Имя Хатшепсут (правила в 1490–1468 гг. до н. э.) не встречается ни в одном из древних списков царей Египта. Ее изображения с атрибутами царской власти и картуши (овальные пластины) с ее именем впоследствии нещадно уничтожались. Все дело в том, что существование женщины-фараона противоречило традиционным представлениям египтян и они хотели скрыть этот вопиющий факт. Однако невозможно уничтожить память о великой женщине, посвятившей жизнь возрождению своего государства.

Особенно поражает скульптурный портрет Хатшепсут: царская корона, накладная борода, и вдруг — женское лицо, такое красивое, что невозможно отвести глаз.

Само имя Хатшепсут означает «первая среди благородных». Она была дочерью фараона Тутмоса I и «великой супругой» фараона Тутмоса II. Ее мужу недолго суждено было царствовать. Он умер, оставив наследника — мальчика Тутмоса III.

Поскольку ребенок был еще слишком мал, Хатшепсут взяла на себя обязанности регента. Однако стране требовался Владыка — тот, кто будет посредником между миром богов и миром людей, кто будет отвечать за процветание Египта, за порядок и соблюдение божественного закона. Согласно древним преданиям, пока фараона нет — в стране будет царить хаос. И Хатшепсут становится фараоном, царем Верхнего и Нижнего Египта. С тех пор в скульптуре и на рельефах ее изображали в мужской одежде и со всеми атрибутами царской власти.

Довольно скоро Хатшепсут осознала, что, будь она мужчиной вполне могла бы стать законной наследницей престола.

Срок ее регентства давно истек, но она продолжала фактически править страной, а в 1473 году до н. э., заручившись поддержкой своего главного управителя Сенмута, провозгласила себя фараоном.

Не желая при этом отстранять от власти сына, Хатшепсут признала его своим соправителем, разрешив ставить его имя рядом со своим на документах и памятниках.

С того времени ее стали изображать в мужском облике, с накладной бородой и в мужском наряде, а в надписях величали не иначе как «Его Величество».

Хатшепсут стала одной из величайших правительниц Египта, однако она все-таки была женщиной. Последовавшее после смерти Хатшепсут уничтожение в Фивах ее многочисленных скульптур и изображений свидетельствует о том, что Тутмос III хотел избавиться от этого факта, который значительно усложнил бы порядок наследования престола. Кстати, мумия царицы до сих пор не найдена.

Историки в недоумении: каким образом эта удивительная женщина смогла в течение 20 лет держать власть в своих руках? Вероятно, здесь не обошлось без мощной поддержки знати и тонкой придворной игры.

Ради справедливости стоит отметить, что период «женского правления» в Египте историки характеризуют как эпоху процветания и мира, расцвета искусства и архитектуры.

Нефертити (1370–1330 гг. до н. э.) — супруга древнеегипетского фараона XVIII династии Эхнатона, во время правления которого была проведена религиозная реформа и утверждено единобожие.

Наряду с пирамидами Гизы, Великим Сфинксом и Тутанхамоном образ Нефертити стал одним из узнаваемых символов древнеегипетской цивилизации. Нефертити была, вероятно, дочерью одного из сподвижников Эхнатона, вельможи Эйе, впоследствии — царя, и, возможно, двоюродной сестрой Эхнатона.

Более 3000 лет имена Эхнатона и Нефертити не упоминались, были стерты с монументов, их статуи лишились лиц, а их город сровняли с землей. Однако, расшифровывая древние манускрипты, ученые наткнулись на упоминания о фараоне-пророке и царице, чью красоту невозможно было описать.

Эхнатон ласково называл жену «усладой своего сердца». На одном из рельефов, обнаруженных в Ахетатоне, изображен поцелуй Эхнатона и Нефертити. Это первое изображение любви в истории искусства. На каждой сцене обязательно присутствует Атон — солнечный диск с многочисленными руками, протягивающими царственной чете символы вечной жизни.

До наших дней сохранилось любовное письмо Эхнатона, написанное своей супруге: «Любовь моя, Королева Юга и Севера, возлюбленная моя Нефертити, я бы хотел, чтобы ты жила вечно».

Нефертити была одной из самых почитаемых древнеегипетских цариц. Именно Нефертити, а не Эхнатон, придумала новую религию единого Бога — Атона. Совместно с супругом Нефертити правила Египтом около 17 лет. В это время свершилась небывалая для древневосточной культуры религиозная революция, поколебавшая устои древнеегипетской сакральной традиции: на смену культу Амона пришел культ Атона — животворящего солнечного диска.

Нефертити была живым воплощением силы Солнца, дарующего жизнь. В храмах бога Атона в Фивах ей возносили молитвы, все храмовые действа происходили с ее участием, она являлась залогом плодородия и процветания всей страны. «Она проводит Атона на покой сладостным голосом и прекрасными руками с систрами» — так гласили надписи гробниц.

После смерти средней дочери — принцессы Макетатон — Нефертити таинственным образом исчезла, а ее место заняла второстепенная царица из женского дома Эхнатона — Кийа, а позже — старшая дочь Нефертити Меритатон. Кийа была матерью принца Тутанхамона, позднее взявшего в жены дочь Эхнатона и Нефертити.

Нефертити, мать шести дочерей, оказалась в опале. Остаток дней она провела в одном из дворцов Ахетатона. Одна из статуй, найденных в мастерской скульптора Тутмоса, изображает Нефертити на склоне лет.

Скорее всего, основной проблемой царственной четы было отсутствие сына, ведь дочери Нефертити не могли обеспечить надежность продолжения династии. Эхнатон вступал в браки даже со своими дочерьми, но тщетно: старшая и младшая дочери родили собственному отцу еще двух дочерей.

Бескрайние пески, развалины фундаментов древних сооружений и зелень пальмовых рощ — так выглядит в наши дни некогда роскошный древнеегипетский город Ахетатон. В 1912 году в скульптурной мастерской художника Тутмоса в Эль-Амарне археологом Людвигом Борхардтом был найден уникальный бюст царицы Нефертити. С тех пор царица стала одним из символов красоты и изысканности древнеегипетской культуры. В своем дневнике Борхардт лаконично охарактеризовал Нефертити: «Описывать бесполезно — смотреть!»

Вот описание скульптурного портрета царицы Нефертити: нежный овал лица, красиво очерченный небольшой рот, прямой нос, прекрасные миндалевидные глаза, слегка прикрытые широкими тяжелыми веками. В правом глазу сохранилось вкрапление из горного хрусталя со зрачком из черного дерева. Высокий синий парик обвивает золотая повязка, украшенная самоцветами. На лбу когда-то располагался урей — священная змея, которую почитали в Египте как символ царской власти.

Анхесенамон, также известная как Анхесенпаатон, Анхесенпаамон, Анхесенатон (XIV век до н. э.) — египетская царица XVIII династии, сестра по отцу и главная супруга Тутанхамона, третья дочь фараона Эхнатона и его жены Нефертити. Родилась в 1354 или 1353 году до н. э.

Анхесенамон была рождена в XIV веке до н. э., в пятый год правления отца. Детство принцессы прошло в новой столице Египта — городе Ахетатоне. Поскольку преобразования Эхнатона (как гражданские, так и судебные) затрагивали и религиозную жизнь египтян, касаясь замены старых богов культом солнца, принцессу называли также Анхесенатон (в честь Атона, единого бога солнца).

На памятниках последних лет правления Эхнатона принцесса изваяна с ребенком на руках — дочерью по имени Анхесенамон-Ташерит. Летописи свидетельствуют о том, что это дочь самого фараона. Данный факт послужил поводом для построения теории, согласно которой после отстранения Нефертити и смерти второй супруги Кийи Эхнатон, надеясь произвести на свет наследника, взял в жены малолетнюю Анхесенамон. Однако у фараона снова родилась дочь. Эта теория позже была опровергнута благодаря обнаружению более точной датировки памятников — оказалось, что тогда царевне было всего семь лет.

Впрочем, ученые и историки, не желая отказываться от взволновавшей их догадки, позже немного уточнили свою версию, благодаря чему она снова стала казаться исторически достоверной. Изучая все новые и новые летописи, они обнаружили, что на двенадцатом году царствования династии, когда принцессе Анхесенамон было около шести или семи лет, в Ахетатоне отмечали большой праздник. Подарки и дань фараону привозили из далеких и ближних стран (возможно, с ними также пришла и чума). К четырнадцатому году царствования династии принцесса Макетатон (сестра Анхесенамон) умерла. О других членах королевской семьи (Сетепенре, Нефернеферуре, кормилице короля Тие, Великой королевской жене Нефертити и фаворитке короля Кийе) также больше не упоминалось. Единственные царственные особы, которые в то время были еще живы, — это фараон Эхнатон, два принца — Сменхкара и Тутанхатен, и первая, а также третья дочери Эхнатона — Меритатон и Анхесенамон. Приблизительно на пятнадцатом или шестнадцатом году правления династии Эхнатон взял в жены Анхесенамон (которой было приблизительно десять лет). Это подтверждает теорию о том, что принцесса Анхесенамон-Ташерит могла быть дочерью Анхесенамон и ее отца.

По мнению ученых, обнаруженные на вышеупомянутом памятнике следы разрушения и переделки свидетельствуют о том, что на этом изваянии остальные дочери Нефертити могли вымещать свою ненависть к светлой памяти второй жены Эхнатона. Пытаясь разрушить или хотя бы обезобразить реликвию, они могли причинить ей такой ущерб.

О последних годах правления Эхнатона до нас дошло совсем мало сведений. Когда туман истории рассеивается, мы видим Анхесенамон уже в качестве правительницы. Очевидно, она была обручена с Тутанхамоном еще при жизни своего отца в Ахетатоне. Когда же преемник Эхнатона Сменхкара скончался после своего недолгого правления, двенадцатилетняя принцесса Анхесенамон и десятилетний принц Тутанхамон взошли на египетский престол.

В документах тех времен упоминается Эйе — бывший жрец Амона и муж царицы Тии, кормилицы фараона Эхнатона и его супруги Нефертити. При Тутанхамоне он был верховным сановником, определявшим государственную политику и принимавшим важные решения в тот период, когда фараон и царица были еще слишком молоды. Роль Эйе при дворе была очень важна. Искушенный в политических интригах и сведущий во внутренних делах государства лучше любого другого высшего сановника, Эйе вскоре стал незаменимым. Вполне возможно, что именно он устроил союз Эхнатона с его возлюбленной наложницей — азиаткой Кийей.

Но Анхесенамон была очень умна, и, очевидно, со временем Тутанхамон стал больше прислушиваться к ее советам, вследствие чего роль Эйе несколько уменьшилась. Царица становится очень влиятельной особой при дворе.

Смерть любимого супруга стала для Анхесенамон настоящей трагедией. Она не родила Тутанхамону наследников и после его смерти стала правительницей-вдовой. Чтобы удержаться на царском престоле, ей было необходимо снова выйти замуж.

Опасаясь возможного брака с Эйе — могущественным временщиком своего мужа, — вдовствующая египетская царица решилась на небывалый для Древнего Египта шаг: обратилась за помощью к правителю хеттов Суппилулиуме I.

Хотя предложение стать фараоном, адресованное одному из сыновей хеттского царя, выглядело довольно заманчивым, оно невольно насторожило правителя. Напрасно хеттский правитель засылал в Египет шпионов, дабы разузнать, что к чему: Анхесенамон не кривила душой. Чего же на самом деле хотела египетская царица? Неужели она была настолько коварна, что по наущению Эйе и Хоремхеба (преемника Эйе и главнокомандующего в годы его правления) намеренно хотела заманить хеттского царевича в ловушку?

Впрочем, искренность царицы, ее страхи, которыми она делилась в своих письмах, не вызывают сомнений. Анхесенамон на самом деле очень боялась. Ради спасения своей жизни ей было необходимо выйти замуж как можно скорее, поэтому цена вопроса не имела для нее никакого значения. Анхесенамон отправила к хеттам своего поверенного Хани, который подтвердил хеттскому правителю прозрачность намерений египетской правительницы, а также напомнил о мирных договорах, когда-то заключенных между египтянами и хеттами.

Хеттский царь попытался воспользоваться всем этим и сделал попытку расширить свое влияние на Египет, отправив туда своего сына Заннанзу. Но хеттскому царевичу было суждено только пересечь пределы Египта, не добравшись до места назначения. Согласно имеющимся сведениям, он погиб насильственной смертью — с ним расправились египтяне. Вероятнее всего, в его убийстве был повинен Хоремхеб и другие агенты Эйе.

Впоследствии Эйе все же стал царем. Его изображение с пшентом (двойной тиарой правителей Верхнего и Южного Египта) на голове было высечено на стенах гробницы. Он взошел на престол в шестьдесят лет — возрасте по тем временам весьма преклонном.

Правил он четыре года, а впоследствии его имя, как и имя Тутанхамона, было стерто отовсюду (вполне возможно, что тут не обошлось без Хоремхеба). Гробница Эйе также была разорена (правда, его разбитый саркофаг позднее отреставрировали в Каире).

Дальнейшая судьба юной супруги Тутанхамона до сих пор окутана тайной. Создается впечатление, будто Анхесенамон бесследно исчезла после того, как Эйе пожелал взять ее себе в жены. Однако спустя много лет были обнаружены два именных кольца — Эйе и Анхесенамон, подтверждающие то, что, похоже, их женитьба все же состоялась. Первое кольцо отыскалось в 1931 году в одной каирской лавке древностей, после чего перекочевало, вероятно, в одну из частных коллекций. Второе сейчас выставлено в Египетском музее Берлина.

Достоверно известно, что Анхесенамон — реальное историческое лицо. Однако не было найдено ни одного принадлежавшего ей предмета из погребальной утвари. Где же она была похоронена? В Ахетатоне? Но это совершенно невозможно, так как к тому времени, когда Анхесенамон не стало, царская чета уже давно покинула Средний Египет. Не менее странным является и тот факт, что в Фивах не осталось никаких следов пребывания столь именитой особы, хотя она точно проживала там, пусть и недолгое время. Так что же с ней произошло?

Есть мнение, что Эйе не велел изображать Анхесенамон в гробнице Тутанхамона, так как хотел сам жениться на ней и расписать ее образами собственную усыпальницу. Увы, при Хоремхебе в этой гробнице все перевернули вверх дном, поэтому внимательно осмотреть ее было не так-то просто. Тем не менее на сохранившихся там фресках четко просматриваются изображения некой женщины. Но кто же она? Учитывая маленькие размеры картуша, необходимого для написания имени, трудно представить себе, что речь идет об Анхесенамон. Куда более вероятно, что это Тия, бывшая первая жена Эйе. И тут возникает вопрос: неужели Тия согласилась бы на брак своего мужа с Анхесенамон? Кое-кто даже предполагал, что она могла навредить бывшей жене Тутанхамона. А что, если именно Тия и умертвила ее? В таком случае это объясняло бы, почему от дочери Нефертити не осталось никаких следов. Если бы погребение Анхесенамон происходило с поистине царскими почестями, Эйе обязательно распорядился бы, чтобы ее похоронили в Долине Царей или где-то неподалеку. А если так, то вполне возможно, что гробница Анхесенамон все же когда-нибудь будет обнаружена.

Королева Гвендолина (правила в 1105–1095 гг. до н. э.) родилась в Британии в XII веке до н. э. Она была третьей правительницей Британии, дочерью легендарного воина Корина (из Корнуолла) и женой второго британского короля Локрина. В браке с последним Гвендолина родила сына Мадана, которого отослали в Корнуолл к его деду Корину.

После смерти Корина Локрин бросил свою жену и сделал королевой Эстрильду, которую тайно любил в течение многих лет. Желая отомстить неверному супругу, Гвендолина набрала в Корнуолле армию и, возглавив ее, выступила в поход против Локрина. Во время битвы на реке Стур бывший супруг Гвендолины был убит. После этого она взошла на престол и стала править королевством. Чтобы завершить свою месть, Гвендолина немедленно отдала распоряжение убить Эстрильду и ее дочь Габрену.

После десяти лет правления королева передала трон своему сыну Мадану.

Гвендолина вошла в историю как одна из десяти самых известных женщин-воительниц.

В сотнях легенд Африки, Азии и Европы, в библейских притчах и сурах Корана упоминается эта удивительная и загадочная женщина. Она имела много имен: Билькис, Лилит, Альмакха, Македа, царица Южная. Однако царица Савская — не вымышленный мифический образ, а вполне реальное историческое лицо.

Сабейское царство располагалось в Южной Аравии (на территории современного Йемена). Это была цветущая цивилизация с богатым сельским хозяйством и сложной социальной, политической и религиозной жизнью. Свою власть правители Сабеи — мукаррибы («цари-жрецы») — передавали по наследству. Самым знаменитым из них была легендарная Билькис, царица Савская, которая прославилась как самая прекрасная женщина на земле.

По эфиопской легенде, в детстве царицу Савскую звали Македа, она родилась приблизительно в 1020 году до н. э. в Офире. Эта легендарная страна простиралась через все восточное побережье Африки, Аравийский полуостров и остров Мадагаскар. Древние жители страны Офир были светлокожими и высокорослыми. Они слыли хорошими воинами, пасли стада коз, верблюдов и овец, охотились на оленей и львов, добывали драгоценные камни, золото, медь, изготовляли бронзу. Столица Офира — город Аксум — располагалась в Эфиопии.

Матерью Македы была королева Исмения, а отцом — главный министр при дворе королевы. Македа обучалась у лучших ученых, философов и жрецов своей огромной страны. Одним из ее домашних любимцев был щенок шакала, который, когда подрос, сильно укусил ее за ногу. С тех пор одна нога у девушки была обезображена — отсюда и многочисленные легенды о будто бы козлиной или ослиной ноге царицы Савской.

В возрасте 15 лет Македа отправилась править в Южную Аравию, в Сабейское царство, и стала царицей Савской. Всего царица правила около 40 лет. О ней говорили, что правила она сердцем женщины, но головой и руками мужчины.

Столицей царства был город Мариб, сохранившийся до нашего времени. Культура Древнего Йемена характеризуется монументальными, похожими на здания каменными тронами правителей. Совсем недавно ученые выяснили, что в народной религии Древнего Йемена серьезную роль играло божество солнца Шамс. А в Коране даже сказано, что царица Сабы и ее народ поклонялись солнцу. Об этом свидетельствуют и легенды, где царица представлена язычницей, которая поклоняется звездам, преимущественно Луне, Солнцу и Венере.

Царица Савская сумела превратить свое государство в процветающий центр цивилизации, культуры и торговли. Она обладала даром дипломатии, знала многие древние языки, разбиралась в религиях Аравии, Греции, Египта.

Более поздние греческие и римские мифы приписывали царице Савской божественную красоту и величайшую мудрость — постоянными интригами она удерживала власть и была верховной жрицей некоего эротического культа.

Библия и Коран рассказывают о путешествии царицы Савской к Соломону, легендарному царю, прославившемуся своей мудростью. Есть и другие факты, указывающие на реальность этих событий. По одним рассказам, царица отправилась к Соломону за мудростью. По другим, Соломон сам пригласил ее в Иерусалим, узнав о ее богатстве, уме и красоте.

Путешествие царицы было отнюдь не увеселительной прогулкой. Ей предстоял долгий и трудный путь длиной в 700 км через пески пустынь Аравии, по берегу Красного моря и реке Иордан в Иерусалим. Так как царица путешествовала преимущественно на верблюдах, вероятнее всего, что такая дорога заняла у нее около полугода.

Караван царицы состоял из 797 верблюдов, не считая мулов и ослов, нагруженных провиантом и ценными подарками царю Соломону. Исходя из того, что один верблюд может поднять груз до 150–200 кг, подарков — золота, драгоценных камней, пряностей и благовоний — было немало. Сама царица ехала верхом на редком белом верблюде.

Свита царицы состояла из чернокожих карликов, а войско — из светлокожих высокорослых гигантов. На голове красавица носила корону, украшенную страусовыми перьями, а на мизинце ее руки был перстень с камнем астерикс, неизвестным современной науке. Для путешествия по воде были наняты 73 корабля.

Соломону царица задавала самые каверзные вопросы, и тот отвечал на каждый из них абсолютно верно. В свою очередь государь Иудеи был сражен красотой и умом прекрасной Билькис. По преданиям, он даже женился на ней. Впоследствии двор Соломона регулярно получал из знойной Аравии лошадей, драгоценные камни, украшения из золота и бронзы. Однако самыми ценными по тем временам были благовонные масла для церковных богослужений.

Говорят, царица Савская сама умела составлять эссенции из различных компонентов: трав, смол, цветов и корней, а также владела искусством парфюмерии. В Иордании был найден керамический флакон эпохи царицы Савской с печатью Мариба: на его дне сохранились остатки благовоний, полученных из деревьев, которые в наше время в Аравии уже не растут.

Проверив мудрость Соломона, царица Савская получила от него дорогие подарки и со всеми подданными возвратилась к себе на родину. По преданиям, с тех пор царица правила страной в одиночку, ни разу не выйдя замуж. Хотя известно, что у нее родился от Соломона сын Менелик, который стал основателем трехтысячелетней династии императоров Абиссинии (доказательство тому можно встретить в эфиопском героическом эпосе). В конце жизни царица Савская также вернулась в Эфиопию, где в то время правил ее сын.

Встретившись с Соломоном, царица Савская познакомилась с религией иудеев и приняла ее. Возле города Мариб сохранились развалины Храма Солнца, позже перестроенного в Храм Лунного Бога Альмакха (второе название — храм Билькис). По преданиям, где-то недалеко от храма расположен тайный подземный дворец Билькис.

В последние 150 лет ученые и любители истории из разных стран пытаются найти тайный дворец царицы Савской, однако местные имамы и племенные вожди Йемена всеми силами препятствуют этому. Впрочем, если вспомнить, что произошло с древними сокровищами Египта, практически подчистую вывезенными из него археологами, то, возможно, власти Йемена по-своему правы.

О царице Гофолии (правила в 842–836 гг. до н. э.) упоминается еще в Священном Писании. Но, несмотря на значение своего имени («Великий Яхве»), там она описывается как женщина нечестивая и безнравственная. И на это были свои причины.

Родилась будущая иудейская царица в доме Амврия (отца будущего израильского царя Ахава). Ее мать Иезавель, став женой Ахава, полностью подчинила мужа своей воле и принесла в страну культ идолопоклонства. Гофолия, выросшая в таком окружении, унаследовала все пороки своей матери: честолюбие, жестокость и деспотичность.

Иосафат, царь Иудеи, был справедливым правителем и жил по Божьим законам. Но однажды он совершил роковую ошибку, женив своего старшего сына Иорама, наследника царства, на Гофолии, дочери нечестивых Ахава и Иезавели. Под влиянием жены после смерти отца Иорам убил своих шестерых братьев. Сама же Гофолия при живых муже и сыне правила государством от их имени. Слабые и безвольные, они просто не могли сопротивляться властной царице.

Гофолия хотела возвести храм своему идолу Ваалу в Иудее, как сделали ее родители в Израиле: «Притеснители народа Моего — дети, и женщины господствуют над ним. Народ мой! вожди твои вводят тебя в заблуждение и путь стезей твоих испортили» (Исайя 3:12).

Но Бог наказал Иорама: «… за то, что ты не пошел путями Иосафата, отца твоего… а пошел путем царей Израильских и ввел в блуждение Иудею и… еще же и братьев твоих… ты умертвил, за то, вот Господь поразит поражением великим народ твой, и сыновей твоих, и жен твоих, и все имущество твое, тебя же самого — болезнью сильною, болезнью внутренностей твоих…» (2 Паралип. 21: 12–15).

Вскоре так и произошло: филистимляне, арабы и эфиопы захватили в плен всех сыновей Иорама, забрали все его имущество, сам же царь умер «…и отошел неоплаканный» (2 Паралип. 21: 20).

Когда Гофолия узнала о смерти своих родных, она решила сосредоточить власть в своих руках. Царица отдала приказ истребить всех оставшихся в живых членов царской семьи, имевших какое-либо право на царский престол. Остался в живых только маленький Иоас, которого спасла Иосавеф (жена первосвященника Иодая). Она спрятала мальчика вместе с его кормилицей в храме, поэтому Гофолия не нашла его. На протяжении шести лет Иосавеф и Иодай тайно воспитывали царского сына.

На седьмой год правления Гофолии Иодай решил собрать священников и надежных военных, чтобы показать им юного наследника иудейского престола. Вместе с доверенными людьми первосвященник задумал свергнуть Гофолию и короновать нового царя — Иоаса.

Иодай разослал по всему государству приглашение левитам и начальникам явиться в Иерусалим. Чтобы предупредить сопротивление со стороны врагов, первосвященник разделил всех собравшихся на три корпуса: первый должен был охранять ворота храма, второму следовало находиться при царском дворе, а третий корпус был поставлен у самого входа в храм. Стражей юного царя были вооруженные левиты, остальные же заговорщики собрались во дворе храма. Когда все заняли свои места, юный Иоас предстал перед этим собранием. Первосвященник Иодай возложил на него венец и вручил ему Книгу Закона, а затем совершил над наследником престола священный обряд помазания. Собравшиеся в храме единодушно приветствовали своего нового правителя. «Да здравствует царь!» — скандировала толпа во дворе храма.

Гофолия, услышав со стороны храма шум и радостные крики, была крайне изумлена. Желая узнать, что там происходит, она немедленно поспешила к храму, даже не взяв с собой никого из охраны. Увидев коронованного юного царя в окружении вооруженной стражи, она испытала настоящий шок и закричала: «Измена! Измена!» Первосвященник же приказал своим военачальникам: «Выведите эту женщину из дома Божия и, когда будете вне ограды храма, убейте ее!»

Воля Иодая была исполнена. Гофолию вывели из храма и казнили — она понесла заслуженное наказание за совершенные злодеяния. «И заключил Иодай завет между Господом и между царем и народом, чтоб он был народом Господним» (4 Царств 11:17).

Историческим прообразом Семирамиды считается ассирийская царица Шаммурамат, единолично правившая государством в 812–803 годах до н. э. Сама же Семирамида является скорее мифологическим персонажем, чем реальным историческим лицом.

Самой известной из легенд об этой правительнице считается история, пересказанная греком Ктесием. Если верить ей, то однажды богиня Афродита разгневалась на некую Деркето (богиню с рыбьим хвостом) и в наказание заставила ее полюбить простого смертного. Вскоре Деркето родила от юноши дочь, а затем, когда чары развеялись и влюбленность прошла, богиня убила своего любовника. Свою новорожденную дочь Деркето бросила умирать в сирийской пустыне.

Малышку спасли голуби: они ежедневно приносили ей в клювах сыр и молоко. Однажды пастухи, готовившие сыр, заметили, что он стал куда-то пропадать, и выяснили, что в этом виноваты голуби. Пастухи решили проследить за птицами и обнаружили, что они летают к маленькой девочке. Смотритель царских стад Симассу приютил ее и дал ей имя Семирамида, что означало «голубка».

В те далекие времена Ассирией правил царь Нин, известный своими военными подвигами. Он покорил множество царств: Мидию и Скифию, Вавилон, Армению и Аравию, земли у Черного и Каспийского морей, а также области Иранского нагорья. За семнадцать лет своего правления Нин стал властелином всех земель от Средиземного моря до Индии. Он построил себе новую столицу и назвал ее Ниневией. По богатству и красоте этому городу не было равных среди других городов мира.

Между тем шли годы, и Семирамида выросла настоящей красавицей. Как-то раз мимо ее дома проезжал ассирийский наместник Оанис и резко остановил коня, заприметив девушку. Он сразу же влюбился в нее и вскоре на ней женился. Оанис настолько дорожил своей молодой супругой, что не мог прожить без нее ни минуты. Однажды, чтобы не расставаться надолго, он даже взял ее с собой на войну, в которой участвовал вместе с царем Нином. Во время штурма вражеской цитадели Семирамида, переодевшись в одежду простого солдата, помогла супругу захватить крепость. Узнав об этом, великий царь Нин поразился смелости девушки и пожелал увидеть ее. Семирамида сразу же покорила сердце царя, и он захотел сделать ее своей женой. Оанис не смог воспротивиться повелителю и с горя покончил с собой.

Семирамида же вышла замуж за Нина и родила ему сына. Царь был очень счастлив. Он дарил Семирамиде прекрасные драгоценности, исполнял все ее прихоти, но она не хотела отдавать ему свое сердце. Все же надеясь разбудить в ней взаимное чувство, Нин пообещал жене исполнить любое ее желание. И Семирамида захотела, чтобы он передал ей всю свою власть на несколько дней. Такая просьба показалась царю невероятно дерзкой, но все же он сдержал свое слово. Возможно, это и стало главной ошибкой его жизни.

На этот счет существуют разные мнения: одни предания гласят, что, взяв власть в свои руки, Семирамида тут же отдала приказ убить царя и заняла его место на троне. Другие же утверждают, что она стала Нину любящей женой, верным другом и мудрым советчиком, а перед кончиной он сам назначил ее своей преемницей.

Что бы там ни говорили, но после смерти Нина Семирамида воздала ему все подобающие почести. Она решила достойно похоронить своего царственного супруга и поместила его прах во Дворце царей, а над могилой возвела великолепную террасу. Затем она захотела сделать Вавилон самым прекрасным городом мира, для чего привлекла талантливых архитекторов и около двух миллионов рабочих. По ее приказу они построили знаменитые висячие сады, представлявшие собой несколько ярусов каменных террас, укрепленных на таких же колоннах. Само сооружение напоминало огромную многоступенчатую пирамиду. На насыпном грунте были высажены растения, привезенные из разных уголков мира. Их орошали водой с помощью насосов. Кроме того, по инициативе царицы были построены величественный храм Бела и прекрасный мост через Евфрат. Она также велела прорыть в горе туннель, чтобы проложить дорогу в Мидию. А в ее столице Экбатане Семирамида выстроила великолепные царские дворцы.

Затем царица отправилась покорять мир. Вскоре к ее ногам пали Египет, Ливия и Эфиопия. Но Семирамиде и этого было недостаточно. Она начала готовиться к походу в Индию, но путь ей преградила огромная индийская армия, и царице пришлось отступить. Дома ее ожидало известие от оракула, предсказавшего ей скорую смерть. Кроме того, Семирамида узнала о том, что против нее готовится заговор и затеял его не кто иной, как ее родной сын Ниний. Царица решила добровольно уступить ему ассирийский престол, а сама, превратившись в голубку, улетела навсегда.

Существует еще одно известное предание, связанное с любовными похождениями царицы. В нем упоминается Ара Прекрасный, царь Урарту, пленивший Семирамиду мужественностью и красотой. Ассирийская правительница хотела объединить два государства — Ассирию и Урарту, поэтому прислала Аре такое предложение: «Приезжай, стань моим мужем и царствуй вместе со мной! Хотя супругом можешь и не становиться, просто примчись исполнить мое сладострастное желание». Ара ответил на это категорическим отказом, и разгневанная Семирамида собрала против него войско. В одной из битв Ара был смертельно ранен. Семирамида попросила доставить умирающего правителя в ее шатер, где он и скончался. Тогда царица велела положить тело Ары на вершине горы Ара-лер и взывать к духам, которые могут исцелять раны убитых воинов и оживлять их. Десять дней жрец молился на горе, однако тщетно. Тело Ары было приказано сжечь, а его царскую одежду надели на простого солдата и издалека показали его войску Урарту. Воины Ары поверили, что их правитель уезжает с Семирамидой в Вавилон. Так царица покорила страну Урарту.

Что касается висячих садов, то их создание историки чаще приписывают царю Навуходоносору. Захватив Вавилон, он создал в нем роскошный оазис, чудо света — висячие сады Семирамиды. Эти сады создавались для любимой супруги царя, и их название никак не связано с именем легендарной ассирийской правительницы, что противоречит древним авторам, приписывавшим ей эту заслугу. Сегодня чудесные сады стерты с лица земли — осталась лишь прекрасная легенда.

Клеопатра VII, самая знаменитая женщина античной эпохи, родилась 2 ноября 69 года до н. э. и была одной из трех (известных) дочерей царя Птолемея XII Авлета. Он происходил из македонской династии Птолемеев, основанной Птолемеем I — полководцем Александра Македонского, которому Египет достался после смерти великого завоевателя при разделе империи.

Птолемей и его потомки правили Египтом из Александрии в совершенно греческом духе, покровительствуя искусствам и наукам, строя библиотеки и музеи, а также ведя нескончаемые войны друг с другом и с соседями. От великих египетских фараонов прошлого они практически ничего не переняли: Птолемеи не знали египетского языка и поклонялись совершенно другим богам, но женились на родных сестрах, как и древние фараоны, чтившие свое божественное происхождение и верившие в священную силу своей крови.

Отец Клеопатры Птолемей XII Авлет («Флейтист») был довольно слабым, но хитрым правителем. Он оставался на престоле в основном благодаря поддержке Рима, которому регулярно платил. В результате римляне хозяйничали в Александрии как у себя дома, а египтянам это не нравилось. В 58 году до н. э. они подняли мятеж, свергнув Птолемея Авлета с престола. Трон заняла его дочь Береника, а сам поверженный Птолемей вместе с женой бежал в Рим. Спустя три года при поддержке римских легионов, которыми командовал молодой римлянин Марк Антоний, Авлет сумел вернуть власть. Голову Береники ему поднесли на блюде (предполагается, что Клеопатра тайком наблюдала за этой сценой).

Авлет скончался в 51 году до н. э., и, согласно завещанию, престол перешел к его дочери Клеопатре, старшей из оставшихся в живых детей, и сыну Птолемею XIII, которому тогда не было и десяти лет. По древнему обычаю, Клеопатра взяла себе официальное имя Теа Филопатор («Богиня, любящая отца») и вступила в брак с Птолемеем Теосом Филопатором. Согласно египетским законам, незамужняя женщина не имела права управлять страной, да и замужняя тоже была обязана делить трон с супругом.

Молодая царица мечтала вернуть величие своей династии, значительно ослабленной смутами, поражениями в различных войнах и дипломатическими промахами. И хотя она еще не знала, как это сделать, но, в отличие от своих предшественников, сумела наладить отношения со сторонниками Древнего Египта: Клеопатра стала первой после нескольких поколений Птолемеев, кто говорил с египетскими жрецами на их языке и понимал смысл исполняемых ими обрядов. Сам образ жизни царицы, ее представления о величии своей страны и собственного рода соответствовали представлениям народа о том, какими должны быть настоящие фараоны, — неудивительно, что за пределами столицы ее почитали как воплощение богини Исиды.

Зато среди ближайшего окружения брата царицы, отстраненного от власти, назревало глухое недовольство — эти люди тоже мечтали править страной. В конце концов в 48 году до н. э. советник и воспитатель юного Птолемея евнух Потин, полководец Ахиллас и еще несколько придворных малолетнего царя подняли восстание против Клеопатры, и царица была вынуждена бежать в Сирию. Там она собрала огромное войско, с помощью которого намеревалась вернуть себе трон.

В это время в Египет прибыл Гай Юлий Цезарь, только что победивший своего главного противника, Гнея Помпея Великого, в битве при Фарсале. Помпей приехал в Александрию на несколько дней раньше, рассчитывая на помощь, но Потин и Ахиллас предпочли не ссориться с Цезарем и сразу же убили Помпея. Однако Цезарь очень рассердился: своих врагов он всегда предпочитал убивать лично. Воспользовавшись смутой в стране, Цезарь решил утвердить там власть Рима. Богатый и процветающий Египет был необходим ему и в качестве возможного союзника, и в качестве торгового партнера.

Цезарь взялся рассудить конфликт между Клеопатрой и Птолемеем. Но если Птолемей был рядом и смог тут же в сопровождении Потина прибыть к Цезарю, то Клеопатре пришлось добираться до столицы инкогнито. Согласно преданию, царица переоделась простой служанкой, и влюбленный в нее сириец Аполлодор довез Клеопатру в своей рыбачьей лодке до Александрии, а затем пронес в покои Цезаря, спрятав в мешке для постели. В фильмах чаще фигурирует роскошный ковер, из которого выходит юная красавица, однако, по мнению историков, это не более чем кинематографический трюк. Можно только догадываться, каким образом молодая царица уговаривала великого римлянина, но наутро он официально объявил всей Александрии, что Клеопатра отныне правит Египтом — согласно завещанию отца и при его, Цезаря, поддержке.

В одном историки сходятся: Цезарь был пленен Клеопатрой с первой встречи. Еще в молодости он славился на весь Рим как ценитель женской красоты. Своими бурными любовными похождениями Цезарь даже заслужил прозвище «мужа всех жен», однако в зрелом возрасте — а на момент встречи с Клеопатрой ему было около 53 лет — научился ценить не только внешность, но и душевные качества: ум, смелость, находчивость, обаяние и образованность. Всем этим Клеопатра обладала сполна. И была совсем не похожа на римских матрон.

Вскоре жители Александрии, возмущенные грубым поведением римских солдат, восстали, требуя передать власть младшей сестре Клеопатры — Арсиное. Цезарь вместе с Клеопатрой оказался буквально запертым во дворце. Их охраняло небольшое войско. С одной стороны к столице подходили верные Птолемею египетские войска, с другой — бывшие легионы Помпея. Только подоспевшее вовремя подкрепление спасло Цезаря и Клеопатру: в январе 47 года до н. э. в сражении у Мареотийского озера египетские войска были наголову разгромлены, Птолемей утонул, пытаясь убежать, Потин был казнен, а Арсиноя взята в плен.

Благодаря поддержке Цезаря Клеопатра стала единоличной правительницей Египта, хотя и была вынуждена опять вступить в брак с очередным своим братом — Птолемеем XIV Неотеросом.

От Цезаря Клеопатра родила сына, которого назвали Цезарионом. Летом 46 года до н. э. Цезарь вызвал царицу в Рим (официально — для заключения союза между Римом и Египтом). Клеопатра жила на вилле Цезаря, в его садах на берегу Тибра. По слухам, Цезарь даже собирался сделать ее своей второй женой и перенести столицу империи в Александрию. По приказу императора у алтаря Венеры Прародительницы (мифического предка рода Юлиев, к которому он принадлежал) была установлена позолоченная статуя Клеопатры. Однако Цезарь так и не решился официально признать Цезариона своим сыном.

В результате заговора 15 марта 44 года до н. э. Цезарь был убит. Месяц спустя, в середине апреля, Клеопатра покинула Рим и в июле прибыла в Александрию. Вскоре после этого скончался 14-летний Птолемей XIV. Как утверждает Иосиф Флавий, он был отравлен своей сестрой: рождение сына дало Клеопатре формального соправителя. В этой ситуации подрастающий брат становился реальной угрозой ее власти.

В Риме началась гражданская война между убийцами Цезаря Кассием и Брутом и его наследниками Марком Антонием и Октавианом Августом. Антоний и Октавиан одержали верх. При разделе империи, который последовал после разгрома республиканцев, Антонию достался Восток. Антоний планировал войну с парфянами, поэтому прибыл в Египет, чтобы заручиться поддержкой страны. Во время подготовки к парфянскому походу Марку Антонию донесли, что Клеопатра тайком помогала республиканцам: для правительницы, посаженной на трон силой римских легионов, этот донос мог стать роковым. Антоний, разбивший лагерь в городе Тирс в Киликии, вызвал Клеопатру к себе. Маловероятно, что он хотел восстановить справедливость, скорее всего он планировал взять с Египта огромный штраф, чтобы на эти средства снарядить свое войско.

Клеопатра отлично знала, с кем ей придется встретиться. Антоний бывал в Египте, еще когда был жив ее отец. И позже, когда царица жила в Риме, она тайком наблюдала за ним, в то время лучшим другом и ближайшим соратником ее возлюбленного Цезаря. Клеопатра понимала, что Антоний был амбициозен и тщеславен, падок на женскую красоту, любил лесть и роскошь, считал себя единственным наследником Цезаря и воплощением Геракла — мифического прародителя рода Антониев. На Геракла Антоний действительно был похож. По описаниям Плутарха, «он обладал красивой и импозантной внешностью. Отличной формы борода, широкий лоб, нос с горбинкой придавали Антонию мужественный вид и некоторое сходство с Гераклом, каким его изображают художники и ваятели… Антоний старался подкрепить это сходство и своей одеждой: каждый раз, когда он представал перед толпой подданных, он опоясывал тунику у самых бедер, к поясу прикреплял длинный меч и закутывался в тяжелый военный плащ… Даже то, что остальные считали бахвальством, нескончаемые шутки, неприкрытая страсть к попойкам… — солдатам внушало трогательную любовь и привязанность к Антонию». Клеопатра прекрасно понимала, что если она приедет в Тирс, то поставит на карту свою жизнь и царство. И царица решила действовать наверняка.

На момент их встречи Клеопатре было 29 лет, Антонию — 40. По словам Плутарха, на судьбоносную встречу с Антонием царица прибыла «на ладье с вызолоченной кормою, пурпурными парусами и посеребренными веслами, которые поднимались и опускались под мелодичный напев флейты, удивительно сочетавшийся со свистом свирелей и мелодией кифар. Клеопатра возлежала под расшитою золотом сенью в уборе Афродиты, какою представляют ее живописцы, а по обе стороны ложа стояли мальчики с опахалами — словно эроты, сошедшие с картин. Таким же образом и самые красивые рабыни были переодеты нереидами и харитами и стояли кто у кормовых весел, кто у канатов. Дивные благовония из бесчисленных курильниц растекались по берегам». Антоний с первого взгляда был пленен Клеопатрой. Их красивый роман продлился более 10 лет — до самой их смерти. У Клеопатры от Антония было трое детей.

К 32 году до н. э. отношения между бывшими союзниками — Антонием и Октавианом — стали враждебными. Антоний, увлеченный Клеопатрой и окончательно порвавший со своей официальной женой Октавией (сестрой Октавиана), раздававший детям от Клеопатры римские земли, в глазах римлян выглядел изменником. Флот Антония и Клеопатры проиграл битву при Акциуме 2 сентября 31 года до н. э. Побежденные вернулись в Египет и хотели бежать в Индию, но при попытке перетащить волоком через Суэцкий перешеек суда их сожгли арабы. От плана побега паре пришлось отказаться.

Когда Октавиан пришел в Египет, Антоний покончил с собой, бросившись на меч. Клеопатра пыталась соблазнить Октавиана или хотя бы договориться с ним, но безуспешно. Октавиан намеревался увезти Клеопатру в качестве пленницы в Рим для участия в своем триумфе, однако гордая царица покончила с собой в 30 году до н. э. Согласно наиболее распространенной версии, Клеопатра умерла от укуса змеи, хотя саму змею в комнате не нашли. По другой, более правдоподобной версии, царица отравилась ядом. В пользу второй версии свидетельствует быстрая смерть Клеопатры и то, что незадолго до смерти она испытывала разные яды на заключенных.

Клеопатра не знала жалости к проигравшим, не было у нее жалости и к себе самой: потерявший все обязан уйти достойно. Царицу похоронили с почестями возле Антония. По приказу завоевателя из Александрии убрали все статуи Антония, не тронув при этом мраморные изваяния Клеопатры. Цезарион, сын Клеопатры и Гая Юлия Цезаря, был казнен — как наиболее вероятный претендент на власть.

К сожалению, реальных изображений Клеопатры не сохранилось. Существует несколько античных бюстов царицы, из которых самым достоверным считается алжирский бюст (он сейчас находится в Берлинском музее античности), созданный уже после смерти Клеопатры — по случаю свадьбы дочери царицы. По мнению одних ученых, это бюст самой Клеопатры в ее последние годы, другие считают, что бюст изображает дочь царицы.

Сохранились изображения Клеопатры на монетах, отлитых во время ее царствования, но трудно сказать, правдиво ли они отражают ее внешность. На монетах изображен профиль женщины с вьющимися волосами, большими глазами, выступающим вперед подбородком и носом с горбинкой (налицо наследственные черты Птолемеев).

Плутарх Клеопатру описывал так: «Ибо красота этой женщины была совсем не тою, что зовется несравненною и поражает с первого взгляда, зато обращение ее таило неотразимую прелесть, и потому весь ее облик, сочетавшийся с редкою убедительностью речей, с огромным обаянием, проскальзывавшем в каждом слове, в каждом движении, накрепко врезался в душу. Звуки ее голоса ласкали и радовали слух, а язык был точно многострунный инструмент, легко настраивающийся на любой лад — на любое наречие».

Кембриджский египтолог Салли Энн Эштон с помощью компьютерных технологий сумела воссоздать внешность Клеопатры, совместив ее изображения на древних артефактах. В компьютер были загружены все имеющиеся изображения царицы периода ее правления: скульптурные портреты, оттиски на монетах и др. Трудно сказать, достоверна ли получившаяся трехмерная модель. Однако в результате ученые засомневались в красоте царицы, ставшей притчей во языцех.

Юлия Агриппина, или Агриппина Младшая, с 50 года — Юлия Августа Агриппина (15–59) — дочь Германика и Агриппины Старшей, сестра Калигулы, последняя жена Клавдия, мать Нерона.

Юлия Агриппина родилась в семье Германика (племянника и приемного сына императора Тиберия) и Агриппины Старшей (дочери Марка Випсания Агриппы от Юлии, дочери Августа) на землях германского племени убиев. Там находился лагерь римских легионеров, которыми командовал ее отец Германик. По инициативе Агриппины император Клавдий назвал это место Колония Агриппина. Сейчас это город Кельн.

У Агриппины были две младшие сестры — Юлия Друзилла и Юлия Ливилла, а также брат Калигула (будущий император). Он был старше ее на три года.

Когда Агриппине исполнилось пять лет, ее отец умер, и опеку над ней взял император Тиберий. В тринадцатилетнем возрасте Агриппину выдали замуж за Гнея Домиция по прозвищу Агенобарб, который был старше ее более чем на тридцать лет. Он принадлежал к одному из знатных римских родов — был внуком Октавии, сестры императора Августа. Поэтому император Тиберий счел его достойной партией для своей племянницы. Супруги почти все время жили на вилле между Анцием и Римом. Там Агриппина родила своего единственного сына, получившего имя Луций Домиций Агенобарб, а в историю вошедшего как император Нерон. После рождения мальчика астролог предсказал Агриппине, что он станет царем, но убьет свою мать. Агриппина же воскликнула: «Пусть убьет меня, лишь бы царствовал!»

В 37 году умер император Тиберий, и власть перешла в руки брата Агриппины — Калигулы. Новый император предлагает сестре покинуть мужа и сына на вилле и вернуться в Рим, чтобы там предаваться любовным утехам с ним и с младшими сестрами (Юлией Друзиллой и Юлией Ливиллой). Марк Эмилий Лепид, муж Юлии Друзиллы, также участвовал в их развлечениях — он был одновременно любовником Агриппины и Юлии Ливиллы. Но в 38 году Юлия Друзилла, самая любимая сестра Калигулы, неожиданно умирает.

Обезумевший от горя Калигула возненавидел двух других сестер. Он обвинил их и Марка Эмилия Лепида в развратных связях и заговоре против себя. По его приказу Лепид был казнен, а Агриппина Младшая и Юлия Ливилла сосланы на Понтинские острова в Тирренском море. Сестры прожили там почти три года, зарабатывая себе на жизнь тем, что ныряли в море за губками и продавали их. Примерно в это же время умер от диабета Домиций, муж Агриппины.

В 41 году солдаты преторианской гвардии убили Калигулу, а также его жену и двухлетнюю дочь. Императором Рима стал его дядя Клавдий — человек мягкий и слабохарактерный.

Клавдий разрешил своим изгнанным племянницам вернуться в Рим. Агриппине вернули конфискованное имущество, и молодая вдова стала снова задумываться о замужестве. Вскоре она стала женой вдовца сестры Пассиена Криспа, но ненадолго. Он неожиданно скончался, и наверняка не без помощи Агриппины.

Когда Клавдий вынес смертный приговор своей жене Мессалине, уличив ее в измене и заговоре с целью захвата власти, Агриппина решила занять ее место рядом с императором. Ей удалось покорить сердце Клавдия, но традиции не позволяли вступать в брак близким кровным родственникам. Тогда Агриппине вызвался помочь Луций Вителлий, отец будущего императора Авла. Он отправился в сенат, где произнес пламенную речь о том, что императору необходима жена, которая стала бы ему верным другом и советчиком, смогла бы достойно воспитать его детей. Затем Вителлий прямо предложил кандидатуру Агриппины, отметив, что у других народов закон не запрещает браков между близкими родственниками. Тут же перед зданием сената возникли группы людей, скандирующих, что римский народ желает того же. Так был принят закон о подобных браках.

Когда Агриппина стала женой Клавдия, она начала устанавливать свои правила. Она добилась возвращения Сенеки, сосланного на Корсику по вине Мессалины. Ему была пожалована должность претора и поручено воспитание Луция Домиция.

Вскоре Агриппина получила титул августы. Монеты с ее изображением чеканились в Риме и даже в Александрии. Такое почтение императрице, вплоть до божественных почестей, оказывалось впервые за всю историю Римской империи. Она формально и фактически считалась соправительницей Клавдия.

Но императрицу беспокоило будущее ее сына Луция Домиция. Она хотела возвести его на трон. Для этого было необходимо, чтобы Клавдий его усыновил и отдалил от себя единственного сына Британника. Агриппина добилась своего: Клавдий усыновил Луция и дал ему имя Нерон Клавдий Друз Германик. Но вместе с тем он начал демонстративно приближать к себе Британника. Императрица почувствовала опасность.

Вскоре Клавдий скончался, поев своих любимых грибов. Все были убеждены, что это дело рук Агриппины. Императором стал Нерон и выразил своей матери благодарность: в качестве первого пароля для всех караульных постов стали слова optima mater, то есть «самая лучшая мать».

С первых дней правления Нерона настоящей правительницей была Агриппина. Юный император не вмешивался в государственные дела, Агриппине же помогали Бурр и Паллас (министр финансов). Однако постепенно между матерью и сыном возникли противоречия. Нерон влюбился в вольноотпущеницу Акте и начал пренебрегать своей женой, что вызвало гнев Агриппины и публичный скандал. Нерон же в пику матери отстранил от нее верного Палласа, что стало для нее настоящим ударом.

Вскоре до императора дошли слухи, что его мать хочет выйти замуж за Рубелия Плавта (правнука императора Августа), с его помощью сбросить Нерона и захватить престол. Агриппина была оттеснена от двора и лишена прежнего влияния. Когда она пребывала в Антиуме, Нерон передал матери приглашение посетить виллу в Неаполитанском заливе. Она отплыла туда на корабле, но потерпела крушение и чудом спаслась. Намеренно подстроив эту катастрофу и не добившись своего, Нерон на следующий день отправил на виллу Агриппины убийц. Они забили императрицу палками. Ее последними словами были: «Разите чрево, которое выносило Нерона!»

На рассвете к императору явились с поздравлениями офицеры, друзья, из разных городов стали прибывать делегации. Они ликовали, что Нерон чудом избежал смерти от рук сообщника его матери, которого удалось схватить с оружием в руках.

Затем Нерон написал официальное письмо в сенат, где перечислил все преступления своей матери против сената, армии и народа, свалив на нее вину за все злодеяния, совершенные во времена правления Клавдия.

По постановлению сената мартовские дни спасения императора полагалось ежегодно отмечать играми. А день рождения Агриппины стал считаться роковым днем. Так сын «отблагодарил» мать за все ее старания.

Валерия Мессалина (ок. 17/20–48) — третья жена римского императора Клавдия, мать Британника и Клавдии Октавии, влиятельная и властная римлянка, имя которой приобрело переносное значение из-за ее распутного образа жизни.

Валерия Мессалина родилась в знатной семье. Она была дочерью Марка Валерия Мессалы Барбата, консула, происходившего из патрицианского рода, по женской же линии имела отношение к императорской фамилии. Среди ее предков были также первый консул республиканского Рима Валерий Попликола и глава оппозиции Валерий Мессала Корвин.

Когда Валерии исполнилось четырнадцать лет, ее выдали замуж за члена императорской семьи, пятидесятилетнего Клавдия. В то время государством еще правил Калигула — тот самый, что превратил свой дворец в дом терпимости. Нельзя сказать, что юная Мессалина была довольна своим супругом (он приходился ей еще и кузеном). Клавдий был уже не молод, заикался, хромал; кроме того, в своей семье он считался чуть ли не дурачком. Некоторые историки не разделяют этого мнения, считая Клавдия далеко не глупым человеком и довольно неплохим политиком. Однако постоянные насмешки дома и при дворе, а также вечные опасения за свою жизнь в конце концов сделали этого человека слабым и безвольным. Он легко подпадал под чужое влияние и никогда не брал на себя ответственность. Ходили слухи, что однажды Клавдий пригласил на обед одного человека, но неожиданно передумал и, чтобы замять неловкость… просто велел убить своего гостя!

Несмотря на все свои недостатки, Клавдий был очень любвеобилен. Мессалина была уже третьей его женой, первые же два брака Клавдия закончились разводами. Но юная Валерия сумела найти к нему правильный подход, и он, влюбившись в нее по уши, слепо доверял ей во всем. Мессалина родила ему дочь Клавдию Октавию, а позже и сына, которого Клавдий назвал Британником в честь планируемого похода в Британию. Но заботиться о детях Валерия не считала нужным (как, впрочем, не заботились о ней и ее собственные родители). Члены императорской семьи очень редко вспоминали о своем родительском долге…

В 41 году произошло убийство Калигулы. В императорском дворце началась паника. Испуганный Клавдий спрятался за занавеску, но один из солдат заметил его, вытащил за руку, и по решению сената Клавдий стал императором. Поскольку он был родным дядей Калигулы, трон принадлежал ему по праву.

Для Мессалины такой поворот событий стал настоящим подарком судьбы. Теперь вся власть была в ее руках — ведь супруг доверял ей и полностью на нее положился. Она могла делать все, что угодно, и такой шанс нельзя было упустить. Поскольку Валерия была еще подростком, к тому же довольно капризным и взбалмошным, для нее не существовало никаких границ и запретов в удовлетворении своих прихотей.

Тацит описывает характерную ситуацию с родственником Мессалины Валерием Азиатиком. Ему принадлежали красивейшие в Риме парки, которые очень понравились юной императрице. Чтобы заполучить их, Мессалине было необходимо устранить Азиатика, относившегося к ней с глубочайшим презрением. И она, недолго думая, обвинила его в заговоре. Поскольку Азиатик был близким родственником императорской четы, допрашивал его сам Клавдий. Естественно, обвиняемый начал все отрицать и взывать к родственным чувствам императора и его супруги. Мессалина бурно на это отреагировала: расплакавшись, она выбежала из комнаты и обратилась за помощью к опытному и хитрому придворному Нарциссу. Тот повернул дело так, что Клавдий, как бы по рассеянности, приговорил Азиатика к смерти.

Азиатик отправился домой, устроил роскошный пир, а затем ушел из жизни, вскрыв себе вены. Такова была цена, заплаченная им за прихоть Мессалины.

А юная повелительница увлеклась любовными похождениями. Она редко пропускала красивых мужчин. Придворные Клавдия не решались открыть ему глаза на разврат жены, боясь гнева мстительной государыни. Однажды объектом ее страсти стал придворный танцовщик Мнестер. Несколько раз отказав ей, он решил схитрить, потребовав, чтобы сам император велел ему подчиняться Мессалине. Император, конечно же, велел… С тех пор Мнестер стал очередным любовником императрицы. Еще один придворный любовник пользовался привилегией снимать с нее чулки в присутствии императора (с согласия самого Клавдия!).

Но этого Мессалине было явно недостаточно. Ее привлекали притоны, бедные кварталы, где по ночам развлекались матросы, рабы, грузчики и гладиаторы. Сатирик Ювенал описывает, как с наступлением тьмы Мессалина в белокуром парике, переодетая в лохмотья, тайно покидала дворец и в сопровождении соучастников своих оргий отправлялась в трущобы Субуры. Там, в самых низкопробных борделях, она отдавалась всем желающим за несколько медяков. Она переходила из притона в притон, наслаждаясь своей ролью дешевой проститутки, ей нравилось, что ее могут унизить и ударить, что к ней выстраивается очередь грубых потных самцов, желающих удовлетворить свою похоть. Некоторые историки считают, что Мессалина страдала недугом вроде нимфомании — отсюда и ее неуемная страсть к подобного рода похождениям.

В конце концов Мессалина решила перенести свои развлечения во дворец. Там она начала устраивать оргии, в которых участвовали благородные матроны и девушки из знатных семей, а их мужья, отцы и братья присутствовали при этом, подчиняясь воле императрицы.

Император, скорее всего, даже не догадывался о том, какую распутную жизнь ведет его жена. Да и государством он, по сути, не управлял. За него это делали влиятельные вольноотпущенники Нарцисс, Каллист и Паллант. Соперничая друг с другом, они все ставили перед собой одну цель — поплотнее набить свои карманы.

Мессалинатем временем снова влюбилась. В этот раз ее избранником стал юный и знатный красавец Гай Силий. Поначалу он был напуган преследованиями императрицы, понимая, что это уже не просто ее очередная интрижка: Мессалина влюбилась по-настоящему. Но своенравная царица просто не оставила ему выбора. Она ведь привыкла всегда получать то, что хочет. Императрица приказала перенести в дом Силия лучшую мебель из своего дворца, а затем составила с ним брачный контракт и нагло подсунула на подпись мужу. Клавдий, толком не разобравшись, подписал документ и спокойно уехал отдыхать на курорт. Мессалина же, оставшись в Риме вместе с Силием, немедленно отпраздновала с ним свадьбу по всем канонам и переехала в его дом. Вряд ли она задумывалась о будущем — просто жила в свое удовольствие.

В доме нового мужа Мессалина зажила прежней жизнью — устраивала бесконечные пиры и оргии до тех пор, пока один пьяный гость, взобравшись на дерево в их саду, не увидел, что к Риму приближается кортеж императора. Все гости Мессалины тут же поспешили убраться восвояси. Над Мессалиной и Силием сгущались тучи…

Дело в том, что за всеми выходками императрицы пристально наблюдал самый влиятельный советник Клавдия — Тиберий Клавдий Нарцисс. Он прекрасно понимал, что ему брак Клавдия с Мессалиной ничего хорошего не принесет. Вероятнее всего, она переживет своего уже немолодого мужа и продолжит вести себя распутно. И вряд ли она будет прислушиваться к престарелому советнику покойного супруга. К тому же ее сын — наследник Клавдия. Поэтому для Нарцисса интрига Мессалины с Силием стала шансом все изменить.

Клавдию доложили об измене супруги еще на курорте. Его первым вопросом был: «Так кто же теперь император — я или Силий?» «Конечно же вы!» — хором воскликнули его приближенные и стали чуть ли не силой выталкивать Клавдия с курорта обратно в Рим. Наконец им это удалось. Как только кортеж императора приблизился к Риму, придворные увидели Мессалину с детьми — маленькими Британником и Октавией, а также старшую весталку, которая должна была повлиять на Клавдия своим авторитетом. Мессалина боялась, что ее больше не допустят к мужу, но в глубине души еще надеялась, что все образуется. Однако тщетно. Плач детей, рыдания Мессалины и мудрые слова весталки заглушила гневная речь Нарцисса, перечислявшего все проделки распутной царицы. Клавдий же поступил как обычно — он просто сделал вид, что его это не касается, и молча проехал мимо. Однако Нарцисс заметил, что вид детей и любимой жены все же тронул сердце императора.

Мессалина оправдывалась и категорически отказывалась признавать свой брак с Силием. Чтобы доказать обратное, Нарцисс привел Клавдия в дом Силия и показал ему мебель из императорского дворца, привезенную туда Мессалиной. Этого оказалось достаточно, чтобы у императора наконец открылись глаза.

Начались судебные процессы. Всех любовников Мессалины ожидало суровое наказание, большинству из них был вынесен смертный приговор. Саму Мессалину заточили в садах Лукулла, обнесенных крепкой стеной. С ней была только ее мать Домиция Лепида. Она уговаривала дочь уйти из жизни достойно, предлагая ей покончить с собой. Но Мессалина никак не могла на это решиться. А Клавдий все колебался, не решаясь вынести ей приговор. Тогда Нарцисс сам послал к опальной царице офицера, который и помог ей покинуть этот мир.

Когда императору доложили во время пира, что его жены больше нет в живых, он не проронил ни слова. Пир продолжился. На следующий день он перед всеми своими воинами дал торжественную клятву никогда больше не жениться. Однако слова он не сдержал и вскоре взял в жены родственницу — Агриппину Младшую, которая привела в его дом своего сына Нерона — будущего императора. Когда мальчик немного подрос, Агриппина отравила Клавдия, а позже сама погибла от рук собственного сына. Дети Мессалины Британник и Октавия, а также ее мать Лепида были убиты.

До наших дней дошло только несколько изображений Валерии Мессалины (в основном на монетах, которые чеканились в римских провинциях). Граверы, никогда не видевшие императрицу, изображали ее на свое усмотрение, наделяя ее полнотой и характерными чертами зрелой женщины. Много веков спустя с ней сравнивали зрелых женщин, питавших страсть к мужчинам помоложе. Появился даже медицинский термин «мессалинизм», хотя Мессалина была довольно молода — она не дожила и до 30 лет. Но это никого не интересовало. Легенда до сих пор волнует человеческое воображение больше, чем реальная жизнь этой знаменитой римлянки.

Поппея Сабина (30–65), официальное имя — божественная августа Поппея Сабина, была второй женой римского императора Нерона.

Поппея Сабина родилась в 30 году в Помпеях, в богатой и знатной семье Тита Оллия и Поппеи Сабины Старшей. Согласно римской традиции, при рождении она получила имя Оллия.

Ее отец, сенатор Тит Оллий, был скромным выходцем из Пицена, но, к сожалению, продолжить свою карьеру не смог. Его убили молодым, в 32 года, по приказу императора Тиберия, когда был раскрыт заговор Сеяна (Оллий дружил с ним). Поскольку девочке на то время было лишь 2 года, она, скорее всего, вовсе не запомнила отца. Мать же Поппеи была дочерью консула Гая Поппея Сабина — наместника Мезии, Македонии и Греции.

Выходец из скромного плебейского рода, дедушка Поппеи по материнской линии в 9 году стал консулом, а с 12 по 35 год занимал должность проконсула в Мезии и Фракии. В 35 году он был удостоен титула триумфатора за подавление восстания во Фракии. В конце 35 года Гай Поппей Сабин скончался, и мать Оллии дала своей дочери новое имя в честь дедушки. Так Оллия стала Поппеей Сабиной.

После казни мужа Поппея Старшая вышла замуж второй раз, за наместника провинции Азии Публия Корнелия Лентула Сципиона. Она была необычайно красивой женщиной, и этого оказалось достаточно, чтобы Мессалина, жена императора Клавдия, возненавидев ее, подстроила обвинение в интрижке с сенатором Валерием Азиатиком и со знаменитым актером Мнестером. Коварная императрица через подставных лиц добилась того, чтобы напуганная возможностью тюремного заключения Поппея в 47 году покончила с собой. Приблизительно в том же году Поппею Сабину, оставшуюся круглой сиротой, выдали замуж за Руфрия Криспина, занимавшего должность префекта преторианской гвардии.

Поппея Младшая была очень красива, богата, умна и образованна, но вела безнравственный образ жизни. В XIII книге «Анналов» Тацит напишет о ней так: «У этой женщины было все, кроме добропорядочности. Красоту она унаследовала от матери, равно как и имя и огромное состояние, беседа с ней была истинным наслаждением, она была умна и отличалась хорошим чувством юмора. Выглядела она скромно и добродетельно, но втайне предавалась разврату. Дом Поппея покидала редко, а если и делала это, то лишь с лицом, закрытым вуалью — то ли от любопытных взглядов, то ли просто потому, что вуаль была ей к лицу. Она не делала никакой разницы между мужьями и любовниками, не испытывала никаких чувств, принимая во внимание лишь возможную выгоду».

Поппея очень гордилась своей красотой. Каждый день для нее доили пятьсот ослиц, чтобы она могла искупаться в их молоке, которое, как считалось, благотворно влияет на кожу. Как-то раз, взглянув в зеркало и решив, что она выглядит не наилучшим образом, Поппея воскликнула: «Я скорее умру, чем постарею!» Эти слова оказались пророческими.

Из-за интриг Агриппины в 51 году Руфрия Криспина сняли с должности префекта. В этом браке Поппея родила сына, которому не исполнилось и двадцати лет, когда он был убит по приказу Нерона, уже ставшего тогда мужем его матери. Брак с Руфрием (он будет казнен Нероном в 65 году из-за личной неприязни) распался после знакомства Поппеи с Сальвием Отоном — богатым приятелем Нерона, любителем роскоши и гулянок. Он был на несколько лет старше и опытнее императора, за что снискал у того особую милость. Можно не сомневаться в том, что Отон женился на Поппее. Однако у Тацита по этому поводу существуют две версии. Согласно первой, Отон сделал это лишь для того, чтобы Нерон мог беспрепятственно пользоваться «услугами» его жены, так что, по сути, брак был фиктивным и представлял собой лишь прикрытие для императора от козней его матери Агриппины. Согласно второй версии, Нерон познакомился с Поппеей только благодаря Отону, который всем и везде хвастался красотой своей жены.

В любом случае, увидев Поппею, император сразу же потерял голову, и она стала его любовницей. Однако главной соперницей Поппеи на любовном ложе Нерона была не его законная жена Октавия, которая была моложе Поппеи на девять лет, не прекрасная рабыня Акте (единственная женщина, любившая Нерона бескорыстно), а… мать Нерона Агриппина. В свое время она всеми правдами и неправдами возвела семнадцатилетнего сына на римский престол, права на который по рождению Нерон не имел, и с тех пор считала юного императора чуть ли не своей собственностью. Чтобы отвлечь сына от роковой красавицы, мать пошла даже на такой нетрадиционный способ, как инцест.

Вино сделало свое дело: после одного из пьяных загулов Нерон оставил мать в своей постели. После той ночи Агриппина, не стесняясь, везде демонстрировала характер отношений с сыном, распространяясь даже об интимных подробностях этой кровосмесительной связи. Римляне в ужасе взирали на прелюбодеев-извращенцев.

«Добропорядочная супруга» Отона Поппея тоже пришла в бешенство, узнав обо всем этом, и решила действовать. А поскольку терять ее Нерон никак не хотел, все задуманное ей удалось.

Наконец-то вступив в связь со своим законным супругом Отоном, Поппея приняла меры, чтобы императору стало об этом известно. Ревнивец Нерон устраивал ей скандалы, ломился в дверь, на что красавица заявляла, что она замужем, о чем известно всему Риму, что брак ее вполне устраивает и она не только не желает терять столь заботливого и любящего мужа, но и боится скомпрометировать его в глазах света. Нерон готов на все. Он решает не только порвать с матерью, но и убрать ее. В 59 году император отдает приказ об убийстве Агриппины.

Наступает звездный час Поппеи. Наконец-то главная соперница устранена, мужу Отону император сначала отказывает в дружбе и собутыльничестве, а затем ссылает на задворки империи. По Риму ходит эпиграмма: «Вы спрашиваете, почему Отон живет в почетной ссылке? Потому что он любовник собственной жены!»

Так проходит еще три года, и вот настает черед официальной жены Нерона Октавии — все-таки Поппея Сабина хочет стать законной императрицей. Октавию обвиняют в бесплодии. В 62 году Нерон разводится с ней и, несмотря на недовольство высших римских кругов, уже через 12 дней женится на Поппее. Однако новоиспеченной супруге и этого мало — она не желает, чтобы бывшая императрица даже находилась в Риме. Тогда Нерон приказывает своему фавориту, префекту гвардии Офонию Тигеллину, найти повод для высылки отвергнутой жены. Тот быстро подкупает некоего египетского флейтиста, который свидетельствует о своем сожительстве с Октавией. Однако никто из слуг Октавии даже под пытками не желает выступать свидетелем, возведя клевету на свою госпожу. В истории сохранился смелый ответ молодой служанки, бросившей Тигеллину: «У Октавии женские органы целомудренней, чем твой рот!»

Но как бы там ни было, Октавию все же ссылают в провинцию Кампанию. Однако Нерон даже не представлял, что эта ссылка вызовет столь бурное возмущение в народе. Толпа сбрасывает с пьедесталов и разбивает статуи Поппеи, на улицах Рима происходят стычки с войсками, льется кровь. И только твердость Поппеи не позволяет Нерону подчиниться обстоятельствам. Теперь уже Аникет, убийца Агриппины, лжесвидетельствует о сожительстве с Октавией. Ее ссылают в другую провинцию, Пандатерию, где «для надежности» удушают, предварительно вскрыв вены в жаркой бане.

Нерон горячо любил свою вторую жену и всячески потакал ей. Поппея жила в невероятной роскоши, вела расточительный образ жизни, имела огромное влияние на императора и принимала непосредственное участие в принятии важных государственных решений.

В 63 году в Анции появилась на свет дочь Поппеи и Нерона Клавдия. Император был несказанно счастлив, а матери и дочери сенат тут же присвоил титулы август. Но радость продлилась лишь четыре месяца: ребенок умер. Сенат, желая утешить скорбящего отца, обожествил умершую малышку Клавдию.

В 64 году в Риме вспыхнул очередной страшный пожар. Император с женой находились в это время в Анции. Враги Нерона сразу же начали распускать слухи, что город подожгли по его приказу — чтобы он мог насладиться разрушительной мощью огня, а заодно и получить место для перестройки нескольких городских районов. Ужаснувшись клевете, Нерон решил, что ему необходим козел отпущения. Как обычно, эту роль сначала отвели иудеям. Однако в тогдашнем Риме они не были единой группой. Часть их считала, что Мессия, которого они по-гречески называли Христом, уже сошел на землю и что близится конец света, а в царство Божие попадут лишь те, кто верит в него, — они звались христианами. Но большинство оставалось верным ожиданию Мессии, который даст Израилю царство на этом свете.

Еще в 62 году, когда в Иерусалиме разгорелся конфликт между иудеями с одной стороны и прокуратором Фестом и царем Агриппой — с другой, Поппея доказала свою симпатию к иудеям и со многими из них поддерживала хорошие отношения. С западной стороны от храма иудеи построили каменную стену, мешавшую царю из дворца и римлянам из крепости видеть то, что происходит на площади перед храмом. Прокуратор хотел снести эту стену, но затем согласился, чтобы окончательное решение по этому вопросу принял сам император. Делегация во главе с первосвященником отправилась в Рим и там благодаря Поппее получила от Нерона согласие оставить стену на месте. Еврейский историк Иосиф Флавий пишет, что император поступил так, чтобы угодить своей жене, которая была богобоязненна и помогала иудеям.

Вполне возможно, что, когда искали виновников пожара, Поппея вступилась за правоверных иудеев и таким образом обострила конфликт между ними и евреями-христианами, которых и признали поджигателями. Все это имело огромные исторические, религиозные и политические последствия, продолжающиеся до сегодняшнего дня.

Тем временем в императорской семье начинается разлад. Нерон все больше пропадает на скачках, развлекается в разгульных компаниях. Поппея становится раздражительной, подозрительной, ревнивой. Ее новая беременность протекает нелегко. В результате, когда Поппея стала укорять мужа за пьянство, один из семейных скандалов с рукоприкладством (вернее, «ногоприкладством») заканчивается для нее выкидышем, а затем и смертью.

Вопреки традиции, останки Поппеи все же не были сожжены. Ее тело забальзамировали и поместили в мавзолее. Сенат включил ее в число богов — ей поклонялись как божественной августе. В своей речи на похоронах Нерон прославлял ее красоту и то, что она была матерью божественных детей. Тацит же свидетельствует, что смерть императрицы оплакивали все — официально и публично, хотя про себя, в сущности, радовались.

Вскоре скорбь Нерона по жене приняла, как всегда у него, уродливые формы. Он заприметил мальчика — белокурого вольноотпущенника Спора, по свидетельству историков, действительно очень похожего на покойную Поппею. Нерон велел его оскопить, наряжал в платья жены и стал называть Сабиной. А вскоре сочетался со Спором официальным браком.

Нерон пережил Поппею всего на три года. Когда терпение народа лопнуло и Сенат осудил тирана на казнь, он бежал из Рима. Вскоре его покинули все друзья, телохранители и даже слуги. Среди последних верных людей, оставшихся с Нероном, был и Спор.

Многие уговаривали Нерона покончить с собой, чтобы избежать предстоящего позора и мучительной смерти. Однако этот палач, хладнокровно отправивший на тот свет немало людей, совершенно потерял присутствие духа, когда очередь дошла до него самого. Нерон то просил своего любовника Спора начать погребальный плач по нему, то требовал от приближенных ободрить его собственным примером. В конце концов с помощью одного из окружающих он вонзил меч себе в горло.

После самоубийства Нерона в 68 году статуи Поппеи были сброшены с пьедесталов. Но ставший в 69 году императором ее бывший муж Отон сумел склонить сенат к возвращению скульптур Поппеи на свои места.

Зенобия (240 — после 274), также известная как эль-Забба бин Амр ибн Тараб ибн Хасан ибн Адина ибн эль-Самида, Бат-Заббаи, Зенобия Септимия, Ксенобия — Царица Воинов, — правительница Пальмирского царства (267–272/273).

Античный город Пальмира находился в центре Сирии и образовался благодаря подземной реке Эфке, родившей в пустыне огромный оазис. Город богател и рос — и этому способствовало его удачное расположение. Все караванные пути, соединяющие Запад с Востоком, проходили через Пальмиру.

Небывалой роскоши и экономического расцвета Пальмира достигла в III веке н. э. — во время царствования правительницы Зенобии, женщины, наделенной необычайной красотой и редким умом.

Она родилась в 240 году в знатной семье. Отец будущей царицы Забаи Бен Селим был бедавийским вождем и сенатором парламента Пальмиры. Мать — красивая египтянка — родилась в богатой александрийской семье и, по утверждению самой Зенобии, являлась прямым потомком знаменитой Клеопатры VII. Зимнее время года семья проводила в пустыне, где паслись стада, а на лето племя возвращалось в город.

Забаи Бен Селим рано потерял молодую жену и воспитанием любимой дочери занимался сам. Он дал ей не только хорошее образование, но и обучил верховой езде на лошадях и верблюдах и владению оружием. Зенобия старалась ни в чем не отставать от своих старших братьев — сыновей отца от других его жен.

В 258 году Зенобия выходит замуж за пальмирского князя Одената Септимия, который в этом же году становится правителем Пальмиры. Молодой князь был пленен неземной красотой девушки. Ее серебристо-серые глаза миндалевидной формы в обрамлении черных ресниц и белоснежная улыбка околдовали Одената. Черные густые волосы Зенобии и нежная бледно-золотистая кожа привлекали восторженные взгляды и молодых, и зрелых мужчин. Боги были щедры к ней, одарив ее не только прекрасной внешностью, но и большими способностями. Она хорошо владела греческим, древнеегипетским и сирийским языками, понимала латынь, изучала историю Востока, была знакома с произведениями Платона и Гомера. Обладая выносливостью и умея хорошо держаться в седле, Зенобия часто сопровождала мужа в походах. Она без видимой усталости могла пешком пройти несколько миль, а при необходимости наравне с мужчинами осушить не одну чашу вина, оставаясь в здравом уме. Оденат восторгался любимой женой, считая ее своей надежной и мудрой помощницей. Они были счастливы в браке.

Но в 27 лет Зенобия стала вдовой, а ее старшему сыну Вабаллату было всего 8 лет. По одной из версий, Оденат стал жертвой заговора Рима, правителя которого пугала растущая популярность и высокий статус пальмирца. Согласно второй версии, Оденат был отравлен родственниками, мечтавшими занять его место. Но вполне вероятно, что он мог и погибнуть во время похода в Малую Азию.

Рим не признал за сыном Одената титул его отца, а Зенобия не собиралась признавать решение римского императора. Она уже объявила себя регентшей и взяла правление Пальмирой в свои руки. Будучи человеком честолюбивым и решительным, царица строила большие планы — расширение границ Пальмирской державы и получение полной независимости от Рима. Она мечтала утвердить власть своей династии и превратить Пальмиру в великую империю. Получив поддержку подданных, Зенобия повела присягнувшие ей на верность войска в Малую Азию, а потом в Египет, завоевав по пути Сирию и Палестину. Через четыре года ее царство простиралось от проливов Босфор и Дарданеллы до реки Евфрат и далее на юг до Нила.

Уверенные действия Зенобии поддерживал ее наставник и советник, известный греческий философ Кассий Лонгин. В 267–268 годах он обучал царицу греческому языку и литературе, а позже стал ее советником в государственных делах. Возможно, что именно он и убедил Зенобию сделать рискованный шаг — провозгласить независимость Пальмиры от Рима.

Летом 271 года пальмирские войска вошли в Египет, самую большую провинцию Римской империи. В Александрии Зенобия сделала официальное заявление, объявив своего сына царем Восточной империи, а себя царицей Востока. Здесь же, в Александрии, она распрощалась с римской одеждой, поменяв ее на каласирис — наряд, представляющий смесь египетского, персидского и парфянского стилей. Ее стройное сильное тело прекрасно смотрелось в этом длинном свободном одеянии без рукавов и с круглым вырезом. Сверху одевалась накидка, подкладка которой была из золотой парчи. Накидка крепилась золотыми пряжками на плечах и сверху была украшена перьями самцов павлинов. На руках сверкали массивные золотые браслеты, а голова была перевязана золотой лентой, украшенной спереди фигуркой змеи — символом царской власти в Египте.

В Пальмире начали чеканить монеты с изображением Зенобии и ее сына Вабаллата, были установлены статуи Одената и Зенобии. Это был период наибольшей славы пальмирской царицы. Своими смелыми действиями она обратила на себя внимание всего античного мира, встав в один ряд с такими женщинами-правительницами, как легендарная ассирийская царица Семирамида, повелительница Древнего Египта Клеопатра VII, прославленная царица Савская.

К этому времени уже более года Римскую империю возглавлял Аврелиан. Придя к власти весной 270 года, он уже успел навести порядок в самом Риме и справиться с варварами, доставлявшими своими вторжениями кучу хлопот. Пришел черед разобраться с дерзкими выходками Пальмирской державы и Галльской империи. Осенью 271 года Аврелиан планирует во что бы то ни стало вернуть Риму все его восточные провинции.

В начале 272 года в Египет направляется римская армия во главе с опытным полководцем Пробом, которому удается одержать победу над войсками пальмирцев, изгнав их из своей бывшей провинции. Зенобия также проигрывает битву под Антиохией и Эмессой и с остатком войск отступает в Пальмиру. Противник оказался сильнее, опытнее и хитрее.

Подойдя к Пальмире, Аврелиан написал Зенобии письмо, в котором предлагал царице сдаться, обещая сохранить жизнь ей и ее близким. Но полученный ответ был отрицательным.

Переписка ничем, кроме амбициозных высказываний каждого из правителей, не закончилась, и разгневанный и утомленный вереницей войн Аврелиан начинает осаду Пальмиры. Несмотря на храбрость бойцов и военный талант правительницы, город не смог выдержать затянувшейся осады. Зенобия пыталась бежать за помощью к персам, но была окружена конницей римского императора на берегу реки Евфрат и взята в плен. Пальмира была покорена.

Аврелиан сохранил жизнь Зенобии, но не пощадил членов совета, приговорив их к смертной казни. Среди казненных был лучший друг и помощник Зенобии Кассий Лонгин.

Во время первой осады Пальмиры Аврелиан не тронул город, сохранив его сказочную красоту и помпезность. Он расправился с красавицей Пальмирой лишь после своего вынужденного возвращения в нее, когда, едва достигнув Европы, узнал о восстании жителей этого города против назначенного им римского наместника. Мятежники расправились с римскими легионерами и захватили власть в свои руки. Аврелиан жестоко отомстил сторонникам Зенобии. Пальмира была беспощадно разграблена и разрушена.

Зенобию вместе с пленными пальмирцами вывезли в Рим для участия в триумфальном шествии.

В октябре 274 года ничто не могло помешать Риму устроить грандиозное зрелище в честь победителя Аврелиана. Улицы, вдоль которых двигалась процессия, были заполнены ликующими римлянами, ожидавшими интересного представления.

В самом начале шествия демонстрировались дикие животные, привезенные из Ливии, Палестины и других стран. Вели слонов, жирафов, львов, тигров, лосей. Следом за ними двигались повозки с сокровищами, доставленными из храма Бела, одного из самых красивых и величественных сооружений Пальмиры. Народ восторгался богатством завоеванной добычи. Драгоценные вещи и металлы, сосуды с золотыми и серебряными монетами наполняли повозки. Шествие продолжали несколько сотен гладиаторов из побежденных персов, готов, сарацинов, аланов, сарматов и других народов. Особой гордостью императора были знатные пленники, шедшие за гладиаторами. Среди них — влиятельные жители Пальмиры, свергнутый император Галлии Тетрик с сыном и пальмирская царица.

Колесница Аврелиана, запряженная четырьмя белыми лошадьми, разукрашенная золотом, серебром и драгоценными камнями, сверкала на солнце. Ею управлял сам император, одетый в роскошный костюм и позолоченную обувь. Шествие завершали воины-победители. Когорты римских легионов, принимавших участие в осаде Пальмиры и подавлении мятежа, гордо шли под восторженные крики народа.

Изюминкой парада, притягивающей взгляды всех зрителей, была пленница из Пальмиры, одетая в необыкновенно красивый, переливающийся драгоценными камнями наряд. Высокая статная женщина, закованная в золотые цепи, шла перед колесницей императора, завершая ряды знатных пальмирцев. Завистливые взгляды женщин и восторженные взгляды мужчин свидетельствовали о том, что в свои 34 года она была по-прежнему необычайно красива. Уверенной походкой, с гордо поднятой головой, она шагала по улицам Рима, не обращая никакого внимания на все, что происходило вокруг.

Римские сенаторы подшучивали над Аврелианом по поводу его победы над женщиной. В ответ на все насмешки император писал: «Право, те, кто упрекает меня, не находили бы для меня достаточных похвал, если бы знали, что это за женщина, как разумны ее замыслы, как непреклонна она в своих распоряжениях, как требовательна по отношению к воинам, как щедра, когда этого требует необходимость, как сурова, когда нужна строгость».

Так печально закончилось царствование Зенобии. Аврелиан поселил ее недалеко от Рима, в поместье Тиволи. О дальнейшей судьбе Зенобии точных сведений не осталось. Некоторые историки придерживаются версии, что, став римской пленницей, Зенобия прожила совсем мало, меньше года. Согласно другим утверждениям, она вскоре вышла замуж за римского сенатора и еще имела детей.

Правление Зенобии было недолгим, но за пять лет своего царствования она укрепила и украсила свой город. Пальмира навсегда осталась в истории городом-сказкой, символизирующим красоту, роскошь и помпезность, а Зенобия запомнилась как сильная, отважная правительница и очаровательная женщина.

Точная дата рождения Константины неизвестна. Историки сходятся во мнении, что, скорее всего, она появилась на свет в 318 либо 319 году. Отцом Константины был император Константин I Великий, матерью — Флавия Максима Фауста. Историки предполагают, что Константина являлась первенцем Константина и Фаусты.

В 335 году император Константин решил выдать свою дочь Константину замуж за своего племянника Ганнибалиана Младшего. Император высоко ценил Ганнибалиана, о чем свидетельствует доверенный ему в 335 году Понт. А спустя два года (в 337 году) Константин, очевидно за выдающиеся заслуги, даровал племяннику титул «царя царей». Надо сказать, что подобный титул был уникальным для Римской империи. Хотя, согласно многим историческим источникам, сам Ганнибалиан не имел никакой реальной власти на вверенном ему участке правления.

В том же 335 году на свадьбу своей дочери Константине император подарил титул августы, который являлся высшим для женщины.

После смерти императора Константина его племянник Ганнибалиан был убит. Что было с Константиной в это время, неизвестно. Ее имя перестало упоминаться в документах и хрониках. Однако так продолжалось недолго.

В 350-х годах в Римской империи началась волна очередных смут и заговоров. Узурпатор Магненций, чтобы помириться с братом Константины Констанцием II и таким образом укрепить свое положение, решил просить руки его сестры. Одновременно с тем расчетливый Магненций начал вести против Констанция II военные действия.

Констанций II решительно отверг такого незавидного жениха для сестры. В это время он находился на Востоке, а Константина — в Далмации. Чтобы противостоять Магненцию, храбрая женщина сделала так, что магистром армии провозгласили Ветраниона. Однако последний, учитывая свое повышение, стал вести активную политику и принимать решения без согласования с Константиной. По этой причине Ветранион вскоре был смещен с должности и вообще отстранен от воинской службы.

Примерно в это же время Константину опять выдали замуж. На этот раз ее супругом стал Констанций Галл, двоюродный брат Констанция II. Последний назначил Галла цезарем. Новоиспеченный правитель принялся за важные государственные дела, в первую очередь — защиту востока страны от персов. Сам же Констанций II продолжал воевать с Магненцием.

Историки сообщают, что новый муж Константины был гораздо моложе ее. Несмотря на это обстоятельство, супруги замечательно ладили между собой. В браке у них родилась дочь. Однако ни имени этой девочки, ни фактов из ее жизни история не сохранила.

Больше всего известно о последнем периоде жизни Константины. В частности, до нас дошла «История» Аммиана Марцеллина, где в деталях описывается конец правления Галла и его супруги. Примечательно, что сам автор крайне негативно относился к супружеской чете, потому, вероятно, освещал их жизнь со своей субъективной точки зрения. Марцеллин так описывал Константину:

«Его [Констанция Галла] свирепости содействовала в значительной степени супруга, чрезмерно гордившаяся тем, что она сестра императора. Раньше по воле своего отца, императора Константина, она была замужем за царем Ганнибалианом, сыном его брата. Мегера в человеческом облике, она постоянно поощряла бешенство Галла, будучи не менее жадной до человеческой крови, чем ее супруг. Приобретя с течением времени опытность в злодеяниях, супруги выведывали ложные, входившие в их расчеты, слухи через действовавших тайно коварных собирателей сплетен, которые имеют дурную привычку прибавлять легкомысленные измышления к тому, что им удалось узнать. На основании такого рода материала супруги стали возбуждать против ни в чем не повинных людей клеветнические обвинения в стремлении к верховной власти и в колдовстве».

Констанцию II удалось одержать победу над Магненцием. Затем он захотел низвергнуть своего цезаря Галла. Однако сделать это было непросто: Галл пользовался огромной популярностью среди простых солдат, расквартированных на Востоке. Аммиан так описывал план коварного Констанция II:

«Во избежание возможности подозрений, Констанций в очень ласковом письме, наполненном множеством любезностей далеко не искренних, убеждал свою сестру, жену Галла, приехать, наконец, к нему, так как, мол, он очень хочет с ней повидаться. Хотя она и колебалась, опасаясь нередких у него проявлений жестокости, тем не менее в надежде, что ей удастся смягчить своего брата, отправилась в путь. Доехав до Вифинии, она умерла на станции Кен Галликанский от внезапного приступа сильной лихорадки».

После смерти его супруги в 354 году Констанций вызвал Галла на запад. А когда цезарь приехал, то велел казнить его.

Саму же Константину торжественно похоронили в Риме, в богато украшенном мавзолее, неподалеку от Номентанской дороги. К слову сказать, этот мавзолей сохранился до наших дней. В средние века он стал церковью Санта-Констанца. Сама же Константина была причислена к лику святых под именем святой Констанцы.

Мавия (правила в 375–425 гг.) происходила из танукидов — объединения слабо связанных между собой полукочевых арабских племен, которые за сто лет до рождения будущей правительницы мигрировали на север с Аравийского полуострова из-за усиливающегося влияния Сасанидов в Иране. Историки считают ее самой могущественной женщиной позднего древнеарабского мира после Зенобии. Бо́льшая часть информации о Мавии дошла до нас из ранних источников, таких как работы Руфина, основанные на ныне утерянных записях Геласия Кесарийского. Поздние авторы описывали ее как римскую христианку, хотя более вероятным является ее арабское происхождение. Возможно, изначально Мавия была язычницей.

Супругом Мавии был аль-Хавари, последний правитель конфедерации танукидов на юге Сирии во второй половине IV века. В 375 году он скончался, не оставив наследников, и Мавия подняла масштабное восстание против центрального римского правления. Его часто сравнивают с подобным бунтом Зенобии, произошедшим на столетие раньше.

Войска Мавии, которые она нередко возглавляла лично, вошли в Аравию и Палестину и достигли границ Египта, по пути одерживая победы над римлянами. Так как арабские воины в качестве своей базы использовали пустыню, римские силы остались без постоянной цели для нанесения ответных ударов. Прекрасно подготовленные партизанские отряды Мавии совершали множество нападений и пресекали все попытки римлян подавить восстание.

Мавия и ее армия доказали свое преимущество над римскими войсками и в открытом бою. У арабов уже имелся опыт сражения с римлянами, поэтому тактика последних была им хорошо знакома. В Палестине и Финикии воины Мавии с легкостью победили армию римского правителя, посланную им первой для подавления бунта. Горожане из этого региона всецело поддерживали намерения воительницы, и казалось, что весь римский Восток собрался отделиться под предводительством Мавии и подчиняющихся ей арабов.

Но римляне не сдавались. Для битвы с войсками Мавии была послана следующая армия. Мавия лично повела своих воинов в атаку и доказала, что она не только мудрый политический лидер, но и умелый тактик. Ее армия сочетала в бою римские техники и собственные традиционные методы — высокомобильная кавалерия Мавии использовала копья, наносившие смертельные удары. В очередной раз римляне потерпели поражение от женщины. Но в этом случае они не могли прибегнуть к помощи местных сил, как при восстании Зенобии, так как теперь они сражались против тех же танукидов, которые в прошлый раз поддержали их. У римского императора Валента не было другого выхода, кроме как просить о примирении, согласившись на условия, предложенные правительницей.

Историки считают, что восстание Мавии в перую очередь имело религиозные причины. После смерти ее мужа аль-Хавари римский император Валент, поборник арианства, проигнорировал просьбы арабов о назначении православного епископа и настоял на назначении арианского епископа. Тогда Мавия со своими людьми выдвинулась из Алеппо в пустыню, чтобы заключить союзы с тамошними арабами и получить поддержку большей части Аравии и Сирии для поднятия бунта против римского правления. Неизвестно, была ли Мавия христианкой на тот момент. Существуют предположения, что во время своих воинских подвигов она встретила монаха-аскета по имени Моисей, который произвел на нее такое сильное впечатление, что она приняла православную веру. Древний автор Созомен описывает его так: «Он был муж добродетельной жизни, известный божественными знамениями и чудесами». Все мнения сходятся на том, что назначение этого монаха епископом для ее народа было главным условием, выдвигаемым ею для заключения перемирия с Римом.

Итак, монах Моисей стал первым епископом арабов, имеющим арабские корни. На римском Востоке стала формироваться арабская церковь, в которую начали вступать танукиды Месопотамии. Мавия попыталась вернуть им статус союзников и привилегии, которыми те пользовались до правления Юлиана. В конце войны дочь правительницы, принцесса Шазидат, для скрепления союза держав стала женой командующего римской армией Виктора. Таким образом Мавия ненадолго принесла арабам мир.

Впоследствии римляне обратились к Мавии за поддержкой во время нападения на них готов. Выполняя условия мирного договора, царица послала свои войска во Фракию для помощи римской армии. Но на чужой территории ее силы оказались менее эффективны, и готы отбросили римлян к Константинополю. В этом сражении погиб император Валент, войска же Мавии вернулись на родину с большими потерями.

Новый римский император, Феодосий I, был благосклонен к готам и давал им высокие посты, ущемляя при этом права арабов. Последние, ранее демонстрировавшие свою лояльность, посчитали это предательством и в 383 году подняли против Рима очередное восстание. Этот бунт был немедленно подавлен, и танукидо-римский союз прекратил свое существование навсегда.

Доподлинно неизвестно, возглавляла ли Мавия второе восстание — об этом в источниках не упоминается. Известно лишь, что она умерла в 425 году в Анасарте (на востоке от Алеппо), в самом центре племенной территории танукидов.

Византийская императрица Афинаида (ок. 401–460) известна в первую очередь тем, что была супругой византийского императора Феодосия II.

Родилась Афинаида в Афинах около 401 года в семье университетского преподавателя-философа Леонтия. 7 июня 421 года она вышла замуж за императора Феодосия. Но, чтобы вступить на византийский престол, рожденная в языческой вере, она должна была перейти в христианство. В день своего крещения Афинаида обменяла свое имя (данное ей в честь богини Афины) на христианское — Евдокия.

Многие задумывались над тем, как получилось, что провинциалка покорила всемогущего василевса? Но все было довольно банально: этот брак стал следствием большой любви, романтическую историю о которой нам пересказали византийские летописцы.

Император Феодосий был красивым молодым человеком, среднего роста, белокурым, с черными глазами, хорошо воспитанным, вежливым, кротким, при этом немного скучноватым и несколько педантичным. Он очень любил охоту, но не чувствовал ни малейшего влечения к войне и сражениям. Можно сказать, что Феодосий был домоседом, любившим проводить время у себя во дворце. Как сегодня сказали бы, он был императором добросовестным, но посредственным, возможно, хорошим для мирного времени и совершенно непригодным для смутного, в какое он и жил.

Когда Феодосий задумал жениться, он попросил свою старшую сестру Пульхерию, которая фактически воспитала его и управляла империей от его имени, помочь найти ему жену. Тогда он не думал о том, будет она знатного рода или нет, будет бедной или богатой. Феодосий лишь хотел, чтобы его будущая жена была очень красивой — такой, какой еще не видела Византия.

Пульхерия искала такую девушку по всему восточному миру, но не находила желанного совершенства. Помогал Пульхерии в этих поисках друг Феодосия Павлин. Желанную красавицу они нашли случайно.

Она была дочерью афинского преподавателя Леонтия, который, умирая, все свое богатство, по довольно странному капризу, завещал двум сыновьям, Валерию и Гезию, оставив дочери лишь сто золотых. Как утверждает историк Шарль Диль, такой поступок был вызван уверенностью отца Афинаиды в том, что его дочь от всех ее житейских забот спасет счастливая случайность (удача), какой не выпадало на долю ни одной другой женщины. И как ни умоляла Афинаида своих братьев отдать ей долю из отцовского наследства, ей таки пришлось покинуть родной дом и отправиться искать приюта у сестры матери, а та увезла ее в Константинополь, где жила другая ее тетка, сестра Леонтия. Обе тетки посоветовали молодой девушке искать поддержки против ее братьев при дворе, и августа Пульхерия дала ей аудиенцию.

В то время Афинаиде было всего двадцать лет. Она была достаточно высока и удивительно красива: с белокурыми вьющимися волосами, свежей нежной кожей, умным прекрасным взглядом и грациозной благородной поступью. А поскольку она еще и умела хорошо говорить, то свою просьбу изложила в совершенстве. Пульхерия пришла в восторг от девушки. Она немного расспросила ее о семье и прошлой жизни (говорят, уточнила даже, сохранила ли Афинаида девственность), а затем поспешила сообщить брату, какое чудное создание ей удалось найти.

Феодосий влюбился в Афинаиду уже по одному ее описанию. Через несколько недель после их первой встречи наставленная в христианской вере патриархом Аттиком и омытая от грехов язычества водою крещения Афинаида-Евдокия стала византийской императрицей.

Сегодня трудно сказать, соответствует ли действительности эта красивая история. Лишь в VI веке появились факты, которые еще более разукрасили этот любовный роман. С уверенностью можно утверждать только то, что новая царица родом из Афин была язычницей, очень красивой и прекрасно образованной. Этого оказалось достаточно, чтобы очаровать Феодосия, сильно желавшего как можно скорее упрочить будущность своей династии. С другой стороны, понятно, что честолюбивая Пульхерия, державшая в то время власть в своих руках и мечтавшая сохранить ее, охотно содействовала браку, в котором новобрачная являлась фактически всем обязанной ей. Пульхерия стала крестной матерью Афинаиды-Евдокии, затем ее приемной матерью, а поэтому могла рассчитывать, что в ближайшее время во дворце ничего не изменится.

Следует отметить, что, когда Афинаида-Евдокия стала женой Феодосия, императорский дворец в Византии выглядел довольно странно. Семь лет в нем полновластно управляла Пульхерия, хотя и достаточно молодая (двадцати двух лет от роду), но умная, энергичная и всецело преданная политике женщина. Оставшись после смерти Аркадия главой дома, она занималась воспитанием своего несовершеннолетнего брата и в 414 году, когда ей исполнилось пятнадцать лет, приняла титул августы, освящавший ее власть.

Желая посвятить жизнь управлению государством, а также опасаясь разделения своей власти, она в шестнадцать лет дала обет безбрачия и в память этого обещания пожертвовала храму Святой Софии золотой стол, украшенный драгоценными камнями. Будучи очень благочестивой, Пульхерия завела при дворе новые обычаи и превратила дворец фактически в настоящий монастырь. Под влиянием патриарха Аттика обе сестры Пульхерии, Аркадия и Марина, также дали, по ее примеру, обет безбрачия. Во дворце все пытались наследовать благочестивых царевен, а поэтому в императорском жилище с утра до ночи раздавалось монотонное псалмопение и чтение молитв.

Пренебрегая роскошью, сменами нарядов и развлечениями, царевны рукодельничали, пряли и вышивали для бедных, занимались благотворительностью, раздавали милостыню. Пульхерия строила церкви, поддерживала больницы и приюты. И в громадных покоях Священного дворца, некогда кишевших интригами, теперь отовсюду веяло благочестием, милостью, отречением от мира.

Именно в таком духе Пульхерия и воспитала своего брата Феодосия. Очень просвещенная сама (она знала греческий и латынь, а одно это уже было редким явлением в то время), она окружила его превосходными учителями и самыми лучшими товарищами. Царевич знал греческий и латинский языки, астрономию, математику, естественную историю и многие другие науки. Он писал красками и любил иллюстрировать прекрасными миниатюрами имевшиеся у него рукописи, а также много читал и составил себе обширную библиотеку. Вечерами он работал до поздней ночи при свете лампы, модель которой изобрел сам. Возможно, именно за это Феодосия и прозвали Каллиграфом.

Также Пульхерия ревностно заботилась о нравственном воспитании брата. Он был очень благочестив, охотно пел с сестрами гимны, постился два дня в неделю и любил вступать в споры с богословами. Пульхерия сама учила Феодосия тому, как император должен одеваться, как он должен принимать гостей, когда следует улыбаться, а когда быть строгим и важным — словом, всем тонкостям, которыми насыщен церемониал императора.

Как же себя чувствовала Афинаида, очутившись между такой властолюбивой золовкой, как Пульхерия, и своим благонравным мужем? В то время Афины все еще были большим университетским городом эллинского Востока, самым прекрасным музеем Древней Греции, последним убежищем языческой науки. Будучи дочерью преподавателя риторики, Афинаида получила отличное воспитание. Отец познакомил ее с шедеврами древней литературы, с Гомером и трагиками, с Лисием и Демосфеном. Согласно требованиям школы того времени, он научил ее блестяще импровизировать на заданные темы, слагать звучные стихи, изящно говорить.

С другой стороны, Афинаида была ознакомлена с философскими теориями новоплатоников, знала астрономию и геометрию. Пульхерии она понравилась прежде всего своим умением говорить и острым умом. Возможно, именно этим, а не только своей красотой она покорила и Феодосия.

Хотя благочестивые люди считали большим грехом общаться с грациями и музами, поэзия не была изгнана из императорского дворца. Афинаида-Евдокия любила стихи, охотно их слагала и в дворцовом обществе нашла людей, разделявших и поощрявших ее вкусы. Сразу же после свадьбы она решила сочинить героическую поэму про войну с Персией, которая недавно счастливо закончилась. Таким образом юная девушка хотела еще больше понравиться Феодосию и окончательно завоевать его любовь.

Авторитет Евдокии значительно возрос, когда в конце 422 года она родила Феодосию дочь Евдоксию, ставшую позже женой императора Валентиниана III.

2 января 423 года василевс преподнес жене новогодний подарок — титул августы, делавший ее официально равной Пульхерии. Это лишь усилило влияние молодой женщины на своего слабого мужа.

Историки утверждают, что именно советы Евдокии имели особое значение при основании Константинопольского университета, открытого в 425 году. В то время как для обучения латинскому языку и литературе было назначено тринадцать преподавателей, для греческого языка и эллинской литературы назначили пятнадцать; также была создана кафедра философии, и самые знаменитые люди того времени (среди них недавно принявшие христианство) были призваны занять должности в новом университете. В целом новое учреждение носило христианский характер и должно было, по замыслу его учредителей, конкурировать со слишком языческим Афинским университетом. Это свидетельствует о той эволюции, которая медленно происходила в душе императрицы Евдокии.

Живя при благочестивом дворе, она незаметно воспринимала влияние окружавшей ее набожной среды. Когда в 428 году Несторий, патриарх Константинопольский, начал распространять ересь и Кирилл, патриарх Александрийский, из зависти к сопернику дал возгореться страшному спору в восточной церкви, Евдокия стала на сторону своего мужа, чтобы поддержать патриарха столицы против его недругов и воспрепятствовать мятежному преемнику Афанасия, желавшему захватить для своей церкви первенство над всеми другими патриаршими престолами.

Этот эпизод освещает нам не только внутренние изменения в душе самой Евдокии, но и то, с какой силой увеличивалось ее влияние на политику мужа и возрастало несогласие между ней и Пульхерией.

В 423 году константинопольский двор принимал важных гостей. Сестра Гонория, тетка Феодосия II, знаменитая Галла Плацидия, принужденная покинуть Равеннский дворец, приехала к Феодосию со своей дочерью Гонорией и юным сыном Валентинианом просить в Византии приюта. Существовал проект брака между императорскими детьми — только что родившейся тогда Евдоксией и пятилетним Цезарем, ставшим в это самое время наследником Западной империи. Поэтому впоследствии Феодосий II прилагал все усилия, чтобы заставить признать в Италии власть своего будущего зятя под опекунством Галлы Плацидии.

Четырнадцать лет спустя проект был внедрен в жизнь. Афинаида-Евдокия всегда горячо желала этого союза, который должен был возвести ее дочь на славный трон Западноримской империи, и она дала обет: если желанный брак состоится, совершить, как некогда святая Елена, паломничество в Иерусалим, чтобы поблагодарить Бога за милость. Таким образом, в 438 году императрица собралась в дорогу и отправилась в Святой город. Сначала ее путь пролегал через Антиохию. В этом городе, еще полном традиций и памятников античной культуры, в душе Евдокии проснулись все языческие воспоминания юности. Когда она принимала чиновников и знатных горожан, ей, уроженке Афин, вдруг вспомнились уроки отца, и она произнесла блестящую речь в честь принявшего ее города. Напомнив о далеких временах, когда греческие колонии разносили эллинскую цивилизацию, она закончила свою импровизацию цитатой из Гомера: «Горжусь, что я вашего рода и что во мне ваша кровь».

Жители Антиохии приветствовали царицу восторженно, а муниципальный сенат поставил в ее честь золотую статую. На бронзовой плите была вырезана памятная надпись о посещении Евдокии.

С этой картиной в чисто античном духе пребывание императрицы в Иерусалиме представляет разительный контраст. Иерусалим был городом исключительно христианским, полным благочестивых воспоминаний о Спасителе, населенным монахами и инокинями, покрытым церквями и монастырями. Евдокия жила в Иерусалиме целый год. Она занималась благотворительностью, посещала святые места, присутствовала при освящении церквей, наделяя их щедрыми дарами. За это она получила драгоценные мощи, часть костей святого Стефана и цепи, которые некогда носил апостол Петр. Эти реликвии царица привезла в Константинополь и торжественно положила их на хранение в евктирий (маленькую церковь) Святого Лаврентия. Часть из них она взяла для любимой дочери, о которой все время думала в течение своего путешествия. Половина цепей святого Петра была отправлена в Рим молодой императрице Евдоксии, а для их хранения была выстроена церковь Святого Петра.

Когда в 439 году царица вернулась в столицу, она была на вершине своей славы: ее дочь стала женой императора, сама же она проехала по всему Востоку с царским великолепием. Возможно, именно это и поспособствовало тому, что Афинаида-Евдокия решила тогда, что теперь ей под силу вступить в еще более открытую войну со своей соперницей — августой Пульхерией. Во всяком случае, между 439 и 442 годами влияние Афинаиды-Евдокии на политику дворца становится еще более очевидным. Префектура претория Востока досталась ее любимцу Киру из Панополиса, ученому и поэту. Ободренная этим успехом, она осмелилась на большее.

Чтобы окончательно отстранить Пульхерию от дел, Евдокия решила объединиться с евнухом Хрисанфием, имевшим достаточно большую власть над слабовольным монархом. И казалось, что это ей удалось: сестра императора должна была покинуть двор и удалилась в свою частную резиденцию. Но, отрекаясь от власти, Пульхерия не отказывалась от борьбы. Ее православные друзья, встревоженные новым оборотом событий, дух которых казался им слишком свободолюбивым, должны были скоро заставить Евдокию дорого поплатиться за ее мимолетную победу.

История падения Афинаиды-Евдокии не менее романтична, чем история ее восшествия на престол. И опять ведущую роль в ней сыграли самые близкие люди. Противники Афинаиды очень умело использовали страстную преданность царице Павлина, друга Феодосия еще с детства. Именно эти крепкие дружеские отношения послужили поводом для ревности Феодосия и привели к трагической развязке его брака.

Шарль Диль пересказывает эту историю так: «Однажды император собрался в церковь. Павлин, ссылаясь на болезнь, извинился, что не может принять участия в торжественной процессии. По дороге один нищий подал императору фригийское яблоко необыкновенной величины. Феодосий купил его и, все еще сильно влюбленный в жену, велел отнести его ей. Евдокия в свою очередь послала его Павлину как дружеский подарок. Последний, не зная, от кого императрица получила яблоко, и думая, что такой подарок не может не понравиться царю, распорядился отправить его Феодосию.

Удивленный монарх возвратился во дворец и велел позвать императрицу. Он спросил ее, где же посланное ним яблоко. Евдокия ответила, что съела его. Тогда император достал яблоко из-под своего плаща и показал обманщице. Взбешенный и мучимый ревностью, император, как свидетельствуют летописцы, тотчас же расстался с женой».

Павлин был удален от двора и сослан в Кесарию Каппадокийскую, где вскоре был умерщвлен по приказанию царя.

Евдокия увидела, как вслед за Павлином попал в опалу и еще один ее друг, префект Кир. Тогда, чувствуя, что она полностью отстранена от дел, Афинаида-Евдокия попросила у Феодосия позволения уехать в Иерусалим. Император охотно на это согласился, поскольку уже ничего не чувствовал к жене, кроме злобы. Так около 442 года Евдокия опять поселилась в Святом городе.

Первое время она жила в Иерусалиме как императрица, окруженная свитой, где выделялись священник Север и диакон Иоанн, которых она привезла с собой из Константинополя. Правитель Иерусалима Сатурнин донес об этом Феодосию, и тот, все еще подозревая Евдокию в супружеской измене, «дал повеление отрубить им головы». Евдокия отомстила доносчику за эту обиду: Сатурнин пал от рук убийц, возможно, подкупленных или просто направляемых опальной императрицей.

После этого в жизни Евдокии начался новый период: Феодосий отозвал из Иерусалима всех составляющих ее свиту императорских чиновников и таким образом лишил ее преимуществ императорского звания. Она начала жить как частное лицо, но благодаря оставшимся у нее богатствам прославилась как щедрая благотворительница и устроительница церквей, монастырей и больниц. Рядом с базиликой Гроба Господня ею был построен великолепный дворец для иерусалимских епископов, она восстановила разрушенные более столетия назад стены Иерусалима, считая, что именно к ней относятся строки 50-го псалма: «Ублажи, Господи, благоволением (по гречески — Евдокия) Твоим Сион, и пусть воздвигнутся стены Иерусалимские». Бурная строительная деятельность Евдокии была схожа с деятельностью императрицы Елены, в результате чего в легендах произошло их отождествление. Так, коптское предание об обретении Животворящего Креста приписывает его находку Евдокии.

Христианство стало государственной религией Римской империи только около века назад. В V веке оно еще только формировало свою идеологию, периодически разделяясь на разные течения в попытках трактовать сущность Бога. Общепризнанные теологические взгляды, часто при поддержке власти, канонизировались на соборах, а отклоняющиеся от господствующей линии объявлялись ересями. Хотя ереси преследовались (но без истребления десятков тысяч отступников, как в более поздние века), в целом императорская власть терпимо относилась к инакомыслию, и особенно авторы этой эпохи хвалили за это императора Феодосия II.

Евдокия окружила себя в Иерусалиме аскетами и монахами, начала интересоваться вопросами христианского богословия, симпатизировать монофизитам и их лидеру Диоскору Александрийскому, одержавшему на Эфесском «разбойничьем» соборе в 449 году победу над православной партией. В 451 году учение монофизитов было осуждено Халкидонским собором, но Евдокия все равно оставалась ему верна. Согласно Хронографии Феофана, «монах Феодосий, муж погибельный, тотчас после Халкидонского собора отправился в Иерусалим и, узнавши, что царица Евдокия расположена к Диоскору, низложенному собором, начал громко кричать против собора, обвиняя его в ниспровержении православной веры, чем привлек на свою сторону царицу и монахов». То, что Евдокия так легко приняла проповедь Феодосия против Халкидонского собора, исследователи объясняют тем, что она считала этот собор собором Пульхерии и поэтому была против него. В результате к моменту возвращения иерусалимского патриарха Ювеналия (на Эфесском соборе он поддержал Диоскора, а на Халкидонском отрекся от монофизитов, был оправдан и возвращен на иерусалимскую кафедру) в городе был подготовлен бунт.

Не теряя времени, Евдокия наняла войско, вооружила монахов, поставила стражу на возведенные ею Иерусалимские стены, и, когда Ювеналий, гордясь достигнутым званием патриарха, вступил в Иерусалим, его окружила толпа, настойчиво требовавшая, чтобы он проклял собор и отказался от своей подписи. Патриарх не согласился, и тогда мятежная толпа рассеялась по городу, отворила двери тюрьмы, попутно избивая приверженцев Ювеналия, и наконец ринулась в базилику гробницы Господней, где провозгласила Феодосия Иерусалимским патриархом.

Феодосий стал рукополагать новых епископов, пользуясь поддержкой палестинского монашества. Византийский император Маркиан направил в Палестину войска, которые 16 января 452 года взяли в осаду церковь Гефсимании, куда на праздник собрались отступники. В 453 году после 20 месяцев отсутствия патриарх Ювеналий вернулся на свою кафедру. Феодосий бежал в Синайский монастырь, а Евдокия, невзирая на увещевания дочери Евдоксии, зятя Валентиниана и Папы Римского Льва Великого, оставалась сторонницей монофизитов.

История возвращения Евдокии незадолго до смерти в лоно православия весьма подробно описана у историков, а также в агиографической литературе, так как ее раскаяние было важно для факта ее канонизации. Евдокия раскаялась в своей поддержке учения монофизитов после жизненных неприятностей, которые она посчитала Божьей карой: ее зять, римский император Валентиниан, был убит заговорщиками, а ее дочь насильно взял в жены организатор заговора. Вандалы в 455 году разграбили Рим и увели дочь и внучек Евдокии в плен.

Евдокия отправила посланника в Антиохию к Симеону Столпнику спросить, чем ей умилостивить этот «небесный гнев». Симеон ответил: «Я же весьма удивляюсь тому, что, имея источник вблизи, пренебрегаешь им, и тщилась почерпнуть той же воды издалека: ты имеешь там богоносного Евфимия, следуй его учению — и спасешься». Евдокия обратилась к проживавшему в Палестинской пустыне Евфимию Великому, известному подвижнику своего времени. Он «утешил Евдокию, убедил ее в ее заблуждениях и возвратил к православию». По примеру Евдокии многие из палестинских сторонников монофизитов примирились с патриархом Ювеналием.

Феодосий умер в 450 году, а через пять лет не стало и Пульхерии. Но в положении Афинаиды-Евдокии, лишенной трона, не изменилось ничего. На Востоке династию Феодосия Великого на византийском престоле сменила новая династия.

Евдокия умерла около 460 года и была погребена в базилике Святого Стефана, сооруженной ею в Иерусалиме.

История этой женщины, шагнувшей с подмостков или чуть ли не с панели на императорский престол, вот уже 15 веков никого не оставляет равнодушным. Современники рассказывали о ней самые необыкновенные истории, которые позже украсились еще новыми романтическими подробностями. Скорее всего, именно благодаря легендам о ее приключениях Феодора единственная из всех византийских императриц известна широкой публике.

Откуда она была родом, доподлинно неизвестно. Некоторые летописцы считали ее родиной остров Кипр, знойный и страстный край Афродиты, другие называли ее уроженкой загадочной Сирии. Но в любом случае еще совсем ребенком родные привезли ее в Византию. Именно там Феодора и выросла — в шумной и развращенной столице империи. Кто были ее родители, неизвестно. Но из почтения к императорскому дому, в который она позднее вошла, сложилась легенда о том, что отец ее был уважаемым сенатором. Скорее же всего она более скромного происхождения. Отцом ее называют бедного человека по имени Акакий, который дрессировал медведей в цирке, а мать ее известна как особа, свободная от нравственных принципов, как это часто встречается в закулисном мире театра и цирка. Супруги растили трех дочерей. Средняя, будущая императрица, родилась около 500 года.

Феодора с детства привыкла очаровывать публику — сначала как актриса, а затем как монархиня. После смерти Акакия вдова объявила конкурс на место мужа — претендент должен был занять должность покойного, чтобы обеспечивать ее и дочерей. Причем конкурс проходил публично: женщина появилась на арене цирка со своими тремя девочками, убранными цветами и простиравшими с мольбой свои ручонки к народу. Часть публики освистала просительниц, но нашлись те, кто поддержал их.

С малолетства Феодора сопровождала старшую сестру, исполняя при начинающей актрисе роль маленькой прислужницы. Вскоре она тоже появилась на сцене, но ей не хотелось быть флейтисткой, певицей или танцовщицей. Она предпочитала участвовать в живых картинах, где могла выставлять без всякого прикрытия свою телесную красоту и проявлять свойственные ей веселость и комизм. Феодора и правда была хороша: небольшого роста, но на редкость грациозная, с прелестным лицом, матовая белая кожа которого еще больше оттенялась огромными черными глазами, полными жизни и блеска. Она была смышлена, умна, забавна, в совершенстве овладела искусством нравиться другим и забавлять их, но ее острый язычок мог быть и абсолютно беспощадным. Предприимчивая, смелая, дерзкая, она не ждала, пока почести посыпятся на нее, а сама добивалась их благодаря отваге и жизнерадостному напору. В городе она скоро прославилась безумной роскошью своих ужинов, смелостью речей и множеством любовников. Честные люди, встречаясь с ней на улице, сторонились, и один факт встречи с ней принимался за дурное предзнаменование. Ей не было тогда и двадцати лет.

После такого бурного начала жизни Феодора на некоторое время вдруг исчезла. Говорили, что она последовала за своим любовником в Африку, но роман длился недолго, и несчастная вскоре оказалась без средств к существованию в Александрии Египетской, научном и культурном центре тогдашнего мира. Там она, к счастью, попала под влияние среды — предместья Александрии изобиловали монастырями, а в Ливийской пустыне скрывалось столько отшельников, что она заслужила титул «пустыни святых».

Вероятно, именно тогда в Феодоре что-то кардинально изменилось. По слухам, в то время она родила своего единственного ребенка — мальчика или девочку. Во всяком случае, потом, когда Феодора воцарилась на троне, ее внучка занимала вполне достойное положение во дворце.

Когда Феодора вернулась в Константинополь, то начала вести уединенную и вполне нравственную жизнь. Поселившись в скромном домике, она занималась рукоделием и пряла шерсть, зарабатывая этим себе на жизнь. В это время ее встретил Юстиниан и безумно влюбился.

Феодора буквально околдовала Юстиниана. Неизвестно, как ей удалось пленить и прочно привязать к себе этого уже немолодого — ему было около сорока лет — государственного деятеля, который всю жизнь опасался скомпрометировать себя. Говорили о магии и любовных напитках, но, вероятнее всего, дело было в живом уме, непринужденной грации, остроумии и сильной воле. Все вместе это должно было очень сильно подействовать на нерешительного мужчину. Влюбленный без памяти, он исполнял все требования Феодоры. Она любила деньги — он снабжал ее драгоценностями, она жаждала почестей и уважения — он выхлопотал для нее у императора, своего дяди Юстина, высокое достоинство патрицианки. Скоро он захотел жениться на ней во что бы то ни стало. Добрый император Юстин легко согласился на просьбу любимого племянника — он ведь и сам был родом из иллирийских крестьян и в молодости пришел в столицу наниматься в солдаты. Тогда все его достояние составляли козий тулуп и запас сухарей. Рассказывают, что Юстин был первым императором, так и не выучившимся грамоте. Для подписания государственных документов ему изготовили деревянную дощечку с прорезями букв. Племянник же его Юстиниан, будучи еще молодым человеком, стал заправлять всеми государственными делами. Злые языки сравнивали престарелого Юстина с вьючным ослом, который идет туда, куда ведут. Жена его также была из простых, но, стремясь соответствовать нежданно обретенному статусу, сменила имя Луппициана на Евфимия и всемерно демонстрировала «аристократизм», возмущаясь, что женщина, подобная Феодоре, может ей наследовать. К счастью, Евфимия умерла как раз вовремя, в 523 году. И Юстин тут же отменил закон, который не позволял высшим сановникам жениться на женщинах рабского состояния, служанках, актрисах или куртизанках.

И в 525 году в соборе Святой Софии состоялось бракосочетание Юстиниана и Феодоры, а два года спустя в том же соборе патриарх Константинопольский торжественно возложил на голову Юстиниана императорскую корону. Он стал соправителем своего немощного дяди, а Феодора, соответственно, — императрицей.

И теперь перед нами предстает совсем другая Феодора — великая императрица одного из крупнейших государств мира, занимавшая рядом с Юстинианом блестящее положение, но вместе с тем существо деспотичное и высокомерное, вспыльчивое и страстное, никогда и никого не прощавшее. Редко когда человек незнатного происхождения, пробившийся в аристократическое общество, так быстро осваивался со своим новым положением и возможностями, которые открывались благодаря обладанию высшей властью.

Истинная женщина, Феодора очень хорошо понимала, что красота — самая верная гарантия ее могущества. Поэтому так много времени и внимания она уделяла именно своей внешности: обязательно долго спала, иногда ложась даже днем, принимала ванны с целебными снадобьями и благоуханными маслами, служанки ухаживали за ее телом и волосами, делая массаж, обертывания и маски.

Вышедшая из самых низов, Феодора хорошо знала цену деньгам. И обретенные огромные богатства стали одним из важнейших условий ее могущества — просто она знала, как лучше ими распорядиться. Императрица одаривала церковь и благотворительные учреждения, делала пожертвования на строительство. Заботясь о росте собственных богатств, она не забывала и о своих родственниках. Выдавая удачно замуж сестер и племянниц, она не только обеспечивала их будущее, но и достигала своих определенных целей. Так, она устроила брак своей племянницы Софии с племянником Юстиниана, предполагаемым наследником престола.

Заботилась Феодора и о несчастных, которых довела до нравственного падения крайняя нужда, а не порочные наклонности. Она основала для раскаявшихся грешниц монастырь на берегу Босфора, в старинном императорском дворце.

Феодора с ее твердостью и честолюбием оказалась на своем месте. Она с гордостью писала персидскому шаху Хосрову: «Император никогда ничего не решает, не посоветовавшись со мною». И она имела на это право, ведь однажды уже оказалась смелее и тверже императора. Почти неделю, с 11 по 17 января 532 года, город оглашался громкими криками восставших, которые требовали отмены непосильных налогов, прекращения притеснений еретиков и язычников, которых преследовал Юстиниан. Столица пылала — восставшие добрались до налоговых списков и сожгли их, учиняя повсюду погромы и бесчинства… Солдаты выжидали исхода противостояния, рассчитывая присоединиться к победителю. Император Юстиниан мог положиться только на два отряда. Но попытка выйти из дворца окончилась поражением. Командиры отрядов и сторонники императора советовали бежать. И тогда к Юстиниану обратилась Феодора: «Если ты, государь, желаешь спастись бегством, то это нетрудно сделать. Море рядом и корабли наготове. Ты можешь спасти свою жизнь. Смотри только, как бы тебе потом не пришлось пожалеть о таком спасении. Тому, кто однажды царствовал, стать беглецом — хуже смерти. Я не хочу дожить до того дня, когда меня перестанут называть императрицей. Мне более по душе изречение: “Царское одеяние — лучший саван!”» Слова Феодоры и ее твердость переломили настроение императора и его придворных. К вечеру того же дня 35 тысяч трупов врагов устилали улицы 400-тысячного Константинополя…

Очень разные в своих привычках и поведении — император казался слишком добродушным, императрица всегда выглядела высокомерной; он совсем не держался за тонкости придворного этикета, она настаивала на их соблюдении и придумывала новые, — супруги все же жили в согласии и любви. Хотя они по-разному смотрели и на многие вопросы государственной политики, их правление было весьма эффективным и послужило усилению империи. Юстиниан мечтал возродить государство в границах старой Римской империи, а потому его помыслы были устремлены на запад. Феодора же предлагала укрепить позиции Византии на востоке — вернуть Сирию и Египет, продвигаясь далее в Азию. Во имя государственного единства в церковной политике Юстиниан силой водворял единомыслие, искореняя ересь, тогда как Феодора усматривала в этом путь к конфликтам, которых можно было бы избежать, и оказывала еретикам поддержку. К примеру, когда константинопольский патриарх Анфим, заподозренный в ереси, был отлучен от церкви и приговорен к ссылке, он нашел убежище в самом дворце, в покоях Феодоры. Сначала все были удивлены его исчезновением, а затем о нем забыли, сочтя умершим. Позднее же, после смерти императрицы, патриарх нашелся в отдаленной части гинекея: он пробыл там двенадцать лет, а Юстиниан не имел об этом ни малейшего понятия.

Феодора вела, подчас без ведома императора, дипломатическую переписку, принимала иностранных послов, щедро одаривая их подарками. Зная об огромной власти императрицы, послы по прибытии в Константинополь являлись сначала к ней на поклон, а потом уже к Юстиниану. Феодора старалась положить конец религиозной распре, сгладить уступками политические разногласия. Именно ее поддержке монофизиты обязаны своим успехам в Аравии, Нубии и Абиссинии. До последнего дня она боролась за свои верования упорно, как государственный муж, страстно, как настоящая женщина, податливая или грубо непреклонная, смотря по обстоятельствам.

Ранним утром 29 июня 548 года императрица Феодора скончалась после долгой и упорной борьбы с раком в возрасте 48 лет. Юстиниан горько оплакивал эту великую для него потерю. При жизни он преклонялся перед женой, после смерти с благоговением хранил воспоминания. В память о Феодоре он окружил себя теми, кто был близок ей. Даже много лет спустя после смерти государыни император в торжественных случаях клялся именем Феодоры. Ее имя фигурирует рядом с именем Юстиниана в надписях, вырезанных на фасадах церквей и над воротами цитаделей. Ее изображение можно найти в мозаиках церкви Святого Виталия в Равенне, на императорских печатях рядом с Юстинианом. Имя Феодора носили многие города и провинции Византии, а также завоеванных Юстинианом территорий. Но самым грандиозным памятником ей останется собор Святой Софии, который после пожара в 532 году Юстиниан отстроил, сделав еще краше.

Феодора навеки останется одной из самых знаменитых женщин византийской истории. Желая удержать власть, достигнутую с таким трудом, она была деспотична и неумолима, особенно жестоко мстя тем, кто пытался встать между нею и императором. Во многом благодаря ей империя порфироносной четы достигла небывалого расцвета: кодекс законов Юстиниана до сих пор считается классическим образцом права, войны, которые велись выдвинутыми императором полководцами, были победными и умножали территорию и богатства Византии. Но на все эти свершения Юстиниана вдохновляла Феодора, а многое даже и делала сама, обладая выдающимся умом и твердой волей. Красавица пленила сердце и ум мужчины, сделавшись для него богиней и затмив навсегда все и всех вокруг. Но в этом случае любовное затмение послужило лишь на пользу: 21 год славного правления вдвоем — лучшее тому подтверждение.

Фредегонда (ок. 545–597) — происходила из малозначительного франкского семейства. Попав ко двору в свиту королевы Авдоверы, первой жены короля франков Хильперика I, Фредегонда была сначала простой служанкой, а со временем стала любовницей короля.

Путем интриг она способствовала отстранению королевы. Летописцы считают, что именно Фредегонда подговорила королеву в отсутствие короля, когда не нашлось подходящей крестной матери для их новорожденной дочери, держать младенца у купели. Жена короля стала, таким образом, его кумой, а по правилам церкви женщине запрещался брачный союз с тем, крестной чьего ребенка она была. И хотя король постоянно нарушал своими действиями основные принципы христианства, он суеверно побоялся пойти против мелочного требования церковного обычая и заключил Авдоверу в монастырь, женившись вскоре повторно.

Фредегонда же, вызвав охлаждение короля к первой жене, на этом не остановилась и довела любовника до того, что тот приказал задушить свою вторую жену Галесвинту во время сна. Оплакав смерть супруги, Хильперик женился на Фредегонде.

Сестра Галесвинты, Брунгильда, вскоре спровоцировала военный конфликт между мужем, Сигибертом, и его братом Хильпериком, начав серию продолжавшихся полвека династических войн, которые получили название «войны Фредегонды и Брунгильды».

В 569 году при посредничестве третьего брата Сигиберта и Хильперика, короля Гунтрамна, было созвано общенародное судебное собрание, которое постановило, что в качестве пени за убийство виновный в нем Хильперик должен передать королеве Брунгильде, как сестре покойной Галесвинты, свадебный подарок — пять городов в Аквитании: Бордо, Лимож, Каор, Беарн и Бигор. Хильперик решил возместить свои потери, заняв города брата — Тур и Пуатье.

В ходе военных столкновений Сигиберт начал выигрывать. Но Фредегонда позаботилась о том, чтобы двое убийц, пройдя через австразийский лагерь, добились приема у Сигиберта и закололи его смазанными ядом кинжалами. После этого Брунгильда была захвачена в плен и содержалась в Руане.

Имеются сведения, что Фредегонда также инициировала многочисленные другие смерти. К примеру, сын Хильперика от Авдоверы, Меровиг, был умерщвлен по приказанию короля и Фредегонды, так как влюбился в Брунгильду и женился на ней. Сама Брунгильда вернулась в свое королевство. Погибла в монастыре и сосланная королева Авдовера.

В 580 году один за другим умерли (видимо, от эпидемии) два сына Фредегонды и наследником престола остался последний сын Хильперика от Авдоверы — Хлодвиг. Чтобы убрать и его, Фредегонда обвинила Хлодвига в причастности к колдовству, из-за которого умерли ее дети; колдуньей якобы была мать его наложницы. Женщину сожгли на костре (одно из первых известных сожжений «ведьм»), а принц был выслан и вскоре убит.

Незадолго после этого Фредегонда снова родила сына. Когда через три года он умер, в его смерти были заподозрены префект Муммол и несколько женщин, действовавших «под влиянием дьявола». Муммол был подвергнут пытке и сознался, что получил от колдуньи мазь и напитки с целью сохранить милость короля и королевы. За это преступление он был сослан в Бордо, женщины же признали свою вину, назвали себя колдуньями и были колесованы и сожжены.

Это был самый громкий колдовской процесс эпохи Меровингов. Кстати, смерть Хильперика также связывают с кознями Фредегонды, которая унаследовала трон и отстаивала права своего сына Хлотаря II, который занял престол в возрасте 4 месяцев. Для защиты престола она вызвала на помощь брата мужа — короля Гунтрамна. Последний прибыл в Париж, удостоверился в законнорожденности Хлотаря, признал его своим племянником и королем Нейстрии и взял мальчика под свою опеку.

После смерти Гунтрамна Фредегонда сосредоточила фактическую власть в своих руках. Она лично участвовала в сражениях, покоряя всех своими военными хитростями, которые помогали ей отражать нашествие австразийцев. В частности, она посылала убийц к королю Хильдеберту, сыну Брунгильды, — правда, безуспешно. Но средневековый анонимный хронист пересказывает интересную историю победы королевы франков Фредегонды над королем Хильдебертом. Якобы войско королевы зажгло фонари и среди ночи выступило против врага. Воины Фредегонды, шедшие впереди, несли в руках ветви деревьев. На шеях их коней были колокольчики (чтобы коней приняли за коровье стадо). Часовые Хильдеберта решили, что накануне многовато выпили, так как это место казалось им раньше равниной. Войско королевы незамеченным подошло к лагерю неприятеля и устроило там резню.

Фредегонда предприняла наступление на сыновей Хильдеберта II, но война закончилась с ее смертью, которая была мирной, в собственной постели.

Погребли Фредегонду рядом с супругом в парижской церкви Сен-Жермен-де-Пре, где до XVIII века можно было видеть ее могилу. Надгробный камень Фредегонды — один из древнейших средневековых погребальных памятников Франции.

Сегодня эта реликвия находится в базилике Сен-Дени и представляет мозаику, изображающую королеву в парадном одеянии, с покрывалом на голове в знак вдовства.

В 597 году Брунгильда, изгнанная австразийскими вельможами, искала убежища у своего младшего внука Теодориха II, получившего при разделе наследства Бургундию, и подтолкнула его к войне против его брата Теодеберта Австразийского; последний был разбит и умерщвлен вместе со своим сыном в 612 году. Теодорих затем объявил войну Хлотарю II, королю Нейстрии, сыну Хильперика, но вскоре умер.

Известно также, что в 613 году Брунгильда, которой было уже семьдесят лет, хотела снова управлять государством — по причине малолетства старшего из четырех сыновей Теодориха, но австразийцы, утомленные междоусобными войнами, провозгласили Хлотаря королем всей Франкской монархии, схватили Брунгильду и, обвинив ее в убийстве десяти членов королевского дома, после трехдневных истязаний на виду у всего войска привязали к хвосту дикой лошади, которая и волочила ее до тех пор, пока Брунгильда не умерла.

В литературе императриц и императорских наложниц Древнего Китая описывают преимущественно как коварных женщин, отчаянно борющихся за желанное место возле императора.

Императрица Чжансунь (601–636), жена императора Тай-цзуна династии Тан, совершенно не соответствовала этому стереотипу и никогда не пользовалась своим влиянием для управления императором.

Невзирая на то что ее высоко ценили за мудрость и проницательность, Чжансунь практически не вмешивалась в государственные дела. Когда ей как императрице все же требовалось участвовать в решении каких-либо государственных вопросов, она высказывала свое независимое мнение после всестороннего обдумывания.

По легенде, однажды Тай-цзун возвратился во дворец в ярости. Императрица Чжансунь отослала слуг, а сама стала терпеливо прислуживать Тай-цзуну. Когда император немного утихомирился, она осторожно расспросила его, что случилось. Тот ответил: «Моя любимая лошадь внезапно умерла без каких-либо признаков болезни. Это, должно быть, по вине конюха, и я хочу его казнить». В ответ Чжансунь сказала: «Ваше Императорское Величество, пожалуйста, не гневайтесь. Выслушайте мой рассказ.

Когда-то в древности жил правитель, который также хотел убить своего конюха за смерть лошади. Однако его премьер-министр рассудил так: “Конюх заслуживает одной смертной казни за то, что не смог обеспечить лошади государя долгую жизнь; второй казни — за то, что теперь народ узнает, что государь больше ценит лошадь, нежели жизнь человека; и третьей казни — за то, что из-за него правители соседних стран перестанут уважать вас”. Слова министра прояснили голову правителя, он признал свою ошибку и отпустил конюха. Ваше Величество много раз читали книги по истории и знакомы с этим рассказом. Как вы могли забыть о нем сегодня?»

Император Тай-цзун ответил: «Если бы не вы, я совершил бы ошибку и потом жалел об этом».

Когда императрица тяжело заболела, принцы предложили императору объявить амнистию и пожертвовать много средств храмам, надеясь на чудесное выздоровление Чжансунь. Однако та отвергла предложение: «Амнистия — это важное национальное событие, и объявлять ее только ради меня — значит подрывать судебную систему. Мы полагаем, что жизнь и смерть предопределены судьбой, в то время как благосостояние и слава даются небесами. Я не совершала никаких злодеяний в своей жизни, и поэтому пусть будет как будет».

За терпение и мудрость народ искренне любил императрицу Чжансунь, хотя прожила она совсем недолго.

У Хоу (в будущем императрица У Цзэтянь) родилась 17 февраля 624 года в семье зажиточного торговца древесиной, проживавшего в городе Вэньшуй (современная провинция Шэньси). Мать будущей императрицы состояла в дальнем родстве с недавно свергнутой династией Тан, и при новой власти отец стал одним из высоких сановников. Когда У было тринадцать лет, ее заметил пришедший к власти в 627 году император Тай-цзун и сделал ее своей наложницей. О ее жизни в гареме сохранилось мало сведений. Известно лишь то, что после смерти императора в 649 году ей, по обычаю того времени, обрили голову и отправили в буддийский монастырь Ганье.

Следует сказать, что еще при жизни Тай-цзуна у юной наложницы завязался роман с его сыном и наследником Гао-цзуном. И в монастыре У поддерживала с ним связь. В конце концов Гао-цзун забрал ее из обители в свой гарем, сделав своей фавориткой. Искусно плетя интриги, У за два или три года избавилась от всех своих соперниц, включая супругу императора, законную императрицу Ван-хуанхоу. В 655 году та была лишена своего титула, а бывшая фаворитка Гао-цзуна стала императрицей. Вскоре У родила Гао-цзуну четырех сыновей и дочь.

В связи со слабым здоровьем императора новая правительница постепенно стала все больше вмешиваться в государственные дела. Приближенные императора и высшая знать были крайне оскорблены тем, что ими правит простолюдинка. Кроме того, в те времена интимная связь сначала с отцом, а затем с сыном считалась кровосмешением. Таким образом, среди высокопоставленных сановников и поддерживающей их знати северо-западных районов страны стало нарастать недовольство, вылившееся в открытое противодействие императрице. Однако ее поддержали аристократические кланы востока и юго-востока Китая, и сопротивление оппозиции было сломлено. К 660 году все враги У Цзэтянь были удалены от двора, а соперницы казнены без суда и следствия. Затем она расправилась с дядей императора и его кланом и к 661 году практически полностью контролировала аппарат государственного управления. В 674 году эта твердая, волевая, умная и расчетливая женщина закрепила свое положение, назвавшись Небесной императрицей, на основании чего велела именовать себя вместе с мужем государями.

Император Гао-цзун с каждым годом сдавал свои позиции, и в течение последних 23 лет его жизни государством фактически управляла супруга. Благодаря ей сильно возросло влияние буддизма в стране. Она также лично отбирала военачальников, которые вели войны на Корейском полуострове. При малейшем неповиновении придворных и слуг императрица безжалостно расправлялась с ними, внушая всем благоговейный трепет перед своей персоной.

После смерти Гао-цзуна в 683 году власть фактически оставалась в руках У Цзэтянь, однако престолонаследника императора Чжун-цзуна это не устраивало. Он попробовал изменить ситуацию в свою пользу, но властная мать немедленно разжаловала его из императора в князя и сослала в провинцию. Престол же императрица передала другому сыну, Жуй-цзуну, который шесть лет был в ее руках лишь послушной марионеткой.

Действия У Цзэтянь, естественно, встретили сопротивление некоторых сановников и военных. В 684–688 годах она была вынуждена усмирять вспыхнувшие военные бунты (список казненных ею высокопоставленных лиц насчитывал более 20 имен), но ей удалось подавить недовольство и удержать власть в своих руках.

Жуй-цзун не предпринимал никаких попыток отстранить свою мать от власти, но со временем ей самой захотелось укрепить свои позиции. В 690 году она свергла Жуй-цзуна с престола и провозгласила себя императрицей, точнее, императором — основателем новой династии Чжоу. Это событие не имело прецедентов в истории Поднебесной. Есть сведения, что для смягчения недовольства придворных сановников фактом появления императора женского пола У Цзэтянь поначалу появлялась на официальных приемах с подвязанной бородой. Подобное уже встречалось в мировой политической практике: древнеегипетскую царицу Хатшепсут, объявившую себя фараоном, также изображали с бородой на обнаруженных археологами каменных барельефах.

Для поднятия своего авторитета императрица объявила себя Майтрейей — воплощением еще не рожденного Будды, а своих придворных дам — бодхисатвами, людьми, достигшими высшей (кроме самого Будды) степени просветления. В поддержку императрицы буддисты немедленно написали сочинение, доказывающее, что У — дочь Будды и наследница империи династии Тан. В знак благодарности императрица издала указ, повелевавший строить буддийские храмы во всех городах страны.

У Цзэтянь всячески покровительствовала буддизму и даосизму. Это было связано не только с ее опытом пребывания в буддийском монастыре. В широком слое буддийских и даоских монахов она искала идеологической и политической поддержки своей власти. Также это помогало ей при завоевательной политике в Центральной Азии, где буддизм был преобладающим вероисповеданием. При этом конфуцианство совсем не ущемлялось. Во время правления У Цзэтянь была усовершенствована система экзаменационных испытаний для продвижения сановников по служебной лестнице, которая требовала знания классических конфуцианских канонов.

Императрица вела активную внешнюю политику. Она совершила несколько походов в Корею, результатом которых в 668 году стало учреждение китайского военного наместничества на севере страны. Успешные для Китая боевые действия велись против Восточного и Западного тюркских каганатов. Китайские военные губернаторства также организовывались в отвоеванных районах Центральной Азии. У Цзэтянь воевала и с тибетцами, которые к началу 90-х годов VII века были потеснены китайскими войсками. Сухопутными и морскими путями она направляла посольства и религиозные миссии в Индию, закрепила свое господство во Вьетнаме. В целом империя Тан, переименованная в Чжоу, в годы правления У Цзэтянь продолжала находиться в расцвете своей политической и экономической мощи. Культурная жизнь страны также была на высоком уровне. У Цзэтянь ввела в китайский язык от 10 до 30 придуманных ее чиновником иероглифов. Большинство из них после ее правления были забыты, но некоторые сохранились как вариативные.

Хотя западные и северные границы империи постоянно подвергались набегам кочевников, императрицу в первую очередь беспокоил вопрос престолонаследия. Приближенные к трону ее родные племянники после провозглашения династии Чжоу видели себя наследниками империи. Тщательно обдумав и взвесив все «за» и «против», У Цзэтянь в 698 году вернула из ссылки своего сына Чжун-цзуна и указала на него как на будущего императора.

В последние годы жизни железная хватка императрицы стала ослабевать. Она сделала своими любовниками двух братьев из семейства Чжан, имевших весьма сомнительную репутацию. У Цзэтянь всецело полагалась на их преданность, несмотря на предупреждения придворных.

В 705 году, когда императрице исполнился восемьдесят один год, ее тайные враги во главе с канцлером (вторым лицом после императора в государстве) и главнокомандующим войсками устроили дворцовый переворот. Они захватили дворец, казнили братьев Чжан, а У Цзэтянь заставили отречься от престола и передать власть ее сыну Чжун-цзуну.

В том же году У Цзэтянь, первая и единственная женщина, единолично правившая Китаем, скончалась в загородном поместье. Ее похоронили рядом с прахом мужа и прежних императоров из династии Тан.

Ирина Афинянка (752–803) — первая женщина в истории Византии, правившая самодержавно (797–802).

Родилась Ирина около 752 года в Афинах и принадлежала к знатному роду, но рано осталась сиротой и была, казалось, обречена на спокойную жизнь мужней жены или монахини. Однако благодаря своей необыкновенной красоте девушка привлекла внимание императора Византии Константина V Копронима, который выбрал ее в жены своему сыну. Так Афинянка стала супругой наследника византийского престола — 17 декабря 769 года состоялась свадьба Ирины и будущего императора Льва IV Хазара. Императора Константина вскоре не стало, и Льву пришлось продолжить борьбу с иконопочитателями, начатую еще его дедом Львом III (717–741) и поддержанную отцом Константином (741–775), который законодательно закрепил иконоборчество решением Вселенского собора 754 года.

Спустя два года Ирина родила императору наследника Константина, который стал ее единственным ребенком. К сожалению, преданность вере взяла верх над осторожностью и верностью мужу: Ирина по-прежнему почитала иконы, а это было тогда запрещено Византийской православной церковью. Лев разорвал супружеские отношения с императрицей, когда в 780 году обнаружил в ее спальне две иконы. Василевс, правда, вскоре умер при таинственных обстоятельствах, и Ирина осталась регентом при своем малолетнем сыне Константине VI. Существует предание о том, что перед смертью император взял корону из храма Святой Софии для какой-то церемонии. Но почему-то драгоценные камни на древней короне оцарапали голову императора, кожа покрылась волдырями и долго не заживала, а потом Льву стало хуже, и он уже не поправился. Списали все на инфекцию, хотя весьма вероятно, что это было искусное отравление.

В VIII–IX веках почитание икон в Византии преследовалось как ересь. Иконоборцы считали, что образа нарушают библейский запрет на сотворение идолов. А почитатели икон видели в них путь к просветлению — по их мнению, иконы физически воплощали присутствие Бога, что сравнимо с тем, как Он выразил себя в Иисусе. В 754 году было принято церковное постановление, что изготовителей святых образов с помощью безжизненных красок ждет анафема. Однако верующие все же писали иконы и тайно хранили их у себя, как это делала и Ирина.

Также иконоборцы считали почитание икон отголоском язычества: мол, творение рук людских не может обладать Божественной сущностью. Основание для этого они находили в Библии: «Не сотвори себе кумира». Особенно воинственными были евреи, принявшие христианство. Сторонниками же иконопочитания в основном были греки, хранившие память о временах, когда их языческие боги, изображенные прославленными ваятелями и художниками, украшали собой многочисленные храмы.

Показательно, что после смерти иконоборческого патриарха Никиты в начале 780 года Ирина просила супруга назначить патриархом Павла, известного заступника иконопочитателей. Император тогда удовлетворил просьбу жены, но взял с новоназначенного письменную клятву, что он почитать иконы не будет.

Едва получив регентскую власть, императрица тут же попыталась реализовать свои амбициозные планы. Но не прошло и полутора месяцев со дня смерти Льва Хазара, как среди высших чиновников возник заговор, во главе которого стоял логофет (чиновник, ведавший налогообложением) Григорий. Заговорщики хотели возвести на трон сосланного кесаря Никифора, брата покойного императора, или кого-то из его братьев. Но тайное стало явным — планы Григория были раскрыты. В итоге его и помощников ослепили, а пятерых сыновей Копронима насильно рукоположили в священники. А чтобы их новый статус увидел народ, братьев заставили в праздник раздавать верующим причастие.

Императрица-регент правила вместе со своим фаворитом — евнухом Ставракием. Для укрепления своей власти Ирина поменяла военное руководство и окружила себя верными людьми. Но в 781 году сицилийский стратиг Елпидий объявил себя императором, восстав против власти Ирины. Через год оппозиционера призвали к порядку, но он бежал в Африку, к мусульманам. Враги не дремали и за пределами государства: арабы совершали набеги, но от них в 783 году удалось откупиться, а против болгар отправился сражаться евнух Ставракий. Два года он успешно воевал в Элладе, Фессалии и Фракии, основал город Иринополь (Верою), а затем с триумфом вернулся в Константинополь.

Вопреки надеждам Ирины патриарх Павел не изменил клятве, которую он давал императору Льву IV, и стал мешать иконопочитателям осуществлять задуманное — восстанавливать право молиться на образа. Тогда регентша назначила патриархом Тарасия, который по ее велению в 786 году созвал Вселенский собор для отмены иконоборчества. Когда же в Константинополь съехались епископы, партия иконоборцев, пользовавшаяся влиянием в армии, провела работу в столичных частях, и начинавшие служить еще при Константине Копрониме воины ворвались на заседание собора и разогнали святых отцов, угрожая им обнаженными мечами.

Императрица усвоила урок, данный ей иконоборцами и воинами, верными идеологии ее покойных мужа и свекра. Через год под предлогом экспедиции на Восток из Никеи перед проведением собора вывели войска, а их место заняли части западных фем (округов), издавна не признававшие иконоборчества. Семьи воинов, ушедших из города, стали заложниками, а сами отряды вместо похода на арабов были разоружены. Теперь ничто уже не могло помешать планам императрицы, и 24 сентября 787 года в Никее открылось первое заседание VII Вселенского собора. Вселенским он считался потому, что на нем кроме представителей византийского духовенства присутствовали легаты Папы Адриана I и два палестинских монаха. Собор восстановил иконопочитание, отменив акты 754 года. Папа требовал еще и возвращения земель на Сицилии и в Калабрии, но Ирина ответила отказом. (Знаменательно, что спустя восемь лет на синоде во Франкфурте западная церковь отказалась от признания решений VII Вселенского собора, объявив все совершившееся недоразумением, возникшим из-за якобы плохого качества перевода текстов постановлений с греческого на латынь. На самом деле это решение было принято под нажимом Карла Великого, который претендовал на главенство в решении вопросов веры на Западе. О борьбе иконоборцев и иконопочитателей Карл высказывался презрительно, называя соборы 754 и 787 годов нелепыми и позорными. Категоричность западного монарха объяснялась также и ухудшением ромейско-франкских отношений: еще в 787 году Ирина расторгла помолвку сына с дочерью Карла Ротрудой и помогла Адельхису, сыну последнего лангобардского короля, высадиться с войском в Италии. Франки разгромили оккупантов, взяв в плен тысячу человек и уничтожив еще четыре, и затаили злобу на подлых византийцев.)

Весной 790 года Ирина, отстранив сына от власти, объявила себя единоличной владычицей — «автократором ромеев». Она все же добилась поставленной цели — узаконила почитание икон, чем приобрела множество верных подданных, в чьих домах все эти годы, пусть и замаскированные, находились иконы. Одобрили иконопочитание и монахи, недобравшие дохода от паломничества верующих к святым образам, когда иконоборцы стояли у власти. Еще одним популистским указом императрица сократила налоги, чем тоже привлекла множество сторонников, но поток поступлений в государственную казну сократился более чем вдвое. Чтобы поправить финансовые дела государства, Ирина повелела отчеканить новые монеты с ее портретом. На них Ирина изображена со скипетром, есть надпись basileus («император»), однако по закону и скипетр, и высокое звание базилевса являлись атрибутами императорской власти ее сына. Характерно, что саму себя Ирина называла не василиссой, а василевсом (или базилевсом).

Но когда сын императрицы Константин достиг совершеннолетия, он при поддержке армии отстранил Ирину от власти в декабре 790 года. Трезво оценив свои шансы на победу в гражданской войне, императрица, «убоявшись буйства военного», прекратила борьбу. Воцарившись, Константин VI сослал ненавистных ему любимцев матери — евнухов Аэция и Ставракия, а ее, лишив титула августы, поселил в столице, но не тронул иконопочитателей.

Молодому правителю пришлось противостоять набегам хана Кардама, но его походы в Болгарию оказались безрезультатными. Поэтому Ирине было несложно скомпрометировать собственного сына и объявить его несостоятельным правителем. Так спустя семь лет Афинянка вновь стала царствовать. Первым делом она заключила сына в тюрьму и ослепила его. Став полновластной императрицей, Ирина по этому поводу устроила празднество с раздачей денег народу. Однако восстановленная ценой огромных усилий и преступлений власть оказалась Ирине не по плечу, а для ромейской державы ее воцарение стало и вовсе губительным. Для укрепления своего положения императрица пошла на широкие уступки церкви, разбазаривая казну, поступления в которую и так уже уменьшились из-за снижения налогового бремени. Двор же потонул в интригах царедворцев и соперничестве евнухов-фаворитов, Аэция и Ставракия. Но деятельность Ирины способствовала повышению авторитета монастырей: при них организовывались больницы, странноприимные дома, дома призрения для нищих. Монастырям также давались значительные льготы, что сделало Ирину, несмотря на ослепление сына, в глазах монахов-хронистов благочестивой императрицей.

Славяне Греции под предводительством князя велесичей Аксамира восстали и провозгласили василевсом ромеев ослепленного Никифора, сына Копронима. Но этот мятеж подавили, хотя и с большим трудом. Армия без присмотра правителя теряла боеспособность. К тому же 25 декабря 800 года в Риме произошло знаменательное событие: Папа Лев III увенчал Карла Великого императорской короной. Так возникла Западная империя франков. Византия не признала нового императора, но ничего поделать Ирина не могла. Со смертью в 801 году Ставракия вся власть сосредоточилась в руках Аэция. Неспособность Ирины управлять страной стала очевидной, поэтому в среде чиновников, войске и даже в простонародье росло недовольство правительницей.

В 802 году император Карл предложил Ирине заключить брачный союз, чтобы объединить Западную империю с Восточной. Аэций, намеревавшийся возвести на трон своего неоскопленного брата, со всей решительностью воспротивился предложению «варвара». Пока приспешники Ирины и Аэция изощрялись во взаимных интригах, наиболее решительный при дворе человек, логофет Никифор, нанес удар: осенью 802 года сверг императрицу и отправил ее в ссылку на остров Принкипо, а затем — на Лесбос, где она и скончалась 9 августа 803 года.

Ирину искренне оплакивали лишь обогащенные ею монахи, с негодованием писавшие: «…Жившие благочестиво и разумно удивлялись Божьему суду, как попустил он, чтобы свинопас лишил престола ту, которая подвизалась за православную веру». Впоследствии императрицу Ирину даже причислили к лику святых.

Сохранились барельефные портреты Ирины на диптихах из слоновой кости. Один из них можно увидеть в музее Барджелло во Флоренции.

Княгиня Ольга, в крещении Елена (ок. 890–969), — правила Киевской Русью после гибели мужа, князя Игоря Рюриковича, с 945 до 962 года. Первая из русских правителей приняла христианство еще до крещения Руси, первая русская святая.

Точная дата рождения Ольги неизвестна, однако поздние летописи отмечают, что скончалась она в возрасте около 80 лет. Это позволяет приблизительно отнести год ее рождения к концу IX века.

Согласно «Повести временных лет», Ольга была родом из города Пскова. «Житие святой великой княгини Ольги» уточняет, что родилась она в деревне Выбуты Псковской земли. Имена родителей Ольги история не сохранила, но известно, что были они незнатными и пришлыми — варягами. Варяжское происхождение подтверждает и ее скандинавское имя — Хельга. Некоторые источники утверждают, что Ольга была дочерью Вещего Олега, который стал править Киевской Русью как опекун малолетнего Игоря, сына Рюрика. Выдвигалась версия и о болгарских корнях княгини Ольги: летописное название Плесков переводилось не как Псков, а как Плиска, столица болгар в то время. Названия городов и правда совпадают в древнеславянской транскрипции. Есть предания, в которых говорится о происхождении Ольги из летописного прикарпатского местечка Плеснеска. По другим сведениям, она была из знатного северного рода и являлась внучкой легендарного славянского князя Гостомысла. Встречается сообщение о том, что до замужества она носила имя Прекраса, а Ольгой была названа в честь киевского князя Олега, воспитавшего мужа Ольги Игоря и устроившего их брак.

О встрече Ольги и Игоря тоже рассказывает романтическая легенда. Однажды юному Игорю пришлось охотиться возле Пскова. Он оказался на берегу реки и никак не мог переправиться на другую сторону, потому что у него не было лодки. И вдруг князь увидел на реке лодку, которой управлял юноша. Игорь подозвал его. Оказавшись в лодке, князь вдруг осознал, что перевозчик вовсе не юноша, а прекрасная девушка в мужском костюме — Ольга. Когда же Игорь вернулся в Киев и пришло ему время жениться, князь вспомнил красоту псковской девушки и взял ее в жены.

После смерти князя Олега, приблизительно в 912 году, Игорь вступает на киевский престол. В 914 году, покорив уличей и усмирив племя древлян, он заставил их выплачивать дань больше, чем прежде. В 915 году Свенельд, воевода князя, двинулся на юг и после трехлетней осады взял город Пересечен, после чего получил древлянскую дань. В 920 году Игорь вновь воевал с печенегами, но результаты этой войны неизвестны. Слава доблестного князя Олега не давала покоя Игорю, и он совершил два похода на Византию. Первый поход на греков в 941 году окончился полной неудачей. Император Роман был предупрежден болгарами и встретил войско Игоря во всеоружии — он выслал свой флот навстречу судам русичей и сжег их. Спасаясь от разгрома, остатки дружины высадились на берег Малой Азии и стали грабить окрестные поселения, но византийцы выдворили их и оттуда. Игорь с уцелевшей дружиной бесславно вернулся в Киев. Но здесь его ждала радостная весть — у него появился долгожданный наследник: княгиня Ольга родила сына Святослава.

С возросшим энтузиазмом Игорь стал готовиться к новому походу на Царьград, который состоялся в 944 году. Он собрал словен, кривичей, тивирцев, росов, полян, нанял печенегов, взял у них заложников и пошел с ладьями и конницей на греков. Император Византии был опять предупрежден болгарами, но не стал воевать, а послал к Игорю царедворцев с мольбой: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани». Император Роман и князь Игорь заключили новый договор (945) между Византией и Русью, установив «мир вечный до тех пор, пока солнце сияет и весь мир стоит».

Поиздержавшись в походе на греков, Игорь решил поправить дела, собрав дань с древлян. Легко сделав это, на пути домой он передумал и решил добыть еще немного. Дружине он сказал: «Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу еще». И с малой дружиной он вернулся в древлянскую землю. Жители Искоростеня выслали к нему делегатов, которые просили пощадить их город, но князь Игорь не послушал их. Древляне же рассудили так: «Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его…» Они перебили всех дружинников и захватили Игоря. Жадный князь был казнен — его привязали за ноги к стволам согнутых молодых деревьев и затем отпустили их: Игоря разорвало надвое.

Летописи подробно повествуют о мести Ольги за смерть любимого мужа. После убийства Игоря к его вдове, боясь мести, древляне прислали сватов — звать ее замуж за своего князя Мала. Княгиня сделала вид, что согласна, и сказала им: «Любезна мне речь ваша — мужа моего мне уже не вернуть. Но хочу воздать вам завтра честь перед людьми своими. Нынче же идите к своей ладье и ложитесь в нее, а утром я пошлю за вами, а вы отвечайте: “Не едем ни на конях, ни на возах, ни пеши не пойдем, но понесите нас в ладье!” И вознесут вас в ладье».

А сама тем временем приказала выкопать глубокую и широкую яму на теремном дворе. На следующее утро слуги пришли за гостями: «Зовет вас Ольга для чести великой». Они же ответили: «Не едем ни на конях, ни на возах и пеши не идем, но понесите нас в ладье». И ответили киевляне: «Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя», — и понесли их в ладье, и как несли, так и сбросили их вместе с ладьей в яму. Склонившись к яме, спросила их Ольга: «Хороша ли вам честь?» Они же ответили: «Горше Игоревой смерти». И велела Ольга засыпать их живыми.

Затем княгиня попросила прислать к ней новых послов из лучших мужей, что древляне с охотой исполнили. Посольство из знатных древлян сожгли в бане, пока те мылись, готовясь ко встрече с княгиней.

Третья месть была, пожалуй, самой жестокой. Княгиня с небольшой дружиной приехала в земли древлян, чтобы по обычаю справить тризну на могиле убитого мужа. Опоив древлян во время обряда, Ольга велела рубить их. Летопись сообщает о пяти тысячах перебитых древлян.

Четвертая месть Ольги, наверное, известна больше всего — ее описывает «Повесть временных лет»: в 946 году, безуспешно в течение нескольких недель осаждая столицу древлян, княгиня вдруг объявила о своей милости и потребовала «ничтожную» дань — по три голубя или воробья с каждого двора. Обрадованные древляне принесли птиц, а Ольга приказала привязать к лапкам птиц трут (высушенный гриб-трутовик), а затем поджечь его. «Голуби же и воробьи полетели в свои гнезда: голуби в голубятни, а воробьи под стрехи, и так загорелись — где голубятни, где клети, где сараи и сеновалы, и не было двора, где бы ни горело, и нельзя было гасить, так как сразу загорелись все дворы».

После сожжения Искоростеня и усмирения древлян Ольга стала править Киевской Русью как княгиня-регент — до совершеннолетия Святослава. Однако и после она оставалась у власти — сын ее большую часть времени отсутствовал в военных походах, приумножая славу Руси.

Известно о «хождениях» Ольги по княжеству, чтобы навести порядок на вверенной ей земле. На новгородских и псковских землях она организовала сеть погостов — центров торговли и обмена. Именно там происходил сбор податей для князя, а позже при погостах стали строить христианские храмы.

Постепенно ее неустанными трудами Русь росла и укреплялась. Строили города, окружая их каменными и дубовыми стенами. Для Ольги построили первые каменные здания: дворец в Киеве и загородный терем. Княгиня жила за надежными стенами Вышгорода, окруженная верной дружиной. Для облегчения торговли она занималась благоустройством дорог и городов в подвластных Киеву землях — новгородских, псковских, сиверских.

Точная дата и обстоятельства крещения Ольги доподлинно неизвестны — скорее всего, это 955 или 957 год. Знаковый обряд был совершен в Константинополе императором Константином VII Багрянородным (или императором Романом II) и патриархом Феофилактом (или Полиевктом). В крещении нарекли ее Еленой — как мать ее крестного отца Константина (или бабку Романа). Летописи передают легенду о том, как мудрая княгиня перехитрила императора. Константин, узнав ее разум и поразившись не утраченной еще красоте, захотел взять Ольгу в жены, но княгиня отвергла притязания, заметив, что не подобает христианам за язычников свататься. Тогда император с патриархом ее окрестили. Когда же Константин снова стал домогаться княгини, Ольга заметила, что она теперь приходится императору крестной дочерью, а значит, жениться на ней он не может. Тогда Константин богато одарил княгиню и отпустил домой.

«Благословенна ты в женах русских, ибо оставила тьму и возлюбила Свет. Прославлять тебя будут сыны русские до последнего рода!» — так будто бы сказал патриарх, крестивший Ольгу.

Ольга пробовала приобщить к христианству Святослава. Он гневался на мать, опасаясь потерять уважение дружины, и даже не думал прислушаться к уговорам матери. Но если кто-то хотел креститься, Святослав не запрещал, а только насмехался над ним.

В 968 году печенеги впервые совершили набег на Русскую землю. Вместе с детьми Святослава Ольга заперлась в Киеве. Вернувшись из Болгарии, Святослав снял осаду, разбив печенегов, но не желал оставаться надолго в Киеве, собираясь в новый поход. Ольга с трудом удержала его, сославшись на тяжелую болезнь.

Когда княгиня Ольга 11 июля 969 года умерла, «…плакали по ней плачем великим сын ее, и внуки ее, и все люди, и понесли, и похоронили ее на выбранном месте». Ольга завещала не совершать по ней обряда тризны, а похоронить ее в земле по-христиански. Ее духовник, согласно преданию, и похоронил блаженную Ольгу. Во времена княжения ее внука Владимира мощи Ольги, оставшиеся нетленными, были перенесены в Десятинную церковь. Во время нашествия монголов мощи были «сокрыты под спудом» церкви. В 1547 году Ольга была причислена к лику святых равной апостолам. Такой чести удостоились еще только пять женщин в христианской истории (Мария Магдалина, первомученица Фекла, мученица Апфия, царица Елена и просветительница Грузии Нина). День памяти святой Ольги (Елены) стал отмечаться 11 июля. Равноапостольная Ольга почитается как покровительница вдов и новообращенных христиан.

Рогнеда Рогволодовна (ок. 960–1000) — княжна Полоцкая, дочь князя Полоцкого Рогволода, одна из жен великого князя Киевского Владимира Святославовича, мать князя Полоцкого Изяслава Владимировича — родоначальника династии Изяславичей Полоцких, великого князя Киевского Ярослава Владимировича и первого князя Волынского Всеволода Владимировича.

В последней трети X века Рогволод, отец Рогнеды, был одним из самых влиятельных князей Древней Руси, «держащу и владеющу и княжащу Полотьскую землю». Княжна Рогнеда родилась около 960 года. Считается, что их княжеский род был варяжского происхождения, но не все исследователи придерживаются такого мнения. Некоторые считают, что имя Рогволод — чисто славянское, двусложное, наподобие древнерусского имени Володимер. И означает оно «владелец рога», то есть мыса. Древний Полоцк располагался на крутой излучине старицы Полоты, недалеко от впадения ее в Западную Двину. Полоцк находился на важных торговых путях из Балтийского моря в Черное — реки тогда были своеобразными дорогами. Полоцкие князья собирали с торговцев пошлину и сами активно торговали мехами, воском, кожами, зерном, салом. Богатством они могли меряться с киевскими князьями, которым, кстати, было очень выгодно породниться с Рогволодом, чтобы взять под свой контроль путь «из варяг в греки».

Изначально Рогнеда была невестой Ярополка Святославовича, великого князя Киевского. Юный князь Новгородский Владимир, брат Ярополка по отцу, но сын ключницы Малуши, в пику брату, уже имевшему жену-гречанку, тоже прислал сватов, но был унижен отказом. Рогнеда назвала его «сыном рабыни» и сочла союз недостойным для ее рода. Владимир, возмужавший «за морем» после бегства из Новгорода от преследования Ярополка, с помощью своего дядьки, воеводы Добрыни, собрал варяжское войско и хотел идти на Киев. Вероятно, если бы речь шла просто о мести за личное оскорбление, события не развивались бы так стремительно и бесповоротно. Но в деле оказалась замешана политика: главное было — не допустить военного союза Ярополка и Рогволода. Как только был получен отказ Рогнеды, Владимир и взбешенный Добрыня пошли на полоцкие земли, собрав почти все силы Северной Руси. А Рогнеду в то время уже собирались везти в Киев, к Ярополку. Рогволод вышел навстречу Владимиру, но потерпел поражение и укрылся в Полоцке.

Владимир в 978 (или 980) году захватил Полоцк и изнасиловал Рогнеду в присутствии ее родителей, а затем убил ее отца и братьев. Княжну он увез с собой. В это же время, по преданию, она получила имя Горислава. Далее Владимир двинулся на Киев — там княжил его брат Ярополк, к тому времени уже избавившийся от одного из соперников — родного брата Олега. В результате похода Ярополк Святославович погиб, а Владимир занял место великого князя Киевского. Рогнеда принудительно стала его женой и вскоре родила сына Изяслава.

Пролив столько крови ради женитьбы на Рогнеде, Владимир скоро забыл о супруге и сыне, взяв в жены вдову брата — гречанку Юлию, которая родила ему сына Святополка, прозванного затем Окаянным. Одиноко жила Рогнеда в тереме на реке Лыбедь недалеко от Киева. С ней находился маленький сын Изяслав, единственная для нее родная душа и отрада. Однажды Владимир охотился рядом и заехал к жене и сыну. Когда князь после пира и утех уснул, Рогнеда попыталась убить его на супружеском ложе. Покушение не удалось — князь проснулся и увидел жену, занесшую над ним меч. За содеянное ей грозила казнь, но лишить ее жизни мог только князь лично. Владимир приказал Рогнеде надеть лучшее платье и взял меч. На крики прибежал Изяслав и стал на защиту матери: как утверждает летопись, ребенок тоже обнажил свой маленький меч. Владимир не стал казнить мать при сыне, а созвал совет для решения ее участи. Бояре постановили сохранить княгине жизнь, отослав из Киева вместе с сыном. Рогнеда вместе с Изяславом уезжают в город, находящийся в родной для княжны Полоцкой земле в верхнем течении реки Свислочь. Впоследствии этот город будет назван Изяславлем, а Изяслав Владимирович станет князем Полоцким, родоначальником полоцкой ветви Рюриковичей.

Владимир, приняв христианство в 989 году, обвенчался в Корсуне с сестрой византийского императора Анной и послал записку Рогнеде: «Теперь, крестившись, я должен иметь одну жену, с которой вступил в христианский брак; ты же выбери себе мужа из моих бояр, кого пожелаешь». Княгиня велела передать Владимиру такой ответ: «Я — природная княжна, ею была, ею и останусь… А если ты принял святое крещение, то и я могу быть невестой Христовой».

Княжич Изяслав вскоре стал править Полоцкой землей, а Рогнеда построила Спасский монастырь и постриглась в нем под именем монахини Анастасии. Память об этом сохранилась не только в названии речек Княгинька и Черница, но и в названии озера Рогнед, что расположено неподалеку от монастыря.

В Полоцкой земле княгиня Рогнеда стала одной из первых христианок. В монастыре она и умерла в 1000 году.

Кроме Изяслава у Рогнеды от Владимира родились еще Всеволод и Ярослав. Всеволод стал первым князем Волынским. Ярослав сначала был князем Ростовским, потом Новгородским, а затем стал князем Киевским, который известен нам как Ярослав Мудрый.

Зоя Порфирородная (978–1050) — византийская императрица, супруга трех византийских императоров (Романа III Аргира, Михаила IV Пафлагона, Константина IX Мономаха), которые взошли на престол благодаря браку с ней.

Отец Зои Константин VIII, император Византии, с детства соправитель своего брата Василия II, пятьдесят лет прожил беззаботно. Находясь в тени своего волевого и умного брата, он не беспокоился ни о государственных делах, ни о семье. Император привык ни в чем себе не отказывать. Он обожал скачки на ипподроме, бои животных, цирковые представления и другие зрелища. Но больше всего питал слабость к игре — взяв кости в руки, он забывал обо всем на свете. Вот так он забыл и о своих дочерях.

Известно, что император Василий II очень хорошо относился к своей племяннице Зое. В 1001 или 1002 году она была избрана в жены императору Священной Римской империи Оттону III. Но брак не состоялся из-за смерти Оттона: невесте, не успевшей добраться к нему, пришлось вернуться в Константинополь. В 1027 году руки Зои для своего десятилетнего сына Генриха просил император Священной Римской империи Конрад II, но Константин VIII не дал на это согласия.

Вспомнил он о дочери лишь при смерти, когда почувствовал, что дни его сочтены. Почти семидесяти лет от роду он решил, что пора подумать о наследнике, однако у него были только три незамужние дочери: Евдокия, Зоя и Феодора. Причем в 1028 году они были уже отнюдь не молоды — Зое было уже пятьдесят лет. Благородный армянин Константин Далассин, которого Константин VIII прочил в зятья, находился очень далеко от столицы, и тогда император обратился к префекту города Роману Аргиру и попросил его жениться на Зое — именно ее он считал наиболее способной к управлению страной. Роман Аргир был знатного происхождения и еще крепкий мужчина, несмотря на полных шестьдесят лет. Но он был женат и любил свою супругу, а она его просто обожала.

Однако император не остановился перед этим препятствием: он предложил Роману выбор — развод или ослепление. Для ускорения процесса Константин отдал приказание арестовать префекта. Жена Романа, глубоко потрясенная действиями августа, поняла, что ей ничего не остается, как только исчезнуть, если она хочет спасти любимого человека, и согласилась уйти в монастырь. Роман женился на Зое, а три дня спустя «заботливый» отец умер со спокойной душой.

Когда Зоя вместе со своим супругом Романом вступила на византийский престол, она была еще довольно свежа и выглядела очень молодо. Проведя в гинекее лучшие годы жизни, Зоя увлекалась не рукоделием, как другие женщины, а составлением косметики. Ее покои были полны травами, корешками, цветами и различными маслами. Она экспериментировала, пытаясь изменить природу ароматических веществ, приготовить благовонные мази и другие целебные составы. Множество слуг подчинялось приказам этой властной и изобретательной царевны. Колдуя над ступками, ретортами и горнами, Зоя не замечала пролетавшего времени. Но ее усилия не пропали даром — даже в семьдесят лет ее кожа была белой и гладкой, хотя годы и согнули ее спину. С юности наследница привыкла жить замкнуто и не любила ни пеших, ни конных прогулок, так что белизна ее лица была абсолютно естественной — ее кожа просто никогда не видела солнечного света.

Зоя была женщина вспыльчивая и взбалмошная, крайне тщеславная и очень падкая на лесть. К тому же золотоволосая императрица, изнеженная и глуповатая, имела опасную наследственность. Внучка Романа II, умершего в молодости от невоздержанной жизни, и знаменитой своим распутством Феофаны, дочь любителя кутежей Константина VIII, — она в полной мере переняла их страстный темперамент.

Роман, женившись на этой наконец-то вырвавшейся из гинекея и жаждавшей новых ощущений женщине, оказался заложником ситуации: от него все ждали выполнения миссии престолонаследования. Аргир тоже считал, что обязан ради процветания и спокойствия в государстве и ради Зои подарить империи наследника престола. Для этого супруги пользовались самыми разными средствами: заклинаниями и мазями, втираниями и амулетами. Роман и Зоя всеми силами старались осуществить обоюдное желание. Но император вскоре убедился, что им слишком много лет, и тогда он удовольствовался тем, чтобы хорошо править империей. А для этого сначала ограничил расходы императорского двора, в том числе и своей супруги.

Но оскорбленная в своей гордости Зоя не смогла простить двойного «предательства» Романа. Привыкшая очень быстро к плотским утехам, Зоя начала искать партнеров, которые бы ее боготворили. Сначала она отличила своей милостью Константина, дворцового церемониймейстера, а после него — еще одного Константина из знатного рода Мономахов, родственника императора. Оба были привлекательны и молоды. Но аппетит приходит во время еды — императрице понравился еще более красивый и молодой мужчина. Среди приближенных Романа III был евнух Иоанн, человек умный и порочный, а у него имелся брат Михаил, юноша потрясающей красоты. И так как, по словам современника Зои и летописца ее царствования Пселла, «она была неспособна справляться со своими желаниями», императрица не успокоилась, пока юный красавец Михаил, наученный опытным братом, не стал отвечать ей взаимностью. Приближенные Романа и его сестра Пульхерия рассказывали ему о похождениях жены, но он не придавал этому значения.

Зое нравилось наряжать своего фаворита: она задаривала его драгоценностями, нарядами и дорогими вещами. Однажды ей даже вздумалось усадить его на трон, надев ему на голову венец и вручив скипетр. Придворный, случайно вошедший в зал, был поражен этим зрелищем. Однако Зоя без смущения приказала ему пасть ниц перед Михаилом. «Отныне он император, — заявила она, — и придет день, когда он действительно станет им».

Вскоре уже все во дворце знали о связи Михаила с Зоей. Лишь Роман ничего не замечал и день ото дня все худел и болел. Он перестал есть, плохо спал и страдал от необъяснимой слабости. Добросовестно исполняя обязанности императора, он в парадном одеянии был похож на мертвеца: худой, желтый, задыхающийся после каждого слова. Волосы у него выпадали целыми прядями. Все предполагали, что Зоя с Михаилом его отравляют. Но все происходило не так быстро, как хотелось влюбленной императрице. Поэтому, когда утром в Великий четверг император пошел принять ванну и по своему обыкновению нырнул, несколько подкупленных служителей продержали его под водой дольше, чем обычно. Его таки вытащили из воды, но он едва дышал. Издав несколько предсмертных хрипов, он скончался. Зоя, прибежавшая в комнату императора, чтобы убедиться в агонии мужа, даже не сочла нужным закрыть ему глаза и просто ушла.

Любыми путями она решила оставить престол за Михаилом. В ночь с четверга на пятницу Зоя приказала Михаилу надеть императорское одеяние, возложила ему на голову корону, усадила на трон, сама села рядом и приказала всем признать его законным императором Михаилом IV Пафлагоном (он был родом из Пафлагонии). Патриарху, которого срочно вызвали, императрица велела благословить ее новый брак. Не прошло и двадцати четырех часов, как Зоя овдовела, а она уже снова вышла замуж.

Главой нового правительства стал евнух Иоанн, брат императора. Умный и решительный, замечательный администратор и финансист, он был осведомлен обо всем, что происходило в столице и империи. Помогало ему в этом редкое свойство: даже будучи пьяным, он внимательно наблюдал за своими гостями и помнил все, о чем говорили вокруг него. Реальная власть находилась именно у него в руках. Иоанн подговорил Михаила отстранить Зою от власти и от себя, убедив его в коварстве императрицы. Император сначала отправил в ссылку фаворитов Зои, а затем приказал ей запереться в гинекее, воздерживаясь от официальных выходов. Одновременно он лишил ее евнухов и преданных ей женщин, а на их место приставил женщин из собственной родни. Ей запретили даже выходить из покоев, гулять, отправляться в ванную без особого разрешения императора.

Зоя была в бешенстве от такого обращения, но демонстрировала внешнее смирение. Тяжелее всего ей было не видеться с любимым. Михаил заболел падучей (эпилепсией) и ударился в показное благочестие: окружал себя во дворце оборванцами, подобранными на улице, ложился спать у их ног на голой доске, положив под голову камень. Он строил больницы и церкви, особенно почитая Димитрия Солунского, благоговел перед Козьмой и Дамианом, святыми целителями. Но, несмотря на все его усилия, болезнь не отступала — приступы эпилепсии усиливались и учащались.

Михаил чувствовал, что умирает. Терзаемый угрызениями совести, он в декабре 1041 года велел перенести себя в один из основанных им монастырей, желая по византийскому обычаю принять схиму, чтобы умереть в святости. Когда об этом узнала Зоя, она бросилась пешком в монастырь, чтобы еще раз увидеть любимого. Но Михаил холодно отказался принять ее.

Передача власти произошла без затруднений: когда умер Михаил, его братья Иоанн и Константин уговорили бездетную Зою провозгласить усыновленного ею Михаила Калафата новым императором. Они уверяли, что их юный племянник станет марионеточным императором, полностью покорным ее приказам. Так Михаил V Калафат (в переводе Конопатчик — его отец конопатил и смолил корабли) был провозглашен василевсом.

Новый правитель плохо отблагодарил тех, кто способствовал его возвышению. Он отделался от дяди Иоанна, назначив на его место первым министром другого дядю, Константина. Затем он решил, что Зоя его стесняет. Ее арестовали под предлогом, что она хотела отравить императора, и посадили, дав лишь одну служанку, на судно, отправлявшееся на остров Принкипо. Там ее остригли и сделали монахиней. Как только по городу прошла весть о покушении и опале императрицы, начались народные волнения. Кто-то вдруг крикнул: «Не хотим, чтобы нашим императором был Калафат! Хотим законную наследницу, мать нашу Зою!» Эти слова поддержали сотни голосов: «Смерть Калафату!» Патриарх Алексей Студит, поддержанный знатными и богатыми горожанами, провозгласил, вопреки ее желанию, императрицей благочестивую сестру Зои — монахиню Феодору. Император и его дядя Константин вынуждены были укрыться в Студийском монастыре, но их схватили, вытащив из алтаря, и хотели убить, но всего лишь ослепили по приказу милосердной василиссы Феодоры.

Зоя, уже дважды вдова, вместе с Феодорой вернулась на престол, однако вопрос о наследовании так и не был решен. Пятьдесят дней единокровные деспойны правили вместе, но такой порядок не мог сохраняться долго. Осталось только одно: выйти в третий раз замуж. «Невесте» было тогда шестьдесят четыре года. Прежде всего Зоя вспомнила о Константине Далассине, которого ей прочил в мужья еще отец, но этот человек оказался несговорчивым: он сразу поставил свои условия и объявил о будущих масштабных реформах. Зоя, которой нужен был послушный исполнитель, отослала волевого Далассина в провинцию и вспомнила еще об одном из своих прежних фаворитов — церемониймейстере Константине. Но он уже был женат, и его супруга предпочла отравить мужа, чтобы не отдавать его другой, а самой отправиться в монастырь. Наконец императрица поняла, что выбора нет — ее супругом станет Константин Мономах, которого она недавно, сняв с него опалу, назначила правителем Эллады. Это был умный политик, тонкий льстец и человек, щедрость которого часто доходила до расточительности. Больше всего Мономах любил удовольствия и женщин. Пропорционально сложенный, он отличался изяществом фигуры и тонкими красивыми руками, в которых скрывалась большая сила.

Женившись два раза и дважды овдовев, он утешился тем, что влюбился в племянницу своей второй жены, принадлежавшую к знатному роду Склиров. В начале своей связи с Марией Склиреной Константин охотно женился бы на ней, но греческая церковь не одобряет третьего брака, делая исключения лишь для избранных. Любовь их была сильной и взаимной — они не могли долго обходиться друг без друга. Когда Мономах был изгнан, Склирена последовала за ним на остров Лесбос, предоставив в его распоряжение все свое состояние и уверяя его, что наступит день, когда он станет императором, и что в этот день они навеки соединятся в законном браке. Без жалоб и слабости Склирена провела с ним в ссылке семь лет. Понятно, что даже возведенный волею случая на престол в 1042 году, он не мог забыть ту, которая его так любила.

Тонкий и умный льстец, Константин ловко и сдержанно рассказывал Зое о Склирене, представляя ее как особу, преданную императрице и пострадавшую ради нее. Скоро он добился того, что Зоя написала Склирене, приглашая ее явиться во дворец. Молодая женщина не доверяла императрице, но очень любила Константина и приехала. Тотчас император повелел выстроить своей фаворитке великолепный дворец и ежедневно, под предлогом наблюдения за строительными работами, отправлялся к Склирене, проводя с ней долгие часы.

Зое донесли об этом, но, столь ревнивая раньше, она отнеслась к измене спокойно. Под конец жизни она стала набожной: часами простаивала перед святыми иконами, обнимая их и разговаривая с ними, падала ниц перед образами, обливаясь слезами в припадке мистического экстаза. Наверное, поэтому она без труда пошла на компромисс: возвратив Константину свободу, разрешила ему прекратить всякие близкие сношения с ней. Супругами был подписан официальный акт, названный «дружеским контрактом» и утвержденный сенатом. Склирена получила чин при дворе и стала появляться в официальных процессиях, ее даже начали называть царицей.

Императрица смотрела на все это со смирением и улыбкой. Она ласково целовала свою соперницу, и между этими двумя женщинами Константин Мономах чувствовал себя счастливым. Для удобства «триумвирата» придумали даже особые покои — разделенные на три части. Император оставил себе центр, Зоя и Склирена заняли покои по бокам. По безмолвному соглашению, Зоя никогда не входила к царю, если Склирена находилась с ним, а лишь тогда, когда знала, что он один. И эта комбинация казалась всем верхом изобретательности. Правда, счастье любовников длилось недолго — в 1045 году Склирена умерла.

Теперь возле одинокого и страдавшего от сильнейших приступов подагры монарха жили обе старые порфирородные царицы. Зоя со страстью изготавливала все новые и новые ароматы, отрываясь от своего любимого занятия, только чтобы воскурить фимиам перед дорогими ей образами. Феодора считала и пересчитывала деньги, накопленные в ларцах, совсем засохнув в своей чистоте и святости.

В 1050 году порфирородная Зоя, семидесяти двух лет, окончила свое долгое существование. Константин IX Мономах счел своим долгом достойно оплакать ее и попытался объявить супругу святой, всячески стараясь «открыть» разные чудеса, якобы творившиеся на ее могиле, и желая доказать, что душа ее достигла блаженства. Зоя Порфирородная не признана святой, но увидеть ее портрет можно именно в церкви — на мозаике собора Святой Софии в Константинополе она изображена с последним мужем.

У Ярослава Мудрого было несколько дочерей. Анна стала королевой Франции, выйдя замуж за Генриха I, Елизавета, обручившись с норвежским королем Гарольдом, управляла Норвегией, Анастасия же (ок. 1023–1074/1094), предположительно старшая дочь Ингигерды Шведской и Ярослава, стала женой Андраша, венгерского князя в изгнании, у которого не было надежд не только на корону, но и просто на благополучное возвращение в Венгрию.

Андраш вместе с братьями Белой и Левенте был вынужден бежать из Венгрии после расправы над их отцом Вазулом, учиненной королем Иштваном (Стефаном) I Святым. Язычника Вазула король приказал ослепить, а в уши налить расплавленное олово. Братья оказались сначала в Чехии, затем в Польше, где Бела женился на дочери польского князя Мешко II и остался там. Андраш и Левенте бежали дальше, но в Лодомерии (Владимире-Волынском) их приняли плохо, и братья направились к печенегам. Оттуда они вновь вернулись на Русь, где встретили теплый прием киевского князя Ярослава Владимировича. Перемена в отношении к ним, вероятно, объясняется кончиной короля Иштвана (1038) и приходом к власти в Венгрии его преемника Петера Орсеоло (1038–1041, 1044–1046). Ярослав поддержал Андраша в его претензиях на венгерский престол, решив выдать за него свою дочь. В это же время он выдает свою сестру Марию-Добронегу за претендента на польский престол — польского князя Казимира, позже короля Казимира Восстановителя.

В 1039 году Андраш женился на Анастасии и через год-два у них родилась дочь Аделаида. Позже эта венгерская принцесса стала женой чешского короля Вратислава Второго и родила ему четверых детей.

В 1046 году Андраша посетили венгерские заговорщики и предложили ему возглавить восстание против короля Петера, который подпал под чуждое немецкое влияние. Вернувшись вместе с братом в Венгрию, Андраш оказался в центре восстания язычников. Толпа требовала от сыновей Вазула расправы над священниками, разрушения христианских храмов и восстановления идолопоклонства. Андраша поставили перед выбором: если уступит требованиям толпы, то предаст христианские ценности, если усмирит восстание — станет жертвой язычников. Христианин Андраш разрешил народу действовать по-своему. В итоге в конце декабря, став венгерским королем, он безжалостно расправился с язычниками, которые помогли ему занять трон. Андраш, рожденный в язычестве, остался, как и его жена Анастасия, убежденным христианином, но со своими врагами он все же расправлялся как язычник — без тени милосердия.

В 1053 году Анастасия родила наследника Шаламона. Мальчик в четыре года был официально признан королевичем и обручен с сестрой немецкого короля Генриха Четвертого, который позже женился на внучке Ярослава Мудрого, племяннице Анастасии.

В 1060 году Бела поднял восстание против родного брата, стремясь отнять у него трон. Сражения были ожесточенными, и после одного из них король Андраш умер от ран. Так закончилась счастливая семейная жизнь Анастасии Ярославны, и начались испытания. Теперь она могла только вспоминать, как Андраш с готовностью и любовью выполнял любые ее желания. Например, специально для жены король приобрел в восточной Венгрии землю: она здесь почему-то чувствовала себя ближе к родным местам. На полуострове Тихань он выделил землю для православных монахинь, которых привезла с собой из Киева Анастасия. Около Вышеграда также был создан монастырь для монахов, которые пришли сюда из Киевской Руси. В Тормове нашли убежище монахи Сазавского монастыря, изгнанные из Чехии католиками в 1055 году за принадлежность к православию.

Даже в решающие моменты своей жизни Андраш заботился прежде всего о семье: перед битвой с младшим братом Белой он отправил Анастасию и сыновей к Генриху IV Германскому. После смерти Белы в 1063 году войска германцев вошли в Венгрию, вынудив его сыновей бежать в Польшу. В знак благодарности за помощь Анастасия подарила баварскому герцогу Оттону «меч Аттилы» — реликвию венгерских королей. Этот меч, по преданию, принадлежал легендарному предводителю гуннов. Королем Венгрии стал Шаламон. Правда, трон под Шаламоном шатался: сыновья Белы — Геза и Ласло — постоянно показывали, что не признают нового короля и готовы бороться за корону. Им в этом помогали войска поляков и чехов под предводительством правителей, за которыми были замужем их сестры — дочери Белы.

Анастасия в это время вторично вышла замуж за немецкого графа Пото. Она была против вооруженной борьбы Шаламона с двоюродными братьями и призывала сына улаживать все конфликты мирно. В 1074 году, после разгрома армий Шаламона войсками Гезы и Ласло, их отношения настолько накалились, что Шаламон поднял руку на мать. Анастасия прокляла сына, потерявшего из-за своей агрессивности и жадности венгерский трон.

Известно, что позже Анастасия постриглась в монахини монастыря Агмунд (Австрия). Там же, вероятнее всего, и похоронена дочь Ярослава Мудрого. Интересно, что в Венгрии ее часто называют именно Агмундой — вероятно, по ошибке приняв когда-то название монастыря за имя.

Память о русской княжне Анастасии (Агмунде) сохранилась в этой стране до сих пор. На полуострове Тихань, на озере Балатон, стоит маленькое старинное аббатство, основанное королем Андрашем I в середине XI века. В костеле этого аббатства похоронен и сам король. Перед костелом поставлен памятник Андрашу и Анастасии, королеве Венгрии в 1046–1061 годах.

Анна (Агнесса) Ярославна, или Анна Киевская (ок. 1024/1036–1075/1082), — младшая из трех дочерей киевского князя Ярослава Мудрого от брака с Ингигердой Шведской.

Анна родилась, по разным источникам, около 1024, 1032 или 1036 года. Известно, что девочка выросла при княжьем дворе в Киеве и уже в юности знала греческий язык и латынь. Ярослав Мудрый позаботился о том, чтобы не только его сыновья, но и дочери получили прекрасное образование. Ведь в будущем княжнам предстояло заключить такие нужные в то время брачные союзы с европейскими монархами.

В 1048 году французский король Генрих I Капетинг направил в далекий Киев пышное посольство во главе с епископом. Послам было поручено получить согласие на брак княжны Анны с Генрихом, ибо даже во Франции Анна Ярославна славилась своим умом и красотой. Родители и сама Анна незамедлительно согласились на этот брак. Вскоре, навсегда попрощавшись с родными, Анна Ярославна покинула родной Киев. В сопровождении богатой свиты она отправилась в многомесячное путешествие через всю Европу. В далекой Франции ей предстояло соединить свою судьбу с незнакомцем старше ее почти на двадцать лет.

В мае 1051 года Анна Ярославна, совершив длительное путешествие через Краков, Прагу и Регенсбург, приехала в город Реймс. Встречали Анну на французской земле торжественно. Даже сам Генрих I выехал встречать невесту. 19 мая 1051 года была сыграна пышная свадьба.

Уже в начале своего королевского пути Анна Ярославна совершила гражданский подвиг: проявила настойчивость и, отказавшись присягать на латинской Библии, принесла клятву на славянском Евангелии, которое привезла с собой из Киева. Рукопись на кириллице вошла в историю под названием «Реймское Евангелие». Легенда гласит, что на протяжении многих столетий французские короли, вступая на престол, приносили клятву на этой реликвии.

Первые годы при французском дворе для Агнессы Киевской, как называли Анну на европейский манер, были довольно тяжелыми. В письмах к отцу Анна писала, что Париж — город хмурый и некрасивый. Она жаловалась также на то, что попала в деревню, где нет дворцов и соборов, какими богат Киев. Однако в нелегких условиях славянская красавица выстояла. Молодая королева, красивая, образованная, не по годам мудрая, очень быстро расположила к себе двор. Спустя год после свадьбы Анна родила наследника французского престола Филиппа, а затем еще двух сыновей: Роберта и Гуго. Все последующие короли Франции были ее потомками.

Но случались в ее жизни и горести. Так, единственная дочь Анны Эмма умерла в младенчестве. Французский король Генрих был постоянно занят военными походами, а Анна занималась воспитанием детей. Но королевская чета жила, по-видимому, очень дружно. Генрих во всем полагался на свою жену, она же слыла мудрой и дальновидной правительницей.

На многих государственных актах того времени (особенно грамотах, дарующих льготы или жалующих вотчины монастырям и церквям) рядом с королевской подписью значилось следующее: «С согласия супружницы моей Анны» или «В присутствии королевы Анны». Как отмечают историки, других случаев, чтобы на королевском указе стояла подпись не царствующей королевы, а жены короля, история Франции не знала ни до, ни после Анны.

Овдовела Анна Ярославна в 28 лет. Генрих I умер 4 августа 1060 года в замке Витри-о-Лож, недалеко от Орлеана, в разгар приготовлений к войне с английским королем Вильгельмом Завоевателем. Но коронование сына Анны Ярославны, Филиппа I, как соправителя Генриха I состоялось еще при жизни отца, в 1059 году. Генрих умер, когда юному королю Филиппу исполнилось всего восемь. Царствовал Филипп I почти полвека — 48 лет (1060–1108).

Завещанием король Генрих назначил Анну Ярославну опекуншей сына, однако Анна осталась королевой и стала регентшей. Опекунства, по обычаю того времени, она не получила: опекуном мог быть только мужчина, им и стал шурин Генриха I граф Фландрский Бодуэн.

После смерти мужа Анна переселилась в замок Санлис, расположенный в 40 км от Парижа. Именно здесь она основала женский монастырь и церковь (на портике храма в XVII веке было воздвигнуто лепное изображение русской княжны, держащей в руках модель основанного ею храма).

По окончании траура Анна полностью посвятила себя сыну и заботам о государстве, не подозревая, что жизнь готовит ей необычный подарок. Вдовствующей королеве Франции было тридцать шесть лет. Она все еще была хороша собой и полна жизненных сил. Свободное от государственных дел время Анна посвящала пирам, много времени проводила на охоте в окружении многочисленных придворных, среди которых особенно выделялся граф Рауль де Крепи ан Валуа.

Граф был влюблен в Анну очень давно, и королева отвечала ему взаимностью. Но их чувства столкнулись с двумя весьма серьезными препятствиями: первым из них был статус Анны, вторым — здравствующая жена графа, упорно не желавшая разводиться. Летом 1065 года при королевских дворах Европы не было более скандальной темы для сплетен, чем похищение королевы Франции графом Валуа. Анна была «похищена» (разумеется, с ее согласия) на охоте в санлисском лесу. Граф увез ее к себе в замок Крепи, предварительно прогнав оттуда свою жену, и вступил с нею в тайный брак. Супруга Рауля Элеонора (Альпора) Брабантская обратилась с жалобой на двоеженство графа к самому Папе Римскому Александру II, который приказал Раулю расторгнуть брачный союз с Анной, но влюбленные этим пренебрегли. Рауль написал Папе, что уважает его волю, однако не отступит от Анны, которую считает своей единственной настоящей супругой. Тогда Папа отлучил графа от церкви. В то время это считалось страшнейшей карой, поскольку она должна была ввергнуть отлученного после смерти в ад.

Ситуация становилась критической. На сторону влюбленных встал сын Анны — Филипп, король Франции, который был привязан к матери и благосклонно относился к графу Валуа. Но даже его заступничество не поколебало позицию Папы Римского. Анна любила Рауля, но в то же время не могла ставить под удар отношения Франции и Рима. Она отказалась от королевского статуса и больше официально не правила, хотя, как и раньше, помогала сыну в государственных делах.

Анна и Рауль прожили вместе еще десять (по другим данным, двенадцать) лет в родовом поместье Валуа. Жизнь Анны Ярославны с любимым была почти счастливой, ее беспокоили лишь отношения с детьми. Старший сын, король Филипп, хотя и испытывал к матери неизменную нежность, но в ее советах и участии в королевских делах уже не нуждался. А сыновья Рауля от первого брака, Симон и Готье, не скрывали своей неприязни к мачехе.

В 1074 году Анна Ярославна овдовела во второй раз. Незадолго до этого скандальный брак был признан законным Папой Григорием VII. Не желая зависеть от сыновей Рауля, Анна вернулась в Париж. Она пыталась вновь окунуться в государственные дела, для этого поселилась при дворе сына и опять стала подписывать указы и распоряжения. В них она называла себя уже не «королевой» и «правительницей», а лишь «матерью короля», но тем не менее ее уверенная подпись не раз еще встречалась на деловых бумагах французского двора рядом с крестиками неграмотных королевских чиновников.

Точная дата ее смерти неизвестна. Одни исследователи называют 1075 год, после которого имя королевы перестает упоминаться в официальных документах, другие относят это печальное событие к более позднему периоду — приблизительно к 1082 году.

По одной из версий, Анна была похоронена в аббатстве Вилье в местечке Серни недалеко от Ла Ферте Алле (департамент Эссон), которое было разрушено во время Великой французской революции.

Удивительно: став женой французского короля Генриха I и королевой Франции, Анна Ярославна явно не заинтересовала русских летописцев, которые об этом заметном акте дипломатических и династических отношений вообще не упоминают. Об этом пишут только летописи старой Европы.

Анна Далассина (1025–1105) происходила из знатного армянского рода Комнинов, корни которого уходили в XII век. Этот род владел несметными богатствами, обширными землями в Азии и был знаменит своими заслугами перед государством.

Отец Анны был влиятельным человеком и занимал высшие должности в феме Италии, мать принадлежала к знаменитому роду Далассинов.

Обаятельная девушка вышла замуж за византийского военачальника Иоанна Комнина. Так Анна оказалась при дворе, где быстро научилась плести интриги и ловко выпутываться из опасных положений.

Вместе с тем Анна Далассина была настоящей аристократкой: набожной, милосердной, добродетельной. Девушка также отличалась большим умом, сильной волей и здравым смыслом. Она обладала удивительной деловой опытностью, глубоким знанием политики и была бы способна править целым миром. Ее речь была свободной и емкой, она всегда находила верное слово и обладала даром красноречия.

В браке Анна родила восьмерых детей. После смерти мужа в 1067 году она осталась вдовой. На тот момент трое из ее сыновей, Мануил, Исаак и Алексей, уже стали взрослыми. Старший, Мануил, служил в императорском войске; Исаак и Алексей были молодыми людьми, от девятнадцати до двадцати лет; только Адриан и Никифор были еще детьми. Из трех дочерей две вышли замуж за знатных людей. Закончить образование младших, поднять на должную высоту остальных и упрочить их судьбу — такова была двойная цель Анны.

В то время престол занимала Евдокия, вдова Константина Дуки. Она правила от имени своего малолетнего сына Михаила VII. Евдокия была умной, образованной женщиной и вместе с тем энергичной, честолюбивой, жадной до власти. Муж, зная об этом, перед смертью заключил с женой договор, согласно которому Евдокия не могла вновь выйти замуж.

Однако в то время империя находилась в таком критическом положении, что ей просто необходима была властная мужская рука. Кроме того, влюбчивая Евдокия уже воспылала страстью к Роману Диогену, симпатичному полководцу. Тот после кончины императора поднял военный бунт, за что был осужден и ждал наказания. Однако Диоген был помилован, чтобы попасть в жаркие объятия императрицы.

Скоропалительное замужество вызвало бурю протестов при дворе. В частности были возмущены кесарь Иоанн Дука, брат покойного императора, патриарх Ксифилин и сам Пселл, бывший любимым министром Константина X и наставником юного Михаила VII. Ведь в действительности восшествие на престол Романа означало торжество военного сословия.

Анна Комнина была очень довольна падением своих врагов Дуков и оказывала новому правителю всяческую поддержку. Поэтому вся ее семья снискала во дворце милость и почет. Анна выдала свою младшую дочь за Константина Диогена, близкого родственника царя, а для своего сына Мануила добилась высшего назначения. Он стал главнокомандующим восточной армией и, возглавив войско, прославился блестящими подвигами. Благодаря заслугам Мануила имя Комнинов вновь обрело популярность среди военного сословия. Неожиданно юный полководец серьезно заболел в Вифинии и вскоре умер.

А вскоре произошел переворот 1071 года. Роман IV был разбит турками при Манцикерте и взят в плен султаном. Императора объявили низложенным, и партия Дуков по освобождении царя из плена начала с ним войну.

Анна Далассина не отреклась от низложенного императора. Ее тут же обвинили в тайной переписке с ним и вызвали в суд. Наказание было очевидным. Неожиданно на суде эта женщина выхватила из-под одежды распятие и, потрясая им, воскликнула: «Вот мой судья, а также и ваш, думайте о Нем, когда будете произносить ваш приговор, и смотрите, чтобы он был достоин Верховного судии, который видит скрытое в глубине души человеческой!» На растерявшихся судей такая выходка произвела неизгладимое впечатление. Однако это не спасло Анну Далассину от наказания. Она была приговорена к изгнанию и отправлена с сыновьями на один из Принцевых островов.

Вскоре положение при дворе несколько изменилось. Главный противник Комнинов, кесарь Иоанн Дука, ставший регентом вместо Романа и Евдокии, крупно поссорился со своим племянником Михаилом VII и оставил двор, удалившись в свои азиатские владения. Хотя их и постигла немилость, Комнины были слишком сильны и знатны, поэтому новые министры поспешили заручиться их поддержкой. Семью Комнинов вернули из ссылки, а затем женили Исаака на родственнице императрицы Марии Аланской и назначили его на должность главнокомандующего восточной армией. Уезжая, Исаак взял с собой в лагерь своего младшего брата Алексея. С тех пор судьба была благосклонна к семье Комнинов.

Будущему императору Алексею Комнину исполнилось в ту пору двадцать три или двадцать четыре года, Исаак был немногим старше. Оба брата были смелыми и рассудительными воинами, обладающими редким хладнокровием.

Алексей был привлекательным юношей среднего роста. Анна Далассина питала к нему особую привязанность, втайне надеясь, что он, как никто другой, способен осуществить ее честолюбивые замыслы. С ранних лет мать готовила его к военной карьере и затем приставила в качестве адъютанта к его старшему брату Исааку. Расчет Анны Далассины оказался верным. За короткое время братья Комнины благодаря храбрости и доблестным военным подвигам покрыли свое имя необыкновенной славой.

Но молодые люди стали слишком популярны, и от них поспешили избавиться. Исаак в качестве правителя Антиохии был отправлен на окраины далекой Сирии; Алексей получил поручение сразиться с Русселем из Байеля и подчинить его Византии, однако это трудное дело абсолютно не профинансировали. Анна Далассина противилась этому предприятию, но Алексей успешно выполнил возложенную на него миссию. Он торжественно привез плененного Русселя в Константинополь. Император Михаил VII принял юного героя очень радушно. На тот момент, в 1074 году, Алексей стал одним из самых влиятельных людей Византии.

Между тем против царя поднималось всеобщее недовольство. Между правительством и претендентами на престол Алексей Комнин лавировал очень искусно, не становясь ни на чью сторону. Вскоре все партии добивались союза с ним и старались завоевать его расположение.

Надо сказать, что незадолго до этого Алексей потерял жену. Взамен ему предлагали две одинаково блестящие партии. Император был готов отдать ему руку своей сестры Зои, кесарь Иоанн желал выдать за него свою внучку Ирину. Комнин оценил выгоды второго брака и решил выбрать Дуков.

Однако этому воспрепятствовали император и сама Анна Далассина. Сказалась ее давнишняя ненависть к Дукам, затемнявшая разум женщины. Вот тут-то и проявились политическое чутье и дальновидная стойкость Алексея. Он сумел убедить мать, что Ирина — более достойная кандидатура. Анна Далассина скрепя сердце дала согласие на брак, и в 1077 году свадьба состоялась. Однако Анна навсегда затаила против своей невестки упорную злобу.

Сначала Алексей оставался верен существовавшему правительству: в начале 1078 года он разбил в Македонии Никифора Вриенния. Но когда несколько позднее Вотаниат свергнул с престола Михаила VII, Комнин счел более выгодным примкнуть к новому правительству.

Но император Никифор Вотаниат становился все более непопулярным. Близился конец его власти. Алексей и тут сумел добиться выгоды для себя. С помощью тонких интриг он сделал так, что императрица Мария Аланская, влюбившаяся в него без памяти, усыновила его. Таким образом Алексей вошел в императорскую семью.

Советники императора решили ослепить братьев Комниных, но те, заподозрив неладное, пошли напролом и поставили все на карту. В ночь на 14 февраля 1081 года Исаак и Алексей в сопровождении своих главных приверженцев бежали из столицы. Анна Далассина поспешила укрыться в неприкосновенном убежище Святой Софии, взяв с собой своих дочерей, невесток и внуков. Никифор Вотаниат потребовал, чтобы она вернулась в Священный дворец, но Анна наотрез отказалась и, уцепившись за иконостас, объявила, что только отрубив ей руки, можно оторвать ее от него. При виде такого упорства император отступил, пообещав сохранить им жизни. Семью заперли в Петрийском монастыре.

Им не пришлось долго ждать освобождения. Заговорщики, которым кесарь Иоанн Дука оказал поддержку своим именем и богатством, готовились явиться им на выручку. В лагере под Схизой они провозгласили императором Алексея Комнина, в пользу которого его старший брат Исаак великодушно отказался от своих прав; затем с оружием в руках они двинулись к столице. Один из начальников наемного войска открыл бунтовщикам городские ворота. На улицах Константинополя начались сражения. Измена флота, перешедшего на сторону Комнинов, окончательно сразила императора — он решил отречься от престола и уйти в монастырь.

Сбылась мечта Анны Далассины: ее сын стал императором. Взойдя на престол, Алексей Комнин осыпал почестями всех своих близких: для братьев и зятьев он создал новые почетные титулы, очень громкие, и роздал им высшие должности в государстве. Матери он дал титул императрицы, посвятил ее во все дела и слушался ее советов.

Несмотря на низвержение Никифора Вотаниата, императрица Мария оставалась в Священном дворце вместе со своим сыном Константином. Мария была очень красивой женщиной — высокая, изящная, с белоснежным цветом лица, с прелестными светлыми глазами, полная несравненной грации и очарования. «Это была живая статуя, и нельзя было достаточно налюбоваться на нее тому, кто любил красоту, или, вернее, это был Амур, воплотившийся и сошедший на землю».

По Константинополю ходили слухи о связи Марии и императора. Тем более что свою законную жену Алексей поселил в нижнем дворце. Стали поговаривать о скором разводе императора. Следующее обстоятельство окончательно смутило всех: Алексей короновался один, без Ирины. Дуки не на шутку встревожились.

В действительности Алексей Комнин был в крайне затруднительном положении: Мария Аланская ему нравилась, а Ирину он никогда по-настоящему не любил. Однако, с другой стороны, существовала опасность, что Дуки восстанут против него. Алексей и в этом случае проявил расчетливость: через семь дней после мужа Ирина была венчана на царство.

Мария Аланская удалилась в Манганский дворец, после того как формальным актом заставила признать права на престол за своим сыном Константином.

Алексей с каждым днем увеличивал долю участия Анны Далассины в правительственных делах. Когда в августе 1081 года ему пришлось покинуть Константинополь, чтобы отправиться сражаться в Иллирии с норманнами Роберта Гвискара, он передал матери абсолютную власть на время своего отсутствия.

Для Анны Далассины это стало долгожданной наградой за перенесенные жестокие испытания. Тогда она тешила себя надеждой стать императрицей, и вот ее мечта осуществилась. Около двадцати лет по воле своего сына она оставалась его соправительницей. Правила она великолепно: вновь завела в правительстве порядок, распоряжаясь и внимательно следя за подробностями мельчайших дел. Часть ночи проходила в чтении молитв, утро было посвящено аудиенциям и подписыванию бумаг, после полудня Анна шла в часовню Святой Феклы и присутствовала при богослужении, а затем до вечера опять занималась общественными делами.

Состарившись, Анна поняла, что пришло время уйти от власти. В 1100 году она добровольно удалилась в Пантеноптский монастырь, где и скончалась в 1105 году.

Алексей Комнин, будущий император Византии, осознал, что для восхождения на престол ему просто необходим выгодный брак. На то время самым знатным аристократическим родом Византии был род Дуков. Из него вышло несколько византийских императоров, среди которых был и Михаил VII. Именно по этой причине Комнины и Дуки так не любили друг друга, ибо первый царь из фамилии Комнинов имел преемником одного из Дуков, и оба рода обладали одинаковым правом на престол.

Расчетливый Алексей Комнин сразу понял, какую могучую поддержку в будущем ему может оказать родство с Дуками. Поэтому, несмотря на сопротивление матери, он в конце 1077 года женился на юной Ирине Дуке (1065/1066–1123), дочери Андроника Дуки и внучке кесаря Иоанна Дуки.

Из этого брака Алексей извлек всю выгоду: он стал императором. Однако свою жену Алексей не любил, питая сердечную привязанность к красавице Марии Аланской. Император даже подумывал о разводе с Ириной. Между супругами установились натянутые отношения: чего стоило одно то обстоятельство, что Ирина была коронована на седьмой день после Алексея.

Однако постепенно неприязнь между супругами переросла в дружбу, и Ирина стала оказывать на мужа решающее влияние.

Стоит отметить, что, когда в апреле 1081 года Ирина стала византийской императрицей, ей не было пятнадцати лет. Девушка отнюдь не являлась красавицей. Она была высока ростом, хорошо сложена, у нее были прекрасные, точно из слоновой кости, точеные руки и прелестные зеленые глаза. Но слишком красные щеки бросались в глаза даже издали. Ирина не любила наряжаться и практически не пользовалась косметикой. Ее раздражали публичные императорские церемонии, так как она не любила говорить, и на придворных празднествах оставалась молчаливой и сдержанной.

Ирина не любила окружать себя многочисленной прислугой; у нее были простые вкусы, время она проводила за чтением книг и в размышлениях. Занималась императрица и благотворительностью. Она всегда помогала монахам, нищим, беднякам.

Императрица имела сильный характер, была смела, умна, хладнокровна, обладала деловым умом, гордилась своим происхождением.

В браке Ирина родила императору наследников престола, и ее роль при дворе значительно возросла. Впоследствии замужество ее дочерей также в некоторой степени усилило ее влияние. Последующее удаление Анны Далассины от власти освободило царя от опеки матери. В результате стареющий Алексей вернулся к Ирине, и настал ее звездный час.

Вскоре Алексей не мог больше обходиться без супруги. У него вошло в привычку всюду брать ее с собой: в путешествия, даже в военные походы. Ирина отныне проявляла себя как честолюбивый политик и думала о своих выгодах. В частности, она хотела передать престол любимой дочери Анне Комниной и ее мужу Никифору Вриеннию.

Напрасно политические враги Ирины осмеивали супружескую привязанность императора к своей жене. У себя в палатке, даже на своем столе, Алексей находил оскорбительные пасквили, где ему советовали отправить в гинекей монархиню, присутствие которой в лагере являлось обременительным. Но он не обращал на это внимания. День ото дня влияние Ирины становилось все сильнее. Дело в том, что, по замечанию Анны Комниной, «она умела быстро разбирать, что когда нужно было при данных обстоятельствах, и еще быстрее раскрывать интриги врагов». «И таким образом, — прибавляет царевна-писательница, — моя мать была для отца моего незакрытое око в ночи, несравненный страж в течение дня, лучшее спасительное лекарство от опасностей, какие порождаются яствами». Впрочем, в этой роли Ирина сохраняла тонкую, осторожную сдержанность своих юных лет: все чувствовали ее присутствие, но никогда не видали и не слыхали ее. Только повозка, запряженная двумя мулами, с развевающимся над нею императорским флагом свидетельствовала о присутствии императрицы в войске; «ее божественное тело» оставалось невидимым, и еще больше, чем в Священном дворце, любила она действовать тайно.

Надо сказать, что императрица заботливо ухаживала за умирающим Алексеем. Понимая, что его конец близко, Ирина проявила истинное благородство и не приняла участия в заговоре своей дочери Анны против ее брата Иоанна. Императрица сказала: «Когда трон пуст, следует посадить на него императора. Но раз монарх имеется, не надо его свергать».

После смерти Алексея Ирина удалилась в монастырь, выстроенный под ее руководством. Для женщин из императорской семьи возле монастыря были возведены более удобные и роскошные постройки, называемые «царским помещением».

Это был настоящий дворец с обширными дворами, портиками, несколькими банями, даже с отдельной церковью во имя святого Дмитрия. В сопровождении многочисленной свиты Ирина переселилась сюда. Здесь же она призрела свою любимую дочь Анну Комнину и дочь Анны, овдовевшую совсем молодой и носившую одинаковое с бабушкой имя Ирина. Тут, среди своих детей и монахов, которых всегда любила, в благочестивой атмосфере, окружавшей ее еще в юности, постаревшая императрица и провела свои последние годы.

Даже в уединении Ирина вела довольно активную жизнь: она охотно принимала посетителей, содержала при себе маленький двор, где были писатели, воспевавшие ее славу или утешавшие ее в скорбях и напастях. Она продолжала интересоваться духовной стороной жизни и в особенности поощряла своего зятя Никифора Вриенния, писательский талант которого всегда ценила, в написании истории великого Алексея Комнина, оплакиваемого ею мужа. Кстати, это произведение дошло до нас.

В конце своего устава Ирина обращается к монахиням с длинным наставлением, убеждая их соблюдать правила, жить в благочестии, послушании, согласии, отрекаясь от богатств, постоянно стремясь к добру. Приблизительно в 1123 году она покинула этот мир, до последнего дня оставаясь такой, какой и была всю свою жизнь: благочестивой, щедрой покровительницей монахов, верящей в особую силу их молитв, но императрицей до мозга костей, властной и высокомерной, требующей подчинения как в делах светских, так и духовных.

Анна Комнина родилась в 1083 году. Ее отцом был император Алексей Комнин, а матерью — Ирина Дука.

По легенде, мать, чувствуя приближение родов, осенила себя крестным знамением и уговорила малышку подождать еще три дня, пока в Константинополь не вернется ее отец.

Все родные супружеской четы искренне радовались появлению наследницы. Тем более что брак этот был скорее политическим союзом и ребенок значительно укреплял положение Ирины при дворе. Девочку назвали Анной. По случаю рождения наследницы были проведены многочисленные официальные церемонии и преподнесены роскошные подарки как ребенку, так и родителям. На голову малышки, лежащей в колыбели, надели императорскую корону. Имя ее произносилось в ритуальных возгласах, какими в Византии приветствовали монархов. Почти сразу же после рождения девочку обручили с Константином Дукой, сыном лишенного престола императора Михаила VII, за которым Алексей Комнин, отбирая у него власть, должен был, из уважения к законности, сохранять принадлежащие ему права.

Девочку воспитывали мать Ирина и будущая свекровь, царица Мария Аланская. Первые годы жизни Анны были безмятежными и счастливыми. Она обожала мать, и та в свою очередь отдавала старшей дочери особое предпочтение. Не меньше любила девочка и своего будущего мужа, юного Константина. Это был прелестный мальчик, на девять лет старше ее, белокурый и розовощекий, с удивительными глазами, «сверкавшими из-под бровей, как драгоценные камни в золотой оправе».

Однако, к несчастью, Константин умер преждевременно, не дожив до двадцати лет. Браку Анны и Константина не суждено было состояться, а ведь на него маленькая принцесса возлагала столько честолюбивых надежд. Всю свою жизнь Анна Комнина сохраняла нежную память об этом юноше, которого император Алексей любил как собственного сына.

Анна Комнина была образованной девушкой и очень любила литературу, особенно античную. Принцессу обучали лучшие учителя, ей преподавали риторику и философию, историю и литературу, географию и мифологию, медицину и естественные науки. Она читала великих поэтов древности, Гомера и лириков, трагиков и Аристофана, таких историков, как Фукидид и Полибий, таких ораторов, как Исократ и Демосфен; трактаты Аристотеля и диалоги Платона. Анна легко цитировала Орфея и Тимофея, Сафо и Пиндара, Порфирия и Прокла, стоиков и академиков. «Квадриум» (четыре науки) не составлял для нее тайны: она знала геометрию, математику, музыку и астрологию. Великие боги языческого мира и прекрасные легенды Эллады были близки Анне. Она знала также историю Византии и географию, интересовалась античными памятниками. Говорила Анна и на латыни.

Все современники в один голос твердят об изящном аттическом слоге Анны, живом уме и универсальности ее познаний. Так, перу Анны принадлежит знаменитое произведение «Алексиада».

Анна довольно хорошо разбиралась в религиозных вопросах, трактовке священных книг. Она высоко ценила литературу и историю, уверенная, что благодаря им одним самые знаменитые имена могут быть спасены от забвения.

Воспитывала Анну и ее бабушка Анна Далассина, мать императора Алексея. Эта властная женщина установила при дворе строгие порядки, практически искоренив разврат и бесстыдство, некогда царившие там.

Итак, Анна получила блестящее воспитание. Принцесса отличалась еще и крайним честолюбием, очевидно, доставшимся ей по наследству от семьи — бабушки Анны Далассины, отца Алексея и матери Ирины. В свое время все они преодолели немало испытаний на пути к вожделенному престолу.

Анна очень гордилась своим происхождением, своим родом и своей страной. В ее глазах Византия всегда была владычицей мира, все остальные народы — ее смиренными и покорными вассалами, а византийский трон — самым прекрасным троном вселенной.

Анна Комнина являлась царицей до мозга костей. Однако душа у этой девушки была совсем не черствой, а чувствительной и даже немного сентиментальной. Например, влюбившись в осужденного на казнь заговорщика Михаила Анему, Анна смогла добиться у отца, чтобы его помиловали. Сентиментальность Анны проявлялась и в том, что она всю жизнь оплакивала своего жениха, преждевременно умершего Константина.

В 1097 году Анну выдали замуж за Никифора Вриенния. Принцесса быстро сумела обратить этот чисто политический брак в брак по любви. Муж во всем подходил Анне, он имел хорошее образование и любил литературу. Кроме того, он был царственно красив и изящен, «с почти божественной осанкой», великолепный воин, искусный дипломат, красноречивый оратор. Анна Комнина обожала супруга. Когда в 1136 году Вриенний возвратился в Константинополь серьезно больным, она ухаживала за ним с удивительной преданностью, а когда вскоре после этого он умер, она продолжала его труд — написание исторических произведений.

Со смертью Вриенния разрушились надежды Анны на наивысшие почести, на возможность взять свое от судьбы. Все дело в том, что по закону престол наследовал ее брат, родившийся в 1088 году. Тогда порядок престолонаследия был изменен. Сын Алексея Иоанн, трех лет от роду, был торжественно провозглашен соправителем империи. Когда царевна вышла замуж за Никифора Вриенния, зять царя, несмотря на дарованный ему титул кесаря, занял место ниже наследника престола, а вместе с ним — и его жена.

В этой борьбе за корону между Анной и ее братом принимала участие вся императорская семья. Андроник, один из сыновей царя, был на стороне сестры; другой, Исаак, — на стороне брата; мать же Анны Ирина ненавидела своего сына Иоанна. Она считала его легкомысленным, нравственно испорченным, с неуравновешенным умом. Напротив, перед высоким умом дочери она преклонялась, советуясь с ней при всяких обстоятельствах и принимая ее советы как решения оракула. Кроме того, Ирина просто обожала своего зятя. Она находила его красноречивым, образованным, одаренным всеми качествами государственного мужа и монарха. Чтобы отстранить законного наследника, обе женщины объединились, и так как Ирина имела теперь большое влияние на состарившегося и уже больного императора, они могли надеяться, что их план удастся. Скоро благодаря их интригам Вриенний стал первым человеком во дворце.

Между тем император Алексей никак не мог окончательно определиться с выбором наследника, а в 1118 году он опасно заболел и вскоре скончался. Иоанн не замедлил провозгласить себя императором.

Ирина убеждает Вриенния также провозгласить себя императором и выступить против зятя с оружием в руках. В это время Иоанн Комнин раздумывал, как ему поступить с матерью, сестрами и Вриеннием, со стороны которого он опасался попытки государственного переворота. Все были так озабочены своими царственными делами, что совершенно позабыли об умершем императоре. Труп его остался брошенным, и на следующий день ранним утром его поспешили похоронить, не соблюдая при этом необходимой торжественности.

Интриги Анны оказались безуспешны: императором стал ее брат. Для гордой царевны это был страшный и неожиданный удар. Дерзость Иоанна Комнина и нерешительность Вриенния разрушили все планы Анны и Ирины.

Спустя год Анна организовала заговор с целью захвата власти. Она хотела убить своего брата, императора Иоанна. Однако в последнюю минуту Вриенний не смог предпринять решительные шаги — мало того, он заявил, что его зять имел все права на престол. Заговор был раскрыт. Император обошелся с заговорщиками вполне милостиво: он никого не казнил и только конфисковал их имущество, а впоследствии даже вернул Анне все ее состояние: для нее это был верх унижения.

Анне помимо этого пришлось пережить еще немало испытаний. Вслед за Алексеем, ее отцом, один за другим умерли ее мать Ирина, «слава Востока и Запада», ее любимый брат Андроник и, как уже говорилось выше, муж Никифор Вриенний. С каждой смертью близких Анне людей ее положение при дворе становилось все более шатким.

После неудачного последнего заговора Анна жила в уединении, вдали от двора, словно в некоторой немилости. Она часто посещала основанный ее матерью монастырь Богородицы Милостивой. В то же время Анна видела, как укрепляется на троне ненавистный ей брат, и это ожесточало ее душу. Она становилась все печальнее и угрюмее, убеждаясь в том, что является жертвой несправедливой судьбы. «От самой колыбели, — писала она, — клянусь в том Богом и Его Пречистой Матерью, меня удручали непрестанные беды и напасти. Не буду говорить о телесных немощах; предоставляю это служителям гинекея. Но чтобы перечислить все беды, какие сыпались на меня, начиная с восьмилетнего моего возраста, всех врагов, явившихся у меня вследствие злобы людской, потребовалось бы уменье Исократа, красноречие Пиндара, сила Полемона, муза Гомера, лира Сафо. Нет несчастья, большого или малого, какое не обрушилось бы на меня. Всегда, как теперь, так и тогда, порыв бури разил меня; и в самую минуту, что я пишу эту книгу, море несчастий подавляет меня и вал поднимается за валом».

Надо сказать, что император Иоанн был незлопамятен и вполне милостиво обращался с сыновьями своей сестры. Так, на другой день после затеянных ею козней он с необычайным блеском отпраздновал в императорском дворце свадьбы этих двух молодых людей. Мало того, император простил Анне покушение на его жизнь.

В уединении Анна Комнина продолжала заниматься литературой. Вокруг нее образовался двор ученых, грамматиков, монахов, и она изливала в «Алексиаде» всю свою тоску, сожаления, злобу и воспоминания. В этом историческом произведении Анна Комнина постаралась собрать точные и обстоятельные сведения. Кроме записи устных рассказов она изучала императорские архивы и списала там документы первостепенной важности; внесла в свою книгу подлинный текст некоторых дипломатических актов и документов из частной переписки. «Алексиада» и поныне остается одним из важнейших памятников исторической литературы Византии.

Скончалась Анна Комнина в 1148 году, в возрасте шестидесяти пяти лет.

Матильда, или Мод (1102–1167), — дочь и наследница короля Генриха I. Из-за того что первым супругом Матильды был император Священной Римской империи Генрих V, она стала известной в Англии как императрица Матильда.

Матильда была единственной дочерью английского короля Генриха I Боклерка и его первой жены Матильды Шотландской. Кроме дочери, у короля был сын Вильгельм, которого не любил даже родной отец. Это был очень злобный и завистливый человек, имевший к тому же пристрастие к пьянству и женщинам. Следует отметить, что подобный образ жизни предопределил и его смерть. Принц погиб при кораблекрушении. В момент отплытия корабля на нем находилось около 300 человек. Отправление «Белого корабля» сопровождалось обильными возлияниями. Вино в большом количестве было доставлено на борт именно по приказу принца Вильгельма, известного своим пристрастием к выпивке. В результате и пассажиры, и команда быстро пришли в состояние сильного алкогольного опьянения, а корабль по недосмотру наткнулся на скалы и пошел ко дну.

В семи-летнем возрасте Матильду обручили с Генрихом V, императором Священной Римской империи, а в 1111 году девочка была отправлена на воспитание ко двору жениха в Германию.

Через три года, 7 января 1114-го, в Вормсе состоялась великолепная церемония бракосочетания Генриха V и Матильды. Как и другие союзы того времени, этот брак был политическим решением: Англия хотела заручиться поддержкой Священной Римской империи в своем противостоянии с королем Франции Людовиком VI. Позже этот англо-германский союз сыграл важную роль в сдерживании французской агрессии в Нормандии.

Брак Матильды и Генриха оказался бесплодным, хотя их современник, летописец Герман Турнейский, утверждает, что императрица родила Генриху одного ребенка, но он умер во младенчестве. В то время была популярной легенда, что ребенок не умер, а был отдан на воспитание приемным родителям и впоследствии стал известен как Томас Бекет, архиепископ Кентерберийский.

Есть и другие версии развития событий: в народе поговаривали, что император страдал импотенцией. Какая из версий верная, ученые спорят и сегодня. Но как бы там ни было, при дворе Мод чувствовала себя прекрасно. Сначала, конечно, она тосковала, ведь император отослал всех ее приближенных, чтобы девочка быстрее отвыкла от своей страны и сроднилась с новым окружением. Зато император занимался ее образованием: Мод даже доверяли вести судебные заседания и заниматься другими, по сути, неженскими делами.

Матильда имела довольно серьезные амбиции, поэтому такая жизнь не могла ей не нравиться. Однако в 1125 году император Генрих V скончался, в двадцать три года оставив Матильду вдовой. Хотя в дальнейшем Мод и пользовалась титулом императрицы, реально она никогда не была коронована Папой Римским. Поэтому формально Матильда имела право лишь на титул королевы римлян.

Вскоре после смерти своего супруга по приказу отца Матильда вернулась в Англию. В 1127 году Генрих I созвал баронов, в числе которых был и его племянник Стефан де Блуа, и приказал им присягнуть на верность своей дочери и признать ее наследницей престола в случае отсутствия у короля законных сыновей. Эта клятва была подтверждена 8 сентября 1131 года и 2 августа 1133 года. Однако англо-нормандские бароны очень неоднозначно относились к перспективе вступления на престол Матильды. Ни Англия, ни Нормандия не знали царствования женщины. Более того, Матильда, которая довольно длительное время находилась за пределами Англии, практически не имела личных связей и широкого круга сторонников среди представителей местной аристократии.

По свидетельствам современников, Матильда отличалась очень неприятным характером и была высокомерной, надменной, бескомпромиссной и требовала молчаливого выполнения всех своих приказов. К тому же она с большим презрением относилась к простым людям, что совершенно не давало ей возможности снискать любовь народа. Все эти факторы существенно затрудняли формирование прочного фундамента для будущего правления Матильды. Стоит отметить, что главным условием согласия англо-нормандских баронов на объявление Матильды наследницей была необходимость согласования с ними кандидатуры ее будущего супруга. И уже в 1127 году король Генрих I тайно организовал помолвку своей дочери с Жоффруа V Красивым, сыном Фулька V, графа Анжуйского. Это очень странно, так как англичане и анжуйцы, мягко говоря, очень не любили друг друга. По выражению хрониста, «все англичане и французы недобрым словом поминали этот брак».

Свадьба Матильды и Жоффруа состоялась 11 июня 1128 года. Вначале отношения супругов не складывались (видимо, сказывалась ощутимая разница в возрасте: Жоффруа было около четырнадцати лет, а Матильде — двадцать шесть), а также взрывные темпераменты и жесткая авторитарность обоих супругов. Уже через год после свадьбы после крупной ссоры Жоффруа отослал супругу вместе со всем ее имуществом в Руан.

Первое время английская знать только радовалась, что Мод рассталась со своим мужем, но и это обстоятельство не позволило знати принять ее как королеву.

В 1131 году Жоффруа и Матильда снова воссоединились и даже смогли некоторое время пожить относительно спокойно.

5 марта 1133 года родился их первенец Генрих — будущий король Генрих II Плантагенет. Через год Матильда произвела на свет второго сына — Жоффруа, графа Нанта. В 1136 году родился их третий сын — Гийом, граф Пуату. Появление детей у Матильды решило для Генриха I сложную проблему наследования. В 1133 году король прибыл в Руан, где в заботах о своем старшем внуке провел последние годы жизни.

Генрих I умер в Сен-Дени, маленьком нормандском городке, в возрасте семьдесяти шести лет. Сразу же после его смерти его племянник, граф Стефан де Блуа, решил занять трон. Он стремительно перебрался из Нормандии в Англию и сразу же по прибытии в Лондон был восторженно встречен нижним сословием, которое признало его королем. Заручившись поддержкой народа, Стефан решил завоевать и расположение духовенства, в чем ему очень помог его брат епископ Винчестерский, употребивший для этого все свое влияние. Так, в результате оперативно проведенной революции, Стефан стал королем.

С целью укрепить свои шаткие позиции на троне Стефан быстро издал ряд указов, по которым привилегии получили самые разные слои населения. Знати он разрешил охотиться в собственных владениях; духовенству позволил довольно быстрое заполнение церковных вакансий, а народу гарантировал возвращение законов Эдуарда Исповедника. Получив доступ к королевской сокровищнице в Винчестере, с помощью денег он добился утверждения своего титула Папой Римским, и этим еще больше укрепил свое положение. Пытаясь привлечь сторонников своего правления и заручиться их поддержкой, Стефан тратил деньги направо и налево. Однако подобное разбазаривание средств не могло не сказаться на государственной казне.

Тем временем Матильда предъявила свои права на престол. Она высадилась на побережье Сассекса и заручилась поддержкой Роберта, графа Глостера, незаконнорожденного сына Генриха I. Вначале свита Матильды насчитывала не более ста человек, и они захватили замок Арундел. Однако по прошествии некоторого времени полная законность ее претензий способствовала увеличению числа ее сторонников, и соотношение сил изменилось в пользу Мод.

Стефан, узнав о приезде сестры, поспешил осадить замок Арундел, в котором Матильда укрылась у вдовствующей королевы, тайно поддерживающей ее претензии. Стены замка были не настолько крепки, чтобы выдержать продолжительную осаду, но Стефан не мог позволить себе оскорбить вдовствующую королеву попыткой овладеть принадлежавшим ей замком. Победил дух благородства, часто необъяснимым образом перемешанный с коварством и дикостью той эпохи. Стефан разрешил Матильде уехать из замка Арундел и переправил ее в крепость Бристоль, ничуть не уступающую той, которую она покинула.

Одновременно с военными действиями против Стефана Матильда начала борьбу и на дипломатическом фронте. Летом 1138 года она написала обращение к Папе Римскому с просьбой признать коронацию Стефана незаконной. Дело рассматривалось на Втором Латеранском соборе 1139 года. Там присутствовали представители обоих лагерей, и дело завершилось полным поражением Матильды: Папа Иннокентий II признал Стефана законным королем Англии. Однако эта дипломатическая неудача императрицы вполне была компенсирована ссорой Роберта Глостерского со Стефаном и его открытым переходом в 1138 году в лагерь сторонников Матильды, своей сводной сестры.

Почти сразу же вокруг графа Роберта стали собираться английские бароны и очень недовольные королем феодалы южных и западных графств.

Первоначально Стефану удавалось сдерживать мятежников, но его действия в отношении епископа Роджера Солсберийского в начале 1139 года привели к отказу английского духовенства от поддержки короля. Даже младший брат Стефана Генрих, епископ Винчестера, которого Папа Римский назначил папским легатом в Англии, принял сторону Матильды. Началась гражданская война. В многочисленных вооруженных стычках между войсками противоборствующих сторон силы Матильды росли, а силы ее соперника таяли. В итоге Стефана свергли с престола, а его место заняла Матильда.

Она была коронована в Винчестере со всей торжественностью, какую только можно себе представить. Однако Матильда оказалась никуда не годной правительницей. Свое управление страной она начала с того, что стала обращаться со знатью с таким пренебрежением и надменностью, что все были просто возмущены.

Вскоре и простой народ стал жалеть о свергнутом короле и раскаиваться в той помощи, которую он оказал Матильде. Епископ Винчестерский решил использовать эти настроения и, когда народ вполне созрел для мятежа, с помощью своих вассалов и друзей поднял восстание в Лондоне, где находилась резиденция королевы. Часть средств из королевской казны была использована для подкупа населения, чтобы склонить людей к мятежу и заключению королевы под стражу.

Когда Матильда узнала о заговоре, она тут же уехала в Винчестер, однако ее тайный враг епископ, который ее сопровождал, делал неоднократные попытки ей навредить.

К этому времени сторонники епископа были настолько сильны, что вполне могли оказать королеве совершенно открытое неповиновение и осадить ее в том самом замке, где она не так давно получила благословение на царствование. Что они не преминули сделать.

Некоторое время Матильде удавалось выдерживать осаду, однако когда в городе начался страшный голод, она была вынуждена бежать. Ее сводный брат граф Глостер при попытке следовать за ней был захвачен в плен и заключен в замке Рочестер. Затем его обменяли на Стефана, который до тех пор был лишен свободы. Так произошла еще одна неожиданная революция, на этот раз с точностью до наоборот.

Стефан снова был провозглашен королем и прямиком из заключения возвратился на трон. Однако Матильде нужно воздать должное: она не предала своего брата и не стала кровью удерживать трон.

26 сентября 1142 года отряды Стефана захватили Оксфорд, где в то время находилась королева, и сожгли город дотла. Матильда укрылась в Оксфордском замке и в течение трех месяцев выдерживала осаду существенно превосходящих сил противника. Когда в замке полностью закончилось продовольствие, а так ожидаемая королевой помощь со стороны ее сторонников из западных графств так и не пришла, Матильда совершила дерзкий побег: холодной зимней ночью, переодевшись в белую одежду, она спустилась со стены замка и по закованной в лед Темзе бежала в Уоллингфорд, который в то время находился под контролем ее друга Брайена Фиц-Каунта.

Падение Оксфорда лишило Матильду всякой опоры в центральных графствах страны. Под ее властью остались лишь Бристоль, Глостершир, Сомерсет, Девон, Шропшир, Херефордшир, Ланкашир, Чешир и часть Уилтшира, однако число сторонников горе-королевы все время сокращалось.

В 1145 году на сторону короля Стефана стали Ранульф де Жернон, граф Честер, и Филипп Глостерский, сын графа Роберта. Для самого графа Роберта это был очень серьезный удар. В том же году, победив в битве при Фарингтоне, Стефану удалось отрезать западноанглийские графства от союзников императрицы в долине Темзы. 31 октября 1147 года в Бристоле умер Роберт Глостерский — самый верный соратник императрицы и фактический лидер ее партии.

В том же году в Северной Англии с небольшим отрядом высадился сын Матильды и Жоффруа Анжуйского Генрих Плантагенет. Он вернулся после нескольких поражений от королевской армии, так и не достигнув поставленных целей. Осознав крушение всех своих планов, в феврале 1148 года Матильда также покинула страну. После десяти лет борьбы за английский престол Матильда вернулась в Нормандию, окончательно перешедшую к этому времени под власть ее мужа Жоффруа Анжуйского. Императрица уединилась в Руане, где содержала личный двор, а в периоды отъездов из Нормандии своего сына Генриха Плантагенета управляла герцогством.

Конечно, после такого поражения непосредственного участия в борьбе за английский престол Матильда не принимала. Однако она сохранила довольно серьезное влияние на Генриха, особенно в вопросах внешней политики. Так, в 1155 году Матильда не разрешила Генриху вторгаться в Ирландию.

Что касается короля Стефана, то в 1153 году он, уставший от двадцатилетней гражданской войны и полной анархии в стране, сломленный смертью своего сына Евстахия, заключил с Генрихом Уоллингфордский договор, которым признавал его наследником английского трона.

Стефан умер в конце 1154 года, и Генрих II Плантагенет был коронован на престол. Однако и после воцарения своего сына Матильда не покинула Нормандии. Она взяла на себя роль примирительницы Генриха II и его младших братьев, всеми силами пытаясь сохранить в семье мир. Чуть позднее Матильда занималась, правда, без особого успеха, примирением Генриха II и Томаса Бекета.

Королева Матильда скончалась 10 сентября 1167 года и была похоронена в аббатстве Бек, а в 1847 году ее останки были перенесены в Руанский собор. Эпитафия на ее надгробии гласит: «Здесь упокоена дочь, жена и мать Генриха, великая по рождению, еще более по браку, но более всего по материнству…»

Ефросинья родилась в 1155 году и была дочерью Андроника Дуки Комнина, который занимал в Византийской империи важные должности друнгария и севаста. Родственниками девушки являлись император Константин X и Ирина Дука — жена Алексея I Комнина.

Когда девочка подросла, ее выдали замуж за византийского императора Алексея III Ангела, старшего брата императора Исаака II. Хотя младший брат дал ему титул севастократора, честолюбивый Алексей в 1195 году ослепил его и занял имперский престол. В этом ему активно помогла жена, организовавшая поддержку аристократии.

Взойдя на престол, Ефросинья стала фактически управлять страной от имени мужа, который посвятил все свое время плотским утехам и развлечениям. Надо отметить, что Ефросинья была отличным политиком и обладала хорошим политическим чутьем. Дело в том, что за время правления династии Ангелов страна погрязла в коррупции, и супруга Алексея решила покончить с этой проблемой, призвав на службу Константина Месопотамского. Эта решительная мера заставила ее брата Василия Каматира и племянника Андроника Контостефана распустить слухи о том, что императрица имеет любовные отношения с аристократом Ватацем. Алексей поверил в это: любовника казнили, а Ефросинья была сослана в монастырь. Лишь спустя полгода, осенью 1197 года она смогла вернуться во дворец.

В 1203 году к Константинополю подошли участники четвертого крестового похода, которых привел Алексей IV. Его дядя бежал из столицы, захватив с собой 10 кентинариев золота и дочь Ирину. Ефросинья была арестована; впрочем, власть вскоре перешла в руки Алексея V Мурзуфла, который был любовником ее дочери Евдокии. Спустя год после этих событий, в апреле 1204 года, Константинополь был взят крестоносцами, и Каматира покинула город вместе с Евдокией и Мурзуфлом. Они отправились к Алексею III в Мосинополь. Там Ангел ослепил любовника собственной дочери и сдал его европейцам, которые с большим удовольствием расправились с бывшим императором.

Затем Ефросинья и Алексей бежали сначала в Фессалию, потом в Коринф, но были пленены Бонифацием Монферратским. В 1209 или 1210 году их выкупил родственник — правитель Эпира Михаил I Комнин Дукай. Алексей отправился в Конийский султанат, а его жена поселилась в Арте. Там она и скончалась примерно в 1210 или 1211 году.

Царица Тамара (1166–1209/1213) — культовая фигура грузинской истории. Ее популярность превосходит даже славу Давида Строителя и Вахтанга Горгосала. За пределами Грузии ходят разные мифы о ее личной жизни, а в самой стране ей приписывают возведение различных замков. Например, «замок царицы Тамары» или «мост царицы Тамары» можно встретить во многих местах страны.

Историки мало что знают о жизни Тамары. Например, известны лишь приблизительно год ее рождения, год смерти, год знаменитой битвы при Басиани.

Отцом Тамары был царь Георгий III из рода Багратидов, восходящего к царю Давиду, а матерью — Бурдухан, дочь царя Алании. По случаю рождения дочери царь построил храм Рождества Богородицы, больше известный как церковь Дидубийской Богоматери.

В 1177 году против царя Георгия поднял мятеж клан Орбели, располагавшийся тогда в Лори. Князь Иване Орбели нашел Демну (Дмитрия), сына царя Деметре I, и начал войну за царский престол. Эту войну Орбели проиграл: сам он погиб, а клан Орбели был изгнан из Грузии. Демна был ослеплен, а позднее погиб в тюрьме. Есть и другая версия событий, по которой Демна выжил, бежал, влюбился в Тамару, назвал себя Шота из Рустави (Руставели) и посвятил царице поэму «Витязь в тигровой шкуре».

Хотя мятеж был подавлен, ситуация в Грузии оставалась неспокойной, и царь, у которого не было сыновей-наследников, решил заранее короновать свою дочь. В 1178 году Тамара была официально коронована в Уплисцихе. Чем объяснялся выбор места коронации, остается загадкой.

Предположительно в 1180 году старшую сестру Тамары, Русудан, выдали замуж за Мануила Комнина (1145–1185), сына императора Андроника.

К этому же году относят и фреску в монастыре Вардзия, где изображена Тамара с отцом. Считается, что это единственное прижизненное изображение знаменитой царицы.

Шесть лет Тамара была соправительницей своего отца, а после его смерти в 1184 году еще раз короновалась — в Гелати. Золотая чеканная икона Святого Георгия, использованная при коронации, дошла до наших дней и теперь хранится в Верхней Сванетии, в общине Латали, хотя этот факт и не афишируется.

Однако и после коронации положение Тамары оставалось шатким, ведь она была женщиной, да еще и незамужней. Именно по этой причине было решено первым делом выдать Тамару замуж.

В качестве мужа ей выбрали князя Юрия, предположительно сына Андрея Боголюбского, убитого в 1174 году. Юрий был русским и православным, он приехал в Грузию в 1185-м — в том самом году, когда князь Игорь ходил на половцев.

В 1185 году произошло еще одно важное историческое событие: свержение византийской династии Комнинов. Император Андроник Комнин был убит, его сын Мануил ослеплен. Вскоре Мануил Комнин скончался от ран. Его жена (Русудан, сестра Тамары) бежала на восток вместе с малолетними сыновьями Алексеем и Давидом. Царица Тамара позаботилась о племянниках, которые позднее свергли в Константинополе ненавистных Тамаре Ангелов и основали Трапезундскую империю.

Князь Юрий не прижился в Грузии. Его брак с Тамарой продлился всего два с половиной года: русский князь был склонен к пьянству и насилию. Царская чета жила во дворце Гегути под Кутаиси — тогда этот дворец был главной царской резиденцией.

В итоге сенат, синод и сама царица приняли решение о разводе с Юрием и высылке его за пределы страны. Развод в то время был беспрецедентным шагом.

Пару развели в 1187 году, и почти сразу для Тамары был найден второй муж. Им стал осетинский (аланский) князь Давид, якобы из рода осетинских Багратионов. Он давно уже жил в Грузии и воспитывался сестрой царя Георгия Русудан. По мнению историков, Тамара была с ним знакома.

Если усомниться в его багратионовском происхождении, то можно сделать вывод, что с 1213 года в Грузии правила осетинская династия. Но по грузинской традиции он считается потомком царя Георгия I. Второй женой царя Георгия была Алде из Алании, у них был сын Дмитрий, у Дмитрия сын — Давид, у Давида сын — Атон, у Атона — Джандерон. Последний и был отцом Давида Сослана. Алания того времени была большим православным государством, состоявшим с Грузией в хороших отношениях.

Местом венчания почему-то было выбрано Дидубе, церемония проходила в храме, который Георгий III построил в честь рождения дочери. К сожалению, Дидубийская церковь до наших дней не сохранилась. Однако в XIX веке на ее месте построили новый храм, который ныне можно найти в Тбилиси на проспекте Церетели.

В 1191 году вспыхнуло восстание среди имеретинцев и сванов. Восставшие пригласили из Византии Юрия, предложив ему захватить трон. Юрий с армией дошел до Кутаиси, захватил царский дворец Гегути и был там коронован. Он смог склонить на свою сторону практически всю Западную Грузию и осуществить ряд походов на восток до самого Гори. Об этих событиях в деталях повествует хроника «История и восхваление…».

Но вскоре удача отвернулась от Юрия — грузинские войска разбили восставших, и он бежал назад в Византию. Больше о Юрии ничего не известно. Штаб-квартирой царицы в той войне был дворец Начармагеви, который располагался чуть севернее Гори, близ современного села Каралети.

В том же 1191 году у Тамары родился первый сын — Георгий (будущий Георгий IV), а спустя три года — дочь Русудан, которая доживет до нашествия монголов и не сумеет им противостоять. Как в то время распределялась власть между мужем и женой, историкам не совсем ясно. Традиционно считается, что власть Тамары преобладала. Даже ее титул звучал как «мепе» (царь), хотя по правилам того времени ее точнее было бы называть «дедопали».

В то время как Тамара воевала с Юрием, соседняя с Грузией держава сельджукидов тоже переживала период междоусобиц. В 1191 году Торгул III, последний султан-сельджукид, лишился власти, и султаном стал Кызыл-Арслан, атабек Азербайджана. Его убили в 1194 году, и между тюрками начались распри. Победу одержал некий Абу-Бакр, который убил своего старшего брата, а младший, Амир-Михран, бежал от него в Ширван и потом в Тбилиси. Он попросил царицу Тамару помочь ему удержать Ширван, и та согласилась. Грузинское войско пошло на Ширван.

Армия Абу-Бакра укрепилась в городе Шамкоре (сейчас — Шамкир в Азербайджане). В июне 1195 года Давид Сослан попытался захватить Шамкор двойным штурмом — одна часть армии атаковала ворота, вторая — обошла город и напала на него с противоположной стороны. Так состоялась знаменитая Шамкорская битва, в которой Абу-Бакр был разбит и отступил в Ганжу (впоследствии ее также пришлось сдать). В качестве трофея Давиду досталось знамя халифа, которое Тамара затем подарила Гелатскому монастырю для украшения иконы Хахульской Богоматери.

Шамкор отдали правителю на условиях подчинения, Амир-Михрана провозгласили новым атабеком в Ганже, однако спустя год он был отравлен, и конфликт с Абу-Бакром разгорелся снова.

Спустя несколько лет началась война за Армению, где с X века правила курдская династия Шаддадидов. Их столицей был город Двин, потом Ани.

В 1199 году на Ани пошло походом грузинское войско, возглавляемое братьями Мхаргрдзели (Захарией и Иваном). Их настоящая фамилия — Закарян. Они выбили Шаддадидов из Ани и создали там вассальное княжество, постепенно отвоевывая другие армянские крепости. В 1201 году они захватили Бжни, а в 1203 году — отвоевали у мусульман Двин. Так армяне Закаряны потихоньку очистили от врагов Армению, установив там армянское, лояльное Тамаре правление.

Такое положение дел всерьез обеспокоило турков. Румский султан Руин-ад-дин Сулейманшах II начал готовиться к войне. Проблема заключалась не столько в усилении Грузии, сколько в общем распаде сельджукских государств. Султан хотел восстановить империю Великих Сельджуков. Первый конфликт с султаном произошел еще в 1201 году, когда Сулейманшах захватил владения эрзурумского малика, на тот момент — вассала Грузии.

Армия султана стояла в Эрзуруме, грузинская — скорее всего, в Вардзии. Предполагают, что царица Тамара выступала перед армией с балкона дворца в Вардзии и оттуда же провожала солдат на войну. Турки вышли из Эрзурума и закрепились лагерем в долине Басиани, северо-восточнее Эрзурума. Давид Сослан смог незаметно подойти к Басиани и неожиданно атаковать лагерь султана. Ряд грузинских атак был отбит, однако турки отступили, а сам султан был ранен и бежал в Эрзурум.

Подробности битвы при Басиани и даже ее дата не известны. Один исламский хронист относит ее к 598 году хиджры, который завершился в октябре 1202 года. Предполагают, что армия султана насчитывала около 250 000 человек, а Давида — 90 000 человек. Грузинская армия потеряла 2000–5000, турецкая — около 180 000 человек. Даже эти приблизительные данные говорят о том, что эта битва была довольно масштабной и во многом напоминала Дидгорскую.

Мхаргрдзели воспользовались сложившейся ситуацией и в 1206 году отвоевали Карс. Далее они направились к озеру Ван, однако не сумели захватить город Ахлат (1209). Возле озера появились армии Айюбидов, и дальнейшее продвижение было приостановлено. В том же году султан Ардебиля напал на Ани и вырезал почти все христианское население. В отместку Мхаргрдзели совершили поход на город Ардебиль и разорили его.

Приблизительно в это же время возникла идея похода на Византию. После свержения династии Комнинов Алексей и Давид Комнины бежали в окрестности Трапезунда, где располагались родовые земли этой династии. Оба брата приходились племянниками царице Тамаре и к 1204 году уже достигли двадцати лет. Между тем Константинополь осадили крестоносцы, и было принято решение помочь Комнинам в борьбе с Ангелами. Грузинская армия вместе с Давидом Комнином вторглась в пределы Византии и захватила Трапезунд. Там основали Трапезундскую империю, которая была верным другом и союзником Грузии вплоть до 1461 года.

Историкам не известен точный год смерти Тамары. Наиболее вероятной датой считается 1213 год, хотя есть указания на 1210 и 1207 годы. Причиной смерти царицы стала некая болезнь, признаки которой Тамара почувствовала во время своего пребывания в резиденции Начармагеви. Царица переехала в Тбилиси, затем в замок Агарани, месторасположение которого ныне не известно, но есть предположения, что Агарани — это Коджорская крепость в Дидгорском районе Тбилиси.

В Агарани царица скончалась. Ее тело было перенесено в Мцхету, затем в Гелати. Однако точное место захоронения не известно. Поэтому возникли предположения о тайной могиле в Гелати или его окрестностях. Есть еще одна версия, согласно которой тело царицы позднее было перевезено в Палестину и захоронено в Иерусалиме.

Ингеборга Датская (1174–1236) — дочь короля Дании Вальдемара I Великого и Софьи Полоцкой.

Данных о детстве Ингеборги, к сожалению, не сохранилось. Поэтому в этой книге она предстанет перед читателем уже девятнадцатилетней девушкой.

Итак, 14 августа 1193 года датская принцесса Ингеборга в соборе Амьенской Богоматери сочеталась браком со вдовым королем Франции Филиппом II Августом. Его предыдущей женой была Изабелла де Эно.

На следующий день Ингеборга была коронована. По необъяснимым причинам король после свадебной ночи оттолкнул от себя жену. Это было довольно странно, так как летописцы того времени указывали, что королева была очень приятна внешне, обладала изысканными манерами и получила хорошее воспитание.

Свидетели бракосочетания отмечали непонятное лихорадочное состояние короля в день перед церемонией, и даже весь следующий день, во время свадьбы, он был очень возбужден. Не дав никаких объяснений, Филипп приказал датским послам забирать Ингеборгу и уезжать обратно в Данию. Однако послы отказались выполнять приказ и оставили новоиспеченную королеву на ее новой родине — во Франции.

Уже 5 ноября 1193 года на епископском совете король Франции Филипп добился разрешения духовенства на развод.

13 марта 1195 года Папа Целестин III объявил решение ассамблеи незаконным, однако, проигнорировав данную резолюцию, в начале июня 1196 года французский король Филипп женился на Агнессе Меранской. В эту женщину Филипп влюбился всерьез и надолго.

Опальная королева Ингеборга осталась без какой бы то ни было поддержки. Она не владела ни французским языком, ни латынью. Ей было трудно общаться с французским и римским духовенством, однако королева нашла способ выразить свое несогласие по поводу аннулирования брака. Ингеборга поставила в известность Папу Римского Целестина III, что действия ее супруга незаконны и причин для развода она не видит.

Неожиданное сопротивление Ингеборги стало для нее началом длинного плена. За это время королева неоднократно подвергалась различным унижениям, на нее постоянно оказывалось психологическое давление. Дошло даже до того, что с ней обращались очень жестко, и представительница датской аристократии вынуждена была терпеть нужду и лишения. Филипп был очень зол на Ингеборгу за доставленные ему неприятности.

Положение Ингеборги было известно во всех европейских судах. Папство посвятило разрешению этого брачного и политического конфликта не менее четырех церковных соборов. Со временем был вынесен вердикт, что аннулирование брака было не аргументировано, так как у супругов не было кровного родства, брак был заключен в церкви и является законным.

Целестин III умер в январе 1198 года, так и не сумев заставить короля подчиниться своей воле. Его преемник Иннокентий III поддержал претензии Ингеборги по причине кровного родства между Филиппом и Агнессой (прадед Филиппа и прапрабабка Агнессы были братом и сестрой). Иннокентий III на Дижонском церковном соборе 6 декабря 1199 года отлучил короля от церкви, и Филипп признал Ингеборгу своей женой, вернув ее ко двору. Но вскоре снова отверг ее.

7 сентября 1200 года на ассамблее епископов в Неле Филипп объявил, что интердикт снят. Затем он заключил Ингеборгу в замок Дурдан и вернул Агнессу.

Весной 1201 года Филипп удалил Агнессу в Пуасси. К тому времени она была беременна третьим ребенком. 20 июля 1201 года Агнесса Меранская скончалась при родах. Ребенок тоже не выжил. Дочь и сын короля от Агнессы Меранской — Мария и Филипп — по просьбе французского короля были узаконены Папой.

Симпатии французских подданных были на стороне опальной королевы Ингеборги. Когда в 1213 году по причине предстоявшей войны с Англией и императором Оттоном IV Филиппу понадобился тесный союз с Папой и усмирение недовольства в собственных владениях, он тут же, чтобы всем угодить, возвратил Ингеборге место супруги и королевы. Конечно же, после всех бед, лишений и плохого обращения, которые ей пришлось пережить, Ингеборга обрадовалась выходу на свободу.

После своего освобождения она некоторое время жила в сане настоятельницы аббатства Святого Жана, которое сама построила в Корбее (затем она получила его в наследство от мужа). Составляя завещание, Филипп II предоставил жене довольно крупную сумму как компенсацию за несправедливое к ней отношение.

Ингеборга, так и не познав счастья материнства, умерла 29 июля 1236 года в сане настоятельницы своего аббатства. В завещании королева просила, чтобы ее похоронили в соборе Сен-Дени, однако Людовик IX Святой, внук Филиппа II, не разрешил этого сделать. Наследство же, оставленное Ингеборге Филиппом, вернулось во французскую казну.

Бланка Кастильская (1188–1252) — принцесса Кастильская, жена Людовика VIII, женщина, самостоятельно управлявшая Францией: сначала регентшей при своем малолетнем сыне Людовике IX с 1226 по 1236 год, а затем вместо Людовика IX, участвовавшего в седьмом крестовом походе (1248–1252).

Бланка Кастильская вошла в историю Франции как мать одного из самых значительных правителей Средневековья — короля Людовика IX Святого.

Родилась Бланка в семье Альфонса VIII Кастильского и Алиеноры Английской. В 1200 году вышла замуж за Людовика, старшего сына и наследника Филиппа Августа. Этот брак был заключен в надежде на примирение и согласие между французским королем Филиппом II Августом и английским королем Иоанном Безземельным, но этого не случилось. Бабушка Бланки, Алиенора Аквитанская, которой было в то время уже около восьмидесяти, пересекла Пиренеи, чтобы привезти супругу наследнику французского престола.

Предполагалось, что женой Людовика станет другая дочь Альфонса, Уррака, однако Алиенора выбрала именно Бланку. Возможно, причиной этому послужило имя принцессы: имя Уррака было для французов немного странным, тогда как «Бланка» легко превратилось в «королеву Бланш» («Белая»). А возможно, Бланка была выбрана потому, что обладала в полной мере прекрасными качествами, необходимыми принцессе и будущей королеве Франции.

Тогда Бланке Кастильской было всего двенадцать лет, а ее жених, принц Людовик, был ненамного старше. Познакомились молодые на собственной свадьбе.

Первое время дети просто вместе играли, и только через три года у них появился первый ребенок. С тех пор Бланка чуть ли не каждый год дарила своему супругу дитя, из которых выжили, однако, немногие. После кончины Филиппа Августа королем стал ее муж Людовик VIII. Таким образом Бланка Кастильская стала королевой Франции.

После смерти своего супруга в 1226 году во время похода против альбигойцев Бланка стала регентшей при своем двенадцатилетнем сыне Людовике. Но королева оказалась в трудном положении: безопасности государства грозил заговор многих могущественных феодалов. К тому же сама Бланка была беременна последним сыном Карлом. Вдобавок она была иностранкой, что непременно создавало королеве дополнительные трудности.

Она не могла понять, кого из своих вассалов можно считать верными, а кого нет, поскольку на тот момент в королевстве зрела смута. Наконец она пригласила на коронацию Людовика всех дворян. Тех, кто не приехал и не присягнул молодому королю, Бланка Кастильская сочла предателями. Теперь королева могла править от имени своего сына — Людовика IX.

С самого начала Бланка поставила перед собой такие задачи: воспитать сына настоящим королем, подавить мятеж вассалов и противостоять угрозе англичан, стремившихся восстановить утраченные при Филиппе Августе владения.

Дворяне-заговорщики были беспечны и разобщены, поэтому Бланка смогла, не пролив ни одной капли крови, быстро уничтожить заговор. Она не только сохранила те территории, которые Филипп Август присоединил к королевству, но и продолжила политику Капетингов, собирая земли под властью французской короны.

После завершения альбигойских войн в качестве регентши она заключила Парижский мир 1229 года, по которому была присоединена часть Лангедока, а также подавила восстание так называемых пастушков.

В 1234 году, достигнув двадцатилетнего возраста и женившись, Людовик IX, будущий Людовик Святой, стал полноправным королем Франции, но имя его матери все равно еще долго присутствовало на многих официальных актах. Во главе Франции в 1226–1252 годах стояли и король Людовик, и королева Бланка.

Как утверждают летописцы, Людовик Святой так сильно любил мать, что всегда считался с ее советами и был признателен за то, что она делает для него и для Франции. Она же, в свою очередь, так любила своего сына и так ему доверяла, что не злоупотребляла видимостью и реальностью власти, которую он ей предоставлял.

При этом Бланка не была идеальной правительницей. Ей льстило внимание мужчин, и до наших дней дошло имя одного из ее поклонников — графа Тибо IV Шампанского. Граф сочинил множество од во славу Прекрасной Дамы. Пока он жаловался на неприступность королевы и ее равнодушие к нему, все было хорошо. Но когда в творениях Тибо появились намеки на благосклонность Бланки, враги короны тут же начали распространять по стране памфлеты, в которых королеву называли распутницей. Впрочем, до сих пор нельзя утверждать с точностью, находилась ли Бланка когда-либо в интимной связи с Тибо.

В 1244 году король тяжело заболел и дал обет возложить на себя крест. В крестовый поход он отправился в апреле 1248 года, а управлять Францией в свое отсутствие Людовик Святой оставил мать.

В ноябре 1252 года Бланка Кастильская в возрасте 65 лет умерла. Известно, что перед смертью она приказала из своих средств возвратить долги всем, с кем она поступила дурно, а затем приняла причастие из рук Рено де Корбейля, епископа Парижского, своего исповедника.

Конечно же, Бланку нельзя было назвать воплощением добродетели, но ее любовь к сыну (и любовь сына к ней) была безмерной. Благодаря огромному нравственному влиянию матери Людовик IX стал тем Людовиком Святым, который вошел в легенды.

Маргарита (1221–1295) родилась в семье Раймунда Беренгера IV, графа Прованса, и Беатрисы Савойской, дочери Томаса I, графа Савойи. Три ее младшие сестры также стали королевами: Элеонора Прованская вышла замуж за английского короля Генриха III, Санча Прованская стала женой Ричарда Корнуэльского, который на выборах 1256–1257 годов был избран королем Германии. Последняя сестра Маргариты Беатриса в совсем еще юном возрасте вышла замуж за Карла I Анжуйского, ставшего впоследствии королем Неаполя и Сицилии.

С Беатрисой у Маргариты были сложные отношения. Причиной послужило завещание их отца, в котором Маргарита была обойдена, а графство Прованское передавалось младшей дочери, Беатрисе. Все это спровоцировало многолетнюю тяжбу за наследство между Маргаритой и мужем Беатрисы, Карлом Анжуйским.

Маргарита выросла при дворе своего отца в окружении трубадуров, поэтов и галантных рыцарей. Девочку воспитали с любовью к родному Провансу, которую она сохранила на всю жизнь. Маргарита, как и ее сестра Элеонора, была хорошо образованна, знала латынь.

Впоследствии, став королевой, Маргарита всячески развивала культуру и изящные искусства, а выдающиеся ученые (например, Фома Аквинский) даже присутствовали за ее обеденным столом.

В 1234 году Маргарита Прованская вышла замуж за Людовика IX. Поскольку жених и невеста были родственниками четвертой степени, то на этот брак папой Григорием IX было дано специальное разрешение. В первые годы замужества между Маргаритой и ее свекровью, Бланкой Кастильской, неоднократно возникали конфликты: королева-мать имела на сына сильное влияние — в том числе и в политических вопросах, и к тому же ревновала его к невестке. Кроме того, Бланка постоянно проживала вместе с молодой семьей в их дворце на Ситэ и всегда сопровождала их в поездках. Лишь в 1247 году Маргарита смогла пересилить влияние матери на короля, и Бланке был выделены отдельный двор и содержание.

Как утверждают историки, хотя до свадьбы молодые люди не виделись, но с первой встречи полюбили друг друга. И не последнюю роль здесь сыграла красота Маргариты. Следует отметить, что в XIII веке Париж еще не был столицей мировой моды. Это был весьма захолустный и скучный городишко. Прованс же, практически независимое государство, славился своими прекрасными дамами, их вычурными платьями и умением ухаживать за собой, а прованская косметика считалась самой передовой в Европе.

Еще со времен Рима и Древней Греции в этом районе существовали лечебницы, курорты и даже целая сеть салонов для поддержания молодости и красоты. Основным сырьем для препаратов служили растения, многие из которых в других областях Европы не встречались вовсе или росли очень редко.

Прованское графство находилось на пересечении важнейших торговых путей из стран Востока в Европу. Сюда раньше всего попадали редкие благовония и драгоценные, созданные по утраченным в Европе античным рецептам средства лечебной и декоративной косметики.

Так что юная Маргарита Прованская превосходила своих французских сверстниц прежде всего ухоженностью, умением следить за своим телом. Она привезла с собой в мрачный Париж две дюжины девиц, которых сейчас бы назвали светскими львицами, с полдюжины рыцарей-поэтов и около десятка специалистов индустрии красоты — своеобразный салон для обслуживания ее величества и дам ее свиты.

Так или иначе, но Маргарита Прованская полностью и бесповоротно завоевала сердце и ум своего мужа. Парижские дамы мечтали научиться у нее искусству красоты. Дошло до того, что у короля Франции не было ни одной фаворитки (в то время случай беспрецедентный для мировой истории). Известно, что Людовик не мог сдержаться даже при свете дня и частенько увлекал королеву в личные покои. Вследствие всего этого король был полностью подвержен влиянию жены, которая предложила ему организовать крестовый поход.

Людовик и Маргарита были глубоко религиозными людьми и считали своим долгом освободить Святую землю от людей другой веры. Но одной из причин похода, несомненно, стала мечта королевы лично познакомиться с уникальными услугами и препаратами восточной косметологии, чтобы «законсервировать» свое очарование и сохранить привязанность супруга. Ведь Марго как раз приближалась к тридцатилетнему рубежу — преклонному возрасту для XIII века.

С политической точки зрения Египет был не особенно интересен. Но именно в нем можно было получить уникальные знания по медицине и косметологии. Таким образом, покинув Францию, король, королева и сопровождавшая их армия провели шесть зимних месяцев на Кипре. Здесь беременная Маргарита завела несколько местных врачей, специалистов по массажу. Впервые в средневековой Европе ради этой женщины на Кипре были созданы специальные косметические средства по уходу за кожей будущей матери. Во всяком случае, ни в каких летописях ничего подобного не упоминается. Беременной даме вообще (до Маргариты) полагалось по большей части сидеть дома и на звание «прекрасной» не претендовать. Но ведь Маргарита возглавляла крестовый поход, который сразу же принес первую победу: французская армия легко захватила египетский порт вместе с чудным дворцом с арабской прислугой, тотчас поступившей в распоряжение королевы. В штате Маргариты оказались косметологи, массажисты, опытные мастера маникюра и педикюра, врачи. Французская прислуга перенимала знания и умения этих людей, а также особенно фиксировала рецепты препаратов. Параллельно начались поиски древних медицинских и косметологических трактатов, которые передавались в руки церковников: во-первых, для перевода на латынь, во-вторых, именно духовные лица были в Средние века самыми опытными и искусными медиками.

Таким образом, медицина, благодаря путешествию Маргариты Прованской в египетские земли, сделала скачок на новый уровень. Европейцы познакомились с гораздо более совершенными хирургическими методами, научились депиляции воском (до сих пор они имели дело лишь с бритьем). Также более широко вошло в моду купание.

Во время пребывания в Египте Маргарита познакомилась еще с одной инновацией: с ванной во весь рост, расположенной в специальной комнате. До этого почти все европейцы мылись в огромных бадьях, в которых сидели на специальных скамейках. Воду в них наливали сверху ведрами, а потом выпускали через затычку в дне сосуда. Кстати, многие бадьи могли принять за «сеанс» не одного посетителя. В Египте христиане увидели лежачие ванны и ванны-бассейны, расположенные в полу, да и просто сами бассейны. «Обогатились» европейцы также подставками для купания новорожденных, благо во время похода королева дважды становилась матерью.

Египетские слуги знакомили европейских дам с более высокотехнологичным и аккуратным маникюром. С легкой руки Маргариты в обиход вошли обрезной и необрезной маникюр, мода на полировку ногтей. А вот восточную традицию окрашивания ногтевой пластины сочли «нехристианской».

Декоративная косметика, которой широко пользовались на Востоке, европейцам понравилась. Пока краситься решались лишь самые отчаянные, но чуть позже вместе с «бургундской» модой макияж вошел в обиход и среди европеек.

Под жарким солнцем прически дам стали более простыми, а шляпы, наоборот, увеличились. Отныне считалось, что они должны затенять лица, а потому в моду вошло прятаться за вуалью. Ведь загореть означало страшно испортить кожу и выглядеть как простолюдинка. Зато после этого и остальных крестовых походов мужчины-христиане перестали бояться «почернеть», загар стал признаком мужественности, символом силы и доблести, ведь обладать им означало побывать на войне с неверными, более того — оттуда вернуться.

В борьбе с Людовиком IX арабы впервые использовали глиняные горшки, начиненные смесью серы и смолы. Их метали, как стрелы, при помощи арбалетов. При падении смесь мигом воспламенялась. Нежданный «фейерверк» вселил в ряды рыцарей панику. К «огнедышащим» горшкам прибавилась эпидемия дизентерии. Больной король и часть его армии попали в плен без попытки сопротивления. К счастью, Людовик выжил, был выкуплен королевой, и еще несколько лет супруги уже почти мирно пропутешествовали по святым местам, особенно тем, которые находились под властью крестоносцев.

Чтобы порадовать супругу, Людовик приобрел для нее сто отрезов драгоценных тканей, которые стоили баснословно дешево по сравнению с Европой. Учитывая то, что приближалось возвращение короля и королевы во Францию, это было прекрасное вложение капитала.

Через шесть лет королевская чета вернулась во Францию вместе с обученными новым методикам специалистами, изрядным запасом благовоний и сырья для производства косметики и лекарств. Были привезены переведенные на латынь тысячи рецептов разных снадобий, описания методик массажа, приема водных процедур, очищающих смесей и обертываний.

В Провансе посадили неизвестные до того в Европе абрикос (дамасскую сливу), лимоны, арбузы, шафран, фисташки, кунжут.

Хотя материальных благ и политических выгод поход Людовика и Маргариты не принес, благодаря полученному драгоценному опыту во многих сферах королева смогла превратить свой двор в могущественный центр научной медицины и косметологии. Это был один из первых и один из важнейших шагов на пути Парижа к титулу «столицы красоты».

Маргарита пережила своего супруга на двадцать пять лет и до последнего продолжала изучать действие многих косметических и парфюмерных средств на себе.

Джалаат-уд-дин Раззия-султан бин Илтутмиш — пятая правительница Делийского султаната, тюркского происхождения.

В 1232 году правитель Делийского султаната Илтутмиш вернулся в Дели после завоевания крепости Гвалиор. В это время умер его старший сын Насир-ад-дин Махмуд, наместник Бенгалии. Илтутмиш вызвал визиря и несколько эмиров и объявил им, что его наследницей будет дочь Раззия.

В 1236 году, незадолго до своей смерти султан Делийского султаната передал престол дочери, минуя претензии сыновей.

Однако местная знать возвела на престол Рукн-уд-дин Фируза, старшего из трех оставшихся в живых сыновей Илтутмиша. Юноша был известен своим безволием и сильной распущенностью. Это привело к большим распрям внутри страны, в результате которых один из сыновей Илтутмиша Гийяс-уд-дин Мухаммед был убит, а второй сын поднял масштабное восстание в Ауде.

Восстали и наместники провинций Мультана, Бадауна, Ханси и Лахора. В Пенджаб вторгся Малик Сайф-ад-дин. В Дели остались мать новоиспеченного султана Шах-Туркан и его сестра Раззия.

Отношения между женщинами сильно испортились. По слухам, Шах-Туркан, активно поддерживающая сына, планировала даже убить Раззию. Это, в свою очередь, привело также к столкновению их сторонников. Жители Дели в праве и законности наследования поддержали Раззию, и в ноябре 1236 года султана была провозглашена новой правительницей.

Страна была на грани войны. Перед новой избранницей народа стояла очень трудная задача. Наместники Бадауна, Мультана, Ханси и Лахора осадили столицу, но султана, не располагавшая достаточными силами, чтобы принять бой, искусными интригами сумела поссорить их между собой.

В итоге союз ее врагов распался, а восставшие было вожди разбежались. Некоторые были убиты своими же солдатами.

После этого правитель Бенгалии добровольно признал себя вассалом Дели, а Раззия щедро наградила верных сторонников. Так, ходжа Мухазхаб стал визирем и получил титул Низам ал-Мульк, Малик Сайф-ад-дин стал главнокомандующим и получил титул Кутлуг-хана, Малик Изз-ад-дин Кабир-хан Айяз получил округ Лахор, а титул эмира эмиров получил эфиоп Малик Джамал-ад-дин Якут Хаджи.

Нельзя сказать, что правление женщины было чем-то новым для мусульман. Однако некоторое предубеждение против Раззии все же наблюдалось. Чтобы немного это сгладить, султана Раззия носила мужскую одежду и совершенно открыто вершила государственные дела как при дворе, так и в походах.

Вся тюркская знать того времени представляла собой довольно узкий круг избранных и претендовала на всю полноту власти. Вельможи совершенно не собирались отказываться от своих привилегий и не желали подчиняться самодержавной власти одного правителя. Раззия стала единственной женщиной, которая смогла занять престол Дели.

Вскоре Раззия начала поход против Ихтиар-уд-дин Альтуния, наместника Бхатинды, который взбунтовался по наущению тюркской знати, негативно настроенной против Раззии. Когда она достигла Бхатинды, ее схватили и заключили в крепость Табархинд.

Тюркская знать возвела на престол Муизз-уд-дина Бахрама, младшего сына Илтутмиша.

Между тем Альтуния, раздосадованный тем, что его обошли при распределении барышей от успешного восстания, вернулся к плененной правительнице, освободил ее, женился на ней и вместе с ее войском пошел на Дели.

Однако этот поход был неудачен: Раззию и Альтунию взяли в плен и казнили 14 октября 1240 года. По другой версии, Раззии удалось бежать, но алчный крестьянин положил глаз на ее богатую одежду и убил путницу ради наживы.

Мария Брабантская (1254–1321) — супруга короля Франции Филиппа III Смелого.

Родилась Мария 13 мая 1254 года в Лувене в семье герцога Брабанта и Нижней Лотарингии Генриха III Добродушного и его жены Аделаиды Бургундской. Кроме нее, в семье было трое сыновей: Генрих, Жан и Годфрид.

В 1274 году в Венсенне был подписан брачный контракт Марии Брабантской и короля Франции Филиппа III. Через год Мария была коронована в Святой капелле Парижа. Для короля это был второй брак. От первой женитьбы на Изабелле Арагонской у него осталось трое сыновей.

Мария была чрезвычайно красива, элегантна, воспитанна и умна: ее отец, друг Тибо Шампанского, тоже был поэтом и привил своей дочери любовь к поэзии. Несмотря на свой юный возраст, она была вдохновительницей и покровительницей многочисленных турниров и роскошных празднеств.

Ей нравились пышные приемы и балы, поэтому своим приездом в Венсенн она привнесла в королевский двор веселье. Король сильно в нее влюбился, и это обстоятельство заставило крупных вельмож считать, что она может оказывать на него благоприятное влияние.

У Марии и Филиппа родилось трое детей: Людовик, Бланка и Маргарита.

Одним из приближенных к королевской семье был Пьер де Лаброс, бывший цирюльник, занимавший у Филиппа III пост камергера и премьер-министра. Осыпаемый почестями и щедростями, он постыдно обогащался за счет королевской казны, а ослепленность им короля переходила все границы.

Вокруг королевы постепенно образовалась группа людей, всячески желающая избавиться от ненавистного королевского фаворита. Но последний был достаточно хитер.

Королева с каждым днем все больше и больше завоевывала расположение и любовь короля. Это волновало Пьера де Лаброса. Боясь разоблачения своих махинаций прозорливой королевой, он начал придумывать способы рассорить королевскую чету. Вбить клин между Филиппом и Марией Брабантской помогло неожиданное событие.

Как утверждают историки, однажды в комнате Марии старший из сыновей Филиппа от Изабеллы Арагонской, Людовик, выпил стакан воды и через несколько часов умер. Сразу же пошли слухи об отравлении, и Пьер де Лаброс обвинил в смерти молодого принца королеву: якобы та хотела избавиться от детей первого брака, чтобы обеспечить доступ к трону своим наследникам. Это страшное обвинение взволновало короля, хотя он и не мог поверить, что в этом повинна женщина, которую он так любит.

Филипп поделился слухами об этом с Марией, которая стала, в свою очередь, обвинять камергера. Мягкохарактерный Филипп был поставлен в затруднительное положение: не зная, что предпринять, он послал епископа города Байе к ясновидящей города Нивель, которая подтвердила, что Мария чиста перед королем.

Пьер де Лаброс был приговорен к смертной казни через повешение. Приговор привели в исполнение 30 июня 1278 года на Монфоконе при огромном стечении народа.

Узнав о его смерти, королева обрадовалась. Но радость ее быстро прошла: Париж, взбунтовавшись, отказался поверить в виновность Пьера де Лаброса.

На вопрос, кто же тогда отравил принца Людовика, ответа в истории нет до сих пор.

Известно, что во время правления Филиппа III Мария имела на него чрезвычайное влияние. Считается, что муж Марии был слабым и безвольным человеком, легко поддающимся внушению, однако в 1285 году, после его смерти, вдовствующая королева потеряла при дворе все политическое влияние и посвятила себя воспитанию детей. Корону Франции унаследовал ее семнадцатилетний пасынок Филипп.

Мария Брабантская пережила всех своих детей. Ее дочь Бланка, ставшая супругой принца Рудольфа Габсбурга, скончалась при родах в 1305 году. Маргарита, ставшая королевой Англии, прожила восемь лет в счастливом браке и умерла вслед за мужем в 1317 году. Людовик д’Эвре, отличавшийся спокойным и добрым характером, старался держаться подальше от политических интриг, но несмотря на это был отравлен двумя годами позже.

Сама же Мария скончалась 10 января 1321 года и была похоронена во францисканском монастыре в Париже.

Жанна Бургундская (1293–1348) была дочерью герцога Бургундии Роберта II и дочери короля Франции Людовика IX Святого Агнесс Французской.

Сначала она была обручена с Филиппом Тарентским, сыном короля Неаполя Карла II. Но в 1313 году вышла замуж за Филиппа Валуа, будущего Филиппа VI. Жанна стала королевой Франции в 1328 году. Причем она была одной из первых супруг французского монарха, которой доверили управление государством.

Филипп VI был сыном Карла де Валуа от его первого брака с Маргаритой Анжу-Сицилийской. После смерти Карла IV он был назначен регентом, а когда вдовствующая королева родила дочь, стал королем.

В августе 1338 года Филипп VI на время своего отсутствия из-за сражений с Эдуардом Английским отдал Жанне полномочия управительницы государством. Кстати, кандидатура Эдуарда III Английского, претендовавшего на французский трон, была отвергнута по причине его происхождения от французских королей по женской линии: его матерью была Изабелла, дочь Филиппа Красивого, брата Филиппа VI. Под давлением этого обстоятельства Эдуард вынужден был уступить и принес Филиппу присягу за свои французские владения, выдав в подтверждение этого акта грамоту.

Умная и решительная Жанна по приказу короля занималась налогами. Всю свою власть она использовала для сбора денег на укрепление французской армии и ведение войны с англичанами. Однако простой народ не любил королеву Жанну, из-за непривлекательной внешности окрестив ее «королевой мужского пола» — la male royne boiteuse. Говоря о внешнем облике французской правительницы, стоит отметить, что она действительно не отличалась красотой. К тому же одна нога Жанны была короче другой, поэтому она прихрамывала и получила прозвище Хромоножка.

Характер Жанны был тоже совсем не сахар. Пьер Кошон, Жан Фруассар и автор «Хроники четырех первых Валуа» описывали Жанну Бургундскую как очень жестокую, злопамятную и мстительную особу с откровенно дурным нравом и даже несправедливо возлагали на нее ответственность за поражение короля Филиппа VI при Кале. Королеву обвиняли также в покушении на жизнь нескольких представителей норманнской знати, соперничавшей с бургундской партией при французском дворе.

Тем не менее Жанна довольно успешно занималась управлением государством. Для уничтожения врагов Бургундской фамилии она часто прибегала к помощи яда и пыток.

В исторических хрониках сохранилась информация, что король Филипп VI не единожды избивал свою супругу за ее чрезмерную активность у него за спиной. И было за что: Жанна иногда попросту крала королевскую печать, заверяя ею собственноручно созданные ложные указы.

В народе сохранилась легенда о злобной и ненасытной королеве Жанне, которая хитростью и обещанием вознаграждения заманивала в Нельский дворец молодых людей, а проведя с ними ночь, безжалостно их убивала.

Все портретные описания из этой легенды указывают именно на Жанну Бургундскую. Да и Нельский дворец в свое время был подарен именно ей. А если учесть, что многие женщины Бургундской фамилии были известны своим сомнительным поведением, то легенда приобретает реальный прототип.

Жанна Бургундская умерла 12 сентября 1348 года в Нельском дворце от свирепствовавшей тогда чумы. Похоронили королеву в аббатстве Сен-Дени. И после ее смерти эпидемия пошла на убыль. Так, может, эта чума была послана, чтобы умертвить королеву, которую так не любил народ?

Изабелла Баварская (1370–1435) — королева-консорт Франции с 1385 по 1422 год. С 1402 года она периодически брала на себя управление страной в связи с серьезным психическим заболеванием своего мужа Карла VI, прозванного в народе Безумным.

О детстве будущей королевы известно очень мало. Родилась она предположительно в Мюнхене, получила домашнее образование, знала латынь.

В 1385 году шестнадцатилетний король Франции Карл VI взял в жены тринадцатилетнюю Изабеллу, дочь герцога Этьена Баварского.

Карл VI считался одним из самых красивых кавалеров своего времени. Юноша отличался благородством души и любовью к воинским искусствам. Его брат, юный герцог Людовик Туренский, был женат на прекрасной Валентине Миланской. Но, увидев новоиспеченную королеву, Людовик влюбился в нее всерьез и надолго. Их роман продолжался буквально до гробовой доски. По словам современников, молодой человек мечтал, избавившись от старшего брата и женившись на его вдове, стать Людовиком Французским.

Изабелла была довольно миловидной, хотя средневековому идеалу красоты она совершенно не соответствовала — была невысокого роста и темноволосая. По легенде, она купалась в молоке ослиц и покрывала лицо кремом из мозгов кабана, секрета крокодильих мускусных желез и птичьей крови. Именно Изабелла ввела в моду большие чепцы, которые совершенно скрывали волосы, и эта мода быстро распространилась в Нидерландах, Германии и Англии. Со временем при дворе Изабеллы возник обычай сбривать брови и волосы на лбу, чтобы он казался выше.

Как утверждают историки, Изабелла довольно странно исполняла свой религиозный долг. Так, она заставляла придворного врача вместо себя творить девятидневную молитву; дав обет совершить паломничество в Авиньон, послала туда своим заместителем скорохода. Из придворных счетов известно, что в 1417 году королева уплатила одному человеку 9 ливров и 6 су за то, что тот вместо нее постился 36 дней.

Изабелла всегда очень боялась королевской мести: как ни благороден был Карл, ему были присущи вспышки сильной неконтролируемой ярости и склонность к решительным и даже жестоким поступкам. Это неудивительно, ведь король родился в семье, где были очень распространены кровосмесительные браки.

Королеву Изабеллу совершенно не беспокоила судьба Франции, которая так и осталась для нее чужой страной. Изабелла сохранила свой баварский акцент, даже не пытаясь как следует выучить язык подданных. Власть подарила этой алчной женщине много денег, которые она с удовольствием тратила на развлечения и туалеты.

Несмотря на свою природную недалекость, ее супруг все же думал о благе Франции и не одобрял чрезмерного пристрастия Изабеллы к роскоши и увеселениям. Поэтому король постоянно вызывал у нее досаду и неудовольствие.

Первый припадок безумия охватил Карла 5 августа 1392 года в лесу, через который он двигался вместе со своей армией. Его состояние постоянно ухудшалось. Моменты просветления становились все короче, а периоды безумия — все продолжительнее. Изабелле в то время было двадцать два года, и она была матерью трех королевских наследников.

В декабре 1392 года королю Карлу неожиданно стало гораздо лучше. Он даже вернулся в Париж и занялся государственными делами. Подданные искренне радовались тому, что король выздоровел и что смутные времена миновали, отмечая только его повышенную раздражительность. Однако их надежды оказались напрасны: Францию ожидали новые испытания.

После небольшой передышки Карл вновь оказался в плену своего недуга: он не узнавал окружающих, постоянно бормотал что-то невразумительное и порой впадал в такое бешенство, что его приходилось запирать в пустой комнате.

Король перестал узнавать свою жену. В хронике бенедиктинского монаха Мишеля Пентуана рассказывается, что Карл требовал от слуг «убрать от него эту женщину, которая бесстыдно на него пялится» и громко кричал: «Узнайте, что ей нужно, и пусть проваливает, нечего ходить за мной по пятам!» А еще Карл утверждал, что он никогда не был женат, не имеет детей и даже отказывался от собственной фамилии и герба.

Только любовница и сиделка Карла Одетта де Шамдивер не боялась входить к безумцу, полагаясь на силу своей любви. Кстати, эта женщина даже родила от больного короля дочь — Маргариту Валуа. Но Изабеллу это не особенно тревожило.

Изабелла стала жить отдельно от супруга, поселившись во дворце Барбетт, где она, по словам современников, «не боялась быть избитой до полусмерти Карлом VI». По некоторым источникам, брат короля Людовик Орлеанский советовал Изабелле бежать в Баварию вместе с детьми. Но все же в моменты просветления монарха Изабелла была близка с мужем. Существует запись, датированная 1407 годом, что «на сей раз король провел ночь вместе с королевой». Всего Изабелла родила двенадцать детей, хотя отцовство некоторых из них часто ставится историками под сомнение.

Тем временем здоровье короля все более ухудшалось, и все меньше надежд оставалось на его выздоровление. После того как медики окончательно признали свое бессилие перед психическим недугом Карла, королева обратилась к услугам знахарей. Но все было бесполезно.

А Изабелла становилась все сильнее. Ни одно государственное решение не принималось без ее ведома. Дядьев ее мужа уже не было в живых, оставался лишь Филипп Бургундский, который склонил голову перед волей королевы, и никто не мешал Изабелле властвовать над Францией. Со временем она вообще перестала оглядываться на Карла. Она приказала построить роскошный особняк, укрытый в тени деревьев, и принимала там многочисленных любовников. По Парижу ходили слухи о жутких оргиях, которые устраивала королева. По сплетням тех времен, обрюзгшая и располневшая Изабелла даже не участвовала в срамных игрищах, наблюдая за ними и раздавая советы молодым развратникам.

Со временем Изабелла потеряла все свое политическое влияние. Конец жизни она провела в нужде и всеми забытая. Вот что об этом пишут историки: «Физически беспомощная, растолстевшая королева в последние годы жизни даже не могла передвигаться без посторонней помощи. Во время парижской коронации ее десятимесячного внука Генриха VI о ней даже никто и не вспомнил. Королева была весьма ограничена в средствах, казна выделяла ей всего лишь несколько денье в день, поэтому Изабелла была вынуждена распродавать свои вещи».

К концу жизни ей довелось услышать о победах Жанны д’Арк, причем, по одним данным, она восприняла это враждебно, а по другим — равнодушно. В последний раз ей удалось увидеть своего внука и предполагаемого наследника французского трона во время его торжественного въезда в Париж в 1431 году. Она наблюдала из окна, как великолепный кортеж проехал мимо. Увидев ее, галантный мальчик снял шаперон и низко поклонился. Старая королева не смогла сдержать слез.

Изабелла Баварская умерла 24 сентября 1435 года в своем особняке Барбетт. Похоронена она в Сен-Дени. Вот что писал об этом Жорж Шюффар: «… Королева французская Изабель, жена покойного Карла VI, умерла в отеле Сен-Поль и оставалась там в течение трех дней, так что любой желающий мог ее видеть. После чего ее тело было приготовлено к погребению и украшено, как то полагалось столь высокородной даме, и… отнесено в Сен-Дени. Перед носилками же шли трубачи и сто факельщиков, а из фрейлин одна только дама из Баварии и, кажется, еще 40 девушек или около того… Носилки несли на своих плечах 14 мужчин, одетых в черное. Она же была убрана с таким искусством, что казалась спящей, и держала в правой руке королевский скипетр…»

По современным данным, носилки с телом королевы сопровождали судебные исполнители Парижского парламента, причем старшины несли их на собственных плечах. Расходы на похороны взяло на себя аббатство Сен-Дени, так как оставленной королевой на эти цели довольно скромной суммы в 80 ливров не могло хватить, чтобы похороны были проведены согласно обычаю.

Роль Изабеллы Баварской в истории Франции трактуется историками неоднозначно. Это связано с ее важной ролью в переговорах с Англией, которые привели к подписанию договора в Труа. Распространенное представление об Изабелле звучит так: «Весьма посредственной внешности и ума, королева так и не смогла толком выучить французский язык, а в политике проявила себя недалекой и корыстолюбивой. Из пристрастий королевы известно о животных (она держала большой зверинец в Сен-Поль) и еде, что очень скоро отразилось на ее непропорциональной фигуре».

В памяти народа Изабелла навсегда осталась «женщиной, погубившей Францию». Французские хронисты тех времен часто упоминали легенду, по которой «Франция, погубленная распутной женщиной (Женой), будет спасена девственницей (Девой)». Под распутницей подразумевалась Изабелла Баварская, а под Девой, конечно же, Жанна д’Арк.

Защитники репутации Изабеллы Баварской из среды современных исследователей рисуют ее как женщину добрую, но недалекую, воспитанную для затворнической жизни, посвященной детям и празднествам. Однако жизненные обстоятельства вынудили ее вмешаться в политику, к чему она не была готова ни по воспитанию, ни по складу своего характера. Именно поэтому королева металась между двумя партиями, стремясь угодить обеим, и, конечно же, осталась в проигрыше, что и ставят ей в вину.

Противники, принимая на веру слухи, зародившиеся о королеве в период безумия Карла, представляют ее хитрой, коварной и умной. А поражение на политической арене объясняют просто неудачными для нее обстоятельствами.

Иоланда Арагонская, изначально Виоланта (1379–1443), — герцогиня Анжуйская, младшая дочь Иоанна I, короля Арагона, и Иоланды де Бар (внучки короля Франции Иоанна Доброго).

Арагонская принцесса сочеталась браком с Людовиком Анжуйским. В браке у нее родилось пятеро детей. По мужу Иоланда носила фактически номинальные титулы королевы Неаполя, Сицилии и Иерусалима, к которым затем добавила по праву наследования титул королевы Арагона. Во время частых итальянских кампаний мужа Иоланда мудро руководила всеми его владениями.

В 1413 году состоялась встреча Иоланды и королевы Франции Изабеллы Баварской в ее парижской резиденции Барбетт. Целью визита было сватание старшей дочери Иоланды Мари за принца Карла (будущего короля Франции, на тот момент третьего после своих братьев наследника престола).

Встреча прошла успешно: Изабелла избавилась от нелюбимого сына, одарив Иоланду семью золотыми кубками с гербами Арагона, а принца Карла — ажурным графином и золотой чашей. В присутствии и при свидетельстве дофина Луи, герцога Анжуйского, герцога Орлеанского, графа де Вертю и Бернара Арманьяка 18 декабря была отпразднована пышная помолвка Мари Анжуйской и принца Карла. Принц Карл был отдан на воспитание Иоланде, которую он почитал, как мать.

В апреле 1417-го после смерти дофина Франции и Луи Анжуйского Иоланда попадает в трудную ситуацию — владения супруга нуждаются в твердой руке и сохранении в целостности для детей, а королева Франции требует назад своего сына, который теперь становится дофином. С управлением землями Иоланда справляется практически самостоятельно — ей не на кого положиться, а королеве Изабелле она отвечает письмом в довольно резком тоне: «Женщине, которая живет с любовниками, ребенок абсолютно не нужен. Не для того я его кормила и воспитывала, чтоб он помер под вашей опекой, как его братья, или вы сделали из него англичанина, как вы сами, или довели до сумасшествия, как его отца. Он останется у меня, а вы, если осмелитесь, попробуйте его отобрать».

Сложная политическая ситуация вынудила Иоланду, сыновья которой были еще детьми, подписать сепаратный мир с англичанами. В результате Англия обязалась не нападать на ее владения. В 1417–1420 годах Иоланда ищет союзников в лице герцогов Бургундских (Жана Бесстрашного и Филиппа Доброго), а после подписания договора в Труа становится на сторону Арманьяков, чтобы защитить права своего зятя. С 1422 года ее роль в королевском совете весьма значительна, в сущности, сам совет разделен на сторонников (анжуйцы) и противников Иоланды (о короле речь не шла). В 1425 году с легкой руки Иоланды коннетаблем Франции становится Артюр де Ришмон и подписывается Сомюрский мир, обещающий поддержку герцога Бретани, старшего брата де Ришмона. Именно отречение герцога Бретонского от Сомюрского договора стало причиной немилости короля к коннетаблю.

По мнению многих историков, появление Жанны д’Арк в Шиноне в 1428 году — дело рук Иоланды. Во время осады Орлеана финансирование обороны города осуществлялось фактически на деньги Иоланды. Вынужденная бороться с жадным и апатичным фаворитом короля Жоржем де Ла Тремуйлем, Иоланда организовала его похищение, изгнание с королевского двора и возвращение опального Ришмона, с помощью которого король был окружен деятельными и верными Иоланде советниками (Дюнуа, Брезе, Карл Анжуйский). Скорее всего, именно Иоланда организовала подготовку (1434) и подписание Аррасского мира с герцогом Бургундским (сентябрь 1435 г.). Чтобы оказывать влияние на сеньоров, добродетельная, с безупречной репутацией вдова Иоланда не гнушалась использовать своих фрейлин, которых подсовывала любовницами и шпионками при дворах герцогов Бретани и Лотарингии. Она организовала широкую шпионскую сеть монахов-францисканцев и позаботилась о том, чтобы куртизанка Агнесса Сорель была представлена ко двору короля Франции.

Иоланда скончалась 14 декабря 1443 года в Сомюре и была похоронена в церкви Сен-Морис в Анжере. В своем завещании она предусмотрела внушительные суммы для благоустройства и развития королевства в целом.

Ядвига (1371–1399) — королева Польши с 16 октября 1384 года, с 2/18 февраля 1386 года — совместно с Владиславом II Ягайло (коронован королем Польши 4 марта 1386 года), дочь короля Венгрии и Польши Лайоша (Людовика) I Анжуйского.

Будущая королева Ядвига родилась в 1371 году и была третьим ребенком в семье короля Венгрии и Польши Лайоша (Людовика) I Великого и его жены Елизаветы Боснийской.

Правление короля Лайоша было омрачено тем, что у него не было сыновей, а согласно польским и венгерским традициям корона передавалась только по мужской линии. Король намеревался во что бы то ни стало сохранить династическое правление. В 1373 году он договаривается с поляками об отмене договора 1355 года, запрещающего женщине занимать трон, и объявляет старшую дочь Екатерину наследницей польского престола. К сожалению, в этом же году будущая королева Польши умирает, и Лайошу приходится заново начинать переговоры. Для сохранения короны за династией он идет на определенные уступки польской шляхте. В сентябре 1374 года в Кошице проходит съезд, на котором в обмен на право наследования дочерью Людовика короны Польши шляхте предоставляются привилегии, освобождающие от многих повинностей, и право занимать государственные должности. Король планирует оставить Польское королевство средней дочери Марии, а Венгрию — младшей, Ядвиге. Заботясь о будущем своих наследниц, отец подбирает им достойных женихов. Он обручает дочерей еще в детском возрасте: Марию — с Сигизмундом Люксембургским, а Ядвигу — с австрийским эрцгерцогом Вильгельмом.

Возможно, все и произошло бы по сценарию, продуманному заботливым отцом, но в 1382 году король Людовик скончался и главные роли в исторической игре перераспределились. Польская шляхта отказалась признать будущим королем-соправителем Сигизмунда, мужа Марии, но согласна была взять в королевы Ядвигу при условии ее постоянного проживания на территории Польши и будущего замужества с одним из представителей древнего рода Пястов.

Требования поляков были вполне обоснованны. Дело в том, что отец Ядвиги, сын венгерского короля Карла Роберта и племянник польского короля Казимира III, занял венгерский престол в шестнадцать лет, а польская корона досталась ему в сорок четыре года. Получив Польшу, он по-прежнему проживал в Венгрии, уделяя значительное внимание своей первой родине и пользуясь там большой популярностью и благосклонностью подданных. Поляки же его не любили. Не любили за то, что он редко бывал в Польше, что так и не сумел выучить польский язык и был представителем Анжуйской династии, не имея прямой связи с первой польской королевской династией Пястов.

Ядвиге было всего одинадцать лет, когда умер отец, поэтому она не могла сопротивляться давлению польских магнатов. Внутри польского королевства бушевали страсти между сторонниками Ядвиги и ее противниками. Назревала гражданская война. Опасаясь за жизнь дочери, Елизавета тянула время. Наконец, в начале 1383 года она дает письменное согласие на коронацию младшей дочери Ядвиги.

Ядвига приехала в Польшу осенью 1384 года. Ей еще нет четырнадцати, но выглядит она значительно старше. Высокая и стройная, с синими глазами и золотистыми локонами — ну просто красавица! Девушка была не только красива, но и хорошо образованна, прекрасно знала придворный этикет. Ядвига неплохо говорила на польском языке, которому обучила ее бабушка, знала немецкий, венгерский, латынь, интересовалась историей религии и античной культурой.

Коронация была назначена на 15 октября, в день святой Ядвиги. Корона, украшенная драгоценными камнями, коснулась головы Ядвиги, и польский престол впервые заняла женщина. Церемония коронации была необычной, даже странной. Во-первых, Ядвигу назвали королем, а не королевой. И вовсе не по ошибке: просто поляки все еще старались придерживаться старых традиций хотя бы формально. Во-вторых, короновали Ядвигу женской короной, предназначенной для супруги короля, так как настоящая королевская корона в целях безопасности хранилась Людовиком в Венгрии. Вскоре после торжественных событий в Краков приехал Вильгельм, жених Ядвиги, о котором с детских лет она думала уже как о своем муже. Юная королева ждала своего принца с нетерпением, но в замок, где жила Ядвига, его не пустили. Молодым людям разрешено было встречаться в монастыре, где проводились танцевальные вечера. Это были трогательные встречи двух влюбленных, совершающих первые робкие шаги навстречу друг другу и мечтающих о прекрасном будущем. Но их мечте не суждено было сбыться. Польские магнаты имели другие планы, и осуществление их уже началось: в Краков ехал великий князь Литвы Ягайло — претендент на руку и сердце Ядвиги.

Желающих занять место супруга обаятельной молодой Ядвиги было достаточно, но польская элита, решая вопрос о замужестве королевы, учитывала в первую очередь политические проблемы государства. Объединение Польши с Литовским княжеством устраняло угрозу нападения на них Тевтонского ордена и ослабляло политическую зависимость Польши от Венгрии. Кроме того, Ягайло был согласен принять веру своей жены и обратить в католичество своих подданных. И это был бы исторически важный шаг для католической церкви, крестившей последних язычников Европы.

Ядвига встретила новость о литовском князе в штыки. Ей нужен был только ее Вильгельм, в которого она была влюблена и за которого собиралась бороться. Молодая неопытная королева пытается тайно провести Вильгельма в замок или самой сбежать к нему, но все ее попытки официально или неофициально выйти замуж за Вильгельма оканчиваются неудачей. Ей трудно было представить своим мужем незнакомого тридцатишестилетнего мужчину, к тому же язычника. Все, что она знала о нем, не вписывалось в рамки ее представлений о порядочности, благочестии, благородстве.

Ягайло был сыном великого князя Литовского Ольгерда и тверской княжны Ульяны. После смерти отца в 1377 году он возглавил Литовское княжество. Ягайло не обладал талантами ни деда, ни отца, ни дяди. Он ничем не отличался и от своих братьев, а стал престолонаследником лишь потому, что был любимым сыном Ольгерда. Политические разногласия князя с его дядей Кейстутом привели к гибели Кейстута и его жены. Ходили слухи, что руки Ягайла запачканы кровью его родственников. Помимо всего прочего, он слыл человеком грубым и необразованным, не умел ни читать, ни писать, а больше всего любил охоту. Мать Ягайла была страстной христианкой и, возможно, крестила своих детей в православии, а отец оставался язычником. Мечта Ульяны женить сына на дочери Дмитрия Донского и объявить православие государственной религией Великого княжества Литовского не осуществилась. Не сумев отговорить сына от римской веры, Ульяна приняла монашество.

Краковское духовенство приложило немало усилий, чтобы убедить королеву в необходимости взять в мужья литовского князя. Святые отцы призывали Ядвигу к духовному подвигу ради Польши и ради Христа, разъясняя важность такого поступка.

В Вену было отправлено последнее письмо. Прощаясь с Вильгельмом, Ядвига прощалась не только с первой любовью, но и расставалась со своей юностью и беззаботностью, жертвуя личной жизнью ради служения Отечеству и Богу. Отныне ее женская судьба, как бутон розы, тронутый первым сильным морозом, больше никогда не обретет красоту распустившегося цветка.

В августе 1385 года в замке Крево был заключен договор о династическом союзе между Польшей и Великим княжеством Литовским. За провозглашение Ягайла королем Польши он обещал, помимо крещения Литвы, возвратить Польше отнятые у нее земли, присоединить к ней Литовское княжество вместе с его восточными славянскими территориями, освободить польских пленников и выплатить неустойку Вильгельму в сумме 200 тысяч флоринов.

Крещение Ягайла было назначено на 15 февраля 1386 года, а венчание — тремя днями позже. Ягайла окрестили именем Владислав. Вместе с ним католическую веру приняли его братья и многие литовские вельможи. Позже, осенью 1387 года, «крестили всех природных литовцев обоего пола и всякого звания».

До венчания Ядвига должна была сделать еще один психологически трудный шаг: прилюдно оповестить о расторжении помолвки с Вильгельмом и объявить о своем согласии выйти замуж за литовского князя. Краковский кафедральный собор был полон людьми, тревожно ожидавшими от королевы какого-либо непредсказуемого поступка, но перед ними предстала уже совсем другая королева, повзрослевшая. Ее голос прозвучал громко и уверенно, развеяв последние сомнения и опасения собравшихся.

На церемонию венчания Ядвига пришла в темном платье и без украшений. Через две недели праздновали сразу два события: бракосочетание королевы Польши с великим князем Литовским и коронацию нового короля. Брак Ягайла и Ядвиги положил начало новой польской династии — династии Ягеллонов, которая просуществовала 186 лет.

Началась их совместная жизнь и управление государством. Ягайло занимался внешней политикой, войнами и любимой охотой. Ядвига вела переговоры с послами соседних государств, разъезжала с дипломатическими миссиями, заботилась о своем народе. Они были совершенно разные. Он — грубый и неграмотный, она — тактичная, воспитанная и образованная. Он с легкостью относился к религии, она истово верила в Бога. Но они муж и жена, король и королева, и им приходится вместе жить и управлять государством, окунаясь не только в политические, экономические и международные вопросы, но и в семейные проблемы. Ягайло был ревнив и часто устраивал красивой супруге сцены ревности. Однажды после длительной разлуки в королевской семье произошла ссора, причиной которой были сплетни о неверности королевы, распространяемые придворными. Ядвига чувствовала себя оскорбленной и в знак протеста прервала с мужем супружеские отношения, поставив под угрозу само продолжение королевского рода. Только после публичного суда, на котором клеветник признал свою вину и был наказан, а королева оправдана, в семье наступило перемирие. Ягайло прилюдно покаялся в содеянном, и после этого случая в его поведении и привычках произошли неожиданные перемены. Он стал соблюдать все посты, даже самые строгие, носить темную одежду, а в присутствии супруги вместо вина пил только воду. В этом же году Ядвига издает указ о передаче супругу прав на королевский трон.

Изменилась и сама королева, став еще серьезнее и взрослее. Ядвига часто помогает беднякам, сиротам и вдовам, на ее деньги строятся церкви, которые она снабжает религиозными книгами и утварью. В Пражском университете для обучения местного духовенства ею была открыта литовская коллегия, в Кракове основан бенедиктинский монастырь, а в Краковском университете — теологический факультет. Воспитанная в роскоши и привыкшая к необыкновенным нарядам и дорогим украшениям, Ядвига отказалась от золотых перстней и жемчужных ожерелий, пожертвовав свои драгоценности на восстановление Краковского университета.

Только на четырнадцатом году семейной жизни королева объявила о своей долгожданной беременности. Этой новости радовалась вся страна. В честь такого события были отменены казни, на улицах раздавалась милостыня. Римский папа объявил Ядвигу любимой дочерью церкви.

В 1399 году Ядвига родила девочку, но ребенок прожил всего месяц. Через несколько недель после смерти дочери, 17 июля, умерла и сама Ядвига, повторив судьбу своей сестры Марии, ушедшей из жизни при родах четырьмя годами ранее. Королева Польши похоронена в Краковском кафедральном соборе. Рядом с ее гробницей лежат деревянный шар и жезл, символизирующие отречение от роскоши в пользу просвещения польской нации.

Ягайло очень тяжело переживал смерть жены. Он даже собирался отречься от престола, уверяя, что не сможет продолжить правление без Ядвиги. Однако, похоронив Ядвигу, он царствовал еще тридцать пять лет, был женат еще три раза, а наследники у него появились только от четвертой жены Софьи, когда королю было уже почти семьдесят пять лет.

В 1986 году католическая церковь объявила Ядвигу блаженной, в 1997 году Папа Иоанн Павел II во время своего визита в Польшу провозгласил Ядвигу святой и сделал 17 июля днем памяти святой Ядвиги.

Изабелла I Кастильская, или Изабелла Католичка (1451–1504), — королева Кастилии и Леона. Супруга короля Фердинанда II Арагонского, династическим браком положившая начало объединению Испании в единое государство.

Родилась Изабелла в семье Хуана II, короля Кастилии.

Первым важным событием в жизни Изабеллы стала помолвка с принцем Фердинандом — наследником арагонского престола. Ей много рассказывали о будущем муже, поэтому она полюбила его заочно. Ожидания Изабеллы оправдались — это был принц ее мечты. Первые годы семейной жизни были счастливыми. В 1470 году Изабелла родила дочку, а через четыре года умер король Генрих — Изабелла стала королевой Кастилии. Два крупнейших испанских государства объединились. Появилась возможность бороться с мусульманской Гранадой. К тому же интересы и ценности мужа совпадали с собственными интересами Изабеллы. С 1480-го началась борьба против мавров. Стоит отметить, что Изабелла тоже участвовала в военных походах. Она стойко переносила все тяготы военной жизни и еще умудрилась родить десятерых детей. Пятеро умерли во младенчестве, а остальные всегда были с ней в походах, роскошь им была неведома. Конечно, королева могла оставить детей дома, но она считала, что лично должна заниматься их воспитанием. Среди детей был лишь один сын, на которого возлагали большие надежды.

Однако вскоре счастливая жизнь Изабеллы закончилась. У нее подрастала дочка Хуана, которая напоминала королеве о ее истеричной матери. Когда дочь выросла, она вышла замуж за Филиппа Австрийского и вскоре после рождения сына сошла с ума. Ее поместили в отдаленный замок и забыли. Изабелла, к счастью или нет, не увидела этого. В 1497 году умер ее юный сын Хуан. Изабелла превратилась в мрачную и раздражительную женщину. Личные отношения с Фердинандом ухудшались. Оба были властными, сильными натурами и регулярно конфликтовали. Смерть сына только отдалила супругов друг от друга. Фердинанд завел себе любовницу, а Изабелла, убитая горем, углубилась в религию и стала самой настоящей мужененавистницей. От горя она так и не оправилась, превратившись в дряхлую и ненужную Фердинанду женщину. Однако ее главная цель была достигнута — Гранада была взята. Страна бурно ликовала, ведь с этого момента начала складываться единая испанская нация.

Королева ликвидировала религиозное многообразие и закрепила католицизм. Но самое страшное ожидало людей впереди. Был подписан эдикт, согласно которому все иноверцы должны были покинуть Испанию. Тысячи мусульман и евреев подвергались ужасным испытаниям. В 1480 году Изабелла возродила инквизицию, по стране прокатилась волна жесточайших репрессий. Испания превратилась в суровую католическую страну.

Самым выдающимся деянием Изабеллы стала поддержка Колумба. Впервые он явился к королеве в 1485-м и рассказал о своих планах. Он хотел найти путь в Индию, открыть новые земли и доказать, что Земля — не плоская. На тот момент Изабеллу больше волновала война, поэтому она приказала Колумбу прийти, когда победит. Колумб пришел и опять попросил денег на экспедицию. В этот раз Изабелла согласилась. Причиной послужило то, что она всегда старалась поступать вопреки мужу. Когда Фердинанд заявил, что экспедиция дорогая, Изабелле еще больше захотелось ее устроить. Испания была нищей страной, но Изабелла рискнула и собрала деньги на экспедицию. Колумб открыл Америку, а Изабелла, выслушав его рассказы о прекрасных землях, финансировала еще три экспедиции.

Изабелла умерла в 1504 году, оставив наследницей всех своих владений дочь Иоанну, уже тогда подозрительно неуравновешенную. Поэтому в завещании были четко оговорены специальные условия правления.

Захоронена Изабелла в Королевской капелле в Гранаде.

София Фоминична Палеолог, она же Зоя Палеологиня (ок. 1443/1449–1503) — великая княгиня Московская, вторая жена Ивана III, мать Василия III, бабушка Ивана IV Грозного.

Точная дата рождения Софии Фоминичны неизвестна. Упоминается только, что могла она родиться в 1443 или в 1449 году на полуострове Пелопоннес в семье Морейского деспота Фомы Палеолога, брата императора Константина XI.

После падения Византии Фома с двумя сыновьями и дочерью нашел убежище в Риме. Рано оставшись сиротой, София воспитывалась вместе с братьями при дворе Папы Римского. В 1467 году Папа Павел II, уверенный, что София благоприятствует латинству, решил посватать ее за овдовевшего великого князя Московского Ивана III, чтобы с ее помощью, во-первых, приобщить к Флорентийской унии Московское государство, а во-вторых, привлечь его в союз для борьбы с возрастающей турецкой опасностью.

В феврале 1469 года к Ивану III от кардинала Виссариона приехал грек Юрий с письмом, в котором кардинал предлагал великому князю руку греческой царевны, отказавшей будто двум женихам, королю французскому и герцогу медиоланскому, не желая быть супругой государя латинской веры. Укреплявший великокняжескую власть Иван III рассчитывал, что родство с Византийским домом поможет Московскому государству повысить международный престиж, пошатнувшийся за два столетия ордынского ига, и способствовать повышению авторитета великокняжеской власти внутри страны, и в следующем месяце отправил в Рим своего посла Фрязина.

В ноябре 1469 года Фрязин возвратился с портретом невесты. Этот портрет считается первым на Руси светским изображением. По крайней мере, им были так изумлены, что летописец назвал портрет «иконой», не найдя другого слова: «А царевну на иконе написану принесе».

Но, как утверждают летописцы, сватовство несколько затянулось, потому что московский митрополит Филипп долго возражал против брака государя с униаткой, к тому же воспитанницей папского престола, боясь распространения католического влияния на Руси. Только в январе 1472 года, получив согласие иерарха, Иван III отправил посольство в Рим за невестой.

Во время переезда Софии в городах в ее честь устраивались пышные приемы и турниры. И вот 12 ноября 1472 года София въехала в Москву. В тот же день в Кремле во временной деревянной церкви, поставленной около строящегося Успенского собора, Иван III обвенчался с ней.

На другой день легат поднес дары от Папы Римского. Разумеется, он должен был немедленно обратиться к делу о соединении церквей, но скоро испугался, как утверждают летописцы, поскольку митрополит выставил против него на спор книжника Никиту Поповича. Так неудачно окончилась попытка Ватикана восстановить Флорентийскую унию посредством брака великого князя Московского и Софии Палеолог.

После венчания Иван III включил в герб византийского двуглавого орла — символ царской власти, поместив его и на своей печати.

Собственно же приданым Софии была легендарная библиотека, привезенная будто бы на семидесяти подводах (больше известная как «библиотека Ивана Грозного»). Это были греческие пергаменты, латинские хронографы, древневосточные манускрипты, поэмы Гомера, сочинения Аристотеля и Платона и даже уцелевшие книги из знаменитой Александрийской библиотеки.

По преданию, София привезла в подарок мужу «костяной трон» (теперь известный исследователям как «трон Ивана Грозного»): его деревянный остов весь был покрыт пластинами из слоновой и моржовой кости с вырезанными на них сюжетами на библейские темы.

Также София привезла с собой и несколько православных икон, в том числе, как предполагают, и редкую икону Божией Матери «Благодатное Небо».

София родила пятерых сыновей и четырех дочерей. В 1490 году старший сын Ивана III, Иван Молодой, внезапно заболел и умер в возрасте тридцати двух лет. Он оставил малолетнего сына Димитрия от брака с Еленой, дочерью Стефана, господаря Молдавского, и потому встал вопрос, кому наследовать великое княжение — сыну или внуку. Началась борьба за престол, двор разделился на две стороны: князья и бояре поддерживали Елену, вдову Ивана Молодого, и ее сына Димитрия. На стороне Софии с сыном Василием были только боярские дети и дьяки. Они и посоветовали молодому князю Василию выехать из Москвы, захватить казну в Вологде и на Белоозере и погубить Димитрия. Но заговор был открыт. Кроме того, недруги наговорили великому князю, будто София хочет отравить его внука, чтобы посадить на престол собственного сына, что ее тайно посещают ворожеи, готовящие ядовитое зелье, и что сам Василий участвует в этом заговоре. Иван III принял сторону внука и арестовал Василия.

Считают, что именно после брака с племянницей византийского императора Иван III стал грозным московским государем. Прежде Иван III любил возражения и споры, но при Софии изменил обращение с придворными, стал более строгим, требовал особого к себе почтения и легко впадал в гнев.

Будучи великой княгиней, София пользовалась в Москве правом принимать иностранных послов. Согласно легенде, приведенной не только русскими летописями, но и английским поэтом Джоном Милтоном, в 1477 году София смогла перехитрить татарского хана, объявив, что имела знак свыше о строительстве храма святому Николаю на том месте в Кремле, где стоял дом ханских наместников, контролировавших сборы ясака и действия Кремля. В этом рассказе София показана достаточно решительной. Иван III действительно отказался платить дань и растоптал ханскую грамоту прямо на ордынском дворе в Замоскворечье, Русь фактически прекратила выплату дани Орде.

София способствовала привлечению в Москву многих врачей, деятелей культуры и особенно архитекторов. Творения последних могли сделать Москву равной европейским столицам по красоте и роскоши, поддержать престиж московского государя, а также подчеркнуть преемственность Москвы по отношению к Византии. Прибывшие архитекторы Аристотель Фиораванти, Марко Руффо, Алевиз Фрязин, Антонио и Петро Солари возвели в Кремле Грановитую палату, Успенский и Благовещенский соборы на Соборной площади Кремля; завершилось строительство Архангельского собора.

Все посольства возвращались в Москву в сопровождении архитекторов и врачей, ювелиров и мастеров-денежников, специалистов в области оружия и крепостного дела. Далее Москву начала посещать греческая и итальянская знать, представители которой были на дипломатической службе.

Таким образом, брак Ивана III и Софии Палеолог, без сомнения, усилил Московское государство и способствовал его обращению в великий Третий Рим.

Когда 7 августа 1503 года Софии не стало, ее погребли в московском Вознесенском девичьем монастыре Кремля. Уже в наше время (1994), при перенесении останков княжеских и царских жен в подвальную палату Архангельского собора, по хорошо сохранившемуся черепу Софии Фоминичны Палеолог был детально воссоздан ее скульптурный портрет.

Елена Ивановна (1476–1513) — дочь великого князя Московского Ивана III Васильевича и Софии Палеолог, с 1494 года — жена великого князя Литовского Александра Ягеллона, с 1501 года — королева Польская (оставаясь православной, так и не была коронована).

Елена появилась на свет весной 1476 года, став третьей дочерью Ивана III и Софии Фоминичны Палеолог. Она получила прекрасное по тем временам образование — знала несколько языков, умело излагала свои мысли и осознавала свое особое положение царевны.

Ее выдали замуж за литовского князя Александра Ягеллона (в будущем — польского короля: 1501–1506) в знак примирения между Московским и Литовским княжествами после кровопролитной войны 1487–1494 годов. Договариваясь о браке, князь Иван убивал сразу двух зайцев — засылал своего агента ко двору соперника и поддерживал православную церковь в Литве, которой грозила уния. Литва же получала такой необходимый ей мир.

Елена покинула родную Москву, но по твердому убеждению навсегда осталась православной. В Литву в 1494 году вместе с княжной Еленой прибыли некоторые знатные бояре с семьями, но все они вскоре были высланы. Так русская душою княгиня оказалась в Литве почти в полном одиночестве: сближению с литовской аристократией мешало различие в вероисповедании.

Чтобы не отдалиться от московского двора, Елена Ивановна регулярно вела переписку и посылала гонцов на родину, а Иван III таким же образом сообщал дочери о своих планах. Осенью 1497 года Елена пожаловалась отцу, что муж не наделил ее желаемыми волостями и ей пришлось на собственные, полученные в приданое деньги покупать имение Жагоры. Отец посоветовал дочери быть настойчивее в просьбах, касающихся земельного имущества.

Сохранившаяся переписка литовского и московского дворов подтверждает влияние Елены Ивановны на решение важных для России внешнеполитических вопросов в нужном для Ивана III направлении. Княгиня стала как бы центром притяжения православного населения Литовского княжества, выступала в роли дипломатического посредника между русской (православной) и литовской (католической) знатью.

Елена дипломатично, но твердо сопротивлялась обращению в католичество, хотя литовский двор и муж настойчиво добивались от нее этого шага. Даже сам Папа Римский с помощью польского кардинала Фридриха угрожал Елене Ивановне крайними мерами вплоть до развода, но она осталась православной.

Для восстановления дружеских отношений между Москвой и Литвой Елена Ивановна пыталась уговорить отца «остановить кровопролитье», но оказалось, что писала она чуть ли не под диктовку кардинала Фридриха.

В очередной раз мир был восстановлен в 1503 году. Переписка Ивана III с дочерью стала интенсивнее, но «служебница» постепенно превратилась в уверенную в себе королеву. Искусство ее обхождения с кардиналами и прелатами во время посещения ею Европы отмечено в разных документах. Иван III признал и оценил становление Елены как политика: его послы все чаще стали обращать к ней свои особые тайные речи о «делах политических», прислушиваться к ее мнению о внешнеполитической конъюнктуре.

После смерти мужа бездетная королева-чужестранка, к тому же так и не ставшая католичкой, по традиции покидала страну, поэтому Елена засобиралась в Москву. Дело ускорили и обиды на подданных, которые опустошали и отнимали ее земли, чувствуя слабость вдовствующей королевы даже перед литовскими «панами». К тому же попытка ее брата Василия после смерти Александра Ягеллона стать королем Польши и великим князем Литовским, таким образом объединив все русские земли, не удалась: к власти пришел младший брат покойного — Сигизмунд. И отношения между странами тут же обострились — разгорелась новая война. Поначалу Сигизмунд рассчитывал через Елену повлиять на Василия и добиться выдачи мятежного князя Глинского, но все его попытки оказались безуспешными.

Вот почему Елена Ивановна никак не могла получить согласие короля Сигизмунда на отъезд. Да и жадность королевская сыграла роль — вывозить имущество, да еще в таком количестве, поляки запретили.

Тогда Елена Ивановна решила уехать без разрешения монарха: вдовствующая королева планировала посетить свои имения близ московской границы, откуда ее должен быть забрать отряд, специально высланный братом Василием, великим князем Руси. В 1511 году план побега утвердили с московским посольством — в Браслав прибыл отряд во главе с князьями Одоевским и Курбским. Но о намерениях Елены как-то стало известно старосте Вильно, и он запретил Яну Комаровскому, гвардиану францисканцев, выдавать Елене вещи, переданные ею в представительство этого ордена на хранение. Комаровский обратился за советом к воеводе виленскому Николаю Радзивиллу, однако тот тоже был против возвращения дорогих вещей.

Поначалу король Сигизмунд, получив от Елены жалобу, отменил запрет, но вскоре распорядился и вовсе арестовать вдовствующую королеву. Казна в городах и волостях, которые принадлежали ей, была конфискована. Неподобающее обращение с одной из династии Рюриковичей стало весомым поводом для начала русско-литовской войны 1512–1522 годов.

В 1513 году Елена, так и пребывавшая под домашним арестом, скончалась. Ян Комаровский в своих записках утверждает, что она была отравлена ключником по приказу Радзивилла, положившего глаз на земли и богатства вдовствующей королевы. Сигизмунд отреагировал на весть о смерти Елены с удовлетворением: мол, ее кончина избавила государство от многих забот.

Но, разумеется, немногие женщины, даже высокого социального статуса, как Елена Ивановна, наравне с мужчинами участвовали в политической, административной и культурной жизни. В основном они выбирали традиционно женские обязанности, да и Церковь не одобряла активности дам, но общество не ограничивало их в видах деятельности. Интересно, что заморские принцессы, став русскими княгинями, охотно участвовали в политической и культурной жизни страны, ставшей их второй родиной. Тем более что русское законодательство, основы которого заложил еще Ярослав Мудрый в «Русской правде», защищало имущественные и политические права женщин, формируя из них сильных и самобытных личностей.

Погребена Елена Ивановна в Вильнюсе — в Пречистенском соборе.

Анна Бретонская (1477–1514) — правящая герцогиня Бретани, графиня Нанта и Ричмонда, графиня де Монфор-Л’Амори и д’Этамп, дама де Гудан и де Нофль, виконтесса Лиможская, королева Франции, королева Неаполя. Анна была женой двух сменивших друг друга французских королей — Карла VIII и Людовика XII — и самой популярной правительницей Бретани.

Анна Бретонская осталась в истории как самая богатая женщина Европы того времени. Последняя наследница своего государства, под давлением силы и оружия она была вынуждена вступать в брак с правителями Франции, но при этом смогла вести довольно активную самостоятельную политику (особенно при втором муже), поставив себе за цель избежать присоединения Бретани к Франции.

Анна была дочерью герцога Бретани Франциска II и Маргариты Фуа. С самого раннего детства девочка воспитывалась как наследница герцогства. Анне были известны все нюансы политики правления, а ее воспитателями были Франсуаза де Динан, госпожа Лаваль-Шатобриан и поэт Жан Мешино.

Анна знала французский язык, латынь и греческий. При этом она получила также прекрасное дамское воспитание: была обучена музыке, вышиванию и плетению кружев. Как видим, Анна была очень образованной женщиной и на протяжении всей своей жизни покровительствовала искусству и литературе.

Женихом четырехлетней Анны, согласно подписанному 10 мая 1481 года союзническому договору, считался одинадцатилетний сын Эдуарда IV Эдуард, принц Уэльский. После смерти отца в 1483 году он на время стал королем Эдуардом V, но вскоре, не без участия своего дяди Ричарда III, пропал без вести. Та же судьба постигла и его младшего брата Ричарда Йоркского, который обручился бы с Анной в случае смерти Эдуарда. Еще одним английским женихом юной герцогини мог стать амбициозный Генрих Тюдор. В 1485-м он победил Ричарда III и стал королем Генрихом VII. Однако его совершенно не интересовал брачный союз с Бретанью.

9 сентября 1488 года скончался Франциск II, и одинадцатилетняя Анна стала герцогиней Бретани. Это положило начало династическому кризису, немедленно приведшему к новой французско-бретонской войне. Уже в 1489 году произошли первые стычки между Францией и Бретанью.

В этих условиях советники Анны решили срочно найти независимого жениха. Так, 19 декабря 1490 года в Ренне представителями Максимилиана Габсбурга и Анны был заключен заочный брак. После этого Анна, как супруга наследника престола Римской империи, стала носить титул королевы римлян.

Французы восприняли этот брак как откровенно недружественный акт — Рим в то время был врагом Франции.

Весной 1491 года после нескольких побед войска французского короля Карла VIII и его военачальника Ла Тремуйля осадили Ренн, где находилась только что заочно вышедшая замуж четырнадцатилетняя правительница Бретани. И Карл стал домогаться руки юной Анны.

Максимилиан не смог прийти на помощь жене; после долгой осады Ренн сдался. Сдалась также и его хозяйка: она согласилась расторгнуть заочный брак и стать французской королевой. Когда 15 ноября 1491 года был подписан мир, Анна заключила помолвку с Карлом и уже как королева отправилась в замок Ланже, где должна была произойти свадьба.

В Ланже Анна демонстративно привезла с собой две кровати, в знак того, что не собирается спать с французом, насильно взявшим ее в жены. Однако со временем Анна весьма привязалась к супругу.

Анна Бретонская была коронована 8 февраля 1492 года. При этом муж запретил ей носить наследственный герцогский титул Бретани, претендуя на него в своем праве. 9 декабря 1493 года король упразднил Канцелярию Бретани, введя там свое прямое правление. Отправляясь на войну, Карл сделал регентшей не супругу, как это было принято, а свою сестру Анну де Боже. После того как Карл завоевал Неаполь, Анна номинально стала королевой Неаполя и Иерусалима в первый раз. Но, так как Карл вынужден был спешно возвращаться во Францию, его королевский статус по отношению к Неаполю не был закреплен. Второй раз Анна получила этот титул уже с Людовиком XII, когда тот захватил данное королевство в 1501–1503 годах.

Сохранилось очень много описаний внешности Анны Бретонской, а также ее портретов. Причем изображения Анны времен Карла VIII не показывают никаких характерных черт — в то время она была всего лишь тенью мужа.

Обычно ее изображают блондинкой. Одна нога Анны была короче другой, что вызывало хромоту; чтобы скрыть это, она носила на короткой ноге более высокий каблук, став изобретательницей ортопедической обуви при дворе. Дзаккария Контарини, венецианский посол, описал ее в 1492 году так: «Королеве семнадцать лет, она небольшого роста, тонка и заметно хромает на одну ногу, хотя и носит обувь на высоком каблуке, чтобы скрыть недостаток. У нее хороший цвет лица, и она весьма миловидна. Острота ума примечательна для ее возраста, и стоит ей решить что-нибудь сделать, она стремится этого добиться любым способом и любой ценой. Она ревнива и чрезмерно страстна к его величеству королю, так что уже давно очень редко так бывает, чтоб супруга его не спала с ним вместе, и так успешно это получается, что каждый год она бывает беременна…»

За семь лет брака с Карлом у Анны было семь беременностей. Живыми родилось только четверо детей, и ни один из них не пережил раннего детства. Из-за постоянных переживаний королева из пышущей здоровьем девушки превратилась в бледную и изможденную женщину. И вот 7 апреля 1498 года Карл VIII скоропостижно скончался, ударившись о косяк низкой двери. И уже через два дня вдовствующая королева Анна, действуя согласно условиям брачного контракта как герцогиня в своем праве, восстановила Канцелярию Бретани.

Королем Людовиком XII стал герцог Людовик Орлеанский, и теперь он должен был жениться на Анне. Людовик в то время был женат на Жанне Французской, и новому королю предстоял развод. Это было нетрудно обосновать, так как супруги состояли в очень близком родстве. Вот только на санкцию Папы требовалось некоторое время. Анна решила воспользоваться этим временем и вернулась в Бретань. По приезду она тут же назначила верного ей Филиппа Монтобана канцлером Бретани, а принца Оранского — наследственным наместником герцогства. К тому же деятельная герцогиня созвала Генеральные штаты и отдала приказ начать чеканку монеты со своим именем. За несколько месяцев Анна объездила все свое герцогство, и во всех городах верные вассалы устраивали ей торжественные приемы, надеясь на восстановление политической независимости страны.

Однако еще до нового 1499 года Папа расторг союз Людовика и Жанны, и уже 8 января Анна Бретонская вступила в новый брак, снова став королевой Франции. 14 октября того же года у королевы родилась дочь — Клод Французская. Девочка стала первым выжившим ребенком Анны.

Людовик XII был мудрым правителем. Он добился компромиссов в отношениях с феодалами и крестьянами и более гибко повел себя с женой. Король с самого начала признал за ней титул герцогини Бретани, а сам пользовался лишь титулом герцога-консорта. Все решения, касавшиеся Бретани, теперь издавались от имени герцогини Анны. Несмотря на такие уступки, Анна не оставляла надежды вырвать свою страну из рук французов. Уже с 1501 года она начала самостоятельные переговоры о браке своей дочери Клод с Карлом Люксембургским, будущим императором и королем Испании Карлом V.

Но Людовик XII расторг помолвку Клод. Это вызвало резкий протест королевы, и из-за родительских распрей Клод до конца жизни так и не вышла замуж.

К концу 1513 года здоровье королевы Анны сильно ухудшилось, и 9 января 1514 года герцогиня Бретани скончалась. Похороны не просто королевы-супруги, а правительницы соседнего государства были оформлены необычайно пышно и продолжались сорок дней. Тело Анны похоронили в традиционной для погребения королей и королев Франции усыпальнице базилики Сен-Дени. Но, по ее завещанию, сердце королевы было доставлено в родной Нант в золотом реликварии и помещено рядом с могилой ее родителей. Со временем его перенесли в Нантский собор Святого Петра. Одна из стихотворных надписей реликвария гласит:

Екатерина Арагонская (1485–1536) — первая жена Генриха VIII и мать королевы Марии I.

Екатерина родилась в 1485 году в Алькала-де-Энарес, неподалеку от Мадрида. Она была младшим ребенком Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской.

Первые годы жизни Екатерина провела с матерью и сестрами. Изабелла тщательно следила за образованием дочерей. В программу обучения входило изучение генеалогии и геральдики, истории, гражданского права, словесности и классической литературы. Также девочки изучали латынь и греческий язык. Кроме этого, Екатерина и ее сестры умели петь, танцевать, рукодельничать и отличались великолепными манерами.

Инфант готовили в жены представителям влиятельнейших династий Европы, и сразу после рождения для каждой были выбраны подходящие партии.

Так, Екатерина уже с трехлетнего возраста была помолвлена с наследником английского престола Артуром, принцем Уэльским.

В мае 1499 года в Англии состоялась церемония заключения брака по доверенности. Из нее следовало, что Екатерина поедет в Англию по достижении пятнадцати лет.

И вот осенью 1501 года, сопровождаемая огромной свитой, Екатерина прибыла в Англию. Англичане довольно тепло приветствовали испанскую инфанту.

В ноябре в лондонском соборе Святого Павла состоялось венчание. После свадьбы супруги отправились в замок Лудлоу, расположенный на границе Уэльса. Несколько месяцев спустя оба заболели, и 2 апреля 1502 года принц Артур скончался. Его похоронили в Вустере, а Екатерина вернулась в Лондон.

Принцесса-вдова оставалась в Англии, где ей было назначено довольно приличное содержание.

В апреле 1509 года умер Генрих VII, и новый король Генрих VIII решил жениться на Екатерине, вдове своего брата Артура. Они обвенчались, а чуть позже в Вестминстерском аббатстве прошла торжественная коронация.

Первая беременность принесла Екатерине мертвого ребенка. Через год она родила мальчика, но он умер спустя месяц.

В 1513 году Генрих, следуя союзнической договоренности с Фердинандом, начал против Франции военную кампанию. Екатерина была назначена регентом страны и за это время отразила атаку шотландцев под предводительством Якова IV, окровавленную рубашку которого послала в подарок Генриху.

После этого у королевы был еще один выкидыш и один мертворожденный ребенок.

Наконец 18 февраля 1516 года королева родила дочь. Девочку назвали Марией и несколько дней спустя окрестили. Младенец пережил опасные первые недели и выглядел вполне здоровым.

Генрих был разочарован отсутствием наследника, он ждал сына, но в 1518 году Екатерина снова родила дочь. Ребенок прожил несколько часов и умер. Венецианский посол Юстиниан отмечал: «Никогда и никого еще в этом королевстве не желали так сильно и с таким нетерпением, как принца. Если бы Его Величество оставил после себя наследника, государство находилось бы в большей безопасности, это здесь ясно почти каждому. А сейчас положение прямо противоположное. В королевстве опасаются, что посредством брака оно может перейти под владычество Франции».

Генриху стало понятно, что Екатерина не в состоянии родить наследника, и уже к 1525 году его намерения относительно развода приняли вполне конкретные формы. В тот период времени внимание английского короля было полностью сосредоточено на фрейлине Анне Болейн.

Рождение у Екатерины мертвых детей было для Генриха доказательством того, что его брак проклят. 17 мая 1527 года он инициировал тайное судебное заседание, где были представлены аргументы в пользу развода.

Король рассказал жене о своих планах и предложил ей удалиться в монастырь. Екатерина ответила отказом и на судебном заседании в ответ на доводы Генриха сказала: «Сир, заклинаю вас, во имя той любви, что была меж нами… Не лишайте меня правосудия, возымейте ко мне жалость и сострадание… К вам я прибегаю как к главе правосудия в этом королевстве… Господа и весь мир призываю в свидетели, что я была вам верной, смиренной и послушной женой… И родила я вам много детей, хоть и угодно было Господу призвать их к себе из этого мира… Когда вы приняли меня впервые, то — призываю Господа в судьи — я была девицей непорочною, мужа не знавшей. Правда ли это или нет, я предоставляю вашей совести. Если найдется по закону дело справедливое, которое вмените вы против меня… то я согласна удалиться… Если же нет такого дела, то нижайше умоляю вас, позвольте мне пребывать в прежнем состоянии моем».

После этого она удалилась, и суд отложили до вынесения вердикта Папой Римским.

Но по ряду новых законов, принятых в английском парламенте, власть Папы более не имела силы на территории Англии и все церковные вопросы король мог решать самостоятельно.

Зимой 1533 года король и Анна Болейн, уже беременная, тайно обвенчались. В мае епископ Кентерберийский объявил брак Генриха и Екатерины недействительным, а Анну официально признали законной супругой Генриха VIII.

В 1534 году Генрих был провозглашен главой английской церкви, названной впоследствии англиканской.

Екатерина же продолжала именовать себя королевой до последнего дня своей жизни. Она переехала в одно из отдаленных поместий. С дочерью видеться король ей запретил.

В конце 1535 года Екатерина неизлечимо заболела и в январе 1536 года умерла. Королева оставила завещание, по которому все имеющиеся у нее средства она оставляла своим приближенным, а дочери просила передать меха и золотое ожерелье.

В своем последнем письме к королю Генриху она прощала ему все обиды и просила позаботиться о ее Марии.

Анна Болейн (1501/1507–1536) — вторая жена короля Англии Генриха VIII и мать королевы Англии Елизаветы I.

Историки до сих пор неоднозначны в определении точной даты рождения Анны Болейн. Разные источники указывают от 1501 до 1507 год.

Отцом Анны был Томас Болейн, сын очень богатого, но не знатного Уильяма Болейна и представительницы ирландской аристократии Маргарет Батлер. Несмотря на относительно невысокий статус мужа, Маргарет сумела сделать довольно неплохую карьеру при дворе.

Анна Болейн получила великолепное домашнее образование, насколько это представлялось возможным в Англии XVI столетия. Но этого для ее амбициозного отца было недостаточно. Главной целью Томаса Болейна стала хорошая придворная карьера дочери и ее выгодный брак.

Образование дочери родители решили продолжить в Париже. В 1514 году маленькую Анну вместе с ее сестрой Марией отправили во Францию в составе свиты сестры короля принцессы Марии Тюдор. При изысканном и претенциозном французском дворе Анна не только прекрасно освоила науки и искусства, но и в совершенстве овладела тонкостями великосветского флирта.

Несмотря на то что пожилой король Людовик XII вскоре скончался, а Мария Тюдор вернулась в Англию, Анна Болейн еще несколько лет жила во Франции при дворе короля Франциска I.

В 1520 году произошли довольно неудачные переговоры Генриха VIII и Франциска I. В результате отношения двух стран окончательно испортились, и Анна вернулась домой. К тому же отец решил выдать ее замуж за лорда Батлера.

Приехав из вычурной и изящной Франции, впитав все ее лучшие традиции, Анна сразу же снискала огромную популярность при более простом английском дворе. По свидетельствам историков, Анна отнюдь не была красива, однако ее стиль, вкус, умение танцевать и незаурядная острота ума бросили к ногам девушки множество поклонников.

Брак с лордом Батлером так и не состоялся. Разные источники указывают самые разнообразные причины, среди которых упоминается и нежелание самой Анны выходить замуж исключительно по расчету.

У Анны возник роман с сыном герцога Нортумберленда лордом Генри Перси, но надежды молодых людей на совместную жизнь были напрасны: прекрасную юную Анну заметил сам король Генрих VIII.

Первой встречей Анны и ее будущего супруга Генриха VIII можно считать прием, организованный в честь испанских послов в марте 1522 года. К этому времени Генрих охладел как к своей жене, королеве Екатерине Арагонской, так и к многочисленным фавориткам, среди которых хорошо известны Бесси Блаунт и Мария Кэри, родная сестра Анны Болейн. Утонченная, грациозная, образованная и остроумная девушка так понравилась королю, что он сделал все возможное, чтобы расстроить ее союз с лордом Перси. А так как молодые люди были очень упорны в своем желании заключить брак, Перси по указу короля спешно женили на дочери графа Шрусбери Мэрион Тэлбот, а Анну без объяснений отправили в отдаленное поместье Хивер.

Анна вернулась ко двору только в 1526 году. Король немедленно возобновил свои ухаживания, но девушка принимала их безо всякого восторга. Ее совершенно не устраивала незавидная судьба фаворитки, тем более что на глазах всего двора разворачивалась серьезная драма ее сестры Марии. Анна с удовольствием разделяла компанию образованного и остроумного короля, но вступать с ним в любовную связь не собиралась.

Как известно, Генрих VIII с 1509 года был женат на Екатерине Арагонской. Но этот брак не принес Англии наследника: единственным выжившим ребенком монаршей четы была дочь Мария, будущая королева Англии, впоследствии ставшая широко известной как Мария Кровавая. Вызванная этим нестабильность положения династии Тюдоров заставляла Генриха все чаще и чаще задумываться о рождении сына. В конце концов король принял решение предложить Анне Болейн уже не место фаворитки, а корону Англии.

Получив от Анны письменное согласие, Генрих моментально начал действовать. Король был уверен, что Папа Римский не откажется расторгнуть его бездетный и, таким образом, «небогоугодный» брак.

В мае 1527 года Анна уже вместе с королем принимала французских послов, при этом кардинал Томас Уолси улаживал «дело короля» в Ватикане с Папой.

Генрих был полностью уверен, что его супруга легко согласится на развод, однако в этом он сильно ошибся. Для гордой испанской принцессы развод означал бесчестье и потерю достоинства. К тому же племянник королевы Екатерины Карл V совершенно не собирался спускать Генриху удар, наносимый по чести его семьи.

Обстановка в Европе была накалена до предела. Для Генриха ситуация усугублялась нежеланием католической церкви расторгать брак английского короля. Все закончилось тем, что Генрих решил больше не ждать папской милости и разорвал свой союз с Римом. Так, желая поменять королеву, английский король поменял и религию. Он объявил, что с этого момента власть Папы в Англии недействительна, объявил главой церкви самого себя, а брак с Екатериной — расторгнутым. Впоследствии церковь приняла конфессиональное название англиканской.

Простой народ очень любил королеву Екатерину и немедленно встал на ее защиту всеми возможными способами. Улицы города моментально наводнились листовками и пасквилями, которые обливали грязью Анну Болейн. Тем не менее в начале 1533 года Анна обрадовала короля долгожданной вестью: она была беременна. И 25 января 1533 года король и Анна обвенчались, соблюдая строжайшую тайну.

Отвергнутая королева Екатерина еще несколько лет прожила в уединении и скончалась в 1536 году. Причем до конца своих дней она не признавала развода с королем и отказывалась признавать новую королеву.

Шло время, и оно показало, что молодая королева оказалась совсем не так покладиста и терпелива, как отвергнутая Екатерина. Анна была очень честолюбива и требовательна. Из-за своего трудного характера она сумела нажить себе большое количество врагов. Король, удовлетворяя растущие запросы новой супруги, изгонял со двора и даже казнил всех недругов Анны. Жертвами репрессий стали даже близкие друзья Генриха — философ Томас Мор и кардинал Уолси.

Кстати, надежды короля на рождение наследника снова не оправдались — в сентябре 1533 года Анна родила дочь, будущую королеву Англии Елизавету I. Генрих снова был разочарован.

Со временем Анна Болейн стала вести себя все более и более вызывающе. Аппетиты королевы росли. Она устраивала дорогостоящие блестящие балы, причем часто даже в отсутствие короля, заказывала себе самые дорогие ткани, драгоценности и другие предметы роскоши.

Следующие два с половиной года брака Анны и Генриха были насыщены сценами ревности и ссорами. К тому же король не мог скрывать своего раздражения из-за отсутствия у него сына. Все это не могло не отразиться на отношении Генриха к супруге, и он нашел утешение у фрейлины Джейн Сеймур. Новое чувство короля было настолько сильным, что он принял решение избавиться от Анны.

Молодой королеве были предъявлены обвинения в измене Англии и в супружеской неверности королю. Любовниками были объявлены все друзья королевы — Марк Смитон, Генри Норрис и даже родной брат Анны Джордж, лорд Рочфорд. После публичного показательного суда, приговор которого был изначально известен всем присутствующим, Анна Болейн, королева Англии, 19 мая 1536 года была казнена — обезглавлена.

Возможно, для Анны было бы утешением узнать, что ее единственная дочь Елизавета со временем унаследует трон Тюдоров и станет величайшей в истории Англии королевой, единолично правившей страной в течение 45 лет. И значит, жертва Анны не была напрасной.

Хюррем, в Европе известная как Роксолана (1502/1505–1558), — жена великого османского султана Сулеймана Великолепного и мать султана Селима II.

Сведения о рождении и происхождении жены султана Хюррем достаточно противоречивы. История не сохранила каких-либо документальных источников или письменных свидетельств, рассказывающих о жизни Хюррем до ее появления в гареме. Есть только упоминания о ее русском происхождении.

Так, Михалон Литвин, в середине XVI века бывший послом Великого княжества Литовского в Крымском ханстве, в своем сочинении «О нравах татар, литовцев и москвитян» указывает: «… Любимейшая жена нынешнего турецкого императора, мать сына его, который будет править после него, похищена была из земли нашей».

Некоторые несущественные факты о жизни Хюррем до ее появления в гареме султана можно найти в литературе XIX века. Согласно польской литературной традиции, ее звали Александра и она была дочерью украинского священника Гаврилы Лисовского из Рогатина.

В украинской литературе XIX века ее именуют Настей, эту версию поддержали и советские историки.

В Европе Хюррем была известна как Роксолана. Роксоланами, или сарматами, называли племена, некогда обитавшие в степях Украины.

Во время одного из набегов крымских татар пятнадцатилетняя девушка была захвачена в плен и после нескольких перепродаж на невольничьих рынках подарена наследному принцу Османской империи Сулейману. Тогда он занимал государственный пост в Манисе и владел собственным гаремом.

Вероятно, Настя стала подарком Сулейману от его друга Рустема-паши в честь восхождения на престол.

Известно, что молодой султан обладал внушительным гаремом из 300 наложниц. Здесь жили представительницы всех уголков мира, разных национальностей и цвета кожи. Их покупали на невольничьих рынках и приносили в дар как подданные султана, так и заморские гости. Иногда в гарем родители продавали своих дочерей.

Султанский гарем, или, как его еще называли, сераль, был расположен во дворце Топкапы. Правила гаремом и контролировала гаремную жизнь мать султана. Наложницам, поступавшим во дворец, всегда давали новое имя. Бо́льшая часть этих имен была персидского происхождения. Имена давались девушкам, исходя из их характера и внешнего вида. Чтобы эти имена знали все в гареме, имя девушки вышивали на ее тюрбане. Естественно, всех наложниц обучали турецкому языку, чтобы они могли объясняться с начальством гарема и султаном.

Среди невольниц существовала определенная иерархия, зависевшая от срока пребывания в серале. Со временем в султанских гаремах сформировались две группы наложниц. В первую входили уже немолодые женщины, а в другую — юные. Их обучали грамоте и правилам поведения в султанском дворце. Подразумевалось, что девочки из этой группы со временем могут стать матерями будущих наследников. Девочек, которых отбирали во вторую группу, обучали также искусству флирта. Связано это было с тем, что через время их могли перепродавать или дарить.

Обитательницы сераля проводили дни в праздности, заботясь только о своей внешности и нарядах. Развлечениями же были музыка, танцы, сладости и прогулки в дворцовом парке. Казалось бы, это очень хорошая жизнь, но некоторых девушек такое положение вещей совершенно не устраивало. Постоянно занятый султан мог уделить внимание очень немногим наложницам, а другие девушки могли годами не видеть мужчин.

Правда, если за 9 лет обитательница гарема ни разу не переступала порог султанских покоев, она имела право покинуть гарем с очень хорошим приданым. По законам гарема, наложница, которая понравилась султану и с которой он собирался провести ночь, вечером получала ценный подарок. А наутро, если правитель был доволен, он дарил еще одну драгоценность. Если же случалось так, что наложница беременела и дарила султану ребенка, она автоматически переходила в разряд «счастливиц» с перспективой стать одной из официальных жен османского владыки. Однако любимицами султанов становились немногие.

Первой наложницей Сулеймана, которая родила ему сына Махмуда, была Фюлане. Ребенок умер во время эпидемии оспы. Вторую мать ребенка султана звали Гюльфем. Она тоже родила сына, и он тоже умер от оспы. Гюльфем же была отлучена от султана и больше никогда не рожала детей, однако довольно долго эта женщина была верным другом повелителя османов.

Третьего сына Сулейману родила черкешенка Махидевран, более известная как Гюльбахар. Шехзаде Мустафа, законный наследник султана, был казнен по приказу отца в 1553 году. Махидевран-султан умерла в 1581 году и была похоронена рядом с сыном.

Следующих детей подарила султану Хюррем, но об этом позже.

Следует сказать, что мать старшего сына султана, наследника трона, носила титул старшей жены и пользовалась в гареме большим уважением. Выше ее власти была только власть валиде-султан — матери султана. За близость к этим двум владычицам гарема между наложницами шли настоящие войны, нередко лилась кровь.

В это змеиное гнездо и попала юная невольница из Украины. Судя по портретам, особой красотой Хюррем не блистала, да и венецианский дипломат Брагадин указывал, что будущая султанша «скорее мила, чем красива». Но было в ней что-то необычайно притягательное.

Итак, гаремный врач осмотрел девушку на предмет наличия у нее физических недостатков и, не найдя таковых, направил Настю в гарем. Там девушке поразительно быстро удалось привлечь внимание молодого султана. Произошло это так.

Когда султану на очередном празднике показывали его новых рабынь (кстати, более красивых и дорогих, чем Настя), в круг танцующих одалисок вдруг влетела маленькая рыжеволосая девушка и, оттолкнув «солистку», звонко рассмеялась. Затем она запела красивую и мелодичную песню на незнакомом языке. Все замерли, ожидая реакции султана. Евнухи ждали только знака, по которому они поймут, что приготовить для дерзкой девчонки: наряд для ночи с султаном или шнурок, которым душили непослушных рабынь.

Сулейман такое видел впервые, он был удивлен и заинтригован. И в тот же вечер Хюррем получила платок — знак того, что вечером султан ожидает ее в своих покоях. В первую же проведенную с султаном ночь Роксолана удивила Сулеймана своими познаниями — начитанный и наделенный поэтическим воображением повелитель увидел в ней свою Шахерезаду, с которой мог часами говорить по душам.

После свидания девушка попросила только одного — разрешения посещать султанскую библиотеку. Султан разрешил, и, когда через некоторое время он вернулся из очередного военного похода, Хюррем уже владела несколькими языками.

Освоив основы стихосложения и арабский язык, Роксолана посвящала своему султану стихи: она прекрасно владела поэтическим словом. Для женщины, тем более для наложницы, это было по тем временам невиданно, однако вместо уважения вызывало страх. Ученость новой фаворитки плюс то, что султан проводил с ней все свои ночи, создали Хюррем устойчивую славу колдуньи. Завистницы из гарема говорили, что эта рыжая ведьма заколдовала султана с помощью нечистой силы. В Турции, как и на Руси, рыжих женщин нередко считали ведьмами. К рыжеволосой иностранке относились с подозрением вдвойне. А султан и в самом деле был околдован…

Страсть девушки к наукам была поистине уникальной. Она жадно вбирала в себя все, чему ее учили во дворце, использовала любую возможность, что давала ей жизнь. Историки свидетельствуют, что она быстро овладела турецким, арабским и персидским языками, научилась танцевать и декламировать поэзию современников… А еще — играть по правилам жестокой и пока еще чужой ей страны. И не напрасно.

Итак, в то время как многие другие обитательницы гарема тосковали по дому и родным, Роксолана создавала свое будущее. Постоянные интриги в гареме Сулеймана развили в Хюррем великолепные способности психолога. Она изучала людей, их поведение и, как результат, всегда знала, кому что нужно сказать и как действовать в той или иной ситуации. Она была очень проницательна и редко ошибалась. Будущая султана Османской империи каждую минуту ожидала удара и мало кому доверяла, надеясь только на себя. Это неудивительно, ведь там, куда привела ее судьба и где ей предстояло жить долгие годы, действовал только одни закон: или уничтожают тебя, или уничтожаешь ты.

Спасло Роксолану то, что она довольно быстро приняла ислам. Случилось это вскоре после того, как она забеременела первым ребенком. Уже тогда девушка поставила себе цель: ее сын обязательно должен стать наследником падишаха, а она сама — старшей женой, хозяйкой гарема и даже правой рукой Сулеймана.

На этом пути ее ждало немало препятствий, и в первую очередь сын Махидевран — шехзаде Мустафа. Ситуация осложнялась тем, что мать султана Хафса поддерживала Махидевран и совершенно не собиралась уступать Хюррем власть в гареме.

Еще одним врагом Хюррем был друг юности султана Сулеймана, великий визирь Ибрагим-паша, к которому повелитель был привязан больше, чем к любой из жен.

С этими препятствиями Роксолана разбиралась постепенно, переманивая на свою сторону других наложниц, евнухов, служанок и рожая султану детей. Тем более что в 1521 году скончались двое из трех сыновей Сулеймана, и единственным наследником остался 6-летний Мустафа. Наличие всего лишь одного наследника представляло угрозу для династии. В связи с этим способность Хюррем родить наследника, и не одного, давала ей определенное преимущество и необходимую поддержку.

В 1521 году Хюррем родила сына Мехмеда. В следующем году родилась девочка Михримах — единственная пережившая младенчество дочь Сулеймана, после родился Абдаллах, проживший всего три года, в 1524 году свет увидел принц Селим, а в следующем 1525-м — шехзаде Баязид. Последнего своего ребенка, Джихангира, Хюррем родила в 1531 году.

В 1534 году умерла валиде-султан Хафса. За год до этого вместе с сыном Мустафой, который достиг совершеннолетия, в Манису отправилась давняя соперница Хюррем — Махидевран. Слухи о том, что сын Махидевран Мустафа недостоин быть султаном, привели к прилюдной драке черкешенки с Хюррем. Та, конечно, могла дать ей сдачи, но не стала. С молчаливым укором продемонстрировав султану синяки и следы царапин, Хюррем добилась заметного охлаждения султана к матери своего наследника.

Впрочем, в то время султану было не до гаремных войн. Вчерашний мечтатель превратился в амбициозного правителя и сурового воина.

В марте 1536 года великий визирь Ибрагим-паша, ранее защищенный покровительством Хафсы, был арестован, а все его имущество конфисковано. Спеша закрепить свой успех, Роксолана обвинила Ибрагима-пашу в заговоре, и его по приказу султана задушили алым шелковым шнурком.

Смерть валиде и устранение великого визиря открыли Хюррем прямую дорогу к укреплению собственной власти. Хюррем смогла добиться невозможного: она стала официальной женой Сулеймана. Хотя закона, прямо запрещавшего женитьбу султанов на рабынях, не существовало, традиции османского двора не позволяли этого делать. Уникальное положение Хюррем отражал и ее новый титул — хасеки, который Сулейман ввел специально для любимой жены.

Итак, свадьба Сулеймана и Роксоланы стала невиданным случаем в истории османов: султан официально женился на наложнице. Роксолана стала для него воплощением всего, что он так любил: она ценила искусство и разбиралась в политике, была полиглотом и прекрасной танцовщицей, умела любить и так же искренне принимала любовь.

Ничто так не радовало «молодоженов», как возможность побыть наедине. Сулейман и Хюррем могли часами говорить о любви, искусстве, политике… Они часто общались стихами. Роксолана, как настоящая женщина, знала, когда надо промолчать, когда загрустить, а когда засмеяться. Неудивительно, что во время ее правления унылый гарем превратился в центр просвещения и изящества, а ее саму стали признавать правители других государств. Султана могла себе позволить появляться на людях с открытым лицом и при этом пользовалась уважением самых видных деятелей ислама как образцовая правоверная мусульманка.

Во дворце очень многие любили «смешливую госпожу», которую редко когда видели без очаровательной улыбки на лице. Своим приверженцам Роксолана платила тем же. Для верных и грозных янычар она построила новые казармы с фонтаном («Как в гареме», — ворчали ветераны), увеличила им жалованье и наделила новыми привилегиями.

Султан Сулейман очень много времени проводил в военных походах, и информацию о ситуации во дворце получал исключительно от своей жены Хюррем.

Султан расширял границы Османской империи, а его верная Роксолана писала ему нежные письма. «Мой султан, какая безграничная и жгучая боль расставания. Спасай меня, несчастную, и не задерживай своих прекрасных писем. Пусть душа моя получит хоть каплю радости от твоих посланий. Когда нам их читают, твой слуга и сын Мехмед и твоя рабыня и дочка Михримах плачут, тоскуя за тобой. Их слезы сводят меня с ума». Однако некоторые историки утверждают, что ранние письма Хюррем к султану написаны красивым канцелярским языком, что говорит о написании их придворным писарем.

Сохранились и письма, в которых выражена огромная любовь и тоска султана по жене: «Моя дорогая богиня, моя удивительная красота, — отвечал он, — госпожа моего сердца, мой самый яркий месяц, моих желаний глубинных спутница, моя единственная, ты мне милее всех красавиц мира!»

Хюррем, которая была главным политическим советником Сулеймана, проявила себя и как мудрый финансист. Когда султан, оставив империю на попечение жены, отправился усмирять мятежные народы Персии, он буквально до дна выскреб казну. Это совершенно не смутило султану, и она отдала распоряжение открыть в европейском квартале и в портовых районах Стамбула винные лавки, хотя это и было запрещено Кораном. Торговля вином всегда была прибыльным делом, и сокровищница Османов быстро пополнилась.

К тому же хасеки Хюррем приказала углубить бухту Золотой Рог и привести в порядок Галатские причалы. В скором времени туда стали подходить не только легкие или средние торговые суда, но и многотоннажные корабли со всего мира. Так султана способствовала расцвету торговли.

Теперь у Хюррем-султан хватало средств и на благотворительность. Она возводила новые мечети, минареты, дома престарелых, лечебницы и медресе. Султан, вернувшись из очередного победоносного похода (за все время он не проиграл ни одной битвы!), не узнал своего дворца: предприимчивая Роксолана отремонтировала его на добытые торговлей средства.

Нужно отметить, что правой рукой султаны стал когда-то выкупивший ее Рустем-паша. Чтобы заручиться его поддержкой, Роксолана отдала ему в жены свою дочь Михримах, а чуть позже помогла стать великим визирем.

А что же шехзаде Мустафа? В свое время Рустем обучал мальчика военному делу, и тот по-прежнему доверял своему наставнику, часто навещая его. Это и погубило Мустафу: по приказу Хюррем Рустем-паша обвинил шехзаде в заговоре против султана, и принц был задушен на глазах отца по его же приказу.

Торжество Роксоланы слегка испортило поведение младшего сына, хромого Джихангира. Он открыто обвинил мать в том, что она лишила Османскую империю благородного наследника и заменила его ничтожным пьяницей и гулякой Селимом. Разговор с Джихангиром шел на повышенных тонах, а наутро несчастного принца обнаружили мертвым.

В последние годы своей жизни Хюррем часто и много болела. Верный Сулейман практически не отходил от ее постели. Во время болезни любимой султан приказал сломать и сжечь все музыкальные инструменты, чтобы не нарушать покоя жены.

Когда 15 марта 1558 года Роксолана умерла, Сулейман без стеснения плакал на глазах у своих подданных.

Сообщая о смерти хасеки Хюррем, послы всех европейских держав добавляли в своих срочных донесениях, что изменений в политике Османской империи не предвидится и что ведущие посты по-прежнему занимают ставленники Роксоланы. Скорее всего, следующим султаном будет Селим.

И тот действительно взошел на престол после смерти Сулеймана в 1566 году. Однако правление Селима, которого народ называл Пьяницей, ознаменовало начало упадка некогда великой и блистательной Османской империи.

Джейн Сеймур (1508–1537) — третья жена короля Англии Генриха VIII, мать короля Эдуарда VI, королева-консорт Англии (не коронована).

Семья Сеймур происходила из древнего дворянского рода и была связана родственными узами с некоторыми довольно могущественными аристократическими кланами. Особо тесной была их связь с семьей Говардов.

Леди Элизабет Говард, мать Анны Болейн, была кузиной матери Джейн. Следовательно, Джейн и Анна были троюродными сестрами. Сеймуры предпочитали вести тихую и скромную жизнь, хотя в молодые годы сэр Джон Сеймур был при дворе короля Генриха VII и активно участвовал в нескольких военных кампаниях. При этом его супруга, леди Марджери Уэнтворт, была одной из самых ярких и блистательных придворных дам и музой известного поэта Джона Скэлтона.

Считается, что Джейн родилась и выросла в поместье отца Вулфхолл, графство Уилтшир, и была старшей из дочерей сэра Джона и леди Марджери.

Джейн, в отличие от предыдущих супруг Генриха VIII, получила довольно посредственное образование: она умела только читать и писать. Впрочем, это неудивительно, ведь основной упор в воспитании девочек из дворянских семей в то время делался на рукоделие и грамотное ведение домашнего хозяйства.

Впервые Джейн появилась при дворе как фрейлина королевы Екатерины Арагонской в середине 1520-х годов. Ее старший брат Эдуард к тому времени уже добился определенных карьерных успехов при дворе: в детстве он был пажом в свите Марии Тюдор, а по возвращении в Англию при короле и кардинале Уолси занимал различные должности.

После расторжения брака Генриха и Екатерины Арагонской и его женитьбы на Анне Болейн Джейн вместе со своей сестрой Элизабет перешли в распоряжение новой королевы. И уже летом 1533 года посланник императора Карла V отмечал в своих донесениях, что королева Анна «впала в ревность — и не без оснований».

Вначале мимолетные и несерьезные связи короля с фрейлинами не представляли никакой угрозы положению новой королевы. Однако после рождения вместо ожидаемого сына дочери Елизаветы и нескольких неудачных беременностей Анны Генрих стал от нее отдаляться.

Осенью 1535 года произошла судьбоносная встреча короля со своей будущей третьей женой. Во время путешествия по стране монаршая чета остановилась в наследственном владении Сеймуров Вулфхолле, и именно там Генрих впервые обратил внимание на юную дочь хозяина, леди Джейн Сеймур.

Белокурые локоны, бледная кожа, полное спокойствие и непритворная скромность Джейн пленили короля. Если Анну из-за ее худобы, темных волос, черных глаз и дурного нрава часто называли ведьмой, то Джейн больше была похожа на златокудрого кроткого ангела, являвшего собой воплощение нежности и покорности.

Несомненно, Джейн и Генрих были знакомы еще до визита короля в Вулфхолл. Но любовное озарение снизошло на короля только там.

Старшие братья Джейн — Эдуард и Томас, — заметив, что король откровенно симпатизирует их сестре, и четко представляя себе выгоду от подобного положения вещей, всячески старались устроить так, чтобы они проводили наедине как можно больше времени. Кроме того, было совершенно ясно, что отношения Генриха и Анны к этому времени себя совершенно изжили. Да, король вновь думал о разводе. В конце концов он во всеуслышание заявил, что его «соблазнили и завлекли в этот брак колдовством» и что ему «следует взять другую жену».

Совсем скоро, весной 1536 года, Генрих совершенно открыто преподносил Джейн поистине королевские подарки и часто бывал с нею на людях, чем вызывал вполне понятное возмущение королевы. Придворные же спешили засвидетельствовать свое почтение новой фаворитке, так как Анна успела насолить практически каждому представителю английской знати.

После очередного выкидыша в январе 1536 года судьба горе-королевы была предрешена: она была обезглавлена по сфабрикованному обвинению в «государственной и супружеской измене».

На следующий день после казни Анны Генрих и Джейн тайно обручились, а 30 мая в часовне Уайтхолла их обвенчал Томас Кранмер, архиепископ Кентерберийский. 4 июня Джейн во всеуслышание была официально провозглашена королевой Англии, однако с ее коронацией Генрих не спешил. Причина была очевидна: король должен был увериться, что Джейн родит ему наследника.

В качестве королевы Джейн была великолепна: добрая, тихая, благочестивая, к тому же последовательница старой религии. Только протестанты слегка побаивались, что новая королева будет влиять на церковные реформы. Но Джейн была очень далека от политики.

Джейн не предпринимала попыток влиять на решения и действия короля. Смыслом ее жизни стало стремление создать для него спокойную и умиротворяющую семейную обстановку. Королева выбрала себе девиз: «Готовая подчиняться и служить» — и следовала ему до конца своих дней. Почти все время она проводила за рукоделием в компании своих фрейлин, самыми близкими из которых были ее сестра Элизабет и жена Эдуарда леди Энн Сеймур.

Джейн была очень добра, сострадательна и абсолютно неревнива. По ее просьбе король позволил Марии, своей дочери от Екатерины Арагонской, вернуться ко двору, а со временем во дворец привезли и дочь Анны Болейн Елизавету.

Весной 1537 года Джейн сообщила королю о своей беременности. Генрих окружил жену небывалой заботой и исполнял все ее желания. Чтобы порадовать будущую мать, он даже подарил ее брату Эдуарду членство в Тайном совете.

В сентябре королева переехала в Хэмптон-корт, а 12 октября 1537 года исполнила самое заветное желание короля, родив ему наследника — Эдуарда, принца Уэльского. Но через несколько дней состояние королевы ухудшилось, и 24 октября она умерла от родильной горячки. Джейн Сеймур, некоронованную королеву Англии, похоронили в капелле Святого Георгия в Виндзорском замке.

По признанию самого Генриха VIII, эта женщина была его самой любимой женой. В знак этого он завещал похоронить себя рядом с ней.

Дочь литовского князя Василия Глинского Елена родилась в конце 1508 года. По легенде, род Глинских происходил от самого Мамая, потомки которого позже стали княжить в городе Глинске. Глинские, хоть и были князьями литовскими, вынужденно покинули родину, спасаясь в Московии от преследования после участия в неудавшемся мятеже.

В 1526 году юная Елена Васильевна стала второй женой (первой была Соломония Сабурова, бесплодие которой и послужило причиной развода) великого князя Василия Ивановича. 47-летний Василий III женился на ней в основном потому, что хотел иметь от нее детей: девушка она была красивая, здоровая и по материнской линии вела род от сербского православного рода Петровичей, представители которого были влиятельными персонами при короле Яноше Заполяи. Немаловажно и то, что дядей Елены Васильевны был Михаил Глинский — искусный дипломат, врач, рыцарь Священной Римской империи и выдающийся полководец, чьи таланты могли пригодиться царю.

В 1530 году рыжеволосая Елена родила такого же рыжего сына Ивана, а позже — Юрия, который, к несчастью, оказался глухонемым и «умом прост». В 1533 году Василий III на смертном одре благословил сына Ивана и вручил ему «скипетр великия Руси», а жене Елене приказал «под сыном своим государство дръжати до возмужания сына своего».

После кончины мужа в конце 1533 года княгиня отстранила от власти семерых назначенных царем регентов и провозгласила себя великой княгиней Московских земель. Репрессии Елены распространились даже на ее родственников. Кроме братьев своего мужа она заточила в темницу даже родного дядю Михаила — тот нелестно высказался о ее новом фаворите князе Иване Овчине-Телепневом-Оболенском. Главными ее советчиками были митрополит Даниил и все тот же Иван Телепнев. Яростно борясь против «регентства», она ради власти не останавливалась ни перед чем — по ее приказам частенько «пропадали» удельные князья и бояре. Столь яростная непримиримость кажется еще страшнее, если знать, что Елена была женщиной весьма образованной для того времени — знала несколько иностранных языков, писала на латыни и греческом.

В 1535–1538 годах в России была проведена первая реформа денежного обращения — унифицирована денежная единица государства. Реформа завершила политическое объединение русских земель и способствовала их развитию. Были унифицированы не только весовые соотношения монет, но и обозначения в виде изображений и надписей. На новгородках, которые чеканились в Новгороде и Пскове, был изображен великий князь на коне с копьем в руке. Они назывались копейками. Традиционно всадник с копьем был одним из типов изображений на московских монетах, но на московских деньгах после реформы Елены Глинской изображался другой вариант — всадник с саблей, а сами деньги получили еще одно название — сабленицы. Новыми денежными единицами стали серебряная копейка весом 0,68 грамма и одна четвертая часть копейки — полушка. А еще был отдан приказ изъять все поддельные и износившиеся монеты и перелить на новые.

Введение государственной монополии на чеканку денег позволило Русскому государству получать дополнительный доход, использовавшийся для строительства крепостей и финансирования военных кампаний во второй половине XVI века.

Во время правления Глинской началась и реорганизация местного самоуправления, названная «губной реформой». Изымались дела из ведения наместников и передавались губным (от слова губить — казнить) старостам и «излюбленным головам», подчиненным Боярской думе. Губные старосты исполняли и обязанности окружных судей. Мотивировано это начинание было тем, что наместники стали «свирепы, аки львове». Эта реформа во многом предвосхитила будущие преобразования сына Глинской — Ивана Грозного.

Во внешней политике начинания Елены Глинской также были успешными: победа в войне с Литвой, заключение договора со Швецией, восстановление Устюга и Ярославля. Правила она твердой рукой и была последовательна. В 1534 году польский король и великий князь Литовский Сигизмунд начал войну против России, напал на Смоленск, но проиграл. По перемирию в 1536–1537 годах Москве отошли черниговские и стародубские земли, а Гомель и Любеч остались за Литвой. В 1537 году Россия после победных военных действий заключила договор со Швецией о свободной торговле и нейтралитете.

Решительную внутреннюю политику Глинская продолжила в 1535 году борьбой против монастырского землевладения и укреплением главных городов, особенно на западных границах.

В 1537 году княгиня Елена Глинская стала чувствовать себя все хуже и хуже: испытывала слабость, головокружение, тошноту. Для излечения она отправлялась в богомольные поездки по монастырям. В путешествии она чувствовала себя гораздо лучше, полагая, что ее спасают истые молитвы близ чудотворных икон и мощей. Но когда она возвращалась во дворец, все начиналось по новой. В конце концов в апреле 1538 года она умерла. Очевидцы утверждали, будто вид покойной ясно говорил о том, что умерла она в страшных конвульсиях и мучениях. Сегодня уже известно, что ее отравляли медленно — ртутью. Историки считают, что Елена была отравлена Шуйским, о чем свидетельствуют летописи, исследования останков княгини и труднообъяснимая спешка, с которой она была похоронена. Родственникам едва дали проститься с покойной, которую предали земле в день смерти. Вероятно, виновники ее гибели торопились скрыть следы злодеяний.

Екатерина Парр (1512–1548) — шестая и последняя жена короля Англии Генриха VIII.

Екатерина Парр была первым ребенком в семье сэра Томаса Парра и леди Мод Грин.

Лишившись отца, девочка рано почувствовала себя взрослой. Она много и охотно занималась и с удовольствием овладевала разнообразными науками, хотя изучение философии и иностранных языков было совершенно необязательным для знатной леди XVI столетия.

Юной Кейт было около 15 лет, когда в 1526 году ее выдали замуж за 64-летнего лорда Эдварда Боро. Брак оказался довольно счастливым, причем юная женщина сумела стать настоящим другом для детей своего мужа. При этом стоит отметить, что они были в два раза старше своей мачехи.

Спокойная и относительно счастливая жизнь Екатерины длилась недолго: через три года она стала вдовой.

В 1530 году Екатерина получила новое предложение о замужестве, которое исходило от лорда Латимера, тоже вдовца. Леди Екатерина приняла предложение и переехала к супругу в Снейп-Касл, где снова оказалась в роли мачехи — у Латимера была дочь Маргарет.

Супруги часто бывали при дворе короля Генриха VIII, который проявлял по отношению к ним большое дружелюбие.

После казни своей пятой жены Екатерины Говард король Англии все чаще и чаще обращал внимание на умную, образованную и приветливую леди Латимер. В то время ей исполнился тридцать один год, но и сам король был далеко не молод. К тому же лорд Латимер был тяжело и неизлечимо болен. После его смерти ничто не могло остановить Генриха в его желании завладеть леди Латимер.

Первой реакцией леди Латимер на настойчивые ухаживания короля и предложение стать его «утешением в старости» был испуг. Однако Генрих принял решение жениться на Екатерине и со временем она дала свое согласие на брак.

Венчание состоялось 12 июля 1543 года. Свадьбу же сыграли в Виндзоре, где королевский двор оставался до конца лета.

С первых же дней своей жизни с Генрихом Екатерина пыталась создать ему условия для нормальной семейной жизни. К тому же она очень полюбила дочь казненной Анны Болейн Елизавету.

Между ними возникла крепкая и нежная дружба: леди активно переписывались и часто беседовали на философские темы. Кроме этого, королева очень серьезно относилась к образованию принца Эдуарда и тщательно следила за его обучением.

С другой же дочерью короля, принцессой Мэри, отношения не сложились по причине религиозной нетерпимости католички Мэри к протестантке-мачехе.

В 1545 году король Генрих заболел. Его здоровье настолько ухудшилось, что он был не в состоянии решать государственные вопросы и внешнеполитические проблемы. Ко всему прочему, у него сильно испортился характер, а мнительность и подозрительность короля стали приобретать угрожающие размеры.

Несколько раз Екатерина была на волосок от казни, ее влиятельные враги не дремали. Король, толком не разбираясь в ситуации, несколько раз принимал решение об аресте жены, и каждый раз что-то удерживало его от этого шага.

Король Генрих умер 28 января 1547 года, а уже весной вдовствующая королева приняла предложение Томаса Сеймура, брата Джейн Сеймур, и вышла за него замуж.

Конечно же, Томас Сеймур рассчитывал стать супругом регентши, но его мечтам не суждено было сбыться: дочери покойного Генриха не восприняли этот брак. И только Эдуард выразил радость, что его обожаемый дядя и любимая мачеха создали семью.

Однако принц радовался напрасно: супруги не были счастливы. Немолодая Екатерина сильно ревновала своего супруга к юным красавицам, а особенно к принцессе Елизавете. При дворе поговаривали, что она пламенно любила мужа мачехи, причем не без взаимности.

Но вот Екатерина забеременела, и Томас Сеймур сразу превратился в верного и преданного супруга. В августе 1548 года у них родилась дочь Мэри, но сама Екатерина умерла через несколько дней от родильной горячки, разделив судьбу многих женщин своей эпохи.

Анна Клевская (1515–1557) — четвертая супруга английского короля Генриха VIII.

Принцесса Анна была вторым ребенком в семье герцога Клевского Иоганна III Миролюбивого и Марии фон Юлих-Берг. Родилась она 22 сентября 1515 года в Дюссельдорфе. По отцовской линии принадлежала к древнему роду Ламарков.

О детстве и юности принцессы известно немного. Кроме нее в семье воспитывались еще две дочери — Сибилла и Амелия, а также сын Вильгельм. Анна была очень близка с матерью, герцогиней Марией.

Образование Анны, как и ее сестер, было сведено к необходимому минимуму. Ее учили читать и писать на родном языке, но не обучали латыни, она не умела ни петь, ни танцевать, ни играть на музыкальных инструментах. Зато маленькая принцесса имела кроткий нрав и умела рукодельничать.

В 1527 году Анна была обручена с Франсуа I — герцогом Лотарингским, сыном и наследником Антуана Доброго. Жениху в то время было только десять лет, поэтому помолвка носила неофициальный характер и была отменена в 1535 году.

Принцессе Анне было двадцать три года, когда король Англии Генрих VIII после смерти своей третьей жены Джейн Сеймур озаботился поисками новой супруги. Несмотря на наличие наследного принца Эдуарда, судьба династии по-прежнему была туманной, и для обеспечения преемственности королю был необходим еще один сын. Скандальная же личная жизнь Генриха снискала ему настолько зловещую репутацию на континенте, что ни один европейский государь не желал выдавать за него дочь или сестру. Отказавшись вновь связывать себя узами родства с испанскими монархами, Генрих решил подыскать себе жену-француженку. У короля Франциска была дочь на выданье — Маргарита, а также у герцога де Гиза — Рене, Луиза и Мари. Через посла Франции при английском дворе Генрих уведомил Франциска о желании встретиться с благородными девицами в Кале, чтобы выбрать самую достойную из них. Однако король Франциск отклонил предложение, заметив, что француженок не принято выставлять, «словно рысистых скакунов на ярмарке».

После такой позорной неудачи с французскими невестами Генрих обратил внимание на недавно овдовевшую герцогиню Кристину Миланскую. Весной 1538 года он отправил в Брюссель своего придворного художника Ганса Гольбейна с поручением написать портрет герцогини, от которого позже пришел в восторг. Однако посланникам короля, которого в народе называли «Синей бородой», Кристина ответила, что не желает выходить замуж за Генриха, поскольку «Его Величество так быстро был избавлен от прежних королев… что ее советники полагают, будто ее двоюродная бабушка (первая супруга Генриха Екатерина) была отравлена, вторая жена (Анна) безвинно казнена, а третья потеряла жизнь из-за неправильного ухода за ней после родов».

К 1538 году в отношениях английского королевства с католическими европейскими державами наступило значительное ухудшение, особенно после расправы над родственниками кардинала Реджинальда Поула, заподозренными в заговоре против короля, хотя они всего лишь выступали за восстановление католицизма в Англии. В очередной раз Папа объявил об отлучении Генриха от церкви, а его сторонники планировали вторжение в Англию.

Прислушавшись к настойчивым рекомендациям Томаса Кромвеля, король решил посредством брака заручиться поддержкой какого-либо протестантского государства. Выбор пал на немецкую принцессу, поскольку еще раньше Джон Хаттон, английский посол в Брюсселе, сообщал, что у герцога Клевского есть дочь. Правда, вскоре выяснилось, что у герцога две незамужние дочери: Анна и Амелия.

На момент приезда послов Генриха герцогом Клевским был уже Вильгельм — сын недавно скончавшегося Иоганна. Он имел весьма строгие понятия о женской скромности, и, когда принцесс официально представили послам, на них были настолько громоздкие платья и плотные головные уборы, а лица скрывались под безобразными вуалями, что тем не удалось разглядеть внешность девушек. Музыка и танцы также были запрещены, к огорчению Генриха, поэтому таланты потенциальных невест в этих областях также остались неизвестны.

После доклада об этом Кромвелю тот немедля отправил Ганса Гольбейна написать портреты сестер, а королю сообщил: «Все восхваляют красоту леди Анны, так как и лицо, и фигура ее восхитительны. Она далеко превосходит герцогиню Саксонскую, как золотое солнце превосходит серебряную луну. Все восхваляют ее добродетель и честность вместе со скромностью, которая ясно видна в ее наружности».

Вильгельм Клевский поначалу отнесся к этой затее без всякого энтузиазма. Однако он быстро изменил свое мнение, когда узнал, что Генрих готов жениться на одной из его сестер, не требуя приданого, но при условии, что ему понравится портрет. Вполне возможно, что Кромвель, предложивший этот брак и рассчитывавший таким образом упрочить свое положение, дал художнику указание изобразить Анну в самом выгодном свете. Но все получилось: Генрих настолько влюбился в портрет, что велел продолжить переговоры, хотя и несколько приуныл, узнав, что Анна не владеет ни иностранными языками, ни светскими талантами. Тем не менее послы заверили его, что принцесса умна и способна, поэтому она вполне в состоянии быстро выучить английский язык.

Услышав о готовившемся брачном союзе, последователи протестантизма в Англии и за ее пределами обрадовались, полагая, что под влиянием новой супруги Генрих упрочит положение этой религии в королевстве. Но король отнюдь не собирался потакать протестантам и рассчитывал на то, что в замужестве Анна примет католическую веру. Впоследствии Анна действительно не принимала никакого участия в протестантских движениях, а кроме того, вследствие дружбы с дочерью Генриха — принцессой Марией, стала католичкой.

4 сентября 1539 года был подписан брачный договор, и невеста отправилась в путешествие к берегам туманного Альбиона. В Англию вели два пути: один — по морю, а другой — по суше через порт Кале, откуда уже за день можно было достичь Англии. Поскольку первый отвергли из-за опасений, что длительное морское путешествие скажется на фигуре принцессы, и она станет непривлекательной для будущего мужа (в последние годы Генрих предпочитал полных женщин), то выбрали путь по суше.

Если бы в канун 1540 года кто-то из жителей графства Кент выглянул на улицу, он увидел бы довольно необычную картину: кортеж всадников, закутанных в дорогие меха, стремглав мчался по дороге в Рочестер, в епископский дворец. Король Генрих так желал увидеть невесту, что решил предпринять этот неофициальный визит. Там, в Рочестере, и состоялось первое знакомство жениха и невесты. На протяжении всей встречи король и принцесса оставались наедине, причем жених еле скрывал свое разочарование. Покидая Анну, Генрих сказал: «Я не вижу ничего из того, что было представлено мне на картинах и в донесениях. Мне стыдно, что люди так ее восхваляли, — и я ее совсем не люблю!»

После возвращения в Гринвич король сразу же обрушил гнев на Кромвеля, отозвавшись о невесте как о «здоровенной фламандской кобыле». Ведь если Гольбейна, по его мнению, можно было простить (он художник и многое видит иначе, чем остальные люди), то как можно простить министра, организовавшего этот брак? Кромвель же в свою очередь попытался возложить всю вину на главу делегации Саутгемптона: «Когда адмирал обнаружил, что принцесса отличается от портрета и описаний, ему следовало задержать ее в Кале, а самому уведомить короля, что она не так хороша, как представлялось».

Неизвестно, что именно особенно не понравилось Генриху в невесте, но в течение нескольких оставшихся до венчания дней юристы короля пытались найти способ расторгнуть помолвку. Однако Кромвель все-таки убедил Генриха, что брак уже практически заключен и было бы крайне неосмотрительно отправить принцессу назад. Такое оскорбление грозило бы неприятностями с братом Анны, а кроме того, оставляло Англию без союзников в случае нападения французов или испанцев.

Их свадьба состоялась 6 января 1540 года в королевском дворце Бэлла Корт в Гринвиче. Генрих в этот день произнес такую фразу: «Милорды, если бы не мир и мое государство, я не сделал бы того, что я должен сделать, ни за что на земле». И многозначительно посмотрел на Кромвеля…

В личном общении с Кромвелем Генрих постоянно жаловался на то, что Анна совсем неподходящая для него жена. Между тем сама новоиспеченная королева держалась с достоинством — она постепенно осваивала английский язык и изысканные манеры, чем вызывала симпатию у многих, за исключением собственного мужа. Анна стала хорошей мачехой для принца Эдуарда и леди Елизаветы, и даже леди Мария, поначалу отнесшаяся к новой жене отца с презрением, вскоре подружилась с ней. Жизнь при английском дворе пришлась по нраву королеве: она полюбила музыку и танцы, завела себе ручного попугая и проводила время, играя в карты со своими фрейлинами и меняя роскошные наряды.

На самом деле Анна Клевская была совсем не похожа на миниатюрных белокурых англичанок со светлой, почти прозрачной кожей, которые так нравились мужчинам. У нее были большие, хотя изящной формы, руки, темные волосы, по-своему красивое лицо с пухлыми губами, прямым носом и большими карими глазами, но она была слишком высокой для девушки. Если бы не строгое воспитание, которое получали все знатные девушки в Клевии, то Анна могла бы даже считаться красавицей. Однако неловкость, незнание нравов английского двора и излишняя скромность поначалу создавали о ней впечатление как о простушке. Наверное, именно поэтому она не приглянулась королю. Но через время, привыкнув к новой стране и научившись всему тому, что умели английские леди, Анна словно расцвела и получила заслуженное внимание.

Но в это время за закрытыми дверями двор смеялся над фарсом, в который превратился королевский брак. Фрейлины новой королевы знали, что жена она только формально. При дворе, где интриги и измены были обычным делом, не могли поверить в такую наивную неопытность Анны Клевской. «Когда он приходит ко мне в постель, то целует меня, берет за руку и говорит: „Спокойной ночи, любимая”, а утром целует и говорит: „До свидания, дорогая”. Разве этого не достаточно?» К счастью, королева еще плохо говорила по-английски и не понимала, что является объектом злых насмешек. В любом случае Анна смогла сохранить достоинство в таком положении. Многие англичане любили свою королеву и восхищались ее смелостью и здравым смыслом. Народ помнил, как на турнире в честь свадьбы она появилась в платье на английский манер и во «французском капюшоне», который, по всеобщему мнению, был ей очень к лицу. Однако, как Анна ни старалась угодить мужу, это не оказывало на него никакого воздействия…

При этом Анна была очень умна, благодаря чему ее признали в обществе. Очень открытый и жизнерадостный человек, она любила давать советы и готова была всегда поддержать других. Оставаясь очень любознательной и отчаянной, она иногда проявляла большую подозрительность, но свой гнев старалась держать в себе, была покорна, послушна, очень ответственна и дружелюбна.

К весне 1540 года альянс с герцогом Клевским стал уже неактуален, поскольку франко-испанский союз дал трещину, и Генрих собирался вновь завоевать доверие императора Карла. В марте на заседании Тайного совета король заявил о своих сомнениях относительно законности брака с Анной по причине ее расторгнутой помолвки с герцогом Лотарингским, подчеркнув, что это препятствие мешает ему консумировать свой брак. Министры же обнадежили его, сказав, что неисполнение супружеских обязанностей — вполне веский довод для аннулирования брака.

На то время король уже имел и поддержку влиятельных лиц. Некоторые придворные, являвшиеся сторонниками католицизма, среди которых был и Томас Говард, третий герцог Норфолк, хотели поскорее избавиться от Анны Клевской, воспринимаемой английскими реформистами как символ протестантизма. Кромвель же и его окружение были оппозицией консервативно-католической партии Норфолка. Кстати, воспользовавшись отвращением короля к Анне, именно Норфолк способствовал опале Кромвеля как главного виновника неудачного королевского брака. При этом на место королевы герцог прочил свою юную племянницу, служившую фрейлиной у Анны, леди Кэтрин Говард, которой Генрих нескрываемо симпатизировал.

Итак, в июне 1540 года Томас Кромвель был арестован по обвинению в государственной измене и заключен в Тауэр, а Анну, якобы из-за близившейся эпидемии чумы, отослали в Ричмонд. В парламенте начали срочно решать вопрос о расторжении брака. Поводом для развода послужили документы, свидетельствовавшие о первой помолвке Анны с герцогом Лотарингским, заявление короля, что «его женили против воли» и отсутствие перспективы появления наследников из-за невозможности Генриха вступать с женой в интимные отношения. К чести Генриха, никаких претензий к самой Анне высказано не было, в его намерения входило лишь желание развестись с ней, чтобы жениться на Кэтрин Говард.

Когда 6 июля 1540 года посланники короля Чарльз Брэндон и Стивен Гардинер прибыли к Анне, чтобы убедить ее согласиться на расторжение брака, она без возражений уступила всем требованиям. В благодарность за это король назначил ей приличный ежегодный доход в четыре тысячи фунтов и — при условии, что она останется в Англии, — подарил несколько богатых поместий, в том числе замок Хивер, когда-то принадлежавший семье Анны Болейн.

Кроме того, Генрих приказал парламенту издать указ, согласно которому Анна могла «действовать как свободная женщина, не нуждаясь в разрешении Его Величества». Вместо своего унизительного брака она получила независимость, которой редко пользовались женщины в то время. Ей оказывали почести, достойные принцессы Англии, у нее появилось много друзей — она успела полюбить эту страну и неудивительно, что не пожелала возвращаться на родину. Возможно, Анна Клевская была не самой красивой или образованной из шести жен Генриха VIII, но, без сомнения, ей повезло больше всех…

9 июля 1540 года брак Генриха VIII и Анны Клевской был официально расторгнут. Но после развода король оставил Анну в своей семье: как его «любимая сестра», она была одной из первых дам при дворе новой королевы Кэтрин и дочерей Генриха. Кроме того, «любящий брат» разрешил ей повторно вступить в брак, если она пожелает. Анна же в ответ позволила бывшему мужу контролировать ее переписку с родными. По его просьбе она отправила письмо своему брату герцогу Вильгельму, сообщив, что совершенно счастлива и довольна своим статусом «родственницы короля».

Так прошло полгода. Новый 1541 год Анна отмечала со старым-новым семейством в Хэмптон-корте. Генрих, еще недавно не выносивший ее в качестве жены, теперь тепло относился к ней. Придворные полюбили ее за простоту и добродушие, а после казни Кэтрин Говард многие надеялись, что король снова женится на Анне. Послам же герцога Клевского, просившего разрешения у короля «взять ее обратно», архиепископ Томас Кранмер ответил категорическим отказом.

Несмотря на королевское позволение на повторный брак, Анна пренебрегла этой привилегией. Ее вполне удовлетворяло положение в обществе и то, что она не зависит ни от кого, кроме Генриха, с которым у нее сложились дружеские отношения. Для женщины той эпохи она располагала небывалой свободой и явно не собиралась от нее отказываться.

Анна Клевская пережила двух последующих королев Англии и своего венценосного супруга Генриха. Она стала свидетельницей смерти юного короля Эдуарда VI, заговора герцога Нортумберлендского с целью посадить на трон Джейн Грей и тем самым сохранить протестантство в Англии. Она была очень рада, что страна сделала выбор в пользу Марии Тюдор. В октябре 1533 года Анна присутствовала на коронации Марии в Вестминстерском аббатстве и делила один паланкин с принцессой Елизаветой во время процессии…

Незадолго до смерти Анна Клевская переехала в поместье в лондонском Челси, ранее принадлежавшее Катарине Парр. Там она и умерла 17 июля 1557 года. Похоронили ее в Вестминстерском аббатстве, отпев с пышной церемонией.

Мария (1515–1560) была старшей дочерью Клода Лотарингского, герцога де Гиза, и Антуанетты де Бурбон-Вандом. Девочку назвали в честь ее бабушки, Марии Люксембургской.

В 1534 году Мария стала женой Луи Орлеанского, герцога де Лонгвиля, близкого родственника короля Франции. Через три года он умер.

В это же время скончалась Мадлен де Валуа, первая жена шотландского короля Якова V. И он, чтобы сохранить дружественный союз с Францией, стал подыскивать себе среди французских аристократок новую невесту. Выбор короля пал на Марию, и 18 мая 1538 года в соборе Парижской Богоматери состоялось их венчание. Вскоре молодая королева прибыла на свою новую родину, оставив во Франции сына.

Всего у Якова V и Марии де Гиз родилось трое детей, однако двое старших сыновей не прожили и года. Третьему ребенку, дочери Марии, в день смерти отца исполнилось 6 дней.

Девочку под именем Марии Стюарт сразу же провозгласили королевой Шотландии, а для управления государством до достижения королевой совершеннолетия был сформирован регентский совет.

Правление Марии де Гиз ознаменовалось усилением французского влияния в Шотландии. Французские войска были размещены в шотландских крепостях, в королевской администрации доминировали выходцы из Франции. 24 апреля 1558 года в соборе Парижской Богоматери состоялась свадьба Марии Стюарт и дофина Франциска. Секретным приложением к брачному контракту королева передавала Шотландию королю Франции в случае отсутствия детей от этого брака.

Такая политика не могла не вызвать недовольство большей части шотландской аристократии. В то же время распространение протестантизма окончательно раскололо шотландское общество. Положение усугубилось восшествием на престол Англии в конце 1558 года королевы Елизаветы I, которая начала оказывать поддержку шотландским протестантам. Елизавета I по каноническому праву Римской католической церкви считалась незаконнорожденной, поэтому Мария Стюарт, приходившаяся правнучкой королю Англии Генриху VII Тюдору, объявила себя королевой Англии. Это решение Марии стало роковым: у Шотландии не было сил отстоять ее права на английский престол, а отношения с Англией были безнадежно испорчены.

10 июля 1559 года скончался Генрих II, и на престол Франции взошел Франциск II. Мария Стюарт, дочь Марии де Гиз, стала королевой Франции.

В 1559 году в Шотландию прибыл Джон Нокс, протестантский проповедник и ярый противник так называемого женского правления. Под влиянием его проповедей в Перте вспыхнуло восстание протестантов. На сторону восставших перешел ряд аристократов. Войска протестантов двинулись на юг и заняли Эдинбург. Мария де Гиз была вынуждена отступить, но ей удалось укрепиться в Лейте, куда подошло французское подкрепление. Протестанты обратились за помощью к Англии.

В конце марта 1560-го в Шотландию вступили английские войска. Впервые в истории их встречали как освободителей: общность религии значила теперь больше, чем национальные различия. Англичане осадили Марию де Гиз и французскую армию в Лейте. Ситуация осложнилась событиями во Франции: партия Гизов была на время отстранена от управления, что означало невозможность дальнейшей военной помощи королеве. Франция теперь склонялась к примирению с Англией. 6 июля 1560 года между английским и французским послами был подписан Эдинбургский договор, и обе страны обязались вывести войска из Шотландии. Незадолго до подписания этого договора, 11 июня 1560 года, Мария де Гиз скончалась. Существует мнение, что она была отравлена по приказу Елизаветы I, однако эта точка зрения историками не подтверждена.

Смерть Марии де Гиз и Эдинбургский договор стали поворотными для политического развития Шотландии: ориентация на Францию утратила свое значение, на смену 300-летним англо-шотландским войнам пришел период сближения двух британских государств. В Шотландии восторжествовало протестантство.

Мария I Тюдор (1516–1558) — старшая дочь Генриха VIII от брака с Екатериной Арагонской. В истории известна как Мария Кровавая.

Королеве Марии на ее родине не поставили ни одного памятника, а день ее смерти долго отмечали как национальный праздник.

До рождения Марии Тюдор все дети Генриха VIII и Екатерины Арагонской сразу же умирали, и появлению на свет здоровой девочки родители радовались безмерно.

Свита принцессы первые годы ее жизни состояла из наставницы, капеллана, четырех нянек, прачки, постельничего и нескольких придворных. Родителей она видела редко.

В то время на престол Франции вступил Франциск I. Он торопился доказать свое могущество и силу и поэтому спешил заключить с английским королем Генрихом дружеский союз, предложив брак принцессы Марии и французского дофина по достижении им четырнадцатилетнего возраста.

Мария получила хорошее образование. Она умела читать, правильно говорить, грамотно писать, знала греческий язык и латынь. Большое значение придавалось христианскому воспитанию принцессы, а в свободное время она осваивала верховую езду и соколиную охоту. Однако в ее образовании было одно существенное упущение — Марию не готовили к управлению государством.

Летом 1522 года к английскому двору прибыл Карл V, император Священной Римской империи. Во дворце были устроены великолепные празднества, во время которых был подписан договор о заключении помолвки между Марией и Карлом. Предыдущую помолвку английской принцессы с французским дофином немедленно расторгли. Марии в то время исполнилось шесть лет, а Карлу было двадцать два.

В 1527 году Генрих изменил свое отношение к Карлу и расторг помолвку своей дочери. Теперь его снова интересовал союз с Францией.

В это же время Генрих решил развестись с Екатериной Арагонской. При этом Мария автоматически становилась незаконной дочерью короля и теряла все свои права на английскую корону. Генрих VIII менял жен очень быстро. Анна Болейн, Анна Клевская, Джейн Сеймур, Екатерина Говард, Екатерина Парр… Судьба Марии теперь всецело зависела от того, какие отношения она построит с той или иной мачехой.

Но вот Генрих умер, а Мария все еще не была замужем, хотя ей к тому времени был уже тридцать один год. Она была второй в очереди на престол после принца Эдуарда. И когда тот в юном возрасте умер от туберкулеза, Мария решила действовать.

После смерти Эдуарда благодаря узурпаторским действиям Джона Дадли королевой становится шестнадцатилетняя Джейн Грей. Ее правление длилось ровно девять дней. Народ, не признав новую королеву, взбунтовался, и уже через месяц Мария взошла на английский престол.

Мария стала править страной в очень тяжелое для Англии время. После правления Генриха VIII, объявившего себя главой новой англиканской церкви, была разрушена большая часть монастырей и храмов. А приближенные Эдуарда, воспользовавшись его юным возрастом и болезнью, быстро разворовали государственную казну. Англия досталась Марии в плачевном состоянии, и ее нужно было возрождать из нищеты.

Первым делом Мария начала восстановление в государстве католицизма: с февраля 1555-го в Англии запылали костры. Всего было сожжено около трехсот человек, среди которых были ярые иерархи протестантской церкви — Мария казнила их за Реформацию и раскол внутри страны. Было приказано не щадить даже тех, кто, оказавшись перед костром, соглашался принять католичество. Именно из-за этих казней Марию позднее назвали Кровавой.

Летом 1554 года Мария вышла замуж за сына Карла V Филиппа, который был на двенадцать лет моложе своей супруги. Согласно брачному договору, Филипп не имел никакого права вмешиваться в управление Англией, а дети, рожденные от этого брака, автоматически становились наследниками английской короны. В случае же преждевременной смерти королевы Филипп должен был сразу же вернуться в родную Испанию.

Народ не любил мужа своей королевы. Хотя через парламент Мария и пыталась провести решение о том, чтобы Филипп считался королем Англии, ей было отказано.

Филипп был высокомерен и напыщен. Его свита вполне соответствовала своему принцу и, прибыв с ним ко двору Марии, вела себя очень вызывающе. Дело дошло до того, что между представителями английской и испанской знати стали происходить стычки и даже драки.

17 ноября 1558 года Мария I скончалась. Болезнью, которая вызывала сильные боли и мучила королеву около шесть месяцев, историки считают рак матки.

Мария I Тюдор оставила после себя разоренную и опустошенную бунтами и войной страну. И ее преемнице Елизавете еще долго придется наводить порядок в несчастной и покалеченной Англии.

Родители Екатерины (1519–1589) — Лоренцо II ди Пьеро де Медичи, герцог Урбинский, и Мадлен де ла Тур, графиня Овернская, — были очень рады рождению дочери. По словам летописца, они «были довольны так же, как если бы это был сын». Но, к сожалению, родители Екатерины умерли в первый же месяц жизни девочки. Екатерину вырастила ее тетя, Кларисса Строцци.

В возрасте четырнадцати лет Екатерина стала невестой французского принца Генриха де Валуа. Ее приданое составило 130 тысяч дукатов и довольно обширные владения, включавшие Пизу, Парму и Ливорно.

Екатерину Медичи нельзя было назвать красивой. Один венецианский посол описал ее как «рыжеволосую, небольшого роста и худую, но с выразительными глазами». Однако девушка Екатерина сумела произвести впечатление на утонченный французский двор, обратившись к помощи одного из самых знаменитых флорентийских мастеров, — именно он изготовил для юной невесты туфельки на высоком каблуке. Своим появлением при французском дворе Екатерина вызвала настоящий фурор.

Свадьба, которая прошла в Марселе 28 октября 1533 года, стала крупным и важным событием, отмеченным экстравагантностью и раздачей подарков. На торжестве присутствовало большое количество высшего духовенства: приехал и Папа Климент VII в сопровождении кардиналов. А свадебный стол итальянские повара украсили новым для французов десертом — мороженым.

25 сентября 1534 года неожиданно умер Климент VII. Сменивший его Павел III немедленно расторг союз с Францией и отказался выплатить приданое Екатерины. Политическая ценность Екатерины после этого уменьшается, а ее положение в незнакомой стране становится очень шатким. Король Франциск жаловался: «Девочка приехала ко мне совершенно голой».

Ситуация усугубляется тем, что Екатерина, рожденная в купеческой Флоренции, не получила достойного образования. Во Флоренции не придавали значения этому факту, и девушке было весьма трудно при утонченном и хорошо образованном французском дворе. Порой она чувствовала себя невеждой, не умея строить изящные фразы и допуская большое количество ошибок в письмах. К тому же французский язык не был для нее родным, и, хотя она говорила лишь с небольшим акцентом, придворные дамы постоянно делали вид, что плохо понимают речь королевы. Екатерина не получала общения в полной мере и страдала от постоянного одиночества и неприязни окружающих.

В 1536 году супруг Екатерины унаследовал французский трон. Рождение в 1537 году у Генриха II внебрачного ребенка подтвердило слухи о бесплодии королевы. Королю неоднократно советовали аннулировать брак с Екатериной, и она под давлением мужа долго и тщетно лечилась у всевозможных магов и целителей.

Наконец 20 января 1544 года Екатерина родила сына Франциска. После первой беременности у Екатерины больше не было проблем с зачатием. Рождением еще нескольких наследников Екатерина упрочила свое положение при французском дворе. Казалось, долгосрочное будущее династии Валуа было гарантировано.

Кстати, внезапное чудесное излечение от бесплодия историки связывают со знаменитым Мишелем Нострадамусом — врачом, алхимиком, астрологом и предсказателем. Этот человек стал одним из немногих доверенных лиц Екатерины Медичи.

В 1556 году, при очередных родах, Екатерину спасли от смерти хирурги, обломав ножки одной из двойняшек, которая пролежала в утробе матери мертвой около 6 часов. Но и второй девочке не удалось выжить — она умерла в возрасте шести недель. В связи с этими трудными родами, едва не ставшими причиной смерти Екатерины, доктора посоветовали королевской чете больше не думать о рождении детей, и Генрих перестал посещать спальню супруги, все время проводя со своей фавориткой Дианой де Пуатье.

Став королевой, Екатерина окружила себя клевретами, наушниками и фрейлинами, не обремененными моральными устоями. По наущению Медичи во всех стенах спален дворца были просверлены дырки, что давало возможность следить за всеми обитателями Лувра днем и ночью.

Екатерина имела самое минимальное влияние на управление Францией, причем даже в отсутствие Генриха ее власть была очень ограничена. Однако все изменилось после трагической смерти Генриха II: в поединке с лейтенантом своей шотландской гвардии графом Габриэлем де Монтгомери король получил опасное ранение в голову. Копье Монтгомери вошло в прорезь шлема короля и через глаз достигло мозга.

После смерти супруга Екатерина выбрала своей эмблемой сломанное копье с надписью «От этого все мои слезы и боль моя» и до конца своих дней — около тридцати лет — носила черные траурные одежды.

Королем Франции стал старший сын Екатерины — пятнадцатилетний Франциск II. Королева активно занялась государственными делами. Она принимала многие политические решения, контролировала Королевский совет, однако никогда не управляла всем государством, находящимся в то время на грани гражданской войны.

Незадолго до своего семнадцатилетия Франциск II скоропостижно умирает, и на престол вступает его десятилетний брат Карл IX. Однако этот юноша никогда не мог управлять государством и не проявлял к этому практически никакого интереса. К тому же Карл был склонен к истерикам, переходящим периодически во вспышки неконтролируемой ярости. Физическое здоровье его также было нестабильным — юноша страдал от одышки (признака туберкулеза), что и свело его в могилу.

С именем Екатерины Медичи связано одно из самых кровавых событий истории Франции — Варфоломеевская ночь. Резня, начавшаяся два дня спустя, навсегда запятнала репутацию Екатерины. Нет никаких сомнений, что именно она стояла за решением 23 августа, когда Карл IX распорядился: «Тогда убейте их всех, убейте их всех!»

После смерти Карла IX Екатерина снова оказалась в непростых обстоятельствах.

За день до своей смерти сын назначил мать регентшей, так как его брат — наследник французского престола герцог Анжуйский — находился в Польше, став ее королем. В своем письме Генриху Екатерина написала: «Я разбита горем… Мое единственное утешение — это скорее увидеть Вас здесь, как требует того Ваше королевство, и в добром здравии, поскольку, если я и Вас потеряю, то заживо похороню себя вместе с Вами».

Генрих был любимым сыном Екатерины. Она всячески помогала новому королю, путешествуя по стране и укрепляя его власть.

В 1578 году Екатерина занялась восстановлением мира на юге страны. Она предприняла восемнадцатимесячную поездку по югу Франции, встречаясь с гугенотскими лидерами. Перенеся в пути воспаление легких, страдая ревматизмом, королева не прекращала беспокоиться о Генрихе. Когда у него случился нарыв уха, такой же, который убил его брата, Екатерина была вне себя от беспокойства. После того как Генрих выздоровел, она написала: «Я полагаю, что Бог сжалился надо мной. Видя мои страдания от потери моего мужа и детей, он не хотел окончательно сокрушить меня, отобрав и этого от меня… Эта ужасная боль отвратительна, поверьте мне, быть вдалеке от того, которого любишь так, как я люблю его, и зная о том, что он болен; это схоже со смертью на медленном огне».

Екатерина Медичи умерла в Блуа 5 января 1589 года в возрасте шестидесяти девяти лет. После вскрытия тела было обнаружено ужасное состояние легких с большим гнойным нарывом в левой части. По мнению современных исследователей, возможной причиной смерти Екатерины Медичи был плеврит. «Те, кто был близок к ней, полагали, что жизнь ее была сокращена досадой из-за поступков сына», — считал один из летописцев.

Так как Париж в это время удерживали враги французской короны, Екатерину решили похоронить в Блуа. Позже она была перезахоронена в парижском аббатстве Сен-Дени, и в 1793 году, во время Великой французской революции, толпа сбросила ее останки в общую могилу.

В течение своей жизни Екатерина имела огромное влияние на моду. Так, в 1550 году она запретила при дворе использование толстых корсетов. И в течение последующих 350 лет женщины носили шнурованные корсеты из китового уса или металлических пластин, чтобы как можно больше сузить свои талии. С поистине королевским вкусом и приобретенными со временем манерами, любовью к искусству, пышности и роскоши Екатерина была истинной Медичи. У нее имелась коллекция из 476 картин, главным образом портретов. Также она была одним из «влиятельных людей в кулинарной истории»: ее банкеты во дворце Фонтенбло славились своим великолепием. Королева покровительствовала талантам, собрав при дворе весь цвет европейского искусства. Популярность балета во Франции также связывают с Екатериной Медичи, «импортировавшей» этот вид сценического искусства из Италии.

Екатерина Говард (1520/1525–1542) — пятая жена короля Англии Генриха VIII.

Екатерина была дочерью сэра Эдмунда Говарда и леди Иокасты Калпепер, у которой было еще пятеро детей от первого брака. В союзе с Говардом леди Иокаста родила еще шестерых детей.

В XVI веке Говарды были одним из самых знатных родов Англии. Глава рода сэр Томас носил титул герцога Норфолка и с 1529 года был председателем королевского Тайного совета. Однако сэр Эдмунд был беден: по тогдашним английским законам младшие сыновья практически не получали наследства, поэтому были вынуждены пробивать себе дорогу самостоятельно.

После смерти матери леди Кейт была отдана на воспитание вдовствующей герцогине Норфолк Агнессе, мачехе своего отца. В доме пожилой родственницы девочка получила довольно слабое образование.

Леди Говард с юных лет отличалась довольно порочными наклонностями, появлению которых способствовала половая распущенность фрейлин герцогини. Сама же Агнесса смотрела на «шалости» фрейлин более чем равнодушно. Однако она и понятия не имела, что ее внучка хорошо преуспела в любовной науке. В юности у Екатерины было как минимум два близких друга — учитель музыки Генри Мэнокс и дворянин Фрэнсис Дерем.

В 1539 году могущественный сэр Томас подыскал своей племяннице место при дворе короля Генриха. Екатерина пополнила свиту тогдашней его супруги Анны Клевской.

Герцог Норфолк вовремя заметил повышенное внимание короля к своей племяннице и решил сразу же этим воспользоваться, поучаствовав в разводе Генриха с Анной.

Генрих женился на Кейт Говард летом 1540 года. После свадьбы король будто бы помолодел. Он возобновил пышные торжества, балы, турниры и прочие развлечения, о которых совсем позабыл после казни Анны Болейн. Он просто обожал юную супругу, и было за что. Кейт была непосредственна, невероятно добра, простодушна, любила подарки и от всего сердца радовалась им. Генрих называл новую королеву «розой без шипов».

Однако Екатерина была очень неосторожна в своих любовных похождениях. К тому же она взяла ко двору всех своих «друзей юности», не понимая, что они очень опасны для нее, так как слишком осведомлены об отнюдь не целомудренной ее жизни до замужества. Кроме того, она была любовницей Томаса Калпепера — пажа Генриха. Еще одной ошибкой юной королевы стало утверждение на должность личного секретаря «друга детства» Фрэнсиса Дерема. Но главное — Екатерина не спешила с рождением наследника.

Когда Генрих узнал о неверности жены, он растерялся, захандрил и начал жаловаться на жизнь. Смысл его стенаний сводился к тому, что злодейка-судьба не даровала ему счастливой семейной жизни, а все его жены либо изменяют ему, либо умирают, либо вообще отвратительны.

Однако враги Екатерины в допросах выявили, что королева постоянно лгала мужу. Генриху не оставалось ничего другого, как отдать приказ о заключении леди Говард в Тауэр. Екатерина отрицала вину, но это было бесполезно. Судебный процесс длился недолго. 11 февраля 1542 года королева была арестована, а через два дня прилюдно обезглавлена. Генрих со слезами подписал жене смертный приговор. Екатерина встретила смерть в состоянии сильного шока. Всю ночь перед казнью она репетировала, как положить голову на плаху, однако, когда пришло время взойти на эшафот, у нее отказали ноги. Томас Калпепер и Фрэнсис Дерем тоже были казнены, причем первому отрубили голову, а второго четвертовали.

Тело леди Екатерины похоронили рядом с могилой Анны Болейн — другой казненной Генрихом королевы, которая, кстати, приходилась Кейт двоюродной сестрой.

Русский царь Иоанн IV, прозванный Грозным, начинал свое царствование светло и разумно. Женившись по любви, семнадцать лет он прожил в счастливом браке с Анастасией из рода Захарьиных-Юрьевых (1530/1532–1560), впоследствии прозванных Романовыми. (В то время фамилии не закреплялись за семьей и могли меняться вследствие разных обстоятельств.)

Иоанн IV венчался на царство 16 января 1547 года в возрасте семнадцать лет. Сразу же после этого молодой царь собрался жениться. Дело в том, что на Руси человека признавали совершеннолетним только после женитьбы. Холостяк считался не вполне полноценным членом общества, не способным отвечать за других.

Проблема выбора невесты решалась согласно традициям. Еще у византийских императоров был обычай выбирать невесту на смотринах, куда приглашались лучшие девушки страны.

Среди многих красавиц Иоанн выбрал Анастасию Романову. Она была невысокого роста, имела правильные черты лица, длинные густые темные волосы и темные глаза. Однако главным ее достоинством был легкий светлый нрав, доброта. Анастасия очень любила своего мужа. Н. Карамзин пишет: «Но не знатность, а личные достоинства невесты оправдывали сей выбор, и современники, изображая свойства ее, приписывают ей все женские добродетели, для коих только находили они имя в языке русском: целомудрие, смирение, набожность, чувствительность, благость, соединенные с умом основательным; не говорят о красоте: ибо она считалась уже необходимою принадлежностию счастливой царской невесты».

Венчание царственной пары состоялось 3 февраля 1547 года, таинство совершил митрополит Макарий.

И началось благое для Иоанна и всей страны время. Летопись говорит: «Предобрая Анастасия наставляла и приводила Иоанна на всякия добродетели».

Об этом же свидетельствует английский путешественник и наблюдатель Дорсет: «Эта царица была такой мудрой, добродетельной, благочестивой и влиятельной, что ее почитали и любили все подчиненные. Великий князь был молод и вспыльчив, но она управляла им с удивительной кротостью и умом».

Анастасия совершенно не вмешивалась в дела управления царством. Она светло, просто жила рядом с царем, распространяя вокруг себя такой ореол любви и радости, что дурные мысли и страсти царя гасли сами собой.

Царица была тонкой художественной натурой. По обычаю, в царицыном тереме занимались рукоделием, вышивая пелены, покровы, плащаницы, воздухи для церквей. Все изделия просто поражают удивительным мастерством. В музеях России хранится более полутора десятков шитых произведений, которые по вкладным надписям и художественному стилю относят к мастерской Анастасии Романовой. Для этих изделий характерны роскошь материалов и высокое художественное мастерство, которое говорит о вкусе и таланте хозяйки мастерской, а также о внутренней жизни царицы, ее заботах и печалях. В вышивках зафиксированы эпизоды моления о наследнике престола, о победе русского воинства в походах Иоанна Грозного на Казань, идеи утверждения самодержавия московского государя, его богоизбранности и царственного покровительства православным народам.

У Иоанна и Анастасии было шестеро детей, некоторые умерли еще во младенчестве. Наследником престола был их сын, Федор Иоаннович. Похожий на мать, свой характер он также унаследовал от нее: был очень добрым, кротким, любил музыку и искусство и боялся причинить людям боль. Иван Грозный так отзывался о своем сыне: «Постник и молчальник, более для кельи, нежели для власти державной рожденный».

Жизнь царицы Анастасии окончилась трагически: она была отравлена, скорее всего боярами, которые хотели повлиять на политическую жизнь страны и решить вопросы собственной карьеры. Выяснить, кто отравил царицу, царь Иоанн не мог. Поэтому стал преследовать всех бояр — как врагов крепнущего московского трона, не желающих царского самодержавия.

А кроткая и веселая царица Анастасия навсегда осталась в памяти русского народа и русской истории, дав толчок дому Романовых, с которым Россия процветала почти триста лет.

Практически полстолетия правления Елизаветы (1533–1603) вошли в историю Англии как «золотой век». За этот период страна стала активным участником мировой политики, торговли и одним из мировых культурных центров.

На долю будущей королевы выпало немало испытаний. Она родилась 7 сентября 1533 года во дворце Гринвич, в пригороде Лондона, в семье короля Генриха VIII Тюдора и его второй жены Анны Болейн. Генрих был инициатором разрыва отношений Британии с Папой Римским, так как последний не давал согласия на развод короля с Екатериной Арагонской, испанской принцессой. Женщина не могла подарить королю наследника — у нее родилась лишь дочь Мария. Генрих надеялся, что вторая супруга подарит ему сына, но, когда родилась вторая дочь, положение Болейн при дворе значительно ослабло. Спустя три года благодаря усилиям придворных интриганов и молчаливому согласию Генриха Анна была обезглавлена по обвинению в адюльтере и государственной измене. Помимо смерти матери трехлетнюю Елизавету ожидало и другое несчастье: Генрих вынудил парламент издать акт, по которому его брак с Анной Болейн признавался недействительным с самого его заключения, что автоматически делало Елизавету незаконной дочерью короля. Сложно точно сказать о влиянии этих фактов на характер маленькой девочки, которая была отослана в Хэтфилд, однако ее гувернеры отмечали не по годам серьезное отношение воспитанницы к жизни. В шесть лет она была столь же степенна и уравновешенна, как и в сорок.

В 1537 году у Генриха от третьей жены — Джейн Сеймур — родился долгожданный наследник Эдуард. Рождение брата еще больше отдалило Елизавету от родственников и отца. Генрих хорошо относился к дочери, она всегда присутствовала на королевских приемах и празднествах. Ее объявили третьей законной наследницей престола, после брата и старшей сестры. Будущая королева очень любила Эдуарда, а после шестой женитьбы отца сильно привязалась и к его жене, Екатерине Парр.

Елизавета получила блестящее образование: ее обучали профессора Кембриджа. По традиции, такое образование давалось только мальчикам: древние и современные иностранные языки, история, риторика, мораль.

В 1547 году Генрих VIII умер, и трон перешел к 10-летнему Эдуарду. Екатерина Парр вскоре после смерти мужа вышла замуж за лорда Томаса Сеймура, который стал интриговать против ее брата Эдуарда. В 1549-м, после смерти Екатерины Парр Томас был арестован по обвинению в государственной измене и тайном намерении жениться на Елизавете, чтобы захватить трон. Положение девушки было весьма щекотливым, так как имелись сведения о том, что лорд и принцесса несколько раз встречались. Однако известие о казни Сеймура принцесса восприняла довольно равнодушно.

В 1553 году Эдуард скончался, и власть перешла к фанатичной католичке Марии, которая хотела во что бы то ни стало вернуть Англию в лоно Римской католической церкви. Но это желание и свадьба с Филиппом II Испанским вызвали протестантский бунт. В условиях угрозы предательства и костра инквизиции жизнь Елизаветы окончательно осложнилась, ей угрожала прямая опасность. Чтобы спастись, она официально перешла в католичество. Однако при этом вынашивала планы восстановить протестантизм и захватить власть.

В январе 1554 года в Лондоне вспыхнуло восстание Томаса Уатта, после которого Елизавету по подозрению в причастности к нему поместили в Тауэр. Елизавета практически повторила судьбу матери, однако осталась жива. Спустя два месяца ее выпустили из Тауэра, но она все еще находилась под домашним арестом в Вудстоке.

Королева Мария умерла 17 ноября 1558 года. Елизавета взошла на трон при всеобщем народном ликовании. Ее приезд в Лондон стал настоящим триумфом. С первых же недель царствования Елизавета I, королева Англии, приступила к государственным делам: изучению обстановки, формированию правительства, работе с документами и т. п. Она сократила численность Тайного совета — особо приближенных к королеве лиц — за счет католиков, тем самым увеличив эффективность его работы, а также преобразовала громоздкий королевский двор.

Основной проблемой царствования Елизаветы был окружающий патриархальный мир, в котором место женщины было четко указано и заранее оговорено. Противники такой модели доказывали, что даже в Библии упоминается женщина-пророк Дебора. Придворные теологи и философы разработали целую теорию, по которой у власти есть два образа — мужской и женский. Поскольку предыдущая королева не смогла добиться приемлемой модели взаимоотношений с подданными, Елизавета разрабатывала свой стиль правления с нуля. Королева искренне хотела, чтобы ее воспринимали в первую очередь как государственного деятеля, а не как женщину.

Образ королевы-девственницы формировался в течение всего правления Елизаветы, однако его истоки следует искать в 1555 году. Тогда королева Мария обещала выдать свою сестру замуж за католика, герцога Савойи. Однако это не соответствовало планам Елизаветы — она впала в депрессию и заявила, что хочет остаться одна. Когда Елизавета стала королевой, вопрос о спутнике жизни встал вновь, приобретя государственный масштаб. Помимо того что единственной общественной ролью женщины была роль жены, нужно было думать и о наследниках — если Елизавета умрет бездетной, прервется династия Тюдоров. Кандидатуры для брака Елизаветы были следующие: Филипп II, король Испании; эрцгерцог Австрии; Эрик XIV, король Швеции; Генрих, герцог Анжуйский, будущий король Франции; Франсуа, герцог Алансонский и др. Однако Елизавета не собиралась всерьез выходить замуж за кого-либо, так как переговоры о свадьбе венценосных особ продолжались по несколько лет.

Актом 1559 года Елизавета восстановила в Англии протестантизм — возобновилось действие антипапских указов ее отца. Королева становилась во главе церкви. За пропуск воскресной службы назначался штраф. Военные, священнослужители и профессора университетов должны были клясться на Библии в преданности королеве.

Кроме религиозных проблем, Англии грозила опасность со стороны Испанской короны и ее морской флотилии — армады. Дело в том, что английские пираты были значительной помехой для развития испанского торгового мореплавания. Чтобы справиться с ними, к берегам Британских островов в 1588 году была отправлена Непобедимая армада, которую разбил один их самых отчаянных английских пиратов Фрэнсис Дрейк, пожалованный после этой победы в рыцари.

Во время правления королевы Елизаветы I развивались абсолютно все отрасли хозяйства, увеличивалась армия, Англия стала колониальной империей. Королева всеми силами стремилась соответствовать своему статусу: ее гардероб был очень богат, а многочисленных драгоценностей хватило бы для безбедного существования всех английских подданных в течение нескольких месяцев. Королева тщательно проверяла все свои портреты, появлявшиеся в общественных местах: она стремилась, чтобы народ видел ее только в одном образе — могущественной и шикарной. Королева Елизавета была прекрасным оратором, поэтом и писательницей.

Умерла Елизавета I 24 марта 1603 года в Ричмонде, графство Суррей.

Леди Джейн Грей (1537–1554) родилась в графстве Лестершир. Ее родителями были Генри Грей, будущий герцог Саффолк, и леди Фрэнсис Брэндон, дочь Марии Тюдор и внучка короля Генриха VII. Таким образом, Джейн, вместе со своими сестрами Катериной и Марией, приходилась правнучкой Генриху VII.

Джейн получила довольно хорошее образование. Она преуспела в изучении латыни, древнегреческого и даже древнееврейского языков. Отданная на воспитание самым лучшим учителям, леди Джейн с ранних лет удивляла современников блестящими успехами. К тому же она была очень доброй, скромной и набожной, хотя и была воспитана в протестантской вере, а все ее окружение было враждебно настроено против католицизма.

Однако детство будущей королевы не было счастливым. Отец ее был настоящим деспотом, а мать отличалась жесткостью и даже жестокостью. Леди Фрэнсис не брезговала такими методами воспитания, как разнообразные телесные наказания, и ее дочери часто бывали биты. Джейн находила утешение в изучении искусств, чтении и рукоделии.

В 1546 году Джейн Грей отправили ко двору королевы Екатерины Парр, где девушка познакомилась со своими королевскими родственниками: Марией, Елизаветой и Эдуардом. Как известно, королева Екатерина была очень доброй и заботливой женщиной, и годы, проведенные под ее чуткой опекой, стали для Джейн Грей лучшими в жизни.

Наблюдавшие за многими успехами юной леди Грей амбициозные и честолюбивые родственники решили выдать девушку замуж за короля Эдуарда VI. Он с детства дружил с леди Джейн и испытывал к ней самые добрые чувства.

Планы родственников Джейн Грей были нарушены очень слабым здоровьем Эдуарда — у короля обнаружился прогрессирующий туберкулез. В начале 1553 года состояния короля уже ни у кого не вызывало иллюзий. Ослабевшему юноше пришлось подписать «Закон о наследии», по которому королевой становилась Джейн Грей.

Эдуард подписал этот закон не только из-за искренней привязанности к подруге детства. Была и другая причина. Члены Тайного совета во главе с регентом Джоном Дадли не могли допустить прихода к власти старшей сестры умирающего короля — принцессы Марии, ведь та была ярой католичкой. Эти намерения активно поддерживала Франция, которая на тот момент находилась в затяжном конфликте с католической Испанией.

По новому закону, дочери Генриха VIII Мария и Елизавета были исключены из списка претендующих на английский престол. Под серьезным давлением Дадли в июне 1553 года новый закон подписали все члены Тайного совета и более ста аристократов и епископов.

Публичное объявление Джейн Грей наследницей престола совершенно не соответствовало английской традиции престолонаследия. По ранее подписанному Генрихом VIII закону 1544 года, трон наследовал Эдуард, при отсутствии у него детей — Мария, затем — Елизавета и в последнюю очередь наследники Фрэнсис Брэндон и ее сестры Элеоноры. Вполне понятно, что объявление Джейн Грей наследницей трона было воспринято английским народом как незаконное. Более того, явное протежирование Джейн Дадли вызывало опасения английских аристократов, что реально страной будет править именно он. Ведь Дадли, герцог Нортумберленд, уже проявил себя очень авторитарным регентом во время правления юного Эдуарда VI.

Еще до опубликования измененного порядка престолонаследования герцог Нортумберленд объявил о женитьбе своего сына Гилфорда на бывшей невесте умирающего короля — леди Джейн Грей. Их обвенчали 21 мая 1553 года, то есть почти за полтора месяца до смерти Эдуарда. Это означало, что будущий сын Гилфорда и Джейн станет королем Англии.

6 июля 1553 года король Эдуард умер.

Через 4 дня королева Джейн прибыла в Тауэр и, согласно обычаю, стала ожидать коронации. Церемония была проведена в такой спешке, что о торжественности не могло быть и речи. Жители Лондона не демонстрировали присущей такому случаю радости. Они были уверены, что именно Мария должна унаследовать трон.

А сама виновница событий, шестнадцатилетняя леди Джейн, была слишком далека от политических игр своего свекра и даже не пыталась вникнуть в происходящее. Она, конечно, понимала, что является всего лишь пешкой в руках могущественного клана Дадли, но ничего предпринять уже не могла. Однако, когда Нортумберленд потребовал от королевы, чтобы она короновала своего мужа Гилфорда, Джейн отказалась.

При всей своей хитрости и дальновидности Нортумберленд не мог предположить, что принцесса Мария соберет армию и выступит против Джейн. Принцесса крови отправила из Кенинхолла официальное письмо, в котором предъявляла свои права на престол. Из Лондона в Кенинхолл двинулись и знатнейшие аристократы Англии, чтобы примкнуть к армии приверженцев принцессы Марии. Английские графства Англии одно за другим объявляли Марию своей истинной и законной королевой.

Герцог Нортумберленд возглавил войско, которое должно было одержать победу над армией мятежной принцессы. Однако, подойдя с трехтысячной армией к Бери-Сент-Эдмундсу в Саффолке, он обнаружил, что войска Марии в десять раз превосходят его собственные силы, и в условиях повального дезертирства был вынужден отступить и признать свое поражение.

В августе Мария торжественно въехала в Лондон. Джон Дадли, как и его сыновья, был сразу же объявлен государственным преступником и арестован.

Суд постановил казнить Дадли, Джейн и Гилфорда также приговорили к смерти. Но Мария I еще очень долго не могла решиться на подписание смертного приговора. Она прекрасно понимала, что 16-летняя девушка и ее юный супруг не могли самостоятельно узурпировать власть. К тому же королева Мария не желала репрессиями ознаменовывать начало своего правления.

В следующем году отец Джейн принял участие в заговоре против Марии Тюдор, целью которого было свержение «католического» правительства Марии и повторное возведение на престол Джейн. Это и определило судьбу «девятидневной королевы»: 12 февраля 1554 года они с мужем были обезглавлены. Через одиннадцать дней был казнен и ее отец.

Отец Марии Стюарт (1542–1587), король Шотландии Яков V, умер через 6 дней после рождения дочери, и она сразу же была объявлена королевой Шотландии.

Регентом страны при малолетней королеве стал Джеймс Гамильтон, второй граф Арран, ближайший родственник Марии Стюарт и ее наследник. В Шотландию вернулись дворяне-эмигранты — сторонники союза с Англией, бежавшие из страны при Якове V, который проводил профранцузскую политику. При их поддержке регент Арран в конце января 1543 года сформировал проанглийское правительство, прекратил преследования протестантов и начал переговоры о браке королевы Шотландии с наследником английского престола. Но с приходом к власти в 1544 году Марии де Гиз ориентация вновь сменилась. В 1548 году был заключен договор о браке Марии Стюарт и дофина Франциска, старшего сына Генриха II.

На шестом году жизни маленькую королеву увезли во Францию. Вместе с Марией во Францию прибыла ее небольшая свита. Блестящий французский двор встретил невесту пышными празднествами.

Король Генрих II симпатизировал Марии и обеспечил ей хорошее образование: молодая королева изучала французский, испанский, итальянский, древнегреческий языки и латынь, произведения античных и современных авторов. Она также научилась петь, играть на лютне и очень полюбила поэзию и охоту. Мария очаровала весь французский двор, ей посвящали свои стихи Ронсар, Лопе де Вега и Брантом.

В пятнадцать лет Мария вышла замуж за четырнадцатилетнего дофина Франциска, который через два года стал королем Франции, а Мария стала королевой. Однако юный король был внезапно сведен в могилу: в левом ухе у него образовался свищ, началась гангрена, и Франциск II скончался. Детей у него не было, и на престол вступил его десятилетний брат Карл IX. Юная вдова вернулась в Шотландию.

Франциск II был слабым королем, и на первые роли во Франции вышли королева-мать Екатерина Медичи и Гизы — дяди Марии Стюарт. Одновременно Шотландию захлестнула протестантская революция. Бо́льшая часть шотландской аристократии присоединилась к восставшим протестантам и обратилась за помощью к Англии. В страну были введены английские войска, встреченные протестантами как освободители.

11 июня 1560 года скончалась Мария де Гиз, и исчезло последнее препятствие на пути Шотландии к протестантству и тесному союзу с Англией. Эдинбургский договор, по которому Елизавета I становилась королевой Англии, закрепил победу протестантства в стране. Мария Стюарт так и не признала этого договора.

С первых дней своего правления Мария I стала проводить осторожную политику, лавируя между католицизмом и протестантством. В результате начало правления Марии отмечено достижением определенной политической стабильности. А вот внешняя политика представляла для королевы серьезную проблему. Она отказывалась признавать Елизавету I королевой Англии, надеясь на реализацию своих прав на английскую корону.

Компромисс мог быть достигнут только при условии отказа Марии от посягательств на английский трон при жизни Елизаветы I. Взамен Елизавета признала бы ее очередь наследования. Однако ни Елизавета, ни Мария не были готовы идти на компромисс.

А тем временем встал вопрос о новом браке королевы Марии. На ее руку претендовали короли Франции, Дании, Швеции и эрцгерцог Австрии. Наиболее вероятным женихом считался дон Карлос — сын испанского короля Филиппа II. Переговоры об этом союзе очень беспокоили Англию: Елизавета I даже согласилась признать Марию своей наследницей в обмен на отказ от испанского брака. Однако оказалось, что дон Карлос психически невменяем, и этот проект с треском провалился.

В 1565 году в Шотландию прибыл кузен королевы — девятнадцатилетний Генрих Стюарт, лорд Дарнли. Он был сыном графа Леннокса и по материнской линии — потомком английского короля Генриха VII. Генрих Стюарт был очень хорош собой, и Мария влюбилась в него с первого взгляда. В конце июля 1565 года она вышла за него замуж.

Этот брак не только означал разрыв Шотландии с Англией, но и одновременно оттолкнул от королевы ее бывших союзников. Протестанты и англофилы были далеки от безоговорочной лояльности. И тогда королева изменила политику.

Она начала активно сближаться с католиками и возобновила переписку с королем Испании. Одновременно Мария отдалила от себя шотландских аристократов и приблизила лиц незнатного происхождения и даже иностранцев, угодных лично ей, а не государству. Положение усугубило и охлаждение Марии к мужу: по прошествии некоторого времени она увидела неготовность лорда Дарнли к королевским обязанностям и полное отсутствие у него каких-либо достоинств, кроме приятной внешности. Королева стала пренебрегать своим супругом, уже будучи от него беременной, и открыто симпатизировать Джеймсу Хепберну, графу Ботвеллу.

Этот человек был полной противоположностью Дарнли и отличался недюжинной силой, смелостью, мужеством и решительностью. Отношения с мужем зашли в тупик настолько, что он даже отказался присутствовать на крещении их ребенка, будущего короля Якова VI.

Королева влюблена в графа Ботвелла, и ее политика начинает определяться страстью к своему избраннику. Марии очень мешает ее супруг, и 10 февраля его находят задушенным в пригороде Эдинбурга.

В мае 1567 года состоялось торжественное бракосочетание Марии и графа Ботвелла.

Полагали, что именно новый супруг был причастен к смерти короля, поэтому брак с его вероятным убийцей лишил Марию Стюарт поддержки народа.

Этим немедленно воспользовались лорды-протестанты, силой выбив королеву и Ботвелла из Эдинбурга. В июне этого же года Мария Стюарт была вынуждена сдаться, предварительно обеспечив беспрепятственный отъезд Ботвелла, и была препровождена мятежниками в замок Лохлевен.

В июле она подписала отречение от престола в пользу своего сына Якова VI. Регентом страны до совершеннолетия короля был назначен граф Морей, принимавший активное участие в заговоре и мятежах.

Мария Стюарт бежала из заключения, прибыла в Англию и обратилась за поддержкой к королеве Елизавете I.

Но английская королева приказала начать расследование обстоятельств смерти Дарнли, по результатам которого всплыли знаменитые «Письма из ларца», брошенные Ботвеллом во время бегства. Эти письма были представлены как доказательства неверности Марии Стюарт и ее участия в заговоре против мужа. Кстати, часть этих писем (например стихи, адресованные Ботвеллу) действительно была подлинной, однако остальные были подделкой. Несмотря на это, дело Марии Стюарт еще не было окончательно проиграно.

В январе 1570 года убили Морея, и в Шотландии между сторонниками королевы и партией короля вспыхнула гражданская война. И только благодаря вмешательству Елизаветы I в 1573 году стороны подписали Пертское примирение, признающее королем Шотландии Якова VI. Мария Стюарт уже не правила страной.

Неудачи в Шотландии не сломили королеву, ведь она по-прежнему претендовала на английский престол. Елизавета заключила Марию в Шеффилдский замок. Это нельзя было назвать арестом, так как условия, созданные Марии, были великолепны: она имела большое количество прислуги, а Англия и Франция выделяли на ее содержание существенные денежные суммы. Однако она не могла общаться со своими шотландскими друзьями и старела в одиночестве.

Чтобы хоть как-то развлечься, Мария Стюарт завязала переписку с европейскими державами, однако никакого участия в восстаниях против английской королевы она не принимала. Тем не менее ее высказывания активно использовались заговорщиками против Елизаветы I.

В итоге заговор был раскрыт, и переписка попала в руки английской королевы. Мария Стюарт была осуждена и приговорена к казни. 8 февраля 1587 года приговор привели в исполнение.

Мария Стюарт была обезглавлена в замке Фотерингей. Похоронили ее в соборе Питерборо, а в 1612 году по приказу ее сына останки были перенесены в Вестминстерское аббатство. Там она упокоилась рядом со своей вечной соперницей — Елизаветой I.

Мария Владимировна (ок. 1560–1597) — дочь Владимира Андреевича, князя Старицкого (двоюродного брата Ивана Грозного) и княгини Евдокии Одоевской (двоюродная сестра князя Андрея Курбского), жена Магнуса, короля Ливонии, принца Датского. Родители Марии и, возможно, часть ее братьев и сестер были казнены по приказу Ивана Грозного.

Жизнь Марии Владимировны Старицкой походила на увлекательный роман — авантюрный, любовный и даже шпионский. Мария Старицкая, племянница Ивана IV, последняя из династии Калиты, уже фактом своего рождения вступила в спор за наследство Ивана Грозного. Отец Марии, князь Владимир Андреевич Старицкий, двоюродный брат Ивана Грозного, с детства страдал из-за своего происхождения. Его отец Андрей Старицкий в 1537 году был обвинен в заговоре против правительницы Елены Глинской, матери Ивана Грозного, и умер в кремлевском застенке. Совсем маленьким Владимир, родившийся в конце 1533 года, три года провел в темнице, однако, как ни странно, не затаил зла на родственников. В 1542 году его «реабилитировали» и вернули отцовский удел. В благодарность он верой и правдой служил царственному брату: участвовал во взятии Казани, в походах против татар, в Ливонской войне, отличился в битве за Полоцк.

Иван Грозный ценил верность Владимира Андреевича: когда в 1554 году у царя родился сын Иван, Старицкого даже назначили опекуном царевича и главой регентского совета. Государь доверил брату самое дорогое: престол и наследника. А когда пришло время действовать, налаживая отношения с Ливонией для создания буферного государаства, предложил Магнусу, королю Ливонскому, руку Евдокии (Евфимии) Старицкой. Однако невеста внезапно умерла, и тогда пришла очередь ее младшей сестры — Марии Владимировны. Для тринадцатилетней княжны жених был, правда, староват — разница в возрасте составляла двадцать лет, но царя, как обычно, столь незначительное обстоятельство не смутило.

Уже 12 апреля 1573 года в Новгороде состоялась пышная свадьба, а вскоре молодожены переехали в Ливонию. Там Мария Владимировна быстро переняла европейский образ жизни: западную моду, манеры, секреты придворного этикета. К сожалению, ее семейная жизнь с Магнусом не задалась — муж был заносчив и тщеславен, к тому же он вскоре промотал большую часть приданого, полученного за племянницей царя.

Вдобавок Магнус почувствовал себя великим владыкой — ему присягнули несколько городов, в том числе крепости Вольмар, Кокенхаузен и Венден, что нарушало договор о целостности страны. Иван IV потребовал зятя к себе и показал вассалу его истинное место: поселил в старой избе без крыши, не принимал, а потом отпустил, наложив громадный штраф в 15 тысяч рублей.

Обидевшийся Магнус начал тайные переговоры с польским королем Стефаном Баторием о вассальном подчинении. Получив добро, король вместе с супругой поспешил к литовской границе и подписал договор с представителем Батория князем Николаем Радзивиллом, передав все свои земли в вечное пользование польской короне.

Стефан Баторий оставил Магнусу лишь городок Пильтен на берегу Виндавы. Здесь в начале 1581 года у Марии и родилась законная дочь Магнуса — королевна Евдокия. Но если к Магнусу Баторий относился с пренебрежением, то супруге его оказывал повышенные знаки внимания. Ходили даже слухи, что между Марией Владимировной и польским королем существовала любовная связь и что Евдокия приходится дочерью не Магнусу, а Стефану. 18 марта 1583 года Магнус умер, оставив королеву и наследницу в нищете.

Стефан Баторий отправил вдове письмо с соболезнованиями и предложением поспособствовать ее возвращению на родину. Однако Мария Владимировна предпочла остаться в Польше. К тому времени выбора у нее уже не было: вдобавок к своим несчастьям после смерти брата Василия в 1571 году Мария Владимировна оказалась следующей по крови в линии престолонаследования после своих троюродных братьев — бездетного Федора Иоанновича и царевича Дмитрия. А это, как известно, опасно для жизни наследницы. Ведь многие ее родственники уже умерли при странных обстоятельствах…

Для проживания Марии выделили покои в Рижском замке, бывшей резиденции магистров Ливонского ордена, и назначили весьма скромное содержание из королевской казны. Вдовствующая королева с дочерью жила фактически под домашним арестом. Правда, англичанину Горсею удалось уговорить ее вернуться в Московское царство после смерти Ивана Грозного.

На родине Марию Владимировну приняли с почетом. Царским указом от 7 августа 1586 года ей были даны в собственность большие земельные владения. Но ехала-то она в Россию не за этим — Горсей уговорил Марию вернуться, заверив, что она займет свое законное место наследницы престола.

Хотя традиция не позволяла женщинам на Руси занимать трон (Елена Глинская правила от имени малолетнего сына Ивана), но на Западе все было иначе: в Англии королеву Марию I Тюдор сменила на престоле ее сестра Елизавета; Маргарита Австрийская, тетка императора Карла V, управляла Нидерландами, а еще регентша Франции Луиза Савойская, мать Франциска I, и Мария Стюарт, шотландская королева…

Но для того, чтобы получить поддержку русской знати, Марии Владимировне нужно было выйти замуж. Двадцатипятилетняя красивая женщина обладала весомым козырем — она могла сделать будущего супруга царем. К несчастью, в это время на русский престол метил еще один претендент — Борис Годунов. А тут появилась соперница, которая могла занять место его сестры Ирины: бояре и духовенство давно уговаривали Федора Иоанновича развестись с бездетной царицей Ириной. Однако царица Ирина Годунова имела огромное влияние на мужа и не могла оставить без внимания такую опасность. Она сделала все, чтобы удалить подальше от столицы молодую вдовицу Марию. Но не таков был ее брат — он смотрел дальше и понимал, что на любом расстоянии от Москвы эта наследница Рюриковичей опасна.

По приказу Бориса Годунова в марте 1588 года Мария с дочерью Евдокией была сослана в монастырь, а удельные владения Старицких отошли казне. Ей оставался один шаг до трона. Но именно этого шага и не позволил ей сделать Годунов. Вдовствующая ливонская королева превратилась в инокиню под именем Марфа и перестала быть опасной (монашество закрывало Марии путь к престолу). Но оставалась ее дочь Евдокия. Старицкую разлучили с дочерью, а в марте 1589 года при весьма странных обстоятельствах Евдокия Магнусовна умерла. В Москве все были уверены, что девочку отравили по приказу Годунова.

Проведя несколько лет в маленьком и уединенном Богородицком Подсосенском женском монастыре неподалеку от Троице-Сергиевой лавры, инокиня Марфа скончалась в июне 1597 года. На территории Троице-Сергиевой лавры появилось надгробие с надписью, что 13 июня преставилась благоверная королева-монахиня Марфа Владимировна.

Но вдруг покойная каким-то чудом воскресает в пору Смутного времени: когда польские отряды гетмана Яна Сапеги осадили лавру, королева-старица Марфа все еще благополучно проживала в обители и вместе с Ксенией Годуновой пыталась снестись с польскими войсками. Историками также выдвигается интересная версия о происхождении Лжедмитрия: мол, это был не Гришка Отрепьев, а законный претендент на русский престол — внебрачный сын Марии Старицкой и Стефана Батория.

Как же все было на самом деле? Просто ошибку допустили или хитрым способом решили обмануть Бориса Годунова, сохранив жизнь последней из рода Калиты? Так или иначе, но в документах имя Марии Владимировны встречается не раз — ее и Годунову ограбили донага казаки, когда взяли штурмом Новодевичий монастырь. И умерла она не ранее 1612 года… А может, под именем Марфы скрывалась совершенно другая женщина? Ответа история не дает…

Маргарита де Валуа (1553–1615), известная также как королева Марго, — французская принцесса, дочь Екатерины Медичи и короля Генриха II, королева-консорт Наварры и королева-консорт Франции.

Надо сказать, жизнь совсем не баловала Маргариту. Этой женщине пришлось пережить и многочисленные интриги, и гибель родных и близких, и войны, и бедствия. Ее брак с Генрихом Наваррским, заключенный исключительно «по уму», изначально был окрашен кровью: Варфоломеевская резня, разразившаяся в их брачную ночь, на долгие годы определила и развитие событий в королевской семье, и отношения между супругами — отнюдь не любовные, а партнерские. Уведя во время Варфоломеевской ночи юного мужа от грозящей ему опасности, Маргарита и в дальнейшем придерживалась покровительственной позиции, почти не реагируя на его многочисленные любовные похождения. Впрочем, Генрих платил ей той же монетой: их обоюдная снисходительность вошла в историю как удивительный для королевских браков феномен. Генрих при малейшей опасности каких-либо разоблачений прятал в своей спальне любовников супруги, а Маргарита все время покрывала наличие у мужа внебрачных детей. Но обо всем по порядку.

Маргарита была самой младшей, третьей, дочерью королевской четы и седьмым их ребенком. С самого раннего детства девочка отличалась большим очарованием, независимым характером и острым умом. В духе эпохи Ренессанса она получила прекрасное образование: знала латынь, древнегреческий, итальянский и испанский языки, изучала литературу и философию, сама писала прекрасные тексты. Марго ее называл брат, король Карл.

Еще когда Марго была ребенком, ее рука была предметом постоянного торга. Сначала Маргариту предлагали в жены Генриху де Бурбону, принцу Беарнскому и наследнику королевства Наварра, затем дону Карлосу, сыну Филиппа Второго Испанского, после этого — португальскому королю Себастьяну. Однако непримиримая позиция французского двора на переговорах и слухи о развратном поведении Маргариты обеспечили полный провал и испанских, и португальских переговоров. Со временем исключительно по политическим причинам Карл IX и Екатерина Медичи возобновили переговоры о союзе Маргариты и Генриха де Бурбона.

В 1570 году начинается бурный роман Маргариты и герцога Гиза — фактического главы французских католиков, а немного позднее — претендента на трон. Однако король Карл IX и Екатерина Медичи запретили дочери даже думать об этом браке, который усилил бы позиции Гизов и нарушил баланс между протестантами и католиками. Судя по всему, Гиз и Маргарита до конца своих дней сохраняли чувства по отношению друг к другу. Это подтверждает секретная переписка королевы.

Ради закрепления очередного эфемерного мира между католиками и гугенотами 18 августа 1572 года Маргариту выдали замуж за одного из лидеров гугенотов — короля Наварры Генриха де Бурбона, ее троюродного брата и принца крови. Именно эта пышная свадьба закончилась известной кровавой Варфоломеевской ночью. Чудом уцелев во время массового избиения людей, Маргарита спасла жизни нескольким гугенотским дворянам, и главное — своему мужу, Генриху Наваррскому. Ей удалось это сделать, ослушавшись родителей и отказавшись от развода.

Когда в 1576 году Генрих Наваррский бежал из Парижа, Маргарита какое-то время оставалась заложницей при дворе и подозревалась в причастности к бегству мужа. Но уже в 1577 году ей позволили совершить дипломатическую поездку во Фландрию с целью подготовить почву для ее младшего брата Франсуа Алансонского, претендовавшего на власть в этом государстве.

Королева Марго воссоединилась с мужем только в 1578 году, в период заключения промежуточного мира с гугенотами. До начала 1582 года она жила в его резиденции в Наварре, собрав вокруг себя поистине блестящий двор.

После этого Маргарита по настоянию матери вернулась на полтора года в Париж, но летом 1583-го она поссорилась с Генрихом III, который обвинил ее в невыполнении долга по отношению к семье Валуа. Генрих III не преминул отметить, что Маргарита пустилась в любовное приключение с его придворным — маркизом де Шанваллоном, а также поссорилась с королевскими фаворитами.

Обиженная Маргарита покинула Париж и вернулась в Наварру, но там она оказалась уже не у дел: ее муж Генрих Наваррский имел серьезные любовные отношения с графиней де Гиш. Тогда Маргарита уединилась в Ажене, своем собственном католическом графстве на юге Франции, где объявила себя членом Католической Лиги и возобновила отношения с герцогом де Гизом. Этим поступком она открыто выступила против мужа и брата.

Однако Генрих III взял Марго под стражу и отправил в замок Юссон в Оверни, но в качестве узницы она пробыла там всего два месяца. Герцог де Гиз выкупил любимую у коменданта и сделал ее хозяйкой замка.

Маргарита де Валуа не изменила себе до конца жизни. Постоянно окруженная поклонниками, часто намного младше ее, она продолжала блистать в светских авантюрах и важных политических событиях. Даже после развода с Генрихом IV (по причине бесплодия) она осталась членом королевской семьи с титулом королевы и, как последняя Валуа, воспринималась в качестве единственной наследницы королевского дома. Король постоянно приглашал ее для организации крупных церемониальных мероприятий в духе двора Валуа и поддерживал с ней тесные отношения. Его вторая супруга, Мария Медичи, часто пользовалась советами своей предшественницы.

После гибели герцога де Гиза и убийства короля Маргарита жила в Юссоне, но последние годы провела в Париже, собрав вокруг себя весь цвет ученых и писателей того времени. Будучи увлеченной литературой, она оставила довольно интересные мемуары и собрание писем.

27 марта 1615 года Маргарита де Валуа умерла от воспаления легких, все свое состояние завещав королю Людовику XIII, которого любила как родного сына. Маргарита де Валуа носила множество титулов, любила многих мужчин, участвовала во многих исторических событиях и с легкой руки Александра Дюма вошла в историю как королева Марго.

Ирина Годунова (1557–1603) на русском престоле оказалась, как ни странно, не волею случая, а благодаря близости к царю и его безволию. Смиреннейший русский царь Федор Иоаннович был женат на самолюбивой и гордой женщине. Он взошел на трон в возрасте двадцати семи лет, 31 мая 1584 года, прожив к тому времени почти десять лет в браке с Ириной Годуновой. Выживших детей у них пока не было.

Преданный боярин царя по имени Борис Годунов был ему почти ровесником: в год венчания на царство Федора Иоанновича ему было чуть за 30. Брат и сестра, Борис и Ирина, были из незнатного костромского рода Годуновых и еще детьми оказались при царском дворе — дядя их служил постельничим. Воспитывались они вместе с детьми Иоанна Грозного, поэтому были уверены в исключительности своей семьи, которую жаловал царь.

Детство, проведенное вместе с миролюбивым Федором, сыном и наследником грозного царя, сделало Ирину любимицей обоих, отца и сына, а брак лишь укрепил влияние Годуновых. Не было обычного смотра невест, наследник выбрал именно ее. Муж ее был постник и молчальник. Его вовсе не интересовали придворные интриги, а его жена была одной из самых влиятельных женщин своего времени. Для Ирины Годуновой восстановили роспись малой Золотой палаты, где были изображены сцены из жизни византийской императрицы Елены, русской княгини Ольги и других выдающихся православных женщин. Ирина Федоровна участвовала не только в семейных торжествах — она устраивала и приемы для духовенства и даже иностранных дипломатов. Сохранились документы, где рядом с подписью царя Федора стоит имя царицы Ирины. Она вела переписку с королевой Елизаветой Английской (именовавшей ее «любезнейшей кровною сестрою») и патриархом Александрийским, предпринимала усилия для признания Русской православной церкви, которая тогда еще не была отдельным патриархатом. Она посылала патриарху дорогие подарки, а в ответ в июле 1591 года он прислал ей часть мощей святой Марии Магдалины («от руки перст») и «венец царской золот, с каменьем и с жемчюги».

Как настоящая царица, Ирина не избежала ненависти бояр и многочисленных интриг, которые угрожали ее положению и даже жизни.

Дело осложнялось тем, что у Федора не было наследника. Однако причиной отсутствия детей были проблемы со здоровьем у царя Федора, а не у крепкой молодой царицы. Но Борис делал все для того, чтобы у Федора появился наследник — он даже вызвал специалистов (врача и акушерку) из Англии. Об этих его действиях проведали бояре и обвинили Годунова в бесовстве — православного наследника будут воспринимать еретики! Спустя три года с начала царствования Федора Иоанновича созрел заговор бояр против Годуновых — они обвинили царицу в бесплодии, а Бориса — в государственной измене. С большим трудом, но заговор удалось обезвредить и расправиться с боярами, сослав их по монастырям.

Пока любящий муж и законный правитель оставался жив, Ирина могла оградить себя от боярских козней. Но царь Федор Иоаннович умер 7 января 1598 года, не оставив после себя завещания. В ходе избирательной борьбы на Земском соборе возникли различные версии насчет его последней воли. Официальная версия, исходившая от Годуновых, гласила, что царь оставил на государстве супругу, самодержавно правившую с 16 января 1598 года по 21 февраля 1598 года, а патриарха Иова и Бориса Годунова назначил своими душеприказчиками. Но другие источники повествуют, что патриарх тщетно напоминал Федору о необходимости назвать имя преемника. Царь, как обычно, уповал на волю божью. Будущее жены его тревожило больше, чем будущее трона, поэтому он повелел Ирине уйти в монастырь.

После смерти мужа единственным заступником Ирины оставался брат Борис — именно его нужно было посадить на трон, но сделать это очень искусно и дальновидно. Царский титул в это время был для них желанным, но слишком опасным. Поэтому, отрекшись от трона, царица под именем инокини Александры приняла монашество в Новодевичьем монастыре, а брат Борис скрывался вместе с ней. Но дорога к трону для него была уже свободна…

Боярам ничего не оставалось, как самим позвать на трон Годуновых, чтобы избежать смут и междоусобиц. Но брат и сестра продолжают отказываться от власти, и только после Великого собора, когда Бориса Годунова выбирают не только бояре, но и весь русский народ, он становится новым царем. Ирина благословила брата на царство 21 февраля 1598 года.

Вероятно, попытка Годуновых сплотить Русь сильной властью могла бы стать удачной, но история пошла по-другому, и теперь мы помним Бориса как одну из самых противоречивых фигур в русской истории, а Ирину — как царицу, из-за которой прервалась династия.

Умерла Ирина Годунова в 1603 году в монастыре, за два года до смерти брата. Как и все царицы, она была погребена в Вознесенском соборе Московского Кремля. В XX веке останки ее в саркофаге были перенесены в Архангельский собор, а затем в подземную палату рядом с ним.

Повторное вскрытие захоронения Ирины Годуновой проведено учеными в 2001 году. По данным экспертизы, Ирина, возможно, страдала от наследственного заболевания, приведшего к значительной патологии костных тканей и, следовательно, нарушению функций опорно-двигательного аппарата — она с трудом могла передвигаться. Обострению болезни способствовали тяжелые условия жизни в монастыре — холодные кельи и аскетизм монашеской жизни. Установлено также повышенное содержание в теле царицы некоторых металлов (железа, меди, свинца) и минералов (ртути, мышьяка). Ученые предположили, что это вызвано длительным лечением ртутными, свинцовыми и прочими вредными мазями.

Мария Медичи (1575–1642) была дочерью Франческо I Медичи, великого герцога Тосканы, и Иоанны Австрийской, младшей дочери императора Фердинанда I.

Иоанна Австрийская умерла в 1578 году, будучи отравленной мышьяком. После смерти супруги Франческо I Медичи взял в жены свою любовницу Бьянку Капелло. У супругов не было детей, и умерли они в один день — 17 октября 1587 года. Причиной их смерти был все тот же мышьяк.

После смерти отца Мария с сестрами и братом попали под опеку дяди — к тому времени великого герцога Тосканского Фердинанда I.

Мария стала второй женой Генриха Наваррского. Брак Медичи и французского короля нельзя назвать удачным. Генрих IV, взявший в жены Марию Медичи только для того, чтобы избавиться от больших долгов, постоянно был увлечен многочисленными фаворитками и не обращал внимания на супругу. Историки отмечают, что благодаря этому браку Франция имела возможность активно влиять на внутриполитическую ситуацию Северной Италии. Генрих IV отлично осознавал большую политическую и финансовую выгоду этого союза. Мария Медичи, став королевой Франции, принесла стране приданое в 600 тысяч экю. Так Франция существенно улучшила свой бюджет.

27 сентября 1601 года Мария Медичи родила сына, будущего короля Франции Людовика XIII, и за 8 лет она подарила королю еще пятерых детей. Брак просуществовал 10 лет, пока 14 мая 1610 года Генриха IV не убил фанатик Равальяк. Наследник престола, Людовик XIII, будучи несовершеннолетним, не мог править страной. Так началась десятилетняя эпоха регентства Марии Медичи.

Став при сыне регентом Франции, Мария получила в управление раздираемую противоречиями державу. Она не была мудрым государственным деятелем и никогда не входила в число любимых народом правителей. И за время своего регентства Мария прославилась не делами, а окружением, в котором нашлось место и для самых отпетых авантюристов, и для талантливых государственных умов.

Марию мучили три главные проблемы Франции: религиозная вражда между католиками и гугенотами, внешняя угроза стране и возрастающее недовольство дворян.

После смерти Генриха IV роль парламента возросла, однако, как писал французский ученый-историк Ги Шоссиан-Ногарэ, «Мария Медичи не прибавила блеска тем обязанностям, которые были возвышены ее предшественницами, наполнив их свойственной им мудростью и безукоризненной честностью. Эта итальянская принцесса, вышедшая замуж за Генриха IV благодаря гнусной денежной сделке, бестолковая и сварливая, прославилась зависимостью от своих фаворитов и подчиненностью их влиянию. Супруг посвящал ее в дела, привлекая к управлению, и она присутствовала при заседаниях Совета, но все без особого успеха…»

Параллельно с получением Марией Медичи регентства был назначен и регентский совет, в руках которого были сосредоточены главные нити управления страной. Однако это не помешало королеве разорить государственную казну и изменить внешнюю политику, выстроенную Генрихом IV. Король вел политику в противовес Габсбургам, а Мария Медичи, напротив, стала искать с ними возможности соглашения. И она нашла способ, заключив французско-испанский союз 1612 года. В договоре одобрялось двойное испанско-французское бракосочетание: так, Елизавета Французская была выдана замуж за Филиппа IV, позже ставшего королем Испании, а Людовик XIII должен был сочетаться браком с инфантой Анной Австрийской.

Мария Медичи правила вместе со своими фаворитами, постоянно их меняя и тратя на них большие деньги из государственной казны. Главным фаворитом королевы, причем еще при жизни Генриха IV, был флорентиец Кончини, впоследствии маршал д’Анкр. Именно ему приписывалось отцовство родившегося в 1608 году младшего сына Марии Медичи Гастона.

К моменту смерти короля состояние Кончини было одним из крупнейших во всей Франции. Он очень любил пиры и праздники, и Мария не только покрывала его расходы, но и подарила несколько драгоценных камней из короны.

При этом королева и сама очень любила драгоценности и великолепно в них разбиралась. Больше всего ей нравились жемчуг и бриллианты. Современниками зафиксирован факт, что на крещение сына, будущего короля Людовика XIII, она надела великолепное платье, украшенное 3 тысячами алмазов и 30 тысячами жемчужин. Королева повергала в ужас всех обладателей мало-мальски ценных и красивых камней. Она брала измором владельца, пока тот не уступал желанную драгоценность королеве. Взятки «на булавки» она тоже с удовольствием принимала: ни одно назначение не обходилось без подношений.

Кончини смог выманить у Марии Медичи огромную сумму — 8 миллионов — из французской казны для покупки маркизата в Пикардии. Этот человек стал первым дворянином в королевских покоях, затем суперинтендантом королевского дома, после — губернатором Перрона, Руа и Мондидье и, наконец, маршалом Франции. Следует отметить, что Кончини никогда не был военным и даже не умел пользоваться шпагой.

В 1617 году Кончини отдал приказ построить от своего дома до Лувра деревянный мост, чтобы ему было легче добираться до дворца. Парижане называли это сооружение «мостом любви», подразумевая связь маршала с королевой. Кончини не только не пытался развенчать слухи о его отношениях с Марией Медичи, но и всячески их подпитывал. Такое положение вещей совершенно не устраивало молодого короля Людовика XIII, стремившегося прибрать к рукам власть и наконец освободиться от влияния матери и ее фаворита.

В конце концов король не выдержал, и 17 апреля 1617 года по его приказу Кончини был убит. Это стало концом правления Марии Медичи — она была полностью отстранена от управления страной и даже заключена в своих апартаментах, а позже сослана в Блуа. Герцог де Люинь, спланировавший убийство Кончини, стал советником и фаворитом короля.

Однако французские принцы крови — Конде, Сауссон и Буильон — подняли против короля мятеж, что заставило его пойти на примирение с матерью. В 1619 году к Марии Медичи по разрешению короля присоединился Ришелье.

Королева была довольно злопамятной женщиной и далеко не сразу пошла на примирение с сыном. В качестве знака примирения она потребовала от короля назначить Ришелье кардиналом, и 5 сентября 1622 года епископ Ришелье получил сан и вошел в королевский совет.

Марии разрешили вернуться в Париж в 1624 году. К этому времени она уже не могла обходиться без верного Ришелье и прислушивалась к нему во всем. А кардинал стремительно делал карьеру — в 1631 году он уже стал герцогом. Состояние Ришелье постоянно росло, власть усиливалась, и со временем он стал неудобен уже не только для Людовика XIII, но и для своей благодетельницы Марии Медичи. Вскоре королева резко изменила свое отношение к фавориту, став одним из самых яростных его врагов.

В 1631 году Марию Медичи по приказу Ришелье заключили под стражу, но ей удалось бежать в Брюссель. Королева раскаялась в покровительстве хитрому кардиналу, ведь она рассчитывала с его помощью вернуть власть, однако оказалась не у дел.

Несмотря на признаваемую историками несостоятельность Марии Медичи как политического деятеля, ее правление внесло большой вклад в культурное наследие Франции. Кроме известного Люксембургского дворца с именем этой женщины связано знаменитое творение Рубенса — цикл полотен «Жизнь Марии Медичи». Непреодолимое желание королевы увидеть свою биографию, написанную кистью знаменитого художника, привело к созданию цикла, и сегодня являющегося одной из ярчайших жемчужин коллекции живописи Лувра. А чего стоит проложенный в Париже по приказу Марии Медичи водопровод!

Мария Медичи до сих пор интересна своей многогранностью, ее образ неоднозначен, и ему нельзя дать четкую оценку. В 1638 году королева уехала из Брюсселя и перебралась в Англию, а затем в Кельн. Там она умерла в 1642 году, причем в полной нищете, всеми брошенная и позабытая.

Марина (Марианна) Юрьевна Мнишек (1588–1614) — жена Лжедмитрия I, венчанная с ним в мае 1606 года, незадолго до его гибели, и коронованная как русская царица; затем жена следующего самозванца, Лжедмитрия II.

Марина Мнишек — дочь польского воеводы Ежи (Юрия) Мнишека, одного из организаторов интервенции против России в начале XVII века, родилась в 1588 году в польском местечке Самбор. Марине было шестнадцать лет, когда в феврале 1604 года в прикарпатский городок Самбор к ее отцу прибыл человек, назвавшийся наследником русского престола, чудом спасшимся младшим сыном Иоанна Грозного — царевичем Димитрием (настоящий царевич при очень странных обстоятельствах погиб в Угличе — от ножевого ранения в шею, причиненного якобы самому себе при неосторожной игре в швайку). Претендент впервые открылся князю Вишневецкому, родственнику семейства Мнишек.

Ежи Мнишек стал организатором экспедиции «царевича Димитрия», под именем которого скрывался беглый монах Григорий Отрепьев. Мнишек согласился участвовать в авантюре только после заключения в 1604 году свадебного контракта, по которому Марина, когда «царевич» добьется трона, должна была получить в личное владение Новгород и Псков. Она также сохраняла право исповедовать католичество и выйти замуж за другого в случае неудачи Лжедмитрия. Ежи Мнишеку, обремененному долгами, был обещан миллион польских злотых. Экспедицию первого самозванца раньше было принято изображать как попытку польского правительства и римской курии подчинить себе Русь, но сейчас многие ученые полагают, что авантюра была затеяна прежде всего самим Мнишеком и его родственниками, чтобы поправить финансовое положение и попытаться возвыситься хотя бы в «дикой Московии».

Марина, скорее всего, не знала об истинных планах отца и легко согласилась на брак с «царевичем». Лжедмитрий, вероятно, даже был ей симпатичен. В конце 1605 года Марина Мнишек через дьяка Власьева, изображавшего лицо жениха-царя, обручилась со Лжедмитрием и получила от жениха богатые дары. Ее отъезд в Москву несколько раз откладывался, но наконец 3 мая 1606 года Марина с отцом в сопровождении многочисленной свиты въехали в Белокаменную.

Спустя пять дней после приезда состоялись коронование и венчание, но брак, вопреки церковным традициям, заключили в четверг перед постным днем. Плохим знаком стало и то, что при помазании Марины на царство в Успенском соборе патриарх Игнатий вознес над ней шапку Мономаха — венец царей, но не цариц. На следующий день празднества продолжились: облачившись в польское платье, царь танцевал с женой «по-гусарски», а его тесть, преисполненный гордости, прислуживал на пиру своей дочери, ставшей русской царицей Марией Юрьевной.

Но в это время в городе становилось все тревожнее: царь Дмитрий был люб москвичам, а иноземцы, прибывшие вместе с ним и Мнишеками, их раздражали. Недовольством черни умело воспользовались бояре под предводительством князя Василия Ивановича Шуйского.

Ночью 17 мая в Кремле зазвонили колокола. Личная охрана Лжедмитрия I, состоявшая из стрельцов, собиралась умереть за царя, но бунтовщики пригрозили им сожжением Стрелецкой слободы, и единственные защитники государя отошли в сторону. Настигнув самозванца, мятежники жестоко с ним расправились. Тело убитого было выставлено на Красной площади для всеобщего обозрения.

Царем объявили вдохновителя бунта — Василия Шуйского. Марине бежать не удалось: она спряталась в комнате фрейлин, когда в ее покои ворвались мятежники. Из покоев толпу прогнали бояре, поставив для охраны царицы стражу, как для пленницы.

Затем в августе 1606 года Василий Шуйский приказал поселить Мнишеков со свитой в Ярославле. Там они пробыли до июля 1608 года, не только живя довольно сносно, но и плетя интриги против Шуйского — они убеждали всех, что Лжедмитрий жив и скрывается, выжидая подходящего момента.

Абсолютной неожиданностью для них стало появление следующего самозванца — Лжедмитрия II, известного как Тушинский или Калужский вор. Происхождение Лжедмитрия II еще более туманно, чем его предшественника. По одним данным, это поповский сын Матвей Веревкин родом из Северской стороны, по другим — сын стародубского стрельца, по третьим — сын князя Курбского, а четвертая версия делает его евреем из города Шклова. Летом 1608 года войска Самозванца разгромили армию Шуйского под Волховом. Известия об успехах «царя Дмитрия» достигли Ярославля одновременно с приказом из Москвы. По перемирию с Польшей, подписанному 23 июля 1608 года, царь Василий обязался освободить всех задержанных поляков и доставить их к границе.

Когда Марина с отцом и со свитой отправилась на родину, по дороге ее перехватил Зборовский и доставил в Тушино к Самозванцу. И здесь неутомимый Ежи стал торговаться с очередным «зятем»: Мнишеку при взятии Москвы было обещано 300 тысяч злотых и вся Северская земля с частью Смоленской. Мечта о будущем удельном княжестве и московском золоте заставила пана Юрия пожертвовать дочерью — Марина обвенчалась со вторым Лжедмитрием. В Тушино она прожила больше года, постоянно жалуясь папе и королю Сигизмунду на дурной нрав мужа. Еще хуже стало, когда Тушинский вор сбежал, бросив Марину на произвол судьбы. Тогда она в мужском платье со служанкой и сотней донских казаков бежала в Дмитров к польскому воеводе Сапеге, но после взятия города была вынуждена отправиться в Калугу, где остановился Лжедмитрий II.

После разгрома русских войск Жолкевским Марина с мужем едет в Москву. Но останавливается в Коломне, а по низвержении Шуйского просит Сигизмунда о помощи. Но в столице уже присягнули Владиславу Сигизмундовичу, и Марине предложили ограничиться Самбором или Гродно, а не всей Московией. Мнишек гордо отказалась и стала теперь врагом не только бояр, но и всей Польши.

А в Калуге жители радостно приветствовали царицу, которая под защитой казаков Заруцкого явилась перед ними юным воином в шлеме и с волосами до плеч. Здесь жизнь оказалась спокойнее, чем тушинская: не было чопорных польских вождей, воинских сборов, которые так любили польские командиры. Но от скуки Лжедмитрий ушел в загул и пьянство, а 11 декабря 1610 года как-то странно погиб на охоте. Марина почти простилась с мечтой о московском троне, хотя втайне надеялась, что появившийся вскоре после смерти отца сын, нареченный Иваном («Воренок») Дмитриевичем, даст ей возможность остаться царицей. Но ее связь с казачьим атаманом Иваном Заруцким была всем известна, и московские бояре, бывшие при Лжедмитрии II, не захотели служить ни вдове, ни ее сыну.

В 1611 году по призыву патриарха Гермогена и под предводительством Ляпунова поднялось первое земское ополчение, объединившее всех — и земство, и казаков, и дворян. Но Прокопий Ляпунов был очень авторитетной фигурой и урезал казачьи вольности, поэтому Заруцкий решил устранить его со своей дороги, сфабриковав грамотку якобы Ляпунова с призывом к народу убивать казаков. Казаки растерзали Ляпунова, а Заруцкий мог продолжить свой путь к власти. Теперь он намеревался сделать это с помощью Марины и ее сына. Но нижегородское ополчение под предводительством Минина и Пожарского не хотело отдавать власть ни полякам, ни казакам, и все интриги Заруцкого провалились, хотя он метался из Коломны в Ярославль и обратно, а потом с остатками войска уехал под Рязань.

В начале 1613 года Земский собор утвердил на престоле Михаила Федоровича Романова. Заруцкий не принял его решения и продолжал в ответ разорять города и села, пробовал поднять восстание на Дону. Но не был поддержан, и ему пришлось бежать вместе с Мариной в Астрахань, а оттуда на Яик, на Медвежий остров, где их и схватили казаки, посланные царским воеводой Одоевским, который вот уже год охотился за Заруцким. Беглецов пленили и в кандалах доставили в Москву. Заруцкого посадили на кол, Воренка, трехлетнего сына Марины Ивана, повесили, а саму Марину заточили в башне Коломенского кремля, которая с тех пор так и называется — Маринкина. Там якобы в конце 1614 года она и «умерла с тоски по своей воле». Но более вероятной кажется версия о насильственной смерти: то ли она была задушена, то ли утоплена.

В истории Марина Мнишек известна под прозваниями «Маринки-безбожницы», «еретицы» и «колдуньи». Александр Сергеевич Пушкин, особенно интересовавшийся этим периодом, сказал, что Марина Мнишек — «самая странная из всех хорошеньких женщин, ослепленная только одною страстью — честолюбием, но в степени энергии, бешенства, какую трудно и представить себе». «Карьера» Марины стала известна не только в Польше и на Руси, но и в других странах. В Испании Лопе де Вега написал драму «Великий князь Московский и император», где в образе Маргариты вывел Марину Мнишек.

Примечательно, что обычный теперь для нас столовый прибор — вилку — в 1605 году в Россию привезла именно Марина Мнишек. На свадебном пиру полька донельзя поразила колющей новинкой русское боярство и духовенство. До такой степени, что попы утверждали, будто этот странный прибор — изобретение дьявола, ведь до того на Руси всегда ели руками.

Мариам Дадиани (1599/1609–1682) — супруга Ростома Багратиони, дочь владетеля Мегрелии Манучара Дадиани, единокровная сестра Левана II Дадиани и единоутробная сестра Каихосро I Гуриели.

Мариам была дочерью князя Одиши (Мегрелии) Манучара I Дадиани, правившего в 1590–1611 годах. Прежде чем жениться на ее матери, в 1596 году князь сочетался браком с Нестан-Дареджан Багратиони, дочерью правителя Кахети Александра II. Известно, что жениться на ней хотел шах Аббас I, но Александр, категорически выступавший против этого союза, срочно выдал дочь замуж за Манучара, владетеля Мегрелии.

В 1597 году Нестан-Дареджан родила Манучару первенца Левана, но, к сожалению, сама умерла при родах. После траура по супруге правитель взял в жены вдову Вахтанга Гуриели по имени Тамар Джакели. Ее сыном от первого брака был Каихосро I Гуриели, политический деятель Западной Грузии, правивший в Гурии в 1639–1658 годах.

В семье Манучара и Тамар родились четверо детей: Эрекле, Иэсе, Мариам и еще одна дочь, имя которой не сохранилось. Нет точных сведений, кто из этих детей был старше. Если считать, что старшей была Мариам, то получается, что она родилась не раньше 1599 года. Но известно, что Мариам вышла замуж за Симона Гуриели в 1621 году, а в Грузии того времени запрещалось выходить замуж до двенадцати лет. Учитывая этот факт, Мариам не могла родиться позднее 1609 года. Поэтому, вероятнее всего, она родилась между 1599 и 1609 годами. Отца девочка потеряла рано. Он погиб в 1611 году, охотясь на оленей.

Согласно грузинскому обычаю, детей знатного происхождения отдавали на воспитание подчиненным феодалам — азнаурам (дворянам) или тавадам (князьям). Тавады, число которых было невелико, имели крупные поместья, насчитывавшие от 100 до 5 тысяч крестьянских дворов. Более многочисленные азнауры владели небольшими поместьями и имели от 5 до 50 крепостных. Скорее всего, Мариам тоже воспитывалась в семье какого-либо тавада или азнаура. В составленном в 1634 году списке ее приданого о девушке упоминается следующее: «…Честная, хорошо воспитанная, стройная, как тростник».

Согласно одной из хроник, в 1621 году Мариам стала женой Симона Гуриели, сына правителя Гурии Мамии II Гуриели. Вскоре у них родился сын Отиа. Семейная жизнь четы была вполне счастливой, но ее разрушили амбиции Симона. Чтобы получить гурийский престол, в 1625 году он убил своего отца.

Когда брат Мариам Леван II Дадиани узнал об этом, он решил воспользоваться ситуацией и захватить Гурию. Решающее сражение между ним и Симоном произошло возле Ланчхути. Одержав победу над противником, Леван ослепил его, а сестру увез с собой в Мегрелию. Правителем Гурийского княжества Леван назначил католикоса (титул высших духовных лиц в Грузинской православной церкви) Западной Грузии Малахию Гуриели, а соправителем — брата Мариам по матери Каихосро I. После этого Мариам семь лет жила при дворе брата в Зугдиди, посвятив себя воспитанию сына Отии.

Тем временем в 1632 году персидский шах Сефи I отстраняет от престола Картли непокорного Теймураза I, и новым картлийским царем становится грузинский царевич-мусульманин Ростом Багратиони.

По отзывам современников, Ростом Багратиони был человеком чрезвычайно одаренным, умным, хитрым и дальновидным. Сначала он занял должность начальника шахской гвардии, а затем стал управляющим города Исфагана. В 1629 году в Персии произошел переворот, в котором Ростом принял активное участие. В результате этого переворота на персидский престол взошел шах Сефи I, а Ростом Багратиони завоевал его доверие и стал вторым человеком в государстве.

Судя по некоторым источникам, приехав в Картли, Ростом женился на Кетеван, дочери князя Горджаспа Абашишвили, но вскоре та умерла, и правитель стал подыскивать себе новую жену. Чтобы обезопасить себя от возможных притязаний со стороны своего свергнутого предшественника Теймураза, скрывавшегося в царстве Имерети, Ростом нуждался в поддержке могущественных союзников. Поэтому он решил жениться на Мириам, сестре Левана, владетеля Мегрелии. Сам же Леван был заинтересован в получении Имеретинского царства. Поэтому в 1633 году он отправил в Картли посольство во главе с Николозом Ирубакидзе-Чолокашвили, чтобы обсудить условия предстоящей свадьбы.

Встреча Левана и Ростома была назначена возле деревеньки Багдати. Ростом вышел из Картли с 30 тысячами воинов и разбил лагерь у деревни Оцхе. Леван также привел с собой большое войско и остановился возле деревни Сачхеидзе.

Узнав об опасной для него политической свадьбе, царь Имерети Георгий III решил предотвратить этот союз и послал свое войско, чтобы преградить путь мегрельскому правителю. Но перед этим Георгий захотел разведать обстановку и подошел к врагу с небольшим отрядом воинов. Увы, среди них оказался предатель. Он сообщил обо всем Левану, и тот взял царя Имерети в плен. Теперь браку Мариам и Ростома уже ничто не могло помешать.

Есть сведения, что сначала Мариам категорически отказывалась выходить замуж за престарелого мусульманина, но поняв, что сопротивляться брату бессмысленно, согласилась на этот брак при условии, что она будет управлять царством наравне с супругом. Поскольку для сохранения трона Ростому был необходим союз с Леваном, ему пришлось уступить.

Итак, в 1634 году с позволения персидского шаха Мариам Дадиани вышла замуж за Ростома Багратиони. Став царицей Картли, Мариам втайне от Ростома освободила от податей тбилисских крестьян, что было крайне необычно для Картли феодальной эпохи.

Царица Мариам всячески способствовала строительству новых церквей и восстановлению старых. В частности, она заново отстроила Болнисский храм, отреставрировала Русскую церковь. Мариам собирала и восстанавливала грузинские манускрипты, на собственные деньги выкупала ценные пергаменты. В 1633–1646 годах под руководством царицы был заново переписан сборник «Картлис Цховреба» («Житие Картли») — важнейший памятник грузинской истории.

Царь же Ростом, будучи мусульманином, воспитанным в Персии, начал насаждать в Грузии мусульманские обычаи и культуру. Он ввел при дворе персидские должности и внедрил в грузинский язык персидскую лексику. Все это пагубно отразилось на национальном самосознании грузинского народа. И хотя его правление в целом характеризовалось стабильностью, укреплением государственной власти и даже экономическим подъемом, в грузинском обществе росло количество недовольных царем, выступающих против иранизации Картли. Одним из лидеров оппозиционеров был духовный отец царицы Мариам — католикос Эвдемоз I Диасамидзе. Однажды он смело бросил Ростому в лицо: «Ты отец родной для мусульман, а для христиан ты — отчим!»

В 1642 году Эвдемоз I организовал заговор против царя, однако потерпел неудачу. Заговор был раскрыт, а католикос арестован и вскоре задушен. Дело своего духовного отца продолжила царица Мариам, сохраняя и развивая грузинскую культуру.

В 1654 году царь Ростом признал своим приемным сыном и наследником трона Вахтанга Багратиони-Мухранского. В том же году царевич был отправлен в Персию, откуда вернулся уже как мусульманин Шахнаваз, он же Вахтанг V.

Картлийский правитель Ростом Багратиони умер в Тбилиси в 1658 году. Как свидетельствует историческая хроника, «… не желала плакать ни царица, ни народ. Ради приличия поплакали день-два». После его смерти Мариам отправила к персидскому шаху посла, князя Папуну Цицишвили, с письмом, в котором просила шаха считать ее матерью царевича Шахнаваза (Вахтанга) и оставить ей престол.

Шах исполнил желание царицы, но не совсем так, как она просила. Он назначил Вахтанга царем Картли при условии, что тот женится на Мариам. Хотя Вахтанг уже был женат на Родам Орбелиани, ему пришлось развестись и стать мужем Мариам. Исторические источники свитедельствуют, что Мариам управляла государством на равных с супругом. В одном из документов 1664 года царица пишет: «Много я сделала хорошего для Грузии и долго властвовала над ней».

После смерти Левана II 17 марта 1657 года разразилась битва за мегрельский престол. В ней Мариам была на стороне своего племянника Липарита Дадиани. Этой ситуацией воспользовался князь Вамех III Дадиани, который спустя несколько недель захватил Мегрелию с помощью царя Имерети Александра III.

Мариам очень расстроило известие о воцарении Вамеха в Мегрелии, однако тут она была бессильна. Вскоре Вамех стал правителем Имерети, а через некоторое время позарился на гурийский престол, где получил отпор от Каихосро.

Вскоре Вахтанг V вторгся в Мегрелию, и Вамех был вынужден бежать в Сванети. Там он и погиб от рук наемных убийц, посланных Вахтангом. А владетелем Мегрелии стал другой племянник Мариам — Шамадавле, взявший себе имя Леван III Дадиани.

Царица Картли Мариам умерла в глубокой старости и была похоронена в Светицховели с подобающими почестями. Точная дата ее смерти неизвестна, так как надгробие дало трещину именно в том месте, где эта дата должна быть указана. Но большинство источников называют годом смерти Мариам 1682-й.

Анна Австрийская (1601–1666) — супруга короля Франции Людовика XIII (с 1615). Эпитет «Австрийская» означает лишь принадлежность королевы к династии Габсбургов (австрийской по происхождению).

Анна Австрийская была дочерью испанского короля Филиппа III и австрийской принцессы Маргариты. Светловолосая и белокожая, она совсем не походила на испанку. Испанскую кровь выдавали лишь выразительные темно-карие глаза.

С юных лет Анну приучали к строгому порядку. Весь ее день был расписан по минутам: молитва, завтрак, учеба, обед, немного свободного времени для общения с фрейлинами, а затем снова молитвы и сон. Согласно многовековым традициям испанского двора, все монархи должны были следовать четкому уставу, соблюдая сотни правил и условностей, поэтому маленькой инфанте с детства не позволяли ни смеяться, ни играть в веселые шумные игры. С родителями же она могла видеться в строго определенные дни. К тому же еще в три года девочку просватали за французского дофина Людовика, полностью лишив ее свободы выбора. Все это наложило отпечаток на характер инфанты — она была довольно замкнутой и ранимой особой.

И вот в 1615 году, когда Анне исполнилось четырнадцать лет, ее отправляют в Париж, чтобы выдать замуж за Людовика XIII, к тому времени уже ставшего законным королем Франции. Ее карету сопровождала пышная процессия, состоявшая из стражи и придворных, охранявших повозки со множеством королевских нарядов. Пока кортеж неспешно двигался по французским дорогам, Анне не давали покоя мысли: каким же будет ее жених — воспитанным или грубым, красивым или уродливым…

Юного Людовика тоже одолевало любопытство. Жених так хотел поскорее познакомиться с невестой, что поскакал ей навстречу и, увидев ее в окошко кареты, потерял дар речи — она показалась ему очень красивой. Он робел и на торжественном пиру в честь их свадьбы, а когда подошло время отправляться на супружеское ложе, то и вовсе стушевался — в спальню его пришлось заталкивать чуть ли не силой. Ходили слухи, что после первой брачной ночи он не заглядывал в спальню жены целых четыре года. Это было связано с тем, что всех женщин он считал коварными распутницами, сам же хотел прослыть образцом целомудрия.

Такие взгляды юного короля были предопределены его воспитанием. Его родители — король Генрих IV и королева Мария Медичи — изменяли друг другу, не уделяя сыну должного внимания. Отец был вечно занят своими делами, а мать навещала мальчика только затем, чтобы наказать его за какую-нибудь шалость. Неудивительно, что Людовик вырос закомплексованным и угрюмым юношей. Смыслом его жизни стала вера — он постоянно молился, носил простую одежду и даже запретил всем придворным дамам носить платья с откровенными декольте, чтобы их прелести не отвлекали его от благочестивых размышлений.

А юная королева Анна, наоборот, наслаждалась свободной жизнью при французском дворе, ведь ей так не хватало этого в детстве. Благодаря ей французский двор открыл для себя удивительное лакомство — горячий шоколад. Его рецепт придворные повара королевы привезли из Испании. Анна меняла великолепные наряды, развлекалась играми и весело проводила время в обществе деверя — Гастона Орлеанского, что даже вызывало у короля тайную ревность. Свекровь же ее, Мария Медичи, фактически управлявшая государством, побаивалась влияния молодой невестки и старалась всячески испортить ей жизнь.

В 1617 году королева-мать была отстранена от власти (без участия Анны Австрийской). Но Медичи все же затаила на невестку обиду и решила испортить ее отношения с сыном, подобрав ему подходящую любовницу. Она оставила при дворе Мари, дочь герцога де Монбазона, — красивую блондинку, которая наверняка могла бы соблазнить Людовика. Однако король не поддался на ее чары — он не любил слишком настойчивых женщин. Людовик выдал Мари замуж за своего министра де Люиня, а когда тот умер — сослал овдовевшую красавицу в провинцию. Он даже не подозревал, что тем самым нажил себе опаснейшего врага.

Вскоре Мари вернулась в Париж уже как герцогиня де Шеврез, вошла в доверие к Анне Австрийской и стала ее лучшей подругой. Коварная герцогиня всячески пыталась расстроить брак королевы, знакомя ее со знатными кавалерами и рассчитывая на то, что Анна изменит мужу. Но строгое воспитание Анны сказывалось — у потенциальных любовников не было никаких шансов.

Однако Мари де Шеврез не сдавалась. Она познакомила королеву с герцогом Бекингемским — богатым остроумным англичанином, готовым на все, чтобы завоевать благосклонность Анны, ведь он был очарован ею с первого взгляда. Герцогиня де Шеврез постоянно рассказывала королеве о достоинствах герцога, чтобы та наконец соизволила дать ему аудиенцию. И Анна в конце концов дала согласие.

Герцог уговорил королеву прогуляться по аллее. Во время прогулки он попытался ее обнять. Но Анна начала энергично сопротивляться и подняла шум, на который немедленно прибежали слуги и придворные. Естественно, разразился небывалый скандал. Королева так и не смогла объяснить мужу этот инцидент — он не поверил ни единому ее слову, и отношения между супругами были окончательно испорчены. Герцогу же пришлось спешно покинуть Францию.

Людовик по-прежнему был зол на Анну, и в этом она винила его нового первого министра — кардинала Ришелье. Она считала его своим личным врагом, хотя их конфликт был скорее политическим. Ришелье был настроен против Испании, что не могло не задевать Анну как сестру испанского короля. Кроме того, кардинал-католик поддерживал немецких протестантов в войне против ее кузена-католика, восстанавливая тем самым королеву, ревностную католичку, против себя.

Анна Австрийская вместе с герцогиней де Шеврез и герцогом Орлеанским начинают активно участвовать в заговорах против Ришелье. Но кардинал был умен, проницателен и мстителен, поэтому попытки королевы и ее приближенных противостоять ему заканчивались для них печально. Хотя Анну он все же щадил, так как понимал, что Франции нужен наследник, и надеялся, что она родит Людовику сына.

Король не мог простить жену несколько лет. Но после долгих уговоров кардинала он наконец пошел на примирение, и вскоре Анна родила долгожданного наследника — будущего Людовика XIV. Король был на седьмом небе от счастья, и отношения между супругами ненадолго улучшились. Благодаря этому вскоре у них родился еще один сын — Филипп Орлеанский.

Тем временем Анна Австрийская пересмотрела свое отношение к кардиналу и решила помириться с ним. В этом ее убедил будущий преемник Ришелье — итальянец Джулио Мазарини, внушив ей, что интриги против кардинала вредят в первую очередь ей самой. Анна добровольно раскрыла Ришелье очередной заговор, став, таким образом, его союзницей.

Людовик же снова охладел к супруге — он до сих пор не мог окончательно ее простить. Кроме того, он начал ненавидеть и собственного сына. Единственным защитником королевы был, как ни странно, кардинал Ришелье. Однако после его смерти свобода Анны оказалась под угрозой — король в любой момент мог заточить ее в монастырь. К счастью королевы, через полгода после смерти Ришелье Людовик XIII заболел и неожиданно умер. А благодаря новому кардиналу Мазарини, который стал ее любовником, Анна получила регентство и власть.

Анна Австрийская и Мазарини начали править Францией вместе. Мазарини навел в стране порядок, закончил Тридцатилетнюю войну с Испанией и устроил выгодный брак Людовика XIV с испанской инфантой Марией Терезией Австрийской. Благодаря усилиям кардинала Франция превратилась в мирное процветающее королевство.

После смерти Мазарини власть перешла в руки юного Людовика XIV. Анна же проводила временя в обществе любимого сына Филиппа. На его руках она и умерла в 1666 году, даже не подозревая о том, что через двести лет станет героиней бессмертного романа Александра Дюма и навсегда останется в сердцах поклонников его творчества.

Мария Ильинична Милославская (1625–1669) — первая жена царя Алексея Михайловича, мать Федора III, Ивана V и царевны Софьи Алексеевны.

Родилась Мария в 1625 году. Была она не очень древнего рода, а потому занять престол ей помогла чистая случайность. До нее у царя была невеста — дочь дворянина Федора Всеволожского. Когда объявили, что царь выбрал ее, она упала в обморок.

Некоторые исследователи считают, что к болезни Всеволожской были причастны приближенные к царскому двору боярыни, у которых имелись свои дочери, и они надеялись отдать их царю вместо Всеволожской. Тем временем мудрый боярин Морозов подыскал царю другую невесту. Борис Иванович Морозов был воспитателем царя Алексея Михайловича с юных лет и имел большое влияние на него. Когда Алексей Михайлович только родился, Борису Ивановичу было уже тридцать девять лет, и он хорошо понимал, какую важную роль в государственных делах играют женщины. Своему юному воспитаннику Морозов помог выбрать в жены умницу и красавицу Марию Ильиничну Милославскую, а сам женился на ее родной сестре Анне Ильиничне. Так сестры Милославские породнили царя с его воспитателем, сделав их свояками.

А при царском дворе сразу возвысились два боярских рода — Милославских и Морозовых, соперничество между которыми не прекращалось многие годы. Но поначалу, когда боярин Илья Милославский стал зятем и царю, и Борису Морозову, они были дружны и приобрели большую силу в государстве.

Предки Милославских не относились к старинному роду Рюриковичей, а были выходцами из литовцев. Отец Марии, Илья Данилович, получил боярский чин и стал крупным землевладельцем, только когда она стала царицей. Земли и чины получили и другие родственники Марии Ильиничны.

Во время царского похода 1654 года царица Мария Ильинична выделяла средства на устройство по городам госпиталей для больных и увечных. Помогал царице в ее благотворительности Федор Михайлович Ртищев, высоконравственный и очень мудрый человек. В эту пору сложились два противоположных течения в обществе — одно отталкивало страну к старине, другое увлекало вперед, но новшества не всегда были понятны для простого обывателя. Ртищев, как и царица, был на стороне преобразовательного движения, но нес в себе лучшие качества и чтил заветы древней русской жизни.

В Москве царица открыла особый приют, в который велела собирать валявшихся по улицам пьяных. В лазарете их содержали до вытрезвления и излечения.

Для неизлечимых больных, престарелых и убогих была устроена богадельня. Мария Ильинична поощряла Ртищева, который тратил большие деньги на выкуп русских пленных у татар, а также помогал иноземным пленникам, жившим в России, и узникам, сидевшим в тюрьме за долги.

Добрые дела царицы продолжали и ее дети. Царь Федор в 1681 году на церковном Соборе предложил патриарху и епископам устроить такие же, как в Москве, приюты и богадельни по всем городам России. Собор принял это предложение. Царевна Софья содействовала постановке вопроса о церковно-государственной благотворительности. Тогда всех беспомощных и старых помещали на казенное содержание в двух устроенных для этого богадельнях, а бездомные здоровые люди определялись на общественные работы.

Переживала Мария Ильинична за своих близких и в связи с денежной реформой царя. Нехватку платежных средств на военные расходы находчивые финансисты решили восполнить выпуском медных денег. В Московском государстве в XVII веке, как и в большинстве западных государств, были серебряные деньги. В 1656 году курс медных денег указом был приравнен к серебряным. Целых два года медные деньги ходили наравне с серебряными монетами. Это было смелое и, на первых порах, действенное решение государственных проблем. Но законы рынка со всей неизбежностью дали о себе знать. Серебряные деньги люди стали прятать, а продовольственные товары на медные деньги не продавались. В связи с этим резко подскочили цены: один серебряный рубль равнялся двенадцати медным монетам.

Царь и его советники запрещали повышать цены на хлеб, но уже никто не обращал внимания на эти указы.

Разъяренная толпа пришла ко дворцу и требовала выдачи и наказания отца царицы Ильи Милославского, боярина Ртищева и других бояр и купцов. Царь вышел к народу и пообещал наказать виновных. Толпа отступила, а когда нахлынула вторая волна недовольных, Борис Морозов и Илья Милославский устроили военную расправу. Толпа была избита царскими войсками, и царица никому не смогла помочь. Возможно, от нее скрыли истинные причины происходящего. На следующий день, 26 июля 1662 года, по московским улицам было поставлено 18 виселиц, а восстание получило название «Медный бунт».

Назревала крестьянская война 1670–1671 годов, но до нее Мария Ильинична не дожила. Она скончалась в марте 1669 года. В браке с Алексеем Михайловичем у Марии Милославской родились тринадцать детей.

Во время Разинского бунта Иван Богданович Милославский был воеводой Симбирска, который в сентябре-октябре 1670 года осаждали войска восставших во главе с Разиным. Милославский и Барятинский руководили подавлением восстания и расправились с повстанцами.

При Федоре Алексеевиче видную роль в правительстве играл боярин Иван Михайлович Милославский, который с остервенением преследовал род Нарышкиных, понимая, что с воцарением Петра I род Милославских неминуемо сойдет на нет. Именно его Петр I считал главой Милославских, которые постоянно поднимали на бунт стрельцов. Историки считают, что именно его останки приказал откопать Петр I и положить на Красной площади, чтобы во время массовой казни лидеров последнего стрелецкого бунта их кровь стекала на его прах.

С воцарением в апреле 1682-го Петра I Милославские на короткое время были удалены от дел. Их влияние было восстановлено в результате восстания 1682 года, когда Иван V Алексеевич был избран «первым» царем, а царевна Софья Алексеевна возглавила правительство. После падения царевны Софьи в 1689-м Милославские были окончательно отстранены от власти. Род Милославских закончил свое существование в конце XVIII века.

Кристина, будущая королева Швеции, родилась 6 декабря 1626 года. Происходила она из старинного знатного рода Ваза. Ее отцом был Густав II Адольф, матерью — королева Мария Элеонора Бранденбургская.

Когда девочке исполнилось шесть лет, в ее семье случилась трагедия: в битве при Лютцене погиб ее отец. Произошло это в 1632 году. Кристина являлась единственной наследницей рода — ей уже в год присягнули все сословия Швеции, поэтому трон перешел к ней. Отныне шестилетняя девочка должна была управлять государством. Конечно, фактически до совершеннолетия Швецией правила аристократия, в частности правительство опекунов во главе с канцлером Акселем Оксеншерном. А уже начиная с 1641 года и по 1654 год Кристина сама правила Швецией. Коронована она была в 1650 году, по другим данным — в 1644 году.

Девушка получила блестящее образование и считалась одной из самых просвещенных женщин Европы XVII века. Кристина изучила семь языков: немецкий, датский, голландский, итальянский, испанский, греческий и латынь, с увлечением читала произведения Эзопа, Юстина, Ливия, Цезаря, Вергилия, цитировала и греческих историков. Уже в двенадцать лет могла произнести целую речь на латыни. Одной из ее любимых наук была астрономия; девушка также рано увлеклась собиранием монет. В пятнадцать лет она ознакомилась с жизнеописанием Елизаветы Английской, произведшим на нее неизгладимое впечатление.

Без сомнения, Кристина была талантлива и умна, но оказалась никудышним правителем. Хотя за период царствования Кристины Швеция успешно закончила в 1645 году войну с Данией и в 1648 году Тридцатилетнюю войну, существенно расширив свои владения и став великой европейской державой. Внутри страны, пытаясь ограничивать привилегии аристократии, Кристина продолжала отцовскую политику сотрудничества с дворянством — земельные подарки были особо популярны. Кристина не боялась также даровать дворянские чины отличившимся разночинцам. Вместе с тем Кристина игнорировала антидворянские требования податных сословий.

Королева приглашала в Швецию многих видных европейских ученых, например Рене Декарта. Он жил в Стокгольме в течение двух лет. Планы ученого относительно создания академии в Стокгольме окончились ничем — он внезапно заболел и умер в 1650 году.

Не желая выходить замуж, на чем настаивал Государственный совет, Кристина в результате добилась признания права на шведский трон своего кузена Карла Густава, сына пфальцграфа Иоганна Казимира Цвейбрюкенского и Катарины, дочери шведского короля Карла IX. Историки предполагают, что со своим кузеном Кристина была связана романтическими любовными отношениями, а вообще королева имела любовную связь с графиней Эббе. Именно их страстную переписку можно трактовать как любовные послания. Графиня вышла замуж и покинула двор незадолго до отречения Кристины от трона, но женщины продолжали обмениваться любовными посланиями.

С 1650 года Кристина начала задумываться об отречении от власти и переходе в католичество, которому она начала симпатизировать под влиянием бесед с французским послом Шаню и Декартом.

В итоге в феврале 1654 года Кристина официально сообщила в риксрод о своем намерении и 6 июня в Упсале на заседании риксдага отреклась от престола, передав корону Карлу Густаву, провозглашенному в тот же день королем.

Сохранив титул королевы и договорившись о своем содержании, Кристина с небольшим личным двором уехала в Испанские Нидерланды, где тайно перешла в католичество. В ноябре 1655 года в Инсбруке Кристина официально приняла католицизм, а в декабре торжественно приехала в Рим, где была принята Папой Александром VII.

В 1656–1657 годах бывшая королева еще дважды посещала Францию, где встречалась с Людовиком XIV и кардиналом Мазарини, с которыми вела тайные переговоры о возможном воцарении в Неаполе, принадлежавшем испанской короне. Находясь в Фонтенбло, Кристина приказала казнить одного из своих приближенных, маркиза Мондалеско, заподозренного в том, что он выдал испанцам эти планы. Весной 1658 года Кристина вернулась в Рим, где и провела оставшиеся тридцать лет жизни в палаццо Риарио в окружении книг, рукописей и картин, посвящая свое время чтению, меценатству, записи своих размышлений. Это место стало центром культуры — своеобразным салоном того времени.

Скончалась Кристина 19 апреля 1689 года. Она назвала кардинала Аццолино своим единственным наследником. Королева была похоронена в соборе Святого Петра, что являлось необычайной честью для женщины.

Кристину называли Минервой Севера, а Стокгольм — Афинами Севера.

Жизнь королевы Швеции подробно описана в некоторых романах, а в 1934 году в Голливуде был поставлен фильм «Королева Кристина» с Гретой Гарбо в главной роли.

Мария II (1662–1694) — королева Англии и Шотландии из династии Стюартов (соправительница своего мужа Вильгельма III Оранского).

Мария II была старшей дочерью герцога Йоркского (будущего короля Якова II) от его первого брака с Анной Хайд (дочерью графа Кларендона). Так же, как ее мать и младшая сестра Анна (будущая королева), Мария была протестанкой.

В пятнадцатилетнем возрасте Мария была обручена со своим кузеном, нидерландским принцем Вильгельмом Оранским. Поначалу Яков II хотел выдать ее замуж за французского принца Людовика, однако ему было необходимо заключить политический союз с Нидерландами. Поэтому 4 ноября 1677 года в Лондоне состоялось торжественное венчание Марии и Вильгельма. Вскоре после церемонии молодожены уехали в Гаагу.

В Нидерландах Мария быстро завоевала расположение голландского народа, однако брак ее был несчастливым. Вильгельм постоянно изменял ей с многочисленными любовницами, самой известной из которых была Элизабет Виллирс.

Еще одной причиной натянутых отношений между супругами было то, что Мария никак не могла произвести на свет наследника. Она была беременна несколько раз, но ее дети либо рождались мертвыми, либо умирали вскоре после родов.

Мария открыто пошла на конфликт со своим отцом и поддержала решение Вильгельма вторгнуться в Англию. В 1688 году во время Славной революции отец Марии, католик Яков II, был свергнут и бежал во Францию. По просьбе парламента в Англию прибыли Вильгельм и Мария.

Поскольку Мария не считалась главной претенденткой на престол, так как у Якова II был младший сын — принц Уэльский, ей пришлось прибегнуть к хитрости. Она объявила своего брата подкидышем, таким образом лишив его права престолонаследия. 13 февраля 1689 года супруги стали монархами Англии и Ирландии, а 11 апреля 1689 года — еще и Шотландии. Они были соправителями (оба царствовали как монархи в своем праве, будучи при этом наследниками друг друга). Хотя главные политические решения все же принимал Вильгельм.

В период своего совместного правления Вильгельм и Мария приняли Билль о правах 1689 года и усовершенствовали правовую систему Британии. Во время военных походов мужа (в 1690 году он воевал с якобитами в Ирландии, в 1692 году — с Людовиком XIV в континентальной Европе), а также во время его частых поездок в родные Нидерланды, где он оставался правителем, Мария брала на себя управление государством и самостоятельно принимала важные решения. Однажды она приказала арестовать своего родного дядю, лорда Кларендона, устроившего заговор в пользу Якова II. А в 1692 году королева за какую-то провинность (скорее всего, также за связи с якобитами) посадила в тюрьму известного полководца и государственного деятеля Джона Черчилля, I герцога Мальборо. По ее инициативе были основаны Колледж Вильгельма и Марии (Уильямсбург), а также Королевская больница для моряков (Гринвич).

В 1694 году Мария II скончалась от оспы. Ей было всего тридцать три года. После смерти жены ее преемником стал Вильгельм.

Анна (1665–1714) — королева Англии и Шотландии, первый монарх объединенной Великобритании. Последний представитель династии Стюартов на английском троне.

Принцесса Анна родилась 6 февраля 1665 года в семье герцога Йоркского (будущего короля-католика Якова II) и Анны Хайд — дочери знаменитого приверженца англиканства, графа Кларендона. Согласно приказу короля Карла II, воспитывалась она в протестантской вере, поэтому, как и ее старшая сестра Мария II, не принимала католичества. По настоянию французского правительства в 1683 году Анна вышла замуж за протестантского принца Георга Датского, за что получила симпатию протестантов — противников своего отца.

В годы Славной революции (1688–1689) Анна и Георг поддержали Вильгельма III Оранского — мужа Марии II Стюарт (старшей сестры Анны). После его восшествия на трон было принято решение о престолонаследии, согласно которому наследниками первой очереди считались дети собственно Марии II Стюарт и Вильгельма III Оранского, затем дети Анны и Георга, и лишь потом дети Вильгельма III от других браков.

Отец же Анны Яков был свергнут с лишением права на престол и его новорожденного сына и тезки — принца Уэльского, после чего изгнан из Англии.

В 1694 году умирает Мария II Стюарт, и Вильгельм III становится после ее смерти единовластным королем, поскольку их брак оказался бездетным. Однако несчастливой матерью была и сама Анна: при 18 беременностях от Георга она родила ему живыми только пять детей, из которых четверо умерли во младенчестве. Единственный их сын — Вильгельм, герцог Глостерский, скончался 29 июля 1700 года в возрасте одиннадцати лет. Такая ситуация могла привести к политическому кризису, ведь протестантская линия дома Стюартов теперь пресекалась только на Анне. Конечно, теоретически после нее престол мог перейти к новому потомству Вильгельма, но тот не собирался вступать в очередной брак. Отсюда ее отец, который тогда был еще жив, или ее брат-католик Яков могли беспрепятственно снова захватить трон.

Исходя из этих условий, в 1701 году был принят Акт о престолонаследии, согласно которому все католики или лица, состоящие в браке с ними, устранялись из порядка наследования английской и шотландской корон, а наследницей престола после Анны становились сначала внучка Якова I Стюарта София Ганноверская — жена курфюрста Эрнеста Ганноверского, а затем ее старший сын — курфюрст Ганноверский Георг I.

Конечно же, Анна была недовольна таким решением, принятым под давлением парламента. Вместо того чтобы отдать британскую корону мелким немецким правителям, она мечтала завещать престол жившему во Франции своему юному брату Якову, которого, кстати, она никогда не видела.

Итак, 8 марта 1702 года после смерти Вильгельма III Оранского Анна была провозглашена королевой Англии, Шотландии и Ирландии, а 23 апреля 1702 года состоялась ее коронация.

Новая королева при этом не собиралась заниматься повседневными делами государственного управления. По своим политическим и религиозным убеждениям Анна была близка тори, но поскольку в 1702–1710 годах в обеих палатах парламента господствовали виги, она и ее кабинет были вынуждены опираться на них. К вигам принадлежал и муж придворной дамы и давней подруги королевы Анны Сары Черчилль, герцог Мальборо.

Немалую роль при правлении Анны, что характеризовалось ослаблением роли монарха и усилением влияния министров, сыграли также плохое здоровье и зависимый характер королевы вместе с общими тенденциями к ограничению королевской власти после Славной революции. Своей прерогативой королева считала вопросы внешней политики и управление англиканской церковью, которую она возглавила.

Вступление Англии в войну за испанское наследство против Франции и Испании подготавливалось еще предшественником Анны Вильгельмом III Оранским. С целью не дать объединить испанские и французские владения в руках династии Бурбонов в 1703 году Англия начала военные действия на стороне Священной Римской империи.

Одним из самых влиятельных деятелей при царствовании Анны был полководец и главнокомандующий войсками государства Джон Черчилль, герцог Мальборо, жена которого, Сара Черчилль, как уже упоминалось, была подругой королевы. Герцог Мальборо благоволил партии вигов, назначив на ключевые посты в правительство своих родственников Годольфина и Сандерленда. Он одержал во Фландрии несколько крупных побед и фактически контролировал эту провинцию, но не мог продвинуться на территорию Франции и нанести войскам Людовика XIV Бурбона окончательное поражение. Англия была недовольна затянувшейся войной. Между тем герцогиня Мальборо уступила место новой фаворитке Анны — леди Абигайль Мешем.

Именно при королеве Анне были предприняты меры по окончательной ликвидации независимости Шотландии. После Английской революции Шотландия управлялась наместниками английских королей. Была восстановлена епископальная церковь, и только приход к власти Вильгельма III Оранского позволил шотландцам вернуться к государственной пресвитерианской церкви. Интересы же шотландской торговли во внимание не принимались, все внешнеполитические вопросы решались без участия представителей государства. Существующий конфликт еще более обострился со вступлением Англии в войну за испанское наследство. Шотландские парламентарии выдвинули свой вариант урегулирования вопроса о престолонаследии, считая, что после смерти Анны в Шотландии и Англии должны править разные монархи. На это англичане ответили объявлением шотландцев иностранцами в рамках своей страны. В 1706 году начались переговоры о достижении компромисса. В таких условиях был подготовлен «Акт об Унии», предусматривавший объединение Англии и Шотландии в государство Великобритания. Шотландский парламент под военным и экономическим давлением принял этот акт 16 января 1707 года и самораспустился. С 1 мая 1707 года Англия и Шотландия прекратили юридическое существование как отдельные государства. Шотландия при этом сохранила свою правовую систему и законы, а также собственную церковь, а ее представители включались в состав обеих палат английского парламента. Так началась история Великобритании.

Между тем вопрос о престолонаследии оставался по-прежнему острым. Поскольку у королевы не оставалось прямого наследника, ей должны были наследовать представители Ганноверского дома, активно поддерживаемые вигами. Но большинство британцев не признавали легитимность парламентской власти в вопросах престолонаследия и считали законным наследником Якова — сына короля Якова II Стюарта. Споры особенно обострились к 1709 году, так как в общественном мнении Ганноверская династия, а также ее соратники виги ассоциировались с продолжением войны, а тори и Яков Стюарт — с мирными переговорами.

Кроме того, к концу 1700-х годов личные отношения между Анной и ее подругой герцогиней Мальборо испортились, чем воспользовались политические противники мужа герцогини, чтобы подорвать его позиции. Все видные сторонники Мальборо, пока без него самого, в 1710 году были сняты с постов, тем более что из-за непопулярности войны, повлекшей за собой большие человеческие жертвы и денежные расходы, на выборах в палату общин большинство получила партия тори. Когда же Мальборо в 1711 году попытался затянуть переговоры о завершении войны, Анна отправила в отставку и его, а чтобы лишить вигов большинства в Палате лордов, присвоила в один день 12 званий пэров. Для сравнения, на протяжении почти пятидесяти лет Елизавета I присвоила меньше титулов, дающих право на звание пэра, чем Анна за один этот день! Политическая борьба постоянно сопровождалась мелкими интригами за влияние на королеву и ее ближайшее окружение. Война за испанское наследство закончилась в 1713 году в общем-то удачным для Великобритании Утрехтским миром, согласно которому страна приобрела некоторые французские колонии в Америке.

В 1711 году Анна серьезно заболела. У нее всегда было слабое здоровье, а в последнее время, страдая подагрой, королева так растолстела, что ее приходилось поднимать в карету. Она все так же недолюбливала Ганноверов и оставалась преданной младшему брату. Правительство Болингброка уже начало переговоры с ним, но… поскольку 8 июня умерла внучка Якова I Стюарта София Ганноверская, в соответствии с Актом о престолонаследии трон унаследовал ее старший сын — курфюрст Ганноверский Георг, ставший королем Великобритании Георгом I.

Правление Анны отмечено культурными и политическими достижениями. В частности, благодаря ей наступил расцвет литературы, который вошел в историю как «Английский августианский период» и дал миру такого известного писателя, как Александр Поуп. Под ее покровительством было завершено строительство собора Святого Павла в Лондоне, а дома в стиле королевы Анны до сих пор принадлежат к замечательным образцам британского зодчества.

Времена правления Анны считаются периодом значительного развития искусства и науки, а также становления британского Просвещения. В эти годы творили Даниэль Дефо и Джонатан Свифт, работал Исаак Ньютон. С ее именем связан первый закон об авторском праве, известный как Статут королевы Анны.

Несмотря на то что Анна не отличалась образованностью и пристрастием к интеллектуальной деятельности, для англичан она навсегда осталась воплощением национальных и семейных добродетелей.

Королева Англии, Шотландии и Великобритании Анна умерла 1 августа 1714 года и была похоронена в Вестминстерском аббатстве.

София Шарлотта Ганноверская (1668–1705) — герцогиня Брауншвейга и Люнебурга, первая королева Пруссии.

София Шарлотта Ганноверская родилась 30 октября 1668 года в провинциальном Ибургском дворце. Она была единственной дочерью Софии Ганноверской и архиепископа, впоследствии курфюрста Ганновера Эрнста Августа Брауншвейг-Люнебургского. Семья была многодетной: у Софии Шарлотты было еще шесть братьев — трое старших и трое младших. Первые пять лет жизни девочка провела в Ибурге. Затем, в 1673 году, архиепископ-курфюрст переселился в новую резиденцию — дворец в Оснабрюке, а в 1679 году, после смерти своего брата Иоганна Фридриха Брауншвейг-Люнебургского, перевез семейство в Ганновер, где вступил во владение княжеством Каленберг.

Мать хотела выдать дочку замуж за французского дофина — сына французского короля Людовика XIV. Она повезла ее во Францию, якобы для изучения садового искусства, которым действительно интересовалась, однако истинной целью поездки было удачное замужество дочери.

Но попытка матери не удалась, так как у отца Софии Шарлотты были другие династические планы: 8 октября 1684 года, незадолго до 16-летия, он выдал ее замуж за вдовствующего курпринца Бранденбурга. После смерти отца в 1688 году он стал курфюрстом Бранденбургским под именем Фридрих III, а в 1701 году короновался на прусский престол. Он стал королем Пруссии, одновременно оставаясь курфюрстом Бранденбургским.

Заключенный по политическим мотивам брак не был счастливым. София Шарлотта родила Фридриху III троих детей, из которых, к сожалению, выжил только один сын, ставший впоследствии королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом I.

Однако в жизни первой королевы Пруссии была и своя романтическая история. Когда Софии было 12 лет, мать поручила ее обучение Готфриду Лейбницу, положив начало их многолетней дружбе. О своем первом учителе София Шарлотта сохранила воспоминания как о дорогом близком человеке. А через несколько лет сложились обстоятельства, благоприятствовавшие их сближению.

Между Софией Шарлоттой и Лейбницем началась активная переписка, прекращавшаяся лишь на время их частых и продолжительных свиданий: вблизи королевы, в Берлине, Лейбниц нередко проводил целые месяцы. Несмотря на сдержанность писем, продиктованную положением королевы, в них просматривается сильное чувство к адресату. Под влиянием Софии Шарлотты в 1696 году была основана Берлинская академия художеств, а позже — Прусская академия наук. Фридриха III мало интересовали философские и научные проблемы, но проект основания академии не оставил его равнодушным. 18 марта 1700 года король подписал декрет об основании академии и обсерватории. Первым ее президентом был назначен Лейбниц.

Еще в 1696 году София Шарлотта получила в качестве подарка на именины поместье Литцов с маленьким загородным дворцом, который по указанию короля Фридриха был перестроен в летний дворец Литценбург. Там будущая королева жила относительно независимо, а ее муж получал доступ во дворец только по приглашению (например, летом 1699 года он был приглашен на торжественное открытие дворца, приуроченное ко дню рождения жены). 18 января 1701 года София Шарлотта была коронована своим супругом как первая королева Пруссии.

София Шарлотта была образованнейшей женщиной своего времени, к тому же она владела французским, английским и итальянским языками. К своему двору в Литценбурге королева приглашала знаменитых людей — композиторов (Торелли, Бонончини, Ариости), поэтов и ученых. У нее также был музыкальный и писательский дар, и она владела пером настолько мастерски, что писала итальянские тексты для исполнявшихся при ее дворе кантат и дуэтов. Также София Шарлотта уделяла много внимания литературе, живописи, в ее придворном театре давали концерты камерные оркестры, ставились итальянские оперы и первые спектакли знаменитой Берлинской оперы.

Королева нередко устраивала диспуты, на которые приглашала самых известных философов и ученых, таких как проповедник Якоб Шпенер, немецкий астроном Готфрид Кирх и его жена, одна из первых женщин-астрономов Мария Маргарита, ну и, конечно, Лейбниц.

В начале 1705 года королева София Шарлотта отправилась к матери в Ганновер. По дороге она простудилась и 1 февраля 1705 года неожиданно для всех умерла от воспаления горла. Свой последний приют она обрела в Берлинском кафедральном соборе.

После смерти Софии Шарлотты дворец Литценбург переименовали в Шарлоттенбург и перестроили в представительное сооружение в три крыла. Такой шаг Фридрих предпринял прежде всего по династическим мотивам, поскольку прусский монарх из простого рода, к тому же лично не совершивший великих подвигов, нередко подвергался насмешкам со стороны европейских правителей и всячески стремился к признанию своего величия. Опираясь на традиции Ганноверского королевского дома, он приложил все силы к увековечиванию памяти своей жены.

Екатерина I (Марта Самуиловна Скавронская (Крузе), Екатерина Алексеевна Михайлова; 1684–1727) — российская императрица: с 1721 года как супруга царствующего императора, с 1725 года — как правящая государыня; вторая жена Петра I Великого, мать императрицы Елизаветы Петровны.

Будущая великая российская императрица появилась на свет 5 (15) апреля 1684 года. Но до сих пор точно не известны ее место рождения и национальность. Некоторые историки утверждают, что Екатерина — шведка, дочь шведского квартирмейстера, но другие уверены, что родилась она на территории современной Латвии, в исторической области Видземе, в семье латышского крестьянина Самуила Скавронского, а при крещении по католическому обряду была названа Мартой. После смерти родителей Марты от чумы в 1684 году ее дядя якобы отдал девочку в дом лютеранского пастора Эрнста Глюка, известного своим переводом Библии на латышский язык. Марта была служанкой в доме пастора, грамоте ее не учили.

Во всяком случае, детство Марты прошло в Мариенбурге. Образования она не получила и все время была загружена работой на кухне и в прачечной. Пансионеры пастора, скорее всего, пользовались ее благосклонностью, благодаря чему от литовского дворянина Тизенгаузена Марта даже родила дочь, которая умерла уже через несколько месяцев.

1702 год стал точкой отсчета восхождения Марты-Екатерины на русский престол. Во время Великой Северной войны армия русского фельдмаршала Шереметева, сражавшаяся против шведов в Ливонии, 25 августа взяла шведскую крепость Мариенбург. Комендант крепости подписал договор о ее сдаче, после чего жители могли свободно покинуть город и уйти в Ригу. Однако один из офицеров гарнизона подорвал пороховой погреб, что было расценено как угроза, поэтому Шереметев разорвал договор, в результате чего город был разграблен.

Четыреста жителей Мариенбурга Шереметев захватил в плен. Когда же пастор Глюк в сопровождении челяди пришел к фельдмаршалу ходатайствовать о судьбе горожан, тот приметил его служанку Марту и силой сделал ее своей любовницей. Примерно в августе 1703 года ее хозяином стал князь Меншиков, влиятельный друг и соратник Петра I, который, забрав Марту у пожилого фельдмаршала, сильно рассорился с ним.

В один из своих регулярных приездов к Меншикову в Петербург, осенью 1703 года, царь заметил у него девушку и сразу же был пленен ею. Государя поразили ее бойкие движения и остроумные ответы на вопросы. Вскоре Марта стала одной из любовниц царя, которых Петр всюду возил с собой, хотя народ и солдаты выражали недовольство этой связью.

В 1704 году она родит первенца, назвав его в честь царя Петром, а в следующем году — сына Павла, но оба они вскорости умрут. В 1705 году Петр перевез Марту в подмосковное село Преображенское к царевне Наталье, своей сестре, где его фаворитка выучилась русской грамоте.

Когда Марта крестилась в православие (1707 или 1708 год), то сменила имя на Екатерину Алексеевну Михайлову, поскольку ее крестным отцом был царевич Алексей Петрович, а фамилию Михайлов, желая остаться инкогнито, использовал сам Петр I.

Между тем отношения Петра и Екатерины становились все более близкими. Если брак царя с Евдокией Лопухиной и его роман с немкой Анной Монс оказались для него неудачными, то Екатерина стала незаменимой для государя. Только она владела прекрасным искусством успокаивать супруга, не встревая в решение политических вопросов, всегда оставаясь в тени, но наготове поддержать.

По-настоящему привязавшись к простодушной и легкой бывшей служанке, весной 1711 года Петр повелел считать Екатерину своей женой и взял ее в Прутский поход, оказавшийся очень несчастливым для русской армии.

Екатерина отправилась в дальний поход, будучи на седьмом месяце беременности, и когда в Молдавии в июле 1711 года 190 тысяч турок и крымских татар прижали 38-тысячную русскую армию к реке, она якобы сняла все свои украшения, чтобы отдать их на подкуп турецкому командующему и тем спасти жизнь своему названому мужу. Петр I смог заключить Прутский мир и, пожертвовав русскими завоеваниями на юге, вывел армию из окружения многочисленной конницей.

Венчание Петра I с Екатериной Алексеевной состоялось 19 февраля 1712 года в церкви Исаакия Далмацкого в Петербурге. Екатерина стала официальной царицей, были также узаконены и ее с царем дочери. В 1713 году Петр I в честь достойного поведения своей супруги во время неудачного для русских Прутского похода учредил орден Святой Екатерины и 24 ноября 1714 года лично возложил знаки ордена на жену. Первоначально он назывался орденом Освобождения и предназначался только Екатерине.

Наконец-то Екатерина обзавелась двором, она принимала иностранных послов, встречалась с европейскими монархами. Простая на вид, неуклюжая жена царя-реформатора по рассудительности и силе воли не уступала мужу, который, считаясь суровым деспотом, человеком с железным характером, очень скучал в разлуках с супругой, посылал к ней нежные письма. Денежные подарки от мужа и иных лиц Екатерина помещала в Амстердамский банк, стараясь при этом сдерживать всякого рода излишества, которым предавался Петр, но не предъявляла малейших претензий на вмешательство в дела государственные.

О внешности же царицы Екатерины сохранились противоречивые сведения. И если у мужчин они были более чем положительны, то женщины считали, что она была маловата ростом, толстовата, лишена грации, изящества и лоска, что выдавало в ней особу низкого происхождения, наряды же носила старомодного фасона, обшитые серебром и блестками, благодаря чему ее можно было принять за немецкую странствующую артистку. Царица любила украшать себя орденами, иконками и амулетами, поэтому, когда она шла, все звенело, наперед оповещая всех звуками о ее приближении.

Законом от 5 февраля 1722 года Петр отменил прежний порядок наследования престола прямым потомком по мужской линии, заменив его личным назначением царствующего государя, согласно которому стать преемником мог любой человек, достойный, по мнению царя, возглавить государство. А Манифестом от 15 ноября 1723 года Петр объявил о будущей коронации Екатерины в знак ее особых заслуг.

7 (18) мая 1724 года в московском Успенском соборе Петр I короновал Екатерину императрицей. Для коронации царицы была изготовлена корона, превосходившая своим великолепием корону самого царя.

Но Петр был старше Екатерины. Последние годы он то и дело боролся с болезнями, а жена его сохранила здоровье и горячую влюбчивость. С 1716 года ближайшим человеком царицы стал камергер Вилли Монс, а его сестра Модеста Балк вошла в наперсницы государыни. Один только муж ничего не подозревал о романе жены, узнав о сопернике почти случайно из анонимного доноса. После этого Монса арестовали, а 16 ноября 1724 года на Троицкой площади ему отрубили голову. Оскорбленный Петр запретил коллегиям принимать от государыни приказания и рекомендации. Царь перестал говорить с супругой, доступ к нему был ей запрещен. Только раз, по просьбе их дочери Елизаветы, Петр согласился отобедать с Екатериной, которая делила с ним счастье и горе в течение двадцати лет. Екатерина оказалась вдруг в таком стесненном положении, что для оплаты долгов должна была прибегать к помощи придворных дам.

Вскоре Петр заболел. Екатерина до последних минут была у его постели. Он умер у нее на руках, предоставив возможность окончательно примириться с ним. Однако никаких законных прав на русский престол императрица не имела. Накануне смерти мужа она часто покидала ложе умирающего и запиралась в своем кабинете, где у нее поочередно побывали все майоры и капитаны гвардии.

28 января 1725 года Петр Великий умер, не назначив преемника. Согласно порядку наследования, престол после него должен был перейти к сыну от первого брака с Евдокией Лопухиной — царевичу Алексею, но тот был казнен отцом. Петр же Петрович, их с Екатериной сын, умер, не дожив до пяти лет. Оставался еще внук Петр Алексеевич, сын казненного царевича, а также среди наследниц были племянницы Петра — дочери Ивана V.

Конечно же, ближайшие соратники Екатерины Меншиков, Толстой и Апраксин стояли за провозглашение ее правящей императрицей. Зал, где шло совещание, перед рассветом заняли гвардейские офицеры, ультимативно потребовавшие воцарения Екатерины. Так ее признали правящей. При этом наследником престола был объявлен внук Петра I по первому браку, сын царевича Алексея Петр Алексеевич. Вдова была возведена на престол под именем Екатерины I, однако государственными делами она не занималась, а только не глядя подписывала указы. Кстати, лишь через три месяца после вступления на престол императрица научилась подписывать бумаги. Зато Екатерина все ночи напролет предавалась разгулу с избранниками, сменяющимися каждую ночь, — Ягужинским, Левенвольдом, Девиером, графом Сапегой, а ее подруги старались и себе не отставать, благодаря чему при русском дворе царил явный разврат.

Изнуряющие войны, которые вела Россия, сказались на финансах страны. Также из-за неурожаев поднялись цены на хлеб, и в стране нарастало недовольство. Чтобы предотвратить восстания, на 4 копейки (с 74 до 70 копеек) был снижен подушный налог.

Екатерининское правительство ни о каких реформах и преобразованиях не бескопоилось, внутри Совета шла борьба за власть, процветали казнокрадство и произвол. Однако при всем этом простой народ любил императрицу за то, что она сострадала несчастным и охотно помогала им. У ее кабинета постоянно толпились солдаты, матросы и ремесленники: одни жаловались на начальство, другие искали помощи, третьи просили царицу быть у них кумой. Как правило, она никому не отказывала и дарила каждому своему крестнику несколько червонцев.

Среди заслуг Екатерины — открытие Академии наук 19 ноября 1725 года, отправка экспедиции Беринга на Камчатку, улучшение дипломатических отношений с Австрией, учреждение ордена Св. Александра Невского. Также, благодаря графу Рагузинскому, были установлены дружеские отношения России с Китаем.

Конец императрицы неумолимо приближался. В марте 1727 года на ногах у нее появилась опухоль, которая быстро распространялась по бедрам. В апреле Екатерина слегла. Незадолго до смерти ей приснился вещий сон, будто за столом, где она пирует с приятелями, появилась тень Петра I, которая поманила ее за собой, и они улетели вместе под облака.

6 (17) мая 1727 года Екатерина I умерла. Оставляя бренный мир, она хотела передать трон дочери, Елизавете Петровне, но по настоянию Меншикова подписала завещание о престолонаследии внука Петра I — Петра II Алексеевича.

Императрицу Екатерину I хоронили в еще недостроенном Петропавловском соборе. Закупоренный гроб поставили на катафалке рядом с гробами Петра I и его дочери Натальи Петровны и так оставили на целых четыре года. Все три гроба были преданы земле одновременно 29 мая 1731 года. Во время погребения прозвучал пятьдесят один пушечный выстрел.

Анна (1693–1740) — вторая дочь Ивана V Алексеевича (брата и соправителя царя Петра I) и Прасковьи Федоровны Салтыковой, племянница Петра I, из династии Романовых.

Анна родилась в Москве. В три года девочка осталась без отца. До пятнадцати лет жила с матерью и сестрами Екатериной и Прасковьей в селе Измайлово. Там она обучалась истории, чтению, каллиграфии, географии, иностранным языкам, танцам.

Петр I выдал Анну замуж за герцога курляндского Фридриха Вильгельма 31 октября 1710 года. Этот брак должен был закрепить права России в использовании курляндских (балтийских) портов. Торжества по случаю свадьбы продолжались два месяца, за это время Фридрих простудился и, выехав с женой в столицу Курляндии Митаву, 9 января 1711 года скончался. Несмотря на это, Петр приказал Анне жить в Митаве и не позволял ей долго гостить в России.

После смерти Петра II 25 января 1730 года Анна была приглашена на российский престол Верховным тайным советом по предложению В. Л. Долгорукова и Д. М. Голицына. Они приняли это решение в надежде, что Анна Иоанновна не имеет сторонников и связей в России.

Анне Иоанновне предстояло руководить страной только совместно с Верховным тайным советом, и он должен был стать высшим органом управления. Царица не имела права издавать законы, вводить новые налоги, распоряжаться казной, объявлять войну и заключать мир. Без одобрения членов Совета она также не могла жаловать имения и чины, вступать в брак и назначать наследника престола. В случае неисполнения условий Анна лишалась короны.

Но, придя к власти, Анна Иоанновна незамедлительно распустила Верховный тайный совет (1730), восстановила значение Сената, основала Кабинет министров (1731), в состав которого вошли Г. И. Головкин, А. И. Остерман, А. М. Черкасский. Церковными делами стал заведовать Феофан Прокопович. Также была восстановлена Канцелярия тайных розыскных дел (центральный орган политического сыска), которую возглавил А. И. Ушаков.

Незадолго до коронации Анна Иоанновна издала манифест о всенародной присяге наследнику, назначенному императрицей. Феофан Прокопович произвел венчание и помазание на царство императрицы Анны 28 апреля 1730 года в Москве в Успенском соборе.

В годы правления Анны Иоанновны был отменен указ о единонаследии (1731), учрежден Благородный кадетский корпус (1731), ограничена 25 годами служба дворян. Ближайшее окружение Анны состояло преимущественно из иностранцев (Э. И. Бирон, К. Г. Левенвольде, Б. X. Миних, П. П. Ласси). При этом огромное влияние на ход государственных дел оказывал камер-юнкер Эрнест-Иоганн Бирон, который до конца жизни был фаворитом императрицы.

Бироновщина, олицетворявшая собой политический террор, казнокрадство, неуважение к русским традициям, распущенность нравов, стала одной из темных страниц в русской истории. Анна Иоанновна была совершенно непримирима к проявлениям дворянской оппозиционности. Императрица не простила Голицыну и Долгоруким их выступления в январе — феврале 1730 года, и впоследствии они были заключены в тюрьму, сосланы и казнены.

По распоряжению императрицы Анны в Кремле развернулось строительство, был отлит Царь-колокол. Архитектор И. Ф. Мичурин составил первый в русской истории план Москвы, для которого было характерно упорядочение городской застройки. Чтобы усилить таможенный контроль, вокруг Москвы был заложен Компанейский вал. В 1732 году по специальному указу в Москве установили стеклянные фонари. Тем самым было положено начало уличному освещению города. В том же году императрица освятила Петропавловский собор.

Также в 1732 году по приказу Анны был открыт 1-й Кадетский корпус, готовивший дворян к военной и государственной службе. Дворяне получили право обучаться дома и лишь время от времени «являться на смотры и подвергаться экзаменам».

За время правления Анны в армии под руководством Б. X. Миниха проводилась военная реформа, были сформированы Измайловский и Конный гвардейские полки.

В 1733–1735 годах Россия всячески способствовала утверждению курфюрста Саксонского Станислава Августа (Августа III) на польском престоле. Война с Турцией (1735–1739) закончилась Белградским миром, совершенно невыгодным для России.

Анна Иоанновна считала вредным учить простой народ грамоте, так как «ученье может отвлечь его от черных работ» (указ 1735 года). Другим указом, от 29 октября 1735 года императрица разрешила устройство школ для детей фабричных рабочих.

За время правления Анны внешняя политика велась довольно успешно, что подтверждают торговые договоры России с Испанией, Англией, Швецией, Китаем и Персией. В 1740 году Анна Иоанновна и ее сподвижники расправились с кабинет-министром Л. П. Волынским и его сторонниками, которые хотели ограничить влияние иностранцев на внутреннюю и внешнюю политику России.

По мнению историков, императрица Анна Иоанновна была классической барыней-помещицей. Она любила посплетничать о дворе, личной жизни подданных, была суеверна, забавлялась стрельбой по птицам, любила яркие наряды. Прославилась она и как любительница «курьезов» (карликов и великанов, диковинных зверей и птиц, сказочниц и ведуний), ей очень нравились прибаутки дворцовых шутов.

У племянницы императрицы, Анны Леопольдовны, выданной в 1739 году замуж за брауншвейгского принца Антона-Ульриха, 12 августа 1740 года родился сын Иван. Его императрица и объявила наследником русского престола. Регентом при наследнике был назначен Э. И. Бирон.

17 октября 1740 года Анна Иоанновна скончалась в возрасте 47 лет. Так Иван под регентством курляндского герцога Бирона стал российским государем Иваном VI Антоновичем.

Анну Иоанновну похоронили в Петропавловском соборе Петербурга.

В литературе образ императрицы нашел свое отражение в романах Валентина Пикуля «Слово и дело», М. Н. Волконского «Князь Никита Федорович», И. И. Лажечникова «Ледяной дом».

Елизавета Петровна (1709–1762) была дочерью Екатерины I и Петра I. Она считалась незаконнорожденной, так как появилась на свет до того, как ее родители вступили в церковный брак.

Будущая императрица родилась 18 декабря 1709 года. По воле судьбы, в связи с успехами в русско-шведской войне на этот день были запланированы разного рода торжества. В тот момент, когда монарх Петр I с триумфом въезжал в Москву, ему сообщили о рождении дочери. Таким образом, все вокруг праздновали именно это событие, а совсем не военные успехи. В 1711 году Елизавету признали дочерью августейших родителей, а также торжественно провозгласили царевной.

Дочь монарха отличалась удивительной красотой, обладала живым умом, была сообразительна, находчива и прекрасно танцевала. Образование царевна получала в Измайловском и Преображенском селах, где и проживала. Там она изучала географию, историю, иностранные языки, а также обучалась гребле, охоте и верховой езде. Стоит отметить, что в последней она весьма преуспела и могла дать фору любому кавалеристу — настолько уверенно держалась в седле.

Сам Петр I в своих мечтах видел мужем дочери представителя одной из знатных династий. Однако его замыслы не осуществились. Позже, при правлении Екатерины I, предпринимались попытки найти Елизавете Петровне жениха из династий помельче, но тщетно. Безрезультатными оказались и старания Меншикова (во времена правления Петра II) найти достойного мужа для Елизаветы. В конце концов она примирилась с перспективой незамужней жизни и завела роман с красавцем-денщиком Бутурлиным.

Согласно завещанию Екатерины I 1727 года, Елизавета и ее потомство имели право на престол после Петра II и Анны Петровны. Но после смерти Петра II в январе 1730 года о завещании Екатерины быстро забыли: вместо Елизаветы престол предложили ее двоюродной сестре Анне Иоанновне. Во времена ее правления (1730–1740) Елизавета Петровна находилась в полуопале и жила очень скромно, из собственных средств оплачивая воспитание двоюродных сестер из рода Скавронских. Приближенными Елизаветы в то время были лейб-медик Лесток, камер-юнкеры Михаил Воронцов и Петр Шувалов, а также его будущая жена Мавра Шепелева.

После смерти Анны Иоанновны императором был провозглашен двухмесячный сын ее племянницы Анны Леопольдовны — Иван Антонович. Регентом была объявлена его мать.

Воспользовавшись падением авторитета власти в период регентства Анны Леопольдовны, в ночь на 25 ноября (6 декабря) 1741 года Елизавета Петровна вместе с инициатором заговора Лестоком и своим учителем музыки Шварцем подняла за собой гренадерскую роту Преображенского полка.

Из казарм рота двинулась к Зимнему дворцу. Не встретив сопротивления, с помощью 308 верных гвардейцев Елизавета провозгласила себя новой императрицей, приказав заточить в крепость малолетнего Ивана VI и арестовать всех родственников Анны Иоанновны, в том числе Анну Леопольдовну и ее приверженцев. Фавориты прежней императрицы Левенвольде, Миних и Остерман были приговорены к смертной казни, замененной ссылкой в Сибирь — чтобы продемонстрировать Европе терпимость новой государыни.

Наказав противников переворота и наградив его сторонников, Елизавета Петровна занялась государственными делами. Сначала императрица своим указом запретила в России смертную казнь. Мало того, были помилованы иностранные министры — яростные противники переворота. Реформы во внутренней политике Елизавета Петровна начинает вводить в декабре 1741 года. Так, Кабинет министров был незамедлительно упразднен, вместо него появился сенат (он стал высшим государственным органом). Именно перед новым сенатом и была поставлена задача составить свод законов — новое Уложение.

Пышная коронация Елизаветы состоялась в апреле 1742 года. Уже тогда в полной мере проявились любовь императрицы к ярким торжествам и стремление утвердиться в народной памяти. Была объявлена массовая амнистия, фасады окрестных домов сияли от ниспадавшей с них парчовой материи, а вечером у кремлевских стен прогремел грандиозный салют.

Елизавета очень заботилась о привилегиях двора. Например, детей дворянского происхождения уже с рождения записывали в полки. Таким образом, они получали шанс начать службу уже в чине офицера. Таможенные пошлины при Елизавете Петровне были вовсе отменены. Именно такая мера ускорила развитие в России рынка. Ревизская перепись населения всей страны, вторая по счету, состоялась в 1744–1747 годах. Также был существенно снижен размер подушной подати. Именно на период правления Елизаветы Петровны пришелся расцвет экономики, промышленности и сельского хозяйства. Кроме того, в стране наблюдалось значительное развитие науки и культуры. Было открыто много учебных заведений: гимназии, Академия художеств, Московский университет, Академия наук.

Императрица вела довольно активную внешнюю политику. Так, в первые годы ее правления Россия, стремившаяся взять реванш за поражение, начала войну со Швецией. Российская армия одержала победу, в результате чего часть Финляндии отошла России. После этого многие страны начали предлагать союз Российской империи. Россия и ее союзники, участвуя в Семилетней войне (1756), разгромили Пруссию.

Елизавета скончалась 15 декабря 1761 года. Период ее правления в основном носил положительный характер. При императрице Россия сумела восстановить свой авторитет в Европе, продемонстрировав всю военную мощь. Также в стране активно развивались политика, экономика, образование.

Мария Терезия (полное имя Мария Терезия Вальбурга Амалия Кристина, 1717–1780) — эрцгерцогиня Австрии, королева Венгрии, королева Богемии, супруга, а затем вдова Франца I Стефана Лотарингского, избранного императором в 1745 году. Основательница Лотарингской ветви династии Габсбургов.

Мария Терезия появилась на свет 13 мая 1717 года в Вене, став старшей дочерью императора Карла VI и его супруги Елизаветы Кристины Брауншвейг-Вольфенбюттельской.

Следует уточнить, что в семье австрийского императора Карла VI после смерти первенца рождались только девочки, что очень беспокоило венценосных родителей. Карлу VI был необходим наследник престола, ведь он был последним представителем мужского пола в австрийской ветви дома Габсбургов. И хотя император до конца своих дней надеялся на рождение сына, он еще до смерти первенца предусмотрительно позаботился о том, чтобы в случае отсутствия наследника власть перешла к одной из его дочерей. Согласно Салическому закону, принятому в большинстве стран Священной Римской империи, женщины не имели права наследовать трон. Но 19 апреля 1713 года император Карл VI принял так называемую Прагматическую санкцию, допускавшую переход власти и по женской линии, чтобы преемницей австрийского престола в случае необходимости могла стать его старшая дочь. Эта нелегкая честь досталась юной эрцгерцогине со сложным именем Мария Терезия Вальбурга Амалия Кристина.

И хотя ее рождение было встречено словами разочарования: «Это всего лишь девочка…», она росла в любящей семье. И конечно же, девушку готовили к управлению огромным государством. Образование Марии носило, можно сказать, мужской характер. Четырнадцатилетней девочкой она уже присутствовала на заседаниях государственного совета. Также ее обучали языкам: латыни, итальянскому, французскому — впрочем, до конца жизни у нее сохранялся венский акцент.

Когда Марии исполнилось восемнадцать, ее решили выдать замуж с учетом государственных интересов. Само собой понятно, что претендентов на руку будущей австрийской императрицы нашлось немало. Одним из женихов был прусский кронпринц, которого поддерживал очень влиятельный австрийский маршал Евгений Савойский, внебрачный сын французского короля Людовика XIV. В юности, кстати, будущий маршал и герой песен не был признан у себя на родине, поэтому и оказался в Австрии — чтобы принести ей затем блистательные военные победы.

Однако у Австрии были другие политические предпочтения. Чтобы помешать отходу Лотарингии к Франции, прусскому кронпринцу родители Марии Терезии предпочли Франца Штефана Лотарингского — дальнего родственника как Габсбургов, так и Бурбонов.

Ходили слухи, что Мария Терезия влюбилась в своего Франца совсем еще девочкой и пронесла это чувство через всю жизнь, хотя порой и ревновала своего жизнелюбивого супруга. Действительно, ей было всего семь лет, когда в 1724 году пятнадцатилетний Франц Штефан Лотарингский прибыл к австрийскому двору, чтобы здесь, в столице Священной Римской империи, не только завершить свое образование, но и приобрести необходимые придворные навыки. Карл VI, не имевший сыновей, воспитывал его как родного отпрыска: пристрастил к охоте, брал на балы и праздники. Тогда это было практически все, что он смог дать молодому человеку, пока не наступило 12 февраля 1736 года — день, когда император выдал за Франца Штефана свою старшую дочь Марию Терезию.

Медовый месяц, растянувшийся на целых три, супруги провели в Тоскане, а затем вернулись в Вену. Оказалось, что в политических делах молодой муж был не особенно силен — как, впрочем, и в делах военных (например, в 1738 году, после неудачного австрийского похода во время русско-турецкой войны, Франц вернулся домой с нервным срывом).

Франц Штефан Лотарингский в рамках политики поддержания европейского равновесия должен был поменять свое герцогство на Тоскану, что и произошло — правда, после конца клана Медичи. В результате брака с Марией Терезией был основан новый императорский дом Габсбургов-Лотарингских.

Это была дружная многодетная семья. Сама Мария утверждала, что она просто ненасытна в отношении детей, гордо повторяя после каждых родов: «Детей никогда не бывает достаточно». Их со Штефаном первенец появился на свет в 1737 году, а следующие роды у нее случились через год, затем еще через два года… и так до 1756-го практически ежегодно — редко промежуток между ее беременностями составлял два или тем более три года. Всего у Марии Терезии было шестнадцати детей: одинадцать девочек и пять мальчиков — из них в детстве умерли только двое, что в те времена, несомненно, являлось удачей.

Воспитанию и образованию своих детей Мария Терезия уделяла большое внимание — даже разработала для них специальную учебную программу, включавшую танцы и участие в театральных постановках. Также ее дети рисовали, изучали историю, правописание, математику, иностранные языки. Девочкам преподавали рукоделие и искусство вести беседу.

Неудивительно, что Марию Терезию любили собственные дети. Однако и чужие тянулись к ней. Маленький Моцарт, в 1762 году приглашенный дать концерт во дворце Шенбрунн, тут же забрался к Марии Терезии на колени, что и было потом запечатлено придворным художником.

Однако безоблачному семейному счастью супругов судьба отмерила недолгий срок. В 1740 году император Карл VI скончался, и двадцатитрехлетней Марии Терезии пришлось взойти на австрийский престол. Она к тому времени была уже матерью троих детей и ждала четвертого. Управление государством оказалось задачей не из легких, тем более что тогдашние границы владения Габсбургов включали кроме Австрии также и Чехию, Венгрию, Южные Нидерланды, земли в Италии. Сегодня даже странно подумать о том, чтобы во главе такого государства встала женщина двадцати трех лет, мать троих детей!

Поначалу из-за кончины Карла не обошлось без политических потерь. Корона императора сразу перешла к баварскому курфюрсту Карлу Альбрехту — ведь это была своего рода выборная должность. Только через пять лет, в 1745 году, после смерти Карла Альбрехта и с согласия его сына, императорская корона снова вернулась в Австрию. Императором под именем Франца I стал Франц Штефан, а Мария Терезия именовалась императрицей, хотя сама не была официально коронована. Но она со всей решимостью принялась управлять государством. Сначала Мария Терезия опиралась на советников своего отца, хотя они скорее сгущали краски, нежели поддерживали в молодой государыне мужество, столь необходимое ей для принятия важных решений. Но испугать проблемами женщину, на которой лежит ответственность за свою семью, да еще за такую большую, оказалось невозможно.

Сам же император Франц I — он же Франц Штефан — с легкостью уступил жене политическую сферу, охотно занявшись финансовыми делами дома Габсбургов. При этом он интересовался наукой, собирал минералы и был владельцем солидной коллекции монет. Кроме того, благодаря его усилиям в летней резиденции Шенбрунн был создан зоопарк, который существует до сих пор и считается старейшим зоопарком в Европе.

Первое время Мария Терезия с трудом разбиралась во внешней политике. В международных делах она, не имея особого опыта, руководствовалась скорее чутьем женщины и многодетной матери, о чем и говорил избранный ею девиз: «Справедливостью и добротой». Однако был и еще один немаловажный принцип, проверенный веками и воплощенный Марией Терезией в жизнь. Как императрица и мудрая мать, она знала секрет добрососедских отношений: «Пусть другие воюют — ты же, счастливая Австрия, женись». Играя свадьбы своих детей, Мария Терезия в конце концов породнилась с представителями чуть ли не всех правящих домов Европы. Выдавая замуж дочерей и женя сыновей, она упрочила отношения с Францией, Испанией, Неаполем, Сицилией, Пармой. Шутка ли — среди ее многочисленных детей были два императора, Иосиф II и Леопольд II, а также французская королева Мария Антуанетта и королева Сицилии Мария Каролина.

Злые языки даже прозвали ее «тещей и свекровью всей Европы». Но если с женитьбой сыновей особых проблем у нее не возникало (например, ее сын эрцгерцог Леопольд II женился на дочери испанского короля Карла II Марии Лудовике Испанской), то с замужеством дочерей было не так просто.

Старшая дочь Марии Терезии — эрцгерцогиня Мария Анна — из-за слабого здоровья так и осталась незамужней. Незадолго же до замужества Марии Элизабет и французского короля Людовика XV невеста вдруг заболела оспой, и помолвка была расторгнута. Эрцгерцогиню Марию Амалию против ее воли выдали замуж за герцога Фердинанда I Бурбон-Парма. Когда же от оспы скончались уже упомянутая Мария Амалия и ее сестра Иоанна Габриэла, место невесты короля Неаполя и Сицилии Фердинанда I (сына испанского короля Карла III) пришлось занять эрцгерцогине Марии Каролине. Еще одна дочь, Мария Элизабет, стала аббатисой в Инсбруке. Из всех дочерей Марии Терезии одна только Мария Кристина вышла замуж по любви — за герцога Альберта Казимира фон Саксен-Тешен, владельца богатой художественной коллекции, которая легла в основу собрания известного венского музея Альбертина.

Но самая печальная судьба была уготована младшей дочери Марии Терезии — Марии Антуанетте, чей брак с французским королем Людовиком XVI закончился под ножом гильотины. Именно Мария Антуанетта научила французов есть на завтрак круассаны, привезя с собой во Францию их рецепт. Эти рогалики, символизировавшие мусульманский полумесяц, австрийцы выпекали в знак победы над турками. А еще она вошла в историю фразой, полной искреннего недоумения: «Если у них нет хлеба, пусть они едят пирожные», имея в виду своих голодающих подданных. К сожалению, за свои хоть и наивные, но политически вызывающие слова несчастная заплатила сполна.

Как известно, правление Марии Терезии осложнялось еще и тем, что Бавария и Пруссия после смерти ее отца не признали Прагматическую санкцию и пожелали получить долю своего наследства. Воспользовавшись сложными обстоятельствами, с которыми Габсбурги столкнулись в вопросе престолонаследия, прусский король Фридрих Великий (1712–1786) еще в год смерти Карла VI начал военные действия в Силезии. Война за австрийское наследство длилась с 1741 по 1748 год. Пруссия в ней претендовала на Силезию, а от Пруссии не отставали Франция и Бавария, докучавшие Австрии на западе.

Однако из всех противников самым главным для австрийской императрицы оставалась именно Пруссия. Марии Терезии пришлось удвоить численность своей армии, введя с этой целью дополнительные налоги. Она также объединила правление Австрией и Богемией. Поскольку утрата Силезии никак не давала ей покоя, в 1756 году императрица уже сама начала войну с Пруссией, во главе которой по-прежнему стоял король Фридрих Великий. Война продлилась долгих семь лет, но вернуть Силезию так и не удалось. Императрица тяжело переживала эту потерю.

В 1772 году Мария Терезия приняла участие в первом разделе Польши и получила Галицию. В 1775 году она угрозами заставила Османскую империю уступить ей Буковину. А в 1778 году заявила о притязании на «баварское наследство»: столкновение было закончено Тешинским миром, после которого Австрия получила область Инне с центром в городе Браунау-на-Инне.

Царствование Марии Терезии считается временем просвещения и активных реформ. До нее Австрия была одной из самых отсталых во всех отношениях стран Европы. Школы и печать всецело находились во власти иезуитов. Боясь затронуть устаревшие порядки в администрации, суде и финансовом ведомстве, правительство сквозь пальцы смотрело на злоупотребления чиновников. Оставаясь ревностной католичкой и противницей реформаторских идей XVIII века, Мария Терезия была вынуждена осуществить в подвластных ей областях необходимые реформы, коснувшиеся в основном чешско-германских наследственных земель и не затронувшие Венгрии, так как последняя обеспечила себе сохранение старых порядков. В этой реорганизации главными помощниками Марии Терезии были граф Гаугвиц, впоследствии известный как князь Кауниц, и граф Хотек. Феодальная власть помещиков была ограничена и подчинена государственной власти. Также Мария Терезия уделяла много внимания улучшению земледелия (введению новых культурных растений, например картофеля), поддержанию ремесел и промыслов, развитию фабричного производства, расширению внутренней и внешней торговли, открытию новых консульств, портов и т. д.

Мария Терезия также заботилась о процветании наук и искусств: она учреждала университеты, высшие школы живописи и архитектуры, реформировала гимназии, положила начало образованию простого народа, основала публичные библиотеки в Праге и Инсбруке, превосходные обсерватории в Вене и Граце. Под влиянием князя Кауница она ограничила влияние церкви на народное просвещение и усилила влияние в этой области государственной власти.

Благодаря императрице Марии Терезии в Австрии закончились пытки и гонения на ведьм, именно она учредила Верховный суд. Заботясь о грамотности подданных, императрица ввела обязательное образование: учиться должны были все дети в возрасте от 6 до 12 лет — независимо от их социального положения. В Вене до сих пор функционирует учрежденное Марией Терезией учебное заведение Терезианум, где обучаются будущие дипломаты. А в нижнеавстрийском городе Винер-Нойштадт в 1751 году она открыла Терезианскую военную академию. Придавая большое значение дипломатии, австрийская императрица укрепила союзы с Великобританией, Россией и Францией, что положительно повлияло на экономику страны.

Император Франц I — муж Марии Терезии — скончался 18 августа 1765 года в Инсбруке, куда он приезжал с женой на свадьбу своего сына, эрцгерцога Леопольда. Эта была огромная потеря для Марии Терезии: она так тяжело переживала кончину мужа, что еще пятнадцать лет, до конца своих дней, не снимала траура. Ведь их брак, несмотря на то что император любил приударить за придворными дамами, вызывая ревность Марии Терезии, все же можно было назвать счастливым.

После смерти мужа императрица правила вместе со своим сыном Йозефом II, ставшим императором в двадцать четыре года. По сути, Мария Терезия правила сама, ограничив деятельность сына придворными, финансовыми и военными делами, но даже в этом не давая ему полной самостоятельности. Кстати, Йозефу не повезло с женитьбой — брак его оказался неудачным, да и все дети, умерли в юном возрасте. После ранней кончины жены Йозеф снова женился, однако и в этом браке дети не выживали.

Покидая бренный мир, Мария Терезия оставила свое государство более сильным, со значительно возросшей в Европе репутацией. Энергичная, деятельная и умная, эта женщина обладала большим тактом и обаянием, буквально очаровывая окружающих. «Мало зная сама, она умела окружать себя способными людьми, руководившими ее политикой» — так писал о ней историк Ж. Мишле.

Мария Терезия умерла в 1780 году. В Вене позже был воздвигнут великолепный памятник в честь императрицы Марии Терезии и ее ближайших верных соратников.

Екатерину II часто сравнивали и продолжают сравнивать с Петром I. Один из ее современников образно описал суть екатерининского правления: «Петр Великий создал в России людей, Екатерина — вложила в них души». И еще одно существенное отличие ее преобразований от петровских: Екатерина II «кротко и спокойно закончила то, что Петр Великий принужден был учреждать насильственно» в целях «европеизации» страны. Екатерина II предпочитала силу убеждения, а не жестокую хватку своего кумира. Князь П. А. Вяземский остроумно заметил по этому поводу: «Как странна наша участь. Русский силился сделать из нас немцев; немка хотела переделать нас в русских».

Будущая российская императрица, урожденная София Фредерика Августа, принцесса Ангальдт-Цербстская (1729–1796), родилась в захолустном на то время городе Штеттине (Пруссия). Ее отец, князь Кристиан-Август, благодаря верной службе прусскому королю сделал неплохую карьеру: командир полка, комендант Штеттина, губернатор. В 1727 году Кристиан-Август в свои сорок два года женился на шестнадцатилетней Голштейн-Готторпской принцессе Иоганне-Елизавете, матери Екатерины.

Екатерина получила хорошее домашнее образование: она обучалась немецкому и французскому языкам, танцам, музыке, основам истории, географии, богословию. Уже в детстве проявился ее свободолюбивый характер, любознательность, настойчивость и энергичность.

В 1744 году девушка с матерью была вызвана в Россию императрицей Елизаветой Петровной, крещена по православному обычаю под именем Екатерины Алексеевны и наречена невестой великого князя Петра Федоровича (будущего императора Петра III). Спустя год пара обвенчалась. В 1754 году Екатерина родила сына, будущего императора Павла I. Пока ее муж развлекался дрессировкой собачек и разыгрыванием кукольных спектаклей, она кропотливо изучала историю, географию, экономику, философию, знакомилась с трудами Плутарха, Тацита, Монтескье, Вольтера, Дидро, с упоением читала русские летописи.

Летом 1762 года, заручившись поддержкой гвардейских полков при участии своих друзей братьев Орловых, Екатерина совершила государственный переворот и, свергнув своего мужа Петра III, была провозглашена императрицей. Алексей Орлов избавил ее и от мужа.

Екатерина показала себя мудрым и энергичным монархом. Для ее правления (1762–1796) характерна агрессивная внешняя политика и внутренние реформы в духе французского Просвещения. Императрица вела переписку с Вольтером и другими просветителями, по ее приглашению Россию посетил Дидро.

Воцарившись на престоле, Екатерина незамедлительно установила новые порядки при дворе, подчинив свой режим государственным делам. Ее день был расписан по часам, и распорядок его оставался неизменным в течение всего царствования. Менялось только время сна: если в зрелые годы Екатерина вставала в 5 утра, то ближе к старости — в 6, а к концу жизни и вовсе для нее поздно — в 7 часов утра.

Она всячески развивала систему образования и призывала иностранцев, в особенности немцев, переселяться в Россию. Находившиеся под влиянием идей Монтескье юристы составили под ее руководством «Наказ Комиссии о сочинении проекта Уложения». В этом документе явственно отразились идеи просвещенного абсолютизма. В 1775 году Екатерина умело реорганизовала систему местного управления, укрепив таким образом положение политической, судейской и финансовой бюрократии. Крестьянское восстание (1773–1775), предводитель которого донской казак Емельян Пугачев выдавал себя за Петра III, существенно изменило ее мировоззрение: императрица начала привлекать на свою сторону дворянство. В 1785 году Екатерина освободила дворян от обязательной службы согласно Табели о рангах, подписав жалованную грамоту на права и вольности дворянства.

Императрица стремилась придать Санкт-Петербургу парадный вид — благодаря ей столица обзавелась лучшими образцами русского классицизма. Екатерина всерьез увлекалась литературой — из-под ее пера вышли многочисленные беллетристические и драматургические сочинения, мемуары.

Императрица с помощью Григория Потемкина провела две успешные кампании против османских турок, в результате которых Россия окончательно закрепилась на Черном море; были присоединены Северное Причерноморье, Крым, Прикубанье. Екатерина приняла под российское подданство Восточную Грузию. Став во главе союза России с Австрией и Пруссией, Екатерина участвовала в трех разделах Польши, в результате которых Россия вернула западнорусские земли, утраченные в XIII веке, и захватила исконные польские земли.

За годы правления Екатерины территория России значительно увеличилась: из 50 губерний 11 были присоединены в период ее царствования. Население страны возросло практически вдвое, а государственный бюджет — вчетверо. При императрице были построены 144 новых города, было издано более 200 законодательных актов, в Россию хлынул поток эмигрантов из Европы. Почти вдвое увеличилась армия, количество линейных кораблей российского флота выросло с 20 до 67, не считая других судов. Армия и флот одержали 78 блестящих побед, укрепивших международный авторитет России.

Слова «Россия» и «русские» произносились с большим уважением в первую очередь императрицей, всю жизнь пытавшейся доказать исключительность народа, которым она руководила волею судьбы. В умении угадывать желания подданных у Екатерины нет аналогов в русской истории. Ни до, ни после нее не было в России реформатора, который бы так ясно осознавал важность обратной связи между верхами и низами общества.

Екатерина II пребывала в Зимнем дворце, когда у нее случился инсульт. На следующий день, 17 ноября (6 ноября по старому стилю) 1796 года императрица скончалась. Последним ее пристанищем стал Петропавловский собор в Санкт-Петербурге.

Мария Антуанетта (урожденная Мария Антония Йозефа Иоганна Габсбургско-Лотарингская; 1755–1793) — королева Франции, младшая дочь императора Франца I и Марии Терезии, супруга короля Франции Людовика XVI с 1770 года.

Будущая королева Франции родилась в Вене (Австрия) и была пятнадцатым по счету ребенком императрицы Марии Терезии и императора Франца I. Маленькая принцесса росла подвижной и непоседливой. Шумные игры с братьями, секретничанье с любимой сестрой Марией Каролиной увлекали ее сильнее, чем скучные и мучительные уроки математики или грамматики. Когда озорная блондинка с большими серо-голубыми глазами достигла того возраста, в котором ее кандидатуру можно было выставлять на рынок королевских невест Европы, императрица была ошеломлена, обнаружив невежество и несерьезность принцессы. Чтобы подтянуть тринадцатилетнюю эрцгерцогиню в вопросах истории, географии, словесности, улучшить ее разговорный французский язык, помочь избавиться от корявого почерка и безграмотности, отшлифовать манеры, были привлечены лучшие воспитатели и гувернантки.

В 1764 году, когда начались переговоры с французскими министрами о возможном брачном союзе, в семье австрийской императрицы было семь дочерей в возрасте от девяти до двадцати шести лет, большинство из которых могли бы претендовать на выгодное для Австрии замужество. Рассмотрев несколько вариантов, стороны остановились на союзе Людовика Августа (внука короля Франции) с Марией Антонией — младшей дочерью австрийской императрицы.

Обряд бракосочетания состоялся 19 апреля 1770 года в Вене, в церкви Святого Августина. Венчание австрийской эрцгерцогини и французского дофина можно считать символическим, поскольку жених в это время находился в Версале и его заменял брат невесты. Такие процедуры считались вполне нормальными в случае выдачи принцессы замуж за иностранца.

Свадебные мероприятия продолжались два дня, а на третий день будущая королева Франции навсегда рассталась со своей родиной. Из Вены в Версаль отправилось 57 экипажей, более 250 человек сопровождали Марию Антонию.

Встреча невесты с женихом произошла в Компьенском лесу. Людовик XV, как большой знаток женской красоты, сразу же оценил миловидность и обаяние юной принцессы. В отличие от горящего взгляда моложавого короля безразличные глаза его внука не выражали никаких эмоций. Перед Марией Антуанеттой стоял среднего роста, достаточно упитанный молодой человек, не отличающийся ни приятной внешностью, ни чувственностью. Неуклюжий, неторопливый, неуверенный, необщительный и непривлекательный Людовик Август был рожден вовсе не для Версаля, и уж тем более не для трона. Он был третьим сыном в семье Людовика Фердинанда, и его шансы на роль дофина были ничтожны. Но в течение десяти лет умерли два старших брата Людовика Августа и его отец, и на голову мальчика свалилось нежданное «счастье».

Настоящая свадьба состоялась 16 мая в Версале. Около шести тысяч приглашенных гостей смогли увидеть роскошь и блеск свадебного торжества. Вечером Людовик XV лично проводил своего внука к супружескому ложу, благословленному архиепископом. Но ни на следующее утро, ни через неделю, ни через месяц никаких «боевых действий» на семейной кровати не произошло. Сначала все терпеливо ждали, когда шестнадцатилетний дофин осмелеет, освоится в новом статусе, но после нескольких безрезультатных месяцев забили тревогу. Бедная красавица прилагала все усилия, чтобы сблизиться с супругом, но никакие чары и соблазны не могли разжечь в дофине огонь страсти.

Главную причину сексуальных проблем озвучил вскоре посланный королем к Людовику Августу лейб-медик. Оказывается, корень зла кроется не в психическом, а в физическом нездоровье дофина, и для его поправки требуется несложное хирургическое вмешательство. Боязливый супруг никак не может решиться на операцию, выставляя своей нерешительностью на посмешище и себя, и свою жену. Молодой девушке остается лишь одно — топить свое отчаяние, стыд и обиду в развлечениях. Днем она занимается заказами новых нарядов и изобретением необычных причесок, а вечером посещает балы, веселится в шумной компании друзей. Марии Антуанетте приписывают любовные романы, но ее сердце никем не занято.

Они встретились в январе 1774 года на балу в Версале. Он — сын военачальника и государственного деятеля Акселя Фредерика фон Ферзена, одного из самых богатых людей Швеции. Уже четвертый год восемнадцатилетний аристократ обучается за границей, успев освоить военное искусство, иностранные языки, естественные науки, математику, медицину. Она — очаровательная и смелая незнакомка, с которой младший Ферзен имел счастье побеседовать. Когда красавица, удалившись от него, сняла маску, оторопевший Ганс Аксель Ферзен узнал в ней дофину. В этот вечер амур, попытавшийся сделать выстрелы в их сердца, лишь прицелился, свое намерение он осуществит через четыре года, во время их следующей встречи.

Десятого мая 1774 года Людовик XV умирает от оспы. На трон восходит двадцатилетний Людовик XVI.

Коронация нового монарха проходила 11 июня 1775 года в Реймсском соборе. Народ принял нового повелителя с радостью. Трудолюбивый, добродушный и честный престолонаследник, в отличие от своего деда, никогда не вел разгульной жизни и не сорил деньгами, был религиозен и скромен. Но сможет ли он навести порядок во Франции, если в своем «семейном государстве» до сих пор действует так, как проще и привычнее?

А тем временем супруга младшего брата короля рожает сына, который становится третьим наследником престола. Бездетность королевской семьи предоставляет шанс занять трон в ближайшие десятилетия потомкам графа д’Артуа. Внешне спокойная Мария Антуанетта в очередной раз чувствует душевную боль от публичной пощечины. У французской королевы появилась страсть к скачкам и азартным играм, она не пропускает балы и маскарады, непрерывно пополняет свой гардероб, часто уединяется в Малом Трианоне — летнем дворце, подаренном ей королем.

В апреле 1777 года Мария Терезия посылает во Францию своего старшего сына — соправителя Иосифа II. Помимо обсуждения ряда политических вопросов он собирается устроить нагоняй своей легкомысленной сестрице за ее образ жизни и выяснить настоящую причину бесплодного брака. Визит старшего брата не прошел напрасно. О том, что произошло с Людовиком XVI, можно только догадываться. По всей видимости, многолетняя проблема была решена с помощью операции. Как бы там ни было, но в августе восторженная королева пишет своей матери: «Я счастлива, как никогда не была до сих пор. Вот уже восемь дней, как мой брак стал полноценным».

В декабре следующего года салют из двадцати одного залпа известил о появлении на свет долгожданного ребенка. Девочку назвали Марией Терезией.

В жизни королевы наступил действительно счастливый период, судьба дарит ей еще один сюрприз — встречу со шведским красавцем. Им уже по двадцать два года, и в жизни каждого из них произошли большие перемены. Мария Антуанетта теперь королева Франции и мать новорожденной принцессы, а Ганс Аксель Ферзен — адъютант французского маршала. Прекрасное воспитание, галантные манеры, мужественные черты лица, красивая осанка — все это пленило Марию Антуанетту. Она влюбилась по-настоящему и навсегда. Горящие взгляды влюбленных не могут остаться незамеченными, по Версалю поползли слухи. Молодой адъютант попадает в сложную ситуацию, разрываясь между чувствами и долгом. Он покидает Францию, опасаясь подвергнуть осуждению имя королевы.

Австрийская императрица с облегчением вздохнула, услышав новость о рождении внучки, но мудрая правительница знает, что для укрепления королевской династии необходим наследник престола, и вскоре в Версаль летят очередные наставления: «Нам непременно нужен дофин, престолонаследник». До рождения внука Мария Терезия не доживет, она умрет в конце ноября 1780 года от воспаления легких. Наследник французского престола Людовик Иосиф родится через год после ее смерти, 22 октября 1781 года. Через четыре года королева укрепит династию появлением на свет еще одного сына Луи Шарля, а еще через год в семье появится дочь София Элен Беатрис, которая проживет всего одинадцать месяцев.

Рождение дофина превратилось в крупномасштабное празднование. Появление сына вознесло Марию Антуанетту на вершину славы и почитания — страна ликовала. Но удержаться на пике народной любви и уважения королеве не удалось.

В круговороте развлечений она не сразу обратила внимание на снижение королевской популярности у третьего сословия. Народ ждал от королевы мудрости и справедливости. Всевозможные пасквили, стишки, карикатуры на «порочную» королеву начали распространяться повсюду и имели уже не ироничный характер, как прежде, а злобный, агрессивный, оскорбительный. Масло в разжигающийся огонь ненависти к супруге короля добавил инцидент с похищенным колье. В результате ловкой игры мошенников у известного ювелира от имени Марии Антуанетты было приобретено бриллиантовое колье. Хорошо спланированная авантюра опустошила государственную казну на один миллион шестьсот тысяч ливров. Репутация королевы, не имеющей никакого отношения к ювелирному украшению, была подорвана, а замешанный в деле кардинал оправдан парламентом. Впервые королева начала понимать серьезность создавшейся ситуации. Она словно просыпается от дурманящего сна и, осознавая промахи и ошибки, пытается что-то исправить в своей жизни. К сожалению, государственную казну ничто уже не спасет — ни уменьшение личных расходов, ни распродажа замков, ни сокращение дворцовых должностей.

Романтические отношения с Ферзеном продолжаются. Годы разлуки не притупляют их чувств, оба с нетерпением ждут каждой новой встречи. Благородный и преданный офицер становится для королевы тем единственным человеком, рядом с которым она чувствует себя счастливой женщиной.

Попытки короля реанимировать экономическое положение страны и осуществить новые реформы оказались безуспешными. Людовик XVI, в отличие от своих предшественников, не способен был проявить мудрость и жесткость для наведения порядка в стране. Его безволие и растерянность ведут к снижению авторитета. А тем временем революция не стоит на месте, затягивая в свое бурное течение все более широкие массы людей. В ночь с 5 на 6 октября 1789 года вооруженная толпа ворвалась во дворец с требованием переезда монарха в Париж. На следующий день карета короля выехала в столицу, в старый замок Тюильри.

Октябрьские события ясно дали понять Марии Антуанетте, что жизнь ее семьи не в безопасности. Бежать с детьми в Вену королева категорически отказывается: «Я не еду. Мой долг — умереть у ног короля». Трудно поверить, что некогда беспечная, легковерная женщина теперь не интересуется модой, не посещает театр, не бывает на скачках. Теперь она часто ведет переговоры с министрами, изучает науку шифрования и тайнописи, необходимые ей для секретной переписки с друзьями и родственниками, занимается детьми.

Побег королевской семьи состоялся в ночь на 21 июня 1791 года. Огромная карета — берлина, в которой находился переодетый в камердинера король, королева в одежде фрейлины и двое детей с нянькой, — покинула Париж и двинулась в направлении крепости Монмеди. Здесь король должен был встретиться с контрреволюционными войсками и двинуться вместе с ними на столицу для восстановления режима. Ключевую роль в организации побега сыграл Ферзен, собравший необходимую сумму денег, подготовивший новые документы всем членам семьи и разработавший план передвижения.

Ранним утром тревожный сигнал набата разбудил Париж. Утренняя новость об исчезновении Людовика XVI мгновенно разлетелась по городу, охватывая негодованием весь народ. Национальное собрание в спешке издает декрет, который лишает правителя прав монарха, разрешая «каждому курьеру, встретившему королевскую семью, применять любые средства, дабы воспрепятствовать ее дальнейшему продвижению».

Непредвиденные обстоятельства, возникшие в пути, помешали путникам добраться до конечной точки. Они были задержаны в Варенне и отправлены назад в столицу. После провала операции Ферзен вынужден был срочно покинуть Париж, но его тайная переписка с Марией Антуанеттой продолжалась еще длительное время. В феврале 1792 года в Тюильри состоялась их последняя встреча, на которую Ганс Аксель приехал инкогнито, рискуя жизнью.

Французская революция стала примером антифеодальной борьбы для народов соседних стран. Лозунг «Свобода, равенство, братство», провозглашенный революционерами, настораживал и беспокоил правящие круги европейских государств. Людовик все еще надеялся на войска интервентов, с помощью которых можно будет подавить революционное движение внутри страны, обрести свободу и власть. В апреле 1792 года он объявил войну Австрии, императором которой в это время был племянник Марии Антуанетты Франц I. Вскоре против Франции выступила Пруссия. Имя королевы, которую теперь обвиняли в государственной измене, вновь стало «красной тряпкой» для разгневанных народных масс. 20 июня, в годовщину неудавшегося королевского побега, 15-тысячная колонна революционеров, вооруженных топорами и пиками, вторгается во дворец Тюильри, угрожая королю и его супруге расправой. Положение монаршей семьи с каждым днем становится все более опасным. В ночь на 10 августа в столице началось новое восстание, и опять многотысячная толпа направилась в сторону дворца, чтобы взять его штурмом. Королевская семья избежала расправы, но по настоянию Коммуны подверглась аресту. Через три дня король был отстранен от власти и перевезен вместе с семьей в тюремный замок Тампль. Для Марии Антуанетты наступают самые трагические дни ее жизни.

Среди людей, охраняющих арестантов, находились те, для которых наблюдать за королевской трагедией было большим удовольствием. Выпячивая свое непосредственное отношение к нынешней «справедливой» власти, они вели себя грубо и непристойно, стараясь не упустить возможности лишний раз унизить и оскорбить особ королевской крови. Арестантка вела себя скромно и мужественно, не проявляя ненависти и раздражения. Лишь однажды она потеряла сознание, когда разбушевавшаяся, неуправляемая толпа бунтовщиков принесла к окнам замка отрубленную и надетую на пику голову ее подруги — принцессы Ламбаль.

21 сентября арестантам объявили об упразднении французской монархии — отныне страной управляет Национальный Конвент. Титулы были отменены, и Людовик XVI, получив фамилию своих предков, стал Людовиком Капетом. 16 января 1793 года суд вынес ему смертный приговор. Казнь Людовика XVI, свершившаяся 21 января, стала самым кровавым кадром Французской революционной ленты. Гильотина лишила жизни монарха, за пятнадцатилетний период правления которого ни один политический заключенный не был казнен.

Лето не принесло австрийской эрцгерцогине ни облегчения, ни успокоения. В июле у нее забрали восьмилетнего сына. Дофин живет теперь в изолированной комнате под наблюдением сапожника Симона, общение и свидания с ребенком запрещены. В августе после выдвинутого Конвентом обвинения Марию Антуанетту переводят из Тампля в Консьержери — тюрьму для особо опасных политических преступников. Из этого заведения редко кто из заключенных выходил на волю.

Планы Ферзена по вызволению Марии Антуанетты из тюрьмы не осуществились, а его старания призвать австрийских родственников на помощь не принесли желаемых результатов. Суд начался утром 14 октября и продолжался почти сутки. Бывшую королеву обвиняли во всех смертных грехах. Вдова Капет, превратившаяся за несколько месяцев в седовласую старуху, держалась по-королевски достойно, четко и продуманно отвечая на самые нелепые вопросы.

Ни одно из сорока выступлений свидетелей не содержало серьезных доказательств преступных действий Марии Антуанетты, но тем не менее она была признана виновной в разжигании гражданской войны и пособничестве врагу и приговорена к смертной казни.

16 октября 1793 года на центральной площади Парижа, заполненной многотысячной толпой, королева была обезглавлена.

Более двухсот лет прошло с момента трагической смерти Марии Антуанетты, но историки и биографы до сих пор спорят о ее месте в истории, примеряя на ее образе свои взгляды, рассуждения, оценки. Одни ее оправдывают, считая невинной жертвой революционного террора, другие обвиняют, видя в ней легкомысленную, расточительную кокетку, предавшую интересы страны. Лишь один человек, для которого смерть королевы стала глубокой душевной травмой, никогда не сомневался в ее непорочности.

Мария Федоровна (до перехода в православие — София Мария Доротея Августа Луиза Вюртембергская; 1759–1828) — принцесса Вюртембергского дома, вторая супруга российского императора Павла I. Мать императоров Александра I и Николая I.

Принцесса София Мария Доротея родилась 14 октября 1759 года в Штеттинском замке в Пруссии, где ее отец — принц Фридрих Евгений Вюртембергский — служил комендантом и лишь под старость стал владетельным герцогом Вюртембергским. Происходила она из Вюртембергского дома, детство ее прошло в имении Этюп (современная Франция).

Когда в 1776 году умерла первая жена цесаревича Павла, Наталья Алексеевна, прусский король Фридрих II решил устроить брак Софии Доротеи с овдовевшим наследником русского престола. Для этого пришлось расторгнуть ее помолвку с принцем Гессен-Дармштадтским. Цесаревич из России приехал познакомиться с молодой невестой в Берлин, она ему понравилась, и вскоре состоялась их свадьба.

Большинство биографов описывают начало супружеской жизни этой четы как сплошную идиллию. Но это было не совсем так: Павел Петрович все еще тяжело переживал смерть своей первой жены, великой княгини Натальи Алексеевны, а также ее раскрывшееся увлечение «лучшим другом» — Андреем Разумовским. А на душе у шестнадцатилетней немецкой принцессы остался неприятный осадок от «торга» за ее руку между принцем Гессен-Дармштадтским и русским двором. Однако все условности были соблюдены. Павел Петрович сообщил матери: «Я нашел свою невесту такову, какову только желать мысленно себе мог». Будущая же императрица Мария Федоровна заверяла своего суженого: «Богу известно, каким счастьем представляется для меня вскоре принадлежать Вам».

В 1782 году супруги инкогнито совершили путешествие по странам Европы, представляясь как граф и графиня Северные (дю Нор). Посетив Версаль, Спа и Аахен, они заехали к родителям Марии Федоровны в Монбельяр. О своих отношениях с женой наследник написал графу Н. П. Румянцеву: «Мы уже восемь дней живем в семейном своем кругу. Это совсем новое для меня чувство, тем более сладкое, что оно имеет своим источником сердце, а не ум».

Со своей свекровью Екатериной II молодая невестка вела себя почтительно, ни в чем не осмеливаясь ей перечить, чем сразу расположила к себе государыню. Достоинства Марии Федоровны были налицо: домашнее образование в духе идей Руссо гармонично сочеталось в ней со строгим воспитанием, привычке к порядку и экономии. Однако Екатерина быстро охладела к невестке, заметив, что та стремится стать своему, по ее мнению — недооцененному, супругу твердой опорой. Самой императрице было незнакомо это чувство — в собственном браке она не испытывала ничего подобного, а единственного сына Павла не любила. В государыне пробуждаются раздражение и ревность. Екатерина II разлучает Марию Федоровну с ее детьми, великими князьями Александром и Константином, малолетними забрав их к себе, чтобы лично руководить их воспитанием.

До восшествия на трон Павла I Мария Федоровна не играла никакой роли ни в политике, ни в светской жизни России вообще, посвящая большую часть свободного времени обустройству любимой резиденции в Павловске, где основала первый в России литературный салон. Младших детей Марии и Павла воспитывала Шарлотта Ливен.

Обладая художественными способностями, Мария Федоровна увлекалась изобразительным искусством и скульптурой. Она создала множество утонченных миниатюр и изящных камей, занималась глиптикой, резьбой по кости, лепкой из воска, а также писала маслом. Ее учителем был известный медальер К. А. Леберехт. Мария Федоровна сама написала портреты своих детей, а также Павла I и Екатерины II. В 1820 году Берлинская академия художеств присвоила ей звание члена Академии.

После восшествия на престол супруга, Павла I, Мария Федоровна с 12 ноября 1796 года стала начальствовать над воспитательным обществом благородных девиц. На этом поприще она была очень деятельна и привлекла в пользу общества много пожертвований.

2 мая 1797 года Мария Федоровна была назначена главной начальницей над воспитательными домами России. Изучив состояние дел в этих домах, она осталась не удовлетворена им. Причиной чудовищной смертности среди поступавших в дома детей императрица посчитала то, что количество приносимых младенцев было неограниченным, а потому 24 ноября 1797 года велела ограничить количество лиц обоего пола, воспитывающихся в домах, пятьюстами в каждой из столиц. Остальных полагалось отдавать в казенные царские деревни на воспитание благонадежным крестьянам, чтобы приучить детей к правилам сельского домоводства: мальчиков до восемнадцатилетнего возраста, девочек — до пятнадцати лет. В домах же должны были воспитываться лишь слабые, требовавшие постоянного ухода дети.

По отзывам современников, в молодости Мария Федоровна была «близорукая, статная, свежая блондинка, очень высокая, но склонная к преждевременной полноте». Она всегда следила за собой, не позволяя опускаться до бытового уровня даже во время беременности. Императрица никогда не снимала с себя парадного платья, не носила капота, была неизменно затянута в корсет, подвижна, неутомима, никогда не сидела сложа руки, а занималась перепиской, вышивала, читала или собирала пожертвования.

Но идиллические отношения супругов вскоре разладились. Жизнь императорского двора была довольно скучной: Павел не любил комфорта и роскоши, равнодушно относился ко всем радостям жизни, на собраниях с приближенными проводил время в пустых разговорах, а однообразный домашний быт и вовсе навевал на него тоску. Это привело к тому, что у царя завязался роман с Екатериной Нелидовой. Долгое время Мария Федоровна смотрела на эту связь сквозь пальцы. Рождение детей тоже ничего не изменило.

В последние годы царствования Павла отношения между супругами обострились настолько, что Мария Федоровна оказалась в опальном положении отвергнутой жены, опасаясь лишь окончательного разрыва и его последствий. Когда же в январе 1798 года после рождения великого князя Михаила акушер императрицы Иосиф Моренгейм заявил, что «новые роды были бы опасны для жизни государыни», Мария Федоровна отлучила супруга от брачного ложа. Цирюльник императора Иван Кутайсов свел его с новой пассией — Анной Лопухиной, и семейная жизнь Павла с супругой окончательно разрушилась. Соблюдались только светские условности, и императрица умоляла мужа: «Я ограничиваюсь лишь единственной просьбой: относиться ко мне вежливо при публике».

Только после смерти Павла I вдовствующая императрица почувствовала себя главой семьи и начала требовать послушания от своих сыновей Александра и Николая. Во время наполеоновских войн она самоотверженно отстаивала интересы своих родственников — владетельных князей Священной Римской империи, а после вторжения Наполеона в Россию ратовала за скорейшее заключение мира.

Но при всем этом ее реальное участие в государственной жизни по-прежнему ограничивалось в основном женским образованием. В годы царствования Александра I благодаря ее покровительству и содействию было основано несколько женских учебных заведений: в Петербурге, Москве, Харькове, Симбирске и других городах империи.

В 1826 году Мария Федоровна посетила Московский воспитательный дом и, застав его перенаселенным, распорядилась оставить в составе воспитательного дома только классические курсы, а ремесленные классы для низших сословий вывести в отдельное Московское ремесленное учебное заведение. Затем это учреждение, располагавшееся в Слободском дворце, послужило базой для будущего знаменитого вуза СССР и России — МВТУ им. Баумана.

Мария Федоровна боготворила любовно обустроенное ею самой гнездышко — Павловский дворец, подаренный супругом после его восшествия на престол. Овдовев, она продолжала там жить. Также для ее нужд был приобретен в казну и реконструирован Елагин дворец. Великая императрица скоропостижно скончалась 24 октября 1828 года и была похоронена 9 ноября в Петропавловском соборе. В том же году император Николай в память о матери распорядился образовать для управления благотворительными и сиротскими заведениями IV отделение собственной Ее Императорского Величества канцелярии, известное как «ведомство императрицы Марии».

Жозефина Богарне, урожденная Мари Роз Жозефа Таше де ла Пажери (1763–1814), — императрица Франции (1804–1809), первая жена Наполеона I.

Жозефина родилась на острове Мартиника (французском владении в Вест-Индии). Она была старшей дочерью обедневшего аристократа Жозефа Таше де ля Пажери, служившего в военно-морском флоте. Невысокая, грациозная, с живым и любознательным характером, Жозефина обладала каким-то неповторимым обаянием. Ее родители были уверены, что их дочь ожидает большое будущее, и они оказались правы.

В шестнадцать лет Жозефина стала женой девятнадцатилетнего виконта Александра Богарне, потомка одного из древних французских дворянских родов. Молодожены уехали в Париж, где через два года родился их сын Эжен де Богарне (будущий вице-король Италии и герцог Лейхтенбергский), а чуть позже — дочь Ортанс Эжен (в будущем королева Голландии и мать Наполеона III).

Муж Жозефины Александр Богарне был офицером французской королевской армии. В Париже он был представлен ко двору, но его ничуть не интересовали балы, дворцовые сплетни и интриги. Жозефину же, наоборот, после провинциальной рутины привлекала светская жизнь. Неудивительно, что у них с мужем начались ссоры и разногласия. Когда Богарне отказался представить Жозефину королеве Марии Антуанетте, это переполнило чашу ее терпения. В марте 1785 года их брак распался.

В течение трех лет Жозефина вела свободный образ жизни, меняя модные наряды и посещая светские салоны. Но вскоре у нее закончились деньги, и ей пришлось вернуться в родную провинцию. Однако Жозефине было не суждено прожить там тихую спокойную жизнь. В 1789 году началась революция, и волна беспорядков дошла даже до Мартиники. В 1790 году Жозефина снова отправилась во Францию.

В это время бывший супруг Жозефины Александр Богарне стал депутатом Генеральных штатов и вошел в состав Национального собрания. Его высокое положение позволило Жозефине снова стать частой гостьей столичных салонов. Казалось, что ее жизнь налаживается. Но вскоре Богарне оставил политику и вступил в революционную армию. В 1794 году его (уже генерала) назначили командующим Рейнской армией Французской республики, но после принятия якобинским Конвентом закона о недопущении дворян к службе в революционной армии ему пришлось выйти в отставку. В том же 1794 году по ложному доносу его арестовали и казнили на гильотине. Над всеми его родными, в том числе и над бывшей женой, нависла смертельная опасность. Жозефина была арестована.

Ее спас термидорианский переворот. Молодая вдова была освобождена из тюрьмы и вернулась к своей прежней беззаботной жизни. Она стала одной из самых известных модниц своего времени — благодаря ей обрели популярность прозрачные платья без рукавов в стиле ампир. Другом и покровителем Жозефины стал Поль Баррас, один из термидорианских лидеров.

Жозефина жила на широкую ногу, поэтому быстро истратила состояние своего покойного мужа. По совету Барраса она решает снова выйти замуж. Тогда Баррас знакомит Жозефину с перспективным и честолюбивым генералом Наполеоном Бонапартом, который был моложе ее на шесть лет. Даже не предполагая, что всего через несколько лет Наполеон станет могущественным императором, Жозефина согласилась стать его женой.

Свадьба Жозефины и Наполеона состоялась 9 марта 1796 года. Этот брак был для них взаимовыгодным. Жозефина улучшила свое финансовое положение и приобрела статус замужней женщины, жены революционного генерала, а Наполеон через нее получил доступ в коридоры высшей власти.

Поначалу Жозефина относилась к своему мужу довольно равнодушно, он же был искренне, страстно в нее влюблен. Он писал ей нежные письма во время военных походов, она же лишь иногда отвечала ему парой небрежных фраз. Сын Жозефины Эжен служил у своего отчима адъютантом и под его руководством сделал блестящую военную карьеру.

Пока Наполеон завоевывал всемирную славу, Жозефина в Париже предавалась всевозможным развлечениям, не исключая и любовных интрижек. Когда доказательства ее измены дошли до Наполеона, пребывавшего в Египте, он пережил настоящий шок. «Твое несчастье судить меня теми же мерками, что и обычных мужчин. Мое сердце никогда не испытывало ничего незначительного» — такие строки написал Жозефине обманутый муж. Поначалу он не решался развестись с женой — сделать это ему не позволяли сильные чувства к ней, а также строгое корсиканское воспитание. Но после возвращения в Париж Наполеон все же решил расстаться со своей легкомысленной супругой.

Когда Жозефина, приехав домой, узнала о возвращении мужа и увидела свои вещи, сваленные грудой в углу, она вдруг поняла, что не хочет терять этого человека, осознала, насколько он ей дорог. Жозефина начала умолять Наполеона простить ее. И он простил. Его любовь оказалась выше чувства ревности и оскорбленной мужской гордости. А ветреная Жозефина с тех пор стала ему примерной женой, верным другом и самым близким человеком. «Жозефина — талисман, подаренный мне фортуной, только ей одной я обязан своим величайшим возвышением» — так говорил о ней Наполеон.

В 1804 году Франция стала империей. Перед своей коронацией Наполеон сделал публичное заявление, что если он станет императором, то Жозефина будет императрицей. Его родные, никогда не питавшие к Жозефине теплых чувств, пришли в ярость. Но, несмотря на их протесты и гневные тирады, в день своей коронации в соборе Парижской Богоматери Наполеон собственноручно возложил корону на голову Жозефины.

Казалось бы, ничто больше не могло помешать семейному счастью императорской четы. Но императрица — не просто громкий титул. Ее обязанность — продолжение династии. У престола должен быть наследник. А Жозефина при всем своем желании больше не могла иметь детей. Этот факт был только на руку ненавидящим ее императорским родным, не преминувшим настроить против нее весь двор.

Наполеон до последнего не хотел разводиться с Жозефиной, ведь она была для него самым близким и родным человеком. Но все было гораздо сложнее — легитимность правления императора мог подтвердить только брак с женщиной королевской крови. Так считали все, в том числе и сенат. И в 1807 году, когда Жозефина уехала на воды лечиться от бесплодия, Наполеон начал подыскивать себе невесту из королевского дома.

В 1809 году Наполеон сообщил Жозефине о том, что намерен жениться на австрийской принцессе Марии Луизе. Для Жозефины это был тяжелый удар. Последние две недели перед разводом супруги провели вместе, а затем расстались. В день развода Жозефина так волновалась, что даже не могла говорить — ее речь пришлось зачитывать сенаторам. А императорская родня не скрывала своего ликования.

В 1810 году Наполеон женился на Марии Луизе, и уже через год она родила ему долгожданного наследника — Наполеона Второго.

Жозефина осталась жить в своем роскошном Мальмезонском дворце, сохранив за собой титул коронованной императрицы. Там она собрала богатую коллекцию произведений искусства, занималась разведением экзотических растений. Узнав о ссылке Наполеона на остров Эльба, она попросила Александра I позволить ей сопровождать его, но получила отказ. 16 апреля 1814 года Жозефина получила от Наполеона последнее письмо: «Падение мое бездонно. Прощайте, моя дорогая Жозефина. Смиритесь, как смирился я. Никогда не забывайте того, кто не забывал Вас». Через месяц Жозефина умерла в своем дворце от обычной простуды. Она была похоронена в местном соборе.

Луиза Августа Вильгельмина Амалия (1776–1810) — принцесса Мекленбург-Стрелицкая, супруга Фридриха Вильгельма III и королева-консорт Пруссии, бабушка российского императора Александра II.

Современники описывали королеву Луизу как очень красивую женщину. Однако ее непринужденный стиль общения скорее подошел бы представителям низших сословий, чем чопорной аристократке.

Вся жизнь Луизы была неразрывно связана с драматической борьбой Пруссии против Франции и Наполеона. Она рано умерла, навеки оставшись молодой и красивой для последующих поколений.

Еще при жизни Луиза стала объектом культового почитания, которое только увеличилось после ее смерти, превратив королеву Луизу в символ подъема Пруссии и объединения Германии. Ее значение в истории государства Германия превзошло то огромное влияние, которым она обладала, являясь королевой Пруссии.

Родословная Луизы сложилась в итоге целенаправленного заключения браков между знатью, причем они не ограничивались пределами малых германских государств. Ее отец Карл II был принцем из дома герцогов Мекленбург-Стрелицких. После учебы в Женеве и нескольких поездок он получил довольно хорошо оплачиваемую должность губернатора Ганновера на службе у своего зятя, короля Великобритании Георга III.

В 1768 году в Ганновере Карл взял в жены принцессу Фридерику Гессен-Дармштадтскую. У них было десять детей, но пятеро умерли в раннем детстве. Сама же Фридерика скончалась в возрасте двадцати девяти лет при последних родах. Ее дочери Луизе, в то время было только шесть лет.

Тогда Карл женился на младшей сестре своей первой жены, Шарлотте, и тетка Луизы стала ее мачехой. Однако Шарлотта тоже умерла при родах. Без матери остался ее сын Карл.

В 1786 году воспитание сестер Терезы, Фридерики и Луизы было доверено их бабушке Марии Луизе Альбертине, которая проживала в Дармштадте.

Луиза, уже будучи подростком, проявляла детскую непосредственность и игривость. К конфирмации сестер готовил пастор Дармштадта. Обучением придворному этикету и французскому языку занималась мадемуазель Саломея де Желье. Когда-то она руководила пансионом для девочек в прусском Невшателе, а в Англии работала воспитательницей в семьях аристократов. Принцессы также изучали английский и немецкий, историю, рисунок и живопись, играли на фортепиано.

Жизнь принцесс в Дармштадте прерывалась частыми визитами к многочисленной родне из мекленбургской и гессенской знати, поездками в Страсбург и Нидерланды.

Не единожды четырнадцатилетняя Луиза и ее младшая сестра Фридерика бывали в гостях у матери знаменитого поэта — госпожи Катарины Элизабет Гете.

В начале марта 1793 года обе сестры были представлены королю Пруссии Фридриху Вильгельму II. Он был поражен красотой принцесс и решил сделать все возможное, чтобы женить на них своих сыновей: старшего — на старшей сестре, а младшего — на младшей.

Впервые Луиза встретилась со старшим, двадцатидвухлетним принцем Фридрихом Вильгельмом, 14 марта 1793 года. Уже 19 марта он сделал ей предложение, а 24 апреля в Дармштадте была отпразднована их официальная помолвка. Брачный договор подразумевал, что Луиза будет получать «в собственное распоряжение» определенную сумму, которая серьезно возрастет в случае рождения ею сына. За дочь ничего подобного не предусматривалось.

Между тем принц Луи обручился с сестрой Луизы Фридерикой. Это произошло против его воли, только по соображениям государственной необходимости, ведь он был влюблен в другую девушку, но из более низкого сословия.

24 декабря 1793 года в белом зале берлинского Городского дворца, в полном соответствии со старинной придворной церемонией, состоялось бракосочетание принца Фридриха Вильгельма и Луизы. По свидетельству очевидцев, жених, обычно довольно стеснительный, в этот день беспрерывно веселился.

Спустя два дня поженились Фридерика и принц Луи. Молодожены поселились в двух соседних зданиях на Унтер-ден-Линден: Дворце кронпринцев и Дворце кронпринцесс.

Жизнь при новом для нее прусском дворе вынуждала наивную Луизу приспосабливаться к незнакомым правилам, людям и обязанностям. Она часто противилась таким кардинальным изменениям. Старшей фрейлиной к девушке была приставлена графиня София Мария фон Фос. Она несколько десятилетий прослужила при королевском дворе и ее репутация была безупречной. После нескольких довольно острых конфликтов, поначалу разгоравшихся из-за строгого профессионального подхода придворной дамы к воспитанию принцессы и природной склонности Луизы к порой экстравагантному поведению, графиня фон Фос стала для кронпринцессы, а позднее королевы незаменимой мудрой наставницей.

Привыкнуть к новому образу жизни Луизе помогал и сам Фридрих Вильгельм, который в частной жизни избегал напускного официоза. Супруги разговаривали очень просто, что было необычно для людей этого уровня. Они обращались друг к другу на «ты», называли вторую половину «мой муж» и «моя жена».

Им очень нравились прогулки без свиты по Унтер-ден-Линден, посещение всевозможных народных гуляний, например Штралауского улова или Берлинской рождественской ярмарки. Кстати, это одобрял простой народ. Склонность супругов к простоте в быту обусловила и выбор ими места проживания. В Берлине Городскому дворцу они предпочли Дворец кронпринцев, а лето проводили в основном в загородном поместье Парец возле Потсдама. Довольно скромный дворец, который за свое местоположение получил у современников прозвище «дворец Сельская тишь», позволял Фридриху Вильгельму отдохнуть от дел и обеспечивал Луизе покой и свежий воздух, которые она так ценила во время своих многочисленных беременностей.

В роли матери Луиза оправдала все ожидания мужа. За менее чем семнадцать лет супружеской жизни она родила десять детей, семеро достигли зрелого возраста, что при уровне медицины и гигиены того времени было почти рекордом. Многие из детей Луизы добились самого высокого положения. Так, старший сын Фридрих Вильгельм IV в 1840–1861 годах правил Пруссией, его младший брат Вильгельм наследовал ему на прусском троне и в 1871 году был провозглашен германским императором. Дочь Фридерика Шарлотта в 1817 году вышла замуж за наследника русского престола Николая и в 1825 году стала царицей под именем Александры Федоровны.

Все дети Луизы росли с матерью. Конечно, их образование большей частью было возложено на специально нанятых учителей, но именно эта счастливая многодетная семья послужила образцом для формировавшегося в Германии буржуазного общества.

Фридрих Вильгельм II умер 16 ноября 1797 года. Его смерть не вызвала особой печали в Пруссии. Неудачная внешняя политика, которую проводил монарх, многочисленные любовницы и постоянная расточительность Фридриха Вильгельма II нанесли серьезный вред стране и ее международному имиджу. Вступившему на прусский трон Фридриху Вильгельму III было двадцать семь лет. Это был очень стеснительный на людях и немногословный молодой мужчина. Он был не способен принимать серьезные решения и совершенно не готов править королевством, обремененным множеством проблем.

Последним важным внешнеполитическим актом Фридриха Вильгельма II стало заключение им в 1795 году сепаратного Базельского мира. Пруссия покинула альянс, сформированный в так называемой Первой коалиционной войне против Франции, и потеряла территории на левом берегу Рейна. Северная Германия объявила о своем нейтралитете. Приобретенный таким образом мир обеспечил Пруссии несколько «спокойных лет», как они были названы впоследствии.

Для внутренней политики нового короля была характерна строгая экономия, но перейти к давно назревшим основополагающим реформам в армии и управлении он так и не решался. Во внешней политике он настаивал на нейтралитете любой ценой.

А тем временем давление Наполеона на Северную Германию все усиливалось. Союз Пруссии с Россией казался подходящим ответным средством. В мае и июне 1802 года Фридрих Вильгельм III и королева Луиза побывали в Мемеле, где встретились с императором Александром I. Молодой российский император произвел на королеву неизгладимое впечатление. В ее записях можно прочесть: «Император — один из тех редких людей, которые соединяют в себе все самые любезные качества со всеми настоящими достоинствами… Он великолепно сложен и имеет очень статный вид. Он выглядит как молодой Геркулес…»

Александр тоже был очарован королевой Луизой. Фридрих Вильгельм III отреагировал без ревности, а даже с гордостью, которую всегда ощущал, если восхищались его любимой супругой. Многие биографы до сих пор задаются вопросом, могли ли связывать Луизу и Александра какие-либо близкие отношения. При этом ответ всегда следует отрицательный.

В 1803–1805 годах король и королева побывали во франконских владениях, в Тюрингии, Дармштадте и Силезии.

С 25 октября по 4 ноября 1805 года в Потсдаме гостил император Александр, убеждавший короля вступить в новый военный союз, который заключили Австрия и Россия против Наполеона. Фридрих Вильгельм III медлил, но на всякий случай объявил мобилизацию армии. В декабре 1805 года русские и австрийцы были разбиты под Аустерлицем. Так закончились для Пруссии «спокойные годы».

12 июля 1806 года в Париже был заключен договор об учреждении Рейнского союза. Наполеон существенно расширил сферу своего влияния на германской территории. Пруссия восприняла это как провокацию, однако король по-прежнему не мог принять решение. И только по настоянию нескольких советников — генерал-лейтенанта Эрнста фон Рюхеля, министра фон Штейна и принца Луи Фердинанда, а также под влиянием супруги, считавшей Наполеона «моральным чудовищем», он изменил свое мнение и 9 октября 1806 года объявил войну Франции.

Именно в это время Луиза, занимавшая центральное место в так называемой партии войны, достигла пика своего политического влияния. Спустя всего несколько дней плохо управляемые и несогласованно воевавшие прусские части потерпели унизительное поражение в битве при Йене и Ауэрштедте. Была разбита и Резервная армия в Галле, а почти все укрепленные города сдались на милость врага без боя. 27 октября 1806 года Наполеон с триумфом вступил в Берлин.

Королева Луиза и Фридрих Вильгельм III находились совсем недалеко от поля боя. В неразберихе разгрома они были вынуждены спасаться разными дорогами. Луиза с детьми, личным врачом Кристофом Вильгельмом Гуфеландом и графиней Фос, останавливаясь в Ауэрштедте, Веймаре и Бланкенхайне, едва добралась до Кенигсберга. Там она слегла от «нервной горячки» (тогда так называли тиф).

Дальше бежать можно было только в Мемель, который находился на самом севере страны. В сильную метель, при крепчайшем морозе тяжелобольная Луиза с детьми и обслугой отправилась в путь по практически непроходимой в зимнее время Куршской косе. Через три дня трудной дороги цель наконец была достигнута, и Гуфеланд с удивлением констатировал даже некоторое улучшение состояния королевы.

Фридрих Вильгельм III вполне удачно добрался до Мемеля другой дорогой. Там прусская королевская чета встретилась с российским императором, и Александр пообещал супругам свою поддержку. Однако 14 июня 1807 года Наполеон победил русскую армию вместе с последними остатками прусской в битве под Фридландом. Начавшиеся вслед за этим мирные переговоры между Россией и Францией проходили в большой палатке, установленной на плоту посреди реки Неман.

Пока Россия заключала с Наполеоном сепаратный мир, прусский король был допущен к переговорам лишь как второстепенное лицо. Так как было уже очевидно, насколько беспощадно французский император поступит с уже побежденной Пруссией, прусский парламентер граф Калькройт высказал королю свое мнение, что «хорошее действие возымело бы, если бы Ее Величество королева могли бы быть здесь, и чем раньше, тем лучше». Фридрих Вильгельм передал Луизе предложение Калькройта, и королева немедленно отправилась в Тильзит.

Именно в Тильзите 6 июля 1807 года, в доме советника юстиции Эрнста Людвига Зира, где Бонапарт проживал во время переговоров, и произошла эта историческая встреча. Луиза была одета в платье из крепа, украшенное серебряной нитью. По свидетельству очевидцев, она была прекрасна как никогда, несмотря на сильное нервное напряжение.

Главный министр Карл Август фон Гарденберг серьезно подготовил королеву к беседе. Он посоветовал ей быть любезной, говорить прежде всего как мать и супруга и ни в коем случае не вести открыто политических разговоров. Королева настроилась и… была удивлена. Вместо жуткого чудовища, внушающего страх, к ней вышел довольно симпатичный и приятный человек. Он был очень обходителен и даже сделал комплимент ее гардеробу.

Беседовали они недолго. Луиза просила Бонапарта о сдержанном подходе на мирных переговорах, а он, в свою очередь, давал неопределенные ответы. Когда же он спросил, как получилось, что Пруссия проявила такую неосторожность и напала на него, Луиза дала часто цитируемый ответ: «Слава Фридриха Великого ввела нас в заблуждение по поводу наших средств».

По мнению народа, на встрече с Наполеоном в Тильзите Луиза мужественно выступила против властелина Европы и поступила намного решительнее, чем ее постоянно колеблющийся супруг. Люди считали, что она пожертвовала собой за свой народ, напрасно обратившись с просьбой к ужасному врагу.

После того как Пруссия проиграла войну с Наполеоном, на первый план выдвинулся новый мотив в народном культе почитания Луизы. Испытания, выпавшие на ее долю в трудные для страны времена, превратили в глазах людей обаятельную, непосредственную и жизнерадостную красавицу в обожествляемую страдалицу. Понятия «страдания» и «великая жертва» и стали главными категориями в заключениях историков и художников того времени. Именно так они интерпретировали роль королевы.

На деле же условия заключенного 9 июля 1807 года Тильзитского мира оказались для Пруссии крайне жесткими. Страна потеряла половину своей территории вместе с населением — все земли западнее Эльбы и доже польские владения. Французская оккупационная армия стояла на довольствии Пруссии, а контрибуционные выплаты в размере 400 млн талеров существенно превышали возможности страны. Но все-таки Пруссия не исчезла как страна, во многом благодаря ходатайству русского императора, очень заинтересованного в наличии так называемого буферного государства между своей империей и Наполеоном.

После заключения столь оскорбительного мира Луиза видела свою главную задачу в том, чтобы всячески ободрить короля, который в приступах отчаяния часто говорил об отречении. Это было сложно, так как королева и сама металась от уныния к надежде.

Луиза сильно тосковала по общению в Берлине и плохо переносила суровый климат Восточной Пруссии. Она страдала от частых простуд, сопровождавшихся жаром, головными болями и удушьями.

Сначала королю Пруссии и его семье отказали в их желании вернуться в Берлин. Фридрих Вильгельм III правил только в сохранившейся малой части своей страны из Кенигсберга. Барон фон Штейн реализовал первые, не терпевшие отлагательства, реформы: в 1807 году он освободил крестьян, в 1808 году — ввел городскую реформу. Королева Луиза практически не участвовала в этих нововведениях. У нее было очень мало общего с резким и предприимчивым Штейном.

Штейн, который наполовину сократил содержание как себе, так и своим чиновникам, требовал серьезной экономии и от королевского бюджета. Все, от чего можно было отказаться, вплоть до украшений и драгоценностей королевы, было продано. Зимой 1808–1809 годов королевская семья на протяжении 8 недель по приглашению российского императора гостила в Санкт-Петербурге. Луиза в это время наслаждалась балами, ужинами и другими веселыми публичными мероприятиями в резиденции российского императора. Однако она не могла не видеть яркого контраста со своей собственной плачевной ситуацией. К тому же встречи с императором Александром I проходили в достаточно прохладной атмосфере по сравнению с прежними временами.

После разрешения Наполеона вернуться в Берлин королевская чета 23 декабря 1809 года прибыла в столицу. Прием берлинцев был очень сердечным, как при прибытии короля и королевы во дворец, так и во время их вечерней прогулки по празднично освещенному городу. За возвращением последовало несколько приемов и торжественных обедов, оперных постановок и театральных представлений. Но политическое положение было по-прежнему мрачным.

От посещения Бад-Пирмонта, которое было запланировано на лето для поправки здоровья королевы Луизы, пришлось отказаться. На это были как финансовые, так и политические причины: на тот момент Пруссия фактически была банкротом, а в Пирмонте в то время жили два брата Наполеона Бонапарта. Вместо этой поездки было принято решение ехать в Нойштрелиц, где Мекленбург-Стрелицем с 1794 года правил отец Луизы. Ее дармштадтская бабушка также проживала вместе с ним. Графиня Фос, которой было уже хорошо за восемьдесят, тоже отправилась на эту экскурсию.

В 20-х числах июня 1810 года Луиза приехала в Нойштрелиц, а ее супруг Фридрих Вильгельм должен был прибыть немного позже. После краткого пребывания в городской резиденции было принято решение ехать во дворец Хоэнцириц, летний дворец герцога. А запланированная на 30 июня 1810 года поездка в Райнсбер так и не состоялась, поскольку Луиза слегла с жаром и осталась в постели. Местный врач сразу же диагностировал воспаление легких, сказав при этом, что жизни королевы оно не угрожает.

Немедленно вызванный из Берлина личный врач короля Фридриха Эрнст Людвиг Гейм также не обнаружил каких-либо серьезных поводов для беспокойства. 16 июля был проведен еще один консилиум, так как к этому времени состояние королевы ухудшилось — начались приступы удушья и нарушение кровообращения.

Графиня Фос курьером уведомила короля о возникшей ситуации, и 19 июля 1810 года он вместе с двумя старшими сыновьями прибыл в Хоэнцириц. Спустя четыре часа после их приезда Луиза умерла.

При вскрытии тела королевы Луизы выяснилось, что одна половина ее легкого была полностью разрушена, к тому же врачи нашли большую опухоль. Графиня Фос написала в своем дневнике: «Врачи говорят, что полип в сердце был следствием большого и продолжительного горя». Разрыв сердца — таков был народный вердикт.

Тело королевы Луизы, которое сопровождало большое количество народа, было перевезено в Берлин и на три дня выставлено в городском дворце для прощания. Похороны королевы состоялись 30 июля в Берлинском соборе. Спустя пять месяцев, 23 декабря 1810 года, Луиза Мекленбург-Стрелицкая обрела последнее пристанище в мавзолее в парке Шарлоттенбургского дворца, который Генрих Генц возвел при участии Карла Фридриха Шинкеля.

Надгробную скульптуру королевы, явившуюся истинным шедевром Берлинской скульптурной школы, в 1811–1814 годах создал Кристиан Даниэль Раух. Фридрих Вильгельм III принимал в этой работе самое активное участие, высказывая свои пожелания. После смерти в 1840 году он также был похоронен в этом мавзолее. Это сооружение стало местом непрекращающегося всенародного паломничества и важным культурным центром поклонения любимой королеве Луизе.

Елизавета Алексеевна (урожденная Луиза Мария Августа Баденская, 1779–1826) — российская императрица, супруга императора Александра I.

Принцесса Луиза Мария Августа появилась на свет 13 января 1779 года. Она была третьей дочерью в семье маркграфа Карла Людвига Баденского и Амалии, урожденной принцессы Гессен-Дармштадтской. Несмотря на то что семья юной принцессы жила довольно скромно, Луиза получила достойное образование, отлично знала французский язык, а также географию и историю, основы философии, немецкую и всемирную литературу.

В 1790 году на баденских принцесс обратила внимание российская императрица Екатерина II, подыскивавшая невесту своему старшему внуку Александру. Она поручила графу Н. П. Румянцеву посетить Карлсруэ, чтобы составить рекомендации о Луизе Августе и ее сестре Фредерике Доротее. Румянцеву сразу же приглянулась старшая — Луиза Августа. Услышав о ней положительные отзывы, императрица Екатерина пригласила Луизу вместе с сестрой в Россию.

31 октября 1792 года принцессы прибыли в Петербург. Выбор Александра пал на Луизу, младшая же сестра, пробыв в Петербурге почти год, вернулась домой, в Карлсруэ. Старшему внуку императрицы на тот момент не было даже пятнадцати лет — неудивительно, что он робел и смущался перед своей потенциальной невестой. Она же сразу влюбилась в него и воспринимала его поведение как неприязнь. Но вскоре молодая пара все же нашла способ объясниться друг с другом. Однажды вечером князь Александр протянул Луизе записку с трогательным признанием в любви и предложением руки и сердца. Принцесса ответила ему такой же запиской, выразив свое согласие.

Затем события стали развиваться естественным образом. 9 сентября 1793 года Луиза приняла православие, отказавшись от лютеранства, и получила имя Елизавета Алексеевна. На следующий день юная пара обручилась, а 28 сентября того же года состоялась их свадьба. Это знаменательное событие праздновалось целых четырнадцать дней и завершилось великолепным фейерверком на Царицыном лугу.

Жизнь новобрачных протекала весело и беззаботно — у них появился свой двор, где постоянно устраивались пышные праздники и балы. Но помимо великолепия и роскоши русский двор славился еще и своими интригами, которые внушали опасения юной и неопытной Елизавете. Кроме того, она скучала по родине и по своей младшей сестре Фредерике. Единственной отдушиной для княгини были отношения с супругом. Она искренне любила его и писала своей матери так: «Без моего мужа, который сам по себе делает меня счастливой, я должна была умереть тысячью смертей. Счастье моей жизни в его руках, если он перестанет меня любить, то я буду несчастной навсегда. Я перенесу все, все, но только не это».

Но семейная идиллия Елизаветы и Александра вскоре разрушилась. Великая княгиня больше не видела в своем муже родственной души. Он начал пренебрегать ею, и Елизавета замкнулась в себе, ограничив свой круг общения самыми близкими людьми. Она углубляется в изучение истории, географии и философии, совершенствует знание русского языка, научившись говорить на нем правильно, без иностранного акцента. В обществе ее уважают за скромность, незаурядный ум, тактичность и приветливость.

В ноябре 1796 года умирает императрица Екатерина, и на трон восходит отец Александра, Павел. С этого момента ухудшаются отношения Елизаветы Алексеевны с родителями мужа, и особенно со свекровью, императрицей Марией Федоровной.

Поддержки со стороны супруга великой княгине ждать не приходилось — он был страстно увлечен амурными делами с придворными дамами. Елизавета же была молода, красива и нуждалась в любви. Она попробовала найти утешение в романе с близким другом своего мужа князем Адамом Чарторыйским. Молодые люди пытались сдерживать свои чувства, понимая, что рискуют очень многим. Александр же не только не упрекал друга, но еще и подначивал его сальными шуточками.

Прожив в браке с Александром более пяти лет, 29 мая 1799 года Елизавета Алексеевна наконец родила ему дочь. Девочку она назвала в честь бабушки — Марией. Малышка родилась темноволосой, несмотря на то что оба родителя были блондинами. Для Павла I и Марии Федоровны, и так недолюбливавших невестку, это стало еще и поводом заподозрить ее в супружеской неверности. После рождения княжны Марии отношения императрицы Марии Федоровны и великой княгини Елизаветы Алексеевны окончательно испортились, а князь Чарторыйский был срочно назначен министром короля Сардинского и незамедлительно покинул Петербург.

Чувствуя себя одинокой и никому не нужной, Елизавета Алексеевна отказалась от светской жизни, посвятив себя заботе о дочери. Но радость материнства продлилась недолго — 8 июля 1800 года великая княжна Мария Александровна умерла. Ей было чуть больше года. Александр не на шутку испугался, увидев убитую горем супругу, и эта трагедия ненадолго сблизила их.

Но вскоре все вернулось на круги своя. У Александра появилось новое увлечение в лице красавицы Марии Антоновны Нарышкиной. Она стала фактически второй женой императора. Через несколько лет Мария Антоновна родит Александру троих дочерей (хотя, впрочем, она и сама толком не знала, кто был их отцом). Две из них умерли в раннем детстве, а третья, Софья, которую Александр очень любил, — немного не дожила до своего восемнадцатилетия.

Мария Федоровна и некоторые ее приближенные винили во всем саму Елизавету Алексеевну, утверждая, что, если бы не ее излишняя гордость и холодность, она могла бы легко устранить свою соперницу. Но оскорбленной княгине претила сама мысль о том, что она должна как-то угождать своему ветреному супругу, чтобы помириться с ним.

Однако, несмотря на проблемы в отношениях с женой, Александр в трудные времена всегда прибегал к ее помощи. Великодушие и нравственная чистота Елизаветы не позволяли ей отказать мужу в поддержке. Она писала своей матери: «Как только я чувствую, что ему грозит опасность, я вновь приникаю к нему со всем жаром, на который способно мое сердце».

После убийства Павла I в московском Успенском соборе 15 сентября 1801 года состоялась коронация супругов. Новоиспеченный император очень тяжело переживал смерть отца и свое восшествие на престол. Елизавета Алексеевна, как могла, пыталась успокоить и поддержать супруга, но ее оттесняла на второй план свекровь — вдовствующая императрица Мария Федоровна, имевшая большое влияние на сына. Он открыто сожительствовал с Марией Нарышкиной, а его покинутая супруга все больше времени уделяла учебе и чтению книг.

В это время в Европе начинается война с Наполеоном. В сентябре 1805 года Александр покидает Санкт-Петербург и уезжает к действующей армии. Елизавета Алексеевна остается одна, и судьба сводит ее с кавалергардом Алексеем Охотниковым.

Этот человек был молод, хорош собой, образован и остроумен. Его хорошо знали в свете, он часто посещал балы и приемы, имел успех у женщин. В то время как вся русская гвардия находилась в походе, Алексей Охотников в числе немногих офицеров, занятых решением тыловых хозяйственных и финансовых вопросов, остался в столице. Вероятно, в это время и произошло его знакомство с Елизаветой Алексеевной.

Какое-то время их отношения ограничивались перепиской, но вскоре переросли в бурный роман. Влюбленные умело хранили свою тайну от окружающих, о ней знали только самые близкие и заинтересованные лица. Одним из них был младший брат Александра I — цесаревич Константин Павлович. Чтобы оградить брата от оскорбительных сплетен, он решил положить конец этой истории, прибегнув к услугам наемного убийцы.

Вечером 4 октября 1806 года, когда Охотников выходил из театра, к нему приблизился неизвестный и ударил кинжалом в грудь. Раненого привезли домой и вызвали врача, который перевязал рану и дал ему надежду на выздоровление. Однако уровень тогдашней медицины оставлял желать лучшего. На протяжении четырех месяцев состояние Охотникова только ухудшалось, и врачи оказались беспомощны.

15 ноября 1806 года Елизавета родила дочь, которую назвали в ее честь. А 30 января 1807 года Алексея Охотникова не стало.

Елизавета призналась мужу в отцовстве Охотникова, но тот согласился признать ребенка своим. Великая княжна Елизавета Александровна стала для матери единственным смыслом жизни. Императрица практически не расставалась с дочерью. Однако ее счастье продлилось всего восемнадцать месяцев: у малышки очень трудно резались зубы, и лекарства придворного доктора вызвали у нее судороги. Были созваны лучшие врачи, но спасти девочку они, увы, не смогли. Смерть дочери стала для Елизаветы Алексеевны невосполнимой утратой. Она еще никогда не чувствовала себя такой одинокой.

Елизавета Алексеевна надолго уходит из светской жизни, появляясь в обществе лишь на официальных церемониях. С началом Отечественной войны 1812 года, когда войска Наполеона вторглись в Россию и захватили Москву, императрица отказалась от пенсиона в миллион рублей, полагающегося ей по статусу, оставив себе 200 тысяч рублей. Но и из этих денег на собственные нужды она тратила не более 15 тысяч в год, остальное же отдавала на благотворительные нужды.

В отличие от вдовствующей императрицы Марии Федоровны и цесаревича Константина Павловича, Елизавета Алексеевна была противницей заключения мира с Наполеоном и требовала вести войну до победного конца. Под покровительством императрицы и при ее участии возникло женское Патриотическое общество. В его задачи входила раздача пособий, размещение бедных и раненых по бесплатным больницам, обучение сирот разным ремеслам и профессиям за счет государственной казны.

Когда в начале 1813 года Александр I собрался в заграничный поход, Елизавета Алексеевна хотела сопровождать его, но трудности похода заставили ее задержаться в пути. В 1815 году она присутствовала на знаменитом Венском конгрессе, где собрались главы всех европейских держав. Здесь она снова ощутила себя императрицей великого государства, одержавшего победу над грозным противником.

Однако, вернувшись в Россию, Елизавета Алексеевна продолжила вести уединенную жизнь. Она много читала, вокруг нее сформировался кружок интеллектуалов, среди которых были выдающийся писатель и историк Н. М. Карамзин, великий русский поэт А. С. Пушкин и другие.

В 1823 году Елизавете Алексеевне исполнилось сорок пять лет. В это время ее отношения с мужем начали налаживаться. В них снова появляется прежняя доверительность и откровенность, они делятся друг с другом заботами и тревогами.

В ноябре 1824 года Елизавета Алексеевна серьезно заболела. Императрицу мучили проблемы с нервами и дыханием. Медики советовали ей сменить климат и уехать в Италию, но Елизавета отказалась покидать Россию, и для лечения был выбран Таганрог. Император покинул столицу первым, чтобы проверить, как идут приготовления к приезду супруги. Она же была счастлива уехать из Петербурга и остаться наедине с мужем, вдали от шумного двора и интриг вдовствующей императрицы. Елизавета Алексеевна прибыла в Таганрог 23 сентября 1825 года, Александр же встретил ее за городом.

Как только здоровье императрицы немного улучшилось, Александр решил посетить Крым, где сильно простудился. В ночь с 27 на 28 октября 1825 года у императора начался сильный жар и озноб, и только 5 ноября он вернулся к жене, в Таганрог. В ту же ночь ему стало хуже.

Несколько дней император страдал от сильной лихорадки, отказываясь от лекарств. Иногда казалось, что его состояние улучшается, но уже 13 ноября силы покинули его, он не смог встать с постели и пожелал исповедаться. Елизавета вместе со священниками умоляли его не отказываться от лечения, и только тогда Александр дал врачам свое согласие. Медики поставили ему пиявок, но они не облегчили страданий царя. Всю ночь у Александра был сильнейший жар, и Елизавета Алексеевна не отходила от его постели. 19 ноября 1825 года император Александр I скончался. Елизавета Алексеевна упала на колени и долго молилась сквозь слезы.

После смерти супруга Елизавета Алексеевна сильно болела и задержалась в Таганроге еще почти на полгода. И только в конце апреля она собралась в Петербург. В Белеве, в 90 верстах от Калуги, ее состояние резко ухудшилось. Императрица попросила позвать доктора, но узнав, что он спит, велела не будить его. 4 мая 1826 года Елизаветы Алексеевны не стало.

14 июня погребальный кортеж Елизаветы Алексеевны проследовал от Чесменского дворца к Петропавловскому собору. Там ее и похоронили 21 июня 1826 года рядом с ее супругом, императором Александром. Елизавета пережила его меньше чем на полгода.

Анна Федоровна (урожденная принцесса Юлианна Генриетта Ульрика Саксен-Кобург-Заальфельдская; 1781–1860) — великая княгиня, супруга великого князя Константина Павловича.

Юлианна Генриетта Ульрика родилась 23 сентября 1781 года в многодетной семье герцога Франца Фридриха Антона и Августы Каролины Софии, урожденной графини Рейс-Эберсдорф, став третьим ребенком из десяти. Если герцога Франца считали человеком весьма образованным (он увлекался ботаникой и астрономией), то его жена отличалась природным умом и энергичным характером. Все их дети получили хорошее воспитание, достойное известной фамилии.

Между тем в далекой России царица Екатерина II, женив старшего внука Александра, вскоре решила устроить судьбу и младшего, Константина, хотя ему исполнилось только четырнадцать лет. При этом императрица откровенно хвасталась юным принцем, заявляя, что он завидная партия для многих невест Европы: Константин был следующим после Александра наследником Российской империи. Неожиданно поступило предложение от королевского двора в Неаполе: король Фердинанд I и его супруга Мария Каролина Австрийская (сестра королевы Франции Марии Антуанетты) выразили желание выдать за великого князя Константина одну из своих многочисленных дочерей. Царица Екатерина II отреагировала на это предложение отказом. Как известно, в 1793 году она резко отозвалась о неаполитанском дворе, говоря, что ему «пришла охота весьма некстати наградить нас одним из своих уродцев», и это окончательно решило исход дела.

Поиски продолжились, и в 1795 году с секретной миссией по правящим дворам Европы отправился генерал Андрей Яковлевич Будберг, чтобы из огромного списка лично отобрать кандидаток в невесты юного князя. Однако по пути генерал заболел и вынужденно остановился в Кобурге, где обратился к знакомому врачу — барону Христиану-Фридриху Штокмару. Тот, узнав о цели визита генерала, обратил его внимание на дочерей герцога Саксен-Кобург-Заальфельдского. Подлечившись, Будберг больше никуда не поехал и сообщил в Петербург, что справился с заданием.

Екатерина II сначала устроила небольшую проверку, а затем дала согласие, позволив Будбергу «раскрыть карты» перед герцогиней Августой. Та, узнав, что одна из ее дочерей может стать женой русского великого князя, несказанно обрадовалась: она понимала всю выгоду этого брака для своего маленького герцогства.

Итак, 6 октября 1795 года 14-летняя Юлианна со своими старшими сестрами Софией (1778–1835) и Антуанеттой (1779–1824), а также матерью Августой прибыла в Петербург для смотрин в качестве невесты младшего внука императрицы — шестнадцатилетнего Константина. Екатерина II писала: «Наследная принцесса Саксен-Кобургская — прекрасная, достойная уважения женщина, дочки у нее хорошенькие. Жаль, что наш жених должен выбрать только одну, хорошо бы оставить всех трех. Но, кажется, наш Парис отдаст яблоко младшей: вот увидите, что он предпочтет сестрам Юлию… действительно, шалунья Юлия лучше всех».

Свадьба состоялась 26 февраля 1796 года, а за три недели до этого Юлианна Генриетта приняла православие и стала Анной Федоровной.

Первое время юная чета казалась счастливой, но влюбленность принца быстро прошла, а его вспыльчивый и сумасбродный характер вскоре сделал семейную жизнь пары невыносимой. Неуемная страсть князя ко всему военному, переходящая в солдафонство, отразилась на домашнем укладе. Нередко его нежность сменялась грубостью и оскорбительным отношением к юной супруге. Однажды, например, он посадил Анну Федоровну в одну из огромных ваз в Мраморном дворце и начал по ней стрелять. Конечно, терпеть характер мужа и его наглые выходки княгине становилось все труднее. К сожалению, она не могла рассчитывать на поддержку императора Павла, ведь невесту Константину выбирал не он, а ненавидимая им мать. При этом, взрослея в столь непростых условиях, Анна Федоровна расцветала, становясь все привлекательнее. Вскоре Константин начал ее ревновать: он запрещал ей покидать императорские покои, а если она все же выходила, то тотчас являлся и уводил ее прочь от всех. Графиня В. Н. Головина, говорившая в свое время, что Константин вовсе не желал жениться и его просто принудили к этому, вспоминала: «Анне Федоровне тяжело жилось от невозможного характера, которого никто не мог обуздать. Его грубые выходки, отсутствие всякого такта превращали супружескую жизнь в настоящую каторгу…»

Но через три года после замужества, в 1799 году, Анна Федоровна покинула Россию, чтобы подлечиться, и не захотела возвращаться. Сначала она приехала к родным в Кобург, но не нашла у них понимания, поскольку они заботились о репутации семьи и финансовом положении не только Анны Федоровны, но и своем собственном. Из Кобурга она уехала лечиться на воды с твердым намерением не возвращаться к мужу. В Петербурге узнали о ее планах. Повинуясь давлению императорской и собственной семьи, Анна Федоровна была вынуждена вернуться в Россию. В октябре 1799 года планировались свадьбы сестер ее мужа Александры и Елены, и великая княгиня должна была на них присутствовать.

Только после убийства императора Павла в 1801 году Анна Федоровна смогла осуществить задуманное. Вскоре ей сообщили, что герцогиня Августа тяжело заболела. Царственный деверь княгини, император Александр I, хорошо относившийся к невестке, разрешил ей навестить мать. Муж, Константин Павлович, тоже не был против — у него начинался очередной роман. Анна Федоровна уехала в Кобург, чтобы больше не вернуться в Россию. Почти сразу же она начала вести с мужем переговоры о разводе. Константин Павлович не возражал.

Однако в 1803 году против развода выступила императрица Мария Федоровна. Она заявила, что развод навредит репутации великой княгини, хотя на самом деле боялась повторного морганатического брака Константина Павловича.

В 1814 году, во время антинаполеоновской кампании русских войск во Франции, Константин Павлович навестил свою жену. Несмотря на желание императора Александра примирить супругов, Анна Федоровна решительно отказалась возвращаться в Россию к мужу.

Таким образом, после бегства великой княгини из России супруги официально находились в браке еще девятнадцать лет, хотя обе стороны просили о разводе. Только в марте 1820 года, когда встал вопрос о второй женитьбе Константина, брак был расторгнут официально — манифестом Александра I. Спустя еще два года последовал тайный отказ цесаревича от прав на престол, а еще через три года произошли хорошо известные события декабря 1825 года, когда для всех цесаревич Константин стал императором Константином I.

Великая же княгиня Анна Федоровна с 1813 года обосновалась в Швейцарии и провела там сорок семь лет. Красота и уют этой альпийской страны принесли молодой женщине долгожданный покой, избавив ее и от дворцовых, и от политических интриг. Живя здесь, она по-прежнему сохраняла свой великокняжеский статус и получала полагающиеся по нему средства, на которые содержала маленький двор.

Анна Федоровна хотела просто любить, иметь семью и детей, однако из-за невозможности официального развода не могла вступать в брак с теми, к кому испытывала сильные чувства. У нее было двое внебрачных детей: сын Эдуард Эдгар, рожденный 28 октября 1808 года от мелкого французского дворянина Жюля де Сенье, и дочь Луиза Хильда Агнесса д’Обер, рожденная в 1812 году от швейцарского хирурга Рудольфа Авраама фон Шиферли. Из-за условностей положения матери девочку удочерил французский беженец Жан Франсуа Жозеф д’Обер.

Отец первого ребенка Анны Федоровны, ее придворный Жюль Габриэль Эмиль де Сенье (1768–1834), прусский офицер, оказался жестоким человеком — под стать ее бывшему мужу. Иное чувство возникло между великой княгиней и ее обер-церемониймейстером, отцом второго ребенка — Рудольфом Авраамом фон Шиферли (1775–1837). Доктор медицины, практикующий хирург и гинеколог, он был разносторонней личностью: занимался политикой, много лет подряд избирался членом большого совета кантона Берн и был при этом действующим статским советником, состоя на службе у императора России. Любовь к Шиферли Анна Федоровна пронесет через годы, продолжая оплакивать своего верного друга и после его смерти в 1837 году.

Когда в 1830 году внебрачный сын великой княгини женился на своей кузине Берте — также внебрачной дочери герцога Эрнста, это стало единственной радостью Анны Федоровны в период тяжелых утрат. Она лишилась почти всего, что ей было дорого, — матери, дочери, умершей в двадцать пять лет, двух сестер, преданного друга Шиферли, защитника в лице Александра I… Недаром великая княгиня писала, что ее дом стал «домом траура». Оставаться самой собой, пережив столько печальных событий, ей помогали сила духа и вера. Княгиня даже открыла в Швейцарии первый русский православный храм.

Умерла Анна Федоровна 15 августа 1860 года. Ее гроб поместили в склеп под мраморной плитой, на которой высекли надпись «Юлия Анна», а также даты жизни и смерти И ничего более, что указывало бы на заслуги немецкой принцессы, урожденной Юлианны Саксен-Кобург-Заальфельдской, и великой княгини Российской империи Анны Федоровны.

Мария Луиза Австрийская (1791–1847) — дочь императора Священной Римской империи Франца II (с 1806 года — императора Австрии Франца I), внучатая племянница Марии Антуанетты, вторая жена Наполеона I.

В зале Шенбруннского дворца на ковре играли в солдатики мальчик и девочка — дети австрийского императора Франца I. Это были двенадцатилетний эрцгерцог Фердинанд и его пятнадцатилетняя сестра Мария Луиза. Расставив своих солдатиков в разных концах зала, они готовились к грандиозной битве. Ни мальчик, ни девочка не желали командовать французскими войсками, и между ними разгорелся спор. В конце концов дети решили вместе сражаться за Австрию и разгромить французов наголову. Выбрав самого уродливого солдатика, Мария Луиза провозгласила его корсиканцем и поставила во главе ненавистных вражеских полков. Затем дети начали ожесточенно топтать их ногами, ломать знамена и выкрикивать ругательства.

Наполеона Бонапарта Мария Луиза ненавидела еще с детства. Она слышала, как его называли людоедом, видела цветные карикатуры, где его изображали уродливым карликом, помощником палача. Позже он стал для нее сообщником тех, кто казнил ее родную тетю Марию Антуанетту. А в последнее время для всех членов австрийской императорской семьи он был захватчиком, из-за которого в ноябре 1805 года им пришлось покинуть Вену и скитаться.

Мария Луиза знала, что в интересах королевской семьи ей в будущем предстоит выйти замуж за какого-нибудь принца крови. Поэтому она активно обучалась этикету, занималась музыкой, верховой ездой, изучала иностранные языки. Юная эрцгерцогиня говорила по-английски, по-немецки, по-турецки, по-итальянски, по-испански, по-французски, а также знала латынь. Но главным ее козырем должна была стать девственность, поэтому император Франц очень тщательно следил, чтобы его дочь даже не догадывалась о существовании мужского пола. Строгость принимаемых мер доходила до абсурда: на птичьих дворах не было петухов — одни лишь куры, в клетках с канарейками — ни одного кенаря, в псарнях — ни одного кобеля… Дошло до того, что в пятнадцать лет будущая императрица Франции считала своего отца женщиной по причине своей абсолютной неосведомленности.

В мае 1809 года Мария Луиза и ее семейство были вынуждены спасаться от Наполеона, снова подступавшего к Вене. Им пришлось уехать в Венгрию. Там Мария Луиза узнала о битве под Эсслингом и гибели двадцати семи тысяч австрийцев. Ненависть к французскому императору разгорелась в ней с еще большей силой. Юная принцесса даже не догадывалась, какую роль в ее жизни и в истории Европы в целом предстоит сыграть «корсиканскому чудовищу».

Между тем Париж вел тайные переговоры с Санкт-Петербургом о возможном браке Наполеона и сестры российского императора Александра I Анны Павловны. Бонапарт непременно хотел жениться на принцессе крови и иметь от нее наследника. Для императора Франца, внимательно следившего за ходом этих переговоров, существовал единственный шанс спасти Австрию — выдать дочь замуж за Наполеона, чтобы не допустить возможного альянса Франции с Россией. К тому же австрийский император втайне надеялся, что женитьба на темпераментной восемнадцатилетней девушке подорвет силы уже немолодого Наполеона и приблизит его кончину.

Породниться с российским царем Наполеону так и не удалось — он получил отказ. Тогда он и обратил внимание на австрийскую эрцгерцогиню Марию Луизу. Поскольку австрийские императрицы славились своей плодовитостью, Наполеон решил: это именно то, что ему нужно.

Мария Луиза не знала о том, что задумал ее отец. Услышав о планах Наполеона, она убеждала себя, что это всего лишь слухи, а даже если и нет — ее любящий отец не допустит союза дочери с ненавистным корсиканцем. Но переговоры между Австрией и Францией зашли уже слишком далеко. Австрия находилась в затруднительном положении, и министр Меттерних надеялся спасти государство с помощью этого брака. Франц I был вынужден с ним согласиться.

Судьба Марии Луизы была решена. 11 марта 1810 года в Хофбурге заключили брачный договор и на всякий случай освятили сразу одинадцать обручальных колец, чтобы не прогадать с размером пальца будущего супруга. 13 марта Мария Луиза покинула Вену и с богатейшим свадебным кортежем отправилась в Компьен на встречу с Наполеоном. За две недели, проведенные в пути, юная эрцгерцогиня постепенно свыклась с мыслью о предстоящем замужестве. Этому способствовала окружавшая ее праздничная атмосфера, толпы приветствующего ее народа, щедрые свадебные подарки… Страх постепенно уступал место любопытству.

И вот настал тот самый день. 16 марта австрийский свадебный кортеж прибыл в Брунау и перешел под охрану французов. Здесь, на лесной поляне, и произошло первое знакомство Наполеона с Марией Луизой. Более непохожих друг на друга людей было трудно даже представить. Она — нежная, юная, с пухлыми щечками и светлыми локонами, привыкшая к беззаботной жизни во дворце. Он — родившийся в простой семье, закаленный в боях, грубоватый солдат, привыкший повелевать и побеждать. Годы спустя Мария Луиза писала: «Чего же вы хотите? Мы, принцессы, были воспитаны не так, как другие женщины, мы не знали равенства в семье и равенства в чувствах, нас всегда готовили к событиям, прерывающим все отношения и связи, переносящим нас далеко от родителей и создающим для нас новые, иной раз прямо противоположные интересы…»

2 апреля 1810 года состоялась роскошная свадебная церемония. Наполеон не сводил глаз со своей прекрасной невесты. Он остался доволен и первой брачной ночью. Несмотря на неопытность, Мария Луиза проявила себя как очень чувственная и страстная любовница.

Их супружеская жизнь была недолгой, но счастливой. Наполеон искренне любил свою жену, дарил ей подарки, ездил с ней на балы, посещал оперу — одним словом, делал все, чтобы она не скучала и радовалась жизни. Но больше всего он хотел, чтобы она родила ему долгожданного наследника.

Желание императора сбылось — Мария Луиза забеременела. Но при родах начались серьезные осложнения, поставившие жизнь императрицы под угрозу. Врач запаниковал, не зная, кого ему спасать в первую очередь — мать или ребенка. Ответ императора был коротким: «Спасите мать и успокойтесь».

Врачу удалось совершить чудо — спасти обоих. 20 марта 1811 года на свет появился долгожданный наследник империи — Наполеон Франсуа-Жозеф-Шарль. 9 июня в соборе Нотр-Дам состоялось его торжественное крещение, на котором присутствовали около семи тысяч человек.

Рождение сына осчастливило Наполеона. Он так мечтал о наследнике, и вот его мечта сбылась. Император посвящает малышу все свое свободное время, с удовольствием играет с ним, проявляет ласку и заботу. Теперь он знает, кому передаст империю, дело всей своей жизни. Спустя много лет уже взрослый Франц (так его называли в Австрии) будет вспоминать отца с безграничной любовью и теплотой.

А для Марии Луизы рождение сына было лишь выполнением условия брачного договора. Психологически она еще не была готова стать матерью. Поэтому вместо материнской любви в ней проснулась ревность к ребенку, ведь все внимание мужа теперь принадлежало ему. И императрица перепоручила сына главной няне, сняв с себя обязательства по уходу за ним.

Отчасти Марию Луизу можно понять, ведь ее брак изначально был просто политической сделкой ее отца и будущего мужа. Все было решено за нее. От нее требовалось рождение наследника, от Наполеона же — власть, трон, соответствующий статус. Муж не разбудил в ней пылких чувств, он просто сделал ее женщиной. Поэтому юная императрица до сих пор не знала о любви ничего. Наполеон любил ее, для нее же на первом месте была его власть.

Во дворцовых покоях Мария Луиза чувствовала себя на своем месте — ведь в ней текла королевская кровь, она знала, что предназначена для трона и власти. Наполеон же так и не смог привыкнуть к подобной обстановке и предпочитал простой серый сюртук богатому императорскому наряду, а скромный рабочий кабинет — роскошному тронному залу. По воле обстоятельств их судьбы соединились, но они были слишком разные…

Когда звезда Наполеона закатилась, Мария Луиза поняла, что не готова пожертвовать ради него своей свободой и последовать за ним в изгнание. Этого их контракт не предусматривал. После отречения Наполеона в 1814 году она забрала сына и уехала к отцу в Австрию.

Настоящей любовью Марии Луизы стал ее обергофмаршал Адам Адальберт фон Нейперг (1775–1825), блестящий генерал австрийской армии. После смерти Наполеона в сентябре 1821 года Мария Луиза сочеталась морганатическим браком с Нейпергом, к тому времени уже родив от него двоих детей. Супруги поселились в Парме, а старший сын Марии Луизы Наполеон II остался при венском дворе, получив титул герцога Рейхштадтского. Сама же Мария Луиза стала герцогиней Пармской.

В первые годы своего правления Мария Луиза вела либеральную для итальянских государств политику, и подданные относились к ней вполне доброжелательно. Но после смерти Нейперга делами стал заправлять государственный секретарь Йозеф фон Веркляйн. Его жесткая реакционная политика привела в 1831 году к восстанию в Парме. Мария Луиза была вынуждена бежать и задействовать австрийские войска для наведения порядка. В дальнейшем ее власть строго регулировалась указаниями из Вены.

В 1832 году Марию Луизу постигло горе — от туберкулеза умер ее старший сын Наполеон II Бонапарт. В феврале 1834 года она заключила второй морганатический брак со своим первым министром Шарлем Рене де Бомбелем (1785–1856). Умерла она в Парме, а похоронили ее на родине — в Вене. После смерти Марии Луизы ее владения перешли к луккскому герцогу Карлу II Бурбону.

Августа Мария Луиза Катерина Саксен-Веймар-Эйзенахская (1811–1890) — королева-консорт Пруссии и супруга Вильгельма I.

Августа Веймарская была дочерью великого герцога Карла Фридриха Саксен-Веймарского и великой княжны Марии Павловны, дочери Павла I.

Августа Мария происходила из Эрнестинской линии династии Веттинов. 11 июня 1829 года она вступила в брак с принцем Вильгельмом Прусским, впоследствии ставшим королем Пруссии (1861) и германским императором (1871). Ее старшая сестра Мария с 1828 года была супругой принца Карла, третьего сына короля.

Августа Мария получила великолепное воспитание и образование. Благодаря своему уму, врожденному художественному вкусу и любви к благотворительности королева довольно быстро заняла поистине выдающееся место при дворе. К тому же она смогла снискать и искреннюю любовь простого народа.

Августа Мария была великолепной матерью для своих детей. Она ревностно следила за воспитанием наследников — кронпринца Фридриха Вильгельма и принцессы Луизы, впоследствии ставшей великой герцогиней Баденской.

После германской революции 1848 года принц Вильгельм в качестве штатгальтера Рейнской провинции на продолжительное время поселился в Кобленце. С тех пор Августа Мария с особой нежностью полюбила этот город и, уже будучи императрицей, проводила в нем каждое лето.

Августа и здесь не оставляла свои дела милосердия. Особенно плодотворной была ее деятельность в уходе за ранеными и больными солдатами, которых было довольно много по причине датской войны. Августа создала и возглавила многочисленные общества подобной направленности. Так, она учредила в Берлине госпиталь, названный в ее честь.

Августа Мария не только помогала лечить солдат, но и оказывала им моральную поддержку, стимулируя боевой дух военных. Так, она самостоятельно сочинила несколько прекрасных военных маршей, один из которых (под № 102) даже был издан. Также императрица была автором увертюры к балету «Маскарад».

Умерла Августа Мария в Берлине в январе 1890 года.

Виктория (1819–1901) — королева Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии с 20 июня 1837 года, императрица Индии с 1 мая 1876 года (провозглашение в Индии — 1 января 1877 года), последний представитель Ганноверской династии на троне Великобритании.

Королева Виктория правила более 63 лет — больше, чем любой другой британский монарх. Викторианская эпоха считается периодом наибольшего расцвета Британской империи. Многочисленные династические браки детей и внуков королевы существенно укрепили связи между королевскими династиями Европы и усилили влияние Великобритании на континенте (Викторию называли «бабушкой Европы»). День рождения королевы в Канаде по-прежнему отмечается как праздник.

Отцом Виктории был четвертый сын короля Георга III, матерью — принцесса Саксен-Кобургская Виктория, вдовствующая княгиня Лейнингенская, уже имевшая двоих детей от первого брака. Первое имя — Александрина — было дано девочке в честь русского императора Александра I, который был ее крестным. В первые годы жизни Виктория говорила только на немецком языке.

Отец Виктории скончался, когда дочери было восемь месяцев. Ее воспитывала герцогиня Нортумберлендская; девочка получила хорошие познания в ботанике и музыке. Наставником в политических делах для принцессы был ее дядя по матери, король Бельгии Леопольд I, регулярно переписывавшийся с племянницей. Виктория взошла на престол 20 июня 1837 года после кончины своего дяди по отцу, Вильгельма IV, не оставившего законных наследников.

10 февраля 1840 года Виктория сочеталась браком со своим двоюродным братом, герцогом Альбертом Саксен-Кобург-Готским (1819–1861), которому в 1857 году она дала титул принца-консорта.

У Виктории и Альберта родилось девять детей. Ее потомки — Виндзоры, короли Великобритании, Гогенцоллерны (кайзер Вильгельм II — ее внук), испанские Бурбоны, Романовы (жена Николая II императрица Александра Федоровна — внучка Виктории, а цесаревич Алексей Николаевич — правнук королевы).

Королева Виктория была носителем гена гемофилии. Из ее детей один сын, Леопольд, сам страдал гемофилией, передав ее через дочь также своему внуку Рупрехту Атлонскому, а две дочери (Алиса и Беатриса) являлись носительницами гена болезни, которой страдали некоторые их потомки мужского пола (цесаревич Алексей Николаевич, сын Алисы Гессенской Фридрих, два испанских инфанта, внуки Беатрисы и др.). По мнению исследователей, в роду английских королей была и другая наследственная болезнь — острая перемежающаяся порфирия. Но являлась ли ее носительницей Виктория, неизвестно.

Принц Альберт скончался 14 декабря 1861 года. На тот момент королеве было сорок два года, и оставшиеся сорок лет жизни она провела во вдовстве. Воспоминания об умершем муже стали для Виктории практически культом. После смерти Альберта она редко появлялась на публике и вела уединенный образ жизни. За это в народе и в армии ее прозвали Вдовой — такое прозвище увековечено, в частности, в стихах Редьярда Киплинга.

20 июня 1887 года вся Англия торжественно отпраздновала 50-летие правления королевы Виктории, а спустя десять лет, в 1897 году — 60-летний юбилей ее царствования (совместно с торжествами по поводу личного рекорда правления королевы, которое стало самым продолжительным в британской истории).

Виктория умерла в Осборн-хаусе, на острове Уайт, 22 января 1901 года. Похоронена рядом с мужем во Фрогморском мавзолее. Престол унаследовал ее сын Эдуард VII.

В честь Виктории была названа самая крупная в мире кувшинка — виктория амазонская (виктория-регия), обнаруженная в Британской Гвиане немецким ботаником на английской службе Р. Г. Шомбургом. Также в честь королевы назван один из крупнейших водопадов мира и одно из самых больших пресноводных озер. Считается, что в честь монархини назван и астероид Виктория, открытый в 1850 году английским астрономом Джоном Хиндом.

Евгения де Монтихо (1826–1920) — последняя императрица Франции, супруга Наполеона III.

Будущая французская императрица появилась на свет в Гранаде 5 мая 1826 года. По семейному преданию, она родилась во время землетрясения. Ее мать Мария Мануэла Киркпатрик принадлежала к древнему испанскому дворянскому роду и была хорошо известна в парижских богемных кругах. Отец Сиприано Палафокс, гранд Испании, граф Монтихо, сражался под знаменами Наполеона во время франко-испанской войны.

Евгения Палафокс получила образование в одном из элитных парижских пансионов. Во Франции она стала называть себя более звучно — Евгения де Монтихо, хотя формально носила титул графини Теба, а графиней Монтихо была ее старшая сестра.

В 1850 году семья Евгении получила приглашение на бал в Елисейский дворец от президента Французской республики Луи Наполеона Бонапарта (с 1852 года — императора Наполеона III). Там и состоялось судьбоносное знакомство будущих супругов.

Будущего императора Франции сложно было назвать привлекательным: невысокий рост, кривые ноги, козлиная бородка и мешки под глазами, свидетельствовавшие о слабом здоровье. Его юность прошла в бедности и непрерывных поисках себя: он был и итальянским карбонарием, и французским республиканцем, и цирковым артистом. Его нередко постигали неудачи: он не раз попадал в тюрьму за неудачные заговоры и даже за карманные кражи. Там он не терял время зря — изучал экономику и историю, вел переписку с нужными людьми. Завоевав репутацию демократа, в 1848 году Луи Наполеон стал президентом Французской республики, а через три года совершил переворот и провозгласил себя императором. Найти себе жену королевской крови ему оказалось не так-то просто — император-выскочка не пользовался уважением среди древних королевских фамилий Европы. Тогда Наполеон III и вспомнил об испанской знати.

Луи Наполеон и Евгения де Монтихо начали встречаться все чаще, но стать любовницей императора Евгения отказалась в силу своих твердых моральных убеждений. Такая тактика оказалась правильной — уже немолодой Луи Наполеон влюбился в нее как мальчишка. 30 января 1853 года Евгения и Луи обвенчались в соборе Нотр-Дам, накануне сочетавшись браком в Тюильри.

В отличие от большинства предыдущих французских императриц, практически не интересовавшихся политикой, энергичная и проницательная Евгения сразу же поняла, сколько пользы она может извлечь из своего нового статуса. Она действует тактично и расчетливо, поначалу демонстративно не вмешиваясь в политические дела супруга. Императрица блистает в обществе, став законодательницей мод и вкусов не только во Франции, но и далеко за ее пределами. Петербургские и нью-йоркские модницы считают своим долгом узнать, во что на последнем балу была одета императрица Евгения, какие прически сейчас популярны при ее дворе, не вышел ли из моды кринолин и т. д. Кроме того, Евгения непринужденно общается с иностранными послами, рядом с ней часто можно встретить популярных писателей и приезжих астрологов. Она живо интересуется наукой, литературой, искусством, и незаметно, как бы между прочим, вникает в тайны международной политики.

«У нее был ясный, трезвый, почти мужской ум, — писал ее биограф Октав Обри, — правда, ей недоставало образования. Зато она была более уравновешенной, чем мать, была не такой падкой до развлечений и внушала больше уважения. Она носила вечерние платья, непременно пошитые в лучших ателье, с огромным декольте, в котором красовались очень женственные, мягко ниспадавшие плечи… В манере вставать или садиться, прохаживаться по салону, слегка наклонившись, в умении отвечать на комплименты, раскрыть или сложить веер она выказывала столько грации и несомненного достоинства, что нельзя было не изумиться».

В 1856 году императрица родила Наполеону наследника — принца Наполеона Евгения Луи Жан Джозефа Бонапарта. Это значительно укрепило ее позиции. Во время отсутствия мужа в стране Евгения исполняла обязанности регентши, и вскоре ее влияние на государственную политику Франции значительно возросло.

Наполеон III прислушивался к советам жены во всех важнейших вопросах. Она разделяла с ним не только власть и богатство, но и смертельную опасность. Зимой 1858 года произошло первое покушение на жизнь императора. Итальянский борец за свободу Феличио Орсини бросил бомбу в коляску императорской четы, подъезжавшую к «Гранд-опера». Взрыв разнес всю театральную площадь и унес жизни более ста пятидесяти человек. Венценосные супруги практически не пострадали — Евгения лишь поранила щеку осколком стекла. Заговорщика казнили, а его осиротевшим детям по приказу императрицы были переданы игрушки юного принца.

С 1859 года без участия Евгении де Монтихо не обходилось практически ни одно заседание кабинета министров. Ее интриг опасались послы самых могущественных государств. Считают, что она сыграла главную роль в выходе Франции из войны с Австрией в 1859 году за освобождение земель Северной Италии. Но роковой ошибкой императрицы стало то, что она подтолкнула мужа к войне с Пруссией в 1870 году. Неудачное завершение этой войны привело к краху Второй французской империи и восстанию французов. Они потребовали отречения императора от престола. Узнав о бунте в Париже, Наполеон III решил туда не возвращаться, а Евгении пришлось тайно бежать из дворца в наемной карете, спасаясь от разъяренной толпы.

После краха империи Евгения с мужем поселились в Кенте (Англия), проведя остаток жизни в нищете и забвении. Наполеон III скончался в январе 1873 года и был похоронен в аббатстве Святого Михаила в Хемпшире. А в 1879 году Евгения потеряла еще одного близкого человека — своего единственного сына. Он был убит в Южной Африке, защищая чуждые ему интересы Британской империи. Ходили слухи, что он погиб из-за лопнувшей подпруги седла, которую нищая мать купила ему в лавке старьевщика.

В прошлом великая и могущественная, императрица теперь могла только вспоминать о тех временах, когда она вершила судьбу Франции, не всегда задумываясь о последствиях своих решений. Она умерла в июле 1920 года во время посещения своих родственников в Мадриде. Последнюю императрицу Франции похоронили в аббатстве Святого Михаила в семейном склепе рядом с мужем и сыном.

Цыси (1835–1908) — наложница императора И Чжу и вторая его жена после рождения наследника престола, регент Китая при малолетнем сыне Цзай Чуне в 1861–1873 годах и при малолетнем племяннике, императоре Цзай Тяне, в 1875–1889 годах.

Будущая императрица Цыси родилась в 1835 году в Пекине в семье маньчжурского мандарина. При рождении ее назвали, по разным источникам, либо Сяоды Ланьхуа (Маленькая орхидея), либо Юй Ланьхуа (Магнолия).

Когда девочке исполнилось семь лет, вместе со своей семьей она покинула Пекин.

Согласно некоторым источникам, в детские годы Цыси была помолвлена с красивым юношей по имени Жун Лу. Он был старше нее на год и происходил из знатного рода маньчжурских военачальников. Молодые люди много времени проводили вместе: гуляли, катались на лошадях, беседовали. Ходили даже слухи, что Жун Лу и Цыси были любовниками до ее вхождения в императорский двор.

В январе 1853-го двор императора объявил о начале конкурса наложниц. Всего их было 70. И все канули в Лету, кроме одной.

Взлет никому тогда еще не известной девушки пришелся на вторую половину XIX столетия. Американцы уже не представляли дня без газеты, а русские ездили по новой железной дороге. Но за Великой Китайской стеной все шло своим чередом.

Пройдя обязательный конкурс наложниц при дворе императора, Цыси вошла во дворец китайских правителей. По рангу она принадлежала к низшей категории наложниц.

Новоселье повергло девушку в уныние. Ее поселили в одном из самых дальних павильонов Парка радости и света. Едва ли сюда мог заглянуть император. Но какая-то безошибочная интуиция подсказывала Цыси, что плохое настроение — еще больший проигрыш.

Избранницы императора, расселенные по апартаментам дворца, наслаждались новыми возможностями. Казна не скупилась на содержание красавиц, а те, в свою очередь, — на покупку нарядов и украшений. На их фоне Цыси выглядела монахиней. Все получаемые деньги она аккуратно складывала.

При дворе Цыси довольно быстро сделала карьеру, благодаря своему уму и сообразительности. В 1856 году она была уже представительницей третьего класса наложниц. Этому в немалой мере способствовало то, что девушка подружилась с тогдашней императрицей Цыань. Императрица была старше Цыси на пятнадцать лет и не могла иметь детей. По некоторым источникам, Цыси спасла жизнь императрицы, каким-то образом распознав в ее бокале смертельный яд.

Когда император созрел для рождения наследника, он попросил саму императрицу выбрать из наложниц будущую мать ребенка, и выбор той пал на верную Цыси.

Служанки раздели девушку, натерли ее тело ароматным маслом и укутали в великолепное покрывало из пуха цапли. Согласно неукоснительно соблюдаемому правилу, если девушка находилась в императорской спальне сверх точно оговоренного срока, управляющий громко провозглашал: «Время пришло!», затем входил в покои и спрашивал у властелина: «Оставить или нет?» Если тот отвечал: «Нет!» — управляющий ловко надавливал на живот наложницы, и «семя» выходило. Если же следовал приказ: «Оставить!» — в специальной книге делалась запись: «В такое-то время император осчастливил такую-то наложницу». И свидание Цыси с императором закончилось по второму сценарию.

Так девушка обрела статус драгоценной наложницы и стала на последнюю ступень перед императрицей. В 1856 году Цыси благополучно родила мальчика, которого назвали Цзай Чунь. Статус матери наследника китайского трона сразу же усилил влияние Цыси при дворе. Со временем император передавал ей все больше и больше полномочий, и Цыси быстро стала фактической правительницей Китая.

В августе 1861 года тяжелобольной император собрал высших сановников, среди которых был амбициозный Су Шунь, и в их присутствии назначил своего 6-летнего сына Цзай Чуня наследником престола. При этом регентом становилась непосредственно Цыси.

Однако приближенным императора удалось добиться определенного ограничения власти Цыси. После их уговоров император согласился опубликовать два указа: о назначении этих людей членами Регентского совета и о запрещении Цыси контролировать любые действия сына как наследника трона.

Су Шунь хотел вообще избавиться от императрицы Цыси и долго уговаривал императора принудить ее к самоубийству: чтобы она и «на том свете прислуживала духу покойного правителя». Но императорской печатью, дающей законную силу любому указу, владела сама Цыси. И, конечно же, она использовала данный факт, чтобы вступить в торг с заговорщиками.

Цыси тянула время, обманывая Су Шуня, и вот император умер. Кстати, его кончина была довольно странной. Лодка, в которой он плыл во время прогулки со своей свитой, неожиданно перевернулась на самом глубоком месте водоема. Императора сумели вытащить из воды, но пережитое потрясение и подхваченная жестокая простуда уже не дали ему оправиться.

Сразу же последовали два указа, закрепленные императорской печатью. Первый объявлял Цзай Чуня наследником трона, а второй закреплял звания «вдовствующих императриц» за Цыси и Цыань. Они автоматически становились регентшами при малолетнем императоре.

Заговорщик Су Шунь был немедленно публично казнен, а его соратнику была «милостиво дарована» казнь через самоубийство.

Обе женщины по закону делили политическую власть. Однако в апреле 1881 года императрица Цыань скончалась от пищевого отравления. Конечно же, ее смерть тут же приписали Цыси, поскольку стало известно, что за несколько часов до смерти она послала Цыань угощение.

После смерти Цыань вдовствующая императрица Цыси стала единолично править Китаем в статусе регента.

Регентство Цыси по закону должно было продолжаться до достижения наследником семнадцатилетнего возраста. Юноша вел неприемлемо распутный образ жизни и питал особую страсть к сексуальным оргиям. Когда он достиг совершеннолетия, Цыси издала декрет, что ее регентство окончено и всю власть она передает наследнику. Однако в декабре 1874-го Цзай Чунь заболел оспой, и его организм, ослабленный венерическими заболеваниями, не смог справиться с болезнью. Менее чем через две недели Цзай Чунь умер.

Китаю нужен был новый наследник, и Цыси настояла на том, чтобы выбор пал на четырехлетнего Цзай Тяня, сына Вань Чжэнь — родной сестры Цыси. Так она тесно и нерушимо скрепляла свой род с императорским и оставалась регентом страны.

В феврале 1875 года Цзай Тянь под именем Гуансюй был объявлен императором Китая.

Когда ему исполнилось девятнадцать лет, Цыси публично объявила, что теперь Гуансюй совершенно свободен от ее политической опеки, и удалилась в Летний дворец. Но императрица продолжала внимательно следить за всеми дворцовыми делами и требовала постоянного отчета о действиях нового императора.

Цыси смогла добиться того, что ни один государственный документ не мог быть утвержден без ее резолюции.

В марте 1889 года Цыси лично нашла супругу для молодого императора. Ею стала молодая дочь родного брата регентши генерала Гуй Сяня. Так Цыси еще больше усилила влияние своего клана.

Но вот началось сближение нового императора с передовым реформатором Кан Ювэем. Это насторожило Цыси, хотя для себя она не ожидала серьезных последствий. Ее уверенность в собственном влиянии и контроле была безграничной.

Известные в истории Сто дней реформ, которые предпринял император, Цыси поддержала довольно слабо, однако открыто не выступала против этой затеи. Тем не менее отношения между реформаторами и консерваторами все больше и больше обострялись. Император решил избавиться от Цыси: ее вмешательство в новую политику правителя, мягко говоря, раздражало.

В сентябре 1898 года в Пекин прибыл Юань Шикай, и император раскрыл перед ним свои планы. Он хотел арестовать Цыси, а ее приближенных казнить (кстати, в их число входил и друг юности императрицы Жун Лу). Юань Шикай поклялся императору в верности, однако тут же раскрыл план заговора его противникам.

Цыси немедленно отправилась во дворец и потребовала отречения Гуансюя от престола, забрав у него императорские печати. В сентябре 1898 года Гуансюй был заключен под домашний арест, и императрица не спускала с него глаз. Евнухи, прислуживающие императору, менялись каждый день, из опасения, что кто-либо из них начнет симпатизировать узнику и поможет ему бежать.

В 1899 году огненный вал восстаний ихэтуаней, отрядов справедливости и согласия, пошел гулять по стране. Инициатором выступлений крестьян и городской бедноты Северного Китая явилось тайное общество Ихэтуань, что означает «кулак во имя справедливости и согласия».

Отношение вдовствующей императрицы к восстанию было неоднозначным. Ихэтуани выступали против разрушения старого китайского патриархального быта и при этом имели четкую антизападную направленность. Одновременно с этим они восставали и против маньчжурской династии, которая завоевала Китай. Цыси формально поддерживала то одну, то другую сторону, в зависимости от разворачивавшихся событий. При этом самым важным делом для правительницы являлась именно защита при дворе интересов маньчжурской династии.

Так, в самом начале восстания, в мае 1900 года, Цыси издала указ о поддержке и финансировании восстания. За убитых чужеземцев были назначены приличные денежные вознаграждения. Но через некоторое время императрица открыто призвала Альянс восьми держав подавить восстание.

Полвека на троне! Этот рекорд перекрыла лишь английская королева Виктория, державшая скипетр более 63 лет. Некоторые историки находили у этих женщин по крайней мере две сходные черты: неуемную страсть к украшениям и неприятие всего нового. И все же подобное сравнение наверняка обидело бы английскую королеву: она не была так жестока и маниакально коварна.

Кстати, льстецы, зная пристрастие Цыси к драгоценностям, не считались с затратами. Однажды она получила в подарок четыре мешка отборного жемчуга. Между тем свидетельствовали, что императрица не носила никаких украшений, кроме давнего подарка императора — четырех маленьких жемчужин. Для них в каждой мочке ей сделали по два прокола. Но перебирать содержимое своих многочисленных ларцов с драгоценностями, прикидывать вес и цену великолепных подарков было любимейшим занятием императрицы Цыси.

Цыси упорно придерживалась политики «закрытых дверей», сознательно не замечая, насколько серьезно такой стиль правления замедлял экономическое и политическое развитие Китая. «Никуда не выезжая за пределы своих столичных дворцов, она не была знакома с жизнью и бытом китайского народа и обо всех событиях в стране судила лишь по тенденциозным в большинстве своем докладам и меморандумам столичных и провинциальных сановников», — писал китаевед С. Л. Тихвинский.

Как всякого деспота, «просвещенную правительницу» не интересовала ни литература, ни другие гуманитарные знания. Напротив, она воспринимала это как что-то враждебное и вредное.

Умерла императрица Цыси в 1908 году тихо и с твердой уверенностью, что монархия сохранена именно благодаря ей. На самом деле результатами правления Цыси, наполненного постоянной кровопролитной борьбой за власть, были несколько подавленных восстаний, несколько проигранных войн, существенное падение авторитета власти в глазах народа и техническо-экономическая отсталость Китая.

Амалия Евгения Елизавета (1837–1898) — жена императора Франца-Иосифа I, по рождению принцесса Баварии, императрица Австрии, королева-консорт Венгрии.

Принцесса Елизавета родилась 24 декабря 1837 года в Мюнхене. Сисси, как ласково называли ее родные, была второй дочерью в семье герцога Баварского Максимилиана Йозефа и принцессы Людовики Вильгельмины, дочери короля Баварии Максимилиана I. Брак ее родителей был сугубо династическим, и каждый из них жил своей жизнью. Воспитанием детей в основном занималась мать, отец же редко проводил время в кругу семьи. Сисси росла живым, активным ребенком, увлекалась рисованием и сочинением стихов.

Судьба распорядилась так, что Елизавета случайно заняла место своей старшей сестры Елены, которую уже не один год готовили на роль императрицы, обучая иностранным языкам, танцам и умению держаться в светском обществе. Елена должна была выйти замуж за двоюродного брата — австрийского императора Франца-Иосифа. Молодому императору было уже двадцать три года, и его мать — эрцгерцогиня София — подобрала сыну достойную партию — старшую дочь своей сестры Людовики, полагая подобным союзом не только сблизить Австрию с родной Баварией, но и сделать своего сына счастливым супругом. На запланированную встречу с будущим зятем Людовика взяла и вторую дочь — пятнадцатилетнюю Елизавету. Очаровательная девушка с трогательным взглядом и необыкновенно красивыми длинными волосами произвела на Франца-Иосифа сногсшибательное впечатление, и уже на следующий день он признался своей матери, что видит рядом с собой только Сисси. Вечером, во время бала, на традиционный котильон Франц-Иосиф приглашает младшую кузину, и всем присутствующим становится ясно, что в паре с правителем танцует его будущая жена.

Браки между династиями Габсбургов и Виттельсбахов начались еще при короле Германии Рудольфе I, выдавшем свою дочь замуж за герцога Баварии. Союз Франца-Иосифа и Елизаветы занимал в этом списке 24-е место. Несмотря на близкое родство между женихом и невестой (двоюродные брат и сестра), церковь, вопреки всем законам, дала разрешение на бракосочетание императора с юной принцессой. Венчание состоялось 24 апреля 1854 года в Вене, в церкви Августинцев. Невеста в расшитом золотом и серебром платье стояла у алтаря с букетиком белых роз, вызывая восторги окружающих своей красотой, сравнимой с прелестью белоснежного хрупкого цветка. Украшения из бриллиантов и опалов, обвивающие шею и руки Елизаветы, придавали ее красоте величавость. Следующий после венчания день открыл серию торжественных церемоний, приемов и встреч, «нашпигованных» строгими правилами этикета, традициями и обрядами. Период беззаботного детства для Сисси закончился.

Медового месяца не было. Франц-Иосиф обязан был вернуться к государственным делам, а юная жена, еще не успевшая созреть для этой роли, скучала в стенах Лаксенбургского замка. Оставшись в обществе строгой свекрови и ее окружения, Елизавета с трудом выносила ежедневные замечания и нравоучения бесцеремонной Софии. Вчерашняя добрая тетя превратилась в требовательную свекровь, пытающуюся всеми силами и способами сделать из «баварской деревенщины» настоящую императрицу. Отношения между двумя женщинами обострялись и ставили в тупик молодого монарха, безумно любящего супругу, но все еще находящегося под давлением волевой матери.

В начале марта 1855 года у молодой четы появился первый ребенок. Девочку назвали Софией в честь бабушки и, не считаясь с мнением молодой матери, поселили рядом с покоями эрцгерцогини. Еще через год Сисси родила вторую девочку, которой дали имя Гизела и воспитанием которой опять руководила свекровь. Попытки Елизаветы взять опеку над дочерьми в свои руки терпят поражения. Только в мае 1857 года Сисси сумела одержать небольшую победу. Семья Франца-Иосифа впервые в полном составе выезжает в Венгрию, освободившись хоть на время поездки от вездесущей Софии. Но в Будапеште происходит печальное событие — заболевает туберкулезом и скоропостижно умирает их старшая дочь София. Сисси, уговорившая мужа взять детей в путешествие, во всем винит одну себя и долгое время не может выйти из состояния депрессии.

Мрачная полоса ее жизни все-таки прерывается приятным событием — рождением долгожданного наследника престола, появившегося в августе 1858 года и названного в честь основателя династии Рудольфом. Воспитание кронпринца, как и прежде, перешло в руки опытной и категоричной бабушки. За четыре года семейной жизни Елизавета так и не смогла урегулировать отношения с Софией и сойтись с придворными дамами. Она все чаще надевает костюм амазонки и совершает многочасовые прогулки на лошади, пытаясь таким образом избавиться от присутствия «мадам маман» и от гнетущих переживаний. К осени 1860 года ее физическое и психическое состояние здоровья значительно ухудшилось и, убедив супруга в необходимости поменять климат, она, бросив все и всех, уезжает на Мадейру. Этот первый побег из семьи, продлившийся почти полгода, положил начало ее новой жизни — жизни путешествующей по свету императрицы. Вдали от Вены Сисси чувствует себя гораздо лучше, у нее проходит кашель, нормализуется температура, исчезает меланхолия. Она очень скучает по детям, но, возвратившись домой, начинает чахнуть и увядать, как обезвоженное растение. Постоянные конфликты со свекровью, отсутствие гармоничных отношений с окружающими ее придворными дамами, измена мужа, вылившаяся в заражение венерическим заболеванием, вызывают душевный разлад и психосоматические болезни. Со временем разногласия между двумя женщинами стали касаться и некоторых политических моментов, один из них — венгерский вопрос. Венгры не только помнили о кровавых революционных событиях 1849 года, в которых эрцгерцогиня София сыграла определенную роль, но и были осведомлены о непримиримых отношениях между двумя женщинами. София оказалась их общим с Елизаветой врагом, и в обаятельной молодой императрице мадьяры надеялись увидеть союзника.

Побывав впервые в 1857 году в Венгрии, Сисси почувствовала доброе и трепетное отношение жителей, их благородство и поддержку. Здесь она получила то тепло, которое не могла дать ей Австрия. Елизавета выучила венгерский язык, познакомилась с культурой страны и сделала все возможное для того, чтобы в 1867 году Венгрия приобрела равный с Австрией статус в рамках империи. Со стороны монарха это был подарок не только венгерскому народу, но и Сисси. В Будапеште прошла торжественная коронация Франца-Иосифа и Елизаветы, а через 10 месяцев после этого события Елизавета преподнесла ответный презент, родив после большого перерыва еще одного ребенка. Ходили слухи о том, что император наконец-то был прощен. Девочку, появившуюся на свет 22 апреля 1868 года, назвали Валерией. Этой малышке повезло больше, чем всем предыдущим детям императорской семьи. Ей досталась вся нерастраченная материнская любовь.

С годами страсть императрицы к путешествиям не угасает, а становится еще сильнее. Она по-прежнему не задерживается надолго в Вене, а, приехав в загородный замок либо на остров, совершает многочасовые походы по окрестным лесам и горам, выезжает на конную охоту или на морскую прогулку. С детства овладев навыками верховой езды, Сисси великолепно держалась в седле, вызывая восторги опытных наездников. Она часто путешествовала инкогнито и использовала всевозможные уловки, позволявшие ей избежать скучных встреч с высокопоставленными особами.

В мае 1872 года Австрия попрощалась с эрцгерцогиней Софией. Казалось бы, теперь, оставшись единственной хозяйкой на кухне Австрии, императрица успокоится и больше времени будет проводить в Вене. Но, увы, беспокойная душа Сисси металась как птица в клетке, и вырваться из нее было гораздо труднее, чем покинуть стены Шенбрунна или Хофбурга. Почти всегда вместе с матерью путешествовала Валерия, а встречи Сисси с мужем проходили не так часто, как того хотел Франц-Иосиф. Их связь постоянно поддерживалась с помощью трогательных, нежных писем.

Франц-Иосиф никогда не отказывал своей супруге ни в чем, будь то строительство или покупка замка, приобретение элитных скакунов или аренда дорогостоящей виллы. С умилением слушая рассказы о восхищении англичан искусством верховой езды императрицы, он подписывал привезенные после ее поездки счета с шестизначными цифрами.

С годами красота и очарование Елизаветы не блекнут. В апреле 1873 года на свадьбе своей дочери Гизелы она выглядела ослепительнее невесты. Привыкшая к восхищению окружающих, императрица уделяла много времени сохранению природной красоты, строго следила за своим весом и состоянием шикарных волос. Она бережно ухаживала за ними и расстраивалась при виде каждого выпавшего волоска. Для мытья волос Елизавета использовала лучшие сорта бренди и желтки яиц, а сама процедура занимала целый день.

В 1879 году в Вене прошло пышное празднование 25-летия супружеской жизни императорской четы. Обострившиеся с возрастом черты характера каждого из супругов еще сильнее подчеркивали, насколько они разные люди. Педантичный и трудолюбивый император, отличающийся строжайшей самодисциплиной и рассудительностью, о котором говорили, что он «живет по хронометру», и мечтательная, свободолюбивая императрица с частыми перепадами настроения — от меланхолии к иронии, от задумчивости к ребячеству… От тяжелого характера Елизаветы страдали не только окружающие ее люди, но и она сама. Мысли о плохой наследственности, подпорченной родственными браками, нередко появлялись в ее голове и вызывали тревогу. Род Виттельсбахов не мог похвастаться ни душевным, ни физическим здоровьем. Его представители часто отличались излишним романтизмом и чрезмерной чувствительностью, замкнутостью и стремлением к скитаниям. Отец Елизаветы (герцог Баварии) был человеком беспокойным и легкомысленным. Женившись на двоюродной сестре своего отца и имея девятерых детей, он тоже часто удалялся в путешествия, не слишком обременяя себя заботой о семье. Иногда Елизавета испуганно сравнивала себя с другим своим родственником — королем Баварии Людвигом II, любившим скрываться от министров и всяких публичных мероприятий где-нибудь в горах на строительстве очередного замка. По словам современников, «король жил в мире фантазий, поэзии, музыки и драмы и ничего не хотел знать о прозе жизни». Людвиг был признан недееспособным и закончил свое правление очень печально. Психические расстройства все чаще встречались и в роду Габсбургов, подтверждая открытие Г. Менделя о гибельности династических браков. Сплетение двух нездоровых династий — Габсбургов и Виттельсбахов — заполняло историю страшными событиями.

Утром 30 января 1889 года в Майерлинге, охотничьем домике императорской семьи, были обнаружены трупы наследника австрийского и венгерского трона Рудольфа и его любовницы Марии Вечеры. Результатом расследования стала версия о самоубийстве на почве психического заболевания. Вполне вероятно, что нервное состояние кронпринца могло обостриться в связи с перенесенной им в 1887 году в тяжелой форме гонореей и приобретенной вследствие этого заболевания импотенции. Потеря единственного сына особенно сильно отразилась на самочувствии Елизаветы. Газеты стремятся сообщить каждому прохожему сенсационную новость о сумасшествии австрийской императрицы. А она в сопровождении своей небольшой свиты едет в Висбаден поправить свое здоровье, затем в Ишль, Зеебад, в Голландию, на остров Корфу и заставляет себя чаще бывать на публике, но лишь для того, чтобы опровергнуть неприятные сплетни. Список посещенных Елизаветой мест растет. Она нигде надолго не задерживается: душевное состояние гонит безутешную мать с одного места на другое. Елизавета больше не носит ярких нарядов, почти ни с кем не разговаривает и почти ничего не ест. Франц-Иосиф, привыкший за многие годы к отсутствию жены, проводит свободное время в обществе актрисы Катарины Шратт. Эта обаятельная добрая женщина была в хороших дружеских отношениях с императорской семьей, хотя очень многие считали ее любовницей Франца-Иосифа. Сложившийся треугольник не ставил никого из них в неловкое или оскорбительное положение. Елизавета даже волновалась, если в ее отсутствие рядом с монархом не было заботливой подруги, с которой супруг мог бы поболтать за завтраком и погулять в саду. Катарина обеспечивала Францу-Иосифу теплый домашний уют, поддерживала его в трудных ситуациях, развлекала, но не смогла заменить «его милого ангела», навсегда поселившегося в сердце.

А тем временем хроническая непоседливость императрицы гонит ее дальше по всему свету. Португалия, Тунис, Италия, Венгрия, Египет, Швейцария, Франция любезно встречают австрийскую императрицу, а она по-прежнему чувствует себя подавленной и печальной, часто говорит о смерти. В июле 1898 года Елизавета встречается в Бад-Ишле со своим супругом, где они проводят вместе восемь дней. Расставание для императора было особенно тяжелым. Письмо, написанное им на следующий день, наполнено тоской и горечью: «Ты бесконечно удалена от меня, все мои мысли о тебе, я с болью думаю о бесконечно долгой разлуке, особенную меланхолию на меня навевают твои прибранные, пустые комнаты». Он еще не знал, но уже предчувствовал, что это была их последняя встреча.

Десятого сентября Елизавета вместе с графиней Сцтари спешила на пароход, отправляющийся в Монтре. На набережной к ней подбежал какой-то молодой человек и сильно ударил в грудь. Она еще смогла подняться и пройти на палубу, но через несколько минут потеряла сознание. В области сердца обнаружили маленькую, но глубокую рану, нанесенную, как выяснилось, заточенным напильником. Рана была смертельной. Убийцу поймали, им оказался итальянский монархист Луиджи Лукени, мечтавший громким поступком записать свое имя в книгу истории. Он даже не предполагал, какую услугу оказал Елизавете, уже много лет мечтавшей умереть быстро и легко вдали от близких.

Мария Шарлотта Амелия Августина Виктория Клементина Леопольдина (1840–1927) — принцесса Бельгии из Саксен-Кобург-Готской династии.

Принцесса Шарлотта родилась 7 июня 1840 года в семье бельгийского короля Леопольда I и его второй жены — дочери французского короля Луи-Филиппа Марии-Луизы Орлеанской. Девочку назвали в честь первой жены Леопольда — принцессы Шарлотты Уэльской, умершей при родах. Шарлотта была единственной дочерью в семье, где, кроме нее, росли два старших брата — Леопольд и Филипп. Маленькая принцесса была прелестным ребенком, поэтому родители часто заказывали ее портреты разным художникам. Когда девочке исполнилось десять лет, она осиротела — ее мать умерла от туберкулеза. Вскоре Шарлотта выросла и стала очень красивой невестой. Отец нашел ей жениха, которым стал младший брат австрийского императора Франца-Иосифа — эрцгерцог Фердинанд Максимилиан Иосиф Габсбургский. Свадьба Шарлотты и Максимилиана состоялась 27 июня 1857 года. Зная, что брат увлечен флотом, император назначает его вице-королем Ломбардо-Венецианского королевства, и молодая чета переезжает в Италию. Здесь по проекту Карла Юнкера в 1856–1860 годах супруги построили жемчужину Адриатики — Мирамаре (замок в средневековом шотландском стиле, возвышающийся на скале). Семья жила счастливо, лишь одно огорчало Шарлотту — у них с мужем так и не было детей.

В 1863 году при поддержке французского императора Наполеона III Максимилиан получил титул и корону императора Мексики. Уезжающую из Триеста чету провожали брат Максимилиана Франц-Иосиф и его жена — императрица Елизавета. Прибыв в Мексику в 1864 году, супруги были коронованы и обосновались в Мехико, выбрав своей резиденцией Чапультепекский дворец. В качестве императрицы Шарлотта сменила имя и стала именоваться Карлоттой (на испанский манер).

Между тем 10 декабря 1865 года она теряет второго из родителей — умирает ее отец, король Леопольд. На трон Бельгии восходит ее брат Леопольд. В том же году императорская чета, как известно, не имевшая детей, усыновила Агустина и Сальвадора Итурбиде — внуков бывшего императора Мексики Агустина Итурбиде (но после падения монархии усыновление потеряло силу). Ходили, правда, слухи, что в 1866 году Шарлотта встречалась с бельгийским офицером Альфредом ван дер Смиссенсом и родила от него сына Максима Вейгана. Однако сам Вейган, в будущем французский генерал, отказался как-либо прокомментировать эту информацию.

Недолгие годы правления Максимилиана оказались очень деятельными и плодотворными: в стране был создан Государственный совет; в конце декабря 1864 года подписан Рескрипт о полномочиях Кабинета министров, согласно которому к работе на ключевых постах империи призывались 9 человек; были образованы Совет по делам индейцев, Комиссия по вопросам культуры, Комитет урегулирования конфликтов на производстве, Департамент амнистии политических заключенных, Управление по созданию вооруженных сил страны; вступила в силу Конституция, провозглашавшая равенство всех перед законом, свободу совести и слова, неприкосновенность личности и собственности.

Однако спустя всего несколько месяцев после коронации Наполеон III решил остановить свой мексиканский проект, и Максимилиан лишился его поддержки. В то же время обострились его отношения с противодействующими новому императору республиканцами во главе с Бенито Хуаресом.

После окончания Гражданской войны в США Соединенные Штаты начали активно помогать республиканцам Мексики. Видя трагичность положения, Шарлотта вернулась в Европу, где попыталась найти поддержку для мужа у императора Франции Наполеона III и Папы Римского Пия IX. Но все ее усилия были тщетны — у нее случился сильный стресс, а затем появились симптомы шизофрении. В Мексику она так и не вернулась.

Наполеону III пришлось отозвать мексиканский контингент своих войск, после чего участь Максимилиана была решена. После сдачи последних оплотов реакции — городов Веракрус, Орисаба, Пуэбло и Мехико — 19 июня 1867 года император Мексики, плененный в форте Керетаро, по приговору революционного военно-полевого суда вместе со своими верными генералами Мирамоном и Мехией был расстрелян бунтовщиками. Ходила легенда, что преданные слуги предлагали Максимилиану скрыться, но в ответ услышали краткое: «Я — император, а не беглый каторжник!» Его тело доставили на французском военном корабле в Европу, привезли в Вену и захоронили в Императорском склепе венской Капуцинеркирхе.

Французы винили в смерти Максимилиана Наполеона III, оставившего мексиканского монарха без поддержки. Под впечатлением от ужасного известия Эдуард Мане начал писать картину «Казнь императора Максимилиана».

Страдающая шизофренией Шарлотта до конца своих дней жила под присмотром врачей в своем замке Боухоут под Брюсселем и умерла в 1927 году в возрасте восемьдесяти семи лет, так и не узнав, что ее муж был расстрелян.

Мария Федоровна (при рождении Мария София Фредерика Дагмар; 1847–1928) — российская императрица, супруга Александра III, мать императора Николая II.

Мария София Фредерика родилась 14 ноября 1847 года в семье будущего датского короля Кристиана IX и его жены, принцессы Луизы, и была четвертым ребенком из шести.

Помолвка наследника российского престола великого князя Николая Александровича с принцессой Дагмар состоялась в сентябре 1864 года в Копенгагене. Свадьбу назначили на лето будущего года, но, к сожалению, последующие события воспрепятствовали этому. Всего через полгода после помолвки красивый статус невесты неожиданно дополнился прилагательным «вдовствующая».

Ей казалось, что жизнь остановилась, утратив звуки и цвета. Но судьба порой даже в безвыходных ситуациях находит неожиданные решения. Датская принцесса, на полшага вошедшая в российскую императорскую семью, успела стать родным и близким человеком Александру II и его супруге Марии Александровне. Выпускать из рук такой «бриллиант» им не хотелось, тем более что у нового наследника престола — двадцатилетнего Александра — невесты пока еще не было.

Через полтора года, 28 октября 1866-го, состоялось бракосочетание великого князя, цесаревича Александра и великой княгини Марии Федоровны. Новое имя венценосная невеста получила 12 октября — в день миропомазания, когда приняла православие. В семье Романовых Дагмар ласково называли Минни.

Великий князь Александр Александрович был вторым сыном императора. Он с детства знал, что преемником отца будет его старший брат, которого готовили к этой роли с раннего возраста. Александр же усидчивостью и прилежанием не отличался, никогда не претендуя на роль императора даже в мечтах. Но после разговора с отцом цесаревичу пришлось распрощаться со своей прежней жизнью и уже через две недели выехать в Копенгаген на встречу с Дагмар. Семейная жизнь Александра III продлится двадцать восемь лет, а его царствование — всего тринадцать.

Александр был самым крепким и рослым в императорской семье. Рядом с ним миниатюрная Минни походила на изящную фарфоровую статуэтку. Отличались супруги не только комплекцией, но и темпераментом. Он — уравновешенный и молчаливый, она — энергичная, принципиальная, решительная, готовая и выслушать, и посоветовать, и успокоить, и удивить. Иногда в семье случались размолвки, но они были несерьезными и, как правило, заканчивались быстрым примирением. Прекрасные отношения сложились у Минни и с императорской четой. Александр II и Мария Александровна восхищались женственностью и благородством невестки, ценили ее ум, тактичность и умение избегать дворцовых интриг и склок.

Через полтора года после свадьбы, 6 мая 1868-го, в семье родился первенец, которого назвали Николаем, — именно ему судьба уготовила роль последнего российского императора. Через год Мария Федоровна родила второго мальчика, но ребенок прожил всего одиннадцать месяцев, а его уход из жизни положил начало растянувшейся во времени трагической цепочке смертей сыновей.

Господь подарил супругам еще четверых детей. Сын Георгий родился весной 1871-го, через четыре года в семье появилась дочь Ксения, а осенью 1878-го Мария Федоровна родила сына Михаила.

В наступившем 1880 году императорский дом готовился к празднованию 25-летия пребывания Александра II на престоле, но радость торжества была омрачена неприятностями. За две недели до знаменательной даты на императора было совершено очередное покушение. Взрывное устройство находилось в Зимнем дворце, и вся царская семья чудом избежала гибели. Весной этого же года Романовы простились с императрицей Марией Александровной. Дагмар очень сильно переживала смерть свекрови — эта женщина заменила ей в незнакомой России мать, стала другом и помощником. Через полтора месяца после печального события Александр II тайно обвенчался со своей давней любовницей, тридцатитрехлетней княжной Екатериной Михайловной Долгорукой, которая к тому времени успела родить императору троих детей. Минни сторонилась новой супруги монарха, всячески избегала встреч и разговоров с ней, трепетно сохраняя в душе память об усопшей императрице. Впервые за много лет отношения между Марией Федоровной и ее свекром стали напряженными.

В конце года возлюбленная царя была одарена новым титулом — княжна Долгорукая теперь стала светлейшей княгиней Юрьевской. Повсюду начали расползаться слухи о подготовке к коронации новой супруги императора. Но рок опять вмешался в ход событий. В первый весенний день 1881 года на Александра II было совершено очередное покушение, закончившееся на этот раз трагически.

Мария Федоровна давно готовила себя к трудной роли жены императора, на протяжении многих лет изучая все нюансы государственно-дипломатических вопросов, но она никак не ожидала, что это произойдет так неожиданно и после столь страшных событий. Особенно тяжело ей было переживать эту трагедию из-за ее положения — императрица в очередной раз под сердцем носила дитя. Летом 1882 года семья пополнилась еще одной девочкой, которую назвали Ольгой.

Траур по Александру II задержал традиционный ритуал, и лишь в середине мая 1883 года в Москве состоялось венчание на царство русского государя Александра III и его супруги. Коронация проходила в Успенском соборе Московского Кремля. Император верхом на белом коне въехал в Кремль через Спасские ворота. За ним двигалась вереница золоченых карет, в первой из которых находилась Мария Федоровна с восьмилетней Ксенией. Императрица выглядела роскошно в дорогих фамильных украшениях. Этот торжественный день на долгие годы останется в ее памяти как один из самых величественных, глубоко эмоциональных и счастливых дней.

В 1887 году Дагмар праздновала свой юбилей. Ее дни заполнены семейными заботами и благотворительными делами. По традиции супруга монарха возглавляет Институт императрицы Марии, созданный в 1797 году ее полной тезкой Марией Федоровной, супругой императора Павла I. Врожденная дипломатичность и обретенная мудрость позволяли Марии Федоровне, не вмешиваясь в государственные дела, незримо участвовать в политических процессах страны. Императрица также оказывала поддержку российским художникам, музыкантам и писателям.

Ввиду занятости Александра III всю ответственность за воспитание детей императрица взяла на себя. Все усилия Марии Федоровны были направлены на то, чтобы наследники стали честными и благородными людьми, приобрели прекрасные знания и хорошие манеры, верили в Бога и соблюдали церковные обряды. Особое же внимание уделялось цесаревичу Николаю, будущему императору.

Свадьба российского императора Николая II с принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской состоялась 14 ноября 1894 года, в день рождения Марии Федоровны, но большого празднования никто не ожидал. Слишком близко подошли друг к другу два глубоко переживаемых, но противоположных по эмоциям события — похороны отца и бракосочетание. Александр III умер 20 октября этого же года в Ливадии, куда семья переехала в начале осени в надежде, что свежий воздух и покой поправят сильно пошатнувшееся здоровье императора. Минни молила Бога и надеялась на поправку, но улучшение все не наступало. В начале октября Александр III распорядился вызвать в Крым невесту сына, чтобы успеть благословить детей. В Ливадию начали съезжаться родственники. В тот миг, когда душа императора покидала тело, супруга, стоявшая перед его креслом на коленях, потеряла сознание.

Для Марии Федоровны день свадьбы сына был тяжелым днем. Сердечную боль, пустоту и одиночество она старалась скрыть от окружающих в глубине своей раненой души. Отношения между молодой хозяйкой императорского дома и матерью монарха вовсе не походили на теплую дружбу, которая когда-то была у Марии Федоровны со свекровью. Женщины не соперничали и не враждовали, но и не находили точек соприкосновения. Обходительная, жизнелюбивая, несгибаемая оптимистка Мария Федоровна и замкнутая, неуступчивая, надменная Алиса (Александра Федоровна) по-разному относились к ошибкам и недостаткам окружающих, по-разному воспринимали боль и радость.

Новость о начале Первой мировой войны застала Марию Федоровну в Лондоне. В последние годы она часто уезжала из России, чтобы навестить сестер в Англии и Дании. В конце июля 1914 года вдовствующая императрица вернулась в Петербург. Ее сердце переполняла гордость за старших внучек, которые окончили курсы медсестер и работали вместе с матерью-императрицей в госпитале. Однако война непредвиденно затягивалась, порождая возмущение недовольных действиями царя крестьян и рабочих. Множество людей в России также было негативно настроено по отношению к проживавшим в стране немцам. Не в силах больше слушать ропот и сплетни окружающих, Мария Федоровна покинула столицу. Два года она жила в тихом Киеве.

2 марта 1917 года была поставлена последняя точка в летописи правления династии Романовых: Николай II отрекся от престола. На следующий день страшная новость дошла и до Киева. Мать последнего императора была в отчаянии. Узнав, что ее сын, главнокомандующий, едет в Могилев для прощания с войсками, она немедленно отправилась в ставку. Мать и сын давно не были так долго вдвоем и не беседовали так откровенно — судьба подарила им четыре дня, ставшие их последним свиданием.

Возвратившись в Киев, Мария Федоровна тут же заметила и почувствовала на себе произошедшие перемены. Но особенно сложно ей было понять, почему ее, много лет считавшую себя матерью народа русского, теперь, как и всех Романовых, причислили к «кровопийцам» и «врагам народа». Через неделю после встречи с сыном Марию Федоровну не пустили к раненым в госпиталь, который она регулярно посещала. В конце марта 1917 года, после долгих уговоров родственников, Мария Федоровна переехала в менее опасную Ливадию. Вместе с ней в Крым перебралась семья дочери Ольги, а позже к ним присоединилась и Ксения с детьми.

Дагмар дала согласие покинуть Россию 6 апреля 1919 года, в день рождения дочери Ксении, поставив основным условием возможность выезда из Крыма всех членов дома Романовых и всех русских, желавших вместе с ними уехать. Английскому племяннику Марии Федоровны пришлось выслать в Ялту дополнительно несколько кораблей, на которых спаслись от неминуемой гибели сотни беженцев. Вдовствующая императрица, потерявшая в России мужа и всех сыновей, лишенная титула, почета, крыши над головой, прощалась со своей второй родиной без злобы и обиды в душе.

Мария Федоровна Романова вдали от России прожила еще девять лет. Она умерла в 1928 году в пригороде Копенгагена. Саркофаг с ее телом был помещен в королевскую усыпальницу кафедрального собора в небольшом городе Роскилле. Желание императрицы покоиться рядом с супругом исполнилось лишь в 2006 году — в конце сентября ее прах был перевезен в Петропавловский собор Санкт-Петербурга.

Маргарита Мария Тереза Йоханна Савойская (1851–1926) — жена короля Умберто I и мать короля Виктора Эммануила III.

Она была дочерью Фердинанда, герцога Генуи, и принцессы Елизаветы Саксонской. Дедушкой Маргариты был король Сардинии Карл Альберт.

За принца Умберто Савойского, ставшего в 1878 году королем Италии под именем Умберто I, принцесса Маргарита вышла замуж 21 апреля 1868 года, причем муж был ее двоюродным братом. Королем Италии он стал после смерти своего отца в 1878 году. Маргарита получила титул королевы и оставалась рядом с мужем до конца его правления: 29 июля 1900 года король был убит анархистом Гаэтано Бреши.

11 ноября 1869 года Маргарита родила Виктора Эммануила, принца Неаполя, будущего короля Италии. Это был ее единственный ребенок.

Ее Величество королева Маргарита просто обожала драгоценности. Хорошо известна была ее страсть к жемчугу, что подтверждало безупречный вкус этой женщины. Ее редко видели без жемчуга: коллекция драгоценностей была поистине огромной и самой изысканной среди всех королевских домов Европы. Ожерелье из 280 жемчужин перешло к Маргарите от королевы Сардинии Марии Аделаиды, эрцгерцогини Австрии и жены покойного короля Виктора Эммануила II. Оно было куплено в Праге братом Марии Аделаиды, эрцгерцогом Леопольдом.

Другое, еще более впечатляющее своим великолепием ожерелье, было собрано из нескольких ожерелий и подарено королеве мужем. Это украшение насчитывало 684 жемчужины.

Кроме великолепного жемчуга Маргарита носила величественную и элегантную диадему, созданную в 1883 году королевским ювелиром Мерсье. Диадема состояла из 541 бриллианта, 11 грушевидных и 64 круглых жемчужин.

Королева Маргарита Савойская любила надевать и два поистине потрясающих своей красотой браслета, которые состояли их 1034 бриллиантов, оправленных в серебро и золото. Эти украшения также создал ювелир Мерсье по случаю королевской свадьбы в 1868 году.

После убийства супруга почти все драгоценности короны Маргарита передала Елене, жене нового короля Виктора Эммануила III, однако сохранила свою личную коллекцию, в том числе и несколько диадем. Когда же в 1926 году умерла сама Маргарита, все ее украшения унаследовал внук Умберто.

Маргарита поддерживала тесные связи со многими писателями и художниками. Она основала многие культурные учреждения, а также была покровительницей ряда благотворительных организаций, в том числе Красного Креста.

В честь Маргариты Савойской была названа до сих пор популярная пицца. По одной из самых известных легенд, однажды королева Маргарита захотела отведать неаполитанской пиццы, считавшейся в те времена самой распространенной пищей бедняков. Однако придворные повара не умели готовить пиццу, поэтому пришлось приглашать во дворец местного кулинара. Он и приготовил для королевы пиццу, использовав в рецепте цвета итальянского флага — красный (помидоры), зеленый (базилик) и белый (сыр). Пицца очень понравилась Маргарите и со временем была переименована в ее честь.

Августа Виктория Фредерика Луиза Феодора Дженни (1858–1921) — принцесса из рода Августенбургов.

Августа Виктория была дочерью Фридриха VIII, герцога Шлезвиг-Гольштейн-Сондербург-Августенбургского. Получив прекрасное образование, девушка с ранних лет очень любила искусство и даже была композитором: сочиняла музыкальные пьесы для кларнета. Самой главной мечтой ее жизни было посетить парижский Лувр, однако из-за политической ситуации того времени ей так и не удалось этого сделать.

В 1881 году Августа Виктория вышла замуж за принца Вильгельма Прусского, впоследствии императора Вильгельма II. После его отречения от престола, состоявшегося в 1918 году, королева переехала с супругом в Нидерланды, где и умерла. Могила Августы Виктории находится в усыпальнице Гогенцоллернов в Античном храме в парке Сан-Суси в Потсдаме.

В браке с Вильгельмом II у Августы Виктории родилось семеро детей: шесть сыновей (Вильгельм, Эйтель Фридрих, Адальберт, Август Вильгельм, Оскар и Иоахим) и дочь Виктория Луиза, которая в 1913 году вышла замуж за Эрнста Августа, герцога Брауншвейгского.

Милица Николаевна (1866–1951) — супруга великого князя Петра Николаевича.

Будущая княгиня Милица родилась 14 (26) июля 1856 года в многодетной семье черногорского князя Николы I Петровича из династии Петрович-Негош и дочери местного воеводы Милены Петровны Вукотич. Раннее детство княжны Милицы прошло на родной земле. Затем ее вместе с сестрами Станой (будущей Анастасией), Еленой и Марией отправили в Санкт-Петербург, где девочки учились в Смольном институте. В это время в жизни Милицы произошла первая трагедия: внезапно в 1885 году умерла ее младшая сестра Мария.

Ее настоящее имя — Видосава — было очень скоро забыто, и в историю она вошла именно как Милица. Такая же метаморфоза ожидала и ее сестру Стану, названную в честь своей бабушки, матери короля Николы, которую затем в Смольном институте все стали называть Анастасией; под этим именем ее и приняли в императорской семье.

«Я точно знаю, что ты выйдешь за двоюродного брата императора Александра III, князя Петра Николаевича, а я — за герцога Георга Лейхтейнбергского. В его жилах течет кровь Романовых и Богарнэ. Смотри, Милица, не прозевай хорошего жениха за своими толстыми книгами о пророчествах и видениях», — говорила Милице Стана. И она оказалась права. Сестра ее, черногорская княжна Милица Николаевна, которая одной из первых учениц с золотой именной медалью императрицы Марии Федоровны блестяще окончила курс Смольного, в июле 1889 года вышла замуж за великого князя Петра Николаевича. На то время ей было двадцать три. В честь венчания черногорской княжны с потомком Романовых в придворной Петергофской церкви ликовал русский народ. Салютовали пушки в столицах и гарнизонах.

Хотя в высшем свете и поговаривали, что покорить сердце князя Петра Николаевича Милице помогали три мага, приглашенные не то из Парижской академии оккультных наук, не то из самой Черногории, на самом деле овладеть сердцем и помыслами будущего мужа черногорской принцессе Милице оказалось не так уж и сложно. Она была мягкой, ненавязчивой и заботливой, нежной, с изящными движениями, интересно рассказывала о таинственном и мистическом, к тому же имела прекрасное образование, светские манеры и была чрезвычайно коммуникабельной. Конечно, все эти достоинства во многом были заслугой заботливых родителей.

У жениха дела обстояли несколько иначе. Если у Николая, старшего брата, карьера была сугубо военной, то Петр из-за слабого здоровья и благодаря склонностям натуры увлекался архитектурой, инженерным делом и искусством (особенно живописью). Но силы воли, целеустремленности, душевного тепла ему явно не хватало.

Если к матери — великой княгине Александре Петровне, урожденной принцессе Ольденбургской, женщине верующей, кроткой и сдержанной, — он относился с нежностью и благоговением, то отца — неуемного, грозного, величественного — несколько сторонился, всегда в его присутствии стеснялся, а потом терзался таким поведением. Хотя дома с отцом Петр сталкивался редко, поскольку тот все больше пропадал в гостиных своих многочисленных фавориток — балерин Мариинского театра. Кстати, спустя некоторое время отец отважился-таки выбрать из них всего одну — Екатерину Числову, которую в открытую называл своей незаконной женой. Говорили, что князь Николай прижил с ней множество детей, которым по милости императора Александра III дана была фамилия Николаевы, однако Петр, как благовоспитанный человек и порядочный сын, в разговорах с невестой, а потом и женой этой темы не затрагивал. Да Милицу, собственно, это и не интересовало. Ностальгируя по родине, она бесконечно рассказывала о дворце в Цетине, о том, какой розовый сад был при родительском дворце, как любила она купаться в глубоких прохладных озерах, какими красотами богата природа Черногории.

Через три года после женитьбы в семье Петра Николаевича и Милицы Николаевны уже ждали первенца, а для того, чтобы будущая мать не тревожилась о слабом здоровье супруга (у Петра Николаевича был туберкулез легких), в крымской усадьбе Дюльбер, на удельных землях, построили виллу в мавританском стиле (по собственноручным чертежам великого князя), которая имела сто комнат, поскольку здесь предполагалось принимать много гостей. Да и само венценосное семейство росло быстро: сначала в 1892 году родилась старшая дочь Марина, четыре года спустя — сын Роман, а еще через два года — дочери Надежда и Софья. Удивительно, как Милица в постоянной заботе о них еще умудрялась быть в курсе всех светских сплетен, читать свои мистические книги и писать сама. Петр же Николаевич жил своей жизнью, оставаясь тихо погруженным в свои архитектурные изыскания и труды по инженерной фортификации. Ему хватало и того, что жена рядом, что с ней можно и поговорить, и помолчать…

При всем этом княгиня Милица не скрывала, что считает себя образованной и умной, и держалась среди своих русских родственников с высокомерием. Будучи полной противоположностью мужа — замкнутого, застенчивого и молчаливого человека, — она вместе со своей сестрой Анастасией играла заметную роль в обществе и в течение нескольких лет была близка с императорской семьей. Но, несмотря на это, при дворе их пренебрежительно звали «черногорками» или даже «черногорскими воронами». Еще с юных лет интересуясь всем мистическим, Милица увлекалась произведениями восточных мистиков, оккультными науками и спиритизмом и даже получила в Париже диплом почетного доктора алхимии.

Именно Милица привела ко двору и Григория Распутина, снискавшего благодаря ей славу врачевателя и ясновидящего и сыгравшего значительную роль в падении российской монархии. Вместе с сестрой Анастасией, с которой она была неразлучна, княгиня Милица хотела использовать его и как инструмент влияния на Николая II для помощи родной Черногории. Однако в 1909 году у сестер произошел полный разрыв с императорской семьей, и они стали одними из главных врагов и организаторов травли Распутина.

Кстати, Милица, ее сестра Анастасия и их племянница Елена Петровна были единственными в семье Романовых нерусскими, но православными невестками. Княгиня Милица не только прилежно выстаивала все молебны и литургии, ездила с сестрой Анастасией по святым местам в лавры и обители, но и как-то даже выпросила у святого Иоанна Кронштадтского, с которым была знакома, благословенную им икону Пресвятой Богородицы, с которой затем не расставалась, утверждая, что образ сей воистину чудотворен. Именно силе этой иконы приписывала Милица Николаевна приезд в столицу знаменитого лионского врачевателя и гипнотизера месье Филиппа Низье-Воше. Хотя в свете утверждали обратное: в столицу месье Воше, ученика и последователя легендарного Папюса — врача, усиленно практиковавшего в области гипноза и разных эзотерических учений, — пригласила в дни поездки во Францию сестра княгини Анастасия. Она тоже любила уезжать из дому — то в обширное имение Сергеевку, то в Европу, хотя и говорила, что в многодневных круизах ее одолевает тоска.

Редко находилась в родных пенатах и великая княгиня Милица Николаевна. В связи с болезнью мужа она подолгу жила за границей или в Крыму, в имении Дюльбер. Там, в частности, Милица Николаевна проживала в годы войны с 1915-го по 1916-й.

В революционном 1917 году семья великого князя Петра Николаевича благополучно выбралась из Петрограда, сначала поселившись в Крыму, а затем с другими Романовыми в 1919 году на военном британском корабле «Мальборо» отправившись в Европу.

Несколько лет Милица с мужем жила во Франции, а после смерти Петра Николаевича в 1931 году переехала с сыном Романом и его семьей в Италию, поскольку король Виктор Эммануил III был мужем ее младшей сестры Елены.

Когда же в стране захватили власть фашисты и король отрекся от престола, Милица уехала в Египет.

Скончалась великая княгиня Милица Николаевна 5 сентября 1951 года в Александрии. Прах ее покоится рядом с прахом мужа в крипте русской православной церкви Михаила Архангела в Каннах.

Будущая российская императрица Александра Федоровна родилась в 1872 году в Дармштадте, в семье великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и дочери царствующей английской королевы Виктории, великой герцогини Алисы. В честь матери девочку назвали Алисой, но вскоре трансформировали это имя в Аликс. У нее были два старших брата, три старших сестры и одна младшая.

Дворцовая дармштадтская жизнь протекала традиционно для английского двора — благопристойно и однообразно. Набожная великая герцогиня Алиса основала в стране много больниц, благотворительных организаций, отделений Красного Креста, женских союзов. Она с раннего возраста привлекала своих детей для помощи больным в дармштадтских больницах и приютах.

Красотой Аликс напоминала свою сестру Елизавету: сероглазая, с черными ресницами и рыжеватыми волосами. Эту «милую веселую маленькую девочку, всегда смеющуюся, с ямочкой на щеке» в семье еще ласково называли «солнышком». Впоследствии она так и будет подписывать свои письма супругу — государю Николаю Александровичу.

Когда Аликс было всего шесть лет, ее мать скончалась. Сначала девочку воспитывала гувернантка, затем — лично знавшая поэта Гете Анна Текстон, позже — высокообразованная англичанка Маргарет Джексон. С 1880 года у восьмилетней Аликс начались школьные занятия.

В 15 лет благодаря усидчивости и хорошей памяти Аликс отменно знала историю, литературу, географию, искусствоведение, естественные науки и математику. Она в совершенстве знала английский язык, отлично владела немецким и чуть хуже — французским. Аликс стала блестящей пианисткой — учил ее сам директор Дармштадтской оперы, — особенно же любила музыку Вагнера. Аликс прекрасно вышивала, с тонким вкусом подбирая для этого рисунки и цвета.

Вместе с отцом и братом Эрнестом Аликс приехала погостить у сестры Елизаветы в Петербурге. Они остановились на Невском проспекте, в доме принцессы Елизаветы, которую в Дармштадте называли Эллой, а ныне — великой княгиней Елизаветой Федоровной. Сюда часто заезжал цесаревич Николай, ведь хозяйка дома была веселой и остроумной, устраивала роскошные приемы и балы.

В 1889 году Аликс и Николай сблизились в кругу петербургской великосветской молодежи. Цесаревич очень увлекся принцессой, и та его полюбила, хотя ни за что не призналась бы в этом даже себе. Только с Николаем Романовым Аликс была естественна, могла свободно разговаривать и смеяться. Вернувшись домой, принцесса поняла, что выйдет замуж только за этого русского царевича. Влюбленные стали писать друг другу нежные письма.

Они признались в глубоком взаимном чувстве, мечтали о дне, когда смогут пожениться. Но у королевы Виктории на внучку были свои планы: она мечтала сделать ее английской королевой. Бабушка стала сватать Аликс за своего внука, принца Альберта Кларенского. Когда королева предложила ей это замужество, Аликс категорически отказалась и сказала, что их брак не принесет счастья ни ей, ни Альберту. И королева Виктория была вынуждена отступить.

Все эти годы мечтал о свадьбе с Аликс и Николай Романов, однако его родители хотели видеть своей невесткой другую. Александр III с супругой Марией Федоровной всеми силами противились союзу наследника с принцессой из Дармштадта, поскольку знали о неизлечимой аристократической болезни, преследующей ее род, — гемофилии.

Это проклятие Кобургов началось с XVIII века: болезнь перешла в английскую королевскую фамилию через мать королевы Виктории — принцессу Саксен-Кобургскую. Причем болели гемофилией мальчики, а передавалась она по женской линии. От гемофилии скончался сын королевы Виктории Леопольд, а королевские дочери Беатриса, Виктория и мать Аликс Алиса должны были передать болезнь своим детям. То есть Аликс уже была обречена на то, что ее сыновья заболеют гемофилией. В дальнейшем это и произошло с сыном царской четы — наследником русского престола Алексеем. Но судьба распорядилась так, что в России семейству помогал человек, способный бороться с проявлениями гемофилии, — Григорий Распутин.

Александр III с супругой неустанно подыскивали сыну подходящую невесту. Сначала они попытались сосватать ему дочь претендента на французский престол из Бурбонов Елену, чтобы закрепить союз с Францией. Однако, к великой радости царевича, Елена отказалась изменить католической вере и перейти в православие. Тогда русский царь предпринял вторую попытку сосватать для сына принцессу Маргариту Прусскую. Цесаревич и на ней наотрез отказался жениться, заявив родителям, что лучше уйдет в монастырь. И тут ему снова улыбнулась удача: эта невеста также отказалась изменить своей религии — протестантизму.

Оставалась принцесса Гессенская, однако Александр стал убеждать сына, что Аликс, как и предыдущие принцессы, не согласится перейти в другую веру. Николай просил отпустить его в Дармштадт, чтобы поговорить с Аликс, но отец не давал разрешения до 1894 года, пока не заболел.

Случай попросить руки Аликс представился Николаю Александровичу при женитьбе ее брата, великого герцога Эрнеста Людвига, на принцессе Виктории Мелите. Бракосочетание происходило в Кобурге, где Аликс встретилась с российским цесаревичем впервые после 1889 года. Николай сделал ей предложение, но случилось так, как и предполагал его отец: Аликс ни за что не хотела переходить в православие.

На все уговоры Николая Романова принцесса лишь плакала и твердила, что не в силах отказаться от своей религии. Королева Виктория, видя, что внучка может упустить свою судьбу, принялась убеждать ее перейти в русскую веру. И лишь уговоры Эллы, великой княгини Елизаветы Федоровны, подействовали наконец на Аликс.

Хотя, пожалуй, больше всего обращению принцессы в другую веру помогли искренние слова Николая: «Аликс, я понимаю ваши религиозные чувства и благоговею перед ними. Но ведь мы веруем в одного Христа; другого Христа нет. Бог, сотворивший мир, дал нам душу и сердце. Мое сердце и ваше он наполнил любовью, чтобы мы слились душа с душой, чтобы мы стали едины и пошли одной дорогой в жизни».

Принцесса, затаив дыхание, слушала вдохновенную речь цесаревича и неожиданно заметила, что из его голубых глаз потекли слезы. Сердце ее не выдержало, и она сказала тихо: «Я согласна».

В октябре 1894 года Аликс срочно вызвали в Россию: Александр III тяжело заболел. В Ливадии, где он лечился, собралась вся царская семья, готовясь к самому худшему. Несмотря на плохое самочувствие, Александр Александрович встал с постели и надел мундир, чтобы встретить невесту сына.

Император Александр III умер 20 октября 1894 года. В тот же день престол перешел к Николаю Александровичу, а на следующий день, 21 октября, его невеста, принцесса Гессен-Дармштадтская Алиса, обратилась в православие и стала Александрой Федоровной. 14 ноября 1894 года состоялось бракосочетание императора Николая II с Александрой Федоровной, после которого она сделала пометку в дневнике мужа: «Никогда бы не поверила, что может быть такая полнота счастья в этом мире — такое чувство единения двух смертных существ. Мы не разлучимся более. Наконец-то мы вместе, и наши жизни связаны до конца, а когда эта жизнь кончится, то в другом мире мы встретимся снова, и уже не разлучимся вовеки».

Венчание на царство Николая II и Александры Федоровны состоялось в мае 1896 года в Москве. На Руси по традиции, восходящей к Византийской империи, существовал особый ритуал венчания на царство. Только после него царь становился помазаником Божьим, хотя правителем — сразу после смерти предшествующего монарха.

Первые 20 лет супружества царской четы оказались самыми счастливыми. Осенью 1895 года у супругов родилась первая дочь. «Богом нам посланную дочку при молитве мы назвали Ольгой», — записал в своем дневнике Николай II.

Ольга очень любила Россию и простой русский народ. Когда речь заходила о том, что она может выйти замуж за одного из иностранных принцев, то она категорически отказывалась, говоря: «Я не хочу покидать Россию. Я русская и хочу остаться русской».

Через два года у супругов родилась вторая девочка, названная Татьяной, еще через два года — Мария, а еще спустя два года — Анастасия.

Царица сама занималась воспитанием детей: кормила, ежедневно купала их, постоянно играла с ними в детской. Случалось, что, держа на руках ребенка, она обсуждала серьезные вопросы своего нового учреждения или, одной рукой качая колыбель, другой подписывала важные деловые бумаги. Государыня не сидела без дела ни минуты и своих детей также приучила к труду. Например, две ее старшие дочери — Ольга и Татьяна — во время войны работали с матерью в лазарете, исполняя обязанности хирургических сестер.

Царственная чета долго молилась, прося даровать наследника. И молитвы были услышаны: у супругов родился мальчик, которого назвали Алексеем. Наследник был на редкость красив. Радости счастливых родителей, казалось, не было предела, однако уже на второй месяц выяснилось, что ребенку передалась страшная наследственная болезнь Гессенского дома — гемофилия, от которой он мог умереть в любую минуту. Даже при легких ушибах происходили внутренние кровоизлияния, и наследник мучительно страдал.

Когда мальчик подрос, мать научила его молиться и сама преподавала ему Закон Божий. В одном из писем из Тобольска она писала: «Прохожу с Алексеем объяснение Литургии. Дай мне Бог умение учить, чтобы на всю жизнь осталось у него в памяти… Почва благая — стараюсь, как умею». У наследника и правда было доброе сердце, отзывчивое к чужому горю.

Когда взбунтовавшаяся революционная толпа захватила Петроград, а царский поезд был остановлен на станции Дно для оформления отречения от престола, Аликс осталась совсем одна. Дети, заболевшие корью, лежали с высокой температурой. Придворные разбежались кто куда, осталась только группа верных Александре Федоровне людей. Электричество было отключено, воды не было — приходилось ходить на пруд, откалывать кусочки льда и топить их на плите.

Однако императрица не падала духом и до последнего не верила в отречение. Аликс охраняла горстка верных солдат, которые несли караул вокруг дворца. В день, когда отрекшийся от престола Николай вернулся во дворец, подруга Аликс Анна Вырубова записала в дневнике: «Как пятнадцатилетняя девочка бежала она по бесконечным лестницам и коридорам дворца ему навстречу. Встретившись, они обнялись и, оставшись наедине, разрыдались».

Находясь в ссылке и предчувствуя казнь, в письме к Анне Вырубовой Александра Федоровна подводила итоги своей жизни: «Милая, родная моя… Да, прошлое кончено. Благодарю Бога за все, что было, что получила, — и буду жить воспоминаниями, которые никто у меня не отнимет. Какая я стала старая, но чувствую себя матерью страны и страдаю, как за своего ребенка, и люблю мою Родину, несмотря на все ужасы теперь… Ты же знаешь, что нельзя вырвать любовь из моего сердца, и Россию тоже… Несмотря на черную неблагодарность Государю, которая разрывает мое сердце… Господи, смилуйся и спаси Россию».

Царская семья всегда жила идеалами Святой Руси. Они любили посещать монастыри и встречаться с подвижниками. В непростой 1916 год, посетив Новгород с его древними памятниками и святынями, государыня навестила юродивую 107-летнюю старицу-затворницу Марию Михайловну, жившую в Десятинном монастыре. «Вот идет мученица-царица Александра», — сказала ей при встрече блаженная Марья. Затем благословила ее, поцеловала: «А тебе, красавица, — тяжелый крест, не страшись».

За три дня до убийства царской семьи к ним был в последний раз приглашен священник. Батюшка служил обедню, по канону положено было в определенном месте прочесть кондак «Со святыми упокой…» Однако на этот раз по неведомой причине дьякон вместо чтения кондака начал петь его, запел и священник. Царская семья в порыве каких-то неведомых чувств опустилась на колени.

На момент убийства большевиками в 1918 году всей царской семьи Александре Федоровне было всего сорок шесть лет.

Елизавета II (род. 1926) — королева Великобритании с 1952 года, дочь Георга VI и Елизаветы Боуз-Лайон.

В детстве Елизавета получила домашнее образование. Кроме обычных школьных предметов, ей преподавали основы экономики, юриспруденцию и конституционное право, а также давали уроки верховой езды, танцев и музыки. С дворцовым этикетом ее знакомила мать, герцогиня Йоркская. Будущая королева была довольно посредственной ученицей, однако училась ровно благодаря хорошей памяти и трудолюбию. В 1936 году ее отец Георг VI стал королем, а Елизавета была провозглашена наследницей престола.

В 1947-м Елизавета вышла замуж за принца Филиппа, который служил офицером Британского флота. Страна тогда переживала трудное послевоенное время, и свадьба пары была довольно скромной. Через 5 лет Елизавета взошла на английский престол. Торжественная церемония ее коронации впервые транслировалась по телевидению. Это была важная дань времени. Именно благодаря средствам массовой информации жизнь Букингемского дворца делалась все более открытой.

Невзирая на то что общественность узнала о многих скандальных подробностях частной жизни Виндзоров, сама Елизавета пользуется у англичан всеобщей любовью и уважением. Королева скромна, довольно проста в общении, требовательна к другим, однако вместе с тем справедлива и внимательна. Елизавета всегда уверена в себе, всегда знает, как повести себя в разных ситуациях. Без сомнений, монархия и королевский двор при Елизавете II стали более демократичными и менее помпезными.

В разное время года королева пользуется пятью своими резиденциями-дворцами. Значительную часть времени она проводит в Букингемском дворце, в конце недели уезжает в Виндзор (загородная резиденция), Новый год встречает в Сандригэме, конец лета и начало осени — в Бальморале, раннее лето — в Холлируд-хаузе.

Считается, что Елизавета — одна из самых богатых женщин в Европе. В 1990 году ее личное состояние оценивалось в 6,7 млрд фунтов стерлингов, но, скорее всего, на самом деле (учитывая стоимость предметов искусства и ювелирных изделий) оно гораздо больше.

Грейс Келли (1929–1982) родилась в Америке, в Филадельфии. В ее роду смешалась ирландская и немецкая кровь.

Семья Грейс была достаточно богатой. Отец девочки, Джон Келли, начав свою карьеру обычным строителем, вскоре создал собственную строительную фирму и стал миллионером. Параллельно с бизнесом Келли увлекался греблей. В 1920 году он стал олимпийским чемпионом в этом виде спорта. Мать, Маргарет Майер, в молодости была фотомоделью. Именно мать привила девочке и силу воли, и уверенность в собственных силах. Дядя Грейс, Джордж Келли, являлся известным драматургом, лауреатом Пулитцеровской премии (премия в области литературы, журналистики, театра). Девочку постоянно окружали творческие люди. Под влиянием дяди у малышки сформировалось желание попробовать себя в актерском искусстве.

Кроме Грейс в семье было еще трое детей — Пегги, Джон и Лизанна. Училась Грейс в католической школе. Закончив ее, девушка поступила в Американскую академию драматического искусства. Юная Грейс еще в школе определилась с выбором профессии и своей судьбы в целом, решив, что станет актрисой.

Грейс ходила на множество проб, однако ее приглашали исключительно на роли в рекламе. И только в 1949 году Грейс наконец-то попадает на Бродвей, где играет в пьесе Стриндберга «Отец». А в 1951 году проходит на эпизодическую роль в фильме «14 часов». Несмотря на богатство и родственные связи, Келли всего добивалась сама.

Грейс участвовала в более чем 50 телепостановках, став известной широкому зрителю. Телесериалы открыли ей дорогу в Голливуд. Первой кинокартиной стал фильм «Ровно в полдень».

Награду «Оскар» Грейс Келли получила как лучшая актриса второго плана за роль в фильме «Деревенская девушка» (1954). В этом фильме она играла подругу озлобленного на жизнь певца-алкоголика. Постепенно Грейс прославилась как актриса авантюрных фильмов. Она сыграла и во многих лентах известного режиссера Альфреда Хичкока.

Надо сказать, что претендентов на руку Грейс имелось немало. Девушка хотела выйти замуж за модельера русско-итальянского происхождения Олега Кассини, который прославился в частности и тем, что одевал Жаклин Кеннеди, супругу президента США Джона Кеннеди. Однако родители Грейс воспротивились этому браку по причине многочисленных разводов Олега и из-за разницы в возрасте (Олег Кассини родился в 1913 году).

В числе возлюбленных Грейс был и манекенщик Херби Миллер. Кстати, сама Грейс не раз в начале своей карьеры подрабатывала моделью. Ее фотографии красовались на первых страницах «Космополитена» и других звездных журналов.

Затем Грейс какое-то время встречалась с актером Алексом д’Арси. Был среди ее ухажеров и Дон Ричардсон, ее преподаватель из Американской академии драматического искусства. Именно он подобрал ей влиятельного театрального агента — Эдди ван Клива. Однако на семейном ужине в семье Келли, куда был приглашен Дон Ричардсон, он получил категорический отказ от отца возлюбленной. Дело в том, что отец Грейс Джон Келли — ирландец и католик — не мог принять в семью еврея, да еще и разведенного. Не одобрил отец и следующего жениха Грейс — Клодиуса Шарля Филиппа. Был роман у Грейс и с настоящим восточным шахом — шахом Пехлеви. Но окончательный выбор Грейс сделала в пользу князя Монако.

Со своим будущим супругом князем Ренье III Грейс познакомилась во время съемок фильма Альфреда Хичкока «Поймать вора». Съемки этого фильма проходили в Монако. Князь произвел на ветреную красавицу самое положительное впечатление, Ренье также понравилась спокойная и уверенная в себе актриса. Торопливое рукопожатие перед объективами фотокамер перешло в тайную переписку, которую молодые некоторое время успешно скрывали от всех. Князю Монако на тот момент было тридцать лет.

Свадьба пары состоялась в апреле 1956 года, и Келли сразу же объявила о том, что больше не будет сниматься в кино. Оставив свою блестящую карьеру, Грейс все время посвятила семье.

Отныне Грейс стала национальной героиней: именно при ней княжеская чета стала активно заниматься благотворительностью — ежегодная елка при дворце собирала абсолютно всех детей Монако. Грейс основала больницу и несколько детских садов. Стоит упомянуть, что филиал Красного Креста в Монако считался одним из самых известных и активных в мире по оказанию помощи пострадавшим в ходе военных действий и стихийных бедствий. При княгине Грейс стремительно стало улучшаться благосостояние миниатюрного государства: настоящий поток туристов хлынул сюда, чтобы посмотреть на молодую американку, завоевавшую сердце, возможно, самого желанного жениха Европы.

За время брака у князя Ренье и Грейс родились трое детей: две дочери — Каролина Маргарита Луиза и Стефания Мария Елизавета, а также сын Альбер II, ныне правящий князь Монако. Грейс выполнила возложенную на нее миссию, родив князю долгожданного наследника.

Нельзя сказать, что семейная жизнь Грейс была ровной и безоблачной. Князь бывал вспыльчивым и несдержанным. Пока дети были маленькими, они являлись мощным связующим звеном, которое скрепляло слабеющий союз. Ренье не мог простить популярности жены, которая зачастую затмевала его особу. Ревность к такой славе толкала князя на необдуманные и не очень приятные для жены поступки. В результате супруги все больше отдалялись друг от друга.

Жизнь Грейс Келли оборвалась внезапно. 13 сентября 1982 года она попала в жуткую автокатастрофу. У пятидесятидвухлетней Грейс, которая сама находилась за рулем автомобиля, случился инсульт, и она не справилась с управлением. В итоге Келли оказалась в тяжелом состоянии в больнице, а ее дочь Стефания, которая также находилась в машине, получила многочисленные травмы. После длительных консультаций с лучшими врачами семья приняла решение отключить Грейс от аппарата искусственного дыхания.

Похоронена Грейс Келли в усыпальнице князей Монако Гримальди, где после своей смерти в 2005 году рядом с ней был похоронен и ее супруг, князь Ренье.

Беатрикс Вильгельмина Армгард (род. 1938) — королева Нидерландов (1980–2013). Происходит из Оранской династии, дочь королевы Юлианы и принца Бернарда цур Липпе-Бистерфельда.

Правление Беатрикс — третье последовательное женское царствование в истории королевства, начиная с 1890 года. Таким образом, весь XX век Нидерландами правили исключительно женщины.

Беатрикс родилась 31 января 1938 года во дворце Сустдейк в Барне, Нидерланды.

В мае 1940-го семья выехала в Великобританию, а через месяц Беатрикс и ее сестра Ирен с матерью переехали в город Оттава (Канада), где они проживали на вилле Сторноуэй и где в 1943 году родилась еще одна сестра — Маргрит. Во время войны отец Беатрикс, принц Бернард, и бабушка, королева Вильгельмина, оставались в Лондоне. Семья вернулась в Нидерланды 2 августа 1945 года.

Среднее образование принцесса получила в школах De Werkplaats в Билтховене и Incrementum. В июле 1961 года Беатрикс окончила Лейденский университет, где изучала социологию, экономику и государственное право. Имеет степень доктора юридических наук.

Официально о помолвке наследницы престола Нидерландов Беатрикс с германским дипломатом Клаусом фон Амсбергом было объявлено 28 июня 1965 года. После помолвки Клаус фон Амсберг стал подданным Нидерландов. Свадьба состоялась 10 марта 1966-го. В этот день Клаус получил титул принца Нидерландов.

Королева Нидерландов Юлиана в день своего 71-летия 30 апреля 1980 года подписала акт об отречении от престола в пользу своей старшей дочери. В тот же день наследная принцесса Беатрикс была торжественно провозглашена королевой Нидерландов.

С 1981 года королевская семья постоянно проживает в старинной усадьбе Хейс-тен-Бос на окраине Гааги. Официальной же резиденцией королевы с 1984-го считается дворец Нордэйнде.

Королева Беатрикс отреклась от трона 30 апреля 2013 года в пользу своего сына — принца Виллема-Александра.

Донья София Греческая и Датская (София Маргарита Виктория Федерика Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбург, род. 1938) — королева Испании, супруга короля Испании Хуана Карлоса I.

Принцесса София родилась в Афинах в семье принца Павла Греческого и принцессы Фредерики Ганноверской (будущих короля и королевы Греции). Ее прабабушкой была русская великая княгиня Ольга Константиновна, ставшая женой греческого короля Георга I. Среди предков Софии также германские князья, английские и датские монархи. В частности, она является прапраправнучкой английской королевы Виктории, а через своего прадеда Георга I — троюродной сестрой принца Чарльза Уэльского.

София была не единственным ребенком в семье. Позже у нее появились младший брат Константин (в будущем король Греции Константин II, свергнутый с престола в 1967 году) и младшая сестра принцесса Ирена Греческая и Датская. Однако после отмены монархии Конституция Греции не признала их королевские титулы.

Детство принцессы Софии прошло в Египте и Южной Африке, куда в годы Второй мировой войны была вынуждена переехать ее семья. Вернуться в Грецию королевское семейство смогло только в 1946 году. София получила прекрасное образование — окончила престижный немецкий колледж Шлюсс Салем, а затем изучала педагогические науки, музыку и археологию в Афинском университете.

Судьбоносное знакомство Софии с будущим мужем произошло в 1954 году в круизе на яхте, где ее мать собрала представителей королевских домов Европы, чтобы наладить дипломатические отношения между правящими династиями. Там София и Хуан Карлос впервые увидели друг друга, но отношения между ними завязались несколько позже.

Они снова встретились только через шесть лет, в 1960 году, на Олимпийских играх в Италии. Брат Софии, принц Константин, участвовал в них как член греческой команды мастеров парусного спорта, и поддержать его приехала вся королевская семья. Яхта Константина пришла к финишу первой, и семейство Хуана Карлоса было приглашено на празднование этой победы.

Сама королева София позже вспоминала, что на том вечере Хуан Карлос ей совсем не понравился, так как отрастил ужасные усы. Она сообщила ему об этом, а затем отвела в ванную комнату и собственноручно сбрила эти усы, причем он даже не возражал.

Третья встреча молодых людей состоялась через десять месяцев. В этот раз они оба были приглашены на свадьбу Эдуарда, герцога Кентского. Свадебные церемонии длились не один день, и у Софии с Хуаном было больше времени для того, чтобы пообщаться и ближе узнать друг друга. Тогда принцесса и начала понимать, что Хуан — совсем не такой поверхностный балагур, каким казался на первый взгляд, что на самом деле он гораздо глубже и серьезнее. Молодые люди проводят вместе все больше времени, и между ними зарождается нечто большее, чем просто дружба.

После окончания свадебных празднеств знатные семейства разъехались по домам, а через полгода София получила от Хуана открытку: «Дорогая Софи, я много думаю о тебе. Как нам хорошо было на той свадьбе! Когда мы снова увидимся? Я все время вспоминаю тебя. Целую. Обнимаю. Очень люблю. Хуан Карлос». И София пригласила влюбленного юношу в гости к своей семье.

Следующим летом, когда молодая пара плавала вместе на яхте, проявился характер обоих: вспыльчивость Хуана Карлоса и мудрость Софии. Но, несмотря на периодически возникавшие между ними ссоры, отношения пары бурно развивались, и уже осенью Хуан Карлос отправился в ювелирный магазин — заказывать кольцо для Софии. Несмотря на знатное происхождение, его семья была небогатой, поэтому для изготовления кольца он принес с собой золото, два рубина и бриллианты из пуговиц от отцовского парадного мундира.

Как утверждает королева София, предложение руки и сердца Хуан ей сделал довольно нестандартным образом. Он неожиданно крикнул: «Софи, лови!» — и бросил ей маленькую коробочку, внутри которой было то самое кольцо. София поймала коробочку, и жених посчитал это знаком согласия.

13 сентября 1961 года молодые люди объявили о своей помолвке. Началась подготовка к свадьбе.

Во время подготовки не обошлось без трудностей, поскольку невеста была православной, а жених — католиком. Иерархи греческой церкви категорически не соглашались на переход Софии в католическую веру до свадьбы. Только отказавшись от своих прав на греческий престол и обвенчавшись по православному обряду, она могла стать католичкой. Католики же настаивали на проведении обручения по их обычаю.

После многочисленных совещаний и споров проблему разрешил Папа Римский Иоанн XXIII — он предложил соблюсти греческие традиции, но пообещал Хуану Карлосу и его отцу, что суть обряда останется католической.

В ночь перед свадьбой София, как и большинство невест, волновалась и долго не могла уснуть. Но она была по-настоящему счастлива. 14 мая 1962 года София и Хуан Карлос стали законными супругами и после пышного свадебного торжества отправились из Афин на родину жениха — в Испанию. Они не знали, какое будущее их ожидает, так как монархия в стране была упразднена, и во главе государства стоял диктатор Франсиско Франко. Единственной надеждой четы было то, что Франко очень хорошо относился к Хуану Карлосу и, если верить слухам, собирался сделать его своим преемником. Об этих временах София и Карлос вспоминают: «Мы напоминали себе пассажиров, сидящих в аэропорту на чемоданах и не знающих, полетит ли их самолет, и если полетит, то куда».

Но, несмотря на все проблемы, семейная жизнь пары была счастливой. В 1963 году у них родилась первая дочь — принцесса Елена, через два года — принцесса Кристина, а в 1968-м — принц Фелипе, наследник испанской короны.

В 1969 году наконец свершилось то, чего супруги так долго ждали: Франко объявил их принцем и принцессой Испанскими. А после смерти диктатора 22 ноября 1975 года Хуан Карлос был провозглашен королем, а его жена София — королевой Испании.

В настоящее время помимо участия в официальных мероприятиях королева София ведет активную общественную деятельность. Она является президентом «Фонда королевы Софии», в 1993 году пославшего средства на освобождение Боснии и Герцеговины, почетным председателем Фонда по борьбе с наркоманией, Королевского попечительского совета по вопросам образования и поддержки инвалидов, Высшей королевской музыкальной школы имени королевы Софии и многих других просветительских и благотворительных организаций. В ее честь названы Национальный центр искусств королевы Софии и аэропорт на острове Тенерифе.

Будучи очень образованным человеком, королева София является почетным членом Королевской академии искусств Сан-Фернандо и Королевской академии истории, имеет степени почетного доктора Оксфордского, Кембриджского, Джорджтаунского, Нью-Йоркского, Вальядолидского университетов, а также университетов Росарио (Богота) и Эворы (Португалия). Она свободно владеет испанским, греческим, английским, французским и немецким языками, является автором двух книг по греческой археологии и увлекается живописью. Также испанская королева очень любит музыку. В свое время ансамбль «Виртуозы Москвы» под руководством Владимира Спивакова благодаря ее поддержке получил приглашение на выступления в Испании. Королева поддерживала дружеские отношения с Пласидо Доминго, Галиной Вишневской и Мстиславом Ростроповичем.

На первый взгляд королева София и король Хуан Карлос — две полные противоположности. Он — горячий и вспыльчивый, она — спокойная и мягкая. Он любит мотоциклы и скорость, она — музыку и изобразительное искусство. Но, несмотря ни на что, в их семье по-прежнему царят любовь и взаимопонимание. Спустя пятьдесят лет совместной жизни чета отпраздновала золотую свадьбу в тесном семейном кругу. В честь этого события королевский дом выпустил для представителей СМИ компакт-диск, в который вошли пятьдесят фотоснимков, отображающие самые яркие события из пятидесятилетней супружеской жизни короля и королевы Испании.

Маргрете Александрина Торхильдур Ингрид (род. 1940) — дочь короля Дании Фредерика IX и королевы Ингрид, урожденной принцессы Швеции.

В одном из своих имен королева носит исландскую букву, так как в момент ее рождения Исландия входила в состав Датского королевства (до 1944 года).

Маргрете была крещена в церкви Хольменс 14 мая 1940 года, конфирмирована 1 апреля 1955-го во дворцовой церкви Фреденсборг.

Поскольку право наследовать престол переходило по мужской линии, а у Фредерика IX были только дочери, назрела необходимость законодательной поправки (была сделана 27 марта 1953 года), которая позволила Маргрете, принцессе Дании, принять титул наследной принцессы и впоследствии взойти на престол.

Наследная принцесса 16 апреля 1958 года становится членом Государственного совета, и на нее возлагается обязанность проведения заседаний Совета в отсутствие Фредерика IX.

В то время еще наследная принцесса, Маргрете 10 июня 1967 года вышла замуж за графа Анри Мари Жана Андре Лаборде де Монпезата, которому по случаю женитьбы был присвоен титул Его Королевского Высочества принца Хенрика Датского. Венчание состоялось в церкви Хольменс в Копенгагене, а пышные свадебные торжества — во дворце Фреденсборг.

У Маргрете и принца Хенрика родилось двое сыновей: кронпринц Фредерик Андре Хенрик Кристиан (1968) и принц Иоаким Хольгер Вальдемар Кристиан (1969).

Маргрете стала королевой 14 января 1972 года. Родной язык королевы — датский. Она также владеет французским, шведским, английским и немецким языками.

Королева серьезно увлекается живописью, работает в разных жанрах — рисунок, гравюра, текстиль, акварель, графика, декупаж (аппликация), сценография, вышивка, книжная иллюстрация (в том числе цикл иллюстраций к «Властелину колец» Дж. Р. Р. Толкиена). Большая часть работ Маргрете выставлялась как в самой Дании, так и за рубежом.

Диана Фрэнсис Спенсер, с 1975 года леди Диана (1961–1997) — первая жена принца Уэльского Чарльза, наследника британского престола.

В первый день второго летнего месяца 1961 года в родовитом дворянском семействе Спенсеров, вопреки ожиданиям родителей, родился не мальчик-наследник, а очередная девочка. Девочке дали имя Диана Фрэнсис.

Спенсеры не только прекрасно знакомы с королевской семьей, но и вхожи в придворный круг. Их приглашают на приемы и светские рауты. Понятно, что маленькая Диана получила соответствующее воспитание. Она любила плавать, прекрасно танцевала, не очень дружила с точными науками, но преподаватель литературы еще долго зачитывала своим ученикам выдержки из школьных сочинений Дианы, а учительница младших классов восторгалась ее талантом объяснять какие-либо трудности малышам. Она имела великолепный дар понимания и общения с людьми самых разных социальных слоев и интересов.

В восемнадцать лет после окончания престижного швейцарского пансиона Диана переезжает в Лондон и начинает самостоятельную жизнь. Если не хватает денег, помогает по дому своим богатым подругам, нянчит их малышей… Она живет весело, но по вечерам плотно задергивает шторы и закрывает двери: часто вспоминает родной дом со стрельчатыми окнами, ссорящихся отца и мать, плач младшего брата по ночам… Диана очень переживала раздоры в семье, непонимание между родителями, но никогда не вмешивалась в их отношения — любила обоих и боялась потерять. Не сплетничала сама и не терпела в присутствии себя пересудов.

И конечно, у нее были поклонники. Шарм и обаяние, изысканная внешность и манеры привлекали мужские сердца. Но странное дело: мужчины испытывали к ней чувства отнюдь не платонические, однако известную черту в отношениях никогда не переступали. Что-то их останавливало. Возможно, чувствовали, что она не их поля ягода и ей уготована иная судьба.

Адам Рассел, молодой филолог, один из поклонников Дианы, перед долгим расставанием сделал ей предложение. Когда же через год он вернулся домой, один из друзей сказал ему: «У тебя только один соперник — принц Уэльский». Открывалась новая страница в жизни Дианы.

Принц Чарльз, сложившаяся и вполне зрелая личность, был самым завидным женихом Англии, имеющим отличное образование и безупречные манеры. Это о плюсах. Минусы: настоящий донжуан, ловелас без особых моральных и нравственных принципов. На момент начала романа с Дианой за ним тянулся хвост романа с замужней дамой Камиллой Паркер-Боулз. Любовь любовью, но принца надо было женить на достойной особе. А Камилла не вписывалась в представления королевской семьи об образе принцессы. И требовалась особа «получше». Тут появляется Диана — девушка из знатной семьи: здоровая, воспитанная, образованная, изысканная, скромная. Да к тому же они были хорошо знакомы и испытывали симпатию друг к другу (хотя в свое время он ухаживал за ее сестрой Сарой). Ходили слухи, что сам принц Филипп предложил Чарльзу жениться на Диане. Одним словом, королевской семье Диана явно нравилась.

29 июля 1981 года более 700 млн зрителей со всего мира завороженно смотрели сказку наяву: в соборе Святого Павла соединялись сердца одной из красивейших женщин Европы с одним из богатейших женихов Старого Света. Тогда все так верили в прекрасную сказку о «принце на белом коне»! Верила и сама Диана, последний раз поправляя складочки роскошного венчального платья с восьмиметровым белым шелковым шлейфом, перед тем как выйти к жениху. Какое-то время чета была счастлива.

О том, что через некоторое время произошло между супругами, написано и сказано достаточно много и противоречиво.

Принц Чарльз был достаточно замкнутым человеком и, в отличие от своей жены, имел определенные комплексы и пагубные пристрастия, романы на стороне. Диана этого терпеть не могла. Она, тяжело переживая раскол семьи, пять раз пыталась покончить жизнь самоубийством. К тому же периодически Чарльз возвращался к своей прежней пассии Камилле и даже имел связи с мужчинами.

А ей было двадцать с небольшим. Она скоро должна была стать матерью. После того 21 июня 1982 года у нее родился первый сын — принц Уильям, Диана впала в депрессию. Врачи обнаружили у нее булимию — заболевание пищеварительной системы, которое обычно бывает у людей с тонкой душевной организацией и является ответной реакцией на свою невостребованность.

Спасли принцессу духовная жизнь, благотворительные дела. Ее духовным наставником стала мать Тереза. Для сотен неизлечимо больных детей Диана стала ангелом-хранителем. Она спонсировала проекты открытия онкологических центров, была сестрой милосердия, часто ночевала у постели умирающих, приглашала с собой и членов королевской семьи. Многие, не понимая ее души, считали это саморекламой, обвиняли в мотовстве, а милосердие считали способом отмыть деньги.

Ее последней миссией стала работа по избавлению мира от противопехотных мин.

В 1992 году произошел полный обвал отношений между супругами — премьер-министр Джон Мейджор объявил о решении принца и принцессы Уэльских расстаться и вести раздельную жизнь.

…Перед разводом она скажет своим сыновьям: «Я по-прежнему люблю вашего отца, но жить с ним под одной крышей больше не могу». Она и своей вины не умаляла, но мужу не смогла простить многого: лжи, эгоизма, малодушия, присутствия третьего звена. Она была женщиной и отомстила чисто по-женски — романами с Хьюитом, Джеймсом Гилби.

В 1995 году Диана в интервью в популярной телепередаче «Панорама» высказала свою точку зрения на историю своего брака и назвала его «сказочкой, которую все хотели видеть перед собой». Говоря о планах на будущее, она сказала: «Я хотела бы стать послом — представлять нашу страну перед миром… стать королевой людских сердец, но я не представляю себя королевой этой страны». За этими заявлениями последовала рекомендация королевы Елизаветы супругам развестись.

После развода Диана сохранила титул принцессы Уэльской, но теперь она уже не была Ее Королевским Высочеством. Однако это не снизило интереса к ней простой публики, а напротив — добавило симпатий.

СМИ не оставляли леди Ди в покое, стараясь выведать секреты ее личной жизни. Новая романтическая связь принцессы с Доди Аль-Файедом, сыном арабского миллионера Мохаммеда Аль-Файеда, владельца фешенебельных отелей, вновь взбудоражила интерес к ее персоне. Отношения этой пары были теплыми и доверительными. Дети Дианы быстро поладили с сорокалетним миллионером. В конце августа 1997 года влюбленные вернулись из круиза по Средиземному морю и 30 августа отправились в Париж, чтобы оттуда лететь в Лондон, где Диана должна была встретиться со своими сыновьями в последний день их летних каникул.

Что произошло потом, знают все. После субботнего ужина в ресторане отеля «Риц» в начале первого ночи они сели в «Мерседес S-280» в сопровождении телохранителя Тревора-Риз Джоунса и водителя Анри Поля. Через несколько минут в подземном тоннеле под площадью Альма трое из четверых погибли в аварии. Борьба врачей за жизнь Дианы была безуспешной.

Уже после смерти принцессы ее психолог и подруга Симона Симмонс вспоминала разговор с ней, в котором Диана сказала, что до старости ей дожить не суждено. Так и вышло. Первый раз убить Диану попытались в 1995 году. Ни с того ни с сего в ее автомобиле отказали тормоза, и она врезалась в машину, ехавшую впереди. Тогда все обошлось без жертв. Год спустя снова авария: в машину Дианы врезались сразу несколько автомобилей — тоже все обошлось благополучно. Но в третий раз слова принцессы оказались пророческими…

Власти Великобритании до сих пор прячут концы в воду и намерены закрыть расследование смерти леди Ди навсегда. До сих пор агенты британской разведки ищут видеопленки Дианы, записанные перед смертью. В них она якобы назвала имена своих будущих убийц, после того как симпатизировавший ей агент разведки предупредил ее о том, что она приговорена, и назвал имена высших руководителей британской разведки, давших добро на уничтожение Дианы по заявке Букингемского дворца. За несколько дней перед смертью агент сообщил Диане, что она находится под постоянным наблюдением ЦРУ и британской МИ-6. Он говорил ей о необходимых мерах предосторожности.

Через пару часов после гибели Дианы в ее дом вошли люди из органов, перетряхнули всю библиотеку, заглянули в каждую щелочку, но так и не нашли того, что искали.

После развода Диана хотела оставить своих детей при себе. Она намеревалась доказать, что Виндзорский дворец — не то место, где можно дать достойное воспитание ее детям. Диану просили, предупреждали, требовали замолчать. Но на компромиссы непокорная принцесса не шла, а наоборот, активно собирала компромат на бывшего мужа. У нее были даже свидетельства слуг о его нетрадиционной ориентации. Ее действия были расценены как оскорбление королевской семьи и подрыв государственных устоев. Журналистам Симона Симмонс заявила, что знает истинных виновников гибели Дианы и готова дать об этом свидетельские показания.

…До сих пор к туннелю возле площади Альма, где в ночь с 30 на 31 августа 1997 года погибла принцесса Диана, люди несут и несут цветы. Букеты цветов и послания возлагают к модели факела Статуи Свободы в США — «Памятнику огня», который был установлен на площади Альма в 1987 году в честь 100-летия французской газеты Herald Tribune. Этот памятник парижане стали использовать как мемориал принцессе Уэльской после ее трагической смерти, хотя к мемориалу прикрепили табличку в качестве напоминания иностранцам, что это место не имеет прямого отношения к принцессе.