Город. Честно говоря, он ненавидел город. Наполненный жизнью, кишащий ею, будто перезрелый плод. Никогда не спящий, шумный, яркий. Столица Ольтерии блистательный Ругар-Тар. Как хорошо было в Академии. Тихие подвалы, кости и призраки. Древние камни, холодные, чуть липкие от влаги, просачивающейся сквозь щели. Картины, на которых сквозь паутину проступали лица давно забытых людей. Салем откровенно не любил живых, именно поэтому он, один из немногих, пошел учиться на некромантию. Он учился, постигая странное искусство поднятия мертвых, он старался, но увы, обучение закончилось быстро. Денег и возможностей хватило на почти три курса, и его выперли из Академии, скажем так, за неуспеваемость. Тощий счет в банке не собирался пополняться сам, и Салему пришлось оставить мечты о законченном обучении и устроиться в единственное место, где его небольшие знания были востребованы. Городская стража приняла его если не с распростертыми объятиями, то, по крайней мере, пообещала ему спокойную жизнь, работу без живых и деньги, которые были чертовски необходимы. Работенка была не пыльная, к тому же позволяла практиковаться без опасения, что его действия кого-то смутят, все-таки некромантия была не моей любимой стороной магии в этом мире. В какой-то момент она даже начала Салему нравиться, тем более, что в мир живых, как он сам это называл, он наведывался не часто, да и к нему лишний раз никто не лез.

Это утро, уже для большинства людей плавно переходящее в день, началось вполне обычно, со звонка одного из сержантов, одного из немногих, кто нормально относился к их местному некрофи — некроманту.

— Сали, привет, — сержант Ренк был как всегда до тошноты бодр.

— И тебе привет, Карт, — отозвался Салем, скашивая глаза и рассматривая одного из поднятых вчера зомби, держащего трубку у его головы.

— Голос как из могилы, о, прости, — сержант рассмеялся, а Салем Карайн же в ответ только скривился. — Короче. Вылезай из своего склепа и поднимайся. Начальство хочет всех видеть, — звонок прервался. Некромант мотнул головой, и зомби, чуть шаркающей походкой, ушел вместе с телефоном на свое место.

Салем почтил их своим присутствием минут через десять, когда вся мишура с приветствиями и заученными речами была закончена. Сначала послышался негромкий стук дерева об пол, а потом в проеме той же двери появилась худощавая фигура некроманта, с кружкой в руке, который обвел комнату мутным взглядом.

— Я не опоздал? — судя по голосу ему было все равно, опоздал он или нет.

— Ну конечно нет, дорогуша! — язвительно заметила необъятная мадам Полина. — Мы тут тоже только проснулись. Знакомься — это твоя коллега маг, Дем… эээ, душечка, у тебя такое сложное имя — повтори, а?

— Дина, — быстро сказала девушка. — Дина Красс.

— Хорошее сокращение, — одобрила мадам. — Салем, девушка будет сидеть у тебя в подвале — покажешь какую-нибудь комнату поприличнее под кабинет. И побыстрее — тут дел вагон и тележка.

— Да, что вам нужно для работы? У нас тут уже очередь, знаете ли… — поинтересовался второй в комнате лейтенант, невысокий плотный блондинистый мужчина, чем-то неуловимо похожий на крупную мышь. «Мышь-соня», — подумала Дина. У блондина было такое же щекастое лицо и круглые удивленно-сонные глаза. Если бы она не слышала о лейтенанте Злобсе раньше, и только хорошее, она бы решила, что он здесь случайно, слишком он был смешным.

— Карты — одна, максимально большую города и окрестностей, одну тоже как можно большего размера страны. Артефакты для поиска, усилитель и экран у меня свои, но на прошлой практике мне оплатили их амортизацию, — заучено перечислила Дина рассматривая своего коллегу. Некромантов она не боялась. Просто плохие воспоминания детства вызывали стойкое неприятие черного цвета и всего отдаленно похожего на темные искусства. А этот был еще и какой-то странный.

— Вот и хорошо, — проговорил Салем делая глоток, шуток и колкостей он или не понимал, или игнорировал, потому что негромкий тон даже не поменялся, — не люблю опаздывать, — взгляд светлых глаз остановился на девушке, — Салем Карайн, — представился он, снова отпивая кофе и продолжая рассматривая Дину, судя по всему таким взглядом он рассматривал все в этой жизни, начиная от предметов мебели и заканчивая бездомными котятами. Полусонный, кажущийся мутным из-за странного цвета глаз, какой-то слишком взрослый для его внешности, взгляд Салема наконец-то переместился с девушки куда-то на людей. — Все, что нужно ей принесут или мне прислать Гари?

— Я принесу, — один из людей как-то дернулся при звуке имени и быстро засобирался к выходу.

— Хорошо, — еще один глоток и похоже кружка опустела, потому что некромант с едва заметным вздохом посмотрел в нее и собрался уходить. — Пойдемте, мисс, я покажу вам ваше рабочее место.

— Слушайте, а не в подвале места нет? — обреченно поинтересовалась Дина.

— Увы, дорогуша. — Полина тоже встала тряхнув своими тремя подбородками. — Уже обсудили. Места для всех твоих карт, столов и шара…

— Экрана, — поправила Дина. — Шарами уже не пользуются лет пятьдесят.

— … и экрана, — покладисто исправилась Полина, — просто нет. Район большой, народу хоть и не хватает, но все равно многовато для такого здания. А у Салема в подвалах места должно хватить.

Конечно, думала Дина идя вслед за потрепанным некромантом вниз, хоть на головах сидеть будем, но вниз не переберемся. А маги что, пусть сидят в этом склепе, с покойниками, затхлым воздухом и… опять покойниками. Горестный вздох на этом месте все таки вылетел, хотя до этого Дина старалась не показывать сильно недовольства. Начинать первый день работы с капризов… так она никого не подцепит точно.

Тот услужливый человек, который сам вызвался помочь ей с вещами, вроде ничего… Она оставила ему адрес конторы, в которой подрабатывала и записку для работающих там, которая позволяла забрать ее, приготовленные на практику, вещи. Кое-что, было весьма громоздким.

В подвале было на удивление свежо, разве что пахло какими-то благовониями, чисто и довольно пустынно, единственное, чем это место роднило со всеми виденными Диной подвалами, это отсутствие нормального освещения, по крайней мере в коридоре лампы не горели вообще, но похоже, ее проводнику это совершенно не мешало. Толкнув одну из дверей, кажется третью по счету, Салем щелкнул выключателем и прошел внутрь.

— Прошу, — похоже, эта комната когда-то была архивом, пустые шкафы, несколько столов и какая-то совершенно доисторическая картотека, которая похоже была сотворена еще во времена зарождения технологий.

— Спасибо, вполне подойдет, — поблагодарила нейтральным тоном магесса. — А сдвинуть эту картотеку в дальний угол можно? Мне надо полностью освободить эту стену, — показала она. — И сдвинуть пару столов вместе. И вообще, передвинуть все, как мне будет удобно…

— Гари, Пятый, ко мне, — рубин на навершии посоха мягко вспыхнул и засветился ярче, а Салем повернулся к двери, за которой послышался странный звук шагов, будто ног у идущих было нечетное количество. Первым появился довольно свежий зомби. Умер он, наверное, всего несколько дней назад, как это произошло, было очевидно с первого взгляда, вся одежда и тело под ней спереди были изрезаны в мелкие лоскуты и покрыта уже давно высохшей кровью. Следом появился хозяин странной походки, ног у него было две, а такой звук получался исключительно из-за того, что кости, в отличие от плоти, стучали по полу все разом. Высокий, отполированный, скрепленный заклинаниями и покрытый вязью мелких рун скелет, и зомби, на лбу которого красовалась небрежно начерченная печать, замерли в комнате.

— Еще раз, что нужно сделать? — некромант повернулся и посмотрел на Дину.

— Столы туда, — несколько напряженным тоном принялась командовать девушка. — Шкафы развернуть, картотеку вообще можно выкинуть. Один стол ближе к шкафам.

Пока молчаливые рабочие двигали мебель, Дина поинтересовалась у явно ждущего ее реакции некроманта. — А использование подследственных трупов в работе — это законно?

— Я здесь для того и сижу, чтобы они могли ходить и говорить, когда это нужно, — Салем, который наблюдал за перестановками, прислонившись плечом к косяку двери, поднял голову и посмотрел на девушку. — То, что его не забрали для допроса и он все еще здесь, не моя вина. А раз он уже ходит, почему я не могу его использовать.

— Действительно. Надеюсь вы его поменяете, когда он попахивать начнет.

Дина кинула сумку на передвинутый стол за шкафами. Из сумки появились заранее приготовленные таблички «для образцов», «для дел», «не входить, идет эксперимент» и сразу несколько «не трогать!!!». Первые две легли на сдвинутые вместе столы, сразу придавая комнате полу-рабочий вид.

— Скоро привезут мое оборудование, надо будет расставить тоже и повесить карты и экран — что гонять живых, если у вас есть эти. Только порадуйте меня, зомби хотя бы протирался дезинфицирующим раствором?

Магесса была явно не шокирована такими слугами. Но гримасса недовольства проскочила, когда проходящий мимо зомби ее задел болтающейся рукой.

— Считаете всех вокруг дилетантами? Похвальное умение, — отозвался некромант, подманивая к себе зомби и острым ногтем поправляя печать на его лбу. — Особенно для практикантки. Пятый — место, Гари — кофе — проговорил он обращаясь уже к своей нежити, и отвернулся. — Позовете, если я или мои помощники будут вам нужны, — взмахнув рукой, он растворился в темноте коридора, только навершие его посоха едва светилось.

«Два месяца. Только два и я сэкономлю себе кучу денег на учебе» — напоминала себе Дина-Деменция сидя на столе и болтая ногами в ожидании своих вещей. Выходить и видеть некроманта или его помощников не хотелось. Идти к стражникам наверх конечно надо было, но нужно было собраться с духом. Дина так редко имела возможность общаться с людьми последние пару лет, что теперь нервничала. «Соберись, не раскисай. Встала, надела улыбку и пошла. Спросишь, где столовая, где туалет, может кто и не испугается…». Уговоры сработали на пятнадцатой минуте.

Дина поднялась наверх и тут же была вознаграждена столкновением со спешащим куда-то стражем, который налетел на нее и спал с лица, когда понял до кого дотронулся.

— Извините, мисс.

Дину обошли по большому кругу и у нее было полное ощущение, что, когда она не видела, человек сделал знак от сглаза.

«Конечно, я даже через одежду могу мысли прочитать!» разозлилась Дина. «Есть что скрывать, честный государственный служащий?». Все таки на прежнем месте практики было полегче. Там был свой менталист, старый алкоголик, который если что-то и умел, то свои умения уже давно пропил. Его не боялись, и не уважали. Он умел пару затверженных уже намертво фокусов и даже такой приносил несомненную пользу. С той практики у нее даже было несколько свиданий и один поклонник, продержавшийся целых два месяца. Дина уже надеялась, что нашла свой счастливый билет, но… сержант все таки потерял интерес, а Дина не смогла сделать вид, что не слышит его автоматически пробивающихся иногда мыслей «мать не одобрит», «А не затуманивала ли она мне мозги», «Ну менталистка, зато богатая», но апофеозом стала мысль, уловленная во время самого интимного дела в отношениях, «кстати надо на рыбалку опарышей найти». Натренированный мозг менталиста даже уловил ассоциативный ряд «белая кожа — копошащийся опарыш» и вроде симпатичный парень вылетел из ее жизни, как и все предыдущие.

А здесь она похоже была пугалом. Насчет нее предупредили. Чтобы были вежливыми, чтобы помогали… Но она явно была как полезный инструмент, ее не позвали посидеть вместе, не пригласили вечером в бар, хотя при ней все договаривались пойти расслабиться, чтобы дать новенькому парню в отделе тяжких преступлений познакомиться со всеми в нерабочей обстановке… Никто даже не подал руки, хотя она не снимала перчаток.

Зато сразу ее поймали, и пока она не могла заниматься поиском пропавших, припахали к опросу подозреваемых.

Через три часа Дина притащилась обратно в подвал, искренне ненавидя все вокруг. Копаться в грязных мыслях, кровавых воспоминаниях и отшелушивать обычную льстивую чепуху, которую начинали гнать прослушиваемые ею люди, было противно…

Подвал наполнял аромат свежесваренного кофе, благовоний и еще чего-то едва уловимого, этот запах девушка встречала в Академии, особенно в районе Темного факультета, через пару минут, она определила его. Воск. Похоже Салем, как и почти все темные, предпочитал свечи электричеству.

Некроманты вообще были самыми странными из всех магов, которых выпускала Академия, технику они не признавали почти никакую, к тому же она имела свойство ломаться возле них в самый неподходящий момент, кто-то из преподавателей пытался объяснить этот эффект, но досконально его изучить не удалось, потому что некромантов по-простому было мало и они не желали, чтобы их исследовали. Зато любая магическая вещь работала в их руках просто прекрасно. Даже в одежде они не изменяли многовековым традициям, черные робы с окантовкой, чей цвет зависел от уровня, массивные посохи, украшенные драгоценными камнями, когда все уже перешли на новые мелкие и более дешевые артефакты и инструменты.

Ее оборудование сложили кучей на полу в центре комнаты. К ее сверткам были прислонены две свернутые рулонами большие карты города и страны.

Посверлив кучу глазами, Дина все так же злясь пошла искать некроманта. Надо было раскладываться…

Салем нашелся в одной из дальних комнат, которая была переделана под операционную, если это можно было так назвать. Почти все пространство у стен занимали свечи всевозможных форм и расцветок, которые освещали комнату теплым желтым светом. Две огромные двери, покрытые нацарапанными прямо на металле символами, на дальней стене, похоже, вели в холодильники. Некромант валялся на одном из столов и спал, ну или просто отдыхал, по крайней мере его глаза были закрыты, и его совершенно не смущало соседство с мертвыми телами, которые, прикрытые тканью, лежали рядом. Возле него, с кофейником в одной руке и посохом в другой, замер уже виденный девушкой скелет.

Дина уже хотела открыть рот и возмутиться фактом сна на рабочем месте, но потом проскочила четкая мысль «да не мое дело.» И она развернулась, отправляясь наверх искать себе добровольцев для установки оборудования.

Наверху этому не обрадовались, но под нежным взглядом Злобса, который похоже очень хотел поскорее получить свою очередь пользования услугами менталиста, быстро нашлись пара дюжих стражей, которые пошли за девушкой в подвал. Дина попыталась им поулыбаться, но парни заметно нервничали. Она искренне понадеялась, что это от близости некроманта рядом.

При входе в подвал, она с удивлением увидела, что скелет переместился в коридор и замер там, будто памятник на могилке самому себе.

Возникла заминка. Стражи, войдя в коридор и увидя скелет, выскочили прочь. Дине понадобилось несколько минут уговоров, чтобы они все таки прошли в комнату. И то девушке пришлось вплотную подойти к скелету, отгораживая отважных стражей от него.

— Да подвинься ты! — возмутилась она, наконец.

— Посторонним вход запрещен. Идет работа. Распоряжение хозяина.

— Да никто и не беспокоит твоего хозяина! Просто подвинься на пару шагов, костяшка! Они тебя бояться!

— Распоряжение хозяина.

— Да спит твой хозяин! Ему вообще все параллельно, похоже!

— Спасибо за столь лестные оценки моего поведения, но я не сплю, — раздался откуда-то из темноты голос некроманта, местоположение которого можно было определить только по едва заметному свечению камня в посохе. — Гари, — скелет повернул голову, смотря в коридор пустыми глазницами полированного черепа, — никого не пускать, — слуга повернул голову обратно, Дине даже на мгновенье показалось, что череп усмехнулся. Скрипнула какая-то дверь и свечение исчезло, вместо него из щели под дверью начал пробиваться ровный желтоватый свет зажигаемых Салемом свечей, который никак не разгонял темноту, а, скорее, делал ее еще гуще.

Тем временем, недобровольные помощники распаковали свертки Дины и успели повесить на стены карты и экран. Экран был размером метр на метр и был похож скорее на полупрозрачное стекло, хотя сделан был из отличного хрусталя. Во сколько он обошелся, лучше было не вспоминать. На рабочий стол упали кучкой Посредники — маленькие кружки, которые соединялись с аурой разыскиваемого объекта и служили ориентирами на карте. Рядом со столом устроился Усилитель, который жрал уйму ее нервов и электричества, при использовании иногда бился током, и был дорогостоящим, но полезным гибридом магии и технологии. Когда увидеть не удавалось, но было понятно, что еще чуть чуть и все получится, то Дина пользовалась им.

Еще несколько мелочей, последняя ходка помощников наверх, и она обзавелась креслом вместо рассыпающегося стула и маленьким электрическим чайником.

— Ну, можете передать госпоже Зайонц, что все готово — можно приносить дела и образцы.

Помощники тут же сбежали, издав по дороге несколько сдавленных матерных воплей, проскакивая мимо Гарри.

Мадам Полина появилась спустя десять минут в компании двух сотрудников, тащивших целые груды дел. Дальше начался отсев. Не ко всем папкам прилагались образцы тканей или какие-то носильные вещи. Полин срочно убежала вызванивать родных пропавших детей, чтобы они привозили что-то для поиска. А Дина начала перебирать, что было.

Этап первый: установить жив ли объект.

— Жив.

— Нет.

— Нет.

— Нет.

— Жив.

— Жива.

— Жива.

— Жив.

— Нет.

— Нет….

Каждое «нет» отдавалось болью в сердце и накатывающей тошнотой. Соединение с вещью, еще лучше с частью тканей или кровью и поиск связующей их нити, которая приводит в темноту, и ощущение гнетущей пустоты. Иногда нить вибрировала и обрывалась, тогда приходилось включать Усилитель и дергаться под ударами тока вредной машины. Радовало только, что в большинстве случаев такой обрыв означал облегченное «жив-жива». Два часа пролетели быстро для сотрудников мадам Полины, но медленно для Дины.

Короткий перерыв, когда первая партия дел кончилась, и переход ко второй части.

Установление местонахождения объекта. Ловить кончик нити и тонкая привязка ее к Посреднику. Несколько пассов и кругляш с именем пересаживается на карту сначала страны, а потом, если там он не начинает сдвигаться, то на карту города. Проследить объект за пределами страны Дина-Деменция пока не могла. Как она считала, к счастью.

Дело уже шло к концу рабочего дня и по карте ползали уже три Посредника, издали напоминая букашек, когда подтянулись первые сложности…

— Я хочу видеть! Я мать, я имею право! — в подвал чуть не снеся Гарри, вкатилась не менее пухлая дама, чем пытающаяся ее остановить мадам Полина.

— Там работают и вы только помешаете! — пыталась она возвать к голосу разума обезумевшей мамаши. — Оставьте игрушку и мы вам сообщим о результате.

— Нет! Где ваш колдун?! Сейчас! Немедленно! Полтора года уже ищете!

— Тут некромант рядом! — пыталась остановить это торнадо мадам, указывая на скелет.

— Хоть демонопоклоники! Где!!!

Дина выскочила из комнаты, потому что трубные вопли сбили не то что настройку ментального поля, но и просто оглушали.

— Госпожа Зайонц! Или выводите, или пропустите уже, только время зря тратим! Но под вашу ответственность!

Спустя десять минут из комнаты послышалось тяжелое «Нет», сказанное голосом Дины и стены содрогнулись от вопля женщины.

— Лгунья, лгунья! Ведьма! Все ложь!

Полина выволокла пинающуюся и норовящую вцепиться в волосы хоть кому-то из женщин мать, и потащила ее прочь, оставляя Дину стоять, прижавшись к стене, и подрагивать от нахлынувших эмоций. В голове еще звучал вопль, а перед глазами мелькали считанные образы несчастной, когда она схватила девушку за руки…

Дину брат подвез почти к самым дверям службы. Остаток предыдущего вечера прошел почти замечательно. Онейр привез ее к себе. Он жил за городом, с семьей, в большом доме с садом, бассейном и всеми прочими атрибутами спокойной, удачно сложившейся жизни. С родителями Онейр почти не общался, став их большим первым разочарованием, бросив университет на втором курсе. Теперь он только иногда привозил к ним внуков, и каждый раз получал дома скандал от жены — дети набирались от бабушки и дедушки оригинальности… Это кстати было единственное, в чем сестра и жена Онейра были солидарны. Блондинистая красавица Марлен не любила и боялась сестру мужа. Менталист… как влезет еще в голову… даже не ей, хотя тоже хорошего мало… а мужу, детям… мало ли что ЭТОЙ в голову взбредет… И ходит по дому без перчаток, хватает все руками, детей обнимает, а Нил и рад.

Деменция-Дина впрочем, чхать хотела на глухое недовольство золовки. Ее любили племянники и брат, и этот дом — это единственное место, где она могла оголить руки, одеть легкую одежду и расслабиться. Конечно, было несколько пробоев, когда она видела как младшая племянница втихаря ела варенье в подвале или как старший прятал журналы с голыми девками в выдолбленном в полу тайнике, благо они сопровождались мощным зарядом стыда или опасения, но это были настолько домашние мелочи… Даже мило. Самое оно после тяжелого дня.

— Может все таки плюнешь на грант? — дорога до службы занимала почти час и Онейр желал пообщаться. — Ну сколько можно, ты и так сэкономила на обучении за последние годы. Зачем ты себя мучаешь?

— Нил, они мне за это обучение еще и приплачивать должны, — Дина на ходу подводила глаза, все еще надеясь на романтическое приключение на работе. — Это как принцип. Если я учусь хорошо и моя работа похожа на ад, то пусть сами оплачивают это непотребство.

— Не все так плохо, малыш. Нравилась же тебе твоя подработка? И деньги приносила хорошие. Ты будешь выкупать квартиру?

Дальше Онейра понесло опять учить ее жить и смотреть вперед, не теряя оптимизма. Это в брате ее всегда восхищало. Она не отличалась записным терпением или оптимизмом как он. Столько веры в себя и силы… и если бы не его пример, она бы все-таки не решилась сбежать из дома…

Для начала Дину порадовали второй порцией определений жив объект или нет. К пятнадцатому делу она уже вполне озверела от Дины до Деменции, а впереди были еще несчастные матери и блоки. Сразу они не пошли косяком только потому, что Полин решила перестраховаться и все-таки взять с дам или, в редких случая, отцов согласие на сканирование их менталистом. Согласие конечно подписывали, но нервов ей этим потрепали изрядно. Ни о каких двух или даже трех жертвах речи уже не шло. В парке или рядом с ним за последние два года пропало оказывается более двадцати детей, чьи родители не могли сказать точно, почему они оставили детей одних и куда-то ушли пусть и на секунду. Почти все они постепенно собирались в крохотном кабинете мадам, до которой только сейчас дошло, что надо было вызывать их поочередно, а не обзванивать в радостной новостью, что дело сдвигается с мертвой точки. Все родители плакали, нервничали и создавали непереносимую атмосферу горя, в которой было невозможно находиться.

Две дамы, которые так взбодрили Дину в первый день практики, шли вне очереди, так как мадам рассудила, что менталист имела в виду, конечно, снятие воспоминаний, когда уточняла про одного человека в день. Дамы обещали приехать после обеда и каждая с адвокатом. День обещал быть веселым…

Карайн, стараясь лишний раз не отсвечивать, сидел у стены, перелистывая книгу, с увлечением ее читая. Вернее, конкретно сейчас, он, прикрыв глаза, вел Пятого по коридорам управления. Зомби был довольно потрепанным, поэтому шел не быстро, по всем правилам, Салем должен был его сопровождать, но, с учетом разговора с Полин, который был утром, Карайн, так же как и она, забил на правила, и зомби, пугая своим несвежим видом особо впечатлительных посетительниц и работников, дошел до нужной двери и исчез за ней. Оставив его отвечать на вопросы Злобса, некромант перелистнул страницу и углубился в чтение. Читал он учебник, и, судя по едва слышным хмыканьям, был не во всем с ним согласен, страницы были густо испещрены пометками и исправлениями.

Гари вел себя тихо и спокойно, изредка шевелясь, будто устраиваясь поудобнее, он вполне достоверно изображал живого человека. И именно он, а не, собственно, Салем, сейчас был похож на некроманта, чего Карайн и добивался.

У его соседки все было совсем не так тихо и мирно. Невзирая на сроки давности все родители надеялись, что их чада живы, здоровы и вернутся к ним, поэтому мертвенное «нет» повергало их в отчаяние и срывалось это отчаяние на гонце принесшему плохую весть. Гари пришлось вскоре перестать изображать сидящего некроманта и стать самим собой, оттаскивая два раза от менталистки расстроенных матерей и три раза принося ей чай. Чай был отвратным на вкус, но хорошо успокаивал.

Слепок воспоминаний она сняла три раза и два из них обладали нужным черным куском. А третий все равно принес пользу, так как пострадавший родитель опознал в мельком отмеченным памятью человеке рядом, своего соседа. С ним видимо ребенок и мог пойти. Отец полностью потерявший надежду, зато обретший цель, единственный поблагодарил девушку. Отходя от последнего визита, Дина обдумывала ощущения. От последнего ребенка и от предыдущих нити прерывались. Но от последнего они будто были отрезаны, а первые два растворялись в пространстве. Похоже… но что-то ее беспокоило. Какая-то мысль стучалась в голову, пытаясь напомнить сходные ощущения. Внезапно Дина подскочила, как ужаленная и кинулась к скелету, хищно вцепившись в мантию некроманта. Новая и похоже почти не ношенная мантия не годилась на поиск нити жизни. Задумываться менталистка даже не стала.

— Гари, пойди к хозяину и принеси его вещь, старую, личную и, лучше, ношенную. Прямо сейчас!

Если бы скелет мог, то наверное посмотрел бы на девушку как на умалишенную, личная вещь некроманта, посмотреть на воспоминания такой было равноценно заглядыванию в ад, но Гари сделать этого не мог, поэтому просто развернулся и ушел из комнаты. Вернулся он с Салемом, здраво предположив, что лучшая личная вещь хозяина — это сам хозяин.

— Мы знакомы всего сутки, а тебе уже нужна моя вещь? — он дернул бровью, останавливаясь в дверях.

— Ой, просто можешь дать и не задавать вопросов? Я верну через пять минут, — Дина пыталась не показывать радостное возбуждение, но оно все равно прорывалось в дерганных жестах и горящих надеждой глазах. — Мне для безопасного эксперимента, не нервничай.

Она окинула некроманта оценивающим взглядом, останавливаясь на помятой футболке.

— А ты ее уже сколько носишь? Сутки есть?

— Знаю я ваши эксперименты, — фыркнул он, но футболку снял, протягивая ее девушке. Карайн мог только догадываться, зачем она понадобилась Дине, и надеялся, что вещь не выдаст ей ничего ненужного. Объяснять наполовину перестроенный в квартиру подвал, собственные, не всегда удачные эксперименты с телами, попытки создания химер и многое другое, Салему совершенно не хотелось. «Хорошо, что не полотенце». Вдруг пришедшая мысль заставила его улыбнуться, вещи он выбирал с позиции «что попалось, то и ладно» поэтому полотенце было розовое и с милой кошачьей рожицей. Гари снял с себя черную робу и накинул ее на плечи хозяину, сегодня в подвале было довольно людно, а вид полуголого некроманта мог быть неправильно понят.

В футболку Дина вцепилась как голодная моль, отбегая в сторону от Салема и закрывая глаза выискивая нить и просматривая ее сколько удавалось захватить. Нить язвительно растворялась в пространстве имитируя смерть. Дина открыла глаза смотря на вполне живого некроманта. Закрыла — смерть. Открыла.

Радостный вопль «Дааааа!» разорвал тишину подвала. Менталистка в порыве чувств с разбегу обняла Салема. — Такое же, Салем! Оно такое же как там! Сейчас расскажу, одевайся, замерзнешь.

Скинув мантию, некромант натягивал футболку, когда дверь открылась явив им лейтенанта Рутена. Он открыл рот задать какой-то вопрос и так и застыл, смотря шокировано на одевающегося некроманта и раскрасневшуюся девушку.

— Ааа… Вы с ума сошли?! — прошипел Рутен багровея, — На работе? Другого места не нашли? Тебя там люди ждут, волнуются, а она… орет на весь подвал как кошка драная! Да я… я… ну погодите!

Дверь хлопнула и шаги лейтенанта простучали по полу…

— Извини, неудобно получилось. — Дина поправила на некроманте футболку. — Но он магов и так похоже ненавидит, может ему не поверят?

— Неудобно? — Салем удивленно посмотрел на хлопнувшую дверь и повернулся к девушке, похоже он сейчас думал о чем-то совершенно другом, поэтому у него даже в мыслях не было как-то совместить его и Дину. Через несколько секунд правда до него дошло, что имел ввиду лейтенант. — А он вот о чем подумал… — протянул он и хмыкнул. — Не волнуйся на этот счет, — выправив волосы, он завязал их узлом и снова накинул мантию. — Рассказывай давай, что тебя так порадовало в моей одежде.

Хмыкнув на спокойное непонимание молодого человека компрометирующей ситуации, Дина потянула его к столу, где стоял ее чайник.

— Садись, мне и пару вопросов надо задать. Значит так…

Когда через несколько минут к ним вошла мадам Полина, удивленная ворвавшимся к ней лейтенантом, сообщившем о разврате в подвале, пара спокойно сидела рядом на столе, и разговаривали.

— Ребятки, извините Мика. — Полин была непритворно смущена. — Он несколько нервный последнее время, но он совсем не хотел никого обидеть. Особенно тебя, Дина. Поверь, никто ничего не подумает… неподобающего.

Деменция рассеяно кивнула принимая извинения.

— Мадам, тут такое дело…

Далее следовала приписка карандашом все тем же размашистым почерком мадам Полин.

В кабинете у капитана, где вольготно в одиночестве расположился лейтенант, на столе громоздились папки со старыми делами, угрожая рухнуть вниз, стояли коробки, куда раздраженный лейтенант складывал почему-то свое имущество и присутствовали помимо него еще необъятная мадам Зайонц и некий щуплый коротышка в очках, нервно их все время протирающий.

— Наконец-то, господа маги почтили нас своим присутствием!

Если лейтенант когда-то и планировал извиняться, то уже благополучно об этом забыл.

— Карайн, Крахх вы теперь под нежной рукой мадам Зайонц. Ваши новые обязанности она вам объяснит. Можете оба радоваться, ближайшее время в подвал не вернетесь, так что ты, труповод считай в отпуск пошел внепланово. Скоренько уложи обратно, кого там поднять успел — и передавай пока свое хозяйство вот, господину Ларгану.

Коротышка поклонился.

— Господин Ларган нормальный патологоанатом, так что прибери там свои… — Рутен скривился, — магические штучки. Ключ от подвала отдавай мне, кстати.

В ядовитый монолог лейтенанта вклинилась Дина.

— А мое оборудование? Мне его куда перетаскивать? Должна сказать, что рядом с некромантом все может сбоить. Вы мне оплатите стоимость экрана или усилителя, если они накроются?

Руген мучительно размышлял.

— Можете оставить там, — наконец решил он. — Но помните, основная ваша работа сейчас — это поиск предположительного похитителя детей из парка. Занимайтесь этим, а не вашими мозгокрутными устройствами. Отчитываться будете мадам Полин или мне. И будете на глазах! Оба! Весь день! — видимо лейтенант все еще не верил, что разврата не было.

— Гари, покажи господину Ларгану его новое хозяйство, и не открывай второй холодильник без меня, там тринадцатый и седьмой, — некромант холодно улыбнулся, скелет, который естественно увязался за обоими магами, вышел из-за спины Салема и чуть кивнул новому человеку, скаля крепкие зубы. — Чтобы упокоить их, мне нужен письменный приказ о том, что лейтенант Мартар и сержант Ран лишаются своих улик по убийству. Как только эти бумаги будут у меня, я тут же верну их в состояние хладных трупов, которым сможет заняться господин Ларган, — он прошелся по кабинету. Проходя мимо одной из бумажных башен, Салем неосторожно зацепил ее полой робы и папки с грохотом рассыпались по полу. Не обратив никакого внимания на разрушения, которые он только-что учинил, Карайн дошел до одного из столов и сел на его край. — А я пока посижу тут, раз уж вы хотите видеть меня постоянно, — некромант обворожительно улыбнулся лейтенанту, если бы не недавний разговор, то вопросов про его ориентацию стало бы больше.

— Лучше мне поулыбайся, милый, я это больше оценю, — вздохнула мадам Полин, начиная собирать папки с пола. Дина тут же бросилась ей помогать, пока лейтенант, распахнув дверь, орал на весь участок призывая «ленивых болванов, у которых до сих пор трупаки не опрошены». Бросив злой взгляд на некроманта, Руген начал подбирать свои вещи. Видимо его недолгое царствование в кабинете капитана не успело ему надоесть. Теперь сюда должны были впихнуть еще два стола и превратить уютный кабинет в обычную тесную комнатку стражи, где все сидят чуть ли не друг на друге.

— Сидеть тут будете вдвоем под моим присмотром, — вещал лейтенант, — если куда-то соберетесь, то отчет по результатам мне на стол. И не дай Господь… — Руген покачал пальцем перед лицом неосторожно собиравшей бумаги рядом с ним Дины. — Не дай Он, вам не отчитаться хотя бы за час рабочего времени.

Разозленная Дина распрямилась и посмотрела в глаза стражнику, отчего тот замер, потом побледнел, а потом опрометью выскочил из кабинета в воплем «Ведьма! Проклятая ведьма!» и не исчез за дверями туалета.

— Мадам, вы же знаете… — Салем фыркнул, но улыбку в сторону Полин повторил. Было не понятно, то ли он соврал Дине там внизу, то ли профессионально притворялся, чтобы к нему не лезли. Проследив взглядом за Ругеном, он посмотрел на девушку и покачал головой, хотелось как-то прокомментировать реакцию лейтенанта, но подходящих слов пока не находилось, поэтому некромант просто промолчал. Гари в сопровождении нового временного работника ушел в сторону подвала, и Салем, наконец-то решил спросить.

— Полин. Я понимаю для чего в этом деле нужна она, но каким боком тут я? Я могу разговорить мертвого, но не найти живого. То, что возможно в похищении задействован некромант, никак не объясняет моего участия, — некромант похоже наплевательски относился не только к внешнему виду, но и к субординации.

— Салем! — Полин даже руками взмахнула от расстройства. — Ну ты же маг сам! Даже я знаю, что менталисты в бою почти бесполезны, а там предположительно взрослый, сумасшедший некромант! И к тому же ты должен понимать, чем там могут пользоваться, чем владеть, где лучше находиться?

— Почему-то у меня нет уверенности, что похититель маг, — отозвался Салем. Поерзав на столе, и скинув на пол еще какие-то бумаги, Карайн залез на него с ногами и положил подбородок на колено. — Если он — взрослый, то он действует слишком непрофессионально. Блоки поставлены настолько плохо, что их может снять менталист-практикант, не в обиду, Дина, — он посмотрел на девушку и чуть качнул головой, будто извиняясь. Задумавшись, он прикрыл глаза, обдумывая слова мадам Зайонц, — Мне будет нужен мой подвал и желательно без лишних людей, тогда я наверное смогу быть полезным.

— Карайн! Видит небо, я к тебе хорошо отношусь, но ты иногда ведешь себя как какая-то королева подвала! — взорвалась уставшая мадам. — Тебя пока просят сопровождать девушку на выездах за пределы участка, хотя бы в тот же парк, и послужить пару раз консультантом. Тебе нужен твой подвал для этого?! А наш император в жены тебе не нужен?! В подвале работает теперь патологоанатом. А ты, кем хочешь себя считай, королевой, королем, принцем, но изволь выполнять приказ, коль ты у нас еще работаешь, и сидеть тут. Можешь молиться, чтобы все быстрее разрешилось и это был не маг, если тебе так уж хочется назад, полезно, говорят, карму улучшает!

С этой напутственной речью, мадам хлопнула дверью чуть не прибив подходящих к ней стражей, желающих уточнить с чего это они стали ленивыми болванами, работая в обычном порядке. Трупы они что, убегут?

Почти сразу же мадам заглянула опять в комнату:

— Дина, душенька, сейчас придут две дамы первые, снимать блоки. Не говори вообще ничего, ладно? Они с адвокатами…

— Я буду работать там по ночам, надеюсь это не запрещено? — Рывком натянув капюшон на лицо, Салем откинулся на стену и замолчал. Тьма свидетель, он не хотел ругаться, ему действительно нужен был подвал, хотя бы потому, что он в нем жил. К тому же в качестве боевой единицы, без поддержки контролируемой нежити, он был бесполезен, физической силы в нем было ровно столько, сколько в таком же как он юноше, только без магической силы. Спрятав руки в длинные рукава робы, Салем притянул к себе свой посох. Внешне он оставался почти совершенно спокоен, а побелевшие костяшки пальцев скрывала ткань.

— Салем, у тебя дом есть? — тон Полин был обманчиво мягок. — Вот туда ночью и иди! И скелетона своего забери! Патологоанатом нервничает!

Дверь опять хлопнула, отрезая их от разгневанного начальства.

Ничего не ответив, Карайн почти до хруста сжал пальцы на отполированном до блеска дереве посоха. Хорошо, что Салем был все таки некромантом, а не стихийником, потому что сейчас он бы одним взглядом спалил бы все здание управления, а так, единственное, что выдавало его состояние, это рубин, который некроманту пришлось закрыть рукой, чтобы он не слепил своим свечением.

Дина даже поморщилась сколько неоформленной злобы потянулось от некроманта.

— Думай тише, если не сложно. Я прямо чувствую что Ругену и Зайонц мысленно откручивают головы. Потерпи чуть-чуть, хотя я понимаю, что ты очень любишь… свою работу, — смутилась все же она под конец.

— Я постараюсь, — сквозь зубы прошипел некромант и вздохнул несколько раз, возвращая своему сознанию обычную невозмутимость. Появившийся с сапогами и кружкой с каким-то пойлом, Гари немного разрядил обстановку, потому что Салему пришлось отвлечься на переобувание. К моменту, как Карайн застегнул последний ремень на высоких сапогах и сделал несколько глотков, от него перестало фонить и, если бы Дина коснулась бы его, то опять же ничего не почувствовала, только рубин на посохе все так же ярко светился и некромант снова закрыл его ладонью. Сдвинув на столе бумаги, он опять подогнул ногу и замер, становясь похожим на какую-то странную гаргулью.

Через час к ним в комнату заглянул Злобс собственной низкорослой персоной, и очень вежливо и корректно попросил зомби, присланного ему на дачу показаний, забрать. Этим он заодно спас Дину, которую истязали адвокаты и потерпевшие дамы. Она, как и было велено, молчала как рыба, так же иногда открывая рот, чтобы глотнуть воздуха — грудь распирало от злости. Дамы обменивались впечатлениями и особенно страдала та, которую хватал за лодыжку зомби в коридоре. Адвокат уже подсчитывал прибыль от суда, когда их междусобойчик разрушило появление лейтенанта. Он проявил себя практически рыцарем, включился в ситуацию с ходу, и грудью лег на амбразуру, отмазывая родное отделение от суда. Некроманту пелись дифирамбы, на дам красиво давили возможностью спасти их детей, оказанной им бесценной помощью редкого и скромного специалиста (кивок на Дину)… Короче, бросив добрейшего лейтенанта барахтаться в волнах лести и дальше, новоявленные напарники сбежали в подвал. Дина шла скинуть записи, а Салем конвоировал своего зомби. За ним увязались и двое тех, чьи «свидетели» еще ждали их в холодильнике.

Пройдя в свой родной подвал и только хмыкнув на патологоанатома, который опасливо косился в сторону закрытой и испещренной символами и рунами двери одного из холодильников, потому что внутри явно кто-то скребся, Салем хмыкнул и, движением посоха указав пятому на стол. Дождавшись, когда он уляжется, он росчерком длинного острого ногтя перечеркнул печать, отправляя зомби в вечный сон. Открыв дверь, Карайн поманил пальцем еще парочку оживших трупов и, проверив их печати, отдал вещественные доказательства стражникам. Вернулся в комнату к Дине некромант уже, когда девушка закончила и пила чай, пытаясь хоть немного успокоиться после общения со свидетелями.

— Ну и что нам теперь делать, напарник? — съязвил Салем, привычно прислоняясь к стене, недалеко от входа.

— Не язви на меня, и так тошно, — устало отмахнулась от него девушка. — Садись и давай посмотрим кусок под чернотой. А то я больше думала, когда снимала, как не отправить этих двоих к Ругену в туалет, чем о деле… «Твари неблагодарные» просто висело в воздухе.

— Ладно-ладно, прости, — Салем поднял руку в примирительном жесте, — мне тоже не нравится то, что тут происходит. И знаешь, — некромант хмыкнул, — я наверное отсюда посмотрю. Я все еще злюсь и у меня даже телефон отказался сейчас работать, так что давай не будем рисковать твоим дорогим оборудованием. Или, — он протянул руку и улыбнулся, — покажи мне так.

— Мне конечно приятнее так, — расцвела ответной улыбкой Дина стягивая перчатки. — Так иногда хочется просто, чтобы не боялись.

Она подошла к Салему и взяв за руку отвела к своему столу, потянув, чтобы он уселся рядом.

— Садись, расслабься, закрой глаза и смотрим. Если надо повторить отрывок, скажи. Если станет неприятно, просто выдерни руку, — говорила она накрывая его руку ладонями и вызывая нужный кусок из воспоминаний.

Сначала перед глазами некроманта замелькали кадры, виденные в прошлый раз, а потом пошел уже очищенный кусок.

Женщину хватают за локоть чьи-то пальцы, она разворачивается и встречается глазами с непроницаемой чернотой капюшона, которым скрыта верхняя половина лица. Губы незнакомца улыбаются и он начинает извиняться за беспокойство приятным, журчащим голосом. На руке у него блестит странный браслет в виде песочных часов. Он блестит все сильнее, голос приятного незнакомца звучит все монотоннее, а шумы парка отдаляются, становясь лишь фоном к голосу, который надо слушать, обязательно надо. Когда ребенок начинает дергать мать за руку, возвращая ее к реальности, человек быстрым движением достает из кармана круглый амулет на цепочке и бросает. Ребенок автоматически ловит его, замирая после и приобретая характерную неподвижность черт оживленного мертвеца. Голос незнакомца все журчит над ухом, рассказывая, что все хорошо и все замечательно, накатывает дикая сонливость и приподняв голову пальцем за подбородок повыше, похититель по-прежнему улыбаясь, командует забыть о случившемся и идти купить ребенку чего-нибудь, пока он постоит тут рядом. В полусне женщина ушла…

Второе воспоминание зеркально повторяло увиденное, только сначала амулет сразу кинули сидящей на скамейке девочке, а потом уже зажурчали гипнотизирующим тоном на мать. Времени между этими двумя похищениями прошло прилично, так что у человека в капюшоне видимо было время потренироваться.

Открыв глаза и с сожалением убрав руку, Дина спросила:

— И что думаешь?

— Это не магия, это гипноз, — проговорил Салем, не открывая глаз. — Не знаю, зачем он делает это именно так, может прячет силу, а может не умеет пользоваться, — пальцами свободной руки, он надавил на висок и скривился, как от боли. — Амулеты. Надо понять, сделаны ли они им самим или куплены где-то. Тот, что он отдает ребенку, какой-то странный. Слишком странный. — Карайн мягко забрал вторую руку и снова коснулся пальцами висков, пытаясь унять муть в голове, получалось не очень хорошо, но холодные пальцы принесли хоть какое-то облегчение. Вздохнув, он посмотрел на Дину и сжал ее пальцы своими. — Покажи мне амулеты. Оба.

— Конечно.

Нужный кадр, остановить. Потом медленно амулет летит вперед в руки ребенка, пол мгновения вспышка голубого, будто электрического, света и крупный план амулета. На нем можно заметить полуприкрытый детской ладонью номер «четыре».

На второй записи амулет видно было еле-еле, но он явно был немного другой формы. Почувствовав, как ее руки сжали пальцы некроманта, Дина понятливо вернулась к первому куску. Еще раз и еще раз.

— Самоделка, — Салем обхватил голову руками и тихо застонал сквозь зубы. Какая-то мысль не давала покоя, а вспышки света до сих пор стояли перед глазами, вызывая тянущую боль. Нужно было уйти к себе, но там сейчас был этот новый работник, чье имя Карайн естественно уже забыл. Надо было обдумать все в тишине. Он поднял взгляд на Дину. — По-моему, все плохо.

— По-моему, тоже, — нахмурилась Дина. — У тебя от усилий голова болит. Не стоило мне показывать все напрямую, извини, обрадовалась, что кто-то сам руки протянул.

Она встала и обойдя стол подошла к скрючившемуся молодому человеку.

— Я исправлю, только постарайся ни о чем сейчас не думать.

Пальцы легли на красные косички, зарывшись в них пробираясь к вискам.

— Расслабься, — прошептала она и в Салема потекли образы и ощущения. Темнота, тишина, покой, чуть влажный воздух касается кожи, еле слышно кричит ночная птица, темнота сменяется сумраком вечернего леса.

— Это любимые релаксационные образы моего брата. Может тебе они тоже помогут.

Приятный поток темноты вдруг прервался, а на Салема сползло бесчувственное тело девушки.

— Пять… пять, — выругался Салем, осторожно подхватывая Дину и укладываясь ее на стол, — Я же говорил про пять часов, — он вздохнул и повернулся к скелету, — Гари. Забери вещи.

Через десять минут Карайн с девушкой на руках пинком открыл дверь кабинета Зайонц.

— Ну что? Довели. Молодцы. А я крайний, — рявкнул он с порога, не давая Полин опомниться. Сзади маячил Гари, сжимающий в руках посох некроманта и сумку девушки. — Где она живет?

Побледневшая Полин быстро нашла адрес и, подумав, выделила некроманту одну из патрульных машин.

В очередной раз испугав соседей, теперь у них был как минимум еще один повод шарахаться от девушки, все-таки не каждый день в их доме появляются некромант и скелеты. Салем зашел в квартиру и скинул свою ношу в спальне. Немного постояв рядом, он вздохнул и, ругаясь сквозь зубы, частично раздел Дину и, накрыв ее одеялом, вышел из комнаты.

Квартирка была маленькая, но в весьма престижном доме. Район, где находился участок и жила Дина, был не из дешевых. А так, Салем осмотрелся — крохотная гостиная с диваном, торшером, креслом, старинным граммофоном на журнальном столике и шкафами с книгами и пластинками. Граммофон его порадовал. Такой старинный и лишенный сложных механизмов предмет было сложно испортить даже ему. На стенах висели пара неплохих картин. Гостей похоже тут не бывало — мебель была расставлена так, что удобно было только одному человеку.

Из гостиной одна дверь вела в еще более мелкую спальню, где он и сгрузил свою ношу. В прихожей были две двери — в кладовку и ванну. Вторая дверь из гостиной вела на кухню, где хозяйничал незаменимый Гари. Было в целом уютно, тихо и очень одиноко.

Устроившись в кресле, некромант решил немного посидеть и обдумать то, что он увидел. Уснул Салем через секунду после того, как закрыл глаза.

Уже глубокой ночью, когда отчаявшийся Гари решил хотя бы снять с хозяина сапоги, Салем проснулся и, не открывая глаз, переполз с кресла на небольшой диванчик. Одежду он сбросил по дороге, и теперь роба, футболка и сапоги отмечали его путь от кресла до места падения.

Утром Дина проснулась первой, и долго соображала, как она оказалась дома, и почему вдруг спит в нижнем белье. Воспоминания обрывались на обсуждении нежданно свалившегося на них дела с Салемом. «Энергетик!» ругнулась на себя она вспоминая намешанное некромантом питье. «Я забыла про время и отрубилась прямо на работе!». Скорее всего ее привез домой Салем. Ревизия своих вещей показала, что все валяется около кровати, а следов постороннего присутствия в спальне нет. Поймав себя на мысли «жаль», Дина даже смутилась. Накинув халат, она выглянула в другую комнату. Точно. На диванчике спал ее напарник, так же художественно раскидав и свои вещи. «А он даже красивый, когда не в своей дурацкой робе» — мелькнула мысль, сопровождаемая повторным «жаль» по поводу постели. Гари так и стоял у дивана, как почетный караул.

Тихо прокравшись мимо спящего на кухню, Дина проинспектировала холодильник. Одинокой девушке мало что приходилось туда класть, и она сильно сомневалась, что здоровый мужчина удовольствуется на завтрак парой ломтиков сыра и йогуртом, полезным, но практически безвкусным.

— Гари! — шепот с кухни заставил скелета блеснуть отполированным черепом поворачиваясь в ее сторону.

— Иди сюда!

Когда незаменимый помощник некроманта пришел на кухоньку, ему был перечислен список продуктов, обозначен ближайший магазин за углом и вручены деньги. Капюшон мантии был заботливо ею накинут на череп и поправлен, так чтобы не доводить до обморока продавщиц или прохожих.

Пока скелета не было, она немного суетно приводила себя в порядок, раздумывая, что может и искать не надо, а стоит вернуть напарника на «путь истинный»? Так он симпатичный и к ней был добр… Может, если узнать его поближе?

Гари обернулся быстро и даже сам сделал завтрак. Кофе он варил так, что кофеварку можно было смело выкидывать на помойку. Сидя на кухне, смотря как работает скелет, и блаженно вдыхая вкусные запахи, Дина даже думала, что очень сильно ошибалась в отношении некромантии. Это же так приятно иметь практически раба! В конце концов, если твои родители идиоты, то магическая наука в этом не виновата. А родители даже и не были магами… Все таки юношеская глупость иногда приводит к таким последствиям, взгрустнула она и стащила еще ломтик бекона. А могла бы быть любимицей декана Темного факультета. Снялась бы для буклета, заказы бы тоже шли… Дура. Впрочем, взбодрилась она, Салем подсказал прекрасный выход из ее неприятного положения. Если не с этим некромантом, так с другим может что-нибудь получится. И не будет она чувствовать в лучшие моменты жизни чужих мыслей, сможет нормально держать кого-то за руку, расслабляясь, и сможет жить почти нормальной жизнью. Надо только попробовать…

Продрав глаза, Салем со стоном потянулся и сел. С непривычки после сна на мягком и коротком диване, он не выспался, тело ныло и требовало душа.

— Кофе, — требовательный голос некроманта если не разрушил идиллию, то добавил в нее какие-то новые ноты.

Нос подсказал Салему, что напиток уже сварен, а Гари наверняка был где-то поблизости. Получив свою кружку, Карайн сделал несколько глотков и стал почти доволен жизнью. Оставалось еще одно не исполненное пока желание. Поднявшись, он ушел в ванную, откуда, спустя минуту, раздался шум воды.

Вода перестала течь еще примерно через полчаса и на кухне, совершенно не стесняясь Дины, шлепая босыми ногами и оставляя на полу лужи, которые стекали с его волос, появился Салем. На его бедрах красовалось одно из полотенец девушки, нежно-розового цвета с милым котенком.

— Утро. В следующий раз постарайся не забывать о времени, — он схватил вторую кружку бодрящего напитка, которую подал ему Гари и упал на свободный стул.

— Эм. Доброе. Да. Эм. Салем?

Дина постепенно краснела и старалась смотреть в лицо молодому человеку, но в итоге начала преувеличенно внимательно рассматривать стену рядом с его ухом.

— Вопрос можно?

Девушке пришлось откашляться, чтобы голос не сорвался. Как-то не так она ожидала начать утро.

— Мои волосы красные навсегда, — отозвался некромант, впихивая в себя завтрак, приготовленный скелетом и почти не смотря на Дину, похоже еда сейчас занимала его гораздо больше, чем внешний вид, и то, что он смущает девушку. Поправив сползающее полотенце, он тряхнул головой, рассыпая по кухне брызги. Самого его, похоже, никак не волновало ни то, что он в чужом доме, ни то, что он без спроса воспользовался чужой вещью. — И я не гей, — Салем наконец-то посмотрел на Дину. — Или ты хочешь спросить что-то другое?

— Про гея ты мне ответил еще в участке… я так поняла, что у тебя дело в другом… а я… так поняла…

Девушка уже совершенно покраснела.

— Тебе живые вообще нравятся? — наконец выдавила она.

— Смотря в качестве кого, — Салем чуть сдвинулся, чтобы видеть девушку полностью, и неторопливо оглядел ее снизу вверх, скользя взглядом по ногам, выше по тонкой ткани халата, который не столько скрывал, сколько подчеркивал фигуру девушки. Наконец, обратив внимание на пылающие щеки, Карайн улыбнулся в кружку, и уперся взглядом в глаза Дин. — А что?

— Ну просто, — девушка собралась с духом и выпалила, — ты симпатичный, меня не боишься трогать, и мыслей я твоих не чувствую… и подумала… — на этом месте Дина как-то совсем смешалась и отвела глаза… — что мы могли бы сходить куда-нибудь вместе… после работы. Эм. Узнать друг друга получше.

— Довольно странное предложение человеку, которого знаешь чуть больше суток, — Салем дернул бровью и отвернулся, утыкаясь в свою кружку, куда услужливый Гари только что долил кофе.

— Ну, учитывая твой внешний вид сейчас, о приличиях говорить сложно, — уткнулась тоже в свою кружку Дина, остывая до состояния Деменции. «Не заинтересован». Теперь стоило бы как-то свести ситуацию к нейтралитету, ведь работать лучше не отводя глаза друг от друга. Предательская краснота с щек спадала охлаждаемая словами некроманта, а горящих от стыда ушей к счастью под волосами видно не было.

— Учитывая то, как ты попала сегодня, вернее вчера, домой, и то, что я тебя раздевал, мой внешний вид вполне соответствует этому утру, — Салем хмыкнул, привычно язвить и ухмыляться было гораздо проще, чем объяснять девушке причины отказа, хотя предложение было откровенно заманчивым.

— Раздевать бесчувственные тела это твои прямые обязанности, так что что уж стесняться, действительно, — Деменция скривила губы в кривой улыбке. — Гари!

Скелет повернул к ней голову.

— В прихожей кладовка. Третья полка сверху — коричневая коробка. Принеси.

Скелет принес закрытую коробку с надписью «Онейр Крахх. Да поразит безумие всякого покусившегося!». В коробке оказались мантии со времен учебы старшего брата Деменции. Видимо в юности он отличался своеобразным чувством юмора и все мантии были или с разноцветными черепами или с милыми надписями. Сразу сверху лежала черная традиционная мантия с переливающейся надписью на спине «Некромант — первый, кто увидит вас после смерти. Так давайте друг другу улыбаться!».

Дина ногой придвинула к Салему коробку.

— Выбери себе что-нибудь. Я на живых еще реагирую. И проехали эту тему. Пора на работу. И так не знаю как объяснять опоздание.

— Главное не говори никому, что я ночевал тут, тогда вопросов сразу станет сильно меньше, — Салем покосился на коробку и встал, уходя с кухни. На то, чтобы одеться и привести себя в порядок, ему понадобилось несколько минут. Робу он надел старую, но на коробку указал своему слуге, который, покопавшись, выбрал себе пару мантий, одну из которых тут же натянул, скрывая покрытые рунами кости, — Полин видела, что ты отключилась, я сказал, что это обморок от переутомления, так что сомневаюсь. что тебе кто-то что-то скажет, — раздался его голос и гостиной. — Может даже премию нарисуют, за самоотверженность.

— Ругену на это… начхать, мягко говоря, — голос Дины приглушенно раздавался из спальни, где она одевалась. — Сомневаюсь, что мое опоздание даже по причине конца света не будет для него оправданием. После вчерашнего-то забега в туалет.

Наконец она появилась, выбрав в этот раз не юбку, а брюки и рубашку. Настроение у Дины видимо было еще с уклоном в Деменцию, поэтому все было глухо черным, исключая традиционную для менталистов темно-синию накидку, что с сочетании с ее волосами производило совершенно убойное впечатление. Натягивая перчатки «Мечта Некроманта», но как оказалось не этого, планировала день.

— Сегодня я хотела пойти в парк, пощупать там скамейки и деревья из дел посвежее. Может следы еще не успели «захвататься» и удастся проследить хотя бы приблизительный маршрут. Так что можно в участок, доложится Полин и я тебя там брошу. Не думаю, что я тяну на ребенка, так что вряд ли меня украдут. Поработаешь с делами и с записями? Может найдешь еще что-то общее?

— Руген ненавидит всех магов. Я все жду, когда он нарвется на какого-нибудь стихийника, лучше огненного, — фыркнул Карайн, рассматривая девушку. — Всегда хотел попробовать разговорить пепел.

— Пока мы с тобой под крылом у Полин и пока у нас есть хоть какие-то зацепки, он может сколько угодно возмущаться, но ничего не сделает. Вот, когда мы закончим дело, сможет как-нибудь нагадить, но не раньше.

— Мне надо получить идеальные отзывы по практике, — сердито проворчала Дина, затягивая зубами шнуровку на высокой перчатке. — Мне он может нагадить качественно.

— Практику тебе будет подписывать капитан, Полин и, возможно, я, — Салем подошел ближе и, взяв девушку за руку, помог ей справиться с завязками. — Не думаю, что тут возникнут проблемы, — от некроманта опять не чувствовалось ничего, похоже через его контроль пробивались только очень сильные мысли и эмоции, например, та злость.

Поправив свою одежду и кивнув скелету, Салем вышел на улицу и поднял руку, ловя такси. У кабинета своей нынешней начальницы они втроем были через полчаса.

Полин спокойно съела переутомление, как причину опоздания. В принципе менталистка и так уже сделала ей красивый месячный отчет — показав на карте местонахождение некоторых пропавших, и теперь вовсю шли розыскные работы. Дав разрешение пойти в парк, и приняв, что некромант в качестве защитника ей там днем может быть и не особо нужен, Полин с чистой совестью нагрузила Салема еще кучей папок и отправила к ним в кабинет под ненавидящим взглядом Ругена.

Удобно устроившись за столом, Салем выдал Гари бумагу и ценные указания записывать все, что он скажет, за исключением ругательств, и погрузился в отчеты. Через полчаса он изменил приказ и теперь скелет записывал за Карайном еще и ругательства, потому что такие обороты не должны были пропасть в небытие. Еще через час, Салем прошелся по комнате, пытаясь размять затекшую спину, и решительно спустился в подвал, где с помощью Гари отсмотрел по новой записи, снятых Диной блоков. Картинка складываться пока, похоже, не собиралась. Ну дети, ну пропадают, почти в одном и том же месте, «логично, если это действительно серийник, странно, что его никто не видел, надо подумать», примерно в одно время суток «это объяснимо», а дальше что? Потерев виски, Салем перерисовал картинку с амулетами, которые впрочем едва можно было разглядеть, и ушел обратно в кабинет. Еще через пару часов у него был список пока никак не связанных друг с другом фактов, которые хоть как-то соединяли всех жертв между собой.

Дина прогуливалась по парку, бродя казалось без цели между отмеченными на карте местами похищений. Какого-нибудь круга или другой интересной фигуры, облегчившей бы ей жизнь и расследование, не получалось. Складывалось впечатление, что похититель просто пас своих жертв от входа и «снимал» или около главной аллеи или недалеко от детских площадок. Причем Дина упорно не понимала, как можно пропустить такую колоритную фигуру, как человек в черной мантии, мимо. Служителей парка трясли как грушу и без нее, но они ничем не помогли — слишком много людей каждый день. Снять все слепки не получалось — скамейки были захватаны так, что Дина даже упала на одну из них заполучив головокружение от обилия наслаивающихся друг на друга воспоминаний. Редкие прогуливающиеся посмотрели на нее уничижительно. Еще день, а она уже пьяная! Да такая молодая! Кошмар! Не надо было быть менталистом, чтобы почитать это все на лицах. Повезло ей, как ни странно, именно из-за плохого самочувствия. Подойдя к одному из недавних мест похищений, она уже разочарованно собиралась уходить, когда ее шатнуло от слабости и она была вынуждена отойти к деревьям и опереться об одно из них, не успев натянуть опять перчатку. Ее пробило странное ледяное спокойствие, сводящее все только к одной кружащейся по кругу мысли «Ничего не важно», и обзор ей открылся почему-то снизу, будто до нее тут стоял и трогал дерево кто-то маленький. Поспешно стянув вторую перчатку, Дина стала ощупывать остальные деревья — одно из них дало чудную картинку. На дерево опирался явно тоже неважно себя чувствующий человек в темной мантии. Лица было не видно, а руки к величайшему сожалению Дины были в перчатках. Он стоял тяжело дыша и опирался о дерево, вторую руку прижимая к груди. Потом, поманив за собой ребенка, он пошел дальше, уводя мальчишку за собой вглубь леса. Дина почти проползла эту дорогу на животе впечатывая пальцы в землю, где ей чудились отпечатки детских ног. Несколько раз, сбиваясь и теряя след, она возвращалась на прежнее место, постепенно найдя маршрут, по которому двигался похититель. Буквально через тридцать метров под кустом она нашла еще одну точку обзора, где увидела, как человек в мантии подхватывает с земли сумку и какие-то сложенные вещи и кидает их ребенку, сам начиная расстегивать мантию. Девушка даже рассмеялась от радости. — Попался, попался! Покажись, уродец! Дальше разглядеть не удалось, хотя Дина уже предвкушающе нацелилась на показавшийся ей перспективным кусочек земли. Ее вдруг резко подняли за воротник вверх и швырнули обратно на землю переворачивая. Шокированный взгляд вверх открыл ей весьма потасканного вида человека, широко ей улыбнувшегося.

— Ты кого уродцем назвала, сука? Но ты меня определенно нашла. Что курила, сладкая моя?

«Заорать. Надо заорать» мелькнула и пропала мысль, сбежав, когда она подскочив испуганным зайцем кинулась прочь, пытаясь проскочить обратно к дороге. Рывок за волосы бросил ее на землю вырвав вместо крика какой-то придушенный писк.

— Куда пошла?! Я тебя отпускал?

Запах перегара был заметен даже с такого расстояния. А последующий за этим рывок за накидку, сдергивающий ее прочь и лишивший ее рубашку половины пуговиц, вызвал взвизг и полупридушенное «не надо!». Дина попыталась отпихнуть от себя чужие руки, за что немедленно последовал удар в лицо и поток грязной брани, поясняющий, что укуренные сучки не имеют права выкобениваться. Страх залил ее липкой патокой, и медленно, очень медленно она подняла руки и вцепилась пальцами в склонившееся над ней лицо выпуская наружу свои скромные, но страшные в некоторых случаях силы.

Деменция сидела на траве, обняв себя за колени и монотонно раскачивалась еле слышно подвывая прикипев глазами к лежащему перед ней трупу. Мужчина удивленно смотрел в небо абсолютно белыми глазами, а из приоткрытого рта свисала вязкая нитка слюны. Что там было в штанах лучше было и не проверять, запах говорил сам за себя. Смерть мозга несет за собой не самые приятные последствия для тела.

— Я не хотела, — скулила Дина. — Я только думала оглушить… Не хотела…

Спустя полчаса из кустов на главную аллею, старательно пряча разбитое лицо в распущенных волосах, кое как расчесанных пятерней, и стягивая ворот рубашки у горла, выбралась встрепанная и испуганно озирающаяся девушка. Убедившись, что рядом никого нет, она опрометью кинулась к телефону автомату и набрала бесплатный номер участка стражи.

— Соедините с господином Карайном, пожалуйста, — голос у нее чуть подрагивал и был испуганно тонок. Когда Гари поднес трубку к уху Салема и тот вяло процедил свое «Да?», оттуда донеслось жалобное причитание:

— Салем это я, Дина. Салем я человека убила! Совсем убила! Салем, что мне делать я не хотела! Я не хочу в тюрьму!

— Ты что?! — Карайн дернулся и чуть не опрокинул стол, когда голос девушки вырвал его из раздумий над бренностью бытия, потому что ломать голову пытаясь найти в делах еще что-то он уже устал. Вслушавшись в голос и поняв, что так убедительно врать нельзя, Салем вскочил. — Ты где?! — получив описание места, он вздохнул, успокаиваясь и принимая решение. — Жди. Я сейчас буду. Никуда не уходи, — получив вялые заверения в том, что Дина будет сидеть на месте и дождется Салема, некромант положил трубку и, подхватив бумаги, выскочил из кабинета.

Чтобы уладить все формальности, рассказать Полин о выводах, отпроситься до утра и умчаться в парк, Карайну понадобилось около двадцати минут, из которых большую часть времени он потратил на объяснение того, почему ему надо в парк и что ему не надо с собой никого из людей. Получив, наконец, разрешение, Салем заскочил на мгновение в подвал и сумел, наконец-то, переодеться. Захватив несколько нужных вещей, все это ему пришлось проделать очень быстро и очень тихо, пока патологоанатома не было на месте, Карайн вышел из управления и, поймав машину, направился в парк.

Через ворота, вызвав небольшой ажиотаж у местной охраны, которые, правда, тут же отстали, стоило Салему показать удостоверение, некромант прошел быстро и замер, закрывая глаза и пытаясь сориентироваться. Втянув носом воздух, он хмыкнул и, будто собака по следу, пошел в нужную сторону. Было еще одно умение, о котором на факультете Темных искусств говорили вскользь, и старались не особо использовать, справедливо брезгуя им, но Салем постарался развить его в себе и, через несколько лет постоянной практики ему это удалось. Смерть пахла. Нет, не отвратительными запахами разлагающегося тела, этот запах был неотъемлемой частью бытия некромантов, поэтому его они уже не замечали. Смерть, по крайней мере для Карайна, пахла пряностями, имбирь и корица, зира и перец, кардамон и шафран, по оттенкам запаха, который чуть горьковатым послевкусием оседал на небе, Салем мог, еще не видя тела, с точностью до пары часов сказать о времени смерти и, если времени прошло не сильно много, вывести на убийцу. Правда Карайн старался никому не говорить об этом своем умении, справедливо полагая, что работы у него тогда сильно прибавится, а платить за это будут столько же.

К телу он вышел минуты через три. Сдернув с себя одну из взятых у Деменции дома мантий, он отдал ее Гари и кивнул.

— Что делать знаешь. Приступай, — скелет кивнул, опускаясь у тела и открывая небольшую сумку, которую нес с собой от управления. Теперь надо было найти Дину, это было уже не сложно. Салем прикрыл глаза и пошел в сторону дороги. Когда он выбрался из кустов и упал на скамейку возле девушки, Карайн ничем не напоминал некроманта, хвост растрепался, в красных волосах застряли какие-то веточки и листья, на футболке, с очередной идиотской надписью, красовалась пара смолянистых разводов. Единственное, что немного портило образ раздолбая, это посох, который Салем никуда не мог деть.

— Привет, напарник, — Карайн чуть коснулся пальцев Дины, привлекая ее внимание. — Команда спасения прибыла.

Со стороны они смотрелись сейчас как парочка, которая, похоже, поругалась и пытается помириться.

— Салем, я не хотела! — Дина всхлипнула и закрыла лицо руками, отпуская ворот рубашки. — Будь я не менталистом, меня бы оправдали, но я же… я ему мозги все в омлет сбила! Меня же теперь… менталисты и так, как пугало…

Отрывочные жалобы чередовались с всхлипами, похоже пока Дина сидела тут, она уже успела себя и осудить, и посадить в тюрьму.

Выглядела она мягко говоря плохо. И так белая, теперь она вообще была похожа на смерть, даже губы побелели. Единственным ярким пятном на лице был проглядывающий из-под пальцев роскошный кровоподтек на скуле. Перчатки она потеряла еще около тела и пальцы испачканные в земле, прекрасно сочетались с измаранными в траве штанами и так же как у Салема запутывшимися в волосах парой листочков.

— О, прекрати, — Салем придвинулся ближе и обнял Дину, прижимая ее к себе и начиная осторожно доставать мусор из ее волос. Образ парочки дополнился деталями и стал почти законченным, самое главное, чтобы никто не услышал, о чем они говорят, иначе вся маскировка тут же закончилась бы. — Гари им занимается, — он прикинул время. — Минут через десять закончит, и мы решим твою проблему.

— Ты его закопаешь где-нибудь? — с надеждой посмотрела на него девушка, убрав от лица руки и приподнимая голову. — Салем, миленький, давай его закопаем, а?

Образ мирящийся парочки дополнился неосознанным рывком Дины, которая прижалась к некроманту обняв его за шею и теперь частила, похоже не веря в свое счастье.

— Ты мне поможешь, правда? Никто не узнает?

— Никто не узнает, — пообещал Салем, поглаживая Дину по волосам и пытаясь привести их в приличный, хотя бы относительно, вид. То, как он уберет труп из парка, некромант придумал еще в такси, а вот на то, что девушка будет выглядеть настолько плохо, он не рассчитывал. На грани слышимости раздался тихий свист Гари, и Салем встал, поднимая Дину со скамейки. — Пойдем. Придется тебе посмотреть на него еще немного, потому что одну я тебя тут не оставлю.

— А я следы того, в мантии там нашла, — пожаловалась ему Дина идя через кусты.

— Только собралась найти еще кусок, где он переодевается, как появился этот… гамадрил. Все наверняка затоптал, сволочь. Думал, что я или пьяная, или укуренная раз ползаю по земле.

Она все еще прижималась к Салему, отцепляясь от него, только если пройти вдвоем было совсем сложно. К тому же ее до сих пор потрясывало.

— А самое страшное знаешь что, — почти расплакалась опять Дина. — Мне совсем его не жаль. Себя ужасно жаль, земли истоптанной, то что посадить могут… а его ни капельки! Я бездушная тварь какая-то!

— Потом покажешь, может что и разглядим вдвоем, — Салем почти не реагировал на причитания Дины и просто тащил ее за руку за собой, прекрасно понимая, что ей сейчас надо как-минимум выговориться, чтобы найти оправдание своему поступку, его мысли сейчас занимал поиск решения насущной проблемы. Выйдя на укромную полянку в глубине парка, Карайн остановился. Гари уже заканчивал, и чистое тело неудачливого насильника, облаченное в мантию, в которой сюда пришел Салем, лежало на траве, пялясь в листву пустыми глазами.

— А зачем ты его переодел? — подавилась очередной жалобой Дина. — Я думала тут будет Гари и лопата.

— Закопать и потерять ценный материал? — Салем обернулся к Дине и вздернул брови в удивленном жесте. — Да и, к тому же, закопать слишком просто и предсказуемо. Я все продумал, просто поверь мне, ладно? — Карайн вдруг придвинулся и коснулся губами виска девушки. Освободив руки и оставив Дину в недоумении стоять у края поляны, он отошел и присел у тела. Распахнув мантию, некромант тряхнул рукой и принялся быстро вычерчивать ногтем линии магических печатей. Дело осложнялось тем, что зомби получался совсем безмозглым, но с такими Салем тоже работал, поэтому сложностей не возникало. Гари довольно активно ему помогал, посыпая линии каким-то порошком, который тут же прижигал рану. Минут через пятнадцать Карайн закончил и выпрямился. Почти вся грудь, живот и часть шеи тела были покрыты витиеватыми рисунками, которые начали медленно пульсировать в такт рубину на навершии посоха. Зомби поднялся и посмотрел на своего создателя.

— Губы, — отдал приказ Салем, и скелет быстро что-то влил в рот трупа и сжал его челюсти руками. — Хорошо, — некромант кивнул, подходя ближе и поправляя одежду и натягивая на лицо капюшон, чтобы зомби выглядел почти так же как сам Салем, — Отведи его на склад, — Гари кивнул и, коснувшись пальцами плеча зомби, поманил его за собой.

Проводив взглядом удаляющуюся парочку, Карайн выдохнул и полез в оставленную сумку.

— Одну проблему решили, осталась вторая. Иди сюда.

Проводив свои уходящие проблемы глазами, Дина послушно подошла к некроманту.

— Так, — Салем выдернул из сумки свою собственную мантию и накинул ее на девушку.

— Подожди, — отвела она его руки в сторону. — Может тут все-таки хоть что-то осталась. Попробую закончить. Обидно все-таки, что все напрасно.

Опустившись опять на землю и ползая по ней на четвереньках, она пыталась нащупать тот кусок земли, на котором стоял ребенок, следя за переодевающимся похитителем. Но она как назло находила только следы неудавшегося насильника или свои собственные. Сил и желания мучить себя воспоминаниями — для разнообразия своими, у нее уже не было. Куст под которым похититель переодевался, она прорыла буквально носом, но напрасно — следов не осталось. Напрасно она пропускала траву между пальцами — дар уже начал отказывать, она почти ничего не ощущала. Внезапно рука наткнулась на что-то острое.

— Ой!

На ладони выступила крошечная капелька крови, а в руке у Дины оказалась крохотная серебряная фигурка в виде оскаленной летучей мыши, размером не больше ногтя. О ее крылышко она и поранилась. На спинке у мыши виднелась колечко с оторванной цепочкой.

Дина сказала несколько слов совершенно не подобающих приличной девушке.

— Все следы бывшего хозяина затерла своей кровью, неудачница! — расстроенно добавила она.

— Забирай, потом разберемся, — отозвался некромант, наблюдая за Диной. Подойдя ближе, он поднял девушку с земли и, поправив капюшон, застегнул на ней мантию. Взяв Дину за подбородок, он повернул ее голову, осматривая окровавленную скулу.

— Теперь запоминай. Ты некромант, второй курс, у тебя была практика. Неудачно поднятый зомби зарядил тебе в челюсть, — оглянувшись, он поднял перчатки, которые Гари нашел и положил рядом с сумкой, и натянул их на руки девушки. Затянув шнуровку, он сунул ей свой посох. — Сейчас мы выйдем через дальний вход и пойдем к целителю. Расскажешь ему эту сказку, если он спросит, потом я провожу тебя домой. И постарайся не касаться посоха голой кожей, это будет не слишком приятно, — закинув сумку на плечо, он подал Дине руку.

— Готова? Тогда пошли.

— Опасную профессию вы себе выбрали, моя дорогая.

Пожилой целитель заканчивал работать с лицом девушки. Мягкое свечение лечебной магии осторожно грело пострадавшую часть убирая все последствия удара. — Где вы проходите практику, если не секрет?

— В страже, — ни капли не приврала Дина. — Это мой второй день.

— Надо быть осторожнее, моя дорогая, осторожнее. Но место хорошее, вы там сможете принести безусловную пользу.

Целитель что-то еще ворковал, когда Дина слезла с кушетки посмотрела в висящее в кабинете зеркало. От кровоподтека не осталось и следа. Умыться и ничего кроме усталости не напомнит о тяжелом дне.

— Спасибо, мастер.

— Оплатите этот счет и спасибо будет более мне приятным, — улыбнулся старик. — Я бы рекомендовал вам зайти в аптеку и купить еще это и это. — Он протянул девушке рецепт. — Там успокоительные, вы до сих пор в шоке, моя дорогая. Никаких нагрузок для нервной системы пару дней, и старайтесь больше лежать.

Салем ее ждал в приемной, скучающе развалившись на кресле.

— Выглядишь лучше, но все равно тебе лучше домой, — критически осмотрел ее он. — Готова?

— Да, — Дина заглянула в рецепт. — Салем у тебя с собой деньги есть? Мне надо в аптеку за успокоительными, а после оплаты счета у меня в кошельке только пара монет. Я отдам.

— Пошли, — некромант легко поднялся и подхватив ее под локоть повел прочь. — Только если уж я спонсирую твое лечение, то пойдем мы не в аптеку, а в магазин. Ни одно лекарство не успокаивает нервы так, как глоток приличной выпивки и тишина.

— Так я не пью… — Дина еле успевала бежать за некромантом, но руку выдирать из его хватки не спешила.

— Тогда тем более надо выпить. Поверь, с мертвецами я лучше знаком и знаю как надо поступать.

Небольшой крюк, подъем на лифте с, шокированной таким гостем девушки, соседкой (в черной мантии, представляете?!) и уже знакомая Салему квартирка гостеприимно распахивает перед ними дверь.

— Чувствуй себя, как дома, — вяло махнула Дина Салему, сбрасывая обувь и заползая в ванну. — Если вдруг вернется Гари и приготовит поесть, я объявлю его лучшим скелетом на свете.

Некромант только хмыкнул, но скелет действительно появился в квартире почти сразу за ними. Мнение соседок о Дине скатилось в печальные глубины ниже уровня моря.

Через полчаса, когда Дина соизволила появиться из ванной, по всей квартире разносился умопомрачительный запах чего-то приготовленного Гари, похоже, что когда-то давно он был поваром, ну, или Салем заставил его прочитать все поваренные книги, которые были доступны в этом мире. Сам хозяин полезного скелета нашелся в комнате, он успел где-то найти свечи, не иначе по запаху, и теперь крохотную гостиную освещал с десяток свечей, подрагивая желтыми язычками на подоконнике и столе. Сам некромант, который похоже брезговал не только техникой, но и электрическим светом, стоя у шкафа, перебирал пластинки, изредка делая небольшие глотки из стакана, наполовину наполненного льдом и выпивкой, купленной по дороге. Оглянувшись на звук, он хмыкнул.

— Выглядишь почти отлично. Ужин на столе, твой стакан там же. Я тут по-своевольничал немного, но ты сама разрешила, — наконец определившись с фоновым сопровождением, Салем покосился на граммофон и, решив, что с ним не должно ничего случится, потому что он, похоже, знавал времена первых королей, завел его и включил. Комната наполнилась переливами какой-то классической музыки, и Карайн, подхватив свой стакан, упал на уже знакомый ему диванчик.

— Хороший выбор, — прокомментировала Дина выбор пластинки, и приступая к еде. — Знаешь, твой скелет бесценен, — выдала она немного погодя.

Есть сначала почти не хотелось, но уже после первого куска проснувшийся желудок напомнил о себе так, что остановилась она только почти прикончив содержимое своей тарелки. Откинувшись на спинку дивана, она взяла стакан и с сомнением отпила глоток, сразу закашлявшись от, резко обжегшего небо и горло, виски. Обжигающий комок прокатился по пищеводу и взорвался в животе приятным теплом.

— Гадость, — поморщилась Дина. — Но греет.

Следующий глоток пошел уже легче, а последующие и вовсе перестали казаться отравой.

— Не буду спорить. Ни с первым утверждением, ни со вторым, — Салем прикрыл глаза, наслаждаясь музыкой и покоем, ему самому, в подвале управления, редко когда удавалось вот так просто сидеть и ничего не делать. Музыка привлекла бы излишнее внимание к его персоне, нет, он в принципе мог снять квартиру, но найти место, где бы его терпели со скелетом, было или нереально, или баснословно дорого, а с Гари Салем не расстался бы ни за какие деньги. Повернул голову, он посмотрел на Дину.

— Полегчало?

— Не знаю, — пробормотала она крутя стакан. — Я стараюсь не думать, о том, что сделала. Хотя я понимаю, что просто защищалась, не могу избавится от ощущения… грязи что ли.

В глазах у нее опять заблестели слезы и она размашисто допила свой стакан, звякнув нерастаявшими кубиками льда.

Салем вздохнул, ему это ощущение было вполне знакомо, но, с его работой и специализацией, помноженной на мизантропию, он его игнорировал. Наполнив пустой стакан и долив немного в свой, он обнял Дину за талию и подтянул к себе.

— Могу попытаться утешить тебя тем, что во-первых ты защищалась, а во-вторых, скорее всего предотвратила несколько преступлений, потому что если бы ты его не убила, то он нашел бы себе жертву послабее. Так что, — он прервал свою речь на глоток из стакана, — Если тебя интересует мое мнение, то ты поступила правильно.

— Спасибо, Салем. Если бы не ты… — Дина не договорила, но и так было понятно, какие последствия были бы у ее поступка. Она уже не помнила, когда последний раз с кем-то так близко сидела. Привалившись к некроманту, она прижалась к его плечу, чувствуя как от такого соседства вроде стало и трясти меньше, и спокойнее. В душе и теле разливалось тепло. Еще пара глотков и она отставила стакан и совсем зарылась лицом в шею Салема, обняв его.

— Потерпи, ладно, — приглушенно сказала она, помня о его еще сегодняшнем утреннем отказе, — просто побудь со мной, мне так было страшно, Салем. С тобой легче.

Отставив недопитое виски, Салем улыбнулся, пересаживая девушку себе на колени, и прижимая ее к себе.

— Как захочешь, — он откинулся на спинку и запрокинул голову, чтобы Дине было удобнее сидеть. Его пальцы поглаживало спину девушки изредка касаясь прядей ее волос.

Дина совсем пригрелась и, прижавшись к мужчине, чуть щекотала шею горячим дыханием. Рваный ритм вздохов успокаивался, а рука девушки иногда дотрагивалась до его копны косичек. От некроманта пахло лесом и кофе. Дина отстранилась и провела по красным волосам Салема, запутываясь пальцами в переплетении кос.

— Листик запутался, — чуть хрипло объяснила она, хотя ее никто не спрашивал. Отстранятся она не спешила. Лицо некроманта было так близко… сам он был таким близким, а она чувствовала себя в кои веки неуверенно, не зная, что думает ее партнер…

— Салем… — чуть вопросительная интонация шепота и к уголку рта мужчины осторожно прижались губы Дины, а глаза взволновано мерцали прося и предлагая одновременно.

Карайн приоткрыл глаза, встречаясь взглядом с Диной. Она почувствовала как напряглись его пальцы на ее спине, и натянулась тонкая ткань халата. Руки замерли, будто не зная, что делать, но тело решило само, отключая усталую голову и выводя вперед совсем другие инстинкты. Губы некроманта дрогнули, отвечая на полунамек полноценным поцелуем.

Несколько поцелуев, из которых каждый следующий был все более смелым, и уже некромант лишился футболки, которую с него стянули осмелевшие руки Дины. Халат полетел следом, как и ее короткая майка. Ни о какой романтической прелюдии речи не шло, девушкой двигали стресс, долгое воздержание и виски. Прикосновения, не несущие в себе никакой информации, кроме ласки, были так сводяще с ума новы, что Дине уже было наплевать на правила поведения и то, будет ли у этого какое-то продолжение. Просто хотелось ощущать на себе руки, губы, прикосновения. С нетерпеливым стоном оторвавшись от губ Салема, она привстав потянула его в сторону спальни.

Салем поднял девушку на руки и ушел в спальню, падая вместе с ней на кровать. Ответные стоны и снова, но теперь уже по другой причине, сбившееся дыхание, начисто вышибали остатки романтики, заставляя тела тянуться навстречу друг другу, избавляясь от одежды и сжимая до боли друг друга в объятьях. Последнее сознательное движение руки Салема погасило свечи, погружая квартиру в темноту, наполненную вскриками, стонами и жарким шепотом, обещающим все и немного больше.

В незадернутые шторы нагло залезало солнце бегая лучиками по двум сонным лицам. Дина открыла левый глаз и щурясь промычала что-то неодобрительное. Вставать не хотелось. Голова не болела, похмелья не было, а настроение было, несмотря ни на что, прекрасным. Провалов в памяти не наблюдалось, она помнила каждое свое движение и возмутительное свое поведение… но стыд видимо где-то затерялся. Жалко было только, что ночь так быстро кончилась. Салем спал рядом обняв подушку. Короткий взгляд на часы показал, что рабочий день уже начался, и даже если они подскочат немедленно, то все равно опоздают по меньшей мере на пару часов.

— Салем… Салем, утро. Вставай, пора собираться на службу.

Неприятные слова компенсировали поцелуем в плечо и поглаживанием. Судя по запахам, бесценный Гари уже сварил кофе и только ждал приказа подавать. Бросив любовника на кровати и натравив на него скелета с кофейником, девушка сбежала в ванную комнату.

Салем естественно проворчал что-то крайне неодобрительное, сочетающее в себе высказывания на тему работы, опозданий и отношения к утру, но сунутая в руки кружка довольно быстро прервала поток ругательств. Оглядевшись в поисках одежды и не найдя ее с первого раза, Карайн намотал на себя простынь и вышел в гостиную, падая на диван и убирая из-под спины собственную футболку. Хотелось в душ, чтобы хоть немного взбодриться, но он был занят и Салем решил провести время ожидания с пользой. Вытребовав с Гари завтрак, он откинул голову и заставил слугу переплетать растрепавшиеся за несколько дней волосы.

Выскочившая из ванны Дина застала эту милую картину с самом разгаре.

— О Гари, ты еще более незаменим, чем я думала!

Похоже, настроение у девушки было хорошим. Заглянув на кухню и найдя там завтрак, она, что-то мурлыкая себе под нос, унеслась в спальню, увлеченно зарываясь в гардероб, и уже одетая, отдала должное стряпне помощника-универсала некроманта.

— Готово, — скелет отошел на шаг, разглядывая пустыми глазницами собственную работу.

— Спасибо, Гари, — Салем тряхнул головой, проверяя удобно ли ему, и встал, отставляя пустую кружку. Судя по всему это была уже не первая, и некромант почти проснулся. Не дожидаясь пока Дина выйдет, Салем ушел в ванну, откуда спустя минуту раздался шум воды. Стоя под струями, некромант обдумывал вечер и ночь, наверное нужно было что-то сказать, но нормальные слова как-то не складывались, да и разговор прошлым утром никак не помогал в налаживании каких-то длительных отношений. Фыркнув, Карайн выкинул мысли из головы. Одна ночь, тем более, что вчера они были не слишком трезвы, ничего не значит, а о том, что будет дальше, он решил не задумываться.

Дина как раз допивала кофе, когда в дверь раздался требовательный стук. «Соседи что ли отважились?» гадала она пробираясь среди разбросанных по гостиной вещей. Распахнутая дверь явила ей лейтенанта Ругена и еще шесть смутно знакомых по участку стражей.

— Крахх, где и когда вы последний раз видели некроманта? И почему вы до сих пор не на работе?

Резкий тон и напористый шаг вперед оттеснил ее вглубь квартиры, куда следом за ней просочился сам Руген и пара его людей.

— Проспала, вчера был тяжелый день. А что собственно случилось?

— Вчера пока вы где-то прохлаждались, произошло еще одно похищение. И все некроманты округи были проверены — у всех четырех оказалось алиби. Но тут меня осенило, — неприятно ухмыльнулся Руген, — что есть же еще один некромант, который думает, что он самый умный. Поэтому повторяю вопрос — где вы видели Карайна?!

— Минут десять назад. Как раз в душ шел, — язвительно ответила Дина складывая руки на груди. Еле слышный шум воды за соседней дверью подтверждал, что девушка не врет.

— А вечером и ночью?! — не желал слезть с приятной ему гипотезы лейтенант. — И кто может подтвердить ваши слова?

Один из стражей осторожно подергал Ругена за рукав.

— Мик, успокойся, вон свечи, бутылка недопитая… и вещи валяются. Пошли, это глупо.

— Глупо, оставлять непроверенные факты! — вырвал рукав форменной куртки лейтенант. — Может там вообще не он, а может она его выгораживает и он притащился сюда уже к утру, поэтому и опоздание!

— Мик, я пойду опрошу соседей, а ты не делай глупостей, — попросил страж в сержантских нашивках. — И вы тоже, госпожа не делайте глупостей, вас никто не обвиняет ни в чем.

— Пока не обвиняет, — с нажимом сказал Руген. Обведя взглядом гостиную хранящую следы вчерашних посиделок, он пренебрежительно заметил.

— Хотя в нарушении приличий уже можно было бы обвинить. Молодая девушка и такой… натюрморт. Вернее, уже не девушка, верно Крахх?

— Хотите повторить забег до туалета, лейтенант? — Деменция очень ласково улыбалась. — Только в свой я вас не пущу, пойдете к соседям ломиться. Говорят избавление от шлаков очень и голову прочищает.

Салем вышел из ванной замотанный в уже знакомое Дине розовое полотенце, которое гармонировало с ярко-алыми волосами. Оглядев новых гостей, он хмыкнул и прислонился мокрым плечом к стене.

— Эм, Карайн? — один из сержантов потрясенно уставился на некроманта и расплылся в улыбке. — Ну ты… — заканчивать фразу он не стал, покачав головой, ткнул одного из стражей локтем в бок, начиная что-то быстро нашептывать ему на ухо.

— С каких это пор, лейтенант, — Салем демонстративно зевнул и обернулся, в поисках своего слуги. — Совместно проведенная в собственной квартире ночь стала нарушением приличий. Или вы расстраиваетесь, что на моем месте были не вы? — он холодно улыбнулся, злить Ругена было одним из развлечений в отделении, в котором он работал, и почти вся стража с удовольствием следила за развитием войны между лейтенантом и молодым некромантом. В ход шли все средства, начиная от мелких пакостей, вроде того, что сделал лейтенант, выгнав Карайна из собственного подвала, и отрезанных рук, оживленных магией, которые пару недель преследовали Мика, оставляя в каждом месте, куда он заходил нецензурные послания, до доносов и служебных записок. Салема спасало пока только то, что, как уже говорила Полин, мало кто из магов соглашался работать за такую мизерную зарплату, и, к тому же, некромант действительно был нужным специалистом в страже, что-что, а в своей сфере он разбирался. Поговаривали, что сержанты и младшие сотрудники, во главе с Ренком, устроили тотализатор и зарабатывали приличные деньги на их вражде, да и не только вражде. Похоже, что Карт, в руку к которому только что перекочевало несколько цветных бумажек, умудрился поставить на Салема и Дину, и, похоже, выиграл.

— А если вы не верите, что я был здесь всю ночь, — некромант хитро улыбнулся, подходя к девушке и обнимая ее со спины за талию. Наклонив голову, он коснулся губами открытой шеи и чуть прикусил кожу. — Я могу повторить, засечете время. Только вам придется подождать снаружи, — быстрый топот выбегающих в коридор стражей и раздавшийся оттуда сдавленный хохот, вызвали на лице Салема еще одно подобие улыбки, — Или, может быть, мы уже займемся делом? Как я успел услышать, у нас снова пропажа и снова там же?

В коридоре раздался очередной взрыв хохота и в дверь заглянул ушедший опрашивать соседей сержант.

— Мик, старая перечница по соседству клянется на святые изображения, что не спала из-за криков всю ночь. Хотя стены тут вроде хорошие, — улыбка его увяла, когда на него обернулся пунцовый от злости Руген и подняла глаз, а красная от злости и конфузности ситуации, хозяйка квартиры.

— Убедились? — голос Дины подрагивал от еле сдерживаемой ярости. — Все остальные вопросы можно решить в рабочем порядке и не здесь. И к вашему сведению, лейтенант, вчера нашлась улика по делу, поэтому возможно я и сегодня не приду службу — поеду разыскивать владельца. Считайте это официальным запросом на дневную командировку.

У Ругена подергивался глаз, но уходить не оставив за собой последнее слово было тяжело.

— А вчера? Он мог подготовить почву для похищения и вчера. Где вы были вчера вечером, Карайн?!

— Не поверите, опять же тут! Удивлены? — Дина сжала кулаки и от нее повеяло неприятным холодком неоформленной еще ментальной магии, вызвавшей даже в коридоре затишье и торопливый топот отходящих от двери стражей.

— Мик, ты бы извинился, — раздался оттуда настороженный голос Ранка.

По лицу Ругена катился пот, но он еще продолжал стоять.

— Извините, — наконец выдавил он. — Извините, Карайн, что называл вас некрофилом. Вы видимо любитель более острых ощущений. И значит вчера в подвале я был прав и вы в рабочее время вели себя аморально. Премии не будет, Карайн. А вам Крахх придется постараться, что вам проставили эту практику, где будет стоять замечание о порочащем поведении.

— Я и так не вижу ее уже полгода, так что, можешь свернуть ее в трубочку и… — Салем шевельнул плечом и отошел от девушки, скрываясь в гостиной. То, что он разозлили Ругена было хорошо, то, что Дина тоже злилась, было хуже и некромант сильно надеялся, что его не зацепит выброс ее силы. Скрывшись с глаз, он наконец-то сменил полотенце на штаны и, сел на диван, закрывая глаза и кладя пальцы на виски.

Он вовремя это сделал, потому что в прихожей взорвалась ваза и стало ощутимо неприятнее находится в квартире. Дина сменилась Деменцией и теперь не сдерживаясь выпускала все свое раздражение наружу. Выдержке лейтенанта можно было позавидовать. Остальные стражи решили не рисковать и давно уже были у лифтов. Донесшееся до ушей девушки, «А парень то молоток, оказался», стало последней каплей и Руген выскочил за дверь, напуганный зазвучавшим в голове голосом разозленной магички. Менталисты не умели вызывать изменений в организме, но люди об этом не знали, и вовремя направленный голос, обещающий кары, как правило вызывал самое меньшее — это желание немедленно добежать до туалета. А продолжительность пребывания там зависела уже от внушаемости объекта.

Когда за стражем захлопнулась дверь, Деменция с прямой спиной ушла на кухню мимо сидящего на диване некроманта.

— Гари, собери вещи хозяина.

Карайн прислушался с наступившему затишью в квартире и покосился на скелета, который пока не спешил выполнять требование Дины. Вместо этого, он начал просто неторопливо прибираться, расставляя по местам раскиданные по комнате вещи. Вздохнув и тихо ругнувшись, Салем встал и, дойдя до кухни, остановился в дверях.

— Извини, — взгляд светлых глаз уперся в слишком прямую спину девушки, на всякий случай некромант приготовился уворачиваться от летящих в него предметов. — Прости, правда. Я настолько привык доводить Ругена до белого каления, что просто не удержался. А про остальных я даже не знал, — Карайн явно имел ввиду сержанта Ренка и его выигрыш. Вот тут он немного недоговаривал, потому что про ставки на развитие войны он был прекрасно в курсе и регулярно выигрывал на нем сумму превышающую его премию. А вот за то, что они начали играть еще и на девушку Карт еще получит свое, а Салем на этом заработает.

— Салем, я может и не самый лучший выбор для девушки даже на одну ночь, но я не экспериментальный материал для демонстрации мужской силы! — стакан на столе опасно задрожал, но выдержал. Девушка несколько раз выдохнула и, как марионетка с обрезанными ниточками, села за стол и подняла на некроманта усталые глаза.

— Не надо так делать. Хочется оставить себе приятные воспоминания. А ночью было все хорошо, — тоскливо сказала Деменция. — Я не жалею.

Уже остывший недопитый кофе послужил плохой заменой успокоительному, но с каждым глотком девушке явно легчало.

— Прости, — Салем негромко вздохнул и подошел ближе к девушке. Присев на корточки у ее стула, он сложил руки ей на колени и посмотрел на нее снизу вверх. — Я больше так не буду, а если буду, то сначала спрошу у тебя разрешения. Ладно?

— Ладно, — слабо улыбнулась Дина, накрывая его ладони своими. — И кстати, когда я злюсь, у меня чувствительность повышается. Передай, что на меня ставки надо делать выше. И можете поспорить заодно, что Руген теперь жить будет в туалете, хотя он, надо признать, долго выдержал. Завтракать будешь?

— Договорились. Сама ставку сделаешь? У нас все анонимно, — Салем улыбнулся, наклоняя голову набок и рассматривая девушку. Приняв какое-то решение, он фыркнул, поднимаясь на ноги. Мимолетно коснувшись губами ее щеки и обдав брызгами с так и не высохших волос, он сел на соседний стул. — Ладно. О хорошем потом, — он посерьезнел и подпер голову рукой. — На самом деле у нас есть проблема, и это не Руген. Очередной пропавший в парке ребенок.

— Можно было бы пойти и посмотреть по свежим следам, но боюсь там уже изрядно натоптано, а я после вчерашного… да и сегодняшнего утра поистощила свои резервы, — девушка немного помолчала, барабаня пальцами по столу. — Поэтому работать надо с тем, что есть. Я не шутила, когда сказала Ругену, что сегодня буду в отъезде. Пока ты был в душе и не началась эта дребедень с твоими обвинениями, я думала как раз про эту штуку.

Дина придвинула к себе лежащую на столе и прикрытую измаранным в земле платком крохотную летучую мышь.

— Она мне все что-то напоминает. Это украшение, но слишком неприятное, чтобы его носить ради красоты. Нормальный человек вряд ли бы такое носил. Конечно жаль, что я ее измарала кровью, но… смотри сам, — Салему была продемонстрирована фигурка. — Она острая, неудобная, любой мог наколоться. Это еще и носить неприятно. И это не магический амулет. Во-первых, следов сильных заклятий я не чувствую, а остаточный магический фон мог и от меня остаться, а во-вторых, кто будет делать амулет такой формы? Если это не заряженный амулет и не простое украшение… причем это не дешевая безделушка. Серебро, ручная работа, видишь тут следы ручной шлифовки? Я знаю только один тип людей, которые носят такую дорогую и бесполезную фигню считая это крутым. И я туда сегодня поеду.

— Занятная вещица, страшноватая и бесполезная, — Салем протянул руку и, вместе с тканью, поднял мышку к глазам, рассматривая ее со всех сторон и, чуть ли не обнюхивая. Положив ее обратно на стол, он прикрыл глаза, задумчиво покусывая длинный ноготь. — Готы, точно, кроме них некому, — проговорил он после некоторого молчания. — И наш похититель тоже явно из них, хотя может и маскироваться. Мертвые постоянно на них ругаются, а пара старых кладбищ даже закрыта для них, хотя они все равно пролезают. — Салем покосился на девушку. — Не буду спрашивать откуда ты их знаешь.

— А что тут спрашивать, — вздохнула Дина уходя в комнату и судя по звуку, что ища в шкафу. Вернувшись она положила перед Салемом фотографию, где четыре человека пытались изображать семью. Обилие похожих украшений и черная одежда демонстрировали их прямое отношение к пренебрежительно помянутой некромантом субкультуре. В молодом человеке, единственном, который улыбался хоть немного, Салем опознал виденного им брата Дины — Онейра. Он стоял в мантии некроманта рядом с мрачной донельзя девочкой в кружевном черном платье готической принцессы. Родители рядом напоминали двух воронов.

— Какие еще люди могли назвать своих детей такими идиотскими именами? — вздохнула Дина, усаживаясь. — Они живут за городом и занимаются в том числе продажей таких вот вещиц. Они точно должны знать, кто это делает. А покупателей не так много на такой товар. Это хорошая зацепка.

— Мило, — фыркнул Салем, рассматривая фотографию. Сам он к готам относился довольно равнодушно, потому что, в отличие от них, знал правду о жизни после смерти, и романтикой там даже не пахло. Когда он говорил, что мертвые жалуются, он не кривил душой. Пару раз, на практиках, он общался с поднявшимися из могил зомби, которые рассказывали им о мрачных, псевдокровавых вечеринках, которые проводили эти любители смерти. Веселее было слушать только истории от демонологов, которые пересказывали жалкие попытки дилетантов вызывать суккубов.

— Я могу поехать с тобой? Правда, у меня не слишком хорошее предчувствие по этому поводу.

Дина замолчала и молчала довольно долго, рассматривая столешницу, видимо взвешивая плюсы и минусы от такого предложения.

— Ты ведь не собирался менять свое решение по поводу узнать друг друга получше? Не то, чтобы я предлагала дважды, просто, если мои родители узнают, что ты некромант, я сразу стану любимым ребенком в семье, но вцепятся в тебя мертвой хваткой. Хотя и расскажут тогда больше. Но не думаю, что после этого у нормального человека появится желание иметь к ним хоть какое-то отношение.

Теперь пришла очередь молчать Салему. Он задумчиво покусывал ноготь, рассматривая девушку и думая, что же ответить. С одной стороны, Дина ему нравилась, да и прошедшая ночь, и утренняя обида, показали, что симпатия была вполне взаимной. Но… Карайн прикрыл глаза и вздохнул.

— Дина, я не знаю, — он отвернулся, смотря в окно. Наверное сейчас было самое время рассказать о причинах и его первого отказа и о том, что не все слухи, бродящие про него по управлению были только слухами, но, почему-то, Салем не решался это сделать. — Уже не знаю. Ты мне нравишься, правда, но к чему-то более серьезному я, наверное, просто не готов.

Дина достаточно спокойно кивнула.

— Понимаю. Не могла не спросить. Ну, тогда можно собираться потихоньку. Моя семейка днем спит, так что точно застанем их дома.

Она легко поднялась и уже с порога бросила через плечо.

— Если захочешь, то вечером можно сюда вернуться вместе. Можно назвать это красиво на ближайшие пару дней — «без обязательств». Я же правильно поняла, что ты обосновался на работе в подвале, и этот запрет приходить туда, лишил тебя дома?

— Дома, одежды и оборудования. И еще моих зелий. Потому что мне проще работать ночью, и днем я держусь обычно на них, — кивнул некромант и улыбнулся, оборачиваясь вслед. — Спасибо, — еще несколько минут Карайн сидел за столом, пялясь в окно и что-то обдумывая. Потом так же легко поднялся и ушел одеваться.

На то, чтобы собраться, с учетом того, что Гари собрал все его вещи и помог одеться, некроманту понадобилось несколько минут, и теперь он стоял у двери, дожидаясь девушку. Когда она, натягивая перчатки, подошла ближе, Салем, мягким движением притянул ее к себе и накрыл ее губы своими.

Когда он отстранился, она уже улыбалась.

— Не буду ничего говорить, ладно? Но если вечером продолжишь с этого же места, то обещаю, что ты не пожалеешь. А в подвал, если нам повезет, ты скоро вернешься, и будем общаться как раньше.

«А может тебе и тут понравится, кто знает» — мелькнула мысль, жестко загнанная девушкой подальше. Никаких планов на отношения — это она уже выучила.

По-прежнему улыбаясь, она потянула его на выход.

— Возьмем такси. Постой чуть в стороне, а то боюсь мы долго будем стоять ждать, учитывая Гари в попутчиках.

— Может тогда не пойдем никуда, все равно уже почти обед? — улыбнулся Салем, выходя следом на девушкой. Гари, постукивая пятками и поправляя на ходу одну из мантий Онейра, похоже они ему нравились, пристроился за спиной некроманта.

Ловля машины превратилась в довольно интересное приключение, с учетом фееричного появления рядом с домом отряда городской стражи, такси тут просто не останавливались и Дине с Салемом пришлось пройти почти полтора квартала, прежде чем хоть одна машина соизволила остановиться. Следующие минут двадцать, некромант подпирал стену, а девушка пыталась договориться с водителями, которые отказывались вести ее и двух некромантов за город. В конце концов, когда Дина уже откровенно озверела от такого отношения, подходящая машина наконец-то остановилась и они поехали.

Водитель такси гнал как мог, потому что на переднем сидении был Гари. Костлявые очертания скелета скрыть не удалось, и водитель чуть не зарулил в кювет, когда из-под капюшона на него уставилась ухмылка скелета.

Дине пришлось даже поскандалить, чтобы их везли дальше, напирая на дискриминацию по отношению к неумершим и некромантам.

Чем ближе машина выруливала к предместьям, тем тоскливее становилась Дина.

— Салем, ты же знаешь, что дети за родителей не отвечают, правда?

Она даже ссутулилась, чуть приобнимая себя за плечи.

— Ты главное не воспринимай все серьезно, хорошо? Они конечно немного сумасшедшие, но безопасные. Онейр к ним даже детей пускает иногда.

Салем, вместе со скелетом, откровенно веселился, смотря на реакцию водителя. Услышав девушку, он повернулся к ней и коснулся ее локтя:

— Хорошо. Главное, чтобы они не разобрали его на памятные амулеты, а то я слишком долго над ним работал, — некромант кивнул на скелета и чуть сжал пальцы. — Расслабься. Мы тут по делу, так что можем пренебречь законами гостеприимства и просто сбежать. Гари, — скелет повернул голову, смотря на хозяина. — Расплатись нормально, нам еще обратно ехать, — слуга кивнул и полез в сумку.

— Я ждать не буду! — нервно ответил водитель. — Закажете себе другое такси… если телефон тут найдете, — критично заметил он оглядывая ожидающий их дом.

Родители Дины явно не нуждались. Дом был велик, и хотя носил явные следы запустения, чувствовалось что он не заброшен. Территория вокруг была расчищена, у ворот стоял огромный черный рыдван, какие были модны еще лет тридцать назад, а сам дом окружала тщательно подстриженная живая изгородь. Два дома по соседству пустовали. Видимо хозяева особняка, куда собиралась пойти Дина, в числе прочего антуража любили ворон и всячески их приваживали, если судить по обилию гнезд этих птиц на деревьях вокруг дома.

— Ну вот и приехали.

Такси резко стартовало с места, стоило им только вылезти из машины. Дина поежилась и собиралась набрать на калитке код, когда ее окликнула пожилая дама из дома напротив.

— Эээ… Деменция? Это ты, девочка?

Оглянувшаяся Дина расцвела улыбкой.

— Добрый день, мадам Калош. Да, это я. Только теперь меня зовут Дина Красс. Вернее будут звать со следующего года.

Дама затрясла розоватыми кудельками волос и заковыляла к девушке.

— Отличное имя деточка. Я так рада, что ты и твой брат нормально стали жить. Решила навестить, наконец, мать? Она до сих пор обвиняет меня в твоем уходе.

— Нет, мадам, если честно, то я по делу. Но я как-нибудь заеду к ней, честно. — Дина немного покраснела.

— Ты зайдешь потом на обед, деточка? И друзей тоже можешь захватить, — подслеповато уставилась на Салема и Гари старушка. — Мантии снова в моде? Ты лучше одета, чем твоя подружка, — кивнула она на Салема, рассматривая его косы.

— Спасибо, мадам, но мы ненадолго, — разулыбалась девушка, бросая смеющийся взгляд на некроманта. — Правда, по делам. Была рада вас видеть.

Ведя некроманта по дорожке к дому, Дина пояснила:

— Это мадам Калош, она меня жалела в детстве. Она тоже не совсем в своем уме, как я сейчас понимаю, но в детстве мне казалось, что все нормальные люди такие, как она. Там в доме пятнадцать кошек минимум, все в розовых салфетках и всегда есть пирог с яблоками.

Дина вздохнула, что-то вспоминая.

— Она меня подкармливала, меня и Нила. Кстати, обед у родителей тоже… оригинальный. Если что, поедим потом где-нибудь. Ну или, если любишь совсем сырое мясо…

Еще глубокий вдох и она позвонила в дверь, звонок которой отозвался в доме гулким звуком гонга.

— Не то, чтобы люблю, — отозвался Салем, негромко посмеиваясь. С девушкой на первых курсах его путали с завидной регулярностью, правда практически тут же убеждались в обратном, особенно, когда острые ногти тщедушного тогда ещё некроманта, оставляли на лице неудачника кровавые полосы. — Но, если придется, могу и поесть.

Всю дорогу до дома, Карайн старался не сильно оглядываться по сторонам, хотя получалось плохо. Он давно, с момента последней практики в древних катакомбах, не бывал в настолько мрачном и пафосном месте. Двор навевал мысли о кладбище и склепах, но Салем закрыл глаза и несколько раз втянул носом воздух, умирали тут разве что кроты да полевки, ничего похожего на острый пряный запах смерти разумного не было и в помине.

Звук гонга все еще растекался по дому гулким эхом, как можно было это терпеть каждый день, было непонятно. Единственным вариантом было то, что гости сюда ходили не каждый день.

— Салем, тут конечно похоже на склеп, но вроде пахнет не настолько плохо, — попыталась пошутить Дина. — По крайней мере вроде еще при мне родители перестали покупать зомби, Нил бы мне сказал, — она тоже озабоченно принюхалась. — Вроде бы не пахнет.

— Да. На склеп похоже, но за последние десятилетия тут не умирал никто, крупнее кошки. Здесь нет даже близко запаха смерти разумного, — некромант повернулся к Дине и чуть шевельнул плечом, натолкнувшись на непонимающий взгляд. Вздохнув, он улыбнулся, — Только не говори никому, ладно? А то меня припахают не только на поднятие трупов на работе, но и на поиски. Я чувствую запах смерти, даже если она наступила давно. Для меня любая смерть пахнет пряностями, иногда получаются довольно забавные сочетания.

— Договорились. А ты не рассказывай про спеченные мозги. Это тоже вроде цеховой тайны, — кивнула девушка, когда дверь медленно растворила и из полумрака холла к ним выступил скелет обряженный во фрак и почему-то в передник с большим карманом.

— Привет, Генри, — кивнула ему Дина.

Скелет что-то проскрипел и вытащил из кармана табличку, бумагу и ручку.

«Как Вас представить?» было им продемонстрировано.

— О, да ты еще хуже предыдущего Генри, — хмыкнула Дина, выводя на предложенной бумаге «Деменция Крахх с сопровождающими».

Скелет взял бумагу и проскрипев, вытащил следующую табличку «Прошу следовать за мной», развернулся и пошел в гостиную, примыкавшую к большому холлу, где указал на кресла, и медленно удалился куда-то наверх. Электричества в этом доме похоже не признавали. В холле полумрак подсвечивали пара тусклых магических шаров, в которых уже давно не обновляли заклинания, а в гостиной было полно полусгоревших свечей, покрытый золой камин, а свет в данный момент пробивался сквозь высокое окно, закрытое стрельчатым стеклянным переплетом, и приглушенный тяжелыми темными гардинами.

Дина, вздохнув, подошла к нему, отдергивая бархатную ткань, и впуская в комнату немного больше света с улицы. Обстановка была мрачной. На стенах висели нежизнеутверждающие картины, было несколько фотографий, где в одежде людей преобладал черный цвет, стены были обиты тканью такого же типа, как и гардины. Кто-то видимо считал, что фиолетовый прекрасно сочетается с черным и бордовым. К слову, бордовые кресла были удобными и в них явно часто сидели, у ножки одного из кресел стояла широкая пепельница, полная окурков, куда немедленно наступила Дина, когда усаживалась туда.

— Мама… — прошипела она, отряхивая каблук. — Вообще не меняется.

Это была обжитая комната несмотря на специфический вид. Гордостью хозяев видимо была коллекция кубков, сделанных или из самих черепов, или в форме их подобий. Полки с ними украшали полностью одну из стен комнаты. На окне стоял какой-то чахлый странный цветок, который выбивался из образа готического семейного гнездышка. Когда Салем подошел к окну, чтобы взглянуть поближе, что же за растение заставило нарушить композицию, Дина предупреждающе сказала:

— Пальцы к нему не подноси! Магически измененная росянка.

Низенький стелющийся цветок действительно призывно распахнул зубастые половинки своих стебельков, показывая переливающиеся капельки сиропа внутри.

Часы в холле гулко пробили три часа дня.

Салем успел заскучать. Нет, он любил такую обстановку, полумрак ему совершенно не мешал, а вот с черепами и остальными мрачными украшениями был явный перебор. Ненадолго его заинтересовал цветок, он даже позволил ему схватить себя за робу, но и он довольно быстро надоел.

— Мило, но мрачно, — прокомментировал он обстановку, вернувшись в кресло.

— Поэтому у меня дома стены зеленые, — вздохнула Дина. — Но граммофон я стащила отсюда. Он почему-то хоть и шипит, но делает музыку живой.

Она кивнула на камин.

— Хочешь, огонь разожжем?

— А можно? — откровенно удивился некромант, с опасением посматривая на камин. Потом оглянулся и, привстав в кресле, улыбнулся и взмахнул рукой. Едва заметная волна магии пронеслась по комнате, касаясь свечей и замирая на них трепетными язычками пламени, которые как-то сразу добавили странного уюта в комнату. — А вот за камин я опасаюсь.

— Красиво, — оглянулась Дина, — а по поводу разрешения не беспокойся, в этом доме можно все. И когда я говорю все — это не фигура речи, — немного грустно улыбнулась она. — Ограничения, запреты и правила — это не для семейства Крахх.

— Наконец-то ты это поняла, — хрипловатый, но от этого не менее чарующий голос прозвучал за спиной Дины, и из полумрака холла на Салема выступила копия Дины, только продуманно раздетая и в тщательно нарисованном макияже. Если бы девушка так красилась она точно была мечтой темного колдуна. От матери Дина взяла резкие черты лица и черные волосы. Глаза же у старшей Крахх были не такими, как у дочери, видимо там уже отметился отец.

— Меня зовут Летиция Крахх, — обронила готесса и проплыла в сторону кресла, впечатывая в ковер высокие, тонкие каблуки.

— И что же за сопровождающие у моей дочери, которая появилась дома спустя… сколько Деменция?

— Пять лет, — напряженно ответила Дина, встав.

— Пять лет, — кивнула подтверждая Летиция, обходя дочь и каким-то кошачьим движением падая в кресло. Оттуда она с интересом уставилась попеременно то на дочь, то на Салема, то на Гари, стоящего в углу и так и не откинувшего капюшон.

Салем улыбнулся, оценивая и формы, и раздетость старшей Крахх. Формы были хороши, несмотря на возраст, Летиция была старше Карайна раза в два.

— Салем Карайн, польщен знакомством, — некромант привстал, опираясь на посох, который мягко освещал комнату красноватым светом рубина в навершии, и, чуть поклонившись, опустился обратно в кресло. — Гари, подойди и поздоровайся, — скелет шевельнулся, подходя ближе и откидывая капюшон. Остановившись возле кресла Летиции, он поклонился и, взяв женщину за руку, коснулся ее ладони несуществующими губами. Выпрямившись, он отошел к хозяину и остановился за спинкой кресла.

— Очарована, — пропела Летиция, хищно улыбаясь молодому человеку. — Деменция, я смотрю что ты научилась заводить приятные знакомства. Я ведь правильно понимаю, господин Карайн, что вы имеете отношение к благородному искусству некромантии?

Дина так и застыла рядом с креслом матери, не зная куда ей лучше сесть. Диван был далеко, а тяжелые резные стулья были неподъемны для девушки. Позвать на помощь Гари или бродящего где-то Генри, растерянная девушка не додумалась. Годы вдали от любимой семьи заставили подзабыть, какими непредсказуемыми бывают поступки матери.

— Именно, мадам, — Салем улыбнулся и, оглянувшись на Гари, чуть шевельнул рукой. Скелет кивнул и через несколько секунд вернулся с одним из стульев, который поставил между креслами. Оставаться наедине со старшей Крахх, которая слишком прямолинейно на него смотрела, Карайн опасался. Если бы Дина могла читать его мысли, то могла бы уловить разрозненные, но довольно красочные ругательства, которые сейчас кружились в голове некроманта, до которого наконец-то дошло, куда он попал, но внешне Салем был мил и приветлив.

Когда девушка села, Карайн подался вперед и, будто случайно провел по ее руке, поднимая ткань рукава и касаясь пальцами голой кожи выше перчаток. Первый раз прикосновение некроманта несло хоть какую-то информацию, кроме ощущения прохладного касания. «Мы по делу. Говорим и валим.» Судя по эмоциям, которые мерцали на заднем плане, Салем был раздражен и начинал злиться. Через мгновение ощущение мыслей некроманта исчезло, оставив после себя кофейное послевкусие.

— Порадуй меня, Деменция, и скажи, что ты привела в дом этого молодого человека, чтобы он тоже вошел в семью.

Жест Салема Летиция интерпретировала по-своему, но смотреть взглядом голодной кошки не перестала.

— Нет, мама, — Дина покачала головой. — Я не могу тебя порадовать. Это мой коллега и друг, я прохожу практику в Страже и мы расследуем преступление. Я хотела получить консультацию. По родственному, так сказать. Мы нашли эту вещь, она может быть вам с отцом знакома, — начала открывать, завернутую в платок летучую мышь, девушка.

— Вот как, — Летиция пренебрежительно дернула уголком идеально прорисованного рта. — Ты в числе тех, кто устанавливает запреты, вот как. И с какой стати мне помогать? Ты даже не сочла нужным хоть раз мне позвонить за пять лет! А теперь ты хочешь помощи в определении, что это за… — глянула она в платок, — сакральная мышь Ракоши?

— А ты не догадываешься, почему я это сделала? — прошипела Дина сжимая в кулаке предмет их интереса. — За пять лет можно было бы догадаться!

— Я хотела как лучше, истеричка малолетняя!

— Ну хватит! — Дина подскочила и кинулась к двери. — Папа! Папа! Проснись и спускайся немедленно! Папа!

— Деменция, успокойся. — Летиция глухо застучала каблуком по ножке кресла. Он давно проснулся — как же такое событие — дочь явилась домой. Ты же помнишь, как твой отец следит за приличиями. Не может же он прийти не накрасив лицо, а годы идут знаешь ли. Теперь на это надо больше времени.

Деменция, все еще тяжело дыша и посверкивая глазами, уселась обратно на стул и в упор уставилась на мать, отчего невозмутимая дама даже растеряла часть своей пренебрежительной уверенности.

— Мадам, — голос Салема, вкупе с уже виденной Диной многообещающей улыбкой, звучал как елей, но взгляд и чуть напряженная поза его обладателя говорили о том, что он не собирается расслабляться в этом доме ни на секунду. — Увы, так получилось, что мы действительно работаем над делом и нам действительно необходима ваша помощь, — Карайн пытался вспомнить, хотя бы приблизительно, что это за мышь и что это за Ракоши, но в голову не лезло как на зло вообще ничего.

— Господин Карайн, я могу называть вас по имени? Так вот, Салем, мой муж торгует предметами искусства и полезными в жизни аксессуарами. И наши покупатели… это и наши друзья. А подчас руки закона так грязны, а люди так предубеждены к ним… вы должно быть понимаете…

— Мама! В этом случае тут крадут детей! Нагло и цинично! Ты хочешь сказать, что твои друзья могут убивать детей?! — Дина похоже не умела спокойно реагировать на мать. Она привстала опять на стуле и теперь грозно сверкала глазами.

— Минци… Что ты так шумишь? — из темноты к ним вышел еще один представитель семейства Крахх. Мягкий, спокойный голос, с нежностью произнесший детское имя Дины, мог бы принадлежать какому-нибудь папе с открытки, в мягком свитере и с открытой улыбкой. Тот же, кто вышел на свет был, мягко говоря, не похож на нарисовавшийся образ. Лицо вошедшего украшали колечки, проколы, гвоздики… крылья носа, брови, даже скулы были украшены. Уши можно было не упоминать, они чуть ли не звенели. На каждом пальце руки красовалось по кольцу, а одежда главы семьи представляла собой помесь между кожаными украшениями и ремнями — широкий ошейник плавно переходил в кожаные рукава опутывая белую рубашку сложной вязью ремней. Широкая улыбка, адресованная дочери, показала еще и два наращенных длинных зуба на месте обычных клыков. Подведенные глаза и белое лицо с черными губами можно было даже не упоминать.

Хотя его можно было испугаться, в отличии от изысканной раздетости его жены, в его руки Дина почти кинулась.

— Папа!

— Минци, ты могла бы заезжать чаще. Твои письма были удручающе скудны.

— Я по делу, папа, — умерила пыл Дина возвращаясь на стул и тут же по-детски ябедничая. — А она не хочет мне помогать!

Крахх мягко скользнул к креслу, где сидела жена и спокойным тоном, приказал:

— Летиция, место.

Готесса поспешно встала уступая место мужу, да и вообще выглядела присмиревшей и несколько подобострастной. Когда муж сел, она опустилась на ковер, садясь у его ног. Для Дины такое положение дел было похоже нормальным.

Усевшись, отец Дины так же мягко улыбаясь, что с его зубами и кольцами смотрелось жутковато, представился, глядя на Салема.

— Найяр Крахх. Отец этой милой девочки. Я слышал часть разговора. Мы, конечно, поможем, чем сможем. Летиция шутит, играя в неприступность.

Салем, подперев голову рукой, с интересом наблюдал за преображениями Летиции, это было довольно интересное зрелище. В голове всплыли слова на тему отсутствия запретов и норм, и перед глазами было вполне наглядное тому подтверждение. Мгновенно переключив внимание на мужчину и переставая обращать внимание на Летицию, будто она превратилась в предмет мебели, некромант представил себя и слугу еще раз.

— У нас есть еще примерно девять дней на шутки, мистер Крахх. После этого пропадет еще один ребенок, поэтому я еще раз попрошу вас о помощи, — время похищений теперь, особенно после сегодняшнего утра, Салем знал почти точно и, честно говоря, не понимал как стража, которой он отдал сделанные им подсчеты еще вчера днем, не сообразила прочесать сегодня парк. Об этом он собирался спросить Полин, но разговор с начальством откладывался.

— Расскажите, что знаете об этом, — Карайн кивнул на все еще зажатую в руке Дины фигурку, за его спиной Гари, пошарившись в сумке, достал ручку и блокнот.

Дина отдала отцу платок и тот профессионально цепко осматривал вещь.

— Ручная работа, отличное серебро, символ Ракоши.

Не дожидаясь просьбы, отец Дины пояснил:

— Помнишь, из той маминой книжки, над которой все время смеялся твой брат. Но продается хорошо.

— Найяр! — возмутилась Летиция. — Это святое!

— Это деньги, дорогая, — так же зубасто улыбнулся тот и Летиция тут же затихла.

— Мы такими уже давно не торгуем, — продолжил он для дочери и Салема. — Мастер, который их делал, отличный надо сказать мастер, уже умер. Года три назад по-моему. Вещиц таких немного. Таких вот мышек, а также сердца, змей и прочие символы он продавал лично. Это были ранние работы, такая вещь должна принадлежать давнему поклоннику Тьмы. — Заинтересовавшийся гот отдал Дине обратно мышь и спросил. — Подробности расскажешь?

Когда Дина выложила все, что знала, ее отец взъерошил седую гриву волос и резюмировал.

— Старый, не очень здоровый, умный и жить должен у вас в городе. Ну максимум в получасе езды, хотя я и сомневаюсь.

— Почему? — удивленно спросила Дина. — Я наоборот думала, что он живет далеко, раз бывает такими четкими наездами.

— Да потому, дитя, что плохо себя чувствующий старик, не попрется так далеко, таща на себе ребенка. По себе знаю, — зубасто улыбнулся Найяр. — Твой брат доверяет же нам внуков.

— Он не старик, — подал голос Салем, который в начале разговора откинулся в кресле, практически утопая в нем. Сейчас, когда его почти не было видно из тени, а за спиной стоял скелет, Карайн был почти похож на настоящего картинного некроманта, — По крайней мере, не выглядит на свой возраст. Судя по тому, что я узнал, в этом году он должен будет забрать еще троих, а потом снова затихнет на год.

Перехватив непонимающий взгляд Дины и заинтересованный ее отца, Салем прикрыл глаза, вспоминая то, что успел вычитать.

— Каждые девять дней Тень отмечает дитя. Найди его и забери себе. Всего двенадцать, по одному на каждый месяц года. Голос Тени будет звучать в тебе. Услышь его, поддайся ему, и будешь вознагражден, — Карайн замолчал, поблескивая в полумраке комнаты отражением свечей в бледных глазах. — Послание Тьмы. Стих седьмой. Он обещает жизнь в обмен на принесенные жертвы. Двенадцать детей пропали в прошлом году, но он не остановился. Уже девять исчезли в этом, осталось трое.

Дина подобралась, напряженно думая:

— Неужели все-таки он маг? И если он приносит жертвы, то почему нити растворяются, как у тебя, а не обрываются, как у остальных? — разговор сейчас шел скорее между ними двоими, потому что Найяр и Летиция начали что-то обсуждать между собой, перебрасываясь незнакомыми Дине именами.

— Нет, он не маг и именно поэтому он ловит их во второй раз, — протянув руку в сторону, он забрал у Гари бумагу и ручку и что-то довольно быстро написал, передавая блокнот Дине. Летящим почерком некроманта, с наклоном в другую сторону там было написано следующее.

Закрыв глаза, Салем снова откинулся в кресло, прячась в тени.

— Я знаю лишь текст, ритуал мне неизвестен, — если бы девушка до этого не общалась бы с Салемом, ей бы показалось, что он говорит абсолютно серьезно. — Я только догадываюсь как и где его нужно проводить, — он повернул голову, смотря на Найяра, Летицию он продолжал игнорировать, полагая, что главное слово все равно останется за мужчиной. — Вам что-нибудь известно об этом ритуале?

Летиция восхищенно распахнула глаза и мечтательно улыбнулась. — Этот ваш похититель, он истинно во Тьме! Хотя детей и жалко, — мгновенно сменилось у нее настроение. — Приход к Хозяйке должен быть добровольным.

— Тишь, а ты в курсе что это за текст? — рука мужа опустилась на голову женщины, гладя ее по голове как послушную собаку.

— Конечно, Найяр! Я же давала тебе читать выписки! Это такая редкость! — Летиция даже вывернулась из-под руки мужчины, возмущенно смотря на него подведенными глазами.

— А почему этой редкости нет у нас в коллекции? — поинтересовался тот. — Это же наверно неплохое вложение средств. Да и тебе нравятся такие вещи.

— Най, она стоит столько, что я даже заикаться не стала. Я видела ее на аукционе и это прекрасная вещь, — вздохнула Летиция. — Гримуар из человеческой кожи, петли из кости и вкладки с чертежами, написанными кровью. Видно плохо, все расплывается, но как красиво!

— А кто купил книгу, ты не помнишь? — с надеждой спросила Дина.

— Нет, Деменция, не помню. Там было потом столько интересного. И не проси, я не пойду спрашивать! Даже дело твоего отца держится на анонимности, неужели ты думаешь, что аукцион таких вещей пользуется другими правилами.

— Летиция! — прикрикнул на нее Найяр. — Не нагнетай. Лучше пойди и попроси у Вдовы еще пару пригласительных билетов на Ежегодный бал Высших.

— Вдова так рано не встает, — надулась мать Дины, — и зачем это надо? Посмотри на свою дочь, она даже не удосужилась приехав раз в пять лет домой, нормально одеться. Ты хочешь, чтобы она нас перед друзьями опозорила?

— Тишь, — голос Найяра был мягок, но Летиция без слов поднялась и покачиваясь на своих каблуках поплыла на выход из комнаты.

Найяр ласково улыбнулся дочери и нежно заметил.

— Не обращай внимания, мышонок, красный тебе очень идет. А одежду я пришлю.

— Папа, я может чего не понимаю, но зачем мне на бал? — Дина никак не могла сообразить, чего от нее хотят.

— Ты знаешь примерный возраст, рост, благосостояние, увлечения и видела в своих видениях кусок лица похитителя, — спокойно объяснил, как будто маленькой девочке, тот свои умозаключения. — Там будет человек двести, присмотрись, поговори с ними и я думаю, даже если ты не узнаешь нужного тебе человека, то уж последние сплетни о нужной тебе книге точно получишь. Мы тебе помогли?

— Да, папа! — Дина бросилась на шею к страшновато улыбающемуся мужчине. — Очень! Спасибо. И папа. Знаешь… я хочу чтобы меня звали Дина.

— Минци, твою мать хватит удар. Я-то переживу, только ей не говори. И Ди… — Найяр сильнее обхватил дочь прижимая к себе. — Фамилию может не будешь менять? В качестве личного одолжения старику-отцу? Сейчас не решай, просто подумай, хорошо? — Не отпуская Дину, Найяр перевел взгляд на Салема. — Кстати бал послезавтра. Так что в сроки вы возможно уложитесь. Господин Карайн, могу я надеяться, что вы останетесь на ужин и уговорите на это мою дочь?

Салем напрягся, хотя изо всех сил старался держать себя в руках. Он надеялся, что они исчезнут из этого дома сразу, как только договорят, но, похоже, звезды складывались иначе. Едва слышно вздохнув, он поднял взгляд на Дину, будто прося у нее совета. Его откровенно пугало внимание к собственной персоне со стороны Летиции. Хотя она и была хороша собой, но что-то в ее поведении настораживало. Даже слишком настораживало.

— Я могу лишь попытаться это сделать, — улыбнулся Салем, все так же смотря на девушку и лишь чуть сильнее сжимая пальцы на своем посохе, который хоть как-то помогал успокоиться.

Часы гулко пробили пять часов. Дина со вздохом слезла с колен отца, потеревшись носом о его щеку и чуть не поцарапавшись об украшения.

— Извини, папа. Я вернусь на каких-нибудь ближайших выходных, ладно? У нас, правда, дела, да и Летиции надо привыкнуть, что я уже не буду интересоваться ее мнением.

Дине не надо было быть менталистом, чтобы уловить в глазах Салема четкую мысль «Валим быстрее из этого дурдома» и она его понимала, хотя и было жаль оставлять отца сейчас. Все-таки, чтобы она не думала о матери, отец был родным и близким.

Пока Найяр выяснял, куда им доставить приглашения и подходящую одежду, пока вниз соизволила спуститься Летиция, смерив дочь возмущенным, а Салема заинтересованным взглядом, прошло больше получаса и за окнами стремительно темнело. Вышедшего первым Гари резко обдуло холодным ветром, взметнувшего полы мантии, а Дина в легкой кофте поежилась от вечерней прохлады.

— Может подождете такси? — озабоченно спросил Найяр, глядя на хлещущие ветки деревьев и стаи туч, бегущих по небу. — Будет гроза.

— До омнибуса всего полквартала, па, — пожала плечами Дина. — Добежим.

— Тогда, давай, велю Генри отвезти вас на машине? — опять предложил Найяр обнимая дочь. — Немного подожди и все.

— Па, еще при мне эта колымага прогревалась дольше, чем вся дорога до города пешком! — Дина рассмеялась целуя его в щеку и спускаясь с крыльца. — Все будет хорошо!

Чтобы прибежать обратно им понадобилось пятнадцать минут. Разверзшиеся хляби небесные выдали такой дождь с градом, что укрывать девушку мантией, как хотел было сделать Салем, раздев Гари, было бесполезно — все они промокли почти мгновенно, и теперь почти синяя Дина стуча зубами набирала дрожащими пальцами код на калитке.

— Тттакккси — это была ххорошая ииддея, ппаапа, — не попадающая зуб на зуб девушка, сейчас напоминала мокрого котенка.

— Минци живо наверх в ванну греться, а вы молодой человек идите к камину, — скомандовал Найяр, качая головой не хуже нормального отца. По крайней мере на лице у него было написано «Я же говорил!» и разливалось неодобрение. — Телефон в холле, если хотите еще уехать.

Гари подвинув что-то проскрипевшего дворецкого Краххов набрал для Салема номер приложив трубку ему к уху, хотя такой древний аппарат с не менее древним и вредным бесом внутри сломать было бы сложновато.

Такси их порадовали сообщением, что раньше чем через час до них никто не доберется, и это только в лучшем случае. Поэтому Салем, мило улыбнувшись хозяевам дома, согласился на ужин. Спустившаяся через пятнадцать минут Дина с чуть влажными еще волосами, но согревшаяся и в одном из своих старых платьев, в котором удивительно подходила под антураж дома, категорично заявила, что ужин должен предполагать нормальную еду.

— Па, я уже несколько лет ем пищу, которая не подергивается, когда ее тыкаешь вилкой!

— Деменция, успокойся, тут же теперь бывают твои племянники. А эта блондинистая стерва, жена твоего брата, не пускала их до тех пор, пока мы не стали закупать нормальную еду! — Летиция прикуривавшая сигарету на длинном мундштуке, презрительно сморщила нос на слове «нормальная». — Она не понимает, что сырое мясо может быть тоже полезно!

— Вот если мне его поджарят, я с удовольствием поем. Давай хоть по этому поводу не будем ссориться? — попыталась пойти на компромисс Дина.

Незаменимый Гари унес насквозь мокрые мантии куда-то сушиться, и по горячей просьбе Дины присмотреть за готовкой, а Салем пока получил кое-что из одежды брата Дины.

— Белая рубашка тебе идет, — улыбнулась девушка, замерев перед мутным зеркалом в холле. — Вместе мы тут смотримся как два привидения.

Дина выбрала наименее мрачный наряд из своего старого гардероба и теперь ходила по дому в длинном белом платье с пеной кружев у декольте. Правда, раньше платье видимо было значительно более свободно.

— И не смотри на меня так, я показывала фотографию перед поездкой сюда. Ты имел шансы отказаться, — грустно улыбнулась она. — Страшно?

Салем, поправляющий длинные рукава непривычной рубашки, улыбнулся, смотря на девушку в отражение зеркала. Если бы его волосы были бы своего изначального цвета, то некромант выглядел бы не хуже Найяра, но красная шевелюра портила все впечатление.

— Нет, я все еще надеюсь, что после ужина мы уедем, — он обернулся, оглядываясь. Не увидев поблизости никого из странного семейства, Салем притянул к себе Дину и чуть слышно прошептал на ухо. — У нас были планы на вечер, если ты помнишь, и мне бы не хотелось их менять.

— Я помню, — обожгла его взглядом довольная Дина. — И я тоже очень хочу… не менять наши планы.

Начавшийся поцелуй спугнула Летиция, слишком тихо возникшая на верхней площадке лестницы.

— Деменция проводи нашего гостя в столовую. Ужин ждет. Ваш Гари, Салем, просто великолепен!

Столовая, куда привела некроманта Дина, была оформлена так же мрачно, но если гостиная была наполнена хоть каким-то уютом, то тут, видимо, была территория госпожи Крахх. Черные панели, закрывающие стены, темного дерева стол с тяжелыми резными ножками, неподъемные стулья и метры черного бархата закрывающие окна. Сейчас они отрезали их от бушующей за окнами грозы и раскатов грома. Свет шел от свечей и люстры их имитирующей на магических кристаллах. Украшали тут стены портреты семьи Крахх. На почетном месте был видимо свадебный портрет Найяра и Летиции, а остальные демонстрировали этапы их семейной жизни. Маленькие Краххи, от портрета к портрету становящиеся все менее похожие на родителей, более новые портреты Летиции и, видимо, последнее приобретение — большой портрет Онейра с семьей. Видимо для портрета дети позировали в костюмах, которые нравились бабушке, поэтому были похожи на стайку маленьких грачей, с фамильными черными волосами и резкими чертами лица. Изображения жены Онейра не было.

— Я знаю, спасибо за столь лестную оценку его скромных способностей, — отозвался Салем, чуть кивая и подавая Дине руку, девушка успела заметить легкую тень раздражения, которая промелькнула на его лице и тут же исчезла, сменяясь холодной вежливостью.

Несколько минут после начала ужина Карайн отдавал должное стряпне Гари, стараясь не поднимать взгляда, чтобы не встречаться взглядом с Летицией, которая, вместо того, чтобы сесть, как ее муж во главу другой стороны стола, сидела напротив него и неторопливо раздевала его глазами. Салем почти физически ощущал, как ее взгляд скользит по его телу и очень жалел, что не может завернуться в свою бесформенную мантию. Дина же, как назло, сейчас мило беседовала с Найяром на другом конце столовой, и спасти некроманта было некому. К своей чести, Салем не вздрогнул, когда почувствовал прикосновение остроносой туфли к своей ноге, он лишь откинулся на стуле и, наконец, посмотрел на Летицию, чуть приподняв уголки губ в улыбке и салютуя кубком с вином.

— Салем, я ведь могу вас так называть, — голос старшей Крахх, чуть хриплый от постоянного курения, пробирал до мурашек. Дождавшись кивка, она продолжила говорить, прикурив тонкую сигарету от свечи. Ее нога чуть касалась колена Карайна, и он молился, восхваляя создателей мебели за то, что ширина стола не позволяла ей дотянуться дальше. — Та книга, вы процитировали стих из нее, расскажите мне о ней, — она подалась вперед, открывая прекрасный вид на грудь, подчеркнутую тканью и формой платья.

— Конечно, мадам, — некромант с удовольствием рассматривал собеседницу, но ни на миллиметр не сдвинулся с места. — Я узнал об этом древнем гримуаре в академии…

Рассказ, который Карайн придумывал практически на ходу, минут через двадцать был прерван Гари, который пока заменял местного скелета. Он принес телефон и подал его Дине. Звонили из такси, сообщая о том, что машину придется ждать еще как минимум час, потому что в городе что-то случилось и все водители были заняты. На самом деле было понятно, что никто просто не собирается ехать к поместью Краххов, тем более в такую погоду.

Старший Крахх опять показал свою жутковатую улыбочку.

— Молодые люди, и погода, и диспетчеры такси сговорились, похоже, чтобы я подольше пообщался с вами. Может я уговорю вас остаться тут на ночь? Обещаю, что утром Генри вас отвезет куда надо. Нам все равно завтра забирать демонят Онейра к себе.

Дина покосилась на окно, где в очередной раз громыхнуло, и вопросительно посмотрела на Салема.

Некромант повторил движение Дины, посмотрев сначала на окно, где сквозь щель между тяжелыми шторами виднелась нескончаемая стена воды, дождь прекращаться похоже не собирался. Едва вздохнув, он посмотрел на девушку и кивнул.

— Папа, а в моей комнате вы ремонт не сделали? — с надеждой спросила она.

— Конечно, нет, — удивилась Летиция перебивая мужа. — Там же такие чудные фрески на стенах и крюки для кукол вбивали намертво. Да и Вакханалии там очень нравится, когда она приезжает.

— Кому? — удивилась Дина.

— Венди, — коротко пояснил ее отец промакивая рот салфеткой.

— А Нил знает? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Деменция, не надо коверкать имя брата. Он в отличии от тебя не стесняется его! А Вакханалия, Демон, Дагон и малышка Вафелька с удовольствием откликаются на свои имена!

— Вакханалия, Демон и Дагон это в твоем стиле. А Вафелька? — подняла бровь девушка.

— Это все твой отец, — отмахнулась Летиция. — Совсем сошел с ума на старости лет.

— Ну она же такая беленькая и сладенькая, — смущенно показал клыки Найяр. — И потом, дети постарше еще могут поиграть в темное королевство, а что надо ребенку в полтора года, кроме любви? Кстати о ней. Вы в одной постели будете спать или в разных? Как готовить комнаты?

— Мою и Онейра, — попросила Дина. «Они все равно смежные через ванну» просочилась в голову Салема чужая мысль с трудом прорвавшись через защиту. Видимо Дина пыталась бросить еще и какое-то завлекательное видение, но не справилась.

Летиция еле заметно улыбнулась и еще раз погладила ногой колено Салема.

— Надеюсь, вам у нас понравится, — промурлыкала она и, повинуясь холодному тону мужа, выплыла из столовой руководить процессом застилания постелей.

После ужина Дина посидела с отцом в гостиной немного и провела Салему экскурсию по дому, игнорируя попытки матери участвовать.

К концу обхода Дина очень неласково смотрела на мать, которая умудрялась появляться неожиданно в самый ненужный момент. А девушка рассчитывала, что хотя бы в винном погребе им никто не будет мешать целоваться.

Когда Летиция, пожелав им темной ночи, удалилась, Салем едва сдержал вздох облегчения.

— Если твоя мать сейчас снова появится рядом, — прошептал он, когда за ними закрылась дверь одной из спален, — я сверну ей шею. Потом подниму, разницы никто не заметит, — Карайн снова вздохнул и, сделав несколько шагов, упал спиной на кровать, утягивая на собой девушку.

— Я буду участвовать, — простонала Дина. — Если хочешь, можешь порвать платье, — щедро предложила она, в перерывах между поцелуями расстегивая на ощупь рубашку Салема.

— А потом увидеть тебя в каком-нибудь готическом кошмаре? Боюсь, я этого не переживу, — фыркнул он, стягивая с девушки платье, которое все-таки треснуло в паре мест. Парой минут спустя им стало совсем не до разговоров.

Кровать была узкая, не такая конечно, как у нее в комнате, но все же не ее широкая двуспальная в городе. Спать пришлось тесно обнявшись, что было непривычно и не совсем удобно, но Дина не променяла бы это даже на самую удобную, но одинокую кровать.

Ночью, проснувшись, ей пришлось выскользнуть из-под тяжелой руки Салема и сбежать в ванну соединяющую комнаты. Салем только что-то недовольно промычал, когда она его чуть сдвигала, чтобы проползти.

— Сейчас вернусь, — прошептала она, целуя гладкое плечо и убежала. Все-таки их обоюдное нетерпение оставило следы на коже и теперь раз уж ей все равно не спалось, можно было сделать себя чистой и свежей. Тем более, утро могло принести новые радости.

Тихо скрипнувшая дверь не вызвала у спящего никакой реакции. Дина же обещала, что сейчас вернется. А побежавшие по спине и ниже пальцы, провели ногтями по коже так, что сон стал немедленно отступать, сменяясь возбуждением. Прохладная волна волос накрыла лицо перевернувшегося молодого человека, и мочку уха обжег осторожный укус, пока на кровать рядом с ним скользнуло женское тело.

Не открывая глаз Салем улыбнулся, находя губами губы, которые тут же ответили торопливым и чуть властным поцелуем. Чужие пальцы скользили по коже, очерчивая длинными ногтями мышцы и опускаясь на живот, когда осознание какой-то неправильности происходящего наконец-то заставило Карайна замереть и распахнуть глаза. Остро очерченное, выбеленное лицо, склонившееся над ним не принадлежало той, кого он ожидал сейчас увидеть, а острый запах дорогого табака щекотал нос. Похоже сбылись худшие опасения некроманта, и сейчас он вообще не знал, что ему делать.

— Летиция?! — ладонями он уперся в плечи уже сидящей на нем женщины и отодвинул ее от себя.

— Да, сладкий? — накрыла отодвигающие ее ладони своими Летиция, сжимая ногами бедра Салема. — Ты я вижу меня рад видеть?

— Честно говоря, не ожидал, — отозвался Карайн и чуть слышно застонал сквозь зубы, его собственное тело похоже не собиралось подчиняться воле хозяина и остро реагировало на любое движение женщины. Нет, Летиция была хороша собой, и, наверняка, очень умела, но Салем как-то привык все-таки самостоятельно принимать решения и совсем не собирался быть изнасилованным. Душу грела крохотная надежда на то, что нужно только протянуть время до возвращения Дины, и тогда старшая Крахх просто не успеет им воспользоваться.

— Зряяя, — протянула женщина и сделала такое движение, что Салем не ожидая от себя застонал в голос, но звук был перекрыт жадными губами Летиции.

Раскрывшаяся дверь ванной бросила полосу света прямо на парочку на кровати. Удивленный возглас оторвавшейся от Салема Летиции совпал с шокированным Дины.

Застывшая и похоже не верящая своим глазам девушка, похоже стремительно проваливалась в состояние истерики, в комнате стремительно похолодало, а в воздух взвились листы бумаги со стола. Пальцы девушки осветились голубоватыми искрами магии, а губы дрожали.

— Ты… ты… гадина… ты мне всю жизнь испортила!

Положение стремительно ухудшалось. Нет, появление девушки было как нельзя кстати, но вот то, что она разозлилась, хотя на злость это было похоже меньше всего, пугало до дрожи. Выругавшись, Салем во второй раз, рывком отстранил от себя Летицию и вывернулся из хватки, роняя ее на кровать. В одно движение некромант сдернул простынь, наматывая ее на бедра, и отскочил в сторону, стараясь не попасть под возможный магический удар от Дины, на прощание он, правда, получил четыре аккуратные царапины на бедре, но это были уже мелочи, по сравнению, что от одной проблемы он спасся, осталось решить и вторую.

— Дина!

По щекам девушки катились злые крупные слезы, а свечение от рук даже стало сильнее, голос тем временем повышался почти срываясь на крик.

— Деменция, успокойся, — Летиция похоже не понимала, насколько сильно она влипла. — Надо было точнее заявлять свои права на мальчика. Я-то решила, что раз ты теряешься…

— Права заявлять!? Ты — больная на голову озабоченная дрянь! Не смей равнять меня под себя! Ты мне испортила жизнь!

Летиция плавно встала с кровати, поправляя на себе три клочка ткани, служащие ей одеждой.

— Деменция, я не понимаю, о чем ты. Это мелкое недоразумение и я уже ухожу. Чтобы ты не думала, я совсем не желаю тебе зла.

Свечение стало медленно подниматься по рукам выше и Дину теперь постепенно охватывало сияние разбушевавшейся магии.

— Летиция, исчезни и очень быстро, — бросил некромант в сторону и, вздохнув, шагнул вперед, перекрывая Дине обзор и останавливаясь от нее в паре шагов. Было страшно, честно и откровенно, некромант так не боялся даже в заброшенных склепах, там все было гораздо привычнее. А здесь… После того, как Салем оживлял труп неудачного насильника, он был в курсе того, что может сделать девушка. — Дина. Посмотри на меня, — Карайн сделал осторожный шаг вперед и протянул руку.

— Мелкое недоразумение?! По-твоему это мелко? Я из-за тебя боялась вообще к мужчинам подходить! Ты же все меряешь под себя!

Летиция не успела уйти. Салема, не смотря на защиту, почти уронил на колени поток невразумительных образов и главное эмоций. Разочарование, стыд, унижение и очень-очень много гнева.

За его спиной вскрикнула Летиция закрывая лицо руками.

— Это делалось ради тебя! Чтобы тебе не было больно и страшно, как всем нам!

— Это только ты видела в этом цель! Только ты! Я хотела любви! А ты! И теперь ты опять пытаешь все сделать по-своему!

Салем попытался закрыться, но новые и новые волны эмоций сминали его защиту как бумагу. Глухо вскрикнув, он прижал ладони к висками и рухнул, глухо ударяясь коленями об пол и надеясь, что этот ад скоро закончится.

— Минци!? Летиция, вон немедленно!!! — распахнувший дверь Найяр схватил жену за волосы и выкинул ее коридор, даже не глядя вслед. Встрепанные седые волосы прикрывали украшенное проколами ненакрашенное лицо, делая его почти нормально выглядящим. Вытянув вперед руки, как к дикому зверьку, он стал подходить к Дине, только морщась от бьющих в него чувств. Подойдя ближе, он просто стянул с себя халат накидывая его на обнаженную девушку и так спеленутую он ее прижал к себе, гладя по спине и что-то шепча на ухо про маленькую глупую девочку.

Через долгую, очень долгую минуту со стороны Дины послушались уже не невразумительные проклятия, а обычные рыдания.

Так же приговаривая что-то, Найяр подхватил ее на руки и пинком распахнул дверь ванной, собираясь пройти насквозь в комнату дочери.

— Умойтесь, помогает, — бросил он Салему утаскивая свою ношу в другую комнату.

Карайн еще несколько минут сидел на полу, сжимая руками виски в которых раскатами грома, вторя грозе на улице стучала кровь. Слова, брошенные в его сторону он осознал только, когда услышал хлопок двери другой комнаты. Было плохо, настолько плохо, что хотелось завыть в голос, но пересохшее горло не могло издать никакого связного звука. Со стоном поднявшись, он кое-как добрел до ванны и сунул голову под струю воды. Полегчало не сильно, поэтому, подавшись вперед, Салем как был в простыне, перевалился через бортик, падая в холодную воду.

Когда звук от выплеснувшейся воды разошелся и кровь перестала выбивать ритм румбы у него в голове, сквозь тишину ванной стали слышны голоса Найяра и Дины. Вернее Минци, потому что плакала она совершенно как маленький ребенок.

— Прости ее Дина. Ее уже не изменить. Ты расстроилась так из-за мальчика или опять из-за того случая?

— Не знаю, — всхлипнула Дина. — Все вместе. Теперь что об этом думать? Какой нормальный человек со мной теперь рядом останется? Мне никто руки не подаст и я его пойму!

— Я же живу с твоей матерью? И ты найдешь себе твоего человека, который не испугается ничего. Хочешь я возьму тебя за руку?

Благодарное молчание видимо означало, что Дина оценила этот жест.

— Минци… ты могла сгореть. Не надо так рвать себе сердце, — осторожный голос Найяра опять разорвал тишину. — Прости ее.

— Не смогу, наверное. Лучше я не буду с ней встречаться больше. Не понимаю, как ты ее терпишь. Ты будешь приезжать ко мне в гости?

— Как скажешь, родная. Все как захочешь.

Еще минут пятнадцать Найяр что-то говорил, утешал и рассказывал, что все будет хорошо. Потом, видимо, Дина уснула, потому что раздались тихие шаги и дверь, ведущая в коридор, тихо закрылась.

Когда Салем вылез из ванной в свою комнату, то его ждал, сидя у стола, усталый пожилой мужчина.

Некромант покосился на хозяина дома и покачал головой, которая от такого движения снова слегка загудела. Сон, похоже, отменялся, потому что Найяр, которого узнать сейчас, без косметики и украшений, было откровенно тяжело, явно был нацелен на разговор. Вздохнув и стянув с себя мокрую ткань, Салем нашел свою одежду и, натянув ее на себя, он повернулся к мужчине.

— Я не хочу сейчас говорить, но, видимо, как и в случае с вашей женой, решать это не мне, — накинув рубашку, он взялся за ручку двери. Запрокинув голову, он несколько секунд молча рассматривал потолок, а затем вздохнул. — Не здесь, я не хочу, чтобы она проснулась.

— В кабинете, — кивнул Найяр и вышел вслед за молодым человеком в коридор.

Приведя его в дальнюю комнату в конце коридора, где обстановка была больше деловой нежели готической, он кивнул Салему на удобное кресло, а сам подошел к прикрытому фальшпалелью бару.

— Коньяк, виски, абсент? — повернулся он к Салему.

— Виски, — отозвался некромант, касаясь виска пальцами и опускаясь в кресло напротив. Получив свой стакан, он качнул им в руке, любуясь поблескиванием льда, и сделал небольшой глоток. — Я слушаю.

— Я должен извиниться за жену и дочь. Вернее за жену, потому что Минци просто не может ее простить за давнюю ссору.

Найяр налил себе того же что и Салему и сел за стол, отодвинув бумаги в сторону.

— Оба моих ребенка маги. Хотя во мне нет ни капли магии. Это — наследие жены. Летиция — заблокированный маг. Вы знаете, как накладываются оградительные Печати?

— Извинения приняты, — кивнул некромант, с интересном прислушиваясь к словам мужчины. — Да, я знаю, как ставятся печати, — помимо воли Салема передернуло. Интересно, что же такого должна была натворить Летиция, чтобы за нее взялась Инквизиция, никто другой не мог этого сделать. Самое неприятное в таких печатях было то, что сами рисунки через какое-то время исчезали и видеть и, соответственно, снять, их могли только церковники. — Не буду спрашивать про ссору, это ваши семейные тайны, но мне интересно, за что ее наградили подобными украшениями.

— Видите ли… родители всегда хотят для детей лучшего, — невесело улыбнулся Найяр. — Дети бунтуют, им хочется другой жизни, не такой, как у родителей — это, — он обвел рукой дом и дотронулся до кончика клыка, — был мой. А Летиция поступила только на Некромантию. Она была такой… как из мечты. Только моя мать не оценила. Скандал был жуткий…

Кубики льда в стакане звякнул, и пока Крахх отпивал пытаясь подобрать слова.

— Она была Инквизитором. Они же тоже маги, не инициированные конечно. Иначе нельзя находить… ересь. Она наложила Печать сама, без санкций. Это было в состоянии аффекта, но Летиции это уже бы не помогло. Ее конечно лечили… Но ей нужны теперь увлечения. Маленькие слабости. И мощная привязка к жизни. Так что… — Найяр опять придвинул к себе стакан допивая. — Так что иногда она срывается… Минци не знает, — предупреждающе сказал он.

— Я ничего ей не скажу, обещаю, — Салем прикрыл глаза, переваривая полученную информацию и делая небольшие глотки. Выпивка прочищала голову и немного клонила в сон. Проведя рукой по волосам, некромант посмотрел на Найяра, пытаясь понять, что же сейчас хочет от него этот странный человек, который так легко доверил ему семейную тайну. — Это ведь не все, что вы хотели мне сказать?

— Нет.

Ящик стола отъехал и оттуда появилась чековая книжка. На стол перед Салемом легли два чека. В одном сумма была просто приятной, а в другой превышала его годовой доход.

— Выбирайте. Один за неприятности с Летицией. А второй…

Найяр откинулся внимательно смотря на некроманта.

— Если останетесь с Минци хотя бы на три месяца. Девочка слишком близко принимает все к сердцу. Я не хочу, чтобы она лишалась последней уверенности в себе.

— Как-то неудивительно, — не удержался и съязвил некромант. Подкупать его еще ни разу не пытались, поэтому он немного подумав, взял со стола один из чеков и сунул его в карман. Было желание взять оба, но здравый смысл и инстинкт самосохранения остановили Салема от этого необдуманного решения. — Второй не возьму. Если она узнает, а она узнает, в этом я не сомневаюсь, то проклянет и вас, и меня, а мне моя жизнь пока еще дорога, — холодно улыбнувшись, он допил виски и опустил пустой стакан на стол.

— Я же правильно понял, что с вами у нее нет проблем с… считываем памяти? Так в чем же дело? — поднял бровь Найяр. — Уйдете от нее чуть позже, когда она не будет видеть в себе пугало и хоть немного почувствует себя женщиной. Если сумма недостаточна… — чековая книжка опять оказалась на столе.

— Это, — Салем похлопал рукой по карману, — мой моральный ущерб. А это, — его рука указала на стол, — попытка купить мое тело, а я не шлюха, пусть даже и настолько дорогая, — некромант поднялся из кресла. Голова, под действием алкоголя, наконец-то прочистилась и теперь попытка его купить воспринималась как оскорбление. Развернувшись, Салем направился к двери и, взявшись за ручку, обернулся. — Постарайтесь забыть этот разговор, господин Крахх. Меня она действительно не может читать, а вот вас… — он хмыкнул и ушел, не дожидаясь ответа. Дорогу до спальни он преодолел за несколько секунд, чуть вздрагивая от каждого шороха, которых в этом мрачном доме было предостаточно, снова встречаться с Летицией у него не было никакого желания. Заперев дверь, Карайн прислонился к ней спиной.

— Салем, ты кретин, но идейный, — проговорил некромант в тишину комнаты. — А мог бы решить все свои финансовые проблемы, — добавив несколько непечатных выражений в применение к самому себе, Карайн направился к двери в ванную и перешел в соседнюю комнату. Прислушавшись к ровному дыханию спящей девушки, он тихо разделся и лег рядом, прижимая Дину к себе и закрывая глаза.

Спать к утру стало совсем неудобно. Ее совсем прижало к стенке, а нос что-то щекотало. Но, открыв глаза, Дина с удивлением обнаружила, что нос ей щекотала одна из косичек Салема и именно он прижимает ее. В глазах даже слезы от счастья выступили. «Не сбежал». Хотя она этого ждала.

Дина оглянулась и поморщилась — ее старая комната. Она почти привычно поцеловала Салема, обнимающего подушку, в плечо и зависла над ним, щекоча шею дыханием.

— Салем. Салем, утро. Давай отсюда уедем уже.

— Давай, — сонно отозвался он. Отвоевав почти всю кровать, некромант тем не менее почти не выспался. Всю ночь ему снилась какая-то ересь, помноженная на неудобную позу, к тому же половину ночи он прислушивался к звукам дома, повторения уже случившегося он совершенно не хотел. Аккуратно перевернувшись на спину, Салем открыл глаза и хитро улыбнулся, прислушиваясь к желаниям организма. — Но, если мы задержимся на полчаса я не расстроюсь.

— Ты намекаешь на завтрак или мне можно тебя поцеловать? — начиная улыбаться подняла бровь Дина.

— Завтрак слишком долго ждать, а ты уже здесь, — отозвался Салем, обнимая Дину и притягивая ее к себе ближе.

Мягкие прикосновения Дины совсем не были похожи на властные поцелуи Летиции.

Все, что делала девушка сегодня было ласковым и наполненным нежностью, только в конце она уже забыла о том, что ее должны бояться и отдалась страсти.

Когда дыхание улеглось, а утро уже совсем вступило в свои права, Дина лёжа на плече Салема, повернулась к нему:

— Извини меня, что привела сюда, что сделала больно. Я не хотела. Хотя я слишком часто это тебе повторяю. Но обычно я совсем не опасная, честно. Просто я думала уже перегорело, а когда увидела вас ночью… прости.

— Ты не поверишь, как удивился я, увидев её на твоем месте. Вернее даже не удивился — это слишком мягко сказано, но не успел ничего сделать, так что получил практически заслуженно, — Салем негромко рассмеялся, поглаживая девушку по спине и что-то вспоминая. — Честно говоря не думал, что когда-нибудь стану жертвой изнасилования. Ладно, забудь, — он улыбнулся, приподнимаясь на локте и целуя Дину в щеку. — Нам пора. А то второй день отлыниваем от работы.

— Ну почему отлыниваем? — потянулась Дина, наслаждаясь последними минутами в постели. — Мы много узнали и получили неплохую возможность найти этого типа. Хочешь я без тебя на бал пойду?

— Хочу, но не получится, — некромант сел и, потянувшись, встряхнул головой, пытаясь так распутать сцепившиеся между собой косы. — Одну я тебя туда точно не отпущу, а твой брат вряд ли согласится тебя сопровождать, — он обернулся. — Ты уже сходила одна в парк, давай больше не будем рисковать.

— Да уж, жена Нила его убьет, если он пойдет на такое мероприятие, — хихикнула Дина. — Но там точно будет отец.

— И твоя мать, — напомнил Салем о неприятном. — А как ты на нее реагируешь, я знаю, — он фыркнул и коснулся пальцами виска. — Ты мне показала, — некромант отвернулся в поисках одежды и встал. — Может Ругена с тобой отправить? Может его там хоть убьют? — задумчиво протянул Карайн и ушел в ванную.

Когда он вернулся, Дина задумчиво валялась на кровати и покусывала ноготь.

— А знаешь, насчет Ругена — это не такая смешная мысль. Каким бы придурком он ни был, он упертый и смелый. И не был бы лейтенантом, если бы не умел работать. И, — мечтательно улыбнулась Дина, — представляю его в образе Повелителя ночи… это будет волшебно.

Появившийся в комнате Гари принес сухую одежду, и Салем, наконец-то, сменил красивую, но непривычную рубашку на любимую чуть затасканную футболку. Накинув и поправив мантию, некромант повернулся к девушке.

— Тогда нам нужно третье приглашение, потому что такого шоу я не пропущу, — фыркнул он, собирая косы в хвост и закрывая их капюшоном. Чек из кармана перекочевал к скелету, который тут же убрал его куда-то в сумку. — Поехали уже, а то это место навевает неприятные мысли и действует мне на нервы.

На улице, где о вечерней грозе напоминали лишь усыпавшие газон вокруг дома ветки деревьев и листья, уже тяжело урчала древняя машина Краххов, за рулем которой сидел молчаливый Генри.

Рядом с машиной стоял Найяр, отдавая какие-то распоряжения скелету. Судя по виду мужчины, он еще не ложился и был слишком утомлен, чтобы приводить себя в порядок — лицо было не накрашено, а волосы так же встрепаны, как и ночью.

— Так и знал, что захотите уехать без завтрака, — сказал он, забыв поздороваться. — Сегодня детей не возьмем. Нилу придется самому развлекаться. Кстати, вам нужна одежда к балу?

— Да, нужна, — кивнула Дина. — И папа, а можешь прислать ее в участок, и размер нужен… на более высокого и худого мужчину. На бал лучше взять профессионала. А ты… будешь там?

— Я буду, а Летиция приболела и не пойдет, — правильно понял вопрос Наяйр. — Тебе отдать ее приглашение?

— О да! — хищно улыбнулась девушка переглядываясь с некромантом. — Это было бы прекрасно. Можно я позвоню через пару часов и уточню размер одежды и что еще будет нужно? Обувь, украшения…

— Косметика, аксессуары, — понятливо кивнул ее отец. — Конечно. Звони. И мышонок? Не пропадай надолго, хорошо?

Дина кивнула и поцеловала утомленного отца в украшенную щеку.

По дороге в город, она вся извертелась, периодически фыркая и делясь с Салемом, как Ругену должно понравится на балу.

— Вы с ума сошли?! — лейтенант не успел даже открыть рот, чтобы прокомментировать вчерашнее отсутствие парочки, их феерическое появление у дверей участка в черной машине со скелетом за рулем и их утомленный вид, как Дина его огорошила новостью, что он обязан пойти с ними, как сопровождающий, на завтрашнее ночное мероприятие.

Прежде чем отпустить машину, Салем успел сунуть в руки Генри записку для Найяра с предложением оплатить некроманту работу по приведению их слуги в надлежащий вид. Цену он, естественно, приписал соответствующую. Проводив машину взглядом, Карайн фыркнул, с удовольствием рассматривая лейтенанта, который все еще не мог найти приличных слов, а ругаться на улице было неприлично.

— Лейтенант Руген, — Салем улыбнулся своей фирменной улыбкой, когда за ними закрылась дверь управления, — ваша помощь в нашем деле будет неоценимой. Ваше чутье на нарушителей правопорядка, — последние слова вызвали нервные смешки тех, кто был с Ругеном в квартире Дины, — ум, выдержка и строгое следование уставу, — смешки переросли в кашель, который постепенно охватывал все здание, похоже о его визите знала уже вся стража, — все это, вкупе с вашей наблюдательностью, поможет нам быстрее если не найти преступника, то выйти на его след.

— Не можете же вы отпустить двух молодых неопытных сотрудников на возможную встречу с опасным преступником? — патетично воскликнула Дина, глядя честными глазами на что-то подозревающего Ругена. — У нас же нет никакого опыта в дознаниях!

Девушка даже умоляюще сложила на груди руки.

— Хорошо, — красный как рак лейтенант поочередно осмотрел ухмыляющегося Салема и изображающую саму честность Дину, и нехорошо зыркнул на рядовых стражников, которых уже душил хохот. — Но я не позволю вершиться разврату на служебном мероприятии! — он пафосно вскинул руку, грозя потолку пальцем.

— Как скажете, лейтенант, — некроманту пришлось закусить губу и отвернуться, пряча лицо в капюшоне. Отфыркавшись, он кивнул девушке. — Пошли, напарник, я покажу, что нашел в делах, и расскажем Зайонц о том, что узнали.

Мадам Полин была добра и приветлива ровно до момента, как за ними не захлопнулась дверь кабинета.

— Теперь объясняйте мне еще раз, зачем вам там Руген! И что за бал неформалов? Почему бы просто не составить списки подозреваемых и не трясти их тут? Салем, это ведь не очередной раунд игры «доведи лейтенанта»?

— И да, и нет, — отозвался некромант, опускаясь на стул перед столом и складывая руки на груди. — Для начала я расскажу то, что мы с мисс Крахх узнали за эти два дня, а потом вы решите, стоит ли нам брать с собой лейтенанта. Наша нелюбовь друг к другу обоюдна и известна всем, но дураком я его не называл ни разу, поэтому я считаю, что он будет полезен, — выдержав небольшую паузу, Карайн начал рассказывать все, что происходило с момента как Дина позвонила Салему, естественно за исключением причины, по которой он с такой скоростью сорвался в парк.

Примерно через час, почти дословно пересказав умозаключения Найяра, Салем вздохнул и покосился на Гари, который понятливо кивнул и вышел, чтобы через несколько минут вернуться со стаканчиками гадкого, но все таки горячего кофе из автомата.

— Именно поэтому мы хотим пойти на этот бал, а лейтенант нужен, как представитель закона, если мы найдет там нашего подозреваемого, потому что ни, я ни мисс Крахх не обладаем нужными для задержания полномочиями.

Полин задумчиво покусала губу и вздохнула.

— Принимается. Вообще вы молодцы, много нарыли. Дина… ты только сильно не изгаляйся, когда Мика будешь одевать?

— Я тут вообще буду ни при чем! — подняла руки девушка. — Этим занимается мой отец, на свой вкус и представление о прекрасном. Как я буду одета, я тоже не в курсе! Кстати, надо будет размеры уточнить.

С этой благой целью, она выскочила из комнаты, громко окликая лейтенанта, и бросив Салема одного с Полин.

— Ну и как? — дама так активно заработала бровями, заговорщически улыбаясь, что можно было подумать, молодой человек провернул что-то крайне хитроумное и противозаконное. — Познакомился с родителями?

— Мадам. Можно я попрошу вас не напоминать мне об этом знакомстве, — картинно, но довольно натурально простонал Салем, закатывая глаза. В голове, помимо воли, всплыла картинка с приснопамятной ночи, когда его сначала чуть не изнасиловали в прямом смысле, а потом все таки сделали это, но уже с его мозгом. — Если с ее отцом я еще готов вести какие-либо дела, то с матерью, наверное, нет.

— Тещи никому не нравятся, — хохотнула Полин тряся своими подбородками. — А вообще-то я рада, что нашел себе кого-то живого. Она вроде милая девочка. На тебя с ней идут неплохие ставки. А после того, как вас утром половина отдела вместе застали, вариант на то, что разбежитесь, теперь самый непопулярный.

— Полин, — Карайн покачал головой, выкидывая в ведро у двери пустой стаканчик, — давайте не будем об этом больше, — с чуть заметным нажимом попросил некромант, — вы много обо мне знаете, еще большего не знаете, и я не буду ничего говорить по этому поводу. А теперь прошу меня извинить, мне надо работать, — он встал, забирая из рук Гари свой посох, — нашел себе живого, — фыркнул он чуть слышно и ушел, направляясь в подвал, в котором его ожидали его любимые покойники.

Один из лейтенантов поймал его на входе и попросил помочь с делом, и бумаги, которые он собирался еще раз просмотреть.

В кабинете Дина разговаривала с отцом, скороговоркой перечислив размеры одежды и обуви. Руген подозрительно торчал рядом, закономерно ожидая подлянки со стороны некроманта и «мозгокрута».

— Скажи, чтобы что-нибудь поскромнее и традиционное! — командовал он.

— Пап, на свой вкус, но классический вариант давай? Как у тебя.

— Да, что-нибудь не молодежное, под человека с возрастом, — радостно закивал Руген. — Приличное.

— Аксессуары… Пап, побольше религиозных символов. Салему? Ему минимально — ему что — мантию застегнул, и он уже там как родной.

— Хорошо, Крахх. Может вы и не совсем пропащая душа. — Лейтенант благосклонно закивал.

Дина только прикрыла лицо скрывая ухмылку.

— Конечно. Будете как мой отец — строгая классика этого общества. Я вас еще накрашу, без этого никак.

Делая большое одолжение, лейтенант кивнул, что-то бормоча о попрании морали и нравственности.

В подвале от Салема шуганулся нервный патологоанатом, дрожащим голосом поинтересовавшись, что желает уважаемый коллега.

— Мне нужно ненадолго занять один из столов, — особо не обращая внимания на человека, проговорил поглощенный в свои мысли некромант, — на час, не больше. Вы можете сходить на обед. Я понимаю, что сейчас это ваше рабочее место, но это довольно срочное дело. Тот отравленный, которого привезли вчера, надеюсь вы его еще не слишком разобрали? — дождавшись нервного кивка, похоже что патологоанатом опасался вообще прикасаться к телам в морге, Салем чуть улыбнулся. — Спасибо. Сержанты Каррик и Шорн обещали вернуть его завтра, — человек быстро ушел, похоже он был не рад этой работе, и Карайн, чуть ли не бегом отправился к себе. Наконец-то можно было переодеться, выпить кофе и отвлечься.

Дина заключила временное перемирие с Ругеном, который решил, что ему пошли навстречу, обговорив детали костюма, который он представлял себе весьма смутно. Теперь он, пока она его вела в подвал, чтобы показать избранные записи воспоминаний родителей и свой большой успех — несколько кадров мыслеобразов жертвы, беспрерывно читал ей мораль и учил жизни.

— А еще не стоило позволять ему так много сразу — вы же вроде приличная девушка, Крахх! А приличные девушки сначала ходят на свидание, потом разрешают взять себя за руку, потом… — Руген запнулся, — потом проверив чувства, решают перейти к более открытому проявлению чувств! Вы еще молоды, поэтому должны контролировать постыдные порывы!

Дину спасало только детальное представление, как она будет завтра красить Ругену физиономию.

«Папочкин макияж тебе покажется действительно классикой!».

В своей комнате она посадила Ругена на стул, включила запись и позорно сбежала за дверь хоть на пару минут избавиться от бесконечного чтения морали.

Душ, чистая одежда, пара настоев, залитых нормальным кофе внутрь, и ощущение, как магия перетекает через пальцы в мертвое тело, распластанное на столе, как оно начинает реагировать на приказы и постепенно оживать, хотя жизнью это назвать было нельзя, все это привело Салема в состояние, близкое к нормальному. Нормальному по его меркам, он перестал ненавидеть живых, теперь они его просто слегка раздражали. На все это у него ушло минут сорок.

Легким росчерком ногтя нарисовав последнюю линию, некромант отошел в сторону, дожидаясь пока зомби откроет глаза. Рассказав дорогу и проверив, что поднятый адекватно реагирует на приказы, Карайн отправил его своим ходом к сержантам и вышел в коридор намереваясь пойти к Дине и еще раз, вместе с ней, просмотреть запись, чтобы понять, кого им надо будет искать.

— Лейтенант? — Салем распахнул дверь и заглянул в комнату менталиста, — а где моя напарница?

— Твоя любовница ты хотел сказать? — оторвался от просмотра записи (сильно урезанной записи) того злосчастного дня, когда они нашли свою единственную улику.

— У меня вопрос, Карайн. Вот тут еще явно день… — палец ткнул в остановившуюся запись. — Что вы позавчера делали такого, что помешало вам вернуться на работу? Впрочем, — лейтенант добродушно махнул рукой, — можешь не отвечать, и так понятно, что вытащил ее на свидание. К твоему сведению, Карайн, приличные люди сначала водят на свидания, а уже потом спят вместе!

— Моя напарница, — отозвался Салем явно недовольный тем, что ему пытались читать мораль, — я неприличный человек и сначала сплю, а потом вожу на свидания. Так все-таки, где она?

— Отговорилась пудреньем носа, но видимо просто сбежала, — фыркнул Руген. — Правду никто не любит.

Дина спокойно возвращалась обратно в комнату, надеясь, что лейтенант уже все закончил и теперь она может выключить экран и немного побездельничать, пока ее не утащил на допросы подозреваевых Злобс, которому она была должна за принятия на себя огня от двух адвокатов. Открыв дверь она почти влетела в спину Салема, недовольно рассматривающего Ругена.

— Правду можно говорить по-разному, — холодно заметил некромант, оборачиваясь на звук двери и встречаясь взглядом с Диной. — Но великому искусству политики, к сожалению, не учат в школе, — он улыбнулся и снова посерьезнел, поворачиваясь обратно. — И каждый должен доходить до него своим умом.

— Что ты несешь, Карайн? — фыркнул Руген. — Мне перед тобой что ли политесы разводить прикажешь? А девчонке вообще не помешает проветрить мозги, что с тобой связалась! Я тут узнал, что Краххи относились к Святой Инквизиции! И то, что она менталист даже неплохо, могла бы сохранять безбрачие и нести свет веры и дальше. Ты ведь поэтому просила отца добавить к моему костюму побольше религиозных символов и сделать по его вкусу?

Лейтенант победно посмотрел на Салема, считал, что поставил того на место, а Дина закусила губу и вывалилась обратно за дверь, не желая нарушать иллюзии Ругена непристойным смехом. Из коридора она бросила изменившимся голосом, чтобы он просматривал остальные записи и, с трудом сдерживаясь, прислонилась к стенке чуть дальше по коридору, представляя себе завтра безупречного лейтенанта, одетого строго по вкусу ее отца. Это стоило всех нотаций.

— Вот как? — некромант, успевший услышать сдавленный смех Дины, но продолжающий сохранять ледяное спокойствие на лице, вздернул бровь, — тогда наверное стоит посочувствовать Инквизиции, что она лишилась такого перспективного сотрудника. Прошу меня простить, лейтенант, мне нужно идти, — он развернулся и вылетел в коридор, чуть не снеся Гари и зажимая рот рукой уже за дверью. Посмотрев на Дину, он чуть кивнул и быстрым шагом удалился обратно к себе, чтобы его смех не долетал до Ругена.

К вечеру Дину уже заездили до состоянии клиента Салема. По крайней мере взгляд у нее был таким же интеллектуальным после десятого подозреваемого Злобса, который слишком буквально воспринял ее фразу «рассчитывайте на меня, как на себя». Есть ей не хотелось, после пары просмотренных воспоминаний предположительных убийц тошнило и было все противно. Положительный момент был только один — ее боязнь, что Салем сегодня с ней не останется, испарилась под гнетом усталости настолько, что ей уже было все равно. Так что, когда наконец ее рабочий день закончился, она заглянула в подвал и крикнула, увидев край мантии Гари:

— Передай хозяину, я домой. Захочет — пусть догоняет.

Настроение некроманта было гораздо лучше Дининого, но не намного, хотя выглядел он, с учетом настоев, нормально. Руген, заметивший, как Салем уходил в дальнюю часть подвала, высказал все, что он думает и самому Карайну и появившемуся патологоанатому, который пытался сделать вид, что он был на обеде и только вернулся. Потом была очередь Полин, которая пыталась вытянуть из Салема подробности вчерашнего вечера и их отношений с Деменцией. Поэтому, когда Гари появился с сообщением от девушки, некромант хотел нескольких вещей, убить кого-нибудь, выпить и посидеть в тишине.

На пороге Дининой квартиры Салем появился где-то через час.

— Предложение захотеть и догнать еще в силе?

Дина вяло махнула рукой, приглашая некроманта внутрь. Сама она уже была в халате, а на столе был ужин одинокой девушки — несколько кусочков сыра и яблоко.

— Если хочешь есть, то чувствуй себя как дома и готовь сам.

Сама она опять пошла на диван, где свет давал только торшер и валялась рядом с невразумительным ужином книга.

Салем улыбнулся, заходя внутрь, и отправил Гари на кухню вместе с пакетами, догадываясь об отсутствии еды, он предусмотрительно зашел в магазин. Сам он, скинув мантию и футболку прямо на пол, оккупировал ванную комнату.

— Может съешь что-нибудь более приличное? — раздался голос Карайна минут через сорок. Выйдя из ванной, замотанный все в то же полотенце, он упал в кресло и, вздохнув, взял в руки тарелку с предложенным скелетом ужином. — Что читаешь? — спросил Салем, пытаясь разглядеть обложку.

— Спасибо, — отвлекаясь от книжки, Дина стащила у него с тарелки кусочек, заодно продемонстрировав Салему обложку. «Записки фаворитки Его Величества».

— Женский вариант исторических хроник. Хочу отвлечься. Да, и если интересно, то может еще и заработаю на ней.

— Заработаешь? — Карайн удивленно приподнял бровь, слабо себе представляя, как Дина может срубить денег на псевдоисторической дамской литературе о благородных рыцарях и драконах, которые были неутомимы в постели, причем и те и те.

— Как я скидываю чужие воспоминания на экран видел? — улыбнулась Дина. — Свои образы я так же могу скинуть. А такие записи хорошо раскупают, если образы получаются красивыми. Ты же не думал, что я тут живу на стипендию.

Дина подобрала под себя ноги устраиваясь поудобнее.

— Хочешь покажу что-нибудь? — кивнула она на шкафы с книгами.

— Хочу, — честно ответил Салем, отставляя пустую тарелку, которую Гари тут же забрал, поставив вместо нее два бокала и бутылку вина. — Составишь компанию?

— Давай, — согласилась девушка. — Для блеска глаз и расслабленности повествования.

Она подползла чуть ближе и, получив свой бокал, отпила и скомандовала:

— Устраивайся поудобнее и закрывай глаза. Схвати меня за что-нибудь сам, ладно? Руки-то у меня заняты, — продемонстрировала она ему толстую книгу.

Пересев на диван, Салем, раз уж ему разрешили, устроился поудобнее и вытянул ноги. Немного подумав, он подтянул Дину ближе к себе и обнял за талию, запуская пальцы под ткань и касаясь живота.

— Я готов.

Откинувшись на молодого человека Дина счастливо вздохнула и, пролистнув пару страниц назад, начала читать тихим голосом. Перед глазами Салема замелькали образы, перенося его в другое время и место.

— Когда я получила записку Его Величества, я долго думала, но все же отправилась в указанный час к нему в беседку…

Салем видел и слышал, как на фоне голоса Дины, шурша пышными юбками проскользила одетая по моде прошлого века красотка. Повествование увело ее в ночной сад, где ее ждал страстный, хоть и немного немолодой король. Поотбивавшись слегка для приличия, дама согласилась прийти к королю в опочивальню, после страстных поцелуев и пылких обещаний.

Причем образы шли синхронно с голосом рассказчицы, которая дублировала в это время описанные на странице книги внутренние переживания героини. Это было показателем, что Дина явно не первый раз это делает. Образ правда мигнул и король стал как-то помоложе и посимпатичнее, на моменте собственно страстных поцелуев, но Дина тогда хихикнула и сказала что-то про «к демону историческую достоверность». На моменте появления в следующей главе злобного первого министра, который всячески преследовал бедную девушку домогательствами, она тоже нарушила повествование неуместным смешком, который впрочем тут же стал понятен — у министра было лицо Ругена с характерными залысинами и презрительным выражением. Даже голос был скопирован полностью. Чем ближе была девушка к спальне, тем сильнее на страницах книги выражались ее переживания. В образах впрочем они были показаны забавно. Например слова внутреннего монолога «Как я могу, я же приличная девушка?» совпадали с зрительным рядом, как тщательно будущая фаворитка нацепляет на себя парик и ставит кокетливую мушку на лицо. На подходе к спальне короля, поток образов прекратился, а Дина уже спросила обычным голосом.

— Ну и как?

— Прекрасно, просто великолепно, — Салем не выдержал и рассмеялся, — Если это действительно покупают, то это такой же неистощимый источник дохода, как мои зелья, — он улыбнулся, чуть приподнимаясь и рассматривая полулежащую на нем девушку. — А вот так можно показать любую книгу?

— Абсолютно любую, на что хватит фантазии менталиста, или просто можно записывать фантазии, — откидывая голову, чтобы видеть Салема, улыбнулась она. — И я даже рассказывать не буду, что воображают иногда мои коллеги и однокурсники.

— О, — Салем откинулся на спинку, прикрывая глаза. — Я даже боюсь представить это. Особенно, если брать что-то более откровенное, чем это, — он кивнул на книгу и погладил пальцами живот девушки, запустив руку глубже под халат. — Только что-то мне подсказывает, что реальность интереснее, — Карайн приоткрыл глаза и улыбнулся.

Книга полетела на стол, а девушка извернулась в руках некроманта и многообещающе выгнулась под прикосновениями.

— У меня богатая фантазия. Хочешь проверить, как она сочетается с реальностью?

— От такого предложения откажется только идиот или евнух, а я ни тем ни тем не являюсь, — отозвался Салем, ставя на стол недопитый бокал и запуская под тонкую ткань халата вторую руку.

Фантазия все никак не позволяла дойти до кровати. Диван, ковер и подоконник способствовали более медленному продвижению к искомому предмету мебели. В итоге после подоконника, где красивая композиция из свечей перестала существовать, они вместе переместились опять в душ и уже после этого, опять смутив соседей криками, недостойными воспитанной девушки, они добрались наконец до кровати.

— Салем, хочешь будущее предскажу? — сонно уже спросила Дина, укладываясь под бок к мужчине. — Я прямо уверена, что завтра мы опять проспим и опоздаем.

Предсказание сбылось на все сто процентов. Утром довольная Дина и почти выспавшийся Салем появились на работе почти к обеду вызвав непрерывный поток морали от Ругена, одобрительные похлопывание по спине в случае Салема от сержанта и в случае Дины неукротимую бурю вопросов от мадам Полин.

С трудом отбившись от первого и последней, Дина приступила к обычным обязанностям менталиста, которые никто не отменял, предупредив однако, что после четырех часов она уже будет вести бумажную работу. Надо же быть перед ночным мероприятием свежей? В три часа доставили несколько плоских коробок от отца Дины. Их и приглашения привез курьер, подняв в участке ажиотаж, особенно учитывая надпись на коробках: «Темное королевство Краххов. Найди Тьму в себе!».

Оживившаяся Дина с нескрываемым удовольствием перебрала в руках баночки с красками и кисти, которые полностью наполняли одну из коробок и, набросав несколько эскизов и прихватив одну из коробок, пошла разыскивать своего напарника.

Салем, пообещав проклясть любого, кто еще хоть раз скажет ему о том, что он крут, заперся в прозекторской, предварительно выгнав оттуда «коллегу». К тому времени, как его начала разыскивать Дина, он уже успел высказать Гари все, что он думал на тему работы патологоанатома, переделать за ним три тела и устать как собака. Сейчас он спал на одном из столов, ощущая под спиной привычную прохладу.

Девушка нашла некроманта на уже виденном ею месте отдыха. Решив не трогать молодого человека ради такой низменной цели, как глумление над ближним, она просто оставила коробку с вещами и бросила сверху листки с узнаваемым профилем Ругена, на которых были варианты превращения его в звезду вечера. Начало было в 10 часов, так что смысла будить некроманта не было никакого…

В шесть часов немного отдохнувшая Дина отловила лейтенанта и посадив его под свет допросной лампы стала неумолимо приводить его под каноны красоты своей семьи. Руген правда недоумевал, зачем для мероприятия на котором соберутся пусть и увлекающиеся чем-то непонятым, но тем не менее взрослые, обеспеченные люди, надо покрывать себя таким количеством косметики.

— Крахх, если это одна из ваших с Карайном шуточек…

— Успокойтесь, лейтенант, я лучше знаю, как надо выглядеть для таких сборищ. Не моргайте. Посмотрите вверх. Отлично.

Красила она Ругена часа полтора. Дина старалась как для родного. Оставив неузнаваемого лейтенанта сидеть и ждать пока высохнет лак на ногтях и сопровождаемая уже не сдерживаемым гневным рыком «Не дай Господь, это шутка!», Дина села там же и нарисовала и себе нечто похожее. Правда, даже после нанесения боевой раскраски, на фоне Ругена она смотрелась просто как примерная школьница.

Преображение девушки, нарисовавшей себе и классически темные глаза, и кроваво-красные губы, немного успокоило лейтенанта.

— Напомни еще раз, что это за общество?

— Это люди, которые верят, что человек стремительно идет к смерти. И ставят своей целью не страшится ее, а принять и сделать своим другом, — расплывчато объяснила Дина, дорисовывая себе стрелку на веке. — И их одежда отрицает светские условности и показывает их пренебрежение к мирским развлечениям. Черный цвет это канон.

— Как монашеский орден? — уточнил Руген уже спокойнее.

— Ну. Практически. Только совсем другой, — Дина несколько раз выдохнула стараясь не засмеяться и не испортить сюрприз. — Одевайтесь, лейтенант. Кстати. Давайте на время пребывания там, придумаем вам псевдоним? Не могу же я обращаться к вам по фамилии или по званию. Я буду вас звать…

— Мик. Меня же так зовут, — Руген благосклонно посмотрел на девушку. Не будь она менталистом, можно было и поухаживать. Семья близкая Церкви, видимо неплохой семейный бизнес…

— Миклас. Мик это слишком просто для такого сборища. А я Деменция. Дина это для нормальной жизни.

Оставив лейтенанта наедине с коробкой с вещами, она ушла переодеваться в свой костюм. Ее появление из кабинета в преображенном виде вызвало продолжительный свист в коридоре, где почти весь участок не сговариваясь решил остаться на переработку.

Зная нелюбовь дочери к черному, Наяйр выбрал ей красное платье, обтянувшее неплохую в общем-то фигуру как перчатка. Декольте, вырезы и разрезы не оставляли на теле слишком много ткани, а открытые части были затянуты паутинным кружевом. Так что хоть и платье закрывало почти всю Дину, впечатление оно оставляло обнаженное…

Постучав в дверь допросной, где преображался лейтенант, Дина услышала:

— Это точно шутка, Крахх! Это разве можно носить?!

— Вы в штанах, лейтенант? Я могу зайти?

Дверь открылась на несколько сантиметров и там показался подозрительный глаз Ругена.

— Это не штаны. Это безобразие. Они наверно малы. И рубашка. Она почти прозрачная. Сетка какая-то! И пояс мне мал!

Дина толкнула дверь отвоевывая себе больше пространства для осмотра.

— Все отлично село, Миклас. А это… — она ткнула пальцем на нечто кожаное, вытянутое и украшенное шипами, — одевают не на талию. А чуть ниже.

Под дверями допросной собралась избранная толпа стражников. Избранная — это значит, либо умеющая хорошо пихаться локтями, либо достаточно привилегированная, чтобы этого избежать. Слышные из-за двери фразы интриговали.

— Лейтенант, не дергайтесь, это не настоящая серьга! Это просто зажим. Для антуража!

— Я не буду это одевать! Оно колется!

— Не будьте ребенком, зато по стилю подходит. Так, теперь сапоги. Каблук делает вас выше и значительнее! Украшения, Миклас.

— Символ веры какой-то странный! Всевидящая птица дерется?!

— Дерется и побеждает! Наверно.

— А почему на вас нет украшений, а у меня так много?

— Ну вы же хотели побольше религиозных символов? Смотрите, какие милые глазки на цепочке.

— Гроздью? Глазные яблоки?!

— А почему нет? Зато каждый всевидящий!

— Крахх, только то, что в вашей семье был Великий Инквизитор, удерживает меня от некорректных слов! Мы непристойно выглядим!

Толпа ждущих под дверью при этих словах восторженно и нетерпеливо загудела.

Появление некроманта ажиотажа, в отличие от остальных, не вызвало, хотя бы потому, что от него такой внешний вид был вполне ожидаем, да и одет он был не в пример скромнее остальных. Видимо Найяр Крахх, подбирая костюмы на вечер, решил, что не стоит давать повода для волнений собственной дочери, и на Салема присутствующие дамы обратили бы внимание только, если бы он остался там один. Белая рубашка, черные штаны и высокие сапоги, которые поблескивали в свете ламп многочисленным стальными заклепками, все это было прикрыто мантией. Бледность лица у некроманта была своей родной, а найденной в той же коробке с одеждой косметикой, он сделал из своего лица копию Дининого, темные глаза и ярко алые, под цвет волос, губы. Правда теперь его глаза выглядели совсем странно, и казались почти полностью белыми с единственной черной точкой зрачка. Единственным непривычным изменением во внешности Салема были расплетенные косы, теперь его волосы, мелкими волнами кудрей рассыпались по плечами, оказывается они были длиной почти до талии.

Не увидев никого в подвале, Салем поманил за собой скелета, который опять был одет в мантию, на этот раз просто черную, без черепов и дурацких надписей, и пошел наверх. Судя по толпе возле допросной, именно там и происходило преображение лейтенанта. Карайн фыркнул, подходя ближе и прислоняясь плечом к стене.

— Вам освободить проход, хозяин? — неживой голос Гари перекрыл гомон стражников, собравшихся у дверей.

— Пока не надо, Гари, — негромко отозвался Салем.

— Я ЭТО НЕ ОДЕНУ! — Вопль лейтенанта был полон возмущения. — Это непотребство!

Успокаивающий говорок Дины утверждал, что ЭТО только подчеркнет мужественность. Споры возможно были и более долгими, если бы от двери не раздалось металлическое цоканье подкованных каблуков по плитке пола и в спину толпе не послышалось.

— Господа стражи. Карайн. Добрый вечер. Моя дочь уже готова? Пора ехать.

Лица одно за другим разворачивающиеся к прибывшему на глазах вытягивались. А Найяр одарив всех клыкастой улыбкой скользнул к величественной мадам Полин.

— Добрый, господин Крахх. Думаю да, — чуть улыбнувшись, отозвался Салем, отлипая от стены и делая шаг в сторону допросной. Люди шагнули в стороны, освобождая проход для некроманта. Остановившись, он постучал в дверь кончиком посоха, Гари, не дожидаясь ответа, повернул ручку, распахивая ее.

— Мисс Крахх, лейтенант, нам пора, — взгляд Салема быстро пробежал по платью Дины и только какое-то невероятное усилие воли удержало его от язвительного замечания при виде Ругена, единственное, что он сделал, это дернул бровью.

— Минци, очаровательно выглядишь. Мадам…

Найяр оторвался от ручки Полин, и оставив покрасневшую и томно обмахивающуюся папкой даму, подошел к Дине.

— Отец, это господин Руген, он будет нашим сопровождающим.

Слабо представляющий, как он в данный момент выглядит, Руген чуть поклонился Найяру, очевидно пребывая в глубоком шоке от старшего Краха. Затянутый в черную кожу, украшенный шипами и кольцами, Найяр видимо совсем выбил его из колеи.

— Очень рад, — опять сверкнул зубами тот и подхватив Дину под локоть повлек ее к выходу, — машина ждет. Господин Карайн, мы могли бы по дороге обсудить ваше предложение по переделке нашего Генри. Господин Руген, прошу за нами.

Вышедшего лейтенанта встретил восторженный рев и свист. Протолкавшаяся вперед мадам Полин смерила его оценивающим взглядом и отметила:

— Мик, да ты красавчик оказывается. На специфический вкус, конечно. В подвале ты был бы как родной.

— Или на кладбище! — крикнул кто-то добрый из задних рядов. Метнувшийся в сторону туалета в поисках зеркала Руген издал оттуда такой рев, что даже подошедшие уже к двери Краххи оглянулись.

— Миклас, вы правда хорошо выглядите, не надо нервничать! — крикнула Дина уже не скрывая широкой улыбки. — Вы будете звездой вечеринки!

— Лейтенант, — Салем вздохнул и пошел обратно, останавливаясь у туалета, — если вы сейчас же не пойдете с нами, вы сорвете дело, к раскрытию которого мы подобрались уже очень близко, — прекрасно понимая, что Ругена можно зацепить только на профессиональную честь, начал говорить некромант. Улыбнувшись, он снова посерьезнел, — я вас уверяю, что вы будете не самым экстравагантным гостем на балу.

За время поездки несчастный Руген только один раз раскрыл рот поинтересовавшись у Найяра, правда ли в их семье отметились Инквизиторы. Тот с удовольствием сказал, что последним Инквизитором была и есть его родная мать, чем весьма удивил Дину, которая искренне считала родню отца давно умершей. После такого заявления лейтенант увял окончательно.

В десять часов машина Краххов, больше напоминающая катафалк, остановилась и оттуда выпорхнула Дина, руку которой подал поскрипывающий Генри. Гости уже собирались и теперь пугали редких прохожих, стоя у крыльца дома и делая, что и все обычные гости на приемах — перемывали друг другу кости. Дину сначала приняли за Летицию, но после того, как она взяла под руку лейтенанта, а не Найяра, заблуждение быстро развеялось. Постепенно гости потекли внутрь, подгоняемые ночной прохладой неприятной для тех, чьи костюмы были совсем минималистскими.

— Найяр, представь мне своих спутников, — глубокий голос с легкой хрипотцой остановил их на входе в зал. Из темноты к ним выступила одетая в чрезвычайно открытое платье, естественно черного цвета, очаровательная дама.

— Вдова, как вы прелестно раздеты! — восхитился Крахх и церемонно склонился целуя даме руку.

— Моя дочь, Деменция. Ее спутники — господин Карайн и…

— Руген, — откашлявшись сказал лейтенант, выдирая свой локоть у Дины и тоже наклоняясь в поклоне. — Миклас Руген, к услугам прекрасной дамы.

Многообещающая улыбка и отличный вид на декольте были ему наградой.

— Дорогой Найяр, раз вы сегодня не сопровождаетесь женой, могу я рассчитывать на танец? — промурлыкала дама. Получив уверения, что об этом не стоило даже спрашивать, она перевела взгляд на Деменцию.

— Дорогая, очень рада, что вы наконец посетили наш скромный бал. Могу я лишить вас одного из сопровождающих?

Взгляд Вдовы скользнул по Салему и, отметив скелета за его спиной, зажегся заинтересованным огоньком.

Дина ответила неискренней улыбкой и по-собственнически обняла Салема за талию.

— Конечно, госпожа. Наш дорогой друг Миклас будет счастлив, если ему окажет честь показать тут все сама хозяйка сегодняшнего бала.

Дама кивнула и не особо смотря, следует за ней кто-нибудь или нет, двинулась внутрь, демонстрируя вырез на спине доходящий до крайне интересной ложбинки внизу.

Руген, похоже, был не против. Его рука автоматически поползла вверх, поправляя волосы, на что Дина зашипела змеей «Лак собьете!» и отважный лейтенант, отдернув руку от приглаженной шевелюры, пошел вслед очаровательной хозяйке, как привязанный.

— Может предупредишь своего приятеля, что Вдова любит плетки и доминировать? — легко поинтересовался Найяр, поправляя помаду на губах.

— Не стоит, — отмахнулась Дина. — Он мне не настолько приятель. Представишь меня самым старым членам этого общества?

Отцепившись от Салема, она вместе с отцом пропала в круговерти черных платьев, мелькая среди них, как яркое кровавое пятно.

Проводив Дину едва заметной улыбкой, Карайн сделал едва заметный знак Гари и неторопливо пошел по зале в другую от девушки сторону. Скелет, подхватив с подноса официанта бокал для хозяина, отправился следом за ним.

Обилие белых лиц, черно-красных нарядов и серебристо-стальных украшений надоело Салему уже с первых же шагов. Всего этого, только в более гипертрофированной манере, он насмотрелся на первых курсах Академии, по сравнению с тем, что придумывали молодые некроманты, этот бал был детским утренником. Об этом Карайн, чей откровенно скучающий вид и скелет, маячивший за спиной, привлекал к себе внимание почти всех местных красоток, с удовольствием рассказывал любому спросившему. Естественно некромант не забывал расспрашивать о книге, о которой был прекрасно осведомлен сам, и пытаться разглядеть в этой толпе интересующего их человека, но пока кроме почти слово в слово повторенных слов Летиции о том, что «это такая редкость и стоит баснословных денег», не услышал ничего нового, а узнать в отличающихся только слоем белил лицах нужное было практически нереально.

Минут через сорок, когда от обилия пристойных и непристойных предложений у Салема начала болеть голова и хотелось убивать, а сумка Гари была полна визиток, Карайн нашел небольшой темный и свободный альков, который скрывала от зала толстая, увитая сухим плющом колонна. Прижавшись лбом к холодному камню, некромант не глядя протянул руку в сторону, в которую Гари тут же вложил небольшой флакон.

— Гари, я уже говорил тебе, что ненавижу подобные сборища? — прошипел он вливая в себя микстуру и снова прижимаясь лбом к стене.

— Да, хозяин, — отозвался скелет, убирая пустую склянку, — два года назад.

Дина проводила насыщенный вечер в компании друзей отца, которые надоели ей еще в первые несколько минут. Ее путешествие по залу привело ее к хозяйке помещения. Там ее, правда, совсем не рады были видеть. Все внимание полураздетой дамы было занято лейтенантом, который правда вместо того, чтобы спрашивать о чем-то, разливался соловьем, стоя почти вплотную к готичной красотке. Фланирование по залу привело Деменцию к двум мыслям: высокие каблуки — это зло и книга может принадлежать кому-угодно из тех кто, входит в этот клуб избранных. Тут все были как минимум обеспечены и как максимум научены жизнью в социуме скрывать свое увлечение. Таких как ее родители, которые нашли себе нишу и смогли объединить увлечение и деньги, было на пересчет. Например, хозяйка бала содержала гостиницу и была примерной прихожанкой, а милый пожилой господин, которому ее представили в первую очередь, владел мастерскими по изготовлению надгробных плит и обычно носил исключительно деловые костюмы. Когда Дина уже отчаялась и подумала, что найти владельца книги по столь скудным приметам невозможно и придется делать так, как говорил Руген, и просто вызывать ВСЕХ возможных подозреваемых повестками, до ее ушей донесся разговор отца.

— Построить нормальный склеп — это безумные деньги. Летиция, конечно, давно хочет такой, как у Санклера, но у него он семейный. Ему не надо выкупать место на кладбище, достаточно лишь перестроить.

Что ответил ему собеседник Дина уже не слушала. Это же было решением главного вопроса — куда можно привести ребенка? Ее отец был прав — далеко тащить ребенка было бы сложно. А склеп на кладбище, чем не место для того, чтобы держать пленников?

Выспросив подробности у отца и его приятелей, которые с радостью вывалили ей, на каких кладбищах есть большие погребальные сооружения и кто из знакомых может похвастаться своим собственным. Этим требовалось срочно поделиться с Салемом. Дина сделала уже несколько кругов по залу, но так и не нашла некроманта. Остановившись в недоумении у одной из колон, она чуть не вскрикнула, когда из за нее высунулась рука и втащила ее в альков.

— Салем! Ты… — выдохнула Дина. — Ты меня напугал. Меня уже пытались сегодня укусить, так что я думала…

— Я, — едва улыбнулся Карайн, опускаясь на стул, который ему принес скелет. — Прости, просто я не хочу там показываться. Гари?

— Десять предложений работы, восемнадцать приглашений на праздники и двадцать семь номеров телефонов и адресов, сопровождающихся недвусмысленными предложениями, — отозвался слуга, быстро проинспектировав сумку.

— И при этом я не узнал ровным счетом ничего, кроме того, что уже знал, — продолжил Салем, вздыхая и закрывая глаза, — нет, они конечно все милые и прекрасно выглядят, но что у них под слоем краски и корсетами я боюсь представить и проверять мне совершенно не хочется.

Дина вздохнула.

— Салем, ты не джентльмен. Перед тобой стоит девушка на пятнадцатисантиметровых каблуках, а ты усаживаешь свою, пусть и симпатичную, задницу на стул.

С еле слышным стоном, она скинула туфли и не долго думая уселась на колени к некроманту.

— Некрофил, гей, тварь неблагодарная. Вот это все вместе или в сочетаниях я, а джентльменом я никогда быть даже не пытался и, как видишь, в этом есть свои плюсы. Моя задница на стуле, твоя на мне, всем хорошо, — улыбнулся Салем, обнимая девушку.

— Работа — это прекрасно, — простонала она устраиваясь поудобнее, — а остальное — к демонам. Слушай, какие у меня результаты… Первое, — загнула она палец. — Книгу мы так не найдем. Кто угодно мог ее купить и по рукам присутствующих ходит немало рукописных списков.

Второе. Папа опять подал неплохую идею — помнишь, он говорил по поводу того, что похититель живет в городе? А ты его еще обсмеял, что скорее за городом, там детей прятать удобнее? Так вот, они тут обсуждали постройку склепа. В городе три кладбища, и на каждом из них есть большие частные склепы. У меня есть шесть фамилий — четверо присутствуют тут. Двое согласились мне их показать хоть бы и этой же ночью, а третья… ее сейчас лейтенант обхаживает. Рычит зверем, только я подхожу. Еще один нелюдимый страхолюд проскрипел, что его склеп — это его дом. И войти в него можно только с ордером и разрешением на эксгумацию. С этим проблемы будут, да? Отец сказал, что оставшиеся — такие же нелюдимые заразы, так что у нас есть трое человек со склепами на трех кладбищах и абсолютно никаких доказательств. Но это ведь тоже прогресс?

Прикрыв глаза, Салем обдумал принесенную Диной информацию.

— По хорошему надо проверить всех шестерых, потому что наш похититель мог договориться с любым из присутствующих. Принадлежности к тайне и к смерти, ты же понимаешь, что каждый из местных гостей душу заложит за такое, — некромант вздохнул, ему самому все это было неинтересно, потому что он точно знал, что за порогом нет совершенно ничего. Вернее, что-то там похоже есть, но это что-то не похоже ни на небеса для праведников, ни на подземелье для таких как он. — Нам ведь пока не обязательно заходить внутрь склепа, поэтому предлагаю сейчас сбежать и посмотреть, где живет тот, что запросил ордер и, если успеем, тех двоих, которых тут нет. Хотя это вряд ли, ночь закончится через несколько часов.

— Салем, ты не гей, мы это проверяли, — недовольно фыркнула Дина. — А все остальное проверять не хочу.

Пока некромант вслух думал, она перебирала волнистые пряди. Выслушав его предложение, она несильно его дернула за одну.

— Салем, ты невнимательный. — Она приподняла местами покрасневшие от неудобных туфлей ноги. — Дойти до машины я еще смогу. А шататься остаток ночи по кладбищу, проваливаясь в мягкую землю… нет. Точно нет. Хотя про сбежать — это отличная идея. Да и переодеться не помешает. Представь нас в таком виде на кладбище? Тебе сторожей не жалко?

— Неа, не жалко, я перестал их жалеть на втором курсе, а потом с некоторыми даже договорился, может, кстати, кто-нибудь из них меня даже вспомнит, — проведя пальцами по подставленной ноге, Карайн улыбнулся. — Я могу тебя отнести. Не думаю, что это будет странно выглядеть в этом месте. Хотя, если тебя понесет он, — Салем кивнул на скелета, — то будет даже колоритнее.

— Не могу отказаться от такого предложения, — прижалась к некроманту Дина. — Тем более, что самое старое кладбище относительно недалеко. Хотя мне и жаль случайных свидетелей, как в три часа ночи, скелет вслед некроманту тащит девушку на кладбище.

Она зажала туфли под мышкой и протянула руки Гари.

— Понесли. Только давай к Ругену подойдем, скажем, куда идем. И чтобы утром не ждал на работе. Лично я собираюсь отсыпаться не на столе как вчера, а дома в постели.

— Если ты не будешь кричать и вырываться, то, думаю, нас даже не остановят, — Салем кивнул скелету, который сначала забрал туфли и спрятал их в свою, похоже, бездонную сумку, а только после этого подхватил девушку на руки. Некромант поправил чуть растрепавшиеся волосы и встал. — Пойдем поищем начальство, хотя, судя по тому, как он увивался вокруг хозяйки праздника, ему сейчас не до нас, — он фыркнул и вышел из полутемного алькова обратно в зал, Гари секундой спустя последовал за ним. На руках у скелета было жестковато, но довольно удобно.

— Папа, пока, мы ушли!

Дина напоследок прихватила с проплывающего подноса официанта бокал вина, решив что Вдова не обеднеет.

— Минци, хочешь Генри вас отвезет? — оторвался от беседы Найяр одобрительно смерив их композицию взглядом.

— Нет, мы прогуляемся на ближайшее кладбище.

От остального зала девушка получила кучу завистливых женских взглядов. Найяр более чем благостно посмотрел на Салема.

— На старом Дворянском кладбище сейчас так романтично, — хрипловатый голос Вдовы раздался у них за спиной. Развернувшись Салем и Гари с Диной на руках увидели хозяйку и нужного им лейтенанта, по-прежнему хвостом таскающегося за ней. Руген выглядел неприлично счастливым, а размазанная немного краска на лице и плохо застегнутые украшение на штанах убедительно показывали, что вечер у него определенно удался. — Луна, тишина и изумительные надгробия, — продолжала Вдова. — Я вам обязательно потом покажу, Миклас. Деменция, была чрезвычайно (выделила она слово) рада встрече. Приходите чаще и приводите друзей.

Руген только восхищенно уставился ей в декольте, похоже вообще забыв о существовании практикантки и некроманта.

— Ну, будем надеяться, что он услышал хоть что-нибудь, — прокомментировал лейтенанта Салем, когда они удалились от поместья. — Хотя, я чувствую, что все его рассказы о благопристойности сегодня разбились о бюст Вдовы, — он негромко рассмеялся. — Не удивлюсь, если завтра он вообще больше ни о чем не сможет думать и весь день будет рисовать кресты и кладбища, — Карайн повернулся к Дине и, забрав бокал из ее руки, сделал несколько глотков.

Машин и праздношатающихся в это время было мало, но они все-таки успели напугать собой какую-то довольно юную влюбленную парочку, пьяницу, выпавшего из бара почти им под ноги и тут же залетевшего обратно, выкрикивая на ходу молитвы и зарекаясь пить, а патрульная машина, которая преследовала их два квартала, отвязалась только, когда Салем помахал своим удостоверением. К кладбищу они подходили в довольно приподнятом настроении.

Пустой бокал Дина приспособила на проплывающий мимо забор кладбища. Имеющим здесь фамильные склепы завидовали черной завистью. Самое старое, уже не принимающее новых покойников, оно было небольшим, но интересным. Печальная красота этого места привлекала не только готов, но и много просто праздношатающихся. По дороге они спугнули одного художника и пару поэтов, не считая просто влюбленных парочек.

Здесь было два склепа принадлежащих членам «Темного королевства». Оба были ухожены и ими часто пользовались. Один из них принадлежал уже упомянутому счастливчику Санклеру и был явно им не нужен, потому что его собирались перестраивать — все было обтянуто мерными лентами и у входа громоздились мраморные плиты.

— Так, — проговорил Салем, останавливаясь на небольшом холме, откуда открывался прекрасный вид на освещенное луной кладбище. Прикрыв глаза, он втянул носом воздух, ощущая разлитый вокруг запах старой смерти, перец и кардамон, немного розмарина и мяты, относительно свежих покойников тут было совсем немного. Уперев конец посоха в носок сапога, Карайн обернулся, смотря на Дину. — Ну что? Попробуешь поискать что-нибудь, пара часов до рассвета у нас еще есть, а всех любопытных мы уже распугали. Я бы поцеловал тебя, но это место навевает на меня тоску, а не романтику.

Дина согласно кивнула и показала Гари на второй нужный им склеп, принадлежащий тому несговорчивому старику, который сказал, что осмотр возможен только через его труп. Зданьице с небольшими колоннами явно часто использовалось, дорожка была качественно протоптана, а на двери красовался новенький замок. Гари поставил ее на дорожку у самых дверей и девушка поджимая пальцы босых ног пробежалась до дверей. Стянув перчатки, которые полетели в сторону скелета, она закрыла глаза стала придирчиво ощупывать дверь и замок. Увиденное ее явно смутило. Она отошла чуть дальше, периодически наклоняясь и ощупывая боковые камни дорожки. Так все время склоняясь потрогать тот или иной камень, она обошла весь склеп по периметру. Подойдя к Салему она вспрыгнула на ближайшее надгробие, поджав замерзшие ступни и громко чихнула, чуть не упав.

— Что я тебе могу сказать. Это конечно не он детей крадет… Но я бы его превентивно уже тут закопала. Это сколько же в мире молоденьких идиоток ходит, которые попадаются на мистические россказни таких старых замшелых пней?

— Ты не представляешь сколько старых замшелых теток ведутся на такие россказни, правда с них, обычно, получают только деньги, хотя есть любители, — Салем фыркнул, подходя к девушке, и накрыл ее ступни ладонями. Руки некроманта были не намного теплее, но все же это было лучше, чем земля. Гари, который забрал его посох, остановился у Карайна за спиной. — Ну если тут нет ничего нужного, то пора и честь знать, не думаю, что хозяин этого милого домика будет рад нас видеть, — немного согрев босые ноги Дины, Салем снова подал знак скелету, который опять подхватил девушку на руки и понес ее к выходу.

До дома они добрались уже, когда светало. Машину так поймать и не удалось, поэтому весь путь пришлось пройти пешком, вернее шли только Гари и Салем, а Дина все так же ехала на костлявых руках. Хорошо, что никто из соседей не видел, как они поднимались к квартире, потому что зрелище было довольно фантасмагорическим.

— Так, — проговорил некромант, наконец-то скидывая с себя мантию и стягивая рубашку, посох он поставил в угол, — у меня есть еще примерно час, даже чуть больше, после этого меня выключит.

— Тогда давай отправим Гари сделать нам ранний завтрак или оооочень поздний ужин, и пойдем пока смоем с себя кладбищенскую пыль и готическую краску, — обняла его сзади Дина. — Тем более ты говорил, что не против меня поцеловать.

— А ты увлекающаяся и напористая барышня, Минци, — усмехнулся Салем отсылая Гари на кухню. — Но смыть с себя краску это хорошая идея.

Увлечься не получилось. Совместное купание закончилось не романтично. Пока Дина отходила за вещами, Салем тихо уснул прямо в ванной. Выключив продолжающую набираться воду, девушка приказала Гари перетащить хозяина на кровать. Салем даже не почувствовал, как его вытирают и укладывают в четыре руки. Костлявые были более умелы, а нормальные живые нежнее. Закончив с приведением себя в порядок, Дина улеглась рядом с некромантом и прижавшись только тихо попросила у его бесчувственного тела:

— Может все-таки останешься со мной? Пожалуйста…

Утро и почти половина дня прошли мимо них. Проснулась Дина уже к обеду и уже привычно начала тормошить Салема.

— Вставай, долг перед обществом зовет! Пошли, мой герой, нас ждет отчет перед грозной мадам и незабываемое зрелище низверженного моралиста Ругена!

Закопавшегося под подушку Салема пощекотали, и довольная Дина убежала на кухню, присылая вместо себя Гари с кофейником.

Уткнувшись в кружку и не утруждая себя поисками одежды, Салем как и в прошлый раз, замотал на себя простынь. Проходя мимо зеркала, он горестно вздохнул. То, что вчера было мелкими волнами кудрей, сегодня представляло из себя запутанный красный кошмар.

— Как ты думаешь? — чуть повысив голос, чтобы Дина его услышала, спросил некромант из гостиной. Он сел на диван и, откинувшись, отдался в руки Гари, который начал приводить в порядок его волосы, — Руген уже проснулся? Догадываюсь, что в отличие от нас, Вдова не отпустила его так быстро.

— Он же такой обязательный! — крикнула из ванной Дина. — И сам помнишь, «сначала свидание, потом поцелуй, а потом только постель», — передразнила она лейтенанта.

Выбравшись в гостиную, она полюбовалась на картину распутывания волос и, упав рядом, тоже запустила руки в волосы напарника с другой стороны от скелета, начиная заплетать расчесанные пряди в косички.

— Мы сегодня опять гуляем по кладбищу, да? Осталось четыре склепа проверить. Доложим Полин, посмотрим на Ругена и пойдем. Как думаешь, мы на верном пути?

— Судя по его виду вчера, свидание у них уже было, — рассмеялся Салем, допивая свой кофе. В четыре руки дело пошло быстрее, и уже через полчаса некромант был снова в своем привычно-раздолбайском виде, что никак не соотносилось с его философским настроением. — Я не могу тебе ответить, на верном мы с тобой пути или свернули не туда. Верного все равно нет, есть просто путь, который быстро или медленно приведет к цели, — он пожал плечами и встал, начиная одеваться. — Не найдем его в склепах, будем искать дальше.

Обед, по времени суток, и завтрак, по ощущениям, прошел идиллически. Дина уже давно не была так довольна своей жизнью. Стоило столько ненавидеть темные искусства, чтобы понять, что ей нужен в личной жизни некромант.

Прогулка до участка тоже была приятной. Идти было недалеко, солнце приятно грело, распугав детей у лотка с мороженым, Салем купил ей стаканчик и на работу они пришли вполне довольные.

— Я жажду подробностей! — не успели они войти, выпалила Полин не здороваясь. Сзади к ней подтягивались другие любопытствующие.

— А лейтенант уже пришел? — поинтересовалась Дина.

— Пришел еще четыре часа назад и спит на столе в бумагах, — рапортовала мадам.

— И помада на шее неотмыта, — прокомментировал Злобс из-за ее спины.

— Подробности чего? — Салем покосился на Дину и улыбнулся Зайонц. — Мы оставили лейтенанта на празднике, он взрослый, здравомыслящий человек. Так что все вопросы по его непристойному поведению можно задать ему лично. — Гари, за спиной некроманта, натянул капюшон и наклонил голову, похоже он смеялся за хозяина, раз Карайн сам себе этого позволить не мог. — После этого мы осмотрели два места, куда, возможно, наш похититель уводил своих жертв.

— И сегодня еще пойдем, — добавила Дина улыбаясь. — А костюм свой лейтенант принес?

— Нет, — хихикнула мадам. — Похоже зажал. Так, значит непристойное поведение…

Похоже жизнь Ругена на работе резко осложнилась.

— Ладно, птенчики мои, пойдемте, расскажите мне что нарыли и где там эти места. Злобс, не поучаствуешь?

Вчетвером они прошли в кабинет, где похрапывал на папках с делами утомленный Руген. После пересказа всех событий, толстенький и сонный Злобс порадовал их, что осмотр склепов действительно требует кучи бумажек и оформить их будет подвигом похлеще, чем отбить обед у дракона.

— Так что осматривайте, как делали раньше. Если что-то еще найдется, сразу сообщайте нам. Хотя, с такой ударной силой, как скелет… — Злобс недоворил, но и так было понятно, что он думает. Зачем отрывать людей, когда есть нежить, которую ни ранить, ни убить нельзя?

За соседним столом завозился Руген, со стоном разминая затекшую шею. Похоже он только и успел, что забежать куда-то переодеться и умыть лицо. Но за ушами предательски светили белила, а на шее красовались несколько размазанных отпечатков алой помады и один отчетливый засос.

— Мик! С добрым днем! Итак, когда свадьба?

Переключившаяся на Ругена мадам озарилась хищной улыбкой, которая впрочем резко увяла, когда лейтенант тоже ответил мечтательной улыбкой.

— Хоть завтра! Она такая… такая… идеально прекрасная!

Зайонц с круглыми глазами повернулась к Дине и спросила громким шепотом.

— Приворотные зелья? Ментальное воздействие? Заклятие на любовный идиотизм? Ну хоть удар по голове? Что-нибудь было?!

— Была грудь, — прокомментировал пофыркивающий некромант, — с такими формами, поразительно прекрасной раздетостью и напористостью никакого зелья не надо, — он отвернулся и закусил палец, чтобы не засмеяться в полный голос. Потянув Дину, Салем наклонился к ее уху, и очень тихо, чтобы слышала только девушка, спросил. — Кстати, а почему Вдова? Я конечно не люблю Ругена, но не настолько.

— Ну похоронить четырех мужей — это как-то уже знаково, не находишь? — так же прошептала в ответ Дина. — Но они все сильно в возрасте были, и папа всегда говорил, что тоже хотел бы умереть как они. В постели от некоторых излишеств. А Руген вроде не старый еще.

Руген в это время живоописал заинтригованному Злобсу формы и внешность поразившей его в самое сердце и чуть ниже дамы.

— Тонкая, чувствен… эээ чувствительная натура! — разливался он.

— Ну, значит, пожелаем лейтенанту удачи. Могу посоветовать ему неплохого лекаря, на всякий случай, — Салем не выдержал и все-таки негромко рассмеялся, посмотрев на мечтательно-счастливое лицо Мика, похоже он, наконец-то познал прелести жизни и излишеств. С некоторым усилием вернув на лицо спокойное выражение, Карайн повернулся к Полин. — Мадам Зайонц? Мы можем идти? — дождавшись взмаха пухлой руки Полин, он вытащил девушку из кабинета и широко улыбнулся. — Похоже, что у твоего отца появился новый клиент.

— Кстати, Вдова очень обеспеченная дама, — хмыкнула девушка. — Как думаешь, если сказать что она в числе подозреваемых, потому что у нее есть очень большой склеп, кстати со всеми четырьмя мужами внутри, он сильно будет орать?

— По-моему сейчас, если ему сказать, что Вдова ест младенцев на завтрак и купается по утрам в крови девственниц, пока все ее четыре мертвых мужа делают ей массаж, он скажет только что-то вроде, у всех должны быть маленькие слабости, — отозвался некромант, направляясь в подвал.

Два часа Дина честно посвятила выправлению кармы, то есть работала на благо лейтенанта Злобса. Ругена общими усилиями отправили домой, после того как он всех достал своими рассуждениями о близости готической субкультуры к философии ортодоксальной Церкви. После того, как несдержанная мадам сказала, что всегда знала что мужчины думают чаще всего не головой, а чем пониже, Руген обиделся и ушел сначала к Злобсу, а потом, когда его и там не поняли, вообще к Дине. От нее он окрыленный новостью, что ему можно прочитать специальную литературу перед новой встречей с дамой, и как минимум привести себя в порядок, ушел домой. Девушка честно ждала, пока за ним закроется дверь, и только после этого упала на стол, хохоча над несгибаемым поборником морали. Но, как приличная дочь, позвонила потом отцу и попросила прислать лейтенанту каталог одежды и порадовав отца свежей сплетней и новым клиентом.

К вечеру к ней пришла делегация от среднего офицерского состава участка и предложили небольшую взятку за показ на ее экране лейтенанта и его неожиданной влюбленности. Дина даже раздумывать не стала и, пообещав показ избранных моментов бала, сбежала в подвал настраивать аппаратуру и сливать воспоминания.

Салем, в отличие от Дины, сегодня был свободен от дел как птица в полете, поэтому, в очередной раз выгнав патологоанатома, не забыв рассказать ему о том, что лейтенант сегодня совсем не в себе и можно даже вообще уйти домой, посвятил остатки рабочего дня практике. Наслаждаясь тишиной и покоем, он проинспектировал холодильники и, выбрав пару подходящих тел, отрабатывал на них всевозможные печати и заклинания. Услышав как хлопнула дверь, некромант кивнул Гари, который потащил девушке кружку с кофе.

Получив свой кофе, девушка отправила скелета назад передать спасибо и новость, что скоро тут будет половина участка ржать над Ругеном. Под шумок она предлагала сбежать, бросив тут начальство, и, поев в каком-нибудь уютном месте, пойти снова в рейд по погостам.

— И что же ты собираешься сделать такого, что разобьет его репутацию окончательно? Неужели покажешь им Вдову? — раздался от двери голос некроманта, который уже привычно остановился в проходе, чтобы, не дай боги, не сломать ничего из тонкого оборудования менталиста. Он был одет и, в принципе, готов к выходу.

— Понимаешь, мне предложили скромную, но приятную сумму за демонстрацию падения главного морализатора участка, — махнула ему рукой Дина настраивая оборудование. — Я предлагаю эти деньги проесть в ресторанчике, а остальных оставить наслаждаться зрелищем. Ты как? Или по-твоему это жестоко? — обеспокоено выглянула она из за экрана.

— По мне так жестоко это будет не показать остальным. Я до сих пор помню на себе плотоядный взгляд Вдовы, спасибо, что меня спасла, кстати, — фыркнул Салем, протягивая руку в сторону появившегося в подвале сержанта Ренка.

— Еще пара таких вечеринок и ты оставишь без премии половину участка, — проговорил тот, вкладывая в протянутую ладонь несколько довольно крупных купюр.

— Карт, это не моя проблема, — некромант хмыкнул, пряча деньги. — Я предложил, остальные поддержали.

— Но ведь Руген никогда бы не повелся на такое, — удивленно проговорил сержант.

— Карт, ты слишком плохо знаешь людей, сейчас увидишь сам и все поймешь, ты бы тоже повелся, — Салем рассмеялся.

В комнату набилось наверно половина участка, и сборище медленно стало переползать в незапланированную вечеринку. Дина себя чувствовала почти нормальным человеком — ее несколько раз задели, пару раз толкнули, один раз хлопнули по плечу от избытка чувств и ни разу после этого не шарахнулись в сторону и не бледнели. Когда пошли первые кадры, зрители восхищенно взвыли и на отсутствующего лейтенанта полились различной тяжести эпитеты.

— Молоток! Давай Мик, хватай!

— И что ж я не пошел?

— А вон там цыпочка в корсете тоже ничего!

— Где? Это? Это парень-придурок!

Пока разгорались страсти, Дина потянула Салема за рукав.

— Бежим? Тихий ужин. Только ты, я, официанты и Гари.

— Пошли, — кивнул некромант, перехватывая Дину за руку и быстро, стараясь не попадаться на глаза остальным работникам, вывел ее на улицу, где постепенно вступал в свои права теплый летний вечер. — Только выбирать придется тебе, я не большой любитель общественных мест.

— Учитывая наше сопровождение, идем в дорогое место, — кивнула Дина на скелета. — Чем заведение дороже, тем более толерантные люди там работают. Тем более моя платежеспособность, благодаря Ругену, возросла.

Сумрак отдельного кабинета, ненавязчивые и расторопные официанты, вкусная еда, мужчина рядом… Дина цедила единственный за вечер бокал вина и наслаждалась. О работе пока думать не хотелось, но и прогулка по кладбищу уже казалось приятным времяпрепровождением.

Пара часов пролетели незаметно, кошельки изрядно похудели, но в сторону следующего выбранного ими кладбища и Салем, и Дина шли в благостном настроении, почти наслаждаясь вечером, плавно перетекающим в ночь.

Королевским оно называлось из-за близости к старой части дворца, которая уже давно не использовалась и была отдана под архивы библиотеки. Старое, заросшее мощными деревьями, оно производило довольно двоякое впечатление.

Если прийти туда днем, оно было похоже на огромный, чуть диковатый парк, украшенный странными статуями и поросшими плющом надгробиями, а ночью больше походило на мрачный лабиринт, свет луны не всегда мог пробить плотную листву и внизу у земли царила почти полная темнота.

Салему несколько раз приходилось ловить Дину, которая запиналась о торчащие на дорожках корни, самому некроманту темнота, похоже, совершенно не мешала.

Углубившись уже довольно далеко, Карайн вдруг резко остановился и, повернувшись к девушке, приложил палец к губам.

— Слушай, — едва слышно прошептал он и указал рукой чуть в сторону, где виднелась стена небольшого старого склепа. Подобравшись немного поближе, они услышали голоса. Мужской они узнали сразу, слишком часто этот голос читал им нотации и обещал лишить премии, женский Салем слышал один раз, но тоже запомнил, грудной и низкий с узнаваемой хрипотцой принадлежал Вдове.

— Миклас это так романтично… Когда я предложила вам прогулку при луне, я и не думала что вы никогда раньше этого не делали.

— Вы мне открыли новый мир, Мари. Вы как откровение, как сбывшаяся мечта!

Руген откашлялся и следующие минуты были заполнены стихами.

— А лейтенант-то какой романтик, — прошептала Дина. — Даже пугать жалко. Давай пока в другой склеп сходим?

— Я, конечно, лучше сначала посмотрел бы этот, — отозвался Салем, — Хотя бы потому, что потом тут будут очень забавные воспоминания. Может тебе достаточно будет коснуться стены? А потом пойдем туда, — он махнул рукой в направлении второго темнеющего вдалеке здания.

Дина вздохнула и помянув свое мягкосердечие, не позволившее прямо пойти и спугнуть парочку, пригибаясь и иногда совсем падая по-пластунски на землю, стала продвигаться к склепу. Дверь там была открыта, а Руген с млеющей от такой страсти дамой стоял чуть поодаль. Так что Дина ощупала и дорожку у входа и, решив рискнуть, и саму дверь. Покраснев, она поторопилась назад, тем более что лейтенант, светя при свете луны неумело наложенными белилами, закончил со стихами и теперь переходил к более прозаической части ухаживаний. Ночные шумы дополнились звуками поцелуев и голос Вдовы промурлыкал.

— Миклас, вы такой скромный, такой неиспорченный жизнью… это так возбуждает.

Шорох гравия под ногами парочки заставил Дину прибавить скорости, почти скатываясь в траву под тень ближайшего надгробия. Вдова затащила своего поклонника внутрь и захлопнула дверь. Тогда девушка смогла встать и уже не таясь отряхнуться и пойти к некроманту.

— Боги, как ты думаешь, чему она сможет научить нашего несчастного лейтенанта? — Салем фыркал, сидя на каком-то надгробии и прикусывая палец, чтобы не засмеяться и не выдать себя, хотя теперь, когда за влюбленными закрылась тяжелая дверь склепа, было можно. Улыбнувшись девушке, он спрыгнул на землю и подал ей руку. — Как я понимаю — это не то, что нам надо? С одной стороны жаль, с другой, зато им никто не помешает. Пойдем дальше. Тут аккуратно, — некромант повел Дину сквозь переплетения надгробий и памятников, подсказывая и показывая куда не стоит наступать.

Второй интересующий их склеп был гораздо больше предыдущего. Он занимал место, размером с хороший дом, и наверняка имел не один подземный этаж. Фамилию на фронтоне было разглядеть сложно, но это в принципе и не требовалось.

— Отдохнешь? У меня с собой есть пара настоев.

— Да, отдых мне не помешает, — благодарно кивнула Дина и потерла загоревшиеся уши, неосознанно вспомнив увиденное через считанные с двери воспоминания. — И знаешь, Салем… я уверена, что у лейтенанта сегодня будут откровения. Но нервы у него вроде крепкие… и сам он вроде не хлипкий… может и выдержит.

Присев на чью-то мраморную плиту, она приняла склянку с настоем у Гари.

— Четыре неудачника там уже лежат, а остальные, насколько я видела после всего… ммм… случившегося, достаточно быстро сваливали. Ты на что поставишь, на бегство со штанами в руках и испуганными воплями или на то, что он проникнется жесткой, но страстной любовью?

— Ну почему, неудачника, — негромко рассмеялся Салем, — Ты же сама говорила, что они умерли в самый приятный момент. Думаешь, сбежит? — некромант задумался, рассматривая звезды, которые были едва видны в просветы между деревьями. — Нет. Я думаю, что ему понравится, не зря же он тут пел дифирамбы о Вдове и о том, как сочетаются готы и святая Церковь, — он покачал головой и снова усмехнулся. — Я думаю, это будет что-то из серии. «Она святая, она показала мне, что нет границ и нет условностей, есть только любовь».

— Любовь и боль… — намекнула Дина. — Впрочем я тоже не думаю, что он сбежит. Руген судя по его нотациям, наверное, до этого самое большее кого-то за руку держал, а тут столько счастья сразу. И весьма богатого счастья, кстати.

Беседуя о возможной личной удаче лейтенанта, они подошли к следующему склепу, который явно был обитаем. Полоска света из-под двери ясно указывала на то, что тут кто-то живет.

— Как ты думаешь, это здесь?

Девушке внезапно стало очень страшно и холодно. Близость к решению загадки внезапно ударила по ней осознанием, что это все не игрушки и рядом может быть тот, кто не сомневаясь крадет детей. Преступник… может даже убийца, если она все-таки ошиблась с нитями чужих жизней.

Чуть подтолкнув ее вперед Салем ободряюще прошептал.

— Посмотришь, поймем точно. Я тут с тобой, если что…

Начав нервничать Дина подошла на чуть подрагивающих ногах ко входу и начала ощупывать камни дорожки и саму дверь. Образы были очень неотчётливые. С перепугу она никак не могла уловить полное воспоминание, только видела множество людей, которые проходили через дверь. Впрочем взрослых. Оборудование, которое заносили в коробках, вещи, обрывки чужих разговоров… Неудачно наклонившись, она стукнулась головой о дверь, и упала назад потирая лоб и пытаясь унять перепугано скачущее сердце.

— Я же сказал, не смейте тут рыскать проклятое отродье!!!

Дверь распахнулась предъявив испуганно пискнувшей Дине человека средних лет в темной мантии.

— Что надо?! Вы кто?! — раздраженный голос хозяина склепа заставил Дину только захлопать глазами, не зная толком, что ответить.

— О, простите за вторжение, — Салем выступил из темноты, поправляя мантию и делая знак Гари, который подошел к девушке, подавая ей руку и помогая подняться с земли. Некромант судорожно пытался придумать, что бы ответить, но пока в голову лезла только банальщина. — Мы не хотели нарушить ваше одиночество, просто гуляли, а тут темновато.

— А стучать-то было зачем?! — возмущенно спросил живой обитатель склепа.

— А… а… дело в том… Эм… — тут Дину осенило. — Меня зовут Деменция Крахх и…

— Дочь Найяра что ли? — потеплел голос стоящего в дверях.

— Да! — закивала Дина. — И папа рассказывал про ваш склеп и мы с моим другом… он некромант…

— Решили приглядеть себе уютное место для жизни? — самодовольно спросил владелец. — Да, мне все завидуют. Твой отец мог бы не делать вид, что ему все равно и еще раз попросить, вместо того, чтобы подсылать тебя. Если я и послал его в прошлый раз, это не значит, что я невоспитанный грубиян. Некромант, значит? Ну заходите…

Салем вздернул все еще сидящую на земле Дину и приобняв ее, провел внутрь в гостеприимно распахнутую дверь. Первое, что бросалось в глаза — это обжитость и почти уютность помещения. Стены были забраны отделочным черным камнем и темным деревом, крохотное окошко было забрано узорчатой решеткой, а саркофаг изнутри был покрыт порядком вытертым бархатом. В изголовье валялись пара подушек. Рядом с саркофагом стоял торшер с веселеньким абажуром в виде черепа. На бортике стояла дымящаяся кружка и валялась раскрытая книга. У дальней стены были две лестницы вниз и наверх.

— Прости, я не представился в ответ, хотя вы обо мне, наверняка, слышали, — церемонно склонил голову владелец, целуя Дине перепачканную руку. — Гокхем Прайс, к вашим услугам.

Дина не успевшая надеть перчатки получила такой убойный заряд чужих воспоминаний, что рухнула на пол в полу-обмороке.

Кровь, горящие глаза, полу-придушенный вопль, оскаленные клыки и толпы полуобнаженных девушек почти взорвали ей мозг. Причем, почему-то часть морд была смутно знакома.

— Извините, — пробормотала она двум взволнованно склонившимся над ней мужчинам. — Я просто… менталист…

— О… я не знал… простите, — Прайс автоматически спрятал свою руку за спину. — Может вам умыться? Или стакан воды?

— А у вас тут есть? — вяло удивилась Дина, пытаясь понять, стоит ли уже убегать с воплями от человека с таким кровавым внутренним миром и где он такое увидел.

— Конечно! — опять воодушевился тот. — И ванна, и туалет, и кухня. Сюда.

Поплескав на себя водой в маленьком санузле, где даже краны были оформлены в виде оскаленных морд, Дина вспомнила откуда ей показались знакомыми образы.

— Вы же писатель, господин Прайс? Гордензия Крик?

— Дурацкий псевдоним, верно? — застенчиво улыбнулся хозяин помещения откидывая капюшон и оказываясь почти лысым пожилым человеком с младенчески розовой кожей лица. — Но в молодости мне сказали издатели, когда я начинал, что женские романы лучше продаются… а теперь не менять же имидж?

— Мне ваши книги в детстве на ночь читали, — вспомнила Дина. — А я еще сейчас не поняла, почему же мне вампир показался знакомым? Столько представлять его…

— С удовольствием подпишу вам книгу, если хотите, — расплылся довольный Прайс. — Продолжим осмотр? Вообще, мало кто понимает прелести жизни на кладбище. Все кричат о безумной дороговизне, но зато не ценят преимуществ жизни здесь. Тишина, свежий воздух, никаких соседей, кроме сторожей и вашей братии, — кивнул он Салему. — Нет, против некромантов я ничего не имею против, но студенты… это просто наказание какое-то! Хорошо, что у меня тут есть телефон и все номера их преподавателей! Вечно прибегают сюда, когда облажаются, а их практикум скребет когтями между прочим дорогой мрамор. Но я почти привык. А так прекрасно!

Он бодро тащил их к лестнице.

— Наверху мой кабинет и обсерватория. Туда я вас не поведу, рабочий процесс идет, не хочу, чтобы мне спутали бумаги. Здесь ванна, кухня и гостиная.

Внизу им показали две комнаты, одной из которых оказалась спальня, а второй — кладовая.

— А самое замечательное, молодые люди, что при желании можно увеличить площадь, просто начав копать вглубь! Я живу один и мне это не особо нужно, но при увеличении семейства… — Прайс посмотрел на смутившуюся Дину. — Просто конечно тут тихо, но соседи где-нибудь не сильно далеко мне бы не помешали. Недалеко есть склеп Вдовы, но она там только развлекается. На чашку чая к ней не заскочишь… А вы думайте, молодые люди, думайте. Если решитесь, то скажите, я знаю неподалеку отличный склеп, чьи владельцы думают его продать. Дороговато, но это отличное вложение.

С трудом отбившись от чая и беседы о высоком, то есть о его книгах, они выбрались опять на воздух.

— Гордензия значит, — наконец проговорил Салем, когда они отошли подальше от гостеприимного склепа и, не выдержав, расхохотался. — Представляю, что он пишет, если эти книги тебе читали на ночь, — покопавшись в сумке, он выдал ей очередную склянку и вздохнул. — Я так на тебя все запасы изведу, а новых, пока меня нормально не пустят обратно в мой подвал, не предвидится, — проследив, чтобы девушка выпила предложенную жидкость, некромант забрал склянку и усмехнулся. — Похоже тут тоже пусто, хотя можно осмотреть и третий, который нам предлагали купить. Ты как? Еще в состоянии?

— Там были рассказы про кровь, вампиров и еще кровь. И о том, что хорошие девочки могут стать закуской, а плохие — теми, кем им угодно, — усмехнулась Дина. — Нет, он неплохо пишет. В том плане, что я иногда не могла уснуть без спрятанного под подушкой чеснока.

Взяв под локоть некроманта, она пошла дальше.

— А может и правда склеп купить? Центр и действительно тихо, — вздохнула Дина. — Вообще у писателя было неплохо. Папа бы был в восторге.

— Я бы с удовольствием, — честно ответил Салем, — Но боюсь мне это пока не светит, — он мечтательно улыбнулся, прикидывая перспективы жизни на кладбище. Тихо, спокойно, материал под рукой, людей, опять же, рядом нет, неплохое в общем-то соседство. Некромант вздохнул, прикидывая сколько денег у него есть, с учетом последнего чека от Найяра и того, сколько он возьмет за починку Генри, получалось в общем-то неплохо. Должно было хватить на то, чтобы закончить обучение, но уж точно не на то, чтобы купить склеп.

Дина видимо прикидывала тоже самое, потому что вздохнула и сказала.

— Нет, мне конечно отец на такое деньги одолжит, но ведь и в гости будет приходить. Часто. С друзьями. Точно нет. А Нил готов мне помочь с выкупом квартиры, но не склепа. А если и покупать его, то под тайное убежище. И ремонт же еще… ближайшие пару лет точно нет.

Склеп, рекомендованный Прайсом, в итоге осматривали вдвоем и придирчиво, как новую квартиру. Но к нему не подходил никто уже много лет. Дорожка заросла травой, а узорчатая решетка и навесной замок были покрыты толстым слоем ржавчины.

Практически одновременно вздохнув разрушенным мечтам, они развернулись и неторопливо побрели обратно к выходу. Торопиться было особо некуда, до третьего и последнего кладбища отсюда было далеко, оно находилось на другой стороне города, даже немного за ним. Относительно новое, но уже облюбованное знатью и богачами. Салем был там лишь однажды, на четвертом курсе, когда какие-то дети умудрились поднять из могилы несвежего зомби с привязкой к собственной крови. Естественно, что поднятый мертвец тут же попытался напасть на вызывателей, спасло их только то, что они умудрились сломать телу ногу, когда не слишком аккуратно доставали его из могилы, и он их попросту не догнал.

— Уходим? — Карайн улыбнулся. — Или еще побродим в тишине? Сейчас самое время, — он кивнул на небо, которое едва начало светлеть, приближаясь к самому раннему утру, солнце должно было появиться не раньше, чем через пару часов. Яркие звезды наконец-то разогнали полуночную темноту или глаза уже привыкли к такому свету, и старое кладбище было наполнено какой-то волшебной серебристо-серой тишиной. Не было слышно звуков города, ночные гуляки уже разошлись по домам, а жаворонки еще спали. Салем присел на покосившееся надгробие, и оперся на посох.

— Погуляем еще немного, — согласилась Дина облокачиваясь на соседнее надгробие. — Когда еще я смогу увидеть рассвет в таком месте.

Когда небо осветилось рассветными лучами солнца Салем, приобняв за плечи, повел ее к дому. Эффект от выпитых снадобий продержался ровно до того момента, как она залезла в ванну. А там теплая вода, усталость и зелье сделали свое дело, отправив ее в сон.

— По-моему вчера так делал я, — улыбнулся Салем, заглядывая в ванную. Вчерашнее утро повторилось почти точно, разве что действующие лица немного поменялись местами. Он достал Дину из воды, завернул в полотенце и отнес в спальню.

Проснулась Дина одна, на удивление, позже Карайна, судя по звукам некромант уже встал. Он сидел на кухне и пил кофе, ожидая пока Гари приготовит завтрак.

— Похоже обед и завтрак у нас плавно совместились, — зевнула Дина. — Доброе утро. Как думаешь, Руген сегодня тоже как мы опоздает или он уже спит на работе в бумагах?

— Доброе, не знаю, — улыбнулся Салем, запрокидывая голову и рассматривая девушку. — Догадываясь о предпочтениях Вдовы и, с учетом того, что они еще были там, когда мы уходили, я бы на месте Ругена вообще не пошел бы сегодня в участок, — некромант потянулся, опасно раскачиваясь на стуле, и зевнул. — Если не обратиться к магу-лекарю, следы такой любви сходят несколько дней, а Мик, как ты помнишь, магов не любит.

— Да, мне его даже жаль. Немного. Где-то очень глубоко внутри. — Дина стащила горячую еще булочку с подноса. — Не хочу на работу, — со вздохом поделилась она. — Я к такому графику не привыкла. И к беготне тоже. И людей вокруг так много, что даже удивительно. Я конечно скучала в одиночестве, но ко всему надо привыкать постепенно. Разве что на лейтенанта пойти посмотреть еще интересно. А остальное — мошенники, убийцы, воры… а то и еще хуже… и копайся в их мозгах.

Поныв и получив в утешение еще одну булочку, Дина все таки упорхнула одеваться.

В участке неприлично довольных жизнью молодых людей встретил напряженный Руген и мадам Полин, изнывающая от любопытства.

Руген после вчерашнего просмотра был звездой. Ему нельзя было даже спокойно выйти из кабинета, чтобы на него не посыпался вал вопросов, поздравлений и пожеланий. А учитывая откровенно невыспавшийся вид лейтенанта и то, как бережно он садился или прислонялся к спинке кресла, характер отпускаемых замечаний был весьма фривольным.

Салем и Дина вошли как раз в момент, когда мадам притиснув своим немалым бюстом Ругена к стене выпытывала:

— Мик, если ты не удовлетворишь женское любопытство, то живым ты отсюда не уйдешь!

— Полин, что тебе надо! Я работать должен…

Глаза мадам горели любопытством и жаждой новостей.

— Кто она? Что делали вчера такого, что ты всклокоченный и сонный? Хотя, это дурацкий вопрос. Что вы такого делали, что ты на ногах не стоишь?!

— Моя любовь к тебе распускается подобно серебрящемуся под лунным светом лотосу в ночной тиши, — очень тихо, наклонившись к Дине, процитировал Салем один из вчерашних пассажей лейтенанта на кладбище. Улыбнувшись, он прошел внутрь и привычно сел на стол у стены, смахнув с него какие-то бумаги. Немного помолчав, некромант принялся разглядывать острые ногти на своей левой руке и негромко проговорил. — Могу дать несколько советов на тему общения с вашей пассией, и посоветовать неплохого лекаря, — наклонив голову, Карайн улыбнулся лейтенанту, было понятно, что он прекрасно знал, что с ним происходило ночью.

— Не понимаю, о чем вы, — высокомерно бросил Руген, насторожено кося взглядом на некроманта и Дину, которую утащила в угол мадам, каким-то шестым чувством угадавшая, что той есть, что рассказать. Дина, из природной женской склонности по секрету рассказать все, что знает, частично заложила лейтенанта в плане прогулки по кладбищу и чтения стихов. По поводу болезненности спины лейтенанта Дина, покраснев, предположила, что его могло продуть на холодных камнях. Полин заглянула в кабинет, пропуская входящую Дину и порадовала Ругена.

— Мик, да ты романтик! Но в твоем возрасте надо себя беречь! Я тебе принесу мазь от прострела завтра!

Дину смерили таким взглядом, что она порадовалась, что Руген не маг. Таким можно было и убить.

— Я только про стихи сказала, — повинилась она. — Про поцелуи и склеп молчала, честно! А лекарь вам наверно не помешает…

— А вот это совершенно не ваше дело! — взорвался лейтенант. — Ни ваше, Крахх, ни ваше, Карайн! Без сопливых разберусь! И с чего вы взяли, что мне нужен лекарь!?

Неудачно повернувшись к ним, Руген охнул и на его лице отчетливо проступило страдание.

— Ну хотя бы с того, что такое, без вмешательства лекаря, сходит не меньше двух дней. Мик, хоть раз послушай умного совета и перестань строить из себя моралиста, тебе это уже не идет, — дождавшись, когда Полин скроется за дверью, Салем протянул руку и несильно ткнул пальцем в спину лейтенанта вызвав очередную волну боли и ругани. — О… Даже так, — рассмеялся он, шевельнув пальцами и прикидывая расположения синяков и ссадин, — Так. Если они здесь и здесь, значит должны быть еще на груди, точно на запястьях, возможно лодыжки и… Хотя нет. На шее слишком заметно, — усмехнувшись своим выводам, Карайн откинулся спиной на стену. — А Вдова знает толк.

— Я бы попросил! — прошипел Руген. — Во-первых, не называть госпожу Гольц этим прозвищем! Во-вторых, не лезьте в мою личную жизнь! Тем более, Мари дала мне мазь… — тут Руген покраснел до корней остатков волос и сделал вид, что он очень занят обложившись папками.

Дина тоже покрасневшая от сдерживаемого смеха, вскользь заметила:

— А я думала она госпожа Хамферинг. Они с моей матерью раньше дружили.

Из-за папок раздлася голос лейтенанта.

— Хамферинг она по третьему мужу. А ваша мать тоже ходит в церковь Всевидящей птицы около Золотого моста? Мари такая прилежная прихожанка! У нас так много общего! — голос Ругена постепенно опять становился восторженным.

— Сомневаюсь, что моя мать вообще переступала порог церкви, — убежденно сказала Дина. — А с Вдовой у них были разные охотничьи угодья.

Когда Руген опять затих за своей барикадой из папок, девушка вспомнив о вчерашнем добром деле встала и подойдя к столу лейтенанта сунула ему каталог одежды своего отца. Получив смущенное спасибо, она вернулась к своему столу, подойдя на полпути к некроманту и тихо поинтересовалась:

— Расскажешь потом, откуда такие познания? Ты был вполне нежен со мной для любителя настолько острых впечатлений.

— Я не любитель, я профессионал, просто сейчас мне это наскучило, да и я был на месте Вдовы, а не Ругена, — отозвался Салем так же негромко и улыбнулся, спрыгивая со стола. — Я вниз, а то мой коллега перестал справляться, пойду помогу, — махнув рукой, он вышел за дверь, где был почти мгновенно перехвачен парочкой сержантов, которые тоже желали знать, что случилось с лейтенантом. Отстали они от него только у самого подвала, когда Карайн пообещал лично показать каждому следующему спросившему, что было с Ругеном.

Дину это похоже сильно смутило, так что она спряталась за бумаги и образцы не хуже лейтенанта. Руген правда работал недолго, потому вскоре из-за его барикады донесся негромкий, но отчетливый храп. Бич любого государственного учреждения — отчеты. Отчет о проделанной за день работе занял у Дины в два раза больше времени, чем остальная работа. Утряся в единый ком правду и выдумку, Дина, подумав, сделала тоже самое за Салема. Отчет в его исполнении — это было бы наверняка интересно, но Дина сомневалась, что его можно будет приобщить к делу.

Вечер начался по уже стандартному вчерашнему сценарию. Салем, забрав свой очередной выигрыш у грустно вздохнувшего Ренка, заглянул в кабинет и, забрав Дину, вывел ее на улицу, где их уже ждало такси. Поужинав в каком-то очередном, неприлично дорогом заведении на другом краю города, они неторопливо отправились к цели своего путешествия.

Новое кладбище действительно находилось немного за городом. Отделенное от домов неширокой полоской леса, оно не было столь популярным у неформальных субкультур. На нем было значительно тише, не было той, присущей старым захоронениям, мрачности, деревья, посаженые у могил, пока не успели вымахать до невероятных размеров и трепетали на ночном ветру некрупными листьями.

— Если мы не найдем нашего похитителя здесь, то я, честно говоря, больше не представляю, где он может быть, — проворчал Карайн, останавливаясь у больших кованных ворот, за которыми виднелась широкая, освещенная луной дорога.

— Ну будем надеяться, он где-то тут, — немного нервно сказала Дина, хватаясь за руку некроманта. — Салем… Гари ведь в случае чего нас защитит?

Получив утвердительный ответ и поцелуй для уверенности, она пошла к их следующей цели, постоянно сверяясь с планом кладбища. В отличии от двух предыдущих, здесь высоких и соответственно перекрывающих обзор зданий было много. На новом кладбище предпочтение отдавалось кремационным уранам, так что склепоподобных зданий было прилично. Дина уже испугалась, что всех их придется проверять, но осмотр одного из них показал, что места там внутри, несмотря на размеры, немного, так что план действий остался тем же. На подходе к первому склепу их ждал сюрприз. В темноте по аллее шли две фигуры, периодически останавливаясь и осматривая надгробия.

— Салем! — зашипела раненной змеей Дина прячась за каменной плитой с печальным агнелочком сверху. — Салем там кто-то есть! Может это он? Что тут рядом могло кому-то понадобиться?!

Скелет застыл как изваяние в тени ближайшего дерева, повинуясь мановению руки некроманта. Салем и Дина, выглядывая из-за надгробий, наблюдали за странной парочкой. Но когда те подошли ближе из-за надгробия, где прятался некромант начали раздаваться странные звуки похожие на сдавленный хохот. Дина, которая откровенно трусила и поэтому выглядывать из-за своего укрытия боялась, недоуменно спросила:

— Салем! Да Салем же! Что там?!

Некромант вытер набежавшие от смеха слезы и ответил практически с наслаждением:

— Там Руген и прекрасная Вдова Мари. Опять целуются. Его там как раз прижимали к камню с неприличными намерениями. И он похоже принарядился в меру своего понимания предпочтений своей дамы. Ошейник ему очень идет.

Дина облегченно выдохнула и развернула план кладбища.

— Не хочу его пугать. Давай их обойдем и выйдем к склепу семьи Ванскер по соседней аллее.

Пользуясь тем, что парочка сейчас не заметила бы даже землетрясения, они свернули на узкую дорожку между могилами и вышли на более открытую часть кладбища. Здесь располагались видимо богатые захоронения. Было много статуй, зеленых насаждений и в ряд выстроились практически одинаковые склепы, в лунном свете похожие на странные дома. Каждый был огорожен кованной решеткой, каждый мог похвастаться клумбами и стандартными изображениями птиц и ангелов на фасадах.

Дина шла мимо сверяясь с картой и отсчитывая номера.

— Пятый, седьмой, девятый, одиннадцатый… о нам сюда. Смотри, тут похоже часто бывают!

Склеп под счастливым тринадцатым номером был такой же, как остальные, но петли калитки блестели от масла при ближайшем рассмотрении, а замок калитки был весь в царапинах от ключа.

Дина выдохнула и стала снимать перчатки. Руки подрагивали от предвкушения и страха одновременно. За спиной замерли одинаково немыми охранниками две фигуры в мантиях.

— Не дергайся, — Салем подошел, помогая справится с мелкими пуговицами на запястье. — Ты так переживаешь, будто тебе самой придется задерживать его. Расслабься и делай свою работу. Посмотришь, и если подтвердится, вообще уйдем, пусть Руген потом или мадам Полин оформляют свои бумажки и арестовывают его. Дина с благодарностью посмотрела на спутника и потянулась к его губам.

— Спасибо. Я правда боюсь.

За обменом любезностями они не заметили, как прямо на них вышла из боковой аллеи фигура в мантии.

— Молодые люди, это не то место чтобы спокойно предаваться радостям жизни. Сюда люди ходят скорбеть. Что вам тут надо?

Голос с чужих записанных воспоминаний заставил Дину с испуганным писком отскочить от некроманта.

— Салем! Это он! Это ты! Ты детей крал!

Гари появился из за спины некроманта и пошел вперед блестя в свете луны оскалом белого черепа.

Фигура незнакомца напротив замерла на мгновение, а потом он сделал резкое движение руками будто выбивал искру кремнем и его ладони озарились потрескивающим синим сиянием. С рук сорвались два шара бело-синего огня и улетели в их сторону.

Салем метнулся вбок, толкая замершую столбом Дину, но было поздно. С жалобным криком девушка упала, покатившись по траве газона уже сломанной и слегка подожженной куклой. Скелет тоже замер, озарившись вырвавшимся из глазниц сиянием и источая запах горелой ткани.

Странно потрескивая, уже точно преступник, кинулся прочь, а некромант метнулся к девушке.

Дина была жива, хоть и без сознания, но выглядела плохо. Она была бледна и в испарине, ее трясло, а почти весь живот видимый сквозь прожженную одежду занимал ожог.

— Гари! — Салем протянул руку, ловя брошенную сумку, — за Ругеном, быстро! — скелет, которому в отличие от Дины, только попортили мантию, развернулся и побежал туда, где они в последний раз встречали лейтенанта и его пассию. На ощупь найдя какой-то пузырек, Карайн, не глядя, влил его в Дину, стараясь не упустить из вида фигуру в мантии, которая постепенно удалялась. Похоже некромант угадал с флаконом, потому что дыхание Дины почти мгновенно выровнялось и ее перестало потряхивать. Кивнув, он встал, обводя вокруг себя посохом, навершие на котором ярко пульсировало.

— Ко мне, — негромко позвал некромант, и ему откликнулись. Нет, он не пытался поднять человека, это было не нужно, да и незаконно. Это кладбище, конечно, было новым, но и здесь уже отметились любители домашних животных.

— Ко мне, — повторил Салем смотря на то как быстро осыпается земля под соседним деревом, — след.

Собака была почти целой, если не считать отсутствия половины головы. Посмотрев на некроманта единственным, светящимся в темноте глазом, она прильнула к земле, куда ей указал кончик посоха, поводила головой из стороны в сторону и замерла, ожидая дальнейшей команды.

— Взять, — запрокинув голову, собака завыла, будто созывая стаю, некромант только усмехнулся, когда ей ответили еще два таких же неживых голоса, и понеслась по дорожке за уже растворившимся в темноте человеком, через несколько метров к ней добавились еще две такие же стремительные тени.

Качнув головой, Салем опустился возле Дины и принялся копаться в сумке, параллельно высказывая ей все, что он думает о ее поведении.

— Ну вот, что тебе стоило просто промолчать, — ворчал он, выдавливая на обгорелый живот девушки прозрачный гель, — Извинились бы, отошли в сторону, дождались бы бравых вояк, — он прислушался, судя по треску электричества собаки догоняли жертву, но на них, как и на Гари, оно не действовало. — Так нет же, — закончив, он посмотрел на бледное, но уже не покрытое испариной лицо девушки, — а мне теперь в рапорте писать, что я собак поднял?

Ругена долго ждать не пришлось, они с дамой все же были недалеко и жалобный крик Дины уже заставил стражника дернуться, проверить, что происходит. Так что появление Гари только подстегнуло его бежать быстрее. Приближение лейтенанта можно было легко расслышать, оно сопровождалось звяканием и брячанием украшений которые он щедро на себя навешал в предверии свидания. Его спутница подобрав длинные юбки бежала следом, несмотря на рявк Ругена «Мари, стойте подальше!».

Подбежав к лежащей Дине и все еще стоящему около нее на коленях Салему, Руген с размаху приземлился рядом нащупывая на шее у девушки пульс.

— Живая, — облегченно констатировал он и подобравшись обвел взглядом окрестности. — Он один? Куда?

Поняв правильно жест некроманта, стражник ломанулся вслед убежавшему.

— Мари, останьтесь с девушкой! Карайн за мной!

В темноте, куда удалился нападавший раздался испуганный вопль и треск еще пары разрядов озаривших сцену задержания, заставив уже бегущего туда Ругена притормозить и неверяще разглядеть представшую перед ним картину.

Некроманту удалось поднять трех собак. Первая с остатками головы и вторая, когда-то бывшая видимо охранной собакой застыли двумя дурно попахивающими дымящимися кучками останков, а третьей собаке все же удалось добраться до жертвы. Теперь преступник катался по газонной траве, пытаясь сбросить с себя злобно сверкающего глазами, и грызущего мантию в желании добраться до вкусной крови, крохотного чиа-хуа-хуа. Обрывки мантии еле прикрывали странную сбрую надетую на руки и грудь человека, и только это не позволяло еще маленькому умертвию перегрызть своей цели что-то важное.

— Карайн! Уйми эту тварь, и я его скручу, — почти вежливо попросил Руген.

— Заберите это, заберите! — заистерил отбивающийся человек услышав рядом голос. — Я старый, больной человек, помогите!

— Миклас! — голос Вдовы был полон восхищения. — Какая прелесть! Вы не говорили, что в вашей работе используют таких собак! Лапочка! Ути, какой кровавый малыш!

— Мари! Немедленно вернитесь к девушке. Я сказал быть рядом с ней! — рявк Ругена был так строг, что Вдова неверяще разогнулась и посмотрела на него непонимающим взглядом. — Мари. — Руген усилил нажим голосом и резко повернулся бросая через плечо взгляд на свою спутницу.

— Да, Миклас, — присмиревшим тоном ответила дама и шурша юбками удалилась к еще лежащей в обмороке Дине.

Открывшееся зрелище заставило Салема остановиться и спрятать улыбку в капюшон. Нет, он чувствовал, что поднял что-то не слишком большое, но все собаки, если это были конечно не доги или волкодавы, чувствовались одинаково. Посвистев, некромант шевельнул рукой, добавляя беззвучный приказ. Собачонка в последний раз дернулась, успев выдрать кусок мантии и все-таки цапнуть свою жертву за ногу, оставив на память следы мелких зубов, и гордо задрав остатки хвоста, подошла к Салему и села перед ним, задрав голову и рассматривая его светящимися в темноте глазами-бусинками.

На лежащего он старался не смотреть, слишком велика была вероятность того, что он сорвется и, снова подняв ту же пару собак, отправит их добить лежащего.

— Я еще нужен, лейтенант? — Салем присел, поднимая собачонку на руки.

— Вы арестованы за нападение на сотрудника стражи, за сопротивление при аресте, за… — каждое новое обвинение сопровождалось ойканьем задерживаемого, лейтенант был весьма груб в фиксировании рук преступника. За неимением наручников запястья человека скручивали цепями с наряда Ругена.

— Удостоверение покажи или значок, сволочь! — прорезался наконец голос задержанного. — Развяжи меня и дай посмотреть тебе в лицо! Ты же наш, ты должен понять!

— Значок… — Руген похлопал себя по карманам и потом держа одной рукой полусогнутого человека со связанными сзади запястьями, начал перебирать висящие на шее украшения. — А вот!

Повернув в себе человека он ткнул ему в нос приблизившись что-то на шнурке.

— Печать Бан-Глаура с мертвой Всевидящей птицей? — удивился тот. — А так значит вы не из стражи! Хотите захапать себе мое изобретение!? Не выйдет, завистники проклятые!

Человек в обрывках мантии забился в руках у Ругена, а тот смущенно кашлянув попросил некроманта.

— Карайн, покажите ему свой. Я что-то не найду нужное.

Некромант фыркнул и, вернувшись к лежащему, присел у его лица, в одной руке он продолжал держать собачонку, которая почувствовав жертву, начала утробно рычать.

— А теперь поподробнее об изобретении, — попросил Салем, показывая удостоверение. — И побыстрее, а то мой маленький друг опять голоден, — Карайн любовно погладил покрытого землей и, местами, не совсем целого чихуа-хуа между ушами. — А ты ему понравился.

— Ты же некромант! — глаза человека горели фанатичным блеском. — Ты меня поймешь! Ты не можешь быть с теми, кто не понимает красоты Тьмы и ее возможностей! Что жалкие несколько жизней могут значить для тех, кто понимает Ее пути? Разверни меня к этому стражу и мы поговорим без его назойливого внимания!

— Ну уж нет, — возмутился Руген. — Не надо его ко мне разворачивать! Он что клятый маг? Ээм. Прости, Карайн.

Рука некроманта помимо его воли дернулась вперед, схватив лежащего за волосы, заставив его запрокинуть голову и посмотреть в белесые глаза Салема. Его тихий голос наполнил пространство вокруг в нем было столько злости и едва сдерживаемой силы, что две дважды мертвые собаки, начали медленно подниматься на лапы, пытаясь подобраться ближе к некроманту.

— Хозяйка Теней не забирает жизни, она терпеливо ждет, потому что знает, что все живые рано или поздно придут к ней и ей не нравится, когда кто-то попадает к ней раньше времени. Почему ты решил, что ты главнее Ее?

— Карайн. Карайн. Карайн! — голос Ругена был напряженным и с каждым разом все более испуганным. — Собаки! Успокойся! Так! Отошел от него! Подальше! Успокоились!

Руген несколько раз успокаивающе выдохнул и приказал.

— Карайн, я беру этого типа, Мари, твоего скелета и девушку, и мы уходим отсюда. Пока упокой этих собак, успокойся и дожидайся наших людей, чтобы осмотреть пока склеп этого типа. Это по твоей части. Я тоже скоро вернусь, как только пристрою этого типа и отнесу Крахх к лекарям. И Карайн… — Руген воровато оглянулся и глядя куда-то в ухо Салему попросил.

— Эту мелкую тварь сможешь сделать чем-то вроде твоего Гари? Она понравилась Мари.

Выдохнув, Салем со всей силы приложил человека лицом о землю и выпрямился, отходя в сторону.

— Не смотри ему в глаза, он не маг, но сможет стереть тебе память, — еще раз вздохнув, Салем попытался успокоиться. Чем его так задели слова похитителя, он понять не мог, поэтому, сев на ближайшее надгробие, Карайн задумался, продолжая поглаживать мелкую собачонку, которая вздрагивала на его руках. В ответ на слова Мика, он, помимо воли, усмехнулся. — Это дорогое удовольствие, лейтенант, но я, так уж и быть, сделаю скидку. Гари, иди с Ругеном, отнеси Дину к лекарю и возвращайся.

— Я думаю, мы сможем договориться о довольно большой, — цинично усмехнулся Руген. — Тебе еще обосновывать в отчете его укусы и разбитый нос. Нет, я конечно напишу, что он неудачно упал и все такое… Но сам понимаешь, ты мне — я тебе. И никому об этом ни слова!

Оставив за собой последнее слово, как он это любит, Руген удалился, ведя с собой Гари с Диной на руках, скрученного похитителя, выглядевшего откровенно жалко, и свою даму, восторженно на него смотрящую.

— Конечно, лейтенант, — хмыкнул Салем, глядя вслед удаляющимся людям. — Только если что, об этом будет знать все управление, моя память всегда при мне, да и Дине будет интересно, — поднявшись, некромант не сильно ткнул в останки собак концом посоха и, удостоверившись в том, что они затихли окончательно, пошел к склепу. Дожидаться стражи было долго, да и вряд ли там есть хоть что-то опасное. Посадив собачонку на надгробие и велев ей никуда не уходить, Салем принялся копаться в замке. Хорошо смазанный и довольно простой на вид, он не поддавался минут двадцать, но в конце концов ему повезло, и дверь, щелкнув, приоткрылась. Перехватив посох поудобнее, Карайн пошел внутрь.

Внутри склеп был обычен как всякие стандартные погребальные здания, но наученный опытом предыдущего похода на кладбище, Салем стал искать ход вниз и не потребовалось и пяти минут, как он нашел откидную напольную панель, ведущую вниз в пахнувший сырой землей подвал. Спуск по лестнице и перед его глазами предстало самое странное зрелище для мага. Весь немаленький подвал занимала машина с подключенным к ней генератором. На разлапистой металлической конструкции висели как странные плоды стеклянные шары, в которых будто зародыши в икринках сидели дети. Каждый из шаров опутывался двойным сиянием — электрические разряды пробегали бело-синими искрами по металлическим частям конструкции, и к ней было страшно из за этого подходить, а по стеклянным частям шаров пробегала видимая некроманту энергия его школы.

Салем остановился и присвистнул, такого сочетания магии и технологии, а тем более некромагии с технологией он не видел никогда. Подойти ближе хотелось, но было страшно, потому что было непонятно, что может выкинуть машина при его приближении. Подняв руку с зажатым в ней посохом, некромант попытался позвать к себе хотя бы часть той энергии, которая так свободно кружилась вокруг конструкции.

— Что же ты тут наворотил, идиот? — спросил Карайн у окружающего пространства. Магия, почувствовав родной зов, медленно потекла в сторону некроманта, потихоньку оплетая его и посох. Чтобы ей было удобнее уйти из неприятного места, Салем сделал шаг ближе, будто в ответ на это движение внутри генератора что-то щелкнуло, и в стену рядом с ним ударила дуга разряда, выбив каменную крошку.

— Тихо-тихо, — Карайн замер, продолжая впитывать в себя разлитую в воздухе энергию и неотрывно следя за бело-синими разрядами, которые теперь появлялись и исчезали в каком-то рваном ритме. От еще одного разряда, который снова ударил в стену, Салем успел увернуться, перекатившись в сторону, но неосмотрительно коснулся какого-то пучка проводов. То, что произошло после этого некромант описать не мог, ему показалось, что все, что было внутри взорвалось. В себя он пришел у стены, куда его окинуло то ли взрывом, то ли выплеском силы, мантия на нем дымилась, но сам он был цел. В подвале была практически полная темнота, генератор не работал и удивительным было то, что центральная конструкция не пострадала. Со стоном поднявшись, помянув про себя всех богов, демонов, собственный идиотизм и неуемное любопытство, Салем повел рукой в воздухе в поисках источников света. Ответа на это движение он особо не ждал, тем приятнее было когда в одном из углов затрепетал бледный язычок давно забытой там свечи. Улыбнувшись ему как старому знакомому, некромант уже без опаски подошел к «дереву» и положил руку на бок стеклянного шара. Ребенок внутри был жив, в этом сомнений не было, он спал, но это уже был не магический сон, похоже, что шары были наполнены каким-то газом. Постояв еще немного, и удостоверившись, что состояние не меняется, Карайн пошел проверять остальные.

Минут через десять, он выбрался на воздух, чтобы как раз застать триумфальное возвращение лейтенанта с отрядом стражи.

— Дети внутри, лейтенант. Шары скручивайте и снимайте аккуратно, внутри какой-то газ. Лекари должны справиться с их сном. Остальное для вас не опасно, я пошел, — поманив пальцем свою новую работу и будущий подарок для Вдовы, Салем пошел к выходу, говорить с Ругеном сейчас было выше его сил.

Гари он встретил уже на выходе. Скелет поприветствовал его поднятой рукой и забрал сумку.

— Вам нужна нова мантия, хозяин, — скрежетнул слуга, рассматривая собачонку, которая неотступно следовала за Салемом.

— Как и тебе, — фыркнул Карайн в ответ, — Забери ее.

— Как скажете, — новая работа отправилась на руки к скелету. И при жизни не отличавшаяся добрым нравом, а уж после смерти растерявшая остатки благочестия, собаченция попыталась укусить Гари за пальцы, за что получила несильный удар магией и затихла.

Родной подвал управления, куда его отвез один из сержантов, встретил некроманта тишиной и покоем. Оставив Гари готовить все для работы с собакой, Салем, как всегда, раздеваясь по дороге, исчез в душе.

Минут через двадцать, довольный и переодевшийся некромант появился обратно и, влив в себя кружку с кофе, принялся за работу. Денег он за нее получит вряд ли, но это был по крайней мере интересно, да и он не работал никогда с животными, надо было предусмотреть все.

Дина очнулась в больнице. Вокруг нее качественно суетились лекари, приведя ее в порядок и избавив от следов ожога и последствий разряда для нервной системы, ее все равно оставили на полдня для наблюдения. Днем ее забрал Онейр-Нил, которому она позвонила, еще когда пришла в себя утром. Брат был расстроен и в некоторых местах ее рассказа зол.

— Ди, ты непереносима! Далась тебе эта практика! Ты хочешь не платить за учебу, я могу это понять. Но ты себя так можешь загнать в гроб! Когда ты просматривала мозги убийцам и психопатам в прошлом году и чуть после этого не подсела на успокоительные, я думал это плохо, но сейчас!

— Зато я вменяемая и не на таблетках, — вяло отбрехнулась Дина, прижимаясь виском к холодному стеклу окна машины. «Почему он не пришел… я думала он придет… наверно занят, да, он точно занят. Там дети, этот сумасшедший… конечно, он занят!».

— Тебя убить могли, ты это понимаешь, глупая девчонка?! — рявкнул старший брат. — Больше никаких расследований! Если будут с этим приставать, то собираешь вещи и уходишь!

— Да осталось-то полтора месяца, Нил. Тем более не все там так плохо.

— Твое не все так плохо, может и вне работы с тобой роман крутить, — резко заметил Нил. — Если он конечно в тебе заинтересован. Легко встречаться, когда ничего не надо делать, два шага прошел и объект любви или вожделения вот он рядом.

— Это жестоко, Нил! — Дина даже приподняла голову. — Ты же знаешь мою ситуацию.

— Да, — смягчился Онейр. — И мне жаль, что я не проучился достаточно, чтобы самому знать о том, что некроманты могут закрываться от ментального сканирования. Но то, что ты узнала об этом, уже плюс, и это не повод концентрироваться на одном конкретном некроманте. Давай я тебя с друзьями познакомлю? Или сама сходи на кафедру и присмотрись. Ты же красотка, Ди! И мне за тебя обидно. Думаешь я не заметил, как ты оглядывалась, когда тебя выписывали? Кого бы это ты могла ждать?

— У нас договоренность, что все идет без обязательств! — Дина вспыхнула. — И он наверняка занят чем-то важным, ведь мы вместе там были! Он же этого психа задержал!

— Еще и без обязательств… Ди, ты себя не ценишь, — Нил покачал головой как истинный старший родственник. — Была бы ты моей дочерью, я бы тебя выпорол.

— Венди воспитывай, — огрызнулась Дина. — Вернее Вакханалию. Даст она тебе жизни с таким имечком!

— Ты уверена, что не хочешь поехать ко мне? Марлин была бы рада.

Нил остановился возле ее дома.

— О да, просто счастлива, — вздохнула Дина. — Она меня боится, вот и все. Да я, правда, лучше буду дома, родная постель, родные книги. И на работу все равно надо.

— Отлежись денек, — посоветовал Нил. — Не надрывайся, все равно никто не оценит.

С замиранием сердца девушка вошла к себе, надеясь натолкнуться на Гари в прихожей и на разбросанные вещи на полу в гостиной. Но квартира была пустой. Вздохнув и выбросив прожжённые вещи, в которых ее выписали, она влезла под душ и стояла там, пока вода не смыла все неприятные ощущения прошедшей ночи. Потом была постель и рюмка спиртного, оставшегося с первого вечера с Салемом. Проснулась она к вечеру и никуда, естественно, не пошла. Но душа требовала действий, поэтому Дина заставила себя писать отчет о ночных приключениях. Дело шло медленно, ведь она постоянно прислушивалась к шумам за дверью. Надежда на то, что сейчас в нее постучат не желала умирать.

«Пойди вниз и позвони ему в участок!» уговаривала она себя. Но гордость корчилась в муках и не давала сделать этот в общем-то логичный шаг. «Я два раза предлагала встречаться! Еще и звонить, спрашивать придет ли он!». К полуночи отчет был написан, а голова уже разрывалась от мыслей и переживаний, совершенно не связанных с поимкой преступника. Упав обратно в постель, Дина пообещала завтра же отловить некроманта, зажать в углу и спросить в третий раз, окончательно проясняя ситуацию.

Утром она пришла в участок и обнаружила, что главная звезда там теперь Руген.

При входе ее поймала мадам Полин и с ходу огорошила лавиной вопросов и новостей.

— Детка, а Мик за вами следил? Когда он появился ты уже была без сознания? Как ты так подставилась-то? А что чувствовала? Злобс очень переживает, что отпустил вас одних, хорошо что Мик решил вас подстраховать! Отчет написала? Умница! Ты уже в курсе, что произошло? Я сейчас принесу тебе газету, Мик просто молодец! И будь милой девочкой, пойди поторопи с отчетом и Карайна? Он опять заперся в подвале и не выходит.

Немного в шоке от такого поворота событий, все еще пытаясь сообразить, как это Руген стал героем и спасителем несчастных молодых сотрудников, она пошла вниз сжимая в руках газету.

Гари встретил Дину на входе в подвал, собираясь сказать заготовленную фразу про «хозяина не беспокоить», но опознав девушку, махнул рукой и повел ее в одну из дальних комнат. Салем, босиком и в одних штанах, подогнув под себя ноги, увлеченно собирал какой-то конструктор, который постепенно принимал вид маленькой собачки, которая, похоже, уже была почти готова. Судя по количеству пустых кружек, он сидел так с той самой ночи и похоже вообще не спал.

— Последний раз он спал сорок два часа назад, — негромко проговорил скелет, подавая Дине кружку и подливая из кофейника в одну из тех, что стояли возле некроманта. Карайн не глядя сделал глоток и продолжил работу.

Дина постояла рядом молча, наблюдая как летают пальцы некроманта над скелетиком собаки. Было почему-то обидно. Очень. Как-то у нее не было вариантов, что такого срочного в восстановлении какой-то мелкой живности. Положив рядом с кружками просмотренную газету передовицей вверх, она пошла к себе.

В газете на первой странице бросался в глаза заголовок:

Покосившись на газету, Салем негромко проговорил, не отрываясь от своего занятия. Его руки действовали уже на автомате, сшивая отдельные части шкуры и возвращая собаке почти первоначальный вид.

— У меня не было ключа, пришлось идти сюда. Увлекся, — он осмотрел собранную тушку со всех сторон и прищелкнул пальцами. Собака повела носом и тявкнула.

Дина уже стоящая в дверях выдохнула и уже почти спокойно пожаловалась:

— Мне там так страшно было… А Руген теперь герой дня. А судя по статье, мы выставлены молодыми идиотами, которые сами сунулись в Бездну и если бы не помощь взрослого товарища, то я бы умерла, а ты бы убил преступника. Гениального преступника. И тебя обвиняют в статье в порче ценного имущества. Тут правда за тебя и Руген, и родители детей вступаются. Можешь почитать внизу под статьей. «Потрясенный нападением на напарника, господин Карайн отреагировал сообразно своему возрасту и образованию», процитировала она. Это тебя так деликатно обозвали несдержанным. А я получилась перепуганной истеричкой.

Девушка резко развернулась и с размаху обняла Салема, уткнувшись ему лицом в спину.

— Мне так жаль. Все должны были восхищаться нами. А зачем тебе дохлая собачка?

— Руген всегда герой, к этому уже можно привыкнуть, для него мы с тобой мешающие факторы. Не принимай близко к сердцу. Я могу показать тебе то, что ты пропустила, — улыбнулся некромант, проверяя работу животного и то, как она реагирует на команды. Крохотный зомби, покрытый кусками шкуры и больше похожий на какую-то страшненькую игрушку, чем на собаку, повинуясь движениям пальцев, выполнял команды. — А это. Лейтенант очень просил вернуть эту псину в приличный вид, чтобы подарить ее Вдове, похоже у него на нее серьезные планы.

— Не уверена, что хочу снова на это смотреть. Лучше ты мне потом расскажешь на словах.

Дина потерлась лбом о голую спину Салема и нехотя отстранилась. — Но если он мне не напишет блистательные отзывы, то я сниму свои воспоминания, как он целуется с Вдовой, и позову журналистов на просмотр. Надо же сделать гадость хорошему человеку.

Дверь в подвал хлопнула и по нему раскатился до отвращения бодрый голос Ругена.

— Крахх, Карайн, где вы!

Шаги пробежались по гулкому полу подвала и уперлись в Гари с его вечным «посторонним вход запрещен».

Дина заинтересовано вышла на звук. Лейтенант уже в привычно злобном настроении ругался со скелетом, доказывая, что он не может быть посторонним.

— Лейтенант, а вы оказывается не на свидании, а на службе были? Поразительно. А госпожа Гольц была прикрытием? — Дина помахала ему газетой.

Руген кашлянул и широко ей улыбнулся:

— Деменция… э-э то есть Дина. Рад, что с тобой все в порядке. А газета. Журналисты все так приукрашивают. Но вас с Салемом тоже отмечают. И ему даже не будут делать выговор за ваши успехи.

— Выговор!? — аж задохнулась от возмущения девушка. — За что?!

— За несанкционированное поднятие опасных некротических сущностей. Ванскера сильно подрали. А потом он его ударил, когда тот уже был связан. Разбил ему лицо. Это против правил. И сам полез смотреть машину и она теперь не работает, а Вансклер не хочет рассказывать о ее принципе работы. Эксперты кипятком писают от этого и требуют мести. Но мы его прикрыли. Так что у тебя благодарность в деле и прекрасные отзывы по практике, а у Салема премия в двойном размере оклада. Неофициально разумеется.

Дина все равно фыркала как разозленная кошка:

— А сами в служебных целях пользуетесь его услугами! Собака эта!

— Эта собачка задержала опасного преступника, — нравоучительно сказал Руген. — А я между прочим пришел не ругаться. А совсем наоборот. Я пришел сказать, что после произошедших на кладбище событий, госпожа Гольц сделала мне предложение и я согласился. Я пришел вас на свадьбу позвать. И между прочим вы первые из участка, кому я сказал. И собственно… Карайн. Как там песик? Он мне нужен.

— Пятый. Для ровного счета, — раздался насмешливый голос Карайна от стола, который прекрасно слышал весь разговор. Потянувшись и сладко зевнув, Салем поднялся из-за стола и подошел ближе к двери. — Я предлагаю перестать ругаться с лейтенантом, потому что это бесполезно, к тому же мы с тобой знаем правду, и она гораздо интереснее чем то, что написано в газете, — он улыбнулся и посмотрел на Ругена. — Если бы не мои «опасные некротические сущности» вы бы до сих пор гадали, что подарить Вдове такого, чего у нее еще никогда не было. Как я понимаю, неофициальная премия — это плата за мою работу? — не дожидаясь ответа, он фыркнул. — В любом случае она еще не закончена и вам, как бы вы этого не хотели, придется подождать еще несколько часов. После этого я отдам вам собаку и инструкцию, как ей пользоваться.

— Отлично! — Руген блеснул на них непривычной улыбкой, даже не прокоментировав внешний вид Салема. — Насчет сущности Карайн — это официальная версия. Если эта сущность не будет грызть хозяев, то это практически идеальное домашнее животное. Не гадит, не разбрасывает шерсть и не шумит.

— Такая же официальная, как насчет сломанной машины? — некромант дернул бровью и махнул рукой. — Хотя неважно. Лейтенант, избавьте меня от вашего бодрого вида, я не спал почти двое суток и мне нужно закончить ваш заказ. Если у вас еще есть какие-то ко мне или к мисс Крахх вопросы, то будьте добры, оставьте их Гари и в печатной форме, — по скорости смены настроения Карайн дал бы фору любой блондинке и сейчас оно у него стремительно падало вниз, похоже до его тела наконец-то дошли сказанные слова про сорок два часа без сна.

— Вот хочешь, иди ко мне спать, когда закончишь. А то твое лежание на столах меня смущает. Они холодные, — Дина покопалась в сумке, нашла ручку и талон на проезд, на котором нарисовала руну для открытия двери.

Потом она перевела все еще недовольный взгляд на сияющего Ругена.

— Рада за вас с госпожой Гольц, поздравляю. Надеюсь, вы счет ее мужей закроете. Кстати, я свой отчет отдала Зайонц, а отчет Салема будет позже. Кстати, учитывая, что он впахивает сейчас на вашу будущую семейную жизнь, то отчет за него вы могли бы и сами написать. Особенно, учитывая скромность господина Карайна и ту фантастику которую пишут газеты про вас.

Ругена смутить похоже было невозможно, поэтому он только кивнул, принимая поздравления, и задумался насчет отчета. Идея помогать ему была явно чужда, но подтвердить его версию событий было бы неплохо. Он кивнул еще раз:

— Хорошо, я напишу.

— А я потом почитаю, чтобы у него не было проблем, — с нажимом сказала Дина.

— Да, да, я уже понял, что ты его опекаешь, — махнул рукой разворачиваясь лейтенант. — Ну оно может и к лучшему. Зато его хоть перестали считать некрофилом. Тебя, Крахх, там Злобс ожидает. С извинениями и еще пятком убийц.

Дину ощутимо передернуло и она торопливо сказала вслед Ругену.

— Я вообще-то хотела в рамках этого дела отъехать сегодня. На факультет некромантии — обговорить распространение их литературы в определенных кругах. Раз Салем занят, я вполне могу сделать это одна.

Листок с руной естественно забрал Гари, похоже, что в их паре именно скелет отвечал за то, чтобы хозяин ничего не терял и не забывал.

— Точно, — Салем обернулся на девушку, будто что-то вспоминая. — Могу я тогда попросить тебя, чтобы ты взяла в академии стандартную инструкцию к домашнему зомби. Думаю, ради такого лейтенант Руген освободит тебя от работы на сегодня. В противном случае я смогу отдать заказ только через пару дней, потому что мне самому придется туда ехать, а у меня пока нет времени на это, — последнее предложение ему пришлось сказать чуть громче, чтобы его точно услышали. Дине показалось, что она услышала, как лейтенант скрипнул зубами, но сдержался и только кивнул.

— Так уж и быть, я сделаю одолжение вашему состоянию, все-таки вы были ранены, и освобожу от практики на сегодня, но только на сегодня, — развернувшись, Руген быстро ушел из подвала, чтобы ему не успели сказать еще что-нибудь.

Дина показала вслед лейтенанту язык и обернулась к Салему.

— Жаль, что ты не со мной. К кому лучше обратиться по поводу книги и инструкции, раз уж я так внезапно туда еду?

— Я боюсь, что сейчас я смогу дойти только до кровати и не уверен, что до твоей, а мне еще надо закончить это маленькое чудовище, — честно признался Салем и кивнул на стол, по которому из стороны в сторону носилась собака, — Гари.

— Профессор Аркей занимается книгами, — проговорил скелет, подавая девушке листок с именем и номером кабинета.

— Думаю можешь сказать, что ты от меня, он меня наверное вспомнит, все-таки три страницы из последней версии Сказок Тени писал я, — кивнул Карайн, подтверждая слова слуги.

Возня с собакой заняла больше времени, чем Салем рассчитывал, сложнее всего было вложить в ее маленькую пустую голову какие-то команды, потому что думать она отказывалась совсем. Решив, что лояльности к хозяевам будет достаточно, некромант решительно упаковал собаку в коробку. После этого единственное, на что его хватило, это уйти в перестроенную часть подвала и уснуть все-таки на кровати, а не на столе. Утром следующего дня Гари, даже не пытающийся разбудить хозяина, встретил Дину и, обменяв у нее инструкцию на кофе и предупредив о некроманте, с коробкой под мышкой отправился к лейтенанту. Это было последним приятным воспоминанием этого рабочего дня, потому что потом менталиста все-таки поймал Злобс. Хотя нет, последним было все-таки появление Салема у нее в спальне уже ближе к полуночи.

Утром Карайна в кровати не обнаружилось и, если бы не стойкий запах свежезаваренного кофе, который наполнял квартиру, его ночное появление можно было посчитать сном. Но нет, Салем нашелся на кухне, он неторопливо завтракал.

— Розы, — прокомментировал он букет, когда услышал, что девушка проснулась. — Дарят или покойникам, или любовникам.

— Или красивым девушкам, — нейтрально заметила Дина. — Для покойника я слишком теплая, а для любовницы слишком холодная. За пару часов сложно успеть отдаться совершенно незнакомому мужчине с моим темпераментом. Доброе утро. — Она наклонилась к Салему, пытаясь поцеловать его. — А ты ревнуешь?

— Нет, — честно ответил он, поворачивая голову и получая свой утренний поцелуй. Дернув бровью, Салем улыбнулся. — А должен?

— Мне было бы приятно, — Дина уткнулась в свою кружку. — Но я помню, не волнуйся. Никаких обязательств. Никто тебя не держит.

— Понимаю, — Карайн качнул головой и улыбнулся, снова начиная разглядывать букет. — Но увы, — он пожал печами и поднялся, собираясь одеваться. — Завтракай и поехали, сегодня нам с тобой вряд ли простят опоздание.

Дина, одеваясь, позволила себе несколько беззвучно сказанных ругательств и, делая вид, что ее ничего не беспокоит, вышла к Салему. В целом все шло как обычно, спокойная прогулка до работы, совместный спуск в подвал, совместное распитие кофе в перерывах… Наверху Дину обычно отлавливали жаждущие откровений менталиста, и в подвал после этого она рвалась, как в самое лучшее место на свете. Но только она, приползя вниз, упала в свое кресло и сообщила принесшему кофе Гари о том, как она ненавидит человеческий род в целом и отдельных его представителей в частности, как ее окликнули с лестницы.

— Крахх! Крахх, поднимайся наверх, тут тебя курьер дожидается!

Простонав в голос, она поползла обратно, гадая, что и кто ей могли прислать. Вариант был только отец и брат. Но у стола дежурного ее ждал курьер из цветочного магазина с большим букетом красных роз.

— Мисс Крахх? — курьер ей улыбнулся еще на подходе и протянул карточку для росписи. — Это вам.

— А как вы догадались? — поинтересовалась Дина, расписываясь. — Я же не представилась.

— Заказчик велел передать букет очаровательной черноволосой девушке с удивительными глазами, — еще раз улыбнулся курьер, и покрасневшая от радости Дина добавила к бланку еще и щедрые чаевые.

— Твой некромант провинился что ли? — цинично спросил проходящий мимо Руген. — За ним вроде знаки внимания не водятся.

— Не стоит мерять всех по себе, — резко ответила ему Дина разворачивая записку, где было только два слова «Мечта Некроманта». Улыбаясь своим мыслям девушка потащила букет вниз. Вариантов дарителя стало опять два.

— Салем… — Дина толкнула дверь прозекторской и улыбнулась некроманту поверх букета. — Это ведь ты мне послал цветы? Спасибо.

— Розы? — Салем поднял голову от книги, которую увлеченно читал. Сегодняшний день был на удивление спокойным, поэтому некромант мог наконец-то заняться своими собственными делами, поэтому он увлеченно читал учебник, делая пометки на полях, чтобы не забыть спросить на кафедре, что за бред они тут написали. Единственным желанием Карайна, ну кроме того, чтобы от него наконец-то отстали, было получить диплом. Профессор Аркей намекнул ему, что он может это сделать, доказав свою компетентность как практикующий некромант, и Салем, здраво предположив, что это будет дешевле, во всю искал варианты именно такого окончания собственной учебы.

— Ненавижу розы. Пошло, пафосно и отлично смотрится на крышке гроба. Я бы подарил что-нибудь другое, тем более тебе, — он хмыкнул и шевельнул бровью, — любовник?

— Знаешь, — лицо Дины дрогнуло, — ты так это уточняешь, что я не могу понять, ты это с возмущением спрашиваешь или с надеждой? Что ж, раз не ты, значит скорее всего мой новый знакомый. Извини, что побеспокоила. Тем более ты, наверно, и прозвища моего не знаешь.

— Знаю. У тебя слишком приметная внешность, чтобы не соотнести слухи в академии с тобой, — Карайн вздохнул и закрыл книгу, пометив место уголком страницы. — Дина. Заставить меня ревновать слишком сложная и нетривиальная задача. Можешь считать это цинизмом, но как я уже говорил раньше, я не готов к каким-либо более серьезным отношениям, чем у нас с тобой сейчас. Если кто-то дарит тебе цветы, я могу за тебя порадоваться, — он улыбнулся и подпер голову рукой, упершись локтем в стол. — Надеюсь он будет не такой скотиной, как я.

Дина смерила его расслабленную позу разочарованным взглядом.

— А жаль, — в итоге грустно сказала она. — Ты мне правда понравился. Но я не умею быть с кем-то и при этом встречаться с кем-то другим. Так что если у меня сложится что-то, пусть даже такое невинное, как поцелуй, это будет значить, что ты ко мне больше домой не приходишь. Хорошо? Но мне в любом случае хотелось считать тебя другом.

— Без проблем, если я буду нужен, ты знаешь, где меня можно будет найти, — некромант обвел рукой комнату вокруг. — В ближайшие пару лет я не собираюсь никуда отсюда уходить, — немного помолчав, Салем поднялся и подошел ближе. Отодвинув рукой букет в сторону, он улыбнулся. — А сегодня я еще могу рассчитывать на твое гостеприимство?

— Если ответишь правильно на вопрос, — слабо улыбнулась в ответ Дина. Салем удивленно поднял бровь. — Какие цветы ты бы мне подарил, если бы захотел?

— Незабудки, — не задумываясь отозвался некромант, поднимая руку и чуть касаясь пальцами щеки девушки.

— Правильно, — потерлась щекой Дина о его руку. — Догонять будешь или вместе уйдем? — Настроение у нее было не очень, но ответ Салема явно понравился. — Можешь сегодня сам выбрать книгу для просмотра.

— У меня все еще есть ключ, но я уже закончил, так что пойдем. Только можно просьбу? — выдержав взгляд, он кивнул на букет, — оставь это здесь, вернее у себя в кабинете.

— Хорошо, — более уверено улыбнулась Дина. — Оставлю. Тем более, дома уже есть один. Только в глубине души я буду это относить к ревности все равно, мне будет приятно. Жду у выхода.

Взметнув водопадом темных волос, она ушла наверх и, судя по восторженному оханью, осчастливила им мадам Полин.

Некромант улыбнулся и вернулся к себе, отдавая распоряжения скелету и собираясь. На улице он появился минут через десять, умудрившись незаметно пробраться мимо Зайонц, которая уткнулась в букет, и сержанта Ранка, который довольно бурно обсуждал с остальными. Решив, что последние новости о местном тотализаторе он с тем же успехом узнает и завтра, Карайн поправил капюшон и поднял руку, останавливая одну из патрульных машин, которые как раз собирались на свою ночную работу.

Вниз однако прошли только стражи, адвокаты и их подзащитный, пожилой мужчина, одетый в нормальную одежду, который никак не походил на опасного преступника. Руки его однако были сцеплены за спиной, а на лице была плотная маска, закрывающая глаза. Рассевшись по местам, адвокаты с нескрываемым неудовольствием покосились на присутствующих магов. Естественно, особенно большую порцию презрения получили менталисты, и уже меньшую — Салем, который, хоть и спрятал лицо в глубоком капюшоне, все равно был узнаваем, хотя бы по посоху, который он держал в руке. Похоже то, что Ванскера покусали некрособаки, да и потом он еще и получил от некроманта, адвокатам было прекрасно известно, и они собирались использовать это знание в своих целях.

— Лиам Ванскер, — начал негромко зачитывать один из стражей, — мужчина, неработающий, пятьдесят восемь лет. Вы обвиняетесь в предумышленном похищении двадцати детей и незаконном удерживании их с целями, далекими от благородных.

— Протестую, — поднялся со своего места один из адвокатов, молодой человек лет двадцати пяти в темно-сером костюме, — Мой подзащитный действовал из благородных побуждений.

— Да-да, — вздохнул страж, прекрасно осознавая что это затянется надолго и на каждое его слово будет наверняка следовать вот такой выкрик. — Соединение магии и технологии, создание эликсира вечной жизни, философского камня и чего-то там еще. Я могу продолжить? — он спокойно посмотрел на адвоката и, дождавшись, когда тот сядет на место, продолжил. — С этими целями им была создана машина, сочетающая в себе магические и технологические элементы. В ходе операции по освобождению незаконно удерживаемых…

— Протестую, — снова вскочил адвокат, но тут же сел, не найдя, что сказать.

— Незаконно удерживаемых внутри машины детей, она была уничтожена, — теперь настала очередь дернуться самого Ванскера, но его на месте удержали собственные адвокаты, которые принялись что-то горячо шептать ему в уши.

— Что обвинение готово предоставить для доказательства вины нашего подзащитного? — подал голос второй адвокат, статный седовласый мужчина лет пятидесяти.

— В качестве доказательства причастности Лиама Ванскера обвинение готово предоставить в качестве доказательства слепки памяти родителей похищенных детей, а так же отпечатки пальцев Лиама Ванскера, найденные на машине. Так же в вину обвиняемому вменяется нападение на стража, попытка скрыться и попытка подкупа должностного лица при исполнении.

— А как насчет незаконного поднятия опасных неконтролируемых некротических сущностей, — снова вставил молодой. — Или это тоже было часть задержания?

— Штатный некромант стражи Салем Карайн, — некромант чуть шевельнулся, рассматривая адвоката из-под капюшона, судя по голосу он улыбался, но видно этого не было. — Готов предоставить свою память для снятия слепка. Поднятые сущности полностью контролировались и были использованы для задержания преступника, после нападения последнего на практиканта стражи Деменцию Крахх. Сущности были подняты согласно части пять, пункта семнадцать устава Стражи о допустимой самообороне и не нанесли задержанному сколько-нибудь серьезных увечий. Сущности были использованы для удержания преступника до момента подхода лейтенанта Мика Ругена.

— Удерживали? Собака, вернее то, что раньше было собакой рвало его на части, пока вы стояли и смотрели! — один из адвокатов возмущался, явно репетируя свою речь перед присяжными. — Хочу заметить, что ни один ребенок не пострадал, ни физически, ни умственно! Так что обвинять моего подзащитного можно только в чрезмерной самообороне. Его так называемое нападение на госпожу Крахх было вызвано испугом. Встречая ночью на кладбище кого-то, кто на тебя бросается, можно и не так ошибиться.

— У меня не так много времени, чтобы сидеть тут и переливать из пустого в порожнее, — тихий голос учителя Дины заставил замолчать спорщиков. — Пусть его заставят протянуть мне руку.

— Я не буду раскрывать тайну создания моей машины! — взвыл Ванскер и стал рваться из рук адвокатов. — Пусть не смеет залезать ко мне в мозги, это насилие над личностью!

— Это автоматически докажет вину вашего подзащитного, — нейтрально вмешалась в разговор Дина. — Тем более опытный менталист может вывести на экран только куски воспоминаний, а разглашать содержание памяти подследственного нам запрещено.

— Не верю! Не хочу!

Адвокаты в четыре руки удерживали своего клиента, уговаривая положиться на них, но тот рвался высказать все, что он думает. От рывка повязка с глаз слетела и он вцепился взглядом в ближайшего к нему кроме адвокатов человека — в метра Барги. — Ты не хочешь меня просматривать, — низким голосом начал говорить Ванскер и вдруг застыл.

— Жалкая попытка, — усмехнулся мастер и протянув руку дотронулся до щеки подследственного. — Вот и все. Дина, пододвинь экран.

Медленно моргнув, Ванскер неверяще посмотрел на суетящуюся возле экрана Дину и переведя взгляд на презрительно улыбающегося менталиста, упал в обморок.

Адвокаты взвыли в голос, подхватывая клиента и утаскивая его из комнаты.

— Вы пожалеете об этом! — рявкнул один из них захлопывая дверь кабинета. — Просмотр только в нашем присутствии! — добавил второй из коридора. — И в присутствии представителя Лиги немагических меньшинств!

Профессор Аркей возмущенно перевел взгляд на Барги. — Коллега, я не понял, зачем меня вытащили сюда, если эти двое запретили просматривать сейчас память этого типа? Я что, зря ехал сюда?

— Вопрос не ко мне, многоуважаемый коллега. То что я делал, вполне могла сделать и моя девочка, — Дина улыбнулась через плечо обоим метрам.

— Ну что ж, — встал Аркей. — По крайней мере был рад увидеться Салем. Заходи на кафедру и мы продолжим нашу беседу. Я сведу тебя с одним моим аспирантом. Очень умный мальчик, он тебе поможет с методологией. Кстати, мисс Крахх, — улыбнулся некромант накидывая капюшон, — вы не знаете, почему это мой помощник так рвался поехать вместо меня, когда узнал куда именно меня вызывают?

Дина зарделась и довольно улыбнулась.

— Удачи, девочка, — сказал тоже вставая мастер Барги, намекая на их незаконченный разговор. — И мой совет, все-таки свяжись с Ругисом, он, думаю, может тебе помочь. А когда вернешься на учебу, то сходим вместе к артефакторам.

Проводив обоих метров, Дина повернулась к глубоко задумавшемуся Салему.

— Ты закончил сегодня? Может проводишь меня?

— Разве что до двери управления, — отозвался некромант, машинально отдавая Гари мантию и посох и поворачиваясь на звук голоса девушки, которая вырвала его своим вопросом из раздумий, — Лирай и Пирт притащили мне работы. К тому же у меня есть несколько мыслей, которые надо проверить, а для этого мне лучше быть одному в управлении. Знаешь же сама, что наше начальство не слишком одобряет мои небольшие эксперименты, — он улыбнулся и пожал плечами, — прости.

— Что уж прощать. Ты же предупреждал, — пожала плечами Дина. — Ладно, я пойду, пока меня не поймал Злобс с очередным маньяком. Они мне уже во сне снятся. Пойду почитаю, удачи с экспериментами.

Настороженные уши окружающих фиксировали их разговор. Лейтенант Злобс прокомментировал негромко Полин:

— Карайн, обычно, если хочет обидеть, то обижает. Там сцены ревности что ли были?

А Полин тоскливо проводила парочку взглядом.

— Плакала моя ставка. Этот дурак видимо вместо того, чтобы приревновать ее, начал оскорблять блондинчика. Все, тут без шансов.

— С чего это? Они же уже того… ну… — Злобс замялся, а Полин только тяжело вздохнула.

— Ты разве не знаешь, что девушка чаще всего выбирает не того парня, который победил в драке, а того, который пострадал за нее. Жалость — это такая вещь…

Одетый по всей форме Салем, появился из подвала минут через двадцать. Сержант Ренк как раз заканчивал подсчитывать и переписывать ставки и обернулся на звук закрываемой двери.

— Карайн, стой, — он поднял руку загораживая проход и привлекая внимание некроманта, — ставки на тебя упали до пяти к одному.

— Когда опустятся до десяти, сообщи мне, — Салем дернул плечом и фыркнул.

— И ты что? Ничего не будешь делать? — сержант похоже был удивлен спокойствию некроманта. Ревностью тут даже не пахло, похоже, что там в подвале он действительно просто оскорбил конкурента, которого он конкурентом даже не считал.

— А должен? — Салем дернул бровью и посмотрел на Гари, который указал ему на часы.

— Но ведь вы же. Вроде, встречались?

— Когда-нибудь, мой дорогой друг Карт, я расскажу тебе, что такое отношения без обязательств, но не сейчас. Я опаздываю. Так что придется тебе подождать другого раза, — некромант развернулся и ушел, провожаемый удивленными взглядами стражников.

У Нила дома было как всегда шумно и весело. Марлен — жена Онейра попереживала насчет обморока и бурно порадовалась описанию личной жизни невестки. Онейр пытался донести до сестры свои впечатления от ее нового увлечения, но они наталкивались на непонимающий взгляд и мягкое «Нил, уже ведь столько лет прошло…». Удержать ее дома удалось только на один день. Дина отказывалась понимать точку зрения брата и Салема, а одно прикосновение к брату показало ей их разговор во всех подробностях. В итоге она реквизировала бутыль со снадобьем Салема и отнесла свое хорошее самочувствие на здоровый сон и снотворное.

— Нил, я просто буду пить на ночь лекарство и буду спать как убитая.

— Ты даже попробовать не хочешь! Поживи у нас немного, никуда этот скользкий тип от тебя не денется.

Разговор был прерван звуком подъехавшей машины и еле слышным разговором Марлен со знакомым им обоим голосом.

— Дина, — жена Онейра вошла в дом довольно улыбаясь. — К тебе приехали.

— Терри! — Дина радостно кинулась на шею некроманту.

— Вран. — Онейр был сильно напряжен и не скрывал раздражения.

— Извините, что без приглашения, Крахх. — Тер обвел всех своей сияющей улыбкой. — Но я приехал украсть обратно свою девушку. Мир тесен, не так ли? Кто бы мог подумать, что мы снова пересечемся, Онейр?

— Можно тебя на пару слов, — Нил был совсем не рад видеть бывшего сокурсника.

— Увы, я с удовольствием навещу ваше прекрасное семейство вместе с Диной позже. Мои поздравления Крахх, очаровательная жена, дети, как я понял… Я не хочу вносить в этот период жизни наши старые разногласия.

— Пошли, Тер, — Дина потянула его на выход. — Нил чрезмерно волнуется. Думает, что я еще маленькая. Нил, я позвоню!

Спустя пару дней было уже очень невесело. Мир становился серым и расслаивался, делая образы иногда нечеткими и малореальными. Преследовало ощущение, что если она резко повернется, то сможет увидеть, что же ее преследует и мешает нормально существовать. Существовать, потому что назвать жизнью то постоянное ощущение опасности за спиной было невозможно. Внеплановые каникулы ее сначала привели в восторг, потому что она отдыхала, читала, проводила время с Тером и он был весьма хорош в том, чтобы она забывала на время обо всех своих неприятных ощущениях, но утром было плохо… Она даже поругалась с Враном. Вернее она истерила, а он нежно пытался ее обнять и уговаривал успокоится. И от такой заботы ей стало очень плохо. Так плохо, что она даже боялась позвонить учителю. А однажды утром она проснулась и поняла, что поздно вообще просить кого-то о помощи, ведь то, что стояло за спиной, теперь виднелось в темных углах ее квартиры. Собаки скалились из теней, обещая порвать ее на части, как только она спустится с кровати. Дина заскулила от ужаса. Мир был сер и неустойчив, а единственной реальностью тут были ужасные псы. Квартира была пуста, Тер давно ушел. Он не будил ее, когда уходил в университет или на работу.

Что делать, что делать? Дина сидела, раскачиваясь на кровати. Собаки еле слышно рычали и казалось подходили все ближе. Свернувшись от ужаса в комок, она мысленно стала звать самого близкого ей человека. «Нил. Нил. Нил. Забери меня. Помоги мне. Нил… я сейчас умру…».

Когда перепуганный раздавшимся у него в голове голосом сестры Онейр примчался к ней, то он застал Дину спокойно лежащей на кровати. Ничего необычного в комнате не было. Он потряс девушку за плечо, но она только безжизненно перевалилась на спину. Он будил ее как мог больше получаса, пока наконец не сбегал позвонить ее наставнику…

Онейр позвонил Салему через неделю после их разговора.

— Карайн. Я узнал о том менталисте. Его даже можно увидеть. Только тебе не понравится, как я это узнал. Я в благотворительной больнице в Северном предместье. Я привез сюда Дину, она… с ней плохо. А в соседней палате лежит тот парень, которого ты ишещь.

Пару дней или около того, после появления Нила, Салем наслаждался долгими часами тишины и одиночества. Он работал, доводя до совершенства его варианты совмещения печатей, основной проблемой было то, что печати были нестабильны. Вернее, не совсем стабильны. При определенных условиях, руны почему-то трактовались совершенно по-другому и вместо подчинения и выполнения приказов, поднятая сущность стремилась или уничтожить создателя или повторно сдохнуть сама, и Карайн пока ничего не мог с этим сделать. Распорядок дня постепенно входил в привычную и давно забытую колею, но Салем начал ловить себя на мысли, что ему чего-то не хватает. Даже появление в его подвале другого менталиста ничего не изменило. С его появлением жилище некроманта наполнилось едва уловимым запахом дешевых сигарет и такого-же дешевого пойла, которым старик заправлялся после каждого его похода наверх.

— Что-то не так, хозяин? — Гари вырвал Салема из размышлений. — Вы так стоите уже три минуты.

— Нет, все в порядке, — Карайн дернул головой и опустил руку с зажатым в ней ножом, дорисовывая линию печати. «Ну и дурак, что не обещал» почему-то именно сейчас эти слова Нила, всплывшие в голове, заставили руку дернуться и чуть не испортить рисунок. «Работай, кретин, не думай.» Уверенно доведя линии и соединив их воедино, Салем жестом согнал зомби со стола и отправил его наверх. Забрав из рук скелета кружку, некромант рухнул на стул и уставился в стену. «Ну что?» Внутренний голос был бодр и наполнен ядом «Кому рассказать, не поверят. Некрофи…мант Салем Карайн не может работать, потому что ему нужна живая девушка.» «Она мне не нужна, я просто волнуюсь за нее.» «Ага. Точно. А то, что ты пару раз чуть не сказал, привет, напарник, когда проходил мимо кабинета этого старого алкоголика — это тоже волнение?»

— Да я не знаю, что мне надо. Не знаю! — Салем сжал руками виски и глухо застонал. Сознание подбрасывало воспоминания о долгих разговорах ни о чем и обо всем на свете, совместные опоздания на работу и прогулки.

— А ну заткнулись там, быстро! — кружка отправилась в долгий полет в дверь холодильника, хотелось на ком-то сорваться, но никакого идиота, кроме самого себя, Салем рядом не обнаружил. Зазвонивший телефон, начал медленно плавиться, по мере того как некромант подходил к нему, но Гари успел перехватить аппарат и подал Салему трубку. Услышанное заставило Карайна скрипнуть зубами.

— Спасибо, Онейр, это не то, что я хотел услышать, но спасибо. Я приеду, — секундой спустя телефон отправится вслед за кружкой, и шуршание в холодильнике смолкло, похоже даже мертвые поняли, что сейчас лучше не рисковать своим посмертием. Несколько секунд Салем стоял посередине комнаты, потом решительно вышел и через минуту рухнул на стул перед старым менталистом.

— Нужно поговорить.

— Пить будешь? — отреагировал тот на вторжение. — Ты тут вроде некромантом? Я Крист.

— Буду. Я Салем. У меня есть вопрос, — не дожидаясь разрешения, Карайн взял бутылку из руки менталиста и сделал пару приличных глотков. Для того, чтобы начать странный разговор, некроманту просто необходимо было выгнать из головы навязчивый образ девушки. — У меня есть знакомый менталист, сейчас он отдыхает в одной всем нам известной больнице. Взрослый, образованный мужчина, у него была приличная работа и какие-то даже планы на оставшуюся жизнь. Что могло его так сломать, что он там уже второй месяц и улучшений не видать?

Салем откинулся на стул и посмотрел на старика. Почему он вспомнил именно о ему неизвестном менталисте, работающем на Врана, он не знал, но говорить кому-то, даже этому старику, о том, в каком состоянии сейчас Дина, было неприятно.

— Мальчик, у тебя личная жизнь есть? — с жалостью посмотрел на некроманта старик. — Вижу, что есть, а если ты общался с тем бедолагой, о котором говоришь, то должен бы знать, что у него ее не было. И нет. И не будет, — каждую фразу отмечал глоток из бутылки.

— Ты работаешь и копаешься в человеческом мусоре, боясь прикосновений. А потом ты не дай Господь влюбляешься и жаждешь этих самых прикосновений как манны небесной. Только когда получаешь, понимаешь, что лучше бы их не было. Знаешь столько человек заканчивают образование? Пять-шесть максимум. А сколько доживают хотя бы до ста? Лучше не говорить… А в отделение для «овощей» попадает с каждого, с каждого курса по два-три человека…

Менталист посмотрел на сжавшего пальцы на бутылке Салема и уже мягче сказал:

— Ты не волнуйся парень. Я там тоже лежал. Недолго, с неделю наверно. Мы почти все через это проходим, когда мир вокруг становится слишком враждебным. Звери лезут… из всех щелей… — менталист уже говорил не очень внятно. — Жрут тебя, рвут когтями сердце. У каждого свое… свой кошмар. Может его и вернут твоего друга. Если он сам захочет вернуться. Мы создаем себе прекрасный мирок там внутри… И уходим туда, когда эта реальность становится слишком неприятной. Или когда нет выхода… Мы все сумасшедшие… бедные сумасшедшие менталисты, — по щеке старика потекла пьяная слеза.

— Стой, — Салем дернулся, схватив старика за руку и прижимая ее к столу, чтобы не дать снова взяться за бутылку. — Слушай меня. Почему это происходит? Потому что красивая обертка не похожа на то, что внутри? Потому что за ложью слов вы видите правду чувств? Почему? Ответь, это очень важно. Очень, — Карайн привстал, нависая над менталистом и продолжая держать его за руку.

— Я тебя не чувствую, — дернулся старый менталист и поднял полупьяные глаза на Салема. — Ты же живой, теплый, а я тебя не чувствую… Как?! Не отпускай… — менталист закрыл глаза и на его лице нарисовалось такое счастье, что было страшно отнимать руку. — Я не держал кого-то за руку просто так много-много десятков лет…

— Неважно, — вздохнул Салем, опускаясь обратно на стул. — Ты уже ответил на мой вопрос. Боги великие, почему вы не дали мне мозгов, — почти прошептал Карайн, прикрывая глаза свободной рукой, второй он до сих пор держал за запястье старого менталиста. — Крист — я кретин, где подписать. Гари.

— Хозяин? — скелет заглянул в дверь.

— Позвони старухе Мириане, пусть приедет, скажи, что я ее очень жду, — некромант как-то странно улыбнулся и погладил менталиста пальцами по ладони.

— Салем? Что такого произошло, что ты наконец-то вспомнил о собственной бабушке? — звонкий голос принадлежащий бойкого вида старушке, которая ростом доходила Гари едва ли до плеча, раздался в кабинете минут через тридцать.

— Пра, — фыркнул Карайн, поднимаясь со стула и целуя старушку в щеку, — Ба. У моего друга проблема, — он кивнул на менталиста, который похоже не совсем, вернее совсем не понимал, что сейчас тут происходит. — Ему срочно необходимо проветриться и поесть что-нибудь более приличное чем то, что разливают в бутылки. Только он еще сам об этом не знает, — он подмигнул и чуть кивнул на Криста.

— Такой молодой и уже сам не знает, что хочет. Ай-яй-яй. Это неправильно. Молодые люди всегда должны чего-то хотеть, — проворковала старушка и, подойдя к столу, спокойно взяла менталиста за руку. — Пойдемте, юноша, у меня нет оснований не верить внуку.

Менталист, из которого стремительно улетучивался алкоголь, посмотрел на пожилую леди и накрыл ее руку ладонью. — И вас не чувствую. Я что допился, умер и попал в рай?

Госпожа Карайн довольно рассмеялась и потянула на выход Криста. — Мне уже давно не делали таких комплиментов, молодой человек. Я думаю, что мы продолжим нашу беседу в более уютном месте, вы не против?

— Спасибо, ба, — кивнул Салем с усмешкой глядя на то, как Крист пытается незаметно пригладить волосы и поправить давно не чищеную мантию.

— Не забывай старушку, ты уже год обещаешь зайти в гости, — Мириана Карайн погрозила внуку пальцем.

— Зайду, как только разберусь с делами.

— О, эти вечные твои дела, — она взмахнула рукой и ушла, сопровождаемая ничего не понимающим, но, похоже, наконец-то счастливым менталистом.

Когда он сам, в сопровождении Гари появился из подвала, на него уставился, похоже, весь участок, не хватало только патрульных. Полин Зайонц, как единственный способный говорить от удивления, вернее как самый прямолинейный работник участка, кашлянула и все таки спросила.

— Карайн, кто это и что она сделала с Кристом.

— Моя прабабка.

— Твоя кто? — похоже окружающие были искренне удивлены наличию и некроманта каких-то родственников, помимо Гари.

— Моя прабабка, — спокойно повторил Салем, расплываясь в улыбке и рассматривая лица коллег. — Или вы думали, что я всю свою родню пустил на опыты? Зря, еще парочка осталась. Полин, я по делам, вернусь завтра, — чуть кивнув ей и оставляя остальных предаваться размышлениям на тему родственников, Карайн вышел из участка и отправился на поиски машины. В больнице он был примерно через час.

В приемной он назвал неулыбчивой медсестре фамилию Крахх, и его проводили почти через всю больницу в дальнее крыло. Стоило переступить порог отделения, где на входе было написано «Ментальные катотонии. Постороним вход запрещен», как серые безликие стены и неласковый персонал благотворительной больницы сменились красивыми, дорогими панелями и незаметными, но услужливыми медсестрами. Где лежала Дина было сразу понятно, там маячила фигура Онейра, который подпирал стену и мрачно смотрел в пол. Салем проходил мимо палат, где по одному, по два лежали неподвижные, спящие тела. В дверях тут похоже не было нужды, как и в номерах палат. Только таблички сбоку как могильные надписи отражали имя и дату поступления. Некоторые показывали десятилетия нахождения здесь. К Салему подошла одна из служительниц и поинтересовалась, ждут ли посетителя. Услышав фамилию Дины и самого Салема, она кивнула.

— О вас предупреждали. У нее сейчас господин Ругис, вы можете подождать вместе с вашим другом.

Под другом она видимо подразумевала Онейра, который как раз подозрительно потер глаза, часто моргая.

Место угнетало. Не спасали даже красивые цвета и услужливые работники, до Салема доносился пряный запах смерти из другой половины больницы и это действовало на нервы не хуже осознания собственной тупости и, откровенно говоря, собственной беспомощности. Карайн прекрасно знал, что нужно делать с мертвыми, но не представлял, что можно сделать с теми, кто ушел в мир собственных страхов и фантазий.

— Прости, были дела, — зачем-то извинился Салем, подходя ближе к Онейру, — Налаживал счастье одного старого менталиста, — он невесело хмыкнул и прислонился к стене рядом с Краххом, спрятав руки в рукава.

— Лучше бы ты свое счастье наладил, она бы тут не лежала, — смахнул слезы с глаз Онейр. — У меня чуть голова не раскололась, как она кричала. И все равно не успел. Тут говорят, что она куда-то ушла, но пока недалеко. Понятия не имею, что это значит. Уже все таблички изучил… — Онейр внезапно развернулся лицом к стене и глухо произнес опираясь лбом о стену:

— Некоторые лежат тут чуть не с прошлого века…

— Ну можешь мне врезать, если полегчает, — Салем вздохнул, шевельнув плечами, и опустил голову, пряча лицо в складках ткани. — Сам я это сделать не могу, — он помолчал, придумывая что можно сказать, правда слова в предложения не складывались. Нил был прав, и Карайн был действительно виноват в том, что Дина сейчас была тут. Показав ей выход из одиночества, он сам почти своими руками толкнул ее в объятья Врана. «Стал доверять коллегам? А ведь она несколько раз предлагала тебе себя.» «Я боюсь.» «А она? Она боится еще больше.» «Знаю. Теперь знаю.» «Долго же до тебя доходит».

— Ты говорил с ней про Врана? — зачем-то спросил Салем.

— Говорил. Только пока говорил, он сам к нам приехал и забрал ее. Дина же меня просматривала, я не умею защищаться как ты.

Онейр по прежнему говорил обратившись к стене, а Салем делал вид, что не замечает как по подбородку мужчины стекают капли.

— Она поняла, что обморока не было, отговорилась, что это только недосып. И даже моя жена рассказывала мне пол вечера, какой приятный и заботливый человек достался Дине. И знаешь, я озвучил твои подозрения здешнему работнику… Они тут похоже вообще не в курсе, что от их сканирования можно защититься. Они с таким не сталкивались. Двое из трех здешних менталистов даже не дождались конца осмотра ее, сразу кинулись прочь. Чувствую, спрос на некромантов подскочит до небес.

— Не думаю, что это хорошо, но, что сделано, то сделано, — хмыкнул Карайн, — Хотя если это знание поможет достать кого-нибудь из местных, я наверное даже порадуюсь. Я говорил с Кристом — это менталист, присланный на замену Дине к нам. Я не люблю людей, считаю их всех циничными и алчными сволочами, но знаешь, когда он вцепился в мою руку просто потому, что наконец-то смог просто чувствовать чье-то прикосновение без выжигающего разум потока чужих воспоминаний, до меня наконец-то дошло, что я сделал, когда отказал твоей сестре. Пришлось познакомить его со своей прабабкой, надеюсь, они сойдутся. Она довольно неплохая старушенция, — Салем помимо воли улыбнулся недавним воспоминаниям и дернувшись, отлип от стены, чтобы заглянуть в палату.

— Она и в детстве любви недополучила, и сейчас все от нее отворачиваются, — мрачно ответил Онейр. — Я знаешь ли даже бы и с Враном смирился, если бы мог быть уверен, что он ее правда любит. А так… только я и отец могут ей руку протянуть и то… отца она не трогала без перчаток с начала обучения. Старалась сохранить нейтральность и какие-то детские иллюзии. А по поводу «отказал моей сестре»… — Онейр повернулся к Салему и его глаза вспыхнули почти осязаемой злобой. — Ты много о себе возомнил. Моя сестра не нуждается в жалости. Она красива, умна и интересна. Я подниму все свои старые связи, буду таскать ее на все сборища моего выпуска, но найду ей человека, которые ее полюбит, а не пожалеет… Только бы она проснулась, — опять простонал он отворачиваясь.

— Я буду только этому рад, — Салем только качнул головой, прекрасно понимая, что все это он заслужил. — Это не жалость, Онейр, это страх. Мой страх, — некромант снова замолчал, собираясь с мыслями и с духом, чтобы посмотреть на девушку, которая без движения лежала на кровати.

Над Диной стоял, положив ей руки на голову, невысокий щуплый юноша. Девушка чему-то улыбалась, и казалось просто спящей. Когда менталист отодвинулся от нее и подошел к ним, то стало заметно, что он совсем не ребенок, а даже на первый взгляд старше Дины.

— Онейр, я ее выведу, — похлопал он брата Дины по плечу, — не плачь. Темная леди заблудилась, но не ушла.

— Еще бы понимать, что ты говоришь, — проворчал Онейр вытирая предательски блеснувшие глаза. — Почему такое произошло?

— А вы простите, кто? — поинтересовался молодой человек у Салема. — Вы имеете отношение к Деменции?

— Салем Карайн. Напарник по работе, — проговорил Салем, чуть наклонив голову, правда на спросившего он не смотрел. Некромант честно пытался себя убедить в том, что Дина просто спит, но почему-то не получалось это совершенно. Сделав шаг, он прошел в палату и осторожно опустился на край кровати. — Прости меня, если сможешь, — достав руки из рукавов, Салем положил рядом с подушкой крохотный букет незабудок и, подняв руку, осторожно убрал прядь волос со лба девушки.

— Угу, конечно. Напарник, — прокомментировал увиденное менталист бесцеремонно подходя и осматривая сцену. — Но цветочки в гроб пока класть рано.

Тон менталиста был язвителен и чувствовалось что он очень зол, причем конкретно на Салема.

— Судя по мантии это вы тот, с кем наша Темная Леди обнаружила возможность не подыхать в одиночестве? Нил сказал, что она жила последнее время с некромантом. Жаль, что сейчас ее не просмотришь… Что последнее она говорила? Что видела?

Вопросы были заданы резким голосом, а взгляд молодого человека с ранними морщинами на лице напоминал лед.

— Погоди, Вил, я все объясню, — попытался вмешаться Онейр. — Это не тот…

— Обнаружила это она действительно со мной, — проговорил Салем не оборачиваясь. Оправдываться и пытаться выгородить себя было бесполезно, хотя Карайн прекрасно знал, что даже при всем своем желании этот менталист не сможет прочитать его, — Но мы расстались около месяца назад. Она встретила другого.

— Оу. Сочувствую, понимаю… — тон и голос разительно теперь отличались от предыдущего холодного душа. Менталист автоматическим жестом набросил на ладонь широкий рукав и похлопал Салема по плечу как только что Онейра. — Как я уже сказал, она недалеко ушла, рано приносить ей цветочки. А почему ушла, — повернулся он к Нилу, — я не знаю, потому и спрашивал. Я могу сейчас только залезть посмотреть на те красивые картинки, которые она себе крутит подменяя ими реальность. — Он хозяйским жестом подвинул ноги Дины и сел на ее кровать с другой стороны от Салема. — Но я точно знаю, вернее знал раньше, по каким точкам надо бить. Мы ее вытащим. Хотелось бы мне правда перед этим поговорить с другим ее приятелем…

— Запишись в очередь, — проговорил Онейр. — И что вы тут расселись, клуб бывших? Вил, делай уже что-нибудь. Ты же ее знаешь как родную мать.

— Лучше, — улыбнулся менталист. — Замолчи и выйди в коридор, неудавшийся родственник. Ты тут так фонишь расстройством, что я сейчас тоже заплачу.

— Господин, — он опять дотронулся закрытой рукой до плеча Салема. — Тут не будет ничего интересного. Просто я залезу в ее новый, прекрасный мир и немного его попорчу. Чтобы она вылезла из скорлупы и попыталась мне высказать все, что думает.

— Что она видит сейчас. Расскажи, может я что-то посоветую. Не думаю, что она сильно поменялась, но вдруг, — Салем повернулся и посмотрел на Онейра, который все так же стоял недалеко от кровати. — Нил, можно тебя попросить. Принеси кофе, — проговорил Карайн, не особо рассчитывая однако на успех. Менталист, которого похоже звали Вил, был прав и брата надо было убрать из палаты, но сам бы он не ушел отсюда ни за какие деньги.

— Что видит… — менталист замялся, — а ты Деменцию хорошо знаешь? Просто она… — он подумал и все же начал рассказывать, когда шаги Нила затихли в коридоре. — Она видит себя сейчас на балу. Она танцует и ее постоянно приглашают. Тут важны скорее ощущения, эмоции… Ты платье себе представляешь бальное? Одни голые плечи, руки и декольте. И чувство, что ты привлекательна, что до тебя хотят и могут дотронуться. Ди очень скромная девушка, обычно фантазии моих пациентов такой целомудренностью не отличаются. Пока это только отдельный кусочек, но если ее не дернуть оттуда, то она будет проваливаться дальше, наполнит его большими красками, создаст вокруг мир с прочными связями и уйдет туда жить. Там и правда ей будет хорошо.

— Танцует значит, — Салем не стал отвечать на вопрос, на который ответ уже не понадобился. Некромант вполне представлял себе такую фантазию, особенно после того, как Дина показала ему пару дамских романов. — Думаю, ты сам прекрасно знаешь, как можно испортить бал, но, — Карайн замолчал и хмыкнул, — ты можешь добавить туда действующих лиц? Если да, то добавь туда Летицию Крахх. В… как бы тебе описать ее внешний вид? А, демоны, — Салем прикрыл глаза, фокусируясь на воспоминаниях, и, протянув руку, одернул рукав и быстро коснулся ладони менталиста. В обрывке воспоминания некроманта, Летиция была одета в то самое не закрывающее ничего одеяние, в котором она пыталась изнасиловать некроманта. — Она должна выглядеть так. И еще, добавь туда бабочек. Примерно с две ладони размером, разноцветных, будто собранных из разных частей. Если они при этом будут еще и поедать друг друга, то будет вообще отлично, — некромант чему-то усмехнулся и посмотрел на цветы. — Я не знаю, как ты будешь ее выводить, но если ей нужна дверь, то укрась ее незабудками.

Вил посмотрел на букетик на подушке и на Салема.

— Надежда — это хорошо, конечно. Но честно говоря, не могу представить, чтобы Ди бросила кого-то без оооочень уважительной причины. Так что я, конечно, что смогу, украшу незабудками, одуванчиками или розами, как захочешь, но не гарантирую, что она проснется, пылая к тебе страстью. А ее мамаша — это хорошая идея, — усмехнулся он. — Хотя, и не могу представить, где ты ее лицезрел в таком виде.

— Она пыталась меня изнасиловать, когда я по неосторожности остался ночевать в доме ее родителей, — отозвался некромант, спокойно пожав плечами. — Ей не удалось. И, Вил. Мне не нужно, чтобы она пылала ко мне страстью. Просто вытащи ее и пойми, как она туда попала, а остальное меня пока не волнует.

— Даже представлять не хочу, что было при этом с Ди, — передернулся менталист, — особенно, учитывая ее детство. Ладно, сиди и не отсвечивай, я попробую.

Ругис опять положил руки на лоб Дины и сосредоточился. Его руки слабо осветились и он что-то напряженно начал проговаривать. Разговор явно был диалогом, потому что менталист периодически хмурился и кидал какие-то фразы. Лицо Дины уже не было расслабленным, она хмурилась и один раз даже заплакала. На этом месте менталист вынырнул и, отдернув ладони, устало оперся руками о подушку, почти обняв девушку.

— Дурочка, — ласково пожурил он ее и поцеловал в лоб, отстраняясь. Дина недовольно заворочалась и перевернулась на бок почти уткнувшись носом в букетик цветов.

— Она просто спит, — пояснил Ругис Салему. — Я ее выдернул в приятный обычный сон. Лес, река, птички, как она любит. Пусть придет в себя.

— Спасибо, — Салем провел пальцами по щеке девушки, стирая мокрые дорожки, и поднялся, собираясь уходить. — Она же наверняка вспомнит свой бал, не говори ей чья была идея про Летицию, ладно?

— Да я скажу, что моя, — отмахнулся менталист. — Мы уже года три как разбежались и сделать наши отношения хуже уже не сможет ничто. Что там за шум? — возмутился он, идя к дверному проему. В коридоре раздавались приглушенные возгласы, потом шум будто кого-то толкнули и он проехался по полу. Какая-то медсестра взвизгнула и кинулась прочь, поминая охрану.

В коридоре вышедшим молодым людям предстало зрелище двух мужчин, держащих друг друга за грудки и сверлящих друг друга глазами. На полу разливалась лужа из кофе. Вымаранная в нем мантия Врана четко показывала, кто только что прокатился по полу.

— Пусти меня, придурок, это не твое дело, — процедил Тер, пятаясь оттеснить Онейра.

— Не мое?! — Крахх почти плевал слова в лицо Врана. — Она моя сестра, а ты довел ее до больницы! Она тут может навсегда остаться, сволочь!

— А ты не подумал, что это может и не из-за меня? Не подумал, что я испытал, когда не нашел ее на месте? Если бы не ее мать, я так и не знал, куда она делась! Я волновался, пойми недоумок! Она мне нужна!

— Не надо было сообщать родителям, — скрипнул зубами Онейр и оттолкнул Врана. — Убирайся, я не позволю тебе к ней подходить.

— Лучше не стой на дороге Крахх! — Тер был явно разозлен и по его ладоням поползла серая дымка. — Ты сейчас мне не соперник, ты жалкий бухгалтеришка, бросивший учебу ради дурацких принципов. Не заставляй меня делать тебе больно.

— А вот и наш герой, — ядовито прошипел Салем, узнавая голос некроманта, и шагнул вперед, привлекая к себе внимание. В отличие от Врана, Карайн выглядел обычно, даже слишком, только камень на навершии посоха медленно пульсировал, окрашивая стены в оттенки красного.

— Она спит, — холодно обронил Салем, подходя ближе и прислушиваясь к далеким шагам бегущей охраны. — Не стоит устраивать тут поединок. Пойдем поговорим, — Карайн кивнул на пустую палату.

— Спит как все эти вокруг или нормально? — напряженно спросил Вран, пытаясь удержать в поле зрения и Онейра, и Салема. Маячащий сзади менталист с недовольным лицом тоже не добавлял ему спокойствия.

— Убирайся, это тебя уже не касается! — сжимал кулаки Онейр, смотря на Врана злыми глазами из под темной челки.

— Успокойтесь оба! — прикрикнул менталист и в коридоре ощутимо похолодало, когда он потянул к себе энергию. — Тут лежат те, кто не мог выдержать чужой негатив, а вы только добавляете! Нил! Ты так сгоришь! Я ее вытянул. Она проснется и сама все решит! Нил…

Менталист похоже больше беспокоился сейчас о брате Дины. По Онейру было видно, что вся эта ситуация больно по нему ударила и он держится из последних сил. Выбрав между высказыванием своего возмущения Врану и профессиональными обязанностями, менталист начал что-то успокаивающе говорить и повлек Крахха в палату к Дине. — Посмотри сам, она уже нормально спит.

Нил пошел вслед за Ругисом, но на последок бросил Теру.

— Не смей туда подходить!

— Не пытайся изображать сочувствие, Вран, ты хреновый актер, — Салем еще раз указал на пустую, пока пустую, палату, и прошел внутрь. Обернувшись, он посмотрел на Тера, от которого ощутимо тянуло странной смесью перцев и корицей. Это было странно, потому что из того, что знал Карайн, контора Врана никогда не занималась поднятием зомби, по большей части это были все таки чистые костяные големы. Зачем? Салем отложил этот вопрос в памяти.

— Зачем она тебе, Вран? Не ври, что любишь, такие как ты этого делать не умеют.

— Говори за себя, недоучка! — огрызнулся Тер, приглаживая светлые волосы и пытаясь привести в порядок мантию. — Если бы она не была мне нужна, я бы не прыгал тут и не тратил свое время. Я вообще собираюсь на ней жениться!

— Один твой менталист, который работал на тебя, уже лежит тут, через пару комнат отсюда, — Салем даже не дернулся на оскорбление, только побелели костяшки пальцев скрытые тканью рукава. — Вторая тоже попала сюда и привез ее не ты, как и его. Где же ты был?

— В первом случае это не моя вина, — небрежно отмахнулся Тер. — Там было стечение обстоятельств, болезненное и для меня, и для него. Но зато я понял, как можно общаться с их братией. А с Диной, — он пожал плечами, — я может и виноват. Увлекся. Она ведь действительно красивая девушка. Но можешь передать ее брату-неудачнику, что больше такого не повториться. Я все учел.

— Увлекся? — Салем дернул бровью, пытаясь понять, что и как нужно спросить, чтобы этот человек показал свою настоящую натуру, а не этого холено-лощеного хлыща в маске сочувствия. — И чем же ты увлекся так, что ей пришлось придумать себе сказочный мир и уйти от тебя в него? Кстати. Хотя не важно.

— А ты думаешь, от тебя бы она так не сбежала, если бы твоя защита была несовершенной? — презрительно скривился Вран. — Ты жил в благостности и воздержании? Или когда ты спишь, то тебе снятся розовые зайчики и единороги? Мы все одинаковые, мальчик. Нам всем есть, что скрывать. И это залог хорошей, спокойной семейной жизни. Еще немного практики и я наверстаю упущенное, защита у меня будет полной. И тогда можно будет опять продолжить… увлекаться. — Тер улыбнулся с вершины своего опыта. — Она красивая, послушная девочка и с ней очень легко договориться. Менталисты вообще очень покладисты. И семья у нее тоже забавная. Мне понравилось как ее мать сидит у ног мужа.

— Спроси у нее сам, — хмыкнул Салем. — Меня она не боялась. Я не засыпал позже только для того, чтобы она не смогла прочитать меня, и не просыпался раньше. Так что неудачник из нас двоих исключительно ты, — Карайн вздохнул, очень хотелось ударить стоящего перед ним человека, достаточно было только дернуть посохом, чтобы он скорчился от боли и упал на колени, но вместо этого, некромант посмотрел на Врана. — Отпусти ее. Не своди с ума.

— Это ты сошел с ума, если думаешь меня этим разжалобить, — даже с жалостью сказал Вран. — Я же сказал, что все учел. Она поспит в другой комнате пару месяцев, пока я улучшу защиту, а там уже можно будет все вернуть на круги своя. А если ты сам отпустил красивую, молодую и согласную на все менталистку, у которой нет шансов устроить себе другую личную жизнь, то не стоит считать других такими же идиотами, способными на такую глупость. Я уже достаточно сделал, чтобы она сейчас уехала со мной. Так что она просыпается, мы машем ручкой дорогому братцу Нилу и едем ко мне. У меня куча спален в доме, посидит пока на свежем воздухе. А спать в одной кровати пока необязательно. Можно просто пока заходить на огонек.

Тер уже явно успокоился и если бы не перепачканная в кофе мантия, был бы совсем такой как обычно. Улыбающийся, красивый и обаятельный.

— Ты не любишь ее, она тебе даже не нравится. Она нужна тебе только как источник дохода, — Салем не отрываясь смотрел на стоящего напротив некроманта и пытался понять, что в нем не так. Все его слова были правильными, он был прав и в том, что Карайн сам упустил девушку, и в том, что только некроманты смогут составить ей компанию в дальнейшей жизни, но также Салем прекрасно понимал, что ни на нем, ни на Тере свет клином не сошелся и есть еще Нил и его друзья на факультете. — Отпусти ее, — снова повторил Карайн.

— Почему это она мне не нравится? — удивился второй некромант. — Я же сказал, она красивая, милая и на все согласная девушка. И только идеалисты разделяют личные отношения и источник дохода. Тем более Дина наверняка сама захочет, чтобы ее семья ни в чем не нуждалась. Учитывая ее отношение, я даже на нее половину своего дела перепишу.

Тер как-то нехорошо усмехнулся и подойдя к Салему покровительственно похлопал его по плечу.

— Послушай мальчик, я скажу только один раз. Просчитывай на будущее варианты и людей. Такие слова как любишь-не любишь, это удел диллетантов и слабаков вроде Онейра, который мог быть лучшим, а бросил все из-за каких-то принципов и девчонки. Ты хорошо относишься к девочке, это мило, но непрактично. Ты с ней спал, ну так и что тебе мешало делать это и дальше? Ты же отстранился, спасибо тебе за это большое. Хотя тебе бы это не помогло, так, на минуточку. Просто я бы возился чуть дольше. Но к счастью, она тебе не нужна, а вот мне очень пригодится. И не переживай, она будет счастлива, я же не чудовище. Я уже готов остепениться и завести семью. Она будет привязана к дому, своему делу, обеспечив ее и переписав на ее имя имущество, я привяжу и ее братца к себе. Свой бухгалтер это неплохо, каким бы неудачником я не считал Онейра. А ее отец тоже неплохо разбирается в бизнесе. И при таких плюсах, как я ее могу не любить?

С этими словами Тер прошел мимо Салема в дверь, чуть толкнув его плечом.

— Любишь тело и деньги, молодец. Спасибо за откровение, — Карайн кивнул и вышел следом, — И еще, Вран, — некромант дождался, пока его собеседник повернется к нему и посмотрел на него, с едва заметной усмешкой. — Не называй меня мальчиком, — едва заметное движение рукой и удар, которого мужчина никогда не ждет от мужчины, заставил Тера рухнуть на колени. Карайн не зря носил с собой посох, это был не только показатель статуса, но и весьма полезное оружие, которым он мог и умел пользоваться. Старое, почти окаменелое дерево, окованное для прочности полосками покрытого рунами металла не раз и не два спасало Карайну жизнь, разбивая прочные черепа поднятой нежити. Поэтому в мягкую, ничем кроме ткани, не защищенную плоть, оно вошло как в масло, заставив Врана пусть на секунду, но потерять сознания от боли. Посмотрев на лежащего у его ног некроманта, Салем поднял голову, пересекаясь взглядом с Нилом и Вилом. — Зайди как-нибудь, есть пара слов для разговора, — проговорил он, обращаясь к обоим. — Если она снова пожалуется на самочувствие, я убью тебя, — Карайн снова наклонил голову, смотря на Тера, и поправил капюшон. — А теперь прошу меня извинить, — он развернулся и, махнув удостоверением охране, которая пыталась его остановить, отправился к себе.

Стонущему на полу Врану сердобольные медсестры принесли пакет со льдом и уложили на кровать в пустой палате. Нил, улыбаясь и выглядя при этом как хищная птица, толкнул Ругиса в сторону палаты Дины и бегом догнал уходящего некроманта.

— Эй, Карайн! Вот, — в руки Салему сунули визитку. — Я твоих планов не знаю, но Ди скоро вернется на свою подработку у моего приятеля. Я уверен, ему не помешает иметь в штате некроманта для консультаций. Позвони ему и я почти как провидец вижу, как вы сидите в одной комнате вдвоем хотя бы пару часов в неделю.

— Спасибо, Нил, — Салем спрятал бумажный прямоугольник в рукав и на мгновенье задумался. Они уже вышли в простую часть больницы и подслушать, даже при большом желании, Вран их не мог. — Я поговорил с ним, он не отпустит ее просто так. Она для него деньги и связи, с тобой, с Найяром, а через него — с остальными. Большего от Дины ему не требуется. Я готов показать твоей сестре весь наш разговор, но она просто не поверит мне. Решит, что это просто ревность, — некромант развернулся, смотря на Онейра. — Я не знаю как, но мы должны достать второго из его придуманного мирка.

— Может их отношения когда-нибудь и перерастут в любовь, но до этого момента Дина снова может уйти и вернуть ее уже будет не так просто, — некромант вздохнул и покачал головой. — Попробуй договориться с Вилом. Почему-то мне кажется, у нас осталось очень мало времени. Я приеду завтра, — он снова развернулся и направился к выходу. Появилась пара идей и их надо было обдумать в тишине.

— Приезжай ко мне домой, — крикнул ему вслед Нил. — Я заберу ее сегодня же туда и буду держать привязанной, пока она не поумнеет. Восточные предместья, Закатная улица, 11, а вообще, ищи самый шумный дом!

Он развернулся, убегая обратно к палате.

Ругис так и стоял подпирая стену возле палаты Дины пока Онейр отсутствовал.

— Это тот? — поинтересовался он у запыхавшегося Нила, кивая на палату, где еще шипя сквозь зубы, пытался прийти в себя Вран. — Я его видел в воздушном замке еще одного пациента этого печального дома. Темная леди находит не самые лучшие варианты для счастья.

— Кто спорит-то? — прислонился рядом к стене Онейр. — Кстати, первый все еще волнуется. Хотел приехать завтра и что-то обсудить. Думает, что надо вытащить из сна какого-то парня, которые раньше работал на Врана.

— Я прямо таки умиляюсь. Напарник он ей, — фыркнул менталист. — А вытащить надо. Я уже два месяца смотрю видения этого несчастного. Даже имя у тебя уточнять не буду. Он тут, пожалуй, единственный, кого надо вытаскивать. Все остальные счастливы, а этот… — Ругис подошел к соседней палате, на которой Нил заметил, еще когда привез сестру, нужное им имя.

Проведя Онейра в палату он показал на одного из двух лежащих там мужчин. Худой до болезненности, парень по возрасту на пару лет старше Дины спал таким же беспробудным сном, как и остальные, но на его лице не было написано ни спокойствия, ни счастья.

— Остальных иногда даже жалко будить, — негромко пояснял Ругис. — Они видят такие красивые сны, даже иногда хочется все бросить и приземлиться на соседнюю койку. А этот пытается создать себе новый мир, но… он странный. Я не могу тебе рассказать, что он видит, это против этики, но лицо этого Врана там постоянно фигурирует.

В коридоре раздался шорох и чьи-то шаги. А в палату к Дине кто-то вошел. Оба сторожа кинулись обратно, но застали уже момент как Вран сидя на кровати трясет девушку за плечо.

— Тер? — хриплый голос Дины, — ты рано. Знаешь, мне такие странные сны снились… — потом она оглянулась, — Бездна, где я?

— Ты заехала ко мне в гости, милая леди, — вмешался Ругис, влетая в комнату как маленький рассерженный вихрь.

— Я неясно выразился, Вран? — присоединился к нему Онейр вставая рядом с кроватью. — Отойди от нее.

Дина поняв, что оказаться в больнице у своего бывшего она могла только одним способом, испугано прижала ладонь ко рту.

— Я что…

— Была «овощем», — обнадежил ее менталист. — Хочешь посмотреть, что тут было? — протянул он ей руку.

— Нет, не хочу, — девушка дернулась в сторону. — Избавь меня от своих воспоминаний.

— Ладно, тогда будь умницей и не попадай сюда больше, хорошо? — попросил ее коллега. — Сама подумай, где ты так расстроилась, что решила нас так резко покинуть.

— Я постараюсь Вил, спасибо, — благодарно кивнула Дина.

— Тогда одевайся и поехали отсюда, — резко сказал Онейр сверля глазами Врана.

— Нил, на два слова, — поднялся тот и идя в коридор. — По-моему, нам надо прояснить мои намерения.

— Хорошо, — напряженно согласился брат Дины и пошел следом.

— Эй, а куда цветочки делись? — подал голос Ругис. — Тут трогательный букетик такой лежал?

— О, извините, по-моему я на что-то наступил, — неискренне извинился некромант.

— А кто мне принес цветы? — поинтересовалась Дина оглядывая пол. Что-то зеленое с синими вкраплениями было слишком крошечным, чтобы быть подаренным Терром, а Онейр и Вил ей в жизни цветов не покупали.

— Такой красноволосый с косичками тут очень мило приносил цветы твоему бесчувственному, но очень красивому тельцу, — заложил Салема Ругис. — Знаешь такого?

— Это были незабудки? — так же рассматривая пятно на полу поинтересовалась Дина. На цветы похоже не просто наступила, а старательно размазали по плиткам.

— Они были синие с голубым, — честно ответил Вил пожав плечами. — Я же не цветовод.

— Понятно, — вздохнула девушка. — Жаль, что они меня не дождались. Извини, что перепугала.

— Ты должна приехать ко мне и дать себя просмотреть, — сел рядом менталист. — Поймем, что случилось…

— Я справлюсь, Вил, — покачала она головой, — это все личное.

Нил с Терром вошли в комнату. Похоже они договорились, потому что оба были относительно спокойны.

— Поживешь пока у меня, — сообщил ей с порога Онейр, поглядывая на возможного будущего родственника. — Мы договорились, что никто никуда не торопится.

— Привет, ба, — Салем появился на пороге небольшого ресторанчика в старой части города и махнул рукой седовласой старушке, чью руку бережно держал в своей ладони совершенно трезвый и совершенно счастливый менталист.

— Ты разобрался с делами? — удивилась Мириана, поворачиваясь и хлопая рукой по стулу рядом.

— Нет, наоборот, — некромант вздохнул и сел, подпирая голову руками. Гари забрал его посох и по-хозяйски ушел на кухню, похоже именно тут его скелет и научился готовить. — У меня появилась проблема и мне нужен твой совет.

— Я не помешаю? — Крист похоже не сильно хотел уходить, но прекрасно понимал, что он сейчас может оказаться лишним.

— Нет, твой совет мне тоже нужен, — Салем потер пальцами виски и уткнулся в принесенную скелетом кружку. Старики хитро переглянулись и замолчали, ожидая, когда Карайн заговорит. Минут пятнадцать, Салем молчал, придумывая слова и собирая их в предложения, потом вздохнул и заговорил.

— Есть девушка. Она менталист. Мы встречались какое-то время, но расстались. Она встретила другого, а я ее не остановил. И теперь из-за этого другого, она попала в ту самую больницу. Я знаю, что это из-за него, я не хочу, чтобы она была с ним, — он снова замолчал, бездумно елозя пустой кружкой по столу.

— Мой внук влюбился или мне это кажется? — Мириана с удивлением посмотрела на внука и улыбнулась.

— Я не знаю, ба. Я хочу, чтобы она была счастлива, может не со мной, но точно не с ним.

— А просто сказать ей? — это уже подал голос Крист.

— Боюсь.

— Чего? — менталист похоже удивился.

— Не важно, — Мириана кивнула и покачала головой, прося Криста не задавать вопроса, который вертелся на языке, — Милый, — старушка взяла Салема за руку, — я так давно была молодой, что уже не знаю, что тебе сказать.

— Я знаю, ба…

— Не перебивай. Послушай меня. Я знаю, что тебе страшно, но это было так давно.

— Ба, пожалуйста, — Салем закрыл лицо рукой.

— Милый, доверься мне, прошу. То, что было, больше не повторится. Я тебе могу это пообещать. Поговори с ней. Для начала, просто поговори. И если ты точно знаешь, что ей стало плохо из-за другого, то докажи это.

— Как?

— Я не знаю, милый. Думай сам.

— Спасибо за совет, ба. И за обещание, — Салем не слишком весело улыбнулся и поднял взгляд на Криста, который только пожал плечами, показывая, что ему к этому добавить, собственно, нечего.

— Вот и славно, милый. Знаю, что не останешься. Тебе дать с собой что-нибудь? — она подняла руку и дернула некроманта за красные косы.

— Да, спасибо, я собираюсь пойти в гости, — Салем фыркнул, забирая волосы, и улыбнулся уже веселее.

Через пару часов, когда они успели перетереть кости всему управлению, трезвый Крист оказался отличным собеседником и знал довольно много занятных историй, и напиться чая, Гари был нагружен коробками с фирменной выпечкой, а к ресторану было вызвано такси. Еще через некоторое время, Салем выгрузился у дома Нила и, вздохнув, позвонил в дверь.

Этот дом действительно заслуживал звания «самый шумный в округе». И похоже самый безалаберный. Салему открыл дверь маленький ребенок неопределенного на первый взгляд пола, только-только научившийся дергать за ручку. Говорить это чудо не умело, поэтому, открыв дверь и посмотрев, открыв рот на Салема, улыбнулось и издало вопль восхищения. Косички были явно оценены по достоинству. На вопль прибежала девочка-подросток, схватила ребенка, уже несколько мокрого и унеслась куда-то в недра дома, на ходу крикнув некроманту «здрасте» и «папа в кабинете». Шаг в прихожую и уже можно расслышать, как женский голос кого-то ругает. Смех, детские визги, музыка из одной из комнат наверху… поначалу это даже оглушало. Потом распахнулась дверь и сверху выглянул Онейр, прорычав на весь дом как раненный лев «ТИХО!!!» и скрылся опять у себя. Тишина держалась ровно три секунды, а потом вступил женский голос:

— Ден, а телефон вы зачем к отцу в кабинет отнесли!?

— Ну он так смешно плавится, когда папа злится! Мам, ну смотри как трубка потекла!

— Дееен!!!

Салема потянул за рукав кто-то низенький и снизу на него уставились серьезные карие глаза мальчугана лет шести.

— А ты в гости или к папе по работе?

— В гости к папе и его сестре, если она здесь, — Салем хохотнул, оценивая шутку с телефоном. — У меня есть печенье и пирожки, — он указал на коробки, до которых пока не могли дотянуться детские руки, потому что Гари держал их над головой, — Позовешь или проводишь? Я — Салем, — он протянул руку для знакомства.

— В гости — это хорошо. Тогда — это нам, — обрадовался ребенок и хищно посмотрел на коробки, увлекая Салема в гостиную. — Я — Дагворт. Дина тут, папа ее в комнате запер, хотя она и не собиралась сбегать, как Ден недавно. Но она скоро выйдет, у Венди есть уже ключ, потому что Дина очень много про нас всех знает. Папа у себя, злится. Мы туда телефон и радио отнесли, они иногда взрываются, когда папа переживает. Телефон мама уже нашла, а радио — нет. Хочешь, покажу как расплавилось?!

— Вам-вам, но не все, а то ни мне ни Дине не достанется, — Салем откровенно веселился, следуя за одним из сыновей Онейра.

В гостиной или комнате, ею считающейся, стояла мать милого мальчика и отчитывала второго постарше. Это, видимо, был Ден, которого бабушка и дедушка Краххи называли Демон. Увидев постороннего человека женщина осеклась и попыталась пригладить встрепанные светлые кудряшки.

— О, здравствуйте! Если вы к мужу, то он в кабинете.

— Нет, мам, он и к Дине тоже! — перебил ее Дагворт. — Он принес сладкое, так что зови папу, а то он обещал меня выдрать, если я еще раз его оторву от работы.

Увидев женщину, некромант чуть поклонился, и представился, — Салем Карайн. Воспользовался любезным приглашением вашего мужа.

— О, тогда минуту, — улыбнулась хозяйка дома. — Даг, Ден приведите диван в порядок! Гостя даже не усадишь! И разложите стол. Я — Марлин Крахх, — представилась она. — Я сейчас позову Нила, а вы располагайтесь.

Онейр спустился через пару минут вместе с женой и уже виденными Салемом другими детьми. Старшую дочь звали Венди, а младшую Кларин. Последняя сразу куда-то убежала, перед этим оглушив Салема восторженным воплем, едва дотронувшись до его мантии.

— Не обращай внимания, — сказал Нил, отработанным жестом перехватывая улетающие со стола чашки. — Дети, никакой магии за столом! Лучше сходите, выпустите тетю.

Нил пошарил по карманам, но ключа не нашел. — Вот… ведь… — приличные слова у него видимо не подбирались. — Ну и кто и как это сделал?

— А что мне дадут, если я скажу как она это сделала? — подал голос Дагворт.

— По шее тебе дадут, — мрачно сказала Венди, с потрохами заложенная братом. — Ну прости пап, у всех нас есть свои маленькие тайны, а Дина в плохом настроении может и заложить.

— Венди, вон из-за стола и попроси эту шантажистку прийти, раз у нее все равно есть ключ. И потом, ты наказана, никакого сладкого!

— Ладно, ладно, я посижу с Кларин. — Венди вздохнула и ушла. Ден тайком распихал по карманам пирожки и исчез вслед за сестрой. — И пирожное потом принеси, — раздался шепот Венди из-за двери, откуда опять появился Демон хлопая честными-пречестными глазами.

Вместо Венди появилась ее тетя. Дина плюхнулась рядом с детьми на диван и улыбнулась всем и отдельно, и значительно ласковее, Салему. Нилу она показала язык.

— Я бы объявила голодовку, но Венди сказала, что тут много вкусного. Привет, Салем. Спасибо за цветы. Я их правда не видела, но мой коллега мне о них рассказал.

— Привет, напарник, выглядишь не очень, съешь печеньку, — улыбнулся Салем в ответ и протянул Дине одну из коробок, внутри, помимо стряпни был еще один крохотный букетик.

— Салем, это так… мило, — Дина вытащила незабудки и опустила глаза. Выглядела она счастливой. — Спасибо.

— Дети, как насчет сходить с мамой погулять по магазинам? — Нил посмотрел на жену и та, похоже, поняла его без слов. — И жертву моего отцовского произвола сверху заберите.

Дети в рекордные сроки доели сладости и визжащим комом вывалились из комнаты.

— Рад, что тебе понравилось, — Карайн фыркнул и откинулся на спинку дивана. Слова не придумывались, хотелось говорить какие-то глупости, но даже они не приходили в голову. — Хорошо, что ты в порядке. Я волновался. Когда твой брат позвонил мне, я даже не знал, что мне делать. Прости меня.

— За что прощать? — удивилась Дина. — Разве ты мне что-то сделал плохое?

Нил спровадив детей, оповестил оставшихся, что забыл запереть кабинет и, вставая с кресла, аккуратно вылил свой чай на подлокотник кресла Салема.

— Ой. Извините, Карайн. Пересядь сюда, на диван, я сейчас вернусь.

Взяв Салема под локоть и почти силком усадив его на диван рядом с сестрой, он поднялся наверх и пропал там навсегда.

— Да, сделал. Не сказал тебе правду, — Салем закрыл глаза, пытаясь хоть что-то придумать. Оправдываться было глупо, а сказать то, что он думал и чувствовал, он почему-то не мог. — Я не хочу, чтобы ты была с Тером. Он не тот человек, который тебе нужен. Из-за него ты уже уходила один раз, но Вилу удалось тебя вернуть. Я не хочу потерять тебя еще раз.

— Салем, — Дина положила руку ему на плечо. — Ты хороший человек, и друг… Но я хочу, чтобы ты кое-что понял. То, что обнаружилось совместимость менталистов хоть с кем-то, это просто чудо. И я понимаю, что сейчас начнется ажиотаж в нашем маленьком сообществе. Да, меня кое-что смущает в Терри, кое-что мне категорически не нравится, но… я не хочу быть одна. И не буду. В меня влюбился красивый, умный и заботливый человек. Он делает для меня больше чем кто-либо другой за всю мою жизнь, он мне нравится и я вполне могу представить его рядом с собой. Да, он не умеет защищаться так, как это делаешь ты, но он старается. Знаешь, он ненавидит запах зомби, но каждый день идет и тренируется. Для меня, понимаешь? И это тоже к нему привязывает. Он мне уже сам рассказал, что я попала к Ругису по его вине, и я его простила. Потому что нельзя обижаться на человека за любовь. Я понимаю, что он тебе не нравится, хотя и не понимаю почему. Он и Нилу не нравится, но они договорились. Я буду жить у себя, а Терр пока подождет с предложением руки, кошелька и переезда к нему в дом. Будем просто встречаться. Это даже и к лучшему, а то я смущалась этой его скорости…

Дина погладила некроманта по напряженному плечу и продолжила.

— И ты меня не потеряешь. Мы же договорились, что будем дружить. Если я брошу Терри… — Дина смутилась и оборвала фразу. — Впрочем не важно. Я теперь буду осторожнее. Кто же знал, что не все некроманты одинаково безопасны.

— Смотри сама, — Салем закрыл глаза и взял Дину за руку, показывая ей весь разговор с Тером, который был в больнице. Он не стал показывать то, что он ударил Врана, хотя очень хотел. Убрав руку, Карайн наклонил голову. — Завтра я хочу пойти обратно и попробовать достать из вашего сна бывшего менталиста, который работал на Тера. Он попал туда же из-за него. Я знаю. Я докажу это.

— Это… неприятно, — Дина открыла глаза и несколько раз мигнула, пытаясь переварить полученную информацию. Лицо у нее было каменным. — Да, похоже Тер совсем не святой. Но то, что он говорил про женитьбу, похоже правда. Я ему нужна. И я действительно дорого стою. Только… Зачем это тебе? Я была счастлива и считала, что меня любят за «красивые глаза». Теперь я знаю, что еще за гарантированную верность и мои финансовые возможности. Тут он прав. Для семьи я могу сделать очень многое. Ты хотел, чтобы я посмотрела на него холодными глазами? Изволь. Он меня хочет как жену и будущую мать его детей. Он несмотря на свою прагматичность не ставит меня на колени, хотя мог бы это сделать, а ждет, пока я сама к нему приду. Он может дать мне тепло навсегда, пусть и не любя по-настоящему. А с другой стороны, есть гипотетический правильный парень и гарантированное одиночество. Но ты не думал о том, что я уже устала быть одна? Что насмотрелась на коллег, сходящих с ума от невозможности нормально обнять даже собственных родителей? Что я не нужна была как девушка даже тебе самому? — Дина говорила тихо, но напряжения в голосе хватило бы и на самый громкий крик.

— Ты нужна мне, — тихо проговорил Салем, опустив голову. — Я идиот, я знаю, можешь думать обо мне все, что хочешь. Но ты нужна мне. Я не смогу дать тебе богатства, огромного дома и достойную работу. Но я очень хочу попробовать. Я не умею любить, но я хочу научиться.

Дина долго молчала вертя в руках букетик незабудок.

— Салем… ты такой дурак… Но… пожалуй стоило попасть в больницу ради того, чтобы получить от тебя цветы и услышать, что я тебе нужна. Я, если честно, зла сейчас на вас обоих с Терром. И… не думаю, что смогу сейчас принять верное решение.

Поэтому… я обычно не предлагаю ЧЕТЫРЕ раза подряд, но если я буду уверена, что с твоей стороны это не шутка… то я поставлю в квартиру телефон ближайшее время… и ты можешь меня пригласить куда-нибудь. Чтобы узнать друг друга получше. Но такие же шансы будут и у Терри. Потому что я боюсь одиночества. И потому что я тебя совсем не знаю.

Дина повернулась к нему и нагнувшись попыталась заглянуть ему в глаза.

— Ты хочешь меня любить? Тогда научись мне доверять и дай мне себя узнать.

— У меня проблемы с телефонами, ты же знаешь, — улыбнулся некромант, поворачивая голову и смотря на девушку, — Может я приглашу тебя сейчас? В старом городе есть ресторанчик, Маривил, домашняя кухня, обычно полупустой зал. Тебе понравится, я надеюсь. Вечером. Днем я все-таки хочу попробовать достать того менталиста из больницы. Онейр должен был договориться с Вилом.

— Звучит здорово. — Дина положила уже немного помятый букетик на стол и повернувшись к Салему, дернула его за одну из косичек. — Знаешь, люди обычно идут на свидания, говорят комплименты, потом целуются, а только потом ложатся в постель. А у нас все наоборот. Так что… раз свидание у нас завтра…

— Значит… — некромант не договорил. Подняв руку, он коснулся пальцами щеки девушки и, подавшись вперед, запустил пальцы в ее волосы. Притянув Дину к себе, он осторожно и нежно, будто в первый раз, коснулся губами ее губ.

— Я спускаюсь! — голос Онейра заставил Дину подскочить от неожиданности, разрывая поцелуй. Онейр шумно спустился по лестнице и озорно улыбнулся парочке на диване, отметив и их позу, и смущение сестры. — Я надеюсь помешал, дети мои? Ладно, я искал вот это. Ди, посмотри. Эти данные я собрал для тебя.

— И что это? — скептически посмотрела в бумаги девушка. — Зачем мне эти цифры?

— Это статистика называется, о глупая магиня! — Нил был доволен как кот, сожравший канарейку. — Тут данные о количестве, возрасте и поле всех некромантов и менталистов, вышедших из стен Университета за последние пятнадцать лет. Обрати внимание на соотношение женщин и мужчин менталистов. И на возраст. Дина, ты почти единственная молодая и, уверяю тебя, симпатичная девушка среди своих за последние восемь лет! А мужчин-некромантов, как ты можешь заметить, — ткнул он в бумаги, — завались. Так что пусть твои коллеги-мужчины ломают головы, где им найти столько женщин с Темных искусств, а вот ты совершенно можешь не волноваться. — Нил откинулся в своем кресле и с наслаждением потянулся. — Это чтобы ты, сестренка, расслабилась уже. А кое-кто наоборот напрягся, — добавил он смотря в потолок.

— Я уже напрягся, будь уверен, — фыркнул Салем, подтягивая к себе коробку с печеньем. Минут через пять, после того как треть в коробке перестала существовать, он вдруг вздохнул, и посмотрел сначала на Дину, а потом на ее брата, — Нил, ты поговорил с тем менталистом? С Вилом? О том, что я приду? Я не знаю зачем, но мне надо разбудить того парня. Правда, я понятия не имею, как это сделать. Прости Дина, но если насчет того, как испортить твою придуманную сказку у меня идеи были, то насчет него никаких.

— Какую сказку? — удивилась девушка. Салема под столом качественно пнул ботинок Онейра.

— Никакую, тебе там кошмары снились, — сказал он запуская руку в еще одну коробку со сладким. — Вроде тех, что тебя привели в этот сон. А с Вилом я конечно договорюсь. Хотя ты и сам можешь к нему просто приехать. Он нормальный парень, если не послал тебя сразу и не нахамил, то значит ты ему понравился.

— Ну вообще-то сначала он нахамил и чуть не послал, — усмехнулся некромант, потирая ушибленную ногу, было больно, зато в его голове появилась очередная идиотская идея, — так что все таки предупреди его, я буду в районе обеда.

— Ладно, как скажешь, — Нил посмотрел на часы. — Хм, скоро ужин. Мои маленькие бедствия скоро вернутся. Останешься с нами поесть? Предупреждаю, летающие супницы, кнопки на столе и сто тысяч дурацких вопросов прилагаются к еде. Но будет вкусно.

— Останусь, но судя по тому, как на меня отреагировал один из твоих детей, у меня есть не маленький шанс быть разобранным на памятные лоскуты, — Карайн улыбнулся и посмотрел на Дину., — Постараюсь ответить на все, что у меня спросят.

— Только один? — удивился Нил. — Растут дети…

— Ты не знаешь на что подписываешься, — рассмеялась Дина и встала с дивана. — Ты в своем подвале наверно и не слышал вопросов «А почему солнце круглое, если оно греет?». Ладно я пошла переодеваться к ужину, Марлин не любит расхлябанного внешнего вида, — она потянула за растянутый свитер, на ней надетый, и в дни своей молодости явно принадлежащий Онейру.

Когда Дина ушал, Нил прикрыл глаза и улыбнулся.

— Карайн… если ты ее обидишь, то я буду сильно разочарован. Надеюсь, мы друг друга поняли? И кстати, отличный был удар там в больнице.

— Если я ее обижу, то сам этого не переживу, — отозвался Салем, и усмехнулся, вспоминая то выражение искреннего удивления смешанного с какой-то детской обидой, которое проступило на лице Врана, который явно не ожидал такого от Карайна. — Посохи. Отличная вещь, обычно никто не успевает среагировать. Удивительно, что ими никто не пользуется. Могу научить, — он снова фыркнул. — Ты бы видел его лицо.

— Могу представить, — закатил глаза Онейр. — А посох… как ты думаешь, зачем он бухгалтеру?

— Трость. И, кстати, — некромант понизил голос и чуть наклонился вперед, — я показал Дине разговор, но по-моему она не знает, что я его ударил, так что не проболтайся, ладно, — он снова откинулся на спинку. — Трость тоже отличная вещь, менее практичная, но тоже сойдет.

— С тростью я буду похож на книжного злодея, — усмехнулся Онейр. — Хотя… Марлин может и понравится. Я скажу тебе, если решу завести себе такую игрушку.

Шум за дверью и приглушенные вопли жены Онейра показали, что маленькие Краххи уже на подходе.

— Мама, ну почему? — канючил Демон вваливаясь в дом.

— Потому что я не хочу чтобы ты ЭТО трогал! И хватит об этом!

— Ну маааам!

— Никаких скелетов я сказала! Руки мыть, переодеваться и за стол!

В доме сразу стало шумно. А ужин подтвердил все предупреждения Онейра и Дины, за исключением одного. Летала не супница. Этим вечером летали брокколи и было весело всем, за исключением Марлин…

Салем на протяжении ужина был мил и предельно внимателен, особенно после того, как чуть не лишился одной из своих кос. Кто-то из детей решил проверить его волосы на «настоящечность», и ножницы Карайн перехватил уже почти у самой головы. Уверив всех вокруг, что цвет действительно натуральный и пообещав как-нибудь рассказать, как у него так получилось, некромант попросил хоть немного от него отстать, потому что иначе он просто не успевал есть. Когда вопросы, наконец, иссякли, и Марлин почти успешно отправила детей по комнатам, Салем попросил вызвать ему такси.

— Я закажу машину на вечер, хорошо? — Карайн обернулся на пороге и улыбнулся Дине, которая вызвалась его проводить.

— Договорились, — девушка наклонилась, целуя некроманта в щеку, и собралась отстраниться, но Салем чуть придержал ее, едва касаясь губами ее губ. Продолжить, правда, не получилось, потому что Дину сначала дернули за рукав, а потом раздался полусонный детский голос, требующий сказку на ночь.

— Я бы тоже не отказался, — улыбнулся Карайн, — до завтра.

Тем временем в конторе у господина Врана отчитывался нанятый частный детектив. Милый Терри тоже не любил иметь дело с непросчитанным противником.

— Итак. Салем Карайн, 21 год, осенью будет 22. В академии проучился четыре курса, был довольно перспективным студентом, но обучение не закончил. Официальная версия, не смог оплатить дальнейшее обучение. Неофициально о нем почти не говорят. В конце его четвертого курса, два с половиной года назад, пятеро профессоров с факультета некромантии корректировали себе память, обращаясь к декану факультета предсказаний и менталистики. Сейчас он один знает, что же было в их памяти, но молчит и даже вскользь не упоминает о том времени. После этого Карайн устроился на работу в стражу, возможно, ему помогли это сделать, но явных улик про это нет, некроманты, даже недоученные, довольно востребованы.

В личной жизни было несколько странных увлечений. За первый год у него сменилось три любовницы, а может они были одновременно, этого выяснить не удалось. Вот фото, — на стол перед Тером легло несколько карточек. Девушки были совершенно разные, объединял их только минимум одежды. Правда и она было довольно специфичной. — Он доминант, вернее был им некоторое время. Вот его следующий любовник, — на следующей фотографии был юноша лет двадцати пяти. Короткие темные волосы, карие глаза, судя по форме, он был официантом в каком-то из дорогих ресторанов. — Они встречались два месяца, но расстались. Инициатором расставания был Карайн, похоже он попробовал и ему не понравилось, так же как и с девушками. После этого уперся в работу, постоянных партнеров не было.

Терр только улыбнулся, перебирая карточки, лежащие перед ним подробностями чужой личной жизни:

— Отличная работа, как и всегда.

Деньги перешли из рук в руки и довольные друг другом мужчины разошлись.

Первым делом он отправился обратно в участок, надо было предупредить начальство о том, что его не будет с утра, все-таки он пообещал тому менталисту дружбу, а обещания надо было выполнять. Ругена не было, вместо него хозяйничала мадам Зайонц. Лейтенант, попавшийся в цепкие руки вдовы Мари, на работе появлялся эпизодически, полностью захваченный подготовкой к предстоящей свадьбе.

— Салем, не хочешь ничего рассказать? — голос Полин поймал некроманта у двери подвала.

— Особо нет, только скажу, что опоздаю на пару часов с утра, — Карайн хмыкнул, краем уха услышав тихие рассуждения на тему возможных вариантов его опоздания.

— А если я скажу, что нет, — голос Зайонц был обманчиво мягок, и Карайн, вздохнув, пошел к ней в кабинет.

— Простите, мадам, — проговорил он, закрывая дверь и оставляя Гари снаружи, который должен был проследить, чтобы никто не попытался подслушать разговор. — Если вы все еще не переиграли вашу ставку, то вам придется меня отпустить.

— У тебя свидание? — женщина расплылась в хитрой улыбке и потерла руки.

— Нет, оно у меня сегодня, — спокойно отозвался Салем, с улыбкой смотря на то, как мгновенно меняется лицо Полин, проходя стадии от удивления до подсчета прибыли. — А завтра мне нужно пообщаться с одним человеком, которого я, похоже, спас от сумасшествия. И который мне очень поможет в моем личном деле.

— Не хочу знать подробностей, — Зайонц махнула пухлой рукой, отпуская некроманта. — До обеда можешь не появляться. Удачи.

— Спасибо, мадам, — Карайн чуть кивнул и вышел. Через полчаса, приведя себя, наконец, в порядок и переодевшись, ушел на первое, за два с половиной года, свидание. От мыслей о нем, некроманта, честно говоря, немного потряхивало.

Утро встретило Дину знакомой картиной. Салем спал, заняв большую половину кровати и прижимая к себе девушку, которая только по этому до сих пол не упала на пол. Судя по запахам, Гари вовсю хозяйничал на кухне и, похоже перед этим, сходил в магазин. Одежда вперемешку была сложена на диване в гостиной, хотя ни Дина, ни Салем не смогли бы ответить на вопрос, как она там оказалась, потому что раздевались они точно в ванной. И как не было этих недель перерыва, Дина поцеловала гладкое плечо спящего и сонно проговорила.

— Салем, утро. Причем давно.

Выбравшись из кольца теплых рук вяло зашевелившегося некроманта, она упорхнула в ванну. Судя по довольному и немного невыспавшемуся виду, она была рада своему выбору. Сомнений не осталось вообще никаких.

Обнаружив Гари с кофейником в спальне и почти вменяемого Салема с кружкой в руке, она поинтересовалась, перебирая вещи в шкафу.

— Ты поедешь к Ругису в больницу? Тогда нам почти по пути. Я сегодня уже выйду на подработку. Возьмем одно такси на двоих? Заодно посмотришь, где я буду пропадать после учебы.

— Ага, — отозвался некромант, потягиваясь и падая обратно на кровать, кофе он уже успел допить, поэтому умудрился ничего не заляпать. — Не хочу, но надо. Я все-таки обещал, — он потянулся и попытался забраться обратно под покрывало. — Хотя еще пять минуточек можно и поспать.

— Вот еще! — Дина коварно отняла у него подушку. — Не высыпаться — так вдвоем, а «еще пять минуточек» — так один? Я может тоже хочу в теплую, уютную постельку. И вообще… — она не удержалась и зевнула, — нам еще такси ловить… ммм… надо все-таки проводить телефон, — размечталась она, падая всей свеженакрашенной и полуодетой красотой обратно в кровать прямо на сонного некроманта. — Представляешь, мы спим, а твой волшебный Гари делает завтрак, гладит одежду и еще и такси вызывает. Ты хоть понимаешь, каким сокровищем владеешь?

— До этого момента не понимал, — Салем подобрался ближе, нависая над девушкой. — А теперь смотрю на него и не могу оторвать взгляда, — он улыбнулся, наклоняясь ближе и целуя девушку.

— Смотри чаще, — сквозь поцелуи ответила Дина, — он мне передал, что ему это очень нравится. И вообще. Ммм… Салем. Я вполне могу опоздать на работу еще сильнее.

— Ну ты же еще туда не вышла, — отозвался некромант, опускаясь поцелуями ниже. — А я предупредил Полин, что меня не будет до обеда, — он поднял голову и улыбнулся. — Правда я думал, что я останусь у Мирианы и с утра буду уже у Ругиса.

Уход из дома растянулся еще на полтора часа, правда никого из двоих это не расстроило. А с учетом того, что на улице они практически мгновенно поймали машину, несмотря на специфическую внешность и сопровождающего их Гари, день обещал быть удачным.

Высадив Дину у нужного ей дома и пообещав приехать за ней вечером, Салем наконец-то направился в сторону больницы. Поздоровавшись с охраной и улыбнувшись Тиве, которая опять дежурила на посту, некромант остановился у двери в нужную палату и опять замер, ожидая Ругиса. Карайн понятия не имел, что он спросит у проснувшегося Марка, и слабо себе представлял, что он вообще будет с ним делать, потому что в том, что этот менталист помнит свой придуманный мир и его обещания, некромант, почему-то, не сомневался.

Ругис пришел чуть позже, вынырнув из очередной палаты, что-то втолковывая идущему рядом с ним другому менталисту. Коллега Ругиса выглядел мрачно и тер переносицу. Вил выглядел недовольным, как и его спутник, и оба явно успели уже поругаться.

— И не дай тебе Небо, еще раз на работе думать о всякой ерунде! Ты его чуть еще глубже не загнал…! — высказался еще раз Ругис.

— Не матерись при дамах, — недовольно сказал другой менталист, бросая мимолетный взгляд на коридор. — Лучше бы помог товарищу, и я бы не думал ни о чем лишнем.

— Денег не дам, — отрезал Ругис и тоже посмотрел на Салема. — А ты глаза протри, это не дама. Привет, Карайн. Утро вообще-то начинается раньше, но твой будущий новый друг все равно был слишком слаб, когда проснулся. Подожди, я сейчас, и вместе к нему зайдем, — менталист двинулся к посту, совершенно по-идиотски улыбаясь Тиве. Его коллега пошел за ним, перестав вообще обращать внимания на некроманта.

— Да ладно, Вил. Ну пойми ты меня как мужчина мужчину! Ну ведь почти клюнула!

— Орвел, я не понимаю как при твоих гонорарах на стороне можно остаться с пустым банковским счетом за три дня? Особенно учитывая конкуренцию?

— Вот-вот! Конкуренцию, — вскрикнул менталист почти с отчаянием. — Знаешь сколько нас там на этих троих? Тринадцать! Тебе все равно деньги тратить некуда, а мне может и повезет!

— Уже есть куда, — довольно улыбнулся Ругис отдавая Тиве папку с картой пациента и не отводя от нее глаз. — Так что сказал же, денег не дам.

— Чтоб ты провалился, — искренне пожелал ему коллега и убежал куда-то дальше, подметая пол мантией.

Подошедший через пару минут к Салему Ругис пояснил.

— Наши как с цепи сорвались. Все доступные некромантки этого города и окрестностей завалены подарками и знаками внимания. А работа стоит.

— Я тут ни при чем, — хмыкнул Салем, что-то прикидывая. Такое соотношение было странноватым, потому что хоть некромантов всегда было мало, но менталистов было еще меньше. К тому же только с Карайном училось четыре девушки, — а они плохо ищут, я знаю как минимум пятерых в возрасте от двадцати до сорока, но тебе я ничего не говорил, — он дернул плечом, и вздохнул, надо было придумать, что говорить, но ничего кроме простого «привет» в голову не лезло.

— По последним сводкам, — усмехнулся Ругис, — самых симпатичных и молодых расхватал преподавательский состав, обладающий неоспоримым достоинством — большими деньгами. Например, одной девочке наш теперешний декан, учитель Дины и мой, не размениваясь на мелочи сразу купил дом в центре и такой драгоценный камень, что им можно легко убить. Камень вроде как на жезл, — уточнил он, кивая на посох Салема. — Посохи сейчас редко кто носит.

Он улыбнулся своим мыслям и автоматически оглянулся назад на пост медсестер. — Кстати, Тива собирает документы на учебу, я оплачу все. Осенью приступит. Вчера она была очень убедительна.

— А те трое, как я понимаю, остались свободными. Интересно, факультет скажет мне за это спасибо? — фыркнул Салем и покачал головой. — Скорее всего нет, ну да и ладно, — он отмахнулся и посмотрел на Вила. — До того как мы зайдем, ответь на один вопрос. Дина не помнит того, что придумала, пока была тут. А Марк?

— Не знаю. Тут все индивидуально, — пожал плечами менталист. — Обычно, чем глубже проваливаешься, тем лучше все оседает в памяти. Дина была тут недолго и совсем не глубоко. Но одно знаю точно — он может и не помнить подробности, но подсознание будет ему диктовать свои ассоциации. Например, он точно вспомнит мой голос и может твой внешний вид — он врезается в память из-за этих косичек.

Он остановился перед проходом в палату и постучал о косяк. Отсутствие дверей при проснувшемся человеке было уже неудобным.

— Войдите, — раздался слабый, но уверенный голос.

На кровати полусидел худой мужчина и морщась пил фирменный бульон Тивы, судя по явно женскому термосу с розочками на нем.

— Как вы, Марк? — вошедший Ругис светился добродушием и радостью. — Я привел вам посетителя.

Он отступил и показал на вошедшего следом Салема. Возвращенный в реальность менталист отставил кружку и задумчиво уставился на Салема.

— Привет, — некромант прошел в палату и остановился на пороге, рассматривая человека и пытаясь найти хоть что-то в его взгляде, что могло указать на то, что он помнит, — Я Салем Карайн. Некромант, — менталист был старше Салема лет на десять, но, почему-то некромант сейчас мог воспринимать его не иначе как младшего брата. Почему-то возникло совершенно дурацкое желание подойти ближе и погладить его по голове, наверное потому что ровно так делали ему самому, когда Карайн болел. — У меня была куча вопросов к тебе, но сейчас я уже не хочу их задавать.

— Я тебя знаю, — протянул менталист разглядывая Салема. — Ты свеча… то есть, — он помотал головой зажмурив глаза. — То есть тебя Вил провел в мой кошмар?

— Не обращай внимания на некоторую образность выражений, — тихо сказал менталист. — Мы воспринимаем все несколько по-особенному. Образы часто совпадают с ощущениями. Ты воспринялся как тепло — это видимо свеча.

Сидящий на постели кивнул.

— Я почти все помню. Улицы, дома, злой огонь в одном из домов. И свечу. Я почти уверен, что Ругис что-то обещал от твоего имени, я не помню, что. Но знаю, что очень благодарен. А что ты хотел спросить?

— Да, я был в твоем кошмаре, — проговорил Салем, подходя ближе и присаживаясь рядом. — Я хотел расспросить тебя про Терра Врана. Уверен, что моя напарница попала сюда из-за него, — он посмотрел на Вила и усмехнулся. — Но сейчас я не знаю, хочу ли я что-нибудь знать о нем. Ругис пообещал тебе, что ты всегда сможет найти у меня помощь и объятия, если тебе опять привидятся звери.

Карайн протянул руку и спокойно коснулся Марка за запястье.

— Спасибо, я помню как ты меня согрел в кошмаре, — искренне сказал Марк накрывая руку Салема своей. В его прикосновении не было ничего чувственного, скорее ощущалась бесконечная усталость от одиночества. — Милая девушка, которая принесла мне это, — кивнул он на термос, — рассказала о последних новостях. И о том, как она пойдет учится быть такой же закрытой, как ты или… — он запнулся, — или как Терр. Вам с ней повезло коллега, — с легкой завистью сказал он Ругису. Тот довольно кивнул и опять автоматически посмотрел в сторону поста будто умел видеть сквозь стены.

— Я вообще-то чувствую себя идиотом, — продолжил Марк. — Мог бы хотя бы проверить с другим некромантом сходность ощущений. Но я так обрадовался… а Терр был так убедителен, что это уникальный случай… я практически в рабство попал. — Рука на кисти Салема рефлекторно сжалась. Менталист расслабился усилием воли и продолжил. — Видимо, когда я отключился от этого мира, он нашел мне замену в ее лице? Что же он на ней не женился? Мне он часто говорил, что будь я женщиной он бы не раздумывал даже. Деньги и абсолютная верность, что может быть лучше? — горько спросил он передернувшись, как от холода.

— Не успел, — как-то в тон отозвался Салем. — Она попала сюда раньше, чем он смог сделать ей предложение. Я думаю все дело в его защите, она не слишком хороша, и ты, как и она, поняли, что он хочет просто использовать вас. Может быть потом появилась бы и любовь, но до этого момента, — он хмыкнул, — вы бы тут отдыхали регулярно. Вил, — позвал Карайн менталиста. — Когда ты сможешь отпустить Марка отсюда? Хочу познакомить его кое с кем. Надо как-то восстановить твою веру в людей, хотя я понимаю, что это звучит по-идиотски, — это он уже проговорил повернув голову к сидящему возле него человеку и усмехнулся.

— Да я знаю, что мир не так плох, — усмехнулся Марк. — Мне теперь надо восстанавливать скорее не веру в людей, а самоидентичность. Слишком меня Вран размазал в какой-то средний пол. Хотя, учитывая то процентное соотношение мужчин и женщин некромантов, о котором шла речь, может мне наоборот стоит поискать себе симпатичного женоподобного мальчика.

— Мы над этим поработаем, — перебил его Ругис. — Не зацикливайся. А отпустить я его могу хоть сейчас. Если он расскажет в подробностях, где будет ночевать и во сколько его завтра ждать на беседу. И не стоит так резко пытаться включиться, Марк. Грани еще открыты.

— Прости, я увлекся и немного еще зол, — Марк убрал руку и извиняющееся посмотрел на Салема. — Я тебя, надеюсь, не шокировал. Просто я себя так долго ломал… а все оказалось зря. А с кем ты меня хочешь познакомить? — заинтересовано спросил он. — И так сразу, чтобы больше об этом не думать. А некромантки-сестры у тебя нет?

— Шокировал чем? Вопросом о мальчике? Мне нет дела до того, как распоряжаются своими телами люди наедине друг с другом, — Салем пожал плечами и поднялся с кровати. — Сестры у меня нет, но я знаю человека, который знаком со всеми последователями темных наук за последние сто с мелочью лет. Пошли, заодно пообедаем, а то мне скоро на работу, — почему-то после этих слов от Марка, Карайн испытал какое-то странное чувство облегчения. Большую часть дороги сюда он по-честному думал, что он скажет менталисту если тот вдруг предложит ему встречаться, и был несказанно рад тому, что приготовленные слова не понадобились.

Когда менталист оделся в одежду, в которой его сюда привезли, то стало заметно, как он сильно похудел. Ругис придирчиво выспросил менталиста, где он будет и отпустил, велев вернуться утром.

Уже в такси Марк поинтересовался:

— Та девушка, которая оказалась в больнице… Она сейчас как? Если хочешь, я просто могу с ней встретиться и показать, каким Терр бывает «ласковым». Ты ведь не просто так пошел меня доставать?

— Гораздо лучше, чем ты, — честно ответил Салем. — Она пробыла во сне около суток и ничего не помнит из того, что видела, — он помолчал, расплачиваясь и останавливаясь на пороге ресторана, куда привез менталиста. — Не просто так, тут ты прав, но он совершил небольшую глупость и рассказал мне сам, что пока относится к ней, как к источнику дохода, а уже потом, как к девушке. И я показал ей этот разговор, — он хмыкнул и взялся за ручку двери. — Спасибо за предложение. Я надеюсь оно мне никогда не понадобится, но если что… я попрошу тебя сделать это. Ладно, а теперь смирись с тем, что тебя будут кормить, — толкнув дверь, он прошел внутрь и огляделся. Днем это место выглядело даже уютнее. Солнце, попадающее внутрь через разноцветные витражные стекла, окрашивало зал в какие-то немного сумасшедшие оттенки золотого и зеленого и, если бы не отсутствие электрического освещения, можно было подумать, что это просто очередной деревенский ресторан. По стенам были развешаны какие-то пасторальные картины, а все подоконники были уставлены живыми цветами.

— Салем? Я думала ты будешь вечером, пирог еще не готов, — Мириана выглянула в небольшое окно, в разделяющей кухню и зал стене, и улыбнулась Марку. — Познакомь меня с твоим другом, который выглядит так, будто не ел несколько недель.

— Это Марк, — Карайн покачал головой и улыбнулся в ответ. — Он болел, так что не перекармливай его сразу.

— О, конечно. Карл, накрой-ка нам третий столик, — старушка исчезла, чтобы через несколько секунд появиться в зале. Подойдя ближе, она поцеловала Салема и повернулась к менталисту, протягивая руку.

— Мириана Маривил, — проговорила она и, увидя как Риант чуть дернулся от этого простого жеста, весело рассмеялась и сама взяла его ладонь, сжав пальцы. — Пойдемте, юноша, расскажите мне, что же с вами случилось.

Марк неуверенно улыбнулся и оглянулся на Салема, будто спрашивая разрешения. Но пожилая дама уверено увела его за собой, так и не отпуская руку мужчины. Временная замена Кристу сидел за столиком и похоже заново учился улыбаться. По крайней мере, он перестал быть похож на человека, под которым в любой момент может рухнуть пол.

— Я же обещал тебе это тогда в твоем сне, — проговорил некромант, принимаясь за принесенную еду. — Наслаждайся происходящим и приходи еще, когда вздумается. Только не забудь, что завтра тебе надо появиться у Ругиса.

— Мой внук прав, — промурлыкала старушка. — Тебе нужно хорошо отдыхать и хорошо питаться, а то даже скелет сейчас выглядит лучше тебя, — она махнула рукой на Гари, который как всегда ушел на кухню и сейчас виднелся через окошко.

Минут через сорок, оставив уже переставшего походить на привидение Марка с Мирианой, Салем наконец-то появился на работе, где его тут же поймала Полин. Попытавшись получить хоть какой-то ответ на интересующие ее вопросы, но постоянно натыкаясь на непробиваемое каменное выражение лица некроманта, она махнула рукой и ушла. Остатки вечера Карайн занимался своей любимой вполне рутинной работой и пытался хоть что-то написать на тему совмещения печатей. Делать ему это было откровенно лень, поэтому ближе к концу дня Гари позвонил по телефону, указанному в визитке, сунутой Нилом и договорился о встрече.

Приехав к тому же зданию, у которого он утром высаживал Дину, Салем прошел внутрь и представился. Уже через двадцать минут, он подписывал договор, по которому его нанимали как наемного некроманта с весьма неплохой для приработка зарплатой.

— Онейр так вас нахваливал, даже удивительно для вашего возраста, — заметил его новый начальник, господин Боргис, подписывая свою часть договора и передавая его Салему. — Но учитывая, что он нам сосватал свою сестру в еще более юном, чем у вас возрасте, то я совершенно в вас не сомневаюсь. Вы знакомы с мисс Крахх? Мы бы посадили вас пока вместе. Подготовить кабинет с подходящим антуражем — это нескоро. Ваш скелет отлично впишется. — Господин Боргис замялся. — Надеюсь вы понимаете, что иногда приходят и экзальтированные особы, которым больше нужно не получить услугу, а просто посетить редкого специалиста. Мисс Крахх вам расскажет, у вас нет предубеждений против менталистов?

— Я с ней знаком, — улыбнулся Салем. — Думаю, мы сработаемся. К тому же у меня были клиенты, которые желали странных вещей, так что думаю, меня сложно будет удивить, — проговорил некромант, отдавая бумаги Гари, который щеголял в очередной мантии Онейра и теперь скалился черепом не только с лица, но и со спины.

— Отлично! — облегченно вздохнул Боргис. — А то многие испытывают некоторые предубеждения против менталистов. Сюда пожалуйста. Потом, когда мы дадим рекламу о наших новых услугах и поймем, какого рода заказы будут вам давать, то оборудуем вам рабочее место. Прошлый наш некромант работал на чердаке, но сейчас его заняли маги земли, мы начали выращивать бонсаи на заказ. Любая форма, урожайность по желанию заказчика. Может подвал? Посмотрим.

Деловитый толстячок катился по коридорам собственной конторы периодически здороваясь с сотрудниками или клиентами и не забывая представлять им Салема. От некроманта пару раз шарахнулись, один раз сотворили охранный знак и пять раз просто вежливо поздоровались. В целом контора производила приятное впечатление.

— Мисс Крахх сидит тут, — показал Боргис на один из лучших кабинетов второго этажа. На двери красовалась табличка «занято». — О, нам стоит чуть подождать. Мари!

Навстречу ему уже спешила длинноногая секретарша с профессионально нацепленной улыбкой.

— Когда освободится менталист? — Боргис смешно выпятил живот стараясь казаться величественнее, но дотягивался все равно только до подмышки своей секретарши.

— С минуты на минуту, господин Боргис, — протянула девушка и протянула ему график. — На ближайшую неделю у нее уже все расписано. Мы обзвонили постоянных клиентов.

Она перевела взгляд на Салема, попытавшись сверкнуть в его сторону белыми зубами, но натолкнувшись на значительно более открытый оскал зубов Гари, испуганно захлопала глазами.

— А, наш новый некромант, — представил Боргис Салема. — Я распоряжусь насчет рекламы и обзвона клиентов позже. Господин Карайн будет сидеть у мисс Крахх, пока мы что-то не решил с кабинетом.

Секретарша кивнула и что-то отметила в блокноте. Боргис тем временем развернулся к Салему и продолжил, любовно похлопав по стене.

— Весь особняк принадлежит мне, постройка старая, но надежная. Стены почти звуконепроницаемые, мы тут почти кричим, а в кабинете ничего не слышно. Клиенты это любят. Если что-то понадобится, то выглядывайте в коридор и зовите Мари. У нас три секретарши и всех зовут одинаково.

— Очень предусмотрительно, — усмехнулся Салем, касаясь пальцами стены и поворачиваясь к Боргису. — Единственное, о чем хочу предупредить, это то, что рядом со мной не слишком хорошо работает техника, включая обычные электрические лампы. Для освещения я обычно использую свечи, — он огляделся и сел в одно из кресел, которые были расставлены по всему коридору. Гари поправил капюшон и замер рядом с подлокотником. — Мне кажется подвал отлично подойдет.

— Ох… техника, мисс Крахх, — всплеснул ручками Боргис. — Ну ничего, пока просто посмотрите на клиентов, а работать будете в другом помещении. Думаю, за неделю мы все решим.

Дверь открылась выпуская чем-то довольную даму устрашающих размеров и, облегченно вытирающего пот со лба, мужчину. Дина шла за ними улыбаясь им в спину и заметив Салема, неожиданно подмигнула.

— Не пропадайте так, душенька! — командным голосом выговаривала ей дама. — Ну как без рук без возможности залезть ему в голову!

Мужчина только обреченно вздохнул и поднял глаза к потолку.

— Приходите еще, госпожа Ворль! — пропела Дина и, пока дама не видела, подергала себя за мочку уха. Мужчина понятливо кивнул и сделал оскорбленное лицо ловя взгляд супруги.

— Ну пупсик, прости, — проворковала дама и потянула мужа на выход. — Я заплачу за эти беспочвенные подозрения!

Дина чуть ли не помахала им вслед и радостно повернулась к Салему.

— Привет! Это были мои любимые клиенты, помнишь я о них упоминала? А что ты тут делаешь? Я думала ты меня внизу подождешь.

Господин Боргис надулся и официальным тоном сказал:

— Мисс Крахх, вижу вы уже не нуждаетесь в представлениях. Господин Карайн теперь будет работать с нами периодически. Мы решили пока посадить его в ваш кабинет, надеюсь вы ненадолго его приютите.

— Хоть навсегда, — серьезна глядя на начальника сказала Дина. — Я рада, что у нас теперь есть некромант, господин Боргис, это отличная новость. До свидания, я пока покажу господину Карайну окрестности и вид на контору снаружи.

— О да, — толстячок заторопился, — мне тоже пора. И покажите обязательно лепнину на фасаде! Это историческая ценность!

— Он — энтузиаст, — пояснила Дина беря Салема под руку. — Посмотрим лепнину, пока Терр не приехал? Как твои дела в больнице? Тот менталист проснулся?

— Да, я отвез его в Маривил и оставил на растерзание Мириане, так что не удивлюсь, если завтра он не сможет смотреть на еду, — улыбнулся Салем, выходя за девушкой. — А Ругис, похоже, нашел себе девушку. Она еще вчера серьезно расспрашивала меня на тему обучения, а сегодня я узнал, что она собирается подавать документы на некромантию, так что там, как минимум у двоих, все неплохо, — он пожал плечами и вздохнул. Пересекаться с Тером не хотелось, он догадывался. что Вран просто так не отпустит Дину и, точно так же как и он сам, будет искать грязные подробности его прошлой жизни, а их, откровенно говоря, было предостаточно. Да у Карайна был теперь козырь в рукаве, но использовать его не хотелось. Это было бы не красиво по отношению к самому себе и обещаниям, которые он дал Марку. Правда, только что заключенный договор в сумке Гари грел душу, да и вчерашний вечер, казалось, расставил все точки над i.

— Мне действительно стоит на нее смотреть? Историей меня пичкали еще в Академии.

— Не стоит, — смеясь покачала головой Дина. — Я может буду недовольна, если ты будешь смотреть на голых женщин, пусть и не настоящих. Но если хочешь посмеяться… Местное общество благонравия забило бедного Боргиса до того, что он согласился прикрыть «срам» фигурок одеждой. Так он их раскрасил. Лично. Мне особенно нравится на одной из дам панталоны в синий горошек.

— Так это тот самый дом, на который ходит смотреть вся Академия искусств? — удивился Салем и, задрал голову, рассматривая открывающуюся ему картину. Теперь стало понятна и реакция окружающих и смех Дины. Местные гипсовые красотки, в своем первозданном белом виде и привлекающие разве что действительно только любителей искусства, теперь были ярко раскрашены во все цвета радуги. Панталоны, о которых говорила девушка, были прекрасны, они отлично сочетались с угольно черными волосами и небесно-голубой блузой. Ее соседка была в красном купальном костюме, если так можно было назвать эти небрежные мазки краски. С фантазией, как и с исполнением у его нового начальника все было отлично.

— Теперь я понимаю, почему классических художников водят сюда, показать как делать не надо, а их коллег-авангардистов — с совершенно противоположной целью.

— Наш теперь общий начальник крайне ими гордится, — заметила Дина. — Он очень приятный человек.

Она сильнее прижалась к Салему.

— Как замечательно, что из всего множества контор города ты выбрал для подработки эту. Нил поучаствовал?

— Ага, только не говори ему, что я проболтался, — Салем обнял девушку за талию и поцеловал ее в висок. — Дал мне визитку, после того как ты проснулась. Ему, как и мне, Тер не по нраву, но у него на это свои причины. А у меня — свои.

— У меня замечательный старший брат, — Дина развернулась обнимая некроманта за талию и смотря снизу вверх. — Теперь он точно сплавит мне своих отпрысков и укатит с Марлин в отпуск. А я даже возмущаться не буду. По-моему, я ему крупно должна.

Проходящие мимо ревнители морали только фыркали и возмущенно отпускали комментарии о распущенной молодежи, но девушке было плевать и она так и стояла тесно прижавшись к Салему.

Подъехавшая к тротуару машина разрушила очарование момента и открыла им фарфоровую маску куклы за рулем. Задняя дверца распахнулась выпуская наружу букет на этот раз орхидей и приглаженного обычно-прекрасного Терра.

— Дина? — сказать, что Терр был неприятно удивлен, это не сказать ничего. Он смотрел на Карайна, как на нечто вредное и ползучее, которое сильно портит антураж. — По-моему мы договаривались на свидание вдвоем.

Дина смущенно отцепилась от Салема и спрятав руки за спиной проговорила.

— Терр, я хотела извиниться… Видишь ли, так получилось, что я уже выбрала.

— Дорогая, — отмахнулся более старший некромант отработанным жестом всовывая ей букет, который пришлось схватить чтобы он не упал на мостовую, — глупости. Ты поддалась влиянию момента. Я думаю, нам надо поговорить наедине.

— По-моему, наедине вы уже достаточно поговорили и мне пришлось вытаскивать ее с того света, как и еще одного твоего друга. Марк Риант, помнишь такого? — Салем повернулся, и уперев посох в плечо, взял букет, который через секунду вспыхнул в его руке и осыпался пеплом на тротуар. Все произошло настолько быстро, что Дина даже не успела что-то сказать, Карайн похоже злился и теперь, видимо, никому не собирался отдавать девушку.

— Дина, учитывая прошлое господина Карайна, его несдержанность пугает. — Терр нехорошо посмотрел на пепел букета. — То что он ударил меня в больнице это было показательно. Он ведь любит распускать руки. Или плети. Или еще очень многое из того, что приличные люди даже не знают как назвать. Не боишься сюрпризов в постели?

— Как мило, что ты решил рассказать о этой части моей жизни прямо сейчас, — ядовито, но довольно спокойно заметил Салем, он ведь говорил о том, что у него был подобный опыт, и девушка была в курсе. Карайн оперся на посох и усмехнулся. — Интересно было копаться в чужом прошлом? Нашел что-нибудь еще интересное?

— Конечно, — кивнул Терр. — Например, развей мои сомнения Карайн, зачем тебе вообще сдалась Дина? Она весьма активна в постели, а ты вроде предпочитаешь пассивных партнерш. Связанных или вообще мертвых. Дина, милая, надеюсь он хоть душ принимает после работы?

Дина возмущенно дернулась:

— Фу, какая гадость! Терр, прекрати это уже слишком! А об экспериментах он мне говорил. Со мной все по-другому!

— Ты забыл упомянуть еще один раз, наверное приберег на сладкое. Год назад, у меня был парень, но мне не понравилось, — не меняя голоса проговорил некромант, спокойно разглядывая Врана. — Я собирался об этом рассказать Дине сам, но раз уж ты начал, — он шевельнул плечом, будто та информация, которую только что вывалил на девушку Терр, ничего не значила. — Что-то еще, чего я о себе не знаю?

— Хм, заметь, дорогая, мертвых девушек он тоже отрицать не стал.

Дина стояла красная и совершенно не знала, что делать. Она только переводила взгляд с одного мужчины на другого и чувствовала, как внутри борются два противоречивых желания: заплакать и заорать.

— Видимо, это все, — кивнул Салем и повернулся к Дине. Очень хотелось ее коснуться, но Карайн не представлял, как она сейчас сможет отреагировать на этот простой жест. — Прости, как видишь я не святой, — некромант все таки протянул руку, касаясь Дининой руки, — и я даже не знаю, что можно ответить на его слова, я не искал подробностей его жизни. Кроме Марка, конечно. Но отрицать ничего не буду, пара лет у меня действительно выдалась бурной на эксперименты.

— Это до или после того, как половина твоих преподавателей стерли себе память о светлых годах пребывания тебя в университете? — сладко поинтересовался Вран. — Лично мне по поводу Марка стыдится можно мало чего. Я его ни к чему не принуждал. Даже с радостью возьму его опять к себе на работу, тем более, что контракт у нас еще действует. Дина?

— Спасибо, что напомнил, — в голосе Салема не было слышно ни одной эмоции, кроме какой-то бесконечной усталости. Девушка почувствовала, как на мгновенье напряглись пальцы Карайна. Секундой спустя они скользнули по ткани, и его рука безвольно повисла. Он невесело хмыкнул. — Похоже я проиграл.

— Всегда пожалуйста, — Вран был обманчиво мягок и вежлив. — Дина, поехали.

— Терр, уйди от меня, — в воздухе ощутимо похолодало, а голос менталистки был напряжен и ломок. — Просто уйди. Ты этим не выиграл. Я вам не переходящий приз, один проиграл, другой забрал.

Она повернулась к безвольному Салему и процедила:

— Опять. Ты опять сдался. Даже не попытался со мной поговорить.

Она аккуратно обошла стоящего на ее дороге некроманта и подошла к дороге поднимая руку и голосуя. Двигалась она как-то странно, будто ожидая, что ее сейчас собьют с ног или ударят. Глаза периодически зажмуривались, будто она старалась не видеть что-то вокруг нее происходящее.

— Хозяин? — Гари дернул костлявой рукой в сторону девушки.

— Что? — Салем повернулся и дернулся к девушке, чуть не сбив с ног Врана. — Стой! — не обращая ни на кого внимание, он схватил Дину и, развернув ее к себе, обхватил ее лицо ладонями. Приблизил к ее к себе и пытаясь поймать и удержать взгляд темных глаз, Карайн быстро и жарко зашептал. — Дина. Прости меня. Я два года пытался забыть, а сейчас мне снова напомнили о прошлом. Я боюсь. Мы рискнули и сейчас можем проиграть оба. И ты, и я, — чуть повернув голову, он посмотрел на скелета, — Гари, если он дернется, ударь его, — и снова поймал взгляд девушки. — Вернись. Прошу.

— Салем, — зрачки Дины то расширялись, то сужались до булавочной головки. — Мне в данный момент пытаются отгрызть ногу и я стараюсь не орать от боли и ужаса. Поэтому поймай мне машину и вези к Ругису. Может он еще не ушел домой. А потом я постараюсь тебя выслушать.

— Договорились, — едва заметно улыбнулся некромант и взмахнул рукой. То ли ему везло, то ли зрелище язычков огня на кончиках пальцев действовало на водителей немного пугающе, но машина остановилась практически мгновенно. Меньше чем через минуту, она, взвизгнув шинами, умчалась в сторону больницы, оставив Тера одного.

Всю дорогу Дина сидела на заднем сиденье поджав ноги к груди и сверлила взглядом пустоту под ногами. Там для нее одной явно кто-то сидел и двигался. На вопросы она почти не отвечала. Подъехав к больнице таксист сочувственно смотрел, как явно сумасшедшая девушка выбирается из машины. Выскочив из такси будто ее кто-то догонял, она кинулась в двери, чуть не сшибая людей. Догнал ее Салем только уже в тихом отделении сонного царства менталистов. Ругис похоже на работе жил, потому что сестра с поста (другая, не Тива) видя состояние девушки убежала и притащила его из какого-то служебного помещения.

Вил пришел читая на ходу какую-то книгу и дожевывая бутерброд. Увидев, кто к нему пришел и в каком состоянии, он чуть не подавился и подкашливая с возмущением спросил:

— Вы издеваетесь?! Опять!

Но бросив на стол к недовольно крякнувшей медсестре книгу и остатки бутерброда, схватил Дину под руку и потащил ее в свободную палату, махнув на ходу Салему идти за ним.

— Сама расскажешь или посмотреть? — поинтересовался он у Дины. Та только пискнула испуганно и обвисла у него на руке, пытаясь поджать ноги. — Понятно, — вздохнул тот и дотащил ее до кровати. — Тогда сначала свидетель, — повернулся он к некроманту. — Что на этот раз? И кого она видит не в курсе?

— Вран. Пытался задеть меня, перечисляя мои прегрешения из прошлой жизни, одним попал и в меня, и в нее. Показать или не стоит? — Салем вздохнул, останавливаясь в проеме и прислоняясь плечом к косяку. — Судя по тому, что она говорила о том, что ей пытаются отгрызть ногу, какие-то звери.

— У всех звери, — проворчал Вил, — только у всех разные. Только знать бы, работать с волками или хомячком. Знаешь, Карайн, это не мое дело, но смутить менталиста печальным прошлым довольно сложно. Мы сталкиваемся и затираем воспоминания о таком дерьме, что тебе и не снилось. Она на что-то еще могла среагировать?

Карайн прикрыл глаза, еще раз пересматривая только что состоявшийся диалог, и выругался.

— На мои слова. Я сказал, что я проиграл. После этого… — он махнул рукой, показывая, что звери появились сразу после этих слов, — Вран считал ее вещью, удобной и дорогой. Похоже, что этими словами я сделал то же самое. Проиграл и был готов отдать.

— Идиот, — равнодушно заметил Ругис ощупывая что-то невидимое вокруг головы девушки. — Мы тренируемся на убийцах, психопатах и сумасшедших с таким богатым внутренним миром, что потом страшно оставаться одному в темноте. А ты подумал, что ее могло что-то напугать из твоего прошлого? Рассказал бы ей и все. Мы же еще и блокировать память можем, если надо. А доверие так легко убить. Что ты и попытался сделать.

Под его руками Дина выдохнула и расслабилась, закрывая глаза и прекращая испуганно дергаться. — Ладно, я полез, — Ругис присел на край кровати и замер, держа девушку за руку. — Сами разберетесь.

Сидел он так недолго, но обоим менталистам контакт давался явно тяжело. Морщины у Вила стали заметнее, а Дина побледнела до полной мимикрии с постельным бельем. Наконец, девушка села на кровати, а Ругис обессилено отвалился от нее и вставая заметил.

— Проблема-то яйца выеденного не стоит. Одна гордая, другой упрямый. Прописываю покой и общение. На ночь глядя куда-то ехать глупо. Вот вам ключ от ординаторской, там есть диван. Белье снимете отсюда, если надо. И поговорите уже друг с другом. А меня теперь на ночь ждут в другом месте, — он потрепал Дину по голове и добавил. — Удачи Темная Леди. Мы с тобой заслуживаем счастья.

— У меня не было времени, а теперь есть, — вздохнул Салем и посмотрел на девушку, забирая ключ из руки менталиста. До ординаторской добирались молча и, когда за ними закрылась дверь, Карайн вздохнул и сел на подоконник. — Я обещал рассказать… Показывать не буду, потому что сомневаюсь, что ты захочешь такое видеть. С чего мне начать.

— С начала, — Дина уселась на несколько продавленный диван и похлопала рядом с собой. — Салем, мы обещали друг другу доверие. Мне не хотелось бы тебя просматривать ментально, потому что я не хочу смотреть на кучу твоих экспериментов в прошлом. Если мне надо что-то знать, чтобы не попадать в подобные ситуации в дальнейшем, то расскажи.

— Вран уже рассказал почти все, — невесело хмыкнул некромант, устраиваясь на подоконнике поудобнее. — Два с половиной года назад я ушел из Академии. Официальной причиной была моя невозможность платить за учебу, неофициальной не было. Сейчас правду знаю только я и твой декан, потому что именно он ставил ментальные блоки на профессоров, еще Мириана, потому что не рассказать ей я не мог. Через месяц я устроился в стражу и два года экспериментировал, пытаясь понять, что же я хочу. Было все. И доминирование, оно затянуло почти на год, и поднятые, просто проверка ради эксперимента. Месяц я встречался с парнем, но и это было не то. Потом было затишье в пару месяцев. А потом появилась ты. И я испугался.

— Ты испугался обязательств? — осторожно спросила Дина обходя пока стороной смущающие ее моменты постельных экспериментов Салема. — Или меня? Что случилось тогда на учебе, что ты так… — она поискала слово, — …спрятался?

— Я испугался отношений. Любви. Доверия, — проговорил некромант, отворачиваясь и смотря на темнеющую улицу. Помолчав, он закрыл глаза, чтобы не видеть отражения в стекле, — Карна. Так ее звали. Я влюбился в нее на третьем курсе. Без памяти и без оглядки. Подарки, цветы, страстные поцелуи на задних партах. Мы, вернее я, мечтал о будущем. О семье, о путешествиях, еще о миллионе глупостей. Я доверял ей, у нас не было тайн друг от друга. Так мне казалось. А потом я умер.

— Поясни, — напряглась Дина.

— Она продала меня. Продала как кусок мяса на рынке. Я не знаю, кто это был, я не видел лиц, они прятали их за масками. Мы были в парке. Было лето, поэтому было еще светло, зашли куда-то в глубь, целовались и последнее, что я помню это странный вкус ее губ и то, как я сползаю по стволу вниз, а чьи-то руки ловят меня. Триста тысяч. Столько я стоил, — Салем замолчал и чуть слышно вздохнул, собираясь с духом, чтобы продолжить говорить. — Меня нашли через месяц. На мне не было половины кожи, а некоторые кости были перемолоты в пыль, — он снова хмыкнул. — Я помню все, что со мной делали, до того как спасли. Кричать я перестал на пятый день пыток.

Дина подошла к Салему и осторожно будто он мог рассыпаться, обняла его со спины.

— Их не поймали, — скорее констатировала она. — А ее нашли? И зачем все это было нужно?

— Поймали, но я так и не увидел их. Зрение к тому моменту еще не вернулось. Опознал по голосам и запаху. Это был эксперимент, — спокойно отозвался Карайн, осторожно накрыв руку девушки своей ладонью. — Когда кто-то обладающий Даром испытывает сильную эмоцию, Дар прорывается наружу в виде неконтролируемой энергии. Страх, гнев, злость, боль, все это вызывает такие всплески. А сильная боль в смеси с ненавистью, почти на грани смерти, вызывает вспышку, способную разрушить дом, а может и больше. Они пытались создать оружие.

— А Карна… Я не знаю, я никогда не видел ее больше.

— Но ее поймали? А преподаватели? Они стирали память, чтобы забыть… что? Тебя или ситуацию?

— То, как искали и нашли. То, где искали и где нашли. Менталисты помочь, как ты понимаешь, не могли. — Салем подтянул колени к груди и уперся в них подбородком. — Я был в подвалах под факультетом Лекарства и гербологии. Меня нашли почти случайно. Последняя вспышка была слишком сильной и ее успел уловить Аркей. Почувствовал знакомую силу и пошел, взяв с собой еще четверых. Они и нашли меня.

— А почему ты не заблокировал хотя бы часть воспоминаний? Тебе было бы легче, — осторожно заметила Дина пытаясь отогреть сжавшегося Салема. — Ты не ответил, поймали ее или нет.

— Нет, ее не нашли. Я устроился в стражу еще и за этим, но не преуспел в поисках. Надеюсь, что она умерла, я бы не хотел с ней пересечься, потому что я убью ее, — проговорил некромант, снова замолкая на несколько минут. — Я не хочу, чтобы это повторилось снова. Для этого я должен помнить.

— Это твое право, — Дина потянула на себя молодого человека разворачивая его и смотря ему в глаза. — Салем, я могу открыть тебе себя. Полностью, так же как я получаю обычно воспоминания других людей. Если тебе от этого станет спокойнее. Я хочу, чтобы ты мне верил. Я не буду тебя предавать.

— Нет, я не хочу видеть, — некромант повернулся, смотря на девушку и провел пальцами по ее щеке. — Мы же решили, что рискнем и попробуем, поэтому если хочешь что-то рассказать, то расскажи. Я верю тебе, боюсь, но верю.

— За исключением больной на голову матери, у меня в жизни все было относительно нормально, — пожала плечами Дина. — Верь мне, Салем. У меня есть старший брат, отец и теперь надеюсь и ты. Это мой маленький мир, куда я закрыла вход посторонним. А прошлое пусть горит. Мне есть, что забыть, но это совсем не такой ужас, что случился с тобой. Салем… — Дина уткнулась ему в грудь. — Учитывая, что ты мне рассказал, даже странно, что у нас что-то получилось вначале.

— Потому что мы с тобой оба очень хотели верить хоть кому-то в этой жизни, кроме самих себя, — отозвался некромант, обнимая Дину и прижимая ее к себе. — И я очень хочу, чтобы у нас все получилось, — он наклонил голову и улыбнулся. — И больше никаких зверей.

А потом было утро. И полусонное возвращение домой. А через год они все-таки выкупили склеп на двоих. Он стоял заросший плющом и чернел провалами незастекленных окон, но был как их совместное прошлое, пока страшноватый, но после ремонта и вложенной в него любви — мог стать настоящим домом для них обоих.

Мик Руген женился с большой помпой, потому что их маленькую свадьбу кто-то сдал газетчикам и они назвали это «Герой, поймавший маньяка, похищавшего детей, нашел свое счастье!». Кто позвонил газетчикам, осталось на совести самого лейтенанта.

Вил Ругис внезапно оказался счастлив. Конечно девушка и может быть дурочкой в некоторых вопросах, но если мужчина ей нужен, то его не спасет от помолвки ничего.

Спрос на некроманток достиг таких высот, что на эту, обычно не популярную кафедру, валом повалили студентки. Это же так романтично, когда за тебя сражаются кошельками самые редкие маги в мире. Услуги менталистов, соответственно, резко подорожали.

Терр Вран нашел себе другого менталиста, но ее возраст не предполагал замужество. Впрочем, эта дама почти счастлива. Терр не очень. Зато очень богат.

Дина получила свой последний год бесплатного обучения. А Салему пришлось все же пойти доучиваться последний год тоже, сдав часть экзаменов за прошлые года экстерном. Выпустились они вместе.

Крылышки расхожее название крупной купюры, где с одной стороны изображён герб страны, а с другой правящей династии. С одной стороны орёл с распахнутыми крыльями, а с другой дракон на куче золота с тоже распахнутыми крыльями.