Многие считают американский истребитель P-63 «Кингкобра» модификацией знаменитой «Аэрокобры» (P-39). На самом деле, это не так. Хотя, безусловно, эволюционный процесс начался с P-39, но в итоге он привёл к созданию фактически новой машины, сохранившей от предшественницы только общую компоновку.

Всё началось с попытки конструкторов фирмы «Белл эйркрафт» существенно улучшить лётные данные истребителя «Аэрокобра». Модификация P-39E должна была стать первой, предусматривающей значительные изменения. Один из путей казался вполне традиционным — увеличить мощность двигателя. Вместо стандартного для «Аэрокобры» мотора V-1710 в проект «модели 23», как она именовалась фирмой, заложили V-1430. А вот второй подход в те годы выглядел явной новинкой: аэродинамическое сопротивление собирались уменьшить внедрением крыла с ламинарным обтеканием. По сравнению с профилем крыла, применявшимся на «Кобре» ранее, он имел заострённый носок и смещённую назад максимальную высоту. Давая выгоду в уменьшении сопротивления, такое крыло, с другой стороны, уменьшало подъёмную силу, что должно было отрицательно сказаться на взлётно-посадочных качествах. Кроме того, ламинарное крыло работало только при строгом выдерживании профиля. Поэтому конструкторам фактически пришлось спроектировать новое крыло с иным силовым набором.

Оно не имело стрингеров, а жёсткость обеспечивалась утолщённой обшивкой. К тому же в проект заложили удлинение хвостовой части фюзеляжа, изменённое оперение и усиленное шасси. Расчётная максимальная скорость P-39E равнялась 632 км/ч. Документацию на «модель 23» подготовили к началу февраля 1941 г. и представили её на рассмотрение военного министерства. В апреле военные заказали два опытных образца новой модификации.

Первый образец XP-39E взлетел с заводского аэродрома в Ниагара-Фоллз 21 февраля 1942 г. Мотор V-1430 в срок готов не был, и машину «перелицевали» обратно под V-1710-47. Истребитель имел прямоугольные законцовки крыла (у всех прочих вариантов «Аэрокобры» они были округлыми) и угловатой формы оперение. Воздухозаборники радиаторов в корневой части крыла увеличили, так же как и сами радиаторы.

Испытания сначала шли успешно, но на 35-м полёте самолёт не смог выйти из штопора (это была «фамильная» болезнь P-39). Ему на смену подготовили второй экземпляр, немного отличавшийся по очертаниям вертикального оперения, и с чуть более мощным двигателем. Он тоже летал недолго, а 15 мая разбился во время 27-го полёта.

27 мая взамен потерянного военное министерство заказало третий образец, опять с новым оперением. Он поднялся в воздух 19 сентября 1942 г. К этому времени из уцелевших обломков восстановили вторую машину, и тоже привлекли к испытаниям. Однако 8 февраля 1943 г. её «грохнули» во второй раз.

Но к этому моменту уже было ясно, что, как говорится, «фокус не удался». Скорость истребителя увеличилась, но не настолько, как предполагали. Зато увеличилась посадочная скорость, затянулся разбег, ухудшились скороподъёмность и манёвренность, уменьшился практический потолок. P-39E забраковали, планы массового производства этой модификации отбросили.

Однако сама идея внедрения ламинарного крыла продолжала оставаться многообещающей. Поэтому параллельно с «моделью 23» стали разрабатывать проект «модели 33», являвшейся уже новым истребителем, но сохранявшим ту же компоновку с размещением двигателя за кабиной пилота и передачей вращения на винт через длинный вал и вынесенный вперёд редуктор.

27 июня 1941 г., ещё до того как XP-39 поднялся в воздух, командование ВВС армии США заказало фирме «Белл» два образца нового истребителя с мотором V-1710 с двухступенчатым наддувом и увеличенным по сравнению с P-39 размахом крыла (причём ламинарного). Видимо, с этого момента коллектив, возглавляемый Дж. Стриклером и Д. Фабриевым, приступил к разработке проекта «модели 33». Военные присвоили истребителю обозначение P-63.

Машина сохранила весьма своеобразную общую компоновку «Аэрокобры». Мотор V-1710 размещался в центральной части фюзеляжа, за кабиной лётчика. Одним из недостатков P-39 американцы и англичане считали одноступенчатый нагнетатель, неэффективный на больших высотах. Но компания «Аллисон» не стала создавать для своего двигателя сложный и требующий длительной доводки двухступенчатый агрегат, подобный тому, что «Роллс-Ройс» сделала для своего «Мерлина». Американцы обеспечили первую ступень наддува дополнительным отдельным нагнетателем, приводившимся от коленвала через гидромуфту. Эта муфта позволяла осуществлять плавное регулирование наддува без скачков.

Воздух к нему подавался через заборник, выставленный вверх за фонарём кабины. Водяные и масляные радиаторы располагались в каналах внутри фюзеляжа, входные окна которых находились в передней кромке в корневой части крыла. Двигатель вращал длинный вал, проходивший под полом кабины. С другого конца вал присоединялся к массивному редуктору, выполнявшему одновременно функции бронезащиты.

Конструкторы сохранили трёхколёсное шасси с необычно длинной передней стойкой, только усилив его. Остались и «фирменные» двери автомобильного типа, стёкла в которых поднимались и опускались. Но фюзеляж в целом претерпел существенные изменения. При этом старались избавиться от недостатков, выявленных на P-39. Одним из серьёзных дефектов «Аэрокобры» являлся существенный сдвиг центровки самолёта назад после израсходования боезапаса, что при неаккуратном пилотировании могло спровоцировать срыв в штопор. На «модели 33» фюзеляж сместили вперёд относительно крыла, одновременно удлинив его хвостовую часть. Носовую часть заострили и полностью переделали капотирование отсека вооружения. Теперь, сняв три панели, можно было легко подобраться к пушке, пулемётам и патронным ящикам.

Вооружение предусматривалось весьма мощное: 37-мм пушка стреляла через полый вал редуктора, над ней в фюзеляже стояли два синхронных 12,7-мм пулемёта, а ещё два располагались в гондолах под крылом. Под фюзеляжем разместили бомбодержатель, рассчитанный на подвеску одной бомбы в 227 кг; вместо неё можно было закрепить дополнительный сбрасываемый топливный бак ёмкостью 284 л.

Крыло по конструкции значительно отличалось и от крыла обычной «Аэрокобры», и от XP-39E. Оно имело размах, более чем на метр превышавший размах крыла P-39, и заканчивалось округлыми законцовками.

Полностью переконструировали вертикальное оперение. Оно получило совершенно иные очертания с прямой задней кромкой руля направления.

Боевая живучесть самолёта повышалась применением бронезащиты. Бронеспинка кресла плюс набор плит и бронестекло в козырьке вместе тянули на 40 кг.

Первый экземпляр XP-63 построили в конце ноября 1942 г. На нём стоял мотор V-1710-47 мощностью 1325 л.с. и четырёхлопастной воздушный винт. Несмотря на то что вооружение на самолёте полностью отсутствовало, еле-еле удалось вписаться в ограничения по взлётному весу, установленные заданием. Оно требовало вес не более 3405 кг, а реально получилось 3399 кг (некоторые источники указывают даже цифру 3416 кг). Истребитель впервые поднялся в воздух 7 декабря в Буффало. После очень кратких заводских испытаний машину перегнали на авиабазу Мюрок, где за неё взялись военные испытатели.

^{Первый образец XP-63.}

Отзывы о самолёте были очень неплохими. Уже в начале испытаний получили скорость 651 км/ч. Но досконально определить данные истребителя не смогли — 28 января 1943 г. первый XP-63 разбился. При заходе на посадку у него отказалось выпускаться шасси. Приземляться на «брюхо» с почти полными бензобаками летчик Дж. Вулэмс побоялся. Несколько часов он ходил по кругу, вырабатывая горючее. Пока «Кобра» кружилась над аэродромом, солнце село. Приземляться Вулэмс стал уже в темноте. То ли он устал, то ли перенервничал, но в результате перепутал огни в начале полосы и в конце неё. На посадке самолёт врезался в рощицу небольших деревьев и был разбит вдребезги. Пилот, однако, вылез из обломков самостоятельно и существенно не пострадал.

Второй XP-63, почти идентичный предшественнику, вывели на испытания 5 февраля (по другим данным — 4 марта). Он «прожил» немного дольше первого: 25 мая в полёте разрушился клапанный механизм двигателя. По другим сведениям — произошёл обрыв шатуна, что для «Аллисона» было довольно типично. Пилоту удалось спастись.

^{XP-63A на аэродроме. Обратите внимание на неостеклённую заднюю часть фонаря пилотской кабины.}

После потери обоих опытных образцов военные в июне 1942 г. предписали как можно быстрее довести до лётного состояния третий экземпляр, исходно предназначавшийся для статических испытаний. Эта машина с обозначением XP-63A отличалась от двух предыдущих. На ней поставили мотор V-1710-93 и усовершенствовали выхлопную систему. Теперь на каждом борту было по 12 патрубков (по одному на каждый выхлопной клапан) вместо шести (по одному на цилиндр). Конструкторы также изменили контуры воздухозаборника над фюзеляжем. Под крылом появились держатели для бомб или подвесных баков, ранее не предусматривавшиеся. Остекление в задней части пилотской кабины зашили металлическим листом и обеспечили электрическую подсветку. Это сделали, чтобы улучшить условия съёмки для установленной в кабине кинокамеры, которая фиксировала действия лётчика и показания приборов. Машина несла полный комплект стрелкового вооружения, включая два 12,7-мм пулемёта в подкрыльных гондолах. Взлётный вес возрос до 3478 кг. Этот экземпляр истребителя успешно прошёл программу испытаний, начатую 26 апреля 1943 г. Максимальная скорость, полученная на этой машине, равнялась 674 км/ч. Самолёт запустили в серию под обозначением P-63, позднее дополнившимся именем «Кингкобра».

Заказ на серийное производство «Кингкобр» был выдан 29 сентября 1942 г., когда ни один опытный образец ещё не летал. Первые серийные P-63A изготовили на заводе в Буффало в октябре 1943 г. До конца года построили всего 31 машину типа P-63A-1, практически идентичных опытному XP-63A, но без бомбодержателей под крыльями и фюзеляжем (самолёт не мог нести ни бомбы, ни подвесные топливные баки) и отличающимися по очертаниям подкрыльными пулемётными гондолами. Истребитель комплектовался мотором «Аллисон» V-1710-93 номинальной мощностью 1325 л.с., вращавшим четырёхлопастной пропеллер «Аэропродактс». На первых серийных истребителях сохранялись внутренние щитки шасси, навешивавшиеся на центроплане. Далее от них отказались, и часть колеса в убранном положении оставалась в полёте открытой. К крупносерийному выпуску «Кингкобр» приступили уже в начале 1944 г., их собирали на конвейерных линиях параллельно с P-39Q.

После выпуска 50 истребителей P-63A-1 их сменили в производстве P-63A-5. На этом варианте ввели держатель под фюзеляжем для одной бомбы весом до 227 кг или подвесного бака. Применялись баки двух типов, оба металлические. В боевых условиях должен был использоваться бак ёмкостью 284 л. Он имел форму, близкую к сигарообразной, и сваривался в горизонтальной плоскости из двух штампованных половинок. Для перегонки предназначался специальный бак на 663 л, имевший вид огромной полукапли, вплотную прилегавшей снизу к фюзеляжу.

На А-5 значительно усилили бронезащиту, состоявшую из набора стальных и дюралюминиевых пластин. Она прикрывала пилота и некоторые жизненно важные узлы самолёта. Общий вес брони достиг 81 кг — вдвое больше, чем у типа А-1. Заметным внешним отличием стало введение радиомачты, смонтированной сверху за воздухозаборником двигателя. Эта мачта присутствовала потом на всех последующих вариантах «Кингкобры». P-63A-5 изготовили всего в 20 экземплярах.

На модификации А-6 появились два подкрыльных держателя. Это позволило брать дополнительно две бомбы по 227 кг или два бака по 284 л. При этом подвеска под фюзеляжем сохранялась, так что можно было комбинировать бомбы и баки в зависимости от потребности или брать три бака при перегонке на большое расстояние. Таких истребителей собрали уже 130.

На одном из P-63A-6 испытывалось убирающееся лыжное шасси. Спроектировали его в июле 1943 г. конструкторы фирмы «Ласкомб инджиниринг». Они использовали лыжи, ранее созданные для других истребителей. Место основных колёс заняли лыжи от P-51, а носовую лыжу взяли от P-38. Последняя не могла поворачиваться. Все три лыжи в полёте подтягивались вплотную к фюзеляжу, что обеспечивалось формой верхней поверхности лыжи. Лыжное шасси получилось немного тяжелее колёсного и создавало чуть большее аэродинамическое сопротивление.

Испытывали «Кингкобру» на лыжах на замёрзшем озере Уимэ недалеко от Монреаля в Канаде. Манёвренность самолёта оказалась весьма невысокой. Смогли выполнять только поворот влево, да и то с большим радиусом. Выполнению круга вправо препятствовал гироскопический эффект от винта. Тогда носовой лыже обеспечили возможность сдвигаться вбок. Истребитель стал выполнять повороты, но достаточно неуклюже. Со льда он взлетал удовлетворительно, но когда снегу прибавилось, носовая лыжа стала зарываться, угрожая капотированием. Экспериментируя, сняли направляющие рёбра со всех лыж, кроме правой. Машина начала нормально взлетать. Лётчики отмечали, что отрыв носа от земли происходит слишком резко. Зато на посадке «Кингкобру» стало трудно удержать на прямой. Несколько раз самолёт в конце пробега начинал крутиться вправо, делая по несколько оборотов.

^{Один из первых P-63A на испытаниях в США.}

Привезли новые лыжи — площадью побольше и с меньшей высотой козелка. Второй комплект основных лыж имел гидравлические тормоза. Они существенно улучшили манёвренность и сократили пробег на посадке. Но опять пришлось бороться с зарыванием носовой лыжи. Конструкцию доводили до февраля 1945 г., когда от лыж на истребителях окончательно отказались.

Когда принималось решение о запуске нового истребителя в серию, уже было совершенно ясно, что основным «потребителем» этих машин станет советская авиация. В США не очень жаловали и «Аэрокобру». Её лётные данные на больших высотах были не ахти какими (из-за использования одноступенчатого нагнетателя), а размещение мотора в средней части фюзеляжа не давало возможности втиснуть туда дополнительные топливные баки; последнее отрицательно сказывалось на радиусе действия. В итоге P-39 не подходил ни для сопровождения тяжёлых бомбардировщиков в дальних рейдах над Европой, ни для боевых действий на Тихом океане, где аэродромов имелось мало и летать приходилось далеко. Единственное место, где их довольно успешно использовали — Новая Гвинея; здесь всю войну противники практически топтались на месте. Поэтому большую часть «Аэрокобр» по ленд-лизу отправили в Советский Союз; там они «пришлись ко двору», поскольку от них не требовалось ни работы на больших высотах, ни полётов на огромную дальность.

То же должно было произойти с P-63. К этому времени в США уже наладили массовый выпуск усовершенствованных модификаций истребителя P-51 «Мустанг», превосходившего «Кингкобру» по скорости и дальности. А P-63 предложили Советскому Союзу.

В декабре 1943 г. фирма «Белл» направила в Москву подробную информацию о P-63. В феврале 1944 г. в США командировали представителей НИИ ВВС инженеров А. Г. Кочеткова и Ф. П. Супруна. Перед ними поставили задачу испытать P-63A раньше, чем массовый поток этих самолётов хлынет в СССР.

Как уже говорилось, одним из основных недостатков «Аэрокобры» являлась задняя центровка, возникавшая при некоторых вариантах загрузки. Она провоцировала срыв в штопор, который мог переходить в ещё более опасный плоский. Вторым существенным дефектом была недостаточная жёсткость хвостовой части фюзеляжа и оперения, деформировавшихся при резком маневрировании. Американские конструкторы доказывали, что внесённые ими в P-63 изменения «излечили» самолёт от этих «болезней». Об этом подробно рассказывал подполковнику Кочеткову американский инженер Рей, побывавший в нашей стране с делегацией фирмы «Белл» в сентябре 1943 г. Но нашим специалистам в это не очень верилось.

^{P-63A-6 с первым вариантом лыжного шасси. А. Г. Кочетков в кабине P-63A-10, 29 апреля 1944 г. Обломки «Кингкобры», которую Кочетков ввёл в плоский штопор.}

Ознакомившись с новым истребителем, Кочетков с Супруном решили доказать, что недостатки устранены лишь частично, и опасность для пилотов по-прежнему сохраняется. Кочетков был не только инженером, но и лётчиком. Получив от американцев новенький истребитель P-63A-6, 29 апреля 1944 г. он «загнал» его в плоский штопор, из которого не смог выйти. «Отмотав» некоторое количество витков, после тщетных попыток вывести истребитель в прямолинейный полёт на высоте 900 м Кочетков сбросил дверь и выпрыгнул с парашютом. К месту его приземления прикатило всё руководство фирмы во главе с вице-президентом компании Джонсоном. Все вместе отправились осматривать обломки «Кингкобры».

Вместо ожидаемого нагоняя советский лётчик получил благодарность за выявленный дефект и предложение отметить событие в ресторане. Так Кочеткову удалось доказать американцам необходимость улучшения противоштопорных свойств истребителя — наследственной беды потомка «Аэрокобры».

На память все присутствовавшие прямо у обломков истребителя оставили свои автографы на единственном нашедшемся листочке бумаге — долларовой банкноте, извлечённой кем-то из бумажника. Этот «счастливый доллар» Кочетков потом долго носил с собой. Позже лётчику вручили памятный знак фирмы «Ирвин», поставлявшей парашюты, — значок в виде золотой гусеницы. Такой выдавали каждому, кто спасся на парашюте её изготовления.

Кочетков также провёл учебные воздушные бои с истребителями P-39 и P-51. Результаты определялись по кадрам фотокинопулемёта. «Аэрокобра» проиграла без всяких сомнений; бой с «Мустангом», по общей оценке, окончился вничью.

После этого Кочетков вывел из строя ещё одну «Кингкобру», прокрутив на ней высший пилотаж с большими перегрузками. У самолёта выявили выпучивание и вмятины обшивки на крыле и в хвостовой части фюзеляжа. Фирма внесла изменения в конструкцию, частично устранившие недостатки, но не сразу и не в полной мере.

На модификации А-7 фирма «Белл» учла опыт испытаний и ввела утолщённую обшивку крыла и усилила его набор. Чтобы парировать недостаточную устойчивость истребителя на выходе из пикирования и на вводе в вертикальные фигуры высшего пилотажа, смонтировали контрбалансир в системе управления рулём высоты. Для уменьшения нагрузки на крыло использование 284-литровых баков запретили, заменив их на меньшие, по 242 л. Пропеллер ставили того же типа, что и ранее, но чуть меньшего диаметра. P-63A-7 изготовили в 150 экземплярах.

Следующей модификацией стала P-63A-8. На ней ещё раз усилили бронезащиту, вес которой дошёл до 85,7 (по другим данным — 85,5) кг. Установка усовершенствованного винта «Аэропродактс» A6425-D3 позволила, несмотря на рост взлётного веса, поднять максимальную скорость на высоте с 652 км/ч у P-63A-5 до 671 км/ч (по другим данным — до 667 км/ч). Таких истребителей изготовили 490.

^{Этот P-63A-8 стал 10 000-м истребителем, построенным фирмой «Белл». На крыле стоит президент компании Л. Белл, в кабине самолёта находится А. Г. Кочетков. Облёт на заводе истребителя P-63A-9. В кабине находится испытатель Дж. Димина. P-63A-9 в полёте.}

На типе А-9 добавили ещё 5 кг брони. Постоянное усиление бронезащиты американскими конструкторами можно объяснить тем, что они рассматривали «Кингкобру» в качестве многоцелевого самолёта, не столько предназначенного для воздушного боя, сколько для поддержки войск на передовой, то есть как истребитель-бомбардировщик и штурмовик. Одновременно 37-мм пушку M4 заменили на M10 того же калибра, сдвинув её чуть вперёд. Это благоприятно сказалось на центровке истребителя. M10 тоже питалась из подковообразного магазина, установленного над казённой частью орудия, но боезапас составлял 58, а не 30 патронов, как ранее. P-63A-9 выпустили в количестве 450 экземпляров.

Последним вариантом типа A стала модификация P-63A-10. Брони на ней стало уже 107 кг. На машине предусмотрели подвеску под каждым крылом связки MX-241 из трёх пусковых труб для неуправляемых ракет (у нас их тогда именовали реактивными снарядами). Они крепились под консолями снаружи от крыльевых пулемётов. Внешне истребители А-10 отличались тем, что большое отверстие, через которое на взлёте подавался воздух для двигателя (оттуда он шёл через фильтр), перенесли с правого борта на верхнюю панель капота слева.

Модификация P-63B существовала только в проекте. Это был тот же тип A, но с мотором V-1650-5 номинальной мощностью 1400 л.с. (американский вариант известного английского двигателя «Мерлин» с двухступенчатым двухскоростным нагнетателем, отличавшегося высокой экономичностью и хорошими высотными характеристиками). В США их изготовляла фирма «Паккард». С этим мотором лётные данные «Кингкобры», безусловно, улучшились бы. Но «Мерлины» были дефицитны — их ставили на «Мустанги». Поэтому решили, что на экспорт P-63 сойдёт и с «Аллисоном». Даже опытный образец модификации В строить не стали, хотя первоначально планировали доработать в XP-63B имевшийся XP-63A.

Следующим серийным вариантом стал P-63C. На нём внедрили мотор V-1710-117. Номинальная мощность у него осталась прежней, но конструкторы предусмотрели чрезвычайный боевой режим, на котором обороты повышались, обеспечивая 1500 л.с. в течение 5 мин. Это можно было использовать, догоняя противника или, наоборот, отрываясь от него. Если удерживать газ в таком положении дольше, то перегретые подшипники коленчатого вала заклинивали мотор. Чтобы пилот не мог выйти на чрезвычайный режим случайно, на сектор газа надевалась защёлка. Только откинув её, лётчик мог двинуть ручку за обычную максимальную отметку.

Внутренний запас топлива немного увеличили — с 379 л до 405 л. Бронезащиту, наоборот, частично сняли. Её суммарный вес снизился до 91,4 кг. Но все эти изменения внешне оставались незаметны. Если хорошо приглядеться, то можно было уловить некоторое уменьшение колеи основных колёс шасси. Несколько отличались очертания воздухозаборника двигателя над фюзеляжем — его приподняли вверх, чтобы избавиться от подсоса возмущённого пограничного слоя. Главной же особенностью P-63C стал подфюзеляжный гребень в хвостовой части фюзеляжа, улучшивший положение с устойчивостью. Но не всякая «Кингкобра» с гребнем — P-63C, поскольку их стали «задним числом» ставить и на машины модификации P-63A.

^{Доработанный P-63A с подфюзеляжным гребнем по типу модификации С. P-63C с радиополукомпасом MN-26Y. Пакет пусковых труб MX-241.}

Выпуск начали в декабре 1944 г. с варианта C-1, не имевшего подвески для бомб и дополнительных топливных баков. Таких истребителей собрали в общей сложности 214. За ними последовали P-63C-5, оснащённые держателями под крылом и фюзеляжем. Их сделали 585 экземпляров, это был самый массовый вариант «Кингкобры».

P-63D существовал в единственном образце, построенном в начале 1945 г. «Автомобильные» двери пилотской кабины нравились не всем; многие лётчики считали, что они усложняют покидание машины в аварийной ситуации. Во всяком случае, англичане на истребителе «Тайфун» от них со временем отказались, перейдя на традиционного типа фонарь со сдвигающейся назад секцией остекления. То же самое попытались проделать и с «Кингкоброй». Модификация D получила фонарь кругового обзора, состоявший из неподвижного трёхгранного козырька и беспереплётной задней части, сдвигавшейся по направляющим. В аварийной ситуации задняя часть сбрасывалась.

Самолёт получил мотор V-1710-109 мощностью 1425 л.с. Планер в целом соответствовал P-63A, но размах крыла увеличили на 254 мм. Гребень под хвостовой частью фюзеляжа отсутствовал. На испытаниях XP-63D показал максимальную скорость 703 км/ч. Но единственный построенный экземпляр этой модификации потерпел катастрофу, не выйдя из пикирования; испытатель Р. Боршерт погиб.

За этой машиной последовала небольшая серия из 13 самолётов P-63E-1, именовавшихся конструкторами «модель 41». Они сочетали новые крыло и мотоустановку со стандартной кабиной с «автомобильными» дверями. Пушечно-пулемётное и бомбовое вооружение дополнялось связками трубчатых направляющих для неуправляемых ракет, как у типа А-10. Эти истребители вывели на испытания к маю 1945 г. Хотя максимальный взлётный вес достиг 5085 кг, лётные данные оказались весьма высокими. Модификация считалась очень перспективной, и военные заказали сразу 2930 экземпляров. Но к моменту подготовки массового производства война подошла к концу, и контракты расторгли.

^{P-63D в полёте. P-63E на аэродроме. Фонарь кабины P-63E (передняя часть).}

Дальнейшим развитием варианта Е стала модификация P-63F. На ней изменили вертикальное оперение, вытянув его вверх и снабдив форкилем. Подфюзеляжный гребень тоже присутствовал. Самолёт получил двигатель V-1710-135 мощностью 1425 л.с. Система впрыска воды позволяла кратковременно форсировать его до 1800 л.с. Эту машину изготовили в двух экземплярах.

К августу 1945 г. через военную приёмку прошли 3273 «Кингкобры». После капитуляции Японии производство быстро свернули. Всего изготовили 3303 экземпляра P-63 всех модификаций.

Традиционно для обучения воздушной стрельбе в разных странах использовали полотняные мишени-рукава, буксировавшиеся самолётом. Реже встречались конструкции в виде небольших планеров или коробчатых змеев. По своей форме они не очень-то напоминали настоящий самолёт-цель, скорость буксировки ограничивалась, а маневрировать такая мишень практически не могла.

К этому времени существовали и первые радиоуправляемые беспилотные самолёты-мишени. В них переделывали учебные или устаревшие боевые машины. Атака на такую цель, конечно, была куда более реалистичной. Но аппаратура радиоуправления тогда обеспечивала только весьма плавное маневрирование, а сама мишень обходилась недёшево.

В связи с этим у американцев возникла оригинальная идея: стрелять по настоящему истребителю с пилотом. Такой самолёт и маневрировал «по-настоящему», да и использовался многократно. Чтобы не убить лётчика, машину бронировали, а пули изготавливались из свинца с графитом; они разрушались при попадании. Удар пули фиксировался датчиками, а сигнальные огни показывали стрелявшему, попал он или нет.

Работу над специальными боеприпасами начали в США в середине 1942 г. В качестве первого самолёта-мишени избрали двухмоторный бомбардировщик А-20. Его снабдили бронёй из высокопрочного алюминиевого сплава 24ST и в начале 1944 г. провели первые стрельбы на земле. Затем машину доработали и опробовали в воздухе со стрельбой. Всё прошло удачно, но военным хотелось приблизить условия учебного боя к настоящему, а для этого требовался истребитель, причём по характеристикам возможно близкий к немецким машинам. Рассматривали P-63, P-47 и P-51. Выбрали «Кингкобру», скорее всего потому, что её было не жалко.

Так началась работа над самолётом-мишенью RP-63 «Пинболл». С истребителя сняли всё вооружение, бомбодержатели, проводку к подвесным бакам, внутреннюю бронезащиту, часть оборудования. Это было необходимо, чтобы хоть как-то компенсировать почти тонну брони, намеченной конструкторами к установке. Предусматривалось, что самолёт будет защищён от выстрела, сделанного под углом не более 30° от его курса, что должна была обеспечить толстая обшивка. Толщина её была переменной. Лучшую защиту имел редуктор — для этого использовали 10-мм лист. Обшивка потоньше — 7–8 мм, прикрывала кабину пилота и двигатель. Такой лист на заводе уже не могли штамповать, и необходимые панели ковали или выколачивали вручную. Площадь остекления фонаря значительно уменьшили, заменив плексиглас толстым бронестеклом. Чтобы уменьшить вероятность попадания пули в воздухозаборник двигателя, его форму изменили.

Защищалось также крыло и оперение, особенно их передние кромки. Часть брони выполнялась съёмной — её крепили на замках типа «Дзус» и винтах поверх первоначальной обшивки самолёта. Несъёмную броню устанавливали на заклепках с потайной головкой.

Все поверхности разделили на активные и пассивные участки. К первым отнесли всё, что было важно с точки зрения живучести. Под ними располагались магнитоэлектрические датчики, улавливавшие вибрации. Всего имелось 109 датчиков. На концах крыла, на стабилизаторе и на конце втулки винта разместили сигнальные огни.

Прицел сохранили — лётчик мишени должен был реалистично имитировать атаку на бомбардировщик. Не стали снимать и фотокинопулемёт — для контроля результатов учебного боя.

В первый «Пинболл» переделали серийный истребитель P-63A-1. На самолёте оставили мотор V-1710-93, на котором смонтировали систему впрыска воды на форсаже. Поскольку от подвесных баков пришлось отказаться, ёмкость внутренних баков немного увеличили. Опять ввели внутренние створки ниш шасси, предназначенные спасти покрышки от прострела.

^{RP-63C-2 на аэродроме. Хорошо видны решётки, защищающие входы в каналы радиаторов.}

В августе 1944 г. первый образец, переименованный в RP-63A-11, вывели на испытания. Сначала по нему постреляли на земле, затем 1 сентября подняли в воздух. Первые результаты оказались неприятными — переделка сильно изменила центровку самолёта. Не помог и массивный чугунный блок (почти 200 кг), установленный вместо пушки. Пришлось перекомпоновывать оборудование, после чего характеристики пилотирования приблизились к норме. Несмотря на изрядный вес брони, максимальная скорость истребителя уменьшилась лишь немного, а его манёвренность осталась вполне приемлемой.

Сделали ещё четыре машины типа А-11, отличавшиеся друг от друга. На втором экземпляре воздухозаборник двигателя полностью утопили в фюзеляж, на третьем и пятом скопировали конструкцию первого, а четвёртый сохранил стандартный заборник истребителя.

^{Группа RP-63 в полёте.}

Командование ВВС армии США заказало 95 «Пинболлов». Серийные машины именовались RP-63A-12. Они имели воздухозаборник по типу первого А-11, внутренние щитки ниш шасси отсутствовали.

За ними последовала ещё одна серия, уже на базе P-63C. В неё вошли 200 машин RP-63C-2. На этом типе вернулись к стандартному воздухозаборнику мотора, а также усилили бронезащиту пилотской кабины сзади и с боков. Общий вес брони составил 675,4 кг. А вот от подфюзеляжного гребня на этом варианте отказались.

Ещё мощнее бронезащита была у модификации RP-63G-1. В учебных боях стрелки нередко нарушали ограничение на углы стрельбы и лупили по мишени чуть ли не с параллельного курса. Бывали случаи, что они действительно выводили из строя жизненно важные узлы. Поэтому конструкторы усилили защиту пилотской кабины. Её теперь прикрывал лист толщиной около 10 мм, а за креслом лётчика сделали толстую перегородку на всю высоту фюзеляжа. Общий вес брони поднялся до 983 кг. Радиооборудование перенесли в нос, что позволило уменьшить вес балласта до 164 кг.

Самолёты модификации G имели планер P-63E с крылом увеличенного размаха и мотор V-1710-135. Военные сначала заказали сразу 450 таких машин, но проблемы, возникшие с эксплуатацией «Пинболлов», привели к отмене большей части заказа. Реально изготовили два опытных образца RP-63G-1 (переделанных из P-63C) и 30 серийных. Последние из них были сданы уже в 1946 г.

Позже все выпущенные машины пришлось дорабатывать. Практика показала, что обломки крошащихся пуль отскакивают в каналы радиаторов и забивают или поражают их. На входных окнах каналов в передней кромке крыла смонтировали решётки. Жалюзи из наклонных пластинок прикрыли также выхлопные патрубки.

^{Размещение балласта вместо пушки в носовой части фюзеляжа «Пинболла». «Пинболл», покрашенный «под зебру» оранжевыми и белыми полосами.}

Некоторое количество истребителей P-63A и P-63C в США переделали в учебные двухместные машины, именовавшиеся соответственно TP-63A и TP-63C. Кабина инструктора у них размещалась за двигателем и снабжалась фонарём со сдвигающейся назад секцией; обзор оттуда практически отсутствовал. Вооружение снималось, радиомачта переносилась на левый борт на носовую часть фюзеляжа. Некоторые источники говорят TP-63C о том, что были сделаны 24 TP-63A и один TP-63C.

Известны также фотографии P-63E, доработанного после войны на заводе «Белл» в двухместный самолёт сопровождения. Его использовали для киносъёмки во время лётных испытаний. Наблюдатель-оператор сидел в задней кабине за двигателем.

В СССР изготовлялись двухместные учебно-тренировочные варианты «Кингкобры» с иной компоновкой, по схеме аналогичные отечественным двухместным «Аэрокобрам». Вторая кабина у них находилась впереди первой, на месте отсека вооружения. Первые варианты двухместных P-63 делались кустарно в разных местах, а в 1948 г. ЦНЭБ ВВС предложила типовой проект такой переделки. Хотели доработать большое количество машин для обучения пилотов технике взлёта и посадки с трёхколёсным шасси, становившимся отличительной чертой новых реактивных истребителей. Один пулемёт сохранили для выполнения упражнений по воздушной стрельбе. Один двухместный P-63, переделанный 321-й рембазой, с декабря 1948 г. по апрель 1949 г. проходил государственные испытания в НИИ ВВС. Летал на нём В. Е. Голофастов. Изменения в центровке двухместного самолёта улучшили его противоштопорные качества. В программу входили и парашютные прыжки из передней кабины, которые должны были доказать возможность её безопасного покидания. Прыжки выполнял известный парашютист В. Г. Романюк. После этого началась массовая переделка истребителей в учебный вариант на рембазах воздушных армий и флотов. Для 3-й воздушной армии такие переделки осуществляла рембаза в Шауляе. Там выпустили 25 учебных P-63У (или УP-63); все их испытывал лётчик С. Я. Татушин. Подобную модификацию изготовляли и мастерские в Тбилиси, там они назывались P-63B.

^{P-63E, переделанный в двухместный вариант. Двухместный УТИ P-63, переделанный из P-63A-8, на испытаниях в НИИ ВВС, ноябрь 1946 г. УТИ P-63 на базе модификации А-10, декабрь 1948 г.}

После войны «Кингкобры» в США с вооружения сняли. Некоторые из них использовали для различных экспериментов.

Освоение больших скоростей привело к активному изучению стреловидного крыла. Командование военно-морского флота в рамках своей новой самолётостроительной программы предложило «Белл» построить летающий стенд с крылом с углом стреловидности 35°. Для этих целей у ВВС выкупили два P-63 без вооружения.

Первая машина, получившая обозначение L-39 (или L-39-1), имела фюзеляж от P-63C и доработанные консоли от P-63E. Их состыковали с помощью вставок. Крыло получило новые законцовки с кромкой, параллельной оси самолёта. Предусмотрели установку предкрылков и закрылков.

Передняя стойка шасси в полёте убиралась, как обычно. А вот основные опоры, развёрнутые соответственно оси самолёта, девать было некуда. Поэтому их зафиксировали, а ниши для уборки зашили.

Заднее остекление фонаря пилотской кабины ликвидировали, зашив металлическим листом. За местом пилота стояли две кинокамеры, направленные на крыло. На крыло наклеивались нити, по движению которых судили о характере обтекания.

Первый полёт состоялся 23 апреля 1946 г. с заводского аэродрома в Ниагара-Фоллз. Машину пилотировал О. Джонстон. По его воспоминаниям, он три дня пытался заставить самолёт нормально лететь, но так и не преуспел в этом. L-39 был очень неустойчив, всё время старался «клюнуть» вбок. Сваливание при этом каждый раз оказывалось неожиданным.

Решив, что проблема в центровке, фюзеляж за двигателем удлинили на 1,2 м, под хвостовой частью смонтировали гребень увеличенной площади. Четырёхлопастной пропеллер заменили на более лёгкий трёхлопастной от «Аэрокобры». После этого положение немного улучшилось. С 22 августа самолёт летал в Лэнгли. От «Белл» его испытывал Ч. Гудмэн, от NACA — Р. Чэмпин.

В полётах опробовали разные варианты установки предкрылков. Наилучшим оказался тот, в котором они занимали 60–70 % размаха крыла.

Второй экземпляр L-39 (L-39-2) начали испытывать в конце весны 1946 г. Крыло на нём переделали, приблизив к крылу экспериментального самолёта X-2. Корневая часть, на первой машине взятая от P-63, была заменена новой, тоже стреловидной. Предкрылки отсутствовали. На этой машине сначала летал Джонстон, а с 20 июля Дж. Вулемс. 11 сентября самолёт передали в Лэнгли и продолжили испытания там. Программу завершили 26 августа 1947 г.

На двух машинах испытывали V-образное («бабочковое») хвостовое оперение. В 1948 г. под него доработали один RP-63G-1 и один P-63A-9. Новинку успешно опробовали. Новое оперение получилось легче, чем классическое, и работало достаточно эффективно. Но на боевых самолётах американцы его использовать не стали.

ВВС армии США использовали истребители P-63 очень ограниченно. Их получили 31-я, 444-я и 445-я эскадрильи. Все они дислоцировались в США и фактически выполняли учебные функции. В боевых операциях эти части никогда не участвовали, на фронт их не отправляли. Максимальное количество боевых P-63 числилось в американской авиации в конце августа 1944 г. — 339 экземпляров.

Единственная победа была одержана американской «Кингкоброй» над японским беспилотным аэростатом. Японцы запускали их с островов в Тихом океане. Каждый аэростат нёс зажигательную бомбу и примитивный часовой механизм. Воздушные течения уносили шары на северо-восток; через определённое время механизм сбрасывал бомбу. Таким образом японцы намеревались вызвать лесные пожары на территории США. P-63A перехватил и расстрелял один аэростат над восточным побережьем страны.

Пилотируемые мишени «Пинболл» использовались для обучения стрелков на бомбардировщиках. Их разместили на авиабазах в Лас-Вегасе, Индиана-Спрингс и Ларедо, где находились школы воздушной стрельбы. Первоначально обучение хотели вести на бомбардировщиках В-17 и В-24, но позже переориентировались на более современные В-29. Самолёты этого типа, имеющиеся в школах, приспособили для стрельбы учебными патронами с разрушающейся пулей. Подобным образом переоборудовали часть бомбардировщиков 2-ых ВВС (воздушной армии).

Учебные атаки со стрельбой стали проводить с марта 1945 г. В полном объёме программу обучения развернули к концу апреля. Но эффективность применения RP-63 довольно быстро начала вызывать сомнения. Несовершенная аппаратура фиксировала не более 5 % попаданий. Защита «Пинболла» оказалась недостаточно надёжной. RP-63A ранних серий нередко получали серьёзные повреждения, когда огонь вёлся с близкого расстояния и под большим углом к курсу мишени. И, наконец, проблемой стало попадание обломков пуль в воздухозаборники. В июле 1945 г. все самолёты поставили на прикол, а затем законсервировали. Исключением, видимо, стал десяток машин в Ларедо, которые выпросило исследовательское подразделение при Центральной школе воздушной стрельбы.

В мае 1945 г. в ВВС армии США числились 346 «кингкобр» всех модификаций (включая мишени), после окончания войны с Японией их довольно быстро списали. Стратегическое авиационное командование проявило интерес к хранившимся RP-63, но быстрое внедрение реактивных истребителей сделало поршневые самолёты ненужными. В 1948 г. «пинболлы» переклассифицировали, приравняв их к беспилотным мишеням. Они стали именоваться QF-63A и QF-63G, но вновь в эксплуатацию не поступили.

Более двух третей построенных «кингкобр» ушло в Советский Союз. Отправка P-63 в СССР планировалась III протоколом о союзных поставках на первую половину 1944 г.

Три самолёта числятся перевезёнными судами в наши северные порты, все остальные были перегнаны по «воздушному мосту» через Берингов пролив, который американцы называют ALSIB (АЛСИБ — от «Аляска» и «Сибирь»), а у нас официально именовали Красноярской трассой. На заводах «Белл» в Буффало и Ниагара-Фоллз истребители принимались лётчиками американской 3-й перегоночной авиагруппы. Они вели самолёты на аэродром Грейт-Фоллз, где их проверяли и готовили к эксплуатации в холодном климате. Далее «кингкобры» следовали через Канаду на базу Лэдд-Филд близ Фэрбенкса на Аляске. Перегонку осуществляла 7-я перегоночная группа. Лететь предстояло над необжитой местностью с минимумом промежуточных площадок. Не все P-63 благополучно добирались до Фэрбенкса. Например, 23 ноября 1944 г. две «кингкобры» упали после взлёта в Грейт-Фоллз. В январе 1945 г. в районе Уотсон-Лейк разбился лейтенант У. Прадл. В феврале того же года к северу от Эдмонтона при полёте в строю столкнулись два P-63. Всего американцы потеряли на своём участке трассы 21 истребитель; их заменили новыми машинами с заводов.

На аэродроме Лэдд-Филд располагалась советская приёмочная комиссия, и базировался 1-й перегоночный полк. Истребители проверяли, при необходимости ремонтировали. Далее ответственность за них переходила к советской стороне. Пять полков эстафетным способом перегоняли машины из Фэрбенкса в Красноярск. Там на 15-й авиабазе их опять проверяли, ремонтировали и отправляли на запад — по воздуху (это делал 9-й перегоночный полк или лётчики из строевых частей) или по железной дороге.

В июне 1944 г. американские перегонщики доставили в Фэрбенкс первые «кингкобры» и начали учить на них советских лётчиков. На Аляске готовили только командиров эскадрилий перегоночной дивизии, остальные пилоты осваивали новые истребители прямо в полках. В Якутске за 11 дней подготовили 50 человек, ранее летавших на бомбардировщиках А-20. Вскоре P-63 полетели по трассе АЛСИБа на Красноярск.

Истребители собирали в группы и отправляли с сопровождением одного или двух бомбардировщиков. Имея лучшее навигационное оснащение, последние выполняли роль лидеров. Если бомбардировщиков было два, то один из них шёл замыкающим и при необходимости фиксировал места вынужденных посадок.

Не всегда всё шло гладко. Одна из первых партий истребителей целиком была забракована советской военной приёмкой в Фэрбенксе из-за дефектов маслорадиаторов и возвращена на доработку. В октябре 1944 г. все следовавшие по американской части трассы «кингкобры» были задержаны для спешного выполнения работ по усилению хвоста, для чего срочно мобилизовали механиков гражданской авиации во всех соседних аэропортах, причём не только американских, но и канадских. Всего доработали 233 истребителя. Те же машины, что успели «перебраться» через границу, впоследствии переделывали уже на рембазах советских ВВС по рекомендациям, разработанным ЦАГИ. Центровка самолёта при этом менялась незначительно, поскольку одновременно снималась бронеплита за маслобаком, весившая 16 кг.

К концу 1944 г. «кингкобр» шло по трассе уже больше, чем P-39. До конца года на Аляске получили 831 машину, из них 584 успели долететь до Красноярска (из них числятся принятыми 580). На советской территории тоже случались потери. Например, 24 декабря 1944 г. майор Н. М. Семченко (в некоторых документах — Сенченко) разбился на первом участке трассы, недалеко от Нома. В сильный снегопад он потерял ориентацию и врезался в землю.

С введением нового истребителя в боевой строй не торопились. Советская авиация уже не страдала от острой нехватки техники, выпуск её на отечественных заводах постоянно возрастал. Памятуя о дефектах «Аэрокобры», её наследницу хотели сначала тщательно изучить. В НИИ ВВС и ЛИИ НКАП с конца 1944 г. по март 1945 г. последовательно облётывались машины серий A-1, A-5, A-7 и A-10.

В целом P-63 оценили положительно. Высокая скорость, неплохая манёвренность, мощное вооружение рекомендовали её с самой лучшей стороны. Более надёжной стала система управления, частично переведённая с тросов на жёсткие тяги. Удобное трёхколёсное шасси с эффективными тормозами обеспечивало руление, взлёт и посадку с хорошим обзором и давало отличную управляемость на земле. P-63A уступал по скорости немецкому истребителю Мессершмитт Bf.109G-4 всего на 9 км/ч (на 1,5 %) на высоте 5000 м, более существенно он проигрывал в скороподъёмности (на 2 м/с — 14 %) на этой же высоте. Зато по показателям горизонтального манёвра американский истребитель опережал и «мессершмитт», и Фокке-Вульф FW-190A-4. Последний проигрывал «Кингкобре» и по скорости.

Вместе с тем P-63 имел и существенные недостатки. По сравнению с P-39 последних выпусков у первых вариантов модификации A уменьшились полезная нагрузка и запас горючего, ухудшилась бронезащита.

Проблемой явилась также недостаточная устойчивость самолёта на выходе из пикирования и на вводе в вертикальные фигуры высшего пилотажа. Её частично парировали на серии A-7 и почти полностью ликвидировали на модификации P-63C с подфюзеляжными килями-гребнями. Эти кили «задним числом» начали монтировать и на ранее выпущенных P-63A, для чего опять «притормозили» движение по АЛСИБу.

Несмотря на все усилия американских конструкторов, страдала «Кингкобра» и штопором. Это было связано с теми же причинами, что и у P-39. По израсходованию боекомплекта пушки и фюзеляжных пулемётов балансировка самолёта нарушалась, и требовалось немедленно скомпенсировать это регулировкой триммеров. В противном случае P-63 переходил в штопор. Вот что было написано в отчёте по результатам испытаний «Кингкобры» в НИИ ВВС: «При незначительных ошибках, допущенных в процессе выполнения пилотажа, особенно вертикальных фигур, возможен срыв самолёта в штопор». Штопор, правда, был менее коварным, чем у P-39: плавным, без рывков и биения ручки.

По всем этим причинам на пилотирование «Кингкобры» в СССР сначала наложили много ограничений: опасаясь перегрузок, запретили выполнение бочек, резкий вывод из пикирования и вход в вертикальные фигуры; пилотировать вообще разрешалось только плавными движениями рулей. Позже для машин с усиленными крылом и хвостовым оперением ограничения сняли, но выполнение фигур без боекомплекта или балласта запрещалось категорически.

Поэтому поступление «Кингкобр» в строевые части ВВС задержалось. Сначала их отправляли в различные мастерские и на рембазы, затем в запасные полки 4-й и 6-й запасных бригад, где производилось переучивание лётного состава. И лишь потом американскими истребителями начали пополнять полки в тылу. В результате на 1 мая 1945 г. в советской авиации насчитывалось 1473 машины, но в действующей армии — всего пять P-63. Они, видимо, использовались только для ознакомления. Никакой информации о совершении ими боевых вылетов нет. Но и потерь тоже практически не было, к 1 мая в авариях и катастрофах разбили только семь самолётов.

С весны 1945 г. P-63 начали поступать в строевые части истребительной авиации ПВО. Это не удивительно: на высотах более 7500 м «Кингкобра» обгоняла и английский «Спитфайр» IX, и советский Ла-7. У неё был хороший потолок. На некоторых P-63 имелся радиополукомпас MN-26Y, что существенно облегчало навигацию ночью и в облаках. В начале того же года поступил даже один экземпляр P-63A-10, оснащённый РЛС. Правда, радар был не поисковый, а предназначенный для предупреждения об атаке сзади. На 1 мая в полках ПВО уже числился 51 P-63.

В первую очередь «кингкобрами» пополняли части, ранее вооружённые P-39. Первым P-63 получил 28-й иап под Москвой. К августу по десятку машин прибыли в 17-й и 821-й иап ПВО. Осенью несколько машин попали в 39-й иап на аэродроме Малино (тоже в Подмосковье).

После капитуляции Германии правительство США в июне 1945 г. прекратило действие программы ленд-лиза в отношении многих стран. Но Советского Союза это не коснулось: для него подготовили специальное приложение к договору, по которому осуществлялись поставки всего необходимого для войны с Японией. С Аляски группами продолжали уходить «кингкобры». В это время они остались единственным типом истребителя, следовавшим по трассе. Самолёт был уже достаточно хорошо освоен перегонщиками, но изредка все-таки случались аварии и катастрофы. Так, 7 июля 1945 г. лейтенант А. Н. Терентьев разбился на посадке в Сеймчане.

Летом 1945 г. приоритет отдали дальневосточным воздушным армиям, готовившимся к боевым действиям в Маньчжурии. Привычное направление движения по маршруту АЛСИБа изменилось. Из Маркова самолёты пошли на Петропавловск-Камчатский, а из Красноярска трасса перегонки продлилась до Уккурея в Забайкалье (через Читу) — для перевооружения 12-й воздушной армии. Часть машин летела сюда прямо из Якутска.

Первой «кингкобрами», по видимому, там оснастили 190-ю иад генерал-майора В. В. Фокина, которая перебазировалась в Забайкалье в июне 1945 г. С 24 июня она начала получать P-63A и к 2 августа закончила переучивание. Во время боевых операций в Маньчжурии лётчики дивизии летали с двух аэродромов — «Урал» и «Ленинград» под г. Чойбалсаном в Монголии. После войны эта дивизия некоторое время стояла под Улан-Удэ.

Там же, на Забайкальском фронте в 12-й воздушной армии воевала 245-я иад, в составе которой имелись два полка (940-й и 781-й), летавших на P-63. В июле — августе первые «кингкобры» поступили в 128-ю сад, базировавшуюся на Камчатке. Прибыли P-63 и в 9-ю и 10-ю воздушные армии. Для них перегонщики проложили маршрут до Хабаровска. Здесь к началу боевых действий скопилось 97 P-63, которые не успели распределить по полкам.

Во время недолгой кампании на Дальнем Востоке «кингкобры» использовались для сопровождения бомбардировщиков и разведчиков, прикрытия с воздуха войск и кораблей, штурмовки и бомбардировки японских позиций. На второй день наступления 40 Ил-4 под прикрытием 50 P-63 бомбили укрепрайон Сучжоу, откуда японцы обстреливали советский город Иман. Части 190-й и 245-й дивизий поддерживали наступающие советские и монгольские войска, действуя в основном как истребители-бомбардировщики и штурмовики, а также прикрывая транспортные самолёты, доставлявшие горючее передовым танковым и механизированным подразделениям. Бомбы брали советские, ФАБ-100, для чего несколько переделывали американские бомбодержатели. Подкрыльные крупнокалиберные пулемёты обычно не ставили.

В октябре 1944 г. из Приморья перебросили на Камчатку 20-й шап, летавший на устаревших бипланах И-15бис. В начале 1945 г. он начал получать «кингкобры» и превратился в 410-й иап. Во входивший в ту же дивизию 888-й иап новая техника прибыла всего за пять дней до начала боевых действий, тем не менее часть его самолётов тоже задействовали в операциях против японцев.

888-й и 410-й полки с Камчатки наносили удары по японским базам на близлежащих островах Шумшу и Парамушир, а затем обеспечивали высадку на них десантов. Истребители прикрывали на переходе суда с войсками, бомбили и обстреливали позиции противника на берегу. Японцы сопротивлялись вяло, поэтому 410-й иап совершил всего девять боевых вылетов. В 888-м иап семь вылетов (в том числе один ночью) совершил капитан В. А. Деркачев. 18 августа он разбился, врезавшись в склон вулкана Горелый. Место катастрофы искали с У-2, нашли, но смогли сесть лишь в нескольких километрах от него, разбив свой биплан.

«Кингкобры» также совершили несколько вылетов без применения оружия для устрашения японцев, проживавших на Камчатке в посёлках Большевик и Октябрьский, где размещались японские краболовные концессии. После объявления войны всех японских граждан объявили интернированными, но они попытались уплыть на краболовных судах. Самолёты обнаружили их в океане и вернули обратно в порт.

Японская авиация практически не оказывала серьёзного противодействия наступающим советским армиям, поэтому проверить качества «Кингкобры» в воздушных боях не удалось. Единственный успешный бой на P-63 провёл младший лейтенант И. Ф. Мирошниченко из 17-го иап. 15 августа он вместе со своим ведущим, Героем Советского Союза В. Ф. Сиротиным, атаковал два японских истребителя, напавших на заходящие на посадку транспортные самолёты под Ванемяо. Один японец был сбит, другой, уйдя на бреющем полёте среди холмов, скрылся. Тип японских машин в различных документах указывается по-разному: и как «И-97» (то есть Накадзима Ки.27), и как «Оскар» (по американскому коду так обозначался Ки.43). Но оба представляли собой давно устаревшие истребители, так что исход боя фактически был предрешён с самого начала.

В это же время первые P-63 поступили в 7-ю иад ВВС Тихоокеанского флота. К 9 августа, когда началась война с Японией, дивизия имела десять «кингкобр». Ещё около двух десятков машин прибыло уже в ходе боевых действий, до 31 августа. Никакого участия в операциях против японцев они не принимали.

В первые же полгода эксплуатации P-63 в СССР выявился ряд конструктивных дефектов самолёта. Например, часто ломались дюралюминиевые трубчатые тяги, шедшие от педалей к качалке. Их стали заменять на стальные. Пришлось усиливать хомуты крепления расширительных бачков в системе охлаждения и менять текстолитовые крышки бензобаков на дюралюминиевые. Наблюдался срыв в полёте щитков колёс; с этим справились, введя дополнительные контровочные шайбы. Были случаи прекращения подачи горючего к мотору. Причиной являлись паровые пробки в бензопроводе, расположенном слишком близко к горячей трубке, по которой шёл от мотора к радиатору антифриз. Для борьбы с этим обе магистрали обмотали асбестовой лентой.

Сдача истребителей советской миссии в Фэрбенксе прекратилась сразу же после капитуляции Японии. Всего за 1945 г. успели принять 1569 машин. По разным источникам, из США отправили 2421 или 2415 истребителей, в том числе 1093 P-63C. В итоге было получено 2400 «кингкобр» (по данным советской военной приёмки) из 2450 заказанных советской стороной. Из них 2397 прибыли через Аляску и только три привезли морем через Мурманск. Надо указать, что в советских документах встречается иногда цифра в 2640 машин, перегнанных в Красноярск. Но, видимо, она ошибочна. Движение по трассе АЛСИБа продолжалось и некоторое время после капитуляции Японии. В Елизово на Камчатке последнюю «Кингкобру» доставили 29 сентября 1945 г.

После окончания войны с Японией на сборных пунктах в Красноярске и Уккурее находились ещё сотни P-63. Передача их в строевые части продолжалась до осени 1946 г., причём немалая часть уходила в европейскую часть страны и Восточную Европу.

С началом послевоенного сокращения вооружённых сил планировалось все «кингкобры» списать и сдать на слом. Постановление Совета министров от 22 марта 1946 г. предусматривало списание 2344 P-63, то есть всех ещё исправных машин. Но позже точка зрения на их судьбу изменилась.

Вопреки требованиям договора о ленд-лизе, в США советские «кингкобры» не вернулись и на слом не пошли. Самый современный поставленный нам американцами истребитель занял после войны прочное место в советской авиации — это была самая массовая импортная машина. Так, в 1946 г. на P-63 перевооружили 6-ю иад на Украине; первым новую технику осваивал 20-й иап, стоявший в Зельцах. «Кингкобры» получили и части, базировавшиеся за рубежом, — в Германии, Австрии, Китае. Так, они поступили в части 1-й гв. иад, размещавшиеся в Нойхаузене, и 83-го авиакорпуса в Порт-Артуре (Китай). В июле того же года из Красноярска перегнали на аэродром Гросс-Дирнхайм в Германии 41 истребитель, которые принял 57-й гв. иап 5-й гв. иад. Там же проходил переподготовку 28-й гв. иап, который, однако, оставили на P-39 до самого перехода на реактивную технику. Некоторые части оснащались P-63 не полностью. Например, 81-й гв. иап под Львовом имел и Ла-7, и «кингкобры».

На P-63 летали и морские лётчики. Сколько самолётов этого типа попало в морскую авиацию, до сих пор неизвестно, но уже после войны ими пополняли полки ВВС Черноморского и Северного флотов, ранее вооружённые P-39. На Чёрном море их частично получили 6-й и 11-й гв. иап, причём в 6-м гв. иап сохранились и «аэрокобры» (одна эскадрилья). На Балтике на этих машинах летали 314-й (бывший 21-й) и 246-й гв. иап.

Пригодность P-63 к воздушным боям против реактивных истребителей проверили в июле — декабре 1947 г. Один P-63C-1 проводил в Подмосковье учебные бои с МиГ-9. В манёвренном бою «Кингкобра» постоянно одерживала верх, на втором-третьем развороте заходя в хвост реактивной машине. Но пилот «мига» всегда мог уйти, используя преимущество в скорости.

Советские лётчики уважали «кингкобры» за удобство в эксплуатации, просторную комфортабельную отапливаемую кабину с прекрасным обзором, хорошие приборы и стрелковый прицел. Однако уже после 1948 г. у многих машин начала сказываться изношенность двигателей. Использование форсированных режимов запретили, законтрив ограничители сектора газа. P-63 были уже не способны достигать прежних скорости и практического потолка. В 6-м гв. иап на Черноморском флоте во время высотных полётов лишь одной машине удалось забраться на высоту 10 200 м. В Сибири и на Дальнем Востоке отмечались случаи отказа моторов на взлёте из-за замерзания бензосистемы. Вот что писал о P-63 маршал авиации И. И. Пстыго, в 1952 г. заместитель командира корпуса на Камчатке: «…был самолётом хорошим, но в связи с изношенностью и устарением мотора наддув был уменьшен до предела и он был уже не способен выполнять вертикальные фигуры…»

«Кингкобры» оставались в строю вплоть до поступления реактивных истребителей. Их постепенная замена началась с 1950 г. Из строевых частей эти машины полностью убрали к концу 1953 г. 5-й гв. иап на Дальнем Востоке сменил P-63 на Ла-11 в марте 1950 г. 246-й гв. иап перешёл на МиГ-15 в мае 1951 г., 314-й — ровно через год, в мае 1952 г. До 1951 г. служили «Кингкобры» в 307-м и 308-м иап на Курилах. 865-й иап (бывший 410-й) на Камчатке переучился на МиГ-15бис в июле 1952 г.

Чуть позже американские истребители были сданы полками ВВС Тихоокеанского флота. Там они захватили начало войны в Корее, когда вся советская авиация находилась в боевой готовности. В принципе, не исключалось, что P-63 могут вступить в бой с авиацией США. Но смена поколений авиационной техники произошла очень быстро, и «кингкобры» остались не у дел.

В 1952 г. произошёл инцидент с атакой американских истребителей-бомбардировщиков на приграничный аэродром Сухая Речка в Приморье. Американцы то ли заблудились над Кореей, то ли провели налёт намеренно — это так и осталось неизвестным. Но единственными потерями стали восемь списанных «кингкобр», стоявших на краю аэродрома.

Напоследок P-63 сыграли важную роль в массовом переучивании лётчиков на реактивную технику — истребители МиГ-9, а затем МиГ-15. Дело в том, что оба они имели шасси с носовым колесом, как у P-63, а все советские поршневые истребители — шасси старой схемы с хвостовой опорой. На «Кингкобре» и наладили обучение взлёту и посадке на новый манер. Кое-где задачу ещё усложняли: отрабатывали заход на посадку без выпуска щитков на скорости 400–500 км/ч, имитируя МиГ-15. Уже после снятия P-63 с вооружения боевых частей они ещё надолго задержались в лётных училищах как переходные машины; кое-где их встречали даже в середине 1950-х гг.

При этом активно использовали двухместные УP-63 (P-63B). Такие самолёты по два-три выдавали в полки, осваивавшие реактивные истребители. Например, 28-й гв. иап, летавший на МиГ-9 и Як-15, в январе 1948 г. располагал тремя УP-63.

Сейчас в России сохранились две отреставрированные «кингкобры». Одна стоит в Музее ВВС в Монино, вторая — на площадке натурной техники Музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве. Обе они собраны из частей нескольких самолётов, разбившихся на сибирской трассе.

Уже после поражения Германии американцы поставили «кингкобры» французским ВВС. Первые из них были приняты в апреле 1945 г. Всего французы получили 112 самолётов, все модификации P-63C. Отправку прекратили 6 июня того же года, ещё 105 истребителей, заказанных Францией, остались в США.

Всего американскими истребителями вооружили шесть авиагрупп: GC I/5 «Вандея» (её оснащали первой), GC II/5 «Иль-де-Франс», GC III/6 «Руссильон», GC I/9 «Лимузен» и GC II/9 «Овернь». А шестой стала хорошо известная в нашей стране группа GC II/6 «Нормандия-Неман». Она очень недолго эксплуатировала во Франции подаренные советским правительством истребители Як-3, перейдя на заокеанскую технику.

Американские истребители базировались как в самой Франции, так и в Северной Африке — в Алжире и Тунисе, являвшихся тогда французскими колониями.

Четыре группы из шести (включая «Нормандию») участвовали в войне во Вьетнаме. В июле 1949 г. авианосец «Диксмюде» доставил в Сайгон самолёты групп «Вандея» и «Иль-де-Франс». В сентябре за ними последовала «Нормандия-Неман». Истребители разместили на аэродроме Таншоннят на окраине Сайгона. Авиации у войск Хо Ши Мина не было, и P-63 действовали исключительно как штурмовики. Их действия, особенно мощным пушечно-пулемётным вооружением, считались весьма эффективными. Высокую оценку дали также боевой живучести «кингкобр».

Первоначально французы несли потери только от отказов техники, скверной погоды и ошибок пилотирования, но ПВО противника постоянно усиливалось. С конца 1949 г. у вьетнамской армии появилась зенитная артиллерия. 19 января 1950 г. у границы с Китаем P-63C из группы GC II/5 был сбит огнём 37-мм пушки. Для компенсации потерь в августе того же года в Индокитай перебросили группу «Руссильон» на P-63C. Всего во вьетнамской войне участвовало до сотни «кингкобр».

В октябре 1950 г. американские истребители активно применялись в боях у Донгкхе и Каобанга, где французы потерпели тяжёлое поражение, пытаясь выйти из окружения через джунгли. При этом среди сбитых противником самолётов оказались и два P-63C. Более удачными стали действия французской авиации в боях у реки Дай южнее Ханоя в мае 1951 г. Среди примерно 120 машин, привлечённых к ударам по партизанам, были 23 «кингкобры».

С конца 1951 г. P-63 в Индокитае были постепенно вытеснены поставленными из США истребителями F6F и F8F. Примерно в это же время истребительные группы в самой Франции начали переходить на реактивную технику.

Великобритания по ленд-лизу получила два P-63A-9 (хотя заказывала три). Они предназначались для изучения особенностей ламинарного крыла. Оба самолёта испытывались в научном центре RAE в Фарнборо. Первый из них после сборки в Спике перевезли в Фарнборо 17 мая 1944 г. На следующий день его поднял в воздух капитан Э. Браун. Машина летала до 31 июля, когда была разбита на посадке — не выпустилось шасси. На замену ей 20 сентября привезли ещё одну «Кингкобру». Второй самолёт в Англии доработали в мастерских в Ренфрю, смонтировав сдвижной фонарь кругового обзора. Интересно, что нижние части дверей англичане оставили. Крыло было частично отполировано. Эта машина испытывалась до 1948 г., в марте следующего года её списали и пустили на слом.

Исследования выявили целый ряд интересных эффектов. Например, скорость зависела от количества топлива в баках, причём не только от изменения веса: бак при разном заполнении по-разному деформировался, влияя на форму поверхности крыла. Аэродинамический профиль искажался вмятинами от ног техников, работавших на крыле. Даже краска со временем становилась более шероховатой, увеличивая аэродинамическое сопротивление.

В рамках программы военной помощи странам Латинской Америки США передали пять ранее законсервированных P-63C Гондурасу. По другим сведениям, среди них было по крайней мере два P-63E-1. Самолёты перегоняли по воздуху из Майями с октября 1948 г. по июль 1949 г.

В Гондурасе истребители базировались на аэродроме в столице страны Тегусигальпе. Сведений об их эксплуатации почти нет. Некоторые авторы утверждают, что уже к 1951 г. самолёты поставили «на прикол» из-за износа и нехватки запасных частей. По другим данным, в мае 1955 г. эти истребители приняли участие в конфликте с Никарагуа за спорный участок побережья, именовавшийся Берегом москитов. Но они только вели патрулирование, не вступая в воздушные бои и не вмешиваясь в действия войск на земле.

В 1957 г. «кингкобры» в Гондурасе официально сняли с вооружения, заменив американскими же «корсарами». Четыре машины из пяти вернули в США, где их продали частным владельцам. Судьба пятой остается неизвестной.

Несколько американских «кингкобр» после снятия с вооружения были разоружены и проданы частным лицам. В большинстве своём эти машины использовали как спортивные для воздушных гонок.

В 1946 г. два P-63C-5 участвовали в гонках на кубок фирмы «Бендикс». Им предстояло пролететь дистанцию 3295 км.

Лучший результат показал на «Кингкобре» лётчик Ч. Такер, ставший седьмым. Его P-63C-5 имел урезанное крыло с размахом 7,6 м и был сильно облегчён за счет вооружения и различного оборудования. Подфюзеляжный гребень у этой машины отсутствовал. Позже Такер аналогичным образом доработал второй такой же истребитель.

^{P-63F на авиационном шоу в Техасе, октябрь 1997 г. Доработанный P-63C-5 Ч. Такера, 1949 г.}

Зато в 1947 г. P-63 выдали отличный результат, заняв пять первых мест. На высшей ступеньке пьедестала почёта оказался К. Найт (P-63A), на втором месте — Ч. Такер (P-63C), на третьем — Уитмэн (P-63C), на четвёртом — Уайтсайд, на пятом — У. Баур. В том же году Баур занял шестое место в розыгрыше кубка Томпсона.

В 1948 г. Р. Эйкер на P-63A лишь немного уступил «Мустангу» Б. Рэймонда в гонках на кубок Тиннермана. Третьим стал У. Ньюхолл на P-63C. В следующем году Такер на своём самолёте был в таком же состязании третьим и пятым на состязаниях на кубок Томпсона.

Всего в воздушных гонках в конце 1940-х гг. участвовали 12 «Кингкобр»: два P-63A, девять P-63C и один P-63F.

Далее «Кингкобры» регулярно участвовали в знаменитых гонках в Рено. Особенностью этих соревнований является то, что к ним допускают машины, переделанные любым способом, с любой мощностью двигателя — лишь бы они были поршневыми. Но здесь P-63 с самого начала мог попасть в ряды аутсайдеров. У конкурентов имелись два пути повышения скорости: совершенствование аэродинамики и установка более мощных двигателей. На «Кингкобре» же компоновка препятствовала кардинальной смене типа мотора, приходилось ограничиваться монтажом V-1710 более поздних модификаций, не дающих резкого прироста тяги.

Наивысшим успехом для P-63 в этих гонках стало четвёртое место Л. Хэвенса в 1971 г. Эта машина существенно отличалась от исходного P-63C-5, которым она первоначально являлась. Подфюзеляжный гребень отсутствовал. Двигатель заменили на V-1710-135, кратковременно форсировавшийся со впрыском воды до 1800 л.с. Воздух для мотора забирался через канал в корневой части правой плоскости. Пилотскую кабину закрывал крошечных размеров фонарь. В 1972 г. этот самолёт упал в океан во время облёта у побережья Калифорнии, лётчик Хэвенс выпрыгнул с парашютом и спасся.