Гибкая смуглая рука проскользнула в промежность Розины, приятное тепло распространилось от нее по ее животу и бедрам.

— Смелее, глупышка! — подбодрила она китаянку и прижала ее хрупкую кисть к своей напрягшейся плоти ладонью.

By Сан — так звали это очаровательное грациозное создание, лежащее обнаженным рядом с Розиной, — робко ввела в ее влажную расселину пальчик и оцепенела от волнения и нерешительности. Тогда Розина взяла ее рукой за кисть и сама стала быстро ею двигать, постанывая от удовольствия.

Вскоре ее промежность охватило жаром, из росистой расселины потекли ароматные соки. Розина сладострастно задрожала.

Ее восторг передался китаянке, она начала ласкать ее сладенькое местечко значительно проворнее.

Розина, однако, этим не удовлетворилась: крепко сжав рукой коричневые пальцы, она принялась вводить их в свою пульсирующую сердцевину с головокружительной быстротой, стремясь ускорить наступление оргазма. Когда-то и сама она была робка и неопытна в плотских утехах. И лишь благодаря многоопытной наставнице, взявшей ее под свое крыло, когда ей было всего восемнадцать, Розина познала неведомые ей ранее физиологические удовольствия, включая те, что поначалу доставляют женскому телу боль. Сейчас Розина собиралась передать свои навыки наивной юной азиатке.

Ночь выдалась безветренной и жаркой, от утомительной духоты не спасали даже распахнутые настежь окна. Шум проезжавших по улице машин и отблески их фар мешали Розине расслабиться и целиком предаться радостям лесбийской любви.

Розина закрыла глаза и судорожно вздохнула. Рука By Сан продолжала хлопотать у нее между ног, пытаясь нащупать самую чувствительную точку ее волшебной пещеры. Розине хотелось, чтобы китаянка манипулировала в ее промежности еще смелее, чтобы она сильнее надавливала и на ее пульсирующий клитор, лобзая ее груди, покусывая твердые, словно спелые вишни, соски. Но торопить неопытную китаянку ей не хотелось, излишняя поспешность только испортила бы все дело. By Сан пока еще не созрела для того, чтобы полностью подчиниться чужой воле и безропотно выполнять все приказы. И как ни изнывала Розина от желания ощутить ее нежные губки на своем вибрирующем бутончике, она стоически воздерживалась от принуждения китаянки к куннилингусу. И уж тем более пока рано было просить это наивное создание взять кнут и хорошенько отстегать ее по ягодицам. Все это, как, разумеется, и многое другое, By Сан познает несколько позже, когда она войдет во вкус лесбиянства и садомазохизма. А пока Розина была вынуждена сдерживать свои темные страсти и довольствоваться неумелыми ласками партнерши.

Хрупкая девушка трепетала, пытаясь доставить ей удовольствие и дать выход собственной энергии. Глаза ее, похожие на бездонные темные колодцы, похотливо сверкали, выдавая скрытую чувственность. Но по ним было невозможно угадать, какую именно роль для себя она предпочтет — госпожи или рабыни.

Розина осторожно направила ее пальчики к своему клитору. Китаянка нежно погладила его — и тело Розины судорожно сжалось, словно от удара электрического тока. Ласки женских пальцев всегда доставляли ей больше наслаждения, чем грубые и порывистые мужские манипуляции. Хотя порой ее тело и требовало именно решительного нажима и бесцеремонного натиска.

Всем другим видам секса Розина предпочитала анальный. Ее идеалом был темпераментный дикарь, который целиком подчинил бы ее своей воле, связал и, поставив на четвереньки, вогнал бы ей свою булаву в задний проход, вцепившись пальцами в ее тугие ягодицы. Только почувствовав себя беззащитной жертвой, Розина испытывала подлинный экстаз. В такие мгновения она стонала, визжала и кричала в полный голос, провоцируя мужчину действовать еще безжалостнее, вгонять ей в анус свой пенис до упора, вытягивать его оттуда и опять насаживать ее зад на свой шомпол, так чтобы у нее искры сыпались из глаз. В такие редкие восхитительные мгновения Розина превращалась в развратную девку, воображая себя ненасытной нимфоманкой. Позабыв скромность, она вскрикивала в исступлении нецензурные слова, побуждая овладевающего ею мужчину к самым диким выходкам. Когда Розина снимала трусики, она волшебным образом перевоплощалась из прекрасно воспитанной светской дамы двадцати пяти лет в необузданную куртизанку.

By Сан энергичнее заработала своими расшалившимися пальчиками, и Розина вернулась из мира грез в реальность. В окно наконец-то подул прохладный ветерок, занавески зашевелились, а вместе с ними затрепетал ее клитор. Она взглянула в зеркало на потолке и невольно залюбовалась открывшейся ее взору картиной.

Ее собственное стройное тело рядом со смуглой китаянкой выглядело нежным, словно взбитые сливки. А золотистые волосы блестели ярче на фоне ее иссиня-черных волос. Розовые шелковые простыни, скомканные в порыве страсти, придавали ее фигуре дополнительную теплоту и привлекательность. Прекрасно развитые груди набухли и округлились, их соски обрели горделивый вид. Живот подрагивал от малейшего прикосновения By Сан к ее розовому бутону в основании лобка. Словно трудолюбивый шмель, пальчик китаянки суетился вокруг него, привлеченный источаемым им нектаром.

By Сан лежала в эротической позе на боку, элегантно согнув свои длинные коричневые ноги и выпятив большие груди с тугими торчащими сосками розовато-коричневого цвета. Они как бы дразнили Розину, напрашиваясь на поцелуй. Но пока еще было рано перехватывать инициативу у китаянки, разумнее было позволить ей самой проявить свои склонности.

Время от времени By Сан с опаской поглядывала на дверь комнаты. Наконец она не выдержала и спросила:

— Сюда никто не войдет?

Ее звонкий голос выдавал необычайное возбуждение.

— Нет, разумеется! Успокойся, глупышка, здесь ты в полной безопасности, — ответила Розина и погладила китаянку по нежной щеке.

Девушка затрепетала, глаза ее увлажнились.

— Ты не позволишь им увезти меня в Гонконг? — спросила она с мольбой во взгляде.

— Нет, конечно! Твой отец был непростительно жесток с тобой, отдавал тебя замуж за этого старика. — Розина потрепала ее по щеке и добавила: — Не всем следует жертвовать ради денег.

На глаза у китаянки навернулись крупные слезы.

— Наша семья впала в нищету, а господин Вань Ху предложил отцу за меня очень много денег. Я подозреваю, что он рассчитывал их со временем вернуть, продав меня в бордель. Для торговцев наркотиками нет ничего святого. Он бы насладился мной и сделал бы меня сексуальной рабыней.

— Не бойся, крошка! — сказала Розина, стерев пальцем с ее щеки слезу. — Здесь этому негодяю тебя не найти.

— Он очень влиятелен и вполне мог нанять частных детективов, чтобы они меня разыскали. Мне показалось, что китаец, которого я заметила в зале ожидания в аэропорту, как-то странно ухмыльнулся, завидев меня. А вдруг он человек господина Вань Ху? Тогда меня похитят и тайно вывезут из Англии в Гонконг. — By Сан разрыдалась.

Розина коснулась кончиком пальца ее соска и сказала:

— В этой стране люди Вань Ху не посмеют этого сделать!

Китаянка покачала головой:

— Ты плохо его знаешь! Вань Ху коварен и жесток, он рассвирепел, узнав, что я сбежала. Он не смирится с потерей вложенных в меня средств. Мне нужно скрыться. Ты можешь одолжить мне хотя бы немного денег?

— Замолчи, глупышка! — Розина приложила палец к ее пухлым губам. — Деньги тебе не потребуются, я позабочусь о том, чтобы ты ни в чем не нуждалась, живя в моем доме. Кстати, здесь уже живет один юноша, которому я помогаю. Он остался без работы и крыши над головой, и я его у себя приютила. В благодарность за мою доброту он оказывает мне кое-какие услуги.

— В твоем доме живет молодой мужчина? — оживившись, спросила китаянка. — А как его зовут? Он сейчас здесь?

— Его зовут Хиггинс, но дома его в данный момент нет, он уехал кое-куда по делам, — ответила Розина, отметив похотливый блеск в ее карих глазах. — Не забивай пока мыслями о нем свою головку, глупышка!

By Сан расслабилась и прошептала:

— Я твоя вечная должница, Розина! Если хочешь, я навсегда останусь твоей послушной рабыней.

У Розины екнуло сердце. Она провела пальцами по губам девушки, представляя, как они будут целовать то потайное местечко, в котором пока находилась лишь ее рука. Китаянка обладала поразительной энергетикой и сексуальностью. Розина почувствовала это, едва лишь их взгляды случайно встретились в баре гостиницы в Гонконге. А когда By Сан ей приветливо улыбнулась, Розина поняла, что эта девушка почувствовала к ней влечение.

Каждое движение изящной азиатки было преисполнено грациозности и чувственности. Сексуальными были даже ее губки. Вот и сейчас Розина ощутила сладкую дрожь, когда китаянка облизнула их своим розовым язычком.

— Да, я согласна, чтобы ты стала моей верной рабыней, By Сан, — промолвила Розина и посмотрела на бритый лобок китаянки, восхитительно соблазнительный в своей бесстыдной наготе. Ей стоило немалых усилий воли, чтобы не схватить этот очаровательный передок рукой, как только девушка приблизилась к кровати полчаса назад. Но во всем хрупком облике этой доверчивой беглянки было столько наивности, что Розина пожалела бедняжку вопреки настойчивому внутреннему голосу проснувшейся в ней повелительницы.

Еще в гостинице бесенок, вселившийся в нее, нашептывал ей, что нужно воспользоваться этим удачным случаем и заманить девочку в свой номер. Если бы она уступила тогда своим низменным чувствам, то не ограничилась бы тем, что исследовала все потайные углубления китаянки. Страсть наверняка затмила бы ей рассудок, и, невзирая на любые, даже самые отчаянные, протесты By Сан, Розина связала бы ее, заткнула бы ей рот кляпом и принялась бы жадно пить ее сладкий нектар, вгрызаясь ей в клитор зубами, дергая ее за соски и царапая ягодицы. Но доброта победила ее дурные наклонности, и Розина выслушала рассказ беглянки и предложила ей спрятаться от своего жестокого мужа в ее лондонской квартире.

— О чем ты задумалась? — спросила By Сан. — Я готова исполнить любое твое желание.

Розина погладила девушку по плечу и ущипнула за сосок. В глазах китаянки вспыхнула страсть. Сосок отвердел, грудь стала стремительно набухать и округляться. By Сан посмотрела на груди Розины и стала нежно поглаживать их руками. Розина скользнула по ним взглядом, посмотрела на торчащие соски китаянки и почувствовала острое желание пососать их. Возможно, она испытывала такую потребность потому, что в младенчестве не знала груди матери. Ее кормили и воспитывали нянечки, холодные и бездушные. Родная же ее мать была слишком озабочена своей красотой, модной одеждой и любовниками, чтобы тратить свое время на дочь.

За малейшее неповиновение няни-садистки немилосердно шлепали крошку Розину по ее нежной розовой попке. И как это ни странно, добивались противоположного результата. Чем беспощаднее лупили ее воспитательницы, возбуждаясь от вида слабенького детского тельца, извивающегося от боли, тем строптивее становилась маленькая бунтарка. Это вызывало новые приступы ярости у служанок, они принимались сечь ее розгами. Боль перерастала в удовольствие, и проказница специально провоцировала своих палачей на новую экзекуцию. Однажды во время очередной порки Розина обратила внимание на то, что у нянечки, поровшей ее, как-то странно разгорелись глазки. Их необычное выражение вызвало у Розины какое-то новое, неосознанное волнение внизу живота. Оставшись в детской одна, малышка со свойственным всем детям любопытством стала исследовать свою заветную щелку пальчиком. За этим увлекательным занятием ее застала гувернантка и, естественно, снова наказала. Вот тогда-то кроха и ощутила свой первый в жизни мини-оргазм.

Но сейчас в ее влагалище находился пальчик смуглой китаянки. Длинный и непоседливый, он проворно сновал по темному тоннелю вверх и вниз, бесцеремонно раздвигая в стороны лепестки половых губ. Лоно Розины пылало. С замирающим от сладкого предчувствия сердцем она смотрела, как чувственный рот китаянки вытягивается в улыбке, а ее черная голова наклоняется все ниже и ниже. Неужели By Сан собирается ее целовать? Розина затаила дыхание, обуреваемая сладким предчувствием.

От китаянки пахло розовым шампанским, ее тонкие ноздри чувственно раздувались, черные зрачки расширялись, блеск раскосых миндалевидных глаз становился все ярче.

Едва лишь Розина закрыла глаза, как их губы сомкнулись. В голове у нее все слегка помутилось, по спине побежали мурашки, стенки влагалища сжались. Соски By Сан коснулись сосков Розины, ее проворный язычок проник Розине в рот, а длинный пальчик еще глубже погрузился в ее влагалище.

Набухшие половые губы Розины сжались, по бедрам заструился горячий нектар. Пальчик начал сновать по влагалищу, как хлопотливая мышка по своей норке. Розина принялась дразнить язык китаянки своим язычком, поглаживая ее острыми ноготками по низу живота. Голый лобок ее приятно возбуждал, особенно то место, где прощупывался заветный бутончик. Он слегка пульсировал и набухал. Розина просунула руку между ног By Сан и ввела в ее горячее тесное влагалище средний палец. Как она и предполагала, девственной плевы там не оказалось.

Как долго китаянка сношалась со своим нелюбимым супругом? Не истязал ли он ее? Почему она от него сбежала? Может быть, он лишил невинности не только ее передок, но и анус? На все эти вопросы Розина собиралась рано или поздно получить ясные ответы.

Пока же By Сан охнула и повела бедрами.

Розина снова всадила палец ей в лоно, уже сильнее и глубже, не в силах сдержать желания взять хрупкую китаянку так, как, вероятно, брал ее супруг, — грубо и бесцеремонно.

По нежным половым губам девушки пробежала судорога, и у Розины участился пульс. Ей захотелось впиться ртом в эти розовые лепестки, почувствовать их вкус, заставить китаянку визжать от страсти и корчиться в экстазе. Ее клитор уже отвердел и горделиво вскинул свою крохотную головку, скользкую от внутренних соков. Их обилие навело Розину на подозрение, что китаянка мастурбировала в ванной, прежде чем лечь с ней в постель. Неужели эта тихоня так темпераментна? Может быть, она уж и не настолько простодушна, как кажется? Но Розина отогнала прочь эти домыслы, вспомнив, что и сама она на протяжении многих лет радовала себя мастурбацией, прежде чем раздвинула ноги перед своим первым мужчиной.

Воспоминания о том, как она лишилась девственной плевы, вывели Розину из равновесия. Сердце заколотилось у нее в груди, словно птичка в клетке. Картины той роковой ночи ожили в ее памяти. Она отчетливо представила себя связанной беспощадным насильником, словно бы наяву, увидела его ухмыляющееся лицо и бугор, вздувшийся под джинсовой тканью на ширинке. Как и тогда, соски ее налились кровью. Взгляд насильника переместился с них на ее киску. Он расстегнул молнию на брюках, стащил их — и пронзительный крик сорвался с ее губ при виде его громадного эрегированного члена.

Все завертелось у нее перед глазами. Прошлое смешалось с настоящим. Розина порывисто обняла китаянку и отчаянно задвигала тазом, нанизываясь на пальчики By Сан и сладострастно хрипя. Ошеломленная таким напором, девушка с перепугу вогнала ей в половую щель всю свою ладонь. Розина радостно взвизгнула и просунула в ее мышиную норку два сжатых пальца. Им обеим стало настолько хорошо, что они разом застонали в полный голос. Более опытная Розина надавила пальцем на чувствительный бутон китаянки. Та завизжала. Розина стала изо всей силы тереть ей клитор. By Сан завертелась, учащенно и шумно дыша, соски ее стали похожи на острые рожки козленка. По ее напрягшемуся телу пробежала дрожь. Стенки влагалища сдавили пальцы Розины, и поток соков хлынул из лона.

Розина затряслась и запрыгала на кровати, прижимаясь к китаянке всем своим горячим телом. Рыдая от счастья, девушка стонала и кричала:

— О Боже! Как мне хорошо! Еще, еще!

Розина грубо сжала ее запястье и вскричала:

— Сожми руку в кулак и проворнее работай ею!

By Сан немедленно вогнала в ее лоно свою руку почти по локоть и начала ею быстро там двигать.

Розина зажмурилась и принялась подпрыгивать на кровати одновременно с движениями руки китаянки. By Сан наклонилась и стала сосать ее сосок. Розина ахнула и выпятила груди. Китаянка легонько укусила ее. Глядя в зеркало, Розина видела, как извивается на кровати ее тело и как трудится над ним стоящая на коленях By Сан. Ее черные волосы ласкали горячую кожу Розины, словно шелк. Тонкая рука то погружалась в ее лоно, изнемогающее от похоти, то выходила оттуда, блестя от соков. Брызги летели в разные стороны. Китаянка очень старалась, но довести свою спасительницу до оргазма ей пока не удавалось. И это бесило Розину. Ее терпение было уже на исходе. Она раздвинула рукой ноги By Сан и засадила в ее горячую влажную щелку свой оттопыренный большой палец. Продолжая сосать грудь Розины и вгонять руку в ее лоно, китаянка слегка раздвинула ноги и похотливо завертела бедрами. Это позволило Розине просунуть палец в ее узкую росистую расселину и надавить его основанием на клитор. By Сан охнула и раздвинула ноги еще шире. Розина погладила пальцем промежность и сжатый анус. Китаянка взвизгнула. Палец Розины легко вошел в задний проход. Этот массаж пришелся беглянке из Гонконга по вкусу: издав утробный стон, она стала совершать тазом быстрые круговые движения.

Внезапно луч света скользнул по зеркальному потолку, всколыхнулись и занавески на окнах: на улице фыркнул и умолк мотор подкатившего к дому автомобиля. Китаянка замерла, стиснув палец Розины своим сжавшимся от испуга сфинктером.

— Продолжай! — рявкнула Розина, войдя в экстаз.

— Кажется, внизу хлопнула входная дверь! — прошептала китаянка. — В доме кто-то есть…

Розина почувствовала, что в ней вскипает слепая ярость.

By Сан выбрала не лучший момент, чтобы прервать игру и отползти в угол кровати: Розина терпеть не могла, когда ей портили праздник. Она схватила китаянку за руку и воскликнула:

— Не будь дурой! Двери заперты на замок, Хиггинс уехал по делам на целую неделю. Так что прекрати паниковать! Иди же скорее ко мне, глупышка!

Розина смачно шлепнула ладонью смуглокожую гостью по заднице, и по всему ее телу пробежала сладострастная дрожь. Не давая ошеломленной китаянке опомниться, она ухватила ее за передок и принялась массировать пальцем стенки влагалища. Подражая своей благодетельнице, By Сан ловко просунула в ее анус пальчик и начала быстро двигать им там вверх и вниз. Экстаз Розины достиг своего пика, однако кончить ей все равно почему-то не удавалось. Она терялась в догадках, чего именно ей не хватает — то ли чьих-то нежных женских губ, то ли твердого мужского причиндала. А может быть, ей требовалось, чтобы ей задрали повыше ноги и, сжав сильными руками ягодицы, с размаху вогнали в нее пенис так, что затрещала бы лобковая кость? Сладострастие Розины было столь велико, что она была готова вывернуться наизнанку. Согнув в коленях ноги и задрав их так, что напряглись половые губы, она с мольбой воскликнула:

— Поцелуй же меня туда, By Сан! Ну поцелуй!

Китаянка глубже просунула палец ей в задний проход, чем тоже угодила Розине, и впилась острыми ноготками в ее тугие мясистые ягодицы, Розина увидела в зеркале отражение своей розовой сердцевины, блестящей от сосков, и прорычала:

— Ну, что же ты медлишь! Скорее пососи мне клитор!

Но девчонка замерла, очевидно, завороженная видом ее промежности. Возможно, что она еще не знала, как сладок ее нектар. Или, что тоже было вполне вероятно, она плохо владела английским и не понимала, чего от нее хотят.

— Да засунь же поскорее мне язык во влагалище! — хрипло приказала ей Розина, теряя терпение. Она шлепнула китаянку ладонью по заднице и добавила: — Или ты вылижешь мне передок так, чтобы он сверкал, или отведаешь кнута.

Едва лишь Розина произнесла эти слова, как ее охватило жаром. Во рту у нее пересохло, низ живота свело спазмом, клитор завибрировал — это наконец-то наступало долгожданное облегчение. От радости и переполнявших ее садистских желаний она ударила китаянку ладонью по мягкому месту. Глаза By Сан вспыхнули недобрым светом. Она прыгнула на нее и, двинув коленом ей под передок, начала тереться об нее грудями. На Розину пахнуло ее потом и женским запахом. Китаянка прищурилась и стиснула ей горло своими цепкими пальцами. У Розаны перехватило дух, а глаза полезли из орбит. Прижимая ее голову к подушкам, By Сан ожесточенно терлась низом живота о ее бедро. Возможно, в мозгу беглянки произошло короткое замыкание, и она решила, что душит своего мужа, пытавшегося ее изнасиловать. Этот негодяй наверняка приказал своим слугам держать By Сан за руки и за ноги, а сам взял плетку или бамбуковую палку и стал избивать ею бедняжку, получая наслаждение от вида ее страданий. А потом этот мерзавец, несомненно, навалился на нее и овладел ею в извращенной форме, униженную и рыдающую от осознания своего бессилия. Несчастная, должно быть, рыдала и заливалась слезами, пока он тешил свою похоть.

By Сан вдруг злодейски ухмыльнулась и прищурила свои недобрые азиатские глаза.

Розине сразу вспомнилось, что мама предостерегала ее в юности от увлечения излишним фантазированием. «Не доведет это тебя до добра, дочка! — частенько говаривала она. — Твое необузданное воображение однажды обернется большой бедой!»

Китаянка наклонилась и, впившись в губы Розины, просунула свой проворный и длинный язык ей в рот.

Розина вывернулась, сплюнула и воскликнула:

— Не целуй меня, глупая сучка! Засунь лучше язык в щель между ног.

Но китаянка сжала ее запястье своими сильными пальцами и внезапно укусила ее в шею.

Розина взвизгнула и попыталась высвободиться. Однако обезумевшая By Сан накрыла ей лицо подушкой и стала ее душить, одновременно нажимая коленом ей на клитор и преддверие влагалища. Изо рта ее вырвался победный вопль. Она раздвинула ноги Розины и, вогнав свою коричневую руку в ее лоно едва ли не по локоть, другой рукой стала тискать ей грудь.

Охваченная противоречивыми эмоциями, Розина затрепетала. Раскаленная лава соков хлынула из лона на бедра, из пересохшего горла вырвался хриплый крик. Рука By Сан сновала по ее влагалищу не хуже, чем здоровенный мужской причиндал. Однако и этого Розине было мало, чтобы почувствовать настоящий — исступленный, ослепительный, умопомрачительный оргазм. А догадается ли By Сан засунуть ей пальчик в анус? Хватит ли у нее смекалки, чтобы заткнуть ей кляпом рот, привязать ее к кровати и отстегать ремнем?

То, что сделала в следующую секунду китаянка, затмило все ее фантазии.

Красотка из Гонконга проворно улеглась на ней, прижавшись своим сладострастным бутоном к ее аленькому цветочку, и принялась егозить, всасывая лоном трепетные лепестки ее розы. В мгновение ока эта китайская простушка перевоплотилась в жрицу лесбийской любви, похотливую тигрицу, не поддающуюся укрощению.

Уставившись на Розину блестящими от страсти миндалевидными глазами, осатаневшая малышка стала самозабвенно тереться низом своего живота о ее лобок. Вскоре промежность Розины охватило жаром, а в сосках грудей и клиторе возникло характерное покалывание. Издав томный вздох, Розина тоже начала ритмично работать тазом.

Войдя в раж, By Сан впилась ноготками в ее округлые груди и расцарапала ей кожу до пупка.

Розина взвыла и попыталась освободиться из ее цепких объятий. Но не тут-то было.

Злорадно ухмыляясь, китаянка сжала пальцами ее соски и начала их крутить и вертеть.

Розина выпучила от боли глаза и захрипела.

By Сан приподняла ее левую ногу, обвила ее своей ногой и стала тереться о бедро своим передком, бормоча что-то по-китайски. Терпеть это Розине, к счастью, пришлось не долго: китаянка кончила, по-кошачьи замяукав, и угомонилась, напоследок ошпарив своими соками бархатистую кожу своей жертвы.

Разъяренная Розина не преминула воспользоваться ее минутной расслабленностью. Что только было сил она саданула коленом By Сан в пах, а потом извернулась и впилась в ее передок зубами.

By Сан моментально очухалась и жалобно заверещала что-то на родном языке. Все смешалось у Розины в голове. Она смачно выругалась по-английски, бесцеремонно уложила девчонку плашмя на кровати и стала на ней елозить. К сожалению, вскоре она поняла, что этого ей мало.

Окинув By Сан плотоядным взглядом, Розина завела ей руки за голову и, сжав своей стальной хваткой ее запястья, уселась промежностью на ее грудь, так чтобы сосок соприкасался с ее трепетным бутоном. Поскакав на ней немного, Розина пересела на ее лицо. By Сан немедленно припала губами к ее пестику и начала его сосать. Соки хлынули из лона Розины ручьями и потекли по ее подбородку. By Сан просунула во влагалище свой длинный розоватый язычок и принялась облизывать внутренние стенки.

Это немного подняло Розине настроение, но не более. Оргазм упорно не приходил к ней, что ее бесило. Она слезла с китаянки и начала нервно расхаживать по комнате, перебирая в уме всевозможные способы сексуального удовлетворения. Но вожделение ее было так велико, что голова абсолютно ничего не соображала. И тогда Розина встала у кровати на коленях, раздвинула By Сан бедра и уткнулась в ее ароматную расселину ртом и носом. Китаянка оцепенела в тревожном ожидании.

Опьянев от ее пряных запахов, Розина просунула язык между ее половыми губами.

By Сан сладострастно застонала, лопоча что-то на гонконгском диалекте. Это не мешало Розине вылизывать из ее лона сладкий нектар. Пестик By Сан начал стремительно расти, лепестки ее экзотической орхидеи набухли и побагровели.

Розина сглотнула слюну и легонько прикусила ее клитор.

By Сан пронзительно взвизгнула и вцепилась в ее волосы.

Не обращая на нее внимания, Розина продолжала сосредоточенно дегустировать на вкус ее китайские деликатесы. Вскоре в матке у Розины возникло покалывание, клитор начал вибрировать, а в грудях все явственнее ощущалась приятная тяжесть. Розина еще шире раздвинула смуглые ноги китаянки и принялась работать языком так, что By Сан затряслась в припадке истерического хохота. Внезапно она резко хлопнула бедрами Розину по ушам и, треснув ее кулаком по макушке, начала тереться передком о ее рот и нос, впадая в безумный экстаз.

Розина уперлась грудью в матрац, но колени ее заскользили по шелковому коврику, ноги разошлись в стороны, и она села на шпагат. Холодный воздух, тотчас же устремившийся в ее темный горячий тоннель, вызвал судорогу в промежности. В следующий миг кто-то огрел ее по спине кнутом. От резкой боли Розина взвизгнула. Китаянка сильнее сдавила ей голову бедрами. У нее перехватило дух и вылезли из орбит глаза. Второй удар, пришедшийся по ягодицам и промежности, окончательно привел Розину в чувства и заставил ее задуматься: кто ее избивает? Если это делает китаянка, то как у нее в руках оказался кнут? By Сан больно дернула ее за волосы и прижалась своим горячим передком к ее губам так плотно, что Розине стало уже не до размышления.

Следующий удар поразил ее точно в анус. Розина восторженно охнула и больно укусила китаянку за половую губу. Это не осталось для нее без последствий: удары посыпались на нее градом. С раннего детства, испорченная шлепками своих нянечек, Розина восприняла это как подарок небес. Упорно не возникавший оргазм немедленно заявил о своем приближении пульсацией в клиторе и судорожными сокращениями мышц влагалища. Об одном только сожалела Розина в эти сладостные мгновения избиения — о тягостной пустоте в своем темном тоннеле. Желая утешиться, она принялась с удвоенным рвением сосать клитор китаянки.

Внезапно чья-то сильная рука ухватила ее сзади за промежность и ввела ей в анус большой палец. Он никак не мог принадлежать хрупкой азиатке. От страха Розина взвыла, но разбухший клитор у нее во рту заглушил изданный ею утробный звук. По спине Розины поползли мурашки. By Сан, однако, продолжала прыгать на кровати, сжимая ей голову своими натренированными ногами и что-то мяукая по-китайски.

Розина поняла, что очутилась в ловушке. Рука незнакомца, бесшумно прокравшегося в ее спальню, пока они с By Сан предавались неистовым лесбийским ласкам, крепко держала ее за оттопыренный зад. Большой палец, воткнутый в ее задний проход, служил своеобразным якорем, мешающим ей совершать какие-либо маневры. Бедра азиатки сдавливали ее голову. В таком пикантном положении Розине никогда бывать еще не доводилось.

Рой вопросов вихрем закружился в ее голове. Кто этот бес, сумевший бесшумно проникнуть в ее спальню? А вдруг это один из агентов злодея Вань Ху? Зря она не приняла всерьез слова By Сан! Если в дом пробрались головорезы из наркомафии, им обеим настал конец. Свирепые азиаты свяжут их по рукам и ногам, поглумятся над ними и перережут им глотки.

Впрочем, это мог быть и хитрый Хиггинс: он обожал делать ей сюрпризы такого рода. Сколько раз ему уже удавалось изнасиловать ее, застав ее врасплох в ванной или в спальне! Он грубо срывал с нее одежду и овладевал ею, выкрутив ей за спину руки, в самых неприличных позах. Правда, иногда ей тоже улыбалась удача, и она либо кусала его за головку члена, либо отшибала ему ногой мошонку.

Розина попыталась высвободиться, но сильные мужские руки крепко ухватили ее за сиськи, потискали их и, сжав ей запястья, вывернули ей руки за спину. После этого произошло самое ужасное: их крепко связали ремнем. Хиггинс так никогда не поступал. По спине Розины побежали мурашки.

— Отпусти меня, идиотка! — прошипела она, задыхаясь.

Но китаянка продолжала сдавливать ей голову своими натренированными ногами. От отчаяния Розина завертела задом.

И тотчас же почувствовала своей обнаженной кожей, что незнакомец прижимается к ней своими голыми ногами. Вероятно, он разделся, пока стоял в дверном проеме и наблюдал, как By Сан облизывает своим длинным розовым языком ее дрожащий клитор. Вид раскрытого лона не мог его не возбудить, не говоря уже о прочих дамских прелестях, представших его изумленному взору. Любой мужчина, окажись он на его месте, наверняка воспользовался бы такой редкой возможностью овладеть сразу двумя лесбиянками, разгоряченными взаимными ласками. Сильный шлепок по заднице вернул Розину из мира фантазий в суровую реальность.

Розина подалась всем корпусом назад.

И получила второй шлепок по мягкому месту.

На этот раз он вызвал в ней неземной восторг.

Тепло распространилось от ягодиц и лона по животу и бедрам. Соски грудей, набухших, словно спелые дыни, отвердели и начали зудеть. В анусе возникло легкое жжение. А половые губы распухли и требовали к себе немедленного внимания. Даже щечки Розины стали пунцовыми, что случалось с ней только в минуты сильного волнения.

— Убирайся, негодяй! Или я вызову полицию! — хрипло крикнула Розина, неожиданно для самой себя.

Ответом ей был издевательский смех.

Розина умудрилась приподнять голову и втянуть ртом и носом воздух. К специфическим ароматам промежности китаянки примешался острый запах, свойственный мужчинам, когда у них возникает эрекция. Он всегда мгновенно приводил Розину в экстаз. Что ж, подумала она, если окажется, что это Хиггинс, ему несдобровать. Но что ей делать, если это китаец?

Она попыталась высвободиться из плена коленок By Сан, оцепеневшей то ли от ужаса, то ли от избытка впечатлений, и, поднатужившись, покосилась на зеркало в дверце платяного шкафа. В нем отразилась смуглая китаянка, с открытым ртом и зажмуренными глазами, и она сама, скрючившаяся в невероятной позе, с мужской рукой в ее промежности и с его большим пальцем, засунутым ей в задний проход.

Но едва лишь Розина задалась вопросом, когда незнакомец успел изменить местонахождение своего пальца, как ее внимание отвлек его фаллос. Судорожно сглотнув слюну, она уставилась на длинный искривленный банан, торчащий из черных курчавых волос на его лобке. И подтянутый волосатый живот, и кривой член были ей хорошо знакомы. Вопль негодования вырвался из ее горла, но был заглушен By Сан: китаянка схватила ее за уши и уткнула носом в свою промежность.

Тем временем Хиггинс усердно орудовал большим пальцем в анусе Розины. Очевидно, это занятие доставляло ему огромное удовольствие. Он сжал рукой влажные и горячие половые губы и вогнал ей в задний проход большой палец до упора. Розина взбрыкнула и хрипло, сдавленно застонала, почувствовав перемену в своем настроении. Сердце гулко застучало у нее в груди, предчувствуя знакомое развитие событий.

Хиггинс опустился у нее за спиной на колени и шире раздвинул ее ноги. Теплая волна приятных ощущений окатила Розину с головы до кончиков пальцев. Влагалище распахнуло свои гостеприимные двери. В клиторе возникла пульсация. Пальцы, впившиеся в ее напрягшиеся ягодицы, ослабили хватку и, скользнув по росистой расселине, нежно погладили кратер ануса. На мгновение Розине показалось, что зашевелились ее золотистые мокрые волосики на лобке. Влагалище стало лихорадочно сжиматься и разжиматься, словно бы приглашая пенис войти хотя бы в его преддверие. Головка этого солидного мужского инструмента упорно терлась именно об анус, а тяжелая мошонка снисходительно похлопывала Розину по ягодицам, как бы говоря ей, что все закончится благополучно.

Однако томительная пауза подозрительно затягивалась, и Розина начала повизгивать, выражая этим свое нетерпение. Воображение рисовало ей восхитительную сцену группового совокупления. Но желанный миг введения мужского члена в какое-то из ее потайных отверстий все не наступал.

Неожиданно что-то твердое и весьма объемистое резко и грубо заполнило собой ее задний проход. Розина взвыла, но не от радости, а от ярости, сообразив, что ее коварно обманули и затолкнули ей в зад фаллоимитатор. Прибор стал вибрировать. Розина жалобно заскулила, и кнут вновь рассек ей кожу ягодицы. Она обреченно уронила голову и впилась ртом в лоно By Сан. Удары кнутом продолжались. Окончательно перестав соображать, Розина разрыдалась и укусила китаянку за клитор: ведь только так она могла выразить все скопившиеся в ней эмоции — злость, отчаяние, стыд и чудовищную похоть. Ее тело, охваченное жаром, дрожало, голос охрип, а перед глазами плыли красные круги.

Китаянка замяукала что-то по-китайски, очевидно, выражая ей свою признательность, и сдавила ногами ей уши так, что в них возник звон. Розине показалось, что тысячи раскаленных игл впились в ее нервные клеточки. Удары хлыста приходились порой и на ее руки, вывернутые за спину и связанные ремнем, и на спину, и на икры, и на ляжки. Все ее тело охватило адским огнем. Между тем вибратор все глубже и глубже погружался в ее задний проход, издавая тихое урчание.

Нектар капал из ее лона на пол. Железные пальцы раздвинули ее ягодицы еще шире, до предела растянули стенки лона, и поток прохладного воздуха, устремившегося туда, слегка остудил ее пыл. Розина почувствовала, что во влагалище проникает наконец и толстая головка пениса, и замерла, приготовившись к удару члена по шейке матки.

Однако его не последовало. Пенис предательски вышел из влагалища и заскользил по поверхности половых губ. Это было форменное издевательство! Сейчас Розине было совершенно не до игр, ей требовалось полноценное совокупление, жесткая, грубая случка без малейшей передышки, такая, чтобы внутри ее все хрустело, хлюпало и чавкало.

Но вместо этого она почувствовала в лоне тягостную пустоту, усугубляющую боль в заднем проходе.

Не в силах сдержать досаду, Розина промычала:

— Или трахай меня, или убирайся, подонок!

От отчаяния она впилась зубами в нежную китайскую киску так, что By Сан завопила и огрела ее кулаком по спине. Зад Розины оттопырился, половые губы разошлись в стороны, как бы приглашая пенис поскорее проскользнуть в образовавшееся отверстие. В комнате снова зависла тишина.

Хиггинс туже стянул кожаные узлы на ее запястьях.

— Довольно! — прохрипела, извиваясь между бедрами китаянки, Розина. — Убирайся! Но сначала развяжи меня!

— У тебя весьма оригинальные шутки, крошка! — пробасил ее мучитель. — Потерпи немножко, ты останешься довольна.

Он провел головкой пениса по щели между половыми губами, и Розина заскрежетала зубами. Этот негодяй отлично изучил все ее слабые места. By Сан больно дернула ее за волосы, и она снова уткнулась носом в ее клитор, оттопырив зад. Влагалище болезненно заныло. Не зная, как облегчить свои страдания, она опять куснула китаянку за клитор. By Сан непроизвольно разжала ноги, и Розина завопила во весь голос:

— Немедленно развяжи мне руки, Хиггинс! И убирайся вон!

Хиггинс наконец-то вогнал пенис в ее лоно, приговаривая:

— Тебе ведь именно этого хотелось, плутовка? Сейчас я оттарабаню тебя в оба отверстия так, что ты надолго это запомнишь! Стой спокойно!

Он шлепнул ладонью по основанию вибратора, и тот вошел в задний проход целиком и довольно заегозил там. Хиггинс вонзил ногти в бока Розины и до упора вогнал член в ее влагалище. Глаза у Розины вылезли из орбит. Раскрыв рот, она отчаянно завертела задом. Но Хиггинс продолжал ее немилосердно драить, шлепая по попке мошонкой. От каждого нового толчка его лобка фаллоимитатор проникал все дальше и дальше в темные закоулки ее заднего прохода.

Рискуя вывернуть шейные позвонки, Розина обернулась и прохрипела:

— Тебя за это повесят!

Он расхохотался и шлепнул ее ладонью по заднице.

В знак протеста, а скорее, более не в силах сдерживать свой восторг, Розина завизжала. Хиггинс сдавил руками ее крутые бока и принялся сосредоточенно совершать с ней половой акт. Скосив глаза, Розина с замиранием сердца наблюдала, как его толстенный член то выходит из ее тела, то вновь стремительно погружается в него, распространяя по ее бедрам огонь страсти. Ей вспомнилось, какой бурный финал был у первого их совокупления, как она рыдала от счастья, когда он впервые безжалостно оттарабанил ее в задний проход, поставив на карачки на кровати.

Хиггинс пыхтел и сопел, стараясь засадить ей член как можно глубже. С него уже струился пот, смешиваясь с соками ее хлюпающего лона. Яички смачно шлепались по ее взмыленной заднице, аккомпанируя урчанию вибратора в анусе и повизгиванию китаянки, ошалевшей от всего происходящего. Розина впала в невероятный экстаз, суливший ей ослепительный оргазм. Хлопотун-вибратор распространял по всему ее дрожащему телу горячие волны. Клитор пульсировал, все громче чавкало лоно, все тверже становились соски.

Безумный взгляд By Сан, наблюдавшей эту картину, привел Розину в неистовство. Стоило лишь ей посмотреть в миндалевидные глаза азиатки, как она начала содрогаться.

By Сан перевела взгляд на мужчину, и зрачки ее расширились при виде его шестидюймового пениса, погружающегося в розовую мякоть лона Розины. Его глаза озорно сверкали, как капли пота и брызги соков, разлетавшиеся в разные стороны. Мышцы его живота напряглись, влажная прядь темных волос упала ему на лоб, а рот искривился в чувственном оскале.

На Розину нахлынули воспоминания об их знакомстве, и она уронила голову и уперлась лбом в матрац. Перед ее мысленным взором возник винный бар, за стойкой которого сидел Хиггинс, излучавший самоуверенность, мужественность и сексуальность. Плененная его разбойничьей внешностью, Розина пригласила его к себе домой, где он и овладел ею, как дикий кот.

— И кто же эта милая крошка? — спросил Хиггинс, вынув из ее ануса вибратор и вставив туда вместо него свой большой палец.

Розина взвизгнула, и он просунул палец глубже, размеренно работая торсом.

— Она не для таких, как ты! — прошипела Розина.

Он расхохотался и вогнал в нее пенис с нечеловеческой силой. Переведя дух, Розина прохрипела:

— Она — воплощение наивности! Не смей ее развращать!

— Однако сама ты с удовольствием вкушала ее нектар, — саркастически заметил Хиггинс, продолжая двигать тазом и массировать пальцем ее задний проход.

Дыхание Розины стало прерывистым.

Хиггинс впился ногтями в ее ягодицы и вогнал ей пенис в лоно с такой чудовищной силой, что у нее потемнело в глазах.

— Это не твое собачье дело, грязный кобель! — придя в чувство, огрызнулась Розина. — Тебя сюда не приглашали!

Она резко подалась назад, надеясь ударить его ягодицами по мошонке.

— Это сделали твои обнаженные срамные губы и ягодицы, которые я увидел, случайно проходя по коридору, — язвительно ответил Хиггинс и больно ударил ее кнутом.

Влагалище Розины стиснуло пенис. Она запрокинула голову и увидела, что By Сан смотрит на Хиггинса словно завороженная и судорожно сглатывает слюну.

Хиггинс наклонился и прошептал Розине на ухо:

— Мне почему-то не верится, что твоя подружка совсем наивна: взгляни, как у нее разгорелись глазки! Неужели ты всерьез думаешь, что она еще не вошла во вкус настоящего секса? Ручаюсь, что ей прекрасно известно, какое удовольствие доставляет женщине умелый мужчина.

— Если ты только тронешь ее, Хиггинс, то немедленно окажешься на улице! — рявкнула Розина.

— Уж не ревнуешь ли ты ее ко мне, крошка? — с усмешкой спросил Хиггинс и снова засадил ей член по самый корешок. — А мне кажется, что мой дружок ей придется по вкусу. Ведь тебе-то он нравится, верно? — Он шлепнул ее ладонью по попке, просунул в анус большой палец и добавил: — Пожалуй, об этом лучше спросить у нее самой.

— Только посмей, мерзавец! — вскричала Розина и, взглянув в зеркало, увидела, как Хиггинс многозначительно подмигивает китаянке, ритмично работая торсом и крепко сжимая руками ее, Розины, бедра.

By Сан бесстыдно усмехнулась и отчетливо сказала:

— Мне симпатичен его дракончик. Я бы с радостью на нем полетала.

Взбешенная такой наглостью, Розина соскользнула со своего якоря, обернулась и обожгла Хиггинса гневным взглядом. Он ухмыльнулся и помахал в воздухе своей волшебной палочкой. Розина судорожно сглотнула ком и облизнулась, ощутив внезапно желание отведать его причиндал на вкус.

Хиггинс взял ее за подбородок и чмокнул в губы. По ее телу пробежал озноб.

— Тебе не обойтись уже без моего маленького дружка, глупышка, — снисходительно промолвил он. — И что бы ты ни говорила, я позабавлюсь с этой крошкой.

Уступать ему без боя Розина не собиралась, а поэтому стала прикидывать, как бы улучить удобный момент и связать его по рукам и ногам, чтобы потом терзать до тех пор, пока он сам не начнет умолять ее сделать ему минет. Хиггинс, однако, оказался проворнее ее: он раздвинул коленом ей ноги, прижал спиной к матрацу и стал дразнить головкой члена ее набухшие половые губы. Китаянка захихикала, вид как извивается Розина, изнемогая от вожделения, как трепещут ее разбухшие лепестки, как вибрирует разъяренный клитор и краснеют твердые соски. Остекленелый взгляд Розины застыл на волосатой мошонке Хиггинса, переполненной ее излюбленным лакомством — густым желе кремового цвета. Увы, неблагодарный и коварный Хиггинс намеревался угостить им сегодня гостью из Гонконга.

Хиггинс усмехнулся и, сдавив ей пальцами щеки, надменно сказал:

— Если хочешь, можешь посмотреть, как я буду демонстрировать твоей сластолюбивой азиатской подружке преимущества естественного сексуального совокупления перед извращенным с такой испорченной девчонкой, как ты.

Розина вспыхнула, оскорбленная его самоуверенным и насмешливым тоном, и попыталась высвободиться, но Хиггинс еще больнее сдавил своими железными пальцами ее нежный сосок. Он явно издевался над ней, этот самовлюбленный садист с обаятельной улыбкой и несравненным мужским инструментом.

Лежащая на кровати By Сан уже не скрывала от Розины своего намерения отдаться Хиггинсу. Он тоже проявлял очевидный интерес к ее промежности, грудям и ротику. Китаянка бесстыдно согнула ноги в коленях и, раздвинув их, стала поглаживать пальчиком блестящий клитор.

Хиггинс оставил Розину в покое и подбоченился. Головка его пениса нацелилась на влагалище юной красотки. С каждой секундой тишина, зависшая в комнате, становилась все более напряженной. Хиггинс сжал в руке пенис и стал медленно мастурбировать. На конце члена появилась и засверкала крупная прозрачная капля. Сердце Розины затрепетало, боль в разбухших грудях стала нестерпимой. Промежность охватило огнем. Что же намерен предпринять этот неугомонный хряк?

Словно бы ее сокровенное желание, Хиггинс повернулся и скомандовал:

— Слизни капельку!

В его глазах она прочла решимость и страсть. Но Розина не привыкла, чтобы ей приказывали. Она горделиво вскинула подбородок и презрительно фыркнула.

Но Хиггинс знал, как укротить ее упрямый норов. Он взмахнул кнутом и стегнул ее по мягкому месту. Она взвыла и побагровела от удовольствия.

— Я ведь сказал, что тебе следует делать! — воскликнул Хиггинс. — Покажи своей наивной подружке, как нужно ублажать любимого мужчину.

Розина тряхнула волосами и выпятила набухшие груди, соски которых отвердели и заострились.

— Перебьешься, наглец! — с вызовом заявила она испепеляя Хиггинса взглядом.

Игра в упрямство, неписаные правила которой им обоим были хорошо известны, являлась обязательной прелюдией к последующему страстному коитусу. Не почувствовав грубого насилия над собой, Розина не испытывала глубокого удовлетворения от полового акта. Вот и сейчас она напряглась, приготовившись к истязаниям.

Ждать ей пришлось не долго: кнут со свистом разрезал воздух, насыщенный запахами страсти, и лизнул своим горячим концом ее влажную промежность. Боль пронзила влагалище и аукнулась в заднем проходе. Все завертелось у Розины перед помутившимися глазами. Она охнула и пронзительно завизжала.

— Сначала хорошенько вылижи мне мошонку, а потом пососи мой лиловый леденец, — холодно произнес Хиггинс. — Ну же, не заставляй меня превращать твой зад в рубленый бифштекс!

— Катись ты к черту, подлец! — вскричала не своим голосом Розина. — Я больше не хочу играть с тобой в эту игру!

Кнут стеганул ее по ягодицам так, что она подпрыгнула на месте.

— Нет! Я не стану делать тебе минет! А ты, By Сан, отправляйся в свою комнату. Я сама с ним разберусь! — закричала она.

Китаянка обиженно нахмурилась, став похожей на волчонка.

— Я же сказала тебе — уйди к себе, By Сан! — повторила Розина, мысленно отметив, что девчонка тоже дьявольски упряма.

— Но почему? — спросила китаянка, метнув плотоядный взгляд на Хиггинса, который потихоньку онанировал.

— Чтобы остаться целой и невредимой, дура! Уходи, пока он не исполосовал тебя кнутом! — крикнула Розина.

By Сан неохотно слезла с кровати. Но Хиггинс схватил ее за руку и заставил сесть на место, с угрозой промолвив:

— Сиди тихо и не дергайся, крошка! Если ты будешь умницей, то я, возможно, дам тебе отведать этой сахарной головки.

Он погладил себя по своему банану и ущипнул девчонку за торчащий сосок. By Сан впала в транс и уставилась на его топорщащуюся мужскую гордость. Хиггинс направил ее на Розину и повторил:

— Соси!

Атмосфера в спальне наэлектризовывалась. По спине Розины побежали мурашки. Пристальный взгляд By Сан, устремленный на пульсирующий пенис Хиггинса, похоть, читавшаяся на ее сосредоточенном желтом лице, ее блестящая от обильных соков пушистая киска и тугие сиськи красноречивее слов говорили, что медлить с минетом нельзя, иначе эта девчонка опередит ее и первой вцепится зубами в головку члена Хиггинса. Ноздри китаянки чувственно раздувались, глазки похотливо блестели, и она уже облизывала розовым язычком свои пухленькие губки.

Розина сделала глубокий вдох и сомкнула губы на побагровевшей головке Хиггинса. От солоноватого привкуса выступившей на ней капельки у нее запершило в горле. Она сглотнула слюну, и у нее свело живот.

Хиггинс удовлетворенно погладил ее по голове, вогнал ей член в рот по самую мошонку и ободряюще промолвил:

— Продолжай, крошка! Покажи By Сан, как нужно правильно работать языком.

Пока Розина откашливалась, а потом облизывала его мошонку и ствол члена, By Сан нетерпеливо ерзала на кровати и теребила пальчиками соски. Хиггинс начал ритмично двигать тазом, и Розина, сжав член в руке, принялась усердно его сосать. От напряжения она зажмурилась и даже слегка вспотела. Нахождение в оральной полости мужского полового органа всегда повергало ее в волнение. Она встала на колени, и в ее теплое влажное влагалище хлынула струя воздуха.

Хиггинс извлек вибратор у нее из ануса, похлопал ее ладонью по спине и спросил:

— Не пора ли нам преподать твоей гостье еще один наглядный урок? Похоже, ты вполне готова продемонстрировать ей свое искусство. Не так ли? — Он обвел пальцем анус и ловко просунул его в задний проход.

Розина содрогнулась и хрипло ответила:

— Да!

Хиггинс извлек палец из ануса, уложил ее спиной на кровать и, резко согнув ей ноги в коленях, положил ступни на свои плечи. Розина снова зажмурилась, приготовившись ощутить наконец в себе его колотушку. Однако он снова занялся мануальным массажем ее заднего прохода. Розина застонала. Он укусил ее в шею и вогнал палец в анус до упора. Резко взвизгнув, Розина завертелась юлой. Хиггинс рассмеялся и спросил:

— Тебе не терпится почувствовать в своей ненасытной киске моего дракончика? Ты соскучилась по нему, верно?

— Ублюдок! — выдохнула она. — Я тебя ненавижу!

Он провел головкой пениса по ее росистой расселине.

Она сжала мошонку в руке и укусила его за плечо.

— Ах вот ты как! — вскричал он и, больно ущипнув ее за соски, оттолкнул от себя. — Тогда найди себе другого мужчину.

Но Розина крепко обхватила его торс ногами и, ухватив его за член, взмолилась:

— Не покидай меня, я пошутила! Ты мне нужен!

Он самодовольно рассмеялся и, резко ударив ее руками по бедрам, высвободился из ее объятий. Она упала на спину рядом с By Сан. Хиггинс сжал пальцами ее бедра. Розина зажмурилась и заскрежетала зубами. Он встал на колени и впился ртом в ее анус. Розина завопила:

— Негодяй! Я тебя ненавижу!

Он просунул в анус язык. Она содрогнулась, как от удара током. Хиггинс подразнил ее анус языком еще немного и стал облизывать ее распухшие от вожделения наружные половые губы. Она застонала и замотала головой, мышцы ее напряглись, ей стало трудно дышать. Он стал облизывать ее клитор.

— Ради Бога, Хиггинс! — хрипло воскликнула она. — Трахни меня поскорее!

Ей не терпелось ощутить в себе его горячую твердую мужскую плоть и насладиться моментом семяизвержения. Оральный секс с мужчиной лишь заводил ее, но не приносил удовлетворения. Глядя в зеркало на потолке, она видела свои торчащие соски и голову Хиггинса, склонившегося над ее промежностью. Сидевшая рядом с ним китаянка самозабвенно мастурбировала.

Розина стала подпрыгивать на матраце, ища более тесного соприкосновения со ртом своего истязателя. Но он крепко прижимал ее бедра к плечам и тем самым сковывал движения. Утробно урча, Розина начала вертеть задом.

Язык Хиггинса глубже проник в ее влагалище. Она закрыла глаза и прохрипела:

— Гнусный садист! Прекрати меня мучить! Будь мужчиной!

— Ты еще не готова к совокуплению, глупышка, — промычал Хиггинс, обдавая клитор своим жарким дыханием. — Лежи спокойно! Иначе я накажу тебя! — Он больно хлопнул ее ладонью по попке, просунул язык ей в анус и легонько укусил за самое чувствительное местечко.

Розина радостно взвизгнула и подалась лобком вперед. Хиггинс начал лизать, сосать, жевать и грызть ее передок, доставляя тем самым ей неописуемое блаженство. Розина пищала, как уличная кошка, и сучила в воздухе ногами Лоно ее переполнилось соками, она почувствовала, что оргазм вот-вот сотрясет ее всю до основания, и вскричала:

— Чтоб ты сдох, Хиггинс! Я сейчас кончу!

Он отшатнулся и встал. Оргазм, казавшийся ей еще мгновение назад неизбежным, стремительно отдалился.

— Нет! — завопила она.

Хиггинс склонился над ней, угрожающе помахивая фаллосом, и молча посмотрел ей в глаза. Парализованная его взглядом, она шире раздвинула согнутые в коленях ноги и захлопала глазами. Хиггинс еще немного посмотрел на нее, покосился на By Сан и злорадно ухмыльнулся. Китаянка лукаво улыбнулась и потупилась.

У Розины похолодело на сердце и тревожно заныло в анусе.

Хиггинс медленно провел указательным пальцем по смуглой щеке юной китаянки. Она раскрыла ротик и стала сосать палец. Хиггинс посмотрел на промежность Розины и покачал головой. По щеке Розины покатилась слеза, ей стало досадно.

— Почему? — выдохнула она. — Ну почему ты такой жестокий?

— Ты нуждаешься в хорошем уроке, Розина. В последнее время ты стала задирать нос. Тебе нужно научиться уважать мужчину. Нельзя быть такой самоуверенной и строптивой.

— Ах вот как? — Розина задохнулась от охватившей ее злости. Этот негодяй довел ее до экстаза и бросил в самый решительный момент. Неужели он уже не подвластен ее женским чарам? Ведь еще ни один мужчина не устоял перед ее дамскими прелестями и не смог удержаться при виде ее соблазнительного лона, полных и тугих грудей с торчащими сосками, аппетитных мясистых ног, крутых бедер и шелковистых волос, рассыпавшихся по покатым плечам. Обычно все ее любовники теряли разум, почувствовав головокружительный аромат ее нектара и увидев, как блестит ее клитор, возвышающийся над таинственной расселиной, сулящей сказочное удовольствие тому, кто осмелится войти в нее. Хиггинс же только цинично ухмылялся, расставив ноги и подбоченившись. Он словно бы говорил ей всем своим видом, что ему наплевать на все ее ухищрения. Его громадный фаллос кивал головкой, как бы подтверждая ее догадку.

— Когда прекратишь сопротивляться и ругаться при всяком моем телодвижении, тогда, может быть, и получишь то, что хочешь, — наконец промолвил Хиггинс и подмигнул китаянке.

Сердце застучало в груди Розины, словно молот. Она привыкла добиваться оргазма в бескомпромиссной схватке с мужчиной, а не заискивая и унижаясь перед ним. Лишь в противоборстве с достойным противником ей удавалось настроиться на нужный сексуальный лад. Только борьба приносила ей ощущение раскованности, необходимое для того, чтобы впасть в экстаз. Она могла кончить, лишь испытав славную порку, но никогда не довольствовалась банальным коитусом. Раньше игра в насилие нравилась Хиггинсу. Почему же сейчас он говорит ей такие странные слова? Может быть, он просто морочит голову By Сан? Пытается обворожить ее не только своей мужской силой, но и напускной нежностью? Однако куда же подевалась китаянка?

Розина растерянно захлопала глазами. Из-за спины Хиггинса вдруг показалась хрупкая коричневая женская рука. Она проскользнула, словно змея, у него между ног и стала ласкать мошонку и пенис. Другой рукой By Сан сдавила головку члена так, что та разбухла и побагровела, и принялась медленно двигать рукой вверх-вниз. Хиггинс блаженно улыбнулся и тихо промолвил:

— Возможно, тебе стоит кое-чему у нее поучиться, Розина! Например, нежному обращению с этим любовным инструментом.

Розине стало до слез обидно. Раньше он никогда не требовал от нее нежности, ему требовался лишь грубый, бесцеремонный, извращенный секс. И действовал он всегда быстро, напористо, как настоящий дикарь: хлестал ее кнутом, дергал за локоны, всаживал ей член в рот так, что у нее перехватывало дух, а потом ставил на четвереньки и немилосердно драил ее анус. И только когда у нее начинались спазмы, он переключался на влагалище, отчего она стонала и рыдала как ненормальная.

Пока Розина, кусая от досады губы, предавалась воспоминаниям, китаянка вошла во вкус своего занятия и двигала рукой гораздо быстрее, намереваясь заставить Хиггинса скорее исторгнуть семя. Он помогал ей своими телодвижениями, насмешливо косясь на Розину: дескать, смотри и завидуй! Но и этого ему показалось мало. Он взял в руку кнут и провел им по ногам Розины. По коже ее побежали мурашки, во влагалище возникло сладостное томление, анус начал судорожно сжиматься: ей было приятно любое его прикосновение!

Он подразнил ее клитор, засунул кнутовище во влажное лоно, медленно вынул его оттуда и стал обводить им вокруг ануса. Розина повыше задрала согнутые в коленях ноги и крепче прижала руками бедра к плечам. By Сан ускорила темп мастурбации. Хиггинс начал пыхтеть и потеть. Поймав умоляющий взгляд Розины, он легонько стегнул ее кнутом. Она охнула и блаженно закрыла глаза. Он стал пороть ее по бедрам, лобку, животу, промежности и ступням все сильнее и сильнее. Ее визги и стоны становились с каждым ударом все громче. Мышцы влагалища начали судорожно сжиматься, в клиторе возникла долгожданная пульсация.

Розина обожала эти острые ощущения, ей нравилось чувствовать, как пылает от ударов кнута все ее тело. Ничто не заводило ее так, как яростное, беспощадное избиение. И садист Хиггинс это знал. Он продолжал хлестать ее кнутом по наиболее чувствительным местам, доводя ее до осатанения. Соски ее покраснели и болели, половые губы распухли и саднели, анус пылал. Розина вытаращила глаза и с восторгом наблюдала сцену ее истязания, глядя в зеркало на потолке. Это зрелище было воистину редкостным и добавляло остроты в ее ощущения.

Мужчина, огромный эрегированный пенис которого проворно массировала своей сжатой рукой китаянка, с воодушевлением сек кнутом женщину, лежащую перед ним с задранными ногами. Ее лицо, искаженное сладострастной гримасой, раскраснелось, выпученные глаза выражали неописуемую похоть, а все тело покрылось красными рубцами. Она явно балансировала на грани оргазма.

Хиггинс резко повернулся, подхватил By Сан под мышками и поставил ее на колени над головой Розины, так что она почти касалась ее лица своими половыми губами. На Розину пахнуло жаром ее лона, капельки сока упали ей в рот. Хиггинс что-то шепнул китаянке на ухо, та кивнула и, подавшись вперед, стала усердно вылизывать распаленную промежность Розины. Млея от приятных ощущений, Розина тем не менее пыталась сообразить, что задумал этот коварный извращенец. Но когда Хиггинс занял исходное положение у By Сан за спиной, ей все стало понятно.

Теперь взору Розины предстала иная живописная картина: нацеленная на влагалище By Сан блестящая головка члена, волосатая мошонка и красная расселина между ягодицами китаянки, старательно сосущей ее, Розины, клитор. Вот пенис Хиггинса проскользнул в лоно By Сан, та укусила Розину за клитор, Розина ахнула и раскрыла рот. Хиггинс вогнал пенис во влагалище By Сан до упора. Та радостно взвизгнула и подалась корпусом назад. На глазах у Розины член Хиггинса вошел в таинственную пещеру китаянки едва ли не вместе с мошонкой. Хиггинс вытянул его и немедленно вновь вогнал туда же. Лицо Розины стало мокрым от соков By Сан.

Все ее тело пылало и тряслось. Хиггинс начал наращивать темп своих телодвижений, и шершавый язычок китаянки, постанывающей от восторга, стал проворнее обхаживать прелести Розины.

— Полижи мне яички, — хрипло приказал ей Хиггинс, продолжая тарабанить китаянку. Его разбухший фаллос мелькал у Розины перед глазами, обвитый синими венами и скользкий от женского секрета. Она колебалась лишь мгновение, но потом начала тщательно облизывать и его мошонку, и половые губы By Сан, и основание пениса. By Сан стала истово сосать ее трепетный бутон. Хиггинс впал в неистовство и начал вгонять в китаянку свой причиндал с такой силой, будто бы хотел ее проткнуть. Розина с трудом поймала ртом его яички. By Сан сжала стенками влагалища пенис и затряслась в оргазме. Немедленно кончила и Розина, чей клитор китаянка больно укусила. Хиггинс напрягся, его фаллос стал еще тверже. Розина изо всей силы укусила его за мошонку. С диким криком Хиггинс отпрянул, с шумом вытянув из лона By Сан пенис, и струя семени, описав дугу в воздухе, шлепнулась китаянке на спину. Вторая тугая струя спермы угодила ей в анус и потекла по бедрам. Розина отпустила мошонку Хиггинса, орущего не своим голосом, блаженно зажмурилась и слизнула каплю спермы с клитора By Сан. Сердце ее ликовало: ведь она взяла-таки реванш и достойно отомстила Хиггинсу за все его издевательства над ней. Он хотел от нее нежности — и он получил ее сполна. Впредь ему будет неповадно диктовать ей свои условия любовной игры. Иначе он рискует кое-чего лишиться…

На следующее утро, проснувшись, Розина обнаружила, что ни Хиггинса, ни By Сан в ее спальне уже нет. Кнут валялся на полу рядом с фаллоимитатором. Простыни и покрывало были скомканы. Значит, оргия ей вовсе не приснилась, подумала Розина и пощупала рукой промежность. Ладонь стала мокрой и липкой. Она запустила во влагалище пальчик и стала мастурбировать, вспоминая события минувшей ночи. Оргазм не заставил себя долго ждать; Розина удовлетворенно охнула, сладко потянулась, встала и направилась в ванную. Солнце, выглянувшее из-за облака, ласково поцеловало ее в голые ягодицы, исполосованные накануне кнутом.

Приняв душ, Розина надела розовый пушистый халатик и пошла в спальню By Сан. К своему немалому удивлению, она не обнаружила ее там. Постель ее была не разобрана, следовательно, девушка в нее и не ложилась. Охваченная ревностью и злостью, Розина быстро направилась по коридору в комнату Хиггинса. Предчувствие не обмануло ее, дверь оказалась распахнутой, а By Сан как раз садилась на пенис Хиггинса, лежащего на кровати и тискающего ее торчащие коричневые груди своими лапищами. На лицах обоих совокупляющихся читалось блаженство. С Розиной едва не случилась истерика из-за того, что они начали без нее. Но более всего возмутило ее то, что развратная китаянка, столь искусно прикидывавшаяся накануне наивной простушкой, садилась на торчащий член не лоном, а анусом. Пенис медленно, но верно вошел в ее задний проход. By Сан закатила к потолку глаза и раскрыла рот. Хиггинс начал размеренно совокупляться с ней, теребя пальцами острые соски. Его объемистая волосатая мошонка тихо шлепалась по ее промежности. С губ девушки сорвался сладострастный стон, она начала повизгивать от удовольствия и мотать из стороны в сторону головой, ее волосы рассыпались по плечам, а бедра пришли в движение. Судя по довольному выражению физиономии Хиггинса, он тоже был на седьмом небе.

Заметив застывшую в дверях Розину, Хиггинс игриво похлопал девчонку по попке, снял ее со своего инструмента и сказал:

— На сегодня с тебя этого довольно, деточка. А сейчас мы перейдем к другому уроку. Ты должна овладеть многими способами доставления мне удовольствия.

— Как господину будет угодно, — покорно промолвила китаянка.

Розина почувствовала желание отхлестать их обоих кнутом, однако сдержалась и продолжала молча созерцать происходящее.

Хиггинс встал, и Розина увидела, что он надел особую кожаную сбрую для сексуальных утех — черный пояс и набедренную повязку, имеющую прореху для пениса. Извращенец уложил китаянку спиной на кровать, завел ей руки за голову и привязал их шнуром за запястья к изголовью.

После этого Хиггинс начал лизать ее подмышки и груди. Девушка извивалась и хихикала. Он стал сосать ее соски, и ее смех обрел истерический налет. Хиггинс укусил ее за сосок — и она охнула и тяжело, прерывисто задышала, так словно бы ее ошпарили кипятком. Хиггинс вновь укусил ее. Китаянка завизжала и заверещала что-то по-китайски. Хиггинс стал целовать ее пупок, лобок и половые губы.

By Сан сладострастно замяукала, очень довольная его ласками. Наблюдавшая эту картину Розина усмехнулась, подумав, что наивная малышка рановато радуется.

Хиггинс резко согнул ноги девчонки в коленях, раздвинул их до предела и впился ртом в сердцевину ее сочного экзотического плода.

Китаянка завопила во весь голос и задергалась.

Хиггинс укусил ее за клитор, чтобы она притихла, и стал вылизывать ей анус. Затем, поплевав на него, он встал на колени и по самую мошонку вогнал пенис в задний проход. Девчонка зарычала. Хиггинс стал тарабанить ее с ожесточенным лицом, прижимая ее согнутые в коленях ноги руками к матрац и глухо рыча.

У Розины закружилась голова, она рухнула на колени и поползла к кровати, не в силах оставаться безучастной наблюдательницей. Ее кипучая натура требовала активных действий. Однако ни китаянка, ни Хиггинс не обращали на нее внимания.

Его любовный инструмент сверкал в лучах солнца, влажный от соков лона. Вогнав его туда по самую рукоять, Хиггинс зарычал и надавил пальцем на клитор.

By Сан застонала.

Он извлек из нее свой причиндал и вновь с силой вогнал его обратно, так что By Сан вздрогнула, истошно крикнула что-то на родном языке и кончила. Из влагалища ее хлынули соки, оросившие его чресла, скованные кожаными доспехами.

— Это было великолепно! — воскликнула она.

Хиггинс самодовольно ухмыльнулся, вытянул из лона свой искривленный меч, помахал им у нее перед носом и спросил:

— Сколько таких любовных орудий ты уже видела?

— Такое я вижу впервые, мой господин, — ответила, потупившись, китаянка. По тону ее голоса Розина поняла, что она не лжет.

Хиггинс ущипнул ее за щеку и, приподняв пальцем подбородок, строго приказал:

— Смотри мне в глаза! Отвечай, плутовка, сколько членов ты уже перепробовала?

— Не стану отрицать, что я не была девственницей до нашей встречи, мой повелитель, — уклончиво ответила хитрая китаянка.

— Разве я тебя об этом спрашиваю?

— Меня должны были выдать замуж, — чуть слышно пролепетала By Сан.

— Значит, с мужем ты все-таки трахалась?

— По обычаям моей страны до свадьбы девушка должна оставаться невинной. Поэтому мой будущий супруг берег меня, желая соблюсти традицию и вкусить мою сладость лишь в нашу первую брачную ночь.

— Но к тому времени ты уже лишилась девственности, верно?

— Нет, — покачала головой By Сан. — Я была девственницей, когда меня осматривала служанка жениха. Иначе он не заплатил бы за меня моему отцу ни гроша.

Хиггинс сжал руками ее упругие груди и, засунув член в образовавшуюся ложбину, стал им там двигать.

— Так что же все-таки случилось? Как ты лишилась невинности, By Сан? — наконец спросил он.

— Накануне свадьбы я отдалась своему приятелю. Он обещал, что увезет меня в другой город, туда, где меня не найдет мой постылый старый муж, — ответила By Сан, косясь на лиловую головку пениса, снующую между ее грудей.

— И этот пройдоха-приятель лишил тебя девственности, — сказал Хиггинс, продолжая двигать торсом.

— Да, — кивнула By Сан и лизнула его головку. — Он овладел мною несколько раз и в различных позах, а потом исчез. Узнав о моем грехопадении, мой жених пришел в ярость и решил продать меня в публичный дом. Но я убежала. Тогда он нанял каких-то людей, и теперь они идут по моему следу. Я уже видела подозрительных китайцев в аэропорту и на улице, они смотрели в мою сторону. Теперь я постоянно пребываю в страхе.

— Не бойся, глупышка! Я не отдам тебя этим негодяям, — сказал Хиггинс и всунул член ей в рот.

Она пососала его немного, подняла голову и робко спросила:

— А ты меня не обманешь, господин?

— Нет, глупышка. Но как ты очутилась в этом доме?

— Меня пригласила сюда мисс Розина. Мы познакомились с ней в гостинице в Гонконге. Но мои преследователи все равно меня похитят и увезут в Гонконг. Они боятся моего мужа, он очень богат и влиятелен. Он обязательно мне отомстит.

— Бедняжка! — Хиггинс погладил ее по голове и, вновь запихнув ей в рот член, ласково добавил: — Соси, крошка, и ни о чем не беспокойся. Мы никому тебя не отдадим.

— Я сделаю все, что только ты пожелаешь, мой повелитель, — промолвила китаянка и принялась старательно делать ему минет.

Полюбовавшись немного тем, как усердно By Сан выполняет эту процедуру, Хиггинс удовлетворенно хмыкнул, похлопал ее по спине и, развязав шнуры на ее запястьях, велел ей сесть спиной к спинке кровати. После этого он хладнокровно обмотал шнуром ее шею, закрепил его концы на перекладинах изголовья и принялся дергать и крутить ее соски. Китаянка болезненно морщилась и жалобно вскрикивала, но не могла пошевелиться и вынуждена была терпеть все это.

Поцарапав ее живот ногтями, Хиггинс встал на колени и засунул член ей в рот.

— Соси, малышка, но только медленно, — сказал он ей и снова погладил ее по голове. — Если будешь исполнять все мои приказы, ничего плохого с тобой не случится.

Китаянка закрыла глаза и принялась за дело.

Хиггинс занял удобное положение и стал ритмично вгонять пенис ей в рот. Когда член входил туда до упора, глаза By Сан открывались. Когда же он выходил изо рта, она зажмуривалась.

Наблюдая все это с возрастающим интересом, Розина мастурбировала.

Хиггинс упивался своей властью над несчастной китаянкой, привязанной за шею к спинке кровати. Своим инструментом он орудовал умело и неторопливо.

Розина была не в силах оторвать взгляд от этого чуда природы. Ее рука и бедра стали мокрыми и липкими от соков лона.

By Сан вытаращила глаза и с изумлением наблюдала, как его пенис входит в ее рот все быстрее и быстрее.

Наконец Хиггинс изогнулся и вогнал член ей в горло. Китаянка шире раскрыла рот, по ее подбородку потекла густая беловатая жидкость. Хиггинс ахнул, дернулся и выстрелил ей в рот вторую порцию спермы. Она судорожно проглотила ее и, зажмурившись от удовольствия, начала облизывать ему пенис и мошонку.

Розина заметила, что китаянка напряглась и задрожала. Шнурок впился ей в шею. Но она продолжала самоотверженно высасывать из Хиггинса последние капельки семени.

Он сжал руками ее тугие груди, погладил ее по щеке и, поцеловав в щеку, тихо произнес:

— Умница! Я думаю, что мы поладим. Я обеспечу тебе полную безопасность. А пока посиди здесь еще немного, отдохни, а я скоро вернусь.

Оставив ее привязанной за шею к спинке кровати, Хиггинс ушел в ванную, с торчащим членом наперевес и стянутой ремнями мошонкой. Пока он принимал душ, Розина быстренько освободила девчонку и увела ее из комнаты.

By Сан пребывала в шоке. Перепачканная спермой и трясущаяся от перевозбуждения, она молча делала все, что говорила ей Розина. А та, не теряя времени, заперла девчонку в своей спальне и позвонила своему приятелю, служившему в Скотленд-Ярде, Поведав ему печальную историю By Сан, она выразила опасение, что китайские гангстеры могут вломиться в ее дом и похитить девушку. Ее знакомый пообещал непременно прислать кого-нибудь из своих подчиненных им на помощь.

Слегка успокоившись, Розина пошла на кухню готовить себе кофе. Хиггинса она решила прогнать, чтобы он не покушался больше на By Сан. Вскоре на кухне появился и сам улыбающийся Хиггинс, одетый в махровый халат. Он подошел к Розине и развязно спросил:

— Ну, и как тебе понравилось представление, крошка? Не дожидаясь ответа, он запустил руку ей в промежность, пощупал ее киску и добавил: — Я чувствую, что ты осталась довольна.

— Не распускай свои грязные руки! — воскликнула Розина и замахнулась, чтобы влепить ему оплеуху. Но он схватил ее за запястье и с угрозой в голосе произнес:

— Брось эти штучки! Даже не пытайся меня ударить! Не забывай, что ты все равно слабее меня. Не лучше ли тебе смирить свой норов и стать моей покорной и услужливой любовницей?

— Отстань от меня, вонючий хряк! — вскричала Розина.

— В самом деле? Но ведь ты же хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Хиггинс прижал ее к себе и стал тереться торчащей головкой члена о ее лобок.

— Я никогда не стану твоей покорной рабыней, как By Сан! — воскликнула Розина, пытаясь его оттолкнуть.

— Неужели? — Он удивленно вскинул брови.

— Да, представь себе! — воскликнула Розина, хотя и не была в этом уверена.

Он схватил ее рукой за подбородок и прошептал, сдавливая ей пальцами щеки:

— Тебе ведь нравится бороться со мной, крошка! От этого твои трусики становятся мокренькими прежде, чем я их с тебя стяну. А когда я шлепаю тебя по твоей аппетитной попке, ты чувствуешь себя так, словно бы очутилась в раю. Разве я не прав?

Она хотела было покачать головой, но не смогла он крепко держал ее своей жилистой рукой. Прижав ее к столу, он страстно поцеловал ее в губы, так что у нее перехватило дух.

Полы ее халатика разошлись в стороны, их обнаженные тела соприкоснулись, и по спине Розины побежали мурашки. Соски ее грудей немедленно набухли, дыхание стало прерывистым и учащенным, по ноге поползла предательская струйка. Хиггинс стиснул ее в объятиях и сжал рукой ее грудь. Она охнула, Он стал теребить пальцами сосок. Это было дьявольски приятно.

Розина разомлела и прекратила упираться. Он усадил ее на стол и развел в стороны ее ноги. Она затаила дыхание, чувствуя низом живота головку его члена, горячую и скользкую. И не успела она опомниться, как и весь его пенис очутился в ее влагалище. Ошеломленная столь решительным натиском, Розина упала спиной на столешницу и обхватила ногами его бедра.

Хиггинс принялся овладевать ею, тиская руками ее груди.

Розина вцепилась в стол руками и громко закричала:

— Еще! Еще!

Он принялся тарабанить ее с чудовищной силой и быстротой, так что под ней ходуном заходил стол. Вскоре ее сладострастные стоны перешли в истерические рыдания. Она вся дрожала, охваченная огнем страсти, ее раскаленное лоно судорожно сжималось.

— Ну, теперь ты мною довольна, стерва? — восклицал Хиггинс, вгоняя в нее член снова и снова. — Ты ведь этого добивалась, оскорбляя меня? Вот тебе за это! Получай!

Он вогнал в нее пенис по самую мошонку и сжал ей пальцами бедра. Розина завертелась на столе, вытаращив глаза, и завизжала:

— Нет! Не надо! О Боже! Я больше не могу! Отпусти меня!

— Не притворяйся невинной овечкой! Именно об этом ты и мечтала со вчерашнего дня! — прорычал Хиггинс, продолжая совершать половой акт.

С каждым его новым ударом по шейке матки сознание Розины все больше помрачалось, а пламя в промежности становилось все жарче. Из ее широко открытого рта вырывались стоны и нечленораздельные слова, влагалище свело судорогой. Глядя ей в глаза, Хиггинс хрипло сказал:

— Поклянись, что станешь моей покорной рабыней!

— Нет! Никогда! — воскликнула Розина.

Хиггинс залился безумным смехом и ускорил свои порывистые телодвижения.

Жар от лона растекся по ногам и рукам Розины. Хиггинс начал тискать руками ее груди, повторяя:

— Ты должна называть меня господином, похотливая тварь! Целовать мне ноги! Вот тебе, вот тебе!

Напряжение в промежности у Розины стало нестерпимым.

Дико взвизгнув, она принялась отчаянно тереться лобком и половыми губами о его фаллос. Стенки влагалища сжались, потом расслабились — и страшный удар по чему-то хрупкому в глубине ее лона вырвал стон из ее груди. Изменив угол наклона своего любовного орудия, Хиггинс принялся драить ее еще ожесточеннее.

— Давай, мерзавец! Бог видит, как я тебя ненавижу! Так что не щади меня! Затрахай меня до смерти! — стонала Розина.

Однако Хиггинс внезапно изменил темп совокупления и перешел на размеренные, но сильные регулярные удары. Внезапно он злодейски усмехнулся и вытянул член из влагалища. Этого Розина не ожидала.

— Нет! — взмолилась она испуганным голосом, изнемогая от желания испытать оргазм. — Продолжай! Умоляю тебя!

Хиггинс положил свою сексуальную пушку в ложбинку между ее набухшими половыми губами и произвел первый выстрел. Описав дугу, сперма попала ей в рот. Второй выстрел поразил ее в груди. А третий угодил в пупок. Розина проглотила солоноватое желе, слезла со стола и разрыдалась, охваченная отчаянием.

— Подонок! — восклицала сквозь слезы она. — Грязный, вшивый ублюдок! Почему ты не кончил в меня? Измочалил и бросил!

— Тебе мало того, что у тебя во рту? — насмешливо спросил Хиггинс и стал гладить ее по голове, утешая, как капризную девчонку, плачущую из-за пустяка. Но Розина не успокоилась. Такие отношения с ним ее больше не устраивали, их было пора прервать. В противном случае Хиггинс окончательно подчинит ее своей воле.

Полуденное солнце раскалило пристань добела. Поэтому Розина вздохнула с облегчением, когда вступила на борт катера, который должен был доставить их на корабль, напоминающий огромный белый дворец. С утра в гибралтарской бухте воцарился штиль, и моряки, и путешественники изнемогали от жары.

Но главной причиной раздражительности By Сан была вовсе не она, а разлука с Хиггинсом. Китаянка капризничала всю дорогу, что приводило Розину в ярость. Покупая дорогие путевки, она лелеяла надежду, что за время круиза сумеет укротить строптивую азиатку и подчинить ее своей воле. Неожиданное увлечение девушки Хиггинсом нарушало все ее планы.

Сама же By Сан объясняла свое взвинченное состояние тем, что она снова увидела, выходя из такси в аэропорту, подозрительного мужчину азиатской внешности, который следовал за ними вплоть до стойки регистрации билетов, а потом записал что-то в свой блокнот и затерялся в толпе.

Теперь девушка вообще перестала разговаривать с Розиной и то и дело с опаской озиралась по сторонам, высматривая в толпе китайцев. Ей казалось, что похитители следуют за ней по пятам.

Скрепя сердце Розина вынуждена была признать, что отчасти виновата в этом сама: не нужно было пугать китаянку своими россказнями о китайце, который якобы крутился возле их дома и расспрашивал соседей, не видели ли они девушку, убежавшую от своих родителей в Гонконге. К этой уловке Розина прибегнула, чтобы заставить упрямую By Сан покинуть Хиггинса и улететь с ней на Гибралтар.

Их каюта оказалась просторной и шикарной. Из иллюминаторов открывался прекрасный вид на скалу. Добрую половину примыкавшей к гостиной спальни занимала огромная кровать.

Скинув влажную одежду, они некоторое время молча смотрели друг на друга. Вид у китаянки был усталый и затравленный. Заниматься сексом в такую жару ей не хотелось. К тому же ее задний проход и влагалище еще не остыли после вторжения пениса Хиггинса. Вероятно, этому негодяю удалось внушить By Сан, что мужской причиндал обладает несомненными преимуществами перед шаловливыми ручками и пронырливым языком лесбиянки.

Розина раздраженно отшвырнула ногой в угол каюты свои мокрые трусы и облизнула пересохшие губы. От жары и волнения китаянка вспотела, но это не остудило пыла Розины. Она протянула руку к ее щеке. Упрямая азиатка отступила на шаг и горделиво вскинула подбородок. Что ж, подумала Розина, тем хуже для нее, и схватила девицу рукой за горло. By Сан затрепетала.

— Слушай меня внимательно, маленькая дрянь! — прошипела Розина, сжимая пальцами ее хрупкую шею. — Будешь и дальше так себя вести, я не задумываясь отдам тебя тем, кто за тобой охотится. Вряд ли в гонконгском борделе тебе придется легче, чем в моей компании. Тебе все ясно?

В глазах By Сан промелькнула тень страха.

— Заруби у себя на носу, неблагодарная дрянь: если не будешь меня слушаться, я высажу тебя на берег в следующем же порту.

Китаянка вызывающе вздернула носик и фыркнула.

Розина поняла, что настало время поставить нахалку на место. Не тратя времени на пустые разговоры, она сильнее сдавила пальцами горло By Сан и сжала другой рукой ее промежность. Девушка что-то залепетала по-китайски и завертела бедрами. Розина разжала пальцы и порывисто поцеловала китаянку в пухлые губы. По ее телу пробежала дрожь. Розина принялась тереть пальцем ее клитор. Из лона By Сан хлынули ароматные соки, она похотливо взвизгнула и повалилась на пол, увлекая за собой Розину. Очевидно, хитрая бестия испытала оргазм, вызвавший у нее головокружение. Розина просунула палец ей во влагалище и поразилась тому, насколько оно тесное, влажное и горячее. Китаянка очнулась и стала похотливо хихикать. Розина вскочила с пола и двинула ей ногой по промежности. By Сан взвизгнула и завертелась на ковре.

Розина царапнула ее ногтем большого пальца по клитору и, вволю насладившись созерцанием извивающегося коричневого тела, наступила ей ногой на грудь и грозно спросила:

— Надеюсь, теперь тебе ясно, кто здесь босс?

— Да, госпожа, — проскулила By Сан.

Розина победно ухмыльнулась и пошла в ванную принимать душ.

Тугие струйки холодной воды наполнили бодростью и энергией ее стройное тело, которым она невольно залюбовалась, глядя в большое настенное зеркало. Падая на ее полные, красивые груди, струйки разлетались в разные стороны сотнями переливающихся капель, срывались крохотными пенистыми водопадами с острых сосков на живот и устремлялись по нему к волоскам на лобке, с которых стекали маленьким потоком, создавая впечатление, что она демонстративно справляет малую нужду.

Розина улыбнулась, выключила воду, вышла из кабинки и стала вытираться полотенцем. Даже после ледяного душа в промежности у нее было горячо. Прикосновения мягкой ткани к ее половым органам всколыхнули угасшее в ней было сладострастие. Несмотря на моральную победу над упрямой By Сан, она ощущала потребность в чем-то большем, чтобы обрести полное умиротворение. В ее мозаичной сексуальной жизни недоставало какого-то важного элемента. Розина пока еще не могла сказать наверняка, чего именно ей не хватает. Однако нужда ее в этом недостающем звене была столь велика, что она лишала ее покоя и толкала на поиски новых, опасных и увлекательных, сексуальных приключений.

Эти смутные темные желания, бродившие в ее душе, смущали и пугали Розину. Здравый смысл подсказывал ей, что необдуманные поступки могут ее погубить. И поэтому она решила ограничиться экспериментами с китаянкой, ставшей по воле случая ее покорной рабыней. Кто знает, возможно, ласки By Сан окажут на нее благотворное воздействие и остудят ее пыл?

Добравшись наконец до своей каюты на верхней палубе, Розина, совершенно обессиленная долгим и нудным восхождением по бесконечной служебной лестнице, отперла ключом входную дверь и проскользнула внутрь. Чтобы не разбудить By Сан, свет она включать не стала и на цыпочках пробралась в салон. Там она сняла с себя бриллиантовое колье, платье, лифчик и трусики и, встав, обнаженная, перед иллюминатором, взглянула на море, посеребренное луной. Корабль плавно покачивался на волнах, а где-то в его утробе плотоядно урчали мощные двигатели за которыми присматривал подлец Перкинс.

Внезапно идиллическую тишину ночи нарушил подозрительный звук. Розина насторожилась и прислушалась. Звук повторился, на этот раз она поняла что кто-то надрывно стонет. Розина с замирающим сердцем подошла к двери спальни, с тревогой думая, что By Сан слегла, не выдержав качки. Картина, открывшаяся ее взору, когда она распахнула дверь настежь, превзошла все ее худшие опасения.

By Сан действительно лежала плашмя голая на кровати, раскинув в стороны ноги и руки. Роберт, молодой белокурый официант, тоже совершенно голый, стоял рядом с ней, вперив взгляд в ее промежность. Брюнет Рик, похожий на итальянца, стоял к нему лицом на коленях над головой китаянки. Его толстенный эрегированный пенис, увитый синими венами, торчал у нее перед носом, а мошонка касалась ее губ.

By Сан томно охнула, лизнула его яички и согнула ноги в коленях, представив свою росистую расселину Роберту во всей ее дикой красе.

— Ну, и что ты на это скажешь, Роберт? — спросил Рик.

— Нужно приглядеться к ее маленькой мохнатой штучке получше, — ответил блондин и, наклонившись, стал рассматривать таинственные восточные прелести. — Там уже побывали до нас, старина, — сказал он, втянув ноздрями дурманный аромат промежности. — И даже в ее заднем проходе мы с тобой не будем первооткрывателями, — с сожалением добавил он. — Сдается мне, что мы с комфортом разместимся в ее волшебных пещерах вдвоем, Рик! Однако там жарко, как в жерле вулкана! — Он ввел в ее лоно большой палец, пропихнул средний в анус и начал быстро двигать рукой.

By Сан пронзительно завизжала, оросив его запястье соками, и засучила ногами в воздухе.

— Тише, крошка! Не ори на весь корабль! Лучше пососи-ка мой лиловый леденец, — сказал Рик и засунул ей в открытый рот свой громадный член.

Едва не задохнувшись от огромной головки, доставшей до гортани, By Сан вцепилась в пенис руками и принялась его жадно сосать. Ее глазки хищно вспыхнули и заблестели. Тем временем Роберт подчеркнуто любезно спросил, теребя ее клитор:

— Я принес для мадам бутылку розового шампанского. Прикажете ее открыть?

By Сан вынула член изо рта и, откашлявшись, ответила:

— Да, будьте так добры! Но я не вижу бокалов!

— Они нам и не понадобятся! — сказал Роберт и, взяв из ведерка со льдом бутылку, не намного длиннее и толще его пениса, стал ее открывать.

Розина не успела и глазом моргнуть, как он уже сорвал золотую фольгу, снял с пробки крепление и засунул бутылку горлышком в райские врата китаянки.

Взвизгнув от холода, By Сан завертелась юлой на кровати, но Рик удержал ее, прижав ее руки своими коленями к матрацу.

Роберт расхохотался и засунул бутылку в ее темный колодец еще глубже.

By Сан застонала и стала лизать мошонку Рика.

Вогнав бутылку в ее вместилище удовольствий почти целиком, Роберт начал быстро двигать ею, держа ее рукой за донышко. By Сан вскрикивала всякий раз, когда сосуд входил в нее до упора, и огорченно скулила, когда он выходил наружу. Роберт с интересом наблюдал, как растягиваются ее половые губы, несомненно, потрясенный удивительными возможностями женского организма.

Рик разомлел от китайского минета и блаженно зажмурился.

Роберт сжал в другой руке член и начал мастурбировать.

By Сан выгнулась дугой, войдя в экстаз, и заглотила пенис Рика. Он вытаращил глаза и задергался. Матрац насквозь промок от шампанского, смешавшегося с соками лона. Китаянка затрепетала и кончила. Наблюдавшая все это Розина от зависти прикусила до крови нижнюю губу. Бутылка выскользнула из By Сан.

Рик наклонился и стал вылизывать ее половые губы.

Роберт оттолкнул его и сам впился в ее клитор.

Брюнет переключился на ее груди, пососал их немного, выпрямился и стал отталкивать своего коллегу от сладкого девичьего местечка. Роберт с размаху огрел его кулаком по уху и, когда он повалился на пол, с разбегу засадил член в лоно By Сан по самую мошонку. Но его триумф длился не долго. Рик быстро оправился от удара, вскочил и двинул ему кулаком в подбородок. Роберт отключился, Рик схватил его за руку и, стянув с китаянки, лежащей с задранными ногами, занял его место. Блондин очнулся, схватил бутылку и замахнулся ею.

— Нет! Не надо! — завопила By Сан. — Прекратите драться! Иначе я вас живо успокою!

Рик обернулся, увидев Роберта, замахнувшегося на него бутылкой из-под шампанского, вскочил с китаянки и бросился с кулаками на приятеля. Они сцепились в нешуточной схватке и повалились на пол.

By Сан слезла с кровати, подкралась к ним и, схватив их особым болевым приемом за уши, мгновенно растащила. Завопив от пронизывающей боли, драчуны вытаращили на нее изумленные глаза. Рик попытался было встать и отвесить ей оплеуху, но она резко ударила его ребром ладони по кадыку, и он рухнул на пол. Китаянка схватила другой рукой за горло Роберта и сдавила его пальцами так, что он захрипел и обмяк.

— Будете дергаться — сверну обоим шеи, — прошипела By Сан, злобно сверкнув черными глазами. — Заложите руки за голову и не шевелитесь. — Она обернулась и сказала: — Заходи, Розина! Мальчики будут вести себя смирно.

Пораженная мгновенным перевоплощением хрупкой девицы в разъяренную ведьму, Розина продолжала топтаться на месте. Такой прыти от китаянки она не ожидала. Надежда приручить ее быстро таяла, сменяясь тревогой.

Метнув презрительный взгляд на оцепеневших официантов, чьи грозные еще минуту назад орудия с перепугу превратились в сморщенные стручки, By Сан проворковала:

— Я пригласила этих господ, чтобы выпить с ними по бокалу шампанского. Но они превратно истолковали мое гостеприимство, и я была вынуждена поставить их на место.

— Это ложь! — хрипло произнес Рик, потирая рукой шею. — Она велела нам принести ей не только бутылку шипучки, но и ремень…

By Сан заставила его умолкнуть, сдавив ему стальными пальцами горло.

Розина тряхнула головой, все еще не веря, что это не кошмарный сон, и тяжело вздохнула: урок, который преподал китаянке Хиггинс, явно не прошел даром. Она оказалась способной ученицей. Между тем By Сан продолжала:

— Сдается мне, что эти самоуверенные недоумки возомнили, что им удастся позабавиться со мной бесплатно. Что ж, я развею их иллюзии. Надень на них наручники, Розина! — Она кивнула на туалетный столик, на котором поблескивали стальные браслеты. Заметив, что Розина колеблется, китаянка прикрикнула на нее: — Не стой как вкопанная! Их нужно приковать к ножкам кровати, чтобы не убежали, не расплатившись за удовольствие.

Розина взяла наручники и пристегнула ими официантов к ножкам кровати, как ей и было приказано. Вид у Роберта был довольно жалкий, глаза Рика сверкали гневом.

By Сан встала ногами на своих пленников, лежавших рядышком на полу, озорно сверкнула агатовыми разбойничьими глазками и принялась тереть пальчиком свой трепетный бутончик между ног.

— Отпустите нас, госпожа! Мы больше не будем! — жалобно заскулил блондин, едва дыша.

— Нет! — покачав головой, ответила китаянка. — Вам придется рассчитаться за свое неджентльменское поведение. Верно я говорю, Рози?

Ее самоуверенное, если не сказать наглое, поведение так обескуражило Розину, что она утратила дар речи. Ситуация изменилась коренным образом, потенциальная рабыня стала хозяйкой положения. Требовалось немедленно решить, смириться ли ей с этим или же вступить с By Сан в противоборство и вернуть себе власть. Панибратский тон китаянки начинал ее бесить.

В этот момент Рик сердито зарычал, выражая свой протест.

By Сан избрала довольно-таки оригинальный способ усмирения: вынула из влагалища пальчик и сунула ему под нос, словно ватку с нашатырным спиртом. Рик поморщился и замолчал, кадык его пришел в судорожное движение, его едва не стошнило.

— Пожалуй, с него-то мы и начнем, — глубокомысленно изрекла By Сан. — Он явно не хочет исправляться. Им я займусь лично, а ты развлекись с блондином.

Случившаяся с ней метаморфоза не могла не вызвать у Розины сомнения в ее изначальной искренности. Ее замашки бывалой садистки не увязывались с легендой о несчастной простушке, убежавшей от мужа-изверга и нуждающейся в защите. Ведь не мог же так ее развратить любовник, лишивший ее девичьих иллюзий накануне свадьбы? Или она так разозлилась на этого коварного негодяя, что теперь мстит всем мужчинам? Чтобы найти ответы на эти непростые вопросы, требовалось хотя бы сосредоточиться. Но момент для этого был не самый удачный, Розину отвлекали голые мужчины, лежащие на полу. Ее влагалище хлюпало от обильных соков, а в анусе свербило. Да и как ей было не утратить самообладание и не войти в раж, когда у нее на глазах в лоно хрупкой китаянки сначала вогнали целую бутылку из-под шампанского, а потом попытались ее оттарабанить?

Не в силах совладать с похотью, Розина подошла к блондину, прикованному наручниками к ножке кровати, и медленно присела над его головой. Ее продолжали грызть сомнения: ведь официанты могли устроить грандиозный скандал, а это не входило в ее планы. Тем временем By Сан решительно опустилась промежностью на лицо Рика и принялась тереться ею об его нос. Как ни странно, у брюнета началась эрекция. By Сан улыбнулась и сказала:

— Вот видишь, а ты еще сомневаешься! Ему нравится нюхать мой передок, очевидно, он обожает китайские приправы. Смелее, ублюдок, отведай моего нектара, он тебе наверняка понравится! — Она расхохоталась и принялась ерзать по физиономии несчастного Рика.

Розина почувствовала, что дыхание блондина стало горячее и учащеннее: вид ее пушистой киски и тугого ануса привел его в бурный восторг. Его длинный язык проник во влагалище и стал вылизывать его стенки. Розина судорожно вздохнула и пошире раздвинула ноги. Член блондина начал увеличиваться и твердеть. Вскоре он уже напоминал удавчика, гипнотизирующего ее своим единственным глазом. Сеанс гипноза нарушила By Сан, которая решила поделиться с ней своими ощущениями от куннилингуса, исполняемого Риком.

— По-моему, ему больше по вкусу моя попка, чем передок, — сообщила она звенящим голоском. — Он вылизывает мой зад так, словно бы это райское лакомство.

Торчащий пенис брюнета подрагивал от напряжения, его морщинистая мошонка подтянулась к низу живота. Просовывая язык в заповедные углубления китаянки, он чавкал и шумно дышал.

Розина закрыла глаза, не желая отвлекаться на чужие развлечения. Ей хватало собственных ощущений. Теплый язык Роберта кропотливо исследовал все ее потайные закоулки. Это ей было очень приятно, однако недостаточно для того, чтобы привести ее в экстаз. Она решила добавить остроты в свои чувства и, подавшись вперед, начала ощупывать пенис и яички лежащего под ней блондина. Впервые в жизни она могла делать с мужчиной все, что взбредет ей в голову, и не собиралась упускать редкий шанс вволю позабавиться с ним.

Глянцевая лиловая головка кокетливо дергалась, как бы напрашиваясь на интимное знакомство с ее язычком и губками. Яички беспокойно шевелились в своем кожаном мешочке, покрытом тонкими светлыми волосиками, словно бы напоминая ей, что в них содержится густая вкусная жидкость, богатая питательными веществами и витаминами.

Не выдержав жалостливо-укоризненного взгляда единственного глаза пениса, Розина облизнула пересохшие от волнения губы и подумала, что вместить это чудо природы во рту не так-то просто. Роберт обладал воистину редким экземпляром главного атрибута мужчины и не мог не вызвать у нее восхищения. Розина решила не ограничиваться оральным сексом с юным блондином, но торопить ход событий она не стала.

Роберт начал сосать ее клитор и легонько его покусывал. Розина шире раздвинула ноги, и он впился ртом в ее половые губы. Она склонилась над ним еще ниже и взяла головку члена в рот. От солоноватого привкуса этого деликатеса у нее запершило в горле. Она проглотила слюну и начала ритмично кивать, сжимая пенис рукой и втягивая щеки.

Роберт сладострастно замычал и принялся лихорадочно двигать тазом, норовя засадить ей свой здоровенный член в глотку. Мошонка мягко шлепалась по ее подбородку, запах мускуса щекотал ей ноздри, курчавые волоски на лобке покалывали веки. Она зажмурилась и начала производить сосательно-глотательные движения еще активнее. В пенисе возникла пульсация. Но преждевременная эякуляция ее не устраивала, и поэтому она замедлила темп минета, открыла глаза и посмотрела на член Рика. Он показался ей более толстым и длинным, чем пенис Роберта. Впрочем, подумала она, это вечное заблуждение, со стороны так всегда кажется. Да и особого значения в данной ситуации это не имело: после коитуса с блондином можно было взяться и за брюнета.

Розина улыбнулась и принялась медленно двигать вверх и вниз рукой, в которой она держала член Роберта.

Он укусил ее за клитор и качнулся вверх, стремясь поскорее достичь оргазма.

Розина шлепнула его ладошкой по бедру и строго сказала:

— Лежи спокойно! Не забывай, что командую я!

Роль госпожи ей все больше нравилась. В последние дни мужчины — сначала Хиггинс, потом механик Перкинс — ей изрядно насолили. Так что теперь бедняге Роберту предстояло сполна рассчитаться и за собственные грехи, и за недостойное поведение других парней. Розина убедилась, что штуковина, которую она сжимала в руке, вполне готова к употреблению, глубоко вздохнула и, привстав, с наслаждением уселась на нее влажным и горячим передком.

By Сан последовала ее примеру и уселась анусом на пенис Рика. Поерзав на нем немного со счастливым рассыпчатым смехом, она подмигнула Розине и стала лупить Рика ремнем. При каждом ударе он злобно хрипел и вздрагивал. By Сан показалось этого мало, и она начала хлестать ремнем Роберта. Он задергался так, что Розина стала подскакивать.

— Ну, ты довольна? — спросила у нее By Сан, прищурив свои китайские глазки.

— О да, Роберт — очень милый мальчик, — томно ответила Розина, впадая в экстаз, и блаженно зажмурилась.

Распоясавшаяся азиатка стегнула Роберта ремнем по яичкам. Он взвыл и вогнал пенис во влагалище Розины вместе с мошонкой. По грудям и животу Розины распространилось приятное тепло.

Чувствуя приближение оргазма, она стала подпрыгивать на чреслах блондина, словно наездница, мчащаяся галопом на норовистом жеребце. Роберт стонал, кусал губы и грязно ругался, что еще больше возбуждало ее. Она стиснула пенис стенками влагалища, словно тисками, Роберт вогнал в нее член по самый корешок и с глухим урчанием кончил. Головка затрепетала, выплевывая все новые и новые порции спермы. Из груди Розины вырвался сладострастный стон. Роберт продолжал ее тарабанить, казалось, что запасы его семени неисчерпаемы. Переполнив влагалище, горячее желе хлынуло наружу. Пропитанные им стенки лона стали крайне чувствительными. Розина горела и трепетала, однако желанное облегчение никак не наступало. Ярость и похоть душили ее.

Она стала массировать своей влажной и липкой рукой промежность Роберта, подпрыгивая на его члене еще проворнее. Но и это ей не помогало, и она начала дергать себя пальцами за соски, дико рыча и отчаянно вертя задом.

Увы, оргазм все не наступал.

Наблюдавшая ее тщетные попытки кончить By Сан слезла с пениса Рика и сочувственно сказала:

— Попробуй с брюнетом, у него инструмент потолще, чем у твоего сосунка. Мне кажется, что он тебе понравится Только сначала хорошенько отстегай его ремнем, это пойдет ему на пользу.

Китаянка подвела Розину к Рику, вложила ей в руку ремень и с ухмылкой воскликнула:

— Хлещи его сильнее, не жалей! Вам обоим это доставит удовольствие.

Розина повернулась к Рику задом, окинула взглядом его покачивающийся пенис, сжала в руке ремень и легонько ударила им его по ногам. Рик хрипло застонал. Розина широко расставила ноги и, наклонившись вперед, продемонстрировала ему оба своих потайных отверстия. Рик грязно выругался и задергался. Пенис запрыгал, багровея от притока крови. Розина стала изо всех сил охаживать его ремнем, нанося удары в опасной близости от мошонки. Причиндал брюнета становился все толще, а рычание — громче. Розине вдруг вспомнилось, с каким наслаждением охаживал ее кнутом Хиггинс, и пожалела, что она ни разу не угостила его ремнем сама за все время, пока он жил в ее квартире.

— Прекрати избивать меня, шлюха! — прорычал Рик. — У тебя на это нет никакого права!

— А вот и есть! — возразила она и снова хлестнула его ремнем.

— Ты еще пожалеешь об этом, стерва! — дернувшись всем телом, прохрипел Рик. — Я непременно тебе отомщу!

— Попытайся! — воскликнула Розина и стала лупить его ремнем что было сил по животу.

Бедняга корчился, извивался и чертыхался. Его пенис раздулся, головка дрожала. By Сан слегка помассировала его сексуальный инструмент и сказала:

— Мне кажется, он созрел. Садись на него!

Розина так и поступила. Лоно заполнилось горячей и твердой мужской плотью, кровь быстрее зажурчала в ее жилах. Разница между двумя пенисами, побывавшими сегодня в ее влагалище, была довольно существенная. Член Рика ей определенно понравился больше.

Она блаженно зажмурилась, предвкушая дальнейшее удовольствие, но внезапно By Сан огрела ее по спине ремнем. Дико взвизгнув, Розина обернулась и увидела, что китаянка прижала босой ногой пенис Роберта к его животу, а в руке держит ремень. By Сан хлестнула им по груди Рика и задела концом ягодицы Розины. По телу ее мгновенно распространился жар, соки хлынули из лона, член Рика уперся ей в шейку матки.

И тут она кончила.

Влагалище сжало член с невероятной силой. Груди напряглись, в сосках возникла боль. И все равно ей было чрезвычайно хорошо. Она начала поводить бедрами и теребить пальцами соски.

Рик с нечеловеческой яростью продолжал сокрушать ее расплавленное лоно, издавая звериное рычание. By Сан огрела его ремнем по ногам. Он завопил не своим голосом и задергался, пытаясь высвободиться.

Розина повернулась на его пенисе к нему лицом и стала прыгать на его чреслах.

— Тебе конец, стерва! — пообещал ей Рик. — Я с тобой поквитаюсь.

Она усмехнулась и, довольно потянувшись, сжала рукой член лежавшего рядом Роберта. Блондин раскрыл рот и вытаращил глаза. На лбу у него выступила испарина. Розина решила, что на первый раз с него хватит, отпустила его член и, упав лицом на грудь Рика, укусила его за подмышку, пьянея от острого запаха пота. Он еще долго тарабанил ее, но это не помешало ей забыться сном.

Разбудил ее настойчивый стук в дверь спальни.

Совершенно позабыв о том, что она распорядилась, чтобы ей по утрам подавали в каюту чай, Розина подняла взлохмаченную голову и, протерев пальцами заспанные глаза, с недоумением посмотрела на рыжеволосого официанта, к лацкану белого пиджака которого был приколот значок с его именем — Питер. Держа в руках поднос, на котором стояли чашки, он насмешливо посмотрел на своих коллег, прикованных наручниками к ножкам кровати, ухмыльнулся и произнес:

— Я вижу, ночка у вас была нелегкая, ребята.

— Помоги нам выбраться отсюда! — воскликнул Рик.

— Я бы и рад, но у меня нет ключа от твоих браслетов, — ответил Питер, с любопытством разглядывая голых дам. Особый интерес вызвала у него Ву Сан: он с трудом смог оторвать от ее коричневой фигурки восхищенный взгляд. — Эта красотка, наверное, ест тебя заживо, приятель? Искренне тебе сочувствую.

Розине было просто лень прикрыть чем-то свою наготу.

А By Сан умышленно раздвинула ноги, заигрывая с мужчиной, в отношении которого в ее голове моментально родился оригинальный план.

— Поставьте поднос на столик, — сонно пробормотала Розина и, скользнув рассеянным взглядом по лежащим на полу Рику и Роберту, тряхнула головой, только теперь сообразив, что стала участницей оргии не во сне, а наяву.

В ее воспаленном мозгу вспыхнула картина завершения ночной вакханалии — распростертый на полу Рик и она сама, сжимающая влагалищем его громадный член и нюхающая его потную подмышку, которую, засыпая, укусила.

Питер продолжал беспокойно топтаться на месте. Розина махнула рукой и сказала:

— Ступай, тобой мы займемся в другой раз.

Питер с видимой неохотой удалился.

By Сан ухмыльнулась и, сладко потянувшись, посмотрела на Розину, облизывая губки. В ее темно-карих глазах читалась похоть. Она погладила Розину по груди, поцеловала ее в губы и, перекинув через нее ногу, просунула ей в промежность руку. Розина повела бедрами — и смуглые пальчики китаянки проскользнули в ее влажное лоно. By Сан слегка поласкала его, вскочила с кровати и выбежала в соседнюю комнату. Розина покосилась на Роберта и живо представила себе картину их вчерашнего соития. По телу ее побежали мурашки, клитор начал вибрировать. В это время вернулась китаянка, держа в руках оригинальный фаллоимитатор с округлыми головками по обоим концам. Она засунула один его конец в свою расселину, а второй нацелила на промежность Розины.

— Задери повыше ножки, милая, — приторным голосочком промяукала она. — Я хочу слегка поднять тебе настроение.

Рик встал на колени и с отчаянием воскликнул:

— Вы когда-нибудь уйметесь, ненасытные сучки?

Розина хотела было освободить его от наручников, но Ву Сан толкнула ее в грудь и, прижав ладонями ее руки к матрацу, засадила ей во влагалище фаллоимитатор. От необычного ощущения Розина взвизгнула и закинула ноги ей на спину.

Здоровенный резиновый член легко вошел в нее целиком. Ву Сан стала имитировать совокупление. Ошалевшие официанты молча созерцали эту сцену, сглатывая слюну.

Необычная конструкция фаллоимитатора позволяла обеим проказницам получать от совокупления большое удовольствие. Телодвижения темпераментной китаянки принимали все более буйный характер. Испытав бурный оргазм, By Сан повертела задом и спрыгнула с кровати, оставив резиновый фаллос торчащим из вульвы Розины. Впервые видевшие такой пассаж Рик и Роберт изумленно ахнули и принялись мастурбировать. Розина сжала фаллоимитатор в руке и стала удовлетворять себя сама.

Наконец Перкинс завел ее в сумрачную галерею, где стоял оглушительный шум и пол дрожал от вибрации, исходившей от кожуха громадного гребного винта, тускло блестевшего в полумраке.

Розину охватил ужас.

Злорадно ухмыляясь, механик усадил ее верхом на вибрирующий стальной кожух, похожий на ствол громадного рухнувшего дерева, и Розина поняла, что ей действительно предстоит испытать нечто необыкновенное.

Горячий и гладкий металл жег ее растянутую до предела промежность. Влажные и липкие половые губы начали привариваться к нему. Вибрация вызывала искру в клиторе и, распространяясь вдоль позвоночника, отупляла мозг. В ушах возник ровный гул. Груди стали похожи на дыни. Перкинс вывернул ей за спину руки и гнусно расхохотался.

Он знал наверняка, чего хочет добиться, и крепко сжимал рукой ее запястья. Внезапно он толкнул ее в спину и вытянул ее руки вперед. Розина прижалась грудями к горячему вибрирующему металлу, и от ее отвердевших сосков по всему телу растеклось тепло. Корабль сильно качнуло, и Розина, ударившись о кожух носом, прижалась к нему животом.

Что же еще приготовил для нее Перкинс? Обернуться она не осмеливалась, понимая, что сопротивляться бессмысленно, он все равно осуществит свой дьявольский план. Розина решила расслабиться и наслаждаться.

Однако расслабиться, сидя на громадном стальном вибрирующем пенисе, было непросто. Приходилось сжимать оболочку гребного винта ногами и плотнее прижиматься к нему животом и грудью, чтобы не соскользнуть в неведомую пугающую темноту. На ее оттопыренный зад легла сильная мужская рука, и Розина все-таки обернулась.

Судовой механик Перкинс стоял у нее за спиной абсолютно голый, широко расставив крепкие волосатые ноги и выставив вперед, словно пику, эрегированный пенис. Яички болтались в морщинистом кожаном мешочке из стороны в сторону, словно маятник.

У Розины помутилось в глазах. Рука Перкинса сжала ее горячую ягодицу, ощупала ее выпуклости и вогнутости, и один из пальцев стал совершать круговые движения в ее анусе. Затем он помассировал ей промежность и проник во влагалище. Розина задрала зад, стремясь усилить приятный контакт. Перкинс шлепнул ее ладонью по оттопыренной попке, резко вогнал палец в ее задний проход и расхохотался.

Корабль плавно покачивался на волнах.

Кожух гребного винта вибрировал.

От множества непривычных ощущений Розина покрылась липким потом. Промежность, мокрая от ароматных соков, скользила по поверхности стального кожуха. Палец судового механика ритмично двигался туда-сюда в ее заднице.

Розина чувствовала себя на седьмом небе. Ей еще никогда не доводилось ощущать у себя между ног такую твердую, горячую и вибрирующую штуковину. Но Перкинс не собирался успокаиваться. Он наклонился и крикнул ей в ухо:

— Твои смелые фантазии включали знакомство твоей игривой попки с моим затейником? Ей понравятся его фокусы.

Розина предпочла промолчать, она вообще не любила распространяться о своих вкусах и склонностях, считая, что женщину должна окружать тайна.

Перкинс гнусно рассмеялся и встал так, что головка его пениса почти касалась ее губ, схватил ее за ухо и велел ей облизать ему яички.

Розина неохотно оторвала свой зачарованный взгляд от его пениса, увитого вздувшимися синими венами, и стала облизывать его морщинистую волосатую мошонку. Затем она начала лизать основание члена и блестящую лиловую головку, слегка солоноватую на вкус. Это привело ее в жуткое возбуждение, у нее свело живот и заломило в заднем проходе. Соки хлынули из лона на стальной кожух гребного винта бурными потоками и зашипели, испаряясь.

Головка члена подрагивала у нее во рту от прикосновений ее шаловливого языка. Розина стала ее жадно сосать, сглатывая обильную слюну, кивая головой и вибрируя вместе с кожухом, на котором она сидела.

Огромный океанский лайнер величественно плыл по темной водной глади, разрезая носом волны. И ни одна живая душа на его борту не подозревала, что на защитной оболочке гребного винта сидит верхом голая пассажирка, путешествующая в каюте первого класса, и делает минет судовому механику.

Перкинс браво подбоченился, выпятил грудь и пошире раздвинул ноги, очевидно для пущей устойчивости. Впрочем, Розина и так не дала бы ему упасть, настолько крепко она сжимала его член в своей оральной полости. Ее зад вызывающе оттопырился, груди болтались над стальной трубой, покачиваясь вместе со всем кораблем, а язык суетливо обхаживал головку пениса, который то входил в ее рот до гортани, то выходил из него почти целиком.

— Ты сосешь, как профессиональная соска, — прорычал Перкинс. — И как это я сразу не распознал в тебе шлюху! Нужно было проводить тебя до каюты, хорошенько оттарабанить и заплатить за твои услуги ровно пять фунтов. Ха-ха-ха! А теперь соси, пока я не велю тебе прекратить, потаскушка!

От этих оскорбительных эпитетов Розина раскрыла рот. Перкинс хлестнул ее по заднице кожаным ремнем и рявкнул:

— Я приказал тебе сосать, пока я не скомандую «отбой»!

Он снова огрел ее ремнем.

Розина лизнула головку, но сосать не стала.

От нового удара ее промежность свело спазмом, а в глазах потемнело. Придя в себя, она укусила его за мошонку. Удары ремнем посыпались на нее градом, и вскоре спина ее сплошь покрылась красными рубцами, срамные губы безобразно распухли, а в анусе возник пожар. Розина была от всего этого в полном восторге.

— Соси, похотливая сучка! — приговаривал судовой механик.

Розина закрыла глаза и зарычала, впадая в неистовство.

— Я превращу твой зад в кровавый фарш, если ты не будешь выполнять мои приказы, драная кошка! — крикнул Перкинс и опять огрел ее ремнем по ягодицам.

По животу Розины расползлась тягостная боль, в промежности заломило, анус сжался, а в матке возникло легкое покалывание. Розина открыла рот еще шире и заглотила пенис. Перкинс удовлетворенно крякнул и застонал, головка члена стала разбухать и пульсировать. Механик стал хлестать ее ремнем по ягодицам так, что из глаз у нее брызнули слезы, а промежность прилипла к горячему стальному кожуху.

Зажмурившись и плотно обхватив пенис губами, Розина легонько прикусила его основание. Перкинс поспешно вытянул член у нее изо рта. Она лизнула его головку, и механик вновь вогнал ей в глотку свой причиндал, схватив для полноты ощущений ее за уши. Тут ее живот задрожал, клитор завибрировал, и она поняла, что приближается оргазм. В последнее время это всегда случалось с ней за несколько мгновений до эякуляции. Она приготовилась насладиться вкусом спермы, но Перкинс неожиданно извлек пенис у нее изо рта, сжал головку пальцами и с диким ржанием племенного жеребца исторг тугую струю семени ей в лицо. Едва не угодив ей в глаз, беловатое желе потекло по ее щекам, губам и подбородку.

Розина блаженно зажмурилась и стала облизываться, урча, словно голодная уличная кошка, дорвавшаяся до сливок.

Перкинс выждал несколько секунд и снова стал ритмично вводить член ей в рот. Она высосала из него все до последней капельки. Он извлек из ее рта свою мужскую гордость и произнес:

— Ты совершенно испорченная девчонка. Но не воображай, что на этом я закончу свой урок. Нет, я займусь еще твоей лохматой киской. Но сперва нужно проверить на прочность твой толстый зад.

Розина облизнулась и, мечтательно зажмурившись, крепче обхватила стальную трубу руками и ногами. Сердце гулко стучало у нее в груди, живот нервно подрагивал, а бедра вибрировали вместе с урчащими двигателями.

Наконец Перкинс дотронулся до ее трепетной вульвы. По телу Розины побежали мурашки. Он сжал руками ее талию и уперся чем-то твердым в ее анус. Затем он положил руки ей на плечи, впился в них грязными ногтями и потянул Розину на себя. Его горячий твердый пенис вошел в ее натренированный зад без особого труда. Вздох облегчения сорвался с губ Розины: она обожала анальный секс, с его острыми ощущениями и флером брутальности.

Мошонка Перкинса мягко шмякнулась о ее мокрую промежность, это стало для нее своеобразным сигналом к началу ее необузданных и порывистых телодвижений, напоминающих эпилептический припадок или самоистязание религиозной фанатички Она начала дергаться и хаотично вертеть задом, норовя максимально усилить давление члена на стенки заднего прохода. Перкинс властно стиснул ее бока руками и стал не торопясь демонстрировать ей, на что способен старый морской волк. Вскоре он полностью овладел ею, подчинив себе все ее чувства, желания и волю.

Розина капитулировала.

Перкинс почувствовал это своим спинным мозгом и, дотянувшись руками до ее болтающихся грудей, начал дергать ее за соски, как дергают за вымя козу во время дойки. Очевидно, в молодости или во время долгих морских походов моряк не чуждался зоофилии. Его член ритмично долбил ее упругий зад, и она по-звериному выла и стонала.

Порой ей казалось, что ее зад сейчас треснет и развалится на две половинки под мощными ударами его отбойного молотка. Прямая кишка при всей ее эластичности действительно была расперта пенисом до предела. Перкинс провел острыми ногтями по ее животу. Розина похотливо взвизгнула и крикнула:

— Сильнее! Не щади меня! Сделай мне больно!

Он укусил ее за плечо и хрипло спросил:

— Значит, мой петушок понравился твоей попке? И теперь тебе до смерти хочется кончить одновременно со мной?

— Не задавай лишних вопросов! Просто продолжай меня драить, и все разрешится само собой, — осевшим голосом ответила Розина, боясь даже подумать о том, что он может извлечь из нее член в решающий момент.

Механик Перкинс опять задвинул ей в анус свой шомпол до упора и принялся шлепать ее ладонью по ягодицам. При всяком ударе пенис вздрагивал и твердел. Розина поняла, что ей попался мастер такого рода дел. Перкинс удовлетворенно крякал и пыхтел, чрезвычайно довольный всем происходящим.

Он схватил ее за груди и, рывком оторвав ее от трубы, прижал спиной к своей взмыленной груди. Розина еще плотнее прижалась промежностью к его чреслам, и пенис проник в нее на пару дюймов глубже. Ей показалось, что ее посадили на кол. Перкинс больно ткнул ей пальцем в живот, чуть пониже пупка, и боль из заднего прохода переметнулась в матку. Розина зарычала и начала отчаянно ерзать на пронзившем ее штыре. Однако желанное облегчение все не наступало.

Перкинс нащупал ее клитор и принялся его тормошить. Розина завизжала. Он просунул ей два пальца во влагалище и, зацепив ими стенку, стал то приподнимать Розину, то резко опускать ее на свой пенис. Это привело ее в ярость, она запрокинула голову и заорала:

— Подонок! Трахни меня по-человечески, мне нужно кончить!

— Заткнись, потаскушка! Я буду иметь тебя так, как мне вздумается, — огрызнулся Перкинс и, подхватив ее руками под мышками, принялся яростно долбить ее зад, не обращая внимания на ее стоны и крики. Потом он подхватил ее руками под коленками, раздвинул ей в стороны ноги и вынудил прижаться влажной раскрытой вульвой к горячему вибрирующему стальному кожуху. В таком положении Розине оставалось только скрежетать зубами и тереться о металл клитором. Сознание ее помутилось, и она стиснула пенис анусом так, что Перкинс взревел и вытащил член из этой опасной зоны. Розина подалась назад, и анус вновь заполнился горячей мужской плотью. Это был очень трудный бой, чреватый опасными последствиями для здоровья соперников. Перкинс продолжал немилосердно чистить черный ход. Розина рыдала и обзывала его последними словами.

Внезапно в анусе возникло тягостное ощущение пустоты.

Розина сообразила, что он вытащил оттуда свой член, и почувствовала себя преданной и жестоко обманутой.

Перкинс отошел от кожуха гребного винта и, ухмыляясь, подпер руками бока. Дрожа и рыдая, Розина стала умолять его довести начатое до конца. Но Перкинс молчал, дразня ее видом своего великолепного пениса, мускулистого торса и широкой волосатой груди.

— Мерзавец! Обманщик! Свинья! — крикнула она.

— Ты сама ко мне пришла! Впредь будешь знать, как играть в чехарду с матросами, изнеженная богатая сучка! Заруби у себя на носу: член моряка не игрушка!

Розина была готова исцарапать ноготками всю его нахальную физиономию. Пот тек с нее ручьями, смешиваясь с соками лона. Отдраенный до блеска зад пылал. Розина посмотрела на инструмент, которым орудовал механик Перкинс еще минуту назад, и до крови закусила губу. Ей стало до слез обидно и досадно. Ну почему бы ему просто не лечь на нее сверху и не сделать с ней то, что сделал бы в такой ситуации любой нормальный мужчина? Ответ на свой вопрос она прочла в его глазах: механик Перкинс был упрям и свиреп, как африканский дикарь. Но именно эти качества его характера и влекли ее к нему.

Она опять посмотрела на его твердый, как штык, член, увитый синими жилами, и сглотнула слюну.

Негодяй Перкинс начал медленно онанировать.

Этого Розина стерпеть не смогла, она подалась вперед и схватила его руками за яички.

— Отпусти их немедленно! — закричал Перкинс, пытаясь высвободить мошонку. — Что ты задумала?

Розина поняла, что ситуация изменилась в ее пользу. Не дав Перкинсу опомниться, она взяла член в рот и стала его сосать.

Механик настолько опешил от ее наглости, что замолчал и не стал ей мешать. Вскоре он потерял бдительность и блаженно зажмурился, приготовившись кончить ей в рот. Этого-то Розина и добивалась! Она стиснула в кулаке его яички и злорадно воскликнула:

— А теперь, негодяй, урок преподам тебе я! Будешь знать, как обижать порядочных женщин!

Не ослабляя хватку, Розина подвела Перкинса к трубе и заставила его сесть на нее верхом. Он гневно сверкнул глазами, но подчинился.

— А сейчас, подонок, я заставлю тебя плясать под мою дудку! — сказала она и сжала в кулаке его яички так, что бедняга задрожал и побледнел.

— Отпусти мошонку, дрянь! Иначе тебе несдобровать, стерва! — прохрипел он.

— Впредь не доверяй стервам, — холодно ответила Розина и толкнула его рукой в грудь так, что он упал спиной на обшивку гребного винта и сжал ее ногами.

Розина стала медленно дрочить его торчащий причиндал, продолжая сжимать другой рукой мошонку.

Перкинс расслабился, поняв, что сопротивляться бессмысленно и опасно. Наконец он размяк и закрыл глаза, подумав, что Розина хочет доставить ему удовольствие. Но он ошибся, в ее голове родился коварный план отмщения.

Розина проворно уселась влагалищем на его торчащий член и, впившись ноготками в его грудь, стала ритмично подпрыгивать. Перкинс продолжал лежать неподвижно, очевидно, выжидая, когда она потеряет бдительность, чтобы неожиданно скинуть ее на пол. Но Розина слезла с члена и, пересев на его грудь, сунула ему под нос палец, перепачканный нектаром лона. Перкинс непроизвольно раскрыл рот, чтобы глотнуть свежего воздуха, и палец очутился в его гортани. Он захрипел, на глаза у него навернулись слезы. Розина заерзала на нем, продвигаясь ближе к его физиономии, и скомандовала:

— Соси, мерзавец! — В подтверждение серьезности своего требования, она сдавила ему пальцами горло.

Глаза механика налились кровью и едва не вылезли из орбит. Розина с удовольствием втянула ноздрями острый запах его пота и прижалась промежностью к его лицу. Он закрыл глаза и жалобно застонал:

— Я сейчас задохнусь!

Розина плюхнулась на его раскрытый рот, и ему не осталось ничего другого, как начать сосать ее клитор. От удовольствия Розина замурлыкала и закатила глаза. Выждав, пока Перкинс вошел во вкус, она приподнялась, вытянула руку и ухватилась за конец веревки, свисавший со стрелы подъемника. Ничего не подозревавший механик продолжал вылизывать ее пушистую киску.

Издавая радостное мяуканье, Розина быстро завязала веревку петлей, накинула ему ее на запястья и нажала на зеленую кнопку на пульте. Все произошло быстрее, чем Перкинс успел высвободить руки. Петля затянулась, и лебедка начала поднимать механика вверх.

— Ну, погоди, коварная дрянь! — рычал Перкинс. — Ты еще пожалеешь об этом.

Розина заскользила по его телу, торчащий пенис зацепился головкой за ее промежность и проскользнул во влагалище. Розина ликующе ухмыльнулась. Перкинс принялся сосредоточенно долбить ее лоно. Она обняла его за плечи и прошептала:

— И что же мне теперь с тобой делать, морячок?

Лебедка медленно поднимала их обоих все выше и выше.

Сердце Розины колотилось в одном ритме со стуком судовых двигателей. Механик Перкинс испепелял ее ненавидящим взглядом. Его эрегированный пенис вибрировал в ее влагалище, курчавые волосы на лобке щекотали ее половые губы, а дурманный запах его тела приводил ее в неистовство. Розина изнемогала от желания быть хорошенько оттраханной этим суровым мужчиной. Она остановила вращение барабана подъемника точно в тот момент, когда ступни Перкинса должны были оторваться от настила. Будучи ниже его ростом, Розина зависла на его пенисе, прочно удерживавшем ее в воздухе, обвила ногами его бедра и стала медленно и с наслаждением приподниматься и опускаться. Перкинс скрежетал зубами, пыхтел, но терпел, хотя и потел все сильнее с каждой минутой.

Поерзав на своем пленнике минуту-другую, Розина неохотно опустила ноги на пол, скользнула любовным взглядом по могучему члену, головка которого чудовищно раздулась и блестела при тусклом свете ламп, и поцеловала Перкинса в сосок. Он зарычал. Она наклонилась к его ароматной подмышке и стала вылизывать ее, как вылизывает кошка своего котенка, урча от удовольствия. Вкус соленого мужского пота всегда вызывал пульсацию в вульве Розины, а порой и легкие спазмы. Оргазм исподволь назревал в таинственных глубинах ее лона, оставалось лишь не спугнуть его. Розина стала облизывать живот, лобок и головку пениса Перкинса, легонько покусывая мошонку. Он задергался и с угрозой прошипел:

— Ну, мерзавка, погоди! Я так отхлещу тебя ремнем, как только ты развяжешь мне руки, что ты потом не сможешь сидеть целую неделю.

Она оторвалась от его члена, который с наслаждением сосала, обтерла рот тыльной стороной ладони и ухмыльнулась. Судя по выражению его лица, Перкинс был уверен, что ему удастся отомстить ей за все свои унижения. Но он заблуждался, она не собиралась давать ему такую возможность, у нее были совсем другие планы.

Облизнув губы и сглотнув слюну, Розина уселась за спиной у механика на трубу, полюбовалась его мускулистым торсом и, погладив его руками по бедрам, начала тереться своими торчащими сосками о его лопатки. Ее пальцы тем временем ласкали его мошонку и основание пениса. Затем она сжала двумя пальцами головку и принялась щелкать по ней пальцами другой руки. Перкинс застонал и воскликнул:

— Когда ты освободишь меня, коварная негодница, я свяжу тебя, подвешу на лебедке головой вниз и буду бить ремнем по твоей заднице до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня пощадить тебя. А потом…

Розина сжала в руке его яички и, дернув за них, прошептала:

— На твоем месте я бы помалкивала, мистер!

Она принялась не спеша двигать рукой, сжимавшей член, наслаждаясь его плотностью и размерами.

— Прекрати! — прохрипел Перкинс.

— Я только начала! — возразила Розина и укусила его в ухо.

Он охнул и зарычал. Она дернула его за мошонку. Перкинс глухо застонал и разразился проклятиями. Розина упивалась своей властью над механиком. Ей доставляло огромное удовлетворение дразнить его, ощупывая самые чувствительные части его великолепного тела. Однако и выводить его из себя она боялась, ведь он мог потом с ней сурово поквитаться.

Побаловавшись еще немного с его восхитительным причиндалом, она подняла с помоста кожаный ремень и для разнообразия стегнула им Перкинса по заднице.

— Ах ты драная кошка! Я тебя задушу, как только доберусь до твоей хрупкой шеи! — прорычал механик.

По телу Розины пробежала сладостная дрожь, ей вспомнилось, с каким наслаждением хлестала она ремнем официантов. Она снова огрела зад Перкинса ремнем и, полюбовавшись, как краснеет белый след от удара, обошла вокруг механика и начала обхаживать ремнем его бедра. Мошонка испуганно поджалась.

С огромным удовольствием Розина отхлестала его и по груди, и по плечам, и по животу. Груди ее набухли, соски отвердели, а в промежности стало очень горячо. Но больше всего ей нравилось, как подрагивает при каждом ударе, который она наносила Перкинсу, ее драгоценный клитор.

— Дерьмо! Паршивая дрянь! — рычал механик, извиваясь и дергаясь от боли на веревке.

Чем сильнее била его Розина, тем отчаяннее Перкинс проклинал ее и тем больше она возбуждалась. Ей нравилось смотреть, как он корчится от боли и как багровеет и разбухает его любовный инструмент. Войдя в раж, Розина подняла с пола грязную тряпку и заткнула ею механику рот. Он замотал головой, вытаращив глаза, но поделать с Розиной ничего не мог. В ее сапфировых глазах вспыхнул дьявольский огонь, в крови забурлил адреналин. Сверкавшая на кончике пениса прозрачная капля притягивала ее к себе как магнит. Розина уселась на кожухе гребного винта поудобнее, наклонилась и стала с наслаждением сосать член, ритмично кивая и млея от прикосновения головки к ее нёбу и гортани.

Потом она тщательно, со смаком облизала яички, лизнула снизу пенис и начала вылизывать Перкинсу живот. Укусив его в пупок, Розина сжала член в руке и стала его дрочить.

Механик Перкинс замычал и задергался, живот его напрягся, пенис задрожал. И тогда Розина быстро выпрямилась и ловко уселась на член верхом. Он легко проскользнул в лоно. Розина принялась прыгать, наслаждаясь лихорадочным подрагиванием в себе пениса, выплескивающего сперму. Перкинс глухо зарычал, и она впилась ноготками в его грудь, млея от каждого нового выброса семени в ее горячее влагалище. Струйки липкой жидкости потекли по ее бедрам, она быстрее завертела задом, охваченная желанием кончить вместе с Перкинсом. Но ей это не удалось.

Обхватив его руками за плечи, она стала бешено тереться вульвой о его лобок. Головка члена билась о шейку матки, Розина зажмурилась и стиснула зубы, Но оргазм так и не наступил. Тогда она неохотно слезла с подрагивающего члена и вынула кляп изо рта Перкинса. Но вместо потока ругательств она услышала, к своему изумлению:

— Клянусь, что лучше тебя меня еще не заводила ни одна шлюха!

Это был, несомненно, комплимент, и Розина не могла не ответить на него чем-то приятным для Перкинса. Она нагнулась и стала сосать его пенис, сглатывая драгоценные капли спермы.

— Я вижу, что тебе хочется, чтобы я тебя трахнул, — сказал он. — Иначе ты не сможешь уснуть, глупышка.

— На сегодня с меня довольно, — вынув член изо рта, ответила Розина, тронутая его заботой.

— Но похоть написана у тебя на физиономии, крошка, — усмехнувшись, сказал Перкинс. — Твои соски все еще твердые, а уж что происходит в твоей киске, я даже не стану предполагать. Развяжи меня, и я тебя хорошенько отдраю.

— Спасибо, но лучше как-нибудь в другой раз. Сейчас мне пора идти. Пока! — Розина помахала ему ручкой, повернулась и пошла по проходу.

— Развяжи веревку, мерзавка! Не оставляй меня здесь в таком виде! — завопил механик.

— Не беспокойся, дружок! Я кого-нибудь сюда пришлю. Может быть, еще увидимся! — крикнула, обернувшись, Розина и ускорила шаг.

— Ну, потаскуха, я до тебя еще доберусь! Не надейся, что это сойдет тебе с рук! Я буду драть тебя до тех пор, пока…

Но Розина так и не услышала конца его угроз, потому что захлопнула за собой дверь.

Экскурсия по Неаполю и Помпеям, с их полуразрушенными историческими памятниками и фресками, на которых изображены эротические сценки погонь похотливых римских воинов за полуголыми девицами, не произвела на утомленную Розину особого впечатления. В голове у нее то и дело возникал образ голого механика Перкинса, подвешенного за руки на натянутом тросе подъемного устройства, с эрегированным пенисом, вздрагивающим при каждом ее ударе ремнем по его заду.

Время потянулось еще медленнее, когда корабль взял курс на Грецию. Розина постоянно оглядывалась, ожидая увидеть разъяренное лицо Перкинса. Днем они с By Сан побултыхались немного в бассейне и позагорали, лежа в шезлонгах и листая иллюстрированные журналы. После ужина скука стала казаться Розине невыносимой, но прогуляться по палубе она не решилась и сразу же пошла в свою каюту.

Будильник на столике возле кровати показывал половину четвертого ночи, а уснуть ей все не удавалось. Она беспокойно ворочалась с боку на бок, проклиная подевавшуюся куда-то китаянку. Наконец она успокоилась и задремала, лежа на животе.

Разбудила ее резкая боль в спине. Она проснулась и сообразила, что кто-то придавил ей коленом поясницу и зажал рукой рот. Рой всевозможных догадок завертелся в ее голове. Неужели похитители By Сан осмелились вломиться в их каюту? А что, если они усыпят ее хлороформом, свяжут и вместе с By Сан увезут в Гонконг, в какой-нибудь притон?

Розину прошиб холодный пот. Она попыталась вывернуться и освободиться, но невидимый в темноте налетчик заткнул ей кляпом рот и связал ноги и руки веревкой. Сердце Розины бешено заколотилось, Что сделает он с ней дальше? Изнасилует? Или усыпит, вколов ей дозу снотворного?

Она почувствовала запах машинного масла, исходивший от насильника, и сообразила, что это Перкинс, пришедший, чтобы отомстить ей. Как же он будет ее насиловать? Прямо на кровати, уткнув ее головой в подушку? Или же сначала отшлепает ее ладонью по заднице, а потом станет просовывать ей в анус толстый палец и вертеть им там, чтобы она ерзала, извивалась и молила его о пощаде? Поставит ли он ее на карачки на полу или же предпочтет овладеть ею на столе? Будет ли он дергать ее за соски и клитор, царапать ее нежную кожу своими грязными ногтями, доводя ее до исступления? Все новые и новые страшные картины рождались в ее голове. Однако механик Перкинс не стал ее насиловать, а взвалил ее на плечо и вынес, голую, в коридор, освещенный ярким светом и устланный красной ковровой дорожкой.

Все поплыло у Розины перед глазами. Набухшие с перепугу груди больно стучали об острые лопатки Перкинса, стенки увлажнившегося от ужаса влагалища судорожно сжимались. Она живо представила, какой позор ее ждет, если кто-то из пассажиров случайно увидит ее обнаженный сверкающий зад и голые сиськи, и зажмурилась. Осознание своей полной беспомощности привело ее в отчаяние. Она не могла не только ударить Перкинса кулаком или пнуть его ногой, но даже укусить или на худой конец смачно плюнуть ему в злодейскую рожу. Она закусила губу и обмякла.

Розина открыла глаза, когда под ногами Перкинса начали гулко гудеть вибрирующие мостки, а в ее голую промежность ударила волна горячего воздуха. Механик Перкинс открыл металлическую дверь и внес ее в машинное отделение. Тело Розины внезапно наполнилось энергией, розовый туман в голове стал рассеиваться, кровь быстрее зажурчала в ее жилах, а сердце затрепетало.

Перкинс занес ее в каптерку, пропахшую табачным дымом и пивным перегаром, дверь за ним захлопнулась, и в мозгу Розины возник калейдоскоп ярких сцен изнасилования пьяными матросами беспомощной пассажирки.

— Она сопротивлялась? — спросил чей-то сиплый голос.

— Я не дал ей такого шанса, приятель, — прорычал Перкинс. — Не крутись у меня под ногами, Джек! Дай пройти.

Чья-то грубая рука бесцеремонно похлопала Розину по заднице и проскользнула в промежность.

— Симпатичная мочалка, — одобрительно произнес чей-то прокуренный бас.

Розина завертела задом, почувствовав у себя во влагалище чей-то толстый кривой палец.

— Эй, приятель, убери от нее свои лапы! — прикрикнул на дружка Перкинс.

Но вульва Розины уже увлажнилась и набухла. Стенки лона судорожно сжимались, требуя продолжения массажа. Щечки Розины стали пунцовыми — как это ни странно, однако ее приятно возбуждало то, что оголтелая матросня нахально лапает ее, связанную по рукам и ногам. В этом было нечто романтичное и нетривиальное. Сердце гулко застучало у нее в груди, предчувствуя новые сюрпризы.

— Дайте-ка и мне ее пощупать, — прогудел возле уха Розины третий матрос. — Да у нее самая настоящая течка! Взгляните-ка сами!

Он сунул палец в щель между ее половыми губами и потер ей большим пальцем клитор. Розина задергалась и замычала.

— Оставьте девчонку в покое, — рявкнул механик Перкинс.

— Может быть, ты еще и подерешься с нами из-за нее? — спросил кто-то из его приятелей и, шлепнув Розину ладонью по заднице, рассмеялся. — Давай оттрахаем ее хором!

По спине ее пробежали мурашки, волосики на затылке зашевелились, промежность свело судорогой. Ее недобрые предчувствия сбывались. Озверевшие матросы уже готовы были драться из-за нее! В Розине проснулись дикие инстинкты.

— Прочь с дороги, иначе я отправлю тебя в ад! — воскликнул Перкинс и, оттолкнув приятеля, потащил Розину куда-то сквозь табачный смрад, не желая ни с кем делить свою добычу.

На многострадальный зад Розины со всех сторон посыпались шлепки. Кто-то даже успел засунуть палец ей в анус. Еще один проныра потрогал ее влажную и горячую киску. Перед ее помутившимся взором мелькали синие джинсы и перепачканные мазутом комбинезоны. Наконец Перкинс зашел в свой кубрик, захлопнув за собой дверь, и гвалт пьяных голосов стих. В полумраке крохотного помещения Розина увидела две койки. Механик швырнул ее на одну из них — она упала на спину, стукнувшись головой о перегородку, и тупо уставилась на своего похитителя. Перкинс угрюмо смотрел на нее, стиснув зубы и широко расставив ноги.

— Вам удобно, мисс? — с издевкой спросил наконец он, вперив взгляд в ее передок.

Розина резко сжала ноги.

— Ты сегодня какая-то застенчивая, крошка. Оробела так, что тебя и не узнать! — сказал механик и вынул кляп у нее изо рта.

Розина жадно вдохнула спертый воздух, ее набухшие груди заколыхались. Она вызывающе взглянула на Перкинса, пытаясь скрыть обуявший ее животный страх, но тотчас же вновь смущенно потупилась, почувствовав необъяснимую слабость при виде его мощного обнаженного торса и бугра в штанине джинсов.

Перкинс перевернул ее на бок и начал развязывать ей запястья. Розина попыталась было встать, но он прижал коленом ей спину и прохрипел:

— Не дергайся, глупышка! Здесь для тебя гораздо безопаснее, чем в каптерке. Братва с тобой церемониться не станет.

Он уложил ее на спину и, прижав ей коленом груди, стал привязывать ее руки к спинке койки.

— Мне больно! — вскричала Розина. — Зачем ты так туго затянул узлы на запястьях! Лучше развяжи меня, я ведь все равно отсюда не убегу.

— Тебе нравится, когда тебя трахают связанной, — рассмеявшись, ответил Перкинс. — И не притворяйся невинной овечкой. Я уже убедился на собственной шкуре, что ты законченная потаскуха и садомазохистка. Сейчас я преподам тебе хороший урок!

— Ты решил мне отомстить, ублюдок! — пропищала срывающимся голоском Розина, егозя на койке. — Ты не джентльмен!

— А ты думала, что я прощу тебе твои фокусы с лебедкой? — рявкнул Перкинс. — Ведь я так и простоял тогда на цыпочках до утра, пока меня не отвязали сменщики. Мне еще повезло, что они не воспользовались моей беспомощностью и не продраили мне зад. Ничего, сейчас ты мне за все ответишь!

Розина встрепенулась, охваченная радостным ожиданием его своеобразных суровых ласк. Побоев и жесткого секса она не боялась, главное, чтобы он ее не покалечил, войдя в раж. Синяки на ягодицах, боль в анусе и жжение во влагалище Розина считала непременными тонизирующими атрибутами регулярной сексуальной жизни и не представляла себе без них своего существования. Вот почему, желая разозлить Перкинса, она сказала:

— Я пожалуюсь на тебя капитану, и он тебя уволит.

Перкинс запрокинул голову и расхохотался.

— Не пытайся меня запугать, глупышка! Ты уже никому не пожалуешься, потому что я скормлю тебя акулам. — Он наклонился над ней, обдав ее запахом пота, и добавил: — Ты даже не представляешь, сколько легкомысленных девчонок нашли свою смерть в море. А утром их рваные трусики обнаруживали на поручне, лифчик — болтающимся на флагштоке и составляли очередной протокол о случайном падении пассажирки за борт.

Розину охватил озноб: она сообразила, что ее жизнь действительно в опасности.

Перкинс выпрямился и снисходительно успокоил ее:

— Однако, малышка, я, возможно, и не стану тебя убивать, если ты будешь паинькой. Главное, проворнее верти задом, когда я буду его чистить.

— Катись ты ко всем чертям, похотливый дурак! — воскликнула Розина и стиснула колени. Ей не нравилось, когда ее пугали.

Перкинс расстегнул ремень и молнию на джинсах и ответил:

— Может быть, мне и суждено поджариваться у чертей на сковородке, крошка. Но только сперва я устрою адское пекло в твоем передке. Раздвинь-ка пошире ножки!

Джинсы соскользнули с его бедер на грязный пол, и сердитый дракончик, вырвавшись на свободу, уставился на Розину единственным слезящимся взглядом. Он был разъярен встречей с ней так, словно бы она только что отхлестала его ремнем.

— Не слишком ли много ты на себя берешь! — воскликнула Розина. — Не воображай, что тебе удастся легко овладеть мною, гнусный негодяй! Я оторву тебе мошонку, мерзавец!

В подтверждение своих намерений она начала брыкаться.

— Неплохое начало, крошка, — рассмеявшись, пробасил механик Перкинс. — Чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем тверже будет мой шалун. Взгляни-ка, он настроен очень серьезно.

Розина посмотрела на пенис, который багровел и разбухал у нее на глазах, и затрепетала. В словах и во всем облике механика Перкинса было что-то звериное, дикое, опасное. Розина обожала необузданных мужчин. Чем сильнее они прижимали ее к кровати, чем яростнее лупили ее кнутом по попке, тем острее ощущала она оргазм. Торчащий из курчавых волос огромный член Перкинса волшебным образом дотянулся головкой до пупка. Яички, вкус которых она хорошо помнила, болтались между волосатыми ногами в морщинистом кожаном мешочке, вызывая в ее лоне пожар и дрожь в коленях. Розина облизнула пересохшие губы и замерла в тревожном ожидании его дальнейших действий.

Механик Перкинс вытащил из-под кровати металлические цепи с большими кольцами на концах, присел на койку и, крепко сжав рукой лодыжку Розины, надел ей на ногу кольцо. Она начала брыкаться, но это не помешало ему надеть кольцо и на вторую ее ногу. Потом он пощупал ее взмокшую киску, одобрительно хмыкнул, встал с койки и начал протягивать цепи через кольца, вделанные в стенку кубрика над изголовьем кровати. Видимо, эти приспособления были предусмотрены на случай сильной качки, но смекалистый механик использовал их по-своему.

Работая ловко и уверенно, Перкинс задрал цепями ноги Розины вверх так, что коленки коснулись грудей, а половые губы чуть не вывернулись наизнанку. Возмущенный клитор налился кровью и торчал, словно штырь, над вратами разверзшегося лона. По промежности и ягодицам струился ароматный нектар, анус сердито сжался, готовый к жестоким испытаниям на прочность. Сдаваться без боя Розина не собиралась.

Перкинс достал из тумбочки кусок веревки, хлестнул ее концом по лобку Розины и будничным тоном заметил:

— А ведь Джек прав! У тебя действительно симпатичная мочалка.

— Хам! Да как ты смеешь так называть мою пушистую киску! — воскликнула Розина, возмущенная его непочтительным отношением к самой драгоценной части ее тела. — Если ты не прекратишь говорить мне гадости, я рассержусь!

— Как, однако, ты любишь свое сладенькое местечко! Мне странно слышать это от продажной девки, — сказал Перкинс и, присев на корточки возле койки, наклонился и понюхал ее передок.

— Я не проститутка! — воскликнула Розина и попыталась его лягнуть.

Он улыбнулся, погладил ее ладонью по ноге и, засунув палец ей в вульву, возразил:

— Порядочные девушки не трахаются с незнакомыми моряками. Если ты не шлюха, тогда у тебя беда с головой. Ничего, я живо тебя вылечу, по-нашему, по-флотски. — Он бесцеремонно вогнал ей палец в зад и стал двигать рукой, расширяя анальное отверстие.

Розина ахнула и задрожала, в клиторе возникла пульсация.

Перкинс наклонился и впился ртом в ее половые губы. Нектар лона потек по его небритому подбородку. Перкинс начал дразнить клитор языком. Бедра Розины заходили ходуном, она закусила нижнюю губу, чтобы заглушить сладострастный крик. По ее животу и бедрам разлилось приятное тепло. Дыхание стало неровным и учащенным. Розина выпятила низ живота, пытаясь плотнее прижаться им к его губам. Однако Перкинс внезапно отпрянул, и холодный воздух устремился в ее горячее влагалище.

— Хватит меня дразнить, — сказала она. — Побаловался — и довольно, теперь трахни меня, как настоящий мужчина.

— Тебе действительно этого хочется? — спросил Перкинс.

Розина ничего не ответила.

Он стиснул клитор зубами и прикусил его, чем привел Розину в неистовство. Желание ощутить в себе его великолепный пенис стало нестерпимым. Перкинсу же хотелось подольше помучить ее, заставить униженно умолять его взять ее грубо, по-скотски. Он умышленно терзал ее, то облизывая, то целуя, то обсасывая самые чувствительные участки. Его свернутый трубочкой язык, приникавший между половыми губами с поразительным проворством, не мог не вызвать у нее потребность в ощущении чего-то более существенного в своем лоне.

— Ты действительно очень соблазнительна, — шептал он, обдавая клитор своим жарким дыханием. — Но я все еще колеблюсь…

Он встал и пошел в закуток, служивший ему камбузом, чтобы налить себе холодного пива. Воспользовавшись передышкой, Розина подняла голову и огляделась. Маленькое помещение, в котором она сейчас находилась, связанная веревками и прикованная за ноги цепями к переборке, напоминало пыточную камеру средневекового замка. От духоты и перевозбуждения в горле у Розины пересохло, и она хрипло попросила:

— Дай и мне чего-нибудь попить!

— А пососать не желаешь? — спросил он, обернувшись.

Увидев его колоссальный пенис, Розина кивнула.

Перкинс ухмыльнулся, подошел к кровати и, встав на колени, провел холодным стаканом по ее промежности.

— Прекрати издеваться! — крикнула Розина. — Я умираю от жажды.

— Ты умираешь от похоти, крошка! — сказал Перкинс и положил кусочек льда ей на пупок.

Розина напряглась и задергала руками. Перкинс легонько ударил ее веревкой по бедрам. Соски Розины моментально встали торчком. Механик Перкинс дотронулся кончиком указательного пальца до основания клитора и стал его массировать.

— Не надо! Пожалуйста! — простонала Розина, изнемогая от вожделения.

— А чего же ты хочешь? — с притворной угодливостью спросил ее мучитель. — Может быть, вот этого? — Он прикоснулся пальцем к ее анусу.

— Будь ты проклят, негодяй! — в сердцах воскликнула Розина. Она уже и сама толком не понимала, что именно для нее сейчас важнее — утолить жажду, почувствовать в себе член или укусить его побольнее за мошонку.

— Если будешь ругаться, я оставлю тебя здесь связанной и уйду, — сказал Перкинс и стегнул ее веревкой по животу.

— Ну и проваливай! — хрипло воскликнула Розина.

— Вот и чудесно, — сказал Перкинс и, отойдя к умывальнику, начал намыливать кремом для бритья свою физиономию и бриться, наблюдая за Розиной в зеркало. Ей было хорошо видно свою раскрытую вульву и ноги, задранные вверх цепями.

— Ну, ты готова разговаривать со мной культурно? — спросил Перкинс, сбривая щетину на подбородке.

— Я вообще не желаю с тобой разговаривать, хам! — с вызовом ответила Розина.

Он пожал плечами, сполоснул холодной водой лицо и начал причесываться.

Розина не выдержала и вскричала:

— Ради Бога, давай закончим этот дурацкий спектакль!

— Какой спектакль? — Перкинс взял в руки бритву и помазок и присел на край кровати.

— Что ты задумал? — с тревогой спросила Розина, косясь на бритву.

— Не люблю неопрятных женщин, — строго произнес Перкинс и стал намыливать ей передок.

— Не смей! — вскричала Розина, живо представив свою киску без волос.

Механик Перкинс принялся сосредоточенно брить ее лобок.

— Я засажу тебя за решетку! — прошептала Розина.

— Расскажешь об этом акулам, — огрызнулся Перкинс, продолжая орудовать бритвой в ее промежности.

Розина оцепенела.

Механик Перкинс умело оттягивал ее нежные половые губы, сжимая их большим и указательным пальцами, выбривал их и начинал удалять бритвой волосики с других укромных участков. Наконец он удовлетворенно крякнул, обтер промежность Розины салфеткой, поднес к ней зеркальце и дал ей полюбоваться результатом своих усилий.

Розина с ужасом уставилась на свои лысые срамные губы и голый лобок, из-под которого задорно выглядывал розовый хоботок клитора. Лишенный тонких золотистых волосиков, анус недовольно сжался, словно бы устыдившись своей наготы. В целом же ее киска напоминала ухмыляющийся беззубый рот. Розина собралась было высказать Перкинсу все, что она о нем думает, но тут кто-то постучал в дверь.

Не дождавшись разрешения, в кубрик ввалился высокий негр. Сверкнув глазами, он произнес, нахально разглядывая Розину:

— Попалась птичка! Молодец, Джим! Так ей и надо!

— Я ведь сказал, что доберусь до этой стервы! — пробасил механик Перкинс.

— Я не думал, что у тебя хватит на это духу, старина, — сказал негр, подходя к кровати и рассматривая груди пленницы. — Ты и побрил ее вдобавок. Великолепно! Обожаю драить бритые передки. — Негр провел своим темным пальцем по ее лобку и причмокнул от удовольствия губами.

— У нее довольно-таки упругая штучка, — сказал Перкинс.

— Хорошо, что без зубов, — рассмеявшись, сказал негр.

— Зато темперамент у нее, как у гремучей змеи, — продолжал механик. — Обожает трахаться, особенно в задницу.

— Это любопытно, — сказал негр. — Мне нравятся горячие попки. По-моему, тебе пора нас познакомить.

— Я так не думаю, приятель, — сказал Перкинс. — Тебе здесь ничего не светит.

Негр недовольно нахмурился, положил на промежность Розины свою лапу и сказал:

— Меня зовут Род. А тебя, крошка?

— Исчезни! — огрызнулась Розина.

— Может быть, у вас медовый месяц? — язвительно спросил Род. — Не жадничай, старина, ты ведь знаешь, что на флоте это не принято.

— Девчонка моя, и точка! Я сам должен ее проучить. Если хочешь, можешь присутствовать. Но только не распускай руки! — сказал Перкинс.

— Я мог бы стать твоим помощником, дружище! — сказал негр и стал раздеваться.

— Кажется, ты меня плохо понял! — сердито прорычал Перкинс. — Я же сказал, что она моя!

— Ладно, только не переживай так, старина! — согласился с ним нахальный негр, однако все равно разделся догола и встал в двух шагах от кровати, скрестив мускулистые руки на широкой груди и расставив ноги, между которыми болтались огромный пенис и большие яички шоколадного цвета.

Розина сглотнула слюну, чувствуя, что она его уже хочет.

Негр пожевал губами, снял с крюка полотенце и пошел принимать душ. Розина проводила его масленым взглядом.

— Я вижу, мой приятель тебе приглянулся, — сказал Перкинс, теребя ее за сосок. Розина потупилась, и он спросил: — А ты готова попросить его трахнуть тебя?

Разумеется, она была к этому готова. Однако выпалила:

— Нет! Что еще тебя интересует?

Перкинс усмехнулся и, погладив ее ладонью по внутренней стороне бедра, сжал рукой ее гладкую киску и начал тереть пальцем клитор. Розина чувственно застонала и пробормотала:

— Послушай, Джим, довольно валять дурака. Если хочешь, я готова извиниться за то, что оставила тебя тогда связанным.

Механик Перкинс вскинул брови, покачал головой и, вынув палец из ее передка, без особого труда засунул его ей в задний проход. Это был не человек, а сущий дьявол, он знал, где находится ее слабое место. Помассировав анус, он извлек палец и произнес, помахивая им у нее перед носом:

— Ты выставила меня перед ребятами полным идиотом. И ты пожалеешь об этом!

— Я сожалею, прости меня, пожалуйста, — сказала Розина.

— Возможно, я тебя и прощу, — тихо произнес Перкинс. — Но сначала я должен убедиться, что ты не лукавишь.

— И как же ты собираешься это сделать? — спросила чуть слышно Розина, наблюдая, как он мастурбирует.

— Я подвергну тебя особой проверке, моя дорогая! — ответил он и, вновь вогнав палец ей в анус, начал вертеть им там, как отверткой.

Розина взвизгнула, пронзенная болью. Слезы брызнули у нее из вытаращенных глаз. Из-за пестрой занавески, отделявшей кубрик от душевой, раздался гомерический хохот негра.

— На твоем месте я бы скормил эту девицу акулам, — крикнул он, растираясь губкой.

— Возможно, я последую твоему совету, старина, — ответил механик Перкинс, прищурившись. — Но сначала она мне за все сполна заплатит.

— Вы не посмеете выбросить меня за борт, — дрожащим голосом промямлила Розина. — Вас схватят на месте преступления.

— В это время суток никто нас не увидит, — сказал Перкинс и начал сосредоточенно тереть подушечкой большого пальца разбухший клитор, одновременно с этим производя активный массаж ее заднего прохода.

Его манипуляции отвлекли Розину от грустных мыслей о своей незавидной участи. Перкинс наклонился и укусил ее в сосок. Она пронзительно взвизгнула.

Тогда он укусил ее в шею. Розина задергалась, и металлические кольца впились в ее нежное тело.

— Не надо! Мне больно! — вскричала она, вздрагивая и задыхаясь.

— Надо! — прошипел злодей и, понюхав ее подмышку, добавил: — Ты должна умолять меня о пощаде!

Розина напряглась, ожидая, что он укусит ее и в подмышку, но Перкинс изменил тактику пытки и стал ее облизывать. Однако не успела Розина отдышаться, как он начал покусывать ее ляжки. Она стала стонать и извиваться. Он сжал ее ягодицу и впился зубами в промежность. Розина забилась в истерике. Механик Перкинс встал у нее между ногами, положил руки ей на груди и начал тереться пенисом о ее лобок.

Розина замерла, охваченная трепетом и жаром.

Продолжая сверлить ее тяжелым взглядом, Перкинс уперся головкой члена в преддверие лона. Выражение его холодных глаз не сулило ей ничего хорошего, На висках его пульсировали синие жилки, на лбу высыпали капли пота. Пенис подрагивал, нацелившись своим единственным глазом на ее влагалище, сочащееся нектаром.

Оковы не позволяли Розине безболезненно пошевелиться, ее связанные веревками запястья ныли, влагалище судорожно сжималось, анус пылал, а покусанные места зудели. Но Розина терпела все это, стиснув зубы и глядя своему мучителю в глаза.

Механик Перкинс продолжал упрямо пыжиться.

Наблюдавший это противостояние характеров негр тихо мастурбировал, любовно сжав в огромной черной ручище свой перезрелый банан.

Поведение Перкинса могло показаться странным лишь человеку, не искушенному в технике садизма. Жжение в местах его укусов постепенно переросло в боль. А близость головки его члена к влагалищу исподволь подтачивала волю Розины к сопротивлению. Капли пота, капавшие с его лба на ее щеки, действовали ей на нервы. Соль разъедала ее бархатистую кожу, но обтереть лицо хотя бы ладонью Розина не могла. Груди ее набухли, торчащие соски нацелились на грудь Перкинса. Запах вспотевших подмышек становился невыносимым.

Механик Перкинс задыхался.

Его руки дрожали.

Пот лил с него ручейками, и вскоре все тело Розины стало мокрым, липким и вонючим. Запястья, связанные веревкой, онемели, перед глазами возникли оранжевые круги. Металлические кольца, обхватывавшие ее колени, впились в кожу, вынуждая Розину шире раздвигать ноги. Ворота в ее сокровищницу удовольствий были распахнуты, и уже ничто не могло предотвратить вторжения в нее чудовищного дракона.

И когда Перкинс наконец-то оттопырил зад, изготовившись для атаки, Розина испуганно пролепетала:

— Ради Бога, не надо! Мне страшно!

В глазах механика промелькнула тень триумфа.

Розина повыше задрала ноги, глубоко вздохнула и произнесла:

— Твоя взяла! Я сдаюсь, можешь меня оттарабанить.

Перкинс самодовольно усмехнулся и прищурился.

— Чего же ты ждешь, ублюдок! Трахни меня! — вскричала Розина, и слезы хлынули из ее покрасневших от напряжения и смрада глаз.

Перкинс обрушил на ее промежность всю мощь своих чресел. Его разъяренный дракон вошел в ее пещеру целиком.

Розина дико вскрикнула и вытаращила испуганные глаза.

Перкинс вытащил пенис из ее лона и замер.

— Ради Бога, не терзай меня! Умоляю! Что еще я должна сказать, чтобы ты наконец-то меня отдраил! — рыдая, воскликнула Розина.

Перкинс снова засадил ей по самые помидоры. В промежности у нее что-то подозрительно хрустнуло. Розина зажмурилась, почувствовав себя полным ничтожеством. Перкинс продолжал гипнотизировать ее своим взглядом. Она открыла глаза и, глотая слезы, прошептала:

— Пожалуйста, продолжай!

Он вогнал в нее член до упора, вынул его и снова замер.

— Еще! Я хочу, чтобы ты кончил в меня! — хрипло сказала Розина.

Перкинс опять задвинул ей по самую мошонку.

— Сильнее! Глубже! — грудным голосом попросила она.

Он почему-то не торопился выполнить ее просьбу.

— Ну, пожалуйста, Джим! Я этого не выдержу! — Розина стала извиваться, пытаясь втянуть в себя пенис.

Наконец он вошел в нее. Она выдохнула:

— Да! Хорошо! Еще!

Он вновь сокрушил ее вульву своей лобковой костью.

Из раскрытого рта Розины вырвался хрип. Она замотала головой, восклицая:

— Не останавливайся, Джим! Умоляю!

Он стал засаживать ей свою булаву по самую рукоять в одном четком темпе, с такой силой, что у нее заломило в грудях и подмышках. Глаза его блестели, ноздри трепетали, изо рта вырывалось шумное дыхание. Он зажмурился и вогнал член в ее влагалище так глубоко, что она закричала от боли. Оргазм должен был неминуемо сотрясти ее в считанные секунды.

И тут Перкинс вытащил из лона свой инструмент.

— Нет! Не надо! Только не вынимай его, пожалуйста! — заверещала Розина. — Иначе я умру.

Но механик Перкинс отшатнулся и встал. Розина закрыла глаза и завыла:

— Нет! Я не кончила! Умоляю, продолжай!

Наконец она почувствовала, как его твердый и горячий удавчик опять проскользнул в ее щелку, и стала работать тазом. Удары головки пениса по шейке матки стали еще более сокрушительными, жесткими и немилосердными. Млея от этой мужской брутальности, Розина блаженно улыбнулась и замотала головой. Все ее чувства сосредоточились на процессе совокупления. Поразительно толстый и длинный пенис вот-вот должен был пронзить ее насквозь. В лоне хлюпало, чавкало и хрустело. Клитор превратился в расплющенный комок нервов. Розина прошептала, совершенно разомлев от этих мощных ударов:

— Ты, конечно, мерзавец, но мне с тобой хорошо. Я сейчас кончу! Только ты долби меня посильнее.

— Приготовься к знакомству с моими сливками, крошка! Я заполню ими всю твою миску! Ну, ты уже готова?

— Да! — прохрипела Розина. — Я кончу сразу же после тебя.

Сильные мужские руки сжали ее бедра, палец проник ей в анус. Розина пронзительно взвизгнула от удовольствия, почувствовав головку пениса в своем самом заветном местечке.

— О Боже! Как мне хорошо! — прошептала она.

— Шлюха! — прохрипел он и укусил ее в шею.

Розина отчаянно завертела задом, норовя острее ощутить его палец в своем заднем проходе, и закричала:

— Я кончаю! Не вынимай его, умоляю! Я хочу почувствовать, как ты выстрелишь в меня спермой!

Мошонка смачно шлепнулась по ее мокрой промежности.

Удары пениса стали еще более напористыми.

— Да! Вот так! О да! Еще! — завопила Розина.

— Сожми своей киской моего петушка, красотка! — прохрипел он.

Розина стиснула стенками влагалища пенис и разрыдалась от невероятных ощущений. От оргазма ее отделял всего лишь миг. И когда он пригвоздил ее членом к кровати и нажал руками ей на плечи, она ощутила мощный выброс его горячего желе в свое огненное лоно. За первым выстрелом последовал второй. Потом — третий. А за ним и четвертый. Розина замотала головой, издав утробный стон, выпятила груди и напрягла живот. Вульву свело судорогой. Член лихорадочно задергался. Розина воскликнула:

— Это великолепно! Продолжай!

Влагалище начало судорожно сжиматься, по телу Розины растеклось тепло. Пенис продолжал вибрировать в ее лоне.

— Мне тоже очень хорошо, — промычал он и поцеловал ее в губы.

Новый шквал оргазма сотряс Розину. Она взвизгнула и открыла глаза. Негр Род облизнулся и снова засадил ей свой банан до упора.

— Негодяй! Обманщик! — закричала Розина.

— Но ведь ты осталась довольна, крошка, — возразил Род и опять задвинул ей по самый корешок.

Розина ошалело завертела головой. Перкинс, стоявший рядом с кроватью, сильнее стиснул в кулаке свой член — и тугая струя семени брызнула ей в лицо.

— Негодяи! — прохрипела Розина и стала слизывать с губ его сперму. Следующую струю Перкинс направил ей точно в рот. Розина зажмурилась и проглотила.

Было уже семь часов утра, когда она, одетая в синий рабочий комбинезон, на цыпочках прошла по коридору до своей каюты и собралась уже было войти в нее, как вдруг сообразила, что у нее нет ключа. Воровато оглядевшись по сторонам, Розина тихонько постучала. Однако By Сан не отозвалась. Тогда Розина начала стучать в дверь кулаком.

— Я могу вам чем-то помочь, мисс? — раздался у нее за спиной мужской голос.

Она испуганно обернулась и увидела Питера — симпатичного голубоглазого стюарда, обслуживающего каюты первого класса. Не заметив на его физиономии ни малейшего следа удивления, Розина тряхнула волосами и промолвила:

— Я забыла в каюте свой ключ. Вы не могли бы отпереть мне дверь?

Питер кивнул и, открыв своим ключом ее каюту, почтительно отступил, пропуская Розину. Она улыбнулась и, войдя в прихожую, обернулась, чтобы закрыть за собой дверь. Однако Питер продолжал мяться на пороге, очевидно, не решаясь что-то спросить.

— Вам ничего не нужно, мисс? — собравшись с духом, промямлил он. — Я скоро заканчиваю дежурство, так что лучше скажите сразу, если чего-то желаете.

Розина окинула его изучающим взглядом и наморщила лоб, пытаясь угадать, на что он намекает. После того случая, когда этот краснощекий юноша случайно увидел ее голой, подав ей в каюту утренний чай, он стал проявлять к ней повышенный интерес. Может быть, ему тоже хочется оказаться прикованным к ножке ее кровати и испытать то, что испытали его коллеги? От этой мысли вульву Розины свело, а клитор завибрировал.

— К чему ты клонишь? — без обиняков спросила она.

— Я просто хотел узнать, не желает ли мисс выпить чаю, — сглотнув ком, пробормотал стеснительный стюард.

— Чаю? — Розина вскинула бровь. — Да, с удовольствием! Только покрепче и с горячими гренками, пожалуйста.

— Сейчас же все будет подано, мисс, — сказал юноша и побежал выполнять заказ.

Проводив его задумчивым взглядом, Розина вздохнула и, оставив дверь приоткрытой, прошла в ванную, чтобы раздеться и принять душ. Образ обаятельного стюарда, такого юного и невинного, что ей сразу же захотелось его соблазнить, упорно стоял перед ее мысленным взором. После позорного поражения в неравной сексуальной схватке с механиком Перкинсом и его чернокожим приятелем Родом и не менее удручающей утраты контроля над By Сан ей срочно требовалось как-то самоутвердиться, вновь почувствовать себя способной подавлять других людей. И робкий Питер вполне подходил на роль ее жертвы.

— Куда прикажете поставить поднос, мисс? — раздался голос стюарда, вошедшего в каюту, пока она безуспешно боролась с застрявшим язычком молнии синего рабочего комбинезона.

— На столик или на кровать, — не оборачиваясь, ответила Розина. — Вы не могли бы помочь мне расстегнуть эту чертову молнию, Питер? Одной мне с ней, похоже, не справиться.

Она вышла из ванной и, подойдя к стюарду, повернулась к нему спиной. Анус ее начал судорожно сжиматься, вероятно, почувствовав близость его пениса. Сердце затрепетало у нее в груди, охваченное приятным предчувствием соития. После того как судовой механик и его помощник вывернули наизнанку ее вульву и анус, Розину обуяла нечеловеческая похоть, поэтому упускать возможность перепихнуться с симпатичным юношей она не собиралась.

Питер подергал за язычок, однако и ему не удалось расстегнуть упрямую молнию. Розина нетерпеливо передернула плечами и спросила:

— Ну, в чем дело? Долго мне еще так стоять?

— Молнию, кажется, основательно заело, мисс, — смущенно пробормотал юноша. — Может быть, лучше просто ее разорвать?

— Что ж, попытайтесь! — усмехнувшись, сказала Розина.

Питер снова подергал язычок молнии, но у него опять ничего не вышло.

— Тяни сильнее! Мужчина ты или нет? — поддразнила его Розина, поводя бедрами.

Он уперся коленом ей в зад и резко дернул. Молния затрещала и наконец-то поддалась. Розина улыбнулась и, обернувшись, выпятила свои обнаженные тугие груди с твердыми розовыми сосками. Питер вперил в них ошалелый взгляд. Розина бесстыдно скинула комбинезон и, взяв Питера за руку, прижала ее ладонью к своей груди.

— У вас участился пульс, может быть, мне сбегать за лекарством? — участливо спросил стюард и убрал руку с ее бюста.

Розина нахмурилась и спросила:

— Послушай, какого черта ты морочишь мне голову? Что тебе надо?

— Мне… Я… Но вы же сами велели мне подать вам чаю!

Вид у юноши был смущенный и перепуганный.

— Ты что, от рождения придурок или никогда не видел женскую грудь? — спросила Розина, сверля его испытующим взглядом.

Питер виновато потупился и покраснел до корней волос.

Розина села на кровать и сказала:

— Раз так, тогда налей мне чаю!

Стюард торопливо исполнил ее приказ и протянул ей наполненную чашку. Розина сделала маленький глоток, скользнула рассеянным взглядом по его взбугрившимся брюкам и повторила свой вопрос:

— Так что тебе все-таки надо, Питер?

Стюард смущенно отвел взгляд.

— И долго мы еще будем играть в кошки-мышки? Я задала вопрос и жду честного ответа! — раздраженно сказала Розина и поставила чашку на столик.

Питер похлопал голубыми глазами и промямлил:

— Не могли бы вы дать мне пару ваших трусиков?

Розина улыбнулась и спросила:

— А зачем они тебе, проказник? Уж не собираешься ли ты их нюхать, мастурбируя в кубрике?

— Спасибо за интересную идею, мисс, но дело вовсе не в этом. Мне велели принести ваши трусы мои коллеги, — помявшись, ответил Питер. — Видите ли, мисс, это своеобразное испытание для новичка. Пожалуйста, дайте мне трусики, и я пойду.

— Хорошо, я дам тебе то, что тебе нужно, Питер, — подумав, ответила Розина. — Но за это тебе придется кое-что для меня сделать…

— Я к вашим услугам, мисс, — нервно переминаясь с ноги на ногу, выпалил Питер.

— О’кей, малыш! Сейчас я тебя раздену и уложу на кровать, — сказала Розина и взялась за язычок молнии на его ширинке.

Питер испуганно отпрянул.

— Ну, в чем дело? Тебе нужны мои трусы или нет? — рявкнула Розина, теряя терпение, и, схватив юношу за руку, приложила ее к своей груди.

Он задрожал и убрал руку.

— Ты меня стесняешься? — вскинув брови, промурлыкала Розина. — Но готова побиться об заклад, что тебе до смерти хочется меня трахнуть. Разве не так?

— Это звучит несколько грубовато, мисс. Но в принципе вы угадали, — потупившись, промямлил стюард.

— Мог бы и не отвечать, я и так это вижу, — сказала она и ухватила его за вздувшуюся ширинку. По спине ее пробежала дрожь, по бедрам потекли соки. — Снимай штаны, малыш, не испытывай мое терпение! — Она стянула комбинезон и, оставшись в трусиках, сказала: — Ты получишь их, если хорошенько меня оттрахаешь. Понятно? Ну, ты готов?

— Нет, — чуть слышно ответил Питер, хотя член у него давно стоял.

— Да что на тебя нашло, черт бы тебя подрал? — рявкнула Розина.

— Я вас боюсь, мисс, — пролепетал Питер.

Она вскинула бровь: впервые ей говорил такое мужчина, перед которым она стояла голая и готовая на все. Розина взяла с подноса гренок и стала его жевать: к ней всегда приходили свежие идеи после того, как она заморила червячка. Стюард продолжал топтаться на месте. Ей стало его жаль, и она сказала:

— Пожалуй, я просто подарю тебе свои трусики.

Питер посмотрел на нее с искренней благодарностью.

Розина расхохоталась и ухватила его за мошонку.

— Ты мне поверил? Неужели ты и в самом деле решил, что я отпущу такого славного мальчика? Вот что я тебе скажу, дружок: не валяй дурака и будь со мной посмелее. Признайся, ведь у тебя возникали на мой счет какие-то оригинальные фантазии? Поделись же ими со мной! Проще говоря, чего бы тебе больше всего хотелось? Ладно, закрой глаза, я сделаю все сама. Ну же, я жду! — Она топнула ножкой.

Юноша покорно зажмурился.

Розина проворно расстегнула пуговицы его белой сорочки, распахнула ее и укусила его в сосок. Питер вздрогнул и посмотрел на нее затравленным взглядом. Она поцеловала его в ухо и сказала:

— Тебе придется трахнуть меня в зад, малыш. Справишься?

Он судорожно сглотнул ком.

Розина погладила его по груди, обняла за талию и, нащупав пряжку брючного ремня, ловко ее расстегнула, после чего дернула за язычок молнии и стянула с него брюки.

Питер покорно переступил через них, когда они упали на пол, и замер в ожидании. Розина встала на колени, взяла в руку мошонку и начала сосать пенис. Он мгновенно разбух у нее во рту и стал еще больше. Розина встала и, повернувшись к Питеру спиной, спросила, оттопырив аппетитный зад и упершись руками в постель:

— Ну, и как тебе это нравится?

Он схватил ее за бока и одним сильным толчком вогнал пенис ей в анус по самую мошонку. Розина сжала его своими мускулами и подалась назад. Питер застонал, крепче сжал ее бока и стал размеренно работать торсом.

Розина дотянулась рукой до яичек и ласково их погладила. Мошонка начала быстро шлепаться о ее промежность. Питер вошел во вкус анального секса и принялся долбить ее совершенно разнузданно и немилосердно. От его былой застенчивости не осталось и следа.

— Молодец! — похвалила его Розина. — Только не торопись кончать, действуй чуточку помедленнее. Договорились, малыш?

Вместо ответа он вогнал ей член в анус по самый корешок и глухо зарычал.

— Хорошо! — взвизгнула Розина и завертела задом. — А теперь потри мне пальцем клитор! Ну, живее!

Питер продолжал драить ее задний проход, не реагируя на ее приказы. Тогда Розина схватила его за руку и заставила тормошить свой клитор. Однако это Питеру не понравилось, он замер и отдернул руку. Вне себя от ярости, Розина соскользнула с пениса и, обернувшись, закричала, сверкая глазами:

— Какого черта ты стоишь как истукан? Неужели так трудно исполнить пожелание дамы? Где ты воспитывался? Чему тебя учили в школе стюардов, недоносок? И как таких сосунков вообще берут на работу на корабль?

Питер виновато потупился, переминаясь с ноги на ногу. Но его член продолжал торчать, сверкая капелькой на лиловой блестящей головке. Розина поняла, что пора брать инициативу в свои руки. Она решительно подошла к комоду, вытянула нижний ящик, достала из него фаллоимитатор с двумя головками, схватила Питера за мошонку и подвела его к кровати. Стюард изумленно уставился на искусственный член в ее руке, очень похожий на настоящий. Розина засунула его одним концом в свое лоно, толкнула Питера на кровать, подхватила под коленками его ноги и, задрав их так, что у парня чуть было не вылезли из орбит глаза, вогнала фаллоимитатор другим концом в его анус. Питер издал животный крик, но Розину это не остудило. Она с поразительной ловкостью засадила член из резины в его задний проход по самую искусственную мошонку и стала яростно работать торсом. С каждым новым толчком он кричал все громче, она же получала все больше удовольствия. Внезапно в ощущениях и поведении Питера произошла поразительная метаморфоза.

— Да, да, да! — хрипло завопил он. — О, как мне хорошо! Давай еще! Сильнее!

Розина стала долбить его зад фаллоимитатором еще быстрее и безжалостнее, получая от этого двойное — сексуальное и моральное — удовлетворение. Она не только испытывала блаженство, но и чувствовала себя полновластной хозяйкой положения, в определенном смысле мужчиной, совершающим гомосексуальный половой акт. Ее очередное резкое телодвижение вынудило Питера завизжать так, словно бы его резали живьем, как поросенка. Задний проход его затрещал по швам, а из пениса исторглась тугая струя семени, за ней — вторая, потом и третья. Густое горячее желе кремового цвета перепачкало ему губы, подбородок, грудь и живот.

Издав ликующий вопль, Розина прибавила оборотов и вгорячах расцарапала ноготками его кожу. Питер взвыл, и она стала самозабвенно тереться клитором о его лобок. Второй конец резинового члена лупил ей по шейке матки, влагалище судорожно сжималось. Розина начала втирать сперму в свои набухшие груди, едва ли не рыдая от счастья. Питер испуганно дрожал. Изможденная бешеной пляской, Розина упала на свою притихшую жертву, прижалась грудями к горячему молодому телу и задремала.

Питер не преминул воспользоваться ее минутной расслабленностью. Проворно выскользнув из-под нее, он вырвал из ануса фаллоимитатор, отшвырнул его в угол каюты и немедленно вогнал свой скользкий пенис в зад полусонной Розины.

— Я хочу ощутить его во влагалище! — прошептала она.

Но озверевший стюард не внял ее скромной просьбе. Задрав повыше ее согнутые в коленях ноги, он яростно драил ей задний проход, приговаривая:

— Получай, стерва! Будешь знать, как издеваться над мужчинами! Я докажу тебе, что тоже кое на что способен. Вот тебе! Вот тебе! И это еще не все!

С восторгом наблюдая, как исчезает его пенис в ее анусе, Питер долбил Розину жестко и безжалостно, словно бы в него вселился черт. Вскоре ей стало настолько хорошо, что она стала мотать головой, отчаянно вертеть задом и кричать:

— О да! Еще, еще!

Наконец Питер выплеснул в нее всю скопившуюся в нем ярость вместе с доброй порцией семени, и по ее бедрам разлилось приятное тепло. Стюард упал на Розину, машинально продолжая двигать торсом. Его юный крепкий член оставался твердым. Она вдруг почувствовала потребность в нежных ласках и, просунув пальчик в его анальное отверстие, попросила:

— Поцелуй меня!

Но Питер проигнорировал ее вытянутые для поцелуя губы, не обратил внимания на торчащие розовые соски и не соблазнился видом ее алых половых губ. Он соскользнул в ее взмыленную промежность и, укусив ее в анус, просунул в него свой свернутый трубочкой язык. О таких райских ласках Розина даже не мечтала.

— Продолжай, милый! — грудным голосом проговорила она, переполняемая чистой радостью. — Я отдам тебе все свои трусики, только не вытаскивай оттуда свой язычок. Я сейчас, кажется, снова кончу.

Так они ласкали друг друга до тех пор, пока не выбились из сил.

By Сан так и не объявилась ни к завтраку, ни к обеду. Безуспешно поискав ее на палубе, в салоне и в баре, Розина решила вернуться в каюту, чтобы переодеться в вечернее платье. Проходя по коридору, она увидела впереди мужчину азиатской внешности, который ранее беседовал о чем-то с ее соседкой по столу по имени Минерва, и спряталась, завернув в боковой проход. Выждав секунду-другую, Розина осторожно выглянула из-за угла и увидела, что подозрительный незнакомец стучится в дверь ее каюты. Розину прошиб холодный пот. Значит, китайская мафия все-таки вышла на их с By Сан след! Китаец постучался в ее каюту еще раз, раздраженно махнул рукой и, что-то пробормотав по-китайски, ушел. Розина быстренько подбежала к двери, открыла ее и, проскользнув в каюту, заперла за собой дверь.

Лишь выпив бокал неразбавленного бренди, она пришла в чувства и разделась, чтобы принять душ. Вид торчащих сосков, отраженных в зеркале, почему-то напомнил ей о Питере. Розина погладила себя по грудям и животу и прошла в ванную. Струйки горячей воды наполнили ее тело живительной энергией, в промежности снова возникло томление, потухшие было глаза заблестели. Розина наклонилась, чтобы ручейки влаги омыли ее истерзанный анус, насладилась приятными ощущениями и, выключив воду, стала вытираться мягким пушистым полотенцем. Затем она села на стульчик и уставилась на свое отражение в зеркале, поднеся его к промежности.

Бритая киска выглядела очень симпатично. Кожа после душа обрела приятный розоватый оттенок. Особенно привлекательными казались бедра и ягодицы, анус же был настолько восхитителен, что она готова была сама его поцеловать.

Розина решила не надевать ни лифчика, ни трусиков, чтобы облегчить доступ свежему морскому ветру к своим тайным прелестям. Подол ее развевающегося летнего платья не мог служить серьезным препятствием. Белая ткань подчеркивала упругость ее торчащих сосков и стройность фигуры. Своим появлением в столовой Розина намеревалась шокировать всех дам и произвести фурор среди джентльменов.

Направляясь в столовую, она постучала в каюту стюарда, надеясь застать там Питера. Однако дверь ей открыл Рик.

— Чем я могу быть вам полезен, мисс? — злобно прищурившись, рявкнул он, очевидно, злясь на нее за то, что она так немилосердно его выпорола.

— Ты не видел, случайно, By Сан? — невозмутимо спросила Розина, выпятив груди.

— В последний раз я видел ее голой на вашей кровати с бутылкой шампанского, засунутой в ее интимную норку, — ответил Рик.

— Не умничай, я говорю серьезно! Она куда-то исчезла! Кстати, а где Питер? — Розина сделала строгое лицо.

— Он взял выходной, — с ухмылкой ответил Рик.

Розина молча оттолкнула его и вошла в каюту, заподозрив, что юный стюард все-таки там. Однако Питера в помещении не оказалось, зато на стене болтались на гвоздике ее грязные трусики. Увы, рядом с ними висело еще несколько пар старых дамских трусов — трофеи, прихваченные им на память о своих победах над доверчивыми пассажирками. Розина негодующе фыркнула и, обернувшись, спросила:

— Ты видел сегодня вечером китайца возле нашей каюты?

— Да, мисс, я заметил проходившего по коридору мужчину восточной внешности, — понизив голос до шепота, ответил Рик.

— Он интересовался By Сан? — вскинув бровь, спросила она.

— Он лишь спросил у меня, нет ли среди пассажиров этого отсека юной китаянки, — наморщив лоб, сказал Рик.

В его глазах Розина заметила тень скрытого злорадства, но ничего не сказала и молча ушла.

By Сан она обнаружила, к своему удивлению, в столовой. Китаянка непринужденно беседовала о чем-то с Минервой и Розину она проигнорировала и даже не поздоровалась с ней. Жареная курятина показалась Розине жестковатой, а вино — кислым. И если бы ни подсластившая его плотоядная улыбка пожилого господина, сидевшего напротив, она вряд ли бы допила свой бокал. Однако аппетит у нее резко улучшился, едва лишь взгляд похотливого джентльмена прилип к ее грудям. Она выпила еще вина и стала доедать свой ужин, краем глаза наблюдая за коварной By Сан.

Разговаривавшая с ней дама походила на ведьму. Ее волосы были, несомненно, лишь недавно покрашены в иссиня-черный цвет, длинные ресницы наклеены, а брови карикатурно насурьмлены. Поймав на себе испытующий взгляд Розины, баба-яга нахально усмехнулась.

Что нашла симпатичная молодая китаянка в этой отталкивающей немолодой женщине? Уж не приворожила ли ее эта гарпия? Узкие губы, высокие скулы с нарумяненными, как у куклы, щечками, вызывающее платье нелепого розового цвета, плоская грудь и хищный, с горбинкой, нос выдавали в ней злую натуру, тщетно пытающуюся замаскироваться с помощью грима и яркого наряда.

Но самое ужасное было то, что глаза Минервы светились откровенной похотью. Розина решила любой ценой оградить By Сан от сексуальных поползновений сомнительной крашеной брюнетки и в крайнем случае даже применить силу. Для смелости она выпила второй бокал вина, потом третий — и к концу затянувшегося ужина была уже изрядно пьяна. Качка усугубляла головокружение и вызывала у нее легкую тошноту. Покачивающейся походкой Розина добралась до своей каюты и увидела, что под ее дверь подсунута записка. Розина с трудом наклонилась, взяла трясущейся рукой листок бумаги, сложенный вдвое, развернула его и прочитала:

Без четверти двенадцать Розина тем не менее уже была на прогулочной палубе. Немного подышав воздухом, она решительно направилась к служебной лестнице, чтобы прийти на место встречи вовремя. На корме, где возле спасательной шлюпки должен был поджидать ее Род, однако, не было ни души. За бортом корабля колыхалась бескрайняя темная масса морской воды, над головой сверкали, словно бриллианты, звезды.

Голые ягодицы Розины покрылись пупырышками, влагалище и анус сжались в предчувствии беды. Она крепче вцепилась руками в поручни и задумчиво уставилась на буруны за кормой, размышляя о превратностях своей судьбы. Сердце гулко стучало в ее груди, в голове громоздились гипотезы о возможных последствиях этого рандеву. Темпераментный чернокожий красавец Род ей понравился больше, чем грубый механик Перкинс. Отправляясь на тайное свидание с ним, Розина не надела трусов, чтобы ничто не мешало ей чувствовать себя раскованной, эмансипированной молодой женщиной.

Внезапно чья-то крепкая мужская ладонь закрыла ей глаза, в ноздри ей ударил характерный запах мускуса: очевидно, Род мастурбировал, готовясь к встрече с ней. Его свободная рука сжала ее грудь, пальцы сдавили сосок — и он тотчас же напрягся, свидетельствуя о готовности Розины принять предложенные Родом правила любовной игры.

Невидимый ловелас ловко расстегнул застежки платья, задрал подол ей на голову и наклонил ее над поручнями так, что ее голый зад оказался в его полной власти. Такого оригинального начала интимного свидания Розина не ожидала. Она сильнее оттопырила зад и игриво хихикнула. Мужчина оставил ее бюст в покое и переключился на нижнюю часть тела. Его пальцы ощупали ее голую промежность, раздвинули ее ноги и впились в ягодицы. Головка эрегированного пениса уперлась в ее увлажнившуюся вульву. Неужели Род начнет этот половой акт с визита в ее лоно? Это стало для нее еще одним приятным сюрпризом, такой галантности от негра Розина не ожидала.

Она замерла, затаив дыхание. Головка пениса раздвинула росистые лепестки ее лона и начала стремительно продвигаться по горячему тоннелю. Розину охватила дрожь. Крепкий палец надавил ей на клитор, она сдавленно охнула. И в тот же миг пенис вошел в нее. Бесцеремонно пригнув рукой ее голову, невидимый любовник стал молча долбить ее судорожно сжимавшееся лоно. Розина начала тихонько постанывать, поводя бедрами. Однако блаженство ее длилось не долго: два больших пальца резко раздвинули ей ягодицы, и пенис, выскользнув из влагалища, протиснулся в ее задний проход.

Пронзенная сладкой болью, Розина взвизгнула.

Незнакомец стал размеренно работать торсом.

— Еще! — прошептала она, млея от головокружительных ощущений. — Боже, как мне хорошо!

Любовник ускорил темп соития.

Это привело Розину в безумный восторг.

— Да! Да! Да! Не жалей меня, чудовище! Я хочу свирепых ласк! Долби меня безжалостно, мой дикарь!

Морской ветерок не успевал охладить ее пыл. Тихонько повизгивая, Розина затряслась, впадая в экстаз. Молчаливый дикарь продолжал терзать ее задний проход, как ночной хищник свою беспомощную добычу. Розина была на грани бурного оргазма.

Однако внезапно рука свирепого дикаря сдавила ей горло. Розина стала задыхаться. Коварный негр просунул другую руку в ее влагалище, рывком приподнял Розину и резко насадил ее на свой член, вогнанный в ее раскаленный зад так, что у Розины помутилось в глазах.

— Мне больно! — вскричала она.

— И будет еще больнее, стерва, если ты не выполнишь все мои требования. Поняла? — высоким восточным голосом воскликнул незнакомец.

Розина похолодела: это был вовсе не Род, а какой-то китаец! Ее охватил ужас. Как могло случиться, что она сразу же не поняла, чей пенис проник в ее задний проход?

Еще сильнее сдавив ей пальцами горло и немилосердно тарабаня ее в зад, китаец сказал:

— By Сан задолжала моему господину три тысячи долларов. Даю тебе два дня, чтобы ты оплатила ее долг. Если не отдашь деньги, By Сан исчезнет. Мы увезем ее в тайный притон. Поняла?

Он снова вогнал член ей в анус по самую мошонку.

— Я не дам тебе ни пенса! — прохрипела Розина.

— Хорошо! Но тогда можешь забыть о своей куколке! — прошипел ей на ухо китаец и, выплеснув в нее свое семя, отпрянул.

Розина, потрясенная всем случившимся, какое-то время стояла, вцепившись руками в поручни и оттопырив свой голый зад. Когда же она наконец обернулась, на палубе уже никого не было. Сперма китайца стекала по ее дрожащим ногам.

Она одернула подол платья и выбежала из-за спасательной шлюпки, надеясь догнать насильника на служебной лестнице. Однако оттуда не доносилось ни звука. Лишь темное море печально вздыхало, словно бы выражая ей свое сочувствие.

Обессиленная, Розина плюхнулась на скамейку и потерла шею. Боль в горле и жжение в заднем проходе не оставляли никаких сомнений в том, что все это произошло с ней наяву.

Значит, тревожное предчувствие ее не обмануло, ночное рандеву действительно преподнесло ей сюрприз. Как же китайские гангстеры вышли на след By Сан? Выходит, от их мафии на самом деле невозможно скрыться? Так вот зачем расхаживал по коридору мимо их каюты подозрительный азиат! Не пора ли им с By Сан прервать свой вояж и прямо из Греции улететь в Лондон, под защиту британской полиции? Вот только сможет ли обеспечить им безопасность Скотленд-Ярд? Не случайно же в газетах все чаще пишут о странных нераскрытых похищениях и убийствах! Розина вздрогнула. Волны размеренно бились о борт корабля, качка усиливалась. Пошатываясь, Розина побрела в свою каюту.

Ву Сан так и не пришла ночевать в эту беспокойную ночь. Розина не на шутку встревожилась. Тревога переросла в страх, когда обнаружилось, что на завтрак в столовую не пришли ни Минерва, ни подозрительный азиат. Уж не из одной ли они шайки? Много ли еще бандитов на судне? И кто, в конце концов, оттарабанил ее в зад в полночь?

Эти и многие другие вопросы повергли Розину в смятение.

Из размышлений ее вывел голос, раздавшийся из репродуктора:

— Всех пассажиров, желающих совершить экскурсию по Афинам, просят собраться у трапа в десять часов для посадки на катер!

Залпом допив остывший кофе, Розина вышла из столовой на палубу. Там уже собралась большая толпа. Розина приподнялась на цыпочки и начала высматривать в ней By Сан.

Теплое утреннее солнце пока еще не обжигало, а лишь ласкало кожу. Глядя вниз, на палубу катера, покачивающегося на волнах возле борта корабля, Розина поняла, что ей придется еще долго загорать, стоя в очереди. Внезапно в толпе промелькнуло лицо китаянки, рядом с ней находилась и Минерва в китайской соломенной шляпе.

Розина попыталась было протиснуться вперед, но ее остановил контролер:

— Не торопитесь, мадам! Сейчас подойдет второй катер, места на нем хватит для всех.

Катер с By Сан и Минервой отчалил и стал стремительно удаляться от корабля, направляясь к берегу через бухту.

Следующий катер действительно пришвартовался вскоре после отхода первого, и Розина успела, сойдя с него на берег, разглядеть в толпе туристов красное платье китаянки. Вместе со своей спутницей она села на экскурсионный автобус и куда-то укатила. Розина села на следующий автобус и уставилась в окно. Автобус то и дело подбрасывало на ухабах, вдоль обочин брели ослики и козы, от жары и пыли у Розины вскоре запершило в горле. И как только автобус остановился возле Акрополя, она первой выскочила из него и, отдышавшись, стала подниматься по тропинке, ведущей к древним храмам.

Коварный план китайских гангстеров ей был абсолютно ясен. С помощью Минервы эти негодяи намеревались заманить бедную By Сан в укромный уголок, связать ее там и, засунув ей в рот кляп, увезти ее в свое логово. Одурманив девчонку уколами наркотиков, мерзавцы могли потом легко доставить ее в Гонконг, где ей была уготована незавидная доля проститутки в одном из многочисленных тайных притонов. Живо представив себе все ее мытарства, сердобольная Розина содрогнулась, и с губ ее сорвалось ругательство.

— Мадам говорит по-английски? Ей требуется гид? — услышала она мужской голос и, поморщившись от резкого запаха чеснока, подняла голову. Перед ней на дорожке стояли два молодых грека. Один из них был выше ее ростом, другой, толстый, на голову ниже. Оба были жгучими брюнетами с карими глазами, загорелой кожей и с заметными буграми в шортах. Вороты их рубах с короткими рукавами были распахнуты.

— Нет, благодарю вас, гид мне не требуется, — ответила Розина, отметив, что тот, что повыше, весьма симпатичен, и стала быстро подниматься по ступеням лестницы, ведущей к одному их храмов. Однако прилипчивые аборигены не отставали.

— Мы вам все покажем, мадам! — говорил ей на ходу высокий брюнет. — Кстати, меня зовут Никос, а моего друга — Ставрос.

Он бесцеремонно схватил ее за локоть, но Розина вырвалась и ускорила шаг.

— Напрасно отказываетесь от наших услуг, мадам! Вы останетесь нами довольны, как и все ваши соотечественницы. Нам очень нравятся красивые англичанки! Мы всегда к их услугам!

Розина резко остановилась, обернулась и выпалила:

— Если так, тогда скажите, не видели ли вы здесь китаянку в красном платье?

— Разумеется, видели, мадам! — разом ответили греки.

— Тогда отведите меня к ней! — сказала она.

— Это обойдется вам всего в пять долларов! — ответил Никос и протянул руку за деньгами.

Розина порылась в сумочке, нашла смятую пятидолларовую купюру и протянула ему. Грек жадно схватил ее и, взяв Розину за руку, потащил ее за собой вверх по лестнице. Ставрос вскоре отстал. Наконец они достигли входа в Парфенон, и Никос остановился, продолжая держать ее за руку. Ладонь Розины вспотела, как, впрочем, и промежность, а в клиторе возникла легкая пульсация.

— Пожалуй, она вон в том музее! — сказал грек и повел Розину в небольшое приземистое здание.

В помещении было сумрачно и прохладно. Внимание Розины привлекла бронзовая статуя атлета, чьи голые половые органы сверкали, отполированные до блеска тысячами прикоснувшихся к ним рук туристок. Однако By Сан поблизости не оказалось. Они побродили по залам, и грек, ни слова не говоря, вытолкнул Розину из музея на пекло. Обернувшись, она увидела, как он забирает свои комиссионные у билетера, и сообразила, что ее просто надули. Из-за угла здания вышел ухмыляющийся Ставрос и подошел к своему приятелю. Пока мошенники о чем-то оживленно разговаривали, размахивая руками, Розина поспешно удалилась.

Но вскоре ее догнал Никос и, схватив за руку, воскликнул:

— Ставрос только что видел вашу подружку, одетую в красное платье!

— Катись к черту, — огрызнулась Розина. — Я не нуждаюсь в услугах дешевого афериста! Отстань от меня!

— Я не возьму с вас много за эту услугу, мадам! — не унимался пронырливый грек. — Всего тридцать долларов.

— Я позову полицию! — сказал Розина.

— Не нужно, я исчезаю! — воскликнул Никос и повернулся к ней спиной.

Розина схватила его за локоть. Он обернулся.

— А какие гарантии? — спросила она.

— Я честный грек! — с обаятельной улыбкой заявил мошенник. — Вам нужна ваша подруга или нет? Мы теряем время. Она может уйти с того места, где ее видел Ставрос.

Розина молча раскрыла сумочку и достала деньги. Грек жадно выхватил их из ее дрожащих пальцев и потащил ее к развалинам Эрехтейона. Они вошли в темный проход между грудами камней, и на нее пахнуло сыростью. В сердце Розины закралось сомнение, но Никос продолжал тянуть ее за собой, уверяя, что именно сюда вошла ее приятельница, одетая в красное платье.

Проход закончился, они очутились в мрачном склепе, сводчатый потолок которого подпирала железная колонна. Розине стало ясно, что заходить сюда ей не следовало. Она посмотрела на своего гида. Тот приблизился к ней и спросил, глядя ей в глаза:

— Хочешь взглянуть на моего петушка?

— Мерзавец! Обманщик! — осевшим голосом произнесла Розина, не в силах сдвинуться с места. Колени ее задрожали, а ноги словно бы приросли к каменному полу.

— Я вижу, что тебе хочется ощутить его в себе, — сказал Никос и, взяв ее за руку, прижал ладонью к своему члену.

Розина покачала головой, оцепенев от ужаса.

— Тебе понравится, глупышка. Я даже могу вылизать твою киску! — сказал грек и поцеловал ее в щеку.

Розина продолжала дрожать, не произнося ни слова. Отделаться от этого жизнерадостного молодого грека можно было только одним способом — резко ударив его коленом в пах и убежав. Однако силы предательски покинули Розину в этом жутком подземелье.

— Нет! — хрипло произнесла она. — Пропусти меня, или я позову охранника!

— Тебя здесь никто не услышит! Лучше заплати мне десять долларов, и я пососу твои сиськи, — сказал наглец, подбоченившись. — Или же хорошенько вылижу твой передок.

Она покачала головой.

— Ладно, тогда я трахну тебя всего за какие-то жалкие двадцать долларов! — предложил он.

— Я же сказала — нет! — повторила она.

— Так и быть, за пятнадцать. Но буду трахать тебя только десять минут, раз ты такая жадная.

Розина зажмурилась, чтобы не смотреть в его лукавые карие глаза, в которых плясали чертики. Молодого грека окружала какая-то особая сексуальная аура, а запах чеснока, исходивший от него, вызывал у нее спазм внизу живота.

— Ты мне нравишься, — сказал юный обольститель. — Ты очень красивая.

— Не говори глупости, это тебе не поможет! — воскликнула Розина.

Но Никос прижался к ее щеке своим небритым подбородком и прошептал:

— Дай мне пощупать то, что у тебя под трусиками! Я готов погладить твою киску всего за пять долларов! Ей это понравится! — Он наклонился и поцеловал ее в шею.

Розина толкнула его руками в грудь, но это не возымело никакого эффекта. Продолжая одурманивать ее запахом чеснока, грек опять вызвался пососать ее груди за пять американских долларов. Розина покачала головой. Внезапно в его кармане зазвонил мобильный телефон. Никос вынул трубку и стал с кем-то быстро разговаривать по-гречески.

— Послушай, мне нужно идти, — вздохнув, сказала Розина. — Я устала, к тому же мне нужно разыскать свою подругу.

— Отдохнешь у меня, я живу рядом. Я приготовлю тебе чудесное блюдо национальной кухни, потом хорошенько вылижу твой передок, а когда твоя киска станет податливой, трахну тебя так, что ты будешь вспоминать меня до конца круиза. Это удовольствие обойдется тебе в пятьдесят долларов.

Розина живо представила себе обнаженное бронзовое тело молодого грека и его кривой фаллос, блестящий, как тот, что она недавно видела в музее, и брякнула, сама того не желая:

— Американских долларов?

— Разумеется, не сингапурских! — сказал Никос и рассмеялся.

— Дороговато, — пожевав губами, сказала Розина.

— Кстати, — усмехнувшись, промолвил Никос, — Ставрос сказал, что твоя подружка-китаянка в восторге от того, как он трахает ее в попку. Они скоро приедут ко мне, она хочет, чтобы и я ее оттарабанил.

Розина оцепенела, покрывшись холодным потом. Допустить, чтобы By Сан поимели оба грека, она не могла. Никос взял ее за руку и вкрадчиво сказал:

— Пошли скорее ко мне, пока мой приятель не затрахал твою хрупкую подружку до смерти. У него член как у осла.

— Тогда какой же у тебя? — непроизвольно спросила Розина.

Грек молча обнял ее и крепко поцеловал. По телу Розины пробежала дрожь. Никос сжал рукой ее набухшую грудь и стал теребить пальцами сосок.

— Не надо, отпусти меня, — чуть слышно пролепетала Розина, млея от приятного покалывания в груди, и прижалась низом живота к его оттопыренной ширинке.

Никос запустил ей руку под юбку и сжал пальцами мясистую ягодицу. Лоно Розины стало сочиться ароматным нектаром. Трусики насквозь промокли. Никос прижал Розину спиной к колонне и, сунув ей в руку своего упитанного дракончика, которого он успел выпустить из шорт на свободу, прошептал:

— Ну, и как он тебе нравится?

Все завертелось у Розины перед глазами.

Удавчик, которого она крепко держала в руке, был толстым и длиной более двадцати сантиметров. Крайняя плоть его была обрезана. У Розины потекли слюньки: она еще ни разу не сосала обрезанный пенис.

— А ты еще колебалась, глупышка! — самодовольно промолвил грек. — Представляешь, как тебе станет хорошо, когда он очутится в тебе? И всего за двадцать американских долларов!

Розина судорожно сглотнула слюну и облизнула пересохшие губы.

— А за пять долларов я позволю тебе его пососать, — сказал Никос. — Неужели откажешься? Я же сбавил цену!

Он умел торговаться.

Розина молча уставилась на его соблазнительный член, торговаться из-за которого было грешно. Могучий и красивый, он величественно покачивал своей лиловой головкой, как бы говоря всем своим аппетитным видом: «А ну-ка отведай меня!»

Розина зажмурилась и начала его жадно сосать.

Никос стал медленно двигать торсом, вгоняя пенис ей в глотку. Розина представила, как член будет входить в ее киску, и ноги ее задрожали. Внезапно Никос вытянул пенис у нее изо рта, быстро разделся и, наклонившись, доверительно шепнул:

— Сейчас я тебя оттарабаню! Думаю, что ты уже созрела. — Не дожидаясь ее согласия, он просунул руку в ее влажную промежность, пощупал вульву и уверенно изрек: — Да, теперь самое время, сок уже потек. Больно тебе не будет, я сделаю все хорошо, у меня большой опыт. Я буду трахать тебя так долго, что ты начнешь извиваться и корчиться от удовольствия. Можешь стонать и визжать в полный голос, сюда все равно никто не заглянет.

— Ты уверен, что я кончу? — спросила Розина.

— И ты еще можешь в этом сомневаться? Ты только посмотри на этого красавца! Такому позавидовал бы сам Аполлон! — самоуверенно заявил грек, потирая пальцем ее клитор. — Как тебе больше нравится — быстро или медленно?

Розина затрепетала, соки обильно потекли по ее бедрам.

Никос ловко снял с нее платье и трусы, полюбовался ее бритым передком и засунул палец во влагалище.

Розина судорожно вздохнула и зажмурилась.

— Мне нравится твой передок, он такой горячий и влажный, что мой петушок прошмыгнет в него без труда. Хочешь, чтобы я пропитал тебя изнутри своим целебным бальзамом? — вкрадчиво приговаривал Никос, ощупывая указательным пальцем ее анус. И, не дав ей даже подумать, он раздвинул пошире ей ноги, присел и ловко вогнал член в ее влажную щелку.

Розина сладострастно взвизгнула.

— С тебя тридцать долларов, крошка, — вынув из влагалища пенис, объявил Никос.

— Послушай, хватит торговаться! — возмущенно воскликнула Розина. — Ты уже выудил у меня тридцать зеленых, однако так и не помог мне разыскать мою подругу. Поэтому ты остался мне должен!

— Если так, тогда я ухожу! — заявил грек и попытался натянуть шорты. Но Розина ухватилась за мошонку и, резко дернув его на себя, сжала в другой руке пенис.

— Ты будешь отрабатывать свой должок или нет? — спросила она и лизнула головку.

Никос наклонился, подхватил ее руками под мышками и, рывком приподняв, прижал спиной к колонне и стал целовать. Пока Розина таяла от его жаркого поцелуя, Никос достал из кармана веревку и быстро привязал ее за шею к колонне.

— Зачем ты это делаешь? — испуганно спросила она.

— На всякий случай, чтобы ты не убежала, пока я буду тебя тарабанить. Некоторые англичанки не выдерживают напора и убегают, — невозмутимо объяснил Никос и начал тискать ее груди.

Она судорожно вздохнула, почувствовав давление головки пениса на клитор. Никос подхватил ее снизу за бедра, приподнял и вогнал свой причиндал в ее крохотную мокрую норку до упора. Удар головки члена пришелся в самое чувствительное место шейки матки. В глазах у Розины потемнело, дыхание сперло, позвоночник завибрировал, пронизанный молнией, и она отключилась. В чувства ее привел новый удар по ее самому сокровенному месту. Розина громко вскрикнула, Никос извлек колотушку из лона и прошептал:

— Ты хочешь кончить?

Она кивнула.

— Бесплатно это не получится, — сказал грек.

Привязанная за шею к колонне и нанизанная на фаллос, Розина тем не менее нашла в себе силы гневно воскликнуть:

— Сколько раз мне еще повторять, что ты должен мне двадцать пять долларов!

Никос был деловым человеком, он умел убеждать клиента. Продолжая гипнотизировать Розину взглядом, он снова вогнал в нее член по самую мошонку и сказал:

— Хорошо, я согласен взять фунты. По какому курсу?

— Катись ты к черту!

— О’кей! — Он улыбнулся и засадил ей так, что слезы брызнули у нее из глаз. — Я проведу рекламную акцию.

— Негодяй! — выдохнула Розина и плотнее обхватила его ногами.

Никос сжал руками ее ягодицы и принялся немилосердно драить своим шомполом ее втулку, норовя расплющить лобком ее клитор, раздробить ей лобковую кость и сломать шейку матки. Живот Розины напрягся, в сосках возникло покалывание, анус сжался, из раскрытого рта вырывались сладострастные стоны. Грек еще крепче вцепился пальцами в ее плотные бедра и начал работать торсом с нечеловеческой быстротой.

Задыхаясь от запаха чеснока, Розина обхватила руками его плечи и, припав щекой к его колючей скуле, прохрипела:

— Сильнее!

Молодой грек стал долбить ее лоно с такой энергией, что ее промежность и ягодицы запылали.

— Да, да! Хорошо! — кричала она. — Еще немного!

— Ты хочешь, чтобы я в тебя кончил? — деловито спросил Никос.

Розина кивнула.

— Ты мне заплатишь? Деньги вперед!

— Ради Бога, только не надо сейчас говорить о деньгах! — простонала Розина, сжимая стенками влагалища его толстую колбаску.

— Так и быть, я приму дорожными чеками, японскими йенами, швейцарскими франками. На худой конец карточками «Виза» или «Американ экспресс», — не унимался Никос.

— Ты не получишь ни пенса! — ответила Розина.

Никос снова вогнал в нее своего дракона.

Веревка сдавливала Розине горло, мешая ей двигать тазом. Оргазм, которого она так жаждала, все не наступал. Если бы упрямый грек выплеснул в нее сперму, она бы кончила вслед за ним. Но вместо того чтобы поступить благородно, Никос извлек из влагалища своего удавчика, впустив вместо него в ее горячий тоннель холодный воздух, и твердо произнес:

— Вот мое последнее слово. Ты платишь мне наличными в любой конвертируемой валюте, потом я в тебя кончаю, ты получаешь кайф — и все довольны! И мой петушок, и твой передок. Договорились?

— Я сказала — ни пенса! — отрезала Розина.

Никос огорченно наморщил лоб и изрек:

— О’кей, твоя взяла! — После этого он поцеловал ее в губы.

Вновь ощутив в себе его великолепный причиндал, она зажмурилась, пытаясь представить себе, как входит этот жезл из крови и плоти в ее лоно. Ей сразу стало так хорошо, что она не заметила, как грек извлек из ее сумочки двадцатидолларовую банкноту. Как только бумажка оказалась у него в руке, Никос вытащил пенис из влагалища и, отступив на безопасное расстояние, помахал банкнотой в воздухе.

— Обманщик! Вор! Негодяй! — закричала Розина, беспомощно извиваясь у колонны.

— Это несправедливо! — возразил грек. — Ты славно провела со мной время, повертелась на моем пенисе. За удовольствие следует платить.

— Но я не кончила! А ты обещал мне совсем другое!

Никос наморщил лоб, словно бы обдумывая этот резонный довод, махнул рукой, повернулся и ушел.

С большим трудом Розина сумела дотянуться до узла веревки, развязала его, быстренько оделась и побежала догонять коварного обманщика. Но его и след простыл. Розина готова была расплакаться от злости и отчаяния. Однако, побродив среди руин, она успокоилась и решила вернуться на корабль. Судьба легкомысленной By Сан ее больше не тревожила: раз уж китаянка предпочла ей Ставроса и Минерву, пусть они теперь и заботятся о ней.

Спускаясь по тропинке к турникету возле билетной будки, она увидела Ставроса и Никоса: мошенники непринужденно болтали с двумя молодыми туристками, предлагая им свои услуги.

Охваченная праведным гневом, Розина ускорила шаг.

Никос увидел ее слишком поздно: она успела схватить его одной рукой за горло, другой — за мошонку и прижать спиной к билетному киоску. От испуга глаза грека едва не вылезли из орбит. Сдавив ему пальцами кадык, Розина хрипло воскликнула:

— Твоя жизнь в моем кулаке! Дернешься — и я оторву тебе твою мужскую гордость. Гони пятьдесят долларов, негодяй!

— О’кей, мадам, — сдавленно ответил грек. — Я готов вернуть вам десять долларов, но не более: ведь я не виноват, что вы не кончили.

— Мерзавец! Да как ты смеешь говорить такое! Ты меня одурачил и должен сполна заплатить за оскорбление! — вскричала Розина и дернула его за мошонку так, что он испуганно заскулил, скорчив болезненную гримасу. — Ты вернешь мне все мои деньги!

— А что же тогда останется мне? — с искренней грустью спросил Никос.

— Масса приятных впечатлений, негодяй! Это ты должен был мне заплатить! — Розина сдавила рукой его яички.

— О нет, сестричка! — корчась от боли, ответил упрямый и жадный грек. — Я честно тебя оттарабанил. Поэтому заплатить следовало тебе.

Розина дернула его за мошонку так, что он завопил от боли, приложила его затылком об киоск и выдернула деньги из нагрудного кармана его сорочки.

— Воровка! — прошептал Никос, рухнув на землю. — Я заявлю в полицию, что ты меня ограбила. Я честно заработал эти доллары!

— Вот тебе пятерка, большего ты не стоишь! — воскликнула Розина и швырнула ему скомканную банкноту. — Прощай!

— Но я понес накладные расходы! И ты осталась мне должна за амортизацию моего прибора! — крикнул ей вслед грек.

Розина расхохоталась.

На корабле было значительно прохладнее, чем в Афинах.

Особенно приятно было посидеть на биде, ощущая горячей промежностью фонтанчик холодной воды. Слегка остудившись, Розина стала подводить итоги минувшего дня.

Итак, она опробовала настоящий греческий член, и это стало ее маленьким успехом. Все прочее было куда менее радостным. By Сан бесследно исчезла, испытать оргазм ей так и не удалось.

Розина слезла с биде, разделась и встала под душ, чтобы смыть пот и впитавшийся в кожу запах Никоса. Тугие струйки воды ослабили напряжение, обусловленное сексуальной неудовлетворенностью, и настроение у нее слегка поднялось. Она вытерлась насухо полотенцем, присыпала свои интимные места тальком и, выйдя голой в каюту, уселась на диване, чтобы полистать купленный By Сан порнографический журнал. Вид эрегированных пенисов пробудил в ней жуткую похоть. Поглаживая свою киску, Розина стала лихорадочно соображать, как ей лучше снять нервное напряжение. Взгляд ее упал на бутылку белого вина и тарелочку с бутербродами, которые принес в каюту стюард Питер. Розина вскочила с дивана, наполнила бокал и стала есть бутерброд с черной икрой, запивая его вином. Заморив червячка, она повеселела и отправилась на прогулку. На палубе ей встретился Род. Он был одет в белоснежную сорочку и тщательно отглаженную униформу.

— Привет! — с замирающим от сладкого предчувствия сердцем воскликнула Розина.

— Добрый вечер, мисс, — натянуто улыбнувшись, ответил он. — Прогуливаетесь перед сном? А вот я сегодня дежурю. Буду следить, чтобы никто из легкомысленных пассажирок случайно не упал за борт. У нас уже случались такие печальные происшествия.

— Может быть, увидимся, когда стемнеет? — с надеждой спросила Розина, погладив его ладонью по руке.

— Нет, мисс! — Он покачал головой. — Я при исполнении.

— Загляни ко мне в каюту, как только представится такая возможность. Я хочу с тобой перепихнуться, — прошептала Розина.

— Я подумаю над вашим предложением, мисс, — сказал Род.

Излив в нее все семя до последней капли, Род не угомонился, а стал сосать соски и поглаживать ее влажную и липкую бритую киску. Наконец он все-таки успокоился, подпер голову ладонью и сказал:

— Мне кажется, тебя что-то тревожит.

Розина вздохнула и призналась:

— Да, у меня возникла серьезная проблема. Мою подругу похитили китайские гангстеры, а с меня требуют за нее выкуп.

— Нужно рассказать об этом капитану, он примет меры, — сказал Род.

— Я понимаю, но поможет ли это спасти By Сан? Она утверждала, что бандиты следили за ней еще в Гонконге. Это очень коварные типы, у них длинные руки.

Розина так разволновалась, что принялась без умолку рассказывать Роду о злоключениях несчастной китаянки. Желая как-то ее успокоить, Род стал поглаживать пальцем клитор, теребить половые губы, ритмично погружать свой большой палец в лоно и лизать соски. Постепенно тревога за подругу сменилась приступом вожделения. Запах африканских чресел взбудоражил Розину так, что она укусила Рода за мошонку лизнула ему анус и стала жадно сосать головку члена.

— Продолжай, крошка, — приговаривал он, поглаживая ее по голове. — Не спеши, нам хватит времени, чтобы перепихнуться еще разок.

Скрючившись в три погибели в кромешной темноте под брезентом, которым была накрыта спасательная шлюпка, Розина прислушивалась к доносившимся с палубы подозрительным звукам. Но сосредоточить на них внимание ей мешала рука Рода, настойчиво шарившая у нее в трусах.

— Что ты там ищешь! Нельзя быть таким ненасытным! Прекрати! — прошипела она.

— Как же я могу прекратить, когда твоя киска так вкусно благоухает? — сдавленным шепотом возразил темпераментный потомок зулусов. — Я же чувствую, что она соскучилась по моему петушку. — Он просунул во влагалище палец, извлек его оттуда и с наслаждением облизал.

— Это благоухает не киска, а проклятый брезент, — сказала Розина, с трудом сдерживая смех.

— Уж запах брезента от аромата киски я всегда отличу, — возразил неугомонный африканец, тиская ее сиськи.

Розина отпихнула его. Но Род ухватил ее за задницу и просунул палец в задний проход. Она прекратила сопротивляться, решив, что унять негра ей все равно не удастся, и взглянула на светящийся циферблат его наручных часов: стрелки показывали половину четвертого утра.

Проголодавшийся Род стал сосать ее сосок.

— Прекрати, ради Бога! — воскликнула Розина, отпихивая его. — Я взяла тебя сюда не для того, чтобы ты съел меня заживо, как съели Кука твои дальние родственники.

Внезапно послышались чьи-то шаги. По спине Розины пробежал холодок. Брезент сдвинулся, и в полумраке возникла чья-то рука. Когда она схватила конверт с деньгами, Род вскочил и прыгнул на гангстера.

Душераздирающий вопль нарушил тишину ночи.

Сцепившиеся в смертельной схватке мужчины упали на палубу.

Розина выбралась из шлюпки и увидела, как блеснул нож. Однако пустить его в дело бандит не успел: Род двинул ему ногой в пах, и он упал. Розине стало дурно. Род подбежал к ней и, обняв ее за плечи, сказал:

— Успокойся, все кончено. Сейчас он очухается и все нам объяснит. Никуда он от нас теперь не денется.

И действительно, нападавший вскоре пришел в себя и встал.

Приглядевшись, Розина узнала в нем стюарда Рика.

Она подскочила к нему и врезала ему кулаком по физиономии. Он пошатнулся и выронил конверт, который сжимал в руке. Конверт заскользил по палубе и свалился за борт.

— Дура! Что ты наделала? — вскричал стюард.

Розина двинула ему левой рукой по уху, врезала коленом по мошонке — и Рик с глухим стоном снова рухнул на палубу.

— Неужели ты действительно подумал, что я принесу тебе три тысячи долларов? — спросила Розина, наступив каблуком на его промежность. — На кого ты работаешь, подонок?

— Катись к дьяволу! — прохрипел стюард.

— Ах вот ты как! — Розина стянула с него тренировочные брюки, схватила за яички и, подняв с палубы нож, поднесла его к основанию пениса. — Прощайся со своей мужской гордостью!

— Не надо! Я все расскажу! — заскулил испуганный до смерти стюард. — Только не калечь меня!

— Заткнись, урод! Или ты все мне расскажешь как на духу или перестанешь быть мужчиной, — прорычала Розина и сжала мошонку в кулаке.

Род одобрительно крякнул. Его мнение о Розине изменилось к лучшему после того, что он здесь увидел.

— О’кей, — сказал Рик, косясь на нож. — Ты меня разозлила, и я решил отомстить тебе за все унижения, которым ты меня подвергла.

— Это ложь! У тебя не хватило бы мозгов, чтобы придумать такой хитроумный план отмщения. Кто твой сообщник?

Розина царапнула ножом кожу у него на лобке.

— Успокойся! — вскричал Рик. — Это твоя подружка By Сан. Она и надоумила меня подсунуть под дверь твоей каюты записку с требованием выкупа.

— Ты врешь! — воскликнула Розина и влепила ему звонкую пощечину. — Зачем ей это нужно?

— Разве не понятно? Чтобы получить деньги! — с ухмылкой ответил стюард. — Она хотела начать новую жизнь.

— Она и так ее уже начала! — возразила Розина.

— Нет, милочка! Она хочет вернуться к своему мужу, — сказал Рик.

— К какому мужу? Ведь она от него сбежала! Ее силой заставили выйти за богатого старика! — вскричала Розина.

— Эту историю By Сан придумала, чтобы разжалобить тебя. — Рик снова усмехнулся.

— Ты все врешь, — упавшим голосом промолвила Розина.

— Нет! By Сан все мне рассказала. Ей нужны деньги, чтобы начать у себя на родине новую жизнь в своей семье. А тебя она все это время ловко обманывала. Эта китаянка — исчадие ада! Она опасна и коварна, как ядовитая змея. Меня она заставила участвовать в этой афере, прибегнув к шантажу. Сначала она уговорила меня трахнуть ее, а потом, получив удовольствие, начала мне угрожать: дескать, она пожалуется на меня капитану, если я откажусь ей помогать. Она совсем не та, за которую вы ее приняли, мадам, — язвительно закончил свой рассказ Рик.

Розина похолодела.

— Все равно я тебе не верю! — наконец сказала она.

— Это ваше дело. Можете верить этой шлюхе. Кстати, она не говорила вам, что зарабатывает на жизнь проституцией?

— Это чушь! — фыркнула Розина.

— Неужели? — Рик сардонически расхохотался. — Но ведь это видно даже по ее замашкам! By Сан рассказывала, как она познакомилась с вами в баре гостиницы, где всегда ловила богатых клиентов. У нее родился план улететь за ваш счет в Англию и подзаработать там. Ведь в Гонконге большая конкуренция. Вот она и наплела вам с три короба. А вы ей поверили!

Розина до боли прикусила нижнюю губу, лицо ее исказилось страдальческой гримасой. Заметив это, Рик со злорадством продолжал:

— Эта аферистка действовала очень хитро. Она постоянно вынуждала вас нервничать, говоря, что за ней следят китайцы. Она патологически похотлива и жадна, за деньги готова трахаться хоть с ослом. Ей удалось выудить тысячу долларов с Минервы за то, что та вылизала ей передок, отстегала ее кнутом и вдобавок оттарабанила фаллоимитатором.

— Откуда тебе это известно? — спросила Розина.

— Я лично наблюдал их игры через потайное отверстие в двери из соседней каюты, — ухмыльнувшись, ответил стюард. — Это очень забавное зрелище, мадам.

— А сейчас By Сан еще там? — спросила Розина.

— Откуда мне знать? — Стюард передернул плечами.

— Отведи меня к этой женщине! — потребовала Розина.

Но Рик вдруг вскочил и убежал.

Завтракать Минерва не пришла, лишив тем самым Розину возможности проследить за ней и выяснить номер ее каюты.

Розина быстренько выпила кофе с булочкой и отправилась разыскивать Питера. Она обнаружила его в подсобке. Увидев ее, стюард затрепетал от страха.

— Ты узнал, в какой каюте проживает размалеванная брюнетка? — сладким голоском спросила Розина.

— Рик сказал, что это строго конфиденциальная информация, — пролепетал юноша, цепенея.

Она прижала его к столу и сказала, схватив за яички:

— Передай Рику, что ему придется ответить за вымогательство, если он не назовет номер каюты Минервы. Понял?

— Дело в том, мисс, что я сумел заглянуть в его журнал. Интересующая вас дама находится в двадцать четвертой каюте на второй палубе. Но если Рик узнает, что я вам это сказал, он убьет меня, — выпалил Питер.

— Умница! — Розина чмокнула его в щеку. — А теперь дай мне ключ от соседней свободной каюты. Живо! — Она сдавила мошонку так, что стюард не смог ей отказать.

Она легко нашла нужную каюту и, проскользнув в нее, припала ухом к смежной двери. Вскоре раздался сдавленный стон, и тонкий голосок By Сан заверещал:

— Да, госпожа, накажите меня за мое беспутное поведение! Я заслужила жестокую порку! Не жалейте меня, повелительница!

Розина припала глазом к потайному «глазку» и увидела жуткую картину. Голая Минерва, с распущенными черными волосами и огромными отвислыми грудями, немилосердно хлестала кнутом By Сан. Китаянка стояла на карачках, оттопырив исполосованный зад, и вздрагивала от каждого удара. Во рту у нее были удила, от них тянулись по ее стройной спине кожаные вожжи, которые сжимала в руке Минерва.

Минерва повернулась, и Розина увидела у нее между ног резиновую мошонку, над которой торчал огромный фаллос. Минерва подтянула By Сан к себе поближе и вогнала его ей в лоно. Набухшие срамные губы сжали головку и с громким чавканьем втянули член во влагалище.

Натягивая вожжи и безжалостно охаживая By Сан кнутом, Минерва стала работать торсом. Китаянка завертела задом и поползла на карачках по полу вдоль стен. Розина решила положить конец ее страданиям и, отперев служебным ключом дверь, влетела в каюту Минервы.

Злобно сверкнув глазами, похотливая ведьма вытянула искусственный член из лона китаянки и закричала, взмахнув кнутом:

— Вон! Убирайся отсюда, нахалка! Как ты посмела ворваться сюда без стука! Я пожалуюсь капитану!

— Сейчас же отпусти девчонку! Она моя! — воскликнула срывающимся голосом Розина.

— Ах, да ты ревнуешь! Я сразу это поняла, еще в столовой, когда ты испепеляла меня взглядом. Убирайся вон, шлюха! — крикнула Минерва.

— Если ты сейчас же ее не отпустишь, я позову охранника! — ответила Розина. — А ревновать ее к тебе просто нелепо! Посмотри на себя в зеркало, чучело!

Минерва сразу изменила тон разговора.

— Успокойся, милашка! — проворковала она. — Не нужно звать охранников. Решим все полюбовно. Ведь мы всего лишь развлекались. Не правда ли, деточка?

By Сан кивнула, что-то неразборчиво промычав.

— Ей совсем не больно, — добавила сахарным голосочком Минерва. — Мы прекрасно играли, пока ты сюда не ворвалась.

Розина посмотрела на фаллоимитатор и содрогнулась: вдвое больше любого естественного полового органа, он показался ей отвратительным. Возможно, потому, что им воспользовалась Минерва. Вот если бы эту штуковину вставила в свое лоно китаянка, тогда, вероятно, Розина пришла бы в восторг.

— Если ты не отпустишь ее, стерва, я тебя убью! — решительно сказала она, сжав кулаки.

— Да будет тебе, милочка! Хватит злиться! Лучше останься и поиграй с нами. — Минерва любовно погладила рукой свой резиновый фаллос, совсем как мужчина, и подмигнула ей.

Это жест переполнил чашу терпения Розины. Она взвизгнула и прыгнула на Минерву. Та отшатнулась и, поскользнувшись, грохнулась на пол, представив изумленному взору Розины свою огромную волосатую лоханку, из которой торчал фаллоимитатор. Розина ударила ее ногой в бок и придавила каблуком ее грудь.

Розина перевела взгляд на китаянку. Та смотрела на нее с укором, вытаращив испуганные глаза. Розина растерялась.

Воспользовавшись ее секундным замешательством, Минерва вскочила и стала ее душить, напав на нее сзади. Пуговицы блузки Розины разлетелись по всей каюте, ее живот и груди обнажились, и нападавшая впилась в них острыми ногтями. Розина вскрикнула от боли и наклонилась, пытаясь сохранить равновесие. В следующий миг фаллоимитатор проник в ее влагалище. Розина ухватилась за мошонку, пытаясь вырвать из себя резиновый пенис. Из головки брызнула струя густой жидкости и заполнила собой все лоно.

Розина просунула руку глубже, нащупала горячую вульву, поросшую колючими волосами, и впилась в нее ноготками. Ведьма, пытавшаяся задушить ее, взвизгнула и больно ущипнула ее за сосок.

Издав жуткий вопль, Розина извернулась и, повернувшись лицом к Минерве, двинула ей кулаком в подбородок. Падая спиной на кровать, Минерва успела схватить Розину за руку и резко дернуть ее на себя. Утратив равновесие, Розина стукнулась лбом о стенку. Минерва немедленно двинула ей коленом в промежность, и Розина рухнула на пол. Минерва вскочила и навалилась на нее, прижавшись искусственной мошонкой к ее лобку. Из фаллоимитатора вылилась новая порция жидкости и растеклась по ее животу.

Задыхаясь от вонючего пота злобной ведьмы, Розина открыла рот. Минерва запечатала его своими красными от помады губами. Ее твердые соски впились в нежную кожу грудей Розины, резиновый пенис едва не проткнул ей пупок.

— Сдавайся, крошка! — прошипела Минерва. — Расслабься, и я тебя хорошенько оттарабаню этой славной игрушкой.

Розина попыталась оттолкнуть ее, однако эта стерва обладала нечеловеческой силой.

— Сейчас же слезь с меня, мерзавка! — вскричала Розина.

Но Минерва злорадно ухмыльнулась и вновь поцеловала ее в губы. Розина почувствовала, что ее вот-вот стошнит.

Развивая свой успех, Минерва раздвинула коленом ее ноги и вогнала фаллоимитатор в ее влагалище. Он проник в него настолько глубоко, что Розина охнула. Минерва принялась энергично работать тазом, и глаза Розины едва не вылезли из орбит. Предметов таких огромных размеров еще не бывало в ее лоне. Однако новые ощущения, как это ни странно, пришлись ей по вкусу. Шейка матки трещала под ударами резиновой штуковины, искусственная мошонка громко шлепалась по ее промежности, непонятная скользкая жидкость выплескивалась наружу и текла по ягодицам и бедрам, одурманивая Розину своим резким специфическим запахом.

Это было настоящее безумие.

Вопреки своей воле Розина стала работать торсом в одном темпе с Минервой.

— Умница, крошка! — прошептала ведьма. — Я же говорила, что тебе это понравится. Лежи спокойно и наслаждайся.

Из фаллоимитатора в лоно Розины вытекла новая порция странной жидкости. Стенки влагалища начали судорожно сжиматься, в клиторе возникла пульсация. Минерва впилась ртом в ее шею, и Розина, к своему ужасу, сообразила, что она сейчас кончит.

Собравшись с силами, она столкнула с себя Минерву и вытянула из ее бездонного колодца фаллоимитатор. Швырнув его на пол, Розина подхватила кнут и принялась беспощадно стегать ненавистную распутную брюнетку.

Однако той это доставило колоссальное удовольствие.

— Лупи меня сильнее, крошка! Да, вот так! Еще больнее! — кричала она, извиваясь и вздрагивая.

Розина прекратила порку, не желая доставлять удовольствие этому чудовищу.

— Только не прекращай, малышка! Умоляю, продолжай сечь меня! — со слезами на глазах воскликнула Минерва.

— Вставай, презренная тварь! — рявкнула Розина.

— О да! Ты права! Я презренная, ничтожная, порочная тварь! И заслуживаю самого жестокого наказания. Так бей же меня, хлещи меня изо всех сил, исполосуй кнутом мое отвратительное тело! И не забудь хорошенько огреть им меня по промежности! — воскликнула, бешено вращая глазами, отвратительная брюнетка и раздвинула ноги. Это был тонкий психологический ход.

Увидев ее огромное, бездонное лоно, поросшее густыми колючими волосами, Розина пришла в неистовство и принялась хлестать Минерву кнутом по плечам, животу, бедрам и срамным губам. Следы от ударов мгновенно краснели и вздувались. Брюнетка визжала и мотала взлохмаченной головой, румяна и тушь, густо наложенные на ее морщинистое лицо, растеклись по щекам.

В глазах Розины, охваченной злостью и отвращением, вспыхнули дьявольские искры. Электрический ток пробежал по ее позвоночнику, пронзил промежность и рассыпался огоньками по животу, грудям и бедрам. В ушах возник странный звон.

Заметив перемену ее настроения, наблюдательная брюнетка предприняла второй хитрый шаг: она согнула в коленях ноги и раскорячилась так, что горящему взору Розины предстал ее красный анус. Рассудок Розины окончательно помутился. Она подняла с пола мокрый фаллоимитатор и ловко протолкнула его в зияющую порочную бездну, испытывая при этом неописуемый восторг. Все ее нервное напряжение как рукой сняло. Сделав глубокий вдох, она наступила ногой на искусственную мошонку и выдавила из нее остатки пахучей жидкости.

Дико взвизгнув, Минерва стала конвульсивно содрогаться. Искусственный член исчез в ее жуткой вульве. Живот ее вздымался, огромные груди болтались из стороны в сторону, длинные темные соски грозно оттопырились. Розина сильнее придавила ее промежность каблуком и самодовольно усмехнулась.

Конвульсии брюнетки прекратились, она встала на четвереньки и уползла в ванную.

Розина обернулась, испепелила взглядом By Сан и прорычала:

— Тебе придется ответить мне на несколько вопросов, обманщица!

Однако китаянка нисколько не смутилась. Она вскочила на ноги и вызывающе воскликнула:

— Да кто ты такая, чтобы допрашивать меня? Да, я торгую своим телом, но для того чтобы выбиться из бедности. А разве ты, шлюха, не стала бы проституткой, если бы оказалась в моем положении?

Розина замахнулась на нее кнутом, но китаянка перехватила ее руку и ловким приемом швырнула Розину на пол.

— Ты богата и можешь себе позволить трахаться ради удовольствия! — прошипела By Сан, сдавливая цепкими пальцами ее горло. — Мне же надо кормить семью. Ты даже не представляешь, как трудно обеспечить всем необходимым престарелых родителей, больного ребенка и мужа-инвалида.

Она отпустила Розину и села на корточки, гневно сверкая темными глазами.

— Это тебя не оправдывает! — воскликнула Розина. — Ты не задумываясь обманула меня, прикинувшись беззащитной овечкой! Ты просто использовала меня в своих корыстных интересах!

— Да, я тебя использовала! — гневно крикнула ей в ответ By Сан. — Но ведь тебе нравится, когда тобой манипулируют. Роль жертвы тебя возбуждает. Иначе ты вряд ли бы приютила в своей квартире Хиггинса! Ведь ты содержала его именно для того, чтобы он прокрадывался ночью в твою спальню, имитировал нападение и трахал тебя якобы вопреки твоей воле. Ты лицемерка, Розина!

По сравнению с тем, что вытворяла Розина во время круиза, образ ее жизни в Лондоне, куда она вот уже четыре дня, как вернулась, можно было назвать монашеским. В ее квартире воцарилась кладбищенская тишина. И порой ей казалось, что все ее приключения ей приснились.

Лежа в одиночестве на кровати, Розина тщетно пыталась отогнать навязчивые воспоминания. Ее все еще мучил стыд за свой досадный промах в оценке By Сан. Однако знакомство с ней нельзя было считать бессмысленным и неприятным. Юная темпераментная китаянка доставила ей немало удовольствия. Поэтому Розина с легким сердцем подарила ей три тысячи долларов и отправила домой, к малышу и больному мужу.

Однако воздержание с каждым днем становилось все более тягостным. Особенно остро Розина ощущала отсутствие плотских наслаждений по ночам. Оставаться одной после столь интенсивных сексуальных экспериментов становилось невыносимым. В ее душе, как и во влагалище, поселилась гнетущая пустота. Утешалась она мастурбацией и воссозданием в памяти ярких эпизодов недавней авантюры.

Самое сильное сексуальное впечатление произвел на нее грек Никос — возможно, потому, что их связь не была продолжительной. Много нового о сексуальных наклонностях современной молодежи она узнала из своего недолгого знакомства со стюардами. Навсегда запомнился ей и суровый урок, который преподал ей механик Перкинс. Особняком стоял в ее воспоминаниях образ негра Рода.

Этот ласковый и нежный потомок свирепых зулусов так поразил ее своей многогранной натурой, что она даже заподозрила, что влюблена в него.

О Хиггинсе, с которым они распрощались незадолго до ее отлета в Гибралтар, она старается не думать, отчаявшись разобраться в хитросплетениях их отношений.

Побаловав себя мастурбацией, Розина встала, приняла теплый душ, вытерлась полотенцем и улыбнулась своему отражению в зеркале. Ей вспомнилась неунывающая проказница By Сан, и рой оживших картин из совместных игр вновь загнал ее на кровать.

В зеркале на потолке отразились ее торчащие розовые соски, плоский живот и лобок, брить который она в последнее время перестала. Легонько поглаживая половые губы, Розина задремала.

Во сне к ней явился ее лиловый герой. Привязав ее к ветви оливы, он стал щипать ее груди и тарабанить в зад. От ужаса она проснулась, протерла глаза и оцепенела, покрывшись холодным потом. Реальность оказалась еще страшнее.

Возле кровати стоял, широко раздвинув ноги, темнокожий мужчина. Подперев кулаками бока, он пристально смотрел на Розину, не произнося ни слова. Духота в комнате сгустилась настолько, что у нее запершило в горле. Решив, что это кошмар, Розина рухнула на матрац и замерла. Однако тяжелое дыхание призрака заставило ее вновь занять сидячее положение и получше присмотреться к непонятному объекту.

В серебристом свете луны, выглянувшей из-за туч, Розина умудрилась разглядеть, что таинственный пришелец абсолютно гол. Из курчавых волос на его лобке торчал огромный член, тяжелая мошонка напоминала кошелек.

— С пробуждением тебя, моя спящая красавица! — прошептал призрак. — Извини, если я тебя напугал.

— Черт бы тебя подрал, Род! — вскричала ошеломленная Розина, окончательно проснувшись. — Как ты здесь очутился?

— Я узнал твой адрес в справочном бюро, открыл окно с помощью ножа и проник в квартиру. Если я нарушил твой покой и сон, можешь выставить меня за дверь.

Говоря все это, Род приблизился к ней настолько, что она увидела капельку, блестевшую на головке его пениса.

— Ты взял отпуск? — спросила она, сглотнув слюну.

— Нет, я вообще уволился с корабля. Такая жизнь мне осточертела. Сколько же можно тарабанить похотливых пассажирок!

Розина схватила его за мошонку и, легонько стиснув ее, воскликнула с деланным возмущением:

— На кого это ты намекаешь? Негодяй, ведь ты изнасиловал меня!

— Но как! Готов побиться об заклад, что тебя так еще никто не драил, — с обаятельной белозубой улыбкой африканского людоеда возразил ей Род. — Кстати, один мой приятель помог мне устроиться экскурсоводом в Лондонском этнографическом музее. Теперь мне срочно требуется жилье. Ты ничего мне не посоветуешь?

— Нужно подумать, — игриво ответила Розина.

— Желательно, чтобы хозяйка квартиры увлекалась садомазохизмом, — добавил Род. — Я мог бы привязывать ее к столбикам кровати, шлепать по попке и даже иногда драить.

— Кажется, я знаю одну такую чудачку, — сказала Розина, чувствуя, что у нее учащается пульс. — Но вот только тарабаниться она привыкла регулярно. Это тебя не смущает?

— А как именно она предпочитает это делать? Медленно или быстро? — спросил Род.

— Энергично.

— Как дикарка? — уточнил негр.

— Нет, как тигрица! — ответила, сверкнув глазами, Розина.

— Значит, ей нравится, чтобы ей лизали ее шоколадное местечко?

— Разумеется! Впрочем, ты сам все узнаешь, когда познакомишься с ней поближе!

— В таком случае не будем откладывать это в долгий ящик, — сказал Род и, наклонившись, поцеловал ее в губы.

Его черная рука легла на ее белую грудь. Розина томно вздохнула и сжала в руке его пенис. Род лег на нее и, положив ее ноги себе на плечи, вогнал свой причиндал ей в лоно до упора. Розине показалось, что ее мочевой пузырь сейчас лопнет. Она собралась было извиниться перед партнером и сбегать в туалет, но Род взглянул ей в глаза и прошептал:

— Знаешь, принцесса, по-моему, я влюбился.

Его хриплый от волнения голос звучал искренне, а в глазах застыли слезы.

— И кто же эта счастливица? — тихо спросила Розина.

Напряжение в области мочевого пузыря становилось невыносимым, но женское любопытство пересилило его. Род завел ей руки за голову и лишь после этого ответил:

— Она красавица и умница, длинноволосая блондинка с голубыми глазами, сверкающими, словно сапфиры. У нее пухлые чувственные губы, очаровательная попка, соблазнительные груди, напрашивающиеся на поцелуй, и розовые соски. А нежнее ее половых губ и клитора только ее неповторимый анус. Я готов лобзать ее промежность круглые сутки. Потому что стоит этой красотке раздвинуть свои стройные ножки, как я схожу с ума и превращаюсь в дикаря.

Розина укусила его в шею и прорычала:

— Не буди во мне зверя!

— Но ведь ты, Розина, и есть тигрица!

Она блаженно зажмурилась и стиснула влагалищем его член.

Он стал медленно работать тазом, вгоняя свой причиндал в ее лоно все глубже и глубже. Млея от райского наслаждения, она спросила:

— А какие еще достоинства у твоей красавицы?

— У нее имеется одно маленькое сладенькое потайное отверстие, в которое мне нравится просовывать язычок, — ответил Род.

— Фу, какой разврат! — игриво воскликнула Розина.

— Да, эта женщина очень порочна. Но по внешнему виду этого не скажешь. Она преображается, как только снимает трусики. Больше всего ей нравятся матросы.

— Особенно темнокожие, — добавила Розина. — Так возьми же меня скорее, морячок! Трахни меня так, чтобы я забилась в конвульсиях. И тарабань до тех пор, пока я не потеряю сознание. Иначе я выброшу тебя в окно!

Род начал наращивать темп своих телодвижений, то засаживая ей пенис по самый корешок, то вытягивая его до головки. Когда его качки стали мощными и ритмичными, Розина застонала и впилась ногтями в его спину.

Он стал тарабанить ее со столь чудовищной силой, что у нее перехватило горло. Она завизжала и забилась в экстазе. Их лобки затрещали, тела вспотели. Боль в мочевом пузыре, пронзавшая Розину, приятно обостряла ее ощущения.

Род рычал, как зверь, и драил ее, как дикарь. Но когда он, засадив ей свой раскаленный брусок, признался ей в любви, Розина впала в экстаз.

Он прибавил оборотов.

Она пронзительно взвизгнула.

Он стал драить ее словно умалишенный.

Она затряслась, утробно взвыла и кончила.

В следующий миг произошло нечто совершенно невероятное.

Кто-то оторвал от нее Рода и швырнул его на пол.

— Не смей прикасаться к моей девчонке! — раздался громовой голос Хиггинса.

— Идиот! Негодяй! Вон из моей квартиры! — вскричала Розина и, вскочив с кровати, бросилась на него с кулаками.

Он толкнул ее, и она упала на пол, больно ударившись копчиком. Мочевой пузырь не выдержал сотрясения, и на ковре образовалась лужа.

— Ты должна была сказать мне, что ты замужем! — обиженно воскликнул Род, гневно сверкая глазами.

— Но я не замужем! — крикнула она.

Мужчины сцепились и упали на пол.

Род схватил Хиггинса за горло и спросил:

— Значит, вы помолвлены?

— Да нет же! — взвизгнула Розина.

Род от удивления разжал пальцы. Хиггинс извернулся и вцепился руками в его горло. Ни один из противников не собирался сдаваться. Видя, что драка может скверно кончиться, Розина закричала, топнув ножкой:

— Хватит! Прекратите это побоище!

На мужчин ее призыв не оказал никакого воздействия.

Род ухватил Хиггинса за мошонку. Тот продолжал его душить. Розина ударила Хиггинса ногой по ребрам. Он болезненно поморщился. Она схватила кнут и начала хлестать им его по спине. У него началась эрекция. Пенис Рода тоже торчал. Розина промазала и огрела кнутом не Хиггинса, а негра. Тот закричал:

— Ах ты негодница! Я тебя отшлепаю!

Это окончательно вывело Розину из душевного равновесия.

Она принялась лупить кнутом обоих своих любовников. Такого возбуждения, как в этот момент, она еще никогда не испытывала. Вид их мускулистых тел, блестящих от пота, эрегированных пенисов, скользящих по влажной коже, болтающихся между ног мошонок, пальцев, сжимающих горло, — все это привело ее в дикий экстаз. И она стегала кнутом сцепившихся мужчин, пока не устала рука.

В конце концов, думала Розина, они оба перед ней виноваты. Раз уж Род считает, что она его обманула, то пусть убирается. А Хиггинс вообще не имел права входить в ее квартиру, тем более когда она занималась сексом.

Выпустив пар, она, однако, задалась вопросом: если они оба уйдут, станет ли ей спокойнее? С кем же тогда она будет делить свою постель? Розина наморщила лоб, пытаясь сосредоточиться и найти ответ. Но вид обнаженных мужчин, скрестивших в бою свои пенисы, нарушал стройный ход ее рассуждений. С нарастающим интересом Розина наблюдала, как огромный черный член Рода бьется о бледный причиндал Хиггинса, как багровеют их лиловые головки и трутся одна о другую мошонки, как сверкают зады.

Когда Род повернулся к ней спиной, вновь схватив своего противника за горло, нервы Розины сдали: она размахнулась и огрела негра по заднице кнутом.

— Прекрати, чертова кошка! — вскричал он, вытрясая из Хиггинса душу.

Но Розина снова ударила его, утратив самоконтроль. Щечки ее стали пунцовыми, глазки задорно сверкали, стенки влагалища судорожно сжимались. Под ударами кнута Род невольно ослабил хватку, и Хиггинс сумел выскользнуть. Тогда Розина принялась обхаживать кнутом его спину. Хиггинс взревел от боли, и Розину сотряс мощный оргазм. Звуки, сопровождающие его, так ошеломили обоих мужчин, что они прекратили драться и обернулись.

— Как ты посмела изменить мне с этим черномазым ублюдком? — вскричал Хиггинс.

— Я тебя сюда не приглашала! Убирайся из моего дома! — крикнула в ответ Розина.

— Но ведь нам всегда было так хорошо вместе! Я думал, что ты меня когда-нибудь полюбишь! — с обидой в голосе возразил он.

Розина запрокинула голову и расхохоталась.

— Полюблю? О чем это ты, Хиггинс? Я тебя никогда не любила! Мне просто нравилось трахаться с тобой!

— А теперь ты нашла себе нового любовника? — Он кивнул на Рода. — И долго ты будешь наслаждаться его огромным черным членом? До тех пор, пока не найдешь себе колотушку побольше?

Розина влепила ему звонкую пощечину.

— С ним у меня все по-другому!

— По-другому? Любопытно, как же? Я трахал тебя во все твои отверстия! Что же делает с тобой он?

— Это не твое собачье дело, Хиггинс. Я его полюбила! — спокойно ответила Розина. — А теперь убирайся, пока я не вызвала полицию. И отдай мне ключ!

Хиггинс позеленел от обиды и, ни слова не говоря, покинул квартиру, хлопнув дверью.

Род тяжело вздохнул и стал одеваться.

— Куда ты? — встревоженно спросила Розина.

— Пойду устраиваться в гостинице, — ответил он.

— Нет, милый! Останься! — воскликнула она и схватила его за руку.

— Зачем я тебе? Чтобы дразнить своего белого любовника?

— Он ушел! Навсегда!

Род горько усмехнулся и сказал, натягивая джинсы:

— Знаешь, а ведь он прав! Тебе рано или поздно надоест мой черный член, и тогда ты найдешь ему замену.

Род не без труда заправил в ширинку свой причиндал и застегнул молнию, как бы давая Розине понять, что разговор закончен.

— Это не так, и ты это знаешь! — сказала Розина. — Пожалуйста, Род, останься! Ты мне нужен!

— Пусть кто-нибудь другой тарабанит тебя в зад! — отрезал негр. — А с меня довольно.

— Но ведь ты сказал, что любишь меня! — воскликнула Розина.

— Разве? — Род удивленно вскинул брови. — Когда же?

— Когда драил мой передок словно умалишенный!

— Разве можно верить сумасшедшему? — резонно возразил Род.

— Ты намекал на глубокие чувства, еще когда шлепал меня по попке! — с отчаянием вскричала Розина.

— Я пытался изгнать из тебя беса, — усмехнувшись, ответил Род, и в его темных глазах засверкали задорные искорки. — По-моему, он слишком крепко в тебе засел. Нужно повторить процедуру.

— Вот и я о том же, — кивнула Розина и потянула за язычок молнии. Черный удавчик немедленно высунул из ширинки свою багровую головку.

— Ты не исправима, Розина! — Род укоризненно покачал головой. — Придется заняться твоим перевоспитанием всерьез.

Он наклонился и, обняв Розину, поцеловал ее в губы.

Она сжала член в руке и стала его дрочить.

— Прекрати сейчас же, блудница! — с деланным укором воскликнул Род. — Иначе я немедленно приступлю к твоему перевоспитанию!

В подтверждение своей угрозы он легонько шлепнул ее по попке. Розина радостно завизжала.

— А ты, оказывается, прирожденный педагог! — сказала она.

— Пожалуйста, не оскорбляй меня! Я матрос! — возразил Род. — А на флоте главное — это дисциплина.

Розина стянула с него джинсы и стала расстегивать пуговицы на сорочке. Род нахмурился и спросил:

— Ты будешь вести себя прилично?

— С каких это пор матросам стали нравиться леди, а не скверные девчонки? — в свою очередь, спросила Розина.

— Но я теперь уже не матрос! — возразил Род.

— Так вот почему ты решил заняться моим перевоспитанием! И как же ты собираешься превращать меня в светскую даму? — рассмеявшись, спросила Розина.

— Я буду настойчиво изгонять из тебя беса! — ответил Род.

— С помощью вот этой волшебной палочки? — кокетливо спросила Розина и лизнула головку пениса.

— Нет! — рявкнул Род.

— А как же? — Розина игриво вскинула брови.

— Сейчас узнаешь, негодница! — сурово произнес Род и, сев на кровать, положил Розину на колени. Она радостно завиляла задом. Род принялся шлепать по нему ладонью. Розина захихикала, очень довольная всем происходящим. В отличие от Хиггинса Род шлепал ее по попке беззлобно и осторожно, для развлечения и куража. И это доставляло ей подлинное наслаждение.

Род прервал воспитательную процедуру и уложил ее на кровать.

Охваченная радостным предчувствием, Розина раздвинула ноги.

Род лег на нее, нежно поцеловал и тотчас же овладел ею.

В процессе совокупления он перевоплощался из педагога и нежного любовника в свирепого дикаря, склонного к людоедству.

Розина восторженно повизгивала, обхватив его торс ногами, и царапала ноготками его широкую мускулистую спину.

На этот раз эякуляция произошла довольно быстро и напоминала извержение вулкана. После пятого выброса семени в ее расплавленное лоно Розина тоже испытала невероятно сильный оргазм, сопровождавшийся стоном, воем и рыданием.

Когда пароксизмы сладострастия стихли, Род игриво укусил Розину за нос и, шлепнув ее по заду, прошептал:

— А теперь, когда мой первый урок завершен, позвольте мне спросить вас, мисс: вы намерены стать леди?

Розина похлопала глазками и пролепетала:

— С таким воспитателем я, пожалуй, так и останусь скверной девчонкой!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.