В шахматах «армагеддоном» называется решающая партия в серии, когда «белым» дается фора в одну минуту на обдумывание, но в случае ничьей их сторона признается проигравшей. В XX столетии на геополитической шахматной доске Сталин дважды побеждал в «армагеддоне» с транснациональным (американским еврейским) капиталом, где призом был назначен полуостров Крым. И негромкие те сражения, и нераспропагандированные победы нынче преданы забвению. Оттого и стала сенсацией для большинства российских обывателей неслыханная, но в действительности «с вековой бородой» новость о том, что в Крыму предполагалось учредить еврейскую государственность. Я не пишу о государстве, потому что начать собирались с автономии в рамках СССР с постепенной национализацией региона.

Крым с полным основанием можно называть черноморским дублем средиземноморской Палестины. Так же, как в 1920-х гг. Палестину можно было называть средиземноморским дублем Крыма. О чем речь? Впечатленный скандалом по поводу судебного процесса над ложно обвиненным в шпионаже французским евреем Дрейфусом, австрийский еврей-юрист Теодор Герцль написал и в 1896 г. издал книгу о единственной возможности избавить евреев от гонений – возродить собственное государство, разгромленное по приказу римского императора Веспасиана еще в 70 г. I в. Герцль предлагал сделать это на землях Древней Иудеи, в Палестине, в районе горы Сион. У него сразу нашлись единомышленники – немногочисленные, но так бывает при всяком начале. Новое общественное движение получило название от горы Сион – сионизм, а его сторонников стали называть сионистами.

Однако земли Древней Иудеи в начале XX в. принадлежали Османской империи. Отдавать их евреям никто не собирался. Более того, Турецкая держава в те годы казалась незыблемой махиной. По сей причине сионисты почти сразу раскололись. Одни настаивали на том, что еврейское государство может возродиться только в Палестине – их называют ортодоксальными сионистами. Другие склонялись к тому, что еврейское государство можно основать где угодно, лишь бы в выбранном месте можно было жить – таких сионистов стали называть территориалистами.

Великие державы, в первую очередь Великобритания, предложили сионистам для поселения земли в нескольких регионах своих дальних колоний. Однако эти предложения мало кого заинтересовали – никто не хотел покидать родные места по причине своей национальности или ради создания собственного еврейского государства.

Но вот грянула Первая мировая война, под ударами которой рухнули сразу три великие империи – Российская, Австро-Венгерская и Османская. Многие руководители Октябрьской социалистической революции в России оказались евреями. Безусловно, большинство из них объявляли себя интернационалистами и приверженцами мировой пролетарской революции, но «голос крови» в их душах говорил об ином. Поэтому, когда вскоре после окончания Гражданской войны на советское правительство вышел еврейский благотворительный комитет «Джойнт» и предложил большие кредиты при условии учреждения еврейской государственности в границах нового революционного общества, в Кремле к этой идее отнеслись весьма благосклонно.

При этом следует учитывать, что «Джойнт» был основан в годы Первой мировой войны наиболее богатыми еврейскими банкирами США, теми самыми, кто в течение десятилетий финансировал российское революционное движение, дал японцам деньги на русско-японскую войну, снабжал золотом русские революции 1905 и 1917 гг. Другими словами, транснациональные банкиры давно зарились на богатства империи и рассматривали вложения в русских революционеров как выгодные перспективные инвестиции. Исходя из расчетов недавно признанной тогда науки геополитики, руководители «Джойнта» предложили большевикам учредить еврейскую государственность на территории Северного Причерноморья. Очень быстро проект сместился в Крым, ради которого банкиры и затеяли эту сомнительную возню. Под прикрытием интересов всего еврейского народа в действительности на власть над полуостровом (а с этого уникального плацдарма и над всем огромным азиатско-европейско-африканским пространством) претендовал американский транснациональный капитал.

С его подачи в 1920-х гг. на Крымском полуострове завязался подобный палестинскому геополитический узел территориальной распри народов трех авраамических религий – христиан, мусульман и иудеев. Точнее, противостояли созываемым в Крым с разных концов Европы иудеям крымские мусульмане порознь с чуждыми им христианами нескольких конфессий. Причем русские православные, будучи лишь частью крымских христиан, в этой истории оказались в стороне как страдательная масса – с ними вообще никто не собирался считаться

В конце 1918 г. Османская империя была разгромлена в ходе Первой мировой войны и утратила власть над Синайским полуостровом, в том числе и над Палестиной. Территория оказалась под мандатом победительницы – Великобритании. Англичане же стали всемерно препятствовать евреям обосновываться на землях Древней Иудеи. Населявшие Палестину арабы тоже не хотели мириться с пришельцами и гнали их прочь.

В отличие от Великобритании, большевики всемерно способствовали переселению евреев на полуостров Крым. Потому в 1920-х гг. Крым справедливо представлялся самым перспективным местом на Земле, где могла бы образоваться еврейская государственность. Туда стали переселяться даже евреи из Палестины. Крымские территориалисты торжествовали победу над ортодоксальными сионистами.

Ситуация резко изменилась с окончательным укреплением у власти в СССР Иосифа Виссарионовича Сталина. Как теоретик, он еще в самом начале XX столетия определил, что еврейский народ является «бумажной нацией», собственное государство образовать не в состоянии, и со временем евреи ассимилируются в тех народах, среди которых проживают. Однако пока во главе Советской власти стояли преимущественно евреи, он вынужден был помалкивать и действовать исподтишка.

После отстранения еврейских лидеров Сталин быстренько свернул Крымский проект и перенес его на богатейшие земли Биробиджана. По богатству природных залежей этот регион и сегодня в несколько раз богаче Крымского полуострова и Израиля вместе взятых. Причем богатства его разведаны, но мало разработаны. Однако геополитически Биробиджан не выгоден. Потому транснациональный капитал отказался вкладывать деньги в этот регион, да и большинство евреев предпочли жить не в Приамурье, а в столичных городах СССР. Дело закончилось тем, что «Джойнт» изгнали из Советского Союза как враждебную нашей стране организацию. Первый «армагеддон» геополитического шахматного сражения закончился вничью, т. е. полной победой Сталина. Вопрос о создании еврейского государства остался открытым.

Новый крымский геополитический «армагеддон» начался в годы Великой Отечественной войны. К тому времени ситуация в мире резко изменилась. Холокост галутных евреев Европы, развязанный немецкими нацистами (которых поддержали западные демократии и ортодоксальные сионисты), поставил европейских евреев перед лицом полного физического истребления. Несколько сот тысяч тайно вывезенных сионистами в Палестину молодых евреев указали единственно возможное направление спасительной иммиграции. Крым же к тому времени не только был закрыт сталинистами для европейской миграции, но к тому же был оккупирован фашистами. В таких условиях и была развязана очередная геополитическая схватка транснационального капитала и сталинистов за черноморский полуостров. Закончилась она очередной победой Сталина в 1948 г. – образованием государства Израиль в азиатской Палестине.

Мне не хотелось бы превращать вступление к книге в ее дайджест. Поэтому я только ввел читателя в тему, составляющую лейтмотив предлагаемой его вниманию работы. Скажу только, что параллельно с вопросом о еврейской государственности обострилась в эпоху сталинизма и мусульманская проблема. Ее тоже пришлось решать. Причем Крым вновь оказался в центре событий. Одновременно приняла жизнеопределяющее для СССР значение судьба русского народа. И этим тоже вынуждены были заниматься сталинисты.

Одним словом, национальный вопрос оставался главным для нашей страны все время правления Сталина, и разрешался он весьма успешно, хотя и с использованием жесточайших методов. Но это уже область тактики, стратегически все делалось верно. Причем испытательным полигоном для Кремля волею объективных обстоятельств стал Крым.

В процессе работы мне довелось столкнуться с почти неизвестным отечественному читателю движением прометеизма, которое объединяло эмигрантских лидеров националистов многих народов СССР. Прометеисты разработали основные националистические идеи, на основе которых в годы «перестройки» был изнутри развален Советский Союз, а сейчас подготавливается к развалу Российская Федерация. Ведь экономический фактор в развале страны играл весьма скромную роль – все началось, раскручивалось и закончилось националистическим натравливанием народов СССР на русский народ. И возглавили эти процессы посланцы прометеистов. Основал «Прометей» Начальник Второй Речи Посполитой Ю. Пилсудский, после его кончины покровительство над прометеистами принял Адольф Гитлер, а после разгрома фашистов в 1945 г. прометеизм переместился в Канаду, где продолжает действовать при протекции руководства США. Оттуда идеи прометеизма в кремлевские кулуары распространил многолетний посол СССР в Канаде, ближайший соратник М. С. Горбачева и главный идеолог «перестройки» А. Н. Яковлев.

Сталин выжигал прометеизм каленым железом, с чем, в частности, было связано репрессирование как многих лидеров националистов (ныне возвеличенных в «невинные» жертвы сталинского террора), так и целых народов, интеллигенция которых оказалась особо зараженной прометеизмом и которые представляли угрозу всей стране в случае развязывания Западом Третьей мировой войны. Крым изначально был одним из важнейших региональных центров прометеизма в СССР – обойти эту проблему стороной в настоящей книге было невозможно.

Особую роль сыграл Крымский полуостров в рождении и становлении интернационального этноса озетовцев – главных соперников сионистов в деле создания еврейского государства и главных конкурентов сионистов в оттягивании на себя благотворительных подачек от транснационального капитала. Зарождались озетовцы в Москве сразу как победители, но под гнетом сталинского режима и особенно после образования средиземноморского Израиля капитулировали перед сионистами и трансформировались в обслугу последних. Современных озетовцев в Российской Федерации принято называть «пятой колонной», но они никак не ложатся в границы социального явления и поддаются описанию исключительно как интернациональный этнос. При соблюдении такого условия их советская история стала предметом подробного рассказа в данной книге.

Наконец, я счел целесообразным начать здесь разговор об эпохе Русского Ренессанса (1934–1953), которую озетовская идеология настойчиво нам навязывает как время кровавого террора и сталинской диктатуры. Однако именно в годы Русского Ренессанса впервые в нашей истории был сотворен опыт возрождения русского народа из ничтожества самоуничтожения во имя мировой революции. Какие бы пороки не сопровождали этот опыт, исторически он состоялся, возрождение народа произошло, и русский народ обрел невиданную доселе славу победителя.

Сегодня, после горбачевско-ельцинского постыдного для каждого из нас национального погрома, предпринимается попытка осуществить второй Русский Ренессанс. Однако носит она ублюдочный характер и более похожа на кампанию оболванивания толпы и низведения народа в состояние ничтожества пред ликом недосягаемых победителей прошлых столетий. Происходит это по причине трусливого отказа от опыта первого Русского Ренессанса и по причине продолжающейся клеветы на его вождей – Иосифа Виссарионовича Сталина, Александра Андреевича Жданова и Александра Сергеевича Щербакова. Другого опыта у нас нет, потому что другого национального погрома русские не знают. Стихийное частичное обращение к этому опыту уже произошло, только мало кто осознает, что национальные герои и их подвиги, слава прошлого и гордость за наших предков пришли к нам не из тьмы веков, а из эпохи первого Русского Ренессанса, из 1934–1953 гг. И хотя первый Русский Ренессанс был прерван на самом взлете, а вожди его погибли от рук озетовцев, энергетический заряд национального возрождения, в ту эпоху сотворенный, сохранился и продолжает питать надежды русского народа.

В завершение хочу выразить глубочайшую благодарность за помощь и поддержку при работе над этой книгой замечательному русскому писателю и мыслителю Виорэлю Михайловичу Ломову, кому и посвящен сей труд.

18–21 августа 1991 г. в СССР произошли события, вошедшие в историю как «августовский путч». А уже через три дня, 24 августа 1991 г., Президент РСФСР Б. Н. Ельцин в числе семи первоочередных основополагающих документов того дня подписал Указ № 82 «Об архивах Комитета государственной безопасности СССР» и Указ № 83 «О партийных архивах». В тот же час Ельциным были узаконены Указ № 81 «О признании государственной независимости Эстонской Республики» и Указ № 84 «О признании государственной независимости Латвийской Республики». Таким образом, 24 августа 1991 г. продолжился процесс окончательного расчленения СССР, и архивы КГБ и центральных органов КПСС предположительно должны были сыграть в этом деле важнейшую роль. Новые хозяева России готовились к «великому разоблачению» Советской власти, ликвидации социалистического строя и подчинению территорий бывшего СССР долларовому диктату!

Однако палка оказалась о двух концах. Игры с историческими документами шли сравнительно недолго – до 1994 г. Затем ельцинисты спохватились, что такой открытостью вредят не столько бывшему СССР, сколько самим себе, и законсервировали «ярмарку свободолюбия». Оказалось, что исторические документы не просто ставят под сомнение, но полностью разрушают созданную либеральными СМИ картину советской власти – репрессивного монстра, которая во второй половине 1980-х гг. только начала твориться для советских граждан под руководством яковлевско-горабчевской группы.

Разоблачать-то, как оказалось, особо было некого. Советские органы госбезопасности все годы существования СССР действовали согласно незыблемым законам спецслужб, сформулированным и обоснованным еще брахманом Чанакьей-пандитой[1] в III в. до н. э. Они и в самом деле до определенного времени строго хранили безопасность общества, а не развлекались саморекламой перед высшим руководством и бессмысленными истязаниями «свободолюбивых героев и борцов за права человека», как нас убеждают уже третье десятилетие отечественные либералы.

В отдельных аспектах такой вывод подтверждает частично опубликованный 9 декабря 2014 г. доклад Комитета по разведке сената США об «усиленных методах допроса» (пытках) ЦРУ. При этом ЦРУ в докладе критикуется всего лишь за «неэффективность таких методов сбора информации» и за то, что «оно в своих отчетах для Белого дома, Конгресса и Совета национальной безопасности вводило эти органы в заблуждение о действенности этих способов» (!!!). То, что однозначно трактуется мировыми и в особенности российскими либералами как преступление против человечности, во всем остальном мире принимается как объективная неизбежность, публично отвергается, но негласно оправдывается. И бессмысленно юлить в столь сложном вопросе: все всё отлично понимают.

Нет и никогда не было в мировой истории спецслужб госбезопасности, которые работали бы по иному, поскольку методики получения секретной информации от врага объективно ограничены, а получать такую информацию жизненно необходимо. Чистоплюйством и «чистыми руками» в таком деле мало чего добьёшься. Недаром Чанакью-пандита, первым в истории провозгласившего это, называют «индийским Макиавелли». В деле госбезопасности всегда превалируют польза и необходимость, но никак не нравственность и гуманизм.

Обычно мало кто задумывается над вопросом: почему по сей день остаются засекреченными архивные дела скандальнейших процессов 1920-х гг., в то время как государственные комиссии 1990-х гг. были заинтересованы в широчайшем разоблачении большевиков, советских органов госбезопасности и советской власти? Что мог скрывать тот же М. Н. Полторанин, возглавлявший тогда работу по рассекречиванию архивов и до недавнего времени всей душой ненавидевший советский строй? Чем нынешней власти может угрожать то же дело Петроградской боевой организации 1921 г. – В. Н. Таганцева, Н. С. Гумилева и еще 177 человек, если оно находится в секретном хранении и в 2015 г.? Вы никогда об этом не задумывались? Я вижу объяснение только в одном: это дело никак не получилось сфальсифицировать, и оно доказывает справедливость вынесенных судом приговоров. Но в таком случае, если снять с него гриф секретности, то у пытливых исследователей неизбежно возникнут подозрения, что и т. н. «разоблаченные» дела – на деле были справедливыми, но их подделали в интересах текущей власти для общественного потребления. И тогда разваливается вся конструкция «культа личности» и «сталинизма», разваливается весь хрущевский и либерально-демократический реабилитационный процесс и окончательно вырисовывается преступным государственный переворот Ельцина и К° в августе 1991 г.

В вопросе противоборства служб госбезопасности различных стран особенно не повезло советским ВЧК-ГПУ (ОГПУ) – НКВД-МГБ-КГБ СССР. С разницей в тридцать с небольшим лет они дважды попали под водопад помоев, нагаженных истеричной отечественной интеллигенцией, которую всемерно поощряли дравшиеся за власть и народные богатства политические группировки. Активнейшими участниками этой болезненной процедуры обливания были спецслужбы других государств. Впрочем, столь солидную порцию помоев наши охранители получили заслужено, поскольку не выполнили свои прямые обязанности по соблюдению безопасности государства и не противодействовали его разрушению.

Однако вернемся к архивам. Рассекречиванием документов российской властью первыми воспользовались заинтересованные иностранцы, прежде всех профессура Гарвардского университета[2]. Уже после 1994 г. известный отечественный историк, специалист в области международных отношений академик А. О. Чубарьян[3] жаловался: «…американцы, например, издают по близкой мне проблеме “холодной войны” бюллетени, в которых публикуют массу документов из российских архивов. У нас же эти документы после 1994 года оказались вновь засекреченными»[4]. Кто «присоветовал» тогдашнему российскому руководству открыть архивы в 1991 г., те ими и воспользовались. А кому было не положено, то бишь независимые отечественные ученые, те «остались с носом». Однако подлинники публикуемых американцами документов хотя бы и ныне хранятся в России. Хуже другое: «…крупные комплексы документов из РГАНИ и других федеральных и ведомственных архивов передавались руководству Чехии, Польши, Южной Кореи и т. д.»[5]. Наша наука осталась без огромной доказательной базы, которая теперь засекречена от российских ученых, но уже за рубежом.

Значительную часть ответственности за происшедшее несет созданная осенью 1991 г. Комиссия по организации передачи-приема архивов КПСС и КГБ СССР на государственное хранение и их использованию. Ее председателем был назначен один из самых одиозных историков эпохи перестройки Д. А. Волкогонов[6].

Однако в процессе рассекречивания документов важнейшую роль сыграла Специальная комиссия по архивам при Президенте Российской Федерации. Она была учреждена по распоряжению Б. Н. Ельцина 20 мая 1992 г. и просуществовала до конца июля 1993 г. Председателем комиссии назначили М. Н. Полторанина[7].

Поскольку работа названной комиссии представляет особый, точнее, главный интерес для читателей данной книги, и чтобы более ярко осветить место в этой комиссии М. Н. Полторанина, процитирую фрагмент из воспоминаний директора (в указанные выше годы) Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории, а позднее руководителя Федеральной архивной службы России (Федерального архивного агентства), члена-корреспондента РАН В. П. Козлова[8], который непосредственно сотрудничал с обеими комиссиями: «Благодаря Указу Президента России от 23 июня 1992 г. “О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека”, в стране развернулась масштабная работа по рассекречиванию архивных документов, связанных с репрессивной политикой государства. За месяц до этого распоряжением президента была создана Специальная комиссия по архивам при президенте Российской Федерации. Это был демонстративный политический акт: в условиях разворачивавшегося в Конституционном Суде России процесса по “делу КПСС” президент в противовес уже существовавшей парламентской комиссии по приему-передаче на государственное хранение документов КПСС и КГБ СССР образовал структуру из узкой группы лиц, которой поручалось рассекречивание документов высших органов КПСС, центральных и местных органов государственной власти и управления, сконцентрированных в бывших партийных архивах, архивах КГБ СССР, государственных федеральных и местных архивах. Комиссию возглавил тогдашний вице-премьер правительства России М. Н. Полторанин.

Человек решительный и радикальный, М. Н. Полторанин взялся за дело круто и с большим энтузиазмом, не чураясь лично, в телогрейке и перчатках, работать в архивохранилищах, прежде всего, партийных архивов. Пик работы комиссии пришелся на май – октябрь 1992 г. За это время ею было рассекречено около пяти тысяч архивных документов, крайне тенденциозно подобранных с обличительным для КПСС уклоном по заранее сформулированным темам: идеологический и политический контроль КПСС, борьба с оппозицией и инакомыслием в СССР, связи КПСС с коммунистическими, рабочими, левыми партиями, их финансовой поддержке и т. д.

Поскольку в основе работы комиссии лежали политические мотивы, она не смогла создать какой-либо стройной системы рассекречивания, а также выработать объективные критерии и механизмы этой работы. И хотя в течение 1991–1993 гг. в целом по стране в государственных архивах было рассекречено свыше 4,5 млн дел, к началу 1994 г. явно обозначился серьезный кризис с рассекречиванием архивов. Во-первых, после известных событий октября 1993 г. вместе с Верховным Советом РСФСР прекратила свою деятельность и Комиссия по приему-передаче на государственное хранение документов КПСС и КГБ СССР. Во-вторых, с принятием в 1993 г. Закона “О государственной тайне”[9] утратила свой официальный статус Специальная комиссия при Президенте России»[10].

Полторанин в интервью телеведущему А. В. Караулову[11], данном в программе «Момент истины» и показанном 30 июня 2008 г. по каналу ТВЦ[12], назвал Специальную комиссию – Государственной комиссией по рассекречиванию архивов КГБ СССР. Этой неточностью он подчеркнул основное направление своей личной деятельности в комиссии – будучи ее председателем, он сосредоточил свое внимание не столько на партийных архивах, как пишет В. П. Козлов, сколько на поиске и анализе документов в закрытых архивах КГБ.

Изученные Полтораниным документы не опубликованы по сей день и ученые-исследователи к ним не допускаются[13]. Однако это не повод не доверять рассказчику, который, как видно из процитированных воспоминаний независимого свидетеля, действительно провел огромную изыскательскую работу в архивах КГБ и ЦК КПСС. Важнейшим объектом его исследований стал Крымский узел – комплекс секретных документов по одной из самых сложных и острых проблем, которые приходилось решать Иосифу Виссарионовичу Сталину в течение всего времени его пребывания во власти.

В 1992 г. Полторанин либо предпочел, либо был вынужден промолчать о своих находках. Лишь через пятнадцать лет он оповестил о них широкую российскую аудиторию. Он ли? Тем более самостоятельная ли медийная фигура Андрей Караулов, вдруг вздумавший в своей авторской программе познакомить телезрителей с фактами, по исторической весомости и всестороннему значению равными разве что скандальным «Протоколам сионских мудрецов»?

О причинах случившегося остается только гадать – время прямого ответа пока не пришло. Лишь напомним, что сюжет с крымским выступлением Полторанина был показан в эфире вечером 30 июня 2008 г., а в ночь на 8 августа 2008 г. Грузия напала на Южную Осетию. Тогда же к грузинским берегам направились боевые корабли 6-го флота США, флагман которого «Маунт Уитни» принял участие в конфликте и доставил в грузинский порт Поти неизвестный груз (предположительно военных советников и дополнительное вооружение). Одновременно власти Украины предприняли безуспешную попытку не допустить выхода из базы в Севастополе Черноморского флота России. Президентом Украины был тогда В. А. Ющенко, премьер-министром Ю. В. Тимошенко, спикером Верховной рады А. П. Яценюк. Локальный грузино-осетинский конфликт на деле вылился в противостояние России и США в борьбе за Черное море, где киевские власти осознанно заняли активную проамериканскую позицию.

7 ноября 2008 г. «Маунт Уитни», по приглашению украинских властей, попытался войти в порт Севастополя, но под давлением массовых протестов населения после трехчасового маневрирования на внешнем рейде был вынужден уйти восвояси. Уже тогда стало ясно, что Киев готов предоставить Крым в полное распоряжение Вашингтона, однако население страны, в отличие от 2014 г., к такому открытому предательству еще не было готово.

Появление в водах Черного моря американских боевых кораблей всегда считалось опасным нарушением международных соглашений о порядке прохода судов через проливы Босфор и Дарданеллы. В соответствии с конвенций Монтрё[14], право на вход в Черное море имеют только боевые корабли стран, выходящих к черноморскому побережью. Режим прохода любых военных кораблей, особенно нечерноморских стран, всегда находится под строгим контролем, причем не только Турции. А черноморские державы в мирное время могут проводить через проливы свои военные корабли любого класса только при условии предварительного уведомления Анкары. Для военных кораблей других стран введены существенные ограничения по классу (мелкие надводные корабли) и по тоннажу.

Однако сравнительно недавно Соединенные Штаты постарались закрепиться на берегах Черного моря. В 2005 г. они подписали с Румынией и Болгарией соглашения о создании на их черноморском побережье американских военно-морских баз. Ныне в районе аэродрома близ румынского города Констанцы уже размещена штаб-квартира восточноевропейской оперативной группы Пентагона. И США не намерены этим ограничиться[15]. Украина готова предоставить им в пользование Одесский порт.

Задачей Полторанина накануне крупномасштабного и первого в истории военного столкновения России и США на территории бывшего СССР (а грузино-осетинский конфликт 2008 г. по другому охарактеризовать невозможно) было показать и доказать широкой российской аудитории, что c первой четверти XX столетия и по наши дни при любой малейшей возможности руки американского транснационального[16] капитала тянутся и в дальнейшем будут тянуться к Крыму и Севастополю, точнее, к Балаклаве – лучшей природной военно-морской базе всего Средиземноморского бассейна[17] и, пожалуй, лучшей во всем мире стоянки для подводных лодок. А современные подводные лодки, как известно, главные и почти неуловимые для противоракетных систем врага подвижные носители ядерного оружия. Да и сам Крым – непотопляемый авианосец, важнейшая стратегическая территория Средиземноморья, всей Центральной и Малой Азии и Кавказа. Грузино-осетинский конфликт на самом деле был всего лишь началом очередной схватки России и Запада за Крым в очень длинной череде подобных схваток. Нынешняя, случившаяся в 2014 г., не первая и не последняя. Решающая же битва еще впереди.

А тогда, в 2008 г., неизбежность военного столкновения с Грузией была вычислена российскими спецслужбами заранее. Предотвратить это столкновение не было никакой возможности. Вернее, разрядить долгое время нагнетавшийся конфликт можно было только принятием вызова. Потому и делались многосторонние превентивные акции, в том числе и идеологического характера.

Одной из таких важнейших акций и стало выступление М. Н. Полторанина в «Моменте истины» по крымской проблеме. Любопытна реакция не него либеральной «общественности» России. Его просто не заметили, его предали абсолютному молчанию. Кто предал? Те, кто поднимают дикий международный гвалт по малейшему пустяковому поводу, позволяющему в очередной раз опорочить Россию. Заметьте, даже сегодня, в 2015 г., говорят и рассуждают о чем угодно, но только не о полторанинской версии причин административного переподчинения Крыма Украине в 1954 г. в границах единого государства СССР. А ведь высказана эта версия была еще в 2008 г., когда о российско-украинском конфликте помыслить никто не мог. Причем эта версия гораздо правдоподобнее и доказательнее, чем любая другая.

Правда, сразу же после крымского «Момента истины» по Москве и в интернете поползли слухи об антисемитизме и вообще национализме Полторанина. Прием избитый и уже никого не впечатляющий. А для современников еще и смешной. О каком антисемитизме вице-премьера в первом после развала СССР правительстве России при президенте Б. Н. Ельцине может идти разговор? Из представителей какой национальности состояло само это правительство, а тем более из кого состояло теневое правительство ельцинской России? Кто получил в руки основные капиталы погибшего СССР? Кто составил костяк российских олигархов? Да, Гусинский, Березовский, Ходорковский, Абрамович и иже с ними еще только набирали силу, но ведь кто-то уже назначил их олигархами[18] с предоставлением всех льгот и поблажек для спешного накопления капитала и гарантированного ухода от какой-либо юридической ответственности! И кто из этих покровителей «назначенцев» допустил бы на столь высокий пост в государстве антисемита?

Можно не сомневаться, что настоящий шум вокруг проекта «Крымская Калифорния» (такое название получила вся эта история) поднимется после кончины его новооткрывателя. А сейчас просто выжидают. Мы видим это на примере «Протоколов сионских мудрецов». Тогда судебный процесс в Берне, когда рассматривался вопрос о фальшивом характере «Протоколов…», был проведен в октябре 1934 – мае 1935 г. К тому времени последний из обвинявшихся в изготовлении «фальшивки» журналист М. В. Головинский (1865–1920) уже четырнадцать лет как лежал в могиле, а главный публикатор «Протоколов…» С. А. Нилус (1860–1929) умер за пять лет до начала процесса.

Но и это не главное. На Бернском процессе негласным экспертом защиты подлинности «Протоколов…» выступал генерал от инфантерии, контрразведчик (боролся против контрабанды оружия в армии), выдающийся русский популяризатор истории и серьёзный ученый-экономист Александр Дмитриевич Нечволодов (1864–1938). В 1901 г. в чине полковника он был направлен в Царство Польское, где пытался пресечь контрабанду оружия, нелегальной литературы и золота для российских революционеров. Нечволодов был удивлен масштабами этой контрабанды – в среднем каждый год контрабандисты поставляли революционерам бюджет небольшого европейского государства. Полковник невольно задумался: кто дает на революцию такие огромные деньги. По материалам проведенного им расследования Нечволодов опубликовал в середине 1906 г. классический труд «От разорения к достатку», в котором доказал политическую ангажированность великих экономистов Адама Смита и Карла Маркса. Он вскрыл господство над миром золота как основы ростовщичества – транснационального банковского капитала. Учёный пришел к важнейшему выводу: «…вожди социализма, призывая пролетариев всех стран к борьбе с существующим порядком и капиталистами, под последними понимают только землевладельцев и фабрикантов, но ни слова не говорят о банкирах и биржах… Между тем, деятельность мануфактуриста и организатора коллективных работ – это общественно необходимый труд, часть которого присутствует в конечном товаре. Следовательно, капиталисты не являются эксплуататорами, с какими нужно бороться, они такие же участники общего дела… Бороться необходимо с паразитами труда – торговцами золотом»[19]. Далее Нечволодов доказал, что ростовщический капитал всего мира сосредоточен в руках нескольких еврейских семей и перечислил их: Ротшильды, Карнеги, Мендельсоны, Блехредеры, Стерны, Гальбы, Фульды, Эпштейны, Оппенгеймеры, Леви, Штерны, Кони, Поляковы, Малклиель… «Все государства мира должны банкирам-иудеям сумму вдвое большую суммы золота, находящегося на земном шаре…» Такой вывод был сделан в 1906 г. Какова сумма этого долга сегодня, в 2015 г., после двух мировых войн и прочих катаклизмов, можно только догадываться. В любом случае, Нечволодов пришел к выводу и доказал это на фактах, что революцию в России финансирует мировой банковско-ростовщический капитал.

Едва «От разорения к достатку» увидела свет, как начался грандиозный скандал. Часть фракций I Государственной Думы потребовали предать автора книги открытому суду. Черносотенцы же увидели в этом труде теоретическую базу для массовых еврейских погромов. В декабре 1906 г. «Союз русского народа», политическая организация черносотенцев, призвал Александра Дмитриевича стать его почетным председателем. Нечволодов категорически отказался. Он высказался в том духе, что труд его направлен не против еврейского народа, но против маленькой группки, менее тысячи человек, людей еврейской национальности, которые посредством ростовщичества и прочих финансовых махинаций с золотом в течение XIX в. сосредоточили в своих руках основной мировой капитал и теперь посредством его негласно правят всем миром. Еврейский народ такая же, а быть может и еще большая жертва этой группки, как и все человечество. Потому антисемитизм, как и любой бытовой национализм, омерзителен и постыден. Позднее в одном из своих трудов Нечволодов подкрепил такую точку зрения словами П. А. Столыпина, сказанными по поводу антисемитизма: «Можно не любить евреев, но это не основание быть дураком»[20].

В дни Бернского процесса, указывая на подлинность «Протоколов…», Нечволодов констатировал, что еврейский народ к этому сочинению никакого отношения не имеет, и создано оно исключительно по заказу рвавшихся к мировому господству англо-американских банкиров. В Германии тогда уже бурно набирал силу первый этап холокоста галутных евреев Европы, при котором «Протоколы сионских мудрецов» рассматривались чуть ли не как главный документ, доказывавший преступность еврейского народа перед человечеством.

В те годы раскручивалась привычная ныне историческая драма. Англо-американский банкирско-ростовщический капитал, представленный очень ограниченной группкой элиты (преимущественно иудейского вероисповедания), ради власти и умопомрачительных прибылей заварил очередную политическую авантюру – Веймарскую республику в Германии, разорив, доведя до глубочайшей степени нищеты, и национально унизив немецкий народ. Как обычно бывает в таких обстоятельствах, в стране усилились национально-патриотические настроения, на волне которых власть захватила нацистская партия Гитлера (профинансированная тем же англо-американским банкирско-ростовщическим капиталом). И как это обычно бывает, партия Гитлера объявила главными виновниками немецких бед евреев вообще, но в первую очередь немецких обывателей еврейского происхождения. И это притом, что на виду в обществе действительно пребывали несколько богатейших еврейских семей, подло и беспринципно наживших бешеные капиталы на народных страданиях. Ненависть именно к этой ничтожно малой группке, подогреваемая пропагандой, пробудила в населении исторический инстинкт (вспомните Еврея Зюсса[21]) антисемитизма. Так начался, а потом разросся до масштабов холокоста, геноцид, на котором по сей день наживает и золотой, и нравственный капитал малая группка англо-американских банкиров и ростовщиков.

Именно об этом, тогда еще только предупреждая о приближавшейся трагедии, видимо, писал Нечволодов, защищая подлинность «Протоколов сионских мудрецов». Его выступления в Бернском суде не опубликованы, о точке зрения генерала можно только догадываться по косвенным источникам. Так что прошу мои слова в данном случае рассматривать исключительно как гипотезу. Подтвердить или опровергнуть ее сможет только открытая публикация бернских выступлений Нечволодова.

После крымского интервью Полторанина то и дело предпринимаются попытки притянуть проект «Крымская Калифорния» к антисемитизму. Одна сторона негромко, через Интернет, пытается внушить читателям мысль об очередной пустой выдумке физиологических юдофобов. Другая сторона смакует очередные неожиданные открытия еврейских преступлений против народа многострадальной России. В действительности же и те, и другие одинаково работают на англо-американский транснациональный капитал, который вот уже третье столетие равно успешно пользует и еврейский национализм, и антисемитизм в целях утверждения своего господства над человечеством.

В проекте «Крымская Калифорния» благодаря личности и уму Иосифа Виссарионовича Сталина автоматически ярко высвечиваются все три эти аспекта, и широко открывается панорама ожесточенной борьбы Советского государства с транснациональным капиталом. Благодаря фактам, изложенным М. Н. Полтораниным в «Моменте истины», кардинально меняется историческое и философское толкование «сталинских» репрессий, да и многих других ключевых событий XX столетия. Сочинить «от балды» столь последовательную версию событий невозможно. Можно лишь нанизать друг на друга реальные факты и дать им соответствующее объединительное толкование. Но ведь факты были и свидетельствуют о том, что что-то непонятное происходило. И полторанинское толкование дает четкую картину происходившего. Правда, он лишь показал базовую картинку и разбросал некоторые пазлы, из которых ее следует складывать и под которые следует искать недостающие пазлы. Этим я и занялся при подготовке настоящей книги. Картина все равно получилась не полной, да и ожидать точной наполненности там, где документы засекречены и слишком многие уважаемые люди предпочитают хотя бы на время закрыть неожиданно явленную историческую проблему, не стоит.

Невольно возникает другой вопрос: зачем ворошить былое? не приведет ли это к новым потрясениям и трагедиям?

Ответ здесь не сложный. Наше прошлое уже так разворошено, раздергано, развалено как либеральными, так и патриотическими «обличителями» равно, так загажено фекалиями их «гнева» и «благородной» «скорби по многомиллионным невинным жертвам тирании», что каждый, кто в силах противостоять этому, обязан надеть защитительный комбинезон совести и присоединиться к тем малочисленным ассенизаторам отечественной истории, кто сегодня кропотливо и до обидного медленно пытается своими силами, во многом вопреки нынешнему государству и огромному, невероятно огромному числу обманутого, замороченного ложью истеричных СМИ населения, очистить наше прошлое от либеральной клеветы и патриотической дури. По поводу последней скажу, перефразируя П. А. Столыпина: «У каждого есть право любить Родину, но это не основание быть дураком». А как известно по русской пословице: мой худший враг – дурак в товарищах!

Самое обидное, что и ребенку заметно, что всем этим разномастным страдателям за прошлое народа и обличителям «палачей» в действительности нет никакого дела до настоящих «жертв тирании» да и до самой «тирании», тем более до России вообще; их интересуют исключительно самопиар и возможность на публике замарать грязью прославленных в истории мертвых. Патологическая зависть к мертвым – гнуснейшее зло либерализма еще со времен Вольтера. Таким любителям «искать правду» в прошлом народа блистательно ответил А. С. Пушкин в письме к П. А. Вяземскому в ноябре 1825 г.: «Толпа… в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок – не так, как вы – иначе»[22]

Для человечества характерно жить вне контекста истории, т. е. знать лишь случайные, выдранные из естественной исторической среды факты и не вникать в причинно-следственные связи происшедшего. Тем более что чаще всего эти связи скрываются властью от населения. Да и определить равнодействующую многих составляющих причин способны далеко не все, чаще всего только специалисты. Т. е. знаем мы обычно искаженную историю, причем «знаем» ее такою, как себе представляем в силу своего незнания и умственных способностей. Узнать же подлинную историю у большинства людей нет ни возможности, ни времени, ни желания. В этих условиях по мере повышения грамотности общества развесистой клюквой расцветает сушковщина. «Сушковщина – это непомерная гордыня поверхностно образованного человека, возомнившего себя постигшим истины бытия, а потому берущимся судить, приговаривать и вершить свой приговор. Сушковщина – это подмена личного мнения человека, которое опирается на знание и опыт, личными представлениями его, проистекающими из случайно полученных обрывков информации или еще хуже – из собственных фантазий, именуемых почему-то людьми ограниченного ума “философией”. Сушковщина – это жизнь человека в обществе по принципу “слышу звон, да не знаю, где он, но приговор вынести всегда готов, ибо я умный и все понимаю с лету!”»[23]

Самое печальное, что подавляющее большинством интеллигенции и просто образованных людей указание на сушковщину воспринимается как личное оскорбление и авгурство историков. Особенно указание на сушковщину бесит женщин обоих полов – «Он меня дурой обозвал! Не смейте затыкать мне рот!». А ведь речь обычно идет о простейшей подсказке: хочешь знать историю – знай, изучай, рассуждай, но не суди прошлые времена и мертвых, тем более не осуждай и не выноси приговор. Восстановление исторической правды всегда частично и полным никогда не будет, а потому видимая нами правда не может быть обвинением, она есть только констатация случившегося без оценок в отношении мертвых[24]. Смерть уже всех примирила, а живущим в дела потусторонние вмешиваться негоже – любое такое вмешательство не справедливость влечет, но провоцирует катастрофу для будущего.

Сушковщина стала краеугольным камнем операции по развалу СССР. Сегодня ее старательно пытаются скрыть за демагогией об искусственном резком снижении в 1980-х гг. цен на нефть. Однако если бы в течение длительного времени больное сушковщиной население страны не было подготовлено к уничтожению собственной страны ложью о «сталинизме», «репрессиях» и «глупости, коварстве, кровопийности и жадности коммунистов», никакая экономика не довела бы нас до такого варварского идиотизма. О том и пойдет речь далее.

Идея необходимости и возможности воссоздания реального еврейского государства Израиль впервые была сформулирована и обоснована в трудах австро-венгерского юриста, журналиста и писателя Теодора Герцля (1860–1904). Семья его жила в Будапеште, но была немецкоязычной. Говорят, что подтолкнули Герцля к идее возрождения Израиля антиеврейские книги Евгения Дюринга[25], которого одинаково обличали в «утрированном до карикатуры юдофобстве» и Фридрих Энгельс, и Фридрих Ницше. А толчком к написанию фундаментального труда по данному вопросу стало знаменитое дело Дрейфуса во Франции (1894 г.). Этот судебный процесс впервые в истории так сильно возбудил мировую еврейскую диаспору, что наиболее пассионарные ее представители впрямую озаботились проблемой выживания народа.

Уже в следующем году Герцль обратился за поддержкой своей идеи возрождения Израиля к богатейшему австрийскому еврею-меценату барону Морису фон Гиршу (1831–1896), создателю и руководителю благотворительных фондов для образования евреев и Еврейского колонизационного общества, занимавшегося отправкой еврейских бедняков из России в Аргентину. Отец фон Гирша был личным банкиром баварского короля и крупнейшим баварским землевладельцем. Его банкирский дом имел филиалы в Брюсселе, Лондоне и Париже, железнодорожные концессии в Австро-Венгрии, Османской империи и на Балканах, владел огромной недвижимостью во всей Европе.

Как благотворитель фон Гирш предпочитал сотрудничать с Всемирным израильским (еврейским) союзом[26]. Герцлю он с ходу отказал в поддержке, полагая просителя авантюристом. На тот период еврейские банкиры сочли нецелесообразным вкладывать деньги в возрождение Израиля, хотя уже вовсю шла первая алия[27]. Они лишь потихоньку скупали земельные участки на территории Палестины.

И тогда Герцль для большей убедительности написал книгу с подробным изложением своего плана действий. Она называлась «Еврейское государство. Опыт современного решения еврейского вопроса» и вышла в свет в феврале 1896 г. У Герцля сразу появились единомышленники в ряде европейских стран. Все они были уверены, что воссоздавать Израиль следует на исторической родине в Палестине, а потому взяли себе название сионисты – от имени горы Сион в Иерусалиме. Уже в августе 1897 г. в Базеле состоялся Первый Всемирный сионистский конгресс, в котором участвовали делегаты от еврейских общин из 17 стран. На этом конгрессе было принято важнейшее решение о создании государства Израиль на исторической родине в Палестине. Для достижения этой цели была учреждена Всемирная сионистская организация и был утвержден флаг движения – современный флаг государства Израиль. Первым председателем организации был избран Теодор Герцль. С этого времени авторитет сионистов в мировой еврейской диаспоре рос не по дням, а по часам.

Однако с XVI в. Палестина являлась частью Османской империи, и отдавать ее евреям никто не собирался. К началу XX столетия империя, конечно, одряхлела, но сил на войну против нее у сионистов не было. Тем более что на палестинские земли уже положили глаз Великобритания, Франция и далекие США: эти территории соседствовали с Суэцким каналом и господствовали над Восточным Средиземноморьем.

Поскольку первенствовали тогда в мире англичане, именно их политическое руководство решило разыграть еврейскую карту. Тем более что к сионистам примкнули Ротшильды. Следует признать, что со времени наполеоновских войн не было в мире такого значительного социального процесса, в котором тем или иным образом не был замешан кто-нибудь из семьи Ротшильдов. Скажем, Натан, первый барон Ротшильд (1840–1915) негласно финансировал Карла Маркса и социал-демократическое движение, придавая ему выгодное для банкиров направление. Немногим позднее он же финансировал Сесиля Родса и захватнические войны на юге Африки, в результате чего под властью семейства оказались богатейшие в мире алмазные копи и главный мировой торговец алмазами и бриллиантами – компания «Де Бирс». В наши дни правнук Натана – Чарльз Джейкоб Ротшильд (р. 1936) в годы президентства Б. Н. Ельцина скупил через подставных олигархов природные богатства России. Не могли Ротшильды пройти и мимо Суэцкого канала и Палестины, а потому не сблизиться с движением сионистов. Виднейшим сионистом стал сын-наследник Натана Ротшильда – Лайонел Уолтер, второй барон Ротшильд (1868–1937).

Английскому правительству пришлось действовать с учетом интересов семейства Ротшильдов, но при этом оно, прежде всего, старалось блюсти интересы Британии. Англичане воспользовались тем, что далеко не все евреи настаивали на воссоздании Израиля в Палестине. В 1902 г. британский министр по делам колоний Джозеф Чемберлен (1836–1914), исходя из того, что забрать Палестину у Османской империи не представлялось возможным, и в целях поддержки стремления еврейского народа к созданию собственного государства предложил отдать под компактное поселение евреев 13 000 км² земельных угодий в британской колонии Уганда (территория нынешней Кении). Это предложение было рассмотрено на очередном конгрессе сионистов в 1903 г., где была сформирована особая группа для изучения вопроса на месте возможного переселения. Итог поездки оказался плачевным: климатические условия и природа в целом комиссии понравились, но множество львов и других хищников, а также враждебное отношение местного населения к пришельцам ставили основание еврейского государства в Уганде под сомнение. Сионисты отклонили предложение Джозефа Чемберлена. Лишь небольшая группа евреев все же учредила на предложенных территориях еврейскую колонию. Их потомки живут там по сей день.

Так благодаря интригам британских политиков еврейские сторонники возрождения Израиля раскололись, и в 1905 г. появился территориализм – движение за создание независимого еврейского государства на любой пригодной для проживания земле. Возглавил это движение видный сионист и английский писатель Израэл Зангвилл (1864–1926). Он же выдвинул лозунг территориалистов: «Земля без народа для народа без земли». До образования нынешнего государства Израиль предпринимались неудачные попытки основать его в Австралии, Канаде, Ливии.

Однако не только сионисты и территориалисты были озабочены проблемой воссоздания еврейского государства. Беспокоились об этом и за океаном, поскольку рассматривали грядущий Израиль как весьма выгодный коммерческий проект.

В начале XX столетия США уже стояли на пути к мировому первенству. Главными соперниками для них были Великобритания, Германия и Россия. Конечно, противоборство было между государствами США и Великобритании. Однако богатейшие американские и английские банкиры, прежде всех английские Ротшильды и американские еврейские банкиры Варбурги[28] и Шиффы, вступив в брак с женщинами дружественных родов, фактически образовали единую семью[29].

Именно это семейство под лозунгом равноправия евреев в европейском обществе профинансировало уничтожение четырёх империй – Германской, Австро-Венгерской, Российской и Османской. Произошло это в ходе Первой мировой войны, спровоцировавшей в империях революции. Но в тот раз окончательного решения проблемы империй не получилось – вскоре после Октябрьской революции, во многом благодаря Гражданской войне, большевики-сталинцы перешли на патриотические позиции и в кратчайший срок восстановили государство в почти тех же границах, что и прежде. Вот тогда-то транснациональная банковско-ростовщическая семья Варбургов-Ротшильдов-Шиффов и вытащила из загашника целый ряд домашних заготовок, призванных развалить Россию (СССР). Важнейшее место среди них занял «Джойнт». Первоначальное полное название этой структуры – Комитет по распределению фондов помощи евреям, пострадавшим от войны, а с 1931 г. – Американский объединенный еврейский комитет по распределению фондов. «Джойнт» действует и в наши дни, он активно участвует в российских делах.

«Джойнт» был основан 27 ноября 1914 г. по инициативе двух богатейших еврейских банкиров – Феликса Морица Варбурга[30] (1871–1937) и Джейкоба Генри Шиффа[31] (1847–1920) и признанного главы еврейской общины Нью-Йорка, одного из лучших американских юристов своего времени, президента Американского еврейского комитета[32] Луиса Маршалла[33] (1856–1929).

В «Джойнт» объединились три ранее уже существовавшие организации:

– Американский еврейский комитет. Основан в 1906 г. богатыми американскими евреями, главным образом немецкого происхождения;

– Центральный комитет помощи евреям, пострадавшим от войны. Учрежден 4 октября 1914 г. американской ортодоксальной общиной евреев, возглавлявшейся издателем Леоном Каймаки (1864–1928);

– Народный комитет помощи. Он был основан еврейскими рабочими организациями в 1915 г. и возглавлялся эмигрантом из России (а потому великим ее ненавистником), адвокатом и конгрессменом Мейером Лондоном (1871–1926).

Вначале соединились еврейский комитет и центральный комитет, отчего новая структура получила название «Джойнт» – от английского слова «joint» («объединенный»). Первым председателем комитета был избран Феликс Варбург.

Сегодня представительства «Джойнта» функционируют примерно в семидесяти странах. Самая распространенная характеристика его деятельности звучит примерно так: «…Это крупнейшая еврейская благотворительная организация, которой по праву есть чем гордиться: ее богатая история – это череда трудных побед в благородном деле помощи евреям во всем мире. Девизом “Джойнта” стали следующие слова: “Спасение, оказание помощи, Возрождение”. Визитная карточка “Джойнта” – это спасение евреев, оказавшихся в опасности, поддержка нуждающихся; обновление и возрождение общинной жизни в шестидесяти странах; содействие Израилю в решении самых острых социальных проблем. “Джойнт” создавался, как временная организация для решения конкретной проблемы, а именно спасения от голода евреев, живущих в Палестине. Тогдашний посол соединенных Штатов в Турции, Генри Моргенау, направил телеграмму руководству еврейской общины в Нью-Йорке с просьбой прислать 50 тыс. долларов для оказания помощи евреям Палестины, застигнутым водоворотом Первой мировой войны. Деньги были выделены, и помощь незамедлительно оказана. Тогда полагали, что этой акцией все закончится. Оказалось – с этого все только началось»[34].

Феликс Варбург

Все так. И никто не станет отрицать великую благородную миссию рядовых членов «Джойнта» в мировой судьбе евреев.

Однако есть несколько нюансов, которые существенно меняют понимание характера этой организации в русле истории России и Крыма в XX столетии. При этом не будем заблуждаться и относительно печального жребия первой и второй алии, т. е. «евреев Палестины, застигнутых водоворотом Первой мировой войны», и относительно судьбы благотворительных 50 тыс. долларов при формировании Еврейского батальона в составе британской армии для отвоевания Палестины. В конце концов, жуткая трагедия подвергшихся геноциду тысяч доверчивых людей является сугубо внутренней проблемой еврейского народа.

Нас же интересуют отцы-основатели «Джойнта», его филантропы и руководители – семейство Варбургов-Ротшильдов-Шиффов. Ротшильдов мы ставим в середине перечисления, поскольку у них есть блестящее свойство – всегда оказываться в тени, в сторонке от происходящего, их «хата» всегда видится сторонним зрителям с краю.

Если верить «Краткой еврейской энциклопедии», выходившей в Иерусалиме с 1976 по 2005 гг., в начале XX столетия деловая энергия и великие организационные возможности глав этого клана, а также часть их многомиллиардных доходов тратились, в том числе и на:

1) финансирование японской военщины в русско-японской войне 1904–1905 г. (более 200 млн долларов в эквиваленте начала столетия, т. е. сегодня эта сумма приближается к 1 млрд);

2) содержание российского революционного ядра, как внутри страны, так и за рубежом, в частности Бунда и социал-демократии – как большевиков, так и меньшевиков (отчего их лидеры предпочитали жить и работать в Брюсселе и Лондоне);

3) организацию в России революции 1905–1907 гг.;

4) Февральскую революцию 1917 г. в России и отречение от престола Николая II под давлением масонского военного лобби;

5) Октябрьскую революцию 1917 г. в России. Сразу после февральского переворота Л. Д. Троцкий вернулся в Отечество из эмиграции в США, где несколько лет безбедно жил на попечении Джейкоба Шиффа, и перед отплытием в Россию получил финансовые гарантии и поддержку от руководителей «Джойнта»[35]. Потому именно Троцкий организовал и возглавил вооруженное восстание в Петрограде 25 октября 1917 г. Ленин был при нем номинальным, но авторитетным в революционной среде вождем – своеобразным теоретиком, вдохновителем и посредником в конфликтных ситуациях. При этом необходимо учитывать, что и Феликс Варбург, и Джейкоб Шифф полагали октябрьские события еврейской революцией и считали именно еврейский фактор ее важнейшим отличием от Февральской революции. Здесь банкиры жестоко ошиблись. К власти в стране пришли не еврейские националисты, а фанатики-революционеры. Они были одержимы идеей возмездия и создания нового гармоничного общества, но возмездия не русским, а угнетателям вообще, создания не еврейского государства, но интернационального государства справедливости. Отдельные националистические эксцессы, бесспорно, были, не без этого, но не они лежали в общей идее грядущих преобразований.

Здесь необходимо сделать существенное отступление.

Главными и бесспорными виновниками любой революции, особенно победоносной, всегда были и останутся властные верхи государства[36]. Только они несут безусловную и полную ответственность за загнивание общества до знаменитого, по В. И. Ленину, состояния, когда низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-старому. Поэтому никакие заграничные миллиардеры или коварные Соединенные Штаты, Великобритания или Германия (какими бы хитрыми и изворотливыми ни были их спецслужбы) никогда не смогли бы купить или обмануть российское общество и толкнуть его на восстание в 1917 г[37]. Общество не подкупно и не поддается обману, народ или толпу невозможно просто так, устроив провокацию или возопив справедливые слова, вывести на улицы и заставить (или уговорить) идти на смерть, если только собственные властные верхи не предали страну и своими жлобством и кумовством не довели низы до высшей степени ненависти к этим властным верхам. Не нищета и даже не голод играют в революции главную скрипку, но справедливая ненависть подавляющего большинства населения страны к властным жлобам! Особо подчеркну, на баррикады идут далеко не все, но ненависть к власти испытывает, как правило, абсолютное большинство. И уж совсем смехотворно звучат «рассуждения» о писульках в газетенках и журнальчиках, которые якобы возбуждали общественное мнение против царской семьи. Кто поверит обличителям, если обличать нечего или обличения мелки и ничего не значат для общественной жизни? Враги извне и предатели изнутри бессильны, пока элита страны в здравом уме и в неизбежной корысти своей не забывает о поддержании нормальной моральной жизни населения собственного общества. Поэтому крокодиловы слезы лжепатриотов по Николаю II и семейству Романовых способны лишь уводить в умственные тупики от природы наивных глупцов и истеричек.

Транснациональный ростовщический капитал действительно воспользовался полным моральным разложением высшего общества России времен последних Романовых и долго копившейся в народных недрах ненавистью к ним. Он активно помогал финансово и материально революционерам всех мастей. Но иноземный капитал в течение длительного времени[38] всего лишь удачно вкладывал деньги в долгосрочный проект и в итоге действительно заработал на этом огромные дивиденды. А вот российские, особенно николаевские власти своими гнусными делами не просто способствовали, но привели в страну революцию и были позорно в кратчайшие сроки разгромлены ею. Свидетельством неизлечимого разложения российской властной элиты стало «зеркало русской революции» – роман Л. Н. Толстого «Анна Каренина». Да и чеховская драматургия далеко от него не ушла. Так что искать, находить и утверждать в причинах российской катастрофы 1917 г корни заговора немецкой или английской разведки, тем паче жидомасонов – это уже верх дилетантизма и демагогии.

Транснациональный банковский капитал действительно субсидировал русскую революцию, но цели его в большей степени были коммерческие, чем политические. Для него политика вообще существует только как составная часть коммерции. И «Джойнт» под личиной благотворительности создавался как коммерческая структура. Один пример. Если заглянуть в многочисленные западные энциклопедии, в интернет-ресурсы вроде Википедии и др., то неожиданно обнаружится, что главы семейства Ротшильдов в XIX–XX вв. были антикварами и зоологами[39], энтомологами[40] и врачами и др. Все вместе они были и остаются крупнейшими в мире благотворителями и филантропами, безвозмездно облагодетельствовали многие музеи западного мира бесценными шедеврами изобразительного искусства. Всё это так, и отрицать филантропию Ротшильдов невозможно. Вопрос в другом: откуда у Ротшильдов такие огромные деньги на филантропию и каким образом при таких безумных тратах на добрые дела капиталы их стабильно растут и процветают? Об этом энциклопедии либо умалчивают, либо говорят вскользь, упоминая лишь о самых анекдотичных эпизодах из коммерческих, как правило, забавно жульнических, делишек банкиров. А ведь главное в истории этого семейства – производство огромных денег на крови миллионов, а возможно и миллиардов людей.

Так же получилось и с «Джойнт». Безусловно выдающаяся благотворительная организация, он прежде всего был создан для решения коммерческих задач крупнейших мировых банков, включая шпионаж и политические провокации. Об этом обычно умалчивают, причем умалчивают в современной стилистике. Недавние примеры. На государственных каналах российского телевидения порознь выступили два главных отечественных либеральных «обличителя» советской истории – Н. К. Сванидзе и Л. М. Млечин. Траурными негодующими голосами с долей иронии рассказали они о деле врачей 1952 г., ложно обвиненных в сотрудничестве с американскими спецслужбами. При этом они ни слова не сказали, что обвинялись врачи в связях не с какими-то спецслужбами, а конкретно с «Джойнтом», который рассматривался (и не без основания) советским руководством как филиал ЦРУ. И хотя к тому времени «Джойнт» уже был изгнан из СССР, кремлевские врачи и в самом деле продолжали поддерживать связь с его руководством. А после 1948 г. Сталин имел все основания опасаться покушения со стороны тайных агентов именно этой «благотворительной» организации.

Любопытно изменение тональности исследовательской литературы о деятельности «Джойнта» в СССР. С середины 1980-х гг. обычно рассказывали о великой помощи, которую оказывал комитет в становлении советской экономики, преодолении разрухи и т. д. В 1990-х гг. мир узнал, что поначалу «Джойнт» всеми силами помогал белому движению в борьбе против Советов и только после его поражения с великим трудом наладил отношения с большевиками, и то только во имя спасения невинных жертв «кровавой» диктатуры. Причем оказалось, что представители «Джойнта» разделили участь российского народа и тоже стали жертвами преступной власти. Короче, в какую сторону ветер подул, в ту сторону флюгер и повернулся.

Как бы там ни было, надо отдать должное высшим руководителям «Джойнта» – банкирам Варбургам-Ротшильдам-Шиффам. Они всегда держат руку на пульсе передовых наук. Наука геополитика в начале XX в. находилась еще на стадии зарождения, но банкиры уже успели оценить ее значение, а через нее и выдающееся геополитическое значение полуострова Крым и Севастополя. Совпало все: только-только возникла наука геополитика, благодаря Первой мировой войне США стали одной из ведущих мировых держав, креп и бурно развивался сионизм, а Россия после революции и Гражданской войны впервые встала перед лицом окончательной национальной катастрофы. В таких условиях грех было упустить Крым – важнейший геополитический узел мира. Тогда-то в недрах руководства «Джойнта» и был разработан территориалистический проект «Крымская Калифорния», предполагавший создание де-факто государства Израиль в Крыму. Банкиров, конечно, меньше всего интересовали евреи – они желали усиления своего мирового господства.

Сразу оговоримся. Крым в начале 1920 г. был мало похож на Крым эпохи его расцвета – 1970-х – 1980-х гг. Прежде всего это было далекое, отсталое захолустье. На огромной территории в 27 тыс. км² проживало немногим более 700 тыс. человек, из которых большинство жили в 13 городах (из них 9 городов стоят на морском побережье). Основным населением городов были русские и евреи, татары составляли порядка 50 % жителей сельской местности. Промышленности как таковой здесь не было, в мелком производстве трудились от силы 15 тыс. человек. Почти все природные ископаемые Крыма были найдены и стали разрабатываться в советское время. Из-за нехватки пресной воды сельским хозяйством крымчане занимались преимущественно только вблизи незасыхающих летом рек[41]. В советское время проблема пресной воды на полуострове была относительно решена, но развал СССР фактически вернул ее в дореволюционные времена. Транспортная сеть тоже была построена в советское время. Несколько дворцов, сотню аристократических дач и малочисленные санатории, выстроенные и содержавшиеся на частные пожертвования, нынче пытаются объявить блистательной здравницей дореволюционной России. Не было этого. Всесоюзной здравницей Крым стал только в 1930-х гг., а основное строительство там стало вестись с 1960-х гг. Одним словом, в начале 1920-х гг. полуостров представлял собой огромную пустынную засушливую равнину, огражденную в южной части побережья (от Фороса до Судака) высокими скалистыми горами. По берегам этой пустынной равнины были разбросаны небольшие города и маленькие рыбацкие поселки, дачных поселков почти не было. Для серьезного транснационального капитала интерес в Крыму представляли только Севастополь с прилегающими к нему территориями и еще несколько курортных городов. Так что разговоры о том, будто евреи позарились на самую благодатную часть бывшей Российской империи, могут вести только исторически необразованные люди. Главная ценность Крыма – его геополитическое положение, но в 1920-х гг. это понимали единицы.

Справедливости ради надо сказать, почему именно в те годы Крым приравняли к Калифорнии и назвали проект его освоения евреями «Крымской Калифорнией». У названия есть тройное дно.

Во-первых, природные условия этого штата отдаленно напоминают природные условия Крыма. Осваивать Калифорнию пришлось переселенцам, поскольку аборигены к этому были не склонны и весьма враждебно настроены против американцев. Произошло это освоение примерно за семьдесят лет до начала массового переселения евреев в Крым – в 1850-х гг. Правда, в Калифорнии для переселенцев имелся особый стимул. 2 февраля 1848 г. в Гвадалупе-Идальго между США и Мексикой был заключен договор о мире, дружбе и границе. Так завершилась американо-мексиканская война 1846–1848 гг. Согласно договору ранее принадлежавшие мексиканцам Техас, Нью-Мексико и Верхняя Калифорния были куплены американцами за 15 млн долларов. Но за неделю до подписания этого исторического акта, 24 января 1848 г., плотник Джеймс Маршал, работая на лесопилке близ реки Американ под Сакраменто, случайно обнаружил в речной воде крупицы желтого металла. Это событие знаменовало начало т. н. Золотой Лихорадки, которая и поспособствовала бурному росту населения и развитию промышленности в штате. В Крыму золота не нашли, но перспектива создания промышленного комплекса края имелась весьма основательная. Название проекта провозглашало возможность такого же быстрого и эффективного развития Крыма, как и в современной его авторам Калифорнии.

Во-вторых, к 1890-м гг. Калифорния стала житницей США. Если ранее местные фермеры занимались исключительно скотоводством, то со временем они перешли на выращивание пшеницы и ячменя. Одновременно Калифорния стала центром производства цитрусовых. Природные условия края этому способствовали. Похожие условия имелись и в Крыму. Толковое применение мелиорации и орошение почв позволило бы Крыму стать житницей Европы, а заодно завалить континент цитрусовыми. По крайней мере, так предполагали. Потому «Джойнт» и предложил проект под столь соблазнительным названием.

Наконец, в-третьих, и это было главным, хотя отцы-основатели «Джойнта» о том умолчали. Калифорния во многом является таким же геополитическим стратегическим центром Западного побережья обоих Американских континентов, каким является Крым для Европы, Азии и Северной Африки. Поэтому не удивительно, что мировой транснациональный финансовый капитал и правительство США уже целое столетие периодически пытаются обосноваться именно на крымской земле.

Доморощенные конспирологи обычно называют еще и четвертый фактор – курортную ценность и Калифорнии, и Крыма. Однако в 1920-х гг. и там, и там курортная инфраструктура была развита чрезвычайно слабо и с этих позиций оба региона вряд ли кем рассматривались.

Таково было положение дел в Крыму накануне описываемых событий. Теперь обратимся к интервью М. Н. Полторанина. При этом не будем забывать, что рассказ он вел почти через пятнадцать лет после того, как познакомился с секретными документами по крымским делам, потому, видимо, многое запамятовал. А многого, не будучи историком, он не знал и сопоставлять параллельно происходившее не мог.

Начинается интервью так:

«Сталин получил в наследство крымскую проблему. Еще со времен Ленина был такой член правительства, заместитель председателя Лурье. И он начал бегать с идеей, чтобы в Крыму сделать Еврейскую республику, советскую. А ему подкинул эту идею Розенбрег из “Джойнта”».

Надо признать, что Полторанин либо пытался нивелировать смысл и значение «Джойнта», либо был просто несведущ в этом вопросе. О причастности к проекту «Крымская Калифорния» Варбурга[42] и других руководителей комитета он даже не упомянул, акцентировав внимание на заместителе Варбурга – Джеймсе Наумбурге Розенберге (1874–1970).

Личность эта весьма любопытная. Нам он особенно интересен тем, что курировал крымскую проблему, да и всю политику «Джойнта» в СССР с 1920 г. вплоть до своей постыдной отставки в 1947 г. В справочной литературе Розенберг представлен классически для персон такого типа. Юрист по образованию, в молодости он специализировался на оформлении и реорганизации крупных частных фирм. Одновременно у Розенберга имелось хобби – он увлекался стихотворчеством и драматургией, публиковался. Помимо этого, в 1922 г., уже активно работая в «Джойнте» и имея огромные дружеские связи в высших правительственных и финансовых кругах США, Розенберг открыл собственную галерею изобразительных искусств и оставался успешным галеристом всю дальнейшую жизнь. По этой причине в апологетике Розенберга часто пишут, что «Джойнт» в СССР представлял романтик – поэт и художник. В годы Великой Отечественной войны Розенберг был председателем консультативного совета Еврейского комитета Совета военной помощи России и косвенно сыграл роковую роль в судьбе С. М. Михоэлса, И. С. Фефера и Еврейского Антифашистского комитета в целом.

У Феликса Варбурга в «Джойнте» было несколько заместителей. Если верить опубликованным документам комитета, председатель приблизил к себе Розенберга более других. Не известно, Варбург ли поспособствовал сближению своего зама с вашингтонской элитой или Розенберг пришел в «Джойнт», уже будучи вхожим в верхушку американского общества, но к началу 1920-х гг. личные связи у него были очень крепкими. И в дальнейшем они только расширялись.

Надо сказать, что американские банкиры довольно быстро разочаровались в Октябрьской революции. Как только в России началась политика военного коммунизма[43] (примерно в декабре 1917 г., с ликвидации частных банков), они объявили советское правительство антисемитским и враждебным евреям[44]. В таком подходе особо ярко проявился олигархический характер «Джойнта», в корыстных целях разыгравшего националистическую карту. Изрядно вложившись в дело развала Российской империи, отцы-основатели «Джойнта» наверняка рассчитывали на благодарность облагодетельствованных ими революционеров, но в ответ были откровенно проигнорированы. Более того, почти сразу после Октябрьского восстания представителям «Джойнта» был официально запрещен въезд на территорию страны, а россиянам запретили получать переводы от комитета.

Потеряв возможность хотя бы как-то влиять на российские дела, Варбург, Шифф и К° объявили все революционные преобразования в России антисемитскими, поскольку от них пострадали в том числе и банкиры, и предприниматели еврейского происхождения. Такова традиционная метода националистов всех мастей: в любом социальном катаклизме выделять представителей своей национальности (ото всех прочих отстраняться, будто их никогда не было или будто они пострадали в гораздо меньшей степени) и буквально упиваться горем и страданиями своих единокровцев. Обвинения в антисемитизме сегодня кратко формулируются так: «Еврейские массы в результате пресловутой “диктатуры пролетариата” оказались в крайне тяжелом положении, в эти годы было зафиксировано 1520 погромов и около 1 млн евреев стало беженцами. Казалось бы – ведь погромы совершала не Красная армия, какие могут быть претензии к советской власти – но это только поверхностный взгляд… Изменение социального уклада жизни страны с приходом советской власти в огромной степени сказалось на еврейском населении. Ведь с введением военных методов хозяйствования, сопровождавшихся фактическим запрещением свободного товарообмена, громадная категория еврейского населения фактически осталась без работы. Положение усугублялось тем, что, спасаясь от погромов в годы Гражданской войны, тысячи еврейских семей перебрались в города (нееврейское население наоборот уезжало в деревни – около 5 млн), где царила ужасающая нищета, безработица и разруха. Многие из тех, кто пытался создать частное городское хозяйство, в основном торгового или мелкопромышленного характера, объявлялись новым режимом эксплуататорами, к которым применялись различные меры “революционной защиты”. Эти меры были различны: от конфискации орудий производства у ремесленников и товара у торговцев, огульно названных “спекулянтами”, до высшей меры – расстрела. Все эти меры сопровождались лишением политических прав – евреев лишали прав также, как и “кулаков”, бывших дворян, предпринимателей и вообще всех т. н. “деклассированных”»[45].

Так начал складываться ныне широко распространенный на Западе миф об антисемитском характере советской власти и СССР. И это притом, что согласно списку Виктора Марсдена[46], неоднократно подтвержденному объективными исследователями, члены первого советского правительства «примерно на 80–85 % были евреями»[47]. О женах еврейках большинства руководителей советского правительства и напоминать не приходится. К этому добавим, что, говоря словами П. А. Судоплатова[48]: «В начале 1920-х годов, когда советская власть лишь становилась на ноги, среди руководителей всех уровней было немало лиц с еврейскими фамилиями. Замечу, что в то время не существовало паспортов, так что официально никто не делил людей по национальному признаку»[49].

Хотя отцы-основатели «Джойнта» полагали своими людьми в советском правительстве Якова Свердлова и Льва Троцкого, в целом у них с большевиками отношения не сложились[50]. В первую очередь по причине настороженного отношения к американцам В. И. Ленина. Поэтому после Октябрьской революции комитету пришлось начинать свою деятельность в Польше. Правда, до окончания советско-польской войны Польша номинально рассматривалась как российская территория, так что в работе там сотрудников «Джойнта» следует видеть прежде всего ловкий политических маневр.

В июне 1919 г. в Польше открылось официальное представительство комитета. Главная причина этого конечно в том, что до начала Второй мировой войны польская еврейская община по величине была второй в мире после американской. Первые годы сотрудники комитета оказывали экстренную помощь местному еврейскому населению – поставляли и распределяли продукты, одежду, медикаменты. Это была великая благородная миссия. Но одновременно, если верить ряду исследователей, «Джойнт» создавал в только что возрожденной после 1795 г.[51] стране обширную разведывательную сеть. В кратчайшие сроки Польша стала центром американского шпионажа за советской Россией и молодыми европейскими демократиями. Не удивительно, что в межвоенное двадцатилетие самая большая часть ассигнований «Джойнта» была направлена в Польшу. Только в 1920-х гг. туда перевели более 12,5 млн долларов, что составляло около 25 % от официального бюджета комитета.

В 1919 г. было основано представительство «Джойнта» на белогвардейском Дальнем Востоке – во Владивостоке. Там интересы комитета представлял бывший россиянин, но к тому времени уже американец Фрэнк Розенблатт[52]. Он же поспособствовал приходу «Джойнта» в большевистскую Россию. В еврейской литературе это событие называют «официальное проникновение в СССР американской благотворительной организации “Джойнт”»[53]. Правда, СССР тогда еще не было, но это, видимо, не важно.

В июне 1920 г. в Москву прибыли из Польши представители «Джойнта» – судья Гарри Фишер (Чикаго) и профсоюзный вожак Макс Пайн (Нью-Йорк). После непродолжительных переговоров в ЦК РКП (б), 9 июля 1920 г. был учрежден Еврейский общественный комитет по оказанию помощи пострадавшим от погромов (Евобщестком). В него вошли несколько российских еврейских организаций и «Джойнт», который получил право действовать исключительно в рамках полномочий Евобщесткома. Устав организации утвердили в НКВД РСФСР. Таким образом, комитет оказался под неусыпным контролем наркома внутренних дел Ф. Э. Дзержинского. Правда, надзор осуществлялся недолго, и вскоре «Джойнт» вышел из структуры Евобщесткома, многих участников которого впоследствии репрессировали. Этот комитет просуществовал до ноября 1924 г. и был распущен. Однако, образно говоря, именно через него «Джойнт» сумел просунуть ногу в едва приоткрывшуюся щель и бочком-бочком пробрался в страну советов весь.

Главой центрального представительства «Джойнта» в РСФСР с резиденцией в Москве американцы назначили Джозефа Розена (1877–1949), в России – Иосифа Борисовича Розена. Родился и рос он в Москве. В юности увлекся идеями Маркса, стал революционером. За антигосударственную деятельность в 1893 г. был арестован, судим и приговорен к сибирской ссылке. Оттуда семнадцатилетний паренек бежал и выехал в Германию, где стал изучать агрономические науки в Гейдельбергском университете. В 1903 г. эмигрировал в США. На какие средства Розен смог все это проделать, мы можем только догадываться. К 1920-м годам он уже был доктором наук в области агрохимии, отцом уникального сорта озимой ржи «Розен», который в США предпочитают более других сортов. В 1915–1918 гг. Розен жил в России, где заведовал сельскохозяйственным департаментом в Нью-Йоркском представительстве Петроградского международного коммерческого банка. После учреждения Евобщесткома он был командирован в Москву как глава представительства «Джойнта» в РСФСР, а затем СССР, и оставался на этом послу вплоть до закрытия представительства в 1938 г.

Видимо, существенную роль в таком назначении сыграли родственные связи Розена, но здесь имеется определенная путаница. В отечественной литературе единственной женой его названа Екатерина Никаноровна Шубина, дочь члена окружного суда города Баку. Будучи активной эсеркой, она вынуждена была эмигрировать в США, где и вышла замуж за Розена. Однако в недавней публикации известного исследователя истории «Агро-Джойнта» М. Мицеля приведен текст письма самого Джозефа Розена от 11 декабря 1937 г. (адресовано Полу Баерволду и Джеймсу Н. Розенбергу), в котором автор называет своим шурином (братом жены) видного большевика, активного участника революции Григория Наумовича Каминского: «мы получали помощь от народного комиссара здравоохранения, моего шурина, Каминского…»[54]. Выяснить, кем приходился Розену Каминский, мне пока не удалось. Точно известно, что в 1921 г. сын кузнеца еврей Каминский, который никакого отношения к русской семье Шубиных не имел, был председателем Бакинского совета рабочих и красноармейских депутатов, а с 1922 г. он уже в Москве являлся председателем ЦК Всероссийского профсоюза работников земли и леса «Всеработземлес», т. е. очень нужным Розену в его делах человеком. Репрессировали Каминского уже на посту комиссара здравоохранения СССР в 1937 г.

В самом начале намеченного пути комитет понес существенную утрату: в ноябре 1920 г. умер один из отцов-основателей «Джойнта», главный ненавистник России и банкир русской революции Джейкоб Шифф. Видимо, он успел поучаствовать в раскрутке идеи создания еврейского государства Израиль в Крыму, поскольку «Джойнт» пришел в революционную Россию с уже четко разработанной программой действий. Однако воплощать ее в жизнь Шиффу не довелось.

Только осенью 1921 г. природа и история предоставили для этого грандиозную возможность. В России начался Великий Голод. По утверждению ведущих историков он стал самым сильным, охватившим невероятно огромные массы населения голодом в Европе за всю ее историю. Нечто подобное бывало только в Древнем Китае. Сравнивают его с голодом времен Бориса Годунова, но число голодавших тогда было на порядки меньше. Великий Голод охватил 35 губерний России – все Поволжье, Южную Украину, Крым, Приуралье, Западную Сибирь, Башкирию, часть Казахстана. Всего голодало около 40 млн человек, из которых погибли более 5 млн человек, а 1,5 млн детей стали беспризорниками. Под термином «голод» здесь следует понимать не недоедание, а абсолютное отсутствие еды, влекущее неизбежную смерть. С 1990-х гг. в исторической науке начались и по сей день идут ожесточенные споры о причинах голода. Поскольку к данной книге этот вопрос имеет косвенное отношение, мы его рассматривать не будем. Скажу только, что голод осени-весны 1921–1922 гг. оказал сильнейшее воздействие на всю дальнейшую внутреннюю политику большевиков вплоть до начала Великой Отечественной войны. Байки же о том, что советская власть была безразлична к трагедии голода и даже использовали народную беду в корыстных интересах, оставим на совести тех, кто сегодня положил все силы на демонизацию коммунистической идеи.

За два года до описываемых событий, в 1919 г., правительство Соединенных Штатов приняло решение противодействовать влиянию большевиков в Европе. Поскольку мировая война привела к нехватке там продовольствия, и население тоже находилось на грани голода, американцы выдвинули лозунг: «Большевизм – это голод и хаос, остановить его можно продовольствием и порядком». Правительство США выделило 100 млн долларов на покупку продовольственных товаров у американских фермеров и крупных производителей консервов и поставку их в Европу. Все поставки производились в кредит под письменные гарантии правительств нуждавшихся стран. Так что своей выгоды американцы не упустили, но эта торговля официально называлась благотворительной помощью.

Для осуществления такой «помощи» учредили Американскую администрацию помощи (American Relief Administration, АРА). Инициатором ее был горный инженер по образованию, недавний владелец российских Кыштымских горных заводов, вынужденный покинуть погибшую империю после революции, американский предприниматель Герберт Гувер[55]. Одним из первых клиентов АРА стала Северо-Западная армия белогвардейцев, командование[56] которой заплатило американцам за поставку продуктов почти 13 млн долларов.

В марте 1921 г., оставаясь главой АРА, Гувер был назначен министром торговли США. А в июле того же года Максим Горький, уполномоченный советским правительством, обратился с воззванием «Ко всем честным людям», призвав мир помочь Советской России продовольствием и медикаментами предотвратить начинавшийся голод. На призыв откликнулись Герберт Гувер и Фритьоф Нансен. Норвежец был искренен в своем благородном порыве. Гувер, помимо искреннего желания помочь голодающим детям, преследовал и определенные выгоды. За годы Первой мировой войны в США накопились огромные запасы зерна, оно затоваривалось из-за невозможности вывоза на европейские рынки в связи с войной и экономическими разрушениями. Это грозило падением цен на сельхозпродукцию и кризисом в американском сельском хозяйстве. Кредитный вывоз зерна в Европу, в том числе и в Россию, позволял сохранить стабильность цен и доходы для фермеров. Кроме того, посредством гуманитарной помощи из стран крупного капитала, предполагалось «остановить волну большевизма», грозившую захватить весь мир.

Прежде чем оказывать помощь голодающим, Гувер поставил перед советским правительством два жестких условия: 1) большевики должны были отпустить на свободу всех американских граждан, на тот момент оказавшихся в советских тюрьмах; 2) правительство обязывалось предоставить АРА свободу самой организовать помощь так, как она считала нужным, в то время как АРА обязывалась беспристрастно кормить население и оставаться вне политики.

Ленин был возмущен таким торгом, особенно он опасался «самостоятельности» АРА. Ведь уже тогда было известно, что АРА сыграла важнейшую подрывную роль при свержении Советской республики (ВСР) в Венгрии в августе 1919 г. Так что опасаться было кого и конечные цели «благотворителей» тоже были известны. Вождь обратился с письмом в Политбюро РКП (б), где даже призвал «…наказать Гувера, публично дать ему пощёчины, чтобы весь мир видел…»[57] Однако большевики вынуждены были согласиться на условия американцев. При этом Ленин особо написал в Политбюро: «Нужны тонкие маневры. Ряд мер, особо строгих. Гувер и Браун наглецы и лгуны. Условия поставить архистрогие: за малейшее вмешательство во внутренние дела – высылка и арест»[58]. Таким образом, АРА все же получила определенную свободу действий.

20 августа 1921 г. в Риге директор АРА в Европе Вальтер Лейман Браун и заместитель наркома по иностранным делам РСФСР Максим Максимович Литвинов[59] после десятидневных переговоров подписали соглашение между советским правительством и АРА. Обе стороны явно не доверяли друг другу, но положение оказалось безвыходным. Согласно договору, АРА доставляла грузы из Америки в российские порты, распространяла продовольствие и другую помощь. Советские власти брали на себя расходы, связанные с внутренней транспортировкой, складированием, помещениями для АРА, связь, оплату местному персоналу. При этом АРА получала право самостоятельно подбирать необходимый для работы служебный персонал из местного населения. России же разрешили (!) покупать излишки зерна в США за золото.

19 сентября 1921 г. ВЦИК издал декрет № 23228, в котором «обязал все учреждения и ведомства рассматривать ходатайства АРА в течение 48 часов, свести до минимума существующие формальности, взять на контроль каждый случай отказа по ходатайствам АРА». Через месяц были даны необходимые разъяснения в информационном бюллетене НКИД[60] РСФСР № 2 от 17 октября 1921 г.: «Падет ли советская власть или останется, рано или поздно Америке достанется львиная доля помощи России, и она, считая себя вне конкуренции, одинаково равнодушно относится к военным замыслам Франции в отношении России и к авансам, даваемым России Англией… Поддерживает же американское [правительство] начинания Гувера, главным образом, с целью популяризации Америки в России, считая в то же время крупную буржуазную помощь голодающим своего рода агитацией против советского строя. Попутно оно надеется через гуверистов собрать и пополнить необходимую ему информацию о России. Нет никаких оснований подозревать ни со стороны американского [правительства], ни со стороны Гувера стремлений использовать организацию Гувера и пребывание ее агентов в России в прямых контрреволюционных целях… Поручив гуверовской организации добиваться от Советского [правительства] исполнения чисто политических требований в виде освобождения и выпуска из России американских граждан, американское [правительство], вероятно, в дальнейшем попытается использовать гуверовскую организацию в качестве своего полуофициального Представительства, защищающего вообще интересы американцев в России»[61].

В действительности АРА была всего лишь головной структурой. Под ее крышей действовали около пятнадцати религиозных, общественных и национальных организаций. И ведущим среди них оказался «Джойнт». Представителем комитета в АРА стал Джозеф Розен. Гувер не раз писал и в официальных отчетах, и в личной корреспонденции о выдающейся роли «Джойнта» в борьбе с Великим Голодом (при этом он почти не упоминал о Розене, но всегда особо отмечал деятельность Джеймса Н. Розенберга). Достаточно сказать, что в пик голода, к 9 февраля 1922 г. АРА привлек капитал в 42 млн долларов (в том числе от «Джойнт» – около 4 млн долларов), Советская Россия – 14,4 млн. рублей золотом, Лига Наций в лице Нансена – 4 млн долларов (ведь Европа была разорена Первой мировой войной). Какие бы цели не преследовали благотворители в тех обстоятельствах, они сделали великое дело и спасли от ужасной смерти миллионы россиян. Это главное.

Из трёхсот сотрудников АРА, действовавших в 37 губерниях РСФСР, подавляющее большинство были отставными американскими офицерами и полицейскими чиновниками. В ВЧК-ГПУ об этом были отлично осведомлены, о шпионской деятельности гуверовской агентуры неоднократно сообщалось в Политбюро. Тем не менее, когда советские чекисты попытались задержать близ Новороссийска американский миноносец с несколькими гуверцами на борту, В. И. Ленин потребовал в Политбюро расстрела пограничников[62].

В записке начальника Осведомительного отдела ИНО ВЧК Льва Борисовича Залина[63] от 26 января 1922 г. указывалось, что «результаты систематического наблюдения за деятельностью АРА заставляют в срочном порядке принять меры, которые, не мешая делу борьбы с голодом, могли бы устранить все угрожающее в этой организации интересам РСФСР. Американский персонал подобран большей частью из военных и разведчиков, из коих многие знают русский язык и были в России, либо в дореволюционное время, либо в белогвардейских армиях Колчака, Деникина, Юденича и в Польской (Гавард и Фокс – у Колчака, Торнер – у Юденича, Грегг и Финк – в Польской и т. д.)…

Для работы в своих органах АРА приглашает бывших белых офицеров, буржуазного и аристократического происхождения, подданных окраинных государств и, таким образом, сплачивает и концентрирует вокруг себя враждебные Соввласти элементы (в Самарском отделении – офицеров, принимавших участие в чехословацком восстании; Петроградском – Юденичские; в Казани – Колчаковские; в Москве – княгиня Мансурова, княгиня Нарышкина, княгиня Куракина, графиня Толстая, баронесса Шефлер, Протопопова и др.).

Сотрудники АРА, как американцы, так и набранные здесь, пользуясь предоставленными им привилегиями, первым по договору, вторым по нашей нерешительности, безнаказанно занимаются бешеной спекуляцией, вывозом в крупных размерах ценностей из РСФСР. Занимаясь шпионажем, организуя и раскидывая широкую сеть по всей России, АРА проявляет тенденцию к большему и большему распространению, стараясь охватить всю территорию РСФСР сплошным кольцом по окраинам и границам.

Из всего вышеуказанного можно сделать лишь тот вывод, что вне зависимости от субъективных желаний, АРА объективно создает на случай внутреннего восстания опорные пункты для контрреволюции, как в идейном, так и в материальном отношении»[64].

Архивные документы свидетельствуют о том, что особым интересом у представителей АРА и «Джойнта» пользовались Севастополь, его порт и Черноморский флот.

В 1922 г. органы госбезопасности установили в ряде губерний связь представителей АРА с бандитским подпольем. Когда стали арестовывать таких инициативных деятелей, губернские директора АРА в знак протеста начали приостанавливать работы по раздаче пайков голодающим, обрекая таким путем на смерть десятки тысяч простых людей. Само собой разумеется, гуверовцев отпускали, а помощь голодающим превратилась в сильнейший рычаг политического давления на советы.

Ситуация обострилась весной 1922 г. Согласно данным разведки, ожидали возобновление интервенции в Крыму и на севере РСФСР, со стороны Финляндии. На границах с российскими территориями сосредотачивались крупные военизированные отряды бывших белогвардейцев. А в Черном море уже находилась группировка из пяти американских миноносцев. Для того времени это было не мало. Базируясь в Одессе, Севастополе и Новороссийске, американцы добивались допуска в порт Батуми. К началу 1923 г. число их миноносцев увеличилось до восьми. И хотя вторжение не состоялось, не будем забывать, что французских интервентов изгнали из Крыма и Черного моря всего за два года до того, летом 1920 г. Так что далее терпеть присутствие враждебной, фактически военизированной и широко разветвленной в провинции организации большевики справедливо опасались. К счастью, голод был уже преодолен, а потому гувервцам создали такие условия, что они вынуждены были добровольно удалиться из страны. В июле 1923 г. АРА передала свои функции «Швейцарскому комитету помощи детям» и покинула СССР.

Со второй половины 1980-х гг. отечественная либеральная интеллигенция активно муссирует тему неблагодарности жестокосердных комиссаров и чекистов, чуть ли не преднамеренно мешавших «пушистым» бескорыстным американским благодетелям спасать от неминучей голодной смерти злосчастный русский народ – жертву большевизма. Такая предвзятость и такая односторонность уже давно выдали ангажированность авторов подобных писаний.

АРА ушла из СССР, но «Джойнт» остался. Как уже говорилось выше, просунув ногу в щель, он все же забрался в дом и уходить из него не собирался. Комитет привычно действовал под прикрытием благотворительности, но с ведущей идеей создания на землях России еврейской государственности. Отметьте, в переговорах с большевиками речь шла о государственности в рамках РСФСР, однако как показали дальнейшие события, истинный замысел был в создании на полуострове Крым суверенного еврейского государства под эгидой и даже при главенстве американского транснационального капитала. Осуществление этого далеко идущего плана началось примерно в 1920–1921 г. Поскольку документы «Крымской Калифорнии» по сей день остаются под грифом секретности как в России, так и в США, и об их существовании страна вспомнила только из выступления М. Н. Полторанина, мы не сможем ориентироваться на точные даты. Придется рассуждать гипотетически, опираясь на косвенные данные.

Известно, что назначенный в Москву представитель «Джойнта» Джозеф Розен смог добраться до столицы только в начале 1921 г. При нем наверняка было послание от Джеймса Н. Розенберга, где излагалась идея основания еврейской государственности в Крыму. Розену, бесспорно, потребовалось время, чтобы найти «движитель» этой идеи в советском правительстве. Так что начало борьбы за полуостров целесообразно исчислять примерно с середины 1921 г.

В «движители» Розен выбрал Юрия Ларина (настоящее имя Михаил Александрович Лурье, а совсем настоящее имя – Ихил-Михл Залманович Лурье) (1882–1932). О государственном значении и влиятельности этого человека достаточно сказать, что в списке правящей элиты советской России Виктора Марсдена он идет под четвертым номером после Троцкого (номер первый), Ленина (номер второй), Зиновьева (номер третий).

Сын киевского раввина, по матери Ларин (Лурье) был родным племянником братьев Гранат, издателей знаменитого многотомного «Энциклопедического словаря Гранат», который лег в основу большинства российских и советских энциклопедий. В подростковом возрасте он заболел прогрессирующей мышечной атрофией, по причине чего всю жизнь передвигался с великим трудом. «Последствия детского паралича превратили его в полуинвалида: он с трудом двигал ногами и левой рукой, грудь у него была впалая, плечи остро выдавались вперед, в каждом его шаге чувствовалось большое напряжение. В разговоре, когда он приходил в сильное возбуждение или разражался смехом, рот его перекашивался, превращая лицо в ужасную маску»[65].

Это не помешало Ларину в 1900 г. начать революционную деятельность и уже в 1901 г. возглавить социал-демократов Одессы. В 1904 г. он бежал из якутской ссылки в Швейцарию (товарищи по побегу унесли больного в корзине для белья). Ларин активно участвовал в революции 1905–1907 гг., был делегатом всех партийных съездов, начиная с IV съезда РСДРП (1906 г.). Многолетний соратник Л. Д. Троцкого, Ларин всегда числился меньшевиком и даже формально возглавлял в 1917 г. группу «меньшевиков-интернационалистов», в которую входил Троцкий. Вместе они вступили в ленинскую партию в августе 1917 г., на VI съезде РСДРП (б). Ларину было тогда 35 лет – юный возраст для политика.

В том же году, будучи креатурой Троцкого, Ларин был избран делегатом Всероссийского Учредительного Собрания от Костромы и способствовал его разгону 6 (19) января 1918 г.

Для ясности в понимании происходившего в начале 1920-х гг. приведу большой фрагмент из книги близко знавшего Ларина Семена Исаевича Либермана. Он как раз охарактеризовал «деятельность этого “экономического волшебника”, которому Советская Россия была обязана своими первыми радикальными хозяйственными сдвигами, включая социализацию промышленности и организацию центральных хозяйственных учреждений».

Позже, в течение ряда лет, отдельные видные коммунисты – может быть, из уважения к прошлому Ларина или из жалости, – когда нужно было разрабатывать большие проекты, все же обращались к нему. Ларин быстро уходил в тень. Уже года через два после Октябрьского переворота роль его была закончена. Нового применения для его недюжинных, но очень своеобразных способностей найти было уже невозможно…

…С именем Ларина обычно связывается национализация русской промышленности. В учебниках истории ее приурочивают к 28 июня 1918 года – дню опубликования ленинского декрета о национализации индустрии. На деле же, этот декрет не был решающим… …по распоряжению Ленина составлена комиссия из трех лиц. Ей поручено подготовить список всех крупных предприятий, которые немедленно будут объявлены национализированными. Комиссия будет негласная – в составе трех видных коммунистов-экономистов (Ларин, Ломов и, кажется, Милютин) и трех спецов при них… При обсуждении декрета встал вопрос: подлежит ли национализации имущество русских фирм, которое находится за границей. Решили ограничиться только внутрирусским имуществом… Конечно, главным автором этого исторического декрета был Ларин… Это было по его части – головокружительный размах, социализация всей русской индустрии, революционные масштабы…»

В литературе и особенно в Интернете широкое распространение получила байка, будто Юрий Ларин был тестем Бухарина. Этого никогда не было. Они с Бухариным действительно были друзьями, и Бухарин часто заглядывал к Лариным в гости – до последних дней жизни хозяина дома. Ларин умер в январе 1932 г., его прах похоронили в Кремлевской стене, где он и находится по сей день. Бухарин женился на приемной дочери Ларина[66] летом 1934 г., то есть почти через два с половиной года после смерти ее отчима.

«Джойнт» в лице Джозефа Розена вышел на Юрия Ларина на излете его карьеры, когда авторитет этого человека в стане большевиков был крайне низок. Однако, с одной стороны, Розен об этом не мог знать, а с другой стороны, меньше всего его интересовал авторитет Ларина. Разведчику транснационального капитала, а Розен безусловно таковым и являлся, необходим был прямой выход на В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого. Для Ларина же важна была сама идея, поскольку он, сын киевского раввина, подобно Моисею, мог стать новым творцом еврейской государственности. Тем паче, что родился он в Симферополе, а проект «Крымской Калифорнии» в случае осуществления мог сделать его родину еврейской республикой.

Необходимо уточнить, что к тому времени уже предпринималась попытка создания Крымской государственности. Через месяц после февральской революции, в марте 1917 г., националистически настроенная крымско-татарская интеллигенция созвала в Симферополе Всекрымский мусульманский съезд (курултай). На курултае впервые в истории российских мусульман не назначили, а избрали муфтия мусульман Крыма 30-летнего, высокообразованного[67] солдата Номана Челебиджихана (1885–1918). Его признали польские и литовские татары. Челебиджихан еще в царское время основал на базе обучавшейся в Турции крымско-татарской молодежи подпольную националистическую организацию полуострова, а теперь возглавил легальное движение. Он сосредоточил в своих руках всю светскую и духовную власть над крымскими татарам и был утвержден в этом праве одесским имамом.

На курултае сформировали Мусульманский Исполнительный комитет Крыма[68] (МИК), который в течение апреля – ноября 1917 г. выполнял функции Временного национального правительства крымских татар. Временное правительство Петрограда признало МИК единственным полномочным административным органом, представлявшим интересы всех крымских татар и наделенным правом решать проблемы дальнейшего развития всех народов, населявших Крым. Избранного тогда же членом МИК, председателем комиссии по вакуфным имуществам[69] в Крыму Джафера Сейдамета (1889–1960) Временное правительство в Петрограде утвердило комиссаром по вакуфным делам, фактически поставив его во главе полуострова. Такую же поддержку выразили Сейдамету Центральная Рада и украинские националистические организации в Крыму. Поскольку предполагалось сделать Россию федеративным государством, Челебиджихан и Сейдамет начали подготовку к созыву курултая для узаконения крымско-татарской государственности в составе вновь образовывавшейся республики. Тогда же лидеры движения учредили особую национальную партию, которая изначально не получила названия.

В разгар подготовки курултая пришло известие об Октябрьском вооруженном восстании в Петрограде. Вожди крымских татар объявили его «преступной авантюрой» и отказались признать новую власть. Попытки большевиков перетянуть их на свою сторону окончились провалом.

26 ноября 1917 г. в ханском дворце Бахчисарая открылся курултай. Он провозгласил учреждение Крымской Народной республики (КНР). Курултай стал парламентом нового государства. Главой правительства избрали Номана Челебиджихана. Были сформированы вооруженные силы Крымского революционного штаба. В январе 1918 г. части новой армии попытались захватить Севастополь, но их отбили верные большевикам моряки и рабочие. Затем севастопольцы перешли в наступление и заняли Симферополь. Сейдамет бежал в Турцию, Челебиджихан не успел. Его арестовали и 28 февраля 1918 г. расстреляли. Сумевшие скрыться боевики крымских вооруженных сил (а таковыми были добровольцы татары, русские, украинцы, греки, евреи, армяне, поляки – коренные жители Крыма) ушли в подполье. Самыми убежденными среди них оказались татарские националисты. КНР пала.

19 марта 1918 г. по решению I Учредительного съезда Советов, ревкомов и земельных комитетов Таврической губернии на территории полуострова Крым была учреждена Советская Социалистическая Республика Тавриды (ССРТ). Председателем Совета Народных Комиссаров Крыма был избран член ВЦИК польский еврей Антон Иосифович Слуцкий (1884–1918). Председателем ЦИК Тавриды стал председатель Симферопольского ревкома латыш Жан Августович Миллер (Янис Шепте) (1880–1942). Через месяц, 18 апреля того же года, в Крым вторглись украинские националисты и германская армия. Уже 21 апреля Слуцкого и большинство членов ЦИК и СНК Тавриды схватили крымско-татарские националисты, всех отвезли в Алушту, подвергли ужасным пыткам и расстреляли. 30 апреля 1918 г. ССРТ была упразднена, а татарские националисты вышли из подполья.

Затем последовала германская оккупация, скрывавшаяся за автономным Крымским краевым правительством, которое возглавил генерал-лейтенант царской армии Сулейман Сулькевич (1865–1920). Генерал предполагал созвать новый крымский курултай и провозгласить крымско-татарскую государственность.

«21 июля 1918 года ряд видных крымско-татарских деятелей… обратились к германскому правительству с меморандумом, в котором отмечалось, что “татары – это наиболее старинные господа Крыма” и поэтому следует восстановить их “владычество” на полуострове. Эти деятели выдвинули следующие пункты, на которых, как им казалось, могло быть основано сотрудничество Германской империи и будущего Крымского государства:

Однако уже в ноябре 1918 г. потерпевшие поражение в Первой мировой войне немцы спешно ушли из Крыма. Сулькевич последовал за ними, передав власть второму Крымскому краевому правительству во главе с премьер-министром, по национальности караимом[71] Соломоном Самойловичем Крымом (1867–1936). До революции он был депутатом всех Государственных Дум от Феодосийского уезда и членом Госсовета. Назначая главой нового правительства (состоявшего преимущественно из русских) местного аборигена и караима, политики рассчитывали на союз с крымско-татарскими националистами. Впрочем, хотя было публично продекларировано, что второе краевое правительство «…почтет своим долгом обеспечить интересы всех национальностей Крыма, в частности, оно озаботится удовлетворением справедливых стремлений и законных интересов многочисленной татарской части населения»[72], новая власть отказалось от идеи созыва курултая, отчего националисты отнеслись к ней с великим подозрением.

Правительство Соломона Крыма призвало на полуостров Добровольческую армию А. И. Деникина. Однако первым делом белогвардейцы занялись ловлей большевиков и сочувствовавших им. По всему полуострову начались бессудные и безнаказанные убийства и погромы. Это вызвало резко негативное отношение местного населения. Впоследствии в «Очерках русской смуты» Деникин попытался оправдать тогда происходившее: «Еще со времени немецкой оккупации Крым стал убежищем большевистских деятелей, бывших комиссаров, перешедших на полулегальное положение и никем не беспокоимых. На улицах разгуливали свободно люди, которых молва называла убийцами и палачами первых трагических дней большевистского господства в Крыму»[73].

Преследовали белогвардейцы и националистов крымских татар. Ответом стали затаенная ненависть и обвинения правительства С. С. Крыма в антидемократичности. Второе Крымское краевое правительство пало в апреле 1919 г. под ударами наступавшей Красной армии. Тогда-то националистическая организация крымских татар Челебиджихана-Сейдамета вновь ушла в подполье и приняла ныне широко известное название «Милли Фирка»[74].

В конце апреля 1919 г. состоявшаяся в Симферополе Крымская областная конференция РКП (б) приняла постановление об образовании Крымской Советской Социалистической Республики (КССР). Председателем ее правительства был назначен брат В. И. Ленина – Дмитрий Ильич Ульянов (1874–1943). Однако уже 18 июня в районе Коктебеля высадился белогвардейский десант генерал-лейтенанта Якова Александровича Слащева-Крымского (1885–1929). Правительство КССР срочно эвакуировалось в Херсон, где и самораспустилось. Это было время счастливых побед Деникина.

Более года, с 1 июля 1919 по 12 ноября 1920 г. в Крыму была военная диктатура и о какой-либо государственности на полуострове речи не шло. Только пришедший к власти в марте 1920 г. барон Петр Николаевич Врангель (1878–1928) вознамерился было сделать Крым независимым государством. «Крым Врангель предполагает превратить в маленькое самостоятельное образцовое государство: с разрешением в пользу обрабатывающих земельного вопроса, с истинными гражданскими свободами, с демократическими учреждениями, с университетами и прочими культурными учреждениями. Пусть там, за красной стеной, слышат о “Земном рае”, действительном не в Совдепии, а в белом Крыму. Пусть видят и идут к нам; всем идущим – наша поддержка и братский привет. Образцовое государство на носу у большевиков – лучший способ пропаганды к восстаниям. И притом к восстаниям не бесплодным: где-то на Юге есть база – Крым с признанным иностранцами правительством, с армией, с танками и боевыми припасами»[75]. Подписание 12 октября 1920 г. рижского перемирия[76], позволило большевикам сосредоточить свои военные силы исключительно на Крыме. 12 ноября 1920 г., разгромленные Красной армией, белые сдали Симферополь – столицу полуострова. Крым стал советским.

После окончательного разгрома Добровольческой армии Деникина – Врангеля советское правительство получило возможность заняться государственным строительством в масштабах всей страны. В основу его было положено создание на территории порушенной империи многочисленных национальных государственных образований и объединение их в союзное государство. Такую структуру признавали В. И. Ленин, Л. Д. Троцкий, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев и другие большевицкие вожди. Против поначалу выступил И. В. Сталин, утверждавший, что для народов достаточно культурно-национальной автономии без какой-либо государственности, но оказавшись в одиночестве, смирился с мнением большинства.

Всего с апреля 1917 г. по июнь 1919 г. предпринималось пять реальных, но неудачных попыток основать крымскую государственность. Из них две попытки принадлежат крымским татарам, две – большевикам и одна – либеральным демократам (правительство С. С. Крыма). Шестая попытка была сделана после окончательного утверждения на полуострове советской власти, но в тени этой попытки уже маячил «Джойнт» – фантом мирового транснационального капитала.

Незадолго до того, как белые оставили Крым, на полуострове произошло резкое качественное изменение расклада противостоявших политических сил.

Сбежавший от большевиков в Турцию Джафар Сейдамет оставил вместо себя руководить «Милли Фирка» финансиста Сеида-Джелиля Хаттатова (1874–1938) и врача-невропатолога и публициста Амета Озенбашлы (1893–1958). Будучи склонными к компромиссу и социалистами по убеждению, новые вожди «Милли Фирка» приняли решение пойти на союз с большевиками. Когда об этом известили Сейдамета, тот пришел в ярость. Он срочно направил в Крым двух проверенных крымско-татарских националистов-эмигрантов – поэта и ученого-филолога Бекира Чобан-Заде (1893–1937) и театрального критика Мамута Недима (1893–1937). В августе 1920 г. они сместили мягкотелых руководителей и взяли власть в «Милли Фирка» в свои руки. Чобан-Заде стал председателем партии, роль Недима полностью не выяснена. Тогда же Чобан-Заде своей волей провозгласил себя главой крымско-татарского народа. «Милли Фирка» взяла курс на вытеснение из Крыма русскоязычного населения и создание на полуострове независимого татарского моноэтнического государства. Так, по крайней мере, утверждается в материалах следствия по делу крымско-татарских националистов. Верить или не верить представленным следствием доказательствам в современных обстоятельствах является выбором каждого – стараниями либеральных «обличителей» теперь каждое свидетельство по любому преступлению, совершенному в сталинскую эпоху, можно с легкостью бездоказательно и по своей воле объявить «выбитым посредством изуверских пыток». Так обычно и делают защитники «Милли Фирка».

Когда полуостров перешел под власть большевиков, из тюрем были выпущены все арестованные врангелевцами националисты. Многих из них тогда же огульно признали героями и жертвами белого террора, а потому они с ходу заняли руководящие посты в местных органах власти и даже в компартии. Сам Чобан-Заде стал председателем «Татуправления» (Отдел татарского народного образования) и деканом Восточного факультета Крымского университета. В Татуправлении и на кафедре он собрал наиболее убежденных националистов, которые заняли важнейшие идеологические посты в советских учреждениях. В их ведении оказалось составление новых школьных учебников для крымско-татарских школ, а школьные учебники всегда и везде являются наиболее надежным, даже главным средством распространения националистических идей на многие времена вперед. Очень скоро в руки миллифирковцев перешла вся пресса на татарском языке.

Подпольная сеть партии раскинулась по всему полуострову. Правда, необходимо учесть, что впоследствии сами миллифирковцы утверждали, что обращались в советские органы, выражая готовность легализовать свою организацию, поскольку полагали, что «Советская Россия является первым и естественным другом и союзником угнетенного мусульманства». Но в ответ они якобы получили только строгое требование самораспуститься.

В конце марта 1921 г. в Крым приехала т. н. «московская комиссия» под руководством председателя Крымпредставительства в Москве Шах-Мердана Ибрагимова (еще одного крымско-татарского националиста). Комиссия собрала в Симферополе Всекрымскую татарскую беспартийную конференцию. Большинство делегатов были миллифирковцами. Днем они заседали на большевистской конференции и произносили пламенные речи, вечерами тайно заседали на своих националистических собраниях, где обсуждались пути и средства перевода всего госаппарата Крыма в руки татар. Согласно программе Чобан-Заде «миллифирковцы должны были захватить в свои руки крымское сельское хозяйство, главным образом и в первую очередь спецкультурное хозяйство и др., затем иметь во всех крымских государственных и советских аппаратах, особенно в наркомовских аппаратах, как в центральных, так и в районных, своих представителей. Вот тогда с этой же целью был выдвинут лозунг “татаризация советских аппаратов”»[77]. Для осуществления поставленных целей было организовано легальное сельскохозяйственное товарищество «Ширкет». Официально эта структура намеревалось спасать татарский народ от голода[78]. Под таким прикрытием миллифирковцы получили возможность, с одной стороны, свободно объезжать национальные районы Крыма и вести националистическую пропаганду, а с другой стороны, под видом закупки продуктов держать постоянную связь со штаб-квартирой Сейдамета в Турции.

Здесь надо сделать важнейшую оговорку: воду мутила небольшая группа национальной интеллигенции и неуравновешенной молодежи. Такие группы всегда были, есть и будут в каждом народе. Они всегда будут утверждать, что их народ обижен, ущемлен, обобран другими народами. И какими бы равными правами не были бы наделены их единокровцы, какими бы привилегиями они не пользовались, эти страдатели и «пестователи» все равно будут внушать своей национальной молодежи, что она ущемлена в сравнении с другими народами, что ее предков истребляют и терзают мучители и что необходимо бороться за полную национальную независимость и свободу. А самое главное – надо бороться за родной язык и родную культуру. Все мы этого насмотрелись, начитались и наслушались за последние тридцать лет. Вот такой группкой и была в Крыму «Милли Фирка».

Формирование национальных образований в России шло под руководством Совнаркома, ЦК РКП (б) и наркомата по делам национальностей, который возглавлял И. В. Сталин.

Поздней весной 1921 г. в Москву приехали тайные члены ЦК «Милли Фирка» – наркомздрав Крыма доктор Халиль Чапчакчи (1889 –?) и директор Тотайкойского педагогического техникума Амет Озенбашлы. «…они были в Совете национальностей, где беседовали с тов. Сталиным о предоставлении Крымскому полуострову статуса самостоятельной Социалистической Советской Республики. Тов. Сталин якобы им сказал, что он по этому вопросу поговорит с соответствующими товарищами»[79].

В те же дни посланцы «Милли Фирка» «собрали крымско-татарских студентов, обучавшихся в Коммунистическом университете трудящихся Востока (КУТВ) и сказали им следующее напутствие: “Где бы вы ни учились, каким бы образом ни учились, это все равно, но не забудьте самого главного, что вы внуки наших знаменитых предков. Будь вы коммунистами, будь вы комсомольцами, чем хотите – будьте, но не забудьте своего крымско-татарского происхождения… На коммуниверситет (смотрите – В.Е.) как на мыльный пузырь. Вы используйте его для перевода в специальные учебные заведения… Вы видите, что горсточка крымско-татарской молодежи сегодня диктует Коминтерну и будет диктовать”»[80].

Известно, что И. В. Сталин скептически отнесся к созданию Крымской республики, особенно на национальной основе. Но на этом настояли В. И. Ленин, М. И. Калинин и А. С. Енукидзе. При Крымском обкоме партии даже было образовано особое татарское бюро, в которое вошли татары-большевики, во второй половине 1920-х гг. сыгравшие важнейшую роль в судьбе крымско-татарского народа.

Через полгода после Всекрымской конференции, 8 октября 1921 г., ВЦИК утвердил положение «О Крымской Советской Социалистической Республике».

18 октября того же года было опубликовано постановление об образовании Крымской Автономной Советской Социалистической Республики в составе РСФСР. Поскольку тогда еще не было СССР, но существовало несколько советских республик, как раз Всекрымская конференция высказала предпочтение присоединиться к Российский Федерации и отказалась от вхождения в Украинскую Советскую Социалистическую Республику. Государственными языками в республике объявили русский и татарский.

«10 февраля 1922 г. было принято по согласованию с Москвой постановление Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Крыма “О татаризации государственных аппаратов и о применении татарского языка в учреждениях республики”. В этих целях была образована при КрымЦИКе постоянная комиссия по татаризации советских аппаратов и применению татарского языка в государственном быту в составе Гавена, Фирдевса[81], Меметова[82], Чобан-Заде и наркомвнудела.

482 национальных школ было открыто за период с 1 ноября 1920 г. по 1 ноября 1921 г. (ЦГААРК, ф. П– 1, оп. 1, д. 65, л. 82)»[83].

«Первым председателем КрымЦИКа был избран латыш Ю. П. Гавен (Дауман)[84], активный участник Гражданской войны на полуострове; председателем Совета народных комиссаров стал казанский татарин С. Г. Саид-Галиев[85], работавший до этого председателем Совнаркома Татарской АССР. В правительство Крымской АССР (Совет народных комиссаров) вошли три крымских татарина: Х. Чапчакчи – Наркомздрав, И. Мухиддинов – Наркомпрос, Р. Ногаев[86] – Наркомюст.

Из 50 членов КрымЦИКа 18 были татарами. Среди них – лидеры “Милли Фирка” Бекир Чобан-Заде, Амет Озенбашлы, Халил Чапчакчи, а также Усеин Боданинский[87] – директор Бахчисарайского дворца-музея»[88].

Образование Крымской АССР происходило в начале и в самый разгар Великого Голода, который охватил весь полуостров. С 1920 по 1922 г. на Крым обрушился ряд климатических катаклизмов, в числе которых были страшная засуха 1921 г., последовавшее за нею нашествие саранчи и затяжные проливные дожди. Летом 1921 г. в результате засухи в Крыму погибло 42 % посевов, ²/₃ крупного рогатого скота, а уцелевшие посевы давали лишь несколько пудов с десятины. На природную катастрофу наложился дилетантизм, безграмотность и неопытность нового чиновничества. Бюрократия нанесла смертельный удар по рядовым жителям. Стараясь заработать дивиденды в центре, в Москву в 1921 г. доложили, что крымчане собрали рекордный урожай в 9 млн пудов зерна, а на самом деле едва заготовили 2 млн пудов. В результате в столице долгое время не могли поверить, что в Крыму начался голод – ведь считалось, что там имеется огромный запас продовольствия, в то время как в других губерниях действительно уже вовсю голодали люди. Крым признали голодающим только 16 февраля 1922 г., когда без каких-либо продуктов питания осталось более 400 тыс. человек. Но и после этого местное чиновничество пыталось преодолевать беду распоряжениями, расстрелами и конфискацией. Собственное население на полуострове было не многочисленное, но в Крым для борьбы с белогвардейским подпольем еще нагнали чрезмерное количество воинских частей. Кормить и содержать их обязаны были местные жители. Поскольку в 1921 г. НКВД вылавливал по всему полуострову бывших белогвардейцев, самовольный выезд оттуда был запрещен, и голодающие не могли отправиться на поиски пропитания в другие регионы страны. И т. д.

К лету 1923 г. голодной смертью в Крыму погибло более 100 тысяч человек, т. е. каждый седьмой или даже каждый шестой житель полуострова. Численность крымчан уменьшилась с 720 тыс. до 570 тыс. человек. В запустении оказались многие населенные пункты. В Карасубазаре количество жителей упало на 48 %, в Старом Крыму – на 40,8 %, в Феодосии – на 35,7 %, в Судакском районе – на 36 %, многие деревни горного Крыма вымерли полностью. И это несмотря на то, что уже в декабре 1921 г. была создана Центральная республиканская комиссия помощи голодающим (КрымПомгол), которая начала активную работу: осуществляла сбор добровольных пожертвований, организовывала пункты питания, закупала хлеб за рубежом. Помогала голодавшим АРА, особенно активным был в Крыму «Джойнт». К 1 сентября 1922 г. американцы ежедневно кормили 117276 взрослых, 42293 ребенка, 3100 больных. Свой вклад в спасение людей внесли миссии Фритьофа Нансена, папы римского, американские квакеры, немецкие меннониты, зарубежные крымско-татарские и мусульманские благотворительные общества и др. Окончательно преодолеть последствия голода удалось лишь к середине 1920-х годов. Крым пережил настоящую катастрофу, по количеству погибших равную великим катаклизмам предыдущих лет – Первой мировой и Гражданской войнам.

И все же это не повод утверждать, как делают современные националисты-конспирологи, будто Великий Голод в Крыму был организован преднамеренно. Будто так большевики расправлялись с непокорным им населением. Подобное очень напоминает игрища киевских властей с трагедией голодомора. Впрочем, именно в подпев этим игрищам на Украине за последние десятилетия увидели свет несколько десятков (!) книг, пытающихся доказать целенаправленную организацию Великого Голода в Крыму вождями большевизма. Основным доказательством этому служит утверждение председателя ЦИК КрымАССР Вели Ибраимова[89], будто в годы Великого Голода из 100 тыс. погибших 76 тыс. были крымские татары. Откуда он взял такие данные неизвестно.

Если исходить из мировой обстановки, сложившейся вокруг Крыма в 1920-е гг., можно дойти и до гипотезы о транснациональном еврейском заговоре с целью уничтожения крымских татар – соперников избранного народа на полуострове. Ведь невозможно отрицать активнейшую работу «Джойнта» в Крыму как раз в годы Великого Голода.

Данные Ибраимова сомнительны по конкретной причине. «Начало 1922 года в Крыму отмечено появлением нового органа, координировавшего борьбу с вооруженной контрреволюцией на территории полуострова. 30 января 1922 года президиум Крымского областного комитета РКП (б) принял постановление о создании чрезвычайной тройки по борьбе с бандитизмом: “Кр. ЦИК предложил утвердить… Чрезвычайную тройку в составе: товарищей Вели Ибрагимова (то же, что Ибраимов. – авт.), Бузова и одного представителя от ЧК”. В начале февраля 1922 года тройка была создана. Ее возглавил В. Ибраимов. По инициативе Чрезвычайной тройки на местах были созданы “комиссии”, которые население именовало “самосудными комиссиями”, так как они зачастую вместо борьбы с бандитизмом расправлялись с голодающей беднотой. При чрезвычайной тройке при борьбе с бандитизмом действовали специальные вооруженные отряды, которым с февраля по июнь 1922 г. удалось разгромить 14 крупных вооруженных групп и захватить 280 их участников, не считая убитых»[90]. Никто не знает, сколько голодающих в Крыму умерли действительно от голода, а сколько было убито подручными самого Ибраимова. Причем отметим, что и голодали бедняки, и тройка расправлялась с голодающими бедняками.

Дальнейший рассказ Полторанина звучит немного коряво, к тому же рассказчика то и дело перебивал неуместными вопросами и дополнениями Караулов. Но в компактном изложении рассказано было следующее: «Советское правительство получало от “Джойнта” ежегодно 900 тыс. долларов под 5 % в течение 10 лет. Выпустили государственные облигации – акции. За земли. Крымская земля. Разделенная на паи. Всего акции купили 200 человек. Рузвельт получил, Элеонора Рузвельт, Гувер получил, Маршалл получил… Несколько миллионов гектаров. Весь Крым в обмен на акции. Если мы до 1954 г. не выплачиваем этот долг, то отдаем землю американцам».

Это ключевое место в истории предполагаемого проекта «Крымская Калифорния».

Чтобы в целом разобраться с возникшей благодаря Полторанину проблемой, необходимо найти ответы на следующие вопросы:

1) была ли и в самом деле осуществлена выявленная им тайная авантюра акционирования Крыма, обращения его в залог за кредит?

2) если да, то когда именно были подписаны основные финансовые документы?

3) если да, то от имени какого государства были приняты соответствующие обязательства – от имени РСФСР или от имени СССР?

Поскольку по утверждению Полторанина материалы проекта «Крымская Калифорния» все еще засекречены, в нашем расследовании будем опираться на косвенные общедоступные данные.

В том, что проект «Джойнта» под названием «Крымская Калифорния» существовал и выполнялся советским правительством, сомневаться не приходится. Об этом свидетельствуют многочисленные государственные и партийные документы 1920-х гг., как всесоюзного, так и регионального, крымского значения. Правда, название его в СССР было другое – «Крымский проект», да и о самом «Джойнте» не упоминалось. Осуществление «Крымского проекта» широко освещалось в международной прессе, пропагандировалось на различных встречах с еврейской общественностью, на съездах и конгрессах. Представители большевиков повсеместно заверяли, что в обмен на финансовую помощь будет проведена колонизация Крыма евреями.

Загвоздка в вопросе об акциях, под которые Крым был заложен мировому капиталу. Многочисленные попытки опровергнуть эту гипотезу сводятся к трем аргументам: а) Полторанин, едва достигнув своего семидесятилетия, впал в старческий маразм и из баловства придумал историю с акциями в порядке развлечения; б) пусть Полторанин представит доказательства (!) существования акций: нет доказательств, нет и проблемы; в) если бы крымские акции существовали, владельцы давно бы через суд потребовали от нашего государства их компенсацию.

Как можно настаивать на публичном предъявлении засекреченных властью документов? Предупреждением о секретности рассказчик заранее пояснил: «Хотите верьте, хотите – нет! Мое дело рассказать о том, что знаю». И не Полторанин повинен в том, что доказывать правду его слов запрещено. По крайней мере, он нас об этом запрете известил.

Факт существования крымских акций компрометирует их владельцев в гораздо большей степени и по гораздо большему числу аспектов, чем вынужденных продавцов. Так что рассуждать о возможном появлении крымских акций в открытом доступе и тем более в американском или каком-либо международном суде может только дилетант в политике. Геополитические споры такого масштаба публично не решаются.

Что касается личностей М. Н. Полторанина и А. В. Караулова (о котором «разоблачители» Полторанина обычно забывают), то Полторанин в год своего 70-летия и Караулов в год своего 50-летия были людьми вполне адекватными, о многолетнем политическом опыте каждого и говорить не приходится. Вряд ли они стали бы просто так, ради шутки, подставляться под критику и насмешки со столь скандальной телепередачей, если бы не были уверены в своей правоте и в возможности предъявить доказательства акционирования Крыма. Так что рассказу о выпуске и продаже американцам акций на территорию Крымского полуострова можно верить на все 99,99 %.

Совершенно точно известно, что Юрий Ларин попался-таки на крючок, заброшенный Джеймсом Розенбергом через Джозефа Розена, и действительно возомнил себя новым Моисеем. Правда, открыто о планах «Джойнта» никто не говорил. Поначалу, проявляя великую заботу о несчастных евреях Восточной Европы, осенью 1920 г. комитет предложил советской России финансовую помощь в обмен на организацию в Крыму сельских поселений для евреев. За разработку именно такой программы и взялся Ларин, заручившийся в этом вопросе поддержкой В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого.

Согласно ларинскому плану предполагалось переселить в Крым около 280 тыс. евреев. Официально это делалось для освоения заброшенных крымских равнинных территорий (либеральные историки представляют их оказавшимися при большевиках бесхозными помещичьими владениями – лучшими землями на всем полуострове). А для посвященных в план создания еврейской государственности таким образом формировался этнический перевес в регионе. Всего накануне Великого Голода (когда и разрабатывался план) населения там проживало около 720 тыс. человек, из которых евреи составляли около 10 %. Таким образом, с предполагавшимися переселенцами количественное большинство евреев в Крыму было бы обеспечено. Тогда можно было бы учреждать там еврейскую автономию в составе РСФСР.

Сталина, видимо, в этот план или не посвящали, или он не имел в данном случае права голоса. Как бы там ни было, его мнение не зафиксировано ни в одном из протоколов высших партийных органов РКП (б), где обсуждался крымский вопрос. Однако именно по этой причине становится ясным, отчего великорусский националист (по словам В. И. Ленина в 1922 г.[91]) И. В. Сталин с такой легкостью согласился на создание сразу двух татарских республик – на Волге и в Крыму. Понятны и современные обвинения большевиков в организации искусственного голода на полуострове в 1921 г. Ведь план переселения туда 280 тыс. евреев оставался и после Великого Голода, а численность постоянного населения там сократилась до 570 тыс. человек.

А вот тот факт, что Ленин и Троцкий с готовностью поддержали устройство сразу двух татарских автономий, и тот факт, что учрежденная в Крыму республика не получила официальное название татарской, могут косвенно свидетельствовать о том, что к октябрю 1921 г. (скорее всего летом) акционирование территории Крыма и продажа акций американским миллионерам уже состоялись. В первую очередь к этому подталкивал Великий Голод, в капкан которого неожиданно попала партия большевиков. КрымАССР становилась одним из страховочных вариантов для отступления в случае форс-мажорных обстоятельств.

Ясно, что на тот период крымские акции были выпущены и все обязательства по ним были заверены от имени РСФСР, поскольку о создании СССР тогда еще только велись разговоры. Причем Ленин предполагал, что советские республики объединятся лишь в военной области и для совместной дипломатии. В конечном итоге действительная конструкция СССР была создана И. В. Сталиным.

Высказывается мнение, что с акционированием Крыма следует связывать принятый в США в 1921 г. федеральный закон «О национальном происхождении»[92]. Согласно этому закону максимальное количество эмигрантов, которые могли прибыть в Штаты в течение года из определенной страны, ограничивалось 2 % от количества лиц этого же национального происхождения, которое в соответствии с данными переписи населения от 1890 г., уже находилось на территории США. В 1924 г. этот закон был доработан и получил название «Об иммиграции» или по имени его разработчиков закон Джонсона-Рида – по фамилиям конгрессмена Альберта Джонсона (Albert Johnson) и сенатора Дэвида Айкена Рида (David Aiken Reed). Этот закон был прямо направлен на дальнейшее сокращение объемов иммиграции евреев из Южной и Восточной Европы, а также народов из Азии, прежде всего китайцев и индийцев. Для евреев он сыграл роковую роль в годы холокоста. В 1930-х гг. американские чиновники высылали прибывавших из Германии эмигрантов-беженцев обратно на родину, прямым ходом в гетто и концентрационные лагеря, из которых они уже не вышли. Как не парадоксально это звучит, но истинным спасителем европейского еврейства стал фашистский диктатор генерал Франсиско Франко, не пожелавший участвовать в холокосте галутных евреев и приказавший пограничникам и полиции не замечать незаконного проникновения в страну преследуемых беженцев. До начала Великой Отечественной войны американцы обычно рекомендовали еврейским иммигрантам отправляться в Крым. Закон Джонсона-Рида отменили только в 1952 г., хотя китайцам сделали послабление уже в 1943 г.

Из интервью М. Н. Полторанина: «В 1923 г. “Джойнт” организовал выставку в Москве. Сельхозоборудование разное. Вот что будет в Крыму, если поможете евреям там обосноваться. Ленин даже больной съездил на эту выставку и дал добро…»

Дальнейшие события развивались довольно быстро.

Вскоре после учреждения автономной республики в Крыму с председателем ЦИК КрымАССР Ю. П. Гавеном встретился руководитель «Джойнта» в РСФСР Джозеф Розен. Случилось это в самый разгар Великого Голода, когда от помощи АРА зависела жизнь большого числа голодающих на полуострове. Розен не требовал, он мягко, но настойчиво уговаривал Гавена согласиться на выделение в Крыму пустующих земель для переселения туда всего тысячи еврейских семей. Предполагалось провести эксперимент по адаптации евреев к жизни в сельской местности. За это американцы обещали республике солидную финансовую помощь и новейшую сельхозтехнику. Москва сама была нищей и помочь Крыму ничем не могла. У Гавена не оставалось другого выхода, как дать согласие.

Одновременно, будто по мановению волшебной палочки, о переселении евреев в Крым дружно заговорили в только-только оформившейся новой элитарной среде столичной интеллигенции. Уже через несколько месяцев план переселения на полуостров всех евреев из Белоруссии, России и Украины открыто обсуждался не только в СССР, но и в США. Говорили о возможности создания там еврейской национальной автономии.

Но как же быть с крымскими татарами? О русских и других проживавших в Крыму народах речи вообще не шло. Решение было найдено большевистским правительством довольно скоро. И помог им в этом все тот же «Джойнт».

Еще в марте 1922 г. ВЦИК издал постановление о проведении в 1923 г. Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки. Согласно разработанному и принятому осенью того же года Положению в выставке приняли участие «все входящие в РСФСР[93], равно и автономные республики и области, государственные и общественные учреждения и предприятия, коллективные и частные хозяйства и производства. В иностранном отделе участвуют иностранные учреждения и предприятия»[94]. Важнейшей целью выставки было «ознакомление населения с успехами, достигнутыми в области сельского хозяйства за границей и с возможным содействием со стороны иностранной промышленности дальнейшему развитию русского сельского хозяйства»[95].

Выставка открылась 19 августа 1923 г. и произвела фурор в профессиональной среде. Особый восторг вызвала новейшая сельскохозяйственная техника, представленная «Джойнтом». Насколько джойнтовская техника была достойна таких восторгов, сегодня судить трудно, но в центральной советской прессе, благодаря М. И. Ульяновой и Н. И. Бухарину, была проведена блистательная рекламная кампания Павильона еврейской коммуны. Официально павильон был организован «Гистадрутом» – еврейской Всеобщей рабочей федерацией в подмандатной Палестине. Эту делегацию из трех человек возглавлял генеральный секретарь федерации Давид Бен-Гурион[96]. Сионисты к тому времени находились в натянутых отношениях с «Джойнтом», в СССР же ряд сионистских организаций уже преследовались как националистические[97]. Бен-Гурион даже тайно встречался тогда с сионистским подпольем и приветствовал героев.

На посетителей выставки грандиозное впечатление произвели представленные евреями Палестины новейшие сорта зерновых. Бен-Гурион писал: «Наш павильон имел успех выше всяких ожиданий. Его посетили тысячи людей всех кругов и классов, евреи и неевреи со всех концов России… В ученых кругах наша пшеница вызвала буквально сенсацию. Видные авторитеты посетили павильон и подтвердили, что подобной пшеницы нет ни в России, ни во всей Европе. В московской сельскохозяйственной академии прочитали доклады о качестве наших экспонатов. Из всех сельскохозяйственных институтов – петроградского, харьковского, киевского, самарского – в павильон являлись профессора и студенты… Наш павильон превратился в небольшой палестинский центр, куда стекались евреи из Одессы, Минска, Харькова, Киева, Петрограда, еврейских земледельческих колоний и других мест»[98]. Все это было красиво и эффектно, но миссия «Гистадрута» закончилась полным провалом: торговать с евреями Палестины СССР отказался, никаких дивидендов выставка им не принесла. Предпочтение заранее было отдано «Джойнту», а его руководство рассматривало сионистов как конкурентов и стремилось выдавить их из страны советов.

Считается, будто именно комитет профинансировал Павильон еврейской коммуны. Но сам Бен-Гурион утверждал, что у «Гистадрута» не было денег даже на то, чтобы заплатить обязательные для участников выставки 200 долларов, и ему пришлось выторговывать у организаторов скидку. А вот сомневаться в том, что «Джойнт» использовал выставку в собственных интересах, бессмысленно. В принципе, главную выгоду заполучил тогда американский транснациональный капитал – обещанием отдать еврейским поселениям в Крыму всю представленную на выставке технику и продолжить ее поставку в СССР. Таким путем джойнтовцы дали значительное ускорение положительному решению советского правительства об учреждении на территории СССР еврейской государственности.

В литературе часто пишут, что сам Ленин посетил Всероссийскую сельскохозяйственную выставку 1923 г., был в восторге от увиденного и способствовал быстрейшему началу переселения евреев на полуостров. В действительности вождь уже почти год жил в изоляции, перенес к тому времени три инсульта и у него была полупарализована правая часть туловища. Он даже говорил с великим трудом, понимали его речь только Н. К. Крупская и еще несколько самых близких людей. Поскольку правая рука у вождя действовала плохо, Ленин в те месяцы учился писать левой рукой, но так и не успел выучиться. При этом до последней минуты жизни он оставался в здравом уме, что все медики признают феноменом болезни великого человека.

18 октября 1923 г. Владимир Ильич действительно попросил, чтобы его отвезли из Горок в Москву. Он с трудом прошел в свой кабинет в Кремле, побыл там недолго, а затем отправился на сельскохозяйственную выставку. Благо находилась выставка недалеко от Кремля – в Замоскворечье, на месте нынешнего ЦПКО им. А. М. Горького. Вождя возили в автомобиле от павильона к павильону, но внутрь он входил редко и все время молчал. Под конец Ленина увезли на московскую квартиру, а утром следующего дня он навсегда уехал в Горки, где через три месяца скоропостижно умер. Какое значение имел этот визит для «Джойнта» и для решения крымского вопроса? Никакого. Разве что в прессе устроили грандиозный пиар поездке вождя на выставку.

В период между декабрем 1922 и 1925 г. реального главы государства в СССР не было. Его функции поделили между собой Л. Д. Троцкий, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев и И. В. Сталин. Причем Сталин находился как бы в стороне, на роли «слабейшего», предоставив «умнейшим» возможность грызть и компрометировать друг друга. И как раз в годы этого совместного правления и противостояния вождей шла активная разработка проекта «Крымской Калифорнии». Занимались ею близкие к еврейским националистическим кругам практики. Юрия Ларина к тому времени уже никто всерьез не воспринимал – его просто жалели. Подготовить более основательный, доказательный план еврейской колонизации Крыма поручили А. Г. Брагину[99] и Г. И. Бройдо[100].

Уже в ноябре 1923 г. через Л. Б. Каменева[101] в ЦК РКП (б) была представлена докладная записка – проект, согласно которому предполагалось к десятилетию Октябрьской революции образовать Еврейскую автономную область. Она должна была занимать территорию Одесса – Херсон – Северный Крым, все Черноморское побережье до границ Абхазии – всего 10 млн десятин. Для создания этнического базиса такого огромного образования предлагалось переселить на названные территории из Белоруссии, Украины и европейской части РСФСР примерно 500 тыс. евреев. Поскольку татарам оставляли под республику Южный и Центральный Крым, считалось, что национальный конфликт таким образом будет решен.

В проекте подчеркивалась его экономическая выгода: образование еврейской государственности должно было привлечь в СССР огромные деньги «через посредство еврейских, американских и международных организаций», так как это «вызовет небывалый интерес всех экономически и политически мощных организаций в Америке и Европе». В XXI в. либеральные «обличители» Сталина обычно трактуют этот проект как коварную попытку вождя обмануть добрых и доверчивых банкиров западного мира, которая в значительной мере ему удалась.

Политбюро РКП (б) несколько раз возвращалось к обсуждению проекта Брагина-Бройдо, причем не смотря на все нараставшую вражду между его членами, поддержку проекту высказало большинство, в том числе злейшие между собой враги Л. Д. Троцкий, Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев, Н. И. Бухарин, А. И. Рыков. Активно высказались за проект и председатель Госплана А. Д. Цюрупа[102], и нарком иностранных дел СССР Г. В. Чичерин. Тем более приветствовал этот проект председатель Центрального Бюро Евсекции (Еврейской секции) РКП (б) С. М. Диманштейн[103], непосредственный подчиненный Сталина по наркомату по делам национальностей. И только Сталин отмалчивался.

Уже в январе 1924 г. был поставлен вопрос о создании в северной части Крыма Еврейской Автономной Советской Социалистической Республики и об «автономном еврейском правительстве, федерированном с Россией». Окончательное заседание Политбюро по проекту Брагина-Бройдо состоялось 20 февраля 1924 г. Документ был принят как руководство к действию. Тем же вечером А. Г. Брагин дал интервью Еврейскому телеграфному агентству (ЕТА)[104], в котором заявил о возможности решения еврейского вопроса в СССР. Это было первое подобное историческое заявление. Брагин сказал: «Когда еврейская колонизация достаточно разовьется, что может быть достигнуто приблизительно в 1927 г., область эта будет объявлена автономной во главе с самостоятельным еврейским управлением»[105]. ЕТА немедленно оповестило о сказанном весь мир. И это была истинная ловушка. Де факто получалось, что советское руководство добровольно приняло на себя обязательство основать еврейскую государственность на территории СССР! Отступать стало некуда, приходилось только выкручиваться.

На заседании Политбюро РКП (б) 20 февраля 1924 г. против проекта Брагина-Бройдо выступил только один участник обсуждения – нарком земледелия А. П. Смирнов[106]. Поскольку до революции именно в отведенных для задуманной автономии местах происходили знаменитые еврейские погромы, он опасался, что в случае направленного переселения туда евреев окажется неизбежным резкое обострение межнациональных отношений. Члены Политбюро с ним не согласились, но в дальнейшем смирновская критика стала зацепкой для корректировки проекта Брагина-Бройдо.

И здесь мы явно сталкиваемся c «дракой бульдогов под ковром»[107], и верхушка «Джойнта» явно играла в этой драке далеко не последнюю роль. Банкиров меньше всего интересовал сам еврейский народ или еврейское государство, но вот Крым как геополитический центр Европы и Азии был для них необычайно притягателен. А еврейский народ на то время лучше всего подходил для роли тарана или обволакивающего средства при поглощении заветной цели. Фактически еврейская беднота в очередной раз стала для транснационального капитала жертвой в его поползновениях на мировое господство.

Уже в течение 1924 г. география грядущей еврейской автономии стала помаленьку смещаться из Северного Причерноморья глубже в Крым и все больше приближаться к Севастополю. Но главное, на полуострове обострилось противостояние власти с сионистским подпольем: шло открытое преследование евреев, мечтавших выехать в Палестину, и велась всемерная поддержка евреев, желавших обосноваться в Крыму. Причем в это противостояние оказался втянутым Иосиф Сталин.

Как известно, все новое – это хорошо забытое старое. Когда во второй половине 1980-х гг. по СССР стали распространяться сведения о национальном составе высшего руководства большевиков, публика ахнула. Народ уже давно забыл, что в первые десять лет существования советской власти во всем мире Октябрьскую революцию 1917 г. иначе как «еврейской» («жидовской») не называли. И дело не в процентном соотношении людей различных национальностей в большевистских властных кругах. Этого никто и не скрывал, поскольку соотношение это все равно всегда и везде было значительно в пользу русских – и в центре, и в республиках[108]. Исключение составляли лишь органы госбезопасности – ЧК. Однако дело в том, что из семи ключевых, высших руководителей нового государства эпохи диктатуры (их без преувеличения можно назвать диктаторами) четверо были чистокровными евреями (Я. М. Свердлов, Л. Д. Троцкий, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев), один – поляком (Ф. Э. Дзержинский), один русским с весьма сомнительными корнями (В. И. Ленин) и один – грузином (И. В. Сталин). Не надо думать, будто эти семеро не понимали щекотливость сложившегося положения и не опасались его. Все они были людьми умнейшими и опытными, а потому отлично сознавали, что насильно заставить огромную страну забыть, что над Россией властвуют преимущественно люди еврейской национальности, было невозможно. Уже тот факт, что в годы гражданской войны в Красной армии случилось несколько еврейских погромов, когда бойцы вырезали пришедших воевать за большевиков евреев-добровольцев, не мог не настораживать.

С другой стороны, в революционных массах бытовали и иные воззрения. Так в журнале «Еврейская неделя» № 43–44 от 19 ноября 1917 г. в статье «Новая волна» было зафиксировано: «Революционные матросы во время переворота свирепо ругали Керенского “жидом” (жид Керенсон). Когда им говорили, что их предводитель Троцкий-Бронштейн тоже еврей, они говорили: “Быть не может, он не еврей. А ежели когда и был таким, то он, стало быть, уже давно перешел в нашу веру русскую – православную”… Может они и правы, ведь Троцкий и иже с ними вполне искренни, когда утверждают, что они уже больше не евреи»[109].

Решить еврейский вопрос большевики предполагали в первые же революционные годы. Еще будучи в эмиграции, В. И. Ленин утверждал, что «ассимиляция российских евреев должна была произойти вследствие их включения в совместную с представителями других национальностей борьбу за революционно-демократическое преобразование России».

Той же точки зрения придерживался и И. В. Сталин. В 1913 г. в работе «Марксизм и национальный вопрос» он прямо заявил: «Можно представить людей с общим “национальным характером” и все-таки нельзя сказать, что они составляют одну нацию, если они экономически разобщены, живут на разных территориях, говорят на разных языках и т. д. Таковы, например, русские, галицийские, американские, грузинские и горские евреи, не составляющие, по нашему мнению, единой нации». Подводя итог своим рассуждениям, в той же работе Сталин сказал: «Таким образом, вкрапленные в инонациональные области в качестве национальных меньшинств, евреи обслуживают, главным образом, “чужие” нации и как промышленники и торговцы, и как люди свободных профессий, естественно приспособляясь к “чужим нациям” в смысле языка и пр. Все это, в связи с растущей перетасовкой национальностей, свойственной развитым формам капитализма, ведет к ассимиляции евреев. Уничтожение “черты оседлости” может лишь ускорить ассимиляцию»[110]. Иными словами, евреи все равно будут вынуждены добровольно раствориться в других народах и исчезнуть. Вместе с ними исчезнет и еврейский вопрос. Тогда, в 1913 г. Ленин поддержал выводы Сталина.

Сразу же после Октябрьской революции, реализуя сталинскую теорию, большевики приступили к ускоренной ассимиляции российских евреев. Возглавил эту работу Народный комиссариат по делам национальностей, руководство которым изначально было поручено признанному специалисту в области национальной политики Иосифу Виссарионовичу Сталину.

Непосредственно ассимиляцией евреев занялся созданный в январе 1918 г. и подчиненный комиссариату по делам национальностей Центральный комиссариат по еврейским национальным делам (Евком). Возглавил его уже названный выше Семен Маркович Диманштейн. Заместителем комиссара стал эсер Эля Гиршевич Добковский. По стране были организованы местные комиссариаты по делам евреев. Работали они преимущественно с беднейшими слоями населения, поскольку богатое и образованное еврейство не поддержало большевиков, скорее наоборот. А потому языком пропаганды и агитации в национальной среде стал для Евкома идиш.

К концу XVII в. единый еврейский язык общения, точнее – древнееврейский язык иврит стал мертвым. Его знали и на нем могли разговаривать только ученые талмудисты, подобно тому, как ученые Европы общались на мертвом латинском языке. На иврите написаны Ветхий Завет и Мишна, благодаря чему чистый иврит законно находится в категории классических языков – это язык иудейской литературы и иудейского священничества, но в быту, в повседневной жизни широкие общественные слои им не пользовались, а потому в народе его почти забыли.

Уже в XVIII в. евреи общались преимущественно на национальных жаргонах, представлявших собой смесь иврита с языками тех народов, среди которых проживали компактные группы евреев. Долгое время одним из таких жаргонов считался идиш – смесь иврита, средненемецких диалектов, романских и славянских языков. Это был язык ашкеназов – евреев Центральной Европы, преимущественно германского мира. Ашкеназ – еврейское название средневековой Германии. Сегодня ашкеназы составляют примерно 80 % всех евреев мира, а в США они численно близки к 100 %. К началу XX столетия исследователи-лингвисты уже признали идиш самостоятельным новоеврейским языком.

Когда сионисты встали на путь создания независимого Еврейского государства в Палестине, они не сразу, но постепенно пришли к необходимости отказаться от языка диаспоры – жаргонов (их объявили признаками ассимиляции, иноземного плена и унижений). Было решено дать евреям чистый от инородных вкраплений язык вольного народа – древнееврейский иврит, адаптированный к бытовому общению. Как сказал в 1935 г. будущий первый президент Израиля Хаим Вейцман: «Мы приехали в Эрец-Исраэль не для того, чтобы копировать жизнь Варшавы, Пинска и Лондона. Сущность сионизма – изменение всех ценностей, которые евреи усвоили под давлением чужих культур». И это притом, что на иврите тогда разговаривали едва 2 % евреев мира, остальные общались либо на идише, либо на местных жаргонах.

Не удивительно, что работники Евкома предпочитали идиш ивриту. Такую же позицию заняла и созданная в октябре 1918 г. Еврейская секция РКП (б) (т. н. Евсекция), тем более что председателем ее Центрального бюро (ЦБ) тоже стал С. М. Диманштейн[111]. Задачами и Евкома, и Евсекции стали ликвидация еврейских общинных институтов, подавление религиозных и буржуазных проявлений в еврейской среде и внедрение коммунистического сознания в еврейские трудящиеся массы. Был взят курс на поэтапную ликвидацию идишкайтов – еврейских местечек. Особенно активизировалась Евсекция после побед Красной армии на Украине. Действовала она в тесной связке с ВЧК.

В июле 1919 г. повсеместно был разослан циркуляр о том, что иврит – язык «реакционный» и «контрреволюционный». Попытка комиссара просвещения А. В. Луначарского оградить древний язык от преследований тогда же потерпела неудачу. 30 августа 1919 г. государственной системе образования было запрещено обучать население ивриту.

Началась борьба Евсекции и ВЧК против сионизма. В России насчитывалось более 300 тыс. сионистов. Само движение объявили контрреволюционным, а сионистов – английскими шпионами. Несколько человек арестовали. В защиту сионистов выступили председатель ВЦИК М. И. Калинин и секретарь ВЦИК А. С. Енукидзе. 21 июля 1919 г. было принято соответствующее решение ВЦИК.

Но вот 20 апреля 1920 г. в Москве была собрана Всероссийская сионистская конференция. Заседали два дня, а на третий день всех делегатов и гостей форума арестовали и препроводили в ВЧК (всего 108 человек). Отпустили их не сразу, а пятнадцать человек посадили в тюрьму на различные сроки. Сионисты через А. М. Горького обратились за поддержкой к В. И. Ленину. Но им в общих чертах было передано, что все националистические движения реакционны, нации – выдумка буржуазии; что цель революции – уничтожение всех государств и учреждение на их месте союза коммун. Поскольку сионисты призывают к созданию еще одного государства и признанию еще одной нации, они являются врагами большевиков. Другими словами, вождь революции умыл руки, но стало ясно, что Евсекция и ВЧК согласовывали с ним свои действия. С 1921 г. сионисты России ушли в подполье.

Отношение большевистского руководства к национальному вопросу менялось в течение всего 1920 г. в связи с тем, что Ленин окончательно утвердился в идее создания СССР и федерализации России. Теперь уже государство перестало быть врагом революции, а в стране стали формироваться национальные государственные образования. Должным образом изменились и взгляды руководства Евкома и Евсекции. Скорее всего, здесь сказалось их общение с Лариным, а следовательно, и подспудное влияние «Джойнта». Евком и Евсекцию вдруг обеспокоило то, что у других народов есть национальная территория для создания своих республик и областей, и только у евреев такой территории не было. И их взоры отчего-то разом обратились к Крыму.

Все это время И. В. Сталин отмалчивался, хотя косвенные факты доказывают, что Евком и Евсекция были для него все равно что кость поперек горла. В подчиненных ему еврейских партструктурах Сталин прежде всего видел опору либо для Троцкого, либо для Зиновьева, а потому старался всячески ослабить их политическое влияние и при удобных случаях негласно поддерживал главных конкурентов Евкома и Евсекции в еврейской среде России – сионистов. Более всего он был противником учреждения Еврейской автономии в Крыму, полагая, что если уж евреям суждено воссоздать собственное национальное государство, то пусть они воссоздают его за пределами российских территорий. Однако до инсульта Ленина Сталин находился в подчиненном положении, а когда вождь оказался недееспособным, перед большевиками уже маячили миллионы «Джойнта», потерять которые нельзя было ни в коем случае.

Интриги Сталина не оставались безответными. Дело дошло до того, что весной 1921 г. председатель Центрального Бюро Евсекции А. И. Чемеринский[112] написал Ленину донос на Сталина. Там, в частности, говорилось: «…В выступлении т. Сталина – горячего защитника буржуазной “Габима”, вечного представителя т. н. тюркских народов… выплыл метафизический вопрос – нация ли евреи? Что мари нация – в этом т. Сталин не сомневается…»[113]

«Габима» (точнее, «Ха-бима») – первый в современной истории театр на иврите. Он был основан в 1909 г. в Белостоке[114] молодым сионистом и великим энтузиастом театра Наумом Цемахом и первоначально назывался «Ха-бима ха-иврит» («Ивритская сцена»). Первая мировая война прервала было деятельность театра, но летом 1917 г. Цемах при поддержке главного раввина Москвы Яакова Мазе создал в старой столице новую «Габиму». Он обратился за покровительством к К. С. Станиславскому, который немедля назначил главным режиссером театра своего любимого ученика Е. Б. Вахтангова.

Октябрьская революция не помешала становлению труппы и ее репертуара. В кратчайшие сроки Станиславский и Вахтангов сделали «Габиму» театром мирового уровня. Правда, через год смертельно больной Вахтангов вынужден был покинуть «Габиму», но дело было сделано – театр на иврите состоялся и получил государственный статус.

Однако в 1919 г. за него вплотную взялись Евком и Евсекция. В «Габиме» неожиданно увидели «буржуазный и реакционный театр, играющий на языке, который давно устарел и вышел из употребления», и потребовали его закрытия. Защищая театр, К. С. Станиславский, В. И. Немирович-Данченко и Ф. И. Шаляпин напрямую обратились к В. И. Ленину. Тогда-то и поддержал иврит и «Габиму» И. В. Сталин, после чего появился донос Евсекции. Государственное финансирование театра[115] все же удалось отстоять, но с этого времени конфликт между комиссаром по делам национальностей и руководством Евкома и Евсекции только обострялся.

В 1922–1923 гг. ВЧК провела зачистку сионистов в Крыму. Началась она с ликвидации на полуострове сионистской организации «Цеирей Цион» («Молодежь Сиона»). «Цеирей Цион» как молодежная боевая организация образовалась в 1903 г. после еврейского погрома в Кишиневе. Руководили ею представители творческой интеллигенции. Цеиристы утверждали, что решение еврейской проблемы возможно только через массовую алию в Палестину, которая должна была привести к созданию там еврейского большинства. Члены «Цеирей Циона» и в самом деле составили костяк второй алии, впоследствии уничтоженной турками. В 1917 г. российская «Цеирей Цион» преобразовалась в партию, членами которой были примерно 50 тыс. человек. Резиденция руководства партии размещалась в Киеве, и действовала партия преимущественно на Украине. Цеиристы объявляли себя социалистами, близкими к социалистам-трудовикам, но по настрою они скорее были близки эсерам. После восстания левых эсеров 6 июля 1918 г. и покушения на В. И. Ленина 30 августа 1918 г., совершенного эсеркой Фанни Каплан, большевики относились к социалистам с великим скепсисом. В сентябре 1922 г. в Крыму были арестованы, отданы под суд и отправлены в ссылку 37 активистов «Цеирей Циона».

Через два года попало под запрет крымское отделение молодежного движения «Ге-Халуц» («Первопроходец», «Пионер»). Оно готовило еврейских детей и подростков к переезду в Палестину. В частности, на базе «Ге-Халуц» молодежь обучали ивриту. Сформировалось движение сразу в нескольких странах примерно около 1906 г. В России организационно оно оформилось только в 1918 г. Тогда же движение объявило себя подчиненным сионистам. Члены его брали на себя обязательство готовиться к сельскохозяйственному труду на исторической родине. В 1923 г. «Ге-Халуц» раскололось на два течения. Легальное «Ге-Халуц СССР» признало себя коммунистическим и интернациональным. Нелегальная «Национально-трудавая организация Ге-Халуц» осталась на платформе сионизма. Лидеры ее создали несколько тайных учебных центров в юго-западных областях СССР. В Крыму таковым стал «Мишмар», который власти прикрыли в 1924 г. Активисты центра отправились в ссылку на Дальний Восток.

В сентябре 1925 г. была разгромлена еще одна организация еврейской молодежи – «Га-шомер ха-цаир» («Южный страж»). Это было левосоциалистическое сионистское движение, готовившее молодежь к организации в Палестине кибуц.

Кибуцами (т. е. группами) назвали сельскохозяйственные коммуны с общностью имущества и равенством ее членов в труде и потреблении. Иногда кибуцы называют «еврейскими колхозами». Организация «Га-шомер ха-цаир» была создана в самом начале 1920-х гг. В СССР она была нелегально учреждена в 1922 г. Именно с ее членами тайно встретился во время поездки на Всероссийскую сельскохозяйственную выставку глава «Гистадруты» Давид Бен-Гурион и благословил их на подвиг во славу еврейского народа. Благодаря столь солидной поддержке в организацию в кратчайшие сроки вступило более 20 тыс. человек. В Крыму ячейки «Га-шомер ха-цаир» находились в Симферополе, Ялте, Евпатории, Джанкое. Поскольку в организацию входили исключительно подростки и дети, ГПУ[116] ее запретило, но в ссылку на Дальний Восток отправили только 19 человек.

В 1925 г. с сионистами в Крыму было покончено, и «Джойнт» мог приступать к освоению крымских территорий. Но к тому времени Сталин уже затеял одну из самых изящных и многослойных интриг в истории СССР. Ведь с 3 апреля 1922 г. он был генеральным секретарем ЦК РКП (б), в чьи обязанности входила кадровая политика партии, в том числе и в регионах. Этим Иосиф Виссарионович и воспользовался.

Краткая предыстория интриги такова.

В феврале 1924 г. Политбюро ЦК РКП (б) одобрило проект Брагина-Бройдо о создании Еврейской автономии в Крыму и Причерноморье.

В апреле 1924 г. при Президиуме Совета национальностей ВЦИК был учрежден Комитет по земельному устройству трудящихся евреев (КомЗЕТ) – государственная структура, от имени советской власти решавшая все юридические вопросы с «Джойнтом» по еврейской колонизации Крыма и Черноморского побережья. Непосредственной обязанностью комитета являлись организация еврейских поселений и районов, вербовка евреев-переселенцев, обслуживание их по пути следования и закрепление на новых местах. Отделения КомЗЕТа со специальным аппаратом по вербовке были образованы при ЦИК союзных республик. Первым председателем комитета стал большевик, бывший русско-польский дворянин Петр Гермогенович Смидович (1874–1935). Смидович оставался на этом посту до 1935 г. и ушел в отставку за несколько недель до своей смерти от тяжелой болезни.

Примерно в мае 1924 г. председатель КрымЦИКа Ю. П. Гавен, латыш, индифферентный к национальным проблемам крымских татар, был предупрежден из секретариата ЦК РКП (б) о скором переводе в Москву на более высокую должность.

В июле 1924 г. Исполком «Джойнта» объявил в Нью-Йорке о создании сельскохозяйственной корпорации – «Агро-Джойнт», задачами которой стали организация и финансирование переселения евреев в Крым и Северное Причерноморье.

В августе 1924 г. в Симферополе прошла республиканская конференция, на которой Ю. П. Гавен перешел на должность заместителя председателя КрымЦИКа. Тогда же председателем КрымЦИКа был избран проверенный большевик, чекист-чоновец и одновременно тайный ярый крымско-татарский националист Вели Ибраимов. Этим назначением Сталин нанес неожиданный и поначалу никем не осознанный роковой удар сразу по двум мощным международным силам, изящным ходом столкнув их лбами!

Далее в названном интервью М. Н. Полторанин рассказал: «В 1922 году образовался “Агро-Джойнт” в Симферополе. И стали переселять туда евреев. Стали создавать колхозы. 186 колхозов создали. Евреев-крестьян из Белоруссии, с Украины, из Болгарии привозили. Отовсюду ехали евреи… Сталин похерил эту идею… Поднялись волнения в Крыму. Приходили поезда в Симферополь разгружать евреев. А татары эти составы возвращали назад. Они начали громить еврейские семьи… И Сталин сказал: “Мы не можем разжигать пламя!..”».

Информация, бесспорно, очень-очень неточная. Попробуем выяснить, как разворачивались события на самом деле.

Более всего смущает и удивляет то, с какой легкостью авторы всех проектов «освоения» Крыма взялись распоряжаться судьбами огромных людских масс. Накануне Первой мировой войны «из 5–6 миллионов русских евреев только 3–4 % связаны так или иначе с сельском хозяйством. Остальные 96 % заняты в торговле, промышленности, в городских учреждениях и, вообще, живут в городах, причем, рассеянные по России, ни в одной губернии не составляют большинства»[117]. Эту статистику привел в 1913 г. И. В. Сталин в работе «Марксизм и национальный вопрос», и в точности ее можно не сомневаться. После Октябрьской революции и гражданской войны от империи отпали Польша, Западная Украина и Западная Белоруссия, Бессарабия (Молдавия). Поскольку они были основными регионами расселения российских евреев, число последних сократилось более чем наполовину. Надо признать, что за границей оказались преимущественно беднота и сельское население. Т. е. в России остались примерно 100–120 тысяч евреев, тем или иным образом связанных с сельским хозяйством. Преимущественно это были управляющие, агрономы, ветеринары, счетоводы и др. – не крестьяне, а деревенская интеллигенция. Вот посредством переселения этих людей в Крым одни энтузиасты намеревались создать в регионе численный перевес евреев и учредить национальную республику, а другие собирались решить свои геополитические проблемы. И те, и другие прикрывали собственные интересы заботой о гонимом еврейском народе.

В добавление к непосредственным работникам села предполагалось перевезти на деревенские работы и для деревенской жизни тысячи торговцев, служащих и прочих горожан еврейской национальности. Это напоминает ситуацию 1990-х гг., когда московская «патриотическая» интеллигенция, руководствуясь писаниями А. И. Солженицына, вознамерилась под улюлюканье националистов различных народных фронтов силами русскоговорящей рафинированной интеллигенции отколовшихся республик поднимать погибающие деревни Российского Нечерноземья. Правда, мотивировка в 1920-х гг. была сильнее – голод и отсутствие в городе рабочих мест.

Впрочем, переселение евреев в Крым мотивировалось прежде всего для молодежи – историческим долгом переселенцев перед еврейским народом, ожидавшим возрождения государства Израиль. Пока этот призыв субсидировался «Джойнтом», энтузиастов находилось много, и трудились они на новом месте с честью.

Первые еврейские сельхозпоселения в Крыму назывались Алкаи и Керем. Они были основаны весной 1923 г. Осенью того же года появились еще три подобные поселения. Но настоящая массовая еврейская колонизация полуострова пошла после учреждения корпорации «Агро-Джойнт». Из-за оговорки Полторанина последнее время в литературе и особенно в Интернете годом ее основания ошибочно называют 1922 г. В действительности американцы учредили эту корпорацию 21 июля 1924 г. постановлением Исполкома «Джойнта». Формально она должна была заниматься восстановлением старых еврейских земледельческих колоний, основанных в южных губерниях Российской империи еще по указу Александра I от 9 декабря 1804 г. Право на переселение тогда получили евреи из Польши. Колонизация шла исключительно в Херсонскую, Екатеринославскую и Подольскую губернии и в Бессарабию. О Крыме даже речи не шло. К началу Первой мировой войны на указанных территориях проживало около 100 тысяч евреев-колонистов. Они специализировались на выращивании сахарной свеклы, подсолнуха и табака. В годы революции и гражданской войны подавляющее большинство колонистов выехали в США и Южную Америку. Колонизация Крыма в начале XX столетия стала инициативой «Агро-Джойнта».

Главная резиденция корпорации располагалась в Москве. Возглавил ее уже известный читателям Джозеф Розен. Широко распространена версия, что именно он стал автором идеи и вдохновителем учреждения «Агро-Джойнта». Помимо директора в состав дирекции, управлявшей всей корпорацией, входили три его заместителя:

– по агросектору (с 1926 г.) агроном Самуил Ефимович Любарский (1878–1938);

– по индустриальному сектору адвокат Иезекииль (Ехизкель) Абрамович Гроер (1886–1938), он же был главным заместителем директора при его отсутствии в стране;

– по административно-финансовому сектору Михаил Яковлевич Ратнер (? – 1936).

Вот эти несменяемые четыре человека и возглавляли со стороны американцев еврейскую колонизацию Крыма в довоенные годы. Они распоряжались гигантскими финансовыми средствами и новейшей техникой, поступавшими в СССР из-за океана. Они же несли полную ответственность за расходование этой помощи. Нью-йоркская верхушка «Джойнта» полностью доверяла Розену, поскольку через него помимо легальных структур финансировались и подпольные еврейские организации, включая сионистов и распространителей иврита.

Непосредственно в Крыму, в симферопольском представительстве «Агро-Джойнта» делами заправлял уполномоченный корпорации, директор Крымского отделения «Агро-Джойнта» агроном Арон Ефимович Зайчик (1898–1943).

29 ноября 1924 г. «Агро-Джойнт» подписал с КомЗЕТом договор об основах его деятельности по еврейской колонизации юга Украины и Крыма. Там, в частности, говорилось, что:

Процедура колонизации была строго регламентирована. В исследовании Е. Сучковой она расписана так:

По факту «Агро-Джойнт» брала на себя более 60 % расходов на переезд, обоснование и жизнь до получения переселенцами первого урожая. Советское государство затрачивало на это около 15 %, остальные средства оплачивали общественные организации Европы и пожертвования, собранные советскими энтузиастами-общественниками по всему миру. Руководство «Агро-Джойнта», равно как и советское государство не раздавали деньги просто так. Это была ссуда под 3 % годовых. И тут впервые открыто появились векселя. Их выдавали переселенческие коллективы, а брала в залог корпорация «Агро-Джойнт». От частных лиц векселя принимались очень редко. Формально новые хозяйства увязали в долгах американцам. Однако если учесть, что происходило это в конце Великого Голода, нет ничего удивительного в том, что колонизация Крыма в первые годы оказалась чрезвычайно успешной. «Каждое новое еврейское крестьянское хозяйство в СССР обходилось в 200–250 долларов, по сравнению с 5000 долларов в Палестине. И это были весьма передовые хозяйства. Нигде не удалось превратить в крестьян такое большое количество евреев, так быстро и так дешево»[119].

Забегая вперед, отметим, что в финале колонизации, на 1 января 1937 г., «Агро-Джойнт» организовала в Крыму 85 колхозов, а на юге Украины 133 колхоза, всего – 218. Там проживало 13 250 семей[120]. Но это уже окончательный итог.

В мае 1926 г. КомЗЕТ утвердил план по переселению 100 тыс. еврейских семей на Черноморский юг, преимущественно в КрымАССР. Сделать это следовало в течение 10 лет. На самом деле от желающих жить и трудиться в деревне не было отбоя. План по колонизации оказался перевыполнен к началу 1928 г. Число евреев-крестьян достигло тогда 200 тыс. человек. КомЗЕТ вынужден был увеличить план по переселению до 500 тыс. человек. В СССР в конце 1920-х гг. даже объявили о создании трех еврейских национальных районов – Калининдорф (Степной Крым), Сталиндорф (близ Кривого Рога) и Ново-Златополь (Екатеринославская губерния, ныне в Запорожской области). В марте 1926 г. в Крыму был открыт первый еврейский сельсовет. На полуостров поехали колонисты из Палестины[121]!

Известен социальный состав еврейских колонистов Крыма:

– бывшие торговцы – 50 %;

– ремесленники – 20 %;

– рабочие – 10 %;

– без определенных занятий – 15 %;

– интеллигенция – 5 %.

Вот эти люди и создавали новые еврейские колхозы. И это при объективном условии, что общая площадь Крыма неизменно равна 2 578 800 га, а к середине 1920-х гг. пахотной земли было 1 571 900 га. Остальную площадь занимали леса, неудобья и жилые поселения. Из пахотных земель для организации еврейских национальных поселений Кремль обязывал местные власти выделить около 350 000 га – немногим менее четверти общей площади. И это только для начала!

Правда, с 1928 г. планы советского правительства в отношении Крыма стали резко меняться, и переселение начало разворачиваться в сторону Дальнего Востока.

В помощь КомЗЕТу, который смущал мировое еврейство партийной принадлежностью, 17 января 1925 г. была учреждена беспартийная общественная организация Всесоюзное общество по земельному устройству трудящихся евреев в СССР – Общество землеустройства еврейских трудящихся (ОЗЕТ). Первоначально президиум ОЗЕТа возглавил Юрий Ларин, затем в 1926 г. его сменил все тот же С. М. Диманштейн, который руководил ОЗЕТом вплоть до его ликвидации в 1938 г. В президиум общества вошли великий русский поэт Владимир Владимирович Маяковский[122], знаменитый театральный режиссер С. М. Михоэлс[123], еврейский поэт И. С. Фефер[124] и др. В дальнейшем руководители ОЗЕТа сыграли выдающуюся роль в судьбе Крыма, Израиля, советского еврейства и нынешнего мирового шабаша на тему «культа личности Сталина». А поначалу работали там преимущественно на общественных началах. Так, возлюбленная Маяковского Лиля Брик[125] пристроилась на неоплачиваемую должность в канцелярию Московского отделения ОЗЕТа, правда, продержалась там меньше года.

Общество, призванное работать прежде всего за рубежом, внутри страны организовали очень хитро. В него мог вступить любой гражданин СССР в возрасте от 18 лет и не имевший судимости. В эпоху «военного коммунизма» запрещалось любое частное производство. Пойманных частников объявляли спекулянтами. Их либо расстреливали, либо лишали политических прав и конфисковывали у них имущество. Таких людей называли «лишенцами». «“Лишенцы” лишались не только права избирать и быть избранными в советы – органы власти в Советской России, но и лишались автоматически многих гражданских прав. Например, они вынуждены были платить за все коммунальные услуги в несколько раз больше, чем все прочие граждане. Им запрещалось состоять в профсоюзах, а только члены профсоюза могли претендовать на бесплатную медицинскую помощь. Детей “лишенцев” в самую последнюю очередь принимали в школы. Их не брали в ВУЗы. Более того, новое общество очень быстро превратилось в сословное, только с обратным знаком. Причем переход из одного сословия в другое, в отличие от царской власти, был практически невозможен. “Лишенца” не могли принять рабочим на фабрику, не только они, но их дети не могли быть зарегистрированы на биржах труда»[126]. С приходом НЭП положение «лишенцев» не изменилось! Однако по утвержденному государством Уставу ОЗЕТа «лишенцы» любой национальности получали право вступать в общество, что автоматически восстанавливало их в гражданских правах. Результат не заставил себя ждать. К 1926 г. в общество вступило более 60 тыс. человек, а к концу следующего года в нем состояло более 100 тыс. человек. Однако затем льготы лишенцам «прикрыли», и темпы роста общества резко уменьшились.

Первоначально главной задачей ОЗЕТа считалась пропаганда проектов КомЗЕТа в СССР и за рубежом в целях сбора средств на их осуществление. Проще говоря, посредством этого общества еврейская интеллигенция выпрашивала и добывала помощь у мирового капитала для нужд советского хозяйства. Объяснялась такая деятельность заботой о выживании деклассированных евреев, после Октябрьской революции потерявших возможность добывать себе средства на жизнь. По крайней мере, так объясняется деятельность общества в его современной апологетике. Но очень скоро «за КомЗЕТом осталось стратегическое и частично идеологическое планирование еврейской поселенческой деятельности в СССР, а в ОЗЕТе сосредоточилась вся практическая деятельность. ОЗЕТ занималось перевозкой поселенцев на новые места жительства, проводило профессиональный инструктаж, строило дома, осуществляло водоснабжение и землеустройство, обеспечивало скотом и инвентарем. ОЗЕТ впервые применило такую форму массового фондрейзинга (сбора средств) внутри СССР как всесоюзные лотереи, принесшие в фонд переселенческого движения миллионы рублей»[127]. ОЗЕТ стало главным добытчиком средств для еврейской колонизации со стороны советской власти. В кратчайшие сроки озетовское движение выросло в независимую ветвь мирового территориализма.

Сионисты Палестины мгновенно увидели в ОЗЕТе опасного конкурента. По крайней мере, так утверждают и приводят доказательства авторы современной «Еврейской энциклопедии», изданной в Израиле. Чтобы успокоить противную сторону, 16 ноября 1925 г. руководство ОЗЕТа приняло особую резолюцию «О палестинской колонизации», в которой объявило, что

Однако резолюция не помешала озетовцам проводить сбор средств по всему миру на переселенческое движение евреев в Крым и перехватывать эти средства у сионистов. Силы у конкурентов были примерно равные. Не будем забывать, что ОЗЕТ за рубежом пользовалось всесторонней поддержкой могущественного III Интернационала, руководство которого в значительной части находилось в руках тех же евреев. Представительства ОЗЕТа открылись в крупнейших столицах Европы. Там не только выискивали средства для колонизации, но и активно принимали новых членов.

В феврале 1926 г. на тайном съезде крымского отделения молодежного движения «Ге-Халуц» было признано, что ОЗЕТ создано для борьбы против сионизма. Палестинские сионисты официальных заявлений не делали, но озетовцы чрезвычайно быстро проникли в Палестину и создали в Тель-Авиве «Палестинское общество содействия еврейскому земледелию в Советском Союзе» (АГРУ). Первым делом общество повело разъяснительную работу среди трудящихся масс и начало сбор денежных средств для колонизации Крыма. Если говорить точнее – для основания государства Израиль на Крымском полуострове, а не в Палестине.

Только в декабре 1930 г. на II съезде ОЗЕТа, проходившем уже в Биробиджане, общество впервые открыто провозгласило, что его важнейшей идеологической задачей является борьба против сионизма и иудаизма. Это был пик, вершина расцвета ОЗЕТа. После съезда общество стало постепенно угасать. В 1936 г. его руководство репрессировали, а в середине 1938 г. объявили о ликвидации самого общества.

Любопытно, что ОЗЕТ теснейшим образом сотрудничало с «Агро-Джойнтом». В первую очередь потому, что оно занималось созданием новых поселений, старыми дореволюционными еврейскими колониями озетовцы не интересовались. Поскольку Крым привлекал транснациональный банковский капитал исключительно как геополитическая зона, то именно озетовские принципы еврейской колонизации полуострова изначально рассматривались как путь к осуществлению захватнических планов.

В межвоенные годы о еврейской колонизации, особенно об ОЗЕТе и о создании еврейской государственности на территории СССР очень много писали в советской и в мировой прессе, но в конце 1930-х гг. как отрезало – лишь специализирующиеся на изучении этого двадцатилетия историки изредка поминают о происходившем как о чем-то десятистепенной важности. Потому в наши дни столь остро и неоднозначно прозвучали откровения М. Н. Полторанина – о широкой еврейской колонизации в Крыму и на юге Украины уже мало кто помнит.

А ведь именно в те годы был даже короткий период, когда озетовцы (преимущественно московская столичная интеллигенция), поддерживавшиеся «Джойнтом», пересиливали сионистов во всем мире, и только Великий террор 1936–1938 гг. прервал и серьезно проредил их ряды. Общее мнение транснационального капитала времен процветания ОЗЕТа выразил в газете «День» («Der Tag») известный американский предприниматель, миллионер и благотворитель Джулиус Розенвальд[129] (1862–1932): «С экономической точки зрения нецелесообразно переселять евреев в другие страны для колонизации. Полагаю, что переселять евреев на землю в СССР практичнее и выгоднее, так как Советское правительство дает землю и деньги на дело колонизации, в то время как в Палестине правительство ничего не дает»[130]. А Герберт Гувер, баллотируясь на пост президента США, в одном из открытых писем к председателю «Джойнта» Дж. Розенбергу, особо отметил колонизацию Крыма и Украины: «В течение последних пяти лет я с величайшим интересом следил за успехом еврейской колонизации в СССР.

Я считаю его одним из удивительных достижений человеческого гения нашей эпохи.

План колонизации свыше 100000 евреев на площади в 1 млн акров – свидетель активного трудового идеализма еврейского народа.

Нет более важной производственной отрасли, чем сельское хозяйство. Меня очень радует, что евреи используют первую возможность для того, чтобы перейти к земледелию. Руководитель колонизационной работы в России доктор Розен был во время голода, царившего в России, ценным сотрудником американского дела помощи.

С большой симпатией я отношусь к его колонизаторской деятельности в Советской России»[131].

Любопытна такая история. В конце 1920-х гг. журналисты попросили Феликса Варбурга прокомментировать сообщения об антирелигиозных кампаниях в СССР и преследовании в связи с ними иудейских раввинов. Варбург ответил, что преследования раввинов печальный факт, но нельзя забывать и о том, что Советское правительство «помогает русским евреям обрести экономическую независимость» с помощью «Агро-Джойнта».

К началу 1930-х гг. в еврейском мире сложилась весьма любопытная политическая ситуация. С одной стороны, мировой сионизм был объявлен большевиками буржуазным и враждебным СССР движением. Но с другой стороны, сионизм оказался тогда главным и чуть ли не единственным союзником советского правительства в противостоянии транснациональному американскому капиталу в геополитической борьбе за Крымский полуостров. Видимо, это была первая, уже осознанная воюющими сторонами, но еще неприметная непосвященному в тайны науки о контроле над территориями глазу геополитическая война в истории человечества. В то же время собственное порождение Кремля международное движение ОЗЕТ (преимущественно московская еврейская интеллигенция), на словах будучи носителем коммунистических идей и патриотом социалистического строя, в действительности оказалось в этой войне верным приверженцем и бессмысленным исполнителем воли американского транснационального банковского каптала. Именно ОЗЕТ оказался той материнской платой, на которой возрос, развился и теперь паразитирует на плоти российского общества современный антисталинизм и наша внутренняя русофобия.

Возвращаясь к событиям в СССР между мировыми войнами, необходимо особо сказать о том, что в советские годы изучали по обязательной школьной и вузовской программе, а в постсоветские времена постарались забыть и теперь нагло перевирают кому как нравится. А именно: Сталин был убежденным противником ленинских принципов создания Союза Советских Социалистических Республик и полагал эти принципы причиной неизбежного развала страны в будущем. Накануне образования СССР Ленин буквально задавил Сталина своим авторитетом и общепринятым в Политбюро ЦК ВКП (б) отношением к Иосифу Виссарионовичу как к слабому теоретику. Чтобы в этом убедиться, достаточно припомнить основополагающие работы Ленина по вопросам национальной политики большевиков, разработанные им накануне образования СССР. Сталин тогда отступился. Республики подписали ленинский вариант Союзного договора, чем заранее вынесли смертный приговор Советскому Союзу. История показала, что «малообразованный» «самоучка» Сталин был гораздо лучшим теоретиком в национальном вопросе, чем все смеявшиеся над ним большевицкие вожди вместе взятые. К сожалению, исправить самые одиозные романтичные фантазии Ленина[132], заложенные в основу союзного договора, за годы своего правления Сталин не имел возможности, да и жизни у него на это не хватило. Правда, ходят слухи, будто готовились какие-то кардинальные решения, которые предотвратили бы возможность развала страны, но это только слухи.

В нашем же случае важно то, что блестящий геополитик Иосиф Виссарионович Сталин сходу понял, что учреждение Еврейской республики в Крыму, какими бы красивыми и пышными словами оно не прикрывалось, неизбежно станет пороховой бочкой под СССР. А после того, как он утвердился у власти, возможный взрыв целиком ложился бы на его совесть.

В современной литературе можно встретить утверждение, будто еврейская колонизация в Крыму проводилась тайно. Документы свидетельствуют о том, что никто ничего не скрывал, а Москва не раз обязывала руководство КрымАССР выделять земли под колонизацию. Массовый переезд чужаков на постоянное место жительства в Крым вызвал недовольство аборигенов, прежде всего членов «Милли Фирка» и интеллигенции. Поскольку лидеры крымско-татарских националистов имели собственные виды на будущее полуострова, они постарались перевести недовольство в прямое сопротивление колонизации, но на деле их энтузиазм обратился против крымско-татарской бедноты и на пользу переселенцам. Однако сегодня все заинтересованные стороны трактуют случившееся как очередные козни «параноика» Сталина.

Крымскотатарских националистов возглавил председатель КрымЦИКа Вели Ибраимов (1888–1928). Последнее время апологеты называют его ключевой фигурой в судьбе крымскотатарского народа XX в. Противники – сталинистом, изувером и главным виновником бед крымскотатарского народа в XX в. Ибраимов, безусловно, личность чрезвычайно спорная, но с конца 1980-х гг. стараниями националистов он все же предстает идеализированным страдальцем за свой народ и жертвой «сталинского деспотизма».

Выходец из бедной семьи симферопольских татар, Вели получил начальное образование – закончил три класса Бахчисарайской школы. В двенадцать лет он вынужден был оставить учебу и пойти работать. Трудился грузчиком, кассиром в чайхане, затем поступил рабочим в типографию «Терджимана». Типография принадлежала выдающемуся мыслителю, основоположнику учения пантюркизма[133] и издателю первой в российской истории тюрко-славянской газеты «Переводчик-Терджиман» Исмаилу Гаспринскому (1851–1914). Отсюда возникла легенда, будто Вели стал чуть ли не любимым учеником просветителя. Никакого подтверждения эта легенда не имеет, зато доподлинно известно, что молодого человека дважды выгоняли из типографии за воровство. Во второй раз окончательно.

Вели Ибраимов

В 1909–1912 гг. Вели Ибраимов жил в Турции и в Закавказье. К началу Первой мировой войны он вернулся в Крым и быстро заработал авторитет среди татарских рабочих. Зато националистически настроенная интеллигенция не приняла этого малообразованного хамоватого молодого человека в свой круг. Так что сомнительно, чтобы он был членом «Милли Фирка». Однако Ибраимов сделал себе иную карьеру – в 1916 г. его избрали председателем Симферопольского городского мусульманского комитета рабочих. В этом звании он стал делегатом курултая в марте 1917 г., хотя в состав МИК избран не был. После Октябрьской революции, в начале 1918 г. Вели Ибраимов вступил в РСДРП (б). И тут начинается время тайн.

Когда в апреле 1918 г. в Крым пришли немцы, Ибраимов исчез из поля зрения биографов. Он появился только во второй половине 1919 г. в должности начальника разведки Частей особого назначения (ЧОН[134]) Кавказского фронта. При этом Вели уже находился в дружеских отношениях с Иосифом Сталиным, о чем впоследствии не раз упоминали родственники Ибраимова. Конспирологи же, упирая на рассказы его сына Тимура Ибраимова, выдвигают предположение, будто во время службы в разведке Вели раздобыл архивы жандармского управления Кавказа с материалами об ограблении Тифлисского банка в июне 1907 г. Там якобы содержался серьезный компромат на организатора ограбления по кличке Коба[135], одновременно являвшегося агентом охранки. Рассказывая об отце, Тимур Ибраимов утверждал, будто Сталин неоднократно требовал отдать ему эти документы, но так ничего и не добился. Другими словами, Вели шантажировал видного большевика компроматом, а тот вынужден был продвигать шантажиста по служебной лестнице. Версия эта более чем сомнительная и ничем не подтверждена.

Доподлинно известно, что в годы службы в ЧОН Вели активизировал свою подпольную националистическую деятельность. В мае 1920 г. в Баку, в Центре партии тюркских коммунистов, Ибраимов тайно встретился с основателем турецкой коммунистической партии Мустафой Субхи (1883–1921) и с уже находившимся в подполье основателем Башкирской народной армии (БНА) Ахметом-Заки Валиди (1890–1970). На этой встрече Валиди уверил Ибраимова в коварстве Ленина, якобы ставившего русских выше мусульманских народов, и в коварстве Сталина, в окружении которого якобы подготовили программу разобщения тюрко-мусульманских народов – для них «придумали» более сорока тюркских наречий и диалектов вместо одного общетюркского языка, разработанного Исмаилом Гаспринским. Под конец беседы Ибраимову настойчиво посоветовали не бунтовать против большевиков, но тайно готовить общетюркскую партию и национальные кадры, которые в нужный момент смогут выступить против Москвы. Так Вели Ибраимов, даже сам того не подозревая, оказался завербованным польской разведкой[136]. В тот вечер крымские татары фактически примкнули к подготавливавшейся поляками операции «Прометей», целью которой был развал СССР посредством единовременного восстания мусульман Крыма, Кавказа и Поволжья, но которая в конечном итоге стала базовой для депортации крымскотатарского народа.

В ноябре 1920 г. Вели направили в еще только освобождавшийся от белых Крым для создания там органов гражданской власти. Однако он уехал на родину не сразу и до сентября 1921 г. продолжал служить в Особом отделе ВЧК Кавказского фронта на должности председателя Особой тройки по борьбе с бандитизмом – проходил своеобразную стажировку. В частности, под руководством Нажмудина Самурского (Эфендиева) (1891–1938) жесточайшим образом подавлял восстание горцев в Дагестане.

Сталин все же настоял на возвращении Ибраимова в Крым. Дело в том, что помимо всего прочего с 1920 г. Иосиф Виссарионович возглавлял народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрин), который занимался финансовой инспекцией и научной организацией труда, т. е. контролем за работой советской бюрократии всех уровней. С ноября 1921 г. Ибраимов был назначен на пост наркома Рабкрина КрымАССР. Почти сразу по вступлению в должность он возглавил чрезвычайную («расстрельную») тройку по борьбе с бандитизмом, о чем было рассказано выше (см. главу 4.). С этим делом опытный чекист справился успешно, поскольку в 1922 г. был командирован в качестве особого уполномоченного Советского правительства по Чечено-Ингушетии, где опять же с неимоверной жестокостью разгонял местных националистов. Здесь надо отметить, что Ибраимов отличался нетерпимостью к интеллигенции и русским, но со своими классовыми братьями и единокровцами обычно ладил наилучшим образом.

Вскоре после возвращения из Чечни Вели Ибраимов был назначен заместителем председателя Крымревкома. В этой должности он инициировал амнистию для крымскотатарских эскадронцев[137]…

А затем наступил 1924 г. – год торжества «Милли Фирка»! В августе председателем КрымЦИКа был избран Вели Ибраимов, председателем КрымСовнаркома стал большевик и националист Осман Дерен-Айерлы (1888–1941). Другие близкие к «Милли Фирка» национальные лидеры тоже заняли высокие посты в республике: большевика Решида Абидовича Ногаева (1896–1928) назначили наркомюстом КрымАССР; большевика Усеина Вели Балича (1884–1939) – наркомом просвещения; Амета Озенбашлы – наркомом финансов; Халиля Чапчакчи – наркомздравом и членом КрымЦИКа, брата Вели Ибраимова – Умера Ибраимова назначили наркомземом Крыма…

Самое неприглядное во всей этой истории то, что все вышеперечисленные люди действительно решили, что ухватили птицу удачи за хвост, что теперь будет все так, как они задумали и как они велят кремлевской власти. Им даже в голову не могло прийти, что они со своими меленькими интрижками и претензиями на исторические свершения вселенского масштаба в действительности были всего лишь неприметными мошками в развернувшейся геополитической борьбе гигантов, где на кону стояла судьба мировой державы Россия (СССР) и образовавшего ее в тысячелетнем противоборстве с врагами русского народа. В 1924 г. вообще никто в мире не мог даже подумать о том, что бывший грузинский семинарист-самоучка, плебей и выскочка, нагло и в одиночку впервые, но уже приступил к сеансу одновременной игры в шахматы сразу с несколькими гроссмейстерами мировой политики.

Воспользовавшись агрессивным настроем крымско-татарских националистов, Сталин на время дал им полную свободу действий, а затем объявил эти действия форс-мажорными обстоятельствами, вынудившими большевиков изменить направление еврейской колонизации в сторону глухих районов Сибири. Банкирам «Джойнта», все 1920-е гг. скрывавшимся за ширмой территориализма, пришлось временно отступить, правда, с минимальными потерями.

Одновременно крымско-татарские националисты стали наживкой на сталинском крючке, предназначенном для ловли прометеистов – польских спецслужб и антисоветской националистической эмиграции всех мастей. Точно так же еврейская беднота с выдававшимися под нее ссудами и матпомощью благотворительных организаций в действительности была наживкой для большевиков на крючке «удочки» банкирского клана Варбургов-Ротшильдов-Шиффов, развернувшего охоту на Крым и Севастополь. Сталин на этот крючок не попался, наоборот, в условиях всестороннего бойкота нашего государства, он ухитрился не спугнуть банкиров и вытащить из них значительный капитал для восстановления экономики СССР, но при этом сумел сохранить за советской державой геополитические завоевания Российской империи.

О том, что происходило на полуострове в течение трехлетия господства «Милли Фирка» и как это отозвалось в Крыму, рассказала в начале XXI в. газета «Крымская правда» (от 4 января 2002 г.):

«…не смущали татарское бюро и созданную при ЦИК и СНК республики центральную комиссию по татаризации. Члены этой комиссии Фирдевс, Дерен-Айерлы, Чобан-заде, Озенбашлы рождали все новые и новые планы татаризации, мобилизовывали крымскотатарскую общественность на их поддержку. С этой целью созывались беспартийные конференции крымских татар, на которых формулировались их требования не только к властным органам Крыма, но и РСФСР. На одной из таких конференций ее делегаты выдвинули следующие требования: 1. Закрепить за крымскими татарами 30 мест из 59 в КрымЦИК; 2. Утвердить председателем КрымСНК М. Н. Ибрагимова, а его заместителем – Чобан-заде; 3. Закрепить за крымскими татарами наркоматы: наркомпрос, наркомзем, наркомздрав, Совет народного хозяйства, Крымпредставительства Индела, Внешторга, военкомата, введение крымских татар во все другие коллегии наркоматов; 4. Широко использовать татарский язык в качестве государственного; 5. Отозвать из Крыма всех присланных из центра руководителей советской власти; 6. Осуществить реэмиграцию крымских татар из Турции и Балкан; 7. Санкционировать создание татарских эскадронов, запретив их вывод за пределы Крыма; 8. Создать в Крыму командные курсы из татар.

В удовлетворении большинства этих требований крымским татарам было отказано.

Но процесс татаризации продолжал набирать темпы. Он послужил почвой, на которой у крымских татар стало слагаться представление о крымской автономии как национальной, крымскотатарской. Председатель КрымЦИК Вели Ибраимов и председатель КрымСНК Дерен-Айерлы делали все от них зависевшее для предоставления татарам льгот при наделении их землей, пастбищами, лесными угодьями. Все это не могло не сказываться на настроениях представителей других народов. Крымские немцы в пику татарам стали поднимать вопрос о создании на севере полуострова немецкой автономии. Льготы лицам татарской национальности вызвали недовольство других национальных меньшинств. Это привело к разногласиям в Крымском обкоме партии, появлению в нем сторонников продолжения татаризации и ее противников. Создались нездоровые отношения между секретариатом обкома, с одной стороны, и руководством КрымЦИК и КрымСНК – с другой…

Татаризация в Крыму сопровождалась усилением административно-бюрократических тенденций. Форсирование татаризации вело к погоне за высокими цифровыми показателями в этом деле. Татаризация превращалась в самоцель, порождая дополнительные проблемы. В основном она сводилась к простой замене русских или украинских служащих на лиц татарской национальности.

Это обострило межнациональные отношения, вызывало протесты со стороны увольнявшихся, сеяло рознь между татарами и представителями других национальностей. Негативные последствия имели попытки властей организовать изучение татарского языка как государственного. Вершина достижений политики татаризации в Крыму отмечалась во время празднования 10-летия Советской власти. В дальнейшем она была доведена до полного абсурда, что и обусловило ее крах.

Как видим, история повторяется. В начале 20-х годов минувшего века представители крымскотатарской общественности тоже добивались признания татар “коренным народом Крыма”, а вслед за этим рассматривали крымскую автономию как свою национальную и откровенно действовали вопреки интересам представителей других народов, населявших полуостров… В первые годы Советской власти Крым трижды провозглашался республикой, но ни разу – национальной. Тем не менее представители крымских татар пытались в прошлом и делают это в настоящем представить республики полуострова как крымскотатарские.

А уж если бы они действительно добились желанного для них “государственного самоопределения” татар в Крыму, то их действия в отношении других проживающих здесь национальных меньшинств легко предсказать… Все народы полуострова должны быть абсолютно равными в своих правах и возможностях, в том числе и при выборах в органы власти. Осуществление прав татарского населения не должно противоречить правам других людей, интересам общества в целом».

Пиком скандала стало постановление КрымЦИКа 1927 г. о главенстве постановлений государственных органов КрымАССР над решениями союзных органов. Де факто это означало выход Крыма из состава СССР! Точно таким путем прибалтийские республики, Грузия и Молдавия отделились в 1991 г. от центральной власти и положили этим начало развалу СССР. Не ясно, понимали ли сами лидеры крымских татар, что утверждали, или они использовали понравившиеся им выражения, без понимания их смысла? Если действовали осознанно, то по собственному недомыслию националистов или по подсказке из-за рубежа, но Крым стал пробным камнем в операции «Прометей». В современной националистической литературе встречается мнение, будто Ибраимов, по чьей инициативе было принято постановление, таким образом принес себя в жертву, пытаясь предотвратить чужеродную колонизацию и начавшуюся коллективизацию в Крыму, которую он рассматривал как еврейскую экспансию на селе. Якобы в 1927 г. Вели случайно узнал о намерениях Сталина (!!!) создать в Крыму Еврейскую республику и взбунтовался…

Подобная точка зрения сомнительна. Умер Ибраимов, брат Вели, будучи наркомземом КрымАССР, распоряжался земельным фондом республики. «В мае 1924 г. Комитет по земельному устройству трудящихся евреев при Президиуме Совета Национальностей ВЦИКа СССР (КомЗЕТ) отправил двух товарищей: Мережина и Гольде (в архиве не указаны их инициалы) для переговоров с Крымским правительством о возможности земельного устройства трудящихся евреев. 16 мая 1924 г. Наркомзем КрымАССР Умер Ибраимов с ведома председателя Совнаркома Дерен-Айерлы и председателя КрымЦИКа Вели Ибраимова выдал КомЗЕТу письменное заявление за № 2985 о возможности предоставить 50000 десятин земли для приема в Крыму переселенцев-евреев»[138]. Координаты указанного документа, выданного Умером Ибраимовым: Государственный архив Крыма (ЦГАК), фонд 663. Оп. 1. Ед. 441. Л. 1–3.

Но затем братья Ибраимовы и Дерен-Айерлы стали тормозить расселение прибывавших евреев под предлогом, что все они бывшие торговцы и никакого отношения к крестьянскому делу не имеют. Началась бумажная война между КрымСовнаркомом, наркомземом и КрымЦИКом, с одной стороны, и КомЗЕТом и «Агро-Джойнтом», с другой. Приведу характерную телеграмму в КомЗЕТ из завязавшейся переписки с крымской властью. Она датирована 24 марта 1925 г.: «Категорически просим приостановить посылку в Крым назначенных 250 семейств евреев Гомельской и Смоленской губерний. Последнее время имеется массовое бесплановое переселение евреев самотеком, превышающее норму, согласованную КомЗЕТом; в противном случае они будут высланы из Крыма», подписи: заместитель председателя КрымЦИКа Мустафаева, наркомземледелия У. Ибраимов. В тот же день начался весенний сев, но власти не допустили евреев к работам. К месту конфликта выехал лично глава «Агро-Джойнта» Джозеф Розен, и только в его присутствии татары вынуждены были отступить, заверяя при этом, что отведенные колонистам земли жизненно необходимы для местного населения. В дальнейшем подобные вышеприведенной телеграммы стали основанием для рассказов о том, что крымские татары заворачивали эшелоны с евреями и отправляли их прочь с полуострова. В действительности ни одного такого противоправного факта документально не зафиксировано.

Проблема миллифирковцев сводилась к тому, что татар не хватало численно, чтобы преобладать в Крыму. Ведь республика еще только выходила из Великого Голода, причем с большими потерями. Правда, вскоре после учреждения КрымАССР советское правительство по ходатайству властей полуострова приняло решение о возвращении в Крым татар-эмигрантов, покинувших родину при царском режиме[139]. Только из Болгарии и Румынии ожидали возвращения более 20 тыс. человек. Но в разрушенный гражданской войной край мало кто хотел ехать, даже значительные финансовые льготы не помогли. А потом начался голод. Реэмиграция сорвалась. Кстати, не смотря на депортацию крымских татар в 1944 г., принятое еще в 1921 г. решение ВЦИК РСФСР о крымскотатарской реэмиграции из Европы на полуостров действует по сей день[140].

Впрочем, современные крымскотатарские историки утверждают, что реэмиграция была запрещена кремлевскими властями летом 1925 г. Дело в том, что в начале лета Вели Ибраимов и нарком Селим Меметов ездили в Москву по вопросу реэмиграции. Вернувшись, Меметов дал интервью корреспонденту газеты «Красный Крым», которое было опубликовано 7 июля 1925 г. О реэмиграции нарком не сказал ни слова, но основной упор сделал на план расселения крестьян лесных малоземельных районов в степные районы. Из этого делается вывод, что центр запретил реэмиграцию и велел силой заставить крымских татар, виноградарей и садоводов, переселиться в равнинный засушливый Крым и стать там хлеборобами.

Пытаясь не допустить массовый переезд евреев в Крым, но не имея на это достаточного татарского населения, руководители-националисты пошли на беспрецедентный шаг: в 1925–1926 гг. они провели первую депортацию крымских татар – насильственно переселили массы людей с южного побережья от мыса Айя близ Севастополя до Карадага близ Судака и с благодатных горных плато на засушливые жаркие земли на севере и в центре полуострова. Там уже жили немецкие колонисты[141], которые испугались нашествия татар и в очередной раз экстренно подняли вопрос о создании там немецкой автономии. Народы столкнули лбами. Сегодня украинские «исследователи» пытаются утверждать, будто крымские немцы поднялись против еврейской колонизации, поскольку были уверены, что за нею последует русская колонизация. Они забывают добавить, что в равной мере немцы опасались «нашествия» украинцев и украинизации полуострова.

Все критики тех событий сходятся лишь в одном – во всем виноват Сталин! Это он выдвинул в те годы идею «Крым – всесоюзная здравница!» и в целях свободного строительства там санаториев и пионерских лагерей якобы велел изгонять крымчан с насиженных мест. Правда, не понятно для кого строились эти санатории и пионерские лагеря, поскольку куда ни ткни пальцем на карте бывшего СССР, везде сегодня сидят «историки» и «краеведы» с рассказами о том, как Сталин и большевики из прихоти или с целью грабежа истребляли именно их добрых, ни в чем не повинных местных жителей, подвергая немногих оставшихся дикому гнету, унижению и даже глумлению.

Общепризнанная анекдотичность случившейся тогда драмы в том, что опустевшие места, откуда миллифирковцы силком вывозили крымских татар, помаленьку стали занимать еврейские переселенцы, вроде бы призванные строить национальные колхозы. Особенно популярными у колонистов стали крымские города и южный берег Крыма (ЮБК). Сегодня украинские националисты, подстрекая к бунту татар, пытаются доказать, что таков был коварный план Сталина, задумавшего не то сделать Крым русским, не то создать там еврейское государство! Вели Ибраимов оказывается у таких «исследователей» бессловесным исполнителем «параноидальной» воли вождя народов, угнетателем и истребителем татар.

Пока в Крыму бурлила вся эта националистическая свара, в Москве был учрежден и приступил к деятельности ОЗЕТ. От его имени 49 известных в СССР и за рубежом писателей и поэтов обратились к общественности Западного мира с призывом материально поддержать создание еврейской республики в Крыму. В США и Европу были направлены делегации деятелей культуры СССР с такими же агитационными задачами. В Берлине состоялась встреча наркома иностранных дел Г. В. Чичерина с представителями финансово-политических кругов Европы, где было подтверждено, что со стороны советского правительства «не предвидится ни малейшего затруднения» в решении вопроса о еврейской государственности.

А за океаном двести богатейших людей Америки, включая Гувера, Франклина Рузвельта и его жену Элеонору, призвали поддержать проект «Крымская Калифорния». Большевики поспешили развить тему. В беседе с Джеймсом Н. Розенбергом представитель СССР Арон Исакович Вайнштейн[142] (1877–1938), курировавший еврейскую колонизацию в ЦИКе Белоруссии, предупредил, что проект «Крымская Калифорния» будет осуществлен при любых обстоятельствах, но в связи с «непризнанием американским правительством Советского правительства, американская еврейская общественность должна выйти из состояния нейтралитета и оказать соответствующее давление на правительство Соединенных Штатов». Розенберг сообщил об этом пожелании Варбургу, и тема признания американцами Советского Союза стала одной из главных во время инспекционной поездки банкира в СССР. Но об этом будет рассказано в следующей главе.

И все же противление колонизации оказывалось слабое, чтобы можно было ее остановить. И тогда государственные чиновники вдруг сделала целых два «прокола» подряд. Как правило, их признают случайностью. Однако подобные «случайности» в правительственных сферах обычно бывают преднамеренными.

В начале 1926 г. старейший большевик-ленинец (с 1895 г.), опытнейший подпольщик и государственный деятель (бывший председатель социал-демократической фракции в IV Государственной Думе), председатель Всеукраинского ЦИК, кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП (б) с 1 января 1926 г. Григорий Иванович Петровский[143] (1878–1958) вдруг «допустил оплошность» и в интервью корреспонденту газеты «Известия» рассказал о решении Политбюро учредить в Крыму Еврейскую социалистическую республику. При подготовке публикации никто эту «оплошность» не заметил, и она пошла в открытую печать. Московская интеллигенция возликовала: ранее о подготовке учреждения еврейской республики по столице ходили слухи, а теперь они получили официальное подтверждение! Крымчане эту публикацию практически не заметили.

Но вот 7 апреля 1926 г. в Симферополе под эгидой КомЗЕТа открылась Всекрымская еврейская конференция. А через четыре дня, 11 апреля, в газете «Красный Крым» был опубликован перевод с идиш выступления инструктора по еврейским делам при Отделе национальностей ВЦИК, будущего члена (с 1930 г.) Президиума Центрального совета ОЗЕТа Эммануила Михайловича (Иммануила Моисеевича) Рашкеса (? – 1938) со ставшими знаменитыми словами: «Мы стремимся создать сплошную земельную площадь с автономией в перспективе не для концентрации всемирного еврейства, а в целях устройства на земле трех миллионов евреев СССР». Это был гром среди ясного неба! Реакция крымчан всех национальностей оказалась столь бурной, что уже 14 апреля «Красный Крым» опубликовал открытое письмо Рашкеса, заявившего, что никогда не говорил такой «нелепости». В этом же номере редакция газеты принесла извинения за скверное знание идиш ее корреспондентом – виной недоразумения якобы стал неверный перевод. Правда, подлинный текст выступления Рашкеса в современных архивах пока не найден, хотя конференция стенографировалась.

С этого времени сопротивление еврейской колонизации в Крыму активизировалось. Однако протестовали и саботировали ее преимущественно руководство КрымАССР и татарская интеллигенция, народы полуострова стали лишь орудием в их тайной деятельности. Не зря Юрий Ларин в письме Сталину осенью 1927 г. обвинил Ибраимова «в возбуждении полутемных татарских масс». Случилось это после скандала из-за того, что Ларин попытался сделать идиш языком делопроизводства в еврейских колхозах. Столкновения между КомЗЕТом и ОЗЕТом, с одной стороны, КрымЦИКом КрымСовнаркомом, с другой, участились, причем в них вовлекалось все больше народу со стороны. Впрочем, все это были поверхностные волны от неприметной обществу глубиной бури, происходившей в недрах международной политики.

* * *

О возрождении Второй Речи Посполитой (Польского государства) было объявлено 14 ноября 1918 г. в Варшаве. Первым Начальником[144] ее стал Юзеф Пилсудский. Главную гарантию дальнейшего существования независимой Польши новая польская власть видела в уничтожении Российской (советской) государственности. Путь к этому лежал через возбуждение национализма и религиозной розни между русскими и другими народами нашей страны. Прежде всего ставка делалась на мусульман. Пилсудский заявил: «Расчленение России лежит в основе польских государственных интересов на Востоке»[145]. Эта идея была взята поляками из разработанной еще в годы русско-японской войны концепции Варбургов-Ротшильдов-Шиффов по уничтожению Российской империи.

Вторая Речь Посполитая стала ударной передовой силой Западного мира (включая сионистов) в деле разрушения СССР. Наилучшим образом цель их была сформулирована английским парламентарием-лейбористом Исайей Веджвудом в письме к британскому министру блокады и отцу-основателю Лиги Наций Роберту Сессилу (1864–1958) от 12 декабря 1917 г.: «В интересах Британии, чтобы Россия была как можно меньше. Любые ее части, которые захотят от нее отделиться, должны быть поддержаны в этом – Кавказ, Украина, донские казаки, Финляндия, Туркестан и прежде всего Сибирь, страна будущего, продолжение Американского Дальнего Запада… Когда их независимость будет признана, будет легче принимать меры, чтобы “гарантировать” эту “независимость”»[146].

Накануне и в годы Первой мировой войны Пилсудский и верная ему подпольная организация попали под эгиду австро-венгерской разведки. В ее недрах поляки прошли блестящую школу военного дела, техники разведки и диверсий и успешно воевали в тылу Российского государства.

По окончании победоносной для большевиков гражданской войны главной задачей молодых польских спецслужб стал развал советской страны посредством натравливания на центральную власть и русский народ региональных националистов и сепаратистов изнутри. Способствовала этому и ленинская стратегия построения СССР. Тогда-то польскими спецслужбами была разработана т. н. концепция «прометеизма».

Согласно античной легенде, борец за освобождение людей от власти могущественных богов Прометей по воле верховного бога Зевса был прикован цепями к скале в Кавказских горах. Страдальца освободил герой Геракл. Юзеф Пилсудский объявил польские спецслужбы новым Гераклом, призванным освободить «порабощенные» Россией народы от «цепей русского ига». Антирусское националистическое и сепаратистское движение в СССР, поддерживавшееся Второй Речью Посполитой, по инициативе грузинских националистов получило название «прометеизм». Вожаки антирусских сепаратистов объединились в организацию «Прометей», штаб-квартира которой находилась в Варшаве, под личным покровительством Юзефа Пилсудского.

Уже после разгрома крымского заговора, в 1929 г., Экспозитура-2[147] организовала клуб «Прометей – Лига угнетенных Россией народов». В него вошли эмигрантские группы, поддерживавшие тайную связь с подпольными группами в СССР: украинскими, грузинскими, азербайджанскими, кавказско-горскими, казацкими, идель-уральскими, карело-финскими и татарскими. Такие же клубы «Прометей» поляки организовали в Хельсинки и Харбине, позднее в Париже. Многолетняя работа Экспозитуры-2 и клубов «Прометей» сыграли важнейшую роль в крымских событиях времен фашистской оккупации полуострова.

Самой организации «Прометей» уже нет, но движение «прометеистов» сохраняется и в наши дни. Правда, оно значительно трансформировалось. В первую очередь несколько раз менялся «Геракл» – покровитель антирусских националистов. После смерти Пилсудского в 1935 г. «Гераклом» стала нацистская Германия, а после ее разгрома центр прометеизма перекочевал в Северную Америку, прежде всего в Канаду, но при главенстве спецслужб США. Именно канадские наследники прометеистов при покровительстве американских «друзей» и одержали победу над Россией, развалив СССР. Благо во главе нашей страны долгое время негласно находился бывший многолетний посол СССР в Канаде, агент ЦРУ с 1960 г. и широко известный русофоб Александр Николаевич Яковлев[148] (1923–2005). Прометеистам пока что не удалось развалить Российскую Федерацию, но еще не вечер – работа ведется и достойного противодействия со стороны заигравшейся в либерализм российской власти разрушители не получают.

Крымских татар в организации «Прометей» более двадцати лет представлял Джафер Сейдамет, непререкаемый авторитет для руководства «Милли Фирка» и национальной интеллигенции. Он активно сотрудничал с Экспозитурой-2 – подразделением, входившим в состав II Отделения[149] Генерального Штаба Войска польского (т. е. – польской военной разведки[150]) и непосредственно руководившим организацией «Прометей». Экспозитура-2 поддерживала также советское сионистское подполье, а потому присутствовала в Крыму и в этом качестве.

В ходе Великой Отечественной войны архивы Экспозитуры-2 попали в руки советской контрразведки и сыграли существенную роль при решении вопроса о депортации ряда народов. Имеются в этом архиве и документы (оформленные и подписанные руководителями польской разведки в 1930-х гг.), где упоминается неудачный антисоветский заговор в Крыму, который подготовили прометеисты, возглавлявшиеся неким В. Ибрагимовым. Поскольку фамилию Ибраимова часто ошибочно пишут как Ибрагимов, а иного лидера среди крымскотатарских националистов с такой же фамилией история не знает, правомерно предположить, что в документах Экспозитуры-2 говорится о Вели Ибраимове. Это же предположение косвенно подтверждает и описанная выше бакинская встреча Ибраимова с Мустафой Субхи и Ахметом-Заки Валиди.

Непосредственно о деятельности прометеистов и Вели Ибраимова в Крыму рассказал польский генерал Юлиан Стахевич[151], опиравшийся на документы «двуйки». В 1938 г. он заявил: «Многочисленные процессы, начавшись в 1924 году и до нынешнего момента, доказывают, что многие татарские народные деятели получают высокие посты в правительствах автономных советских республик с той целью, чтобы под прикрытием власти претворять в жизнь свои националистические планы. В качестве примера можно привести имена самых известных валленродистов[152]: в Крыму – Вели Ибраимов, в Казани – Султан Галиев, председатель Совнаркома, в Туркестане – Касымов, председатель верховного суда Туркменской Республики. Все они находились в контакте с руководителями эмиграции»[153].

Под эмиграцией генерал подразумевал организацию «Прометей». Он знал, о чем говорил, поскольку долгое время был куратором «Прометея». Стахевич же заявил: «Целью, на достижение которой направлены наши усилия, являются существующие и будущие национальные государства на Востоке. Их появление будет историческим последствием слома силы России, но в то же время может явиться и элементом укрепления мощи державы Польской»[154]. Согласно поднятым историками архивным документам, Ибраимов был одним из лидеров Пантюркистского центра[155] (ПТЦ), созданного в 1925 г. в Баку под эгидой турецкой и при участии немецкой разведки. ПТЦ готовил на 1929 г. одновременное антисоветское вооруженное восстание в Крыму, Татарстане, Азербайджане, на Северном Кавказе и в Средней Азии. ГПУ успело разгромить заговорщиков в 1928 г. Чтобы не поднимать лишнего шума, руководителей заговора судили как уголовных преступников.

Таким образом, организуя протест против еврейской колонизации, лидеры крымскотатарских националистов стремились устранить дополнительное препятствие на пути к созданию их собственного государства. Если исходить из этого, становится понятна миссия палестинских сионистов-переселенцев в Крым, где намеревались господствовать соперники-озетовцы, и столь жестокие репрессии против них в 1930-х гг. Ведь преследовавшиеся большевиками сионисты были союзниками или точнее – попутчиками крымскотатарских прометеистов.

Однако разгрому заговорщиков предшествовали важнейшие, но малоприметные стороннему наблюдателю события.

После кончины В. И. Ленина события в стане большевиков развивались с молниеносной быстротой. Еще осенью 1923 г. председатель Революционного военного совета СССР, народный комиссар по военным и морским делам СССР Л. Д. Троцкий, фактический глава государства, и его сторонники первыми пошли в атаку на вождей-соперников – председателя Ленинградского исполкома и председателя Исполкома Коминтерна Г. Е. Зиновьева, председателя Совета Труда и Обороны СССР, заместителя председателя СНК СССР, председателя Московского исполкома Л. Б. Каменева и генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина. 15 октября 1923 г. в Политбюро поступило «Заявление 46-ти», подписанное видными революционерами-троцкистами. В «Заявлении» вышеназванная троица обвинялась в узурпации власти под предлогом необходимости единства партии и в фактическом запрете критики ЦК. «Узурпаторов» обвинили в разразившемся в середине 1923 г. экономическом кризисе. Противостояние тянулось более года, шло оно преимущественно в прессе. Под конец Троцкий потерпел сокрушительное поражение и в середине января 1925 г. вынужден был уйти в отставку со всех ключевых постов.

Сразу же после падения Льва Давыдовича, с апреля 1925 г. началась ожесточенная полемика между Зиновьевым и Каменевым, с одной стороны, и Сталиным, с другой. Спор шел о том, кто больший ленинец и кого жестче критиковал покойный вождь. Но главным было иное: строить социализм в одной отдельно взятой стране (Сталин) или нести революцию прочим народам мира (Зиновьев, Каменев, позднее к ним присоединился главный теоретик этой идеи – Троцкий). На XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 г. противники Сталина потерпели полное поражение: Зиновьев и Каменев, хотя и остались в центральных органах власти, но лишились возможности влиять на государственные дела.

Решения XIV съезда ВКП(б) можно признать государственным переворотом, поскольку они стали финальной точкой в судьбе «еврейской» революции в России. С этого времени начала распространяться легенда об антисемитизме Сталина и советской власти. Подкрепил ее XV съезд ВКП (б) 1927 г., когда Троцкого и Зиновьева вывели из Политбюро. Каменева изгнали оттуда сразу после 1925 г. Сбежавший в Европу в 1928 г. личный секретарь Сталина Борис Георгиевич Бажанов (1900–1982) рассказал в своих воспоминаниях: «А когда Сталин удалил Троцкого и Зиновьева из Политбюро, Радек при встрече спросил меня: “Товарищ Бажанов, какая разница между Сталиным и Моисеем? Не знаете. Большая: Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин из Политбюро”»[156].

Отстранение от власти еврейских диктаторов не могло не встревожить верхушку транснационального банковского капитала. Уж больно значительные финансы вложили банкиры в российскую революцию, чтобы отказаться от своих завоеваний. Евреи, пусть и такие никудышные, как Троцкий, Зиновьев и Каменев, все же рассматривались как свои. После переворота конца 1925 г. все вложения в революцию оказались под сомнением. Для выяснения ситуации в СССР отправился лично Феликс Варбург – основатель «Джойнта» и один из активных деятелей клана Варбургов-Ротшильдов-Шиффов.

Поездка была обставлена как благотворительный визит или ненавязчивая инспекция деятельности «Агро-Джойнта» и лично Джейкоба Розена. Возглавил группу Феликс Варбург. В нее также вошли сам Джейкоб Розен, Бернард Кан (директор отдела помощи «Джойнта») и Джеймс Беккер (и.о. европейского директора программ помощи «Джойнта»).

Весной 1927 г. Варбург на корабле пересек Тихий океан и высадился во Владивостоке. В порту на землю сошел веселый бодрый человек средних лет (Феликсу шел пятьдесят шестой год), судя по фотографиям, очень похожий на героя Никиты Михалкова в фильме «Собака Баскервилей» сериала о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне. И повадки у Варбурга были такие же – простоватый, добродушный, всегда готовый придти на помощь… Под этой маской скрывался один из самых коварных интриганов своего времени, обладавший полнейшей разведывательной информацией о стране посещения.

Из Владивостока Варбург отправился в Москву на поезде и пересек весь Советский Союз. В столице его приветствовали радушно, со всеми возможными почестями. Первоначально Варбург и Джеймс Беккер имели официальную беседу с заместителем наркома иностранных дел М. М. Литвиновым, давним знакомцем Герберта Гувера. Литвинов был активным движителем «благотворительных» проектов американских банкиров в большевистском правительстве. Затем последовал прием у председателя КомЗЕТа П. Г. Смидовича[157] и его заместителя А. Н. Мережина[158].

Тогда же Варбург успел встретиться с Комитетом раввинов во главе с шестым цадиком[159] любавичского хасидизма Йосефом Ицхоком Шнеерсоном (1880–1950). Миллионер передал рабби $ 25 000 для финансирования «культурной работы». Правда, уже в июне 1927 г. Шнеерсон был арестован. Духовного главу советских евреев судили за шпионаж, приговорили к смертной казни, а затем, в связи с многочисленными международными протестами, выслали из СССР. Его библиотеку древних рукописей и книг конфисковали. Свара вокруг библиотеки Шнеерсона в начале XXI в. закончилась передачей библиотеки в июне 2013 г. в московский Еврейский музей и Центр толерантности в России.

Проведя первоочередные встречи в столице, инспекционная группа Варбурга в полном составе отправилась в частном вагоне путешествовать по Украине и Крыму. Для поездок в отдаленные местности при них постоянно находились два лимузина. Согласно рассказу самого Варбурга, они побывали в 40 еврейских колониях «Агро-Джойнта», в том числе в поселках имени Феликса Варбурга № 4 и № 5. Везде были проведены торжественные мероприятия, инспекторы активно общались с рядовыми колонистами. Поскольку официально поездка длилась всего неделю, информация о 40 колониях выглядит весьма сомнительной.

По возвращении в Москву богатейший банкир и фактический лидер еврейской общины США был принят главой советского государства. Таковым официально считался Председатель ЦИК СССР Михаил Иванович Калинин. Сталин на посту генерального секретаря ВКП (б) тогда официально возглавлял правящую партию, но не государство.

Во всех беседах с Варбургом советские руководители озвучили две важнейшие мысли:

1) строительство еврейской государственности на территории СССР будет вестись и далее независимо от помощи из-за рубежа, но помощь эта желательна и необходима и будет принята с великой благодарностью;

2) поскольку еврейская община в США является самой богатой в мире и необычайно влиятельна, она может и должна оказать необходимое давление на государственную власть и посодействовать официальному дипломатическому признанию СССР Соединенными Штатами.

Варбург все понимал, соглашался, ничего из сказанного ранее не отрицал и ни на кого не давил – он просто слушал, смотрел, одобрял и делал выводы. Результатом этой инспекции стали решения высшего руководства «Джойнта» по вопросам финансирования и материальной поддержки проекта «Крымская Калифорния». Хотя апологетами они обычно трактуются как дальнейшее совершенствование механизмов переселения и как грандиозный успех «Агро-Джойнта», при ближайшем рассмотрении картина происходившего оказывается несколько иной.

Первое, что стало очевидно Феликсу Варбургу: еврейская революция закончилась! Да и была ли она? На этот вопрос найти ответ банкир не смог. Так же, как не сумел он ответить себе и на вопрос о том, что происходит в СССР в действительности? Тогда это вообще мало кто видел и понимал. Ясно было одно – блицкриг в деле уничтожения нашей страны у транснационального капитала в тот раз не получился, пришло время перейти к затяжной борьбе за наследие бывшей Российской империи. Видимо, эта новость не застала Варбурга врасплох, поскольку у мировых игроков-банкиров не бывает провалов – огромные капиталы позволяют им просто переходить от несостоявшегося проекта к более перспективному, безболезненно списывая неудачи на форс-мажор. И таких проектов по одной и той же проблеме у них обычно разрабатывается несколько – на все случаи жизни. Относительно сталинского СССР банкирам следовало временно отступить, чтобы понести минимальные потери.

Камнем преткновения в данном случае оказался «Агро-Джойнт». Но если деятельность его как детища «романтика» Джозефа Розена уже к 1927 г. потерпела сокрушительный, хотя и мало кому приметный крах, то проект «Крымская Калифорния» Феликса Варбурга в стратегическом отношении благодаря «Агро-Джойнту» полностью выполнил задачи на этапе затяжного противостояния.

Причины бессмысленности основной идеи «Агро-Джойнта» заключаются не в агрессивном неприятии евреев крымскими татарами и другими крымчанами, и не в «антисемитской» политике Сталина. Наиболее четко их определил сионист Артур Руппин[160], который почти одновременно с инспекцией Феликса Варбурга объездил в 1927 г. еврейские колонии на юге Украины и в Крыму. Он отметил, что «еврейская колонизация в России годится для краткосрочного решения экономических проблем десятков тысяч семей и, как таковая, заслуживает поддержки. Однако национальных проблем русских евреев она не решит и иудаизма не спасет… советские евреи вернутся в город, как только там станет легче в материальном смысле»[161].

Неизбежность провала идеалистов «Агро-Джойнта» (таковыми была почти вся команда Джозефа Розена) попытался объяснить современный исследователь, доктор философии и историк Михаэль Бейзер. Он пишет: «Но можно было учесть то, что развитие любой страны обычно сопровождается притоком сельского населения в город, а не наоборот, и что в генах у евреев впечатаны стремление к образованию и к лучшему медицинскому обслуживанию. А это в СССР можно получить только в больших городах. Быть может, разумнее и перспективнее было вкладывать основные средства в то большинство, которое стремилось из местечек в метрополисы, содействовать их переезду и устройству, материально поддерживать учащуюся молодежь? Именно это предлагал делать и делал заместитель д-ра Розена И. А. Гроер. Но на это тратилась только небольшая доля бюджета “Агро-Джойнта”, которая, правда, с годами увеличивалась. Замечу, что у образованного городского еврея было гораздо больше шансов выжить во время войны, чем у сельского жителя. С другой стороны, если бы упор с самого начала не делался на землеустройство, советское правительство могло бы и не разрешить “Джойнту” оперировать на своей территории в течение стольких лет»[162]. Предвзятость исследователя очевидна, особенно ссылка на гены. Правда же заключается в том, что, несмотря на восторги самого Розена, окрестьянить евреев было невозможно – перебираясь на время голода в деревню, подавляющее большинство колонистов рассматривало свой переезд в сельскую местность как вынужденный и кратковременный жизненный этап. Бурный приток евреев в деревню продолжался до 1928 г., а затем начался обратный процесс. Уже на 1 января 1930 г. в Крыму проживало 49 100 евреев, из которых в сельской местности трудились лишь 10 140 человек, большая часть которых были бухгалтерами, счетоводами, продавцами в сельских магазинчиках, учителями и др. Крестьян-евреев почти не осталось. Остальные 39 000 перебрались в крымские города и на ЮБК, где открыли часовые мастерские, стали портными и парикмахерами, но в основном занимались торговлей и обслугой курортников. Этому способствовала программа превращения Крыма во всесоюзную здравницу. Правда, на начальном этапе существенной помехой данному процессу стали знаменитые крымские землетрясения 26 июня и в ночь на 12 сентября 1927 г[163]. Добавлю, что согласно официальной статистике к 1941 г. в Крыму жило уже почти 67 тыс. евреев (некоторые источники[164] говорят, что до 70 тыс.), причем в 86 еврейских колхозах работало около 20 тыс. человек (по другим источникам не более 17 тыс.), остальные же предпочли крымские города и ЮБК. В целом население полуострова было тогда 1,2 млн человек, а крымских татар – 220 тыс.

Намечавшаяся в 1927 г. среди колонистов тенденция переселяться в города не скрылась от глаз Феликса Варбурга, но особо его не огорчила. Дело в том, что к тому времени Крым по всей вероятности уже стал для транснационального капитала научным полигоном геополитики, на котором обкатывались новейшие методики борьбы против глобального стратегического врага. В частности, именно здесь и именно в те годы было прорублено одно из первых окон Овертона[165].

Ко времени приезда Варбурга еврейские мудрецы уже создали первоначальную идеологическую основу, «подтверждавшую» историческое право евреев на Крым. Она была зыбкой, мало кем признавалась и признается, но сторонники ее утверждают, что причиной непризнания является не действительность, а патологическая юдофобия русских. Согласно этой концепции, примерно в V в. н. э. в Юго-Западной части полуострова и на его Южном побережье от нынешней Балаклавы до Алушты евреи основали княжество Феодоро, которое благополучно просуществовало десять веков, вплоть до XV в. Хитрые русские историки-антисемиты утверждают, что княжество было основано греками-византийцами и существовало в течение XII–XV вв. Однако их версию опровергает топонимика древнего Крыма, поскольку название принадлежавшего княжеству города Чуфут-Кале переводится с тюркского как «Еврейская крепость». При таком переводе оказывается, что татары окрестили еврейскими многие места Крыма. Так, на южном побережье есть Чуфут-Чаарган-Бурун – «Мыс Призыва Евреев», название другого переводится как «Мыс Спасения Евреев» и т. д.

Серьезного научного обоснования эта концепция пока не имеет, но окно Овертона потихоньку расширяется, работая слухами. Примерно тогда же стала распространяться идея, будто название «тавры» переводится с арамейского (семитского языка Иисуса Христа) как «горцы», а потому тавры, изначально населявшие Крым, были евреями, проживавшими в Крымских горах. Даже указывается, что проживали они в области Главной и Средней гряды. Так что полуостров Таврида назван так евреями-горцами, которых великий Гомер называл листригонами. В наши дни даже утверждается, что во втором тысячелетии до н. э. в Крым пришли внуки Авраама, они-то и заселили эти благодатные места…

Теперь уже оказывается, что княжество Феодоро имело еще одно самоназвание – государство Ашкеназ. Конечно, так окрестили не весь полуостров, а Южный Берег Крыма. Сейчас появляется все больше и больше «исследований» на данную тему. Однако останавливаться на этом подробнее не стоит, поскольку сочинены такие исследования в духе Новой хронологии А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского.

Обращу внимание только на следующее. Идеологическая база для правового исторического обоснования еврейских притязаний на Крым получила развитие в 1970-х гг. в связи с появлением и бурным распространением в обществе пассионарной теории этногенеза Льва Николаевича Гумилева (1912–1992), особое внимание уделявшего судьбе и истории Хазарского каганата. В унисон гумилевской теории прозвучали труды директора Эрмитажа, выдающегося археолога и основателя советской школы хазароведения Михаила Илларионовича Артамонова[166] (1898–1972), который издал в 1962 г. фундаментальное исследование «История хазар». И хотя оба историка лишь констатировали, что каганы Хазарии в начале IX в. добровольно приняли иудаизм, в широких кругах советской столичной интеллигенции быстро распространилась мысль о том, что Хазарский каганат – еврейское государство. Из этого следовал вывод, что непрерывную государственность евреев-горцев (тавров) и евреев-феодорцев на территории Крыма и Северного побережья Черного моря продолжили евреи-хазары. Такая логика окончательно ведет к утверждению, будто Крым и Черноморское побережье – родовое гнездо евреев.

В связи с этим примерно с 1970-х гг. в интеллигентской среде распространяется слух, будто уже при Варбурге проект «Крымская Калифорния» неофициально назывался «Хазарская республика»; будто евреи интуитивно, еще не зная о грядущих научных изысканиях, потянулись на свою историческую родину – в Крым; и будто доказательством всему этому служат рассказы безымянных бабушек, поведанные миру неведомыми внуками.

В наши дни версия Хазарского каганата выглядит так. Государство было создано в VII в. военной верхушкой тюркских племен. Им удалось покорить воинственные племена аборигенов Причерноморья – ясов, касогов, барсилов и др. Поскольку каганат находился на пересечении важнейших торговых путей из Азии в Европу и обратно, в Хазарию потянулись богатейшие купцы, в том числе и евреи. Каганы стали привлекать наиболее мудрых и талантливых из них к управлению государством, делали их своими советниками, чиновниками и послами. Сыновья удостоенных продолжали династию при дворе, а дочери выходили замуж за тюркских аристократов. Согласно сложившейся традиции все они и дети от таких браков признавались евреями.

В 808 г. еврейская диаспора во главе с сановником Обадией совершила государственный переворот, и власть в Хазарском каганате оказалась в руках еврейских купцов. С этого времени в стране были запрещены все религии, кроме иудаизма, и началась военная экспансия практически на все окружающие территории. Лишь через сто пятьдесят лет достойный отпор хазарам дала Киевская Русь – в 965 г. великий полководец князь Святослав нанес каганату решающее поражение. Добил хазар его сын св. Владимир.

Забавно, что приверженцы хазарской версии об Аврааме, о таврах и княжестве Феодоро (Ашкеназ) обычно даже не поминают.

Вернувшись в Штаты, Феликс Варбург сразу же повел сложную работу по осторожному выводу «Джойнта» из назревавшего катаклизма «Агро-Джойнта». В виновники грядущих неприятностей он явно назначил Джозефа Розена. В течение 1927–1928 гг. высшее руководство «Джойнта» фактически отстранилось от финансирования еврейской колонизации в СССР. Розену было предложено перейти на самофинансирование. Транснациональные банкиры не желали распыляться на бесполезные траты.

Правда, сделано все было тонко. При «Джойнте» в помощь «Агро-Джойнту» в 1928 г. было создано акционерное «Американское общество по устройству еврейских ферм в России» (ASJFS или AMSOJEFS). Президентом его был избран уже известный нам куратор крымского направления в центральном руководстве корпорации, заместитель Феликса Варбурга – Джеймс Н. Розенберг. Впоследствии он на пару с Джозефом Розеном стал «козлом отпущения» при окончательном провале проекта «Крымская Калифорния».

До 1928 г. все средства на осуществление проекта «Крымская Калифорния» поступали от прямых ассигнований «Джойнта». Но с 1928 г. финансирование проекта было переведено на указанное акционерное общество, которое заведовало капиталом, полученным от очень ограниченного числа акционеров. Причем акционеры не стали рисковать. Обществу дали деньги только тогда, когда оно 15 февраля 1929 г. подписало Соглашение с Советским правительством о выделении СССР кредита в 10 млн долларов с ежегодными траншами по 1 млн долларов в год. Советское правительство принимало на себя обязательство финансировать из этих средств еврейскую колонизацию (Общество предполагало ее только в Крыму, но Советы в это понятие включили и еврейскую колонизацию в Амурской области – Биробиджан). «…начиная с 1929 г., “Агро-Джойнт” отпускал … средства уже как заем государству, и еврейские переселенцы являлись должниками советского государства»[167].

По другой версии, гуляющей в русскоязычном интернете, между «Джойнтом» и правительством СССР 19 февраля 1929 г. был подписан Договор, по которому комитет выделял по 900 тыс. долларов в год в течение 10 лет под 5 % годовых. В случае успешной реализации проекта предполагалась ежегодная выплата добавочных сумм – до 500 тыс. долларов в год. Погашение долга должно было начаться в 1945 г. и завершиться в 1954 г. При нарушении Советами своих обязательств финансирование со стороны комитета прекращалось. «Джойнт» оставлял за собой исключительное право без объяснений уменьшить сумму займа с 9 млн долларов до 7 млн долларов.

Что было принято залогом под акции от СССР, не известно. Отсюда родилась версия, будто М. Н. Полторанин запутался в бумагах по акциям и именно это Соглашение счел ленинским акционированием Крыма. Однако подобная операция сомнительна уже по той причине, что Сталин, даже еще не будучи тогда могущественным Сталиным, в силу своей предшествующей деятельности никогда и ни при каких условиях не позволил бы кому-либо так распорядиться с землей жизненно важного для страны региона.

В истории с Обществом любопытны два момента. Во-первых, из общей суммы 10 млн долларов кредита 5 млн долларов выделил лично благотворитель Джулиус Розенвальд. Во-вторых, ни Варбурги, ни Ротшильды, ни Шиффы, ни Лейбы – все руководители «Джойнта» из транснационального банковского капитала – не дали на этот проект ни цента.

После подписания Соглашения 1929 г. действующим исполнительным органом Общества в СССР осталась «Агро-Джойнт». Корпорация приобрела настолько автономный характер, что продолжила работу и в условиях Великой депрессии (1929–1933), когда деятельность «Джойнта» практически прекратилась во всех прочих странах мира, и после кончины Дж. Розенвальда в 1932 г., и даже после закрытия в 1935 г. самого «Американского общества по устройству еврейских ферм в России». В 1933 г. в Соглашение были внесены несущественные дополнения, предполагавшие увеличение кредитования, но выполнены они не были.

Итак, «…в оперативном плане история “Агро-Джойнта” – это большой успех, а в долгосрочном – неудача. А вот от поддержки Биробиджанского проекта “Джойнт” отказался, правильно оценив ситуацию»[168]. Не удивительно, ведь геополитическим интересам транснационального финансового капитала соответствовал Крым, но никак не затерянное на азиатских просторах Приамурье.

Феликсу Варбургу, обретавшемуся в СССР всего несколько недель, и в самом деле не дано было понять те глубинные процессы, которые там происходили во второй половине 1920-х гг. Ему это простительно. Обидно, что подавляющее большинство наших нынешних соотечественников, взрослых дяденек и тетенек, всю жизнь проживших в России, либо не дано, либо не хочется осознать, что происходило с нашей страной тогда и что происходит сейчас, в самом начале XXI столетия. Зато это отлично осознал и четко и кратко охарактеризовал Исмаил Фирдевс.

Кто такой Исмаил Фирдевс было рассказано в Главе 4. Видный деятель революции, татарский большевик-националист, в 1927 г. он вошел в число организаторов подпольного Московского центра татарских правых. Организация состояла в тайных сношения с «Милли Фирка» и предположительно руководила ею. Центр установил тесные связи с прометеистами в лице Джафера Сейдамета[169] и готовил восстание, конечной целью которого было создание независимого татарского государства в Крыму и Поволжье. В конце 1929 г. организация была разгромлена ГПУ. Активного деятеля Московского центра Фирдевса[170] сняли со всех должностей, а позднее исключили из партии и судили.

Уже находясь в тюрьме, 17 августа 1929 г. Исмаил Фирдевс обратился с письмом в ЦКК и ЦК ВКП(б), в котором, не называя имен, выдвинул против Сталина важнейшее обвинение: «По национальному вопросу в рядах партии и в ЦК и Политбюро существует так называемое великодержавное течение (тенденция) левого и правого пошиба, смыкающиеся на практике работы госаппарата, в особенности центрального рсфсровского, с шовинизмом и диктаторским устремлением русской высшетехнической интеллигенции, оценивавшей государственную историческую роль коммунистов и Соввласти как новых собирателей земли русской, вкладывавших [в] централизаторские тенденции Советской власти агрессивный смысл и содержание в своей практической работе против осуществления национальных автономий и, вообще, конституции Союза, в основе имея задачу восстановления “единой неделимой России” или слитного русского государства (но не Союза) (выделено мною – В.Е.)». Сторонники Сталина были обвинены в «глубоко реставраторских тенденциях» и в том, что «главные удары направляются на головы националов»[171].

Итак, если в конце 1925 г. случился закономерный государственный переворот, и страна покончила с «еврейской» революцией (изгнав прочь трех диктаторов – Троцкого, Зиновьева и Каменева), то в период 1927–1930 гг. происходил коренной слом ленинских фантазий на тему дружбы народов и возможности существования союза государств с правом политического и территориального самоопределения каждой его отдельной части. Сталин взял на себя ответственность за образование нового типа единого и неделимого, «слитного» государства при условии реального равноправия народов, проявлявшегося через культурно-национальную автономию. Это и в самом деле единственная возможная форма существования цельного многонационального государства. Других форм просто природа не дала. Если бы именно Сталин своевременно не свернул СССР на путь «собирателей земли русской», не было бы Победы 9 мая 1945 г., для каждого из нас вообще уже ничего не было бы. И победил бы нас не гитлеровский фашизм, а обслуживавший нацизм националистический раздрай – прометеизм, как это и случилось в 1980-х гг.

Ряд выдающихся отечественных ученых, как историков-теоретиков[172], так и историков-экономистов, полагают 1929 г. более важным и сущностным в судьбах Российского государства, чем 1917 г.! Помимо вышеназванных причин такой оценки, в этом году был окончательно отменен НЭП и произошел отказ от идеи мировой революции – кремлевская власть взяла курс на ликвидацию Коминтерна. Говоря кратко, правящая партия отказалась от ошибочных умственных построений ленинизма и троцкизма и встала на рельсы реалистической политики сталинизма, центром интересов которого стали интересы собственного народа, а не мирового пролетариата. С конца 1929 г. И. В. Сталин окончательно и бесповоротно утвердился во главе Советского государства и советского народа и управлял страной до марта 1953 г. Репрессивные эксцессы, происходившие в нашей стране до 1930 г., к Сталину имеют лишь косвенное отношение, поскольку он был одним из нескольких и далеко не полновластным руководителем страны.

Главное решение Иосифа Виссарионовича Сталина тех лет, по сей день определяющее сам факт современного существования нашего народа и нашей урезанной во всех отношениях и ограбленной мировым капиталом Родины – СССР отказался быть сырьевым придатком капиталистических держав (именно эту участь готовили России транснациональные корпорации) и взял курс на создание мощной национальной индустрии. А для осуществления этой задачи Сталин развернул сложнейшую геополитическую игру, незаметно столкнув лбами конкурировавшие транснациональные группировки Варбургов-Ротшильдов-Шиффов, с одной стороны, и Рокфеллеров, с другой. Он использовал грандиозную аферу Варбургов-Ротшильдов-Шиффов с еврейской государственностью в Крыму и под шумок добился негласного финансирования первых советских пятилеток транснациональным кланом под главенством Рокфеллеров. Последнее документально подтверждено убедительными исследованиями В. Ю. Катасонова[173]. Суверенитет СССР при этом был полностью сохранен. Более того, СССР получил возможность с наименьшими потерями накапливать все возраставшие богатства, которые при Сталине шли преимущественно на пользу всему населению страны, а после его кончины стали ограниченно разворовываться негативным комплексом (т. е. сросшимися в неразрывное целое криминалом и бюрократической и государственной верхушкой среднего и нижнего звена). С приходом к власти Горбачева, а затем Ельцина негативный комплекс окончательно укрепился во главе нашего государства и разграбил все, что удалось накопить обществу в течение почти шестидесяти предыдущих лет.

Решение Сталина об индустриализации страны стало одним из судьбоносных решений для русского народа и России. Потому и вошел он в нашу историю как величайший реформатор наравне с Иваном Грозным и Петром I. Обратите внимание, именно этих трех вершителей судеб России более кого-либо клеймят и чернят равно и т. н. западники, сторонники европейского пути развития нашего общества, и именующие себя «националистами» сторонники русского обособления в пределах бывшего Московского княжества с их поганым лозунгом «Россия для русских». Все трое проводили преобразования жестко и жестоко, с великими народными жертвами и страданиями, посредством репрессий и неукоснительного преследования инакомыслящих. Результат налицо – история великого государства Российского. И как контрастирует с этим величием ничтожество либерального чудища – ельцинского порождения, которое нынче копошится и по-крысиному попискивает с телеэкранов у подножия грандиозного творения Ивана Грозного – Петра I – Иосифа Сталина.

Бесспорно, более всех достается клеветы Иосифу Сталину. И на это имеются свои причины. Чтобы жило и процветало единое многонациональное общество, этому обществу необходим государство образующий народ. Таков был один из основополагающих постулатов сталинизма. Для СССР, как преемника Российской империи, история определила таким народом русских, а с историей спорить и противиться истории бесполезно. Сталин эту историческую предопределенность понял в числе первых и признал еще тогда, в 1920-х гг. Но только в самом конце 1920-х гг. ценою невероятных усилий и многих жертв ему удалось тонкими политическими интригами незаметно для подавляющего большинства населения страны перевести СССР на путь становления полноценного неделимого общества, хотя и пришлось временно сохранить фасад федерации многих государств. Вообще значительная доля ленинских идей была вынужденно сохранена на фасаде СССР, но все равно в жизни нашей страны превалировали качественные изменения внутри здания нового государства. И именно в этом был обвинен Сталин Фирдевсом и ему подобными. К сожалению, Иосифу Виссарионовичу не хватило ни здоровья, ни самой жизни, чтобы довести дело спасения России от развала до победного завершения, потому страна и погибла в 1991 г. – по вине его неумных преемников и предательства их корыстного окружения.

Однако определяющим средством создания и укрепления «слитного» многонационального государства может быть (и это объективно) постоянное и решительное насильственное подавление любого проявления национализма в обществе – как русского, так и еврейского, татарского, грузинского и т. д. При этом надо всегда помнить, что национализм – болезнь заразная и почти неизлечимая. Национализм есть главная питательная среда прометеизма, т. е. раковая опухоль нашего государственного организма. По сей причине национализм был признан при Сталине главной угрозой существованию СССР, а потому националисты всех мастей репрессировались в первую очередь и неукоснительно преследовались. Как правило, именно преследование националистов, замаскированные под страдания народа в целом, выдается в наши дни московской либеральной интеллигенцией и истеричными дамочками обоих полов как главная вина Сталина перед человечеством.

В середине 1950-х гг., играясь с окном Овертона под названием «культ личности Сталина», советское руководство в лице Г. М. Маленкова, а следом за ним и Н. С. Хрущева, сослалось на экономическую необходимость и преждевременно отказалось от важнейшего условия становления СССР – жесткой карательной борьбы против националистов. Их объявили инакомыслящими, т. е. безобидными протестантами. Ступайте в Интернет, посмотрите на фотографии истерзанных тел убитых и умирающих маленьких детей Донбасса и хорошенько запомните: иного инакомыслия у националистов не бывает. Внешне и первоначально их инакомыслие всегда похоже на борьбу за правду невинных мальчиков с пламенными сердцами и добреньких дяденек-страдателей (преимущественно маломощных интеллигентов с влажными добросердечными очами и в потрепанной, неловко сидящей на утомленных великими мыслительными делами фигурках одежонке), на справедливость и совестливость, даже на самопожертвование. Но когда националисты, особенно националисты немногочисленных народов, дорываются до власти, то почти всегда оказывается, что в корне такого инакомыслия лежит нацизм с его идеей порабощения избранным народом других народов (особенно клочьев разодранных в куски больших народов).

Националисты таких меньших числом народов более кого-либо склонны к садизму и измывательствам над оказавшимися беззащитными людьми ненавистных им больших народов. В высшей его точке это инакомыслие непременно выливается в геноцид – физическое истребление и моральный террор. Вспомним, что по свидетельствам очевидцев, в годы Великой Отечественной войны наибольшим изуверством на наших оккупированных территориях в отношении советских людей отличались финны, румыны и националисты Прибалтики. Только в Латвии стало возможным организовать единственные в мировой истории концентрационные лагеря для маленьких детей, куда свозили даже не подростков, а мальчиков и девочек от 7 лет возрастом. Предпочтение отдавалось русским и еврейским детям (преимущественно ненавистным прибалтийским нацистам русским детям). Согласно документам концентрационного лагеря Саласпилс, латышские нацисты умучили в таких концентрационных лагерях десятки тысяч малолетних детей! Правда, сегодня эти преступления свалили на немецких фашистов, которые «разрешили» прибалтийским нацистам истреблять детей других национальностей. Московские либералы вещают, что таковы были эксцессы реакции на оккупацию Прибалтики Сталиным. Но дети-то здесь причем? И о каких эксцессах может идти речь, когда была развернута длительная планомерная методичная машина истребления малолетних за национальность их родителей? И ни один прибалтийский националист за эти преступления по настоящему все еще не поплатился, равно как латышский, эстонский и литовский народы, породившие этих извергов, не заплатили за преступления их «элит» против русского народа – СССР хранил дружбу народов, а теперь этих палачей русских детей укрыл под своей потной подмышкой дитя транснационального капитала – блок НАТО. Что получили русские люди за терпимость советского правительства к прибалтийским националистам, мы увидели в конце XX столетия. Добавьте к этому садистскому варварству еще и не прекращающееся глумление над жертвами прибалтийских националов, которое вершит под прикрытием свободы слова московский либеральный папилломатоз, неприкасаемый ни для совести, ни для закона – тем более для народа.

К сожалению, слово вещественно и чаще всего коварно и злобно. Оно гораздо чаще убивает человека и разрушает им сотворенное, чем созидает благо. Со смертью Сталина в 1953 г., презрев его мысль и знание, оклеветав гипертрофированным преувеличением неизбежных в тех исторических реалиях грехов, преемники вождя незаметно для себя погрузились в смирение перед националистами-прометеевцами, и СССР с ускорением покатился под откос.

Сегодня всевозможные «теоретики» морочат головы нашим гражданам рассуждениями об экономической «отсталости» и «несостоятельности» станы Советов. Это преднамеренная ложь, но не в ней дело. Ведь начался-то развал СССР не с экономики (ее слабость, искусственно созданную жуликами и авантюристами во власти, все мы кое-как терпели, и слабость эта была преодолима в кратчайшие сроки). Кто помнит историю перестройки и гибели СССР, отлично помнит и то, что развал этот начался с последовательного осуществления властной группой Александра Яковлева – Горбачева планов разгромленных когда-то Сталиным, но выживших в западной «благодати» прометеистов по натравливанию народов нашей страны на русских и искусственному сталкиванию их между собой, по разрушению СССР посредством разжигания националистической ненависти пассионариев многих народов к русскому народу как государство образующему народу. Служки яковлевско-горбачевской группы в центральных СМИ (вроде программы «Взгляд» на ТВ или журнала «Огонек» Виталия Коротича) и особенно в республиканских культурологических СМИ целенаправленно натравливали народы СССР на русский народ под лозунгами рабской сущности и вечной лени русских, бесчеловечного угнетения и нескончаемых терзаний «русскими палачами» национальных меньшинств. Это натравливание методично продолжалось несколько лет, втягивая в орбиту искусственной ненависти к государство образующему народу и к русскому языку, как языку межнационального общения, все большее и большее число задуренных националистами людей. Аргументами же в этом натравливании служили судьбы репрессированных в 1920-х – 1930-х гг. националистов всех мастей, которые с тех пор и по сей день являются для многих экзальтированных особ образцами служения своему народу и страдателями за свой народ. Их именами ныне названы улицы городов и поселков, им установлены памятники, они если и не являются кумирами, то уж непременно глубоко почитаемы и возвеличиваемы местными националистами.

Неизбежным итогом такого продуманного стравливания народов стал развал СССР, и экономика в этом черном деле играла чуть ли не последнюю роль. Идеология уничтожения нашего Отечества, очернения государство образующего народа и опоганивания русского языка как языка межнационального общения буквально раздавила в 1980-х гг. человеческий разум, а заодно и пресловутый материальный интерес. Стало расхожим местом обвинение во всех этих процессах Москвы и москвичей, буйно поддерживавших Ельцина и Сахарова, а сегодня жирующих на разорении провинциальной России. Недаром Москву теперь называют гигантской вошью на теле Отечества. Отметьте, не пиявкой (одновременно с кровопитием излечивающей человека от болезней), а вошью, не только пьющей кровь, но и заражающей своего носителя многими смертельными болезнями.

Однако Москва и подлинные (а не новоявленные) москвичи ко всему происшедшему имеют весьма косвенное отношение. Историческая практика тысячекратно наглядно показала верность репрессивного преследования Сталиным националистов: нашу страну и в самом деле разодрали на клочья в корыстных целях националисты нескольких народов СССР, в том числе и русские националисты. Однако главную роль в деле развала страны сыграл озетовский национализм.

Важнейшим итогом революций 1917 г. и геополитического противостояния в Крыму большевиков с транснациональным капиталом стало зарождение одного из первых в мировой истории этноса-вируса, запрограммированного обстоятельствами на уничтожение его собственного государства-матки – СССР (РФ). Фундаментом этого этноса объективно оказался еврейский национализм, но не еврейского народа в целом, а того узко ограниченного семейственно-дружеского клана, который, благодаря активному участию в грандиозных революционных пертурбациях, с осени 1917 г. находился у кормила государственной власти в разрушенной России. Под эгиду национальной партийно-государственной элиты в Москву в течение нескольких десятилетий стекалась национальная творческая элита, как научная, так и художественная. Не удивительно, что именно она впервые в истории получила посредством кремлевских связей руководящие посты в творческих сферах общества и со временем взяла в свои руки официальную идеологию государства.

Однако наблюдалась великая нехватка собственных национальных кадров, да и приоритет национального избранничества очень скоро стал резко бросаться в глаза – это было уже опасно во всех отношениях. Достаточно вспомнить, из представителей какой национальности формировались в 1920-х – 1930-х гг. кинематографическая, журналистская, писательская среда и т. д. Отличие от 1900-х и 1910-х лет настолько яркое и контрастное, что даже конкретных примеров не требует. И новоявленная элита стала вычленять и продвигать наиболее податливых влиянию и талантливых представителей других народов, которые принимали эту избранность как нечто естественное и справедливое, достигнутое ими благодаря собственному таланту и пониманию этого таланта чуткими и справедливыми влиятельными друзьями. Такие выдвиженцы обычно вступали в брак с девицами элиты и автоматически принимались в нее на правах младших членов. Постепенно на базе новой московской элиты и определенных ею талантливых представителей других народов складывалась особая столичная общность, которая со временем все более и более стала принимать этнический характер. Более всего этому способствовало то, что в руках данной общности всегда оставалась (и остается ныне) государственная идеология!

Так в течение первых десятилетий Советской власти сформировалось ядро и движущая сила ОЗЕТа, вступившего в соперничество с сионистами за возрождение еврейской государственности на территории СССР, но не в Палестине. Очень важно помнить, что именно на первом этапе своего становления озетовцы долгое время были мировыми победителями – и в революции, и в противостоянии с сионистами. На этой почве они были глубоко враждебны палестинским евреям, эксплуатируя идею борьбы против классово чуждых советам еврейских буржуа. Тогда оба движения были еще сугубо социальными. Однако со временем сионисты остались социальным движением, а озетовцы трансформировались в этническую общность.

И поспособствовал этому Сталин. Иосиф Виссарионович вообще сыграл в судьбе еврейского народа столь великую роль, что вполне заслуженно может быть приравнен в этом пророку Моисею. Если вести дело по справедливости, то в каждом израильском городе должна бы иметься площадь с памятником Сталину, где граждане могли бы поклониться памяти человека, который хотя бы временно, но своевременно подавил озетовцев и дал сионистам возможность возродить национальную государственность евреев на исторической родине. Конечно, сделал он это исключительно в интересах СССР и советского народа, но и побочный результат, если он реальный результат, следует принять как благое дело.

Будучи настоящим знатоком национального вопроса, Сталин сразу углядел в движении озетовцев опасность для существования СССР. Но экономически их деятельность была весьма выгодна нищему государству. Отказывая российским евреям в праве считать себя нацией или даже национальностью, вождь полагал неизбежной ассимиляцию российских евреев в русской среде. Но со временем убедившись в невозможности такой ассимиляции, он убедился и в опасности еврейской государственности для СССР – с её рождением в Крыму вопрос о выходе полуострова из состава союзного государства встал бы неизбежно и очень скоро. Далее последовал бы эффект карточного домика, в чем мы уже убедились на практике. Только произошло бы все гораздо раньше и гораздо трагичнее, хотя и сейчас радости мало. Смешно и стыдно читать в наши дни либеральные стенания по поводу того, что доверчивые наивные озетовцы хотели только еврейской государственности в составе СССР и горой стояли за Советскую власть, за идеи коммунизма и дело революции. За что, якобы, поплатились в эпоху кровавых репрессий. Все эти домыслы опровергла история второй половины 1940-х гг., особенно шантаж атомной бомбардировкой СССР, предпринятый Штатами предположительно под давлением транснационального капитала Варбургов-Ротшильдов-Шиффов и фактически поддержанный изнутри озетовцами – Еврейским антифашистским комитетом (ЕАК).

Первый, социальный этап в истории озетовцев завершился массовыми репрессиями 1930-х гг. Кончилась эпоха победителей, но началась эпоха обиженных мстителей. Обида и жажда мести коммунистам и русскому народу как государство образующему народу СССР, отнявшим у них политическую силу и мечту о еврейском государстве в Крыму, объединили озетовцев в этнос. С той поры, став объединяющей силой этнического образования, эти обида и жажда мести передаются из поколения в поколение и уже выродились в талисман предков и смысл существования озетовцев. Даже первопричины такого положения дел многими забылись, но талисманы остались. Ведь события, здесь описанные, были преданы забвению на все годы Советской власти, да и сегодня о них редко упоминают. Так что нет ничего удивительного, что о них не имеет представления большинство россиян. Да и коммунистов во власти давно нет, теперь объектом мести остался только русский народ, а целью разрушения – Россия.

Второй этап в истории озетовцев начался с их возвращения на политическую арену уже как особого московского этноса. Случилось это в первые месяцы Великой Отечественной войны. Вначале состоялись антифашистские собрания столичной еврейской интеллигенции с редкими вкраплениями младших членов столичной интеллигентской элиты из других народов, а в апреле 1942 г. озетовцы при поддержке НКВД объединились в Еврейский антифашистский комитет (ЕАК). Любопытно, что в его руководство вошла только еврейская элита столицы и русский по рождению озетовец лауреат нобелевской премии П. Л. Капица. Руководство это более не представляло собой победителей, но оно получило возможность вступить в теснейший контакт с Варбургами-Ротшильдами-Шиффами и, уже как ставленники транснационального капитала, воспользовалось послевоенными трудностями СССР. На втором этапе озетовцы повели борьбу за создание независимого еврейского государства в Крыму. Полную картину тех событий пока представить невозможно: архивы закрыты, в нашем распоряжении имеются только эпизодические сведения, трактовать которые можно как угодно. Ясно только то, что в разгар борьбы за основание Израиля в Палестине был похищен НКВД и казнен глава АЕК С. Михоэлс – ставленник транснационального капитала и США, соперник будущего первого премьер-министра Израиля Д. Бен-Гуриона, которого поддерживал И. В. Сталин. Затем (уже после провозглашения Израиля и его перехода под эгиду США) последовало нечто, по описаниям сторонних очевидцев более похожее на антисоветское восстание озетовцев (обвинили в этом всех евреев), на призыв которых в столицу съехалось большое число национальной молодежи из многих городов страны (из них были сформированы мобильные группы активистов). МГБ СССР спешно разгромило АЕК. Все эти события были неразрывно связаны с Крымом. Именно в те года надежды учредить на полуострове еврейское государство потерпели окончательный крах.

Настал третий этап в истории озетовцев, наконец-то завершившийся их победой. Паразитируя на народных трагедиях – на холокосте галутных евреев Европы и на революционных национальных и социальных трансформациях народов бывшей Российской империи, имевших объективный характер, – они на долгие годы объявили себя невинными овечками-евреями. При этом озетовцы остались московской столичной элитой и все эти годы держали и держат под своим контролем основную часть идеологической и творческой сфер жизни нашего общества. Можно без преувеличения сказать, что народ России находится под железной идеологической пятой этноса-вируса – озетовцев.

Прежде всего, ими было придумано, подтасовано и раздуто до неимоверных размеров окно Овертона – «культ личности Сталина». Только глубоко наивный человек может думать, что на обоснование подобного исторического казуса был способен хитрый, но не умный Н. С. Хрущев. Иное дело, что ему подбросили идею обвинить Сталина в объективных катаклизмах исторического процесса (дикость для любого мыслящего человека!) и передали уже написанный текст якобы секретного доклада, который Никита Сергеевич только приспособил под особенности своего хлипкого болотистого интеллекта (если это можно назвать интеллектом). Сразу после XX съезда КПСС, где был зачитан тот пасквиль, началась ныне воспеваемая в медные трубы озетовская оттепель – она же «хрущевская» оттепель. Для озетовцев это был проблеск надежды на скорейшую победу, но он скоро погас при изгнании из руководства страной Хрущева на октябрьском Пленуме ЦК КПСС 1964 г.

Только через двадцать один год, вскоре после прихода к власти М. С. Горбачева, озетовцы получили возможность нанести по Советскому Союзу вторичный идеологический удар «культом личности Сталина». Продлившись целых шесть бесконечных лет, удар этот оказался сокрушительным, и СССР рухнул. Так сбылось пророчество Иосифа Виссарионовича (по крайней мере, оно ходит в народе как сталинское еще с 1950-х гг. и авторство вождя признается многими историками): «Пропадете вы тут без меня, как слепые котята»[174]. Обращено оно было к ближнему окружению, а оказалось – ко всему советскому народу.

На третий удар «культом личности Сталина» силёнок у этноса-вируса не нашлось – исчерпался запас доверчивости наивной толпы (сегодня она требует объективных доказательств по каждому обвинению и доказательств отсутствия корысти у авторов распространяемых слухов – как раз всего этого у идеологов-озетовцев и не имеется, есть только истерики и ссылки на ими же сочиненную и распространяемую клевету). Но работа по окончательному разрушению России ведется озетовцами упорная, и она имеет все возможности завершиться крахом русской государственности. Ведь идеология есть мощное оружие гибридной войны, которая ведется Западом против нашего Отечества, а идеология российского государства уже которое десятилетие находится в руках озетовцев. Этнос-вирус смертелен для любого, даже самого духовно сильного общества, поскольку во множестве прогрызает окна Овертона – изнутри и длительное время, травит сознание людей с напором и умно, отлично зная слабости и глупости своих соотечественников и самые болезненные для народа гнусности и жестокости действующей власти.

Для озетовцев характерна мимикрия. Она многосторонняя, чем особенно отвратительна. Но именно мимикрией силен этот этнос.

С одной стороны, озетовцы мимикрируют под евреев. Этим они постоянно провоцируют самый омерзительный из возможных тип бытового национализма – антисемитизм, обвинения в котором давно стали для озетовцев мощным орудием нападения. В действительности сами они являются столичной элитой, то есть неприкасаемы для националистов, в отличие от широкой массы ни в чем не повинных людей, которых своими провокационными действиями озетовцы подставляют под все мерзости раздуваемого ими же антисемитизма.

С другой стороны, разрушительный этнос-вирус мимикрирует под национальную элитарную среду других российских народов, сбивая с толку широчайшие круги патриотически настроенного населения. Достаточно вспомнить таких озетовцев, как А. Д. Сахаров и А. И. Солженицын, Г. П. Вишневская и М. Л. Ростропович, В. П. Астафьев и В. А. Солоухин, В. В. Быков и И. П. Друцэ и многие другие лжепатриоты породивших их народов, которым в самые критические времена они нанесли тяжелейшие психологические травмы – неожиданно вонзили кинжал клеветы, унижений и попреков в спину. Озетовцами является значительное число представителей современной политической, научной и интеллигентско-культурной верхушки Москвы, Санкт-Петербурга и еще нескольких больших российских городов. Их бессмысленно винить в предательстве или в принадлежности к пятой колонне. Нет никакой пятой колонны. Есть этнос-вирус, издавна враждебно сориентированный против России и русского народа, ибо озетовцы – Мальчик в штанах, а Россия и русские – Мальчик без штанов из знаменитой пьесы М. Е. Салтыкова-Щедрина. И для озетовцев русским из лужи никогда не выбраться, пока немцами не станут. Озетовцы по-другому жить, мыслить и действовать не могут. Это не их вина – такова их физиологическая верность своему этносу.

Ни еврейский народ, ни тем более сионисты к делам озетовцев не имеют никакого отношения. Их бесконечные обличения со стороны самовлюбленных «борцов» против «еврейского засилия» лишь запутывают и заморачивают всем головы мнимой очевидностью, в то время как за ширмой антисемитизма творит свои подлые дела сокрытая от посторонних глаз элитарная верхушка при кремлевской власти – озетовцы. Общество, не способное выявить и отринуть от себя этнос-вирус, обречено на гибель, как любое тело, зараженное смертельным вирусом. Это понимал Сталин, за попытку излечить страну от озетовцев он и поплатился в конце жизни.

Все тот же Михаэль Бейзер пишет о еврейской колонизации первой половины XX в. в СССР: «Нигде не удалось превратить в крестьян такое большое количество евреев, так быстро и так дешево… При этом всем наглядно продемонстрировали, что евреи могут не только торговать, но и успешно заниматься физическим трудом. Свинья из еврейского колхоза получила медаль на ВДНХ и т. д. и т. п. Качество жизни переселенцев улучшилось по сравнению с местечковым безработным существованием. И пропагандистский эффект в соревновании “крымского проекта” с “палестинским” был налицо.

С другой стороны, проект пришлось притормозить из-за противодействия местного населения, а также татарского и украинского руководств»[175].

Такова весьма распространенная в литературе точка зрения – местное население препятствовало еврейской колонизации, что и вынудило «коварного» Сталина изменить его «гнусный» замысел по устройству еврейского государства в Крыму и перенести свою задумку в Приамурье.

Назвать эту версию серьезной даже язык не поворачивается. Ведь крымских татар на те годы было в стране от силы 200 тыс. человек, пассионариев среди них можно было насчитать не более нескольких тысяч, а то и меньше. С мнением людей других национальностей в Крыму тогда вообще никто не считался. Неужели протесты этих тысяч с далекой окраины огромной страны (а именно далекой окраиной России Крым остается и по сей день) могли каким-либо образом повлиять на московскую власть, которая как раз в эти годы решительно переводила СССР на индустриальные рельсы, а немногим позднее (с 1929 г.) начала осуществление величайшей экономической реформы общества – отказ от НЭПа, ликвидацию частного мелкотоварного сельского хозяйства и созидание колхозного строя. Коллективизация спасла СССР в годы Великой Отечественной войны, коллективизация тех лет спасает Россию и в катастрофе 1990-х гг.[176] Когда гибель от рук наседавшего врага нависала надо всеми, а спасение могло придти только через страдания многих, у власти выбора нет. Так неужели в условиях разворачивавшейся коллективизации (когда большевиков ненавидели миллионы, и если уж назревал бунт, то бунт миллионов) кто-то мог напугать закаленных в революционных войнах людей, многократно одержавших победы над самыми изощренными врагами со всего мира, и принудить их отказаться от задуманного? Да еще всего лишь посредством говорильни нескольких тысяч националистов за полторы тысячи километров от столицы?

Версия использования Сталиным вслепую крымскотатарских националистов как подсадных «уток» для транснационального капитала выглядит гораздо убедительнее. Кремль всеми доступными средствами продемонстрировал готовность выполнить свои обязательства перед транснациональным капиталом, но крымскотатарские националисты якобы оказались сильнее, и большевикам пришлось переориентировать устройство еврейской государственности на Приамурье. Так что кредиты, полученные от «Агро-Джойнта», вроде бы осваивались на пользу евреям. Отыграв эту карту, Сталин со спокойной душой расправился с крымскими прометеистами, которые так до конца и остались уверенными, что об их реальной подпольной деятельности никто не знал.

Скорее всего Вели Ибраимов чувствовал, что разоблачен, но он находился в созданном вокруг него вакууме. Сохранились воспоминания о том, что Вели сказал в 1927 г. комсомольскому активисту Бекиру Умерову: «Поиграли с нами, Бекир, поиграли. Теперь будут убивать…»[177]. Далее разъяснять что-либо Ибраимов не стал.

Летом 1927 г. из Москвы в Крым прибыла специальная комиссия во главе с инструктором ЦК ВКП (б) И. А. Козловым[178]. После обследования ею состояния крымской партийной организации 13 августа в Симферополе был проведен объединенный пленум областного комитета и областной контрольной комиссии ВКП (б). В своем выступлении Козлов подчеркнул, что землеустройство в Крыму велось с нарушением советского законодательства, и потребовал провести новую реформу. В частности, было указано, что земельные наделы дворов следовало уменьшить. Против Козлова выступили только крымские татары, преимущественно тайные члена «Милли Фирка». А Вели Ибраимов прямо заявил: «Что касается недочетов в землеустройстве, то я считаю, что нормы в Крыму правильны и научно обоснованны, пересмотр же их нужен только в интересах еврейского переселения на полуостров»[179].

Как уже говорилось выше, осенью того же 1927 г. Вели оказался в жестком противостоянии с Юрием Лариным из-за идиша, который последний предлагал сделать в заселенной евреями части Крыма языком делопроизводства. В ходе склоки стало ясно, что Ибраимов возложенную на него задачу по запугиванию руководства «Агро-Джойнта» выполнил. К этому добавились и его угрозы разворачивать поезда с евреями и гнать их обратно в места отправления. К слову сказать, данная угроза ни разу не была исполнена, но вошла в легенду как широко распространенная в 1920-х гг. быль. Даже Полторанин ухитрился на нее сослаться.

В середине января 1928 г. Ибраимов был срочно вызван в Москву, где 18 января его арестовали по обвинению в уголовных преступлениях. В те же дни ВЦИК и СНК РСФСР приняли постановление «О земельной реформе в Крыму». Под этим прикрытием началось изгнание крымскотатарских националистов из власти, а заодно и поэтапная ликвидация прометеевского заговора в СССР. О националистах, само собой разумеется, никто открыто не упоминал. Наоборот, все было сведено исключительно к проблемам социальной борьбы.

Председателю КрымЦИК инкриминировали соучастие в убийстве и расхищение государственных средств в крупном размере. Огульные заявления современных апологетов Ибраимова о фальсификации обвинений и судебного процесса доказательного подтверждения не имею. Зато эта абсурдная на поверхностный взгляд история приобретает стройный четкий абрис, если исходить из заговора прометеистов и из связей руководителей крымскотатарских националистов с польской и турецкой разведками. В конце 1920-х гг. о националистическом характере крымских событий много писали в центральной прессе, но со временем тему затушевали, а к 1980-ым гг. просто забыли – ведь СССР разваливали националисты, целенаправленно подстрекавшиеся к развалу группой Яковлева-Горбачева. Ради интереса рассмотрим официальную версию событий и появившуюся в годы перестройки националистическо-либеральную версию гибели «невинного» Вели Ибримова.

Согласно уголовному делу, в 1926 г. в Главсуде Крымской АССР состоялся судебный процесс над пятью братьями Муслюмовыми во главе со старшим братом – Ахтемом. Обвиняли их в злостной эксплуатации и запугивании крымскотатарской бедноты. Семья Муслюмовых и в самом деле была зажиточная – имели собственную плантацию табака, но работали там сами всей семьей – батраков не нанимали. Товар продавали за пределами Крыма, причем Ахтем оказался хорошим коммерсантом, и торговля приносила высокий доход. Единственный из пятерых братьев – четвертый брат Аким учился в Симферополе, где предположительно стал активистом «Милли Фирка». Как националист он автоматически попал под покровительство Ибраимова. Однако и старшие Муслюмовы были не промах. В первые послереволюционные годы они завязали отношения с активным членом «Милли Фирка», боевиком Аметом Хайсеровым (Хайсером). Когда в Крым пришли белогвардейцы, Хайсеров в чине штабс-капитана служил в контрразведке Врангеля, где отличился особым изуверством – руководил расстрелами, собственноручно истязал пленных партизан и т. д. После бегства врангелевцев он, будучи активистом «Милли Фирка», предпочел уйти в лес, где возглавил банду бывших белогвардейцев и стал разбойничать, убивая и истязая активистов красной бедноты. По предположению следствия, именно тогда братья Муслюмовы стали глазами и ушами бандитов в легальном мире. Банда была уничтожена отрядом чекистов в 1921 г. Муслюмовы тогда избежали разоблачения, а вот главарь банды оказался в необъяснимо «дружеских» отношениях с Вели Ибраимовым (который возглавлял чрезвычайную тройку по борьбе с бандитизмом). В 1921 г. советское правительство объявило амнистию бывшим белогвардейцам. Согласно закону, не подлежали амнистии лица, в ходе гражданской войны отличившиеся особой жестокостью при расправе с мирным населением. То есть Хайсеров под амнистию не подпадал, но был амнистирован в числе первых. Причем легализация преступника произошла вопреки протестам и даже письменным заявлениям в КрымЧК красных партизан полуострова, пытавшихся рассказать о том, как истязал их штабс-капитан контрразведки Хайсеров. В частности, в 1919 г. партизану Ибраиму Ариф Чолаку он собственноручно прострелил челюсть и избил его нагайкой. На все эти заявления Вели Ибраимов ответил, что возбуждать старое дело против Хайсерова нецелесообразно. И хотя со времени совершенных Хайсеровым преступлений прошло менее двух лет, штабс-капитан контрразведки и палач был амнистирован. Более того, его сразу же назначили командиром отряда при чрезвычайной тройке, т. е. сделали чекистом с особыми правами! Вскоре Хайсеров даже был награжден именным револьвером «за самоотверженную борьбу на бандитском фронте» – так было выгравировано на оружии. Звучит как анекдот, но что было, то было. Позднее, став председателем КрымЦИКа, Ибраимов взял этого странного человека к себе личным секретарем, а в 1926 г. Хайсеров перешел на работу в «Дом крестьянина».

Все время после амнистии Хайсеров продолжал свои уголовные похождения. Он занимался контрабандой, спекулировал и сколотил собственную боевую группу (официально признана террористической группой при «Милли Фирка»[180]). Как выяснилось в ходе следствия, в 1922 г. Хайсеров убил ялтинского таможенника, пытавшегося пресечь налаженные пути поставки контрабанды из Турции. Неизменными пособниками Хайсерова были братья Муслюмовы. А потому, когда началось следствие по их делу, над Аметом Хайсеровым тоже нависла опасность разоблачения. Тогда Ибраимов своей волей изъял из следственного дела все документы, касавшиеся его подопечного! Он же добился мягкого приговора для братьев Муслюмовых: каждый из них был выслан в отдаленный регион страны, но отдельно от других братьев. Больше они друг с другом не виделись.

Участвовавшие в процессе свидетели обвинения Абдураман Сейдаметов и Ибраим Ариф Чолак вознамерились добиваться справедливого, а значит, более сурового осуждения преступников и привлечения к уголовному суду Амета Хайсерова. 29 мая 1927 г. в 22.00 вечера Сейдаметов возвращался из Ялты домой в деревню Дерекой (ныне это район Ущельное в составе города Ялта). Неожиданно на него напала банда из нескольких человек. Главарь, в котором Сейдаметов узнал Хайсерова, трижды выстрелил в Абдурамана, но в темноте промазал. Тогда мужчину отволокли в сторону и стали избивать камнями, при этом ему проломили голову. На счастье, по дороге шли несколько крестьян, и убийцы предпочли сбежать. Крестьяне отнесли раненого в больницу. Хайсеров и его боевики скрылись в горах.

13 июля 1927 г. в свалочной балке за Симферополем был обнаружен присыпанный землей труп неизвестного. Следствие установило, что беднягу задушили, забив ему глубоко в рот кляп. Началось следствие. Вскоре опознали убитого – это был Ибраим Ариф Чолак. Убийство сразу же связали с покушением на Сейдаметова. Хотя Вели Ибраимов попытался мешать расследованию, но в этот раз следствие вело ОГПУ, влияния на которое он не имел. Отмечу, что ОГПУ при СНК СССР – Объединенное государственное политическое управление при Совете Народных Комиссаров СССР. Просто уголовными преступлениями эта организация не занималась.

Очень скоро было установлено, что с боевиками Хайсерова тайно поддерживал связь Вели Ибраимов и что боевики скрывались в лесах между деревнями Ай-Василь (ныне район Васильевка в городе Ялта) и Никита (поселок в составе Большой Ялты, знаменитый Никитским ботаническим садом). Ибраимов периодически встречался с Хайсеровым, информировал его о ситуации на полуострове, снабдил банду огнестрельным оружием и готовил им побег в Турцию. Для этого в сентябре он переправил всех боевиков по одному в Симферополь. Каждого принял у себя кто-то из связанных с Ибраимовым националистов. При этом особую активность проявил ближайший сподвижник Ибраимова – заместитель председателя КрымЦИКа Мустафа Абдулла. Сам Хайсеров обосновался в квартире у Ибраимова и прожил там более месяца как друг семьи.

ОГПУ тоже не дремало. 1 октября 1927 г. в городе Синельниково близ Днепропетровска милиция задержала двух боевиков Хайсерова. Они были снабжены крупными денежными суммами, золотом, имели подложные документы. На допросах арестованные сообщили, что направлялись в грузинский город Гори, где в гостинице «Боржоми» был назначен сбор всей группы для совместного перехода через грузино-турецкую границу. Сотрудники ОГПУ спешно организовали в горийской гостинице засаду. Вскоре попались еще два боевика из группы Хайсерова. Они-то и рассказали, что руководили ими Вели Ибраимов и Мустафа Абдулла.

Тем временем собрался в Грузию и Амет Хайсеров. Проводить его вышла на крыльцо жена Ибраимова. Хайсеров сел в линейку, запряженную двумя лошадьми, извозчик взмахнул кнутом… и беглец на какое-то время исчез из поля зрения ОГПУ.

Только в начале ноября близ села Байдар (ныне Орлиное, здесь находится знаменитый горный перевал Байдарские ворота) чекистами были задержаны остальные боевики группы Хайсерова. Среди задержанных оказались участники покушения на Сейдаметова. Дали они показания и об убийстве Чолака. Бывший партизан приехал в Симферополь 12 июля 1927 г. – хлопотать о персональной пенсии. В заявлении он ссылался на пытки, которые претерпел от рук Хайсерова. Документ попал к Ибраимову. Тот пригласил Чолака в гости, чтобы за ужином обсудить, как быстрее оформить пенсию. В доме уже какое-то время скрывался выслеженный сотрудниками ОГПУ контрабандист Афуз Факидов. Вместе они набросились на бедолагу Чолака и задушили его, причем душил Ибраимов, а Факидов держал. Вечером труп вывезли за город и прикопали на свалке.

Дело Ибраимова и пятнадцати его сообщников было рассмотрено в апреле 1928 г[181]. в Симферополе выездной сессией Верховного суда РСФСР под председательством А. А. Сольца[182], с участием прокурора В. И. Фридберга[183], общественного обвинителя и защитников. Процесс был открытым, его стенограмма публиковалась в газете «Красный Крым». Ибраимову, в частности, было предъявлено обвинение по статьям 58-8 (террористический акт), 59-3 (участие в бандитской шайке) и 116 часть 2 (растрата)[184].

Все подсудимые признали свою вину, из чего нынче делается стандартный вывод, будто они были подвергнуты пыткам. 28 апреля суд вынес приговор: Вели Ибраимов и Мустафа Абдулла были приговорены к расстрелу, большинство подсудимых – к разным срокам лишения свободы, одному дали условный срок, троих – оправдали. 9 мая 1928 г. Ибраимова и Абдуллу казнили. Амета Хайсерова судили отдельно и тоже расстреляли. Националисты считают этот суд, в центре которого оказались Сольц и Фридберг, еврейской расправой над борцами за самоидентификацию крымскотатарского народа. Тот факт, что в процессе на стороне обвинения участвовало еще более десяти человек, преимущественно крымские татары (но были там и русские, и малороссы), обычно замалчивается. Либо крымские татары огульно объявляются национальными предателями, продавшимся ОГПУ.

Следствие продолжилось и после казни осужденных. Были изучены факты политической деятельности Вели Ибраимова. О результатах расследования общественность оповестили тогда же через широкую прессу. И хотя апологеты утверждают, что все в этом следствии сфальсифицировано и является клеветой, опровергнуть документы польской разведки 1930-х гг. о прометеизме на территории Крыма невозможно. А тогда, в 1920-х гг. появился весьма распространенный термин «велиибраимовщина». Он означает антисоветское националистическое движение за развал СССР, тайно проходившее внутри государственных и партийных органов власти в национальных регионах и поддерживавшееся из-за рубежа. Уже через несколько лет о тех событиях постарались забыть, но в августе 1991 г. «велиибраимовщина», будучи составной и важнейшей частью прометеизма, одержала полную победу над советским обществом. Поэтому не удивительно, что решением яковлевско-горбачевского Верховного Суда Российской Федерации 20 июня 1990 г. Вели Ибраимов был реабилитирован. Эта реабилитация говорит лишь о том, чего стоит весь реабилитационный процесс и антисталинская истерия времен горбачевщины и ельцинщины и есть ли смысл всей этой патологической вакханалии «обличительства сталинизма».

В крымскотатарской среде сложились весьма противоречивые версии описываемых событий. Все излагать нет смысла. Попробую составить единую картину. И начинается она для всех версий одинаково: Вели Ибраимов – национальный герой, романтик, положивший жизнь на создание национального социалистического крымскотатарского государства в составе СССР и погибший в неравной борьбе против коллективизации, раскулачивания зажиточных семей и захвата Крыма еврейской диаспорой. При этом Вели Ибраимов был кровным врагом коварного Иосифа Сталина. Последнее его и погубило. Есть две версии, объясняющие такую враждебность со стороны всесильного диктатора, страдавшего паранойей на почве мстительности к избранным им врагам и на почве безграничного властолюбия. Согласно первой версии, Вели Ибраимов, будучи начальником разведки ЧОН Кавказского фронта, ухитрился заполучить секретные документы царской охранки, компрометировавшие Иосифа Виссарионовича как предателя дела революции, и шантажировал его этим. Согласно второй версии, фантастической, но для многих убедительной, в 1920 г. Сталин якобы был направлен на подавление восстания горцев Дагестана (или чеченцев и ингушей), но жестокостью своею провалил поручение. Тогда с той же миссией направили Вели Ибраимова, и тот дружескими уговорами блестяще справился с заданием. Сталин пришел в ярость и однажды в порыве гнева воскликнул:

– Вели, подрыв авторитета я тебе никогда не прощу![185]

И не простил…

Обе версии относятся к началу 1990-х гг. и представляют собою конъюнктурный бред, не имеющий никакого отношения к реальным событиям. И все же именно на них строится биография Ибраимова – национального героя. Ведь в конце 1980-х считалось, что чем больше мерзостей будет вылито на Сталина и чем благороднее и мудрее будут преподнесены публике его «жертвы», тем правдивее рассказ.

Некто С. Щепин, первым опубликовавший вторую версию в газете «Новороссийский рабочий» (ноябрь, 1989) вообще заявил, что в течение председательства Ибраимова в КрымЦИКе ОГПУ по поручению Сталина организовало пять (!) покушений на вождя крымских татар. Все они сорвались благодаря бдительности личного телохранителя Ибраимова – славного героя Амета Хайсера. Пятым несостоявшимся убийцей стал Чолак.

«Бывший красный партизан Чолак (Челак) благодарил председателя КрымЦИК за содействие в назначении персональной пенсии и вдруг попросил сувенир – фотографию Вели с дарственной надписью. Ибраимов развел руками. Тогда Чолак поспешно сказал, что он может зайти за фотографией вечером на квартиру – ведь старые знакомые – и поспешно вышел. Здесь же в кабинете был Умер, брат Вели. Братья переглянулись, что-то в поведении посетителя их насторожило. Наверное, поэтому вечером Вели тоже был не один, а с телохранителем Аметом Хайсером (Хайсеровым). И не поэтому ли, когда домработница доложила о позднем посетителе, Хайсер запротестовал, попросил от приема воздержаться. Но председатель все же сказал: – Пусть войдет. – Хайсер что-то пробормотал и встал за портьеру. А вошедший, убедившись, что в кабинете никого нет – мальчика, сидевшего в уголке и увлеченно рисовавшего, он либо не заметил или просто не принял во внимание – после нескольких слов выхватил револьвер, но его опередил телохранитель. Удар по руке, и пуля впилась в пол. Покушавшийся быстро повернулся к портьере, но второй удар рукоятью маузера пришелся по голове. Чолак рухнул замертво.

По телефону Ибраимов связался с ГПУ. Сразу приехали чекисты – Вели даже подивился их завидной оперативности. Составили акт, забрали тело.

А много лет спустя тот мальчик, сын Ибраимова, единственный из оставшихся в живых свидетель, рассказал всю историю неудачного покушения автору этих строк.

Подробное описание пятого по счету покушения весьма существенно еще и потому, что буквально на другой день стали твориться вещи со здравым смыслом несовместимые. Труп Чолака оказался не в морге, а на… свалке со следами неумело фальсифицированного удушения. Причем обвинял во всеуслышание главу республики в преднамеренном убийстве не кто иной, как начальник КрымГПУ…

С этого момента охота приобрела новый, совершенно неожиданный оборот. Ибраимова срочно вызвали в Москву. Случается так – а подлинный случай всегда непланируем, – что у двери кабинета Сталина Ибраимов оказался вместе с генералом А. С. Гафаровым, впоследствии, в годы войны, ответработником ЦК ВКП(б). Дверь открылась, вышел Сталин.

– Вели, что это ты там людей убиваешь? – спросил Сталин. Ибраимов ответил, что телохранитель быстро пришел на помощь, и убитым оказался тот, кто покушался на его жизнь.

– Зайди, поговорим, – коротко бросил вождь. А разговор получился долгим, потом Ибраимов пересказал его Гафарову. И одна деталь примечательна весьма. Сталин советовал председателю КрымЦИК застрелиться, если-де он хочет, “чтобы дети жили в почете”. Ибраимов не послушался державного совета. И назад в Крым ему суждено было вернуться под конвоем»[186].

Комментировать этот анекдот для малолетних вряд ли стоит. Смущает притянутая автором за уши «значительность» первоисточников. Помимо самого «верного» свидетеля событий Тимура Ибраимова (Тимура Николаевича Марьяновича) (мальчику на время трагедии было три-четыре годика… читатель, припомните себя в том возрасте), информатором его оказался уважаемый генерал-лейтенант Абляким Селимович Гафаров (1907–1976), в присутствии которого Сталин якобы сказал вызванному в Москву Ибраимову: – Вели, что это ты там людей убиваешь? – В начале 1928 г. двадцатилетний Гафаров работал секретарем Евпаторийского РК ЛКСМ Крымской АССР и о генеральстве даже не помышлял. Его тогда не то что к кабинету Сталина, но и к правительственным зданиям Кремля просто так никто не подпустил бы, а уж Ибраимов пересказывать содержание личной беседы со Сталиным и подавно не решился бы.

Гораздо интересней неожиданные выводы, к которым пришел Тимур Дагджи, видный крымскотатарский националист, многолетний член политсовета «Милли Фирка», журналист и публицист, председатель Комитета по требованию компенсаций ветеранов Национального движения крымскотатарского народа. В сравнительно недавно опубликованной книге «Одна судьба на все поколения»[187] он заявил, что Амет Хайсер (в прессе 1920-х годов иногда упоминается как Хайсер Амет) был только телохранителем председателя КрымЦИКа Вели Ибраимова. Он никогда не был «белогвардейским офицером», «штабс-капитаном в отрядах Курултая», тем более «очень опасным шпионом западной разведки», как утверждала советская пресса 1920-х гг. На основании неуказанных в книге источников Дагджи настаивает на том, что Амет Хайсер был обыкновенным ялтинским парнем, видимо, с небольшим психическим отклонением. Короче, у него бывали приступы, когда молодой человек становился неадекватным. Он часто устраивал драки на свадьбах, куда мог спокойно придти без приглашения. Автор книги рассказал, как Амет Хайсер, пребывая «в сложном душевном порыве», сжег дом знаменитого крымскотатарского актера театра и кино Хайри Эмир-заде. Ибраимов был для Амета как отец родной – помогал ему, защищал, а взамен отличавшийся недюжинной силой Хайсеров служил у него телохранителем. Безусловно, при таком раскладе, фальсификация процесса Ибраимова становится очевидной. Однако, никаких неопровержимых доказательств своей версии Тимур Дагджи не привел. Впрочем, и сами доказательства не имеют значения. Ведь совершенно очевидно, что процесс был организован как начало открытой войны против прометеистов с целью разгрома обширного заговора. А прометеизм Ибраимова и его окружения доказывают независимые зарубежные источники, как официальные государственные (архив Экспозитуры-2), так и мемуары видных лидеров националистических движений. Поскольку прометеизм всегда был и остается по сей день смертельной угрозой существованию советской, а сегодня российской государственности, то в войне против него любые средства хороши. В том числе и мелкие фальсификации, каковой можно признать процесс над Вели Ибраимовым и его группой.

И все же поиск документального подтверждения непричастности Амета Хайсерова к врангелевской контрразведке и к истязаниям красных партизан носит чрезвычайный характер. Дело в том, что Тимур Дагджи является одним из первых лидеров современной «Милли Фирка», кто официально и публично признал, что депортация крымских татар, начавшаяся 18 мая 1944 г., была проведена по требованию правительства США и вопреки желаниям правительства СССР. Сталин вынужден был пойти на уступки под угрозой заключения сепаратного мира между США и фашистской Германией в самом преддверии великой Белорусской операции 1944 г. Франклин Рузвельт защищал интересы транснационального капитала и настойчиво продвигал проект «Крымская Калифорния». И хотя сегодня на позициях Дагджи стоит целый ряд руководителей «Милли Фирка», компрометация его как человека, склонного основываться на слухах и семейных россказнях, может существенно отразиться на всем процессе общественного переосмысления национальной трагедии.

Как бы там ни было, но процесс Вели Ибраимова и его сообщников стал знаковым в истории СССР. В советской стране он оказался если не первым, то одним из первых[188] и самым шумным процессом сократовского типа, известным еще со времен Древней Греции. Его главным отличием является то, что обе стороны – и обвинения, и подсудимого (подсудимых) – знают, что совершено тяжкое преступление против общества и государства, но обвинение (либо во имя сохранения спокойствия в обществе, либо по политическим причинам, либо ради сохранения тайны дальнейшего следствия и т. д.) и подсудимый (либо по незнанию и желая скрыть от обвинителей тайну своего настоящего преступления, либо по договоренности с обвинением на каких-либо выгодных ему условиях) – совместно умалчивают от присутствующих на процессе об истинной причине суда и приговора. Публичный суд, скрывая правду, рассматривает заведомо ложные обвинения и заведомо ложные доказательства вины. С начала 1928 г. практически все политические процессы в СССР носили сократовский характер. И именно сократовский характер процессов послужил формальным поводом для юридической реабилитации справедливо осужденных политических и даже уголовных преступников. О множестве судебных ошибок и безнравственной работе следователей здесь речь не идет – они свойственны всем судебным системам во все времена и жертвам их несть числа. А лишний раз сетовать по этому поводу в данной книге нет смысла.

С процесса Вели Ибраимова по всей стране начались репрессии против участников прометеевского заговора. Современные националисты объявляют эту общесоюзную операцию террором, направленным сугубо против крымскотатарской интеллигенции. Ожесточенная борьба сталинистов за сохранение единой страны СССР в расчет ими не принимается – они утверждают, что террор творили психически ненормальные негодяи, трусы и карьеристы, пресмыкавшиеся перед извергом-параноиком Сталиным. Мысль о возможности заговора отвергается ими категорически. А все документы, в том числе и из зарубежных архивов, которые объективно подтверждают существование заговора, ими с ходу объявляются сталинской фальсификацией[189].

Вот только один, интересный для нас пример. «Выступая на заседании Оргбюро ЦК ВКП (б) 1 августа 1928 г., секретарь ЦК В. М. Молотов заявил, что “за спиной Ибраимова, несомненно, стояли люди более культурные… но зато и более опытные политические враги Советской власти. Нет сомнений, что эти враги группировались в особую антисоветскую организацию крымских буржуазных националистов (организация милли-фирковцев), руки которых запачканы в уголовных делах и политических преступлениях против Советской власти”. Эти выводы послужили сигналом для фабрикации органами ОГПУ следственного дела партии “Милли Фирка”. В обвинительном заключении отмечалось, что в ходе следствия “выявилось существование в Крыму организованного ядра… контрреволюционной партии, сохранившей свой костяк с момента зарождения в 1917–1918 гг.”. Далее сообщалось, что основной установкой партии было создание “татарской национально-демократической республики в Крыму”, для чего она стремилась добиться переселения из Турции 20 тысяч семей крымских татар, эмигрировавших туда в разные годы. Кроме того, партия обвинялась в пособничестве белогвардейцам и иностранным разведкам, передаче за границу секретных документов и т. п.

Всего по делу “Милли Фирка” были арестованы 63 человека, в основном известные представители крымскотатарской интеллигенции. 11 из них, в том числе: А. Озенбашлы, Х. Чапчакчи, С. Хаттатов, Б. Одабаш и другие были приговорены к расстрелу, однако некоторым он заменялся заключением в концлагерь сроком на 10 лет. Практически все обвиняемые были сосланы в Соловецкий лагерь, где и погибли в разные годы. В 1993 г. работниками военной прокуратуры Одесского военного округа было установлено, что “Милли Фирка” не вела вооруженной борьбы против существующего строя и вина осужденных по данному делу не доказана»[190].

Обвинительные материалы против «Милли Фирка» полностью подтвердились после того, как в руки советской разведки попали архив Экспозитуры-2, а следом и архивы третьего рейха. Остается совершенно непонятным заявление авторов о фабрикации органами ОГПУ следственного дела партии «Милли Фирка», тем более, что ко времени начала судебного процесса партия эта уже давно была в стране под запретом. Однако более всего смущает современное решение юристов Одесского военного округа по реабилитации «Милли Фирка». Впрочем, если мы вспомним, что в начале 1990-х гг. пришедшими к власти в бывшем СССР политическими группировками энергично велась работа по подготовке судебного процесса над КПСС, и что украинские власти не стояли в стороне при осуществлении государственного переворота в Российской Федерации в октябре 1993 г., то становятся понятными конъюнктурные решения военных. Это лишний раз говорит о том, как следует относиться к реабилитационным решениями времен «хрущевской оттепели» и особенно времен перестройки и в постсоветский период.

Органы ОГПУ действительно открыли осенью 1927 г. следственное дело № 64513 «Контрреволюционная организация “Милли Фирка” в Крыму». Под следствием находилось более 500 человек, преимущественно представители национальной интеллигенции. Здесь следует признать, что в «Милли Фирка» в основном входили интеллигенты, зачастую связанные между собою родственными узами. Социальный состав партии определил социальный состав ее руководителей, связанных с Джафером Сейдаметом, а через него с Экспозитурой-2 и Пилсудским. Можно дискутировать, сознательно ли они предавали государство или враги пользовались энтузиастами вслепую – суть предательства от этого не меняется.

Под суд были отданы 63 националиста. Процесс состоялся в декабре 1928 г. 17 декабря был вынесен приговор: 11 обвиняемых приговорили к расстрелу, 47 осудили на различные сроки заключения в лагерях, 5 оправдали. В итоге из-под ног Джафера Сейдамета и зарубежных прометеистов на длительный период выбили в Крыму почву из-под ног. Правда, на полуострове еще оставалось достаточно много «велиибраимовцев», но от них избавлялись понемногу.

Есть тенденция рассматривать репрессии против крымскотатарских националистов и коллективизацию[191] на полуострове, сопровождавшуюся переселением раскулаченных в Среднюю Азию, как преднамеренную расчистку территории от нежелательного народа. Якобы она проводилась по указанию Сталина с целью создания моноэтнической еврейской государственности в Крыму.

Конечно, это чистой воды клевета, которая опровергается конкретными фактами.

Во-первых, КрымАССР изначально была сугубо территориальным образованием и не носила национального крымскотатарского характера. Достаточно познакомиться с государство образовывавшими документами. Автономная Татарская Советская Социалистическая республика (АТССР) в составе РСФСР была образована 25 июня 1920 г. в Поволжье со столицей в Казани. Создавать в стране еще одну татарскую государственность никто не собирался, и никто изначально не рассматривал крымских татар как государствообразующий народ. Самое большее, на что изначально могли рассчитывать татары в Крыму – это на культурно-национальную автономию и на татарский язык как язык делопроизводства в компактно заселенных татарами районах. Так что никакой конкуренции евреям они фактически не представляли. Для мирного решения проблемы достаточно было поставить во главе правительства автономии национально нейтральных людей.

Во-вторых, в 1920-х гг. у Советской власти уже был накоплен опыт депортации целых народов. Правда, пока депортировали только русских из различных регионов (терские казаки, русские Семиречья в Туркестане). Но в случае надобности для еврейской колонизации с депортацией крымских татар никаких технических сложностей не возникло бы.

В-третьих, 28 марта 1928 г. Президиум ЦИК СССР принял постановление «О закреплении за КомЗЕТом для нужд сплошного заселения трудящимися евреями свободных земель в Приамурской полосе Дальневосточного края», которое положило начало постепенной переориентации еврейской миграции на Дальний Восток.

Надо признать, что после ареста Ибраимова переселение евреев в Крым начало потихоньку замедляться. Бесспорно, этому способствовало и недовольство местного населения. В литературе часто описываются события апреля 1928 г. на 75 переселенческом участке, когда группа жителей деревни Айбары с криками «бей жидов спасай экономию», «мы их выживем отсюда», «будем резать жидов» избила несколько переселенцев. Но такие эксцессы были столь редкими, что ссылаться на них не серьезно. Зато у Сталина теперь были развязаны руки при решении проблемы с обязательствами советского правительства по созданию еврейской государственности и сохранения при этом кредитов от транснационального капитала. Он мог позволить стране учредить новую автономию в любом ином регионе страны. Вели Ибраимов блестяще выполнил все возложенные на него функции и удалился в небытие.

В конце 1920-х гг. стало ясно, что ни о какой еврейской республике в Крыму и речи быть не может. Да и американские банкиры пока закрыли эту тему. Поэтому для успокоения наиболее назойливых апологетов в СССР (на территории Украины и Крыма) были основаны особые еврейские национальные районы. Во избежание излишнего шума 15 сентября 1930 г. постановлением КрымЦИКа в КрымАССР объявили о проведении нового районирования. До того республика делилась на 10 территориальных районов. Теперь ее разделили на 16 районов – 8 районов территориальных и 8 районов национальных. Был среди них и один еврейский национальный район – Фрайдорфский район (ФЕНР). Его образовали на стыке трех районов – Евпаторийского, Джанкойского и Симферопольского. Он охватывал большинство еврейских поселений полуострова. В 1935 г. ФЕНР поделили пополам, к восточной половине добавили небольшие территории от Джанкойского и Ишуньского районов и образовали второй еврейский национальный район – Лариндорфский (ЛЕНР). В обоих районах евреи составляли не более 35 % населения, остальные были русские, татары, немцы, украинцы и др. Хотя языком делопроизводства в обоих районах предполагалось сделать идиш, из-за малочисленности евреев с этим ничего не получилось.

Здесь мы сталкиваемся с существенным противоречием в источниках. В юдофильской литературе обычно указывается, что выхода к морю районы еврейские районы не имели, отсутствовали там и поверхностные воды – реки, озера. Но на помощь им пришла «Агро-Джойнт». Из США привезли колодцерубильную машину и в кратчайшие сроки прорубили 161 шахтный и 22 артезианских колодца глубиной от 60 до 180 м. Так что пресной водой было обеспечено все население обоих районов.

Однако в альтернативной литературе обычно подчеркивается иное: «…из Крыма депортировали раскулаченных татарских, русских, украинских крестьян… Отобрали у них 50 тыс. га земли. И основная часть “освободившихся” участков, конфискованного имущества предназначалась для еврейских поселенцев. Кстати, весьма любопытной представляется реакция иностранцев на подобную политику советской власти. Многим, даже в иудейских кругах, она очень не понравилась. Так, редактор американского журнала “Морнинг журналь” Фишман поднял вопрос: “Этично ли со стороны русского еврейства пользоваться для колонизации экспроприированной землей?” А еврейская газета “Джуиш кроникл” еще и расставила точки над “i”, указав, что многие бывшие хозяева расстреляны, посажены в лагеря или сосланы. Но с ответом выступил председатель благотворительного общества “Джойнт” мультимиллионер Луи Маршалл, который заявил, что “признает благодетельное право революционных конфискаций”»[192]. Если примерно ¹/₅ территории еврейских национальных районов принадлежала «кулакам», то земля там никак не могла быть заброшенной и без пресной воды в достаточном количестве. Получается, что обустройству подлежала лишь часть крымской земли, отданной под еврейскую колонизацию, причем не ясно, какая часть, а в остальном стороннего читателя просто вводят в заблуждение.

Административным центром Фрайдорфского района стал Фрайдорф (Свободное село) в 35 км от Евпатории. Он был основан в 1925 г. как еврейское поселение Участок № 3 Агудас-Ахим (Братство). Когда точно его переименовали в Фрайдорф, мне выяснить не удалось. Но в 1930 г. село уже носило такое название. В 1948 г. в связи с событиями, о которых рассказ будет далее, все еврейские названия в Крыму были изменены на русские. Ныне Фрайдорф именуется Новосельцы.

Руководство Фрайдорфа неоднократно поднимало вопрос о включении в состав района и объявлении районным центром или города Евпатория, или города Саки, что предполагало выход района к морю. Предложения эти остались пустыми разговорами.

Административным центром Лариндорфского района стало село Джурчи. Там жили преимущественно крымские немцы. После их депортации в 1941 г. село умерло и не возрождалось.

Но еще до того, в 1939 г., ФЕНР и ЛЕНР были признаны искусственными образованиями и стали многонациональными Фрайдорфским и Лариндорфском районами с делопроизводством на русском языке. 14 декабря 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР Фрайдорфский район был переименован в Новоселовский район, а Лариндорфский район – в Первомайский район.

Кому первому пришла в голову идея переориентировать образование еврейской государственности из Крыма в Приамурье, не известно. Авторы мемуаров обычно называют ее инициаторами безымянных активистов ОЗЕТа, хотя председатель общества Юрий Ларин и его заместитель Абрам Брагин были категорически против. О Сталине молчат, хотя скорее всего это была его придумка. Со времени учреждения КомЗЕТа и ОЗЕТа базовыми территориями еврейской колонизации рассматривались Крым, Приазовские плавни и Алтай. Но весной 1927 г. правительство предложило КомЗЕТу изучить возможность создания еврейской национальной территории в Приамурье, на границе с Китаем, в междуречье рек Биры (от эвенк. «река») и Биджан (от эвенк. «стойбище»).

Комиссия с участием восьми серьезных ученых-аграриев во главе с профессором Б. Л. Бруком[193] при общем руководстве из Москвы профессора В. Р. Вильямса[194] обследовала предложенные земли и дала им высочайшую оценку. Всего для изучения определили около 4,5 млн га малозаселенных, но благодатных для возделывания сельхозкультур и богатых полезными ископаемыми земель. Регион находился на расстоянии 946 км от Владивостока и 9 000 км от бывшей черты еврейской оседлости, на широте Харькова и Волгограда, по среднему течению реки Амур вблизи границы с Маньчжурией.

За три месяца работы экспедиция прошла 1559 км, сделала 147 почвенных разрезов, взяла до 2 000 тыс. проб, выполнила 150 геоботанических описаний, оформила гербарий из 1 500 образцов растений. Были обследованы 20 водных артерий в 54 точках, описаны 12 плотин и пять водяных мельниц, изучен водный режим на 280 га угодий. Брук с помощниками лично обошел и обследовал почти 300 дворов в Екатерино-Никольском, Пузино, Бабстово, Биджане и других селениях, собрал данные по 150 семейным бюджетам. Общий вывод, сделанный экспедицией: район перспективен для развития сельского хозяйства; станция Тихонькая имеет главное значение в этой части Приамурья, так как связана колесным путем со всем побережьем среднего течения Амура. А главное, на 1927 г. в изученном крае проживало всего 12 500 человек – по 1 человеку на квадратную версту. Преимущественно это были крестьяне – русские и корейские. Некому было противиться колонизации.

Необычайно плодородные почвы области и сегодня при самой примитивной обработке дают урожай хлебов на 20–30 % выше, чем в европейской части России. Просторные заливные луга с высокой сочной травой способствуют развитию скотоводства.

Реки, протекающие по району, в основном судоходные. Имеется собственный минеральный источник с целебной водой, по лечебным свойствам равной водам Кавказских Минвод.

Ко времени начала еврейской колонизации в регионе уже было разведано более 400 месторождений ископаемых – железа, меди, золота, сурьмы, асбеста, каменного угля, мрамора! По концентрации полезных ископаемых Биробиджанский край и сегодня один из самых богатых в России.

Были лишь две проблемы. Во-первых, в геополитическом отношении район не имел никакого значения, чтобы заинтересовать транснациональный капитал. Да и осваивать территорию приходилось с нуля. Рядом не было ни крупных городов, ни европейской цивилизации – колонистам предлагалось все создавать собственными руками. Сталин, в отличие от англичан, предлагал евреям-территориалистам идеальный вариант земель в обмен на честный труд и вложение капиталов в общую копилку СССР. Вторая проблема – циклы реки Амур. Раз в 10–15 лет уровень воды в реке поднимается на 8–9 м и случается наводнение, которое может повторяться 2–3 года подряд. Потом ситуация нормализуется на очередные 10–15 лет.

Административным центром региона должно было стать малюсенькое пристанционное селение Тихонькая с 831 местными жителями. В 1931 г. оно получило статус поселка городского типа и название Биробиджан.

Отведенные под колонизацию земли сразу окрестили Биро-Биджанским районом. КомЗЕТ ходатайствовал перед правительством о выделении его под еврейскую колонизацию. 28 марта 1928 г. Президиум ЦИК СССР удовлетворил ходатайство КомЗЕТа – закрепил за ним Биро-Биджанский район для переселения трудящихся евреев. Тем же постановлением эти земли Приамурской полосы были исключены из земель, принадлежавших местным старожилам и казакам. В случае удачной колонизации рекомендовалось учредить там еврейскую национальную административно-территориальную единицу.

Отметим, что комиссия Б. Л. Брука была отправлена для обследования Приамурья примерно через год после XIV съезда ВКП (б) (когда Сталин только начинал набирать силу как единовластный правитель СССР), в самый разгар националистической деятельности Вели Ибраимова на посту председателя КрымЦИКа и в дни инспекционной поездки Феликса Варбурга по советскому Причерноморью и Крыму. Совершенно очевидно, что Иосиф Виссарионович заранее готовился к осторожному развороту еврейской колонизации на Дальний Восток, и выступления крымских татар были лишь одним из прикрытий задуманной операции. Постановление Президиума ЦИК СССР о Биро-Биджанском районе появилось уже после ареста группы Вели Ибраимова, но до судебного процесса – мавр сделал свое дело.

Еще до 28 марта 1928 г. среди советских евреев началась разговоры о появлении новой страны! На идише ее называли Бире-Биджанер, а будущих жителей – биребиджанцами. Со временем верх одержало русское название, слившееся в одно слово – Биробиджан и биробиджанцы. Государственным языком там был объявлен идиш.

ОЗЕТ вынужден был отказаться от крымского и причерноморского проектов и полностью сосредоточился на осуществлении Биробиджанского проекта. Внешне это выглядело как звездный час озетовцев, но длился он не долго – уже в середине 1930-х звезда их быстро покатилась к закату. Крым на время остался зоной вложения капитала исключительно для «Агро-Джойнта». Впрочем, и с нею довольно скоро было покончено.

Важнейшим итогом биробиджанского проекта стало международное отступление озетовцев – они оказались не в состоянии конкурировать с сионистами. Заодно этот проект стал лебединой песней территориалистов – больше ни одно правительство в мире не выделяло им свои земли для создания еврейской национальной государственности.

28 апреля 1928 г. на станцию Тихонькая прибыла первая группа переселенцев – всего 800 человек. Преимущественно это были одинокие люди. Им и принадлежит заслуга организации в районе первых колхозов и освоения сельхозугодий. Следующие 2 500 человек двумя заездами приехали в 1929 г. За весь этот переезд ОЗЕТ потратило примерно 1500 рублей. Если сравнить это вложение с крымскими вложениями «Агро-Джойнта», остается только развести руками.

Руководство «Джойнта» категорически отказалось участвовать в биробиджанском проекте. Пришлось озетовцам привлекать иных благотворителей из Бельгии, Голландии, Дании, США, Франции. Благотворители закупали для Биробиджана технику, оборудование, посевной материал, помогали колонистам финансово. Американское общество ИКОР для строительства общественных зданий в «столице» Биробиджан создало фонд в Нью-Йорке в 200 000 дол. и закупило для поселка новейшее медицинское оборудование.

7 мая 1934 г. была официально образована Автономная Еврейская национальная область (АЕНО). Споры о ней не утихают по сей день. Советская наука утверждала, что это первое в современной мировой истории государственное образование еврейского народа. За рубежом ученые до сих пор не могут понять, что означает область – республика это или нечто иное. На самом деле областной статус Биробиджанского региона означает, что там нет: 1) своего законодательного органа; 2) своего верховного суда; 3) своих управленческих структур министерского уровня. Следовательно, государственность здесь лишь предполагалась. Однако от идеи преобразования Биробиджанской области в республику И. В. Сталин отказался уже в 1936 г.

В принципе, большевики создали все условия для зарождения еврейского государства в рамках СССР на территории Приамурья, и не вина Сталина, что задуманное не состоялось. Причина в том, что в тех исторических условиях еврейский народ СССР физиологически не мог учредить собственное социалистическое государство, да еще и в составе большего государства. Это постоянно пытались доказать сионисты и это отлично понимали банкиры, которые упорно стремились использовать советских евреев в своих геополитических притязаниях на Крым и Черное море.

Наиболее четко разъяснения по данной проблеме даны современными российскими антисоветчиками-либералами: «…следует учесть, что у строителей “нового мира” могли быть самые искренние стремления создать “рай на земле” и осуществить чаяния человечества о благе и справедливости. Этот исторический факт нельзя игнорировать, но объективно-исторически в глубинном смысле в современном мире национальная автономия не может осуществиться ни в экономическом, ни в политическом, ни в культурном, ни в религиозном аспектах. Во-первых, попытка создать с нуля национальное государство меньшинства внутри национального государства большинства была обречена на заведомое поражение. Причем обречена не только тоталитарно-коллективистскими, но и либерально-индивидуалистическими методами. Во-вторых, нации в европейском смысле строятся не на кровнородственных (природных) связях, а на памяти единства культуры, религиозного сознания и гражданских отношений. Важно подчеркнуть, что нацисты и большевики, наследуя немецкую романтическую традицию по так называемому национальному вопросу, сделали из нации и “национальности” расовую и классовую категорию, в рамках которой возникли идеи национального возрождения и самобытности. Но стремление к самобытности в практическом плане действует разрушающим образом на нацию (в европейском смысле слова). В-третьих, веками сохранять свою самотождественность евреи могли не в качестве национальности, а в качестве религиозного сообщества. Когда же было изобретено в новое время понятие национальности, то его стали использовать применительно и к евреям, как иудеям, так и к тем, кто порвал с иудаизмом, но связан был с ним по факту происхождения. Строго говоря, словосочетание “национальность: еврей” есть нечто алогичное.

В свете сказанного может возникнуть вопрос: почему проект “ЕАО в составе Хабаровского края” был обречен на поражение, а проект “Израиль” – нет? Полагаю, что ответ будет таков: потому что в контексте ленинско-сталинского социализма у ЕАО в составе Хабаровского края не было и не могло быть космополисного содержания, космополисных взаимодействий. Ведь национальное строительство в рамках ленинско-сталинского интернационализма – это война, это гражданская война, объявленная Космополису. В Израиле нет лиц “еврейской национальности”. Там есть граждане государства Израиль, которые образовали новую политическую общность и которые по своим историческим истокам вышли из различных региональных религиозных общин, причем, одна часть этих граждан осталась верна своей иудейской идентичности; другая же часть представляет собой секуляризованную в рамках единого процесса европейской и планетарной секуляризации этнокультурную общность. Разумеется, со всеми своими особенностями и самобытностью, продуцирующими гамму противоречий, но вследствие этого нуждающихся в гармонизации своего государственного и гражданского бытия посредством либерально-демократических и культурно-творческих ценностей. Поэтому Израиль состоит не из “евреев”, а из граждан-израильтян, которых при желании можно назвать “евреями”, но ведь и итальянцев можно при желании назвать “макаронниками”, а американцев – “янки”. И ничего плохого в этом нет»[195].

Если оставить в стороне стандартные кляузы на «тоталитарный» СССР и умиление автора по поводу собственного народа, то становится очевидной интеллигентская платформа анализа проблемы: искажение образа народа в фантомный идеал религиозного единства согласно представлениям сочинителя этого фантома. Подобное присуще всем националистам, так что бессмысленно предъявлять претензии еврейским националистам. Гораздо важнее иное. Из приведенного текста подспудно вытекает четкий вывод: невозможность создания еврейской государственности в СССР определялась тем, что образование государства коренным образом зависит от состояния элиты государство образующего народа, а во главе советских евреев формально и реально стояли озетовцы – еврейская светская элита, в силу исторических катаклизмов России начала XX столетия определившая свой народ по собственному образу – как космополитичный и столичный, склонный исключительно к управленческим и интеллигентским, желательно творческим профессиям и к городской, «цивилизованной» жизни. В отличие от озетовцев сионисты стремились создать народ тружеников и приучали свою молодежь к сельскохозяйственному и ремесленному труду в любом уголке страны – они обязаны сами нести цивилизацию туда, где обосновались. В итоге при создании Израиля сионисты опирались и ныне опираются на народ-созидатель, а озетовцы так и остались растворенной в многонациональном мире массой разрозненных индивидуалистов, со временем выродившихся в обслугу транснационального капитала и тех же сионистов. Учреждение озетовцами национальной автономии в Крыму могло означать для нашей страны только одно – скорую и еще более жестокую гражданскую войну, помноженную на новую иностранную интервенцию.

Поскольку весь послесталинский период озетовцы преобладали в управлении идеологической жизнью СССР и КПСС, мы и получили интеллигентско-индивидуалистический развал государства в 1991 г. и нынешний «демократический» конгломерат националистических образований, драными кошками ластящихся у ног американского капитала. Ложь об антисемитском характере коммунистической верхушки мгновенно рассыпалась в прах, стоило стороннему человеку только появиться в любом столичном закрытом государственном идеологическом или экономическом центре. Вы оказывались в бесконечной кишке глухих коридоров, по обеим сторонам которых мелькала вереница одинаковых закрытых дверей. Номеров на дверях не было – на каждой вместо номера висела табличка с фамилией хозяина кабинета. В 99 случаях из 100 фамилия принадлежала представителю «угнетенного» народа.

Грядущая неудача Биробиджанского проекта была понятна изначально. «К февралю 1929 г. более половины евреев привезенных на Амур, правдами и неправдами уехали прочь… Что ж, тогда в Биробиджан погнали еврейскую молодежь, комсомольцев. На энтузиазме, на пропагандистской шумихе. Отрывая напрочь от “корней”, родных гнезд, прошлого воспитания. Ветераны освоения края потом со смехом вспоминали, как им из дома присылали к празднику мацу, а они не знали, что это такое, и ели ее со свиным салом. Но одной из главных целей данных проектов как раз и было “переделать” еврейский народ. Переломить его традиции, изменить психологию. Отучить приспосабливаться внутри других народов, сделать из евреев производителей, землепашцев. И воинов. А уж где их впоследствии использовать, какую идеологию внушить, решат те, кому дано право решать»[196]. Вот эти ребята и положили начало АЕО и Биробиджану, какими мы знаем их сегодня.

В наши дни в ЕАО из всего населения области проживает около 1 % евреев и около 4 % потомков от смешенных браков. Численно в области преобладают русские и украинцы. При этом местные жители упорно сохраняют и развивают еврейскую культуру и чуть ли не единственные в мире стараются сохранять в быту язык идиш. К слову сказать, местные организации и общества достойно представляют еврейскую культуру в Китае. Но самое интересное то, что в связи с появлением китайского проекта «Новый шелковый путь», изменилось геополитическое значение Приамурья и ЕАО. Вместе с этими изменениями там появился и энергично благотворит современный «Джойнт».

1930-е гг. – самый запутанный и неизвестный период в судьбе СССР. Связано это прежде всего с большим числом сократовских процессов (когда подлинную причину осуждения подсудимых скрывали от широкой публики в интересах сохранения общественного спокойствия[197], а приговор выносили по фальсифицированным обвинениям) и с огульными реабилитациями малинковско-хрущевского и горбачевско-ельцинского времен (когда оправдание осужденных происходило на основании голого отрицания фальсифицированных обвинений, без скрупулезного выяснения подлинных причин осуждения и без учета конкретного временнОго и политического состояния общества). Первоначально огульные реабилитации осуществлялись из сугубо экономических, а затем и из внутриполитических соображений. Вторая волна реабилитаций – горбачевско-ельцинская – проводилась при участии зарубежных спецслужб[198] и исходила из социальных интересов правящей верхушки страны с целью развала СССР, законодательного утверждения реставрации кровно-наследственных капиталистических отношений и оправдания факта глобального присвоения национальных богатств (по сей день законно принадлежащих нашему народу) транснациональными корпорациями Запада и внутренней криминально-олигархической группой. Таким образом, 1930-е гг. отягчены для исследователей как минимум двукратной ложью, причем в реабилитационные времена документы по процессам массово уничтожались в интересах политических заказчиков. Поскольку восстановить правду сегодня уже невозможно, да и нецелесообразно, видимо, необходимо всякий раз при указании на реабилитацию предупреждать, что заключительное решение по приговору принималось в годы огульной реабилитации, а потому вопрос о ее справедливости и правомерности остается открытым (то есть сам факт реабилитации не имеет веского значения, он никого не оправдывает и не осуждает – это просто бумага).

В целом все случившееся с нашим народом в XX столетии лишний раз доказывает, что нельзя пытаться исправлять историю, ее можно только принимать как данность – реабилитация осужденных в 1930-х – начале 1950-х гг. нанесла непоправимый вред народной психике и исказила представление о преступлении и справедливости возмездия в умах целых поколений.

Сократовский характер следствия во многом объясняет, но не оправдывает столь распространенное в те годы применение следователями пыток. Равно как пытки не являются неопровержимым доказательством самооговора, а потому при объективном подходе к реабилитации не могут служить поводом для безоговорочного оправдания осужденных. Такова объективная реальность: в идейном противостоянии очень часто от врага можно добиться правдивой информации только посредством крайних методов следствия. А информация эта чрезвычайно важна для дальнейшего выживания всего общества. Иное дело – злоупотребление такими крайними методами. Но и здесь все определяют частности человеческого фактора, абсолютное исключение которых невозможно, но и абсолютизировать их как вину всей власти – нельзя.

Все мы, будучи потомками гениальных преобразователей человеческой общности, обязаны постоянно помнить, что в конце 1929 г. в СССР начался величайший в мировой истории переворот – впервые состоялась осознанная попытка вывести огромную страну из положения сырьевого придатка индустриально развитых мировых держав в индустриально развитые мировые державы. Число жертв при этом восхождении на доселе не виданные скальные вершины независимости оказалось минимальным (подчеркиваю: минимальным!), а кровавые эксцессы – неизбежными и объективно обоснованными. Именно по этим причинам события времен глобального переворота, начатого в эпоху Сталина, должны быть приняты каждым из нас как данность и частность, без истерик и проклятий, но с уважением как к жертвам, так и к победителям тех грандиозных событий. Ведь мы сегодня существуем на земле физически и социально относительно независимым народом (как это возможно после предательства правящей верхушки) исключительно благодаря решительности и энергичности Иосифа Сталина и его сподвижников еще тогда, в 1929 г. Именно они в смутные дни непонимания дальнейшего пути выживания взвалили на себя груз великих реформ, и случилось это в условиях открытой подготовки могущественных мировых держав-агрессоров (уже показавших свои намерения в годы интервенции) к войне против СССР.

Кстати, руководители страны тех времен свои обязательства перед обществом выполнили полностью и блестяще, в отличие от их потомков, т. е. всех нас вместе взятых. Так что не нам судить и осуждать сталинистов, тем более предъявлять им претензии за ошибки, исторические заблуждения или даже преступления. Ведь это наши с вами поколения из сугубо корыстных частных интересов дали захватившей власть верхушке уничтожить большинство выдающихся жизнеутверждающих завоеваний сталинистов, позволили прометеевцам разодрать отечество в клочья и отшвырнули Россию на целый век назад – в сырьевые придатки индустриальных держав. Это наши поколения разорили сталинскую индустриальную революцию, стоившую советскому народу столь великих жертв. Это наши поколения своей агрессивной жадностью захлопнули стальные двери в мир надежного будущего перед самым носом последующих поколений россиян. Сегодня уже наши потомки в состоянии лишь кичиться остатками былых свершений сталинистов и тщетно пытаться приписать себе недостижимые для раболепствующей перед независимыми народами толпы фальшивые успехи капиталистического ничтожества.

Необходимо признать, что репрессии, которым подверглись отечественные сотрудники «Агро-Джойнта», а также члены КомЗЕТа и ОЗЕТа, отличаются от прочих репрессий 1930-х гг. Это следует учитывать при знакомстве со стенаниями апологетов по поводу «невинных жертв сталинизма». Общеизвестно и неоднократно доказано наукой, что во все времена и у всех народов значительное число осужденных судебной системой безвинны и являются жертвами обстоятельств и отношения судей к социальной среде, в которой им выпал жребий жить. Такова реальность обыденной жизни человеческого общества. Преодолеть данный общественный порок люди бессильны. Потому признание несправедливости суда не может служить основанием для частного обвинения и тем паче шельмования какого-либо общества, государства или конкретных личностей. К сожалению, именно с таким шельмованием советского народа истерикующей частью советского интеллигентствующего планктона всем нам довелось столкнуться в конце XX столетия. Сам по себе этот планктон ничего не представляет, но его истерики по поводу «террора» сталинской эпохи создали благодатный общественный фон для развала и ограбления на вид могущественного общества силами криминально-политических группировок при поддержке спецслужб враждебных нам государств.

Рядовые сотрудники «Агро-Джойнта» наверняка даже не подозревали о конечных целях своего высшего руководства, действительно занимались благотворительностью и неосознанно являлись ширмой для политики заокеанской верхушки. О том, что руководители низшего и среднего звена «Агро-Джойнта» частично знали о нелегальной деятельности американских хозяев по финансовой поддержке в СССР антисоветского подполья, свидетельствует даже современная джойнтовская апологетика (почитайте писания того же Михаэля Бейзера). Но все это не имеет никакого значения, поскольку репрессионная война велась сталинистами против всего комитета «Джойнт» в целом. И репрессировались не конкретные люди, а составные части «Агро-Джойнта», как представительницы «Джойнта» в СССР. Примерно как репрессировался весь человек, а не его палец или нога.

И в этом нет ничего странного или дикого. Сталинисты начали в стране индустриальную революцию за освобождение от полуколониальной зависимости. Главными врагами (равно как и спонсорами) этой революции объективно стали боровшиеся друг против друга транснациональные корпорации[199], желавшие полного экономического и политического закабаления Советского Союза, его культурной и интеллектуальной деградации – всего того, чего они все же добились в конце XX столетия. «Джойнт» же был создан и по сей день находится во власти не просто транснациональной корпорации, а под главенством непосредственных учредителей Федеральной резервной системы (ФРС) США, немногим позднее разработавших и внедривших в жизнь Бреттон-Вудскую валютную систему, основавших и оказавшихся фактическими владельцами Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и Международного валютного фонда (МВФ). То есть в лице «Джойнта» СССР вступил в смертельную схватку с главными транснациональными силами мировых банков. Эта схватка, то усиливаясь, то ослабевая, длилась почти весь XX в. СССР погиб не по причине общей экономической слабости, как нас уверяют записные либеральные «ученые» – экономисты, но в результате частного предательства в этом противостоянии со стороны собственного руководства – группировок Михаила Горбачева и Бориса Ельцина: многолетние кропотливые труды Сталина по созданию могущественного справедливого общества были разрушены, жертвы этой борьбы попраны, и страна вновь, подобно дореволюционной Российской империи, стала бурчащим пустые угрозы злосчастным сырьевым придатком ведущих капиталистических держав. Строптивый гонор современной российской власти никоим образом не противоречит выше сказанному, ибо он все еще возможен только благодаря сотворенному в свое время заделу сталинистов, но никак не в силу накапливаемых успехов нынешних поколений россиян.

В 1930-х гг. «Джойнт» представлял реальную экономическую (а следовательно и геополитическую) угрозу стране советов. Исчерпав все возможности мирного компромисса, Сталин нанес комитету жесткий, но не смертельный удар. Впрочем, банкиры умеют выжидать. Уже через пять лет они пошли в очередную атаку на СССР.

Антисоветскую деятельность «Джойнта» обыватели нередко принимают за «происки» евреев, а противодействие им сталинистов – антисемитизмом. Это глубочайшее заблуждение, которое ведет к ложным, зачастую подлым выводам. Ведь речь в данном случае идет не о еврейском народе, но исключительно о транснациональных корпорациях, этих лютых и вечно алкающих наживы безродных волчарах, усердно прикрывающихся содранными по живому овечьими шкурами бед и чаяний еврейского народа. А то, что корпорации выделяют малую толику награбленного на показную поддержку нуждающихся евреев, в действительности есть не поддержка кого-либо, но маскировка собственных грязных дел и прикормка национальной массы для ее использования в самых неблаговидных, а порой и жестоких целях. Достаточно вспомнить Макса Варбурга и его «И. Г. Фарбениндустри» – главного производителя газа иприт для боевого использования в годы Первой мировой войны и Циклона Б – носителя синильной кислоты и цианистого водорода для массового убийства людей в душегубках концлагерей[200] в годы Второй мировой войны. Эта же корпорация давала 90 % (!) ежегодного притока иностранной валюты и 85 % всей военной продукции фашистской Германии при ее подготовке к мировой войне.

Что касается членов КомЗЕТа и ОЗЕТа, то их деятельность была вплотную связана с окружением Троцкого, Зиновьева и Каменева, с лидерами Коминтерна, непосредственно против которых была направлена сталинская революция 1929 г. Большинство из них были убежденными носителями тенденций (но не призывов) расчленения страны на националистические ошметки, какими бы благородными устремлениями не пытаются нынче их украсить записные апологеты. В этом нет ничего странного: и комзетовцы, и озетовцы большей частью своею были представлены новой советской интеллигенцией. Интеллигенция со времени своего рождения всегда была и остается главным носителем и пропагандистом в обществе национализма и индивидуализма одновременно. В нашей стране показной космополитизм части ее представителей свидетельствует не об интернациональном характере их мышления, но лишь о духовной и нравственной принадлежности их к иной, преимущественно западноевропейской общности, что в конечном итоге носит (возможно и не намеренно) агрессивный, захватнический и даже оккупационный характер. Кроме того, интеллигенция (равно как и идентичные ей зарубежные интеллектуалы), как правило, умственно поверхностны, хотя и грамотны, и амбициозны. И еще одно свойство интеллигентов, особенно ярко проявившееся в сталинскую эпоху: этому слою общества более других присущи доносительство, сплетни, болтливость и злоязычее – все то, что в периоды разоблачительства сталинизма столичные западники объявили свойствами советских людей вообще. Как говорится, с больной головы перевалили на здоровую, собственную гадостность переложили и перекладывают на народ.

Не будем забывать и тот факт, что огромная часть комзетовцев и озетовцев перебрались в Москву и несколько других больших городов из провинциальных местечек при поддержке и покровительстве окружения троицы диктаторов еще до их изгнания. После отставки Троцкого, Зиновьева и Каменева, их сторонники в большинстве своем оставались во власти (прежде всего в сфере идеологии), поддерживали тесные связи с зарубежьем и через личные связи были весьма полезны государству. Так что изгонять их прочь представлялось слишком накладным, хотя они и подозревались в тайном сочувствии противникам 1929 г. Москва и Ленинград (Петербург) уже стали тогда оплотом новой интеллигенции, и единовременно сделать что-либо с этим оказалось в тех условиях невозможно – даже жизни Сталина на это не хватило. Мирное противостояние потенциальным противникам стало одной из причин восстановления в СССР в декабре 1932 г. дореволюционного института прописки. Впрочем, и это не помогло. Прописка оказалась направленной против широкой массы провинциального населения, но никак не против озетовцев, знавших сотни лазеек в паспортном режиме. Ведь они же и создавали соответствующее законодательство. Так что прописка лишь способствовала их концентрации в столичных городах и в творческой среде страны.

По мере того, как угасал интерес транснационального капитала к Крыму, а вместе с ним иссякал финансовый источник от благотворителей, менялось и отношение кремлевской власти к «Агро-Джойнту». Первым намеком на это стало уголовное дело заместителя Розена по агросектору, уполномоченного «Джойнта» по Украине и Крыму – С. Е. Любарского. В августе 1930 г. он и агроном Давид Гинзбург были арестованы по «Делу агрономов» и посажены в Бутырскую тюрьму. Еще в 1929 г. на Украине было начато следствие о вредительской деятельности Всеукраинского агрономического общества[201] (ВАО). Подследственных обвиняли в противодействии коллективизации, поддержке кулачества, в мелкобуржуазном разложении советской системы сельского хозяйства. На Любарского и Гинзбурга вышли только через год после начала следствия, в самый разгар разразившегося осенью 1929 г. мирового экономического кризиса (Великой Депрессии), который поставил под вопрос любое кредитование СССР со стороны американских благотворителей. Любарского обвинили «по пунктам 7, 11 и 12 58-й статьи УК РСФСР в том, что “состоя на государственной службе в НКЗеме УССР, вступил в нелегальную контрреволюционную организацию работников сельского хозяйства, ставившую себе целью борьбу с советской властью с целью ее свержения и установления буржуазно-демократического строя.

По заданиям организации Любарский С. Е., в своей практической работе в НКЗеме УССР сознательно искажал директивы правительства в отношении развития и укрепления социалистического сектора и всемерно содействовал росту верхушечных кулацких хозяйств деревни, которые по мысли организации должны были явиться той реальной силой, которая в конечном итоге в борьбе за власть решит участь советской власти.

Работая в ‹Агро-Джойнте›, Любарский С. Е. из неофициальных фондов этой организации (‹Агро-Джойнт›), доставляемых из-за границы контрабандным путем червонцев, снабжал в СССР отдельных сионистов и сионистские организации”»[202].

На допросах Любарский свою вину отрицал, указав при этом, что финансированием сионистов в Крыму занимался Розен – фигура для большевиков неприкасаемая.

В конце апреля 1931 г. его осудили на запрет проживания в 12 городах СССР и выслали в Курск. На семье случившееся никак не отразилось, а осенью того же года Любарский был реабилитирован. И это не удивительно. В Москве ожидали визит Аделаиды (Эдди) Кан (Вольф)[203] (1875–1949). Она была женой Отто Кана (1867–1934) и дочерью Эйбрахама Вольфа (1839–1900) – крупнейших нью-йоркских банкиров-миллионеров (миллиардеров), ближайших партнеров Джейкоба Шиффа и Феликса Варбурга по банкирскому дому «Кун – Леб». Видная благотворительница, Аделаида Кан была тесно связана с центральным руководством «Джойнта». Она посетила СССР в 1932 г. для оказания финансовой помощи и поддержки еврейской колонизации Крыма. Это была «лебединая песня» транснационального капитала в его претензиях на полуостров в довоенную эпоху. «В Москве “госпоже Кан была устроена встреча, почти такая же пышная, как королю Афганистана, посетившему Россию незадолго до этого! Даже не банкиру, а жене банкира! Встреча с оркестрами, построением войск, приемами на высшем уровне…”»[204]. Надо признать, что толку от этой поездки было мало. Даже наоборот, уже в 1933 г. финансирование «Агро-Джойнт» из США притормозилось.

Арест, следствие и суд над Любарским показали, что время «священной неприкасаемой финансовой коровы» «Агро-Джойнт» закончилось, и ОГПУ получило разрешение на преследование ее сотрудников.

Началось все весной 1936 г., когда по приглашению Розена в СССР эмигрировали несколько десятков врачей из фашистской Германии. О тех событиях записано в докладной записке зам. наркома внутренних дел Г. Е. Прокофьева[205] на имя В. М. Молотова. «В середине февраля 1936 г. в СССР из Парижа прибыл вместе со своей женой германский подданный Фридрих Эрнст, 1910 года рождения, по профессии врач.

По имеющимся у нас документальным материалам известно, что Фридрих Эрнст принадлежит к гитлеровской фашистской организации “Шварце Федер” или “Шварце Феме” (“Черные перья”), причем, по предположению специального комиссариата в Ментоне, “путешествие Фридриха предпринято с целью выполнения какой-либо возложенной на него миссии”.

Террористическая организация “Черные перья”, в которую входит Фридрих Эрнст, состоит из 150 немцев, борющихся различными средствами, вплоть до террора, с противниками гитлеровского режима.

Фридрих Эрнст прибыл в СССР по приглашению еврейско-американской организации “Агро-Джойнт” и после кратковременного пребывания в Москве на даче-общежитии “Агро-Джойнта” направлен последним на Украину к представителю “Агро-Джойнта” в Днепропетровске гр-ну Ханису…

…прошу Вашей санкции на арест Фридриха Эрнста и его жены»[206].

На докладной стоит резолюция «Можно арестовать. Сталин».

Хотя факт существования названной в докладной записке организации не подтвердился, но на допросах Эрнст указал, что агентом «Шварце Федер» в СССР является прибывший в 1935 г. по приглашению Дж. Розена врач Эрнст Ашер (1899–1937), преподававший в Саратовском мединституте. Арест Ашера летом 1936 г. считается началом репрессий против сотрудников «Агро-Джойнта».

Фридрих Эрнст и его супруга были высланы из СССР. Ашеру же не повезло – его осудили как фашистского шпиона и расстреляли в октябре 1937 г. Во избежание недоразумений следует указать, что если верить сохранившимся следственным делам агроджойнтовцев, «расследованием» их «преступлений» занимались преимущественно следователи-евреи.

С 22 апреля 1937 г. НКВД Украины специально по «Агро-Джойнту» начало расследование диверсионной операции «Мимикрия». В качестве обвиняемых были привлечены приглашенные корпорацией в СССР немецкие врачи евреи З. Балль, А. Штерн, З. Проскауер. Главой группы определили уполномоченного «Агро-Джойнта» по УССР, врача-венеролога Бориса Моисеевича Ханиса (1886–1937). Выбор был не случайный. Выпускник медицинского факультета Женевского университета, в годы гражданской войны он командовал Союзом евреев-воинов[207] Екатеринослава (Днепропетровска), а затем возглавил кагал (еврейскую общину) города. Далее, в 1921–1923 гг. Ханис был сотрудником АРА и находился в дружеских отношениях с Гербертом Гувером. В 1929 г. его судили за антисоветскую деятельность и сослали в Кемь (Карелия). Но уже в 1930 г. по рекомендации только-только ставшего президентом США Гувера Ханис был назначен Розеном на должность уполномоченного «Агро-Джойнта» по Украине. Дело в том, что с октября 1917 г. большевики добивались дипломатического признания советской страны мировыми державами. США отказывались от этого очень долго. Сталинисты рассчитывали на Гувера, многие годы проведшего в России, поэтому во многих случаях шли навстречу его пожеланиям. В частности, освобождали по его ходатайству осужденных. Толку от этих заигрываний не было никакого. США признали СССР только в 1933 г., вскоре после прихода в Белый Дом президента Франклина Рузвельта.

На месяц позднее украинского отделения «Агро-Джойнта» НКВД занялся отделениями корпорации в Москве и Крыму. В числе арестованных оказались глава «Агро-Джойнта» на время отсутствия Розена в СССР И. А. Гроер и бухгалтер Московской конторы Абрам Берлинский, который вел финансовый учет средствам, которые Розен передавал подпольным сионистам СССР[208]. К концу года были арестованы большинство еврейских врачей, приехавших в СССР из Германии по рекомендации «Агро-Джойнта» и наиболее важные руководители корпорации из советской части сотрудников. Это был жесточайший удар.

Европейская резиденция Джозефа Розена располагалась в Париже. Когда ему сообщили об арестах – не известно. Зато известно, что к его чести осенью 1937 г. глава корпорации обратился к КомЗЕТу (по словам самого Розена – в НКВД) с просьбой выдать ему визу в СССР.

В уже цитировавшемся выше письме Дж. Розена от 11 декабря 1937 г. к Полу Баерволду и Дж. Н. Розенбергу он заявил, что готов отказаться от дипломатического иммунитета и разъяснил причины такого решения: «Я считаю это обязанностью в отношении друзей и коллег, с которыми мы работали вместе многие годы. Я буду чувствовать себя как пес, если позволю им стать жертвами сталинского деспотизма, а сам смогу избежать преследования только потому, что я американский гражданин»[209]. Там же он изложил свое видение причин репрессий против сотрудников «Агро-Джойнта»: «Сталин явно страдает “шпиономанией” и в качестве предлога, что Советский Союз должен быть готов к неминуемой войне, он решил изгнать из страны всех иностранцев и иностранные организации»[210].

С высоты нынешних знаний невольно возникают вопросы: А разве не так обстояли дела, как видели их тогда сталинисты? Разве Сталин был не прав? Что должен был делать СССР для укрепления собственных тылов за два с половиной года до начала войны? Тем более, что власти страны были прекрасно осведомлены об антисоветской деятельности значительной части сотрудников «Агро-Джойнт», набранных Розеном в штат корпорации. Разве американское правительство, едва началась война с Японией, не отправило единым махом в концентрационные лагеря всех японцев, проживавших на территории США? Тогда какие претензии могут быть к правительству СССР, готовившему общество к моральной устойчивости накануне куда более страшной войны?

Еще большее недоумение вызывает заявление Дж. Розена, сделанное им в том же письме: «То, что происходит сейчас в СССР, находится за пределами моего понимания. Сталин разрушает страну и ситуация скоро станет безнадежной. Судя по разным прогнозам, есть надежда, что после фарса с так называемыми выборами, террор спадет. Будем надеяться!»[211] После выборов зимой 1938 г. террор против врагов народа только усилился и продолжался вплоть до прихода к власти в НКВД Л. П. Берии (25 ноября 1938 г.). Тогда-то и было арестовано подавляющее большинство сотрудников «Агро-Джойнта». Но как ни странно оказалось для «розенов», террор 1930-х гг. и в самом деле сыграл существеннейшую роль в укреплении СССР. Причем на столько тем, что в самом начале великой войны страна в течение всего полугода смогла перевести свою экономику на военные рельсы и оправилась от внезапного глобального нападения фашистов, но прежде всего тем, что в дальнейшем мощь ее только нарастала, да так, что ко времени кончины Сталина СССР не только полностью восстановился по главным экономическим направлениям, но и стал второй по могуществу державой мира.

По делу «Агро-Джойнта» помимо сотрудников были привлечены лица, получавшие финансовую поддержку лично от Розена, и непосредственно работавшие с корпорацией члены ОЗЕТа. Особое место здесь занимало Крымское отделение «Агро-Джойнта». Практически все сотрудники отделения были арестованы зимой 1938 г., в их числе директором А. Е. Зайчик и бухгалтер Е. Ашкинази. Сохранились свидетельства о том, что Зайчика подвергали изощренным пыткам, под воздействием которых он стал чуть ли не главным поставщиком информации о нелегальной деятельности Дж. Розена и трех его заместителей. В доносительстве Арона Ефимовича никто не винит, но и ложность его показаний никем не доказана – аргументом в пользу последнего является только факт пыток. Аргумент, бесспорно, весомый, если не знать, с каким врагом в лице «Джойнта» приходилось бороться в данном случае НКВД.

Дж. Розен получил визу на въезд в СССР в середине апреля 1938 г. после того, как дал обещание ликвидировать «Агро-Джойнт». В течение мая-октября 1938 г. все дела корпорации были приведены к завершению. Тогда же Розен долбился аудиенции у В. М. Молотова. Он хлопотал за сотрудников «Агро-Джойнта», но получил отказ, поскольку все арестованные признали свою вину. Единственное, что смог сделать Розен, это выделить ликвидационную компенсацию семьям осужденных из расчета среднемесячного оклада за год службы. Деньги выдавались негласно. Хотя сам он проходил по делу «Агро-Джойнта» как главный гитлеровский шпион и руководитель подпольной организации, арестовать Розена не решились. Ведь он пребывал на территории СССР с санкции американского правительства – для подписания соглашения о ликвидации деятельности «Агро-Джойнта».

Летом 1938 г. арестованные по делу «Агро-Джойнта» были преданы суду. Всего 70 человек. Заместителей Розена – С. Е. Любарского, И. А. Гроера и Б. М. Ханиса судила Верховная коллегия Верховного суда СССР, расстрельные приговоры им завизировали лично И. В. Сталин и члены Политбюро. Остальным сотрудникам «Агро-Джойнта» приговоры выносили «тройки», военные трибуналы и Особое совещание НКВД. Помимо указанных лиц были расстреляны еще пятеро сотрудников корпорации, в основном бухгалтера. Остальные были осуждены на различные сроки работы в лагерях – от 5 до 10 лет. Там выжили единицы. Так, А. Е. Зайчик получил 5 лет лагерей. В лагере он и умер в 1943 г., накануне своего освобождения. А бухгалтера Крымского отделения Ефима Савельевича Ашкинази расстреляли.

Еврейская колонизация Крыма была свернута поздней весной 1938 г. Уже с января 1934 г. в документах КомЗЕТа рядом с Крымом все чаще стал упоминаться Биробиджан. Произошла постепенная переориентация комитета и ОЗЕТа на Приамурье. Переселенческие проблемы на полуострове стали вотчиной «Агро-Джойнта». 15 декабря 1935 г. было дано распоряжение по КомЗЕТу о ликвидации его Крымского представительства. В частности, до апреля 1936 г. были уничтожены все его печати. Далее информацию о еврейских переселенцах в Крыму КомЗЕТ получал преимущественно от «Агро-Джойнта»…

Финал КомЗЕТа и ОЗЕТа был печальный. НКВД уже давно занимался еврейским националистическим подпольем. Сколько бы ни отрицали факт его существования предвзятые исследователи[212], но приверженцев Троцкого-Зиновьева-Каменева в стране, в ее руководстве и армии, а особенно среди творческой интеллигенции в столице было чрезвычайно много. Сегодня это признают большинство объективных историков. Невозможно отрицать и то, что такими приверженцами преимущественно были евреи по национальности, занимавшие высокие посты в разных сферах жизнедеятельности страны и партии. Поэтому говорить о существовании такого подполья в СССР как минимум правомерно.

Главой заговора следователи определили бывшего председателя ЦК Бунда А. И. Ванштейна. Он курировал еврейскую колонизацию в Крыму по линии Белоруссии, встречался и подолгу беседовал с Дж. Н. Розенбергом, через которого вступил в контакт с руководством «Джойнта», в частности, с Варбургами. Так что причина выбора очевидна. Ванштейна арестовали 3 февраля 1938 г. Но уже 9 февраля он был найден мертвым в камере. По официальной версии умер от сердечного приступа, но бытует версия, будто покончил с собой[213]. Не исключена вероятность его убийства как ненужного свидетеля.

Вторым руководителем заговора признали персонаж помельче – председатель ОЗЕТа С. М. Диманштейна. В начале 1920-х гг. он возглавлял Евком и был непосредственно подчинен Сталину по линии комиссариата по делам национальностей. В частности, он поддерживал А. И. Чемеринского, обвинившего Сталина перед Лениным в том, что тот не признает еврейскую нацию и предпочитает иврит идишу. Ко времени ареста имя Диманштейна уже мелькало в следственном деле о татарских и среднеазиатских националистах, в т. ч. прометеевцев. В наши дни утверждается, будто обвинения, выдвинутые против Диманштейна, были сфальсифицированы по приказу Н. И. Ежова[214], но непредвзятость самих исследователей столь сомнительна, что невиновность Семена Марковича остается под вопросом. Объективности ради процитирую следующее утверждение: «При его реaбилитaции в 1955 г. выяснилось, что Димaнштейн под пыткaми оговорил себя, “признaвшись” в связях с инострaнными спецслужбaми. Однaко в зaхвaченных Советской aрмией в годы Второй мировой войны немецких секретных aрхивaх он кaк один из видных советских госудaрственных деятелей лишь упоминaлся в кaртотекaх гестaпо и фрaнцузской контррaзведки, причем никaких других, в том числе компрометирующих его дaнных, в этих документaх обнaружено не было. В зaключении комиссии по реaбилитaции констaтировaлось тaкже, что вопреки вынесенному приговору Димaнштейн никогдa не входил в Бунд и не был сионистом, a, нaоборот, вел борьбу с этими политическими течениями, получaя соответствующие директивы, в том числе и от Ленинa»[215]. Доказательство, как видим, зыбкое, поскольку прежде следовало бы доказать и применение пыток, и отсутствие связи осужденного с руководством «Джойнта». Ведь особенность всех процессов подобного типа заключалась в том, что шпионаж списывался на немецкий фашизм, польскую или турецкую контрразведку, а на деле имелись ввиду транснациональные корпорации, базировавшиеся преимущественно в США и Великобритании. Тем более, что речь идет о руководстве ОЗЕТа, которое изначально противостояло сионистам в вопросе первенства при учреждении еврейской государственности.

Только в середине апреля 1938 г. Диманштейн (возможно под пытками, а возможно и по собственной воле, – обвинения следователей бездоказательны) признался, будто при ОЗЕТе существовала законспирированная еврейская националистическая организация, и назвал целый ряд имен. С этого времени участь общества была предрешена, равно как и участь КомЗЕТа. Не спасли даже публичные коллективные и личные покаяния. Правда, из высоких чинов расстреляли только Диманштейна. Занимавшего пост председателя КомЗЕТа после кончины Смидовича С. Е. Чуцкаева[216] даже не арестовали, только исключили из партии, разрешив работать мелким начальником на предприятиях сибирских городов. Многие комзетовцы и озетовцы отправились в лагеря сроком до 10 лет. Большинство осуждённых умерли там в годы войны.

4 мая 1938 г. Политбюро ЦК ВКП (б) приняло окончательное решение о закрытии КомЗЕТа и прекращении деятельности на территории СССР «Агро-Джойнта» и ряда других иностранных благотворительных организаций. Затем последовало соответствующее Постановление Секретариата Президиума Верховного Совета СССР о ликвидации КомЗЕТа и о создании ликвидационной комиссии.

С ОЗЕТом дела обстояли сложнее. Ведь это была общественная организация, членами которой ко времени роспуска состояли более 250 тыс. человек. Общество имело филиалы за рубежом. Оно повсеместно собирало средства на еврейскую колонизацию и помощь переселенцами. У ОЗЕТа имелись собственные промышленные предприятия в крупных городах страны. От такой организации отмахнуться просто так было невозможно.

Работу по его ликвидации возглавил заведующий отделом руководящих партийных органов (ОРПО) ЦК ВКП (б) Георгий Максимилианович Маленков (1901–1988). Его политическая звезда тогда еще только восходила, и дело ОЗЕТа стало еще одной ступенькой на пути к высшим государственным должностям.

Уже 5 мая 1938 г. Маленкову был представлен отчет о работе специальной комиссии, изучавшей работу структур ОЗЕТа. Вывод был однозначный. Колонизация в Крыму была прекращена. Биробиджан находился на границе с Маньчжоу-го, марионеточным государством, образованным в 1932 г. на захваченных японцами территориях Китая. Поскольку отношения СССР с Японией были очень напряженными, еврейскую колонизацию в Приамурье решили приостановить. А коли так, надобность в ОЗЕТе отпала. Помимо этого комиссия предупредила, что общество в целом «является зaмечaтельным притоном для всяких контрреволюционных бундовских элементов, перебежчиков и шпионов»[217].

ОЗЕТ прекратил свое существование 11 мая 1938 г. согласно решению Политбюро ЦК ВКП (б).

Деятельность «Агро-Джойнт» и «Джойнта» на территории СССР официально закончилась 1 июня 1938 г. Все без исключения принaдлежaвшие «Агро-Джойнту» в СССР aктивы были передaны «нa безвозврaтные рaсходы по мероприятиям, нaпрaвленным нa улучшение производственных, культурных и бытовых условий трудящихся евреев…»[218]

Однако не следует думать, будто в 1938 г. был положен конец существованию названных структур или навечно покинул нашу страну «Джойнт». Единственный, кто за ненадобностью более никогда не возродился, был КомЗЕТ – еврейская колонизация Крыма прекратилась навсегда. Прошло менее пяти лет после вышеописанных событий, и в 1942 г. возродилось ОЗЕТ, правда, под новым названием – Еврейский антифашистский комитет (ЕАК). Следом за ним вернулся «Джойнт» с программой «Крымская Калифорния», только теперь он действовал агрессивно и опирался на мощь государственной машины США.

Общеизвестно, что сплетню о массовых репрессиях в СССР первым распространил по миру Александр Исаевич Солженицын. Он же на основании кулуарных слухов определил ныне расхожую умопомрачительную цифру – порядка 60 млн репрессированных советской властью. За эти выдуманные помои Солженицын получил Нобелевскую премию по литературе (1970 г.). Со времени появления «Архипелага ГУЛАГ» это количество жертв сталинизма муссируется в либеральной литературе и смакуется любителями «сострадать народным мукам». Другие эмигранты уже увеличили число репрессированных до 66,7 млн человек.

В годы перестройки изучением темы репрессий на базе отечественных архивов занялся выдающий историк либерального направления (иного к архивом не подпустили бы) Виктор Николаевич Земсков (1946–2015). Он вошел в состав Комиссии по определению потерь населения Отделения истории АН СССР. Члены комиссии получили открытый доступ к статистической отчетности ОГПУ-НКВД-МВД-МГБ, хранившейся в главных государственных архивах.

Ныне именно В. Н. Земсков признан во всем научном мире первооткрывателем архивных фондов политических репрессий в СССР. Его исследования повсеместно признаны наиболее достоверными и доказанными. Цифры таковы. За период от окончания гражданской войны в конце 1921 г. до смерти Сталина в марте 1953 г. всего репрессированных по политическим статьям было примерно 3 млн 700 тыс. человек. Из них около 700 тыс. человек приговорили к смертной казни. Преимущественно это были партийные и государственные работники, осуществлявшие репрессии на первом их этапе в 1920-х гг. Около 100 тыс. расстрельных приговоров не привели в исполнение. Около 800 тыс. осужденных по политическим статьям умерли в местах лишения свободы. Т. е. в целом погибли около 1 млн 400 тыс. человек.

Таким образом, Солженицын завысил число репрессированных примерно в 15 раз.

Эту ошибку можно было бы простить, поскольку в 1970-х гг. доступа к госархивам Александр Исаевич не имел и делал выводы исключительно на слухах. Но в последние годы жизни он был прекрасно знаком с трудами Земскова, однако ни слова не сказал о своей оплошности в «Архипелаге ГУЛАГ». Если вспомнить о развернутой и профинансированной Солженицыным кампании травли М. А. Шолохова, утверждавшей, будто Михаил Александрович украл и присвоил себе роман «Тихий Дон», и отказ Солженицына признавать найденные после кончины Шолохова черновики «Тихого Дона», то становится очевидной нравственная неадекватность этого человека. Число репрессированных в 60 млн человек была сочинена лауреатом Нобелевской премии если не злонамеренно, то намеренно для дешевого эффекта за рубежом. Потому он и упорствовал в этой цифре, давно ставшей расхожей сплетней, до конца своих дней.

Лжива и сплетня, будто в сталинском СССР каждый второй гражданин прошел лагеря. Максимальное общее число заключённых в лагеря (осужденных и по политическим статьям, и за уголовные преступления) за всю советскую историю было зафиксировано по состоянию на 1 января 1950 года – 2 760 095 человек при общей численности населения примерно 180 млн человек. А в среднем численность заключённых колебалась от 1,5 до 2,5 млн человек. И это при том, что после войны по политическим статьям сидели в большом (а возможно и в подавляющем числе, точно никто не знает) настоящие предатели и палачи – полицаи, шпионы, члены фашистских организаций, бандеровцы, «лесные братья» и т. д. О разгуле преступности и говорить не приходится. В мирных США в 2013 г. в тюрьмах находилось более 2,2 млн осужденных. В ельцинской России при населении примерно в 147,5 млн человек в тюрьмах ежегодно сидели более 850 тыс. человек.

Что было прежде – курица или яйцо? Ответ на этот сакраментальный вопрос давно найден: яйцо динозавра было прежде. Но дискуссия продолжается, а вопрос задается с завидным постоянством. Точно так же историки маются над вопросом: что было прежде – реальное еврейское националистическое подполье в СССР или придуманное в недрах НКВД ложное еврейское националистическое подполье. В том, что оно действительно было, сомневаться не приходится: достаточно вспомнить об организованности националистических выступлений в 1948 г. при приезде в СССР первого посла Израиля Голды Меир. Ответ на вопрос о подполье тоже давно известен и однозначен: разрушением Российской империи, а затем СССР занимался претендующий на наши природные богатства и геополитические выгоды транснациональный капитал, во многом прикрывающийся еврейскими националистическими организациями. Заговор это или нет – каждый решает сам.

Однако вряд ли такой ответ может удовлетворить многих. И это не удивительно. Ведь он в значительной степени является основой претензий к сталинистам по поводу якобы попыток затушевать трагические события холокоста галутных евреев и базовым при доказательстве юдофобии советского правительства. Претензии эти беспочвенны и подлы, но муссируются в озетовских кругах Москвы и ряда больших городов современной России, раздуты они и в Интернете. Отвратительны эти претензии вдвойне – и потому, что предъявляются исключительно к СССР и Сталину, оставляя незамеченными по-настоящему необоснованные и жестокие акции правительств целого ряда стран мира, и потому, что предъявляют их преимущественно граждане современной России, миллионы предков которых были спасены от поголовного истребления победоносной Красной Армией.

Английское слово «холокост» (holocaust), будучи производным от древнегреческого слова «олокауст» («сжигаемый целиком»), означает высшую, острую стадию геноцида – преднамеренное и последовательное физическое истребление людей по обвинению их в принадлежности по рождению к народу-изгою. Это желательно запомнить, поскольку часто ошибочно холокост понимают ограниченно – только как истребление галутных евреев.

При этом необходимо учитывать, что термин «холокост» используется с 1915 г. и изначально подразумевал массовое истребление турками христианских народов – армян, ассирийцев и понтийских греков, но юридического статуса он не имеет по сей день. Термин «геноцид»[219] впервые был предложен в 1944 г. польским и американским юристом еврейского происхождения Рафаэлем Лемкиным (1900–1959) и его же стараниями получил в 1948 г. международный правовой статус, когда Генеральной Ассамблеей ООН была принята резолюция 260 (III) «Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него». Термин «холокост» более раннего происхождения, но со временем он оказался только частью понятия «геноцид» – стал означать его высшую стадию (когда под геноцидом начали понимать не только массовое убийство народа, но и моральное, психологическое изничтожение его). Холокост отличается особо изощренными способами измывательств и массовостью убийства назначенных жертв[220].

Поскольку в течение длительного времени еврейские националисты внушали мировому сообществу исключительную трагедию холокоста евреев (старательно избегая уточнения «галутных евреев Европы»!), термин «холокост» оказался «приватизированным» еврейской диаспорой. О прочих холокостах можно прочитать только в специальной литературе, широкая публика о них даже не подозревает. И это притом, что европейские фашисты подвергли холокосту не всех евреев, а две четко выделенные группы – глутных[221] евреев Европы и отдельно советских евреев, как особую часть галутных евреев Европы.

Попытки объявить холокостом еврейские погромы в России, охваченной гражданской войной после Октябрьской революции 1917 г., относятся к разряду преднамеренной клеветы. С таким же успехом можно говорить о холокосте древних римлян времен Мария и Суллы, о холокосте англичан времен диктатуры Кромвеля или о холокосте французов в эпоху якобинской диктатуры[222]. Авторы резолюции 260 (III) вознамерились объявить геноцидом (а следовательно и холокостом) истребление определенных социальных групп (как это происходило в якобинской Франции или в послереволюционной России), но такое использование термина только запутывает понимание исторических процессов, и СССР отказался признавать социальный статус геноцида. Вообще в литературе есть тенденция дело не дело расшвыриваться словами «холокост» и «геноцид». Бесспорно, подобное характерно преимущественно для истеричек и беспринципных демагогов, но не следует забывать, что таким образом девальвируются важнейшие и самые трагические понятия в судьбе современного человечества.

Наиболее чудовищному холокосту были подвергнуты в XX в. два великих народа: китайский – японской военщиной (более 30 млн зверски убитых мирных жителей) и русский как этническая основа советского народа – нацистами европейских народов (чуть менее 20 млн убитых мирных советских граждан всех национальностей[223]). Отмечу, что жертвы китайского и советского холокостов погибли не столько под бомбежками или в ходе боевых действий, сколько в результате планомерных изуверских истребительных акций государств-агрессоров, проводились эти акции на оккупированных территориях периодически и в течение длительных сроков. Иное дело, что государства народов, подвергнутых такому массовому целенаправленному истреблению за свою этническую и языковую принадлежность, почему-то предпочитают умалчивать о холокосте собственных народов, прикрываются слабоватым термином геноцид и списывают все жертвы на войну или на объективные исторические процессы. Но пути политиков неисповедимы, и не нам в их дела вмешиваться.

В любом случае, по указанным выше причинам требование писать холокост евреев (без уточнений) с прописной буквы – Холокост – является прямым оскорблением и принижением памяти других народов, ставших жертвами холокоста – в первую очередь советского и китайского народов. Либо обо всех равно, либо ни о ком выделенно. Здесь термин «холокост» будет писаться как и было изначально – со строчной.

Холокост галутных евреев Европы в середине XX столетия (по разным официальным данным от 4 млн до 6 млн жертв) тем или иным образом затронул многие народы мира и частично связан с рассматриваемыми нами событиями в Крыму. Чтобы понять, о чем идет речь, целесообразно ознакомиться с периодизацией холокоста евреев, данной в дни Нюрнбергского трибунала 1946 г. (с небольшими моими уточнениями – В.Е.).

Согласно документам трибунала:

– первый этап холокоста галутных евреев Европы длился до 1940 г. Начало его не определено: кто-то начинает с 30 января 1933 г. – дня вступления Адольфа Гитлера на пост канцлера Германии; кто-то с 1 апреля 1933 г. – дня объявления всеобщего национального бойкота немецким евреям; кто-то с 15 сентября 1935 г. – дня принятия в Германии антиеврейских Нюрнбергский законов, положивших конец гражданскому равноправию евреев. На мой взгляд, последняя дата предпочтительней. На первом этапе фашисты предполагали выдворить евреев из страны относительно мирным путем[224] (это т. н. «всеобщее решение еврейского вопроса»), но мало кто решался уехать (даже после ноябрьских еврейских погромов Хрустальной ночи осенью 1938 г.), да и ехать особо было некуда. Помимо 200 тыс. избранников сионистов, в те годы самостоятельно эмигрировало всего около 140 тыс. человек;

– второй этап холокоста европейских галутных евреев длился с 1940 г. (точную дату определить невозможно[225]) по 20 января 1942 г., когда состоялась Ванзейская конференция[226]. На этом этапе проходила насильственная концентрация галутных евреев Европы в гетто. Их собирали по всей Германии, в Австрии и в оккупированных гитлеровцами странах и вывозили в немецкие, австрийские и польские гетто и лагеря;

– третий этап холокоста галутных евреев Европы длился с 20 января 1942 г. по начало мая 1945 г. На этом этапе фашисты проводили в жизнь решения Ванзейской конференции об окончательном решении еврейского вопроса – физическом истреблении галутных евреев Европы.

Сложность данной проблемы в том, что начиная с 22 июня 1941 г. произошло наложение холокоста галутных евреев Европы на холокост многонационального советского народа. Получилось, что советские евреи, как часть советского народа, подверглись двойному холокосту. Причем в отношении советского народа (в отличие от галутных евреев Европы) фашисты сразу же начали практику физического истребления. Так, в республиках Прибалтики местные нацисты приступали к массовому убийству евреев, русских, цыган, вообще приезжих любой национальности сразу же, как только приходил вермахт. Особенно усердствовали эстонские нацисты[227]. Не будем забывать и о литовских Понарах близ Вильнюса (с многочисленными трупами младенцев, размозженных ударом о камни), и о латышских концентрационных лагерях для малых детей. Помимо преступлений прибалтийских нацистов, не забудем и об ужасах киевского Бабьего Яра, где зверствовали преимущественно галицийские (западно-украинские) нацисты, а истреблялся советский народ, в том числе и советские галутные евреи, как его часть.

Исторически случилось так, что геноцид галутных евреев Европы начался прежде геноцида советского народа, но именно геноцид советского народа сразу начался как холокост со всеми присущими холокосту изуверскими садистскими формами массовых убийств. Позднее, опробировав жесточайшие формы истязаний и умерщвления на советских людях (особенно на военнопленных), нацисты распространили их и на галутных евреев Европы. Холокост советского народа не случаен. Гитлер изначально планировал физическое истребление славянства (прежде всего восточного славянства и особенно русских), являвшегося основой советского народа. Об этом блистательно рассказано в исследовании историка Александра Решидеовича Дюкова «За что сражались советские люди»[228]. Думаю, эту книгу давно пора включить в школьную программу для старших классов, чтобы подрастающие поколения навечно запомнили, какую участь готовила всем нам Западная Европа. Я же процитирую здесь лишь несколько ценных для этой работы информационных фрагментов из книги Дюкова.

«Моя миссия, если мне удастся, – уничтожить славян, – объяснял фюрер румынскому министру Антонеску. – В будущей Европе должны быть две расы: германская и латинская. Эти две расы должны сообща работать в России для того, чтобы уменьшить количество славян. К России нельзя подходить с юридическими или политическими формулировками, так как русский вопрос гораздо опаснее, чем это кажется, и мы должны применять колонизаторские и биологические средства для уничтожения славян» (Левит И. Э. Вступление Румынии в войну против Советского Союза // Крестовый поход на Россию. – М.: Эксмо; Яуза, 2005. – С. 217. Высказывание Гитлера приводится по официальной румынской записи). В другой раз фюрер заявил: «Перед нами стоит только одна задача – осуществить германизацию (европейской части СССР – В.Е.) путем ввоза немцев, а с коренным населением обойтись, как с индейцами… Нам придется прочесывать территорию, квадратный километр за квадратным километром, и постоянно вешать! Это будет настоящая индейская война…» (Саркисянц М. Английские корни немецкого фашизма: От британской к австро-баварской «расе господ»: Курс лекций, прочитанный в Гейдельбергском университете / Пер. с нем. М. Ю. Некрасова. – СПб.: Академический проект, 2003). Накануне Великой Отечественной войны Гитлер поручил рейхсфюреру СС Генриху Гимлеру уничтожить 30 млн (!) советских граждан любого возраста и любого пола[229]. Но уже через несколько месяцев командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Герд фон Рундштедт заявил, озвучивая волю фюрера: «Мы должны уничтожить по меньшей мере одну треть населения присоединенных территорий» (Шнеер А. И. Плен: Советские военнопленные в Германии, 1941–1945. – М. – Иерусалим: Мосты культуры – Гешарим, 2005). «Тех же советских граждан, кому посчастливилось уцелеть, согласно нацистским планам следовало свести до положения диких туземцев. Об этом Гитлер неоднократно и с удовольствием рассуждал во время обеденных бесед…»[230]

Попытки еврейских националистов:

1) отрицать холокост советского народа (его даже геноцидом не признают);

2) представлять холокост галутных евреев Европы более значимым и трагическим, чем холокост советского народа;

3) объявлять двойной холокост советских евреев исключительно как часть общего холокоста галутных евреев Европы, не имеющего отношения к холокосту советского народа и т. д.

были замечены еще И. В. Сталиным и его ближним окружением и всякий раз получали достойный идеологический отпор. Уже в годы войны такая политика уравновешивания народной трагедии и запрет выделять страдания какой-либо национальности как более достойные памяти и сочувствия, чем страдания других национальностей, была объявлена в еврейской диаспоре антисемитизмом, а сталинисты – антисемитами.

Повторюсь: выражение «холокост евреев» неточное, в значительной мере ошибочное. Правильно говорить «холокост галутных евреев Европы», поскольку евреев на других континентах он вообще не коснулся, а палестинские сионисты даже сотрудничали с организаторами холокоста и по договоренности с гитлеровцами тайно от англичан вывозили в Палестину физически здоровую галутную еврейскую молодежь. Да и фашисты американских континентов и части Европы (Испания) не склонны были к геноциду евреев.

Можно с уверенностью утверждать, что не было бы ни второго, ни третьего этапа холокоста галутных евреев Европы, если бы, с одной стороны, не противодействие их спасению со стороны сионистов, и если бы, с другой стороны, правительства крупнейших капиталистических держав проявили большую решительность в данном вопросе, а не пытались бы использовать холокост галутных евреев Европы в качестве орудия для экономического разрушения СССР. Однако Запад взял курс на выдавливание беднейшей и физически слабейшей части галутных евреев в СССР, подобно тому, как в XVI в. Якоб Фуггер[231] посредством инквизиции, соответствующего законодательства и изобретенной им периодической прессы выдавливал евреев из Западной Европы на восток, в Речь Посполитую. Советскому правительству никто не забыл Крым, тем более не забыли ни о заявлении Г. И. Петровского в начале 1926 г., ни о выступлении Э. М. Рашкеса на Крымской конференции в апреле того же года[232]. Пусть не официальные, но явно государственные обещания создать еврейскую государственность на полуострове были даны. А коли так, СССР обязан был принять галутных евреев Европы.

Начало холокоста почти совпало с кульминацией Великой депрессии – мирового экономического кризиса (1929–1939). Кризис спровоцировал голод в большинстве стран Западной Европы и Северной Америки. Только в США в 1932–1933 гг. от голода умерло более 7 млн человек[233]. Голодали и умирали бедняки Польши, Румынии, Чехословакии, Испании, Венгрии и др[234]. Пришел голод и в СССР, где на период освоения новых, жизненно необходимых для страны технологий в сельском хозяйстве наложились неурожайные годы и безграмотность и нераспорядительность местного руководства. Эти процессы привели к гибели от голода ок. 4,3 млн человек[235]. При таком положении дел об эмиграции евреев куда-либо из Германии и речи быть не могло. А фашисты с этим весьма торопились, поскольку третий рейх унаследовал от Веймарской республики реальную угрозу тотального голода. И нависала она над страной несколько лет.

США еще в 1924 г. обезопасили себя от наплыва иноземцев, приняв закон «Об иммиграции» (он же закон Джонсона-Рида)[236]. Постарались оградить себя законами и другие страны. Только в СССР с этим не спешили. Но и без законодательства кризис не позволял еврейской бедноте (к ней можно отнести и сравнительно зажиточные слои населения, и тех, кого в Европе называют интеллектуалами, а у нас интеллигентами) сниматься из родных мест и уезжать в неизвестность. За право выезда из Германии они были обязаны оставить все свое состояние, весь свой скарб, а заодно и свои деловые и житейские связи. Беднота нигде не нужна. Зато во всех уголках мира с готовностью принимали владельцев капиталов, для них любой закон был неписан. В результате, «ненужная» галутная еврейская беднота Германии, а затем и значительной части Европы оказалась загнанной в капкан нацизма правительствами западноевропейских демократий.

В этой ситуации удивляет руководство «Джойнта». Долгое время оно энергично заботилось о колонизации евреями советского Крыма, но палец о палец не ударило для того, чтобы отменить закон Джонсона-Рида у себя дома хотя бы в отношении немецких евреев в 1930-х гг. А ведь влияние клана Варбурги-Ротшильды-Шиффы, а также Лейбов на американское правительство и сенат тогда было безгранично – ведь им изначально и по сей день принадлежит Федеральная резервная система США.

Следует признать, что власть имущим европейского мира была безразлична судьба галутных евреев Европы. Доказательством тому служат XI летние Олимпийские игры в Берлине 1936 г. В играх участвовали почти 4 тыс. атлетов из 49 стран[237]. Хотя в Германии уже вовсю работали Нюрнбергские антиеврейские законы (они были приняты накануне Олимпиады, в 1935 г.), но попытки бойкотировать игры в знак протеста против этих законов были отвергнуты всеми странами, а те, кто все же пытался организовать бойкот, получили отповедь от учредителя Олимпийских игр современности барона Пьера де Кубертена. Он публично по радио назвал Гитлера «одним из лучших творческих духов нашей эпохи». Президент Американского НОК Эвери Брендедж даже предупредил, что «евреи должны понимать, что они не могут использовать Игры как оружие в их борьбе против нацистов»[238].

Запад был сосредоточен на кознях против выкарабкивавшегося из глобальной катастрофы революции СССР. Предполагалось принудить Сталина принять в Крым и Биробиджан примерно 6 млн (!) иммигрантов, если верить официальной статистике о 6,5 млн евреев, проживавших в предвоенной Европе. О таком количестве иноземцев, бесспорно, и речи быть не могло. Переселенцев пришлось бы обеспечивать питанием, жильем, медицинской помощью. Требовались новые рабочие места. В отличие от других стран, благодаря крымской и биробиджанской эпопее большевики уже хорошо знали, на какой провал обречена любая еврейская колонизация деревни, а кормить быстро разраставшийся город в условиях резкого сокращения сельского населения и без иммигрантов было невероятно трудно. Так что разоблачение еврейского националистического заговора, независимо от его реальности, оказалось весьма своевременным.

Суды над заговорщиками состоялись в первой половине 1938 г. А с 5 по 16 июля 1938 г. во французском городке Эвиан-ле-Бен на берегу Женевского озера прошла международная конференция, рассмотревшая проблему иммиграции евреев из Германии и Австрии. В конференции участвовали делегации 32 стран – из Австралии, Бельгии, Великобритании, Канады, Нидерландов, Новой Зеландии, США, Франции и из стран Латинской Америки. СССР и Чехословакию не пригласили.

Эвианская конференция явила ошарашивающие чудеса мировой политики! Собравшиеся на ней «благодетели» еврейского народа категорически отказалась принимать поток беженцев. Если США, Франция и Бельгия были готовы впускать в свои страны евреев по квоте (в совокупности получалось не более 30 тыс. человек в год), а Великобритания готова была принять очень ограниченное число беженцев исключительно в свои отдаленные африканские колонии, то большинство других стран вообще отказались от этого. Мотивировали они отказ экономическим кризисом и безработицей. Представители Аргентины и Бразилии кулуарно заявили, что не намерены принимать у себя «человеческие отбросы» Европы. Только Доминиканская республика изъявила согласие обеспечить земельными наделами 100 тыс. евреев. Однако после непродолжительной беседы с американской делегацией, доминиканцы отказались от своего благородства. Предположительно, в американской делегации были люди из «Джойнта» и сионисты. «Джойнту» требовалось возвращение вместе с евреями в СССР и в Крым, а сионистам – направить поток отборных еврейских беженцев в Палестину.

Бесспорно, главное чудо в достижении конечной цели явили миру палестинские сионисты! В сложившихся тогда условиях они продолжали и даже усилили войну против территориалистов, в которых видели главного врага, и только в свете этой войны рассматривали целесообразность Эвианской конференции. Поначалу руководство сионистов полагало, что конференция вынудит англичан[239] разрешить свободную иммиграцию евреев на историческую родину, а потому намеревались поддержать ее. Не тут-то было. Великобритания всего лишь определила для Палестины квоту в 75 тыс. иммигрантов в течение пяти лет (по 15 тыс. человек в год). И тогда сионисты бойкотировали конференцию, признав ее выгодной территориалистам и опасной[240].

Президент Всемирной сионистской организации и одновременно президент Еврейского агентства[241] Хаим Азриэль Вейцман[242] заявил в дни работы конференции: «Для приема еврейских беженцев в любой стране будет нужно много денег, значит, сионистские финансы будут подорваны. Если конференция увенчается успехом – она нанесет непоправимый ущерб сионизму. Не дай Бог, чтобы страны – участницы конференции явили свое великодушие и пригласили евреев Германии в свои пределы, тогда Палестина будет отодвинута другими странами, евреи не дадут денег и англичане не будут давать разрешения на въезд в Палестину»[243]. Сионисты энергично противодействовали выезду галутных евреев Европы куда-либо еще, кроме Палестины. Об этом подробно, на основании архивов Тель-Авива рассказал в своей книге Бейт-Цви. Многое из его свидетельств изложил в своей работе «Холокост. Были и небыли» писатель А. М. Буровский[244].

В частности, Бейт-Цви рассказал о концепции отрицания галута, сформулированной в руководстве мирового сионистского движения. Согласно этой концепции евреи были разделены на гордых израильтян и покорных галутных евреев, получивших прозвание «стадо баранов». Именно «стадо баранов» и оказалось главной жертвой фашистского холокоста в года Второй мировой войны. Образно говоря, вожди гордых евреев иврита сознательно стали соучастниками холокоста галутных евреев идиша, и тому есть множество документальных и неоспоримых свидетельств, собранных яростным патриотом Израиля историком Бейт-Цви.

В августе 1937 г. в Цюрихе проходил XX Сионистский конгресс. Там обсуждались рекомендации Королевской комиссии лорда Пиля[245], в которых, в частности, предлагалось разделить Палестину и образовать там два государства – еврейское и арабское. Площадь последнего определялась в 5 с небольшим тысяч квадратных километров. В предшествовавших аналогичных документах предполагалось создать в Палестине одно еврейское государство с гораздо большей площадью. Выступая за одобрение этого плана, мечтавший о скорейшем создании независимого Израиля Хаим Вейцман, в частности, сказал: «Надежды шестимиллионного европейского еврейства основываются на эмиграции. Я спрашиваю: “Можете ли вы переправить шесть миллионов евреев в Палестину?” Я отвечаю: “Нет”. Из бездны трагедии я хочу спасти два миллиона молодежи. Старики должны исчезнуть. Они – пыль, экономическая и моральная, в этом жестоком мире. Только молодая ветвь выживет. Они с нами должны согласиться»[246].

Правительства воевавших стран (обоих союзов) и филантропические организации мира предприняли несколько попыток вывезти из Германии и Австрии всех немецких евреев в отдаленные регионы мира, но эти попытки были сорваны сионистами, опасавшимися потерять еврейскую молодежь. В конце концов, большинство несчастных, включая ту же молодежь, погибли в концлагерях. Знаменитый список Шиндлера выглядит жалкой любительщиной на фоне целенаправленно сорванных усилиями сионистов возможностей всеобщего спасения галутных евреев Европы. Как сказал глава американских сионистов Стивен Вайз[247] на одну из таких попыток Чемберлена вывезти немецких евреев в Танганьику: «Пусть лучше погибнут мои братья евреи Германии, чем живут в бывших немецких колониях»[248]. Так оно и случилось.

В 1938 г. сионисты беспокоились напрасно. На Эвианской конференции было запрещено даже упоминать о возможных опасностях, которые угрожали евреям в фашистских государствах. Разговор шел преимущественно о тех евреях, которые уже выехали в другие страны. А завершилась конференция официальной (действительно жуткой) телеграммой руководству Германии, где говорилось, что никто из участников конференции не оспаривает «право германского правительства на законодательные меры в отношении некоторых своих граждан».

Гитлер был обескуражен таким итогом, поскольку искренне надеялся, что евреев из Германии вывезут и страна не потратит на это ни марки. В своей классической речи перед рейхстагом 30 января 1939 г. он, в частности, сказал: «…В связи с еврейским вопросом я должен сказать следующее. Сегодня весь демократический мир играет позорный спектакль: выражая сочувствие бедному, замученному еврейскому народу, он продолжает оставаться жестокосердным и равнодушным, когда дело доходит до оказания помощи, отказываясь от исполнения очевиднейшего в этой ситуации долга. Доводы, которые приводятся в оправдание отказа от помощи, фактически говорят в нашу пользу – в пользу германцев и итальянцев.

Вот эти доводы:

1. “Мы, демократии, не можем принять к себе евреев”. Однако в этих империях нет и десяти человек на квадратный километр, в то время как Германия, у которой их сто тридцать пять, должна найти место и для евреев!

2. Они заявляют нам: “Мы не можем принять их до тех пор, пока Германия не выделит им некоторый капитал, который они смогут увезти с собой как эмигранты”.

Германия была столетиями настолько добра, что принимала у себя эти элементы, хотя у них не было ничего, кроме заразных болезней – политических и физических. То, чем они обладают сегодня, они получили ценой отвратительных манипуляций над простой германской нацией. Сейчас мы лишь воздаем им по заслугам»[249].

Из данного фрагмента очевидно, что холокост был направлен исключительно против галутных евреев Европы. Это объясняет очень многое, в первую очередь многолетнее сотрудничество сионистов с фашистским режимом. Тогда становятся понятными и подозрения советских властей в отношении евреев – иммигрантов из Германии.

Сохранилось множество свидетельств о сотрудничестве палестинских сионистов с фашистским режимом в 1930-х – 1940-х гг. В июле 1933 г. Всемирный еврейский экономический конгресс объявил гитлеровской Германии всемирный экономический бойкот. От немцев требовали изгнания Гитлера и возвращения евреям их былого положения в стране. Председатель конгресса американский миллионер Самуил Унтермайер[250] через мировые СМИ провозгласил: «Отныне евреи всего мира объявляют священную войну Германии. С этого момента мы участвуем в скрытой войне против немцев. И мы заставим их сдаться. Мы используем против них всемирный бойкот. Это уничтожит их, так как они зависят от своего экспорта»[251]. Немцы импортировали тогда из зарубежья две трети продуктов питания, до такого ужасного состояния довела экономику страны Веймарская республика. Чтобы избежать искусственного голода, Гитлеру пришлось сделать вид, что ничего не произошло и что никакого объявления еврейскими лидерами войны Германии не было.

Международный бойкот гитлеровцев провалили сионисты. В первый же его год «сионизм заключил с гитлеровцами соглашение… о переводе из Германии в Палестину в товарной форме состояния выехавших туда немецких евреев. Это соглашение сорвало экономический бойкот нацистской Германии и обеспечило ее весьма крупной суммой в конвертируемой валюте»[252]. В 1930-х гг. немецкие фашисты получили от сионистов 126 млн долларов. В благодарность за поддержку фашисты сделали сионистскую организацию единственной еврейской структурой, свободно действовавшей на территории Германии, она получила право отбирать физически здоровую еврейскую молодежь, чтобы отправлять ее в Палестину. Всего втихую от англичан туда было вывезено около 200 тыс. человек.

Но этим дело не ограничилось. В частности, на громком судебном процессе над Адольфом Эйхманом[253] фигурировали документы, подтвердившие сотрудничество гестапо с военной разведкой «Шай», принадлежавшей «Хагане» – самой большой тайной сионистской военной организации, действовавшей в Палестине с 1920 г. После провозглашения государства Израиль «Шай» был преобразован в знаменитый Моссад. Помимо этого известны сотни случаев сотрудничества сионистов с гестапо на низовом уровне.

Будучи сотрудником отдела гестапо IV-В-4, непосредственно занимавшегося организацией холокоста галутных евреев Европы, в конце сентября – начале октября 1937 г. Эйхман сопровождал своего непосредственного начальника обершарфюрера СС Герберта Мартина Хагена (1913–1999) в Палестину. Они под личиной независимых журналистов осенью 1937 г. отправились туда по приглашению руководства «Хаганы». Там гестаповцы встречались с лидерами сионистского движения, в том числе с уполномоченным переговорщиком «Хаганы» и предположительно сотрудником «Шай» Фэйфелем Полкесом[254]. Последний в феврале 1937 г. уже вел в Берлине переговоры на высоком уровне о переселении немецких евреев в Палестину. При новой встрече, которая состоялась 10 октября 1937 г. в Каире, Полкес заявил, что «национальные еврейские круги выразили большую радость по поводу радикальной политики в отношении евреев, так как в результате нее еврейское население Палестины настолько возросло, что в обозримом будущем можно будет рассчитывать на то, что евреи, а не арабы станут большинством в Палестине»[255]. Хаген и Эйхман, в свою очередь, заверили Полкеса, что впредь на немецких евреев «будет оказываться давление, чтобы эмигрирующие брали на себя обязательство отправляться только в Палестину»[256].

С 16 по 25 августа 1939 г., в Женеве проходил XXI Сионистский конгресс. 20 августа на очередном заседании конгресса совершил великое преступление-провокацию против галутных евреев Европы президент сионистской организации Хаим Вейцман: он во второй раз (после Самуила Унтермайера в 1933 г.) от имени всего еврейского народа (в действительности не имея на то никаких полномочий от народа) объявил войну Германии. Уже 21 августа все европейские газеты опубликовали это заявление. Фашисты давно искали повод для физической расправы над галутным еврейством Европы. А тут подвернулся такой прекрасный случай – на этот раз, в отличие от 1933 г., Германия приняла вызов, признав еврейский народ напавшей стороной. Заявление сиониста Вейцмана стало для фашистов доказательством правомерности второго и третьего этапов холокоста галутных евреев Европы – ни один сионист при этом не пострадал. Больше того, даже среди авторитетных в народе евреев пострадали единицы, а гибель таких людей, как С. М. Дубнов дажеп устраивала[257]. Расправа вершилась над злосчастной беднотой, не имевшей никакого отношения к политике и капиталу, но явно лишней при решении геополитических проблем.

Совершенно очевидно, что в борьбе за создание еврейского государства в Палестине сионисты изначально стали исповедовать принцип «цель оправдывает средства». И зашли в этом чрезвычайно далеко. Однако, как говорится, победителей не судят. После создания государства Израиль главная цель сионистов была достигнута, и еврейский народ простил своим лидерам соучастие в холокосте бедноты галутных евреев. Не наше дело вмешиваться в сугубо внутренние отношения иноземцев, но этим компромиссом во имя будущего евреи преподнесли великий урок россиянам, вот уже более тридцати лет продолжающим лить грязь на память об И. В. Сталине и о его соратниках. А ведь жертвы нашего народа в те времена во многом были оправданными, гораздо меньшие числом и террор против них был не столь жестоким. Результат же титанических трудов сталинистов оказался гораздо грандиознее и благороднее, чем у основателей современного Израиля.

Принцип «цель оправдывает средства» изначально привел сионистов на путь пристраивания в попутчики к сильным государствам. Изначально в борьбе против Османской империи они стали попутчиками Великобритании. Однако когда после Первой мировой войны Палестину объявили подмандатной территорией англичан, последние не пожелали учреждать еврейскую государственность. Тогда сионисты напросились в попутчики к фашистской Германии. После ее разгрома, пометавшись некоторое время между западными и восточным союзниками, евреи-сионисты пристроились в попутчики к СССР. Выбор оказался верным. Большевики помогли евреям учредить независимый Израиль в Палестине. Однако наивно думать, будто Сталин проявил этим некую бескорыстную благотворительность или печаловался о том, чтобы навредить арабам (есть и такая точка зрения). Нет, опытный, даже гениальный политик, он отлично понимал, что сионисты попутчики временные и предадут при первом же удобном случае. СССР помог евреям создать Израиль в условиях атомного шантажа, вопреки метаниям Великобритании и отстраненному выжиданию затаившихся США – сделано это было только по причине необходимости затянуть время. Ведь вновь раскручивавшуюся в конце 1940-х гг. крымскую эпопею с еврейским государством возможно было благополучно разрешить только добившись удовлетворительных результатов в гонке атомных проектов великих держав. А на это требовались время и аргументы. Так что еврейская проблема вспыхнула с новой силой в последние годы правления Сталина вовсе не по причине бегства сионистов в объятия американского капитала. И не по причине лютого антисемитизма Сталина. Бегство сионистов к мировому капиталу было ожидаемо и неизбежно. Конфликт же оказался внутренним, неожиданным, и разговор о нем пойдет далее.

При роспуске ОЗЕТа в мае 1938 г. репрессиям подверглась лишь малая часть руководства общества. Подавляющее число его членов, особенно именитые активисты, продолжали жить и трудиться в элитном столичном эмпирее. Еще до начала Великой Отечественной войны в недрах бериевского НКВД родился замысел использовать озетовские зарубежные наработки для привлечения в СССР дополнительных капиталов, но конкретного воплощения эта идея пока не имела.

Осенью 1939 г., вскоре после освобождения Западных Украины и Белоруссии от польской оккупации, на территорию СССР перебежали руководители польского Бунда Хенрих Эльрих (1882–1942) и Виктор Альтер (1890–1943). Эльрих был главным редактором центрального печатного органа польского Бунда ежедневной газеты «Фольксцайтунг», Альтер же являлся признанным лидером Бунда в 1919–1939 гг. Обоих почти сразу арестовали и обвинили в сотрудничестве с польской контрразведкой и с еврейским националистическим подпольем. Следствие велось почти два года. В допросах подозреваемых принимал участие лично Лаврентий Павлович Берия. Все историки ЕАК сходятся к единому мнению, что по ходу этих допросов и выкристаллизовалась идея создания Еврейского антигитлеровского комитета (ЕАГК). С его помощью предполагалось привлечь еврейские общины США, Великобритании, Латинской Америки и др. к всесторонней поддержке СССР в его борьбе против гитлеровского нацизма. Был разработан подробный план деятельности комитета и его Устав.

Видимо по инициативе Берии, в самом начале Великой Отечественной войны подследственные встретились с наиболее видными и деятельными озетовцами, сотрудничавшими с НКВД. Произошло это в конце лета или в начале сентября 1941 г. в московской квартире поэта Переца Маркиша[273] – Х. Эльриху и В. Альтеру представили С. М. Михоэлса и И. С. Фефера. Итогом этой встречи стало окончательное оформление руководства ЕАГК. В президиум Комитета предполагалось ввести десять человек. Семеро должны были представлять евреев оккупированных гитлеровцами стран, а трое оставшихся – евреев СССР, США и Великобритании. Председателем президиума должен был стать Х. Эрлих, вице-председателем С. М. Михоэлс, ответственным секретарем президиума – В. Альтер.

Однако этим планам не суждено было осуществиться. 12 сентября 1941 г. Эрлих и Альтер были освобождены из тюрьмы и сразу же развили бурную деятельность по организации ЕАГК. «Комитет, по планам Эрлиха и Альтера, должен был заниматься мобилизацией евреев различных стран на борьбу с нацизмом, а также оказанием помощи евреям в оккупированных странах. Уверенные в благожелательном отношении советских властей к их плану, Эрлих и Альтер предложили сформировать в США еврейский легион для отправки на советско-германский фронт, а также создать антигитлеровские еврейские комитеты в странах, боровшихся против нацизма»[274]. Но потом Альтер и Эльрих совершили роковую ошибку: побывав в польском посольстве, они вознамерились выяснить судьбу польских офицеров в Катыни и других местах их интернирования. 4 декабря 1941 г. оба «энтузиаста» вернулись в тюрьму, уже как немецкие шпионы. Их держали в одиночном заключении инкогнито, следствие не вели, не судили. Эрлих не выдержал – 14 мая 1942 г. покончил жизнь самоубийством. Альтера тайно расстреляли 17 февраля 1943 г. по личному приказу Л. П. Берии. «…лишь в сентябре 1992 года стала известна истинная судьба Эрлиха и Альтера. Их уничтожили, чтобы скрыть тайные неофициальные контакты с влиятельными представителями зарубежных еврейских кругов»[275].

С начала декабря 1941 г. инициатива по созданию новой общественной структуры перешла в ведение бывших озетовцев. Впрочем, как оказалось, бывших озетовцев не бывает. Правда, в 1940-х годах они вступили в период своей качественной трансформации. Изначально национальной элите озетовцев были присущи выделявшие ее из мировой диаспоры особые свойства. С одной стороны, это было галутное европейское еврейство идиша, не тайно, но официально и публично побывавшее на вершинах власти в крупнейшей мировой державе – СССР и в значительной мере все еще остававшееся при этой власти. Таково было важнейшее отличие озетовцев от сионистов и просто галутных евреев. С другой стороны, значительная часть озетовцев состояла из евреев-территориалистов; еще до учреждения ОЗЕТа их родоначальники, будучи во власти, от имени страны советов громогласно дали сами себе обещание учредить еврейскую национальную государственность на территории Крыма, а потому озетовцы-территориалисты представлялись многим более удачливыми соперниками сионистов. С третьей стороны, озетовцы в большинстве своем придерживались идей социализма и мировой революции (т. е. душой оставались троцкистами), они противостояли претендовавшему на Крым транснациональному капиталу и намеревались учредить (по крайней мере, первоначально) социалистическую республику в составе СССР. Хотя галутная еврейская переселенческая беднота и получала материальную поддержку от «Джойнта», на политике озетовцев американская благотворительность в целом не сказывалась. Исторический процесс качественно изменил все эти важнейшие отличительные свойства озетовцев: на них сказались трагедия холокостов советского народа и особенно галутных евреев Европы, долгожданное образование Израиля, противоборство за Крым транснационального капитала со сталинистами и др.

После вторичного ареста Х. Эльриха и В. Альтера планы создания ЕАГК вылились в учреждение чекистами Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) под эгидой Совинформбюро. О последней структуре надо сказать особо. Советское информационное бюро (Совинформбюро) было образовано на третий день Великой Отечественной войны – 24 июня 1941 г. Его основные функции сводились к широкому освещению в отечественных и зарубежных СМИ международных событий, внутренней жизни СССР и хода военных действий.

Изначально в руководство бюро вошли шесть человек.

Возглавил его шурин члена Политбюро ЦК ВКП (б), секретаря ЦК ВКП (б) и первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП (б) Андрея Александровича Жданова – Александр Сергеевич Щербаков (1901–1945). С 1938 г. и до конца жизни он был первым секретарем Московского обкома ВКП (б), а в феврале 1941 г. его избрали секретарем ЦК ВКП (б) по идеологии, кандидатом в члены Политбюро ВКП (б). Щербаков признан историками одним из самых авторитетных в стране партийных функционеров своего времени. Достаточно сказать, что завизированные им документы Сталин подписывал, не читая. Более того, Щербаков был единственным партийцем, кому Сталин позволял править его доклады и даже вставлять в них собственные мысли[276]! Щербаков и Жданов стали теми опорными столпами Сталина, благодаря которым вождь, невзирая на военные трудности, начал осенью 1942 г. великие социальные изменения в СССР. На энтузиазме и деловитости Щербакова[277] держалась и выстояла городская жизнь столицы в дни гитлеровского наступления на Москву в 1941 г. Предположительно именно Щербакова готовил себе во вторые преемники (после А.а. Жданова) Иосиф Виссарионович. Даже скоропостижная кончина Александра Сергеевича оказала огромное воздействие на судьбу советского народа, но об этом будет рассказано в соответствующей главе.

Заместителем Щербакова в Совинформбюро стал Алексей Лозовский (наст. имя Соломон Абрамович Дридзо) (1878–1952) – заместитель наркома иностранных дел, член РСДРП с 1901 г. С 1921 по 1937 г. он был генеральным секретарем Профинтерна – Красного интернационала профсоюзов. Забавно, но этот человек готовил основную документацию Крымской конференции (февраль 1945 г.) и почти в те же дни сыграл выдающуюся роль при попытке учредить еврейскую государственность в Крыму (за что и поплатился).

Двое других членов бюро руководили главными информационными структурами СССР – Яков Семенович Хавинсон (1901–1989) был ответственным руководителем ТАСС, а Дмитрий Алексеевич Поликарпов (1905–1965) – председателем Радиокомитета.

Еще двое членов бюро были из спецструктур – Георгий Филиппович Саксин (1904–1982) являлся заместителем генерального секретаря народного комиссариата иностранных дел (в Совинформбюро он возглавлял международный отдел) и Филипп Иванович Голиков был начальником Разведывательного управления и заместителем начальника Генерального штаба Красной Армии (РККА).

Таким образом, из шести руководителей Совинформбюро двое были евреями по национальности, четверо русскими. Но в силу загруженности и направленности деятельности основной работой бюро занимались преимущественно Лозовский, Хавинсон и Поликарпов. Это к вопросу об антисемитизме советской власти времен И. В. Сталина.

В первый год войны при Совинформбюро были сформированы пять Антифашистских комитетов – советских женщин, советской молодежи, советских ученых, Всеславянский и Еврейский. Все комитеты курировал А. Лозовский. О создании единственного из всех сугубо национального Еврейского антифашистского комитета было заявлено в открытой печати 7 апреля 1942 г. До этого, в феврале – апреле, учредители комитета провели огромную работу по восстановлению озетовских связей с зарубежными спонсорами, прежде всего с американцами. Сделать это было не сложно, поскольку уже в августе 1941 г. в Нью-Йорке был основан Американский комитет еврейских писателей, артистов и ученых, призванный оказывать всестороннее содействие Советскому Союзу в его войне против нацистов. Работающим главой комитета избрали Хаима Осиповича Житловского[278], а почетным председателем согласился стать великий Альберт Эйнштейн. Контакты с этой структурой было легко установить через советское посольство в США, которое с ноября 1941 г. возглавлял М. М. Литвинов, имевший обширнейшие связи с еврейской диаспорой. Правда, Литвинов недолюбливал сионистов, а в начале 1943 г. на посту посла его сменил молодой А. А. Громыко. Но связи-то посольства остались.

Исходя из опыта работы с ОЗЕТом, Сталин наложил на ЕАК два строжайших табу:

1) членами комитета могли стать только граждане СССР;

2) функционировать ЕАК имел право только за рубежом, деятельность комитета на территории Советского Союза была жестко ограничена.

Оба ограничения раздражали и возмущали комитетчиков, но что-либо поделать с этим они были не в силах.

В руководство Еврейского антифашистского комитета вошли 63 видных деятеля науки и искусства СССР. Председателем его назначили сотрудничавшего с НКВД Народного артиста СССР С. М. Михоэлса. Секретарем ЕАК стал А. Б. Эпштейн[279] – сексот НКВД. В литературе Эпштейна нередко называют фактическим главой ЕАК, а Михоэлса – подставной фигурой. Так ли это было на самом деле, судить трудно. Эпштейн умер своей смертью в 1945 г., в ЕАК его сменил другой сексот НКВД – уже известный нам Ицик Фефер. В президиум ЕАК вошли такие знаменитые сегодня люди, как писатели И. Г. Эренбург, В. С. Гроссман, С. Я. Маршак, П. Д. Маркиш, Л. М. Квитко, С. М. Эйзенштейн, Д. Ф. Ойстрах, Э.Г. и Е. Г. Гилельс, Я. И. Зак, авиаконструктор С. А. Лавочкин[280], несколько генералов и академиков (в их числе единственный русский по национальности – академик П. Л. Капица) и др. Огромный вклад в работу президиума ЕАК внес врач Б. А. Шимелиович[281].

Особое место в судьбе ЕАК заняла Полина Семеновна Жемчужина (наст. имя Перл ‹на языке идиш – Жемчужина› Семеновна Карповская) (1807–1970). Видная революционерка, подпольщица в годы Гражданской войны, жена наркома иностранных дел СССР Вячеслава Михайловича Молотова, в прошлом доверенная подруга Надежды Сергеевны Аллилуевой и многолетний близкий человек в семье И. В. Сталина. Постоянно пребывая в высших политических кругах СССР, отлично зная подковерные течения и настроения кремлевской власти, Жемчужина фактически стала неформальным лидером озетовцев, а следовательно, и ЕАК. «Обращаясь в Правительство с разного рода вопросами, Михоэлс, как он сам говорил среди близкого своего окружения, предварительно обсуждал эти вопроси с Жемчужиной и получал от нее необходимые советы и наставления… В результате всего этого, связь Михоэлса с Жемчужиной для нас, окружающих Михоэлса, имела важное значение, так как мы видели в Жемчужине нашего заступника и покровителя»[282]. Точнее было бы сказать, в Полине Семеновне еврейская диаспора СССР видела полубогиню – защитницу и благодетельницу. Вот свидетельство Д. Н. Гофштейна[283]: «В марте 1945 года во время моего приезда в Москву, я был приглашен в синагогу на траурное богослужение о погибших евреях во время Второй мировой войны. Мне бросилось в глаза, что в синагоге я встретил тех же самых лиц, которых я встречал в Еврейском антифашистском комитете, и что руководители комитета не только являются своими людьми в синагоге, а вместе с раввином занимаются организацией богослужения.

Появившись в синагоге вместе с Бергельсоном[284], Фефером, Квитко[285] и другими (Михоэлс в Москве отсутствовал), я во время богослужения обратил внимание на прошедший в зале шум в результате появления в синагоге нескольких групп незнакомых мне лиц. Все они прошли на почетное место в синагоге и присутствовали там в процессе всего богослужения. На мой вопрос – кто эти лица, Квитко мне ответил, что среди пришедших в синагогу присутствуют артист Академического Большого театра Рейзен[286], академики Трайнин[287] и Тарле[288], еврейский артист Зускин[289], а также несколько генералов, фамилии которых я не знаю.

Мне особенно бросилось в глаза появление женщины, одетой в траурное платье, которая была с почетом встречена членами правления общины и проведена не на хоры (второй ярус помещения), предназначенный по религиозным обычаям синагоги для женщин, а на возвышенность в первом этаже, где читают тору (пятикнижие Моисея), причем эта возвышенность предназначена только для почетных евреев мужчин.

Заинтересовавшись причиной отступления от вековых обычаев, установившихся на молебствиях в синагоге, я спросил сидевшего рядом со мной Квитко, кто эта женщина. Квитко мне с гордостью ответил, что это близкий нам человек – Жемчужина Полина Семеновна. Рядом с Жемчужиной в синагоге находился пожилой мужчина, который, как заявил один из служащих синагоги, вступивший с нами в разговор, является братом[290] Жемчужиной. Характерно отметить, что до прихода Жемчужиной служба в синагоге не начиналась, несмотря на истечение времени, назначенного для начала молебствия…»[291]

К сожалению, научного исследования роли Жемчужиной в ЕАК и ее националистической деятельности в СССР в целом не существует. Приходится пользоваться обрывками воспоминаний и слухами.

Одно из самых загадочных, по сей день скрытых от исследователей грифом «совершенно секретно» событий в истории СССР и Великой Отечественной войны случилось летом 1943 г.

Ему предшествовал визит народного комиссара иностранных дел СССР В. М. Молотова в Великобританию и США в мае-июне 1942 г. Дискуссия о том, что происходило в ходе такого немыслимо опасного путешествия и каков его результат, идет вяло по причине отсутствия конкретики – преобладают домыслы. И все же некоторые предположения весьма любопытны и значимы для этой книги.

От самого Молотова, от курировавшего перелет маршала авиации А. Е. Голованова и из зарубежных источников известны нюансы этого исторического путешествия.

Советская правительственная делегация отправилась в путь вечером 11 мая 1942 г. на тяжелом бомбардировщике ТБ-7 (Пе-8)[316]. Полет проходил на высоте 10 тыс. м, при температуре -50 ℃. Пассажиры не снимали кислородные маски! Они пересекли линию фронта, пролетели через оккупированные фашистами территории СССР и ряда европейских стран, над Балтийским и Северным морями. По дороге их периодически обстреливали зенитные батареи, но бомбардировщик оказался недосягаем для снарядов. Правда, на всем протяжении полета в небе сохранялось абсолютное господство люфтваффе, однако на перехват вражеского самолета не был поднят ни один истребитель… Делегация проскользнула над опасными зонами невредимой[317]. Первую посадку сделали в шотландском городе Данди.

20 мая начались очень сложные переговоры в Лондоне. Британскую сторону представляли Черчилль и министр иностранных дел королевства Антони Иден. 26 мая Молотов и Иден подписали договор между СССР и Великобританией о союзе в войне против Германии и ее союзников. Открыть Второй фронт в 1942 г. Черчилль категорически отказался.

Далее путь делегации лежал в США. Вылетели 27 мая 1942 г. По ходу перелета сделали три промежуточные посадки: на аэродроме Тилинг в Шотландии, в исландском Рейкьявике и на авиабазе Гус-бей в Канаде. Во второй половине дня 29 мая советская делегация прибыла в Вашингтон. Немедленно начались переговоры. Шли они до 11 июня 1942 г., когда было подписано соглашение между СССР и США «О принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии». Неофициально его называют «Соглашение о ленд-лизе»[318]. От открытия Второго фронта в 1942 г. американцы дипломатично уклонились. На следующий день делегация отправилась в обратный путь тем же маршрутом, но без длительных посадок. 12 июня 1942 г. бомбардировщик прибыл в Москву, причем на подлете он был ошибочно атакован нашим истребителем.

Таков официальный рассказ о миссии Молотова.

Обычно подчеркивают, что на результатах переговоров существенно сказалась победа Красной Армии под Москвой. Это правда. Но при этом стараются не конкретизировать тот факт, что миссия Молотова началась накануне «победоносного» наступления Красной Армии под Харьковом, а закончилась уже после ужасающей харьковской катастрофы, в которой в считанные дни Красная Армия потеряла более 270 тыс. бойцов (более 170 тыс. человек убитыми). В те дни перед фашистами настежь распахнулись дороги на Дон и Кавказ.

Тогда же в мае-июне 1942 г. в Ржевской битве фашисты провели операции «Ганновер-I» и «Ганновер-II», за которыми последовала операция «Зейдлиц». Закончились они для Красной Армии крупными поражениями, хотя и не такими грандиозными, как под Харьковом.

Другими словами, по ходу переговоров сложилась уникальная ситуация.

С одной стороны, после срыва гитлеровского блицкрига в СССР верховные командования всех воевавших сторон уже отлично понимали, что война фашистским блоком проиграна. Вопрос был лишь в том, как скоро наступит крах. Фюрер мог рассчитывать только на удачные переговоры с западными державами, что позволило бы ему либо принудить Сталина подписать мирный договор на устраивавших Германию условиях, либо продолжить войну против СССР совместно с США и Великобританией. Решающее слово здесь оставалось за американцами. С другой стороны, серьезные поражения на фронтах ставили Советский Союз в положение просителя о помощи у тех же Соединенных Штатов. Таким образом, США стали играть главную скрипку в антигитлеровской дипломатии – Великобритания подвинулась во второй ряд. Молотов отправился в столь опасное путешествие прежде всего ради встречи с руководством США, с англичанами он общался попутно, скорее из уважения к союзнику.

«И если тридцать и даже сорок лет спустя он (Молотов – В.Е.)… делал неуклюжие попытки убедить слушателей в том, что летал через океан за пустой бумажкой, то это может иметь только одно объяснение: договоренности, достигнутые в Вашингтоне в мае-июне 1942 г., продолжали действовать и в 70-х, и в 80-х гг. И Молотов, как человек партийного долга, не колеблясь шел на заведомую неправду, лишь бы отвести взгляды любопытствующих современников от вверенной ему тайны…»[319]

Опираясь на косвенные данные, конспирологи утверждают, что главным вопросом переговоров между советской делегацией и американским правительством был предложенный Сталину «равноценный» обмен: американцы предлагали нам документацию по разработке атомной бомбы, а от СССР они потребовали гарантий на помощь в учреждении еврейской государственности. Согласитесь, весьма сомнительная в 1942 г. равноценность. А уж столь ярая заинтересованность властей Соединенных Штатов в палестинских евреях вообще не имеет под собой никакой почвы. Здесь следует учесть и то, как в 1945 г. на Потсдамской конференции президент Г. Трумэн сообщил Сталину о создани атомной бомбы. Во воспоминаниям маршала Г. К. Жукова: «В ходе конференции после одного из заседаний глав правительств Трумэн сообщил Сталину о наличии у США бомбы необычно большой силы, не назвав ее атомной. В момент этой информации, как потом писали за рубежом, Уинстон Черчилль впился глазами в лицо Сталина, наблюдая за его реакцией. Но тот ничем не выдал своих чувств, сделав вид, будто ничего не нашел в словах Трумэна. Черчилль, как и многие другие англо-американские деятели, потом утверждал, что, вероятно, Сталин не понял значения сделанного ему сообщения. На самом деле, вернувшись с заседания, Сталин в моем присутствии сказал Молотову о состоявшемся разговоре с Трумэном. Молотов тут же сказал: “Цену себе набивают”. Сталин рассмеялся: ‘Пусть набивают. Надо будет сегодня же переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы”. Я понял, что речь шла о создании атомной бомбы»[320]. Лгать Г. К. Жукову в данном случае нет никакого смысла, а Трумэну или Черчиллю не было никакого резона разыгрывать на публике театральную сцену.

Относительно системной передачи амеркианцами документации по производству атомной бомбы доказательства имеются весьма существенные, хотя и косвенные. Прежде всего, это сохранившиеся в архивах личные записки И. В. Курчатова в 1-ое управление НКГБ с указанием, какие конкретно сведения следует ему доставить из Америки для продолжения работы над советским атомным проектом[321]. Курчатовские заказы исполнялись срочно и в обязательном порядке. Простые разведчики или ученые-агенты вряд ли могли бы добывать столь специфические секретные сведения в течение длительного времени и с такой регулярностью, избегая при этом внимания американских государственных спецслужб.

Нет прямых доказательств и тому, что на переговорах поднимался вопрос о еврейской государственности. Рассуждения сторонников такой версии сводятся к тому, что Рузвельт и Сталин были убежденными сионистами. То есть главы стран-победительниц во Второй мировой войне приравниваются к М. С. Горбачеву и Б. Н. Ельцину – утверждается, будто для Сталина и Рузвельта интересы каких-то там палестинских сионистов стояли выше интересов собственных народов. Это уже абсолютная чушь.

Если сионисты и могли заинтересовать правительство Соединенных Штатов, так только в свете разрушения Британской империи. Именно развал ее как главного препятствия на пути транснациональных корпораций к мировому господству являлся для американцев важнейшей задачей во Второй мировой войне. СССР, конечно, мог стать их союзником в этом деле, но вряд ли большевики были столь интересны Рузвельту в такой роли. Тем более что в указанное время наша страна рассматривалась в Белом доме как неизбежный послевоенный сателлит США.

А вот интерес к Крымской Калифорнии в высших кругах Соединенных Штатов явно не иссяк. Поэтому если и предположить, что на переговорах рассматривался вопрос о создании еврейской государственности, то скорее всего обсуждали перспективы национальной республики в Крыму и обмена территорий на атомную бомбу. Тем более, что опасных для США носителей такой бомбы в мире не существовало и собственной безопасностью американцы при таком обмене не рисковали. Для СССР же, находившегося в тяжелейшем положении, учреждение еврейской республики в его составе на тот момент представлялось вполне приемлемым вариантом. Но главное здесь то, что для обмена предлагалась не только проблематичная атомная бомба, но и вполне реальный и столь необходимый ленд-лиз – льготный кредит. Вдобавок к прилету Молотова Рузвельт уже успел вытребовать в Конгрессе денежный кредит для СССР на 1 млрд долларов – умопомрачительная сумма по тем временам.

Соглашаясь на такой обмен, Сталин отлично понимал, в чем подвох. Ведь Крым был краеугольным камнем в государственности СССР – убери его из состава страны, и ставшее ущербным государство разваливалось бы, словно карточный домик. Как показали последующие события, такая республика продержалась бы в составе СССР не долго, а следом за нею начался бы парад суверенитетов народов, где имели силу пометеисты!.. Впрочем, через нечто подобное мы действительно прошли в годы горбачевско-ельцинской катастрофы СССР. Под рукою же Сталина советским правительством были приняты ответные превентивные меры, и становится понятным такое резкое, хотя и не гласное, потепление отношений между Кремлем и палестинскими сионистами, случившееся сразу после возвращения Молотова из Соединенных Штатов. Сионисты, понимая, что время Гитлера на исходе, как раз в этот период искали, к кому бы пристроиться в попутчики. Их равно устраивали и СССР, и США. Начинался новый тур противостояния кремлевской власти и международного транснационального капитала в их схватке за Крым.

В литературе высказывается мнение, будто миссия Молотова подтолкнула Полину Жемчужину и Алексея Лозовского к идее организации агитационной поездки в США делегации ЕАК. Сталину об этой идее рассказал Молотов, и вождю она понравилась. Как показывают дальнейшие события, вождь задумал хитрейший план – воспользоваться амбициозным отношением американского руководства к СССР как сателлиту и в очередной раз перехватить у сионистов часть капитала американских банкиров. Не будем забывать, что во второй половине 1942 г. на фронте сложилась весьма противоречивая обстановка, и создавалось впечатление, что при видимом равновесии сил фашисты имели больше шансов на победу. Так что миссия представителей ЕАК была вполне оправдана.

Работа по дипломатический и технической подготовке поездки велась примерно с августа 1942 г. по март 1943 г. И главной наживкой, по признанию историков всех направлений, стал для американцев все тот же Крым.

При последовательном отслеживании происходившего вырисовывается примерно такая картина. С лета 1942 г. в среде американского еврейского лобби поползли слухи о готовности советского правительства учредить еврейское государство в Крыму, но только после того, как полуостров будет освобожден от фашистской оккупации, и при условии гарантированного предоставления нашей стране безвозвратной помощи в 10 млрд долларов[322] – на послевоенное восстановление. Как выяснилось впоследствии, слухи эти исходили от работавших в США под дипломатическим прикрытием советских разведчиков[323] – старшего советника нашего посольства в Вашингтоне В. М. Зарубина[324] и вице-консула в Сан-Франциско Г. М. Хейфеца[325]. Правда, самый большой вклад в распускание этой сплетни внесла супруга Зарубина – легендарная разведчица Е. Ю. Зарубина[326].

А дальше началась такая подковерная возня, что разобраться в ней не представляется возможным даже в наше время. Ведь Крым был интересен преимущественно транснациональному капиталу американских банкиров-миллиардеров, но и упускать возможность закрепиться в Палестине они не собирались. Для фанатичных сионистов, чья штаб-квартира располагалась в годы войны в Нью-Йорке, возможность появления еврейского государства в Крыму была, что нож к горлу – им нужна была только Палестина. Но именно эти фанатичные сионисты были выгодны американским правящим кругам в деле развала Британской империи. Помимо этого руководство сионистов находилось в теснейших деловых и родственных связях с американскими банкирскими семьями и могли с успехом давить через еврейское лобби на государственную власть. Но с другой стороны, это же сионистское руководство было повязано с Гитлером и несло прямую ответственность за холокост галутных евреев Европы. Правда, об этом мало еще кто знал, да и американская элита имела к холокосту хотя и косвенное, но весьма неблаговидное отношение. Вожди сионизма чуть ли не захлебывались в мученической крови собственных братьев ради создания государства Израиль в Палестине, а тут вдруг объявились советы со своей старой, но соблазнительной «морковкой для козлика» в виде еврейского полуострова Крым и вздумали разрушать все дело их жизни. При этом сами сионисты были расколоты на ортодоксов и на склонных к компромиссу с территориалистами – сторонниками учреждения еврейского государства вне Палестины, в частности, в Крыму. Сталину же для получения финансовой и материальной помощи для СССР надо было сохранить добрые отношения со всеми сторонами и при этом держать всех на крымском крючке – одних увлекая, других раздражая и даже запугивая.

Посол СССР в США М. М. Литвинов имел самые дружеские отношения с членами Американского комитета еврейских писателей, артистов и ученых. Организовать турне делегации ЕАК по Северной Америке не представляло для него особого труда. Но вот эта необходимость «сохранить добрые отношения со всеми сторонами» полностью выключила советских дипломатов из игры. Пришлось идти окольными путями.

Первым распущенными советскими разведчиками сплетнями о еврейском Крыме заинтересовался Всемирный еврейский конгресс (ВЕК). Он был учрежден в 1936 г. и ставил перед собой задачу объединения всех евреев диаспоры по принципу «ребята, давайте жить дружно!». Хотя конгресс был основан в Женеве, с началом Второй мировой войны его руководство во главе с председателем Исполкома Нахумом Гольдманом (1895–1982) переехало в Нью-Йорк. Гольдман являлся видным деятелем сионистского движения, но конфликтовал с Вейцманом и для начала вознамерился привлечь ЕАК в свою структуру, т. е. на свою сторону. Однако особого влияния на правительство США и среди серьезных банкиров ВЕК не имел, а потому приглашение от него Кремль не устроило.

Тогда через дышавший на ладан Коминтерн были проведены переговоры с еврейской секцией Международного Рабочего Объединения социалистических партий[327]. С их помощью вышли на руководство Американского комитета еврейских писателей, артистов и ученых. Получилось, что ЕАК – общественная и даже независимая от коммунистов структура, делегация которой могла бы частным образом приехать по приглашению в США помимо всесильного ВКП (б) и советского государства. Интерес к комитету сразу же возрос, и официальное именное приглашение было получено без каких-либо сложностей. Причем подписал его лауреат Нобелевской премии Альберт Эйнштейн. Приглашались персонально С. М. Михоэлс и П. Д. Маркиш. Сопровождать же гостей по Северной Америке взялся сам Бен Цион Гольдберг (1894–1972), муж дочери давно умершего писателя Шолом-Алейхема. В 1943 г. он как раз заменил на посту только что скончавшегося председателя комитета Х. О. Житловского.

Тем временем в Москве были назначены члены делегации. ЕАК должны были представлять его председатель С. М. Михоэлс и заместитель редактора газеты ЕАК «Эйникайт» («Единение»), военный корреспондент, подполковник И. С. Фефер. Объяснять замену Маркиша на Фефера никто не стал. Михоэлс был очень расстроен: он близко дружил с Маркишем, а с Фефером находился в натянутых отношениях. «Так решили сверху», – наконец сделал вывод Михоэлс. Официально оба являлись творческими личностями – актер и театральный режиссер Михоэлс, поэт и журналист Фефер. Тайно Михоэлс сотрудничал с НКВД, а Фефер вообще являлся успешным и беспринципным сексотом. На Михоэлса возлагались задачи переговоров, выступлений перед широкой аудиторией, сбора пожертвований. Главной задачей Фефера была слежка за Михоэлсом, который об этом отлично знал.

Некоторые детали предварительной подготовки миссии широко освещены в литературе. Вот два фрагмента из опубликованных документов.

Из записки А. Лозовского В. М. Молотову: «10 марта 1943 г. нами получена в Куйбышеве следующая телеграмма из Нью-Йорка: “Куйбышев, Совинформбюро, Михоэлсу, Феферу. Убедительно настаиваем на Вашем приезде в США и совершении турне по стране. Фонд помощи России в войне смог бы собрать огромные суммы, помочь достигнуть единства еврейского народа. Еврейский совет фонда помощи России в войне[328]…” В связи с этим я предлагаю командировать тт. Михоэлса и Фефера на 3–4 месяца в США, возложив на т. А. С. Щербакова и на меня выработку инструкций для этой делегации АЕК».

Из другой записки Лозовского Молотову: «Настоящим направляю Вам директивы о линии поведения Михоэлса и Фефера во время пребывания в США. Основная цель делегации ЕАК – установить сотрудничество советских евреев с евреями США (за исключением антисоветских группировок) на основе совместной борьбы против гитлеровской Германии и ее вассалов и развертывания в США кампании помощи Красной армии. Никаких других полномочий и заданий делегаты не имеют. … Делегаты ЕАК ни в коем случае … не должны высказываться по вопросу международной политики, каким является вопрос об еврейском государстве свободной Палестины, поскольку Палестина, как известно, является мандатной территорией Великобритании. … По отношению к таким еврейским группировкам, которые выступают против СССР, Михоэлс и Фефер должны отказываться от какого бы то ни было с ними общения и дискуссии и не принимать какого-либо участия в устраиваемых ими митингах, демонстрациях и пр. Во время бесед с представителями организаций (Джойнт, Амбиджан, Еврейский фонд помощи и т. д.) они не должны брать никаких обязательств без предварительного запроса НКИД … В случае попытки польских и еврейских врагов Советского Союза поднять на каком-нибудь собрании дело Альтера и Эрлиха Михоэлс и Фефер должны твердо выступать в защиту политики СССР, заявив, что уничтожение 5-ой колонны, независимо от национальной принадлежности ее участников, является предварительным и необходимым условием разгрома гитлеровской Германии. В своих выступлениях Михоэлс и Фефер не должны ограничиваться только еврейской тематикой, а говорить о дружбе народов в Советском Союзе»[329].

Одними инструкциями дело не ограничилось. «Перед отъездом с Михоэлсом встречался Берия. Режиссер получил инструкции, как завязать широкие связи и получить кредиты для восстановления металлургической и угольной промышленности»[330]. Английский историк Симон Себаг-Монтефиоре отметил следующее: «В апреле 1943 года Михоэлс отправился в Америку за помощью для Советского Союза. Перед поездкой, естественно, состоялся подробный инструктаж у Вячеслава Молотова. Даже Иосиф Виссарионович вышел из своего кабинета, чтобы попрощаться с актером»[331]. Предполагают, что Молотов беседовал с Михоэлсом с глазу на глаз у себя в кремлевской квартире и рассказал о возможности учреждения еврейской республики в Крыму. При выходе в коридор они как бы случайно столкнулись со Сталиным, который пожелал режиссеру доброго пути и благополучного возвращения. Из Кремля Михоэлс отправился к Лозовскому и рассказал о беседе с Молотовым. Тот предупредил режиссера, что его явно втягивают в крымскую игру, которая не принесет ему ничего хорошего.

К настоящему времени сочинена обширная мифология о целях делегации ЕАК. Исследователи никак не могут удовлетвориться тем, что Михоэлс и Фефер отправились в столь дальнее путешествие исключительно за кредитами и материальной помощью. Ну и с пропагандистскими целями, само собой разумеется.

Наиболее забавные гипотезы сводятся к следующему.

1. Делегации было поручено завязать тесные отношения с руководством мирового сионизма. Зачем, если с начала войны в США сидел наш посол М. М. Литвинов, хорошо знакомый с вождями сионистов и в предвоенные годы чудом избежавший репрессий в том числе и за это? Если чрезвычайный и полномочный посол СССР в Великобритании И. М. Майский[332] с 1941 г. несколько раз официально встречался с Давидом Бен-Гурионом? Если в Вашингтоне и Нью-Йорке работала Елизавета Зарубина, еврейка, свободно входившая в кулуары руководителей высших сионистских кругов? Чего рядом с этими зубрами разведки еще делать режиссеру – мелкому стукачу и поэту-сексоту? Ко времени их прилета в США все связи с сионистами уже давно были установлены, отлажены, и шла повседневная кропотливая работа. Ведь сионисты сами были заинтересованы в добрых отношениях с властями СССР.

2. Михоэлсу и Феферу было поручено найти выходы на Манхэттенский атомный проект. Зачем? Ведь Клара Оппенгеймер, жена руководителя проекта, была самой близкой подругой Елизаветы Зарубиной и уже напичкала проект «зарубинскими» людьми? А агент Зарубиной Маргарита Конёнкова[333] утвердилась в правах любовницы сластолюбивого Альберта Эйнштейна – она даже уговаривала ученого стать агентом советской разведки, но он отказался и с тех пор в шутку называл Маргариту «моя шпионочка». С кем и для чего могли тут конкурировать случайно залетевшие в США на пару месяцев агитаторы?

Минуло чуть более двух месяцев после возвращения Михоэлса из заграничной командировки, и произошло событие, по сей день обсуждаемое как одно из важнейших в судьбах Крыма и советских евреев.

Предположительно 12 февраля 1944 г. по инициативе Михоэлса и с благословения П. Жемчужиной и А. Лозовского три непосредственных руководителя ЕАК – С. М. Михоэлс, А. Б. Эпштейн и И. С. Фефер встретились с В. М. Молотовым. Вот как описывает эту встречу явный апологет Михоэлса Г. В. Костырченко: «О той памятной встрече вспоминал на процессе многоопытный и блестяще защищавший себя Лозовский, и не верить его словам нет оснований. Да и сами Михоэлс и Фефер, не располагай они щедрыми обещаниями Розенберга, наверное, так и не решились бы на встречу с Молотовым. Аудиенции у него они скорее всего добились через того же Лозовского, заместителя Молотова по НКИДу.

На прием ко второму человеку в государстве явились трое: вместе с Михоэлсом и Фефером пришел и Эпштейн, ответственный секретарь ЕАК, руководивший всей текущей работой в комитете. Поскольку Эпштейн, как уже говорилось, выступал за создание еврейской республики на месте ликвидированной автономии немцев Поволжья, то наряду с Крымом был предложен и этот проект. Однако Молотов сразу же отверг его, мотивировав свои возражения тем, что население бывшей немецкой республики в основном занималось сельским хозяйством, а “евреи народ городской и нельзя сажать евреев за трактор”. В отношении же Крыма он заметил: “…Пишите письмо, и мы его посмотрим”.

И хотя смысл этих осторожных слов был довольно неопределенным, руководители ЕАК решили, как потом показал на суде Лозовский, что “…Молотов ‹обещал›, значит, вопрос почти решен, а если еще не решен, то во всяком случае ‹на мази›”. Исполненные лихорадочного оптимизма, они поспешили не только поделиться своей призрачной радостью с коллегами, друзьями и знакомыми, но тотчас принялись делить “шкуру неубитого медведя” – распределять министерские портфели в будущем правительстве еврейской республики»[348].

Высказывается предположение, что на такой совет евреям подтолкнул Молотова сам Сталин, выстраивавший тогда очередную интригу по выманиванию у Запада средств на восстановление порушенного хозяйства СССР.

Крым на тот момент находился под фашистской оккупацией, и еще только разрабатывались планы по его освобождению. Поговаривают, что совет Молотова вызвал такой энтузиазм у руководства ЕАК по причине успешных депортаций карачаевцев (2–5 ноября 1943 г.) и калмыков (28–29 декабря 1943 г.). В словах Вячеслава Михайловича Михоэлс со товарищи уловили намек на возможную депортацию крымских татар, сопротивление которых еврейской колонизации Крыма называлось тогда чуть ли не главной причиной переноса ее на Дальний Восток. Так ли это было или является очередной выдумкой любителей скандалов, сегодня сказать невозможно.

В любом случае, энтузиасты взялись за сочинительство. Трудились три дня. Первоначальный текст написал Б. А. Шимелиович. Далее письмо редактировалось. Окончательно утвердили редакцию А. Лозовского. Письмо от имени трех частных лиц (упоминалось лишь об их членстве в ЕАК) с предложением об учреждении на территории Крымского полуострова Еврейской Советской Социалистической Республики (ЕССР) было представлено в канцелярию Сталина 15 февраля 1944 г.[349]

Сохранились воспоминания о восторгах Михоэлса по поводу их обращения к Сталину и о его уверенности в положительном решении крымского вопроса. Более всего вселяли в него уверенность результаты поездки в США. «Но посланцы Москвы грезили наяву о будущем Крыма не столько потому, что были так уж легковерны, сколько из-за охватившего их еще до поездки в США горячего желания во что бы то ни стало хоть чем-то помочь своему многострадальному народу. И все же по возвращении… в Москву, одержимые иллюзорными упованиями, находясь в эйфории, Михоэлс и Фефер первым делом объявили Лозовскому: “Розенберг обещал материальную помощь ‹Джойнта› в случае заселения Крыма евреями”»[350].

Оставим в стороне досужие рассуждения о наивности и восторженности Михоэлса и Фефера. Будь они такими наивными и восторженными, никто из серьезных политиков в Америке на стал бы общаться с посланцами страны советов. А ведь даже такой зубр мировой политики как Хаим Вейцман сам выступил инициатором их встречи – надо было прощупать гостей на предмет интереса к ним транснационального капитала. Забудем также о совместных эмоциях Михоэлса и Фефера. Даже советский посол А. А. Громыко предпочитал беседовать с Михоэлсом один на один, оставляя сексота Фефера за дверями своего кабинета. Оба делегата разыгрывали на публике эйфорию от своих общих деяний, но малейшего доверия друг к другу они не испытывали: Михоэлс интриговал за спиной Фефера, а Фефер упорно шпионил за своим подопечным. При этом уверенность и восторги по поводу создания Еврейской республики могли вызывать у Михоэлса не столько слова Молотова, сколько уже полученные гарантии американских банкиров, подкрепленные очевидной разрухой советского хозяйства. Фефер же подыгрывал ему из сугубо мелких корыстных интересов.

Прошла неделя после подачи письма, а от Сталина никакого ответа не последовало. Уверенные в положительном решении подписанты нетерпеливо забеспокоились. Видимо, заволновались и Жемчужина с Лозовским.

21 февраля 1944 г. Михоэлс передал через Жемчужину дубликат того же письма В. М. Молотову. При этой встрече Жемчужина сказала: «Можно жить где угодно, но надо иметь свой дом и крышу»[351]. Она явно имели в виду Крым как дом для еврейского народа.

Это письмо сохранилось. Вот его текст:

Ряд исследователей утверждают, что большая часть письма содержит обвинения против сталинской национальной политики. С этим трудно согласиться. Скорее это интеллигентские жалобы, составленные и раскрученные на основе доходивших до авторов письма слухах. Вполне справедливо, что сочувствия власти оно и вызвало. Это объяснимо: руководство страны знало реальную ситуацию и положение дел как на фронтах, так и в тылу. Поэтому письмо просто проигнорировали, хотя Молотов, предположительно, и пытался дать ему ход. Дело кончилось ничем.

Чтобы не было лишних разговоров, почти сразу после депортации крымских татар, в начале лета 1944 г., троицу подписантов вызвал к себе Л. М. Каганович[353]. Уж не знаем, чего ожидали от этой встречи приглашенные, но в течение трех часов Каганович разбирал их послание Сталину с точки зрения экономиста и производственника. Он на цифрах показал, что экономика Крыма разорена фашистами настолько, что никакие инвестиции «Джойнта» не смогут спасти положение. Там прежде всего необходим был труд закаленных временем рук. Требовалось возрождать виноградники, табачные плантации, фруктовые сады. Горожанам такие объемы работ были не по силам. Ведь возрождение края не могло тянуться многими десятилетиями. Кремль уже тогда планировал в основном восстановить страну в течение максимум двух пятилеток. Так что национальный вопрос в данном случае оказался ни при чем. Чтобы вытянуть полуостров из разрухи, его стали заселять белорусскими, русскими и украинскими крестьянами из разрушенных деревень в освобожденных от оккупации областях. «Евреи в Крым не поедут… – сказал в завершение Каганович, – … только артисты и поэты могли выдумать такой проект»[354].

Казалось, что встреча с Кагановичем окончательно решила для ЕАК крымский вопрос. Не тут-то было. «После того, как Комитет не получил положительного ответа на свой проект, еврейские националисты стали усиленно распространять слухи о том, что антисемитизм в стране не пресекается, растет и приобретает уже форму государственного антисемитизма»[355]. Оказалось, что загвоздку руководство комитета видело исключительно в «антисемите» А. С. Щербакове. Сразу же после его внезапной кончины они вновь перешли в атаку.

Вспомним интервью М. Н. Полторанина. Он прямо сказал следующее: «В 1943 г. Сталин жаловался Иосипу Броз Тито, как раз есть свидетельство, а при этой встрече был Джилас[356] и записал это. Сталин сказал, что “в Тегеране Рузвельт мне сказал, что не может уже продолжать поставки нам по ленд-лизу. Еврейское лобби очень сильное в Америке, и они требуют продолжения проекта ‹Крымская Калифорния›. Американцы не могут открыть второй фронт, если на конференции не будет принято какое-нибудь решение по Крыму”. И Сталин дал указание готовить депортацию крымских татар. Это финансовые олигархи Америки, им нужен был Крым… Когда хотели создать свое еврейское “государство” (в Крыму. – В.Е.), то рекомендовали главой “государства” поставить Михоэлса – так говорил Рузвельт в беседе со Сталиным. А Сталин предлагал Л. М. Кагановича, но американцы тем не менее настаивали на Михоэлсе».

Не берусь утверждать, что Джилас не рассказывал нечто подобное. Со Сталиным он встречался неоднократно, поскольку трижды прилетал в Советский Союз – в 1944, 1945 и 1948 г. – и всякий прилет был приглашен к вождю по несколько раз. В Москве в обществе Броз Тито Джилас был только единожды – в 1945 г. Ни в «Беседах со Сталиным», ни в иных мемуарных публикациях Джиласа, посвященных событиям середины XX столетия, сведения о депортации крымских татар не найдены. Быть может где-то в многочисленных газетных интервью он и поведал нечто подобное. В литературе иногда ссылаются именно на газетный источник, но конкретно где, когда, с кем беседовал Джилас и что именно сказал – широкой аудитории не ведомо. С другой стороны, и Полторанину всенародно лгать в таком вопросе не резон.

Крымскую историю из уст Джиласа рьяно подхватили «обличители еврейства» и «жалетели народа» всех мастей. Остается сказать одно: когда не оговорен источник столь важной информации, необходима разумная осторожность в ее использовании, иначе можно напрочь скомпрометировать любую, тем более особо исторически значимую версию событий.

Если придираться по мелочам, то Тегеранская конференция проходила 28 ноября –1 декабря 1943 г. В декабре этого года Сталин и Броз Тито точно не встречались. Так что речь может идти только об их беседе в 1945 г. Но если судить по воспоминаниям того же Джиласа, не в столь близких дружеских отношениях были Сталин и Броз Тито, и не такой значительной политической фигурой был на то время Броз Тито (о Джиласе вообще умолчим), чтобы советский руководитель вдруг стал выбалтывать ему межгосударственные тайны, которые они с Рузвельтом тщательно хранили. А как можно предположить иначе, если не только в документах и стенограммах Тегеранской конференции нет ни слова о Крыме, но даже в воспоминаниях о ней никто ни разу не проговаривается по этому вопросу? Если проблема Крыма там поднималась, то уж точно ее обсуждение оказалось сверхзасекреченным. И еще один момент вызывает большие сомнения. Из «рассказа» Джиласа получается, что Броз Тито был в курсе проекта «Крымская Калифорния» и связанных с ним перипетий, и что они со Сталиным уже не раз их обсуждали. Очень странно, если не сказать больше. Конечно, до войны Броз Тито работал около года в Москве в Коминтерне, но вряд ли его подключали к решению крымских проблем.

Еще одно странное свидетельство, на которое часто ссылаются доморощенные конспирологи, было подарено любопытствующим П. А. Судоплатовым. В его книгах вообще сделано такое большое число подобных сомнительных заявлений, что воспоминания генерала давно потеряли ценность первоисточника. Критический анализ этого «свидетельства» весьма убедительно сделал Г. В. Костырченко. Вот он:

«Не менее сомнительно и придание Судоплатовым “крымской инициативе” статуса некоего крупного международного проекта, отмеченного участием самых влиятельных политических сил послевоенного мира и ставшего чуть ли не ключевым в послевоенных советско-американских политических отношениях.

Не утруждая себя какими-либо документальными доказательствами на сей счет, автор заявляет, будто перспектива заселения Крыма евреями обсуждалась Сталиным сначала, в июне 1944 года, с президентом американской торговой палаты Э. Джонстоном[357] и послом США в СССР А. Гарриманом[358], а потом, “сразу же после войны”, – с делегацией американских сенаторов. Однако после наступления «холодной войны», как уверяет далее Судоплатов, “наши надежды на получение еврейских капиталов рухнули… и первой жертвой смены курса стал Михоэлс, находившийся в самом центре дискуссии по созданию еврейской республики в Крыму”. Что касается упомянутых встреч, то они действительно имели место. Однако документально зафиксированное содержание состоявшихся при этом бесед, разумеется, не имеет ничего общего с тем, что утверждается Судоплатовым. Скажем, из множества объективных свидетельств известно, что 26 июня 1944 года Сталин в обществе Молотова, Маленкова, Берии и Щербакова принимал в Кремле тех же Джонстона и Гарримана. Сохранилась и запись состоявшегося тогда разговора, которая была опубликована потом в официальном издании МИДа. Судя по этой записи, в течение почти трехчасового общения в центре обоюдного внимания были главным образом проблемы возрождения советской промышленности после войны и налаживания торговли между двумя государствами в мирное время. При этом Джонстон выказал заинтересованность в крупномасштабном приобретении в СССР различного сырья, а Сталин даже пообещал разместить в США миллиардные заказы. Обсуждались также шансы Ф. Рузвельта и его соперников на предстоявших президентских выборах и некоторые другие вопросы. Но в этой записи нет и намека на то, о чем пишет Судоплатов (кстати, в этой встрече не участвовавший и не располагавший никакой информацией о ней): Джонстон якобы был принят Сталиным “для обсуждения проблем возрождения областей, бывших главными еврейскими поселениями в Белоруссии, и переселения евреев в Крым”. О том же самом Сталин будто бы беседовал после войны и с американскими сенаторами, о чем Судоплатову стало известно, как он утверждает, из некоего сообщения, правда, им не уточняется, из какого именно. Между тем в официальной записи зафиксирована немаловажная реплика Джонстона о том, что тот считал себя специалистом по промышленности и профаном в сельском хозяйстве. Вот почему Джонстон после встречи со Сталиным направился из Москвы отнюдь не в освобожденный Красной Армией Крым, что было бы логично в свете утверждений Судоплатова, а предпринял поездку по промышленным предприятиям Урала. И еще. По поводу самой официальной записи кремлевской беседы от 26 июня 1944 года может возникнуть резонное предположение: не изымались ли из нее в ходе подготовки публикации “неудобные” для советской власти сюжеты, среди которых, чем черт не шутит, мог быть и “крымский”? Конечно, в 1984 году, когда была осуществлена данная публикация и когда свирепствовала цензура, все было возможно. Однако не похоже, что подобное имело место в данном конкретном случае. Ведь все изъятия из оригинальных архивных документов, составивших основу сборника, в обязательном порядке обозначались публикаторами во главе с академиком Г. А. Арбатовым[359] отточием, а таковой знак в напечатанном тексте интересующей нас беседы вообще отсутствует»[360].

Слабость данного анализа определяется слабостью нашей эпохи – люди окончательно осознали, что документ является важнейшим доказательством действия, и при сокрытии чего-либо прежде всего прочего стараются по возможности или уничтожать документы, или вообще не оформлять свои действия документально. Если быть последовательными и поддерживать претензии Костырченко к заявлениям Судоплатова в связи с отсутствием документальных подтверждений, то мы обязаны будем на тех же основаниях отрицать холокост галутных евреев Европы[361], поскольку не сохранилось ни одного официального документа по его развязыванию (в отличие от холокоста советского народа), а Протоколы Ванзейской конференции по истории своего появления оказываются менее убедительными, чем Протоколы сионских мудрецов. И т. д. Таков только один из многочисленных тупиков человечества, в который мы закономерно забрели и никогда уже не найдем выхода: документы перестают быть свидетельством, а уж тем более доказательством – их либо нет, либо они сфальсифицированы (что бывает гораздо чаще).

Вышеприведенные материалы Полторанина – Джиласа и П. А. Судоплатова очень интересны и подпадают под логику крымской истории, но вопиюще бездоказательны. Я познакомил с ними читателя, а там уж каждый сам волен решать: верить или не верить. Свое мнение навязывать не буду. От выбора данного решения во многом зависит восприятие читателем проблемы депортации крымских татар и близости дат, которые обычно предъявляются в качестве косвенного подтверждения возможности тегеранских договоренностей по Крыму.

«Сталин получил диктаторскую власть в России при продаже Крыма жидам», – так в 1943 г. вещала газета «Азат Кърым»[362], выходившая в Симферополе во время немецкой оккупации. Вся пропаганда на оккупированном полуострове была направлена против евреев-большевиков и стремилась «открыть глаза» обманутым русским: «Будущее у русского народа, который “у большевиков был самым последним народом, наиболее гонимым и преследуемым”, безысходное, убийственное. В случае победы над Германией “жиды русскими руками приобретут новую Палестину – Россию”»[363]. Это уже из газеты «Голос Крыма» того же 1943 г. Как видим, понятия «большевик» и «еврей» для прогерманской агитации были неразделимы, поскольку они были не разделимы в умах антисоветски настроенного и даже нейтрального населения. Такая же ситуация складывалась и на всей оккупированной фашистами территории СССР.

В целом процессы, происходившие в оккупированном Крыму, кратко, но четко охарактеризовал профессор Олег Валентинович Романько в книге «Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму 1941–1944 гг.». К его точке зрения можно только присоединиться: «Долгое время считалось, что все население оккупированных советских территорий было негативно настроено к захватчикам. Наиболее активная его часть ушла в партизанские отряды, остальные вредили немцам по мере своих сил и возможностей. Были, конечно, и те, кто служил оккупантам. Но их было немного, и все они были “либо отщепенцами и деградировавшими личностями, либо уголовниками”. Это черно-белое утверждение верно только отчасти. Действительно, значительная часть населения оккупированных территорий положительно относилась к советской власти, считая ее своей, и, действительно, некоторая его часть вступила в созданные этой властью партизанские отряды. Правда и то, что на другом полюсе стояли противники советской власти, однако ситуация с ними не была такой простой, как представлялось официальной точкой зрения. Теперь уже не является секретом, что перед началом войны в СССР существовало огромное количество недовольных режимом, чьи настроения не мог не использовать такой осмотрительный враг, каким являлись немцы. А если прибавить еще и социальное недовольство, и нерешенный национальный вопрос, то ситуация приобретала просто угрожающие размеры. Среди тех, кто пошел на сотрудничество с немцами, были, конечно, и идейные противники коммунистической власти. Но, как и в случае с ее сторонниками, они представляли собой, хоть и активное, но меньшинство. Тем не менее это были только два полюса, и своими, пусть и активными, позициями мировоззрение всего населения они не выражали. Основная же масса последнего (и этому есть много свидетельств как с той, так и с другой стороны) занимала выжидательную позицию. И история оккупации во многом это борьба, как идейная, так и вооруженная, за эту нейтральную часть населения…

Естественно, главными силами в этой борьбе были СССР и Германия, которые действовали непосредственно друг против друга на линии фронта. На оккупированных территориях основным противником нацистов была просоветская часть населения, наиболее активными из которой были партизаны. Противниками же последних были не только немцы, но и те, кто в силу различных причин встал на их сторону. Или только сделал вид, что встал, но на самом деле преследовал свои цели. А таких было тоже немало, так как туманные немецкие концепции по будущему устройству “восточного пространства” не оставляли им иного выбора.

Марксисты утверждали, что “гражданская война – это наиболее острая форма классовой борьбы за государственную власть между классами и социальными группами внутри страны”. Однако это также один из примеров упрощения проблемы, когда в качестве единственной причины такого сложного явления, каким, безусловно, является гражданская война, берется только один социальный фактор. Тогда как вся мировая история свидетельствует о том, что причины гражданского противостояния лежат гораздо глубже – в сфере ценностей. Гражданские войны возникают там и тогда, когда одна часть общества перестает разделять те ценности, которые являются базовыми для другой части. И они не обязательно классовые или социальные.

Все это и дает нам основания утверждать, что некоторые события истории Второй мировой войны нельзя объяснить только немецко-советским противостоянием. По своим причинам они намного сложнее и имеют характер типичной гражданской войны, со всеми присущими ей основными особенностями. Этих причин, мелких и значительных, было много. Однако зачастую гражданская война на оккупированных советских территориях проходила в трех “измерениях”: политическом, национальном и военном. Обычно имело место сочетание не более двух таких “измерений”, характерных для каждого из оккупированных регионов и вытекающих из особенностей его исторического развития. Но только один из них является на этом фоне действительно уникальным. Это – Крым, где гражданская война в период немецкой оккупации протекала во всех трех “измерениях”, которые к тому же настолько переплелись между собой, что понять причины одного невозможно без изучения другого»[364].

Фашисты, еще только готовясь к нападению на СССР, разрабатывали планы по развязыванию в нашей стране новой гражданской войны и смуты в местном населении на социальной и этнической почве. Так что в Крыму не произошло ничего особенного по сравнению с тем, что происходило в Прибалтике или на Западной Украине. Как и прибалтийские или галицийские националисты, «татары сразу же встали на нашу сторону. Они видели в нас своих освободителей от большевистского ига, тем более что мы уважали их религиозные обычаи…»[365] Слова эти сказаны в послевоенных воспоминаниях осужденного за военные преступления на территории СССР фельдмаршала Эриха фон Манштейна.

Немцы даже установили своеобразную национальную иерархию: выше всех в ней стояли татары – «хозяева» Крыма, немного ниже греки, болгары и армяне, в самом низу – «пришлые» русские. На полуострове были открыты специальные магазины, где могли отовариваться только татары. Там по льготным ценам продавались лучшие продукты питания и промышленные товары. Особым уважением пользовались бывшие раскулаченные – за счет разоренных колхозов им не только вернули ранее утраченное, но и компенсировали рассчитанную немцами упущенную за годы советской власти выгоду. Отношение оккупационных войск к местному населению соответствовало национальному ранжиру. Как результат, в Крыму в считанные недели раскрутилось (поначалу на бытовой почве) национальное противостояние, в котором особо неблаговидную роль сыграли крымскотатарские националисты. Как и всегда и везде, обывательские мерзости, тем более спровоцированные властью, восторжествовали над разумом.

Повсеместно были созданы т. н. крымскотатарские мусульманские комитеты. Занимались они борьбой с бандитами (советскими партизанами), набором добровольцев в армию, пропагандой и агитацией, а также открытием мечетей и обучением мулл. Комитеты были подотчетны фашистским военным и полицейским структурам. Объединиться под общим руководством немцы комитетам не позволили, поскольку создавать новое Крымское ханство никто не собирался. «Милли Фирка», поначалу приветствовавшая оккупантов, осталась под запретом. Самым авторитетным, претендовавшим на власть во всем Крыме, стал Симферопольский комитет во главе с Джемилем Абдурешидовым[366]. Но затем он был скомпрометирован жульничеством руководства и утерял свое лидерство. В этом комитете был разработан миллифирковский меморандум, в котором рассматривались варианты действий крымскотатарских националистов в случае победы одной из сторон в войне. Любопытно, что возможность победы СССР или США даже не рассматривалась. Победителями, по мнению авторов меморандума, могли стать либо Германия, либо Англия, либо Англия в союзе с Турцией. В случаях победы Англии предполагалось добиваться независимости или независимости под протекторатом Турции. Уровень этих доморощенных аналитиков очевиден, но их писания оказали пагубное влияние на судьбу крымскотатарского народа.

Пока миллифирковская интеллигенция сочиняла проекты образования независимого крымскотатарского государства, на полуострове сформировались боевые националистические татарские отряды. Начало им в октябре 1941 г положил добровольческий отряд, организованный жителями деревни Коуш[367] близ Бахчисарая. Командование поставило перед ними задачу «частыми нападениями и диверсиями держать в постоянном напряжении бандитов (партизан. – В.Е.), истреблять их живую силу, грабить продовольственные базы». Опыт этого отряда оказался столь удачным, что командующий 11-ой армией генерал-полковник фон Манштейн приказал распространить его на весь Крым.

С начала 1942 г. с согласия Гитлера в Крыму стали формировать татарские добровольческие роты в составе 11-ой армии вермахта. Всего было сформировано четырнадцать таких рот. К ним добавились то ли шесть, то ли восемь батальонов «Шума» (идет спор, и у каждой стороны свои документы из фашистских архивов). «Шумой» назывались особые охранные отряды, которые формировались из местных добровольцев на территории Украины и подчинялись полиции или жандармерии. «Татарские добровольцы присягали на Коране на верность фюреру и клялись в том, что до последней капли крови будут бороться вместе с германским народом против большевиков»[368]. Всего таких добровольцев было от 15 до 20 тыс. человек. Но следует учитывать и то, что в т. н. татарских ротах и батальонах было достаточно и русских, и украинцев, и армян, и крымских немцев, и болгар. О точном числе татар ведется спор. В любом случае, при общей численности крымских татар в 218 тыс. человек (при исключении женщин, стариков и детей) из ныне публикуемой статистики получается, что на сторону фашистов открыто перешел примерно каждый третий мужчина-татарин призывного возраста (от 18 до 45 лет). В Красной Армии с 1941 г. воевало около 10 тыс. крымских татар и немногим более 1 тыс. человек боролись с врагом в партизанских отрядах. Правда, по данным НКВД 1944 г. «… все призванные в Красную Армию составляли 90 тыс. чел., в том числе 20 тыс. крымских татар… 20 тыс. крымских татар дезертировали в 1941 году из 51-й армии при отступлении её из Крыма…»[369].показательны данные по конкретным деревням: в деревне Коуш в Красную Армию было призвано 130 человек, из них 122 после прихода немцев вернулись домой; в деревне Бешуй[370] из 98 призванных вернулось 92 человека и т. д.[371]

Впрочем, все это антураж. В гораздо большей мере нас интересуют в данном случае следующие выводы О. В. Романенко – признанного авторитета в вопросах фашистской оккупации Крыма:

Описывать жестокости, которым подвергали жителей полуострова крымскотатарские националисты, я не стану. Одни кошмары в концлагере при совхозе «Красный» чего стоят. Причем палачи измывались над и сжигали заживо, живьем бросали в колодцы или зарывали живыми в землю людей всех национальностей, в том числе и своих же татар. Об этом много рассказано в открытой печати, отсылаю интересующихся к таким публикациям. С горечью приходится признать, что подобные жестокости вообще характерны для оккупированных фашистами Европы советских территорий. И совершали их немногочисленные группы озверелых больных националистов малых народов. Следует признать другое: в сравнении с тем, что творили литовские, эстонские, латышские, галицийские националисты, как измывались над безоружными пленниками румынские, венгерские, особенно финские националисты, преступления крымскотатарских националистов смотрятся детскими игрушками.

Однако нельзя отрицать и тот факт, что в 1941–1942 гг. крымскотатарские националисты тайком от немцев попытались провести на полуострове этническую чистку и вырезать русских. «Так, уже в ноябре 1941 года после организации первых отрядов самообороны ходили слухи, что татары собираются вырезать русские деревни, и даже кое-где уже режут русское население… зимой 1942 года руководители Бахчисарайского и Алуштинского мусульманских комитетов обратились к немецким властям с предложением уничтожить всех русских. Известно, что немцы никак не отреагировали на это. Тем не менее, сам факт обращения стал достоянием местного татарского населения, которое на свой страх и риск начало расправляться с русскими. Например, такие этнические чистки имели место в Бахчисарайском районе, а именно: в деревнях Верхний Керменчик[373] и Бия-Сала[374]»[375].

И сколько бы современные апологеты крымскотатарского народа не заявляли, что это делали темные массы, а крымскотатарская интеллигенция к таким преступлениям отношения не имеет, как показывает исторический опыт, вдохновляет националистов на геноцид других народов исключительно интеллигенция. Пусть не впрямую, пусть всего лишь жалуясь на страдания собственного народа и т. д. (подобная болтовня широко известна), но ответственность за преступления такого рода всегда несла и будет нести исключительно национальная интеллигенция. В годы Крымской войны татары зверски грабили русское население, избивали, но этнических чисток не было. В дни революции 1917 г. на полуострове со стороны крымского народа не было ни одной попытки этнической чистки русских. Всего за двадцать лет людей накрутили до состояния животной ненависти, и сделать подобное могла только национальная интеллигенция.

И все-таки не жестокость националистов важна в данном случае. Гораздо важнее следующий факт: «…не проходило ни одного месяца, чтобы немцы или татары не производили нападения на партизанские отряды. В нападении на партизанские отряды большую роль играли всегда местные татары, которые, хорошо зная лес, дороги и тропы, являлись проводниками и всегда приводили с той стороны, откуда их меньше всего ожидали. И если бы не предательство со стороны татар, фашистским войскам трудно было бы вести борьбу с партизанами»[376].

Красная Армия освободила полуостров в ходе Крымской наступательной операции, которая проходила с 8 апреля по 12 мая 1944 г. Далее события развивались с молниеносной быстротой. Еще только был отбит у фашистов Севастополь (9 мая), но продолжались бои за Херсонес, а 10 мая Л. П. Берия уже подал на имя И. В. Сталина официальное письмо следующего содержания:

Официальные документы такого содержания без предварительного согласования с вышестоящими работниками не пишутся и не подаются. Следовательно, письмо было заранее согласовано с Председателем Совета народных комиссаров СССР, т. е. со Сталиным.

Подтверждается это и тем, что уже 11 мая 1944 г. (сражение за Херсонес продолжается) Государственный Комитет Обороны принял постановление № 5859сс «О крымских татарах»:

Депортация началась утром 18 мая 1944 г. и через три дня, в 16.00 20 мая 1944 г. была завершена. Всего выселили 191044 человека со статусом спецпереселенцев. Татар – бойцов из партизанских отрядов, подпольщиков и их семьи, так же как семьи красноармейцев никто не трогал и никуда не выселял.

Постановление о депортации было принято Государственным Комитетом Обороны и подписано его Председателем И. В. Сталиным. Нарушить его не мог ни один гражданин Советского Союза под страхом смертной казни и репрессий против его семьи. Поэтому Приложение № 1 к постановлению № 5859сс от 11 мая 1944 г. было выполнено досконально, точно по пунктам. Байки о катастрофе при транспортировке крымских татар к новым местам жительства, о голоде, об отсутствии медицинской помощи, о выбрасывании людей на мороз в Узбекистане в июне месяце при одновременных поставках строительных материалов для строительства и при наличии свободного жилья в колхозах и совхозах республики остаются на совести либеральных авторов. Отдельные эксцессы никто отрицать не будет, но ведь на этих эксцессах строятся целые легенды о массовой гибели несчастных. А вот дискуссия о причинах столь спешной депортации целого народа остается открытой.

Правда, в литературе можно встретить мнение, будто именно депортация крымских татар стала толчком к открытию союзниками второго фронта 6 июня 1944 г. Подобное мнение могут высказывать только дилетанты, не имеющие представление о войне, о планировании и организации боевых действий такого масштаба.

Кратко рассмотрим версии этих причин.

1. Садист и изверг Иосиф Сталин ненавидел крымских татар и только искал повод, чтобы погубить их всех.

Сходу отметаем, как бред больных людей.

2. Месть крымским татарам за их попытки создать независимое государство с помощью Гитлера.

Больше советскому правительству делать нечего было, как ради мести националистам маленького народа тратить огромные средства, продукты и строительные материалы в разрушенной, голодной и бездомной стране, в дни, когда бои шли на нашей территории – вдоль всей западной границы. Ведь совсем недавно победоносно закончилась битва за Днепр, и Красная Армия еще только готовилась к операции «Багратион». Крымская операция была частью лишь третьего из десяти Сталинских ударов 1944 г.

3. Сталин выполнял договоренности с Рузвельтом по проекту «Крымская Калифорния» и созданию на полуострове еврейской государственности.

Выселение татар действительно освобождало жилой фонд Крыма и производственные территории. Ведь если до войны на полуострове проживало более 800 тыс. человек, то после войны и депортации татар их оставалось менее 400 тыс. Да и этническая рознь в данном случае полуострову не угрожала. При этом Сталин резонно рассчитывал получить для СССР безвозмездную ссуду в 10 млрд долларов на восстановление разрушенного войной хозяйства.

Был бы вполне возможный вариант. Однако на начало июля 1944 г. уже была назначена Бреттон-Вудская конференция, определявшая судьбы человечества на ближайшее столетие. Подготовительные документы лежали на столе у советского правительства. Они требовали единственный вариант ответа на единственный вопрос: либо СССР признает себя сателлитом транснационального капитала и США, либо не признает. В первом случае Крым был бы никому не интересен, хозяева сами решали бы где, кому и кем быть – мнение советской стороны или сионистов не имело бы тогда никакого значения. В противном случае ни на какие ссуды и кредиты СССР рассчитывать не приходилось. Как бы там ни было, но Крым почти сразу после депортации татар стали заселять крестьяне из сожженных деревень России и Украины, но не евреи.

Сталин сумел потянуть время до декабря 1945 г., но затем предпочел не ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения, после чего СССР стал страной-изгоем. Конфликт закончился тем, что группа Горбачева-Яковлева все же навязала СССР роль сателлита США и транснационального капитала, страна была разрушена, ее природные богатства явно или через подставные лица стали собственностью в основном транснациональных банков, а ее преемница Россия теперь вновь оказалась страной-изгоем.

4. Есть вариант, что Сталин сам был евреем и всю жизнь верно служил своему народу. Эту версию оставим на откуп слабоумным.

5. Версия о том, что крымские татары были депортированы ради учреждения в Крыму еврейской республики, платой за что стало открытие второго фронта в Европе, тем более сомнительна. Ведь к лету 1944 г. советское руководство все более и более сомневалось, против кого в конечном итоге будут воевать союзники – против Германии или против СССР. Не зря столь неравнозначно и даже негативно было воспринято в Кремле покушение на Гитлера 20 июля 1944 г. В случае его успеха союзники получали блестящую причину заставить СССР отказаться от войны до капитуляции врага и от победы в целом.

Так что еврейская причина депортации крымских татар отпадает целиком и полностью.

6. Прометеизм и опасность сепаратного соглашения союзников с Германией.

Если мы откажемся от вылизанной школьной истории Второй мировой войны, то вынуждены будем обратиться к ее изнанке, сплошь покрытой узлами и стежками дипломатического противостояния воевавших держав. И самыми отвратительными из всех будут стежки, рассказывающие о возможности переговоров союзников с немцами на предмет подписания сепаратного мира и совместном выступлении против СССР[379]. Наша страна находилась под этой угрозой всю войну, но особенно возросла такая угроза после Сталинградской победы, и в дальнейшем она только нарастала. По окончании битвы за Днепр Красной Армии оставался один бросок до государственной границы СССР с европейскими странами. Реакция союзников казалась тогда особенно непредсказуемой.

А теперь вспомним операцию «Прометей», и припомним, интеллигенты-националисты каких народов присоединились в 1920-х гг. к польскому антисоветскому центру? Архивы Экспозитуры-2 оказались в распоряжении НКВД сразу же после освобождения Западной Украины и Западной Белоруссии от польской оккупации. И в первые же годы Великой Отечественной войны народы, националисты которых были обозначены в перечне членов клуба прометеистов, продемонстрировали свою подчиненность собственной националистически настроенной интеллигенции. Наиболее рьяная молодежь этих народов нанесла удары в спину Красной Армии. Вспомним заодно меморандум Симферопольского мусульманского комитета о поддержке Англии и Турции в случае их совместной с Германией войны против СССР. Текст его наверняка уже поступил в кабинеты НКВД.

Советское правительство не могло позволить себе второй раз наступить на грабли доверия интернациональной дружбе народов СССР. Подготавливая страну к новому, еще более тяжелому нападению Европы на наше Отечество, оно вынуждено было пойти на превентивные меры. Поскольку времени и возможностей для персонального изучения настроений каждого представителя зараженных воинствующим национализмом народов не имелось, оно пошло на тяжкий акт – депортацию нескольких народов, проживающих на жизненно важных стратегических территориях страны, во имя спасения всех народов СССР.

Такова, пожалуй, наиболее убедительная причина депортации крымских татар в 1944 г.

Александр Сергеевич Щербаков умер 10 мая 1945 г. Ушел из жизни «главный антисемит Советского Союза», как его называли за глаза. Московская интеллигенция сразу же воспрянула духом. Место покойного на посту главы столицы занял почти на пять лет Г. М. Попов[380], человек деятельный, хороший хозяйственник, но как идеолог – пустое место. А. А. Жданов занимался восстановлением страны и прежде всего Ленинграда, в Москве идеологический контроль значительно ослаб.

Уже в июне 1945 г. Михоэлс, Эпштейн и Фефер обратились к Лозовскому с просьбой о новой официальной встрече с Молотовым по вопросу Крыма. Встретиться они не успели. 30 июня 1945 г. был обнародован Указ Верховного Совета СССР «О преобразовании Крымской АССР в Крымскую область в составе РСФСР». Первым секретарем нового обкома стал выдвиженец А. А. Жданова – П. Ф. Тюляев[381], а после его смертельного заболевания Тюляева сменил другой выдвиженец А. А. Жданова – Н. В. Соловьев[382]. Ждановцы перекрыли все подступы к Крыму. Вопрос о ЕССР на полуострове был закрыт окончательно.

Активизация ЕАК с крымским вопросом во многом связана с требовательным напором «Джойнта». Здесь дадим слово апологету исключительной благотворительности комитета и светлой духовности его руководителей, а также обличителю преступности и коварства сталинского режима – Г. В. Костырченко: «И пусть в сентябре 1944 г. его («Джойнта». – В.Е.) руководство сочло, как отмечалось, “преждевременным” предложение Розенберга призвать Советы к восстановлению еврейских поселений в Крыму, уже в 1945 г. оно однозначно солидаризируется с ним в этом вопросе. Это многократно подтверждается архивными записями, согласно которым, в частности, “Джойнт” тогда настаивал на возобновлении деятельности в Крыму (“The JDC offered to renew rehabilitation activities in the Crimea”;?the JDC offered to renew settlement aid in Crimea?) и даже предлагал и.о. генконсула СССР в Нью-Йорке П. П. Михайлову[383] образовать фонд для восстановления в Крыму еврейского сельского хозяйства. Как и следовало ожидать, в СССР ухватились за это заманчивое предложение, тем более, что в июле 1945 г. “Джойнт” выделил под “советскую программу” 1 млн долларов. И только когда в ноябре 1945 г. советская сторона не смогла представить доказательств возвращения евреев в Крым, и стало окончательно ясно, что Кремль не допустит там никакой еврейской автономии, “Джойнт” прозрел, перенаправив выделенную было этому региону помощь на Украину и в Белоруссию. Тем самым на “крымском проекте” был поставлен крест. А с наступлением политического похолодания в мире и нарастанием в связи с этим политической ксенофобии в СССР “Джойнт” в 1947 г. вообще вынужден был свернуть там всю деятельность»[384].

Так что ЕАК и «Джойнт» действовали одновременно с разных сторон, но напоролись на ждановцев. Впрочем, политический характер возни вокруг Крыма вынужден признать и Г. В. Костырченко, правда, с иных позиций: «Однако двухлетнее пребывание американцев в плену крымского миража вряд ли можно объяснить только тем, что руководство “Джойнта”, проявив чрезмерную “советофилию”, стало, как отмечал Г. Я. Аронсон[385], “жертвой иллюзии”. Или тем, как предположил на судебном процессе по “делу ЕАК” Ватенберг (ранее жил в США и хорошо знал Розенберга), что Крым занимал этого амбициозного деятеля только потому, что в свое время “Джойнт” “туда вложил много денег”, и тот чувствовал, что потерял лицо в этом деле. При том, что некомпетентность и претенциозность действительно имели место, в основе разбираемого заблуждения лежала, как представляется, политическая причина, коренившаяся в остром расколе в американской еврейской общине и наличии в ней влиятельной антисионистской “фракции”, в которую входили “Джойнт” и тот же Розенберг, ориентировавшиеся в решении еврейского вопроса не на Ближний Восток, а на Европу. Вот главное, что увлекло их Крымом. И такое предпочтение не покажется необычным, а, напротив, закономерным, если иметь в виду то, что Государственный департамент США, через который, между прочим, “проходили” проекты договоров “Джойнта” с советской стороной, после войны всячески противостоял – в лице Дж. К. Маршалла[386], Дж. Ф. Кеннана[387], Р. Ловетта[388] и др. – усилиям президента Г. Трумэна, направленным на создание государства Израиль.

Так что вполне реальной представляется политическая составляющая “крымского проекта”, обозначенная Розенбергом в 1943 г. в беседах с Михоэлсом и Фефером…»

Тогда же, в 1945 г., качественно изменилась политическая картина мира.

12 апреля 1945 г. скончался Франклин Делано Рузвельт. Новым президентом США стал его вице-президент Гарри Трумэн. Это был первый в истории американский президент, пришедший к власти с уверенностью, что Соединенные Штаты – «руководитель мира». Впрочем, так оно и было. Большинство экономически сильных стран (более 40) уже ратифицировали Бреттон-Вудские соглашения и, войдя в долларовую систему, де факто капитулировали перед заокеанским господином. Золотые запасы подавляющего числа западноевропейских стран и Китая в годы войны перекочевали в хранилища США, и возвращать их никто не собирался. Так что полная экономическая зависимость большинства народов мира от США стала фактом, не требующим доказательств.

Как «властелин» мира Трумэн был убежден в необходимости создания независимого еврейского государства Израиль на землях Палестины. Но при этом он весьма трезво смотрел на еврейскую проблему. Достаточно вспомнить его запись в Дневнике, датированную 21 июля 1947 г.: «Евреи, мне кажется, что они очень, очень эгоистичны. Их не волнует, сколько эстонцев, латвийцев, финнов, поляков, югославов или греков были убиты или согнаны со своих мест – лишь бы только к евреям относились по особенному. Стоит им только получить власть – физическую, финансовую или политическую, и по жестокости или плохому обращению с поверженной стороной с ними не сможет сравниться ни Гитлер, ни Сталин. Возведите поверженного на вершину, неважно кого – русского, еврея, негра, управленца, рабочего, мормона, баптиста – и он становится ненормальным. Лишь немногие помнят о своем положении в прошлом, когда приходит процветание»[389].

Трумэн оказался не в силах противостоять Государственному департаменту, где тогда засели уже названные выше могучие политические акулы – Дж. К. Маршалл, Дж. Ф. Кеннан, Р. Ловетт и др. Все они были против палестинского проекта, а клановые капиталы некоторых из них (вроде Дж. К. Маршалла) предположительно были вложены в проект «Крымская Калифорния». В любом случае, крымская история представляла личный интерес для целого ряда влиятельнейших политиков Соединенных Штатов. Невольно приходит на ум «загадка», над которой ломают головы американские историки: почему 11 мая 1945 г. США в одностороннем порядке с громким скандалом прекратили поставки в СССР по ленд-лизу? Тогда же был сорван и 10-миллиардный кредит Рузвельта. К санкциям присоединился и малюсенький одномиллионный «Джойнт». Быть может здесь не малую роль сыграли крымские ждановцы и закрытие проекта «Крымская Калифорния»? Все может быть. Не зря Трумэн впоследствии сетовал, будто подписал подсунутую ему Маршаллом бумагу не читая, а потом сам удивился, узнав, что приказал вернуть обратно весь ленд-лиз, находившийся на пути в СССР.

17 июля 1945 г. в Потсдаме начала работать конференция глав правительств СССР, США и Великобритании – обсуждались вопросы послевоенного устройства Германии. Во время конференции в Великобритании прошли парламентские выборы, и проигравшему Черчиллю пришлось уступить свое место за столом переговоров новому премьер-министру К. Эттли[390]. Так что из великой тройки во власти остался в 1945 г. только И. В. Сталин. Смена британских премьер-министров произошла 28 июля, а за четыре дня до этого – 24 июля, сразу по окончании заседания Трумэн сообщил партнерам по переговорам о наличии у США бомбы «необычно большой силы». Это была прямая угроза, и советская делегация правильно поняла намек. Дальнейшие ответные действия СССР стали неожиданными для американцев – таким образом летом 1945 г. было положено начало гонке вооружений, под знаком которой прошла вся история планеты второй половины XX в.

Если обратимся к ретроспективе событий, то дела обстояли так. В феврале 1942 г. был создан Комитет начальников штабов США (КНШ). В него вошли начальники штабов четырех видов вооруженных сил. Это был консультативный и исполнительный орган армии США, обеспечивавший деятельность президента как главнокомандующего в ходе Второй мировой войны. Помимо всего прочего комитет занимался и стратегическими прогнозами. 16 мая 1944 г. КНШ сделал доклад, в котором определил, что после окончания мировой войны США становятся самой мощной державой планеты, но при этом мир геополитически раскалывается на два полюса. На втором полюсе будет главенствовать СССР. Речь, конечно, шла не столько о военной мощи, сколько об экономическом потенциале, прежде всего о природных богатствах и сохранившихся у нашей страны золотовалютных запасах. Неизбежно встал вопрос, как нейтрализовать потенциального соперника в самом начале противостояния.

Уже после отказа СССР ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения, 3 ноября 1945 г., подчиненный КНШ Объединенный разведывательный комитет США (ОРК) сделал доклад № 329, где впервые предлагалось «отобрать приблизительно 20 целей, пригодных для стратегической атомной бомбардировки СССР». С этого времени, по мере накопления американцами атомных бомб, планы их в отношении СССР разрастались и разрастались. Первый такой стратегический план «Тоталити» появился в конце 1945 г. Затем последовали планы «Пинчер», «Бушвэкер», «Кранкшафт», «Хафмун», «Когвилл», «Оффтэк». По принятому в 1948 г. плану «Чариотир» уже следовало уничтожить 70 советских городов, для чего требовалось 200 атомных бомб. Начало бомбардировки было назначено на 1 апреля 1949 г. Подготовиться не успели, и атаку отложили на неопределенный срок.

4 апреля 1949 г. было объявлено о создании блока НАТО. В конце того же года, 19 декабря, КНШ утвердил план «Дропшот», согласно которому рассчитывали начать войну против СССР 1 января 1957 г. Следовало единовременно сбросить на 100 советских городов 300 атомных бомб и 250 тыс. тонн обычных бомб (всего предполагалось совершить ок. 6 тыс. боевых вылетов), а затем оккупировать всю страну, разделив ее между победителями – странами НАТО на четыре оккупационные зоны с двадцатью подзонами…

В традициях XX столетия планы по атомной бомбардировке СССР оправдывались агрессивными намерениями советского правительства, желавшего оказывается захватить за 2–3 месяца всю континентальную Европу и в течение 1946–1950 гг. покорить крупнейшие азиатские державы. Подобное якобы планировала страна, чей экономический потенциал был основательно подорван мировой войной, которая потеряла минимум десятую часть трудоспособного населения и которая, по подсчетам самих же американцев, могла хотя бы частично восстановиться только к концу 1950-х гг. Бред о готовящейся агрессии со стороны СССР несли обывателю западные СМИ, причем их пропаганда тех лет была столь основательной, что даже в наши дни ее аргументация остается убедительной для современных либерально настроенных россиян! Другими словами, сегодня пошагово повторяется история середины 1940-х гг.

Исходя из опыта Великой Отечественной войны, Кремль предпринял ряд превентивных мер. Во-первых, значительно расширив и усилив ГУЛАГ, власть приступила к первоочередной задаче – секретному строительству вдоль побережья Северного Ледовитого океана Дороги жизни (сегодня ее называют Мертвой дорогой) для эвакуации населения Центральной России в Сибирь и на Север Дальнего Востока в случае, если самые населенные регионы страны будут разбомблены американцами и заражены радиацией. Во-вторых, активизировались работы по изготовлению собственного атомного оружия (руководство атомным проектом принял на себя Л. П. Берия) и его носителей – баллистических ракет. В-третьих, 9 августа 1950 г. И. В. Сталин подписал Постановление Совета министров СССР № 3389–1426 «О создании системы противовоздушной обороны городов и стратегических объектов». Эта программа базировалась на внедрении новейшего для того времени оружия – зенитных управляемых ракет системы С-25[391]. И в-четвертых, что очень редко упоминается в литературе как составная часть превентивного плана советского правительства – СССР стал помогать сионистам в их борьбе за создание государства Израиль в Палестине[392].

Таким образом, все послевоенные годы СССР находился под дамокловым мечом атомной войны. Население старны об этом не знало, но вся деятельность Сталина и советского правительства была тогда связана с предотвращением военного конфликта при соблюдении интересов своего народа. В том числе вождя заботило и устранение доступных Кремлю причин, которые могли бы спровоцировать атомную войну, к чему могли бы при желании придраться американцы. Одной из таких причин являлся еврейский вопрос, составной частью которого оставался вопрос о Крыме.

Последнее объясняется просто. Ракетных носителей в те годы не существовало. Поэтому проблема аэродромов для самолетов, которые доставляли бы атомные бомбы к намеченным целям в СССР, была весьма актуальна. В случае создания еврейской республики в Крыму, организовать ее независимость при договоренностях с озетовцами не составляло бы труда. Ведь по признанию самого Сталина Миловану Джиласу в 1944 г.: «…у нас нет кораблей. Наш Черноморский флот уничтожен»[393]. А при монополии на атомное оружие удержать полуостров со стороны суши не составляло особого труда.

Вернемся к рассказу М. Н. Полторанина: «В 1945 г. было письмо от Дж Маршалла сугубо конфиденциальное министру торговли США Уильяму Авереллу Гарриману. “Дорогой Аверелл! …президент Трумэн одобряет ваши планы. Он добавляет, что существование на территории Крыма Советского Черноморского флота и Еврейской республики, открытой для свободного въезда евреев со всего мира, несовместимы… Крым должен стать демилитаризированной зоной. Дайте знать Сталину, что он должен быть готов, к тому, чтобы перебазировать флот из Севастополя в Одессу и Черноморское побережье Кавказа. Тогда мы поверим, что Крымская еврейская республика – реальность, а не пропагандистский миф. Дж. Маршалл”.

И уже отдать Крым не как советскую республику, а как Крымскую Калифорнию – это еврейское государство, независимое. Туда входят: Крым весь, Сочи до границы с Абхазией, плюс Херсонская, Одесская области…

Когда Сталин стал спорить, что был конгресс в Базеле – ещё в 1897 г. и на нем было принято решение, что евреи бездомные и надо создать еврейское государство в Палестине, – Ротшильды (англичане захватили земли Палестины) были против (они там все “скупили на корню”).

И тогда Сталин дал команду в 1946 г. через Болгарию снабжать оружием евреев, которые воевали за Палестину и против арабов и англичан, кстати. Десятки тысяч автоматов, гаубиц, стрелкового оружия. Сталин уже потирал руки, что вроде все закончилось… Пусть будет в Палестине…»

К сожалению, не оставлял своих намерений с переносом еврейской государственности к берегам Черного моря и ЕАК. Доказательств этому почти нет, но и того, что сохранилось, вполне достаточно. 19 ноября 1946 г. руководитель отдела внешней политики ЦК ВКП (б) М. А. Суслов[394] представил в Политбюро записку, в которой сообщалось, что за год до того, а именно 23 октября 1945 г. И. С. Фефер[395] заявил на заседании президиума ЕАК, что «ЕАК намерен ставить перед правительством СССР даже вопросы территории (видимо, новой территории, кроме Биробиджана) для еврейского населения»[396]. Заявление это было встречено общим молчаливым согласием.

Здесь надо отметить два момента. Во-первых, документы президиума ЕАК поступили в отдел внешней политики ЦК ВКП (б), т. е. после миссии Михоэлса и Фефера за рубежом, ЕАК рассматривался как организация международного уровня. Во-вторых, на заявление Фефера обратил внимание только Суслов, пребывавший в своей должности всего полгода, а за год до этого оно никого не заинтересовало. Почему? Да потому, что только Суслов длительное время вел непосредственную борьбу против «лесных братьев» в Прибалтике и сразу уловил в выступлении Фефера знакомые нотки зарубежных покровителей литовских бандитов.

Но вернемся к зачитанному в открытом эфире Полтораниным письму Маршалла, адресованному Гарриману. Сегодня его можно считать наиболее веским доказательством критичности крымского вопроса в послевоенное время. Оригинала письма никто не видел, потому что оно вроде бы засекречено. С другой стороны, не думаю, что оно целиком и полностью придумано М. Н. Полтораниным и его окружением. Закономерно спросить: зачем? Никаких дивидентов за это он вроде бы получить не мог.

Известно, что в ноябре 1945 г. американский посол в СССР Аверелл Гарриман через Молотова добивался встречи со Сталиным по вопросам дальнейшего экономического сотрудничества. Однако Сталин ему во встрече отказал. Высказывается предположение, будто отказ был дан по той причине, что Гарриман являлся приверженцем проекта «Крымская Калифорния» и добивался встречи именно по этому вопросу. Сомнительно. Скорее всего, американский посол просил о личной встречи в связи с намерением СССР не ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения и получил закономерный отказ. К тому же вопрос о ленд-лизе и о кредитах уже полгода как был закрыт американцами, а потому с экономической точки зрения США на то время были Сталину мало интересны. После этого отказа Гарриман фактически остался не у дел, и в апреле 1946 г. его перевели послом США в Великобритании. Но и на этом посту он долго не продержался. В сентябре того же года Гарриман был возвращен в Америку, где занял кресло секретаря (министра) торговли США.

Генерал армии Джордж Маршалл сразу после войны вышел в отставку, но затем вернулся в администрацию Трумэна и сразу же отбыл представителем Соединенных Штатов в Китай. Вернулся он только в 1947 г. на пост госсекретаря США.

Получается, что до 1947 г. написать Гарриману записку с толкованием мнения президента Трумэна Маршалл не мог. А вот министру Гарриману (одному из лидеров американского транснационального капитала) вполне мог. Содержание записки становится еще более убедительным, если скажем, что работавший в СССР в 1946–1949 гг. посол США У. Б. Смит[397] особым уважением у Сталина не пользовался и только раздражал советское руководство. За все время пребывания в Москве вождь принял Смита всего четыре раза! Поэтому Маршалл вполне мог обратиться к Гарриману с предложением передать в Кремль мнение противников Израиля в Палестине по иным каналам.

И самое важное: деятельностью «Джойнта» в Крыму заинтересовалось в конце войны ГРУ. Вспомним о подставном и.о. генконсула СССР в Нью-Йорке П. П. Михайлове и о его переговорах с руководителями «Джойнта». Наверняка Михайлов работал в Америке от ГРУ не один. Тогда становится понятным, о каких засекреченных архивах говорил Полторанин, и каким образом попал в эти архивы текст записки госсекретаря США, посланной им министру торговли. Таким образом, в подлинности зачитанного Полтораниным письма Дж. Маршалла к Гарриману можно не сомневаться.

Потерпев окончательное поражение во втором заходе с проектом «Крымская Калифорния», последний из его зачинателей, полностью скомпрометированный бессмысленной тратой огромных денег Джеймс Наумбург Розенберг в 1947 г. вышел в отставку. С того времени он занимался только делами своей галереи и мемуарами. Новое поколение руководителей «Джойнта» временно (до прихода к власти в СССР яковлевско-горбачевской группы) прекратило всякое сотрудничество не только с СССР, но и со всеми социалистическими странами Восточной Европы.

«Джойнт» умыл руки, однако озетовцы не собирались сдаваться без боя.

Зачем Сталину понадобилось создавать Израиль? Этот вопрос, хотя и в различных вариациях, задают себе многие исследователи. Отрицать факт, что Израиль создан Сталиным, не умно и противоестественно. Сионисты могли еще тысячу лет требовать себе территории, даже экспериментировать с терактами и диверсиями (воевать с арабами силенок не хватило бы, а правительства великих держав обсуждать целесообразность и справедливость учреждения еврейского государства, но дело так бы и оставалось в пределах бесплодных обсуждений и судорожных дерганий. Однако аргументировать появление Израиля разглагольствованиями на тему желаний Сталина распространить социализм по всему миру по-детски наивно. А ведь к такому утверждению сводится большинство выводов современных «аналитиков»: Якобы Сталин хотел учредить на Ближнем Востоке социалистический Израиль, но евреи его обманули, вот он и сбросил маску, за которой якобы скрывался злобный антисемит.

24 октября 1945 г. вступил в силу Устав Организации Объединенных Наций (ООН) – международной структуры, призванной поддерживать и укреплять мир и безопасность во всем мире. Изначально членство в ООН получила 51 страна, и на то время это была самая авторитетная и влиятельная организация на планете.

В феврале 1947 г. ослабленная войной и зависимая от США Великобритания скорее всего под негласным давлением американцев объявила, что не в силах разрешить конфликт евреев и арабов в Палестине, и отказалась от своего мандата, предоставив ООН право решать судьбу региона. СССР впервые получил возможность поучаствовать в решении арабо-еврейского противостояния. Для евреев же это был очень короткий исторический период, когда стало возможным легально учредить в Палестине собственное государство. Упусти они такую возможность хотя бы на пару месяцев, и этот вопрос был бы закрыт для них если не на всегда, то на столетия точно.

Президента Гарри Трумэна не зря называют самым умным и дальновидным президентом США в XX столетии (после Франклина Рузвельта, само собой разумеется). Он не захотел вмешиваться в столь щепетильный палестинский вопрос и предоставил Сталину право выполнить всю грязную работу. Сам же президент временно дал волю своему госдепартаменту и его госсекретарю Джорджу Маршаллу, которые были против еврейского государства в Палестине. Маршалла поддерживал и министр обороны США Джеймс Форрестол[398], утверждавший, что 40-миллионная толпа арабов все равно выкинет 400 тыс. евреев в море, а для Америки главное иметь доступ к ближневосточной нефти. Так зачем портить отношения с арабами? Америке с арабами лучше дружить.

28 апреля 1947 г. в Нью-Йорке открылась специальная сессия ООН по Палестине. 14 мая 1947 г. в рамках сессионной дискуссии устами советского постоянного представителя при ООН А. А. Громыко впервые было заявлено: «Еврейский народ перенес в последней войне исключительные бедствия и страдания. На территории, где господствовали гитлеровцы, евреи подверглись почти полному физическому истреблению – погибло около шести миллионов человек. То обстоятельство, что ни одно западноевропейское государство не оказалось в состоянии обеспечить защиту элементарных прав еврейского народа и оградить его от насилия со стороны фашистских палачей, объясняет стремление евреев к созданию своего государства. Было бы несправедливо не считаться с этим и отрицать право еврейского народа на осуществление такого стремления. Необходимо принимать во внимание тот бесспорный факт, что население Палестины состоит из двух народов: арабов и евреев. Каждый из них имеет корни в Палестине. Палестина стала родиной обоих этих народов»[399].

Таким образом, непосредственно СССР предложил поделить Палестину на два государства – арабское и еврейское. Причем решающим аргументом здесь оказался холокост галутных евреев Европы. Из нескольких программ, задуманных лидерами сионистского движения, сработал именно холокостный проект создания еврейского государства – он оказался наиболее доказательным и перспективным. При этом все разом забыли о роли вождей сионистов и правительств западных демократий в создании благоприятных условий для трагедии холокоста галутных евреев Европы. Возможно, кто-то и предпринимал попытки напомнить о происходившем в мире в годы нацистского засилия, но мы об этом не знаем, поскольку апологетам стравливающих народ истерик своевременно заткнули рты.

Помимо всего прочего, в речи Громыко подспудно слышится и крымская проблема: разделом Палестины сталинисты давали понять, что еврейской диаспоре более не следует рассчитывать на Крым. Им предлагалось самостоятельно разбираться с палестинскими арабами.

Надо сказать, что Трумэн был прав: неудовольствие советским предложением высказали обе заинтересованные стороны. Однако лидеры сионистов Д. Бен-Гурион и Х. Вейцман, скрепя сердце, мудро решили пойти на предложенный компромисс – главное было основать легитимное еврейское государство. Арабские верхушки, наоборот, сразу же заняли воинствующие позиции. Зато президент Трумэн, воспользовавшись декларациями сталинистов и будучи сторонником еврейского государства в Палестине, нейтрализовал свой госдепартамент и как бы пошел на поводу у советской дипломатии, сказав: «Раз уж Сталин твердо решил дать евреям свое государство, глупо было бы Соединенным Штатам сопротивляться!»[400]

Дискуссия в ООН продолжалась еще полгода. 29 ноября 1947 г. Генеральная ассамблея большинством голосов приняла резолюцию № 181 «О создании на территории британского мандата в Палестине двух независимых государств».

Арабы отреагировали на эту резолюцию незамедлительно. Уж 30 ноября они начали обстрел еврейских кварталов в палестинских городах и стали поджигать дома евреев. Было объявлено о формировании арабской «Армии спасения». Великобритания официально в конфликт не вмешивалась, но негласно встала на сторону арабов. Так вспыхнул первый арабо-еврейский конфликт, который вскоре перерос в войну.

Тем временем в СССР озетовцы получили от советского правительства последнюю возможность перехватить инициативу у сионистов. При непосредственном участии Сталина и его окружения было сформировано военное правительство нового еврейского государства. В него вошли активисты ЕАК. В литературе упоминаются имена только трех потенциальных министров: премьер-министра – им должен был стать куратор ЕАК от Совинформбюро Алексей Лозовский; министра обороны – Д. А. Драгунский[401]; военно-морского министра – Гр. Гильман[402]. Товарищей артистов, мастеров слова и прочую творческую интеллигенцию в политику не пустили.

Впрочем, и назначенным воинствующим чинам не довелось приступить к своим обязанностям. Ведь уже прозвучала фултонская речь У. Черчилля (март 1946 г.), была запущена доктрина Трумэна – программа сдерживания СССР (март 1947 г.), СССР и его сателлиты оказались вне плана Маршалла (июнь 1947 г.)… Возможно Сталин действительно рассчитывал учредить на Ближнем Востоке социалистическое еврейское государство, но едва прозвучало предложение о советском правительстве для этого государства, последовал такой резкий отпор со стороны США и Великобритании, что вопрос был тут же закрыт. Не будем забывать, что речь шла о регионе, близком к главным для США источникам нефти.

Во избежание большой войны пришлось вступить в трудные переговоры с бывшими союзниками. И хотя советское правительство еврейского государства уже сидело в Москве на чемоданах, сформировать реальное правительство предложили сионистам. Таков был компромисс между странами-победительницами во Второй мировой. Благо в сионистских верхах началась свара между Х. Вейцманом и Д. Бен-Гурионом за власть. Последний возглавил так называемый «активный сионизм», много жил и работал в Палестине, а потому складывалось впечатление, будто Бен-Гурион отдалился от американцев. К тому же он явно одерживал верх в противостоянии с Вейцманом.

Но в целом, о каких дальнейших сталинских замыслах устройства социалистического государства на Ближнем Востоке пытаются вести разговор сторонники такой версии, понять невозможно. Сталина выставляют или наивным дурачком, рассчитывавшим на порядочность сионистской верхушки, или тупоголовым монстром, уверовавшим в неодолимую мощь советского оружия. И то, и другое невозможно. История изначально показала и доказала мудрость и дальновидность советского лидера, о его политической многоопытности и говорить не приходится. Почему же он так упорно стремился к учреждению еврейского государства в Палестине?

Формально сионистское правительство еврейского государства было собрано из членов Еврейского агентства – единственной официально признанной Лигой Наций, а затем и ООН международной еврейской организации. Агентство учредило Народный совет и Народное правление, которые и руководили борьбой за еврейскую государственность на переходном этапе до официального провозглашения независимого государства. Во главе Еврейского агентства, Народного совета и Народного правления встал один человек – Давид Бен-Гурион. Он представлял практически все политические силы той мировой еврейской диаспоры, которая стремилась утвердиться в Палестине. Потому выбор попутчика и политику пристраивания к нему определял именно Бен-Гурион. Вейцман добровольно отодвинулся в сторону.

О событиях того времени на Ближнем Востоке рассказано так много, прежде всего их участниками, что читателям лучше обратиться к первоисточникам. Для нас же важно помнить, что руководство США и Великобритании долго сомневались в целесообразности создания еврейского государства и советовали сионистам не спешить с этим. СССР, наоборот, всеми силами поддерживал скорейшее учреждение еврейского государства, помогал и даже подталкивал сионистов вперед.

Якобы во избежание большого кровопролития в регионе США объявили эмбарго на поставки оружия в Палестину. Поскольку арабов поддерживали арабские государства, то нужды в оружии у них не было. А потом образовалась Лига арабских государств (в нее вошли Египет, Ливан, Сирия, Трансиордания и Ирак), и проблема с эмбарго для арабов превратилась в пшик. Вот только воевать их армии не умели.

Евреям пришлось бы совсем туго, если бы не было СССР. Публично Сталин вынужден был присоединиться к эмбарго, но тайными путями евреям поставляли и оружие, и боеприпасы, и добровольцев. Все шло через Чехословакию и Югославию. Не было бы этой помощи, не было бы и государства Израиль. Правда, сегодня израильские националисты заявляют, что все было куплено за золото, никакой настоящей помощи со стороны не было, а СССР и Чехословакия лишь наживались на этих поставках. В действительности речь идет о таких мизерных в государственных расчетах суммах, что никакой риск военного конфликта с великими державами их не окупил бы, да и экономические потери Советского Союза в случае скандала были бы несоизмеримо больше. Так в тех событиях у Сталина явно превалировали иные задумки.

В конце 1947 г. председателя ЕАК С. М. Михоэлса укусила собака. Поскольку животное заподозрили в бешенстве, пострадавшему назначили болезненные уколы в живот и полугодовую строжайшую диету. Едва завершили делать уколы, как Михоэлсу – главе театральной секции комитета по Сталинским премиям – пришлось выехать в командировку в Минск. Необходимо было просмотреть две постановки, выдвинутые на соискание премии 1947 г. – спектакль минского драмтеатра «Константин Заслонов» и оперу «Алеся»[410] в оперном театре. Ехать сразу после Нового Года в минские руины не очень-то и хотелось, однако, скрепя сердце, Соломон Михайлович стал собираться в путь. Скверное душевное состояние усугубляли анонимные угрозы, которые стал получать Михоэлс с конца 1947 г. Так, в одной из записок, было сказано: «Жидовская образина, ты больно высоко взлетел, как бы головка не слетела»[411].

В Минск выезжали втроем. Михоэлс возглавил отборочную комиссию. Вторым был сотрудник Комитета по делам искусств СССР, белорусский писатель из Москвы И. М. Барашко[412]. С назначением третьего члена комиссии тянули несколько дней. Решение о поездке приняли 2 января 1948 г., и тогда же сам режиссер сообщил на заседании комитета по Сталинским премиям, что с ним поедет академик В. П. Волгин[413]. Академик сослался на неотложные дела, и его заменил режиссер Р. Н. Симонов[414]. Но в день отъезда 7 января оказалось, что и он занят, а поедет театральный критик Ю. А. Головащенко[415], на которого и оформили командировку. Однако в последнюю минуту Головащенко заменил самый неприятный для Михоэлса человек – журналист В. И. Голубов-Потапов[416].

Голубов был евреем, отлично знал идиш, и в 1937 г. газета «Советское искусство» заказала ему материал о ГОСЕТе. В опубликованной тогда статье «Прошлое и настоящее ГОСЕТа» Голубов жестоко раскритиковал все, что увидел в еврейском театре. Особенно досталось выставленным в фойе картинам М. Шагала. Со времени этой публикации Михоэлс и Голубов не разговаривали. После того, как в 1950-х гг. выяснилось, что Голубов был сексотом НКВД (МГБ), стала популярной версия, будто его приставили к гению для слежки, чтобы он не улизнул от убийц. С другой стороны, не менее распространена версия о том, что этот мягкий добрый человек был хроническим алкоголиком и повсюду таскался за режиссером, как хвост.

О пребывании московской комиссии в Минске рассказано множество баек. Наиболее достоверную, подтвержденную объективными свидетельствами информацию дала участница событий актриса Ю. С. Арончик[417] в беседе с писателем В. Л. Меховым[418]. Начинается рассказ с того, что всех трех членов комиссии оформили в гостинице «Беларусь» в двухкомнатном люксе. На самом деле Барашко обосновался у родственников и встречался с компаньонами только на просмотрах, но благодаря регистрации мог получить гостиничные при оформлении командировочных выплат.

Хроника же событий такова[419]. 8 января утром московскую комиссию встретили на перроне минского вокзала официальные лица[420] и друзья. Вечером того же дня в их честь дали банкет в пригостиничном ресторане «Беларуси». 9 января Михоэлс присутствовал на спектакле БелГОСЕТа «Тевье-молочник» (эту постановку он заочно консультировал из Москвы и теперь был приглашен, чтобы увидеть получившееся собственными глазами). Весь вечер до глубокой ночи режиссер находился в компании актеров театра. 10 января члены комиссии смотрели в Белгосдраме спектакль «Константин Заслонов». Вечер после спектакля они провели в театре. 11 января состоялся просмотр оперы «Алеся» в Белорусском театре оперы и балета. Там засиделись до 2-х часов ночи, обсуждая недостатки постановки. Затем в обществе БелГОСЕТа отправились ужинать к Ю. С. Арончик, где и пробыли до 7.30. утра 12 января. Оставался свободный день, и Михоэлс захотел отдельно побеседовать с ведущими актерами БелГОСЕТа Ю. С. Арончик и М. Б. Соколом[421] об их последних работах. Режиссер позвал обоих к себе в гостиницу на 20.30 вечера. Тогда же Соломон Михайлович сообщил, что они с Голубовым приглашены на 22.00 к секретарю ЦК КП (б) Белоруссии М. Т. Иовчуку[422]. В назначенное время актеры пришли в гостиницу, но дежурная по этажу сообщила им, что Михоэлс и Голубов куда-то срочно вышли и просили их подождать. Сокол и Арончик ждали до 23.00, решили, что москвичи задерживаются на аудиенции у Иовчука, и ушли. Утром Ю. С. Арончик пришла в гостиницу, чтобы проводить Михоэлса в Москву, и узнала, что он до сих пор не вернулся.

Пока все рассказанное Арончик подтверждается независимыми источниками. А вот детали многое подвергают сомнению. Рассказы о предчувствиях и самого Михоэлса, и его окружения оставим любителям театрального нагнетания атмосферы. Рассказы о замеченной слежке за Михоэлсом отнесем к категории анекдота. Разве возможно не смеяться «откровениям» той же Арончик: «Что навсегда врезалось в память и осмысливается теперь иначе, так это странная группа из четырех-пяти мужчин, пробежавшая, протопавшая тяжелыми сапогами мимо нас, когда мы вдвоем, Михоэлс и я, чуть поотстали от остальной компании, и между нами и спутниками образовался небольшой интервал. В этот интервал и рванули громыхавшие сапогами субъекты. Мы даже отпрянули, Михоэлс схватил меня за руку. Очень уж неприятные ассоциации вызвала экипировка пробежавших: все в сапогах, в одинаковых шляпах и одинакового силуэта плащах. Человек импульсивный, очень впечатлительный, Соломон Михайлович не сразу успокоился, не сразу пришел в прежнее состояние»[423]. Или не комичны ли изыскания современного журналиста Е. Жирнова: «В тот же вагон сели два боевика. Они отвечали за то, чтобы Михоэлс не попытался сойти с поезда по пути. В Минске решили за жертвой не следить. Ликвидаторы хотели, чтобы он почувствовал себя в безопасности. К тому же о каждом шаге Михоэлса в МГБ сообщал Голубов»[424].

От таких откровений порой кажется, что либо Сталин и советские спецслужбы до энуреза боялись Михоэлса и по этой причине совершали дилетантские глупости за глупостями, либо сам Михоэлс – Джеймс Бонд во плоти. В любом случае выходит, что за поездкой режиссера в Минск следил чуть ли не весь офицерский состав Лубянки, то и дело высовывая из-за угла свои жандармские рожи. Невольно возникает вопрос: почему шумно арестовать и втихую убить гораздо более знаменитых в мире и почитаемых иностранцев Х. Эльриха и В. Альтера ни Сталин, ни Берия не опасались, а вот ради тайны устранения Михоэлса поставили на уши все МГБ СССР?

О минских событиях вообще рассказывать жутко: оказывается, что ради сокрытия тайны убийства хилого стареющего театрального режиссера-еврея, который всего один раз за всю жизнь случайно промелькнул рядышком с небожителями США и Великобритании, собрался высший генералитет Белоруссии! А решение об этом принимало аж Политбюро ЦК ВКП (б)! Это при том, что для убийства строго охранявшегося Л. Д. Троцкого в чужой стране Мексике тому же самому подразделению, которое якобы устраняло Михоэлса, понадобились лишь личный приказ Сталина и всего два штатских фанатика – и никаких проблем. А чтобы взорвать самого гауляйтера оккупированной (!) Белоруссии Вильгельма Кубе и сталинского решения не понадобилось – те же самые спецы обошлись работой всего двух девиц. Об устранении Степана Бандеры в ФРГ и говорить не приходится: один агент, один укол цианистого калия в подъезде через трубочку свернутой газеты – и Степана нет! Спрашивается, что политически в мировом масштабе представлял собой Михоэлс в сравнении с вышеназванными жертвами советских спецслужб, чтобы у себя дома они устраили вокруг бедняги такую тупую катавасию? И какая толпа агентов оказалась вовлеченной в столь «секретную» операцию?

Но вернемся к неточностям, которые смущают исследователей.

Первая. Командующим Белорусского военного округа в 1946–1949 гг. был генерал С. Г. Трофименко[425], недавний знакомый и приятель Михоэлса. Они дружили семьями. Вот что написала из Израиля дочь генерала Л. С. Эйдус[426] исследователю жизни великого режиссера писателю Б. Я. Фрезинскому[427] (в пересказе): «…о фразе, что Михоэлс, находясь в Минске, у генерала Трофименко вообще не был. Л.С. пишет мне: был и даже ночевал! Об этом И. Д. Трофименко[428] рассказывала ей летом 1953 года, когда Л.С. приехала из Ленинграда к отцу, лежавшему в госпитале и к тому времени пережившему уже семь инсультов. В ее рассказе есть деталь из тех, что обычно не забываются: “Когда Михоэлс был у нас в Минске и остался ночевать, то после ванны я ему дала Сережин халат; это было очень смешно, мы веселились”. (Действительно, – поясняет Л.С., – 196 см. роста отца и Михоэлс, рост которого, я знаю, был ниже среднего.) Напомнив о дружбе Михоэлса с отцом, Л.С. замечает: “Поэтому, когда Михоэлс отправился в Минск, было естественно, что они встретились в хлебосольном доме моего отца”»[429]. По расчетам Фрезинского Михоэлс ночевал у Трофименко 8 января. Таким образом, он ушел с банкета в ресторане гостиницы «Беларусь» раньше срока и один. Если учесть запрет на алкоголь в связи с уколами после укуса собаки, это вполне логично. Об уколах, после которых алкоголь становится смертельно опасным, не знал ни один свидетель тех дней, ни сочинители позднейших официальных «разъяснительных» записок, в которых были расписаны кутежи Михоэлса в минских ресторанах. И. Д. Трофименко, наоборот, рассказывала о простой дружеской встрече, отчего ее рассказу более других веришь. Да и минская посмертная экспертиза подтвердила, что алкоголя в крови режиссера не было.

Второе. Михоэлс ушел в гости один. Следовательно, не такую уж строгую слежку вел за ним Голубов. Видимо, он осуществлял обыкновенный повседневный надзор, под которым находилось большинство руководящих работников страны и часть наиболее влиятельной в обществе интеллигенции. Так что в заговрщики записали Голубова напрасно. Еще забавнее звучит версия, будто генерал-полковник Трофименко (командующий Белорусским военным округом!) шпионил за Михоэлсом при подготовке его убийства. Никакое МГБ не в силах принудить боевого генерала заниматься такими глупостями.

Третье. Самое важное во всей этой истории. Утром 11 января Михоэлс столкнулся в холле гостиницы «Беларусь» с невесть откуда взявшимся там И. С. Фефером! Режиссер был очень удивлен и раздражен неожиданным появлением «соратника». Фефер смутился и сбежал. О случившемся Соломон Михайлович в тот же день рассказал по телефону своей дочери Н. С. Вовси-Михоэлс[430]. Но 12 января разговор «соратников» все же состоялся. Встретились они в ресторане «Беларуси». О чем говорили, не известно. Разошлись около 18.00, а через два часа после этого, в районе 20.00, Михоэлс и Голубов сорвались и ушли пешком в неизвестном направлении. И это при том, что они сами предупредили консьержку о договорености встретиться с артистами БелГОСЕТа в 20.30 и вряд ли забыли о назначенной на 22.00 аудиенции у секретаря белорусского ЦК.

О причине спешного ухода москвичей неведомо куда напридумано много бездоказательных версий. Но о том, что уход этот наверняка связан с тем, что сказал Михоэлсу Фефер в холле гостиницы «Беларусь», никто даже не задумывался. Более того, ни в мемуарной, ни в исследовательской литературе нет ни слова о реакции Фефера на смерть Михоэлса. Ведь он фактически стал последним знакомым человеком, с кем перед смертью встречался режиссер. Кому как не Феферу рассказывать о последних часах жизни национального гения, пусть даже шепотом. Нигде ни слова!

Далее официальная версия рассказала следующее. В 7 часов 10 минут утра 13 января 1948 г. рабочие, спешившие на работу к утренней смене, обнаружили около строившейся трамвайной линии на перекрестке улиц Ульяновская и Белорусская[431] два трупа. Это и сегодня довольно глухое место, хотя и в центре города. Сперва они увидели торчавшие из сугроба ноги, решили, что валяется пьяница. Вытащили труп Михоэлса и вызвали милицию. При первичном осмотре неподалеку обнаружили останки Голубова. Впрочем, следователи составили рапорт о первичном осмотре места гибели людей. Дадим им слово: «…два мужских трупа, лежащих лицом вниз. Около трупов имелось большое количество крови. Одежда, документы и ценности были не тронуты… У обоих оказались поломанными ребра, а у Голубова-Потапова также и правая рука в локтевом изгибе. Возле трупов обнаружены следы грузовых машин, частично заметенные снегом. По данным осмотра места происшествия и первичному заключению медицинских экспертов, смерть Михоэлса и Голубова-Потапова последовала в результате наезда автомашины, которая ехала с превышающей скоростью и настигла их, следуя под крутым уклоном…»[432] Надо отметить, что в том месте, которое сейчас показывают как место гибели москвичей, никаких уклонов нет – ровные полосы дорог.

К расследованию трагедии подключились московские следователи. Ходили слухи, будто во главе группы стоял знаменитый специалист Л. Р. Шейнин[433]. Якобы он прибыл в Минск, удостоверился в том, что речь идет о дорожно-транспортном происшествии, и уехал. Факт участия Шейнина в расследовании и вообще о его поездке в Белоруссию зимой 1948 г. служебной документацией (комнадировочные и др.) не подтверждается.

В рапорте московских следователей заместителю министра внутренних дел СССР генерал-полковнику И. А. Серову[434] сказано:

Следствие было в самом начале, когда в минский морг потянулись евреи-театралы – посмотреть на труп знаменитости[436]. Голубов никого не интересовал – шли смотреть только на Михоэлса. Фактически это было глумление над останками несчастного. Служащий морга показывал труп режиссера за деньги, вертел его мертвое тело перед любопытствующими, демонстрировал повреждения, разъяснял что к чему… Как выглядит окоченевшее мертвое тело, много часов пролежавшее в снегу на морозе, с отпавшей нижней челюстью, в растрепанной оледенелой одежде, можно только представить… Одна нога была в ботинке, на другой сохранился только заскорузлый носок… Это чудовищное издевательство продолжалось несколько часов – каталку с трупом выствили близ наружных дверей морга. Но самое худшее, видимо то, что именно из минского морга от безграмотный в медицине театральных истреичек пополз слух об убийстве великого режиссера. Зафиксированную всеми экспертами ссадину на голове Михоэлса молва представила проломленным черепом – вдруг появилась дырка в несколько сантиметров. Со временем дырка в сплетнях росла-росла и выросла в отрезанную голову! О Голубове ничего подобного не рассказывалось, он где-то потерялся – сплетников не заинтересовал.

Затем была минская судмедэкспертиза по всем правилам, со вскрытием. Она-то и установила, что Михоэлс все время предывания в Минске был трезв, а в крови Голубова алкоголь был обнаружен в минимальных количествах. После экспертизы останки обеих жертв погрузили в оцинкованные гробы и увезли в Москву.

Соломон Михоэлс

Там 14 января покойного Михоэлса осмотрели столичные светила, о судебной медицине имевшие весьма смутные представления. Академик медицины Б. И. Збарский (более химик, чем медик), будучи личным другом Михоэлса, взял тело к себе в институт, чтобы подготовить его к гражданскому прощанию. Воспользовавшись возможностью, он и двоюродный брат Михоэлса академик медицины М. С. Вовси (главный терапевт Красной Армии) провели общее освидетельствование трупа. Из показаний артиста В. Л. Зускина на процессе ЕАК: «14 утром в Москву прибыл гроб с телом Михоэлса. Перед этим нам позвонил академик Збарский, который был дружен с Михоэлсом, и сказал, что как только прибудет гроб с телом в театр, чтобы позвонили ему, так как он хочет осмотреть, в каком состоянии находится тело и можно ли его выставлять для прощания. И в 11 часов, как только прибыло тело, прибыли академик Збарский[437], Вовси[438] (брат Михоэлса) и художник Тышлер[439].

Когда раскрыли оцинкованный гроб, около гроба мы были впятером, мы увидели проломанный нос, левая щека сплошной кровоподтек, и тогда мне академик Збарский заявляет, что он заберет труп к себе в институт, где обработает лицо, чтобы можно было выставлять…

Когда Збарский приехал на похороны, он мне говорил, что, безусловно, смерть Михоэлса последовала вследствие автомобильной катастрофы, и объяснил мне, что одна рука сломана и потом эта же щека в кровоподтеке. Это случилось вследствие того, что одна машина, шедшая навстречу, налетела на другую и их обоих отбросило в сторону, значит они погибли в результате удара машиной. И здесь же он мне сказал, что он умер хорошей смертью. Если бы ему оказали сразу помощь, то может быть можно было кое-что сделать, но он умер от замерзания, потому что он лежал несколько часов в снегу»[440].

Не зная о показаниях Зускина, его рассказ дополнил, а точнее – все запутал в 1965 г. участник событий художник А. Г. Тышлер: «Я сопровождал его тело к профессору Збарскому, который наложил последний грим на лицо Михоэлса, скрыв сильную ссадину на правом виске. Михоэлс лежал обнаженный, тело было чистым, неповрежденным»[441]. Другими словами, никакого наезда автомобиля не было, никаких следов минского судмедвскрытия не сохранилось (кто бы позволил не выполнить инструкцию и не провести вскрытие?!), имелись только повреждения головы! Правда, защитники Тышлера объясняют, что он слегка солгал, чтобы таким образом намекнуть читателям на убийство в противовес версии о дорожно-транспортном происшествии. Своей цели художник добился – его рассказ на долгие годы стал для кухонных сплетников главным свидетельством убийства Михоэлса.

Итак, перед нами две наиболее близкие к правде версии гибели режиссера и его спутника. Они, бесспорно, во многом противоречат друг другу, но хотя бы не столь глупы, как принятая ныне за неопровержимую истину.

1. Минская версия. 12 января 1948 г. между 20.00 и 21.00 направлявшихся пешком в неизвестном направлении Михоэлса и Голубова сбил краденый грузовик. Оба погибли сразу от травм, несовместимых с жизнью. Трупы всю ночь пролежали на морозе, под обильным снегопадом.

2. Московская – от театральной среды, но не от Збарского и Вовси. Прежде всего эта версия утверждает, что минская судмедэкспертиза сфальсифицирована – никакого вскрытия не было, а результаты его даны в ходе внешнего осмотра и по показаниям опрошенных свидетелей. Зачем? Скорее всего, врачей либо торопили сверху, либо они решили не возиться с трупами, которые все равно отправлялись в Москву – там пусть сами разбираются. Помимо официального документа иных свидетельств, воспоминаний от участников вскрытия не сохранилось. Московская версия делится на три варианта:

– рядом с местом, где проходили погибшие, столкнулись два автомобиля и от удара один из них выбросило прямо на прохожих. Оба водителя сбежали, а оглушенные и раненые люди замерзли, не получив своевременной помощи. Поскольку минская милиция, при всей ее старательности, поврежденных столкновением автомобилей в городе не обнаружила и водителей таковых не выявила, этот вариант версии остается очень сомнительным. Единственное, что в конце концов нашло следствие, это ворованный грузовик с протекторами, отпечатки которых похожи на замеченные рядом с трупами следы;

– оба пешехода были тяжело ранены ударами по голове напавшими на них убийцами-дилетантами; преступники не добили свои жертвы, поскольку решили, что они уже мертвы; раненые еще несколько часов умирали на морозе;

– высокопрофессиональные убийцы оглоушили свои жертвы, нарочно не добили их и бросили умирать на морозе; этот вариант очень рискованный; при необходимости точно выполнить задание, на него вряд ли кто из профессионалов пошел бы – можно было гарантированно устранить обоих – и проще, и правдоподобнее.

Два последних варианта не соответствуют выводу Збарского об аварии, а его участие в заговоре против Михоэлса сомнительно. Однако во всей этой истории более всего смущает отсутствие в источниках мнения академика Вовси об осмотре трупа его брата. Не рассказать об увиденном своей семье он не мог, тем более если заметил что-то сомнительное. Не в сталинское время, но после смерти вождя, в период «оттепели» должен был расказать. И со времени перестройки, когда развернулся балаган вокруг «сталинского заговора против Михоэлса», члены семейства вряд ли могли промолчать. Получается, что сказать было нечего, втягивать же академика в кампанию лжи поостереглись.

Итак, остался единственный наиболее правдоподобный вариант преступления (если таковое случилось): на жизнь Михоэлса и Голубова покусились заговорщики-дилетанты, оказавшиеся неспособными добить свои жертвы. Их слабосилие исправил белорусский мороз. Поскольку все ценные вещи остались при погибших, от версии о заурядном ограблении приходится отказаться.

К сожалению, сразу же после смерти Сталина передравшиеся между собой кремлевские верхи использовали гибель Михоэлса и Голубова для компрометации вождя и бывшего руководства МГБ. Вначале это было сделано Л. П. Берией, а затем продолжателями его дела. В итоге минская трагедия была сфальсифицирована и запутана до такой степени, что сегодня в ней не осталось ни единой детали, которая не вызывала бы сомнения в подлинности. Самое печальное то, что фальсификаторы даже не озаботились правдоподобием придуманного, а возможно и просто сами были неучами. В любом случае, нынешние игроки вытащили на свет кое-как слепленный в 1950-х гг. комок несуразностей, который навязали толпе как истину, и теперь третируют всякого, для кого такое вульгарное обращение с историей и человеческими судьбами неприемлемо. Ведь фальсификаторы даже не понимали, что помимо непосредственной конкретики существуют личностная предистория событий, психология и жизненный опыт отдельных людей и целых общественных структур, профессиональная лексика и много чего еще.

Поскольку гибель Соломона Михайловича косвенным образом причастна к проекту «Крымская Калифорния», познакомимся с содержанием нескольких письменных источников для современной версии убийства Михоэлса. Анализировать их не будем. Думаю, читатель, внимательно ознакомившийся с началом этой главы, в таком анализе не нуждает.

Уже в марте 1953 г., вскоре после смерти И. В. Сталина, Л. П. Берия якобы запросил у своего друга, а по совместительству министра госбезопасности Белорусской ССР Л. Ф. Цанава[442] правдивый отчет об убийстве С. М. Михоэлса. На его основании, а также на основании Записки С. И. Огольцова[443] он подал в Президиум ЦК КПСС «Записку о привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в убийстве С. М. Михоэлса и В. И. Голубова».

«2 апреля 1953 г.

Совершенно секретно

т. Маленкову Г. М.

В ходе проверки материалов следствия по так называемому «делу о врачах-вредителях», арестованных быв. Министерством государственной безопасности СССР, было установлено, что ряду видных деятелей советской медицины, по национальности евреям, в качестве одного из главных обвинений инкриминировалась связь с известным общественным деятелем – народным артистом СССР Михоэлсом. В этих материалах Михоэлс изображался как руководитель антисоветского еврейского националистического центра, якобы проводившего подрывную работу против Советского Союза по указаниям из США.

Версия о террористической и шпионской работе арестованных врачей Вовси М. С., Когана Б. Б. и Гринштейна А. М. «основывалась» на том, что они были знакомы, а Вовси состоял в родственной связи с Михоэлсом.

Следует отметить, что факт знакомства с Михоэлсом был также использован фальсификаторами из быв. МГБ СССР для провокационного измышления обвинения в антисоветской националистической деятельности П. С. Жемчужиной, которая на основании этих ложных данных была арестована и осуждена Особым Совещанием МГБ СССР к ссылке.

В связи с этими обстоятельствами Министерством внутренних дел СССР были подвергнуты проверке имеющиеся в быв. МГБ СССР материалы о Михоэлсе.

В результате проверки установлено, что Михоэлс на протяжении ряда лет находился под постоянным агентурным наблюдением органов государственной безопасности и, наряду с положительной и правильной критикой отдельных недостатков в различных отраслях государственного строительства СССР, иногда высказывал некоторое недовольство по отдельным вопросам, связанным главным образом с положением евреев в Советском Союзе.

Следует подчеркнуть, что органы государственной безопасности не располагали какими-либо данными о практической антисоветской и тем более шпионской, террористической или какой-либо иной подрывной работе Михоэлса против Советского Союза.

Необходимо также отметить, что в 1943 году Михоэлс, будучи председателем Еврейского антифашистского комитета СССР, выезжал, как известно, в США, Канаду, Мексику и Англию и его выступления там носили патриотический характер.

В процессе проверки материалов на Михоэлса выяснилось, что в феврале 1948 года в гор. Минске б. заместителем Министра госбезопасности СССР Столбцовым, совместно с б. Министром госбезопасности Белорусской ССР Цанава, по поручению бывшего Министра государственной безопасности Абакумова, была проведена незаконная операция по физической ликвидации Михоэлса.

В связи с этим Министерством внутренних дел СССР был допрошен Абакумов и получены объяснения Огольцова и Цанава. Об обстоятельствах проведения этой преступной операции Абакумов показал:

“Насколько я помню, в 1948 году глава Советского правительства И. В. Сталин дал мне срочное задание – быстро организовать работниками МГБ СССР ликвидацию Михоэлса, поручив это специальным лицам. Тогда было известно, что Михоэлс, а вместе с ним и его друг, фамилию которого не помню, прибыли в Минск. Когда об этом было доложено И. В. Сталину, он сразу же дал указание именно в Минске и провести ликвидацию Михоэлса под видом несчастного случая, т. е. чтобы Михоэлс и его спутник погибли, попав под автомашину.

В этом же разговоре перебирались руководящие работники МГБ СССР, которым можно было бы поручить проведение указанной операции. Было сказано возложить проведение операции на Огольцова, Цанава и Шубнякова.

После этого Огольцов и Шубняков, вместе с группой подготовленных ими для данной операции работников, выехали в Минск, где совместно с Цанава и провели ликвидацию Михоэлса.

Когда Михоэлс был ликвидирован и об этом было доложено И. В. Сталину, он высоко оценил это мероприятие и велел наградить орденами, что и было сделано”.

Огольцов, касаясь обстоятельств ликвидации Михоэлса и Голубова, показал:

“Поскольку уверенности в благополучном исходе операции во время ‹автомобильной катастрофы› у нас не было, да и это могло привести к жертвам наших сотрудников, мы остановились на варианте – провести ликвидацию Михоэлса путем наезда на него грузовой машины на малолюдной улице. Но тот вариант, хотя был и лучше первого, но он также не гарантировал успех операции наверняка. Поэтому было решено Михоэлса через агентуру пригласить в ночное время в гости к каким-либо знакомым, подать ему машину к гостинице, где он проживал, привезти его на территорию загородной дачи Цанава Л. Ф., где и ликвидировать, а потом труп вывезти на малолюдную (глухую) улицу города, положить на дороге, ведущей к гостинице, и произвести наезд грузовой машиной. Этим самым создавалась правдоподобная картина несчастного случая наезда автомашины на возвращавшихся с гулянки людей, тем паче подобные случаи в Минске в то время были очень часты. Так было и сделано”.

Цанава, подтверждая объяснения Огольцова об обстоятельствах убийства Михоэлма и Голубова, заявил:

“…Зимой 1948 года, в бытность мою Министром госбезопасности Белорусской ССР, по ВЧ позвонил мне Абакумов и спросил, имеются ли у нас возможности для выполнения одного важного задания И. В. Сталина. Я ответил ему, что будет сделано.

Вечером он мне позвонил и передал, что для выполнения одного важного решения Правительства и личного указания И. В. Сталина в Минск выезжает Огольцов с группой работников МГБ СССР, а мне надлежит оказать ему содействие. …При приезде Огольцов сказал нам, что по решению Правительства и личному указанию И. В. Сталина должен быть ликвидирован Михоэлс, который через день или два приезжает в Минск по делам службы… Убийство Михоэлса было осуществлено в точном соответствии с этим планом… Примерно, 10 часов вечера Михоэлса и Голубова завезли во двор дачи (речь идет о даче Цанава на окраине Минска). Они немедленно с машины были сняты и задавлены грузовой автомашиной. Примерно в 12 часов ночи, когда по городу Минску движение публики сокращается, трупы Михоэлса и Голубова были погружены на грузовую машину, отвезены и брошены на одной из глухих улиц города. Утром они были обнаружены рабочими, которые об этом сообщили в милицию”.

Таким образом, произведенным Министерством внутренних дел СССР расследованием установлено, что в феврале 1948 года Огольцовым и Цанава, совместно с группой оперативных работников МГБ – технических исполнителей, под руководством Абакумова, была проведена преступная операция по зверскому убийству Михоэлса и Голубова.

Учитывая, что убийство Михоэлса и Голубова является вопиющим нарушением прав советского гражданина, охраняемых Конституцией СССР, а также в целях повышения ответственности оперативного состава органов МВД за неуклонное соблюдение советских законов, Министерство внутренних дел СССР считает необходимым:

а) арестовать и привлечь к уголовной ответственности б. заместителя Министра государственной безопасности СССР Огольцова С. И. и б. Министра государственной безопасности Белорусской ССР Цанава Л. Ф.;

б) Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями участников убийства Михоэлса и Голубова отменить.

Л. Берия»[444].

Этот документ не зафиксирован ни в одном перечне текущей документации ЦК КПСС, нигде не обсуждался и решения по нему не принимали. Он возник вдруг из воздуха и по стилистике не соответствует стандартам Берии. Помимо этого, если ведущие специалисты советской госбезопасности и вправду имели такие детские мозги, как это описывается в «Записке Берии», остается только удивляться, что СССР погиб только в 1991 г. Но чтобы окончательно удостовериться в интеллектуальном уровне «обличительной документации», приведу Докладную С. И. Огольцова – Л. И. Берии по поводу «убийства» Михоэлса.

«18.03.1953

Совершенно секретно

Экземпляр единственный, рукописный

Товарищу Берия Л. П.

По Вашему требованию докладываю об обстоятельствах проведенной операции по ликвидации главаря еврейских националистов Михоэлса в 1948 году.

В ноябре – декабре (точно не помню) 1947 года Абакумов и я были вызваны в Кремль к товарищу Сталину И. В., насколько я помню, по вопросу следственной работы МГБ. Во время беседы, в связи с чем, сейчас вспомнить затрудняюсь, товарищем Сталиным была названа фамилия Михоэлса и в конце беседы было им дано указание Абакумову о необходимости проведения специального мероприятия в отношении Михоэлса, и что для этой цели устроить “автомобильную катастрофу”.

К тому времени Михоэлс был известен как главный руководитель еврейского националистического подполья, проводивший по заданию американцев активную вражескую работу против Советского Союза.

Примерно в первых числах января 1948 года Михоэлс выехал по делам театра в г. Минск. Воспользовавшись этой поездкой, Абакумовым было принято решение во исполнение указания провести операцию по ликвидации Михоэлса в Минске.

Организация операции была поручена мне и бывшему министру Государственной безопасности Белорусской ССР товарищу Цанава Л. Ф.

Числа 6–7 января 1948 года я с группой товарищей: Шубняков Ф. Г., бывший в то время зам. начальника 2-го Главного управления, Лебедев В. Е. и Круглов Б. А., бывшие работники аппарата тов. Судоплатова (последний об этой операции не знал), выехал на машине в Минск.

После прибытия в Минск мы с товарищем Цанава Л. Ф. в присутствии тт. Шубнякова и Лебедева наметили план проведения операции и проведения некоторых агентурных подготовительных мероприятий (документов никаких не составлялось, как положено в таких случаях).

Поскольку уверенности в благополучном исходе операции во время «автомобильной катастрофы» у нас не было, да и это могло привести к жертвам наших сотрудников, мы остановились на варианте – провести ликвидацию Михоэлса путем наезда на него грузовой машины на малолюдной улице.

Но этот вариант, хотя и был лучше первого, но он также не гарантировал успех операции наверняка. Поэтому было решено Михоэлса через агентуру пригласить в ночное время в гости к каким-нибудь знакомым, подать ему машину к гостинице, где он проживал, привезти его на территорию загородной дачи тов. Цанава Л. Ф., где и ликвидировать, а потом труп вывезти на малолюдную (глухую) улицу города, положить на дороге, ведущей к гостинице, и произвести наезд грузовой автомашиной. Этим самым создавалась правдоподобная картина несчастного случая наезда автомашины на возвращающихся с гулянки людей, тем паче подобные случаи в Минске в то время были очень часты. Так было и сделано. Операция была проведена успешно, если не ошибаюсь, в ночь с 11 на 12 января 1948 года.

Для того чтобы сохранить операцию в строжайшей тайне, во время операции над Михоэлсом были вынуждены пойти с санкции Абакумова на ликвидацию и агента, приехавшего с ним из Москвы, потому что последний был в курсе всех агентурных мероприятий, проводившихся по Михоэлсу, бывал вместе с ним во всех местах, он же поехал с ним в гости. Доверием у органов агент не пользовался.

Непосредственными исполнителями были: тов. Лебедев В. Е., Круглов Б. А. и тов. Шубняков Ф. Г.

О ходе подготовки и проведения операции мною дважды или трижды докладывалось Абакумову по ВЧ, а он, не кладя трубки, по АТС Кремля докладывал в Инстанцию.

Мне известно, что о проведенной операции МГБ СССР было доложено в Инстанцию, и участники операции за образцовое выполнение специального задания Правительства были награждены орденами Советского Союза.

С. Огольцов»[445].

Ни о минской судмедэкспертизе, ни о московском осмотре трупа Збарским автор этой писульки понятия не имел, равно как не знал он и о практике работы Сталина с руководством системы госбезопасности.

Как это обычно бывало, слухи об обсуждении в Политбюро ЦК КПСС возможного убийства Михоэлса молниеносно распространились в кругах столичной, а затем и всей советской интеллигенции. Тем более, что КГБ явно эти слухи поощрял. В разгар антисталинского шабаша, в 1963 г., этим слухам придали официальный характер, впервые опубликовав в газете «Советская Литва» версию о бериевском заговоре против гения[446]. Вся работа минского следствия (а косвенно и выводы Збарского) была объявлена заказной ложью, единственной правдой стали бумажки, тексты которых приведены выше.

В 2006 г. Г. В. Костырченко обнародовал материалы архивно-следственного дела КГБ БССР по факту гибели С. М. Михоэлса и В. И. Голубова. В качестве чуть ли не главного документа, доказывающего убийство, он привел писанную по горячим следам 13 января 1948 г. записку Л. Ф. Цанавы в Москву:

«Михоэлс прибыл в Минск 8 января 1948 г. вечером с Голубовым В. И., замредактором ж. “Театр”, и секретарем парторганизации Комитета по делам искусств СССР Барашко. Вечером 8 января в гостинице “Беларусь” был банкет, устроенный администрацией драмтеатра (замдиректора Гайдарин-Равинский Абрам Гершкович, главный администратор Залесский Яков Борисович, артист Сокол Моисей Борисович и др.).

9 января после просмотра в театре постановки “Тевье-молочник” Михоэлс, Голубов с участниками постановки до 4-х часов утра пьянствовали в ресторане “Заря”.

10 января – банкет у артиста драмтеатра Глебова. 11 января днем обед у Сокола М. Б. Вечером после оперы “Алеся” в первом часу ночи ужинал у Арончик и Чайгорской. 12 января днем Михоэлс и Голубов с Гайдариным и Залесским был в ресторане “Заря” и в 5 часов дня ушел в гостиницу “Беларусь”. Отдыхали до 9 часов вечера. Потом ушли якобы к другу Голубова – Сергееву, инженеру, работнику железнодорожного транспорта, с которым Голубов учился в институте ‹…›

Трупы Михоэлса и Голубова обнаружены около вновь строящейся трамвайной линии с улицы Свердлова на улицу Гарбарная. Вскрытие проходило в 14 часов 13 января. Смерть наступила за 15–16 часов ранее. За два часа до смерти был прием пищи ‹…›

У погибших все вещи и деньги были целы. У убитого Михоэлса среди документов был обнаружен договор с директором БелГОСЕТа о художественной консультации Михоэлса в подготовке и проведении спектакля.

Трупы обнаружили в 7 часов утра рабочие, которые шли на работу. Погибшие были запорошены снегом. Одна галоша (кажется, с ноги Голубова) валялась недалеко.

По делу Михоэлса опрашивались актеры еврейского театра Арончик Ю. С., Сонкин С. М., Чайгорская М. М., Моин М. М., Рутштейн К. Л. Все они говорили примерно одно и то же. 9 января после встречи с актерами в ресторане (человек 40) направились в общежитие еврейского театра (в помещении еврейского театра по ул. Володарского, 5) на квартиру к Моину, где пили черный кофе. 10 января в 13 час. Михоэлс провел беседу с актерами в еврейском театре. 11 января находились у Гольдшварца. Во время спектакля в театре оперы “Алеся” сообщили, что приедет секретарь ЦК ВКП (б) Б Иовчук, который хотел встретиться с Михоэлсом и поговорить с ним после спектакля. В связи с этим Михоэлс отказался от идеи ехать к другу Голубова на именины. После спектакля в кабинете у Гольдшварца состоялась беседа с Иовчуком, который предложил подвезти всех участников встречи в машине до дома. В машине с Иовчуком Арончик, Чайгорской доехали до здания еврейского театра (на Володарского). Михоэлс остался, Иовчук уехал, а Барашко с Голубовым вернулись в гостиницу.

Актеры вспоминали, что накануне в театре рядом с Голубовым сидел незнакомый человек в штатском, которого Голубов ни с кем не познакомил, а потом лишь сказал, что это его однокурсник по институту. Вспоминали также о том, что Голубов очень уговаривал Михоэлса съездить к его другу на именины, что тот даже предоставит машину, т. е. Михоэлса отвезут и привезут обратно и что это много времени не отнимет, они побудут там буквально 30–40 минут. Актеры еврейского театра не соглашались отпускать Михоэлса. Голубов очень настаивал. Машина как будто должна была ожидать их около гостиницы 11 января, и они должны были сразу после спектакля “Алеся” съездить на именины. Но учитывая, что приехал Иовчук, времени на поездку в гости уже не осталось, было позднее время. На следующий день Голубов говорил о том, что его товарищ специально из-за Михоэлса отложил свой праздник и ждет его 12 января. На вопросы актеров, где живет его товарищ, Голубов ничего конкретного не говорил, адреса не называл, а лишь сказал, что это недалеко и они могут даже пешком дойти. После 21 часа 12 января они и ушли из гостиницы.

Барашко на следствии показал, что он был вместе с Михоэлсом и Голубовым лишь на просмотрах спектаклей, а в свободное время уходил к своим родственникам, которые жили в г. Минске. 12 января он пришел вечером в гостиницу и Михоэлса с Голубовым уже не застал. Командировочные удостоверения и (кажется) билеты были у Голубова. Планировали уехать в Москву 13 января где-то около 12 часов (10–12). Когда Барашко проснулся утром, М. и Г. не было. Но Барашко не беспокоился, поскольку решил, что они заночевали у друзей. Однако ожидание затянулось, и Барашко решил ехать один. Оставил на столе записку, что больше ждать не может, и собирался уходить. Но тут (кто-то из актерской среды) пришел и сообщил, что Михоэлса и Голубова нашли мертвыми на улице»[447].

Если этот текст признать свидетельством о слежке за режиссером, как утверждает Г. В. Костырченко, или о подготовке агентами МГБ убийства, то что такое есть информация о первых результатах следствия? А с другой стороны, если бы в 1948 г. (всего через три года после окончания войны!) белорусские органы госбезопасности вдруг решили проследить за прибывшим в столицу республики режиссером, то чего здесь странного или противозаконного? В чем преступление?

* * *

Однако нас мало интересуют склоки на тему: убивали или не убивали Михоэлса и Голубова, и если убивали, то как убивали и кто? Все это толчение воды в ступе. Во много крат важнее вопрос: если их убили, то по какой причине? Ответ на него дает разом ответы на все прочие вопросы. Кому нужна была смерть этих людей, если их не ограбили?

Есть только две версии, вокруг каждой из которых и выстраиваются целые лабиринты предположений, доказываемых исследователями.

1. Главная, самая «обсасываемая» за вкусность, версия сводится к тому, что Михоэлс погиб по воле больного паранойей злодея, почти двадцать лет безгранично тиранствовавшего в СССР. Ближнее властное окружение вождя трепетало и покорно исполняло волю тирана. В худших случаях его паранойей ловко пользовались в корыстных целях, в частности, для удовлетворения собственных параноидальных замыслов. Короче, великий Советский Союз выстроили и сделали атомной, второй по экономическому могуществу державой мира корыстные до жлобства или паталогически фанатичные (выбирайте на свой вкус) параноики. Ведущий в постсоветской России специалист-исследователь государственного антисемитизма сталинского режима Г. В. Костырченко так и пишет: «…причина – паранойя вождя, усугубленная в последние годы жизни быстро прогрессировавшей юдофобией»[448].

Договорившись о неопровержимости паранойи Сталина, далее каждый выдвигает свои идеи о причинах, подвигших больного старика возжелать уничтожения гениального режиссера. Вот только некоторые из таких предположений.

а) По возвращении из поездки по странам Запада Михоэлс стал проявлять все большую и большую независимость в общественных публичных делах. Будучи председателем ЕАК, он брался защищать перед властями имущественные и жилищные интересы возвращавшихся из эвакуации евреев в ущерб другим гражданам СССР, у которых не было подобных национальных защитников. Таким образом ЕАК раздувал националистические настроения в обществе. Высказывались предложения закрыть комитет, но Михоэлс через Жемчужину давил на Молотова, и Сталин шел на уступки своему любимцу. Помимо этого Михоэлс был в курсе отношений советского руководства с сионистами. Наконец, Сталина стало тревожить то, что «в советской системе, со строгой иерархией, неожиданно появляется человек, пользующийся международным авторитетом и безупречной репутацией, и начинает действовать по своей собственной инициативе»[449]. Поэтому и был дан приказ ликвидировать Михоэлса.

Задавать вопрос: зачем? – бессмысленно. Мало ли что взбредет на ум параноику.

б) Михоэлс был убит за проект 1944 г. – письмо с предложением образовать ЕССР в Крыму. Юдофоб Сталин взбесился от такой наглости, таил злобу четыре года и, в конце концов, убил гения.

в) Михоэлс являлся резидентом разведки США в СССР, за что и был устранен по приказу Сталина.

По этому поводу П. А. Судоплатов высказался в том духе, что такой резидент – подарок для советских спецслужб. И правда, вспомним рассказ Ю. С. Арончик, как перепугался Михоэлс, когда мимо них пробежали пять здоровенных мужиков, как он прятался за даму, а потом она его долго успокаивала. Судоплатов подчеркивал, что таких резидентов не убивать, а беречь надо – они со страху всю шпионскую сеть с потрохами сдадут.

г) Будучи американским резидентом, Михоэлс готовил покушение на Сталина и государственный переворот в СССР.

В 1930-х гг. было раскрыто чуть ли не десять заговоров против лично Сталина. Никто никакого шума не устраивал, покушений на заговорщиков не организовывал. А тут вдруг Сталин испугался – нервы сдали. Даже на обсуждение Политбюро вынес сию проблему. Особенно забавно представить Политбюро ЦК ВКП (б) – Сталина, Молотова, Жданова, Берию, Хрущева и др., трясущихся от страха перед главой американских шпионов – трясущимся от страха С. М. Михоэлсом.

д) Михоэлс якобы организовал слежку за семьей Сталина, за что и поплатился.

Из одного из многочисленных рассказов Г. В. Костырченко известно следующее. 10 декабря 1947 г. по распоряжению Сталина была арестована его родственница Е. А. Аллилуева[450]. Ее обвинили в распространении клеветы на главу советского правительства. На очередном допросе Аллилуева показала, что ее знакомый И. И. Гольдштейн[451] расспрашивал женщину о Сталине, его дочери Светлане[452], о браке Светланы с Григорием Морозовым[453] и об их разводе в мае 1947 г. Гольдштейна спешно арестовали. Вскоре он сознался под пытками в том, что собирал сведения о семье вождя по заданию З. Г. Гринберга[454], ближайшего помощника Михоэлса в ЕАК. По его словам Гринбергу сведения о родственниках Сталина нужны были «для американских евреев». Гольштейн же дал показания о шпионской деятельности самого Михоэлса. Когда Абакумов доложил об этом Сталину, вождь приказал провести специальное мероприятие в отношении режиссера[455].

Судоплатов вообще написал целый опус, собрав в нечто цельное великого благотворителя Михоэлса, семейные тайны Сталина и международный сионизм:

«…к Сталину поступили оперативные материалы о том, что Михоэлс якобы стремится заручиться поддержкой его зятя Г. Морозова, чтобы обеспечить в советском руководстве выгодное ему решение вопроса по улучшению положения еврейского населения и развития еврейской культуры. МГБ также подозревало, что через связи Михоэлса с сионистскими организациями в Америке стали известны некоторые трагические события в жизни Аллилуевых, родственников Сталина. Сталин, вероятно, опасался, что большой личный авторитет Михоэлса может быть использован международным сионистским движением в своих целях. Михоэлс пользовался мировой известностью и, безусловно, был сильной, незаурядной личностью, поэтому в условиях тоталитарного режима того времени не могло быть и речи о применении к нему отработанной схемы ареста и расправы, прикрытой фиговым листком судебного разбирательства»[456].

Зачем? Что это давало Сталину и обществу? Ответа нет

е) Михоэлс был по-доброму настроен к сионистам Палестины.

Такое утверждение ничем не доказано. Но даже если Соломон Михайлович действительно хорошо относился к сионистам, так что с того? Таких по-доброму настроенных к сионистам в Советском Союзе было как минимум шесть миллионов человек. Да и Кремль с сионистами тогда сотрудничал. И даже А. А. Громыко не раз высказывался в ООН в их поддержку. Ведь это был январь 1948 г., самый разгар борьбы СССР за создание Израиля, в Палестину отправлялись наши добровольцы, Кремль уже вынужден был согласиться на сионистское правительство, сионисты же обещали стать авангардом коммунистов в Африке. Зачем из-за симпатий к ним тайно убивать международную знаменитость?

На этом остановимся и перейдем ко второй версии.

2. Сегодня она почти забыта, но была довольно популярной в советские годы, когда еще не началась публикация бумажек, якобы обличающих руководство МГБ – Михоэлса убили сионисты. Сегодня уже требуется уточнение: сионистское подполье в СССР.

Я не сомневаюсь в честности минских оперативников и в том, что Михоэлс и Голубов стали случайными жертвами похитивших грузовик воров. Но если все же согласиться с предположением, что они были убиты преднамеренно, то версия о сионистском заговоре по всем параметрам гораздо убедительнее версии об эмгэбэшной операции.

Чтобы убедиться в этом, надо не зацикливаться на сугубо советских событиях конца 1947 – начала 1948 г., а посмотреть гораздо шире и увидеть неразрывное соединение поездки Михоэлса и Фефера за рубеж в 1943 г., холокоста галутных евреев Европы, борьбы за создание Израиля и убийства Михоэлса в Минске.

В конце 1947 г. усилилось противоборство между СССР и США в вопросе учреждения еврейского государства в Палестине. 26 ноября президенту Трумэну и ключевым министрам США была представлена подготовленная ЦРУ записка, в которой утверждалось, что появление еврейского государства может лишить Америку основных источников нефти, а заодно откроет двери для советского проникновения на Ближний Восток. Госдепартамент, фактически представлявший интересы транснационального капитала (Дж. Маршалл), настаивал на отсрочке решения еврейского вопроса. Однако президент Трумэн приказал поддержать Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН № 181 «О создании на территории британского мандата в Палестине двух независимых государств», которая и была принята 29 ноября. Безусловно, основную тяжесть борьбы за еврейское государство несли сионисты, чья верхушка скомпрометировала себя сотрудничеством с Гитлером в делах холокоста галутных евреев Европы и этим загнала себя в опаснейшую зависимость от держав-союзниц. Но если Советский Союз раскрытием такой информации мало чего мог достичь (доказательством служат запоздалые публикации Шабтая Бецалель Бейт-Цви, о которых здесь уже говорилось – см. Глава 14. Холокост галутных евреев Европы…), а англичане находились на крючке у США, то американцы этим могли просто уничтожить сионистов. Бесспорно, к концу 1947 г. «Джойнт» во второй раз за XX столетие вынужден был отказаться от идеи основания еврейского государства в Крыму, но лично С. М. Михоэлс оставался на примете у транснационального капитала как послушный альтернативный (в том числе и верхушке сионистов) и идеальный во всех отношениях лидер галутной еврейской диаспоры.

Конечно, вышесказанное знали в СССР (да и во всем мире) единицы посвященных. Однако в их число входил один человек, кого в знании хотя бы части этой информации никто не мог заподозрить. Звали его Ицик Фефер. В литературе его постоянно клеймят как сексота спецслужб, человека коварного и трусливого. Достаточно вспомнить характеристику, данную ему женой поэта Л. М. Квитко – Б. С. Квитко[457]: «Фефер был подлец из подлецов. Он с самой революции завербовался в ЧК и обо всех сообщал»[458]. Однако анализ его поведения на допросах и особенно на процессе по делу ЕАК выдает в нем человека убежденного, решительного и смелого. Отсюда вытекает закономерный вопрос: а не был ли Фефер двойным агентом – сионистом и сексотом ЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ одновременно? Прежде всего фанатичным сионистом, преднамеренно завербовавшимся в государственные спецслужбы в годы, когда еще только начинались озетовские (подчеркиваю, озетовские!) гонения на сионистов. Правда, в литературе появились предположения, будто Фефер был завербован НКВД только в 1943 г., но сроки вербовки в принципе ничего не меняют. При таком допущении двойного агентства мозаика убийства Михоэлса складывается до единого пазла и без единого зазора.

Судя по мемуарной литературе, Михоэлс относился к сионизму весьма сдержанно и был в этом типичным озетовцем. Концентрировано озетовское отношение к сионистам описал единомышленник Михоэлса, патриарх еврейской диаспоры СССР Илья Григорьевич Эренбург в своей прославленной книге мемуаров «Люди, годы, жизнь». Он высказался в том духе, что идеи сионистов были и остаются чуждыми большинству евреев, но холокост и продемонстрированная таким путем беззащитность галутных евреев всего мира перед националистическим насилием так всех напугала, что единственное спасение они увидели только в еврейском государстве. Озетовцы почти тридцать лет обещали вот-вот учредить национальное государство в Крыму, однако ближе всего к воплощению этой желанной идеи в реальность подошли их соперники – сионисты.

Да-да, здесь следует говорить именно о соперничестве. Причем долгое время побеждали озетовцы, поскольку они реально находились в шаге от создания еврейской государственности в Крыму, а сионисты только говорили и заманивали в Палестину алию за алией. Это великая ошибка – рассматривать еврейскую диаспору как единый мир, руководимый раввинами и сионистами. В первой половине XX столетия диаспора делилась на галутных евреев (их было большинство, они жили общинами по всему миру и были вполне довольны своей жизнью), сионистов (фанатично боролись за создание независимого еврейского государства в Палестине), территориалистов (стремились к созданию независимого еврейского государства в любом удобном для выживания регионе мира), ведущей силой которых благодаря Октябрьской революции 1917 г. в России стали озетовцы (если бы не Сталин, они имели все возможности создать еврейскую государственность на территории СССР – предпочтительнее на Крымском полуострове – и предположительно с дальнейшим преобразованием ее в независимое государство). Сионисты и озетовцы боролись между собой за галутных евреев и за финансы, которыми располагала небольшая группка евреев-олигархов – транснациональный капитал. Однако над всей еврейской диаспорой стоит именно транснациональный капитал. Потому он и транснациональный, что его представителям с их деньгами везде хорошо, а остальное еврейство им интересно только как удобный инструмент для выкачивания богатств из прочего мира.

Долгое время озетовцы рассматривались американскими банкирами как выгодное вложение капитала. В ходе инспекции Варбурга это заблуждение было выявлено. Между сионистами и озетовцами в глазах банкиров наступило равновесие – они закрыли финансирование для обеих сторон. Миссия Михоэлса – Фефера в 1943 г. временно поколебала чашу весов в пользу озетовцев. Однако одновременно в ходе американского турне делегации советских евреев произошла сдача озетовцев под покровительство транснационального капитала. Таким образом они чуть было не перехватили у сионистов основной источник финансирования. Как бы не таился режиссер, Фефер отлично видел, что происходит. И сделал соответствующие выводы.

Вряд ли стоит серьезно относиться к подписи Фефера на письмах в Кремль по поводу КрымЕССР. Зато со временем Михоэлс, видимо, стал существенной помехой для финансирования сионистского движения. А когда дело дошло до провозглашения независимого еврейского государства в Палестине, в связи с позицией госдепа и министерства обороны США он со своим Крымом (очень-очень нужным американцам в свете разворачивавшейся «холодной войны») и впрямь стал угрозой для сионистской верхушки.

Это вовсе не означает, что Бен-Гурион или Хаим Вейцман заказали Михоэлса. Скорее всего Фефер проявил личную инициативу, но при этом опирался на советское сионистское подполье. Скорее всего, в ходе последней встречи в гостинице «Беларусь» он чем-то очень заинтересовал Михоэлса, и тот в компании с Голубовым, для конспирации наврав консьержке первую пришедшую в голову чушь, сломя голову поспешил по названому Фефером адресу. Путь их лежал через руины и огромный пустырь. В глухом месте их поджидал украденный грузовик, за рулем которого сидел кто-то из молодых сионистов. Отсюда и вопиющий дилетантизм покушения, и трусость убийцы, побоявшегося проверить мертвы ли его жертвы. Все равно он не решился бы их убить. А так просто удрал. Косвенно такую версию убийства подтверждает и акт судмедэкспертизы, согласно которой погибшие последний раз принимали пищу примерно за два-три часа до смерти, и содержание желудков соответствовало их заказу в ресторане «Беларусь». Фефер же, видимо, во время покушения уже сидел в московском поезде.

В любом случае, совесткая столица еще только отходила от пышных похорон великого режиссера, а госпожа Голда Мейерсон на последние (как она сама утверждала) деньги вылетела в США и буквально через десять дней вернулась к Бен-Гуриону с 50 млн долларов. Никто, включая госдеп, более не чинил реальных препятствий на пути отвоевания территории для еврейского государаства. Американцы для вида еще покапризничали маленько, но уже к лету 1948 г. Сталин получил разведданные о том, что Израиль включился во все политические и экономические программы Соединенных Штатов.

«Вскоре после похорон Михоэлса к Анастасии Павловне[459] явился поэт И. Фефер и привел с собой несколько человек в велюровых шляпах (“Я до сих пор их отчетливо помню”, – заметила А.П.): “Нужно отдать все материалы, связанные с поездкой Михоэлса в США”. – “Мне пришлось подчиниться, и все это исчезло”»[460]. Думаю, комментарии излишни. Никто не станет засвечивать своего сексота ради изъятия документов у вдовы покойника, даже такого значительного, каковым был Михоэлс.

15 января 1948 г. на гражданской панихиде у гроба Соломона Михайловича И. Г. Эренбург сказал сакраменатльные слова: «Еврейский народ в войне потерял шесть миллионов человек, Михоэлс – седьмой миллион…» Сегодня эту фразу добрую сотню раз обслюнявили со всех сторон страдатели за судьбу богоизбранного народа. Никому из них даже в голову не приходит, что шесть миллионов – это предположительно только жертвы холокоста галутных евреев Европы (такого понятия тогда еще не было, но цифра уже называлась), в котором по маковку увязли лидеры сионизма. Михоэлс же стал седьмым миллионом там, где Гитлера и его шайки уже в помине не осталось… Эренбург был очень знающим и до гениальности мудрым человеком.

Если Михоэлса все-таки убили заговорщики, то скорее всего он подобно миллионам жертв холокоста галутных евреев Европы сгорел в пламени возраждавшегося Феникса палестинского Израиля – поплатился за свое упрямство соперника и восторженные грезы о еврейской Крымской Калифорнии на уютных берегах Черного моря.

Из интервью М. Н. Полторанина:

Едва была провозглашена независимость Израиля, как встал вопрос о посольствах в признавших его странах. Самой сложной предполагалась работа в СССР. Никто возглавлять там еврейскую миссию особо не стремился, потому посланником и назначили безотказную патриотку Голду Мейерсон. Такова была ее первая в жизни государственная должность. Главная задача израильского посланника сводилась к лавированию в отношениях с большевиками на фоне перехода Израиля под покровительство Соединенных Штатов. Не менее важной виделась иммиграция из СССР в Израиль специалистов и молодежи еврейской национальности – добиваться узаконения свободы переезда из страны советов на историческую родину вменялось в обязанность госпоже Мейерсон. Приходится отметить, что, судя по мемуарам, она изначально была настроена против Советского Союза и полагала советских евреев жертвами антисемитизма.

Голда прилетела в Москву 2 сентября 1948 г. Утром следующего дня хоронили в Кремлевской стене урну с прахом умершего творца Русского Ренессанса А. А. Жданова. Как впоследствии записала сама Меир: «…первым моим впечатлением от Советского Союза были продолжительность и торжественность этих похорон и сотни тысяч – а то и миллионы – людей на улицах…»[461].

В субботу, сразу после вручения верительных грамот[462] все еврейское посольство посетило центральную синагогу Москвы. Госпожа посланник была удивлена, когда под конец службы главный раввин столицы С. М. Шлифер[463] произнес благословение и пожелание доброго здоровья членам советского правительства и посланнику Израиля Голде Мейерсон.

Совсем скоро, 4 октября, наступал еврейский Новый год (праздник Рош-ха-шана). Голда Мейерсон решила, что посольские израильтяне отметят его в столичной центральной синагоге.

Однако незадолго до этого в газете «Правда» была опубликована большая статья И. Г. Эренбурга «По поводу одного письма». В ней знаменитый советский публицист ответил на адресованное ему письмо некоего Александра Р. из Мюнхена, который спрашивал: как относятся в Советском Союзе к государству Израиль? «Можно ли видеть в нем разрешение еврейского вопроса?»[464]

В статье Эренбург, в частности, сказал:

Можно не сомневаться, что Эренбург написал заказной материал. Не зря в более поздние времена писатель Б. Н. Сарнов[466] сказал об «Ответе…»: «…он чувствовал, что дело пахнет керосином. …тот же запах, только стократ усиленный, толкнул его написать ответ мифическому Александру Р. – это свое ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ евреям, ошалевшим от известия, что впервые за две тысячи лет у них опять появилось наконец свое государство»[467]. Так что не стоит сомневаться в том, что Эренбург был искренен. Осенью 1948 г. происходил исторический перелом в судьбах советского еврейства. ЕАК под руководством Михоэлса, возникнув как общественная организация, после 1943 г. незаметно переродился в еврейскую националистическую партию. Правда, партия эта была озетовской. Хотя руководство комитета намеренно отделяло евреев от других народов СССР (советские евреи сами по себе, а советский народ сам по себе), во многом рассчитывало на поддержку транснационального капитала, но при этом оно было сориентировано на итоги Октябрьской революции в ее еврейской части и, настаивая на создании КрымЕССР, в какой-то мере было патриотично настроено. Не зря озетовцев называли советскими евреями. После гибели Михоэлса во главе руководства ЕАК встал Ицик Фефер. При нем комитет начал быстро переориентироваться на сионистов и интересы его становились все более и более антисоветскими, а СССР все чаще представлялся еаковцами как антисемитское государство. Осенью 1948 г. фактически шел болезненный процесс перерождения партии националистов-патриотов в партию националистов-сионистов. Эренбург, как ярчайший представитель озетовцев старой волны, предупреждал о возникшей опасности перерождения и пытался разъяснить происходящее галутным евреям. Тщетно.

Одновременно статья была отрезвляющей оплеухой израильской верхушке и означала, что дружба закончена – СССР с предателями на дружит. Известно, что в середине августа 1948 г. из советской миссии в Израиле пришло донесение, в котором подробнейшим образом было рассказано о переориентации сионистов на США и Великобританию, о враждебных высказываниях руководителей Израиля в адрес СССР и Сталина, о том, что посланником в Советский Союз направлена агент ЦРУ Голда Мейерсон. Там же цитировались слова Мейерсон, сказанные при встрече в Тель-Авиве чрезвычайному и полномочному посланнику СССР в Израиле П. И. Ершову[468] 14 августа 1948 г.: «вопрос об иммиграции является важнейшим для государства Израиль»[469]. При этом Ершов указал, что она не говорила об иммиграции из СССР. В те же дни посол СССР в Великобритании Г. Н. Зарубин[470] сообщил, что «прогрессивные круги лондонских евреев характеризуют Мейерсон как агента американской разведки»[471]. Таким образом, к приезду Голды в Москву представления об ориентации израильского правительства и его посланника у Сталина были вполне определенные.

Посланник правильно поняла смысл передовицы в главной газете советских коммунистов, но не особо расстроилась, поскольку была готова к такому обороту. Другое дело, что она восприняла статью как личную обиду, нанесенную ей Эренбургом, и не забыла о ней даже тридцать лет спустя.

Голда Меир

Но кто же был заказчиком статьи? Этого мы не знаем. Сразу же после похорон А. А. Жданова Сталин единственный раз в жизни уехал отдыхать в Крым. Там он в тишине и одиночестве жил до второй половины ноября 1948 г. Так что от московских событий осени того года вождь фактически самоустранился. В столице же всеми делами заправляли Г. М. Маленков, Л. П. Берия и Н. А. Вознесенский. Правда, некоторые исследователи утверждают, что Сталин приказал написать эту статью коллективу авторов накануне своего отъезда. Однако в силу сложившихся обстоятельств работа над нею затянулась, причем И. Г. Эренбург настоял на своем индивидуальном авторстве[472]. Сам писатель ничего подобного не рассказывал, но признавал, что статью для оборения отсылали Сталину в Крым.

* * *

И вот настало 4 октября. Меир написала об этом следующее:

«В тот день, как мы и собирались, мы отправились в синагогу. Все мы мужчины, женщины, дети – оделись в лучшие платья, как полагается евреям на еврейские праздники. Но улица перед синагогой была неузнаваема. Она была забита народом. Тут были люди всех поколений: и офицеры Красной армии, и солдаты, и подростки, и младенцы на руках у родителей. Обычно по праздникам в синагогу приходило примерно сто-двести человек – тут же нас ожидала пятидесятитысячная толпа. В первую минуту я не могла понять, что происходит, и даже – кто они такие. Но потом я поняла. Они пришли – добрые, храбрые евреи – пришли, чтобы быть с нами, пришли продемонстрировать свое чувство принадлежности и отпраздновать создание государства Израиль. Через несколько секунд они обступили меня, чуть не раздавили, чуть не подняли на руках, снова и снова называя меня по имени. Наконец, они расступились, чтобы я могла войти в синагогу, но и там продолжалась демонстрация. То и дело кто-нибудь на галерее для женщин подходил ко мне, касался моей руки, трогал или даже целовал мое платье. Без парадов, без речей, фактически – без слов евреи Москвы выразили свое глубокое стремление, свою потребность участвовать в чуде создания еврейского государства, и я была для них символом этого государства.

Я не могла ни говорить, ни улыбнуться, ни даже помахать рукой. Я сидела неподвижно, как каменная, под тысячами устремленных на меня взглядов. Нет такого понятия – еврейский народ! – написал Эренбург. Евреям Советского Союза нет дела до государства Израиль! Но это предостережение не нашло отклика. Тридцать лет были разлучены мы с ними. Теперь мы снова были вместе, и, глядя на них, я понимала, что никакие самые страшные угрозы не помешают восторженным людям, которые в этот день были в синагоге, объяснить нам по-своему, что для них значит Израиль. Служба закончилась, и я поднялась, чтобы уйти, – но двигаться мне было трудно. Такой океан любви обрушился на меня, что мне стало трудно дышать; думаю, что я была на грани обморока. А толпа все волновалась вокруг меня, и люди протягивали руки и говорили “наша Голда” и “шалом, шалом”, и плакали.

…Только и сумела я пробормотать, не своим голосом, одну фразу на идиш: “А данк айх вос ир зайт геблибен иден!” (“Спасибо вам, что вы остались евреями!”) И я услышала, как эту жалкую, не подходящую к случаю фразу передают и повторяют в толпе, словно чудесное пророчество.

…Не могу сказать, что тогда я почувствовала уверенность, что через двадцать лет я увижу многих из этих евреев в Израиле. Но я поняла одно: Советскому Союзу не удалось сломить их дух; тут Россия, со всем своим могуществом, потерпела поражение. Евреи остались евреями»[473].

Ничего такого о небытии еврейского народа в статье Эренбурга, конечно, нет. Мадам Меир солгала, желая погрязнее замарать писателя, потому что его правда всю жизнь жгла ей душу. Но 4 октября 1948 г. действительно произошло важнейшее для нашей страны историческое событие – столичная еврейская элита (а в синагоге в тот день собралась именно элита) сакрально отреклась от советского народа и отказалась быть его составной частью, отреклась от родины – Советского Союза и объявила своей исторической родиной палестинский Израиль. Отныне СССР стал для них чужой страной, судьба которой была им безразличной. Нравится это кому-то или не нравится, но в тот день националистическая элита Москвы де факто объявила войну русскому миру и русскому народу. Забегая вперед, уточню: русскими эта война была проиграна в чистую 3–4 октября 1993 г. – в отличие от победителей, русские в те дни в который уже раз предали сами себя.

Потерпели сокрушительное поражение и озетовцы старшего поколения – они со своим Крымом потеряли актуальность для галутного еврейства. Подавляющее большинство народа (в первую очередь молодежь) разом перешло на сторону сионистов. Теперь победителями были они, и проигравшие в единоборстве вынуждены были смириться со своим подчиненным положением. Отныне они могли только следовать в фарватере еврейского государства.

Лучше любого рассказа о душевном состоянии старшего поколения озетовцев в те дни говорит диалог между Эренбургом и Голдой Мейерсон, пересказанный ее в мемуарах:

«Эренбург был совершенно пьян – как мне сказали, такое с ним бывало нередко – и с самого начала держался агрессивно. Он обратился ко мне по-русски.

– Я, к сожалению, не говорю по-русски, – сказала я. – А вы говорите по-английски?

Он смерил меня взглядом и ответил:

– Ненавижу евреев, родившихся в России, которые говорят по-английски.

– А я, – сказала я, – жалею евреев, которые не говорят на иврите или хоть на идиш.

Конечно, люди это слышали и не думаю, чтобы это подняло их уважение к Эренбургу»[474].

Голда Мейерсон нажаловалась на Эренбурга американскому послу У. Б. Смиту. Они вдвоем встретились с писателем и попытались убедить его, чтобы отказался от враждебности к еврейскому государству в Палестине. В итоге они оба были глубоко оскорблены грубым отказом. Какими крепкими словцами отбрил дипломатов Илья Григорьевич, не известно, но вновь к этому разговору уже никто не возвращался.

Еще одно событие, в дальнейшем сыгравшее огромную роль, произошло через десять дней после Рош-ха-шана. Голда Меир предпочла сказать о нем вскользь: «В Иом-Киппур (Судный день), который наступает через десять дней после еврейского Нового года, тысячи евреев опять окружили синагогу – и на этот раз я оставалась с ними весь день. Помню, как раввин прочитал заключительные слова службы: “Ле шана ха баа б'Ирушалаим” (“В будущем году в Иерусалиме”) и как трепет прошел по синагоге, и я помолилась про себя: “Господи, пусть это случится! Пусть не в будущем году, но пусть евреи России приедут к нам поскорее!” Но и тогда я не ожидала, что это случится при моей жизни».

* * *

Совсем иначе восприняли те дни по-настоящему советские евреи. Вот что вспоминал уже упоминавшийся здесь Б. М. Сарнов:

«…московские евреи (не только московские, конечно, но о московских я знаю точно) тогда и впрямь ошалели.

Как раз тогда приехала в Москву Голда Меир. Голдой Меир, впрочем, она стала именовать себя позже, а тогда еще звалась Голдой Мейерсон. Но сути дела это не меняло. Она была первым послом Израиля в Москве. И пронесся слух, что, когда она появилась в московской хоральной синагоге в день празднования еврейского Нового года, толпы вот этих самых ошалевших евреев устроили нечто вроде радения. Собралось их там, как говорили, не то десять, не то двадцать, не то тридцать тысяч человек. Первого израильского посла они приветствовали как Мессию. Многие в экстазе целовали края ее одежды.

Такая же – еще более бурная – демонстрация еврейских национальных чувств разразилась спустя неделю, когда Голда Мейерсон уже вторично прибыла в синагогу по случаю праздника Судного дня. Неисчислимые толпы евреев, восторженно повторявших древнее заклинание “На следующий год – в Иерусалиме”, двинулись вслед за израильскими дипломатами, которые решили пройти пешком от синагоги до своей резиденции в гостинице “Метрополь”. Это была уже не эйфория, а самая что ни на есть настоящая истерия.

Я очень хорошо помню тогдашнее свое отношение ко всем этим слухам.

Во-первых, я не поверил, что евреев, пришедших поглазеть на Голду, было так много. (Впоследствии подтвердилось, что их там действительно собралось не менее десяти тысяч.) А во-вторых – и это было самое главное, – всех припершихся туда, в синагогу, в полном соответствии с тогдашним моим комсомольским миросозерцанием, я счел не только ничтожной количественно, но и безусловно самой отсталой частью московских евреев.

Впрочем, дело тут было не только в моем комсомольстве. Я исходил из убеждения, что интеллигентный человек в синагогу не пойдет. А все более или менее знакомые мне евреи были интеллигентами. Стало быть, те, кто собрался там, в синагоге, и устроил все это радение, были из среды самого что ни на есть темного, местечкового еврейского мещанства. Ну а что касается целования одежд, то это и вовсе вызвало у меня тогда самое искреннее отвращение. Даже, я бы сказал, брезгливость.

Не могу сказать, что сейчас я так уж сильно изменил свое к этому отношение. Нет, мое отношение – и к синагоге, и ко всем этим радениям – осталось прежним.

Но сейчас я лучше понимаю чувства, владевшие евреями, составившими ту толпу. Чувства людей, помнивших (в отличие от меня), что их предки на протяжении двух тысячелетий повторяли как молитву это святое заклинание – “На следующий год – в Иерусалиме”. И вдруг узнавших, что эта двухтысячелетняя мечта гонимого народа, рассеянного по всей планете, стала реальностью.

К этому надо еще добавить, что все они были искренне убеждены, что Израиль возродился если не по воле, то, во всяком случае, во многом благодаря личному участию товарища Сталина. Так что радение это для них (во всяком случае, для большинства из них) вовсе не было чем-то нелояльным по отношению к родимой нашей советской власти.

Но все это я понимаю сейчас. А тогда поведением этих отсталых евреев я был искренне возмущен. И с той статьей Эренбурга был, в общем, согласен»[475].

Совсем иначе оценили московские события октября 1948 г. евреи-исследователи, а евреи-участники рассказали многое из того, о чем умолчала Голда Меир. Куда важнее то символическое значение, которое приобрело это событие, обраставшее своей собственной мифологией.

Аркадий Ваксберг в книге “Сталин против евреев” приводит письмо москвички И. П. Поздняковой, описавшей никогда не имевшее место “гигантское шествие по улице Горького, когда в честь Голды Меир было перекрыто на несколько часов движение в центре Москвы”.

Мордехай Намир в своих воспоминаниях останавливается на моменте, имевшем большое символическое значение для израильских представителей:

“Воодушевление публики невозможно было описать словами. Стоявшие на обочине грузовики были ‹оккупированы› еврейскими юношами и девушками, взобравшимися на них, скандировавших лозунги и хлопавших в ладоши. В этот водоворот событий оказались ввергнуты и случайные прохожие…”.

13 октября Голда Меир вновь посетила синагогу – на этот раз по случаю праздника Судного дня. В тот день раввин Ш. Шлифер так прочувственно произнес молитву “На следующий год – в Иерусалиме”, что вызвал прилив бурного энтузиазма у молящихся…

Известный российский исследователь Г. В. Костырченко отмечает, что сакральная фраза «В будущем году – в Иерусалиме», превратившись в своеобразный лозунг, была подхвачена огромной толпой, которая, дождавшись у синагоги окончания службы, двинулась вслед за Меир и сопровождавшими ее израильскими дипломатами, решившими пройтись пешком до резиденции в гостинице “Метрополь”. По словам Г. В. Костырченко, “подобных массовых несанкционированных сверху демонстраций Москва не знала с осени 1927 года, когда на ее улицы и площади вышли троцкисты и другие оппозиционеры, протестовавшие против установления единовластия Сталина в партии и стране”. “Сталин не мог не быть обеспокоенным тем, что в глазах советских евреев Меир, эта проамерикански настроенная ‹палестинская дама›, превратилась в некую почти харизматическую личность, провозвестницу грядущего исхода в Землю обетованную”. Г. В. Костырченко констатирует: “По сути, сами того не сознавая, евреи бросили вызов Сталину, который ответил на него решительными действиями. 20 ноября он провел через политбюро постановление о закрытии ЕАК. А спустя несколько недель начались и аресты лиц, причастных к его деятельности. В Москве первыми взяли под стражу Фефера и Зускина, потом та же участь постигла Шимелиовича и Юзефовича[476]”.

Американский еврейский исследователь Джошуа Рубинштейн предлагает очень похожую, и даже еще более экзальтированную версию: “Люди часами ждали Голду Меир у синагоги, а после службы бежали за ней по улицам города, крича: ‹До встречи в Иерусалиме на будущий год!›. Этого Сталин уже не мог стерпеть. 20 ноября Политбюро приняло решение о немедленном роспуске Еврейского антифашистского комитета”. Подобным же образом описывает динамику событий А. И. Солженицын, во втором томе книги которого “Двести лет вместе” Голда Меир посещала не одну, а несколько московских синагог: “…в сентябре 1948 г. первым израильским послом в Москву приехала Голда Меир – и была бурно, с ликованием встречена в московских синагогах и вообще московскими евреями. И сразу же многие из них стали подавать заявления на переселение в Израиль: в советском еврействе от Катастрофы крепло и поднималось национальное сознание, размеров которого Сталин, очевидно, не ожидал. Оказалось, что свои подданные хотят туда массами утекать? …Видимо напуганный таким накалом еврейских национальных чувств, Сталин – с конца 1948 и на все свои оставшиеся годы вперед – круто изменил политику относительно евреев”.

Хотя Г. В. Костырченко и Дж. Рубинштейн проработали значительный корпус прежде недоступных историкам документов, в общем и целом их выводы повторяют многолетний американо-израильский нарратив[477], гласящий, что спонтанное выражение национальных чувств советскими евреями вызвало гнев советских властей, ответивших на неожиданные для них демарши “нелояльности” масштабными антиеврейскими репрессиями. За тридцать с лишним лет до публикации работ Г. В. Костырченко и Дж. Рубинштейна в изданной в Нью-Йорке “Книге о русском еврействе”, в частности, говорилось:

“В сентябре 1948 г. Голда Мейерсон (Меир), первый посол Израиля в Советском Союзе, вместе со штатом своего посольства, в день еврейского Нового года посетила Московскую главную синагогу. Корреспондент Нью-Йоркской газеты ‹Herald Tribune› Иосиф Ньюман описывал оказанный ей прием как ‹небывалый› в течение тридцати лет советской диктатуры: ‹Огромная толпа евреев заполнила всю улицу перед синагогой. Мужчины и женщины плакали от волнения, восклицая – ‘Мы ждали этого дня всю свою жизнь! За Израиль! Будущий год в Иерусалиме!’ Синагога была украшена знаменами; на самом большом из них было крупными еврейскими буквами написано: ‘Израиль рожден’, на другом – ‘Эрец-Исраэль возродился’… После богослужения сотни евреев пешком проводили делегацию до отеля ‘Метрополь’, где она была временно расквартирована. Демонстрация того же типа повторилась неделю спустя в Йом-Кипур – Судный день. Вскоре советские евреи стали приходить в израильское посольство с просьбами о визах на въезд в Израиль и о содействии в получении разрешения властей на выезд›. Эта яркая манифестация накопившихся в советском еврействе просионистских чувств вызвала острую реакцию со стороны властей. Аресты и высылки возобновились”»[478].

Б. Я. Фрезинский дополнил вышесказанное очень важными свидетельствами: «Резонанс визитов Г. Мейерсон в московскую синагогу и ликующих встреч, которые ей там устраивали, этот резонанс, как в еврейской среде, так и в соответствующих органах, был настолько острым, что обсуждался в московской еврейской газете “Эйникайт” (где реакция еврейской публики была названа “базаром”) и на заседании президиума ЕАК 21 октября 1948 года (за месяц до решения Политбюро о закрытии ЕАК). Небезызвестный и хорошо информированный Л. Р. Шейнин, между прочим, рассказывал коллегам по ЕАК: “Сейчас на том базаре вокруг синагоги отражаются интересы только мелких лавочников (неповторимая лексика эпохи! – Б.Ф.), но у меня имеются факты тревожного порядка. Три дня тому назад я беседовал с педагогом-преподавательницей иностранного языка гражданкой Леви. Она мне восторженным тоном рассказывала, что она была в синагоге и видела Голду Мейерсон. Я ее спросил: а Вы когда-нибудь ходили в синагогу? Она ответила, что нет. Спрашивается, для чего же она пошла туда? Это просто стадное чувство”. Упоминал имя Г. Мейерсон, выступая, и человек совсем другого склада – замечательный поэт Лев Квитко, заметивший, что на Г. Мейерсон “смотрят с благоговением самые отсталые элементы”. Понятно, что деятели ЕАК были уже объяты страхом, для нас здесь важно другое – как воспринимались в Москве демонстративные шаги Г. Меир, послужившие катализатором сионистских устремлений части московского еврейства»[479].

А теперь сравните приведенные выше описания прихожан хоральной синагоги с описанием прихожан хоральной синагоги в главе 15 «Еврейский антифашистский комитет», где цвет московского еврейства представлен как постоянные участники религиозной жизни столицы. Получается, что Л. М. Квитко самого себя, а заодно оперного певца М. О. Рейзена, академиков А. Н. Трайнина и Е. В. Тарле, актера В. Л. Зускина и многих-многих других прославленных евреев отнес к «самым отсталым элементам»? Либо сам Квитко тогда до смерти перепугался тому, что наделало руководство ЕАК, либо современные исследователи замазывают роль руководства ЕАК в противоправных делах.

Итак, в октябре 1948 г. в столице СССР, в самый разгар «сталинского террора», случились два массовых несанкционированных митинга националистического характера. По утверждению современных авторов, это были невинные шествия восторженных, ошеломленных счастьем людей, которым даже в голову не приходило, что изувер Сталин может их за это покарать. И было за что.

В ночь со второго на третий день празднования Рош-ха-шана (празднуется три дня), 5–6 октября 1948 г., произошло одно из самых разрушительных землетрясений в истории человечества – ашхабадское. Эпицентр его находился непосредственно под городом, и сотрясение там достигало 10 баллов по шкале Рихтера. Ашхабад был буквально стерт с лица земли, погибли около половины жителей – более 60 тыс. человек. Пострадало множество близлежащих селений. СССР погрузился в траур. А через неделю после трагедии московские евреи устроили националистическое шествие по центру столицы.

«Но …в правительстве СССР ошарашены были совсем иным. Кто организовал? Ведь Голда молчит о том, что 50 тыс. евреев съехались со всего СССР, даже из далекого сибирского Новокузнецка[480], а в то время для этого требовалась организация с исключительными возможностями.

Такой пример. В 1957 г. Президиум ЦК попробовал отстранить от власти Хрущева – Первого секретаря ЦК КПСС, фактического диктатора страны. Спасением Хрущева был созыв ЦК в течение суток. Членов ЦК в то время было всего 125 человек, из которых многие жили в Москве. Гражданская авиация уже была, с билетами у членов ЦК проблем не было, правительственная связь работала. Тем не менее, потребовалось вмешательство министра обороны Жукова, чтобы свезти членов ЦК в Москву военно-транспортной авиацией, иначе не успевали.

А в 1948 г. поездки по стране еще были проблемой, даже по железной дороге. В это время, к примеру, действовал указ, по которому за проезд в товарных поездах давали год лагерей, а пассажирских поездов было очень мало. И тем не менее ведь по чьему-то указанию тысячи, если не десятки тысяч евреев получили отпуск или фиктивный больничный лист, им купили билеты, организовали их размещение в Москве. Какая-то организация сумела сделать то, что и Президиуму ЦК не всегда было под силу»[481]. Факт с поездами объясняет причины старательного уменьшения числа участников митингов и шествия в апологетической литературе.

Писатель К. К. Романенко дал некоторые уточнения о событиях 13 октября 1948 г. «Но какими бы чувствами ни была вызвана эта многолюдная сходка, она приобрела неожиданный характер. Нет, собравшиеся евреи не просили “отпустить их в Израиль”. Они стали требовать передачи им Крыма. Конечно, это не могло быть спонтанным, неуправляемым актом – за спиной демонстрантов стояли организаторы. Фактически состоялась антисоветская “демонстрация протеста”. Московские демонстрации вызвали ликование в сионистских кругах США. Иностранная пресса, особенно в Израиле, была полна сенсационных репортажей»[482].

В требовании Крыма нет ничего удивительного. Известно, что в 1944 г. направив письма Сталину и Молотову с просьбой учредить КрымЕССР, Михоэлс и его окружение были столь уверены в положительном ответе, что стали распространять текст письма по еврейским общинам. Народ пришел в восторг, и в ЕАК начало поступать множество писем от энтузиастов с предложениями, как наилучшим образом обустроить национальную республику. Разочарование от отказа было велико: люди никак не могли поверить, что сам Сталин против их мечты. Это разочарование и вылилось на улицы столицы в октябрьские дни 1948 г.

В личных беседах с коренными москвичами старших поколений мне самому не раз довелось слышать о страхах, которых они натерпелись осенью 1948 г. По городу ходили слухи, будто восстали евреи и собираются вырезать русских. Во дворы то и дело забегали странные девицы с безумными глазами, которые хватали за руки чернявых молодых людей и стыдили их за безразличие к родине. Они требовали немедленно идти на митинг. Почему-то особенно доставалось хохлушкам…

Символично, что пик смуты пришелся почти на сороковой день со дня смерти Андрея Александровича Жданова. Без него власть и Сталин молчали. Недавно объяснение этому молчанию дал историк Ж.А Медведев. Правда, толкование этому молчанию он дал ошеломляюще пошлое. Опус сей надо читать целиком!

«Об этой многотысячной демонстрации евреев через весь центр Москвы, впереди которой шли Голда Меир и группа иностранных дипломатов, в советских газетах не было никаких сообщений. Иностранная пресса, особенно пресса Израиля, была полна сенсационными репортажами. Московские еврейские демонстрации вызвали ликование в сионистских кругах в США. В Москве в советское время ни до октября 1948 года, ни после никаких стихийных демонстраций по любому поводу больше не было. Интересно отметить, что московские службы правопорядка, и прежде всего милиция, отсутствовали в районе манифестаций. Министерство внутренних дел СССР, которое отправляло Сталину рапорты о всех основных неожиданных событиях, независимо от того, работал ли он в Кремле или отдыхал на юге, 5 октября 1948 года не посылало ему никаких рапортов. Предыдущий рапорт Сталину касался задержания В. А. Витковского, который пытался в Новороссийске “подняться по якорной цепи на уругвайский пароход”.

С 6 октября Сталину шли ежедневные рапорты об усилиях МВД СССР по ликвидации последствий землетрясения в Ашхабаде. О демонстрации в Москве 13 октября, 1948 года МВД СССР Сталину также не рапортовало. Молотов, как министр иностранных дел СССР, получал от МВД рапорты другого типа (а также копии рапортов Сталину), касавшиеся неожиданностей, имевших какое-то отношение к МИДу. 2 октября 1948 года МВД СССР направило Молотову рапорт “О нападении вооруженной банды на конвой охраны треста № 5 в Синьдзяне”, а затем, уже 13 октября, о переходе границы солдатом турецкой армии. О демонстрации евреев в Москве и о необычном поведении посла Израиля Голды Меир Молотов никаких рапортов не получал. Наибольшее число рапортов МВД получал в 1948 году Берия, так как именно он был ответственным в Политбюро за работу Министерства внутренних дел СССР. Каждый день в октябре 1948 года на стол Берии ложилось от трех до семи рапортов, иногда о тривиальных делах вроде обеспечения какого-либо гулаговского предприятия лесоматериалами, также производившимися в Гулаге, иногда о неожиданных событиях, требующих расследования, например о взрыве на газопроводе Дашава – Киев. Но о демонстрациях в Москве по случаю посещения Голдой Меир еврейской синагоги Берии никто не рапортовал. Из этого непонятного молчания и прессы, и московской милиции по поводу событий в Москве, которые обратили на себя внимание основных западных газет, можно сделать бесспорный вывод о том, что ни для Сталина, ни для Молотова, ни для Берии массовые еврейские демонстрации в Москве, выражавшие солидарность с Израилем и его послом, не были неожиданными. Это, в свою очередь, говорит о том, что эти демонстрации были, по-видимому, организованы самими властям. Для Сталина, а возможно и для МГБ, решивших ликвидировать ЕАК и арестовать активистов этой уже ненужной еврейской организации, был необходим какой-то убедительный повод для такой расправы. Демонстрации в Москве 4 и 13 октября обеспечили этот повод. ЕАК не участвовал в организации этих демонстраций. По заключению Г. В. Костырченко, тщательно изучавшего все архивы ЕАК и свидетельства членов его руководства, верхушка ЕАК и в частности его новый председатель Фефер понимали, что за демонстрациями в Москве последуют серьезные кары. “Этого нам никогда не простят”, – так формулировал Фефер возможную реакцию властей. Но и Фефер, несмотря на свой партийный и агентурный опыт, очевидно, не догадывался, что эти совершенно необычные для советской действительности манифестации были спровоцированы самими властями»[483].

Странные выводы сделал автор, не так ли? Любой непредвзятый исследователь в первую очередь задумался бы над вопросом: кто, когда и как долго изымал документы о митингах 1948 г. из самых охраняемых и секретных архивов СССР? И в таком вопросе нет никакой конспирологии. Бесспорно, что массовые собрания и шествия евреев осенью 1948 г. имели место – об этом обнародовано множество свидетельств и в нашей стране, и за рубежом. Но кто поверит в то, что за их ходом не следили и не докладывали в верхи сексоты? Кто поверит в отсутствие милиции рядом с митинговавшими и в отсутствие интереса вышестоящих чинов к происходившему у синагоги и на улицах столицы? Скорее следовало испугаться, если бы милиции там не было и не велось наблюдение. Или вся московская милиция была втянута Сталиным, Берией и Молотовым в заговор? Можно удивляться и задавать еще множество вопросов, но главным все равно останется один: что такое ныне нам не известное было отмечено сексотами, если потребовалось буквально выскребать все государственные архивы. Об этом мы уже вряд ли когда узнаем. Понятно пока только то, что изъятия такие были сделаны уже после смерти Сталина.

Еще в годы Второй мировой войны в США появилось движение за создание «всемирного правительства». Поддержавший его А. Эйнштейн объявил, что учреждение такого правительства можно считать единственной возможностью спасти цивилизацию и человечество от самоистребления. По его мнению, решения этого правительства должны были иметь обязательную силу для всех государств – членов сообщества наций. ООН на роль «мирового правительства» не подходила, поскольку полномочия ее были ограниченными. А вот правительство США Эйнштейн полагал пригодным для такой миссии. Он призвал все народы и страны во имя сохранения мира на земле признать верховенство Соединенных Штатов и согласиться стать чем-то вроде штатов Техас или Юта, но находящихся за пределами государственных границ США. Идею «мирового правительства» поддержал президент Г. Трумэн. В ходе своей предвыборной кампании в Канзасе он провозгласил, что «народам будет так же легко жить в добром согласии во всемирной республике, как канзасцам в Соединенных Штатах». Тогда же в развитие этих идей американскими интеллектуалами было разработано учение об «общечеловеческих ценностях». Главным и идеальным носителем этих ценностей объявлялся американский народ.

В послевоенные годы авторитет Эйнштейна был необычайно велик в научном мире. Под его влиянием идеи «мирового правительства» и «общечеловеческих ценностей» стали популярными в образованных кругах многих стран, а у нас – в интеллигентской среде. В начале 1947 г. четверо выдающихся советских ученых – С. И. Вавилов[484], А. Ф. Иоффе[485], Н. Н. Семенов[486] и А. Н. Фрумкин[487] – опубликовали открытое письмо Эйнштейну, в котором выразили несогласие с его идеями. В ответном открытом письме великий физик обвинил СССР в «бегстве в изоляционизм». Более того, он заявил, что только мировое правительство может стать преградой на пути советского правительства к уничтожению человечества.

Уже вовсю раскручивалась «холодная война». В мировой прессе западные интеллектуалы обсуждали способы противостояния варварам из СССР. Особо отмечались сила и опасность советского (русского) патриотизма, «раздутого» победой во Второй мировой войне. Именно против советского патриотизма был направлен главный удар «холодной войны»: предлагалось подменить его «общечеловеческими ценностями», в число которых к тому времени уже вошли американский патриотизм и уважение к американскому образу жизни. Как видим, ничто не ново в этом мире – все повторилось в конце XX столетия, только Сталина во главе СССР уже не было.

Летом 1947 г., анализируя теорию «мирового правительства» и «общечеловеческих ценностей», Сталин определил их как космополитизм и принял решение о начале борьбы против сторонников этого учения – космополитов.

Кампанию эту возглавили М. А. Суслов и Д. Т. Шепилов[488]. 13 августа 1947 г. статьей Шепилова «Советский патриотизм» в газете «Правда» был дан сигнал к началу искоренения низкопоклонства перед Западом, свойственного тогда отдельным «интеллигентикам», которые с лакейским подобострастием взирают на всё заграничное только потому, что оно заграничное. Замысел кампании был верный, исполнение же оказалось бюрократически дубовым и отталкивающим, отчего в последующие годы события того времени с такой легкостью оказались осмеянными и оплеванными отечественными общечеловеками.

Почему кампанию против космополитизма и в защиту советского патриотизма ряд исследователей рассматривают как антисемитизм, остается только удивляться. Иное дело, что несанкционированные митинги возле хоральной синагоги в Москве спровоцировали власть считать митинговавших евреев космополитами. Но причем здесь антисемитизм?

Крымская осень 1948 г. была для Сталина временем подведения итогов и осмысления будущего без него. В декабре этого года вождю исполнялось семьдесят лет. Неожиданная смерть единственного надежного преемника – А. А. Жданова – поставила под вопрос сам факт дальнейшего существования СССР. Не зря уже в наши времена стала устойчивой байка, будто как раз после кончины Жданова вождь сказал своему окружению, что когда он умрет, империалисты обманут их, как котят.

Видимо, в свете подготавливавшейся вождем политической реформы предметом его раздумий стала и ошибочность ленинской национальной политики. Сталин был в этой проблеме все годы своего пребывания у руля государства. В трехмесячный же крымский отпуск помимо всего прочего он отправился для того, чтобы убедиться в верности решений по депортации народов, чья интеллигенция была заражена прометеизмом. Крымскотатарские исследователи утверждают, что в архивах личного секретаря вождя – А. Н. Поскребышева[489] найдены записи репрессированного первого секретаря крымского обкома партии Н. В. Соловьева, где рассказано о встрече Сталина с секретарем ялтинского горкома ВКП (б) Булаевым[490] вечером 20 сентября 1948 г. Якобы тогда вождь подтвердил верность решения депортировать крымских татар. И хотя в официальных документах того времени о такой встрече ничего не сказано, можно без сомнения принять как данность уверенность Сталина в справедливости депортаций.

Ошибочно увязывать политическое преследование еврейских националистов с юдофобией Сталина и его окружения. До Великой Отечественной войны в стране решался вопрос с националистами мусульманских народов СССР и с националистами отдаленных регионов Российской Федерации. После Великой Отечественной войны на передний план вышла проблема возбужденных фашистами националистов славянских и прибалтийских народов. Параллельно решался вопрос с грузинскими националистами. Но главную опасность развала страны в конце 1940-х гг. несли бурно активизировавшиеся националисты евреев и русских.

Признавать борьбу с национализмом различных народов СССР как центральную проблему эпохи сталинизма советская власть опасалась всегда, сохраняются эти тупики и в наши дни. Престарелый Сталин, осознавая, что жить ему осталось не долго и что ответственность за будущее СССР несет прежде всего он, решил эту проблему жестко и исторически молниеносно. И справедливо, к слову сказать. Безальтернативность такого решения вождь доказал и в теории – в ходе знаменитой дискуссии о языкознании 1950-го г.

Поскольку в данной книге нас интересует полуостров Крым, исторически оказавшийся в сфере интересов еврейских националистов, не стану распыляться и расскажу прежде всего о процессе над руководителями ЕАК.

После войны в ЕАК состояло 70 человек, 15 из них были членами президиума. Комитет обслуживали 18 штатных сотрудников плюс 60 человек работали в газете комитета «Эйникайт». Итого всего еаковцев было 148 человек.

Первое обращение в правительство по поводу националистической переориентации ЕАК зафиксировано 25 декабря 1945 г. В тот день заместитель председателя Комитета партийного контроля М. Ф. Шкирятов[491] и заместитель начальника управления кадров ЦК партии Е. Е. Андреев[492], анализируя результаты партийной проверки деятельности комитета, направили на имя члена Политбюро, секретаря ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкова служебную записку. В ней, в частности, было сказано: «По нашему мнению… намерения работников Комитета превратить эту организацию в какой-то Комиссариат по еврейским делам – политически вредны и являются искажением тех задач, которые были определены при создании Еврейского Антифашистского Комитета… Наше глубокое убеждение, Еврейский Антифашистский Комитет нельзя оставлять в том состоянии, в котором он находится в настоящее время, и есть неотложная необходимость рассмотреть вопрос о его дальнейшей работе»[493]. Речь, конечно, шла не о непременном закрытии комитета, но об изменении идейной основы его деятельности, о переводе его в более созидательное русло и на пользу всего советского общества, а не отдельной национальной его части. В той же записке предлагалось: «определить круг его (Комитета. – В.Е.) деятельности, укрепить его руководство, подобрав для этого твердых политических руководителей»[494].

Что же так смущало партийных руководителей? И чем оправдывают ЕАК его апологеты? Издающийся ныне в Москве еврейский журнал «The New Times – Новое время» аргументирует позицию последних так: «Деятельность ЕАК была ориентирована сугубо на внешнеполитическую пропагандистскую активность. Тем не менее значительная часть евреев в обстановке войны, нацистского геноцида и усиления антисемитских настроений в СССР воспринимала ЕАК как своего представителя. В последний период войны руководство комитета получало много писем, в которых рассказывалось о случаях антисемитизма, о том, что невозможно вернуться после освобождения западных территорий на прежние места жительства, устроиться на работу и т. д. ЕАК обращался к высшему руководству с просьбой о помощи, в частности, в середине 1944 года обратился с письмом к зампредседателя правительства Молотову с предложением создать при комитете комиссию помощи евреям, пострадавшим от войны. Эти обращения обычно вызывали негативную реакцию наверху или оставались без ответа»[495].

Теперь поставим себя на место руководителей СССР. В стране проживало более 100 народов. От войны пострадали все. Некоторые в гораздо большей мере, чем евреи. Холокосту на оккупированных фашистами территориях подвергались все советские граждане, а холокост галутных евреев Европы аргументом для предоставления привилегий части своих граждан в СССР служить не мог. При этом вспомним, что после Октябрьской революции евреи уже имели значительные привилегии и получены они были за счет принижения тех же пострадавших в Великой Отечественной войне народов. Это, кстати, и послужило основным поводом для послевоенного бытового антисемитизма. Выполни Кремль предложения ЕАК, и получалось бы, что для защиты интересов евреев в стране основан особый комитет, а людям других национальностей предлагалось бы быть людьми второго сорта, поскольку помочь всем разом страна в послевоенной разрухе не могла. Отказ же согласиться с предложениями ЕАК уже в наши дни трактуется либеральными авторами не иначе, как государственный антисемитизм.

Однако любой объективно мыслящий человек признает, что никакого государственного антисемитизма в решениях органов власти в те годы не было. А вот национализм со стороны руководства ЕАК проявлялся со все возраставшей энергией. Но и это не главное. Беда была в том, что действительно страдали в тяжкие для советского народа годы и унижались антисемитскими эксцессами слабо защищенные (как и все рядовые жители любой страны в любые времена) галутные евреи. А вот защищать их права и получать привилегии взялась всегда всесторонне защищенная озетовская элита, уже получившая в 1920-х гг. все возможные дивиденды от революции, теперь же намеревавшаяся законодательно закрепить за собой право контроля за исполнительной системой и право указывать этой системе, что, как и когда делать на благо советских евреев. При этом какую-либо ответственность за свои решения озетовская верхушка нести не желала – они решают, а властные органы обязаны исполнять. Пусть вертятся как могут, но чтобы решения озетовцев в интересах евреев были выполнены. Иначе – антисемитизм!

О существовании кластеров в еврейском народе никогда не говорилось и не говорится – он якобы единый страдалец. Только галутная беднота исключительно страдательная сторона, а озетовская элита лишь сочувствует глутным евреям и показно защищает их, преимущественно ярким словом. Вот такое распределение труда.

Правда, приходится признать, что в ходе восстановления народного хозяйства СССР, никто из евреев без жилья и без работы не остался, вновь заработанное имущество не потерял, от реального государственного антисемитизма не пострадал (а придуманный пусть остается на совести его придумавших). Другими словами, весь сыр-бор, раздувавшийся руководством ЕАК со ссылками на корреспонденцию комитета, в конечном итоге свелся к первоочередности решения проблем, т. е. яйца выеденного не стоил.

Неадекватная настойчивость того же Михоэлса довела дело до того, что уже через год после записки Шкирятова – Андреева послышались со временем нараставшие призывы к закрытию ЕАК. Наиболее весомыми стали «Меморандум Суслова» 1946 г. и Докладная записка министра КГБ В. С. Абакумова от 26 марта 1948 г.

«Меморандум Суслова» – очень важен для понимания всего происходившего тогда в клубке национальных проблем, которые предстояло решить И. В. Сталину. Поэтому приведу его текст почти полностью, только в небольшом сокращении.

Защищая свое предложение на заседании президиума ЕАК 13.04.1946 г., Юзефович говорил:

21 июня 1946 г. Комитет обратился со специальным письмом в Министерство внутренних дел СССР, поддерживая ходатайство Союза венгерских евреев относительно освобождения пленных солдат еврейской национальности из лагерей СССР.

25 апреля 1946 г. из Нью-Йорка от еврейского комитета украинских землячеств получено следующее письмо:

Еврейский антифашистский комитет с 1942 г. издает газету “Эйникайт” (“Единение”) тиражом в 10 000 экз. Только около 2 000 экз. газеты посылается за границу, остальная же часть тиража распространяется внутри СССР, главным образом среди еврейской интеллигенции. Нахождение газеты “Эйникайт” в ведении Еврейского антифашистского комитета отрицательно сказывается на всем содержании этой газеты. Статьи и материалы, печатаемые в газете, мало чем отличаются от статей, направляемых ЕАК за границу. Они также освещают в основном специфически еврейскую тему и способствуют воспитанию еврейской интеллигенции в шовинистическом духе. Из 263 статей, не считая передовых и официального материала, помещенных в газете за 6 месяцев 1946 г., 201 статья посвящена еврейской тематике. “Эйникайт” крайне неудовлетворительно информирует еврейское население о жизни других народов СССР, о достижениях нашей страны и не пропагандирует советскую и, в частности, русскую культуру. ‹…› В освещении еврейских вопросов газета также односторонне подчеркивает роль евреев в Отечественной войне и в социалистическом строительстве, причем еврейское население обычно изображается искусственно изолированным от советского населения других национальностей. ‹…›

Из рассмотрения деятельности Еврейского антифашистского комитета внутри страны следует тот вывод, что Комитет явочным порядком присваивает себе несвойственные ему функции главного уполномоченного по делам еврейского населения и посредника между этим населением и партийно-советскими органами, а также роль политического и культурного руководителя еврейских масс, которую он пытается осуществлять прежде всего через газету “Эйникайт”.

Еврейский антифашистский комитет намерен в дальнейшем серьезно расширить свою деятельность и компетенцию своих прав внутри СССР. Насколько далеко идут его намерения в этом отношении, можно видеть хотя бы из того, что ЕАК намерен ставить перед правительством СССР даже вопросы о территории (видимо, новой территории, кроме Биробиджана) для еврейского населения. На одном из официальных заседаний ЕАК (23 октября 1945 г.) член президиума Комитета т. Фефер, без возражений со стороны других руководителей Комитета, говорил:

Оставим в стороне традиционные для 1940-х гг. жаргон функционеров и аргументацию, но обратим внимание на то, как менее чем за три года руководители-интеллигенты ЕАК обнаглели – другого слова не подберешь – и перешли от помощи собственно советскому народу к открытому национализму мировой еврейской диаспоры. Кому довелось наблюдать национализм в процессе его развития, тот знает, что начинается он обычно с истеричной любви к родному слову и нежной жалости к своему народу-страдальцу. Потом национализм перерастает в сравнение своего нежного, мягкого, доброго языка с грубыми уродливыми словом других языков и с гораздо меньшими страданиями других народов пред величайшими страданиями собственного народа. Потом и прекрасное родное слово, и народные страдания становятся исключительной привилегией собственного народа. А потом начинается борьба с «угнетателями» – против тех, кто пытается посягнуть на святое право исключительности. Эта борьба перерастает в войну вплоть до геноцида «подлых» народов, которые посягают на исключительность красоты и доброты народа-страдальца. Правда, тогда истребляют, как правило, самых невинных и ни к чему не причастных. Потому что нет безобидного или благотворного национализма – таковым он становится только в фантасмагориях националистической или подстраивающейся под агрессивных националистов интеллигенции. Исключение составляет сталинский тип «национализма вовне», направленный на защиту экономических интересов собственного многонационального народа.

Сталин не дал хода «Меморандуму Суслова». Причинами такого снисходительного отношения к ЕАК называют советскую враждебную Великобритании политику на Ближнем Востоке и сталинское заигрывание с сионистами Палестины. Безусловно, это тоже сыграло свою роль, но по большому счету вождь просто не хотел связываться с элитной группкой зацикленных на национализме интеллигентов: вреда от них было тогда чуть, а криков и истерик в разгар «холодной войны» ожидалось море разливанное. Потому вместо разгона ЕАК министерству госбезопасности было поручено пристальнее понаблюдать за руководством комитета.

Как обстояли дальнейшие дела – тайна, покрытая пеленой времени и замызганная националистическими фантазиями на тему конспирологии. Сомнительно, что В. С. Абакумов в самом деле разыграл истрию о евреях-шпионах, дабы потрафить «антисемиту» Сталину. Вряд ли вождь, ценивший каждую рабочую минуту своих сотрудников, попался бы на такую приманку и дозволил бы бестолковую трату рабочего времени в столь важном для страны учреждении. И министр госбезопасности наверняка об этом знал. Да и не было у Абакумова иных забот, как вместо того, чтобы противостоять настояшим шпионам «холодной войны», сочинять несуществующий заговор болтливых интеллигентов.

Скорее всего, благополучно пережив «Меморандум Суслова», активисты ЕАК возомнили, что теперь для них нет запретов, и пустились во все тяжкие. Недаром ведомство М. А. Суслова в начале 1948 г., видимо, сразу после гибели С. М. Михоэлса, высказалось о целесообразности произвести смену руководства комитета. Предлагалось вывести из состава президиума ЕАК И. С. Фефера, Л. С. Штерн, Л. М. Квитко, Д. Р. Бергельсона, С. Л. Брегмана[509], И. С. Юзефовича, В. Л. Зускина и П. Д. Маркиша. На замену в президиум предлагалось ввести генерала Д. А. Драгунского, поэта С. Я. Маршака, архитектора Б. М. Иофана, композитора И. О. Дунаевского, солистку Большого театра, балерину М. М. Плисецкую. Бесспорно, ЕАК при такой замене стал бы гораздо представительнее.

Но решение вопроса затянулось. А 26 марта 1948 г. В. С. Абакумов в докладной записке Сталину обвинил руководство ЕАК в шпионаже в пользу США. Что могли нашпионить эти комедианты в силу их профессий и окружения, еще большой вопрос. Однако под шпионажем в те времена подразумевались любые секретные встречи с палестинскими сионистами и людьми, связанными с американским «Джойнтом». Тем более, что безобидными их не назовешь: где «Джойнт», там и крымские вожделения транснацинального капитала. Атомной бомбы в 1948 г. у СССР еще не было, а угроза тотальной атомной бомбардировки наших территорий возрастала с каждым днем..

И в этот раз Сталин спустил все на тормозах. А в октябре произошло то, что произошло. Оказалось, что у десятков тысяч советских евреев родина не Советский Союз, а Израиль. И ЕАК основательно приложил к такому выбору свою руку. Доказывать, что евреи, приветствовавшие Голду Мейерсон, по духу были советскими людьми, значит, лгать.

Повторюсь, не известно, кто и когда сообщил в Крым об октябрьских демонстрациях. Возможно, что Г. М. Маленков, а возможно, что М. А. Суслов, который в первый же день после смерти Жданова возглавил весь идеологический корпус коммунистической партии и бессменно руководил им вплоть до своей кончины 25 января 1982 г. Что было доложено вождю, тем более никто не знает. В том, что для Сталина эти события оказались полнейшей неожиданностью, можно не сомневаться. Его реакция на известие была предсказуемой: вождь приказал не дожидаться его возарщения и немедленно закрыт ЕАК. Даже сами еаковцы предугадывали нечто подобное.

20 ноября 1948 г. решением Политбюро ЦК ВКП(б) было утверждено постановление Бюро Совета Министров СССР о роспуске ЕАК. В постановлении было сказано:

Любопытно, что, в связи с отсутствием Сталина, в ноябре 1948 г. Политбюро не заседало. Подпись вождя под решением стоит факсимильная, а не настоящая[511]. Т. е. проведено постановление было в спешке. И не удивительно – несанкционированные массовые митинги и шествие в центре столицы через три с половиной года после окончания Великой войны казались бредом сумасшедшего.

В течение десяти дней после разгона ЕАК были закрыты газета «Эйникайт» и еврейское издательство «Дер Эмес»[512]. Позднее, уже в 1949 г., распустили еврейские писательские объединения, закрыли последние еврейские средние школы с обучением на идише – в Биробиджане, Вильнюсе, Каунасе и в Черновцах, ликвидировали как нерентабельные БелГОСЕТ в Минске и Киевский ГОСЕТ в Черновцах. 1 декабря 1949 г. навсегда прекратил существование московский ГОСЕТ. Одним словом, в СССР перестали функционировать основные идеологические центры, популяризировавшие Израиль как родину всех евреев.

Из беседы М. Н. Полторанина с А. В. Карауловым:

К этой части рассказа М. Н. Полторанина Караулов пристегнул сторонний материал, прокомментировав его:

Арест Я. Г. Этингера стал предвестником «дела врачей». Профессор успел умереть от инфаркта 2 марта 1951 г., когда 16 июля 1951 г. арестовали первую соучастницу «дела врачей» – С. Е. Карпай. Она расшифровывала кардиограммы А. С. Щербакова и А. А. Жданова, она же как врач «вела» М. И. Калинина, в убийстве которого женщину впоследствии и обвинили. Как и Этингера, Карпай арестовали по делу ЕАК. Но в этот раз следствие постепенно переросло в «дело врачей».

Исследователи всех направлений в целом представляют читателям схожую историю событий тех дней. Два жулика, воспользовавшись антисемитизмом Сталина, вознамерились сделать на осуждении евреев головокружительную карьеру. Вначале первый жулик – министр госбезопасности В. С. Абакумов (куда еще выше забираться?), чтобы скрыть от вождя безделье и никчемность своего ведомства, придумал сионистский антисоветский заговор евреев ЕАК и всю работу чекистов сосредоточил на придумывании истории этого заговора, выискивании как можно большего числа его участников и на истязании мнимых заговорщиков в целях выбить как можно больше самооговоров. Глупый Сталин верил каждому слову своего сатрапа, бесился от злости и требовал новых и новых жертв.

Но тут появился второй жулик – следователь МГБ М. Д. Рюмин[580]. Он написал донос на имя Г. М. Маленкова о том, что Абакумов – тайный сионист и делает все возможное, чтобы покрыть преступные дела московских сионистов, прежде всего врачей-убийц. Позднее жертвами этих врачей объявили А. С. Щербакова, А. А. Жданова, М. И. Калинина, Георгия Димитрова, Мориса Тореза и др. Глупый Сталин был потрясен таким разоблачением, с ходу произвел Рюмина в замминистра и приказал провести всесторонний розыск с применением к преступникам самых жестких мер дознания. Первым делом арестовали Абакумова, далее арестовали следователей по делу ЕАК – и начался настоящий пыточный марафон. Посередине марафона Рюмин был отстранен от следствия, а затем и уволен. Как оказалось, кокетливый Сталин в очередной раз решил продемонстрировать свой либерализм и осудил Рюмина за чрезмерную жестокость и фальсификацию следственных дел. Ханжа потребовал от следствия правду и только правду. Не дождавшись правды, Сталин умер. Всех подозреваемых в заговоре тут же оправдали и отпустили. Рюмина арестовали, пытали и расстреляли. Трагико-фарсовый какой-то финал получился.

Восстановить картину реальных событий возможно только фрагментарно. Документы «дела врачей» либо унчтожены, либо, как и прежде, находятся под грифом секретно. Все свидетели уже мертвы, а наиболее осведомленные участники были расстреляны еще в 1954 г.

По косвенным фактам можно только догадываться о том, что тогда происходило на самом деле.

А началось все в декабре 1945 г., когда Советский Союз отказался ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения, и Сталин вдруг в мановение ока стал для западных «свободолюбивых» СМИ «диктатором» и «монстром», а в СССР неведомо откуда появился «тоталитарный режим» – просвещенное человечество вдруг прозрело! Именно с этого времени и Сталин, и СССР навечно остались отсталыми злобными «врагами цивилизации» для всех приверженцев общечеловеческих ценностей.

22 февраля 1946 г. советник-посланник посольства США в СССР Джордж Кеннан направил президенту Трумэну т. н. «длинную телеграмму» № 511. Этот документ является теоретическим обоснованием «холодной войны», которую от имени Западного мира объявил нашей стране Уинстон Черчилль в знаменитой фултонской речи в марте 1946 г. От готовившейся Третьей атомной мировой войны США и Великобритании пришлось тогда отказаться по причине их неготовности. В частности, все подступы к Советскому Союзу были перекрыты для вражеской авиации кордоном дружественных нам стран.

«Длинная телеграмма» легла в основу т. н. «доктрины Трумэна» – доктрины сдерживания СССР (март 1947 г.). Она означала введение политики санкций, гораздо более масштабных и вредоносных, чем те, которые нынче ввели западные державы против современной России. В условиях периодически усиливавшихся санкций наша страна жила вплоть до предательства интересов советского народа М. С. Горбачевым и особенно Б. Н. Ельциным. Только в конце 1980-х гг. власти СССР отвергли сталинскую валютную политику и втащили наш народ в долларовую систему. После этого победители смилостивились, и санкции стали ослабевать. Теперь всего лишь происходит процесс их возвращения.

Нечто подобное Сталин и имел ввиду, когда после смерти Жданова сказал своему окружению: «Пропадете вы тут без меня, как слепые котята». Но то, что предательство номенклатурной верхушки окажется таким позорным и катастрофичным для страны и народа, даже Сталин предположить не мог.

Как бы там ни было, но в условиях «холодной войны» на грани атомной войны Сталин имел все основания доверять сведениям, которые поступали из министерства государственной безопасности. Спутников-шпионов и прочей техники для беспрепятственного сканирования чужих территорий в те годы еще не существовало. Получать информацию об экономическом, военном и политическом состоянии других государств возможно было только через засланных или купленных разведчиков. В Советском Союзе система выявления шпионов была одной из самых лучших в мире, а потому наша закрытая от врагов страна являлась наиболее вожделенным объектом для разведслужб многих держав. Они и старались, устраивая все более и более изощренные провокации. Остается только удивляться тем демагогам, кто пытается обвинять Сталина в шпиономании. А как можно было поступать иначе в тех конкретно-исторических условиях?

Грубо лгут и те «исследователи», кто утверждает, будто советскому МГБ не доставало настоящей работы по выявлению реальных шпионов, и будто делом ЕАК или «делом врачей» руководство МГБ намеревалось «пудрить мозги» многоопытному Сталину, таким путем набивая себе цену. Нашей контрразведке зарубежные партнеры никогда не дозволяли скучать без работы, и ей всегда было чем гордиться. Без побед и достижений контрразведчиков тех лет никогда не состоялась бы великая держава СССР. А потому неизбежно встает вопрос: зачем же к реальным заслугам нашим службистам понадобилось добавлять выдумки о заговорах на грани фола? В чем логика? Получается, что «заговор» ЕАК и «дело врачей» были придуманы только для того, чтобы помучить и поубивать советских евреев? Однако такое утверждение уже смахивает на беззастенчивую клевету. Впрочем, на все вопросы есть только один вопрос-ответ: куда и почему запропастились документы следствия по указанным делам? Будет верный ответ на этот вопрос, и сразу же явятся ответы и на все прочие вопросы.

Не будем забывать еще один важный момент: под термином «сионисты» в те времена понимали не евреев, мечтавших о создании государства Израиль у горы Сион в Палестине, и не верующих иудеев, как пытаются доказывать нам нынче. Сионистами называли обслугу американского транснационального капитала, наемников у еврейских банкиров – владельцев Федеральной резервной системы и создателей Бреттон-Вудской долларовой системы – всего того, что творило орудия отъема суверенитета и экономического покорения народа-победителя. В СССР сионистов добровольно представляла часть озетовцев. Они-то самим фактом своего существования провоцировали власть на контрмеры, порой и неадекватные. Но что тут поделаешь – подобные проблемы были для нас в новинку.

И если в годы Русского Ренессанса проводилась осторожная политика количественного национального выравнивания в социальной сфере, то после московской осени 1948 г. перед кремлевской властью встала задача обеспечить государственную безопасность в кадровой сфере на дальнюю перспективу. При Сталине на ближайшие десятилетия бесконтрольный массовый выезд из страны был законодательно закрыт, но вечно это продолжаться не могло. Следовательно, необходимо было рационально вкладывать национальные средства в бесплатное обучение будущих специалистов для своей страны и для своего народа.

Отказ московских озетовцев признавать себя частью советского народа вынудил государство формально ограничить прием молодежи еврейской национальности в высшие учебные заведения. Ограничение было именно формальным, потому что в действительности соблюдалось оно только в отношении галутного еврейства – для детей озетовцев все дороги в вузы и далее были распахнуты настежь. То же правило касалось и руководящих постов в жизненно важных общественных сферах, особенно в идеологии – для озетовцев никаких ограничений не существовало.

Надо признать, что в те месяцы, когда «дело врачей» стало общественным достоянием, значительное число главных врачей и их заместителей по всему СССР добровольно подали в отставку. Перепуганные обыватели опасались лечиться у потенциальных «врачей-отравителей». «Пятая графа» открыто не называлась, но именно она была причиной значительных национальных пертурбаций в медицине. Как правило, увольнявшиеся рекомендовали на свое место молодежь других национальностей и де факто оставались руководителями-консультантами при неопытных сотрудниках. Эта тенденция продолжалась менее года и постепенно сошла на нет.

О том, как относился к «делу врачей» сам Сталин, свидетельствует тот факт, что летом 1952 г. он тайно попросил своего охранника купить лекарство, выписанное ему кремлевским врачом, в сельской аптеке. Вождь опасался, что в правительственной аптеке ему могли выдать отраву.

4 декабря 1952 г. Политбюро ЦК КПСС приняло постановление «О вредительстве в лечебном деле». Широкая общественность узнала о происходившем гораздо позднее – из газетных публикаций 13 января 1953 г. Текст во всех газетах был один:

Самое неприятное, что статья частично говорила правду: по причине нерадивости кремлевских врачей погибли А. А. Жданов, А. С. Щербаков и еще многие (это документально доказанный факт!) партийные функционеры среднего ряда. Отрицать случившееся невозможно. Прочие провозглашенные обвинения – дань времени, а потому обсуждать их бессмысленно. В те годы городить подобную чушь о шпионаже считалось необходимым.

Что особенно важно, но на что редко обращают внимание: под следствие были отданы равно врачи русские по национальности и врачи еврейские по национальности, причем русских было даже больше. Об антисемитизме, кончено, здесь и речи быть не может. И связано это прежде всего с тем, что не было среди привлеченных к следствию ни русских, ни евреев, но был один новый, порожденный революцией этнос – озетовцы, т. е. денационализированная блатная элита при главенстве в ней еврейской верхушки!

С 5 по 14 октября 1952 г. в Москве проходил XIX съезд КПСС[585]. Он, пожалуй, мог бы стать главным, решающим форумом в истории компартии и Советского Союза, если бы не последовавшая вскоре затем смерть Иосифа Виссарионовича. Сразу же после его кончины в нашей стране стали замалчивать главные идеи, прозвучавшие из уст Сталина с трибуны съезда. Причем замалчивают их по сей день, когда после развала СССР прошло уже двадцать пять лет. Это не удивительно, ведь выступление вождя под корень разрушает всю архитектуру выдумки о «культе личности Сталина» и о «монстре СССР». Заодно оно обнажает корневую систему причин, приведших к развалу великой державы в 1990-х гг., и уже тогда, в 1952 г., указывало, какими путями не позволить этому развалу состояться.

В этой речи вождь впервые в истории включил в теорию марксизма задачу для строивших социалистическое общество стран – отстаивать национальный суверенитет. На деле это означало отказ от мировой революции. Он сказал: «Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их “превыше всего”. Теперь не осталось и следа от “национального принципа”. Теперь буржуазия продает права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт. Нет сомнения, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперед, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять»[586]. Таким образом, в 1952 г. Сталин фактически объявлял войну транснациональному капиталу, американизации человечества и «цивилизованному» миру XXI века.

В период 1950–1953 гг. по решению вождя начались и готовились массовые реабилитации. Только не надо объявлять их «запоздалым исправлением ошибок». Неправда! Никаких ошибок не было. Продолжался глубоко продуманный процесс стабилизации общественных отношений после вынужденно ускоренного разрешения насильственным путем социальных и национальных конфликтов. В условиях общественной катастрофы надо было привести в чувство целые общественные пласты, элита которых утратила всякую способность мыслить рационально. В течение нескольких десятилетий государству пришлось силой принуждать их угомонить свой разрушительный норов, а когда взбесившиеся в бурю революции группы пришли в себя, очухались и смирились с новыми условиями бытия, государство начало постепенно возвращать к нормальной жизни обывателей – в бедах страны не виновных, но пострадавших по вине бунтовавших баламутов элиты. Первыми были реабилитированы и вернулись в общество бывшие кулаки. К 1953 г. подготовили законодательную базу для начала реабилитации и возвращения в места прежнего проживания ряда репрессированных народов, а именно – крымских греков, курдов, корейцев. До крымских татар дело не дошло, но проживи Сталин еще лет пять, в скорейшем и наиболее благоприятном решении их вопроса можно не сомневаться.

Русские националисты в партийной верхушке были разгромлены, однако планы Русского Ренессанса (хотя реализация их сильно замедлилась) продолжали воплощаться в жизнь. На 1953–1954 гг. Сталин планировал (и это подтверждено архивами) учреждение русских национально-автономных округов в окраинных республиках. Посредством создания таких округов предполагалось решить проблемы окончательного утверждения за русскими статуса государство образующего народа и установления нерушимых национальных скреп единой страны. В Латвии центром такого округа должен был стать город Двинск (латышский Даугавпилс). На северо-востоке Эстонии планировался русский округ с центром в Нарве. Усть-Каменогорский округ учреждался в северо-восточном Казахстане. Закарпатская автономная область русинов или Новая Закарпатская Русь должна была появиться в Западной Украине. Русины рассматривались тогда как часть великорусского народа.

После войны государство не оставляло без благожелательного внимания традиционные духовные структуры. Помимо Русской православной церкви получила поддержку от Кремля старообрядческая православная церковь.

Новая внутренняя политика Сталина современными теоретиками определяется как национально-государственный социализма или как политика антикосмополитизма. Только воплотить ее в жизни вождь не успел – помешала смерть. Продолжить его дело оказалось некому.

16 октября 1952 года состоялся Пленум ЦК КПСС. Стенограммы его не сохранилось – она либо не велась (что сомнительно), либо все ее экземпляры были уничтожены после смерти Сталина. Остались только воспоминания участников Пленума, а потому идеи вождя, там высказанные, трансформировались согласно интеллектуальному уровню авторов.

Реформировать СССР Иосиф Виссарионович взялся с «головы». Начиная с конца 1920-х гг. страной руководило Политбюро ЦК ВКП(б). Это были 9 самых авторитетных в стране и партии коммунистов. Выбывали они из Политбюро в исключительных случаях, а пребывая в его составе, занимали каждый по несколько главенствующих управленческих постов. На XIX съезде КПСС вместо Политбюро был избран Президиум ЦК КПСС. Это означало, что в правящую группу вошло сразу более 20 руководителей, подавляющее число которых составили молодые кадры. Более того, большинство бывших членов Политбюро лишились своих ключевых постов. Инициатором таких изменений являлся Иосиф Виссарионович. Именно по сталинским принципам, утвержденным XIX съездом КПСС, живет и процветает сегодня Коммунистическая партия Китая. Впрочем, Дэн Сяопин в целом проводил реформы Китая, ориентируясь на сталинский план, который вождь взялся осуществлять с конца 1952 г. Современный Китай является наглядным образцом того, каким в результате сталинских реформ должен был стать СССР уже в 1980-х гг.

На октябрьском Пленуме ЦК КПСС Сталин дал разъяснение причин отставки В. М. Молотова с поста министра иностранных дел СССР. Одной из них был крымско-еврейский конфликт. Было сказано примерно следующее: «Товарищ Молотов, наш министр иностранных дел, находясь “под шартрезом” на дипломатическом приеме, дал согласие английскому послу издавать в нашей стране буржуазные газеты и журналы. На каком основании? Разве не ясно, что буржуазия – наш классовый враг и распространять буржуазную печать среди советских людей – это, кроме вреда, ничего не принесет? Это первая политическая ошибка товарища Молотова. А чего стоит предложение Молотова передать Крым евреям? Это грубая ошибка товарища Молотова. На каком основании товарищ Молотов высказал такое предложение? У нас есть еврейская автономия. Разве этого недостаточно? Пусть развивается эта автономия. А товарищу Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских притязаний на наш советский Крым. Товарищ Молотов неправильно ведет себя как член политбюро. И мы категорически отклоним его надуманные предложения.

Товарищ Молотов ‹…› так сильно уважает свою супругу, что не успеем мы принять решение политбюро по тому или иному важному политическому вопросу, как это быстро становится достоянием товарища Жемчужиной. Получается, будто какая-то невидимая нить соединяет политбюро с супругой Молотова Жемчужиной и ее друзьями. А ее окружают друзья, которым нельзя доверять. Ясно, что такое поведение члена политбюро недопустимо»[587].

Номенклатурное мышление позволило присутствовавшим увидеть в рассуждениях Сталина только его недовольство своим недавним любимцем и готовившуюся расправу над ним. Если же мы вспомним, что Пленум проходил 16 октября 1952 г., а Молотов развелся с Жемчужиной еще в конце 1948 г. (после чего 21 января 1949 г. она была арестована и 29 декабря того же года приговорена к пяти годам ссылки в Кустанайскую область[588]), то обвинения вождя выглядят скорее как ворчание старого маразматика.

Однако решения и поступки Сталина того времени свидетельствуют о его полной вменяемости и дееспособности. Тогда волей неволей зарождается подозрение, что либо речь вождя на Пленуме 1952 г. была совсем другая, публике же «пересказывают» только искаженную ее версию, носящую явно провокационный характер, либо пересказчики по недалекости своей упустили в этой речи какие-то существенные детали… Впрочем, крупицы сталинских идей не сложно выделить и в этих чиновничьих писаниях. Наиболее существенная из них: номенклатура любого уровня может переродиться в озетовский этнос. В сталинскую эпоху лакмусом такого перерождения был крымско-еврейский вопрос. В целом же перерождение в озетовский этнос вело к космополитической трансформации советской элиты. И Молотов на тот момент стал олицетворением такого перерождения – вроде бы свой и заслуженный, а уже чужой и вновь своим уже никогда не станет.

Анализируя пересказы речи Сталина с позиций нашей современности, невольно понимаешь, что уже тогда им было сделано предупреждение (только предупреждение!) о возможности полного отрыва семейных кланов правящей верхушки СССР от низового обывателя и их перехода на услужение к транснациональному капиталу. Образно говоря, Сталин предвидел случившуюся позднее войну целинно-бамовских «штурмовок» и америконосных «джинсов», в которой советские низы обязывались любить «штурмовки», а дети властных кланов, папаши которых толкали с трибун речи во славу «штурмовок», презирая «совок», щеголяли привезенным этими же папашами заграничным шмотьем. Мелкотравчатый пример, конечно, но наглядный. Очевидное перерождение советской бюрократии в космополитическое деидеологизированное «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй»[589] уже становилось заметным и смущало Иосифа Виссарионовича.

Из беседы М. Н. Полторанина с А. В. Карауловым:

Здесь необходимо четко сказать, что никто никому никогда советский Крым не передавал. Административное переподчинение в границах одной страны не означает передачу. Образно говоря, правая рука человека не принадлежит голове, печени или левой ноге. Она есть часть целого организма, которому помимо правой руки принадлежат и голова, и печень, и левая нога. И если в организме не достает хотя бы одного из этих органов, худо и всему организму, и каждому органу в отдельности. Поэтому брюзжание в адрес Хрущева или Сталина по поводу административного переподчинения какого-нибудь региона в границах единой страны глупо и несправедливо. Обвинять же следует тех, кто развалил великую державу, а затем продолжил стравливать единый народ под ложным предлогом чужеродности его частей.

Однако многих все еще будоражит вопрос: каким образом и по каким причинам Крымский полуостров, изначально административно включенный в состав РСФСР, вдруг оказался административно переподчиненным Киеву?

Есть четыре версии ответа.

1. Решение о переподчинении Крыма Украине принял И. В. Сталин, а осуществили переподчинение его преемники. Поскольку разоренный войной СССР не имел возможности своевременно расплатиться с кредитом, полученным в 1920-х гг. в обмен на крымские акции, вождь придумал хитрый маневр и передал полуостров из ведения члена ООН РСФСР в ведение другому члену ООН – УССР. Ведь формально это были разные государства, объединенные в общий Союз. Никто не намеревался «кинуть» кредиторов, да и юридически это было невозможно. Однако в результате такого маневра кредиторы потеряли возможность требовать в случае несвоевременной оплаты кредита передать им в собственность территорию Крыма, а следовательно, появилась возможность принудить несговорчивых банкиров к пролонгации договора в силу форс мажорных обстоятельств. Со временем долг и проценты по нему были возвращены. В любом случае, к концу XX в. крымские акции были оплачены с начисленными процентами. Эта версия очень правдоподобна, объясняет множество побочно возникающих вопросов и полностью соответствует характеру И. В. Сталина, который старался всегда выполнять данные им обещания. Более того, переподчинение Крыма Украине можно назвать самым веским доводом существования крымских акций.

2. Переподчинение Крыма Киеву является личной инициативой Н. С. Хрущева. Причины такой передачи назвать невозможно, потому что их не существует. Апологеты Хрущева, прежде всех его зять А. И. Аджубей[608], пытаются объяснить случившееся мало вразумительными причинами:

– восстановить хозяйство Крыма могли только южане, привыкшие к специфике местного сельского хозяйства. Аджубей рассказывал:

Причем здесь «южане» – «северяне»? Почему «южане» не могли ехать на постоянное жительство в Крым при его подчиненности Москве? Ведь не устраивавшая их паспортная система была уже отменена. И вообще речь идет о разрешенной миграции населения в пределах одной страны. Тем более, что финансирование восстановления все равно шло из общесоюзного центра, оттуда же получала финансирование нищая Украина. Почему «северяне» не могли обустроиться в Крыму из-за того, что там плохо растут картошка и капуста? Сила привычки – великая сила. Но время и обстоятельства гораздо сильнее желаний и вкусов человека. Причем здесь административное переподчинение Крыма? Короче, описанный эпизод ничего не объясняет в причинах случившегося, но вполне точно демонстрирует интеллектуальный уровень тех, кто пришел на смену И. В. Сталину. Остается только удивляться тому, что СССР, благодаря превентивным заботам вождя, первенствовал в мире еще почти сорок лет, а не погиб тогда же, в 1950-х гг. Захват власти неумным скандалистом Хрущевым стал началом катастрофы великой державы;

– восстановление хозяйства полуострова и строительство Северо-Крымского оросительного канала для оперативности требовали смещения руководящего центра ближе к Крыму – в Киев. Да и хозяйства Крыма было тесно связано с хозяйством Украины, чем с Россией.

Аргументирующие таким образом забывают, что СССР был одной цельной страной, и что Крым и Украина была частями единого хозяйственного комплекса Советского Союза. Деление на республики было во многом условным, прежде всего в плане экономическом. Помимо этого, если российское правительство с 1920-х гг. благополучно руководило полуостровом и успешно занималось его восстановление и развитием после Гражданской войны, то что ему мешало продолжать ту же работу после Великой Отечественной войны? Версия совершенно не обоснованная;

– личное заигрывание Никиты Сергеевича с киевским руководством в преддверии его ожесточенной борьбы за кремлевскую власть. Не таким уж щедрым подарком был послевоенный разрушенный Крым для ответственных хозяйственников, постоянно рисковавших своими высокими постами в годы великих политических пертурбаций. Скорее наоборот, Хрущев навязал киевлянам чрезвычайно опасную, экономически тяжкую обузу, чтобы говорить о подкупе украинского руководства. Первый секретарь ЦК КПУ А. И. Кириченко[610] отбивался от хрущевского «подарка» руками и ногами.

И еще: в начале 1954 г. Никита Сергеевич хотя и был уже полгода Первым секретарем ЦК КПСС, но считался лишь одним из почти трех десятков членов Президиума ЦК, и у него не было возможности для принятия единоличного решения. «В 1953-м Хрущев далеко еще не был полновластным хозяином положения. В Москве властвовали самые близкие Сталину люди – Маленков, его первый заместитель Молотов, а рядом такие, как Ворошилов, Каганович, Булганин. Провинциалу Хрущеву после смерти Сталина отводилась далеко не первая роль»[611]. До февраля 1955 г. без согласования вопроса с Председателем Совета министров СССР Г. М. Маленковым Хрущев не мог провести ни одного решения. Соперники его были не глупее, даже гораздо умнее, чтобы дать Никите Сергеевичу возможность усилиться, подкупив киевлян Крымом. Так что хрущевская версия явно отпадает.

3. Решение о переподчинении Крыма Киеву было принято «коллективным руководством» СССР. Формальной причиной послужила неготовность Москвы выделить достаточно средств на восстановление Крыма, да и руководство было далеко – Киев гораздо ближе. Это полный бред. Во-первых, откуда средства у разоренной Украины, наравне с Белоруссией более всех пострадавшей от оккупации? Финансирование на восстановление страны в любом случае шло из одного центра – из Москвы. И очень сомнительно, что киевские руководители лучше справлялись с задачами восстановления народного хозяйства, чем российские чиновники на своей территории.

4. Переподчинение Крымской области Украинской ССР организовали украинские националисты из ЦК КПСС и правительства СССР. Возглавляли их Н. С. Хрущев и К. Е. Ворошилов. Эта версия из категории порождений больной фантазии страдающих тяжким недугом конспирологии. Ее даже опровергать – зря слова тратить.

Таким образом, версия М. Н. Полторанина о «домашней заготовке» Сталина оказывается наиболее убедительной и доказательной, но с одним нюансом – никто американцев не обманывал, и со временем долг им вернули сполна. Борьба шла только за пролонгацию договора. В разгар «холодной войны» обеим сторонам было выгодно провернуть все дело без лишнего шума.

Однако, о предположительном акционировании территории Крыма мы узнали уже после гибели СССР. А до того ходили различные истории о том, как Хрущев отдавал Крымскую область Украине. По наиболее распространенной легенде (достоверно, как всегда, мало что известно) идея переподчинения ее Киеву родилась в дни путешествия Никиты Сергеевича по полуострову осенью 1953 г. Дело в том, что намеченные XIX съездом КПСС реформы напугали партноменклатуру центра и областей. Возглавлявший страну Председатель Совета министров Г. М. Маленков попытался не просто реформировать правительственные структуры, но и усилить преобразования, оттеснив от власти партию и поставив во главе СССР государство. В этих условиях Хрущев, выступив защитником идеи «КПСС – руководящая сила строителей коммунизма», с легкостью подкупил обещаниями секретарей обкомов, составлявших большинство ЦК КПСС. На сентябрьском 1953 г. Пленуме ЦК КПСС он был избран Первым секретарем. Захватив важнейший в стране пост, в октябре 1953 г. Никита Сергеевич отправился с семьей дочери в отпуск – в Алупку. Оттуда он один раз проехался по внутреннему Крыму. В этой поездке Хрущева сопровождал журналист А. И. Аджубей. По дороге к ним присоединился отдыхавший там же Г. М. Маленков.

На склоне лет Аджубей вспоминал о том, что тогда довелось увидеть: «Кое-как еще теплилась жизнь у кромки моря в прибрежных курортных поселках, а чуть выше, ближе к Ай-Петринскому перевалу, и сразу за ним, где природа беднее, картины навевали уныние.

Якобы впечатленный этим печальным зрелищем, Никита Сергеевич сразу стал искать выход из ситуации – как ускорить восстановление Крыма. Будто ничего подобного не было тогда на всей территории СССР, по которой прокатилась война. И будто, не смотря ни на что, страна потихоньку не восстанавливалась. Как могла, так и восстанавливалась – иных возможностей тогда объективно не было. Полное восстановление погубленного фашистами не завершено даже в наши дни. Какие-то кощунственные россказни понаписал преданный тестю зять.

Почему Хрущев взялся искать выход из тяжелого экономического положения исключительно для Крыма, мы не знаем. Известно только, что в конце 1953 г. он неожиданно рассказал об идее переподчинить Крымскую область правительству УССР первому секретарю крымского обкома П. И. Титову[613] и второму секретарю обкома Д. С. Полянскому[614]. Ждановец по идейному настрою, вскоре после XIX съезда КПСС Титов выходил на Сталина с предложением переименовать Крым в Тавриду и весьма заинтересовал этим вождя. Другое дело, что организовать переименование не успели. Павел Иванович, который в первую голову отвечал за восстановление хозяйства полуострова и исполнял свои обязанности весьма успешно, в полном соответствии с объективной ситуацией, категорически отверг неуместную хрущевскую инициативу. Зато второй секретарь обкома Полянский пришел от нее в показной буйный восторг. 16 января 1954 г. Титов был отстранен от должности, и его место занял недавний второй секретарь.

Далее было дело техники. 25 января 1954 г. Президиум ЦК КПСС рассмотрел вопрос о передаче (переподчинении) Крымской области из состава РСФСР в состав УССР. 5 февраля 1954 г. Президиум Верховного Совета РСФСР принял решение «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР». В тот же день вышло Постановление Совета Министров РСФСР № 156 «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР», в котором говорилось о территориальном тяготении Крымской области к Украинской ССР, общности экономики и тесных хозяйственных и культурных связях между Крымской областью и Украинской ССР. 13 февраля 1954 г. под председательством главы Президиума Верховного Совета УССР Д. С. Коротченко[615] Президиум Верховного Совета УССР принял Постановление с просьбой к Президиум Верховного Совета Союза ССР передать Крымскую область из состава Российской СФСР в состав Украинской ССР. 19 февраля 1954 г. Президиум Верховного Совета СССР без дальнейших церемоний своей волей переподчинил Крымскую область Украинской ССР. 26 апреля 1954 г. Верховный Совет СССР законом «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР» утвердил указ Президиума и внес соответствующие изменения в статьи 22 и 23 Конституции СССР. 2 июня 1954 г. Верховный Совет РСФСР единогласно принял закон «О внесении изменений и дополнений в статью 14 Конституции (Основного Закона) РСФСР», согласно которому Крымская область была исключена из состава РСФСР. 17 июня 1954 г. в статью 18 Конституции (Основного Закона) Украинской ССР был внесен пункт о включении Крымской области в состав Украинской ССР. Как видим, не только кошки быстро родятся. Если властям хочется, то и огромные территории из одной языковой зоны в другую вышвыриваются – в считанные месяцы все население Крыма стало обязанным учить украинский язык и становиться украинцами.

Относительно города Севастополя, который Указом Президиума Верховного Совета РСФСР № 761/2 от 29 октября 1948 г. был выделен в самостоятельную административно-хозяйственную единицу со своим особым бюджетом и отнесен к категории городов республиканского подчинения, то никакого отдельного решения по нему не принималось, и де-юре он продолжал оставаться административной единицей РСФСР! Просто в апрельской Конституции УССР 1978 г. Севастополь просто записали как город республиканского подчинения УССР. Правда, ранее в Конституции РСФСР 1977 г. о Севастополе вообще не упомянули.

Решения Всекрымской конференции 1921 г. о желании большинства крымчан жить в Российской Федерации и об их категорическом отказе связывать свою судьбу с Украинской ССР наследники Сталина в 1954 г. проигнорировали.

Выступление Михаила Никифоровича Полторанина в программе А. В. Караулова имело далеко идущие последствия. Примером тому служит ниже приведенное письмо. Каждый воспринимает его по-своему. Меня оно смущает своею доверчивостью и каким-то детским желанием справедливости.

Текст наивный, основанный не на реальных фактах, а на расхожих сплетнях да на рассказе М. Н. Полторанина. Как показывает более менее основательное сопоставление этого рассказа с известными обнародованными фактами, если Михаил Никифорович и поведал миру правду из засекреченных архивов, то к деталям он отнесся слишком пренебрежительно, чтобы безоговорочно принимать рассказанное им как доказанные факты.

И все же здесь процитирован официальный документ, направленный крымскотатарскими пассионариями в Белый дом. Ответа, насколько мне известно, не последовало. Однако основания для такого обращения у авторов письма имеются серьезные.

В первые же годы правления М. С. Горбачева по его просьбе (!) «Джойнт» вернулся в СССР. Он и ныне продолжает работать на всем постсоветском пространстве. Как всегда, эта организация благотворит отечественным евреям, но одновременно представляет здесь интересы транснационального капитала. По обнародованным данным отечественных экономистов[618] клан Варбургов-Ротшильдов-Шиффов-Кунов-Лейбов через подставные структуры, в том числе и благотворительные, сегодня владеет от 20 до 30 % национальных богатств бывшего СССР. Так почему бы крымским татарам не просить о выделении хотя крошечной толики от этих богатств на воспомоществование обездоленным бывшим гражданам Советского Союза?

В феврале 2014 г. правительство США предприняло очередную попытку вторжения на землю Крымского полуострова, но вновь неожиданно получило «от ворот поворот». Неожиданно, потому что совершившая госпереворот майданная власть принимала американцев с распростертыми объятиями, но против вторжения восстали простые крымчане (которых как всегда никто не брал в расчет), а русский народ (которого тоже как всегда никто не брал в расчет) принудил-таки свою власть впервые за три десятилетия считаться с его волей и вернуть наших сородичей на родину вопреки желаниям организаторов геноцида русского народа. В сказку же о «зеленых человечках» пусть верят наивные.

На долго случилось это возвращение? Не знаю. Зато можно не сомневаться в том, что попытка американского вторжения на полуостров в 2014 г. далеко не последняя. Всякий раз, когда будет ослабевать русский народ, лишенный статуса государство образующего народа, транснациональный капитал будет возвращаться к «Крымской Калифорнии». Не за горами то время, когда банкиры вновь начнут втягивать в крымские противостояния еврейский народ. Если уж сам Бен Гурион был уверен, что государство Израиль просуществует самое большее пятьдесят лет, а потом будет сметено арабским миром, то стоит ли сомневаться в сокрой востребованности черноморского дубля средиземноморской Палестины?

В завершение хочу познакомить читателей с небольшим анализом состояния национальных отношений в Российской Федерации, который огласил в начале 2016 г. журналист А. Ю. Баранов[619]:

Итак, национальное противостояние в позднем СССР и в современной России (равно как и в революционные годы, и в 1930-х гг.) намеренно разбередили и раздувают враги целостности нашей страны и единства нашего народа. Главным орудием враждебных России сил за рубежом была и остается внутренняя националистически настроенная интеллигенция – открытый или тайный пособник прометеизма.

В свое время и единственный раз в истории только сталинистам удалось ценой великих усилий и кровопролития умирить наши народы и наладить межнациональные отношения. Но именно этих людей первыми залили грязью озетовские идеологи «перестройки», истериками и клеветой перекрывшие всякие подступы к грандиозному опыту строителей советского общества. Сегодня любая попытка обратиться к опыту сталинистов – уникальному в своем роде и победоносному – обращается в предмет шантажа со стороны горластой «пятой колонны». И это притом, что жестокие и порою кровавые репрессии являются всего лишь побочным продуктом объективного процесса оздоровления и восстановления любого постреволюционного общества.

А потому важнейшей потребностью нашего времени является учреждение в России Мирового научно-исследовательского института Иосифа Сталина. Общество уже доросло до понимания истинной вселенской ситуации, чтобы полностью и окончательно отринуть прочь истеричек и «обличителей» и вплотную заняться объективным всесторонним изучением жизненно необходимого для выживания страны положительного опыта сталинизма. Быть может, там мы найдем единственно спасительный ответ на мучительный вопрос – как уберечь от враждебного разора наше будущее. Уверен, что только Сталин даст нам верный ответ. Крым же изначально был главным полигоном при сталинской лаборатории, изучавшей пути разрешения национального противостояния в СССР. Потому о нем и шел рассказ в этой книге.

Чанакья-пандит (ок. 370–281 гг. до н. э.) – прославленный индийский брахман, считается основоположником науки экономики, науки политологии и учения о государственной безопасности и работе спецслужб.

В этом университете был разработан т. н. «Гарвардский проект», представляющий собой план действий разведки США по разрушению СССР в течение 15 лет, начиная с 1985 г., и последующего разрушения России в первой половине XXI в. (на сегодняшний день осуществление второй части проекта притормозилось).

Александр Оганович Чубарьян (р. 1931) – отечественный историк, академик РАН. Специалист в области новейшей истории Европы и истории международных отношений.

Козлов В. П. Архивы России в контексте политических событий 90-х годов XX в. // Делопроизводство. 2009 г. № 2.

http://www.nauchforum.ru/node/2847

Дмитрий Антонович Волкогонов (1928–1995) – генерал-полковник. В 1979–1984 гг. начальник управления спецпропаганды СА и ВМФ; в 1984–1988 гг. заместитель начальника Главного политического управления СА и ВМФ; в 1988–1991 гг. начальник Института военной истории Министерства обороны СССР. С 1991 г. советник президента России по оборонным вопросам. Как широко пропагандируемый в свое время ученый несет огромную ответственность за либеральную фальсификацию отечественной истории XX столетия.

Михаил Никифорович Полторанин (р. 1939) – видный государственный деятель России периода развала СССР и событий октября 1993 г. Первый министр печати и информации РФ (1990–1992). В 1992 г. заместитель председателя правительства РФ (вице-премьер). С 1996 г. по сей день президент телевизионной корпорации «Момент истины».

Владимир Петрович Козлов (р. 1949) – отечественный историк, специалист в области археографии, закономерностей взаимодействия общества и исторического источника, проблем исторических фальсификаций. В 1996–2009 гг. был руководителем Федеральной архивной службы России.

Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-I «О государственной тайне» (с изменениями и дополнениями).

Козлов В. П. Российские архивы: проблемы доступа и использования. – Журнал «Делопроизводство», 2011, № 2.

Андрей Викторович Караулов (р. 1958) – отечественный журналист и телеведущий, автор программы «Момент истины», которая регулярно выходит с 1992 г. (вначале на канале РТР, сегодня – на канале ТВЦ).

Российский федеральный телевизионный канал, контрольный пакет акций которого принадлежит Правительству Москвы. Мэром Москвы в 2008 г. был Ю. М. Лужков. Генеральным директором ТВЦ – А. С. Пономарев.

Именно на отсутствии открытых документов основываются ведущие оппоненты Полторанина, прежде всех Г. В. Костырченко. Их принцип «Мне не показаны бумажки – не было и самого события». Ответить, зачем Полторанину понадобилось публично лгать, ответа у таких критиков не существует. См. Костырченко Г. В. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого президента России Б. Н. Ельцина, 2009

Конвенция о статусе проливов Босфор и Дарданеллы была подписана в швейцарском городе Монтрё 20 июля 1936 г. как итоговый документ Конференции по черноморским проливам. Документ подписали уполномоченные участники форума, представлявшие интересы СССР, Турции, Великобритании, Франции, Болгарии, Румынии, Греции, Югославии, Австралии и Японии. Согласно конвенции, торговые суда всех стран получали право свободного прохода через проливы в любое время. Турция получила право запрещать проход через проливы военным кораблям, а для нечерноморских держав пропускать их военные корабли в Черное море при ограниченном тоннаже и сроком не более чем на 21 день.

27 декабря 2014 г. в 21.42 эсминец ВМС США «Дональд Кук», с управляемым ракетным вооружением на борту, вошел в акваторию Черного моря. Американцы заявили, что это исключительно демонстрация союзнических обязательств США по блоку НАТО в поддержку Украины. В апреле 2014 г. «Дональд Кук» уже входил в воды Черного моря. Но 12 апреля российский бомбардировщик Су-24 без вооружения на борту совершил тренировочный облет корабля. При этом экипаж «Дональда Кука», по словам командования, оказался деморализован, а 27 моряков написали рапорты об увольнении с флота. Декабрьский вояж «Дональда Кука» называют теперь реабилитационным. В феврале 2015 г. уже семь военных кораблей и судов НАТО вошли в Черное море по приглашению правительства Болгарии. Истрия с российскими самолетами, в этот раз использовавшими натовский флот как виртуальные цели тренировок, и истериками потенциального противника повторилась.

Транснациональный – выходящий за пределы одной нации, одной страны, одного государства; охватывающий либо часть мира, либо весь мир.

Черное море является частью Средиземноморского бассейна, поэтому я периодически говорю о Средиземноморье, имея ввиду Черное море.

Согласно исследованиям выдающегося отечественного экономиста и историка профессора В. Ю. Катасонова собственником крупнейших сырьевых производств России, в том числе «Юкоса» стал через подставных лиц Чарльз Джейкоб, четвертый барон Ротшильд – глава британской линии Ротшильдов. Его агентами являются Ходорковский, Абрамович, Фридман, Вексельберг и др. Продавала эти предприятия не Россия, а семья Ельциных. См. http://videocontroler.livejournal.com/11162.html

Нечволодов А. Д. От разорения к достатку. СПб., 1906.

Цитируется по Нечволодов А. Д. «Император Николай II и евреи. Очерк о русской революции и связях ее с всемирной деятельностью современного иудаизма». М.: Институт русской цивилизации \ Родная страна, 2013.

Евреем Зюссом в Германии презрительно называли Иосифа Зюсс-Оппенгеймера (1698–1738) – торговца и тайного министра финансов герцога Вюртембергского Карла I Александра (прадедушки по материнской линии русских императоров Александра I и Николая I). Согласно версии немецких националистов, став в 1733 г. тайным министром Вюртемберга, Зюсс непомерными налогами разорил герцогство и обогатил близких к нему евреев. Согласно версии еврейских националистов, Зюсс, непомерно повышая налоги, вынужден был исполнять волю герцога, хотя и противился этому всеми силами. Как бы там ни было, после внезапной скоропостижной кончины герцога Зюсса арестовали, судили и приговорили к казни через повешение. Евреям было запрещено проживать в герцогстве Вюртембергском. Полагая Зюсса оклеветанным, еврейские националисты призывают считать суд над ним и его казнь начальной точкой отсчета Холокоста. Писатель Лион Фейхтвангер даже написал защитительный роман-трагедию «Еврей Зюсс». Однако это всего лишь эпизод в истории маленького княжества. Массовые гонения на евреев в Центральной Европе и в Германии были начаты гораздо раньше, по инициативе «делателя императоров» и самого богатого человека мира своего времени еврейского банкира Якоба Фуггера (1459–1525). Он же и профинансировал свою задумку. Таким путем Фуггер избавлялся от конкурентов – еврейских банкиров. Пострадали же от этих гонений не банкиры, а рядовые жители европейских стран. Евреи вынуждены были переселиться в Польшу и Великое княжество Литовское, в состав которого входили тогда будущие Белоруссия и Украина. Там фуггеровских гонений не было.

Пушкин А. С. Собр. соч. в 10-ти томах. Т. 9. М.: Худож. лит., 1962.

Еремин В. Н. Тайны смерти русских писателей. М.: «Вече», 2011.

Всем «правдоискателям», «обличителям большивистско-жидовских преступлений» и «страдателям по невинным жертвам преступного режима» напомню, что была на свете Великая Русская Литература, и был в этой литературе гениальный Алексей Константинович Толстой. Среди многих его наимудреших творений есть особая притча «Правда». Выучите ее наизусть и заткнитесь со своими «обличениями» и «страданиями» на оставшиеся времена. Специально для этого привожу здесь толстовскую притчу полностью. // ПРАВДА // Ах ты гой еси, правда-матушка! // Велика ты, правда, широка стоишь! // Ты горами поднялась до поднебесья, // Ты степями, государыня, раскинулась, // Ты морями разлилася синими, // Городами изукрасилась людными, // Разрослася лесами дремучими! // Не объехать кругом тебя во сто лет, // Посмотреть на тебя – шапка валится! // // Выезжало семеро братиев, // Семеро выезжало добрых молодцев, // Посмотреть выезжали молодцы, // Какова она, правда, на свете живет? // А и много про нее говорено, // А и много про нее писано, // А и много про нее лыгано. // // Поскакали добры молодцы, // Все семеро братьев удалыих, // И подъехали к правде со семи концов, // И увидели правду со семи сторон. // // Посмотрели добры молодцы, // Покачали головами удалыми // И вернулись на свою родину. // А вернувшись на свою родину, // Всяк рассказывал правду по-своему: // Кто горой называл ее высокою, // Кто городом людным торговыим, // Кто морем, кто лесом, кто степию. // // И поспорили братья промеж собой, // И вымали мечи булатные, // И рубили друг друга до смерти, // И, рубяся, корились, ругалися, // И брат брата звал обманщиком. // Наконец полегли до единого // Все семеро братьев удалыих. // Умирая ж, каждый сыну наказывал, // Рубитися наказывал до смерти, // Полегти за правду за истину. // То ж и сын сыну наказывал, // И доселе их внуки рубятся, // Все рубятся за правду за истину // На великое себе разорение. // // А сказана притча не в осуждение, // Не в укор сказана – в поучение, // Людям добрым в уразумение.

Евгений Дюринг (1833–1921) – выдающийся немецкий мыслитель, политэконом. В 1880 г. увидел свет его главный труд «Еврейский вопрос, как вопрос о расовом характере и о его вредоносном влиянии на существование народов, на нравы и культуру». Уже с 1870-х гг. Дюринг вел последовательную идеологическую борьбу против еврейского транснационального капитала банкиров-ростовщиков. При этом он одним из первых в истории разоблачил антисемитов как конкурентов еврейской элиты в противостоянии за теплые и влиятельные места при власти и в обирании народа, а потому ничем от этой элиты не отличающихся. Марксисты рассматривали работы Дюринга как вредные для социал-демократии, почему Фридрих Энгельс написал против него знаменитую книгу «Анти-Дюринг» (первоначальное название «Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом») (1878). Поскольку Дюринг никогда на претендовал на роль философа – властителя дум, ряд исследователей предполагают, что Энгельс в «Анти-Дюринге» не обличал «лжефилософа», но просто попытался выставить Дюринга недалеким человеком.

Чтобы читатель уяснил, о чем идет речь (а это очень важно), необходимо дать особое разъяснение. С 1863 г. и до своей кончины в 1880 г. Всемирный израильский (еврейский) союз возглавлял крупнейший политик и миллионер, многолетний министр юстиции Франции Адольф Кремьё (1796–1880). Еврейские историки утверждают, что лично Кремьё сыграл решающую роль в эмансипации европейских евреев – уравнении их в гражданских правах с другими народами. Начал он с посленаполеоновский Франции. В бурные революционные дни 1848 г. Кремьё лично уговорил последнего французского короля Луи Филиппа отречься от престола, затем он за ручку вывел бывшего короля из дворца, посадил его в карету и навечно отправил французскую монархию в добровольное изгнание. С этого времени Кремьё, один из отцов французской республики (которой так гордилась либеральная Франция в январе 2015 г.), держал руку на пульсе многих европейских и средиземноморских государств, поэтапно добиваясь там поначалу равноправия для евреев, затем свержения монархии и перехода к республике. Де факто Кремьё был представителем богатейших еврейских банкиров и выражал интересы уже зародившегося к тому времени континентального транснационального банковско-ростовщического капитала, возглавлявшегося французскими банкирами. С 1818 г. Кремьё стал членом масонской ложи «Неизвестное благодеяние», а в 1860 г. его посвятили в Верховный совет Франции. В 1869 г. и до самой смерти он оставался великим командором совета – главой этого самого большого в мире объединения масонских лож и номинальным главой европейских масонов, действовавших в тесной спайке с американскими масонами. Достаточно назвать официальные цифры: сегодня, в 2010-х гг., в Верховный совет Франции входят 211 лож, 89 Капитулов и 48 Ареопагов, всего более 10 тысяч братьев. А для нас важно то, что братья масонских лож, входивших в Верховный совет Франции, в 1917 г. принудили отречься от престола Николая II и в лице А. Ф. Керенского и др. возглавили Временное правительство России. О Кремьё можно также сказать, что, видимо, он был одним из первооткрывателей на пути использования антисемитизма как источника богатств для транснационального банковско-ростовщического капитала. Я написал «видимо», поскольку наука данным вопросом пока не занималась, хотя всестороннее использование еврейскими банкирами антисемитских бредней националистических истеричек в коммерческих интересах факт уже давно общеизвестный и доказательств не требующий. Кремьё же приписывают воззвание «К евреям вселенной» (опубликовано в 1883 г.), которое часто признают предтечей «Протоколов сионских мудрецов». Таким образом благотворительность всемирному израильскому союзу для фон Гирша одновременно была удачным вложением денег в деловые связи. А Теодор Герцль в те годы был для банкира-благотворителя пустым местом.

Алия (ивр. – подъем, восхождение) – так называется переезд евреев на постоянное жительство в Палестину (более поздние алии – в Израиль). Их было несколько. Первую алию (1882–1903) спровоцировали еврейские погромы в Восточной Европе. Вторая алия (1904–1904) происходила на фоне еврейских погромов на юге России. Поскольку в годы Первой мировой войны сионисты сформировали Еврейский батальон в составе британской армии для отвоевания Палестины, первые две алии окончились национальной катастрофой. Ведь в годы мировой войны Турция воевала на стороне Тройственного союза. 28 марта 1917 г. Джемаль Паша, губернатор Османской Сирии, издал указ об изгнании всех евреев из Иерусалима, Яффо и Тель-Авива. Более-менее зажиточные евреи смогли убежать на Кипр и в Европу, но почти все бедняки были убиты турками, поскольку не имели средств для переезда.

Речь идет о «великолепной пятерке». Так называли пятерых братьев Варбургов, сыновей богатейшего банкира Морица Варбурга и Шарлотты Эстер Оппенгейм – Аби, Макса, Пола, Феликса и Фрица. В конце XIX в. банк Варбург (им владели братья Мориц и Зигмунд Варбурги) считался крупнейшим среди всех банков Европы. Старший из братьев Аби Варбург (1866–1929) отказался продолжить дело отца. Он стал историком искусства и теоретиком культуры. Аби Варбург является основателем Лондонского института Аби Варбурга и основоположником науки иконологии (изучает символические аспекты художественных произведений). С 1980 г. ежегодно присуждается премия и стипендия имени Аби Варбурга, которою награждают молодых ученых, работающих в области истории европейской культуры. Макс Варбург (1867–1946) унаследовал банк родителя в Гамбурге. Этот банк и лично Макс Варбург по поручению кайзера Вильгельма II финансировал Ленина и большевиков. Американские Варбурги и Шиффы финансировали также Троцкого. См. Elizabeth Dilling «The Jewish Religion: Its Influence Today», 1963. Глава XII. В частности, на основании изученной переписки банкиров и мемуаров, Элизабет Диллинг пришла к выводу, что Керенский посчитал невозможным сопротивляться большевикам в октябре 1917 г., поскольку их финансировал банкирский дом «Кун – Леб» (Kuhn, Loeb & C°), дела в котором заправляли Варбурги, а бороться с такой силой у Временного правительства не было ни средств, ни возможности. Макс Варбург многие годы оставался членом правления химического синдиката «И. Г. Фарбениндустри», который производил газ иприт в годы Первой мировой войны, а потом газ «циклон Б» для газовых камер концлагерей Второй мировой войны. Поскольку Макс Варбург эмигрировал в 1938 г. в США, банк его был конфискован фашистами. Благодаря личным связям банкира и связям его семьи к суду по поводу деятельности синдиката отравителей Макс Варбург не привлекался. После Второй мировой войны гамбургский банк и его капиталы были возвращены Варбургам. Сегодня, в начале XXI в., банк «M.M. Warburg & C °» является самым большим и богатым частным финансовым институтом Германии. Через него с кланом Варбургов теснейшим образом связаны семья и фонд М. С. Горбачева (См.: http://www.muckety.com/Mikhail-Gorbachev/27235.muckety). Пол Варбург (1868–1932) женился на Нине Леб, дочери богатейшего американского банкира Соломона Леба, и в 1902 г. уехал к тестю в США. Он признан отцом-основателем Федеральной резервной системы и стал первым членом правления Центробанка. Пол Варбург первым предсказал Великую депрессию. Феликс Варбург (1871–1937) эмигрировал в США в 1894 г., где женился на Фриде Шифф, единственной дочери банкира Джейкоба Шиффа, совладельца банкирского дома «Кун – Леб». Пол и Феликс Варбурги вместе трудились в правлении этого банкирского дома. Феликс Варбург стал отцом-основателем благотворительной организацией «Джойнт» и возглавил натиск международного транснационального капитала на СССР с целью отторжения Крыма под прикрытием целесообразности создания там еврейской государственности с перспективой основания там государства Израиль. Фриц Варбург (1879–1964) ничем особым не выделился. Единственный из Варбургов он был арестован в 1938 г. нацистами и провел несколько месяцев в тюрьме. Его выкупили, дав взятку заместителю Гиммлера – Рейнхарду Гейдриху. Фриц эмигрировал в Швецию, а после образования Израиля переехал на жительство туда. Он умер последним из братьев.

Пол Варбург и Джейкоб Шифф были женаты на дочерях банкира Леба. Фрида, дочь Джейкоба Шиффа, вышла замуж за Феликса Варбурга. Их дочь от этого брака Карола вышла замуж за Уолтера Ротшильда. Так отдельные семьи объединились в одну большую семью самых богатых банкиров мира.

Феликс Варбург был главой немецко-американской еврейской общины США, в которую входило большинство евреев Соединенных Штатов. Старший брат Феликса Варбурга Пол Варбург (он же свойственник Джейкоба Шиффа), является инициатором тайной сходки ведущих еврейских банкиров на острове Джекил, где была выработана концепция будущей Федеральной резервной системы США (ФРС). При его активнейшем давлении ФРС была основана в декабре 1913 г. – Конгресс США принял Закон Оуэна-Гласса, а президент В. Вильсон тут же подписал его. Пол Варбург считается главным отцом-основателем Федеральной Резервной Системы США. Когда говорят, что Федеральная резервная система находится в руках Ротшильдов, это неполная ее характеристика. Правильно говорить: в руках клана Варбургов-Ротшильдов-Шиффов.

Джейкоб Шифф возглавлял богатейший банкирский дом США – «Кун – Леб». Шифф является одним из основателей Американского еврейского комитета. Он был главным финансистом Японии в русско-японской войне 1904–1905 гг., выпустив облигаций в ее пользу на сумму в 200 млн долларов. Одновременно Шифф парализовал международное кредитование Российской империи. Современные российские конспирологи утверждают, что семья Николая II была расстреляна по личному приказу Якова Свердлова, предварительно согласовавшего это решение не с Лениным, а с Джейкобом Шиффом (см. Юри Лина «Под знаком Скорпиона». – http://antimatrix.org/Convert/Books/Under_The_Sign_of_Scorpion/Under_the_Sign_of_the_Scorpion_Ru.html#about_this_book).

Американский еврейский комитет занимался преимущественно защитой преследуемого юдофобами восточноевропейского еврейства.

По инициативе Луиса Маршалла США в 1911 г. разорвали торговые отношения с Российской империей в знак защиты прав российских евреев. Маршалл стал главным лицом в борьбе против юдофобской кампании Генри Форда, добился в американском суде признания фальшивкой опубликованных и распространявшихся Фордом «Протоколов сионских мудрецов» и вынудил последнего принести публичные извинения американскому еврейству.

Бельский М. А. «Джойнт» – евреи Америки на службе еврейского народа. – Статья из книги Михаэля Бейзера и Михаила Мицеля. Американский брат: «Джойнт» в России, СССР и СНГ. – Иерусалим-Москва, 2004.

В конце марта 1917 г. шедшее из США судно с Троцким (он вез выданную Шиффом на революцию значительную сумму в золоте) и еще 400 боевиками было задержано англичанами в порту Галифакс (Новая Шотландия). Пассажиров арестовали как немецких шпионов. Но в дело вмешался Шифф. По его просьбе президент Вудро Вильсон надавил на английское правительство, и революционеры благополучно продолжили путь в Россию.

Это, бесспорно, касается и современных событий на Украине 2014 г. И западные спецслужбы, и бандеровцы лишь воспользовались сложившейся революционной ситуацией, а затраченные американцами на госпереворот средства сыграли в случившемся важную, но лишь второстепенную роль.

В наши дни начинает превалировать иная точка зрения. К примеру, идеологический рупор «Антимайдана» Николай Викторович Стариков утверждает: «Очевидно, что государственный переворот, романтично называемый “оранжевой революцией”, происходит не там, где существуют какие-то колоссальные проблемы, а там, где имеются проплаченные Западом “пятые колонны” и осуществляется активное влияние на эти колонны извне. Технологии смещения неугодной США власти всегда вредят государству, в котором этот переворот происходит. Мы видим, как работают технологии по смене государственной власти на Ближнем Востоке, на Украине и в других государствах постсоветского пространства. Ни к чему хорошему это никогда не приводило». (Из интервью, данного корреспонденту газеты «Взгляд» 15 января 2015 г. http://goo.gl/hFljV3). Никогда не соглашусь с такой точкой зрения.

Условно с 1897 г., когда в Вильно состоялся I-ый съезд Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России – Бунда. В течение длительного времени Бунд рассматривался еврейскими банкирами как альтернатива сионизму, поскольку оба движения были враждебны друг другу. Потому те же Ротшильды, согласно их семейной традиции быть везде и при всех, поддерживали материально и тех, и других. Через Бунд они наладили отношения и с российской социал-демократией.

Лайонел Уолтер, 2-ой барон Ротшильд был знаменитым лепидоптеристом – специалистом по бабочкам; он собрал самую большую в мире коллекцию бабочек и перед смертью передал ее в дар Британскому музею.

Натаниэль Чарльз, 3-ий барон Ротшильд был энтомологом – специалистом по блохам; он вошел в число первых в истории борцов за охрану природы; собрал одну из самых больших в мире коллекций блох и других насекомых. Первым в науке описал главного распространителя чумы – крысиную блоху.

В Крыму протекает более 250 рек, но только 120 из них протяженностью превышают 10 км. Подавляющее большинство крымских рек летом пересыхают. Все крупные водохранилища и почти все пруды полуострова были вырыты в советское время.

Джейкоб Шифф к тому времени уже умер.

Военный коммунизм – внутренняя политика Советского государства, проводившаяся с декабря 1917 по 1921 г., когда начался переход к НЭП. Характеризуется: централизацией управления экономикой; национализацией всех форм крупного, среднего и мелкого промышленного производства; государственной монополией на многие продукты сельского хозяйства («хлебная», «мясная», «картофельная» монополия и др.); продразверсткой (обязательной сдачей государству по госценам установленной государством же, т. е. развёрстанной, части произведенной сельхозпродукции; этот принцип обеспечения страны продуктами впервые ввело в 1916 г. царское правительство); запретом частной торговли; уравнительством в распределении материальных благ и др.

В отличие от руководства «Джойнта» сионисты сохранили дружеские отношения с большевиками.

Бельский М. А. «Джойнт» – евреи Америки на службе еврейского народа. – Статья из книги Михаэля Бейзера и Михаила Мицеля. Американский брат: «Джойнт» в России, СССР и СНГ. – Иерусалим-Москва, 2004.

Виктор Марсден (1866–1920) – многолетний постоянный корреспондент газеты «Морнинг пост» в России. Его статья «Евреи России (со списком евреев советского правительства России)» была опубликована в начале 1919 г., вскоре после того, как журналиста выпустили из Петропавловской крепости. Арестован он был в августе 1918 г. в ходе расследования «заговора послов» – покушения на В. И. Ленина и убийства М. С. Урицкого. Список Марсдена является базовым в мировой исторической науке при рассмотрении национального состава первого Советского правительства.

В. В. Путин. Из выступления 13 июня 2013 г. при передаче библиотеки Шнеерсона в Московский Еврейский Центр и Музей толерантности.

Павел Анатольевич Судоплатов (1907–1996) – советский разведчик, диверсант, генерал-лейтенант МВД СССР. Автор двух книг мемуаров – «Разведка и Кремль. Записки нежелаемого свидетеля» и «Спецоперации. Лубянка и кремль. 1930–1950 годы».

П. А. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

Предполагают, что особенно трудно пришлось комитету в России с марта 1919 г., когда скончался контактировавший с Джейкобом Шиффом Яков Свердлов. Как бы там ни было, но именно после этого в спешном порядке были учреждены представительства «Джойнта» в сопредельных с большевистской Россией регионах.

В 1795 г. состоялся третий раздел Речи Посполитой, в результате чего польское государство прекратило свое существование.

Фрэнк Фердинанд Розенблатт (1884–1927) – ученый-социолог, писатель.

Бельский М. А. «Джойнт» – евреи Америки на службе еврейского народа. – Статья из книги Михаэля Бейзера и Михаила Мицеля. Американский брат: «Джойнт» в России, СССР и СНГ. – Иерусалим-Москва, 2004.

Мицель, Михаил. Трагический финал. Большой террор в СССР и ликвидация «Агро-Джойнта» (1937–1938). – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014. Мицель является старшим архивистом «Джойнт» в Нью-Йорке.

Герберт Кларк Гувер (1874–1964) – 31-ый президент США (1929–1933). Он стал президентом 4 марта 1929 г., а в октябре того же года разразилась Великая депрессия. Решения президента, призванные ослабить кризис, наоборот, роковым образом усугубили его. В 1933 г. 32-ым президентом США на место Гувера был избран Франклин Д. Рузвельт, который и оздоровил экономику страны принятием антигуверовских законов. До конца своих дней Гувер полагал СССР злейшим врагом Соединенных Штатов. В 1919 г. на базе собственного собрания книг и документов он организовал в Стэндфорском университете библиотеку материалов Первой мировой войны, которая со временем переросла в Гуверовский институт войны, революции и мира – главный мировой центр русофобии и одно из крупнейших зарубежных хранилищ документов по истории России в XX столетии.

СЗА последовательно командовали генерал-майор А. П. Родзянко, генерал от инфантерии Н. Н. Юденич и генерал-лейтенант В. П. Глазенап.

В. И. Ленин. Письмо В. М. Молотову для Политбюро ЦК РКП(б) от 11 августа 1921 г. – ПСС, т. 53.

В. И. Ленин. Телеграмма В. Г. Чичерину от 11 августа 1921 г. Там же.

Настоящее имя Меер-Генох Моисеевич Валлах (1876–1951). Согласно многочисленным документам и опубликованным воспоминаниям, к 1940 г. Литвинов уже был опознан как агент американской разведки. Поначалу готовился судебный процесс над ним, затем, во избежание международного скандала, решили организовать его убийство. Помешала война. Поскольку к Литвинову хорошо относился дипломатический мир, его назначили послом СССР в США (1941–1943 гг.). Там он неоднократно предавал интересы нашей страны в пользу американцев (что отразилось и на крымской проблеме), но Сталин опасался устранить его, поскольку это могло негативно отразиться на отношениях с союзниками. После войны органами госбезопасности вновь планировалось убийство Литвинова, но не успели – он умер от инфаркта 31 декабря 1951 г. Внук и правнуки Литвинова стали яростными правозащитниками и борцами против советской власти и современной России. В частности, внук Павел Литвинов был участником «демонстрации семерых» на Красной площади по поводу чехословацких событий 1968 г., а правнук Дмитрий Литвинов (гражданин США), будучи пресс-секретарем Гринпис, участвовал в 2013 г. в попытке захвата нефтеплатформы «Приразломная». Внучки и правнучки Литвинова многие годы являются сотрудницами Русской службы Би-би-си.

НКИД РСФСР – Народный комиссариат иностранных дел РСФСР.

Советско-американские отношения. Годы непризнания. 1918–1926. – М., Международный фонд Демократия, 2002.

Ленин В. И. Неизвестные документы. 1891–1922 гг. – М., РОССПЭН, 2000.

Настоящее имя Залман Маркович Леви или Зельман Маркович Левин (1897–1940) – высокопоставленный сотрудник ВЧК-ОГПУ-НКВД. В 1938 г. был арестован за «участие в заговоре НКВД, шпионаже и подготовке терактов». В 1940 г. расстрелян. В реабилитации ему отказано по сей день.

Макаров В. Г., Христофоров В. С. Новые данные о деятельности в России Американской администрации помощи (АРА). http://www.pseudology.org/chtivo/ARA.htm

Либерман С. И. Дела и люди (на советской стройке). – Нью-Йорк, 1944. Далее книга С. И. Либерамана цитируется по указанному изданию.

Анна Михайловна Ларина (1914–1996) была племянницей жены Ларина. Ее родители умерли до 1919 г. По просьбе свекра Ларин удочерил девочку, она стала единственным ребенком в его семье. Двадцатилетняя Анна вышла замуж за Бухарина по любви. Меньше чем через три года он был арестован, а его жена с 1937 г. двадцать лет провела в тюрьмах, лагерях и ссылках. В 1988 г. она опубликовала свои знаменитые мемуары «Незабываемое».

Номан Челебиджихан закончил юридический и богословский факультеты Стамбульского университета.

В состав МИК вошли 35 человек.

Вакуфное имущество – земли, постройки и пр., подаренные или выделенные на религиозные, благотворительные и просветительские цели мусульман.

Романько О. В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму 1941–1944 гг. – М.: Вече, 2011.

Ныне караимская интеллигенция отрицает свое происхождение от евреев, исповедовавших доталмудический иудаизм, но родители Самуила Крыма, наоборот, были уверены, что они евреи. Наука по сей день рассматривает караизм как религию иудейского толка.

Крымское краевое правительство в 1918/19 г. // Красный архив. – 1927. – Т. 3(22).

Деникин А. И. Очерки русской смуты: Вооруженные силы юга России. Распад Российской империи. Октябрь 1918 – январь 1919. – Минск, Харвест, 2002.

«Милли Фирка», т. е. Национальная партия. При произношении ударение в каждом слове следует делать на последней гласной. Хотя название появилось только в 1919 г., но считается, что деятельность партии началась в июле 1917 г. Целью «Милли Фирка» стало образование крымскотатарского государства под эгидой европейских держав – гарантов от посягательств СССР и России. Зверства ее боевиков в отношении гражданского населения Крыма в годы фашистской оккупации не поддаются ни описанию, ни оправданию (сколько бы не бились над этим московские либеральные интеллигенты). Именно преступления «Милли Фирка» против народов Крыма легли в 1944 г. в основу обвинений и депортации крымских татар в целом.

Немирович-Данченко Г. В. В Крыму при Врангеле. Факты и итоги. – Берлин, 1922.

Рижское перемирие положило конец военным действиям в советско-польской войне (1919–1921).

Айвазов А. С. История национального движения в Крыму. – Ж. «Восточный свет», № 4, 2005.

Великий Голод наступал на Крым с 1920 г. Ныне украинские и крымскотатарские националисты объявляют его крымским голодомором, организованном большевиками с целью истребить татарский народ.

Айвазов А. С. История национального движения в Крыму. – Ж. «Восточный свет», № 4, 2005. Айвазов А. С. История национального движения в Крыму. – Ж. «Восточный свет», № 4, 2005.

http://www.avdet.org/node/9245

Исмаил Керимович Фирдевс (1888–1937) – учитель, большевик. Один из главных борцов за установление советской власти в Крыму. В 1918 г. был председателем следственной комиссии и комиссаром по борьбе с контрреволюцией среди татар. Был наркомом просвещения в правительстве Д. И. Ульянова. Участвовал в неудачной попытке создать Татарскую коммунистическую партию. В 1922 г. И. Фирдевс был назначен народным комиссаром юстиции и Верховным прокурором Крымской республики. В 1924 г. он был обвинен в социал-национализме, в заговоре против советской власти и освобожден от всех должностей. Этим дело кончилось. Фирдевс оставался работать на малозначимых партийных должностях в различных регионах страны. В 1927 г. татарские большевики-националисты организовали подпольный Московский центр татарских правых, который вошел в тайные отношения с «Милли Фирка». Намеревались создать в Крыму независимое татарское государство. В конце 1929 г. Фирдевс был снят со всех должностей, исключен из партии и отправлен в ссылку. В 1937 г. его расстреляли.

Селим Меметович Меметов (? – 1938) – один из первых в истории татар-большевиков нарком иностранных дел в правительстве Д. И. Ульянова. Репрессирован и расстрелян в числе виднейших политических деятелей Крыма.

Шемьи-Заде А. Э. Большая ложь о крымских татарах как информационное сопровождение репрессий против народов. – Ж. Самиздат, 03.04.2012. http://maks2013.ru/s/shemxizade_a_e/krim.shtml

Гавен, Юрий Петрович (настоящее имя Ян Эрнестович Дауман) (1884–1936) – профессиональный революционер. Латыш. С сентября 1917 г. руководил большевизацией севастопольских моряков, председатель Крымского обкома РКП(б); чекист, активный участник «красного террора» в Крыму. Репрессирован и расстрелян в 1936 г.

Саид-Галиев, Сахиб-Гарей (1894–1938) – видный государственный деятель Татарстана и Крыма, сотрудник Коминтерна. В 1938 г. репрессирован и расстрелян.

Решид Абиевич Ногаев (1896–1928) – первый прокурор КрымАССР, имел высшее юридическое образование.

Боданинский, Усеин Абдрефиевич (1877–1938) – крымскотатарский историк, художник, искусствовед, этнограф. Первый директор Бахчисарайского дворца-музея. Выпускник Строгановки в Москве. Репрессирован в 1937 г., расстрелян в 1938 г.

Шемьи-Заде А. Э. Большая ложь о крымских татарах как информационное сопровождение репрессий против народов. – Ж. Самиздат, 03.04.2012. http://maks2013.ru/s/shemxizade_a_e/krim.shtml

О Вели Ибраимове (1888–1928) см. 9 главу настоящей книги.

Ишин А. В. Организация и деятельность органов советской власти, осуществлявших борьбу с вооруженным антибольшевистским движением на Крымском полуострове в 1920–1922 годах. // Культура народов Причерноморья. Том 3. Раздел II. Симферополь, 1999.

Ленин В. И. К вопросу о национальностях и об «автономизации». – ПСС, издание 5-е, т. 45.

Справедливости ради надо сказать, что еще в 1919 г. специальная американская комиссия по разделу принадлежавших бывшей Османской империи земель и передаче их под мандат союзных держав рекомендовала отказаться от создания еврейского государства в Израиле и ограничить иммиграцию евреев на Святую Землю. На рекомендации комиссии власти США не обратили внимание.

До подписания 29 декабря 1922 г. союзного договора об образовании СССР, в середине 1922 г. РСФСР, Украинская ССР, Белорусская ССР и Закавказская СФСР формально считались дружественными, но независимыми друг от друга государствами.

Материалы к Всероссийской сельско-хозяйственной и кустарно-промышленной выставке. Приложение № 1 к журналу «В помощь земледельцу». Омск, 1922.

Материалы к Всероссийской сельско-хозяйственной и кустарно-промышленной выставке. Приложение № 1 к журналу «В помощь земледельцу». Омск, 1922.

Давид Бен-Гурион (1886–1973) – один из основателей государства Израиль, его первый в истории премьер-министр (1948–1953 и 1955–1963 гг.). Виднейший деятель сионизма и международного рабочего движения.

Охлаждение большевиков к сионистам произошло после того, как стало известно о подоплеке т. н. «декларации Бальфура». Артур Бальфур был министром иностранных дел Великобритании в 1916–1919 гг. 24 октября 1917 г. в МИД Англии был подготовлен доклад о том, что в очередной русской революции значительную роль играют евреи. По сей причине правительство Великобритании предпочло установить добрые отношения с сионистами, чтобы через них уговорить большевиков продолжить войну на стороне Антанты. В этих целях было разработано официальное письмо министра Бальфура к лорду Лайонелу Уолтеру Ротшильду, представлявшему британскую еврейскую общину, для передачи его Сионистской федерации Великобритании. В письме, в частности, говорилось: «Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа, и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране». Это письмо получило название «декларация Бальфура». В течение 1918–1922 гг. ее поддержали Франция, Италия и США. Декларация считается первым актом на пути к созданию государства Израиль. Большевики восприняли Декларацию с великим опасением. Сионистов стали рассматривать как агентов мирового капитала.

Кандель, Феликс. Очерки времен и событий. Из истории российских евреев. Т.3. – Иерусалим, Ассоциация «Тарбут», 2007.

Брагин, Абрам Григорьевич (1893–1938) – юрист, деятель российского сионизма; после Октябрьской революции входил в актив экономических теоретиков и хозяйственных практиков. В РКП(б) никогда не состоял, хотя в литературе часто пишут, будто возглавлял в партии еврейскую секцию (существовала с 1918 по 1930 гг.). Именно Брагин был одним из организаторов и заведующим Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1923 г. Одновременно ему, близкому другу и соавтору знаменитого советского журналиста и публициста М. Е. Кольцова (настоящее имя Моисей Фридлянд), было поручено разработать программу еврейской колонизации Крыма и Северного Причерноморья. В первой половине 1930-х гг. Брагин предложил советскому руководству проект создания широкого антифашистского фронта, который лег в основу создания знаменитого Антифашистского комитета. В конце 1937 г. Брагин был арестован по делу «Москва-центра» и расстрелян.

Бройдо, Григорий Исаакович (настоящее имя Герш Ицкович) (1883–1956) – все дореволюционные годы меньшевик, с 1918 г. большевик. Один из руководителей революционного движения в Узбекистане. С 1921 по 1924 г. работал заместителем народного комиссара по делам национальностей РСФСР, затем возглавлял Госиздат. В 1933–1934 гг. был первым секретарем ЦК КП Таджикистана. Затем его назначили первым заместителем народного комиссара просвещения РСФСР, директором издательства. В 1941 г. Бройдо репрессировали и отправили в лагеря. Вернулся он в Москву в 1953 г.

Каменев, Лев Борисович (настоящее имя Лейба Розенфельд) (1883–1936) – один из вождей партии большевиков. 25 октября 1917 г. был избран председателем ВЦИК, почему считается первым главой Советского государства. Через десять дней добровольно сложил с себя эти полномочия. Заместитель Ленина в Совете Народных Комиссаров и в Совете Труда и Обороны. После смерти Ленина до 1926 г. Председатель Совета Труда и Обороны. Противник Троцкого, а с 1925 г. в оппозиции Сталину. В декабре 1934 г. репрессирован и после суда в 1936 г. расстрелян.

Цюрупа, Александр Дмитриевич (1870–1928) – видный государственный деятель большевиков, в 1923–1925 гг. председатель Госплана СССР, затем нарком внешней и внутренней торговли СССР.

Диманштейн, Семен Маркович (1886–1938) – раввин и революционер одновременно, большевик. С января 1918 г. председатель Еврейского комиссариата, а с октября 1918 г. встал во главе Евсекции. Организация была расформирована в 1930 г., после создания Еврейской АО. Сталин изначально считал, что еврейской нации в реальности не существует и в работе «Марксизм и национальный вопрос» называл ее «бумажной» нацией. Диманштейн даже писал по этому поводу жалобы в Политбюро и лично В. И. Ленину. В 1938 г. Диманштейна репрессировали и расстреляли.

ЕТА было основано в 1914 г. в Гааге журналистом Джейкобом Ландау. С 1922 г. его дирекция находится в Нью-Йорке. В XXI в. ЕТА является крупнейшим центром, снабжающим мировые СМИ информацией о жизни в Израиле и в общинах диаспоры.

Агапов М. Г. Истоки советско-израильских отношений: «еврейский национальный очаг» в политике СССР в 1920-е – 1930-е годы. – Тюмень, «Вектор Бук», 2011. Автор монографии ввел в научный оборот большое количество уникальных архивных документов. При дальнейших ссылках на эту книгу будет указываться: Агапов. Указ. соч.

Смирнов, Александр Петрович (1877–1938) – рабочий-революционер с 1896 г., в советское время крупный государственный деятель (в основном заместитель различных наркомов). Наркомом земледелия РСФСР был в 1923–1928 гг. Репрессирован в 1937 г. и по приговору суда расстрелян.

В толковании польского публициста Стефана Киселевского это крылатое выражение означает: «…ничего не видно, только время от времени наружу из-под ковра вываливается загрызенный насмерть бульдог».

Подробно эта проблема рассмотрена в названной книге М. Г. Агапова, глава 3, параграф 3 «Советская политика в отношении “еврейского национального очага” в Палестине в свете решения “еврейского вопроса” и борьбы с сионизмом в СССР».

Ферштман В. С. Большевистско-черносотенный симбиоз? 1917. Попытка исторического расследования. – Заметки по еврейской истории. Сетевой журнал еврейской истории, традиции, культуры. № 11 (134), 2010 г.

Сталин И. В. Cочинения. Т. 2. – М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1946.

В литературе можно встретить противопоставление Евкома и Евсекции. Получается, что задачей Евкома была ассимиляция евреев, а Евсекции – депауперизация евреев, обращение их к производительному труду, а следовательно, к их национальному возрождению. На мой взгляд, речь идет о двух последовательных фазах деятельности обеих организаций в процессе эволюции партийной политики в национальном вопросе.

Чемеринский, Александр Ильич (наст. имя Чемерисский, Соломон Ихильевич) (1879–1942) – один из основателей и руководитель Коммунистического Бунда, председатель ЦБ Евсекции с начала 1920 г. Яростный борец против еврейского национализма, в котором заподозрил в 1926 г. даже М. И. Калинина. В 1934 г. был исключен из партии и выслан в Казахстан. В 1939 г. Чемеринского репрессировали как участника подпольной контрреволюционной бундовской организации и приговорили к 10 годам тюремного заключения. Умер в 1942 г. в Устьвимлаге Коми АССР.

Агапов. Указ. соч.

Самый большой город на северо-востоке современной Польши. В составе Российской империи Белосток был крупнейшим еврейским центром. Согласно статистике в конце XIX в. почти 86 % жителей города составляли евреи. Не удивительно, что именно там был создан еврейский театр.

В 1926 г. «Габима» отправился в большие европейские гастроли по Европе и США. Успех театра был грандиозный. Гастроли закончились тем, что почти вся труппа «Габимы» эмигрировала из СССР. В 1927 г. театр прекратил свое существование. Ныне «Габимой» называется главный государственный театр Израиля.

ГПУ НКВД РСФСР с 6 февраля 1922 г. стало преемником ВЧК.

Сталин И. В. Cочинения. Т. 2. – М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1946

Сучкова, Елена. Содействие «Агро-Джойнта» земледельческой колонизации евреев на Украине. – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

Бейзер, Михаэль. Трудности «дистанционного управления» в истории «Джойнта» на примере его работы в России – СССР. – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

Бейзер, Михаэль. Трудности «дистанционного управления» в истории «Джойнта» на примере его работы в России – СССР. – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

В 1939 г. всех переселенцев из Палестины расстреляли как сионистов – врагов народа.

Маяковский счел необходимым сочинить стихотворение «Еврей (товарищам из ОЗЕТа)», в котором утверждал, что евреям отдают под колонизацию не курорты Крыма, а сложные для жизни районы в степной части полуострова. Тогда же по его сценарию известный кинорежиссер Абрамом Роом снял фильм «Еврей на земле» (1926). Ленту крутили только за рубежом как пропагандистский материал озетовцев.

Соломон Михайлович Михоэлс (наст. имя Шлоймэ Вовси) (1890–1948) – выдающийся советский еврейский театральный актер и режиссер, Народный артист СССР. Художественный руководитель и главный режиссер Московского государственного еврейского театра (ГОСЕТ) с 1929 г по 1948 г. Работал на языке идиш. Один из инициаторов создания еврейской автономии – государственности в Крыму.

Исаак Соломонович Фефер (наст. имя Ицик Фефер) (1900–1952) – советский еврейский поэт; творил на идише. Входит в число инициаторов создания еврейской государственности на территории Крыма. Был военным корреспондентом, подполковник.

Лиля Юльевна Брик (наст. имя Лили Уриевна Каган) (1891–1978) – литератор, в истории прославилась как возлюбленная и муза В. В. Маяковского. Покончила жизнь самоубийством в возрасте 86 лет.

Энгель В. В. Курс лекций по истории евреев в России. Прочитан в 2000–2001 уч. г. http://jhistory.nfurman.com/russ/rus001.htm

Энгель В. В. Курс лекций по истории евреев в России. Прочитан в 2000–2001 уч. г. http://jhistory.nfurman.com/russ/rus001.htm

Электронная Еврейская энциклопедия. Создана на базе «Краткой еврейской энциклопедии». – Иерусалим, 1976–2005. http://www.eleven.co.il/article/13053

Подробнее о Дж. Розенвальде читайте в кн. Михаила Шапиро «100 великих евреев». – М.: Вече, 2004.

Рахилин В. Лотереи ОЗЕТ. www.bonistikaweb.ru

Рахилин В. Лотереи ОЗЕТ. www.bonistikaweb.ru

В брежневские времена даже школьники 8-х классов «сажали в лужу» своих учителей истории вопросами: – А что будет, если республики захотят выйти из состава СССР? – Бедные учителя давали стандартный наивный ответ: – Да кто же захочет выйти из СССР? Таких дураков нет! – Как видим, дураки нашлись и в очень большом количестве, одни «народные фронты» в различных республиках чего стоят!

Пантюркизм – культурное и политическое учение, в основе которого лежит необходимость консолидации всех тюркских народов на основе их этнической, культурной и языковой общности.

ЧОН (Части особого назначения) – коммунистические, военно-партийные отряды. Можно сказать – партийная гвардия, военная элита. Чоновцы стояли выше красноармейцев и в отличие от них носили название коммунары. ЧОН действовали с июля 1919 г. до осени 1925 г. Оказывали содействие органам Советской власти по борьбе с контрреволюцией. Составляли боевую ударную часть ВЧК. В ЧОН начинали свою государственную карьеру целый ряд руководителей СССР хрущевского и брежневского времени.

Организаторами ограбления были С.А. Тер-Петросян (Камо), И. В. Сталин (Коба) и Л. Б. Красин (Никитич).

Об этом рассказал сам Ахмет-Заки Валиди в своих воспоминаниях. См.: Заки Валиди Тоган, Воспоминания. В 2-х книгах. Книга первая. – Уфа, Башкирское издательство «Китап», 1994.

Крымскотатарскими эскадронцами назывались военнослужащие 1-го и 2-го крымскотатарских полков Совета народных представителей Крыма. После разгрома Красной армией, их остатки скрывались в Крымскихгорах.

Бережанская Б. Б. Еврейские колхозы в Крыму./ Сб. Евреи Крыма. Очерки истории. – http://www.krimoved-library.ru/books/evrei-kryma10.html

Документы об этом нынче опубликованы в Интернете: http://www.kirimtatar.com/Archive/doklad1925.html

Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

В Центральном Крыму официально были два немецких района – Биюк-Онларский (ныне Октябрьский) и Тельмановский (ныне Красногвардейский). В 1926 г. немцы составляли 6,2 % жителей Крыма, т. е. около 43 820 человек.

Вайнштейн был членом Бунда в 1892 г., а в 1917 г. стал председателем его ЦК. Способствовал переходу организации на большевистскую платформу.

В честь Г. И. Петровского переименованы города Днепропетровск (до 1926 г. Екатеринослав) и Петровское (до 1959 г. город Штеровский).

Начальник государства – официальный титул, просуществовавший до нападения Германии на Польшу в 1939 г.

Былинин, В.К., Зданович А. А., Коротаев В. И. Организация «Прометей» и «прометейское» движение в планах польской разведки по развалу России/СССР./ Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т.3. – М.: Кучково поле, 2007. Далее: Организация «Прометей»…

Былинин, В.К., Зданович А. А., Коротаев В. И. Организация «Прометей» и «прометейское» движение в планах польской разведки по развалу России/СССР./ Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т.3. – М.: Кучково поле, 2007. Далее: Организация «Прометей»…

Подразделение во Втором отделе Генерального штаба (1918–1928) и Главного штаба (1928–1939) Войска Польского.

См. Крючков В.А. Я был только председатель КГБ. – Интервью «Газете» от 19 декабря 2003 г. О своей русофобии Яковлев открыто написал в двухтомнике воспоминаний: Яковлев А. Н. Омут памяти. От Столыпина до Путина: в 2-х книгах. – М.: «Вагриус», 2001.

II Отделение часто называли «двуйкой», отчего такое название периодически встречается в популярной литературе.

С 1939–1940 гг. Сейдамет стал сотрудничать с АО НСДАП и СД. 15 сентября 1941 г. его лично принял в Берлине Адольф Гитлер.

Юлиан Стахевич (1890–1934) – генерал, близкий сподвижник Ю. Пилсудского; в 1923–1924 гг. и с 1926 г. – начальник Военно-исторического бюро; с 1928 г. – генеральный секретарь Исследовательского института по новейшей истории Польши.

Валленродист – двурушник, предатель народа из высших слоев общества. Название происходит от имени героя поэмы А. Мицкевича «Конрад Валленрод». Прототипом главного героя поэмы был реальный 24-ый великий магистр Тевтонского ордена Конрад фон Валленрод, который никогда никого не предавал.

Былинин В. К., Зданович А. А., Коротаев В. И. Организация «Прометей» и «прометейское» движение в планах польской разведки по развалу России/СССР. – Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т. 3. – М.: Кучково поле, 2007.

Былинин В. К., Зданович А. А., Коротаев В. И. Организация «Прометей» и «прометейское» движение в планах польской разведки по развалу России/СССР. – Труды Общества изучения истории отечественных спецслужб. Т. 3. – М.: Кучково поле, 2007.

Резиденция Пантюркистского центра находилась в Баку. Во главе его стояли руководители партий «Мусават» (Азербайджан), «Милли Фирка» (Крым), «Милли Шура» (Казань), «Азат Туркестан» (Туркестан) и др. Они были теснейшим образом связаны с младотурками. Главной целью всех этих организаций было «объединить все тюрко-татарские национальности и племена, создать единое тюркское или татарское государство». См.: Айвазов А. С. История национального движения в Крыму (Тюремные записки 1930 г.). – Журнал «Восточный свет», 2005, № 3. Обвинение в причастности к Пантюркистскому центру активно использовалось следователями НКВД в период массовых репрессий, довольно часто не по делу. См.: Лубянка: Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Александра Н. Яковлева. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues/62056

Бажанов, Б. Г. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. – Спб.: Всемирное слово, 1992.

Смидович, Петр Гермогенович (1874–1935) – революционер-большевик, видный государственный деятель, близкий к И. В. Сталину. Из дворян. В революции с 1894 г., в партии с 1898 г. После октябрьской революции занимал ряд важнейших государственных должностей, в частности, был председателем Моссовета до Каменева. Подавлял Антоновский и Кронштадтский мятежи. С 1924 г. и до кончины в 1935 г. был председателем КомЗЕТа и одновременно председателем Комитета содействия народностям северных окраин (Комитет Севера) при ЦИК СССР. После смерти останки Смидовича кремировали и похоронили урну с прахом в Кремлевской стене.

Мережин, Абрам Наумович (1880–1937) – политический деятель революционной России. С 1935 г. председатель КомЗЕТа. Апологет Биробиджанской еврейской области. Репрессирован.

Цадик – в хасидизме духовный вождь (ребе), к которому идут за советами, которого просят молиться и благословить. Могилы цадиков являются местами паломничества для хасидов. Шнеерсоны основали целую династию цадиков: Йосеф Ицхок был четвертым в этом ряду. Они являлись ребе из Любавичей – религиозного центра хасидизма.

Артур Руппин (1876–1943) – видный сионистский деятель, один из основателей города Тель-Авив и участник создания первого кибуца Израиля. В 1930-х гг. возглавлял работу сионистов по репатриации евреев из Германии в Палестину.

Бейзер, Михаэль. Трудности «дистанционного управления» в истории «Джойнта» на примере его работы в России – СССР. – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

Бейзер, Михаэль. Трудности «дистанционного управления» в истории «Джойнта» на примере его работы в России – СССР. – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

Как известно, сентябрьское землетрясение в Крыму встало на пути великого комбинатора Остапа Бендера и «отца русской демократии» Кисы Воробьянинова в романе И. Ильфа и Е. Петрова «12 стульев».

Ефимов А. Еврейская советская социалистическая республика в Крыму. К истории одного проекта. ОРТ-ОЗЕТ. – World ORT «Надежды и разочарования». http://www.ozet.ort.spb.ru/rus/index.php?id=1488

Джозеф Овертон (1960–2003) – американский электроинженер и юрист, вице-президент Макинского центра публичной политики (Мидленд, штат Мичиган). Подобные центры являются «машиной, призванной доносить голоса граждан до лиц, принимающих решения, и контролировать соблюдение общественного интереса выборными должностными лицами». На базе Макинского центра Овертон разработал в 1990-х гг. теорию о том, что жизнеспособность политической идеи зависит от ее попадания в уже существующее «окно» общественного мнения. Им же была описана методология создания таких «окон» посредством медленного, поэтапного внедрения в общественное сознание порочной идеи как приемлемой, а под конец как достойной и жизненно необходимой. Когда в 2003 г. исследователь погиб в авиакатастрофе, в память о нем его теория получила название «окно Овертона». Практика окна Овертона известна с давних времен. Ярчайшим ее проявлением стал процесс создания румынской нации из валахов и молдаван католическими монахами Семиградья (Трансильвании), исполнявшими заказ римских пап. Формирование нового народа оказалось побочным продуктом неудачной борьбы папства против православия за паству Дунайских княжеств. Таким же окном Овертона воспользовались австро-венгерские спецслужбы, в целях разрушения Российской империи раскрутившие идею Бисмарка о малороссах как об украинском народе. Окно Овертона под названием «культ личности Сталина» или «сталинизм» разрушило СССР и теперь является основным средством разрушения России. Орудиями создателей окон Овертона являются «демократия», «свобода слова» и «толерантность». Они, как правило, парализуют слабую власть уничтожаемого общества и лишают ее воли к сопротивлению клевете и демагогии. Первым наиболее эффективное противодействие разрушительной силе окна Овертона оказал каудильо Франсиско Франко. Более решительно поступил китайский руководитель Дэн Сяопин, круто замуровавший окно Овертона 4 июня 1989 г. расстрелом толпы на площади Тяньаньмэнь. Этим трагическим актом была спасена от смертоносной идеологической агрессии США Китайская Народная Республика. Поскольку агрессоры, памятуя о разрушительном эффекте идеи «разоблачения культа личности Сталина», попытались раскрутить в КНР кампанию «разоблачения культа личности Мао Цзэдуна», китайское руководство, признав неизбежность ошибок в ходе восстановления страны после длившейся несколько десятилетий гражданской войны и японской оккупации, наложило запрет на какое-либо публичное обсуждение этой проблемы в ближайшие 100 лет – таков по определению минимальный срок, отпущенный на осознание обществом происходивших с ним исторических процессов. Историческая практика показывает, что изначально нельзя допускать расшатывание государственного механизма окном Овертона и действовать при этом необходимо решительно и бескомпромиссно. Если противнику все же удалось прорубить и закрепить окно Овертона в общественном сознании, то излечить от него население почти невозможно – оно будет возрождаться и гиперболизировано увеличиваться всякий раз, когда власть станет слабеть, что периодически происходит в любом обществе.

М. И. Артамонов был покровителем и защитником Л. Н. Гумилева. Сразу после возвращения Льва Николаевича из лагерей, он был взят Артамоновым на работу в Эрмитаж.

Сучкова, Елена. Содействие «Агро-Джойнта» земледельческой колонизации евреев на Украине. – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

Бейзер, Михаэль. Трудности «дистанционного управления» в истории «Джойнта» на примере его работы в России – СССР. – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

По причине этой связи сложилось устойчивое мнение, будто крымскотатарская интеллигенция ориентировалась преимущественно на Германию и убедила своих единокровцев сотрудничать с фашистами в годы Великой Отечественной войны.

В 1926–1927 гг., под предлогом интереса к проблемам национальных республик, Фирдевс объездил всю советскую Среднюю Азию, побывал на Кавказе и везде общался с националистически настроенными советскими работниками. В те же месяцы он встречался и вел тайные переговоры с посланцами младотурок.

Тагиров, Индус. Измаил Фирдевс. – «Гасырлар авасы – Эхо веков». Научно документальный журнал. – Казань, 2005, № 1.

См. многочисленные труды и выступления: к.и.н., теоретика системно-субъективного рассмотрения общества А. И. Фурсова; д. эк.н., профессора В. Ю. Катасонова и др.

Катасонов В. Ю. Экономика Сталина. М.: Институт русской цивилизации, 2014.

Баландин, Р.К. Завещание Сталина. – М.: Эксмо, 2009.

Бейзер, Михаэль. Трудности «дистанционного управления» в истории «Джойнта» на примере его работы в России – СССР. – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

По расчетам того же А. И. Фурсова Российская Федерация окончательно проест накопления страны Советов, сделанные во многом благодаря успешно проведенной коллективизации 1930-х гг., только в 2016 г.

Вели Ибраимов и Еврейская Республика в Крыму. Архiви форумiв Майдану. http://maidanua.org/arch/krym/1294343772.html

Иван Андреевич Козлов (1888–1957) – большевик с 1905 г. В годы Гражданской войны был партийным руководителем в Севастополе. В начале 1920-х гг. был отозван в Москву, где окончил ВЛХИ им. В. Я. Брюсова, стал писателем. Одновременно оставался на партийной работе. Вернулся в Крым в годы Великой Отечественной войны и стал там организатором и руководителем антифашистского подполья. Известен жесткой борьбой против крымскотатарского национализмом и сепаратизма на полуострове.

Андронова И. Ф. Архивные документы о Крымской земельной реформе конца 1920-х гг. Крымская межвузовская электронная библиотека. http://elib.crimea.edu/index.php?id=63&option=com_content&task=view

Современные руководители «Милли фирка» это подтверждают. См. Матерiали про репресованих представникiв кримськотатарськоi елiти. http://www.sbu.gov.ua/sbu/control/uk/publish/article?art_id=87291&cat_id=87290

Процесс шел с 23 по 28 апреля 1928 г.

Арон Александрович Сольц (1872–1945) – старый большевик, на время процесса Ибраимова член Верховного Суда СССР. По воспоминаниям современников активно выступал против фальсификации дел политических подсудимых, за что в феврале 1938 г. был помещен в психиатрическую клинику, где и умер через семь лет.

Владимир Исаакович Фридберг (1884–1938) – на время процесса был помощником прокурора РСФСР. В 1937 г. был обвинен в троцкизме и контрреволюционной деятельности и расстрелян.

Следствие обнаружило, что Вели Ибраимов, будучи председателем Крымского общества помощи переселенцам и расселенцам, в сговоре с ответственным секретарем общества Мустафой Абдуллой растратил 38 тыс. рублей, в том числе на поддержку боевиков Хайсерова.

Щепин С. Кто убил председателя? – Авдет, 1991, № 3. http://cidct.org.ua/avdet/1991-avdet-3-1-lyutogo/

Щепин С. Кто убил председателя? – Авдет, 1991, № 3. http://cidct.org.ua/avdet/1991-avdet-3-1-lyutogo/

Дагджи, Тимур. «Одна судьба на все поколения». – Симферополь, Крымучпедгиз, 2013.

Процесс по Шахтинскому делу состоялся в мае-июне 1928 г., а дело Промпартии вообще рассматривалось поздней осенью 1930 г.

См. Последняя рукопись Сабри Айвазова. Дело «Милли Фирка». Т. 1 – м.: Издательство «Доля», 2009 г. Я намеренно не использую в книге постыдные писания доктора исторических наук, профессора санкт-петербургского университета Валерия Евгеньевича Возгрина. В литературе его часто и справедливо называют русофобом и славянофобом. Я скажу мягче – этот автор чрезвычайно субъективен и склонен к подтасовкам фактов, отчего его сочинения злонамеренно провоцируют межнациональную вражду. Крымскотатарские националисты объявили Возгрина лучшим современным исследователем истории их народа. Это те самые националисты, которые сегодня требуют материальной компенсации за депортацию татар из Крыма в 1944 г. с Армении, Грузии, Казахстана, Киргизии, Латвии, Литвы, Узбекистана, Эстонии и т. д. Ведь в 1944 г. все они были республиками СССР, а значит, тоже обидели несчастный народ. Каковы ценители-интеллектуалы, таков у них и историк-исследователь.

Габриелян, О.А., Зарубин В. Г. и др. Крымские репатрианты: депортация, возвращение и обустройство. – Издательский дом «Амена», Симферополь, 1998.

В ходе коллективизации в начале 1930-х гг. с полуострова было выселено около 30 тыс. человек кулацких семей различных национальностей, а том числе и крымские татары. Попытки объявить всех выселенных или их абсолютное большинство крымскими татарами несостоятельны. Досталось и немцам, и грекам, и великороссам, и малороссам.

Шамбаров, В. Антисоветчина, или Оборотни в Кремле. – М.: Издательство «Алгоритм», 2008.

Брук, Борис Львович (Берко-Лейба Хаимович Брук) (1885–1979) – с 1926 г. старший агроном КомЗЕТа. Брука часто называют основателем ЕАО и города Биробиджан. Он стал автором книги «Биробиджан» (1929 г.), благодаря которой колонизация области во многом прошла успешно. В 1930 г. Брук был арестован вместе с профессором А. В. Чаяновым по сфабрикованному делу «Трудовой крестьянской партии». Через три года его реабилитировали, и Бруки всей семьей выехали в Биробиджан. С 1933 по 1943 гг. они жили там под постоянной угрозой репрессий, затем переехали в Хабаровск. Даже в послесталинский период Брук оставался в негласной опале. Только после кончины Бориса Львовича о нем заговорили как о выдающемся ученом, основателе ЕОА и основоположнике биробиджанского краеведения.

Вильямс, Василий Робертович (1863–1939) – академик, выдающийся почвовед-агроном; один из основоположников агрономического почвоведения. Основатель Всероссийского НИИ кормов.

Ревич И. М. Несколько замечаний по поводу идеи автономии в аспекте Космополиса. В сб. материалов научно-практической конференции «Биробиджанский проект: Опыт межнационального взаимодействия». – Биробиджан, 2088.

Шамбаров, В. Антисоветчина, или Оборотни в Кремле. – М.: Издательство «Алгоритм», 2008.

Так, профессор В. Ю. Катасонов выдвинул предположение, что в ряде особо громких случаев преследования военных и политических деятелей шел поиск похищенных в годы революции и гражданской войны богатств Российской империи. Следствие было успешным, и найденное золото тогда же было использовано для проведения индустриализации и др. целей. Другим примером может служить реабилитация в 1991 г. террориста-любителя, в 1929 г. застрелившего человека в военной форме средь белого дня в трамвае мирной Москвы (см. дело Л. Г. Любарского). Таких случаев, к сожалению, тоже очень много.

Напомню об откровениях В. А. Крючкова об А. Н. Яковлеве и М. С. Горбачеве (Крючков В. А. Я был только председатель КГБ. – Интервью «Газете» от 19 декабря 2003 г.)

А. И. Фурсову определяет группы транснациональных корпораций как кластеры, т. е. расширенные группы корпораций, объединенных общими интересами.

В целом ряде современных изданий и особенно в Интернете утверждается, что Циклон Б использовался в концлагерях исключительно как дезинфицирующее средство. Но научный анализ газа, проведенный в дни нюрнбергских процессов, показал, что 4 кг чистого Циклона Б достаточно для гарантированного убийства 1 тыс. человек. Производство газа Циклон Б изобрел лауреат нобелевской премии по химии 1918 г. Фриц Габер, еврей по национальности. Сам он бежал из Германии в 1933 г. и почти сразу умер от инфаркта. Некоторые его родственники погибли в душегубках концлагерей.

В литературе встречаются название Всеукраинское общество агрономов (ВОА) или Всеукраинское товарищество агрономов (ВТА). ВТА объявили составной частью знаменитой Трудовой крестьянской партии Н. Д. Кондратьева и А. В. Чаянова.

Бейзер М. «Самуил Ефимович Любарский. Портрет замдиректора „Агро-Джойнта“. – http://www.academia.edu/3155677/

Эдди Кан была американской покровительницей С. В. Рахманинова, С. П. Дягилева, А. Тосканини, Э. Карузо, Дж. Гершвина и др. музыкантов, помогала художникам из «Мира искусств». Она входила в директорский совет «Метрополитен опера».

Шамбаров, В. Антисоветчина, или Оборотни в Кремле. – М.: Издательство «Алгоритм», 2008.

Прокофьев, Григорий Евгеньевич (1895–1937) – бывший анархист, с 1920 г. чекист. Соратник Ф. Э. Дзержинского. Один из руководителей строительства Беломорканала. Осенью 1936 г. был снят с должности первого заместителя наркома ОГПУ. Весной 1937 г. был обвинен в подготовке теракта против Н. И. Ежова и расстрелян.

Мицель, М. Последняя глава: «Агро-Джойнт» в годы Большого террора. – Киев, изд. Дух i лiтера, 2012.

Всероссийский союз евреев-воинов существовал в России в 1917–1919 гг. Он объединил евреев, воевавших на фронтах Первой мировой войны. На своем учредительном съезде Союз принял решение о создании Всеобщей федерации еврейской самообороны. Отряды федерации были сформированы в ряде крупных российских городов. Их обычно называли Союзом воинов-евреев. Такие отряды просуществовали дольше самого Союза, разгромленного в 1919 г.

Сам Розен утверждал, что «…это помощь, которую я персонально оказывал семьям некоторых бывших друзей по работе в Советском Союзе, и которых впоследствии Сталин и его клика назвали “врагами народа”».

Мицель, Михаил. Трагический финал. Большой террор в СССР и ликвидация «Агро-Джойнта» (1937–1938). – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

Мицель, Михаил. Трагический финал. Большой террор в СССР и ликвидация «Агро-Джойнта» (1937–1938). – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

Мицель, Михаил. Трагический финал. Большой террор в СССР и ликвидация «Агро-Джойнта» (1937–1938). – Труды по еврейской истории и культуре. Материалы XXI Международной ежегодной конференции по иудаике. – М.: ЦНР и ПИ в ВУЗах «Сэфер»; Институт славяноведения РАН, 2014.

Как пример см. Костырченко, Г.В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2001.

Электронная Еврейская энциклопедия. Создана на базе «Краткой еврейской энциклопедии». – Иерусалим, 1976–2005. http://www.eleven.co.il/article/13053

Костырченко, Г.В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2001. Ссылается на ж. «Новое время», 1995, № 1.

Костырченко, Г.В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2001.

Сергей Егорович Чуцкаев (1876–1944) – в революционном движении с 1896 г. Один из старейших членов РСДРП (1903 г.)

Костырченко, Г.В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2001.

Костырченко, Г.В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2001.

Геноцид – от др. – греч «род», «племя» и лат. «убиваю» – «род убиваю».

Пример холокоста ассирийцев в 1915 г.: «Однажды мусульмане (турки и курды. – В.Е.) собрали всех детей с шести до пятнадцати лет и привезли в штаб полиции, после чего их заставили подняться к вершине горы, известной как Раш-эль Хаджар, на которой их, одному за другим перерезая горло, бросали в пропасть».

На языке иврит «галутными» называют евреев, постоянно проживающих вне исторической родины – Палестины, в частности, в Европе.

Попытки объявить началом холокоста евреев вюртембергский процесс над Иосифом Зюссом-Оппенгеймером (Евреем Зюссом) в 1737 г. или истребление турками переселенцев первой и второй алии, произошедшее в 1917 г., представляются необъективными, поскольку эти исторические события являются частными, не имевшими продолжения.

Отмечу, что ни один народ мира в истории не подвергался такому длительному и массовому геноциду со стороны националистов большинства народов Европы и транснационального капитала США и Канады, как русский народ, являющийся этнической основой советского и российского народа. С 1991 г. жители бывшего СССР, говорящие на русском языке, вот уже скоро тридцать лет подвергаются первой стадии геноцида. Речь здесь идет о трагедии десятков миллионов русскоговорящих людей. Современная либеральная и еврейская националистическая традиция отрицает холокост советского народа, а признание его объявила сталинистскими попытками не признавать холокост евреев и подменить его официозной выдумкой, хотя фашисты советский народ целенаправленно не истребляли.

Следует признать, что даже в 1939 г. в высших фашистских кругах рассматривался вопрос о создании отдельной еврейской территории или даже еврейского государства на землях оккупированной Польши. В конце концов, Эйхман выбрал для этого территорию площадью 20 тыс. кв. км между Вислой, Бугом и Саном. Туда и начали свозить евреев из Моравии и Силезии. Эта операция, начавшаяся в середине декабря 1939 г., получила название «Ниско» (от названия резервата Ниско-на-Соне, где началось строительство первого лагеря) и окончилась провалом зимой 1940 г. Фашистам не понравилась сама идея благоустройства евреев, потому они не мешали нелегальному переходу уже прибывших переселенцев через советскую границу, после чего беглецы растворились на территории СССР (см. Moser J. Nisko: The First Experiment in Deportation // The Nazi Holocaust. Historical Articles on the Destruction of European Jews. Issue 3. The «Final Solution»: The Implementation of Mass Murder. Vol. 2 / Ed. by M.R. Marrus. London: Meckler Westport, 1989.).

Я бы начинал отсчет второго этапа с 20 августа 1939 г., когда Хаим Азриэль Вейцман, выступая на XXI Всемирном сионистском конгрессе, от имени всего еврейского народа объявил Германии войну. Фашисты с готовностью откликнулись на эту провокацию и ужесточили террор против евреев.

Ванзейская конференция состоялась 20 января 1942 г. в Берлине (на вилле «Марлир», расположенной у озера Ванзе). В ней участвовали представители нескольких ключевых министерств и ветвей власти Третьего рейха – всего около двадцати человек (точное число не известно). Рассматривался один вопрос: о путях и средствах «окончательного решения еврейского вопроса». Единственное заседание конференции длилось всего полтора часа. Было принято решение о полном физическом уничтожении галутных евреев Европы, которых предварительно следовало вывозить на территорию Польши. Сегодня на вилле «Марлир» работает главный в Европе Музей холокоста евреев (без уточнения факта их галутности).

К концу 1941 г. Эстония стала единственной территорией Европы, полностью уничтожившей оказавшихся там евреев. Евреи вообще молодцы! Ими собрана вся доступная (возможно, и преувеличенная, но это не важно) статистика по холокосту своего народа. Ранее советская, а ныне российская власть по сей день не удосужилась собрать данные об уничтожении эстонскими, литовскими и латышскими нацистами гражданских советских людей и россиян, тем более по национальному и возрастному составу убитых. А ведь это должен быть серьезный счет холокоста советского народа к Евросоюзу и их подопечной прибалтийской шпане.

Дюков А. Р. За что сражались советские люди. – М.: Яуза, Эксмо, 2007.

Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. – М.: Юридическая литература, 1991. – Т. 5.; Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками: Сборник материалов. – М.: Госюрлитиздат, 1958. – Т. 3.

Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. – М.: Юридическая литература, 1991. – Т. 5.; Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками: Сборник материалов. – М.: Госюрлитиздат, 1958. – Т. 3.

Якоб Фуггер («делатель императоров», Фуггер Богач) (1459–1525) – глава крупнейшего банкирского дома Европы XVI в.; признан богатейшим человеком мира своего времени. Будучи евреем из Аугсбурга, тайно организовал по всей Западной Европе церковные гонения на единокровцев для устранения конкурентов – еврейских ростовщиков. Результатом этих гонений стало вынужденное массовое переселение евреев на восток, в Польшу и Литву, которые были объединены в те времена в государство Речь Посполитая.

Побробнее об этом рассказано в Главе 9. Вели Ибраимов. Прометеизм.

Борисов Б. Голодомор по-американски. Информационный портал «Новые хроники». http://novchronic.ru/1322.htm http://novchronic.ru/1322.htm

Литвак Н., Мазур Е. 1932–1933 годы: голод в Европе и Америке. 1992–2009: геноцид в Украине. Факты и документы. Анализ. – М.: Белые альвы, 2009.

Журавлев С. Голод 1932–1933 годов: причины реальные и мнимые. См. «Эксперт online», 2012, № 1. http://expert.ru/expert/2012/01/golod-1932-1933-godov-prichinyi-realnyie-i-mnimyie/?n=172%D0%A1.%D0%96%D1%83%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B2.%D0%93%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4

Подробнее см. в главе 5. Ссуда от «Джойнта».

Советские спортсмены стали принимать участие в Олимпийских играх с 1952 г., с XV летней олимпиады в Хельсинки. Так что СССР к летним событиям 1936 г. в Берлине никакого отношения не имел.

Впервые Западные страны использовали полномасштабный бойкот только против XXII летней олимпиады 1980 г. в Москве, предвзято увязав его с войной в Афганистане.

Одним из итогов Первой мировой войны стал распад Османской империи. Ее бывшие территории на Ближнем Востоке оказались вне государственной власти. По этой причине в 1920 г. Лига наций выдала временный мандат на управление этими территориями самому могущественному на то время государству Европы – Великобритании. Подмандатными (т. е. подопечными до создания независимого государства) стали: Палестина, Трансиордания, Иудея, Самария и сектор Газа. Английский мандат продолжал действовать до 1948 г., когда провозгласило свою независимость государство Израиль.

Поскольку эта проблема лежит в стороне от темы данной книги, предлагаю читателям обратиться к знаменитой книге Шабтая Бецалель Бейт-Цви (Шабтай Баскин) (1906–1994) под названием «Постугандийский сионизм в кризисе Катастрофы, 1977» (другой вариант названия «Постугандийский сионизм перед судом, 1989»). Эмигрировав из СССР в 1945 г., Бейт-Цви организовал в 1958 г. общество «Маоз» («Крепость»), которое добивалось свободной репатриации евреев из СССР. В 1968 г. он отошел от руководства «Маоз» и оставшуюся жизнь посвятил работе в архивах Тель-Авива, которая была завершена фундаментальной книгой о противостоянии сионистов и территориалистов, в которой, в частности, вскрыта позорная роль лидеров сионизма в холокосте галутных евреев Европы. Бейт-Цви обвинил вождей сионизма в игнорировании и даже дискриминации последних. Для сионистов они были людьми второго сорта, что сыграло существенную роль в холокосте галутных евреев Европы. Познакомиться с самой книгой мне не довелось, но процитированные в ней высказывания лидеров сионизма часто приводятся в многочисленных источниках, поэтому я полагаю возможным ссылаться на нее при использовании таких цитат. Об угандийской проблеме см. в Главе 2. «Джойнт».

Всемирная сионистская организация была среди учредителей Еврейского Агентства и входила в его состав. Только это Агентство официально признала Лигой наций, и через него получили международное признание учредители Агентства.

Хаим Азриэль Вейцман (1874–1952) – ученый-химик. Дважды избирался президентом Всемирной сионистской организации; первый президент государства Израиль в 1949–1952 гг. Уроженец Брестской области Беларуси. Убежденный противник территориализма.

Цитата взята из книги Шабтая Бейт-Цви.

Буровский А. М. Холокост: были и небыли. http://litres.ru/2149125

В связи с увеличением еврейской иммиграции в Палестину, в 1936 г. там началась всеобщая бессрочная забастовка арабов, сопровождавшаяся террором против евреев и англичан. Через 6 месяцев из Лондона туда была направлена Палестинская Королевская комиссия по расследованию во главе с лордом Уильямом Робертом Уэлсли, 1-ым графом Пилем (1867–1937). Комиссия впервые рекомендовала разделить Палестину на две части – еврейскую и арабскую.

Жертвы уничтожения обвиняют. Документы и свидетельства о еврейских военных преступлениях. – Нью-Йорк, 1970. Цитируется по кн. Куняев Ст. Ю. Жрецы и жертвы холокоста. История вопроса. М.: Алгоритм, 2012.

Стивен Сэмюэл Вайз (1874–1949) – раввин, лидер американских сионистов, отец-основатель и пожизненный президент Всемирного еврейского конгресса. Был убежденным противником помощи евреям, попавшим в капкан холокоста. Представлял интересы мирового еврейства перед президентом США Ф. Д. Рузвельтом, который Вайса искренне уважал и прислушивался к его мнению.

Буровский А. М. Холокост: были и небыли. http://litres.ru/2149125

Речь Гитлера перед рейхстагом 30 января 1939 г. Интернетресурс «Либрусек».

Самуил Унтермайер (1858–1940) – адвокат, многолетний руководитель Американского еврейского комитета.

Samuel Untermeyer s Speech. ttp://www.sweetliberty.org/issues/israel/untermeyer.htm

Дадиани Л. М. Критика идеологии и политики социал-сионизма. – М: Мысль, 1986.

Адольф Эйхман (1906–1962) – оберштурмбанфюрер СС, с декабря 1939 г. заведовал отделом гестапо IV-B-4 и отвечал за окончательное решение еврейского вопроса. После войны скрывшийся в Южной Америке Эйхман был выкраден израильскими спецслужбами, судим показным судом и повешен.

Справедливости ради надо признать, что в ряде еврейских исторических трудов говорится о том, что Полкес по собственной инициативе ездил в Германию и пытался вести там переговоры с высокопоставленными фашистами. Он же якобы по собственной инициативе зазвал Хагена и Эйхмана в Палестину. И хотя последние все же встречались с руководителями «Хаганы», позднее Полкес был осужден за нарушение дисциплины и исключен из организации. См. Francis R. Nicosia. Zionism and Anti-Semitism in Nazi Germany. Cambridge: Cambridge University Press, 2008. Эмигрировавший в Палестину из Польши в начале 1920-х гг., Фэйфель Полкес мог быть агентом Экспозитуры-2, но доказательств этому не обнаружено.

Дадиани Л. М. Критика идеологии и политики социал-сионизма. – М: Мысль, 1986.

Кожинов В. В. Германский фюрер и «царь иудейский». http://kozhinov.voskres.ru/stat/furer.htm

Семен Маркович Дубнов (1860–1941) – выдающийся историк еврейского народа, не признававший ни сионистов, ни территориалистов. Дубнов утверждал, что евреи – «народ, чьим домом является весь мир»; что после разрушения Второго храма еврейский народ вступил в высшую культурно-духовную стадию исторического развития, предполагающую общинную идеологию и особую социальную систему жизни в диаспоре. Основой высшей стадии исторического развития евреев является язык идиш. Дубнов жил в Риге и находился в перманентном конфликте с большевиками. После возвращения Прибалтики в СССР (Россию), эвакуироваться вглубь страны он отказался, арестовывать же старика никто не собирался. Однако когда в 1941 г. в Ригу вошли гитлеровцы, латышские фашисты схватили ученого и казнили. Спасать его сионисты не пожелали.

The Guardian – Stephen Kohn on the Espionage Act & Wikileaks. NWC (National Whistleblowers Center). http://www.whistleblowers.org/index.php?option=com_content&task=view&id=1320

Евреи из этого числа по разным данным составляли от 1,5 до 2,2 млн человек. Обратите внимание, в 2016 г. в Европе ожидается от 850 тыс. до 3 млн беженцев из Африки. А сколько шума поднято, при нынешнем-то богатстве Европы в сравнении с молчавшим в 1940 г. полунищим СССР.

Утверждение ряда исследователей, будто подобных потерь СССР в первый день войны не понес, мною не рассматриваются. Будем ориентироваться на самую распространенную в литературе версию.

Пауль Леверкюн (1893–1960) – видный немецкий адвокат, разведчик; в течение 1939–1944 гг. руководил гитлеровской тайной агентурой в Персии и Турции. После войны был адвокатом на одном из Нюрнбергских процессов – над Верховным командованием вермахта. Затем был адвокатом на процессе над фельдмаршалом Эриком фон Манштейном. В последующие годы Леверкюн сыграл видную роль в создании Евросоюза.

Некрич А. М. 1941. 22 июня. – М.: Наука, 1965.

https://www.youtube.com/watch?v=NPqHa2J4sKk

Доказательств этому нет, а сам Канарис до последней минуты жизни настаивал на том, что в измене не повинен.

Костырченко Г. В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. – М.: Международные отношения, 2001.

Переселенческое управление при СНК СССР было учреждено в 1939 г., оно руководило добровольным переселенчеством на всей территории страны. К спецпереселениям и депортациям оно отношения не имело. С изменением названий Управление просуществовало до 1956 г.

Евгений Михайлович Чекменев (1905–1963) – с июня 1939-го по апрель 1941 г. начальник и председатель коллегии Переселенческого комитета (Переселенческого управления) при СНК СССР. Чиновничью карьеру закончил заместителем председателя Госплана СССР и заместителем председателя Комитета заготовок.

В начале февраля 1939 г. Альфред Розенберг вообще потребовал от Англии, Франции и Голландии создания еврейского резервата на 15 млн человек либо на французском острове Мадагаскар, либо в британской Гайане, либо на американской Аляске. Поскольку западные державы это требование проигнорировали, фашисты обратились к СССР. Поэтому советское правительство учло названное Розенбергом возможное число переселенцев. Если в 2015 г. для современной Европы, при ее богатстве и обеспеченности населения, число эмигрантов менее 1 млн человек в год объявлено гуманитарной катастрофой, то что можно сказать о 15 млн переселенцев в разоренный СССР, еще только создававший индустриальное общество?

Франц Йозеф Хубер (1902–1975) – глава Государственной полиции Австрии, отвечавший за депортацию евреев из страны; генерал гестапо; покровитель и личный друг начальник германского гестапо Г. Мюллера, который обязан Хуберу своей карьерой. Хубер несет ответственность за многие преступления гестапо на территории Германии и Австрии, однако ответственности за это не понес. После войны работал бухгалтером в Мюнхене и тихо скончался в своей постели.

Согласно статистическим исследованиям Г. В. Костырченко, в 1946 г. численность евреев в СССР составляла 2 млн 310 тыс. человек, в том числе 2 млн 045 тыс. изначально советских граждан и 265 тыс. евреев с присоединенных в 1939–1940 гг. территорий. Костырченко Г. В. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого президента России Б. Н. Ельцина, 2009

Хотя Совет по эвакуации формально возглавлял Н. М. Шверник, но вся основная работа была осуществлена его заместителем А. Н. Косыгиным. Им же, по личному поручению Сталина, была разработана и проложена прославленная Дорога жизни из блокадного Ленинграда на Большую землю по льду Ладожского озера.

Севастополь держал оборону до 10 июля 1942 г., хотя о его оставлении советскими войсками Совинформбюро сообщило 3 июля 1942 г. Город можно было защищать и далее, но 17 июля 1942 г. началась великая Сталинградская битва, продолжалась великая Ржевская битва. Сил у Красной Армии на третью большую схватку одновременно не доставало. Пришлось пожертвовать Севастополем. В разгар боев за город русских моряков фон Манштейну было присвоено звание генерал-фельдмаршал.

Перец Давидович Маркиш (1895–1952) – советский еврейский поэт и драматург, творивший на идише. Являлся сторонником создания еврейской автономии в Поволжье. Был арестован, предан суду и расстрелян как член президиума Еврейского антифашистского комитета.

Я. Я. Этингер. Кто способствовал созданию ЕАК. Трагическая судьба Виктора Альтера и Генриха Эльриха. – Международная еврейская газета, 2005, №№ 47–48 (542–543).

П. А. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

Кремлев С. Мифы о 1945 г. – М.: Яуза, 2010. Подлинное имя автора Сергей Тарасович Брезкун.

А. С. Щербаков является одним из организаторов Союза писателей СССР и в 1930-х гг. был первым заместителем председателя Союза – А. М. Горького.

Хаим Осипович Житловский (1865–1943) – выдающийся политический деятель России, один из основателей партии эсеров. С 1887 г. жил в эмиграции, причем с 1908 г. в США. Был в числе мировых лидеров еврейского территориализма, горячим поборником языка идиш.

Александр Борисович Эпштейн (Шахно Эпштейн) (1883–1945) – советский еврейский публицист и литературный критик; писал на идише. В 1920-х гг. несколько лет под чужим именем работал в социалистической прессе США. Один из инициаторов учреждения еврейской государственности в Крыму.

Семен Алексеевич Лавочкин (наст. имя Симон Алтерович Лавочкин) (1900–1960) – выдающийся советский авиаконструктор, создатель знаменитых боевых самолетов Ла и ЛаГГ. Один из создателей крылатых ракет.

Борис (Борух) Абрамович Шимелиович (1802–1952) – видный организатор советской медицины. Член Бунда, постоянный сотрудник «Джойнта». С 1931 г. возглавлял Центральную клиническую больницу им. С. П. Боткина в Москве. Был обвинен в измене Родине по делу ЕАК и расстрелян.

Записка М. Ф. Шкирятова и В. С. Абакумова О П. С. Жемчужиной. Материалы допросов П.С. Жемчужины. Интернет-музей отечественного рыболовства. http://www.fishmuseum.ru/?d=history&con=mpub&linkid=239&id_cont=25&t_name=museum_pub&n=25&id=239&title=%CC%E0%F2%E5%F0%E8%E0%EB%FB+%E4%EE%EF%F0%EE%F1%EE%E2+%CF.+%C6%E5%EC%F7%F3%E6%E8%ED%FB#n1

Давид Наумович Гофштейн (1889–1952) – советский еврейский поэт, член президиума Союза советских писателей Украины. Творил на идише. Член президиума ЕАК. 12 августа 1952 г. расстрелян за измену Родине по делу ЕАК.

Давид Рафаилович Бергельсон (1884–1952) – выдающийся советский еврейский прозаик и драматург. Работал на идише. Был членом президиума ЕАК. Расстрелян за измену Родине по делу ЕАК.

Лев (Лейба) Моисеевич Квитко (1890–1952) – выдающийся советский еврейский поэт, прославившийся своими стихами для детей. Творил на языке идиш. Член президиума ЕАК. В 1944 г. по заданию ЕАК был командирован в Крым на предмет изучения обстановки для учреждения там еврейской государственности. Расстрелян 12 августа 1952 г. за измену Родине по делу ЕАК.

Марк Осипович Рейзен (1895–1992) – оперный певец (бас-кантанте), Народный артист СССР.

Арон Наумович Трайнин (наст. имя Мовша Арон Нохумович Трайнин) (1883–1957) – ученый-юрист, специалист по уголовному праву; член-корреспондент АН СССР.

Евгений Викторович Тарле (наст. имя Евгений Вигдорович Тарле) (1874–1955) – выдающийся российский и советский историк, академик АН СССР. Его фундаментальное исследование «Крымская война» было впервые издано двумя томами в годы Великой Отечественной войны. В монографии блестяще раскрыто геополитическое значение полуострова и описана всесторонняя борьба за него сильнейших европейских держав в середине XIX в. Предполагают, что к изданию «Крымской войны» непосредственное отношение имел ЕАК. Но это лишь одна из многочисленных сомнительных версий.

Вениамин Львович Зускин (наст. имя Биньомен Зускин) (1899–1952) – ведущий артист ГОСЕТ, театральный режиссер. Активно снимался в кино. Член президиума ЕАК. Расстрелян 12 августа 1952 г. за измену Родине по делу ЕАК.

А. С. Карповский после войны был на пенсии. Его арестовали вскоре после ареста Полины Семеновны. Он умер в тюрьме, не выдержав условий содержания.

Филиал американской прессы (из Протокола допроса Гофштейна Д. Н. от 12 января 1949 г.). Из сб. «А. А. Жданов, Г. М. Маленков. Сталин и космополиты». http://profilib.com/chtenie/144757/georgiy-malenkov-stalin-i-kosmopolity-sbornik.php

ЦОКС – Центральная объединенная киностудия. Была создана в Алма-Ате в 1941 г. в результате слияния Алма-Атинской киностудии художественных фильмов и эвакуированных в Казахстан киностудий «Мосфильм» и «Ленфильм». На ЦОКС было создано 80 % всех художественных фильмов военного времени.

Аркадий Иосифович Ваксберг (1927–2011) – советский и российский юрист и публицист, постоянный автор «Литературной газеты».

Ваксберг А. И. Из ада в рай и обратно. Еврейский вопрос по Ленину, Сталину и Солженицыну. – М.: Олимп, 2003.

Истребитель назван в память о погибшем в боях за Ленинград племяннике пчеловода, гвардии подполковнике, летчике-асе Георгии Николаевиче Коневе (1912–1942).

Монтефиоре С. С. Сталин: двор Красного монарха. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005.

Медведев Ж. А. Сталин и еврейская проблема. М.: Права человека, 2003.

В феврале 1917 г. в уже капиталистическом обществе республиканской России сохранились ранее сложившиеся в царской России общественные отношения, так что революции как таковой не было – произошел государственный переворот, когда власть была перехвачена из рук царского правительства Думой и правительством министров-капиталистов. Настоящая социальная революция, качественно изменившая общественные и производственные отношения в России, произошла в октябре 1917 г.

Второй геноцид русского народа – холокост советского народа, развернутый националистами европейских народов против русских в годы Великой Отечественной войны.

Запрещен к показу на телевидении выпуск БесогонTV. – https://www.youtube.com/watch?v=lT6zrIEfrZs

О гибели Европы и главном противоречии России. Беседа историка А. И. Фурсова с главным редактором Правда.ру И. С. Новиковой – https://www.youtube.com/watch?v=ObdlFhmHO4E

Сталин И. В., Жданов А. А., Молотов В. М. Беседа с С. М. Эйзенштейном и Н. К. Черкасовым по поводу фильма «Иван Грозный» 26 февраля 1947 г. См. Сталин И.В. Сочинения. – Т. 18. – Тверь: Информационно-издательский центр «Союз», 2006.

Волынец А. Н. Жданов. – М.: Молодая гвардия, 2013.

См. Главу 11. Конец Вели Ибраимова. Процесс 63-х.

Прорусский период сталинизма заключен между началом 1934 г. и началом 1953 г. – со времени, когда А. А. Жданов стал членом Политбюро ВКП(б) и Оргбюро, отвечающим за кадровую политику и идеологическую работу в стране – и заканчивая трагической гибелью И. В. Сталина в марте 1953 г. Всего четырнадцать лет.

Кстати, празднование Нового Года и елка для детей вернулись как раз в 1936 г. Под запретом они находились с 1929 г. – семь лет. С 1937 г. прошли массовые репрессии в руководстве пресловутого «Союза воинствующих безбожников», по инициативе которого и состоялся запрет празднования Рождества и рождественской елки. Правда, руководитель движения Емельян Михайлович Ярославский (наст. имя Миней Изралиевич Губельман) (1878–1943) остался во власти и является одним из творцов того самого культа личности Сталина – неостановимого публичного поклонения вождю и даже его портретам, пошлейшего славословия и самоуничжительного восхваления личности. Умер Ярославский весьма показательно. 5 сентября 1943 г. в газете «Правда» была опубликована информация о встрече И. В. Сталина с митрополитами Русской православной церкви, на которой вождь поддержал просьбу о созыве Собора епископов для избрания патриарха Московского и всея Руси. Ярославский был потрясен этим, тяжко заболел и умер 4 декабря того же года. Сталин на его похороны не пришел.

Монтефиоре С. С. Сталин: двор Красного монарха. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005.

Джилас, Милован. Беседы со Сталиным. – М.: Центрполиграф, 2002.

Автохтонный народ, т. е. принадлежащий по происхождению данной территории, местный, коренной житель.

М. И. Калинин, умерший в 1946 г., в число политиков с решающим голосом не входил, а потому не может быть отнесен к ближнему кругу.

П. А. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

Кремлёв С. Т. Мифы о 1945 годе. – М.: Яуза, Эксмо, 2010.

Георгий Федорович Александров (1908–1961) – академик АН СССР, доктор философских наук, профессор. Бывший беспризорник, детдомовец, Александров в 1940–1947 гг. был начальником Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б). Одновременно он являлся директор ВПШ, затем стал директором Института философии. Год занимал пост министр культуры СССР (1954–1955). Но в 1956 г. его подставили под сексуальный скандал, Александров вынужден был оставить все посты и доживать свои дни в Белоруссии.

Архив Александра Н. Яковлева. Государственный антисемитизм СССР. За национальную чистоту русского языка. Александров Г. Ф. и Зуева Т. М. Докладная записка на имя секретарей ЦК ВКП(б). Документ № 1. http://alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/68347

Громов Е. С. Сталин: власть и искусство. – М.: изд-во «Республика», 1998.

Бортовой номер бомбардировщика, на котором летела делегация Молотова – 42066.

Голованов А. Е. Дальняя бомбордировочная… – М.: Центрполиграф, 2007. Вряд ли кто поверит, что фашисты не заметили советский бомбардировщик, дважды столь длительное время находившийся над их территориями. Советскую делегацию явно пропустили намеренно, хотя наверняка знали, с какими целями она направляется к союзникам и обратно. Гитлер готовил пути к скорому заключению мира. Подобную тактику фюрер уже применил под Дюнкерком летом 1940 г.

До подписания этого соглашения СССР не входил в число стран, которым официально помогали США, а война СССР против Германии и ее союзников не признавалась зоной жизненно важных интересов Соединенных Штатов. Поэтому все поставки из США в СССР стандартно оплачивались либо валютой, либо поставками в США золота и драгоценных камней.

Смирнов Г. В. Как создавалось сионистское государство, или К истории «советской» атомной бомбы. – М.: ж. «Молодая гвардия», №№ 3–4, 1992.

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. – М.: Издательство АПН, 1969.

См. еженедельник «Союз», №№ 21, 22, 23 за 1991 г.

Утвержденный Конгрессом бюджет США в 1942 г. составлял 77 млрд долларов и представлялся невероятно огромным. Сведения о 10 млрд за Крым сомнительны, поскольку документально известно, что в январе 1945 г. посол США в СССР А. Гарриман известил Госдепартамент о том, что Молотов высказал ему пожелание Советского Союза взять у США заем на 6 млрд долларов на 30-летний срок под 2, 25 % годовых. При этом, отмечал посол, советский нарком иностранных дел вел себя так, словно он оказывал услугу Соединенным Штатам. К удивлению Гарримана, министр финансов США Г. Моргентау-младший открыл для СССР кредитную линию на 10 млрд долларов под 2 % годовых на 35-летний срок.

Г. В. Костырченко утверждает, что ничего подобного со стороны советских властей не было. Ссылается он на то, что при встрече делегации Михоэлс – Фефер с представителями «Джойнта» 27 сентября 1943 г., присутствовавший при этом генеральный консул Е. Д. Киселев резко пресек начинавшийся разговор о Крыме, мотивировав это тем, что рассуждать о Крыме преждевременно – полуостров еще оккупирован фашистами. (Костырченко Г. В. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого президента России Б. Н. Ельцина, 2009). Согласитесь, аргументация слабая и невнятная.

Василий Михайлович Зарубин (1894–1972) – выдающийся советский разведчик. В разведке с 1922 г. Работал в Дании, Швейцарии, Германии, Китае. В США был направлен вместе с женой и пробыл там с 1941 по 1944 г. За проведенную там работу по атомному проекту в 1945 г. Зарубину было присвоено звание генерал-майор МГБ. В 1948 г. он был уволен из органов госбезопасности, предположительно по подозрению в причастности к московским еврейским митингам.

Григорий Маркович Хейфец (1899–1984) – советский дипломат и разведчик. Активист Бунда с дореволюционных времен. На дипломатической работе с 1922 г., в разведке – с 1924 г. Работал в Латвии, Турции, Китае, Германии, Австрии, Франции, Италии. В конце 1941 г. был направлен в США, где установил теплые дружеские отношения с создателем американской атомной бомбы Робертом Оппенгеймером. В декабре 1944 г. вернулся в Москву. В апреле 1947 г. вышел в отставку и сразу же был утвержден заместителем ответственного секретаря и членом Президиума ЕАК. В ноябре 1951 г. был арестован по делу ЕАК. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Хейфица к 25 годам лишения свободы. Осенью 1953 г. он был освобожден за отсутствием состава преступления.

Елизавета Юльевна Зарубина (урожденная Лиза Иоэльевна Розенцвейг) (1900–1987). Стала советской разведчицей на нелегальном положении весной 1925 г. В 1930 г. согласно очередной легенде была направлена в Париж как супруга В. М. Зарубина. Там они в самом деле вступили в брак. Далее супруги-разведчики не расставались и вместе выполняли задания. В США Зарубина через огромные связи в еврейской среде вышла на жену создателя атомной бомбы Роберта Оппенгеймера – Клару. Женщины так сблизились, что по сей день бытует версия об их лесбийской связи. В любом случае, по настоянию жены ничего не подозревавший Оппенгеймер набрал в штат атомного проекта завербованных Зарубиной физиков. Зарубина была своим человеком в американской еврейской элите и с легкостью распускала там выгодные для СССР слухи.

Так назывался социалистический Интернационал 2½ (Интернационал два с половиной), в который входили марксистские партии, не желавшие вступать в Коминтерн. От России в него входили эмигрировавшие меньшевики и эсеры.

Так называлось одно из структурных подразделений Американского комитета еврейских писателей, артистов и ученых.

Советско-израильские отношения. Сборник документов. Т. I. 1941–1953. Книга 1. 1941–май 1949. – М.: Международные отношения, 2000.

Рыбас С. Ю. Сталин. – М.: Молодая гвардия, 2008

Себаг-Монтефиоре С. Красный монарх: Сталин и война. – М.: Амфора, 2015.

Михаил Иванович Майский (наст. имя Ян Ляховецкий) (1884–1975) – прославленный советский дипломат, историк, публицист. Чрезвычайный и полномочный посол СССР в Великобритании в 1932–1943 гг.

Маргарита Ивановна Конёнкова (урождённая Савельева) (1895–1980) – советская разведчица, жена великого скульптора С. Т. Конёнкова.

Географическая непоследовательность маршрута принадлежит авторам рассказа, поэтому я оставляю ее без изменений (В.Е.).

Быть может, завтра утром (англ.)

Михоэлс С. М., Фефер И. С. Одноэтажна ли Америка? В кн. Михоэлс С. М. Статьи, беседы, речи. – М.: Искусство, 1960.

Михоэлс С. М., Фефер И. С. Одноэтажна ли Америка? В кн. Михоэлс С. М. Статьи, беседы, речи. – М.: Искусство, 1960.

См. Сушко Ю.М. Любимая женщина Альберта Эйнштейна. – М.: Эксмо, 2011.

Евгений Дмитриевич Киселев (1908–1963) – выдающийся советский дипломат. На дипломатической работе состоял с 1938 г. В 1943–1945 гг. был генеральным консулом СССР в Нью-Йорке. В дальнейшем был Чрезвычайным и полномочным послом СССР в горячих точках – в Венгрии, Египте, Йемене, ОАР. Незадолго до смерти стал заместителем Генерального Секретаря ООН. На этом посту и умер.

Луис Левин (1889–1953) – американский миллионер, торговец недвижимостью. Знаменит активной работой в еврейских национальных организациях. Председатель Еврейского комитета Совета военной помощи России. Член Всемирного еврейского конгресса.

Илья Семенович Ватенберг (1887–1952) – журналист, редактор. В 1934 г. вместе с женой Чайкой (Хайкой) Семеновной Ватенберг-Островской (1901–1952) приехал в СССР из США. Работал редактором в издательстве Иностранной литературы. Супруги были активистами ЕАК. Вместе были арестованы, отданы под суд и расстреляны в 1952 г.

Подробнее о Михаиле Мицеле см. в главе 3. Ловушка голода…

Последний довод (лат.)

Костырченко Г. В. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого президента России Б. Н. Ельцина, 2009.

Гейзер М. М. Михоэлс. – М.: Молодая гвардия, 2004.

Левашов В. В. Убийство Михоэлса. – М.: Олимп, 2002.

Плакс А. И. Еврейский антифашистский комитет… К 59-летию расстрела руководства Еврейского антифашистского комитета. – Информационный портал Каскад. 10 августа 2002. http://goo.gl/58gJZ2

Костырченко Г. В. «Дело Михоэлса»: новый взгляд. Дискутируя с Жоресом Медведевым. И не только с ним. – М.: ж. Лехаим, 2003, № 11 (139).

Текст письма опубликован: Еврейский антифашистский комитет в СССР. 1941–1948. Документальная история. – М.: Международные отношения, 1996.

Костырченко Г. В. «Дело Михоэлса»: новый взгляд. Дискутируя с Жоресом Медведевым. И не только с ним. – М.: ж. Лехаим, 2003, № 11 (139).

Неправедный суд. Последний сталинский расстрел (стенограмма судебного процесса над членами Еврейского антифашистского комитета). – М.: Наука, 1994.

Из секретных архивов ЦК КПСС. Лакомый полуостров. Записка о Крыме. – М.: ж. Родина, №№ 11–12, 1991.

Лазарь Моисеевич Каганович (1893–1991) – советский государственный и партийный деятель, на время описываемых событий член Политбюро ВКП(б), член Государственного Комитета обороны, заместитель председателя Совнаркома, народный комиссар путей сообщения СССР.

Костырченко Г. В. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого президента России Б. Н. Ельцина, 2009.

Обвинение ЕАК в незаконной деятельности. 26.03.1948. http://joanerges.livejournal.com/807220.html

Милован Джилас (1911–1995) – черногорский серб, видный политический деятель Югославии. Генерал-лейтенант, один из организаторов антифашистского партизанского движения. Входил в высшее партийное руководство коммунистов Югославии. Вместе с Иосифом Броз Тито посетил СССР и встречался со Сталиным. Автор книги «Разговоры со Сталиным». Там рассказано о трех встречах: 1944, 1945 и 1948 гг. За эту книгу Джилас был отдан под суд и осужден на пять лет тюрьмы за выдачу секретных материалов.

Эрик Аллен Джонстон (1896–1963) – профессиональный военный, воевал в экспедиционном корпусе в Сибири в годы нашей Гражданской войны. Был ранен и вышел в отставку. Занялся бизнесом – торговлей бытовым электрооборудованием – и добился в этом деле больших успехов. Тогда же как политик стал видным деятелем республиканской партии. В начале 1940-х гг. был избран председателем Американской торговой палаты. Сталин лично пригласил Джонстона посетить СССР в 1944 г. Как посланник президента Рузвельта тот провел в нашей стране месяц и успел попутешествовать по Уралу. После войны, в 1946 г. был избран вторым в истории президентом киноассоциации Америки и возглавлял американский кинематограф до своей смерти в 1963 г. Не имея никаких конкретных доказательств, ряд авторов утверждают, что «в начале лета 1944 г. Сталин принял посла США в СССР Аверелла Гарримана по его просьбе. В беседе приняли участие президент Американской торговой палаты Эрик Джонстон и Молотов. Джонстон привез для ознакомления бизнес-план хозяйственного освоения Крыма. В числе прочего план предусматривал поэтапное заселение Крыма евреями. На первом этапе 200 тысяч, на втором – еще 500 тысяч, включая евреев Европы, которые останутся в живых в фашистских лагерях, и тех, кто остался без крова. Кроме того, Джонстон предложил кандидатуру будущего капитана этого предприятия – президента республики Крым. И он назвал имя… Михоэлса. Хотя, казалось бы, имя Кагановича больше подходили для этого. Это заявление было для Сталина неожиданным и не очень понравилось. Но, поразмыслив, Сталин согласился. 10 миллиардов за обещание поставить Михоэлса президентом Крымской республики этого стоило» (Альберт Плакс).

Авирелл Гарриман (1891–1986) – выдающийся политический деятель, дипломат. Один из богатейших банкиров США, глава крупнейшего еврейского олигархического дома Гарриманов (Харриманов). Многолетний личный друг и советник президента Рузвельта. В годы войны был специальным представителем США по ленд-лизу в Великобритании и СССР. С октября 1943 по 1946 г. посол США в СССР. В 1944 г. дочь Гарримана Кэтлин официально была включена в комиссию по расследованию расстрела польских офицеров в Катыни и подписала акт о преступлении гитлеровцев. В годы «охоты на ведьм» она отказалась от своей подписи. Гарриман невольно стал одним из инициаторов «холодной войны», в первые же дни после кончины Рузвельта он посоветовал президенту Трумэну держать более жесткий курс в отношениях с СССР. Но в дальнейшем он оставался на позициях сторонника Мирного сосуществования, чем не угодил Трумэну.

Георгий Аркадьевич Арбатов (1923–2010) – академик РАН, историк в области международных отношений. Многолетний директор Института США и Канады АН СССР.

Костырченко Г. В. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого президента России Б. Н. Ельцина, 2009.

См. Токарь А.Н. Почему я не верю в холокост. – Canada, Quebec, Global eBook Samvydav Corp., 2012. // http://www.e-reading.by/bookreader.php/1014448/Tokar_-_Pochemu_ya_ne_veryu_v_holokost.html

«Освобожденный Крым». Эта оккупационная газета Крымскотатарских комитетов выходила с периодичностью два номера в неделю с 11 января 1942 г. по 28 марта 1944 г.

Гуркович В. Образ врага (профашистские газеты «Голос Крыма» и «Азат Кърым» о союзника СССР в годы Второй мировой войны). – Ж. «Историческое наследие Крыма», 2004, № 8.

Романько О. В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму 1941–1944 гг. – М.: Вече, 2011.

Манштейн Э. фон. Утраченные победы. – М.-СПб., 1999.

Джамиль Абдурешидов (годы жизни не известны) – уроженец Евпатории, сын торговца. В молодости принял турецкое гражданство. Утверждается, что он якобы состоял в тайных деловых отношениях по линии младотурок с Вели Ибраимовым. При уходе фашистов из Крыма, бежал вместе с ними. Следы его затерялись в Турции. По утверждению крымскотатарских историков, к татарским националистам Абдурешидов никакого отношения не имел, был спекулянтом и ради получения прибыли пробился в комитет. Утверждение сомнительное.

После войны Коуш переименовали в село Шелковичное. В 1975 г. жители его были расселены в связи со строительством Загорского водохранилища, а село упразднено.

Романько О. В. Крым под пятой Гитлера. Немецкая оккупационная политика в Крыму 1941–1944 гг. – М.: Вече, 2011.

Пыхалов И. В. За что Сталин выселял народы? Сталинские депортации – преступный произвол или справедливое возмездие? – М.: Яуза, 2008.

После 1945 г. получила название Дровянка. Находилось у слияния рек Елга и Альма близ Симферополя. Ликвидировано при строительстве Партизанского водохранилища в 1966 г.

Пыхалов И. В. Указ. соч.

Романько О. В. Указ. соч.

Ныне село Высокое близ Бахчисарая.

Ныне сало Верхоречье близ Бахчисарая, расположено неподалеку от Высокого.

Ныне сало Верхоречье близ Бахчисарая, расположено неподалеку от Высокого.

Ныне сало Верхоречье близ Бахчисарая, расположено неподалеку от Высокого.

Пыхалов И. В. Указ. соч.

Пыхалов И. В. Указ. соч.

Бесспорно, была варианты, что Германия капитулирует перед США и Великобританией и даст им возможность молниеносно захватить все оккупированные ею территории прямо под носом у СССР. Вспомним разработку операции «Ранкин» (Рэнкин») (1943 г.) или операцию «Санрайз – Кроссворд» (1945 г.).

Георгий Михайлович Попов (1906–1968) – советский партийный и государственный деятель, в годы войны второй секретарь московского горкома ВКП(б), заместитель А. С. Щербакова.

Петр Федорович Тюляев (1905–1946) – видный государственный и партийный деятель СССР. На партийной работе был с 1936 г. Историк. Выдвиженец А. А. Жданова. Работал на руководящих должностях на Северном Кавказе. Один из командиров партизанского движения в крае в годы Великой Отечественной.

Николай Васильевич Соловьев (1903–1950) – видный государственный и партийный деятель, генерал-лейтенант. Из крестьян. На партийной работе с 1934 г. С осени 1938 г. по июль 1946 г. был председателем Исполкома Леноблсовета. В годы войны и Ленинградской блокады отвечал за ледовую Дорогу жизни, водную переправу и нефтепровод на Ладожском озере. В июле 1946 г. избран первым секретарем Крымского обкома ВКП(б). 5 августа 1949 г. был арестован по Ленинградскому делу, судим и расстрелян 27 октября 1950 г.

Павел Петрович Михайлов (наст. фамилия Меклишев) – штатный сотрудник ГРУ; в годы войны работал в США под дипломатическим прикрытием. В дальнейшем был переведен на работу в Европу. Последние годы жизни трудился в центральном аппарате ГРУ: будучи генерал-майором, предположительно возглавлял 4-ое управление – стратегическая разведка в странах Среднего и Ближнего Востока.

Костырченко Г. В. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого президента России Б. Н. Ельцина, 2009.

Григорий Яковлевич Аронсон (1887–1968) – меньшевик и активный деятель Бунда, публицист. С 1922 г. эмигрант. Жил в Германии и во Франции. С 1940 г. – в США. Сотрудничал с различными еврейскими организациями.

Джордж Кэтлетт Маршалл-мл. (1880–1959) – генерал армии, фактический разработчик и руководитель всех военных операций США в годы Второй мировой войны. С 1947 г. госсекретарь Г. Трумэна. Президент искренне считал Маршалла «величайшим человеком Второй мировой войны». Отец-основатель НАТО. Как госсекретарь стал автором т. н. плана Маршалла, окончательно закрепившего подчинение Западной Европы США в послевоенное время.

Джордж Фрост Кеннан (1905–2005) – американский дипломат и историк. Основатель Института Кеннона – центра перспективных российских исследований. Главный теоретик политики сдерживания времен «холодной войны». Долгие годы ведущий русист США. С 1933 по 1946 г. был на дипломатической работе в СССР, являлся заместителем А. Гарримана на время его отсутствия. Ярый антикоммунист и враг русских. Является одним из отцов «холодной войны» – спровоцировал президента Трумэна на «жесткую политику» в отношении СССР. С 1947 г. был главой Отдела по планированию внешней политики Госдепартамента США. Один из ведущих разработчиков Плана Маршалла. 5 мая 1952 г. прибыл послом США в СССР, но уже 19 сентября 1952 был объявлен персоной нон грата и выслан из страны.

Роберт Ловетт (1895–1986) – государственный деятель США, один из крупнейших владельцев железных дорог страны, банкир. На государственной службе занимался развитием американской военной авиации. В 1947 г. стал заместителем Дж. К. Маршалла в Госдепартаменте. Один из отцов-основателей ЦРУ. С осени 1951 г. два года был министром обороны США.

Познакомиться с факсимиле Дневника Г. Трумэна и убедиться в точности перевода можно на сайте Библиотеки Трумэна. Адрес: http://www.trumanlibrary.org/diary/page21.htm

Клемент Эттли (1883–1967) – видный английский политический деятель, 62-ой премьер-министр Великобритании. Лидер лейбористской партии. Во время войны считался вторым военным руководителем после Черчилля. При нем была дана независимость Индии, и фактически рухнула Британская империя.

Первая такая система, получившая название «Беркут», поступила на вооружение Советской Армии в 1955 г.

Только в 1946 г. в Палестину через Болгарию было переправлено около 100 тыс. единиц оружия – автоматы, пулеметы, гаубицы.

Джилас, Милован. Беседы со Сталиным. – М.: Центрполиграф, 2002.

Михаил Андреевич Суслов (1902–1982) – выдающийся партийный и государственный деятель СССР, секретарь ЦК и член Политбюро. Главный идеолог КПСС с 1955 по 1982 г. Его часто называют «серым кардиналом» КПСС. В отличие от прочих членов Политбюро, после смерти кремированных и похороненных в Кремлевской стене, Суслов был погребен в земле за мавзолеем В. И. Ленина, т. е. был приравнен к высшим руководителям страны. Весной 1946 г. Суслов был взят в ЦК ВКП(б) после того, как полтора года возглавлял партийную организацию Литвы и вел жесткую борьбу с многочисленными отрядами «лесных братьев».

После кончины Ш. Эпштейна в июне 1945 г. Фефер стал ответственным секретарем ЕАК.

Костырченко Г. В. Сталин против «космополитов». Власть и еврейская интеллигенция в СССР. – М.: Российская политическая энциклопедия, Фонд Первого президента России Б. Н. Ельцина, 2009.

Уолтер Беделл Смит (1895–1961) – военный и государственный деятель США. В годы Второй мировой войны бригадный генерал Смит был начальником штаба при генерал-лейтенанте Эйзенхауэре. 7 мая 1945 г. в Реймсе Смит подписал Акт о безоговорочной капитуляции Германии, который должен был перехватить лавры победы у СССР. Ныне Западный мир, в отличие от постсоветских стран, признает законным Реймский акт 7 мая, но не Карсхорстский акт от 8 мая 1945 г. С марта 1946 г. по декабрь1948 г. был послом США в СССР. Затем вернулся в армию. С августа 1950 г. по февраль 1953 г. служил директором ЦРУ.

Джеймс Форрестол (1892–1949) – первый в истории министр обороны США (1947–1949). До занятия этой должности он с 1944 г. был министром военно-морских сил США. Начинал военную карьеру как морской летчик. Военно-политическая ситуация, сложившаяся в мире на период его министерства, привела Форрестола к затяжной депрессии, во время которой он якобы постоянно повторял: «Русские идут. Они везде. Я видел русских солдат…» На самом деле Форрестол с 1946 г. находился под наблюдением сионистских спецслужб. В начале 1949 г. он вышел в отставку и лег в госпиталь. 28 марта 1949 г. труп экс-министра обнаружили на земле под окнами его палаты, располагавшейся на 16 этаже госпиталя. Хотя официально было объявлено, что Форрестол покончил с собой, до сих пор периодически проводятся частные расследования на предмет его убийства израильской или советской разведкой.

Газета «Известия», 16 мая 1947 г.

Млечин Л. М. Зачем Сталин создал Израиль? – М.: Эксмо, Яуза, 2005.

Давид Абрамович Драгунский (1910–1992) – на время описываемых событий полковник танковых войск. Дважды Герой Советского Союза – звания присвоены за удержание Сандомирского плацдарма (1944 г.) и за штурм Берлина (1945 г.). Впоследствии дослужился до генерал-полковника. Активный деятель ЕАК. По делу комитета к суду не привлекался. Был жестким противником сионистов и еврейской эмиграции из СССР. С 1983 г. до смерти возглавлял Антисионистский комитет советской общественности. Генерал Д. А. Драгунский является однофамильцем с писателем Виктором Юзефовичем Драгунским, автором знаменитых «Денискиных рассказов».

Григорий Гильман – найти о нем дополнительную информацию не удалось. Известно только, что он предположительно был старшим офицером разведуправления ВМФ СССР.

Александр Михайлович Коротков (1909–1961) – советский разведчик, генерал-майор. В разведке с 1933 г. Работал во Франции, Германии, Дании, Норвегии. Организовывал ликвидацию особо опасных эмигрантов, в том числе и троцкистов. В годы Великой Отечественной войны возглавлял 1-ый отдел 1 управления НКВД – советская разведка в Германии и на оккупированных территориях. В 1943–1944 гг. лично занимался ликвидацией немецкой агентуры в Тегеране и в Афганистане. С 1946 г. возглавил управление «1-Б» – нелегальная разведка. С 1947 г. возглавил 4 управление Комитета информации. Далее до конца жизни он возглавлял нелегальную разведку СССР. В 1956 г. был направлен на подавление венгерского восстания, где организовал арест и тайный вывоз в Румынию Имре Надя. Коротков скоропостижно умер в Москве на теннисном корте от разрыва аорты.

Голда Меир (урожд. Мабович, по мужу Мейерсон) (1898–1978) – выдающийся деятель мирового сионизма, политик. Пятый премьер-министр Израиля, многолетний министр, в том числе внутренних дел, инстранных дел, труда и социального обеспечения. Мейерсон – фамилия на идиш. Бен-Гурион требовал от всех чиновников перехода на язык иврит. В 1956 г., став министром иностранных дел Израиля, Голда Мейерсон поменяла свою фамилию на ивритское слово Меир. В 1948–1949 гг. она работала послом Израиля в СССР с именем Голда Мейерсон.

Меир Г. Моя жизнь. – М.: Социнвест, Горизонт, 1993.

См. Бар-Зохар, Микаэль. Бен-Гурион. – М.: Феникс, 1998.

Крейсер вышел в открытое море ровно в полночь на 15 мая 1948 г.

Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

В начале 1949 г. посольство Израиля стало рассылать почтой письма, адресованные гражданам СССР еврейской национальности, призывая их покинуть Советский Союз, отказаться от советского гражданства и репатриироваться в Израиль. В том же году Израиль принял план Маршалла, окончательно войдя в орбиту влияния США. СССР при этом упрашивал израильтян сохранить нейтралитет.

Пьеса А. И. Мовзона «Константин Заслонов» и опера Е. К. Тикоцкого «Алеся» в 1947 г. впервые увидели сцену и интересовали театральную общественность страны.

Неправедный суд. Последний сталинский расстрел (стенограмма судебного процесса над членами Еврейского антифашистского комитета). – М.: Наука, 1994.

Илларион Матвеевич Барашко (1905–1968) – писатель, кинодраматург. Директор-распорядитель Музея подарков Сталину.

Вячеслав Петрович Волгин (1879–1962) – академик, вице-президент АН СССР, историк. Занимался исследованием социалистических и коммунистических идей домарксовских времен.

Рубен Николаевич Симонов (1899–1968) – советский актер и режиссер театра и кино; Народный артист СССР (1946). С 1939 г. до конца жизни был главным режиссером Театра им. Е. Б. Вахтангова.

Юрий Александрович Головащенко (1910– ок. 1975) – театровед, театральный критик.

Владимир Ильич Голубов-Потапов (1908–1948) – театровед, театральный критик, заместитель главного редактора журнала «Театр». Потапов – литературный псевдоним, Голубов – настоящая фамилия.

Юдифь Самойловна Арончик (1908–1993) – актриса Белорусского ГОСЕТа, Заслуженная артистка БССР.

Владимир Львович Мехов (р. 1928) – белорусский писатель, драматург, сценарист.

Пересказывается по интервью Ю. С. Арончик, опубликованном в ж. «Родник», № 3, 1990 г.

Речь идет о начальнике Управления по делам искусств при СМ БССР П. В. Люторович.

Моисей Борисович Сокол (1904–1975) – белорусский театральный актер и режиссер, Заслуженный артист Белорусской ССР.

Михаил Трифонович Иовчук (1908–1990) – секретарь ЦК КП Белоруссии по пропаганде и агитации в 1947–1949 гг.; доктор философских наук, член-корреспондент АН СССР. Специалист в области истории русской философии, плехановед. Один из крупнейших отечественных философов советского времени, многолетний заведующий кафедрой марксистско-ленинской философии философского факультета МГУ.

Ж. «Родник», № 3, 1990 г.

Жирнов Е. П. Посмертная катастрофа. Как убили Михоэлса. – М.: ж. Коммерсантъ-Власть, № 002 от 27.01.1998.

Сергей Георгиевич Трофименко (1899–1953) – генерал-полковник, Герой Советского Союза. Звание Героя получил за умелое командование войсками в Ясско-Кишиневской операции (1944 г.). С Михоэлсами познакомился и подружился в Москве летом 1945 г.

Лидия Сергеевна Эйдус (урожд. Трофименко) (р. 1926) – математик, художник. Проживает в Израиле.

Борис Яковлевич Фрезинский (р. 1941) – по профессии физик-теоретик, математик. Автор ряда историко-литературных книг. Член ПЕН-клуба.

Ирина Дмитриевна Трофименко (1906–1974) – вторая жена генерал-полковника С. Г. Трофименко.

Фрезинский Б. Я. Генерал Трофименко и актер Михоэлс. Минск. 1948 (некоторые уточнения к книгам мемуаристов и публицистов). – СПб.: ж. «Народ Книги в мире книг. Еврейское книжное обозрение», № 48, декабрь 2003.

Наталья Соломоновна Вовси-Михоэлс (р. 1921) – старшая дочь С. М. Михоэлса. Театральный режиссер, писатель. В эмиграции с 1972 г. Автор биографической книги «Мой отец Соломон Михоэлс».

Место предположительное, где точно были обнаружены погибши, нигде не указано. Нзванное место расположено неподалеку от нынешнего стадиона «Динамо» и в 15 минут ходьбы пешком до правительственного центра республики.

Медведев Ж. А., Медведев Р. А. Неизвестный Сталин. – М.: изд. Время, 2007.

Лев Романович Шейнин (1906–1967) – советский юрист и писатель, один из разработчиков детектора лжи. Следователь по особо важным делам Прокуратуры СССР. Поскольку Шейнин напрямую занимался расследованием деятельности еврейских националистов, еще в 1950-х гг. его (чистокровного еврея) объявили антисемитом и сталинским палачом. Имя Шейнина по сей день поливается грязью в СМИ и особенно в Интернете.

Александр Иванович Серов (1905–1990) – Герой Советского Союза; первый в истории председатель КГБ СССР, затем начальник ГРУ Генштаба СА. В 1947–1954 гг. – заместитель министра МВД СССР. Участник ареста группы Л. П. Берии.

Архив Александра Н. Яковлева. Государственный антисемитизм СССР. Послевоенное закручивание гаек (1945–1948). Убийство Михоэлса и начало «разработки» ЕАК госбезопасностью. Документ № 19. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/68436

См. воспоминания Исаака Плантера, опубликованного в книге Гейзер М. М. Михоэлс. – М.: Молодая гвардия, 2004. Надо сказать, что автор публикации, понимая двойственность описываемого, постарался выставить эти воспоминания выдумкой художественной натуры. Вопрос: зачем тогда это опубликовал?

Борис Ильич Збарский (1885–1954) – академик АМН СССР; выдающийся биохимик. Бальзамировал тела В. И. Ленина и Георгия Димитрова. Многолетний руководитель наусной лаборатории при мавзолее Ленина.

Мирон Семенович Вовси (наст. имя Меер Симонович) (1897–1960) – двоюродный брат С.м. Михоэлса. Академик АМН СССР, генерал-майор медицинской службы.

Александр Григорьевич Тышлер (1898–1980) – известный живописец и театральный художник. Многолетний главный художник ГОСЕТ.

Мухин Ю. И. Убиство Сталина и Берия. – М.: Крымский мост-9Д, Форум, 2003.

Фрезинский Б. Я. Убийство Михоэлса. – Спб.: газета «Невское время», 13 января 1998 г.

Лаврентий Фомич Цанава (наст. фамилия Джанджгава) (1900–1955) – многолетний руководитель в органах госбезопасности СССР, генерал-лейтенант, заместитель министра МГБ СССР.

Сергей Иванович Огольцов (1900–1976) – первый заместитель министра госбезопасности СССР, генерал-лейтенант.

Резонтов Е. П. Расшифрованный Сталин. – М.: Яуза-пресс, 2012.

Архив Александра Н. Яковлева. Государственный антисемитизм СССР. Раздел III. Послевоенное закручивание гаек (1945–1948). Убийство Михоэлса и начало «разработки» ЕАК госбезопасностью. Документ № 22. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/68439

И. Г. Эренбург так написал об эволюции разговоров о гибели Михоэлса: «…он шел опять-таки вместе с Голубовым-Потаповым по одной из окраинных улиц, и там не то бандиты убили обоих, не то их раздавил грузовик. Эта версия казалась убедительной весной 1948 года; полгода спустя в ней многие начали сомневаться. Когда арестовали Зускина, все задумались: а как погиб Михоэлс?.. Недавно советская газета, выходящая в Литве, рассказала, что Михоэлса убили агенты Берии. Не стану гадать, почему Берия, который мог бы преспокойно арестовать Михоэлса, прибег к злодейской маскировке; конечно, не потому, что щадил общественное мнение, скорее всего, развлекался». (Эренбург И. Г. Люди, годы, жизнь. Книга VI. – М.: Вагриус, 2006.)

Костырченко Г. В. Новые материалы о гибели Михоэлса. – М.: ж. Лехаим, ноябрь 2006, № 11 (175).

Костырченко Г. В. «Дело Михоэлса»: новый взгляд. Дискутируя с Жоресом Медведевым. И не только с ним. – М.: ж. Лехаим, 2003, № 10 (138).

Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

Евгения Александровна Аллилуева (Земляницына) (1898–1974) – невестка Н. С. Аллилуевой, жена ее брата Павла.

Исаак Иосифович Гольдштейн (1892–1953) – доктор экономических наук, старший научный сотрудник Института экономики АН СССР. Умер во Владимирском централе от остановки сердца.

Светлана Иосифовна Аллилуева (1926–2011) – дочь И. В. Сталина.

Григорий Иосифович Морозов (1921–2001) – первый муж Светланы Аллилуевой (в браке с 1944 по 1948 г.), правовед, доктор юридических наук. Светлана родила от него своего единственного сына Иосифа.

Захар Григорьевич Гринберг (1889–1949) – историк и искусствовед, глава исторической секции ЕАК. Умер в тюрьме.

См. Костырченко Г.В. «Дело Михоэлса»: новый взгляд. Дискутируя с Жоресом Медведевым. И не только с ним. – М.: ж. Лехаим, 2003, № 10 (138).

Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.

Берта (Белла) Самойловна Квитко (1899–1987) – жена Л. М. Квиткопо профессии врач-инфекционист. Оставила воспоминания о муже.

Громова Н. А. Распод. Судьба советского критика. 40-е –50-е годы. – М.: Эллис Лак 2000, 2009.

Анастасия Павловна Потоцкая-Михоэлс (1907–1981) – вторая жена С. М. Михоэлса. Биолог по профессии.

Фрезинский Б. Я. Убийство Михоэлса. – Спб.: газета «Невское время», 13 января 1998 г.

Меир Г. Моя жизнь. – М.: Социнвест, Горизонт, 1993.

Вручение верительных грамот посланника Израиля состоялось днем 11 сентября 1948 г. Принимал заместитель Председателя Президиума ВС СССР Иван Алексеевич Власов.

Соломон Михайлович (Шлойме Михелевич) Шлифер (1889–1957) – главный раввин Москвы с 1943 г. до смерти. Член ЕАК. Всю информацию о переговорах с Г. Мейерсон раввин сообщал председателю Совета по делам религиозных культов при Совете министров СССР, полковнику госбезопасности И. В. Полянскому. Несмотря на это в 1949 г. органы госбезопасности предлагали арестовать Шлифера за подрывную деятельность, но Сталин запретил.

Газета «Правда», 21 сентября 1948 г.

Газета «Правда», 21 сентября 1948 г.

Бенедикт Михайлович Сарнов (1927–2014) – писатель, литературовед.

Сарнов Б. М. Случай Эренбурга. У времени в плену. – М.: Эксмо, 2006.

Павел Иванович Ершов (1914–1981) – советский дипломат, чрезвычайный и полномочный посланник СССР в Израиле, позднее в Швейцарии. Посол СССР в Швейцарии. В 1961–1964 гг. заместитель генерального директора ЮНЕСКО.

Эпштейн А. Д. Народная дипломатия и ее последствия: посланник Израиля Голда Меир в Московской хоральной синагоге в сентябре-октябре 1948 года. / Московская хоральная синагога. 100 лет. Научные чтения. – М.: Дом еврейской книги, 2006.

Георгий Николаевич Зарубин (1900–1958) – советский дипломат и государственный деятель. Чрезвычайный и полномочный посол СССР в Канаде, Великобритании, США. В 1958 г. заместитель министра иностранных дел СССР.

Млечин Л. М. Зачем Сталин создал Израиль? – М.: Эксмо, Яуза, 2005.

Фрезинский Б. Я. Еще раз об Илье Эренбурге, Голде Меир, антисемитизме и ассимиляции. – Электронный научный семинар. Междисциплинароное культурно-просветительское и научное общение. http://www.elektron2000.com/article/1311.html

Меир Г. Моя жизнь. – М.: Социнвест, Горизонт, 1993.

Там же.

Сарнов Б. М. Случай Эренбурга. У времени в плену. – М.: Эксмо, 2006.

Иосиф Сигизмундович Юзефович (1890–1952) – член Бунда, видный деятель международного профсоюзного движения. Репрессирован по деру ЕАК и расстрелян.

Нарратив – объясняющий что-либо рассказ.

Эпштейн А. Д. Народная дипломатия и ее последствия: посланник Израиля Голда Меир в Московской хоральной синагоге в сентябре-октябре 1948 года. / Московская хоральная синагога. 100 лет. Научные чтения. – М.: Дом еврейской книги, 2006.

Фрезинский Б. Я. Еще раз об Илье Эренбурге, Голде Меир, антисемитизме и ассимиляции. – Электронный научный семинар. Междисциплинароное культурно-просветительское и научное общение. http://www.elektron2000.com/article/1311.html

Об этом свидетельствует Г. В. Костырченко в книге «Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм». – М.: Международные отношения, 2001. С 1932 по 1961 гг. город назывался Сталинск. Местная синагога послала приветствовать Голду Мейерсон 70 человек.

Мухин Ю. И. Убийство Сталина и Берия. – М.: Крымский мост-9Д, Форум, 2003.

Романенко К. К. Последние годы Сталина. Эпоха возрождения. – М.: Яуза, Эксмо, 2008 г.

Медведев Ж. А. Сталин и еврейская проблема. Новый анализ. – М.: изд. Права человека, 2003.

Сергей Иванович Вавилов (1891–1951) – прославленный физик, основатель научной школы физической оптики в СССР. С 1945 г. и до смерти был президентом АН СССР.

Абрам Федорович Иоффе (1880–1960) – академик, вице-президент АН СССР (1942–1945), основатель Государственного рентгенологического и радиологического института. Основоположник исследования ядерных реакций в СССР. «Отец» атомной программы СССР. Основатель и учитель советской школы великих физиков. Его учениками были П. Л. Капица, Н. Н. Семенов, А.П. Александров, Я. Б. Зельдович, И. В. Курчатов, Ю. Б. Харитон и др.

Николай Николаевич Семенов (1896–1986) – великий советский ученый, основоположник науки химическая физика. Лауреат Нобелевской премии по химии 1956 г. Академик АН СССР.

Александр Наумович Фрумкин (1895–1976) – академик АН СССР, основоположник науки электрохимическая кинетика. Создатель советской электрохимической школы.

Дмитрий Трофимович Шепилов (1905–1995) – советский государственный деятель, генерал-майор. Во время кампаний по борьбе против космополитизма был первым заместителем М. А. Суслова.

Александр Николаевич Поскребышев (1891–1965) – заведующий канцелярией секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина, генерал-майор. Двадцать пять лет Поскребышев отфильтровывал информацию, которая передавалась лично Сталину.

К сожалению, найти биографические данные Булаева не удалось. Известно только, что он возглавлял ялтинскую парторганизацию лишь в 1948 г. б этой беседе

Матвей Федорович Шкирятов (1883–1954) – государственный и партийный деятель СССР. С 1921 г. и до кончины был одним из руководителей высшего партийного контроля страны. В литературе его деятельность часто приравнивают к деятельности Н. И. Ежова и Л. П. Берии.

Евгений Ермилович Андреев ((1908–?) – государственный деятель. В 1941–1948 гг. заместитель начальника Управления кадров ЦК ВКП(б). В 1948–1949 гг. заведующий Административным отделом ЦК ВКП(б). С 1949 г. уполномоченный ЦК ВКП(б) по кадрам в Государственном плановом комитете при СМ СССР.

Архив Александра Н. Яковлева. Сталин и космополитизм. Документ № 83. Постановление ЦК ВКП(б) о роспуске еврейского антифашистского комитета в СССР. 20.11.1948. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/69475

Эпштейн А. Д. Народная дипломатия и ее последствия: посланник Израиля Голда Меир в Московской хоральной синагоге в сентябре-октябре 1948 года. / Московская хоральная синагога. 100 лет. Научные чтения. – М.: Дом еврейской книги, 2006.

Лакшин А. Расстрелянная культура. – М.: ж. «The New Times – Новое время», 11 августа 2012.

Алексей Александрович Кузнецов (1905–1950) – первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии. С 1945 г. секретарь ЦК ВКП(б), член Оргбюро ЦК. Репрессирован и расстрелян по «Ленинградскому делу».

Николай Семенович Патоличев (1908–1989) – секретарь ЦК ВКП(б), член Оргбюро ЦК, начальник Управления по проверке партийных органов ЦК ВКП(б). Впоследствии пять лет был первым секретарем ЦК Компартии Белоруссии, а затем двадцать семь лет возглавлял министерство внешней торговли СССР.

Дмитрий Захарович Мануильский (1883–1959) – многолетний глава советской делегации в Коминтерне, в годы войны ответственный сотрудник в Главном политическом управлении РККА. Народный комиссар иностранных дел УССР. Возглавлял делегацию Украины при вступлении ее в ООН. Возглавлял Комитет по подготовке текста преамбулы и первого раздела Устава ООН.

Самуил Давидович Персов (1889–1950) – советский еврейский писатель и журналист. Член ЕАК. Репрессирован и расстрелян по делу ЕАК.

Михаил Львович Чернявский (1899–1983) – генерал-лейтенант танковых войск. В 1950 г. в связи с делом ЕАК вышел в отставку.

Семен Борисович Фишельсон (1921–2008) – командир 342 тяжелого самоходного артполка. Гвардии подполковник. Трижды представлялся к званию Героя Советского Союза, но четыре раза получил орден Красного Знамени.

Абрам Матвеевич Темник (1907–1945) – гвардии полковник, танкист. Герой Советского Союза. Погиб при штурме Берлина.

Бен Цион Гольдберг (1894–1972) – американский еврейский журналист и писатель. Коммунист. В 1943–1946 гг. был редактором газеты ЕАК «Эйникайт».

Стивен Сэмюэл Вайз. См. о нем в Главе 14. Холокост галутных евреев Европы…

11 августа 1945 г. в Кракове был еврейский погром. В 1946 г. случились еврейские погромы в нескольких польских городах, особенно серьезные прошли в Едвабне и Кельце. Причиной погромов стали слухи о похищении и ритуальных убийствах католических детей.

Самуил Соломонович Чобруцкий (?) – председатель правления московской иудейской общины. Не имея специального образования, был раввином столичной хоральной синагоги. Сексот органов госбезопасности. Враждовал с Михоэлсом и скептически относился к ЕАК.

Владимир Борисович Луцкий (1906–1962) – историк-арабист, сотрудник Института истории. Автор фундаментального исследования «Новая история арабских стран». В молодости несколько лет жил в Палестине, сионист и коммунист.

Архив Александра Н. Яковлева. Государственный антисемитизм СССР. Ужесточение действий властей. Отдел внешней политики ЦК ВКП(б) – в секретариат ЦК ВКП(б) с предложением закрыть ЕАК. Документ № 8. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/68415

Соломон Леонтьевич Брегман (1895–1952) – секретарь ВЦСПС, заместитель министра госконтроля РСФСР. Большевик с 1912 г. Активный борец с врагами народа в 1930-х гг.

Костырченко Г. В. В плену у красного фараона. – М.: Международные отношения, 1994.

Это практиковалось с согласия Иосифа Виссарионовича для ускорения текущей работы органов управления. Штампы с такими подписями хранились у Поскребышева и у большинства членов Политбюро.

«Правда» (идиш).

Архив Александра Н. Яковлева. Государственный антисемитизм СССР. «Дело» еврейского антифашистского комитета. Из показаний Д. Н. Гофштейна об обстоятельствах создания ЕАК. Документ № 4. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/68484

Александр Михайлович Борщаговский (1913–2006) – советский писатель и театральный критик. Более всего известен рассказом «Три тополя на Шаболовке», по которому снят фильм «Три тополя на Плющихе». За связи с ЕАК был уволен из Театра Советской Армии.

Борщаговский А. М. Записки баловня судьбы. – М., Советский писатель, 1991.

Иехезкель Моисеевич Добрушин (1883–1953) – еврейский литературовед, критик, драматург. Писал на идиш. Сионист. Активный деятель ЕАК. Погиб в заключении.

Принц Реубейни – еврейский авантюрист XVI в., пытавшийся поднять Европу на крестовый поход против султана Сулеймана I Великолепного. Император Священной Римской империи Карл V заключил Реубейни в крепость, где следы его теряются. В национальной традиции он признан борцом за еврейское равноправие, объявившим себя принцем ради спасения евреев и создания еврейского государства в Палестине. Последней идее посвящена пьеса Давида Бергельсона «Принц Реубейни». Пьесу автору заказал С. М. Михоэлс в марте 1944 г., через месяц после подачи крымских писем Сталину и Молотову.

Яков Григорьевич Крейзер (1905–1969) – на время описываемых событий генерал-полковник, Герой Советского Союза. Член президиума ЕАК. В 1948 г. был отправлен на Дальний Восток. Впоследствии командовал Южно-Уральским, Забайкальским, Уральским и Дальневосточным военными округами.

Эли Гершевич Спивак (1890–1950) – лингвист, литературовед. Директор кабинета еврейского языка, литературы и фольклора при АН Украинской ССР. Ведущий специалист в области языка идиш. Автор учебника по идиш. Репрессирован. Умер в тюрьме.

Самуил Вульфович Гордон (1909–1998) – советский еврейский писатель. Работал на идише. Репрессирован в 1949–1956 гг.

Илья Зиновьевич (Эли) Гордон (1907–1989) – советский еврейский писатель. Работал на идиш.

О ком идет речь, не известно.

Гершон Жиц (1903–1954) – последний редактор газеты «Эйникайт».

Речь идет о советском еврейском писателе Хаиме Гершковиче Меламуде (1907–1993). Работал на идиш. Был спецкором газеты «Эйникайт» в Ченовцах. В 1948 г. он ездил в Биробиджан в командировку для сбора материала.

«Амбиджан», т. е. Американско-Биробиджанский комитет – американская благотворительная организация.

Яков Гиляриевич Этингер (1887–1951) – светило мировой медицины, выдающийся кардиолог, профессор. Многие годы состоял консультантом лечебно-санаторного управления Кремля. Среди его пациентов было значительное число государственных чинов и знаменитых деятелей искусств. Этингер не скрывал своих антисоветских настроений и особенно враждебно был настроен к Сталину, называл его маньяком. Этингер стал главным обвиняемым по убийству А. С. Щербакова. С ареста Этингера фактически началось «дело врачей». Умер от инфаркта в Лефортовской тюрьме.

И. Г. Рогачевский. Биографических данных о нем не удалось найти.

Валентин Александрович Зорин (1902–1986) – дипломат и государственный деятель. В 1945–1947 гг. посол СССР в Чехословакии. С 1947 по 1965 г. заместитель министра иностранных дел СССР. Был послом СССР в ФРГ и постоянным представителем СССР при ООН. Долгое время являлся послом по особым поручениям. Зорин являлся главным дипломатическим лицом от СССР при разрешении Карибского кризиса.

Арон Давидович Кушникров (Кушнирович) (1890–1949) – советский еврейский поэт. Работал на идиш.

Архив Александра Н. Яковлева. Государственный антисемитизм СССР. «Дело» антифашистского еврейского комитета. Из показаний И. С. Фефера о деятельности ЕАК и его руководства. Документ № 16. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/68506

Михаил Иванович Родионов (1907–1950) – выдвиженец времен Русского Ренессанса. Был малозначимым партийным работником, но в апреле 1939 г. его избрали председателем исполкома Горьковского облсовета. С января 1940 г. по 1946 г. был первым секретарем Горьковского обкома ВКП(б). В марте 1946 г. Родионова сразу назначили председателем Совета Министров РСФСР вместо А. Н. Косыгина и избрали членом Оргбюро ЦК ВКП(б). Арестован 13 августа 1949 г. по Ленинградскому делу. Расстрелян.

Сталин И. В. Марксизм и вопросы языкознания. – М.: Правда, 1950.

Ханский А. О. Сталин, марксизм и вопросы языкознания. // Тверь: Вестник ТвГУ. Серия «Филология». 2011, № 4, выпуск 2.

Семен Денисович Игнатьев (1904–1983) – министр государственной безопасности СССР в 1951–1953 гг. В ВЧК начал работу с 1920 г. В министры был назначен после длительной работы на различных уровнях в ЦК ВКП(б).

Архив Александра Н. Яковлева. Государственный антисемитизм СССР. «Дело» еврейского антифашистского комитета. Обвинительное заключение по «делу ЕАК». Документ № 21. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/68521

Эренбург И. Г. Люди, годы, жизнь. Книга VI. – М.: Вагриус, 2006.

Валентин Сергеевич Зорин (р. 1925) – выдающийся политолог, историк-американист, политический обозреватель. С перерывами работал в США с 1952 г.

Лев Николаевич Иванов (1903–1957) – академик АН СССР, исследователь истории международных отоншений. Первым публично заговорил об убийстве Ф. Д. Рузвельта.

Зорин В. С. В Вашингтоне за 90-е годы избаловались. – М.: Еженедельник «Аргументы и факты», № 9 27.02.2013. Впервые Зорин рассказал о версии убийства Рузвельта в своих воспоминаниях «Неизвестное об известном». – М.: Вагриус, 2000.

Дуглас Рид (1895–1976) – американский писатель. С 1947 г. жил в Южной Африке. Исследование «Спор о Сионе», изданное в 1956 г., стало самым популярным его произведением.

Генри Моргентау (Моргенто) младший (1891–1967) – крупный еврейский банкир, министр финансов США с 1934 по 1945 г. Был близок к клану Варбургов-Ротшильдов-Шиффов.

Говард Дж. Брюнн – доктор медицины, капитан-лейтенант Медицинского корпуса военно-морских сил США. Наблюдал Рузвельта в последние месяцы его жизни.

Согласно официальной биографии Рузвельта «…личный врач Рузвельта, Росс Т. МакИнтайр, не сумел вовремя и точно диагностировать болезнь, несмотря на ранг адмирала. Более внимательный Брюнн был поражен апатией Рузвельта во время их пребывания в Южной Каролине. Большую часть времени президент просто сидел, ни работая, ни читая, ни даже рассматривая свою коллекцию марок. По той же причине Моргентау, министр финансов, который знал Рузвельта намного лучше, был так же удивлен поведением Рузвельта на заседании Кабинета министров восемнадцатого марта, по возвращении последнего в Вашингтон; президент не выказывал обычного рвения и осведомленности». См.: Рой Дженкинс. Франклин Делано Рузвельт. – М.: КоЛибри, 2013.

Кертис Бин Далл (1896–1991) – биржевой маклер, первый муж Анны Рузвельт. Развелись супруги в 1936 г. Во время войны Далл был полковником ВВС. В своей книге «Ф. Д. Рузвельт. Мой тесть…» Далл подробно рассказывает о взаимоотношениях Рузвельта с транснациональными банковскими структурами.

Анна Элеонора Рузвельт (1906–1975) – единственная дочь президента Рузвельта, писательница.

Дуглас Рид. Спор о Сионе. – М.: Вог-свекрасаф, 2011.

Владимир Николаевич Павлов (1915–1993) – переводчик высшей квалификации, личный переводчик Сталина с английского и немецкого языков; особо доверенное лицо вождя. Одновременно являлся помощником В. М. Молотова. После смерти Сталина более двадцати лет возглавлял издательство «Прогресс» – главное в стране по изданию литературы на иностранных языках. Всю жизнь оставался убежденным сталинистом.

http://maxpark.com/community/13/content/3665137

Эдвард Стеттиниус-младший (1900–1949) – государственный секретарь США с декабря 1944 г. по июнь 1945 г. Крупный промышленник, связанный с банком Моргана – на послевоенные годы крупнейшим в мире.

Гарри Гопкинс (1890–1946) – выдающийся государственный деятель США. Рузвельт узнал его по работе в благотворительных организациях еще будучи губернатором. Став президентом, он привлек Гопкинса, который возглавил президентские программы по созданию рабочих мест и борьбе с бедностью. Он признан одним из самых влиятельных политиков времен Ф. Д. Рузвельта. В годы война, как личный представитель президента, больной раком Гопкинс периодически летал в Москву и обратно. Он участвовал во всей важнейших конференциях указанного периода. С Рузвельтом они рассорились по причине описанных в меморандуме событий.

Фарук I (1920–1965) – король Египта и Судана в 1936–1952 гг. Свергнут с престола Июльской революцией 1952 г.

Абдул-Азиз ибн Абдуррахман ибн Фейсал Аль Сауд (1880–1953) – основатель и перый король Саудовской Аравии (с 1932 г.). Один из самых воинственных правителей XX столетия. В годы его царствования в Саудовской Аравии была найдена нефть. Саудиты стали главными постовщиками нефти в США, а страна невиданно разбогатела. Аль Сауд возглавил борьбу арабов против создания государства Израиль. Оставил многочисленное потомство. На сегодлня в стране начитывается до 7 тыс. принцев-эмиров крови.

Хайле Селассие I (1892–1975) – последний император Эфиопии (с 1930 по 1974 г.). Свергнут и задушен в результате военного переворота.

То природное озеро является составной частью Суэцкого канала в Египте.

Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс глазами очевидца. Т. 2. – М.: Издательство иностранной литературы, 1958.

Дуглас Рид. Спор о Сионе. – М.: Вог-свекрасаф, 2011.

«Лехи» – еврейская подпольная террористическая организация, действовавшая с 1940 г. до образования Израиля.

Уолтер Гиннесс, 1-ый барон Мойн (1880–1944) – британский министр по делам колоний, затем министр по делам Ближнего Востока. Открыто заявил, что современные евреи не являются наследниками древних евреев и не имеют прав на земли Палестины. Проводил жесткую политику ограничения иммиграции евреев в годы холокоста галутных евреев Европы, за что сионисты объявили его врагом еврейской независимости. Мойн готовил полное выселение евреев из Палестины, провозгласив: «Палестина – арабская страна, а евреи – это разношерстный сброд; палестинские евреи должны покинуть страну».

Арсений Васильевич Русаков (1885–1953) – знаменитый патологоанатом, многолетний заведующий кафедрой судебной медицины 1-го Московского медицинского института. С 1920 г. до конца жизни был заведующим патологоанатомического отделения Шереметевской больницы – Института скорой помощи им. Н. В. Склифосовского. Ночью 5 марта 1953 г. осуществил вскрытие останков И. В. Сталина.

Петр Тимофеевич Приданников (1893–1970) – нарком здравоохранения Узбекистана, затем ответственный секретарь коллегии Наркомздрава РСФСР, заведующий Мосгорздравотделом. Заслуженный врач РСФСР.

Владимир Никитич Виноградов (1882–1964) – академик АМН СССР, врач-терапевт. С 1930-х гг. и до ареста в 1952 г. являлся врачом-консультантом у И. В. Сталина. Будучи профессором старой дореволюционной школы, лечил все – от желтухи до гастрита, от туберкулеза до перелома костей. Но в электрокардиографии не разбирался, хотя и уважал. Виноградов был экспертом-обвинителем по делу врачей-отравителей А. М. Горького и участвовал в осуждении своего учителя профессора Д. Д. Плетнева.

Владимир Харитонович Василенко (1897–1987) – действительный член АМН СССР, врач-терапевт. Главный терапевт Лечсанупра (4-го управления Министерства здравоохранения СССР) в 1948–1957 гг.

Лечебно-санитарное управление (Лечсанупр) – так называлось учрежденная в 1919 г. организация, осуществлявшая медицинское обеспечение деятельности сотрудников высших государственных и партийных органов страны и республик. В апреле 1953 г. Лечсанупр было преобразовано в 4-ое управление Министерства здравоохранения СССР.

Петр Иванович Егоров (1899–1967) – врач-терапевт, генерал-майор медицинской службы, профессор. Во время войны был первым заместителем главного терапевта Красной Армии академика М. С. Вовси. Член-корреспондент АМН СССР. В 1947–1952 гг. начальник Лечебно-санитарного управления Кремля. В дальнейшем проректор Центрального института усовершенствования врачей. Современники называли его «амбициозным самодуром». О кардиологии профессор имел весьма смутные представления. Об электрокардиографии вообще ничего не знал, поскольку специализировался на военно-полевой терапии в целом, и на влиянии высот на летчиков, в частности.

Софья Ефимовна Карпай (1903–1955) – врач-терапевт. До 1950 г. заведующая кабинетом функциональной диагностики ЦКБ Лечсанупра. Ученица и протеже Я. Г. Этингера.

Гавриил Иванович Майоров (1897 –?) – лечащий врач А. А. Жданова, к кардиологии никакого отношения не имел.

Лидия Феодосьевна (Федосеевна) Тимашук (1898–1983) – заведующая отделом функциональной диагностики Лечсанупра до 1948 г. В связи с «делом врачей» на XX съезде КПСС была публично оклеветана Н. С. Хрущевым, как тайный агент спецслужб, и потом всю жизнь безуспешно добивалась восстановления ее честного имени. Фактически «дело врачей» можно свести к убийству А. А. Жданова и последовавшему затем преследованию этими врачами Тимашук, как единственного свидетеля их преступления.

Николай Сидорович Власик (1896–1967) – генерал-лейтенант, глава спецохраны Кремля, начальник личной охраны И. В. Сталина.

Мухин Ю. И. Убийство Сталина и Берия. – М.: Крымский мост-9Д, Форум, 2003

Зинаида Александровна Жданова (Кондратьева) (1898 –?)

Федоров был так напуган арестом и ходом следствия, что сразу после освобождения сбежал из Москвы и следы его затерялись на просторах СССР. Ныне о нем известно только инициалы и то, что был патологоанатомом Лечсанупра.

Инстинктивно почувствовав, что, потеряв влиятельного покровителя, необходимо сплотиться, в тот же день на Валдай прибыли также Н. А. Вознесенский и П. С. Попков (Сноска Г. В. Костырченко).

Владимир Федорович Зеленин (1881–1968) – академик АМН СССР, терапевт. Создатель «капель Зеленина». Ведущий в стране специалист в области электрокардиографирования. Директор Института терапии АМН СССР.

Александр Михайлович Марков (1901–1982) – профессор, терапевт. Главный врач поликлиники № 1, заведующий терапевтическим отделением больницы № 1 (1947–1951).

Вениамин Ефимович (Хаимович) Незлин (1893–1975) – профессор, военврач. Один из лучших в СССР диагностов и специалистов в области электрокардиографии. Совместно с С. Е. Карпай стал автором первого в СССР руководства по ЭКГ. Консультант Лечсанупра. Консультировал С. Е. Карпай при расшифровке кардиограмм А. А. Жданова. Как только арестовали первых врачей, Незлин уехал работать в Кисловодск (1951 г.), однако там был арестован и привезен на Лубянку.

Костырченко, Г.В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2001.

Михаил Иванович Калинин (1875–1946) – председатель Президиума Верховного Совета СССР, «всесоюзный староста».

Костырченко, Г.В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2001.

Тихон Николаевич Хренников (1913–2007) – выдающийся советский и российский композитор; первый секретарь Союза композиторов СССР в 1948–1991 гг. Народный артист СССР.

Михаил Дмитриевич Рюмин (1913–1954) – полковник; заместитель министра государственной безопасности в 1951–1952 гг. Начинал трудовую жизнь как сельских бухгалтер. В начале Великой Отечественной войны бухгалтера направили на укрепление НКВД. По окончании Высшей школы НКВД служил следователем в Архангельской области. Оттуда в 1944 г. был переведен следователем в ГУКР СМЕРШ. Считается «автором» «дела врачей».

Михаил Борисович (Мойша Беркович) Коган (1893–1951) – профессор по внутренним болезням, научный руководитель Центральной поликлиники Лечсанупра. Умер до начала следствия по «делу врачей». Старший брат Б. Б. Когана.

Борис Борисович (Борух Беркович) Коган (1896–1967) – участник Октябрьской революции и Гражданской войны; профессор медицины. Автор работ по вопросам сосудистой недостаточности, роли наследственности, патологической анатомии, нарушения гемодинамики при разнообразных легочных синдромах, синдроме Пиквика. В 1937 г. участвовал в травле обвиненного в умерщвлении A.M. Горького профессора Д. Д. Плетнева и др. Консультант Лечсанупра. Младший брат М. Б. Когана.

Александр Исидорович Фельдман (1880–1960) – профессор, автор первого в стране учебника по детской оториноларингологии. Был консультантом Лечсанупра.

Александр Михайлович Гринштейн (1881–1959) – академик АМН СССР; в сферу его интересов входила гипертоническая болезнь. Консультант Лечсанупра.

На XIX съезде 1952 г. Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) – ВКП(б) изменила свое название на Коммунистическую партию Советского Союза – КПСС.

Сталин И. В. Cочинения. Т. 16. – М.: Издательство «Писатель», 1997.

Шепилов Д. Т. Неприсоединившийся. – М.: Вагриус, 2001.

В январе 1953 г. П.С. Жемчужина была арестована уже в ссылке в связи с подготовкой процесса о сионистском заговоре. Арестантку вывези в Москву в Лефортовскую тюрьму. 10 марта 1953 г., на следующий день после похорон Сталина, она первой из всех еврейских фигурантов была освобождена по личному распоряжению Л. П. Берии.

Эпиграф к книге А. Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», переводится как «чудище тучное, гнусное, огромное, со ста жрущими пастями и на свой народ лающее».

Зиновий Савельевич Шейнис (1913–1992) – журналист, редактор ряда московских издательств. До переворота 1991 г. подвязался на прославлении героев Гражданской войны и революции, советских дипломатов. Разоблачал израильских сионистов. После 1991 г. специализировался на разоблачении антисемитизма в правящих кругах СССР.

Яков Исаакович Айзенштат (1919 –?) – юрист, в годы Великой Отечественной войны был секретарем военного трибунала.

Федор Миронович Лясс (р. 1925) – доктор медицинских наук, публицист. Специализируется на т. н. «позднем сталинизме».

Информация взята из Мадиевский С. 1953 г.: предстояла ли советским евреям депортация? – М.: ж. Лехаим, 2001, № 1 (105).

Николай Николаевич Поляков – в архивах ЦК КПСС материалы с упоминанием имени такого человека не найдены. Полное имя и отчество его появились в последние годы.

Николай Александрович Булганин (1895–1975) – маршал Советского Союза, министр Вооруженных сил СССР и министр обороны СССР, Председатель Совета министров СССР.

Яков Яковлевич Этингер (1929–2014) – историк-африканист, политолог, публицист. Приемный сын Я. Г. Этингера. Был репрессирован в 1950 г. по делу ЕАК. Реабилитирован в 1954 г. Один из организаторов общества «Мемориал» в 1988 г. – этим об объективности Этингера сказано все.

Юрий Борисович Борев (р. 1925) – советский и российский литератор. «Сталинград» – самая известная его книга.

Дмитрий Иванович Чесноков (1910–1973) – философ, академик АПН. Названной книги Чеснокова никто в глаза не видел.

Справедливости ради надо сказать, что имеется ничем не подтвержденная версия, будто Сталин намеревался депортировать на Шпицберген основное ядро московских и ленинградских озетовцев численностью в 100 тыс. человек. Будто именно для них готовили там концентрационный лагерь и приспособили для транспортировки 17 (18) пароходов. Якобы эту операцию и нарекли «Белая куропатка».

Еремин В. Н. 100 великих интриг. – М: Вече, 2013. Второе издание – М.: Вече, 2014.

Костырченко Г. В. Депортация – мистификация. Прощание с мифом сталинской эпохи. – М.: ж. Лехаим, 2002, № 9 (125).

Исаак Израилевич Минц (1896–1991) – академик АН СССР, историк. Автор фундаментального исследования «История Великого Октября» в 3-х томах.

Марк Борисович Митин (наст. фамилия Гершкович) (1901–1987) – ведущий советский философ, академик АН СССР.

Яков Семенович Хавинсон (лит. псевдоним М. Маринин) (1901–1989) – известный журналист, работал в газете «Правда». В течение тридцати лет с 1957 г. был главным редактором журнала «Мировая экономика и международные отношения».

Лев Давидович Ландау (1908–1968) – академик АН СССР, основатель научной школы физиков-теоретиков, лауреат Нобелевской премии по физике 1962 г.

Семен Исаакович Вольфкович (1896–1980) – академик АН СССР, выдающийся химик.

Михаил Ильич Ромм (1901–1971) – кинорежиссер, Народный артист СССР. Создатель фильмов «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918 году», «Адмирал Ушаков», «Корабли штурмуют бастионы», «Девять дней одного года», «Обыкновенны фашизм», «И все-таки я верю…»

Алексей Иванович Аджубей (1924–1993) – журналист, публицист, многолетний главный редактор газет «Комсомольская правда» и «Известия».

Аджубей А. И. Как Хрущев Крым Украине отдал. Воспоминания на заданную тему. – М.: ж. «Новый мир», 1992, № 6.

Алексей Илларионович Кириченко (1908–1975) – первый секретарь ЦК КПУкраины с лета 1953 по 1960 г. Выдвиженец Н. С. Хрущева, который рассматривал Кириченко как своего преемника на посту Первого секретаря ЦК КПСС. Однако вскоре он попал в опалу и в 1960 г. был отправлен на партработу в Ростов. Этим карьера Кириченко закончилась.

Аджубей А. И. Как Хрущев Крым Украине отдал. Воспоминания на заданную тему. – М.: ж. «Новый мир», 1992, № 6.

Аджубей А. И. Как Хрущев Крым Украине отдал. Воспоминания на заданную тему. – М.: ж. «Новый мир», 1992, № 6.

Павел Иванович Титов (1907–1990) – с 1949 по 1954 г. был первым секретарем Крымского обкома КПСС. На эту должность был переведен из Оренбургской области. По желанию Н. С. Хрущева отозван в Москву. С 1969 г. – персональный пенсионер союзного значения. Умер в сентябре 1990 г.

Дмитрий Степанович Полянский (1917–2001) – видный партийный функционер, выдвиженец Н. С. Хрущева. Первый секретарь Крымского обкома в 1954–1955 г. Технический организатор переподчинения Крымской области УССР.

Демьян Сергеевич Коротченко (1894–1969) – выдающийся партийный и государственный деятель УССР, Председатель Президиума Верховного совета УССР в 1954–1969 гг. Противник политики украинизации. В 2015 г. ненавидевшие его украинские националисты снесли памятник Д. С. Коротченко в Киеве.

Тимур Дагджи (р. 1932) – крымскотатарский писатель, журналист, один из лидеров крымскотатарских националистов. В националистическом движении с 1964 г. В 1966 г. был арестован и сидел в Лефортовской тюрьме. Это не помешало ему сделать журналистскую карьеру в Узбекистане и даже быть там главным редактором местной газеты. В 1989 г. вернулся в Крым, где возглавил крымскотатарских националистов.

http://www.milli-firka.org/c/DBAGFCJE

См. https://www.youtube.com/watch?v=Ojmvcpig2ts

Анатолий Юрьевич Баранов (р. 1959) – журналист, член ЦК ОКП (Объединенной коммунистической партии), в которой состоят марксисты – противники зюгановской КПРФ.

Круглый стол в феврале 2016 г. https://www.youtube.com/watch?v=vQG5ubdSWy4