Считается, что на Первом вселенском соборе в Никее (Никея — город в Малой Азии) в 325 году новой эры был составлен и утвержден церковный календарь. В дальнейшем этому календарю, называемому ПАСХАЛИЕЙ, христианская церковь всегда придавала очень большое значение. Поясним вкратце, как он устроен.

Церковный календарь-пасхалия состоит из двух частей — неподвижной и подвижной.

НЕПОДВИЖНАЯ часть православного церковного календаря — это обычный гражданский календарь, который называют еще «юлианским календарем» или «старым стилем календаря». Историки обычно связывают его изобретение с именем Юлия Цезаря, откуда и происходит название «юлианский». Год в этом календаре состоит из 12 месяцев. Один раз в четыре года производится вставка дополнительного дня — 29 февраля. Год, когда это происходит, называется високосным. Возможно, не все отдают себе отчет в том, насколько тесно юлианский календарь связан с христианским богослужением, но это действительно так. По числам юлианского календаря распределены все «неподвижные» православные христианские праздники. Кстати, «неподвижными» они называются именно потому, что приходятся каждый год на одно и то же число ЮЛИАНСКОГО календаря.

Вторая, ПОДВИЖНАЯ, часть церковного календаря определяет сроки празднования христианской Пасхи и некоторых других отсчитываемых от нее праздников. Например — Вознесения, Троицы, начала Петрова поста. К подвижной части церковного календаря относится также счет церковных недель, который начинается от последней наступившей Пасхи. Номер недели важен для повседневного богослужения — он существенно влияет на него. Христианская Пасха и отсчитываемые от нее праздники называются подвижными потому, что их место в юлианском календаре год от года меняется. При этом день Пасхи в числах юлианского календаря изменяется по вполне определенному правилу. Это правило — «пасхалия» — тесно связано с рядом астрономических понятий.

О них пойдет речь ниже.

Совокупность неподвижной и подвижной частей церковного календаря будем называть календарем-пасхалией или просто пасхалией. Не забывая при этом, что в пасхалию входит не только правило определения Пасхи, но и сам юлианский календарь (по отношению к которому и действует правило).

Таким образом, обе части христианского календаря-пасхалии в своей совокупности определяют порядок и вид церковной службы на каждый день года. Понятно, что канонизация календаря-пасхалии имела основополагающее значение для церкви. Именно пасхалия обеспечивала единообразие церковной службы в различных местах и являлась, таким образом, одной из основ единства церковного богослужения. Очевидно также, что все хронологические проблемы, связанные с датировкой Рождества Христова и историей церковного календаря, играют огромную роль в формировании наших представлений не только об истории церкви, но и о культуре всей средневековой Евразии.

В Средние века пасхалия входила в состав канонических церковных книг. На Руси в XVII веке она включалась в так называемую «Следованую Псалтырь» [701] — одну из основных богослужебных книг Православной церкви. В русских церковных книгах XVI–XVII веков пасхалия была представлена в виде набора таблиц, определяющих, в частности, дату празднования православной Пасхи для любого наперед заданного года. Отсюда и ее название — ПАСХАЛИЯ. Повторим: неотъемлемой частью церковного календаря-пасхалии является и обычный «гражданский» календарь. То есть разбиение года на месяцы и недели, порядок определения високосных годов и т. д. Ниже мы расскажем о строении пасхалии подробнее.

Сообщим вкратце, что известно сегодня о первом Никейском соборе и о том, какие постановления были на нем приняты. Прежде всего отметим следующее.

««Деяний» или актов этого Собора не сохранилось» [988], т. 41, с. 71. Говоря более точно — средневековые тексты, содержащие деяния Никейского собора, современных комментаторов по каким-то причинам не устраивают. Пишут так: «Изданный Revillont’ом коптский текст актов 1-го вселенского собора признается большей частью ученых НЕПОДЛИННЫМ. В «Истории первого вселенского собора», составленной в V веке Геласием Кизическим, содержатся не столько факты, сколько НАРОДНЫЕ ЛЕГЕНДЫ И ПРЕДАНИЯ о Соборе» [988], т. 41, с. 71.

Гораздо больше доверия у историков вызывают рассказы о Никейском соборе из стандартных «античных» источников. Оттуда они черпают, например, следующие «точные сведения»:

«В сочинениях св. Афанасия Александрийского, Сократа, Евсевия Кесарийского, Созомена, Феодорита и Руфина сохранилось, однако, столько подробностей о Соборе, что с присоединением дошедших до нас 20 правил и символа Собора можно составить себе о нем довольно ясное представление… 4 или 5 июля прибыл в Никею император (Константин Великий — Авт.), и на следующий же день состоялось открытие Собора в большой зале императорского дворца… СОБОР РЕШИЛ ВОПРОС О ВРЕМЕНИ ПРАЗДНОВАНИЯ ПАСХИ… и постановил 20 правил… По окончании Собора император издал окружную грамоту, в которой убеждал единодушно исповедовать УСТАНОВЛЕННУЮ НА СОБОРЕ ВЕРУ» [988], т. 41, с. 71–72.

Итак, считается, что с принятием апостольского христианства в Империи Никейский собор сразу же утвердил правила празднования христианской Пасхи, то есть — церковный календарь-пасхалию.

Расскажем подробнее, что представляет собой церковный календарь-пасхалия.

Это — набор обширных таблиц, определяющих взаимосвязь нескольких календарно-астрономических величин, тесно связанных с юлианским календарем. Они относятся как к внутреннему устройству юлианского календаря, так и к его взаимоотношениям с астрономическими явлениями. Вот некоторые примеры пасхальных величин: индикт, круг Солнцу, круг Луне, эпакта, основание, ключ альфа, ключ границ, вруцелето и т. д. О некоторых из них — в частности, о тех, которые отвечают за смену лунных фаз в числах юлианского календаря, — мы будем говорить подробно ниже. Другие нам не понадобятся, и мы их обсуждать не будем, отсылая интересующегося читателя к самой пасхалии. Церковно-славянскую пасхалию можно найти, например, в [701], листы 615–650. С западноевропейским вариантом пасхалии легко познакомиться по многим современным книгам, посвященным календарям и хронологии, см., например, [393].

Одна из таблиц пасхалии позволяет определить день христианской Пасхи для любого наперед заданного года. Входным значением этой таблицы является так называемый «ключ границ» данного года, который необходимо предварительно определить, пользуясь другими таблицами пасхалии [701].

Важное обстоятельство: пасхалия основана на предположении, что все календарные показатели, используемые для определения дня христианской Пасхи, в точности повторяются через каждые 532 года. Этот 532-летний период повторения Пасхи в юлианском календаре (а также — индикта, круга Солнцу и круга Луне) называется «великим индиктионом». Полные пасхальные таблицы включают в себя обширный перечень разнообразных календарных величин на весь 532-летний «великий индиктион» [701]. Начало «первого» великого индиктиона совмещено (и это — не случайно) с началом византийской эры «от Адама», или, как ее еще называют «эры от сотворения мира». Последний великий индиктион начался в 1941 году и продолжается в наши дни. Предыдущий — начался в 1409 году. Тот, что был до него, — в 877 году и т. д. [701], [393].

Объясним, что такое «круг Солнцу» и «круг Луне». О них часто будет идти речь ниже. Это — два календарно-астрономических цикла, связанные с юлианским календарем с одной стороны, и с астрономическими явлениями — с другой. Их церковно-славянские названия, употребляемые в пасхалии — «круг Солнцу» и «круг Луне», — в переводе на современный русский язык означают «солнечный цикл» и «лунный цикл».

Начнем с КРУГА ЛУНЕ, или, как его еще называют, «метонова цикла». Для пасхальных расчетов важно знать — в какое именно число марта или апреля того или иного года произошло полнолуние. Со временем было замечено, что для этого не обязательно каждый раз смотреть на небо или производить постоянные астрономические расчеты. Вполне достаточно составить один раз таблицу мартовских и апрельских полнолуний на какие-то (любые) 19 лет подряд. И потом можно будет пользоваться только этой таблицей, вообще не глядя на небо. Все дело в том, что в юлианском календаре лунные фазы повторяются в числах календаря через каждые 19 лет. Причем повторение настолько точное, что ошибка в один день будет накапливаться на протяжении целых трехсот лет. Скажем, если в каком-то году полнолуние пришлось на 25 марта, то через 19 лет оно снова будет 25 марта. И через 19 × 2 = 38 лет — тоже. И так далее. Отдельные нарушения описанного закона начнутся лишь через триста лет — полнолуние начнет постепенно переползать на соседнее место в календаре. То же самое будет справедливо для новолуний и вообще — для любой наперед заданной лунной фазы.

И наоборот — если мы зафиксируем в юлианском календаре любое число марта или апреля и будем смотреть из года в год, какая лунная фаза придется на это число, то мы обнаружим, что лунные фазы этого дня меняются циклически с периодом 19 лет.

Данный 19-летний цикл назван в пасхалии «кругом Луне». Пасхалия содержит таблицу, по которой нетрудно определить лунную фазу для любого наперед заданного дня любого года. Таблица очень простая — она составлена на 19 последовательных лет и содержит 19 строк. В каждой строке стоят два числа — порядковый номер года в «19-тице» и соответствующая ему дата первого полнолуния, наступающего после 21 марта. Порядковый номер года, определенный согласно этой таблице, и называется «кругом Луне». Он однозначно определяется для любого года. Более того, таблицы пасхалии прямо дают «круг Луне» для произвольного года в текущем индиктионе. Его нетрудно вычислить и для любого другого года, поскольку через каждые 19 лет «круг Луне» в точности повторяется.

В латинском варианте пасхалии вместо круга Луне используется так называемое «золотое число» (numerus aureus) [393], с. 75. Это, по сути, тот же самый 19-летний лунный цикл, но начатый с другого года. А именно, западно-европейский цикл «золотых чисел» сдвинут относительно русско-византийского цикла «кругов Луне» на 3 единицы. Например, если круг Луне некоторого года равен 1, то золотое число этого года будет 4, см. [393], с. 76.

Считается, что впервые цикл «кругов Луне» обнаружил «древне»-греческий астроном Метон в якобы 432 году до нашей эры [704], с. 461. Поэтому круг Луне называется также «метоновым циклом». Отметим, что датировка открытия Метона 432 годом до нашей эры — то есть якобы за несколько сотен лет до появления того самого юлианского календаря, в котором метонов цикл осуществляется, — является одним из абсурдов скалигеровской хронологии. Мы к этому вопросу еще вернемся.

Перейдем к КРУГУ СОЛНЦУ. Как и круг Луне, это — тоже цикл юлианского календаря. Однако он не связан напрямую с астрономическими явлениями. В частности, несмотря на свое название, он не связан с наблюдениями Солнца. Название «круг Солнцу» — условное, поскольку цикл этот является чисто календарным. Он представляет собой 28-летний цикл повторения дней недели в числах юлианского календаря. Поясним, что дни недели могут повториться в числах календаря и через промежуток меньший, чем 28 лет. В этом легко убедиться, просмотрев старые календари на несколько лет назад. Как правило, можно подобрать календарь и менее чем 28-летней давности, который совпадет с календарем текущего года. Однако наименьшее число лет, через которые будет повторяться календарь ЛЮБОГО юлианского года, это — 28.

«Кругом Солнцу» некоторого произвольно взятого года называется его номер в этом 2 8-летнем пасхальном цикле — от 1 до 28. Каждому такому номеру, в свою очередь, соответствует вполне определенное расписание дней недели по числам календарных месяцев. Как и в случае с «кругом Луне», «круг Солнцу» прямо указывается пасхальными таблицами для каждого года из текущего 532-летнего индиктиона. Для других годов его легко подсчитать, пользуясь тем, что он повторяется через каждые 28 лет.

Круг Солнцу используется в пасхальных вычислениях, чтобы узнать — является ли данное календарное число воскресеньем в данном году. Это важно для определения сроков Пасхи. Напомним, что христианская Пасха может быть только в воскресенье. Таково одно из правил, определяющих Пасху, см. ниже.

Нетрудно понять, почему цикл «кругов Солнцу» составляет именно 28 лет. Дело в том, что простой год в юлианском календаре содержит 52 недели и один день сверх того, а високосный — 52 недели и 2 дополнительных дня. Таким образом, сдвиг дней недели по числам календаря равен одному дню по прошествии простого года и двум — по прошествии високосного года. Поэтому для того, чтобы календарь заведомо повторился, нужно, чтобы прошло кратное семи число простых лет и кратное семи число високосных лет. (Здесь семь — это число дней в неделе. Через семь дней день недели повторяется.)

Далее, так как високосный год является каждым четвертым годом в юлианском календаре, то цикл повторения простых и високосных лет равен 4. А именно — каждое 4-летие содержит ровно 3 простых и 1 високосный год. Следовательно, наименьшее число лет, в котором количества как простых, так и високосных лет кратны семи, равно 7 × 4 = 28 лет. В любом 28-летии будет ровно 7 × 3 = 21 простой год и 7 × 1 = 7 високосных. А вот в меньшем количестве лет может оказаться, что либо число простых, либо число високосных лет не кратно 7. Либо и то и другое. Поэтому 28 — это и есть величина наименьшего периода повторения дней недели в числах юлианского календаря.

«Круг Луне» и «круг Солнцу» можно найти по следующему простому правилу. Надо взять номер года по византийской эре «от Адама» и определить его остатки от деления на 19 и на 28. Это и будут искомые «круг Луне» и «круг Солнцу» данного года. Дело в том, что в первый год от Адама по византийской эре «круг Луне» и «круг Солнцу», согласно церковно-славянской пасхалии [701], были равны единице. См. также [393], с. 78. На первый взгляд может показаться, что это — следствие того, что оба цикла были определены на основе уже существовавшего к тому времени летосчисления «от Адама». Однако это не так. Наоборот — начало византийской эры «от Адама» было, скорее всего, само ВЫЧИСЛЕНО, исходя из условия, чтобы «круг Солнцу», «круг Луне», а также «индикт» (о котором ниже) обратились одновременно в единицу. Мнение о том, что «эра от Адама» и другие эры «от сотворения мира» появились именно благодаря подобным вычислениям, уже высказывалось специалистами [393], с. 239. К данному вопросу мы еще вернемся в следующих разделах.

На рис. 1 показаны таблицы круга Луне и круга Солнцу непосредственно в том виде, как они представлены в церковно-славянской пасхалии из «Следованой Псалтыри» [701]. Таблицы нарисованы в виде двух человеческих рук, а строки таблиц помещены на суставы пальцев.

Рис. 1. Таблицы «кругов Солнцу» (слева) и «кругов Куш» (справа) из Следованной Псалтыри московской печати 1652 года. Таблицы изображены в виде двух человеческих рук. Одна из них, относящаяся к кругам Солнцу, называется в церковно-славянской пасхалии «рука Дамаскинова» (на рисунке слева), а вторая, показывающая круги Куне, — «рука жидовская» (т. е. иудейская рука). Названия подписаны на обеих «руках» сразу под таблицами, см. рисунок. Таблица «кругов Куне» названа «рукой жидовской» потому, что имеет непосредственное отношение к иудейской Пасхе. Взято из [701], лист 617.

Таблица кругов Солнцу называется в церковно-славянской пасхалии «рукой Дамаскиновой», см. на рис. 1 слева. В ней каждый палец, кроме большого, разделен на семь суставов-ячеек. Итого 7 × 4 = 28 ячеек. В каждой такой ячейке наверху проставлено церковно-славянское число от 1 до 28. Это круг Солнцу — входное значение таблицы, так сказать, ее первый столбец. Под ним в той же ячейке дается так называемая «вруцелетная буква», или «вруцелето», года с указанным кругом Солнцу, рис. 1. По вруцелету уже непосредственно видно — какими днями недели являются первые числа марта. Вруцелетных букв семь, и они символически обозначают первые семь дней марта:

1 марта = Г (глагол),

2 марта = В (веди),

3 марта = А (аз),

4 марта = 3 (земля),

5 марта = S (зело),

6 марта = Е (есть),

7 марта = Д (добро).

См. [393], с. 69. Вруцелетом данного года называется та буква, которая в этом году попадает на воскресенье [393], с. 69–70. Например, если вруцелето некоторого года — буква зело (S), то, значит, 5-е марта в этом году воскресенье.

Отсюда уже легко определяется день недели в марте или апреле данного года, когда наступает христианская Пасха.

Мы не случайно так подробно описали устройство «руки Дамаскиновой». В нашей книге «Царь Славян» показано, что использование этой таблицы могло приводить и, по-видимому, действительно приводило к серьезным хронологическим ошибкам при переписывании и вычислении так называемых «индиктовых дат». Так что указанная таблица оказалась весьма опасным и коварным местом для средневековых хронологов.

Рядом с «рукой Дамаскиновой» в пасхалии помещалась еще одна таблица — тоже в виде человеческой руки, см. правую руку на рис. 1. Это была таблица кругов Луне. Она называется в церковно-славянской пасхалии так: «Рука жидовская из границ недели невыступная, круг Луне на 19 лет и фаска жидом», рис. 1. В каждой ячейке этой таблицы помещено значение круга Луне, под которым в той же ячейке подписана некоторая мартовская или апрельская дата. Например, в верхнем суставе мизинца под значением круга Луне 19 подписано «а 13», то есть 13-е апреля, рис. 1. Такова будет дата «иудейской Пасхи по пасхалии» — или, как она названа в самой пасхалии, «фаски жидом», — в любой год с кругом Луне, равным 19.

Подчеркнем, что в пасхалии иудейской Пасхой («фаской жидом») названо в точности первое весеннее полнолуние. В пасхалии НЕ УЧИТЫВАЕТСЯ и вообще не упоминается правило отступления иудейской Пасхи от первого весеннего полнолуния, существующее в иудейской церкви сегодня [393], с. 171–174. Именно в этом — «пасхальном», а не собственно иудейском смысле — понятие иудейской Пасхи и используется в пасхалии, а также в средневековой христианской литературе в связи с определением сроков христианской Пасхи.

Итак, подчеркнем еще раз, что понятие «иудейская Пасха, согласно пасхалии», вообще говоря, несколько разнится с определением иудейской Пасхи, принятым в иудейской церкви. Эти числа календаря близки, но не всегда совпадают.

Круг Луне и круг Солнцу используются в пасхалии для нахождения дня Пасхи в любом наперед заданном году. Напомним, что Пасха определяется как первое воскресенье после первого весеннего полнолуния (см. ниже). С помощью круга Солнцу легко узнать — является ли данный день воскресеньем. Круг Луне предназначен для того, чтобы определять — на какие дни марта и апреля попадают полнолуния.

Замечание. Мы используем церковно-славянские названия «круг Луне» и «круг Солнцу» в том виде, как они приведены в церковно-славянской пасхалии (в смысле: круг, присущий Луне, и круг, присущий Солнцу). Заметим, что в современной литературе, посвященной календарным вопросам, обычно пишут несколько иначе: «круг Луны» и «круг Солнца». Последнее, возможно, привычнее современному читателю, но представляет из себя некий «полуперевод» с церковно-славянского на современный русский язык. Полный перевод был бы — «цикл Луны» и «цикл Солнца» (а не «круг Луны» и «круг Солнца»), поскольку слово «круг» в смысле «цикл» уже давно не употребляется. Мы оставляем термины в их исходном виде, без «полуперевода».

В связи с пасхальными циклами сделаем отступление, которое имеет отношение не только к датировке Никейского собора, но и к исторической хронологии вообще. Речь пойдет о старых способах записи дат. Точнее — о способах счета лет.

Сегодня мы настолько привыкли к летосчислению по одной и той же, неизменной эре, что часто не отдаем себе отчета в том, что такой способ не является вещью простой и само собой разумеющейся. Обозначая текущий год ЧЕТЫРЕХЗНАЧНЫМ номером, мы, в силу привычки, не осознаем чрезмерности использования столь больших чисел в повседневном счете лет. Тем более что современный человек привык к большим числам. Они его уже не пугают, как в старые времена, когда понимание больших чисел — и даже просто умение записать их — было достоянием узкого круга образованных людей. Даже и сегодня мы иногда отбрасываем две первые цифры в обозначении года. Например, говорим и пишем 98-й год вместо 1998-го, 99-й вместо 1999-го и т. д.

Нетрудно понять, что подобный современному способ летоисчисления по неизменной эре не был и не мог быть первым, изначальным способом записи дат. Люди средневековья просто его не поняли бы (в своей подавляющей массе). А общепринятое летоисчисление, доступное лишь узкому кругу образованных лиц, — бессмыслица. Оно могло, конечно, использоваться в узко-специальных сочинениях, скажем по древней астрономии. Но присутствовать на страницах древних летописей оно не могло никак. Поскольку летописи писались для того, чтобы их понимали все грамотные люди — поскольку события прошлого, в отличие, скажем, от астрономических законов и наблюдений, всегда были интересны очень многим. В частности — правителям, деяния которых (и их предков) описывались в летописях. Правители совсем не обязаны были обладать специальными познаниями в науках. В Средние века, например, многие из них, как известно, были просто неграмотны. Но даты в летописях должны были быть им понятны. Они должны были быть понятны также и писцам правителей, монахам в монастырях и так далее. Но далеко не все грамотные люди в то время обладали умением обращаться с большими числами. Многие их просто не понимали.

Указанное обстоятельство — неумение древнего и средневекового человека, в своей массе, обращаться с большими числами — хорошо видно на примере истории денежных величин. Известно, что в Средние века денежные единицы были обычно гораздо крупнее, чем сегодня. А денежные суммы, исчисляемые в таких единицах, — соответственно гораздо меньше, чем в наше время. Скажем, денежные жалованья на Руси в XVII веке могли исчисляться 1–2 рублями или даже долей рубля в год. В XIX веке — это были уже десятки рублей в месяц, а в XX — сотни и тысячи. Или даже миллионы. Далее, с XVI до XIX века в России ходили полушки, то есть четверти копеек, или 1/400-е части рубля [85], т. 33, с. 652. Это существенно уменьшало масштаб чисел, выражающих денежные суммы. Сегодня полушек уже нет. Масштаб денежных сумм, с которыми людям приходится иметь дело в повседневной жизни, в среднем увеличивается по мере повышения возможностей населения обращаться с большими числами. Сегодня используются карманные калькуляторы. А средневековые люди, в своей основной массе, с денежными суммами, выражаемыми большими числами, иметь дело просто не могли — по той простой причине, что они не могли их складывать и даже не понимали их обозначений.

Выскажем гипотезу. По-видимому, переход к летосчислению по неизменной эре был в значительной степени вынужденной мерой. К ней пришлось прибегнуть лишь после того, как люди столкнулись с почти непреодолимыми трудностями в установлении хронологии древних событий. То, что способ летоисчисления по эре представляется нам сегодня естественным и простым, — результат привычки, выработанной в течение последних столетий.

В этой связи возникает важный вопрос: какие способы записи дат использовались в действительно старых документах? Имеются в виду оригиналы, а не редакции или подделки XVII века.

Одним из самых старых способов был, по-видимому, отсчет лет от воцарения действующего правителя. Такой способ широко применялся в древности и в Средние века. Он до сих пор применяется, например, в Японии, где летосчисление ведется от начала правления здравствующего императора. С точки зрения хронологии такой способ мало что дает, если уже забыто — когда именно правил упомянутый в летописи царь. Необходимо будет сначала определить время его правления. Или же — сопоставить его одному из уже известных и датированных царей древности. Далеко не всегда это можно сделать обоснованно. Другими словами, для понимания таких дат надо иметь достаточно большой запас «датированных царей». То есть — уже протянутую в прошлое хронологическую шкалу. Если такой шкалы нет, то датировки по годам правления становятся просто немыми. Именно с таким обстоятельством и пришлось, по-видимому, столкнуться средневековым хронологам на заре становления хронологии.

Несмотря на свою простоту, способ отсчета лет от начала правления сопряжен и с чисто практическими неудобствами. Например, каждый раз при смене правления номер года совершает скачок. Причем — на случайную величину. Проследить такое летосчисление всего на 50-100 лет назад может оказаться непростой задачей. Придется ВЫЧИСЛЯТЬ, скажем, сколько лет прошло от 3-го года правления позапозапрошлого правителя до текущего времени. А значит — вспомнить длительности нескольких последних правлений и их последовательность. Что в повседневной жизни не очень удобно. Кроме того, во время смут, когда правители часто меняются, подобное летосчисление просто переставало работать.

Поэтому в старых летописях применялся и другой, гораздо более изощренный способ счета лет. Также не требующий знания больших чисел, но вместе с тем не привязанный к именам и правлениям царей и не зависящий от смен правителей. И обеспечивающий непрерывное, без сбоев и скачков летосчисление на протяжении приблизительно восьми тысяч лет. Такой способ находится в самой тесной связи с церковной пасхалией и юлианским календарем. Будем называть его «индиктовым способом» или летоисчислением «по индиктам». Он состоял в следующем.

Номер года задавался не одним большим числом, как сегодня, а тремя маленькими числами, которые имели свои названия: «индикт», «круг Солнцу», «круг Луне». Каждое из них ежегодно увеличивалось на единицу, но как только достигало положенного ему предела, снова сбрасывалось до единицы. А потом опять начинало каждый год возрастать на единицу. И так далее. Таким образом, вместо одного, в принципе бесконечного счетчика лет, используемого сегодня, в индиктовом способе применялось три конечных циклических счетчика. Они задавали год тройкой небольших чисел, которые не могли выйти из предписанных им узких границ. Это были:

— индикт, который менялся от 1 до 15 и снова сбрасывался на 1;

— круг Солнцу, который менялся от 1 до 28 и снова сбрасывался на 1;

— круг Луне, который менялся от 1 до 19 и снова сбрасывался на 1.

Летописец, использовавший индиктовый способ летосчисления, мог написать, например, следующее: «данное событие произошло в индикт 14, круг Солнцу 16, круг Луне 19. А на следующий год случилось то-то и то-то в индикт 15, круг Солнцу 17, круг Луне 1. А еще через год произошли такие-то события в индикт 1, круг Солнцу 18, круг Луне 2». И так далее.

Поскольку участвующие в индиктовом летосчислении ограничители 15, 28 и 19 являются взаимно-простыми числами, любое сочетание трех указанных величин повторяется только через число лет, равное 7980 = 15 × 28 × 19. Таким образом, повторение индиктовой даты происходит лишь через 7980 лет. Следовательно, на отрезке времени продолжительностью почти восемь тысяч лет индиктовый способ летоисчисления задает год совершенно однозначно.

Индиктовый способ тесно связан с юлианским календарем, пасхалией и христианской Пасхой. Похоже, он был изобретен вместе с пасхалией и пасхальными таблицами. В самом деле — два из трех счетчиков, используемых в индиктовых датах (круг Солнцу и круг Луне), как мы уже объяснили выше, связаны именно с юлианским календарем, его високосными годами, днями недели и разбиением на месяцы. Оба они имеют самое прямое отношение и к определению дня христианской Пасхи как первого воскресенья после первого весеннего полнолуния.

Таким образом, индиктовый способ летосчисления в значительной степени основан на пасхальных календарных величинах. Поэтому по своей сути он является ПАСХАЛЬНЫМ СПОСОБОМ.

Известно, что индиктовый способ летосчисления действительно применялся в старинных текстах. Обычно считается, что он использовался в основном в средневековых византийских сочинениях, написанных «очень давно». Но в русской книжной традиции индикты указывались еще и в XVII и даже в XVIII веке — уже наряду с годами «от сотворения мира» и (или) «от Рождества Христова». Например, в выходных данных «Следованой Псалтыри» московской печати XVII века год издания книги — 7160 от Адама, он же 1652 от Рождества Христова, — указан вместе с индиктом: «индикт 5» [701]. По сути индикт не нужен в такой записи — он ничего к ней не добавляет. Но, очевидно, он сохранен по традиции, как остаток старого способа записи дат. Круг Солнцу и круг Луне в этом издании Псалтыри уже не указаны, опущены. Позже, в XVIII веке, перестанут указывать и индикты. Последние остатки старого индиктового способа летоисчисления пропадают, таким образом, лишь на рубеже XVII–XVIII веков!

Но если обратиться к русским текстам XVII века, то окажется, что они содержат огромное количество остатков старых индиктовых дат. Причем именно остатков, обрывков — иногда переписанных со старых рукописей даже без понимания сути дела. Полных индиктовых дат в рукописях XVII века почти не встречается. По-видимому, такие даты переписывались в XVII веке либо как дань ушедшей традиции, либо потому, что в старом тексте была только такая дата. Поскольку переписчики в XVII веке уже плохо понимали смысл индиктовых дат, они вписывали их, как правило, в неполном, полуразрушенном виде. В тех случаях, когда индиктовые даты в текстах XVII века сопровождаются датами «от Адама», те и другие, как правило, не согласуются между собой. Это значит, что годы «от Адама» переписчики XVII века брали откуда-то со стороны и вписывали в летопись рядом с остатками исходных — причем совершенно других — индиктовых дат.

Получается, что старинный способ летоисчисления по индиктам, кругам Солнцу и кругам Луне, был еще очень распространен в русских текстах XIV–XVI веков. Иначе бы переписчики XVII века не встречались бы с этими датами так часто. Не понимая их смысла, они, естественно, искажали их при переписывании. Не исключено однако, что в некоторых случаях искажения были внесены намеренно с целью уничтожения старой хронологической традиции. Так, например, почему-то особенно часто опускался круг Солнцу. Причем иногда сами слова «круг Солнцу» или «круг Луне» присутствуют в рукописи, а числа, выражающие их значения, — нет. Числа почему-то опущены.

Заметим также, что в старых текстах круг Солнцу в индиктовой дате мог даваться не прямо, а как «вруцелето такого-то перста». Выше мы уже говорили, что круги Солнцу располагались в пасхальной таблице по пальцам (перстам) «руки Дамаскиновой», где под каждым значением круга Солнцу указывалось соответствующее ему вруцелето. При этом, как легко убедиться, глядя на рис. 1, перст и вруцелето полностью задают соответствующий круг Солнцу. Поэтому, скажем, вместо слов «круг Солнцу 11» в старинной летописи могло стоять, например: «круг Солнцу 6 на мизинце». В самом деле, смотрим на рис. 1 и видим, что вруцелето 6 на мизинце «руки Дамаскиновой» действительно дает круг Солнцу, равный 11. Но переписчик XVII века, уже отвыкший от индиктового летоисчисления, мог не понять такой записи и, скажем, опустить слово «мизинец». Этим он менял значение круга Солнцу с 11 на 6. Подобная замена, кстати, отнюдь не безобидна. Она сдвигает индиктовую дату на СОТНИ и даже ТЫСЯЧИ лет.

Приведем пример. В рукописной Палее XVII века (Российская Государственная Библиотека, Отдел рукописей, фонд Румянцевского музея, номер 297) на листе 256 имеется следующая датировка распятия Христа: «Во 18 лето царства Тивериева пострадал Господь наш Iс[у]съ Хр[и]стосъ спасения ради ч[е]л[ове]ча в лето 5530 марта в 30 день в пяток в 6 часе дня, индикта 3, круг Солнцу 7, Луна 14 а пасха жидом».

Сразу отметим, что приведенная в Палее дата распятия по эре от Адама: 5530 год — противоречит указанному в ней же индикту. Более того, эта дата противоречит и кругу Солнцу — тоже прямо указанному в этой же Палее. Сегодня, пользуясь калькулятором (которого у переписчика XVII века, естественно, не было), легко подсчитать, что в 5530 году от Адама индикт был равен 10, а круг Солнцу — 14. Между тем в Палее четко сказано: индикт равен 3, а круг Солнцу 7. Обе цифры — совершенно другие!

Круг Луне в данном случае не указан. Говорится, что была «14 Луна и пасха иудейская». Здесь «14 Луна» означает не 14-й круг Луне, а первое весеннее полнолуние, соответствующее иудейской Пасхе (см. ниже). Возможно, первоначально круг Луне все-таки присутствовал в этой дате, но переписчик опустил его «для ясности», не поняв, зачем для Луны указано сразу два различных числа. Это, кстати, типичная ошибка в рукописях XVII века.

И еще одно замечание по поводу той же даты. В рукописи говорится, что 30 марта была пятница. Но в 5530 году 30 марта был понедельник. Из приводимых в Приложении таблиц видно, что 30 марта приходилось на пятницу в 5533 году.

Можно было бы предположить, что здесь присутствует описка в дате — опущена тройка (ноль в церковно-славянских цифрах не пишется). Тогда вместо 5530 следует читать 5533 (год). Однако и это не спасает положения, поскольку в 5533 году от Адама индикт был равен 13, круг Солнцу 17, а круг Луне 4 (см. таблицы в Приложении). В рукописи же мы видим совсем другие цифры.

В такой ситуации разобраться, как выглядела индиктовая дата распятия Христа в том документе, из которого была сделана выписка в Палее XVII века, — непросто. Ясно одно — этой датой не мог быть указанный в Палее 5530 год от Адама (22 год н. э.). Последний, скорее всего, был взят из какой-то хронологической таблицы XVII века и вставлен в Палею переписчиком или редактором. Исходная дата была другой.

Зададимся теперь очень важным для хронологии вопросом: насколько устойчивы были индиктовые даты к различным искажениям источника (ошибкам при переписывании и т. п.)? И тут обнаруживается очень интересная картина. Оказывается, индиктовые датировки очень устойчивы к маленьким ошибкам и совершенно неустойчивы к большим.

Остановимся на этом подробнее. Нетрудно заметить, что локально, в пределах одного-двух поколений, индиктовые датировки обладали ТРОЙНОЙ устойчивостью по сравнению с датами по фиксированной эре. В самом деле, индиктовая дата состояла сразу из трех независимых чисел. Если по каким-то причинам в одно или даже в два из них вкралась ошибка — оставшееся неиспорченным поможет восстановить исходное значение года. Но для этого необходимо приблизительно знать — к какому времени принадлежит дата.

Если же мы этого не знаем, ситуация в корне меняется. В самом деле, предположим, что индиктовая дата относится к какому-то неизвестному нам времени — скажем, обнаружена в старинной летописи, рассказывающей о событиях, датировка которых неизвестна. Тогда такая дата становится крайне неустойчивой к малейшим ошибкам в цифрах. Скажем, ошибка в индикте всего на одну единицу приведет к смещению всей даты на 532 года (532 — это произведение периодов круга Солнцу и круга Луне). Ошибка в индикте на две единицы сместит ее уже на 1064 года. Неточность в круге Луне на единицу даст ошибку в дате на 15 × 28 = 420 лет. И так далее. Таким образом, малейшая неточность в любом из трех чисел, задающих индиктовую дату, отбрасывает эту дату на СОТНИ И ТЫСЯЧИ лет. Еще раз повторим: в пределах заранее известной эпохи такие ошибки не страшны, поскольку они исправляются автоматически. Если приблизительно известно время, к которому относится дата, нельзя ошибиться на сотни лет, а к маленьким сдвигам во времени индиктовые датировки крайне устойчивы. Но стоит вступить в область неизвестной, еще не установленной хронологии, — и индиктовые даты сразу же начинают таить в себе опасность ОГРОМНЫХ хронологических ошибок. Что, по-видимому, и дало о себе знать в XVI–XVII веках, когда средневековые хронологи безуспешно пытались разобраться в хаосе датировок из старинных летописей. Сделанные ими тогда ошибки и по сей день лежат в основании скалигеровской хронологии в виде омертвелых (но очень уважаемых историками) догм. О некоторых из них пойдет речь ниже.

И еще одна особенность индиктовых дат. Которая тоже начинает проявляться, лишь когда приблизительная эпоха даты неизвестна.

Индиктовые даты сами по себе, без подчас громоздких вычислений, НИЧЕГО НЕ ГОВОРЯТ О ТОМ, НАСКОЛЬКО ОНИ ОТСТОЯТ ОТ ДРУГИХ ДАТ (неважно — индиктовых или нет). Более того — они ничего не говорят даже и о том, находятся ли они в прошлом или в будущем относительно других дат. Чтобы понять это, НАДО ПРОИЗВЕСТИ НЕКИЕ, ДОВОЛЬНО НЕПРОСТЫЕ (ОСОБЕННО ДЛЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ) ВЫЧИСЛЕНИЯ.

Дело в том, что в индиктовых датах нет той наглядной упорядоченности, которая присутствует в привычных нам датах по неизменной эре. Чтобы понять, какая из двух индиктовых дат была раньше, а какая позже, необходимы расчеты. Без калькулятора (причем программируемого) провести эти расчеты не так уж просто. Ясно, почему средневековые переписчики — и даже специалисты-хронологи того времени — далеко не всегда могли разобраться в «индиктовой хронологии».

Глядя на старинную летопись, средневековый хронист мог, например, ошибиться даже в том, идет ли в ней речь о давно прошедших событиях (с точки зрения старинного автора) или же она представляет собой некое пророчество о будущем. В результате многочисленные пророчества, которые были весьма распространены в Средние века, перепутывались с описаниями действительно произошедших событий и т. п.

Скорее всего, все неудобства индиктовых дат впервые всплыли на поверхность именно в эпоху первых попыток установления правильной хронологии.

То есть в XV–XVI веках. Именно тогда индикты и были заменены на летосчисление по эре. Причем сначала — по эре «от сотворения мира» и лишь впоследствии — уже в XVII веке — по эре «от Рождества Христова». При этом, начало последней было вычислено неправильно (см. ниже).

Начало «эр от сотворения мира» (в разных местах было введено несколько различных эр с таким названием) вычисляли, скорее всего, на основе уже сложившейся системы индиктовых дат. То есть — на основе пасхалии или ее вариантов. Идея была в следующем. Средневековые хронологи, вероятно, поставили себе задачу определить такой год в прошлом, который обладал бы одновременно единичным индиктом, единичным кругом Солнцу и единичным кругом Луне. Строго говоря, эта задача решается неоднозначно — такой «замечательный» год повторяется через 15 × 28 × 19 = 7980 лет. Но из понятных соображений взяли ближайший из них. На него-то и установили первый год нововведенной «эры от сотворения мира» (на Руси ее называли также эрой «от Адама»). По другим вычислениям, основанным на сдвинутых индиктовых циклах — или вообще на основе других идей, — получались другие начальные точки отсчета. Так, вероятно, и возникло известное разнообразие средневековых эр «от сотворения мира».

По всей видимости, подобные вычисления впервые проделали около 1409 года, когда кончился предыдущий великий индиктион и начался следующий.

По воле случая это произошло всего за несколько десятков лет до 1492 года н. э., который оказался 7000-м, то есть «последним», согласно вновь вычисленной средневековыми хронологами «истинной эре от сотворения мира». Именно 1492 год поэтому и назначили «годом конца света». Хорошо известно, что и на Руси, и по всей Европе ожидали конец света именно в 1492 году. Отсюда, в частности, следует, что в Европе в то время повсеместно пользовались именно русско-византийской эрой от сотворения мира. Все остальные эры с таким названием были, скорее всего, придуманы позже.

Что касается начала практического применения эры «от сотворения мира» (или «от Адама»), то оно, скорее всего, приходится уже на XVI век. До этого, вероятно, пользовались еще индиктовыми датами.

Последней из таблиц, помещенных в пасхалии, является полная таблица лунных фаз. В церковно-славянской пасхалии она называется «лунным течением» [701], листы 640–650. Данная таблица показывает с точностью до дня и часа все новолуния и полнолуния на каждый год из 19-летнего цикла «кругов Луне». Как мы уже говорили, в юлианском календаре даты лунных фаз повторяются через каждые 19 лет. Повторение происходит не совсем точно, но ошибка очень мала и лишь примерно через 300 лет она, постепенно накапливаясь, достигает одних суток. В связи с этим таблица «лунного течения», по-видимому, время от времени обновлялась. В издании [701], например, годовая лунная таблица в точности соответствует астрономической обстановке эпохи издания (1652 год). Подчеркнем, что таблица лунных фаз в пасхалии НИКАК НЕ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ДНЯ ПАСХИ. Для этого в пасхалии служат совсем другие таблицы. По-видимому, пасхальная таблица лунных фаз имела какое-то другое предназначение.

Для дальнейшего важно подчеркнуть, что среди таблиц пасхалии обновлялась ТОЛЬКО упомянутая выше годовая таблица «лунного течения». Все другие таблицы, которые как раз и определяли день Пасхи, оставались неизменными. В частности, оставался неизменным и 19-летний цикл лунных фаз («круг Луне»), используемый для определения дня Пасхи. Поэтому среди таблиц пасхалии присутствуют, по сути дела, сразу две таблицы 19-летнего цикла лунных фаз. Одна — «круг Луне», то есть неизменная, условная, уже давно не отвечающая реальной астрономической обстановке. Именно она использовалась для определения дня Пасхи. Другая — «лунное течение» — постоянно обновляемая и поэтому соответствующая реальному положению дел на небосводе. Однако она для определения дня Пасхи не использовалась. Причины мы объясним ниже. Здесь лишь повторим, что с принятием пасхалии день Пасхи превратился из АСТРОНОМИЧЕСКОГО события в событие КАЛЕНДАРНОЕ. Другими словами, наступление Пасхи стали определять не глядя на небо, а ПО КНИГАМ. Пользуясь вполне определенными правилами, связанными с церковным (юлианским) календарем.

В Приложении мы приводим полные пасхальные таблицы и таблицы расчетных дат первых весенних астрономических полнолуний.

В пасхальных таблицах упоминается не только Пасха, но и некоторые другие христианские праздники. Правда, далеко не все. Вот полный их перечень, приведенный в канонической пасхалии московской печати XVII века (см. «Следованую Псалтырь» 1652 года [701], листы 615–616 и 633–640):

1) Пасха,

2) Рождество Христово (25 декабря старого стиля),

3) Благовещение (7 апреля старого стиля),

4) Георгий Победоносец (23 апреля старого стиля),

5) Иоанн Богослов (8 мая старого стиля),

6) верховные апостолы Петр и Павел (29 июня старого стиля),

7) святая Евдокия = начало мартовского года (1 марта старого стиля),

8) 40 севастийских мучеников (9 марта старого стиля),

9) Алексий, человек Божий (17 марта старого стиля).

Остальные праздники в пасхалии из «Следованой Псалтыри» 1652 года НЕ УПОМИНАЮТСЯ. Возможно, этот список является очень архаичным и содержит главные христианские праздники времен Первого Никейского собора, когда утверждали пасхалию. Могут быть и другие объяснения. Отметим, что шесть из девяти праздников данного перечня — мартовские или апрельские. Таким образом, март и апрель явно выделены в этом списке праздников.

Надо сказать, что сегодня этот древний «пасхальный» список праздников звучит уже несколько странно. Перечисленные в нем праздники известны, но в наши дни большинство из них ничем не выделяются в ряду таких же или даже гораздо более чтимых христианских праздников. Кроме Пасхи, Рождества и Благовещения, тут нет ни одного из 12 главных, так называемых «двунадесятых», христианских праздников, к которым относятся: Пасха, Вознесение, Троица, Преображение, Успение, Рождество Богородицы, Введение в церковь, Рождество Христово, Крещение, Сретенье, Благовещение, Вербное воскресенье.

Было бы очень интересно разобраться — на основании каких соображений был составлен приведенный выше старый список праздников, включенный в пасхалию? Ответ нам неизвестен.

Существует общепринятое мнение, согласно которому церковный календарь-пасхалия был канонизирован еще на Первом Вселенском (Никейском) Соборе якобы в 325 году н. э. Так думали в Средние века, так принято считать и сегодня: пасхалия канонизирована на первом же Вселенском соборе христианской церкви. То есть — на Никейском соборе. Если не говорить о датировке, то мнение это представляется вполне правдоподобным ввиду особой важности праздника Пасхи для Церкви.

Немногие, однако, знают, что оно РЕЗКО ПРОТИВОРЕЧИТ скалигеровской датировке Никейского собора 325 годом н. э. (и вообще — эпохой IV века н. э.).

Дело в следующем. Пасхалия представляет собой набор календарно-астрономических таблиц, время составления которых можно вычислить исходя из их содержания (об этом — ниже). Другими словами, пасхалию МОЖНО ДАТИРОВАТЬ по ее внутреннему астрономическому содержанию. Но получающаяся датировка противоречит датировке Никейского собора IV веком н. э.!

Противоречие это обнаружено давно. В начале XX века оно уже осторожно отмечалось рядом ученых (ниже мы приведем соответствующие цитаты). Однако никаких вразумительных объяснений в исторической науке оно ДО СИХ ПОР ТАК И НЕ ПОЛУЧИЛО.

В чем дело? Ответ, вероятно, состоит в том, что здесь напрямую затрагивается скалигеровская датировка первого Никейского собора. Которая исключительно важна для хронологии. На ней в значительной степени основана хронология церковной истории, а следовательно — и вообще всей средневековой истории, начиная по крайней мере с IV века н. э. Неправильная (как мы покажем) скалигеровская датировка Никейского собора была использована и в подготовке знаменитой григорианской реформы календаря. Тогда становится понятна и осторожность специалистов в этом вопросе. Они боялись «задеть» больное место скалигеровской хронологии. Хорошо понимая, как много за этим стоит. Понимая, что изменение датировки Никейского собора приведет к коренной ломке всей хронологической версии Скалигера. По-видимому, именно это их и останавливало. Ученые, замечавшие серьезные противоречия между содержанием пасхалии и датировкой Никейского собора, не решались сделать отсюда никаких выводов, предпочитая «фигуру умолчания». Якобы проблемы не существует.

Чтобы несколько упростить наш рассказ, мы начнем исследование пасхалии и связанных с ней датировок ВНЕ СВЯЗИ С ХРОНОЛОГИЕЙ ДРУГИХ СОБЫТИЙ.

Приведем несколько цитат, отражающих современный научный взгляд на возникновение пасхалии.

«Вопрос о «сочетании» лунного календаря с солнечным (юлианским) стал воистину «во весь рост» перед христианскими богословами во II веке н. э., когда начала складываться христианская традиция празднования Пасхи… Они составили расписание фаз («возраста») Луны по календарным месяцам 19-летнего цикла. Другими словами, был построен своеобразный «вечный календарь», в котором для каждого года 19-летнего цикла новолуния были сопоставлены с конкретными датами календарных месяцев. Эта таблица и использовалась на протяжении многих сотен лет как для расчетов дат Пасхи, так и для датировки событий…» [393], с. 74.

«Уже в V веке н. э. было составлено расписание новолуний на 19-летний лунный цикл, которое и используется неизменно до сих пор для определения пасхальных фаз Луны» [393], с. 87.

«В III веке сама методика расчета дат Пасхи уже была надежно разработана… Итак, начиная с IV века н. э. христианская Церковь связала свой годичный цикл праздников с юлианским календарем, а важнейший из них — Пасху (и сопутствующий ей цикл постов и «переходных» праздников) — с лунно-солнечным календарем» [393], с. 214.

Итак, нам говорят, что правила расчета христианской Пасхи начали складываться во II веке н. э. и приняли современный вид в IV веке н. э. Правда, какие именно вопросы, связанные с Пасхой обсуждались на Никейском соборе и какое именно постановление о Пасхе на нем вынесли, историкам не совсем ясно. Более того, при попытке выяснить это, возникают якобы невероятные трудности (которые на самом деле вызваны лишь тем, что работа идет в рамках НЕПРАВИЛЬНОЙ скалигеровской хронологии). Мнения различных исследователей сходятся лишь в том, что на Никейском соборе было запрещено праздновать Пасху одновременно с иудеями.

Известный специалист начала XX века, автор авторитетных «Лекций по истории древней церкви» профессор В.В. Болотов писал: «Никейский собор определил: праздновать Пасху в воскресенье, следующее за полнолунием первого весеннего месяца, то есть того месяца, полнолуние (14-я Луна) которого или совпадает со днем весеннего равноденствия, или бывает после этого дня» [83], т. 2, с. 446.

Однако через некоторое время после написания этих строк «в своем докладе о пасхалии В.В. Болотов доказывает уже, что Никейский собор воздержался от постановления: праздновать Пасху непременно после весеннего равноденствия» [83], т. 2, с. 446, примечание 1.

Что же заставило В.В. Болотова метаться между прямо противоположными мнениями по такому, казалось бы, несложному вопросу?

«В календарях, учебных пособиях и трактатах по составлению православной пасхалии делаются ссылки на определение Первого вселенского собора, устанавливающее праздновать Пасху в первое воскресенье после еврейской Пасхи, совершаемой, в свою очередь, с наступлением первого весеннего полнолуния. Но, как известно, среди имеющихся правил Первого вселенского собора такого правила нет. На постановление Первого вселенского собора ссылается и Антиохийский поместный собор… но не дает никаких конкретных указаний о времени празднования Пасхи, как будто постановление Первого вселенского собора ограничивалось только запрещением праздновать Пасху одновременно с иудеями… Русский пасхалист проф. Д. Лебедев характеризует требования, обычно приписываемые отцам Первого вселенского собора и традиционные для нашей пасхалии, как «позднейшую формулировку принципа Александрийской пасхалии»» [861].

«Первый вселенский собор созван был для решения догматического вопроса об учении Ария. Но был еще другой вопрос, которого должны были коснуться отцы Собора. Это — вопрос о времени празднования Пасхи… Константин Великий придавал едва ли меньшее значение этому вопросу, чем арианству… В чем же заключалась деятельность Собора по данному вопросу? Об этом мы имеем мало сведений… И чего… не приписывали отцам Собора? Им приписывали даже введение целого цикла праздников, что совершенно невероятно» [83], т. 2, с. 435–436.

Уточним: невероятно С ТОЧКИ ЗРЕНИИ СКАЛИГЕРОВСКОЙ ВЕРСИИ ИСТОРИИ. Но теперь мы знаем, что сама эта версия НЕВЕРНА. Поэтому и введение на Никейском соборе одновременно с пасхалией годового цикла основных христианских праздников выглядит вполне вероятно. Скорее всего, так оно и было. Тем более что пасхалия действительно СОДЕРЖИТ ПЕРЕЧИСЛЕНИЕ ПРАЗДНИКОВ, о чем уже говорилось выше.

Продолжим цитирование.

«Подлинный текст Никейского постановления не сохранился. Его не было в архиве Константинопольской церкви уже в начале V века. В качестве официального документа имеется лишь послание императора Константина из Никеи епископам, не присутствующим на Соборе. В этом послании утверждается, что Собору «показалось неприличным совершать этот святейший праздник по обыкновению иудеев…»» [393], с. 212.

«Вопрос о том, когда именно было сформулировано правило празднования Пасхи только после весеннего равноденствия, ОСТАЕТСЯ ОТКРЫТЫМ» [393], с. 213.

«В сущности были ошибочны и самые толкования того разногласия, с которым приходилось иметь дело отцам Собора. В 1880 г. французским ученым Дюшеном было представлено новое толкование пререканий о Пасхе на Никейском соборе. Но это толкование не было достаточно ясно. Ошибка заключалась в том… (далее следуют шесть страниц объяснений, в чем же заключалась ошибка — Авт.)» [83], т. 2, с. 437–444.

«В чем же заключались решения Первого вселенского собора по вопросу празднования Пасхи? Обстоятельное изложение этой проблемы во всех ее деталях…» [861].

Но откуда взялась такая «неимоверная сложность» проблемы? Ведь, казалось бы, вопрос ясен. В самом деле.

Хотя исходных правил Никейского собора о Пасхе не сохранилось, но «известно», что Собор устанавливал правила якобы в 325 году н. э., когда «методика расчета дат Пасхи уже была надежно разработана» и уже была составлена таблица дат Пасхи, которая затем «использовалась на протяжении сотен лет». Последнее вполне естественно, поскольку «каждые 532 года Пасха христианская начинает повторяться в исходном порядке… были известны пасхалистические таблицы на все 532 года» [817], с. 4.

Таким образом, вычисление новой 532-летней пасхальной таблицы сводится к простому сдвигу предыдущей на 532 года. Такой порядок действует и поныне: последний великий индиктион (532-летний период пасхалии) начался в 1941 году и является сдвигом предыдущего великого индиктиона 1409–1940 годов. Который, в свою очередь, получается сдвигом из великого индиктиона 877-1408 годов и т. д. Поэтому, сдвигая современную пасхальную таблицу на подходящее кратное 532 лет, мы должны получить в точности ту самую таблицу, которая была утверждена на Никейском соборе.

Значит, ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ВИД ПАСХАЛИИ МОЖЕТ БЫТЬ ЛЕГКО ВОССТАНОВЛЕН.

Более того. САМИ ПРАВИЛА, ЛЕЖАЩИЕ В ОСНОВЕ ПАСХАЛИИ, ХОРОШО ИЗВЕСТНЫ. Мы познакомим читателя с ними, следуя известному средневековому сочинению византийского церковного писателя Матфея Властаря, давшего наиболее полное для своего времени (в XIV веке) изложение хронологии и теории пасхалии.

Обратимся к каноническому средневековому церковному сочинению под названием «Собрание святоотеческих правил» (или, как его еще называют, «Алфавитная Синтагма») Матфея Властаря [518], [17]. Эта большая книга представляет собой изложение правил Вселенских и Поместных соборов Православной церкви. Считается, что Матфей Властарь был солунским иеромонахом и писал свой труд в XIV веке [17], с. 18. Хотя существующие сегодня списки его книги относятся, конечно, к гораздо более позднему времени. В «Собрании святоотеческих правил» Властаря содержится большой раздел, посвященный правилам празднования христианской Пасхи. Там, в частности, сказано следующее:

«Правило о Пасхе полагает два ограничения: не праздновать вместе с иудеями и праздновать только после весеннего равноденствия. К ним были по необходимости добавлены еще два: совершать праздник после первого же по равноденствии полнолуния, но не в любой день, а в первое по полнолунии воскресение. Все эти ограничения, кроме последнего, соблюдаются твердо и поныне (речь идет о времени жизни Властаря, то есть о XIV веке — Авт.), но теперь мы часто переходим на более позднее воскресение. Именно: мы всегда откладываем два дня от Пасхи законной (то есть иудейской Пасхи, полнолуния, — Авт.) и переходим к следующему за тем воскресению. Случилось же это не по неведению или неумению утвердивших правила отцев, но из-за движения лунного» [518], состав II, гл. 7; см. также [17].

Для полноты приведем также церковно-славянский текст по изданию [518]:

«Яко два полагает устава о пасце правило: аще иудеом не сопраздновати нам и весньное пождавати равноденство. Им же ине две понужди последова: творити же праздник абие во первое по равноденстве вселуние, и по сем не в кий в годе день просто, но в первом по вселунном абие от седьмицы дни. И убо иные от устав еще и ныне твердостне соблюдаются, неделя же яже по вселунии многажды нами прелагается, еже двема прелагати днема на коеждо лето пасце законней и по онех на неделю преходити. Случися се не от невидения или от неискуства уставлыних отец, иже о пасце сей закон, но течению лунному вина возносится сия…» [518], лист 173.

Отметим, что процитированное здесь «Собрание святоотеческих правил» Матфея Властаря — это КАНОНИЧЕСКАЯ средневековая церковная книга. Что придает особый вес ее указаниям, поскольку, как известно, вплоть до XVII века Православная церковь тщательно следила за сохранностью и неизменностью текста канонических книг. Любые их изменения были крайне затруднены, сопровождались большими спорами и в любом случае не проходили незаметно. Поэтому можно надеяться, что текст Матфея Властаря достаточно точно доносит до нас мнение константинопольских ученых XIV века по вопросу о Пасхе. Итак, мы видим, что Матфей Властарь сообщает следующее.

Два первоначальных (основных) апостольских правила о Пасхе были такими:

1) Не сопраздновать Пасху с иудеями.

2) Праздновать Пасху только после весеннего равноденствия.

Затем, при составлении пасхалии, отцами Собора, установившего пасхалию, были добавлены ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ еще два правила. Дело в том, что два первых апостольских правила не определяют день Пасхи однозначно. Два новых, добавленных правила, были таковы:

3) Праздновать Пасху только после первого весеннего полнолуния. То есть — после иудейской Пасхи, которую в христианской святоотеческой литературе считали в точности совпадающей с этим полнолунием и называли «законной Пасхой» — то есть Пасхой по закону Моисея, а также — «14-й Луной».

4) Праздновать Пасху предписывалось не в любой день недели, а именно в ПЕРВОЕ же воскресенье, следующее за упомянутым полнолунием, то есть за иудейской Пасхой.

Первые три из указанных четырех правил соблюдаются твердо и поныне (то есть в XIV веке) — пишет далее Властарь, — а вот 4-е правило, состоящее в том, что пасхальное воскресенье должно быть ИМЕННО ПЕРВЫМ после полнолуния, — уже нарушено.

Далее, Матфей Властарь совершенно верно с астрономической точки зрения объясняет — почему с течением времени возникло указанное нарушение. Причина в том, что пасхальный «круг Луне» (метонов цикл) не абсолютно точен. Существует очень медленное и, по-видимому, неизвестное отцам Собора смещение дат реальных полнолуний относительно дат, фиксированных в «круге Луне». Ко времени Матфея Властаря смещение это было уже замечено. Властарь знает о нем и верно оценивает его скорость — около 1 суток за 300 лет.

Поэтому от реального полнолуния до Пасхи, — пишет Властарь, проходит теперь (то есть в его время) НЕ МЕНЕЕ ДВУХ ДНЕЙ. Дело в том, что христианская Пасха вычисляется по пасхалии, а не по астрономическим наблюдениям. День Пасхи «привязан» к календарному «кругу Луне» пасхальных таблиц. Когда с течением времени календарный «круг Луне», зафиксированный в пасхалии, из-за накопления вековой ошибки разошелся с реальными полнолуниями на двое суток, то, естественно, это отразилось на расстоянии между астрономическим весенним полнолунием и Пасхой. Первоначально это расстояние было просто неотрицательным — то есть Пасха не могла наступить раньше полнолуния. Но ко времени Властаря оно увеличилось и стало больше или равно двум дням. Таким образом, получилось, что определяемая по пасхалии Пасха во времена Властаря уже не могла наступить раньше, чем через два дня после астрономического полнолуния.

Отметим, что с самого начала между весенним полнолунием и Пасхой проходило в среднем больше двух дней. Ведь, согласно правилам, Пасху необходимо было ждать после весеннего полнолуния до ближайшего воскресенья. То есть — в среднем три дня (половину недели). А в большинстве случаев — не менее двух дней. Поэтому образовавшийся ко времени Властаря двухдневный зазор между полнолуниями и Пасхой проявлял себя далеко не всегда. Если в какой-то год расстояние между весенним полнолунием и Пасхой и так получалось не меньше двух дней, то двухдневный зазор не приводил ни к каким нарушениям правил о Пасхе.

Но в отдельные годы, когда пасхальное (календарное) расстояние оказывалось меньше двух дней, ЧЕТВЕРТОЕ ПРАВИЛО о Пасхе нарушалось. А именно — пасхальное воскресенье становилось уже не первым, а вторым после астрономического весеннего полнолуния (хотя продолжало оставаться первым после пасхального календарного полнолуния). Вот пример. Предположим, что иудейская Пасха (полнолуние) пришлась на субботу. Тогда, согласно 4-му правилу, христианская Пасха должна была бы праздноваться на следующий день — в воскресенье. Но из-за образовавшейся с течением времени 2-дневной отступки, пасхалия определяла КАЛЕНДАРНУЮ иудейскую Пасху на два дня позже астрономического полнолуния. То есть в нашем примере — в понедельник, а не в субботу. Христианскую Пасху пасхалия соответственно относила на СЛЕДУЮЩЕЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ — через одно после астрономического первого весеннего полнолуния.

Другими словами, во времена Властаря празднование Пасхи происходило в первое воскресенье ПО ПРОШЕСТВИИ ДВУХ ДНЕЙ после астрономического весеннего полнолуния. При этом все остальные правила о Пасхе (включая оба апостольских), кроме четвертого, оставались в силе. Лишь четвертое правило время от времени нарушалось.

Таким образом, о пасхалии нам известно очень много, почти все. В чем же сложность проблемы, беспокоящей специалистов уже много лет? Как мы уже сказали, все дело в том, что астрономическое содержание пасхалии противоречит скалигеровской датировке Никейского собора, на котором пасхалия была канонизирована.

Противоречие это легко усмотреть даже из очень простого, приблизительного подсчета. В самом деле:

1) Известно, что разница между пасхальными и истинными полнолуниями набегает со скоростью 1 день в 300 лет.

2) Известно, что ко времени Властаря — приблизительно в 1330 году н. э. — величина набежавшей разницы составила 2 дня.

3) Следовательно, пасхалия была впервые составлена приблизительно в 730 году н. э. (плюс-минус не более, чем 300 лет), поскольку 1330 — (300 × 2) = 730.

Понятно, что канонизированной на Соборе пасхалия могла стать только ПОЗЖЕ своего составления. То есть — никак не ранее 430 года н. э. Скорее всего, даже не ранее 600 года н. э. — в предположении, что при составлении пасхалии не была допущена грубая астрономическая ошибка. Но это никак не вяжется со скалигеровской датировкой Никейского собора 325 годом!

Отметим, что сам Матфей Властарь никакого противоречия здесь не усматривает! По-видимому, он просто еще ничего не знает о скалигеровской датировке Никейского собора якобы 325 годом н. э. Естественная гипотеза: эта «традиционная датировка» возникла уже позже Матфея Властаря. Скорее всего, ее впервые «вычислили» только в XVI–XVII веках.

Отмеченное противоречие настолько яркое, что не могло остаться незамеченным. И действительно, как мы уже сказали, некоторые специалисты осторожно отмечали его на страницах своих трудов. Но это делалось не прямо, а в виде странных на первый взгляд оговорок. Подлинный смысл которых открывается лишь после того, как начинаешь понимать суть дела.

Пишут, например, так. «Что Никейский собор не выносил «никаких твердых постановлений» относительно того, чтобы праздновать Пасху только после весеннего полнолуния, видно из истории празднования Пасхи в ближайшие после Собора годы. (Как это понимать? Постановления выносил, но «нетвердые»? — Авт.)… Кстати, следует заметить, что по александрийскому лунному циклу 14-й день возраста Луны (то есть полнолуние — Авт.) всегда оказывался на одни или двое суток раньше действительного полнолуния (?! — Авт.)» [861].

Но ведь день полнолуния легко определить, просто глядя на небо. Поскольку оно наступает всегда в точности через 14 дней после новолуния, определить которое не составляет труда [393], с. 34–40. Постоянное, систематическое опережение наблюдаемых новолуний на 2 дня по сравнению с астрономическими — необъяснимо не только для IV века, но и для пещерных времен. С большим трудом и наперекор средневековым текстам можно было бы объяснить ЗАПАЗДЫВАНИЕ наблюдений на ОДИН день. Поскольку молодой месяц становится виден на небе только через день после астрономического новолуния [393], с. 40. Но объяснить постоянное ОПЕРЕЖЕНИЕ НАБЛЮДАЕМЫХ ПОЛНОЛУНИЙ (А СЛЕДОВАТЕЛЬНО — И НОВОЛУНИЙ) НА ДВА ДНЯ — невозможно!

Вот еще одна интересная цитата. «При определении христианской Пасхи по правилам православной пасхалии важна уверенность, что православная Пасха не совпадает с еврейской… В таблице… дается время празднования еврейской Пасхи от 900 года нашей эры (?! — Авт.)» [816], с. 14.

Но почему же только с 900 года н. э.? Не потому ли, что совпадения, о которых тут говорится, прекратились лишь в VIII веке н. э.? (См. об этом ниже.)

Итак, зададимся вопросом: когда же была составлена пасхалия? И на чем основана принятая сегодня датировка Никейского собора?

Приступим к датировке Никейского собора по пасхалии, поставив задачу в том же самом виде, как она стояла перед хронологами XIV–XVI веков. Однако, в отличие от них, мы будем пользоваться точной астрономической теорией, которой они не располагали.

Мы видели, что первое апостольское правило о Пасхе — то есть основное правило — требует, чтобы христианская Пасха не совпадала с иудейской. Далее, церковные канонические тексты прямо и четко определяют, что под иудейской Пасхой в данном случае имеется в виду первое весеннее полнолуние. См., например, [518]. По-видимому, речь идет об одном из старых способов определения ветхозаветной Пасхи, когда ее праздновали точно в день астрономического полнолуния. Отметим, что способ назначения иудейской Пасхи, используемый в современной иудейской традиции, немного другой.

В настоящее время полнолуния можно рассчитать назад с большой точностью, поскольку имеется развитая теория движения Луны. Однако для наших целей такая точность излишня, поэтому мы воспользуемся классическими приблизительными формулами Гаусса, определяющими не точное время (часы и минуты), а лишь даты весенних полнолуний в прошлом. Формулы эти были составлены знаменитым математиком Карлом Фридрихом Гауссом в XIX веке специально для пасхальных расчетов. С их помощью мы рассчитали на компьютере юлианские даты всех весенних полнолуний от I века до н. э. вплоть до наших дней. Затем мы сравнили их с датами православной Пасхи согласно пасхалии. Таблицы расчетных полнолуний по формулам Гаусса приведены в Приложении. Любой заинтересованный читатель может самостоятельно восстановить наши вычисления, следуя алгоритму Гаусса, приведенному, например, в [393]. В итоге нами было получено следующее утверждение. Мы опускаем здесь детали вычислений.

Мы видели, что день христианской Пасхи был определен в соответствии с церковными правилами сначала чисто астрономически — как первое воскресенье после первого весеннего полнолуния. Затем на основании этого астрономического определения на Никейском соборе были разработаны календарные правила вычисления дня Пасхи. С тех пор Пасха стала КАЛЕНДАРНЫМ событием. Для того чтобы узнать — когда наступит Пасха, уже не надо было смотреть на небо. Достаточно было, зная календарные пасхальные правила, обратиться к пасхальным таблицам.

Но первоначальное астрономическое определение Пасхи до сих пор легко усмотреть из пасхальных таблиц. Среди них присутствует перечень дат иудейской Пасхи, от которых надо было отсчитывать первое воскресенье, чтобы получить день христианской Пасхи. Этот список — уже упомянутый выше «круг Луне» — состоит из 19 дат — поскольку, напомним, через 19 лет даты весенних полнолуний в юлианском календаре повторяются. Таким образом, первоначальный астрономический смысл христианской Пасхи — первое воскресенье после первого весеннего полнолуния (иудейской Пасхи) — четко отражен в пасхальных таблицах.

Мы будем называть даты полнолуний, фиксированные в пасхалии, ДАТАМИ ПАСХАЛЬНЫХ ПОЛНОЛУНИЙ. В наше время из-за вековой ошибки 19-летнего лунного цикла они уже отличаются от дат реальных астрономических полнолуний. Но составители пасхалии о вековой ошибке еще не знали и считали, что используемое ими 19-летнее расписание весенних полнолуний в юлианском календаре совершенно точно. На самом деле это не так — астрономические весенние полнолуния во всех 19 позициях медленно смещаются по числам юлианского календаря вниз, на более ранние даты. Соответственно, пасхальные календарные полнолуния смещаются относительно истинных астрономических полнолуний вперед по числам календаря. Скорость смещения, как мы уже говорили, составляет около 1 суток за 300 лет.

Но во времена Никейского собора считалось, что пасхальный «круг Луне» всегда будет точно соответствовать полнолуниям, наблюдаемым на небе. Об этом свидетельствует, например, Матфей Властарь (см. выше). Следовательно, во времена Никейского собора истинные астрономические полнолуния 19-летнего цикла должны были СОВПАДАТЬ С ПАСХАЛЬНЫМИ полнолуниями.

Изложенное простое соображение позволяет приближенно датировать время составления пасхалии. Достаточно сравнить таблицу пасхальных полнолуний с расчетными фазами Луны в прошлом и найти тот промежуток времени, когда они совпадали. Поскольку нам достаточно рассчитать лишь даты полнолуний, мы опять воспользуемся приближенными формулами Гаусса. В результате компьютерного расчета нами было получено следующее утверждение.

С началом одного из Великих индиктионов совпадает точка отсчета русско-византийской эры от Адама («от сотворения мира»). Соответствующий Индиктион называют первым и от него ведут отсчет всех других Великих индиктионов.

Это означает, что широко распространенная вплоть до XVII века эра «от сотворения мира» тесно связана с пасхальными астрономическими вычислениями. Их связь косвенно подтверждается также и тем, что, по мнению специалистов, летосчисление от Адама вошло в употребление при императоре Констанции, то есть — ПОЧТИ СРАЗУ после Никейского собора. Сообщается следующее.

«Важное место в хронологических расчетах… заняли две византийские эры. По первой из них летоисчисление велось с субботы 1 сентября 5509 года до н. э. Эта эра была создана при императоре Констанции (правил с 337 по 361 годы)… С VI века в Византии начала использоваться другая эра «от сотворения мира» с эпохой 1 марта 5508 года до н. э.» [393], с. 38.

Возникает естественная мысль. По-видимому, вместе с датой составления и канонизации пасхалии «уехало в прошлое» (в скалигеровской версии хронологии) и время, когда вошла в употребление эра от сотворения мира. Как мы уже говорили, скорее всего, эту эру установили гораздо позже возникновения Великих Индиктионов и выбора точки их отсчета в 877 году. Эра от сотворения мира была, по-видимому, введена следующим образом. Ее началом назначили первый год того Великого индиктиона, который начинался с первого индикта. Точнее, был взят ближайший из таких Индиктионов. Поясним, что ввиду несоизмеримости Великого индиктиона и 15-летнего индиктового цикла совпадение начала индиктиона и первого индикта повторяется ровно через 7980 лет: 15 × 532 = = 7980.

Другими словами, неверно думать, что индиктовое летоисчисление было введено на основе уже существующего к тому времени счета лет от сотворения мира. Скорее всего, наоборот — сначала появилось индиктовое летоисчисление и установлены Великие индиктионы. И лишь потом, гораздо позже, когда было наконец осознано неудобство индиктовых дат для построения хронологии, решили отказаться от индиктов и перейти к летоисчислению по постоянной эре. С этой целью путем расчетов — для того времени довольно сложных — нашли в прошлом тот «замечательный» Великий Индиктион, который оказался «согласован с индиктами» — в том смысле, что его начало совпало с первым индиктом. Кому-то пришло в голову, что именно в этом замечательном году и был создан мир, а также первый человек — Адам. Надо сказать — это был вполне естественный ход мыслей для средневекового человека. Во времена Средневековья люди вообще были склонны придавать числовым совпадениям глубокий смысл. Поэтому неудивительно, что вычисленный таким образом год был «принят на ура» и выбран в качестве начала эры от сотворения мира.

По-видимому, прямым следствием этого расчета явилась и знаменитая дата конца света, которого ждали в 1492 году нашей эры. Рассуждение людей той эпохи было, вероятно, приблизительно следующим. Поскольку 1492 год н. э. согласно новоизобретенной эре оказывался 7000-м годом «от Адама» и поскольку полный цикл индиктового летоисчисления составлял менее 8000 тысяч лет (а именно — 7980), то этот 7000-й год получался ПОСЛЕДНИМ круглым тысячелетием в цикле Великих индиктионов. Естественно, тут же были найдены «глубокие богословские обоснования» этой игры с цифрами. Повторим, средневековые ученые придавали случайным числовым соотношениям большое значение, относясь к ним вполне серьезно. В итоге был «успешно вычислен и предсказан» год конца света. Многие поверили этому предсказанию. Что, возможно, оказало определенное влияние на эпоху конца XV века, поспособствовав приданию ей мрачного, апокалиптического оттенка. Согласно нашим вычислениям, именно в ожидании близкого конца света был написан знаменитый библейский Апокалипсис. Его астрономическая датировка дает 1486 год — всего за 6 лет до ожидаемого конца света в 1492 году, см. [ХРОН5], Дополнение 2.

Вернемся к датировке пасхалии. Есть еще один способ, по которому ее можно косвенно датировать. Интересно сравнить результат с тем, который был получен выше.

В пасхалии нет имен ее составителей за одним исключением. Только один раз имя автора появляется в пасхальных таблицах. Это — имя преподобного Иоанна Дамаскина.

Среди таблиц пасхалии есть одна, изображенная в виде пары человеческих ладоней. О ней уже шла речь выше, рис. 1. Таблица эта позволяет делать некоторые пасхально-календарные расчеты с помощью чисел, мысленно расположенных по суставам пальцев человеческой руки. В отличие от других таблиц пасхалии, она имеет авторское название: «рука Дамаскинова», рис. 1.

Не вникая здесь в подробности расчетов по «руке Дамаскиновой», отметим лишь, что она представляет собой некий вычислительный прием, не требующий листа бумаги (достаточно ладони собственной руки и хорошей памяти), но имеющий смысл лишь при отсутствии полных пасхальных таблиц. Которые безо всяких вычислений дают все то, что можно получить расчетами по «руке Дамаскиновой». Возникает четкое впечатление, что «рука Дамаскинова» была придумана еще в те времена, когда полных пасхальных таблиц еще не существовало или они еще только разрабатывались. Другими словами — НЕ ПОЗЖЕ НИКЕЙСКОГО СОБОРА, на котором полные таблицы были уже утверждены. А следовательно, и преподобный Иоанн Дамаскин ЖИЛ ДО ИЛИ ВО ВРЕМЯ НИКЕЙСКОГО СОБОРА.

Но время жизни Иоанна Дамаскина по скалигеровской хронологии — конец VI–VII в. н. э. То есть — более чем через 300 лет после скалигеровской же даты Никейского собора (якобы 325 год). Таким образом, в скалигеровской хронологии получается, что способ вычисления «по руке Дамаскиновой» был придуман при наличии готовых (и уже 300 лет используемых!) пасхальных таблиц, из которых безо всякого труда можно было извлечь все то, что дает «рука Дамаскинова». Это было бы очень странно.

Но, как мы теперь понимаем, скалигеровская хронология ошибочна и поэтому наиболее правдоподобно, что «рука Дамаскинова» появилась РАНЬШЕ канонизации пасхальных таблиц на Никейском соборе. Даже если на минуту поверить, будто Иоанн Дамаскин родился в конце VII века (на самом деле он, скорее всего, жил гораздо позже), то получается, что пасхалию канонизировали не ранее 700 года н. э. Другими словами, скалигеровская датировка канонизации пасхалии и традиционное время жизни Иоанна Дамаскина противоречат друг другу при здравом взгляде на вещи.

Найденная нами независимая датировка Никейского собора концом IX века н. э. (или позже) устраняет противоречие. Возникает более естественная картина: пасхалия разрабатывалась не ранее VIII–IX веков, возможно, при участии Иоанна Дамаскина. И лишь затем, через какое-то время, она была канонизирована на Никейском соборе.

Поразительно, что «Собрание святоотеческих правил» Матфея Властаря — книга, на которую ссылаются почти все исследователи пасхалии, — содержит ЯВНУЮ датировку времени составления пасхалии. Еще более поразительно, что эту явную датировку никто из многочисленных исследователей текста Властаря почему-то «не заметил»?! А ведь датировка эта помещена в книге Властаря сразу же после широко известного и наиболее часто цитируемого места, где речь идет о правилах расчета Пасхи. Так вот — оказывается, что текст Властаря прекращают цитировать непосредственно перед тем, как он дает эту совершенно явную и четкую датировку составления пасхалии.

В чем дело? Почему современные комментаторы не находят в себе силы продолжить цитирование книги Властаря? По нашему мнению, объяснение простое. Они пытаются скрыть от современного читателя те фрагменты древних текстов, которые взрывают скалигеровскую версию хронологии. Мы же приведем это место полностью.

Матфей Властарь (русский перевод):

«О нашей Пасхе существует 4 устава. Первые два содержатся в апостольских правилах…, а два других известны из неписанного предания.

Первый устав — совершать Пасху после весеннего равноденствия.

Второй — не совершать ее вместе с иудеями. Третий — не просто после равноденствия, но после первого по равноденствии полнолуния. И четвертый — в первое по полнолунии воскресенье… Настоящую пасхалию отцы наши составили и церкви передали, считая, что она не противоречит ни одному из перечисленных уставов (здесь, как мы отметили выше, цитирование обычно обрывается — Авт.). СОСТАВИЛИ ЖЕ ОНИ ЕЕ ТАК: ВЗЯЛИ 19 ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫХ ЛЕТ С 6233 ЛЕТА ОТ БЫТИЯ МИРА (= 725 год н. э. — Авт.) ПО 6251 ЛЕТО (= 743 год н. э. — Авт.) И ПОСМОТРЕЛИ — КОГДА В КАЖДОМ ИЗ НИХ ПРОИЗОШЛО ПЕРВОЕ ПОСЛЕ ВЕСЕННЕГО РАВНОДЕНСТВИЯ ПОЛНОЛУНИЕ. Из пасхалии явно следует, что в то время, когда отцы это делали, равноденствие было 21 марта» (перевод текста из [518]).

Вот соответствующий церковно-славянский текст из [518]:

«Четыри же суть иже нужне искомии о нашей пасце устави: два убо яже апостольское повелевает правило, яко же во иже пасце главизне в 70 составе речеся, и два яже от неписанного вторим предания. Первый, яко подобает по равноденстве весньном совершати пасху. Вторый, яко не втой же день иудейския требы. Третий яко не просто по равноденстве, но по первом по равноденству вселунном. И четвертый, яко и по вселунном абие от седьмицы первый (то есть в первое воскресение после полнолуния — Авт.). Да убо сии четвертый устави всеми равно соблюдаются, премудрыми же и грубыми, иже по всей вселенней христиане празднуют время и не звездо законных всегда требуют. Настоящую отцы наши правильницу сочиниша и церкви предаша, возмневше сею ни единому же от реченных устав раздрушается. Соделажеся сими правило сице: приемше девятьнадесяте прочих лет, иже от шестьтысячнаго лета, и двесте, и тридесятого и третьяго от бытия мира, даже до шеститысячного, и двесте, и пятьдесятного, и перваго, и расчетавше еже в коемждо их по весньном равноденстве первое вселунство. Восхождаше же на равноденное знамение тогда солнце, отцы егда сия смотряхуся, во двадесяте и первый марта месяца яко же особне нами изложенныя яве сказуют правильница» [518], лист 190.

Итак, по свидетельству Матфея Властаря, «круг Луне» — основа пасхалии — был составлен по наблюдениям 725–743 годов н. э. А следовательно, и сама пасхалия не могла быть разработана — а тем более канонизирована на Соборе — ранее этого времени.

У самого Матфея Властаря в XIV веке нет никаких сомнений в том, что отцы установили «пасхальную девятьнадесятницу» ПОСЛЕ 743 года. Он уже знает о том, что астрономические полнолуния смещаются на более ранние даты юлианского календаря со скоростью примерно 1 день в 304 года, и пишет, в переводе на современный русский язык, следующее:

«Рассмотрев 19-цу спустя 304 года после установивших ее отцов — это будет 17-я по счету, начинающаяся в 6537 году (= 1029 год н. э. — Авт.), — увидим, что первые весенние полнолуния в ней предваряют полнолуния первой 19-цы на один день… Подобным же образом рассмотрев и другую 19-цу, отстоящую от первой еще на столько же лет и начинающуюся с 6842 лета (= 1333 год н. э. — Авт.), обнаружим в ней предварение полнолуний еще на 1 день… Поэтому ныне эти два дня и оказываются прилагаемыми к законной (иудейской — Авт.) Пасхе» [518].

Приведем для полноты исходный церковно-славянский текст Властаря, которым мы пользовались [518]:

«Приемше бо ныне мы, яже по триста и четырех летех от отец девятьнадесятницу, седьмнадесятой сущи иже от них тогда приемшейся, еже начинает яве яко от шеститысячного пятисотнаго тридесяте и седьмаго лета (= 1029 год н. э. — Авт.) и расчетавше в ней по равноденству весьному вселунные, обретохом каюжду бывающу вселунну пред единым днем от иже в перводевятонадесятницы… и подобна разчетавше супружества девятнадесятницы, яже от сия в равне растоянии начинает от шеститысячнаго осьмсотнаго, четыредесяти и перваго (= 1333 год н. э. — Авт.) яве яко лета, пред единем паки днем от иже прежде их сие обретохом… сего же убо ради ныне два по вселунной дни обретаются прилагаемые в законныя Пасхи (то есть иудейской Пасхи, совершаемой по закону Моисея в день весеннего полнолуния — Авт.) обретение» [518], лист 191.

Как мы показали выше (см. Утверждение 2), это рассуждение Властаря полностью подтверждается современными астрономическими расчетами.

Пасхальные полнолуния действительно приходились в среднем на 2 дня позже истинных в 1333 году, на один день — в 1029 году и совпадали с ними во второй половине VIII века. Именно в VIII веке, по мнению Властаря — но не современной нам скалигеровской хронологии! — пасхальные полнолуния и были впервые определены.

Итак, мы показали, что пасхалия могла быть составлена:

— не ранее 784 года н. э. — по существу определения христианской Пасхи;

— от 700 года н. э. до 1000 года н. э. (приблизительно) — по совпадению пасхальных и астрономических полнолуний;

— не ранее 700 года н. э. — по «руке Дамаскиновой»;

— не ранее 743 года н. э. — по Матфею Властарю, а следовательно — согласно церковному преданию Православной церкви и всей русско-византийской исторической традиции, выразителем которой был Властарь.

Следовательно, пасхалию впервые составили не ранее второй половины VIII века н. э., а отнюдь не во II–V веках, как уверяет скалигеровская версия. В свете же общей реконструкции истории, предлагаемой нами, ясно, что канонизация пасхалии на Никейском соборе относится к эпохе XI–XIV веков. При этом в канонизированную на Никейском соборе пасхалию вполне могли войти и некоторые старые, к тому времени уже прочно вошедшие в церковную традицию, астрономические разработки VII–XI веков.

В эпоху канонизации пасхалии — или, возможно, еще раньше, в эпоху разработки пасхальной астрономической теории, — должны были установить и начало Великого Индиктиона. То есть — тот год, с которого начиналась полная 532-летняя пасхальная таблица. Поскольку, как мы уже видели, основы пасхалии были разработаны не ранее VIII века, то этим годом мог быть лишь 877 год — начало «13-го» Индиктиона. Начало следующего, «14-го» Великого индиктиона не подходит, так как попадает в XV век (1409 год), когда соответствие пасхальных и истинных полнолуний уже существенно нарушилось. Скорее всего, именно 13-й Индиктион, начавшийся в 877 году, и был настоящим Первым великим индиктионом. 13-й номер ему приписали уже потом, когда ввели эру «от Адама» и стали нумеровать Индиктионы от начала нововведенной эры (о чем шла речь выше).

Возникает естественное желание поискать в эпоху 877 года следы Никейского собора. Поскольку в 877 году было начало самого первого Великого индиктиона, то какая-то часть информации, связанная с Никейским собором, могла «зацепиться» в скалигеровской версии истории около этой даты.

Оказывается, такие следы действительно есть, причем исключительно яркие. Это — так называемый «Первый и второй Вселенский собор» (два Собора, составляющие один) в конце IX века. Расскажем о нем подробнее.

В скалигеровской версии истории на 877 год приходится середина правления византийского императора Василия I Македонского (867–886). Оказывается, именно при Василии I происходил, как считается, Вселенский собор с очень странным и весьма интересным названием — «Первый и Второй Вселенский собор». Конечно, историки уже давно придумали некое, довольно неуклюжее, объяснение этому названию — как и многим другим странностям скалигеровской истории. Но с точки зрения новой хронологии — объяснение простое. «Первый и Второй Вселенский Собор» — это, по всей видимости, слитое воедино фантомное отражение Первого Вселенского собора при Константине Великом (он же — Василий I Македонский, он же великий князь Дмитрий Донской из XIV века н. э. — см. нашу книгу «Крещение Руси») и вскоре последовавшего за ним Второго Вселенского собора. Отражение первых двух Соборов не случайно попало в эпоху разработки основ пасхалии. Ведь именно на Первом Вселенском (Никейском) соборе эта пасхалия и была, как считается, канонизирована.

Известно, что на «Первом и Втором» вселенском соборе во время правления императора Василия I обсуждались, в частности, вопросы летосчисления, а также упорядочения и канонизации церковных книг [518], лист 12. Например, именно в эту эпоху был, как считается, составлен один из самых известных средневековых канонических сборников церковных правил — «Номоканон» патриарха Фотия.

Но ведь те же самые или очень близкие к ним вопросы — летосчисление, пасхалия, установление эры «от Адама», канонизация церковных правил и книг — были, как нам говорят, и в центре внимания на Первом и на Втором Вселенских соборах. Происходивших якобы за 400–500 лет до «Первого и Второго» собора.

Тут мы, вероятно, сталкиваемся с ярким примером путаницы в скалигеровской версии истории. В результате ошибок средневековых хронологов «ПЕРВЫЙ И ВТОРОЙ» Вселенский собор был поставлен ПОСЛЕДНИМ в ряду Вселенских соборов — после Седьмого вселенского собора. Хотя само название собора «Первый и второй», ясно указывающее, что речь идет именно о ПЕРВЫХ соборах, а не о последнем, сохранили. Получилась яркая нестыковка. Историки теперь вдумчиво и основательно занимаются ее «научным объяснением».

Возможно, эта хронологическая ошибка была сделана уже в XVII веке, когда была предпринята попытка датировать Вселенские соборы в рамках хронологии Скалигера-Петавиуса. «Первый и Второй» Вселенский собор ошибочно датировали концом IX века — эпохой разработки пасхалии. А с 3-го по 7-й Вселенские соборы отнесли еще дальше в прошлое, в IV–VIII века. В результате в самом начале истории Вселенских соборов пришлось еще раз поставить Первый и Второй соборы. На этот раз их представили как два разных Собора, разделенных во времени на 52 года.

ЗАМЕЧАНИЕ. Любопытно, что «Собрание святоотеческих правил» Матфея Властаря, а также другие канонические церковные сочинения, принадлежащие к русско-византийской традиции XIV–XVI веков, как правило, не дают прямых датировок старых событий. В частности, ни один из Вселенских или Поместных соборов в этих книгах не датирован. Обычно говорится лишь о том, сколько лет прошло между различными Соборами или на каком году правления того или иного императора произошел данный Собор. Но подобные разрозненные хронологические указания недостаточны для построения сплошной, непрерывной хронологии событий. Возникает впечатление, что составление глобальной хронологии, впервые начатое, вероятно, в XIV веке, к XVII веку так и не было завершено. По-видимому, появились противоречия, и исследования зашли в тупик. Однако, как будет видно из дальнейшего, эта незавершенная, «сырая» схема хронологии, созданная в XIV–XV веках, была через некоторое время взята безо всякого критического анализа Скалигером и Петавиусом в качестве основы предложенной ими хронологической версии. Которая к настоящему времени превратилась, к сожалению, в омертвелую догму для историков.

Почему составление глобальной хронологии не довели до конца еще ученые XIV–XVI веков? Скорее всего, потому что это была действительно сложная задача, оказавшаяся явно не под силу науке того времени. Кроме того, как теперь становится ясно, подробности событий XV–XVI веков известны сегодня очень плохо, в частности, по той причине, что сведения о них были сознательно вычищены в XVII веке, в эпоху создания скалигеровской версии истории.

Из истории мы знаем, что в конце XVI века пасхалия, которая до того была общей для всех христианских церквей, подверглась изменению на Западе. Изменение это связано с именем папы Григория XIII и известно как знаменитая «григорианская реформа календаря» (поэтому современный гражданский календарь и называют «григорианским»). Но далеко не все отдают себе отчет, что на самом деле это была не реформа гражданского календаря, а РЕФОРМА ПАСХАЛИИ. Реформа календаря получилась просто как «побочный продукт» преобразований папы Григория XIII. Григорианская реформа была осуществлена на основе разработок итальянского врача и математика Луиджи Лилио [393], с. 216.

Итогом реформы было, в частности, возникновение григорианского гражданского календаря, который впоследствии в разное время был принят в Европе, а после 1917 года — также и в России. Его называют иногда «новым стилем» календаря в отличие от «старого стиля» — юлианского календаря, служившего в России официальным гражданским календарем до 1917 года. В Русской Православной Церкви реформы не было, и она до сих пор пользуется юлианским календарем («старым стилем») и неизмененной православной пасхалией.

После григорианской реформы православные и католики стали праздновать Пасху в разные дни, хотя изредка бывают совпадения.

Григорианская реформа 1582 года состояла в следующем.

1) Были изъяты 10 дней — после 4 октября 1582 года наступило сразу 15 октября.

2) Было введено правило исключения високосов. А именно, предписано считать простыми, а не високосными годы, кратные ста, но не кратные четыремстам. Таким образом, в течение каждых 400 лет в григорианском календаре исключаются три високоса.

За счет этого правила исключения високосов григорианский календарь обгоняет юлианский на 3 дня каждые 400 лет. К настоящему времени разница между ними составила уже 13 дней вместо первоначальных 10-ти [393], с. 216. На рис. 2 мы приводим старинный — как считается, прижизненный — портрет папы Григория XIII, осуществившего реформу.

Рис. 2. Старинный портрет римского папы Григория XIII. Страсбург, якобы 1572 год. Дата подписана под портретом. Гравюра на дереве. Согласно музейной табличке, автор портрета — Тобиас Штиммер (1539, Шадгаузен — 1582, Страсбург). Портрет хранится в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Фотография сделана Г.В. Носовским 24 декабря 2000 года на выставке «Календари и хронология» в Александровском зале Эрмитажа.

Григорианская реформа прямо связана с датировкой Никейского собора. Изъятие 10 дней, предписанное папой, имело своей целью изменить календарь таким образом, чтобы весеннее равноденствие приходилось всегда на одно и то же число марта, на которое оно приходилось во время канонизации пасхалии на Никейском соборе. Изъятые 10 дней — это рассчитанная авторами реформы величина смещения точки весеннего равноденствия от IV века (скалигеровская датировка Никейского собора) до 1582 года (эпоха самой реформы).

Но поскольку в основу реформы была положена ошибочная скалигеровская датировка Никейского собора, вычисления дали неверный результат. Для того чтобы достичь поставленной цели — то есть привести точку равноденствия к эпохе Никейского собора, — папе Григорию XIII следовало бы изымать из календаря не десять дней, а гораздо меньше. Ведь, как мы видели, разработка пасхалии происходила не ранее конца VIII века, а Никейский собор, следовательно, был еще позже.

Психологическое замечание. Для правильного понимания причин григорианской реформы и ее прямой зависимости от пасхальных правил и датировки Никейского собора надо прежде всего избавиться от распространенного предрассудка о якобы «правильном григорианском календаре» в противоположность «неправильному юлианскому». На самом деле это совершенно не так. Однако в сознании людей прочно укоренилось представление чисто пропагандистского характера о том, что, дескать, григорианский календарь «правильнее» юлианского, поскольку средняя продолжительность года в нем приближена к величине тропического года. При этом обычно забывают о том, что в юлианском календаре средняя продолжительность года находится примерно посередине между тропическим годом и периодом обращения Земли вокруг Солнца — что более грамотно с астрономической точки зрения, поскольку тропический год ничуть не «лучше» периода обращения Земли.

Обычно в качестве достоинства григорианского календаря выдают, что весеннее равноденствие почти не имеет в нем векового смещения по числам марта. Равноденствие всегда приходится в григорианском календаре примерно на 21 марта. Но привязка весеннего равноденствия к 21 марта и вообще — к какому-либо определенному дню календаря, не может служить критерием «правильности» календаря. Поскольку подобная привязка не имеет ни практического, ни церковно-догматического значения. Более того, григорианская реформа привела к определенным практическим неудобствам, вызванным возникшей неравномерностью исторической шкалы. Поэтому, например, при астрономических расчетах до сих пор часто пользуются юлианским календарем, в котором столетие состоит из целого числа суток (в отличие от григорианского, где это число — дробное) и который не содержит скачков. Григорианский же имеет скачок на 10 дней в 1582 году.

У читателя, возможно, уже возник закономерный вопрос: зачем папе Григорию XIII понадобилось приближать длительность календарного года к тропическому? Неужели папу до такой степени заботил вопрос о календарных сроках начала весенних посевных работ — причем даже не в его время, а на тысячи лет вперед? Ведь чтобы равноденствие сдвинулось в юлианском календаре всего на 1 месяц, нужно, чтобы прошло почти 4 тысячи лет.

Конечно нет. Во время григорианской реформы вопрос о подобной «правильности» календаря — в смысле равенства средней продолжительности календарного и тропического годов — даже и не возникал. В центре внимания реформаторов был опять все тот же старый вопрос, который волновал еще Матфея Властаря. Это был вопрос о ПРАВИЛЬНОСТИ ПАСХАЛИИ. То есть — о ее соответствии ЦЕРКОВНЫМ ПРАВИЛАМ, положенным когда-то в ее основу. Причем никаких новых данных со времен Властаря на эту тему не появилось. Во времена григорианской реформы вновь обсуждалось все то же пресловутое нарушение 4-го правила о Пасхе. О нем мы уже подробно говорили выше.

Папа Григорий XIII поставил задачу: исправить календарь так, чтобы пасхалия снова — раз и навсегда — стала удовлетворять всем четырем церковным правилам о Пасхе, которым она удовлетворяла во времена Никейского собора. Но для того, чтобы достичь этого, необходимо было бы изменить календарь так, чтобы неподвижным в нем оказалось не только весеннее равноденствие, но и 19-летнее расписание первых весенних полнолуний — «круг Луне». Папа Григорий XIII это прекрасно понимал, и именно такая двоякая цель недвусмысленно выражена им в знаменитой булле «Inter gravissimas» от 24 февраля 1582 года. Это была та самая папская булла, которая вводила, под угрозой отлучения от церкви, реформированный календарь. Мы процитируем ее ниже.

Однако, повторим еще раз, в «пасхальной проблеме 4-го правила» ничего не изменилось со времен Властаря. И никакого нового, неожиданного решения этой проблемы не появилось. Более того, задача исправления пасхалии в том виде, как она сформулирована в булле папы Григория XIII, попросту НЕРАЗРЕШИМА предлагаемыми там средствами! Дело в том, что весеннее равноденствие и 19-летнее расписание первых весенних полнолуний сдвигаются по числам юлианского календаря С РАЗНОЙ СКОРОСТЬЮ. Поэтому раз и навсегда остановить их (как требовал папа) за счет изменения средней длины календарного года — НЕВОЗМОЖНО. Что, конечно, сразу же и дало себя знать после григорианской реформы: расписание первых весенних полнолуний начало смещаться в григорианском календаре в полтора раза быстрее, чем в юлианском, и более того — В ДРУГУЮ СТОРОНУ, рис. 3. В итоге, в качестве платы за буквальное соблюдение 4-го правила, в григорианской пасхалии оказалось грубо нарушенным 2-е правило о Пасхе.

Рис. 3. Вековое смещение 19-летнего цикла первых весенних полнолуний («XIV Куны») по числам юлианского и григорианского календарей. Видно, что в григорианском календаре смещение происходит в полтора раза быстрее и, более того, в другую сторону, чем в юлианском.

Но 2-е правило, в отличие от 4-го, является апостольским правилом, то есть относится к числу ОСНОВНЫХ требований к пасхалии. 4-е же правило является вспомогательным, введенным лишь для определенности. Об этом мы уже подробно говорили выше. Таким образом, реформированная папой Григорием XIII пасхалия ОТОШЛА ОТ ПРАВИЛ О ПАСХЕ ГОРАЗДО ДАЛЬШЕ, чем было до реформы. Реформа привела к тому, что григорианская пасхалия стала нарушать основные апостольские правила о Пасхе — то есть правила, строгое соблюдение которых было целью реформы!

Приведем текст папской буллы 1582 года по цитате в [393]:

«В специальной булле Inter gravissimas («Среди важнейших») от 24 февраля 1582 года папа говорит следующее: «Было заботою нашею не только восстановить равноденствие на издревле назначенном ему месте, от которого со времени Никейского Собора оно отступило на десять дней приблизительно, и XIV луне (церковное обозначение полнолуния) вернуть ее место, от которого она на четыре и пять дней отходит (?! — в XVI веке эта разница, как легко проверить, составляла от одного до трех дней — Авт.), но и УСТАНОВИТЬ ТАКЖЕ СПОСОБ И ПРАВИЛА, КОТОРЫМИ БУДЕТ ДОСТИГНУТО, ЧТОБЫ В БУДУЩЕМ РАВНОДЕНСТВИЕ И XIV ЛУНА СО СВОИХ МЕСТ НИКОГДА НЕ СДВИГАЛИСЬ… А посему с целью вернуть весеннее равноденствие на его прежнее место, каковое отцы Никейского Собора установили на 12-й день перед апрельскими календами (21 марта), мы предписываем и повелеваем касательно месяца октября текущего 1582 года, чтобы десять дней, от третьего дня перед нонами (5 октября) до кануна ид (14 октября) включительно, были изъяты». Так весеннее равноденствие было передвинуто на 21 марта, «на свое место». А чтобы ошибка далее не накапливалась, было решено из каждых 400 лет выбрасывать трое суток» [393], с. 216.

Прямо скажем — текст папской буллы производит странное впечатление. Он содержит сразу две грубых ошибки астрономического характера. Во-первых, неверно указана разница между пасхальными и истинными (астрономическими) полнолуниями, набежавшая к концу XVI века. А во-вторых, в булле поставлена заведомо неразрешимая с математической и с астрономической точки зрения задача — исправить календарь так, чтобы в нем «равноденствие и XIV Луна со своих мест никогда не сдвигались». Как уже говорилось, эта задача неразрешима потому, что дата весеннего равноденствия и метонов цикл полнолуний (XIV Луна) сдвигаются по числам календаря с разной скоростью и, следовательно, остановить и то и другое одновременно невозможно. По крайней мере — теми средствами, которые предлагаются в папской булле. Для этого пришлось бы придумывать весьма экзотический календарь со вставными днями в марте, не имеющими мартовских чисел (или что-нибудь в таком роде).

Отметим, что ни одну из указанных двух ошибок, содержащихся в булле, не мог сделать квалифицированный математик или астроном XVI века. Может быть, Л. Лилио — консультант папы Григория XIII по вопросам реформы — был не «врачом и математиком», а только врачом?

Обратите внимание, что в своей булле папа Григорий XIII выражает уверенность, что весеннее равноденствие во времена Никейского собора приходилось на 21 марта. Откуда это было известно? Ведь «подлинный текст Никейского постановления не сохранился. Его не было в константинопольском архиве уже в начале V века» [518], с. 212. По-видимому, это — вывод, сделанный советниками папы Григория в результате изучения самой пасхалии.

В самом деле, согласно пасхалии, наиболее ранняя христианская Пасха приходится на 22 марта, а самое раннее весеннее полнолуние (иудейская Пасха по пасхалии) — на 21 марта. Следовательно, исходя из определения дня Пасхи, можно заключить, что во времена Никейского собора весеннее равноденствие считалось происходящим НЕ ПОЗДНЕЕ 21 марта. По-видимому, из этого традиционно делался вывод, что отцы Никейского собора посчитали датой весеннего равноденствия ИМЕННО 21 марта. Такое заключение делает и Матфей Властарь в XIV веке [518], лист 190.

Но, во-первых, из пасхалии такой вывод, строго говоря, не следует. Из нее вытекает лишь, что во времена Собора, установившего пасхалию, считалось, что весеннее равноденствие происходит не позднее 21 марта.

Во-вторых, дата весеннего равноденствия, найденная с помощью весьма несовершенной астрономической науки времен Никейского собора, могла сильно отличаться от истинной! В этом нет ничего удивительного. Например, Матфей Властарь в XIV веке указывает современное ему весеннее равноденствие с ошибкой около 6 (!) дней. А именно — 18 марта вместо истинного 12-го марта [518], [17], с. 356. Такие ошибки — даже и в XIV–XV веках — легко объяснимы. Дело в том, что весеннее равноденствия относится к разряду астрономических событий, которые нельзя наблюдать непосредственно. Точно определить наступление равноденствие довольно сложно. Нужны специальные астрономические приборы и многолетние наблюдения (в Средние века). Поэтому нет ничего удивительного в том, что дату весеннего равноденствия даже и в позднем Средневековье определяли весьма и весьма неточно. Но если неточно найденное весеннее равноденствие было потом использовано для датировки времени его нахождения, то ошибка могла составлять сотни и даже тысячи лет!

По-видимому, именно с этим мы и сталкиваемся в случае скалигеровской датировки Никейского собора, канонизировавшего пасхалию. Напомним, что Скалигер датировал Никейский собор IV веком н. э.

В основе скалигеровской «датировки», скорее всего, лежали следующие соображения.

1) Самая ранняя Пасха приходится на 22 марта. Следовательно, днем весеннего равноденствия на Никейском соборе считали 21 марта (именно так рассуждает, например, и Матфей Властарь в XIV веке).

2) Истинное астрономическое весеннее равноденствие приходилось на 21 марта в эпоху III–IV веков н. э. Следовательно, в эту эпоху и состоялся Никейский собор.

Но первое из приведенных соображений сомнительно или даже просто неверно. Как мы видели, оно не следует из пасхалии.

Второе соображение также вполне может быть ошибочным. Поскольку предполагает, что отцы Никейского собора знали современный им день весеннего равноденствия СОВЕРШЕННО ТОЧНО. В то время, как даже в XIV веке этот день указывался в канонических церковных книгах с грубейшей ошибкой на 6 суток.

Таким образом, скалигеровская датировка Никейского собора повисает в воздухе — под ней просто нет никакого реального основания.

Итак, мы показали следующее.

1) Пасхалия, основанная на наблюдениях астрономического характера, содержит в себе «внутреннюю» дату своего составления. Другими словами, она допускает объективное астрономическое датирование, основанное только на ее собственных числовых данных, без привлечения информации извне.

2) Внутренняя астрономическая датировка пасхалии — приблизительно от 700 года н. э. до 1000 года н. э. — оказывается слишком поздней для скалигеровской хронологии. Она отстоит от скалигеровской датировки Никейского собора (якобы 325 год н. э.) по крайней мере на несколько веков.

3) Именно эта внутренняя астрономическая датировка пасхалии согласована с совершенно недвусмысленной датой, приведенной Матфеем Властарем в XIV веке: 725–743 года н. э. — а не ее общепринятая ныне скалигеровская датировка (разработка основ пасхалии якобы в III–IV веке н. э. и ее канонизация якобы в 325 году н. э.). Следовательно, именно «внутренняя» пасхальная дата, а не скалигеровская, являлась частью старой традиции Православной церкви.

Известно, что от начала «нашей эры» — или как ее еще называют, «новой эры», «эры от Р.Х.», «эры Дионисия» — не велось непрерывного счета лет. Другими словами, люди не считали по ней года на протяжении двух тысяч лет, от первого года до нынешнего, 2006. Первый год «новой эры» БЫЛ ВЫЧИСЛЕН гораздо позже его самого. Целью этих вычислений было определить год Рождества Христова — который был, следовательно, НЕИЗВЕСТЕН в эпоху вычислений. Считается, что впервые его вычислил римский монах славянского происхождения Дионисий Малый в VI веке н. э. То есть — более чем через 500 лет после датируемого им события. При этом известно, что Дионисий сначала вычислил дату воскресения Христа. И лишь затем, воспользовавшись церковным преданием, что Христос был распят на 31-м году жизни, получил дату Рождества.

Дата Воскресения Христа, согласно Дионисию, — 25 марта 5539 года от Адама. Год Рождества Христова, соответственно, 5508-й от Адама. Оба года приведены здесь по русско-византийской эре от Адама, или «от сотворения мира», которой, как считается, и пользовался Дионисий. В современном летоисчислении это — 31 год н. э. для Воскресения и начало 1 года н. э. для Рождества. Так ВПЕРВЫЕ появилась знаменитая эра «от Рождества Христова».

Сегодня эта эра привычна всем и повсеместно используется в качестве общемирового стандарта. Но так было не всегда. На Западе вычисления Дионисия вызывали глубокие сомнения вплоть до XV века. На Руси и в Византии «новую эру» не признавали еще дольше — до XVII века. Сообщается следующее.

«Эта эра (Дионисия) была апробирована в 607 году папой Бонифацием IV, она встречается и в документе папы Иоанна XII (965–972). Но лишь со времен папы Евгения IV (1431 год) эра от «Рождества Христова» используется в документах папской канцелярии регулярно… Споры о дате рождения Христа продолжались в Константинополе до XIV века» [393], с. 250.

Более того, сегодня мы уже знаем, что вычисления Дионисия на самом деле содержали ошибки астрономического характера. Причина ошибок Дионисия кроется не в его неаккуратности как вычислителя, а в недостаточном развитии астрономии в его время. Ошибочность расчетов Дионисия всплыла на поверхность уже в XVII–XVIII веках. С тех пор было сделано несколько попыток пересчитать за Дионисия и исправить дату Рождества Христова. Например, в Лютеранском Хронографе конца XVII века мы читаем:

«Коего лета Христос Господь родися, о сем множайшая суть мнения, и нецыи более четыредесяти (то есть сорока! — Авт.) исчисляют разумений» [940], лист 102.

Перечислим некоторые из попыток исправить результат Дионисия:

— Христос воскрес 5 апреля 33 года н. э. в 34 года [940], лист 109;

— Христос воскрес 5 апреля 33 года н. э. в 33 года (наиболее распространенное мнение);

— Христос воскрес 9 апреля 30 года н. э., а родился за несколько лет до начала н. э. (современная точка зрения Римско-католической церкви, см. также [1102]).

Но почему при попытках поправить Дионисия получаются разные ответы? Ведь Дионисий Малый получил свою «дату Воскресения» как дату, удовлетворяющую определенным календарным «пасхальным условиям», а точнее — «условиям Воскресения». Эти условия хорошо известны и сегодня (о них ниже). Давайте выполним вычисления Дионисия заново, пользуясь современной астрономией. Мы получим однозначный ответ. Но тогда — откуда у предыдущих исследователей возникали различные, не совпадающие друг с другом «решения» ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ ФОРМАЛЬНОЙ ЗАДАЧИ?

Забегая вперед, сразу скажем, что на самом деле, как и следовало ожидать, ни одно из приведенных выше «решений задачи Дионисия» НЕ УДОВЛЕТВОРЯЕТ тем календарно-астрономическим «условиям Воскресения», на которых были основаны расчеты самого Дионисия. Более того, оказывается, что вблизи начала «нашей эры» ВООБЩЕ НЕТ ДАТ, УДОВЛЕТВОРЯЮЩИХ ЭТИМ УСЛОВИЯМ. Другими словами, если бы Дионисий знал современную астрономию, он не мог бы даже близко указать год рождения Христа там, где он его указал — в начале н. э.

К сожалению, когда астрономическая наука стала достаточно развитой для того, чтобы это понять — а произошло это лишь в XVII–XVIII веках, — «новая эра» и дата «Рождества Христова» были уже общераспространены на Западе и канонизированы Римско-католической церковью, а затем и Православной церковью. Кроме того — и это, видимо, главное, — дата Рождества Христова тесно связана со скалигеровской хронологической шкалой, и сильное смещение этой даты разрушает все хронологическое построение Скалигера.

Поэтому исследователи, пытавшиеся «исправить» Дионисия, имели очень мало свободы — они могли осмелиться лишь слегка сдвинуть дату Рождества Христова.

От силы — на несколько лет. И то лишь назад, дабы не увеличивать уже существующий в скалигеровской хронологии перекос из-за разрыва в 3–4 года между датой рождения Христа и правлениями Августа и Ирода [393], с. 244. Поэтому, находясь под давлением скалигеровской хронологии, исследователи вынужденно отбрасывали часть условий, использованных Дионисием при датировке, а также прибегали к различным натяжкам, чтобы получить дату, близкую к началу нашей эры.

Напомним в этой связи, что в [ХРОН1] А.Т. Фоменко высказал мысль, что «Дионисий Малый» якобы VI века — это в значительной мере фантомное отражение знаменитого хронолога XVII века Дионисия Петавиуса (Петавис в переводе значит «Малый»).

Напомним также, что, согласно нашим исследованиям, изложенным в книге «Царь Славян», Христос родился в XII веке н. э., а именно — в 1152 году н. э. Однако спустя двести лет, в XIV веке, дата Рождества была по-видимому, уже забыта и ее пришлось ВЫЧИСЛЯТЬ. Как мы увидим ниже, проведенные в XIV веке вычисления дали ошибку приблизительно на 100 лет, поместив дату Воскресения в 1095 год н. э. вместо правильного 1185 года н. э. На основании каких именно соображений были проведены эти вычисления и почему они дали именно такой (ошибочный) результат, читатель поймет из дальнейшего изложения. Пока лишь подчеркнем, что именно эта, ошибочная примерно на 100 лет дата и стала частью церковной традиции XIV–XVI веков. И лишь потом, в XVI–XVII веках, после новых, еще более ошибочных вычислений, предпринятых школой Скалигера, была получена принятая сегодня датировка Рождества Христова началом н. э. Лукаво приписанная якобы «древнему» римскому монаху Дионисию Малому. Под именем которого, вероятнее всего, действительно был частично «зашифрован» Дионисий Петавиус, являвшийся одним из основателей скалигеровской хронологии.

В Средние века существовало несколько различных мнений о том, какого числа месяца марта воскрес Христос. А также и о том — в каком возрасте он был распят. Одно из самых распространенных мнений выражено в устойчивом церковном предании, согласно которому Христос воскрес 25 марта в воскресенье, на следующий день после иудейской Пасхи. Последняя, следовательно, приходилась на субботу 24 марта. Именно эти календарно-астрономические «пасхальные условия», которые мы будем называть «условиями Воскресения», и имел в виду Дионисий, проводя свои вычисления даты Воскресения Христа, а затем и Рождества Христова [393], с. 242–243. Отметим, что эти условия не противоречат Евангелиям, хотя и не целиком в них содержатся.

Остановимся на них подробнее.

То, что Христос воскрес на следующий день после «великой субботы» иудейской Пасхи, совершенно ясно сказано в Евангелии от Иоанна. Это подтверждено также церковным преданием и всей средневековой традицией.

О том, что Христос воскрес 25 марта, Евангелия не говорят. Они утверждают лишь, что он воскрес в воскресенье (откуда впоследствии произошло само название этого дня недели). Дата 25 марта известна из церковного предания. Надо сказать, что мнения на этот счет в христианской церкви давно разделились. Однако на дате 25 марта настаивает, пожалуй, самое распространенное средневековое предание, господствовавшее на Востоке (в частности — на Руси) в XV–XVI веках. Вычисления Дионисия Малого, о которых мы говорили выше, основаны на предположении, что воскресение Христа произошло именно 25 марта. Известно, что все восточные церковные писатели единогласно утверждали, что Христос воскрес 25 марта, см., например, [393], с. 242.

Забегая вперед, отметим, что мнение это было недалеко от истины. Как мы показали в нашей книге «Царь Славян», правильная датировка Воскресения Христа — 24 марта 1185 года. Но впоследствии, в XIV веке, при вычислении даты Воскресения была совершена ошибка, в результате которой начали считать, что Христос воскрес 25 марта. Дата 25 марта вошла в канонические церковные книги того времени и стала, по сути, общепринятой. Гораздо более поздние вычисления Дионисия основывались, естественно, уже на этой канонической дате.

Поэтому ниже в этой главе, разбирая вычисления Дионисия и исправляя содержащиеся в них ошибки, мы придем не к подлинной дате Воскресения Христа (24 марта 1185 года), а к дате, ВЫЧИСЛЕННОЙ В XIV ВЕКЕ (25 марта 1095 года). Исходные данные Дионисия, который, повторим, жил ПОЗЖЕ XIV века, являлись СЛЕДСТВИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ ДАТИРОВКИ XIV века. Значит, исправив вычисления Дионисия, мы придем к этой самой датировке XIV века. То есть — ВОССТАНОВИМ МНЕНИЕ ХРИСТИАН XIV ВЕКА О ТОМ — КОГДА ВОСКРЕС ХРИСТОС. Это само по себе крайне интересно и важно. Тем более что ошибка христиан XIV века была не такой уж и большой по сравнению с масштабами ошибок в скалигеровской хронологии, которой пользуются историки сегодня. Она составляла всего 90 лет.

Полный набор календарных условий, сопровождавших, согласно мнению христиан XIV века, Воскресение Христа, можно найти в «Собрании святоотеческих правил» Матфея Властаря (XIV век):

«Ибо Господь пострадал ради нашего спасения в 5539 году, когда круг Солнцу был 23, круг Луне — 10, и иудеи Пасху иудейскую имели в субботу (как пишут евангелисты) 24 марта. В следующее же за этой субботой воскресение 25 марта… воскрес Христос.

Законная Пасха (иудейская) совершается по равноденствии в 14-ю луну (то есть в полнолуние) — от 21 марта до 18 апреля, наша же Пасха совершается в следующее за ней воскресенье» [518], лист 185. См. также [17], с. 360.

Полный церковно-славянский текст:

«Ибо господь спасенную восприят страсть пятитысячному и пятьсотному и 39 настоящу лету, 23 убо солницу круг проходящу, 10 луне, и убо иудеи иудейскую имеяху пасху в последний убо от неделя день (в субботу — Авт.), яко же реша евангелисте велик нарицающе день оноя суботы, 24 марты; во приходящую же неделю (в воскресенье — Авт.), яко солнцу отлучена есть изряднее, и во двадесяте и пятый последовательне бяше (то есть 25 марта — Авт.) мысленное солнце Христос возсия от гроба. Понеже убо законная яко же речеся пасха (иудейская Пасха — Авт.) в 14 луны по равноденстве совершается, от двадесяте и перваго марта до осьмнадесятого апреля дне: обычаю имащи припадати нашей же по ней в неделю (в воскресенье — Авт.)» [518], лист 185. См. также [17], с. 360.

Приведенный у Матфея Властаря год страстей Христа (5539 от Адама) — это как раз тот самый год, который был вычислен Дионисием. Вычитая из него 31 год — возраст Христа по его мнению, — Дионисий и получил начало своей эры, 5508 год от Адама. Отметим в этой связи, что мы не имеем рукописи самого Матфея Властаря и потому вынуждены пользоваться позднейшими списками XVII века. В них уже могла быть внесена некоторая скалигеровская редакция — например, вставлена дата «5539 год от Адама» для Воскресения Христа. Ниже мы действительно убедимся, что дата эта была вставлена в текст Властаря позже.

Однако Матфей Властарь одной датой не ограничивается и приводит следующие календарные указания для года Воскресения Христа:

1) круг Солнцу 23,

2) круг Луне 10,

3) накануне, 24 марта, была иудейская Пасха, совершаемая в день 14-й Луны (то есть в полнолуние),

4) иудейская Пасха была в субботу, а Христос воскрес в воскресенье.

Вопрос: можно ли по перечисленным данным однозначно восстановить год и дату Воскресения Христа, не привлекая прямую дату «5539 год» (т. е. 31 год н. э.), возможно, вставленную в текст Властаря позже?

Ответ: да, можно. Получится 25 марта 1095 года н. э.

Набор из перечисленных выше четырех календарно-астрономических условий мы назовем «условиями Воскресения». Это — условия, сопровождавшие, по мнению христиан XIV века, Воскресение Христа. Ниже мы покажем, что эти четыре условия допускают однозначную астрономическую датировку.

С целью проверки четырех перечисленных «условий Воскресения» мы написали вычислительную программу на языке ФОРТРАН и с ее помощью провели исчерпывающие расчеты для каждого года из промежутка от 100 года до н. э. до 1700 года н. э. День весеннего полнолуния (14-я Луна) вычислялся по формулам Гаусса, а христианская Пасха, круг Солнцу и круг Луне — по правилам пасхалии.

Так же, как Дионисий Малый и Матфей Властарь, мы предполагали, что день Воскресения Христа являлся пасхальным днем по пасхалии. На самом деле это предположение неверно (см. нашу книгу «Царь Славян»), но, как мы теперь понимаем, оно идет от старинных хронологических вычислений XIV века. Поскольку наша цель сейчас — восстановить результат этих первоначальных вычислений и в итоге восстановить мнение христиан XIV–XV веков о дате распятия Христа, — мы должны пользоваться теми же предположениями, что и они. Даже, если некоторые из этих предположений неверны.

В итоге компьютерных расчетов нами было доказано следующее.

Рассмотрим внимательнее «условия Воскресения» 1–4. Они не равноправны. Условия 3 и 4 известны из многих источников и составляют устойчивое церковное предание. Соответствующие ссылки можно найти, например, в [393]. Условия 1 и 2 являются весьма специальными календарными указаниями. Что получится, если попытаться удовлетворить лишь двум из четырех условий — условиям — 3 и 4? Напомним их:

3) Накануне Воскресения Христа, 24 марта, была иудейская Пасха, совершаемая в день 14-й Луны (в полнолуние).

4) Иудейская Пасха в тот год была в субботу, а Христос воскрес в воскресенье.

Приведем результат предпринятых нами расчетов.

Сегодня считается, что Дионисий Малый жил в VI веке н. э. и проводил свои расчеты следующим образом. Мы цитируем:

«Существует предположение [1155], будто при составлении своей эры Дионисий принял во внимание предание о том, что Христос умер на 31-м году жизни и воскрес 25 марта. Ближайшим годом, в котором, по расчетам Дионисия, Пасха приходилась снова на 25 марта, был 279 год эры Диоклетиана (563 год н. э.). Сопоставив свои расчеты с евангелиями, Дионисий мог предположить, что… Первая Пасха отмечалась 532 года назад от 279 года эры Диоклетиана… то есть что 279 год эры Диоклетиана = 563 год от Рождества Христова» [393], с. 242.

Все эти рассуждения и расчеты Дионисий якобы проводил, работая с пасхалией. Его действия, по мнению современных ученых, состояли в следующем [393], с. 241–243. Обнаружив, что в почти современном ему 563 году н. э., который был одновременно 279 годом по эре Диоклетиана, выполнены «условия Воскресения», Дионисий отложил 532 года назад от своего времени и получил дату Воскресения Христа. То есть — отложил 532-летнюю величину Великого Индиктиона, при сдвиге на который пасхалия полностью повторяется (см. выше). При этом Дионисий не знал, что иудейскую Пасху (14-ю Луну) нельзя сдвигать на 532 года по пасхальному циклу «кругов Луне». Из-за слабой, но все же сказывающейся на таком большом промежутке времени вековой неточности этого цикла, набегает заметная ошибка. В результате Дионисий ошибся в своих расчетах:

«Дионисий потерпел неудачу, хотя и не знал об этом. Ведь если он искренне полагал, что Первая Пасха была 25 марта 31 года н. э., то он грубо ошибся, экстраполируя неточный метонов цикл назад на 28 кругов (то есть на 532 года: 28 × 19 = = 532). На самом же деле 15 Нисана — еврейская Пасха — в 31 году была не в субботу 24 марта… а во вторник 27 марта!» [393], с. 243.

Такова современная реконструкция действий Дионисия Малого, произведенных якобы в VI веке н. э. В реконструкции этой все было бы хорошо, если бы не один существенный недостаток. Она предполагает, что в близком к Дионисию 563 году н. э. 14-я Луна (иудейская Пасха по пасхалии) ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРИХОДИЛАСЬ НА 24 МАРТА. Пусть Дионисий не знал о неточности метонова цикла и ошибся, сдвигая иудейскую Пасху с 563 года на то же число марта в 31 году н. э. Но уж когда в действительности произошла иудейская Пасха в почти современном ему 563 году, он, конечно, должен был знать! Для этого ему достаточно было применить метонов цикл всего на 30–40 лет вперед, а на таком малом промежутке времени неточность метонова цикла не сказывается. Но самое поразительное, что в 563 году иудейская Пасха по пасхалии (14-я Луна) приходилась вовсе не на 24 марта, а на воскресенье 25 марта, то есть совпадала с христианской Пасхой, определяемой по пасхалии. Специально работая с календарной ситуацией почти современного ему 563 года и основывая на этой ситуации расчет эры от «Рождества Христова», Дионисий не мог не видеть, что:

• во-первых, календарная ситуация 563 года не соответствует евангельскому описанию, а

• во-вторых, совпадение иудейской и христианской Пасхи в 563 году противоречит существу определения христианской Пасхи, положенного в основу пасхалии (см. выше).

Поэтому представляется совершенно невероятным, чтобы вычисления даты Воскресения и Рождества Христова были проведены в VI веке на основе календарной ситуации 563 года. Да и кроме того, мы уже показали, что сама пасхалия, которой пользовался Дионисий, была составлена не ранее VIII–IX веков.

Следовательно, вычисления Дионисия Малого (или, может быть, приписываемые ему) были проведены не ранее IX века н. э. А потому и сам «Дионисий Малый» — автор этих вычислений — не мог жить ранее IX века н. э.

НАША ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ.

Выше мы видели, что в разделе «Святоотеческих правил» Матфея Властаря, посвященном Пасхе, сказано, что равноденствие «в настоящее время» приходится на 18 марта [518], 7 глава 80-го состава; [17], с. 354–374. На самом же деле весеннее равноденствие во времена Властаря (в XIV веке) приходилось на 12 марта. А на 18 марта оно приходилось в VI веке.

Значит, датируя текст Властаря по весеннему равноденствию, мы автоматически получим VI век! По-видимому, один и тот же средневековый текст был включен как в состав «Правил» Матфея Властаря, так и в сочинение Дионисия Малого. Возможно, это текст, написанный самим Властарем или кем-нибудь из его непосредственных предшественников в XIV веке. В нем содержится, как мы видели, датировка Воскресения Христа, но нет ни слова о дате Рождества Христова. Вероятно, именно текст Властаря и использовал через какое-то время «Дионисий Малый», который вычел 31 год из даты воскресения Христа, получил таким образом дату «Рождества Христова» и ввел свою новую эру. Если это произошло в XV веке, то неудивительным становится и начало систематического употребления этой эры именно с XV века (с 1431 года) на Западе. Впоследствии, по-видимому в XVI–XVII веках, текст Дионисия был положен в основу скалигеровской хронологии и датирован по равноденствию VI веком. Тогда и появилась приведенная выше реконструкция его вычислений.

Не исключен и другой вариант — вычисления Дионисия были сделаны впервые лишь в XVI веке и задним числом приписаны некоему древнему хронологу якобы VI века. Само же имя «Дионисий Малый» (Малый = Exiguus, лат.), согласно идее, высказанной А.Т. Фоменко в [ХРОН1], — то же самое, что и имя хронолога XVII века Дионисия Петавиуса, завершившего построение хронологии Скалигера. «Петавиус» в переводе с латыни означает «Малый». Возможно, миф о Дионисии возник в скалигеровской хронологии уже после Петавиуса, в память о нем. Может быть, и наоборот: «Дионисий Петавиус» — псевдоним, придуманный на основе более старого имени «Дионисий Малый».

Обсудим содержательный смысл полученной выше «даты Воскресения Христа» — 25 марта 1095 года н. э.

Эту дату мы восстановили по сохранившимся следам русско-византийской церковной традиции XIV–XV веков, и, следовательно, она должна рассматриваться прежде всего как часть этой традиции. Как мы уже говорили, дата эта была ошибочной на сто лет. Подлинные даты Рождества и Воскресения, восстановленные нами в 2002 году, — 26 декабря 1152 года н. э. и 24 марта 1185 года н. э. (см. нашу книгу «Царь Славян»).

По всей вероятности, дата 25 марта 1095 года — результат каких-то старых календарно-астрономических вычислений XIV века. По-видимому, точное представление о дате Воскресения было уже утрачено к тому времени. Это могло быть, в частности, следствием крупнейших политических потрясений и религиозных реформ середины XIV века — см. нашу книгу «Крещение Руси». Во время крупных смут информация теряется быстрее — таков естественный закон истории.

Однако люди XIV века должны были, в общем-то, все еще помнить — сколько примерно времени прошло после Христа. Хотя бы с точностью до 50—100 лет. Ведь, как мы теперь понимаем, они жили всего-то лет через 200 после Христа. Поэтому, кстати, более вероятной ошибкой для них было именно увеличение возраста датировки, а не его уменьшение (как и получилось — ошибка составила 90 лет со сдвигом в прошлое). Это понятно — ведь, чем ближе к своему времени, тем лучше люди помнили свою подлинную историю. И тем меньше была для них вероятность ошибиться по-крупному, поместив в знакомую им эпоху событие из другой эпохи. И наоборот — чем дальше в прошлое, тем более смутными становились их знания об истории и тем больше была вероятность в ней что-то перепутать.

Но все-таки — на каком основании дата Воскресения Христа была отнесена хронологами XIV века именно к 25 марта 1095 года? Точно ответить на этот вопрос нам уже вряд ли удастся. Тем не менее можно предложить вполне правдоподобные объяснения.

Заметим, что 25 марта 1095 года н. э. была так называемая «кириопасха», то есть «царская Пасха», «Пасха первосвященника». Так называется Пасха, совпавшая с Благовещением, которое празднуется 25 марта старого стиля. Кириопасха — достаточно редкое событие. В церковном предании оно связывается с пришествием Христа. Мы уже говорили о том, что люди Средневековья находились под сильным впечатлением красивых числовых соотношений и были склонны придавать им «божественный» смысл. Вот, например, как это могло «сработать» в данном случае.

В действительности — или, говоря более точно, согласно представлениям начала XIII века, практически современным с эпохой Христа, — Христос воскрес 24 марта. То есть почти в тот же самый день года, когда Церковь празднует Благовещение, день зачатия Христа. Напомним, что Благовещение празднуется 25 марта. Получалось, что Христос провел на Земле РОВНО некое количество лет — от 25 марта одного года до 24 марта другого (от зачатия до Воскресения). При этом, вполне вероятно, сам церковный праздник Благовещения был НАЗНАЧЕН на 25 марта именно из соображений, чтобы «выровнять» срок земной жизни Христа. Идея простая и вполне понятная в средневековом ключе: ровный срок — красивое числовое соотношение — значит, срок является «божественным» — значит, именно такой срок и должен относиться к Христу, а не какой-нибудь другой, «некрасивый», а потому «небожественный».

Но тогда возникает вопрос: почему Благовещение было назначено на 25 марта, а не на 24-е? Тут возможно два наиболее вероятных варианта ответа.

Первый вариант. По представлениям XIII века ровное количество лет проходило не с 24-го по 24-е число того же месяца (как сегодня), а с 25-го по 24-е число. В те времена могли считать, что срок с 24-го по 24-е включает в себя один ЛИШНИЙ день, а именно ОДНО ИЗ ЭТИХ ДВУХ 24-х. Тут все зависит просто от общепринятой условности. Сегодня, когда мы празднуем юбилей (круглый срок), мы не включаем в этот срок день самого праздника, который получился бы дополнительным и «вылез» бы из круглого срока. А в XIII веке день празднования могли ВКЛЮЧАТЬ В КРУГЛЫЙ СРОК. Поэтому праздновали юбилеи на день раньше, чем мы это делаем сегодня. Потом, в XIV веке, обычай сменился и стал таким, как в наши дни. Поэтому хронологи XIV века, зная, что Благовещение празднуется 25 марта, день Воскресения тоже стали искать именно среди дат 25 марта, а не 24-го, как следовало бы. И ошиблись.

Второй возможный вариант — дату праздника Благовещения установили на 25 марта уже в XIV веке, после ошибочного вычисления даты Воскресения Христа. Такое, в принципе, тоже возможно. Хотя утверждать это мы не беремся.

Подчеркнем, что вычисления Дионисия Малого были, по сути, ПОИСКОМ ПОДХОДЯЩЕЙ «ЦАРСКОЙ ПАСХИ» в заданном интервале времени. Задавшись заранее (из определенных соображений — см. ниже) приблизительной эпохой около начала н. э., Дионисий нашел попавшую в это время кириопасху и взял ее в качестве даты Воскресения. И получил таким образом якобы «точную дату» начала эры «от Рождества Христова».

По-видимому, в основе расчетов даты Воскресения, проведенных в XIV веке, лежали какие-то похожие соображения.

Но только, в отличие от позднейшего Дионисия, в XIV веке был использован правильный априорный интервал датировок. Поэтому хронологи XIV века ошиблись всего на 90 лет (могли бы и больше). Очень похоже, что дата 25 марта 1095 года была вычислена ими как подходящая по времени кириопасха — согласно их В ЦЕЛОМ ПРАВИЛЬНЫМ представлениям о том, что Христос жил где-то в эпоху XI–XII веков. Но точные годы забыли и могли попытаться заново восстановить их таким образом.

Поэтому, строго говоря, вывод, который мы можем сделать из всего сказанного, следующий.

ПО ПРЕДСТАВЛЕНИЯМ РУССКИХ И ВИЗАНТИЙСКИХ ЛЕТОПИСЦЕВ XIV–XV ВЕКОВ, ЭПОХА ХРИСТА БЫЛА В ОКРЕСТНОСТИ XI ВЕКА НАШЕЙ ЭРЫ.

Как показала наша окончательная датировка эпохи Христа, изложенная в книге «Царь Славян», эти представления летописцев XIV века были в целом правильными. Однако в точной дате они ошиблись.

ЗАМЕЧАНИЕ 1. Согласно Евангелиям и церковному преданию, в год Рождества Христова вспыхнула новая звезда на востоке, а в год Воскресения произошло полное солнечное затмение. Церковные источники ясно говорят именно о солнечном затмении в связи с воскресением Христа, причем не всегда относят его к страстной пятнице. Это важно, так как страстная пятница была близка к полнолунию, а солнечные затмения могут происходить только в новолуние. Поэтому в страстную пятницу не могло быть солнечного затмения по чисто астрономическим соображениям. Но солнечное затмение могло произойти незадолго до или вскоре после распятия Христа. В позднейших преданиях, а также в представлении писателей, не обязательно хорошо знающих астрономию, солнечное затмение могли затем отнести по ошибке к самому дню распятия. Как это описано в Евангелиях.

Отметим, что солнечное затмение в данной местности, а тем более полное солнечное затмение — исключительно редкое событие. Дело в том, что солнечные затмения, хотя и случаются каждый год, но видны только в области узкой полосы лунной тени на Земле — в отличие от лунных затмений, которые видны сразу с половины земного шара. Библейская наука XVIII–XIX веков, не обнаружив евангельского солнечного затмения там, «где надо» — в Палестине начала н. э., — предложила считать, что затмение было лунным. Но в точности подходящего лунного затмения для скалигеровской датировки распятия Христа тоже найдено не было, см. [ХРОН1]. Тем не менее сегодня обычно считается, что в Евангелиях описано именно лунное затмение. Хотя старое исходное описание затмения, отраженное в первоисточниках, утверждает, что затмение было солнечным.

Подробное обсуждение этого вопроса и нашу окончательную датировку Рождества Христова XII веком н. э. (Рождество в 1152 году и распятие в 1185 году) см. в нашей книге «Царь Славян».

ЗАМЕЧАНИЕ 2. Любопытно, что в средневековых хрониках, относимых сегодня к XI веку, сохранились яркие следы упоминаний о Христе. Например, в Лютеранском Хронографе 1680 года сообщается, что папу Льва IX (1049–1054) посещал сам Христос: «Повествуется, яко Христос во образе нищаго, посещал его (Льва IX — Авт.) в ложнице» [940], лист 287. Важно, что это — единственное упоминание такого рода в [940], кроме случаев пересказа Евангелий. Как показал А.Т. Фоменко, см. главу 2 настоящей книги, параллели с Евангелиями присутствуют в жизнеописании папы Григория VII Гильдебранда, который, согласно скалигеровской хронологии, умер в 1085 году. Не исключено, что под именем Григория VII в римских хрониках отразился тот же Иисус Христос после искусственного переноса (на бумаге) старой ромейской истории в Италию и при сдвиге на сто лет в прошлое.

ЗАМЕЧАНИЕ 3. В [ХРОН1] и [ХРОН2], гл. 2, А.Т. Фоменко показал, что в качестве 1 года по «Р.Х.» во многих хрониках подразумевается (ошибочно) 1054 год н. э. Это привело к одному из основных сдвигов на 1053 года в скалигеровской хронологии. Следовательно, средневековые хронисты, скорее всего, особенно часто, хотя и ошибочно, датировали Рождество Христово именно 1054 (или 1053) годом.

По всей видимости, перед нами — следы еще одной ошибочной средневековой традиции датировать Рождество и Воскресение Христа эпохой XI века н. э. Согласно этой средневековой версии, Рождество было в 1053 или в 1054 году. Эта версия очень близка к канонической точке зрения XIV века, восстановленной нами выше по сочинению Матфея Властаря: Рождество Христа в 1064 году, за 31 год до Воскресения (1064 = 1095—31). Разница в датировках — всего 10 лет.

ЗАМЕЧАНИЕ 4. Начало первого крестового похода — похода «за освобождение гроба Господня», — датируется в скалигеровской версии 1096 годом [455]. С другой стороны, некоторые старинные тексты — например, широко распространенное на Руси в Средние века «Сказание о страсти Спасове» и входящее в его состав «Письмо Пилата к Тиверию» — утверждают, что после распятия Христа Пилата вызвали в Рим, где он был казнен. Затем войска римского императора двинулись в поход на Иерусалим и захватили его в качестве мести за распятие Христа. Сегодня считается, что все это — средневековые домыслы. В хронологии Скалигера никакого похода римлян на Иерусалим в 30-х годах I века н. э. нет. Однако, если Воскресение ошибочно датировали концом XI века, то такое утверждение средневековых источников становится понятным. Оно приобретает буквальный смысл: в 1096 году (это — ошибочная датировка, но на минуту поверим в нее) начался Первый крестовый поход, в ходе которого был взят Иерусалим. Поскольку распятие Христа датировали 1095 годом, то как раз и получалось, что крестовый поход начался буквально на следующий год после распятия — в точности, как и описано в средневековых текстах.

Другими словами, получается, что скалигеровская датировка Первого крестового похода (1096 год н. э.) является следствием отброшенной Скалигером датировки Воскресения Христа 1095 годом н. э. Отбросив датировку Воскресения 1095 годом и заменив ее гораздо более ошибочной датировкой началом н. э., Скалигер забыл «поправить» также и зависимую от нее датировку Первого крестового похода. В итоге у него получилось, что крестоносцы отправились мстить за распятие Христа ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧУ ЛЕТ после самого события.

Рассмотрим вопрос об устойчивости полученного нами года Воскресения Христа согласно церковной традиции XIV века (1095 г. н. э.) — по отношению к колебаниям дня иудейской Пасхи-полнолуния. Дело в следующем. Полнолуние, согласно «календарным условиям Воскресения», в год распятия Христа приходилось на 24 марта. Однако день полнолуния 24 марта, известный из церковного предания, при переходе к современному способу отсчета суток может на самом деле означать 23, 24 или 25 марта. В наше время сутки начинаются с полуночи, но это не всегда было так. В древности и в Средние века существовали различные способы выбирать начало суток. Например, сутки иногда начинали с вечера, с полудня и т. п. Вообще говоря, мы точно не знаем, относительно каких суток — полуночных, вечерних, полуденных или утренних — была первоначально определена дата полнолуния 24 марта, входящая в «календарные условия Воскресения». Что получится, если «пошевелить» дату полнолуния на одни сутки в ту и другую сторону? Появятся ли при этом другие решения, отличные от 1095 года н. э.?

Оказывается, никаких других решений не возникает. Причем нетрудно объяснить — почему. Дело в том, что любое наперед заданное сочетание круга Солнцу и круга Луне (напомним, что, согласно «календарным условиям Воскресения», они равны соответственно 23 и 10) повторяется только через 532 года. Но за такое время цикл весенних полнолуний сдвигается уже не на одни, а на ДВОЕ суток. Поэтому реально может быть выполнено не всякое условие, связывающее круг Солнцу, круг Луне и день весеннего полнолуния. Например, если мы в вышеупомянутых «календарных условиях Воскресения» заменим дату полнолуния с 24 на 23 или 25 марта — то есть изменим ее на одни сутки, — такие условия уже не могут быть удовлетворены. Поэтому при любом изменении начала суток новых решений не появляется.

Из приведенного рассуждения видно, что для того, чтобы получить другое решение, необходимо сдвинуть дату полнолуния — а также день недели, в который это полнолуние произошло, — не менее чем на 2 суток. Однако такой сдвиг уже нельзя объяснить ни разницей в выборе начала отсчета суток, ни возможной ошибкой в определении астрономического полнолуния.

На какой день недели пришлось полнолуние — иудейская Пасха в год распятия Христа? Мы видели, что в «календарных условиях Воскресения», которыми пользовался Дионисий Малый, заложено предположение, что это была суббота. В пользу этого предположения обычно приводят известное место из евангелия от Иоанна:

«Но так как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, — ибо та суббота была день великий, — просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их» (Иоанн 19:31).

Однако, с другой стороны, евангелия от Матфея, Марка и Луки единогласно утверждают, что Христос с учениками устроил праздничный пасхальный ужин вечером в четверг. Это — знаменитая евангельская Тайная вечеря, которая, согласно христианской церковной традиции (четко отраженной в церковной службе), произошла именно в четверг. Вот что говорят на этот счет первые три Евангелия.

Матфей: «В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху? Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху. Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками; и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня» (Матфей 26:17–21).

Марк: «В первый день опресноков, когда заколали пасхального агнца, говорят Ему ученики Его: где хочешь есть пасху? мы пойдем и приготовим. И посылает двух из учеников Своих и говорит им: пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним и куда он войдет, скажите хозяину дома того: Учитель говорит: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам. И пошли ученики Его, и пришли в город, и нашли, как сказал им; и приготовили пасху. Когда настал вечер, Он приходит с двенадцатью. И, когда они возлежали и ели, Иисус сказал: истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня» (Марк 14:12–17).

Лука: «Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца, и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху. Они же сказали Ему: где велишь нам приготовить? Он сказал им: вот, при входе вашем в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую устланную; там приготовьте. Они пошли, и нашли, как сказал им, и приготовили пасху. И когда настал час, Он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним, и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания» (Лука 22:7—15).

Казалось бы, тут возникает противоречие с Евангелием от Иоанна, согласно которому иудейская Пасха в тот год была в субботу, уже после распятия Христа. Так возникла проблема. Появился даже особый термин — «синоптики». Так называют первых трех евангелистов — Матфея, Марка и Луку — в отличие от четвертого евангелиста — Иоанна. Проблема состоит в том — как согласовать показания синоптиков о сроке празднования иудейской Пасхи в год распятия Христа со свидетельством на этот счет евангелиста Иоанна? Попыткам решить эту проблему посвящена необъятная литература.

На самом деле, как мы показали в книге «Царь Славян», проблема эта решается просто. Надо только знать правильную датировку распятия Христа и пользоваться не современными переводами Евангелий, а более старыми, содержащими меньше ошибок. Никакого противоречия между синоптиками и Иоанном на самом деле нет. Пасхальное полнолуние в год распятия Христа произошло в среду 20 марта 1185 года. Пасха праздновалась после наступления полнолуния в течение семи дней. Четверг, таким образом, был действительно первым днем после полнолуния, как и сказано у синоптиков. ВЕЛИКИМ же днем семидневной иудейской Пасхи была суббота — поскольку суббота считалась в то время праздничным днем недели, подобно современному воскресенью. Так что правы и синоптики, и Иоанн. Но комментаторы-библеисты, опираясь на ошибочную скалигеровскую датировку распятия Христа, так и не могут понять, в чем тут дело.

Вообще, данный вопрос в историко-богословских трудах и комментариях чрезвычайно запутан. Итогом многолетних раздумий библеистов на эту тему явилась следующая гипотеза. Они предложили считать, что иудейская Пасха в год Воскресения Христа началась вечером в четверг, а не в субботу, как, по их мнению, сказано в Евангелии от Иоанна. Другими словами, современная библеистика существенно изменила «календарные условия Воскресения». Основанием послужило вышеупомянутое указание синоптиков, что Христос с учениками ел пасхального агнца на Тайной Вечере вечером в четверг. Откуда был сделан (неправильный) вывод, что именно в четверг вечером и начиналась иудейская Пасха. В то же время этот современный взгляд на календарную ситуацию во время «страстной седьмицы» противоречит более старой русско-византийской церковной традиции XVI–XVIII веков, согласно которой он решался совсем по-другому (впрочем, как мы теперь понимаем, — тоже неправильно). Сегодня вопрос считается крайне сложным, и ему посвящено большое число разноречивых высказываний [845].

Мы не будем вдаваться в историко-богословские споры, поскольку наша задача в данном случае состоит лишь в изучении старой церковной русско-византийской традиции с целью восстановить ДАТЫ, СВЯЗАННЫЕ С ЭТОЙ ТРАДИЦИЕЙ. Поэтому для нас вполне достаточно того, что существует ясно выраженный традиционный церковный средневековый взгляд (Кормчая, Златоуст, Феофилакт), согласно которому иудейская Пасха-полнолуние в год распятия Христа была именно в субботу, как сказано в Евангелии от Иоанна (на самом деле Иоанн этого не говорит, но в данном случае, как мы уже сказали, для нас существенно не то, что имел в виду Иоанн, а то, как его слова понимали в XIV–XVI веках). Чтобы согласовать такое понимание слов Иоанна с показаниями синоптиков, было даже выдвинуто объяснение, что Христос, дескать, сознательно велел приготовить пасхального агнца раньше срока — в четверг. Это «нарушение сроков» особо подчеркивалось восточными богословами, так как оно, по их мнению, было косвенно отражено и в богослужении Православной церкви. А именно, в том, что при совершении литургии в Православной церкви используется квасной, а не пресный хлеб. Выдвигалось объяснение, что это, дескать, пошло оттого, что на Тайной Вечере, происходившей в четверг еще до праздника Пасхи, не было опресноков (их полагалось есть начиная с пасхального вечера). Этот же взгляд выражен и у Матфея Властаря в его каноническом «Собрании святоотеческих правил», которым мы пользовались при датировке.

Современный читатель, даже если он и обладает необходимыми специальными знаниями, чтобы разобраться в календарных вопросах, читая книги по истории, как правило, пропускает все календарно-хронологические подробности. И в самом деле, они кажутся такими темными и запутанными, что просто жаль времени, чтобы разобраться в них. Тем более что в этом не видно никакой пользы.

Между тем дело не в сложности календарных вопросов самих по себе.

Не так уж они и сложны. Нарочитая запутанность календарно-хронологических обсуждений является прямым следствием скрытых ошибок в принятой сегодня хронологии. Эта запутанность — своеобразное «заметание следов» с целью помешать читателю разобраться в том, в чем — по мнению автора-историка — ему разбираться «не следует». Приведем несколько примеров.

Возьмем, скажем, учебник для студентов «Введение в специальные исторические дисциплины» (Москва, издательство МГУ, 1990), допущенный Государственным комитетом СССР по народному образованию в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «История». В учебнике в числе других разделов — генеалогия, геральдика, нумизматика и т. п. — на пятом месте стоит и хронология. Мы не можем здесь перечислить все допущенные в этом разделе ошибки, неточности и опечатки — их слишком много. Приведем здесь лишь «рекордный результат»: 4 принципиальные ошибки в одном предложении.

Описывая григорианскую реформу календаря, автор учебника пишет следующее:

«Соответствующие изменения были внесены и в расчеты Пасхи, отстававшей к концу XVI в. от весеннего равноденствия, которое является точкой отсчета при определении сроков Пасхи, на 3–4 дня» (с. 179).

Однако:

1) Формальным поводом для григорианской реформы послужило то, что к XVI веку Пасха «отстала» (то есть приходилась позже) от первого весеннего полнолуния, а не от весеннего равноденствия.

2) Точкой отсчета Пасхи в пасхалии является не весеннее равноденствие, а КАЛЕНДАРНОЕ первое весеннее полнолуние.

3) Само указание «величины отставания» Пасхи от первого весеннего полнолуния, а тем более от весеннего равноденствия, не имеет смысла, поскольку промежуток времени между этими двумя событиями непостоянен. Он разный в разные годы. На самом деле тут имеется в виду отставание календарных пасхальных полнолуний, являющихся точками отсчета Пасхи, от истинных астрономических полнолуний в XVI веке. Однако:

4) Отставание пасхальных полнолуний от истинных составляло в XVI веке не 3–4 дня, а 1–3 дня. Это видно из приводимой ниже таблицы сравнения дат пасхальных и истинных весенних полнолуний в 19-летнем цикле «кругов Луне» на время григорианской реформы:

В предыдущих разделах мы показали, что датировки по Скалигеру двух основных событий «античной» и средневековой истории, на которых в значительной мере основана глобальная хронология, — Рождества Христова и первого Вселенского собора, — противоречат сохранившимся в церковном предании данным об этих событиях. Подчеркнем еще раз, что именно эти данные, а не привычные нам сегодня датировки событий, являются первичным хронологическим и историческим материалом. Именно они дошли до нас «из глубины веков». А все даты «античной» и раннесредневековой истории, «известные» нам сегодня, — это уже итог некоторых весьма поздних вычислений, начавшихся, по-видимому, не ранее XVI века и законченных в основном лишь в XVII веке.

Важно понимать, что в XVII веке внедрили в научный оборот и канонизировали итог НЕЗАВЕРШЕННОЙ, «сырой» хронологической работы. Хронология Скалигера, являющаяся сегодня общепринятой версией и поэтому кажущаяся единственно возможной и известной будто бы «всегда», была в XVI веке только одной из нескольких соперничающих между собой версий глобальной хронологии.

Могут возразить, что хронология Скалигера была самой распространенной версией среди ученых тогдашнего Рима и Западной Европы. Возможно, хотя это требует доказательств. Но даже если действительно было так — это вовсе не означает, что версия Скалигера была верной, хотя бы даже в общих чертах. Весьма сомнительно, чтобы в результате туманных средневековых вычислений вообще могло возникнуть верное представление о всеобщей хронологии. Современные исследования показывают, что построение всеобщей хронологии по совокупности дошедших до нас исторических источников — сложная научная проблема, требующая применения разнообразных естественно-научных методов и обширных расчетов на ЭВМ. К сожалению, методы работы современных специалистов по хронологии остались в основном теми же самыми, которые были доступны еще во времена Скалигера и Петавиуса.

Любопытно отметить одну важную особенность скалигеровских датировок: почти все они следуют правилу «чем древнее, тем лучше». А именно: из множества допустимых значений датировки (скажем — из всех возможных решений той или иной хронологической задачи) всегда выбирается НАИБОЛЕЕ ДРЕВНЕЕ. Кажется, это правило сохраняет свое значение и в наши дни. Возможно, оно основано на каких-то психологических предпочтениях, связанных с представлениями «о древности рода» и т. п. Мы покажем, как это правило действует в случае принятых ныне датировок Рождества Христова и Первого Вселенского собора.

Представим себе хронолога XVI–XVII веков, который датирует эти два события, пользуясь их календарно-астрономическими описаниями, приведенными выше. Зададимся вопросом: какие самые простые ограничения существовали для датировок снизу? Другими словами, древнее каких дат хронолог-скалигеровец заведомо не мог зайти при датировке? Вспомним, что в описании обоих событий — Рождества Христова и Первого Вселенского собора — участвует день весеннего равноденствия (точка весны), скорость смещения которого по числам юлианского календаря была уже прекрасно известна в XVI веке. Значением этой скорости широко пользовались средневековые хронологи того времени и Скалигер в том числе.

Ответ следующий.

В случае датировки Рождества Христова хронолог XVI века, как мы видели, предполагал, что в год Воскресения Христа весеннее полнолуние приходилось на 24 марта. Отсюда прямо следовало, что точка весны не могла быть позднее 24 марта — поскольку полнолуние 24 марта было уже весенним, после точки весны. Простой арифметический расчет, вполне выполнимый в XVI веке, показывает, что точка весны была 24 марта около 100 года до н. э. А ранее того времени она приходилась на более поздние числа календаря — что было для нашего хронолога уже недопустимо. Значит, наш воображаемый хронолог НИКАК НЕ МОГ ДАТИРОВАТЬ РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО РАНЕЕ, ЧЕМ 100 ГОДОМ ДО Н. Э. Реальный средневековый хронолог «не дотянул» до этой нижней границы всего 100 лет. Но ведь не надо забывать, что при решении этой хронологической задачи ему надо было и другим условиям удовлетворять!

Легко показать, что, согласно правилу «чем древнее, тем лучше», у нашего воображаемого хронолога XVI века была на самом деле ТОЛЬКО ОДНА возможность «решить» свою хронологическую задачу — а именно, «решить» ее так, как это и сделал Дионисий Малый. Покажем это.

В своих расчетах даты Воскресения при вычислении полнолуний хронолог XVI века должен был пользоваться пасхальными таблицами. Напомним, что указанный Дионисием Малым 31 год н. э. в качестве года Воскресения удовлетворяет календарным «условиям Воскресения», только если рассчитывать полнолуние (иудейскую Пасху) по православной пасхалии. Согласно пасхалии, в окрестности вышеупомянутой границы (100 год до н. э.) полнолуние (иудейская Пасха) приходилось на субботу 24 марта, а христианская Пасха — на воскресение 25 марта только в следующие годы:… 209 год до н. э., 31 год н. э., 126 год н. э., 221 год н. э., 316 год н. э… Выбрать из этого ряда 209 год до н. э. в качестве датировки Воскресения Христа наш хронолог не мог — эта дата была уже за допустимой границей (точка весны была тогда уже 25 марта). Поэтому самой ранней приемлемой датой для средневекового хронолога, решающего эту календарно-хронологическую задачу методами вычислительной астрономии своего времени, был 31 год н. э. Именно эту САМУЮ РАННЮЮ дату он и выбрал! См. рис. 4. В случае датировки Первого Вселенского собора — то же самое. Наш воображаемый хронолог знал, что точка весны приходилась во времена Собора не позднее 21 марта. Иначе не могла быть составлена пасхалия, в которой самая ранняя христианская Пасха приходится на 22 марта. Ведь христианская Пасха должна быть по крайней мере на день позже весеннего равноденствия (см. выше)..

Рис. 4. Почему средневековые хронологи в качестве даты воскресения Иисуса Христа выбрали именно 31 год н. э.? Потому что это была САМАЯ РАННЯЯ возможная для них дата. Иначе нарушались календарные условия Воскресения: из-за векового смещения точки весны в юлианском календаре 24 марта в эпоху до н. э. было РАНЬШЕ ТОЧКИ ВЕСНЫ и потому никак не могло быть первым ВЕСЕННИМ полнолунием (XIV Куной). Поэтому средневековые хронологи просто НЕ МОГЛИ датировать Рождество Христово ранее, чем началом н. э.

Далее, он без труда мог рассчитать, что точка весны приходилась на 21 марта в конце III века н. э., а ранее этого времени она была 22 марта или позднее. Значит, хронолог XVI века не мог датировать Никейский собор ранее, чем концом III века н. э. Иначе самая ранняя христианская Пасха оказалась бы раньше точки весны. Но это невозможно по определению Пасхи. И что же мы видим? Была принята привычная ныне датировка началом IV века. То есть — опять выбрана САМАЯ РАННЯЯ дата из возможных! См. рис. 5. Именно эта «экстремальная» датировка и вошла в хронологическую версию Скалигера. Итак, справедливо следующее

Рис. 5. Почему средневековые хронологи в качестве даты Первого Никейского собора выбрали именно 325 год н. э.? Потому что в более ранние эпохи (в III веке и ранее) день весеннего равноденствия приходился бы позже самой ранней календарной Пасхи 22 марта. Что вызвало бы противоречие с апостольским правилом о Пасхе.

УТВЕРЖДЕНИЕ 5.

Средневековые хронологи не могли «опустить вниз» дату Первого Вселенского собора ранее IV века н. э., потому что уже в III веке и до того весеннее равноденствие попадало позже самой ранней календарной Пасхи 22 марта, что невозможно по апостольскому правилу о Пасхе (которое, естественно, отслеживали хронологи). Дионисий Малый или любой другой средневековый хронолог не мог «вычислить» дату Рождества Христова так, чтобы она оказалась ранее I века до н. э., потому что уже во II веке до н. э. и ранее положение весеннего равноденствия исключало иудейскую Пасху 24 марта, а это противоречило бы календарным «условиям Воскресения». В ОБОИХ СЛУЧАЯХ ПРОСТАЯ, БЕЗ ТРУДА РАССЧИТЫВАЕМАЯ НИЖНЯЯ ГРАНИЦА ДАТИРОВОК БЫЛА ДОСТИГНУТА СРЕДНЕВЕКОВЫМИ ХРОНОЛОГАМИ. См. рис. 4 и рис. 5.

ЗАМЕЧАНИЕ. Еще раз подчеркнем важное обстоятельство, о котором мы уже говорили выше. Определение даты события по дню весеннего равноденствия может показаться на первый взгляд исключительно заманчивым способом датирования древних событий ввиду чрезвычайной простоты вычислений по этому способу — всего лишь в одно арифметическое действие.

По-видимому, именно таким способом датирования и ограничивались хронологи XVI–XVII веков (если он был применим в их задаче). Дальнейшего исследования они не проводили и не утруждали себя оценкой возможной ошибки такого метода. Однако кажущаяся на первый взгляд простота и привлекательность датировки по равноденствию очень обманчива. Как уже отмечалось выше, в действительности определение точки весны — сложная астрономическая задача. Ее могли вычислять с большими ошибками даже в позднее Средневековье. Но ошибка всего на несколько дней в положении точки весны приводит к гигантским ошибкам в хронологии — на сотни и тысячи лет. Возможно, если бы средневековые хронологи были бы более внимательны и осторожнее пользовались таким опасным методом датирования, привычная нам хронология была бы другой.

Мы уже вкратце говорили выше, что в «Собрании святоотеческих правил» Матфея Властаря содержится неточная теория весеннего равноденствия.

Остановимся на этом очень интересном вопросе подробнее.

Как видно из его книги, Властарь в XIV веке ошибочно полагал, что равноденствие смещается по числам юлианского календаря со скоростью 1 сутки в 300 лет. В действительности же, как мы знаем сегодня, истинная скорость смещения равноденствий в юлианском календаре составляет 1 сутки примерно за 128 лет.

Властарь делает и еще одну ошибку в теории равноденствий. А именно — современную ему дату весеннего равноденствия в 1333 году он указывает неправильно: 18 марта вместо истинного 12 марта. Сегодня мы знаем, что весеннее равноденствие в начале XIV века было 12 марта.

При этом вся историческая хронология в книге Властаря основана исключительно на датах весеннего равноденствия!

Следовательно, эта хронология — ошибочна. Властарь обычно не приводит прямых дат событий прошлого. Вместо этого он указывает лишь дату весеннего равноденствия во время события. Кроме того, он дает отдельную таблицу дат весеннего равноденствия в годах от Адама (то есть — по русско-византийской эре от сотворения мира). Вот эта замечательная таблица с нашими пояснениями в скобках.

«4156 (= 1351 год до н. э.) — 27 марта, александрийский полдень (на самом деле равноденствие было тогда 2 апреля);

4456 (= 1051 год до н. э.) — 26 марта (истинное — 31 марта);

4756 (= 751 год до н. э.) — 25 марта (истинное — 28 марта);

5056 (= 451 год до н. э.) — 24 марта (истинное — 26 марта);

5356 (= 151 год до н. э.) — 23 марта (истинное — в ночь с 23 на 24 марта);

5656 (= 148 год н. э.) — 22 марта (истинное — 21 марта);

5956 (= 48 год н. э.) — 21 марта (истинное — 19 марта);

6256 (= 748 год н. э.) — 20 марта (истинное — 17 марта);

6556 (= 1048 год н. э.) — 19 марта (истинное — 14 марта);

6856 (= 1348 год н. э.) — 18 марта (истинное — 12 марта).

В годы Навунасара, — пишет далее Матфей Властарь, равноденствие было вечером 25 марта, в годы же Филиппа Арифея — в полдень 24 марта, во дни же, когда Христос своею смертью смерть умертвил, — в полночь на исходе 25 марта. Когда же отцы составляли пасхалию, равноденствие было 21 марта. Ныне же оно 18 марта» [518], состав II, глава 7; 11.

Итак, по своей шкале равноденствий Матфей Властарь дает пять основных хронологических вех древней и средневековой истории:

1) Правление Навунасара = Набонассара, царя Ассирии. Сегодня считается, что «эра Набонассара» началась в 747 году до н. э. [393]. Возможно, впрочем, имеется в виду царь Набополассар, правление которого скалигеровская версия относит к концу VII века до н. э.

2) Правление Филиппа Арифея (эпоха Александра Македонского). По Скалигеру это — середина IV века до н. э.

3) Время страстей Христа (Воскресение Христа).

4) Время составления пасхалии (традиционно — на Никейском соборе, хотя сам Властарь об этом определенно не говорит).

5) Время самого Матфея Властаря — первая половина XIV века н. э. Общепринятая сегодня датировка книги Властаря — 1333 год. Отметим, что, по нашему мнению, вероятнее всего, книга Властаря была написана несколько позже — в конце, а не в начале XIV века. Или даже в XV веке. То есть уже после принятия апостольского христианства в Империи (см. нашу книгу «Крещение Руси»). Однако сейчас эта разница в датировке книги Властаря не так важна для нас (наши рассуждения от нее не зависят), поэтому мы для простоты будем придерживаться общепринятой датировки.

Обратимся к приведенной выше таблице равноденствий Властаря и посмотрим, когда, согласно его астрономической теории — то есть при принятой им скорости смещения равноденствия по числам календаря 1 сутки за 300 лет, — равноденствие было в указанное Властарем для событий 1–5 время. Получим следующие даты:

1) Навунасар (равноденствие, по Властарю, 25 марта): от 900 года до н. э. до 600 года до н. э.

2) Филипп Арифей (равноденствие, по Властарю, 24 марта): от 600 года до н. э до 300 года до н. э.

3) Страсти Христа (равноденствие, по Властарю, 23 марта): от 300 года до н. э. до 0 года н. э. (то есть до начала н. э.).

4) Первый Вселенский собор, составление пасхалии (равноденствие, по Властарю, 21 марта): от 300 года н. э. до 600 года н. э.

5) Сам Матфей Властарь (равноденствие, по Властарю, 18 марта): от 1200 года н. э. до 1500 года н. э.

Сразу отметим ПРЕКРАСНОЕ СОГЛАСОВАНИЕ ЭТИХ ДАТИРОВОК С ПРИНЯТОЙ СЕГОДНЯ СКАЛИГЕРОВСКОЙ ХРОНОЛОГИЕЙ: почти все скалигеровские даты перечисленных событий находятся внутри вычисленных по хронологии Властаря временных границ. Единственное исключение — страсти Христа: по Скалигеру, они были около 30 года н. э., а таблица равноденствий Властаря дает верхнюю границу — в 1 году н. э. (то есть, удревляет их).

С другой стороны, хронология равноденствий Матфея Властаря не только основана на СОВЕРШЕННО НЕВЕРНОЙ ТЕОРИИ ВЕСЕННИХ РАВНОДЕНСТВИЙ, но и ПРОТИВОРЕЧИТ ВСЕМ ИМ ЖЕ САМИМ ПРИВОДИМЫМ ЯВНЫМ ДАТАМ — ЗА ЕДИНСТВЕННЫМ ИСКЛЮЧЕНИЕМ ЕГО СОБСТВЕННЫХ ЛЕТ ЖИЗНИ! Еще раз поясним, что Властарь приводит не только неправильные дни равноденствий для своего времени (!), но и пользуется неправильным значением скорости точки весны: 1 сутки за 300 лет вместо 1 суток примерно за 128 лет.

Получается, что СКАЛИГЕРОВСКАЯ ХРОНОЛОГИЯ ИДЕАЛЬНО СОГЛАСОВАНА С ГРУБО НЕВЕРНОЙ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИЕЙ! А потому и сама не может быть верной. Вскоре мы убедимся, что это идеальное согласование — отнюдь не случайное совпадение.

Властарь (в других местах своей книги) дает явные даты в годах от Адама для трех из пяти перечисленных им событий, упомянутых выше:

— для года страстей Христовых: 5539 от Адама, то есть 31 год н. э.;

— для времени составления пасхалии — после 743 года н. э. (см. выше параграф 1, п. 5);

— для своего времени: 6441 от Адама, то есть 1333 год н. э.

Но, по его же таблице равноденствий, страсти Христовы не могли быть позже 1 года н. э. А составление пасхалии не могло быть позже 600 года н. э. И только для своего собственного времени жизни Властарь снабжает нас непротиворечивыми указаниями.

Перед нами явно итог незавершенной работы по составлению хронологии. В ней еще не устранены даже явные противоречия. Впрочем, возможно, эти противоречия — следы поздней редакторской правки. В любом случае ясно, что работа по составлению исторической хронологии действительно велась в Православной Церкви в XIV–XV веках, но до ее завершения и канонизации дело так и не дошло. Исследования прервали, возможно, в эпоху падения Константинополя в 1453 году, и впоследствии они так и остались незавершенными. Ни дата Рождества Христова, ни другие даты церковной истории так и не были канонизированы Православной церковью вплоть до Нового времени. Сегодня ясно, что это было отражением трезвого взгляда средневековых ученых на тогдашнее состояние хронологии. Вероятно, они даже не ставили вопроса о канонизации, рассчитывая продолжить и завершить вычисления. При этом, возможно, частные лица могли иметь свои взгляды на хронологию, не свободные от серьезных противоречий. И.А. Климишин пишет:

«Что же касается Восточной церкви, то она, по свидетельству Э. Бикермана, избегала пользоваться ею (эрой от Р.Х.), так как споры о дате рождения Христа продолжались в Константинополе до XIV века. Впрочем, по-видимому, бывали исключения. Так, в таблице дат Пасхи, составленной в IX веке, на весь 13-й Индиктион (877-1408) Иоанном Пресвитером (то есть священником Иоанном — Авт.) рядом с годом от сотворения мира, кругами Солнца и Луны, эпактами проставлен также и год от Рождества Христова» [393], с. 250.

Но вот что интересно. Отмеченное выше идеальное согласование сырой, противоречивой версии XIV–XV веков с позднейшей хронологией Скалигера однозначно показывает: именно эта сырая версия благодаря трудам Скалигера и его школы легла в основу нынешней хронологии древней и средневековой истории. Рис. 6 показывает в сравнении:

а) современную версию хронологии (фактически скалигеровскую);

б) старую «равноденственную хронологию» равноденствий Матфея Властаря в ее исходном виде;

в) равноденственную хронологию Властаря после исправления в ней только одной из двух его ошибок в теории весеннего равноденствия — скорости смещения точки весны;

г) хронологию равноденствий Матфея Властаря после исправления обеих его ошибок — как скорости смещения точки весны, так и ошибки на 6 дней в определении современного ему дня весеннего равноденствия.

Рис. 6. Сравнение скалигеровской хронологии с «равноденственной хронологией» Матфея Властаря, а также с его «наполовину исправленной равноденственной хронологией» и «полностью исправленной равноденственной хронологией» (которая, впрочем, как мы теперь понимаем, все еще остается ошибочной, хотя и в меньшей степени).

ЗАМЕЧАНИЕ. Нельзя не отметить в пункте (в) замечательное обстоятельство: при датировке по равноденствию время жизни самого Матфея Властаря уезжает вниз в VI век н. э., то есть ИМЕННО ТУДА, куда сегодня помещен хронолог Дионисий Малый. Напомним здесь нашу мысль: не приписан ли Дионисию Малому какой-нибудь вариант текста Матфея Властаря?

Из рис. 6 хорошо видно, что хронология Скалигера — то есть общепринятая сегодня хронологическая версия, — является смесью исходной хронологии равноденствий Матфея Властаря и его хронологии равноденствий с исправлением только одной из двух ошибок. Сравните второй и третий столбцы на рис. 6 с первым столбцом.

Правда, Скалигер (или Дионисий Петавиус) «уточнил» все заимствованные им из прежней версии датировки, доведя их до фантастического «совершенства»: год, месяц, число, а иногда даже час дня (!). Современная историческая наука с серьезным видом упоминает лишь годы из этих датировок Скалигера, стыдливо опуская час дня. Однако полные скалигеровские «даты» можно найти в хрониках XVII века, например в [940]. При этом, скажем, в случае Набонассара Скалигер (или Дионисий Петавиус) «уточнил» дату, взятую из исходной хронологии равноденствий Властаря, а для датировки страстей Христовых воспользовался его «полуисправленной» хронологией. Самого же Матфея Властаря Скалигер «раздвоил»: один раз оставил на месте (согласно исходной хронологии равноденствий — см. 2-й столбец на рис. 6), а второй раз превратил в Дионисия Малого и отправил в VI век н. э. (по «полуисправленной хронологии»).

В настоящем разделе представлены результаты, полученные д. т. н., проф. Г.И. Макаровым, зав. кафедрой технической механики РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина. В декабре 1999 года Г.И. Макаров направил на имя акад. А.Т. Фоменко письмо, в котором сообщил, что опубликованные в наших книгах расчеты по датировке пасхалии были проверены им несколько другим, хотя и основанным на тех же календарно-астрономических соображениях методом. В частности, Г.И. Макаров пользовался в своих вычислениях не формулами Гаусса, а более точными формулами Н.И. Идельсона. Эти формулы позволяют определять дату новолуния или полнолуния с точностью до 0,5 суток для времен от 3000 года до н. э. до 6000 года н. э. [393], с. 314–315.

Проверочные расчеты Г.И. Макарова привели к тем же самым выводам о датировке пасхалии, которые были сделаны нами ранее. Ниже приводится слегка отредактированный текст письма Г.И. Макарова с результатами его расчетов.

Для вычисления астрономических дат весенних полнолуний использовались таблицы Н.И. Идельсона. Программа расчета использовала кодированные значения дат с началом отсчета 1 марта, например: 2 апреля — 33,0; 22 марта — 22,0; 10 апреля — 41,0.

В результате проведенных расчетов была получена компьютерная распечатка по следующим столбцам: порядковый номер Великого Индиктиона, год от сотворения Мира, год от Рождества Христова, круг Луне, круг Солнцу, церковный Индикт, дата календарного пасхального полнолуния (в естественной и кодированной форме), кодированные значения астрономических дат весенних полнолуний в марте и апреле, разность (до десятых долей суток) между датами календарного и ближайшего астрономического пасхального полнолуний.

Было показано, что действительно наилучшее совпадение с «условиями Воскресения» Матфея Властаря приходится на 1095 год н. э.

Далее, по каждой девятнадцатилетнице была оценена степень совпадения пасхальной астрономической теории с астрономической реальностью для соответствующей эпохи, рассчитанной по современным формулам. В итоге расчетов были определены даты наилучшего совпадения. Для оценки степени совпадения вычислялась сумма квадратов разностей между датами календарного (по пасхалии) и ближайшего астрономического первого весеннего полнолуния для каждого 19-летнего Метонова цикла. В приведенной ниже таблице содержатся столбцы:

1) порядковый номер 19-летнего цикла (считая от 3000 года до н. э.),

2) первый год данного 19-летнего цикла (значение круга Луне равно 1),

3) сумма квадратов разностей между датами календарного и ближайшего астрономического пасхального полнолуний для данной девятнадцатилетницы.

ВРЕМЯ КАНОНИЗАЦИИ ПРАВОСЛАВНОЙ ПАСХАЛИИ

(по наилучшему совпадению календарных и астрономических дат пасхальных полнолуний)

Как видно из таблицы, имеет место ярко выраженный минимум, приходящийся на 896–914 годы н. э. Поскольку эта девятнадцатилетница — следующая по порядку за девятнадцатилетницей 877–895 годов н. э., открывающей начало очередного 532-летнего Великого Индиктиона, то логично предположить, что именно тогда проводились астрономические наблюдения пасхальных полнолуний, положенных затем в основу Пасхалии как календарные даты первых весенних полнолуний. Вероятно, канонизация Пасхалии в том виде, как она сейчас существует, проводилась после того, как измерения были выполнены — то есть не ранее 915 года н. э. Исчисление же индиктов и кругов Солнцу и Куне могло быть установлено раньше канонизации пасхалии (например, по эпохе 877 года н. э.).

Автор благодарен А.Ю. Рябцеву за высказанные им в устной беседе интересные идеи относительно пасхальных расчетов, некоторые из которых использованы в настоящем разделе.

В наши дни весеннее равноденствие приходится на 21 марта. Хорошо известно, что это — следствие григорианской реформы календаря 1582 года, когда буллой папы Григория было предписано изменить календарь так, чтобы день весеннего равноденствия стал — и всегда оставался, — календарным 21 марта [393], с. 216. В дореформенном же (юлианском) календаре день весеннего равноденствия в 1582 году был 11 марта. Для того чтобы он передвинулся на 21 марта, во время григорианской реформы из календаря было изъято 10 дней [393], с. 216.

В своей булле папа Григорий прямо требовал «вернуть» день весеннего равноденствия на «положенное» ему место. Возникает вопрос — почему «положенным местом» для весеннего равноденствия папа назвал именно 21 марта? Ответ содержится в самой булле. Оказывается, папа Григорий был уверен, что день равноденствия был установлен на 21 марта Первым Никейским собором. Поясним, что, согласно общераспространенному церковному преданию, именно Никейский собор утверждал пасхалию и церковный календарь, см. выше и [738], с. 5. Хотя в сохранившихся правилах Никейского собора об этом ничего не сказано, но так говорится в других церковных книгах, например в православной Кормчей [738], с. 5. Папа Григорий тоже так считал. Вот текст папской буллы 1582 года: «Было заботою нашею… восстановить равноденствие НА ИЗДРЕВЛЕ НАЗНАЧЕННОМ ЕМУ МЕСТЕ, от которого СО ВРЕМЕН НИКЕЙСКОГО СОБОРА оно отступило на десять дней приблизительно» [393], с. 216.

Как мы подробно объяснили выше в разделах, посвященных исследованию календаря и пасхалии, 10-дневная разница, якобы накопившаяся за время, прошедшее от Никейского собора до реформы 1582 года, была указана в папской булле НЕВЕРНО. Конечно, папа вычислял календарную разницу не сам. Он воспользовался трудами хронологов своего времени. А они ошиблись. Причина ошибки была в том, что разница в 10 дней была вычислена ими на основе НЕПРАВИЛЬНОЙ ХРОНОЛОГИИ и, в частности, — неправильной датировки Никейского собора. Как было показано выше, Никейский собор, утвердивший календарь и пасхалию, произошел отнюдь не в IV веке н. э., как ошибочно полагали Скалигер, Петавиус и некоторые другие хронологи XVI–XVII веков. Он произошел на сотни лет позже. Анализ астрономического содержания пасхалии однозначно говорит о том, что Никейский собор состоялся не ранее VIII–IX веков н. э. (см. выше).

Однако утверждение папы Григория, что Никейский собор ИЗДРЕВЛЕ НАЗНАЧИЛ весеннее равноденствие на определенное число календаря — само по себе крайне важно и интересно. Делая такое заявление, папа, скорее всего, опирался на старую церковную традицию — и, вероятно, был совершенно прав. Но тогда возникает естественное желание выяснить — на какое именно календарное число назначил весеннее равноденствие Никейский собор? Вопрос крайне интересен, в частности, с хронологической точки зрения. Если мы получим ответ на него, то, зная скорость изменения дня весеннего равноденствия в юлианском календаре, можно будет приблизительно сказать — когда именно произошел сам Никейский собор. Точность такой датировки довольно низкая, и ее надо аккуратно оценивать (см. обсуждение выше), но тем не менее любая новая, независимая от полученных нами ранее датировка Никейского собора очень интересна. Она, кстати, дает и датировку введения юлианского календаря — который, согласно церковной традиции, тоже был принят на Никейском соборе — см. вышеприведенный отрывок из папской буллы.

Замечание. Согласно мнению современных историков, юлианский календарь был введен якобы в 45 году до нашей эры при Юлии Цезаре [88], с. 480. Никейский же собор в скалигеровской истории датируется IV веком н. э. Обе эти скалигеровские датировки, как выясняется, неверны.

Попробуем разобраться — какое именно число месяца марта считалось днем весеннего равноденствия в эпоху Никейского собора. При этом мы воспользуемся утверждением папы Григория, что в юлианском (дореформенном) календаре день весеннего равноденствия БЫЛ НАЗНАЧЕН НИКЕЙСКИМ СОБОРОМ ОДНОВРЕМЕННО С УСТАНОВЛЕНИЕМ ПАСХАЛИИ.

Может возникнуть вопрос: почему весеннее равноденствие должно было происходить именно в марте? Поясним. Дело в том, что весеннее равноденствие есть начало весны, а март считался первым весенним месяцем. Как мы обсуждали выше (см. также нашу книгу «Новая хронология Египта»), именно март отождествлялся с ПЕРВЫМ знаком-дугой равномерного небесного Зодиака, отсчитываемой от точки весеннего равноденствия на эклиптике. Кстати, март в старом русско-византийском церковном календаре был ПЕРВЫМ месяцем года [393], с. 238. Более того, в церковном календаре он до сих пор в определенном смысле считается первым месяцем: «В России до 1343 года первым считался Март; а на Соборе, бывшем в сем году, определено считать по примеру Александрийской Церкви, начальным Сентябрь. В 1700 году Государь Петр Великий указал начинать год, подобно прочим Европейским народам, с Генваря: но в Церковном счислении и доселе остается первым Март; потому что от 1 числа его ведут начало свое употребляемые в Пасхалии Круги Солнечный и Лунный, так же Вруцелето и Высокое» [738], с. 12. То есть год раньше начинали с началом весны, а не в середине зимы, как сегодня. Причем, НАЧАЛО ГОДА В МАРТЕ было связано именно с весенним равноденствием.

Но в таком случае тут же возникает другой закономерный вопрос. Почему день весеннего равноденствия не был установлен Никейским Собором на ПЕРВОЕ марта? Что мешало отцам Собора начать ПЕРВЫЙ ВЕСЕННИЙ МЕСЯЦ ТОЧНО С НАЧАЛОМ ВЕСНЫ? На первый взгляд кажется, что так, скорее всего, они и должны были поступить, когда впервые устанавливали календарь. Это было бы очень естественно. Но они так НЕ ПОСТУПИЛИ. И это четко видно из самого календаря. В юлианском календаре весеннее равноденствие за последние тридцать тысяч лет вообще никогда не совпадало с первым марта — оно будет совпадать с ним лишь в далеком будущем. Следовательно, изобретатели календаря почему-то не захотели установить день равноденствия на первое марта. Видимо, они считали это неестественным, неправильным. Попробуем разобраться — какова была их логика.

Прежде всего напомним, что средняя длительность календарного месяца определяется в первую очередь Луной. Точнее — временем смены лунных фаз. От очередного новолуния до следующего проходит в среднем 29,53058812 суток, то есть приблизительно 29 с половиной суток [393], с. 238. Месяцы нашего календаря имеют примерно такую же продолжительность: они изменяются от 28 до 31 суток. Это не случайно. Известно, что продолжительность календарного месяца действительно была установлена в древности в соответствии с лунными фазами [393], с. 238. Считается, что наш первоначальный календарь состоял из чисто лунных месяцев [738], с. 8–9. Даже само название МЕСЯЦ в русском языке означает «Луна». Причем месяц календарный и месяц-луна обозначаются одним и тем же словом не только в русском, но и во многих других языках [393], с. 238.

Когда-то в далеком прошлом первые числа календарных месяцев просто-напросто совпадали с новолуниями [738], с. 8–9. Это до сих пор сохраняется в некоторых календарях. Например — в мусульманском [393], с. 183, и в иудейском [393], с. 170. Подобные календари называются ЛУННЫМИ КАЛЕНДАРЯМИ. Наш старый календарь тоже когда-то был лунным [738], с. 8. Но потом ему на смену пришел юлианский календарь, в котором начала месяцев уже не были привязаны к новолуниям. Кроме того, средняя продолжительность года в юлианском календаре с высокой точностью подогнана под солнечный год — период обращения Земли вокруг Солнца [738], с. 9. (Для сравнения: точность общепринятого ныне григорианского календаря в этом смысле в два раза ниже, чем юлианского. В отличие от юлианского, григорианский календарь подогнан под «тропический год», который не совпадает с периодом обращения Земли вокруг Солнца.) С целью подгонки юлианского календаря под солнечный год, количество дней у большинства месяцев увеличили по сравнению с чисто лунными месяцами на 1–2 дня [738], с. 12. «Солнечные месяцы от Марта до Июля включительно превышают соответствующие им Лунные одним, а Август, Октябрь и Декабрь двумя днями, только Сентябрь и Ноябрь равны своим Лунным месяцам» [738], с. 22. Здесь, разумеется, имеется в виду лишь приблизительное равенство.

Лунные календарные месяцы раньше состояли из 29 или 30 дней [738], с. 8. Продолжительность среднего лунного месяца, как было сказано выше, равна 29,5 суток. Юлианские (современные нам) календарные месяцы — за исключением февраля — составляют уже 30 или 31 день и имеют увеличенную по сравнению с лунными месяцами среднюю продолжительность. Таким образом, юлианский календарь является ЛУННО-СОЛНЕЧНЫМ: он состоит из «подправленных на Солнце» лунных месяцев. При этом продолжительность года приближена к «солнечной», а начала месяцев не привязаны больше к новолуниями, как это было раньше. Они привязаны к «солнечной» точке весеннего равноденствия. Наследие старого, чисто лунного календаря проявляется лишь в том, что продолжительность месяцев все-таки осталась приблизительно «лунной».

Эта историческая «лунная» природа календарных месяцев имеет важное значение в рассматриваемом здесь вопросе об «исконном месте» весеннего равноденствия, утвержденном на Никейском соборе.

Ввиду важности этого обстоятельства остановимся на нем подробнее. Отметим, что в самой пасхалии присутствует яркий след того, что начало месяца марта «в идеале» привязывалось именно к новолунию. «Число, показывающее возраст луны в начале года, именуется в Пасхалии ОСНОВАНИЕМ… Основание показывает возраст луны в 1-е число Марта» [738], с. 16. Таким образом, по представлениям, заложенным в пасхалии, юлианский календарный год СТОЯЛ КАК БЫ НА НЕКОТОРОМ ОСНОВАНИИ, «возвышении». То есть — был СДВИНУТ ВВЕРХ. Этот сдвиг («основание») БЫЛ РАВЕН НУЛЮ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА ПЕРВОЕ МАРТА — НАЧАЛО ГОДА — СОВПАДАЛО С НОВОЛУНИЕМ. Если нет, то основание (сдвиг года) не было равно нулю и определялось как число дней, прошедших от ближайшего новолуния до 1 марта. Что совершенно недвусмысленно говорит о том, что, по представлениям отцов Никейского собора, «идеальный», то есть не требующий дополнительного «основания», НЕСДВИНУТЫЙ год должен был НАЧИНАТЬСЯ С НОВОЛУНИЯ. Полнолуние в таком «идеальном», несдвинутом году должно было попадать ТОЧНО ПОСЕРЕДИНЕ МАРТА.

Итак, вернемся к вопросу о назначении на Никейском соборе календарного дня весеннего равноденствия. Ясно, что равноденствие, как событие астрономическое, нельзя НАЗНАЧИТЬ на то или иное число уже существующего календаря. Поэтому утверждение папы о назначении Никейским собором весеннего равноденствия может означать только одно: Никейский собор НАЗНАЧИЛ ГРАНИЦЫ МЕСЯЦЕВ В КАЛЕНДАРЕ. Причем сделал это так, чтобы весеннее равноденствие оказалось «назначенным» на определенное число марта. Вопрос — на какое именно?

Обратим внимание, что Никейский собор утверждал не просто календарь — ОН УТВЕРЖДАЛ ПАСХАЛИЮ (см. выше). Ключевым астрономическим событием пасхалии, относительно которого, согласно правилам о Пасхе, выстраивается церковный календарь, является ПЕРВОЕ ВЕСЕННЕЕ ПОЛНОЛУНИЕ (первое полнолуние после весеннего равноденствия). Важность первого весеннего полнолуния для пасхалии обусловлена тем, что, согласно Евангелиям и церковному преданию, именно с таким полнолунием связана иудейская Пасха, а следовательно — и Воскресение Христа, произошедшее в дни иудейской Пасхи.

Считается, что до Никейского собора христиане старались праздновать Пасху точно в день астрономического полнолуния. То есть — ПО ЛУННОМУ КАЛЕНДАРЮ, в середине первого лунного месяца Нисана [393], с. 209. (Поясним, что середина лунного месяца — это всегда полнолуние. Действительно, начало каждого лунного месяца по определению совпадает с новолунием, а согласно астрономическим законам, ровно посередине между новолуниями — то есть ровно посередине лунного месяца, — происходит полнолуние.) Яркий след использования лунного календаря в древней христианской традиции сохранился, например, в том, что еще даже в XVI веке первое весеннее полнолуние называли «14-м нисана», «14-й Луной», а также — «15-м нисана» [393], с. 180, 216.

После Никейского собора порядок празднования Пасхи в христианской Церкви изменился. Календарь, утвержденный на Никейском Соборе, стал уже не лунным, а лунно-солнечным. К этому новому для того времени лунно-солнечному календарю и была привязана утвержденная на Соборе пасхалия. Начало марта — первого месяца в лунно-солнечном календаре — стало жестко привязанным к дню весеннего равноденствия, хотя и не совпадающим с ним. Ввиду невозможности измерить длину тропического года целым числом лунных месяцев, начало месяца марта после такой привязки уже не могло постоянно совпадать с новолунием. И середина марта, следовательно, уже больше не могла ПОСТОЯННО совпадать с первым весенним полнолунием. Так новый лунно-солнечный март заменил в пасхальных правилах Никейского собора прежний чисто лунный месяц нисан.

Зададимся вопросом: из каких естественных (для человека того времени) соображений могло быть выбрано новое, раз и навсегда определенное место весеннего равноденствия в новом календаре? С учетом консервативности человеческого мышления и привычки людей того времени к старому лунному календарю наиболее вероятными представляются два варианта.

Вариант первый. Могли постараться, чтобы в новом календаре первое весеннее полнолуние всегда оставалось в первом месяце года — как это было в старом лунном календаре. Но нетрудно показать, что ПО ЭТОМУ ПУТИ НЕ ПОШЛИ. Для этого необходимо было бы назначить день весеннего равноденствия на 1–2 марта — не раньше и НЕ ПОЗЖЕ. Поскольку если день весеннего равноденствия назначен позже 2 марта, то некоторые весенние полнолуния попадают не на март, а на апрель. Скажем, если весеннее равноденствие назначено на 3 марта, то в те годы, когда 2 марта является полнолунием (еще предвесенним), первое весеннее полнолуние происходит 1 апреля (через 30 дней после 2 марта). Но, еще раз повторим, — этого сделано не было. Из самого юлианского календаря следует, что весенние равноденствия в нем никогда в прошлом не приходились на 1–2 марта (см. выше).

Вариант второй. Могли наоборот — постараться обеспечить по возможности прежнее, привычное положение ВЕСЕННЕГО РАВНОДЕНСТВИЯ относительно месяца марта, а не прежнее положение первого весеннего полнолуния (тем более что все равно уже отказывались от его ПОСТОЯННОГО положения 14 или 15 марта-нисана). Давайте поставим себя на место человека из эпохи Никейского собора, привыкшего еще к старому лунному календарю, и зададимся вопросом: каково было привычное для него календарное место весеннего равноденствия? Нетрудно сообразить, что при прежнем определении лунных месяцев, когда середина лунного марта совпадала с первым полнолунием после весеннего равноденствия, — всегда выполнялось следующее простое правило: ВЕСЕННЕЕ РАВНОДЕНСТВИЕ ПОПАДАЛО ЛИБО В ПЕРВУЮ ПОЛОВИНУ «ЛУННОГО МАРТА» (НИСАНА), ЛИБО ВО ВТОРУЮ ПОЛОВИНУ «ЛУННОГО ФЕВРАЛЯ» — ПРЕДШЕСТВУЮЩЕГО НИСАНУ ЛУННОГО МЕСЯЦА.

В этой ситуации наиболее вероятными вариантами для ФИКСАЦИИ в новом календаре дня весеннего равноденствия являлись либо крайние сроки его прежнего изменения, то есть 13–14 февраля или 14–15 марта, либо, возможно, средняя точка между ними, то есть 1 марта. Последнее, правда, было бы естественно лишь в эпоху не ранее XVI–XVII веков, когда в науке уже появилось понятие ошибки «нулевой в среднем». В эпоху же Никейского собора такого понятия еще не было и потому среднее значение не казалось ученым того времени таким уж естественным приближением, каким оно представляется нам сегодня. Но тут даже не обязательно опираться на подобные соображения, поскольку варианты с серединой февраля и с началом марта отпадают сами собой — просто из-за того, что равноденствие никогда не приходилось в юлианском календаре на эти числа. Это еще только предстоит в далеком будущем. Поэтому остается только один возможный вариант: 14–15 марта.

Отметим, что сам первоначальный смысл календарного месяца как промежутка времени от одного новолуния до другого, мог побудить учредителей пасхалии совместить середину нового «солнечного» марта с самым ранним (а потому в каком-то смысле «начальным», «главным») первым весенним полнолунием. Исходя из этого соображения мы также получаем, что день весеннего равноденствия, скорее всего, был назначен Никейским собором на 14 или 15 марта. Поскольку именно при весеннем равноденствии 15 марта с серединой марта будет совпадать САМОЕ РАННЕЕ В ЮЛИАНСКОМ КАЛЕНДАРЕ ПЕРВОЕ ВЕСЕННЕЕ ПОЛНОЛУНИЕ, происходящее на следующий день после равноденствия.

В заключение этого раздела подчеркнем, что изложенные в нем соображения отнюдь не являются ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ того, что весеннее равноденствие было установлено Никейским собором именно на 14–15 марта. Но из них вытекает, что СОВЕРШЕННО НЕ ОЧЕВИДНО, БУДТО НИКЕЙСКИЙ СОБОР УСТАНОВИЛ ВЕСЕННЕЕ РАВНОДЕНСТВИЕ НА 21 МАРТА. Это распространенное сегодня мнение НЕОБОСНОВАННО. По ряду естественных соображений, Никейский собор скорее мог установить равноденствие на 14–15 марта, чем на 21-е. Это мы и показали.

Приведенные нами здесь соображения никак не могут служить также и САМОСТОЯТЕЛЬНЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ ДАТИРОВКИ НИКЕЙСКОГО СОБОРА. Независимую датировку Никейского собора мы уже получили выше на основании совершенно других, формально-числовых данных пасхалии. Результаты настоящего раздела будут использованы нами для объяснения и дополнительного подтверждения полученной выше ДОКАЗАННОЙ датировки. А именно — в следующем разделе мы покажем, что эта датировка вполне соответствует обстановке, в которой происходил Никейский собор. Она вполне соответствует также и содержательному смыслу пасхалии. Кроме того, мы укажем на наиболее вероятные причины ошибок, которые были сделаны средневековыми хронистами при датировке Никейского собора.

Необоснованное (как мы показали) мнение, будто бы Никейский собор установил весеннее равноденствие на 21 марта, является общепринятым в исторической науке. Вот оно-то как раз ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИСПОЛЬЗУЕТСЯ для якобы «доказательства» скалигеровской датировки Никейского собора IV веком н. э. Более того, сама эта датировка была первоначально получена Скалигером, скорее всего, именно исходя из (неверного!) постулата «равноденствие 21 марта». Об этом косвенно свидетельствует история григорианской реформы, во время которой этому постулату было уделено очень большое внимание. Он был выбран одним из краеугольных камней реформы.

Посмотрим, к какой наиболее вероятной датировке Никейского собора приводят указанные в предыдущем разделе соображения. Из астрономической теории мы знаем, что весеннее равноденствие в юлианском календаре приходилось на 15 марта в 850–950 годах н. э., а на 14 марта оно приходилось в 950-1150 годах н. э. Приведем точные даты весенних равноденствий в юлианском календаре на начало каждого столетия с 700 по 1400 год (см. [393], с. 57):

Итак, мы получаем, что, согласно вышеприведенным соображениям по месту весеннего равноденствия около 15 марта, Никейский собор происходил, скорее всего, ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО В ЭПОХУ XI–XII ВЕКОВ НАШЕЙ ЭРЫ. По крайней мере — не ранее этого времени. Потому что до XI века равноденствие в юлианском календаре попадало уже ВО ВТОРУЮ ПОЛОВИНУ МАРТА. Чего, скорее всего, не должно было быть (см. выше).

ЗАМЕЧАНИЕ 1. При получении этой датировки мы исходили, в частности, из того, что Собор ТОЧНО определил астрономический день весеннего равноденствия для своего времени. Однако какова была РЕАЛЬНАЯ ТОЧНОСТЬ, мы не знаем. Как уже отмечалось выше, она могла быть очень низкой — от одного до нескольких дней, причем каждый лишний день ошибки в равноденствии прибавляет к ошибке в дате по 128 лет. Поэтому, в отличие от приведенной выше датировки пасхалии по полнолуниям, полученная здесь датировка Никейского собора является лишь очень приблизительной. Вполне вероятно, что она имеет ошибку 100–400 лет, соответствующую всего лишь 1–3 дневной неточности в определении дня весеннего равноденствия на Никейском соборе.

ЗАМЕЧАНИЕ 2. Согласно нашим исследованиям, изложенным в книге «Крещение Руси», наиболее вероятным хронологическим местом Первого Вселенского Никейского собора нам представляется XIV век н. э. — эпоха принятия апостольского христианства. Однако теоретические основы пасхалии могли разрабатываться и гораздо раньше — в IX–XII веках н. э.

Может возникнуть законный вопрос. Если, в соответствии со сказанным, Никейский собор назначил 14–15 марта календарным местом весеннего равноденствия, то почему тогда самая ранняя Пасха в пасхалии установлена не на 15–16 марта (сразу после равноденствия), а на 22 марта? Ведь если день равноденствия, скажем, наступает 15 марта, то в те годы, когда 15 марта совпадет с первым весенним полнолунием и одновременно окажется субботой, воскресенье 16 марта уже будет пасхальным воскресеньем. Поэтому самая ранняя Пасха должна быть в этом случае 16 марта. Если же день весеннего равноденствия был установлен Собором на 14 марта, то из тех же соображений самая ранняя Пасха должна происходить 15 марта. Но из пасхалии мы видим, что самая ранняя Пасха бывает лишь 22 марта. Значит ли это, что равноденствие было установлено на 21 марта?

Нет, не значит, но именно так ошибочно рассуждали хронологи XVI–XVII веков. И, в частности, те специалисты, которые готовили григорианскую реформу календаря. Здесь они наткнулись на весьма коварный «подводный камень» в пасхалии. И ошиблись.

Поясним подробно — в чем оказалось дело.

Прежде всего напомним, что правила о Пасхе требуют не только, чтобы христианская Пасха происходила после (в смысле — НЕ РАНЬШЕ) первого весеннего полнолуния. Второе основное апостольское требование к христианской Пасхе — чтобы она НИКОГДА НЕ СОВПАДАЛА С ПАСХОЙ ИУДЕЙСКОЙ. Об этом пишет, например, Матфей Властарь, ссылаясь на 7-е Апостольское правило и 1-е правило Антиохийского собора: «не праздновать вместе с иудеями» [17], с. 357. Относительно же сроков иудейской Пасхи Матфей Властарь сообщает следующее: «По закону Моисееву установлено было совершать Пасху с 14-го дня первого лунного месяца. Этот первый месяц назывался у египтян — «Фаменоф», у греков — «Дистрос», у евреев — «Нисан», у римлян — «Март»» [17], с. 355. Таким образом, празднование иудейской Пасхи НАЧИНАЛОСЬ 14-го числа «лунного марта». Или же 15-го числа лунного марта, в которое перешло 14-е число этого месяца после сдвига на один день начала лунных месяцев от неомении к конъюнкции. Этот сдвиг, как считается, произошел в Средние века [393], с. 180. Поясним, что сдвиг этот связан с некоторой неопределенностью в определении новолуния. Дело в том, что во время новолуния Луна пропадает из видимости на заметный срок — один-два дня. Поэтому не совсем очевидно, какой именно день считать новолунием — день невидимости Луны или тот день, когда на небе впервые появился серп молодого месяца. Отсюда — разные способы исчисления лунных месяцев, отличающиеся друг от друга на 1–2 дня.

В какое-то время произошел сдвиг от одного такого способа к другому.

А кончалось празднование иудейской Пасхи через неделю, то есть 20-го ЧИСЛА ЛУННОГО МАРТА. «Из сего… способа находить Эпакту открывается, что оною определяется 21-дневный возраст первой весенней Луны. Достойно примечания, что в сей самый день оканчивалась Ветхозаветная Пасха (Исх. XII, 18), начинавшаяся в 14 день Авива или Нисана… Итак, зная по Эпакте начало и окончание Пасхи Еврейской, можно определить день Пасхи христианской. По сей причине, вероятно, Эпакты и введены в Пасхалию» [738], с. 26. Отметим, что после указанного выше сдвига на один день, см. [393], с. 180, 20-е число лунного марта перешло в 21-е число марта. Естественно — тоже лунного.

Итак, празднование иудейской Пасхи продолжалось до 21-го числа лунного месяца марта (первого лунного месяца в году). Лунный март также назывался нисаном, авивом, фаменофом, дистросом и т. д. (см. выше). Вечером 21-го числа лунного марта празднование иудейской Пасхи заканчивалось. Об этом совершенно четко и недвусмысленно говорит Библия.

«Празднуйте в оный праздник Господу… СЕМЬ ДНЕЙ ешьте пресный хлеб… И в первый день да будет у вас священное собрание, И В СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СВЯЩЕННОЕ СОБРАНИЕ… С четырнадцатого дня первого месяца с вечера ешьте пресный хлеб ДО ВЕЧЕРА ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ДНЯ того же месяца; семь дней не должно быть закваски в домах ваших» (Исход 12:14–18).

Кстати, отвлекаясь от нашей основной темы, обратим внимание, что Библия уже пользуется упомянутым выше средневековым сдвигом начала иудейской Пасхи на один день — с 14-го на 15-е число первого лунного месяца. Поскольку, как следует из приведенного текста Библии, сутки считались оконченными вечером, и вечером же начинались новые сутки. Следовательно, вечер 14-го числа — это начало 15-го числа. Поэтому и семь дней Пасхи кончались 21-го числа. Если бы Пасха начиналась 14-го, то семь дней кончались бы 20-го. Но даже в скалигеровской хронологии этот сдвиг начал лунных месяцев на один день датируется 500-м годом НАШЕЙ ЭРЫ. Следовательно, даже по скалигеровской хронологии, приведенный выше отрывок из Библии не мог быть написан до 500 года НАШЕЙ ЭРЫ.

Вернемся к нашей основной теме. Как мы видели, иудейская Пасха заканчивалась не 14-го или 15-го числа первого лунного месяца марта, а 21-го числа. Следовательно, христианская Пасха, согласно апостольскому правилу, не могла начаться ранее 22-го числа лунного марта. Как мы покажем далее, именно здесь (а не в григорианском постулате «равноденствие 21-го числа»), по всей видимости, и кроется причина того, что 22 марта является в пасхалии самой ранней возможной датой празднования христианской Пасхи. Но уже не лунного, а солнечного марта! Именно здесь и скрывается «подводный камень» пасхалии.

Другими словами, в пасхалии присутствует некий подспудный пережиток того, что НАШ МАРТ КОГДА-ТО БЫЛ ЧИСТО ЛУННЫМ МЕСЯЦЕМ. Пасхальные таблицы «помнят» о прежней лунной природе марта, но об этом прямо не говорят. В них это не прописано и на первый взгляд — совершенно не видно. Что и привело к некоторой путанице и, в конечном счете, к неправильной датировке Никейского собора хронологами XVI века. А также — к серьезным ошибкам в григорианской реформе календаря.

Кстати, путаница в данном «коварном» месте присутствует даже в современных исследованиях пасхалии. Возможно, она отражает более старую путаницу в пасхалиях XVI–XVII веков. Обратимся к современным руководствам по пасхалии. Там мы читаем, что в пасхалии используется особая календарная характеристика года — «эпакта». В руководствах по православной пасхалии поясняется, что это — то число марта, на которое приходится 21-дневный возраст первой весенней Луны. «Из сего… способа находить Эпакту открывается, что оною определяется 21-дневный возраст первой весенней Луны» [738], с. 26. Хорошо, допустим. Но вот в других книгах, анализирующих, вероятно, западные варианты пасхалии, тем же словом «эпакта» называется нечто совершенно другое. А именно — возраст Луны на 22 (или 21-е) марта. Так, например, И.А. Климишин пишет: «лунные эпакты (epactae lunar es, EL) — возраст Луны на 22 марта» [393], с. 96.

Итак, в одних случаях эпактой называют число солнечного (юлианского) марта, на которое приходится 21-е ЧИСЛО ЛУННОГО МАРТА — «21-дневный возраст первой весенней Луны». А в других случаях той же эпактой называют, наоборот, — число лунного марта, на которое попадает 22-е или 21-е ЧИСЛО СОЛНЕЧНОГО МАРТА. Как, например, в цитированной выше книге Климишина. Но эти числа не равны друг другу! По-видимому, здесь мы сталкиваемся со следами средневековой путаницы лунного (старого) и солнечного (нового, юлианского) марта.

Вернемся к установлениям Никейского собора о сроках христианской Пасхи. Поскольку, как мы видели, иудейская Пасха длилась 7 дней, то для того, чтобы не совпасть с этой 7-дневной иудейской Пасхой, христианская Пасха по необходимости должна была ВСЕГДА НА 7 ДНЕЙ ОТСТУПАТЬ ОТ ПАСХАЛЬНОГО ПОЛНОЛУНИЯ. То есть от полнолуния, совпадающего с ПЕРВЫМ днем иудейской Пасхи. Следовательно, установив весеннее равноденствие, а вместе с ним и самое раннее весеннее полнолуние на 15 марта, Никейский собор должен был установить самое раннее празднование христианской Пасхи НА 22 МАРТА.

ЧТО МЫ И ВИДИМ В ПАСХАЛЬНЫХ ТАБЛИЦАХ. Самая ранняя Пасха по пасхалии — 22 марта по юлианскому календарю. «22 Марта и 25 Апреля суть два крайние пределы, из которых празднование Пасхи никогда выступать не может» [738], с. 38. А 21 марта является, следовательно, САМОЙ РАННЕЙ ПАСХАЛЬНОЙ ГРАНИЦЕЙ. «Самая ранняя Граница Пасхальная бывает 21 Марта» [738], с. 38.

Итак:

1) 21 марта является Пасхальной Границей по пасхалии.

2) 21 марта является последним днем иудейской Пасхи, с которой Пасха христианская не может совпадать, согласно пасхальным правилам.

Случайно ли такое совпадение? Подчеркнем, что это — действительно нетривиальное совпадение. Потому что в первом случае идет речь о СОЛНЕЧНОМ марте юлианского календаря. То есть марте, «привязанном» к весеннему равноденствию. А во втором — о ЛУННОМ марте. Марте, «привязанном» к первому весеннему полнолунию (новолунию). Это — РАЗНЫЕ месяцы. Они сильно «плавают» друг относительно друга, см., например [738], с. 26.

По нашему мнению, указанное совпадение пасхального смысла «двух 21-х чисел марта» вовсе не случайно. Это — след, оставленный в пасхалии старым порядком празднования Пасхи (еще по лунным месяцам). Вероятно, на Никейском соборе пасхалия и календарь были впервые перестроены под новые, солнечные месяцы. Но пережитки прежних лунных месяцев в пасхалии все-таки сохранились. Видимо, традиция праздновать христианскую Пасху только после 21 марта была слишком сильна. И хотя она по своей сути относилась лишь к лунному марту, ее сохранили и для нового, солнечного марта. Хотя бы потому, что объяснять календарные тонкости широкой общественности непросто. Проще сохранить старую традицию, даже если она уже потеряла свой смысл. Тем более что это могло быть легко достигнуто без нарушения основных правил о Пасхе (см. ниже). В итоге — меньше вопросов и недоумений. Все довольны.

Но из-за этого в пасхалии возникла некая малозаметная недосказанность. Вряд ли составители пасхалии догадывались, в какое трудное положение она поставит потомков. А именно — позднейших хронологов XVI–XVII веков.

Внимательный анализ пасхальных таблиц показывает, что в них действительно содержится указанный выше, прямо не оговоренный — может быть, даже специально скрытый по каким-то соображениям — «подводный камень». На нем, по-видимому, и споткнулись хронологи XVI века. Не поняв, в чем дело, они ошиблись в датировке Никейского собора. Ту же ошибку повторил и папа Григорий XIII в своей булле от 1582 года.

Вероятные соображения, которыми руководствовались составители пасхальных таблиц, скорее всего, СОЗНАТЕЛЬНО создавая вышеупомянутую недосказанность, — понятны. Надо сказать, эти соображения были вполне разумны и естественны. Дело в следующем.

Выше мы видели, что для того, чтобы исключить совпадения с иудейской Пасхой, христианская Пасха должна была начинаться после 7-дневной отступки от дня весеннего полнолуния. Однако в пасхальных таблицах такой отступки нет.

И в объяснениях к этим таблицам в книге Матфея Властаря о семидневной отступке тоже ничего не говорится, см. [393], с. 355–374.

По-видимому, отступка существовала в старой пасхалии, основанной на лунном календаре, но затем была убрана во время какой-то реформы пасхалии. Может быть — и на Никейском соборе. При этом, конечно, степень отделения христианской Пасхи от иудейской была несколько ослаблена. Христианскую Пасху было решено отделять не от всего семидневного иудейского праздника, а только от его начала, первого дня.

Однако, ослабляя отделение христианской Пасхи от иудейской и убирая 7-дневную отступку, учредители пасхалии, как мы видели, все же оставили Пасхальную Границу 21 марта неизменной. Чтобы этого добиться, им пришлось те весенние полнолуния, которые попадали в промежуток от 15 до 21 марта, заменить на следующие полнолуния, уже ВТОРЫЕ после равноденствия. Иначе, по новым пасхальным правилам без 7-дневной отступки, Пасху пришлось бы назначать в некоторые годы до 21 марта. И нарушать тем самым древнее правило «Пасха — после 21 марта». Чего церковные иерархи, по-видимому, очень не хотели делать.

След такого смещения некоторых пасхальных полнолуний известен в истории пасхалии. Считается, что в эпоху Никейского собора, когда велись споры о дате празднования Пасхи, отцы Никейского собора выбирали между двумя циклами весенних полнолуний — «сирийским» и «александрийским» [393], с. 210. Циклы эти отличались, в частности, тем, что в сирийском цикле весенние полнолуния были НЕ ТОЛЬКО ПОСЛЕ, НО И ДО 21 МАРТА. А именно, сохранились смутные сведения о том, что в 5-м и 16-м годах «сирийского» цикла весенние полнолуния приходились соответственно на 19 и 18 марта [393], с. 210. По этому поводу велся некий спор. В итоге от сирийского цикла отказались и использовали в пасхалии александрийский цикл, в котором все весенние полнолуния происходят не ранее 21 марта [861], [393], с. 210.

Итак, известно, что в эпоху Никейского собора использовался некий «сирийский» лунный цикл, согласно которому равноденствие было до 21 марта. Например, полнолуние 18 марта считалось в таком цикле уже весенним.

Еще один след сдвига ранних весенних полнолуний (приходящихся до 21-го марта) вперед, на более поздние числа календаря, содержится в самих пасхальных таблицах. На рис. 1 мы уже приводили одну из таблиц православной пасхалии, которая имеет вид двух человеческих ладоней. Одна из ладоней-таблиц названа «Рука Дамаскинова. Круг солнцу на 28 лет». Эта ладонь расположена на рис. 1 слева. Название написано на самой ладони, ниже пальцев.

Пасхальная таблица «Рука Дамаскинова» определяет 28-летний «круг Солнцу», в свою очередь используемый для определения дня недели пасхального полнолуния в произвольно заданном году.

Вторая ладонь-таблица расположена на рисунке справа. В пасхалии она названа «рука жидовская из страстныя недели невыступная. круг луне на 19 лет, и фаска жидом», рис. 1. Четыре первые строки названия расположены на пальцах ладони, остальные три ниже, на самой ладони. По смыслу пасхалии и по своему названию таблица должна служить для определения дат иудейской Пасхи. Заметим однако, что вместо обычного церковно-славянского «пасха жидом», означающего иудейскую Пасху, тут почему-то употреблено странное словосочетание «фаска жидом». То есть — «иудейская фаска». Что такое «фаска» — не очень понятно. В церковно-славянском языке иудейская Пасха называется всегда ПАСХОЙ, но не ФАСКОЙ. По-видимому, составители пасхалии употребили здесь другое слово вместо «Пасхи» именно потому, что сознательно поместили в таблице НЕ СОВСЕМ даты иудейской Пасхи. То есть, если иудейская Пасха (весеннее полнолуние) попадало после 21-го марта, они брали его. А если нет — то брали следующее, второе весеннее полнолуние. И уже от этой «фаски», согласно пасхальным правилам, отсчитывали дату православной Пасхи. Получаемая таким образом дата христианской Пасхи, естественно, автоматически удовлетворяла требованию «после 21 марта».

Но при этом, как мы уже говорили, прежняя семидневная отступка православной Пасхи от первого дня иудейской Пасхи (от весеннего полнолуния) была по каким-то соображениям исключена из пасхальных таблиц.

Потом об этом, вероятно, забыли. Позднейшие исследователи пасхалии уже не знали о молчаливом пасхальном соглашении «Пасха после 21 марта», пережитке прежней, чисто лунной, пасхалии и прежнего, БОЛЕЕ ЖЕСТКОГО, отделения христианской Пасхи от иудейской. Не разобравшись до конца в истории вопроса, они пришли к ошибочному выводу, будто бы в эпоху Никейского собора календарное число 21 марта было назначено днем весеннего равноденствия. Исходя из этого ошибочного вывода хронологи XVI–XVII веков неправильно датировали Никейский собор IV веком н. э.

Вернемся еще раз к вопросу о датировке времени изобретения пасхального лунного цикла — «круга Луне». Напомним, что «круг Луне», используемый в пасхалии, представляет собой 19-летний цикл повторения лунных фаз по числам юлианского календаря. «Круг Луне» служит краеугольным камнем всей пасхалии. Именно этот цикл позволил отцам Никейского собора привязать пасхальные полнолуния к числам юлианского календаря, а следовательно — сформулировать правила о Пасхе в чисто календарных, а не в астрономических терминах.

«Круг Луне», или 19-летний лунный цикл, является в общем-то единственной теоретической основой православной пасхалии. Отсюда следует, что пасхалия в ее современном виде, вероятнее всего, ДОЛЖНА БЫЛА ПОЯВИТЬСЯ ВСКОРЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК 19-ЛЕТНИЙ ЦИКЛ СТАЛ УПОТРЕБЛЯТЬСЯ в христианской церкви. Так, собственно, и говорит традиционная история церкви: «…для расчета дат весеннего полнолуния (14 Нисана) александрийцы в III в. сначала использовали весьма неточную октаэтериду, а С КОНЦА III в. ПЕРЕШЛИ НА 19 ЛЕТНИЙ ЛУННЫЙ ЦИКЛ» [393], с. 210. Через непродолжительное время, в том же якобы III веке н. э. (по скалигеровской хронологии), на основе этого цикла была разработана пасхалия. Сообщается следующее: «…в III в. сама методика расчета дат Пасхи уже была надежно разработана. Главным было — на основе 19-летнего цикла составить таблицу весенних полнолуний. После этого в каждом конкретном году устанавливалось число месяца, на которое приходится первое после этого полнолуния воскресенье. Для этого использовали 28-летний солнечный цикл. Итак, НАЧИНАЯ С IV в. н. э. христианская церковь связала свой годичный цикл праздников с юлианским календарем, а важнейший из них — Пасху… — с лунно-солнечным календарем» [393], с. 214.

Подведем краткий итог сказанному. Считается, что 19-летний лунный цикл стал известен христианам в Александрии якобы в конце III века н. э., и через несколько десятилетий после этого — в начале IV века по скалигеровской хронологии — этот цикл уже лег в основу утвержденной на Никейском соборе пасхалии. Отсюда вроде бы вытекает, что 19-летний лунный цикл был изобретен приблизительно в эпоху Никейского собора.

Однако скалигеровская хронология утверждает, что все было не так. По ее мнению, 19-летний лунный цикл изобрел «древне»-греческий астроном Метон якобы в 432 году до нашей эры [704], с. 461. То есть — еще за 700 (!) лет до Никейского собора. Более того, этот цикл был якобы известен Метону и другим «древним» грекам за 400 лет до изобретения того самого лунно-солнечного юлианского календаря, без которого цикл в общем-то не имеет никакого смысла! Ведь он является циклом лунных фаз ИМЕННО В ЮЛИАНСКОМ КАЛЕНДАРЕ.

Напомним, что изобретение юлианского календаря скалигеровская хронология датирует I веком до н. э. и приписывает его Юлию Цезарю. «Реформу календаря провел в 46 г. до н. э. римский верховный жрец, полководец и писатель Гай Юлий Цезарь… Разработку нового календаря осуществила группа александрийских астрономов во главе с Созигеном» [393], с. 206.

Таким образом, скалигеровская хронология предлагает нам следующую, явно перекошенную картину развития событий. Якобы в I веке до н. э. изобрели юлианский календарь. Но за 400 лет до того, якобы еще в V веке до н. э., было уже обнаружено, что даты лунных фаз в юлианском календаре — КОТОРЫЙ ЕЩЕ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ 400 ЛЕТ ИЗОБРЕТУТ! — повторяются через каждые 19 лет. Причем целых 700 лет после этого замечательного «опережающего открытия» александрийцы ничего не знали о нем. И даже в якобы III веке н. э. они все еще продолжали пользоваться очень неточным, грубым 8-летним циклом — «октаэтеридой». И лишь в конце III века в Александрии наконец-то додумались до 19-летнего цикла. Уже якобы 700 лет как изобретенного, если верить скалигеровской хронологии. Узнав, наконец (с 700-летним запозданием) о 19-летнем цикле, александрийцы очень обрадовались и сразу же стали использовать его для расчета дат Пасхи.

Но, может быть, до александрийцев так долго доходила идея 19-летнего цикла потому, что в Александрии в то время была плохо развита астрономия? Не знали, дескать, «темные» александрийцы о достижениях астрономической науки 700-летней давности. Но нет, считается, что александрийская астрономическая школа была одной из лучших. Именно в Александрии якобы во II веке нашей эры был написан знаменитый Альмагест Птолемея — наиболее полная энциклопедия астрономических знаний вплоть до XVI века н. э. А в якобы I веке до н. э. именно александрийские ученые во главе с Созигеном разработали юлианский календарь [393], с. 206.

Перед нами — явная «нестыковка» в скалигеровской версии хронологии.

Как будет показано ниже, эта нестыковка (и ряд других, подобных ей) возникла из-за ошибок скалигеровской хронологии. Забегая вперед, сообщим, что полученные нами независимые астрономические датировки:

1) изобретения пасхалии,

2) астрономических наблюдений, послуживших основой звездного каталога птолемеевского «Альмагеста»,

3) изобретения метонова цикла, — примерно совпадают между собой. Все три датировки особенно хорошо ложатся в эпоху приблизительно IX–XI веков н. э. Именно в эту эпоху, согласно новой хронологии, и зарождалась древняя астрономия. А также — и другие науки, включая даже простую письменность, см. [ХРОН7]. Поэтому сведения о более ранних эпохах до нас просто не дошли. Поскольку в отсутствие письменности они не могли быть зафиксированы.

Итак, зададимся вопросом: к какой датировке приводит непредвзятое использование дошедших до нас сведений об изобретении Метоном 19-летнего лунного цикла? Прежде всего посмотрим, что говорят на эту тему первоисточники. Историки астрономии сообщают: «Циклы Калиппа продолжают традицию, начатую Метоном, открывшим… и введшим в употребление в Афинах 19-летний лунно-солнечный цикл… ЗА НАЧАЛО ПЕРВОГО ЦИКЛА (КАК УТВЕРЖДАЮТ ГРЕЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ) БЫЛА ПРИНЯТА ДАТА СОЛНЦЕСТОЯНИЯ — 431, июнь 27… в афинском календаре этой дате соответствовало 13 скирофориона» [704], с. 461.

Здесь для нас особый интерес представляет сообщение старых источников, что ЗА НАЧАЛО ПЕРВОГО ЦИКЛА МЕТОН ПРИНЯЛ ДАТУ ЛЕТНЕГО СОЛНЦЕСТОЯНИЯ. Конкретная дата, приведенная современным комментатором (27 июня 432 года до н. э. или, в других обозначениях, — 431 года), — это уже итог вычислений и интерпретаций, основанных на ошибочной хронологии Скалигера-Петавиуса. Как именно была записана дата в старом источнике — и была ли она записана там вообще, — мы не знаем. Однако одного того обстоятельства, что Метон принял за начало первого цикла дату солнцестояния, как мы покажем, УЖЕ ДОСТАТОЧНО для приблизительной датировки.

Отметим, что скалигеровская датировка деятельности Метона порождает некую, до сих пор не решенную проблему в истории астрономии. Ее суть в том, что получающаяся в рамках скалигеровской хронологии точка отсчета лунных циклов Метона НЕ СОВПАДАЕТ С НАЧАЛОМ ЛУННОГО МЕСЯЦА. Чего, конечно, быть не должно.

Выход для скалигеровских историков остается только один — предположить, что старые авторы «опять ошиблись». Поскольку астрономический смысл их сообщения в очередной раз не вяжется со скалигеровской хронологией. По этому поводу историки астрономии вынуждены писать следующее: «Дата 13 скирофориона свидетельствует о том, что начало цикла не совпадало с началом лунного месяца. Отсюда возникает ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ НАЧАЛЬНОЙ ТОЧКИ В ЦИКЛЕ МЕТОНА, подробно обсуждавшаяся в литературе» [704], с. 461. Современные комментаторы, всеми силами стремясь оставаться в рамках скалигеровской хронологии, предлагают следующее незамысловатое «решение» сей проблемы. Они пишут: «Она решается, если предположить, что дату солнцестояния Метон наблюдал на самом деле НЕ В СВЯЗИ с 19-летним циклом» [704], с. 461. Другими словами, по мнению современных комментаторов, греческие источники ошиблись, заявляя, что Метон принял дату солнцестояния за начало первого цикла.

Как мы увидим ниже, если не предполагать ошибки первоисточников, то из совпадения точки отсчета первого цикла Метона с началом лунного месяца следует, что наиболее вероятная датировка открытия Метона — приблизительно X век н. э. То есть примерно на полторы тысячи лет позже, чем считается в скалигеровской хронологии.

Дело в следующем. Как мы уже говорили, из истории церкви известно, что метонов цикл вошел в обиход христианской церкви лишь в эпоху составления пасхалии и Никейского собора. Сообщается, что «после малоудачных попыток использовать для расчетов ее (Пасхи — Авт.) даты октаэтериду они КАК БЫ ЗАНОВО ИЗОБРЕЛИ 19-летний цикл… Эта таблица (19-летний цикл — Авт.) и использовалась на протяжении многих сотен лет как для расчетов дат Пасхи, так и для датировки событий» [393], с. 74.

Здесь современные комментаторы находятся в трудном положении. Ведь метонов цикл, по скалигеровской хронологии, уже 700 лет как изобретен. Зачем же мучиться и изобретать известные вещи заново? «Как бы заново», — осторожно пишет И.А. Климишин, понимая, вероятно, всю нелепость ситуации. Но если не принимать всерьез сомнительных теорий о том, что важные научные открытия могли делаться, становиться общеизвестными, а потом странным образом забываться на сотни лет, то, значит, «пасхальная форма» метонова цикла — «круг Луне», скорее всего, и была тем самым первоначальным 19-летним циклом, который изобрел Метон.

Как мы видели, Метон привязал начало своего 19-летнего цикла ко дню летнего солнцестояния. Косвенные следы этого можно найти в старой церковной традиции трактовки пасхальных циклов. Обратимся к пасхалии. Сегодня в пасхальных расчетах календарные циклы — круг Солнцу, круг Луне и индикт — начинаются с началом церковного года 1 марта [393], с. 64, 66. Их начинали также и с 1 сентября [393], с. 64. При этом «сентябрьский стиль идет впереди мартовского» [393], с. 64. То есть сентябрьский стиль подобран так, что в пасхальные месяцы — март и апрель юлианского календаря, за пределы которых Пасха не выходит, — он всегда совпадает с мартовским. А поскольку пасхальные циклы реально применяются только для пасхальных месяцев, то по отношению к пасхалии сентябрьский стиль, по сути дела, от мартовского ничем не отличается.

Но оказывается, что наряду с этим «стандартным началом» каждый из пасхальных циклов сам по себе имел свое собственное «традиционное» начало.

Которое не использовалось в пасхальных расчетах и, по-видимому, являлось лишь воспоминанием о той календарной дате, к которой данный цикл был когда-то ПЕРВОНАЧАЛЬНО привязан.

Считалось, например, что «естественное» начало круга Солнцу — 1 октября: «…ни в какой другой месяц, кроме октября, не совпадает 1 число месяца с первым днем первого солнечного периода (то есть — круга Солнцу — Авт.)» [17], с. 363. Начало же пасхального круга Луне в какой-то момент было сдвинуто с марта на январь [17], с. 363. Причем никаких вразумительных объяснений — зачем был нужен этот сдвиг — не приводится. Говорят так: сдвиг можно было безболезненно сделать, поскольку «январь и февраль, взятые вместе, составляют ровно два лунных месяца» [17], с. 363. То есть, все дело якобы в том, что лунные фазы 1 января и 1 марта совпадают между собой. Но это объясняет лишь то, что сдвиг МОГ быть осуществлен. Но совершенно не отвечает на вопрос — ЗАЧЕМ он понадобился? Зачем было вносить дополнительные сложности и переносить начало цикла на январь? Почему просто не оставить его на месте — в марте? Чем январь лучше марта для начала пасхального лунного цикла? Все эти вопросы остаются без ответа. Возможно, мы сталкиваемся здесь с неосознанным воспоминанием о том, что пасхальный лунный цикл первоначально НАЧИНАЛСЯ СО ДНЯ СОЛНЦЕСТОЯНИЯ. Напомним, что 1 января близко к дню зимнего солнцестояния. Вспомним также, что Метон привязал начало своего цикла к дню летнего солнцестояния (см. выше). Но возможно, забыв суть дела, средневековые пасхалисты перепутали в данном случае летнее солнцестояние с зимним. Такой путанице могла способствовать и отмеченная выше легкость переноса начала лунного цикла с 1 марта на 1 января.

Подчеркнем, что перенос начала цикла на ту или иную дату практического значения для пасхальных расчетов не имеет. Он, скорее всего, является лишь данью старой традиции. Поэтому в этом вопросе могла со временем возникнуть путаница. О старых привязках начал пасхальных циклов к различным датам с течением времени, вероятно, было забыто. Кое-какие глухие сведения сохранялись лишь у старых авторов — например, у цитированного нами выше средневекового пасхалиста Матфея Властаря. В более современных руководствах по пасхалии предполагается, как само собой разумеющееся, что все пасхальные циклы начинаются с началом церковного года 1 марта или 1 сентября. Это привело, например, к следующим недоуменным вопросам, возникающим даже у специалистов.

Так, например, в «Руководстве к Пасхалии» XIX века читаем следующее: «Трудно определить причину, почему в Пасхалии 1-й Круг Луны имеет Основанием 14, между тем как, сообразно течению годов Лунного Круга, оному бы надлежало быть 29 (то есть, нулю по модулю длины лунного месяца — Авт.) или по крайней мере 11» [738], с. 20. Поясним, что цифра 11 появилась здесь из предположения об установке нуля не на 1-й, а на последний — 19-й цикл. То есть — что отцы Никейского собора, вероятно, отсчитывали «от большего к меньшему» (что, строго говоря, тоже нельзя исключать).

Таким образом, авторы руководств по пасхалии XIX века уже были уверены, что лунный пасхальный цикл должен быть привязан к началу церковного года 1 марта (или 1 сентября). Но тогда становится совершенно непонятным — на основе каких соображений был выбран ПЕРВЫЙ год цикла. Забыв, что когда-то начало цикла было привязано ко дню солнцестояния, специалисты перестают ощущать естественность имеющейся сегодня картины.

Подведем итог. Перед нами — ДВЕ ПРОБЛЕМЫ. Одна — упомянутая выше проблема определения начальной точки в 19-летнем лунном цикле Метона. Другая, двойственная ей, — проблема определения начальной точки в 19-летнем лунном пасхальном цикле.

Для решения первой из проблем комментаторы вынуждены объявить сообщения первоисточников ошибкой. То есть — заявить, что «проблемы на самом деле не существует». Поскольку решить ее в рамках скалигеровской хронологии они не в состоянии.

В качестве решения второй проблемы в рамках скалигеровской хронологии И.А. Климишин, например, предлагает следующее: «В качестве исходного (для пасхального круга Луне — Авт.) был принят тот лунный год, в котором новолуние пришлось на 24 сентября — на день ОСЕННЕГО РАВНОДЕНСТВИЯ. Этому условию удовлетворяет 249 год н. э.» [393], с. 76.

Однако такое «решение» выглядит странно. Про день осеннего равноденствия в связи с 19-летним лунным циклом не говорится нигде. Ни в пасхалии, ни в церковной традиции, ни в «древне»-греческих источниках. Никаких дополнительных ссылок по этому поводу И.А. Климишин не дает. Вероятно, мы сталкиваемся здесь просто с попыткой исподтишка подогнать датировку введения пасхального лунного цикла под скалигеровскую хронологию. То есть — под III век н. э., когда якобы разрабатывалась пасхалия. Ради спасения скалигеровской хронологии И.А. Климишину пришлось, видимо, сфантазировать про точку осеннего равноденствия.

Посмотрим теперь — какая же датировка получается, если предположить, что цикл, изобретенный Метоном, и пасхальный лунный цикл — это просто одно и то же.

По сообщению первоисточников, Метон установил начало цикла в день летнего солнцестояния (см. выше). Предположим, что это произошло в некотором году X. Заметим следующее.

1) От весеннего равноденствия до летнего солнцестояния проходит примерно 1/4 часть года, то есть 365,25/4 = 91,31 дня. Рассуждая более строго, учитывая эллиптичность земной орбиты, получим, что этот отрезок времени за последние несколько тысяч лет менялся в пределах от 91,3 до 92 дней [393], с. 24.

2) Таким образом, от весеннего равноденствия до летнего солнцестояния проходит 3 полных лунных месяца по 29,53 суток [393], с. 34, и дополнительно 3 суток. В самом деле: 92–29,53 × 3 = 3,41; 91,31–29,53 × 3 = 2,72.

3) В год X день летнего солнцестояния совпадал с началом лунного месяца. Следовательно, день весеннего равноденствия был на 3 дня раньше начала лунного месяца.

4) Из пасхальных таблиц следует, что в первом году пасхального 19-летнего лунного цикла первое весеннее полнолуние было 2 апреля. См. [393], с. 76, а также пасхальную таблицу с «рукой Дамаскиновой» на рис. 1. Начало лунного месяца всегда бывает на 14 дней раньше полнолуния. Следовательно, в первом году пасхального лунного цикла начало лунного месяца, содержащего в себе первое весеннее полнолуние, приходилось на 19 марта.

5) Из пунктов 3 и 4 следует, что если год X совпадал с первым годом пасхального лунного цикла, то день весеннего равноденствия в нем был на 3 дня раньше 19 марта, то есть 16 марта.

6) Обращаясь к таблице дат весенних равноденствий в юлианском календаре [393], с. 56, мы убеждаемся, что весеннее равноденствие приходилось на 16 марта только между 800 и 1000 годами н. э. То есть — только в эпоху IX–XI веков н. э. Это — В ТОЧНОСТИ ТА ЖЕ ЭПОХА, КОТОРОЙ МЫ ДАТИРОВАЛИ ПАСХАЛИЮ ПО ЕЕ ВНУТРЕННЕМУ АСТРОНОМИЧЕСКОМУ СОДЕРЖАНИЮ И КОТОРОЙ МЫ ДАТИРОВАЛИ САМЫЕ РАННИЕ АСТРОНОМИЧЕСКИЕ НАБЛЮДЕНИЯ, ВОШЕДШИЕ В «АЛЬМАГЕСТ» КЛАВДИЯ ПТОЛЕМЕЯ, см. [ХРОНЗ] или [АНХ].

Таким образом, мы приходим к важному выводу. Оказывается, следующие два ключевых события из истории астрономии являются событиями приблизительно ОДНОВРЕМЕННЫМИ.

1) Первые, самые ранние астрономические наблюдения, вошедшие в звездный каталог птолемеевского «Альмагеста».

2) Изобретение Метоном 19-летнего лунного цикла и основанная на нем христианская пасхалия.

Оба события датируются эпохой IX–XI веков. ЭТО И БЫЛА, СОГЛАСНО НОВОЙ ХРОНОЛОГИИ, ПОДЛИННАЯ ЭПОХА НАШЕЙ ДРЕВНЕЙШЕЙ ПИСЬМЕННОЙ ИСТОРИИ И ЗАРОЖДЕНИЯ АСТРОНОМИИ.

Выскажем здесь некоторые предварительные соображения по поводу возможной средневековой датировки Первого Вселенского Никейского собора. Который, как мы показали выше, произошел не ранее IX века н. э.

Известно, что Первый Вселенский (Никейский) собор занимался календарными вопросами. Например, считается, что православная пасхалия и календарь были утверждены именно на нем [738], с. 5. Кроме Никейского собора, вопросами летосчисления занимался и так называемый «Первый и Второй Вселенский собор», который в скалигеровской хронологии датируется второй половиной IX века.

Известно далее, что на Руси в 1343 году был созван церковный Собор, посвященный, в частности, календарным вопросам: «В России до 1343 года первым считался Март; а на Соборе, бывшем в сем году, определено считать, по примеру Александрийской Церкви, начальным Сентябрь» [738], с. 12. Обратим внимание, что Собор 1343 года происходит сразу же после Великого = «Монгольского» завоевания, которое, согласно нашей реконструкции, завершилось со смертью в 1340 году Ивана Калиты = Калифа, он же хан Батый, он же папа Иннокентий III (Иннокентий = Иоанн-кен = Иоанн хан), [88], с. 431. А через три года на Руси, оказывается, происходит Собор, который, в частности, решает календарные вопросы. Так же, как и Первый Вселенский Никейский собор, и «Первый и Второй» Вселенский собор.

Напомним, что в русской истории мы обнаружили ярко выраженный сдвиг на 400 лет, см. нашу книгу «Русь и Орда», а также [ХРОН1], [ХРОН4], [НХР], [РР2]. При сдвиге вверх на 400 лет скалигеровская датировка «Первого и Второго» Вселенского собора в точности накладывается на эпоху «Собора Победителей» 1343 года. А датировка Первого Вселенского собора якобы IV века попадает в VIII век и в точности накладывается на эпоху установления пасхалии, согласно Матфею Властарю: «отцы составили канон и предали Церкви, без нарушения сказанных ограничений. Составлен же ими этот канон так: начиная с 6233-го (то есть 725 года нашей эры — Авт.) по 6251-й год (то есть 743 год нашей эры — Авт.) от сотворения мира они взяли 19 лет и вычислили в каждый из них первое после весеннего равноденствия полнолуние» [17], с. 369.

Кроме того, при хронологическом сдвиге на 1000 лет, приблизительно совпадающим с одним из основных сдвигов в римской истории, а именно — сдвигом на 1053 года, [ХРОН1] эпоха Первого Никейского собора накладывается на эпоху Собора 1343 года.

Поэтому из чисто хронологических соображений возникает предположение, что «Первый и Второй» Вселенский собор, Собор 1343 года, а также (частично) Первый Вселенский Никейский собор — это просто один и тот же Собор.

Отметим, что поскольку данный Собор произошел, как мы теперь понимаем, сразу после Великого = «Монгольского» завоевания (в 1343 году), то он вполне мог быть назван ПЕРВЫМ ВСЕЛЕНСКИМ. До окончания великого завоевания созыв ВСЕЛЕНСКОГО собора, скорее всего, был крайне затруднен на протяжении 100–150 лет после распада древней Ромеи в 1204 году. По той простой причине, что до образования Великой = «Монгольской» Империи, оно же Российское Царство, — различные страны подчинялись разным, независимым правителям. В такой обстановке, судя даже по современной нам истории, вряд ли можно было созвать настоящий ВСЕЛЕНСКИЙ собор.

Кроме того, Собор 1343 года естественно было назвать также и НИКЕЙСКИМ. То есть — СОБОРОМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ. Напомним, что НИКА по-гречески означает ПОБЕДА. А как раз в то время, по свежим следам великого завоевания, на Руси должны были праздновать ПОБЕДУ.

Поэтому не исключено, что пасхалия в ее нынешнем виде была установлена на «Первом соборе Победителей», то есть — на ПЕРВОМ НИКЕЙСКОМ соборе 1343 года (или где-то в середине XIV века, поскольку дата «1343» взята из летописей и не должна рассматриваться как абсолютно точная). Это и был, вероятно, настоящий ПЕРВЫЙ ВСЕЛЕНСКИЙ Собор. Но впоследствии его могли начать путать с древним ПЕРВЫМ Собором времен Ромейской империи. Происходившим, вероятно, приблизительно в эпоху IX–XI веков и заложившим астрономические основы пасхалии путем канонизации «круга Луне» (метонова цикла).

Считается, что Вселенских соборов в эпоху единого христианства — то есть до разделения церквей — было семь. Последний из них, Седьмой Вселенский собор, он же Второй Никейский, датируется в скалигеровской хронологии 783–787 гг. н. э. [936], т. 1, с. 386. Ныне эта скалигеровская датировка давно уже стала привычной и не вызывает сомнений у историков. Но совсем не так думали в Средние века, о чем сохранились сведения даже в рукописях семнадцатого века.

Открываем рукописную Палею XVII века, находящуюся в Румянцевском фонде Отдела рукописей Российской Государственной Библиотеки (Москва), номер хранения 297.

На листе 249 читаем: «А в старых перечнях от Рожества Христова до 7-го собора лет 1296, а от Адама до 7-го Вселенского собора лет 6296». Таким образом, средневековый хронолог утверждает, что Седьмой Вселенский собор состоялся в самом конце XIII века, считая от Рождества Христова, а именно — в 1296 году.

Что на ПЯТЬСОТ ЛЕТ ПОЗЖЕ принятой сегодня скалигеровской датировки.

Отметим также, что в этой Палее совсем по-другому, чем сегодня, определен промежуток времени между Адамом и Христом.

Важное замечание. Многие (возможно, даже все) до-скалигеровские хронологические труды НЕ ЗНАЛИ И ПОТОМУ НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛИ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЯ ПО ЕДИНОЙ ЭРЕ. Хронология в них представлена в виде беспорядочного набора относительных расстояний во времени между древними событиями: от одного Собора до другого прошло столько-то лет, а по другим мнениям, столько-то. От такого-то царя до такого-то события прошло столько-то лет или, по другим свидетельствам, — столько-то. И тому подобное. В хаосе этих взаимных датировок было очень много противоречий. Согласовать их все, УЛОЖИВ НА ЕДИНУЮ ХРОНОЛОГИЧЕСКУЮ ШКАЛУ, строго говоря, было нельзя. Как это обычно делается в таких случаях в областях, далеких от науки, школа Скалигера-Петавиуса «волевым усилием» выбрала один из множества возможных способов «насильного согласования» и объявила его правильным. А все другие — неверными. Как мы теперь видим, они ошиблись. Причем ошиблись очень и очень сильно.

Вопрос о датировке евангельских событий по затмению, описанному в Евангелиях и других раннехристианских источниках (Флегон, Африкан, Синкеллос и др.), имеет давнюю историю и многократно обсуждался астрономами и хронологами. О характере этого затмения — было оно лунным или солнечным — имеются разногласия. Поэтому мы рассмотрим обе возможности. Начнем с лунного затмения. Скалигеровская хронология предлагает в качестве решения 33 год н. э. См., например, астрономический канон Гинцеля [1154]. Однако это решение содержит грубую натяжку. Дело в том, что лунное затмение 33 года н. э. было практически не видно на Ближнем Востоке. Кроме того, фаза затмения ничтожно мала [1154]. Тем не менее затмение 33 года н. э. упорно считается сегодня подтверждением скалигеровской даты распятия якобы в 33 году н. э.

Н.А. Морозов предложил другое решение: 21 марта 368 года н. э. [544], т. 1, с. 96. Однако, с точки зрения результатов А.Т. Фоменко, показавших распадение «скалигеровского учебника по истории» в сумму четырех коротких летописей, это решение также оказывается слишком ранним. Ошибочно считая, что скалигеровская хронология с IV века н. э. и ближе к нам в основном верна, Морозов в поисках «евангельского затмения» проанализировал затмения лишь, как он пишет, «до VIII века, т. е. от глубокой древности до второй половины Средних веков (далее я не проследил за бесполезностью) (! — А.Ф.)» [544], т. 1, с. 97.

Как уже было сказано, в эпоху XIV–XVI веков сложилась ошибочная традиция относить жизнь Христа (1152–1185) во вторую половину XI века. Хронологи XIV–XV веков ошиблись здесь на сто лет. Такая неверная точка зрения, бытовавшая определенное время, вынудила некоторых хронологов искать в конце XI века «подходящее» лунное затмение, «знаменовавшее распятие Христа». Поскольку лунные затмения происходят часто, то не составляет большого труда найти решение, ЧАСТИЧНО УДОВЛЕТВОРЯЮЩЕЕ требуемым условиям. Не исключено, что в качестве одного из возможных кандидатов хронологи могли рассматривать лунное затмение 3 апреля 1075 года н. э., в пятницу. Координаты зенитной точки затмения таковы: долгота +10 градусов, широта -8 градусов. См., например, канон Оппольцера [1315]. Затмение было видно во всей интересующей нас области Европы и Ближнего Востока. Согласно церковной традиции, распятие Христа, сопровождавшееся затмением, произошло за два дня до Пасхи. Конечно, не ранее дня равноденствия. Затмение 3 апреля 1075 года н. э. действительно произошло за два дня до Пасхи, которая в 1075 году была 5 апреля, в воскресенье. Однако фаза затмения 1075 года н. э. составляет всего 4"8, то есть не очень велика. Так что данное решение нельзя признать удовлетворительным.

Подчеркнем, что все позднейшие попытки хронологов связать с распятием Христа именно ЛУННОЕ затмение, противоречат четким указаниями Евангелий, утверждающим, что речь идет именно о СОЛНЕЧНОМ затмении.

Поэтому рассмотрим теперь вариант с солнечным затмением. Согласно Евангелиям и церковному преданию [518], в год Рождества Христова ВСПЫХНУЛА НОВАЯ ЗВЕЗДА НА ВОСТОКЕ (Матфей 2:2, 2:7, 2:9-10), а примерно через 33 года (возраст Христа в момент распятия), в год Воскресения, произошло полное солнечное затмение. Евангелист Лука прямо указывает, что при распятии «ПОМЕРКЛО СОЛНЦЕ» (Лука 23:45). Церковные источники ясно говорят ИМЕННО О СОЛНЕЧНОМ ЗАТМЕНИИ в связи с распятием Христа, причем не всегда относят его к страстной пятнице. Отметим, что солнечное затмение в данной местности, а тем более полное солнечное затмение, — исключительно редкое событие. Дело в том, что солнечные затмения, хотя и случаются каждый год, но видны только в области узкой полосы лунной тени на Земле. В отличие от лунных затмений, которые видны сразу с половины земного шара. Библейская наука XVIII–XIX веков, не обнаружив евангельского солнечного затмения в Палестине начала н. э., лукаво предложила считать, будто затмение было лунным. Это, правда, помогло плохо. В точности подходящего лунного затмения тоже не нашли, см. выше. Однако с тех пор обычно считают, что в Евангелиях описано не солнечное, а лунное затмение. Мы же остановимся теперь на исходной точке зрения, ОТРАЖЕННОЙ В ПЕРВОИСТОЧНИКАХ, то есть что затмение было СОЛНЕЧНЫМ.

Оказывается, такая пара редчайших астрономических событий — вспышка новой звезды и, примерно через 33 года, полное солнечное затмение — ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛА. Но только не в первом, а в XII веке н. э.! Это — вспышка сверхновой звезды примерно в 1150 году и полное солнечное затмение 1 мая 1185 года. Об этом мы подробно рассказали в книге «Царь Славян».

Таким образом, астрономические свидетельства указывают, что евангельские события произошли, скорее всего, в XII веке н. э. То есть примерно на тысячу сто лет позднее скалигеровской «даты» [1154] и на 800 лет позднее, чем считал Н.А. Морозов [544], т. 1.

Однако позднейшие хронологи отодвинули вспышку сверхновой звезды (то есть евангельской Вифлеемской звезды) вниз на сто лет и заявили, будто она произошла в 1054 году. Откуда взялась такая версия? Не исключено, что какую-то роль здесь сыграли упорные попытки средневековых хронологов найти «подходящее» солнечное затмение именно в XI веке. Дело в том, что 16 февраля 1086 года, в понедельник, произошло полное солнечное затмение [1154]. Полоса его тени прошла через Италию и Византию. Согласно астрономическому Канону Гинцеля [1154], характеристики этого затмения следующие. Координаты начала траектории тени на земной поверхности: долгота -76 градусов, широта +14 градусов; координаты середины траектории: долгота -14 градусов, широта +22 градуса; координаты конца траектории: долгота +47 градусов, широта +45 градусов. Время середины затмения 12 часов 52 минуты по Гринвичу 16-го февраля 1086 года н. э. Затмение — полное. Ошибочно объявив это затмение «тем самым», которое знаменовало год распятия Христа, хронологи XIV–XV веков, по-видимому, отсчитали от этой даты (то есть от 1086 года) вниз примерно 33 года (возраст Христа) и получили примерно середину XI века как предполагаемую дату Рождества Христова. В итоге они ошиблись на сто лет.

Остановимся подробнее на церковной традиции, связывавшей с распятием Христа именно СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ.

Исследователи Евангелий давно обратили внимание на сообщение евангелистов, что затмение длилось около ТРЕХ ЧАСОВ.

Матфей говорит: «От шестого же часа тьма была ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ до часа девятого» (Матфей 27:45).

Лука говорит: «Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ до часа девятого: И ПОМЕРКЛО СОЛНЦЕ» (Лука 23:44–45).

Марк говорит: «В шестом же часу настала тьма ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ и продолжалась до часа девятого» (Марк 15:33).

Иоанн на эту тему ничего не сообщает.

Многочисленные комментаторы Евангелий неоднократно высказывали следующее недоумение. Как согласовать сообщение евангелистов о солнечном затмении — «померкло солнце» — с тем, что «тьма длилась», по их же словам, около трех часов. Ведь обычное солнечное затмение наблюдается в одной и той же точке земной поверхности не более нескольких минут. Вполне естественное объяснение, на наш взгляд, предложил в свое время Андрей Немоевский, автор известной книги «Бог Иисус» [576]. Он писал: «Мы знаем, что солнечное затмение «над всей страной» (имеется в виду небольшая окрестность Иерусалима, как обычно предполагается — А.Ф.) не может длиться три часа. Оно могло продолжаться самое большее 4–8 минут. Евангелисты, видимо, обладавшие астрономическими познаниями, не могли сказать и, конечно, не сказали подобной бессмыслицы… У Луки (XXIII, 44)… у Марка (XV, 33) мы читаем… у Матфея (XXVII, 45)… «НАД ВСЕЙ ЗЕМЛЕЙ», что действительно может длиться несколько часов. ВСЕ солнечное затмение 6 мая 1883 г. продолжалось 5 часов и 5 минут, но ПОЛНОЕ затмение длилось 3 часа и 5 минут, т. е. как раз столько времени, сколько указано в Евангелиях» [576], с. 231.

Другими словами, по-видимому, евангелисты в качестве ТРЕХ часов назвали не продолжительность «наступления тьмы» в какой-то отдельной точке земной поверхности, А ПОЛНОЕ ВРЕМЯ ДВИЖЕНИЯ ЛУННОЙ ТЕНИ ПО ЗЕМНОЙ ПОВЕРХНОСТИ. То есть — длительность затмения от момента его начала, скажем, в Англии, и до его конца, например, в Иране. Три часа лунная тень чертила длинную полосу «по всей земле», внутри которой «наступала тьма». Недаром же евангелисты употребили здесь выражение «ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ».

Конечно, такое понимание Евангелий подразумевает довольно высокий уровень представлений их авторов о природе солнечных затмений. Но если события происходили в XII веке, а записывались и редактировались не ранее XII–XIV веков или даже существенно позднее, то удивляться тут не приходится. В Средние века астрономы уже хорошо понимали механизм солнечных затмений и тот факт, что лунная тень скользит по Земле, «над всей землей», на протяжении нескольких часов.

Отметим, что такой высокий уровень астрономических представлений евангелистов в рамках скалигеровской истории совершенно невозможен. Нам внушают, что евангелисты не были специалистами в астрономии и не использовали никаких специальных астрономический знаний.

Остановимся вкратце еще раз на вопросе о «пасхальном затмении» при распятии Иисуса Христа. Как мы подробно обсудили в [ХРОН6], многие старые церковные источники настаивают, что это затмение было СОЛНЕЧНЫМ. Конечно, это несовместимо с утверждениями Евангелий, согласно которым распятие произошло близко к дню иудейской Пасхи. То есть близко к полнолунию. Каждому ясно, что в полнолуние солнечных затмений не бывает. Поскольку Солнце и Луна в этот момент находятся ПО РАЗНЫЕ СТОРОНЫ от Земли. Солнце светит как бы из-за спины земного наблюдателя, который именно поэтому и видит всю освещенную часть Луны. То есть полную Луну.

Тем не менее, как мы обнаружили, полное солнечное затмение 1 мая 1185 года произошло В ТОТ САМЫЙ ГОД, когда распяли Христа, см. книгу «Царь Славян». Напомним, что полное солнечное затмение — событие исключительно редкое В КАЖДОЙ НАПЕРЕД ЗАДАННОЙ ТОЧКЕ земного шара. Здесь между полными затмениями могут проходить сотни лет. Поэтому с течением времени затмение 1185 года, как впечатляющее событие той эпохи, вполне могли объединить, совместить с моментом распятия Христа. Так и возникло представление о пасхальном солнечном затмении. В этом нет ничего удивительного, поскольку в Средние века четкое понимание взаимного расположения небесных тел было редкостью. Даже для ученых.

На рис. 7 приведена старинная миниатюра из известного Реймского Миссала, изображающая распятие Христа. Внизу миниатюры показано затмение солнца, сопровождающее распятие, см. рис. 8. Современный комментарий таков: «В третьей сцене на нижнем поле: диапокрифический эпизод с солнечным затмением, которое наблюдают в Гелиополисе Дионисий Ареопагит и Аполлофан» [1485], с. 54. Видно, что Солнце полностью закрыто темным лунным диском, из-за которого пробивается солнечная корона. Небо нарисовано темным, «наступила тьма». Многочисленные зрители испуганно смотрят на небо. Два мудреца указывают пальцами на затмение и на распятие Христа, изображенное наверху.

Рис. 7. Миниатюра из Реймского Миссала. Missale Remense. Missel а Tusage de Saint-Nicaise de Reims, якобы 1285–1297 годов. Изображено распятие Христа, сопровождаемое полным солнечным затмением. Взято из [1485], илл. 25.

Рис. 8. Увеличенное изображение полного солнечного затмения на миниатюре из Реймского Миссала. Взято из [1485], илл. 25.

На рис. 9 представлен фрагмент фронтисписа Нового Завета из книги Guiart dea Moulins «La Bible historiale». Изображено распятие Христа, сопровождаемое полным солнечным затмением. Причем на одной и той же миниатюре нарисовано два последовательных события — слева от креста мы видим пока еще сияющее Солнце, а справа оно уже полностью затмилось, закрыто черным диском Луны. Такой прием, развертка во времени, как бы «мультфильм», часто применялся средневековыми художниками, старавшимися представить на одном рисунке сразу несколько следовавших друг за другом событий.

Рис. 9. Фрагмент фронтисписа Нового Завета, якобы конца XIV века. Изображено распятие Христа, сопровождаемое полным солнечным затмением. Взято из [1485], илл. 91.

На рис. 10 показана еще одна миниатюра, якобы конца XV века, изображающая солнечное затмение, связываемое с распятием Христа. Опять-таки нарисованы два последовательных события. Слева от креста Солнце еще сияет, а справа от креста показано, как оно начало затмеваться. На солнечный диск наползает Луна, которая сейчас закроет Солнце целиком. На небе нарисованы звезды, которые становятся видимыми только при полном солнечном затмении.

Рис. 10. Старинная миниатюра, якобы XV века, из книги «Heures de Rolin-Lèvis, à l'usage de Paris». Показано солнечное затмение при распятии Христа. Стали видны звезды, что происходит только при полном затмении. Взято из [1485], илл. 209.

Любопытно, что следы упоминаний о Христе в средневековых хрониках, ОТНЕСЕННЫХ ПОЗДНЕЕ ИМЕННО К XI ВЕКУ, сохранились даже до нашего времени. Например, в хронографе 1680 года [940] сообщается, что папу Льва IX (1049–1054) посещал сам Христос: «Повествуется, яко Христос, во образе нищаго, посещал его (Льва IX) в ложнице» [940], лист 287. Важно, что это — единственное упоминание такого рода в хронографе [940], кроме случаев пересказа Евангелий. Как мы увидим в следующем разделе, параллели с Евангелиями есть и в жизнеописании «римского папы Григория VII», умершего якобы в 1085 году. Не исключено, что под именем Григория VII в римских хрониках отразился император Андроник-Христос после искусственного переноса (на бумаге!) царьградской истории в Италию. И после сдвига дат на сто лет вниз.

Поэтому в качестве «первого года по Р.Х.» в некоторых средневековых хрониках мог ошибочно подразумеваться 1054 год н. э. Это и породило затем еще один сдвиг на 1053 года в хронологии. Другими словами, по-видимому, некоторые средневековые хронисты ошибочно датировали Рождество Христово именно 1054-м или 1053-м годом (вместо подлинного 1152 года).

Кстати говоря, начало так называемого Первого Крестового похода — то есть похода «за освобождение гроба Господня» — сегодня ошибочно датируется 1096 годом [455] вместо примерно 1196 года. С другой стороны, стоит обратить внимание на средневековые церковные источники, например «Сказание о страсти Спасове» и «Письмо Пилата к Тиверию», в которых часто более подробно, чем в Евангелиях, описываются события, связанные с Христом. Так вот, эти старые источники утверждают, что сразу после Воскресения Пилат был вызван в Рим и казнен там. А войска Кесаря были посланы в поход на Иерусалим и захватили его. Сегодня считается, что все это — пустые средневековые домыслы, поскольку в хронологии Скалигера никакого похода римлян на Иерусалим в 30-х годах I века н. э. нет. Однако, если Воскресение Христа датируется концом XII века, это утверждение средневековых источников сразу приобретает буквальный смысл. А именно, имеются в виду Крестовые походы конца XII — начала XIII века. И особенно так называемый Четвертый поход 1204 года, в ходе которого был взят Царь-Град.

Затем позднейшие хронологи, введенные в заблуждение столетним хронологическим сдвигом, передвинули даты Крестовых походов конца XII — начала XIII века в конец XI века. В результате «в одиннадцатом веке» возник, например, фантомный Крестовый поход якобы 1096 года, в ходе которого был взят Иерусалим [455].