Перед тем, как продолжить заниматься Орфеем, орфизмом и прочими крамольными для коммуно-марксистов опциями метафизического и историософского характера, я попросил бы читателя вообразить себе некую ситуацию. В реальности невозможную, но очень важную для комплексного — интеллектуально-эмоционального понимания нынешней идеологической проблематики. Идеологической проблематики вообще и марксистско-коммунистической в особенности.

Ситуация такова: 2016 год. Собирается нынешняя марксистская или, точнее, марксоидная молодежь. Вообразите себе лица: леваки, зюгановцы, фундаменталисты… Словом, всё понятно. Молодежь, тоскуя по глубокому и подлинно марксистскому знанию, заявляет о том, что она чуть-чуть подустала от приобщения к этому знанию, обеспечиваемому такими-то и такими-то. Предлагаю читателям на выбор галерею портретов записных марксистских учительствующих невежд, вполне гоголевского типа по виду и содержанию.

Молодежь не то чтобы бунтует против этих «учителей», но просит их о какой-нибудь встрече с настоящим, очень-очень близким к Марксу носителем марксистского знания. Причем, не абы какого, а супернатурального, ничем не искаженного, реформизму непричастного, к ревизионизму отношения не имеющему, не только Марксом, но и Лениным почитаемому. Галерея гоголевских ликов (грубее говорить не хочу, в отличие от Гоголя и его героев), они же — сообщество начетчиков от марксизма, обеспокоена таким молодежным запросом.

И вразумляет молодежь: «Мол, нет сегодня таких носителей. Много лет прошло и так далее. Слушайте нас, мы ближе всего».

Молодежь отвечает: «Вы, конечно, ближе всего к Марксу, и мы вас будем продолжать слушать. Но нам вдруг дозарезу захотелось чего-то совсем-совсем натурального. Обладающего прямым и непосредственным знанием. Причем, знанием, испитым прямо из рук Маркса, полученным в результате долгих дружеских откровенных бесед с Марксом».

Начетчики пожимают плечами: «Мол, вы в каком году живете?»

А. Деланной. Поль Лафарг. На обложке журнала Les Hommes du Jour, от 10 июля 1909 г.

Вдруг за спиной молодежи голос: «Товарищи, я обладаю воскресительной силой. Пришел к вам с тибетских гор. И готов по вашему запросу воскресить одного из самых близких к Марксу теоретиков, ни в каком ревизионизме не уличенного, в отличие от всяких там Бауэров и Бернштейнов. Он прочитает вам лекцию и вернется туда, откуда я его позову. Перед прочтением лекции вы сможете убедиться, что он не является подделкой, а я не фокусник».

Начетчики требуют, чтобы этого пришельца невесть откуда выкинули из зала. Но молодежь заводится и говорит: «Либо этот дядя — шарлатан, и мы это обнаружим, либо он может сделать то, что обещает. Так это же прикольно!»

Еще раз подчеркну, что я предлагаю вообразить фантастическую ситуацию. Так что начетчиков вежливо успокаивают, а пришельцу говорят: «Начинай».

Пришелец осуществляет некие действия по воскрешению, и в зале появляется человек, одетый по моде XIX века, немного смугловатый, симпатичный. «Здравствуйте, — говорит, — меня зовут Поль Лафарг. Этот колдун меня воскресил. Можете проверить, что я действительно зять Карла Маркса, его ближайший соратник, уважаемый коммунистами марксистский теоретик, что я не замечен ни в каких уклонах от марксизма, верен коммунистическому движению, что меня почитал Владимир Ленин».

Молодежь проверяет, задает появившемуся из XIX века дяде вопросы и убеждается, перелопатив весь интернет и другие подсобные информационные источники, что перед ними действительно Лафарг, и что он отвечает всем этим требованиям.

«Ну, что ж, — говорит она Лафаргу, — читайте нам лекцию».

Лафарг выходит на трибуну и говорит сначала о Гесиоде и его отце, прибывшем в Аскру из Ким по торговым делам.

Потом о неполных или, точнее, не до конца устойчивых правах гражданства, которыми обладали прибывшие, то бишь те, кого сейчас бы мы назвали мигрантами, о последствиях отсутствия наследуемой крупной земельной собственности, находящейся на территории, куда они прибыли.

Потом о гесиодовском конформизме, который лишь слегка попахивает орфизмом и объясняется этим самым, говоря условно, «чуть-чуть мигрантским» статусом.

Потом об Эсхиле, обладающем совсем другим статусом. Эсхиле как гражданине Элевсина, посвященном в мистерии Деметры и обвиненном в разглашении элевсинских тайн.

Потом о секте орфиков.

Потом об ушедших в подполье матриархальных сектах.

Потом о связи всего этого с Эсхилом и Прометеем. Потом о том, чем нонконформистская позиция Эсхила отличается от конформистской позиции Гесиода.

Потом об Аристотеле и Анаксагоре.

Потом об апостоле Павле и святом Августине.

Потом о проблеме обладания душой и связи этой проблемы с борьбой обездоленных за свои фундаментальные права.

Я понимаю, что ситуация фантастическая. Но, дорогой читатель, ты же обладаешь воображением. Ты просто представь себе, что нечто подобное состоялось. И ты, представив это, вообрази себе, как меняются лица молодежи, слушающей всё это, и лики ее псевдомарксистских опекунов, которые вполне сопоставимы с ликами, которые Гоголь называл не ликами, а иначе.

Я не знаю, читатель, доставляет ли тебе удовольствие лицезрение подобной воображаемой схемы. Но мне доставляет. И немалое. Я просто вижу, как вытягиваются лица представителей молодежного марксизма, как надуваются, ха… Прошу прощения, лики ее псевдомарксистских псевдоортодоксальных учителей…

Я вижу этот зал… У меня возникает сложная, противоречивая и тонкая гамма чувств, порождаемых несоответствием лица выступающего и богатства его интонаций всему тому, что находится в зале. Мне, как говорил поэт по другому поводу, «и больно, и смешно». То есть мне, конечно, прежде всего больно, но и смешно тоже. У меня резко активизируется мыслительный процесс в связи с остротой переживаний. Я вижу это всё не как статичную картину, а как быстро нарастающую сумятицу. Наконец, из этой сумятицы выскакивает нечто или некто. И это нечто или некто восклицает: «Никакой вы не Лафарг! И никто вас не воскресил! Это всё происки Кургиняна!»

«Да, да! — кричат начетчики, — это всё Кургинян, Кургинян! На трибуне Кургинян, превратившийся в Лафарга. А воскрешение Лафарга нам обещал тоже Кургинян, превратившийся в тибетского мага».

«Сгинь! Сгинь!» — скандирует молодежь.

Сгинуть-то я сгину. Но вместо меня на экране за трибуной появляется титульная страница некоего текста. На титульной странице написано: «Институт философии Академии наук СССР».

Ниже — «Поль Лафарг».

Еще ниже — «Религия и капитал».

Потом виньетка. А под нею — «ОГИЗ» — так называлось в сталинскую эпоху объединение государственных книжно-журнальных издательств при Народном комиссариате просвещения РСФСР.

Еще ниже — «Государственное антирелигиозное издательство».

И, наконец, самое сенсационное — «Москва, 1937 год».

Самое средоточие обожаемой фундаменталистами сталинской эпохи.

На экране быстро, одна за другой, переворачиваются страницы. Наконец, появляются 166, 167, 168… И все видят, что это не Кургинян, а Лафарг. Эти «все» лихорадочно бросаются искать какую-нибудь компру на Лафарга и не находят.

Что после этого прикажете делать?

То, что я предлагаю читателю, является своего рода политической медитацией. Поскольку многие читатели мне доверяют, то я очень прошу их — в том числе тех, кто у меня учится, — поработать над восстановлением некоего сна наяву, он же — политическая медитация. Сна, в котором возникла бы («соткалась и развернулась») именно та фантастическая воскресительно-лекционная ситуация, которую я только что описал. Поработайте, пожалуйста, над ее сочным, ярким воспроизведением на экране вашего внутреннего зрения. Не пожалейте сил, не считайте, что я шучу. А я, после того, как вы эту работу осуществите, вернусь и к Орфею, и к темам более современным, но ничуть не менее крамольным.

(Продолжение следует.)

Поклонники Хильшера говорили о том, что Хильшер не поладил с нацистской элитой и даже участвовал в тайных организациях, стремившихся устранить Гитлера.

Но, во-первых, это поздний миф, призванный обелить Хильшера.

Во-вторых, нацистская элита была расколота, и часть этой элиты, причем вполне людоедская, хотела отстранить или уничтожить Гитлера. Что, Гиммлер под конец не хотел устранить Гитлера?

И, в-третьих, если другу Хильшера, Вольфраму Зиверсу, руководившему «Аненербе» в течение ряда лет, удалось спасти своего заместителя Хильшера, притом, что заместитель был обвинен в заговоре против Гитлера и арестован по этому обвинению, то возникают новые вопросы. Что это за могущественная сила, которая могла так вот взять и вытащить Хильшера из тюрьмы при этаком обвинении, ничего не побоявшись и проявив поразительную дееспособность.

Например, учителю Зиверса Карлу Хаусхоферу не удалось вытащить из тюрьмы своего сына Альбрехта, участвовавшего в заговоре против Гитлера. О тех, кто умер так, как Альбрехт, не говорят «людоеды», но тем не менее… Альбрехт Хаусхофер был очень близок к Рудольфу Гессу, заместителю Гитлера по партии, обергруппенфюреру СА, одному из главных немецких преступников. Нюрнбергский трибунал приговорил Гесса к пожизненному заключению. Что, Гесс не был одним из гитлеровских людоедов? Или он перестал быть им потому, что хотел заключения мира между Великобританией и нацистской Германией? Того мира, который обернулся бы совместной войной западных стран против СССР. Может быть, для тех, кто хотел такого разворота событий, Гесс и не людоед. Но мы-то понимаем, что этот разворот событий был опаснее всего и для нас, и для человечества. Что же касается всех остальных установок Гесса, то они ничем не отличались от установок Гитлера.

Альбрехт Хаусхофер работал в нацистском аппарате на разных должностях. Ему не давали хода из-за близости с Гессом, но и не более того. Его участие в неудавшемся заговоре 20 июля 1944 года привело к печальным последствиям. В тюрьме Моабит он написал свои моабитские сонеты, которые были опубликованы посмертно. Эсэсовцы казнили Альбрехта Хаусхофера, как и других заключенных Моабита, в ночь с 22 на 23 апреля 1945 года, когда советские солдаты уже находились в Берлине.

В XXIV сонете, который называется «Ахерон», Альбрехт Хаусхофер обращается к своему отцу.

И что же, мы будем выводить из списка гитлеровских людоедов Карла Хаусхофера, одного из столпов того общества Туле, которое создало и Гитлера, и СС, и это самое «Аненербе»? Сын не выводит его из списка, а мы будем его выводить? А сам-то сын когда опомнился? Тогда, когда увидел страну, погруженную во мрак, разбомбленные немецкие города, крах нацистской армии и нацистского государства? Повторяю, его смерть многое искупает, и всё же…

Альбрехт Хаусхофер Карл Хаусхофер Вольфрам Зиверс Фридрих Хильшер Свен Гедин, 1897

XXXVIII сонет Альбрехта Хаусхофера называется «Отец». Там сказано уже не просто о том, что отец ослеплен, там сказано большее. Мне знаком этот сонет в двух переводах, и я приведу оба, поскольку второй мне представляется более поэтичным, а первый — более содержательным. Альбрехт Хаусхофер говорит об очень важных вещах, поэтому надо набраться терпения и читать внимательно. Итак, первый, наиболее содержательный перевод.

Есть на Востоке сказка: демоны земли, Что горести и смерть несут народу, В кувшины загнаны и спущены под воду. Пучина скрыла их. Над ними — корабли… Но вот рыбак кувшины вынул из воды. И знать не зная, кто в них заключен, Открыл… И демоны на волю вышли вон. И землю вновь объял пожар беды… Так мой отец, найдя кувшин в воде, Мог демона в кувшине удержать. Но он с кувшина снял печать. И демон на свободе — быть беде… Отец, ты снял печать — на волю вышло Зло… Отец, ты близорук! Нам вновь не повезло…

В этом переводе Карл Хаусхофер, отец Альбрехта Хаусхофера, выступает в роли не ведающего, что творит. А вот другой перевод того же XXXVIII сонета «Отец».

В моем отце был Фатум воплощен: Повелевая демонами, он Мог в преисподней удержать их стадо. Но, не внимая голосам Сивилл, Отец замки железные разбил, И ринулись на землю силы ада.

Не будем обсуждать, какой из этих переводов ближе к оригиналу и лучше отражает мысль Альбрехта Хаусхофера. Но даже если взять самый щадящий вариант, согласно которому отец Альбрехта Хаусхофера привел нацистов к власти потому, что не ведал последствий, что ж… Всё равно ведь говорится о том, что Карл Хаусхофер привел нацистов к власти, не правда ли? И что, мы будем умиляться и восклицать: «Бедный геополитик, у него сына убили, он всё так страшно переживал, его ближайшим другом был Гесс, а не Гитлер». То же самое с Хильшером и другими.

Хильшер участвовал в заговоре 20 июля 1944 года, участники которого хотели ликвидировать Гитлера и передать власть другим нацистским бонзам. Это вполне могло обернуться признанием германского правительства Соединенными Штатами и Великобританией и соответствующими последствиями для СССР. Поскольку организаторы этого заговора погибли, обсуждать их людоедское содержание — негоже. Но превращать их в ангелов, согласитесь, то же не стоит. Обсуждаемый нами Альбрехт Хаусхофер посвятил организаторам этого заговора, в котором он принял участие, свой XXII сонет «Спутники».

Они проходят предо мной: Йорк и Мольтке, Шуленбург, Шверин, Хассель и Попитц, Планк и Хельферих, — Идут незримой чередой… Во блеске власти и у смерти на краю Никто из них не думал о себе. Жизнь каждого — борьба. Вся жизнь — борьбе. И никогда, никто — про выгоду свою. Я долгим взглядом провожаю их: Почет, власть, слава, деньги, званья… Всё было… Всё… Но их вело сознанье — Великих спутников моих. Безвременье, страну окутал мрак… Нет места чести. Честь — бесчестью — враг.

Кто-нибудь, наверное, склонен умиляться по поводу данного сонета, всех Моабитских сонетов в целом, героизма перечисленных Альбрехтом Хаусхофером заговорщиков, решивших уничтожить чудовищного Гитлера. Кто-то, но не я. Что сказано в сонете XXII? Что люди, которых Альбрехт называет спутниками, имели в III рейхе почет, власть, славу, деньги, звания. То есть они входили в элиту этого рейха. Они входили в эту элиту до 1944 года. То есть они строили этот рейх, который принес неисчислимые беды человечеству. Вот кто они такие.

Говорится далее, что жизнь каждого из этих людей — борьба, что они посвятили всю жизнь борьбе и никогда не думали про свою выгоду.

Но, во-первых, они очень даже думали о своей выгоде и получили огромные приобретения, встав на путь строительства III рейха и заняв в нем соответствующие позиции.

Во-вторых, они думали о своей выгоде, замыслив заговор против Гитлера, ибо 20 июля 1944 года всем было понятно, что III рейх, если не устранить Гитлера, будет сокрушен. А после того, как он будет сокрушен, повесят или расстреляют, или накажут как-то иначе очень и очень многих. Волевым смелым людям, естественно, хочется в подобной ситуации всё переиграть, избежать наказания и получить определенные властные приобретения.

В-третьих, предположим даже, что все перечисленные Альбрехтом спутники, думали только о борьбе и ни о чем другом. О какой борьбе? О той, которая описана Гитлером в книге «Моя борьба»? Гитлер тоже утверждал, что он думает только о борьбе. И, возможно, он только о ней и думал. Только от этого никому не легче.

Повторяю, не хочу приравнивать к Гитлеру ни Альбрехта, ни его спутников — только потому, что их мучения и смерть требуют от нас некоей сдержанности. Но и не более того.

А когда к сонму борцов с Гитлером причисляют не только этих людей, пошедших на риск, что-то реально организовавших, дорого за это заплативших, но и какого-нибудь Хильшера… Или Вирта… Или Вилигута… Или Отто Штрассера… Или Вальтера Дарре, обергруппенфюрера СС, руководителя главного расово-поселенческого управления СС, рейхсминистра продовольствия, выдающегося нациста… Впрочем, Дарре нам еще придется обсудить, а сейчас подведем черту под попытками обелить часть нацистов, утверждая, что хорошие нацисты были за Гёте, а плохие против. Вспомним еще раз, что за Гёте (определенным образом понимаемого) были и Розенберг, и Геббельс… Что и Гиммлер тоже вполне вписывается в эту компанию хотя бы через свой институт «Аненербе» и черный орден СС… Вспомнив же всё это, завершим разговор о Хильшере.

Итак, Карлу Хаусхоферу, этому мэтру общества Туле, покровителю общества «Аненербе» и лично Зиверса, не удалось спасти своего сына. Зиверс не смог или не захотел ничего сделать. А в случае Хильшера он и смог, и захотел. Кто он, этот Зиверс или Сиверс, который так избирательно всемогущ?

Вольфрам Зиверс (1905–1948) — один из руководителей расовой политики III Рейха, генеральный секретарь «Аненербе» с 1935 года, то есть он стал генеральным секретарем «Аненербе» еще до того, как из «Аненербе» выгнали в результате интриг других эсэсовских людоедов — определенную, описанную нами выше команду нацистских оккультистов.

Зиверс, родившийся в семье церковного музыканта, вступил в НСДАП в 1929 году.

В 1935 он стал генеральным секретарем «Аненербе». Сразу же был зачислен в СС, стал достаточно крупным чином СС.

С 1942 года — руководитель управления «Аненербе» в личном штабе рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.

Зиверс занимался преступными медицинскими опытами, с использованием в опытах узников концлагерей. Его подельником был еще один нацистский людоед — Август Хирт (прошу не путать с еще одним людоедом Виртом, это разные, но одинаково опасные людоеды).

Зиверс и Хирт виновны в гибели большого количества людей. Хирт застрелился 2 июня 1945 года, а Зиверса повесили по решению Нюрнбергского трибунала 2 июня 1948 года. Вопреки заступничеству его друга, уже обсуждавшегося нами Фридриха Хильшера. Пытаясь обелить себя, Зиверс утверждал, что он вступил в партию и СС только как видный член тайной организации движения Сопротивления. И что он получал задания от этой организации. На вопрос о том, что это за движение, Зиверс ответил: «Я имел в виду тайную организацию, возглавляемую доктором Хильшером, который был арестован в связи с событиями 20 июля, задержан гестапо и просидел в тюрьме продолжительный срок».

Перед этим экстравагантным заявлением Зиверса обвинитель Джонс зачитывает документы, неопровержимо доказывающие, что Зиверс — людоед, закоренелый преступник, садист, убийца, хладнокровно обсуждавший вместе с другими, как именно надо убивать еврейских большевистских комиссаров, дабы сохранять в хорошем состоянии их головы, как создавать коллекцию из их черепов и другие конкретные людоедские «технологии».

В исследованиях, посвященных Зиверсу и членам его команды, утверждается, что перед тем, как войти в камеру казни, Зиверс совершал некий ритуальный обряд. Причем речь шла вовсе не о предсмертном обряде, который должен сотворяться избранными, исповедующими культ «Аненербе».

По понятным причинам, получить доказательство справедливости этого утверждения трудно. Никто тогда не документировал детали поведения осужденного на смертную казнь преступника, которого через несколько минут повесят. Кроме того, на Нюрнбергском процессе и в последующем было сделано всё, для того чтобы вывести из рассмотрения оккультные слагаемые преступных деяний III рейха. Причин для этого было много.

Одна из них состояла в том, что оккультная тематика позволяла нащупывать нити, тянущиеся от элиты III рейха в другие западные элиты, а этого никто не хотел.

Другая — в том, что и советские, и западные обвинители стремились к построению обвинений на основе очевидных материалистических доказательств преступной деятельности элиты III рейха — убийств, пыток, надругательств над пленными, преступных экспериментов, грубейших нарушений всех норм международного законодательства, оговаривающих, как именно нужно вести себя с теми или иными категориями населения, проживающего на оккупированных территориях, с пленными и так далее.

Таких вопиющих, ужасающих доказательств было огромное количество. Добавление к ним оккультной тематики запутало бы тогдашнюю общественность, снизило бы, а не повысило бы степень отторжения человечеством очевидных, простых и конкретных и одновременно неслыханных злодеяний III Рейха. Начни обвинители заниматься этим, им бы сказали: «А, так вы не за массовые сжигания мирного населения судите преступников, а за то, что они невинным образом молились черному солнцу. А мы, между прочим, демократические люди, и считаем, что молиться можно чему угодно. Вот только мирных людей убивать нельзя, кожу с них живьем сдирать и тому подобное». А ведь еще надо было доказать, что убивали мирных людей миллионами, сдирали кожу с детей, творили нечто неслыханное и вполне конкретное. Надо было, чтобы увидели эти доказательства и приняли их. Так что не до оккультизма было по очень многим причинам.

А после того, как основная работа по предъявлению человечеству масштаба конкретных злодеяний фашизма была завершена, дальнейшее развитие этой работы в сторону глубоких, по-настоящему опасных вещей, всего того, что Бертольд Брехт назвал «чревом, вырастившим нацистского гада и еще способным плодоносить», уже не интересовало по-настоящему ни одну из стран, участвовавших в антигитлеровской коалиции.

СССР это не интересовало и потому, что оккультизм был не в чести, и потому что надо было выстраивать отношения с населением Восточной Германии.

США, Францию и Великобританию это не интересовало потому, что надо было возрождать антисоветский нацизм в рамках холодной войны, а не бодаться с ним по поводу оккультизма, этакого невиннейшего занятия, связанного вдобавок с собственными элитами.

Израиль, будучи только что построенным, должен был вписываться в мир, прежде всего американский, но и, отчасти, нацифицированный (южно-африканский, южно-американский, западногерманский, наконец). К тому же, элита Израиля страшно боялась наращивать синдром холокоста в сознании своего населения. Этот синдром и так был слишком велик.

Оккультной темой занялись обитатели тогдашнего интеллектуального андеграунда. С кем и о чем они говорили, теперь сказать трудно. Можно либо им поверить на слово, поскольку документов они, по понятным причинам, получить не могли и удовлетворялись устными интервью отдельных, очень пугливых нацистов, боявшихся своих бывших коллег как огня. Позже к оккультной теме подключились ревнители оккультного рейха и те, кому надо было (иногда даже и по заданию неонацистской элиты) так всё запутать, чтобы широкая общественность была дезинформирована раз и навсегда. Оккультные сплетни стали размножаться, носить всё более противоречивый характер. Стала размываться грань между исследованиями и фантастической художественной литературой. И когда выяснилось, что время упущено, что коммунисты не сумели ни сами понять масштаб черного ордена, ни объяснить это миру, этот орден в новых обличьях вновь перешел в своеобразную тихую, но беспощадную атаку.

Только одним из первых результатов этой атаки стал крах СССР. Впереди — новые беспощадные победы воскрешенного ордена, тесно связанные и с природой так называемого фаустианства как такового, и с природой многого, порожденного этим фаустианством. Чем порождены, например, все теории о неизбежности использования зла для достижения такого блага, как развитие человечества? Ведь эти теории могут не иметь ничего общего со специфической религиозностью, пронизывающей гётевский «Фауст», со всеми этими ведьмами, броккенами, чертовщиной, великими Матерями, кабирами. Всё может быть гораздо скромнее и рационалистичнее. Всё может носить даже светский характер и при этом быть порождением фаустианского духа. Злая природа человека… Необходимость зла для развития человечества…

Стоит всё это принять и признать — и тесто мировой цивилизации, замешанное на дрожжах по имени «Запад», начнет взбухать в XXI веке очень определенным образом. Потому что сами дрожжи густо замешаны на фаустианстве и его очень ранних, я бы сказал, даже страшно ранних предтечах, которые необходимо выявлять, пока не поздно, с тем, чтобы пресечь или хотя бы затормозить это адское разбухание, осуществляемое под руководством крайне специфических и очевидным образом оккультистских кулинаров.

Так что не будем ни возводить в статус истины сообщения ранних романтических исследователей (но именно исследователей) об оккультных корнях III рейха, ни пренебрегать свидетельствами этих исследователей, еще сохраняющих гуманистическую ненависть к этому самому рейху. Впоследствии эта ненависть сменится странным любопытством, бизнесом на сенсациях, смакованием, безответственными фантазиями, специфической апологетикой. Но это — уже поздние извращения, чуждые ранним исследователям оккультного нацизма. И если они нам говорят, что Зиверс молился перед смертью черному солнцу, — отнесемся к этому правильным, вышеоговоренным образом. И добавим к подобным частным сведениям из неизвестных источников те сведения, которые носят другой характер.

«Аненербе» ведь действительно была создана этим самым Хильшером, которого потом выводил из-под гитлеристского удара Зиверс и который потом пытался выводить Зиверса из-под удара судей, вошедших в состав Нюрнбергского трибунала.

Потом «Аненербе» стал эсэсовской, то есть государственной нацистской структурой. То есть в святая святых раннего «Аненербе» — специфическая церковь Гёте, созданная этим самым Хильшером, а он ведь не существует сам по себе. Он — и это не досужие сплетни — прочно связан со шведским исследователем Свеном Гедином (1865–1952).

В период с 1886 по 1934 годы Свен Андерс Гедин осуществил крупные экспедиции в Тибет и Среднюю Азию.

У Гедина действительно есть заслуги перед наукой. Он и впрямь устранил с карты мира многие белые пятна. Гедин был блестящим географом и даже геодезистом.

Его карты, созданные с использованием достаточно простых измерительных инструментов, оказались очень точны.

Гедин был тесно связан с пангерманистским движением, существовавшим перед Первой мировой войной.

Он поддерживал Германию в Первую мировую войну. Он открыто поддерживал Гитлера. Гитлер считал его одним из своих кумиров. После самоубийства Гитлера Гедин написал некролог, в котором восхвалял Гитлера. Гедин заступался за нацистских преступников. Такой вот был у Хильшера друг.

Впрочем, Гедин был другом многих. В 1935 году Николай Рерих пишет: «Никто не будет отрицать, что Свен Гедин сейчас является необыкновенно зовущим примером для молодежи. Посмотрите, сколько серьезнейших и увлекательнейших книг им написано. Какие незабываемые открытия им даны человечеству. Величественные Трансгималаи навсегда будут связаны с именем Свена Гедина».

Считается, что Гедин был другом России (царской, разумеется). И к этому есть основания. Причем, сами эти основания достаточно загадочны. Тут можно только сказать «почему-то».

Жил-был такой Альфред Нобель (1833–1896). Шведский химик, инженер, изобретатель динамита. Тот самый Нобель, чьим именем названа Нобелевская премия.

Его семья переехала в Санкт-Петербург осенью 1842 года.

Молодой Нобель много делал для военно-промышленного комплекса, худо-бедно руководил бизнесом семьи в России. Потом бизнес накрылся. Но Нобель успел получить патент на динамит. И превратиться в настоящего богача.

Занимался он не только динамитом и другими взрывчатыми веществами, но и нефтью. Конкретно — бакинскими нефтяными промыслами. Их разрабатывало крупное нобелевское товарищество «Бранобель». В товариществе работало много шведов. У этих шведов были дети. Детей надо было обучать. Для этого Нобель приглашал в Россию, конкретно в те места, где работали его нефтяники, шведских учителей. Одним из таких учителей стал молодой Гедин.

Кстати, о Нобеле. Он ведь сумел еще написать некую пьесу, тираж которой был уничтожен в Париже в 1896 году, поскольку церковь посчитала эту пьесу скандальной и богохульной. Для того чтобы в Париже в 1896 году, а не в каком-нибудь XIII столетии, нечто сочли скандальным и богохульным настолько, что посчитали нужным уничтожить тираж, нужно было постараться. Если мне не изменяет память, тираж был уничтожен в год смерти Нобеля. Вообще не стал бы упоминать эти детали, если бы не одно обстоятельство.

Ну, приехал скромный учитель Гедин к Нобелю и стал учить детей. И что дальше? А дальше — он как-то стремительно продвигается. Причем, никаких обычных каналов, по которым он мог бы продвигаться, вроде как нет. А какие-то невидимые каналы есть. Невидимыми каналами тогда могли быть только оккультисты. Причем, не абы какие, а связанные с пресловутым Петром Алексеевичем Бадмаевым (ориентировочно 1851–1920 гг.)

(Продолжение следует.)

В первой части статьи мы подробно рассмотрели, что представляют собой нью-эйджские коммуны на Западе. Пора приглядеться к подобным поселениям в России. В нашей стране подобные коммуны позиционируют себя как экопоселения. Широко разрекламированная в последние десятилетия тема экологической безопасности взята на вооружение нашими доморощенными пропагандистами Нью Эйджа.

Мотивация людей, бегущих «в крестьянство» и создающих экопоселения, разнообразна. Не всех участников этого явления можно причислить к эскапистам. Поэтому будем разделять собственно экопоселения (где мотивация шире модели эскапизма) и родовые поместья (жители которых исповедуют идеологию «ухода в леса»), так как они похожи только по форме. Но содержание явлений разное, что для нашего исследования важно. Этот факт подчеркивается и в аналитическом отчете «Экопоселения как форма внутренней эмиграции: мотивация и перспективы распространения», выполненном исследовательской группой ЦИРКОН в 2012 году: «…сообщество родовых поместий больше похоже на идейную общину, нежели на экопоселение: здесь преобладают мотивы жесткого дистанцирования от цивилизации, построение своего «уютного, маленького мира», часто не выходящего за рамки общины, отсюда небольшое внимание внешним коммуникациям, ограничение внешних связей, кроме того, здесь характерно одушевление, обожествление природы, а не экологический подход в научном смысле слова».

Экопоселенцы с более широкой мотивацией позиционируют себя как экспериментальную площадку для нового способа социального развития общества, а не как уход от мира в целях создания своего мирка, маленького рая. Можно отметить, что среди многообразия поселений с духовным наполнением преобладают родовые поместья — участники движения «Звенящие кедры России», или иначе «анастасийцы». Этот факт подтверждается в отчете аналитика проектно-учебной Лаборатории муниципального управления ВШЭ Артемия Позаненко. Ученый отмечает, что среди поселений, объединенных определенной идеологией (например, рериховские, ведические, языческие), наиболее распространены поселения родовых поместий (ПРП). Из 8 поселений, обследованных автором, 4 поселения оказались полноценными родовыми поместьями с адептами движения «Звенящие кедры России».

История так называемых экопоселений в нашей стране насчитывает примерно 20 лет. Поселения стали возникать после выхода в свет книги В. Мегре «Анастасия» — в конце 1990-х — начале 2000-х годов. Российская специфика явления состоит в том, что под явление подводится идейная база. Самым известным является движение «Звенящие кедры России».

Владимир Мегре на фестивале «Звенящие Кедры». 2013 г.

Идею родового поместья впервые высказал Владимир Мегре в серии книг «Звенящие кедры России». Первая книга серии под названием «Анастасия» вышла в 1996 году. Главной героиней книги является вымышленная женщина из тайги Анастасия. Именно в ее честь адептов движения Мегре стали называть анастасийцами. Мегре призывает людей создавать свои родовые поместья и селиться в них. Родовым поместьем является кусок земли площадью не менее одного гектара, на которой человек собирает свой род. Предполагается, что род будет жить на этой земле вечно, получая энергию от своей родовой земли. Предлагаются варианты создания своего родового поместья: его можно создать в ПРП, на окраине какой-либо деревни или в виде хутора.

Центрами движения анастасийцев являются Москва, Владимир, Новосибирск. «Крупнейшие поселения сосредоточены в кольце вокруг Москвы радиусом 250–300 километров, в Краснодарском крае, на Южном и Среднем Урале, а также вблизи Новосибирска. Довольно много ПРП создано на Украине и в Белоруссии, есть несколько поселений и в дальнем зарубежье. Сегодня в европейской части России в каждом субъекте федерации есть, в среднем, 5–6 ПРП».

По данным портала «Поселения. ру» в примерно 350 ПРП в 2015 году проживает 10 276 человек, из которых живут на постоянной основе («зимуют») 3 392 человека, то есть только каждый третий (33 %). Заявлено проживание в ПРП 5 555 семей. Что, заметим, не очень согласуется с заявлением А. А. Позаненко о том, что подавляющее большинство — это семьи с детьми, а одинокие люди встречаются крайне редко. В 54 % поселений люди не зимуют, то есть по факту это дачные поселения.

Родовые поместья расположены, как правило, в нескольких километрах от населенных пунктов. Но плохое качество дорог, связывающих их, в распутицу сводит на нет это преимущество.

«От деревни, дачного кооператива или коттеджного поселка ПРП отличаются не только по взаимоотношениям и образу жизни, но и чисто внешне». Облик поселений схож, так как они все располагаются на заброшенных землях сельхозугодий, сильно заросших кустарником. Дома, даже не огороженные забором (что особо оговаривается идеологией анастасийцев) территориально сильно отделены друг от друга. Так как идеология анастасийского движения запрещает выращивать птицу и скот на мясо, то использование земли ограничивается земледелием. Но в условиях неблагоприятного для успешного занятия земледелием климата трудно рассчитывать на хороший урожай. Поселенцы в массе своей — городские жители, не знакомые с сельским хозяйством. Кроме того, предлагаемая В. Мегре идеология запрещает активно осваивать земли: всё должно расти само по себе. Даже пахать землю, в их понимании, — это заниматься насилием. Понятно, что с таким подходом к земледелию нельзя ждать хороших урожаев. По факту поселенцы весь выращенный урожай съедают уже в конце лета. Так как прокормить себя «с земли» подавляющее число анастасийцев не может, то, чтобы выжить, они сдают свое городское жилье, работают в городе или работают фрилансерами. Таким образом, если поселенцы по каким-то причинам лишатся этого источника средств, они вынуждены будут жить в страшной нищете.

Подчеркнем, что контрмодернистские идеи нужны для того, чтобы заставить людей хотеть жить вне территории прогресса, чтобы они, добровольно покидая эту территорию, смирились с архаизацией своей жизни. То есть чтобы произошло добровольное заселение мировой деревни, чтобы люди стали думать, что прогресс — зло в принципе. Что с издержками прогресса невозможно бороться, а человек уже есть совершенство и незачем ему дальше развиваться. Такие идеи поддерживаются установками Нью Эйджа. Достаточно только раскрепощаться, занимаясь всевозможными медитациями. Выстроить неофеодализм. Создать латифундистское землевладение. Жители родовых поселений уже называют себя «помещиками».

Эти жители родовых поместий, хоть и декларируют наличие саморазвития, но по факту оно сводится к получению неких навыков. Исследователи зафиксировали лишь такие мероприятия поселенцев, как «зарядка с элементами легкой йоги, занятия для беременных, занятия для детей 3–4 лет, занятия русской письменностью, валяние из войлока, химические опыты, занятия математикой, домоводство для девочек, волейбол, семинары на разные темы». Об отсутствии необходимых навыков и умений заявляют сами поселенцы.

В философии анастасийского движения неявно заявляется стремление к опрощению и примитивизации образа жизни. Анастасийцы сами отмечают

«…сложности с образованием детей в поселении. Однако многие поселенцы решают эту проблему: дети могут учиться в местных школах в соседних деревнях, могут быть оформлены на семейном образовании и учиться в школе в поселении силами самих же жителей, или вообще не учиться». Об этом же пишет и А. А. Позаненко, добавляя, что планы создания собственной школы ни в одном поселении не осуществились.

Исследователи отмечают «самолечение народными средствами», что, в том числе, связано и с недоступностью медицинских учреждений. В отчете А. А. Позаненко комментируется ситуация вокруг медицинского обслуживания в ПРП: «Жители ПРП не доверяют официальному образованию и медицине. Поэтому они стараются не посещать врачей и не делать прививок. Женщины рожают, как правило, дома. В одном из поселений, правда, домашние роды чуть не закончились смертью роженицы и ребенка. Их успели спасти, но после этого они уехали из поселения».

В Россию нью-эйджское движение проникло в постсоветское время на почве интереса к мистике и колдовству. Отсутствие переводной литературы по новым религиозным и оккультным движениям на Западе сформировало у нас свои нью-эйджские доктрины — попроще, но и попричудливее. Бум новых религий и оккультизма после перестройки был результатом кардинальных изменений в российском обществе. Нетрадиционные учения существовали и в СССР, но на полуподпольном положении и в ограниченном количестве. «По мнению Дворкина, «в Россию сознание Нью Эйдж проникло уже давно — с учением Рерихов», данное учение включает в себя тот же самый «джентльменский набор» идей: представление о Земле как о живом разумном механизме, предупреждение о грозящей планете экологической катастрофе и упование на мистическое возрождение человечества, которое готовится Шамбалой и ее посланниками».

Российская версия движения Нью Эйдж представлена, как мы уже говорили, прежде всего, анастасийцами. «Русская Православная Церковь не сразу отреагировала на возникновение «Движения Анастасии». В определении Архиерейского Собора «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме» (декабрь 1994 года) это движение не фигурирует. Но научно-практическая конференция «Тоталитарные секты — угроза XXI веку» (Нижний Новгород, апрель 2001) уже относит «Культ Анастасии» к разновидности Нью Эйдж, неоязычеству и оккультизму. Анастасийцы стали объектом постоянного внимания и критики со стороны православных богословов и сектоведов».

В упомянутом ранее аналитическом отчете об экопоселениях в России, выполненном исследовательской группой ЦИРКОН, подчеркнуто, что «…в своих духовных поисках поселенцы практически не выходят за рамки философии New Age и эзотерики». По словам В. Мегре (напомним, автора популярной беллетристики, ставшей для его последователей буквально духовным учением, заставляющим круто переменить жизнь и место обитания), героиня книги, то есть вымышленная Анастасия является единственной в мире хранительницей мудрости древней расы ведруссов, проживавшей на территории Евразии тысячи лет назад. Часть этой «мудрости» она периодически сообщает Владимиру Мегре, который посещает ее поместье приблизительно четыре раза в год.

Не удивительно, что заведующий кафедрой сектоведения Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета проф. Александр Дворкин, вглядываясь в организацию «анастасийцев» под профессиональным углом зрения, обнаруживает там все основные характеристики тоталитарной секты. Он пишет: «Во-первых, книги Пузакова-Мегре его последователями воспринимаются как новая Библия. Во-вторых, господин Пузаков называет себя единственным связующим звеном между богом (в данном случае богиней Анастасией) и человечеством. В-третьих, тоталитарная секта — это всегда выгодный коммерческий проект. Детище Пузакова отличается псевдонаучностью и связью с экологией (что так мило тонкой душе городского невротика). Среди поклонников Анастасии много пенсионеров, а также людей, ставших в определенной степени жертвами современных преобразований, экономически неблагополучных, вынужденных питаться плодами своих садов и огородов, поскольку денег на пропитание не хватает. Но есть там и просто городские жители из числа тех, кто верит в НЛО, экстрасенсов, лекарства-панацеи, астрологию. У большинства «анастасийцев» легко заметить особый, как бы отстраненный, взгляд — он выдает контролируемое «руководством» сознание. Любая секта превращает людей в один тип, пропагандируя определенный набор поведенческих, эмоциональных, мысленных стереотипов. Это то, что называется зомбированием, или, по-научному, сектантской псевдоличностью».

Но не только А. Дворкин, известный жесткостью своих подходов и имеющий репутацию гонителя всякого внеконфессионального духовного поиска, а куда более спокойно смотрящие на предмет исследователи, определяют анастасийцев как ответвление Нью Эйджа. По мнению зам. председателя Экспертного совета для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ И. Я. Кантерова, религиоведческая оценка должна быть свободна — не можем с этим не согласиться — от конфессиональной и идеологической ангажированности, какие бы экзотические сюжеты они ни содержали. Ученый высказывается так: «Если рассматривать анастасийцев в контексте типологизации религиозных движений современным религиоведением, то это образование следует отнести к разновидности «нью-эйдж», разумеется, имея в виду синкретический характер концептуальных построений многих групп нью-эйджеров».

По мнению православного сектоведа из Беларуси В. А. Мартиновича, «Мегре смог раскрутить идею создания родовых поместий и сами книги об Анастасии только благодаря пронизывающим их религиозным элементам. <…>Как бы то ни было, такое произвольное создание какого-либо религиозного содержания и его продажа массовому потребителю квалифицируется в социологии религии как сектантство. Т. е. по самой своей структуре и содержанию движение Анастасии является de facto сектантским движением».

Контрмодерну нужна концептуальная основа. Особенно в обществе давно укоренившегося модерна, с высоким уровнем образования городского населения и его чисто урбанистическими навыками. Без квазирелигиозной мотивации такой прыжок назад невозможен. И мы видим, что в случае с родовыми поселениями для этого используется придуманный В. Мегре оккультный самодел — концепция новой благой жизни в стиле Нью Эйдж. Авантюрист, обладающий художественным даром, смог увлечь своими идеями часть городской интеллигенции, страдающей духовным томлением.

Лозунги на митинге во Владимире. 2013 г

Политическое лоббирование идеи родовых поместий

Движению анастасийцев, вернее, его гуру, свойственны политические амбиции. Во второй части восьмой книги «Обряды любви. Новая цивилизация» В. Мегре заявил о создании новой партии. По книге, идея учреждения такой партии принадлежит дедушке Анастасии, который посоветовал назвать ее «Родная партия». Примечательно, что повышение благосостояния и свободы, развитие промышленности дедушка назвал «дурью несусветной», «топтанием по кругу из лености ума». По мнению дедушки, структура партии должна копировать Новгородское вече. И уже 17 октября 2012 года в Москве состоялся Учредительный съезд политической партии «Родная партия». В документах съезда «Родная партия» объявляется самой эффективной партией России, способной не допустить политический кризис в стране.

Летом 2014 года «Родная партия» развернула активную кампанию по выборам в Государственный совет Республики Татарстан. Партия выдвинула в региональный список троих кандидатов. Лозунгом предвыборной кампании стал «Родовые поместья — национальная идея России!!!»

Партия была создана, чтобы через законодательство закрепить основные положения своей «идеологии». Локомотивом шло закрепление права каждого гражданина приобретать землю в безвозмездное пользование площадью не менее 1 га с приданием родовым поместьям юридического статуса. Такой закон («О родовых усадьбах») удалось принять лишь в Белгородской области, причем усадебное хозяйство рассматривается там сугубо как хозяйственный объект. Все «идеологические» нюансы в закон не вошли. Единственное упоминание родовых поместий содержится в положении закона: «усадебное хозяйство — форма жизненного уклада, при которой приоритет отдается использованию земли как природного объекта, охраняемого в качестве важнейшей составной части природы, внедряются экологические системы земледелия, осуществляется гармоничное взаимодействие с природой и минимальное негативное влияние на нее, возрождаются исконные народные обряды, праздники и ремесла, популяризируется здоровый образ жизни».

В 2012 году Государственная дума приняла к рассмотрению проект закона «О родовых усадьбах». Идея нашла поддержку только в рядах партии ЛДПР. Инициатором проекта выступил депутат Ярослав Нилов. Проект достаточно экстравагантен (устанавливает новые имущественно-правовые отношения между государством и частными лицами) и вряд ли будет принят.

Заключение

Рассмотрев различные аспекты жизни в родовых поселениях, мы можем отметить, что в них налицо признаки контрмодернистской модели общества. Люди выстраивают жизнь в собственноручно созданном гетто, добровольно отказываются от прогресса, вовлекаются в языческие верования.

Пессимистический прогноз о бурном внедрении в жизнь родовых поместий и, соответственно, переходе сегодняшней России из «второго мира» в своеобразный (учитывая климатические особенности) и гибельный для нее мир «третий» можно нейтрализовать, предложив концепцию поселений, основанных на совершенно других принципах. Это могут быть поселения, основанные на идеях Сверхмодерна (как пример — поселение в Александровском) или обычные поселения, не отказывающиеся от достижений научно-технической революции и развития человека.

Россия вызывает всё большее бешенство США. Сначала она без всякого спроса, поставив в тупик американских стратегов, вошла в Сирию и навела там при помощи своих Военно-космических сил тот порядок, который посчитала нужным. А когда Америка стала надеяться, что Россия там завязнет, и надолго — вышла из сирийского противостояния практически без потерь, зато с возросшим международным авторитетом и практическим опытом антитеррористических военных действий.

Такое не прощается. Тем более, что сделано это было явно в стиле «утирания носа» тому, кто считает себя имперским управителем мира.

Америка изначально мнит себя наследницей Рима. Капитолий, статуя Свободы в римском шлеме на его куполе, Сенат, Пантеон и сотни других внешних и сущностных элементов сходства с Римом появились в Вашингтоне отнюдь не случайно.

«Отцы-основатели» Америки сознательно подражали Риму, правда, в его республиканском, а не монархическом варианте. Именно из Римской республики были взяты разделение властей, выборность должностных лиц, всеобщее равенство граждан перед законом.

Еще в конце прошлого века понятие империи было для Америки неприемлемым — себя они считали «свободным миром», а Советский Союз называли «империей зла». Но после его распада, когда США остались единственной мировой сверхдержавой, произошло парадоксальное переосмысление понятий — Америка примерила на себя тогу Римской империи.

В самом деле, как древний Рим властвовал над всей цивилизованной ойкуменой, так и США через сотни своих военных баз единолично контролировали и контролируют все ключевые регионы мира. Американский доллар, как и римская золотая монета, является основной мировой валютой. Английский язык, как когда-то латынь, стал универсальным языком общения в мире.

Сама «американская мечта» — нести миру высшие ценности закона и справедливости — является калькой с государственных (т. е. пропагандистских, для создания имиджа) мифов Римской империи. О том, как римляне действовали на самом деле, — очень хорошо известно из истории. Сначала по цивилизуемым странам огнем и мечом проходились римские легионы, а уж затем побежденным дарили «высшие ценности закона и справедливости». Современная Америка при навязывании миру «демократического стандарта» действует точно так же: не примешь добровольно — заставим силой.

Сегодня США не стыдятся того, что они — мировая империя. Напротив, они убеждены, что имеют право строить глобальную «демократию». В которой, естественно, первое место будут занимать именно они. Тем же странам, которые почему-то не согласны с этой идеей, предстоит столкнуться с экономической, политической, информационной, технологической, наконец, военной мощью США, поддержанной «всем цивилизованным миром».

Так вышло, что сегодня страной, сопротивляющейся американской мировой гегемонии, стала Россия. При том, что Россия к этой роли вовсе не стремилась — напротив, после распада СССР она изо всех сил старалась вписаться и в глобальную демократию, и в глобальный рынок. Взамен же она хотела хоть толику суверенитета — чтобы ее, пусть формально, считали равноправным партнером. Но для Америки и эти минимальные уступки неприемлемы. Во-первых, потому что она считает Россию побежденной страной (а чего может требовать проигравший?), а во-вторых, потому что существует непререкаемый геополитический императив — в мире не должно быть ни одной страны, потенциально способной бросить вызов США.

Так что, с точки зрения Америки, независимое поведение России последних лет — это наглый вызов, который должен быть наказан. А уж после присоединения Крыма Россия окончательно объявлена врагом № 1. Скоро два года, как США, НАТО и Запад в целом говорят с Россией (и действуют) всё более жестко.

С весны 2014 года против России были введены экономические и политические санкции — сначала их ввели США, затем Канада, Австралия, Европейский союз. Раз за разом санкции нарастали: в «черный список» включались политики, актеры, бизнесмены, крупнейшие банки и компании, целые регионы. На данный момент действие санкций продлено до марта 2017 года, и не факт, что они будут остановлены.

С 2015 года стала усиливаться военная риторика — заявления высокопоставленных военных о растущей агрессивности России и необходимости в связи с этим усилить военную составляющую НАТО следовали одно за другим.

В новой редакции Национальной военной стратегии США, опубликованной 2 июля 2015 года, Россия названа государством, подрывающим «ключевые приоритеты международного порядка и права и действующим в направлении создания угрозы интересам США».

Глава Пентагона Эштон Картер разъяснил это более внятно: «Россия угрожает всему миру, и ее необходимо остановить».

Чтобы «остановить Россию», в проект бюджета Пентагона на 2017 год заложены расходы на помощь европейским союзникам в размере 3,4 млрд долларов (рост по сравнению с 2014 годом в четыре раза). Обоснование запроса — «перед лицом российской агрессии». Но корпорация RAND считает, что и этого мало, — поскольку, по ее оценкам, российская армия в случае военного конфликта с НАТО способна занять Ригу и Таллин в течение 36–60 часов. А значит, надо направить в балтийские государства еще семь бригад, вооруженных тяжелым оружием.

Можно сказать, что это — торговля страхом и что она происходит каждый новый финансовый год. Но не всё можно объяснить борьбой Пентагона за бюджет. Например, еще два года назад не было сценариев дезинтеграции России.

В конце прошлого 2015 года был опубликован прогноз самой известной в мире частной разведывательно-аналитической компании Strategic Forecasting Inc. (Stratfor).

Специалистам этот американский аналитический центр, имеющий репутацию «теневого ЦРУ», давно известен. Эта компания лишь прикрывается статусом частной, на самом деле она работает в плотной связке с Департаментом национальной безопасности США, Корпусом морской пехоты, крупнейшими американскими военными корпорациями Lockheed Martin, Northrop Grumman, Raytheon. Такая вписанность в высшие военно-политические структуры превращает «прогнозы» Stratfor фактически в сценарии реальных действий, к осуществлению которых готовятся Пентагон и Госдепартамент.

Так вот, в прогнозе на 2016 год в первой же фразе раздела, посвященного России, Stratfor заявляет: «Маловероятно, что Российская Федерация в ее современном виде уцелеет». Причина, как объясняется, в том, что РФ слишком сильно завязана на экспорте нефти. Падение цен на нефть обвалит российский бюджет, он не сможет поддерживать регионы, и они начнут отпадать от Центра.

Одновременно страны-соседи, прогнозирует Stratfor, станут откалывать от России куски территории — на западе Польша, Венгрия и Румыния, на юге Турция, на востоке Япония, Китай и США. «В этом вакууме, — пишет «Стратфор», — останутся существовать только отдельные фрагменты Российской Федерации».

Прогноз «Стратфора» не только один в один повторяет сценарий разрушения Советского Союза с помощью искусственного снижения нефтяных цен (кстати, так же, как и сегодня), но и дает вполне прозрачное указание названным странам, как им действовать.

Вообще, слишком много появилось высказываний западных политиков, общественных деятелей и СМИ о возрождении «холодной войны». С определенного времени все они словно получили команду «фас!» против России. Озлобленность нарастает в такой степени, что становится понятно — «холодной» эта война останется недолго. Вся машина западной пропаганды работает на раскачивание реальной войны с Россией. Причем делает это с пугающей узколобостью и каким-то залихватским идиотизмом.

Вот некий Николас Тенцер, профессор французского Института политических наук, заявляет, что дипломатия бесполезна и требует применения силы против России: «Пока Америка и Европа не будут готовы к военным действиям против России, — говорит он, — не будет достигнуто никакого дипломатического паритета».

Еще один «стратег», потомок советских эмигрантов Давид Джуберг (между прочим, офицер Пентагона) публикует в Фейсбуке свой прогноз о том, как будет протекать война между Россией и НАТО. Он пишет: «Потенциальная война с Россией не будет похожа на войну с Ираком в 2003 году. Хотя у РФ примерно тот же размер армии и тот же уровень технологического развития. Только у Ирака была дисциплинированная и опытная армия. И не было пьянства и воровства».

Чем он там занимается в Пентагоне, если считает армию России слабее иракской армии образца 2003 года — большая загадка. Впрочем, не исключено, что таково общее представление американских военных о технологическом уровне России.

И дальше идет расхожая страшилка — Россия первой ударит по Америке ядерными ракетами, но почти (!) все они будут уничтожены системой ПРО. Конечно, благородная Америка не будет отвечать таким же ядерным ударом. Нет, она применит другие, чрезвычайно высокотехнологичные средства: «Сначала прилетят бомбардировщики-невидимки (B-2 STEALTH), разбомбят военные объекты и заводы. Прилетят новые электро-магнетические дроны ЧАМП (CHAMP) и навсегда импульсом выключат всё электронное оборудование в крупнейших городах. Всё, добро пожаловать в Средневековье. Солдат НАТО никто до капитуляции РФ не увидит. Один вопрос Пентагон очень волнует: кто будет подписывать договор о капитуляции?» — иронизирует Джуберг.

Действительно ли отстает Россия от США в сфере высоких военных технологий и насколько, мы еще обсудим. Но эти примеры мы привели, чтобы показать — полным ходом идет психологическая обработка западного обывателя. Цель — снятие страха перед войной с Россией. Надо убедить среднего американца и европейца, что грядущая война, в том числе и ядерная, будет не «ужасом ночей», а легкой прогулкой, финалом которой будет неизбежная победа.

О близости войны говорят не только наемные пропагандисты и сетевые психопаты, но и военные профессионалы. Главнокомандующий вооруженными силами Швеции — страны, находящейся на передовом рубеже возможного военного конфликта России с Западом — считает долгом открыто предупредить своих солдат: «Ситуация в сфере безопасности, с которой мы сейчас столкнулись, наводит меня на мысли, что в течение нескольких лет мы можем быть вовлечены в войну».

Так что же, действительно началась подготовка к мировой войне? Неужели американская империя настолько обезумела, что готова всерьез начать войну с Россией, рискуя получить всеобщую ядерную катастрофу?

Пока что США, конечно же, предпочитают решить проблему без вступления в прямое военное столкновение с Россией. Оживленно обсуждается тот или иной вариант победы без войны — за счет дворцового переворота, цветной революции, экономического кризиса, диффузной террористической войны и иных вариантов задействования так называемой мягкой силы. И только если выяснится, что мягкая сила ну уж никак не срабатывает, США решатся на военную агрессию.

Понимаю, что некоторые наши эксперты («просвещенные», «либеральные» и так далее) считают военную агрессию США против РФ невозможной. А все разговоры о такой агрессии — беспочвенными страшилками, «играми патриотов».

Понимаю также, что многие из этих самых патриотов и впрямь безосновательно болтали и болтают, что США вот-вот нападут, что для них в том, чтобы напасть, нет никакой проблемы. Представляется, что сегодня и та, и другая точка зрения опасны.

Потому что, конечно же, США страшно боятся войны с Россией, совершенно ее не хотят, но постепенно сдвигаются от некоего абсолютного запрета на серьезное рассмотрение вопроса о военном нападении на Россию — к конкретным шагам по проработке того, что можно назвать окончательным решением «русского вопроса».

В отличие от патриотов, говорящих, что США всегда были к этому готовы, мы утверждаем, что США еще недавно к этому не были готовы. Что они и сейчас к этому не готовы. Но что они постепенно сдвигаются в сторону такой реальной готовности.

Теперь империя РЕАЛЬНО готовится нанести удар.

(Продолжение следует.)

Предметом особо пристального внимания со стороны мировых СМИ Саудовская Аравия стала не так давно — всего около года назад, когда начала военные действия в Йемене. Однако пересмотр саудовцами собственных политических позиций на Ближнем Востоке, приведший к подобным действиям, начался гораздо раньше. Так, например, в 2011 году саудовские военные подразделения решительно подавили в соседнем Бахрейне все проявления «арабской весны», которая угрожала стабильности самого саудовского режима. Уже тогда стало ясно, что Эр-Рияд решился на крупные изменения в своей внешней политике.

Далее, в октябре 2013 года во французском издании Atlantico появилась статья «Вашингтон и Эр-Рияд: «медовый месяц» закончился». Автор статьи Ардаван Амир-Аслани — это французский юрист иранского происхождения, публицист и специалист по Ближнему Востоку, а также крупный эксперт по франко-иранским деловым контактам.

В его статье обсуждалась вероятность размена Соединенными Штатами и Китаем зон своего влияния на Ближнем Востоке. С первых же строк Ардаван Амир-Аслани заявил: «Вашингтон поворачивается от традиционных саудовских союзников в сторону Тегерана, который потенциально может стать противовесом влиянию Пекина в регионе… Вашингтон начинает воспринимать Тегеран не только как потенциального союзника в стратегии по сдерживанию Пекина, но и как возможную альтернативу саудовской нефти».

Подчеркнем, что автор статьи говорит о Китае не как о непримиримом враге США (и Запада в целом), диалог с которым невозможен. Он описывает сложный и неоднозначный процесс поиска договоренностей между США и КНР. При этом одним из ключевых вопросов этого поиска автор считает отношение к Саудовской Аравии:

«США и Саудовская Аравия движутся курсом на неизбежное столкновение. Как только американцы занимают какую-либо дипломатическую позицию, аравийцы поступают с точностью до наоборот. Так, после государственного переворота в Каире и свержения президента Мурси Вашингтон на три четверти сократил военную помощь Египту, однако Эр-Рияд немедленно пообещал компенсировать потери. Как только Обама обратился к аравийцам с просьбой не поставлять ПЗРК исламистским мятежникам в Сирии, те сразу же начали передачу оружия. Более того, когда Вашингтон попросил Саудовскую Аравию не вмешиваться в ход революции в Бахрейне, та немедленно отправила армию, которая утопила в крови стремление бахрейнского народа к свободе».

Статья завершалась прогнозом: «В будущем стоит ждать удивительных перемен в дружбе между народами: китайцы могут прийти на смену американцам в Эр-Рияде, а американцы вытеснить китайцев из Тегерана».

Это было написано задолго до снятия с Ирана санкций США и Евросоюза в январе 2016 года. С тех пор отношения Ирана с Западом явно потеплели. Конечно, это потепление вовсе не привело к отказу КНР от расширения политических и экономических контактов с Ираном. Так что приведенный прогноз оправдался лишь частично. И всё же нельзя сказать, что он вообще не имел отношения к реальности.

Отметим, что одновременно с признаками американо-иранского потепления ирано-саудовские отношения обострились настолько, что на экономическом форуме в Давосе в январе 2016 года главе иранского МИД был задан прямой вопрос: возможна ли война между Ираном и Саудовской Аравией. Глава МИД ИРИ Мохаммад Джавад Зариф ответил на вопрос отрицательно.

Что же касается китайско-саудовских отношений, то они интенсивно развиваются.

В январе 2016 года глава КНР Си Цзиньпин совершил серию визитов в страны Ближнего Востока. Перед началом поездки председателя КНР китайское правительство опубликовало документ о стратегии отношений со странами арабского мира — первый в истории Китая. А китайский МИД заявил о планах всеобъемлющего стратегического партнерства Пекина с Эр-Риядом.

Общей задачей китайского ближневосточного турне было названо развитие двух направлений проекта «Нового Шелкового пути» — сухопутного «Экономического пояса», а также «Морского Шелкового пути XXI века». В эту, морскую, часть проекта «Шелкового пути» входит не только освоение Китаем Гвадарского порта в Пакистане. Китай явно задался целью закрепить свое присутствие в стратегических проливах Индийского океана.

Еще в мае 2015 года прозвучало заявление президента африканского государства Джибути (расположенного на африканском побережье прямо у входа в Красное море) о том, что он приветствует открытие там китайской военно-морской базы. К началу февраля 2016 года стало уже известно, что база в Джибути, необходимая для материально-технического обеспечения китайского миротворческого корпуса, действительно скоро начнет строиться. И что в ее задачи будет входить обслуживание китайских патрульных кораблей в Аденском заливе.

Поскольку никаких жестких реакций со стороны США на эти заявления не последовало, то западные эксперты предположили, что строительство китайской базы в Джибути, где уже находятся базы США и Великобритании, согласовано с США. Отметим, что и реакция США на гвадарский проект Китая была, против ожиданий, достаточно мягкой.

Такое «добродушие» США, возможно, отчасти объясняет еще один европейский прогноз 2013 года. В октябре 2013-го в германском издании «Die Zeit» вышла статья Эрика Т. Хансена «Маленькая зависимая Европа» со следующим обещанием: «…Начиная примерно с 2020 года США перестанут зависеть от арабской нефти и, согласно прогнозу Международного энергетического агентства, сами станут важным экспортером нефти».

Такие предположения о перспективах американского нефтебизнеса не редкость в современных СМИ. Все понимают, что они являются не описанием ближайшего будущего, а отражением политического торга, который ведут США с крупнейшими нефтедобывающими странами. Однако в данном случае важно то, какой вывод сделало германское издание.

Заключение «Die Zeit» было таким: «Это будет иметь последствия для всего мирового порядка, потому что Америка сможет, наконец, покинуть Ближний Восток». И далее: «Однако тогда образуется брешь, и вместе с этим встает вопрос: кто же тогда мог бы отправить свои корабли в Персидский залив? По данным BND, такой страной мог бы быть Китай».

Предположение о том, что США просто уйдут с Ближнего Востока, уступив его КНР, более чем сомнительно. Логичнее предположить, что они если и оставили бы его Китаю, то только в таком хаосе, который был бы убийственным для китайской стабильности. Но нет сомнений в том, что перед нами — оставшиеся в СМИ следы идущего до сих пор спора между США и Китаем за влияние на Ближнем Востоке.

Каково же место Саудовской Аравии в описанной картине? Приведенные выше прогнозы 2013 года предрекали ей переход из американской политической орбиты в орбиту Китая.

В середине февраля 2016 года американское издание «American Thinker» опубликовало статью «Размышления об альянсе США и России против исламистов», написанную Александром Майстровым и Тедом Белманом.

Важное место в статье занимает обсуждение новых перспектив регионального устройства Ближнего Востока. При этом описание авторов «American Thinker» вовсе не является повторением известной с середины 2000-х годов прогностической карты американского подполковника Ральфа Петерса по переустройству Ближнего Востока. Напомним, что в предложенном Петерсом варианте ближневосточного передела Саудовская Аравия, как и многие другие страны региона, теряла бы важные части своей территории. Авторы «American Thinker» видят судьбу Саудовской Аравии совершенно иначе:

«Новый Ближний Восток находится в процессе становления… Сирия, Ирак и Ливия больше не существуют. Похоже, что Ливан тоже распадется на части в результате наплыва 1,5 миллиона суннитов — палестинских, либо сирийских… На карте нового Ближнего Востока появятся алавитская Сирия, сильное государство курдов на севере Ирака и Сирии, племенные союзы в Ливии, анклавы друзов в Сирии, анклав христиан в Ливане и, возможно, в Ираке».

«Соединенным Штатам и России следует договориться о политическом решении сирийского кризиса, в результате чего Сирия будет поделена на три государства по этническому принципу. Это — Алавитская Сирия, ситуацию в которой будет контролировать Россия, Курдская Сирия, которая присоединится к иракскому Курдистану, и суннитское государство (выделено мною. — М. П.), которое объединит суннитские территории Сирии и Ирака».

Судя по всему, это «суннитское государство» является в приведенном пунктирном плане ключевым элементом. В карте Петерса, опубликованной десять лет назад, в июне 2006-го, в «Armed Forces Journal», таким ключевым элементом было появление единого Курдистана, и не предполагалось ничего, подобного террористическому межгосударственному анклаву ИГИЛ. Остаток Ирака лишь делился на суннитскую и шиитскую части без перспектив их расширения. Февральская публикация в «American Thinker», в отличие от проекта Петерса, очевидным образом является реакцией на появление ИГИЛ на карте Ближнего Востока:

«ИГИЛ должно быть уничтожено, а во главу государства (так авторы называют всю занятую сейчас ИГИЛ суннитскую зону — М.П.) необходимо поставить суннитов, не являющихся исламистами. Ведущую роль в создании и поддержке этого государства (!) следует отвести Саудовской Аравии. Не исключено, что, в конечном счете, к этому государству присоединится и Иордания, учитывая то количество суннитов, которые она у себя приняла. Это государство могло бы служить бастионом, обеспечивающим защиту от экспансионистского Ирана».

Как приведенные рекомендации соотносятся с ближневосточной реальностью? Можно заметить, что роль саудовцев в ближневосточных процессах, действительно, меняется. Сегодняшняя Саудовская Аравия заявляет о готовности прямо подключиться к воздействию на сирийско-иракский очаг нестабильности. В начале февраля 2016 года глава саудовского МИДа Адель аль-Джубейр сообщал о намерении саудовского государства отправить в Сирию войска для борьбы против ИГИЛ (а заодно и против растущего влияния Ирана в регионе) в составе американской коалиции. Арабские телеканалы Al-Jazeera и CNN Arabic при этом подчеркивали, что речь идет о десятках тысяч саудовских солдат. И что саудовские силы войдут в ядро 150-тысячного контингента, который будет создан из вооруженных сил многих суннитских государств.

Далее, Саудовская Аравия провела на своей территории многонациональные военные учения под названием «Северный гром», в которых приняли участие подразделения более двадцати стран. Учения начались 14 февраля 2016 года, а закончились военным парадом 10 марта. То есть Саудовская Аравия показывает, что готова стать лидером сухопутной «армии вторжения» в создаваемой проамериканской ближневосточной «коалиции для Сирии».

Похоже, что Саудовская Аравия, активно развивая отношения с Китаем, сумела выгодно продемонстрировать США свою нужность для американской политики. А также получить место в нынешней кампании США по организации воздействия и на Сирию, и на ИГИЛ при помощи наземных сил ближневосточной коалиции. Пока что США лишь дают понять, что «готовы взять Саудовскую Аравию в долю» в своем обновленном концепте передела Ближнего Востока. Так что в ближайшее время окончательный размен Соединенными Штатами и Китаем Ирана и Саудовской Аравии как своих политических партнеров вряд ли произойдет.

Сейчас остается ждать, как именно начнет реализовываться новый американский план. И действительно ли Саудовскую Аравию в случае успеха этого плана ожидает статус патрона суннитских территорий в зоне нестабильности, или это останется только пустым посулом.

В ноябре 2004 года произошло громкое событие — Испания вернула в Россию крест с купола святой Софии Новгородской, вывезенный в 1942 году в качестве трофея испанскими солдатами, служившими в 250-й дивизии вермахта, или, как ее еще называли, «Голубой дивизии».

То, что в Россию вернулась одна из ее реликвий, безусловно, хорошо. Но при этом большое количество культурных ценностей утрачено безвозвратно: испанские солдаты, стоявшие в Новгороде, грабили музеи, сжигали церкви, топили печки древними книгами и иконами.

Казалось бы, логично было оформить передачу креста святой Софии в Россию как возвращение похищенного имущества законному владельцу. С соответствующими комментариями и извинениями. Но — нет! На деле всё произошло совсем не так. Насколько «не так» — не слишком понятно, если судить об этом по тому, как освещала данное событие российская пресса. Зато очень понятно, если ознакомиться с испанской прессой и мнением испанских политиков.

Прежде всего, выясняется, что с испанской стороны главными инициаторами и организаторами акции по возвращению креста в Россию стали члены Национального Братства «Голубой дивизии» братья Фернандо и Мигель Анхель Гарридо Полонио. Братство объединяет ветеранов «Голубой дивизии» и их родственников. То есть по сути, крест в Россию возвращали сослуживцы и потомки тех самых испанцев, которые вывезли его в Испанию.

Братья Гарридо случайно обнаружили крест в Испании, в инженерной академии недалеко от города Бургоса. Рядом с крестом стояла табличка со следующим разъяснением: «На центральном куполе Новгородского собора возвышался этот крест как свидетельство древней религии народа… Защитники идеалов католической цивилизации — испанские саперы 250-го батальона. В день Corpus Christi 1942 года храм был разрушен во время бомбардировки, и крест упал. Испанские саперы забрали его для того, чтобы поставить в часовне нашей академии в память о павших товарищах и как символ и ориентир для будущих поколений офицеров».

Обнаружив крест, братья Гарридо предприняли ряд действий, чтобы довести дело до возвращения креста на его исконное место. В итоге торжественное возвращение креста в Россию состоялось 16 ноября 2004 года в Храме Христа Спасителя, в Москве. Братья Гарридо получили государственные награды России.

А в декабре 2004 года в агентстве АВС вышла статья. Уже в названии статьи подчеркивается, что «Ассоциации Пропавших в России» (братья Гарридо входят и в эту организацию, также состоящую из дивизионеров и их родственников) удалось вернуть в Россию крест, спасенный «Голубой дивизией».

Вот так! Дивизионеры, оказывается, спасли крест, вывезя его из России. Не украли, а именно спасли!

В первых строках статьи говорится о том, что иногда среди боли и жестокостей войны возникают красивые истории. И возвращение в Новгород креста — одна из таких историй. Дальше указывается, что ассоциация четыре года работала над тем, чтобы вернуть крест.

Самый показательный момент в статье — это приведенные журналистом ABC слова Фернандо Гарридо о том, что приложенные усилия по возвращению креста на изначальное место никак не означают, что крест «был украден, армия совершила мародерский поступок или произошло что-то похожее».

А что же тогда произошло? Братья Гарридо предлагают нам встать на позицию франкистов и согласиться с тем, что испанские саперы 250-го батальона спасли крест, вывезя его из безбожной Советской России — СССР?

А что, в безбожной Советской России, она же — СССР, в 30-е годы, в 40-е и весь последующий период кто-нибудь сбивал кресты с церквей? Не был восстановлен тот же Новгород с его многочисленными соборами? На этих соборах не было крестов? От чего спасли крест братья Гарридо? От того, чтобы он стоял на положенном месте и охранялся государством? Даже минимально трезвый взгляд на ситуацию говорит о том, что испанцы или испанские сапёры украли крест. Но кому он нужен, этот трезвый взгляд? Нужно совсем другое. И это другое осуществляется — в том числе и с нашего одобрения.

В Испании ходит легенда о том, что крест должен вернуться в Россию после того, как в ней падет безбожный коммунистический режим. Таким образом, получается, что возвращение креста в Россию — это не естественный ход вещей, когда постфранкистская Испания, прошедшая после смерти Франко так называемый «переход к демократии», раскаивается и возвращает России украденную вещь. Нет, это ритуал, свершившийся в назначенное время, а именно — после того, как Россия отказалась от коммунизма. Именно благодаря тому, что «безбожный режим» пал, испанцы получили возможность, пусть и с опозданием, вернуть спасенную ими реликвию ее владельцу. Поскольку только такая далекоидущая опаснейшая галиматья обеспечивает сокрытие очевидной правды, согласно которой крест был украден, — эту галиматью раскручивают с предельной настойчивостью.

Испанцы — как профранкистские, так и иные — это прекрасно понимают. Долорес Кабра, руководитель организации «Архив гражданской войны и изгнания», отметила, что именно желание «покрыть акт пиратства, бандитизма и терроризма, совершенный в годы франкистской диктатуры в Испании» мешало возвратить реликвию законным владельцам. Ветеран «Голубой дивизии» генерал Хосе Луис Арамбуру Топете прямо признал, что военные готовы вернуть крест, «но не хотелось бы, чтобы в этой связи нас оскорбляли, обвиняя в грабеже во время войны».

Вопрос долго откладывался, и даже подключившийся к его решению король Хуан Карлос не мог сломить сопротивление военных, заявлявших даже (в виде уже открытого издевательства), что крест нельзя вернуть, так как он очень большой и с трудом поддается транспортировке. Как, спрашивается, его тогда привезли в Испанию?

В итоге с военными договорились, в том числе, пойдя на выполнение их условий. Российская сторона вернула в Испанию точную копию креста, так как крест, по словам военных, это память об их воинском прошлом. Читай — память о героическом прошлом «Голубой дивизии».

Считается, что на возвращение креста повлиял также факт смены в Испании правительства. В 2004 году к власти в стране пришли социалисты. И тут надо приглядеться к фигуре министра обороны Испании Хосе Боно Мартинеса, непосредственно занимавшегося доставкой креста в Россию.

Во время визита в Москву Боно всячески подчеркивал, что является добрым христианином, рассказывал о том, что испанцы являются христианами, что в Испании особо почитали новгородский крест со святой Софии, отреставрировали его, и о том, что он теперь представляет собой особую ценность, так как ему молились и русские, и испанские верующие.

Почему нас особенно заинтересовал Хосе Боно?

Боно — с самого начала своей политической карьеры состоит в левой «Испанской социалистической рабочей партии». Ему не раз предъявляли претензии в том, что он стремится понравиться сразу и правым, и левым, в нежелании занять принципиальную позицию. Нас Хосе Боно интересует, прежде всего, в связи с событием, произошедшим в Испании в октябре 2004 года, то есть непосредственно перед тем, как Хосе Боно привез в Россию крест святой Софии.

Забегая вперед, предлагаем задуматься о том, как связаны беспрецедентное событие, инициированное испанским министром обороны в октябре 2004 года, и возвращение в Россию новгородского креста. В конечном счете, идет ли речь о «всеядности», в которой обвиняют министра его противники, — или о хорошо продуманной политике по реабилитации фашизма, частью которой является и передача России креста святой Софии и парад, прошедший 12 октября 2004 года в Мадриде?

12 октября в Испании традиционно отмечается день «Испанидад» или испанской нации. Поскольку этот праздник особо почитался при Франко, многие левые до сих пор относятся к нему без энтузиазма. Несмотря на это, «Испанидад» до сих пор является одним из главных национальных праздников Испании. Он сопровождается военным парадом в центре Мадрида, на параде присутствуют первые лица государства.

8 октября 2004 года, в ходе подготовки к предстоящему празднику, Хосе Боно выступил с идеей пригласить на парад ветерана «Голубой дивизии». Замысел министра состоял в том, что на параде должны присутствовать и «примириться» ветеран французской танковой дивизии генерала Леклерка, освобождавшей Париж от немцев (часть дивизиона состояла из испанских республиканцев), и ветеран «Голубой дивизии», сражавшейся в составе войск вермахта на восточном фронте. Боно пояснил, что на параде «имеют право быть представленными испанцы всех идеологий и политических взглядов».

В Испании разразился громкий скандал. Пресса с удивлением писала о том, что министр обороны предлагает обняться освободителям Парижа и тем, кто носил нацистскую форму, то есть форму тех, от кого французскую столицу освобождали.

В ответ на нападки Боно уточнил, что Испании нужен прежде всего — мир, что он «не собирается никого попрекать тем, что они делали 60 лет назад», и что «народу Испании куда лучше живется вместе, чем врозь». По мнению министра, если из Испании выгнать всех, кто служил в «Голубой дивизии», кто отдавал почести Франко и носил голубую рубашку, то в ней останется совсем мало людей.

Левые политики в знак протеста отказались участвовать в параде.

Жоан Тарда, представитель Левой Республиканской партии Каталонии заявил: «Ставить на одну доску защитников законной и избранной народом демократической Республики и фашистских мятежников, которых поддержали Гитлер и Муссолини, это проявление неуважения к погибшим в борьбе за свободу и демократию».

Координатор крупной парламентской фракции «Единая Левая» Гаспар Льямасарес отказался прийти на праздник, отметив, что «уравнивание борцов за демократию и фашистов, свергших Республику, а затем воевавших на Восточном фронте против Советской Армии, абсолютно недопустимо».

10 октября 2004 года ряд левых организаций подписали открытое письмо с протестом, в котором, в частности, напоминали, что «Голубая дивизия» была частью вермахта, то есть частью войск, которые в Нюрнберге были признаны виновными в совершении преступлений против человечества. В письме была также приведена резолюция Генеральной ассамблеи ООН от 12 декабря 1946 года, в которой режим Франко признавался фашистским, установленным благодаря поддержке нацистской Германии и фашистской Италии.

Точнее всего суть происходящего выразил баскский политик Иньяки Анасагасти. Он заявил, что реализуемое Хосе Боно «примирение» — это примирение, при котором венок павшим возлагают сразу «террорист из ЭТА и близкий одного из убитых им». Этот образ многократно приводился возмущенными политиками и журналистами. СМИ цитировали слова Боно о том, что обе стороны страдали, и их примирение — это лучший способ выразить это страдание, не имеющее отношение к той или иной идеологии. И задавали вопрос: «С каких пор страдание палача можно приравнивать к страданию жертвы?»

Луис Ройо, ветеран, представлявший на празднике дивизию Леклерка, с горечью заметил, что настоящими изгоями являются как раз республиканцы. Их забыли с того момента, как североамериканцы решили поддержать Франко.

Подлинное удовольствие от произошедшего акта «примирения» выразил только Анхель Саламанка, участвовавший в церемонии ветеран «Голубой дивизии», член Братства «Голубой дивизии». Он заявил в интервью, что произошедшее событие было позитивным и приятным для всех. Что всё прошло в дружеской атмосфере. Что он не может прокомментировать критику министра обороны, так как не слышал никакой критики, а также выразил надежду, что ветеран «Голубой дивизии» не в последний раз принял участие в параде.

К сожалению, это событие действительно стало не последним событием подобного рода. Причем, как ни странно, обняться «жертве» и «палачу» теперь предлагает не испанский министр обороны, а российское посольство в Испании. Об этом — в заключительной статье.

Отклик на статью «IN MEMORIAM», опубликованную в № 161 от 20 января 2016 г., рубрика IN MEMORIAM

Война. Только одно это слово уже вызывает отклик в душе. Конечно, когда-то давно, еще в раннем детстве, война казалась каким-то героическим приключением: ребятишки, коим был и я, с упоением играли в войнушку, выдумывали себе героев, обстоятельства, назначали друг другу воинские звания и в каком-то смысле даже вполне остро переживали происходящее. Я полагаю, так было в любые времена: думаю, когда-то посредством игры детей готовили к взрослой жизни и войнам настоящим. Но с возрастом осознание войны начинает немного расплываться. Для кого-то война остается всё той же игрой в войнушку, только более взрослой, тем более что индустрия развлечений старается изо всех сил: и фильмы, и компьютерные игры, и более активные формы псевдовоенного досуга: страйкбол, реконструкция и прочие. Кто-то войну воспринимает именно в таком ключе, как некий антураж или декорации. Но всё это — при условии, что настоящая война где-то далеко. В любом случае, само по себе понятие войны знакомо каждому с детства, и как оно эволюционирует и какой жизнью живет в наших умах и душах — это вопрос отдельный. А мне бы хотелось сначала сказать о том, как война, а точнее ее понятие, пришла и в мою жизнь.

Стоит начать с того, что сама тема войны меня интересовала с детства. Войны самой главной (для меня) в истории — Великой Отечественной. В юном возрасте, еще особо не разбираясь ни в хронологии войны, ни в ее нюансах, я всегда трепетно относился к празднику 9 мая. Это был какой-то интуитивный, подсознательный трепет. Каждый год рано утром я выходил на прогулку, но скорее спешил вернуться домой, чтобы с интересом смотреть фильмы о войне. Я периодически слышал от своей матери, что она не любит советские фильмы о войне по причине отсутствия в них хэппи-энда: герои часто в конце фильмов погибали. Не знаю почему, но внутренне я с этим никогда не соглашался, мне тогда казалось, что в этом есть какой-то смысл, это ведь не просто желание советских режиссеров убивать главных героев, которым ты сопереживаешь. Но ни выразить это словами, ни просто сформулировать у себя в голове мне не удавалось.

В школе тема войны подавалась двояко: на уроках истории нам давали сухую фактологию, а на уроках литературы рассказывали о преступлениях сталинского режима, воспроизводя все штампы перестроечной пропаганды. Да и чего греха таить, лет в 13 сам с интересом читал Резуна и считал себя причастным каким-то тайнам, недоступным большинству, этаким диссидентом и борцом с системой. Однако даже в таких обстоятельствах меня не покидала мысль о том, что раз всё это (то есть написанное у Резуна) — правда, то как мне относиться к моим предкам, к родственникам, к миллионам других солдат, прошедших эту страшную войну? Неужели я уже тогда подсознательно искал противоядие от этой лжи?

Так или иначе, но уже будучи студентом я начал много читать о Великой Отечественной войне, в первую очередь — о Сталинградской битве. Я жадно вникал не только в описания боевых действий, но и в описание простых людей: солдат, командиров, мирных жителей. В какой-то мере я начал ощущать войну по-настоящему. Она уже не казалась залихватским приключением, я уже понимал, насколько это страшное и ужасное явление, но также и понимал, что защита отечества — это святая задача. Читая мемуары участников этой войны, я мысленно прошел с ними по тем же дорогам, может, и не в полной мере, но я почувствовал и горечь отступления первых месяцев войны, и потерю боевых товарищей, и радость освобожденных городов, и ужасающие картины сожженных дотла деревень. Нет, это уже не развлекательные фильмы, не страшилки с уроков литературы, не романтический взгляд на войну в компьютерных играх. Это была война. Настоящая, жестокая, беспощадная и страшная. Она смотрела на меня со страниц этих воспоминаний. Я до сих пор помню ощущения от прочтения воспоминаний генерала Родимцева — на меня тогда сильное впечатление произвел один фрагмент, описывающий отступление Красной Армии в 1941 году. И я бы хотел привести этот фрагмент здесь, чтобы он дополнил картину:

Война… Войну в Донбассе я как-то интуитивно предчувствовал. Я был в октябре 2013 в Мариуполе и Донецке, еще за месяц до Майдана, когда не было каких-либо объективных причин предполагать грядущую войну. Но почему-то это как-то чувствовалось, в самой атмосфере. Хотелось бы сказать, что пахло грядущей войной, но это было как-то уж легкомысленно. С началом войны я не мог остаться равнодушным не только потому, что война с фашизмом была небезразлична только по каким-либо идеологическим соображениям, но и потому, что война с бандеровцами для меня носит в каком-то смысле и семейный характер. Еще в годы Великой Отечественной войны бандеровцы убили моего прадеда, простого крестьянина из Волынской области — попросили зимой показать дорогу, а потом убили его и утопили в проруби. Так что можно сказать, что к бандеровцам у меня есть и свои личные счеты.

Все это время я бесконечно переживал, зная, что мои товарищи находятся на передовой, а я где-то далеко. Я, конечно, разумом-то понимал и понимаю, что и на своем месте я занимаюсь нужным делом, как-то помогаю и ребятам, хотя бы воюя на полях информационных сражений и куя идеологическое оружие в тылу. Но осадок всё равно оставался, да и остается сейчас. Тем более мне было обидно переживать нарастающие равнодушие в обществе к событиям в Донбассе — люди уже в какой-то степени пресытились информацией о войне с фашизмом и перестали ее воспринимать как нечто важное. Здесь мне вспоминается один из снов, который приснился мне года полтора назад. В этом сне я находился на войне, в составе вооруженного отряда. Кругом взрывы, полуразрушенные дома, мертвые тела и груды обломков. Мы с отрядом уходили из-под обстрела через один из полуразрушенных домов, практически ползком. И тут мы в одной из комнат обнаружили семью, которая сидела на диване и смотрела телевизор. Я кричал им: «Уходите, здесь опасно!» — а они продолжали сидеть и ругались: «Да ну тебя, мы еще сериал не досмотрели». Проснулся я в холодном поту от страха. Ведь если задуматься, то достаточное число людей действительно наблюдает весь этот ужас в качестве некоего сериала и ждет развязки, не вставая с уютного дивана.

Зная, что наши ребята находятся на войне, я ежедневно читал сводки нашего информцентра, пытался как-то понять обстановку, сложившуюся в Донецке, выловить ценную информацию из огромного потока мусора, который на-гора выдавали стрелковские агитаторы. На Зимней школе мне довелось повидаться и пообщаться с нашими ополченцами лично. Я еще тогда отметил их особый взгляд. Это не было взглядом обстрелянного ветерана, смотрящего на тыловую крысу или воодушевленного сопляка, в этом взгляде не было ни капли высокомерия. Однако их взгляд действительно казался каким-то особенным. Они смотрели на меня скорее как старшие братья на младшего, как родные люди, увидевшие другую жизнь, и снисходительно смотрящие на того, кто этой жизни не видел. Я с глубоким уважением смотрел на них в те дни и был очень рад, что мне удалось увидеть их воочию и даже немножко поговорить. Со школы я возвращался воодушевленным, а дома уже узнал печальные известия о гибели наших товарищей.

Трудно передать словами, что я испытал в тот момент. Я потом еще долгое время ходил опустошенный, мне казалось, что от меня оторвали какую-то частичку, и в то же время мне казалось, что этих ребят я знал всю свою жизнь, не будучи с ними даже знаком лично. Я переживал, да и сейчас переживаю, эту трагедию как свою собственную. И перечитывая эту статью, я снова вспоминаю тот день, я вспоминаю рассказы Вольги и других товарищей с нашего отряда о том бое, я смотрю на фотографии павших, и у меня что-то замирает внутри… Я думаю, многие из моих соратников могут сказать об этом так же.

Я постоянно перечитываю статьи о том бое на «Трешке» 17 января 2015 года. Эти статьи не только дают информацию о военных действиях, они дают возможность узнать наших героев, породниться с ними. Узнавая даже незначительный факт из уст родственников или однополчан, становишься душой и мыслями ближе к этим ребятам. Так и с этой статьей: читая ее, я чувствую, что они рядом. Читая биографии Игоря Юдина, Жени Красношеина, Евгения Беляева, невольно ловишь себя на мысли, что ищешь схожие моменты с биографией собственной. И не потому, что хочется мнить себя потенциальным героем, а просто хочется почувствовать себя ближе к ним, стараться быть достойным этих героев. Эта близость, это родство дает нам силы не опускать руки и продолжать идти к цели, ради достижения которой сложили головы и наши товарищи.

Отклик на статью «Природа человека и капитализм», опубликованную в № 166 от 24 февраля 2016 г., рубрика Война идей

В статье проводится мысль, что СССР был попыткой через коллективизм избавиться от человеческой конфликтности, не избавляясь при этом от человеческой индивидуальности.

Прежде всего, я хочу сказать, что я ни дня не прожил при СССР: родился в 1993 году. Многим в таком случае, наверное, об СССР рассказывали родители, бабушки, дедушки, но и с этим я не столкнулся. Поэтому мне всегда трудно говорить об устройстве СССР. И, кроме того, огромной загадкой является то, как я вообще пришел к коммунизму, не имея к этому никаких предпосылок: у меня в семье и окружении просто никого не было, кто бы называл себя просоветским, левым, коммунистом.

Я согласен, что это как-то было предопределено воспитанием, но никак не могу понять, что это было. У меня даже в советском кинематографе дикие провалы — я просто-напросто ничего из него не смотрел до того, как попал в «Суть времени» и мне начали говорить, что его содержание очень важно и надо смотреть эти фильмы.

Я никак не могу пропустить содержание статьи через школьный и дошкольный опыт, потому что в то время его не особо осмысливал. Реально думать по поводу своей жизни я начал, когда поступил в университет и столкнулся с глубокими внутренними проблемами, которые предопределили последующие года три. Так получилось, что именно во время пика этих проблем я столкнулся с СВ и, в каком-то смысле, падая в эту бездну полной несостоятельности, зацепился за этот уступ обеими руками. Именно тут мне рассказали про коллективизм, про который я до этого и знать не знал, и про многое-многое другое.

Естественно, что само по себе приобщение к СВ не решило моих проблем, и они продолжали развиваться, а я продолжал меланхолично на них смотреть, не прилагая особых усилий, чтобы их решить. В один прекрасный момент (думаю, что это было одно из лучших решений в моей жизни) я решил, что я бесполезно трачу время, пошел в военкомат и отказался от отсрочки. И вот армия — как раз то место, где я пытался понять всё.

Безусловно, в армии сегодня есть много моментов с гнильцой: глупо это отрицать, я всё это видел. Но я хочу написать о другом. Судя по всему, в армии есть обычаи, ритуалы, способы воспитания, которые имеют очень давнюю природу, которые возникали еще до 90-х годов, даже до СССР. Думаю, что одна из них — это традиция к воспитанию коллективизма в подразделениях. Оно и понятно: подразделение должно быть единым целым, нельзя опираться на индивидуализм в суровых условиях воинской жизни и уж тем более на войне, на которую потенциально может попасть любое подразделение, любой солдат. «Как только ты вошел в строй — есть только строй, ты не имеешь права из него выйти», — говорили нам вначале на тренировках.

Обучение. 30 августа 1941 г. Воспитательный процесс. Вероятно 1980-е.

Один из самых контрастных примеров из моей службы в этом разрезе — это коллективное наказание. Так, один солдат из нашей роты, к которому я лично не испытывал никакой симпатии как к человеку (дурной он), умудрился как-то достать алкоголь и выпить, был пойман на этом кем-то из высшего командного состава части, и командир роты и все остальные получили неприятности на свои головы.

Сила исполненного наказания, безусловно, не в суровости, а в «подтексте». Нас подняли где-то в 2–3 часа ночи, старшина поставил виновного перед строем и рассказал, что произошло. Обычно за провинности давали либо наряды в индивидуальном порядке, либо, как у нас говорили, «не доходит через голову, дойдет через ноги» — подразумевая те или иные виды изнурительных физических упражнений в качестве наказания.

Старшина приказал всей роте принять положение лежа — мы должны были отжиматься под счет провинившегося. То есть получалось, что нас наказали за то, что он провинился. Не знаю, как на других, но на меня тогда это произвело огромное впечатление. Дело не в том, сколько мы сделали отжиманий, пока нас не отпустили… ну много. Но прошло уже много месяцев с начала службы и все более-менее научились это довольно успешно терпеть.

Нет, старшина сделал его виноватым не перед собой, не перед командиром отделения, взвода или роты — он поставил его виноватым перед всей ротой, перед коллективом. И было видно, что ему очень тяжело дается этот счет: раз-два, раз-два. Сильный дискомфорт от этого был написан на его лице. Как бы мы друг к другу ни относились плохо индивидуально, всё равно были сплачивающие нас трудности и понимание того, что мы все попадаем под раздачу одновременно. А он сейчас не просто избегает общего наказания, но и является его исполнителем.

Больше он такого не делал. Но более того — мне кажется, что я был совсем не один, кто примерил на себя эту роль и осознал ужас от мысли оказаться на его месте. На меня это произвело огромное впечатление, и после этого я понял, что при принятии тех или иных решений я должен руководствоваться интересами коллектива, а не своими личными.

Я довольно смышленый по жизни, ответственный, неплохо чувствую момент, и со временем мне начали доверять командиры. В моем отделении ко мне тоже относились хорошо. Не могу сказать, что я был авторитетом для всей роты, потому что этого не было, но локально я его имел. Где-то через 6–7 месяцев я получил звание младшего сержанта и был назначен командиром отделения у нового призыва.

Тут я должен рассказать еще об одном случае. Командир моего отделения, когда я был новобранцем, тоже был призывник, который получил младшего сержанта. С одной стороны, он был неплохой человек: обычно не перегибал палку, не гнобил, не вымогал и так далее. Но один раз он позволил себе то, после чего он полностью потерял у меня уважение и какой-либо авторитет.

Во время одного из построений он, может, в шутку, а может, нет, назвал нас (свое подразделение) своими игрушками. Такого не позволял себе никто, даже из самых скверных офицеров. У нас был сержант-контрактник, который позволял себе бить солдат, устраивать массовые физические наказания ударами, и я пару раз их получал, но даже его я уважал больше, чем того младшего сержанта после этого. Почему — сложно сказать, но думаю, что он таким образом показал, что он не часть коллектива, что он — индивидуалистический хозяин, собственник коллектива.

Когда я стал командиром отделения, я сначала, конечно, совершил пару ошибок, но старшина вовремя объяснил мне, что я не могу их прощать, постоянно учить, разжевывать, давать им слишком много прав и так далее. Но что важно: я старался делать то, чего не делали многие другие сержанты: когда мы с моим отделением получали задачу, то я не просто стоял как надзиратель, пока все остальные ее выполняют (так делает большинство сержантов). Я, в меру возможного, тоже работал (естественно, я должен был смотреть еще одновременно за происходящим и по сторонам). Я несколько раз проводил собрания коллектива отделения, где мы обсуждали проблемы отделения (этого, я могу точно сказать, не делал никто больше в нашей роте).

Я, так или иначе, пытался сделать так, чтобы отделение считало меня частью коллектива, а не его тюремщиком. И я считаю, что мне это удалось.

Уже после службы, когда никакой устав не предписывал наши отношения, некоторые из моих бывших подчиненных хорошо обо мне отзывались, как о своем товарище.

Конечно, армия сегодня далека от того, чтобы формировать реальные коллективистски настроенные подразделения, но в какой-то минимальной части она эту задачу выполняет. И я считаю, что этот опыт для меня был положителен в незавершенном процессе понимания, что такое коллективизм.

И, безусловно, это сыграло свою роль в тот момент, когда мне пришлось, ввиду ситуации, что больше некому, а не собственного стремления, стать координатором ячейки.