— Мистер Вилльерс выразил пожелание, чтобы именно вы занялись этим, сестра. Он привезет пациента сегодня вечером.

— Да, матушка.

Заложив руки за спину, Марго Андерсон стояла у стола в кабинете старшей сестры милосердия, невозмутимо глядя на свою начальницу. Всем сестрам в Сан-Антонио, большом частном английском госпитале, известном далеко за пределами столицы Мадейры, приходилось учиться терпеть пристальный взгляд матушки.

Изучая спокойное свежее лицо под накрахмаленной белой косынкой, та вспоминала свое не слишком благоприятное впечатление от первой встречи с этой девушкой, которой ее подруга из Шотландии дала столь теплые рекомендации: «Это одна из лучших сестер, к тому же самая надежная во всем нашем госпитале. Бедняжка внезапно захотела покинуть Великобританию (подозреваю, что из-за несчастной любви!). Я очень советую тебе принять ее, хотя, честно говоря, и не хотела бы с ней расставаться».

Однако когда Марго прибыла, матушка немедленно пожалела, что не попросила ее заранее прислать фотографию. «Слишком смазлива. Если эта девица и страдает от несчастной любви, то наверняка быстро вылечится!» Вскоре выяснилось, что первое впечатление было ошибочным. Новенькая меньше всего старалась привлечь внимание мужчин, оказалась старательной и работящей, и на нее всегда можно было положиться.

Любой приказ Стюарта Вилльерса — великолепного хирурга-ортопеда, старшего из двух докторов в Сан-Антонио — был, в сущности, равнозначен повелению короля. Ему не осмеливалась возражать даже матушка. Но сейчас она не могла понять, почему главный врач не выбрал кого-нибудь из старших сестер.

— Я хочу, чтобы рядом с моим пациентом находилась молодая привлекательная девушка — это отвлечет его от мрачных мыслей.

Наконец матушка решила, что сестра Андерсон достаточно опытна, чтобы справиться с обязанностями сиделки. Слава Богу, эта девушка не была похожа на ветреницу, так что беспокоиться незачем — она сумеет сдержаться и не позволит себе увлечься пациентом.

— Одну минуту. — Матушка перелистала лежащий перед ней блокнот. — Вы ведь собирались в отпуск на следующей неделе?

Марго ответила утвердительно. Матушка нахмурилась; выражение ее лица было одновременно печальным и соболезнующим.

— Мне очень жаль, дитя мое. Вам необходимо отвлечься, но, поскольку мистер Вилльерс так хочет, боюсь, отпуск придется отложить. Вы сможете отдохнуть, как только закончите работу.

— Мы хотели поехать с Фенеллой Марш, у нее тоже скоро будет отпуск…

— Очень жаль, — сокрушенно повторила мисс Фэрли. — Надеюсь, я не слишком огорчила вас. Вы уже заказали билеты и места в отеле? Если да, скажите мне. Я уверена, мистер Вилльерс возместит вам убытки.

— Спасибо, но этого не потребуется, — ответила Марго.

— Отлично, — матушка одобрительно кивнула. — Вероятно, наш разговор утомил и разочаровал вас, но должна заметить, что выбор главного врача — большая честь. Он особенно беспокоится о новом пациенте, поскольку это его племянник. Молодой человек сломал ногу во время несчастного случая в горах, где-то в Швейцарских Альпах. Он оказался один очень далеко от жилья и был вынужден пролежать в горах целую ночь. С тех пор он стал хромать, а так как последнее время хромота резко усилилась и появилась вероятность осложнений, операцию откладывать нельзя. Мистер Вилльерс уверен, что все будет в порядке, а он способен творить чудеса даже в самых безнадежных случаях. Мистер Вилльерс просил вас поухаживать за его племянником, потому что, как он сказал, вы были очень внимательны к той девушке, которая пострадала в автокатастрофе. Хочу добавить только, что вашего пациента зовут Кэри Реннингтон. Это имя вам что-нибудь говорит?

— Нет, матушка. А в чем дело? — удивленно спросила Марго.

— Нет, нет, я спросила просто так. Конечно, вы живете здесь всего восемнадцать месяцев, а Кэри Реннингтон все это время был в разъездах. Недавно он провел несколько недель в лиссабонском госпитале, проходил курс лечения. Если бы он сразу согласился лечиться у мистера Вилльерса, то избежал бы боли и страданий. До несчастного случая это был чрезвычайно деятельный и энергичный человек, можно сказать, душа светского общества Фуншала, — в последних словах послышалась суховатая нотка. — Ему нет еще и тридцати, и он очень тяжело переносит свой недуг. — Матушка придавила пресс-папье стопку бумаг, которые трепал залетающий в открытое окно ветерок. — Видите ли, Реннингтон возглавляет крупное винодельческое предприятие, к тому же владеет одним из самых прекрасных поместий острова. «Вилла Реннингтон» — живописнейшее место Мадейры. Удивляюсь, что вы не слышали об этом…

— Я слышала, матушка, — ответила Марго. — Фенелла Марш показывала мне виллу, когда мы ездили на пикник. Она говорила, что ее владелец уехал.

— Поскольку ваш новый пациент — племянник главного хирурга, вы должны выполнять свою работу как можно лучше. Хочу заметить, что Кэри Реннингтон пользуется довольно широкой известностью в наших краях. Не советую вам прислушиваться к местным сплетням. Помните, мистер Реннингтон очень болен, ему предстоит долгое лечение, а всем нам — трудная работа. Надеюсь, вы будете всячески помогать ему, независимо от того, как сложатся обстоятельства. Вы не должны питать предубеждения к этому необычному пациенту.

— Конечно, матушка. — Несмотря на удивление, лицо Марго оставалось непроницаемым.

Когда дверь закрылась, матушка раздраженно хлопнула ладонью по столу. В самом деле, временами Стюарт Вилльерс ведет себя, как безумец. Почему он не согласился с ее предложением выбрать какую-нибудь другую сестру?

Мисс Фэрли заставила себя заняться другими делами, все еще надеясь, что доктор передумает.

Марго вернулась в госпиталь четверть шестого и с ужасом узнала, что десять минут назад мистер Вилльерс привез пациента. Почти на час раньше!

Она поспешила в палату, стараясь выглядеть спокойной.

— Добрый вечер, сэр. Мне очень жаль, что я опоздала, но матушка сказала, что…

— Все в порядке, — перебил хирург. — Ведь вы не на дежурстве. Вот ваш пациент — Кэри Реннингтон, которого мы должны отремонтировать так тщательно, чтобы, выйдя из госпиталя, он не мог поверить, что был нездоров! — Он сделал рукой жест в сторону Марго: — Кэри, это сестра Андерсон.

Мужчина молча кивнул в знак приветствия, окидывая ее внимательным взглядом Марго сразу поняла: перед ней — тяжело больной человек, прошедший через адские муки, причем не только физические, ибо ярко-синие глаза Кэри смотрели на нее с такой ледяной враждебностью, какой Марго никогда прежде не видела. Ее охватила жалость. Несомненно, Фенелла права: Кэри Реннингтон чрезвычайно привлекателен, но у него лицо человека, который уже давно не питает иллюзий.

Когда больной заговорил, Марго с изумлением услышала, что его голос удивительно красив, вот только легкая хрипотца немного портила его.

— Добрый вечер. Сожалею, что не могу встать — бедро опять ноет.

— Ты даже не представляешь, как тебе повезло, Кэри, — радостно заявил мистер Вилльерс. — За тобой будет ухаживать лучшая сестра госпиталя.

— Боюсь, сестре Андерсон повезло гораздо меньше, — отозвался его племянник. — Вероятно, я самый неблагодарный пациент на свете.

— Нам не нужна благодарность, сэр. — Марго уловила в его тоне нотку наигранной небрежности. Значит, он не так уж неуязвим?

Как ей говорили, обладатель этого чарующего голоса был бессердечным циником, но какое-то внезапно пробудившееся шестое чувство подсказывало Марго, что все дело не только в физическом недуге. Здесь было что-то другое, неподвластное даже искусству мистера Вилльерса…

— Я замечаю, что Кэри ведет себя очень мило. Теперь ты понимаешь, как права я была, говоря, каким обаятельным он может быть, если захочет? — заявила однажды Фенелла.

— Ерунда! Он просто вспомнил о своих манерах, — возразила Марго. — Вероятно, он уже не испытывает прежней боли и меньше страдает.

Она казалась спокойной, но беспечные слова подруги нанесли ей ощутимый укол. Может быть обаятельным, если захочет… Значит, он чего-то добивается? И она имела глупость чуть ли не увлечься таким человеком! В эту минуту Марго жестоко корила себя. Но его улыбка, особый изгиб бровей, звук голоса… И как ее угораздило забыть слова Фенеллы и вообразить, что она и Кэри Реннингтон могут стать друзьями! Спустя мгновение она решила, что впредь будет скрывать свои истинные чувства под привычной маской сдержанности и не станет пытаться изменить их отношения.

После обеда Марго долго наблюдала за своим беспокойным пациентом. Вглядываясь в его четко очерченный профиль, она с удовольствием отметила, что болезненная худоба и бледность за последние дни сменились здоровым румянцем. Улыбка временами смягчала жесткую линию губ, приятно меняя его лицо.

Кэри пребывал в глубокой задумчивости. Внезапно, как будто ему подсказало какое-то шестое чувство, он повернулся и заметил ее.

— Для вас пришла посылка, думаю, это книга, которую вы заказывали, — смущенно пробормотала Марго.

— Благодарю вас.

Его лицо осветилось быстрой, неожиданной улыбкой, которая легко могла бы ввести Марго в заблуждение, не помни она так хорошо, что сказала ей Фенелла.

— Вы бываете в городе? — спросил Кэри. — Вот Фенелла никогда не упустит случая развлечься. Вы когда-нибудь присоединяетесь к ней?

— Не слишком часто, — ответила Марго. Начинался один из личных разговоров, а их она старалась избегать.

— Работа, работа и никаких развлечений? Скучная вы девушка, Мэг!

Да что это случилось с ее сердцем? Ведь для волнения нет никаких причин…

— Мне нравится такая работа, — сказала Марго и, опасаясь, что это прозвучало слишком сухо, поспешно добавила: — Завтра я собираюсь поехать на ужин. Вы знаете миссис Лангдон? Ее владения граничат с вашими.

— Еще бы, я отлично знаю тетю Анджелу. Она очень мила, но может быть и настоящим дьяволом. Так вы ужинаете у нее?

— Да, у Рейда. Миссис Лангдон только что вернулась из Марокко и говорит, что ее дом еще не готов к приему гостей — в нем слишком долго никто не жил.

— Да, я знал, что она уехала в Северную Африку. Ну что же, передавайте ей от меня привет и напомните, что по законам христианского милосердия она обязана навестить больного.

Миссис Лангдон, величественная седовласая женщина, принадлежавшая к быстро исчезающему племени великосветских дам, встречала гостей в чрезвычайно элегантном жемчужно-сером шифоновом платье.

— Дорогие мои, как я рада вас видеть! — воскликнула она. — Да и вновь оказаться дома тоже приятно. После ужина мы найдем какой-нибудь укромный уголок, и вы расскажете мне, что случилось здесь за время моего отсутствия. Надеюсь, ты вела себя хорошо, Фенелла? Марго, ты очаровательна! Давайте выпьем перед ужином, — предложила она и повернулась к Фенелле: — Ну, сколько же воздыхателей тебе удалось добавить в свою коллекцию?

Фенелла рассмеялась:

— Ни одного! Начинается мертвый сезон. Во всяком случае, у меня не так много времени, чтобы устраивать охоту на кавалеров! Я предоставляю право охоты им. Так что во время вашего отсутствия я была паинькой. Главный заставлял меня работать без передышки — не знаю, найдется ли в целом свете более трудолюбивый секретарь! Сейчас босс пишет книгу. Если бы он только диктовал ее! Но нет, по ночам он покрывает целые кипы бумаги какими-то странными иероглифами, предоставляя мне расшифровывать их для машинистки.

— Бедное дитя! Я знаю его ужасный почерк, — посочувствовала миссис Лангдон. — Надеюсь, тебе все же выпадали свободные минутки.

— О, я не скучала, — усмехнулась Фенелла. — Но лучше расскажи нам, как ты провела время. Как там Пегги?

Стол уже был накрыт, комната постепенно заполнялась людьми. Несколько человек подошли к столику миссис Лангдон поприветствовать ее.

— Я хочу выклянчить у Пегги приглашение на следующую зиму, — объявила Фенелла. — О, Марокко!.. — Она не закончила фразу, так как незнакомец, только что вошедший в ресторан и торопливо пробирающийся между столиками, столкнулся с официантом, задел угол их стола, и из ее бокала выплеснулось вино.

— О, прошу простить! Мне очень жаль, но я боялся, что меня обольют горячим супом, — извинился мужчина, блеснув ослепительной белозубой улыбкой. — Тысяча извинений! — снова поклонился он.

Весь инцидент не занял и минуты, и мужчина поспешил присоединиться к своей спутнице, ждавшей его за дальним столиком.

— Молодой человек спешит! — фыркнула Фенелла. — Впрочем, не такой уж и молодой… Забавно, я видела его вчера за рулем огромного и очень дорогого лимузина. Должно быть, киноартист или что-нибудь в этом роде — у него слишком холеный вид! Видите ли, боится, что его драгоценный костюм «обольют горячим супом»!

— Надеюсь, ты и в самом деле так думаешь, дорогая, — заметила миссис Лангдон. — Во всяком случае, я бы не хотела видеть тебя рядом с человеком подобного типа.

На этом обсуждение незнакомца закончилось. После ужина хозяйка вечера предложила выпить кофе на террасе. Вся троица стала пробираться через переполненный зал.

Ожидая на террасе кофе и ликера, миссис Лангдон сказала:

— Кажется, я не даю никому и рта раскрыть. Почему ты все время молчишь, Марго? Я слышала, ты ухаживаешь за Кэри Реннингтоном. Я понятия не имела, что мой упрямый родственник так серьезно болен, но, говорят, Стюарт Вилльерс сотворил с ним почти что чудо. Я была рада, когда Кэри унаследовал фирму Реннингтонов — ему везет в делах. Но потом… — она взглянула на Фенеллу, — что-то случилось. Я была изумлена, когда узнала все.

— Да. — Фенелла помешивала кофе ложечкой. — Я просто поразилась произошедшей с ним перемене. Он был как будто сломлен, верно?

— Думаю, этому можно найти объяснение, — ответила миссис Лангдон, слегка понизив голос. — Я знаю, что ты не проболтаешься, Фенелла, и безоговорочно доверяю Марго. Я слышала эту историю от моей подруги в Танжере. Моника Сандерсон несколько раз приезжала ко мне на Мадейру и встречалась с Кэри. Однажды за завтраком она внезапно спросила, женился ли мой «красавец крестник» на своей очаровательной спутнице и добавила: «Знаешь, я надеюсь, что все кончилось хорошо, но…» Когда я сказала, что Кэри не женат и попросила объяснить, в чем дело, она рассказала удивительную историю. Однако, хотя Моника и очень мила, она сплетница, и в ее словах может оказаться немало выдумки.

— Но что она рассказала тебе? Не томи, тетя Анджела! — воскликнула Фенелла.

— Около трех лет назад она была больна и отправилась отдохнуть в Австралию. На том же корабле оказался Кэри, и там же была необычайно красивая девушка, вокруг которой, как сказала Моника, мужчины увивались, будто пчелы вокруг горшка с медом. По-видимому, с первого дня в море она и Кэри стали неразлучны.

Марго была бы рада любому предлогу, чтобы только прекратить этот разговор. Она уже слышала множество сплетен о Кэри и знала, что он не придает им никакого значения. Однако слова миссис Лангдон насторожили ее, и она вдруг почувствовала себя как человек, подслушивающий у двери чужие секреты.

— Моника сказала, что еще никогда в жизни не видела столь отчаянно влюбленного мужчину, — продолжала хозяйка. — Его любовь больше походила на благоговение. Он казался околдованным. Все ждали, что вот-вот будет объявлено о помолвке, но путешествие кончилось ничем.

— Дорогая тетя, — рассмеялась Фенелла, — твоя подруга слишком сентиментальна. Я уверена, что это одно из мимолетных увлечений, которые заканчиваются вместе с путешествием.

Миссис Лангдон покачала головой.

— Ты забываешь, что Кэри никогда не уделял столько внимания какой-нибудь одной девушке. У него было множество увлечений, пару раз дело могло кончиться помолвкой, но увы…

— Все заканчивалось упреками и обвинениями со стороны брошенных женщин и репутацией бессердечного ловеласа. Первому я верю, а второе — всего лишь видимость. Не понимаю, что на него нашло в этот раз.

— Вспомни, Кэри стал раздражительным именно после своего путешествия в Австралию, — заметила миссис Лангдон.

— И ты думаешь, что причина кроется в той девушке? Она бросила его или…?

— Моника не поняла, что именно случилось, но увлечение Кэри не закончилось после путешествия — позже она видела их вместе в Сиднее. Затем Моника отправилась к друзьям на ферму и совершенно потеряла Кэри из виду. Все мы знаем, что он не был ни женат, ни помолвлен, когда вернулся домой, но с тех пор он резко изменился, — горестно произнесла миссис Лангдон. — Он никогда не был открытым человеком, а в этот раз даже не попытался скрыть свое чувство. Значит, увлечение было серьезным.

К облегчению Марго, к столику подошли трое, и разговор прервался. Вновь прибывшие были знакомы Марго — полковник Летаби, его супруга и сын Кит. Последний считался пылким поклонником Фенеллы, и Марго надеялась, что ее подруга воспринимает этого привлекательного молодого человека всерьез. Полковник уже давно обосновался на Мадейре и создал преуспевающее агентство по продаже недвижимости, взяв своего сына в младшие компаньоны.

— Привет, Фенелла. Где это ты была вчера вечером? — спросил Кит, усевшись между двумя девушками. Потом он повернулся к Марго: — Как себя чувствует ваш подопечный? Все еще не желает никого видеть?

— Он вскоре вернется домой, — ответила она. — А пока старается оградить себя от лишних соболезнований.

Марго думала, как хорошо было бы забыть о Кэри. Рассказанная миссис Лангдон история испортила весь вечер. Можно было бы не придавать ей значения, но она в некоторой степени объясняла его жестокость и презрение к женщинам.

Бессознательно поглядывая в сторону выхода, Марго внезапно обратила внимание на спутницу мужчины, едва не опрокинувшего бокал Фенеллы. Она сразу поняла, что еще никогда в жизни не видела более прелестной девушки. Высокая, тонкая, как тростинка, но с соблазнительными округлостями, угадывающимися под блестящим сапфировым шелком ее туалета — достаточно короткого, чтобы подчеркнуть красоту ее стройных ног, но и довольно длинного, вопреки слишком смелым веяниям моды. Пепельные волосы редчайшего оттенка были зачесаны назад. Слегка вздернутый прямой носик, большие зеленовато-синие глаза с тяжелыми веками, подчеркнутые умелым макияжем, и полные красивые губы напоминали женщин с портретов Габриэля Россетти.

— На что это ты так загляделась, милочка?

— Посмотри-ка вон туда и скажи, видела ли ты когда-нибудь такую красавицу, как та девушка в темно-синем платье? Она стоит у столика возле самого выхода. Рядом с ней тот мужчина, который чуть не пролил твое вино. Ну, какова?

— Где? — встрепенулась Фенелла. — О, вижу. Да, она очень недурна. Если бы не слишком чувственный рот…

Кит Летаби проследил за ее взглядом и присвистнул.

— Вот это да! — пробормотал он. — Какого черта здесь делает Сеймур? К счастью, мы знакомы, и он может представить меня этой леди. И почему я не умею рисовать?! Она так и просится на полотно! Не согласны?

— Согласна, но хочу по-дружески предупредить тебя, Кит, не дури! — заметила Фенелла. — Эта леди действительно «просится на полотно», не говоря уже о большем, но помни, что в каждой женщине пробуждается демон ревности, когда дело касается ее друзей. А кто ее спутник? Где ты с ним познакомился? Терпеть не могу такие прилизанные черные волосы у мужчин. Да и блестящая гладкая кожа лучше смотрится на дамских туфлях.

— Попробую ответить на все твои вопросы сразу, — улыбнулся Кит. — Его зовут Ролло Сеймур. Он купил поместье «Вилла-дос-Росас» при посредничестве моего отца.

— А что скажет миссис Лангдон? — протянула Фенелла. — Она не любит, когда рядом селятся чужаки. Тем более, что в нем есть что-то от законченного авантюриста… Впрочем, неважно. Вероятно, нам предстоит стать свидетелями любопытных событий, особенно если эта прелестная леди его жена.

— Нет, не жена, — поправил Кит, — он холост. Должно быть, эта красавица приехала только сегодня, иначе ее сразу бы заметили.

— Вероятно, они помолвлены, — предположила Марго. — Ой, он идет сюда, прямо к вашему отцу, Кит.

— Простите за вторжение! — извинился Ролло Сеймур, сверкнув улыбкой. — Я только хотел сказать, что получил ваше письмо, полковник, и спросить, сможете ли вы быть на месте завтра утром.

— Конечно, — ответил полковник. — В какое время?

— Как вам будет удобнее… — Вместо того, чтобы уйти, Сеймур остановился, глядя на миссис Лангдон.

Последовала неловкая пауза, и полковник был вынужден сказать:

— Анджела, позволь представить тебе мистера Сеймура.

Дерзкие глаза Сеймура с явным удовольствием оглядели обеих девушек.

— Мистер Сеймур неожиданно оказался самым близким вашим соседом.

— В самом деле? — удивленно спросила миссис Лангдон.

— Да, я с нетерпением ожидаю, когда смогу переехать на виллу, — ответил Сеймур. — Надеюсь, вы не возражаете против моего соседства. Обещаю, что постараюсь загладить ту дерзость, с которой я вторгся в ваше общество. Кстати, здешние сады привели меня в восторг, и я буду весьма признателен, если кто-нибудь даст мне совет, как устроить такую же прелесть.

Миссис Лангдон вопросительно взглянула на полковника:

— Как я понимаю, это значит…

— Сеймур купил Вилла-дос-Росас, — объяснил полковник. — Вероятно, вы еще не слышали об этом.

— Нет, не слышала! — ответила миссис Лангдон. — Разве поместье продавалось? — Известие требовало более подробного знакомства с Ролло. — Почему бы вам не присесть, мистер Сеймур?

— Я так рад возможности познакомиться с вами, — улыбнулся тот. — Однако я здесь не один. Вы позволите пригласить сюда мою спутницу?

Миссис Лангдон оставалось только согласиться.

— Как мило с вашей стороны! — ответил Сеймур. — Я приведу ее.

Он ушел, а миссис Лангдон с недовольным видом повернулась к полковнику:

— Артур, почему вы не поставили меня в известность, что поместье продается?

— Я и сам узнал об этом только две недели назад, — ответил тот. — Все уже было практически решено, прежде чем меня попросили составить соглашение и встретиться с покупателем. И кроме того, — поспешно добавил он, — если вам не нравится ваш сосед, вы можете не поддерживать с ним отношений! Вон он идет, вместе с той дамой. Поговорим обо всем завтра.

У столика появился Ролло Сеймур, держа за руку свою спутницу.

— Это миссис Саймон Грейсон. Лорелея, я уже сообщил миссис Лангдон, что являюсь ее будущим соседом по имению. Прошу вас дать хорошие отзывы обо мне.

Лорелея Грейсон протянула тонкую руку, на одном из пальцев которой сверкнуло кольцо с крупным рубином, окруженным алмазами. Она держалась с естественностью светской дамы, впечатление портил только слишком резкий голос. Поприветствовав присутствующих с холодной любезностью и бросив на девушек пренебрежительный взгляд, она обратилась к миссис Лангдон:

— Как мило, что вы позволили нам присоединиться к вашему обществу. Ролло с нетерпением, кстати, вполне понятным, ожидал встречи с вами. Думаю, он окажется приятным соседом.

Марго вновь подумала о том, насколько холодный голос Лорелеи не соответствует теплой женственностью ее облика. В этой особе было что-то, вселяющее недоверие даже в женщину, которой не свойственно чувство ревности. Рассмотрев миссис Грейсон повнимательнее, Марго решила, что пора ее юности уже прошла — вероятно, ей было за тридцать.

— Надеюсь, вам понравится здесь, — произнесла миссис Лангдон.

— Да, я и не ожидала, что здесь так мило, — последовал ответ. — Я приехала, собственно, только затем, чтобы проконсультироваться с известным специалистом, хирургом, о здоровье моего мужа, которого, как я надеюсь, удастся уговорить лечиться в местной клинике. Думаю, вы знакомы с мистером Стюартом Вилльерсом. — Марго бросила на нее быстрый взгляд, и Лорелея спросила: — Вы тоже знаете его, мисс Андерсон? Конечно, слава мистера Вилльерса не ограничивается пределами Мадейры. Я слышала, это один из самых известных врачей мира. Мы встречаемся с ним завтра утром, чтобы согласовать дату приезда моего мужа. Однако я утратила всякую веру в медицину.

— Если есть хоть какой-нибудь шанс, мистер Вилльерс воспользуется им, — ответила Марго, испытывая искреннее сочувствие к Саймону Грейсону.

Миссис Грейсон сменила тему разговора и некоторое время беседовала с миссис Лангдон о Марокко, где у ее мужа были земельные участки неподалеку от Феса. В это время внимание Марго отвлек Кит Летаби. Он уговаривал Фенеллу поехать с ним завтра вечером в одно из близлежащих селений. Один его предприимчивый приятель открыл там новый клуб, который, как он надеялся, привлечет туристов и станет местом, где молодежь светского общества Фуншала сможет потанцевать и повеселиться. Фенелла сказала, что поедет только вместе с Марго.

Откинувшись на спинку кресла, Марго наблюдала, как оживленно беседуют Лорелея Грейсон и полковник Летаби, а Сеймур развлекает его супругу и миссис Лангдон. Последняя отвечала на все его любезности с холодной вежливостью. Глядя на Лорелею, Марго понимала, что где бы ни появилась эта леди, все мужчины будут покорены ею. Она действительно привлекательна, — думала Марго, — яркая, как пламя. Но если она обращает мужчин в рабство своей красотой, то что дает им взамен? Вероятно, ничего — она явно не умеет отдавать, и бедный воздыхатель-мотылек скорее обожжет себе крылья. Интересно, как относится к этому ее несчастный больной муж?

В этот миг Лорелея обернулась, и их взгляды встретились. Лорелея смотрела так пристально, что прошло несколько секунд, прежде чем Марго смогла отвести глаза. Она буквально почувствовала исходящую от Лорелеи волну неприязни.

Наконец, Лорелея поднялась со словами:

— Боюсь, мне пора идти.

Прощаясь со всеми, она задержалась рядом с Марго:

— Доброй ночи, мисс… или мне следует называть вас «сестра Андерсон»? Похоже, нам с вами придется встретиться вновь, — она усмехнулась. — Как ни странно это звучит, но я воспринимаю вас как неотъемлемую часть госпиталя Сан-Антонио… Но ведь так оно и есть, верно?

— Я всего лишь маленькая его часть, — спокойно ответила Марго. — К тому же, через несколько недель я уезжаю.

— Если муж станет пациентом вашего госпиталя, мне придется надолго задержаться на острове, так что, думаю, следует сказать не «прощайте», а «до свидания».

Она повернулась и ушла вместе с Сеймуром, который не преминул одарить многозначительными взглядами и сияющей улыбкой обеих девушек.

Марго не заметила этого. Глядя вслед спутнице Сеймура, она думала только об одном: «Я неприятна ей так же, как она неприятна мне!» В конце концов, она решила не придавать своему выводу слишком большого значения, однако искренне пожелала как можно реже видеться с прекрасной миссис Грейсон.

Марго вернулась домой в подавленном настроении. Вечер не удался, и причина этого совершенно ясна. Чертов Кэри Реннингтон! Она хотела выкинуть его из головы, но теперь думала о нем еще больше, чем когда-либо. Что же с ним произошло? — гадала она. Неужели он способен так безумно влюбиться, что, по выражению болтливой подруги миссис Лангдон, был точно «околдован»?

Некогда Марго была твердо уверена, что человек, переживший несчастную любовь, непременно должен сломаться, если только не попытается начать жизнь сначала, забыв о прошлом. Но Кэри…

— Лорелея! Какого черта ты здесь делаешь?

Марго решила немедленно уйти и, уже закрывая за собой дверь, услышала, как Кэри хрипло повторяет:

— Что ты здесь делаешь? Кто позволил тебе войти?

— Когда я узнала, что ты здесь, я решила поговорить с тобой. Сестра провела меня в палату, — Лорелея чуть смущенно улыбнулась. — Не злись. Я совершенно случайно узнала, что ты лежишь в этом госпитале. Кэри, я даже и не подозревала, что ты так болен! Дорогой… — В ее прекрасных глазах блеснули слезы.

Кэри отлично помнил этот прием еще с прежних времен, и теперь он привел его в ярость.

— Мой… — она смутилась, — муж будет помещен в эту палату. Старшая сестра сказала, что теперешний обитатель гуляет в саду, и заверила, что он не будет возражать, если я осмотрю комнату. Я увидела табличку на двери и сказала сестре, что мы давние знакомые, что я хочу подождать тебя, и она ушла. — Лорелея забыла добавить, что сестра ушла крайне неохотно. — Разве ты не рад видеть меня? Разве ты не знал, что когда-нибудь мы снова встретимся? Как ты мог оставить меня, не дав ни малейшего шанса оправдаться?

— Какие могут быть оправдания?! Один немаловажный факт говорит сам за себя — ты, оказывается, замужем.

— О, Кэри, я знаю, что должна была решиться и сказать тебе всю правду. Если бы ты только попытался понять! Я любила тебя…

— Любила меня? — ледяным тоном переспросил он. — И при этом даже не сочла нужным увидеться со мной, отделавшись письмом!

Впервые в жизни Лорелея почувствовала себя беспомощной.

— Ты сама найдешь выход? Или… — Кэри потянулся к звонку, но она перехватила его руку.

— Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что заставило тебя так меня возненавидеть? И это после всего, что было у нас!..

— Я не испытываю к тебе ненависти. Прости, если я сказал грубость, но мне совершенно все равно.

— Кэри!!

Непроницаемая маска, сковавшая его лицо, не оставляла сомнений, что все попытки достучаться до его сердца обречены.

— Неужели я должен напоминать тебе, что сцены в госпитале неуместны? Ты уйдешь, наконец?

— Я надеялась, что ты, по крайней мере, объяснишь, почему уехал…

— Ответ на твоей руке, — он показал на блестящее обручальное кольцо.

— Но…

В этот момент открылась дверь, и на пороге появился мистер Вилльерс.

— Миссис Грейсон! — воскликнул он. — Мне сказали, что вы здесь.

Выражение лица Лорелеи моментально изменилось.

— О, простите меня, я заставила вас ждать! Но мы с мистером Реннингтоном давние друзья, мне так хотелось перемолвиться с ним словечком! — она улыбнулась Кэри. — Как приятно было вновь увидеться с вами! Надеюсь, вы скоро поправитесь.

— Рад, что вы еще помните меня, — вежливо ответил Кэри.

Мистер Вилльерс торопился — его посетительница опоздала на встречу, и он сразу же увел ее к себе в кабинет.

Оставшись один, Кэри долго стоял неподвижно, глядя в окно. Внезапно, распрямив плечи, как будто с них свалилась тяжкая ноша, он глубоко вздохнул. Теперь он знал наверняка, что колдовство развеялось.

Пройдя мимо комнаты, где сестры собирались в этот час выпить чаю, Марго спустилась в сад и, сама не понимая, куда бредет, дошла до скамьи, где совсем недавно сидела вместе с Кэри.

Ее неотступно преследовало лицо Лорелеи: красота, которая оказывала на мужчин такое сильное воздействие, могла причинить немало бед.

«Меня околдовали. Мне кажется, я нашел противоядие и надеюсь, что оно подействует»…

Что за противоядие? Время, которое так милосердно стирает воспоминания и позволяет оправиться? Если Лорелея была той женщиной, которая околдовала Кэри, Марго легко могла понять силу ее чар.

«Все девушки любят миллионеров. Вот отличный шанс достичь успеха!»…

Так вот в чем дело! Саймон Грейсон — миллионер! И все же Кэри был очень взволнован, почти напуган — он так сильно сжал ей руку… Она завернула рукав и посмотрела на красные следы пальцев, четко выделяющиеся на белой коже.

Поспешно опустив рукав, Марго решила, что надо что-нибудь предпринять. Хотя беда еще не нагрянула, боль грозит вот-вот захватить все ее сердце, и девушка знала, что никакой бальзам не сможет исцелить его.

Фенелла отчаянно протестовала:

— Но ты не можешь подвести Кита! К нам должен присоединиться Мануэль Дельгарда, и уже нет времени искать для него другую спутницу. Не понимаю, что на тебя нашло, — недовольно добавила она.

— Мне бы хотелось пораньше лечь спать, — объяснила Марго. — Я так устала!

— Бедняжка, — смягчилась мисс Марш. — Этот Кэри так утомил тебя! Долго он еще будет в госпитале?

— Выписывается на следующей неделе. Ну, так и быть, я еду с вами, — со вздохом добавила Марго.

Новый клуб располагался в пригороде Фуншала. По обеим сторонам дороги, утопая в выглядевших призрачными в лунном свете цветах, выстроились большие коттеджи. Дорога вела к поместью миссис Лангдон, позади которого раскинулись владения Кэри. Внезапно Марго подумала, как часто Кэри проезжал по этой дороге с какой-нибудь очередной подругой и как часто он бывал здесь с девушкой, ставшей теперь миссис Грейсон.

Машина проезжала под старыми деревьями, ветви которых сплелись над дорогой, когда Фенелла вдруг нарушила молчание:

— За деревьями находится дом мистера Сеймура. Вчера он подвез меня до госпиталя. Я встретила его, когда бродила по магазинам. У Сеймура такой замечательный лимузин! Пока он вез меня, то болтал без умолку обо всем на свете. Естественно, я не стала говорить ему, что он произвел неблагоприятное впечатление на своих новых соседей. В английских колониях обычно придерживаются строгого стиля, а он одевается довольно крикливо, да и ведет себя развязно. Миссис Лангдон он не понравился, а ведь она задает тон в здешнем обществе. Ты знаешь, чем он занимается, Кит? — с любопытством спросила она.

— Я слышал, что у него свое дело в Южной Америке и кроме того, хорошие связи в Лиссабоне, — отозвался Кит. — Между нами, Сеймур принадлежит к тому типу мужчин, которым так и хочется дать пощечину, но, к несчастью, он наш клиент, — и, не удержавшись, добавил: — Прошу тебя, не надо общаться с ним.

Марго без интереса прислушивалась к разговору, пока в нем не была упомянута Лорелея, но вздохнула с облегчением, когда Кит заговорил о другом.

Вскоре они приехали на место.

Клуб был расположен в живописном уголке, и, казалось, его владелец приложил все усилия, чтобы порадовать своих клиентов. Предполагалось, что круг членов клуба будет не слишком широк — в него войдут только избранные.

Пока они заказывали аперитив, прибыл доктор Дельгарда. Марго очень нравился этот молодой ассистент мистера Вилльерса — он серьезно относился к своей работе, был умен, вежлив и умел развеселить компанию. Марго была неизменно приветлива с ним, и доктор втайне надеялся когда-нибудь представить ее своим родителям, живущим в Опорто.

Наконец, они вышли из бара и направились к столику, заказанному Китом.

— Жаль, что вашему пациенту нельзя было присоединиться к нам, Марго, — заметил Кит. — Думаю, ему бы здесь понравилось. — Внезапно он обернулся и воскликнул: — Посмотрите-ка, кто здесь!

Посмотрев в ту сторону, куда указывал Кит, они увидели Ролло Сеймура. У Марго перехватило дыхание, но не от того, что она увидела Сеймура, а потому что, вопреки ее ожиданиям, он был один, без Лорелеи Грейсон. Мысль о том, что когда-нибудь придется вновь встретиться с Лорелеей, казалась Марго отвратительной.

— В гордом одиночестве, — пробормотала Фенелла. — Конечно, он здесь почти никого не знает, а миссис Грейсон улетела обратно в Лиссабон.

Марго вздохнула с облегчением и тут же подумала, как нелепо ее волнение.

Никто не умел развлекаться лучше Фенеллы, и вскоре Марго оказалась втянутой в общий веселый разговор.

Внезапно Ролло заметил Кита и его спутников. На его лице появилась улыбка.

— Привет! — крикнул он. — Как приятно видеть знакомые лица, к тому же еще и красивые! Я уже было пожалел, что явился сюда. Моя гостья улетела, бросив меня здесь, а я терпеть не могу оставаться наедине с самим собой. Не хотите ли составить мне компанию? — он широко улыбнулся Марго.

Повисла неловкая пауза — общество Ролло явно не импонировало Киту. Но Фенелла была такой милой, вечеринка складывалась удачно, люди за соседними столиками с завистью поглядывали, как они хохочут, и Кит почувствовал себя обязанным оказать любезность своему клиенту…

Радость Марго мгновенно исчезла. Сидеть рядом с Ролло было невыносимо, а когда начались танцы, она с трудом заставила себя дважды протанцевать с ним. Танцуя с ней второй раз, Ролло вкрадчиво произнес, прищурив свои кошачьи глаза:

— Знаете, здесь немного скучновато, но кормят довольно хорошо. Не согласитесь ли вы как-нибудь поужинать со мной?

— Благодарю вас, но боюсь, что не смогу. Я уезжаю, — быстро отказалась Марго.

— О, нет! Вы покидаете остров! В таком случае мне придется продать дом.

Как же он был ей отвратителен!

— Я еду в отпуск и скоро вернусь, — нехотя пояснила Марго.

— Слава Богу! Значит, вы вернетесь? А когда вы едете?

Глупо было бы скрывать от него дату отъезда — Марго уже поняла, что такой мужчина, как Ролло способен разузнать все, что ему нужно. Когда она ответила, что не уедет до конца следующей недели, он воскликнул:

— Замечательно! Значит, в понедельник или вторник, а может быть, и каждый вечер до самой пятницы? — Он сжал ее пальцы и вкрадчиво улыбнулся, понизив голос: — Вы просто прелесть, Марго. Я уже чувствую, что…

— Прошу вас, мистер Сеймур!

Она отпрянула, и, несмотря на изрядное количество выпитого шампанского, у него хватило ума взять себя в руки:

— Нет, я совершенно серьезно. Надеюсь, мы станем друзьями. Знаете, я здесь похож на заблудившегося ребенка… Так как насчет скромного ужина? — настаивал Ролло.

— Боюсь, что на следующей неделе не выйдет.

— Тогда подождем, пока вы вернетесь.

Девушка казалась Ролло лакомым кусочком. Уверенный, что все идет, как надо, он возгордился свои обаянием. Его самолюбие было бы сильно уязвлено, если бы он услышал, как, позднее, Марго сказала Фенелле:

— Он отвратителен! Его так и распирает от самодовольства, но со мной у него ничего не выйдет.

— Ролло немного грубоват, — согласилась Фенелла, — но тебе нечего бояться. С его стороны это простая любезность. Уверена, что Лорелея взбесится, когда узнает, что один из ее воздыхателей смотрит на сторону! О, она еще та женщина! Если уж поймала мужчину, то не выпустит его из своих коготков.

Марго не ответила. Хотелось бы верить, что Лорелея питает какие-то чувства к Ролло, но она была уверена, что предмет обожания миссис Грейсон находится совсем в другом месте…

Марго спохватилась, решив, что все это не имеет к ней самой ни малейшего отношения. Зачем только эта Лорелея явилась сюда! Фенелла права — она опасна, и не только для Ролло.

Прошло уже девять дней с тех пор, как Марго, взглянув на исчезающую далеко внизу Мадейру, поняла, что наконец-то едет отдыхать.

До самого отъезда от Кэри так и не было вестей. Что бы ни ждало ее по возвращении, Марго знала, что это не будет Саймон Грейсон. Она охотно забыла бы Кэри, но продолжала вспоминать о нем в самые неожиданные моменты. Неужели в ее ушах всегда будет звучать его голос?

Фальшивая мелодия… такова его сущность, вся его жизнь. Эта мысль вновь и вновь бередила душу Марго, как будто нож касался еще не зажившей раны. Значит, чувство, которое она испытывала к Нилу, не было любовью. Она никогда не любила и, вероятно, никогда не полюбит!

Что касается Кэри, то он, несомненно, счастлив и доволен. Марго представляла себе, как часто встречаются Кэри и Лорелея Грейсон, и вновь чувствовала резкую боль.

В Лиссабоне она получила письмо от Фенеллы. Та писала, что в госпитале появился Саймон Грейсон. «Он довольно милый — очень болен и, тем не менее, галантен. Кстати, прелестница Лорелея приобрела виллу по дороге в Дос-Росас, поблизости от своего приятеля и бедной миссис Лангдон. Тетя Анджела весьма неодобрительно отзывается об этой парочке. Думаю, что и мой босс недолюбливает миссис Грейсон — ты ведь знаешь, как подчеркнуто вежлив он с людьми, которых терпеть не может».

Внезапно Марго захотелось, чтобы Фенелла оказалась рядом с ней. Сначала ей легко удавалось занять себя, бродя по городу и осматривая достопримечательности, уцелевшие среди бетонных коробок современных кварталов. Однажды она ездила с американцами, жившими в том же пансионе, в музей старинных экипажей в Белеме, неподалеку от столицы; посещала старинные соборы и церкви, картинные галереи, где ее гораздо больше интересовало старинное серебро и фарфор, чем длинные ряды картин.

Прежде она никогда не ощущала одиночества, но сегодня оно показалось Марго невыносимым. Бродя по залитым солнцем улицам, она стала медленно взбираться на холм, заглядывая в магазины. Становилось жарко, и Марго решила купить мороженое.

Поблизости находилось кафе, где она уже несколько раз бывала. Переходя улицу, девушка столкнулась с каким-то человеком. Его громогласные извинения были слышны, казалось, по всей Португалии. Кратко ответив, Марго обернулась, чтобы взглянуть на него, и он воскликнул — на этот раз по-английски:

— Боже мой! Марго Андерсон!

Ролло Сеймур! Теперь от него уже не избавиться. И как ее угораздило не заметить этого типа?

— Какая удача! — ликовал он. — Вы направлялись в кафе? Тогда идемте.

Он взял ее под локоть — не крепко, но так, что высвободиться было невозможно — и повел к дверям кафе.

Не успев опомниться, Марго обнаружила, что сидит за столиком напротив Ролло.

— Но почему Фенелла Марш не сказала мне, что вы в Лиссабоне? Она ведь знала, что я еду сюда. Должно быть, меня привела сюда интуиция. Всю эту неделю я думал только о вас. И вот, в последний день, такая встреча!

— Вы уезжаете завтра? — спросила Марго, немного успокоившись.

— Да, я собирался уезжать, но теперь останусь! Вы очень похорошели. Настоящая английская роза среди южных цветов.

Заметив восторженное выражение его глаз, Марго прикусила губу. Еще в первую их встречу взгляд Ролло показался ей отвратительным, а теперь она возненавидела его еще сильнее, как и его напыщенные комплименты.

— Вы всегда так грубо льстите, мистер Сеймур? — внезапно спросила она.

— Не всегда! — рассмеялся он. — Разве вы не видите, что я совсем теряю голову?

Несмотря на всю свою неприязнь, Марго решила потерпеть его, тем более что завтра уже можно не опасаться встретиться с ним вновь.

— Сколько дней вы пробыли в Лиссабоне? — спросил Ролло и, дождавшись ее слов: «Около двух недель», расстроено проговорил: — Очень жаль, что мы не встретились раньше. Вероятно, у вас есть знакомые в Лиссабоне? Только не говорите, что вы здесь совсем одна, а то я разрыдаюсь.

— Да, я была все время одна и не жалею об этом, — ответила Марго. — Я неплохо проводила время. Расскажите мне, что творится в Фуншале? Вы уже переселились в свой дом?

— Нет, но собираюсь устроить грандиозное новоселье, как только дом будет приведен в порядок, — ответил Ролло. — Миссис Грейсон приобрела виллу и поместила своего мужа в госпиталь. Полагаю, вы уже слышали об этом?

Марго кивнула.

— Я получила письмо от Фенеллы Марш, в котором она упомянула, что мистер Грейсон находится в Сан-Антонио. Надеюсь, он идет на поправку.

— Как того и следовало ожидать, — пожал плечами Ролло. — Правда, от старости нет лекарств.

— Я рада за мистера Грейсона, — ледяным тоном отрезала она.

Ролло был неглуп. Он понял, что сказал лишнее, и добавил с жестоким смехом:

— Я знаю, со стороны это можно истолковать по-всякому, но, понимаете, мы с Лорелеей давние знакомые, и мне больно видеть, как она мучается со своим инвалидом. Он болен уже больше года. Признаться, я испытываю почти патологическое отвращение к больным, они пугают меня. Послушайте, почему бы вам не поужинать со мной сегодня вечером? — неожиданно спросил он. — Мы могли бы съездить в Чинтра и повеселиться.

— Сожалею, но это невозможно, — ответила Марго. — С вашей стороны было очень любезно пригласить меня, но…

— Вы заняты?

— Да.

Ролло тут же сменил тему:

— Скажите, Фенелла Марш собирается выйти замуж за Кита Летаби? Не знаете? А вам следовало бы знать! — с упреком произнес он. — Люди болтают, что она запросто командует им, держит под каблуком. Очень жаль, если он так глуп, что воспринимает ее всерьез. Вот осел!

«Еще бы, ведь Кит мешает тебе!» — подумала Марго, а вслух сказала:

— Он мой друг, мистер Сеймур.

— Меня зовут Ролло, — ответил он, вновь игнорируя ее раздраженный тон.

— Мне довольно трудно называть кого-либо по имени, пока я не узнаю получше его обладателя, — холодно отозвалась она. — Мне очень жаль, но я должна идти.

— Так скоро? — брови Ролло приподнялись, и Марго поняла, что ее слова задели его. — Что же касается Кита, мне нет до него дела — он слишком типичный англичанин.

— А вы сами разве не англичанин?

— Я родился в Лондоне, — пожал плечами Сеймур, — но с тех пор не бывал там, так что имею полное право называть себя космополитом. Я объездил весь мир, а паспорт у меня все еще британский. Но ведь это неважно, не так ли?

— Нет, это важно для тех, кто не привык дурно отзываться о своих соотечественниках…

Марго бросила взгляд на часы и стала надевать перчатки, но он накрыл руками ее ладони.

— Подождите! Мне жаль, что я вел себя, как болтливый мальчишка. Но не уходите! Я готов принести извинения, если это необходимо.

— Мне действительно пора идти, — повторила Марго. — У меня назначена встреча.

— Куда вы идете? У меня здесь машина, я могу подвезти вас, — Ролло подозвал официанта, придерживая Марго за руку и не давая ей улизнуть.

Сердясь на саму себя, она проговорила:

— Это очень любезно с вашей стороны, но мне необходимо кое-что купить, и…

— Тогда я пойду с вами и помогу нести покупки.

Он расплачивался, а Марго сидела, покусывая губы и придумывая способ избавиться от него…

Вдруг голос, который она узнала бы из тысячи даже через много лет, воскликнул:

— Марго! Я искал вас по всему Лиссабону!..

Одеваясь, Марго выбрала то самое платье, в котором ужинала с Фенеллой у Рейда. Странно, она взяла его с собой только по настоянию Фенеллы: «Невозможно предугадать заранее, что тебе понадобится». Теперь она была рада, что послушалась подругу.

На следующее утро, прежде чем открыть глаза, Марго вспомнила, какой необыкновенный день был вчера… Был ли он на самом деле или приснился ей?

Всю ночь ее мучили тревожные сны: их с Кэри разделяло какое-то препятствие, туман, в котором он звал ее, а она не могла найти его…

Марго резко села и, увидев солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, поняла, что все случившееся — правда. Кэри любит ее, и она согласилась выйти за него замуж. Вчера она вернулась к себе, еще чувствуя на губах его горячие поцелуи, еще слыша его признания в любви.

Это было похоже на безумие! Она так долго подавляла в себе чувства, и вот теперь стремительно, против собственной воли, влюбилась в человека, которого еще совсем недавно считала самым отвратительным в мире…

Обхватив руками колени и затаив дыхание, она припоминала, что говорил ей Кэри, когда они возвращались в пансион:

— Ты так нужна мне, дорогая, ты даже не представляешь себе! Мне необходимо столько высказать! Тебе еще многое предстоит узнать обо мне.

Какая-то часть ее мозга решительно воспротивилась этому, не желая знать больше, чем она уже знала, но разум подсказывал, что лучше знать всю правду, нежели ее малую часть. Чтобы фальшивая мелодия могла стать верной, а они — начать свою жизнь снова, для обоих было необходимо расстаться с прошлым.

«В самом деле, если Кэри любит меня, — решила Марго, — даже эта женщина ничего не значит — я смогу уберечь Кэри от нее».

Тем не менее, Марго отдала бы все, что угодно, только бы Лорелеи Грейсон не существовало на свете. Ни одна тень не имела права омрачать ее сны!

— Дитя мое, я искренне надеюсь, что вам повезет. Кто, как не вы, заслуживает счастья!

Мисс Фэрли подумала, что могла бы произнести это и более мягким тоном. Она уже привыкла говорить подобные слова взволнованным девушкам, которые приходили к ней, дабы сообщить, что выходят замуж и собираются оставить работу. Она желала им счастья и забывала о них, как только закрывалась дверь. Но с Марго Андерсон все было иначе. Девушка, достойная лучшей участи, по своей неразумности влюбилась в самого неподходящего мужчину из всех, с кем сводила ее судьба. Конечно, вмешиваться в чужую жизнь непозволительно, но, Бог свидетель, Кетрин Фэрли была достаточно мудра и опытна, чтобы понимать, как мучительно приходится расплачиваться за подобные ошибки. Когда первоклассная сестра милосердия внезапно отказывается от работы, которой до сих пор была посвящена вся ее жизнь, это слишком серьезно и требует вмешательства. Окаянный Кэри Реннингтон!..

С раздражением подумав, что вещи всегда оказываются не на своих местах, матушка передвинула пресс-папье.

— Конечно, это не мое дело, сестра, — сказала матушка, устремив карие, обрамленные густыми ресницами глаза прямо на смущенное лицо девушки, — но хорошо ли вы подумали? После замужества будет слишком поздно жалеть о том, что вы поторопились бросить.

— Я знаю, что буду сильно скучать по своей работе, матушка, — спокойно ответила Марго. — По-моему, у меня получается выхаживать больных, и я хотела бы заниматься этим всю жизнь. Я не собиралась влюбляться, но… так уж получилось.

— Бывает! — сухо согласилась матушка. — Полагаю, в Лиссабоне вы часто встречались с ним?

— Да, но прежде я успела достаточно хорошо узнать его.

Стюарт Вилльерс наверняка порадуется этой новости — ведь именно этого он хотел! Никогда еще матушка не была так сердита на главного врача, ей нестерпимо хотелось высказать Стюарту все, что она о нем думает.

— Ну что же, если вы твердо решили, будь по-вашему, — вздохнула она. — Надеюсь, вы ни о чем не станете жалеть и не уйдете из госпиталя до конца сентября.

— Конечно, нет, — пообещала Марго. — Я уже говорила Кэри, что отработаю положенный по контракту срок. — Она смутилась. — Мне жаль, что я разочаровала вас, матушка. Мне так нравилось здесь… Если бы можно было выйти замуж и продолжать работать сестрой, я именно так бы и поступила.

— Но это невозможно — или семья, или работа, приходится выбирать, — ответила матушка, ярая противница замужних сестер. Какими бы ни были сложности с персоналом, она предпочитала обходиться без их услуг. — Конечно, в Англии сестер не хватает, и даже пожилые женщины возвращаются на работу, не говоря уже о замужних, — продолжала она. — Но меня не устраивают такие работники. Я всегда считала, что профессия сестры милосердия требует полного самопожертвования. И если я… — она оборвала себя, вновь передвинув пресс-папье. — Впрочем, если решение принято, то всего вам доброго!

Разговор явно был окончен, но Марго решилась сказать:

— Поверьте мне, сейчас я чувствую себя одновременно счастливой и несчастной…

— Но в будущем, надеюсь, вы будете достаточно счастливы, чтобы не жалеть ни о чем, — мисс Фэрли улыбнулась и протянула руку. — Удачи вам, Марго. Я уверена, что вы будете работать, как всегда, старательно. Кстати, — неожиданно добавила она деловым тоном, — я хотела пока назначить вас второй сиделкой к мистеру Грейсону… Что с вами, Марго?

— Ничего, матушка. — Марго постаралась взять себя в руки.

— Поговорите с сиделкой, в какие часы вы должны подменять ее.

Глядя на закрывшуюся дверь, матушка прикусила губу. Очевидно, сестра Андерсон уже знает слухи о Грейсонах.

На следующее утро Марго дежурила до полудня. Позже, переодеваясь в голубое льняное платье, выбранное для обеда с главным врачом, она предавалась горьким размышлениям.

Она уже была полностью одета и недоумевала, куда мог запропаститься Кэри, когда зазвонил внутренний телефон. Очнувшись от своих мыслей, Марго схватила трубку.

Говорил портье:

— Сестра Андерсон? Мистер Реннингтон ждет вас в машине у входа в госпиталь. Вы спуститесь к нему?

С трудом удерживаясь, чтобы не побежать, Марго спустилась в вестибюль и вышла из дверей госпиталя. Кэри стоял у машины, с явным нетерпением поглядывая на часы. Заметив Марго, он воскликнул:

— Слава Богу, ты уже готова! Быстрее, дорогая, у нас мало времени.

— Мы же назначили обед на четверть второго, — напомнила Марго.

— Мы вернемся к этому времени, — помогая ей сесть в машину, он нагнулся и чуть коснулся губами ее щеки.

Марго улыбнулась, стараясь успокоиться. Откинувшись на спинку сидения, она избегала смотреть Кэри в глаза и не заметила быстрого испытующего взгляда, которым тот окинул ее, садясь за руль.

Все внимание Кэри было поглощено бурным уличным движением и толпами людей, направляющихся к церкви, и он, казалось, не замечал ее натянутого молчания.

Прошлой ночью она решила задать ему вопрос, который был так важен для них обоих. Но теперь ей казалось, что лучше повременить с этим. Возможно, Кэри расскажет все сам либо прекратит встречаться с Лорелеей Грейсон. В душе Марго понимала, что не имеет права требовать от него последнего, но ничего не могла с собой поделать.

За городом Кэри направил машину к горам и прибавил скорость. Обернувшись, он заметил:

— Обратно мы поедем короткой дорогой. Что с тобой, Мэг? Ты все время молчишь.

— На такой дороге не стоит отвлекать тебя болтовней, — нашлась Марго. — Кэри, мы можем опоздать. Почему бы тебе не повернуть обратно?

— Скоро я так и сделаю. — Он резко затормозил у обочины. — Дорогая, все утро у меня прошло как-то беспорядочно. Супруги Гарсиа отложили вылет, и я боялся, что придется возиться с ними и днем. Надеюсь, ты не скучала утром?

— Нет.

— Мне хотелось отдохнуть. Вчерашний вечер не удался, во всяком случае, я чувствовал себя отвратительно. Ты хорошо повеселилась?

— Я уехала сразу после того, как встретилась с тобой, — сказала Марго. — А мне показалось, что тебе нравится в клубе.

Кэри положил руку ей на плечо и наклонился, стараясь заглянуть в глаза.

— Ты еще любишь меня?

— Да, но… — Марго слегка отстранилась.

— Так я и думал, — вздохнул Кэри. — Ты сердишься на меня, дорогая? Но я действительно не мог отказать этим людям и…

— Я понимаю, — перебила она. — Но разве ты не знал, что там будет миссис Грейсон?

— Конечно, не знал. Но в чем дело? Разве это важно?

Она минуту сидела молча и наконец заставила себя выговорить:

— Я хотела спросить тебя… Правда, я почти уверена, как ты ответишь. Та женщина, в которую ты был влюблен, была Лорелея Грейсон?

Он молчал, и Марго поспешила добавить:

— Я не могу объяснить, почему для меня так важно знать это. Я сама не понимаю, что со мной, но чувствую, что должна знать.

Кэри смотрел на нее с недоуменной полуулыбкой, но Марго знала, что он сердит так же сильно, как испугана она. Наконец Кэри убрал руку с ее плеча и нехотя ответил:

— Да, Мэг, это была Лорелея, — и внезапно взорвался: — Но какое отношение это имеет к нам с тобой? Для меня она уже не существует, а если когда-нибудь и существовала, то только в сверхромантическом воображении зеленого юнца! Конечно, я совершил глупость и получил урок, который ожидает каждого дурака. До сих пор не могу понять, почему мне понадобилась встреча с моим «поверженным кумиром», чтобы я наконец-то догадался, что делаю трагедию из более чем дешевой мелодрамы. Должен ли я рассказать тебе все, или ты успокоишься, если я просто скажу, что в своей жизни любил только одну девушку и люблю ее до сих пор, — он нежно привлек Марго к себе. — Если ты не веришь этому, мне нечего больше сказать.

— Я верю! — с чувством ответила Марго. — Зачем я только спросила! Ты сердишься на меня?

— Нет, лишь на себя самого за то, что позволил такой женщине, как Лорелея, встревожить тебя. Мне не хотелось представлять ее тебе прошлым вечером, по-моему, она недостойна дышать одним воздухом с тобой. Ну, теперь ты довольна? Ты понимаешь, что миссис Грейсон значит для меня так же мало, как пепел выкуренной сигары?

Она кивнула. Теперь ее сомнения полностью исчезли. Страшный призрак оказался огородным пугалом! Марго поклялась самой себе никогда больше не ревновать.

Кэри поцеловал ее, и они забыли обо всех неприятностях, вновь оказываясь в безвременье, куда знают дорогу только влюбленные…

Мимо них проехала машина. Она промелькнула так быстро, что они не успели разглядеть водителя.

Матушка не одобряла широкого оглашения помолвки, ворча, что пример Марго может воодушевить других сестер.

— Конечно, я понимаю, что весной на людей находит какая-то болезнь, но мне бы совсем не хотелось менять весь персонал…

Впрочем, она ни словом не упомянула, что ее саму уже поразила эта «болезнь».

Марго начала ухаживать за Саймоном Грейсоном и обнаружила, что он довольно приятный человек. Только присутствие Лорелеи слегка раздражало ее. Марго она либо не замечала, либо обращалась к ней с оскорбительной любезностью.

Марго старалась забыть все, что знала о Лорелее, и воспринимать ее только как жену пациента, но не могла избавиться от желания как можно скорее распрощаться с четой Грейсонов.

Сквозь занавески пробивался лунный свет, слабо озаряя комнату, где сидели двое. Сжав руки, Марго с ужасом думала, неужели Лорелея лишь ждет ее ухода, чтобы вновь вернуться сюда.

Молчание в комнате становилось невыносимым, и вдруг Марго услышала собственный дрожащий голос:

— Кажется, я пришла в самый неподходящий момент.

— Нет, ты не права! — тут же отозвался Кэри. — Марго, дорогая, позволь объяснить тебе…

— Зачем? — Пройдя по комнате, Марго положила на стол портсигар. — Я пришла, чтобы отдать его. Я освободилась раньше, чем предполагала, и конечно, ты не ждал меня… Но это даже лучше, теперь я… — Увидев, как он протягивает к ней руки, она воскликнула: — Не трогай меня! Ты говорил, что не помнишь о ее существовании, а сам встречаешься с ней! Она наверняка знала, что ты один дома. В тебе нет ни капли порядочности! — выпалила она, глядя прямо в лицо Кэри. — Нет, я не желаю слушать! Для тебя неважно, что эта женщина замужем, ты не думаешь о больном муже, который обожает ее…

— Поверь мне, Марго…

— Поверить после того, что я видела здесь? — Она почти овладела собой, и теперь ее голос звучал убийственно спокойно. — Ну что же, ты сделал выбор.

Она сняла с пальца подаренное им кольцо, положила его на стол и повернулась к двери.

— Нет! Ты не можешь уйти, не выслушав меня! — Кэри осторожно взял ее за руку и усадил в кресло. — Я скажу только самое главное, не вдаваясь в подробности…

Марго с округлившимися от изумления глазами молча слушала и только вскрикнула при упоминании имени Ролло Сеймура. Значит, вот что стояло за его странной дружбой с Лорелеей!

— Вот и вся история молодого глупца и леди, обожающей приключения. Итак, дорогая, ты все еще хочешь вернуть мне кольцо?

— О Кэри, я была так несправедлива к тебе! Но когда я увидела ее здесь, то чуть не умерла. Я поклялась никогда не ревновать тебя…

— Я действительно невыносим, — улыбнулся он. — Сможешь ли ты простить меня? Сможешь ли поверить, что моя любовь к тебе отличается от влечения к Лорелее так же, как небо от земли?

— Но она — она действительно любит тебя? — тревожно спросила Марго, нервно сцепив пальцы.

— Любовь таких лорелей — физиология, не больше, — ответил Кэри, и в его словах было столько же правды, сколько и цинизма. — Я хочу, чтобы ты поняла: если бы я тогда знал, что она замужем, ничто не заставило бы меня сблизиться с ней. Я не похищаю чужих жен. Бог свидетель, я немало натворил в своей жизни, но этого греха на мне нет!

Марго спрятала лицо у него на груди, и он нежно обнял ее.

— Я рада, что пришла сюда, — пробормотала она.

Марго чувствовала себя счастливой — счастливой, что, наконец-то, все между ними прояснилось, что пугающий призрак больше не появится.

Марго поклялась, что никогда не напомнит Кэри о случившемся. Теперь, когда она могла рассуждать здраво, она задалась вопросом, что же, собственно, было нужно Лорелее. Пока она находится на Мадейре, воспоминаний о вчерашней сцене не избежать. Хотя у Марго было достаточно причин ненавидеть Лорелею, в конце концов, она решила, что эта женщина и без того достаточно унижена и несчастна.

Марго пообещала позвонить Кэри прежде, чем отправится на дежурство. Одеваясь, она подумала о том, как он провел ночь и сможет ли подняться так рано…

— Мэг! О, слава Богу, ты уже одета! Немедленно ступай к главному! — ворвалась в комнату Фенелла. — Да, мистер Вилльерс уже ждет тебя. Дело срочное, — не переводя дыхания выпалила она.

Марго заметила, что подруга бледна, а на ее щеках видны следы слез.

Через мгновение она была уже у кабинета шефа и с удивлением увидела, что он ждет ее в дверях.

— Вы посылали за мной, сэр?

— Произошло несчастье, дитя мое, — Вилльерс положил руку ей на плечо Марго и сочувственно посмотрел в глаза.

— Несчастье… Кэри? — Перед глазами Марго мгновенно возник образ Кэри, каким она видела его вчера. — Авария?

— Этот идиот-слуга позвонил мне час назад, но ничего не мог толком объяснить. Поняв, что произошло, я послал за кровью для переливания… он потерял так много крови, что я не решился везти его сразу. Дельгарда скоро доставит его.

Врач рассказал то, что ему было известно. Торговка цветами, проходя рано утром мимо ворот виллы Реннингтона, услышала стоны. Она пошла туда, откуда доносился звук, и увидела Кэри, лежащего на земле. Сначала женщина подумала, что его сбил автомобиль, и он сумел отползти от дороги, но, нагнувшись, разглядела ножевое ранение. Она позвала на помощь, Кэри удалось перенести в дом, и его слуга позвонил мистеру Вилльерсу.

— Мы потеряли слишком много времени, — печально закончил хирург. — Сейчас ему очень плохо. Я понимаю, что вы имеете право быть рядом с ним. Матушка еще ничего не знает, но я уверен, она согласится освободить вас от дежурства.

— Он умирает? — еле выговорила Марго, чувствуя, что ноги не держат ее. — О, простите, сэр… — Она покачнулась и схватилась за плечо врача.

— Мужайтесь! — Уверенная рука усадила ее в кресло. — Выпейте. Вы должны помочь… Боже, дай нам спасти его!

— Что со мной? — Марго села на постели в пустой палате, куда ее перенесли, и убрала с лица влажную прядь волос. — Что со мной случилось?

— О, диагноз очень прост — напряжение, страх, и, наконец, потрясение от радости, — ответил мистер Вилльерс. — Не беспокойтесь, детка. О вашем обмороке знаем только я и Дельгарда. А теперь вы должны прийти в себя до того, как он очнется.

Каким милым показался Марго мистер Вилльерс! Она бы с радостью расцеловала его, если бы не считала такой поступок неприличным для сестры, и потому просто сказала:

— Спасибо вам, сэр.

Едва она вернулась к постели Кэри, как тот зашевелился и открыл глаза.

— Это ты, Мэг? — прошептал он.

— Любимый! — дрожащим голосом ответила она.

— Где мы? Что случилось?

— Попозже я расскажу тебе, а пока тебе нельзя говорить.

— Ты никуда не уйдешь?

— Нет, обещаю тебе.

Кэри слегка сжал ее пальцы.

С этого дня Кэри стал быстро поправляться, но мистер Вилльерс решительно запретил допрашивать его. Только на третий день полиции было позволено недолго побеседовать с Кэри.

Инспектор вышел из палаты не слишком удовлетворенный результатами допроса. Ему удалось узнать только, что Кэри возвращался домой после того, как подвез до госпиталя Марго, когда какой-то человек встретился ему на аллее и замахал рукой, прося остановиться. Думая, что это какой-нибудь знакомый, Кэри притормозил. Но у обочины стоял совершенно незнакомый мужчина, который, к тому же, был сильно пьян. Кэри приказал ему отойти, но тот не послушался. Тогда Кэри пришлось взять его за шиворот и вытолкать за ворота; потом он ощутил резкую боль и дальше уже ничего не помнил. Больше всего инспектора огорчило уверение Кэри, что преступник ему совершенно незнаком.

Марго приняла решение: раз уж нельзя поговорить об этом с Кэри, она спросит совета у мистера Вилльерса.

Уходя с дежурства, она направилась к кабинету главного врача, но тут лицом к лицу столкнулась с выходящей из лифта Лорелеей Грейсон.

Марго хотела пройти мимо, но та остановила ее:

— Я искала вас, мисс Андерсон. Скажите, как там ваш пациент.

— Ему значительно лучше, благодарю вас.

— Независимо от того, поверите вы мне или нет, я рада это слышать. — Лорелея быстро огляделась. — Мне надо поговорить с вами, — добавила она, понижая голос. — В саду виллы нашли нож, его увидел один из садовников. Я только что была в полицейском участке. На рукоятке ножа обнаружены отпечатки пальцев. Боюсь, те же отпечатки они могут найти в моем доме. Конечно, мне это не доставит особых неудобств. — Она пожала плечами. — Однако у меня какое-то странное чувство, будто я сообщница. Вы меня понимаете?

За годы своей работы Марго успела многое узнать о человеческой натуре, но сейчас совершенно растерялась. Нет, она не понимала ее. И не хотела понимать.

Нечего и говорить, как ждали в полиции предстоящей беседы с Ролло Сеймуром. Было установлено, что он срочно уехал по делу в Лиссабон. Но все поиски в столице оказались напрасными, и надежда когда-либо найти его окончательно исчезла. Тем более что Ролло, чьи родители покинули одно из государств по ту сторону железного занавеса, имел привычку никогда не путешествовать с одним паспортом.

Только в день выписки Кэри из госпиталя, Марго решилась задать ему так долго мучавший ее вопрос:

— Дорогой, ты знал, что это был Ролло?

Кэри утвердительно кивнул.

— Тогда почему ты не сказал об этом сразу?

— Потому что это вызвало бы слишком много расспросов. Кто знает, что бы он наговорил, если бы оказался в полиции… Я имею в виду, о миссис Грейсон.

— Но ведь он хотел убить тебя! Зачем ты пощадил его? — изумленно воскликнула Марго.

— Он не убил меня, и не думаю, что попытается когда-нибудь сделать это. Должно быть, у полиции и так давние счеты с этим человеком, — заметил Кэри. — Думаю, нам надо забыть Ролло, да и всех остальных.

Было решено, что они с Кэри поженятся через две недели. На радостях Фенелла объявила о своей так давно откладывавшейся помолвке с Китом Летаби.

— Кажется, повсюду слышен венчальный звон, — заметил Кэри. — Я рад, что Фенелла наконец-то решилась.

— Я так счастлива за нее! — кивнула Марго. — Но, говорят, Бог любит троицу — интересно, какая пара будет третьей?

Она замолчала, услышав короткий стук в дверь, такой знакомый для всех сестер. В палату торопливо вошел хирург.

— Не надо вставать, — разрешил он, останавливая Марго, которая уже поднималась с кресла. — Я только хотел сказать, что сегодня вечером я устраиваю домашний прием и хочу, чтобы вы оба были у меня. Миссис Лангдон, Фенелла со своим женихом и все остальные уже приглашены. Повод довольно серьезный! Итак, в половине десятого, не забудьте!..

Когда он ушел, Марго и Кэри обменялись недоуменными взглядами.

— Зачем это… — начала Марго.

— Дорогая, это не празднование нашей помолвки или помолвки Фенеллы. Разве ты не замечала, как выглядит в последнее время матушка? А ваш обожаемый шеф скоро, кажется, начнет мурлыкать от удовольствия?

— Кэри! — воскликнула Марго. — Неужели матушка и мистер Вилльерс…

— А почему бы и нет?

— Да благословит их Бог! Как я рада за мистера Вилльерса!

Брови Кэри удивленно взметнулись.

— Вы бы лучше приберегли вашу радость для будущего мужа, сестра Андерсон, — он притянул Марго к себе. — Дорогая, неужели ты действительно согласна променять блестящую карьеру на пожизненную заботу об одном-единственном трудном подопечном?

— Разве ты не знаешь, что этот подопечный и есть вершина моей карьеры? — в тон ему сказала Марго. — Я так люблю тебя и так боюсь тебя потерять!..

Направляясь к кабинету матушки, мистер Вилльерс насвистывал свадебный марш Мендельсона. Никогда еще он не чувствовал себя в лучшем расположении духа. В конце концов, когда сбываются самые заветные мечты, жизнь не такая уж плохая штука!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.