зашкаливали, но сталкер постарался их поскорее унять – резервный центр управления на сто процентов серьезно охраняют и надо быть готовым ко всему. Он ожидал якудза с пулеметами у входа и снайперов на крыше, но все оказалось иначе. Площадь на пути к резервному БЩУ кишела преломляющимися в неверном свете и снова исчезающими из вида силуэтами. Так много упырей в одном месте сталкер еще не встречал даже в подземных логовах – десяток, не меньше!

Продолжая наблюдать издали за перемещениями грозных монстров, Меткий понял, что они роятся подобно пчелам у входа в улей. Ему сразу вспомнился рассказ биолога Алексея Родина про возможность притягивать к нужному месту любых мутантов. По идее, отпугивающий амулет у сердца тоже должен работать, но одно дело – уговаривать себя, что все хорошо, и совсем другое заставить ноги идти навстречу голодным людоедам.

Конечности отказывались слушаться голову, пока один из упырей не заметил появившегося из-за угла человека и не устремился к нему. Если амулет не действует на японскую версию этого вида мутантов, то сталкер успеет застрелить лишь парочку, прежде чем остальные примутся рвать его на части. Упырь не добежал десяти метров и резко отвернул в сторону, издав гортанный рык. Остальные мутанты на мгновение замерли, а затем продолжили свое броуновское движение, не обращая внимания на Меткого.

Облегченно выдохнув, он неторопливым шагом направился к входу в резервный центр управления, все еще невольно оглядываясь по сторонам. На середине пути Меткий вспомнил о задумке, посетившей его после нападения упыря у базы «Чести». Сталкер даже подготовился к ее реализации, но переволновавшись, не сразу вспомнил. Не снимая рюкзак, он достал из донного кармана гранату, зарядил в подствольник и выстрелил в направлении мутантов. Боеприпас был необычный – пролетев буквально пять метров, он взорвался шрапнелью ярко оранжевой, фосфоресцирующей краски, заляпавшей все в секторе поражения. Проделав то же самое еще трижды, сталкер остался удовлетворен результатом – когда на станции окажется японский спецназ, то невидимки будут очень даже заметны.

Если слишком уверен в своей системе обороны, то противник может застать тебя врасплох. Так и произошло с двумя якудзами, охранявшими вход в здание с резервным БЩУ. Они привыкли, что их работа сводится к формальной сверке удостоверения личности, и даже не закрывали дверь на электронный засов, ведь ни один чужак не проскочит мимо десяти упырей! Появление Меткого стало полным сюрпризом для бандитов, азартно резавшихся в карты, все что они успели перед смертью – бросить взгляды на свои автоматы, лежащие на столе.

Пробираясь по первому этажу, состоящему из сугубо технических и потому безлюдных помещений, заполненных различным оборудованием, сталкер обратил внимание на одно, явно появившееся недавно в результате перепланировки. На сей факт указывали не только следы строительных работ, которые никто не потрудился спрятать, но и большое количество компьютерной фурнитуры и обрезков кабель-каналов, валявшихся под ногами в коридоре. Такая картина говорила о бригаде монтажников, трудившейся здесь в неимоверной спешке и закончившей работы совсем недавно.

Открыв тяжелую, звукоизолирующую дверь, Меткий обнаружил три огромных компьютерных шкафа черного цвета, высотой в человеческий рост. Соединенные проводами в единый кластер, они представляли собой систему, о мощности и предназначении которой оставалось только догадываться. Войдя внутрь, сталкер обнаружил, что помещение проходное – по середине правой стены он увидел приоткрытую дверь. Сквозь гул кондиционеров и встроенных вентиляторов, обеспечивающих кластеру охлаждение, из соседней комнаты доносилась размеренная человеческая речь.

Аккуратно ставя стопу и перекатываясь с пятки на носок, Меткому удалось бесшумно подобраться к дверному проему. Небольшой угол обзора позволял сталкеру увидеть лишь несколько управляющих панелей и экранов, отображающих некие цифровые показатели и диаграммы.

«Операторская – не иначе, – рассуждал сам с собой Меткий, – только чем же отсюда управляют? Не АЭС это точно, поскольку все оборудование привезено и смонтировано на днях, во многих местах еще сохранилась защитная пленка».

Судя по голосам – в помещении находились двое. Сталкер уже не удивился, даже порадовался, что разговаривают по-русски. Прежде чем приступать к активным действиям, он решил подслушать недругов.

– Ничего, сейчас мы этих фраеров проучим! – со злорадством воскликнул один из остававшихся невидимым сотрудников. – Будут знать, как с нами связываться!

– А разрешение на переправку сектантов пришло? – спросил второй с явно выраженным прибалтийским акцентом.

– Только что согласовали. Перекинем с Дальневосточной АЭС шестерку в экзоскелетах с усиленной броней, пусть погоняют незваных гостей как тараканов, а потом передавят! Настраивай точку выхода у пятого реактора, а я подготовлю вход.

Послышались легкие щелчки, издаваемые ручками настройки и тумблерами, клацанье двух компьютерных мышек. Поняв, что медлить дальше нельзя, Меткий выскочил аки черт из табакерки.

– Руки! – крикнул он максимально свирепо. – Живо подняли и ничего не трогаем!

Оба обладателя серебристых костюмов послушно задрали верхние конечности, однако прибалтиец сильно побледнел.

– Я уже нажал запуск портала, – как-то по-детски признался он и зажмурился, видимо ожидая расправы.

Его компаньон скосил глаза на монитор и тоже изменился в лице.

– Твою же мать! Как бы нам всем не пожалеть об этом!

Прибалтиец даже открыл глаза после таких слов.

– Что мы наделали! – как-то придушенно произнес он и еще сильнее побледнел.

– В чем проблема-то? – вклинился в их разговор сталкер.

– Вы испугали меня автоматом, – стал он оправдываться, – и когда я рефлекторно дернул рукой, то в последний момент перед стартом скрипта задел ручку выбора сектора пространства!

– Не понимаю! – искренне удивился Меткий. – Ну, отправятся ваши фанатики к черту на кулички, да и шут с ними!

– Они как раз никуда не отправятся, из-за вас мы сбили настройку точки входа, а не выхода!

– Тем более. Или вы так распереживались из-за того, что группа поддержки не прибудет?

– Если бы! Есть диапазон секторов пространства, мы их называем «минусовые», которые не относятся к нам.

– К нашей планете, – подсказал парень с акцентом.

– То есть? А кому они принадлежат?

– Мы не знаем. Самое неприятное в том, что если связываешь порталом наш мир и минусовой сектор, то оттуда всегда кто-то приходит! Понимаете? И всегда какой-нибудь очередной победитель в борьбе за выживание после миллионов лет эволюции! Из «минус-первого» сектора к нам стабильно затягивает мар и титанов, мы даже наловчились это использовать, но сейчас рукоятка стоит на «минус-четвертом»… Понятия не имею чего ждать!

Словно в подтверждение слов оператора здание вздрогнуло, а затем на уровне вибрации до ушей докатился неясный, приглушенный толстыми стенами звук. В наступившей затем тишине, сознание подкинуло Меткому неприятную мысль, что если бы ломались бетонные панели и гнулись металлоконструкции, то это прозвучало именно так. Однако вслух сталкер поинтересовался совсем другим.

– Как вы могли открыть портал, если Излучатель еще строится?

– Он главным образом для спутников на орбите. Небольшой портал можно открыть без его помощи, на пятом энергоблоке как раз подсоединили необходимое оборудование. Здесь можно сказать мозги и пульт управления, а там исполняющая часть.

– Вы поэтому хотели переправить фанатиков именно к пятому реактору?

– Ну да, чтобы уберечь от захвата и поближе к шестому…

– Чтобы нас уничтожить, это понятно. Где в пятом энергоблоке располагается портальное оборудование? Предупреждаю – не вздумайте юлить! Я побывал в «Тиамат» на Дальневосточной АЭС и в общих чертах вполне представляю возможную схему размещения!

Меткий блефовал, на самом деле не имея ни малейшего понятия, как выглядит подобное оборудование.

– На верхнем уровне, главный операционный зал, – не обращая внимания на укоряющий взгляд коллеги, запинаясь от волнения, ответил прибалтиец.

– Ладно, парни, – сказал пленникам сталкер, – какое бы чудовище вы не вызвали, вам оно уже не навредит, это я гарантирую.

Перекинув ремень автомата через шею стволом вниз, он коротким движением выхватил из набедренной кобуры пистолет и дважды нажал на спусковой крючок. Ойкнул только закрывший голову руками прибалтиец, до которого не сразу дошло, что в него не стреляли.

– Неловко конечно с безоружным так расправляться, но не могу же я врага у себя за спиной оставить? – объяснил сталкер. – С него сталось бы, еще сборную команду «Фатума» сюда подтянул! Но ты же не такой?

– Я не враг, нет! – замотал головой ученый.

– Вот и хорошо. Не забывай об этом, когда понадобится твое сотрудничество! Как поступают с идейными врагами человечества, думаю, ты уже понял. Снотворное нормально переносишь?

– Да, тут зачастую без него и не уснешь.

– Замечательно! Я тебе сейчас укольчик сделаю, поспишь несколько часов. Мне надо еще на ваш злополучный пятый энергоблок наведаться, а ты все-таки пока пленный, хоть и подаешь надежды на исправление. Связывать ненадежно, вдруг освободит кто-то из персонала или охраны, да заставит что-нибудь нехорошее сделать. А так будешь лежать словно мертвый, какой с тебя спрос?

– Хорошо, – согласился прибалтиец, понимая, что особого выбора на самом деле нет.

Уложив бесчувственного ученого за трупом и испачкав для маскировки ему лицо кровью, Меткий достал миниатюрную камеру, замаскированную под зажигалку, – подарок от ФСБ в нагрузку к паспорту на чужое имя, переданный через помощника Резниченко, и сделал несколько фотографий блоков управления и показателей, выведенных на экраны мониторов. Так сказать на всякий случай.

Завершив съемку, он отправился на второй этаж, чтобы разобраться с персоналом резервного БЩУ. На удивление, других охранников там не оказалось, только серебристые комбинезоны.

– Экие вы сознательные, даже сторожей к вам не приставляют! – разозлился сталкер.

Угрожая автоматом, он заставил сотрудников поднять руки и согнал их к одной стене. В отличие от японского персонала основного щита управления, у большинства стоявших здесь были европейские лица. Видно, сильно отличалось нынешнее предназначение пятого энергоблока от функций шестого.

– Кто из вас здесь работал, когда случился цунами, разрушивший станцию? – спросил Меткий на английском.

Трое, однозначно местные, подняли руки. Сталкер показал стволом, чтобы они отошли в сторону.

– Аварийную остановку реактора втроем выполнить сможете?

– Нет, нужно еще трое человек, – ответил старший японец.

– Показывай, кто тебе понадобится для работы, и забирай их.

Когда островитянин отвел в сторону свою команду, сталкер расстрелял остальных.

– Станция переходит под контроль правительства Японии, – сказал он шокированной шестерке атомщиков. – Если не выполните остановку реактора, то вас ждет аналогичная участь.

– Мы все сделаем!

– Это правильный ответ. Тут по-прежнему ошиваются якудза, но их ликвидация вопрос времени. По этой причине я оставляю выбор за вами – идти к шестому энергоблоку или остаться здесь, чтобы следить за состоянием пятого реактора.

– А вампиры все еще снаружи? – спросил самый храбрый атомщик.

– Да.

– Тогда мы подождем здесь, у нас нет отпугивающих брелков, вживленных под кожу.

– У меня есть, я провожу вас.

– А вдруг он не остановит их? Лучше останемся.

– Хорошо. Я постараюсь как можно быстрее прислать вам спецназ в помощь.

Перед тем как отправиться в путь, сталкер связался по рации с Переведенцевым.

– Как вы там?

– Нормально, минут двадцать назад якудза попробовали наскочить на нас, но когда тряхнуло – они слиняли. Ты не в курсе, что произошло?

– Скорее всего сбой с порталом на пятом энергоблоке, я как раз собираюсь туда прогуляться.

Меткий вкратце рассказал товарищу все произошедшее с момента расставания по порядку.

– Как бы там у меня не сложилось, позаботьтесь об атомщиках на резервном БЩУ и особенно об ученом из Прибалтики, он может пригодиться. Только не афишируй его значимость!

– Не беспокойся, проконтролируем с Йошидой. Кстати, поддержка с десантного корабля уже вылетела, может не стоит тебе горячиться и лезть в одиночку?

– Поговорка есть такая: хочешь сделать что-нибудь хорошо, сделай это сам! Не хочу зависеть от случайностей.

– Понятно. Может ты и прав, кто знает, что у японского руководства на уме? Удачи!

Выйдя на улицу, Меткий не успел пройти и ста метров, как услышал рев моторов со стороны пятого энергоблока, а вскоре из-за хранилища ядерного топлива выскочили три «Гелендвагена». В первый момент сталкер решил, что якудза пожаловали по его душу, но затем по траектории движения понял – они рвутся к дороге, ведущей прочь от АЭС «Фукусима».

Не теряя времени на размышления о причинах подобного бегства, Меткий запустил в головную машину гранату из подствольника, отчего та вильнула в сторону и врезалась в отбойник, а у двух других изрешетил затонированные лобовые стекла. Это сейчас бандиты бегут, а через пять минут зычный голос главаря приведет их в чувство и они снова пойдут в атаку – так что лучше закрыть вопрос сразу.

Сталкер понял, что водителю второй машины досталось: ее мотнуло в одну сторону, в другую, после чего окончательно потеряв устойчивость, она развернулась боком поперек движения. На высокой скорости последствия подобных маневров неизбежны: джип дважды крутанулся через крышу и замер, безвольно глядя колесами в хмурое небо.

Меняя магазин, Меткий не отрывал глаз от замыкающего «Мерседеса», продолжавшего мчаться по прямой не снижая оборотов, несмотря на большое количество пулевых пробоин, пока, наконец, не врезался в стену ангара.

– Ну, слава богу, – облегченно вздохнул сталкер, – я уж думал со ста метров промахнулся.

Он не сомневался в немецких системах безопасности и возможности уцелеть на заднем сиденье, а потому зарядил гранату в подствольник и отправил ее в машину.

Снова повернувшись к первым двум машинам, Меткий через прицел обнаружил подозрительное копошение в салонах. Пришлось опустошить еще один магазин, чтобы не переживать за свой тыл.

Пока сталкер шел к пятому энергоблоку, то рассматривал здания, думая как лучше подобраться к цели. Его изрядно напрягал вид разбитых вдрызг огромных и очень толстых стекол машинного зала. Он мог бы поклясться, что в момент появления штурмовой группы на станции они все до одного были целы. В поисках угрозы Меткий сверился с дозиметром: фон высокий, но прежний.

– Значит, что бы там не случилось, реактор не накрылся. Пока.

Не желая подниматься снизу вверх по всем этажам, ежесекундно рискуя жизнью, сталкер нашел привлекательную альтернативу – наружную противопожарную лестницу. Похвалив сам себя за идею, он отправился считать ногами ступени.

Путь наверх обошелся без эксцессов. Оказавшись на последней площадке перед закрытой дверью, Меткий воспользовался специальным набором спецназа. Из маленького флакончика с капельницей он залил в замок специальной вязкой жидкости, а затем из термотюбика добавил туда же жидкого азота. Немного подождав, он легонько стукнул рукояткой пистолета по цилиндру, а затем дернул ручку на себя. Дверь раскрылась, и лишь звон упавших на плитку осколков металла, на которые рассыпался замок, его немного огорчил.

Выглянув из коридорчика, Меткий увидел автоматчика, крадущегося по главной галерее над реактором. Тот водил стволом оружия из стороны в сторону и если даже слышал звук рассыпавшегося замка, то не понял, откуда он шел. Немудрено, с учетом того, что в крыше зияла свеженькая, огромная дыра, обломки и фрагменты которой валялись по всей галерее.

Быстренько прикинув варианты, сталкер понял, что по-тихому, без стрельбы не получится. Опустив на секунду глаза, чтобы взять оружие на изготовку, он едва не прозевал момент, когда боевик, шедший вдоль края центральной площадки, стремительно исчез вместе с пролетом перил ее ограждавших. То есть Меткий конечно видел размазанное пятно, скользнувшее вниз, но исключительно благодаря развитому периферийному зрению. Будь на его месте обычный человек – он просто не понял бы, что произошло и отчего раздался скрежет.

Крадучись, тратя по несколько секунд на то, чтобы поставить ногу мягко и бесшумно, сталкер направился к краю с разорванным ограждением из толстых металлических труб. Осознание силы, которая понадобилась, чтобы разорвать стальные крепления подобно бумаге, требовало от человека немедленных и бесповоротных действий – бежать без оглядки! Меткий замер и, поразмыслив пару секунд, решил не пытаться проскочить, как говорят в народе – промеж поротых.

Неожиданно на другом конце галереи появились трое бандитов. Сталкер заметил их первый и мог бы легко помериться с ними силами в перестрелке, но интуиция говорила не делать этого. Вместо боя он поднял руки еще до того, как якудза наставили на него короткоствольные автоматы и начали что-то кричать на японском. Медленно присев, Меткий положил штурмовую винтовку на пол, постаравшись сделать все без малейшего звука. Японцы были явно не готовы к подобному повороту событий, но добыча сама шла в сети. После небольшой паузы, продолжая грозно кричать и держа сталкера на мушке, бандиты отправились к замершему пленнику – о судьбе их товарища они явно не догадывались.

В этот раз Меткий отлично разглядел огромные, толщиной с хорошее дерево щупальца, взметнувшиеся над галереей. Поскольку сейчас хозяин чудовищных конечностей искал свои жертвы по звуку, то у якудза осталось мгновение, чтобы истошно заверещать, прежде чем их уволокли вниз. Послышалась пара сдавленных стонов, но они быстро стихли и затем снизу доносилось только чавканье и хруст, перемежавшиеся непонятным, но неприятным шелестом.

В следующий момент сталкер решился на то, за что потом неоднократно себя укорял. Любопытство взяло верх, и Меткий, надеясь, что монстр занят поглощением пищи, рискнул подойти и заглянуть за край. В первый момент ему показалось, что он видит вяло копошащуюся массу, состоящую из множества переплетенных вокруг последней несъеденной жертвы тел. Глаза отказывались воспринимать как единое целое животный мех, покрытые крупной чешуей участки, принадлежащие рептилии, и массивные щупальца с присосками, столь характерные для обитателей океанских глубин – чудовищных кальмаров. Кроме того складывалось впечатление, что движение большинства частей этого ассорти происходит разнонаправлено в один момент. Но, тем не менее, мозг подсказывал: синхронное движение принадлежит одному существу, весом в несколько десятков тонн.

Вдруг всякое шевеление в бассейне с охлаждающей реактор жидкостью прекратилось. Сталкер не видел появления головы или чего-то подобного, но он ни секунды не сомневался, что гротескная тварь его заметила. Не дожидаясь конца представления, Меткий отпрянул от края, сделал пару шагов назад и бросился ничком. Как это часто случается с людьми в критических ситуациях, все происходящее вокруг него сильно замедлилось и поэтому ему удалось рассмотреть дальнейшее в деталях. Взору сталкера на мгновение предстал внушительный, похожий на картофельный мешок сгусток плоти, покрытой слизью, взметнувшийся из бассейна на относительно тонкой ножке. Немного изогнувшись, гигантский язык пролетел над человеком, коснувшись пола подхватил автомат, выроненный одним из якудза, после чего стремительно рванулся вниз, унося с собой трофей.

Скорость произошедшего была настолько велика, что сталкер успел только сделать вдох, но не выдох. Вскочив, Меткий пробежал метров десять, пока боковым зрением снова не заметил движение. Праведников сразу упал и почувствовал, как над ним ощутимо дернулся воздух, словно махнули телеграфным столбом. Сталкеру не пришлось долго гадать, что же это было, благо видел предыдущую атаку. Похоже, чудище в бассейне осталось недовольно невкусной металлической безделушкой.

Пока рассудок решал, что дальше лучше делать – замереть, потихоньку ползти прочь или вскочить и бежать, руки самостоятельно извлекли гранату из разгрузки, выдернули чеку и отправили гостю на закуску.

– Теперь точно бежать! – прошипел себе под нос Меткий и бросился к тому концу галереи, откуда пришли бандиты.

Он ожидал, что после взрыва раздастся разъяренный рев, но нет. Видимо монстр являлся обитателем водной среды с неразвитым голосовым аппаратом. Зато снова послышался шелест, и теперь гораздо громче прежнего. С тяжелым шлепком позади убегающего человека на галерею упали четыре щупальца толщиной по полметра. Соскальзывали они извиваясь, прощупывая пространство вокруг себя – вот уж чем, а абстрактным мышлением новый житель реактора обделен точно не был.

Стоя у начала лестницы и восстанавливая дыхание, Меткий стал свидетелем еще нескольких попыток обитателя иного мира найти его.

– Обломайся, членистоногий, не дорос ты еще меня схавать!

Спустившись по лестнице на один пролет, Меткий обнаружил между этажами металлическую дверь со знакомым обозначением «Красной зоны». Поскольку карты доступа у него не имелось, а ледяная отмычка здесь была бесполезна, он просто постучал, прежде чем искать другой способ попасть внутрь. Не особо рассчитывая на результат, сталкер удивился, когда ему открыли.

Сгрудившись вместе, перед ним стояли восемь человек в белых комбинезонах, вопросительно смотревших на вошедшего в помещение. Учитывая последние события на пятом энергоблоке, Меткий с уверенностью предположил, что здесь весь персонал лаборатории и в других комнатах никого нет.

– Ну, рассказывайте, – миролюбивым тоном обратился он к ним на родном языке, увидев европейские лица.

– Мы все правильно наладили, – испуганным голосом начал оправдываться один ученый, – тестовые порталы работали как надо. Почему попытка перемещения штурмовой группы вызвала разрушения на станции, мы не знаем – расчетный отдел на резервном щите не отвечает! Не надо нас расстреливать!

– Пока не собираюсь.

– Скажите, что с энергоблоком? – чуть успокоившись и осмелев спросил собеседник. – Сначала перестали отвечать внешние посты, а затем наши охранники пошли на разведку и не вернулись!

– Объем повреждений еще не определен. Вашу охрану доедает чудище, которое вы вызвали на пару с расчетным отделом.

– Мы не…

– Молчать! – повысив голос скомандовал Меткий. – Значит так: оборудование отключить, за пределы лаборатории не выходить! Это смертельно опасно, понятно?

– Да! – хором ответили ученые.

– Никуда ни шагу! Сидите тихо, как мыши, и ждите дальнейших указаний. Карту доступа давайте.

Один из сотрудников послушно отстегнул и протянул свою.

Спустившись до первого этажа, Меткий напрягся, почувствовав за углом какое-то движение. Он не мог видеть что-либо за поворотом, не слышал никаких звуков, но воздух словно шевельнулся, как будто рябь по воде прошла. Для матерого воина в такой ситуации не важно, что от него скрыто место, где плеснула рыба – расходящиеся круги не останутся незамеченными. Сталкер, воевавший не первый год, привык однозначно трактовать подобные сигналы: для него они являлись не паранойей, а стопроцентной истиной. А как иначе, если чутье пятой точки выручало вас не раз и не два?

Меткий замер и нацелив автомат выждал несколько секунд – не проявит ли себя противник? Но нет, ничего не произошло, враг под пулю не полез. Сталкер поправил маску и собрался выглянуть за угол, однако неизвестный невидимка сыграл на опережение: из-за поворота вылетел небольшой черный шар и взорвался. Чрезвычайно яркая вспышка ослепила Меткого, и хотя он попытался отстреливаться наугад, успев выпустить очередь, его быстро обездвижили. Ничего не видя, он воспринимал происходящее на слух: раздались хлопки, и тело с прижатыми к нему руками намертво сжала какая-то сеть. Сталкер даже вспомнил цербера, которого вблизи мобилизационной базы точно так же спеленал Жердев.

Несколько крепких рук подхватили кокон и напялили на голову Меткого черный мешок, после чего по-прежнему остававшиеся неизвестными противники молча поволокли пленника, невзирая на его отчаянную брань. Хлопнула дверь, и процессия оказалась на улице. Сталкер замолк, экономя силы и пытаясь понять, куда они направляются. Чего нервничать попусту, если убивать пока не собираются, а сделать все равно ничего не можешь? Сначала путь явно лежал в сторону океана – звук прибоя становился все четче, но затем стал слышен приближающийся вертолет.

Все что оставалось Меткому – это гадать, стал ли он жертвой предательства или Повелители Зоны переиграли его своими силами, не побоявшись задействовать авиацию. Полет продлился менее получаса, в течение которого сталкер лежал на холодном, продуваемом ветром полу открытой кабины, куда его небрежно бросили. Он понимал, что сейчас в стальных объятьях сети даже попытка самоубийства обречена на провал – не успеет вывалиться в люк и только огребет тумаков. Поэтому Меткий вел себя спокойно, сберегая здоровье.

Развязка оказалась для сталкера неожиданной. Первыми кого он увидел, когда после приземления ему сняли мешок, стали японские спецназовцы. Они доставили пленника к большой колонне армейских машин, стоящих с заглушенными двигателями под деревьями, где тот встретил Переведенцева, поддерживаемого Йошидой. Оба были без оружия и средств связи.

– Что случилось?

– Мы вызвали поддержку, а они вот… без объяснений.

После дозиметрического контроля, обработки одежды и обуви, всех троих подвели к автобусу без окон. На крыше причудливого транспортного средства рос целый куст антенн и пара спутниковых тарелок, а возглавляла композицию сфера почти метрового диаметра, напоминающая поверхностью мяч для гольфа. Очевидно, машина представляла собой помесь передвижного командного пункта и центра радиоэлектронной борьбы. Внутри, помимо операторов в наушниках, сосредоточенно разглядывавших экраны мониторов, находилась и пара крупных персон.

– Я командир отдельного отряда антитеррора при Службе безопасности, разведки и контрразведки «Наихо», – отчеканил человек в камуфляже, встретивший их у порога, – следуйте за мной.

Естественно, поскольку гарнитуры у них отобрали вместе с оружием, Меткий и Переведенцев не поняли бы ни слова без перевода Йошиды. Для них речь японского бравого служаки звучала исключительно как глухое рычание, полное агрессии. Когда офицер препроводил сталкеров в носовую часть салона, никто в явную не нажимал никаких кнопок, но из стены выехало прозрачное, звуконепроницаемое стекло и отделило их от операторов, образуя небольшую переговорную.

В отсеке уже попивал кофе человек, на удивление со вполне славянским лицом. Его костюм и галстук смотрелись настолько неуместно в военно-полевой обстановке, что сразу появилось ощущение нависшей беды. И дело тут вовсе не в интуиции. Просто тот, кто одет в сорочку за двести долларов и ботинки за тысячу, не полезет в такое дерьмо без крайней необходимости. Нет, ну конечно известны прецеденты ради имиджа или по политическим соображениям, но так это в сопровождении софитов и роты журналистов, а не втихаря рядом с Зоной отчуждения.

Японский спецназовец сделал жест рукой, как бы передавая эстафету неизвестному гостю.

– Я российский атташе по культуре, Александр Громов, – представился тот, – и мне поручено достигнуть с вами соглашения. Собственно, должен предупредить – ответа «нет» я не приму.

Только чувство глубокого патриотизма позволило Меткому не рассмеяться. Работник посольства обладал жесткими чертами лица и впечатляющими габаритами, а его пластичные передвижения наводили на мысль, что случись ему выйти на татами против командира «Наихо», то японцу пришлось бы несладко.

«Господи, почему не министерство тяжелой промышленности? Хотя бы название не так контрастировало с внешним видом, а то ведь сразу понятно, по какой линии человек приехал», – подумал сталкер.

– Вы вероятно не в курсе, что у нас дома возникли серьезные проблемы, – продолжил атташе.

– Прошу прощения, но на серфинг в Интернете не было времени, а с телевидением тут совсем беда, – саркастически развел руками раздраженный столь безапелляционным вступлением Переведенцев.

Он обессилел от потери крови, его помяли при задержании и теперь офицер решил «повалять ваньку» в отместку.

– Прекратите паясничать, капитан! Этого нет в новостях, но ситуация действительно не шуточная. Представители группировки «Фатум» угрожают взорвать реакторы Дальневосточной АЭС и хранилища отработанного ядерного топлива, если «российские специалисты», как они выразились в своем послании, не прекратят провокационную деятельность в окрестностях станции «Фукусима-1». Думаю, мы все понимаем о ком речь.

– Почему вы устроили облаву, а не связались с нами по спутниковому телефону? Кураторы нашего проводника подсказали бы номер.

– Они его сообщили, иначе как бы нам удалось так быстро локализовать вас? Только большинство проголосовало за то, что вы не поверите в такое сообщение.

– Скорее всего, да, – признал Переведенцев, – даже наверняка.

– Значит, фактически вас прислали остановить нас? – уточнил Меткий.

– И да, и нет, – ответил атташе. – Мы вывезем вас из Японии так, чтобы это видели заинтересованные лица. Публично встретим в Хабаровске. Вам на время придется привыкнуть к наручникам, чтобы успокоить террористов. Не упоминая имен, пропустим в прессу информацию о задержании в Японии сталкеров отечественного разлива.

– И что дальше?

– Узнаете в дороге, но сначала надо помочь японским коллегам, – атташе жестом вернул инициативу командиру «Наихо».

– Мы получили информацию, где находится нелегальный управляющий АЭС «Фукусима».

– На станции? – с иронией спросил Переведенцев.

Йошида покосился на него, но перевел лишь дословно, поскольку японский вояка явно не улавливал оттенков интонации русского языка.

– Нет, – последовал ответ, – он в деревушке в пяти километрах от станции, готовится к эвакуации в связи с последними событиями. Если нам удастся его захватить, то, думаю, вы представляете, какой объем данных от него можно получить. Нужно спешить, вертолеты за ним прилетят к семи часам утра.

– А от кого поступила информация о местонахождении директора? – поинтересовался Меткий.

– Источник засекречен, но надежность сведений не вызывает сомнений.

– Известно, сколько человек охраняет управляющего?

– С ним порядка двадцати боевиков. Операцию по захвату будет проводить лучшее подразделение страны по борьбе с терроризмом, но поскольку действовать придется на территории Зоны отчуждения и противник может использовать нестандартные методы и вооружение, то необходимо участие таких опытных бойцов-консультантов, как вы. Вам не надо быть на острие атаки, только прикрытие и оперативная консультация в случае форс-мажора. Основную работу сделают восемь наших парней.

– Хорошо, но участвовать в операции смогу только я один. Моего напарника ранили на АЭС, и он потерял много крови, по-хорошему ему нужно переливание. Поэтому вам найти девятого воина среди своих.

– Господин Накамура? – повернулся спецназовец к земляку.

Йошида, все еще смотревший на Меткого, увидел, как тот еле заметно отрицательно покачал головой.

– Сожалею, у меня вообще давняя проблема с мениском, а сейчас, как назло, еще и одну из связок то ли потянул, то ли надорвал, – отмазался японский сталкер. – Буду только обузой.

– Жаль, с двумя сталкерами в Зоне надежнее, но что делать. Замену подберем, а вы отдохните сейчас. В два часа ночи общий сбор, в три выдвигаемся. Все детали операции узнаете перед вылетом.

– Я, конечно, не стал тебе перечить, – сказал Йошида, когда сталкеры вышли на улицу и остались одни, – даже прихрамывать начал чуть активнее, но на самом деле у меня всего лишь легкая травма голеностопа после неудачного падения во время нашего захвата.

– Не сомневаюсь, но нет у меня желания втягивать кого-то еще в эту авантюру. Пока вся спецоперация от ушей и до хвоста выглядит как классическая западня. Причем, скорее всего, ловушка для меня с Переведенцевым, но про его встречу с вампиром они еще не знают. И отказать, блин, не можем – повод убедительный! Поэтому лучше я один голову суну, чем доставлю врагу радость получить обоих на блюдечке.

– Ловко ты придумал! Объявили меня калекой, теперь даже монетку не бросишь, кому рисковать!

– Не сердись, Йошида. Ты же понимаешь – мы с тобой не знали, что нас ждет на этом совещании, и потому импровизировать пришлось на ходу, а подставлять товарища без спроса – свинство.

– А мне что теперь делать? – спросил совсем грустный капитан.

– Восстанавливаться, лечиться, отдыхать и быть начеку.

Инструктаж включал в себя разбор местности, запечатленной на спутниковых снимках. На них же маркерами обозначали предполагаемые огневые точки, сектора обстрела, пути выдвижения боевых двоек, варианты взаимостраховки и отхода. Оказалось, что деревня, состоящая из сотни домов, окруженных садами, лежит в ущелье с крутыми склонами, и попасть к ней по земле можно только с юга и севера. Подобное расположение еще больше усилило нехорошие предчувствия Меткого.

По информации источника, управляющий АЭС засел в центре поселения, в самом крупном и основательном строении, принадлежавшем ранее местному старосте. Задачей сталкера и еще одного спецназовца было прикрывать северный и южный подступы, на случай если кто-то попытается вырваться из мышеловки или наоборот, захочет прийти на помощь террористам, ударив в спину штурмовой группе. Вроде все просто, штурмовики выглядят спокойно и собранно, как и полагается уверенным в себе профессионалам, но гложущее чувство нависшей беды никак не уходит.

– Вас предупредили о наличии импульсного ПВО у противника? – спросил Меткий у командира группы.

– Да, я планирую высадиться гораздо выше деревни, практически на гребне, и затем спуститься вниз при помощи альпинистского снаряжения. В вертолеты уже загружены бухты с особенными веревками, – спецназовец с гордостью улыбнулся, – очень прочные и почти невесомые. Вы такие не найдете даже в самом элитном магазине для скалолазов.

– Замечательно, опробуем, – выдавил из себя улыбку сталкер, прислушиваясь больше к внутренним ощущениям.

Нет, командир группы не успокоил его звериное чутье. С точки зрения логики все в порядке, но интуиция продолжает бить тревогу. Неужели кадровый военный ничего подобного не чувствует? Хотя Япония давно не участвовала в серьезных конфликтах, и боевого опыта у него нет, так что нужные инстинкты могли и не развиться. Меткий видел много таких военных в Дальневосточной зоне, полагающихся на свою отменную тренированность и гибнущих, едва ситуация начинает развиваться не по шаблону заранее просчитанного плана.

На взлетной площадке в ожидании группы замерли три небольших вертолета, окрашенные в черный цвет. После окончания погрузки, лопасти начали вращение настолько бесшумно, что на работу двигателя больше указывала легкая вибрация корпуса. Уже один лишь этот факт говорил о специальном предназначении данных машин.

– Вы не чувствуете тревоги? – в лоб спросил сталкер у командира группы, летевшего с ним одним «бортом».

– Все будет хорошо, – улыбнулся в ответ японец.

«Врет, – понял Меткий. – У него на мгновение проскользнула на лице гримаса сомнения. Значит, тоже предчувствует неприятности».

– Офицер, – сказал сталкер, – я с ними уже воевал, поэтому примите, пожалуйста, мои слова как предупреждение, а не дурное расположение духа. У них есть телепаты и еще куча черт знает чего, поэтому нас могут ждать, и вы должны быть к этому готовы.

– Хорошо, – кивнул спецназовец, – от судьбы не уйдешь, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы мы встретили не только грядущий день, но и утро следующего дня.

«Поэтично загнул, наверняка стихи пишет, – подумал Меткий. – Хотя, кажется, у самураев это в ходу. Каждый примиряется с мыслями о смерти по-своему».

Что полет, что высадка прошли без сучка без задоринки. Россиянин, как и все, щелкнул карабином, цепляясь к веревке, и принялся довольно споро спускаться, периодически поглядывая вниз на скопление погруженных во мрак строений.

Вблизи деревня выглядела еще более безжизненной: некошеная трава, разросшиеся сады, кое-где выбитые стекла, распахнутые окна и двери дополнялись гнетущей аурой брошенного селения. Отделившись от группы для контроля подступов с севера, Меткий занял удобную позицию на окраине. Луна как раз вышла из-за облаков и осветила извивавшуюся горную дорогу, в то время как сталкер, притаившийся у изгороди под ветками шиповника, оставался в глубокой тени.

В преддверии атаки в эфире соблюдалось радиомолчание и потому грохот нескольких автоматных очередей, внезапно разорвавших тишину, был особенно оглушителен. Огонь открыла, несомненно, охрана управляющего АЭС, поскольку штурмовая группа в полном составе пользовалась оружием с приборами для бесшумной стрельбы.

– Значит, все же ждали, – сказал сам себе Меткий, – если бы их застигли врасплох, то били бы в разнобой, а не слаженно.

Однако захлебнувшаяся на пару мгновений стрельба быстро возобновилась с новой силой.

– Внимание! У меня с юга полсотни боевиков плюс-минус двое! Дальность двести метров, долго не продержусь! – озвучил по-русски послание с противоположного фланга переводчик.

– Вашу ж мать, разведка хренова! – выругался сталкер и тут же почувствовал, как по затылку и шее пробежал холодок.

Дело в том, что на дороге к северу, где высота над уровнем моря меньше метров на десять, началось какое-то активное шевеление.

– Господи, пусть мне это только почудилось!

Но нет, из складки местности появлялись все новые и новые силуэты вооруженных людей.

Сглотнув комок, вставший в горле, сталкер нажал кнопку вызова на рации:

– Командир, с севера также пятьдесят солдат противника. Принимаю бой!

Чем ближе к деревне, тем шире становилась горловина ущелья, поэтому наступавшие начали разворачиваться в цепь, стремясь контролировать все пространство и не оставить шансов кому-либо выскользнуть из котла. До огневой позиции Меткого оставалось порядка ста пятидесяти метров.

– Ну, с богом! – прошептал он себе под нос и нажал на спусковой крючок пулемета «МК-4».

Наверное, примерно так выглядела высадка союзных войск в Нормандии. Фигурки, спешащие рассредоточиться, начали падать одна за другой, то споткнувшись на ходу, то нелепо взмахнув руками. Спеша нанести как можно больший урон, Меткий бил длинными очередями, благо слабая отдача минимально влияла на эффективность, а установленный на оружии прибор беспламенной и бесшумной стрельбы позволял некоторое время не беспокоиться об обнаружении. Половина боевиков практически сразу залегла, но их ответный огонь велся на авось – каждый стрелял куда ему вздумается, по любому месту, показавшемуся подозрительным.

Сталкер довольно быстро довел свой персональный счет в этом бою до дюжины, когда случился казус, едва не ставший для него фатальным. Неожиданно, очередная пуля, вылетевшая из ствола пулемета, оказалась трассирующей. Чертыхаясь, Меткий сразу принялся вращаться волчком вправо, прекрасно понимая, что на засвеченную позицию сейчас обрушится шквал огня. Так и случилось – декоративную изгородь, и растительность на несколько метров в обе стороны от старой лёжки, расчихвостило стальным дождем в пух и прах секунд за пятнадцать-двадцать.

Едва оказавшись под прикрытием постройки, напоминающей сарай, сталкер рванул по диагонали в глубь деревни до ближайшего дома, не сомневаясь, что теперь за него возьмутся всерьез. Меткий на бегу клялся, что если выживет, то никогда более не доверит подготовку оружия к бою даже самому матерому профессионалу – только сам, чтоб никаких сюрпризов. Произошедшее объяснялось просто: оружие и снаряженные магазины Праведникову предоставили японские спецназовцы незадолго до вылета и он ограничился общим осмотром с частичным разбором пулемета и пистолета. Трассер специально вставили ближе к концу ленты (а соответственно он лежал на дне коробки), чтобы стрелок знал – скоро потребуется перезарядка. Никому и в голову не могло прийти, что расстреляв почти полную обойму, пулеметчик будет все еще оставаться незамеченным!

За спиной раздались хлопки гранат, выпущенных из подствольников: один, второй, третий… Если бы сталкер стремительно не сменил позицию, его бы ждала неминуемая смерть. Однако теперь предстояло решить более сложную задачу. Отступать нельзя, иначе подставишь спины парней из штурмовой группы, а останешься на месте – верная погибель для себя, а затем для остальных спецназовцев. Ваше решение? Тридцать секунд – время пошло!

Меткий выбирал свою судьбу, меняя магазин на пулемете. Как говорится, и дело нужное, и размышлениям помогает. Отправной точкой послужила мысль, что на сотворение чуда рассчитывать не приходится, а потому надо банально продержаться подольше и прихватить с собой на тот свет побольше врагов. Поскольку заметили сталкера вблизи главной улицы, то он не сомневался, что, оставив часть сил по центру, противник бросит две группы в обход по левому и правому флангу. Взять врага в клещи – не только азы тактики, но и один из самых надежных приемов – вряд ли командир боевиков начнет впопыхах изобретать велосипед. Что ж, пусть поищут змею в высокой траве!

Меткий выбрал заросли между ближайшим домом и стоящей в паре метров летней верандой, позиция одновременно обеспечивала хороший обзор, маскировку и возможность быстрого отхода в случае неприятностей. Прошла минута, другая – бой в центре деревни продолжался с прежней интенсивностью, а вот на южной окраине наступила красноречивая, гробовая тишина. Вдруг метрах в двадцати слева, уже за спиной, прозвучала то ли отрывистая команда, то ли предостережение. Сталкер невольно напрягся, но не пошевелился.

«Спокойно, только спокойно! – настраивал сам себя Меткий. – Все идет по плану. Да и менять выбранную тактику теперь уже поздно, только напортачу».

Словно в подтверждение этих слов, из-за угла соседнего дома появился боевик в камуфляже и с автоматом наперевес и осторожно направился вдоль стены в сторону сталкера. За первым вынырнули еще двое и пошли тем же маршрутом, пытаясь контролировать левый фланг и прикрывая впереди идущего. В принципе, все как по учебнику, но Меткий не собирался действовать шаблонно. Наоборот, чем неожиданнее будут его поступки, тем больше крови он попортит врагу. От него не ждали засады в центре – так получите и распишитесь!

Очередью патронов на пятнадцать сталкер срезал всех троих. Лишь один из противников успел выстрелить в ответ, да и тот промахнулся, послав пули над головой лежащего россиянина. Рывком вскочив на ноги, Меткий бросился не куда-нибудь, а к тому углу, из-за которого боевики вышли. Обогнув дом, он выглянул и увидел еще одну троицу, обходящую его прежнюю позицию. Появления противника практически с тыла бандиты явно не ждали, и сталкеру не составило труда сработать на опережение, используя фактор внезапности.

Прежде чем двигаться дальше, Меткий после секундных колебаний снял с пулемета глушитель и побежал к северной окраине деревни, стараясь поглубже уйти за спину боевиков, стремящихся к центру бывшего населенного пункта. Достигнув крайней ограды, он развернулся вправо и, сорвав с разгрузки пару наступательных гранат, одну за другой закинул их метров на сорок. Сталкер не рассчитывал в кого-то попасть, все, что ему сейчас требовалось – создать кратковременную иллюзию смещения активных действий в том направлении. Сам он в это время поспешил на левый фланг. Буквально через один дом ему пришлось остановиться, так как впереди послышался характерный шум – шелест, получающийся, когда несколько человек бегут по высокой траве.

Несколько секунд, и еще пара врагов отправились к праотцам, срезанные очередью в упор. Сразу после этого сталкер метнулся назад, он не сомневался, что мгновенно последует ответная реакция, ведь бежало отнюдь не двое. И верно – по скату крыши уже скачут маленькие металлические сферы чужих гранат. Ничего, ничего! В эту игру можно играть вдвоем! Заскочив за угол, Меткий также метнул на ту сторону дома пару гостинцев и тут же продолжил путь по часовой стрелке. Сначала взорвались гранаты боевиков справа, а через секунду они сами выскочили навстречу сталкеру, спасаясь от его собственных. Вся разница в том, что противник действовал импульсивно, по ситуации, а Меткий планировал именно такую реакцию и потому ждал в нужном месте – в результате еще минус трое.

Быстро навернув назад глушитель, сталкер резво переместился на четыре ряда домов к центру, чтобы подстраховать штурмовую группу и заодно не дать просчитать врагу свое местоположение. Как раз вовремя: выйдя к деревенскому колодцу, Меткий увидел, как поодаль этот же проулок пытаются пересечь пятеро автоматчиков. Чем реально хорош «МК-4» – подготовленный должным образом человек может без проблем вести из него прицельную стрельбу от плеча. Пулемет потому до сих пор и не вытеснен штурмовыми винтовками, поскольку в огневом подавлении они с ним не в состоянии тягаться.

Начав стрелять первым по застигнутому врасплох отряду, сталкер буквально разорвал в клочья боевиков, поскольку в силу каких-то местных причин японцы из состава нелегальной охраны АЭС, в отличие от сектантов «Фатума», носили легкие кевларовые средства защиты, а не тяжелую броню.

Похоже, засадный отряд, потеряв более половины личного состава и посчитав, что столкнулся не с одним пулеметчиком, как им показалось сначала, а группой неизвестной численности, действующей на полосе шириной почти в сотню метров, подрастерялся. Меткий наоборот поймал кураж и принялся уничтожать двойки и тройки противника, стремительно перемещаясь с одного фланга на другой, то заходя за спину, то атакуя в лоб. Прошло менее десяти минут, а от пятидесяти человек, пришедших с севера, судя по его подсчетам, осталось всего четверо. И они уже явно не жаждали встречи с ним.

Бой, шедший в центре деревни, сместился и стал гораздо ближе по звукам, однако интенсивность стрельбы, несомненно, упала. Меткий решил не испытывать судьбу и двинулся не прямо к месту огневого контакта, а вбок, где возвышенность у подножья скалы позволила бы поддержать штурмовую группу с фланга. Ставя последнюю обойму, он подумал, что с боеприпасами штабное командование тоже изрядно промахнулось – какая к черту спецоперация?! Самая что ни на есть общевойсковая!

Добравшись до намеченной точки, сталкер огляделся и приятно удивился, обнаружив у себя на правом фланге цепочку из людей в камуфляже, устремившихся в южном направлении. По какой-то причине боевики решили отступить, а не пытаться дожать изрядно потрепанную штурмовую группу. Однако облегчение по этому поводу нисколько не повлияло на отношение Меткого к противнику. Враг есть враг, и он хорош только мертвым!

Облокотившись для устойчивости на ограду, сложенную из известняка, сталкер принялся расстреливать остатки боезапаса по ускользающей «змее», начав с арьергарда. Таким образом, ему удалось прикончить или тяжело ранить пятерых, прежде чем в колонне поняли, что происходит. Еще двоих самонадеянных бандитов, попытавшихся прикрыть огнем общее отступление, Меткий снял чуть позже, наглядно показав преимущество пулемета перед «МР-5» на дистанции в триста метров.

– Командир, северный отряд разбит, южный отступает. Как понял? Прием!

– Он перебинтовывается, подходите к дому старосты, – ответил переводчик.

Здание, которое предполагалось штурмовать, догорало. Стоять остался только скелет каменных внешних стен.

– Взяли? – коротко спросил сталкер командира, только что закончившего обрабатывать простреленную левую руку.

– Куда там! Мы на исходную не успели выйти, они огонь открыли! Минуты не прошло – у нас раненый и один убитый! Управляющего в глаза не видели.

– А был ли он тут?

– Да скорее всего нет. Предал нас кто-то! У меня четверо погибших, двое в тяжелом состоянии, а если бы не ты, то вообще всех положили бы!

– Да, сегодня явно мой день.

– Скольких боевиков уничтожил, не считал?

– Пятьдесят три.

– Большая честь для меня сражаться вместе с таким воином!

Прижав палец к уху, японец нахмурил брови и выслушал сообщение, после чего поведал остальным:

– Вертолеты эвакуации сядут на центральной площади, как только беспилотник покажет, что боевики ушли на несколько километров. Иначе могут сбить импульсом, а в ущелье это гарантированная смерть для всех на борту. Вывозим сразу и живых, и убитых. Надо помочь раненым дотянуть до врачей! Меткий, найди тело нашего бойца на южной окраине, а мы пока перенесем всех к площади.

Сталкер выполнил волю командира и принес на плечах изрешеченного спецназовца, как раз к прибытию вертолетов. Из-за большого числа ран на трупе он теперь и сам был перемазан чужой кровью с головы до пят.

Долгое время выжившие летели молча, отрешенно глядя кто в точку перед собой, кто в иллюминатор. Меткий задумчиво тер руки, словно пытаясь избавиться от следов крови погибшего бойца.

– Как тебя по имени? – неожиданно спросил он командира группы.

– Йоджи.

– Меня Слава, будем знакомы.

– Слава? Это как Глори у англичан?

– Да, просто полное имя, боюсь, не выговоришь. Йоджи, отомстить за своих парней не желаешь?

– Еще как!

– Надо только патронов для моего пулемета раздобыть и можем отправляться.

– Ты что-то придумал?

– Боевиков сейчас сопровождает беспилотник, так? Прикинем маршрут и высадимся вдвоем за несколько километров выше по склону – сами к нам придут.

– Решено. С пилотом договорюсь.

– Только надо все сделать без согласования со штабом, из-за чего могут быть серьезные последствия по службе. Однако плюс в том, что предатель нас не сдаст. Главное, чтобы переводчик не заложил начальству.

– Честь превыше всего, – заверил невидимый посредник, – я буду молчать. Йоджи говорит, ради настоящего дела можно вытерпеть любые неприятности.

– Куда ж без них, без неприятностей слишком все просто было бы.

Пока на вертолетной площадке выгружали раненых и убитых, командир спецназа за пару минут втолковал пилоту расклад и тот согласился. Затем Йоджи лично приволок ранец с коробочными магазинами для пулемета, и мини-команда отправилась в путь.

– Я посмотрел свежие данные, полученные со спутника, – рассказал японец, – боевикам некуда деваться из ущелья, возьмем их ближе к выходу. Но вертолету там не сесть, придется спускаться по фалу, возможно даже прыгать метров с двух-трех.

– Не вопрос.

Поскольку при дневном свете боевики могли заметить невооруженным взглядом даже не издающий шума вертолет и сбить его при помощи «Блэк Бокс», то лететь пришлось с другой стороны горной гряды. Достигнув намеченной точки, бойцы десантировались, но не вместе, а по предложению Меткого на противоположных склонах, чтобы усложнить противнику жизнь перекрестным огнем.

– Может мне помочь вам? – спросил пилот, когда сталкер пристегивал карабин для высадки.

– Выбрось из головы и лети на базу от греха подальше! Если заметят – им тебя электромагнитным импульсом сбить, как два пальца об асфальт!

– Что это значит? – удивился японец.

– А, – махнул рукой Меткий, – забей, это не переводится с русского.

– Забить? – совсем растерялся пилот.

– Слэнг, – нашел нужное слово сталкер, не переставая смеяться, – у нас много слов с двойным смыслом. Лети и не возвращайся, пока не позовем!

Постелив на выступе трапик, Праведников раскатал поверх спальный мешок и залез в него по грудь, приготовившись к долгому ожиданию. Принятые меры оказались отнюдь не лишними, ибо только так в горах можно пролежать неподвижно полтора часа на ледяном ветру без каких-либо последствий для здоровья.

Наконец показались остатки отряда, устроившего засаду японскому спецназу. По дну ущелья протекала небольшая речушка с крутыми берегами, непригодными для ходьбы, поэтому шли боевики по тропке в двухстах метрах над водой. Хотя большая часть бандитов осталась лежать в заброшенной деревне, их по-прежнему оставалось много, почти полсотни.

– Идут по моей стороне, – сказал сталкер по рации.

– Вижу.

– Подпустим поближе, стреляй после меня.

Меткий, располагавшийся выше по склону, давно заметил противника, но еще минут пятнадцать ждал, пока дистанция не сократилась до удобных трехсот метров. Открыв огонь, сталкер принялся выкашивать вражеские ряды – одна за другой падали фигурки, кто-то оставался лежать на месте, иные скатывались, сорвавшись с тропы. Боевикам негде было укрыться и они, видя перед собой только одного врага, стали пытаться подавить его огнем. То, что с противоположного склона из винтовки с насадкой для бесшумной стрельбы по ним работает Йоджи, они до сих пор так и не почувствовали.

Пока летели пули, Меткий чувствовал себя комфортно в пуленепробиваемой маске, но как только его позицию стали обрабатывать из подствольных гранатометов, всплыл ее главный недостаток – полное отсутствие возможности для маневра. Вскоре сталкер получил уже два ранения – в руку и ногу, и пусть они не были опасными, перспективы выглядели мрачными.

– Йоджи! Отвлеки их немного, меня зацепило!

Обнаружив себя стрельбой без глушителя, спецназовец ликвидировал еще пару боевиков, прежде чем его самого вынудили вжаться в камни. Врагов осталось не более половины от начального количества, но двадцать стволов против двух – колоссальное преимущество, особенно когда многочисленный противник держит твое укрытие на мушке. Неизвестно, удалось ли бы двум храбрецам выстоять и остаться в живых, не вмешайся в бой новый участник.

Меткий заканчивал бинтовать руку, когда воздух в ущелье встряхнули гулкие раскаты. Подняв голову, сталкер обнаружил, что уступ, на котором располагались боевики, скрылся в облаке пыли и крошки, поднятой разрывами и огнем крупнокалиберных пулеметов. Праведников невольно улыбнулся, увидев зависший в тылу бандитов знакомый черный силуэт. Отстрелявшись, вертолет помахал крыльями.

– Ты как тут оказался? – спросил через переводчика сталкер.

– Я не улетел на базу, а сел на равнине в пяти километрах отсюда и слушал ваши переговоры.

– Спасибо, что не бросил!

– Ерунда, когда они увлеклись вами, то риска почти не было – машина ведь бесшумная.

– Все равно спасибо, очень вовремя появился.

– Вернешься в Россию, пришлешь пару бутылок вашей знаменитой водки.

– Да хоть ящик!

– Не откажусь, все равно надо поделиться с другими пилотами. А пока потерпите, я свяжусь с базой, и через полчаса за вами прилетит вертолет, в салоне которого будет кто-нибудь, чтобы спустить лебедку.

Когда оба бойца оказались на борту, Йоджи протянул Меткому руку.

– Спасибо, что помог! У судьбы бывают удивительные повороты, возможно благодаря борьбе с пришельцами наши народы наконец помирятся.

– Если они вообще узнают о том, что здесь происходило, – рассмеялся сталкер. – Во всяком случае, у нас точно появился шанс взглянуть друг на друга по-иному.

– Если тебе понадобится когда-нибудь помощь в Японии – обращайся. Сейчас напишу мой домашний адрес и телефон.

– Хорошо, только отловите крысу, которая нас подставила в деревне.

– Не беспокойся, найдем и заставим сделать харакири, а если испугается – я помогу.

– Вас тяжело ранили? – озабоченно спросил атташе, увидев перепачканный кровью комбинезон сталкера.

– Ерунда, два сквозных, к тому же у меня есть «искра».

– Что это?

– Артефакт, заживляющий раны. Когда мы приземлимся на родине, я уже буду в полном порядке.

– Хорошо, тогда отправляемся.

– Один момент. Позвольте, Накамура поедет с нами?

– Зачем нам этот японец? – удивился Громов.

– Он толковый сталкер, а я не знаю, успеет ли восстановиться Переведенцев – уж очень много крови он потерял.

– Понимаю, но почему не заменить его кем-то из россиян?

– Просто нет времени на притирку, а с этим парнем мы только что пришли из рейда на «Фукусиму».

– Все равно сомневаюсь…

– Легкой прогулки у нас точно не будет, верно? Главное ведь достичь цели, и неважно, кто нам в этом поможет.

– А что он сам думает по этому поводу?

– Я желаю участвовать, – сказал подошедший Накамура, – у меня к Повелителям Зоны свой счет.

– Могу только пообещать взять вас на борт самолета, но решать вопрос об участии в операции будут другие люди на месте. И учтите – если передумаете, церемониться никто не станет!

– Договорились.

– Александр, – обратился к атташе Меткий, когда самолет взлетел, – теперь посвятите меня в суть происходящего и что будет с нами после ареста в России. Мы с Дмитрием прекрасно понимаем, кто есть кто и какой из вас атташе по культуре!

– Вот вы зря недооцениваете наши органы! По части культуры я подкован в достаточной степени, чтобы обсуждать любые темы с японским визави и решать все вопросы, связанные с моей должностью. Не будь у меня задачи разъяснить вам ситуацию, неужели думаете, я бы признался в чем-то? Наоборот, за пару минут убедительно доказал бы ваше полное невежество в сфере культуры!

– Извините, мы не пытались усомниться в профессионализме наших спецслужб.

– То-то же! Возвращаясь к вашему вопросу – чаши весов во властных кругах сдвинулись. Точнее, генерала Резниченко втайне пригласили в Кремль, и ему удалось заручиться поддержкой Президента страны.

– Вот молодец!

– Тут дело скорее в удачном для него стечении обстоятельств и желании самого Президента. Сектанты информировали о своих требованиях представителей ООН, и теперь войска Лиги Наций на полном серьезе охраняют сердце Зоны от возможных попыток войсковых подразделений России взять станцию под контроль. Кроме того клан «Анархия» разжился большим количеством бронетехники и тоже изрядно баламутит воду.

– Про технику мы знаем, но разве у них достаточно экипажей?

– У анархистов отличная финансовая поддержка, причем согласно расследованию ФСБ за денежными потоками с Запада стоит ЦРУ, так что они наняли множество наемников из разных уголков бывшего СССР: украинский «Правый сектор», грузинские националисты, даже русскоязычные боевики ИГИЛ из Средней Азии подтягиваются. Я думаю, вы представляете, насколько Президент не любит, когда ему пытаются диктовать условия извне, да еще параллельно расшатывая ситуацию в стране. Короче, вся эта беспредельная вольница его изрядно достала, и он решил положить конец атомному шантажу на Дальнем Востоке. Вот здесь по замыслу вы снова должны будете вступить в игру, потому что задачу предстоит решать спецназу, а им будет нужен проводник, а лучше два.

– Я понимаю, чем наш возврат на родину выгоден России, но почему японцы легко пошли на попятную? Мы ведь так много сделали для освобождения АЭС «Фукусима», а дело еще не доведено до конца!

– Японское правительство не самостоятельно в очень многих вопросах, американцы надавили на них, и пожалуйста.

– Чего это вдруг пиндосы за нас так радеют?

– Как же! Якудза на атомной станции американцев вполне устраивали. Они теперь больше всех переживают из-за вашего интернационального рейда на «Фукусиму-1», не могут простить себе, что проморгали.

– Хорошо, а как вы собираетесь избежать подрыва реакторов? Есть план?

– В операции примут участие представители нескольких ведомств, в том числе и Федеральной службы безопасности, а в их распоряжении имеется секретный усыпляющий газ без запаха и цвета, и они готовы им поделиться. В отличие от театра на Дубровке, на станции не будет заложников, за которых надо беспокоиться.

– Постойте, мы ведь говорим про Дальневосточную зону! Здесь почти у всех фильтры и противогазы!

– Они не спасают от новой модификации этого газа. Только костюмы, оснащенные системой дыхания замкнутого цикла, являются панацеей, но такие действуют ограниченное время и поэтому сталкеры без особой нужды с ними не связываются, а тем более не таскают с собой.

– Может я чего-то не понимаю, – первый раз за всю беседу подал голос Переведенцев, – но противогаз потому так и называется, что не позволяет газам проникать в легкие человека.

Атташе скорчил недовольную мину, как бы показывая, что не горит желанием разглашать военную тайну, но не находя иного выхода все же пояснил:

– Газ по составу представляет собой двухкомпонентную смесь. Вторая составляющая, столкнувшись с начинкой типового противогаза, вступает с ней в реакцию. Через полминуты противогаз перестает пропускать воздух и превращается в пробку. Какова в подобной ситуации реакция любого начавшего задыхаться человека? Естественно – сорвать противогаз, далее несколько жадных вдохов и клиент готов!

– Замечательно! Только пусть нас антидотом на всякий случай снабдят, мало ли что.

На аэродроме самолет встречала целая толпа, включая журналистов основных федеральных и местных телекомпаний. Десяток видеокамер и множество фотоаппаратов фиксировали, как арестованным помогали спускаться с трапа бойцы спецназа без знаков различия. Вели без особых нежностей – руки в наручниках сзади и нарочно заломлены вверх, отчего пленники вынуждены были опустить головы до уровня колен.

Сталкерам позволили распрямиться буквально на пару секунд, когда они ступили на землю, чтобы надеть на них черные мешки. В принципе это могли сделать еще в салоне самолета, но ФСБ, организовавшая весь спектакль, как бы случайно показывала всему миру, кого именно они привезли.

– Мы в прямом эфире! – крикнул кто-то. – Раз, два, три!

– Вы видите, как уводят обвиняемых в занятии сталкерской деятельностью на территории Японии, скорее всего, с ними работают сотрудники госбезопасности, – затараторила где-то рядом девушка-репортер. – Насколько нам стало известно, экстрадированным россиянам также предъявят обвинения в подделке документов, наемничестве и, возможно, убийстве двух и более человек.

Весь путь до посадки в черные мини-вэны Меткого и Переведенцева сопровождали щелчки затворов фотокамер. Накамуру комитетчики вывели из самолета и тихо увезли гораздо позже, когда журналисты покинули аэродром.

Федералы доставили арестантов в управление ФСБ по Хабаровскому краю, куда не могли проникнуть даже самые бесшабашные папарацци, но роли исполняли вплоть до того момента, пока все не оказались в подвале одного из невзрачных зданий. Там уже отношение изменилось коренным образом: со сталкеров не только сняли наручники, но и окружили заботой. Капитана через служебный выезд переправили в ведомственный госпиталь для переливания крови, а Меткому принесли чашку кофе. Молотого, а не растворимого. Через пять минут к нему в комнату зашел человек в гражданском костюме, но с осанкой кадрового военного. На вид лет сорока пяти, в общем – настоящий полковник.

– Извините, что не представляюсь, – виновато развел он руками, – людей, знающих о моем существовании, вообще немного, даже в Конторе.

Сталкер понимающе кивнул.

– Сейчас я занимаюсь подбором участников предстоящей операции и прочими организационными вопросами, – продолжил полковник. – Должен вас огорчить и обрадовать одновременно.

– Начинайте, пожалуйста, с плохой новости.

– Мне передали ваше пожелание относительно участия в рейде японского коллеги, но я не могу этого допустить, пусть он и трижды отличный парень. Сегодня в арсенале спецслужб существуют средства более эффективные в качестве сыворотки правды, чем пресловутый пентотал натрия, мало ли чему свидетелем он станет? Здесь вопрос национальной безопасности и рисковать нельзя. Мы же не хотим в случае неожиданного поворота событий оказаться перед трилеммой, когда отпускать японца нельзя, удерживать до конца жизни неправильно, а устранять не хочется. Верно?

– Вы убедительны. А какая хорошая новость?

– Мы подобрали вам другого напарника, он вам точно придется по душе.

– И кто же это?

– Гвардии капитан Жердев. Вы с ним сможете пообщаться, как только я уйду.

– Хорошо, и какое у нас будет задание?

– Самое ответственное. Вы отправитесь вместе с группой «Немезида» в качестве проводников. Они будут вас прикрывать всеми силами, однако помните – скрытное продвижение в приоритете, это ключевой фактор успеха операции и потому старайтесь избегать огневого контакта, чтобы на Дальневосточной АЭС не подняли тревогу раньше времени.

– Простите за любопытство, а кто такие эти парни из «Немезиды»? Просто никогда о ней не слышал.

– И не мудрено. Группа является родной сестрой «Альфы», только она заточена не под освобождение заложников. Ее основная функция – уничтожение особо опасных преступников, бандформирований и подразделений террористических организаций. Демократическому государству не выгодно для поддержания своего либерально-прогрессивного имиджа афишировать существование столь жестких, даже беспощадных структур.

– В каком смысле?

– Когда «Немезида» идет на штурм, то о пленных нет речи, если только случайно пасьянс сложится. Им никто не может приказать взять террориста живым любой ценой. Я думаю, в прошлом вы не раз слышали по телевизору, как подразделения ОМОНа и региональных управлений ФСБ несли потери при ликвидации каких-нибудь блокированных в доме или квартире боевиков.

– Да, меня всегда удивляло, как при огромном численном превосходстве и наличии спецтехники, силовые структуры теряют по несколько человек убитыми и ранеными в ходе спецоперации, длящейся несколько часов!

– Потому что люди не обучены выполнению подобных операций, а те, кто ими руководит, в силу собственной некомпетентности отдают в высшей степени глупые приказы, просто не оставляющие шансов избежать жертв среди личного состава. Теперь в таких ситуациях используют «Немезиду», она щелкает подобные задачи как орешки и абсолютно без потерь! Более того, группа оказалась более эффективна, чем «Альфа», в ситуациях, схожих с захватом школы в Беслане, когда несколько десятков террористов удерживает сотни заложников.

– С чего вдруг?

– В «Альфе» люди воспитаны с акцентом на сохранение человеческой жизни, а потому большое число объектов, пребывающих в опасности, исходящей от множества источников, просто парализует деятельность подразделения! Боевик, прикрываясь прижатым к груди первоклассником, несколько минут стреляет в безответных спецназовцев и параллельно успевает кинуть гранату в комнату с другими детьми. Погибает офицер и ребятишки, а виной тому возня из-за боязни потерять заложника, что приводит к еще большим жертвам, порой в десять раз превышающим вариант с жесткой зачисткой. Такие терзания красивы, благородны, но не практичны и оплачиваются многими жизнями. Парни из «Немезиды», напротив, верят исключительно в точность собственного выстрела и непогрешимость логики, а потому уничтожают противника раньше, чем тот нанесет максимальный ущерб.

– М-да, в ваших словах видна бескомпромиссная правда жизни – в скоротечном бою сомнения только мешают.

– Зачистка Дальневосточной АЭС настолько важна для руководства страны, что к вам в связку могли поставить только лучших из лучших, можете быть в них уверены.

– Хорошо, что надо сделать, когда мы достигнем станции?

– Бойцы принесут на себе два баллона со специальной газовой смесью, ее необходимо доставить в вентиляционные системы пятого и шестого энергоблоков.

– Этого достаточно?

– Для того, чтобы нейтрализовать угрозу взрыва работающих реакторов – да. Как только они окажутся под нашим контролем, мы оперативно доставим на место атомщиков, способных управлять функционированием станции. Всеми боевиками, находящимися на территории АЭС, но вне пятого и шестого энергоблока, займется «Немезида». Ваша роль – помочь с выбором оптимального маршрута к вентиляционному коллектору. Проектные чертежи станции это замечательно, но никто кроме вас там не был и не представляет, как террористы ее переоборудовали и где у них там что теперь размещается. Мы можем на вас рассчитывать?

– Разумеется, но чертежи все-таки мне покажите, сравню со своими наблюдениями.

– Вскоре они у вас будут.

Чекист удалился, а спустя минуту в комнату зашел Жердев.

– Ну и как ты докатился до такой жизни? – спросил его Меткий. – Не пожалеешь, что снова в эту грязь окунулся?

– Ты знаешь, я, наверное, уже в принципе не смогу быть нормальным. Сначала просто наслаждался курортной атмосферой, но спустя несколько месяцев стало поднадоедать. Мне день за днем загорать на теплом песке и слушать прибой – скучно и тоскливо, как будто в хоспис доживать отправили. А в Дальневосточной зоне я при деле, чувствую себя в своей тарелке, да и вообще жизненный тонус поднимается!

– Ох, Коля, Коля! Я после этой операции лично ампутирую тебе указательный палец на правой руке, чтобы неугомонного десантника комиссовали наконец!

– Я тебя тоже рад видеть, Сергеич! – улыбнулся гвардии-капитан.

Чтобы отвлечь внимание противника, в штабе операции придумали хитрый трюк: первым над бывшим Силинским парком пару раз пролетел разведывательный самолет, а затем отметился «МИ-24» в сопровождении двойки «Аллигаторов». И хотя опасаясь импульсного ПВО, машины не приближались к городу или станции, начало дуги, которую они заложили, фанатики «Фатума» могли хорошо видеть со своих опорных точек на окраине Комсомольска-на-Амуре, а конец наблюдали уже часовые, разместившиеся на крышах энергоблоков Дальневосточной АЭС.

После маневра вертолеты быстро удалились, но как говорится – у боевиков вопросы остались. Зачем прилетали армейские машины, и что они делали над лесным массивом, когда пропали из виду над руслом реки? Опытные стратеги не сомневались, что руководящему обороной сектантов Блэку придется не только принять во внимание данную загадку, но и как-то отреагировать. Чтобы заставить противника проглотить фальшивку в том случае, если фатумовцы имеют доступ к информации, получаемой со спутников-шпионов, вертолеты не просто выполнили зависание на излучине реки – «Крокодил» на самом деле высадил восьмерых спецназовцев. То, что у них задача углубиться в лес на полсотни метров, а затем идти прочь от станции к точке эвакуации, сквозь густые кроны деревьев из космоса не разглядишь, а вот сам факт десантирования – пожалуйста.

Основная же группа должна была подобраться к цели через озеро, а точнее – под водой, поскольку на поверхности подходы к «Щепке» прикрывали излучатели. Всех участников операции снабдили водолазными костюмами, оснащенными дыхательными аппаратами замкнутого цикла, чтобы не выдать себя цепочками пузырьков, и плавательными модулями, моторчики которых позволяют плыть вдвое быстрее самого резвого аквалангиста. Еще бойцам раздали метровые трубки, смахивающие из-за наконечника на лыжные палки, только без колец.

– Зачем это? – полюбопытствовал Меткий.

– Вода в Хорпы мутноватая, – ответил инструктор, – но если к вам подплывет нечто размером с автомобиль, то не прозеваете. Главное не пугайтесь, ткните в морду острием, и от вас моментально отстанут.

– Точно?

– В наконечнике шприц, рассчитанный на толстую шкуру, а введет он концентрированный яд одной из самых неприятных медуз на планете – «Португальского кораблика».

Помимо сталкера и капитана Жердева в отряд входили шестнадцать бойцов «Немезиды» – стандартный разведвзвод из четырнадцати человек, усиленный двумя снайперами. Меткий сначала удивился, зачем столько людей, но затем вспомнил, что спецназ планирует взять под контроль всю станцию, а значит им придется делиться на несколько групп. Перед самой отправкой в ангар, приспособленный под временную базу, заявился безымянный полковник, отвечающий за подготовку.

– Даю новую вводную, – оповестил он. – С вами пойдет еще один человек, специалист по верификации и ментальному воздействию на людей. Может его помощь и не понадобится, а может и благодарить меня будете. Александр, вливайся в коллектив.

Лицо новичка выглядело почти как у обычного человека, разве что переболевшего оспой в жесткой форме.

– Тебе привет от капитана Переведенцева, – подмигнул он украдкой Меткому.

– Откуда знаешь?

– Я его брат.

– Аааа! Сашка! Я и не знал, что ты с «Острова свободы» вернулся!

– Ну да, буквально позавчера. Кубинцы очень помогли. Правда, не все удалось восстановить, до похищения я посимпатичнее выглядел, но и способности поводыря ушли не полностью. При желании могу настроиться на человека и услышать его мысли, а еще убедить что-либо сделать. Требуется время и усилия, но тем не менее.

– Весьма кстати! Подобные способности нам действительно могут очень пригодиться.

Когда все приготовления были закончены, группу, разросшуюся до девятнадцати человек, на бронетранспортерах доставили на берег Амура, где у пристани заброшенного рыбного завода их ждал солидный по размерам, явно армейский катер.

– Да это же морской сторожевик! – удивился Жердев.

– Амур и не такое видел, – пожал плечами один из спецназовцев, – если бы сочли нужным, то и подводную лодку могли подогнать.

Оснащенное мощным мотором и датчиком аномалий, судно без проблем поднялось вверх по реке, миновав не только город, но и оставив в паре километров за спиной озеро Хорпы. Здесь уже сектантов не должно было быть, и потому, спокойно пересев на резиновые лодки, отряд на веслах сплавился вниз вдоль берега. Достигнув намеченной точки, бойцы вышли на сушу и совершили короткий марш-бросок к озеру, служившему водоемом-охладителем для АЭС. Первым шел Меткий, а вторым Переведенцев-младший, причем без оружия.

– Я не воин, мне автомат будет только обузой, – сказал он еще на базе, – а вот почувствовать присутствие впереди поводыря или взгляд затаившегося снайпера, лучше меня вряд ли кто сможет.

И хотя в «Немезиде» существовали свои правила передвижения по территории, занятой врагом, против таких веских аргументов никто возражать не стал. Жердев располагался ближе к концу колонны, чтобы подстраховать от всяких случайностей, характерных для аномальной зоны. Сразу за ним четыре человека тащили два полутораметровых баллона с газом. Весили они, похоже, немало, даже крепким парням приходилось несладко. От экзоскелетов спецназовцы отказались принципиально, поскольку те не сочетались ни с водолазными костюмами, ни с их пониманием о скрытном передвижении.

– Утешает, что тащить недалеко, – крякнув при отрыве ноши от земли, подбодрил себя и товарищей один из носильщиков.

Шедшего впереди Меткого от возможной пси-атаки защищали две «голубых жемчужины» и «самородок», презентованные Переведенцевым-старшим. Когда до озера оставалась сотня метров, сталкер услышал предостерегающее цыканье Александра и вскинул руку, останавливая отряд.

– Что случилось? – спросил он шепотом у застывшего парня. – Саш?

Тот встрепенулся, словно выйдя из транса.

– У нас проблема, которую я пока не придумал, как решить. Не сочтите, что накаркал, но за холмом поводырь.

– А ты не можешь его заблокировать?

– Могу, но я не все успел сказать. Поводырь держит на ментальных поводках двух секачей, они учуяли отряд из-за оружейной смазки и пришли в ярость. Стоит ему их отпустить и шум будет такой, что охрана станции услышит. Собственно замысел поводыря и состоит в том, чтобы отвлечь зверями внимание солдат и взять их под шумок под контроль. Ему нужно время на такую толпу, а я могу либо держать кабанов, либо блокировать мутанта, но не все сразу. Слишком силен, вражина!

– Отряд ведь пока вне зоны его влияния?

– Да, ему нужна прямая видимость.

– Тогда такое предложение: пошли вперед вдвоем. Меня защищают артефакты, так что подержи на месте секачей и я их порешу по-тихому, а потом с поводырем разберемся.

– Подожди минут пять, пока я зайду с фланга, чтобы видеть кабанов, а потом иди прямо. Посвяти на всякий случай остальных в то, что происходить будет.

Через оговоренное время сталкер отправился прямиком к засаде. Вскоре он увидел огромных секачей, стоявших бок о бок. С ними явно происходило что-то неладное: звери топтались на месте, шерсть на загривке то вставала дыбом, то снова ложилась, а тела периодически сотрясала дрожь. Оба смотрели прямо на Меткого, но не могли сдвинуться с места, как не порывались – словно утыкались в невидимую стену. Сталкеру оставалось пройти до них шагов десять, когда он ощутил вибрацию во всем теле, мысли начали путаться, а со лба ручьем потек пот.

Честно говоря, Меткий не ожидал, что монстр окажется настолько силен, ведь обычно имевшаяся комбинация артефактов сводит последствия пси-атаки практически к нулю. Сейчас же ему приходилось идти с таким трудом, будто он находился по шею в воде. Тело сталкера сильно толкнула невидимая волна, затем еще одна, едва не сбившая с ног. Посмотрев в направлении, откуда пришел удар, он наконец увидел досаждавшего противника. Поводырь стоял с перекошенным от ярости лицом и сверлил человека взглядом. Похоже, мутант так и не понял, что не сталкер является виновником его порушенных планов. Меткий снова повернул голову в сторону секачей, не глядя показал поводырю оттопыренный средний палец на левой руке, и, преодолев последний метр, отделявший его от ближайшего зверя, воткнул нож ему в аорту. Еще пара шагов с невероятным сопротивлением, размах как при замедленной съемке, и клинок погрузился в шею второго кабана.

Поводырь издал рык, которому позавидовал бы доминантный самец гориллы, и от отчаяния бросился к непробиваемому сталкеру драться врукопашную. За несколько шагов до цели ему наперерез метнулся темный силуэт и нанес удар толстым суком в лицо. Мутант легко заблокировал выпад, сломав оружие пополам, но от пинка в пах закрыться уже не успел. Поводырь сдавленно охнул и опустился на колени, однако тычок пальцами по глазам и повторный удар между ног окончательно добили монстра.

– Мне ли не знать ваши слабые места, – нависнув над поверженным противником, произнес Александр.

– Ты не хотел, чтобы я его убил? – спросил Меткий.

– Если честно, пока даже не знаю. Подумал, вдруг он такой же невинный человек, как я, оказавшийся не в то время не в том месте?

– Лежи смирно, не зыркай! – замахнулся сталкер прикладом «Абакана» на немного очухавшегося и пошевелившегося мутанта.

Поводырь, все еще лежащий в позе зародыша, инстинктивно закрыл голову руками и тем самым невольно подписал себе приговор.

– Насчет этого экземпляра, Саш, не переживай. Взгляни на его руки – даже теперь, на бурой и морщинистой коже видно, что на всех пальцах тюремные наколки в виде перстней. Мне Родин Алексей, ученый из «Чистилища», рассказывал, что его начальство раньше для опытов покупало по тюрьмам уголовников с огромными сроками, и потому все поводыри получались исключительно агрессивными и кровожадными. Видно этот как раз из их числа, наверняка немало людей сожрал в новом обличье.

Переведенцев-младший отвернулся, и Меткий дважды выстрелил в голову чудовища. Автомат сталкера венчал ПБС, так что за шум он не беспокоился.

– Сообщи парням, что путь свободен, небось, заждались нас.

Благополучно добравшись до озера, группа облачилась в водолазные костюмы и погрузилась. Под водой двигались своеобразным строем: впереди самый опытный ныряльщик, а за ним плыли шесть шеренг по три человека, причем сталкеры располагались в середине «коробки». Они ничего не видели в мутной воде, кроме окружавших их с четырех сторон бойцов «Немезиды», и только выйдя на берег «Щепки» узнали, какое приключение пришлось пережить на глубине спецназовцам из арьергарда.

– Я оглядываюсь, сзади махина непонятная подплывает, – рассказывал боец, у которого левая рука висела плетью, а тело до сих пор сотрясала нервная дрожь, – на огромного сома похоже. Усатую пасть раскрыл – выглядит так, словно у машины капот подняли. Только развернулся, как он меня заглотил.

– Совсем?

– Нет, во рту у него оказался. Хорошо палку вертикально успел поставить, сом нёбо наколол и пасть не захлопнул. Я с испугу еще три раза наконечником ткнул, думал его не проймет, но потом, слава Богу, он меня выплюнул. Руку только, зараза, сломал своими челюстями.

– Молодец, не растерялся! – похвалил командир. – Главное ты живой, а остальное в госпитале подлатают. Останешься здесь с оборудованием до конца операции, это приказ! Шину мы тебе сейчас наложим.

Использовать систему подачи воды для охлаждения реактора или ее сброса группа не могла по целому ряду причин, превращавших любого смельчака в смертника. Поэтому единственная возможность для «Немезиды» попасть внутрь станции заключалась во взломе обороны сектантов. Излучатели, установленные по периметру полуострова, хоть и были нацелены на водную поверхность, но РЛС, работавшие с ними в паре, могли легко засечь и передвижение по берегу. Чтобы избежать обнаружения, спецназовцам пришлось, не высовываясь над обрывом берега, выйти на середину между двумя ближайшими установками, где из-за близости и угла сканирования они оказывались в мертвой зоне.

Миновав первый рубеж и пробравшись в глубь острова, бойцы залегли, изучая обстановку. Разумеется, подходы к ключевым объектам просматривались и охранялись сектантами – на крышах обоих реакторов и машинного зала маячили часовые. Поскольку в свое время строители не успели полностью закончить работы на пятом и шестом реакторе, то забор вокруг них не возводили. Фанатики для обеспечения безопасности поступили просто: они вырубили и выкосили всю растительность в пределах ста метров, и хотя отдельные объекты, за которые можно спрятаться, в этой полосе присутствовали, о том, чтобы прошмыгнуть незамеченным, не могло идти и речи.

Однако парней из «Немезиды» подобные трудности не смущали вовсе. Трое снайперов быстро накидали схему разведки и определили, в какой последовательности надо снимать посты, чтобы враг не поднял тревогу. Задачу упрощало то, что к своим обязанностям сектанты относились немного спустя рукава. Нет, за подходами они конечно следили, но сами оставались практически все время на виду. То ли уповали на установки, размещенные по береговой линии, то ли за год безмятежной обстановки без единого выстрела привыкли больше ждать угрозы с неба, чем появление отряда снайперов под носом. В результате, всего через одну минуту на виду не осталось ни одного живого фатумовца.

– Сказка! – резюмировал один из стрелявших. – Проще самого простого упражнения на соревнованиях по снайпингу.

– Вторая четверка, ваша задача занять и удерживать третий и четвертый энергоблоки, – отдал приказ командир группы. – С вами пойдут все три снайпера, они должны не только очистить крыши, но и чтобы внизу ни одна живая душа без их согласия прошмыгнуть не смела! Действовать начинаете не дожидаясь моего сигнала, как только доберетесь до цели. Вряд ли нам удастся запустить газ в вентиляционную систему работающих энергоблоков к этому моменту, но суматоха неподалеку даже поможет – отвлечет внимание. К первому и второму реактору не суйтесь, радиация там такая, что мало не покажется! Вопросы есть?

– Никак нет!

– Теперь что касается основных групп. Первая четверка, усиленная Метким, заходит через пятый реактор. Особенных сложностей быть не должно, постоянного персонала там нет – они появляются только во время плановых осмотров. Соответственно трое оставшихся от третьей четверки, во главе со мной направятся к шестому реактору. Николай с нами, а Александр по желанию.

– Я с Метким.

– Хорошо. Пошли!

Вторая четверка быстро упростила себе жизнь: во внутреннем дворе на стоянке автотранспорта бойцы позаимствовали два «уазика» и, подняв пыль, умчались в сторону перешейка.

– Красавцы, даже ноги не топчут! – позавидовал спецназовец, тащивший баллон.

– Зато им потом воевать с этими шизиками, а у нас после закладки считай халява, – возразил ему другой.

– Все, спорщики, пошли на штурм – сейчас вас там помирят, – урезонил их третий, закончивший устанавливать заряд на одну из дверей, ведущих в технические галереи пятого реактора.

Хлопок взрыва, вырвавшего замок, был настолько слабым, что шум смог бы расслышать только человек, стоящий рядом, – чуть дальше его уже скрадывал гул работающих агрегатов.

Первыми внутрь вошли два бойца «Немезиды», за ними сталкер и потом уже парни с баллоном. Миновав несколько похожих один на другой коридоров, команда очутилась в главном зале реактора. Кроме прилично завышенного радиационного фона их тут действительно никто не ждал.

– А эта вентиляция нам не сгодится? – спросил один боец Меткого, кивнув на короба, идущие по стене.

– Нет, здесь она относится именно к зданию реактора и изолирована от помещений с персоналом на случай аварии. Нам нужно в соседний корпус.

Теперь уже Меткий шел первым – скоро его группе предстояло оказаться в знакомых ему не понаслышке местах. Миновав соединяющую два здания галерею, он открыл дверь и привычно спрятался за бетонный простенок, однако выстрелов не последовало. Внутри помещения стояла гробовая тишина. Сталкер выглянул на мгновение, рассчитывая на бронемаску, однако она не понадобилась – внутри никого не было.

Успокоившись, Меткий шагнул через порог и, если верить ощущениям, провалился в темноту. Правда, через мгновение он обнаружил себя благополучно стоящим на ногах, и к огромному удивлению – напротив горящего камина. Не перед одной из распространенных в нынешнее время имитаций, а настоящего, с потрескивающими в огне поленьями.

Сталкер оглянулся – он находился в огромном, погруженном в полумрак кабинете, уставленном старинной мебелью и книжными шкафами, но больше всего внимания привлекал стоящий слева стол из темного дуба. Закинув ногу на ногу на ковбойский манер, за ним сидел смазливый молодой человек. Ухоженные черные локоны вписывались в обстановку восемнадцатого века, чего не скажешь про современную гламурную одежку, особенно яркую на черном, переливающемся за его спиной фоне – наверное, бархатном занавесе.

«Стоп! – осадил сам себя Меткий. – Все это бред сумасшедшего, с учетом того, что пять секунд назад я вошел совсем в другое помещение на атомной станции!»

Пафосный юноша был настолько лишним в реальном мире, что сталкер без колебаний вскинул автомат, непроизвольно опустившийся после перемещения, собираясь пустить ему пулю в лоб.

– Эй, эй, эй! – закричал стиляга, теряя отрешенное выражение лица и ныряя за стол. – Я же ничего не сделал!

– А я не собираюсь ждать, пока сделаешь! Вдруг станет поздно?

– Мне говорили, ты никогда не причиняешь вреда невиновным!

– Да от тебя злом за версту пахнет! Будь ты в ночном клубе, я бы принял тебя за стандартного, морально разложившегося мажора, но мы в Зоне отчуждения!

– Ошибаешься! Мы совсем в ином месте.

– Не прикидывайся, бесполезно! Тёртые люди, неважно добрые они или злые, пройдя через всякие передряги и испытания несут на себе их отпечаток. Не обязательно шрамы, бывалого человека видно и без них. У тебя же нет ничего, кроме уверенности не по возрасту. На обычного человека, залезшего в самое пекло, не похоже точно, так что хорош пудрить мне мозги! Кто ты? Поводырь?

– Нет, я не мутант, просто люблю поиграть с людьми, – вставая из-за укрытия произнес юноша, широко улыбаясь. – Ты можешь выстрелить, если сильно хочется, но все равно не убьешь меня.

– Всегда печально встретить бессмертного негодяя. Так кто ты?

– Я тоже огорчен, что не удалось подольше попудрить тебе мозги. Ты читал «Фауста» Гёте? Там есть такие строки:

«Не надо мертвых мне! От трупов я держуся в стороне. Нет, дайте мне здорового вполне: таких я мертвецам предпочитаю, как кошка с мышью с ними я играю».

– Насколько помню, в поэме не слишком много персонажей. Кажется, слова принадлежат Мефистофелю?

– Ему.

– Так ты…

– Нет, – рассмеялся брюнет. – Я всего лишь архивариус ада, без моего участия не заключаются ни один договор, ни одна сделка. Среди людей я известен под именем Ваалберит. Вымышленное, конечно, – ханаанцы придумали. Сначала оно меня раздражало, но через определенное время я понял, что договариваться по вопросам продажи души стало проще! Что поделаешь, известность один из столпов маркетинга!

– Надо же, идешь в ногу с прогрессом, следишь за рыночными исследованиями!

– Стараюсь, а что – раздражает? Разряди пушку, сними напряжение!

– Думаю, действительно не стоит, ты же оболочку какого-нибудь несчастного присвоил? Получится, что я его на тот свет отправлю, а не тебя.

– Забавно. Как тебе удается, живя в мерзости и регулярно убивая, сохранить человечность? Тебе не надоели муки сострадания?

– Говорят, ужас очищает душу, а его в моей жизни выше крыши.

– Не хочешь поболтать откровенно?

– С кем? С демоном? Нет, увольте! И хватит обо мне, лучше расскажи, зачем я тебе понадобился.

– Сделка, друг мой, сделка!

– Какой к хренам собачьим я тебе друг? Как говорят у меня на родине, твои приятели в овраге дохлую кобылу доедают! Да и потом, сытую жизнь на острове в теплом море мне уже предлагали.

– Фу! Как это по-человечески мелко и банально! Я, в сущности, актер, люблю эмоции, полет фантазии и интригу, способную растянуться на века! Разве распитие спиртного под шум прибоя имеет к этому отношение? Одно и то же день изо дня! Впрочем, могу пообещать беспечное существование для десятка людей на твой выбор, а тебе лично – вечную жизнь! Представь, как можно поэкспериментировать с бытиём, когда не скован рамками одного тысячелетия! Что скажешь?

– С пряником понятно, а что за кнут у тебя припасен для меня?

– Зачем заранее оскорблять собеседника угрозами? Не мой метод.

– И чего же ты ждешь от меня? Предательства?

– Какое тебе дело до незнакомых людей? Они тебе даже не заплатят!

– Понятно, многие погибнут…

– Ну, – демон покачал ладонью, как самолет крыльями, – они в любом случае сгинут.

– Странно, что ты, один из самых могущественных демонов, решаешь вопрос со мной.

– Надо отдать тебе должное – ты в очередной раз оставил охрану АЭС с носом, и мне приходится подстраховывать этих бездарей. Но причина нашего общения лежит в другой плоскости: просто я не палач. Мне приятнее выиграть шахматную партию чисто, а не перевернуть доску и разбить ею голову противника. За столетия устаешь от вульгарных методов и хочется развлечения!

– А мне кажется, что красивыми словами ты прикрываешь свою беспомощность.

– Ох, не хотел до этого доводить, но сейчас я тебе продемонстрирую, насколько Ваалберит могуч!

За спиной демона воздух сгустился до непроглядного мрака. Сталкер почувствовал запах гниющей плоти раньше, чем перед ним распахнулась вынырнувшая из темноты пасть, усаженная тремя рядами акульих зубов, по размеру вполне бы подошедших кархародону. Монстра можно было бы сравнить с носорогом, будь он помельче и без костяных щитков, прикрывающих шею. Морда твари была настолько большая, что застрявшая между огромными кривыми клыками половина человеческого черепа, раскушенного словно орех пополам, вовсе не вызывала удивление.

– Откажешься заключить со мной сделку, и я прикажу ему сожрать тебя! – с улыбочкой поведал Ваалберит.

– Ненавижу, понавывели всяких уродов! – выдавил из себя внезапно осипшим голосом сталкер и дважды выстрелил, метя в глаза чудовищу.

Эффект оказался нулевым, что вызвало новый приступ смеха у демона.

– Не трать патроны! – посоветовал он.

– Да? А может я все же не туда целю? – спросил Меткий и выстрелил врагу в коленную чашечку.

– Идиот! – завопил Ваалберит, прыгая на одной ноге. – Ты не способен мне навредить! Ты не сможешь убить мою оболочку даже выстрелом в сердце, пока я не разрешу ей умереть!

– Наверное, это правда. Но боль ты явно чувствуешь, раз твое чудище сейчас окаменело. Я видел, как пули отскакивают от титанов, но чтобы вообще следов попадания не было – это впервые! Ты думал, я от страху не замечу? Дешевая иллюзия твой саблезубый носорог, хоть и воняет как настоящий мутант!

Демон ответил не сразу, несколько секунд занятый магическим латанием простреленного колена.

– По-настоящему хочешь? Хорошо! – зло прошипел он, закончив восстанавливать ногу и взмахивая руками, как заправский дирижер. – Сейчас будет тебе ужас неподдельный!

– Извини, что прерываю твое самолюбование, но лучше бы тебе вернуть меня на место, пока с тобой чего-нибудь не случилось.

– Охохо! Наверное, на свирепого архангела намекаешь? Поэтому ты такой неуступчивый, на него надеешься? Ты меня недооцениваешь! Я тебя выкрал, так что он не успеет нам помешать.

– Видно ты действительно умен!

– Если тебе от этого легче, то да.

– И как же ты это провернул?

– Твой телохранитель следил, чтобы никто не покусился на твою жизнь или здоровье, но с моей репутацией было бы глупо так подставляться, я же общепризнанный хитрец, а не гладиатор! Чтобы меня не смогли засечь, пришлось заранее подсунуть замаскированный портал в то место, где ты должен будешь появиться, а когда ангел бросился за тобой – вуаля! Я подсунул ему провал в другое пространство! Не спрашивай как, это профессиональный секрет!

– Такое впечатление, что еще минута, и ты сам расскажешь.

– Да, знаю, я сильно возбужден, но как же приятно осознавать, что заставил столь сильного противника почувствовать себя Алисой, провалившейся в кроличью нору! Ему придется поплутать и примерить шкуру проигравшего. В прошлый раз, когда я швырнул тебя об стену на Дальневосточной АЭС, мне пришлось удирать от него, но теперь я рассчитаюсь с ним сполна! Сколько удовольствия!

– Скажи, а что ты думаешь про эту штуку? – спросил Меткий, извлекая из контейнера «порожняк».

Он не знал верного способа, как одолеть столь сильного противника, но интуиция настойчиво требовала от него использовать недавно выручивший предмет.

– Никогда не видел, – скорчил удивленно-пренебрежительную физиономию демон.

– На, взгляни, никогда не поздно учиться, – буднично сказал сталкер и легонько бросил артефакт собеседнику.

Ваалберит поймал его на мгновение, прежде чем сам был втянут внутрь «порожняка». Окраска содержимого артефакта моментально сменилась с серого цвета на черный.

– Уф, надо же! Сработало! – вытер пот со лба сталкер.

Бережно подобрав «порожняк», он спрятал его в контейнер.

– Посиди теперь, остынь, а мне пора выбираться отсюда.

Переключившись на новую задачу, Меткий отправился искать выход из кабинета. Однако сказать оказалось проще, чем сделать. Три стены комнаты не имели дверей, а за спинкой кресла, на котором восседал демон, вообще оказалась черная поверхность, дрожащая на манер воды – по ней даже рябь время от времени пробегала. Несмотря на явно жидкую консистенцию, погрузить в нее руку не удалось даже на миллиметр. Поиски потайного хода среди книжных полок тоже ни к чему не привели. У Меткого оставалась надежда, что чуть раньше или позже его найдут, и действительно, примерно через час появился архангел.

– Ну, наконец! А то я уже отчаялся сам найти выход! – вместо приветствия выпалил сталкер.

– Для человека отсюда нет пути, мы сейчас висим между пространствами. Ваалберит, надо отдать должное, на самом деле хитер. Кстати, где он? Я его не чувствую.

– Здесь, – Меткий протянул артефакт, но затем отдернул руку, – правда, я не знаю, как он на тебя подействует, а то вдруг тоже затянет. Совершенно не представляю, как работает, но очень эффективная штука!

– Нет, мне он ничего не сделает. Ты слышал, что душа тоже материальна, и после смерти человека тело становится легче на сколько-то там граммов?

– Да, гуляет по Интернету такая байка.

– На самом деле для нее есть основания, но я веду к другому факту: у демонов и им подобных нематериальных тварей вместо субстанции души антиматерия. Твой артефакт уникален – он втягивает ее и удерживает.

– Я понял теперь, почему ни ученые, ни сталкеры не могли ничего сделать с «порожняком» – они сами и все вокруг состоит из обычной материи, поэтому никакой реакции!

– Да. И еще артефакт имеет ту же способность, что и мара, и падшие.

– Какую?

– Он не вступает в реакцию с антиматерией, что чрезвычайно важно, ведь при контакте материи и антиматерии происходит реакция, называемая вашими учеными аннигиляцией. Полкилограмма достаточно, чтобы выделилось энергии больше, чем при взрыве мощной ядерной бомбы.

– Как такое возможно, если все вокруг из материи?

– Наверное, демоны наловчились удерживать вокруг себя прослойку из нейтрино, которые почти не реагируют с материей, может еще что – я не в курсе. Пока ты не поймал призраков на АЭС, мы и не знали о подобных свойствах этого артефакта и не изучали его.

– Я думал, архангелы знают все.

– Поправочка: знают все из того, что уже известно, но артефакты Зон отчуждения до начала опытов с электромагнитными полями не существовали вовсе! И не Отец их создал, так что нам приходится изучать подобные вещи, как и обычным людям.

– Объясни мне тогда одну вещь – почему демона нельзя убить из огнестрельного оружия, а мара можно?

– Тебя обманывают глаза. Мара тоже нельзя убить обычной пулей. Демон на сто процентов состоит не из материи, а злой дух имеет пусть и слабую, но материальную привязку к твоей реальности и пространству, и поэтому когда ты пулей разрываешь связь, его выбрасывает в иной мир. В принципе, для человека он действительно умирает, поскольку еще тысячелетия не сможет обрести подобие формы, чтобы как-то проявить себя.

– Ты сказал «почти не реагирует с материей», значит, какая-то энергия все же выделяется?

– Вполне возможно, даже наверняка! Демоны в отличие от меня не имеют доступа к силе Создателя, но легко формируют порталы, требующие больших затрат энергии. Мара может сковать человека так, что тот не в состоянии пошевелиться, тоже отнюдь не благодаря физической силе. Откуда они берут энергию? Скорее всего, за счет микроскопических реакций.

– Получается, что и артефакт, когда он наполнен, начинает накапливать энергию. Интересно, а я могу ее использовать?

– Давай вернемся в твой мир и там посмотрим, а то здесь все не настоящее.

Архангел взял сталкера за плечо, и кабинет исчез в свете яркой белой вспышки. Когда глаза Меткого адаптировались, он понял, что стоит на какой-то проселочной дороге.

– Подними взглядом камень, – приказал ему спутник. – Сосредоточься на нем и не сомневайся в себе. Что ты смеешься? Я вижу образы в твоих мыслях, но не пойму их.

– Да просто анекдот вспомнил: оператор АЭС понял, что что-то не так, когда взглядом открыл бутылку газировки.

– Не отвлекайся, пробуй.

– Нет, – через минуту сдался сталкер, – не получается.

– Дай руку.

Подержав кисть Меткого между ладонями, архангел задумчиво произнес:

– Мы с тобой встречались раньше на Дальневосточной АЭС и тогда у тебя была совсем другая аура, как у простого смертного.

– А теперь как у кого?

– Как у смертного, но очень непростого, энергия распирает тебя.

– Так вот почему у меня исчезла усталость!

– Да. Но ты пока не научился этим пользоваться. Проще всего освоить работу руками: надо почувствовать горячий комок в себе, а потом мысленно направить его силу, как поток раскаленной лавы, через пальцы и ладонь. Главное четко представлять, чего ты хочешь добиться, не сомневаться в результате. Сейчас для силы нет выхода и биополе твоей руки слабое, поэтому ты ничего не можешь сделать. Нужно тренироваться, чтобы исправить ситуацию.

– А как еще можно использовать внутреннюю энергию?

– Вторая ступень – это воздействие на материю взглядом, а высшая – силой мысли.

– М-да, круто, что тут скажешь!

– Если освоишь собственные руки – уже хорошо, а если нет, то другие способы и подавно не осилишь.

– А с чего лучше начать?

– Попытайся воздействовать на раны, заживлять.

– С ним что будет? – сталкер кивнул на «порожняк». – Он оттуда не выберется?

– Сам – точно нет. Только кто-то очень могущественный может извлечь его из этой тюрьмы, но для начала нужно знать, что он вообще там находится. Артефакт настолько блокирует узника, что я находясь рядом не почувствовал его присутствия. Если же демон останется внутри, то артефакт со временем переработает его на энергию полностью. Правда, на это потребуются тысячи лет! Кстати, Ваалберит давно за тобой гонялся, так что после его исчезновения какое-то время происки потусторонних сил тебе не грозят.

– Еще один вопрос: почему он не убил меня, когда похитил? Ваалберит действительно такой любитель шоу?

– Ничего подобного, будь его воля – сожрал бы тебя сырым вместе с потрохами! Просто даже похитив, тебя не имело смысла убивать своими руками или скормить чудовищу в другом измерении.

– Почему?

– В случае такого грубого вмешательства я имел бы полное право тебя воскресить. И он об этом знал. Поэтому и пытался подкупить или запугать – продай ты душу, я был бы бессилен тебе помочь. Бесповоротно умереть ты можешь только в собственном мире без «помощи» падших.

– Понятно, спасибо за советы и информацию, а теперь верни, пожалуйста, меня в то место, где я провалился в портал.

– Проще простого, причем верну даже в ту минуту, когда это случилось.

– Можешь повернуть время вспять?

– Нет, но ты находился между мирами, а здесь оно почти не движется.

Когда Меткий снова очутился в злополучном проеме, то едва не схлопотал очередь в лицо.

– Твою же мать! – зло выругался спецназовец, опуская автомат. – Я тебя чуть не пристрелил!

У остальных бойцов лица тоже выглядели растерянно-ошалелыми.

– Что вы видели?

– Ты шагнул в проем и исчез, а когда я подошел посмотреть, что случилось – возник передо мной из ниоткуда!

– Считайте вам повезло: тут была пространственная ловушка, но теперь ее нет, а за ваши несколько секунд легкого испуга я прожил часа три черт знает где и произвел со страху пару десятков кирпичей! Так что давайте не будем терять время и воспользуемся нашей удачей!

Вентиляционный коллектор находился на первом наземном уровне и совсем неподалеку от здания реактора. Видимо проектировщики рассчитывали таким образом избежать неприятностей с затоплением оборудования в случае непредвиденной аварии – как-никак целое озеро под боком, и одновременно не тянуть лишние коммуникации. Имелась охрана – один фанатик, но что он мог сделать против нападения профессионалов?

Установив баллон, спецназовцы перевели системы дыхания на замкнутый цикл и пустили газ. Меткий ждал, что рано или поздно кто-нибудь поднимет тревогу и завоет сирена, как в прошлый его визит к директору, но даже по прошествии десяти минут сохранялась полная тишина.

Старший в группе немезидовец по имени Данила постучал пальцами по часам и жестом показал, что пора выдвигаться. Меткий в непробиваемой бронемаске отправился первым. По счастью дыхательная маска оказалась максимально эргономичной и довольно плоской, а шланг к ней подходил сзади, поэтому сталкер без особых проблем напялил поверх нее бронированную сестрицу. Чем дальше он шел, тем яснее понимал, насколько эффективным оружием является принесенный группой газ. Сектанты и научные сотрудники валялись с раскрытыми ртами там, где их застал невидимый противник.

– Что делать с этой толпой народа? – спросил сталкер по встроенной рации.

– Указаний не было.

– Но они же очнутся рано или поздно!

– Нет. Концентрация газа намного выше, чем в случае с терактом в Москве, поэтому если не ввести специальный антидот, то через полчаса, час от силы, они уснут навсегда. Реанимировать имеет смысл только тех, кто нас действительно заинтересует. Запас антидотов у нас ограниченный.

Группа продвигалась вперед, методично осматривая одно помещение за другим.

– Я Филин, – раздался в наушниках голос командира примерно через четверть часа, – шестой энергоблок наш, потерь нет.

– Я Сыч, продолжаем проверку пятого, сопротивления не встречаем, – ответил Данила по общему каналу.

– Я Сова, – откликнулся кто-то из второй четверки, – зачистили только половину четвертого энергоблока. Похоже, сектанты ждали атаки со стороны города или парка. Все наземные входы забаррикадированы наглухо строительным хламом, толщина препятствий по несколько метров. Зашли, только пробив зарядом дыру в стене! Много тяжелобронированных боевиков в экзоскелетах, если бы не огнемет – вообще беда! Наши потери – один снайпер «двухсотый». Противник начинает контратаковать, перемещается по подземным коммуникациям – с трудом отбиваемся, о продвижении вперед не может быть и речи! Спецсредства заканчиваются, прошу поддержки или команды на отход!

– Сова, я Филин! Отводи всех людей наверх. Контролируйте подступы к энергоблоку и соседние крыши, помощь скоро будет!

Меткий продолжал вести свою команду по коридорам «пятерки»: лаборатории, щиты управления, административная часть – везде лежали безвольные тела, рядом с некоторыми валялись бесполезные противогазы. В одном из закоулков ему на глаза попался бездыханный рыжий кот, которого он поднял и засунул в рюкзак.

– На кой тебе этот блохастый мешок? – спросил один из спецназовцев.

– Животина в людских разборках не виновата, когда выберемся наружу – вколю ему антидот.

Поднявшись по старому маршруту к кабинету директора ДАЭС, бойцы обнаружили там лежащего на спине фанатика в дорогом композитном бронекостюме черного цвета. На грудной табличке сектанта красовался вышитый латинскими буквами позывной BLACK.

– Начальник охраны, – кивнув в его сторону, сказал сталкер Даниле.

Спецназовец без раздумий выстрелил в лоб известному фанатику.

– На всякий случай, – пояснил он на ходу.

Далее Меткий отправился к залу, где, как он подозревал, располагается центр управления выбросами. Перед двойными дверями лежали шесть боевиков в экзоскелетах, с которыми в прошлый раз сталкер предпочел не связываться. Внезапно одна из створок раскрылась и, перешагнув через охранника, в коридор вышел человек в серебристом комбинезоне с системой замкнутого дыхания, судя по двум баллонам за спиной. Из-за масок на лице никто не мог сказать «стой!», поэтому Меткий дал очередь в потолок над головой неизвестного. Однако поначалу присев от испуга, он вместо того чтобы задрать руки в гору, бросился прочь.

– Не стрелять! Живым берем! – успел крикнуть сталкер.

Надо отдать должное подготовке спецназа – Данила кинулся за беглецом со скоростью легкоатлета в шиповках. Догнав в три прыжка неуклюжую жертву, он подсечкой сбил неизвестного с ног и, включив внешнее переговорное устройство, прорычал:

– Руки на затылок, чтоб я каждый пальчик видел!

Схватив сотрудника «Тиамат» за шиворот, Данила рывком поставил его на ноги и толкнул в сторону сталкера.

– Забирай, а я с парнями пойду проверю – нет ли других сюрпризов.

В отличие от спецназовцев Меткий был одет не в облегающий военный костюм черного цвета, с двумя стеклами на маске, а в мешковатый комбинезон с полусферическим стеклом на шлеме, через которое отлично видно лицо владельца. Такие использовались учеными, проводившими исследования в Зоне в интересах правительства.

Видимо после звериного наскока молодого военного, облаченного в специальное снаряжение, вид сорокалетнего мужчины с усталым лицом кандидата наук расслабил пленника. Поправив шлем, он опустил руки, и прежде, чем ему успели сделать замечание, сунул правую в карман.

Меткий ранее уже неоднократно имел возможность убедиться, что ученый, выглядящий совершенно безвредным, может оказаться гораздо опаснее самого свирепого и опытного сектанта. Разумеется, речь не про рукопашную схватку, но если не принимать меры предосторожности в отношении этих щуплых ребят, то точно беды не оберешься – случившееся с Переведенцевым на АЭС «Фукусима» тому пример. Не долго думая, зачем именно очкарик в серебристом комбинезоне полез в карман, сталкер коротким крюком слева в челюсть отправил его на пол.

Пока тот отлеживался после непривычного обращения, Меткий подобрал один из ставших бесхозным автоматов и зафиксировал пленника проверенным способом. Он продел в петлю шею и безвольные руки ученого, выгнув их за спину, а затем затянул ремень так, чтобы тот давил атомщику на горло, норовя удушить при малейшей попытке освободиться.

Пленник приходил в себя тяжело: его мутило, быстро устававшие глаза то и дело приходилось закрывать. Вдобавок, он не понимал, где находится. Смазанные картинки стен, дверей и облупленных коридоров сменяли друг друга, однако, не взирая на прекрасное знание атомной станции, мозг бедолаги отказывался определить расположение столь запущенных помещений, ведь пятый и шестой энергоблоки были полностью отремонтированы по современным стандартам! Куда волокут его тело – оставалось пугающей загадкой. Наконец, распахнулась какая-то дверь и ученого швырнули внутрь. Через пару минут ему удалось сесть на пятую точку и оглядеться, хотя подташнивало по-прежнему сильно.

В комнате находился еще один человек, тот самый, который послал его в нокаут. Сейчас он снял плексигласовое забрало шлема и жестом предложил проделать ту же операцию пленнику.

– Не бойтесь, мы на складе запасных частей недалеко от станции, в здешнем воздухе нет отравляющего газа.

Без затемненного плексигласа лицо собеседника выглядело иначе. Помимо усталости, наложенной годами жизни в напряжении, на нем отчетливо виднелись жесткие, волевые линии, принадлежащие человеку, привыкшему держать в руках нить не только собственной, но и многих чужих судеб тоже. Сотрудник «Тиамат» сразу понял свой промах: из-за комбинезона ошибочно принял сталкера за ученого!

«Зачем армейский спецназ привлек какого-то бродягу? А самих теперь не видно вообще, не к добру все это!» – мелькали мысли у него в голове.

Сталкер оседлал старый стул с высокой спинкой и неторопливо разглядывал лицо пленника, словно изучая.

– О! Наконец, а то мы заждались тебя! – обратился он к кому-то вошедшему за спиной ученого.

– Случайно увидел через приоткрытую дверь человеческую одежду и решил переодеться.

Ученый непроизвольно вздрогнул, когда говоривший появился в его поле зрения: зловещая фигура, облаченная в черный кожаный плащ с накинутым капюшоном, не обращая на него внимания, прошла через комнату и уселась в углу позади сталкера. Голова неизвестного была наклонена вперед и едва не касалась подбородком груди. Обычно такая поза характерна для задремавшего и потому расслабленного человека, однако сейчас, несмотря на свободную одежду, чувствовалось, как сильно напряжены его шейные мышцы. Выглядело это так, словно за обликом сталкера скрывался удав, изготовившийся к атаке.

– Зачетно прибарахлился! Плащ редкий, в таких криминальные авторитеты по Зоне расхаживают.

– Главное удобный. Уж не знаю, для каких целей они одежду собирали, там разная есть, правда вся ношенная и с дырками от пуль.

Ощущение угрозы, исходившей от абсолютно неподвижной фигуры, с первой секунды не покидало пленника. Хоть он и находился в плотном визуальном контакте с Метким, но то и дело косился на человека в балахоне.

«Впрочем, на человека ли?»

Неожиданное предположение, невесть откуда взявшееся в голове ученого, изрядно напугало его, и он теперь старался изо всех сил прогнать любые мысли, выталкиваемые на поверхность глубинным страхом перед чем-то очень непонятным. Непонятным, до мурашек по коже и острого нежелания познакомиться ближе.

«Почему он сказал "человеческая одежда"?» – исподволь всплыло в голове.

– Помоги мне этого товарища до задницы расколоть, – обратился первый сталкер к своему пугающему приятелю, – а то не знаю, про что спрашивать. Однажды уже оплошал так – и вроде много узнал, а про одну важную деталь мне умолчали.

– Не вопрос, пусть говорит.

Сталкер достал из рюкзака безжизненное тельце обычного кота, положил себе на колени и снова повернулся к пленнику.

– Как ты единственный умудрился уцелеть?

– Я работал с вирусами в лаборатории. Она не только изолирована от общей вентиляции, но по понятным причинам все сотрудники в ней работают в костюмах с системой дыхания замкнутого цикла.

– Ты был один?

– Да.

Сталкер взглянул на помощника, но тот остался нем и недвижим.

– Хорошо, – сказал он, меланхолично поглаживая и почесывая зверушку, у которой из уголка пасти торчал посиневший язык, – а что ты делал в зале управления?

– О чем вы? – нервно спросил пленник, не сводя глаз с животного – от сюрреализма происходящего у него участилось дыхание и грозили начаться желудочные колики.

– Ты вышел оттуда, когда мы схватили тебя.

– Я только хотел узнать, во всех ли подразделениях люди потеряли сознание.

Неизвестный в капюшоне громко кашлянул.

– Коллега? – повернулся к нему Меткий.

Тот приподнял голову, но это только заставило пленного еще больше покрыться холодным потом: казалось, у обладателя плаща под капюшоном черный провал вместо лица.

– Лжет, – коротко и жестко определил свое отношение к показаниям ученого таинственный участник допроса.

– Я не лгу! Я не понимал, что происходит, а в зале управления, как вы его назвали, всегда есть кто-нибудь из начальства. Я надеялся, что они примут меры для спасения подчиненных!

– Довольно изощренное вранье. На самом деле вы недавно прибывший начальник отдела вирусологии, лицо достаточно посвященное во все процессы, и в зал управления вы заходили, чтобы послать сигнал SOS своим кураторам за рубежом.

– Нет!

– Да! И вы его послали!

– Нет! Вы ошибаетесь!

– Он не ошибается и его невозможно обмануть, – отрицающе, с видом человека, запредельно уставшего слушать вранье, покачал головой Меткий. – Что за пробирка с бесцветной жидкостью находилась в пенале, который мы нашли у вас в кармане?

– Один из рабочих штаммов, с которым я проводил опыты.

– Опять лжет.

Тяжелые слова падали, словно свинцовые гири, именно таким тоном зачитывают приговоры без права на обжалование.

– Да почему же?! Это моя работа и я про нее могу многое рассказать! Спрашивайте, отвечу на любые вопросы!

– Вам не удастся заболтать нас и увести в дебри вашей фантазии, перемешанной с крупицами правды, потому что вы слишком громко думаете, когда изобретаете очередную ложь! Чем сильнее вы хотите скрыть правду, тем лучше я ее вижу. В пробирке – усовершенствованный вирус лихорадки Эбола, который успешно распространяется в любых широтах. Раньше эпидемии этой болезни могли происходить только в жарких тропиках, а в северных странах дальше единичных случаев заболевания дело не шло. Однако в одной частной американской лаборатории, якобы занимающейся исключительно борьбой с раком кожи, вывели модификацию вируса, устойчивую к любым климатическим условиям. Он теперь может распространяться в северных широтах со скоростью гриппа.

– Чушь! Тогда бы он угрожал жизни всех людей на планете без исключения!

– К сожалению, нет. Новый вирус можно настраивать на носителей определенной ДНК. Например, на представителей негроидной расы, а можно натравить его на славян. Для всех остальных болезнь пройдет как ОРЗ.

– Вы говорите ерунду, но как я могу доказать свою невиновность, если у вас автоматы?

– Меткий, пусть он расскажет нам про перемещения в пространстве.

– Я разбираюсь только в том, что касается моего профиля! Все остальное не ко мне! Я абсолютно не в курсе какой-либо иной деятельности!

– Опять врет?

– Конечно! Я вынудил его отрицать сей факт только для того, чтобы он невольно прокрутил в голове истинные воспоминания.

– И что он скрывает?

– Его переместили сюда прямо из Америки, задав в программу нужные координаты. Он должен был организовать в России эпидемию лихорадки Эбола, и в лаборатории он занимался не чем иным, как увеличением числа возбудителей. Знаешь, зачем ему понадобилась пробирка? Увидев, что охранники попадали от неизвестно чего, он обдумывал выпустить вирус прямо на станции! Однако, когда внезапно появились спецназовцы, наш хитрожопый друг понял, что попытка судорожно открыть пробирку у них на глазах означает неминуемую смерть.

– Испугался, значит.

– Да, сам он умирать не хочет.

Неожиданно кот дернулся, попробовал вскочить, но из-за слабости и нарушенной координации упал с коленей сталкера на пол, где его стошнило зеленой слизью.

– Надо же! Сам оклемался, без антидота! А с тобой поступим следующим образом, – сказал Меткий, вставая и подходя к пленнику, – разувайся и раздевайся до трусов.

– Зачем?

– Обещаю: никаких жутких инъекций, хирургического вмешательства и прочего. Просто пойдешь к первому реактору. Здесь ты мне без надобности, пользы ноль. Пытать тебя я не хочу, а без специальной обуви со свинцовой прослойкой и защитного комбинезона будешь банально меньше мучиться. Ну, ты понимаешь – вдруг тебя не сожрут по дороге.

– Вы не можете так поступить!

– Почему это? Ваша братия в лабораториях опыты на людях ставит без всякого сожаления. Кто умер, а кто мутантом стал – тебя же не волнует, верно? Ты в нашу страну хотел лихорадку Эбола завезти, а от нее медленно, не один день умирают. Мы же всего лишь отправим тебя прогуляться.

– Стреляйте, если хотите, но я не буду раздеваться и никуда не пойду!

– Тебя никто спрашивать не собирается, – ответил Меткий и ударил начальника лаборатории прикладом по голове. – Саш, помоги снять с него комбинезон.

– Ты серьезно решил это сделать?

– Вполне. Я вдруг сейчас осознал, что позволяет этим изуверам творить в нашей стране такой беспредел.

– Поделись.

– Уверенность в собственной безнаказанности. Они ни на секунду не сомневаются, что в России можно умерщвлять людей любыми способами, а им за это ничего не будет. Все как с гуся вода! Повелители вообще недоступны, а рядовые мерзавцы – ну, разве что пулю схлопочут. Они не боятся пыток или мутагенных инъекций, потому что это их привилегия – совершать злодеяния. Если мы не заставим их самих испугаться последствий, не найдем оружие сдерживания, они будут изобретать все новые и новые способы нас уничтожить, пока рано или поздно не добьются своего.

– То есть ты решил заняться местью?

– Нет, или точнее она не главная цель. В первую очередь, я хочу заставить их бояться! Пусть они начнут испытывать проблемы с высококвалифицированными специалистами, желающими поработать в Зоне отчуждения.

– Но как? Ведь никто не узнает, как умер главный вирусолог.

– Ошибаешься! Я сам, инкогнито, разумеется, солью журналистам информацию о том, что весь персонал станции, работающий на так называемых Повелителей, уничтожен во время штурма, а начальник отдела, попытавшийся бежать, сдох в неимоверных муках от запредельной дозы радиации. Не поленюсь фотографии сделать!

– Тогда надо и в зарубежные СМИ закинуть красочный рассказ.

– Резниченко попрошу помочь – в «Честь и Мужество» даже специальный человек есть для общения с прессой, пусть поделится контактами!

– На худой конец сами через социальные сети растиражируем!

– Правильно мыслишь, помоги оттащить – берись за ноги.

– Хорошо.

– Кстати, хотел спросить: как ты умудрился сделать, чтобы под капюшоном лица не было видно? Ты вошел с опущенной головой, я и не сразу разглядел, зато, когда обернулся к тебе – от неожиданности чуть со стула не вскочил! Смотрится – дай Бог! Как будто пустота под капюшоном, волосы на загривке дыбом встают!

– Да ничего особенного. Обычная маска из плотной, черной ткани, а вместо дырок для глаз – узкая полоска из тонкой, полупрозрачной. Плюс тусклое освещение мне на руку сыграло.

– А зачем вообще такой цирк понадобился?

– Требовалось произвести на пленника впечатление, чтобы он с испугу острее на вопросы реагировал, и шестеренки в голове у него интенсивнее крутились, так мысли читать легче.

За разговором сталкеры почти добрались со своей ношей до выхода, однако выбраться наружу не успели. Без каких-либо предостерегающих сигналов, вроде небольшой вибрации, пол и стены здания стали раскачиваться, с потолка посыпалась штукатурка, а следом за ней начали падать осветительные плафоны.

– Что происходит?! – крикнул Переведенцев-младший, теряя равновесие и приземляясь на четвереньки. – Это Выброс?

– Нет! – ответил Меткий, бросая тело и цепляясь за отопительную батарею у стены. – Похоже на землетрясение! Быстрее наружу!

Перебирая руками по трубе, сталкер добрался до цели и ухватился за дверную ручку, когда в коридоре рухнул потолок. Непроизвольно пригнувшись от страха, Меткий не удержался на ногах и упал. Ему ничего не оставалось делать, кроме как вжаться в стык стены и пола, закрыть голову и дышать уткнувшись в воротник. Он не знал, какова судьба Александра, поскольку в воздухе после обрушения конструкции висела настолько густая мучнистая взвесь, что свою руку можно было разглядеть только поднеся ее к носу.

Все вокруг продолжало содрогаться. Хотя Меткий обладал отличным чувством времени и мог просыпаться в нужный момент без будильника, сейчас оно напрочь отключилось. Сталкер нащупал в нарукавном кармане отобранный у вирусолога ударопрочный пенал с вирусом, опасаясь, что тот мог открыться при падении, убедился, что он в порядке, и сжал его на всякий случай в ладони.

Когда землетрясение прекратилось, сталкер не сразу смог встать – понадобилось время, чтобы прийти в себя. Пыль понемногу оседала, и вскоре ему удалось различить шевеление в метре от себя, затем кто-то чертыхнулся.

– Сашка?

– Я здесь!

– Ты цел?

– Да. Только головой стукнулся, когда попытался встать. Над нами плита наклонена, мы в кармане.

– Повезло, что до несущей стены успели добраться, она устояла и нас спасла. С ученым интересно что?

– Его придавило. Я когда оглянулся на грохот – увидел, как плита на него упала.

– Ну и ладно. Пора выбираться, пока Повелителям не пришло в голову еще раз нанести удар.

– Думаешь это их рук дело?

– Вне всяких сомнений, здесь таких землетрясений на людской памяти не было. Я конечно не специалист, но если этот катаклизм не потянет на девять или хотя бы восемь баллов, то очень сильно удивлюсь. Вирусолог успел сообщить об отключке охраны и персонала станции, и видимо там решили снести здесь все с лица земли. У них есть для этого все необходимое оборудование в Японии и, возможно, на космических спутниках.

– А что, если им удалось и они разрушили АЭС?

В тишине наступившей паузы Меткий почувствовал, как сильно бьется сердце.

– Вряд ли, – подумав ответил он, – случись что с реакторами, рвануло бы так – не прозеваешь даже на фоне землетрясения. Я сейчас достану дозиметр.

– И что он показывает?

– Нет скачка радиации. По крайней мере, пока угрозы нет, но ты прав – если повредили какую-нибудь важную вторичную систему, вроде охлаждения, то катастрофа может случиться чуть позже. Надо пошевеливаться!

Нащупав входную дверь, сталкер попробовал ее толкнуть, но из-за деформировавшегося косяка ее намертво заклинило. Тогда он лежа на спине развернулся к ней ногами и ударил двумя сразу. Дверь вздрагивала, но не поддавалась.

– Подожди, давай вместе попробуем, – предложил Переведенцев-младший. – На раз, два, три!

После пятого удара дверь все-таки вылетела наружу.

– Надо проверить, как там парни на станции, может им нужна наша помощь.

– Конечно. Связи нет?

– Отсюда сигнал сквозь стены не проходит.

– Тогда кроме как дойти ногами – вариантов нет. Придется опять герметизироваться?

– Да, думаю, воздух все еще отравлен.

На пятом энергоблоке сталкеры вскоре нашли Данилу.

– В каком состоянии станция и реакторы? – в первую очередь спросил его Меткий.

– Все в порядке, ее построили с избыточной прочностью, впрочем, как и все современные российские АЭС. В каком-то смысле этот катаклизм даже подыграл нам: большинство оборудования сектантов, не относящегося к атомной энергетике, вышло из строя. Похоже, что и излучатели, гнавшие фатумовцев вперед, накрылись тоже – после землетрясения они перестали атаковать наших парней у старых энергоблоков и исчезли. Вся надземная часть АЭС теперь в наших руках! Скоро сюда прибудут атомщики на вертолетах и возьмут ее под контроль.

– Срочно свяжись с командиром, пусть он остановит их прибытие!

– Почему?! В чем дело?

– Ученый, которого ты взял в плен, был вирусологом. Он занимался подготовкой достаточного количества материала для масштабной атаки. Ты сам сказал – все оборудование сектантов накрылось. Готов поспорить, что в лаборатории многие склянки со смертельными вирусами тоже разбиты!

– Да, но такие помещения обычно делают герметичными на случай аварии!

– Ты уверен, что здесь его сделали, рассчитывая на девятибалльное землетрясение? Возможно мы в порядке только благодаря системам дыхания замкнутого цикла! Атомщиков перед отправкой сюда надо снабдить такими же, а вместе с ними прислать специалистов по биозащите. И чтобы сразу начали готовить к отправке на АЭС снаряжение для дезактивации! Кислород в баллонах не вечен, и если вирусы все же вышли за пределы лаборатории, то через несколько часов нам придется снять маски и тогда мы покойники!

– Понял тебя! С чем им придется иметь дело?

– Устойчивая к внешней среде модификация лихорадки Эбола, также наверняка у них тут имелась чума как в «Чистилище», военные медики ее знают, даже противоядие имеется. Может и еще что всплыть.

– Хорошо, сделаю. У меня к тебе просьба: ты знаешь, где тут выходы из подземных коммуникаций?

– Конечно, он один здесь. Я по нему в свое время и пробрался сюда.

– Присмотри за ним, парней я отправил наверх держать под контролем подступы к энергоблоку.

– Не вопрос!

– Данила! – раздался во встроенных наушниках голос одного из бойцов. – Тут на крыше какой-то светящийся овал появился!

– Парни, это Меткий! – вклинился в радиообмен сталкер. – Перед вами портал, стреляйте в любого, кто из него появится!

– Сергеич, помоги им, – сказал ему Александр, – беду чувствую! А за подземный ход не беспокойся, как только Данила поговорит с командиром «Немезиды» – я его туда провожу. Просто Даниле нельзя до разговора в бой, мало ли что – и предупредить об опасности будет некому.

– Ты знаешь дорогу?

– Извини, в твоих мыслях увидел.

– Данила, не возражаешь?

– Действуй!

Меткий бежал сломя голову по лестнице на крышу, понимая, что в лучшем случае успеет к середине боя. Достигнув технического этажа, он через открытый люк услышал редкие короткие очереди, которыми обменивались двое автоматчиков. Сталкер узнал голоса обоих стволов: один принадлежал «Абакану-С», модификации известного автомата для спецназа, а второй – «FN2000». Честно говоря, Меткий больше ожидал услышать нервную и аритмичную грызню ближнего боя, чем вялую перестрелку, но поднявшись наверх, он почувствовал огромное напряжение происходящего – на крыше шла дуэль двух мастеров.

Поскольку люк, через который сталкер выбрался, находился за колодцем вентиляционного воздуховода метровой высоты и в стороне от основных событий, то ему без проблем удалось оглядеться. Шагах в пятнадцати слева начиналась череда массивных прямоугольных отдушин, можно было только догадываться для чего они, возможно – для сброса избыточного давления пара. За ближней из них укрывался один боец «Немезиды», на правой щеке которого горела алая полоса, оставленная прошедшей вскользь пулей. Второй лежал на спине с раскинутыми руками чуть далее. Лицо, залитое кровью, и дырочка во лбу красноречиво говорили об участи спецназовца. Третий боец находился рядом с убитым и, прислонившись к стенке отдушины из огнеупорного кирпича, бинтовал свое простреленное предплечье. Справедливости ради, на противоположной стороне у портала все выглядело еще хлеще. Меткий насчитал девять трупов, лежащих в разных позах в лужах крови.

Заметив появление сталкера, ближний к нему спецназовец вышел на связь по каналу первой четверки.

– Ты вовремя, там один вёрткий гад остался, никак не получается его достать.

– Ничего, сейчас допрыгается!

– Осторожнее с ним! Навскидку стреляет так, что в пору снайперам завидовать! И «двухсотый» и «трехсотый» наши именно на его счету.

– Гранатой пробовал?

– Три штуки извел и все без толку! Даже за секунду до взрыва бросал, а он один черт успевает уйти к другому укрытию!

В этот момент раздался пульсирующий звук, отлично знакомый сталкеру.

– Кто-то идет через портал! – скороговоркой выпалил он. – Огонь на упреждение!

Меткий первым высунулся из укрытия, чтобы отвлечь на себя вражеского стрелка, и тот действительно сразу отметился двумя точными попаданиями в бронемаску, после чего быстро исчез из виду, не позволив даже взять себя на прицел.

– Черт! И правда шустрый! – ругнулся сталкер, попутно завалив первых двух боевиков, появившихся из портала.

Неплотно прилегающая в области глаз из-за системы замкнутого дыхания, бронемаска не позволяла Меткому целиться и стрелять с такой же скоростью, как его противник. Пусть она непробиваема, однако пулю можно схлопотать и в руку, и в шею и верхнюю часть груди, появляющиеся на виду. Чтобы не подставляться более под выстрелы уникального снайпера, сталкер сместился левее воздуховода, но ему тут же указали на недостаток такого решения.

Двое других немезидовцев успешно вели огонь по появляющимся из портала боевикам, как вдруг тот, что уже был ранен в руку, упал с пробитой головой.

– Хорош, гаденыш! Словно выстрел из ниоткуда! – играя от злости желваками, восхищенно покачал головой Меткий. – Убивать пора!

– Как?!

– Гранаты есть?

– Одна осталась.

– Я подставлюсь под выстрел, а ты кидай гранату слева от его укрытия. Моя упадет одновременно справа – посмотрим, как он в таком случае будет выкручиваться! Готов?

– Да!

Меткий высунул аккуратно полмаски над кладкой и, получив звонкий щелчок в лоб, бросил «лимонку» за отдушину.

– Давай! – крикнул он одновременно спецназовцу.

Тот швырнул свою «Ф-1» и нырнул обратно за укрытие, поскольку их противник, сообразив, что происходит, выскочил как черт из табакерки и на ходу стреляя то в сталкера, то в немезидовца, ринулся к порталу. Не желая разделить судьбу товарищей, спецназовец даже не стал высовываться, наверняка подумав «да и хрен с ним, пусть уходит!», а сталкер из-за попаданий в маску дал только одну очередь на упреждение, но ловкий враг рыбкой нырнул вперед и на пузе въехал в основание светящегося овала. Он моментально исчез, и Меткий с досады швырнул еще одну «лимонку» в портал, где она пропала вслед за человеком.

– Увернется, – скептически прокомментировал спецназовец, – никогда таких ловкачей не видел.

– Надеюсь, его близкие друзья встречают, – усмехнулся сталкер, – и потом, я в последнее время привык от брони действовать, а без нее еще можно поспорить, кто из нас шустрее!

– Возможно, – с сомнением ответил боец «Немезиды», – а ты заметил, что когда к нам прибывали боевики, портал светился ровным светом, а перед прыжком этого парня ярко сверкнул?

– Видимо, оператор что-то изменил. И раз портал не стал односторонним, то рискну предположить – сменилась точка выхода, чтобы мы не смогли шагнуть вслед за беглецом и оказаться в месте, откуда он пришел.

– Интересно, а как они угадали с моментом?

– Насколько я знаю этих парней, они стараются все делать наверняка. Скорее всего за крышей наблюдают через космический спутник и поняв, что дело швах, отсекли попадание на базу. О! Смотри, портал совсем исчез!

– Честно говоря, без него спокойнее, а то еще взвод пришлют. Надо же, мы девятнадцать единиц заминусовали!

– Весьма неплохо! Скажи только, как этот дерзкий уцелел на выходе из портала? Там ведь все на секунду теряются!

– Он шел последним в первой десятке, и пока мы кромсали его товарищей, он за их счет эту секунду получил, завалил Петра и успел укрыться.

– Знаешь, что забавно? – неожиданно спросил сталкер, вглядываясь в лица убитых.

– Что?

– Наши гости явились из Японии! – ответил он, сдергивая с одного из покойников полумаску.

– Выходит, мы с каким-то ниндзя столкнулись?

– Вряд ли, разрез глаз у него вполне европейский.

– Ладно, шут с ним. Как считаешь – крышу минировать? А то вдруг снова портал появится!

– Нет, тут следователям из ФСБ скоро с телами придется возиться. Просто закроем люк и заминируем изнутри.

– Хорошо, пойдем.

– Тебя щека не беспокоит? – спросил сталкер, касаясь рассеченной кожи.

– Да ерунда, только жжет немного.

– И то верно, – согласился Меткий, проведя по ране большим пальцем, стирая кровь, и к своему удивлению обнаружив под ней лишь покрасневшую, но целую кожу.

Отряд специалистов по биозащите, похожих в своих комбинезонах на космонавтов, прибыл только через два часа томительного ожидания, но с учетом факта, что до этого они были ни сном, ни духом о своем участии в операции, да еще сколько времени съела дорога от места дислокации – скорость реагирования просто отличная! К счастью, их обследование показало, что герметичность вирусной лаборатории не нарушена.

– Сквозь прозрачные стены и дверь видно множество разбитых пробирок, но это уже наша забота, а вы при желании можете покинуть станцию, – сказал старший офицер спецназовцам.

– Мда, похоже, надолго вы тут!

– И не говори, но что делать! Ладно, удачи, а нам надо буферное помещение строить, чтобы в лабораторию зайти.

– Хоть дыхательную маску можно снять, – облегченно сказал напарнику Меткий, – вы-то, небось, кроссы в противогазах бегаете, а я отвык так долго без обычного воздуха обходиться. Пойдем что ли остальных гостей встречать, пока они не заплутали в здешних лабиринтах.

Под гостями сталкер подразумевал бравых парней в краповых беретах, появившихся в дальнем конце коридора.

– Гвардии капитан Булатов, ОДОН имени Дзержинского, – представился офицер, возглавлявший отряд, – нас предупредили, что остатки сектантов укрылись в подземных коммуникациях. Проводите нас?

– Конечно. И много вас прибыло?

– Вся дивизия. Вы не видели, что снаружи творится! В ближайшие часы от боевиков будут очищены и окрестности станции и Комсомольск-на-Амуре. Закроем, так сказать, вопрос раз и навсегда!

На следующий день после штурма Дальневосточной АЭС сталкер отправился к Петровичу. Помня, как напугался торговец в прошлый раз из-за его бесшумной походки, и предвкушая добрую встречу со старым товарищем, Меткий спустился в бункер по-мальчишески шумно, практически вприпрыжку. Однако, появление сталкера произвело совершенно неожиданный эффект. Увидев вошедшего, Петрович словно окаменел. Даже дышать перестал. Лицо его при этом сильно побелело, а и без того выпученные из-за проблем с щитовидкой глаза стали еще шире. Праведников уже всерьез обеспокоился – не хватил ли ветерана удар, но торговец наконец шумно выдохнул и несколько раз моргнул.

– Меткий? – с глубоким сомнением и какой-то опаской в голосе спросил он гостя.

– Ну, Петрович, ты даешь! Я, конечно, кто ж еще?!

– Да ты понимаешь… мы тебя… вроде как… похоронили два дня тому назад…

– Чего-чего?! То есть как? – пришел черед удивляться сталкеру.

– Да вот так! Сталкеры мне сообщили, что нашли твой труп. Я, естественно, не поверил, но поскольку они упорствовали, то пообещал тридцать тысяч за доставку тела целиком. Разумеется, если это и правда ты.

– И?

– А они возьми – и принеси!

– Да ерунда! Вот он я, можешь потрогать – теплая ладонь, дышу, пульс есть!

Петрович, не двигаясь с места, по-прежнему смотрел с недоверием.

– Я верю тебе, – продолжил сталкер, – что ты видел нечто очень похожее на меня. Всякое допускаю, может Повелители Зоны и клона моего сделали, генетики у них продвинутые. Но настоящий я – здесь, перед тобой!

– Какой к чертям клон?! Ты что, думаешь, я просто так тридцатку отдал? – возмутился торговец. – Не побрезговал, все проверил. Твое это тело было: шрам на лице, наколки – все на месте! И если бы тебя клонировали, то, несомненно, ты бы выглядел здоровее и моложе, как до ранений и всех передряг! Логично?

– Слушай, я, конечно, дико извиняюсь за причиненные моим псевдотрупом неудобства и за потраченные на него тридцать тысяч, но в начале недели мы с капитаном Переведенцевым находились в Японии – и он живой тому свидетель! В Хабаровске после встречи с главой японской делегации все очень быстро произошло, вот и не смог в суматохе весточку в Зону отправить об отлете: надежного человека под рукой не оказалось, а абы с кем не хотел.

– Как это возможно?! Ты три дня назад ко мне заходил! Еще живой, не мог я тебя спутать!

– Ни х… ж себе! И зачем я в тот день наведался?

– Патроны у меня покупал!

– И ничего при этом тебе не говорил?

– Сказал только, что надо разобраться с одним парнем.

– С каким?! Почему?

– Да я откуда знаю! Если тебе приспичило кого-то убрать и ты не стал меня посвящать в проблему, то, наверное, есть тому причины!

– Понятно, что ничего не понятно.

– Да уж, полная чертовщина!

– Ладно, хорош под прилавком обрез тискать. Хватай лопату и пошли!

– Куда?

– Попытаемся докопаться до истины. Я надеюсь, вы труп мой не сожгли?

– Да нет, мы ж не язычники, – все еще растерянно произнес Петрович.

– Вот и прекрасно! Сейчас посмотрим, что за бутафорию тут во время моей отлучки вам подсунули.

Через четверть часа раскопок Меткий был вынужден признать, что мертвечиной из могилы воняет по-настоящему. С другой стороны, Петрович немного успокоился, обнаружив останки на прежнем месте.

– Что-то быстро он разлагаться стал.

– Так на солнцепеке успел полежать.

Обвязав покойника веревкой, сталкер и торговец вытащили тело из ямы и принялись его рассматривать, получше заткнув носы.

– Я, да не я, – сказал наконец Меткий, закончив осмотр. – У трупа на руке нет ссадины, которой меня в Японии наградили, а самая интересная деталь это комбез. Ты видел его раньше?

– Нет.

– А я да. У меня был точь-в-точь такой. У Трактирщика перед позапрошлым походом к РЛС купил.

– Это когда ты в плен попал?

– Да.

– Интересно девки пляшут!

– Не то слово! Давай его обратно закопаем и выпьем по стаканчику, а то прям не в своей тарелке себя чувствую.

– Понимаю. Не каждый день на свой гниющий труп приходится смотреть.

– Дело не только в этом, увидеть себя мертвым неприятно, но сейчас меня больше заботит другое…

– И что же?

– В могиле действительно я.

– Чего-чего?! Ты меня до инфаркта довести хочешь? Я только смирился с мыслью, что это какой-то трюк!

– Погоди, Петрович! Дай договорю! И там я, и тут тоже.

– Ну! – торговец развел руками и покачал головой, показывая, что у него не осталось слов для выражения эмоций.

– Мне кажется, я знаю, кто и как убил меня второго. Сталкеры не рассказали, откуда они притащили тело?

– В Гиблой лощине подобрали, вблизи «Чистилища».

– Вполне стыкуется с моим предположением. Когда люди торопятся, и им надо быстро вытащить агента через портал, то они будут вбивать привычные координаты знакомого места. Тем более что вблизи ««Чистилища» у них могли сохраниться тайники.

– Ничего не понимаю! При чем тут портал?

– Чуть позже объясню. Ты когда осматривал труп, обратил внимание, от чего он умер?

– Артерия на шее перебита.

– Да, но заметь – не пулей! Плюс, есть другие повреждения.

– Осколочные ранения! Его убил взрыв гранаты или мины!

– Именно, а вчера, во время зачистки АЭС, нам один боевик создал массу проблем: убил двоих спецназовцев и меня заставил попотеть, но главное – это манера ведения боя! Задергал нас, как я Леденёва на дуэли!

– И?

– В какой-то момент ему пришлось бежать через портал, а я кинул вслед «лимонку». Возможно, после перехода он ее просто не заметил или не успел укрыться.

– Ага… то есть ты шлепнул сам себя?

– Очень может быть… почти наверняка.

– Но раз ты жив, то возвращаясь к моему исходному вопросу – что тебя беспокоит в этой картине?

– Ты справедливо подметил – в могиле не клон. Отсюда вопрос: где они меня взяли? Если бы из прошлого, то по логике я бы не беседовал с тобой сейчас. Из будущего? Насколько далекого? Хотелось бы знать, много ли мне осталось!

– Не накручивай себя! Может он твой двойник из параллельной реальности!

– Нет, у него мои шрамы.

– А японская ссадина, про которую ты говорил?

– Успела зажить.

– М-да! Так это или нет – неизвестно, но в любом случае сейчас уже вряд ли можно изменить произошедшее. Живи сегодня, что нас ждет завтра – никто не знает.

– Ты прав. Целых три года правительство не могло найти управу на сектантов, захвативших Дальневосточную АЭС, а вчера нам удалось ее вернуть с минимальными потерями! Что бы ни случилось завтра – сегодня есть повод выпить и немного расслабиться! Наливай!

Подгонять Петровича не потребовалось. Достав бутылку с жидкостью коньячного цвета, он с гордостью пояснил:

– Своя! Очищенная, на черносливе и дубовой коре настоянная! Пьется мягко, после второй стопки про все горести забудешь!

– Ну, вздрогнули!

Занюхав по привычке кусочком черного хлеба, сталкер ткнул пальцем в сторону Петровича:

– Совсем ты меня с панталыку сбил с этим покойником, чуть не забыл – Коля тебе сердечный привет передавал! Он здесь, вчера со мной на АЭС ходил.

– Вот так номер! А что сам не пришел?

– Он у нас слишком большой – пули хорошо притягивает. Ничего серьезного, но докторша из передвижного госпиталя его с простреленной рукой не отпустила, придется поваляться несколько дней под наблюдением. Мне, правда, кажется, она Колю из других соображений придержала, но не будем сплетничать.

– Хах! Ну, орел! Давай вторую за его скорейшее выздоровление!

Выпили они отнюдь не по две и не по три стопки. Однако внешне состояние Меткого не изменилось. Глядя на его смурной вид, Петрович не удержался от расспросов.

– Что ты, сокол, невесел, буйну голову повесил? Сам же говорил – после столь успешной операции нам сегодня не грех победу отпраздновать! Или опять меланхолия во хмелю пристала?

– Ты понимаешь, мне не дает покоя мысль, что мы можем сколько угодно воевать с Повелителями Зоны, но пока они владеют планетой, эффект будет чуть лучше, чем от борьбы с ветряными мельницами! Их ресурсы, денежные и административные, несоизмеримы с нашими. Захотят – пошлют против нас частную армию из наемников со всего мира.

– Собственно, это уже происходит.

– Вот именно! Мы ставим на кон свои жизни, а они двигают фишки по карте и неиссякаемые финансовые потоки, и могут заниматься этим до бесконечности! Или как альтернативный вариант – их стратеги решат задействовать для своих нужд какую-нибудь АЭС, располагающуюся на территории США. С Японией откровенно повезло, но противник учится на своих ошибках, и уж в Америку нам точно не дадут попасть. Если подобное случится, то можно не дергаться, а ждать конца света!

– Ну, они же не горели желанием пачкать свою территорию. Я так понимаю в их планах гадить на других континентах.

– Это раньше, а сейчас ради главной цели и на это наплюют! В общем, нам нужны козыри, позволяющие уравнять шансы. У меня из головы не идут эти порталы – вот бы научиться их по своему желанию создавать!

– Ну, ты махнул! Где же нам оборудование достать? Может на Дальневосточной АЭС есть такое?

– Наверняка не знаю, но с большой долей вероятности оно там есть. В тот рейд, когда мы с Переведенцевым чуть директора станции не уволокли, портал прямо передо мной открыли и к аварийному реактору вывели. Такое не сделаешь, сидя за тридевять земель. Нужно отлично знать объект и быстро реагировать на изменения ситуации.

– Станция сейчас под пристальным вниманием различных спецслужб будет находиться, но в первую очередь ФСБ. Просто так туда не попадешь, чтобы свои дела провернуть.

– Я понимаю.

– Надо будет договариваться с тайной канцелярией.

– Поможешь?

– Не обещаю, но попробую, – ответил Петрович, почесывая затылок. – Ты вот что скажи: допустим, найдешь оборудование, а управляться с ним как планируешь?

– Есть один прибалт, который мне в Японии жизнь задолжал, вот он с ним умеет управляться. Осталось только его найти.

– Он хоть где сейчас?

– Не знаю. Боюсь, без помощи Службы внешней разведки сами не сыщем.

– Понял, постараюсь и здесь помочь.

– Боюсь, Петрович, не того полета мы птицы, чтобы нас наверху слушать стали! Даже Резниченко вряд ли поможет.

– Хоть мы по земле ходим, а не по небу, но! – торговец поднял вверх указательный палец. – Кумовство в России никто не отменял! Есть у меня с давних времен знакомый, ныне генерал ФСБ, между прочим. Сам он сейчас на родине работает, но и в СВР контакты у него остались.

– Круто.

– Еще как! Он когда в ГДР служил, – Петрович приблизился к сталкеру и понизил голос, словно их могли подслушать, – его кабинет напротив кабинета нынешнего Президента располагался!

– И ты вместе с ними?

– Я этажом ниже.

– Главное, чтобы не послал он нас куда подальше, годы бегут – люди меняются.

– Меня не пошлет, мы пару раз уже в России встречались, хорошо посидели. М-да, и службу там вспоминали, и СССР в целом… в общем, нормальный мужик. Подготовься к разговору с ним, прорепетируй, чтоб не растеряться. Нужно донести суть в первые две-три минуты.

– Обязательно! В любом случае спасибо тебе – хоть какой-то лучик надежды появился! Мне бы еще с этими временными чудесами разобраться!

– Хм, эта тема посложнее, по крайней мере, потому, что мы в ней ни бельмеса не понимаем и информации вообще ноль. По порталам все же есть от чего оттолкнуться, а тут… Хотя… Есть у меня на примете один человечек в поселке Молодежный, который может тебе оказаться полезным. Неплохой мужик, в миру – Михайло Александрович, а среди сталкеров Архимедом кличут.

– Забавное прозвище.

– Да не удивляйся, он тот еще изобретатель. Кстати, бывший ученый с Украины, еще в Чернобыльской зоне успел поработать! Официально занимался дезактивацией зараженной территории, а по факту – тамошними чудесами. После Первого Выброса на Дальневосточной АЭС его к нам пригласили консультантом. Два года передавал опыт, а после завершения контракта так тут потом и остался.

– Странный выбор для приезжего.

– Всякое в жизни бывает. На родине у него дом под артобстрел нацистов попал – прямое попадание снарядом «Града». Родня погибла, все сгорело – куда ему возвращаться? А строить жизнь с нуля уже возраст не тот.

– Тогда понятно.

– Недавно переписывался с ним – напасть у них в епархии случилась: Молодежный подмяла под себя банда Федьки Лютого. Говорит, петлюровцев из себя корчат. Захотели – ограбили, забавы пьяной ради избить и покалечить кого-нибудь – тоже не редкость, а вздумаешь показать недовольство, не говоря уже о сопротивлении, так в лучшем случае зарежут без разговоров.

– А в худшем?

– Подкараулят, обольют бензином и подожгут – для устрашения. На людей очень действует. Думаю, если выручишь ученого, то и он в долгу не останется.

– Похоже Архимед твой такой же везучий, как и мы, а Петрович?

– В интересное время живем, судьбы у людей складываются так, что нарочно не придумаешь.

– Интересное – не то слово! Я недавно прочел Откровение Иоанна Богослова, оно еще именуется как «Апокалипсис». Там описываются катаклизмы и чудеса, которые будут предварять второе пришествие: огонь с неба, пришествие мертвых, явление ангелов… С учетом того, что мы с тобой на двоих все это уже видели – невольно задумаешься.

– Да уж!

– Причем в этой же книге говорится про звезду Полынь и смерть многих людей по ее вине. И вот еще одно совпадение: Чернобыль, с которого все и началось, на украинской мове именуется «Чорнобиль», что как раз и означает полынь!

– Многовато совпадений! Но, с другой стороны, что же по-твоему получается: сколько мы не бейся – все равно конец один?

– Мыслю я, что слова Иоанна – предостережение. Ничто не предначертано, но если люди не проявят волю и мужество, то пророчество точно исполнится. Поэтому сейчас отсыпаться, а с утра снова займемся спасением человечества!

На следующий день, ближе к обеду, Меткий пришел в полевой госпиталь навестить Жердева.

– Ну, как поживаешь, ловелас?

– Здрасьте, приехали! И ты туда же! У нас нет ничего!

– Ага, значит все же знаешь про кого речь!

– Хорошо, почти ничего! Исключительно платонический интерес!

– Ладно, я в чужую личную жизнь не лезу, мне лишь бы похохмить. Самочувствие как?

– Да почти в норме. В принципе, с рукой на перевязи уже можно выписываться.

– А если бы совсем выздоровел – пошел бы со мной в очередной рейд? Надо одним негодяям холку надрать.

– Спрашиваешь, еще бы!

– Тогда снимай бинты, сейчас за пять минут вылечу.

Времени потребовалось чуть больше, но Жердева новые способности Меткого тем не менее потрясли.

– Силен ты стал, Сергеич!

– Еще не очень. Капитана Переведенцева таким же макаром на ноги пока поставить не могу, надо чтобы у него организм полностью кровь обновил, а то ему хоть и влили в жилы чужую, но состояние все равно хреновое. Однако прогресс в тренировках у меня есть, глядишь, скоро и Переведенцева-младшего, и сына Накамуры вылечу!

– Супер! Откуда вообще такие навыки?

– Один знакомый с крыльями научил. Я вот подумал, если бы была возможность попросить у Создателя сверхъестественные возможности: умение летать, вечную жизнь или еще что-либо, то я бы выбрал способность лечить людей прикосновением. По-моему лучше и не пожелаешь!

– Да, с таким даром жизнь всегда будет наполнена смыслом! С какой стороны не посмотри – сплошной позитив! Еще что-нибудь полезное освоил?

– Пойдем в сквер.

На улице сталкер достал нож разведчика и бросил перед собой на землю. Пару секунд сосредоточенно смотрел на него, а затем взглядом метнул клинок в ствол ближайшего дерева. Лезвие воткнулось глубоко – рукой так не кинешь.

– Ух ты! Вот шельма, раньше такого не показывал!

– Да пару дней назад я и не смог бы, прогресс пошел совсем недавно, но с такой скоростью, что не знаю чего завтра от себя ждать!

– Ладно, когда оно наступит, тогда и увидим. Ты расскажи лучше, куда сейчас направляемся?

– В поселок Молодежный, проведать банду Федьки Лютого.

– Йошида с нами?

– Конечно! Зря что ли он сюда приехал?

После зачистки спецназом Дальневосточной АЭС и Комсомольска-на-Амуре от сектантов, власти превратили поселок Хурба в административный центр по управлению южной частью Зоны отчуждения. В нем буквально за сутки разместили представительства всех необходимых учреждений по контролю за радиационно-опасными территориями и полевой штаб, занимавшийся поддержанием станции в экологически-безопасном состоянии. Также здесь теперь проживали вахтовики-атомщики и личный состав внутренних войск, охранявших все важные объекты в пределах десятикилометровой зоны.

Конечно, аномалии и мутанты никуда не исчезли вместе с фанатиками, а потому солдаты контролировали лишь определенные точки и передвигались между ними по разведанным маршрутам. И, тем не менее, в поселок Молодежный из-за его близости к Хурбе армейские патрули на джипах и БТР наведывались по несколько раз на дню. Они не проявляли особого интереса к безоружным сталкерам и самосёлам – обыскивали и отпускали, а вот если у нелегала имелся ствол, то при виде военных ему оставалось только вытянуть руки и упасть лицом в землю, ожидая транспортировки в СИЗО.

В случае неповиновения, бунтарь просто получал пулю в лоб без всяких разговоров. Вести о паре подобных инцидентов стремительно прокатились по округе и отныне сталкеры и бандиты не носили огнестрельное оружие в пределах поселка, извлекая его из тайников только для выхода в дикие земли. Меткий, Жердев и Йошида не собирались испытывать судьбу или тем более стрелять в солдат, а потому тоже спрятали стволы на окраине.

Как и на базе группировки «Честь и Мужество», одним из основных центров жизни мертвого города являлась местная разновидность харчевни. На козырьке над входом кто-то намалевал черной краской ироничное название «На краю вселенной». Внутрь, чтобы не светиться перед местным контингентом, сталкеры решили не лезть, а предпочли ознакомиться с обстановкой со стороны, наблюдая в бинокли из развалин брошенного дома.

Внешне жизнь текла размеренно, бандиты на глаза не попадались, впрочем, не исключено, что виной тому являлась середина дня. Определить сталкера-одиночку бывалому человеку проще пареной репы, подобрать для расспросов тертого – задача того же уровня сложности. Михайло Александрович явно не жаловался на безызвестность: всего лишь второй собеседник уверенно объяснил, где искать пристанище ученого, оно же по совместительству ремонтная мастерская. При такой специфике занятий интерес к «товарищу Архимеду» явно воспринимался без любопытства – мало ли, что у людей сломалось или чего купить хотят?

Постучав в указанную дверь, Меткий не знал, какого приема ожидать, а потому на всякий случай встал за косяк. На его памяти один пенсионер-самосёл, живший в благополучном пригороде Комсомольска, стрелял прежде, чем задавать какие-либо вопросы.

– Входите, открыто! – прозвучал неожиданно бодрый голос.

Архимед оказался высоким худощавым стариком, одетым в потертую военную форму старого образца цвета хаки – не иначе со складских запасов разжился. Хотя по рассказу торговца, ученому было едва за шестьдесят, выглядел он на все семьдесят, и только живые пронзительные глаза не вязались с общим обликом.

– Купить или починить? – поинтересовался Архимед, вытирая руки от машинного масла и попутно разглядывая то Меткого, то Переведенцева с Йошидой, застывших вполоборота к двери у него за спиной.

– Нет, я от вашего давнего приятеля – Петровича, ищу ответы на некоторые вопросы.

– Пожалуйста, проходите! Отвечу на любые, но не задаром.

– Что вы хотите взамен? – спросил сталкер, оглядывая аскетичное жилище, которое язык чесался назвать кельей радиолюбителя. – Деньги? Назовите сумму.

– О, нет. Зачем они мне? Я одинокий человек преклонного возраста, который неплохо адаптировался к здешним условиям: делаю и ремонтирую сканеры, маячки, рации и прочую электронику. В материальном плане мне много не нужно, а душой я прикипел к этому мертвому городу. Понимаете, ностальгия по прошлому и все такое. Опять же общество сталкеров меня вполне устраивает – и выпить есть с кем, и поговорить. А вот бандиты в эту картину не вписываются. Поэтому я прошу о помощи.

– Какого рода?

– Вас же Меткий зовут, правильно? Петрович предупредил о вашем приходе, а про то, как вы отключили загоризонтную РЛС, и здесь наслышаны. Уголовники для вас тем более семечки.

– А что, сталкеры здесь отпор не могут дать? – не торопился соглашаться Праведников.

– Тут нет устойчивой, сплоченной группы. Некоторые пытались огрызаться – так двоих убили, а еще несколько жестоко избили.

– Ясно, что договориться с отморозками не получится, а значит, вы просите об уничтожении терроризирующей городок шайки. Иначе никак – они достаточно сильны, и даже если лишатся главаря, то моментально выберут нового.

– Пожалуй, вы правы.

– Петрович описал вам интересующие меня темы?

– Да.

– Мне нужна гарантия, что выполнив вашу столь деликатную и опасную просьбу, я не останусь в итоге ни с чем.

– Обещаю, с пустыми руками – вы не уйдете!

– Тогда считайте, договорились!

Сталкеры пришли в харчевню загодя и, сделав небольшой заказ, принялись ждать. Примерно через час их терпение было вознаграждено. Меткий, сидевший лицом к входной двери, первым заметил шумную, галдящую компанию, ввалившуюся в двери. Он невозмутимо смотрел, как крепкие и наглые парни перекрикивались на весь зал, пинками отшвыривали мешавшиеся стулья, показательно задевали занятые другими посетителями столы, довольно гогоча над их побледневшими лицами, в общем – нарочито и с вызовом демонстрировали, кто здесь настоящие хозяева. Завсегдатаи, впрочем, не спешили покидать насиженных мест – очевидно, такое обращение служило по большей части для поддержания иерархии отношений и к нему банально привыкли.

– Угодно ли вам получить счет? – заискивающей скороговоркой пролепетал присеменивший к сталкерам официант, то и дело косившийся в сторону приближающихся дебоширов. Возможно, опасался, что оплату и чаевые скоро получать будет не с кого, или же просто хотел оградить случайных чужаков от неприятностей.

– Не угодно, – размеренно ответил Меткий и расслабленно откинулся на спинку стула.

– Принеси-ка, дружок, чаю в чугунном заварнике, да пошустрее, и чтоб обязательно кипяток! – потребовал у официанта Жердев, протягивая ему сотню. – Это тебе за скорость.

– Сей момент! Он у нас постоянно на электрической плите на девяносто пяти градусах.

Йошида сидел тихо, полагаясь во всем на друзей, лучше ориентирующихся в местных реалиях.

Меткий тем временем пересчитал вновь прибывших (их оказалось десять), наметанным взглядом определил главаря разудалой шайки и принялся смотреть ему в глаза, ожидая, когда тот это заметит. Долго ждать не пришлось.

– Ты кто такой? Чьих будешь? – с нажимом потребовал ответа бандит от дерзкого незнакомца.

– А кто спрашивает? Да и есть ли у тебя на это право? – невозмутимо парировал Меткий.

– Нет, вы слыхали?! Этот фраер еще меня по базовым понятиям лечить будет!

Подручные главаря тут же подтянулись к столу сталкеров, ожидая, когда старшему надоест точить лясы с залетными выскочками и он даст команду на расправу.

– Вы на моей территории! И я здесь решаю – кому жить, а кому и хватит! – буквально проревел главарь, зверея от ощущения собственной силы и непонятной наглости чужака.

– Я не с ними, – подняв ладони, словно сдаваясь, произнес Накамура, после чего бочком попятился куда-то вбок. Учитывая его нездешний облик, ему поверили и не препятствовали, благо назревало развлечение поинтереснее.

Сталкеры никак не отреагировали на побег японца, будто он и правда являлся чужим человеком.

– Ваш заказ, – еле слышно произнес официант, ставя перед Жердевым еще советских времен чайник, судя по старомодному фасону и видавшим виды бокам.

– Язык отрежу, спирохета! – запустил в него схваченной со стола солонкой главарь. – Попробуй еще только одновременно со мной говорить!

Официант поспешно ретировался, зажимая рассеченную бровь.

– Видно без крови никакие уроки не усваиваются! – продолжал яриться бандит. – Что ж, будь по-вашему!

– Много текста, – лениво сказал Меткий, повернувшись к капитану.

Оба вели себя так, словно они являлись не участниками событий, а отстраненными зрителями, и угрозы сыпались вовсе не в их адрес.

– Что?! – потрясенно воскликнул главарь.

– Я говорю болтун ты, – произнес сталкер, снова посмотрев ему в глаза. – Заурядный брандахлыст. Знакомо такое слово? Балабол означает, пустозвон – как больше нравится.

Случайных посетителей, сидевших в радиусе пяти метров, как ветром сдуло после такой речи.

– Ну, вот ты и подписал себе приговор! – оскалился предводитель шайки.

– Это мы еще посмотрим, – будничным тоном заверил его сталкер, доставая из чехла нож и втыкая перед собой в деревянную столешницу.

Безудержный хохот десяти глоток сотряс стены помещения. Один за другим братки стали обнажать свои клинки, многие из которых внешне выглядели значительно внушительнее, чем «НР2» Меткого.

– Сдается мне, ты не умеешь считать, – с издевкой произнес главарь, кивая на полукольцо бойцов за его спиной.

– Твои шакалы тебе не помогут, зря надеешься.

Разъяренный такой дерзостью криминальный авторитет попытался ухватить вальяжно сидящего сталкера за ноздри, но тот, несмотря на расслабленную позу, оказался готов к подобному развитию событий. Отпрянув как мангуст, Меткий поймал пальцы бандита, с хрустом сжал их и рывком придавил к столу. Второй рукой Праведников взялся за рукоятку воткнутого рядом ножа и резко опустил ее вниз, на манер рычага станка для резки бумаги. Все произошло стремительно – за одно мгновение. Потому, когда вопящий от боли главарь, размахивая окровавленной культёй, бросился бежать, оставив на столешнице три пальца, члены его шайки еще секунду оторопело стояли, переваривая произошедшее. Первым опомнился «правая рука» вожака.

– Убить их! – крикнул он и бросился на сталкера.

Однако Меткий уже вскочил и швырнул ближайший стул в ноги нападавшему – на уровне коленей, чтобы точно не перескочил. Споткнувшись, бандит непроизвольно наклонился вперед, ловя равновесие. Тут же цепкая рука схватила его за волосы и пригнула еще ниже, а последнее, что он почувствовал, успев выплюнуть еще одно бранное слово – обжигающая боль от клинка, вошедшего в шею сверху.

Выдернув с проворотом оружие из тела, Меткий маятником увернулся от двух метательных ножей, после чего ему пришлось отбивать атаку еще трех «шестерок». Хорошо хоть, что тесные проходы между столами не позволяли напасть большему числу одновременно. Отбив колющий удар, сталкер ловко пнул первого бандита в пах, и едва он скрючился от болевого шока – полоснул наотмашь по лицу, сразу отскакивая от рубящего выпада следующего отморозка. Ерунда, что не удалось добить – в такой момент главное выключить противника из схватки.

Тем временем третий бандит вскочил на стол, то ли намереваясь прыгнуть сверху, то ли зайти сбоку. Правда, он не учел, что стоя наверху окажется в досягаемости рук сталкера, не имея возможности ему ответить. Поскольку Меткий сражался одновременно сразу с несколькими врагами, то он не стал усложнять, а просто схватил прыгуна под пятку и дернул на себя, отправив его на встречу с полом, причем затылком вниз.

Разобраться один на один с оставшимся бандитом труда не составляло – бойцов высокой квалификации среди подобной швали не встречается. Полоснув бандита на контрвыпаде по запястью, сталкер затем резко подсел и перерезал ему подколенное сухожилие, после чего третьим движением проткнул печень. Для зрителей все выглядело обманчиво легко, просто и даже изящно: взмах, взмах, укол! Впрочем, так смотрится со стороны работа всякого мастера, пока сам не попытаешься ее повторить.

Жердев тоже не скучал с самого начала драки. Он заранее налил себе кипятку в кружку и едва главарь бросился на Меткого – вскочил и плеснул ближайшему бандиту в глаза. Понятное дело тот успел зажмуриться, но все равно схватился руками за лицо и орал, как резаный. Капитан мгновенно добавил ему чайником по темечку, обеспечив сразу и анестезию и амнезию, а затем продолжил круговое движение, и, описав дугу над головой, отправил кухонную утварь навстречу следующему бандиту. Браток оказался человеком с реакцией, но без мозгов – он поймал летевший в него снаряд вместо того, чтобы увернуться. Разумеется, раскаленный металл обжег ладони, а вода, не сильно ушедшая от точки кипения, по инерции выплеснулась бандиту на предплечья, шею и грудь, лишив тем самым его способности к любым осмысленным действиям.

Такого сурового отпора шайка точно не ожидала, ряды уголовников редели с каждой секундой, а нападение с тыла окончательно деморализовало уцелевших. Гулкий звук удара ознаменовал открытие второго фронта – это Йошида приложился огнетушителем по черепу одного из негодяев. Стоявший рядом бандит попытался достать японца ножом, но тот отразил атаку красным цилиндром как щитом и тут же бросил его вперед. Из-за короткой дистанции не увернулся бы ни один человек, поэтому, когда противник оказался в обнимку с огнетушителем, Накамура крутанулся вокруг собственной оси и с гортанным криком ударил пяткой ему в пах. Бандит упал замертво без звука, как и предыдущий, которому проломили голову.

На ногах из всей шайки осталось только двое – они уже и не помышляли о нападении, только пятились, а нащупав спинами стену и понимая, что выход уже отрезан, побросали холодное оружие и подняли руки, сдаваясь на милость победителям.

– Главарь мимо тебя не пробегал? – спросил Меткий у Накамуры.

– Нет, у него не получилось, – улыбнулся японец, – он еще не скоро в чувство придет.

Подошедший Жердев двумя ударами в челюсть отправил сдавшихся преступников навстречу бессознательному.

– Отдохните, хлопцы, – сказал он, потирая костяшки.

– Народ! – обратился Меткий к посетителям харчевни. – Как, по-вашему, с главарем поступить?

– Удавить гаденыша! – стукнул пивной кружкой по столу какой-то бородач. – Скольких сталкеров на тот свет отправил, должна же быть в жизни справедливость!

– На суку повесить за харчевней! – поддержал его кто-то.

– Верно! Верно! – раздалось еще несколько решительных возгласов.

– Возьмите его и сделайте это сейчас, чтобы я был уверен – здесь мужики способны за себя постоять! – одобрил их порыв Меткий. – Что делать с «шестерками» тоже решайте сами, вы их не первый день знаете и вам виднее, кто из них чего заслуживает!

– Хозяин! – вставая, крикнул бородач. – Веревку!

Через десять минут главарь уже перестал дергаться в петле, еще один бандит, прославившийся издевательствами, лежал, раскинув руки, с дыркой в сердце, а остальных братков посетители харчевни от души метелили ногами.

– Не отпускайте их, пока все тайники не покажут! – на прощание посоветовал Меткий. – Особенно с оружием, его гора должна быть!

– А еще указательные пальцы им ампутируйте, чтоб разбоем больше не занимались, – добавил Жердев.

– Обязательно! Спасибо за помощь! – от лица всех обитателей поселка Молодежный поблагодарил бородач.

– Спрашивайте, свою часть сделки вы выполнили отменно! – сказал Архимед и даже поклонился в знак признательности.

Сталкер немного растерялся, не зная с чего начать, но после недолгих раздумий решил осторожно прощупать тему, которая все последние дни не давала ему покоя.

– Возможно ли путешествие во времени?

– Интересный вопрос! Ответ – да, если вы попадаете в область чрезвычайно мощного электромагнитного поля. Человек на какое-то время становится его частью и существует вне времени и пространства.

– Если честно, то не очень понимаю, как это может быть.

– Вас не видят другие люди, вы не принадлежите какой-то конкретной точке или мгновению, да и просто не ощущаете себя.

– То есть я становлюсь частью потока заряженных частиц?

– Грубо и не точно, но для понимания сравнение вполне подходящее. В конце концов, если электромагнитное воздействие на вас ослабевает, то вы снова материализуетесь. Вы никак не влияете на то, когда и в каком месте это случится – все зависит от поля и вашей связи с ним. Если верить всему, что рассказывают об эксперименте с эсминцем «Элдридж», то не исключены накладки: можно или заплутать во времени, или произойдет сращивание разнородных по структуре тел. Вроде бы даже моряки в металлические переборки вплавились.

– Жутковатая перспектива!

– Если честно, то считаю это домыслом. Иначе бы как минимум пришлось говорить о том, что скорость света неодинакова относительно металла и живой плоти. Но повторюсь – находясь в поле, вы как брошенный камень не влияете на ход полета!

– Хм, но я знаю, что некоторым людям удавалось контролировать перемещение в пространстве! Я видел подобные порталы своими глазами, и они совершенно точно являлись производными мощных электромагнитных установок.

Собеседник задумался.

– Наверное, это возможно, но я остаюсь при мнении, что вступая в портал, вы ничего не контролируете. Скорее, он уже настроен таким образом, чтобы перенести вас в заданную точку за кратчайшее время. Для этой цели могли использовать принцип электролиза, когда происходит упорядоченное движение в электрическом поле. Анод – положительный электрод, катод – отрицательный. Положительные ионы движутся к катоду, отрицательные – к аноду.

– Получается, весь вопрос сводится к зарядке частиц!

– Применительно к порталам мои слова, конечно, дичайшее упрощение, но я только пытаюсь донести до вас сам принцип. И если мои догадки верны, то не придется путешествовать по петлям и волнам поля по воле случая! Электромагнитные силы переместят человека со скоростью света от точки входа к заданному выходу!

Ученый заметно оживился после такого умозаключения, и стал похож на гончую, почуявшую свежий след – сутулая спина на глазах распрямилась, плечи расправились.

– Таким образом, некий оператор действительно может контролировать направление движения между дверями!

– Хорошо, но как провернуть подобное, не имея анода и катода, – сталкер ни на шутку проникся проблематикой, – буквально в чистом поле, из воздуха?

– Если есть оборудование, позволяющее контролировать мощнейшее поле, то можно, например, искусственно создавать своеобразные точки экстремума: в одном месте максимальный пик, при соприкосновении с которым частицы заряжаются, и их уносит потоком по силовым линиям к его антиподу – минимуму, где их снова выбрасывает в реальное пространство.

– Возвращаясь к вопросу времени: я правильно понимаю – оно не стоит на месте, а это я как бы нахожусь в законсервированном виде?

– Да, поэтому путешествие во времени возможно исключительно вперед.

Подобный вывод несколько успокоил сталкера и одновременно вызвал доверие к ученому. Как на приеме у врача, Меткий подробно и без утайки изложил историю со своим двойником.

– Дело в том, что в Чернобыльской зоне существовал крайне амбициозный и весьма секретный проект под названием «Иносфера».

– Что за ним скрывается? Информационное поле Земли?

– Нет, речь шла о том, чтобы научиться фиксировать все воспоминания человека, а также мысли и ментальные образы, которые хранятся в мозге конкретной персоны, пусть даже они существуют только в виде размышлений или снов.

– То есть что-то наподобие слепка с личности?

– Не совсем корректное сравнение, ведь нельзя вместе с информационным наполнением передать темперамент и сам мыслительный аппарат. Взаимодействие нейронов и качество серого вещества у каждого индивидуума свое, а конечной целью «Иносферы» являлась именно возможность «загрузки» в мозг человека зафиксированных ранее данных. Грубо говоря, оборудование записывает все мысли, образы и воспоминания великого ученого или мыслителя, но тот, кому их скопируют, не обретет способность думать или переживать, как оригинал.

– Понятно, но зачем им это понадобилось?

– Например, знания одного ученого можно залить в голову другого ученого, или можно скорректировать файл прежде, чем произвести перезагрузку той же головы.

– То есть человек, подвергнутый такой обработке, будет помнить то, чего не было, и не помнить происходившее на самом деле?

– Именно!

– То есть все это работало?

– В Чернобыльской зоне нам в руки пару раз попадали люди, подвергшиеся воздействию, но это были скорее неидеальные последствия опытов. Почему я вспомнил про проект – очень похоже, что им все-таки удалось довести систему до ума. Поэтому Петрович и не почувствовал при общении никакой разницы.

– Да, но иносфера никак не объясняет одинаковую внешность! Одно дело память и совсем другое татуировки, шрамы, мимические складки на лице.

– А это не ее задача. Хотя существование стопроцентного двойника кажется вам чем-то запредельным, но на самом деле создать его очень просто – биологический принтер существует не первый год.

– Поясните, пожалуйста, о чем речь?

– При помощи такой установки можно по ДНК восстановить абсолютно любое живое или вымершее существо, а если объект сканировали, то воспроизвести тело в том виде, каким оно являлось на момент процедуры.

– Включая шрамы и увечья?

– Да, точная копия до морщинки.

– А потом в эту копию залить информационный файл из иносферы?

– Вы быстро схватываете! Я практически уверен, что именно так и возник ваш двойник, а вовсе не прибыл из будущего. Не имея под рукой бойца, равного вам по мастерству и мужеству, Повелители создали абсолютного клона с подправленным как им нужно мировоззрением!

– Спасибо, теперь я чувствую себя гораздо спокойнее и буду готов к подобным фокусам врагов.

На встречу со знакомым Петровича из органов госбезопасности пришлось лететь на самолете. Генерал по каким-то своим безотлагательным делам объезжал областные управления Центрального федерального округа и сталкер застал его в Туле. Названный торговцем адрес в Садовом переулке оказался тихим, дореволюционным особняком с тяжелой аурой. Узнав кто прибыл, дежурный отправил помощника проводить сталкера в нужный кабинет. Навстречу из-за старинного дубового стола, покрытого зеленым сукном, поднялся статный седовласый мужчина.

– Я генерал-лейтенант Егоров. Наш общий знакомый уговорил меня выслушать вас. Прошу присаживаться. У меня очень насыщенный график поездки, десять минут достаточно, чтобы изложить дело?

– Вполне. Наверняка вы в курсе, что всеми проблемами, связанными с Зоной отчуждения, мы обязаны неким Повелителям. Они идут к своей цели – к полному господству, и даже недавняя наша победа на Дальневосточной АЭС их не остановит. Чернобыль, Россия, Япония – для них весь мир игровое поле, на котором они делают все, что захотят, а в случае локальных неудач расплачиваются чужими жизнями. Человечество слишком давно стоит на пороге небытия. Если кардинально не изменим ход событий, то рано или поздно россиян уничтожат. Мы больше остальных не вписываемся в новый порядок и нам достанется первый удар. Хотим победить – надо дотянуться до самих Повелителей.

– Откуда столь глубокие выводы о мировом устройстве?

– Об этом мне перед смертью рассказал нелегальный директор атомной станции.

– Да, я навел справки и знаю о вашем предыдущем походе вместе с капитаном Жердевым, в котором вы играли главную роль и проникли на АЭС. Безусловно, он характеризует вас как незаурядную личность, но в то же время и как человека импульсивного, склонного к большому риску. Ваши действия совместно с военными привели к уничтожению «Дуги», но рейд к Дальневосточной АЭС, на мой взгляд, являлся полной авантюрой, приведшей к череде неудач и потерям среди личного состава сил изоляции.

– Посмею заметить, что противник лишился значительной части сил и потерял директора станции, являвшегося не только местным руководителем, но и ключевой фигурой в проекте «Коллапс». После его смерти сектанты так и не смогли запустить в работу сеть космических излучателей. Я не знаю, Петрович успел рассказать про спутники на орбите?

– В общих чертах да. Помимо исключительной рекомендации моего старого товарища, на решение встретиться с вами повлияли и другие отзывы. В ГРУ о вас вообще высокого мнения, но должен предупредить – мы, сотрудники госбезопасности, мыслим другими категориями. Армейцы в своих суждениях исходят из нанесенного противнику ущерба, и они по-своему правы, а у нас наполовину успешная операция считается провалом. К примеру, вы участвовали в спецоперации по зачистке и взятию под контроль АЭС. Надеюсь, вы не станете оспаривать тот факт, что совместный рейд с «Немезидой» принес победу в первую очередь благодаря действиям бойцов спецназа и организационно-технической поддержке ФСБ?

– Разумеется, нет.

– Хорошо, а теперь сравните эту акцию с вашим походом, в котором все могло закончиться настоящей катастрофой мирового масштаба. Это заставляет меня задуматься о последствиях, если вдруг я помогу реализовать вашу затею.

– Во время похода с Жердевым нас серьезно поджимало время, волей-неволей пришлось идти на риск. С другой стороны, я ведь не был лишним колесом в телеге, помогая «Немезиде», так?

– Допустим.

– Генерал, я надеюсь, что ваши возможности и умение планировать помогут моей идее не превратиться в авантюру, а стать очередной успешной операцией. Без вас она просто не состоится.

– Посмотрим. Итак, что конкретно вы предлагаете?

– Использовать пространственные порталы, разработанные учеными по заказу Повелителей. Я видел их в действии, а однажды довелось перемещаться самому. Необходимое оборудование есть на Дальневосточной и Фукусимской АЭС, возможно и в Чернобыле тоже.

– Кто еще может лично засвидетельствовать существование порталов?

– Из оставшихся в живых с нашей стороны – капитан группировки «Честь и Мужество» Дмитрий Переведенцев видел их своими глазами, а также множество боевиков сектантов, стоит только кого-нибудь из них отловить и допросить.

– Предположим, вы знаете адреса – что дальше? Послать туда спецназ? Смею вас уверить, нам это по силам и без экзотики в виде порталов. Однако даже одного прецедента в нынешних накаленных условиях мирового противостояния может оказаться достаточно для развязывания войны и полной изоляции страны.

– У меня другое предложение. Мы отправим зарвавшимся господам не наших бойцов, а скажем так – результаты их собственных экспериментов. Никто не сможет связать это с Россией. Я не думаю, что все Повелители погибнут, но для оставшихся в живых – подобное послание послужит отличным предостережением!

– Хм, идея очень сырая, но определенное зерно в ней есть. И какая помощь кроме доступа к оборудованию от нас требуется?

– Во-первых, нужно выдернуть из рук японцев ученого из Прибалтики, который работал на АЭС «Фукусима». Он там один такой – перепутать не с кем.

– Найдем. Еще что?

– В Японии я передавал атташе Громову фотокамеру. По сделанным с нее снимкам нужно создать имитацию стенда, при помощи которого мы проверим прибалтийца и отработаем положение всех тумблеров и ввод нужных значений в систему. Важно, чтобы не специалист мог зрительно все усвоить и воспроизвести.

– Я понял, с Александром переговорю, проблем тут быть не должно. Пожалуй, самое сложное, на мой взгляд – решить вопрос с доступом к оборудованию. Вы сейчас обратно в Зону?

– Да.

– Какой связью там пользуетесь?

– Спутниковый телефон.

– Напишите на листке номер, чтобы вас могли найти, когда понадобится. Я сейчас также на экстренный случай оставлю свой – запомните его зрительно и нигде не фиксируйте!

– Второго сталкера для подстраховки будем брать в отряд?

– Нет, нам нужно взять под контроль только один реактор и потому дробить силы не станем. Опять же для сохранения секретности лучше не привлекать много людей.

Меткий взял бумагу и потянулся к настольному канцелярскому набору за ручкой, но неожиданно для него самого, когда до цели оставалось сантиметров десять, он сама выпрыгнула из стакана ему в ладонь.

Генерал заметил произошедшее и глаза у него округлились.

– Это что сейчас было? Вы владеете телекинезом?

– Честно говоря, со мной такое впервые. Видимо, хождение по аварийным реакторам через мощные электромагнитные поля иногда дает неожиданные побочные эффекты.

– Вы полны сюрпризов, Вячеслав Сергеевич! Кстати, а что именно вы предполагаете послать Повелителям?

Раймона Синкявичуса, как и всех остальных задержанных на АЭС «Фукусима», несколько дней продержали в фильтрационном лагере, где японские следователи на разный манер допытывались, чем же он на самом деле занимался в Зоне отчуждения? Однако ученый неустанно твердил одно и то же: прибыл по туристической визе, во время прогулки по Токио его похитили неизвестные и доставили на станцию, где угрожая жизни заставили участвовать в экспериментах с магнитным полем. Вдобавок посольство Литвы, вопреки стараниям полиции сохранить все в тайне и таким образом выиграть время, невесть как прознало о задержании своего гражданина, предоставило адвоката и потребовало соблюдения прав человека. Следователи не верили ни единому слову Раймона, но поскольку предъявить ему было нечего, а презумпцию невиновности никто не отменял, им пришлось, сдерживая зубовный скрежет, его отпустить.

Довольный, что выпутался из передряги, ставшей смертельной для многих его коллег, а после не попал всерьез за решетку, ученый сел на первый самолет до Варшавы. После взлета расслабившийся Раймон заснул и проснулся как раз в тот момент, когда в иллюминаторе показался российский берег. Придя в себя, ученый понял, что его разбудил голос капитана, делавшего объявление, но суть сказанного уловить не успел.

– Что случилось? – спросил он на английском у проходившей мимо стюардессы.

– Небольшая техническая неисправность, мы ненадолго приземлимся в Хабаровске.

После посадки всех пассажиров попросили покинуть салон на время ремонта и пройти в зал ожидания.

Непредвиденная остановка напрягла Раймона, но сколько он не крутил головой – подозрительных признаков не заметил. На взлетно-посадочных полосах исключительно лайнеры и машины технических служб аэропорта, в зале – самые обычные, утомленные ожиданием пассажиры, никаких непонятных личностей. И только когда он сделал заказ у барной стойки, к ученому подошел мужчина в строгом костюме, появившийся словно из-под земли, и, показав удостоверение офицера ФСБ, предложил пройти для разговора. Раймон растерянно оглянулся, словно ища поддержки, но сзади его чуть выше локтя крепко взял другой человек и, еле заметно покачав головой, тихо произнес:

– Не надо шума, вам это не поможет. В России никто не рискнет вмешиваться в работу органов госбезопасности.

Понимая, что собеседник прав на все сто, Раймон не стал ерепениться. Его проводили к черному мини-вэну «Мерседес», где он очутился между двумя оперативниками.

– Как вы посадили самолет? – поинтересовался ученый, когда машина тронулась.

– Неизвестный позвонил и сообщил, что на борту бомба, – пожал плечами его крепкоплечий провожатый, обернувшись с переднего сиденья, – а дальше все по процедуре.

– Просто и изящно, ничего не скажешь! И чем я заслужил внимание ФСБ?

– Ваш друг, которому вы обязаны жизнью, передавал привет. А вот, кстати, и он!

«Мерседес» притормозил на выезде из аэропорта, и через боковую дверь в салон сел Меткий.

– Здравствуйте, Раймон! Не беспокойтесь, вам не собираются причинять вреда. Мне всего лишь понадобится ваша помощь в освоении интерфейса портального оборудования, на котором вы работали. Надо чтобы я мог самостоятельно вводить координаты.

На повторную встречу с Егоровым Меткий ехал с оптимизмом. Во-первых, пропади у него интерес, она бы просто не состоялась, а во-вторых, генерал назначил место всего в получасе езды на машине от южного периметра Зоны, что указывало на прямую вовлеченность в процесс.

В отличие от дня их знакомства Егоров поздоровался со сталкером за руку.

– Есть хорошие новости, есть не очень.

– Начните с позитива.

– Литовский ученый полностью готов сотрудничать, имитационный стенд готов, а кроме того, наши технические специалисты, копаясь в компьютерах на Дальневосточной АЭС, обнаружили следы годичной давности – общение руководителей станции с вышестоящими менеджерами за рубежом. В общем, несмотря на мудреную систему шифрования истинных IP-адресов, нашим парням удалось пройти по цепочке и выявить иностранных покровителей.

– Здорово! Видно до моего проникновения в Лиан они и предположить не могли, что в их переписке кто-то будет копаться, а вот в последнее время стали использовать более изощренные способы коммуникации. И кто же такие Повелители?

– На самом деле персоны достаточно известные, по крайней мере – для нас. Все входят в «Клуб трехсот». Ключевые фигуры – представители трех крупнейших банковских династий, которым принадлежит более пятидесяти процентов мировых богатств. Со времен Наполеона гребут под себя все больше и больше, и каждый кризис или война делают их только богаче!

– Ясно, для них чужое горе повод для радости и возможность заработать.

– С одним уточнением: они не созерцатели, все значимые войны и кризисы созданы их руками. Случайности исключаются – все очень точно планируется и по шагам реализуется.

– Что же в таком случае нам дает расшифровка?

– Очень многое! Современные технологии позволяют нам, зная IP-адрес, вычислить место физического нахождения абонента, и неважно – сидит он с ноутбуком на веранде загородного дома или летит в самолете с выключенным планшетом.

– Но за год многие могли сменить используемые гаджеты, а с ними и адреса!

– Это сделали не многим более половины от общего числа, мы их уже установили благодаря более консервативным персонажам. Все-таки им не по двадцать лет и они не гоняются за каждой новинкой. Охоться мы за молодежью – было бы гораздо тяжелее.

– Да я вообще поражаюсь, как быстро вы успели обработать столько информации!

– Просто целый аналитический отдел занимался этим вопросом сутки напролет.

– А в чем же тогда заключаются плохие новости?

– Я не сказал, что они плохие. Просто сложность реализации вашего плана возрастает многократно. Я приложил максимум усилий, чтобы сохранить в тайне суть вашего предложения, но подобные вопросы в любом случае должны пройти через директора ФСБ и Президента.

– И?

– Сегодня ночью в Кремле прошло совещание с участием всего троих человек, сам понимаешь, каких именно, и на нем руководителями принято решение остановить реакторы Дальневосточной станции и не использовать захваченное оборудование для каких-либо акций.

– Эх! То есть отбой?

– Постой огорчаться. Лично я целиком и полностью согласен с решением Верховного. Он исходит из того, что работу столь мощных энергетических установок не сложно обнаружить со спутников-шпионов, напичканных различной измерительной аппаратурой. Люди, по которым мы собираемся нанести удар, считают себя не Повелителями Зоны, как мы их называем, а Хозяевами всей планеты! Если провести акцию в лоб, то Россию в скором времени уничтожат и не столь важно, станет ли это результатом ядерного удара, искусственно выведенной инфекции или чего-либо еще. Поэтому важно, чтобы выглядело так, будто наша страна успокоилась, взяв под контроль Дальневосточную атомную станцию. Но, как ты понял, проведение акции одобрили.

– И что же нам делать при таких ограничениях?

– Использовать страну, являющуюся фактически сателлитом Соединенных Штатов. Первый шок после рейда на АЭС «Фукусима» прошел, спецназ оттуда вывели, не в меру ретивых следователей от дела отстранили, станцию передали ТЕРСО, которая собственно и развела там всю незаконную деятельность. Ее руководители только делали вид, что не могут повлиять на ситуацию. Так что можно не опасаться стирания Японии с лица земли. Пусть поломают голову – чьих же рук это дело? Повторюсь, для нас главное никаким образом не засветиться! Никто не должен видеть славянские лица, слышать русскую речь, никаких пленных или брошенных погибших с нашей стороны. Если кого-то съест мутант, то только с костями, и он должен после обеда убежать, а не остаться лежать с простреленной башкой.

– Понятно. А кем станция охраняется?

– Да поставили каких-то олухов. Они сидят, не вылезая за стены энергоблоков – ну, ты же знаешь, какая там живность в округе бегает!

– О, да!

– У Накопителя и Излучателя по-прежнему якудза на часах, правда, по численности расклад изменился. Мы немного подслушали переговоры японских коллег – они количество бандитов оценивают примерно в тысячу стволов.

– Ого! Интересно, что тамошние политики по этому поводу говорят!

– Отборные ругательства в адрес оперативников за сбор слухов и непроверенных фактов. Разумеется, на публике никаких обсуждений не ведется, только под ковром кабинетов, ведь если какой-нибудь высокий чиновник официально признает существование проблемы, то вся правящая верхушка слетит с постов. Ну, да черт с ними! Нам нет надобности воевать с якудза – десант высадится на берегу, прямо у волноломов.

– И как мы туда попадем?

– На мини-подлодке. Подходы со стороны океана прикрывают пара американских и один японский эсминец, но для нее не проблема прошмыгнуть мимо них.

– Вроде бы явных изъянов в плане проникновения нет. У меня только два рацпредложения касательно отправки через портал.

– Излагай.

– На «Фукусиме» у нас не будет времени наказать всех участников «Клуба трехсот», нужно бить по самым крупным целям.

– Логично.

– Самые крутые династии, которые вы упоминали, они ведь соперничают между собой?

– Естественно, из трех доминирующих две особенно.

– Нужно выбрать одну, которую ответный удар абсолютно не коснется. Лучше ту, которая чуть слабее. Их претензия на тотальное господство, особенно в условиях нехватки информации о нападавших, будет настолько явной, что вряд ли дело дойдет до серьезного расследования. Понесшие потери постараются объединиться и расквитаться с обидчиками!

– Конечно, так мы уходим от первоначальной цели – заставить Повелителей опасаться возмездия, но все равно браво! Вынудив драться между собой, мы ослабим их и выведем Россию из-под удара. Сейчас у ведущих закулисных игроков мирового уровня существует договоренность решать конфликты интересов любыми способами, кроме покушения на жизнь и здоровье членов династий. Убить чужого исполнителя допускается, простой народ – хоть пачками, но друг друга им нельзя заказывать ни при каких обстоятельствах. При наличии погибших весь этот душевный междусобойчик вмиг рухнет!

– Вот-вот, страх потерять власть, вкупе с желанием отомстить – отличные раздражители!

– Группу оснастим оружием, одеждой и снаряжением исключительно западноевропейских производителей, а парней подберем с идеальным знанием английского, чтобы он был рабочим языком в ходе операции.

– Боюсь, у меня далеко не тот уровень владения, не говоря уже про чудовищный акцент.

– Ничего страшного, ты будешь все время рядом с командиром группы, если что – на ухо шепнешь.

– У меня еще один вопрос – что в итоге будет с Раймоном? Он исчезнет?

– Это самое простое решение, но не самое эффективное. Не беспокойтесь, ему суждено остаток жизни провести вдали от больших городов, работая на благо российской науки под надзором ФСБ. Портальные перемещения не шутка, а у нас сейчас нет других подготовленных специалистов. Конечно, ему бы хотелось полной свободы, но участь Раймона лучше, чем обычно предлагает реальность.

– Есть еще один момент, который надо учесть: нам точно не позволят повторно использовать портальное оборудование на фукусимской станции, а вот против России его могут задействовать, как и гораздо более опасные Накопитель и Излучатель, чье строительство практически завершено. После акции необходимо ликвидировать подобную возможность, только я не знаю как! Тот же Излучатель должен быть в рабочем режиме, чтобы на него подействовал импульс «Блэк Бокса», а к чему восприимчив Накопитель, мы и подавно не знаем. Кроме того у нас нет ни чертежей этих объектов, ни информации о количестве охраны, не говоря уже о том, что мы рискуем столкнуться на пути туда с местной фауной и понести потери. Одно дело я лез на свой страх и риск к Дальневосточной АЭС, но в данном случае ведь главное сохранить в тайне наше участие, вы сами сказали!

– Вы правильно отметили все подводные камни, из-за них мы и не полезем в глубь суши дальше станции. Накопитель и Излучатель без энергии АЭС просто памятники эпохи, как египетские пирамиды. Поэтому достаточно уничтожить работоспособные реакторы и дело в шляпе!

– Можно вывести СУЗ из активной зоны, отключить насосы, подающие воду для охлаждения, и таким образом загнать реакторы в аварийный режим, но те, кто будет этим заниматься – почти смертники. Ведь нельзя уйти заранее.

– Подобные жертвы не нужны. Мы используем миниатюрную водородную бомбу, оснащенную детонатором с электронным замедлением. Поставите таймер на час и без нервотрепки уплывете подальше.

До АЭС «Фукусима» добирались в два этапа: группа на вертолетах долетела до нейтральных вод, где спецназовцы спрыгнули с зависших машин в волны, рядом с ожидавшей их и всплывшей по сигналу подлодкой. Моряки помогли подняться на борт и выловили водонепроницаемые контейнеры с оружием и снаряжением. Когда все переоделись в экипировку для высадки, старший группы провел в кают-компании короткий брифинг.

– Господа офицеры, наша цель – пятый энергоблок. Там сейчас обычная охрана, наподобие наших ЧОПов, и порядка сотни человек персонала станции. Наша задача разоружить, зафиксировать всех до единого и усадить в автобусы, которые согласно снимкам со спутника сейчас стоят прямо у машинного зала. Стараемся работать тихо и без жертв. Пока наши технические специалисты проделают необходимую работу, мы должны обеспечить прикрытие и любую иную помощь. Как вы знаете, у нас есть аппаратура размером с обычный чемоданчик, затягивающая все радиосигналы в радиусе нескольких километров на себя и лишь потом передающая их адресату. Нет оснований полагать, что чего-то подобного нет у противника. Напоминаю – наша национальная принадлежность не должна быть раскрыта! Посему в случае выхода в эфир переговоры только на английском на уровне носителей языка. После выполнения задачи уходим тем же путем – на подводной лодке. Вопросы?

Вопросов не было. Не изменяя своей старой привычке подготовки к сложным операциям, Меткий вскоре задремал. Разбудил его голос капитана, говорившего по громкой связи.

– Вниманию экипажа и десанта! В двадцати километрах от станции патрулирует эсминец, и скоро мы окажемся в зоне досягаемости его акустика. Объявляю режим полной тишины! Специально для десанта – это означает ни малейшего звука, нельзя ни чихать, ни говорить шепотом, ничего! Всем кроме вахтенных лечь или сесть, по палубам не ходить! Машинное отделение – включить электродвигатели!

Обшитую специальным поглощающим материалом, подводную лодку далеко не всегда можно засечь даже активным сигналом эхолокатора, а в случае обнаружения, из-за размеров ее с большой долей вероятности приняли бы за кашалота, чем за современную субмарину высотой с пятиэтажный дом.

Чтобы не мучиться томительным ожиданием без движения и в полной тишине, Меткий закрыл глаза и погрузился в подобие медитации, прокручивая в голове приятные воспоминания об отдыхе на Черном море.

– Всплываем, десант приготовиться! – наконец объявил капитан.

Поднявшись наверх, сталкер обнаружил атомную станцию буквально в паре сотне метров впереди. Подсвеченные фонарями, пятый и шестой энергоблоки словно специально выделялись в ночи. Особенно контрастно они смотрелись рядом с погруженными во мрак мертвыми реакторами. Где-то в темноте рыкнула неизвестная зверюга, подтверждая, что место здесь для прогулок худое. Учитывая также воздух, пахнущий озоном, отсутствие на виду людей совершенно не удивляло. Впрочем, для высадки диверсантов такие условия подходили идеально. Погода тоже благоволила – океан был спокоен как никогда, и поверхность воды рябила на удивление мелкими волнами.

Усилиями расторопных моряков, через считаные минуты с борта субмарины уже прыгали резиновые лодки, надутые сжатым воздухом, а еще через три минуты спецназ высаживался на берегу. Сталкер заранее предупредил о минных полях, и потому бойцы сразу стали разворачивать знакомые Меткому изделия номер триста одиннадцать для проделывания проходов.

Череда громких хлопков возвестила о начале сухопутной части операции, и спецназовцы устремились вперед по двум подпаленным тропинкам, арьергард тащил контейнер с бомбой. Неизвестно, слышали охранники станции шум снаружи или нет, и вообще успели ли что-то понять, но когда заряд выбил дверь и люди в масках с автоматами ворвались внутрь – сопротивления им не оказали.

– Руки на затылок! Встать на колени и скрестить ноги! – командовали офицеры по-английски и очень быстро, как на конвейере, затягивали за спинами японцев стяжки на запястьях и затем укладывали их лицом на пол.

Через десять минут все здание находилось под полным контролем диверсантов. Каждое движение или произнесенная спецназовцами фраза сквозили такой непоколебимой уверенностью и легкой вальяжностью, словно парни занимались захватом АЭС в чужой стране ежедневно после обеда. В их действиях абсолютно отсутствовала нервозность и лишняя суета, что прекрасно чувствовали пленники и спокойно повиновались с полуслова.

– Вы же нас не убьете? – спросил только один ученый.

– Не беспокойтесь, нам за это не платят, – успокоил его старший группы. – Кстати, я вас отпускаю. Ступайте к шестому энергоблоку и передайте, что им необходимо спешно эвакуироваться, скоро станция перестанет существовать.

– Боюсь, излишняя доброта выйдет нам боком, – сказал сталкер, глядя в спину удаляющемуся японцу.

– Не оставлять же невинных людей сидеть на пороховой бочке, – возразил ему офицер.

– Все верно, все верно, – задумчиво произнес Меткий. – Вечная дилемма. Ладно, я в операторскую.

Сталкер опасался, что в действительности все окажется гораздо сложнее, чем на тренажере, но страхи оказались напрасными. В списке, подготовленном для него в штабе, не значились фамилии или названия особняков – только географические координаты. Меткий быстро открыл порталы к ним из минусовых секторов и поспешил доложить о завершении первого этапа.

– Можно запускать таймер!

– Ок! – ответил старший группы.

– Сэр, – вышел на связь один из снайперов на крыше, не забывая про лондонский акцент, – прошу прощения, что прерываю, но все-таки кто-то успел сообщить о нашем появлении! У зданий вблизи Излучателя началось интенсивное шевеление. Колонна машин, несколько грузовиков и десяток джипов, выруливает в нашу сторону, и еще очень много пеших боевиков направляется за ними. Боюсь ошибиться, но около пяти сотен будет!

– Жаль, не удалось уйти по-английски! Снайпера, ставлю боевую задачу: необходимо ликвидировать водителей транспортных средств и постараться придавить пехоту к земле! Отстреливайте самых резвых, чтобы служили наглядным примером для остальных. Постоянно информируйте меня о дальности нахождения противника от станции. Отступление только по приказу! Выполнять!

– Не подумали об этом раньше, но мы не сможем просто так оставить тут бомбу тикать, – обратился к старшему офицеру Меткий. – Пожалели персонал, а теперь новость об угрозе уничтожения АЭС гарантированно пойдет по цепочке. Якудза будут искать бомбу и стопроцентно найдут контейнер. У них хватит времени либо обезвредить ее, либо вывезти подальше.

– Что предлагаешь?

– Вариантов всего два: или подрывать станцию вместе с нами, или спрятать бомбу так, чтобы якудза ее не достали.

– Второй сценарий звучит оптимистичнее, но ты же сам сказал – найдут! Куда здесь подальше от чужих глаз можно пристроить метровый ящик?!

– Есть одна безумная идея. Контейнер ведь бронированный и герметичный?

– Да.

– Помните, я рассказывал про огромного стража с щупальцами в охладительном бассейне? Вот ему и отдадим нашу игрушку на хранение!

– Так к нему же не подойти, а бомба весит прилично – с безопасной дистанции руками не кинешь! Как ее доставим стражу?

– Этот момент я беру на себя. Пусть бойцы тащат контейнер наверх и активируют часовой механизм.

Поднимаясь по ступенькам, Меткий осознал, что в его плане есть одно сомнительное место – он не был уверен, что сможет с той же легкостью, с какой метал ножи, переместить предмет весом восемьдесят килограммов. Добравшись до нужного этажа, сталкер увидел двух запыхавшихся спецназовцев, уже ждущих его с бомбой.

– Минуту, парни, – сказал Меткий и зашел в первое попавшееся помещение, оказавшееся чем-то вроде подсобки.

Сосредоточившись, он попробовал сдвинуть большой шкаф. Несговорчивая мебель скрипела, дрожала, но двигаться не желала. Матюгнувшись, сталкер оглянулся в поисках быстрого решения и заметил тележку на колесиках.

– Голь на выдумки хитра, не мытьем – так катаньем возьмем!

Опрокинув тележку, чтобы избавиться от содержимого обеих полок, Меткий выскочил с ней в коридор.

– Активировали? – спросил он у бойцов.

– Только что, контейнер закрыли.

– Отлично! Поставьте его на тележку и возвращайтесь, дальше я сам.

– Командир приказал быть с вами до конца.

– Ну что ж, тогда сильно не удивляйтесь!

Придав руками первоначальный импульс тележке с бомбой, сталкер без особых проблем продолжил подталкивать ее взглядом к пролому в ограждении. Поскрипывая колесиками, она докатилась до края и опрокинулась вниз как раз в тот момент, когда из глубины взметнулись чудовищные щупальца.

– Смотри не подавись, – добродушно пожелал Меткий монстру.

– Не разгрызет? – обеспокоенно спросил один из спецназовцев, впечатленный габаритами стража.

– Зубы поломает, оболочка из титана, – ответил другой.

– Всё, уходим! – крикнул сталкер и первым бросился вниз по лестнице.

Меткий проснулся от настойчивого стука в дверь и не сразу сообразил, кто он и где находится. Потом вспомнил вчерашнюю прогулку в Японию, братание с подводниками после возвращения и бурное отмечание успеха операции до утра прямо на лодке.

– Так, это общежитие пограничников. Ничего себе я расслабился! Надо встать и открыть.

На пороге стоял возбужденный Жердев.

– Ты как себя чувствуешь?

– Ноги не свои, но зато спал сном невинного младенца! Зачем ты меня так рано разбудил?

– Включи телевизор, сейчас двенадцатичасовые новости начнутся!

– А что там?

– Включи, сам увидишь! Их каждый час крутят.

Меткий щелкнул кнопкой на пульте и завалился обратно на кровать.

– В эфире новости телеканала Россия и с вами ведущие Сергей Глухов и Анна Бережная!

– Сегодня во всех новостных выпусках говорят о новом мощном взрыве на АЭС «Фукусима». Члены правительства Японии уклоняются от комментариев, заявляя, что не представляют, какова причина новой катастрофы. Информация из независимых источников отсутствует – все подъезды к станции блокированы.

– Определенно сейчас можно утверждать только одно – границы Зоны отчуждения расширятся минимум на двадцать километров, а полная карта радиоактивных следов сформируется не раньше чем через две недели.

– Единственное, что может соперничать с новостью о взрыве на АЭС – не менее загадочная трагедия, произошедшая в то же время в тысячах километрах от японских островов и унесшая жизни почти семидесяти человек! Они погибли в разных странах, но в один день.

– Все жертвы принадлежали к двум известным фамилиям, владеющим по неофициальной информации до двадцати процентов мировых богатств и финансовых активов! Некоторые газеты США, Англии и Франции – тех стран, где и произошли таинственные события, сообщают, что в особняки погибших выехала не только полиция, но и спецназ для ликвидации каких-то невероятных чудовищ!

– К журналистам просочились только обрывочные свидетельства и полной картиной произошедшего сейчас не располагает ни одно информагентство. Отчасти потому, что спецслужбы старательно скрывают все обстоятельства.

– Роберт Сноуден в своем блоге в Твиттере написал, что по его информации погибшие стали жертвами генетических экспериментов, проводившихся их тайным, совместно финансируемым фондом. Лидеры западных стран выразили свои соболезнования уцелевшим родственникам погибших. Президент России в своем обращении отметил, что Уолл-стрит понес тяжелые потери, но этого могло бы и не быть, не пытайся отдельные личности поставить себя выше Творца.

Меткий выключил телевизор и посмотрел на Жердева.

– Ну, похоже, наши посылки дошли до адресатов, а лучше Президента по сути произошедшего уже и не скажешь!

Жердев погасил улыбку на лице.

– Думаешь, на этом все закончится?

– Нет, конечно, России еще как минимум надо вернуть Чукотскую АЭС и Билибино с окрестностями. Иначе что там сектанты дальше делать собираются? И потом если честно, с трудом могу представить себе Повелителей, смирившихся с ролью обычных богачей. Когда ты привык держать за горло всю планету – вмиг не перестроишься. Одна надежда, что самые влиятельные династии сейчас увязнут в распрях, но все равно остается вопрос – насколько они сами марионетки? Помню отрывок из Библии, когда сатана искушал Христа в пустыне. Он сказал ему: «Тебе дам всю власть и славу кесарей, потому что мне предана она, и я кому хочу – даю ее».

– Похоже, они давно заключили сделку и работали на хозяина поколение за поколением.

– До сих пор Повелителей кормили пряниками, но уверен, у него и для них найдется кнут.

– М-да, вряд ли стоящую за ними силу волнуют семейные проблемы и личные пожелания вассалов, слишком велики ставки!

– И я о том же. Скорее всего… все только начинается.

Считаю своим долгом поблагодарить Андрея Левицкого и Сергея Короткова за организационную помощь, редактора Елену Терещенко за конструктивные замечания, Александра Руденко за художественное оформление обложки, а также мою жену Марию Луценко за моральную поддержку.