Челси М. Кэмерон Чем глубже мы падаем

Глава 1

Лотти

— Как ты можешь не замечать, какой он сладкий? Я бы хотела посадить его на палочку и облизывать в жаркий летний день, — сказала Лекси, когда увидела Зака Паркера, бросающего банки пива из холодильника в людей, не заботясь о том, были ли они готовы поймать их или нет.

Мало того, что Зак Паркер был единственным второкурсником в университетской команде по бейсболу Сипорт Хай, так он еще и обладал волосами, телом и поведением, которые заставляли девчонок, вроде моей лучшей подруги, растекаться в его присутствии лужами беспомощного желе.

О, и он, конечно же, знал об этом.

— Ты только взгляни на его руки. Ты смотришь на его руки? Ты их видишь?

Да, разумеется, я видела его гребаные руки. Я не раз видела эти руки еще с начальной школы. Руки как руки. Конечно, они стали объемнее и мускулистее за годы, прошедшие со времени нашей первой встречи, но все же. Они оставались всего лишь руками.

По тому, как восторгалась Лекси, можно было подумать, что это Самые Великолепные Руки всех времен и народов.

— Ты уже готова уходить?

Вечеринка только началась, но с меня было достаточно. Среди клубов дыма от марихуаны, которые душил меня и пропитали одежду вонью, как от скунса, алкоголя, небрежно разбросанного повсюду, а также разнообразных парочек, которые собирались по двое и уходили в поисках эксклюзивного ложа в грузовике или полянки в лесу, я чувствовала, словно получаю весь опыт вечеринок старшей школы всего за одну ночь.

Около тридцати деточек зависало в гравийном карьере за домом родителей Мэтта Спенсера. Они были в отъезде, но из того, что я узнала, они, кажется, не возражали против того, чтобы подростки творили все, что им заблагорассудится, на их частной собственности. Мои родители и близко не были такими либеральными, вот почему я солгала им, сказав, что останусь на ночевку у Лекси. Если бы они узнали, что я была здесь, я получила бы от мамы такую порцию упреков, что от них наверняка остались бы шрамы.

— Я должна с ним поговорить, — Лекси пыталась заговорить с Заком уже около двух месяцев, но пока еще этого не сделала. — О господи, он идет сюда, — она поправила куртку и убрала свои великолепные каштановые волосы с зеленых глаз, напоминающих своим цветом морскую пену. Лекси была настоящей красоткой, и я говорила ей об этом миллион раз. Если Зак этого не замечал, тогда он просто дебил. Жаль, что Лекси не воспринимала все с такой точки зрения.

— Привет, Секси Лекси и Хотти Лотти.

Происхождение этих прозвищ оставалось загадкой. Разумеется, Лекси была более чем сексуальной. Я же была отмечена столь привлекательным прозвищем только потому, что по ошибке являлась ее лучшей подругой.

— Привет, Зак, — сказала Лекси, поворачивая голову вбок, чтобы ее волосы легли на плечи самым лучшим образом. Я обхватила себя руками и постаралась не чувствовать себя третьей лишней.

— Хорошо проводите время? — он сделал несколько медленных шагов в сторону Лекси, и все, что я могла себе представить, это леопарда, преследующего зебру. Можно было с уверенностью сказать, что я была единственной девчонкой, которую Зак не превращал в желе. Он превратил меня в лед. Холодный, твердый и острый.

— Теперь да, — ответила Лекси с приглушенным смешком. Я увидела, как глаза Зака скользнули по веснушкам на ее носу, а затем ниже, чтобы остановиться на ее груди.

— Ну, это хорошо. Хочешь выпить?

Лекси кивнула и закусила губу. Я смотрела на костер, разгорающийся все сильнее с наступлением ночи. Я знала, что Лекси ненавидит пиво, и сделает глоточек лишь ради Зака, поэтому не волновалась, сможет ли она отвезти нас к себе домой. Кроме того, до ее дома было всего лишь несколько миль.

— Спасибо, — Лекси схватила меня за руку, как только Зак потащился к холодильнику; ее глаза сверкали от возбуждения.

— Святое дерьмо. Кажется, я сейчас умру. Что мне делать? — она пальцами впилась в мою ладонь.

— Прежде всего ты оставишь в покое мою руку, пока она еще не отвалилась, — я оттащила ее руку подальше от своей. — Во-вторых, ты поболтаешь с ним. С помощью слов и всего такого.

— Что я скажу?

— Не знаю, — ответила я, закатывая глаза. — Расскажи, как сильно ты любишь его руки.

— Я не могу говорить о его руках, — прошипела она, когда Зак стал возвращаться назад.

— Вот, держи, — он вручил ей банку дешевого пива и открыл еще одну себе. — А ты будешь, Хотти?

На его лице отразилось то, что он, вероятно, считал соблазнительной улыбкой. От этого я только почувствовала неприятные мурашки по всей коже.

— Нет, спасибо.

После этого он снова перевел все внимание на Лекси, заставив ее повернуться так, что ее спина оказалась перед моим носом. Он что-то тихо говорил, а она хихикала, прихлебывая свое пиво. Или, по крайней мере, притворялась, что это делает. Я посмотрела на телефон, понимая, что у нее есть только полчаса, чтобы договориться с Заком.

Поднялся дикий рев, когда один из парней швырнул огромную ветку на верхушку костра, вызвав столб искр и пламени. Странно, что они не сожгли весь город.

Зак прикоснулся к лицу Лекси, и я могла поклясться, что она покраснела, хотя было слишком темно, чтобы увидеть это. Я больше не могла на это смотреть, поэтому пошла прочь, притворяясь, что хочу взять себе выпивку. Должна же здесь быть какая-то газировка.

Я почувствовала его взгляд на себе, словно он громко выкрикнул мое имя.

Зан Паркер. Младший брат Зака. Он был всего на один год младше Зака, но возвышался почти над всеми другими парнями на несколько дюймов. Подобно брату он обладал миндальным оттенком кожи и темными волосами, только они были длиннее и беспорядочнее. Если глаза Зака были хищными и мрачными, то у Зана они были глубокими и бездонными, как океан. Я не могла понять, почему глаза у них были настолько разными.

Возможно, все дело было в том, что скрывалось за этими глазами.

Он стоял в одиночестве возле костра, глотая дешевое пиво из банки. Отвел свой взгляд от меня и уставился на огонь, словно я была головоломкой, которую он пытался решить. Затем поднял голову к небу и закрыл глаза, когда дым подул в его сторону.

Я забралась в холодильник, не найдя там ничего, кроме пива и слабоалкогольных напитков. Попытала счастья в другом холодильнике с тем же результатом.

— Вот, — в моем поле зрения возникла рука, державшая бутылку воды. Мне не нужно было видеть тело, прилагавшееся к этой руке, чтобы понять, кому она принадлежит.

Я медленно поднялась и осознала, что он стоял так близко ко мне, что я едва не врезалась в него. Он отступил назад, будто бы я его ударила. Или, может, ему просто не нравилось, когда люди вторгались в его личное пространство.

— Спасибо, — сказала я, взяв воду. Она была запечатанной, в противном случае я бы никогда к ней не прикоснулась. Я ожидала, что Зан скажет еще что-нибудь, но он просто ушел.

Странно.

Я откупорила бутылку с водой и сделала глоток, оглядываясь в поисках Лекси и Зака.

Они исчезли.

Я не стала сразу паниковать и еще раз тщательно изучила местность. Пьяный парень, пьяный парень, реально пьяная девчонка…

Ни Лекси. Ни Зака. Я решила, что они, наверное, пошли прогуляться или еще куда-нибудь, поэтому расширила круг своих поисков. Я искренне надеялась, что они не отправились в лес, чтобы перепихнуться. Может, просто пошли взять что-то из ее машины.

Я вышла на дорогу, ведущую к карьеру, которая была заставлена грузовиками, дерьмовыми автомобилями и кусками металлолома, которые едва ли можно было считать транспортным средством. Сначала я направилась к машине Лекси. Ничего.

Потом я услышала ее смех. Я пробралась между другими машинами и грузовиками и обнаружила ее и Зака целующимися возле пикапа, который, насколько мне было известно, являлся его подарком на шестнадцатилетие. Он прислонил ее спиной к пассажирской двери, буквально пожирая своими руками и ртом.

Какой протокол действий в подобной ситуации? Я не хотела выставлять себя придурочной, но еще меньше мне хотелось, чтобы моя подруга получила свой первый сексуальный опыт, будучи прижатой к ржавому боку грузовика.

А я никогда не была особенно тактичной.

— Лекс! — резко крикнула я. Она отпрянула от Зака и, к моему удивлению, я даже не услышала чмокающий звук, вроде того, когда от окна отдирают присоску.

— О, хей, Лотти, — она старалась скрыть смущение в голосе и почти преуспела. Зак проигнорировал меня и просто продолжил целовать ее шею. Глаза Лекси закатились, и она прикусила губу. Наблюдать за этим было почти, как смотреть порнофильм.

— Я скоро должна быть дома.

— Зак вызвался подвезти нас. Правда?

— Конечно, детка, — он бросил быстрый взгляд на меня, прежде чем снова принялся лапать мою лучшую подругу.

— Мы можем просто взять твою машину? Наверное, тебе не стоит оставлять ее здесь. Помнишь, что случилось с грузовиком Джоеля Острандера?

Группа в стельку пьяных хулиганов решила превратить кузов его грузовика в трамплин. Все закончилось весьма плачевно для кузова.

Лекси закатила глаза, когда Зак заскользил руками по ее заднице.

— Он за рулем уже несколько лет. Ну же, Лотти, это всего лишь несколько миль.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Он пил сегодня, — я не обращалась прямо к Заку. В нем было нечто, оставляющее неприятный привкус у меня во рту, и не только из-за того, что он обращался с моей лучшей подружкой, как с домашним питомцем. Я ему не доверяла. Ни капельки.

— Ой, да ладно, я ездил и более пьяный, чем сейчас. Садись, — сказал он, отодвинув Лекси, чтобы открыть для нее пассажирскую дверцу. Она с улыбкой запрыгнула на пассажирское сиденье.

— Лекс, ну давай. Я могу сама вести твою машину.

— Лотти, — проскулила она, — просто полезай в грузовик. Через пару секунд мы будем у моего дома. Кроме того, ты не смогла бы управлять и палкой, даже если бы от этого зависела твоя жизнь.

Это она в точку. Мы с Уиллом несколько раз выезжали на машине папы, но я все еще не приобрела стандартных навыков вождения.

— Просто полезай в грузовик, красотка, — сказал Зак, подойдя сзади, будто собирался подсадить меня. Нет уж. Это первый раз, когда все не будет так, как хочет Лекси.

— Нет, я с тобой не поеду. Ну же, Лекси. Пожалуйста? — я попыталась воспользоваться ее же уловкой, но она смотрела лишь на Зака. — А что будет с твоей машиной?

— Зак может потом привезти меня обратно, чтобы забрать ее. Не так уж долго мы будем отсутствовать.

— Я поведу, — произнес глубокий голос позади нас. Я повернулась и увидела Зана. Можно было только догадываться, как долго он там стоял.

— Ты недостаточно взрослый, — сказала я, отступая подальше от загребущих рук Зака. — И ты выпил столько же, сколько и он. Я тебя видела.

Зан не ответил.

— Я научил его всему, что он знает, верно? — Зак приобнял брата за плечи и вручил ему ключи.

Я предприняла еще одну попытку.

— Пожалуйста, Лекс. Просто я не думаю, что это хорошая идея. Пожалуйста, — я смотрела в ее глаза и умоляла, как могла.

На мгновение она засомневалась, ее лицо нахмурилось, но потом Зак запрыгнул в машину рядом с ней и усадил ее к себе на колени. Она завизжала от восторга, когда Зан сел за руль. Он даже не посмотрел на меня, когда вставил ключ в замок зажигания и уехал прочь.

Глава 2

Два года спустя…

Лотти

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком много болтаешь? — спросил мой младший брат-близнец Уилл (я была старше на сорок семь секунд, и никогда не позволю ему забыть об этом). — Я имею в виду, у тебя с этим реальная проблема. Знаешь, типа диагноз для сообщества Анонимных Болтунов или что-то в этом роде.

— Привет, меня зовут Лотти, и я Болтушка, — сказала я.

— Привет, Лотти, — сказал Уилл, продолжая игру.

— Так бывает, ну, это же не каждый раз, когда я говорю с кем-то, но все же я делаю так прямо сейчас, — пропыхтела я, выгружая очередную коробку из кузова пикапа Уилла. Мое собственное транспортное средство встретило свою безвременную кончину за два дня до того, как мы должны были переезжать в свои комнаты в общежитии, поэтому я осталась безлошадной, по крайней мере, на данный момент.

— Ну что ж, у тебя, правда, есть проблема, — сказал он, запрыгивая в кузов, чтобы пододвинуть ближе коробку. — Ты привезла с собой достаточно вещей? Серьезно, где ты собираешься размещать все эти книги?

— Я не виновата, что моя машина приказала долго жить. Тупая трансмиссия.

— А я говорил тебе проверить ее, когда ты только начала слышать все эти посторонние шумы, — сказал он голосом в стиле я-же-тебе-говорил.

Я закатила глаза и ввалилась в общежитие, едва не сбив с ног нескольких студентов. Уилл считал меня сумасшедшей из-за того, что я взяла с собой такую кучу книг, но я не могла их оставить.

— Чувиха, лифты находятся в этой стороне, — заметил Уилл позади меня.

— Не называй меня чувихой, — бросила я через плечо, прижимаясь к стене, чтобы другие люди могли пройти. Я была в этом здании лишь однажды, во время знакомства с колледжем, но с тех пор прошло несколько месяцев. Логично, что лифт должен находиться прямо перед входом, но его там не оказалось.

Я ухитрилась развернуться и последовала за светлой копной волос Уилла к лифту, где мы с трудом втиснулись в кабину вместе с тремя другими студентами и всем их хламом. Мои книги были важными. А постер в рамке с изображением какого-то дебильного парня — нет. Уилл был занят тем, что пытался перехватить взгляд девушки, державшей упомянутый постер, и все-таки добился успеха, подмигнув ей с шаловливым видом, отчего ее лицо покраснело. Честно.

Я уставилась на него, а он ответил мне невинным взглядом, будто говоря «Ничего не могу с этим поделать» Он был безнадежен.

Уилл только что пережил взаимный разрыв со своей девушкой Кенди, поэтому впервые за последние полтора года он был свободным человеком. Похоже, он собирался побыстрее наверстать упущенное.

Мы с Уиллом выбрались из лифта на четвертом этаже и пошли по коридору к моей комнате. Мы приехали рано, поэтому моей соседки еще не было.

Комната оказалась такой же, какой я ее запомнила, — квадратной, белой, стерильной и скучной. Запах хлорки и свежие испарения краски просочились в мой нос, придавая дополнительный смысл началу моей новой жизни. Теперь пришло время сделать это место своим. Новое место, новая жизнь, новая я.

Зан

Я поднял голову, осматривая здание общежития, и оно напомнило мне Центр Уильяма Х. Картера, государственное исправительное учреждение для несовершеннолетних штата Мэн. Я был вынужден провести там только один год, но этого оказалось более чем достаточно. В тот день, когда я вошел туда, шел дождь. Сегодня хотя бы было солнечно. По крайней мере хоть какое-то отличие.

Здание тоже было построено из кирпичей, но на окнах не было решеток. Никаких металлодетекторов. Никаких угрожающего вида надзирателей. Люди проходили мимо меня, и я инстинктивно отодвинулся подальше от них. Я убедился, что мой вгляд опущен, а плечи сгорблены. Я многому научился в Центре Картера. Держись тише воды, ниже травы, и будешь в безопасности.

Трудно это сделать, когда у тебя шесть футов и четыре дюйма роста.

— Чувак, ты что, черт возьми, собираешься простоять здесь целый день? — спросил Зак, подталкивая меня сзади. Я ощутил вспышку гнева, и мой кулак метнулся к нему прежде, чем я успел о чем-нибудь подумать. Зак пригнулся, он уже привык к этому за последнее время.

— Успокойся. Ты не можешь потерять самообладание здесь, — он прикоснулся к моему плечу, возвращая меня в новую реальность. Новая одежда, купленная для меня мамой, была неудобной, и я не мог дождаться, чтобы вышвырнуть ее и вернуться к привычным для меня футболкам и рваным джинсам.

Новый прикид должен был стать частью моего нового образа. Чисто выбритый, опрятный, нормальный вид. Безопасный.

Длинные рукава прикрывали шрамы, обвивавшие мое левое предплечье, и другие шрамы на запястьях. Но было еще кое-что, чего они не могли спрятать. Я мог подстричь волосы и сменить стиль одежды, но ничто не могло изменить той ауры, что висела надо мной, как дамоклов меч. Того, что видели люди, когда смотрели на меня, того, что заставляло их отводить взгляд и переходить на другую сторону улицы.

— Брат? — позвал Зак, вырывая меня из задумчивости. — Ты просто собираешься глазеть на него или поможешь мне занести мой хлам? Мне нужно попасть в спортзал.

Зак поселился на первом этаже, поэтому сначала мы занесли его вещи, учитывая, что они лежали поверх моих. Еще один момент, которому я научился в Центре Картера. Не беспокойся о вещах, потому что, скорее всего, ты их потеряешь. Мама хотела, чтобы мы жили вместе, но мы с Заком были солидарны в том, что не желаем этого. Он не хотел, чтобы его брат-«белая ворона» вмешивался в его любовные похождения, а я не хотел, чтобы этими любовные похождения происходили прямо перед моим носом. Для этого мне с лихвой хватило событий прошлого лета.

Зак вышел, чтобы поздороваться с одним из своих приятелей-бейсболистов, а я продолжил таскать его гимнастические снаряды из пикапа в комнату. Конечно же, я уронил один из них себе на ногу и грязно выругался в фойе, переполненном родственниками студентов, заселяющихся в общежитие. На какое-то время они замерли, уставившись на меня, а потом каждый вернулся к своей собственной жизни.

— Помочь? — проходивший мимо парень наклонился, чтобы поднять гирю, и подал ее мне. Когда он выпрямился, я заметил, что его рост почти такой же, как у меня. Другое, что я заметил в нем, была непринужденная улыбка, озарившая его лицо. Я никогда не был особенно хорош по части улыбок. У людей вроде него это получалось очень естественно.

— Нет, я в порядке, — ответил я. — Но все равно, спасибо. Ты, ммм, тоже заселяешься сюда?

Я не очень любил разговоры, но говорить с незнакомцем частенько выходит намного проще, чем с кем-то, кого ты знаешь долгие годы.

— Да. Вот, как раз иду искать свою комнату, — он повернулся боком, позволяя пройти девушке с огромным плюшевым медведем. — Думаю, мы еще увидимся где-нибудь?

— Да, конечно.

Он подмигнул и показал на гири.

— Будь осторожен с этим.

— Постараюсь, — пообещал я.

Наконец-то вернулся Зак, но уже после того, как я перетащил в комнату все его вещи, включая оставшиеся снаряды и запас протеинового порошка в таком количестве, что его хватило бы до конца жизни.

Потребовались всего три ходки, чтобы поднять все мое барахло ко мне комнату. Мой сосед еще не добрался сюда, поэтому я выбрал себе левую половину комнаты и выгрузил матрас. Комната оказалась больше, чем та, где я жил раньше, но больше в ней не было ничего особенного. Три фута отделяло мою кровать от соседской, также я получил стол, комод и шкаф. Ну, и, по крайней мере, мне хоть разрешили пользоваться микроволновкой. В другом месте это запрещалось. Слишком опасно. Я мог засунуть в нее голову и попытаться совершить самоубийство или разобрать ее на части, чтобы потом сконструировать бомбу.

— Ты уверен, что сможешь справиться с этим? Просто я не хочу, чтобы ты позвонил мне посреди ночи и сказал, что тебе нужно спрятать тело, которое ты избил до смерти. Я мог бы это сделать, но лучше бы такого не случалось.

Я не ответил. Слова не были моей сильной стороной. Кажется, я всегда не мог правильно их подобрать. Я не мог сосчитать, сколько раз я говорил неправильные вещи, и перестал загонять себя в еще более глубокое дерьмо.

Телефон Зака завибрировал, и он улыбнулся, отвечая на текстовое сообщение. По его улыбке я мог бы сказать определенно, что это сообщение пришло от кого-то, принадлежащего к женскому полу. Это была улыбка человека, который знал, что имеет полный контроль над ситуацией и может получить все, что захочет.

— Если ты позволишь, мне надо увидеться со своей девушкой, — он подмигнул и направился на выход, хлопнув меня по плечу. — Напиши, если тебе что-нибудь понадобится.

Я кивнул, и он вышел, набирая номер своей девушки, Кэти. Она была милой девчонкой, но станет другой, когда он покончит с ней.

Я осмотрел комнату, оценивая ее. Она была тесновата, но, в конце концов, я должен был делить ее только с одним человеком. Также в ней было достаточное количество полок для моих книг. Я должен видеть лишь светлую сторону, какой бы тусклой она не могла бы казаться.

К черту светлую сторону, сказал бы Зак.

«Лунный свет заливает все небо от горизонта до горизонта и то, насколько он может наполнить твою комнату, зависит от ее окон».

Так утверждал Руми[1], мусульманский поэт тринадцатого века, по словам мисс Кэрол, моего социального работника. Она дала мне книгу с его поэзией некоторое время назад, и я привык вспоминать некоторые строки, когда чувствовал себя особенно разбитым. Эти стихотворения помогали мне выбраться из многих неприятностей.

— Тебе просто нужно открыть окна, — сказала бы она.

Трудно это сделать, когда на них висят замки, а ключи ты выбросил прочь.

Глава 3

Лотти

— Что если она из тех людей, кто станет одержимой тобой и попытается украсть твою личность, а потом убьет тебя, как в том фильме? — предположил Уилл, положив коробку с постельным бельем и подушками на мою кровать. Я бухнула на пол свою коробку с книгами, чудом не уронив ее себе на ноги.

— Тогда я буду спать с ножом под подушкой, — сказала я, закатывая глаза. Я уже общалась со своей новой соседкой, Кэти, в интернете, и пока все было хорошо. Даже несмотря на то, что она тоже использовала слишком много смайликов в своих сообщениях. Уилл умолял меня проверить ее с помощью разных средств массовой информации и социальных сетей, но если честно, я не хотела знать ничего заранее. Тогда я бы провела все лето, мучаясь от ночных кошмаров с ней в главной роли.

— Если она горяченькая штучка, то думаю, сумасшествие не будет иметь большой роли, — сказал Уилл, словно эта мысль только сейчас посетила его голову.

— Во-первых, ты отвратителен, а во-вторых, я понятия не имею, как она выглядит, и она определенно упоминала, что у нее есть парень.

Несколько раз даже.

— Это ничего не значит.

— Эм, думаю, это значит, что она с кем-то встречается, тупица, — я отпихнула ногой коробку с книгами и потянулась. Сегодня ночью я буду спать мертвым сном.

— Ну, лучше бы ты нашла какую-то знакомую, чтобы жить с ней, вместо того чтобы играть в рулетку, Шарлотта.

Я проигнорировала упоминание моего полного имени. Никто не называл меня так, за исключением тех случаев, когда хотели привлечь мое внимание.

— Да, у меня же был такой огромный выбор.

— А что с той девчонкой, которая ходила с тобой на биологию? Которая переехала посреди выпускного года? Как ее звали?

— Глори, — ответила я, передернувшись. Я не хотела брать с собой ничего из старшей школы, это касалось также соседки по комнате. К несчастью, у нее также была проблема с запахом ног.

— Ее родители, должно быть, высокого роста.

— Несомненно. Эй, почему бы тебе не помочь мне с тем столом, — попросила я.

Я передвигала его уже три раза, но в конечном итоге решила, что он должен стоять в изножье моей кровати.

— Опять?

— Ты же парень. Твое предназначение — передвигать тяжелые вещи для нас, хрупких женщин, — я подошла к столу и сделала вид, что двигаю его. — О, я публично заявляю, что могу упасть в обморок, — сказала я, положив руку на лоб и заваливаясь на кровать.

— Ты просто королева драмы, — отметил Уилл, плюхнувшись рядом со мной.

— Забей, маленький брат, — сказала я, толкнув его в плечо. По всему коридору слышались голоса людей, переносивших коробки, сумки и мешки со своим имуществом в крошечные комнаты, которые едва ли были достаточно просторными, чтобы свободно дышать.

Наши родители должны были помочь нам с переездом, но папа был в отъезде, занимаясь изучением планктона Карибского моря для своей лаборатории, а мама была занята благотворительным книжным аукционом. Она пыталась увильнуть от этого, но будучи главным библиотекарем, она в самом деле не имела выбора.

— Тук-тук, — отозвался приятный голосок, и сразу же из-за дверей выглянуло круглое милое личико. Я мысленно пропела песню из шоу «Мисс Америка». — О, простите, — сказала она, увидев меня и Уилла на моей кровати.

Я перевела взгляд от нее на Уилла и обратно. Ох, она точно подумала, что мы…

Я взорвалась от смеха, вскочив с кровати.

— Привет, ты, должно быть, Кэти? Я Шарлотта, но все зовут меня Лотти, а это мой брат, — сказала я, протягивая руку. Она ответила слабым рукопожатием. Это нехороший признак. Сзади нее виднелось еще несколько людей, несущих коробки.

— Это здесь, Кэти? — спросила поверх охапки розовых подушек женщина, предположительно являвшаяся ее мамой.

Кэти была лишь на дюйм выше моих пяти футов, но она выглядела такой… ранимой. Юной. У нее были огромные карие глаза, которые напомнили мне Бэмби, блуждавшего по лесу после того, как застрелили его маму. Ее волосы были собраны в высокий кокетливый конский хвост, а на загорелых бедрах красовались розовые шорты. В отличие от нее, мои волосы были небрежно перехвачены заколкой, которая не могла реально удерживать мою блондинистую густую гриву, а шорты-карго выглядели так, словно изначально принадлежали Уиллу.

— Не так уж и плохо, — резюмировал мужчина, вероятно, приходившийся ей отцом, когда зашел в комнату. Он был таким высоким, что едва не зацепился макушкой за дверной косяк.

— Привет, я Лотти, соседка Кэти. Это мой брат, Уилл. Он живет на втором этаже.

Уилл встал, засунул руки в карманы и попытался напустить на себя крутой и одновременно доброжелательный вид. Теперь, когда она узнала, что он мой брат, она определенно заметила его. Люди всегда обращают внимание на Уилла.

— Ну, приятно познакомиться, Лотти. Я Гленн, а это Реджина, — отец Кэти пожал руку мне, а потом Уиллу, наградив нас обоих искренним рукопожатием. Вот это было больше похоже на правду. Реджина тотчас же приступила к работе, вытаскивая постельное белье ядовитого розового цвета и начиная стелить его на кровать. Вау, в развернутом виде оно было еще более отвратительным. Я искренне понадеялась, что оно не светится ночью.

— Джина, почему бы нам не перенести остальные вещи, прежде чем заниматься этим?

Реджина уже засуетилась по комнате. Должно быть, Кэти была единственным ребенком в семье или, по крайней мере, самой младшей.

— Вам помочь? Мы почти справились со своими вещами, — предложил Уилл, принимая роль предупредительного молодого человека.

— О, это так мило, — сказала Реджина. — Парень Кэти тоже переезжает сегодня, иначе он бы помог нам.

— Ну ладно, я заберу оставшиеся вещи из грузовика и потом тоже вам помогу, — сказала я, улыбнувшись Кэти. Она улыбнулась мне в ответ. Может, все и получится.

Я забрала остальное барахло, включая еще две коробки с книгами. В коридоре я обогнала Уилла, несущего еще одну коробку с чем-то, похожим на очередные розовые вещи Кэти. Оу.

Реджина уже закончила работу с кроватью Кэти, набросав на нее такое количество подушек, что в комнате оставалось маловато места для самой Кэти, которая была занята тем, что вешала на стену гигантскую фотографию. Конечно же, все ее друзья выглядели мило, привлекательно и фотогенично.

Когда Реджина начала разглаживать покрывало на постели Кэти, чтобы оно выглядело совершенно идеально, зазвонил телефон Кэти, раздражая всех нас песней Рианны ‘We Found Love’. Уилл подавился бы, услышав подобное. Я с трудом скрыла смешок.

— Привет, котик. Где ты? Нет, подходи. Четвертый этаж, седьмая комната. Я тоже тебя люблю. Пока, — Кэти издала ликующий звук, который чуть не повредил мои барабанные перепонки. Я всерьез надеялась, что этот звук не будет повторяться слишком часто.

— Зак сейчас придет. Мой парень, — объяснила она, как будто я нуждалась в уточнениях. — Тебе он понравится. Он часто будет зависать здесь, поэтому я надеюсь, вы поладите. Он собирался поступать в Университет Мэна, но получил здесь стипендию по бейсболу.

Почему у меня такое ощущение, что я тону? Может, из-за того, что я уже несколько часов ничего не ела. Уилл разделался со всеми нашими съестными припасами уже через десять минут после того, как мы выехали из дома.

— Я в этом уверена, — сказала я, стараясь наполнить свой голос солнцем и радугой.

— Тебе он понравится, — снова повторила Кэти с мечтательным выражением лица.

Ее мама улыбнулась, глядя на дочь, словно выиграла самый главный приз на научной ярмарке. Я посмотрела на Уилла, когда он занес еще одну коробку с розовым дерьмом. Наша комната начинала напоминать содержимое бутылки с «Пепто Бисмол»[2].

Папа Кэти отправился за оставшимися вещами, а Уилл решил вернуться в собственную комнату, чтобы распаковать вещи и дождаться приезда своего соседа Саймона.

— Может, пиццу? Тут есть одно местечко дальше по улице, — предложил Уилл.

Я взглянула на часы Кэти в виде розового пластмассового сердца. Обратитесь к Уиллу, если вам понадобится узнать, где найти ближайшую точку продажи пиццы. Если бы я позволила, он питался бы только одной пиццей, жареной картошкой и «Читос» всю оставшуюся жизнь.

— Саймон скоро будет здесь.

— Ага, он уже написал мне, — сказала я.

Уилл и Саймон были лучшими друзьями с тех пор, как Саймон переехал в Сипорт два года назад. Даже Саймон, выходящий из шкафа и признающийся в тайной любви к Уиллу, не разрушил их связь. Фактически, от этого она стала лишь сильнее.

— Класс. Скоро вернусь. Рад был с вами познакомиться, — сказал Уилл, обращаясь к Кэти, Реджине и Гленну. Я боролась с желанием заставить его задержаться. От мысли о том, чтобы остаться с ними наедине, я начинала чувствовать себя неуютно. А когда мне неудобно, я имею привычку много болтать и говорить такие вещи, которые в жизни бы не сказала, и продолжаю, продолжаю, без остановки…

— Саймон — это сосед Уилла, — объяснила я Кэти, когда она повесила еще несколько фотографий. Я не стала близко их рассматривать. Их просто было чересчур много. Они напоминали мне грибок, который, по моему убеждению, мог каким-то образом мигрировать на мою сторону комнаты. Я проснусь однажды утром и увижу ее милое лицо, хмурящееся на меня с фото.

— О, я поняла, — ответила Реджина и передала Кэти еще одну фотку, переглянувшись с ней. — Он милый?

— Уилл ему по вкусу больше. Саймон — гей, — сказала я, пресекая дальнейшие расспросы. — В смысле, я всегда знала это, но только когда он рассказал мне, как сильно любит Ченнинга Татума, я, наконец, уличила его и заставила признаться. Потом мы долго собирались сказать об этом Уиллу, но ему, на самом деле, было все равно. В смысле, многим парням покажется странным жить в одной комнате с геем, но они так давно уже являются лучшими друзьями… — на этом месте, наконец, мне удалось прекратить поток слов.

— О, — произнесла Реджина. Гленн откашлялся и спросил Кэти, где поставить ее телевизор.

Мы договорились заранее, что она отвечала за электронные приборы, так как ее родители уже все купили в прошлом году. У меня имелись свои, но ее были высококлассными.

Телефон Кэти завибрировал, возвещая о сообщении, и она снова издала этот жуткий визгливый звук. Похоже, мне придется к этому привыкать или научиться не пользоваться своими барабанными перепонками.

Я занималась сортированием своих книг в алфавитном порядке по фамилии автора (в соответствии с сериями), когда услышала голос за своей спиной.

— Хотти Лотти?

Книги, которые я как раз ставила на полку, полетели на пол. Я медленно начала поворачиваться, надеясь вопреки всему, что это был не тот, о ком я подумала. Я не слышала этот голос несколько лет и считала, что никогда не услышу его снова.

В один миг его голос перенес меня в ту ночь, возвращая все воспоминания. Дым в моих волосах, холод лунного света и страх, заполнивший мой желудок расплавленным свинцом, когда Зан, Лекси и Зак залезли в его грузовик и уехали.

Я сглотнула подступившую к горлу желчь и повернулась полностью, на случай, если меня внезапно посетила слуховая галлюцинация. Но нет. Это был он. Зак Паркер. Два года назад я видела его на больничной койке, всего в синяках с раздробленными костями и ссадинами. Я вспомнила, как смотрела на него и желала, чтобы он умер.

Лекси нашли в десяти футах от перевернутого грузовика. Никто из них не удосужился пристегнуть ремни и на дорогу из ниоткуда выскочил олень. Зан резко вывернул руль, и грузовик перевернулся, выбросив всех их из салона. Зан и Зак отделались сломанными костями, а Лекси получила черепно-мозговую травму.

Та ночь изменила все. Лекси превратилась из моей подруги, обожавшей лошадей и клубничное мороженое, в девушку, которой пришлось заново учиться ходить. Девушку, которая не могла вспомнить мое имя. Когда я проведывала ее в больнице после того, как она вышла из комы, мне приходилось надевать бейджик и постоянно напоминать ей, кто я такая.

— Привет, котик! — завизжала Кэти и бросилась на него так, словно для них это было долгожданное воссоединение после его возвращения домой из длительной командировки. Реджина улыбнулась, а Гленн нахмурился. Очевидно, он не был покорен обаянием Зака.

— Привет, — сказал он, взглянув на нее, прежде чем посмотреть на меня. Я никогда не видела Зака шокированным, но в тот момент именно так он и выглядел. Потом он скрыл свои чувства за ухмылкой. Мне захотелось содрать с его лица эту улыбочку и запихнуть ему в задницу так глубоко, чтобы ни один проктолог не смог ее найти. — Приятно видеть тебя снова.

— Мне нужно забрать кое-что из машины, — пробормотала я, пряча свои дрожащие руки за спиной. Я не могла позволить, чтобы он видел меня такой.

Поэтому я сбежала.

Глава 4

Зан

Когда я складывал вещи в шкаф, кто-то постучал в мою дверь. Мой сосед до сих пор не появился, и я начал сомневаться, приедет ли он вообще.

— Ты никогда не догадаешься, кто здесь, — сказал Зак, обнимая одной рукой Кэти, словно она находилась здесь исключительно для того, чтобы служить ему опорой. Она, как обычно, настороженно смотрела на меня. Я хотел посоветовать ей бежать, пока она еще может. Бежать, пока она еще может стоять на ногах и он не раздавил ее под тяжестью своей руки. Конечно, она не стала бы прислушиваться к моим словам.

— Кто?

— Хотти Лотти, — усмехнулся он.

— От этого прозвища в моем мозгу взорвалась буря эмоций и слов. Большинство из них были ругательными, но ее имя звучало громче всех.

Шарлотта Андерс. Все называли ее Лотти, но она всегда была Шарлоттой в моих мыслях. Это ей лучше подходило.

Шарлотта Андерс была здесь. В том же самом университете.

— Ты уверен? — спросил я запинаясь.

— Думаю, я бы вспомнил девчонку, которая кружила тебе голову на протяжении многих лет.

Я не стал ему перечить. Это ничуть не помогло бы. Мне пришлось сесть на кровать, чтобы не упасть. Я никогда не думал, что увижу ее снова. Моя грудь сжалась, а руки затряслись, поэтому я спрятал их в карманы.

— Она еще и соседка Кэти. Да, детка? — Зак определенно получал нездоровое удовольствие, поддразнивая меня. Хотя я был не единственным, кто чувствовал себя неуютно.

— Может, мы пойдем? — спросила Кэти, толкнув его в грудь. Он посмотрел вниз, будто только что вспомнил о ее присутствии. На его лице медленно растянулась улыбка, и он ущипнул ее за нос, вызвав ответную улыбку.

— Конечно, красавица. Увидимся позже, Зан. Нам скоро нужно уходить. Просто ребята ждут, — он подмигнул мне и потащил Кэти по коридору.

— Пока.

Как же Зак любил такое — подбросить бомбу, а потом сбежать.

Только когда он ушел, я вспомнил, что должен был передать брату, чтобы он позвонил маме. Наверное, я сделаю это, в конце концов, сам, чтобы она не волновалась.

Мы с ней были будто двое людей, которые лишь половину слов произносили на одном и том же языке, поэтому лишь половина сказанного мной или ею была доступна пониманию. Я собирался откладывать звонок ей как можно дольше.

Так было не всегда, но после несчастного случая дистанция между нами стала такой огромной, широкой и глубокой, что мы никогда уже не сможем преодолеть ее снова.

Я был не готов говорить с кем-либо, поэтому я просто продолжил распаковывать вещи, мысленно повторяя ее имя.

Шарлотта, Шарлотта, Шарлотта.

Учитывая то, что мы жили в одном здании, я определенно мог столкнуться с ней в любой момент. Я осмотрел комнату, и она вдруг стала казаться мне намного меньше. В груди появилось знакомое давящее ощущение, и легкость в голове возвестила о том, что я должен выбираться отсюда. Прямо сейчас.

Без моих лекарств, активирующих кнопку СТОП в мозге, даже представить было невозможно, что могло бы произойти. Что я мог натворить. В моей голове что-то строилось, росло, расширялось, пока я не был вынужден избавляться от этого, начиная ломать и крушить все вокруг себя, чтобы не позволить вине, боли и раскаянию полностью уничтожить меня. Я научился контролировать себя за последние два года, но сейчас одна лишь перспектива увидеть ее угрожала обратить все усилия в прах.

Я чуть не забыл ключ-карту, с помощью которой мог попасть в свою комнату, но в последний момент, перед тем как захлопнулась дверь, я успел схватить ее и направился к ближайшему выходу. Я едва не врезался в какого-то парня, но даже не остановился, чтобы извиниться. Это ничего бы не значило.

Оказавшись на улице, я начал идти. Вокруг было слишком много людей. Я должен был убраться подальше от них. От их громких радостных голосов и громкой счастливой жизненной энергии. В кампусе колледжа можно было найти не так уж много мест, чтобы уединиться, но будь я проклят, если не найду хотя бы одно.

Само лишь движение во время ходьбы приносило мне облегчение. Если я сфокусируюсь на ходьбе, то перестану зацикливаться на продолжающемся безумии в моей голове.

Шарлотта, Шарлотта, Шарлотта.

Что она здесь делала? Вероятно, ее брат тоже здесь. Они всегда были вместе в школе, но это было два года назад. Может, теперь они изменились. Может, она стала другой.

В последний раз, когда мы виделись, я лежал в больничной кровати, а она стояла в открытых дверях моей палаты, глядя на меня. Я никогда не забуду то выражение в ее глазах. Эти голубые глаза напомнили мне о небе, отражающемся в воде озера летним днем.

Они были пустыми. Холодными, тусклыми и пустыми. Я никогда не видел их такими раньше. Та яркая девушка, которая постоянно болтала и смеялась, исчезла. Разлетелась на осколки.

Она стояла там, пока я не закрыл глаза и не отвернул голову. Как последний трус.

Готов поспорить, что она точно не желала меня видеть.

Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и перешел через железнодорожные пути, пересекавшие территорию кампуса. Я понятия не имел, где нахожусь, но мне было все равно. Я прошел мимо склада хранения спортивного инвентаря и очутился на дороге к ферме, прямо на окраине кампуса. Прекрасно.

Так как занятия еще не начались, все было тихо, но на территории загона я увидел несколько лошадей. Когда я был ребенком, вверх по дороге от моего дома находилась лошадиная ферма, и я часто прогуливался там, когда был зол на свою маму или отчима по поводу любого пустяка, которым они могли задеть меня девятилетнего.

Я подошел прямо к забору, надеясь, что никто не выйдет и не накричит на меня. Это к добру не приведет, о чем мне было хорошо известно.

Наблюдая, как лошади бегают и гоняются друг за другом, я чувствовал, как проясняется в моей голове. Я хотел бы, чтобы со мной сейчас оказалась моя камера, которую я получил в подарок от своего социального работника. Она привела меня в мир фотографии, еще один выход для моей энергии. Определенно, я мог бы вернуться сюда снова, когда буду мыслить более ясно.

С Шарлоттой, внезапно вернувшейся в мою жизнь, это было очень маловероятно.

Черт.

Я с трудом подавил желание треснуться головой о забор.

— Эй! — резкий женский голос заставил меня поднять глаза. Женщина, выглядевшая так, словно она родилась в конюшне и, возможно, собиралась закончить там свои дни, подошла ко мне, положив руки на свои бедра, обтянутые потертыми джинсами.

— Что вы делаете?

В одной руке она держала какую-то корзину, а в другой вилы. Я должен был быть полным придурком, чтобы шутить с ней.

— Ничего, просто прогуливаюсь, — я мог бы сказать что угодно, а она по-прежнему продолжала бы смотреть на меня так, словно я собирался напасть на нее.

— Ну, тогда идите дальше, — сказала она, вздернув подбородок, намекая, что я заблудился. Я с трудом подавил желание улыбнуться ей. Если бы на мне была шляпа, я бы приподнял ее и пожелал женщине доброго дня. Это всегда сбивало людей с толку.

Боже, на самом деле мне очень-очень хотелось затянуться косячком. Просто лечь на спину и наблюдать за тем, как ветер гоняет по небу тучи. Или оттянуться с девушкой. Это тоже помогало, но эффект был недолгим. Он длился лишь до того момента, как на мне высыхал пот, а я выходил из нее и тупо смотрел вниз, пытаясь вспомнить ее имя.

В большинстве случаев мне это даже удавалось.

Опасаясь спровоцировать женщину с вилами, я развернулся и пошел в сторону общежития.

Я не мог выйти и выкурить косячок. Я не мог пойти и снять себе случайную девчонку. Нет, конечно, я мог бы, но потом мне бы позвонила мисс Кэрол, мой социальный работник, и догадалась обо всем. Она всегда знала, и разочарование в ее голосе, когда она произносила мое имя, было худшим звуком на свете. На втором месте после того звука, который издает автомобиль, когда катится, переворачиваясь, по асфальту.

Так что я медленно побрел в свою новую комнату, не поднимая глаз и надеясь, что по пути не столкнусь с ней.

Шарлотта, Шарлотта, Шарлотта.

Лотти

Я нашла лестницу, но вместо того, чтобы спуститься вниз и попасть в поток заселяющихся, я поднялась вверх, на крышу. Я всегда чувствовала себя спокойнее, забираясь повыше. Может, это имело какое-то отношение к тому домику на дереве, который папа построил для нас с Уиллом в один год, когда в нем взыграли отцовские чувства.

Может, это имело какое-то отношение к факту, что на фоне большинства людей я выгляжу карликом.

На двери, ведущей на крышу, висел знак опасности, но я его не боялась. Самое худшее, что со мной могли сделать, это накричать на меня.

У меня ничего не было, чтобы оставить дверь приоткрытой, поэтому я сняла один из своих сникерсов и засунула его в щель, чтобы не оказаться девушкой, у которой сдали нервы, она сама себя заперла на крыше и нуждается в спасении.

Под обутой ногой зашуршал гравий и впился в другую ногу, на которой был только носок, когда я отошла от двери, повернувшись к ней спиной. Диссонанс автомобильных сигналов и голосов всех, кто находился внизу на улице, затих, и я закрыла глаза, представив, что нахожусь где-нибудь в другом месте.

Где угодно.

— Ты снова издеваешься надо мной? — спросила я у почти безоблачного неба. Вдалеке крикнула чайка, и другая отозвалась ей в ответ.

Я пристрастилась к этой вредной привычке разговаривать с небом после несчастного случая с Лекси. Мои родители заставили меня встретиться с психологом-консультантом, но это ничуть не помогло. На самом деле, это было предложение Уилла.

Я думала, что там наверху должен был кто-то, кто мог меня услышать.

— Разве мы недостаточно страдали? Может, это что-то вроде урока, который должен был меня чему-то научить? Потому что я не понимаю. Почему мы?

Небо ничего не отвечало. Я подняла кусок гравия и бросила его. С моей удачей он мог попасть кому-то в голову.

— Я просто не понимаю, — мое горло мучительно сжалось от подступившего комка слез, которые грозили пролиться из моих глаз. — Почему бы не разрешить мне двигаться дальше?

Я ходила от одной стороны крыши к другой, прихрамывая из-за отсутствия одного кроссовка.

Я прошлась вперед-назад еще несколько раз, с трудом сдерживая желание погрозить небу кулаком или упасть на колени и зарыдать. Я уже и так слишком много раз делала это.

Сделав еще несколько глубоких вдохов, я толкнула дверь, задержавшись лишь для того, чтобы обуться. Громко топоча ногами, я спустилась по лестнице, пропустив свой этаж, и направилась прямо к Уиллу.

Я ударила кулаком в дверь, надеясь, что, во-первых, я не перепутала комнату, а во-вторых, что он сейчас дома.

Он открыл дверь с угрюмым видом, но это выражение сменилось беспокойством, когда он увидел мое лицо.

— Что случилось?

— Два слова. Зак гребаный Паркер.

— Это три слова.

— Уилл!

— Прости. Зак Паркер. А что с ним?

Иногда он бывал таким тупым. Мне захотелось стукнуть его по голове.

— Он здесь.

— Где?

— ЗДЕСЬ. Возможно, даже в моей комнате, облизывает лицо моей соседки.

— Погоди, что?

— Кэти рассказывала о своем парне, и вот он объявился. Она говорила о Заке. Поэтому он здесь. В этом колледже. Вместе с нами.

— Дерьмо.

— Да.

— Черт.

— Ага.

— Охренеть.

— Я чувствую то же самое, — мой голос сорвался, и рыдания, наконец, прорвали барьер, который я тщательно выстраивала все это время.

— О, Лотти, — Уилл привлек меня в свои объятия, и я позволила себе расклеиться окончательно. Он помог мне добраться до его кровати, которая была еще не застелена и вся заставлена коробками. Уилл отодвинул их в сторону и сел вместе со мной.

Он был единственным человеком на планете, с кем я могла быть самой собой.

— Я просто не понимаю.

— Знаю, знаю, — он похлопал меня по спине и позволил выплакаться ему в рубашку. Уилл никогда не говорил мне, что я глупая, что мне нужно прекратить плакать и что я должна двигаться дальше. До несчастного случая с Лекси мы намного больше спорили, особенно по пустякам. После этого он решил, что это неважно, если я вдруг ворвусь в его дверь без стука. Также он стал более чувствительным после той ночи.

— Хочешь, чтобы я выбил из него дерьмо? Мамы с папой здесь нет, чтобы остановить меня в этот раз.

Я потеряла счет таким случаям, когда Уилл хотел надрать задницу Заку. И Зану также, по той же причине.

Я тихонько хихикнула.

— Вот это моя сестра. — Уилл порылся в одном из ящиков и выудил мочалку в виде махровой салфетки. — У меня нет салфеток, — он передал ее мне, чтобы я могла вытереть глаза и нос.

— Спасибо, Уильям.

— Обращайся в любое время, — он швырнул мочалку обратно в коробку. Гадость. — Ты уверена, что мне не стоит надрать ему задницу? Я действительно считаю, что ему не помешало бы снова полежать в больничной кровати.

— Все хорошо, Уилл, — на самом деле, все было далеко не так, но я не хотела, чтобы он дрался в моих битвах вместо меня. Не то чтобы я собиралась драться с Заком. Я вообще не знала, что буду делать.

После несчастного случая я придумывала миллион различных способов убить его. Возможно, это было ненормально. Вообще-то я знала, что это ненормально, но это не мешало мне представлять, как его переехала машина или как он страдает от жуткой боли, или как ему отрывают конечности одну за другой.

Завибрировал телефон Уилла.

— Это Саймон.

Я шмыгнула носом еще раз и потерла лицо руками. Наверное, я выглядела, как полная дура.

Мне надо пойти помочь ему. С тобой все будет в порядке?

Я кивнула, надеюсь, достаточно убедительно. Уилл потрепал меня рукой по макушке, удачно испортив мне прическу, затем покинул комнату.

— Салага, — я откинулась на одну из коробок и уставилась в потолок.

Что. За. Черт.

Я не смогла убежать от прошлого. Даже здесь.

Глава 5

Зан

Огромное количество пакетов и коробок рассыпалось из моих дверей в коридор. Я переступил через них и осмотрел комнату, обнаружив внутри парня примерно на шесть дюймов ниже, на несколько дюймов шире, с волосами на несколько тонов светлее моих, который пытался найти достаточно места для всех своих сумок и оборванных коробок.

Мой сосед прибыл, когда я был занят разглядыванием лошадей и отговаривал себя от того, чтобы не принять неправильное решение в жизни.

— Привет, — сказал я. — Ты Девин, правильно? — я замер в ожидании, чтобы понять, хочет ли он пожать мне руку.

Когда пришло время определяться с соседом по комнате, у меня был небольшой выбор. Не имея варианта подобрать кого-то знакомого и учитывая, что никто из этих самых знакомых не захотел бы жить со мной, я был вынужден попытать свои шансы, полагаясь на случайный выбор. Мне прислали имя Девина Джонсона около двух месяцев назад, но мы едва ли обменялись и-мейлом за это время.

— Да, а ты… Алекс? — он забросил одну из сумок на вершину кучи, которая уже возвышалась на голом матрасе. Он не подал свою руку для рукопожатия.

— Зан, — поправил я, проходя через всю комнату.

— Зан?

— Да, типа сокращенное от Алек-зан-дер, — моя мама посчитала, что будет круто, если мы с Заком оба будем иметь имя, начинающееся с буквы «З», учитывая нашу небольшую разницу в возрасте. Я так и не смог ее переубедить.

— Понятно, — он вышел и вернулся с рюкзаком.

— Тебе нужна помощь?

— Нет, я в порядке, — он бросил сумку и посмотрел на груду вещей, словно это была гора Эверест, а у него не было кислородного баллона.

Мне стало интересно, почему его родители не приехали помочь сыну, но это не значило, что я имею право задавать ему такие личные вопросы, и я совсем не собирался это делать. Мама и Стив должны были приехать сюда, но Стив сделал ей сюрприз в виде поездки в Лас-Вегас. Когда он заказывал поездку, то не знал, что она совпадет со временем заселения первокурсников.

— Тук-тук, — в дверях нарисовался мой брат в сопровождении своего «наручного браслета». У обоих волосы были в сексуальном беспорядке, а значит, совершенно ясно, что они успели где-то перепихнуться, возможно, даже в пикапе. На самом деле, мне не хотелось даже думать, сколько раз он трахал девчонок в той машине.

Я, по крайней мере, использовал для этого спальню. В большинстве случаев.

— Эй, хочешь прогуляться и поесть пиццы? — в данный момент он решил побыть моим братом. Эти моменты были похожи на четырехлистный клевер. Настолько редкие и неправдоподобные, что иногда я пропускал их, а временами даже топтался по ним, разрушая их под своими ногами.

— Конечно.

Так как мы были почти ровесниками, то в детстве очень часто играли вместе. Когда мы были маленькими, наши личностные различия не слишком мешали нам строить город из кубиков на полу гостиной, а потом разрушать его своими динозаврами.

Когда мне было три года, а ему почти пять, он спас меня, когда я чуть не утонул в один прекрасный день на пляже, поэтому несколько лет он был моим защитником. Но это длилось недолго.

Когда мы выросли, наши различия стали более выраженными. Он любил соперничество, всегда хотел бороться и бросать всем вызов. Я же любил одиночество, предпочитая бегать, читать и делать все самостоятельно. Нас объединил тот факт, что у него были права и пикап, а я был безлошадный. Потом случилась та памятная ночь, и мы уже не могли оставаться прежними. Но ничто не отменяет тот факт, что он был моим братом.

— Я думаю, увидимся позже, — сказал я Девину. Он просто хмыкнул и стал разрывать один из своих пакетов.

Так как пицца являлась блюдом выбора для большинства студентов колледжа, то естественно, что сразу за воротами кампуса находились целых три места, где ее продавали.

Всю дорогу я сидел на пассажирском сиденье рядом с Кэти. Она явно приложила все усилия, отодвинувшись как можно дальше, чтобы не касаться никакой части моего тела. Я прижался к двери, чтобы облегчить ей задачу. Помимо этого, она игнорировала мое существование. Или же очень хорошо умела притворяться.

Он нашел место на парковке, и мы стали выходить из машины, Зак при этом подхватил Кэти на руки, заставив ее завизжать от восторга, а затем взял ее за руку и повел внутрь тесного ресторанчика. Я отвернулся в сторону, сожалея, что приехал с ними.

Это место полностью соответствовало типичному американскому представлению об итальянских пиццериях. Черно-белый плиточный пол, итальянские флаги и картинки на стене с толстыми поварами, поворачивающими вертел и жарящими помидоры.

Мы скользнули в кабинку — я с одной стороны, а Зак и Кэти с другой, переплетенные друг с другом, как плющ с кирпичным зданием. Это было действительно отвратительно. Я никогда не был фанатом демонстрирования отношений на публике, да и потом, девушки у меня тоже никогда не было. Только длинная череда одноразовых подружек.

— Что ты хочешь, детка?

— Не знаю, — ответила Кэти, скользнув взглядом по меню. Готов поспорить, что она его даже не читала. — На твой выбор.

Подошла официантка, чтобы принять у нас заказ на выпивку, и мы дружно выбрали колу. Я знал, что Заку хотелось пива, но шансы получить его в баре колледжа без удостоверения личности были такими же, как мои шансы зайти в супермаркет без охранника, слоняющегося рядом, чтобы убедиться, что я ничего не украду. Они практически равнялись нулю. Даже наша официантка еще раз подозрительно посмотрела на меня, прежде чем Зак завладел ее вниманием.

Я выбрал кальцоне[3], так что Зак и Кэти смогли заказать пиццу с пепперони на двоих. Кэти по-прежнему была занята тем, что копалась в своем телефоне и поправляла прическу, чтобы она выглядела достаточно небрежно и люди думали, что на самом деле это ее совсем не заботит. Я в основном игнорировал их, особенно, когда Зак провел рукой вверх по ее бедру и попытался залезть ей под юбку. Либо она не замечала, либо делала все, что могла, чтобы игнорировать его. Судя по напряженным мышцам ее шеи, второй вариант был более вероятен.

Мне всегда хотелось спросить девчонок, с которыми он тусил, что в нем было такого особенного. Почему они мирились с его поведением? Зак обращался с девушками хуже, чем со своей машиной.

— Итак, в следующие выходные будет вечеринка дома у того парня, Тодда, и ты приглашен туда. Там будет целая армия бейсболистов, но должно быть весело. Куча новых девчонок, с которыми можно подружиться. — Зак никогда не дружил с девушками. Без сексуального подтекста.

— Возможно, — ответил я. Не так давно я бы поддержал эту идею, но теперь все было по-другому.

— Ну же, братишка. Мы должны вывести тебя в люди и социализировать. Ты слишком долго пробыл в той долбаной школе. Ты забыл, как это — находиться среди нормальных людей.

Да, видел я, что он считает нормальным.

— И какого же черта я так долго находился в той долбаной школе? — я сказал это тихо, но Кэти все равно вздрогнула и опустила глаза. Я ненавидел то, что ей приходится быть свидетелем наших разборок, но я так долго терпел общение с Заком лишь потому, что он упомянул о своей случайной встрече с Шарлоттой перед тем, как уйти.

Я не мог перестать думать о ней. О том, как она будет выглядеть, когда я ее увижу. И будут ли ее глаза такими же, как во время нашей последней встречи.

— Боже, да успокойся ты, чувак. Я просто старался быть хорошим старшим братом. И не нужно злиться. Я просто пытаюсь увести тебя от твоих собственных мыслей, чтобы ты больше не думал о Лотти. Ты, кстати, даже не спросил меня, как она выглядит.

Я хотел послать его куда подальше, но получил бы такой же ответ, и это спровоцировало бы скандал, поэтому я закрыл рот и занялся своим кальцоне.

Кэти в основном молчала и едва притронулась к своей пицце. Она выглядела опечаленной, а может, это из-за того, что я был с ними. Но потом Зак шепнул что-то ей на ухо, взял ее руку и поцеловал тыльную сторону кисти, на что она улыбнулась, но эта улыбка не затронула ее глаза. Он уже вовсю пользовался ею, как тюбиком зубной пасты, который вскоре будет выжат досуха.

— Ну, дай мне знать о своем решении насчет вечеринки. Тебе стоит пойти, — сказал Зак, когда мы подошли к общежитию от студенческой парковки. В воздухе все еще чувствовалось лето, а в траве стрекотали сверчки. Если бы я остался дома, то вылез бы через окно из спальни и лежал на поле позади дома, глядя на небо. Горели уличные фонари, освещая все оранжевым светом, и мешали увидеть звезды.

— Я подумаю об этом, — пообещал я, засунув руки в карманы и перебирая пальцами зажигалку, которую все еще носил с собой. Я перестал курить травку, но не мог отказаться от своей зажигалки. Это была просто тупая хромированная «Зиппо», но она принадлежала моему дедушке, поэтому я был к ней привязан. Одна из немногих вещей, потеряв которые, я мог бы по-настоящему расстроиться.

Когда я вернулся, моего соседа в комнате уже не было, а мусорное ведро оказалось заполненным разорванными пакетами от вещей. На его кровать был наброшен дешевый тонкий плед, а большая часть его вещей просто валялась тут и там.

Я упал навзничь на свою кровать и попытался держать мысли подальше от того места, где они сейчас блуждали.

Я вытащил зажигалку и щелкнул ею, стараясь сосредоточиться на крошечном язычке пламени.

— Есть ли в твоей жизни особенная леди? — спросил меня однажды дед в один из последних визитов. Он никогда не называл их девчонками. Всегда только леди.

— Не совсем, — я как раз был в процессе того, чтобы подкатить как-нибудь к Шарлотте и заговорить с ней. Я придумывал разные способы, но пока не набрался смелости сделать хоть что-нибудь.

— Только не лги мне, молодой человек. Я знаю это выражение в твоих глазах. У тебя плохо выходит. Прямо как у меня, когда я был в твоем возрасте. Как ее зовут? — он пыхнул своей трубкой и устроился в кресле поудобнее.

Я покачал головой.

— Она должна быть очень особенной, если сумела зацепить тебя. Как она выглядит? Держу пари, она прекрасна. Я помню твою бабушку в этом возрасте. Какие у нее были ноги… — он присвистнул и откинул голову назад, словно это воспоминание целиком захватило его мозг.

— Я не могу поговорить с ней, — признался я.

— Почему? Что с тобой?

— Не знаю. Но каждый раз, когда я ее вижу, я задыхаюсь.

— Это естественное явление. У всех леди есть способ заставить тебя чувствовать себя так, словно у тебя совсем нет языка.

Именно это я и чувствовал рядом с ней. Будто кто-то вырезал мне язык.

— Если эта девушка не способна разглядеть, кто ты на самом деле, то она просто не достойна это узнать. Ты похож на свою бабушку. Снаружи твердый панцирь, а внутри просто конфетка.

Тот факт, что дед сравнивал меня со сладостями, заставил меня улыбнуться.

— Ну, так что, ты собираешься с ней поговорить?

— Конечно.

— Молодец, — одобрил он, хлопая меня по плечу.

Через три недели он умер.

Спустя шесть месяцев я решился поговорить с Шарлоттой. А через полчаса после этого все полетело к чертям.

Лотти

— Сколько лет, сколько зим! — лицо Саймона расцвело улыбкой, и он привлек меня в свои объятия, подняв и закружив. При виде того, как он радуется, я заставила сеня сделать счастливое лицо и отодвинула в сторону темные тучи, опустившиеся на меня в первый же день в общежитии.

— Я видела тебя сегодня утром, — сказала я, когда он поставил меня на ноги. Саймон и Уилл были приблизительно одного роста, но непохожие, как день и ночь. Саймон обладал темными волосами, зелеными глазами и самой заразительной улыбкой в мире. Некоторые девчонки, проходившие мимо, бросали на него заинтересованные взгляды, по которым было ясно, что им нравилось то, что они видели.

Девушки всегда западали на Саймона не меньше, чем на Уилла.

— Что я могу сказать? Леди любят меня, — всегда говорил он.

— Итак, я слышал о твоем небольшом столкновении. Ты хочешь, чтобы я притворился, что ничего не случилось, и просто был таким же очаровашкой, как и всегда? Или, может, прикажешь мне изготовить куклу вуду? Ну, или я могу сесть посмотреть с тобой девчачьи фильмы и поплакать. — Это была еще одна хорошая черта у Саймона. Он был таким солнечным, ярким и жизнерадостным, что мог отогнать даже самые болезненные и угнетающие мысли.

— Я выберу первый вариант.

— Договорились, — сказал он в тот момент, как сзади возник пыхтящий Уилл, который тащил три контейнера с вещами.

— У тебя серьезная проблема, знаешь об этом? — спросил он, опуская контейнеры на пол. Саймон был самым организованным человеком, которого я когда-либо встречала. Он рассказывал, что очень бесился, когда его мама бросала еду в коробку для ланча, даже не разложив ее по отдельным отсекам, а он на каждое рождество и день рождения просил в подарок принтер этикеток, пока не получил его в пять лет.

— Ты уверен, что сможешь ужиться с Уиллом? Ты же видел его комнату.

Не то, чтобы Уилл был свиньей, но он также не был Саймоном, Королем Порядка. Уилл одарил меня красноречивым взглядом, но я проигнорировала его. Мы снова вернулись к нормальной жизни.

— Я собираюсь перестроить его на свой образ жизни.

— О, правда? И как ты намереваешься это делать?

— У меня есть свои способы, — ответил он, подмигнув.

— Простите, но я стою прямо здесь, — отозвался Уилл, помахав руками.

— Да, мы видим тебя, Уильям. — Уилл надулся, и Саймон толкнул его. — Дело во мне или ты стал меньше, чем я помню? — Уилл пихнул его в ответ и шлепнулся на стопку контейнеров.

— Может, это магическая комната, которая меняет размеры. Как в Хогвартсе, — предположила я.

— Я абсолютно уверен, что у них есть кровати получше, — сказал он, садясь на свою с ужасным металлическим скрипом. — О, здесь понадобится немного ракетной смазки WD-40.

— Мы не успели пробыть здесь и пяти секунд, как ты уже что-то ремонтируешь, — сказал Уилл, когда Саймон щелчком пальцев попросил его встать с контейнеров. На одном из них была наклейка «Инструменты».

— Я не могу спать на расшатанной кровати, — пояснил Саймон, залезая в коробку. Уилл, кажется, собирался что-то сказать, но я покачала головой и вышла за другими коробками Саймона.

Совершив семь ходок, мы, наконец, доставили в комнату все барахло Саймона, мои руки от напряжения напоминали желе, а Саймон не только успел починить скрипучую кровать, но и затянул шурупы на всех стульях и поменял местами все книжные полки. Он был как человек, в одиночку представляющий Команду по Экстремальной перестройке дома. Все, что ему еще требовалось, это мегафон и рулетка.

Уилл сдался уже после третьего похода к машине и отправился за пиццей, бездельник.

— Сколько времени, черт возьми, требуется, чтобы купить пиццу? — спросила я, когда Уилл появился в дверях.

— Вот, пожалуйста, — сказал он, передавая мне коробку с наклейкой «Грибы+дополнительный сыр».

— Эй чувак, ты сделал это, — они стукнулись кулаками, и Уилл открыл коробку, вручая ее Саймону. Они оба взяли по куску, свернули пополам и принялись жевать. Ну что тут скажешь, парни.

— У тебя есть бумажные полотенца? — спросила я.

— В коробке с кухонными принадлежностями, — сказал Саймон, оглядывая комнату. — Вот она, — он пнул нужную коробку ногой.

Я вытащила из нее несколько полотенец, передав их также обоим парням. Безусловно, один из них или даже оба обязательно обольются соусом.

— Я снова видел его. Зака, — сказал Уилл с полным ртом сыра. — На парковке, где он лизался с твоей соседкой по комнате.

— Спасибо, Уилл. Я совсем даже об этом не думала.

— Может, его выгонят, — сказал Саймон. — Может, Зак во что-то влипнет, и университет посчитает, что он представляет угрозу для кампуса и избавится от него.

Саймон никогда не встречался с Заком лично. Он переехал в Сипорт, штат Мэн, после несчастного случая, но ненавидел братьев не меньше, чем мы с Уиллом.

— Вряд ли, — ответила я. — Кэти сказала мне, что Зак находится здесь благодаря бейсбольной стипендии. Ты же знаешь, как легко спортсменам от всего отмазаться. — Его имя на вкус было как самый горький сироп от кашля на моем языке.

Даже несмотря на то, что Зак был пьян, когда произошла авария, он все равно выкрутился без наказания. С другой стороны, Зан оказался в исправительном учреждении для несовершеннолетних, а потом был отправлен в школу для юных правонарушителей штата. По крайней мере мне не приходилось волноваться, что мы можем встретиться. Он заканчивал последний класс средней школы.

— Вот дерьмо, — сказал Уилл.

— Точно, — подтвердила я.

— И что же нам делать?

— Мы ничего не можем сделать. Думаю, остается просто избегать его.

— Просто поклянись мне, что не будешь поступать по-братски и не совершишь какую-нибудь глупость, — сказала я, указывая на него мизинцем.

— Я бы никогда не сделал что-нибудь глупое, — заявил Уилл.

Мы с Саймоном одновременно фыркнули.

— Ну ладно, договорились, — сказал Уилл.

— Поклянись мне.

— Да, да, клянусь, — сказал он, поднимая свой мизинец.

— Двойная клятва?

Он вздохнул.

— Клятва близнецов.

Мы соединили мизинцы, потом плюнули на руки и обменялись рукопожатием.

— Вы оба такие странные, — сказал Саймон, вынув несколько антибактериальных салфеток. Уилл только просто вытер руки о штаны, а я воспользовалась бумажным полотенцем. Мы с Уиллом делились микробами на протяжении более чем восемнадцати лет.

— Ну, думаю, мне стоит, наконец, познакомиться с этим розовым чудовищем, о котором вы говорите, — сказал Саймон. — Пойдем, надо же тебе когда-нибудь возвращаться в свою комнату. Если я могу мириться со своими безумно консервативными родителями и жить с этим, то ты тоже можешь встретить этого мерзавца лицом к лицу, — он был прав. Он обхватил рукой мое плечо и поднял меня на ноги.

— Если ты хочешь, чтобы я отметелил его за тебя, то я готов. Просто скажи… ммм… утенок, и я это сделаю.

— Утенок?

— А что? У тебя проблемы с утятами? Они очаровательны, — в этом был весь Саймон.

Уилл пожал плечами.

— Кроме того, в моем распоряжении может оказаться или не оказаться несколько ножей. Если ты когда-нибудь попросишь меня об этом, я буду все отрицать. Тем не менее они в твоем распоряжении, если вдруг понадобятся, — сказал Саймон, указывая на коробку с инструментами.

Кэти и Зак дома не обнаружились, но на двери висела записка, написанная розовой пастой и усеянная розовыми сердечками, сообщавшая, что они пошли погулять.

— Святое дерьмо, вот, как выглядит розовая смерть. Как ты собираешься жить с этим? — ужаснулся Саймон.

Внутри было еще хуже, чем до моего ухода. Одно окно было завешено розовыми шторами, а между нашими кроватями красовался кислотно-розовый коврик. Я все-таки рассмотрела фотографии на ее стороне комнаты и увидела ухмыляющееся лицо Зака. Как я не заметила его раньше?

— Может, я стану нечувствительной и привыкну к этому, — сказала я.

— Или ты станешь слепой к остальному спектру и будешь видеть все только в розовом цвете, — ответил Саймон.

— Если ты станешь слепой, то и розовый тоже не сможешь видеть, — заметил Уилл.

Саймон посмотрел на него.

— Ты знаешь, что я имел в виду. Вау, это на самом деле ужасно. Словно она убила Маппета и сделала подушки из его шкуры, — он указал на гору подушек.

Мой телефон завибрировал, и я вытащила его из заднего кармана.

Это была Лекси. Я сделала вдох, чтобы успокоиться, прежде чем ответить ей.

— Привет, Лекси! — воскликнула я жизнерадостно, как только могла. — Лекси, — шепнула я Саймону и Уиллу. Саймон дал мне салфетку из бледно-розовой коробки на комоде Кэти.

— Привет, Лотти! Что ты делаешь?

— Только что переехала в общежитие. Как ты?

— Хорошо. Я ходила в зоопарк.

— Замечательно! И каких животных ты там видела?

— Эм, я видела льва, медведя и сл… ммм, — она не могла вспомнить нужное слово.

— Слона?

— Точно. Он был такой огромный.

— Могу себе представить.

— Ты занята?

— Для тебя я никогда не занята, Лекс.

— Классно.

Я села на кровать, продолжая переговариваться с Лекси. Я уже привыкла к тому, что она стала совершенно другой, но сегодня, увидев Зака и вспомнив все, я почувствовала, что моя душа разрывается на части.

Мозг Лекси был поврежден так сильно, что вначале медики думали, что она вообще уже не сможет ходить и говорить. Она доказала, что все ошибались, но некоторые зоны коры уже никогда не восстановятся. Ее память серьезно пострадала, так же, как и эмоциональная сфера. Она была склонна к приступам сильного гнева, поэтому мне приходилось тщательно продумывать все свои слова, чтобы не спровоцировать ее. Ее вспышки гнева были жестокими и страшными.

— Ты скоро приедешь ко мне?

— Конечно!

Кэй, мама Лекси, подошла к телефону, и мы обсудили детали моего визита на будущей неделе. Мои родители обвинили меня в том, что я выбрала Университет Дириго потому, что он находился всего в получасе ходьбы от дома Лекси. Когда мы с Уиллом выбирали колледж, он предложил этот. Мы заключили молчаливое соглашение, что будем поступать только вместе.

— Я люблю тебя, Лекс.

— Я тоже тебя люблю.

Глава 6

Лотти

В тот вечер Кэти задержалась допоздна. Саймон и Уилл остались в моей комнате на случай, если она вернется с Заком, и им придется отлупить его. Их слова, не мои.

Когда же Кэти, наконец, пришла, она просияла улыбкой, заметив Уилла и Саймона.

— О, привет! — воскликнула она.

— Кэти, это Саймон, сосед Уилла.

— Приятно познакомиться, — сказал Саймон, кивая. Я надеялась, она не будет возражать против того, что мы смотрели по ее телику марафон «Живых Мертвецов». Я переключилась на другой канал, и Уилл с Саймоном застонали.

— Ты уже ужинала? — спросила я у Кэти, а парни недовольно надулись.

— Да, мы с Заком ходили погулять, — она опасливо зашла в комнату бочком, словно мы собирались наброситься на нее. Немного помедлила, прежде чем опуститься на свое море подушек.

— Ты вроде как испугалась, увидев его. Я даже подумала, что ты бывшая подружка или что-то в этом роде, но он сказал, что это не так, — сказала она.

— Ну, так он открыл истину? — спросила я немного напряженным голосом. Уилл положил руку мне на спину и ущипнул за позвоночник. Он знал, что я уже была готова взорваться.

— Да, он сказал, что встречался с твоей лучшей подругой и что они попали в какую-то аварию.

Не совсем точно.

— Знаете, что? Лично я слегка голоден. Думаю, я спущусь вниз, в столовую. Хочешь со мной, Лот? — сказал Саймон, вставая. Конечно, мы ели пиццу всего несколько часов назад, но у Саймона был аппетит, как у целых трех обычных парней.

— Эм, конечно, — ответила я, понимая, что это просто уловка с целью вытащить меня из комнаты, пока я не выдала нечто такое, из-за чего она бы меня возненавидела. Я уже делала такое столько раз, что не могла даже сосчитать.

— Я с вами, — сказал Уилл, тоже поднимаясь с кровати.

— Думаю, мы увидимся позже, — сказала я Кэти, когда меня буквально выволокли из комнаты. Она нерешительно помахала мне рукой.

— Парни, вам необязательно было это делать, — сказала я, когда мы уже шли по коридору. — Я ничего не собиралась делать.

— Нет, но ты была близка к тому состоянию, когда начинаешь болтать все, что приходит тебе на ум, а я не думаю, что она уже к этому готова, — ответил Уилл. Саймон лишь кивнул в знак согласия.

— Все было не так, — возразила я, скрестив руки.

— Ты знаешь, что не умеешь мне лгать, Лотти, — сказал Уилл. — Мой радар близнеца очень чутко реагирует на это, — он постучал себе пальцем по лбу. В любой момент он мог начать ссылаться на Йоду[4].

— Мы должны избегать конфронтаций, — сказал он.

Я притворилась, что бью его кулаком в живот, а он зажал мою голову у себя под рукой и взлохматил мои волосы. Я обмякла, и он меня отпустил.

— Как ты меня раздражаешь, — пожаловалась я, пытаясь привести в порядок свою прическу.

Когда мы дошли до парадной двери, Саймон хотел было открыть ее, но кто-то другой как раз заходил в здание и сделал это первым. Саймон кивнул вошедшему, а я подняла взгляд, чтобы поблагодарить этого человека и уставилась прямо в его глубокие, темные глаза. Его лицо возмужало за эти годы. Он все еще был высоким, даже выше, чем тогда, когда я видела его в последний раз. Его волосы были длиннее и свисали по обе стороны его глаз.

Зан гребаный Паркер.

Уилл врезался в меня, потому что мои ноги вдруг отказались мне повиноваться.

— Лотти, ты не хотела бы двигаться дальше?

Я не могла ответить. Зан выглядел таким же оцепеневшим.

— Лотти, я серьезно, — Уилл вышел из-за моей спины, чтобы посмотреть, что меня задержало.

— Ты идешь, Лотти? — позвал Саймон, оборачиваясь и понимая, что меня нет сзади.

— Зан, — сказал Уилл, сначала стиснув челюсти, а потом становясь впереди меня.

— Ты Зан? — спросил Саймон.

Я продолжала стоять с открытым ртом, несмотря на то, что за мной было несколько людей, желающих пройти в двери.

— Эм, вы не могли бы идти дальше? — поинтересовался раздраженный женский голос.

— Лотти, двигайся, — сказал Уилл, беря меня за руку и уводя прочь. Я споткнулась, но он продолжал меня тащить, пока мы не выбрались из здания.

— Вот черт, — сказала я, прислонившись к стене. — Этого не может быть, — я закрыла глаза, пока Саймон и Уилл приглушенным шепотом пытались обсудить, что делать.

— Шарлотта?

О нет, этого не может быть.

Я нехотя открыла глаза, чтобы обнаружить, что он стоит всего в десяти футах от меня, с Уиллом и Саймоном между нами, которые были похожи на львов, охранявших вход в Нью-Йоркскую общественную библиотеку.

— Какого черта ты хочешь? Ты вообще не должен быть здесь. Ты должен сейчас быть в выпускном классе старшей школы.

Он начал что-то отвечать, но потом передумал.

— Думаю, тебе лучше уйти, — сказал Уилл, подбоченясь. Мой заботливый младший брат.

— Я перескочил через один год, — произнес он, прежде чем развернулся и зашел обратно в общежитие.

— Дерьмо, — сказала я. Я тщетно пыталась наполнить свои легкие воздухом.

— Ты в порядке? — забеспокоился Саймон.

— Как они оба могли оказаться здесь? В этом же здании?

— Дерьмовая удача, — ответил Уилл. — Но как он перескочил один класс? Я слышал, что его отослали в учреждение для несовершеннолетних, а потом перевели в школу для детей, которые поджигали свои кровати и пытались убить собственных родителей, — язык Уилла не был столь же хорошо подвешен, как мой, но он хотя бы мог удерживать его от бессвязной болтовни.

— Лот, ты, должно быть, убила кучу людей в прошлой жизни, а теперь расплачиваешься за это, — протянул Саймон, наблюдая, как Зан заходит в здание. Я не могла вздохнуть, пока за ним не захлопнулась дверь.

— Заткнись, Саймон, — сказал Уилл.

— Ничего, — отмахнулась я, отрываясь от стены. Я не собиралась позволять им испортить свой первый день в колледже. — Я сейчас чувствую, что мне необходимо напиться и принять пару плохих решений.

— Лотти, так поступают только девушки из книг. И вовсе не из хороших книг. А из тех дерьмовых романчиков, которые ты прячешь от мамы, — сказал Уилл. Разумеется, он был прав. Мне приходилось менять обложки, чтобы мама не заметила.

— Давайте просто пойдем ужинать, — предложил Уилл, хватая меня за руку и не оставляя другого выбора.

Зан

Я знал, что все равно встречусь с ней, просто не думал, что это случится так скоро. У меня даже не было времени, чтобы отрепетировать то, что я скажу ей, если мы случайно столкнемся в прачечной или в столовой. Будь у меня это время, возможно, я придумал бы что-то получше. То, что не прозвучало бы, как лепет придурка.

Я знал, что рано или поздно это неизбежно случится, учитывая тот факт, что ее брат жил по соседству. Я видел, как писали имена на дверях, слышал, как он перевозил свои вещи и прятался в своей комнате, как трус, чтобы он меня не увидел. Я не очень хотел получить кулаком по лицу в первый день здесь. Я также понял, что соседом Уилла был тот парень, который ранее предлагал мне свою помощь с гирями Зака. Он казался нормальным, но я знал, что как только он узнает, кто я на самом деле, его отношение ко мне определенно изменится.

Я не видел ее два года, но то несомненно была Шарлотта Андерс, хоть ее волосы стали длиннее, а сама она стала больше похожа на женщину, чем на маленькую девочку. Ее печаль была такой же ощутимой, как и тогда, когда я видел ее после аварии. Как и ее ярость. Это я тоже почувствовал.

Ее глаза больше не были мертвыми. Они ослепили меня, словно молния, и на какой-то миг мир остановился, и меня перенесло назад во времени к той ночи, когда случилась авария. Когда я был всего лишь мальчишкой, который потерял голову от одной девочки и не мог набраться смелости, чтобы поговорить с ней.

Но с тех пор многое изменилось. Теперь самой сильной эмоцией, которую я ощутил при взгляде на нее, было чувство вины. Другие чувства тоже были и они все перемешались в моей душе. Я не мог четко разделить, где в этой путанице была вина по поводу аварии, где была часть оставшегося влечения к ней, а где была потребность, чтобы она увидела во мне другого человека.

Она вздрогнула, когда я назвал ее полное имя, как будто я ударил ее по лицу.

Всего лишь несколько месяцев назад, увидев ее, я мог бы снова попасть на нисходящий виток спирали, но сейчас я не мог себе этого позволить. Колледж должен был стать моим новым началом. Новым шансом. Местом, где я мог быть среди людей, которые не знали, кто я, не делали выводов обо мне, основываясь на том, что они слышали.

Я хотел сказать ей что-нибудь. Так много всего, но все, что я смог, это объяснить, что закончил школу на год раньше.

Девушка со злыми голубыми глазами полностью обезоружила меня. В мыслях вертелась еще одна цитата от Руми: то, что ты ищешь, само тебя найдет.

Я облажался.

Я вернулся в комнату и улегся на кровать, гадая, куда делся мой новый сосед. Зазвонил телефон и я посмотрел, кто это, прежде чем ответить. Ффух. Это была Кэти.

— Да? — отозвался я. Она уже очень давно мне не звонила.

— Привет, — она вздохнула и продолжила. — Я звоню, чтобы сказать, что очень сожалею об этой ситуации с Лотти. Я должна была еще раньше понять это, но Зак никогда не упоминал ее фамилию.

— Ничего. Ты в этом не виновата.

— От этого все еще более усложнится. Я имею в виду, будет еще хуже, чем сейчас.

Я не мог отрицать этого, потому что все действительно будет сложно. Как будто нам всем мало было напряжения.

— Послушай, ты просто ничего не предпринимай, — попросила она.

Подумать только, она дает мне советы. Не так давно эта девушка притворялась, что я не существую.

— Не буду.

— Черт, Зак вернулся. Пока, — она положила трубку.

Лотти

— Мы могли бы сходить в кино. — Было ясно, что Уилл с Саймоном хотели увести меня подальше от общежития. Слишком много событий для одного дня.

— Я не против, — ответила я, когда они буквально запихнули меня в грузовик.

Мы посмотрели какой-то дерьмовый боевик, который был мне абсолютно безразличен. После этого я уговорила Уилла отвезти меня в книжный магазин. Я нуждалась в книготерапии.

Первым делом я отправилась в отдел современных романов и выбрала несколько уцененных книг. Как я давно убедилась, единственной плохой книжкой была та, у которой совсем нет страниц.

Уилл и Саймон пошли к отделу научной фантастики, а потом к стендам с фильмами. Я последовательно обошла ряды с фантастикой, молодежными и романами и классикой. Конечно же, я обнаружила «Полное собрание сочинений Джейн Остин» в кожаном переплете, которое просто обязана была приобрести. Уилл только вздохнул тяжело, когда увидел меня бредущей в сторону кассы. Не знаю, почему он так удивился. Когда мы расстались с моим школьным бойфрендом Кларком, я стала запойным книголюбом и опустошала целые полки в нашем местном комиссионном книжном магазине.

— Где ты собираешься их размещать? — спросил Саймон. Конечно, его первой заботой оказалось место для хранения.

— Найду место. Ты хочешь одолжить мне один из своих контейнеров?

— Чего? — возмутился он, словно я попросила его одолжить почку.

— Ничего. Куплю сама.

По крайней мере парни помогли мне отнести покупки к машине.

— Мы можем постелить тебе на полу этой ночью, — сказал Уилл, когда мы повернули на студенческую парковку.

— Все в порядке. Я буду сталкиваться с этим весь год, поэтому и сейчас смогу справиться.

— Ты уверена? — засомневался он.

— Уверена, — ответила я, надеясь, что он не замечает обратное. — Слушай, я напишу тебе сообщение завтра утром насчет завтрака. Хорошо?

Уилл хотел сказать что-то еще, но сдержался.

— Тебе нужно позвонить маме.

— Ты еще не звонил ей?

— Нет.

— Уилл!

— Что? Я был слишком занят, следя за тем, чтобы ты не сошла с ума и не зарезала кого-нибудь.

— О, прошу тебя.

Мы остановились около двери Уилла и Саймона. Я узнала, что это их комната лишь потому, что кто-то написал на ней их имена, пока мы ужинали.

— Эммм… Лот? — сказал Саймон, показывая пальцем.

— Что?

— Взгляни. — На двери, находящейся справа от комнаты Уилла, было написано два имени. Первое — Девин. А другое — Зан.

— Что, серьезно?! — воскликнула я, закатив глаза к потолку и вскинув руки.

Саймон и Уилл переглянулись и, держу пари, в этот момент они не знали, что делать. Я тоже не знала.

— Я возвращаюсь к себе в комнату, — заявила я, забирая у них свои пакеты и направляясь к лифту. Меня так и подмывало снова залезть на крышу, но я отодвинула эти мысли в сторону. Я не могла справиться еще с одним событием сегодня. Мой мозг просто взорвется и вытечет через уши, а я на самом деле совсем не хочу такого исхода.

Открыв дверь, я подумала, что перепутала комнату.

Во-первых, розового стало еще больше, чем в последний раз. Во-вторых, там была куча девушек, которых я никогда не видела. И, конечно же, все они были красавицами.

— Привет, — сказала я, чтобы привлечь внимание к себе. Они все сидели на кровати Кэти, рассматривая что-то в ее компьютере.

— О, привет. Это моя соседка Лотти. А это Бритт, Карина и Эшли, — она не уточнила, кто есть кто, поэтому здесь могла быть проблема. Двое были крашеными блондинками, а третья — брюнеткой. Они все определенно покупали вещи в одном том же самом магазине, потому что были одеты в кофточки с одинаковым брендом впереди.

Я совершенно не осуждала их за это. Встреча с Заком и Заном переключила меня в режим гипервозбудимости.

— Привет, — повторила я, опуская книги на кровать. Темноволосая посмотрела на меня оценивающе. Я хотела ответить ей тем же, но девушка быстро отвернулась.

Все четверо дружно игнорировали меня, пока я сортировала свои новые книги. Кэти оглянулась, возможно, интересуясь, не притащила ли я чего-нибудь розового.

— Что купила? — она с любопытством посмотрела на пакеты. Нет, в них нет ничего розового.

— Эм-м… кое-какие книги.

— Книги? — она произнесла это слово так, словно никогда не знала об их существовании раньше. — Разве у тебя уже нет целой кучи книг? — Ну что за вопрос? Мы студенты колледжа. И кто хоть раз слышал, что книг может быть слишком много? Черт, похоже, я безнадежно проиграла в рулетку «Соседка по комнате».

— О, боже, Кэти, ты должна это увидеть, — сказала брюнетка, показывая на экран лэптопа и радостно улыбаясь.

— Я собираюсь в душ, — предупредила я. — Приятно было познакомиться. Три подружки посмотрели на меня безо всякого выражения.

Душ оказался даже лучше, чем я думала. Напор воды был просто до безумия восхитительным. Я простояла под ним намного дольше, чем дома. Никто не стучал мне в дверь, говоря, что ему нужно в туалет или что я использую слишком много воды.

На какой-то миг я словно оказалась на небесах.

Когда я вернулась, Кэти в одиночестве смотрела шоу про вампиров по телевизору. Тишина была такой угнетающей, что мой рот принял решение заполнить ее бессмысленной болтовней.

— Ну, эмм. Твои родители кажутся очень милыми, — начала я. — В смысле, не то чтобы на самом деле они были другими. А тебе очень нравится розовый цвет, да? У меня это было в четыре года, но Уилл, мой брат, ну, ты видела его уже, он собрал все мои розовые вещи и сжег их. Ну, на самом деле, они не сгорели, потому что некоторые были сделаны из жаропрочного материала, но… — Черт. Я сделала это снова. Она достала телефон и начала что-то на нем печатать. Вполне ясный сигнал «уйди прочь», если я хоть что-то в этом понимала.

— Прости, — я закрыла рот на замок и пошла бросить свои грязные вещи в корзину, чтобы не смотреть ей в глаза.

— Ничего, — последовал ответ. Она едва ли подняла взгляд от своего телефона во время моего словесного поноса.

— Я… э-э… пойду, позвоню маме.

— Ага, — кивнула она, все еще поглощенная телефоном.

— А потом я собираюсь отрезать свои руки и бить тебя ими во сне.

Никакой реакции.

Затем я спустилась в зал для самостоятельных занятий, который был абсолютно пустым, учитывая то, что учебный год еще не начался. Завтра я только должна получить учебники, а с понедельника начнутся уроки.

— Привет, мам, как прошло ваше мероприятие? Собрали такую кучу денег, что и девать некуда?

— Что случилось?

Ну, конечно же, простое приветствие было слишком банальным.

— Почему ты считаешь, что что-то случилось?

— Материнская интуиция.

Черт побери, эти мамины супервозможности.

— Ничего особенного, я в порядке.

— Нет, ты не в порядке. Так как я получила сообщение от твоего брата, то будем считать, что вас не убили и не расчленили, поэтому скажи мне, в чем все-таки дело, — моя мама терпеть не могла секретов. Она могла заставить нас с Уиллом петь соловьями, когда мы были детьми и хотели что-нибудь от нее скрыть. Еще одна из ее супервозможностей.

— Зак и Зан Паркер тоже здесь. В этом же общежитии. Ох, да, и Зан еще живет по соседству с Уиллом. А моя соседка встречается с Заком. И еще я забыла взять зарядку для телефона.

— Как это могло случиться?

— Понятия не имею. Я думала, что упаковала ее, но теперь никак не могу найти.

— Я не о зарядном устройстве спрашиваю.

— Знаю. Я просто гоню пургу.

— Следи за речью, — эта женщина могла читать книгу с нецензурной лексикой, но никогда не позволяла себе или детям пользоваться подобными словами.

— Мам, я не знаю, что делать.

— Пересмешник.

— Мам, я не думаю, что перечитывание истории девочки Скаут в миллионный раз поможет в этой ситуации, даже несмотря на то, как я ее люблю.

— Слова Аттикуса Финча уместны в любой ситуации, особенно в этой. Тебе не мешало бы их вспомнить. — Чудесно. Я оскорбила шедевр «Убить пересмешника» и мама взбесилась. Это было еще хуже, чем, если бы я упомянула имя Господа всуе.

Мама считала, что любую ситуацию можно разрешить путем прочтения нужной книги. Когда я достигла полового созревания и у меня начались месячные, она дала мне все книги Джуди Блум, какие только смогла найти. Когда я влюбилась в мальчика, который не обращал на меня внимания, она дала мне Джейн Остин. Когда я была капризной и ненавидела весь мир, я получила в подарок Эдгара Аллана По и кучу другой мрачной поэзии, чтобы успокоить мою тоску. «Убить пересмешника» оставалась на все случаи жизни и помогала всегда. Благодаря любви к Шекспиру, эта женщина назвала меня в честь говорящего паука.

— Это было давно, Лотти. Люди заслуживают второго шанса.

— Не в этом случае.

— Ты не можешь постоянно держать в себе эту обиду. Она уничтожит тебя.

Мне хотелось накричать на нее. Мне хотелось заорать, что это не ее лучшая подруга неделю лежала в коме. Не ее подруга месяцы провела в больнице. Врачам пришлось удалить Лекси часть черепа, чтобы она не умерла от отека мозга.

Она этого не понимала.

— И что же ты собираешься делать?

— Я не знаю.

— А надо бы знать. Тебе придется жить там, по крайней мере, до конца семестра.

— Знаю.

Я представила, как она поджимает губы, глядя на меня.

— Может, ты хочешь поговорить об этом, когда возьмешь себя в руки?

— Я спокойна, — проговорила я сквозь стиснутые зубы. Этот звонок оказался плохой идеей.

Она выбрала менее коварный путь.

— Как тебе твоя новая соседка?

— Ты готова к этому? Она одержима розовым цветом. Я живу внутри пузыря из жвачки.

— О, боже.

Мы зацепились за «розовую тему», и это перенесло нас к более безопасным разговорам.

— Скажи брату, что для него же лучше позвонить мне завтра, если он ценит мое терпение.

— Скажу. Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Лотти.

Мы чмокнули друг друга по телефону и разъединились. Я откинулась на спинку синего дивана с нарисованными белыми рогами на ней.

— Что ты здесь делаешь? — разбудил меня голос Уилла.

— Разговаривала с нашей матерью. Тебе лучше позвонить ей завтра, иначе она приедет сюда и поднимет крик.

— Ладно, ладно. Что она сказала?

— А как ты думаешь?

— Пересмешник?

— Ага.

— Папа прислал мне и-мейл.

— И как там планктон поживает?

— Можно подумать, что он открыл воду на Марсе.

Папа был так же увлечен океаническими течениями и отложениями и крошечными водяными жучками, как мама книгами, вот почему я выбрала морскую биологию основным предметом. Думаю, папа заплакал бы, если бы я сообщила ему о своем решении.

Не то чтобы я обожала науку, но я не знала, чем еще хочу заниматься. Конечно, я любила книги больше жизни, но мама отговорила меня от литературного пути.

— Ты не будешь зарабатывать деньги. А я хочу, чтобы ты была в состоянии обеспечить себя.

Папа на самом деле был главным добытчиком в нашей семье. Кто бы подумал, что планктон может быть таким выгодным?

Уиллу каким-то образом удалось сорваться с крючка родительских надежд, и он решил стать спортивным директором. Уверена, это потому, что он был парнем.

— Ты уверена, что не хочешь переночевать у нас? Саймон принес еще одно одеяло.

— Нет, я в порядке.

— Тогда ладно. Спокойной ночи, — он колебался, словно не хотел уходить. Мы с Уиллом раньше никогда не спали так далеко друг от друга, по крайней мере, на протяжении длительного времени. Мы делили одну ванную, и мне реально будет дико просыпаться по утрам и не колотить в дверь, чтобы он вышел из душа, а я могла почистить зубы.

— Спокойной ночи, — сказала я, вставая с дивана и обнимая его.

Он ушел, а я побрела обратно к себе. Меня снова встретило мерцание телевизора. Даже в темноте комната светилась розовым.

— Ты уже… ммм… собираешься спать? — я собиралась сегодня спать в нескольких футах от абсолютной незнакомки, которая встречается с самым ненавистным в мире человеком.

— Конечно, — ответила она, выключая телевизор и поворачиваясь на спину все еще с телефоном в руках.

Почистив зубы, я вернулась в комнату и схватила айпод, засунув в уши наушники. Я закрыла глаза и отвернулась, чтобы свет от телефона Кэти не мешал мне.

— Спокойной ночи, — сказала я.

— И тебе тоже, — был ответ.

Глава 7

Зан

На следующее утро, возвращаясь с завтрака, я бросил в рот еще одну подушечку жвачки с корицей, которую дала мне мисс Кэрол, чтобы заменить мои более разрушительные способы улаживания проблем. На самом деле, она не очень-то помогала, но это вовсе не означало, что я не собирался дать ей шанс. Она по-прежнему не сдавалась, хоть я и предпринимал попытки заставить ее сделать это.

В моем сценарии сдерживания от саморазрушения, кроме жевательной резинки, еще значился бег. Я занимался им, когда был моложе, но после несчастного случая потерял интерес, пока мисс Кэрол вновь не предложила мне этот способ. В регулярных пробежках мне нравилось то, что они приносили такое же мазохистское удовлетворение, как и другие вещи, но в то же время являлись более приемлемыми в социальном плане и даже полезными.

Я получил несколько сообщений от Тейта, моего единственного друга из Академии Foster Ulham (или как называл ее Зак, Дерьмовой Академии), но не стал на них отвечать. Я знал, чего он хочет, но не собирался позволить ему прийти пообщаться со мной. Общение с Тейтом подразумевало некую комбинацию из наркотиков, алкоголя и драк, не обязательно в таком порядке. Он был хорошим парнем, но временами заходил слишком далеко.

— Жизнь дерьмо, а потом ты умираешь, — сказал бы он. — Поэтому забей на все и делай, что хочешь.

— Не в рифму, — ответил бы я.

Он бы затянулся какой-то фигней, которую курил в тот момент, выпустив облако дыма.

— Какая разница?

Это было довольно мрачное представление о мире, но у Тейта было много причин для этого. С вами тоже могло такое произойти, если бы вас бросили родители, а потом вам еще пришлось бы сменить целую вереницу ужасных детских домов. Не говоря уже о тех вещах, которые он скрывал от меня. Я знал, что там тоже было немало плохих моментов.

На самом деле, мне не стоило считать свою жизнь такой уж дерьмовой. Я не должен был постоянно жаловаться на судьбу, даже самому себе. Мисс Кэрол всегда пыталась отучить меня от этой привычки. Иногда она была излишне жизнерадостной и веселой, но по какой-то причине это помогало вывести меня из мрачных дум.

В тот раз, когда я, наконец, заставил себя обратить внимание на ее сеансы из-за того, что она просто орала на меня целых пятнадцать минут, я тоже внезапно понял, что это действует. Потому что до меня дошло, что она реально меня встряхнула. Никто этого не делал в последнее время — ни мама, ни Стив, а мне действительно требовалась такая пощечина.

В тот же день я рассказал ей правду, и она стала единственным человеком, кому я доверился. Мне пришлось силой вырывать эти слова из своего горла, но я справился. Она слушала, не произнося ни звука, и каким-то образом мне становилось от этого легче. Когда она положила руку мне на плечо, я почувствовал, что она действительно меня поддерживает.

Я поднял взгляд на солнце, этот ленивый шар, застывший высоко в небе. Сегодня был первый день моих занятий. Я так и не выбрал основной предмет, хотя мисс Кэрол помогала мне составлять списки того, чем я интересовался. Правда была в том, что у меня не было абсолютно никаких интересов, которые могли помочь выбору карьеры.

Прослушивание старых пластинок, чтение и бег до изнеможения никак не относились к карьерным планам. Она предложила работу в музыкальном или книжном магазине, или в компании по производству спортивной обуви, как возможные места, где я мог попробовать свои силы до принятия окончательного решения.

Солнце сверкнуло на капоте машины, заставив меня прикрыть глаза, и тут я увидел ее, направляющуюся прямо ко мне.

Погруженная в свои мысли, она не замечала меня, пока мы почти не столкнулись на тротуаре. Я осознал, что мы находимся недалеко от общежития. Ее рот немного приоткрылся от шока, но она тут же поджала губы и вздернула подбородок, переведя взгляд на что-то за моим плечом.

Я не мог заставить себя не смотреть на нее. Она была солнечным затмением, которое неотвратимо затягивало меня. Звучит слишком пафосно, но так оно и было, это притяжение невозможно было игнорировать.

Ее подбородок дрожал, когда она прошествовала мимо, стараясь обойти меня как можно дальше. Часть меня хотела наплевать на все, схватить ее за руку и заставить выслушать то, что я скажу. Чтобы силой затолкать всю правду ей в горло и заставить проглотить это. Как я мечтал, чтобы эта часть была доминирующей. Чтобы она одержала верх над той, другой частью, которая боялась того, что может случиться, если я осмелюсь прикоснуться, заговорить с ней.

Поэтому я позволил ей пройти мимо. Проследил глазами за ее фигурой, хоть и пришлось вывернуть шею, чтобы оглянуться, не оборачиваясь. Ветер подхватил ее волосы, затянутые в хвост, и он заструился по ее спине.

Я продолжал стоять там, пока она не завернула за угол, и я уже не мог ее видеть, но наконец обрел способность дышать. Да, Зак сказал, что я влип, но это было нечто большее. Она не просто встряхнула мой мир. Она спровоцировала настоящее землетрясение, которое безвозвратно изменило весь пейзаж моей жизни.

Я переоделся, сменив джинсы на серые тренировочные брюки и футболку с длинными рукавами. Я, конечно, рисковал свариться в ней, но это должно было спасти меня от странных взглядов. Потом я обул кроссовки для бега и установил айпод на режим случайного выбора, задаваясь вопросом, что же он мне сейчас выдаст.

Зазвучала ‘Circle Game’ Джонни Митчелл, и я улыбнулся. Прекрасная песня. Ее нежный вкрадчивый голос был как раз тем, в чем я нуждался, в песне говорилось о карусели, на которой мы все сидим, а она поочередно опускается и поднимается. И двигается только вперед, без возможности повернуть назад. Я выбежал из общежития и сбавил темп, выискивая глазами первую попавшуюся тропинку в лесу.

Для этого мне не нужно было забираться слишком далеко, я просто свернул в сторону от темного тротуара и оказался на неровной почве тропинки. Деревья сомкнулись за моей спиной, а голос Джони завладел моими ушами, блокируя все звуки, за исключением размеренного топота ног, звука моего дыхания и биения сердца.

Я прекратил повторять ее имя в своих мыслях и думал только о том, как мое тело двигается вперед, не останавливаясь.

Начался дождь, но я продолжал бежать. Дождь никогда не мешал мне. Волосы упали мне на глаза, но я убрал их и ускорил бег, шлепая ногами по уже мокрой земле. Легкие горели, сердце билось все быстрее, а я все бежал.

После Джони — The Lumineers, потом — Matchbox 20, Элла Фитцджеральд, Crowded House и Imagine Dragons.

Слова и ноты, сами песни звучали под аккомпанемент моего сердца. Я приветствовал боль в легких, мышцах ног, во всем теле. Это значило, что я все еще могу чувствовать, это подтверждало, что я по-прежнему остаюсь человеком, что я еще живу.

Земля была скользкой от дождя, поэтому мое чувство равновесия подвело меня, и я упал, сильно ударившись. Я перекатился на спину и стал наблюдать за дождем, позволяя ему хлестать меня по лицу, стекать в рот и вниз по щекам. Подняв руки, я умолял дождь, чтобы он очистил меня. Смыл последние два года. Смыл все воспоминания и все-все дерьмо, произошедшее со мной, чтобы я вернулся туда, где был до этого.

Закрыв глаза, я молил о невозможном.

Спустя минуту, а может быть, и час я сел. Мои легкие почти пришли в норму, но мышцы все еще горели и подергивались. Прекрасно.

Я должен был вернуться в свою комнату, но все, чего мне хотелось, это продолжать бежать, пока не закончится лес. Мне было интересно, куда заведет меня эта тропа. Если бы я мог водить, я бы уже давно уехал. Я взял бы пикап Зака, опустошил свой жалкий банковский счет, прихватил коробку с пластинками, плейер, дедову зажигалку вместе с его любимой шляпой и отправился бы в путь. Не оглядываясь назад. Чтобы между мной и Сипортом оставалась как можно большее расстояние.

После аварии я так и не смог заставить себя получить водительское удостоверение. Мне пришлось бы пройти водительские курсы, а это было невозможно, пока я находился в спецучреждении, так как в моем распоряжении не имелось достаточно времени для чего-нибудь подобного. Всякий раз, когда я представлял, что сажусь за руль, мою кожу сковывал лед, и я не мог сглотнуть. Зак насмехался надо мной, называя сопливой девчонкой, но это не меняло тот факт, что даже мысль о вождении пугала меня больше, чем что-либо другое. Чем все остальное.

Я стер капли дождя со своих глаз. Грязь покрывала меня с ног до головы. Я должен был вернуться назад в общежитие, принять душ и разобраться, что, черт возьми, я собираюсь делать следующие несколько месяцев своей жизни, но я поднялся и побежал дальше по дорожке. Мне хотелось узнать, где она заканчивается.

Лотти

Дважды за последние сутки. Я должна была держать себя в руках, успокоиться, забившись в какой-то угол. Мое состояние было далеко не нормальным, но находиться рядом с Саймоном и Уиллом было, словно держать в руках два гелиевых шарика, которые не позволили бы мне опуститься в бездну отчаяния.

Стоило немалых усилий не стукнуть его, когда он прошел мимо меня утром. Я хотела расцарапать ему лицо, даже если для этого мне пришлось бы встать на стул. Я это себе даже представила, но пока решила осуществить задуманное, он уже ушел, а я не собиралась произносить его мерзкое имя вслух.

Я не говорила Уиллу и Саймону, что снова видела Зана. Они и так были уже взбешенными до предела, а мне не хотелось, чтобы парни натворили глупостей. Поэтому я отодвинула плохие мысли в сторону, нацепила счастливую маску, как делала много раз до этого, и погрузилась в обычные будничные дела, пытаясь приспособиться к новому месту, которое казалось мне иностранным государством.

Когда я с охапкой учебников подошла к своей комнате, оттуда послышалось два голоса. Один женский, а другой мужской. Я открыла дверь и обнаружила Зака и Кэти, которые обнимались на ее кровати, шепча милые глупости и лаская друг друга.

— О, привет, — воскликнула я, чтобы они меня заметили. Казалось, оба были так тесно переплетены вместе, что я была полностью уверена в том, что они не разъединились бы даже, если бы я кинула в них гранату.

— Привет, Лотти.

— Здорово, Хотти Лотти, — сказал Зак, накручивая локон Кэти на свой палец и самодовольно глядя на меня. Из-за того, что он так назвал меня, на ее лице появилось выражение неловкости и в то же время злости. — Как поживает Секси Лекси?

О, нет. Он не может так поступать. Я сдержала ярость, готовую вырваться из моего рта потоком ругательств, и вместо этого мило улыбнулась.

— У нее все просто чудесно. А я вот случайно столкнулась с твоим братом. Что он здесь делает?

Недовольное выражение, на миг омрачившее его лицо, удовлетворило меня лишь наполовину.

— Он перескочил через один класс.

Кэти словно омертвела, но я не могла остановиться.

— Это случилось до или после того, как он отсидел срок в исправительном учреждении для несовершеннолетних? В смысле, я уверена, что у них там чудесная образовательная программа, но кажется странным, что он смог одновременно закончить экстерном школу и поступить сюда, принимая во внимание его криминальное прошлое, ну, ты понимаешь, о чем я.

— После, — его глаза сощурились, и я мельком увидела парня, который стоял сзади меня и пытался запихнуть в свой пикап много лет назад. — Послушай, детка, мне действительно очень жаль по поводу прошлой ночи, но это был мальчишник, понимаешь?

Кэти понадобилось несколько секунд, чтобы ответить. Она была занята тем, что следила за нашим словесным поединком.

— Конечно. Я все понимаю.

— Поэтому я подумал, что должен взять тебя сегодня вечером с собой, чтобы искупить вину. Парень, с которым я вчера познакомился, устраивает вечеринку. Хочешь пойти?

— Думаю, да, — ответила она, когда он поцеловал ее в щеку. Она не улыбнулась, но все же позволила взять себя за руку и увести.

— Увидимся позже, — сказала она.

— Пока, Хотти, — Зак помахал мне рукой, и мне дико захотелось схватить ее и поломать все его пальцы один за другим, но вместо этого только махнула в ответ и улыбнулась. После того как захлопнулась дверь, я без сил свалилась на кровать. Черт возьми, похоже, этот семестр будет очень долгим.

Глава 8

Лотти

Когда на следующее утро я приоткрыла глаза и увидела над собой грязные плиты потолка, у меня случилась паническая атака, потому что я подумала, будто меня похитили. Это продолжалось каких-то полсекунды, но этого хватило, чтобы я окончательно проснулась. Я повернула голову вбок и увидела Кэти, вытянувшуюся в своем розовом гнезде с открытым ртом и ногой, выглядывающей из-под одеяла.

Мило, что тут сказать.

Я вытянула шею, чтобы взглянуть на часы. Была только половина восьмого. Мне не нужно было никуда идти, поэтому я мысленно наградила себя пинком за то, что так рано проснулась. Я встала и начала тихо одеваться, стараясь не разбудить Кэти.

Было странно вот так внезапно попасть в вынуждено-интимную ситуацию с совершенно незнакомым человеком. Разумеется, я могла бы порыскать в соцсетях, чтобы узнать ее лучше, но сейчас уже, мягко говоря, было поздно. Боже, а что если бы я узнала об их с Заком отношениях этим летом? Это бы омрачило мой пляжный отдых.

Когда я вернулась из ванной, Кэти уже проснулась.

— Привет, — сказала я. Я не относилась к тем людям, которые любят говорить «доброе утро».

— Доброе утро, — ответила она, широко зевая.

— Я, эм… собираюсь позавтракать с моим братом и Саймоном. Не хочешь пойти с нами? — я не думала, что ей этого хочется, но с моей стороны было бы по-свински не предложить.

— Нет, чуть позже мы с девчонками встречаемся за ланчем.

Я решила, что это, вероятнее всего, те же девушки, с которыми я познакомилась накануне.

— Тогда ладно. Увидимся позже.

Какой неловкий момент.

— Ага.

Я закрыла дверь и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Я постучала в дверь Уилла и Саймона, зная, что хотя бы Саймон уже должен был проснуться.

— Привет, солнышко, — сказал он, выглядя так, словно уже выпил двеннадцать чашек кофе, а может, еще и какой-нибудь энергетик в придачу.

— Привет, — ответила я, проходя внутрь и отмечая, что Уилл все еще дрыхнет, раскинувшись на постели. Я слегка разбежалась и прыгнула на него.

— Вставай!

— Какого черта? — он несколько раз моргнул, прежде чем понял, что это я. — Черт, Лотти ты чуть не довела меня до сердечного приступа. Почему ты такая оживленная?

— С утра я приняла валиум.

Он потер лицо ладонями и схватил футболку.

— Серьезно, почему вы все уже на ногах? — спросил он, бросив взгляд на часы.

— Потому что все нормальные люди уже бодрствуют в такое время.

— Я не хочу быть нормальным.

— Ну, я тебя поздравляю, ты не такой, — я еще больше взъерошила его и без того спутанные волосы, потом пошла и села на кровать Саймона. Я не хотела слишком сильно раздражать Уилла, пока он не выпил свою ежедневную дозу кофе из нелегальной кофеварки, которую они хранили в шкафчике и вытаскивали только, что воспользоваться ею.

— У меня есть чай «Английский завтрак», если хочешь, — предложил Саймон, протягивая Уиллу чашку.

— Не сегодня. У меня в данный момент «зеленое» настроение. Но все равно спасибо.

— Да не за что.

Уилл стал неспешно приводить себя в порядок, поэтому мы с Саймоном уселись и начали играть в «пикник». Игра была довольно глупой, но всегда заканчивалась дружным смехом.

— Я принесу яблоки, — сказала я.

— Я принесу яблоки и чернику, — подхватил Саймон.

— Я принесу яблоки, чернику и кокаин.

— Я принесу яблоки, чернику, кокаин и фильм.

Мы продолжали в таком духе, пока один из нас не ошибся. Как обычно, это была я. Уилл уже собрался, поэтому мы пошли на первый этаж.

Конечно же, первым человеком, которого я увидела, войдя в кафетерий, оказался Зан. Он сидел в одиночестве, читая и потягивая кофе. Я с трудом поборола желание повернуть голову, чтобы увидеть название на обложке его книги.

— Мы можем пойти в Юнион, — сказал Уилл.

— Нет, все хорошо. Все в порядке, — заверила я. Я не собиралась позволить ему разрушить мое удовольствие от французского тоста с запеченным яблоком. Я свернула вправо, уходя так далеко от Зана, как это было возможно. Столовая оказалась на удивление пустынной. Все, должно быть, до сих пор отсыпались.

Конечно, для того, чтобы взять себе французский тост, мне пришлось пройти прямо рядом с Заном. Я почувствовала на себе его взгляд, будто кто-то хлопнул меня по плечу. В свою очередь я не сводила глаз со спины Уилла. Они с Саймоном образовали своими телами сендвич с начинкой из Лотти.

Когда мы сели, я с облегчением вздохнула.

— Он на тебя смотрит, — сообщил Уилл.

— Спасибо, это как раз то, что мне нужно, — огрызнулась я, кромсая ножом свой завтрак. Мне хотелось чаю. Я встала, чтобы взять его с маленькой тележки с напитками и в конечном итоге опрокинула целую гору чашек. Я нагнулась, чтобы подобрать их, надеясь, что никто этого не заметил.

— Вот еще, — произнес глубокий голос. Я повернула голову и увидела лицо Зана всего в нескольких дюймах от своего. Он присел рядом со мной, держа одну из чашек.

Я так резко встала, что ударилась рукой о стол. Он тоже поднялся и передал мне чашку, после чего вернулся к своему столику и снова занялся книгой.

Какого черта?

Я забыла про чай и подошла к нашему столу, обнаружив, что с моей тарелки исчезло несколько кусочков французского тоста, а Саймон с Уиллом сидят с совершенно невинными лицами. Тележку с кофе загораживал прилавок, поэтому они не могли видеть столкновение с Заном.

— Я думал, ты пошла за чаем, — сказал Уилл. Я открыла рот, чтобы рассказать им о Зане, но передумала. Всего одной подобной стычки не хватало Уиллу с Саймоном, чтобы они вызвали Зана на откровенный разговор на улицу и затеяли драку в лучших старых традициях. Не то чтобы мне хоть раз в жизни приходилось быть свидетелем этому, но я не сомневалась, что Уилл с Саймоном способны на такое.

— Передумала.

Итак, я жевала свой французский тост и старалась не поворачивать голову. Большую часть времени мне это даже удавалось.

— Перестань на него пялиться, — сказал Саймон.

— Не могу ничего поделать. Это как сериал ‘Hoarders’. Ты боишься, но не можешь отвернуться.

— Пожалуйста, не упоминайте ‘Hoarders’? — Саймон посмотрел только пять минут из одного эпизода и забросил его.

— А ты видел ту серию, где женщина нашла дохлую кошку у себя под кроватью? — спросил Уилл, подмигивая мне.

— Прекратите. Я серьезно. Я заплачу вам, только не надо говорить об этом весь день, — взмолился Саймон, когда мы положили свои подносы с грязной посудой на конвейерную ленту, которая доставляла их обратно на кухню.

— Он по-прежнему наблюдает за тобой, — предупредил Уилл, когда мы прошли через дверь.

— Я знаю.

Зан

Я не помнил тот день, когда перестал считать девчонок раздражающими существами из другой планеты и решил, что они мне нравятся даже сильнее, чем что-либо другое. Ну, вообще-то, не все девушки. Только одна-единственная.

Возможно, это случилось в пятом классе, когда она выиграла в школьном конкурсе эссе про любимого книжного героя, написав о Скаут Финч. Интересно, помнит ли она, как поднималась тогда на сцену, одетая в платье, которое, несомненно, выбрала ей мама. Даже тогда Лотти не любила ничего вычурного и разукрашенного. Ее рука дрожала, когда она взяла свое эссе, кристально-чистые голубые глаза широко распахнулись. Я всегда думал, что ее глаза напоминают мне воду в аквариуме своим мягким голубым оттенком.

Ее голос дрогнул, когда она начала читать, но после первого же предложения словно что-то щелкнуло и она стала другой. Уверенной в себе, спокойной. Она четко знала, кем является и что говорит, и если бы кто-нибудь с ней не согласился, то лучше бы ему отправиться к черту. По крайней мере такой увидел ее я.

Следующие несколько лет я прожил, притворяясь, что она мне безразлична, потому что это обычная линия поведения, если тебе кто-то по-настоящему нравится, но даже мысль о том, чтобы с ней заговорить, вызывала во мне желание заползти в какую-нибудь дыру, вывернуться наизнанку от волнения или совершить другой неловкий поступок. Я потратил так много времени, притворяясь, что не люблю Лотти, и в итоге это закончилось неприятными последствиями.

Ближе к старшим классам я так влюбился, что даже от ее имени мои ладони становились потными. Брат знал, что она мне нравится, и дразнил меня сопляком за то, что я несколько лет не мог заставить себя приблизиться к ней. Он же был увлечен Лекси. Секси Лекси. Конечно, она была красивой и веселой, но в Лотти было нечто особенное. Я не понимал что именно, но знал, что необходимость находиться рядом с ней больше, чем дышать.

А потом наступила ночь, которая изменила все. Ночь, уничтожившая все мои шансы когда-либо быть с ней. Воспоминания вспыхнули в голове, задевая те места моей памяти, которые были еще свежими, болезненными и кровоточащими.

Она прошла мимо, притворившись, что не видит меня. Она так усердно притворялась, что для любого постороннего наблюдателя было очевидно, что она пытается избегать встречи со мной.

И я не винил ее за это.

Я сам убежал бы от себя, будь это возможно.

Я тоже притворялся. Притворялся, что читаю «Бойню номер пять» Курта Воннегута. Притворялся, что это не она, а какая-то другая девушка завтракает в этой столовой.

Я силой заставил свои глаза вернуться к странице. Заставил себя прекратить наслаждаться звучанием ее имени в своих мыслях, словно изысканным десертом, который жалко съесть.

Заставил себя перестать представлять себе другую реальность, где она посмотрела бы на меня иначе, не с чистой ненавистью и болью, как сейчас.

Это правда. Я гребаный мазохист. Я бросил в рот жвачку с корицей и сделал мысленную заметку спросить Зака, сможет ли он подбросить меня до магазина, чтобы я купил себе еще. Мне понадобится чертова тонна этой жевательной резинки.

Когда я возвращался в свою комнату, позвонила мама. Возможно, она просто хотела узнать, как поживет ее Зан, но в любом случае я взял трубку.

— Привет, Зан. Как дела? — Скрытым подтекстом этого звонка было спросить, не попал ли я в какие-нибудь неприятности. В последнее время это был единственный повод, по которому мы общались. — Твой переезд прошел нормально?

— Да, все хорошо. Как Вегас? — я слышал звуки и шум на заднем фоне, значит, они где-то развлекалась со Стивом.

— Стив выиграл в блэк-джек, и я пытаюсь убедить его остановиться, пока он еще побеждает. Ты же знаешь, как его затягивает.

Стив был парнем азартным, как говорится, без тормозов. Он никогда не бросал незавершенных дел, будь то слияние компаний, пари или товарищеский футбольный матч.

— Ты уверен, что все в порядке? Вы разговаривали с мисс Кэрол?

— Мы переписывались, но я ей еще не звонил. — Я постоянно это откладывал. Не хотел выглядеть слишком зависимым. Кроме того, она видела меня насквозь, что не удавалось даже маме.

— Тогда ты должен ей позвонить. Я уверена, что ей хотелось бы знать, как у тебя дела? Ты принимаешь свои лекарства?

— Да, — солгал я, с силой проведя магнитной картой-ключом, чтобы открыть свою дверь. Тем не менее она с облегчением вздохнула, проглотив мою ложь без малейших сомнений. Шум в трубке стал еще громче, и я услышал, как Стив что-то сказал ей.

— Послушай, я должна идти, но я перезвоню, когда мы вернемся, ладно? Стив передает тебе привет. — Ага, и тебе того же, Стив.

— Я люблю тебя, мам.

— И я тебя тоже. Пока.

До несчастного случая, до Стива, мы с мамой были очень близки. Ей было гораздо труднее справляться с Заком, потому что он постоянно куда-то влезал — то кость поломает, то лампу разобьет или нарушит комендантский час. Я был хорошим мальчиком, который помнил ее день рождения и держал в порядке свою комнату. Нельзя сказать, что я был ангелом, но определенно я реже служил причиной ее головной боли. И все же Зак всегда добивался успеха во всех начинаниях и исправлялся за свое скандальное поведение, завоевывая награды и похвалы.

Она всегда называла меня своим «маленьким мужчиной», но потом появился Стив и я стал ей не нужен. Он заполнил в ее сердце то место, которое я не мог. Она отдалилась от меня, и я начал ее отталкивать, а потом произошла та авария и между нами разверзлась пропасть, которую мы вряд ли уже сможем преодолеть. Мы не знали, как разговаривать друг с другом, и это была обоюдная проблема. Мисс Кэрол всегда докучала мне, чтобы я поговорил с мамой, и я знал, что маме она тоже советовала попытаться восстановить связь со мной. Время от времени мама предлагала мне сделать что-то вместе, но я ее отталкивал. Иногда случались безнадежные затеи, а судя по тому, что моя собственная мать два года не могла даже посмотреть мне в глаза, восстановление наших отношений было одной из таких затей.

Некоторые вещи уже не склеить, поэтому остается отодвинуть их в сторону и просто жить дальше.

Лотти

Я снова собиралась провести вечер за чтением «Убить пересмешника», но Уилл прислал мне сообщение под видом того, что приглашает меня на импровизированную игровую ночь вместе с ним и Саймоном. На самом деле, это была такая уловка с целью убедиться, что я не сижу в темной комнате и не режу себе вены, слушая мрачную музыку. Я послала ему ответное сообщение, что сначала приму душ, а потом спущусь к ним.

— Сколько времени ты проводишь в душе? — спросил Уилл, когда я вошла в его комнату.

— Мне приходится брить некоторые интимные зоны, — ответила я.

— Эй-эй, СЛИШКОМ много информации, — остановил меня Уилл, когда Саймон сымитировал рвотный позыв.

— Ты сам спросил. Думаю, сейчас я уже согласна на твой «Английский завтрак», Саймон.

— В кухонной коробке, — сказал Саймон, указывая на упомянутую коробку, которая стояла наверху их мини-холодильника. Я нашла чашку, на которой был изображен Йода с надписью «Да пребудет с тобою Сила».

— Ты ведь собираешься просто сидеть здесь и читать книжку, я прав? — спросил Уилл, словно это было какое-то новое необыкновенное явление.

Я притворилась шокированной, устроившись поудобнее в кресле Уилла, как раз в это время динькнула микроволновка. Саймон передал мне чашку, и я бросила в нее чайный пакетик.

— Откуда ты узнал?

— Да ладно, клянусь, что не буду тебя критиковать.

— Ну, спасибо, — я открыла книгу и поднесла ее поближе к своему лицу.

— Ты какая-то странная, — сказал Уилл, убирая книгу от моего лица. — Более странная, чем обычно.

— Благодарю, братишка.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты же не столкнулась с Братьями Судного дня по дороге сюда, я надеюсь?

— Так вот, значит, как мы называем их теперь? — сказал Саймон. — А я думал, мы остановились на Сынках-Мудаках.

— А мы что, дали им клички?

— Почему бы и нет? — удивился Саймон, словно это был совершенно глупый вопрос.

— Вернемся к твоему странному поведению. Ты определенно еще раз столкнулась с ними, да? С кем именно?

С обоими, но я не собиралась им об этом рассказывать.

Когда я вернулась, у Кэти был Зак. Он все еще вызывает у меня кожный зуд.

— Все, что от тебя требуется, это произнести слово «утенок», — сказал Саймон.

— Я буду иметь это в виду.

— Почему ты ей не рассказала?

— Что именно?

— Что он на самом деле Захватчик, — ответил он, закатывая глаза, — ты согласна? Расскажи о том, что он сделал с Лекси.

— Он уже поведал ей собственную версию. Если я расскажу ей, что произошло в действительности, она решит, что я все выдумала. Ты не понимаешь логику девушек в таких ситуациях. Если я скажу ей это, она подумает, что я пытаюсь рассорить их, обидится на меня и жизнь с ней станет настоящим адом. О, и еще она подумает, что я хочу его увести. Девушки обычно предпочитают своих парней подружкам, с которыми они едва знакомы. Понимаешь?

— Эм, нет, — признался Уилл.

— Иногда я реально счастлив тому, что я гей. Парни не такие уж сложные, как девчонки, — сказал Саймон, когда я отхлебнула чаю.

— Я теперь могу вернуться к своей книге?

— Ага, как хочешь, — я почти видела, как Уилл прокручивает в своей голове то, что я сказала. Я вернулась к Скауту, Джему и Страшиле Рэдли.

* * *

Я позвонила Лекси, когда Уилл и Саймон углубились в эпическую видеоигру ‘Minecraft’, которая превратила их в крикливых варваров, повернутых на разрушениях. Честно говоря, можно было подумать, что они ведут войну за будущее планеты.

Я немного опоздала со звонком, поэтому не знала, в каком она будет состоянии. Раньше я уже звонила ей в такое время и это к добру не привело. Просто я была такой рассеянной, что до этого момента не находила возможности позвонить.

— Привет, Лекс! — воскликнула я, следя за тем, чтобы мой голос был веселым и жизнерадостным. Уилл всегда говорил, что я похожа на психованную воспитательницу детсада, но я была готова на все ради ее счастья и спокойствия.

— Привет, — сказала она тихим и слабым голосом. Ой-ой-ой.

— Что случилось, Лекс?

Мое веселье слегка угасло.

Она фыркнула.

— Ты меня ненавидишь.

Мое сердце упало.

— Кто тебе такое сказал? Я не ненавижу тебя. Я тебя люблю. Ты моя лучшая подруга, — я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, в то время как сердце, уже и так будучи много раз разбитым, покрылось трещинами в слабых местах и снова оказалось под угрозой разрушения.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, потому что ты должна была сегодня позвонить, а уже ночь и ты до сих пор не позвонила. Я ждала твоего звонка, а ты не позвонила! — она начала повышать голос, а это могло быть опасным. Такое уже случалось раньше. Много раз.

— Лекс, твоя мама там? Мне нужно кое-что у нее спросить.

Обычно мама Лекси подслушивала наши телефонные разговоры только для того, чтобы убедиться, что Лекси ведет себя спокойно, но сейчас я не слышала звука ее дыхания по другой линии.

— Она не имеет к этому отношения! — выкрикнула она. Уилл и Саймон подняли глаза от своей игры, услышав крик Лекси из динамика телефона.

Я сделала глубокий вдох.

— Лекс, милая, где твоя мама?

— Лекси? — услышала я голос миссис Дэвис на заднем плане. — Что случилось, детка? — Я услышала, как Лекси пытается отвоевать у матери телефонную трубку.

— Лотти меня ненавидит! — запричитала она, а телефон, вероятно, упал на пол. Я услышала, как вошла миссис Дэвис, и из динамика донеслись звуки борьбы, когда она попыталась усмирить дочь.

— Миссис Дэвис! — закричала я. — Мне очень жаль. Я должна была позвонить ей раньше, — добавила я, услышав, что она подняла трубку, таща визжащую Лекси в свою комнату.

— Все нормально, дорогая. Ты не виновата. Может, тебе лучше переждать пару дней, ладно? — ее голос звучал устало. Из-за этого маленькие кусочки моего сердца покрылись еще одной сеткой трещин. — Я думаю, тебе стоит перезвонить на следующей неделе, но мы дадим тебе знать, если что. Ладно?

— Хорошо, — ответила я, задыхаясь от слез. Она отключилась, и я положила телефон. Моя жизнь из не очень плохой только что превратилась в ужасную.

— Она в порядке? — спросил Уилл, забыв о ‘Minecraft’.

— Не совсем. У нее только что случился очередной приступ. Я пыталась отвлечь ее, она была слишком расстроена, — сказала я, когда Саймон передал мне салфетку.

— Может, тебе не стоит так часто ей звонить, — сказал Уилл. Он уже говорил это раньше.

— Так сказала и миссис Дэвис. Я просто… просто не хочу, чтобы она думала, что я о ней забыла. Она по-прежнему остается моей лучшей подругой.

— Знаю, но, может, тебе нужен небольшой перерыв. С тобой и так много всего происходит.

— Я не могу просто взять и бросить ее.

До аварии Лекси не могла прожить ни единого дня без социальной активности. Она каждую минуту посылала кому-то смс по телефону. Она никогда не испытывала недостатка в друзьях.

К тому же у нее была я.

Ее жизнь напоминала прекрасный цветок с тысячами ярких лепестков. Эти лепестки засохли и развеялись по ветру, пока не остался лишь один.

Я не могла быть последней, кто бросит ее.

— Ты никогда этого не сделаешь, Лот, — сказал Саймон.

— Я иду спать, — заявила я, вытирая глаза и поднимаясь с кровати.

— Лотти, — позвал Уилл.

— Просто оставь меня в покое.

В моей комнате было темно, когда я открыла дверь. Кэти еще не вернулась домой со свидания. Было не так уж поздно, но я задумалась, собирается ли она домой вообще. Я хотела бы написать ей, но у меня не было ее номера.

Я выключила везде свет, за исключением одной лампы и включила какую-то музыку; просто сборник нежных мелодий на пианино. Я снова вернулась к «Пересмешнику», пожелав, чтобы у меня был собственный Аттикус Финч, который дал бы необходимый совет.

Когда я проснулась следующим утром, кровать Кэти была пуста.

Черт.

Я знала эту девушку меньше недели, но это вовсе не означало, что я не беспокоилась о ней. У меня оставалось достаточно времени, чтобы спуститься позавтракать в столовую перед первым уроком, поэтому я включила компьютер и проверила свою заброшенную страничку на «Фейсбуке».

Ага, вот и сообщение от Кэти, в котором она предупредила, что проведет ночь с Заком и оставила мне свой телефонный номер. Я добавила его в список контактов и написала Саймону, чтобы узнать, не хочет ли он позавтракать со мной. У Уилла был урок в восемь утра, поэтому он уже ушел. Мы с Уиллом каким-то образом попали в один класс по биологии, поэтому сегодня я, по крайней мере, увижу его хоть один раз.

— Ты в порядке? — спросил Саймон, когда мы встретились перед его дверью.

— Это у тебя такой способ мило намекнуть, что я дерьмово выгляжу?

Я видела свое отражение в зеркале. Мои ясно-голубые глаза выглядели еще бледнее, чем обычно, а еще добавьте к этому факту мои светлые волосы и неспособность удерживать спасительный загар — и я просто вылитое привидение. Если бы я жила во времена Джейн Остин, то влипла бы по-крупному. Мистер Дарси хотел бы только меня.

— Я бы никогда такого не сказал, Лот. Ты просто выглядишь… недостаточно отдохнувшей.

— Ты такой милый, — сказала я, приобняв его, когда мы начали спускаться с холма к столовой.

— Уилл, правда, очень сожалеет. Он злился на себя весь остаток ночи.

— Это не его вина, и не скажу, что я не слышала этого раньше. Просто очень трудно, когда все говорят тебе прекратить делать то, что ты считаешь правильным.

— Возможно, он понял, что больше ничем не может ей помочь.

— Звучит, как легкий путь выхода из ситуации.

— Знаю, но это не легкий путь.

Здесь он был прав.

— Я не могу ее бросить.

— Ты ее не бросаешь. Никто так не подумает после всего, что ты сделала. Разве ты не помнишь, как ее родители умоляли тебя пойти домой?

Разумеется, я помнила это.

— Она моя лучшая подруга.

Саймон остановился, потянув меня на лужайку перед одним из общежитий, чтобы люди могли обойти нас.

— Лотти, ты должна прекратить винить себя за то, что случилось.

— Я не виню, — ответила я.

— Нет, именно это ты сейчас и делаешь. Ты это знаешь, я это знаю, я уверен, что даже Лекси знает об этом на уровне подсознания.

— Лекси этого не помнит. Она не помнит даже свой день рождения.

Он опустил обе руки мне на плечи и так на меня посмотрел, что я была вынуждена отвернуться.

— Ты должна перестать наказывать себя.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Пожалуйста, мы уже можем идти завтракать?

Саймон сжал мои плечи, прежде чем отпустить меня.

— Забирайся мне на спину, — велел он, наклоняясь. Я закатила глаза, но запрыгнула ему на спину, и он нес меня весь оставшийся путь.

Я не наказывала себя. Существовали другие люди, которые должны быть наказаны. Суд посчитал, что они уже понесли наказание, но я, черт возьми, так не думала. Зак и Зан никогда не избавятся от последствий того, что они сделали.

Они не убили ее, но уничтожили ее потенциал. То, кем она могла стать. До аварии она входила в пятерку лидеров нашего класса, которые легко могли поступить в колледж из Лиги Плюща. Они лишили ее этого шанса.

И меня не было с ней. Все говорили, будто я счастливица, что не поехала с ними, но все о чем я могла думать, это то, что будь я там, я могла сделать хоть что-нибудь, чтобы предотвратить это. Каким бы нелогичным это не казалось, но я не могла ничего поделать со своими чувствами.

— Эм, может, ты и не захочешь это видеть сейчас, но Брат Судного Дня № 2 снова сидит на прежнем месте, — прошипел Саймон мне в ухо, когда мы вошли в столовую. Он мог бы и не говорить мне об этом. Похоже, в придачу к моему радару близнеца, я еще обладала радаром на Зана.

Он сидел на том же месте, в той же позе, только книжку читал другую. Я стукнула себя за то, что заметила этот факт с книгой, потому что это значило, что я стала часто обращать внимание на Зана Паркера.

Мне хотелось стереть сам факт его присутствия в моей жизни, не замечать, что обложка той книги, которую он читает сегодня, синего цвета, а вчерашняя была зеленая.

Я повернулась к нему спиной и стала в очередь, Саймон был сзади и почти полностью блокировал Зана от меня. Я уставилась на спину стоящего впереди парня, убеждая себя в том, что его фланелевая рубашка была самой захватывающей картиной, которую я когда-либо видела.

Синий, зеленый, желтый, серый. Синий, зеленый, желтый, серый.

— Лот, — сказал Саймон, ткнув меня в спину. — Будь внимательна. Очередь двигается.

Я и так уже испортила все дело, поэтому переместилась вперед, чтобы взять себе блины и картофельные оладьи.

— Я возьму тебе чай. Зеленый? — спросил Саймон, когда мы уселись как можно дальше от Зана. Сегодня здесь было более людно, поэтому выбор столика был весьма ограничен.

— Да.

Мои глаза начали непроизвольно искать Зана, будто бы хотели удостовериться, что он все еще там. Что он не какой-нибудь кошмарный мираж, созданный моим мозгом. Нет, он был вполне реальным.

Я принялась кромсать блинчики, пытаясь вспомнить свое расписание на сегодня. Лучшим решением проблемы Братьев Судного Дня, было не думать о них вообще. Если я не признаю их присутствие, значит, их не существует. Они были как тот кот в коробке, которого не существовало[5].

— Твой чай, моя леди, — сказал Саймон, вручая мне чашку с завитушками. О, сладкий нектар богов.

— Ты готова к первому дню нашей оставшейся жизни?

— Это сейчас прозвучало, как анонс реально дерьмового фильма.

— Вау, сегодня с утра ты просто сверхраздражительная.

Я скорчила ему гримасу.

— Ах, да. Так, эм… та штука с утенком распространяется и на этого брата тоже, — сказал он, дернув головой в сторону Зана. — Хотя, Уилл сказал, что слышал, будто этот парень был замешан в каких-то очень серьезных делах, когда находился в том месте.

— Каких делах? — об этом я услышала впервые.

— Ох, черт. Я думал, он сказал тебе. Иногда я забываю, что у вас два разных мозга. Большую часть времени я думаю, что у вас один мозг на два тела.

— Спасибо, Саймон.

— Ты поняла, что я имел в виду.

— Итак, вернемся к тому, что ты услышал от Уилла, — сказала я, тыча в него своим ножом для масла.

— Ну, если он тебе не сказал, то я, вероятно, тоже не должен этого делать.

Я снова кольнула его ножом.

— В любом случае, он не запрещал мне рассказывать.

Я ждала. Зан все еще читал в одиночестве.

— Ничего глобального. Только то, что он участвовал во многих драках и все такое. Также ходила история, что он кого-то подрезал, но доказательства довольно туманные.

— Откуда Уилл узнал об этом?

— А ты как думаешь?

— От Джоеля?

— О, господи, как ты догадалась? — воскликнул Саймон, изображая шок. — Джоель никогда не умел держать рот на замке. Знаешь, возможно, это все неправда. Люди имеют свойство преувеличивать некоторые вещи. Особенно такие.

— Как будто я не знаю. — Прежде я сама не раз становилась жертвой порочащих слухов.

— Мне не следовало тебе говорить. Выражение твоего лица похоже на то, когда ты слишком много думаешь.

— Боже, это что, камень в огород Лотти?

— Нет, просто неудачная попытка поднять тебе настроение. Понимаешь? Вот поэтому я гей. Я не умею общаться с девушками.

Это заставило меня рассмеяться, и то напряжение, что я чувствовала с тех пор, как увидела Зака частично испарилось. Но не покинуло меня полностью. Оно никогда не оставит меня.

— Готова? — я едва прикоснулась к своему завтраку, но Саймон знал, какой я бываю, когда расстроена. Я либо ем, как лошадь, либо вообще не ем. Сейчас как раз был второй вариант.

Я добровольно вызвалась отнести наши подносы, но как только поставила их на конвейерную ленту, направляющуюся на кухню, почувствовала, что он стоит за моей спиной. Он ничего не сказал. Ему и не надо было это делать.

Я резко развернулась и чуть не врезалась в него. Он даже не моргнул, пока я пыталась восстановить равновесие и предпринимала все меры, чтобы не прикоснуться к нему.

— Извини, — сказал он. Это простое слово послужило искрой для того напряжения, что накопилось во мне с тех пор, как я встретилась с обоими братьями два дня назад.

— Ох, ты просишь прощения? Ну, просто фантастика, черт возьми. А ты знаешь, о чем сожалею я? Я сожалею о том, что ты и твой брат существуете. Ведь, знаешь что? Если бы вас не было, моя лучшая подруга, возможно, помнила бы, кто такой чертов слон, — я не осознавала, как громко говорю, пока не остановилась, поняв, что все на меня смотрят. В придачу к моей бессвязной речи я обзавелась новой проблемой в виде отсутствия контроля над громкостью.

Зан воспринял мою словесную атаку со стоическим безразличием, которое разозлило меня еще больше. К счастью, Саймон начал дергать меня за руку. Правильнее было бы сказать, тащить меня.

— Просто оставь ее в покое, — прошипел Саймон Зану.

— Я извиняюсь. Еще раз, — сказал Зан, обращаясь к нам обоим.

— Пошли, — сказал Саймон, легонько дернув меня, будто я была непослушной собачкой на поводке. Я не сводила с Зана глаз, пока Саймон тащил меня прочь, не обращая внимания даже на то, что вся столовая взорвалась разговорами обо мне.

Как только Саймон выволок меня наружу, я вырвала руку из его железной хватки. Несколько человек вышли сразу же за нами, другие оглянулись на меня, прежде чем отправиться по своим делам. Очень скоро я стану главной темой сплетен для всего кампуса.

— Ничего не говори, — приказала я, не дав ему возможности сказать, что я спровоцировала скандал на ровном месте.

— Ладно, — ответил он, поднимая руки.

— Ты не должен был ничего говорить.

— Хорошо, я больше ничего не скажу.

— Но ты опять это делаешь.

Он притворился, будто застегнул рот на молнию и выбросил несуществующий ключ, потом скрестил руки и уставился на меня. Я поняла, что он делает.

— А что мне оставалось делать? Притвориться, что он врезался в меня не нарочно? Ты знаешь, что он специально это сделал, — я замолчала, ожидая комментария от Саймона и понимая, что он будет молчать.

— Ладно, может, мне не следовало так часто говорить слово «черт». Я должна была вести себя более возвышенно, подставить ему другую щеку и все такое, но я не из таких девушек. Ты знаешь, что я не такая. Я не могу держать рот на замке.

Саймон кивнул в знак согласия.

— Я не обязана оправдываться.

Саймон пожал плечами.

— Не обязана.

Он снова пожал плечами.

— Заткнись.

Он недоуменно посмотрел на меня.

— Да, я знаю, что ты ничего не сказал. Но ты подумал.

Он закатил глаза.

— Все равно. Разве у тебя нет занятий сегодня?

Он кивнул и постучал по запястью, будто указывая на воображаемые часы.

— Иди в класс. О, и можешь сделать для меня одолжение? Не говори ничего Уиллу. В смысле, я уверена, что он все равно узнает, но вдруг нет? Пожалуйста.

Он кивнул.

— Можешь теперь говорить.

Он широко открыл рот и подвигал челюстью вперед и назад, словно она у него затекла.

— Спасибо тебе, господи.

Я просто развернулась и начала идти.

— Увидимся позже, Лот, — крикнул он, когда я повернула к общежитию, а он на свой первый урок. — Постарайся больше ни в кого не врезаться сегодня. Думаю, ты уже израсходовала свой дневной запас нецензурных слов.

Я показала ему в спину неприличный жест средним пальцем, когда он повернулся и ушел, махнув мне через плечо.

Глава 9

Зан

Я улучил момент, чтобы заговорить с ней, и воспользовался им. Единственным моим намерением было извиниться за случай с чашками, но, вероятно, за этим стояло и нечто большее. Моя попытка заставить ее изменить свое мнение обо мне. Моя попытка показать ей, как сильно я обо всем сожалею. Хоть все это и было бесполезно.

У нее было полное право набрасываться на меня. Я это заслужил. Я не собирался преследовать ее или тревожить, но все же столкнулся с ней. В этом мало что можно было изменить, разве что мне не стоило подкрадываться к ней сзади, словно мерзкий сталкер.

Я отвлекся на математику, стараясь думать о чем угодно, кроме Шарлотты.

К черту все.

Проблема была в том, что все возвращало меня к мыслям о Шарлотте.

Я попробовал воспользоваться одним трюком, которому меня научила мисс Кэрол, чтобы избавиться от негативных мыслей. Для этого нужно собрать все ненужные мысли, представить, что надуваешь ими воздушный шарик и отпустить его в небо. Я наполнил тысячи шариков мыслями о Шарлотте, ее волосах и глазах, ее походке и манере смеяться, ее улыбке, и попытался отпустить их.

Я все еще был занят этим, когда добрался до учебного класса. Я почти опоздал, поэтому единственное свободное место оказалось рядом с парнем с недавно обесцвеченными волосами и серебряным колечком в губе. Когда я сел, он кивнул мне, и я ответил тем же. В школе Картера множество парней выглядело точно так же.

Наш профессор оказался математическим гением по имени Кван, который лишь недавно сам закончил колледж и был ненамного старше большинства своих студентов. Он бубнил свою лекцию, а я продолжал наполнять еще больше шариков с мыслями о Лотти. Парень, сидящий рядом, занимался тем, что рисовал своей тетради и, кажется, собирался побить мировой рекорд по неправильной осанке.

К концу урока половина людей уснула, остальные занимались своими делами, тогда как мой сосед, которого звали Страйкер, как я узнал во время переклички, закончил четыре рисунка. Судя по тому, что я увидел краем зрения, на всех были изображены комические сценки, которые получились очень даже хорошо.

Все с облегчением вздохнули, когда Кван сказал, что мы можем идти, предварительно дав нам наше первое домашнее задание. Страйкер кивнул мне еще раз на прощание, и я ему тоже. Возможно, на следующем уроке мы уже перейдем к настоящим словам.

Остаток дня я провел, надувая миллионы шариков с мыслями о Лотти и пытаясь отпустить их.

Я написал сообщение мисс Кэрол о своем переезде и первом учебном дне. Она ответила, что гордится мной и что мне следует проверить свой почтовый ящик, потому что в нем может кое-что быть для меня.

Едва время перевалило за полдень, как я начал чувствовать растущее напряжение. Встреча с Шарлоттой зацепила меня больше, чем я думал. Я перестал принимать таблетки, которые этим летом прописал мне доктор для «регуляции» моего поведения. Эта идея также принадлежала мисс Кэрол, хотя если бы мои родители узнали, что я их не принимаю, то мне пришел бы конец. Эти таблетки вызывали хаос в моей голове, из-за них я словно был в тумане, постоянно хотел спать и с полным безразличием относился ко всему окружающему. Они делали все еще в тысячу раз хуже.

У меня был двухчасовый перерыв между вторым и последним уроком, и вместо того, чтобы отправиться в библиотеку или сделать что-нибудь умное, я решил выкурить свой последний косячок.

Косячок с моей безопасностью. Когда я его брал, то понимал — это все, что у меня осталось и другой купить негде. Тейт, мой поставщик, находился в двух часах езды отсюда, а я за рулем не ездил.

Решив, что лучше всего для этого подойдет крыша, я преодолел четыре лестничных пролета и толкнул дверь с предупреждающей табличкой «Осторожно: мокрый пол!», которую, вероятно, оставил кто-то из обслуживающего персонала.

Я лег на спину и выдохнул дым в небо.

Я не понимал, какого черта вообще здесь делаю. Я не принадлежал этому месту. Пребывание здесь только усложнит все, а не пойдет мне на пользу.

Докурив свой косяк, я не почувствовал себя лучше или хуже, чем до него, но хоть на несколько минут я чем-то себя занял.

По крайней мере это было из привычной мне жизни.

Я вытащил телефон и снова написал мисс Кэрол:

Я не могу это сделать.

Спустя секунду телефон зазвонил.

— Алекс, что случилось? — она единственная называла меня Алексом.

— Я не должен быть здесь.

— Это еще почему?

— Она здесь. Шарлотта. И ее брат.

— О, Алекс. Тебе, должно быть, очень трудно.

— Совсем нет, — я мог бы поклясться, что она не поверила.

— Это не значит, что ты должен признавать свое поражение. Не прошла еще даже неделя.

Я подошел к краю крыши и посмотрел на людей внизу, занятых собственной жизнью. У всех были проблемы, у некоторых даже больше, чем у меня, но как-то же они могли существовать и делать вид, что все хорошо.

— Я не хочу, чтобы ты снова ступил на плохую дорожку. Она может привести тебя в очень нехорошее место. Отошли подальше негативную энергию и все вернется в норму.

— Я постараюсь.

— Старайся еще лучше. Ты можешь это сделать. Ты можешь быть лучше. Не превращайся в эмо, тебе не идет этот образ.

Я тихо засмеялся.

— Не буду.

— Звони мне, Алекс. В любое время. — На заднем фоне послышались голоса играющих детей. Очевидно, она была чем-то занята, когда я позвонил.

— Хорошо.

Разговор с мисс Кэрол поднял мне настроение больше, чем травка. Я вернулся в свою комнату, немного почитал и прослушал какие-то пластинки, выбранные наугад из коробки, которую дал мне дедушка. Также я перебрал свои вещи, побросав самые старые в мусорный мешок, чтобы позже отдать его на благотворительность.

Я услышал, что Уилл и его сосед уже пришли с занятий и переговаривались за стенкой. Меня удивляло, что Уилл не потребовал выйти на улицу и разобраться со всем. Еще раз.

Я позволил ему выбить из меня дерьмо после несчастного случая. Он был в ярости, а мне было все равно, поэтому я решил уступить. Я нанес ему лишь пару ударов и то, только для видимости, что я обороняюсь, но преимущество все же оставил за Уиллом. Не то чтобы он был слабаком. На самом деле, я даже не надеялся, что моя челюсть когда-нибудь снова станет нормальной.

Мама даже ничего у меня не спросила, когда я приперся домой в таком виде, словно побывал в еще одной аварии. Доктор удовлетворился моим рассказом о падении с лестницы, даже не моргнув. Зак все понял, но он был так занят своей физической реабилитацией, чтобы снова вернуться к тренировкам, что не стал выяснять подробности.

Было бы интересно посмотреть, как выглядела бы честная борьба между мной и Уиллом. Нет, я не собирался отклониться от своей линии поведения и спровоцировать его. Я пообещал мисс Кэрол, что не буду ввязываться ни в какие драки. Я уже нарушил свое обещание не принимать наркотики, поэтому не собирался продолжать дальше. Хотя бы не на этой неделе.

Лотти

Мое настроение немного поднялось, когда я пришла на первый урок. Это была Британская Литература, а с ней я дружила. Я появилась одной из первых, поэтому заняла место посередине, вытащила свой экземпляр «Грозового перевала» и начала его листать. Это была еще одна книга, которую мама подсунула мне во время сложного подросткового периода.

— О, прости, — девушка, которая пыталась сесть на соседний стул, нечаянно задела мою сумку.

— Ничего страшного, — сказала я, слегка улыбнувшись.

— Спасибо, — поблагодарила она, присаживаясь. Вау, а она высокая. Даже слишком, учитывая то, что на ней надеты ботинки на огромных каблуках. Каким-то образом она ухитрилась грациозно сложить свои длиннющие ноги под партой и вытащила свой экземпляр книги. Она была в идеальном состоянии. Понятно, что это ее личная копия.

Я посмотрела на часы и увидела, что у нас еще оставалось десять минут до начала урока.

— Сколько бы ты поставила на то, что десять процентов людей в этом классе на самом деле книгу не читали? — спросила я у нее. Этот вопрос показался мне уместным, учитывая то, что мы находились в классе литературы.

— Что? — Похоже, я становилась навязчивой. Она словно замерла от удивления, что я с ней заговорила, потом обвела взглядом аудиторию, разглядывая других студентов, которые все относились к женскому полу.

— Я бы даже сказала, что скорее двадцать процентов.

— Я Лотти.

— Одри, — сказала она.

— Это позор, потому что, даже несмотря на ужасных персонажей, это действительно хорошая книга. Люди нашего возраста, похоже, не находят ценности в классической литературе, пока их не заставят ее читать.

Не говори чепуху. Не говори чепуху. Не говори чепуху.

Она, кажется, немного опешила, но не стала отодвигать парту или доставать телефон, притворяясь, что пишет кому-то сообщение, хотя на самом деле этого не делала. У меня в этом было много опыта.

— И на каком ты курсе? — спросила я. Это был нормальный вопрос.

— На первом, — ответила она. — Слово первокурсница звучит как-то… глупо.

— Абсолютно согласна. Первый курс — это звучит так, словно мы поступили в Хогвартс. Только без магии и чудес. — Уилл начинал стонать каждый раз, когда я в его присутствии упоминала Хогвартс или что угодно, связанное с Гарри Поттером. Хорошо, что его сейчас не было.

Одна из идеальных бровей Одри на секунду взметнулась вверх.

— Без заклинаний и без сливочного пива, — сказала она. О, спасибо тебе, боже. Еще одна фанатка Поттера. Мы были не такой уж редкостью, как я думала.

Я улыбнулась.

— Точно.

Она улыбнулась в ответ.

Как сказала бы Энн Ширли, я нашла родственную душу.

Наш учитель, мистер Хэллоуэй, оказался настоящим британским парнем, который по внешнему виду мог приходиться кузеном Лайаму Нисону. Я могла бы вечно сидеть в классе и слушать, как он читает лекцию вслух. И я была не единственной. Могу поклясться, что слышала несколько мечтательных вздохов, когда он рассказал нам, что сам родом из Хэмпшира, но влюбился в Мэн, когда впервые приехал сюда десять лет назад. По комнате прокатился ропот разочарования, когда он упомянул, что приехал с женой. Очень плохо, очень печально.

Он отпустил нас раньше, дав задание на дом. Ах, домашняя работа по литературе. Как же я по ней скучала. Уилл всегда шутил надо мной, потому что я любила, когда задавали домашнее чтение. Я шутила над его любовью к гольфу.

— Думаю, увидимся в среду, — сказала Одри, когда мы собрали свои вещи. Когда она встала, мне пришлось задрать голову. Да она просто была богиней с длинными темными волосами, идеальной талией и великолепной кожей.

— Ага, — прозвучал мой весьма «остроумный» ответ.

— И держись подальше от дементоров, — сказала она напоследок, когда мы расстались в коридоре.

— Будет сделано, — ответила я и помахала ей. Я тряхнула головой, радуясь своей удаче, и отправилась на следующий урок, которым была биология, проходившая в огромной аудитории с двумя сотнями других студентов. Большинство профильных предметов читали в больших лекционных залах, где почти все студенты, посещавшие их, тоже являлись первокурсниками.

Я осмотрелась в поисках шевелюры Уилла и легко его обнаружила. Он махнул мне и указал на свободное место рядом с собой. Я мысленно вздохнула, но взобралась наверх по ступенькам и села возле него.

— Ты все еще злишься на меня? — его лицо снова было все в волосах, и не хорошем смысле.

— А что говорит тебе твой радар?

— В этом вопросе результаты не очень убедительны.

Мне пришлось подавить улыбку. Мой радар сообщил мне, что он чувствует себя ослом и больше не хочет ругаться со мной, как и я с ним.

— Пожалуйста, можно я сегодня подстригу твои волосы? — спросила я, убирая их с его глаз.

— Если перестанешь на меня злиться.

— Хорошо.

— Тогда договорились, — он схватил сумку и вытащил из нее учебник. Аудитория гудела, как улей, переполненный раздраженными пчелами. Некоторые студенты уже открыли учебники и приготовили тетради. Другие выглядели так, будто только что повылезали из постелей и случайно забрели в класс.

Я почувствовала его взгляд, словно в меня вонзилась стрела.

— Брат Судного Дня номер два здесь, — сообщила я, толкнув Уилла, который копался в своей сумке в поисках ручки.

— Что?

— Посмотри, — я показала на Зана, который поднялся вверх по ступенькам, а затем, скользнув взглядом по аудитории, уселся на несколько рядов впереди нас.

— Мне всерьез хочется отлупить этого козла, — прошептал Уилл, хрустнув пальцами. Девушки впереди нас все услышали и начали хихикать.

— Держи себя в руках, идиот.

— Я просто сказал, что думаю, — он посмотрел на затылок Зана. — По крайней мере он хоть не пялится на тебя.

— Мы можем не говорить об этом сейчас, пожалуйста?

Похожий на профессора чувак вошел в зал, по рядам раздали отпечатанные учебные планы и урок начался, эффективно прервав разговор, начатый Уиллом. Я не сомневалась, что он вернется к этой теме, когда закончится урок.

Когда дело касалось Уилла, единственным способом отвлечь его было показать ему что-нибудь яркое. Или что-то с сиськами. А лучше, чтобы было и то, и другое одновременно.

— Итак, кажется, я завела себе нового друга, — сказала я, когда мы вышли после очередного круга правил поведения и техники безопасности на уроке. — Она женского пола.

Я успела увидеть спину Зана, когда он смылся через боковую дверь. Уилл ничего не заметил.

Одно очко в мою пользу.

— Да? — Уилл немедленно обратился в слух.

Еще одно очко для меня.

— Мы подружились, делясь цитатами из Гарри Поттера.

— И?

— И она действительно очень милая.

— Класс, — в его голосе было не очень-то много энтузиазма. Но я полностью завладела его вниманием.

— У нее длинные ноги.

— Не может быть, — сказал он, и я почти почувствовала, как возрос его интерес. Уилл был фанат женских ног. Его только немного напрягало, что об этом знаю я.

— И длинные темные волосы.

Уилл также тащился от волос, особенно, если они были прямыми.

— Продолжай.

— И она кажется умной. Она предупредила меня о дементорах.

Уилл фыркнул и покачал головой.

— Сексуальная тупая девчонка? Таких нелегко найти.

— Спасибо, Уилл.

— Ты поняла, что я имел в виду.

— Конечно. — (Он посмотрел на меня с превосходством.) — Да, я могу случайно упомянуть о тебе в следующий раз, когда буду с ней разговаривать, если это не страшно.

— Я попрошу тебя только об одном одолжении. Пожалуйста, умоляю, только не начни болтать чушь и рассказывать всю личную информацию. Пожалуйста.

— Так ты не хочешь, чтобы я рассказала ей, как ты в садике заблудился по дороге в туалет и намочил свои штанишки?

— Господи, Лотти, говори тише, — он оглянулся по сторонам, но все были слишком заняты своими делами и ничего не заметили.

— Или как ты пытался сжечь свой табель успеваемости и устроил на кухне пожар? О, или то, как ты… — Мой словесный поток был прерван ладонью Уилла. Я вытянула руку и пощекотала его чувствительное место. Он начал бороться со мной и убрал руку от моего рта.

— Утенок! Утенок! — закричал он, захватив мои большие пальцы. Я засмеялась, и это дало ему возможность одержать верх надо мной.

— Я сдаюсь, сдаюсь, — сказала я, отпуская его.

— Ну, — сказал он, притворяясь, что стряхивает с себя пыль, — так у нее действительно очень длинные ноги?

Глава 10

Зан

Я чуть было не пропустил биологию, но в последний момент все же решил пойти. Я знал, что мне будет нелегко найти свободное место, но даже не предполагал, что буду искать себе место, а найду ее. Не только ее, но и Уилла тоже. Я немедленно направился к месту, которое находилось как можно дальше от них, и сел там, едва сдерживаясь, чтобы не повернуть голову и не посмотреть на них. Но это не мешало мне чувствовать на себе их взгляды, особенно Уилла. Если бы он мог ударить меня посредством визуального контакта, я уверен, он бы сделал это.

Находиться в одном классе с Шарлоттой было труднее, чем я думал, и после лекции я смылся через первую попавшуюся дверь.

Я также пнул первую мусорную корзину, оказавшуюся на моем пути, а потом врезал кулаком по деревянному знаку.

Не самый выдающийся из моих поступков, но я не знал, сколько еще смогу держать себя в руках.

— Черт! — крикнул я, когда понял, что вполне вероятно мог сломать себе руку. Знак остался неповрежденным. Мисс Кэрол будет не очень довольна. Игнорируя испуганные лица однокурсников, я вернулся в свою комнату перевязать руку.

К тому времени, как я туда добрался, она очень сильно отекла, но я перевязал ее бинтом и взял из холодильника пакет со льдом. Раз уж она не почернела, со мной, вероятно, все будет в порядке.

Моя рука просто адски болела, но я сам хотел чувствовать эту боль.

Брат оставил мне сообщение, где говорилось, что сейчас он занят с Кэти, но в другой раз хотел бы где-нибудь потусоваться со мной. С точки зрения Зака, потусоваться подразумевало напиться до потери сознания. Я обычно должен был затащить его в постель и повернуть ему голову набок, чтобы он не захлебнулся собственной рвотой. Единственным, кто получил бы удовольствие от такой «тусовки», был Зак.

Я приготовил чипсы с сыром в микроволновке, вытащил дедушкины виниловые пластинки и начал перелистывать их в поисках чего-нибудь успокаивающего.

Пальцы остановились на «Various Positions» Леонарда Коэна. Идеально. Я поставил пластинку и установил на место иглу проигрывателя. Затем подождал, пока шум и потрескивание исчезли в зазвучавшем ‘Dance Me to the End of Love’.

Жуя чипсы, я приступил к домашнему заданию по математике. Цифры мелькали перед моими глазами, и я не мог собрать их вместе. Я все еще думал о Шарлотте… о ее голосе. О ее глубоком, хрипловатом голосе, который вызывал мысли о сексе, горячей коже и спутанных простынях.

Я закрыл глаза и позволил голосу Леонарда завладеть мной.

— Привет, — сказал Девин, открыв дверь, и быстро моргнул, словно пытался очистить глаза. Или пытался понять, почему я вообще здесь нахожусь. Я мог бы обнаружить стоунера за версту.

— Привет, — отозвался я. — Ты остаешься на ночь?

До этого дня Девин провел в нашей комнате лишь одну ночь. Мне было интересно, где он шляется, но я никогда об этом не спрашивал.

— Нет.

Я также ни разу не видел его с книгами или рюкзаком, вообще, с любым признаком того, что он ходил на занятия. Это тоже была загадка.

Он бросил сумку на пол и прошел к своему компьютеру, больше не сказав ни слова. Я не стал выключать музыку, решив, что если с этим будет проблема, он сам может мне сказать. У меня были наушники. До этих пор он никак не отзывался о моей музыке, разве что спросил о проигрывателе.

— Что это за чертовщина?

— Леонард Коэн.

— Никогда о таком не слышал, — сказал он, посмотрев на меня так, будто я упомянул Адольфа Гитлера.

У меня не было больших надежд насчет будущего человеческой расы, если люди не знали даже, кто такой Леонард Коэн.

— Что случилось с твоей рукой?

— Ничего, — ответил я.

Прежде чем я успел спросить, не хочет ли он, чтобы я надел наушники, он сам вытащил свои, засунул их в уши и включил нечто, показавшееся мне грохотом железных мусорных баков с того места, где я сидел.

Я мысленно послал его в задницу и снова сконцентрировался на Леонарде.

Он ушел спустя несколько минут, едва попрощавшись. Мой телефон завибрировал, оповещая о сообщении от мисс Кэрол.

Как ты?

Нормально. Выживаю.

Она ответила сразу же.

Ты с ней поговорил?

Типа того. Она на меня наорала.

Я практически услышал ее смех, хоть самой-то ее здесь не было.

О, Алекс. Может, поступки скажут гораздо больше, чем слова. Ты должен что-то для нее сделать.

Например?

Демонстрация моей поврежденной руки вряд ли была тем, о чем подумала мисс Кэрол.

Ты же умный парень. Сам поймешь. Свяжемся позже?

Конечно.

Пластинка закончилась, и я встал, чтобы перевернуть ее.

Я осмотрел комнату в поисках подходящей идеи. Глаза остановились на крыше микроволновки, а точнее, на моей банке с чаем. Именно чай она хотела взять, когда я случайно или нарочно столкнулся с ней на днях.

У меня возникла идея. Для этого требовалась кофейная чашка, пакетик чая и черный маркер.

Возможно, это было чертовски тупо, но какая разница, в самом деле? Что вообще имеет значение, когда дело приходит к этому?

Лотти

До конца дня я больше не сталкивалась ни с Заном, ни с Заком Паркерами. К полудню я чувствовала себя разбитой, а голова была переполнена домашними заданиями. Мне также было необходимо найти себе работу, а еще заставить Уилла найти работу, чтобы мама прекратила укорять нас, чтобы мы научились обеспечивать себя самостоятельно.

С колотящимся сердцем я добралась до своей комнаты и обнаружила там еще одну записку от Кэти.

«Вышла погулять с Заком. Скоро буду».

Кто-то дорисовал рядом корявый пенис. Угадайте с третьей попытки, кто именно.

Она снова пошла гулять? Разве у нее не было сегодня уроков? Все равно. Она может заниматься, чем пожелает. Я ей не мать.

Я спокойно поужинала с парнями, а потом устроилась немного почитать. Я почти закончила «Пересмешника», но мне было нужно что-нибудь полегче. Я осмотрела свои полки, нежно улыбаясь названиям на обложках.

Мне нужен какой-нибудь милый романчик, чтобы отвлечься. Я почти уже уселась почитать классную книгу с множеством поцелуев, когда мне вдруг захотелось в туалет. Я открыла дверь и обнаружила за ней кое-кого с кофейной чашкой и шокированным лицом.

Зан Паркер. Снова.

— Ты что, преследуешь меня? Серьезно, тебе мало сегодняшнего утра? Мой брат и Саймон предложили надрать тебе задницу для меня, но я засомневалась, не лучше ли мне сделать это самой. Если ты не уберешься через пять секунд, я выйду и помогу тебе. Понял? — Неважно, что он был почти на фут выше меня. На моей стороне был гнев. Такой ярости даже в аду не видали.

Он молча выслушал мой поток упреков. Его губы не шелохнулись, но я могла поклясться, что он улыбается.

— Один, — сказала я, начиная обратный отсчет. — Два.

Когда я дошла до четырех, он вручил мне кофейную чашку и быстро ушел.

— Что с тобой, черт возьми? — крикнула я ему в спину. Девушка, которая как раз шла в ванную, развернулась и раздраженно посмотрела на меня.

— Прости, я не к тебе обращалась, — сказала я. Она взглянула на меня, как на сумасшедшую, и зашла в ванную.

Он остановился спиной ко мне в десяти футах дальше по коридору. Я заметила, что его левая рука была перевязана чем-то белым, как будто он ее поранил.

— Что ты от меня хочешь? Разве ты уже недостаточно взял?

Он медленно развернулся и на секунду его лицо исказилось. Я так привыкла к его безразличному виду, что это меня поразило.

— Я не могу взять ничего без твоего разрешения. Перестань наделять меня властью над твоей жизнью, — сказал он, затем повернулся и пошел к лестнице, прежде чем я успела что-нибудь ответить.

Я смотрела ему вслед абсолютно ошеломленная. Что такое с этим парнем? Девушка, на которую я накричала, вышла из ванной и поспешила в свою комнату, будто боялась, что я ее догоню и наброшусь на нее. Чудесно, теперь меня будут называть «Сумасшедшей, которая живет в конце коридора».

Кофейная чашка была бумажной, из нашего кафе. Вокруг нее извивалась надпись, сделанная мелким неаккуратным почерком. Внутри нашелся пакетик зеленого чая.

Ты была рождена с крыльями.

Тебе не предназначено ползать, так не делай же этого.

У тебя есть крылья.

Научись ими пользоваться и летай.

Ты не единственная, кто сожалеет.

Зан

Первая часть определенно была цитатой, но я не знала, откуда она. От второй части мне захотелось догнать его и размазать чашку по его лицу. О чем он сожалеет? О том, что Лекси разбилась? Я не видела никаких доказательств этому. Ни извинений, ни слез раскаяния. Ничего. Только непроницаемое выражение лица. За исключением глаз. Они могли бы рассказать собственную историю, но она была написана на языке, который я не могла прочесть.

Что он мог сделать, так оставить меня, черт возьми. Исчезнуть из моей жизни, чтобы я не была вынуждена видеть его лицо и вспоминать. Каждый. Божий. День.

Я покрутила в руках чашку, снова читая цитату. Плохо, что он не дал мне досчитать до пяти. Я колебалась между тем, чтобы ткнуть ему пальцем в глаз, для чего пришлось бы подпрыгнуть, или сделать что-нибудь более существенное. Убедившись, что он ушел, я пошла в ванную. Там швырнула чашку в мусорное ведро, а чай положила себе в карман.

Глава 11

Зан

Я почувствовал себя, как гребаный дебил, когда она открыла дверь. Я ведь правда пытался не шуметь, когда увидел, что в ее комнате включен свет, и услышал, что там кто-то ходит. В моих планах было оставить чашку и топать назад, но у кого-то, кажется, были другие планы.

Ее лицо пылало от боли и ярости, которые я видел утром. И снова слова подвели меня. А ее нет.

Когда она заговорила о том, как собирается отлупить меня, я с трудом сдержал улыбку. Она без сомнения могла поставить меня на колени. Она могла бы это сделать только своими голубыми глазами.

Я поймал себя на том, что смотрю ей в глаза, и усилием отвел взгляд. Она начала считать, и я решил, что надо уходить, пока все хорошо, поэтому вручил ей чашку и смылся.

Она крикнула мне вслед и я, наконец, обрел голос и ляпнул первое, что пришло мне на ум.

Ты не единственная, кто сожалеет.

Вот моя рука быстро становилась поводом для сожаления. Хотя отек и сошел, но боль из острой превратилась в тупую, а костяшки пальцев теперь окрасились в фиолетовые и синие оттенки.

Мисс Кэрол оставила мне сообщение, когда я был у Шарлотты. Несомненно, она за меня волновалась. Я перезвонил, чтобы успокоить ее совесть.

— Привет, Алекс. Я только что пришла домой и захотела узнать, как ты. Как провел остаток дня?

— Я поранил руку об деревянный знак.

Она вздохнула.

— И чем же этот знак провинился перед тобой?

— Ничем. У меня просто была минутная слабость.

— Алекс, я же говорила тебе найти другой выход для эмоций. Как там твоя фотокамера?

— Я еще ее не распаковывал. Мне очень жаль.

— Это же не я повредила руку.

— Нет, это был я, — сказал я, сгибая руку и морщась.

— О, Алекс, ты между молотом и наковальней. Задумывался ли ты о правде?

— Я не могу.

Эту битву мы вели снова и снова, и я уже дал ей свой ответ.

— Тогда ты должен кое-что понять. Любовь может жить собственной жизнью, если она есть. Твоя задача не искать любовь, а просто найти в себе все препятствия, которые ты выстроил против нее, — ну вот, снова она цитирует Руми. Я не собирался в который раз убеждать ее, что не люблю Шарлотту.

— Возможно, ты не хочешь принимать советы пожилой дамы. — (Я засмеялся, потому что ей было только сорок пять.) — Я познакомилась со своим мужем, когда мне было четырнадцать. Все нам говорили, что мы еще дети, что я сошла с ума, когда сказала, что когда-нибудь выйду за него замуж. Но потом это произошло, и им всем пришлось проглотить свои слова. Я знаю тебя, Алекс. Ты без ума от этой девушки с нашей первой встречи, даже если сам этого не признаешь. Такие чувства никуда не деваются. Сделай так, чтобы она пришла к тебе. Девушки любят загадочных парней, а ты подходишь под эту категорию. Сделай шаг назад и увидишь, последует ли она за тобой.

— Она никуда за мной не пойдет, разве что для того, чтобы убить.

— Ты всегда недооцениваешь свое природное обаяние, Алекс.

— Это обаяние никогда не победит чистую ненависть.

— Ты будешь удивлен. Ты задумывался когда-нибудь, что у нее есть к тебе чувства, но она борется с ними, так как считает, что это неправильно?

На миг я потерял дар речи.

— Нет. — Такое никогда не приходило мне в голову.

— О, Алекс. Как же ты себя недооцениваешь. Дай ей шанс. Я чувствую, она изменит свое мнение. Мне просто так кажется. Помни, Элизабет полюбила мистера Дарси, Красавица влюбилась в Чудовище, а Скарлетт в Ретта Батлера. Девушки обожают загадочных парней с темным прошлым. Поверь мне.

Лотти

В эту ночь Кэти тоже не пришла, и я почти ее не видела всю следующую неделю. Она постоянно была с Заком. Спасибо хоть, что большую часть времени они проводили у него, поэтому мне не приходилось с ним видеться.

И я также не очень часто встречала Зана. На следующем уроке по биологии он сел еще дальше от нас и ни разу не посмотрел на меня. После двадцатого раза я перестала гуглить то стихотворение. Я вытащила чашку из мусорной корзины и спрятала ее в глубине ящика от комода, чтобы никто не узнал о ней. Даже Уиллу я не рассказала об этом случае. Что-то мне подсказывало, что ему бы это не понравилось, и вероятно, он бы даже воспользовался этим поводом, чтобы побить Зана. Не то чтобы ему вообще требовался повод.

— Думаю, он избегает тебя, — заметил Уилл. — Должно быть, он все же решил, что ты психопатка и ему лучше держаться от тебя подальше.

— Ха-ха.

В среду я получила порцию хороших новостей, когда мне позвонили по телефону с вопросом, могу ли я прийти на собеседование в магазин тканей в пятницу в полдень. Когда я подавала туда заявку, то даже не думала, что у меня вообще есть шанс быть приглашенной на интервью, но я воспользовалась всем своим швейным опытом и надеялась на лучшее. Шитье было одним из моих способов борьбы со стрессом, и я пришла в бешенство, когда поняла, что не могу привезти с собой в общежитие швейную машинку, так как ее негде будет разместить. Я надеялась, что смогу хотя бы шить вручную, потому что как раз работала над эпическим костюмом Элизабет Беннет для Хеллоуина.

Я написала Уиллу с просьбой взять его пикап, и он неохотно согласился. Я не знала, почему ему было так трудно мне его одолжить. В любом случае машина и так была куском дерьма. Вряд ли ей сильно навредит лишняя поездка.

Мой желудок сжался, когда я припарковала грузовик Уилла у магазина. Было очень тихо, как для полудня пятницы.

Я вошла внутрь и была встречена стеной тканей. Когда я была маленькой, моя бабушка обычно брала меня с собой, когда ходила в магазин тканей. Мне всегда хотелось прикоснуться к каждому рулону, и я никогда не уходила, не сделав этого.

Я направилась прямо к столу, где резали ткани, стараясь выглядеть уверенно, но вероятно, мне это не очень удалось.

К прилавку прислонилась девушка, она в ожидании постукивала ножницами. По внешнему виду она определенно не очень-то подходила для этого места. Со своими яркими оранжевыми волосами, рваной юбкой с легинсами и военными ботинками она бы чувствовала себя удобнее в магазине, торгующем одеждой для неформалов.

И, разумеется, она оказалась единственной, кто не был занят.

— Эм, привет. Меня зовут Шарлотта, и я вроде как пришла на собеседование?

Это прозвучало скорее как вопрос.

— Да, конечно, — она подняла взгляд и я заметила, что у нее фиолетовые контактные линзы. Они были жуткими и красивыми одновременно. — Я Триш, — сказала она, показывая на свой бейджик.

— Меня зовут Шарлотта, но я предпочитаю Лотти.

— Клево. Давай я отведу тебя на склад, чтобы ты познакомилась с Королевой Ножниц, — она жестом поманила меня за собой.

— Что?

— Извини, мне не следовало тебя нагружать, пока ты еще не приступила. Это одно из прозвищ Клод. Она ведет себя так, словно управляет королевством, а мы все здесь долбаные Золушки, — она толкнула вращающуюся дверь с надписью «Только для обслуживающего персонала» и провела меня в кабинет, который оказался намного симпатичнее, чем я могла бы предположить.

— Привела вам еще одну, — сказала Триш, постучав в дверь.

— Пусть войдет, — последовал ответ.

— Удачи, — пожелала Триш, прежде чем вернуться в главный торговый зал.

— Здравствуй, Шарлотта, проходи, пожалуйста, — она оказалась именно такой, как я себе представляла. Волосы, словно только что уложенные в салоне, идеальные акриловые ногти и очки на цепочке. Боже, о чем я?

— Огромное спасибо, что позвонили мне.

— Ну, у нас было много претендентов, но ты оказалась одной из самых молодых.

Погодите-ка, а это хорошо?

«Не открывай рот и не говори чушь. Не открывай рот и не говори чушь».

— Мне всегда нравилось шить.

«Вау, гениально. Ты могла бы с таким же успехом начать нести бред».

— Почему бы нам не начать с того, чем, по твоему мнению, ты могла бы помочь нашей дружной команде здесь?

«Не открывай рот и не говори чушь. Не открывай рот и не говори чушь…»

* * *

— Как все прошло? — спросил Уилл, когда я бросила ему ключи. Мне пришлось неоднократно заверить его, что с его грузовиком ничего не случилось, и я определенно не собиралась упоминать о том, что какой-то придурок подрезал меня и чуть не превратил машину в разбитую кастрюлю со мной внутри.

— Ну, я не стала говорить о своей лекарственной зависимости и солгала насчет моего прошлого опыта с танцами на шесте. Надеюсь, они купились на мое вранье, — сказала я, показывая ему скрещенные пальцы.

— Ага, — протянул он, когда я бросила ключи ему на ладонь. — Я так полагаю, ты также не упоминала свою хроническую диарею и проблему со своим ртом?

— О, нет. Я смогла удержать это под контролем. Похоже, те новые уколы и шоковая терапия действительно помогают.

— Это хорошо, — сказал Уилл, подняв кулак. Я ударила по нему, и мы одновременно расхохотались, после чего он притворился, что вытирает слезы. — Это один из тех моментов, о которых ты мечтала, но не надеялась, что он произойдет.

— Заткнись. Где Саймон?

— Эм, Женская молодежная организация? Общество по защите прав животных? В одном из этих мест. — О, бедный Уилл. — Хочешь чем-то заняться вечером? Кроме чтения «Пересмешника» или просмотра какого-то фильма в миллионный раз?

— По крайней мере, я хоть не шляюсь где попало, коротая время и трахаясь с половиной футбольной команды.

— А кто так делает?

Я закатила глаза.

— Не знаю, но уверена, что есть такая девчонка в этом колледже.

— Тогда у нее, наверное, очень странная походка, с такой-то бурной сексуальной жизнью. И, вероятно, хламидиоз.

— Ты просто отвратителен, — поморщилась я, толкнув его в грудь. — Думаю, я просто посижу в своей комнате. А может, схожу, прогуляюсь.

— Там идет дождь. Ты можешь растаять.

— Заткнись. У меня есть гребаный волшебный зонтик.

— Следи за речью, дорогая.

Я захлопнула дверь перед его лицом, услышав его смех на той стороне. Плевать.

Ну, разумеется, как только я вышла наружу, начался настоящий ливень. На мне была водонепроницаемая куртка, но ветер срывал капюшон и тот не держался на голове. Я чувствовала себя полной идиоткой, придерживая его, поэтому просто махнула на это рукой. У меня был зонтик, но он остался в комнате, а мне вовсе не хотелось за ним возвращаться.

Небольшой дождь никому не навредит. Я слизнула дождевую воду с нижней губы и двинулась вперед. Исследовав карту кампуса, я обнаружила, что здесь была одна тропинка, прямо по дороге от общежития. Я не очень-то любила дикую природу, но решила, что это было бы самое спокойное место, чтобы поразмышлять, особенно, учитывая дождь.

Я не успела зайти далеко, когда услышала, что сзади кто-то приближается. Кто бы это ни был, но он бежал, и я сразу же представила одну из тех помешанных на фитнесе девчонок, которые приползли бы в спортзал даже со сломанными ногами, чтобы не заработать лишнюю унцию жира. Сучки.

Я попыталась сойти с дороги, чтобы они могли обойти меня, но зацепилась ногой и подвернула лодыжку, теряя опору и падая. Я завизжала и вытянула руки, чтобы восстановить равновесие, но странным образом не упала.

— Ты в порядке?

Я повернула голову на звук его голоса и почувствовала на своих запястьях его руки, поддерживающие меня.

На миг все слова застряли у меня в горле. Он полностью промок, словно находился здесь уже несколько часов, и его волосы прилипли к голове. Дождь стекал каплями с его носа, но, кажется, ему было все равно.

Я осознала, что нахожусь так близко к Зану Паркеру, как никогда ранее, и это заставило меня отшатнуться от него, но он меня не отпустил, и это движение привело к обратным последствиям, вынудив его притянуть меня к себе еще сильнее так, что я даже ударилась о его грудь.

— Отвали от меня! — закричала я, хотя это именно я была вроде как сверху на нем. Я замолотила руками, но он продолжал крепко держать меня, пока мы оба не встали на ноги. Затем он отпустил мои руки, и я осознала, какими теплыми они были.

Я скрестила руки на груди и двинулась дальше. Черт. Моя лодыжка чувствовала себя не очень хорошо и с каждым шагом в ней простреливала боль.

— Ты в порядке?

Я сцепила зубы, превозмогая боль, и продолжала идти еще дальше от общежития. Подальше от гребанного Зана Паркера.

— Я знаю, что ты не хочешь даже находиться рядом со мной, но я не хочу, чтобы ты повредила свою лодыжку.

— Какое тебе дело до моей лодыжки? Тебе же не было дела до Лекси, — выпалила я. Я почувствовала, как эти слова вырвались из глубоких уголков моего сознания, где они обычно хранились, как в банке с плотно закрытой крышкой. Пришло время разбить эту чертову банку.

— Справедливо. И все же, можно я хотя бы буду идти за тобой, чтобы оказать помощь, если тебе понадобится?

— Отвали!

Я продолжала идти, но становилось все хуже. Чертова дефектная лодыжка. У меня всегда были проблемы с ними. Я уже потеряла счет тому, сколько растяжений и вывихов у меня было за всю мою жизнь.

Я слышала, что он идет сзади и шла, еле справляясь с болью. Не думаю, что это растяжение. Но в любом случае, я должна вернуться и приложить к ней лед.

Я развернулась на здоровой пятке, обнаружив, что он находится гораздо ближе, чем я думала. Он также умел очень тихо передвигаться.

— Я не могу заставить тебя прекратить преследовать меня, потому что у меня нет при себе перцового баллончика, но клянусь, что пойду к охране кампуса, если ты еще раз чем-нибудь меня разозлишь. Понял?

— Сообщение доставлено, — то, как он это произнес, заставило меня засомневаться, не смеется ли он надо мной.

— Думаешь, это смешно?

— Нет, просто у тебя на лице грязь. Вот здесь, — он протянул руку, но я отпрянула. Он выглядел почти уязвленным. — Я не собирался прикасаться к тебе, — он убрал руку, а я стянула рукав и протерла им ту сторону лица, на которую он указал. Класс, я сделала из себя посмешище.

Я устремила взгляд прямо впереди себя и медленно заковыляла дальше, Зан следовал за мной, как тень. И так же беззвучно. Теперь у меня был план обращаться с ним так, словно он и был тенью.

Дорога до общежития заняла целую вечность, я несколько раз спотыкалась из-за больной лодыжки, но он ни разу не дотронулся до меня. Я сразу же направилась к лифту, и он пошел за мной. Я вошла в кабину, и он тоже запрыгнул внутрь, прежде чем я успела закрыть дверь. Честно говоря, не будь я такой злой, то обязательно посмеялась бы над его видом. Он был весь в грязи, наверное, как и я. Какая-то микроскопическая часть меня хотела поинтересоваться, почему он бегал под дождем. Я наступила на горло своему любопытству и стала смотреть на огоньки лифта, пока мы ехали на четвертый этаж. Чем выше поднимался лифт, тем труднее становилось дышать. Спустя целую вечность лифт звякнул, и я вывалилась из замкнутого пространства. Я обернулась и увидела, как за мной закрылись двери, когда Зан нажал на кнопку первого этажа.

Он не произнес ни слова.

Глава 12

Зан

Я закрыл рот и говорил с тобой с помощью сотни других, беззвучных способов. Мои глаза скользнули по этой строчке, и я захлопнул книгу стихотворений Руми, которую мисс Кэрол дала мне вместе с экземпляром «Убить пересмешника», «Бойней номер пять» и «Гордостью и предубеждением». По ее словам это все, что просто необходимо прочитать. Я прочел их все множество раз. Когда я был моложе, я погружался в книги с головой, но потом эта страсть пошла на убыль из-за влияния вещей, которые я посчитал более интересными, а именно, марихуаны, таблеток и выпивки. И девушек.

У Руми много чего было сказано о тишине, и мисс Кэрол любезно пометила для меня эти отрывки маленькими стикерами. Я очень по ней соскучился. Мне надо съездить к ней как-нибудь. Я сделал мысленную заметку раздобыть расписание автобусов.

Я понял, что это она, когда увидел ее волосы и походку. Даже на расстоянии ста шагов я знал, что это она. Я планировал пробежать мимо нее и притвориться, будто не узнал ее. Я считал, что она будет так погружена в свои мысли, что не заметит меня. Я уже почти миновал ее, как она вдруг начала падать, из-за чего сработали мои глупые инстинкты, и мне пришлось ловить ее, хоть моя рука и была повреждена.

Я знал, что обычно она вовсе не была такой неуклюжей, просто ей не повезло. По крайней мере, она хоть не разбила свое симпатичное личико. Это было бы настоящей неприятностью.

Я тяжело сглотнул, держа ее в объятиях, а вокруг нас равнодушно лил дождь.

Она хотела, чтобы я ее отпустил, и стала вырываться, но я понимал, что она просто убежит назад, поэтому дернул ее к себе, и она оказалась прижатой к моей груди. Я все еще не могу сообразить, как это, черт возьми, могло случиться. Чего я еще не мог понять, это почему в моей груди возникло такое ощущение, словно она вот-вот взорвется. Ну ладно, вообще-то причина мне была известна. Я так же знал, почему мне так хотелось выпить дождь с ее губ, а потом сорвать с нее одежду и слизать оставшиеся дождевые капли со всей ее кожи. Я хотел ее, черт подери. Так сильно, что в штанах стало очень тесно, когда я шел за ней, и мне даже пришлось впоследствии позаботиться о себе в душе.

Она смирилась с тем, что я шел сзади, а потом зашел в лифт вместе с ней, значит это уже шаг, правильно? Один шаг навстречу. Может быть, завтра она встретится со мной взглядом. Может, завтра…

О, черт возьми, что я только себе думаю? Только то, что она не вызвала охрану кампуса, чтобы арестовать меня за преследование, вовсе не значит, что она собирается прыгнуть со мной в постель.

Черт, я должен прекратить думать о том, чтобы оказаться с ней в постели. От этих мыслей я снова почувствовал напряжение. Я так часто не мастурбировал с двенадцати лет, когда у меня не было девушки, которая сделала бы это для меня.

Я закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, желая, чтобы мой член угомонился. Я достал «Убить пересмешника» и начал читать. Если что-то и могло снять мое сексуальное напряжение, так это тема предубеждения и расизма в маленьком городке.

Лотти

По возвращению я заметила, что моя долбаная лодыжка в конечном итоге отделалась одним лишь синяком, поэтому я приложила к ней лед и сказала Уиллу, что я хотела бы заказать еду. Он подчинился, зная, что у меня ПМС, а во время ПМС я всегда хотела пиццу, чипсы с солью и уксусом, а также печенье в шоколадной глазури. Хромая, я спустилась в его комнату и съела все это так, что он не заметил ни моего повреждения, ни того, как я болезненно поморщилась, когда уходила.

Я мысленно положила инцидент во время дождя в коробочку и засунула ее в самый дальний угол своей памяти, в то же самое место, где хранились все те неловкие моменты, от которых мне хотелось умереть. Я накрыла все это покрывалом и захлопнула дверь внутри моего мозга.

Я проснулась в субботу и обнаружила Кэти спящей в ее кровати. Я не слышала, как она вошла, от нее воняло сигаретами и алкоголем, одета она была в платье, которое едва ли можно было считать платьем, и чудовищно огромные каблуки. Ее рот был открыт, и она храпела, словно медведь.

Кто-то хорошо провел ночь.

Я ушла так тихо, как только смогла, и не упомянула об этом, когда увиделась с ней снова после завтрака, а она по-прежнему лежала в постели в той же позе.

— Привет, как ты? — спросила я, закрывая дверь.

— Можешь закрыть шторы? — попросила она. Это больше напоминало стон. Рукой она прикрывала глаза, а ее платье было задрано так высоко, что я сказала бы, либо на ней надеты самые крохотные трусики в мире, либо их там не было вообще. На самом деле мне не очень хотелось знать об этом, поэтому я отвела взгляд и задвинула шторы.

— У тебя была веселая ночка?

— Понятия не имею, черт побери.

Вау, я никогда раньше не слышала, чтобы Кэти ругалась, но с другой стороны, мы не так уж много времени провели вместе.

Она облизала губы и предприняла попытку сесть.

— Хочешь воды или чего-нибудь еще?

Я не раз помогала Уиллу и Саймону в подобных ситуациях, поэтому знала, что такое похмельный синдром.

Она покачала головой, но я достала бутылку воды из холодильника и несколько крекеров, которые держала на случай крайней необходимости. Я буквально запихнула в нее обезболивающее, а она наконец заметила свою задранную юбку и одернула ее.

— Где мой телефон? — она стала оглядываться по сторонам, а я поискала под кроватью, пока мы не услышали ее рингтон. Она на нем сидела.

— Привет, котик, — сказала она, взяв трубку и поднося бутылку с водой к своему лбу. — Нет, я только что встала… Нет, я в порядке, а ты как? Ах, бедненький. Хочешь я приду и помогу тебе? — ее голос стал глубоким и хрипловатым, и у меня скрутило живот от отвращения. — Дай только мне привести себя в порядок, и я спущусь… Хорошо… Я тоже тебя люблю, — она порылась в телефоне и напечатала несколько сообщений.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Это не первое мое родео, — ответила она и, не отрывая взгляд от телефона, залпом выпила воду, сунув в рот крекер. У меня не было никаких сомнений по этому поводу. Она выглядела как девушка, которая не боится крайностей. Во всяком случае такой она была в своей любви к розовому. Так почему в этом все должно быть по-другому?

— Все, что мне нужно, это безумно питательный завтрак и несколько стаканов воды, и я буду готова к новым подвигам, — она выпрямила ноги, раскачала их, пока они не повисли над краем постели и приняла вертикальное положение. Кажется, это далось ей с трудом. — Стоп, — сказала она, слегка покачиваясь, и схватилась за голову. У нее был след от подушки на щеке, а волосы залежались на одну сторону. Как в песне Кеши.

Мои сомнения насчет ее способности вернуть себе приличный вид опять потерпели крушение, когда она умудрилась быстро принять душ, нанести макияж, выпрямить волосы и переодеться всего за полчаса. Мне даже захотелось поаплодировать ей.

— Как я выгляжу?

— Свежа, как маргаритка, — ответила я, оценив ее старания.

— Хорошо, — сказала она, в последний раз посмотрев на себя в зеркало. — Увидимся позже.

— Пока, — кивнула я, и она, натянуто улыбнувшись, закрыла дверь, а спустя секунду снова распахнула ее.

— Спасибо за воду и крекеры.

— На здоровье.

Что мне следовало ей сказать, так это то, чтобы она больше не пила с такими, как Зак Паркер, но я не смогла. И почему здесь должны были оказаться они оба? В последнее время я почти не вспоминала Зака, учитывая все события с Заном.

Зан

Крышка на его коробке, которую я создала в своих мыслях, расшаталась, поэтому я захлопнула ее поплотнее и отправилась завтракать с Саймоном и Уиллом, набросав на коробку Зана другие коробки с неприятностями, чтобы та чертова штука и дальше оставалась закрытой.

* * *

В воскресенье я сделала то, что снова задвинуло коробку Зана на задворки моего сознания. В субботу я предварительно позвонила миссис Дэвис, чтобы убедиться, могу ли я к ним прийти.

— Она чувствует себя лучше и с нетерпением ждет встречи с тобой. В последнее время она в восторге от зоопарка, поэтому, вероятно, нам придется туда сходить, чтобы порадовать ее, — но в ее голосе не звучала радость. Иногда я задумывалась, не обижается ли она на меня за то, что я нормальная. Ну, относительно нормальная.

За то, что я такая, какой ее дочь уже никогда не будет.

Такие вот болезненные мысли крутились в моей голове, пока я на машине Уилла ехала к Лекси домой. Ее отец работал бухгалтером в собственной конторе, и когда мы были моложе, они жили очень зажиточно в милом домике с бассейном, ездили на хороших автомобилях и проводили отпуск в Диснейленде. Авария забрала все, включая милый домик, бассейн и отпуск.

Я направила пикап на узкую дорогу, ведущую к их дому. Мне пришлось припарковаться на лужайке, на полпути к дому, так как там не было достаточно места для грузовика.

Одноэтажный дом был выкрашен в тот же самый темно-желтый цвет, как и во время моего последнего визита. Машины мистера и миссис Дэвис регрессировали от глянцево-черных роскошных моделей к подержанным ржавым дешевкам.

— Лотти! — Лекси открыла дверь и прокричала мое имя.

— Лекси, осторожнее, — сказала миссис Дэвис, поддерживая ее сзади, чтобы дочь не упала со ступенек, ведущих от входной двери во двор. Чувство равновесия у Лекси все еще не восстановилось, поэтому ее мама постоянно находилась не далее чем в нескольких футах от нее.

— Привет, Лекс! — я перескочила через прогнившую ступеньку и бросилась к входной двери, прямо в нетерпеливые объятия Лекси. Иногда она меня обнимала, иногда нет. Сегодня был день объятий.

— Мы идем в зоопарк! — пропела она, пытаясь покружиться вокруг своей оси. Я взглянула на миссис Дэвис, и она ответила мне усталой улыбкой. Луч солнца выхватил несколько седых волосинок в ее прическе, вероятно, у нее просто не было денег или времени, чтобы посетить парикмахерскую.

— Пошли, — сказала Лекси, хватая меня за руку и пытаясь оттащить от дверей.

— Лекси, может, мы сядем и немножко поболтаем? Ты могла бы показать Лотти свои рисунки.

— Идем, посмотрим мои рисунки, — отозвалась Лекси, меняя направление и пытаясь затащить меня в свою комнату. Я поддержала ее за локоть, чтобы удостовериться, что она не упадет. Во всем доме для Лекси была предусмотрена защита. Острые углы на мебели покрыли пеной, ножи поместили в кабинет под ключ, и все то, чем могла пораниться Лекси, было либо уничтожено, либо помещено в такое место, куда она не смогла бы добраться.

Комната Лекси всегда заставляла меня немного задыхаться, когда я туда входила. В попытке помочь ей сохранить неразрывность с прошлой жизнью, они оставили все таким, каким оно было до несчастного случая. Не только стены, но и все остальное. Комод Лекси напоминал алтарь с ее бесконечной чередой тюбиков с блеском для губ, рисунками нас двоих в рамках, которые нарисовала она, билетом в кино с того дня, когда она впервые поцеловалась ни с кем-нибудь, а самим Джоелем Острандером. Этот парень остался в прошлом.

Но ее комната не была прежней. Теперь постеры с полуобнаженными парнями, музыкальными группами и фотографиями Парижа был прикрыты пальчиковыми рисунками, которые представляли собой компонент ее курса лечения. Лекси всегда хотела поехать в Париж. А теперь ее постер с Эйфелевой башней закрывало нечто, напоминающее котенка. Или собаку. Или жирафа. Я не могла сказать точно. Да и вряд ли это имело значение.

— Видишь? — сунув рисунок мне в лицо, она шлепнулась на кровать и уставилась в потолок.

— Просто великолепно, Лекс, — на самом деле, на рисунке ничего конкретного не было, просто водоворот красок, но он был очень симпатичным. До несчастного случая Лекси была любимицей нашего преподавателя по изобразительному искусству. Некоторые ее картины все еще висели в доме ее родителей. Еще одно напоминание о том, какой она была.

— Лекс? — она не ответила. Временами она терялась в своих мыслях и впадала в состояние, близкое к кататоническому ступору. Все, что можно было сделать в таких случаях, это просто ждать, пока она из него выйдет.

— Ты готова идти? — Кей засунула голову внутрь, держа в руках куртку Лекси. Она увидела, что Лекси лежит на кровати, и я услышала ее вздох, хоть на самом деле она этого не делала.

— Лекси, детка? Хочешь пойти в зоопарк?

Никакой реакции.

Мне всегда было интересно, где блуждает ее сознание во время таких приступов. Когда она выходила из ступора, расспросить ее о чем-либо было невозможно. Словно щелкнул выключатель — и она опять с нами.

Это был кратковременный эпизод, продлившийся всего около пяти минут. За это время Кей как минимум раз двадцать назвала ее по имени, щелкала пальцами перед ее лицом и испробовала все возможное, чтобы заставить ее вернуться к нам, где бы она ни была. Безрезультатно.

Глава 13

Зан

— Зак сказал, что ты поранил руку, — сказала мама во время телефонного разговора. Мне следовало бы знать, что Зак будет вякать. Я мог бы сказать ему, что упал или нечто подобное, но он все равно догадался бы. Я был благодарен Девину за то, что его снова не было дома, иначе я вообще не ответил бы на звонок.

— С ней все в порядке. Это был несчастный случай.

Она вздохнула.

— Зан, ты принимаешь свои лекарства?

— Да, мама, — я старался говорить без излишней нервозности, чтобы она не подумала, будто я защищаюсь. Люди, которые оправдываются, чаще всего лгут.

— Александр, я знаю, что тебе нелегко, но не нужно переносить все на меня.

— Понял, извини.

— Мы со Стивом думали съездить навестить тебя и Зака. Как ты насчет этого?

— Да, конечно, я за, — у меня будут большие неприятности, если они приедут. Стив ничего не пропускает, и он обязательно поймет, что я забросил свои таблетки. Летом я несколько раз пытался прекратить принимать их, но он всегда меня ловил на этом. Мы со Стивом имели разные взгляды на жизнь.

— Так вот, я только что делала то кокосовое печенье на корпоратив Стива и подумала, что могла бы прислать немного и тебе. Ты не против? — надежда в ее голосе заставила меня почувствовать себя мерзавцем за то, что я вызверился на нее.

Когда я был маленьким, а Зак взрывал что-то на заднем дворе, я любил готовить с ней выпечку. Вау, я так давно уже не вспоминал об этом.

— Да, с удовольствием. Спасибо.

Повисла пауза, во время которой мы оба пытались найти подходящие слова.

— Звони мне в любое время, когда будешь в этом нуждаться, ладно? Я по тебе скучаю, — сказала она.

— Я тоже.

Мы закончили разговор, и я ударил кулаком здоровой руки по стене, лишь секундой спустя осознав, что стена, по которой я стукнул, принадлежит брату Шарлотты и его соседу. Я услышал, как один из них выругался, а потом раздался стук в мою дверь.

Очень раздраженный Уилл Андерс с негодованием взирал на меня. Я был, по крайней мере, на два дюйма выше него ростом.

— В чем твоя проблема, черт возьми?

Я не отвечал, вместо этого анализировал его лицо, находя общие черты с Шарлоттой. Их оказалось довольно много.

— Это ты или не ты только что стучал мне в стену?

Я не был уверен, что мог подобрать подходящие слова, чтобы заставить его отступить. Он пришел подраться.

— Да.

— Да, это ты, или, да, это был кто-то другой?

— Это был я.

— Послушай, я знаю, что ты сидел в тюрьме и все такое, но твое присутствие здесь расстраивает мою сестру. Никто не имеет права огорчать мою сестру, даже я. Поэтому я клянусь богом, что если ты намеренно сделаешь хоть что-нибудь, что расстроит ее еще сильнее, я тебя убью нахрен. Понял? — его слова были горячими, как и любовь к Шарлотте.

— Понял, — ответил я, кивая. Я понимал даже больше, чем он мог себе представить.

— Хорошо, — он повел плечами, будто наконец выполнил то, о чем давно уже думал. Я чуть было не улыбнулся, но смог сдержаться.

— Извини, что стучал тебе в стену. Такого больше не повторится.

Кажется, он был ошеломлен моими извинениями. И его замешательство тоже было забавным в своем роде.

— Ладно, — ответил он, переминаясь с ноги на ногу. Потом он нервно кивнул и вернулся в свою комнату. Я не смог сдержать смешок, вырвавшийся у меня несколько секунд спустя. Я пытался подавить его, но он просто разрывал меня от иронии и гребаной нелепости жизни.

Лотти

— Еще раз! — говорила Лекси почти возле каждого аттракциона. Я решила дать Кей передышку, поэтому она сидела на скамейке, читая книгу, пока я на некоторое время взяла на себя заботу о ее дочери. Парк был маленьким и почти все аттракционы были детскими, но Лекси это не волновало.

Когда мы садились на поезд, который катал нас по всему парку, она споткнулась, но я вовремя ее поддержала. Несколько школьников позади нас захихикали.

Лекс была очень забывчивой.

Во время поездки она показывала пальцем и пыталась назвать каждое животное, но с некоторыми не могла справиться.

— Лотти! Это о… о… о, — вспоминала она, а я старалась ей не подсказывать.

— Блин, да это же олень, ты, дебилка, — сказал один из мальчиков. О нет, со мной шутки плохи. Если бы Лекси не сидела рядом, я бы этого так не оставила. Лекси их не слышала, поезд двигался дальше, но мальчишки продолжили издеваться.

В конце поездки я повернулась и одарила каждого из них сладчайшей улыбкой, удерживая зрительный контакт и не отводя глаз. Кажется, это их заставило слегка занервничать, но они рассмеялись, подталкивая друг друга локтем.

Я подмигнула им и направилась к контролеру аттракциона, который выглядел словно бывший футболист, в свободное время подрабатывающий вышибалой. Лекси я оставила в поезде.

— Прошу прощения, но те трое мальчишек вон там беспокоят меня и мою подругу и произносят плохие слова в парке, где полно детей. Я бы хотела, чтобы их выгнали, иначе я напишу на вас жалобу. Не думаю, что администрации парка понравится негативный отзыв.

Он сощурил глаза и крикнул трем школьникам, которые занимались тем, что толкали друг друга, смеясь над своими «подвигами». Я знала, какими людьми они вырастут, и мне было больно думать об этом.

Они замерли, когда он подошел к ним, и на секунду недоуменно выпучили глаза, а потом начали галдеть, обвиняя меня во лжи. Ну да, конечно, я же самоутверждаюсь, вышвыривая из зоопарков маленьких придурков вроде них.

Парень щелкнул пальцами, и подошел еще один мужчина в футболке с логотипом зоопарка и выпроводил вон мальчишек, возмущенно орущих о несправедливости.

— Спасибо, — сказала я, вытащив Лекси из маленького поезда. Кажется, мужчина хотел помочь, но я отмахнулась от него. — Она не любит, когда к ней прикасаются чужие.

— Ты меня бросила, — заявила она, и я почувствовала, что приближается очередной приступ.

— Только на минуточку. Я уже вернулась, видишь? Больше я тебя не оставлю. — сказала я, беря ее за руку. — Лучшие друзья никогда не бросают друг друга, правильно?

— Правильно, — сказала она, и на ее лице появилась улыбка.

— Всего доброго, — сказал парень, кивая. — У меня тоже есть брат с синдромом Дауна.

Я натянуто улыбнулась ему и повела Лекси обратно к Кей, которая отдыхала на другой лавочке, подкармливая одного из ручных павлинов, бродивших по парку.

— Ну что, повеселились?

— Я хочу есть, — сказала Лекси. Кей рассмеялась и принялась вытаскивать еду из своей бездонной сумочки.

По дороге домой Лекси уснула, что дало мне шанс поговорить с Кей.

— Ее приступы неконтролируемого гнева становятся все хуже. Ее терапевт не может понять причину, поэтому ей сделают еще несколько тестов. Я просто не знаю, что еще можно сделать.

Она положила голову на руку, которой не пользовалась во время вождения. Я хотела что-то сказать, что-нибудь важное, чтобы ей стало легче, но давно уже поняла, что в таких случаях слова бесполезны. Даже для меня.

— Извини. Мне не следовало нагружать тебя всем этим.

— Все в порядке, миссис Дэвис. Жаль, что я не могу сделать больше.

— О, милая, ты сделала больше, чем могла бы сделать родная сестра, и я так благодарна тебе, но у тебя должна быть твоя собственная жизнь. Ты сейчас учишься в колледже, на тебе лежит огромная ответственность, и она не включает в себя заботу о Лекси. Я ее мать, и это моя работа.

Я всегда ненавидела, когда люди говорили о своих родительских обязанностях, как о работе. Как будто это повинность и обуза. А совсем не радость, причина, чтобы просыпаться утром. Не божье благословение.

Я взглянула на Лекси, на ее прижатое к стеклу лицо, и вспомнила один случай, когда я обломалась с тем парнем, Эндрю. Мы были в шестом классе, на танцах, и Лекси каким-то образом убедила меня подойти к нему и пригласить на медленный танец.

Вопреки нашим фантазиям, где парень улыбнулся бы и схватил меня на руки, а потом потащил обниматься под трибуны, после чего мы жили бы вместе долго и счастливо, он начал заикаться и отказал мне. Разбитая, я пошла и выплакалась на плече Лекси в туалете, а затем она подошла к нему и словесно кастрировала его перед всеми его друзьями и распространила слух о микроскопических размерах его пениса, который преследовал парня на протяжении всей его учебы в старших классах. В этом была вся Лекси. Экстремалка в каждом аспекте ее жизни. Ее мама только после аварии узнала о пирсинге в пупке дочери. Но тогда это уже не имело значения.

— Я никуда не уйду, — сказала я, откидываясь на своем сиденье.

Кей пробормотала что-то себе под нос, но я все равно услышала.

— А я хотела бы, чтобы ты смогла это сделать.

Глава 14

Зан

Позже в тот же день мне написал Зак, спрашивая, не хочу ли я отправиться с ним на пробежку. Обычно я бегал один, но я заодно мог бы сказать, чтобы он позвонил маме, он выполнил бы свой братский долг, а я бы еще побегал. Время было совсем не идеальное, но я смирился.

— Привет, брат, — сказал он, появившись в моих дверях в белой майке и черных шортах. На мне, как обычно, была футболка с длинными рукавами и штаны.

— Чувак, на улице около миллиона градусов жары. Почему бы тебе не избавиться от длинных рукавов? — он знал почему. — У тебя теперь есть татушка. Девчонки такое любят.

Мои глаза нашли его шрамы, несколько штук пересекали его ноги, и еще парочка виднелась на руках. В основном это были порезы от разбитого стекла, когда нас всех выбросило из машины. Его повреждения были самими легкими из нас троих. Даже здесь ему повезло.

Я покачал головой и закрыл за нами дверь своей комнаты.

— Тебе нужно позвонить маме. Стив хочет знать, как работает новая программа тренировок. — Стив и Зак провели почти все лето, разрабатывая новый режим тренировок для Зака, чтобы сделать его быстрее, сильнее, лучше. Как будто он уже не был таким.

— Я был таким бездельником. Просто так круто провести немного времени наедине с Кэти, не волнуясь, что войдет ее мама, чтобы спросить, не хотим ли мы печенья. — Милая святая Реджина. Она думала, что у Зака из задницы сияет солнце. Впрочем, как и все остальные.

— Я рассказывал тебе о том случае, когда она это сделала? — он рассмеялся, когда мы вышли из здания. — Я был как раз на середине процесса, когда она ворвалась в комнату. Я думал, Кэти сейчас умрет.

Он несколько раз подпрыгнул на месте и заработал парочку одобрительных взглядов от проходящих мимо девушек. Он улыбнулся, подмигнул им и оценивающе оглядел их задницы. Я уже начинал сожалеть, что поддался на его уговоры.

— Давай, я тебя сейчас обгоню, — он толкнул меня в грудь и сорвался с места. Я выждал полсекунды и последовал за ним. Может, Зак и преобладал надо мной в плане мышечной силы, но когда дело касалось скорости, я мог с легкостью надрать ему задницу. Все эти мышцы оказывали слишком большое аэродинамическое сопротивление.

Вскоре я уже догнал его, мы ловко увернулись от пешеходов и продолжили свой путь к беговой дорожке, которая окружала футбольное поле. Зак всегда предпочитал дорожку непредсказуемости леса.

Я замедлился, перейдя на бег трусцой, и он пристроился на дорожке рядом со мной.

— Ты еще ни с кем не переспал? — Зак совершенно не умел завязывать разговор.

— Я дал обет безбрачия.

— Фигня полная. Здесь куча девчонок. Что с тобой не так?

— Я просто больше не занимаюсь этим.

— Никак не можешь справиться с Хотти Лотти, да?

— Ты можешь не называть ее так?

— Вот и ответ на мой вопрос.

— Заткнись.

— Ты такой рохля.

— Ты правда считаешь, что она будет встречаться с парнем, которого ненавидит больше, чем сатану?

— Это было очень давно.

— Два года не слишком большой срок.

— Почему бы тебе просто не перебороть свою одержимость? Многие девчонки будут рады побежать за тобой. Найди другую.

Я устал от других. Я устал от нескончаемой череды других и от всего этого. Как же я устал.

Почувствовав, что он наткнулся на глухую стену, Зак сменил направление.

— Ты точно уверен, что не хочешь сходить с нами куда-нибудь на этот уикенд? Никто не будет давить на тебя. Ты не обязан ни с кем разговаривать. Можешь сидеть в уголке, как псих, а я буду пытаться убедить тебя сыграть в «пивную бутылочку», а ты будешь рассказывать мне, как сильно ненавидишь пиво, и мы оба нажремся и голые вырубимся на газоне. Здорово звучит, правда?

Я просто покачал головой, когда мы миновали полуобнаженную девушку, бегущую в противоположном направлении. Зак присвистнул ей вслед и хохотнул.

— Разве ты не хочешь снова быть плохим? Я ведь знаю, что хочешь. Эта твоя сущность взывает к тебе.

— Думаю, на это я не обязан отвечать.

Он просто прибавил скорости, продолжая смеяться. Я тоже ускорился и толкнул его, отчего он чуть не упал, но сохранил равновесие и толкнул меня в ответ. Мы пробежали еще один круг, толкаясь, пока не рухнули на твердую поверхность.

— Засранец, — сказал он, закашлявшись. Он ударил меня в правое плечо, остерегаясь задеть левое, на котором были мои шрамы.

— Придурок, — я пнул его в живот. — Помнишь, как мы считали удары?

— Я думал, у мамы случится сердечный приступ, когда она увидит синяки. Я все еще утверждаю, что победил тогда.

— Да ты просто кусок дерьма. Я попал в тебя двадцать два раза, а ты только двадцать. Мы же вслух считали, помнишь?

Мы были такими идиотами.

— Ну, я спас тебе жизнь, поэтому давай скажем, что выиграл я, и мы в расчете.

Я закрыл рот и кивнул.

Когда мы были детьми, мы играли в хоккей на пруду около нашего дома на тонком льду. Я провалился под лед, а Зак нырнул и вытащил меня. В конечном итоге мы оба оказались в госпитале с гипотермией, но его приветствовали как героя и даже взяли интервью для местного канала новостей. Он никогда не позволит мне забыть об этом.

— Есть хочешь? Я мог бы сходить за бургером, — он откашлялся и сплюнул на землю. — Идем, — он протянул руку и поднял меня на ноги.

— Друзья навеки?

То же самое он сказал, когда вытащил меня из пруда.

— До гробовой доски, — ответил я.

Лотти

— Я лучше бы осталась дома и смотрела черно-белые фильмы, чем куда-нибудь пошла и напилась до чертиков. По крайней мере, я хоть могла бы вспомнить об этом утром, — сказала Одри в понедельник после урока.

— Точно, — она словно украла мои мысли и произнесла их вслух.

— Плюс киношные парни намного сексуальнее. Я имею в виду, что если поставить мистера Дарси на коне рядом парнем из братства с кегой пива, то кого из них ты захотела бы?

Я была просто в шоке, как много у нас общего.

Я все еще не коснулась темы Уилла, но он никогда не заткнется, особенно после того, как нашел ее страничку на «Фейсбуке» и начал за ней следить.

— Ты свободна в обед? Мы с братом встречаемся в Юнион за ланчем.

— Эм, да, конечно, — кажется, она засомневалась. Наверное, почувтвовала, что это неспроста.

— Супер. Встретимся перед мексиканским рестораном.

— Звучит неплохо. Послушай, я должна идти на политологию, но потом увидимся.

— Пока, — сказала я, и мы разошлись.

Я написала Уиллу сообщение, чтобы он привел себя в полную боевую готовность, а он прислал мне смайлик в ответ. Я могла себе только представить, какой у него был вид. По крайней мере, теперь, когда его волосы стали короче, он выглядел более презентабельно. Он больше походил на серфера, чем на чувака с лозунгом «Я так часто курю марихуану, что мне пофиг, какой длины мои волосы и как я выгляжу».

* * *

— Где она? — спросил Уилл, когда я встретилась с ним перед мексиканским ресторанчиком в Студенческом Юнион. Предположительно он должен был выглядеть как «Тако Белл», но они не могли его так назвать, поэтому он назывался «Сальса Хат».

Картошка и помидор, как сказал бы Уилл.

— Держи себя в руках, она идет. Пару секунд назад она написала мне, что уже в пути. О, а вот и она, — я приметила великолепные волосы Одри, стоило ей только войти. Она была из тех девушек, которые всегда выглядят так, словно носят с собой прибор, создающий искусственный ветер. Ее волосы развевались от несуществующего ветерка в такт ходьбе.

— Господи Иисусе, — пробормотал Уилл себе под нос.

— Закрой рот, — сказала я. Он у него действительно был широко разинут.

— Привет, — сказала она, скользнув взглядом по Уиллу и остановившись на мне. Я старалась игнорировать неловкое выражение на ее лице.

— Это Уилл, мой брат. Уилл, это Одри Валдез.

— Приятно познакомиться, — произнес Уилл. Одри кивнула. Я буквально чувствовала привкус неловкости, витавший в воздухе.

— Пойду, встану в очередь за начос, — сказала я в попытке разрядить обстановку.

— Звучит неплохо, — одобрила Одри.

— После вас, — сказал Уилл, отступая назад, чтобы Одри могла встать за мной. Уилл становился галантным исключительно в том случае, когда он очень сильно хотел произвести впечатление на девушку. Как только ему это удавалось, он снова возвращался к своей обычной манере поведения.

— Спасибо, — поблагодарила она, окинув его быстрым взглядом, прежде чем встать позади меня. Я чувствовала острую необходимость завязать какой-нибудь разговор, пока мы ждали своей очереди, но не хотела случайно выболтать одну из неловких историй об Уилле. Их было так много…

Я рискнула бросить быстрый взгляд через плечо и увидела, как Уилл оценивающе рассматривает Одри сзади.

— Зашибись, — произнес он одними губами.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не закатить глаза. Мы все взяли свою еду и нашли свободный столик, что было довольно трудно сделать посреди обеденного перерыва. Уилл поспешно выдвинул стул для Одри. И, запоздало сообразив, сделал то же самое для меня.

— Уилл, ты что, брал уроки джентльменства?

Он одарил меня взглядом из серии «заткнись, Лотти». Я лишь мило улыбнулась и села, скрестив лодыжки.

Так вышло, что Уилл сел рядом с Одри, а она продолжала бросать на него нервные взгляды, словно он был вампиром, который собирался ее укусить. Я извинюсь за это позже, когда Уилл уйдет.

— Итак, Лотти говорит, что ты специализируешься на политологии? И что ты собираешься с этим делать?

— Наверное, буду поступать на юридический. У меня папа и мама юристы.

Я уже ему об этом рассказывала, но ведь нужно же было с чего-то начинать разговор.

— Впечатляет. Держу пари, ты не останешься ни с чем.

— Такого еще никогда не было, — подтвердила она. Ой-ой-ой. Теперь неловкость трансформировалась в напряженность. Я наступила Уиллу на ногу под столом. Это все его вина.

— Ты живешь в кампусе?

Ужасно, Уилл. Теперь она подумает, что ты ее преследуешь.

— Да, в Хелскоке.

Если бы Одри не была девушкой, которой он хотел понравиться, то Уилл скорее всего отпустил бы шуточку про пенис. Я только могла представить, как сильно ему этого хотелось.

Она не стала развивать тему. Напряжение буквально заполонило все пространство.

— Ты уже начала ту статью, которую задали на следующую неделю?

— Только заголовок написала, — ответила она с облегчением. Ясно, говоря об академии, она чувствовала себя в своей стихии. Я направила нашу беседу на более надежную почву. Уилл тоже старался, но ему было мало что сказать. Бедный мальчик. Обычно ему было легко находить общий язык с девчонками.

Одри покончила с ланчем так быстро, как только смогла, и заявила, что ей нужно идти на следующую лекцию. Я точно знала, что никаких лекций у нее нет, по крайней мере, в течение получаса, а она знала, что мне об этом известно. Я попрощалась, сказав, что увидимся на Британской литературе. Как только она ушла, я написала ей смску с извинениями.

— Я такой идиот, — простонал Уилл, запуская пальцы себе в волосы.

— Да, ты прав. Что случилось с тем парнем, который очаровывал любую женщину в радиусе пяти миль независимо от возраста?

— В данный момент его здесь нет. Я уверен, что он меня бросил. Приходите позже.

— Ай, Уилл, все нормально. Ты же не можешь завоевать всех девушек на планете. Выше нос!

— Знаю, знаю, — он был так рассержен, что даже не доел вторую порцию тако. Бедняга.

— Увидимся позже, — сказал он, печально улыбнувшись. Я предприняла попытку придумать что-нибудь ободряющее.

— Эй, хочешь сходим куда-нибудь на этих выходных? В кино? Кажется, в субботу вечером здесь будет битва музыкальных групп.

— Ага, — сказал он, по-прежнему с несчастным видом. — Увидимся позже.

— Ты уже нашел работу?

— Еще в процессе.

— Хорошо, но ты мог бы хоть придумать какую-нибудь историю для мамы? Она снова начала приставать ко мне с этим вопросом.

— Ладно, ладно, — пообещал Уилл прежде, чем свалить. Класс, теперь он по меньшей мере несколько дней будет страдать от СРМ. Синдром Раздраженного Мужчины.

— Привет, Лотти, — позвал противный голос за моей спиной. Я медленно повернулась.

— А не пошел бы ты нахрен, а? — сказала я с зубодробительной улыбочкой.

Он покачал головой. Меня бесил тот факт, что он стоит, в то время как я сижу, поэтому я встала и схватила свой поднос.

— Не очень подходящие слова для такой сексуальной девчонки, как ты.

— У тебя разве нет девушки? Она бы очень расстроилась, услышав, как ты говоришь такое о другой девчонке.

— Нет, я так не думаю, потому что ты ей не расскажешь, — он был прав, я не сделаю этого. Я не могла сказать что-нибудь плохое о Заке, чтобы не выставить себя мстительной стервой. И здесь он вышел победителем.

— Увидимся позже, детка, — сказал он и почти прикоснулся рукой к моей заднице, проходя мимо меня.

— Дотронься до меня еще раз, и я тебя урою. Богом клянусь.

Он лишь ухмыльнулся, словно я была ребенком, заявившим, что мечтает стать единорогом, когда вырастет. Он наклонился, и я с трудом поборола желание выбить ему зубы.

— В любое время, в любом месте.

Как только он ушел, я ощутила потребность принять душ. Он всегда вызывал у меня такое чувство, хотя я не придавала этому так много значения, когда была моложе. Теперь же оно было словно ярко-красная вспышка света.

Я спустилась вниз по лестнице в книжный магазин и купила маленький баллончик перцового спрея и специальный свисток, предупреждающий о попытке изнасилования.

Я не собиралась недооценивать братьев Паркер во второй раз.

Глава 15

Зан

Чтобы держать свои мысли подальше от Шарлотты, я с головой окунулся в уроки, словно скользнул в прохладные воды озера летним днем. Я загрузился математикой, английским, биологией, историей Европы и физикой. Я закрылся от всего остального, поэтому, когда в тот момент, как я проснулся в среду, чтобы покончить с математикой, со мной заговорили, я даже сразу не обратил на это внимания.

— У тебя есть зажигалка?

Это был Страйкер.

— Да, конечно, — я вытащил зажигалку дедушки и передал ему. — Только аккуратно, — я вышел на улицу следом за ним.

— Спасибо, чувак, я верну ее, — он зажег сигарету и бережно вручил мне зажигалку. — Будешь? — он предложил мне сигарету из своей пачки.

Обычно я бы просто покачал головой и этого хватило бы, но по какой-то причине я решил с ним поговорить.

— Нет, спасибо.

Он выпустил клуб дыма себе за плечо, чтобы он не летел мне в лицо.

— А в чем дело? Ты не очень-то соответствуешь образу студента колледжа.

— Ты тоже.

В ответ он тихо рассмеялся и выпустил еще одно облачко дыма.

— Это все иллюзия, — сказал он, выпуская дым колечками. У меня так никогда не получалось. — Люди смотрят на меня и предполагают, что я бродяга-наркоман и вообще конченый придурок.

Мы через все это уже проходили.

— А ты не такой?

— Привык уже. Если люди положили тебя в коробку, ты уже ничего не сможешь сделать, чтобы выбраться оттуда.

— Я Зан, — сказал я, протягивая руку. Страйкер зажал сигарету зубами, взял мою руку и крепко пожал ее.

— Страйкер, — он прислонился спиной к стене здания. — Так в чем твоя проблема?

Я пожал плечами.

Страйкер бросил окурок в цветочный горшок с песком, стоявший у входа.

— Спасибо, — сказал он, отдавая мне зажигалку. — Увидимся в пятницу.

— До встречи, — ответил я, опуская зажигалку в карман.

Весь остаток дня я думал о том, что он сказал. Что если люди уже решили, что они думают о тебе, то это все. Ты получил приговор. Ты заработал клеймо себе на лоб, которое никогда не смоешь.

* * *

Мой сосед по комнате вломился в дверь в середине ночи, принеся с собой вонь рвоты, смешанной с алкоголем. Благодаря учреждению Картера, я спал очень чутко. Там никогда не знаешь, когда кому-нибудь взбредет в голову приставить тебе к горлу острый предмет и потребовать наркотики, деньги или что там им еще хотелось.

Я даже фамилии этого парня не знал, но стащил с него грязную одежду, бросил ее корзину для белья, потом подержал ему мусорное ведро, пока он блевал, и запихнул в него немного воды и пару крекеров. Около четырех часов утра он, наконец, впал в пьяное оцепенение. Я вымыл комнату и понял, что спать уже не лягу, поэтому отправился на очередную пробежку. Единственными, кого я встретил, были идущие домой пьянчужки и ранние пташки из спортивных команд, которые должны были отрабатывать свои тренировки при любой возможности.

Начался мелкий дождик, и я все же решил избавиться от своей футболки, как только укрылся под безопасным шатром леса. Я повязал футболку вокруг талии и побежал дальше. Вид шрамов вызвал воспоминания, такие острые и ясные, словно все случилось этой ночью. Я избегал смотреть на них, когда принимал душ, а переодевался преимущественно в темных комнатах.

Я вспомнил крики Лекси, когда машина потеряла управление, избегая столкновения с оленем. Отвратительное чувство в моем животе, когда грузовик перелетел через ограждение на обочине и упал на насыпь, ужасный хруст и треск, издаваемый автомобилем, когда он перевернулся. А потом тишина, когда мое тело замерло, а грузовик перестал двигаться. Это было самое худшее. Тишина. Мысли о том, что я уже умер.

Следующий звук донесся от Зака. Я никогда не слышал, чтобы он так кричал. После этого появились сирены, хаос, ослепительный свет и люди, которые трогали меня, говорили и ходили вокруг.

— Что произошло? — это первое, о чем спросил меня Зак, когда мы приехали в больницу. Я уставился на него, не в силах понять, как он мог не помнить, что сейчас случилось.

— Ты попал в аварию, милый, — сказала медсестра, стоящая у его изголовья. — Помнишь что-нибудь?

— Что? — он попытался пошевелиться, но так же, как и я, он был привязан к спинке кровати и одет в воротник Шанца, используемый при травмах шейного отдела позвоночника. Я же помнил четкие подробности каждой секунды этого происшествия.

— Где Лекси? — прошептал я. По какой-то неизвестной причине у меня саднило в горле. Повсюду были люди, но никто меня не слушал. Мне пришлось повторить еще раз, прежде чем кто-то заметил.

— Они делают все, что в их силах. В данный момент тебе надо побеспокоиться о себе, — это не был ответ на мой вопрос, но люди говорят фразы типа «делают все, что могут», когда все не очень хорошо.

И только на следующий день я узнал, насколько все на самом деле плохо.

Я бежал, пока небо не поменяло свой оттенок с темно-синего на приглушенно-серый, более светлый цвет, возвещающий о наступлении нового утра. Дождь прекратился, и лучи восходящего солнца искрились в каплях влаги, покрывающей деревья. Я остановился передохнуть, опираясь на большой ствол. Я опустил взгляд вниз, на свою грудь, прямо на татуировку, которую набил лишь месяц назад.

Темные чернила, которые переплетались со шрамами, исчертившими мою кожу, все еще бередили мне душу каждый раз, когда я на них смотрел. Художник выполнил свою работу великолепно. Мои пальцы проследили за контурами маленькой птички-пересмешника, которая сидела на одной из ветвей дерева, занимавшего левую половину моей груди.

В действительности дерево у меня появилось благодаря Страшиле Рэдли. Из-за этих маленьких волшебных штучек, которые он оставил для детей Финча на дереве перед домом. Я не думал, что именно собираюсь сделать, когда шел в тату-салон, но сразу же понял, как только мастер спросил меня об этом.

Мой экземпляр «Убить пересмешника» лежал на приборной панели грузовика, когда мы с Заком отправились в Коннектикут, поэтому именно о нем я думал всю дорогу. Я не думал, что изображение гигантского пересмешника будет выглядеть очень мужественно, поэтому мне требовалось кое-что иное. Пока Зак занимался поисками радиостанции «не для геев», я листал книгу, пока не нашел то, что меня потрясло.

Озарение пришло, когда Зак уже подпевал треку «Satisfaction» во всю мощь своих легких. Каким-то образом я смог описать то, что хочу, достаточно детально, чтобы художник мог сделать свою работу просто восхитительно, и она больше походила на картину, чем на анимацию. Зак тоже сделал себе тату, его номер в бейсболе на левой грудной мышце. Я не стал утруждать себя, объясняя, что номер может измениться. Зак делал то, что хотел. Всегда.

Я добежал до поворота тропинки и развернулся, чтобы возвращаться назад, несмотря на то, что совсем этого не хотел. Еще одна цитата от Руми пронеслась в моей голове.

Я бегу от плоти. Я бегу от души. Я никому не принадлежу.

Лотти

— Слава богу, ты здесь, Королева Ножниц в бешенстве, — сказала Триш, когда я пришла на работу днем в пятницу. Это была только рабочая первая неделя, а она уже приняла меня, но это была не совсем ее вина. Поговорив с ней около пяти секунд, я почувствовала, словно ее душа и моя душа обнялись и воскликнули «Привет, а я тебя знаю!».

— Ага, — я отметила в журнале время прихода на работу и, предварительно убедившись, что смогу незаметно миновать кабинет начальницы, надела фартук и прошла к прилавку для разрезания тканей.

— С Братьями Судного дня еще были столкновения?

Конечно, сагу о Заке и Зане я разболтала во время пятнадцатиминутного перерыва уже на второй день работы. Я не хотела ей рассказывать, но это произошло само собой. Как частенько со мной бывало.

Ни разу со времени последнего инцидента во время дождя, о котором я не хочу говорить. Заметив, что я хромаю, она понимающе взглянула на меня.

Триш прищурила глаза и откинула назад свои волосы.

— Ты же знаешь, что будь твоя воля, и я попрошу моего брата отлупить Зака. Или хотя бы напугать его до потери памяти. Моего брата многие боятся.

Как он отличается от моего.

— Нет, я справляюсь. Меня прикрывает собственный брат.

— Что такое с этими мужиками, которые думают, будто мы не способны о себе позаботиться?

— Это эффект пениса, — я убедилась, что сказала это тихо, чтобы не услышали покупатели.

— Че-го?! — ее брови спрятались под косой оранжевой челкой.

— Эффект пениса. — Это придумала Лекси. В основном, данный термин объяснял все глупые поступки, совершенные мужчинами.

Триш на секунду задумалась, потом согласно кивнула головой.

— Ты права. Это он и есть.

Время разговоров закончилось, когда Клаудия позвала меня, чтобы пополнить запасы на витрине с нитками. Триш бросила на меня сочувствующий взгляд, но спустя две секунды к прилавку подошла пожилая женщина с тележкой, наполненной рулонами ткани пастельных цветов. Это значило, что придется нарезать миллион крохотных кусочков из каждого рулона для будущего стеганого одеяла, и на это занятие уйдет целая вечность. У нас не было возможности поговорить до следующего перерыва. Так как комната отдыха была переполнена, мы вышли на улицу.

— Ну, хочешь потусоваться? Моей соседки не будет на выходных, поэтому тебе не придется иметь дело с ее сумасшествием, — Триш уже успела нагрузить меня своей соседкой, у которой была куча проблем, включая пищевую аллергию, проблемы с парнем, а также неспособность попылесосить, помыть посуду или сделать еще что-нибудь полезное.

— Мы могли бы накрасить ногти, потом посмотреть тупое кино и устроить бой подушками, а затем нажраться текилы, заняться сексом и выставить видео в интернет, чтобы нас любили мальчики. Типа того, — сказала она, схватив чипсы из пакета, которые мы ели на заднем дворе магазина.

— О боже! Мы точно должны это сделать!

Несколько секунд мы обе хохотали как дебилки.

— Слава богу, ты не одна из тех девушек.

— Каких девушек?

— Тех, которые делают покупки в ужасном магазине, о котором мне и говорить не хочется, ты знаешь, там где на рекламе голые люди, и тех, которые пользуются последними новинками «Bath and Body Works», и считают, что думать — это скучно.

— В общем, ты хочешь сказать, слава богу, что я такая странная.

— Очевидно так. Ты замечала когда-нибудь, что мы запоминаем именно странных людей? В смысле, возьмем Джейн Остин. Она не сидела на месте, бесцельно прожигая жизнь, и не вышла за того жуткого чувака, который предлагал ей замуж. Посмотри на Альберта Эйнштейна, Элеонор Рузвельт, Ппикассо, Да Винчи, Жанну Д’Арк, Майкла Джексона. Все они со странностями. И все гении в своей сфере. И насколько я могу судить, если ты не странный, то ты — никто, — она пожала плечами и подожгла сигарету, закрывая зажигалку рукой от ветра. — Все, что я хочу сказать, это то, что быть странным круто.

— Быть странным круто. Кажется, этот лозунг должен красоваться на наклейке для бампера, — сказала я.

— Я тебе куплю такую.

— Ну, тогда тебе придется также приобрести для меня бампер. Желательно, чтобы к нему прилагалась машина.

— Неудачница. Эй, если хочешь, то мой брат вроде как автомобильный гений. Он может из мусорной корзины сделать цыпочку. Тебе придется всего лишь оплатить запчасти, — сказала она.

— Серьезно?

Она выпустила колечко дыма. Не то чтобы мне когда-нибудь хотелось закурить, но это выглядело чертовски круто.

— Он спец. Думаю, это все эффект пениса, — ответила она.

Я кивнула:

— Точно. Нам нужно идти внутрь. Ты завтра работаешь?

— С самого утра, — сказала она, затушив сигарету, и закатила глаза. — Гребаная жизнь, — пробормотала она.

* * *

Уилл все еще находился в безднах отчаяния по поводу обеда с Одри, а Саймон пропал без вести на очередном собрании какого-то клуба. В конце концов, мы с ним оказались в компании людей из общаги, с которыми Уилл водил дружбу. Он вовсю пользовался своим волшебным обаянием, даже когда был расстроенный и угрюмый.

Мои глаза просканировали комнату в поисках кого-нибудь из братьев Паркер, и я выдохнула с облегчением, когда не увидела их темноволосых шевелюр.

Я прожила два дня, не встретив ни одного из них. Рано или поздно удача обязательно покинет меня, а я этого совсем не желала. Конечно, если Зак еще раз хотя бы вздохнет рядом со мной, он окажется со своим сломанным членом в руках и, возможно, другими повреждениями, когда я с ним покончу.

И потом был еще Зан. Да, он вроде как даже был милым. Не будь он Заном Паркером, все, возможно, было бы по-другому… Возможно.

Я закрыла крышку на коробке с Заном в своих мыслях, пока все не зашло слишком далеко, и затолкала ее в самый дальний уголок сознания.

Кэти как раз делала домашнюю работу, когда я вернулась. Я чуть не упала, войдя в комнату. Это был первый раз, когда я видела ее с книгой. К тому же, на ней красовались хипстерские очки в черной оправе. Их я тоже видела впервые. Ее прическа была в беспорядке, не в том творческом беспорядке, для достижения которого требуется два часа кропотливой работы, а просто растрепанная.

— Привет, — сказала я, закрывая дверь. Ее глазам потребовалась секунда, чтобы сфокусироваться, пока ее зрачки приспосабливались.

— О, привет.

— Как дела?

На самом деле мне хотелось спросить, какого черта она делает, но это было бы грубо, верно?

Она пожала плечами, указывая на книгу.

— У меня тест на следующей неделе, а я еще ничего не читала.

Мне пришлось придержать свой язык, чтобы не сказать ей, что это все из-за того, что она была слишком занята, напиваясь в стельку и зависая со своим мудаком-парнем.

— Помощь нужна? — я удивилась сама себе, сказав это. — В смысле, мы могли бы сходить в библиотеку или еще что-нибудь.

— Эм, думаю, я справлюсь. Мне нужно лишь несколько часов и все будет в порядке.

— Если тебе нужно задержаться допоздна со включенным светом, то я не возражаю. Я могу спать даже во время шоу с фейерверками, — все было абсолютно не так, но я решила, что она недостаточно хорошо меня знает, чтобы поймать на лжи.

— Спасибо, — ее глаза снова вернулись к книге, а я решила принять душ и смыться из комнаты, чтобы она могла сосредоточиться.

Конечно, я и не вспомнила о том, чтобы взять свою пижаму и поняла это только в душе, когда уже была полностью мокрая. Класс.

Я не хотела надевать одежду, поэтому завернулась в полотенце и вышла с надеждой, что коридор пуст.

Я как раз поворачивала за угол, чтобы идти в свою комнату, как вдруг врезалась в что-то высокое с человеческими очертаниями. Я начала падать, на пол полетели мои банные принадлежности и кое-что еще.

Мое полотенце.

Я почувствовала, как оно сползает с моего тела, но мои руки были слишком заняты, пытаясь предотвратить падение, чтобы я волновалась о таком пустяке. Я, наверное, ругалась как сапожник, когда мое мокрое обнаженное тело удержали от интимного знакомства с полом две сильные мужские руки.

— Ты в порядке?

Мир снова начал двигаться с обычной скоростью. Сначала все было как в замедленной съемке, а потом завертелось круговертью и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусироваться.

— Где мое полотенце? — мой собственный голос ревом прозвучал в ушах.

— Здесь, — сказал он, отшатнувшись от меня, словно я его обожгла, и подал мне полотенце. Я была слишком нервная и злая, чтобы оценить то, что он смотрел мне в лицо, а не на другие части тела.

Мои руки дрожали, когда я заворачивалась в полотенце. Зан оглянулся и принялся собирать мой кондиционер для волос, мыло и все остальное. Мои одежда была разбросана повсюду, а нижнее белье оказалось прямо у моих ног, поэтому я схватила его и затолкала под джинсы.

— Прости, — сказал он, передавая мне корзинку с банными принадлежностями. — Я ничего не видел.

Ага, а меня на самом деле зовут Скаут Финч.

Я хотела ответить, но поняла, что должна убираться из коридора и побыстрее возвращаться в комнату, чтобы не умереть со стыда прямо здесь. Он отступил в сторону и я промчалась мимо него с таким пунцовым лицом, что оно, несомненно, могло соперничать с помидором.

Зан. Паркер. Видел. Меня. Голой.

Эти слова снова и снова звучали у меня в голове. Дрожа, я вернулась в свою комнату, где обнаружила Кэти, все еще с головой погруженную в ее книгу.

Где моя гребаная пижама? Я рылась в комоде, отчаянно нуждаясь хоть чем-то, чтобы прикрыть свое тело.

— Стоп, что случилось? — мои безумные поиски привлекли внимание Кэти.

— Ничего, — пропищала я.

— Лаааадно, — протянула она, закрывая свою книгу.

Почему я не могу найти хотя бы долбаные спортивные штаны? Наконец, в голове что-то щелкнуло, и я вспомнила, что я притащила из прачечной целую корзину с чистой одеждой, которую еще не разобрала. Я порылась в ней и нашла свои штаны, нижнее белье и футболку большого размера.

Я оставалась завернутой в полотенце, пока одевалась. Мне было совсем не нужно, чтобы кто-то еще за мной подсматривал.

— Ты уверена, что все в порядке? Потому что ты ведешь себя так, будто если прямо сейчас не оденешься, то можешь загореться.

— Просто мне холодно. Я забыла свою пижаму и замерзла, — как только я оделась, то сразу же перестала чувствовать себя голой, поэтому скрестила руки на груди и села на кровать, натянув на себя одеяло.

— Ага, ясно, — она скосила глаза, разглядывая меня сквозь гигантские стекла своих очков. Они на ней смотрелись восхитительно.

— Я не знала, что ты носишь очки.

— Только, когда читаю, — сказала она, снимая их.

— Тебе надо одевать их почаще. Они классные.

— Я выгляжу в них, как полный придурок. Зак говорит, что они дурацкие.

Да, он такое мог сказать, козел.

— Где он сегодня? — я не собиралась произносить его имя вслух. Потому что вполне вероятно могла подавиться им и умереть от удушья.

— Зависает с парнями из бейсбольной команды. Что-то вроде обязательного мужского ритуала, который, наверное, подразумевает бессмысленную трату времени. Я уверена, что когда встану завтра утром, то увижу кучу пьяных смсок на своем телефоне. Хотя он становится более ласковым, когда напьется. Он говорит разные романтические вещи, которые никогда не сказал бы в трезвом состоянии.

Почему-то мне оказалось легко в это поверить. Я никогда не видела Зака в роли романтического парня. Обаятельный? Определенно, да, но только, чтобы получить желаемое.

— Может, тебе неприятно говорить о нем со мной? Если да, то я могу остановиться.

Нет, что мне действительно было противно, так это осознавать то, что она идет по пути Лекси. Конечно, шансы на еще одну аварию равняются один к миллиарду, но это не означает, что не может произойти что-нибудь другое.

— Все нормально. Каждому дается второй шанс, — ладно, здесь я солгала, эти слова меня душили.

— Ну, тогда хорошо, — она с облегчением выдохнула, переводя дыхание, вероятно, впервые с тех пор, как узнала мою историю с Заком и Заном.

Тьфу ты, снова Зан!

Нет-нет-нет, прочь воспоминания! Я хотела бы иметь огромную мухобойку, чтобы размазать их по стенке, как надоедливых насекомых.

Я сильнее натянула одеяло и помолилась Боженьке, чтобы он даровал мне амнезию.

Глава 16

Зан

Совсем не так я представлял себе первый раз, когда увижу Шарлотту обнаженной. Ни в коем случае.

А представлял я себе это намного чаще, чем мог бы признаться, особенно в последнее время.

Я знал, что поднявшись туда, могу встретиться с ней. Я знал об этом и все равно пошел. Я пытался оправдать себя тем, что просто хотел убедиться, цела ли ее лодыжка, или же она сломала ее и теперь передвигается на костылях. Кроме того, мой сосед все еще отсыпался после разгульной прошлой ночи, и в моей комнате ужасно воняло, поэтому я хотел как можно дольше не возвращаться туда.

Вероятнее всего она знала, что я лгал, когда сказал, что не пялился на нее. Ее обнаженная кожа притягивала мои глаза, как мотылька самый большой в мире костер. Когда же она начала падать, мои руки потянулись за ней сами по себе.

Только ее голос смог заставить меня отвести взгляд от ее обнаженной блестящей кожи к испуганному лицу, когда она спросила, где ее полотенце.

Это, естественно, отвлекло меня, и я отпустил ее. Наверное, ей хотелось еще раз принять душ после того, как я к ней прикасался. Я вернул ей полотенце и помог собрать в корзинку банные принадлежности, пока она собирала свою одежду. Даже когда почти вся она скрылась под полотенцем, оставалось еще слишком много обнаженной кожи, на которую мне хотелось смотреть.

От того, что она находилась так близко, мне было трудно думать и дышать. С каждым глотком воздуха аромат от ее чистой кожи заполнял мой нос и отпечатывался в мозге. Жасмин. Кокос. Свежерастаявший снег.

Я даже не мог вспомнить, что говорил, помнил только то, как спустился в свою комнату, снова пытаясь выбросить ее из своей головы.

Это становилось все тяжелее и тяжелее, во всех смыслах.

К тому времени как я спустился к себе, мне уже тоже надо было принять душ. Я включил воду похолоднее и погрузился в воспоминания об исправительном учреждении Картера, чтобы прекратить думать о том, как сильно я ее хочу.

Черт.

Одевшись, я сел на ступеньки и постарался собрать свои мысли, разлетевшиеся после недавнего взрыва мозга.

Может, это еще одно наказание от Бога, кто его знает. Сначала показать мне недосягаемое, а потом забрать.

Хрен тебе, Зан Паркер; ты никогда не будешь обладать этим.

Ее брат, наверное, оторвал бы мне яйца и запихнул их мне в глотку, если бы узнал. Но что-то мне подсказывало, что он об этом не узнает. Она никому не скажет. Не то чтобы она умела хранить секреты.

Она настолько свободно манипулировала словами, всегда говоря то, что у нее на уме, даже если это было не к месту. И мне особенно нравились ее неуместные выражения. Она совсем не была похожа на тех девушек, которые болтают всякое, чтобы шокировать людей. Шарлотта говорила то, о чем думала, даже не озадачиваясь вопросом, стоит ли вообще произносить это вслух. В этом плане мы были противоположностью друг друга. Я все держал в себе, а она позволяла словам свободно вылетать изо рта.

Шарлотта чувствовала себя свободно во многих вещах. Кроме ее тела.

Ее тело…

Черт возьми, я должен перестать думать об этом.

Легче сказать, чем сделать.

* * *

— Как выходные? — спросил Страйкер, когда мы пришли на занятия в понедельник.

Я провел выходные, пытаясь избавиться от запаха рвоты в моей комнате, в то время как мой сосед старался не попадаться мне на глаза, а я старался не думать об обнаженной Шарлотте.

И я много бегал.

Также Зак уговорил меня сходить с ним погулять, но в конечном итоге я оказался сидящим в углу рядом с отключившимся пьяным парнем. Я выпил всего один шот текилы, и ощущение было таким классным, что мне захотелось схватить бутылку и допить остальное.

Я сказал мисс Кэрол, что не буду пить, но это же всего один шот. «Один шот ведет ко второму, а все вместе заканчивается серьезными проблемами», — сказала бы она, если бы узнала. Я слышал ее в голос в своей голове, когда алкоголь стекал по моему горлу. По крайней мере, прошла уже неделя со времени моего последнего промаха.

На вечеринке было несколько девчонок и некоторые из них даже пытались со мной заговорить, но после моих односложных ответов они переключались на более разговорчивых партнеров. Я наблюдал за их уходом с небольшой долей сожаления. Я давно уже ни с кем не спал, и потребность забыться с кем-то другим стала еще сильнее после того, как я увидел Шарлотту.

И все же, когда я представил, что погружаюсь не в ее тело, моя потребность немного угасла.

Я пожал плечами в ответ на вопрос Страйкера и он отвернулся. Черт, я был плох в этом. В отличие от моего брата, у меня не было много друзей. Тейт принимал меня таким, как есть. «Как потерявшегося щенка», — сказал он. Ему вроде было все равно, говорил я или нет. Он мог вести беседу за обоих.

— А ты как?

— Сделал себе вот это, — ответил он, снова поворачиваясь ко мне и показывая на колечко в брови, которое я сразу не заметил. — Болит нереально. Даже сильнее, чем это, — он показал на свою губу. — А у тебя есть пирсинг?

Я покачал головой. Пирсинг был не в моем стиле, хотя мне нравилось колечко в его губе.

— Только тату.

— Прикольно. У меня тоже есть парочка. Я коплю деньги, чтобы закончить татуировку на руке, — он закатал рукав футболки, демонстрируя мне кусок наполовину законченного тату. Оно имело вид линий нотной тетради со скрипичным ключом и нотами. Также там были слова.

— Я записал сюда мою любимую песню. Чтобы никогда не забывать ее. А что у тебя?

— Дерево. Здесь, — сказал я, жестом указывая на грудь и плечо.

— Почему ты его сделал?

— Долгая история, — ответил я. Это был запатентованный мной ответ, когда кто-нибудь спрашивал меня о нем. Обычно после этого все затыкались.

— Ты должен рассказать мне когда-нибудь. У меня слабость к долгим историям, — сказал он с улыбкой. До этого еще никто так не реагировал.

Кван начал писать на доске уравнения, поэтому у меня появился повод отвязаться от Страйкера. Спустя минуту он вернулся к рисованию в своей тетради.

* * *

— Я не хотел принуждать тебя к разговору, — сказал он, когда урок закончился. — Просто я знаю, что это такое, когда тебе приходится скрывать в себе то, чем ни с кем не можешь поделиться.

— Все нормально. Я поддерживаю имидж чувака с биометрическим чипом в плече.

Таким же был и он, если задуматься.

— Да, я усовершенствовал этот имидж. Помогает, однако. Сокращает количество дерьма, которое на тебя пытаются вылить другие, нормальные люди.

Это точно.

По неписаному соглашению мы вышли на улицу, и я дал ему свою зажигалку, не дожидаясь, пока он ее попросит.

— Сколько тебе лет? — спросил я.

— Двадцать один.

— Не подумай, что я веду себя как придурок или что-то в этом роде, но разве ты не староват для курса математики 101?

Этот вопрос заставил его засмеяться, выпуская облачко сигаретного дыма.

— Я взял его из-за легкого экзамена. Мне требовалось еще три кредита для окончания учебы, поэтому я выбрал самое легкое, что только мог придумать.

— Какая у тебя специализация?

— Машиностроение и наука об окружающей среде.

— Дерьмо.

— Да. Глядя на меня, никогда не подумаешь, но я гребаный гений, — он улыбнулся выражению моего лица. — Ну, хорошо, не гений, а просто очень умный, но, как я уже говорил, если люди составили о тебе свое мнение, это все. Как Страшила Рэдли.

— Что?

— Ну, знаешь, Страшила Рэдли из «Убить пересмешника»? — он стряхнул пепел с кончика сигареты.

— Да, знаю.

Он отдал мне зажигалку, и я положил ее в карман.

— Я это понял, — он понимающе кивнул.

Мы постояли там еще некоторое время.

— Ты живешь в кампусе? — спросил он.

— Да.

— У меня есть квартира в городе, поэтому приходи в любое время, когда захочется потусить и все такое, — он дал мне свой номер телефона, и мы разошлись в разные стороны.

Кажется, я нашел еще одного Страшилу Рэдли.

Лотти

Учебный марафон Кэти длился около недели. Все это время мы прекрасно уживались. Ее рвение к учебе сильно стимулировало мои собственные академические занятия, я сделала наперед всю домашнюю работу и чтение и на первом же тесте набрала девяносто семь баллов. Это также помогло мне забыть об инциденте с полотенцем. Он уже не помещался в коробочку со случаем во время дождя. Похоже, мне придется завести в своих мыслях коробку для Зана размером побольше.

В субботу вечером я услышала, как после часа ночи в комнату вломилась Кэти. Она плакала. Она не слишком громко шумела, но комнатка была крохотной, а я обладала реально хорошим слухом. Годы, проведенные с Уиллом, пытающимся незаметно подкрасться ко мне, обострили его до снайперской точности.

— Кэти? С тобой все в порядке?

— Я что, тебя разбудила? — громко спросила она.

— Нет, просто я… эм, проснулась пописать и услышала тебя, — классная отмазка, теперь придется вставать и идти в туалет, чтобы она не считала меня лгуньей.

— Извини.

Не знаю, за что она извинялась.

— Ты, правда, в порядке? Что-то случилось с Заком? Что произошло… — я должна была закрыть рот, иначе сейчас опять начну нести чушь.

— Я в порядке, — прошипела она, и я услышала, как она вытащила салфетку из бледно-розовой коробки на ее столе. — Мы просто… поскандалили. Я думала, что это будет прекрасная ночь, но она оказалась идиотской, и я ушла.

Я включила лампу и увидела Кэти, вытирающую свой нос.

Она была похожа на жертву кораблекрушения. Розовая рубашка, которую она так тщательно выглаживала накануне, вся помялась, а ее лицо было покрыто потеками туши для ресниц.

— Просто я так сильно его люблю, — сказала она, растеряв остатки своей грубости, и вытерла нос.

— Я знаю. Ты справишься, — я не могла поверить, что говорю это, но мне было необходимо заслужить ее доверие, даже если для этого приходилось врать сквозь зубы. Зак не сделал ничего, кроме того, что называл меня Хотти и косился на меня. Если бы он посмел зайти дальше, в ту же секунду ему бы пришел конец.

Я села на ее кровать и похлопала ее по плечу. Так как она даже не вздрогнула, я наклонилась и слегка обняла ее.

— Все будет хорошо.

Спустя два часа и полторы пинты мороженого ‘Ben and Jerry’s Cherry Garcia’, мы уже смотрели сериал «Закон и порядок».

— Это сделала горничная, — сказала Кэти, отправляя в рот еще одну полную ложку мороженого. Я отвела ее в ванную умыться, поэтому выглядела она чуть получше. Мне сильно хотелось зачесать назад ее волосы, но я подумала, что такое предложение может показаться ей странным.

— Я бы поставила на няню, — ответила я.

— Спорим?

— Ага. Десять баксов?

— Договорились, — она протянула руку, и мы обменялись рукопожатием. Удивительно, как быстро она вышла из своего слезливого настроения. Я все еще не знала подробностей случившегося, но сдаваться не собиралась.

— Я не хотела заниматься сексом, — внезапно сказала она. Я оторвала взгляд от телевизора и увидела, как она ложкой выскребает из ведерка остатки мороженого. — Я не люблю заниматься сексом во время месячных, и я сказала ему, что не хочу. Он почему-то взбесился и мы поругались. Я просто… я не хотела уступать, поэтому ушла.

Я посмотрела ей в лицо.

— Он уже делал так раньше. В смысле, он никогда не принуждал меня, но иногда я не хотела, а потом вдруг оказывалось, что на мне уже нет трусиков, и мы занимаемся этим. Нет, я, конечно, получала удовольствие и все такое, но иногда мне просто хотелось посмотреть фильм. Я делаю проблему из ничего, — сказала она, покачав головой.

— Нет, это не так.

— Не знаю, почему я рассказываю тебе об этом, — она зачерпнула ложкой растаявшее мороженое. — Я люблю его, но иногда его бывает слишком много. Понимаешь?

— Может, вам лучше сделать небольшой перерыв, — предложила я. В действительности, я хотела сказать, чтобы она покончила с этим сейчас. Это был гигантский красный флаг. Мне захотелось вскочить, размахивая руками, и крикнуть ей: «Беги, беги, беги!».

— Ты уверена, что хочешь быть с ним? Я знаю, что ты его любишь, но убеждать кого-то заняться сексом, когда он не хочет, это не то, что называется отношениями. Он должен также уважать твои желания.

— Он любит меня. Я знаю это. Мы просто поссорились, вот и все. Он как сумасшедший слал мне смски с извинениями. Он хочет устроить для нас фантастический ужин, чтобы попросить прощения. — Было похоже, будто она пыталась убедить саму себя.

О, мне так много хотелось сказать. Так. Много. Всего. Я чуть не подавилась, проглотив эти слова. Они резали мне горло.

— Тебе решать, но я действительно считаю, что тебе стоит подумать об этом. Ты заслуживаешь того, кто будет уважать тебя.

— Да что ты можешь знать? У тебя даже нет парня.

Ой-ой-ой, она перешла к обороне. Самое время отступить.

— Я просто переживаю за тебя.

Она бросила упаковку от мороженого в мусорное ведро и ничего не ответила, эффективно положив конец нашему разговору.

— Смотри, а это все-таки была горничная, — сказала я, когда копы надевали на нее наручники в то время, как она кричала о своей невиновности.

Глава 17

Зан

Поздней субботней ночью или же ранним воскресным утром (в зависимости как на это посмотреть) меня разбудил громкий стук в дверь.

Мой сосед снова отсутствовал. Я почти не говорил с ним с того случая, когда проявил заботу по отношению к его пьяной заднице.

— Зан! — судя по голосу, это был мой брат и он был пьян в стельку. Возможно, даже еще пьянее. В таком состоянии он легко мог попасться в лапы охраны, поэтому я встал и втащил его в комнату.

— Эта сучка бросила меня, твою мать, — промямлил он. — Я хотел ее трахнуть, а она ушла. Наверное, чтобы трахаться с кучей других парней. Тупая сука.

Я усадил его на своей кровати и постарался оценить, насколько он был пьян.

— Я же, мать твою, люблю ее.

Да, он допился почти до предела своих возможностей, раз перешел к плаксивой фазе. Я взял салфетки, вытер сопли, размазанные по его лицу, и вручил ему бутылку воды.

— Черт, я ведь люблю ее, — прорыдал он, пуская слюни.

— Да, я знаю.

По крайней мере, он хоть не пытался кого-то поранить или что-нибудь разбить. Он много раз так поступал раньше. Но сейчас перешел из стадии злого пьяницы в эмоциональную. С этим, пожалуй, даже труднее было справиться.

Совершенно ясно, что между ними с Кэти что-то произошло. Мои мысли поднялись на несколько этажей верх, задаваясь вопросом, не занята ли Шарлотта в данный момент тем, что успокаивает Кэти. Может, да, а может, и нет.

— Я просто хотел заняться с ней сексом, — рыдал он, вцепившись в мое плечо.

— Знаю, знаю.

На исходе ночи, после нескольких эпизодов рвоты, я, наконец, вытащил из него всю историю.

Когда на рассвете он, в конце концов, вырубился, я тоже почувствовал себя опустошенным. Хотелось бы мне доставить братца в его собственную комнату, но это невозможно. Я не мог рисковать, что его поймает кто-нибудь из охраны, патрулирующей коридоры общежития в выходные дни.

— Какой же ты ублюдок, — сказал я храпящему брату. — Я тебя ненавижу.

Лотти

На следующее утро я обнаружила Кэти в постели с кучей использованных влажных салфеток и размазанной тушью на лице. Она вообще когда-нибудь слышала о водостойкой туши? Я сделала мысленную заметку подарить ей такую на Рождество.

Я выползла из комнаты и направилась вниз, чтобы обсудить с Саймоном и Уиллом ситуацию Зака и Кэти. Я надеялась, что она за это время не проснется и не начнет снова реветь, но все же старалась управиться побыстрее. Я подняла руку, чтобы постучать, как вдруг дверь слева распахнулась, и на пороге возник растрепанный Зан с полотенцем и корзинкой с банными принадлежностями, очень похожей на мою собственную. Но он, по крайней мере, хотя бы был одет в шорты и рубашку.

— Ох, — вырвалось у меня. Я ничего не могла с собой поделать. Он уставился на меня, словно ожидая, когда же мой мозг проснется. — Ты не мог бы передать своему брату-подлецу, что если он обидит мою соседку, я вырву ему яйца, залью их шоколадной глазурью и заставлю его съесть?

Уголок его рта дернулся, словно он боролся со смехом или улыбкой, либо же и с тем, и с другим.

— Я передам, — он обошел меня, и мои мысли вернулись к последнему разу, когда мы виделись, и я тогда была голая. Это воспоминание послало импульс к центрам румянца в моем мозгу, и мое лицо мгновенно залилось краской.

Он откашлялся, но остался на месте.

— Ага, ну в общем… просто скажи ему это, — я невольно скрестила руки. Я почти физически ощущала его горящий взгляд, и мне это совершенно не нравилось.

— Скажу, — пообещал он, а я коротко кивнула, после чего он прошел мимо меня, направляясь к душевой в конце коридора. Мне пришлось перевести дыхание, прежде чем постучать в дверь Уилла.

— Лотти, любовь моя! — сияющее лицо Саймона было как раз тем солнечным лучиком, в котором я так нуждалась. — Выглядишь усталой. Опять допоздна читала?

— Не совсем. Утешала соседку с разбитым сердцем. Ты не против, если она с нами позавтракает? Я хочу вытащить ее куда-нибудь.

— Конечно же, нет, чем больше компания, тем веселее. Нам же не придется всем одеться в розовое, надеюсь?

— Нет, — подтвердила я, плюхаясь на его кровать. — А где моя худшая половина?

— В душе.

От этого слова мое лицо снова покраснело, и Саймон это заметил.

— Что с тобой?

— Ничего.

— Знаешь, когда люди говорят «ничего», на самом деле, это означает «кое-что». Если бы все говорили «кое-что неприятное» вместо «ничего», то окружающие не были бы такими подозрительными к ним.

— Все равно.

— Колись, детка, — он рухнул рядом со мной и повернул ко мне обиженное лицо. Я притворилась, что кусаю его за нос, а он поцеловал меня в щеку.

О, я могла бы ему поведать кучу вещей. О том, как ко мне подошел Зак, об инциденте с дождем, о том, как Зан созерцал мои женские прелести (хоть он и уверял меня, что не смотрел), о том, как я угрожала им обоим, и не один раз.

Это почти целый список. Список, который я хотела оставить при себе.

Назойливого Саймона прервал вошедший Уилл, который ворчал что-то о том, как в душе столкнулся с Заном.

— Боже, как будто недостаточно того, что его пьяный сосед орал всю ночь за стенкой, — сказал Уилл, вытирая полотенцем уши.

— Что? — переспросила я.

— Чувак забыл свой ключ-карту, не смог войти и начал колотить в дверь, пока Зан не впустил его. А потом он не затыкался всю ночь.

— Почему ты не вызвал охрану? — спросила я.

Саймон пожал плечами.

— Если бы это был конец семестра, то конечно, но мы посчитали, что есть другие способы воздействия, поэтому решили перетерпеть это, — ответил он.

— А Зана было слышно?

— Нет, но он обычно не очень разговорчивый, так что это ничего не значит.

Ха.

Я не могла представить Зана, заботящегося о пьяном соседе, но ведь я и не знала, на что он в действительности способен.

— Ладно, пойду удостоверюсь, что моя соседка не утонула в луже собственных слез, — сказала я.

* * *

Я поделилась с Триш деталями случившейся драмы во время того, как мы пополняли запасы пуговиц на витрине. Мы работали вдвоем, подбирая одинаковые пуговицы, чтобы удостовериться в их правильном размещении на прилавке. Я уже проглотила три чашки чая с двойным кофеином, чтобы не уснуть, а Триш получила задание тыкать меня в бок, если мои глаза слишком долго оставались закрытыми.

— Вот будет номер, если в итоге ты останешься с одним из них, да? Вам будет что рассказать своим детям.

Я одарила ее ледяным взглядом.

— Не злись на меня, я просто говорю, что если твоя жизнь была, как роман Николаса Спаркса, вы абсолютно точно были бы вместе и умерли в одной постели, держась за ручки.

Я отправила на стенд очередную картонку с пуговицами из слоновой кости.

— Что? — спросила она.

— Никогда не думала, что ты фанатка Спаркса.

— Ну, я бы не сказала, что фанатка… — она умолкла, играя с коробкой пуговиц.

— Триш, ты хочешь в чем-то мне признаться?

Она уставилась на меня, а потом закатила глаза и вздохнула.

— Ладно. Я фанатка Спаркса. Довольна? — (Я улыбнулась и кивнула.) — Только никому не рассказывай.

— Твоя тайна будет в безопасности до тех пор, пока ты не разболтаешь кому-нибудь, что я читаю книги с полуобнаженными чуваками и упавшими в обморок женщинами на обложке.

— Да не может быть.

Наши души снова сплелись в объятиях.

Я хотела пойти к Триш после работы в воскресенье, но пришлось опять утешать Кэти. Ее тупые подружки приперлись посочувствовать, но добились лишь того, что ей стало еще хуже, и разозлили меня в процессе.

Я украла пикап Уилла и заставила Кэти съездить со мной в магазин. Не то чтобы ей было нужно еще что-нибудь розовое, но я решила, что шопинг-терапия никому не навредит.

— Как тебе это? — она подняла длинные сережки — вы только представьте — с розовыми бусинками на концах.

— Классные, — единственные серьги, которые я себе позволяла, были гвоздики. Длинные сережки обычно касались моей шеи, и этим просто бесили меня.

— Ты не будешь против, если мы остановимся у книжного магазина? — спросила я.

— Зачем? — я с трудом сдержалась, чтобы не ответить: «За радужными единорогами».

— Я только хочу взглянуть, не появились ли какие-нибудь новинки.

— А, ну конечно, — она схватила серьги и положила их себе в корзину.

Кэти настояла на том, чтобы мы зашли в ‘Bath and Body Works’ перед тем, как ехать в книжный магазин. Мне нравилась их продукция, но, в самом деле, сколько бутылочек лосьонов для тела и антибактериальных гелей нужно одному человеку?

— Попробуй это, — она дала мне понюхать какой-то флакон.

— Неплохо. — У содержимого был легкий цветочный аромат, ничего особенного.

— Ты должна его купить, — она вручила его мне и нашла подходящий гель для душа и туалетную воду. — Каждая девушка должна приятно пахнуть.

— Это тонкий намек на то, что от меня воняет?

Она рассмеялась.

— Нет, просто я считаю, что тебе нужен твой личный аромат. Как только ты его найдешь, мы можем приступить к работе над твоей внешностью.

— Моей внешностью?

— Ага.

— А что с ней не так? — она окинула меня сардоническим взглядом. Ладно, я была одета в джинсы, немного большие по размеру, и мышиного цвета тренировочную футболку, но кому до этого есть дело? Сегодня воскресенье. Воскресенье — это день некрасивой одежды.

— Если ты хочешь, чтобы парень обратил на тебя внимание, нужно приложить для этого хоть немного усилияй. Ты слишком много вещей берешь у брата.

Это правда, что мы с Уиллом привыкли меняться вещами, когда я была моложе. Это было до того, как он вырос, словно сорняк, и стал подавлять меня своим ростом. Хотя я все еще могла носить его футболки.

— Милая, ты могла бы одеваться в винтажном стиле, если бы захотела.

Мне нравилась винтажная одежда, но мне также казалось, что она не соответствует моему образу жизни. Я не смогла бы тусить с Уиллом и Саймоном, нацепив на себя симпатичное платьице. Это бы странно выглядело.

— Мы можем купить тебе юбки, пару классных топиков и туфли-лодочки. Ты могла бы создать себе образ кинозвезды 40-х. Сейчас это реально модно.

— Не знаю. Я не очень часто ношу обувь на каблуках, — не то чтобы я не умела на них ходить, но мне всегда казалось, что они мне натрут волдыри. Может, это потому, что я покупала только дешевые туфли на распродажах.

— Ты должна. Они сделают тебя выше. — Несомненно, Шерлок. Она взяла еще несколько бутылочек и бросила их в свою корзину прежде, чем продолжить. — Ты позволишь мне сделать тебе новый образ?

— Что?

Она всплеснула руками и надула губы.

— Новый образ. Ну, пожалуйста?

С одной стороны я не думала, что мне нужен новый образ. В любом случае он продержится недолго. Я все равно вернусь к своим удобным рубашкам и джинсам. С другой стороны это может отвлечь ее от Зака. Я была готова почти на все, чтобы это произошло.

— Ладно, — сказала я, вздохнув, словно это было для меня огромным неудобством.

— Правда? — в энтузиазме она чуть не разбила витрину. — О, боже, это будет нечто потрясающее.

— Ага, — ответила я, стараясь выглядеть воодушевленной. У меня возникло видение, где она превратилась в одержимого демона.

— Отлично, когда вернемся, нам будет нужно подумать и решить, какой образ ты себе хочешь. Затем мы составим палитру подходящих цветов, после чего можно переходить к шопингу. — Вау, звучит так, словно у нас целый фронт работы. — Ура, я в восторге! — она издала свой фирменный визг, которого обычно удостаивался Зак.

До конца дня энтузиазм Кэти оставался на повышенных оборотах. Мне даже удалось уговорить ее пообедать с Уиллом и Саймоном. Уилл безжалостно с ней флиртовал, а она хихикала в ответ. Да что там. Даже Саймон с ней флиртовал. А уж в этом он был хорош.

— Твой брат классный, — сказала она, когда мы подошли к нашей двери. Возле нее кто-то стоял.

— Детка, где ты была? Я весь день пытался найти тебя, — нас ожидал Зак. Я перебрала связку ключей, пока в моей руке не оказался маленький перцовый спрей, готовый к использованию.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Кэти, не бросаясь стремглав ему на шею. Я постаралась воспринимать это как хороший знак.

— А что я должен еще делать? Ты не позвонила, не отвечала на мои смски. Мне нужно с тобой поговорить. Наедине, — последнее слово он адресовал мне.

— Зак, — протянула Кэти. Я хотела сказать ей, чтобы она была сильной и не уступала своим гормонам, но битва уже была проиграна.

— Детка, ну давай. Я хочу с тобой помириться. Можем сходить куда-нибудь. Ты оденешь то великолепное розовое платье. Я открою тебе дверь, и мы будем танцевать, — он нацепил на свое лицо то, что считал сексуальной улыбкой, но вызвал этим у меня лишь приступ тошноты.

Зак Паркер был хищником. Мне захотелось распылить спрей ему в лицо, а потом засунуть баллончик в его горло и наблюдать, как он им давится.

— Можешь оставить нас на минутку? — попросила Кэти, кусая губы и не глядя в мою сторону.

— Да, конечно, — далеко уходить я все равно не собиралась. — Пойду, пообщаюсь с братом. Увидимся позже. — Я пошла по коридору, будто бы направляясь к лестнице, а сама притаилась за углом. Я едва могла их слышать.

— Мне так жаль, детка. Просто я… я так сильно тебя хочу. Ты сводишь меня с ума. Ты так чертовски сексуальна. Ты так возбуждаешь меня прямо сейчас. Я хочу сорвать с тебя всю эту одежду… — его голос стал низким и хриплым, держу пари, что он, скорее всего, начал целовать ее лицо, — и целовать тебя всю, прикасаться к тебе. Особенно вот здесь…

Мне показалось или я услышала тихий стон Кэти?

Черт. Вот черт.

— Пошли в мою комнату. Моего соседа нет дома, — сказал он.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что… — Кажется, она не могла придумать подходящее объяснение. Возможно, из-за того, что Зак уже включил свое фирменное обаяние. Почему у меня нет ничего, что можно было взорвать в коридоре. Или, может, мне включить пожарную сирену?

— Что ты делаешь?

Второй из Братьев Судного дня. Ну, конечно же.

— Ничего, — прошептала я.

Он подошел ближе, став за моей спиной, и я постаралась не вздрогнуть.

— Тогда почему ты говоришь шепотом?

— Ты можешь просто заткнуться на секунду? — но я что-то пропустила и они уже стали уходить. — Вот черт.

— Ты что, шпионишь за кем-то? — он заглянул за угол. Я дернула его назад, пока они его не заметили. Потом жестом велела следовать за мной, и пошла по коридору в учебную комнату.

— Я шпионила за твоим братом и моей соседкой. Прямо сейчас он испытывает на ней свои магические способности и засасывает ее в свой водоворот.

— Водоворот?

— Ты знаешь, о чем я, — это был самый долгий разговор, который у нас когда-либо был. И еще он стоял слишком близко ко мне. Я сделала шаг назад. — Мы оба знаем, что твой брат не достоин ни одной девушки. Я виню его в случившемся больше, чем тебя.

Он уставился на меня с высоты своего роста пристальным, изучающим взглядом.

— В самом деле?

— Если бы он так настойчиво не пытался забраться в трусики Лекси, то не захотел бы садиться в ту машину, а значит, тебе не пришлось бы вести пьяным, а значит, ты бы вообще не сел за руль. Или сел. На самом деле, я ничего о тебе не знаю, но все равно считаю его виновным. Но это не значит, что я не виню тебя. Просто не так сильно.

Он выслушал мою тираду, даже не моргнув.

— И что ты собираешься со всем этим делать?

— Ты о Заке и Кэти? Ну, мой главный план в том, чтобы отвлечь ее созданием моего нового образа продержался всего лишь пять секунд. Я также думала натравить на нее своего брата, но это будет не очень справедливо по отношению к Уиллу, хотя он, скорее всего, был бы обеими руками за. Он пытается забыть свою девушку и хоть и говорит, что их разрыв был совместным решением, но она больше виновата в этом. Я уже пыталась свести его со своей подружкой Одри, поэтому… — на этом месте мне удалось прекратить свой словесный поток. Я услышала, как прошли Зак и Кэти, и дверь на лестницу захлопнулась с громким стуком. Должно быть, они пошли вниз, в его комнату.

Зан, кажется, ничего не заметил.

— Она хотела сделать тебе новый образ? А для чего он тебе нужен?

— В какой комнате он живет? — спросила я, поворачиваясь.

— Сто шесть.

Я начала было идти к лестнице, но одна мысль заставила меня притормозить на секунду.

— А ты что здесь делал?

Он вытащил руки из карманов.

— Не знаю.

— Я думала, что сказала тебе держаться от меня подальше.

— Так оно и было.

Глава 18

Зан

— Ну, так почему ты здесь? — она не собиралась так просто оставить меня в покое.

— Ты бы поверила мне, скажи я, что заблудился?

Она моргнула. Шарлотта всегда начинала часто моргать, когда была чем-то смущена.

— Нет, — ответила она, поворачиваясь к лестнице. — Я иду вниз, чтобы увидеться со своим братом, — а еще она разговаривала медленнее, чем обычно, когда врала.

Когда она начала спускаться по ступенькам, я пошел за ней.

— Нет. Ты собираешься проверить комнату моего брата, чтобы узнать, чем они там занимаются.

— Тоже мне, умник, — пробормотала она себе под нос, думая, что я не услышу. Я чуть не расхохотался. Такого со мной не было уже давно.

— Что? — переспросил я, надеясь, что она повторит это. Нет никого круче девушки, которая цитирует «Звездные Войны». Ладно, нет никого круче Шарлотты, цитирующей «Звездные Войны».

— Ничего, — отрезала она, толкая дверь, ведущую на лестницу. Против моего желания (ага, конечно), мои глаза опустились с ее затылка, скользнули по спине и остановились прямо на ее заднице. Я с трудом отвел взгляд и сфокусировался на ее спине. Мне не довелось хорошо ее рассмотреть, но я уверен, что она была не менее симпатичной, чем ее передняя часть.

— Ты снова меня преследуешь.

— А может, я все-таки потерялся, — я не мог видеть, пришлось ли ей прятать улыбку или нет после моего ответа. Мы прошли еще несколько шагов, затем она снова заговорила.

— Что ты сейчас имеешь в виду — потерялся в прямом смысле или в экзистенциальном?

Я услышал насмешку в ее голосе. Такое случилось впервые.

— Может, и то, и другое?

— Конечно, почему нет?

Мы дошли до лестничной площадки, и я хотел было открыть ей дверь, но что-то подсказало мне, что это будет уже слишком. За один раз я должен делать только один шаг. Она выглянула из-за угла и нырнула назад, потом повторила это снова. Мне пришлось опять побороть смешок.

— Ты так играешь в крутого агента? Знаешь, из тебя бы получился ужасный грабитель банков, — сказал я, когда она медленно шагнула в коридор. Если бы она просто вела себя, как обычно, никто не обратил бы на нее внимания. Но в попытке действовать так, будто она что-то задумала, Шарлотта как бы посылала всем сигнал, что так оно и есть.

— А ты все еще представляешь меня обнаженной.

Ладно, это был одновременно верный и эффективный способ заставить меня замолчать.

Когда мы добрались до двери, она прижалась к ней ухом. Я стоял сзади, стараясь не думать о том, что, подглядывая за этими двумя, я веду себя, как извращенец. Тем не менее я тоже приложил ухо к двери и попытался не касаться ее и не вдыхать запах ее волос. Это снова были жасмин и кокос.

Не знаю, каким она пользовалась кондиционером, но я от него просто кайфовал.

Кажется, они просто разговаривали. Я подождал еще несколько секунд, чтобы удостовериться, но пока все было хорошо. Кэти хихикала, а это был определенно хороший знак. Шарлотта повернула голову и приложила к двери второе ухо, словно могла услышать им что-то совершенно другое. Мы оказались лицом друг к другу. Если бы я не боялся, что она откусит мне палец, то протянул бы руку и убрал волосы с ее лица.

После нескольких долгих секунд, во время которых она продолжала слушать, а я — держать руки в карманах, чтобы не прикоснуться к ней, она, наконец, медленно отстранилась от дверей. Она приложила палец к губам, словно предупреждая меня, чтобы я вел себя тихо, и мы попятились обратно в сторону лестницы.

— Я присмотрю за ними, — сказал я, когда мы вышли на лестничную площадку. В этот раз передо мной открывался еще лучший вид на ее задницу. Что она со мной сделала?

Она так резко остановилась, что я едва не врезался в нее. В последний момент я ухитрился удержаться, схватившись за перила. Медленно развернувшись, она закусила губу, словно в нерешительности. Шарлотта никогда ранее не сомневалась в своих словах.

— Я боюсь, что он может причинить ей боль, — прошептала она, избегая встречаться со мной взглядом. Я поднялся на одну ступеньку и теперь смотрел на нее сверху вниз. Я молчаливо умолял ее посмотреть на меня. И она, наконец, это сделала.

— Знаю, — сказал я. — Я сделаю, что смогу.

— Как в последний раз? — эти слова будто стегнули меня кнутом. Я заслужил это.

— Нет, не так, как в последний раз, — я надеялся, что она не попросит меня дать обещание.

— Ты обещаешь?

Ну, конечно, попросит.

— Да, — услышал я свой собственный голос. Почему я вообще должен ей что-то обещать?

— Честное слово? — она сунула мне в лицо свой мизинец.

— Честное слово, — поклялся я, переплетаясь с ней мизинцами. В первый раз она добровольно разрешила мне прикоснуться к своей коже. Всего лишь на секунду, после чего я быстро убрал руку. Я не хотел предпринимать никаких неожиданных шагов.

— Спасибо, — сказала она и побежала вверх по ступенькам.

Свершилось. У нас состоялся полунормальный разговор, во время которого она не угрожала мне физической расправой и не требовала убираться прочь.

И от этой мысли я улыбался, как последний идиот.

Одновременно мне захотелось ударить себя в лицо за то, что был таким дебилом.

После того как она ушла, я на всякий случай еще немного послонялся около двери Зака. Но услышал лишь звуки, издаваемые нормальной парой, когда люди остаются наедине. Как только интенсивность начала нарастать, я убрался восвояси. Мне неоднократно случалось слышать, как мой брат занимается сексом, и я не хотел добавлять еще один эпизод к этому списку.

Периодически я спускался вниз проверить дверь Зака снаружи. Оргия продолжалась почти целый день и, похоже, Зак был не единственным, кто получал от этого удовольствие.

Страйкер написал мне, спрашивая, не хочу ли я немного развлечься, и я принял его предложение после того, как Зак сказал Кэти, что приглашает ее на ужин в качестве извинения. Он, конечно, сказал это не такими словами, но я все понял. Он ничего не говорил о той ночи, когда я приводил его в чувство, да и я сам не стал делиться с ним подробностями. Лучше забыть об этом и двигаться дальше.

Страйкер жил так близко, что я просто добежал до его дома. Это была типичная квартира, занимающая целый этаж трехэтажного дома, которая, скорее всего, изначально не являлась отдельными апартаментами, но превратилась в таковую примерно в восьмидесятые годы.

— Проходи.

Комнаты оказались тесноватыми, но опрятными; они были переполнены книгами и музыкальными инструментами, а стены покрывали его рисунки.

У него играла какая-то музыка, которая показалась мне незнакомой.

— Что это? — показал я на его массивные динамики.

— Малоизвестная канадская группа. Я люблю андерграунд, особенно если количество их фанатов едва дотягивает до тысячи. Выпьешь что-нибудь?

— Да, воды, если можно.

Пока он наливал воду в стакан, я просмотрел его книги и обнаружил, что у нас есть кое-что общее.

— Куришь?

— Нет, пытаюсь вести здоровый образ жизни. В моем прошлом было слишком много такого дерьма.

— Ладно, я понял тебя. Просто подумал, что надо предложить. Играешь? — он поймал меня на том, что я уставился на барабанную установку, занимавшую угол, рядом с матрасом.

— Не совсем. При рождении я получил не очень много музыкального таланта. А ты?

— Да.

— Ты еще на чем-то играешь? — мои глаза осмотрели комнату и остановились на целом оркестре разнообразных инструментов. Контрабас, гитара, барабаны, клавишные и несколько футляров, видимо, с другими инструментами внутри.

— Я же говорил тебе, что я гребаный гений. Так еще к тому же музыкально одаренный, — он подошел к одному из футляров и достал из него нечто, оказавшееся при более близком рассмотрении гитарой банджо.

— Это мне досталось от дедушки. Вот он, — сказал он, указывая на черно-белую фотографию мужчины, сидящего в вертолете и одетого в камуфляж, которая располагалась на стене между его рисунками.

Он перебрал пальцами несколько медиаторов и начал играть. Только когда он начал петь, я узнал Вуди Гатри. Он нравился моему дедушке, и такая пластинка была где-то в моей коллекции, но я не очень часто ее слушал.

Страйкер притопывал ногой в такт песне и я тоже начал повторять за ним. Будь у меня несколько ложек, я бы подыгрывал ими. Дедушка научил меня играть на ложках, когда я был ребенком, чтобы я умел подыгрывать его пластинкам и когда он пел.

— Это не спускает меня на два пункта вниз в шкале хвастунов? — спросил Страйкер, закончив играть.

— Только в том случае, если ты начнешь носить комбинезон и соломенную шляпу.

— Хорошо, — он тронул струны банджо. — Научиться хочешь?

— Серьезно?

Он пожал плечами.

— Почему бы и нет?

Спустя десять минут я смог сыграть три аккорда.

— Неплохо. Ты играешь, как мой пятилетний кузен после полуторачасового занятия.

— Спасибо.

Через час я уже смог сыграть элементарную песенку.

Дверь Страйкера резко распахнулась как раз тогда, как я собирался начать ее заново.

— Привет, можно одолжить твою машину? Моя снова сломалась, — девушка прошла в комнату, даже не удостоив меня взглядом. Если быть кратким, то, судя по ее ярко оранжевым волосам, похожим губам и одинаковому стилю одежды, это, вероятно, была сестра Страйкера.

— Конечно, — он вытащил ключи из кармана и бросил их ей.

— Привет, — сказала она, уставившись на меня и банджо.

— Зан, это моя сестра Триш. Триш, это Зан.

— Приятно познакомиться, — сказал я в то время, как она продолжала стоять, позвякивая ключами.

— Подожди, ты сказал Зан? Как Зан Паркер?

— Ага, — подтвердил я.

Я стал печально знаменит. Для этого хватило лишь нескольких недель.

— Серьезно? — спросила она, недоверчиво переводя взгляд с меня на Страйкера и обратно.

— Что тебя не устраивает? — сказал Страйкер, поднимаясь. — Ты даже не живешь здесь.

Я уже проходил через это множество раз. Пришло время пережить это снова.

— Все в порядке. Увидимся позже, — я взял банджо и положил его обратно в футляр.

— Нет, ты не должен уходить. Прости, что моя сестра ведет себя, как сумасшедшая, но такая уж она есть.

— На этот раз у меня есть оправдание, — заявила Триш. С каждым словом она все ближе придвигалась к Страйкеру.

— Не тогда, как ты приходишь ко мне домой и заставляешь моих друзей чувствовать себя некомфортно.

Мое ухо уловило слово «друг».

— Только, если твои друзья такие, как он, — сказала она.

— Такие, как он?

Они стояли лицом к лицу, а обо мне уже почти забыли. Я попытался незаметно проскользнуть к двери, но Страйкер поймал меня.

— Такие, как я. Те, кто попадает в аварии, находясь за рулем в нетрезвом состоянии, и калечат других людей, — объяснил я. — Ты ведь это имела в виду?

Они оба ошеломленно уставились на меня.

— Можно сказать и так, — проговорила Триш.

— Как ты узнала? — спросил я ее.

Она отбросила назад волосы.

— Я работаю с Лотти.

— Подождите. Кажется, все знают что-то, чего не знаю я, — сказал Страйкер.

— Уверен, что она поведала тебе очень подробную историю, поэтому можешь объяснить ему за меня. Увидимся на занятиях, — сказал я и, прежде чем он успел что-то добавить, открыл дверь и побежал вниз по ступенькам.

Я не останавливался до тех пор, пока не выдохся окончательно. Единственным звуком, кроме моего сердцебиения и затрудненного дыхания, оказался сигнал моего телефона.

Я вытащил его из кармана и увидел кучу пропущенных звонков и сообщений от Страйкера, и одно сообщение от Тейта.

Я нажал «Ответить» и послал Тейту смс с предложением зайти ко мне, если он хочет. К черту все. Я собирался сойти с поезда. Я больше не мог с этим бороться. Я расслаблюсь только на один день, а потом вернусь к попыткам стать тем, кем меня хотела видеть мисс Кэрол. Мне нужен был всего лишь один день. Один день свободы.

Могу же я позволить себе один день из прошлой жизни.

Но сначала я должен сходить к брату и удостовериться, что он больше ничего не сделал с Кэти.

Я был весь в поту и задыхался после пробежки, когда постучал в дверь Шарлотты. Она открыла ее, не колеблясь.

— Привет, — сказала она. Ее волосы были убраны в конский хвост, а мешковатая футболка болталась на одном плече. — Все в порядке?

— Да. Я проследил за ними. Сейчас они отправились на примирительный ужин.

Она слегка улыбнулась.

— Я знаю. Кэти написала мне. — (Я убрал мокрые от пота волосы от своих глаз, чтобы лучше ее видеть.) — Опять бегал?

Я посмотрел вниз и увидел, что мои штаны все в пятнах. Они всегда оказывались в грязи после пробежки.

Я кивнул. Мне показалось, что это подходящее время, чтобы откланяться, поэтому я начал уходить.

— Спасибо. За то, что присмотрел за ней.

Я оглянулся через плечо и увидел, что она по-прежнему стоит на пороге, прислонившись к дверям.

— Всегда, пожалуйста, Шарлотта.

Лотти

Той ночью Кэти вернулась с улыбкой на лице. С улыбкой, так и кричавшей: «Мы переспали!». Меня чуть не стошнило от этого.

— Все в порядке? — спросила я, притворяясь сверхучастливой соседкой, которая не хотела разбить лицо ее парню. Теперь, когда я знала, что Зак тоже под присмотром, стало немного легче.

— Да. Мы помирились. Он был таким милым. Взгляни, — она сунула мне под нос серебряную цепочку с маленьким кривобоким сердечком. Одну из тех универсальных вещей, которую можно приобрести в абсолютно любой ювелирной лавке.

— Вау, симпатично, — да, эта блестящая штучка теперь поможет ему принудить ее к сексу, когда ей этого не хочется.

— Он сказал, что постарается быть более чутким к моим желаниям.

— Надеюсь, ты заставишь его сдержать слово.

Она не ответила, продолжая разглядывать цепочку.

— Я серьезно, Кэти. Просто я не хочу, чтобы ты попала в плохую ситуацию.

— Я в порядке.

Мне очень сильно хотелось ей верить.

— Хочешь пойти со мной в библиотеку?

— Ага, конечно, — ответила она, опустив взгляд на цепочку. Она идеально разместилась между ее грудями, что, скорее всего, и планировал Зак.

В библиотеке она постоянно отвлекалась, слишком занятая перепиской или чем-то еще в своем телефоне, чтобы обратить внимание на учебник. Я также неоднократно ловила ее на том, что она теребила свою цепочку.

Примерно через час в учебное время появилась Бритни и оттащила ее в угол, где они могли бы повизжать над цепочкой. Конечно, я тоже ранее исполнила танец счастья по этому поводу, но почему-то именно сейчас у меня появился кислый привкус во рту.

Кэти вернулась и собрала свои вещи.

— Мы собираемся в кино, на экранизацию Николаса Спаркса. Хочешь с нами?

— Мне в самом деле нужно закончить это. Немного отстаю от программы, — указала я на свою книгу. — Мне бы очень хотелось пойти, — я действительно хотела. Впрочем, Триш, скорее всего, могла бы составить мне компанию, если я ее попрошу.

— Тогда ладно. Мы… эм… увидимся позже? — это прозвучало как вопрос. Конечно, я увижу ее позже. Мы живем в одной комнате.

— Да.

Она улыбнулась мне почти печально и ушла. В первый раз мне стало жаль ее.

Когда Кэти ушла, коробка Зана Паркера с треском распахнулась. Я бы заклеила ее скотчем, но у меня больше не получалось держать ее закрытой.

У нас было два почти нормальных разговора. Впервые мне не хотелось оторвать ему голову и плюнуть в рот. И я бы лучше станцевала голая на футбольном поле, чем призналась в этом, но он оказался даже забавным.

Он, наверное, посчитал меня сумасшедшей из-за этих клятв с мизинцами, хотя сам был странным парнем, который подарил мне чай со стихотворением на чашке, так что, возможно, странность была нашей общей чертой.

О, черт, нет.

У меня нет ничего общего с Заном Паркером. Абсолютно ничего.

— Привет, давно не виделись.

От голоса Саймона я едва не откусила себе язык. Он рассмеялся и опустился на стул Кэти, положив голову мне на плечо.

— Прекрати и успокойся. Это просто твой друг-гей, а не серийный убийца.

— Откуда мне знать, что ты не серийный убийца?

— Потому что я очень общительный.

— Я уверена, что среди серийных убийц есть много харизматичных личностей, — ни один почему-то не приходил на ум, но если бы он дал мне минутку, я бы непременно кого-нибудь вспомнила.

Он улыбнулся.

— Не таких харизматичных, как я.

Я покачала головой, борясь с улыбкой.

— Я соскучилась, — сказала я.

— Знаю, я тоже по тебе скучал. Я был так занят, не говоря уже о том, что есть один парень… — он замолчал и мечтательно вздохнул, что было совершенно нехарактерно для Саймона.

— О, правда? И когда я познакомлюсь с этим парнем, чтобы убедиться, что он соответствует твоим стандартам?

— Скоро. У нас пока все неопределенно. Мальчики такие сложные.

Теперь пришла моя очередь вздохнуть.

— И не говори.

— Как обстоят дела с Братьями Судного дня?

Я сказала первое, что пришло мне на ум.

— Непросто.

— Как же так? Нет утят?

— Просто… нет, ничего. Все в порядке, — вау, мне удалось удержать слова, которые так и грозились вылететь из моего рта. Похоже, я делаю успехи.

— Нет уж, у тебя не выйдет подразнить меня чем-нибудь вкусненьким, а потом забрать это назад.

— Ты будешь считать меня сумасшедшей.

— Лот, я посещаю одну из религиозных общин, где не терпят геев. Так что я справлюсь, обещаю.

Я пустилась в объяснения о странном столкновении с Заном, опустив как можно больше подробностей, включая клятву с мизинцами.

Он слушал без единого комментария, пока я не закончила.

— Ты не должна стыдиться того, что ведешь себя мило по отношению к нему. Возможно, ты превратишься в одного из тех людей, которые способны прощать.

— Нельзя просто превратиться в кого-то, Саймон. Ты либо такой, либо нет. Я не такая. Достаточно уже того, что я сказала ему, что не виню его так сильно, как Зака, но он все равно остается частью этого.

— Люди могут меняться.

Я захлопнула книгу.

— Как давно ты понял, что ты гей?

— С тех пор, как увидел Фабио на обложке одного из романов, которые моя мама прятала в своем комоде под нижним бельем, а что?

— Ты никогда не менял свое мнение?

Он прищурился.

— Я знаю, к чему ты ведешь, но это две совершенно разные вещи. Просто задумайся: а что, если бы в аварии оказался виноват Уилл? Что, если бы это он напился и сел за руль?

— Такого бы не случилось, — я знала, куда он клонит, и мне это не нравилось.

— Гипотетически.

— Ты знаешь мой ответ. Разница в том, что я люблю Уилла. Он мой брат. Он может делать все что угодно, а я по-прежнему буду любить его.

Саймон помедлил, прежде чем задал свой следующий вопрос.

— А что, если бы ты любила Зана?

Я фыркнула. Это никогда не случится.

— Ладно, я шучу, — сказал он, поднимаясь. — Давай, я куплю тебе одну из тех штучек для чаепития, а потом мы посмотрим любой фильм, который ты захочешь.

— Не могу. У меня домашнее задание. — Он посмотрел на меня, и я немного смягчилась. — Но ты все равно можешь купить мне чаю.

Саймон купил мне чай и засыпал подробностями о последних событиях из миллиона клубов, членом которых он являлся. Это позволило мне сфокусироваться на чем-то другом. За пределами моих мыслей.

Я вернулась к своей домашней работе, но не слишком преуспела. Около одиннадцати вечера я сдалась и отправилась прямо в постель.

Кэти прокралась в комнату около полуночи, а я притворилась, что уже сплю.

Гипотетический вопрос Саймона полночи не давал мне уснуть.

Спустя несколько часов я решила, что бессмысленно представлять Уилла за рулем в ту ночь. За рулем был не он. Конец истории.

Глава 19

Зан

— Так это оно? — Тейт затянулся своей сигаретой и уставился на мое общежитие. Ему удалось привести в должный вид свой «Шевроле Камаро» семьдесят третьего года, и автомобиль довольно-таки неплохо ездил.

Я кивнул и прислонился к его машине. Я прогулял все уроки в понедельник, чтобы провести время с ним. Если я на это решился, то должен сделать все, как надо. Не с одним-единственным косячком. И не с одним шотом текилы.

По максимуму. Назад в мою зону комфорта.

— Ты был на каких-нибудь хороших вечеринках? — спросил он, бросив сигарету в траву.

— Вообще-то, нет.

— Тогда чем ты занимался? Зубрил учебники, как ботан? — он посмотрел на каких-то парней, которые бросали оценивающие взгляды на его машину.

— Я много бегал.

— Только не говори, что ты намерен стать одним из тех сумасшедших любителей мюсли.

— Не беспокойся. Эй, давай свалим отсюда? — я не хотел приглашать Тейта в свою комнату.

— Конечно, поехали.

Тейт притащил травки и несколько «колес» с собой. Я предпочел травку, несмотря на то, что он бросил мне пакетик с таблетками.

— Позже, — я сунул их в карман. В конце концов, я всегда смогу смыть их в унитаз, когда он уйдет.

— Что с тобой случилось, чувак? Я думал, что ты умер или еще что.

Мы припарковались в небольшом овраге сбоку от возвышавшегося над рекой моста и теперь оба сидели на капоте машины, передавая друг другу косячок.

— Просто был занят.

Он повернул голову и улыбнулся мне.

— Ага, занят. И как ее зовут?

— Что?

— Парни могут забивать на друзей только из-за девчонки. Она горяча?

— Все очень сложно.

Краем зрения я заметил, как он кивнул.

— Значит, нет.

Я не мог сказать Тейту, что Шарлотта не просто горячая. Конечно, и это тоже, но она также красивая, милая, смешная и восхитительная. Она заставляла меня делать глупости, вроде цитирования Руми при свете луны и покупки блестящих штучек для ее прекрасных ушек. Она вызывала у меня желание схватить ее и целовать, зарываться пальцами в ее волосы и обещать подарить ей луну.

— Чувак, ты, кажется, завис, — сказал Тейт.

— Извини.

— Черт, ты выглядишь, как побитый пес, — он выпустил дым мне в лицо. — Ты ее уже трахнул?

— Нет, — последнее, чего мне хотелось, это трахнуть Шарлотту. Я хотел заняться с ней сексом, но не трахнуть один раз и забыть. Один раз с ней и близко не является тем, что она заслуживает.

— Чего же ты ждешь?

— Я же сказал тебе, все сложно. Она не из таких девушек.

— Называя это сложным, ты просто скрываешь, что ведешь себя, как сопляк, вместо того, чтобы сделать решающий шаг. Паркер, которого я знаю, никогда не позволил бы девчонке управлять своей жизнью.

Я смотрел на облако, которое плыло по небу, меняя очертания.

— Возможно, я уже не тот парень.

— Как скажешь. Думаю, вся эта страсть к книгам и прочее дерьмо превратили тебя в дебила, — он швырнул остатки косяка в реку. — Просто перескажи ей те стихи, которые читаешь. Девчонки любят это дерьмо.

Я тоже выбросил свой недокуренный косяк.

— Ну, так чем займемся вечером? Я не для того бросил работу, чтобы приехать сюда и поболтать с тобой о какой-то девчонке.

— Я не знаю.

— Полагаю, нам придется что-нибудь придумать. — Тейт так многозначительно улыбнулся, что я во второй раз задумался, правильно ли поступил, пригласив его к себе. Но всего лишь на мгновение. Недостаточно долго, чтобы я сказал нет, когда он скомандовал садиться в машину.

Лотти

Громкий стук в дверь вырвал меня из беспокойного сна. В комнате только начало светлеть, а Кэти спала, как труп, разбросав повсюду свои руки и ноги.

Стук повторился снова, поэтому я встала и посмотрела в глазок. Там стоял или, скорее, прижимался к двери какой-то парень, а у него на плече висел сильно потрепанный Зан Паркер.

Что. За. Черт.

— Открой дверь. Паркер хочет переспать с тобой.

Чудесно. Неизвестный мне парень определенно выжил из ума. Как они вообще смогли сюда подняться, оставалось для меня загадкой.

Мне пришлось открыть дверь, чтобы они не разбудили весь этаж.

— А он солгал. Ты горяченькая штучка, — пробормотал странный парень. Зан хранил молчание. Возможно, он был в отключке.

— Послушай, я не знаю, кто ты, и что делаешь возле моей двери посреди ночи, и чем ты накачался, но лучше тебе уйти прямо сейчас.

— Как скажешь, сучка, — ответил он, сбрасывая Зана со своего плеча. Он камнем свалился на пол, прежде чем я успела его поймать. Так или иначе, я вряд ли смогла бы удержать его вес.

— Я ухожу. Вы, студенты, чересчур забитые и скучные, — он, спотыкаясь, побрел к лифту и вскоре исчез.

Я осталась стоять с почти бездыханным Заном Паркером у моих ног.

— Шарлотта? — его глаза открылись, и он покосился на меня. Он определенно нуждался в хорошей стрижке.

— Какого черта ты не пошел в свою комнату?

— Не смог вспомнить ее номер, — он снова закрыл глаза.

— Зато вспомнил мой.

— Угу.

Я посмотрела на него, сожалея, что не могу повести себя как бездушная стерва, просто закрыв дверь и оставив его здесь. Или оттащить его к лифту, затолкнуть внутрь и увидеть, как за ним закрываются двери.

— Вот дерьмо!

Я схватила его за руку и попыталась поднять на ноги.

— Эй, не хочешь мне помочь хоть немного?

— Стараюсь, — он подобрал под себя свои длинные ноги, и с моей помощью нам удалось перевести его в вертикальное положение.

— Что теперь? — спросил он.

Как раз об этом подумала и я.

— Ты можешь идти? — я не хотела разбудить Кэти. Частично потому, что не хотела быть плохой соседкой, и частично из-за того, что не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, чем я занимаюсь. Черт, да я сама не имела понятия, что творю.

Я осторожно подтолкнула Зана вперед и с горем пополам довела его до лифта. В моих планах было доставить его в комнату, где он смог бы лечь спать.

Я лишь надеялась, что мы не попадемся. Скорее всего, у меня не будет проблем, но я не хотела, чтобы кто-нибудь, даже охранники, узнали об этом случайном акте доброты. Если это был он.

Я втащила его в лифт и прислонила к стене, чтобы дать себе небольшую передышку. Не будь он таким офигенно высоким, мне пришлось бы намного легче.

Я зевнула, а Зан повернул голову, чтобы опять искоса посмотреть на меня.

— Шарлотта.

— Что?

— Прости меня.

— Я не уверена, за какой из тысячи своих грехов ты сейчас просишь прощения, и сомневаюсь, что ты сам это знаешь, в таком-то состоянии.

Двери лифта распахнулись на его этаже и я, забросив его руку себе на плечо, с трудом дотащилась до двери в его комнату.

— Где твоя карточка? — спросила я.

Его глаза открылись лишь на короткое мгновение.

— Что?

Я прислонила его к двери и принялась обшаривать его карманы, что едва ли доставляло мне удовольствие. Конечно же, он не относился к тем людям, которые носят свои ключ-карты на шнурке, болтающемся на шее. Я тоже этого не делала, но всегда хранила свою карточку в левом заднем кармане.

Он молчаливо наблюдал за мной, пока я занималась поисками, наконец, обнаружив карту в его заднем кармане. Я очень сильно старалась не думать, где находились мои руки, и что лишь тонкая ткань отделяла мои руки от его обнаженной кожи и всего остального.

Я перекатила его к стене и вставила карту в дверь, открывая ее так медленно, как могла. Света из коридора было достаточно, чтобы увидеть, что кровать его соседа пуста, и я облегченно выдохнула, включая свет.

Одна сторона комнаты выглядела как после катастрофы. Одежда, банки и разное дерьмо валялись повсюду. Другая половина была аккуратной и лаконичной. Я решила, что это половина Зана. Я втащила его внутрь и толкнула. Он свалился на кровать, ударившись головой о стену.

— Ой, — простонал он.

— Заткнись, — прошипела я. По другую сторону этой стены жили мой брат и Саймон, а они были последними людьми, которых бы я хотела посвятить в свое маленькое приключение.

— Мы — зеркало и отражение в нем, — пробормотал он, открывая и закрывая глаза. — Мы пробуем на вкус эту минуту бесконечности. — (Я забросила его ноги на кровать и принялась стаскивать с него обувь.) — Мы — боль и лекарство. Мы — холодная вода и кувшин, в котором она хранится.

Как, черт побери, он мог цитировать стихотворения, не будучи в состоянии даже стоять на ногах, это осталось за пределами моего понимания.

— Шарлотта?

— Что? — я, наконец, сняла с него туфли и бросила их на пол. Думаю, ничего, что ему придется спать одетым, потому что я совершенно определенно не собиралась его раздевать.

— Прости меня.

— Ты не знаешь, что говоришь. — Он попытался сесть, но я снова толкнула его на спину. — Просто заткнись и оставайся здесь. Я принесу тебе воды.

Он кивнул и успокоился. Я выглянула в коридор и в рекордные сроки сбегала в ванную и обратно, наполнив водой стакан, который нашла у него на столе. Я не очень переживала, грязный он или нет. Он все равно не почувствовал бы разницы.

Зан лежал на боку, когда я вернулась.

— Вот, — сказала я, подав ему воду. Он взял у меня стакан, но его руки так дрожали, что мне пришлось помочь ему, пока он пил.

Ну вот, я сделала что-то хорошее для своей кармы. Но с меня хватит.

— Шарлотта?

— ЧТО?! — заорала я, прежде чем осознала, как громко прозвучал мой голос. Черт. Я зажала рот рукой, будто только что произнесла нецензурное слово в церкви.

— Я — Страшила Рэдли.

— Ты кто?

Он сказал это очень невнятно, поэтому я не была уверена, что правильно расслышала. Какое отношение к этому имеет Страшила Рэдли?

— Я — Страшила Рэдли, — его глаза закрылись, и он обмяк на кровати.

— Вот черт, Зан, Зан! — я похлопала его по щекам, и его веки затрепетали, но снова закрылись. Господи, похоже, он вырубился.

Я поставила стакан обратно на стол и с минуту просто смотрела на него. Если быть абсолютно объективной, а я такой и была, потому что слишком устала, то я бы сказала, что он определенно симпатичный.

Темные волосы и глаза, высокий рост. Плюс шикарное тело. Если бы я была девушкой другого типа, то, вероятно, подняла бы его футболку просто ради того, чтобы увидеть, что было под ней. Но я не была такой девушкой.

Зан дернулся во сне, и его лицо нахмурилось, словно его что-то беспокоило. Но затем он глубоко вздохнул и черты его лица опять разгладились.

Ну да, он был симпатичным. Даже красивым. Своего рода реинкарнация старомодного мистера Дарси[6].

Я тряхнула головой, прогоняя галлюцинацию, которую сама впустила в свой мозг. Определенно, это недосыпание так плохо на меня повлияло.

Я в последний раз окинула взглядом комнату. На его стенах, вопреки правилам общежития, было множество фотографий. Все они были черно-белыми, но я не приглядывалась достаточно долго, чтобы разобрать детали. Мне стало интересно, он ли привез их сюда. Я отодвинула штору и увидела, что скоро взойдет солнце. Надо побыстрее забраться в свою постель, пока никто меня не заметил.

— Этого никогда не случится, — сказала я Зану. — Понял? — В ответ я услышала его тихое размеренное дыхание. — Ну вот, так я и думала.

Глава 20

Зан

Очевидно, пока я спал, кто-то ворвался в мой мозг с бензопилой. Или, по крайней мере, я так себя чувствовал, проснувшись следующим утром. Поправка: на самом деле уже было время обеда, когда я взглянул на часы на своем столе.

Черт.

Я опустил взгляд и обнаружил, что все еще одет в свою вчерашнюю одежду, но кто-то снял с меня обувь. У меня были довольно неясные воспоминания о прошлой ночи, но я только мог себе представить, что натворил.

На моем столе стоял стакан, наполовину наполненный водой, которую я тут же выхлебал, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту.

Я понятия не имел, что случилось с Тейтом. Последнее, что я достаточно ясно помнил, это то, как мы с ним зажигали на вечеринке в местном многоквартирном комплексе, сильно напились, а он принял какие-то таблетки. Я не помнил, чтобы пил или нюхал что-нибудь, но это еще ничего не означает.

Я стащил рубашку и увидел у себя на руках и туловище синяки, появившиеся неизвестно откуда. Я принял сидячее положение и позвонил Тейту.

Звонок был переадресован на голосовую почту, и я оставил ему сообщение.

Мне сильно хотелось в туалет, поэтому я свесил свои одетые в носки ноги на пол и встал. Это была плохая идея.

Я предпринял еще две попытки, прежде чем смог нормально встать на ноги. Мои ступни скользили на чем-то, и мне потребовался почти целый час, чтобы наклониться и поднять это.

Карта-ключ, но она была не моей.

Она принадлежала Шарлотте.

Я прочитал ее имя и еще несколько секунд изучал ее улыбающееся лицо, чтобы быть до конца уверенным. Ее красивое лицо улыбалось мне с пластиковой карточки. Я осмотрелся, ища в комнате другие следы ее пребывания здесь.

Я не помнил, как и почему она попала в мою комнату, но она определенно здесь была. Я все еще жив, значит, она приходила без злого умысла. Вернувшись к последнему моменту, зафиксированному моим мозгом прошлой ночью, я перемотал события на несколько минут вперед.

Я сказал Тейту, где находится ее комната, когда он попросил меня об этом. Он хотел собственными глазами увидеть, горячая она или нет, и в моем состоянии я был полон решимости доказать, что она была такой.

Ее голос доносился до меня, как сквозь вату, но в любом случае я совершенно не помнил, что она говорила и что я ей отвечал.

В моей голове снова запульсировала боль, поэтому я пошел искать аспирин, продолжая вертеть в руке карточку Шарлотты.

Нужно вернуть ей ее.

У меня было два варианта. Быть джентльменом и отнести ее девушке или подождать, пока она сама ко мне придет. Оба варианта имели свои «за» и «против».

Но вариант с джентльменом победил.

Но сначала я должен был убедиться, что протрезвел. Я не мог показаться перед ней в таком виде. Опять.

Понадобилось еще полтора часа, долгий душ и три стакана воды, прежде чем я смог подумать о том, чтобы подняться в ее комнату и встретиться с ней лицом к лицу.

Я не знал ее расписания, и существовала возможность, что ее вообще не будет дома, но я все равно поднялся по лестнице и медленно подошел к ее двери, проверив, не пробивается ли сквозь щель свет и не слышно ли оттуда каких-либо звуков. Это напомнило мне тот случай, когда мы подслушивали под дверью Зака.

Я услышал какое-то движение в комнате, поэтому решил испытать свою удачу и постучал. Послышались шаги, и кто-то подошел к двери, чтобы посмотреть в глазок. Я скрестил пальцы и молился, чтобы это была не Кэти. Я не думал, что справлюсь с ней в таком состоянии.

Дверь распахнулась, и я уставился в прекрасные голубые глаза Шарлотты. Ее веки опухли, а под глазами залегли темные круги, и от этого я стал чувствовать себя еще паршивее.

— Чего ты хочешь, Зан? — ее голос прозвучал хрипло, словно она много кричала. Из того, что я помнил, кричала она на меня.

Мне понравился звук собственного имени на ее устах.

— Я пришел, чтобы вернуть это.

Ее глаза удивленно расширились, когда я поднял руку с ключ-картой.

— Где ты ее взял?

— Ты забыла ее у меня на полу, когда укладывала мою пьяную в хлам задницу в постель вчера ночью. Или, скорее, сегодня утром.

Она несколько раз открыла и закрыла рот, затем выхватила ее из моей руки и сунула в задний карман, пробормотав при этом что-то про ремень.

— Спасибо тебе. За все, что ты сделала прошлой ночью. Я точно помню, что вроде как ломился в твою дверь, а вот все остальное уже не так ясно.

Она подняла взгляд на меня.

— Ты ничего не помнишь?

— Почти.

— Ладно, я не собираюсь ничего тебе пересказывать и, если не возражаешь, я бы предпочла считать, что вчерашней ночи не было.

— Почему?

Она сделала глубокий вдох, словно готовясь прыгнуть с трамплина в бассейн.

— Потому что мне совсем не нравится тот факт, что я сделала для тебя что-то хорошее. Я тебя ненавижу и предпочитаю, чтобы все оставалось по-прежнему. Я лучше буду представлять, как тебя калечат, убивают и ломают самыми болезненными способами. Быть милой с тобой означает предать Лекси, а это последнее, что я когда-либо сделаю. Я знаю, что ты совершил хороший поступок, присмотрев за Кэти, но это не исправит все остальное. Пожалуйста, просто оставь меня в покое.

— Мне очень жаль.

— Ты говорил это уже много раз.

— Похоже, у меня много причин, чтобы просить прощения.

— Можешь просто уйти? — ее голос немного дрожал, и я понял, что она не хотела бы, чтобы я видел ее плачущей, поэтому я развернулся.

— Ты упомянул Страшилу Рэдли, — сказала она, когда я пошел к лестнице. Я снова повернулся к ней.

— Страшилу Рэдли?

Она опустила глаза на свою карту, поворачивая ее в руке.

— Да. И какое-то стихотворение о зеркалах.

— Ха.

На ее лице промелькнул отблеск улыбки, но он исчез в мгновение ока.

— И еще раз спасибо, — сказал я.

Она кивнула и закрыла дверь.

Тейт ответил мне только поздно вечером, и он не больше меня был осведомлен, что мы натворили.

Я не рассказал ему, что меня реанимировала Шарлотта. Это я хотел сохранить при себе и не только потому, что так она попросила.

Мой день, посвященный прошлой жизни, возможно, был не такой уж плохой идеей, за исключением мисс Кэрол. В следующий раз, когда мы будем разговаривать, она непременно узнает об этом. Она всегда узнавала каким-то непостижимым образом. И объясняла это тем, что она растит двух мальчиков, поэтому имеет уши и глаза повсюду.

Иногда я ей верил.

После того как я очистил свой организм от всей гадости, принятой накануне, я написал сообщение Заку. Он прислал ответ, что сейчас он на уроке, а потом идет в спортзал. Зак, как правило, был более собранным на тренировках. Они помогали ему сосредоточиться. Здесь он мог выплеснуть свою неугомонную энергию. Лучше уж тренировки, чем безумный секс с Кэти или кем-нибудь еще.

Я также получил кучу сообщений от Страйкера. Должно быть, его сестра все ему рассказала, или, по крайней мере, версию Шарлотты. Он писал, что ему все равно, что он хочет выслушать меня и не имеет права судить других людей.

Мне хотелось верить ему, но я это уже слышал раньше. Мы с Тейтом оставались друзьями только по той причине, что ему было до лампочки абсолютно все и меньше всего нечто вроде этого.

Может, на меня повлиял акт милосердия Шарлотты или что-то еще, потому что я напечатал ему ответ, спрашивая, могу ли я прийти и все объяснить. Он сказал, что работает, но я могу забежать около девяти.

Время до встречи со Страйкером я провел за домашним заданием, которое должен был выполнить предыдущим вечером, когда мы с Тейтом пошли на гулянку. Я написал профессорам, принося свои извинения. Большинство моих классов были настолько большими, что преподаватели вряд ли смогли бы отличить меня от дырки в земле, но все же. Рисковать я не хотел.

Медленно текли часы, а я все продирался сквозь дебри науки.

Чтобы сосредоточиться, мне опять пришлось наполнять воображаемые шары мыслями о Шарлотте, задаваясь вопросом, означает ли ее вчерашнее поведение, что она не испытывает ко мне такой ненависти, как говорит. Ведь обычно людям, которых ненавидишь, не станешь помогать добраться до их комнаты и лечь в постель. Ей следовало бы вызвать охрану кампуса и передать меня им. И я бы исчез из ее жизни быстрее, чем вы произнесли бы слова «юный преступник».

Но она этого не сделала.

Лотти

Страшила Рэдли.

Какое отношение, черт возьми, имеет Страшила Рэдли ко всему этому?

Я весь день мусолила этот вопрос в своих мыслях.

— Что с тобой, Лот? — спросил Уилл, когда я не ответила ему за обедом. — Ты снова ведешь себя как-то странно.

— Ничего. У меня скоро тест, из-за которого я очень волнуюсь.

— Единственный случай, когда ты используешь для ответа не больше одной фразы, это если ты хочешь уклониться от разговора. Я твой близнец. И мне не нужен никакой радар, чтобы понимать это.

— Какой ты наблюдательный.

— А ты что-то скрываешь.

Я решила поговорить о том, что меня тревожит, но не о самой главной проблеме. Уилл отвернулся от своей новой команды — Ника, Джей Ти, Бреда и Сета (которые обсуждали шансы «Бостон Ред Сокс» на чемпионство в следующем сезоне) и сосредоточился на мне.

Я не могла спрятаться от глаз, которые знала лучше, чем свои собственные. Зан что-то говорил о зеркалах. Уилл был моим зеркалом.

— Я переживаю за Кэти. Просто у меня перед глазами постоянно стоит видение, как она попадает в плохую ситуацию с Заком. Даже хуже, чем с Лекси.

— Лот, ты должна прекратить волноваться о других людях. Кэти взрослый человек, она вправе решать самостоятельно.

— Но…

— Лотти. Ты не можешь спасти весь мир.

— Я не пытаюсь спасти мир. Только свою соседку от беды. Спасибо за понимание.

— Брось, ты знаешь, что я не это имел в виду.

Я знала. Если кто-то и был готов заступиться за другого человека, то это Уилл. Он неоднократно делал это для Саймона, когда открылась правда про его ориентацию. Если бы его не любили так в старшей школе (включая администрацию), то он не выходил бы так часто сухим из воды после множественных конфликтов.

— Мне просто хотелось бы надеть на него следящее устройство из тех, что используются для педофилов, — сказала я.

— Ты говорила с Кэти?

Я покачала головой.

— Она не станет меня слушать. Она вернулась к нему сразу же, когда он подарил ей цепочку со словами: «Извини, я облажался».

— И это сработало? Хмм, — задумался он, потирая подбородок. — Как думаешь, не слишком ли будет тупо использовать это в отношении Одри?

Я вцепилась в изменение темы разговора, как утопающий за спасательный плот.

Мне предстояло разобраться еще с одним делом. Неловкой ситуацией, сложившейся между Уиллом и Одри. Она не говорила об этом, а я тоже держала рот на замке, что было совершенно нехарактерно для меня.

* * *

— Итак, я хотела бы официально извиниться за Уилла. Я не хотела натравливать его на тебя подобным образом, — сказала я вечером во время нашего совместного выполнения домашней работы.

— Все нормально.

— Нет, не совсем. Ладно, значит, я просто рассказала о тебе, а он захотел познакомиться. Звучит жутко, но, на самом деле, все совсем не так. Обед получился странным, потому что Уилл выставил себя идиотом. Он может быть по-настоящему обаятельным, но…

— Лотти, — она приподняла одну бровь. Всегда мечтала научиться это делать.

— Да.

— Все в порядке. Я не думаю, что ты натравила его на меня. Просто мне следовало с самого начала быть откровенной с тобой. Я лишь недавно разорвала серьезные отношения, и мне все еще тяжело из-за этого.

— Мне очень жаль.

— Ты ни в чем не виновата. Вообще-то, все случилось из-за него. Мы были помолвлены, пока однажды вечером он не забыл телефон у меня дома, и я увидела весьма откровенные сообщения от его бывшей девушки.

— Ого. Вот мерзавец.

— Да, он оказался мудаком. Не могу поверить, что мне понадобилось так много времени, чтобы понять это. Ведь было столько тревожных звоночков, — она вздохнула и изобразила, будто стреляет себе в голову из пистолета.

— Да, мне это очень хорошо знакомо. Моя соседка без ума от Брата Судного Дня № 1, — я немного рассказывала Одри про Зака и Зана.

— Да, ты об этом говорила. Если честно, я переживаю за нее. Знаешь, он рано или поздно сделает ей больно.

— Я просто боюсь, что он может причинить ей боль в буквальном смысле. Этот парень не простой придурок. Он заставляет мою женскую интуицию переключаться в режим повышенной готовности.

— Может, она все же придет в чувство?

Мы переглянулись.

— Скорее всего, нет, — сказали мы одновременно.

— Почему? Почему девушки совершают такие глупости?

— Потому что парни знают, как нажимать на правильные кнопки. Они говорят правильные слова, заставляя нас чувствовать себя особенными, и прикасаются так, что кажется, будто ты сейчас умрешь от блаженства. И какое-то время все действительно прекрасно.

— А потом приходит реальность, и ты понимаешь, что больше не чувствуешь себя так хорошо с этим парнем. Что в нем есть качества, которые тебе не нравятся, и это не только из-за того, что он храпит или не обрезает ногти на ногах. Ты осознаешь, что он совершенно не такой, как ты думала. Вот что тяжелее всего. Отказаться от мечты, от идеального парня, которого ты сама придумала.

Я никогда не проходила через такое. Конечно, я плакала, когда мы с Кларком расстались, но наши отношения уже через неделю переродились в какую-то странную дружбу.

— Мой бывший боялся меня поцеловать, — сказала я.

— Что?

— Он словно боялся, что кто-то выскочит и накричит на него за это. Мы как-то остались одни у меня дома, и я попыталась его поцеловать, а он будто обезумел.

— Как долго вы были вместе?

— Восемь месяцев. Мы дружили в старших классах и все всегда считали, что мы должны встречаться, вот мы и решились на это.

— Почему ты так долго была с ним?

— Было не так уж плохо. Мне нравилось его целовать, когда он позволял, и мы весело проводили время на свиданиях. Как будто мы по-прежнему оставались друзьями, за исключением того, что вместе пошли на выпускной, и то и дело держались за руки.

— Ну, полагаю, если он боялся тебя поцеловать, то большего нечего было и ожидать.

— Можно и так сказать.

— Он был твоим единственным парнем?

Я колебалась. О, какого черта.

— Да.

— Ну, здесь у тебя вариантов куча.

Двое парней прошли мимо, оценивающе посмотрев на Одри. По мне они едва скользнули взглядом.

— Ну, хватит уже о бывших, не хочешь ли сходить с нами на футбол в следующую субботу? Там будет целая компания, поэтому никакой неловкости ты не почувствуешь, — сказала я. Это была часть моего гениального плана свести Уилла и Одри вместе. Какое место может быть более подходящим, чем футбольный матч?

— Не знаю. Мне надо много выучить.

Я думала, что я сумасшедшая, но когда Одри ударялась в учебу, она часами не могла остановиться. У нее на лбу горела надпись «Суперотличница».

Я не могла представить парня, который бы посмел обманывать такую девушку, как Одри. Рядом с ней все модели «Викториа Сикрет» выглядели, как ведьмы.

Да, парни точно знают, как испоганить что-то прекрасное.

Глава 21

Зан

— Так ты в самом деле виноват? — спросил Страйкер, откинувшись на спинку дивана и прихлебывая кофе. Я не очень любил этот напиток, но все еще не восстановился после прошлой ночи, поэтому я тоже взял себе кофе. К тому же было чем занять руки.

— В аварии? Да, виноват.

— Черт. А я думал, что моя сестра тронулась умом.

Я глотнул горячей жидкости. Такое ощущение, что пьешь деготь. Страйкер любил, чтобы кофе был крепким.

— Не могу поручиться за ее правдивость в чем-то другом, но насчет этого, можешь верить тому, что она говорит.

— Я знал, что ты мне о чем-то недоговариваешь, но решил, что ты поделишься со мной сам, когда будешь готов к этому. Прости, что моя сестра вытащила твои скелеты из пресловутого шкафа. Боже, мне надо покурить. Не возражаешь?

Мы вылезли из окна его спальни и вскарабкались на узкую пожарную лестницу, ведущую на крышу.

— И что случилось потом?

Я рассказал ему об учреждении Картера для малолетних преступников. О мисс Кэрол и о том, как она помогла мне.

— А ты видел ее после того? Лекси?

— Да. Я регулярно приходил ее проведать. Ее отца это бесило, поэтому мне приходилось выбирать время, когда его не было дома. Находясь в госпитале, я сходил с ума от скуки и написал ей кучу писем. О том, как я сожалею о случившемся, как хотел бы, чтобы все было по-другому. Я написал их не совсем для нее, но собрал все и попросил медсестру их передать. Иногда мне звонит ее мама.

Он откинулся назад, упираясь локтями, и посмотрел на небо.

— Ей когда-нибудь станет лучше?

Я отрицательно покачал головой. Я не говорил с миссис Дэвис несколько месяцев, но не думаю, что могли произойти какие-то изменения. Хотя иногда случаются чудеса.

— Паршиво, — резюмировал Страйкер.

Никто еще не описывал это с помощью такого слова. Паршиво. Это было очень паршиво. Так паршиво, что временами грозило убить меня окончательно.

— Ну а у тебя случалось что-нибудь такое? — спросил я.

Он затушил сигарету и тихо хохотнул.

— Можно сказать, да. Обычное дерьмо, как часто бывает. Отец сбежал, мама любила бутылку и наркотики больше, чем нас. Мы скакали из дома в дом, каждый новый был хуже предыдущего. Когда я стал достаточно взрослым, я ушел, забрав с собой Триш. Нас было всего двое против большого злобного мира.

— Паршиво.

— Нет. Ничего такого, что нельзя было исправить музыкой. Нет таких трудностей, которые нельзя преодолеть с помощью музыки.

Именно так сказал бы мой дедушка. Я неосознанно погладил большим пальцем его зажигалку.

Страйкер тем временем продолжал:

— То есть я попробовал все таблетки, наркотики и траву, какие только можно курить или глотать. Они все приносили кайф на короткое время, зато потом я чувствовал себя разбитым в хлам. Но стоило мне сыграть какую-нибудь песню на барабанах, гитаре, пианино или укулеле[7], и я окунался в блаженство на долгие часы. Не было разбитости, и хорошие ощущения никуда не исчезали. Звучит странно, но на данный момент музыка для меня служит лучшим из наркотиков.

Он дотронулся до своих ногтей, которые были такого насыщенного темно-фиолетового цвета, что казались почти черными.

— Я тоже принимал наркотики. Когда был в исправительной колонии Картера. Но это было недолго, — сказал я, вспоминая свое кратковременное погружение в прежнюю жизнь. Конечно, благодаря этому у меня появился повод поговорить с Шарлоттой, но я больше не собирался повторять это.

— И чем ты их заменяешь?

Я задумался, что могло дать мне такие ощущения, как от наркотиков.

— Бег. Книги. Фотографирование.

Время, проведенное с Шарлоттой.

О последнем я промолчал.

Страйкер понимающе кивнул.

— Значит, у нас все в порядке? — спросил я.

— Я же говорил тебе, что не сужу людей по их прошлому. Я оцениваю людей по тому, как они ведут себя в настоящем времени. Нет смысла париться о чужом прошлом. Поэтому меня не волнует и твое.

Ему было так легко с этим. Просто пожал плечами — и прошлое осталось в прошлом.

Я не мог так легко сбросить груз со своих плеч. Может, потому что был слабее, или же просто этот груз был слишком тяжелым.

Лотти

Вот уж чудо из чудес, я целую неделю не видела Зана. Так получалось, что мы встречались или миллион раз, или вообще ни разу. Я, конечно, предпочитала последний вариант, но не с моей удачей. По крайней мере так я говорила самой себе.

Я продолжала присматривать за Кэти, но, похоже, они с Заком неплохо ладили между собой. Я взяла за правило постоянно писать ей сообщения, когда она ходила с ним на свидание, задавая тупые вопросы вроде: «Где наш веник?» и «Не видела ли ты мои любимые носки?». Мои истинные мотивы были абсолютно ясны, но она всегда мне отвечала. Она все еще настаивала на своей идее с макияжем, но посвятила меня лишь в некоторые детали.

Мы стали чаще смотреть криминальные передачи и сериалы, когда она не была с Заком или своими подругами. Я говорила, что не против того, чтобы они приходили к нам, но, когда они появлялись, то думали лишь о том, чтобы отправиться куда-нибудь еще. Без особого энтузиазма они приглашали меня пойти с ними, но я всегда отказывала.

В пятницу, когда я вернулась с занятий, Кэти спорила с кем-то по телефону. Я должна была спешить на работу, но я не собиралась уходить, пока не узнаю, с кем она разговаривает.

— Нет, я не буду сейчас говорить с тобой об этом… Нет, хорошо… хорошо. Ага, я тоже тебя люблю… Пока, — она с отвращением бросила телефон на кровать.

— Кто это был?

— Моя мама. Она заставляет меня выбрать специальность. Нет, не то. Она заставляет меня выбрать ту специальность, которую хочется ей.

— И какую же?

— Образование. Или медсестринство. Что-нибудь стабильное, в чем я совершенно не заинтересована.

— А что тебя интересует? — я так мало о ней знала и частично это была моя вина.

Она откинулась на гору своих подушек.

— Не знаю. Много чего, — она вытащила нитку из одной подушки и завязала ее в узел. — Ничего, что моя мама посчитала бы стоящим. Ее запасной план — это выдать меня замуж за парня, который будет обо мне заботиться.

Что за черт?

— Сейчас что, пятьдесят четвертый год?

— А ее не волнует, что она не имеет на это права.

Я не стала напоминать о том, что Зак стремился сделать прибыльную карьеру, даже если ему не удастся играть в профессиональной бейсбольной команде. Он получит свой диплом магистра делового администрирования, который всегда может пригодиться, да к тому же у него есть отчим, владеющий довольно успешным бизнесом. Я только не могла вспомнить, в какой сфере. Я просто помню, что на все игры он приходил в дорогом костюме.

— О, черт, я опаздываю на работу, — сказала я, увидев время на ее розовых часах.

Она махнула рукой.

— Все нормально, иди.

— Ты уверена?

— Да. Как-нибудь уж разберусь, — она пожала плечами, словно показывая, что это не так важно.

— Если захочешь поговорить потом, я готова.

Она улыбнулась и включила телевизор.

— Спасибо.

* * *

— Я должна тебе кое-что рассказать, — сказала Триш во время затишья, когда в магазине не было покупателей. Она убедилась, что говорит достаточно тихо, потому что Клаудия воевала с одним сотрудником, который уволился, не предупредив ее об этом за две недели, и теперь к Хэллоуину мы приближались с недоукомплектованным штатом. Я не могла взять больше часов, чем у меня уже было, а Триш сразу ухватилась за эту возможность. Мне было очень любопытно, когда эта девушка умудряется поспать.

— Ладно.

Триш была не из тех людей, которые могут долго держать в себе какую-нибудь новость. Она отбросила назад волосы и принялась вертеть в руках ножницы.

— Нет, правда, что случилось? Ты ведешь себя так, будто кого-то задушила и хочешь спросить, нет ли у меня свободного склада, чтобы спрятать тело, — сказала я.

— Я бы никогда не стала прятать тело на складе. Ну, знаешь, если бы у меня возникла такая проблема. Это отвратительно. Ну, разве что у тебя есть действительно хорошая морозильная камера… Забудь. Дело не в трупе.

— А в чем?

Она покосилась на меня из-под оранжевой челки.

— Зан Паркер.

И моя удача снова меня подвела. Ну, по крайней мере, она продержалась целую неделю.

— А что с ним?

— Мой тупой братец решил водить с ним дружбу, даже после того, как я все ему рассказала.

Я пожала плечами.

— И что?

— Ты не злишься?

— Я даже не знакома с твоим братом. И не мое дело, с кем он дружит.

Мимо пронеслась Клаудия, поэтому мы обе замолкли и заняли чем-то свои руки, пока она не вернулась в свой кабинет.

— Но теперь, когда ты сказала, что он дружит с Заном Паркером, я стала сомневаться в его здравомыслии, — сказала я, когда опасность миновала.

— Я не очень счастлива по этому поводу, но Страйкер никогда никого не слушает. Так как я не должна быть с ним милой, то я справлюсь. Прости, что не рассказала тебе раньше.

— Серьезно, все в порядке. Ничего страшного.

Кто я такая, чтобы осуждать?

— Ты просто чудо, — она подняла ножницы, а я взяла свои, и мы стукнулись ими. Это была наша версия «Дай пять!».

Возвращаясь в комнату позже тем вечером, я проверила свой почтовый ящик и обнаружила там письмо из колледжа с пятнадцатипроцентной скидкой в книжном магазине и еще одну вещь.

Голубой шнурок с держателем на конце для моей карты-ключа.

Мне не нужно было долго думать, чтобы понять, кто положил его туда без никакой записки.

На короткий миг я даже задумалась о том, чтобы швырнуть его в мусорку. Я не хотела, чтобы он увидел на мне свой подарок и сделал из этого ненужные выводы.

Но с другой стороны, какая мне вообще разница, что подумает Зан Паркер? Никто все равно не узнает, что он подарил мне это.

Я сунула карточку в держатель и накинула шнурок себе на шею.

Глава 22

Зан

Стук в дверь в субботу утром вырвал меня из задумчивости. В этот раз я слушал Боба Дилана и читал какой-то низкопробный триллер.

— Открывай, — это был Зак. Он еще несколько раз стукнул кулаком в дверь, прежде чем я встал и открыл ему.

— Эй, ты, там сейчас футбольный матч начнется, — он улыбался, словно уже выпил слишком много. Кэти стояла рядом с ним и смотрела куда угодно, только не на меня.

— Я пас.

— Я не принимаю отказа, — заявил Зак, хватая меня рукой за плечо и вытаскивая в коридор. — Ты такой нудный и серьезный, настало время тебе нормально повеселиться. Пошли.

Его рука сжала мою шею, словно тисками, и он потащил меня прочь от моей двери.

И я позволил ему это сделать.

— Кроме того, тебе будет приятно знать, что Хотти со своим отрядом тоже будет там.

— Шарлотта придет?

— Да, поэтому ты должен напиться и, наконец, переспать с ней. Вот, — он полез в карман и вытащил оттуда маленькую бутылочку спиртного из тех, которые обычно дают на борту самолета и в отелях. — Выпей же, чувак. Это жидкая смелость, — он уже был достаточно «смелым» за нас обоих.

Я отдал ему назад бутылку, на долю секунды встретившись с глазами Кэти.

— Мне больше будет, — он вернул ее обратно в карман, где она звякнула, ударившись о неизвестное количество других бутылок.

Мы очень медленно спустились к полю. Главным образом, по вине Зака, который слишком неустойчиво держался на ногах. Я не волновался о том, что его могут поймать, потому что он определенно не будет там самым пьяным. Ни в коем случае.

Единственный положительный момент, который я видел в посещении этой игры, было то, что я хотя бы смогу увидеть, оставила Шарлотта мой подарок или же избавилась от него как можно скорее.

Когда мы шли, я заключил небольшое пари сам с собой. Если она его наденет, я с ней поговорю. Если не наденет, я не стану подходить.

А может, я просто пошлю все к черту и поговорю с ней в любом случае.

Лотти

Внезапно наступившие холода в конце сентября заставили всех нас потеплее укутаться, собираясь на игру в субботу. Уилл на всякий случай прихватил свой рюкзак с двумя термосами кофе и парой одеял. Создавалось впечатление, что все курили, из-за облачков пара, вырывающихся на выдохе, к тому времени, как мы спустились к полю, я уже жалела, что не надела еще одну куртку.

— Ты видел Кэти? — спросила я, поискав ее глазами в очереди. Мы должны были встретиться здесь с ней и Заком. Меня коробило лишь от одной мысли, что придется сидеть рядом с ним всю игру, но, по крайней мере, так я смогу за ними приглядывать.

— Пока нет, — ответил Уилл, притворяясь, что не пялится на Одри.

— Черт, я забыла свои тупые перчатки, — простонала я, когда мы встали в конец очереди.

— Ну, ты можешь вернуться и взять их, — сказал Уилл. — Но потом тебя ни за что не пропустят без очереди.

— Хочешь мои? — Одри достала свои перчатки, которые были кожаными и облегали ее элегантные пальцы, словно она сшила их на заказ.

— Я так и знал, что надо было взять запасные. Извини, Лот, — сказал Саймон.

— Спасибо, ребята, все нормально. — Я засунула руки в карманы. Я просто была вынуждена это сделать.

— Можешь взять мои, — у меня перед глазами возникла пара перчаток, которую предложил кто-то за моей спиной.

Я развернулась и увидела Зана, Зака и Кэти. Мне не следовало удивляться, но все же я удивилась. И не я одна — я увидела, как Уилл прищурился, а Саймон перестал улыбаться. Одри лишь мельком взглянула на них. Это был первый раз, когда она увидела Братьев Судного Дня.

— Ну что, возьмешь? — он снова протянул мне перчатки.

— Все нормально, не надо. Почему все вдруг так забеспокоились о моих руках?

— Потому что я не хочу следующие несколько часов слушать твое нытье по поводу того, как у тебя замерзли руки, — проворчал Уилл достаточно громко, чтобы я могла услышать.

Саймон рассмеялся, но, могу поспорить, это далось ему с некоторым усилием. Они с Уиллом развернулись и начали разговаривать с Одри, Кэти отвлекла внимание Зака, поэтому первый неловкий момент на сегодня был исчерпан. Я знала, что будут еще и другие.

Зан сунул перчатки обратно в карман.

Спустя несколько минут очередь перед нами начала двигаться, и мы поднялись на шумные трибуны, высматривая свои места. Конечно же, поскольку мы стояли почти в самом конце очереди, нам пришлось идти на самый верх. Моя задница съежилась только от одной мысли, что она будет сидеть на холодной металлической лавочке.

Возникла небольшая заминка, во время которой решался вопрос, кто и с кем сядет, в итоге я каким-то образом оказалась последней, и угадайте, кто сел рядом со мной? Моя карма снова нанесла мне болезненный удар под зад.

— Ты же не будешь возражать? — спросил Зан, скользнув на соседнее сиденье.

Черт, конечно, я возражала, но свободные места быстро заполнялись, а я не хотела выставить себя бессердечной стервой перед остальными. Поэтому я лишь кивнула головой и как можно ближе придвинулась к Одри. Резкий ветер дул нам в лицо, и я уже мечтала, чтобы игра закончилась.

— Уилл? Можешь передать нам одеяла? — Одри обхватила себя руками, а Кэти потирала руки друг о дружку.

— Да что ж вы так позамерзали, девчонки? — удивился он, передавая мне рюкзак. Я достала одно одеяло и развернула его у себя на коленях, поделившись с Одри. Другое одеяло отправилось к Уиллу и Саймону, также зацепив краешком Кэти.

— Я тебя согрею, детка, — услышала я голос Зака. Вообще-то, это были просто дешевые понты. Он уже был пьян, и не одна я видела, как он вытаскивает из карманов маленькие бутылочки со спиртным. По крайней мере, он хоть сидел на абсолютно противоположной стороне от меня. И на этом спасибо.

— Поделиться с тобой? — спросила я у Зана, не глядя на него.

— Я в порядке, спасибо, — Зан сосредоточился на поле, где команда поддержки готовилась приветствовать игроков. Он был одет в короткое серое шерстяное пальто и подходящую по цвету кепку газетчика. Если бы я могла забыть о своих чувствах и судить объективно, то я бы сказала, что выглядел он хорошо. И даже больше, чем хорошо.

Я огляделась по сторонам на других студентов. Парни из шумной компании перед нами уже напились вдрызг и выкрикивали нецензурные эпитеты в адрес команды соперников. Они все громко ржали, словно это была самая смешная вещь в жизни. Один из них откинулся назад и ударился о мое колено.

— Извини, — сказал он с громкой отрыжкой. Класс.

— Никогда особо не интересовался командным спортом, — сказал Зан.

— Тогда зачем пришел?

— Потому что сегодня утром у меня перед дверью появился мой брат и сказал, что я должен пойти. Это короткая версия ответа.

— Есть еще и длинный?

Он повернул голову и посмотрел мне в глаза.

— Он сказал, что ты тоже будешь здесь.

Я уставилась на поле, не желая встречаться с ним взглядом.

— Я тебя не понимаю. Я просто тебя не понимаю.

— Я знаю.

— И почему я вообще с тобой разговариваю? Я же тебя ненавижу, — сказала я, обращаясь больше к себе, чем к нему, и радуясь, что подаренный им шнурок был спрятан под курткой, где он никак не мог его увидеть.

Наш разговор прервали, когда трибуны заревели, приветствуя выход команды «Бул Мус» из Денверского Университета. Разумеется, нам тоже пришлось встать и хлопать вместе со всеми, чтобы не выглядеть предателями.

Большую часть первой половины матча я провела, пытаясь посвятить Одри в тонкости футбола с редкими комментариями Уилла и Саймона.

Зан молчал. Меня очень отвлекало, что он так долго находился близко ко мне. Наши ноги почти соприкасались, и если бы я немного подвинулась влево, то уперлась бы в его плечо. Вообще-то несколько раз такое случалось, но я это проигнорировала.

Я полностью перестала следить за игрой, но все стали кричать, из чего я сделала вывод, что мы заработали еще один тачдаун. Я посмотрела на табло и увидела, что мы опережаем более чем на десять очков.

Мы все дождались конца первой половины и поднялись на ноги, чтобы снова поприветствовать команду.

— У меня онемела задница, — пожаловалась Одри, когда мы начали потягиваться, разминая спину.

— Аналогично, — сказала я, стараясь не придвинуться слишком близко к Зану.

— Кто хочет кофе? — Саймон вынул два термоса и несколько бумажных стаканчиков. Технически, приносить сюда еду было против правил, но кому до этого было дело в такой-то холод, черт возьми?

Мои руки напоминали маленькие куски льда, было трудно даже согнуть пальцы.

— А ты не очень разговорчивый, — сказала я, обхватив стакан замерзшими руками.

— Да.

— Почему так?

Он задумался на минуту.

— Я думаю, что большинство людей слишком много болтают.

— Как я?

Как говорила моя мама, у меня определенно был дар болтливости.

Он не ответил.

— Буду считать это положительным ответом, — Я допила кофе и согнула пальцы, грея их еще теплым после выпитого кофе дыханием.

— Дай сюда, — он схватил мои руки и накрыл их своими. — Я не могу сидеть здесь всю вторую половину и спокойно смотреть, как твои пальцы почернеют, а потом отпадут. Это меньшее, что я могу сделать после того, как ты позаботилась обо мне той ночью.

Это было самое длинное предложение, которое я когда-либо от него слышала. Это, вместе с тем фактом, что он завладел моими руками, на какое-то время отняло у меня дар речи.

— Что ты делаешь? — я попыталась забрать свои руки, но он не отпустил. Черт, его ладони были такими теплыми. Словно только что побывали под горячим душем. От резкой смены температуры моим замерзшим пальцам было даже больно.

— Лучше? — спросил он через минуту.

— Вроде.

Да. Я украдкой взглянула на нашу компанию, но никто не обращал на меня внимания. Кэти и Одри беседовали о глупых подарках, которые им преподносили бывшие бойфренды, Зак переговаривался с парнем, сидящим с другой стороны от него, а Саймон с Уиллом все еще обсуждали игру.

— Значит, таков твой план? Согреть мне руки, чтобы я продолжала хорошо себя вести и сменила гнев на милость? — спросила я.

— Нет. У тебя замерзли руки, у меня они теплые. У меня не было скрытых мотивов помимо того, чтобы согреть твои руки.

— Может, ты только говоришь, что не было, чтобы я тебе поверила.

— Может, ты слишком много думаешь.

Мне немедленно захотелось возразить ему, но тут снова началась игра, и мне снова пришлось вставать и выполнять роль истинной фанатки. Зан отпустил мои руки.

Мне нравился футбол, но только в том случае, когда я смотрела его в теплой комнате с кучей снеков и на удобном диване.

Я села и положила руки под одеяло, пытаясь сохранить тепло. Я услышала тихий вздох со стороны Зана, после чего он тоже забрался руками под одеяло и снова накрыл ими мои пальцы.

Мы просидели так до конца игры, за исключением тех эпизодов, когда нужно было вставать в поддержку команды. Как только мы садились, его руки опять накрывали мои. Приятное тепло поднималось от рук, распространяясь по всему телу и полностью меня размораживая.

Когда прозвучал финальный свисток и команда Денверского университета победила со счетом 32:17, все трибуны поднялись и начали подпевать гимну команды, а Зан окончательно отпустил мои руки. Мы подпевали, даже не зная слов песни, но это, на самом деле, никого не заботило.

Глава 23

Зан

— А твой брат действительно любит футбол, да? — спросил я, когда мы вышли со стадиона. Шарлотта отпустила мои руки, как только закончилась игра, но я все еще чувствовал их. Фантомные руки.

— Он хочет быть спортивным директором, поэтому да. Он любит спорт, — она посмотрела на Уилла, они рванули вперед вместе с Саймоном, окрыленные победой, будто сами приложили к этому усилия.

— А он увлекающаяся личность, — сделал я вывод, вернувшись в мыслях к Страйкеру и нашем разговоре о приоритетах.

— Да, — ответила она. — Только мама хотела бы, чтобы он увлекался чем-то более высокооплачиваемым.

Мои родители не давали мне никаких рекомендаций по поводу выбора специальности. Они были ошеломлены тем, что я вообще поступил в колледж.

Она продолжала идти рядом со мной, тогда как все остальные шли впереди. Зак оглянулся и подмигнул мне. Ее брат тоже заметил, и взгляд, который он ей послал, был далеко не таким одобряющим, но вскоре его отвлекла Одри.

— Итак, к предыдущим инцидентам с дождем, полотенцем, твоим пьяным выступлением у моих дверей, о которых мы не должны вспоминать, теперь добавилось согревание моих рук.

Я сказал первое, что пришло мне на ум.

— Слишком много инцидентов.

— Их могло быть гораздо меньше, если бы ты оставил меня в покое.

Это правда.

— Может, я не хочу этого.

Не знаю, что заставило меня так ответить.

На секунду у нее отвисла челюсть от неожиданности, а потом она ускорила шаг, догоняя брата. Я поймал ее руку, заставив остановиться.

— Отпусти меня, — прошипела она.

Я отпустил ее руку.

— Прости еще раз.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

Я опустил взгляд и покачал головой.

— Я каждый день спрашиваю себя об этом, Шарлотта.

— Ну, тогда дай мне знать, когда найдешь ответ, — она развернулась и снова начала идти, но через несколько шагов остановилась.

— Спасибо. За шнурок. Ты не должен был это делать.

— Я знаю. Не за что, Шарлотта.

Она коротко кивнула и, развернувшись, побежала за братом, запрыгнув ему на спину.

— Видел, тебе там было очень комфортно с Хотти, — сказал Зак, дыша мне в лицо. Он был уже мертвецки пьян.

— Давай, пошли в твою комнату, — сказала Кэти, пытаясь удержать его вес на себе. Ей явно хотелось бы пойти вместе со всеми, но Зак ни за что не смог бы зайти в ресторан, чтобы его тут же не арестовали за пьянство и хулиганство. Он начал петь, а это был признак того, что через несколько минут он отключится.

— Тебе нужна помощь? — спросил я. Впервые за довольно длительное время я обратился непосредственно к ней. Она по-прежнему не могла на меня смотреть.

— Все нормально, — она едва ли не плюнула в меня при этих словах. Зак продолжал горланить во весь голос «Don’t Stop Believing». Кэти поддерживала его сама, но Зак споткнулся, и они оба чуть не упали.

— Давай, братишка, пошли в твою комнату, — я забрал у нее бесчувственное тело. Пьяный он был еще тяжелее, чем обычно.

— Почему бы тебе не пойти вперед и проверить, нет ли там кого-нибудь, чтобы мы могли довести его домой, не попадаясь на глаза охране.

У мамы случился бы сердечный приступ, а Стиву пришлось бы потянуть за кое-какие ниточки, чтобы уладить проблему. Мне не хотелось проходить через все это.

Она кивнула, придержала дверь и двинулась вперед, прикрывая нас. Я сунул карточку в его дверь и опустил брата на кровать.

— Я хочу гулять. Пошли на вечеринку, — возмутился Зак.

— Нет, тебе нужно сесть.

— Но я не хочу сидеть, — он сильно толкнул меня, но я уже был готов к этому.

Похоже, ночка будет длинной.

* * *

Спустя час, расшвыряв по комнате все, до чего смог дотянуться, и дважды пнув меня в живот, Зак, наконец, вырубился. Кэти осталась с ним, несмотря на то, что я пообещал ей все проконтролировать.

— Ненавижу, когда он такой, — сказала она, когда он захрапел с широко открытым ртом. Она убрала волосы с его лица. Хоть он и был в отключке, его чары все еще действовали на нее.

— С ним все будет в порядке. Просто дай ему выспаться.

Она накрыла его одеялом, подоткнув концы, будто он все еще был ребенком. Конечно, он так себя и вел.

— Спасибо, — сказала она, когда мы закрыли его дверь и пошли к лестнице.

— Он же мой брат, — ответил я.

Когда мы поднялись на второй этаж, она натянуто улыбнулась и пошла дальше, на свой этаж. Этаж Шарлотты.

У меня оказалось еще несколько пропущенных звонков от Тейта, снова зовущего меня вечеринку. И один, который оставила мисс Кэрол во время игры. Я избегал ее, и она что-то заподозрила.

Я несколько раз обмерил шагами комнату, прежде чем решился набрать ее номер.

— Здравствуйте, мисс Кэрол.

— Алекс, привет, — облегчение в ее голосе было почти осязаемым. И от того факта, что она так сильно за меня волновалась, у меня засаднило горло.

— Извините, что не перезвонил. Я был очень занят.

— Судя по тону твоего голоса, полагаю, это не потому, что ты проводил время с той девушкой, о которой мы с тобой говорили. Алекс, ты не должен стыдиться рассказать мне правду. Я все равно буду любить тебя, — эту фразу обычно говорят родители, но, когда ее произносила она, я верил безоговорочно. Мисс Кэрол никогда меня не обманывала.

— Я гулял с Тейтом.

Ей не нужны были подробности, большинство из которых я все равно не мог вспомнить.

— Я не собираюсь отчитывать тебя, так как уверена, что ты уже сам себя наказал. И какой урок ты вынес из этого случая?

— Все было не так, как я думал. Совсем не так.

— Видишь? Вот почему я говорю, что ты должен делать ошибки. Ты для себя самый лучший учитель, — она уже не раз говорила это мне.

— Значит, вы на меня не злитесь?

— Нет, Алекс, я на тебя не злюсь, — со смехом ответила она. Мне нравился ее смех. Благодаря ему, она казалась намного моложе, чем на самом деле.

Я продолжил посвящать ее во все события, включая Страйкера и мои столкновения с Шарлоттой, а особенно, тот эпизод, где мы держались за руки.

— Ну, Алекс, похоже, твое загадочное очарование побеждает.

— Она говорит, что по-прежнему меня ненавидит.

— Поступки красноречивее слов, Алекс, но ты и так это знаешь.

Да, я это знал.

Лотти

— Кажется, вам с Заном было очень комфортно вместе. С чего бы это? — сказала Кэти тем вечером, когда вернулась от пьяного Зака, которому оказывала первую помощь. Остальные в это время отправились в китайский ресторан. Я обессиленно растянулась на кровати, абсолютно уверенная в том, что больше не смогу пошевелиться, так как я слишком много съела.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — заявила я.

— Я видела, как вы держались за руки. А я думала, что он тебе не нравится.

— Я его терпеть не могу.

Она подошла и встала прямо рядом с моей кроватью, посмотрев мне в глаза.

— Тогда почему ты держала его за руку?

Я пожала плечами.

— Потому что мои руки замерзли, а его были теплыми, и я не знала, как отказаться от его помощи.

Кэти усмехнулась.

— Ну, похоже, ты влипла. Да и он тоже.

— Что? — я, наконец, села, чувствуя, как в желудке неприятно заплескалась еда.

— Черт, ты что слепая? Зан влюблен в тебя по уши.

— Что? — снова спросила я. В ее словах не было смысла. Зан? В меня?

— Ты перестанешь это повторять?

— Перестану, если ты объяснишь мне, о чем говоришь.

Она рассерженно фыркнула и вернулась в свою постель.

— Только будь осторожна. Ты же знаешь пословицу про тихий омут?

От продолжения неловкого разговора меня спас звонок Лекси. У меня не было возможности навестить ее после похода в зоопарк, но я продолжала звонить ей по расписанию, и, кажется, ей стало лучше.

— Привет, Лекс.

— Привет, Лотти, это Кей, — ее тон немедленно дал мне понять, что что-то случилось. Я уже много раз слышала его раньше.

— Что с Лекс?

Она сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Не очень хорошо. У нее был приступ, и она нашла нож на кухне, — ее голос дрогнул, и мне захотелось умолять ее остановиться. Я не хотела знать об этом.

— Она в порядке, но ее госпитализировали. Я просто хотела, чтобы ты знала. Она поправится, но мы хотим ненадолго поместить ее в специализированное учреждение. В Техасе есть отличное место, где научились помогать людям с такими проблемами, как у нее. Я хотела поблагодарить тебя за все, что ты для нее сделала за эти годы. Ты была лучшей подругой, которую она могла пожелать, и даже несмотря на ее нынешнее состояние, она всегда спрашивает о тебе.

Мой голос надломился, и Кэти подняла глаза от своего телефона.

— Я могу ее увидеть?

— Не думаю, дорогая. У нее сейчас тяжелое время и ей нужно сосредоточиться, чтобы стало легче. Ты должна заняться своей жизнью. Ты уже и так слишком много сделала, и я никогда не смогу отблагодарить тебя за все.

— Можно хотя бы поговорить с ней? — на глаза наворачивались слезы, но я сдерживала их, пока не закончу разговор.

— Она еще спит. О, милая. Мне жаль, но так надо. Я дам тебе знать, когда мы устроим ее на новом месте, хорошо?

Мне ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Ладно.

— Пока, Лотти.

— До свидания, — я посмотрела на телефон в своей руке и, наконец, дала волю слезам.

— Все в порядке? — спросила Кэти.

— Нет, — я больше не хотела оставаться в своей комнате, но не знала куда еще пойти. Я могла бы поговорить с Уиллом, и они с Саймоном помогли бы мне. Или можно позвонить маме и позволить ей дать мне литературное предписание. Ничего из этого не казалось мне хорошим вариантом.

— Вернусь позже, — сказала я, схватив шнурок со стола.

— Куда ты?

— На прогулку, — ответила я, надевая теплые ботинки.

— Одна?

Уже начинало темнеть, и было неразумно гулять в одиночестве в такое время, особенно субботним вечером. Я схватила телефон и куртку. Мой свисток и перцовый спрей висели на цепочке для ключей, чтобы их можно было легко достать.

— Увидимся позже, — сказала я.

Я закрыла дверь и направилась к лестнице, чувствуя, как слезы жгут глаза. Я не смотрела, куда иду и врезалась головой в кого-то, несущего корзину с бельем.

Я начала падать. Вещи полетели в разные стороны. Я ожидала боли от удара, но меня дернула чья-то рука, и я приземлилась на что-то, далеко не такое твердое, как пол.

— Нам действительно лучше прекратить такие встречи.

Я посмотрела вниз и увидела глаза Зана. Его руки обвивали мою талию, а мое тело было на всю длину прижато к нему.

Зан пошевелился, пытаясь выбраться из-под меня, и я почувствовала все те места, к которым не прижималась никогда. Мне потребовалось пару секунд, чтобы осознать, что у меня на голове его трусы-боксеры.

— Тебе идут мои вещи, — он улыбнулся, словно эта ситуация была не достаточно шокирующей.

— Ты улыбаешься, — возмутилась я.

— Да, я известен тем, что делаю это по поводу и без.

— Наверное, нам лучше все-таки встать с пола, — я хотела побыстрее отлепиться от него.

— Наверное, да, — он стащил боксеры с моей головы и бросил их к перевернутой бельевой корзине. — Ты должна встать первой, — сказал он. Наши лица были так близко, что мы почти соприкасались носами.

— Ох, ну да, — я уперлась руками в пол и скатилась с него на спину. Я хотела было встать, но мой мозг, кажется, не думал, что это хорошая идея. Слишком много на него навалилось информации.

Зан сел и посмотрел на меня.

— Ты в порядке? Ты плакала? — он подтянул колени и обхватил их руками. О бельевой корзине все забыли. Мне, наконец, удалось сесть, и я увидела чужой носок на своей ноге. Я взяла его и отдала парню.

— Мне жаль, — сказал он, и его извинение обожгло меня, как удар.

— О, в самом деле? — я повернула голову, чтобы видеть его, мой гнев, вызванный всей этой несправедливостью, повалил наружу. — Ну, давай, расскажи, как ты сожалеешь.

— Мы можем просто поговорить? — попросил он.

— Мы уже разговариваем.

— Выйдя из больницы, я каждую секунду своей жизни провел, вспоминая тот день, думая о нем и желая, чтобы все вышло по-другому. Это последнее, о чем я думаю перед сном, и первое, о чем вспоминаю, просыпаясь утром. Я каждый день вижу шрамы, — он смотрел мне прямо в глаза, и я не смогла отвести взгляд.

— Шрамы?

— Да. Я тебе их покажу, — он встал и начал снимать футболку. Я хотела закрыть лицо руками, но не сделала этого.

Мимолетом отметив его упругий живот с V-образными мышцами, уходящими под резинку штанов, я проследила взглядом полосы шрамов, покрывающих его левый бок.

Благодаря смуглой коже шрамы казались светлее и заметнее. Они покрывали левую часть его тела от живота до плеч и частично захватывали руки.

Но была еще кое-что, от чего я не могла отвести взгляд. Татуировка, которая, переплетаясь со шрамами занимала всю эту часть его тела. Дерево с узловатыми кривыми ветками, спускавшимися вниз по его руке. На одной из ветвей сидела маленькая птичка.

Я никогда не видела ничего такого душераздирающего и одновременно прекрасного. Мне даже захотелось заплакать, несмотря на то, что слезы уже текли по моим щекам.

— Хочешь прогуляться со мной? — выпалила я.

Зан

— На улице прохладно, — сказал я, едва оправившись от шока, что она пригласила меня пройтись. — Но я не хочу, чтобы ты пошла одна.

— Ты можешь надеть футболку, — заметила она, указывая на мою голую грудь.

— О, хорошо, — я надел ее через голову, а она тем временем изо всех сил старалась не пялиться на меня, но потерпела неудачу. Я протянул руку, чтобы помочь ей подняться с пола. Едва оказавшись на ногах, она сразу ее отпустила.

— Я только отнесу в комнату постиранные вещи и возьму пальто. Похоже, придется все перестирывать, — я собрал вещи, включая несколько пар боксеров.

Она снова смахнула несколько слезинок. Я хотел знать причину. Шарлотта просто так не плачет.

— Ты в порядке?

— У меня есть четвертаки. Ну, если тебе надо. Мама подарила нам с братом целую коробку. Уилл свои почти не использовал. Я все время должна напоминать ему о том, чтобы он сходил в прачечную. Скоро мне придется делать это за него, — сказала она, не ответив на мой вопрос.

Я попытался что-то придумать, чтобы заставить ее поговорить со мной, но ничего не приходило на ум, поэтому я просто поднял свою корзину.

— Спасибо. Я сейчас вернусь.

Браво. Какой же я дебил.

Я бросил постиранные вещи в комнате, схватил пальто, перчатки и дедушкину шляпу. Мне понадобится вся моя удача.

Когда я вернулся, она задумчиво крутила шнурок на шее. Я улыбнулся про себя, а она подняла взгляд, оставив его в покое.

— Идем? — сказал я.

Она пошла впереди, но я проскользнул мимо нее, чтобы открыть дверь. Не помешает, если я немного побуду джентльменом.

Ночной воздух оказался довольно холодным, и она тут же засунула руки в карманы куртки. Снова забыла перчатки. Глупышка.

— Возьми, — сказал я, вручая ей свои перчатки. — Я так понял, ты опять их забыла.

Еще одно очко в пользу джентльмена.

— Спасибо, — она сунула в них руки, и ее маленькие ладошки просто утонули. Меня просто накрыло от того, что ее руки были в моих перчатках.

Болен, я серьезно болен.

Я поднял глаза, но искусственный свет фонарей мешал разглядеть звезды. По главной дороге двигалось лишь несколько машин, а в остальном было довольно тихо, за исключением рева музыки, доносившегося из окна общежития.

Мне пришлось идти медленно, так как мои ноги были намного длиннее ее.

— Почему ты плакала?

— Я не хочу об этом говорить, — сказала она. Мы прошли несколько шагов в тишине прежде, чем она снова заговорила.

— Э-э… у тебя очень красивая татушка.

— Спасибо. Моя мама была не очень счастлива, когда я пришел с ней домой. — Ее вопли все еще звучали у меня в голове. Спустя месяц Зак заявился домой с собственной татуировкой, и она начала бурно восторгаться.

Она понимающе кивнула.

— Могу себе представить. Мама подвесила бы меня за пятки даже за одну мысль об этом.

— Моя тоже чуть не сделала это.

Мимо проехала машина, и водитель посигналил, выкрикнув из окна какое-то непристойное предложение в адрес Шарлотты. Становись в очередь придурок. Шарлотта это проигнорировала. Уверен, такое с ней произошло не впервые.

— Ну, так как же тебе удалось перескочить через последний год в школе? — спросила он, убрав с лица прядь волос, выбившуюся из ее хвоста.

— После того как я вышел из исправительного учреждения, мне назначили социального работника, которая по-настоящему обо мне заботилась. Она не хотела мириться с моими тараканами и говорила, что я на самом деле лучше, чем хочу казаться, — я не знал, как много было известно Шарлотте о тех проблемах, которые возникли у меня после аварии. — Она заставляла меня лучше учиться в школе и заставила подать сюда документы. Я никогда не думал, что смогу поступить, даже несмотря на хорошие школьные оценки, — мне не нужно было говорить почему. Мы оба избегали этой темы, стараясь не углубляться в нее.

Мы дошли до футбольного поля, которое теперь было широким и пустынным.

— Хочешь, пробежимся пару кругов вокруг стадиона? — предложил я. Я хотел знать, что ее так расстроило, и был готов всю ночь бегать кругами, лишь бы ей стало легче.

— Конечно.

Мы пробежали несколько кругов, иногда переговариваясь. Говорила преимущественно она. Я не мог придумать, что сказать, чтобы не коснуться темы, которую я не хотел обсуждать.

— Скажи, когда захочешь возвращаться. Я не хочу, чтобы ты ходила по кампусу одна.

— Почему, я выгляжу беззащитной? — со смехом спросила она.

— Нет. Просто я знаю, что когда парни видят одинокую симпатичную девушку, у них появляются мысли, и далеко не все из них приличные.

Она остановилась.

— Думаешь, я симпатичная?

— Ох, Шарлотта, — вздохнул я.

Лотти

— Что? Ты сказал «Когда парни видят симпатичную одинокую девушку», значит, я по-твоему симпатичная? Или ты говорил о девушках в общем, а не конкретно…

Меня остановили губы, совершенно внезапно оказавшиеся на моих.

На миг я застыла, мой мозг лихорадочно пытался сообразить, что происходит. На моих губах чьи-то губы. Это губы Зана. Теплые мягкие губы Зана. Поцелуй, вот как это называется.

Конечно, меня целовали раньше. Кларк и… как там звали того парня?

Он разорвал поцелуй и прижался ко мне лбом. Он был таким высоким, что ему пришлось немного наклониться.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком много болтаешь? — спросил он, скользнув большим пальцем по моей нижней губе.

— Мне постоянно это говорят, — прошептала я. — Зачем ты это сделал?

— Это был единственный способ заставить тебя замолчать.

— Значит, ты хотел, чтобы я заткнулась, и решил, что это самый лучший способ? Да что такое с?..

И это случилось опять. Эти губы. На моих губах.

Я снова застыла, а он отстранился.

— Перестань думать, — шепнул он, предпринимая еще одну попытку. А он настойчивый.

Мозг пытался напомнить мне, что я целую парня, который разрушил не только мою жизнь, а и жизнь моей лучшей подруги, но впервые в жизни я приказала ему заткнуться.

Мои руки нерешительно скользнули ему на шею и зарылись в волосы. Я приоткрыла губы, и в ответ он стал целовать меня еще смелее, сильнее, быстрее.

Оказалось, это так легко, открыть рот и впустить его внутрь. Поначалу он медлил, прежде чем скользнуть своим языком мне в рот. Я пробовала делать такое с Кларком, но у нас это всегда получалось неловко и как-то неприятно, мне казалось, что я утону в слюнях.

Но это… Его вкус напоминал свежие листья, дождь и жвачку со вкусом корицы.

Мое тело пело, и я хотела, чтобы это никогда не прекращалось. Его руки бережно обхватили мое лицо, погладили волосы и, наконец, скользнули вокруг шеи, притягивая меня еще ближе, пока я не прижалась всем телом к колючей шерсти его пальто.

Мы разорвали поцелуй и на миг замерли, дыша в унисон.

— Вау, — сказал он, убирая волосы с моего лица. Ветер разметал их в стороны. Надо же, а я вообще не заметила, что на улице ветер. Я вся была охвачена пламенем, от кончиков пальцев до корней волос.

— Ого.

Я продолжала держаться за его плечи и смотреть на него. Находясь так близко, я поняла, что его глаза не были просто темными. Нет, они были синими, зелеными, карими и черными или какими там еще могут быть глаза. Словно картина Моне, которая издали кажется одного цвета, но если подойти ближе, можно разглядеть все мелкие нюансы.

— Я так давно хотел это сделать, — сказал он.

— А я нет.

— Боже, за что я тебя люблю, так это за исключительную честность.

Стоп, люблю? Он только что сказал «люблю»? Стоп, стоп, стоп. Остановите карусель.

Я отстранилась от него, и на меня тут же обрушилась реальность. Я прижала руку ко рту.

— Ох, черт.

— Что такое?

— Я поцеловала тебя.

— Ну, технически, это я тебя поцеловал, а ты мне позволила это сделать.

О, нет, это было нечто большее. Если бы я просто разрешила себя поцеловать, то стояла бы спокойно. А не отвечала на поцелуй с такой страстью, будто занималась этим всю жизнь, а не один-единственный раз с ним.

— Этого не было.

Он отступил на шаг назад и отпустил мое лицо. Лишившись тепла его кожи, я начала дрожать.

— Если ты так хочешь, хорошо.

Я кивнула.

— Ничего не было. Это не могло произойти. Пожалуйста, я просто…

— Все в порядке, Шарлотта. Ты не должна мне ничего объяснять. Мне не следовало делать это. Но я не жалею, — он облизал губы, словно пытаясь вспомнить мой вкус.

— Тогда почему ты это сделал?

— Я просто перестал думать, и все произошло само собой.

Я тоже.

Зан

— И что теперь будет? — спросила она по дороге в общежитие. Я все проигрывал в памяти тот момент, когда поцеловал ее и узнал, что ее губы такие сладкие и мягкие, как я себе всегда представлял. Нет, не такие. Намного лучше, чем я представлял. Целовать Шарлотту было круче, чем трахать любую из девчонок, которые когда-либо попадали в мою постель. Мне придется быть осторожным, чтобы не показать ей, как сильно мне понравился этот поцелуй.

— А чего хочешь ты? — сказал я.

— Между нами ничего не может быть. Это просто невозможно, — она показала на себя и меня. — Я сейчас эмоционально нестабильна и не могу мыслить трезво, поэтому все это ничего не значит. Если бы ты был кем-то другим…

Она даже не догадывалась, как часто я хотел оказаться кем-нибудь другим.

— Я понимаю.

Она прижала пальцы к губам, и я облизал свои, почувствовав ее вкус, сохранившийся на них.

— Но ты хоть можешь сказать мне одну вещь?

— Что именно?

— Почему ты плакала?

Она медленно выдохнула.

— Лекси. С Лекси что-то случилось.

— Что?

Она обхватила себя руками. Могла бы и сказать, что замерзла.

— Не думаю, что стоит говорить об этом с тобой.

Мы были уже почти у дверей общежития и снова время, проведенное с ней, показалось мне слишком коротким.

— Ты можешь говорить со мной о чем угодно, Шарлотта, — сказал я, мечтая, чтобы так оно и было.

— Нет, не могу, и поэтому у нас ничего не может быть.

Мое сердце вздрогнуло, когда она сказала «нас».

— Между нами всегда будет пропасть. Я никогда не забуду то, что случилось. Могу притвориться, но не забуду. Между тобой и ней я выбираю ее.

Я сам напросился. Напросился на эти слова.

Не нужно было ее целовать.

Она печально улыбнулась, когда я придержал для нее дверь.

— Можно проводить тебя до дверей?

Это был конец.

— Конечно.

Она уже собиралась открыть дверь, когда мы оба услышали нечто, отчего она вспыхнула до корней волос, а мне захотелось закатить глаза.

Кэти и Зак занимались «этим делом», довольно громко, и, судя по скрипу кровати, очень-очень интенсивно.

— О, боже, — сказала Шарлотта, отпрянув от двери, будто она была заразной. — Не могу поверить, что она снова это делает. — Кэти издала особенно громкий стон, и Шарлотта с отвращением посмотрела на меня.

— Можешь спуститься ко мне и подождать, если хочешь. Моего соседа почти никогда нет дома, — предложил я.

Зак выкрикнул что-то неразборчивое, и Шарлотта сдалась, последовав за мной к лестнице.

— Просто отвратительно, они делают это, как кролики. Он словно заставляет ее потерять остатки разума.

— Он обладает таким эффектом на женщин.

— Знаю.

Оставшееся расстояние до моей комнаты мы преодолели молча.

Глава 24

Лотти

В последний раз, когда я была в его комнате, мне так и не удалось хорошенько ее осмотреть. Но как я могла не заметить безумное количество книг?

— Любишь читать?

— Да, — он стоял в дверном проеме, словно боялся войти. — Хочешь, дам тебе что-нибудь?

— Нет, спасибо. Слушай, я лучше пойду, постучусь к брату.

— Можешь сделать для меня одну вещь? Прежде чем ты уйдешь, и эта ночь станет еще одним событием, которого якобы не было?

— Зависит от того, что ты попросишь.

— Это не то, о чем ты подумала, — заверил он, подходя к шкафу и вытаскивая нечто, похожее на очень старый уродливый желтый чемодан, и не менее древний красный ящик из-под молока.

— Это принадлежало моему дедушке, — пояснил он, ставя все это посередине комнаты и открывая крышку. Внутри чемодана оказался проигрыватель, а в ящике было полно грампластинок. Он вытащил несколько штук, выбрал одну и посмотрел на наклейку. Не говоря ни слова, он поставил пластинку и установил иглу проигрывателя.

— Ложись, — сказал он, опускаясь на пол и укладываясь по одну сторону от проигрывателя.

— Что? — я понятия не имела, что он задумал, но совсем не собиралась ложиться с ним на пол.

— Просто ложись. Тебе так будет лучше слышно. Это не какая-нибудь извращенская игра. Я просто хочу, чтобы ты услышала это. Думаю, ты оценишь, — он закрыл глаза и похлопал рукой по свободному пространству рядом с собой.

Что за черт. Я не могу вернуться в свою комнату, и если пойду сейчас к Уиллу, он поймет, что что-то случилось, а я не хочу иметь с ним дело.

Я легла, когда характерное потрескивание возвестило о начале песни.

Едва она зазвучала, у меня перехватило дыхание. ‘Someone to Watch Over Me’ Эллы Фитцджеральд.

Ее голос наполнил мою голову, вытесняя все мысли, включая мои противоречивые чувства к Зану. Я слышала, как он дышит рядом со мной, пока мы оба лежали, глядя в потолок, и слушали, как Элла поет о парне, которого она любила и потеряла, а теперь сожалеет об этом.

Наши плечи почти соприкасались, а его рука была так близко, что я чувствовала исходящее от нее тепло. Его палец согнулся и задел мой. Потом он сделал это снова.

Я посмотрела вниз и увидела, что он взял меня за руку. Мне показалось логичным сплести свои пальцы с его. Он уже держал меня за руку днем, что теперь может измениться?

Держать руку Зана в своей во время песни Эллы казалось мне самой правильной вещью. Весь этот момент был правильным. Самым правильным за долгое время.

Большой палец Зана начал скользить вверх и вниз по моей руке, подчиняясь ритму песни.

— Как бы я хотел, чтобы ты перестала меня ненавидеть, — сказал он, когда песня закончилась. Я повернула голову и посмотрела на него. Наши руки все еще оставались соединенными.

— Я тоже больше не хочу этого, — его глаза снова казались бездонными омутами. — Но я не могу просто стереть из своей памяти то, что случилось. Я же говорила тебе. Я должна выбирать и я выбрала ее.

— Я знаю, — он посмотрел на наши сплетенные руки, все еще поглаживая меня большим пальцем, и попытался убрать руку, но я не хотела ее отпускать. Поправочка, это МОЯ рука не хотела отпускать. Ей нравилось лежать в ладони Зана. По частоте опыт с Заном вошел в первую пятерку всех случаев, когда мне доводилось держать парня за руку. О, ну кого обманываю? Это была просто вершина моего опыта в данном деле. Не то чтобы у него было много соперников. Руки Кларка всегда были очень потными.

— Если бы я мог что-то изменить, я бы это сделал, — сказал он.

— Я тоже, — я передвинулась и оказалась еще ближе к нему. — Я всегда думала о том, что бы случилось, если бы в машину вместо нее села я.

— Это не твоя вина, Шарлотта.

Я перевела дыхание, когда Элла снова начала петь. Первозданная сила и чувственность ее голоса ослабили мое напряжение.

— Рядом с тобой я чувствую себя… очень неловко. Уверена, ты уже заметил, что обычно я за словом в карман не лезу, — произнесла я.

Он не ответил.

— Просто… Ты не тот парень, которого я представляла в своих мыслях. Все эти годы я методично превращала тебя в монстра, а теперь ты здесь, совсем не такой, как я думала, но все же так тяжело избавиться от того образа, хоть он и не соответствует действительности.

— А кто я теперь?

Возможно, это был второй раз в моей жизни, когда я задумалась, прежде чем ответить.

— Ты парень, который все замечает. Ты думаешь, прежде чем что-нибудь сказать, словно мысленно подбираешь подходящие слова. Я бы тоже хотела этому научиться. Но слова просто сыплются из моего рта, и я не в силах это остановить. Я похожа на… словесный гейзер.

Он не сводил с меня глаз, поэтому я снова уставилась в потолок.

— Ты необыкновенная девушка, Шарлотта.

— Почему ты так меня называешь? Все зовут меня Лотти.

— Мне нравится Шарлотта. Так уж получилось, что это имя моего любимого говорящего паука.

Я повернула голову и была удостоена еще одной головокружительной улыбки.

— Знаешь, а меня назвали в честь паука, — призналась я.

— Я знаю.

— Но откуда?

— Догадался.

Пластинка закончилась, и стало тихо, если не считать доносившихся через стену из комнаты Уилла и Саймона звуков видеоигры. Зан поднялся, нашел другую пластинку и поставил ее. А потом еще одну, и еще, еще…

До того как я успела это осознать, мои глаза стали закрываться во время прослушивания песни Френка Синатры ‘I’ve Got You Under My Skin.’ Зан подпевал исполнителю, и мы по-прежнему продолжали держаться за руки.

Зан

— Шарлотта?

— Ммм?

Я уже почти час держал ее за руку. Она не вздрагивала, не пыталась отстраниться, закричать или ударить меня. На секунду, во время нашего поцелуя, мне показалось, что она собиралась дать мне пощечину, но я был не против. Это стоило целого миллиона пощечин. За это я бы согласился вечно гореть в аду.

— Наверное, тебе пора возвращаться в свою постель, — сказал я, когда ее хватка ослабла. Глаза девушки закрывались сами собой, несмотря на ее попытки открыть их. Кэти и Зак, скорее всего, уже закончили, но я не хотел, чтобы она уходила.

— Где твой сосед? — пробормотала она.

— Не знаю. На самом деле, он почти никогда здесь не появляется, — хотя его барахло было здесь.

— Ох, — она отпустила мою руку и села. — Мне так не хочется идти наверх. Который час?

— Почти час ночи.

— Они, наверное, уже закончили, да?

— Я не слишком хорошо знаком с… эм… выносливостью моего брата.

Она скривилась, а я рассмеялся над выражением ее лица.

— О, боже. Это последнее, о чем мне хотелось бы думать, — сказала она, потирая глаза.

— Если хочешь, можешь остаться, — все это время я ждал подходящего момента, чтобы предложить ей это. — Ты можешь лечь на кровати, а я посплю на полу, — я надеялся, что она не подумает, будто это попытка ее соблазнить. Я честно не имел ничего такого в виду.

— Я не знаю.

— Тогда хотя бы разреши проводить тебя наверх.

Она зевнула и попыталась встать.

— Давай так. Если они все еще занимаются этим, я вернусь.

Я еще никогда в жизни так не надеялся, чтобы мой брат занимался сексом, как в данный момент.

Когда мы поднялись по лестнице, то услышали какое-то бормотание, доносившееся из комнаты Шарлотты. Было не похоже, что они занимаются сексом, но я четко различил голос Зака. Она нахмурилась.

— Ты уверен? — прошептала она. — Я ведь могу попроситься к брату.

— Не надо, все в порядке. Пошли, — она потащилась вслед за мной обратно в мою комнату, засыпая на ходу. Я изо всех сил старался не улыбаться от счастья, как идиот.

— Постой, — сказал я, прежде чем она успела забраться в постель. Я выдвинул стул из-под стола, и она села, закрыв лицо руками и положив локти на стол. Я только сегодня сменил постельное белье, поэтому оно было свежим, но я разгладил складки на простынях и откинул для нее одеяло.

— Она в твоем полном распоряжении, — я достал из шкафа несколько одеял и устроил себе на полу небольшое гнездо. Я мог бы воспользоваться кроватью соседа, учитывая то, что он никогда на ней не спал, но даже при мысли об этом я чувствовал отвращение.

— Тебе удобно? — спросил я, взглянув на нее.

— Ммм, — она перекатилась на бок и приоткрыла глаза. — Спасибо.

— Всегда, пожалуйста.

Она закрыла глаза и, вздохнув, устроилась поудобнее. Я выключил свет и проигрыватель и лег на бок, чтобы видеть ее. Звук ее дыхания стал моим музыкальным сопровождением этой ночью, и я уснул спокойно, чего не случалось уже очень давно.

Глава 26

Лотти

— Итак, прошлой ночью я сотворила несусветную глупость.

Я опоздала на работу, но Клаудия уже орала на другую девочку, поэтому мне удалось прошмыгнуть незамеченной.

Я уже рассказала Триш о последних изменениях в состоянии Лекси, но ни слова об остальном. Мы обе застряли за прилавком, и это было надолго, потому что пришлось приводить в порядок бесчисленные рулоны ткани для стеганых одеял.

— Ты напилась и проснулась в постели с незнакомым парнем?

— Не совсем.

По крайней мере я ничего не пила, а Зан не был незнакомцем. Я его слишком хорошо знала.

— Ну, давай же. Я умираю от любопытства. Я поздно легла спать, потому что почти всю ночь занималась инвентаризацией. Пожалуйста, поделись со мной своей пикантной историей.

— Я поцеловала Зана.

— Ты что?! — ее глаза так округлились, что она стала похожа на маленькую мартышку. Клаудия услышала ее возглас и одарила нас злобным взглядом за то, что мы болтаем, когда должны работать.

— Ну, вообще-то он поцеловал меня, но я ему позволила, а потом вцепилась ему в волосы и поцеловала в ответ. И это не было невинно. Мы зашли на запретную территорию. Потом мы вернулись в его комнату и слушали музыку, после чего я уснула, но мы не занимались сексом, а теперь я просто схожу с ума. Я была расстроена из-за Лекси. Думаю, именно из-за этого все и случилось.

Не знаю, смогу ли повторить это. Я сказала ему, что собираюсь делать вид, будто ничего не было, но мне было просто жизненно необходимо кому-то рассказать. Человеку, который не замешан в этом.

— Ну, ладно, так тебе понравилось? Тот поцелуй, которого не было?

— Это было… — как это было?

— Ты не знаешь, что сказать, и вся покраснела, поэтому я полагаю, что это было классно. Он использовал свой язык?

— Нет, просто открыл рот.

— Как это было, если сравнить с твоим предыдущим опытом по части поцелуев?

Этого опыта вовсе и не было, вот почему все так сложно.

— Твое молчание говорит о многом.

Еще бы.

— Ладно, давай представим чисто гипотетически.

Только не в этом случае.

Она прислонилась к стенду для тканей.

— Предположим, что он просто друг Страйкера, а я пригласила тебя погулять вместе, он тоже был там, и вы познакомились. Допустим, вы разговаривали, гуляя на свежем воздухе, и он поцеловал тебя.

— И? — я продолжала наблюдать за Клаудией.

— Ты бы могла с ним встречаться, не имей он такого прошлого?

Я спрашивала себя о том же много раз, с тех пор как стала лучше к нему относиться.

— Не знаю.

— Нет, знаешь. Ты просто не хочешь признавать это. — (Я сжала губы.) — И ты знаешь, что я права.

Она была права. Как же она была права.

— Эй! Меньше слов, больше дела, — рявкнула Клаудия, вылетев из кабинета с мрачным, как грозовая туча, лицом.

— Он довольно хорош собой, если тебе нравятся высокие темноволосые задумчивые типы, — с улыбкой сказала она во время перерыва.

— Да, это все о нем. — Не будь он таким красивым, все было бы гораздо проще.

— Хоть я сама всего лишь тощая девчонка-рокер, я в состоянии оценить его привлекательность.

Мы закончили перекладывать рулоны, поэтому вернулись к прилавку.

— Ну, и что мне ему сказать?

— Милая, ты должна следовать своей интуиции.

— А если она подведет меня?

Она дернула плечом:

— Тогда ты, по крайней мере, получишь хороший урок. У меня такое чувство, что твоя интуиция редко ошибается, Лот. Но как знать? — она улыбнулась и поспешила на помощь подошедшему покупателю.

Черт, и что же мне делать?

* * *

После работы я позвонила миссис Дэвис, чтобы узнать новости о Лекси. У меня скрутило живот, когда я осознала, что время, проведенное с Заном, напрочь вытеснило ее из моей головы.

— Привет, милая, — ее голос звучал так, словно она только что проснулась.

— Как она?

— Состояние стабилизировалось, и ее перевели в отдельную палату. Надеемся, что через несколько дней сможем забрать ее домой. Она спрашивала о тебе.

От этих слов мое сердце вспыхнуло колющей болью, словно кто-то вонзил в него нож.

— Я могу ее навестить?

— Сейчас мы ограничили круг ее посетителей, но, возможно, через пару недель она будет чувствовать себя лучше. Хорошо, милая?

Ничего хорошего. Все было более чем плохо. Что подумает Лекси, если я не буду у нее появляться? Я поняла, зачем они это делали, но это вовсе не значило, что я с ними согласна.

— Хорошо, — я произнесла это слово практически по слогам, потому что изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться в трубку.

— Я скажу ей, что ты звонила. Уверена, ей бы очень понравилось, если бы ты прислала ей открытку, которой она могла бы любоваться.

— Я пришлю.

— Спасибо за то, что ты такая хорошая подруга, Лотти.

— Не за что, — я не могла придумать другой ответ.

Едва мы закончили разговор, мои ноги подвели меня, и я сползла на пол. Жуткий звук, как будто кто-то задыхался, достиг моих ушей, и я вдруг осознала, что это мое собственное дыхание.

Как я могла поцеловать Зана? Как вообще могла позволить себе даже в мыслях провести с ним хоть секунду вместе? Как я могла?

У Лекси и раньше случались такие проблемы, но в этот раз я чувствовала, что это была моя вина. Я проводила с ней недостаточно времени. Я не звонила и не навещала ее так часто, как должна была. Я запуталась и невольно предала ее, хотя поклялась себе, что никогда этого не сделаю.

Слез не было. Их почти никогда не было, когда я так плакала. Я рыдала и рыдала, без слез. Была одна лишь боль. Ослепительная боль.

Краем сознания я поняла, что кто-то стучит в дверь, но была слишком поглощена своим горем, чтобы предпринять по данному поводу хоть что-то. Свернувшись в позу эмбриона, я даже не смогла изменить положение своего тела.

Стук превратился в грохот, потом я почувствовала движение воздуха. Послышались еще какие-то звуки.

Пара теплых ладоней сжала мои плечи и попыталась выпрямить мое тело. Я сопротивлялась, но они были очень сильными и не собирались меня отпускать.

— Шарлотта. Шарлотта, — голос был тихим, но настойчивым. И пробился сквозь стену агонии. Каким-то образом ему удалось.

Я подняла голову и встретилась с взглядом невероятных глаз, темных, как ночь, и глубоких, словно океан.

— Привет.

Я еще не успела восстановить контроль над своим голосом.

— Что случилось?

Мне потребовалась пара секунд, чтобы сложить все кусочки мозаики, и, когда все встало на свои места, я рванулась, пытаясь убежать от этих глаз, от этих рук.

— Эй, успокойся.

— Отпусти! Отпусти меня! — он повиновался, и я опрокинулась назад в попытке убраться подальше от него. — Просто уходи!

Он отступил, но не ушел.

— Я уйду, но сначала я хочу узнать, что случилось. Я не брошу тебя в таком состоянии.

Усилием воли я взяла себя в руки, чтобы не расклеиться при нем.

— Я не должна была это делать. Мне не следовало целовать тебя. Это все только моя вина.

Он склонился надо мной, но прикасаться больше не стал.

— В чем дело, Шарлотта?

— Это Лекси.

— Что случилось с Лекси?

— Она в больнице, и виновата в этом я. Меня не было рядом с ней в нужный момент, мало того, я поцеловала тебя и проводила с тобой время, тогда как должна была думать только о ней. Это моя вина.

Он протянул руку, словно собираясь коснуться моего лица, но тут же опустил ее, когда я отшатнулась.

— Нет, красавица. В этом совершенно нет твоей вины.

— Есть. И твоя тоже.

Он открыл рот, словно собирался возразить, но тут же передумал и покачал головой.

— Видимо, ты права.

Я воспользовалась изголовьем своей кровати, чтобы встать, и заползла на матрас, поджав под себя ноги.

— Пожалуйста, просто уйди.

— Ладно.

Он ушел, не закрыв за собой дверь, а я не нашла в себе сил, даже чтобы встать. Спустя несколько минут раздался тихий стук, и в комнату заглянул еще один человек.

Уилл.

— Привет, Лот.

Я перекатилась, поворачиваясь к нему лицом.

— Это он тебя прислал?

— Вроде того. Но я все равно собирался к тебе зайти. Мой радар близнеца выдал красный сигнал тревоги.

Уилл осторожно вошел, сел рядом со мной на кровать и обнял меня, крепко прижимая к своей груди.

От него пахло родным домом и безопасностью.

— Это не твоя вина, Лот. Ты должна прекратить во всем винить себя. Ты ни в чем не виновата. Ни в чем.

Я положила голову напротив его сердца.

— Мне не следовало это делать.

— Что делать?

— Я поцеловала Зана.

— Погоди-ка, что? Так ты из-за этого расстроилась? — он не казался слишком уж шокированным.

— Да. Нет.

Он прижался подбородком к моей макушке и убрал мои волосы назад.

— Если бы существовал приз за гипертрофированное чувство вины, ты бы его выиграла.

— Мне не до шуток, Уилл.

— Прости, Лот, — подняв мой подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза, он сказал: — Миру не придет конец только потому, что ты поцеловала Зана.

— Вообще-то, он поцеловал меня.

— Лотти, — скривился он.

— Знаю. Но я все равно не должна была это делать, — я снова спрятала голову у него на груди.

— Если я спрошу тебя кое о чем, обещаешь ответить честно, чтобы я не мог уличить тебя во лжи?

Я знала, что он спросит.

— Тебе же нравится Зан, да? — спросил он.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Мне никогда не скрыться от него. Он мое зеркало, моя правда. Я никогда не смогу солгать Уиллу. Ни в таких мелочах, как съеденный украдкой пасхальный кекс, ни в чем-то более важном, как мои чувства к Зану.

— Да.

— Остановись на секундочку, — он вдруг застыл, словно в ожидании чего-то. — Ты это слышишь?

— Что?

— Еще секунду, — он подошел к моему окну и выглянул на улицу. — Если только это не гениальная компьютерная программа, специально разработанная для имитации нашей реальности, то, думаю, можно смело утверждать, что конец света не наступил из-за того, что ты признала существование своей симпатии к Зану.

Я взяла в руки подушку. Мне все еще требовался хоть какой-нибудь предмет, который я могла бы обнять.

— Я это не признавала. Ты сказал, что он мне нравится, а я просто с тобой согласилась.

— Лот. Игра слов тебе здесь не поможет.

Я покрепче обхватила подушку, словно она была моим якорем.

— Он не может нравиться, Уилл. Он последний парень на Земле, который мог бы мне понравиться.

— Кроме Зака.

— Я бы никогда в жизни не запала на Зака.

— Слава богу.

Он снова шлепнулся на мою кровать, и я склонила голову ему на плечо.

— Не волнуйся, я похороню эту тайну в нашем склепе.

Мы с Уиллом придумали особый склеп для своих секретов, о существовании которого было известно только нам двоим. Даже родители не знали о тайном шифре.

Он издал серию звуков, имитируя то, как закрывает этот склеп на замок и прячет ключ.

— Ты не нарушаешь закон, если тебе кто-то нравится. И ничего не можешь с этим поделать. Чувства приходят, даже если так не должно быть. Ты не сможешь этому противостоять, — сказал он.

Я закрыла глаза.

— Как бы мне хотелось, чтобы это было не так.

— Знаю, но я не думаю, что это тот случай, с которым ты сможешь легко разделаться.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя и знаю, как ты себя ведешь, когда тебе кто-нибудь нравится, а такой я тебя еще никогда не видел, потому что тебе еще никто так сильно не нравился. Я мог бы солгать и сказать, что ты справишься, но тогда ты сразу поймешь, что я лгу.

— С каких это пор ты стал фанатом Зана?

Уилл пожал плечами.

— Когда понял, как сильно он тебе нравится. Не скажу, что я на его стороне, но готов поспорить, что ты на него запала.

— Но почему именно он?

Мы оба задумались на некоторое время.

— А почему Люк Скайвокер путался со своей сестрой? — с Уиллом любой разговор неизбежно приводил к «Звездным войнам».

— Потому что это было частью сюжета?

— Потому что иногда бывает так, что у тебя возникает с кем-то связь, которую сначала ты не можешь объяснить, но когда-нибудь все обретет смысл.

Я вопросительно приподняла брови.

— Ты сейчас намекаешь, что Зан наш давно потерянный брат?

— Я говорю, что сейчас ты не знаешь, почему тебя тянет к нему, но однажды все встанет на свои места, и ты поймешь, что это было предначертано свыше.

— Думаю, ты слишком часто смотришь «Звездные войны».

Он покачал головой и снова обнял меня.

— А я думаю, что ты смотрела их слишком мало.

Зан

Удостоверившись, что брат позаботится о Шарлотте, я переоделся, взял айпод и отправился на пробежку. Я был очень близок к тому, чтобы сорваться и разбить кое-что посущественней моей руки, поэтому решил проветриться.

Каждый раз, когда мои ноги касались земли, я мысленно сопровождал ругательством.

Я так облажался. Все эти попытки не думать о ней привели к противоположному эффекту, и я непреднамеренно причинил ей боль. Снова.

Это надо прекратить. Я должен положить этому конец. Я вел себя как эгоист. Она и так достаточно пережила, а тут еще я заставил ее снова пройти через это.

Я самый конченый мерзавец. Хуже Зака. Он хоть никогда не пытался поцеловать ее. Не то чтобы он никогда об этом не думал. Я много чего узнал из его пьяного лепета.

Я даже не слышал музыку, которая звучала в наушниках. Это вполне могла быть дерьмовая попса, которую никогда не перестанут крутить по радио.

Тот поцелуй все испортил. Та ночь все разрушила. Я больше никогда не буду держать ее за руку, не заставлю ее улыбаться или плакать.

Возможно, мне стоило сменить место учебы. Если бы не Зак, я бы так и поступил. Если бы я не волновался, что когда я уеду, может снова произойти нечто ужасное. В прошлом я предотвратил достаточно катастроф, чтобы понимать, что может случиться, если меня здесь не будет. Не будет рядом, чтобы убрать за ним. Кроме того, я пообещал Шарлотте присмотреть за Кэти и Заком. И теперь не могу нарушить свое обещание.

Воздушные шарики с мыслями на этот раз не помогали. Я должен был задвинуть эти моменты в самые далекие места своей памяти и вытащить их оттуда не ранее, чем спустя несколько лет.

Я не мог ее забыть, но я мог отодвинуть на второй план мысли о ней. Сосредоточиться на учебе или на чем-то другом.

Я бежал, пока не стало так темно, что не видно было земли под ногами. Я много раз падал, но поднимался и продолжал бежать. Мои локти и колени были ободраны до крови.

Так я наказывал себя. Я это осознавал, но не собирался прекращать. Просто теперь я не использовал для этого наркотики и секс.

* * *

Единственным способом выбросить Шарлотту из моей головы — вытеснить ее оттуда другими занятиями, вроде игры на банджо, бега и чтения.

Я вытащил фотокамеру, подаренную мне мисс Кэрол, которая валялась давно забытая в глубине ящика, и начал делать фотографии во время своих пробежек. Сходил на ферму и сфотографировал лошадей. Я ни разу не столкнулся с женщиной, которая прогнала меня в мой первый визит, но я ходил туда в основном очень рано или очень поздно, когда там было мало людей.

Я максимально заполнил свою жизнь другими занятиями, но все это не смогло вытеснить ее из моей памяти. Я видел ее несколько раз, правда, издалека. Думал послать ей записку или что-то еще, чтобы покончить с этим раз и навсегда, но не смог. Мы случайно встретились взглядами на лекции, но она тут же отвела глаза, словно уже попрощалась со мной. Я поймал на себе взгляд ее брата, но в нем не было ненависти. Вместо этого в его глазах плескалось сожаление, но мне было все равно.

— Ты не должен сдаваться, — сказал Страйкер во время одного из наших сеансов игры на банджо. Он имел привычку заводить со мной неожиданные разговоры, пока мы играли. У него уже было банджо, а я пользовался еще одним, которое тоже купил он. Он заявил, что сделал это не для меня, просто попал на хорошие скидки, но я ему не поверил. Это банджо он приобрел из жалости.

— Я не могу заставить ее снова переживать. Это несправедливо по отношению к ней, — произнес я, воюя с очередной мелодией, которую мы разучивали. Парень был глубоко убежден, что я смогу сыграть «I Will Wait» в исполнении «Мамфорд и сыновья»[9], я же думал, что он просто сошел с ума.

— Тогда ты должен решить, стоит ли секс с ней той боли, которую ты можешь ей причинить.

— Ты же знаешь, что она нужна мне не для этого.

— Знаю. Ты ее любишь. Всем сердцем и на всю жизнь. Твоя первая любовь. И, возможно, единственная.

Я промолчал, потому что он был прав.

— А с тобой когда-нибудь было такое? — спросил я.

Он положил банджо на колено.

— Еще нет. Я ищу особенную девушку. Но пока безуспешно. Что не мешает мне проверять других на предмет совместимости, иными словами, использовать их, — улыбнулся он.

— И как, помогло это тебе?

Он тронул струну.

— До сих пор я их всех бросал. Не нашел еще ту самую. Хотя, сам процесс поиска тоже по-своему приятное занятие.

Глава 27

Лотти

Использовав немного воображаемого бензина, я подожгла коробку Зана Паркера и смотрела на пламя, пока она не сгорела дотла, после чего полностью избавилась от пепла. И для лучшего эффекта добавила немного отбеливателя.

Теперь я не собиралась ни думать, ни говорить о нем, ни даже признавать сам факт его существования до конца своей жизни.

Уилл заявил, что я сумасшедшая. Саймон разочарованно покачал головой. Триш сказала, что я борюсь с неизбежным. Одри заметила, что я должна дать ему шанс. Кэти вообще промолчала. Мама предложила обратиться за помощью к «Пересмешнику», но эта книга напоминала мне о нем, поэтому я попросила у нее другого совета и получила «Гордость и предубеждение». Как считала моя мама, проблема с парнями была одной из тех загадок, которые все дочери мира не могут решить уже не одну сотню лет.

Казалось, все хотят поговорить об этом, но, когда я вышла из себя во время совместной подготовки домашнего задания с Уиллом, Одри и Саймоном, они оставили свои попытки.

Каждый день я звонила миссис Дэвис узнать новости о Лекси, и, похоже, в ее состоянии намечался прогресс. Ей увеличили дозу лекарств и эффективно превратили ее в безвольного робота. Но так, по крайней мере, она хоть не могла пораниться.

Дни складывались в недели, и на горизонте забрезжил Хэллоуин.

Я продолжала усердно работать над моим костюмом героини Джейн Остин, задерживаясь допоздна на работе, пока мои глаза не начинало жечь так, что я не могла больше шить. Триш считала, что я сошла с ума, когда решила сделать себе костюм собственноручно. У нее в квартире была симпатичная швейная машина, с ее помощью она шила собственный наряд Безумного Шляпника, с которым надеялась выиграть конкурс.

— Мы с Заком идем на праздник в братство «Каппа Сигма», ты тоже можешь пойти с нами, если хочешь, — сказала Кэти за неделю до Хэллоуина.

Ну, мы с Саймоном собирались пойти на мероприятие, запланированное в кампусе, которое будет весьма отстойным, но никто из нас не получил приглашение на «крутую» вечеринку.

— Думаю, я пас.

— Ты уверена? Там должно быть весело.

— Мой костюм не очень подходит для вечеринки братства.

Он закрывал большую часть моего тела, хоть и оставлял на виду немного кожи в районе декольте. Я купила подходящий старомодный лифчик под платье, потому что не успела сделать корсет и не могла позволить себе его покупку.

Кэти так улыбнулась, что мне стало страшно. Эта улыбка означала, что она что-то задумала. Я очень хорошо ее знала, и это выражение лица было одним из самых мною нелюбимых.

— Ну, возможно, у меня есть решение этой проблемы, — она побежала к шкафу и вернулась оттуда с какой-то коробкой. — Я тут кое-что прикупила для тебя.

— За какие заслуги?

Она рассмеялась.

— За то, что живешь со мной. За то, что не выгнала меня отсюда. Ну и, возможно, за ту ночь, когда я невольно выгнала тебя. Я все еще очень сожалею об этом.

После того случая у нас состоялся очень неловкий разговор, и Кэти пообещала, что впредь будет предаваться плотским утехам с Заком где-нибудь в другом месте. Также она поклялась больше так не напиваться, но я не была уверена, что она сдержит клятву, особенно принимая во внимание предстоящую вечеринку в братстве.

— Давай же, оно не кусается.

Я открыла коробку и, отодвинув в сторону оберточную бумагу, увидела что-то шелковое и красное. Я скрестила пальцы, надеясь, что это не белье. Но вытащив его наружу, я увидела обтягивающее платье цвета пожарной машины в стиле 40-х с широкими бретелями.

— Я подумала, что это подойдет для твоего нового гардероба.

Она постоянно делала мне тонкие намеки касательно смены имиджа, включая мейлы с фотографиями и ссылками на вещи, которые, по ее мнению, я должна была приобрести.

— Оно великолепное, — сказала я, не покривив душой. Шелковое и сексуальное, и созданное для кого-то не такого, как я. — Я ни за что не смогу надеть это.

— Почему? Это же просто платье, Лот. Может, ты его хотя бы примеришь?

— Сколько ты за это заплатила?

— Мне оно досталось по распродаже. Ты можешь просто примерить его, пожалуйста?

— Ладно, ладно, — я начала снимать джинсы, но Кэти остановила меня.

— Подожди, я хочу прочувствовать эффект «до и после» в полной мере, — Кэти повернулась спиной ко мне, а я проскользнула в платье, предварительно сбросив футболку и джинсы. У меня было неподходящее белье. К этой вещи потребуются стринги и лифчик без бретелей.

Молния была сбоку, поэтому я смогла справиться с ней самостоятельно.

Я разгладила яркую красную ткань и сказала Кэти, что она может повернуться. Сначала она ничего не сказала.

— Что, все так плохо?

Она загораживала мне зеркало.

— Повернись, — сказала она, покрутив пальцем и склонив голову набок, словно я была манекеном, который она внимательно изучала.

Я медленно повернулась, чтобы она могла оценить весь эффект.

— Иди сюда, — она схватила меня за руку и подтащила к зеркалу в полный рост, встроенному в ее шкаф.

— У меня есть только два слова, чтобы описать твой вид — это чертовски сексуально. Ты невероятна.

Я покрутилась, разглядывая себя с разных сторон. Каким-то образом это платье обтянуло мою талию, придавая фигуре форму песочных часов и делая тело пропорциональным. В нем моя грудь казалась намного больше, чем на самом деле. Заканчиваясь прямо над коленями, оно также визуально удлиняло мне ноги.

— Это платье волшебное, — сказала я.

— Ну, если бы ты не обладала довольно неплохими внешними данными, оно вряд ли помогло бы. К тому же, у меня были твои мерки, поэтому я смогла правильно подобрать размер. Они были в твоей тетради для выкройки. — (Я записала их в блокноте, который брала с собой, когда покупала ткань, чтобы всегда знать, сколько мне ее потребуется.) — Не волнуйся, я никому не скажу.

Я посмотрела на свой плоский живот и постаралась разозлиться. Видно, плохо старалась.

— Ну, так что, пойдешь в этом?

Я не могла по-настоящему оценить платье без соответствующей обстановки. Может, на вечеринке в братстве будет не так уж плохо. Я должна пригласить кого-нибудь еще. Может, Уилла или Саймона, или хотя бы Триш. Того, кто стал бы для меня спасательным кругом. С кем можно было бы сбежать в случае чего.

— Как только найду себе спутника.

Она теребила бретели платья, пытаясь отрегулировать их так, чтобы они идеально сидели на моих плечах.

— Зан не придет, если тебя это тревожит. Знаю, что не должна произносить его имя, но я просто хотела, чтобы ты знала, что его там не будет. На тот случай, если причина твоего беспокойства в нем.

Я даже не думала об этом, пока она не упомянула его имя. До этого мне очень хорошо удавалось держать его подальше от своих мыслей.

— Ну, а теперь я больше не буду говорить о нем, а скажу, что ты чертовски круто выглядишь. Позволишь сделать тебе макияж? У меня есть умопомрачительная красная помада, а глаза мы накрасим в технике «смоки айс»…

Я прервала ее, пока она не зашла слишком далеко в своих фантазиях:

— Конечно, почему нет? Только у меня есть один вопрос? Кем я буду в этом костюме?

Она снова улыбнулась, словно ожидала, что я это спрошу.

— Я думала, что ты могла бы надеть белые перчатки и изображать Джессику Рэббит, или же осмелиться примерить на себя образ легендарной Мерилин. У тебя волосы и кожа, как у Мерилин, сучка ты такая, — последнее предложение она произнесла игривым тоном.

— Ты шутишь? Я готова убить за такой оттенок кожи, как у тебя. Или, по крайней мере, серьезно ранить.

— Я бы убила за такую фигуру, как у тебя в этом платье.

Я лишь посмотрела на нее в ответ.

— Спасибо за платье, — сказала я. — Правда, спасибо.

— Всегда рада помочь. И я не шутила насчет макияжа. Только выбери время и место. Мне нужно потренироваться с твоей прической до Хэллоуина, чтобы сделать все идеально, — она начала ворошить мои волосы, пропуская их сквозь пальцы и болтая о кудряшках, пенке и прочей ерунде.

Я стала живой куклой Барби.

— Ладно, снимай. Мы же не хотим, чтобы с ним что-нибудь случилось.

Я выскользнула из платья и стала одеваться в свою повседневную одежду, пока Кэти заворачивала платье в специальный чехол, чтобы повесить его на плечики в моем шкафу.

— Какой образ будет у тебя?

— Мы с Заком собираемся надеть винтажные костюмы гангстеров. Это отличный повод заставить его примерить фетровую шляпу. Обожаю парней в шляпах.

Упоминание парней в шляпах навеяло мне мысли о нем и его кепке газетчика.

Мои мысли были прерваны вмешательством Кэти.

— Поужинаем сегодня вместе, ладно? Заку пришлось пойти со своей командой.

— Если хочешь.

Кэти обычно ужинала в нашей компании, когда не была с Заком. Мне всегда хотелось спросить, почему она не ест со своими подружками, но, похоже, это было неприятной темой. В последнее время я сталкивалась с ними все реже и реже, а ее фотографии постепенно исчезали со стены.

Мы с Кэти спустились вниз, чтобы подобрать Уилла и Саймона. Он отказался от своего изначального увлечения ее персоной после того, как она сказала, что никогда не видела «Звездные войны», поэтому они превратились в некое подобие друзей.

Я проигнорировала соседнюю с Уиллом дверь. Странно, мы так часто сталкивались с ним первые несколько недель, а теперь я почти его не видела. Кроме занятий, но мы ничего не могли тут поделать. Он старался сесть как можно дальше от меня и Уилла, но иногда единственное свободное место находилось всего в нескольких рядах от нас. Он всегда контролировал себя и даже не оглядывался.

— Ты готов? — спросила я Уилла, когда он открыл дверь.

— Да. Мы опять без Саймона.

— Как обычно.

— А Одри будет? — спросил Уилл.

— Вроде должна.

Одри и Уилл все еще ходили на цыпочках друг возле друга. Я дошла уже до такой стадии, что мне хотелось запереть их на несколько часов в кладовке, дабы они поняли, что идеально подходят друг другу, но эта затея грозила мне серьезными неприятностями.

Впрочем, потом они будут меня благодарить.

Мы пошли в соседнее здание забрать Одри. Я заставила Уилла постучать в ее дверь.

— Привет, — произнесла я. — Ужинать идешь?

Она взяла пальто и перчатки.

— Да, конечно. Только мне придется поторопиться. Я отстаю с этим тупым проектом.

— Ты уверена, что действительно отстаешь?

— Да, я действительно не успеваю.

Одри установила для себя просто сумасшедшие временные рамки и говорила, что «отстает», когда хоть чуточку нарушала график, но при этом всегда заканчивала проекты и письменные работы намного раньше остальных студентов.

— Ей понравилось платье, — сказала Кэти, когда Одри надела пальто.

— Ты знала про платье?

Каким-то непостижимым образом Кэти и Одри смогли подружиться. Я все еще ломала голову, как такое могло произойти.

— Конечно. Она помогала выбирать его, — спокойно сказала Кэти.

— Привет, Од, — поздоровался Уилл, стараясь приноровиться к ее шагам, оставив меня рядом с Кэти.

— Привет, — тихо ответила она. Употребление сокращенного варианта имени всегда заставляло ее немного покраснеть.

— Оно ей понравилось, а это значит, что ты должна пойти на вечеринку, — заявила Кэти, обиженно надувшись на Одри. — Ну, пожалуйста.

Она отрицательно покачала головой и подняла руки, словно говоря Кэти: «Я не могу. У меня очень важный проект. Иначе я бы обязательно с вами пошла».

— Какая же ты зануда.

Кэти вырвалась вперед и придержала для всех нас дверь.

— Что за вечеринка? — спросил Уилл у Одри.

Ей ответила Кэти, которая теперь пропускала нас вперед, прижавшись к тротуару:

— Вечеринка в честь Хэллоуина в «Каппа Сигма». Пойдешь? Все, что от тебя потребуется, это костюм.

Уилл на секунду задумался.

— У меня есть доспехи джедая с прошлого года.

Я схватила его за руку, вынуждая остановиться.

— Ты больше не оденешь это на людях. Снова.

Он отдернул руку.

— Я потратил кучу денег на копию светового меча не для того, чтобы хранить его в чемодане.

— У тебя есть световой меч? — спросила Одри.

Уилл одарил ее фирменной улыбкой, от которой обычно девчонки превращались в желе. Наконец-то он в своей стихии.

— Да. Это делает меня полным придурком?

Она ответила такой же вызывающей улыбкой.

— Нет, если ты не считаешь ненормальной обладательницу полного набора волшебных палочек.

— У тебя есть набор волшебных палочек? Да я тебя ненавижу, черт возьми, — возмутилась я.

— Мне их подарили родители на прошлое Рождество. Единственное, что я тогда хотела.

Кэти недоуменно воззрилась на меня, но я лишь пожала плечами. Я все поняла. Бросив взгляд на Уилла и Одри, я увидела, как они мило болтают, делясь своими увлечениями.

— Эй, Уилл… — я схватила Кэти за руку, заставляя ее замолчать, и кивнула головой, обращая ее внимание на парочку, которую мне сейчас не хотелось тревожить.

Она подмигнула и зашагала быстрее, оставляя больше пространства между нами и теми двумя.

— Ты должна их подпоить. Это сработает гораздо быстрее. Именно так меня заполучил Зак в первый раз. Это случилось на брезенте в кузове его грузовика. Знаю, не очень романтично.

Я частично сняла свое ограничение «никогда-не-говорить-о-Заке», поэтому она могла и дальше болтать об их отношениях. Похоже, для нее было невозможным не говорить о нем. Я просто представила, что это другой, незнакомый мне парень по имени Зак, и смогла слушать ее, не зажимая рот от рвотного позыва.

— Если до Рождества ничего не случится, я запру их в кладовке, — сказала я.

— Хороший план.

Как по волшебству, после того как Кэти произнесла его имя вслух во время примерки платья, мы увидели самого Зана, сидящего в одиночестве за столиком. Мы рано пришли на обед, поэтому зал был относительно пустым.

— У него вообще есть друзья? — спросил Уилл у Кэти.

— Не совсем, — ответила Кэти, быстро скользнув по нему взглядом. Она всегда вела себя суперстранно, когда видела его, и я не знала, было ли это связано со мной или с Заком, или, может, с чем-нибудь еще.

В последнее время мне удавалось контролировать большую часть своих вербальных потоков. Уилл сказал, что это связано с моим взрослением. Но я не была уверена, что причина крылась только в этом.

Мы сели за столик в другой стороне столовой, и я знала, что это было сделано из-за меня.

— Каков окончательный вердикт насчет вечеринки на Хэллоуин? — спросила Кэти. — Ты идешь? — она ткнула пальцем в Уилла.

— Да, я иду. Должен же кто-то присмотреть за этой девушкой, — сказал он, ткнув меня пальцем в бок. — Ты же не собираешься идти на вечеринку братства в костюме Джейн Остин?

— Во-первых, Элизабет Беннет, а во-вторых, нет, Кэти придумала для меня другой образ. Я буду Мерилин Монро.

— Там нет слишком откровенного декольте? Мне не очень хочется провести ночь, выбивая дерьмо из пьяных дебилов, которые будут пялиться на твою грудь.

— Ты можешь сражаться с ними своим световым мечом. Ну, знаешь, с помощью суперсилы.

Я пошевелила пальцами перед его лицом, а он ударил меня по руке.

Он покраснел и посмотрел на Одри:

— Заткнись.

— Уверена, что я не буду там самой скандально одетой девчонкой, — сказала я.

— Определенно, — подтвердила Кэти. — Даю гарантию, некоторые костюмы будут держаться только на сосках.

Лицо Уилла покраснело, и его вилка с грохотом упала на пол. Я почти наслаждалась этим. Прекрасный способ отвлечься от Зана.

— А рано или поздно кто-то обязательно покажет всем свою киску, и не раз.

Было совершенно ясно, что Кэти тоже получала от этого кайф. Если бы здесь не было Одри, Уилл тоже смеялся бы и участвовал в общем веселье. Но она была здесь, поэтому он сидел, съежившись на своем стуле.

— Хорошо, я пойду, — сказала Одри. — Думаю, у меня есть кое-что подходящее, — она прикоснулась к своему подбородку, словно представляя мысленно содержимое своего шкафа.

— Поделишься или это сюрприз? — спросил Уилл, придвигаясь поближе к ней.

— О, нет, я ничего не скажу. Увидите сами.

Она усмехнулась, и мне показалось, что Уилл сейчас растечется лужицей по полу.

Он закашлялся и отправился за новой вилкой.

— Некрасиво так над ним издеваться, — сказала я, обращаясь к Кэти.

— Почему? Это так легко, — ответила Кэти.

— Прекрати это, — поморщилась Одри. И кто покраснел теперь?

Вернулся Уилл, и они оба идеально совпали по цвету лица. Кэти улыбнулась мне, и я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Мы обе еле сдерживались, когда что-то за пределами поля зрения привлекло мое внимание. Он шел с подносом к ленте конвейера. Он смотрел прямо перед собой, но внезапно бросил взгляд в мою сторону как раз в тот момент, когда на него смотрела я, и наши глаза встретились.

На долю секунды мир вокруг нас остановился, а затем он моргнул и отвернулся. Мне пришлось вцепиться покрепче в стол, потому что я почувствовала, будто он тянет меня к себе.

— Лот? — позвал Уилл.

— Да, — я неотрывно следила за ним, пока он шел к двери.

— Ты на него пялишься.

— Я знаю, — сказала я, продолжая смотреть.

— Эй! — Уилл щелкнул пальцами у меня перед лицом, я и перестала смотреть на его спину, пока Зан выходил из столовой.

— Ты уверена, что не можешь, ну не знаю, поговорить с ним, что ли? — спросил Уилл, отшатнувшись, словно я могла ударить его за эти слова.

— Перестань дергаться. Я не собираюсь тебя бить, идиот.

За столиком воцарилось неловкое молчание, и я принялась за свой салат, чтобы хоть чем-нибудь заняться.

— Не то чтобы вам обязательно видеться. Но… просто поговори с ним. Я же знаю, что ты по нему скучаешь.

— Я не скучаю по нему, — солгала я.

Все обменялись многозначительными взглядами. Им все известно.

— Ну, так как, может, придешь в пятницу к нам, чтобы подготовиться к празднику? — спросила Кэти, обращаясь к Одри.

— Да, это было бы здорово.

Зан

Я сгорбился и забился в угол, надеясь, что она меня не заметит. Я старался не смотреть в ее сторону, быстро поглощая пищу, но все оказалось тщетно.

Наши глаза встретились, и в тот момент мне захотелось послать все к черту, подойти к их столику, перебросить ее через плечо, отнести в свою комнату, запереть дверь и целовать ее, разговаривать с ней, а потом раздеть и пусть все случится само собой.

Когда я уходил, мои руки дрожали. Пришло время для очередной пробежки.

За последние несколько недель я бегал каждый день и хотя бы раз в неделю ночью. Единственная ночь, которую она провела со мной, осталась лишь воспоминанием. Я похудел еще сильнее, чем был, когда поступил в колледж. К тому же я стал мало есть, поэтому потерял в весе. Зак ругал меня за это, но я его игнорировал. Мне на самом деле было все равно.

Мисс Кэрол была очень встревожена моим состоянием. Она даже пригрозила, что приедет и устроит мне скандал, если я не возьму себя в руки. Я сказал ей, что у меня хорошие оценки, что я успеваю по всем предметам, но она заметила, что в других сферах жизни я терпел полное фиаско.

У меня было достаточно денег, заработанных летом стрижкой газонов и другими работами, чтобы прожить учебный год, но я решил искать работу, чтобы еще чем-нибудь заполнить свободное время.

Было уже темно, когда я вернулся с очередной пробежки и отправился в душ. От частых падений мое тело покрывали синяки, а руки просили, чтобы из них вытащили все занозы. Нелегко удалять занозы на собственных ладонях.

Я собирался поставить «Pink Floyd», когда кто-то постучался в дверь. Решив, что это Зак, я распахнул ее, даже не посмотрев в глазок.

— Привет, — Шарлотта стояла в коридоре, сцепив руки и стараясь не смотреть мне в лицо.

— Привет, — это был лучший ответ, который пришел мне в голову. — Что ты здесь делаешь?

— Я не совсем уверена. Просто… я хотела извиниться за то, что испугалась тогда и устроила эту идиотскую игру в молчанку, ммм, вплоть до сегодняшнего дня. Я поняла, что это тупо — игнорировать тебя, потому что ты здесь, а я же не буду переводиться в другой колледж из-за такой глупости. Ну, так вот. Я пришла сказать, что больше не намерена тебя игнорировать. Не думаю, что мы можем вернуться к тому, что было раньше, я имею в виду поцелуи и все такое, но мне кажется, мы могли бы стать друзьями. Ну, что-то в этом роде. Что скажешь?

Она моргнула этими сексуальными голубыми глазами около миллиона раз во время своей речи. Могу поспорить, она репетировала ее, спускаясь сюда по лестнице.

— Скажу, что я тоже по тебе соскучился, — ответил я и улыбнулся.

— Я не говорила, что соскучилась, — она подняла взгляд и посмотрела мне в глаза.

Ну, наконец-то.

— Может, зайдешь? Друзьям ведь разрешается ходить друг другу в гости, чтобы послушать музыку, я прав?

Она улыбнулась.

— Думаю, да.

— Я могу оставить дверь открытой, чтобы обеспечить тебе путь для побега, если хочешь.

Она закатила глаза и вошла, закрыв за собой дверь с громким щелчком.

— «Pink Floyd?»— спросила она, прислушавшись.

— Почему нет?

Она кивнула, соглашаясь.

— Присаживайся, если хочешь.

— Нет, все нормально.

Она металась по комнате, как тигр в клетке. Наверное, мне все же стоило оставить дверь открытой.

— Чай будешь?

— Что?

Я подошел к шкафчику и взял с полки коробку с зеленым чаем. У меня нашлась также баночка меда и сливки. Мисс Кэрол всегда угощала меня чаем во время наших встреч, и он ассоциировался у меня со спокойствием и умиротворением.

— Конечно. Спасибо.

Она продолжала расхаживать по комнате, пока я делал нам обоим чай.

— Ты слушаешь что-нибудь более современное? — спросила она, разглядывая мои новые фотографии.

— Иногда, — ответил я, ожидая, пока раздастся сигнал микроволновки. — Сливки или мед?

— И то, и другое.

Я вручил ей кружку, и она подула на нее, прежде чем сделать глоток. Она явно не могла продолжать ходить по комнате с чашкой горячей жидкости, поэтому я выдвинул для нее стул, а сам сел на кровать.

— Очень вкусно, спасибо, — она казалась удивленной. — Большинство парней считает, что чай пьют только неудачники и геи.

Я улыбнулся.

— Тогда, думаю, это проблема подавляющего большинства мужского населения Британии.

— Точно.

Мы оба отхлебнули чаю. Я ждал, когда она заговорит снова, потому что знал, что эта девушка не выдержит долгого молчания. Ее глаза внимательно разглядывали мою стену, которая изменилась с нашей последней встречи.

— Это ты сделал? — она кивнула на свежие снимки с лошадьми на ферме.

— Должен же я был найти способ выбросить тебя из головы, — я тут же захотел забрать свои слова обратно, но было поздно. — Прости. Это прозвучало намного хуже, чем мне хотелось бы.

Она нервно засмеялась, а я допил чай.

— А чем еще ты занимаешься? В качестве хобби?

— Терроризирую красивых девчонок вроде тебя.

Она резко повернулась, чтобы увидеть, сказал ли я это всерьез. Возникла еще одна небольшая пауза.

— Я бегаю.

— Никогда бы не подумала, что ты любитель пробежек.

— Но именно этим я и занимался, когда чуть не сбил тебя в тот раз. Как твоя лодыжка?

— Все нормально, — она допила чай, и мне показалось, что на этом ее визит подошел к концу.

— А чем на досуге увлекаешься ты?

Один уголок ее губ приподнялся в полуулыбке:

— Раздражаю симпатичных парней вроде тебя.

Теперь наступила моя очередь удивляться. Она рассмеялась над выражением моего лица и отдала мне пустую кружку.

— Может, мы могли бы сделать что-нибудь вместе? Знаю, это звучит довольно странно.

— Сходишь со мной куда-нибудь?

— Ну, я пока могу и ездить, — она подошла к двери.

— Я никуда не поеду. У меня нет водительских прав. Я не стал их получать.

— Нет? — она замерла и повернулась.

— Я не смог больше сесть за руль после всего, что случилось, и потом Зак всегда рядом и может подвезти меня, если нужно.

— Ага.

— Тебя это удивляет?

— Вообще-то, если задуматься, то нет.

Она села на пол, скрестив ноги. Может, она побудет еще немного?

— Прости, что я ляпнула про вождение, — сказала она.

— Ничего. Не могу же я вечно избегать этого.

— Это правда, — она начала чертить пальцем круги на коврике. — Кстати, я не могу тебя ненавидеть. Просто я привыкла так думать, но, кажется, я больше не могу. Особенно теперь, когда я знаю, какой ты.

Мне немедленно захотелось ее поцеловать, но я заставил себя оставаться на месте.

— Я пыталась, но у меня ничего не вышло. Потом я стала винить себя, что позволила этому произойти, это было ужасно. Я думала, что Уиллу придется поколотить меня, чтобы вернуть в мою голову здравый смысл.

Мне хотелось сделать то же самое. Как она вообще посмела винить в этом себя?

— Мне следовало быть более настойчивой в ту ночь. Чтобы она не села в грузовик. Если бы я ее убедила, ничего бы не произошло, и она осталась бы прежней.

— Ты же умная девушка, Шарлотта. Для таких, как ты, эта ловушка слишком проста.

Она нарисовала несколько кругов, закручивая их в петли как символ бесконечности.

— Мне было легче обвинить в этом себя, чем признаться, что это был несчастный случай, в котором я ничего не могла бы изменить. Потеря контроля над происходящим — это самое страшное, что может случиться. Вот почему люди боятся темноты. Или смерти. Они боятся того, над чем они не властны.

Она подняла глаза от коврика, чтобы увидеть мою реакцию. Это был один из тех случаев, когда я не мог подобрать правильные слова.

— Ты права.

Просто, но честно. Она опустила взгляд, и я понял, что должен был сказать что-то другое. Наступила тишина, а потом уже стало слишком поздно.

— Прости, я такая зануда, — сказала она.

— Ничего, мне это абсолютно не мешает. Извини, что я не очень хорош в разговорах.

— Я говорю за двоих.

— Возможно, мне стоит одолжить у тебя несмного слов, чтобы мы были равны.

Она тихо хихикнула.

— Идет.

Все те вещи, которые я хотел сказать, чтобы она знала о них, возмущенно вопили у меня в мозгу, умоляя выпустить их на волю.

— Наверное, мне пора идти. Я никому не сказала, что иду сюда. Кэти может подумать, что я утонула в раковине в душевой, — она стала подниматься.

— Подожди, — (Она посмотрела мне в глаза.) — я так много хочу сказать тебе, но боюсь, если я решусь, ты опять исчезнешь, а я этого очень не хочу.

— Я постоянно говорю то, о чем мне страшно говорить. Кажется, ты не очень-то боялся той ночью, после футбольного матча.

— Это было до того, как я понял, что значит потерять тебя.

— Справедливости ради, замечу, что я никогда тебе и не принадлежала, — ее слова имели цель задеть меня, но они были правдой, и я знал это. — Просто возьми и скажи, Зан. Если я до сих пор не ушла, учитывая все, что случилось, то уверена, что не уйду и теперь, — кажется, она и сама была шокирована последними словами. — Это не потому, что ты мне нравишься или что-нибудь еще. Это просто… вот черт!

Ее лицо стало пунцовым, и она так разволновалась, что я не смог побороть смех.

— Прекрати надо мной смеяться.

Я сжал губы, пытаясь сдержаться, но ничего не смог с собой поделать.

— Не смейся, — повторила она и сама расхохоталась. Она наклонилась и хлопнула меня по плечу. — Придурок.

Я схватил ее за руку и подтащил ближе к себе. Она удивленно вскрикнула, но это меня не остановило.

— Вот, что я хотел тебе сказать.

Я взял в ладони ее лицо и позволил себе раствориться в глубине ее глаз. Она не шевелилась, наверное, от шока, но, по крайней мере, и не пыталась вырваться. В противном случае я бы ее отпустил.

«Я хочу тебя видеть.

И слышать твой голос.

Узнавать тебя, как только

Ты появляешься вдали.

Чувствовать твой запах,

Входя в комнату,

Где ты недавно побывала.

Узнавать тебя по походке,

По отпечатку следов.

Видеть, как ты сжимаешь губы,

А потом приоткрываешь рот,

Очень робко и неуверенно,

Когда я наклоняюсь ближе

И целую тебя.

Я хочу быть счастливым,

Услышав твой шепот:

«Еще…»»

Эти слова сорвались с моих губ, как напоминание о лете. Это было лучшее, что я мог придумать.

Она подняла руку, накрыла ею мою ладонь и отвела взгляд.

— Кажется, я уже спрашивала, — сказала она, закрывая глаза. — Ну, почему ты не можешь быть кем-нибудь другим?

— Я каждый день спрашиваю у себя то же самое, — я осторожно переместил руки, исследуя ее лицо, нос, уши. Какие милые у нее ушки.

— Почему ты не кто-нибудь другой? — она открыла глаза и схватила меня за руки, но не стала убирать их от своего лица.

Я видел, как она борется с собой, закусив нижнюю губу. Не только один я сейчас испытывал противоречивые чувства.

— Клянусь богом, если я тебя поцелую и произойдет что-то ужасное, это будет конец. Не просто какая-нибудь ссадина или преждевременные месячные. А что-то по-настоящему глобальное, как падение с лестницы или ограбление. Или если что-то случится с Лекси. Понял?

— Если небеса надумают упасть на землю, я удержу их ради тебя, красавица.

Я придвинулся на дюйм ближе, чтобы чувствовать каждый ее вздох на своей коже.

— Тебе обязательно нужно говорить такие вещи и еще больше все усложнять? Если бы ты просто оказался мерзавцем, как твой брат, меня бы сейчас здесь не было.

— Я могу быть и мерзавцем, если ты хочешь.

Я наклонился еще ближе, так что ее лицо стало казаться размытым.

— Так было бы гораздо легче.

Никто из нас не мог осмелиться преодолеть последний миллиметр пространства, разделяющего наши губы.

Это оказалось даже лучше, чем в первый раз, если такое вообще возможно. В этот раз она знала, что должно произойти, и хотела этого. Может, не так сильно, как я, но все же. Для поцелуя требуется желание двоих людей. Я дернулся вперед, она повторила мое движение, и мы столкнулись носами. Это происшествие заставило нас отпрянуть друг от друга и предпринять вторую попытку.

— Прости, — шепнула она мне в губы.

— Да ничего, — ответил я.

Мы попробовали еще раз, и теперь я оставил за ней право решать, как далеко она готова зайти. Черт, ее губы, они были такими мягкими и свежими. За свою жизнь я съел целую тонну липкого блеска для губ. Губы не нуждаются в машинном масле.

Она подняла руки, вцепилась в мою рубашку и притянула меня ближе к себе. Мы чуть не врезались боком в стену, поэтому я уложил ее на спину, а сам навис сверху, опираясь на руки, чтобы не навалиться на нее всем телом. Не думаю, что я смог бы выдержать такой тесный физический контакт и при этом не потерять контроль, поставив себя в неловкое положение.

Но тут ее руки скользнули мне на спину, и она приподнялась мне навстречу, умоляя не медлить.

— Шарлотта, — выдохнул я, прежде чем мой язык скользнул в ее рот. Ее единственным ответом был хриплый стон, который вполне смог заменить мой самый любимый в мире звук — когда она произносила мое имя.

Если бы со мной была другая девушка, я бы уже сорвал с нее одежду, и мы начали бы трахаться прямо здесь.

Но я никогда не хотел трахать Шарлотту. Ну, разве что, если она мне это позволит.

Я терял себя со всеми теми девчонками. Забывал, кто я. Забывал о Зане Паркере, всех ошибках, совершенных им, о людской молве и о том, какой дерьмовой стала его жизнь.

А с ней я хотел себя найти.

Я оторвался от ее губ и поцеловал кончик носа.

— Теперь пусть упадут небеса, — произнес я. — Оно того стоило.

Она провела подушечками пальцев по моим губам.

— Жалеешь? — спросил я.

Она покачала головой.

— Никогда не видел, чтобы ты не могла ничего сказать.

— Такое бывает редко, — сказала она, обводя указательным пальцем контур моих губ.

Я оставил достаточно пространства между нашими телами, чтобы она не могла почувствовать мою эрекцию. Это, конечно, было очевидно, но я не хотел, чтобы она подумала, что я давлю на нее. Мы говорили только о поцелуях. И я был почти уверен, что она еще девственница.

— Я не буду заниматься с тобой сексом, — сказала она.

— Я и не ждал этого от тебя.

Она вопросительно приподняла брови.

— Я бы никогда не стал принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь. Если бы мне был нужен только секс, я нашел бы кого-нибудь другого.

Она сглотнула и спросила:

— Ты бы так сделал?

— Я всегда так делаю.

Ее руки пробежались вверх и вниз по моим предплечьям.

— Оу.

— Это тебя шокирует?

— Не знаю. Мой мозг сейчас явно не в лучшей своей форме, чтобы осмыслить это, — она улыбнулась, и я немного расслабился.

— Как ты думаешь, может ли это произойти снова? — спросил я.

— Я должна спросить у своего Магического Шара, но моя интуиция подсказывает, что… возможно. Я не знаю, Зан.

— Что я могу сделать, чтобы ты изменила свое мнение?

Она облизала губы:

— Разве что ты превратишься в кого-то другого.

— Я могу стать другим. Кем бы ты хотела меня видеть?

— Можно мне называть тебя Алекс?

Я улыбнулся:

— Только один человек в этом мире называет меня Алекс, но, думаю, я вполне могу сделать исключение. А как обращаться к тебе?

— Мне нравится, когда ты зовешь меня Шарлоттой. Иногда я почти забываю, что это мое имя.

— Милое имя для милейшей девушки, — я нежно поцеловал ее в щеку.

— Откуда ты знаешь, что я милая девушка?

— Я знаю больше, чем ты думаешь, Шарлотта.

— Маньяк.

— Не могу перестать следить за твоей жизнью.

— Почему?

Вот теперь у меня не нашлось подходящего ответа.

— Я так давно за тобой наблюдаю, что даже не помню, когда это все началось. Ты добрая и милая и всегда хочешь самого лучшего для тех, кого любишь, и делаешь все возможное для этого. Ты готова пожертвовать собственным счастьем ради того, кого ты полюбишь.

Все было гораздо сложнее, но на это, по крайней мере, у меня имелся ответ.

— А это не связано с тем, что я единственная девушка, которой ты не можешь обладать? Некоторые люди так поступают. Увлекаются недосягаемым человеком, чтобы не страдать, если ничего не выйдет.

— Может, другие люди так и делают, но не я.

Какой-то звук с другой стороны стены заставил нас обоих поднять глаза, будто кто-то едва не споткнулся о нас.

— Мне надо идти. Я не должна здесь находиться, — сказала она.

— Ты уже не в первый раз в моей постели.

Она вздохнула и закатила глаза:

— Пожалуйста, не напоминай мне об этом, Алекс.

— Тебе не понравилось спать на моей кровати?

— Заткнись, — она толкнула меня ладонью в грудь, и я перекатился на бок, чтобы она могла встать. — Наверное, сейчас я вернусь в свою комнату, хорошенько все обдумаю, поговорю с Кэти, испугаюсь и завтра опять начну тебя игнорировать.

— Вот так, значит?

— Я себя очень хорошо знаю.

Я прошелся пальцами верх и вниз по ее спине, и она мне это позволила. Я чувствовал невероятную свободу после ее долгого запрета на прикосновения.

— Пойдешь со мной на завтрак?

— Не думаю, что я готова появиться с этим на публике. Чем бы это не являлось, — запутавшись пальцами в моих волосах, она немного придвинулась и мне даже показалось, что она собирается меня поцеловать, но она этого не сделала.

— Я могу купить «Поп Тарт», и потом, у меня всегда есть чай.

— Идет. Я смогу пробраться сюда тайком, только когда все остальные уйдут.

Некоторое время мы сидели молча и чуть не поцеловались снова, но еще один звук из соседней комнаты остановил нас.

— Значит, завтрак? — уточнил я.

Она кивнула:

— Завтрак.

Я проводил ее к двери.

— Может, еще один поцелуй на ночь? — спросил я. Наверное, я испытывал свою удачу, но это было для меня привычно. Преимущество было на моей стороне.

— Можно, — сказала она и, встав на цыпочки, запечатлела на моих губах быстрый целомудренный поцелуй. Но все равно это было горячо.

— Спокойной ночи, Алекс.

— Спокойной ночи, Шарлотта.

Я закрыл дверь и услышал звук ее шагов, удаляющихся по коридору.

— Черт, — выдохнул я, падая на кровать, и наклонился, уставившись на свои джинсы. Я прошел точку невозврата и теперь должен позаботиться о себе сам. По-другому мне с этим возбуждением не разобраться.

Глава 28

Лотти

— Где ты была? — прицепилась Кэти, когда я, наконец, вернулась домой. — Я уже хотела вызывать охрану кампуса.

— Просто немного прогулялась.

— Где? — она вопросительно уставилась на меня, но я закрыла рот на замок, удерживая слова, которые рвались оттуда, как птицы из клетки.

— Нигде, — огрызнулась я и плюхнулась на кровать.

— Ты мне лжешь, Лот.

— Я не лгу. Я просто не говорю, где была.

— Ну, учитывая, что существует лишь одно место, о котором ты отказалась бы говорить, я могу сделать вывод, что мы убедили тебя за ужином, и ты пошла к нему. Смею предположить, что все прошло хорошо, так как ты была там довольно долго, при этом твоя прическа в полном беспорядке.

— Что, правда? — я пощупала затылок и обнаружила, что мой хвост съехал набок и разлохматился.

— Тебе ведь он нравится?

Она снова была в хипстерских очках, а на кровати громоздились кучи учебников. Похоже, с ней еще не все потеряно.

— Не знаю.

— Просто… будь осторожна.

Само собой.

— Кэти? Ты могла бы никому не говорить об этом? Я еще не разобралась сама, что происходит, и пока хочу сохранить все в тайне.

— Разве не для этого существуют соседи по комнате?

— Точно.

Я забралась в постель и легла на спину, уставившись в потолок. Я не могла перестать прикасаться к своим губам. Кажется, они даже немного припухли. Я облизала их и обнаружила, что они все еще хранили его вкус.

— Будь осторожна, — повторила Кэти. — У Зана было очень много девчонок.

Я посмотрела на нее, но ее взгляд был направлен куда-то в сторону.

— Много — это сколько?

Он бы сам мне сказал, но мы были заняты поцелуями. Вряд ли он собирался стать моим парнем, покупать мне цветы, приглашать на скучные свидания и заниматься прочей ерундой. Мы с ним… что-то вроде друзей. Друзей, которые иногда могут поцеловаться. Друзья с привилегиями — звучит как клише.

— Очень много.

Это десяток, два или еще больше? Она продолжала перекладывать свои тетради, и я поняла, что ей не хочется говорить об этом. Почему она вообще подняла эту тему?

— Ну, я не собираюсь с ним спать.

— Я уверена, что практически все те девушки говорили то же самое. Все просто случилось само собой.

Контакт пениса с вагиной не происходит сам собой. Иначе нежелательных беременностей было бы еще больше. Перед непосредственным актом происходит еще много других событий.

— И часто у тебя это случалось «само собой»? — спросила я.

Она кивнула, словно это было в порядке вещей.

— Несколько раз.

— С кем?

— Парнями, с которыми мне не следовало ложиться в постель, — кажется, она реально расстроилась. — Как бы там ни было, будь осторожна.

— Надо быть осторожной, поняла. Ты не собираешься спать?

— Да, только зубы почищу.

Я почистила зубы перед тем, как пошла к Зану. Мне нравилось называть его Алекс. Он не становился от этого другим человеком, но как будто имел еще одну секретную личность, о которой знала только я.

Мне также нравилось ощущать его вкус на своих губах.

* * *

Каким-то образом нам с Заном удалось продержаться следующие пять дней, не вызвав ни у кого подозрений. Даже у Уилла. Либо я украдкой спускалась вниз, либо он поднимался ко мне, или же мы встречались в другом месте, где никто не мог нас увидеть. Он представил меня своему другу Страйкеру, который заявил, что его квартира в полном нашем распоряжении, если нам понадобится тайное место для свиданий.

Я покраснела от этого намека, а Зан объяснил, что у нас не такие отношения. Мы еще не зашли дальше поцелуев, но это не мешало мне каждый раз чувствовать его эрекцию. Он пытался скрывать это, но он был не единственным, кому приходилось прятать в штанах свидетельство своего возбуждения. Просто у меня оно не было таким явным.

Страйкер и Зан занимались игрой на банджо, а я читала или делала домашнюю работу, также мы с Заном часто гуляли. Он пытался увлечь меня своими пробежками, но я знала, что буду безнадежно отставать, глотая пыль, и что я не хочу замедлять его шаг.

Постепенно он занимал все больше места в моей жизни, и на данном этапе я уже не могла это остановить. Если я хотела все прекратить, то мне не следовало тогда идти в его комнату и позволять ему себя целовать.

Было уже слишком поздно что-то менять, и я по-прежнему продолжала ждать, когда упадут небеса.

Однажды днем мы остались одни в комнате Страйкера, так как он был на работе. Предполагалось, что мы должны были учиться, но, на самом деле, я дурачилась, постоянно отвлекая Зана.

— Привет, — сказала я, заглядывая ему в книгу.

— Привет, — он захлопнул учебник и наклонился ко мне. — Ты что, пытаешься заставить меня забыть о домашнем задании? Потому что у тебя неплохо получается.

— Может быть. А может, я просто думаю, что ты намного интереснее каких-то рибосом.

— Надеюсь, что я действительно интереснее, чем рибосомы[10], — он обхватил ладонью мою щеку, и я прильнула к теплой коже. — Что?

— У меня такое чувство, будто я предаю Лекси, находясь здесь, рядом с тобой.

Его губы приблизились к моим еще на дюйм, и его лицо оказалось настолько близко, что казалось размытым.

— Я знаю, что она ничего не помнит, но это ничего не значит. Мне кажется, словно я нарушила свое обещание.

— Я бы очень хотел, чтобы ты так не думала, но сам факт, что ты чувствуешь такую глубокую привязанность к ней, среди прочих твоих достоинств, заставляет меня желать тебя еще больше.

Я чуть отстранилась, чтобы лучше его видеть. Он был таким серьезным и честным. Это все, что мне требовалось знать.

Я резко двинулась вперед, так что мои губы практически обрушились на его. Он откинулся на спину, увлекая меня следом за собой, при этом я оказалась на нем, а наши учебники, тетради и ручки полетели во все стороны. И кому теперь дело до этих рибосом? Я перекатилась так, чтобы сверху был он.

В мое бедро впился угол какой-то книги, и я отшвырнула ее в сторону. Нам бы лучше перебраться на диван, но я не хотела отрываться от его тела так надолго.

Он навис надо мной, опираясь на руки, и словно чего-то ждал. Я приподнялась на локтях и поцеловала его в губы.

— Ты прекрасен, — сказала я.

— Но далеко не такой, как ты, — его руки скользнули под мою футболку, поднимая ее вверх.

— Ну, ты уже здесь видел абсолютно все, так что ничего нового, — сказала я, вспоминая инцидент с полотенцем. Продолжая удерживаться на локтях, я пыталась одновременно высвободить руки. Как мне снять свою футболку, если я лежу под ним? Почему в кино это так просто?

— Ничего я не видел, — возразил он, приподнимая меня. — Тебе помочь? — у него было такое выражение, словно он безуспешно боролся с улыбкой.

— Не мешало бы, — ответила я, но он уже снял с моих плеч кардиган и стал помогать мне вытаскивать руки. Дальше наступила очередь моей футболки. Он зацепил пальцем ее нижний край и приподнял его совсем немного, чтобы показался мой живот.

— Ложись на спину.

— Что ты собираешься делать?

— Подожди немного и увидишь.

Я засомневалась, но он поцеловал меня еще раз, отчего мои внутренности словно расплавились, а позвоночник стал текучим, как жидкость. Он оставил мои губы и спустился вниз по моему телу, пока его лицо не оказалось на уровне моего живота. Приподнял футболку еще на несколько дюймов, и моя кожа немедленно покрылась мурашками от контакта с воздухом. Зан подул на мой живот, это было щекотно и одновременно вызывало приятное покалывание в определенных частях тела.

Его пальцы заскользили по моей коже, а за ними последовали губы.

— О, боже, — прошипела я сквозь сжатые зубы.

Его губы подрагивали, словно от сдерживаемого смеха, и это был самый сексуальный момент из всех, что были в моей жизни. Конечно, большинство моих контактов с противоположным полом вообще не имели сексуального характера, но все же.

— Мне нравится, что ты не стесняешься меня, — сказал он, целуя мой пупок. — А еще мне нравится это. — И он скользнул внутрь своим языком. Мой мозг взорвался на тысячи осколков. Или, по крайней мере, мне так показалось.

У меня не было слов, чтобы выразить это. Только несвязные звуки.

— Ты невероятна, — шепнул он, снова поднимаясь вверх, чтобы найти мои губы. — Не могу поверить, что мне позволено тебя целовать.

— А я не могу поверить в то, что ты сейчас сделал.

Моя кожа пела от удовольствия. Под спиной по-прежнему лежала какая-то книга, но теперь мне уже не казалось это очень важным.

— Шарлотта? — произнес он, взяв в руки мое лицо.

— А-а… что?

— Ты уверена?

Я забралась руками под его рубашку и прикоснулась к плоскому животу.

— Насчет этого? Если честно, то нет. Но мне это нравится, поэтому я требую продолжения.

— Как далеко ты готова зайти?

— Ты говоришь прямо как я. Слишком все анализируешь. Просто продолжай, — я сомкнула руки у него на затылке и резко дернула к себе, так что наши губы встретились. Это получилось не очень романтично, но он ответил на поцелуй, наконец, полностью засунув руки под мою футболку.

— Снимай же ее, — приказала я между поцелуями. Он быстро сорвал с меня футболку, и я даже не испугалась. Нет, был момент паники «черт, на мне нет футболки!», но потом он погладил руками мои бока, скользнул вверх по лифчику (который, к слову сказать, был просто отпадным) и снова вернулся к моему лицу.

А потом внезапно открылась дверь.

Зан

— Боже. Мне бы сейчас ведро ледяной воды! — воскликнула Триш, размахивая своими ключами. Она была в курсе всех перемен в наших отношениях с Шарлоттой и не делала секрета из того, что считала их странными и неправильными.

— Привет, Триш, — сказала Шарлотта, запрокинув голову и глядя на Триш снизу вверх, одновременно прикрываясь с помощью футболки и кардигана.

— Я просто зашла, чтобы кое-что положить. Я не знала, что вы будете здесь.

Я скатился с Шарлотты и оглядел беспорядок, в который мы превратили подготовку домашнего задания. Она быстро оделась и заново собрала волосы в хвост. Я схватил книгу и опустил ее, прикрывая стратегическую область паха. Шарлотта заметила это и отвела взгляд. Как же легко девушкам в этом смысле.

— Ты идешь на Хэллоуин? — Шарлотта упоминала о вечеринке, но не спросила, пойду ли я. Мы избегали темы насчет вынесения на публику наших отношений. Я не был готов дать всему этому определение, пока не определится она, а раз она до сих пор не призналась Уиллу, значит, еще не готова. Он чуть не застукал нас несколько раз, и для меня было поистине пыткой сидеть так далеко от нее на уроке. Порой, когда мы были не вместе, я писал ей маленькие записки и подсовывал их под дверь. Очень часто они содержали мудрые цитаты Руми.

— Не знаю, а я иду? — я оглянулся на Шарлотту, которая деловито сортировала наши книги, отделяя мои от своих.

— Ты можешь делать все, что хочешь.

— У меня нет костюма.

— Я думала, вы с этим уже разобрались. Виновата, — сказала Триш, незаметно пятясь к двери.

— Если ты пойдешь, мы окажемся в одном месте и в одно время, и все сразу поймут, что между нами что-то происходит, — сказала Шарлотта.

— Все и так знают, — пробормотала Триш.

— Что? — Шарлотта вскочила на ноги. — Что значит — все знают?

Триш вскинула руки, оправдываясь.

— Эй, я никому не говорила, если ты об этом подумала, но ты явно переоцениваешь свои способности, когда думаешь, что можешь скрывать от всех личную жизнь.

— Уилл тоже знает?

— Он же твой близнец. Разве у вас нет особой связи на подсознательном уровне, которая сообщает вам, если другому больно или он лжет и все такое?

Шарлотта рассказывала мне о «радаре близнецов».

— Уилл в последнее время был очень занят… — она уставилась куда-то в сторону, словно прислушиваясь. — Вот черт. Он знает. Я никогда не умела лгать ему, поэтому просто пыталась рассказывать поменьше подробностей, но он все равно догадывался.

— Учти еще тот факт, что вы любезничали прямо у него за стеной.

— Но мы делали это тихо, — возразила Шарлотта.

— Вы могли так думать, но ведь не знали наверняка, правда? — сказала Триш, глядя на меня.

Шарлотта повернулась ко мне.

— Ты знал, что ему все известно?

— Не совсем, но я знал, что, в конце концов, он обо всем узнает. Я просто следовал твоему примеру. Твоя очередь говорить, Шарлотта, — сказал я.

Она начала мерить шагами гостиную.

— Вот же черт. Я должна была рассказать ему. Как я могла подумать, что у нас получится это скрыть?

Лично я считал, что даже пытаться было бесполезно, но таков был ее план.

— Ты должен был сказать мне, что я веду себя очень глупо, — заявила она, ударив меня в грудь.

— Я бы никогда не сказал, что ты ведешь себя глупо. Разве что ты сказала бы, что какая-то тупая группа популярнее, чем «Битлз». Вот это я расценил бы как глупость.

— О, боже, — она дернула себя за волосы. — Я должна его увидеть.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, он может тебя убить… Просто… Будь здесь. Я тебе позвоню, — она сгребла свою гору книг и, рассеянно поцеловав меня в щеку, помчалась к пикапу Уилла.

— Похоже, мы с тобой остались одни, ковбой, — сказала Триш, прошествовав в комнату и по-хозяйски развалившись на диване.

— Похоже, что да.

— Тебя подвезти в кампус? Не могу представить, как ты будешь бежать с этим всем, — она указала на штабеля моих книг.

— Было бы круто, спасибо.

Я собрал вещи и проверил, чтобы все осталось так, как было до нашего прихода. Не то чтобы Страйкер сильно заморачивался насчет этого. Он сказал мне, где хранится запасной ключ, и намекнул, что для меня его дверь всегда открыта.

— Значит, ты и Лотти, да? Я с самого начала предвидела такой исход.

Я не ответил.

Она вытерла иней с лобового стекла и включила электрообогрев.

— Я не буду притворяться, что счастлива.

Я продолжал молчать. Она меня провоцировала.

— Сильный и немногословный?

Наконец я посмотрел на нее.

— Я не хочу говорить то, что потом может быть использовано против меня.

— Хм.

Она включила радио, нашла станцию с альтернативным роком, и из динамиков заревела какая-то бешеная песня.

— Ты пойдешь на Хэллоуин?

— Только если она этого захочет.

— Ты всегда делаешь то, что хочет она?

В ответ я рассмеялся.

— По большей части, да. Я не хочу все испортить, ускоряя ход событий. Она очень много для меня значит.

— Слишком быстрое развитие событий — это твой обычный темп.

Это был не вопрос.

— Обычный. Но она не обычная девушка.

— Это правда. Я знаю ее не так давно, как ты, но она одна из немногих людей, кто видит во мне не только крашенную неформалку с пирсингом. Если с ней что-нибудь случится, клянусь, я убью тебя и сделаю так, что это будет выглядеть как несчастный случай. Я знаю нужных людей.

Я бы рассмеялся, не будь она такой серьезной. Шарлотта любила своих близких отчаянно, всей душой, и они отвечали ей взаимностью. Ее тоже нельзя любить по-другому.

— Сообщение принято. Но, скорее всего, тебе придется занять очередь за Уиллом, Саймоном, Одри и Кэти, чтобы меня убить.

Глава 29

Лотти

А я совсем и не задумывалась об этом. Меня слишком захватили все эти поцелуи, флирт и сексуальное настроение. Когда я говорила Уиллу, что делаю домашнее задание, работаю или гуляю с Триш, он всегда молча принимал мою ложь, не задавая никаких вопросов.

Я молотила в его дверь кулаками, пока он не открыл.

— Лотти, какого черта? — похоже, он только проснулся.

— Как давно ты знаешь, что я встречаюсь с Алексом?

Он зевнул и почесал макушку.

— Кто такой Алекс?

— Зан. Как давно ты знаешь, что я встречаюсь с Заном?

Он посторонился, впуская меня в комнату.

— Я слышал, как вы разговаривали в тот вечер, когда ты спустилась к нему после ужина. Мои подозрения получили подтверждение следующим утром, когда ты не пришла на завтрак, а потом я все больше убеждался в своей правоте, так как ты постоянно таинственным образом исчезала.

Я ударила его в плечо:

— Почему ты мне ничего не сказал, идиот?

— Я решил, что, в конце концов, ты сама мне скажешь.

— Значит, тебя это ничуть не смущает?

— Ну, мне хотелось, чтобы ты сама мне все рассказала, вместо того чтобы вынуждать меня задействовать наш радар близнецов.

— Я просто не знала, как ты отреагируешь. На днях ты сказал, что совсем не возражаешь, но это было до того, как ты все узнал, поэтому…

— Лотти. Ты моя сестра, и я хочу, чтобы ты была счастлива. Если он делает тебя счастливой, даже несмотря на то, что несколько недель назад ты хотела его убить, то я полностью на твоей стороне. Есть еще одна вещь, которую я просто обязан сделать, прежде чем окончательно признаю ваши отношения с Заном.

— И что это?

Уилл взял в ладони мое лицо и пристально посмотрел в глаза.

— Что ты делаешь?

— Просто хочу убедиться, что твою душу не похитили инопланетяне, заменив на чужую.

— И как ты можешь это узнать, просто глядя мне в глаза?

— Твои глаза были бы мертвыми. Ну, или какими-то другими, необычными что ли.

— О чем ты говоришь, черт побери? — я попыталась вырваться, но он меня не отпустил.

— Ну-ка, скажи быстро, когда у тебя день рождения?

Похоже, он сошел с ума.

— Э-э… тогда же, когда и у тебя. Двадцать пятого декабря. Мы каждый год празднуем его вместе с Рождеством.

Он прищурился и, наконец, оставил мое лицо в покое.

— Кажется, это все-таки ты.

— Ты какой-то странный.

— И это говорит девушка, которая изменила свое мнение и решила переспать со смертельным врагом.

Я ткнула его пальцем в лицо.

— Во-первых, мы не занимались сексом, — пока. — И он мне не смертельный враг, — а один из двух.

Он отвел мой палец в сторону:

— Хорошо, Лотти. Значит, ребята, вы типа вместе? Должен ли я теперь вести себя с ним более дружелюбно?

— Мы пока не вместе, и да, ты должен вести себя дружелюбно. В противном случае я защекочу тебя, пока ты не подчинишься, — я потянулась, чтобы пощекотать его, но он оказался намного проворнее меня и перехватил мою руку, заломив ее мне за спину, пока я безуспешно пыталась освободиться.

— Иногда я не могу поверить, что мы родственники.

В конце концов, он меня отпустил, но я тут же заключила его в объятия.

— Взаимно.

— Лотти?

— Что?

— Просто будь осторожна.

О, боже, сколько раз я еще буду слышать эти слова?

— Обязательно.

— Вот и хорошо.

Он легонько сжал мои плечи и отпустил меня.

— Я люблю тебя, Уилл, — мы почти никогда не говорили друг другу этих слов, но мне показалось, что сейчас подходящий момент.

— Я тоже тебя люблю, Лот.

— О, Уилл? — сказала я, прежде чем бежать звонить Зану, чтобы сообщить ему, что Уилл не убьет его (по крайней мере, сегодня). — Ты не будешь против, если сегодня вечером он присоединится к нам за ужином?

Уилл вздохнул и поднял глаза к небесам, словно умоляя послать ему помощь свыше.

— Ладно.

— И ты будешь вести себя прилично?

— Я буду вести себя прилично.

— Чудесно. А теперь давай клятву близнецов.

— О, ну перестаааань.

— Клятва близнецов.

Он повиновался с большой неохотой.

— Спасибо, Уилл.

— Да уж чего там.

Я чмокнула его в щеку и умчалась в свою комнату, пока он не передумал.

Зан

— Давай, расскажи мне, кем ты будешь.

Оставалось несколько часов до вечеринки по случаю Хэллоуина, и Шарлотта пыталась выведать, какой у меня костюм. Она уже обшарила мой шкаф в поисках подсказки. Она не знала, что я спрятал костюм в шкафу Страйкера.

— Сначала скажи, кем будешь ты, — потребовал я. Не одна она держала в тайне свой костюм.

— Я же говорила тебе, Джейн Остин, — медленно произнесла она. Вот же лгунья.

— Нет, это ты планировала надеть раньше.

— Откуда ты знаешь?

— У меня свои источники, — Триш сказала Страйкеру, Страйкер сказал мне.

— Ну же, скажи мне, — она обиженно надула губы. Мы лежали у меня на полу, ее голова покоилась у меня на груди, а музыкальным сопровождением нам служили серенады Леонарда Коэна.

— Ни за что на свете, красавица.

— Ладно. Тогда я выбираю следующую песню, — она принесла с собой айпод, чтобы я мог перебросить себе музыку оттуда. Взамен я поделился с ней своей, так что все было по-честному. Она увеличила громкость и подключила мои колонки.

Я узнал мелодию, но не мог понять, кто поет. Всего несколько минут до этого она звучала в исполнении Леонарда.

— ‘Dance Me to the End of Love’, — сказала она. — В исполнении «Civil Wars».

— Я очень люблю эту песню, но никогда не слышал ее в их исполнении.

— Я тоже, — ответила она.

— Потанцуй со мной, — я встал и протянул руку, помогая ей подняться. Обнял ее одной рукой за талию, а другой сжал ее ладонь. Это был не простой медленный танец, который знаком большинству парней моего возраста. Нет, если уж я собрался танцевать с ней, то он должен быть настоящим.

Наша разница в росте грозила обернуться серьезной проблемой, поэтому я притянул ее к себе, поставив себе на ноги.

— Ну вот, — сказал я. Она подняла на меня глаза, когда я, покачиваясь, начал переступать ногами. Намного легче.

— Надеюсь, я не наступаю тебе на ноги, — сказала она.

— Наступай куда хочешь, красавица. Я не возражаю.

Песня закончилась, и я наклонил ее назад, как делают в кино, отчего она рассмеялась.

— Где ты научился так танцевать? — спросила она.

— У бабушки. Она говорила, что каждый парень обязан знать, как правильно танцевать с женщиной.

— У тебя хорошо получается.

— Спасибо. До сегодняшнего дня никогда не думал, что мне когда-нибудь понадобятся эти навыки, — я берег их специально для нее, но не собирался в этом признаваться.

Она посмотрела на часы, стоявшие на моем столе.

— Мне надо идти собираться. Кто знает, сколько времени понадобится Кэт, чтобы сделать из меня то, что она хочет.

— Я буду с нетерпением ждать встречи, — я лишь надеялся, что она не переборщит и не превратит Шарлотту в кого-то, кем она не является.

— Взаимно. Увидимся в пять?

Я прикоснулся к ее носу.

— Пока, красотка.

— До встречи, Алекс.

Я побежал к Страйкеру забрать свой собственный костюм. Вообще-то, это была его идея.

— Привет, — произнес он, и я даже не сразу узнал его с пластиковыми клыками, которые он надел на собственные зубы, и в черном одеянии с красным капюшоном. — Ну, как тебе? — спросил он немного шепелявым голосом.

— Это немного банально, тебе не кажется?

— Возможно, — он запахнул накидку и впустил меня в комнату. — Но нынешние цыпочки без ума от вампиров. Это самый верный способ найти себе подружку на ночь.

Я бросил на него красноречивый взгляд, а он в ответ расхохотался.

— Я решил, что это самый надежный способ смешаться с толпой, — сказал он.

— Понятно.

Я надел свой костюм, потом пришла Триш с большой сумкой, тоже собравшаяся подготовиться к вечеринке.

— Знаешь, если захочешь переехать ко мне, можешь просто платить пару сотен баксов в месяц и диван твой, — предложил Страйкер.

— Единственная причина, по которой я здесь, это то, что моя соседка закатила вечеринку, а я не могу вынести ужасную музыку, которую она включает.

— И тебе тоже привет, — сказал Страйкер, взъерошив ей волосы.

Она пнула его по пути в ванную.

— Придурок.

— Тебе лучше убраться отсюда в течение трех часов, — сказал он ей вслед.

— Укуси меня, — огрызнулась она.

— Не спорь с вампиром, — крикнул он.

* * *

Когда Шарлотта открыла дверь, одетая в винтажное красное платье, с накрученными и заколотыми на затылке волосами, и с единственной ниткой жемчуга на шее, я не знал, что сказать. Слова здесь были бессильны.

Она медленно повернулась, демонстрируя низкий вырез на спине, открывающий ее великолепную кожу.

— Надеюсь, раз ты ничего не говоришь, значит, все хорошо, а не потому, что я выгляжу отвратительно.

— Ты ошеломительна, Шарлотта. Я боюсь с тобой куда-нибудь идти.

Она поджала свои ярко-красные губы.

— Это почему?

— Потому что ты такая красивая, что мне кажется, я буду не единственным твоим поклонником сегодня вечером.

— А что, если я хочу иметь много поклонников? — она прислонилась к двери, и мои глаза изучающе прошлись по ее фигуре, акцентируя внимание на том, как сильно обтягивает ее платье.

— Тогда, скорее всего, мне придется поучаствовать в нескольких драках.

— Ты стал бы драться за меня?

Я взял ее за руку и покружил ее.

— Шарлотта. Я всегда готов за тебя драться.

Она улыбнулась.

— За тебя тоже стоит драться, Понибой[11].

Мой костюм состоял из кожаной куртки, одолженной у Страйкера, рваных джинсов и футболки с надписью «СТИЛЯГА». Кроме того я гладко зачесал назад свои волосы.

И рядом с ней я чувствовал себя придурком.

— Хотя я не уверена, смогу ли быстро передвигаться в этом наряде. Он мне немного тесен, — она опустила ниже край своего платья.

Разумеется, это движение привлекло мое внимание к тому, насколько узким это платье было в действительности. Мне стало жутко любопытно, надето ли что-нибудь под ним.

— Ты всегда можешь сделать по бокам разрезы, — предложил я.

Она прищурилась.

— Ты пытаешься меня раздеть, Алекс?

Ну, а кто бы не попытался ее раздеть?

— Если я скажу да, ты театрально дашь мне пощечину, как в классических фильмах?

Она покраснела и опустила голову:

— Я понимаю, что мы вроде как собираемся вместе показаться на публике, но все еще не знаю, хочу ли я этого на самом деле. Быть с тобой. До сих пор все было просто замечательно. Но просто у меня такое чувство, словно небеса вот-вот обрушатся на нас, и чем дольше я этого жду, тем страшнее становится.

Я и так старался не давить на нее, но, кажется, следовало быть еще осторожнее. Почему она вообще говорит об этом, когда на ней надето самое сексуальное платье, которое я когда-либо видел? Ну ладно, платье было не самой сексуальной частью. Оно было бы ничем без ее тела.

— Нам не стоит обсуждать это сегодня вечером, — сказал я. — Мы пойдем на вечеринку и хорошо повеселимся, а об этом поговорим завтра. Чай и «Поп-Тартс»?

— Как ты можешь быть таким терпеливым со мной? Я постоянно себя спрашиваю, не стоит ли все прекратить сейчас, пока я не привязала тебя к себе.

Милая, дорогая Шарлотта, которая никогда не думает о себе.

— Милая, я буду ждать тебя, пока звезды не сгорят дотла, но, если ты хочешь со всем покончить, твое право. Решать только тебе.

Она тихо рассмеялась.

— Ты определенно ведешь себя не так, как парень с репутацией плейбоя.

— Быть с тобой и заниматься ничего не значащим сексом — это две разные вещи.

— А ты скучаешь по такому сексу?

Если честно, то да. Иногда скучаю.

— Я использовал его в качестве убежища. Как способ убежать от самого себя, хоть и ненадолго. Теперь, когда у меня есть ты, мне он больше не нужен. Но это вовсе не значит, что я не хочу убежать с тобой. Просто не хочу тебя к этому подталкивать.

— Ты тоже мое убежище.

— Вы идете? — Триш высунула голову в шляпе из-за угла коридора. — Все готовы, просто я одна оказалась достаточно смелой, чтобы прийти сюда и проверить, кувыркаетесь вы здесь или нет.

Шарлотта взяла свое пальто и надела его. Я переживал, как будут чувствовать себя на холоде ее голые ноги, но ведь она всегда может взять мою куртку, если понадобится.

— Кувыркаемся? — переспросила она, опуская шнурок с ключ-картой в карман пальто.

— Что? Это просто выражение такое. Черт, ты выглядишь невероятно круто, — сказала Триш Шарлотте.

— Ты тоже. Потрясающе, — Шарлотта прикоснулась к верхушке шляпы Триш. — Даже чересчур.

— Это твое платье — чересчур!

Она была права. Я надеялся, что там будет достаточно девушек в одном белье, за которыми могут увязаться не в меру настойчивые парни. Не то чтобы у Шарлотты были проблемы ответить кому-то отказом. При этой мысли я улыбнулся.

— Почему ты улыбаешься?

— Просто так. Из-за тебя.

Мне хотелось взять ее за руку, но я не мог сделать этого перед Уиллом. Он сказал, что смирился с нашими отношениями, но мне не хотелось поставить все под угрозу.

— Что скажешь, Уильям? — спросила Шарлотта, когда мы встретились со всей компанией в вестибюле общежития.

Уилл был одет в уродливый рваный свитер, черный парик, свое лицо он выкрасил в оранжевый цвет, а в руках держал резиновую утку. Понять все я смог, лишь увидев Саймона в похожей рубашке и с выкрашенным желтым цветом лицом.

Барт и Эрни.

— Господи, Лот. Немного рискованно, тебе не кажется? — спросил Уилл-Эрни.

— А что не так? — удивилась Триш.

— Ну, просто оно… узкое, — сказал Уилл. Саймон-Барт показал ей поднятые вверх большие пальцы.

— Великолепно, — сказал он.

— Что, только один я думаю, что платье слишком узкое? — спросил Уилл.

— Как это типично для тебя. Может, ей надеть балахон и поселиться в пещере? — с ледяным выражением лица поинтересовалась Триш.

— Господи, Триш, расслабься. Если мне плевать, что ты оделась как шлюха, то это не значит, что братьям других девушек тоже все равно, — прошепелявил Страйкер сквозь свои клыки.

— Так ты считаешь, что она одета как шлюха?

— Я не это имел в виду, — ответил ей Страйкер. — Ты бы никогда так не оделась, Лотти.

— Даже если бы я так сделала, то это было бы мое личное дело, а не чье-нибудь еще. И даже не твое, Уильям, — сказала Шарлотта, схватив Уилла, словно он был маленьким мальчиком, который украл печенюшку из коробки. Она не отпускала его, пока он не запросил пощады. Я полностью удостоверился в ее способности держать на расстоянии нежелательных ухажеров.

— Ладно, ладно. Ну, мы все готовы? Я написал Одри, она встретит нас перед домом, — произнес Уилл, потирая ухо и придерживая для нас дверь.

— Оно что, правда, такое узкое? — спросила Шарлотта, глядя вниз.

— В самый раз, — ответил я, беря ее за руку. Ее пальцы проскользнули в мою ладонь, и мы пошли, размахивая руками, пока Триш и Страйкер продолжали свой спор о женщинах, предпочитающих тесную одежду.

Глава 30

Лотти

Я была очень рада, что послушалась совета Кэти и надела колготки, потому что на улице было достаточно холодно. Помогало также то, что мы с Заном держались за руки.

Одри надела пальто, но расстегнула его, чтобы показать нам свой костюм. Тонкая рубашка на пуговицах, открывающая пупок, короткая юбка-карандаш, сексуальные шпильки и очки на носу. Ее волосы были собраны на затылке, демонстрируя скулы.

— Вау, — выдохнул Уилл. — Ты выглядишь… — он не смог закончить фразу.

— Черт, девушка. Вы похожи на сексуального судью, — сказала Триш.

— Ты догадалась, да? А то я прихватила вот это на тот случай, если люди вдруг не поймут, — она подняла молоток. — Даже если я никого им не стукну, думаю, народ оценит мою задумку.

Уилл по-прежнему тщетно старался прекратить таращиться на нее.

— Закрой свой рот, Эрни, — прошипела я ему. Зан выглядел так, словно с трудом сдерживал смех. Страйкер закашлялся, а Триш закатила глаза.

* * *

Шум от вечеринки был настолько громким, что его было слышно далеко вдоль улицы. Так как нужный дом располагался сразу за границами кампуса, мы решили пойти пешком.

— Ты точно уверена? — спросил Зан, глядя на громыхающий дом, который едва ли не подскакивал на фундаменте от музыки и извивающихся в танце тел.

— Мы живем лишь один раз, — платье придавало мне гораздо больше уверенности в себе, чем в обычной жизни. — Надеюсь, небеса подождут до завтра, чтобы обрушиться на наши головы.

— Я прослежу, чтобы мы потанцевали хотя бы один танец, прежде чем это случится, — заверил он, взяв меня за руку и покружив.

Мы зашли все вместе, но внутри быстро разделились. Мы с Заном оказались в углу возле окна, в стороне от основного действия. Триш отправилась за выпивкой, Страйкер вышел покурить, а Уилл с Одри нашли для себя собственный уголок.

— Ты видишь Кэти? — мне пришлось заставить его пригнуться и прокричать свой вопрос ему в ухо, чтобы он смог меня услышать.

— Вон там, — ответил он, махнув рукой. Там действительно была моя соседка, одетая в розовое обтягивающее полосатое платье с разрезом; она как раз была занята страстными поцелуями с Заком. На ее голове красовалась фетровая шляпа, а руки парня блуждали по всему ее телу.

Перед моими глазами, словно вспышка, пронеслось воспоминание о той памятной ночи у костра, когда Зак занимался этим с Лекси. Я отвернулась.

— Ты в порядке? — Зак почувствовал мое беспокойство.

— Да. Просто это… напоминает мне. О той ночи.

— Я понимаю. Если хочешь, мы можем выйти на улицу.

Я кивнула. Он взял меня за руку и вывел из большой гостиной, где находилось большинство гостей, но к выходу мы не пошли.

— Куда мы идем? — крикнула я.

— Увидишь.

Он потащил меня вверх по лестнице, заполненной людьми, и заглянул в несколько комнат, пока не нашел свободную. Он попытался завести меня внутрь, но я вырвала руку. Я не собиралась заниматься с ним сексом в чужой спальне, принадлежащей братству.

— Зан!

— Просто следуй за мной, — сказал он, продолжая меня тащить, словно я не оказывала никакого сопротивления. Мы даже не остановились у кровати, вместо этого он подошел к окну и распахнул его. Высунув голову наружу, он осмотрелся и затем проскользнул на ту сторону.

— Давай, — он протянул руку. — Это — путь наружу.

Каким-то образом мне удалось пролезть через окно, хотя это оказалось намного труднее, чем было бы в джинсах.

— Я совершила невозможное, — заявила я, когда мы, наконец, оказались на небольшом участке, раза в два шире пожарной лестницы.

— Нам сюда, — сказал он, беря меня за руку и увлекая за собой на крышу. Она была покатой, но не настолько, чтобы я могла бояться соскользнуть вниз.

Шум вечеринки теперь звучал приглушенно, словно мы заткнули себе уши пальцами.

— Так лучше? — спросил он, когда я приняла сидячее положение.

— Намного, — я плотнее запахнула пальто. Здесь, наверху, было чертовски холодно. Зан обнял меня и прижал к своей груди. Он защищал меня от ветра и, как всегда, был очень теплым.

— Хочешь уйти?

— Мы пока не можем уйти. Мы прошли весь путь, чтобы оказаться здесь, да и платье это я надела не просто так.

— А зачем ты его надела?

— Не знаю. Просто я почувствовала себя в нем такой сексуальной и взрослой. Это слишком глупо?

Откуда-то снизу из дома донесся триумфальный возглас. Наверное, кто-то выиграл чемпионат по пивному спорту.

— Это совсем не глупо.

Он взял мои руки и засунул их себе под пальто.

— На тот случай, если они вдруг замерзнут.

Некоторое время мы сидели, не разговаривая. Нам бы только увидеть звезды и выпить горячего чаю, тогда все было бы просто идеально.

— Ты же на меня не злишься, да? — спросила я.

— За что?

— За то, что я не знаю, чего хочу.

— Только то, что ты сидишь рядом, уже гораздо больше, чем я надеялся, поэтому нет, — он поцеловал меня в щеку.

— Просто это будто и не ты. Словно я знаю двух разных Занов. Один все разрушил, а потом другой собрал осколки воедино.

— О, Шарлотта.

Я повернулась, чтобы видеть его лицо.

— Что?

Он долго молчал, прежде чем снова заговорить. Подбирал нужные слова.

— Сходим куда-нибудь завтра? Только тебе придется сесть за руль.

— У меня выходной. Я собиралась провести его с Одри и Триш.

— Пожалуйста, — он никогда ни о чем меня не просил.

— Хорошо. И куда мы поедем?

— Увидишь. Просто мне… нужно место, где мы сможем поговорить. Уединенное место.

Если бы он был другим парнем, я подумала бы, что это такой замаскированный план, чтобы затащить меня в постель. Только с Заном все было по-другому. Я знала, если он говорит, что хочет побеседовать, то так оно и есть.

— Не хочешь вернуться вниз? — спросил он спустя несколько минут.

— Наверное, стоит. Триш и Страйкер, вероятно, до сих пор ругаются, — Зан помог мне подняться на ноги, и мы пролезли назад через окно без малейших проблем.

— А я даже не расстегнул тебе платье, — сказал он, опустив меня на пол.

— Хороший мальчик, — оценила я, похлопывая его по щеке.

Когда мы вернулись в самое сердце вечеринки, нам показалось, что она стала еще более шумной. Сквозь музыку и смех я услышала чей-то крик.

— Я думаю, что «нет» означает «нет», ты, бесчувственный мудак!

Мы с Заном переглянулись и пошли на голос.

Толпа собралась в большой гостиной в мгновение ока.

Зан начал пробираться сквозь толпу, когда кто-то ответил парню, который закричал первый. Страйкер.

— Зак, — выдохнул Зан. — Я сейчас вернусь.

— Убирайся нахрен, зубастик, — сказал Зак, пытаясь оттолкнуть Страйкера. Я осмотрелась и увидела в углу рыдающую Кэти, которую успокаивали Триш и Одри. Уилл стоял плечом к плечу со Страйкером, словно ожидая удобного момента, чтобы присоединиться к перепалке.

Зан вмешался в ситуацию с мрачной решимостью человека, который уже неоднократно в ней побывал.

— Зак, давай выйдем на улицу, — предложил он, пытаясь удержать брата от драки.

— Ни за что, дружище. Этот чувак собрался указывать мне, что я должен делать со своей девчонкой, — сказал Зак, пытаясь дотянуться до Страйкера, который поднял руки вверх, словно говоря, что не хочет драки. Толпу охватило беспокойство, все жаждали, чтобы кто-то сделал первый удар. Люди пытались оттолкнуть меня в сторону, но я растолкала их локтями и наградила парочкой синяков.

— Давай лучше выйдем, подышим свежим воздухом, там и договоримся, — сказал Зан, пытаясь поймать руку Зака и вытащить его из зоны конфликта.

— Отвали, Зан. Пошел к черту, — Зак вырвался из рук Зана и хотел ударить его, но Зан оказался быстрее. Потеряв равновесие, Зак упал.

— Помощь нужна? — спросил Уилл, наклоняясь к Зану.

— Я сам, — резко ответил Зан. Я никогда не слышала, чтобы он так грубо с кем-то разговаривал. — Я справлюсь сам, — повторил он, подняв на ноги сопротивляющегося, сыплющего проклятиями Зака, и поволок его на улицу. Толпа немедленно расступилась как Красное море перед Моисеем.

Я хотела пойти за ними, но Уилл опередил меня.

— Я прослежу, чтобы у них было все в порядке. А ты проверь, как Кэти.

— Спасибо, Уилл.

Растолкав толпу, я, наконец, добралась до своих друзей.

— Что случилось? — спросила я, когда кто-то снова включил музыку. Одри поддерживала Кэти и вытирала потеки туши с ее лица.

— Зак начал ее лапать, она сказала «нет», и ему это не понравилось. Страйкер ходил за выпивкой и случайно оказался рядом, ну, и сказал Заку, чтобы тот послушал Кэти, ну а потом у них взорвался тестостерон, — пояснила Триш.

— Эффект пениса?

— В точку.

— Страйкер чуть не надавал ему по шее, когда вы подошли.

— Надо было Зану позволить ему это сделать.

Триш кивнула.

— Привет, Кэти, — сказала я, жалея, что из-за платья не смогла взять косметичку. Я не смогла засунуть салфетки в маленький чехол для мобильного телефона, пристегнутый к моей ноге.

— Это все глупости, Лот. Он просто немного распустил руки. Вот и все.

— Кэти.

— Я знаю! Я знаю, что ты его ненавидишь! — она бросила почерневшую салфетку на пол. Он уже был весь усеян стаканами, обертками и бог знает, чем еще.

— Кэти, — повторила я, когда она собралась уходить.

— Я просто хочу домой.

Она так радовалась сегодняшнему вечеру, и вот так просто все разрушилось. И виноват в этом ни кто иной как Зак долбаный Паркер.

Зан

Я выволок Зака наружу, несмотря на то, что он не приложил ни малейшего усилия, чтобы помочь мне. Он все повторял, что надерет Страйкеру задницу. Ага, как бы ни так. У Страйкера черный пояс по джиу-джитсу, и, хоть он давно не тренировался, это не помешает ему разделаться с моим пьяным братом.

— Я надеру задницу этому слюнявому лузеру, — пообещал Зак, когда я дотащил его до лавочки, стоявшей на газоне перед домом братства.

— Несомненно, приятель, — Стив всегда называл так Зака в детстве, когда еще только пытался подкатить к нашей матери.

— Все в порядке? — обеспокоенный Уилл пробирался к нам по газону.

— У нас все хорошо, — ответил я. Я уже неоднократно это делал. Поэтому мог сам позаботиться о своем чертовом брате.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Вызови такси. Не хотелось бы тащить его на себе всю дорогу до кампуса.

— Без проблем, — Уилл вытащил телефон и нашел номер местной службы такси. — Готово, — сказал он, закончив беседу. — Будут через несколько минут.

— Где он? — Зак попытался встать, но я толкнул его обратно. — Я всего лишь хотел весело провести время со своей девчонкой.

— Знаю-знаю, — сказал я, желая, чтобы Уилл убрался к черту.

Я посмотрел на него, а он кивнул, держа руки в карманах.

— Вот так вечеринка.

— Ага, — сказал я. Мы с ним впервые остались вроде как наедине.

— Знаешь, ты делаешь ее счастливой, — сказал он, переступая с ноги на ногу и сутулясь от холода. — Лотти, — добавил он, словно я не понял, о ком речь. — Она вся прямо сияет, когда видит тебя. Даже когда вы еще не были вместе. Даже когда она притворялась, что ненавидит тебя.

Мимо нас проковыляла хохочущая компания полуобнаженных девиц. Они поздоровались, поднявшись на крыльцо, и изнутри им ответили тем же.

— Не могу сказать, что очень счастлив. И также не могу понять, как за столь короткое время она, вместо того чтобы желать тебе сгореть в аду, захотела с тобой встречаться, но мне самому приходилось принимать достаточно спорные решения, поэтому…

Ясно, талант болтуна у них заложен на генетическом уровне. Я едва сдержал улыбку.

— Я только хотел сказать, что не буду мешать вам, — он протянул руку. Секунду я смотрел на нее, а потом сжал в ответном жесте. — Как я понял, ты хороший парень. Просто совершил плохой поступок и расплачиваешься за него. Но я считаю, что виноват не только ты, — он дернул подбородком в сторону Зака, который перевалился через подлокотник скамейки.

Он на самом деле не понимал, о чем говорит, но я пропустил это мимо ушей. Я так всегда делал.

— Похоже, это такси. — Свет фар скользнул по газону и показался на кольцевой подъездной дороге. — Подожди секунду, я позову Лотти.

— Все нормально. Я сам позвоню ей позже, — я не хотел сейчас видеть выражение лица Шарлотты. Когда я увижу все в ее глазах, эта дерьмовая ночь превратится в еще более ужасную.

Я был дебилом, если считал, что с ней это сработает.

С помощью Уилла я втащил Зака в такси.

— Передай Шарлотте, что я позвоню ей, как только смогу. Хочу знать, как чувствует себя Кэти.

— Передам. Хорошего вечера.

А вот это вряд ли.

Я сел в такси и назвал водителю адрес нашего общежития.

— Пошел нахрен, — пробормотал Зак рядом со мной, пробудившись от пьяного ступора.

— Только после тебя.

Глава 31

Лотти

Одри удалось успокоить Кэти достаточно, чтобы забрать ее с вечеринки и проводить до общежития. Никого мало-мальски трезвого, кто мог бы нас подвезти, не нашлось, а от такси Кэти отказалась.

К счастью, для защиты у нас были Уилл, Страйкер и Саймон, потому что вокруг крутилось немало подозрительных личностей. Хэллоуин выманил на улицу толпы хулиганов. Уилл передал мне сообщение от Зана, насчет того, что он перезвонит, как только сможет. Меня задело то, что он ушел, но его причины были мне понятны. Кроме того, сейчас мне не хотелось находиться ближе, чем на пушечный выстрел, к Заку, потому что я не могла представить себя арестованной.

По дороге домой никто особенно не разговаривал, пока зубы Кэти не начали громко отстукивать дробь. Она забыла свое пальто в доме братства и отказалась одолжить чужое.

— Ради бога, — не выдержал Страйкер, снимая накидку и набрасывая ее на плечи Кэти.

— Не надо, я не хочу, — сказала она, но из-за стучащих от холода зубов потребовалось несколько попыток, чтобы слова прозвучали внятно.

— Вот так незадача, милая.

Он завернул ее в плащ, как бурито, так как она слишком замерзла, чтобы сопротивляться. Покончив с этим, он поднял воротник, развернулся и пошел дальше.

Ночь была вконец испорчена, поэтому мы все отправились в свои комнаты, а Страйкер затащил Триш в свою машину, не обращая внимания на ее протесты.

— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони, — крикнула она на ходу.

— Хорошо.

Одри помогла мне отвести Кэти в нашу комнату, а Уилл с Саймоном оставили нас одних.

— Все так и будут на меня пялиться? Это реально раздражает, — сказала Кэти, как только за нами закрылась дверь. Мы с Одри переглянулись, но просто проигнорировали ее слова.

— Кэти, мы всего лишь беспокоимся о тебе.

— Да ладно, у меня для этого есть родители. Мне не нужно, чтобы вы занимались тем же, — она схватила одну из своих розовых подушек и швырнула ее в мою сторону. — Подумаешь, просто вся моя жизнь катится к чертям собачьим!

Она бросила еще одну подушку. Потом еще, пока ее кровать не опустела. Потом она завизжала изо всех сил и мешком обрушилась на кровать.

Похоже, ночка будет длинной.

* * *

Одри в конечном итоге осталась спать у нас на полу, соорудив матрас из тех чертовых подушек.

Я не могла придумать ничего лучше, кроме как приготовить лапшу «Рамен»[12] и включить сериал «Закон и порядок». Он всегда шел по одному из кабельных каналов.

Мы не стали включать свет и не говорили о вечеринке. Кэти осталась в платье, а я свое сняла. Одри одолжила одну из пижам Кэти, потому что моя не подошла ей по размеру.

У меня зазвонил телефон, но я не ответила. Я отправила Зану сообщение, что мы добрались домой благополучно и сейчас утешаем Кэти.

Я хотела спросить, остаются ли в силе наши планы на завтра, но он, наверное, был занят с Заком, поэтому я решила не настаивать.

Я уснула последней под глубокое спокойное дыхание Одри и храп Кэти.

Она должна была расстаться с ним. Рано или поздно он бы ее уничтожил. Уничтожил, как Лекси. На этот раз я не буду молча наблюдать. Нет, все прекратится сейчас.

Остаток ночи я повторяла в уме все, что скажу ей, и поспала всего пару часов.

Проснувшись первой, я встала и пошла в ванную, а вернувшись, обнаружила, что Одри тоже проснулась.

— Как тебе спалось?

— Вообще-то, как на облаке. Нужно срочно запускать производство кроватей из подушек, — она потянулась и зевнула.

— Есть хочешь?

— Не очень. Я, наверное, пойду к себе.

— Прямо в этом? — я указала на розовый топ и шортики, которые были на ней надеты.

— У меня есть пальто.

Ненавижу просить ее о чем-то.

— Эм, Од?

— Да?

— Мне, возможно, придется уйти сегодня. Сможешь вытащить куда-нибудь Кэти? Или посмотреть с ней фильмы или что-нибудь еще. Я не хочу, чтобы она осталась одна и решила, что лучшей идеей будет вернуться к нему.

— Конечно. Дай только я схожу к себе домой, возьму кое-какие вещи и сразу же вернусь.

— Ты наша спасительница.

— Стараюсь.

Я отправилась в душевую, где мне пришлось четыре раза умываться, чтобы смыть весь макияж. Сколько времени потрачено впустую!

Когда я вернулась, Кэти уже не спала, ее рука была в коробке с печеньем, а по телевизору шло какое-то тупое реалити-шоу.

— Привет, — сказала я, закрыв дверь.

— Привет, — ответила она с набитым печеньем ртом.

— Осторожно, не подавись.

— А, какая разница.

Она все еще была в платье. Оно сильно помялось, а ее прическа напоминала стог сена. Ее лицо украшали потеки туши.

— Будешь завтракать? Можем пойти куда-нибудь. Я плачу.

— Нет.

Я расчесала волосы и села на кровать.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

— А хочешь, поднимемся на крышу, и ты будешь швырять оттуда всякие вещи и смотреть, как они разбиваются о землю?

— Нет.

Да уж, не повезло мне.

Кэти продолжала смотреть телевизор до возвращения Одри. Ее телефон разрывался, но она лишь взглянула на него и даже не прикоснулась.

— Привет, хотела спросить, не желаешь ли ты посмотреть какой-нибудь фильм. Насколько я знаю, ты еще не видела «Клуб «Завтрак», поэтому я захватила его с собой, — свои влажные волосы она закрутила в пучок на затылке и переоделась в леггинсы и тренировочную майку. Никогда не видела Одри в повседневной одежде.

— Нет.

— Я принесла шоколад.

Тут Кэти, наконец, отвела взгляд от экрана:

— Какой?

Я издала вздох облегчения, когда Одри передала ей коробку.

Сказав, что иду чистить зубы, я вышла в коридор позвонить Зану.

Он поднял трубку только после четвертого гудка.

— Привет, — сказала я, прислонившись к стене. — Я просто решила узнать, не изменились ли наши планы на сегодня.

— Шарлотта, — произнес он. Впервые мне не понравилось, как прозвучало мое имя из его уст.

Я ждала, слушая его дыхание.

— Если ты все еще этого хочешь, — сказал он.

Он, что правда подумал, что после того случая что-то изменилось? Вот глупенький.

— Конечно же, хочу. Прошлая ночь не имеет к этому никакого отношения.

— Хотелось бы, чтобы это было так.

— Я хочу тебя увидеть, — сказала я, потому что это была правда. — Ты должен мне танец.

Я почти услышала его скрытую улыбку.

— Встретимся в холле через десять минут? — обычно мы встречались в его комнате, но я не стала спорить.

— Только если ты возьмешь чай и «Поп-Тартс». Ах, и еще твое банджо.

— Обещаю.

— Тогда увидимся через десять минут.

— Пока.

Зан

После того как мы выгрузились из такси перед зданием общежития, я доставил Зака в его комнату, прямо в постель, чем немало удивил и встревожил его соседа.

— Какого черта?

— Прости. Скорее всего, он просто отоспится и снова будет в норме, — я мог бы взять его в свою комнату, но меня достало заботиться о нем ночь напролет. Я устал от этого дерьма, от его пьянства, девок и прочей хрени.

Я ушел из его комнаты и, в конце концов, решил пробежаться в темноте, чтобы умерить свою злость. На этот раз я прихватил фонарик, но он не спас меня от нескольких падений, потому что я мало заботился о том, чтобы смотреть на землю у себя под ногами. В моем состоянии безопаснее было бегать на стадионе, но я предпочитал боль, кровь и непредсказуемость.

Я миллион раз порывался позвонить Шарлотте, но не мог этого сделать. Гребаный трус, вот кто я. Той ночью, на крыше, когда она стояла рядом со мной в своем красном платье, мне казалось, что это так легко — рассказать ей всю правду.

Так легко.

В неясном свете нового дня все стало казаться более сложным и запутанным.

Так хорошо было слышать ее голос и знать, что она все равно хочет со мной разговаривать. Хочет со мной увидеться.

Милая Шарлотта.

Я не заслуживаю быть рядом с ней. Я не должен был втягивать ее в помойную яму, которой являлась моя жизнь. Моя тайна тянула меня на дно. Я не хотел утащить ее за собой.

Я нашел книгу Руми в отчаянном желании обнаружить хоть что-нибудь, способное дать мне немного мудрости. Объяснить, что мне делать дальше. Может, он и умер сотни лет назад, но этот поэт очень многое знал о любви.

Когда я пришел на встречу, красного платья на ней уже не было. Она надела удобные облегающие джинсы, просторный бордовый свитер и длинный белый шарф. Конечно, — не красное платье, но все равно она выглядела чертовски хорошо. За исключением темных кругов под глазами, свидетельствующих о том, что она тоже провела бессонную ночь.

— Твои «Поп-Тартс» и чай, моя леди, — я держал в руках две чашки чая и «Поп-Тартс» в картонной коробке, словно они были куплены в пекарне, через мое плечо было переброшено банджо. Этот вид стоил мне нескольких странных взглядов от прохожих.

— Спасибо, — она взяла чашку и пакет. — Пикап на студенческой парковке, — тихо напевая себе под нос, она сделала глоток чая.

— Вот он, — сказала она, показывая на зеленую машину, на которой красовалось несколько ржавых пятен, заделанных и замазанных краской.

Ей пришлось подпрыгнуть, чтобы забраться на водительское место, а усевшись, она максимально пододвинула сиденье вперед.

— Может, тебе нужны блоки на педали?

— Заткнись, — сказала она, улыбаясь. И продекламировала голосом плохого диктора. — Маленький рост — это очень практично. Самый удобный размер для путешествий. Также я хорошо помещаюсь в узких пространствах, могла бы сделать отличную карьеру вора-домушника, и, похоже, я единственная из ваших знакомых, кто может влезть в то же самое платье, которое я носила в двенадцать лет. Я могу стать вашей за небольшое вознаграждение в четырнадцать долларов и девяносто девять центов. Звоните прямо сейчас и получите в подарок ручной блендер абсолютно бесплатно.

Она наклонилась ко мне.

Я тоже придвинулся:

— Вот это удача. Ты и ручной блендер?

— Если вы позвоните в ближайшие сорок пять секунд, получите грандиозную скидку.

Наши лица были всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Если я тебя поцелую, можно будет рассчитывать на скидку?

— Я не уверена насчет этого. Нам нужно подумать…

Я поцеловал ее губы и ощутил привкус меда от выпитого чая, мяты от ее зубной пасты и естественный вкус Шарлотты. Последний был моим самым любимым ароматом.

Поцелуй вышел коротким, потому что она отстранилась.

— Думаю, вы получили скидку. Не хотите попробовать еще раз и заработать еще одну? — спросила она.

— Безусловно.

Я поцеловал ее снова, и в этот раз не отступил. Я зажал ее нижнюю губу между зубами, нежно покусывая, провел языком по ее зубам, получив в ответ глубокий протяжный стон. Нам пришлось прервать поцелуй, чтобы мы могли дышать.

Она заставила меня забыть, как это делается.

— Бесплатно. Можете забирать меня бесплатно. Вам придется только заплатить за оформление заказа и доставку ручного блендера, — немного задыхаясь, сказала она.

— Я не против, — ответил я, снова приникая к ее губам.

Я был настойчив, и она ответила, вцепилась руками мне в волосы, притягивая ближе к себе.

Совсем не так я представлял себе сегодняшний день.

— Ммм, — простонала она, облизывая мою нижнюю губу. — Нам стоит остановиться. Не то чтобы я этого хочу, но мне нужно знать, куда мы направляемся.

— Повернешь направо от кампуса и держи курс на южное шоссе I-75.

— Есть, сэр, — сказала она, чмокнув меня еще раз перед тем, как пристегнуть ремень.

— Мой «Поп-Тартс», сэр, — я дал ей одну печенюшку и взял себе. Машина завелась с некоторыми трудностями. Она так громко работала, что я начал беспокоиться, как бы нас не остановили за превышение уровня допустимого шума.

Она включила радио, сменив радиостанцию с классическим роком, которую предположительно установил Уилл.

— Кажется, ‘Eagles’ и ‘Def Leppard’ не слишком подходят для сегодняшнего дня. Это не значит, что я не фанатею от рок-музыки. На самом деле, даже очень часто.

— Слушай, что хочешь.

— Ммм, — пробормотала она, переключая станции. — О, мне очень хотелось бы услышать игру на банджо. Но, увы, я не могу найти такую станцию. Что же мне делать? — произнесла она, имитируя южный акцент.

— Смотри-ка, — воскликнул я, подыгрывая ей. — Я нашел банджо, — я поднял инструмент, и она отреагировала бурным восторгом.

— Ты обязан сыграть.

— Твое желание для меня закон, красотка.

Когда она покончила со своими «Поп-Тартс», я успел сыграть несколько мелодий, а она подпевала, выдумывая собственные слова песен. Хорошо, что я прихватил с собой больше печенья на тот случай, если она захочет еще.

Мы уже очень долго ехали по скоростному шоссе, и перед каждым съездом она спрашивала меня, не пора ли поворачивать.

— Еще нет, — отвечал я, замечая, как она злится.

Я начал наигрывать другие мелодии, некоторые успешно, некоторые не очень.

— Вот эта мне нравится, что это? — спросила она.

— Вуди Гатри.

— А в ней есть слова?

— Да, но я не могу спеть, потому что он может перевернуться в могиле.

— Как-то мне сложно в это верится. А ты попробуй.

Я был готов на это ради нее.

Я начал напевать ‘So Long, It’s Been Good to Know You’, но немного сбился, потому что трудно было петь и играть одновременно. Песня была несложной, но, как я сказал, певец из меня был не очень.

— Что с тобой, Александр? У тебя же изумительный голос. Напоминает Боба Дилана, а многие люди тоже считали, что он не умеет петь.

— Спасибо за комплимент.

— Эта песня грустная, хоть она и звучит так, будто должна быть веселой.

— Она о пыльной буре. Как и многие другие его песни.

Мы проехали еще один знак, предупреждающий о предстоящем повороте.

— Здесь поворачивать?

Глава 32

Лотти

Мы все ехали и ехали, и я уже начала терять терпение. И еще мне хотелось в туалет.

Наконец, когда я спросила, можно ли поворачивать, он ответил утвердительно.

— Куда мы едем?

— Увидишь.

Сразу за поворотом располагалось кафе с фаст-фудом, там я сходила в туалет и купила два сендвича с яйцами и сыром и еще чаю.

— А я думал, ты потерялась, — сказал Зан, когда я, передав ему стаканчики и пакет, забралась обратно в машину.

— Нет, просто мне нужно было раздобыть немного еды. Девушка не может жить на одних поцелуях и «Поп-тартс».

— Ну, конечно же, нет.

Он дал мне сендвич, и я выехала на дорогу.

— Повернешь налево, — сказал он.

Я так и сделала.

* * *

Мы ехали и ехали, все больше удаляясь от шоссе и приближаясь к территории озер. Я перебирала в уме всякие варианты, но меня так и не осенило.

— Я надеюсь, ты не везешь меня в свою уединенную крепость?

— Я не супергерой. Хотя были времена, когда я мечтал иметь уединенную крепость. Или возможность повернуть время вспять.

— Ты не один такой.

Мы оба хотели бы вернуться и изменить одно событие. Я решила сменить тему.

— Мне жаль, что наш вечер был испорчен. Мне потребовалась вечность, чтобы смыть макияж.

— Ты в этом не виновата.

— Ты тоже, — сказала я. Он опустил глаза на банджо. — Не одна я виню себя в том, чего не делала.

— Шарлотта… — начал он.

— Нет, дай мне договорить. Ты не сел бы за руль, если бы Зак не заставил тебя взять ключи. Ты сделал это, пытаясь защитить Лекси и Зака. Я знаю это, потому что я знаю тебя.

Два года. Два чертовых года.

— Мне так жаль, — мой голос сорвался, и я поняла, что вот-вот заплачу. — Я очень сожалею, что была такой сукой по отношению к тебе.

— У тебя было на это полное право, Шарлотта.

Я покачала головой и вытерла глаза. Дорога расплывалась у меня перед глазами, и я свернула на подъездную дорожку какого-то дома.

— Посмотри на меня, — попросил он, приподняв мой подбородок. — У тебя было полное право желать, чтобы я сгорел в аду. И только бог знает, как я сам этого хотел.

— Не говори так, — сказала я, поворачиваясь на сиденье. Он вытер мне слезу большим пальцем. — Я не хочу, чтобы ты куда-то исчезал.

Его темные глаза были ожесточенными, но также в них плескалась печаль.

— Хотел бы я в это верить, — прошептал он.

— Почему ты мне не веришь?

— Потому что ты не все знаешь. Ты должна все узнать, прежде чем принять решение. Ты заслуживаешь знать все.

Он убрал руку от моего лица, и мне сразу же захотелось притянуть его к себе, спрятаться у него на груди. Попытаться избавиться от этой невыносимой грусти.

Он вернулся на свое место и положил банджо на колени, задумчиво трогая струны. Я смахнула оставшиеся слезы и включила заднюю передачу, как раз в тот момент, когда кто-то выглянул в окно.

* * *

— Здесь поверни налево.

Мы проехали много сельских дорог, пока не оказались на грязной улочке с односторонним движением, в конце которой стоял почтовый ящик.

Со времени моего признания мы по большей части молчали.

— А теперь, как я видела во многих фильмах ужасов, должна наступить та часть, где ты меня связываешь, прячешь в подвале своего жуткого дома и несколько недель держишь в заложниках из мести, потому что мама не обнимала тебя в детстве, — сказала я, пока мы громыхали по выбоинам подъездной дороги.

— Иногда мне очень хочется знать, что происходит в твоей голове.

— Чувак, ты даже себе представить не можешь, — мы завернули за угол и прямо перед нами предстал бревенчатый домик. — Вот видишь? Я почти не ошиблась.

Домик был великолепен, с огромной верандой, огибающей весь первый этаж, зеленой металлической крышей и дымоходом.

— Это дом Стива. Моего отчима, — пояснил он. — Он купил его в качестве свадебного подарка, когда женился на моей маме.

— Боже. Наверное, было адски тяжело упаковать его в праздничную обертку, — я думала, он засмеется, но он этого не сделал. — Ну, так мы зайдем внутрь?

Он кивнул, и я почувствовала, что ему этого очень не хочется.

— Что бы ты ни собирался мне сказать, уверена, я с этим справлюсь, — сказала я, подтверждая эти слова своей самой уверенной улыбкой.

Мы оба вышли из машины, поднялись по ступенькам, где он отодвинул цветочный горшок рядом с дверью и достал оттуда ключ.

— Кажется, это самое очевидное место, где можно спрятать ключи, — заметила я.

Заткнись, Лотти.

Он молча открыл дверь и придержал ее для меня.

— Ты готова?

Я сделала глубокий вдох и кивнула. Я справлюсь.

Домик оказался большим светлым и просторным, на стенах висело несколько охотничьих трофеев, которые вызывали у меня отвращение, но я предпочла не обращать на них внимание.

— Вау.

Даже люстра в столовой была сделана из оленьих рогов.

— Это же ‘Hunter Chic’[13], — сказала я, заметив изысканный клетчатый диван и стулья, а также множество разных вещей с изображением американского лося.

Самым лучшим предметом интерьера был огромный каменный камин, занимающий целую стену.

— Может, разведем огонь в камине? — было не так уж холодно, но нельзя прийти в такое место, как это, и даже не попытаться зажечь камин.

— Если хочешь. Мне нужно сходить за дровами.

Дровяной ящик рядом с громадным камином был пуст.

— Тебе придется их рубить? — Рубить дрова это так сексуально. В моей голове возник образ обнаженного по пояс Зана, который рубит поленья.

— Стив заказывает уже готовые.

— Вот черт, — пробормотала я.

Он подошел к камину и начал возиться с дымоходом.

— Почему, ты что, хотела, чтобы я сам их нарубил?

— Нет, — ответила я. — Ну, ладно, может, и хотела.

Наконец, я заставила его слабо улыбнуться. Прогресс.

— Сейчас вернусь.

Я успела обследовать весь первый этаж, пока он принес несколько охапок дров. Я чувствовала себя слабачкой, что оставила его заниматься этим в одиночку, но что-то мне подсказывало, что он не возражает.

В кладовке обнаружилось лишь несколько банок с консервами, но мне удалось найти чай и мед.

— Джекпот! — я также отыскала коробку не просроченного зефира, кроме того у меня в сумочке точно было припрятана половина шоколадки. Я осмотрела остальные шкафчики, но крекеров не нашла.

— Смотри, что я нашла, — сказала я, поднимая коробку с зефиром.

— Понятия не имею, откуда это взялось. Стив диабетик, поэтому мы такое дома не держим.

— Знаешь, если бы ты предупредил, что мы едем сюда, я взяла бы продукты. Хотя искать еду в незнакомом доме даже забавно.

Он по-прежнему оставался молчаливым и угрюмым, пока разжигал огонь.

— Как иронично, правда? — его голос напугал меня. Я как раз рассматривала оленью голову, пытаясь увидеть, не следят ли за мной ее глаза, как на картинах.

— Что именно?

— То, что я развожу огонь.

— Что? Ох…

Костер.

Я встала с дивана и присела рядом с ним у очага. Он напряженно уставился на пламя.

— Эй, — позвала я, потянув его за рукав. — Ты где-то далеко.

— Прости, — он сел рядом со мной. — Я не знаю с чего начать, Шарлотта.

— Нам вовсе необязательно начинать прямо сейчас. Может, выпьем чаю?

Он кивнул, и я взялась хозяйничать, закипятила воду в чайнике с нарисованным на нем веселым оленем.

— Кто это помешался на оленях?

— Должно быть моя мама, но виноват в этом Стив. Она привыкла делать покупки на гаражных распродажах и не очень заботилась о своем внешнем виде, а потом она встретила его и начала одеваться в «Шанель» и покупать подходящую мебель. Она вложила душу в обстановку этого места.

— Здесь… — протянула я, подбирая нужное слово. — Так странно. Так много оленей.

— Думаю, именно этого она и добивалась.

Я принесла чай, и мы оба уселись перед очагом, где весело плясало пламя. Я сняла пальто и Зан тоже, при этом его рубашка немного приподнялась, обнажив полоску живота.

Я не должна думать об этом сейчас.

— Хотел бы я так уверенно обращаться со словами, как ты, — наконец, сказал он.

— А я хотела бы быть такой сдержанной, как ты, так что забирай.

Он поставил чашку и посмотрел на меня.

— Если хочешь, мы можем немного расслабиться, — предложила я.

Он покачал головой, улыбаясь. Ха. Я знала, что он это скрывает.

— Как бы я не хотел, не думаю, что это поможет.

Я подтянула колени и положила на них подбородок.

Он сделал глубокий вдох и удостоверился, что я смотрю на него, прежде чем заговорить.

— Я люблю тебя.

У меня отвисла челюсть.

— Но это не то, что я должен тебе сказать. В смысле, и это тоже, но есть кое-что важнее. Просто я подумал, что ты имеешь право знать. Я влюбился в тебя уже очень давно и мне очень нужно, чтобы ты это знала, — он подошел ко мне, и я позволила себя обнять.

— Я люблю тебя, красавица, — его пальцы скользнули по моему лбу, вниз по щеке и к губам.

И я выпалила первое, что пришло мне на ум.

— Кажется, я тоже в тебя влюбилась, — сказала я. — Вопреки здравому смыслу, слишком быстро, и вообще я не должна испытывать к тебе такие чувства, но это ничего не меняет. Может, причина в том, что эта любовь противоречит законам логики, поэтому и кажется такой настоящей.

— Любовь — очень логичное чувство. Но от любви недалеко до ненависти.

— Не будь таким пессимистом, Алекс.

Я притянула его к себе и поцеловала медленно и нежно. Но это был не тот требовательный и жадный поцелуй.

— Я же говорила, что это поможет, — сказала я, когда он прервал поцелуй, не выпуская меня из объятий.

Он закрыл глаза и прижался ко мне лбом.

— По крайней мере, у меня было это, — прошептал он.

Я взяла его лицо в ладони, и он начал говорить.

Зан

— В ту ночь, когда случилось несчастье, за рулем был я.

Она была в моих объятиях, но я не знал, сколько это еще продлится, поэтому держал ее крепко, дожидаясь момента, когда она потребует отпустить ее.

— Я был за рулем, пока Зак не начал хвататься за руль и мешать мне. Он сказал, что способен ехать сам и пригрозил, что не перестанет меня дергать, поэтому я испугался, что мы попадем в аварию. Лекси смеялась и подзадоривала его, тогда я остановился и позволил ему пересесть на водительское сиденье.

Шарлотта промолчала, но я почувствовал, как она задрожала. От этого мне немедленно захотелось остановиться, но я должен был избавиться от груза вины. Я рассказал об этом мисс Кэрол, но тогда все было по-другому. Совсем по-другому.

— Мне не следовало так делать, но я решил, что будет безопаснее, если поведет он, а я смогу перехватить руль, если возникнет необходимость. Он всегда был очень хорошим водителем, даже в нетрезвом виде, и дорога была прямой, вот я и согласился. Потом мы увидели мигающие синие огни, и Зак прибавил газу. Я крикнул, чтобы он остановился, но он заявил, что ему нельзя останавливаться, что это разрушит его шансы попасть в бейсбольную команду, Лекси начала визжать, но он еще увеличил скорость, а потом вдруг появился олень, он резко свернул в сторону, и мы перевернулись.

Мне не нужно было вдаваться в подробности. Так тяжело было пережить все это. Я хотел избавить ее от худшего.

— Когда Зак пришел в себя в больнице, он не помнил, что произошло. А вот я превосходно все помнил. Так как именно я был самым вменяемым, меня спросили, что случилось. Не знаю, что заставило меня сказать это, но как только слова вылетели из моего рта, их уже нельзя было забрать обратно. Я думал, что было бы хорошо, если Зак проснется и скажет им, что он был за рулем, но он ничего не помнил, а Лекси… — я снова сделал вдох, и она вздохнула в унисон.

— Они спрашивали меня снова и снова, а я отвечал, что был за рулем. Тем более, что ни один из нас не был пристегнут, а машина оказалась такой искореженной, что невозможно было знать наверняка. К тому времени, как я захотел сказать правду, мне предъявили обвинение, и было уже слишком поздно, особенно учитывая то, что Зак ничего не помнил, и до сих пор не помнит. Было слишком поздно что-то изменить.

Из ее глаз потекли слезы, я захотел стереть их, но не мог прикоснуться к ее лицу. Я чертовски боялся, что она меня оттолкнет. Пока же я хотя бы продолжал обнимать ее.

— С тех пор я постоянно жил с этой ложью. Я очень сожалел и хотел рассказать правду, но что потом? Мое время прошло. И правда уже ничего не меняет.

— Меняет, — наконец, сказала она. — Она меняет очень многое, — она прижалась ко мне губами, без конца повторяя, — все меняет, все, все…

Я почувствовал вкус ее слез и ее губ, вкус правды и ее любви.

Мы начали целоваться, ее руки запутались у меня в волосах, а я гладил ее лицо и шею. Ее губы стали настойчивее, а руки требовательнее.

Я прекратил поцелуй, но она не разорвала объятий.

— Шарлотта.

Она приложила палец к моим губам, заставив меня замолчать.

— Перестань думать, — сказала она, снова набрасываясь на меня.

Глава 33

Лотти

В тот момент, когда с его губ слетела правда, во мне словно обрушилась плотина, все, чего я теперь хотела — это целовать его, любить его и наверстать все упущенное. Компенсировать все, через что ему пришлось пройти.

Я никогда так никого не хотела, как его. Так сильно, до боли.

Место у камина было не совсем удобным для моих целей, поэтому я попыталась подтолкнуть его на толстый пушистый ковер, лежащий на полу.

Но преуспела лишь в том, что сама ударилась коленом и сильно ушибла ему руку.

— Ох, — выдохнули мы оба друг другу в губы.

— Ты в порядке? — спросил он, погладив рукой мое колено. Поцелуи в какой-то степени заглушали боль.

— Нормально. А ты?

— Я тоже.

Наконец, когда мы расположились на коврике, он оставил мои губы и убрал мне волосы с лица.

— Моя прекрасная девочка.

Ну, красивой я, конечно, не была.

— Я люблю тебя, — сказала я, потому что эти слова казались мне самыми подходящими сейчас.

Его глаза немного увлажнились, когда он ответил:

— И я тебя люблю. Больше, чем я могу себе представить, — он опустил голову мне на грудь, и я прижала его к себе.

Я начала тихонько петь, потому что посчитала это подходящим для данного момента. Первой на ум пришла ‘Dance Me to the End of Love’, поэтому я пела эту песню, а он начал тихонько подпевать мне.

Он поднял голову, его глаза оказались влажными и покрасневшими.

— Ты так и не смогла потанцевать, — сказал он.

— Мы не в очень подходящем положении для танцев, — я зарылась руками в его прическу. Боже, как же я люблю эти волосы. Особенно сейчас, когда я, наконец, получила к ним доступ.

— Действительно, — он заправил прядь волос мне за ухо. — Так может, изменим наше положение?

Я сглотнула.

— Что конкретно ты хочешь изменить?

— Я тут подумал… может, ты захочешь посмотреть мою комнату? — похоже, он нервничал не меньше моего.

— Посмотреть твою комнату? — повторила я.

— Да.

— Ты сейчас спросил то, о чем я думаю?

— Если ты думаешь, что я спросил, согласна ли ты пойти со мной в постель, то да. Я спросил об этом, — в его темных глазах вспыхнуло новое чувство. Отчаянная потребность.

— Ты уверен, что сейчас подходящее время?

Он приподнялся на локтях и начал отстраняться, на меня словно вылили ведро холодной воды.

— Я не говорю «нет». Просто я не знаю. Мы оба отдались во власть момента, я знаю, что призналась тебе в любви, и это действительно так, я хочу заняться этим с собой, но не уверена, готова ли для этого. Поэтому я не сказала «нет». Скорее это… «может быть»?

К моему удивлению, он улыбнулся.

— Теперь я хочу тебя еще сильнее, милая, — он поцеловал меня в лоб и перекатился на бок, увлекая за собой, так что я оказалась в его объятиях.

— Значит, ты не обижаешься?

— Если один из нас не хочет, а мы все равно это сделаем, это будет неправильно. А я хочу, чтобы у нас все было правильно. Эти отношения контролировала ты, и я хочу, чтобы так все и осталось. Это самое меньшее, что я могу сделать после того, что тебе довелось пережить по моей вине.

— Ты должен прекратить это самобичевание. Можешь делать это перед другими, но не со мной, понятно? — я ткнула в него пальцем, а он нежно прикусил его.

— Никаких поцелуев, пока ты не пообещаешь, — сказав это, я села и поджала губы.

— Грозная девчонка, — произнес он, пытаясь уложить меня обратно, но я не пошевелилась. — Ладно. Обещаю.

— Прекрасно, — я быстро поцеловала его, но он не захотел так просто меня отпускать. — Как долго мы можем здесь оставаться, пока кто-нибудь не подумает, что ты меня похитил?

Его пальцы выводили буквы на моей спине.

— Как минимум, еще пару часов.

— И чем мы займемся?

— Жаль, что я не прихватил проигрыватель, — сказал он. — Но, по крайней мере, у нас есть банджо.

— По крайней мере, у нас есть это, — я прижалась ближе к его груди, чтобы было слышно биение сердца.

— Шарлотта?

— М-м?

— Я знаю, ты сказала, что не хочешь провести со мной ночь, но нам необязательно делать все сразу, если ты понимаешь, о чем я.

— Для парня с такой репутацией, тебе наверняка трудно сейчас вести разговор о сексе.

— Ты говоришь о моей репутации, а сама ни разу не спросила об этом прямо.

Я положила подбородок ему на грудь, повернув лицо так, чтобы смотреть в его глаза.

— А ты хочешь, чтобы я это сделала?

Он сглотнул.

— Ты должна узнать об этом заблаговременно.

— Тогда ладно, — я водила пальцами вверх и вниз по его груди. — Сколько девушек побывало у тебя в постели?

— Секс в буквальном смысле или прелюдии тоже?

— Секс, только считай вслух.

Он помедлил, прежде чем ответить.

— Пятнадцать.

— Пятнадцать?! — почему это прозвучало так, словно на самом деле их было гораздо больше?

— Ну, не все сразу, — улыбнулся он.

— Очень смешно. Ты жалеешь об этом?

Зан задумался на мгновение.

— Я жалею, что на их месте не была ты.

— Ну, ты хоть набрался опыта во всех этих интрижках?

— Возможно, — он подмигнул. — Теперь ты. Хочу услышать твою историю.

— Да. Значит… — я запнулась, подыскивая подходящие слова, а он начал смеяться.

— Быть девственницей — не преступление, Шарлотта.

— Откуда ты знаешь?

— Интуиция, — (Я сделала страшные глаза.) — Зак проговорился во время одной из своих пьяных исповедей, а ему рассказала Кэти.

— Класс. Соседка по комнате рекламирует мою девственность.

— Все нормально, милая. Мы будем делать только то, к чему ты готова. Целовать тебя гораздо круче и сексуальнее, чем трахать любую из тех девок.

— Так вот, что это было, простой трах?

— В большей степени. Ни мыслей, ни эмоций. Только способ получить оргазм для нас обоих.

Уже от одного этого разговора, все у меня внутри запылало. Даже моя кожа умоляла прикоснуться к ней, чтобы получить желанное освобождение. Если бы я сейчас была в своей комнате одна, то позаботилась бы о себе сама. Кэти спрашивала у меня, как я могу обходиться без секса, но она не знала о том, что спрятано у меня в ящике для белья и извлекается оттуда лишь тогда, когда я знаю, что она всю ночь будет с Заком.

Единственным, кто знал о моем маленьком друге на батарейках, был Уилл, но он притворялся, что не знает.

— Что, если я хочу именно этого? Просто получить оргазм?

— Это правда? — он выглядел так, будто проглотил свой язык.

— Я никогда не пробовала раньше, — конечно же, я не пробовала раньше. Никогда не понимала почему, когда я собиралась зайти с кем-нибудь дальше поцелуев, у меня всегда возникало ощущение, что это неправильно. Не так, как должно быть. После того, как мы с Кларком разбежались, я вообще не видела в этом смысла. Пока не встретила того, с кем мне не было противно.

Представлять себя с Заном было далеко не противно. От этих мыслей я словно горела в огне.

— Я не хочу тебя принуждать…

Но я тут же заставила его заткнуться.

— А может, я хочу, чтобы ты меня заставил. Может, я хочу, чтобы ты забросил меня на плечо, отнес в свою комнату и замучил до полного подчинения. Об этом ты подумал?

— Ты, правда, этого хочешь?

— Когда ты уже перестанешь задавать глупые вопросы и начнешь вести себя, как мужик?

Я замерла в ожидании. Часть меня была уверена, что он этого не сделает, поэтому я так сказала. Другая, менее благоразумная, но более похотливая часть, просто умоляла об этом.

— Ладно, — он вскочил на ноги одним движением, а в следующий миг подхватил меня и забросил себе на плечо, как я и просила. Когда он так сделал, я завизжала, хотя это было ожидаемо.

— Я просто обязан дать леди то, что она просит, — сказал он, шагая вверх по ступенькам. — Если передумаешь, просто скажи, чтобы я остановился.

— Поняла, — пропищала я. Когда мы добрались до его комнаты, вся кровь из моего тела перетекла в голову. Эта кровь должна была дать мне достаточно здравого смысла, чтобы забрать свои слова обратно.

Он бросил меня на кровать, как мешок с картошкой. Меня аж подбросило. Я убрала волосы с лица и увидела, что он стоит рядом, словно чего-то ждет.

— Иди сюда, — сказала я, протягивая к нему руки. Он бросился ко мне, выставив перед собой руки, чтобы не раздавить меня. Какую-то долю секунды он медлил, чтобы дать мне возможность остановить его, но я лишь приподнялась навстречу, чтобы поймать его губы.

Я не знала, смогу ли попросить его остановиться.

Зан

Это была самая шокирующая вещь из всего, что она когда-либо говорила. Все время, когда мы были вместе, я никогда не давил на нее, отступал, когда ее поцелуи становились более настойчивыми, и никогда даже представить не мог, что она хочет большего.

Я хотел спросить еще раз, готова ли она, но ее губы и ноги, обхватившие мои бедра, заставили меня замолчать.

Для девушки с небольшим опытом, она определенно знала, как нужно целоваться. Наверное, подобно людям, которые от природы хорошо поют, можно уметь хорошо…

Шарлотта дернула низ моей рубашки, прерывая мою ментальную болтовню.

— Футболку прочь, — скомандовала она, целуя мою шею.

— Да, моя леди, — сказал я, прикусив ей мочку уха.

Я сдернул футболку через голову, и она заскользила пальцами по моим шрамам, прослеживая направление ветвей на моей татуировке.

— Я хочу изучить это подробнее, но позже.

— Можешь изучать все, что захочешь.

— Позже, — ее губы вернулись к моим, а руки начали гладить мою обнаженную спину. Боже, какое офигенное ощущение.

— Теперь снимай ты, — сказал я, осыпая поцелуями ее шею, наслаждаясь сладостью ее кожи.

— Если ты настаиваешь… Надеюсь, будет лучше, чем в прошлый раз, — она села, и я помог ей избавиться от рубашки.

— Святой боже, — прошипел я.

— Теперь моя очередь, — заявила она, бросая рубашку на пол.

— Ты хочешь, чтобы я окончательно потерял голову?

— Это Кэти виновата, — быстро сказала она, ложась на спину, чтобы дать мне возможность лучше рассмотреть ее красный кружевной лифчик. — Так тебе нравится красный, да?

— Это мой новый любимый цвет.

Я опустил голову и поцеловал ее между грудей, намеренно задевая их кончиком носа. При этом я услышал, как у нее немного сбилось дыхание, и начал целовать ее сквозь ткань. Если мы решили это сделать, то я намерен дать ей все по максимуму.

Брюки стали невыносимо тесными, но я собирался сделать это с ней, а значит, придется контролировать свое возбуждение. Я уже должен был к этому привыкнуть.

Каким бы красивым не был красный лифчик, но я больше хотел увидеть то, что под ним. Она нетерпеливо потянула мои джинсы.

— Штаны прочь? — спросил я, глядя на нее между двух ее грудей. Я почти мог видеть, как бьется ее сердце.

— Да, пожалуйста.

Мои руки спустились вниз и расстегнули пуговицу на ее джинсах.

— Я имела в виду твои, — уточнила она, пока я невыносимо медленно расстегивал молнию. Потом я скользнул языком в ее пупок и она замолчала.

— Кто-нибудь говорил тебе, — спросил я, перемещаясь ниже от ее пупка, — что ты слишком много болтаешь?

— Ты, — простонала она. — И Уилл.

— Я не хочу сейчас говорить о твоем брате.

— Хорошая мысль, — простонала она, когда я начал медленно стаскивать ее джинсы. Я по-настоящему наслаждался этим процессом. Никогда раньше не получал наслаждения от такой медлительности. Но каждый ее стон этого стоил.

Я был бессилен, когда она запустила пальцы в петли моего ремня и притянула меня ближе для поцелуя, в то время как я справлялся с ее джинсами, обнаружив под ними красные кружевные трусики, подходящие к лифчику.

— Шарлотта, — прорычал я, когда она расстегнула пуговицу и молнию на моих брюках и начала стаскивать их с меня.

— Я уверена, что все идет не так, как должно, но я буду совершенствоваться. Просто мне нужно немного практики.

В ту секунду, когда она коснулась моего члена через боксеры, я понял, что если она еще раз дотронется до него, то все закончится прямо сейчас. Я сильнее прижал ее к постели, чтобы обездвижить. Она вскрикнула, но это прозвучало скорее игриво.

— Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасалась, пока я с тобой не закончу. Поняла? Ты сказала, что хочешь получить удовольствие, поэтому я намерен дать тебе это. Ты сама попросила, именно этим я и собираюсь заняться.

— Никогда не видела тебя таким.

— А я никогда так не заводился раньше.

— Я тоже.

Она наклонилась и поцеловала мою грудь. Ту сторону, где были шрамы. Меня тряхнуло, когда ее язычок осторожно обвел мой сосок.

— Мне казалось, что это я выступаю в роли соблазнителя.

— Зуб за зуб, сэр.

— Моя очередь, леди.

Наклонившись, я поцеловал ее в губы сначала мягко, потом более требовательно, проложил цепочку поцелуев вдоль шеи, вновь возвращаясь к ее груди.

— Наверное, стоит спросить, есть ли у тебя презерватив, прежде чем мы приступим к активным действиям.

— В ящике есть несколько штук.

Она замерла, и я перестал ее целовать.

— Они давно уже здесь лежат? Там есть срок годности? Ты проходил тест на инфекции, передающиеся половым путем? О боже, я должна была спросить раньше. Да что это со мной? Меня всегда бесили девушки, которые…

Я приложил палец к ее губам, чтобы прервать поток слов.

— У меня есть презерватив с нормальным сроком годности. Вообще-то, даже несколько штук. Я проходил медосмотр перед поступлением в универ, анализ на инфекционные болезни отрицательный, и, по-моему, ты слишком зациклилась на этом.

— Все равно это не оправдывает отсутствие у меня здравого смысла.

— У тебя больше здравого смысла, чем у любой другой девушки, которую я знал.

— Я опять слишком много болтаю, да?

Я поцеловал ее и этим положил конец разговорам.

Глава 34

Лотти

— Где ты, черт побери, научился это делать?

— Ты не захочешь это знать, — сказал он, целуя внутреннюю поверхность моих бедер, не прекращая поглаживать меня пальцами.

Я чувствовала себя абсолютно обессиленной.

— Кажется, я не могу пошевелиться.

— А тебе и не надо, — он поднялся выше, пока не оказался на одном уровне со мной, но его пальцы продолжали свою работу, дразня меня, а потом погрузились глубоко внутрь.

— Я не могу…

— Знаешь, как французы называют оргазм? Le petit mort или маленькая смерть, — с каждым словом он ускорял движение и согнул пальцы так, что они нажимали на особенно чувствительное местечко внутри меня. Мои бедра двигались навстречу его руке, приветствуя каждый выпад.

Я почувствовала, будто умираю.

— Кончи для меня, милая. Позволь себе пережить маленькую смерть, — прошептал он мне в ухо, и я с громким криком кончила, сжимая его пальцы.

Я увидела, как он засунул пальцы в рот и начал их посасывать. Это было невероятно сексуально.

— Ты получила удовольствие, моя леди?

— Да, можно и так сказать.

Я провела пальцем вниз по его груди и животу, остановившись у самого края его боксеров. Я чувствовала вину за то, что ничего не сделала для него.

Кроме того, я хотела его видеть. Прикасаться к нему. Дать ему хоть немного того, что он дал мне. Даже если я не могу заглотить его, как порно-звезда, то, по крайней мере, поработать руками мне под силу.

— Шарлотта.

— Тише. Сейчас моя очередь, — я перекатилась на бок, чтобы обеспечить себе лучший доступ, и он помог мне снять его боксеры.

Ну, привет.

За всю мою жизнь мне случалось видеть пару пенисов. Живя с братом-близнецом, я получила кое-какие представления об анатомии этого органа. Но тем не менее это не означало, что теперь, когда он оказался у меня в руках, я знала, что с ним делать.

— Черт, Шарлотта, — сказал он, запрокинув назад голову, когда я начала поглаживать его. Я вроде не сделала ничего особенного, но, похоже, ему это нравилось. Я ускорила движения, и он застонал, комкая простыни.

Я держала его в своей руке.

— Боже, как я хочу оказаться внутри тебя, — прошипел он сквозь зубы.

Я посмотрела на его член в моей руке. Он был намного больше, чем несколько пальцев. Была ли я к этому готова?

— К черту все. У тебя есть презерватив?

Его глаза расширились.

— Ты уверена?

— Я люблю тебя. Я хочу тебя. Ты сделал так, что мне было хорошо. А теперь я хочу ответить тебе тем же.

Он жестко поцеловал меня и потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы достать презерватив.

— Это я могу сделать сама, — сказала я, забрала у него защитное средство, развернула и надела, словно оттачивала мастерство годами. Его глаза расширились.

— Это долгая история с участием меня, Лекси и бананов. Позже расскажу, — ответила я на невысказанный вопрос и снова набросилась на его губы.

— Боже, я тебя люблю.

— Взаимно.

Он лег на меня сверху, кожа на коже, грудь на груди. Ни к одному человеку я не находилась настолько близко.

— Ты хозяйка шоу, Шарлотта, — он обхватил меня руками и перевернулся, увлекая меня за собой так, что теперь уже я оказалась сверху.

Я читала об этом не один раз, поэтому ухватилась за спинку кровати, приподнявшись, взяла его член в руку и начала опускаться.

Да, пенис оказался гораздо больше, чем два пальца. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли, потому что мне было по-настоящему больно, но не так сильно, как я думала.

— Не спеши, — его пальцы впились в мои бедра, и я поняла, что на них останутся синяки. Он скользил в меня очень медленно, пока не оказался внутри целиком.

— Вау, — я опустила на него взгляд и осознала, что мы никогда не были так близко друг к другу, как в этот момент.

— Черт, девочка, какая же ты классная.

Я наклонилась и поцеловала его, потом осторожно шевельнула бедрами.

Он заскользил внутри, приподнимаясь мне навстречу. Наши тела двигались в унисон, словно были созданы друг для друга. Два кусочка паззла, которые однажды разделили, а теперь они снова нашли друг друга.

— Идеальная совместимость, — сказала я, чувствуя растущее напряжение, понимая, что сейчас у меня опять будет оргазм. Я закричала, когда достигла пика, а спустя пару секунд он сдавленно выругался, и я почувствовала, как он кончил внутри меня.

Я упала на его грудь, совершенно обессиленная.

Зан

Мы еще долго так лежали, затем я отстранился и выбросил презерватив, а она пошла в душ привести себя в порядок.

— Ты вела себя не так, как девственница, — сказал я, рисуя какие-то буквы на ее спине.

— А ты вел себя не так, как племенной жеребец, за исключением того фокуса с языком, — она вздрогнула от воспоминания. Надеюсь, ей это понравилось.

— Ты не должна была это делать.

— Знаю. И поэтому я сама хотела этого, — она взяла меня за руку и поцеловала в ладонь. — Это было… больше, чем ощущение. Это принадлежало лишь нам двоим. То, чего у меня не было ни с кем другим. То, чего у меня никогда не будет с другим. Это только твое и мое. Навсегда.

Мне на ум пришли слова Руми:

— «В тот миг, как я впервые услышал о любви,

Я начал искать тебя, не зная,

Как это было тщетно.

Влюбленные не находят друг друга где-то.

Они вечно живут друг в друге».

Она одарила меня улыбкой.

— Звучит красиво и, вместе с тем, правильно.

Я хотел, чтобы все так и оставалось. Всегда. Я начал рисовать буквы на ее спине.

— Что ты делаешь?

— Ничего.

— Все прошло так, как ты хотел? Знаю, я еще неопытна и не отплатила тебе взаимностью за оральный секс.

Я поцеловал ее снова, чтобы заставить замолчать.

— Шшш.

— Можешь сказать, если я не была на высоте. Я справлюсь с этим.

— Лотти, — я знал, что этот вариант имени привлечет ее внимание. — Я люблю тебя, и впервые за многие годы я почувствовал себя свободным именно с тобой. Я жил в клетке, которую создал себе сам. Сегодня ты отдала мне ключ и подарила крылья. Ты права. Это был не просто секс.

— Хотя секс тоже был классным, — она легла на бок, открывая мне прекрасный вид на свою грудь. Я наклонился и легонько прикусил ее сосок.

— Эй! — ее протесты быстро сменились стонами, и вскоре я снова заставил ее пережить «маленькую смерть».

Один, два, три раза.

* * *

— Который час?

Шарлотта лежала на животе, разглядывая мои татуировки.

— Почти шесть, — ответил я, посмотрев на настенные часы.

— Что это? — спросила она, указывая на птичку, которая сидела на дереве, изображенном на моей татуировке.

— Это мой маленький пересмешник.

— Это цитата? — Она пододвинулась ближе, чтобы разобрать слова. — «Мы зеркало и отражение в нем». Почему это кажется мне знакомым?

— Это Руми. Он автор большинства стихов, которые я тебе присылал. Он был мусульманским поэтом, который жил сотни лет назад. Мисс Кэрол, мой социальный работник, дала мне сборник его стихов, и я заучивал их наизусть, когда мне становилось скучно.

— Ты уже говорил мне это. Строчку про зеркала. Ты был пьян, и я думала, ты бредишь, но теперь все стало понятно.

— Здесь есть и другие, — я показал ей крохотные буковки, спрятанные на дереве. Цитаты закручивались узлами на стволе, в листьях и ветвях прятались маленькие картинки.

Там была пластинка, инициалы моего дедушки, книга, слова из песни Леонарда Коэна и ключ.

— Зачем здесь этот ключ?

— Ключ от машины изменил мою жизнь. Я считал его символом утраченной в тот день свободы. А теперь ты вернула ее мне.

— Что ты теперь будешь делать?

— С Заком? Хрен его знает.

Она хихикнула.

— Так забавно слышать, как ты ругаешься.

— Ты была бы удивлена, узнав, как часто мне приходилось сдерживаться при тебе. Не хотелось пачкать твои симпатичные ушки своим грязным ртом.

— О, я тебя прошу. Я всю свою жизнь прожила с Уиллом. Большинство плохих слов и разных мерзостей я узнала благодаря ему. Но мы отвлеклись от темы.

— Это потому, что я не хочу омрачать наше солнечное мгновение серыми тучами, — я поцеловал ее в плечо. — Я больше ничего уже не могу сделать, Шарлотта. С этим покончено.

Она приподнялась, опираясь на руки.

— Это не конец. Ты сказал, что, рассказав мне правду, почувствовал себя свободным. Но пока другие не узнают эту правду, ты не будешь по-настоящему свободным.

— Я свободен с тобой, и это все, что меня волнует. Какая, черт возьми, разница, что думают остальные?

Она покачала головой.

— Это неправильно, Зан.

— Думал, я теперь Алекс.

— Ты снова Зан. Теперь это имя ассоциируется у меня с тобой, а не с аварией. Оно тебе идет.

— Мне теперь тоже называть тебя Лотти?

— Все зовут меня Лотти. Я хочу, чтобы ты называл меня как-то иначе.

— Может, просто Эл?

— Как в слове Любовь?

— Да, как в слове Любовь. Мой дедушка всегда называл так бабушку. Он называл ее «любовь моя».

— Но люди подумают, что это сокращенное от Лотти. Мне это нравится. Это наш секрет. Ну, еще один секрет. Спасибо, что доверяешь мне.

— Тебе легко верить, Эл.

Она улыбнулась своему новому прозвищу.

— Я уверена, что мой брат и Кэти думают, что нас похитили инопланетяне для опытов.

— Справедливости ради, надо признать, что кое-какие опыты мы проводили.

Она скорчила рожицу, вытащила подушку из-под головы и ударила меня ею.

— Я знаю твои грязные мыслишки.

— Ты даже представить не можешь, — я перекатился на спину и потянулся. Все, что мне хотелось, это прижать ее к своей груди, сплести наши ноги вместе и уснуть, но мы не могли это сделать.

— Мы должны идти.

— Ага.

Она улыбнулась мне, а я ей в ответ, и мы оба медленно покачали головой. А потом я схватил ее в объятия, и накрыл ее губы своими.

Снова.

Глава 35

Лотти

— Ты пытаешься сделать меня своей заложницей, — пожаловалась я спустя некоторое время. Мы покинули постель только чтобы принять душ, и теперь, завернувшись в полотенца, старательно убеждали сами себя в том, что нам нужно возвращаться в кампус.

— Ну, это не входило в мои первоначальные планы, но звучит не так уж плохо. Стив и мама не часто сюда наведываются. Мы могли бы остаться как минимум на несколько недель.

Сама идея, что я проведу всю жизнь в постели Заном, была похожа на рай.

— Если бы не наши нудные уроки, моя работа и мой тупица-брат.

— И мой тупица-брат, — добавил он, вытирая полотенцем волосы. — Надеюсь, что он больше ничего не натворил, и мне не придется за ним убирать.

— Ты должен прекратить это. Зачем ты вообще это делаешь?

— Он мой брат. Что, если на его месте был Уилл?

— Это совсем другое, — Я думала об этом, но ведь в действительности он там не был. Братья есть братья. Как там сказал Саймон? Если бы за рулем был Уилл…

Он взглянул на меня сквозь влажные пряди волос, свисавшие ему на глаза.

— Можно мне хотя бы постричь тебя как-нибудь? Я всегда стригу Уилла.

— Конечно, Эл. Я тебе доверяю, — он имел в виду не только стрижку. — Можешь подстричь их, когда мы вернемся.

— Тогда нам пора.

Он засмеялся и дернул мое полотенце так, что я, не удержавшись, свалилась на него.

— Сексуальный маньяк, — хихикнула я.

— Только для тебя, Эл. Только для тебя.

* * *

Обратная дорога в кампус оказалась совершенно другой, чем наша утренняя поездка. Напряжения стало меньше, улыбок и поцелуев больше, я избавилась от своей девственности, а он от своей тайны.

Теперь я наконец поняла, что имела в виду Кэти, когда сказала, что секс «просто случается сам по себе». Не то чтобы я никогда не представляла, как это было бы с Заном, но все же я не думала, что воплощу свои фантазии в реальность.

Мне было все равно, что скажут люди. Будто это был импульсивный поступок, а мы просто сдались на волю своих гормонов. Может, так оно и было, но стоит еще учесть, с какой любовью все это было связано. Очень большой любовью.

— Останешься у меня на ночь? — спросил он, когда мы вышли из машины и направились к общежитию. В отличие от этого утра, теперь он обнимал меня рукой за талию, а я прижималась к его телу так сильно, как только могла.

— Что за вопрос? Конечно, я останусь. Не хочу с тобой расставаться.

Мы остановились прямо перед входом, чтобы поцеловаться.

— О, нет, только не начинай снова, — взмолилась я, когда он стал покусывать мою нижнюю губу. — Я должна заняться своей соседкой с разбитым сердцем, а тебя ожидает брат-мерзавец, который, скорее всего, сейчас придумывает какой-нибудь дьявольский способ, чтобы вернуть ее обратно. Опять.

Вместо этого он поцеловал меня в лоб.

— Ох уж эти обязательства.

— И мы их выполним, — мне так не хотелось от него уходить. Мы стояли в фойе, держась за руки.

— Нам нужно идти, — сказала я.

— Да, уже пора.

Мы оба рассмеялись.

— Держи меня в курсе, — сказала я, когда мы поднимались по лестнице.

— Хорошо. А ты скажи, если я чем-то смогу помочь.

Остановившись на своем этаже, он поцеловал меня долгим поцелуем, а я отпустила его руку.

— До встречи, Зан.

— Пока, Эл.

Войдя в комнату, я отметила, что дела обстоят уже намного лучше. Кэти все-таки приняла душ, переоделась и теперь увлеченно смотрела «Милашку в розовом»[14] с Одри и Триш.

— Когда ты пришла? — спросила я у Триш.

— Пару часов назад. Я забежала сюда сразу после работы, — она осмотрела меня с головы до ног обличительным взглядом. — Ну и как тебе секс?

— Что? — как она вообще могла подумать, что у меня был секс?

— Какой секс? — Кэти и Одри дружно повернули головы, уставившись на меня.

— Точно, какой секс? — я села на кровать, пытаясь выглядеть непринужденно.

Триш поднялась с пола.

— Секс с Заном. Тебе понравилось?

— У тебя был секс с Заном? — голос Кэти принял особую тональность, которую она обычно приберегала для радостных событий.

Я обреченно посмотрела на них. У меня была слабая надежда, что удастся хоть пару дней сохранить все в тайне, но не тут-то было.

— Ладно. Раз уж Триш, как оказалось, обладает сексуальным радаром, то мой ответ положительный. Я занималась сексом с Заном. И это все, что я собираюсь вам рассказать. Конец истории.

Кэти первая нарушила молчание:

— Не могу поверить, что ты переспала с Заном. Как ты могла совершить такую глупость?

— А тебе какое до этого дело? Следи за тем, с кем спишь ты. Сама, небось, не святая? — вскинулась Триш.

Кэти посмотрела на Триш и сказала:

— Может и так, но я, по крайней мере, знала, во что ввязываюсь, когда переспала с Заном.

Зан

Зак выглядел не лучшим образом, когда я в итоге нашел его в спортзале, где он вымещал свое недовольство на тренажерах.

— Огромное спасибо, что притащил меня домой вчера, братишка, — сказал он, запуская беговую дорожку. Я запрыгнул на соседний тренажер и начал бежать.

— Ты, как обычно, был невыносим. Тебе обязательно нужно постоянно это делать, Зак? Я просто адски устал.

— Пошел ты, Зан. Если тебе не нравится, можешь отправляться к черту.

— Я уже там был.

И на небесах. Я был там сегодня тоже, с Шарлоттой.

— Ты должен прекратить это, Зак.

— А я хочу, чтобы ты прекратил указывать мне, что делать, как будто сам не совершал ошибок. Ты, блин, тоже не святой.

Оскорбления Зака я обычно всегда пропускал мимо ушей, но только не сегодня. Больше никогда.

— Хорошо. Продолжай в том же духе. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы держать эту девушку подальше от тебя. Она заслуживает лучшего. Получше, чем ты, — я соскочил с дорожки и ушел, прежде чем он смог ответить.

Я от него просто устал. Меня достало то, что он постоянно все портил, а я потом извинялся за него.

Когда я выходил из спортзала, мой телефон завибрировал.

— Привет, Эл. Давно тебя не слышал.

— Ты спал с Кэти?

Вот дерьмо.

— Ты спал с Кэти, Зан?

Ее голос был спокойным, не осуждающим, и это меня шокировало.

— Да. Это случилось один раз, до того как она познакомилась с Заком.

Я услышал ее долгий вздох на другом конце провода.

— Лучше бы ты сам мне об этом рассказал.

— Да, я должен был это сделать.

Я изо всех сил спешил в общежитие, ожидая ее приговора.

— Не могу сказать, что я на седьмом небе от счастья, но я на тебя не злюсь. Я так полагаю, она была одной из пятнадцати?

— Да. Могу сказать даже под каким номером, если хочешь.

Она издала звук отвращения.

— Фу, не надо. Я просто хотела, чтобы об этом рассказал ты. Я думала, что мы можем разговаривать на любые темы.

— Я знаю, Эл. Знаю. Прости. Клянусь, это был последний скелет в моем шкафу. Если ты, конечно, не захочешь услышать имена всех пятнадцати, чтобы выяснить, не знакома ли ты с кем-то еще.

— Нет, пожалуй, я не стану это делать. Так или иначе, может, пообедаем вместе?

— Обязательно. Хочешь куда-нибудь сходить или останемся дома?

— Уйдем. Девчонки откуда-то прознали о переменах в наших отношениях, поэтому мне не хочется чувствовать себя неловко в их компании.

— Может, Страйкер разрешит нам воспользоваться его квартирой. Я мог бы попробовать приготовить что-то для тебя.

— Я принимаю твое предложение. А что ты будешь готовить?

— Можно это будет сюрпризом?

Она вздохнула.

— Думаю, да. Встретимся в пять в фойе?

— Договорились.

Она захихикала.

Мне очень не хотелось заканчивать разговор, но пришлось. Я позвонил Страйкеру и получил разрешение воспользоваться его квартирой. Также он предложил свозить меня в супермаркет за продуктами. В ходе разговора я посвятил его во все события, которые произошли с прошлой ночи.

— Значит, ты, наконец, решился. Давно пора. Не смог устоять перед красным платьем? — спросил он, когда я взял с полки корзинку свежего шпината.

— Это мой новый любимый цвет, — сказал я, вспоминая недавние события.

— Удачи тебе, Зан. Ты это заслуживаешь. В отличие от твоего брата-мерзавца. Мне так хотелось завалить его, но это было бы слишком легко.

— Знаю. Мне очень жаль, что так вышло.

— Тебе не за что извиняться, разве только за то, что вы имеете общих родителей.

— Вряд ли я могу это изменить.

Мы подошли к кассе, и он помог мне выгрузить покупки на конвейерную ленту.

— Кэти в порядке?

— Кажется, да, — ответил я, доставая карточку. Мне определенно стоит найти работу, если я собираюсь готовить для Шарлотты на постоянной основе. — Она не отвечает на его звонки. Уверен, на него это действует.

— Я не понимаю, Зан. Не понимаю, зачем девчонки остаются с парнями, которые обращаются с ними, как с дерьмом, — он подхватил пару пакетов, остальные забрал я.

— Я тоже в недоумении. Тем более что я не считаюсь признанным экспертом в такой специфической области. А что ты собираешься делать сегодня вечером?

— Еще не знаю. Может, схожу в кампус и заберу свою накидку или пойду к Алану на джем-сейшн[15], — он пожал плечами.

— Должно быть, эта накидка много для тебя значит, — предположил я, когда мы уселись в его машину-развалюху.

— Не совсем. Просто хочу получить ее обратно.

Ясно.

Но я ему не поверил.

* * *

— Что ты там делаешь?

Я сказал Шарлотте сидеть в гостиной, пока буду готовить. Мне хотелось, чтобы она была рядом, но вместе с тем я хотел сделать ей сюрприз, поэтому мы договорились, что она будет неподалеку, но не зайдет на кухню, пока я занимаюсь приготовлением ужина.

— Чтобы я тебя видел, а ты могла узнать, когда я закончу.

— Ты нудный, — заявила она, подходя к барабанам Страйкера и усаживаясь за них. — Уилл всегда мечтал о барабанах, но мама была категорически против. А мне всегда хотелось научиться на них играть, — она взяла палочки и начала выбивать ритм. И у нее получалось не так уж плохо.

— У меня есть одна просьба к тебе, — сказал я, когда она начала стучать по барабанам.

— И какая же?

— Ты научишь меня водить машину? — я уже давно об этом думал, но впервые смог произнести вслух. — Ну, или переучишь? Я так и не научился ездить по правилам.

— Ты в этом уверен? — она положила палочки на место и вернулась на диван. Прямо за диваном я провел воображаемую линию, которую она не могла пересекать.

— Пришло время стать свободным. Частично я обрету эту свободу, сев за руль.

— Мне придется взять машину Уилла, а я не знаю, будет ли это правильно после всего, что случилось.

— Ты права.

— Но Триш может дать нам свою. Я попрошу ее, — она положила подбородок на спинку дивана. — Есть еще кое-что, о чем мы должны поговорить, как бы мне этого не хотелось.

— Зак?

— Да. Мы должны держать его подальше от Кэти. Ты обещал, что она будет в безопасности, и держишь свое обещание, но не надо было это делать. Я знаю, что сейчас она злится на него, но так бывало и раньше, а потом она его принимала назад. Я просто не понимаю этого. Могла бы найти себе парня получше, — сказала она.

— Согласен, но мы мало чем можем помочь, разве только связать и выпороть, чтобы вернуть ей здравый смысл или пересадить ей другую личность, — ответил я, помешивая пасту, чтобы убедиться, что она не прилипла к дну кастрюли.

— Я знаю, — вздохнула она. — Ну, что ты делаееееешь? — она умоляюще вскинула руки к небесам.

— Подожди и скоро все увидишь.

Глава 36

Лотти

Когда меня все же допустили на кухню, я обнаружила там огромную кастрюлю пасты со шпинатом и артишоками, салат, чесночный хлеб с помидорами и приготовленные на гриле персики с медом и сливками на десерт.

— Вау, мистер Паркер. Неплохо, — я вознаградила его поцелуем, а он вернул его с такой страстью, что мне захотелось послать ужин ко всем чертям и сразу перейти к десерту, но он отстранился и протянул мне вилку с намотанной на ней пастой.

Я взяла у него вилку.

— Знаешь, я могу есть самостоятельно.

— Я не сомневаюсь, что ты можешь делать абсолютно все, милая.

— Посмотрим, что ты скажешь после урока по вождению, — меня учил водить Уилл, но я не собиралась так кричать на Зана, как Уилл кричал на меня.

— Уверен, что ты восхитительный учитель.

— Ты пытаешься ко мне подлизаться? — он протянул мне еще одну вилку со спагетти, и я все съела.

— Возможно, — он поцеловал меня в уголок рта, убирая остатки соуса.

В таком же духе прошел весь ужин, стоя на кухне, мы по очереди ели с одной вилки прямо из общего блюда. Не было свечей и изысканных салфеток, но так получилось гораздо лучше. Компания также была удивительной.

После ужина я потащила его смотреть «Клуб «Завтрак», который он никогда не видел. Это было просто смешно.

Мы лежали на диване, он обнимал меня, гладя мои волосы, а я положила голову ему на грудь.

— Никогда не думал, что могу быть таким счастливым, — признался он. — Никогда не думал, что я это заслуживаю.

Я нарисовала воображаемое сердечко на его ладони.

— Я тоже никогда не думала, что у меня все это будет. Почему нам так повезло?

— Не знаю, но я намерен приложить все силы, чтобы удержать это подольше. Навсегда.

— Никогда не бросай меня, ладно? — попросила я, обвивая руками его шею.

— Ни за что на свете.

* * *

— Хорошо, теперь отпускай. Чувствуешь, как машина начинает потихоньку трогаться? Вот теперь нужно прибавить газу.

В понедельник днем я выпросила у Уилла машину, и мы отправились на уединенную парковку практиковаться в вождении.

— Ты уверена, что Уилл не будет возражать? — спросил Зан, когда он в очередной раз резко отпустил сцепление и машина заглохла. — Насколько мне известно, он не является моим преданным поклонником.

— Просто он ведет себя, как брат. Кроме того, я не говорила ему, что собираюсь делать, поэтому он никогда об этом не узнает.

— Пока я не сожгу ему сцепление, — он снова завел машину и попытался отыскать хрупкий баланс между газом и сцеплением, чтобы машина могла тронуться с места.

Я послала ему улыбку.

— Если это случится, я возьму вину на себя. Кроме того, Страйкер будет счастлив починить ее и заменить сцепление.

Я поговорила с Уиллом и объяснила ему, что у нас с Заном все серьезно, он, кажется, с этим даже смирился, но я знала, что он угрожал Зану расправой, если тот меня обидит. Им даже не пришлось мне рассказывать, что Уилл это сделал. Я слишком хорошо знала своего брата.

Кэти все еще хандрила из-за Зака, но ей стало немного лучше. Мы по очереди присматривали за ней и старались отвлечь ее от мыслей о нем. С тех пор я Зака не видела, но Зан находился при нем неотлучно.

Ему потребовалось с десяток попыток, чтобы научиться ездить на первой передаче, а потом еще несколько, чтобы переключиться на вторую.

— Думаю, для первого раза достаточно, — сказал он, заглушив двигатель, и протянул мне ключи.

— Ты так говоришь, потому что хочешь ко мне поприставать.

— И что, если так? — он схватил меня за руку и осторожно притянул ближе, стараясь не зацепить рычаг переключения скоростей.

Я вздохнула.

— Думаю, ты заслуживаешь вознаграждения за хорошо проделанную работу.

— И моя симпатичная учительница тоже заслужила награду, — произнес он, и мое тело откликнулось дрожью при мысли, что подразумевает под собой эта награда.

— Это грубое нарушение взаимоотношений учителя и ученика, но думаю, можно сделать исключение, — ответила я, когда его руки скользнули под мою футболку.

Зан

Я с головой окунулся в новую жизнь с Шарлоттой, и это казалось так же естественно, как дышать. Быть с ней рядом было так просто, как никогда в жизни. Она вошла в мою жизнь и заполнила все трещинки, о существовании которых я даже не подозревал. Благодаря Шарлотте моя жизнь стала целостной. Полной.

Ее одежда была в моей комнате, ее запах — на моих простынях. Когда я был не с ней, то представлял, что она рядом. Больше никаких поздних пробежек, бессмысленного секса и наркотиков.

Только она.

Я не демонстрировал больших успехов в вождении, но это совсем не мешало ей продолжать наши уроки. Она занималась со мной, как только находила свободное время, и вела себя очень терпеливо. Я спалил сцепление на машине Уилла, но Страйкер нашел запчасти, и это осталось нашей маленькой тайной.

Мисс Кэрол была в восторге, что я теперь с Шарлоттой, и требовала, чтобы мы вместе навестили ее на Рождественских каникулах.

— Наконец, ты стал тем, кем всегда должен быть, Алекс, — сказала она. — Просто тебе нужно было время, чтобы найти себя.

Зак находился в состоянии тихой ярости. Он не выглядел счастливым, но в то же время не был таким взвинченным и задиристым, как обычно. Он продолжал свои попытки заставить Кэти поговорить с ним. В ход шли романтические прогулки, ужины и ювелирные изделия, но она была непоколебима.

Мы с Шарлоттой считали, что это к лучшему, и все были с нами согласны.

— Ну, так что, может, зайдешь ко мне? — предложила Шарлотта, когда мы вернулись после очередного сеанса вождения. Я взял себе за привычку провожать ее до дверей комнаты. Кажется, ей это нравилось, да и мне тоже. — Кэти снова торчит в библиотеке, — сказала она, хватая меня за рубашку и подтверждая этим свои намерения.

— Не знаю… мне надо много заниматься.

Ее руки забрались под мою рубашку.

— Ты имеешь в виду занятия на моей кровати с подробным изучением потолка?

— Ах, так сегодня право выбора за леди?

Она притянула мои губы к своим.

— Да.

Она отстранилась от меня только для того, чтобы вставить в замок свою карточку.

— Ну, так ты хочешь… — начала она говорить, пока не заметила, что комната не свободна.

Страйкер и Кэти были голые и собирались заняться сексом, насколько я успел понять, прежде чем Шарлотта вытащила меня из комнаты, захлопнув дверь.

— Вот дерьмо, — выдохнула она, продолжая тащить меня по коридору в сторону лестницы. — Не понимаю ее. Я думала, что она встала на путь исправления, но она снова принялась за старое.

Мы почти уже дошли до лестницы, когда кто-то рванул вслед за нами по коридору, на ходу натягивая футболку через голову. Я никогда не видел Страйкера таким взбудораженным.

— Мне очень жаль. Я не знал, что вы придете. Нам следовало перебраться ко мне, но ситуация вышла из-под контроля, одно привело к другому, вот так все и получилось.

Пока он говорил, из комнаты выскочила Кэти, но она совсем не горела желанием объясняться с нами.

Шарлотта внимательно на них посмотрела.

— Что между вами происходит?

— Извини, Шарлотта, — сказал Страйкер.

— Я к тебе еще вернусь, — пообещала она, ткнув в него пальцем, и повернулась к Кэти, которая, крадучись, отступала вглубь коридора, словно увидела гильотину. Второпях она накинула на себя прозрачный розовый халатик, который почти ничего не скрывал. Я отвел взгляд в сторону.

— Кэти, что ты делаешь? Ты только что вышла из-под влияния Зака и уже бросаешься на шею другому парню? Без обид.

— Все в порядке, — несмотря на обстоятельства, Страйкер казался очень спокойным и сдержанным. Не думаю, что смог бы проявить такую выдержку в аналогичной ситуации.

Кэти с вызовом запахнула халат потуже.

— То, что я делаю, тебя не касается, Лотти. Ты не моя мать.

Шарлотта шагнула к Кэти, а я остался стоять со Страйкером.

— Нет, но я твоя подруга. Подруга, которая тебя любит, беспокоится за тебя и желает самого лучшего. Я не говорю, что ваш разрыв с Заком это плохо, но не думаю, что ты выбрала лучший способ это пережить. Тебе нужно какое-то время побыть наедине с собой, чтобы понять, чего ты хочешь.

Кэти покачала головой, и я заметил, что в ее глазах стоят слезы.

— Кажется, самое время мне сматываться отсюда, — заметил Страйкер, пытаясь проскользнуть мимо нас на лестницу.

— Ну уж нет, ты так просто не отделаешься, — сказала Шарлотта, поворачиваясь к нему. — Она уже очень много пережила, и если ты заставишь ее проронить хоть слезинку, я вырву твой позвоночник. Ясно?

Страйкер кивнул.

— Отлично, раз мы со всем разобрались, мы с Заном отправляемся в его комнату и останемся там на всю ночь. Ну, а вы, ммм… можете продолжить, — она махнула рукой в сторону своей комнаты.

С этими словами она схватила меня за руку и поволокла по лестнице, не отпуская до самой моей двери.

Глава 37

Лотти

— Я должна была понять, что все идет к этому, — сказала я, закрыв дверь в комнату Зана. Мои мечты о горячем сексе с ним пришлось на время отодвинуть в сторону.

Он сел на кровать, и я забралась ему под руку.

— А я должен был сказать тебе, что догадался.

— Когда?

— В ночь после вечеринки. Он дал ей свой плащ, и я заметил, как он посмотрел на нее при этом.

— И как же он на нее смотрел?

Он прикоснулся к моей щеке.

— Так же, как я смотрю на тебя.

— Откуда ты знаешь, как ты на меня смотришь?

— Я это чувствую.

Как ни странно, но я знала, что он имеет в виду.

— Все-таки, думаю, мне стоило быть более внимательной.

Он улыбнулся.

— Знаешь, есть такое выражение. Лучший способ одержать над кем-то верх — это попасть под другого, а я сейчас хочу оказаться под тобой, Эл, — он толкнул меня на кровать и на какое-то время мы отключились от реальности.

У меня не было возможности нормально поговорить с Кэти до обеда следующего дня, когда я вернулась с занятий. Зан решил устроить банджо-сессию со Страйкером, в чем я усмотрела завуалированную попытку заставить меня поговорить с ней. Только я не стала подавать виду, что я это поняла.

— Прости, — сказала она, как только я вошла. — Мне не следовало приводить его сюда. Это просто… произошло. Понятия не имею, о чем я только думала. В смысле, он…

Увидев выражение ее лица, я не смогла сдержать смех.

— Все в порядке, Кэти. Я понимаю, что ты имела в виду, когда сказала, что «секс просто случается». Со мной это «просто случилось», даже несколько раз, — я вздрогнула от этих воспоминаний.

Сконцентрируйся.

Она перевела дыхание.

— Это было так странно. Он вернулся за накидкой, завязался разговор. Он меня совсем не привлекает, но внезапно я осознала, что мы уже голые. В последнее время я ходила сама не своя, и мне даже не с кем было это обсудить.

— Ты можешь поговорить об этом со мной, — предложила я, присаживаясь на ее кровать.

— Я думаю, что эта хренотень с Заком уничтожила мой мозг. Или кто-то другой подменил мой здравый смысл животной похотью.

— Тебе хоть было хорошо?

По тому, как она закусила нижнюю губу, я поняла, что было круто.

— Я никогда… — она осеклась и покачала головой, тихо смеясь. — Со мной такого еще никогда не было. Но я не могу снова это повторить. Ты была права. Я должна навести порядок у себя в голове и некоторое время ни с кем не встречаться.

— Он хороший парень, Кэти.

— Я его даже не знаю. Это безумие, — она упала навзничь на свои подушки. — Это ничего не значит. Он и я.

— Или, может быть, это значит так много, что ты даже не можешь этого понять.

Она рассмеялась.

— Это ничего не значит, Лот.

— Или, может быть, это значит так много, что…

Она швырнула в меня подушкой.

— Значит, ты по-прежнему игнорируешь Зака? — спросила я, когда атака подушек закончилась.

— Да. Как-то справляюсь. Он не прекращает писать мне сообщения и присылать всякие ерундовые подарки, — она показала на кровать, под которой я увидела кучу коробок и пакетов.

— Вообще-то мне бы хотелось все это сжечь, но некоторые вещицы действительно милые. Поэтому я буду держать их там, пока не пройдет достаточно времени, а потом возьму и забуду, что это подарил он.

— Ты уверена, что это сработает? — спросила я, вытащив бархатную коробочку, в которой хранился очаровательный браслетик.

— Я сделаю все, чтобы это сработало. — (Я вернула коробку обратно и задвинула ее подальше.) — Приложу все усилия.

Я хотела пожелать ей удачи, но решила промолчать. Не собираюсь портить ее планы.

* * *

— Итак, я уже слышала, что твоя соседка переспала с моим братом, — сказала мне Триш в четверг вечером за работой. Я увеличила количество своих рабочих часов, чтобы можно было откладывать на покупку машины, так как я уже слишком устала брать грузовик Уилла, а ему надоело одалживать мне его.

— Даааа, типа того.

— Я воздержусь и не стану их осуждать, — сказала она, бросая только что отрезанный рулон ткани в корзину, где лежали другие рулоны, которые следовало вернуть обратно на стеллажи.

— Серьезно? — я уставилась на нее.

— Нет, на самом деле, мне это совсем не нравится. Просто я предпочитаю промолчать. Честно говоря, Лот, я не знаю, что и думать. Пытаюсь даже проанализировать. Она полная противоположность всех девушек, которыми он когда-либо интересовался. В этом просто нет смысла.

Похоже, последняя версия была преобладающей, когда все мы обсуждали сложившуюся ситуацию за спиной у Кэти и Страйкера.

— Я по-прежнему голосую за инопланетное вмешательство, — сказал Уилл за ужином. — Хоть никто в это и не верит, Кэти подверглась опытам над людьми.

— А я думаю, что у них все может получиться, — произнес Зан. Он с самого начала поддерживал эти отношения.

— Я тоже так считаю, — сказала я, улыбаясь и беря его за руку под столом.

— И я, — заявила Одри, взглянув на Уилла. — Иногда самые бессмысленные поступки оказываются самыми правильными.

— Правда? — спросила я. — Я так и сказала Кэти.

— Я думаю, что вы все бредите, — сделал вывод Уилл. После минуты молчания он вздохнул и закатил глаза. — Ладно-ладно. Может, все и получится. Не набрасывайтесь на меня все сразу.

— Мы на тебя не набрасываемся, — сказала я. — Ладно-ладно. Набрасывались. Ну, тогда, ммм, присоединяйся к нашей команде Стратегов.

— Стратегов? Ты что серьезно? — удивился Уилл.

— Это ты круто придумала, Эл, — сказал Зан, сжимая мои пальцы.

— Вы невыносимы, — пробормотал Уилл.

— Прекращай зудеть, Уилл, — сказала Одри, толкая его плечом. — Это совсем тебе не идет.

Какое-то мгновение он удивленно таращился на нее, а потом пробормотал что-то еще так тихо, чтобы никто из нас не услышал.

— Я с вами, в команде Стратегов, — процедил нехотя Уилл, словно эти слова причиняли ему физическую боль.

Мы все начали издавать громкие звуки, имитируя паровозный гудок, пока посетители столовой не устремили на нас взгляды, заставляя замолчать.

— Ты давно говорил со своим братом? — спросил Уилл, когда мы вдоволь насмеялись.

— Он меня тоже не очень приветствует сейчас. Тем не менее я за ним присматриваю. Он в отчаянии, а это нехорошо. Пока он не напивался в стельку, но скоро это случится. Я знаком с его моделью поведения, — ответил Зан, кружа пальцами по моему затылку и выписывая разные буквы.

— Тебе нужно просто организовать все так, чтобы его вышвырнули из колледжа, как только он напьется. Вот и решение проблемы, — сказал Уилл.

— Это не так просто, — возразил Зан с непроницаемым лицом. Я ненавидела это выражение. От него меня охватывала печаль.

— Давайте не будем об этом говорить, — сказала Одри, вставая, чтобы отнести свой поднос, и закрыла таким образом тему. Я украдкой послала ей благодарную улыбку, и она улыбнулась в ответ.

— Ты боишься, что он сломается? — спросила я у Зана, когда мы вернулись в общежитие.

— Меня больше всего беспокоит, что он напьется и причинит себе вред, — ответил Зан.

— Эй, тебе вообще не стоит о нем волноваться. Я больше не хочу видеть это выражение на твоем милом лице.

Он поцеловал меня в лоб, который я непроизвольно наморщила.

— Ты делаешь меня такой счастливой, — сказала я, беря его руки в свои.

— Ты заставила меня поверить в любовь, — он поцеловал мои ладони.

— Ну, это все, чего я могу от тебя просить.

Зан

У Шарлотты было невыполненное домашнее задание, которое мы не смогли бы сделать вместе, так как слишком отвлекались, поэтому она вернулась в свою комнату, чтобы позаниматься в одиночестве. Когда я подошел к своей двери, перед ней уже кое-кто стоял.

— Чем я могу тебе помочь, Зак? — приподнятое настроение после общения с Шарлоттой кратковременно смягчило мою реакцию на Зака. Черт, как же он мне надоел.

— Ты можешь сказать, где моя девушка. Мне нужно с ней поговорить, и я знаю, что ты с ней тусуешься, — он повернулся, и даже я признал, что вид у него очень неважный. Должно быть, он несколько дней не спал и, судя по запаху его одежды, поселился в спортивном зале.

— Я больше не буду это делать, Зак. Я же сказал тебе. Хватит. Я больше не стану извиняться за тебя, прикрывать твою спину, чувствуя, будто я тебе что-то должен. Я, наконец, перестал винить тебя в том, что ты упек меня в тюрьму, и за все, что случилось с Лекси, но это все, что я могу сделать.

Он посмотрел на меня и шагнул вперед.

— О чем ты говоришь, черт побери? Мне кажется, ты слишком много читаешь свои дерьмовые стишки и гуляешь с Хотти.

Я тоже сделал шаг в его направлении. Раньше я всегда избегал драться с ним. Но больше этого не будет.

— Не смей даже упоминать ее имя. Ты не имеешь права говорить о ней ни сейчас, ни когда-либо еще.

Зак улыбнулся.

— Так вы теперь стали парой и скрепили это постелью?

Я бросился на него, и мы врезались в дверь.

— Ты больше никогда не станешь неуважительно отзываться о ней. Понял? Может, ты мне и брат, но больше я это терпеть не буду. Я хочу, чтобы ты убрался из моей жизни.

В ответ он лишь рассмеялся и оттолкнул меня. Нравилось мне это или нет, но он был гораздо сильнее.

— До встречи, братишка, — он зашагал по коридору, а мне пришлось выйти на улицу и очень долго бегать, чтобы не переколотить все вещи в своей комнате.

* * *

Я не стал рассказывать Шарлотте об инциденте с Заком. Сам точно не знал почему, но мне казалось, это совсем не то, чем стоило бы с ней поделиться. Я ненавидел омрачать наши счастливые моменты грозовыми тучами.

В моей жизни больше не было места для Зака. Он в нее не вписывался. Поэтому я искоренил его полностью. Если мама позвонит и спросит о нем, я скажу, чтобы она звонила ему сама. Я перестал за ним следить, встречаться с ним и писать ему сообщения. Тем более, его тоже нельзя было назвать хорошим братом.

Наконец-то я научился водить машину, и Шарлотта стала настаивать, чтобы я сдал экзамен на права в марте, когда мне исполнится восемнадцать лет. К тому же Страйкер нашел мне подходящую машину, хотя и сказал, что это просто обычный автомобиль, ничего особенного. Но я догадывался, что это не так.

Жизнь была такой безоблачной, прекрасной и счастливой, что мне казалось, будто я могу взорваться от этого счастья.

Конечно же, это продлилось недолго.

— Ты что, зеваешь? — спросила Шарлотта вечером в пятницу, где-то в середине ноября. — Только не ври, я видела, как ты зевнул.

— Я не зеваю, — соврал я и снова зевнул. Мы смотрели «Звездные войны» и успели дойти только до «Третьего Эпизода».

— Для тебя же лучше, чтобы это была правда. Выпей еще чайку, — она заварила крепчайший чай, чтобы мы не уснули, и притащила кучу снэков из автомата в подвале.

Я с благодарностью принял чай, и она снова пристроилась у меня на груди.

— Ты такой уютный, — промурлыкала она.

— А ты такая сексуальная, — я приподнял ее лицо и попытался поцеловать, но она отстранилась и прижала палец к моим губам.

— О нет, мы досмотрим фильм до конца без всех этих штучек. А теперь сосредоточься, — она снова прильнула к моей груди, но спустя секунду вдруг резко села с обеспокоенным выражением лица.

— В чем дело? — спросил я.

Она подняла руку, призывая меня замолчать.

— Не знаю. Это мой радар близнецов.

Я перекатился на живот.

— Он что, правда, такой точный?

Она пожала плечами и подошла к двери.

Спустя две секунды в дверь постучали. Шарлотта открыла и обнаружила на пороге Уилла. Подумать только, какая точность.

— В чем дело? — спросила она.

Он сглотнул прежде, чем ответить.

— Кэти, — произнес он и бросился к лестнице. Шарлотта рванула за ним, я поспешил следом.

— Что случилось? — спросила Шарлотта, спеша за мной вверх по лестнице.

— Это Зак.

Глава 38

Лотти

Я не была готова к тому, что увижу, открыв дверь. Не думаю, что вообще когда-нибудь смогла быть готовой увидеть свою соседку, девушку, которая одержима розовым цветом, всю в синяках и с кровоточащим носом.

Одри вытирала еще одно кровавое пятно с ее головы.

Все, казалось, потеряли дар речи.

— О, господи. Кэти, что произошло? — я присела у ее ног и взяла за руки. Она моргнула, устремив на меня взгляд опухших глаз с черно-синими кругами.

Увидев мое лицо, она заплакала. Я обхватила ее руками и прижала к себе дрожащее тело. Зан опустил руку мне на плечо, а Одри стала гладить Кэти спину.

— Уилл, я думаю, стоит позвонить девять-один-один, — сказала я, удивляясь, что никто даже не вспомнил об этом.

— Нет! — крикнула Кэти, сжимая мои руки. — Я в порядке.

Ах, вот оно что. Я слишком долго держалась в стороне и позволила этому случиться. И я официально покончила с этим.

— Уилл, звони девять-один-один, — мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как он кивнул. Наш радар близнецов был очень мощным. — Ты поедешь в больницу, даже если мне придется тащить тебя на руках, Кэтрин Энн.

— Не хочу никуда ехать, — захныкала она. — Не хочу, чтобы кто-то узнал.

— Мне так жаль, Кэти. Я с тобой. Что бы ни произошло. Поняла?

Она кивнула, прижимаясь к моему плечу, и я отстранилась, передавая обязанности по объятиям Одри, которая поддержала разбитую, рыдающую Кэти. Я схватила Зана и Уилла и вытолкала их в коридор.

— Выкладывай, — приказала я Уиллу, как только за нами захлопнулась дверь.

Он прислонился к стене, как будто смертельно устал.

— Я возвращался с работы и обнаружил ее, сидящую на автомобильной парковке. Он просто бросил ее там. Я позвонил Одри, и мы отвели бедняжку в ее комнату, только перед этим пообещали, что не будем звонить девять-один-один.

— Никаких следов Зака?

Уилл покачал головой.

— Нет, и ушел он давно.

— Черт, — выругался Зан, зарываясь пальцами в волосы. — Я его убью.

Я положила руку ему на плечо, но он отбросил ее.

— Эй! Посмотри на меня, — я обхватила его лицо ладонями и наклонила, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Ты ни в чем не виноват, поэтому должен прямо сейчас сбросить тот груз вины, который ты собрался на себя повесить. В этом нет твоей вины, ясно?

Он открыл рот, но я закрыла его поцелуем. Со мной это всегда срабатывало.

— Сейчас не совсем подходящее время для поцелуев, — огрызнулся Уилл за моей спиной.

— Ты все понял? — переспросила я Зана, прервав поцелуй.

Он кивнул с неохотой. Ну, хоть это теперь у меня под контролем.

Я снова переключилась на Уилла, который наградил меня странным взглядом.

— Думаю, лучшее, что мы можем сейчас сделать, это ждать прибытия «скорой помощи». Одри будет сопровождать Кэти, а мы поедем следом. Кто-нибудь позвонил Страйкеру?

— Зачем? — удивился Уилл.

— Я позвоню ему, — сказал Зан и отошел вглубь коридора, доставая телефон.

— Зачем ему звонить?

Я положила руки Уиллу на плечи.

— Потому что он ей сейчас нужен. Я знаю, что ты это не одобряешь, но мы с Заном так думаем, — я видела их вместе и знала, что это верное решение.

— Он уже в пути, — сказал Зан, вернувшись.

Я сделала глубокий вдох.

— Ладно, теперь нам остается только ждать.

* * *

«Скорые» всегда едут очень медленно, если вы их ждете.

Пока Уилл дежурил в холле, чтобы показать парамедикам, куда идти, мы с Одри пытались разговорить Кэти. Она по-прежнему отказывалась ехать в больницу. Зан был чем-то занят в коридоре. Мне не нужно было знать, чем именно. Ведь я ему доверяла.

Как только прибыли парамедики, воцарился хаос. Кэти отказывалась идти с ними, но они не желали даже слушать ее. Одри взяла на себя труд рассказать им о произошедшем, пока пострадавшую укладывали на носилки. Конечно же, все жильцы в нашем крыле услышали шум и вышли посмотреть, в чем дело. Схватив одеяло, я прикрыла им Кэти, чтобы они ничего не видели, но ее репутации уже был нанесен урон.

Они как раз подкатили ее к лифту, когда в коридор с лестницы ворвался Страйкер. Он засек Кэти и побежал к нам.

— Звонил Зан и сказал, что здесь что-то случилось. Это сделал Зак?

Зан схватил наши куртки и взял меня за руку, пряча свой телефон обратно в карман.

— Да, — ответила я, и на его лице появилось такое выражение, будто он собирался закричать. Вместо этого он с силой ударил кулаком по своей собственной руке.

— Я говорил ей не встречаться с ним. Я говорил ей, что это плохая идея, — сказал он, когда двери лифта закрылись, а мы поспешили вниз по ступенькам, чтобы догнать его. — Она такая упрямая.

— Знаю. Она не хотела ехать в больницу. Один бог знает, что она будет делать, когда придет время выдвигать обвинения.

— Я позвонил ее родителям, — сказал Зан, когда мы выбежали на автомобильную стоянку.

— Я за рулем, — предупредил Уилл, звякнув ключами.

— Я поеду на своей машине, — сказал Страйкер. — Там встретимся.

Мы с Заном втиснулись в машину Уилла, и мой брат сорвался с места, набирая максимально допустимую скорость, чтобы нам самим не пришлось вызывать «скорую».

— Я пока припаркуюсь, а вы бегите.

Страйкер возник позади нас, каким-то образом ухитрившись найти место раньше Уилла. Мы подошли на сестринский пост, где нам показали на палату далее по коридору. Дверь была открыта, и я услышала голос Одри. Тут нас наконец догнал Уилл.

— Ты иди, — сказал Зан, задержав Уилла и Страйкера. — А мы подождем здесь.

В коридоре было несколько стульев, куда они и сели. Уилл, конечно же, спустя секунду вскочил с места и принялся мерить шагами пространство.

Офицер полиции пытался разговорить Кэти, которая, по-видимому, упорно сопротивлялась, а Одри пыталась убедить ее все рассказать. Другие люди делали ей перевязку. Для такой крохотной комнаты толпа набралась немалая.

— Я в порядке, просто оставьте меня в покое, — твердила Кэти, все еще продолжая плакать, несмотря на то, что все старались ее успокоить.

— Кэти?

Она подняла взгляд и увидела меня.

— Лотти, можешь отвезти меня домой? Я не хочу всего этого. Мы расстались, все кончено, я ничего больше не хочу.

Я взяла ее за руку.

— Кэти, сейчас ты должна быть сильной. Знаю, это трудно, ты хочешь, чтобы все закончилось, но так не получится. Зак ударил тебя и, если ты ничего не сделаешь, он может причинить боль еще кому-то. Это нужно прекратить прямо сейчас.

Она снова скривилась и замолчала на какое-то время. Медсестра в костюме с чупа-чупсами дала мне несколько салфеток, и я сунула одну Кэти.

— Мы хотим удостовериться, что у нее нет других повреждений, — сказала медсестра. — Кто-нибудь сообщил ее родителям?

— Да, думаю, они уже едут. Они живут в двух часах езды отсюда, — ответила я.

— Хорошо, тогда вы лучше подождите снаружи, а я позже выйду и сообщу, если будут какие-то новости, — ее улыбка была теплой и принесла мне облегчение. Это стоит включить в список профессиональных навыков медсестер.

Мы с Одри пообещали Кэти, что вернемся, и оставили ее в надежных руках.

Парни все повскакивали с мест, когда мы вышли.

— Они еще с ней работают, — сообщила я. — Она не очень-то поддается, но думаю, у них получится ее разговорить. Нам сказали сидеть и ждать. Когда приедут ее родители? — последний вопрос я адресовала лично Зану.

— Скоро. Они планируют приехать как можно скорее, но все же это займет какое-то время.

Нам ничего не оставалось делать, кроме как сидеть или бродить возле палаты, поэтому Уилл и Одри пошли за кофе для всех нас. Я вспомнила, как сидела так в последний раз, ожидая новостей о состоянии Лекси, и тут же отмахнулась от плохих воспоминаний. У Кэти все будет хорошо.

— Я говорил ей не встречаться с ним, — сказал Страйкер, покачав головой. — Она пообещала, что просто порвет с ним окончательно и все.

— Ты не мог знать. Никто не знает, на что он способен, — сказала я. — Ты не должен винить себя, потому что сойдешь с ума. Поверь мне, я знаю.

Страйкер продолжал нервно барабанить по собственным коленям. Я села, пытаясь не заплакать, а Зан устроился рядом, держа меня за руку и уставившись в пространство перед собой.

— Это должно прекратиться, — тихо сказал Зан.

— Знаю, — произнесла я.

— На прошлой неделе он появился у моих дверей, а я сказал, что вычеркиваю его из своей жизни. Мне так надоело это дерьмо, я просто хотел, чтобы он убрался. Надо было рассказать об этом тебе, — он покачал головой.

Я сжала его руку, чтобы он меня услышал.

— Это не имеет никакого отношения к тебе. Он бы все равно это сделал, не взирая ни на что, да ты и сам знаешь. И если бы он не сделал это с ней, то сделал бы с кем-то другим. Он как бомба, никто не может знать, когда она взорвется.

Все почему-то спешат обвинить себя. Возможно, это часть человеческой сущности. Винить себя, потому что слишком страшно знать, что нет больше другого человека, на которого можно было бы переложить вину. Как я уже говорила Зану, люди боятся потерять контроль. Вот откуда это чувство вины.

Вернулись Уилл и Одри с кофе для всех нас, и мы продолжили игру в ожидание. Когда Уилл почти проделал дыру в полу своими бесконечными хождениями, появился Саймон.

— Привет, я приехал, как только смог. Как она? — спросил он.

— Пока ждем. Думаю, ей уже сделали перевязку, но там еще находится офицер, и я надеюсь, что он убедит ее выдвинуть обвинения, — сообщила я.

— Это хорошо, — он осмотрелся вокруг. — Вау, такое впечатление, что вы на похоронах.

— Саймон, — предостерегающе сказала я.

— А что? Вы сойдете с ума, если будете так сидеть. Ладно, есть идея. Сыграем в игру.

— Что? — переспросил Страйкер.

— Это чтобы занять время, мы поиграем, и оно пройдет быстрее.

Я знала точно, что он делает, и почти собралась помочь объяснить правила игры, когда у меня вдруг зазвонил телефон.

— Это Триш. Я сейчас вернусь, — я пошла в конец коридора, оставив Саймона объяснять правила игры.

— Привет, я позвонила сразу, как Мисс Стервозность дала мне это сделать. Как она?

Я прислонилась к стене, глядя в окно на автомобильную парковку. Я рассказала все, что знаю, и сообщила, что мы сами еще ждем новостей.

— Буду у вас, как только смогу. Кто еще там есть?

— Все. В данный момент Саймон пытается чем-то их занять.

— Не могу поверить, что это произошло с ней.

— А я могу, — я услышала чей-то голос на заднем фоне.

— Да уж. Вот черт. Меня засекло дьявольское око. Прошу, напиши, если будут новости.

— Обязательно.

Когда я вернулась, Саймон уже каким-то образом смог втянуть всех в игру «Пикник».

— Я несу абрикосы, пчел, кокосы, пончики, слонов, сливочную помадку, гремлинов и хотдоги, — сказал Страйкер, передавая ход Уиллу.

Я присоединилась, и мы играли, пока Уилл не ошибся, после чего начали сначала. А потом еще раз. И еще.

Зан

К тому времени, как медсестра вышла сообщить нам новости, мы дошли до такой степени напряжения, что мне казалось, кто-нибудь сейчас взорвется.

Мне самому хотелось взорваться. На самом деле, единственное, что меня сдерживало, была рука Шарлотты в моей руке. Она напоминала мне о здравом смысле.

В моей голове пронеслись воспоминания обо всем, что я сделал для Зака, все те случаи, когда я его выручал. Я делал это, потому что он был моим братом, потому что так и поступают братья.

Зак Паркер больше не брат мне, по крайней мере, не эта его сущность. Я обрел новую семью.

Шарлотта, Страйкер, мисс Кэрол, даже Уилл, Одри, Триш, Саймон и Кэти. Группа людей, которые собрались вместе, чтобы заботиться друг о друге.

Шарлотта периодически сжимала мою руку, чтобы удостовериться в том, что я не исчезну.

— Я в порядке, — прошептал я. Это была неправда, но я старался держать себя в руках.

Шум в конце коридора заставил нас всех поднять глаза. Я узнал в новоприбывших Глена и Реджину, так как они с обезумевшим видом ворвались в палату Кэти.

Спустя несколько минут вышла медсестра.

— Как она? — спросила Шарлотта, поднимаясь с места; мою руку она не отпустила.

— Ей, конечно, здорово досталось, но внутренних повреждений нет. Сейчас с ней родители, поэтому, думаю, она в надежных руках. Мы подержим ее еще немного, а потом отправим домой.

— А как насчет него? — спросил Страйкер.

— Полиция взяла у нее показания, и она будет выдвигать обвинения.

Все с облегчением выдохнули.

— Ей повезло, что у нее есть такие друзья, — с улыбкой сказала медсестра, прежде чем вернуться в палату Кэти. Через минуту вышел Глен.

— Здравствуйте, мистер Холлман, сказала Шарлотта. — Мне очень жаль, что все так вышло.

— Это не твоя вина, Лотти, — ответил он с напряженным от волнения лицом. Она отпустила мою руку и обменялась с ним рукопожатием. Он скривился, с трудом сохраняя самоконтроль. — Я так переживал, когда она переехала сюда, но даже не думал, что может произойти такое.

— Вы не могли знать, — сказала Шарлотта. — И ничем не смогли бы помочь. В этом нет вашей вины.

Находиться в больнице, в центре нового кризиса, который воскресил так много воспоминаний об аварии, было выше моих сил.

Шарлотта с Гленом еще немного поговорили, потом он велел нам возвращаться домой, пообещав держать в курсе событий.

— Я только хочу сказать ей, что мы уходим, — сказала Шарлотта, когда Реджина затащила Глена обратно в палату.

Я смирно ждал, пока Шарлотта общалась с Кэти; остальные задавались вопросом, что делать дальше.

— Если бы мы только могли чем-то помочь, — сказала Одри, зевая. Она склонила голову на плечо Уилла.

— Мы ничем не можем помочь, — ответил он, осторожно обнимая ее. — Хотя, если бы я поддерживал линчевание[16], то предложил бы вам отправиться на его поиски, но, кажется, это не очень хорошая идея.

— Нам не нужно, чтобы тебя арестовали, — сказала Одри, прижимаясь еще ближе.

— Это если бы меня поймали.

* * *

Мы все не проронили ни слова по дороге от парковки до своего общежития.

— Как думаете, что ему светит? Тюрьма? — спросил Уилл.

— Надеюсь, что да, — сказала Шарлотта. — Он это заслужил.

Наши глаза встретились в темноте, и я понял, что она имела в виду.

— Он совсем не был похож на преступника. Козел, конечно, но такое?

— Это было просто делом времени, — сказал я. Шарлотта прижалась ко мне ближе. — Зак любит получать все, что хочет, а если не получает, то берет это силой.

Мы с Шарлоттой пошли в ее комнату, чтобы навести там порядок. Уилл предложил помощь, но Шарлотта отправила его вниз с Саймоном. Одри также пошла домой, взяв с нас обещание сообщить, если будут новости.

— Может, ты хочешь, чтобы я тоже ушел? — спросил я.

Она прислонилась к своему столу.

— Если ты уйдешь, я расклеюсь окончательно. Ты единственный, кто не дает мне сойти с ума прямо сейчас.

— Ты тоже, — я встал за ее спиной.

Она прижалась ко мне, и я крепко ее обнял. Ее всю трясло.

— Я знаю, что сама злюсь на тех, кто любит во всем винить себя, но не могу перестать думать, что если бы я смогла переубедить ее насчет него, то ничего бы не случилось. Знаю, что это глупо, ведь я не могу контролировать действия других людей, и даже если бы я это сделала, она бы поссорилась со мной, и, скорее всего, все закончилось тем же, что и сейчас. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Я знаю, Эл, знаю, — я баюкал ее в объятиях, как ребенка. Мы еще постояли так, покачиваясь, пока она не высвободилась.

— Нам пора заняться уборкой.

В комнате царил хаос после того, как здесь топталось такое большое количество людей. Мы молча расставили все по местам.

— Не могу, когда здесь так тихо, — сказала она, включая музыку. «Def Leppard». В какой-то степени они пришлись к месту.

Закончив работу, мы легли на кровать Шарлотты.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы рассказать ему правду? Заку? — спросила она.

— Миллион раз. Но я не видел в этом смысла. Скорее всего, он бы все равно мне не поверил. Дело в том, что Зак неспособен нести ответственность за свои действия. За него это всегда делал я.

У Шарлотты зазвонил телефон, она быстро поговорила с Гленом, потом позвонила кому-то, чтобы сообщить, что родители Кэти забирают ее домой, а Зака собираются арестовать завтра.

Она обессилено швырнула телефон на пол и повернулась ко мне.

— Хочешь покататься завтра на машине? Мне нужно на работу, но я отпрошусь.

— Я поеду, куда ты захочешь, и буду делать все, что ты скажешь. Ты — мой дом. Моя семья.

— Я люблю тебя, — сказала она, скрепляя свои слова поцелуем.

Мы провалились в сон прямо в одежде; ее голова покоилась у меня на груди в области сердца.

Глава 39

Лотти

На следующий день мы с Заном проснулись поздно, и когда я взяла свой телефон, то обнаружила там миллион сообщений. Зан тоже получил несколько штук.

— Зак звонил, — он передал мне свой телефон и включил голосовое сообщение, которое оставил Зак. В нем было полно желчи и проклятий, но еще я поняла одну вещь, которая затмила все остальное.

Он был напуган. Напуган до чертиков.

— Я знаю, что не должна, но испытываю какое-то болезненное удовольствие оттого, что твой брат испугался до потери памяти, — сказала я.

Зан прижался подбородком к моему животу.

— Он прислал это вчера вечером. Наверное, мне стоит позвонить и узнать, не арестовали ли его уже.

Я стала перебирать его волосы.

— Почему бы тебе не позвонить родителям?

— Они скоро сами все узнают. Мне нет больше до этого дела. Я же говорил тебе вчера. Теперь ты моя семья.

У меня была семья, но сейчас, когда в нее вошел Зан, она стала полной. Мне только хотелось, чтобы другому члену этой моей семьи, Кэти, не пришлось пережить ад.

Мы решили собраться у Страйкера, чтобы все обсудить. Никто не знал, что делать дальше, поэтому остановились на этом, ведь хоть чем-то же надо было заняться.

Уилл сбегал в магазин и принес смесь для панкейков, поэтому мы приготовили панкейки. Все выглядели, как с похмелья, хотя накануне никто не пил.

— Тебе что-то известно? — спросил Страйкер, нагрузив себе огромную тарелку панкейков.

— Пока нет. Но я уверен, что мама позвонит, как только узнает об этом.

Страйкер и Триш стали спорить по поводу панкейков, пока Зан, Саймон и я резали фрукты, а Уилл и Одри о чем-то тихо разговаривали. Кто бы мог подумать, что им нужна эмоциональная встряска, чтобы сделать последний шаг и быть вместе. Я толкнула Зана плечом и кивнула на Уилла с Одри.

— Давно пора, — прошептал он.

Зазвонил мой телефон, и я полезла за ним в карман. Это была Кэти.

— Привет, как ты себя чувствуешь?

— Привет. Я… все хорошо, — ее голос был очень слабым.

— Ты дома?

— Да. Родители не спускают с меня глаз, и я не знаю, сколько еще смогу продержаться. Я просто хочу вернуться в общежитие, но они пока мне не разрешают.

— В понедельник приедешь?

— Надеюсь.

Она замолчала, сделав глубокий вдох.

— Мне так жаль. Ты была права насчет Зака. Он оказался не таким, как я думала, а когда я это поняла, было уже слишком поздно. Он сказал, что просто хочет поговорить, поэтому я села к нему в машину, он приехал на ту парковку и начал бить меня. Я пыталась убежать, но была пристегнута ремнем к сиденью, да и он оказался слишком сильным… — ее голос сорвался, и она часто задышала, чтобы восстановить самообладание.

— Ты не виновата, Кэти.

— Я знаю, знаю. Просто все произошло так быстро, что я забыла все приемы самообороны, которые знала. Потом я отключилась и помню только то, что пришла в себя на парковке и увидела Уилла, который кричал мое имя. Можешь поблагодарить его за меня? — она высморкалась.

— Конечно. Я могу еще чем-нибудь помочь?

— Эм, скажи Страйкеру, что он был прав. Я сказала ему, что собираюсь встретиться с Заком, а он стал умолять, чтобы я этого не делала. Мы так глупо поссорились из-за этого. Я бы так хотела с ним поговорить.

— Он сейчас рядом.

Парни дружно подняли головы.

— Можешь дать ему трубку? — попросила она.

— Подожди, — я передала телефон Страйкеру. — Она хочет с тобой поговорить.

Он взял телефон и уединился в своей спальне, пока я пересказывала всем то, что сообщила мне Кэти.

Когда мы принялись за панкейки, Страйкер еще разговаривал.

У Зана зазвонил телефон, и все подпрыгнули от неожиданности.

— Это мама, — пояснил он и вышел из комнаты. Я хотела пойти с ним, но он должен был сделать это сам.

Вернулся Страйкер и отдал мне телефон.

— Ну, и-и? — спросила Триш, передавая ему тарелку с панкейками.

Я дала ему вилку, и парень принялся за еду.

— Это не твое дело, Триш.

— Как скажешь, — невозмутимо ответила Триш. — Все знают, что ты переживаешь за нее больше, чем можешь признать. Но сейчас не время для этого. Зан разговаривает со своей мамой.

Мы ели на кухне стоя. Зан отсутствовал уже довольно долго.

— Может, посмотреть, как он? — спросил Уилл.

— Нет, все нормально. Просто дайте ему время, — сказала я.

Мы подождали еще немного.

— Может, сама посмотришь? — спросила Триш. — Эта неопределенность меня убивает.

— Ну ладно, ладно, — я бросила тарелку в раковину и пошла к дверям.

Я обнаружила Зана на лестнице в коридоре, который вел к входной двери. Он уже не говорил по телефону.

— Эй, мы вроде как волнуемся, — я присела на ступеньку рядом с ним. Он почти не двигался, только щелкал серебряной зажигалкой, которую держал в руке. — Эй, — я опустила руку ему на плечо, и он будто вышел из транса.

— Прости. Я задумался, — сказал он. Я положила голову ему на плечо, а он обнял меня и поцеловал в щеку. — Его арестовали. Мама сходит с ума от беспокойства, а Стив уже собрал всех адвокатов, которых мог купить на свои деньги. А я просто стараюсь держать себя в руках.

— У тебя очень хорошо получается.

— Вранье.

Я чувствовала, как он дрожит.

— Но я все равно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — он повернул голову и поцеловал меня.

— Как ты?

— Спроси меня об этом завтра. Сейчас я и сам не знаю.

Зан

События происходили одновременно быстро и медленно. Мне лишь удалось сконцентрироваться на некоторых самых главных. Все остальное было словно в тумане.

Мама и Стив поехали вносить залог за моего брата. Зака арестовали и выгнали с колледжа. Кэти вернулась в общежитие.

Все это время Шарлотта находилась рядом, помогая мне не сорваться. Она была со мной всегда, когда я в ней нуждался. Когда мне требовалось выйти из общежития, чтобы не сойти с ума в четырех стенах, она тоже меня сопровождала. Мы гуляли и болтали о всяких глупостях вроде любимой рекламы или лучшего рецепта приготовления французских тостов.

Мама хотела, чтобы я тоже приехал, но я отказался. Она кричала, что это останется на моей совести, а я просто молча слушал ее вопли.

— Ты что не понимаешь? Твой брат потерял все. — Разумеется, мама предпочла забыть, что Зак нанес Кэти телесные повреждения. Могу поспорить, она вообще считала, что Кэти сама виновата, и это было самым отвратительным во всей истории.

— Он заслужил это, — я бросил трубку и повернулся, чтобы поцеловать Шарлотту. Она улыбнулась и мерзкое ощущение, будто мне вырвали из груди сердце, исчезло.

Зак постоянно звонил мне и оставлял голосовые сообщения. Я удалял их, не слушая.

— Как думаешь, когда-нибудь ты все-таки начнешь с ним общаться снова?

Мы с Шарлоттой лежали голые, завернувшись в мои простыни. Сначала мы планировали погулять, но потом показалось, что это требует слишком больших усилий, поэтому мы остались.

— Возможно. Но не сейчас. Я слишком зол на него. Что мне хочется сделать, так это выбить из него все дерьмо, но тогда он, наверное, ответит мне тем же.

— Я бы поставила на тебя, — сказала она, целуя ворона на моей татуировке.

— И, скорее всего, потеряла бы свои деньги.

— Деньги — не главное, — она легонько прикусила мой сосок, и я на время забыл о Заке.

Позже Шарлотта позвонила Кэти, чтобы узнать, как у нее дела. Она улыбнулась, когда Кэти сказала, где находится.

— Она со Страйкером, — сообщила Шарлотта, закончив разговор. — Похоже, наша стратегия действует.

— Отлично. Для нее это хороший вариант.

— Я говорила, чтобы она немного побыла наедине с собой, но уже не уверена, что ей действительно будет хорошо в одиночестве, и что именно это ей сейчас нужно. Кроме того, навязчивая идея с моим новым образом снова в силе. Завтра после работы я иду с ней по магазинам.

— И вы будете ходить, пока она не превратит тебя в совершенно другого человека, — в моей голове возник образ Шарлотты с подведенными черным карандашом глазами и с полоской ткани на бедрах, которую даже юбкой считать нельзя.

— Красное платье было ее идеей, как и красное нижнее белье.

Я провел рукой по ее волосам, наблюдая, как они сияют, отражая свет.

— Оу, я и забыл об этом. Ну, тогда я полностью поддерживаю смену имиджа. Хоть тебе это и не очень нужно.

— Я делаю это не ради себя.

— Я знаю. И поэтому люблю тебя.

Она не ответила мне тем же сразу, и я понял, что она хочет еще что-то сказать. Она облизала губы и отвернулась в сторону.

— Лекси отправляют в спецучреждение в Техасе. В воскресенье я еду с ней повидаться.

Я ждал, когда она продолжит. Она несколько раз моргнула.

— Поедешь со мной? — наконец, попросила она.

Я почувствовал, что именно об этом она и хотела меня спросить.

— Я уже давно ее не видел.

Она приподнялась и взглянула на меня сверху вниз.

— Что ты имеешь в виду?

Не знаю, почему не рассказал ей до сих пор. Ведь во всем остальном признался. Единственными людьми, которые знали об этом, были мисс Кэрол и Страйкер.

— Я постоянно писал письма Лекси и ее семье, когда был в больнице, а потом и позже. О том, как мне жаль и как я хотел бы все изменить. И все в таком духе. Я делал это больше для себя, чем для них.

— Ты отправлял их?

Я кивнул.

— После того как я отправил несколько штук, мне позвонила миссис Дэвис. Не знаю почему, но она была очень мила и даже спросила, не хочу ли я повидаться с Лекси. И я согласился. Потом я встречался с ней еще несколько раз, а миссис Дэвис регулярно звонила, чтобы сообщить о ее состоянии. Мы разговаривали и о других вещах. Думаю, ей было жаль меня.

Она долго молчала, водя пальцем по ветвям дерева на моей татуировке.

— Почему ты мне не сказал?

Я сделал глубокий вдох.

— Я не знаю, Эл, правда, не знаю.

— Ты удивляешь меня каждый день, но это… это меня просто убило, — она улыбнулась и положила голову мне на грудь.

— Почему?

— Потому что ты… вот такой. Ты делаешь то, что другие никогда бы не сделали. Ты такой самоотверженный и добрый, я вообще не могу себе простить, что ненавидела тебя так долго.

Я приподнял ее лицо.

— Эй, все это уже в прошлом.

Она попыталась покачать головой, но я не дал это сделать.

— Просто сейчас это кажется таким глупым. Теперь, когда я все знаю. Мне хочется рассказать всем. Мне хочется залезть на крышу и кричать, что ты не такой, как все думают.

— Это необязательно. Достаточно того, что ты знаешь.

Она поджала губы.

— Я должна рассказать Уиллу. Я не могу скрывать от него что-то, если он прямо спрашивает об этом. Я могу держать что-то в тайне, только если он об этом не подозревает. Это кажется глупым, но именно так всегда бывает.

Честно говоря, я был удивлен, что он не догадался. Я знал об их связи и полагал, что она рассказала ему прямо или косвенно.

— Я знаю, что тебе нужно сообщить ему, поэтому все в порядке. Я склонен думать, что хранение секретов это способность, заложенная в генах, поэтому я доверяю ему не меньше, чем тебе.

Она широко улыбнулась и это была именно та улыбка, которую я хотел бы видеть на ее лице всегда. Чистое искрящееся счастье.

— Вот видишь? Ты просто невероятный.

Глава 40

Лотти

В тот же вечер мне удалось застать Уилла одного, чтобы поговорить с ним наедине. Саймон был на какой-то встрече, Страйкер и Кэти… ну, они тоже чем-то занимались. Очень надеюсь, что просто разговаривали.

— Ну, так зачем тебе понадобилось поговорить со мной наедине? — спросил он, когда я присела рядом на его кровать. — Ты ведь не собираешься сообщить, что на самом деле являешься инопланетянкой и собираешься съесть мою селезенку, да?

— Ты невыносим, — фыркнула я, толкнув его в голову. — Нет, я не буду есть твою селезенку. Просто я кое-что утаила от тебя. Насчет Зана.

— Да, я это понял. Радар близнецов и все такое, — он выжидающе скрестил руки на груди.

— За рулем был не он. А Зак.

Его реакция была совсем не такой драматичной, как я ожидала. Он просто кивнул.

— Сейчас это значит очень много, — сказал он. — Но почему Зан взял вину на себя?

— Это был одна из тех ситуаций, когда все просто произошло само собой. Зак ничего не помнит.

Уилл фыркнул.

— Как удобно для него.

— Не думаю, что Зак Паркер смог бы так долго имитировать амнезию.

— Может, ты и права. Он далеко не гений.

Это было явным преуменьшением.

— Ну, и когда Зан тебе признался?

— В тот день, когда мы были в охотничьем домике.

Я наблюдала, как он в мыслях складывает факты в целую картинку. На это понадобилось не так уж много времени.

— Логично. Почему ты не сказала мне раньше?

— Он просил меня молчать, а я не хотела потерять его доверие.

— Это я могу понять. Просто я зол на себя, что не понял этого раньше. Это первая тайна, которую ты смогла от меня скрыть. А ведь ты никогда не могла даже спрятать подарок на мой день рождения.

— В нынешнем году я это сделаю.

— Ты говоришь это каждый год.

— На этот раз я не шучу.

— Я тебе верю, Лот, — он подался вперед, прижав меня к спинке кровати. — Так что ты мне подаришь на день рождения?

— Ничего. Вообще ничего, — пропищала я, задыхаясь. Он увеличил давление, пока я не начала биться, как рыба, которую вытащили из воды, пытаясь освободиться. Но я не могла добраться до чувствительного местечка, чтобы пощекотать его, поэтому потерпела неудачу.

— Ладно! Хорошо. Я купила тебе ски-пасс[17]! — он тут же отпустил меня, и я толкнула его локтем в живот. — Придурок.

* * *

Синяки у Кэти почти уже исчезли, да и мелкие ссадины тоже зажили. Но она плохо спала и иногда даже видела кошмары. Она ужасно переживала, а я старалась не обращать внимание. Мы просто вставали и смотрели телевизор, пока не засыпали снова.

Никому из нас не удавалось нормально выспаться, но сейчас мы стали ближе друг другу, чем когда-либо. Ей понадобилось несколько дней, чтобы снова научиться смеяться, но я не раз ловила ее на том, как она переписывается с кем-то по телефону и улыбается. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кому она пишет. Но я делала вид, что ничего не замечаю.

В субботу вечером мы с Триш поехали в торговый центр, собираясь встретиться там с Кэти. Одри работала уже несколько дней над какой-то тупой статьей, от которой она не могла отказаться даже ради нас. Наконец, пришло время закончить работу над сменой моего образа. Она уже попала в точку тем красным платьем, а когда еще и показала мне фотографии того, что собиралась сделать, я согласилась. В разумных пределах.

— Знаешь, тебе стоит попробовать свои силы в индустрии моды, — сказала я, когда она отобрала для меня несколько рубашек. Мне было легче просто безропотно стоять здесь и позволять ей выполнять свою работу.

— Я об этом уже думала, — ответила она, неодобрительно скривившись при виде зеленой рубашки, после чего взяла другую, голубого цвета, и передала ее мне. — Вот эта мне нравится. Триш, что скажешь?

У Триш был такой вид, будто она с большим удовольствием разрешила бы сверлить себе зубы, но она все же согласилась составить мне компанию.

— Выглядит мило.

— Думаю, ты должна надеть ее сегодня с этим и вот этим, — сказала Кэти уже дома, подобрав для меня наряд. Голубая рубашка, красные джинсы, классное винтажное ожерелье и кружевное болеро.

— Круто, — оценила Триш, поднимая вверх большие пальцы. Она изо всех сил старалась выглядеть беззаботно, и я была очень благодарна ей за это.

— Теперь осталось только сделать тебе макияж, прическу, и ты готова.

Она усадила меня на свой стул и принялась за макияж. Я не была противницей макияжа, но он никогда не был моей сильной стороной. Есть девушки, которые умеют красиво подводить глаза и у них это получается очень естественно. Я к этим девушкам не относилась.

— Когда тебе нужно быть в суде? — спросила Триш. Если бы я могла убить ее взглядом, я бы это сделала, но Кэти как раз наносила тени на мои веки.

— Триш!

— Что? Я просто спросила.

Рука Кэти на миг замерла на моем веке.

— Эм, где-то на следующей неделе.

— Ты собираешься идти туда? — спросила я.

— Ну, я вроде как должна, правильно?

Она всегда становилась замкнутой и уклончивой, стоило нам лишь заговорить об этом, поэтому мы старались не затрагивать лишний раз эту тему.

— Тебе не должна говорить об этом, если не хочешь, — сказала я, когда она закончила работать над моими глазами.

— Ничего, все нормально. Я старалась не касаться этой темы, потому что не хотела вспоминать.

— Ты с кем-то об этом говорила? — спросила я.

Она растушевала тени под моей левой бровью и отступила, чтобы убедиться, что макияж нанесен равномерно.

— Мама записала меня на прием к психотерапевту, но я забила на сеансы. Как-то странно беседовать с незнакомцем, которому заплатили за то, чтобы он меня слушал. Понимаешь?

— Конечно, сама там была, все сделала, прочла книгу, посмотрела фильм, — ответила я.

Кэти сделала паузу, чтобы проверить телефон. По ее улыбке я могла точно сказать, кто написал ей сообщение. Она быстро напечатала ответ, после чего снова вернулась к моим глазам.

— Кто это был? — закинула я удочку.

— Никто, — слишком быстро ответила она.

Триш издала стон.

— О, боже, давайте прекратим, а? Мы все в курсе, что теперь вы с моим братом вместе.

— Мы не вместе, — сказала Кэти, чуть не ткнув меня в глаз карандашом. — Ой, прости меня!

— Эм, осторожнее, — попросила я. — Триш, ты не могла бы не говорить такие вещи, когда она держит острый предмет у моего глаза?

— Ладно, ладно.

Она секунду подождала, прежде чем снова подойти ко мне с карандашом.

— Мы не вместе. Мы просто… разговаривали.

— Без одежды, я думаю? — предположила Триш.

— Да что с тобой, Триш?

— Ничего. Просто я устала притворяться, будто не знаю, что вы вместе. Такое впечатление, что ты это скрываешь, потому что стыдишься его.

А, так вот в чем дело.

Кэти вздохнула и прекратила подводить мои глаза.

— Я его не стыжусь.

— Тогда почему ты не появляешься с ним на людях?

— Потому что мы не пара, ясно? Все очень сложно. У него спроси.

Триш фыркнула.

— Как хотите.

Кэти положила карандаш для глаз и повернулась к Триш.

— Мы друзья, ясно? Он один из немногих людей, с которыми я могу поговорить.

— Давайте не будем об этом, ладно? — попросила я. В данный момент драка нам была не нужна.

— Без проблем, — ответила Триш.

— Вот и отлично, — сказала Кэти, снова взяв карандаш.

Когда Кэти наконец провозгласила, что все готово, я даже подумала, что эта затея принесла мне больше хлопот, чем она того стоила, пока не взглянула в зеркало.

— Ну, что я тебе говорила? — спросила она с самодовольной улыбкой. С помощью карандаша и теней она сделала мои голубые глаза еще ярче. Моя кожа будто светилась, а волосы были уложены в французскую косу, которую я никогда не смогла бы повторить самостоятельно.

— Вау, — сказала я.

— И я так думаю, — ответила она, убирая свою косметику.

— Триш? — спросила я.

— Очень мило, — отозвалась та, все еще сердясь по поводу недавнего разговора о ее брате.

— Да брось, она просто великолепна. Не то чтобы ты не была такой раньше, но ты поняла, что я имею в виду.

Тут раздался стук в дверь, и мне не нужно было даже смотреть в глазок, чтобы узнать кто это.

— Пора узнать, что скажет парень, — сказала Кэти, положив руки мне на плечи и мягко подтолкнув к двери.

Я открыла ее и приготовилась к его реакции. Но я не была готова к тому, что он будет держать в руках красную розу.

— Вау, — тихо выдохнул он. — А я боялся, что ты станешь непохожей на себя.

— Ты что, правда думал, что я так сильно ее изменю? — спросила Кэти, появляясь за моей спиной.

— Кто ж тебя знает, — ответил он.

В их отношениях все еще сквозила неловкость. Я не спрашивала Кэти о подробностях их совместной ночи, все равно об этом мне поведал Зан во время наших ночных разговорных сеансов. Я приняла это как есть. Как секс, который абсолютно ничего не значил.

— Это тебе, — сказал он, вручая мне розу. — Полагаю, давно пришло время дарить тебе цветы.

— Да, ты опоздал, — ответила я, беря розу.

— Пойдем? — он протянул мне руку. Кэти накинула мне на плечи пальто и подмигнула.

— Хорошо повеселиться, ребятки.

— Увидимся позже, — сказала я, закрывая дверь. — Надеюсь, они не поубивают друг друга в наше отсутствие.

Он вопросительно взглянул на меня.

— Похоже, не все в команде Стратегов, — объяснила я по дороге к лестнице. — Они справятся. Надеюсь.

Он вздохнул.

— Я тоже на это надеюсь.

— Ты уверен, что готов? Увидеться завтра с Лекси? — я не собиралась поднимать эту тему, но хотела дать ему последний шанс отказаться.

Он не колебался, когда ответил:

— Я готов, если и ты готова, моя красавица.

— Я бы предпочла не прощаться, но понимаю, что должна. Но я рада, что ты будешь там со мной.

Зан

— Ты справишься, — сказала Шарлотта, гладя мою руку свободной рукой, которая не была сжата в моей. Я сделал глубокий вдох перед тем, как она постучала в дверь. Хотел бы я разделять ее уверенность. Прошлой ночью я был куда смелее.

Я боялся до чертиков. Если бы это случилось до наших отношений с Шарлоттой, я бы покурил перед встречей.

Миссис Дэвис открыла дверь и наградила нас теплой улыбкой, которая казалась почти искренней.

— Лотти, как хорошо, что ты здесь. Привет, Зан.

— Здравствуйте, миссис Дэвис, — сказал я. За те несколько месяцев, что я ее не видел, она, казалось, постарела на несколько лет. Ее лицо осунулось, под глазами залегли тени. Я подумал, не эта ли судьба ожидает и мою мать.

— Входите, — она посторонилась, и я вошел в дом вслед за Шарлоттой. — Извините за беспорядок, мне сейчас немного не до этого. Вам что-нибудь принести?

Я помог Шарлотте снять пальто, и она ответила:

— Нет, спасибо. Зан, а ты?

— Не стоит, спасибо.

В доме не было беспорядка, просто повсюду громоздились коробки и сумки.

— Мы собираемся переезжать в Техас вместе с Лекси, чтобы помочь ей обустроиться, а этот дом планируем продать.

Шарлотта сильно сжала мою руку.

— Вы не вернетесь назад?

Миссис Дэвис вздохнула и, переступив через коробку, отодвинула ее в сторону.

— Не знаю. Сейчас все очень неопределенно, — она провела нас по коридору и постучалась в дверь Лекси.

— Лекс? Здесь кое-кто хочет тебя видеть.

Дверь немного приоткрылась, и Лекси выглянула сквозь образовавшуюся щель, словно не хотела впускать нас внутрь.

— Привет, Лекс, — жизнерадостно воскликнула Шарлотта. — Можно нам войти? Я соскучилась по тебе.

— Кто он? — дверь приоткрылась чуть шире, и она уставилась на меня.

— Это Алекс, — ответила Шарлотта. Мы договорились по дороге сюда, что сегодня я буду Алексом. Я не знал, что конкретно она помнила, но не хотел расстроить ее ненароком.

— Привет, Лекси, — сказал я, когда она осмотрела меня с головы до ног.

— Не хочешь выйти побеседовать со своими друзьями? — спросила миссис Дэвис.

В конце концов, Лекси вышла из комнаты. Шарлотта заключила ее в объятия, но она не ответила тем же. Шарлотта рассказывала, что она с трудом воспринимает физический контакт.

— Где ты была? — спросила Лекси, когда Шарлотта отпустила ее.

— Прости, что меня не было рядом, но я принесла тебе подарок в качестве извинения, — она протянула его Лекси.

— Как мило, правда, Лекс? Что скажешь? — воскликнула миссис Дэвис.

— Спасибо, — сказала Лекси, затем развернула обертку. Там была музыкальная шкатулка, которую мы с Шарлоттой однажды нашли во время похода по магазинам. Внутри был маленький единорог, и играла мелодия из диснееевского мультфильма.

— Вау, как красиво, Лекс. Тебе нравится? — спросила миссис Дэвис. Она старалась изо всех сил, при виде этого у меня запершило в горле.

Лекси открыла и закрыла шкатулку, включая и выключая песню. Она медленно улыбнулась.

— Спасибо, Лотти, — тихо произнесла она.

— Пожалуйста, Лекс.

Лотти

Мы были там недолго, разговор получался каким-то вынужденным и в основном общались мы с миссис Дэвис. Зан вел себя очень тихо. Он опять крепко сжимал мою руку.

Я не могла отвести взгляд от повязок на ее запястьях и избавиться от воспоминаний о моей жизнерадостной и счастливой лучшей подруге, какой она всегда была. Я знала, что та подруга ушла, она уже никогда не вернется.

Я давно уже знала это, но цеплялась за крошечную ниточку надежды на то, что произойдет чудо и она вернется к нам. Что мы сможем вернуться в то время, где были другими.

Той Лекси больше нет, но это не значит, что я больше не люблю ее. И не являюсь ее подругой. Проблема в том, что я пытаюсь быть подругой той девушки. А не этой, новой, которой она стала. Да, я здесь ради нее, но ради той, кем она была когда-то. Не для той, в которую она превратилась сейчас.

Я должна заново научиться любить ее.

— Я буду скучать по тебе, Лекс, — сказала я, когда она начала проявлять беспокойство. Миссис Дэвис ушла на кухню, чтобы дать нам возможность поговорить наедине в гостиной.

— Я тоже буду скучать Лотти, — она протянула руки для объятий. Она почти никогда никого не обнимала. — Ты будешь мне звонить, как раньше?

— Конечно. Я буду звонить, как только смогу, — в глазах стояли слезы, и я не знала, смогу ли их сдержать. Она высвободилась из объятий и перевела взгляд на Зана.

— Я тебя знаю, — сказала она.

— Да. Мы вместе ходили в школу.

Лекси кивнула, и я поняла, что она пытается отыскать связь в своем мозгу.

— Можно я тебе что-то скажу, Лекси? — спросил он.

— Ага.

Зан подался вперед, чтобы она сконцентрировала на нем свое внимание.

— Я просто хочу сказать, что очень сожалею о том, что с тобой случилось, и надеюсь, однажды ты поймешь всю глубину моего сожаления.

Лекси надолго замолчала, а по моему лицу, наконец, потекли непрошенные слезы. Мне захотелось обнять его так сильно, чтобы он никогда об этом не забыл.

Я так сильно его любила, что мне стало даже больно. Мне казалось, что я горю, а мое сердце вот-вот вырвется из груди.

Я никогда не любила его сильнее, чем в тот момент.

— Спасибо, — сказала Лекси, и на секунду мне показалось, что она все понимает. Потом она открыла музыкальную шкатулку, и мелодия зазвучала снова.

* * *

— Ты невероятен, — сказала я, когда мы вернулись к машине. — Не думала, что полюблю тебя еще сильнее, чем прежде, — я резко притянула его к себе и обняла так сильно, что почувствовала пуговицы на его куртке.

— Спасибо, — ответил он, сжимая меня так же крепко. — За то, что позволила пойти с собой. Мне действительно это было нужно. Но как ты догадалась?

— Никак. Просто интуиция. Кроме того, мне не хотелось идти одной. Ты был нужен мне не меньше, чем я тебе.

Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Мы нужны друг другу, — он поцеловал меня, затем открыл дверь, чтобы я села.

— Ты за рулем?

— Моя очередь, — сказал он, когда я передала ключи. — Моя очередь сделать что-нибудь для тебя.

Я не стала говорить, что он и так уже сделал очень много. Не захотела травмировать его мужское эго.

— Тебе надо было захватить банджо. Ей бы понравилось.

— Мне нужно носить с собой запасное на всякий случай, — сказал он, легко трогаясь с места. Я еще раз оглянулась на дом. Лекси стояла у окна и махала нам. Мое лицо еще не высохло от пролитых слез, но я знала, что их еще немало имеется в запасе.

Я помахала в ответ, она улыбнулась, и на миг я вновь увидела свою лучшую подругу. Я дала волю слезам, когда Зан вырулил с подъездной дорожки.

— Я взял это для тебя. Он принадлежал моей бабушке, — сказал он, протягивая мне слегка пожелтевший носовой платок с вышитыми розами.

— Спасибо, — поблагодарила я, взяв его. — Ты знал, что я буду реветь, да? — я промокнула глаза.

— Люблю быть подготовленным, — ответил он, касаясь моего плеча. — С тобой все в порядке?

— В какой-то степени.

Зан

На несколько дней снова воцарилась тишина, и это заставляло меня нервничать. Затишье это нехорошо. Было слишком уж спокойно.

Зак продолжал мне названивать, мама звонила, не переставая, и даже Стив позвонил мне.

— Может, они и неправы, но это твоя семья, — сказал как-то Уилл после биологии. Теперь, когда он знал о моей тайне, он больше не считал меня бессердечным поддонком, и мы даже подружились, что принесло мне облегчение. Уилл и Шарлотта были неразделимы.

— Знаю, просто… я не могу сейчас говорить с ними.

— Ничего, — сказала Шарлотта, и я обнял ее. Мне нравилось иметь возможность прикасаться к ней, как только я этого захочу.

— Нуууу, тогда… мы с Одри хотели бы спросить, может, сходим куда-нибудь все вместе? — предложил Уилл.

— Вы теперь пара? — уточнил я.

Шарлотта ответила за него.

— Они постепенно к этому идут, правда, Уилл?

Он потер лоб, словно у него болела голова.

— Терпеть не могу, когда ты узнаешь обо всем до того, как я тебе расскажу.

— Радар близнецов, — сказала она, похлопывая себя по лбу. — Он никогда не ошибается.

— Я за, — сказал я. — А ты как?

— Двойное свидание с участием моего брата? Конечно. К тому же я должна рассказать о том случае…

Уилл закрыл ей рот ладонью.

— Шутка, — сказала она, убирая его руку. — Я хочу, чтобы вы с Одри были вместе, поэтому не буду ничего портить.

— Почему я тебе не верю?

Мой телефон снова ожил. Зак.

— Он звонил мне двенадцать раз сегодня и оставил сотню сообщений.

— Ты их слушал? — спросила Шарлотта.

— Нет. Я их удалил.

— Может, ты поговорил бы с ним? Вдруг что-то случилось? — сказал Уилл. — В смысле, что-нибудь еще ужаснее?

Я сделал глубокий вдох и нажал на кнопку вызова напротив номера Зака. Отошел в угол, подальше от Шарлотты и Уилла, чтобы поговорить без свидетелей. Я собирался покончить с этим как можно быстрее.

— Чего ты хочешь, Зак? — спросил я, прежде чем он успел что-нибудь сказать.

— О, ты поднял свою гребаную трубу, — он был пьян. Чертовски пьян. Меня это нисколечки не удивило.

— Где ты?

— Нигде, — я услышал, как он отхлебнул из бутылки.

— Мама знает, где ты находишься?

Я чувствовал на себе взгляды Шарлотты и Уилла. Еще один стимул побыстрее свернуть разговор.

— Она на работе, а Стив составляет план действий с моим адвокатом. Как там в колледже? Вы с Лотти по-прежнему трахаетесь до потери сознания?

Если бы он стоял передо мной, я бы его ударил. Мне пришлось сделать долгий и глубокий вдох, прежде чем я смог произнести нормальную фразу.

— Значит, ты любым способом решил добиться тюрьмы?

Он хмыкнул.

— Тебе какое дело?

— Никакого. Просто спрашиваю.

— Какая к черту разница? Теперь это не имеет значения. Я потерял ее, потерял свою стипендию, я потерял все.

Нет, не потерял. Он все это вышвырнул на помойку.

— Ты хоть не за рулем?

Он расхохотался.

— А что, ты собираешься приехать и снова отправить нас в кювет? Заработать новые шрамы?

Он задел меня за живое.

— Не нужно садиться за руль.

— Не нужно судить меня.

Я был на грани того, чтобы отшвырнуть телефон и врезать по чему-то, когда вдруг ощутил ладошку на своем предплечье. Я не видел лицо Шарлотты, но чувствовал ее обеспокоенность.

— Эй, все нормально?

— Привет, Лотти, — гаркнул Зак мне в ухо. Я прикрыл трубку ладонью.

— Это Зак. Он один и он пьян. А еще я уверен, что он сейчас за рулем.

— Ты должен что-то сделать, — сказала она, впиваясь пальцами мне в кожу. — В этот раз ты можешь что-то сделать. — Я встретил ее взгляд, и она кивнула. — Он по-прежнему твой брат, не смотря ни на что.

Я снова приложил телефон к уху. Зак опять начал петь.

— Где ты? — спросил я.

— Не знаю. Просто где-то остановился.

— Что там рядом?

Он застонал, будто ему тяжело было пошевелиться.

— Знак «Парковая зона». С утками, кажется.

Должно быть, он в парке с дикими утками. Это недалеко от нашего дома.

— Оставайся там, Зак. Просто оставайся на месте, — я отсоединился и набрал девять-один-один. Меня спросили координаты, и я их назвал. Добавил, что мой брат пьян и представляет угрозу самому себе. Его, несомненно, арестуют, но лучше тюрьма, чем смерть.

Шарлотта стояла рядом, пока я диктовал информацию оператору. Сообщив все, что мне было известно, я отключился и позвонил маме.

— Зан, где ты был? Почему не звонил?

Я старался говорить кратко и по сути.

— Зак пьян и находится в парке с дикими утками. Он позвонил мне, и я вызвал полицию.

— О, боже. Мы забрали у него ключи, но, вероятно, он их нашел.

Я не стал говорить, что у него есть запасной комплект. Если Зак хочет сесть за руль, он это сделает. Я услышал, как она роется в своих вещах.

— Я сейчас же еду туда. Почему ты в первую очередь не позвонил мне?

— Потому что они могут добраться туда быстрее.

— Не могу поверить, что это происходит снова, — сказала она сама себе. Я услышал, как она позвонила коллегам и предупредила, что у нее возникли непредвиденные обстоятельства.

— Мама?

— Да? — Хлопнула дверца ее машины, и она завела двигатель.

— Прости, что не перезвонил.

— Ничего, ничего, — она не слушала меня, но я все равно собирался это сказать.

— Я тебя люблю. Держи меня в курсе событий.

— Я тебя тоже люблю, — она отключилась, полагаю, для того, чтобы позвонить Стиву.

— Все в порядке? — спросила Шарлотта.

Я покачал головой.

— Не знаю.

* * *

Зака арестовали второй раз за этот месяц. На этот раз я не думаю, что он сможет выйти сухим из воды. Позже я поговорил с мамой, и она сообщила, что они приняли решение, если суд не отправит его на реабилитацию или в тюрьму, они сделают это сами.

— Я знаю, что слишком долго не обращала на это внимание, но у него всегда все было хорошо, а я просто ничего не знала.

Она знала. Просто предпочла делать вид, что не догадывается ни о чем.

По словам мамы, Стив был просто убит происходящим. Я с ним не говорил, но не надо быть гением, чтобы понять, как он будет расстроен, что его золотой мальчик упал с пьедестала, на который его поставил Стив.

Я не говорил с Заком, но оставил ему сообщение, извинившись и сказав, что у меня не было выбора. Он мне не перезвонил.

— Ты поступил правильно. Даже если сейчас ты чувствуешь себя дерьмово, — сказала Шарлотта, когда мы делали домашнее задание у меня на полу. Она была права, я чувствовал себя очень паршиво.

— Как так может быть, что я так паршиво себя чувствую из-за того, что сдал его? После всего что было? — спросил я ее.

Она поднялась и села мне на колени.

— Это потому, что он твой брат, и ты любишь его. И всегда будешь любить что бы он ни натворил. Потому что, когда любишь, то идешь до конца, Зан Паркер.

— Я такой не один, — сказал я и обхватил ее лицо руками, как и она мое.

— Я так рада, что мы нашли друг друга, — сказала она, целуя меня неспешно и нежно. Как всегда.