Б.Б.Хэмел
Невеста как прикрытие
Переводчик: Мария Смирнова
Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, а не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.
Переведено группой Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ
Аннотация:
Я собираюсь выйти замуж за плейбоя, бывшего «морского котика», за миллион долларов.
Нэш Белл — наглый, сексуальный мужчина и жуткий сквернослов. Его мемуары о войне разлетаются, как пирожки, делая его одним из самых известных людей в стране. Но ему претит находиться в центре внимания, а я нужна ему лишь для того, чтобы исправить его репутацию плохиша, и тогда он вернется на действительную службу.
Все, что от меня требуется — это притворяться его женой, и я тогда смогу позволить себе оплачивать медицинские счета моего отца.
Знаю, что для него я всего лишь инструмент, но мне ничего не остается, как позволить ему использовать себя.
Я не хочу лгать Америке. Я постоянно нахожусь под прицелом камер и вынуждена играть свою роль.
Это строго между нами. За исключением тех моментов, когда он шепчет, как же сильно он хочет мое тело.
Казалось бы, что все должно быть просто. Нам только следует убедить всех, что мы — идеальная пара, несмотря на то, что я считаю его высокомерным засранцем.
Затем Нэш уедет, а я смогу помочь своей семье.
Все должно быть просто.
Так почему же я хочу, чтобы он остался?
Пролог
Вспышки фотокамер окружали нас со всех сторон, в то время как он положил руку на мою поясницу. Дрожь пробежала по моему позвоночнику.
— Настоящую милую улыбочку, — прошептал мне он на ухо. — Мне необходимо продемонстрировать тебя.
Я мельком взглянула на него и почувствовала, что знакомые острые ощущения поднялись во мне, смешивая внутри страх и похоть.
— Иди вперед, — сказал он. — Покажи им свою красивую задницу.
Он покрутил меня перед камерами. Мое короткое платье едва прикрывало мои ягодицы, а журналисты посмеивались.
Он был красив, очарователен, его любили папарацци и серьезные журналисты.
И он был адски убийственен.
Позже вернувшись в гостиничный номер, мы вынуждены были разделиться, он сорвал с себя рубашку и налил выпить.
— Ты была хороша сегодня, — сказал он. — Жена.
Я смотрела на его мускулистое тело, на шрамы, полученные в сотнях сражений, украшающие его грудь и живот, на татуировки, которые вились вверх по его коже. Его кривая ухмылка сводила меня с ума, и я точно знала, о чем он думает.
— Твоя очередь, — сказал он. — Снимай платье.
Я должна противостоять ему. Он был засранцем, грубым, резким, жестоким и опасным.
И я была с ним только из-за денег.
— Не стесняйся. У нас большая кровать. Кстати, я бы мог поработать над твоей сладкой киской пару часиков, пока мы находимся здесь.
Я должна противостоять ему.
Даже если это становилось все труднее день ото дня, пока мы были вместе.
Перед камерами. На роскошных ужинах. Дорогих вечеринках.
— Твое гребаное тело сводит меня с ума, — сказал он, пересекая комнату и двигаясь по направлению ко мне. — Я поимею тебя так, что ты будешь кричать мое имя к концу ночи.
Я отрицательно покачала головой. Я была с ним только из-за денег.
— Ты знаешь, что хочешь этот член глубоко между этих прелестных ножек, — прошептал он.
Грубо. Резко. И абсолютно верно.
Я была полностью взвинчина.
Глава первая: Селена
Я ничего не знала о военных.
Что касается меня, то для меня парни из армии существовали только в кино и на телевидении. Я имею в виду, что головой-то понимала, что наши военные жили и умирали за нашу свободу каждый день, но я, честно, не знала никого из них. В моем сознании они были просто абстрактными людьми.
Пока я не получила предложение, которое изменило все.
Я нервно стояла в очереди. Книжный магазин в кампусе представлял собой сумасшедший дом. Я бывала там сотни раз, но никогда не видела, чтобы здесь скапливалось столько народу.
Я нервно жевала губу. Оказалось, что большинство людей ждут своей очереди, чтобы получить экземпляр «
Нет, было довольно очевидно, кто в настоящий момент являлся главной целью собравшейся аудитории.
Похоже, что я все же въехала в ситуацию. В конце концов, у меня имелись глаза. Он был высокого роста, мускулистый и красивый, как черт. Женщины практически бросались на него и по довольно веской причине.
Но он был настолько высокомерен. В каждом интервью, которое он давал, я видела дерзкую улыбку и самодовольную манеру держаться. Конечно, книга очень интересная, и если она была даже наполовину правдивой, то этот человек был невероятен. Но все же. Он вел себя так, словно был пупом земли, и это сводило меня с ума.
Я стояла рядом в нетерпении, мой экземпляр «
— Разве он не милашка? — прошептала девушка, стоящая впереди меня.
Она была одета в «Угги», черные колготки, короткую юбку и топ, слишком откровенный для книжного магазина.
— Милашка? — переспросила ее подруга. — Он долбаный самец. Я бы позволила ему делать со мной все, что угодно.
— Лиза. Ты такая плохая.
— Что? Правда? Держу пари, он мог заставить меня почувствовать то, о чем я и не мечтала.
— Боже мой!
Я нахмурилась, глядя в сторону и пытаясь игнорировать их. Я хотела притвориться, будто они были ненормальными, но, по правде говоря, большинство женщин в этой очереди думали о нем точно также.
Медленно я подходила к нему все ближе и ближе, и в какой-то момент обнаружила, что по не известной причине занервничала. Я была лишь в нескольких шагах от него, и с того места, где стояла, могла отчетливо рассмотреть его. Конечно, он был окружен группой людей, возможно телохранителей и журналистов, но все они на его фоне смотрелись блекло.
Нэш Белл, «морской котик», американский герой, и, наверное, самая горячая штучка в округе в данный момент. Его мегапопулярная книга о времени, проведенном им в армии, была положена в основу фильма, и всем хотелось откусить от него кусочек.
В том числе, по-видимому, каждой женщине в радиусе двадцати кварталов. Я наблюдала за тем, как он общается со своими поклонниками, улыбается и шутит с ними. Казалось, что, в какой-то степени, все это наводило на него тоску, и он совершенно не хотел уделять внимание тому, кто в этот момент находился рядом с ним. Это было похоже почти на магию, как он говорил и смотрел на всех, даже если просто спрашивал имя, и записывал его в экземпляр книги. Я медленно продвигалась вперед, с каждым шагом нервничая все больше и больше, не понимая, что со мной происходит, так как у меня не было реальной заинтересованности в этом человеке. Он был просто заданием, просто темой, на которую я должна была написать заметку. Но по какой-то причине он меня пугал. Ранее я подписывала свои экземпляры у известных людей, даже брала несколько интервью, но я никогда не чувствовала себя так странно перед встречей с кем бы то ни было.
Подошла моя очередь. Нэш Белл посмотрел на меня и улыбнулся. Мой желудок скрутило в узел.
— Не стесняйся, девочка, — сказал он, ухмыляясь. — Иди сюда.
Я подошла, хмурясь на него.
— Э-э, привет. Меня зовут Селена Вуд. Я журналист «Penn Daily», студенческой газеты университета штата Пенсильвания.
Он кивнул.
— Ладно, Селена. Хочешь, чтобы я подписал тебе книгу?
Я положил ее на стол.
— Я надеялась, что смогу взять у вас интервью, Мистер Белл.
Он вздрогнул.
— Зови меня Нэш.
Он снова посмотрел на меня, склонив голову на бок.
— А теперь скажи, почему мне следует дать тебе интервью?
Я сделал паузу.
— Это была бы хорошая возможность для рекламирования. Каждый студент здесь читает газету.
Его улыбка превратилась в многозначительную усмешку.
— Ты собираешься предоставить мне слово, Селена?
— Моя газета предоставит, — сказала я быстро. — Мы можем сделать это позже, или прямо сейчас вы можете просто ответить на несколько вопросов.
Он замер на секунду, уставившись на меня. Я вдруг почувствовала, словно в этом огромном зале была только я, одна единственная, по отношению к кому у него появилась хоть какая-то заинтересованность. Чуть ли не счастьем было то, что его внимание вдруг полностью сосредоточилось на мне, но это заставило меня почувствовать себя амебой под микроскопом.
— Ты хочешь сделать это позже? Я не уверен, что ты справишься со мной, Селена.
— Я имела в виду, интервью, — быстро ответила я, сильно покраснев.
Он засмеялся, качая головой.
— Я знаю, что ты имела в виду. Хотя мне нравятся твои грязные мыслишки.
— Итак, э-э, у вас есть какая-нибудь заинтересованность в этом?
Он посмотрел на меня еще секунду, а затем жестом пригласил подойти поближе. Я наклонилась к нему.
— Ты уверена, что хочешь остаться со мной наедине? — мягко спросил он.
— Это было бы честью для меня взять у вас интервью.
Я пожалела о своих словах, как только произнесла их.
— Честь, — проворчал он. — Посмотрим.
Он что-то написал на моем экземпляре и передал книгу мне. В ней было написано название ресторана и указано время.
— Знаешь это место? — спросил он.
— Конечно, — ответила я. — Довольно модное место в Старом городе.
— Встретимся там в одиннадцать. Оденься поприличнее.
Я открыл рот в удивлении, но он уже отвернулся. Я медленно развернулась и пошла прочь, в то время как в зале появилась новая группа старшекурсников, отпускавших непристойные сексуальные шуточки, которые Нэш с легкостью парировал.
Я шла через толпу, чувствуя, что нахожусь за миллион миль отсюда.
Какого черта здесь только что произошло?
Я посмотрела в свою книгу и, конечно же, название ресторана и время никуда не исчезли и были написаны черным по белому.
Нэш Белл хотел встретиться со мной в одиннадцать в таком месте, в которое меня никогда бы не впустили внутрь, не говоря уже о том, чтобы я могла позволить его себе. Я не могла сказать точно, хотел ли он, чтобы я взяла у него интервью, или я встречалась с ним по поводу чего-то иного.
Выйдя на прохладный ночной воздух, я не могла перестать думать ни о чем кроме его репутации. Нэш Белл благодаря средствам массовой информации точно не был известен как благоразумный человек. Ходили слухи о пьянках, гулянках, разврате и употребление наркотиков, всем том, чего я пыталась избегать. Он, видимо, гулял с такими женщинами, которые были похожи на пластинку жевательной резинки, которую он жевал и выплевывал. Он оставлял после себя волну разрушений, потому что мог себе это позволить.
И я должна была встретиться с ним один на один, чтобы выпить?
Я шла к своей квартире, находясь до сих пор в шоковом состоянии от этого эпизода. Все ощущалось довольно странно, словно это был плохой сон.
Какого черта Нэш Белл захотел встретиться с какой-то старшекурсницей последнего года обучения? Этого просто не может быть, потому что единственное, что его могло заинтересовать — это желание соблазнить меня или что-то в этом роде, но такой мужчина мог легко получить любую женщину, какую бы только захотел; и я сомневаюсь, что он стал бы утруждать себя встречей с кем-то, вроде меня.
И эта встреча также не могла быть ради возможности опубликовать интервью на страницах какой-то газетенки, которую я могла ему предоставить. Я прекрасно понимала и ждала, что Нэш ответит мне «нет», но, возможно,он мог быстро сказать мне что-нибудь, что я смогла бы процитировать от его имени прежде, чем он начал бы меня пинать. Вместо этого он предлагает мне серьезную встречу один на один.
Это был своего рода доступ к телу, о котором некоторые журналисты могли бы только мечтать. Нэш Белл был горячей штучкой, и если бы я провела с ним эксклюзивное интервью, то обо мне бы заговорили всерьез.
Я дошла до своей квартиры на третьем этаже, отперла дверь и вошла внутрь. Оказавшись там, я сразу же принялась искать информацию о нем в Гугле, пытаясь найти хотя бы немного грязи, которую смогла бы отыскать.
И раз уж я занялась этим, то решила составить и сформулировать список вопросов. Я даже не заметила, когда стала этим заниматься, но по непонятной причине какая-то часть моего мозга, должно быть, решила, что я все же пойду на встречу с ним.
Прошло несколько часов поиска, и то, что я узнала о Нэше Белле, точно не помогло мне.
Нэш был известен как один из лучших командиров «морских котиков» в Афганистане. Именно об этом он поведал в своей книге, и, видимо, о многом, что произошло там, умолчал, так как информация была под грифом «секретно». Он трижды участвовал в операциях в пустыне, провел бесчисленное количество часов в полевых условиях, и имел огромное количество подтвержденных уничтоженых целей.
Что удивительно, он был всего лишь на несколько лет старше меня. Мужчина был уже с проседью, его взгляд говорил о том, что он многое пережил, а ему было всего двадцать восемь.
После того, как он вернулся из своей последней командировки, он ушел в отпуск на неопределенное время и по неизвестной причине. Примерно в то же время вышла его книга, а остальное уже стало легендой.
Людям понравилась его история. Она была полна событий, насилия и волнений. Нэш был мальчиком со Среднего Запада, который отправился совершать невероятные вещи с использованием военных. Он – настоящий американский герой. Он множество раз спасал своих однополчан, подвергал свою жизнь опасности ради товарищей и не только ради них. Он был ярким примером того, как нам говорили, полагалось быть настоящему солдату.
И все же он был пьяницей и бабником. Он любил дорогие машины, роскошные ужины, и сумасшедшие вечеринки. Нэш был живой ураган, проносящийся из города в город. Ходили слухи, что его издатель был крайне недоволен его поведением, но ничего не говорило о том, что Нэш собирается притормозить.
К тому времени как я вышла подышать, часы уже показывали десять, и мне следовало принять решение.
Я могла бы пойти на встречу, так как это, на первый взгляд, казалось невероятно удачной возможностью, надо было только смириться и встретиться с ним. Или я могла записать это на счет, как возможную шутку незнакомой знаменитости, и решить проигнорировать его.
Но я уже приняла решение несколько часов назад. На самом деле, я мгновенно решила, как только он пригласил меня. Когда он смотрел на меня напряженным взглядом, я уже знала, что собираюсь сделать все, что он скажет.
Желудок скрутило из-за того, что я дико нервничала. Я встала и начала рыться в своем шкафу, выбирая уместную для данного случая одежду.
Это должно быть что-то нарядное и стильное, но не слишком соблазнительное.
В конце концов, это был только бизнес.
Я должна напоминать себе об этом. С Нэшем Беллом все должно быть строго по-деловому.
Он был слишком опасен, чтобы связываться с ним.
Глава вторая: Нэш
Я проснулся, от выпитого вчера моя голова пульсировала. Еще одно гребаное похмелье. Я едва мог вспомнить предыдущий вечер. У меня были смутные воспоминания о каком-то чертовом клубе, громкой музыке, огромном количестве шлюх, бросающихся на меня.
Я посмотрел на простыни, и, конечно же, какая – то светловолосая незнакомка лежала под одеялом рядом. Я застонал и скатился с кровати. Какое, твою мать, дерьмо. Я пошел в ванную, сполоснул рот и выпил стакан воды.
— Малыш?
Я оглянулся. Блондинистая штучка сидела на кровати, ее густые волосы ниспадали на плечи, голые и такие спелые сиськи стояли торчком.
— Не твой малыш, — проворчал я.
— Как скажешь.
Она улыбнулась, ползя ко мне через кровать.
— Прошлой ночью было весело.
— Конечно, — сказал я. — Бьюсь об заклад.
— Куда-то собираешься?
— Рано или поздно, — ответил я и посмотрел на время. — Мне, на хрен, улетать через несколько часов.
Она замерла на краю кровати и жестом поманила меня к себе. Я вздохнул, подойдя к ней.
Она протянула руку и ухватилась за мой член через тонкие боксеры.
— У тебя же есть несколько лишних минут, верно?
Еще одна киска, еще один город, еще одна ночь. Я смотрел на девушку, пытаясь вспомнить ее имя, но потерпел в этом неудачу. Честно говоря, я даже не мог вспомнить в каком городе я находился, чтобы еще помнить имя какой-то шлюхи из клуба, которую я привез к себе накануне.
Какого черта происходит с моей жизнью? Однажды я находился на вершине своей игры, убивая гребаных ублюдков – террористов в одном из самых опасных мест в мире, а затем я катался по всей стране, и мой член сосали сексуально возбужденные фанатки.
— Может, в другой раз, — проворчал я, отворачиваясь.
— Что? — она надулась. — Ну, давай.
Я снова посмотрел на нее.
— Собирай свои манатки и убирайся.
Она уставилась на меня, неуверенная в том, шучу ли я.
— Вернись, — попросила она. — Я отсосу тебе, чтобы ты почувствовал себя лучше.
— Наверное, я не совсем ясно выразился, — сказал я. — Я принимаю душ. Уеб*вай.
Я повернулся и пошел в ванную, закрыв дверь и заперев ее за собой. Потом услышал глухой удар по ней.
— Мудак! — прокричала она.
Просто еще одно обычное утро в моем охренительном вихре жизни.
Ты опоздал.
Я хмуро посмотрел на свои часы.
— Две минуты.
— Тем не менее, ты опоздал.
— Как будто ты никогда не просыпала, долбаная скала?
— Ты знаешь, мне нравится пунктуальность, Нэш.
Я улыбнулся ей.
— Ага, я знаю это, Ливи.
Она вздохнула и посмотрела на календарь в своем телефоне. Ливи Грин была моим специалистом по связям с общественностью и помощницей, но в основном, проклятьем для моего гребаного существования. Если что-то доставляло веселье и приподнимало настроение, то Ливи, к чертям собачьим, хотела уничтожить это огнем. Женщина была профессионалом, следила за соблюдением мной расписания и держала меня, какого-то ляда, в состоянии «умирающего со скуки».
— Слушай, — сказала она, — нам нужно поговорить.
— Мы можем сделать это по пути?
Она кивнула и гордо зашагала прочь. Я последовал за ней, мой череп раскалывался, и я не горел желанием выслушивать очередную лекцию о своем «поведении» и «профессионализме». Это бы закончилось довольно быстро.
Дело в том, что я не согласен с ней. Да, я слишком много развлекался, жутко пил, чертовски много пил. Да, я наслаждался, твою мать, плодами своего труда. Может ли кто-нибудь винить меня в этом? У меня были тысячи поклонниц, желающих получить хотя бы частицу моего члена, и тысячи долларов в банке, которые просто кричали о том, чтобы я спустил их на очередное дурацкое развлечение, к которому испытывал притяжение.
Вот только лучшую часть своей жизни я провел в этой гребаной пустыне, когда мои яйца принадлежали дядюшке Сэму. Разве мир не должен мне чуть-чуть удовольствия?
Эта проклятая книга. Правда заключалась в том, что я даже не писал ее. Истории были изложены более или менее точно, хотя некоторые из них, на хрен, были сокращены из-за соображений безопасности. У меня был свой «литературный негр», который, собственно говоря, и сделал всю черновую работу. Я рассказал ему о том, что со мной приключилось, каким дерьмом я там занимался, и он вылепил из меня сраного героя.
Которым я не являлся. Я был просто мудаком с определенным количеством навыков и хорошо выполнявшим свою работу. Я не был героем, и никогда не стремился стать им.
Хотя это более не имело значения. У меня не было возможности вернуться в прошлое и изменить положение вещей. Книга вышла, и мир просто сошел по мне с ума, а я застрял во всем этом дерьме. Приказы были всего лишь долбаными приказами, даже если они и выбивали из колеи.
Я последовал за Ливи наружу. Парень, работающий в гостинице на входе, хотел было взять мою сумку, но я отмахнулся от него. Я ненавидел, когда со мной обращались, как со знаменитостью. Я сам мог донести свой дерьмовый багаж.
Вскоре мы уже сидели на заднем сиденье личного автомобиля и превышали скорость на шоссе, ведущим в один из аэропортов Чикаго.
— Я сегодня утром разговаривала с Чаком, — сказала Ливи.
— С кем? — хмыкнул я.
— С Чаком Дэвисом. Твоим издателем.
— Ох. Хорошо.
Я смотрел в окно, едва ее слушая.
— Он тот человек, который теперь владеет тобой, Нэш.
Это привлекло мое внимание. Я снова посмотрел на нее.
— Что ты сказала?
— Ну, Нэш, я обращала твое внимание на это в течение многих недель, предупреждала, что твое поведение весьма позорно, и ты не можешь продолжать все время вести себя, как пьяный идиот.
Я прищурился, глядя на нее.
— К чему ты клонишь?
— Ты должен быть лицом этой войны, Нэш. Ты — парень «Всея Америки».
— Я никогда не просил ни о чем таком.
— Очень жаль, — сказала она, вздыхая. — Подразумевалось, что ты должен вести себя, как высоконравственный, порядочный человек.
— И все же я — развратный засранец, которого мы оба знаем и любим.
Она слегка улыбнулась. Ливи выглядела так ничего себе. Ей было немного за тридцать, она всегда собирала свои темные волосы в пучок, у нее были тонкие губы, накрашенные красной помадой, она была высокой и с подтянутым телом.
— Да, точно, — сказала Ливи, потом сделала паузу, снова вздохнула, и ее улыбка исчезла. — Ты не можешь продолжать вести себя в том же духе.
— Просто скажи, черт побери, — сказал я. — Брось ходить вокруг да около.
— Ты знаешь, что подразумевает значение «этичное поведение» в договоре.
— Не совсем.
— Это условие в твоем контракте. Оно означает, что ты должен вести себя, как нравственный, приличный человек, американский герой, которого люди хотят видеть и в ком нуждаются. В противном случае, ты нарушаешь договор.
— Как, ядрен батон, договор может контролировать мои действия? — спросил я разражено.
— Не может. Но если Чак и Совет решат, что твои закидоны выходят из-под контроля, то могут сослаться на твой моральный облик и отобрать у тебя все.
Я уставился на нее на мгновенье, переваривая ее слова.
— Ты, твою мать, угрожаешь мне, — произнес я медленно.
— Я не угрожаю, — сказала она. — Это придумала не я.
— Я знаю, что это звучит как угроза.
Она покачала головой.
— Послушай меня, Нэш. Угроза или не угроза, ты должен разобраться со своим дерьмом. В противном случае, Чак собирается выкинуть тебя из любых проектов в будущем, связанных с твоей книгой.
— Он не сможет этого сделать, — сказал я. — Я, черт побери, лицо всей этой ху*ни.
— Он может и сделает, — она сделала паузу, глядя в свой телефон. — Он продали права на экранизацию, ты же знаешь. Ты не получишь много денег, если не возьмешь себя в руки.
Я молча смотрел на нее, закипая внутри. Мне хотелось что-нибудь разбить, наорать на нее, но я знал, что устроенная истерика не поможет исправить все это дерьмо.
Проблема заключалось в том, что я привязан к этим гребаным корпоративным костюмам, нравится мне это или нет. Меня не очень волновали деньги, но я нуждался в них, так или иначе. Я не мог позволить им избавиться от себя, иначе мне бы пришлось пересчитать так много ступеней своей задницей.
— Похоже, я влип, — сказал я.
— Просто веди себя нормально, и все будет в порядке, — произнесла она и посмотрела в свой телефон. — А теперь давай пробежимся по графику.
Я слушал вполуха, как она перечисляла то, чем мы будем заниматься в остальную часть дня. Тур в поддержку книги все еще продолжается, но я уже был готов покончить с этим здесь и сейчас. Внезапно выясняется, что какие-то придурки из зала заседаний могут диктовать, как мне себя вести, говорить, что я могу, а что мне не следует делать. Я мог бы сломать их позвоночники голыми руками, убить их всех, не моргнув глазом, и все же я должен был быть, какого-то хрена, их правильным, маленьким Американским героем
Я ненавидел это дерьмо.
Я был человеком с характером, настоящим мужиком. Может быть, я запутался в этом бизнес-дерьме, но я никогда и не просил этого.
Гребаные ублюдки держали меня за яйца и знали об этом.
Я покачал головой, уставившись в окно, планируя свой следующий шаг.
Я не собирался быть загнанным, признавшим поражение.
Я буду играть в их игру, но только по своим правилам, и я, к чертям собачьим, выиграю.
Глава третья: Селена
Я вылезла из такси, испытывая сильный дискомфорт.
Не так часто я надевала одно из моих самых дорогих платьев и отправлялась на встречу с незнакомцем в прекрасный бар. На самом деле, насколько помню, я ни разу не надевала это платье после свадьбы, которая, кстати, состоялась несколько лет тому назад. Оно было коротким, черным и плотно облегающим, демонстрирующим слишком глубокое декольте, но это было лучшее из всего, что я смогла найти за такой короткий период времени.
Нахмурившись, я вошла в ресторан.
«Мясник и Певец» был высококлассным мясным рестораном, и тем местом, где я не могла позволить себе даже выпить, не говоря уже о еде. Место было тихим, слабо освещенным и дорогим на вид. Женщина, встречающая гостей, выглядела так, словно только что сошла с подиума. Она была с угловатыми тонкими линиями и длинными ногами.
— Могу я вам чем-то помочь? — спросила она приветливо.
— Да, здравствуйте. Я должна тут кое с кем встретиться.
— Имя?
— Нэш.
Она взглянула на меня, и я не могла не заметить, что на какое-то мгновенье на ее лице отразилось удивление. Она быстро посмотрела вниз в свою книгу и кивнула.
— Нам сюда.
Она повела меня через главный обеденный зал за угол к небольшим частным кабинкам.
Напротив стены сидел Нэш Белл. Я уставилась на него, немного удивленная тем фактом, что он все же пришел. Я была абсолютно уверена, что он уже свалил и не покажется здесь, что это была всего лишь дурацкая шутка, но он находился здесь, улыбаясь мне и жестом приглашая присесть.
На нем был дорогой костюм, идеально сидящий на нем. Он выглядел, можно сказать, не совсем уместно, вырядившись в этот костюм, так как обычно он носил джинсы и облегающую футболку.
— Селена, — произнес он. — Не думал, что ты придешь.
— Я полагаю, мне стало любопытно, — сказала я.
Спустя минуту подошла официантка.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
— Только бокал вина, пожалуйста.
Официантка посмотрела на меня.
— У нас большой выбор вин, мисс. Хотите взглянуть на меню?
Я покраснела.
— «House white» (
Она исчезла.
— Сноб, — фыркнул Нэш.
Я улыбнулась ему.
— Она не сноб, а просто делает свою работу.
Он пожал плечами, потягивая свой напиток. Я предположила, что это, должно быть, виски, но не стала ничего говорить.
— Голодная? — спросил он.
— У меня зверский аппетит.
Он кивнул на меню.
— Закажи все, что захочешь. Издательство платит.
Я засмеялась.
— Серьезно?
— Конечно. Они оплачивают расходы на мое питание. Я полагаю, это одно из преимуществ написания гребаного бестселлера.
— Звучит не очень убедительно.
Он скривил лицо.
— Свои минусы тоже есть.
Я кивнула, доставая свою небольшую записную книжку из сумочки.
— Какие минусы?
Он посмотрел на меня и рассмеялся.
— Ты, наверное, издеваешься, твою мать?
Я склонила голову набок.
— Я думала, что это интервью.
— Засунь свою книжку подальше, — сказал он, смеясь и качая головой.
— Ладно.
Я убрала ее обратно в сумочку.
— Если я здесь не для того, чтобы взять интервью, то для чего я пришла сюда?
— Мы доберемся до этого.
Я закусила губу, глядя на его красивое лицо. Мой желудок был сплошным клубком нервов. Я не могла понять, чего он хочет от меня, если не желает, чтобы я взяла у него интервью. Был ли во всем этом какой-нибудь скрытый сексуальный подтекст? Насколько я знала, Нэш Белл был сравнительно безобидным, не считая умения убивать и его вечеринок. Он не был преступником или кем-то в этом роде.
Но он напрягал, это правда.
Как только я села за стол, то следующим, что почувствовала, было ощущение, словно на меня направили прожектор. Нэш удивительным образом мог заставить меня ощутить, будто все его внимание сконцентрировано только на мне, даже если он был грубым и вспыльчивым.
Официантка вернулась через минуту с бокалом вина, поставив его прямо передо мной.
Она исчезла, прежде чем я успела попросить принести воды.
— Выпей, — сказал Нэш. — Ты выглядишь дерганой.
Я сделала глоток вина.
— Я нервничаю, потому что не понимаю, для чего я здесь.
— Ты выпиваешь со мной, — ответил он и изучающе смотрел на меня где-то пару секунд. — Мне нравится платье. Ты отлично в нем выглядишь.
— Спасибо, — сказала я.
— Чего ты ожидала, надевая его?
— Что ты имеешь в виду?
— Я говорю о том, Селена, что ты выглядишь охренительно сексуально. И я думаю, что твой образ достиг цели.
Я покраснела.
— Это единственное хорошее платье, которое у меня есть.
— Думаю, в это трудно поверить, — произнес он. — Разве вы в Пенсильвании не все детки богатых родителей?
— Едва ли, — сказала я. — Я здесь на стипендии, и я с северо-востока страны, и у меня самые обычные родители и все в таком роде.
Он хмыкнул.
— Хорошо. Не был уверен, богатая ты девочка или нет.
— Это важно?
— Возможно, — произнес он, ухмыляясь.
Нэш снова сделал глоток своего напитка.
— У тебя проблемы с богатыми людьми?
— Иногда, да.
— Интересно. А разве ты сам теперь не богат?
Он снова пожал плечами.
— Меня не интересуют мои деньги.
— Ты уверен, что, несмотря на то, что они тебя не интересуют, но тратить их тебе все же нравится.
Он рассмеялся.
— Я сказал — никаких интервью.
— Ты не можешь винить меня за попытку.
Нэш посмотрел на меня долгим взглядом, словно оценивая.
— Полагаю, нет.
Он откинулся на спинку стула, допив свой напиток.
— Мы закажем еду, и тогда я скажу, зачем ты здесь.
— Хорошо.
— Расскажи мне о себе, пока мы ждем.
И я поведала ему о своем детстве, о том, что росла на окраине Филадельфии. Мой отец был почтальоном, а мама работала помощником юриста. Они не были богатыми людьми, но сделали достаточно для того, чтобы обеспечить комфортную жизнь для себя и меня.
Вскоре вернулась официантка. Нэш заказал стейк и картофель, а я салат «Цезарь», так как слишком нервничала, чтобы заказать что-нибудь еще. Он бросил на меня понимающий взгляд с ухмылкой, когда я сообщила ему об этом, но ничего не сказал в ответ.
Официантка ушла, и я взглянула на него.
— Ладно, а теперь мне нужно знать, для чего все это, — сказала я.
— У меня к тебе деловое предложение.
— Деловое? — спросила я, нервно смеясь. — Ты же знаешь, что я старшекурсница из колледжа, не так ли?
— Что ты изучаешь? — задал он вопрос.
— Маркетинг и журналистику. Меня интересует реклама и такого рода вещи.
Он громко рассмеялся, качая головой.
— Настолько чертовски идеальна, — сказал он.
Я уставилась на него в недоумении.
— Что такое?
— Ничего, — ответил он. — Ты хочешь услышать это предложение?
— Хорошо, — произнесла я, совершенно неуверенная в том, что действительно хочу это услышать. Часть меня желала встать и убежать как можно дальше от него.
Но что-то удерживало меня на месте.
Нэш обладал своим особым магнетизмом, и меня просто притягивало к нему. Мне хотелось встать и уйти, покинуть его. Он был опасным человеком, не в том смысле, что Нэш мог причинить мне боль или что-то подобное, но у него была дурная репутация, и он был хорошо известен как обладатель смертоносной силы. Я понятия не имела, какое у него предложение было для меня, но знала, что оно точно не будет хорошим.
И все же я не могла заставить себя уйти. Что-то такое было в его улыбке, в том, как он расспрашивал меня обо мне и моей семье, в том, что казалось, будто он не совсем вписывался в интерьер дорогого мясного ресторана, несмотря на то, что был одет в дорогущий костюм.
— В последнее время, — произнес он медленно, — я нахожусь под давлением моего издателя.
— Почему?
— Судя по всему, из-за моего морального облика. Им не нравится, как я веду себя.
Я рассмеялась.
— Серьезно, этика поведения?
— Я герой всей Америки, Селена. Герой не должен трахать случайных шлюх из клуба и напиваться каждый вечер.
Я закусила губу.
— Ты трахаешь случайных женщин каждую ночь?
— Суть не в этом, — сказал он. — У меня имеется проблема с моим издателем, ну, проблема с имиджем.
— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе с этим?
— Да, — согласился он, ухмыляясь своей фирменной улыбочкой. — Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Я в шоке уставилась на него.
— Что ты только что сказал?
— Селена, — произнес он медленно, — я заплачу тебе один миллион долларов, чтобы ты вышла за меня замуж.
Я откинулась на спинку стула, мои глаза были широко распахнуты от шока, и отрицание услышанного волнами проходило через мое тело.
Мне следовало встать.
Мне следовало убежать.
Но вместо этого я сидела и смотрела на него растерянная, неуверенная, думая о том, во что, интересно, я ввязалась.
Глава четвертая: Нэш
В течение нескольких секунд я смаковал выражение ее лица.
Как только я изложил ей свое предложение, она выглядела совершенно потрясенной. Я мог бы с точностью сказать, что сначала она не поверила мне, но постепенно до нее стало доходить, что я не шутил.
— Почему? — выдавила она из себя.
— Мне нужно изменить свой имидж. Ты прекрасна, как ад, и учишься в хорошем университете, — ухмыльнулся я ей. — К тому же я навел о тебе справки после того, как мы повстречались. Ты довольно обычный человек, живущий вполне нормальной жизнью.
— Ну и что? — спросила она. — Я имею в виду, зачем ты хочешь жениться на мне? Ты даже не знаешь меня.
— Нет. Не знаю, — ответил я. — Но это не имеет значения. Мы не будем женаты по-настоящему. Мне нужно, чтобы ты притворялась моей женой, по крайней мере, до тех пор, пока не закончится мой тур в поддержку книги. Как только все завершиться, я смогу пересмотреть свой контракт с издателем, и, надеюсь, у меня получиться избавиться от этого идиотского пункта о моральном облике.
— Но как женитьба на мне поможет тебе?
— Ну же, Селена, — сказал я, — Ты же у нас тут главный маркетолог. Подумай об этом.
Она закусила губу, покачав головой.
— Это сумасшествие.
Действительно сумасшествие.
— Может быть, но мне насрать. Эти ублюдки думают, что могут мной командовать, но никто, твою мать, не будет помыкать мной. Я буду играть в свою игру и, к тому же, по своим правилам.
Она кивнула, и я понял, что она задумалась над моими словами. Я, конечно, не ожидал, что она сразу скажет «да», но считал, что она вернется с положительным ответом. Миллион долларов — это много денег, и, честно говоря, это была большая часть денег, которые у меня имелись. Но я не шутил, сказав, что мне плевать на деньги.
Меня больше заботила моя гребаная свобода. Ни один издатель не схватит Нэша Белла за яйца. Я убивал людей голыми руками, сворачивал им шеи, расстреливал, сжигал, взрывал. Я был профессиональным убийцей, с навыками не только снятия одежды с женщин.
— Ты должен изменить свой имидж, — сказала она, — и считаешь, что наличие хорошей жены поможет тебе в этом.
Я кивнул.
— В точку.
— Но почему я?
Я хмыкнул, не зная, как ответить на этот вопрос. По правде говоря, я не мог сказать, почему выбрал именно ее. Эту идею я проигрывал в голове пару дней, и в ту же секунду, как только увидел Селену, понял, что это должна быть именно она. По какой-то причине она просто поразила меня тем, что идеально подходила на роль хорошей жены, которая потенциально могла бы изменить мой имидж в лучшую сторону.
И, конечно, как только я начал наводить о ней справки, понял, насколько я оказался прав. Селена Вуд была образцовой студенткой, хорошенькая, маленькая журналисточка в своей газете, с прекрасной мамочкой и папочкой. Она не была богатой или бедной, просто обычная девушка из среднестатистической семьи.
Плюс, она была умной. Она должна была быть такой, если получала стипендию в университете штата Пенсильвания. Мне нужен был тот, у кого имеется хорошая голова на плечах, а не с прибабахом, если я собираюсь провернуть все это. Я нуждался в том, кто бы понимал, что мы делаем, и мог сыграть свою роль.
Плюс, как только она вошла в ресторан, и я увидел ее в этом долбаном платье, то осознал, что хотел сжать ее в своих руках. Я тотчас увлекся ей, желая стащить с ее гладкой кожи эту черную обтягивающую ткань и трахать ее киску, пока она кричала бы мое имя.
— Почему ты?— спросил ее я — Ты нормальная, сексуальная, умная.
Я пожал плечами.
— Но многие девушки в Пенсильвании такие, — сказала она, все еще качая головой. — Почему именно я?
Я ушел от ответа, кроме того официантка вернулась с нашими блюдами. Я улыбнулся женщине, посылая ей свою лучшую трусокосносящую улыбку, и она отошла, слегка покраснев. Я вцепился в свой стейк, игнорируя тот факт, что Селена уставилась на меня в замешательстве, и потому что, в первую очередь, я хотел есть.
После того, как я съел несколько кусков стейка, она, в конце концов, не выдержала.
— У тебя разве есть миллион долларов? – спросила она.
— Ты сама сказала, что я богат.
— Это большая сумма. Как это вообще должно работать?
— Ты притворяешься моей женой в течение нескольких месяцев, до тех пор, пока не закончится тур в поддержку книги. Затем я заплачу тебе.
— Ты говоришь так, словно все просто. А что насчет моей учебы?
— Окончишь обучение, когда все завершиться. Или не закончишь. У тебя будет куча денег.
Она снова прикусила губу. Боже, этот милый долбаный жест в богом проклятом мире. Я откусил еще кусок стейка, чувствуя, как мой член начал шевелиться в штанах. Я ненавидел носить костюмы, но это был лучший камуфляж для похода в шикарный ресторан. Плюс, никто не ожидал увидеть Нэша Белла в чертовом костюме.
— А что насчет СМИ? Это не будет выглядеть подозрительно?
— Не беспокойся об этом, — сказал я. — Они ожидают от меня такого рода дерьма.
— То, что я буду притворяться твоей женой, — тихо сказала она, — в течение нескольких месяцев.
— Именно так. Просто играй роль, и затем получишь свои деньги.
Я вернулся к своему стейку, в то время как она взялась за салат, явно находясь еще в состоянии шока. Что-то в высшей степени привлекательное было в том, как она смотрела на меня — немного с боязнью, немного со смущением, но она явно хотела меня. Если бы не хотела, то давно бы уже сбежала.
— Извини, — сказала она резко, а потом вскочила и вышла из кабинки, быстро уходя.
Я улыбнулся про себя, кушая и попивая свой виски. Может быть, она совсем сбежала от меня, а, может, ласкает сейчас себя в дамской комнате. В любом случае, для меня это не имело значения. Сделает она это или нет, или мне придется найти кого-то другого. Но все мои инстинкты говорили, что эта девушка была правильным шагом, а я давным-давно научился доверять своим инстинктам. Я успел махнуть официантке, чтобы получить счет и оплатить его к тому времени, когда Селена вернулась к столу.
— Думал, ты сбежала, — сказал я ей, подписывая чек.
— Извини, — ответила она. — Мне нужно было подумать.
— И?
— Я думаю, что отклоню твое предложение.
Мгновение я смотрел на нее, нахмурившись. Это было неожиданно.
— Ты уверена? — спросил я. — Находиться замужем за мной будет наибольшим удовольствием, которое ты когда-либо испытаешь в своей жизни.
— Прошу прощения, — сказала она. — Это слишком безумно. Я не могу этого сделать.
Я кивнул.
— Ладно, Селена. Но если передумаешь, приходи в мой номер. Я остановился в отеле «Ritz» в центре города, номер 234 . Послезавтра я уезжаю. Рано.
Она вздохнула, нахмурившись.
— Я сожалею. Я просто не та девушка, которая тебе нужна. Я не могу тебе помочь.
— Вот тут ты ошибаешься, — сказал я, вставая. — Ты именно та, которую мне хочется, Селена. Ты просто еще не осознала этого.
Она нахмурилась.
— Прости.
— Не прощу, — хмыкнул я. — Номер 234, отель «Ritz» в центре города. Один миллион долларов. Приходи ко мне, если передумаешь.
— Ладно, — произнесла она тихо.
— И Селена?
— Да?
— Ты выглядишь чертовски сексуально в этом платье. Носи его чаще.
Она покраснела, но прежде чем она смогла ответить, я покинул ее.
Дьявол. Я вынужден был признать, что разочарован тем, что она ответила мне «нет». Я действительно считал, что она согласиться, и все еще был уверен, что она была бы идеальным человеком для воплощения моей задумки. Я мог бы достаточно легко найти кого-нибудь другого на эту роль, но мне не хотелось, чтобы это оказалась случайная актриса, которая, вероятно, будет вытягивать из меня все больше и больше денег.
Я хотел Селену. Я хотел нормальную, офигенно сексуальную девушку в платье, в которое она была одета. Я желал склонить ее над своей кроватью, чтобы она кричала мое гребаное имя, в то время как я трахал бы ее киску сзади. Я хотел взять ее в Вегас и сделать своей женой.
Выйдя из ресторана, я поймал такси. Я устал и решил, что пора закругляться.
Может быть, она придет. Если нет, то я найду кого-нибудь в Нью-Йорке — в следующей точке нашего тура.
Я залез в такси, все еще думая о Селене, одетой в это платье и склонившейся над моей кроватью, умоляющей меня о большем.
Глава пятая: Селена
Я не могла перестать думать о том, как Нэш смотрел на меня.
Это был грязный, насыщенный и тяжелый взгляд. Он смотрел на меня, будто хотел медленно стянуть мою одежду и затащить меня обратно в дамскую комнату. Даже его слова были грязными, а он едва меня знал. Я понимаю, почему у него была такая репутация.
Всю ночь я фантазировала о том, каково это быть замужем за Нэшем Беллом. Я была бы женой известного солдата, одного из самых титулованных «морских котиков» Америки. У него были секреты, он был жестоким и сильным, и он был мудаком. И все же я осознала, что меня невероятно тянет к нему. Его предложение никак не выходило у меня из головы.
Смогла бы я, на самом деле, притворяться тем, кем не являюсь?
Это игра повлечет за собой так много обмана, так много лжи. Это означает, что мне придется врать каждому, кого я знаю, включая мою семью. А что случится, когда все закончится, по окончанию тура в поддержку книги?
Но миллион долларов был огромной суммой денег.
На следующее утро, когда я выбралась из постели, моя голова гудела от мыслей о грязном предложении Нэша, о его мускулистом теле, прижатом ко мне. Я должна занять себя чем-то, чтобы попытаться забыть о нем, и поэтому я сделала себе кофе и взяла в руки телефон.
— Алло.
— Привет, мам, — сказала я. — Как ты?
— О, привет, милая. Все нормально. Как ты?
— Я в порядке. Вчера у меня был странный вечер.
— Потом расскажешь. Мне кажется, я слышу, что твоего отца рвет.
Я нахмурилась, как только услышала, что она отложила трубку. У папы был рак, и он проходил очередной курс химиотерапии, это означало, что почти все время он очень плохо себя чувствовал. Моя бедная мать отдавала ему все силы, делала все, что могла, а я старалась, как можно чаще, выбираться домой, но это было трудновато сделать.
Из-за рака отец не мог работать.
Он был еще не настолько стар, чтобы выйти на пенсию, поэтому они жили на зарплату мамы и выплаты по инвалидности отцу.
Я вздохнула, как только одна мысль пришла мне в голову. Один миллион долларов, конечно же, сыграет большую роль в помощи моим родителям. Это бы означало, что мой отец смог бы получить лучшее лечение от ведущих специалистов, и родителям больше не пришлось бы волноваться о деньгах. Но если бы я вышла замуж за Нэша, то обманула бы их. Мне пришлось бы делать вид, что я влюблена в него, что, по правде сказать, было недалеко от истины. Я была в ужасе от этого. Я никогда прежде не лгала им о чем-либо, не говоря уже о заключении тайного соглашения с богатым и опасным человеком.
— Хорошо, я вернулась, — сказала мама.
— Как он?
Она вздохнула.
— Ты же знаешь, что такое химиотерапия. Он держится.
— Что сказали врачи?
— Они пичкают его сотней таблеток, но ничего не могут поделать с тошнотой. Он пытался сегодня позавтракать, но я полагаю, так и не смог подавить тошноту.
Я нахмурилась. Страшно представить, что когда-то большой и улыбчивый человек из моего детства теперь стал слабым, тщедушным человеком, который не мог даже съесть завтрак.
— Ты что-то говорила о вечере? — спросила мама.
— Да, ничего, — ответила я. — Это было по учебе.
— Как дела в университете, милая?
Я рассказала ей про свои занятия, но так и не смогла затронуть тему моей встречи с Нэшем. Я не знала, с чем это связано, и почему не упомянула об этом, но я предпочла придерживаться легких тем.
Мама всегда неимоверно поддерживала меня. Они с отцом были счастливы, когда я решила пойти в местный университет, кроме того, они поощряли меня посмотреть другие университеты и убедиться, что я принимаю правильное решение. Прежде чем отец заболел, они посылали мне каждую неделю столько денег, сколько могли.
Хотя теперь переводы прекратились. Это нормально. Я не нуждалась в деньгах в таком количестве, которое они отправляли.
— Вот, черт, — сказала мама. — Послушай, милая, мне нужно идти. Было здорово услышать тебя.
— Передавай папе привет.
— Передам. Позвони попозже, возможно, он будет чувствовать себя лучше.
— Хорошо.
— Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Она повесила трубку.
Я потягивала кофе, откинувшись на спинку стула. Взгляд Нэша, который он бросил на меня, когда я отвергла его предложение, снова промелькнул у меня в голове. Он выглядел таким разочарованным и удивленным, но одновременно и жаждущим меня, словно не собирался сдаваться. Это, честно говоря, немного потрясло меня, и стало интересно, может, он знал то, чего я еще не понимала.
Один миллион долларов. Эти деньги могли изменить жизнь, такая сумма могла бы реально повлиять на ситуацию с моими родителями.
И, наверное, это было бы не так уж и плохо.
Возможно, мне не пришлось бы очень часто появляться перед камерами. Поскольку они узнали бы о моем существовании, то, возможно, сделали несколько фотографий нас вместе, и, может быть, этого бы оказалось достаточно. Мы могли бы сказать, что я — скрытный человек и не люблю находиться в центре внимания.
Или, может быть, я могла бы просто забыть обо всем этом. Мои родители сами добились успеха. Я не могла себе представить, чтобы они захотели, чтобы я прошла через что-то подобное только ради них.
Опять же, они прошли через многое, чтобы вырастить меня.
Я чувствовала себя так, словно была в состоянии войны сама с собой. Я выпила свой кофе, встала, и пошла одеваться.
Мне пришлось выбираться из дома. Я должна была перестать думать о Нэше Белле, о его нахальной улыбке, его напряженном взгляде, его красивом лице, его рельефном теле.
Я должна была остановить свое воображение, которое рисовало картины о том, каково это было бы, одень он кольцо на мой палец.
И я определенно должна перестать думать о том, на что была бы похожа наша первая брачная ночь.
Глава шестая: Нэш
Давать интервью СМИ – это такая гребаная тягомотина.
— Извините, мэм, — сказал я. — Это под грифом секретно.
Она улыбнулась мне.
— Ладно, Нэш. Последний вопрос. Что ты чувствовал, защищая там нашу страну?
Я улыбнулся и в который раз повторил все то же дерьмо.
— Это был мой долг и честь сражаться за Соединенные Штаты за рубежом.
— Спасибо, Нэш.
Мы встали и пожали друг другу руки. Я наблюдал за тем, как она уходила, и в этот момент заметил Ливи, направляющуюся прямо ко мне.
Это было уже десятое интервью для СМИ, которые я давал сегодня в течение нескольких часов, и теперь, надеюсь, Ливи идет ко мне, чтобы дать мне хоть какую-то долбаную передышку и оставить в покое на некоторое время.
Хотя это сомнительно. Мне, возможно, еще предстоит толкать речь перед несколькими камерами, говоря о том, какая Америка великая страна и все такое дерьмо. Конечно, я согласен, что Америка — величайшая, твою мать, страна в мире, и я действительно хотел защищать мою гребаную страну. Но мне надоело толкать речи перед камерами и говорить об этом.
Я скучал по ощущению песка под своими ногами, палящему солнцу над головой, и нехватки постоянно испытывать приступы страха и беспокойства, зудящие в затылке.
Там я ощущал себя живым. В проклятом же пресс-центре нашего отеля, я чувствовал себя, как чучело, извергающее из своего рта какую-то ерунду.
— Сегодня утром ты хорошо поработал, — сказала Ливи.
— Спасибо, — хмыкнул я. — Это легко, когда просто повторяешь одно и то же дерьмо из раза в раз.
— Хорошо. Это то, что мы и хотим, — она замолчала и хмуро посмотрела на меня. — Улыбайся немного больше. Ты выглядел угрюмым.
— Я нормально смотрелся, — ответил я, потянулся, глядя в окно. — Когда обед?
— Скоро, — произнесла она, стоя рядом со мной. — Ты не тусовался прошлой ночью.
— Нет.
— Это из-за нашего разговора?
Я вздохнул, качая головой. На самом деле, это не имело ничего общего с моими шаловливыми ручками. Если бы это зависело от меня, то я бы трахнул первую готовенькую, сексуальную задницу, которая бы бросилась на меня.
Но что-то такое засело в моей голове, то, что раздражало меня. По возвращении в отель по какой-то причине я просто не испытывал желания отправиться в еще один клуб и потрахаться с еще одной пустой шлюхой. Вместо этого я заказал виски в номер и смотрел говенный телевизор, пока, наконец, не отключился.
Это означало, что с утра я проснулся с гораздо меньшим похмельем, чем обычно, и это было просто отлично.
— Это не имеет к тебе ни малейшего отношения, — проворчал я. — Просто почувствовал усталость.
— Хорошо. Оставайся усталым.
Я стиснул челюсти.
— Говоря это дерьмо, ты заставляешь меня желать сделать все с точностью до наоборот. Ты ведь знаешь это, да?
Она криво усмехнулась.
— Конечно, Нэш. Но ты хорошо умеешь выполнять приказы, не так ли?
— Да. Ты чертовски права.
Она снова улыбнулась и ушла, оставив меня там одного, стоящим и глядящим в окно.
Следовать приказам. Это было именно то, что у меня хорошо получалось. Это, и еще убийство людей тысячами разных способов. Я был подготовлен убивать, а тут я вынужден носиться по Америке, как чертовое цирковое животное, выставляя себя напоказ, и сдувая пылинки с недоумков из СМИ.
И, тем не менее, все, о чем я мог думать с прошлого вечера, это только о девушке. О Селене — милой, долбаной студентке, такой невинной. Первой девушке, отказавшей мне за долгое, очень долгое время.
Мой телефон был полон номеров женщин, готовых с радостью принять мое предложение. Конечно, большинство из них будут делать вид, что раздумывают над ним, но не более часа, все они с радостью бы ответили мне «да», если это означало для них провести еще одну ночь со мной.
Но не Селена, сказавшая «нет», и, казалось, что она действительно имела в виду отказ. Она не бросилась на меня, а вместо этого была скептически настроена против всего, о чем я говорил. Правда, это было довольно странно. Вероятно, в том, что я предложил ей, для нее не было никакого смысла.
Но что-то в ней было. Твою мать. Я не мог перестать думать о платье, и о том, как бы ее кожа ощущалась под моими пальцами.
Я отвернулся от окна и поймал взглядом Ливи, которая подала мне сигнал о двухминутной готовности. Новый репортер только что вошел в комнату и начал устанавливать небольшую камеру.
Пора натянуть улыбку и начать целовать по национальному телевидению задницу дяде Сэма.
Сейчас моя хреновая жизнь выглядела так.
К тому времени, как закончился день, я устал, как черт. Распахнув ногой дверь своего гостиничного номера, я швырнул все свое дерьмо на туалетный столик.
Сев на кровать, я сразу же рухнул на одеяло. Обычно в это самое время я бы уже зашел в ближайший бар и пытался снять какую-нибудь девицу, но единственное, что я сейчас действительно хотел, так это что-нибудь выпить и поесть.
И Селену. Эта чертова девчонка не выходила из моей головы, никак не оставляя меня в покое. Больше всего меня выводило из себя то, что она послушалась, когда я сказал ей одеться красиво. Я устроился поудобнее в кровати, прислонившись спиной к изголовью, и закрыл глаза.
Я начал представлять себе, каково бы это могло быть, если бы она вдруг оказалась сейчас здесь со мной. Я бы приспустил платье с ее плеч и неторопливо целовал ее гладкую, бледную кожу.
Я сдернул вниз свои джинсы, взяв в руки свой толстый, твердый член, как только начал рисовать в своем воображении картину с Селеной, где она опускалась бы на колени передо мной. Ее платье было бы приспущено наполовину, обнажая ее грудь, когда она начала сосать мой член. Я бы кончил в нее, говоря ей о том, как обалденно сексуально это выглядело, когда мой член был между ее губок, заставляя ее хорошо и жестко сосать меня.
Я продолжал воображать, что она смотрела бы на меня одновременно скромно и чертовски сексуально, начав самозабвенно обрабатывать мой член, ни капли не стесняясь, как только головка моего петуха оказалась бы у нее во рту. А потом я бы поднял ее и опустил, сгибая над кроватью. Я бы задрал ее платье вверх и медленно вводил свои пальцы глубоко в ее мокрую киску. Она не стала бы надевать трусики, зная, что направляется ко мне.
Она пришла трахаться со мной. И я заставлю ее сделать так, чтобы она первая умоляла меня, заставлю стонать мое имя с находящимися внутри нее моими пальцами. Я знал, как доставить женщине удовольствие, как сделать так, чтобы она, твою мать, кончала снова и снова. Я бы поработал с ее телом, шлепал ее по заднице, шептал бы ей на ухо грязные словечки.
И, наконец, я бы медленно ввел свой член глубоко между ее ног. Ее узкая гребаная киска обхватила бы его, когда я начал бы трахать ее.
Пока я представлял себе все это, я не переставал дрочить. Так как я не отрывался накануне, то из-за того, что просто фантазировал о Селене, мой член был охрененно тверд. Не могу поверить, что только мысли о трахе с моей фиктивной женой, могли так сводить меня с ума. Я бы оприходовал эту киску сзади грубо, слушая ее стоны, заставляя кричать мое имя.
Я бы гладил ее ноги, потирая клитор, шепча ей на ухо. Я хотел сделать ее своей, трахать ее грубо, заставляя кончать и кончать. И как только бы она получила свой большой, сильный оргазм на моем толстом члене, я бы прошептал ей на ухо, что сейчас она моя. Что я владею ее киской. Моя фиктивная жена, моя грязная шлюха.
Какого хрена. Мысли о Селене делали меня ненормальным. Я дрочил, пока фантазировал о груди Селены, о ее гребаных торчащих сиськах, покрытых моей спермой.
Я откинулся на изголовье кровати, глубоко дыша. Я не дрочил уже долгое время, потому что этого и не требовалось. Я встал и побрел в ванную, почистить себя. Что, на хрен, со мной было не так? Я не мог поверить, что я сидел здесь и тер свой член, вместо того, чтобы пойти и найти какую-нибудь киску, которая отвлекла бы меня.
Я вышел из ванной, качая головой, и схватил телефон. Я позвонил в обслуживание номеров и заказал стейк и виски.
К черту все это. Это была моя последняя ночь в Филадельфии, и я шел по тонкому льду со своими гребаными издателями. Этой ночью я залег на дно, но завтра я вернусь к своему старому образу жизни. К тому же, вероятнее всего, в этом шикарном отеле у меня имелся неограниченный запас виски и стейков, где все счета выставлялись издательской компании.
Я откинулся обратно на кровать и включил телевизор, ища какой-нибудь приличный спортивный канал. Через несколько минут я услышал стук в дверь.
Я встал, натягивая штаны на себя.
— Иду, — проворчал я и пошел к двери, быстро распахивая ее.— Быстро, однако, — сказал я.
Но это было вовсе не обслуживание номеров.
— Я не слишком поздно? — спросила меня Селена.
Широкая улыбка расползлась на моем лице. Мои глаза бродили по ее телу, и я ощутил трепет в груди.
— Нет, — ответил я. — Ты как раз вовремя.
Глава седьмая: Селена
Идя по коридору, я не знала, какого черта, я здесь делаю.
Нервно теребя юбку и покусывая губы, я подошла к номеру 234. Глядя на дверь, я неожиданно почувствовала внезапное, почти непреодолимое желание убежать, при этом очень и очень быстро.
Я не могла поверить в то, что пришла сюда на полном серьезе. Я не могла поверить, что стояла тут, в паре сантиметров от двери, готовая постучать в нее, и в нескольких шагах от того, чтобы связать свою жизнь с опасным, привлекательным незнакомцем.
Для меня он был посторонним, несмотря на то, что в течение нескольких месяцев я неоднократно видела его по телевизору и в Интернете. Я ничего не знала о нем, кроме того, что совсем недавно прочла в его книге, из которой и получила основную информацию. Возможно, все материалы, опубликованные в желтой прессе, были ложью и, на самом деле, он действительно был хорошим парнем. Или, может быть, я собиралась с головой броситься во что-то такое, чего не могла понять, с мужчиной, которого боялась и перед которым не могла устоять.
Но как бы я не ненавидела его, мне нужны были деньги. Он, наверняка, мог бы заплатить мне, учитывая то, насколько известным он был, и как много экземпляров книги продал. На самом деле, один миллион долларов имел бы огромное значение для моей семьи, так как помог бы облегчить им бремя, насколько, конечно, это возможно.
Я не хотела этого делать. Не хотела связываться с Нэшем, или лгать средствам массовой информации, а тем более врать своим родителям. Но я знала, что если мне удастся продержаться все то время, пока длится тур, то я смогла бы отдать моим родителям деньги, и тогда они бы поняли меня. Я знала, что они поймут.
Они должны были понять.
Итак, я стояла и смотрела на дверь, в то время как внутри меня шла битва. Но, на самом деле, я уже так далеко зашла. Все что мне следует сделать, так это постучать в дверь и войти внутрь, и я была уверена в том, что Нэш сделает все остальное сам.
Я протянула руку и постучала.
Мое сердце вырывалось из груди. Я не могла поверить, что находилась здесь, и что, действительно, решилась постучать. Какая-то часть меня, все еще считала, что это была какая-то сложная уловка для того, чтобы затащить меня в постель.
Дверь распахнулась.
— Быстро, однако, — сказал он, а затем остановился и посмотрел на меня.
— Я не слишком поздно? — спросила я его.
Широкая улыбка расползлась на его лице.
— Нет. Ты как раз вовремя, — сказал он и посторонился. — Заходи.
Я вошла в его гостиничный номер, неуверенная в том, что меня там ждет. Внутри было относительно опрятно и чисто, хотя, по какой-то причине, я ожидала, что его вещи будут разбросаны повсюду.
— Присаживайся, — сказал он. — Сейчас должна прибыть еда и выпивка, если тебе интересно.
— Спасибо, — сказал я, садясь за стол, расположенный рядом с его кроватью.
— Не так много, но это играет свою роль.
Он сел напротив меня.
— Что?
— Номер в гостинице. По какой-то причине, издатель забронировал дешевый номер.
— О, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — Мило.
Он засмеялся.
— Ты нервничаешь.
Я опять посмотрела на него, закусив губу. Он был одет в облегающую белую футболку и джинсы — наряд, к которому я была более привычна. Я видела татуировки, которые вились вверх по рукам вдоль его мускулистых бицепсов. Глядя прямо на меня, он улыбался своими пронзительными зелеными глазами, и его рот притягивал своей восхитительной, сводящей с ума ухмылкой.
— Я не знаю, что я здесь делаю, — призналась я.
— Ты здесь, чтобы выйти за меня замуж.
Я кивнула.
— Да.
— Должен признаться, что я немного удивлен, что ты пришла.
— Я тоже немного удивлена.
Он склонился вперед, опираясь на локти.
— Так скажи мне, Селена, зачем ты пришла?
На секунду я потерялась в его глазах, его губах. Я быстро покачала головой.
— Деньги. Я здесь ради денег.
— Один миллион. Как мы и договаривались.
— Ты действительно сможешь заплатить?
Он засмеялся и встал, подходя к своей тумбочке. Он схватился за телефон и начал нажимать что-то на экране, затем повернулся и показал мне его.
Это был банковский счет. Ясно, что его сбережения явно превышали один миллион долларов.
— Почему, черт возьми, ты держишь столько денег наличными в банке? — спросила я в шоке.
— Где еще я могу их держать? — проворчал он.
— Инвестиции. Собственность. Я не знаю, но мне кажется, что ты не должен просто держать столько наличности, которая «не работает».
Он снова засмеялся.
— Я же говорил тебе, что мне наплевать на деньги. А это достаточное доказательство того, что я могу заплатить, не так ли?
Я кивнула.
— Верно.
Он бросил телефон на кровать и снова сел.
— Итак, мы должны оговорить условия?
— Хорошо, — сказала я, кивая.
— Во-первых, никому нельзя говорить правду. Не твоей лучшей подруге, не родителям, не какому-нибудь незнакомцу в интернете. Поняла?
— Ладно, — произнесла я, кивнув.
— Далее, ты должна поддерживать иллюзию настолько достоверно, насколько это возможно. Это означает, что мы спим в одной комнате, может быть, целуемся перед камерами, держимся за руки, все такое дерьмо.
— Никакого секса, — сказала я быстро.
Он ухмыльнулся.
— Никакого секса, — согласился он. — По договоренности, по крайней мере.
— Это только бизнес, Нэш.
— Конечно. Только бизнес.
Он откинулся на спинку стула и оценивающе посмотрел на меня.
— Думаю, ты сможешь справиться с этим пока?
Я кивнула, мое сердце забилось еще чаще.
— Думаю, да.
— Последнее условие. Ты получишь деньги тогда и только тогда, когда закончится тур, и мы не попадемся. Если кто-то узнает правду, то ты не получишь ни цента. Если ты скажешь кому-то об этом в последнюю ночь, денег не будет. Поняла?
Я кивнула.
— Справедливо.
— Тогда, ладно. Это мои требования,— он улыбнулся. — У тебя есть что добавить?
— Только одну вещь. Никакого секса, — сказала я. — Я могу справиться с фальшивыми отношениями, поцелуями, держанием за руки и все такое, но за закрытыми дверями мы только деловые партнеры.
— Никакого секса, — согласился он. — Я не заинтересован в том, чтобы заставить тебя трахать меня, если ты этого не хочешь.
— Последняя вещь, — сказала я. — Мне нужно, чтобы ты объяснил мне, почему тебе так нужен этот брак, потому что сейчас, мне кажется, ты можешь оказаться психически больным.
Он рассмеялся, откинувшись на спинку.
— Если ты думаешь, что я сумасшедший, то почему ты здесь?
— Как я уже сказала, я здесь ради денег.
— Достаточно честно.
Он на секунду замолчал, размышляя.
— На самом деле, все просто. Кое-что я уже говорил тебе об этом. Издатель держит меня за яйца, а я не поклонник этого.
— А как женитьба на мне поможет тебе?
— Потому что мне нужно взять себя в руки и играть по их правилам. Это будет твоя работа.
Я уставилась на него.
— Так что, я буду твоей нянькой?
Он рассмеялся.
— Не совсем. У меня их хватает. Твоя работа состоит в том, что я сказал ранее, не больше и не меньше.
Я вздохнула.
— Ты думаешь, что если будешь женат, то, каким-то образом, перестанешь вести себя, как задница.
— Что-то вроде этого, несомненно, — сказал он, снова рассмеявшись.
Я хотела еще что-то добавить, но в этот момент раздался стук в дверь. Нэш встал и открыл ее. Официант из обслуживания номеров внес поднос и положил его на край кровати, лишь едва бросив взгляд на меня. Нэш дал ему чаевые, а затем закрыл дверь, как только тот вышел.
— Голодная? — спросил он.
На тележке были стейк и виски.
— Нет. Спасибо.
— Я предлагаю тебе поесть, — сказал он. — Потому что, когда мы закончим здесь, то полетим на самолете.
Я уставилась на него.
— Что?
— Ты и я, детка, мы летим в Вегас.
— Зачем? — спросила я удивленно. — Когда?
Он взял стакан виски и осушил его одним залпом.
— Как только я закончу с этим стейком.
— Но у меня нет никакой одежды или чего-нибудь подобного.
Он пожал плечами.
— Я куплю тебе новые вещи.
Я нахмурилась.
— Я не могу позволить тебе сделать это.
— Ты станешь моей женой, — сказал он. — Я должен покупать тебе подарки.
— Но почему Вегас?
Он засмеялся, садясь перед стейком и приступая к нему.
— Ты же не считала, что мы собирались пожениться в здание суда Филадельфии, не так ли?
— Не думала, — призналась я.
— Нет, мы поженимся в Вегасе, детка, — он широко мне улыбнулся. — Мы сделаем все правильно, так что будь готова к дикой поездке.
Я откинулась на спинку кресла, позволяя шоку охватить меня. Я не собиралась ехать куда-либо этой ночью, но он был прав.
И я была готова к этому. Теперь я точно могла сказать, что это не было просто каким-то сумасшедшим розыгрышем или что-то в этом роде. Нэш, возможно, был опасен и соблазнителен, но он не был психопатом. Он оказался в плохой ситуации и хотел найти свой собственный выход из нее.
Итак, мы собирались отправиться в Вегас. Примерно через десять минут.
Все происходило слишком быстро, и я чувствовала, что дальше все будет происходить еще быстрее.
Глава восьмая: Нэш
Я вышел из двери гостиничного номера и проверил коридор. Как только мы направились к лестничной клетке, Селена последовала за мной, двигаясь бесшумно. Я толкнул дверь, и мы начали спускаться вниз по ступенькам, передвигаясь быстро и тихо.
У меня с собой был лишь один вещевой мешок, в отличие от Селены, у которой не было ничего. В аэропорту мы будем выглядеть немного странно, но это, на хрен, не имело никакого значения. Я был достаточно известен, чтобы побег с хорошенькой девушкой сошел мне с рук.
Эта ночь для меня точно принимала интересный оборот. Только что я дрочил, думая о невероятном теле Селены, и вот она появилась. Я не ожидал этого, но был рад, что она решилась на этот шаг.
И теперь я намеревался жениться на девушке. Конечно, не по-настоящему. Селена была только бизнесом, и мне это нравилось в ней.
Это чертовски заводило. Девушка была вызовом — немного тревожным, немного пугающим. Я не собирался давить на нее, но у меня было стойкое ощущение, что к тому времени, как закончится тур, ее тело уже будет в моих руках, и она будет готова позволить мне брать ее снова и снова.
Мы спускались вниз по лестнице, стараясь оставаться спокойными. Я не мог позволить себе рискнуть и нарваться на Ливи, которая, каким-нибудь образом, начала бы пытаться отговорить меня от этой идеи, а, может, снова стала бы угрожать мне издателями. Итак, мы собирались выйти через запасной выход, и я чувствовал себя так, словно снова был на задании.
Я взглянул на нее и улыбнулся. Она выглядела чертовски нервной, может быть, немного испуганной, но я с точностью мог сказать, что она также была слишком взволнована. Я думал о ней, как о добродетельной девушке, но, возможно, в действительности она была более дикой, чем я думал первоначально.
Что в зависимости от ситуации, может оказаться хорошо или плохо. Твою мать, то, что мой член был тверд, определенно, не очень хорошо, если мы планируем сохранять наши отношения в профессиональном русле.
Но я не стану слишком зацикливаться на этом. Пока нет. И прежде всего, мы должны выскользнуть отсюда и сесть в чертов самолет.
Я остановился, как только мы достигли подножия лестницы.
— Оставайся здесь, — сказал я.
— Почему?
— Мне нужно убедиться, что там нет никаких папарацци.
— Серьезно?
Я кивнул, нахмурившись.
— Шутки в сторону. Крысы следуют за мной по пятам.
— Ладно. Поспеши.
Я улыбнулся ей, а затем протиснулся через дверь, передвигаясь быстро и незаметно по направлению к первой машине, которую я заприметил.
Я постоял там пару минут, внимательно изучая парковку. Я не заметил никакого движения, и в машинах не наблюдалось никаких живых душ. По крайней мере, там не было никого, кто бросился бы пытаться сфотографировать меня. Я привстал на цыпочки, чтобы лучше все рассмотреть.
Пусто. Я повернулся и распахнул дверь.
— Давай.
Она последовала за мной на парковку, и мы двинулись с ней вдоль стены, держась далеко от центра прохода, и пытаясь оставаться в тени.
Она отлично справлялась с задачей, не отставая от меня. Я спешил, поэтому двигался быстро, пытаясь уменьшить свои шансы быть пойманным. Казалось, что я снова на задании, и мне нравилось ощущать адреналин, циркулировавший по моим венам. Хотя, если бы нас поймали, то нашим наказанием стали бы фотографии, тогда как на моих реальных заданиях, речь шла о жизни и смерти.
Все равно, мне нравилось тайком пробираться, используя свои навыки. Мы двигались вдоль стены и медленно держали свой путь вверх на выход из подземного гаража.
Я затормозил и вытянул руку, останавливая Селену. Глянув за угол, я непосредственно осмотрел выход на улицу из гаража.
Это был наш шанс. Если мы выберемся на улицу, то уже никто не сможет нас найти. Мы бы поймали такси и убрались отсюда.
За исключением того, что рядом со входом в гараж маячили два папарацци. Они считали, что замаскировались, спрятав свои камеры, но было очевидно, что это были именно они, выряженные в простую одежду. Стоя там, они курили сигареты и держали в руках большие стаканы с кофе. Обычные люди не пьют кофе тоннами, на ночь глядя, и не торчат около парковок.
Я повернулся к Селене.
— Там двое папарацци, поэтому нам нужно их обойти.
— Как? — спросила она.
Я нахмурился, и мой мозг начал работать. Из гаража был только один выход, и мы не могли просто выйти через вестибюль гостиницы. Там точно папарацци устроили засаду.
И тогда у меня возникла идея.
— Тебя же никто не знает, не так ли? — спросил я ее.
— Конечно.
— Тогда поднимайся наверх в вестибюль. Высуни голову в дверь, загляни внутрь и проори что-нибудь, как будто ты заметила меня.
— Что?
— Действуй так, как будто ты заметила меня с улицы. Затем быстро уходи от здания. Хотелось бы надеяться, что это отвлечет их внимание, чтобы за это время я смог выскользнуть.
— Где мы должны встретиться?
— За углом есть бар под названием «Бар Сабрины». Встретимся там.
Она нахмурилась.
— Я не знаю, смогу ли я с этим справиться. Что делать, если меня проигнорируют?
— Тогда мы вернемся сюда, и что-нибудь придумаем еще, — ответил я, тяжело глядя на нее. — Ты справишься.
Она кивнула.
— Хорошо. Скоро увидимся.
Я наблюдал за тем, как она шла, направляясь обратно к лестнице. Я, сохраняя спокойствие, повернулся к папарацци, стоявшим и дежурившим у входа.
Прошло несколько минут. Я уже начал задаваться вопросом, а не ушла ли она совсем, решив бросить все это, сдаваясь, как только немного запахло жаренным. Возможно, было ошибкой втянуть во все это обычную девушку. Может, мне действительно нужна сумасшедшая актриса, или кто-то в этом роде. И тут я услышал какие-то крики с улицы. Я наблюдал с довольной ухмылкой, как два придурка-папарацци стали уходить.
Я ухватился за свой шанс.
Потихоньку я тронулся с места и продолжил двигаться вдоль стены. Я взглянул на тротуар и заметил, как они неспешно стали подниматься вверх по склону в сторону от выхода из гаража.
Я повернул за угол и был таков.Всю дорогу до бара я смеялся.
Селена сделала это. Она действительно смогла.
Возможно, все будет намного лучше, чем я ожидал.
Я нашел бар и толкнул дверь. Селена уже сидела там на стуле, раскрасневшаяся и с безумной улыбкой на лице.
— Что случилось? — спросил я ее.
— Я начала кричать, что мужчина пытается украсть мою сумочку
Я засмеялся, качая головой.
— Умно. Отличная мысль.
— Не могу поверить в то, что произошло. Я просто пошла, как только люди начали подходить ко мне. Я указала им направление вниз по улице, а затем ушла.
Я взял ее за руку, сжимая ее
— Хорошая работа. Ты — молодец.
Она улыбнулась мне, и я почувствовал трепет в груди.
Девушка была поразительной, просто удивительной.
— Спасибо, — сказала она. — Я не могу в это поверить.
— Пошли, — сказал я. — Поймаем такси.
Когда мы вышли на улицу, я держал ее за руку, таща за собой.
Она улыбалась, как сумасшедшая, видимо, адреналин все еще выбрасывался в ее кровь. Я знал это чувство, и, возможно, в какой-то мере немного завидовал ей.
Чуть позже я отпустил ее руку, когда мы поймали такси, но ощущение прикосновения ее кожи с моей до сих пор чувствовалось мной.
Мы мчались по направлению к аэропорту. В Лас-Вегас. К нашей чертовой свадьбе.
Я ухмыльнулся сам себе, сидя на заднем сидении такси, в то время как сердце бешено билось в груди в предвкушении.
Глава девятая: Селена
Несмотря на то, что мы покупали билет в последнюю минуту, все прошло без осложнений.
Первый рейс в Лас-Вегас был не раньше пяти утра, поэтому всю ночь мы просидели в аэропорте. Я пыталась поспать, в то время как Нэш сидел, что-то читая на телефоне, или еще чем-то там занимался. По-видимому, он не испытывал особо желания общаться, что совсем меня не удивляло. Он не был известен как супер болтливый парень.
В конце концов, он был «морским котиком». По общему мнению, Нэш был задирой, обученный убивать множеством различных способов. Какая-то часть меня понимала это, и от этого я испытывала страх, а другая же часть меня была невероятно взволнована этим.
В конце концов, мы сели в самолет. Нэш купил нам билеты в первый класс, так что полет в Вегас, по правде говоря, проходил довольно комфортно. В конце концов, нам обоим удалось поспать, отчасти благодаря бесплатному виски, который Нэш пил, как воду.
В итоге самолет приземлился, и мы вышли в сухой воздух Лас-Вегаса.
Нэш заказал такси к главной взлетно-посадочной полосе, и я ничего не могла поделать с тем, что окружающие глазели на нас, пока мы шли.
— Потрясающе, — сказала я.
Нэш рассмеялся.
— Да. Со стороны это выглядит именно так.
— Что это значит?
— Это Лас-Вегас. Весь этот чертов город насквозь прогнил изнутри.
Я нахмурилась.
— Почему все время ты такой пессимист?
Он пожал плечами.
— Реалист, детка.
Я вздохнула.
— Слушай, мне нужно купить одежду. Я чувствую себя отвратительно.
— Вот, — сказал он и вытащил кредитку из бумажника. — Иди и купи, что захочешь. Я проверю нашу бронь в «Белладжио» (
Я подняла бровь.
— «Белладжио»? Реально, самый роскошный отель?
— Твою мать, да. Именно так, — сказал он, смеясь. — Это же наша гребаная свадьба. Можно и поднапрячь все силы.
— Хорошо, — сказала я, неожиданно улыбаясь самой себя.
— Я забронировал номер под именем Глена Паттона. Спросишь на стойке регистрации. Я предупрежу их, чтобы они дали тебе ключ, когда будешь готова.
— Ладно.
Он усмехнулся.
— Добро пожаловать в Вегас, жена.
Не говоря ни слова, он повернулся и пошел прочь.
Я смотрела ему в след с минуту, полностью поглощенная, прежде чем снова двинулась с места. Я пыталась найти место, где можно было купить какую-нибудь приличную одежду, которая не стоила бы тысячи, и я точно не смогла найти «GAP» (
В итоге я оказалась в маленьком бутике, выбирая себе одежду там. Я взяла нижнее белье, пару маек, пару юбок, брюки, и, наконец, оказалась в отделе платьев.
Я осмотрелась вокруг, кусая губу. Я чувствовала себя странно, зная, что через несколько часов выйду замуж за совершенно незнакомого мне человека. И пока мой желудок скручивало от нервов, я осознала, что была взвинчена. Рациональная часть меня понимала, что, на самом деле, это не день моей настоящей свадьбы, но я ничего не могла с собой поделать.
Я всегда думала о том, каково бы это было выйти замуж. Я полагала, что мой жених был бы красивым и добрым человеком, которого я полюбила бы, а не каким-то наглым, богатым придурком, который хотел только использовать меня.
Но, в конце концов, я тоже использую его. Это коммерческая сделка, просто и ясно.
Тем не менее, я хотела хорошо выглядеть. Лениво рассматривая платья, я остановилась на одном, на мой взгляд, идеальном.
Оно представляло собой платье с глубоким, но не слишком, вырезом. Оно было больше, чем коктейльное платье для свадьбы, но оно, по крайней мере, было белым. Я схватила его и померила.
Оно подходило. Действительно, я выглядела в нем чертовски хорошо. Я рассмеялась, глядя на свое отражение в этом платье в зеркале. Оно облегало мои бедра и обтягивало мое тело так, что каким-то образом улучшало фигуру, а я даже и не думала, что такое возможно, но так оно и было.
Я, одетая в свадебное платье.
Я переоделась обратно в свою обычную одежду и отправилась все оплатить. Я испытала шок, когда кассир сказала мне, сколько все это будет стоить, но не стала слишком беспокоиться об этом.
В конце концов, это оплачивал мой новый муж.
Улыбаясь про себя, я вышла из магазина и направилась в сторону «Белладжио». Я увидела вывеску в отдалении и вдруг снова занервничала.
Я собиралась встретиться с моим будущим супругом в нашем номере отеля, а потом мы планировали отправиться пожениться.
Все это казалось безумием, даже если я знала, что это правда.
Зайдя в отель, я назвалась вымышленным именем, которое сказал мне Нэш. Мне выдали ключ, и я поднялась на самый верхний этаж.
«Белладжио» был шикарно оформлен и сочился роскошью. Это место было красивым и роскошным, и в котором я бы никогда не смогла остановиться сама. Там были высокие потолки, и толпы людей слонялись повсюду. Мраморные полы были начищены до блеска, и я чувствовала себя здесь абсолютно неуместно в одежде, которую я носила уже сутки подряд.
Наконец, лифт доехал до верхнего этажа. Я, нахмурившись, проверила свой ключ, и прошла вперед. Передо мной оказались только две двери. Я попробовала открыть одну из них, и она тут же открылась.
Я вошла внутрь.
— Нэш?
Комната выглядела, как гостиная невероятно богатой семьи: диван, несколько стульев, стол, плюс собственная небольшая кухня. Это было невероятно.
— Здесь.
Услышав, как он сказал это, и, пойдя по направлению, откуда прозвучал голос, я вошла в спальню. Здесь все было огромным, и спальня не стала исключением. Кровать была большой и роскошной, и Нэш сидел в ней с обнаженным торсом, смотря футбол по телевизору.
— Как прошло? — спросил он.
Я подняла свои сумки.
— Ты стал теперь намного беднее.
Он ухмыльнулся.
— Хорошо.
Я мгновение смотрела на него, мои глаза блуждали по его телу.
— Ты никогда не носишь рубашку?
— Не-а, — ответил он. — Больше не ношу.
Я нахмурилась.
— Без разницы. Мне нужно переодеться, поэтому тебе надо выйти отсюда.
Он склонил голову.
— Почему я должен уходить? Ты будешь моей женой.
— Деловые партнеры, помнишь? — спросила я. — Убирайся.
Он пожал плечами.
— Хорошо. Только сделай это быстро. Я только что зарезервировал нам маленькую свадебную часовню.
— Ладно.
Он встал с кровати и прошел мимо меня, не утруждая себя надеть рубашку. Я смотрела ему вслед, восхищаясь мышцами, перекатывающимися по его спине, прежде чем он захлопнул за собой дверь.
Присев на кровать, я быстро и тяжело дышала, пытаясь взять эмоции под контроль. Я чувствовала себя так, словно я внезапно потеряла контроль над собой. То, что я находилась наедине с ним в дорогом, роскошном отеле действительно делало все это утопичным.
Я вынуждена сидеть здесь и снова и снова напоминать себе, почему я ввязалась в эту историю, почему я выхожу за него замуж и вру всему миру.
Мой отец мог умереть, и родители нуждались в деньгах больше, чем кто-либо еще.
Я встала и направилась в большую ванную, включая там душ. Я могла с таким же успехом привести себя в порядок перед тем, как начать готовиться к моей свадьбе.
По мере того как горячая вода лилась и мочила мое тело, я снова стала невольно думать о голой груди Нэша, его мышцах, опасной улыбке, пристальном взгляде. Я не могла не думать о том, как он смотрел на меня, и это послало острые ощущения по моему телу.
Нэш Белл. Он был для меня загадкой и таким опасным.
И я собиралась выйти за него замуж.
— Черт, девочка, — сказал Нэш, сидя в кресле. — Ты выглядишь потрясающе.
Я слегка покраснела.
— Спасибо. Это не слишком?
Он встал и подошел ко мне.
— Твою мать, нет. Это не слишком, — проворчал он. — Черт, ты делаешь меня твердым только из-за того, что я просто смотрю на тебя.
— Остановись, — сказала я, улыбаясь. — Я подумала, что мне нужно что-то белое, если мы собираемся пожениться.
— Это идеальный вариант.
Он остановился прямо передо мной, разглядывая мое тело.
— Во что ты оденешься?
Он пожал плечами.
— В это.
— Без рубашки?
— Я возьму что-нибудь.
— Хорошо, — сказала я, глядя в сторону. — Пойдем.
Он посмотрел на меня еще секунду, прежде чем пойти обратно в спальню. Он вернулся, одетый в черную футболку.
— Следуй за мной.
Мы спустились в вестибюль, и, как только мы оказались снаружи, он поймал такси. Мы сели в него, и он назвал водителю адрес. Он посмотрел на меня, как только мы влились в движение.
— Готова?
— Думаю, да, — ответила я.
— Это легкая часть.
— Почему это?
Он посмотрел на меня, наклоняясь ближе. Я чувствовала, что мое сердце начало биться быстрее.
— Потому что здесь только я и ты. Нам не надо лгать.
— Это будет ложью, если я скажу это, — произнесла я.
— Возможно.
Он был так мне близок, и я не могла сказать почему.
— А, может, и нет, — добавил он.
— Нэш, — начала я говорить, и в это время такси остановилось.
— Пошли, — произнес он, выходя.
Я смотрела на него, пока он вылезал из такси, а я в это время медленно восстанавливала свою способность дышать.
Я последовала за ним из машины. Он заплатил водителю, и мы вместе поднялись по ступеням небольшой белой часовни.Внутри нее он подошел к регистратору.
— Мы пара Белл, готовы пожениться.
Она широко улыбнулась.
— Мистер Белл, добро пожаловать. Мы уже почти готовы, если вы хотите, подождите вон там, — она указала на небольшую комнату ожидания.
Мы сели в кресла, устроившись поудобнее. Место представляло собой что-то среднее между кабинетом врача и церковью. На стенах висели прайс-листы и картинки, свидетельствующие о святости брака и цитаты из «Библии». Это место не выглядело захудалым, как я думала изначально, оно было комфортным и чистым, и отчасти регистратор была довольно вежлива.
— Ты бывал здесь раньше? — спросила я его.
— Нет, — ответил он. — Первый раз в часовне такого рода.
— Как ты ее выбрал?
Он пожал плечами.
— Поискал в Интернете. Первое, что попалось.
— Мило.
Он улыбнулся мне.
— Ничего кроме лучшего для моей жены.
Я отвернулась, глубоко дыша.
Вот и все. Мы, наконец, были в церкви и я, на самом деле, собиралась пройти через это. Я действительно планировала стоять тут и произносить слова, а потом выйти замуж за этого человека, которого не знала вообще.
Внезапно, он положил свою руку на мою ногу.
— Расслабься, — прошептал он. — Сделай глубокий вдох.
Я внимательно посмотрела на него.
— Что?
— Ты выглядишь так, словно сейчас упадешь в обморок, — сказал он, его голос был глубоким и близким. — Сделай глубокий вдох и успокойся.
Я глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на том ощущении, которое давала его рука на моем бедре. Я поняла, что он прав, и я действительно была близка к потере сознания. Мое сердце бешено колотилось, руки дрожали, а нервы выводили меня из душевного равновесия.
— Все хорошо, — произнес он. — Все нормально, не нервничай. Все будет замечательно.
Я кивнула ему.
— Да. Я в порядке.
Его рука оставалась на моем бедре.
— Я буду с тобой всю дорогу, — сказал он.
Я кивнула ему на его руку.
— Сохраняешь деловые отношения между нами, — высказала я.
Он усмехнулся и убрал ее с моей ноги.
— Просто пытался помочь.
— Помогай, не прикасаясь.
Он рассмеялся и покачал головой.
— Не стоит благодарности, принцесса.
Я открыла рот, чтобы едко ответить ему, но в тот самый момент двери во внутренней часовне открылись. Группа пьяных людей высыпала наружу, улыбаясь и смеясь.
Я наблюдала за тем, как они медленно покидали комнату ожидания. Жених и невеста выглядели такими счастливыми, и люди вокруг них явно прекрасно проводили время. Они действительно выглядели так, словно влюблены.
Я взглянула на Нэша, и он кивнул мне. Я не любила его, совсем нет. С нами не было никого: ни друзей, ни семьи. Это явно была не та свадьба, какую я представляла себе.
Пожилой мужчина в костюме капеллана стоял в дверях внутренней часовни и улыбнулся Нэшу и мне.
— Вы двое готовы? — спросил он.
Нэш встал.
— Конечно.
— Сюда, — сказал он и исчез внутри.
Нэш протянул мне руку.
— Ты готова, жена?
Я мгновенье смотрела на его большую, грубую руку. Если я согласилась на это и встала, то понимала, что, и правда, придется пройти через это.
Или, я могла бы послать все подальше и убежать. Я бы выбежала на улицу, поймала такси, и покончила бы с этим полным сумасшествием. Я не должна вообще идти туда, мне не надо выходить за него замуж.
Это был мой выбор. Он ничего не заставлял меня делать, никто не заставлял.
Нэш смотрел на меня выжидающе.
Мое сердце сделало сальто-мортале в груди.
Глава десятая: Нэш
Я стоял напротив Селены в верхней части часовни, пока старик делал свое дело. Я его не слушал, и мне было на все наплевать. В часовне находилось несколько человек, сидевших рядом, и как мне показалось, со скучающей миной на лице, которые выступали в роли свидетелей.
Но единственный, кто меня интересовал в данный момент – Селена. Это гребаное платье, которое было надето на ней, сводило меня с ума. Я не мог удержаться и не смотреть на ее грудь, губы, и она, безусловно, заметила это. Селена улыбнулась, и только это заставило моего петуха стать гораздо тверже. Я не знаю, у какого количества человек вставал член на их же собственной свадьбе, но я был готов прямо здесь затрахать Селену до потери сознания.
А я не собирался продолжать мою чертову брачную ночь.
— Ты, Нэш Белл, готов взять ее в законные жены? — спросил старик.
Я взглянул на него.
— Конечно.
Он улыбнулся.
— А ты, Селена Вуд, готова взять его в законные мужья?
— Да, готова, — сказала она тоненьким голосом.
— Что ж, властью, данной мне штатом Невада, я объявляю вас мужем и женой. Теперь можете поцеловаться.
Селена открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не стал дожидаться, схватив ее за талию, прогнул немного назад и крепко поцеловал в губы.
Когда я целовал девушку, дрожь побежала по моему телу, подобно взрыву. Мой член напрягся в моих долбаных джинсах, когда она положила руки на мои бицепсы и целовала меня в ответ. Мы слиплись в поцелуе, и я на секунду совсем забыл, что она не была по-настоящему моей женой, и что это была всего лишь фиктивная свадьба.
Потому что для меня поцелуй ощущался чертовски реальным. Настоящим и очень интенсивным, и он, определенно, продолжался.
Наконец, старик прочистил горло. Я отступил и отпустил Селену. Ее лицо раскраснелось, и она смотрела на меня таким взглядом, который я видел у огромного количества женщин в моей жизни.
Это была похоть, чистая похоть. Она хотела меня так же сильно, как и я ее. И я знал это.
— Фотографии предоставляются, а лицензия придет по почте в течение пяти рабочих дней,— сказал старик.
— Спасибо, — ответил я и протянул ему двадцатку.
Он что-то начал говорить, но я уже тащил Селену по проходу к выходу.
Я хотел, на хрен, убраться отсюда, прежде чем не удержался бы и разложил Селену на скамью, трахая ее до тех пор, пока она бы не прокричала мое имя прямо здесь и сейчас.
— Фотографии? — спросила женщина на стойке регистрации, как только мы поравнялись с ней.
— Ах, да, работы, — сказал я. — Добавьте сумму за них к счету и отправьте мне их по почте.
Она кивнула, улыбаясь, и я вытолкнул Селену из часовни в полуденный Лас-Вегас.
Оказавшись на улице, она резко повернулась ко мне.
— Какого черта, это было? — спросила она.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил я невинно.
— Поцелуй, — прошипела она. — Ты меня поцеловал.
— Это то, что я должен был сделать.
— Мы не женаты по-настоящему, — сказала она.
Я точно мог сказать, что похоть ушла, и ее место занял гнев.
— Технически, — произнес я. — Мы женаты.
— Никаких поцелуев, — сказала она. — Никаких прикосновений, никаких разглядываний, ничего такого.
— Если ты не желала, чтобы я смотрел на тебя, то не надела бы это платье, — сказал я.
— Я просто хотела хорошо выглядеть на этом событии.
— И ты чертовски права.
— Нэш, — произнесла она со всей серьезностью. — Это бизнес.
— Не делай вид, что от поцелуя твоя киска не стала мокрой.
— Нэш!
— Хорошо, притворяйся сколько угодно. Но я видел этот взгляд, я почувствовал этот поцелуй. Ты хочешь мой большой член между своих прекрасных ножек. Ты хочешь, чтобы я трахал тебя до тех пор, пока ты не забыла бы свое проклятое имя.
— Прекрати, — сказала она, но с меньшей силой.
— Как только ты признаешь, что хочешь обернуть свои ноги вокруг моего лица и позволить мне сосать клитор до тех пор, пока ты не закричишь сильнее.
— Ладно, ты не можешь…. — начала она говорить, но я остановил ее.
Мой телефон вибрировал уже в сотый раз за это утро, и я точно знал, кто это был.
— Что? — спросила Селена раздраженно.
— Это мой агент, — сказал я.— Мне нужно ответить.
— Отлично.
Она скрестила руки на груди и отвернулась с досадой.
Я ответил на звонок.
— Ливи, — произнес я.
— Нэш, ты где, черт тебя побери? — закричала она. — Ты опять потерялся?
— Угадай, кто женился?
Возникла пауза, а затем она застонала.
— Ты не сделал этого.
— Я счастлив в браке.
— Где ты? — спросила она снова. — Мы можем исправить все, что ты натворил.
— Я в Лас-Вегасе.
— Что? — сказала она, явно злясь.
Я отвел трубку от уха, пока в течение двух минут она кричала. Я почти был уверен, что она за это время не сделала ни одного вдоха, что впечатляло не по-детски.
Наконец, возникла пауза.
— Я могу говорить? — спросил я.
— Да, — ответила она, все еще сердитым голосом.
— Я нахожусь в Лас-Вегасе со своей новой женой Селеной Вуд. Начинай готовить пресс-релиз. Фотографии и свидетельство о браке появится в офисе издателя через несколько дней.
— Ты это серьезно?
— Я очень серьезен, — сказал я.
— Это безумно даже для тебя.
— Возможно, — ответил я. — Но что я могу сказать? Я глубоко и очень сильно влюблен в эту девушку.
Я мельком взглянул на Селену, но она не смотрела на меня.
— Ты не шутишь? — спросила Ливи скептически.
— Шутки в сторону. Мы не могли ждать, чтобы пройти через официальную волокиту.
Она вздохнула.
— Слушай, я уже подчистила твой график на сегодня. Ты можешь сегодня вечером встретиться со мной в Нью-Йорке?
— Конечно, могу, — ответил я. — Прибуду первым же рейсом.
— Ладно.
Она помолчала.
— Не предпринимай ничего, пока мы не встретимся.
— До свидания, Ливи.
Я повесил трубку.
— Все хорошо? — спросила Селена.
— Черта с два! — сказал я, смеясь. — Я просто наплевал на кое-какие обязательства, женившись на незнакомке. Все, безусловно, не в порядке.
Она нахмурилась.
— Думала, ты этого хотел.
Я усмехнулся.
— Я бы не хотел оказаться сейчас в другом месте, жена.
Я начал идти по направлению к кварталу развлечений, где располагалась наша гостиница.
— Давай.
— Куда мы идем?
— Забрать наши вещи, а затем полетим в Нью-Йорк.
Она пристроилась позади меня, не говоря ни слова.
Мой член был все еще твердым, когда мы поймали такси и забрались внутрь него, спеша вернуться в гостиницу.
Глава одиннадцатая: Селена
Самолет слегка покачивало, но мне было удобно сидеть в кресле первого класса.
Все, что происходило накануне, было, как сон. Сама свадьба была совершенно сюрреалистичной, такой, словно ее и вовсе не было, тем более что мы почти сразу после ее окончания отправились в аэропорт.
Но этот поцелуй был определенно настоящим. Я мысленно возвращалась к этому снова и снова, пока мы ожидали нашего рейса, потом была посадка в самолет, который летел до Нью-Йорка, и в котором мы сидели бок о бок.
Он обнял меня своими сильными руками и прижался губами к моим, от чего мурашки побежали по всему телу. Я думала, что упаду в обморок от возбуждения, бегущего по моим венам.
Я целовалась с парнями раньше. При чем со множеством парней. Но ни один из них не был похож на Нэша, и ни один из тех поцелуев не заставил меня почувствовать себя таким образом.
Может быть, это было только потому, что мы поженились? Видимо, это просто естественная реакция на выброс адреналина и на мой страх.
Или, возможно, я действительно что-то чувствовала к Нэшу Беллу.
Нет, этого не может быть. По крайней мере, я бы этого не допустила. У нас с ним чисто деловые отношения, и Нэш не похож на человека, к которому хотелось бы привязаться.
Он — игрок, мудак, грубый сукин сын.
Нет, я участвовала в этом только из-за моей семьи. Мне нужны были деньги, и точка. Но как я могла не помочь ему, глядя на его точеную челюсть, ярко-зеленые глаза, широкую улыбку, рельефное тело? Почему же он заставлял меня дергаться каждый раз, когда говорил что-то такое грязное?
Это не имело значения. У нас с ним были только деловые отношения, вот и все.
Почему же тогда поцелуй заставил меня стать совершенно мокрой?
— О чем ты думаешь?
Я взглянула на него. Он посмотрел на меня таким взглядом, который заставил меня почувствовать себя так, словно мы были здесь только одни, и вокруг нас не было кучи народа.
— Ни о чем, — соврала я.
— Думаешь обо мне? — спросил он. — Наверное, тебе любопытно, каково это будет трахнуться в туалете?
— Даже близко нет, — ответила я, хотя, на самом деле, он был не далек от истины.
— Признайся, Селена. Тот поцелуй все-таки сделал тебя мокрой. Ты, скорее всего, считаешь минуты до того момента, пока мы не подтвердим этот брак.
— Единственное, что я собираюсь подтвердить, так это мой кулак на твоей физиономии, — сказала я.
Он засмеялся, ухмыляясь.
— Боже, как мне нравится, когда ты говоришь мне гадости.
— Если ты закончил, то я собираюсь немного поспать, прежде чем мы приземлимся.
— Еще одно, — сказал он. — У меня для тебя кое-что есть.
— Что еще?
Он улыбнулся, полез в карман и достал маленькую коробочку.
— Вот, — сказал он.
Я взяла ее.
— Ты этого не сделал.
— Открой ее.
Мое сердце практически чуть ли не выпрыгнуло из груди, когда я открыла ее. Внутри находилось великолепное кольцо с одним из крупнейших бриллиантов, которые я когда-либо видела.
— Святое дерьмо, — сказала я. — Что это?
— Обручальное кольцо.
— Нет, — быстро произнесла я. — Ни за что.
— Слушай, это лучшее, что я смог найти. В ювелирном отделе аэропорта не было большого выбора.
— Оно настолько безвкусно, — зашипела я на него.
Он рассмеялся.
— Если оно тебе не нравится, то мы можем купить еще одно.
— Нет, ни за что. Просто я не смогу носить его. Оно такое дорогое.
— Кольцо — часть игры, жена, — сказал он, улыбаясь мне. — Мы должны убедить всех этой штукой.
Я вздохнула, глядя на кольцо.
— А что, если оно не подойдет?
— Мы подгоним по размеру. Но, мне кажется, оно будет по размеру.
Я достала кольцо из коробочки и надела на свой палец. Оно оказалось немного больше, но подходило достаточно хорошо.
— Отлично, — сказал он, и посмотрел на свою руку. — Чувствую себя чертовски странно с обручальным кольцом на пальце.
— Да уж, — ответила я рассеянно.
Я разглядывала кольцо на своей руке, не понимая, что при этом чувствую.
Обручальное кольцо. Я всегда хотела такое, но никогда не думала, что получу его, летя в самолете по пересеченной местности и сидя рядом с незнакомцем, за которого я вышла замуж из-за денег.
Что происходит с моей жизнью прямо сейчас?
Он отвернулся.
— Давай поспи, — сказал он. — Тебе это необходимо. Скоро нам с тобой предстоит тяжелая работенка.
— Конечно, — ответила я рассеянно.
Я вставила наушники в уши и закрыла глаза.
Но я не спала, размышляя о том поцелуе и о кольце на пальце.
Я представляла себе, как Нэш трудится над моим телом медленно и жестко в тесноте туалета, его руки сминают мою грудь, и его член врезается в меня снова и снова, чувствуя мой набухший, истекающий клитор.
Я скрестила ноги и попыталась заснуть, хотя в ближайшее время мне точно было не сомкнуть глаз.
Мы медленно спускались вниз по трапу самолета. Моя спина болела от долгого сидения, к тому же у меня был только один небольшой пакет с одеждой, купленной в Лас-Вегасе.
В ближайшее время мне могут понадобиться новые вещи. Или мы, возможно, могли бы заскочить в университет и захватить мою одежду.
Мое внимание было расфокусированным, пока я двигалась за Нэшем, поэтому и не сразу заметила, что он остановился.
— Приготовься, — сказал он мне.
— Что? — спросила я, бросив на него неуверенный взгляд.
Он нахмурился, глядя прямо вперед себя.
Привлекательная женщина, с какой бы стороны на нее не посмотреть, шла по направлению к нам с серьезным выражением лица. Она выглядела так, словно была действующим сенатором или что-то в этом роде.
— Привет, Ливи, — сказал Нэш. — Неожиданная встреча.
— Нэш.
Она посмотрела на меня.
— Селена Вуд, я полагаю.
— Привет, — сказала я, глядя на Нэша.
— Селена, это мой агент и заноза в заднице, Ливи.
Я пожала ей руку, и она послала мне быструю, страдальческую улыбку.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Нэш. — Не смогла дождаться, чтобы встретиться с нами снаружи?
— Нет, — сказала она. — Издатель купил мне самый дешевый билет, только для того, чтобы я смогла пройти сюда и встретить тебя лично.
— Думаете, что я сбегу?
— Неизвестно, что и думать, Нэш, — она сделал паузу, нахмурившись. — Ты сбегаешь в Лас-Вегас, и теперь ты, по-видимому, еще и женат. О чем, черт возьми, ты думал?
— Любовь заставляет человека совершать безумные вещи, — сказал Нэш.
— Очевидно, это тоже заставляет тебя совершать сумасшедшие поступки, — произнесла она. — О чем ты думал? Издатель на грани, а ты убегаешь жениться на первой встречной женщине? — сказала Ливи и взглянула на меня. — Без обид.
— Конечно, — пробормотала я.
— Не случайной женщине, — ответил Нэш. — Мы встречались уже некоторое время.
Ливи подняла бровь.
— Правда? И я не заметила?
— Я обучен обманывать, Ливи. Если бы я хотел что-то скрыть от тебя, то я бы это сделал.
— Ладно, — сказала она. — А как насчет всех тех женщин, с которыми ты спал?
Нэш замолчал, и я увидел отблески гнева на его лице. Я знала, что, если бы я была настоящей женой Нэша, то, наверное, должна была почувствовать в себе ревность и злость в этот момент.
И честно говоря, в принципе, я это и чувствовала. Меня раздражало, что он был таким блядуном. Я не хотела быть замужем за тем, кто больше думал своим членом, а не мозгом, но я уже оказалась там.
— Отчасти, именно из-за этого мы решили пожениться, — сказал Нэш, придя в себя. — У нас некоторое время были открытые отношения, но сейчас мы взяли на себя обязательства.
Ливи посмотрела на меня.
— Это — правда, или он опять гонит туфту?
— Правда, — подтвердила я.
Это была моя первая ложь. Одна из многих, что мне предстоит, как я полагала.
— Что он тебе пообещал? — накинулась на меня. — Мы можем уладить это.
— Я ничего не предлагал ей, дерьмо, — сказал Нэш. — Мы собираемся тут стоять, пока ты не закончишь допрос, или все же, планируем выбраться отсюда?
Ливи смотрела на меня еще секунду, прежде чем повернуться обратно к Нэшу.
— Первое интервью завтра рано утром. Расписание в твоем телефоне.
Нэш кивнул.
— Отлично.
— Машина ждет. Давай.
Ливи повернулась и двинулась в путь. Нэш посмотрел на меня.
— Хорошая работа, — сказал он мягко.
Я ни секунды не верила, что Ливи купилась на нашу историю, хотя она и выглядела правдоподобно. Если Нэш и я были в открытых отношениях, то, как же объяснить, что рядом с ним делали все эти шлюхи. И если мы, поженившись, приняли на себя обязательства друг перед другом, то тогда в этом появлялся смысл.
Я запомнила эту историю, готовясь повторять ее из раза в раз журналистам, пока не надоест.
Мы проталкивались через толпу, проходя через терминал и направляясь к стойке выдачи багажа. Ливи уже преодолела весь путь, ни разу не сбавив скорости и не оглянувшись. Я посмотрела на Нэша и заметила напряжение, сквозившее на его обычно самоуверенной физиономии.
Для него все это, похоже, тоже становится довольно реальным. Это уже больше не было только между мной и им. Теперь нам предстоит лгать всем. Я была уверена, что Нэш способен говорить неправду всем подряд, принимая во внимание тот опыт, который он, должно быть, приобрел, находясь в «морских котиках». Но сейчас мы действительно участвовали в этом, и пути назад уже не было.
Мы вышли из терминала в сторону стойки выдачи багажа. Как только мы подошли к круговому транспортеру, преследуя цель выбраться наружу, люди начали подходить к нам ближе.
— Нэш Белл, — прокричал один. — Зачем ты ездил в Лас-Вегас?
— Нэш, это еще одна их твоих подружек?
— Нэш, твоя история — правда? Сколько из написанного ты реально совершил?
Мы продолжали двигаться, но люди облепляли нас. У них были камеры, они фотографировали, и я могла сказать, что народ начал пялиться на нас. Нэш смотрел прямо перед собой, продолжая следовать за Ливи. Он взглянул на меня.
— Просто продолжай идти, — сказал он.
Я кивнула, но папарацци не отставали.
— Нэш, а она знает обо всех остальных? Ты сейчас пьян?
Вспышка за вспышкой, они не переставали снимать. Я была поражена тем, как Нэш сохранял хладнокровие, тем более что они называли его блядуном и лжецом прямо в лицо.
Меня полностью подавляло и сильно шокировало слышать то, что они говорили о нем. Некоторые репортеры толкали меня, но мы продолжали двигаться вперед, и, в конце концов, вышли на улицу.
— Нэш, как ты думаешь, твое поведение — это пятно на нашей стране?
— Нэш, сколько венерических болезней ты подхватил? Пять? Десять?
— Это правда, что каждую ночь у тебя была новая шлюха, и ты любитель кокаина?
Ливи остановилась перед черной машиной и открыла заднюю дверь. Нэш отступил в сторону и позволил мне залезть в нее первой. Репортеры просто продолжали снимать, выкрикивая свои вопросы все быстрее и быстрее. Нэш, наконец-то, влез за мной. Ливи села последней, разместившись на кресле прямо напротив нас.
— Добро пожаловать в цирк, — сказала мне Ливи.
Я взглянула на Нэша, но он только улыбнулся.
— Ты привыкнешь к этому.
Я не думаю, что это было правдой. Я видела подобные вещи по телевизору, и знала, что такое случается с известными людьми, понимая, что такое происходит постоянно. Но находиться в самом эпицентре этого было совершенно безумным опытом.
Странное чувство знать, что твое фото очень скоро появиться в сотни блогах, в которых меня преподнесли бы как новую шлюху Нэша, или что-то столь же ужасное, просто, чтобы заставить людей сплетничать.
И эта мысль разозлила меня. Я видела, сколько грязи выливают на знаменитостей, иногда приукрашивая правду, либо абсолютно искажая реальность. Честно говоря, Нэш определенно совершил много вещей, в которых его обвиняли, но я уже начала понимать, что, возможно, он не был настолько ужасен, как про него говорили.
Машина ехала по направлению в город, а мои мысли беспорядочно роились у меня в голове. Я не была по-настоящему готова к такому, и, наверное, не смогла бы подготовиться к этому.
Но теперь уже было слишком поздно. Нет пути назад. Наши фотографии уже сделаны, и я уверена, что некоторые журналисты и папарацци уже заметили огромное кольцо на моем пальце.
У них не займет много времени, чтобы сопоставить все вместе: Лас-Вегас, новую подружку, большое кольцо.
Я была новой женой плейбоя — «морского котика».
Отель располагался в центре Манхэттена, и был абсолютно великолепным.
Номер Ливи находился рядом с нашим. Нэш настоял на том, чтобы для нас выделили Люкс, поскольку мы были женаты, и нам необходимо теперь больше места. Ливи не слишком сопротивлялась, и поэтому наш номер был большим и богато обставленным.
— Не так уж плохо, — сказал он, садясь на диван и отбрасывая свою сумку в сторону.
— Номер?
— Нет. Я имею в виду то, что происходило ранее. Ты хорошо справилась.
— Спасибо. Я пошла в спальню.
— Пока, — крикнул он, смеясь.
Я закрыла дверь и достала телефон.
Я боялась этого момента с Вегаса. Но после этих фотографий, мне необходимо связаться с родителями, чтобы рассказать им о том, что случилось.
Мне необходимо позвонить и солгать им.
Я набрала мамин номер, держа телефон возле уха.
— Алло? — ответила мне она после второго гудка.
— Привет, мам, — сказала я.
— Милая, как ты?
— Хорошо, — я сделал паузу, — У меня есть для вас новости. Как дела у папы?
— У него сегодня действительно хороший день. Что случилось?
— Ты можешь включить телефон на громкую связь и положить его?
Возникла пауза.
— Ладно. Оставайся на линии. Позволь мне разобраться с этой штукой.
В телефоне раздались шорохи.
— Ты меня слышишь?
— Да.
— Привет, дорогая, — сказал мой отец.
— Привет, папа.
— Что за новости? — спросила мама.
— Послушайте, это может вас немного огорошить, но это, ребята, хорошие новости.
— Ты заставляешь меня волноваться. Что случилось? — спросила мама еще раз.
— Дорогие мои, я вышла замуж.
На другом конце провода возникла тишина.
— Серьезно? — спросил папа.
— Серьезно, — подтвердила я.
— Я даже не знала, что ты с кем-то встречалась, — сказала мама.
— Мы должны были хранить это в секрете, — произнесла я.
— Кто это мы?
— Его зовут Нэш Белл.
— Это тот, который «морской котик»? — спросила мама недоверчиво.
— Он самый, — согласилась я.
Мои нервы сходили с ума. Я не могла поверить в то, что лгу им, но понимала, что должна это сделать.
— Как? — спросил папа. — Это так странно.
— Простите, что скрывала это от вас двоих, — сказала я, — но все произошло так быстро. Мы встречались и у нас были отношения, а теперь мы женаты.
По какой-то причине, я не могла произнести вслух, что люблю его.
— Хорошо, — медленно ответила мама. — Прости, если у меня негативная реакция. Это так неожиданно.
— Я знаю, — сказала я.— Все в порядке.
— Мы можем встретиться с ним? — спросил папа.
— Конечно.
— Хорошо. Как насчет этих выходных?
— Э-э, — ответила я. — Не думаю, что получиться. У нас запланировало столько вещей, связанных с прессой по поводу его книги и съемок фильма.
— Конечно, — сказала мама. — Из-за того, что ты ни с того ни с сего вышла замуж за известного человека и даже не сказала нам об этом.
Это было больно. Я знала, что моя мама сильно расстроилась, а мне было ненавистно разочаровывать ее.
— Все в порядке, — быстро произнес папа, — Мы встретимся с ним, как только ты сможешь.
— Слушайте, ребята, — сказал я, — это хорошо. Я счастлива. Не могу дождаться, когда вы встретитесь с ним.
— Хорошо, дорогая, — проговорил папа. — Я очень рад, что ты счастлива.
— Слушай, — произнесла я. — Мне нужно идти.
— Ладно, милая. Позвони нам в ближайшее время.
— Пока, — сказала я.
Они повесили трубку.
Я плюхнулась на огромную и богато украшенную кровать, легла на спину и уставилась в потолок, но даже комфортная обстановка не помогла мне притупить гнев и боль, бушевавшие во мне.
Мне было противно, что я разочаровала своих родителей. Конечно, папа будет вести себя так, как будто это все ерунда, но я-то знала, что внутренне он был ранен. Мама даже не стала скрывать эмоций.
Но могла ли я винить их в этом? Вот, только что все было нормально, а в следующую секунду, я уже замужем за богатым и знаменитым человеком, с которым они ни разу не встречались, и о котором, ни разу не слышали от меня.
Честно говоря, если бы я была на их месте, то сочла бы себя безумной.
Но теперь они узнали. С самой трудной частью было покончено. Я сообщила новость, и теперь мне не придется больше об этом беспокоиться. Достаточно скоро они свыкнуться с этой мыслью, и когда я получу деньги, то все им объясню. Возможно, они рассердятся, но получить миллион долларов — это того стоит.
Это, может, даже поможет спасти жизнь моего отца. Кто знал, что такое случиться, и что теперь деньги будут иметь большое значение, помогая им сохранить их жизни.
Всего несколько месяцев и все закончится.
Они смогли бы смириться с мыслью, что их дочь немного чокнулась.
Я должна была сделать это для них, в конце концов.
Нахмурившись, я перевернулась и попыталась не позволить ноющей ране в области моего живота поглотить меня.
Глава двенадцатая: Нэш
— Я не знаю, что ты задумал, Нэш, но тебе лучше бы прекратить это, к чертям собачьим, — прошипела Ливи.
Я мило ей улыбнулся.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, дорогая Ливи.
Я смаковал ее разъяренный взгляд, пока стоял в комнате, прислонившись к двери нашего номера.
Моя новоиспеченная жена в настоящий момент скрывалась в спальне, развлекая саму себя. Я задался вопросом, уж не предстоит ли мне в течение следующих нескольких месяцев спать в отелях на случайных диванах, которые были довольно-таки убогими. Мне следует поработать над соблазнением побыстрее, чтобы спасти свою спину от необратимых повреждений.
Ливи смотрела на меня в бешенстве. Она стукнула по двери и практически вышвырнула меня в коридор, чтобы ткнуть пальцем мне в лицо, словно я был каким-то избалованным ребенком в детском саду или что-то в этом роде. К счастью, Ливи не могла запугать меня всем этим.
— Я знаю, что ты обманываешь меня в чем-то, просто не знаю в чем.
— Никто не лжет тебе, Ливи. У тебя паранойя.
— Во всяком случае, кто она такая?
— Я встретил ее некоторое время назад.
Она смотрела на меня пару секунд, а затем перевела взгляд на запись в своей записной книжке.
— Селена Вуд. Двадцать один. Старшекурсница Университета штата Пенсильвания. Хорошие отметки, никаких проблем нет в помине. Рабочий класс, нормальные родители, — перечисляла она, а потом подняла на меня глаза. — Это девушка никто.
— Она моя жена, — просто ответил я.
— Все еще никто. Разве ты не встретил ее впервые несколько дней назад на подписании книг?
— Хватит, — сказал я, начиная раздражаться.
Ливи всегда видела меня насквозь, и это раздражало до чертиков.
— Селена здесь, и она никуда не денется. Понятно?
— Слушай, Нэш, я плевать хотела на то, что ты делаешь.
Я скривился от ее слов.
— На самом деле, это не совсем так. Что меня заботит, так это то, что я собираюсь хорошо выполнять свою работу, и если эта девушка будет усложнять мне ее, тогда у нас возникнет проблема.
— Моя жена — проблема для тебя? — спросил я ее все еще раздраженным тоном.
— Пока нет. Вот и сделай так, чтобы не была.
Я наблюдал за тем, как она развернулась и пошла в свой номер.
— Черт, — пробормотал я, возвращаясь в комнату.
Ливи расколола нас. Это неудивительно, так как она постоянно была со мной, словно яичный белок, поданный на гренке. Она — моя гребаная профессиональная нянька, и была хороша в этом. Поскольку она еще и мой агент, то никогда бы не совершила какой-нибудь глупый поступок, типа опорочить меня перед журналистами или говорить какие-то глупости вблизи папарацци.
Но ее слово имело вес у издателя, и если я хотел, чтобы моя миссия завершилась успешно, то мне необходимо было убедить моего издателя, что эта женитьба была реальной.
И я надеюсь, что они позволят мне освободиться от этого гребаного ада.
Я снова присел на диван и развалился на нем, потом снял рубашку и отбросил ее в сторону, закрыл глаза, собираясь немного поспать.
— Ты когда-нибудь носишь рубашку?
Я открыл один глаз.
— Иногда, — ответил я.
— Ладно, прикройся, пожалуйста.
— Нет. Я в своей спальне.
Селена пристально смотрела на меня пару секунд, а затем вздохнула.
— Хорошо. Ты можешь спать на кровати, если хочешь.
— Не-а, — сказал я. — Все хорошо, ты можешь спать на постели.
— Правда? Ты не должен спать на диване в течение следующих месяцев. Мы можем чередоваться.
— Право же, — сказал я, — можешь спать на моей кровати.
— Отлично, — ответила она и села в кресло. — Я умираю с голода. Где мы будем кушать?
— Позвоним в обслуживание номеров. Издатель платит.
Она кивнула.
— Ладно. И мне также нужно забрать мои вещи из дома.
Я вздохнул и почесал голову.
— Я попрошу Ливи послать за ними. Составь список того, что тебе надо.
Она снова кивнула.
— Это все, принцесса? — спросил я, не понимая, почему так резок с ней.
— Нет, — сказала она, хмурясь. — Слушай, нам надо поговорить о завтрашнем дне.
— Насчет чего?
— Мы должны выработать единую, точную легенду для нашей истории.
Я сел.
— Да. Хорошо.
— Итак, ты сказал Ливи, что мы некоторое время тайно встречались, и у нас были свободные отношения. Я думаю, что это неплохая мысль.
Я кивнул.
— Благодарю. Я иногда довольно классный.
— Кроме того, — продолжила она, — мы должны сказать журналистам, что я очень тщательно оберегаю свою личную жизнь от посторонних глаз. Таким образом, мы сможем свести к минимуму количество моих выступлений на камеру.
Я поднял бровь.
— Пытаешься увильнуть от своей работы?
— Нет, но чем меньше я буду показываться, тем меньше шанс, что я облажаюсь.
Я медленно кивнул.
— В этом есть смысл.
— Как мы встретились?
— В баре. Ты моя большая поклонница и не смогла устоять перед моим очарованием.
Она покачала головой.
— Нет. Ты не был тогда в Филадельфии.
— Ты путешествовала в последнее время?
— Я навещала друга в Чикаго.
— Я был в Чикаго три месяца назад. Можем сказать, что ты была со своим другом, и мы столкнулись друг с другом в баре.
Она нахмурилась, раздумывая. Селена выглядела такой милой, пока, твою мать, пыталась придумать нашу легенду.
— Ладно, хорошо. Это может сработать.
— Что еще? — спросил я.
— Они, однозначно, будут просить рассказать им историю в деталях.
— Я с этим разберусь.
— Хорошо. А что насчет свадьбы.
— Мы можем сообщить им правду. Об экспромте в Лас-Вегасе.
— Ладно.
Она вытянула ноги вперед и посмотрела на меня.
— У меня пока все.
— Хорошо, — произнес я, ложась на спину и закрыв глаза.— Я устал.
— Оставляю тебя в покое.
Я слышал, как она встала и пошла обратно в спальню. Я лежал с закрытыми глазами, и испытывал угрызения совести от того, как вел себя с ней. Вероятно, завтра она будет сильно нервничать, особенно учитывая, что Селена никогда раньше не давала интервью журналистам, не говоря уже о том, чтобы публично лгать.
Вздохнув, я встал и надел на себя рубашку, подошел к двери спальни и распахнул ее.
— Эй, почему бы тебе не —
Я остановился на полуслове. Селена стояла рядом с кроватью в одних трусиках и лифчике. Она повернулась, и ее лицо стало свекольного цвета, она попыталась прикрыться.
— Убирайся! — закричала она.
Я ухмыльнулся ей.
— Я только собирался сказать тебе, чтобы ты заказала еду и на мою долю тоже, но теперь я хочу поесть кое-что другое.
— Нэш! Вон!
Я засмеялся, как только повернулся, и вышел.
Мой член был чертовски тверд, когда я вернулся в главную гостиную. Селена была охренительно, невероятно сексуальной женщиной с этими ее полными, упругими сиськами и невероятной задницей. То, что она смущалась, делало все намного лучше.
Через пару минут Селена вошла в комнату в бешенстве и полностью одетая.
— Ты не можешь просто врываться, — сказала она.
— Забыла, что мы женаты, — сказал я, ухмыляясь ей. — Просто хотел проведать свою женушку.
— Серьезно, Нэш. Границы.
— Конечно. Как скажешь, — я усмехнулся и приблизился к ней. — Но ты же знаешь, что возбуждаешься только от одной мысли обо мне, любующимся твоим телом.
— Вовсе нет.
— Нет? Ты не становишься мокрой, зная, что я мгновенно становлюсь чертовски твердым, просто думая о твоем невероятном, офигительном теле?
— Профессиональные отношения, Нэш. Мы будем профессионалами.
Но она смотрела на меня явно не взглядом профессионала. Честно говоря, она взирала на меня, как голодный кот на сметану. Она хотела поглотить меня, и я знал это. Я сделал шаг по направлению к ней, вдвое сокращая расстояние между нами, но она даже бровью не повела.
Ее губы слегка приоткрылись.
— Я также хотел бы придерживаться профессиональных отношений, — сказал я ей.
— Тогда прекрати отпускать комментарии.
— Мне приходится лгать всем остальным, но я не собираюсь врать тебе.
— Ты можешь просто не произносить это вслух, — пробормотала она.
— С какой стати? Хочу, чтобы ты знала, как сильно я желаю попробовать твою киску своим языком. Я мог бы заставить тебя кончить тысячей разных способов, ты знаешь об этом?
Я наблюдал за тем, как она снова начала заливаться румянцем, предполагая, что в этот момент она была влажной для меня.
— Я знаю человеческое тело, как свои пять пальцев, Селена. Я могу убить человека голыми руками сотней разных вариантов. Я могу заставить женщину кончить на раз, и гораздо более приятными способами.
— Мне все равно, — сказала она. — И я сомневаюсь, что именно военные научили тебя этому.
— Не они. Совсем не они. Этому я научился на собственном опыте, и преуспел на этом поприще. Я очень хорош в этом.
— Достаточно, — прошептала она, покачала головой и глубоко вздохнула, а потом отошла от меня. — Я заказываю еду. Ты чего-нибудь хочешь?
— Стейк и виски, — произнес я, улыбаясь ей.
— Хорошо.
Она пошла по направлению к комнате.
— Ты собираешься прятаться там всю ночь?
— Да, — ответила она,— Именно это я и собираюсь делать.
— Не доверяешь себе, когда я рядом? Как думаешь, ты потеряешь рассудок, когда обернешь эти прекрасные ножки вокруг моего лица, позволяя мне вкусить тебя?
Пару секунд она спокойно смотрела на меня.
— Ни за что, — наконец, произнесла она, затем повернулась и снова исчезла в спальне. Я наблюдал за тем, как захлопнулась дверь.
Мой член был так тверд, что я едва мог выдержать, чтобы не взорваться.
Черт. Эта гребаная девчонка сводила меня с ума. Ее слова звучали так, будто она не хотела этого, но каждый брошенный ею на меня взгляд умолял об обратном. Ее глаза говорили, что она была практически насквозь мокрая для меня, молили меня, явно желая большего, чем она даже сама могла себе представить.
И, твою мать, если я не чувствовал того же самого.
Во что я ввязался? Возможно, это была плохая идея, выбрать себе фиктивную жену, которую я хотел трахнуть больше всего на свете.
Или, может быть, это было лучшим решением, которое я когда-либо принимал.
Есть только один способ это выяснить.
Глава тринадцатая: Селена
Свет слепил, как в аду, когда я сидела там и старалась не потеть.
После того, как этот высокомерный придурок вошел ко мне, когда я переодевалась, я сразу же отправилась спать. Я немного перекусила тем, что нам доставили в номер, но аппетита у меня не было.
Потому что он был прав. Он был абсолютно точен. Я не доверяла себе, когда он находился рядом. Каждый раз, когда он смотрел на меня таким серьезным, пронизывающим взглядом и говорил что-то настолько приятно неуместное, что я тут же становилась возбужденной. Моя киска изнывала, становясь такой мокрой, что я практически вынуждала себя сбегать, иначе, в противном случае, был риск, что я просто наброшусь на него.
И это стало настоящей проблемой, потому что я хотела, чтобы между нами были только деловые отношения. Как только мы смешали бы бизнес и удовольствие, то я сразу же потерялась бы во всем этом.
Я посмотрела на него, и он улыбнулся мне в ответ.
— Расслабься, — сказал он.
— А я что напряжена?
— Ты выглядишь так, словно планируешь попасть в перестрелку с талибами, — пошутил он.
— Итак, я выгляжу напуганной.
Он мягко улыбнулся и положил свою руку на мою ногу. Я не вздрогнула, и не убрала его руку, так как мы были в режиме разыгрывания роли, да и мне это очень нравилось самой.
— С тобой все будет в порядке, — произнес он.
— Спасибо
— Правда. Просто следуй за мной.
— Хорошо, — ответила я и быстро бросила на него взгляд. — Спасибо.
— За что?
— За примерное поведения, — тихо сказала я.
Какой бы дерзкий ответ он не готов был мне дать, все сразу же было забыто, как только стройная, прекрасная девушка подошла к нам.
— Нэш! — воскликнула она. — Как я счастлива снова тебя увидеть.
— Мелисса, — сказал он, улыбнулся и встал. — Рад встречи с тобой.
— С чего бы это?
Она подошла и расцеловала его в обе щеки.
— Потому что ты будешь к нам благосклонна.
Она улыбнулась и посмотрела на меня.
— Это она?
— Мелисса, это моя жена — Селена.
— Приятно познакомиться, счастливица.
Я встала и пожала ей руку.
— Мне повезло, — произнесла я.
— Черт, а она права, — сказал Нэш, смеясь.
Мелисса снова улыбнулась и села, возвращая свой пристальный взгляд к Нэшу. Оператор устанавливал камеру, какая-то женщина подошла, чтобы закрепить микрофон на моей блузке. Нэш спокойно сидел там, позволяя людям мельтешить перед собой, и мне пришлось очень постараться сдержать себя, чтобы не прогнать их прочь. Он выглядел, как буддийский монах, сидящий в лесу, а не «морской котик», находящийся в телевизионной студии.
— Так, мы сделаем это быстро, — сказала Мелисса. — Я уверена, что вы, ребята, хотите, как можно скорее с этим покончить.
Я засмеялась.
— Это уж точно.
Она проигнорировала меня, глядя в это время на Нэша.
— Я не буду задавать никаких слишком сложных, мудреных вопросов, но я надеюсь, что ты проявишь готовность ответить на них.
— Конечно, — проворчал он. — Все, что ты пожелаешь.
— Хорошо.
Она посмотрела на свою команду.
— Готовы?
Они подали ей сигнал, и она взглянула на Нэша.
У меня сложилось полное впечатление, что она совершенно точно не испытывала никакого желания общаться со мной, и что, вообще-то, она предпочла бы задавать все вопросы только Нэшу.
Это вполне меня устраивало.
— Нэш Белл, как ты?
— Прекрасно, Мелисса. Как ты?
— Я — превосходно. Итак, кто сидит рядом с тобой?
Я улыбнулась, как только Нэш представил меня.
— Это Селена Вуд, — он сделал драматическую паузу. — Моя новоиспеченная жена.
Мелисса рассмеялась.
— Поздравляю вас обоих. Могу я посмотреть на кольцо?
Я протянула ей руку, и она взглянула на мои пальцы, прежде чем вернула взгляд на Нэша.
— Итак, расскажи мне, как все это случилось.
— Я был в Чикаго, давая интервью, сильно похожее на это. Она гостила там у друга.
— Это забавно, — сказала Мелисса, улыбаясь.
— Да, ну, она забавная девчонка, точно веселее меня. Короче, я нахожусь в том же баре, что и она, как обычно напиваясь, и эта девушка подходит ко мне. Не знаю, каким образом, но она умудряется споткнуться и пролить свой чертов напиток прямо на мои колени.
Мелисса рассмеялась.
— Ты шутишь.
Он покачал головой, ухмыляясь.
— Чистая правда. Прямо мне на колени. Ну, я купил ей новый напиток, и мы сразу же запали друг на друга.
— Ух, ты. Как неловко, — заметила Мелисса, смеясь.
Я посмотрела на Нэша. Этот мудак не должен делать из меня неуклюжую идиотку, излагая свою версию нашей истории. И Мелисса была явно в восторге от того, что я была выставлена в плохом свете. Женщина явно имела что-то против меня, или, вероятнее всего, у нее что-то было с Нэшем.
— Скажи, Селена, у тебя такая же версия вашего знакомства?
— Более или менее, — быстро ответила я. — Хотя я помню, что его роль была гораздо менее сглаженной в этой истории.
Мелисса рассмеялась, явно веселясь.
— Ну, разве это не пикантная история. Так, вы двое сбежали. Почему?
— Нетерпение, — ответил Нэш. — Знаешь, каким я был в последнее время, напиваясь слишком сильно и отрываясь на полную катушку. Я готов наладить свою жизнь и прожить эту жизнь рядом с Селеной.
Мелисса практически расплавилась от его слов.
— Ничего себе, Нэш. Это так мило. Селена?
Я посмотрела на нее.
— Да?
Она с неодобрением посмотрела на меня.
— Что ты думаешь?
Я моргнула на мгновенье поставленная ее вопросом в тупик. Нэш снова быстро положил свою руку мне на ногу.
— Извини. Она немного стесняется камер, — сказал он.
Мелисса улыбнулась.
— Это нормально. Нечего бояться. Просто расскажи мне о свадьбе.
— Было неплохо, — наконец, выдавила я из себя. — Очень рада, что, он, наконец-таки, взял себя в руки. Только и всего.
— Отлично, — сказала она, поворачиваясь к Нэшу. — Теперь, у меня есть несколько вопросов о предстоящем фильме.
Я отключилась от разговора, пока эти двое болтали о фильме и книге. Не знаю, почему простой вопрос поставил меня в тупик, и я запаниковала. Должно быть, это было из-за ответа Нэш. Он казался настолько искренним и честным, что, откровенно говоря, застал меня врасплох.
Он меня ни о чем не предупреждал, но,по крайней мере, мог бы подготовить для интервью. Я не знала, разыгрывал ли он сейчас все это или говорил от души, излагая какую-то историю про свое исправление, но звучало все это вполне убедительно. Он хотел, чтобы со стороны все выглядело так, будто он остепенился, чтобы издатель отвязался от него, и при этом его фанаты были бы счастливы.
А я была его спутницей, которая улыбается, где нужно, и выглядит благоразумной.
Прекрасно. До тех пор, пока я не получила бы миллион, я могла бы продолжать разыгрывать эту роль. Я могла быть его прикрытием.
Интервью медленно сходило на нет, и, наконец, завершилось. Мы все встали и снова пожали друг другу руки, хотя рука Мелиссы задержалась в руке Нэша.
— Приятно было снова увидеть тебя, Нэш, — сказала она. — Мы должны наверстать упущенное.
— Конечно, — ответил он, улыбаясь ей. — Когда угодно.
— Я позвоню тебе.
Она взглянула на меня.
— До свидания, дорогая.
Мелисса развернулась и ушла.
Я отстегнула микрофон и положила его на стул, делая то же самое, что и Нэш.
Он улыбнулся мне.
— Молодец, — произнес он.
— Она мне не нравится, — сказала я, и тут же пожалела об этом.
Его улыбка стала огромной.
— Да? Потому что она хочет отсосать мой член, и это мысль заставляет тебя ревновать?
— Нет, — ответила я. — Потому что она кажется мне высокомерной.
— Да, хорошо, — он ухмыльнулся мне, качая головой. — А если говорить серьезно, то ты большая молодчина. Мы должны отпраздновать.
— Разве у тебя больше нет кучи интервью, которые ты должен дать?
— Конечно, — сказал он. — После них.
— Что я должна делать?
— Найди Ливи и посиди рядом с ней. Она не даст тебя в обиду.
Я кивнула и собралась уйти, но остановилась и посмотрела на него.
— Ты ведь говорил несерьезно, правда?
Он наклонил ко мне голову.
— Исполнение обязанностей, помнишь?
Я кивнула и быстро ушла.
Итак, это было моим первым интервью СМИ. На самом деле, это было довольно болезненно, но намного проще, чем я предполагала.
Конечно, Ливи специально организовала нам такое легкое интервью, чтобы мне было проще войти в этот процесс. Но с этого момента интервью будут становиться все сложнее и более интенсивнее.
Но все же я с удивлением обнаружила, что сидеть там и притворяться влюбленной в Нэша, не так уж и сложно. Я имею в виду, что, конечно, я не люблю его по-настоящему, потому как он — самоуверенный придурок. Но при этом, когда Нэш хотел, то мог быть очаровательным, искренним и прекрасным человеком. Он был больше, чем чрезвычайно озабоченный «морской котик», хотя и оставался солдафоном до мозга костей.
Всеми мышцами, своей мощью и силой.
Я быстро нашла Ливи и села рядом с ней. Она более или менее игнорировала меня, что вполне меня устраивало.
Следующие несколько часов я провела, наблюдая за тем, как Нэш отвечал на вопросы, следующие друг за другом, с приклеенной улыбкой на лице.
Глава четырнадцатая: Нэш
Когда, наконец-то, день закончился, мне уже осточертело улыбаться.
К счастью, никто не выражал особого желания взять интервью у Селены. Я не мог точно сказать, было ли это связано с тем, что они не знали, кто она такая, или потому, что Ливи хорошо поработала, запугав их. Но мы преодолели этот день, не слишком напрягаясь и без лишнего дискомфорта.
— А ты просто мастер в этом, — сказала мне Селена, когда мы ехали в такси, направляясь в отель.
— Наверное, я должен сказать «спасибо», — ответил я.
— Серьезно. С виду и не скажешь, что ты умеешь так прекрасно общаться с журналистами, у тебя это здорово получается.
— Это не совсем то, в чем я бы хотел преуспеть.
— Почему это?
Я вздохнул, глядя в окно.
— Я никогда этого не планировал, — тихо ответил я.
— Что ты хочешь сказать? Разве тебе не устраивает, что это помогает продажам твоей книги?
Я засмеялся, качая головой.
— Твою ж мать, конечно, нет, — произнес я. — Мне эта книга даром не нужна.
Она нахмурилась.
— Я чего-то не понимаю.
Я посмотрел на нее и пожал плечами. Как она могла понять? Селена бы не восприняла бы все это, учитывая, что я не имел права рассказать ей правду об этом фарсе с выпуском книги.
Для меня это была просто еще одна гребаная миссия, которая должна быть выполнена. Деньги, слава — все это было только дерьмо, с которым мне пришлось иметь дело. Единственное, что я хотел больше всего на свете, это вернуться в строй, почувствовать солнце на своем лице, ощутить страх в сердце от участия в бою. Я хотел, на фиг, снова почувствовать себя живым.
Я был солдатом, десантником. Я был, твою дивизию, воином, а не каким-то медиа-мудаком, натягивающим на себя улыбку перед камерами и пытающимся вести себя так, как будто мне было не наплевать на эти долбаные вопросы.
Как могла Селена это понять? Она никогда не бывала на полях сражений, никогда не испытывала чувства, будто то, что ты делаешь — самая важная вещь в мире. Воюя там за свою страну и убивая террористов-ублюдков, я ощущал, что у меня была цель. Вернувшись в Штаты и сидя перед камерами, я чувствовал себя гребаным клоуном.
— Ничего, — наконец, произнес я. — Ерунда.
— Давай же, — вымолвила она, — ты хотел что-то сказать.
Я усмехнулся, глядя на нее.
— Давай праздновать.
Она неуверенно улыбнулась.
— Ты как-то резко сменил тему разговора.
— Да, ладно. Считай это намеком.
Она рассмеялась.
— Что празднуем?
— Твое первое интервью. Мы прошли через это дерьмо вместе.
— Я не знаю.
— Водитель, — сказал я, — знаешь бар «Mickey’s», находящийся недалеко отсюда?
— Конечно, — ответил он.
— Отвези нас туда.
— Подожди, — сказала Селена. — Я не говорила, что хочу пойти.
— Вези нас, водила, — сказал я и взглянул на нее. — Давай. Один бокальчик.
Она вздохнула.
— Хорошо.
Пару минут спустя мы остановились возле бара. Я вылез наружу и заплатил таксисту, а затем улыбнулся Селене.
— Добро пожаловать, в наилучшую пивнушку в городе.
Она рассмеялась.
— Это больше похоже на дыру.
— Черт возьми, да. Сюда приходят реальные пацаны.
«Mickey’s» была пивнушка, в полном смысле этого слова. Дверь была старой, и краска на ней уже облупилась, надписи уже, в принципе, не существовало. Если не знать об этом месте, то никогда в жизни не остановишься здесь и не войдешь внутрь. За последнюю пару лет я много раз бывал в Нью-Йорке и никогда не упускал возможность посетить «Mickey’s» хотя бы разок в свой приезд, но обычно это случалось гораздо чаще. Я толкнул дверь внутрь, волоча за собой Селену.
Внутри было мрачно и достаточно шумно. Люди сидели у бара и за случайными столиками. Я нашел нам места в конце бара. Пол был немного липким и половина лампочек не работали, но все это ощущалось для меня, как гребаный дом.
Помогало то, что меня здесь хорошо знали, поэтому не стали бы стремиться поиметь с меня. Бармен кивнул мне и плеснул виски.
— Что мне сделать для дамы?
— То же, что и ему, — ответила Селена.
Он ухмыльнулся и вернулся со стаканом виски, поставив его перед ней.
— Спасибо, Джимми — поблагодарил я его.
— Нет проблем, Нэш.
Селена посмотрела на меня.
— Ты его знаешь?
— Это мой любимый бар. Плюс, я немного знаменит. Я позволил им сфотографировать себя для их стены в обмен на то, что меня здесь, на хрен, не трогают и оставляют в покое.
Она рассмеялась.
— Где стена?
— В мужском туалете. Там всего лишь я и Реджис Филбин (
Она хмыкнула и отпила из стакана, сморщив лицо.
— Я не поклонник виски.
— Зачем тогда заказала? — спросил я, сделав глоток из своего стакана.
— Ты всегда его пьешь. Я подумала, что хотела бы попробовать.
Я рассмеялся.
— Пробуй лучше зрелый язык.
— Разве у меня не взрослый язык?
— Ну, не такой, как у меня, знаешь ли, — ухмыльнулся я. — Ты получила бы удовольствие, испытав мой язык.
— Сомневаюсь в этом. Твой язык слишком занят, трепясь перед камерами.
— Ну, хорошо, — я опрокинул свой напиток в себя и жестом попросил бармена налить мне еще. — Не мой выбор.
— Ты все время так говоришь.
— Ты когда-нибудь делала что-то, что заставляло бы тебя чувствовать себя цельной?
Она пару секунд смотрела на меня, прежде чем, наконец, покачала головой.
— Нет, не думаю.
— А именно так я чувствовал себя в этой долбаной пустыне, убивая плохих парней. И знаешь что? У меня это хорошо получалось.
— Да. Об этом говорится в твоей книге.
Я фыркнул.
— В книге не говорится о дерьме. То, что происходило на самом деле, в книге описано не совсем так. Говорить правду лучше, но это уже под грифом секретно.
— Так почему бы тебе не вернуться туда? — спросила она.
— Не могу, — ответил я, зная, что ступаю на опасную почву.
— Почему нет?
Я несколько секунд раздумывал, пытаясь решить, что ей можно рассказать, а что нет.
— Несколько лет назад я выполнял миссию в Коренгальской долине (
Я кивнул Джимми, взял напиток, который он поставил передо мной, и стал потягивать его. Селена пристально глядела на меня, сидя рядом.
— Все шло хорошо. Мы выслеживали их в лесистой местности, но наши разведчики были слишком перегружены работой, и нас, в конце концов, засекли. Во время перестрелки я получил ранение в грудь.
Она нахмурилась.
— Это тот шрам рядом с сердцем, не так ли?
Я кивнул.
— Да. Пуля прошла навылет в нескольких миллиметрах от сердца. Я почти истек кровью, но нашему медику удалось спасти меня, достаточно долго искусственно поддерживая во мне жизнь, чтобы вытащить меня оттуда живым.
— Ты чуть не умер, — сказала она.
— Да, почти.
— И ты хочешь вернуться?
— Да, — ответил я. — Не думаю, что ты сможешь это понять. Представь, что ты, действительно, не сделала того, что считаешь правильным. Но после ранения департамент решил, что делает мне одолжение, отправляя меня в почетную отставку.
Я раздраженно покачал головой. Последняя реплика была небольшой ложью, или, во всяком случае, это была правдивая легенда для общественности.
— И ты написал книгу, — сказала она.
— Вроде как. Я связался с моим издателем и спросил, заинтересован ли он в ней. На самом деле, книгу писал другой парень, а я просто рассказал ему несколько историй.
Она кивнула.
— Тогда для чего весь этот тур? Вся эта публичность?
— Если я не сделаю этого, то все потеряю.
— Тебя не волнуют деньги. Я просто не понимаю.
Я нахмурился, пожимая плечами. Мне хотелось рассказать ей правду, но я понимал, что могу пустить все коту под хвост, если сделаю это. Вместо этого я наклонился и улыбнулся.
— Киски, — сказал я.
— Что?
— Это все из-за кисок. Если бы я не был так известен, то они бы не доставались мне так легко.
Она озадаченно покачала головой, удивляясь.
— Ты такой придурок. Ты не можешь быть серьезным даже на секунду, не так ли?
— Я серьезен, — ответил я, потягивая свой напиток. — Это мой второй навык. Сражаться и трахаться.
— Единственные вещи, которые нужны всесторонне образованному мужчине, — пошутила она.
— Я могу выпить за это.
Она улыбнулась, и мы чокнулись, потягивая напиток из стаканов.
— Так в чем дело? — спросил я ее.
— О чем ты?
— Ты не похожа на тех девиц, которых интересуют только деньги.
Она нахмурилась.
— Все дело в деньгах.
— Ладно, — сказал я. — Очевидно, что ты не должна рассказывать, но мне просто любопытно.
— Ну, не знаю.
Я наблюдал за тем, как она практически закрылась от меня, и я не смог сдержать улыбку.
— Похоже, тебе, действительно, есть что скрывать, — сказал я.
— Я, как открытая книга.
— Не совсем. Ты ведешь себя так, словно между нами только деловые отношения, но я-то знаю, что происходит на самом деле.
— Да, ты что?
Я сделал глоток, кивая.
— Ты не можешь перестать думать обо мне. Ты продолжаешь размышлять над тем, каково это почувствовать мой большой член между своих ног.
— Мужики с большими членами всегда болтают о них столько же, сколько и ты?
Я усмехнулся, глядя на нее.
— Уверен, что да. Я бы с удовольствием дал тебе попробовать.
— Прямо здесь в баре? — поддела она меня.
— Где хочешь.
— Обязательно воспользуюсь этой возможностью в другой раз.
Я подал знак Джимми, и он подошел.
— Джин с тоником, пожалуйста, — сказал я.
Он кивнул и ушел. Я взял ее стакан с виски и вылил содержимое в свой стакан.
— Эй, — произнесла она. — Я же пью.
— Нет. Ты смотришь на него. Джин-тоник — это по тебе.
Она рассмеялась и поблагодарила Джимми, когда тот поставил напиток перед ней. Мы снова чокнулись стаканами, и на этот раз она действительно стала пить его.
Я начал рассказывать ей истории о войне. Людям обычно нравилось слушать мои истории о войне, и при этом я каждый раз с удовольствием рассказывал их. По какой-то причине мне было легко общаться с Селеной, и она не задавала глупых вопросов. Она просто слушала мои байки, смеялась над ними, когда действительно было смешно, хмурилась, когда я говорил о страшных вещах, но, в основном, вела себя так, как будто ей было не все равно.
Что было довольно приятно. Я настолько привык говорить такого рода вещи перед телевизионщикам, что меня, так или иначе, уже ничего не выводило из равновесия. Все, что они хотели, это чтобы я был яркой точкой на их шоу и только. Для них я был легко заменяемой деталью, винтиком в гребаной машине СМИ.
И это смертельно мне надоело. Было так хорошо, поговорить с кем-то, кто тебя просто слушает, а не думает только о том, как играть на аудиторию.
— Таким образом, в конце концов, — говорил я, — мы несемся в казарму, и что же мы видим?
— Что? — спросила она, улыбаясь.
— Маленький Джон, привязанный к чертовой кровати, кричит: «Британцы наступают! Британцы наступают!
Она хохочет, а я улыбаюсь ей. Это была одна из моих лучших историй, такая забавная, над которой невозможно было не рассмеяться. Я не рассказывал ее на телевидении, так она была чистой правдой, и я хотел сохранить некоторые истории только для себя.
— Ты говоришь о войне, как о чем–то веселом.
— Не-а. Война – это совсем не смешно, — я улыбнулся ей, наклоняясь ближе. — Веселье сидит сейчас здесь рядом с тобой. Одно удовольствие представлять твою киску на моем рту.
— Какое развлечение тебе нравится? — спросила она, улыбаясь в ответ.
— Это самое. Нет ничего лучше, чем входить в мою жену снова и снова.
— Ты не знаешь, — сказала она, все еще улыбаясь и не отстраняясь от меня.
Я придвинулся ближе. Я мог практически почувствовать ее запах, ощутить ее вкус. Я вспомнил тот поцелуй и осознал, что снова хочу его повторить.
Она чуть-чуть склонила голову на бок, приоткрыв губы. Язык ее тела кричал мне о том, чтобы я взял ее прямо здесь и сейчас, целовал крепко и грубо, сделал ее своей.
— Нэш Белл?
Я поднял голову, нахмурившись. На соседних стульях сидели две высокие, стройные блондинки. Они выглядели как модели, пытающиеся завоевать город, и несколько недель назад это был бы мой тип женщин. Если бы они прервали меня тогда, то я забрал бы их обеих с собой домой и трахал до потери пульса.
Но сегодня они просто бесили меня.
— Да? — спросил я.
— Боже мой, ничего себе. Это действительно ты! — воскликнула девушка. — Видишь, Люси. Я же тебе говорила!
— Э-э, привет, Нэш, — сказала Люси, улыбаясь мне.
— Что я могу сделать для вас, девочки?
— Ой, я не знаю, может, купишь нам выпить?
— Да, Нэш. Я бы хотела познакомиться с тобой, — пролепетала Люси.
— Нет уж, спасибо, — проворчал я. — В другой раз.
Первая девушка надулась.
— Давай.
Я нахмурился.
— Я сказал: «Нет, спасибо».
— Ты не хочешь провести немного времени с нами? — спросила Люси.
Я вздохнул и посмотрел на Селену.
— Пошли, — сказал я, вставая.
Я бросил несколько купюр на стойку бара, более чем достаточно, чтобы с лихвой покрыть стоимость напитков и даже больше. Селена встала и последовала за мной.
Мы вышли в ночь.
— Почему мы ушли? — спросила она меня.
— Нам было бы некомфортно там оставаться, — ответил я.
— Но почему? Эти девушки отстали бы от тебя.
— Со временем, — согласился я, — Но они сломали лед. Другие люди стали бы подходить к нам, просить автографы и дерьмо, вроде этого.
— Ладно, — сказала она. — Чем ты хочешь заняться?
Я схватил ее за талию и притянул к себе. Она готова была запротестовать, но я ей не позволил.
Вместо этого, я крепко поцеловал ее, не позволяя жалобам вырваться наружу.
На секунду я подумал, что она могла бы оттолкнуть меня. Если бы она это сделала, ладно, я бы отпустил ее. Я бы позволил, чтобы между нами оставались только деловые отношения. Я не стал бы пытаться трахнуть ее, хотя сильно этого желал. Она ответила на мой поцелуй, обвив руки вокруг меня, прижимая свое тело к моему.
И этот поцелуй был чертовски правильным. Он послал мурашки по коже, сделав мой член тверже, чем гранит. Если бы мы были сейчас одни, то я взял бы ее прямо здесь и сейчас.
Вместо этого я отстранился и пошел по улице, держа ее за руку.
— Такси! — заорал я.
Машина остановилась, и мы сели в нее.
Она посмотрела на меня, ее рот был слегка приоткрыт, весь язык ее тела просто вопил о сексе.
Глава пятнадцатая: Селена
Не знаю, что я делаю. Секунду назад мы еще сидели в баре, пили и болтали, а теперь он уже распахивает дверь, целуя меня в шею, стягивая с меня платье.
Он был так чертовски обаятелен. Сидя в баре, я совсем потеряла счет времени, пока он рассказывал мне истории о своих военных буднях. Они были смешные, грустные, напряженные, и я, в конце концов, поняла, почему Америка полюбила его. Он притягивал к себе, как магнит, и я чувствовала себя великолепно, находясь сейчас рядом с ним, просто болтая обо всем.
К тому же, он хотел меня. Не заморачиваясь на выражениях, он ясно дал мне это понять. Нэш планировал отыметь меня, и все, что мне оставалось — позволить ему это сделать.
Именно по этой причине я не сказала ему «нет», когда он поцеловал меня, или когда затащил меня в такси, когда снова целовал меня в коридоре перед дверью нашего номера.
Не смогла произнести «нет». Я пыталась отрицать это, стараясь поступать так, словно у нас были только деловые отношения, но я точно знала, что между нами было нечто большее.
— Твою мать, ты сводишь меня с ума, — прошептал он мне на ухо. — Я хочу попробовать твою киску, подруга.
Он начал поднимать концы моего платья вверх по бедрам. Я ощущала, какой мокрой я была в этот момент, как меня возбуждало все, что сейчас происходило, и хотя я осознавала, что это, вероятно, было плохой идеей, но мне уже было все равно. Потому что я хотела его с тех пор, как только мы познакомились.
Он задрал мое платье, и начал своей рукой поглаживал трусики у меня между ног.
— Мокрая, — хмыкнул он. — Я знал, что так и будет.
— Ничего не могу с собой поделать, — ахнула я.
— Да, черт возьми, не можешь, — сказал он, ухмыляясь.
Я почувствовала, как он, взявшись за края моих трусиков, потянул их вниз по моим бедрам. Его губы целовали мою шею, а его пальцы, остановившись на моем мокром клиторе, и начали медленно скользить круговыми движениями по нему.
Волны удовольствия пробежали в моем сознании. Мужчина был ненасытный, голодный, и он обрушился на мое тело, как ураган.
— Твою мать, эта киска такая прекрасная, — сказал он. — Ты вся мокрая для меня. Ты будешь умолять меня о моем толстом члене.
— Нэш, — застонала я.
— Совершенно верно, — сказал он. — Произноси мое гребаное имя.
Он проник своими пальцами глубоко внутрь меня и начал ими активно двигать.
— Вот дерьмо, — ахнула я.
— Боже, какая невероятно тугая киска.
Он вытащил из меня пальцы и потер ими мой клитор, а потом стал чередовать давление на клитор с вхождением пальцев в мою киску. Другой рукой он обхватил мою грудь и убрал мои волосы назад, в то время как его губы нежно скользили по моей коже.
Внезапно он отстранился, хватая меня за бедра и уводя подальше от двери. Он затолкал меня в комнату, ухмыляясь, потом подтолкнул меня к дивану, и я, смеясь, рухнула, на подушки. Он снял с себя рубашку, глядя на меня сверху вниз. Мое платье сгрудилось вокруг моих бедер, там же, где оказались и мои трусики. Я смотрела на его мускулистую грудь, на усеивающие его кожу шрамы, на татуировки, извивающееся вдоль его рук и груди. Он был настолько мускулистым, что выглядел невероятно горячим. Я заерзала, когда он опустился на колени и стал медленно снимать нижнее белье с моих ног.
Я смотрела на него сверху вниз.
— Нэш, ты не —
— Заткнись. Я хочу попробовать тебя. Я желаю заставить тебя кричать.
Он отбросил трусики в сторону и широко раздвинул мои ноги. Я прикусила губу, и почувствовала, как его язык касается моего клитора. Сначала он мягко лизнул меня, но вскоре его язык стал активно работать над моим раздувшимся клитором, выписывая невероятные круги.
Я ничего не могла сделать, кроме как повернуть свое плечо и ухватиться за верх дивана. Он покусывал, посасывал и лизал мой клитор, поедая меня, как животное. Я почувствовала, как его палец скользнул в меня, медленно двигаясь внутри меня, пока он сосал мой клитор.
— Черт побери, — проворчал он, глядя на меня, пока его палец входил и выходил из меня. — Ты охренительно вкусная. Я это знал.
— Нэш, — выдохнула я, — не будь таким поганцем.
— Ты хочешь этой грязи, и знаешь об этом, — он ухмыльнулся мне. — Ты офигенно чертова девчонка.
Он снова взялся губами за мой клитор, посасывая его достаточно жестко, облизывая меня сверху донизу. Я хотела ответить ему, сказать, что нет, это ненормально для меня, но так ничего и не смогла произнести, не смогла отрицать очевидное, несмотря на то, что хотела.
Потому, что даже если я была замужем за не вполне обычным парнем и позволяла уму делать мне куннилингус, я хотела быть такой с ним. В его глазах я была очередной шлюхой, и я знала это. Мои трусики постоянно были мокрыми, стоило ему оказаться рядом со мной, и я с трудом могла держать свои руки подальше от него. Я продержалась несколько дней, прежде чем его обалденное лицо оказалось между моих ног, как животное, поедая мою киску.
И это было совершенно невероятно. Он брал меня грубо, его рот обрабатывал меня, и я чувствовала, как удовольствие проносится через все мое тело. Его пальцы скользили, входя и выходя из меня, толкаясь внутри меня, его язык кружился по моему клитору.
Я схватила его голову своими руками, пропуская пальцы сквозь его волосы. Я сильнее прижала его к своей киске, закрыв глаза, позволяя себе раствориться в его губах, в его грязном языке.
Я откинула голову назад, начав стонать, пока он лизал и посасывал меня
Я не могла поверить в происходящее, но я уже находилась в том состоянии, при котором не была способна ни о чем думать.
Единственное, что я ощущала — это его рот на мне, жадно пожирающий мою киску, его губы, вытворяющие что-то невероятное со мной. Я сильнее схватила его за волосы, сжимая бедра, теряясь в абсолютном удовольствии.
Я уже находилась на грани, полностью изнемогая. Нэш был так хорош, так силен, и он был настолько невероятным, что я чувствовала, что в настоящий момент собираюсь полностью отключиться из-за чистого, всепоглощающего удовольствия. Я шла по тонкой линии, находясь на краю оргазма. Он мастерски подводил меня все ближе и ближе, а затем, немного ослабив хватку, только усиливал мое желание. И как только я ощутила, что оргазм приближается, он резко оторвался от меня, улыбаясь.
— Перевернись, — сказал он.
— Что?
Он схватил меня за бедра, перевернув меня и поставив на колени на диване таким образом, что моя попка оказалась выпяченной вверх.
— Черт, девочка, — сказал он.
Я смотрела, как он достал презерватив из штанов и снял с себя оставшуюся одежду. Я была насквозь мокрой, и мое дыхание сбилось с ритма, пока я мечтала о его члене.
— Мне нравится этот вид, — сказал он. — Эта мокрая киска, открытая для меня, этот взгляд на твоем лице, который умоляет меня трахнуть тебя.
— Поспеши, — сказала я.
Он захохотал, раскатал презерватив на свой большой член, а потом сильно шлепнул меня рукой по заднице. Я издала тихий стон, и он снова шлепнул меня.
— Умоляй меня, — сказал он. — Проси меня отыметь твою киску до одури и грубо. Проси меня о том, чтобы ты кончила.
— Пожалуйста, — застонала я. — Пожалуйста, трахни меня, Нэш. Пожалуйста. Мне это нужно.
Он потянул меня за подбородок и крепко поцеловал в губы. Я почувствовала его член, прижавшийся к моей киске, а затем он резко вошел и оказался глубоко внутри меня.
Я оторвалась от его поцелуя и издала громкий, низкий стон. Это было потрясающе, идеальное сочетание удовольствия и легкой боли от его удивительного петуха. Он заполнял меня, наполняя до краев, пока медленно и глубоко входил и выходил из меня.
— Дерьмо, эта киска такая тугая, — сказал он. — Плотная и на вкус пальчики оближешь. Идеальная киска.
— Нэш, — застонала я. — Трахни меня глубоко. Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить.
— Ты хочешь? — прошептал он мне на ухо. — Ты грязная гребаная девочка. Мне нравится слушать, как ты просишь.
— Пожалуйста, — я застонала, когда он начал трахать меня.
Я держалась за верхнюю часть дивана, когда он схватил меня за бедра и начал вбиваться в меня, трахая жестко и глубоко. Я самозабвенно стонала, не думая ни о чем, кроме удовольствия, разливавшегося по моему телу.
— Твою мать, ты сводишь меня с ума, — произнес он. — Это долбаное тело, эта киска. Ты держишь мой член, словно в тисках.
Я почувствовала, как он снова шлепнул меня по заднице, и я застонала в ответ.
— А тебе нравится, когда я немного груб, не так ли?
— Возьми меня, — сказала я.
Он схватил меня за волосы, оттянув мою голову немного назад, начав толкаться в меня глубоко и медленно.
— Ты хочешь кончить, не так ли.
— Боже, — застонала я. — Я настолько близка.
— Вот как мне это нравится. Подвести тебя к краю, чтобы ты умоляла.
— Пожалуйста, — сказала я. — Пожалуйста, дай мне кончить.
Без лишних слов, он начал трахать меня резко и грубо. Его другая рука дотянулась через мои ноги до клитора, и он начал тереть его, обрабатывая меня таким образом.
Я потерял себя в его сильных руках, его удивительный член заполнял меня, а искушенные пальцы, потирали меня, идеально надавливая именно так, как я жаждала.
Его член врезался в меня, глубоко и жестко. Мне нравились звуки, издаваемые им, пока он жестко брал меня сзади, трахая именно так, как мне этого и хотелось. Я толкалась бедрами навстречу ему, работая с ним в одном ритме, принимая его толстый член глубоко внутри себя.
— Твою мать, Нэш, — стонала я снова и снова. — Нэш, отымей меня.
— Правильно. Прими этот большой член. Твоя киска такая мокрая, грязная девчонка, — сказал он, входя в меня глубоко.
Его толчки стали мощнее и настойчивее. Я чувствовала, как давление нарастает внутри меня намного сильнее, чем раньше. Я знала, что ничего не смогу с собой поделать, не смогу удержаться, даже если бы и захотела. Нэша было слишком много, и его толстый член находился глубоко внутри меня.
И, наконец, оргазм накрыл меня. Я застыла, мои мышцы напряглись, моя кровь закипела, все мое тело переполнило удовольствие и бурная радость, когда я жестко кончила.
Я произносила его имя снова и снова, а он просто работал надо мной, наши тела были мокрыми от пота.
Это был самый интенсивный оргазм в моей жизни. Кончая, я вцепилась зубами в диван, еле-еле сдерживаясь от того, чтобы не закричать.
Наконец, захлестнувший меня оргазм, стал медленно сходить на нет, оставляя после себя невероятное, приятное послевкусие.
— Черт, Селена, — сказал он, — То, как ты пришла к концу, отправляет меня прямо к гребаному краю.
Он, удерживая мои бедра своими руками, продолжал вбиваться глубоко внутрь меня. Я посмотрела на него, мои губы приоткрылись.
— Кончи в меня, — сказала я, — Наполни меня, Нэш.
Он что-то пробурчал про свое удовольствие и стал входить в меня мощнее, грубее, трахая меня, как животное. Я сжала мышцами его большой член внутри себе, толкаясь бедрами ему навстречу, помогая ему. Я снова и снова стонала его имя. И вскоре почувствовала, как он весь напрягся у меня за спиной, ощущая, как глубоко он кончал во мне.
Его грубые толчки медленно сходили на нет, и в конце он просто рухнул на диван рядом со мной.
— Черт, — сказал он, тяжело дыша.
Я опустилась рядом с ним, положа ему голову на грудь. Мы оба были усталыми и измученными, мокрыми от пота.
— Это было здорово, — сказала я, улыбаясь.
— Здорово? Это было офигенно, — улыбнулся он и снова надел презерватив.
— Я думала, ты преувеличиваешь, — произнесла я.
— Я настоящий «морской котик», — сказал он. — Мы учимся использовать любой инструмент, имеющийся в нашем распоряжении.
Я засмеялась и села рядом с ним, моя голова гудела, я не могла поверить в то, что это случилось, и как все это происходило. Я хотела, чтобы у нас были только деловые отношения, чтобы между мной и человеком, за которого я вышла замуж, сохранялась дистанция.
Но в итоге я оказалась голой и потной здесь рядом с ним, наслаждаясь посторгазменным кайфом.
Глава шестнадцатая: Нэш
Как только солнце взошло, я выскользнул из постели. Селена по-прежнему мирно спала, и мне не хотелось ее будить.
Я вышел в гостиную и присел на диван. Наконец-то, я спал на чертовой кровати, а не ночевал на диване.
Попробовать эту киску на вкус было слишком хорошо, но это таило в себе опасность. Мы провели ночь, исследуя тела друг друга, не останавливаясь ни на минуту, чтобы подумать о том, что мы делаем. Я позволил ей достигнуть кульминации много раз, я заставил ее глотать свою сперму, сосать мой член, дал ей то, что она хотела, и взял то, что желал сам.
И я снова хотел все повторить. И снова. И снова.
Это могло создать проблему для моей работы, словно я попал бы в преисподнюю. Конечно, по правде говоря, я больше не выполняю опасных миссий, но я все еще чертов «морской котик». Меня могли бы призвать на действительную службу в любую точку мира, и, честно говоря, я надеялся, что так оно и случится в ближайшее время. Мне не нужна еще одна привязанность, и все же, когда я задумывался о ее киске, то не мог себе представить, что ее ноги больше не будут обвиваться вокруг меня.
По правде, это было полное дерьмо. Я пришел с надеждой найти хорошую девушку для демонстрации перед камерами, и по окончании тура неплохо заплатить ей. Но никак не ожидал, что начну трахать ее и буду хотеть этого так чертовски сильно, что прямо ощущал эту пульсацию в моих венах. В итоге я стал охренительно твердым эти утром, просто думая о ее сладкой киске, скользящей по всей длине моего члена.
Я встал и подошел к телефону, заказав в обслуживании номеров нам завтрак, в том числе много кофе и кое-чего из еды, что, как я подумал, Селена, возможно, захотела бы съесть. Хоть я и расхаживал только в одном нижнем белье, но я мог, по крайней мере, быть долбаным джентльменом.
Я включил телевизор на канал, по которому шел какой-то бейсбольный матч и отключил полностью свое внимание от него, вспоминая прошлую ночь. Мне на память приходили ее образы с выгнутой спиной, то, как она кончала, как произносила мое имя снова и снова. Ее взгляд на лице, когда оргазм накрыл ее, подействовал на меня так, словно я попал под грузовик, и разжег огонь в моем члене. Было феерично то, как она умоляла о моем члене, как ее киска сжимала его, и казалось, что мне никогда не надоест овладевать ею жестко и глубоко.
Я почувствовал, что снова хочу оказаться в ней. Может, мне стоит пойти и разбудить ее, дав ей на завтрак хорошую порцию моего члена.
Прежде чем я успел это сделать, раздался стук в дверь. Ворча, я быстро натянул на себя штаны, брошенные на полу накануне вечером, и открыл дверь. Парень из обслуживания номеров вкатил тележку с едой и оставил ее. Я передал ему несколько долларов и осмотрел всю еду.
Когда я уже налил себе чашку кофе и съел немного бекона, я услышал какой-то шум, исходящий из спальни. Через минуту появилась Селена, одетая в короткие хлопчатобумажные шорты и тонкую белую футболку, выглядя при этом охренительно сексуально со своими взлохмаченными волосами.
— Утречко, — хмыкнул я. — Завтрак подан.
— Ой, хорошо.
Она подошла к тележке, в то время, пока я сидел за столом, попивая свой кофе и наблюдая за ней.
Она взглянула на меня, но быстро отвела взгляд. Я нахмурился. Обычно, твою мать, она не вела себя так, глядя на меня, но сегодня с утра она была похожа на загнанного зверька. Если бы я заговорил, то готов поспорить, она убежала бы прочь и спряталась бы в какой-нибудь норке.
— Как спалось? — спросил я ее.
— Хорошо.
— Еда выглядит аппетитно?
— Превосходно. Спасибо.
Твою ж дивизию. Именно поэтому я вышвыривал каждую шлюху на утро после одной ночи, проведенной вместе. Я чертовски ненавидел неловкость, а неловкость после секса раздражала еще больше. Совершенно очевидно, что девушка чувствовала себя стесненно из-за того, чему я подверг ее тело прошлой ночью, и поэтому неожиданно повела себя странно.
Между нами не должна возникнуть вся эта долбаная любовь-морковь. Мне это дерьмо, на хрен, не нужно. Нам даже не пришлось бы снова трахаться, хотя это было бы неплохо. Мне просто не нужна эта чертова глупая неловкость.
— Ладно, давай начнем сначала, — сказал я, больше не в силах держать свой рот на замке. — Я трахнул тебя прошлой ночью, заставил кончить тебя много раз, и ты не можешь перестать думать об этом.
Она смотрела на меня, широко раскрыв глаза, словно лань в свете фар мчащегося на нее фургона. Я не мог не подкольнуть ее. Достаточно быстро ее страх превратился в гнев.
— Ты не должен быть такой задницей, — сказала она. — Я не была пьяной. Я помню, чем мы занимались.
— Ладно, тогда не нужно испытывать неловкость от этого.
— Я не испытываю.
Я снова рассмеялся, ухмыльнувшись ей.
— Брось. Ты ведешь себя странно. Мне не нужно это дерьмовое смущение между нами.
— Я не веду себя странно, — проговорила она с досадой в голосе.— Но ты, определенно, мудак.
— Как скажешь, девочка. Хотя, ты теперь моя жена, поэтому тебе придется привыкнуть к сладостному траху, который я тебе дал.
Она скривилась.
— Я не привыкаю ни к чему, — сказала она и налила себе чашку кофе, — Ты так высокомерен, ты знаешь это?
— Возможно. И твоя киска является долбаным магнитом для моего петуха.
— Стального петуха, — сказала она, смеясь.
— Сделай лицо попроще, детка.
Она покачала головой.
— Слушай, ты хочешь поговорить о прошлой ночи?
— Не совсем, — ответил я. — Просто хочу, чтобы между нами не было этой долбаной неловкости.
— Хорошо. Что случилось, то случилось. Мы ничего не можем повернуть вспять. Давай притворимся, будто ничего и не было, и вернемся к обычной жизни.
Я смотрел на нее пару минут. Я не хотел делать вид, что ничего не произошло между нами. Я хотел ее трахать и заставлять выкрикивать мое имя.
Но я не какой-то там жалкий подкаблучник-неудачник. Если она хочет игнорировать то, что случилось, то для меня это был неплохой вариант. В итоге я получил то, что хотел.
— Как скажешь, — проворчал я.
— Ладно.
Она развернулась и отправилась в спальню.
Столько терпеть из-за одной ночи в кровати. Нет уж, лучше я привыкну к этим чертовым диванам, и побыстрее.
У меня было мало времени, чтобы еще раздражаться по этому поводу. В дверь кто-то постучал, и я с точностью мог сказать, кто это был.
Я подошел и открыл дверь.
— Доброе утро, Ливи.
— Надень рубашку, — пробормотала она, — и впусти меня внутрь.
Я отступил, и она вошла в номер.
— Чему обязан таким удовольствием лицезреть тебя?
— Твоя жена здесь?
Я слышал, как льется вода в душе, и покачал головой.
— Похоже, она сейчас занята.
— Хорошо.
Ливи села за стол и налила себе чашку кофе.
— Садись, давай поговорим.
Я сел и вздохнул.
— Что еще, на хрен, такое, Ливи? Сейчас слишком рано.
— Я знаю, что происходит у тебя с этой девушкой, — сказала она.
Я смотрел на нее, опасно оскалившись.
— Ты, наконец-то, заметила нашу любовь?
— Не вешай мне лапшу на уши, Нэш. Я знаю, что все это — фарс.
— Зачем же тогда мне без причины жениться на какой-то девице?
— На самом деле, я задавала себе этот вопрос, — сказала Ливи. — Я знаю, что ты ненавидишь весь этот тур. Я догадываюсь, что здесь происходит то, о чем я не в курсе, и, честно говоря, меня это не слишком заботит.
Я улыбнулся ей, слушая внимательно. Ливи была способным, умным и догадливым человеком, и я понимал, что она догадалась обо всем сразу же, как только увидела нас, выходящими из самолета. Мне только непонятно, почему она решила заговорить об этом сейчас.
— Ладно, Ливи, — сказал я, — Какова твоя версия?
— Я полагаю, что ты думал, будто женившись на нормальной девушке, ты, тем самым, заставишь издателя полюбить тебя. Ты, наверное, рассчитывал закончить этот тур пораньше.
Я кивнул.
— Я чертовски ненавижу этот тур, но я женился на Селене потому, что мы любим друг друга.
Ливи кивнула.
— Конечно. Даже если это не так, то я высказала свое мнение, — она замолчала, сделав глоток кофе. — Я не расскажу СМИ, что большинство ночей ты проводишь на диване, не сообщу им, что я ни разу не видела, чтобы вы целовались или флиртовали, или хотя бы вели себя, как молодожены. Я даже замолвлю словечко перед издателем.
— В обмен на что?
— Нормальное поведение. Это все, о чем я тебя прошу. Прекрати превращать мою жизнь в гребаный ад. Не опаздывай на встречи с журналистами, прекрати всю ночь напролет гулять со случайными шлюхами, постарайся быть более трезвым.
Я рассмеялся на последнее ее высказывание.
— Я не прошу быть тебя совершенством. Просто перестань быть таким придурком.
Я медленно кивнул.
— Если это то, чего ты на самом деле хочешь, то для меня это просто замечательно.
— Еще одно, — сказала она. — Чего ты добиваешься?
Я смотрел на нее пару секунд. Я не верил, что у Ливи не было каких-то скрытых мотивов, но я знал, что она могла бы быть полезной.
— Если говорить по правде,— сказал я, — я хочу снова вернуться в игру, хочу попасть на действительную службу. Не желаю разыгрывать из себя красавчика-телезвезду, я хочу снова окунуться в дерьмо.
Ливи кивнула.
— Я это учту.
— Хорошо.
Она встала и посмотрела на свой телефон.
— У тебя и Селены сегодня интервью в час. Затем мы отправляемся в Браун.
— Отлично.
— Я надеюсь, что этот разговор был полезен, — сказала она.
— Конечно.
Она быстро вышла из комнаты.
Я откинулся на спинку стула, качая головой. Ливи была хитрой засранкой. Я знал, что мне нужно быть осторожным с ней, и я совершенно недооценил ее. Я собирался по-настоящему следить за собой, и выяснить, что за игру она затеяла.
Я встал и направился в спальню. Подойдя к двери ванной, я открыл ее, так как Селена оставила дверь незапертой. Бедняжка была слишком доверчивой.
— Нэш? — спросила она.
— Я, — ответил я. — Нужна помощь?
Душевая кабина была выполнена из стекла, и, к сожалению, оно сейчас запотело, поэтом я ничего не мог разглядеть через него.
— Убирайся отсюда! — сказала она.
Я засмеялся.
— У нас через час интервью.
— Ладно. А теперь убирайся.
— Уверена, что тебе не нужна компания?
— Нэш. Вон.
Я рассмеялся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
Какое насыщенное утро. Селена появилась, делая вид, что не хочет меня, а Ливи больше не стала притворяться.
Этот тур обещает быть интересным.
Глава семнадцатая: Селена
Однозначно, Нэш должен был войти и повести себя, как задница.
Конечно же, на следующее утро после того, как это случилось, когда я, наконец, сдалась и переспала с ним, он должен был поступить, как мудак.
Я находилась в замешательстве. Противоречие раздирало меня, потому что я это все-таки сделала, хотя и не собиралась, и ничего не могла с этим поделать. Я хотела переспать с ним, но после того, как это, наконец, случилось, чувствовала себя странно. У нас с ним, в конце концов, было деловое соглашение и то, что я сдалась ему, только еще больше замутило эти воды.
Мы не были женаты по-настоящему. Я должна была помнить об этом, поэтому сейчас я чувствовала себя немного неловко.
Но это не значило, что ему позволено вести себя как придурку. Возможно, таким образом, Нэш пытался сгладить острые углы, но это, определенно, сработало не очень хорошо. На самом деле, это только еще больше разозлило меня. Конечно, он не понимал, почему это так повлияло на меня, и даже по-настоящему не задумывался о том, что он говорил. Нет, Нэш был просто большим, тупым качком. Чертовски сексуальным качком, но все равно — мудаком.
Пока я сидела в свете софитов, и визажист наносила мне макияж, я мечтала о том, чтобы убежать отсюда, но было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Я уже взяла на себя обязательства пройти через это, даже если я этого и не хотела.
Мои родители уже узнали о нас. Черт возьми, половина страны сейчас знала о нас. Мой телефон разрывался от звонков, но, к счастью, у меня был тот, кто отвлек меня от него на всю ночь.
Даже при условии, что сейчас я была зла, но никак не могла заставить себя перестать думать о вчерашнем сексе. Нэш был ненасытным, изголодавшимся по мне, и таким чертовски чувственным. Вчера я ощутила то, о чем даже не подозревала, что способна это чувствовать, а он взял и заставил меня испытать эти эмоции и ощущения. Он был грубым, сильным и мощным, Нэш нажимал на каждую кнопку, что имелась у меня. Когда мне казалось, что мы уже закончили, выяснилось, что мы только начали.
Я позволила ему спать в кровати рядом со мной, очевидно, не подумав хорошо о том, что я делаю. С другой стороны, я не могла выгнать его после того, что мы вытворяли всю ночь. Было бы глупо беспокоиться об этом вслед за тем, как я ощутила его толстый член, заполнявший меня сзади, снова и снова.
Тем не менее, я была в замешательстве и зла на саму себя. Я думала, что у меня больше самоконтроля, но, видимо, он весь куда-то улетучивался всякий раз, как только Нэш находился рядом со мной. Он оказывал на меня неожиданный эффект, превращая в какую-то сексуальную маньячку, нуждавшуюся в его теле.
Я вздохнула, и Нэш взглянул на меня с улыбкой.
— Что-то не так?
— Не-а, — ответила я.
Он наклонился ближе ко мне.
— Ты в порядке?
— Да, все хорошо, — сказала я.
— Отлично. Односложные ответы. Прямо, как взрослая.
Я улыбнулась ему.
— Спасибо.
Он захохотал.
— Ты довольно милая, когда злишься.
Я хотела ему ответить, но в этот момент Мелисса Карпентер, журналист, которая накануне брала у нас интервью, вошла в помещение.
— Нэш, — воскликнула она.
Он встал, улыбаясь. Она обняла его, и я заметила, что ее рука двигалась в опасной близости от его упругой задницы.
— Привет, Мелисса, — сказал он. — Приятно увидеться с тобой так скоро.
— Отлично, — сказала она. — Когда твоя прекрасная Ливи спросила о том, хочу ли я продолжения, разве я могла сказать «нет»?
Он рассмеялся.
— Ливи любит предоставлять тебе доступ к телу.
Они сели каждый в свое кресло, и съемочная группа занялась настройкой камеры, а нам в это время прикрепили микрофоны к одежде.
— Селена, — сказала Мелисса, наконец, признавая тот факт, что я существую.
— Здравствуй. Рада тебя снова видеть.
Она посмотрела на Нэша.
— Итак, скажи мне, ты угостишь меня сегодня вечером?
Он выглядел смущенным.
— Что ты имеешь в виду?
— Ладно, Нэш. Вы, ребята, неожиданно тайно поженились, и никто никогда не слышал о ней до этого момента. Должна же быть история.
— Мы вчера рассказали историю, Мелисса, — сказал он холодно.
— Между нами говоря, я просто не верю в это.
— Если и была история, то она уже у тебя есть.
Съемочная группа закончила наладку оборудования, и директор программы подал знак рукой Мелиссе, чтобы она начинала.
Я с точностью могла сказать, что в этот раз все было по-другому. В целом, вчера все прошло довольно легко, так как она не задавала трудные вопросы и по-настоящему не давила, что, возможно, было не вполне логично. Но сегодня она казалась более напряженной.
— Три, два, — произнес директор, указывая на одну из камер.
— Доброе утро. У меня в гостях Нэш Белл, автор нашумевшего бестселлера. Сегодня мы поговорим с ним и его женой Селеной Вуд. Как вы сегодня?
Смятение на лице Нэша продлилось пару секунд, прежде чем полностью исчезло, сменившись большой улыбкой.
— Отлично, Мелисса. Как ты?
Я посмотрела на них, и по мне словно проехался грузовик: мы были в прямом эфире. Я быстро взглянула на Мелиссу и натянула улыбку на свое лицо.
— Так, Нэш, мир хочет узнать, кто же такая Селена Вуд?
Он засмеялся, так мило и уверенно.
— Она моя жена, студентка университета штата Пенсильвании и одна из умнейших людей, которых я знаю.
Я улыбнулась ему и кивнула Мелиссе.
— Селена, — сказала она, глядя на меня, — как твои первые дни в браке?
— Тяжело, — ответила я, и Мелисса рассмеялась.
— Уже тяжело?
— Я имею в виду, здорово, — произнесла я быстро, — но тяжело в том плане, что каждый твой шаг отслеживается в социальных сетях.
Мелисса кивнула.
— Конечно. Ты не привыкла к такого рода вещам, так как ты просто студентка.
— Совершенно верно, — произнесла я. — Но прямо сейчас я хочу быть частью жизни Нэша.
— Скажите мне, — сказала Мелисса. — Почему вдруг брак?
Нэш ушел от ответа, и Мелисса быстро покачала головой.
— Давайте послушаем Селену, — она переадресовала вопрос мне.
— Хорошо, как мы вчера и говорили, мы решили сбежать, потому что у нас не хватало терпения, мы не хотели ждать, пока закончится тур.
— Почему Вегас? — спросила она.
Я пожала плечами.
— Почему не Вегас? Это удивительный город.
— Но ты не выглядишь, словно ты человек Вегаса, — начала давить Мелисса. — Кажется очень странным, что вы двое сбежали в Лас-Вегас, чтобы пожениться, когда могли бы легко сделать это в вашем родном городе.
— Я думаю, что ты не очень хорошо меня знаешь, Мелисса, — произнесла я, улыбаясь.
— Мы должны это исправить сразу же после небольшого перерыва, — сказал она.
— Вы можете быть свободны, — сообщил директор.
— Хорошая работа, ребята. Возвращаемся через пять минут, — произнесла Мелисса, потом встала и ушла.
Нэш наклонился в мою сторону.
— Молодец, — сказал он.
— Это прямой эфир, — прошипела я. — Почему ты не сказал мне об этом?
Он наклонил ко мне голову.
— Я думал, ты знаешь. Я полагал, что Ливи проинформировала тебя.
— Она мне ничего не говорила.
Он рассмеялся.
— Дерьмо. Ну, ты справилась с этим достаточно хорошо.
— Я так зла на тебя.
— Да, без шуток. Хотя тебе надо попробовать быть помягче перед камерой.
Я посмотрела на него.
— Не говори мне, что делать.
— Ты была не против этого прошлой ночью.
Я покраснела, когда воспоминания нахлынули на меня.
— Не говори о прошлой ночи.
— Так много правил, хотя я любитель нарушать их, — он ухмыльнулся, наклоняясь еще ближе. — Как насчет поцелуя? Ты знаешь, для камеры.
— Нет, спасибо, — пробормотала я, отворачиваясь.
Мелисса вернулась, выпив немного воды, и села в свое кресло. Директор кивнул ей и начал показывать отсчет времени. На камере загорелась красная лампочка, как только он показал единицу.
— И мы возвращаемся к Нэшу и Селене Белл.
— Вуд, — поправила я ее. — Селена Вуд.
Мелисса улыбнулась.
— Конечно. Ты оставила свою фамилию?
— Это часть моей личности, — сказала я. — Мне бы не хотелось становиться Селеной Белл, как бы сильно я не желала быть его женой.
Нэш рассмеялся.
— Она такая современная.
— Как ты к этому относишься, Нэш?
— О, это нормально для меня, — ответил он. — Я просто хочу поступать так, чтобы она была счастлива, понимаешь?
— Я уверена, что ты сделаешь все, чтобы сохранить свою новоиспеченную жену удовлетворенной, — заявила Мелисса.
Я невольно закатила глаза. Она флиртовала с ним столь явно, что меня от этого чуть не стошнило.
Казалось, никто не заметил моего раздражения, когда разговор переключился на Нэша и его размышления о браке. Как всегда он был обаятелен и красноречив, хотя Мелисса, казалось, стала сильнее оказывать на него давление, но все же до сих пор не решалась его окончательно раздавить.
Наконец, без особых трудностей интервью закончилось. Мелисса встала, когда все камеры уже были выключены.
— Еще раз спасибо тебе, Нэш, — сказала она.
— В любое время, — ответил он.
— Удачи вам обоим.
Она улыбнулась и ушла.
Я встала и отбросила микрофон в сторону, направившись к еде. Через секунду Нэш догнал меня.
— Куда спешишь? — спросил он.
— Эта женщина так явно пытается трахнуть тебя, — сказала я.
— И что?
— Это вызывает призрение.
— Что тебя беспокоит? — спросил он, ухмыляясь. — Я думал, что между нами деловые отношения.
— Просто бизнес, — сказала я с досадой.
— Прошлой ночью был не просто бизнес.
Я снова покраснела.
— Прекрати говорить об этом. Мы делаем вид, что этого не произошло, помнишь?
— Может быть ты — да, но я не могу перестать думать о твоей гребаной сладкой киске, — сказал он, подходя ко мне ближе.
Я прикусила губу и вдруг почувствовала, какой мокрой я стала.
— Постарайся забыть об этом, — сказала я.
— Я бы предпочел почувствовать мой член между твоих ног, — сказал он. — Я бы шлепнул эту офигенную задницу, потянул тебя за волосы, входя в тебя грубо и глубоко, пока ты не закричала бы мое имя так громко, как только смогла. Вот чего я чертовски хочу.
Я глубоко вздохнула, волнение и желание побежали по моему телу.
— Может, ты сможешь получить это у Мелиссы, — сказала я, развернулась и пошла от него.
Я слышала, как он рассмеялся, пока я бросилась прочь со съемочной площадки, направляясь к нашему номеру в отеле. Я была благодарна, что интервью проходило прямо в пресс-центре отеля.
Пока я шла, мой гнев начал медленно угасать. Нэш имел способность своей дерзкой улыбкой и сильными руками одновременно разозлить меня и сделать мокрой. Он был таким придурком, и все же я продолжала думать о том, что он выделывал со мной прошлой ночью, какие чувства он заставил меня испытать.
Я понятия не имела, что я творила.
Но зная, что скоро у нас запланирован вылет, я направилась в комнату упаковывать вещи, пока мой мозг находился в плену бушующих страстей.
Глава восемнадцатая: Нэш
Селена была в скверном расположении духа, что не особо шокировало.
Пока мы ехали из отеля в аэропорт, я не стал пытаться ее разговорить. Мы вместе сидели в машине в полной тишине, Селена пыталась делать вид, что я для нее умер или что-то в этом роде. По крайней мере, с нами не было Ливи, чтобы та могла засвидетельствовать этот прекрасный образец счастливых отношений между молодоженами.
С другой стороны, Селена во время интервью проявила себя очень хорошо. Было несколько странных моментов, но, в целом, она держалась неплохо. Я не мог поверить, что Ливи не предупредила ее о том, что интервью будет проходить в прямом эфире. Это походило на полное безумие. Я знал, что должен поговорить с ней об этом, хотя мне бы этого не хотелось делать.
Наконец, машина остановилась возле здания аэропорта, и я заметил нескольких папарацци, ошивающихся вокруг, которые пытались выглядеть незаметно. На мой наметанный взгляд, они стояли тут, как придурки.
— Готова? — спросил я Селену.
— К чему?
— Фото.
Она нахмурилась.
— Какая разница.
Автомобиль подъехал к обочине, и я вышел, не сказав ни слова. Если ей не хотелось говорить, ладно, я не собирался, к чертям собачьим, заставлять ее что-либо делать.
Я подошел к задней части автомобиля и открыл багажник, чем заставил понервничать бедного водителя.
— Расслабься, — сказал я, вручая ему двадцатку. — Я заберу.
Он улыбнулся и кивнул. Я достал сумки и протянул Селене ее чемодан. Мы направились в сторону терминала.
В этот момент на нас набросились.
— Селена! Вы действительно любите его?
— Селена! Ты с ним из-за денег?
— Нэш! Почему она? Ты уже изменяешь ей?
Селена шла быстро, опустив голову, стараясь не обращать внимания на вспышки. Я просто улыбнулся им, стараясь не замечать ничего, но, на самом деле, меня позабавила их наглая попытка вывести нас из себя.
— Селена! Насколько большой у него член?
Я над этим должен немного посмеяться.
— Хочешь посмотреть? — крикнул я парню.
Он кивнул.
— Черт возьми, да!
Я рассмеялся и направился вслед за Селеной внутрь. Сотрудники службы охраны аэропорта остановили фотографов, и на некоторое время мы оказались в безопасности.
— Почему ты шутишь с ними? — спросила Селена.
— Не знаю, — ответил я. — Наверное, потому что скучно.
— Ну, прекрати, — сказала она. — Это постыдно.
— Какая тебе разница? — спросил я, ухмыльнувшись ей.
— Просто не делай так.
Она повернулась и направилась в сторону линии безопасности.
Я вздохнул, качая головой. Черт, девушка собирается довести меня до смерти, в этом я был уверен. Ее настроение не улучшилось и в самолете, и я понятия не имел почему. Как только мы расположились на наших местах, она вставила в уши наушники и продолжила игнорировать меня. У нее до сих пор не было собственных вещей, хотя Ливи послала за ними и обещала привезти их, когда мы прибудем в Браун. Так что все, что у Селены имелось из одежды, было куплено благодаря моей щедрости. И я был чертовски уверен в том, что дал ей лучший секс в ее гребаной жизни. Так почему она, к ебене фене, так раздражена?
Я уселся в свое кресло, расположенное в салоне первого класса, и заказал виски у стюардессы. Она принесла его, и я сделав глоток, стал лениво пролистывать страницы «
Селена не смотрела на меня, а я не пытался вступить с ней в контакт. Этот перелет обещал стать плачевным, и все, что я хотел в данный момент, чтобы этот глупый гнев Селены ушел, куда подальше. Кроме того, мы договаривались с ней играть роль, что мы находимся в браке. Сейчас же было ясно, что мы не ладим друг с другом, а что если на борту был журналист?
Я размышлял над этим некоторое время, пока Селена не решила встать и пойти в уборную. Я выпустил ее и наблюдал за ее подтянутой задницей, двигающейся между рядами.
Я опрокинул в себя виски и секундой позже, особо не задумываясь, последовал за ней. Стюардессы были заняты разговорами с другими пассажирами, и поэтому, когда Селена собралась выходить из уборной, я затолкал ее обратно внутрь.
— Эй! Какого черта? — сказала она.
Я закрыл дверь и запер ее.
— Что ты делаешь? — спросила она снова.
— Послушай меня, — зарычал я на нее. — Я не знаю, почему ты так зла, но сейчас мы изображаем женатых людей. Так что завязывай и улыбайся.
Она посмотрела на меня.
— Ты действительно не понимаешь?
— Нет. Ты просто в плохом настроении.
Она раздраженно вздохнула.
— Нет, придурок. Потому что ты не защитил меня перед папарацци.
— Что?
— Про пенис. Это было непристойно и неуважительно, а ты сыграл на этом.
Я смотрел на нее в течение нескольких секунд.
— Хорошо. Ты права.
Она моргнула.
— Правда?
— Что я могу сказать? Ты, на хрен, права. Но ты была зла и до этого.
— Ты вел себя как мудак этим утром, — сказала она.
— Едва ли. Тебе было неловко, а я не очень хотел иметь дело с этим дерьмом.
— Ну, да. Может, я и чувствовала себя неловко. Это ведь только бизнес?
Я прижал свое тело к ее. Мы были втиснуты в небольшой уборной самолета, так что бежать было некуда. Я почувствовал, как она чаще задышала, и мой член стал каменным. Я продолжал думать о той ночи, о том, какой был прекрасный трах, как я вонзал в нее свой член по самые яйца.
— Мне плевать на это дерьмо, — сказал я. — Мы трахались и все. Ты хочешь, чтобы между нами был только бизнес? Ладно, но я хочу почувствовать, какая ты мокрая прямо сейчас.
— Я не мокрая, — сказала она.
Я прижал ладонь к ее животу, и она закусила губу, глядя мне в глаза. Я смотрел в них и не спеша опускал свою руку вниз под пояс ее джинсов, достигнув ее нижнего белья.
— Ты уверен, что хочешь сделать это? — спросила она.
— Я уверен, твою мать, что ты мокрая, — ответил я, добравшись до ее киски.
И оказался прав: она была мокрой. Селена глубоко вдохнула, как только я коснулся ее, нежно потирая ее бугорок.
— Придурок, — произнесла она. — Мы не можем этого сделать.
— Нет? — прошептал я ей на ухо, просовывая свою руку в ее трусики и найдя ее клитор. — Ты ведь так не думаешь?
— Нас поймают.
— Ты собираешься кончить, — сказал я. — Потому что ты, на хрен, нарываешься на это, не так ли?
Она задышала глубоко, явно стараясь не застонать, когда я начал тереть ее клитор, делая грубые круги на ее опухшей киске. Ей это нравилось. Я чувствовал, как ее тело реагирует, и она схватилась за мои руки.
— Тебе нравится, когда я тру твой клитор, — прошептал я. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул грубо и жестко, но я не собираюсь этого делать. Я планирую, чтобы просто кончила прямо сейчас.
— Нэш, — прошептала она, — нас поймают.
— Кого это еб*т? — спросил я. — Единственное, что я хочу, это посмотреть на твое лицо, в то время как мои пальцы будут находятся в тебе на высоте двадцати тысяч футов.
— Черт, — выдохнула она, когда я скользнул пальцами глубоко внутрь нее. — Вот дерьмо, Нэш. Твою мать. Нас поймают. Мы должны остановиться.
— Должны, но не собираемся, — ответил я. — Я люблю эту гребаную киску. Мне нравится, к чертям собачим, как она намокла. Черт, девочка, ты изливаешься на мои пальцы. Ты хочешь кончить так сильно, как я того желаю.
Я начал трахать ее киску своими пальцами, не теряя времени. Я хотел столкнуть ее в пропасть быстро и жестко, заставить ее кончить на мои пальцы.
— Дерьмо, — произнесла она, задыхаясь. — Я веду себя слишком громко.
— Ты себя не можешь сдерживать, — сказал я. — Ты не можешь быть тихой, когда я рядом. Я делаю тебя мокрой и правильно трахаю твою киску.
Она вцепилась зубами мне в плечо, и я заворчал. Хотя было больно, но это сделало меня еще более твердым. Она не отрывала свой рот от меня, подавляя тем самым все звуки, и я с уверенностью мог сказать, что она хотела бы сильно кончить. Она стонала через сжатые челюсти, а я продолжал терзать ее киску, потирая клитор и трахая пальцами взад-вперед, подталкивая Селену все ближе и ближе к кульминации.
— Кончай, девочка, — прошептал я. — Тебе же нравится, когда я обрабатываю эту киску пальцами. Ты такая грязная девчонка, кончающая в самолете.
Я продолжил работать над ее киской, мои пальцы входили и выходили из нее. Она была совершенно мокрой, и вся потекла, а я представил себе, как было бы чудесно вонзить свой член глубоко в ее уютное местечко. Вместо этого, я хотел получить ее, заставить кончить, сделать ее, на хрен, своей.
— Все правильно. Кончи для меня, Селена, — прошептал я. — Кончи на меня на высоте двадцати тысяч футов. Ты, дрянная девчонка, позволила мне трахнуть твою киску пальцами. Кончи красиво и сильно для меня.
Она крепче сжала челюсти, и все ее тело напряглось, ее руки крепко держались за мои. Я стал трахать ее резче, быстрее, понимая, что с ней происходит. Она сильнее вцепилась в меня зубами так, что боль пронзила мое плечо, но я не перестал ее трахать, не стал замедляться.
Я продолжил двигаться в ней, когда она достигла кульминации. Ее тело дергалось и содрогалось, удовольствие волнами проходило через нее. Мне нравилось наблюдать за ней в то время, пока она кончала, это было подобно тому, как гребаный огонь прошелся по моим венам и заставил мой член стать чертовски каменным.
После оргазма, она медленно приходила в себя. Я убрал свои пальцы из ее трусиков и, поднеся их ко рту, полностью их облизал.
Она покачала головой, тяжело дыша.
— Боже мой, Нэш. Ты такой грязный.
Я улыбнулся.
— Ты на вкус чертовски хороша, — сказал я.
— Надо убираться отсюда, — проговорила она.
— Иди первой. Я скоро приду.
Она повернулась ко мне спиной и перед зеркалом попыталась привести себя полностью в порядок. Минутой позже она посмотрела на меня взглядом полным наслаждения и похоти, а затем быстро вышла из уборной.
Я присел на унитаз, пытаясь унять свою эрекцию, чтобы вернуться на свое место в нормальном состоянии. Девушка была невероятной, доведя меня до охренительно дикого состояния. Я знал, что перехожу всякие границы, принимая неправильные решения с ней, но я ничего не мог с этим поделать. Она полностью сводила меня с ума своим адски сексуальным взглядом и шикарным телом.
Минутой или двумя позже мой член стал достаточно мягким, чтобы не выпирать из штанов, я встал и вышел из уборной.
По пути я не заметил ничего странного. Стюардесса бросила на меня взгляд, но я не мог с точностью сказать, было ли это потому, что мне понадобилось так много времени, или потому, что она знала, чем мы там занимались. В любом случае, для меня это, на фиг, не имело никакого значения.
Я вернулся на свое место, и Селена посмотрела на меня.
— Они определенно знают, — она тихо хихикнула мне в ухо.
— Хорошо, — прошептал я. — Я хочу, чтобы они знали.
Она покачала головой.
— Деловые отношения, не так ли?
— Ага, — сказал я. — Только бизнес.
Она улыбнулась неожиданно для самой себя, а затем вставила наушники в уши. Селена снова стала игнорировать меня, но это не напрягало, так как теперь на ее лице была улыбка.
Да, черт возьми, она сделала это. Не многие девушки получили оргазм от Нэша Белла на высоте двадцати тысяч футов.
При первой возможности я заказал еще виски, и, получив его, откинулся в кресле, наслаждаясь остальной частью долбаного полета.
Глава девятнадцатая: Селена
Что, черт возьми, со мной случилось?
Я была так зла на него, потому что он вел себя как мудак, был таким эгоистом, и, тем не менее, как только он приблизился ко мне, я полностью слетела с катушек.
Правда, то, что произошло у нас с ним в уборной, было потрясающе. Я волновалась из-за того, что мы могли попасться, но это только добавило огня в наше маленькое приключение. Я прежде никогда так не заводилась только от руки парня, который сумел довести меня до грани, будто это раз плюнуть.
Я полагаю, что теперь вошла в состав клуба высокой мили (
После того как самолет приземлился, мы протиснулись сквозь толпу в терминале и вышли на улицу. К счастью, на этот раз не было никаких папарацци, и поэтому нам удалось доехать из аэропорта до отеля «Providence» довольно спокойно.
Я все еще была зла на Нэша, но мой гнев изрядно притупился после того, как он распустил руки по отношению ко мне. Хоть мы и не слишком много общались, но я старалась уже не так явно игнорировать его.
Отель располагался в непосредственной близости от университетского городка, и мы прибыли в него около пяти часов вечера. Ливи уже была там, когда мы вышли из машины. Я понятия не имела, как ей удалось добраться раньше нас, или как она вообще сюда попала. Это было довольно жутко.
— Ладно, вы двое, — сказала она, — через два часа будет производиться подписание книг. Ты будешь готов к этому времени?
— Подписывать книги? — проворчал Нэш.
— Да. У тебя будет автограф-сессия в книжном магазине кампуса в семь.
— Черт, — сказал он. — Никакого покоя грешной душе.
— Не-а. К тому же по расписанию у тебя потом будет благотворительный ужин и фуршет для спонсоров Министерства обороны.
Я изогнула бровь.
— Мы собираемся пойти на него? — уточнила я.
— Нэш нынче у нас лицо Министерства, — пояснила Ливи.
— Я должен пожимать руки и делать вид, будто я, твою мать, внимательно слушаю, что говорят какие-то старперы, — проворчал он раздраженно.
— Иди, готовься, — сказала Ливи. — Я хочу, чтобы вы оба были там.
Она повернулась и пошла прочь, а я посмотрела на Нэша.
— Как она оказалась здесь раньше нас? — спросила я его.
Он ухмыльнулся мне.
— Понятия не имею, но думаю, она умеет летать.
— Может быть, у нее имеется реактивный ранец.
— Телепортация.
Я кивнула.
— Да, точно.
Мы рассмеялись и вместе вошли в отель.
Пару часами позже после небольшого отдыха и хорошего, горячего душа, я сидела рядом с Нэшем за столиком в книжном магазине кампуса.
Очередь за автографами растянулась до самых дверей. В точно такой же очереди я сама стояла несколько дней тому назад. Довольно странная мысль посетила меня. Всего несколько дней назад я была просто еще одной безликой старшекурсницей, стоявшей в толпе, а теперь я — жена Нэша Белла, и мое лицо засвечено во всех журналах, посвященных светской хронике.
Лгать Америке оказалось не так уж и сложно. Все, что от меня требовалось, это делать вид, будто я влюблена в самого большого придурка, которого я только знала. Иногда он мог быть очаровательным, особенно, когда мы принимали участие в каком-нибудь публичном мероприятии, и тогда все становилось намного проще. До сих пор, изо дня в день, он вел себя лишь как грубый, высокомерный мудак.
— Хорошо, — сказал Нэш. — Запускай орду.
Ливи кивнула охраннику, и тот, убрав веревку, начал впускать людей.
— Боже мой, — сказала девушка, стоящая первая в очереди. — Нэш, я твоя фанатка. Мне нравится твоя книга, и я обожаю твои интервью.
— Спасибо, дорогая, — ответил он. — Кому подписывать?
— Трейси. Боже мой. Я люблю тебя.
— Девочка, я тоже тебя люблю.
Он расписался в книге, а в это время она визжала от восторга. Нэш оглянулся на меня, и я скривила лицо.
— Они все такие? — спросила я, когда девушка отошла.
— По большей части, — ответил он, усмехаясь.
После девушки, прося автограф, подошла еще одна молодая, привлекательная девица. В толпе затесалось несколько мужчин, но, как и в моем колледже, можно было с точностью сказать, что за целевая аудитория тут собралась.
Нэш был чертовым секс-символом. Я не знаю, как или, правильнее сказать, почему так случилось, что он написал мемуары о военных, но это произошло. Наверное, потому, что во время интервью он всегда был очень обаятельный, таким чертовски привлекательным, он полностью оправдывал свой титул.
Десять минут пролетели в том же духе. Бесконечные лица сменяли друг друга, подходя к нему и тупо улыбаясь. Некоторые говорили неуместные вещи, некоторые просто разглядывали его.
— Нэш, можно я только…могу ли я коснуться твоей руки? — спросила одна девушка.
Он рассмеялся.
— К сожалению, нет. Охранник может распсиховаться из-за этого дерьма.
— О, мой Бог. Не могу поверить, что я спросила это, — она замолчала, пока он подписывал книгу. — Ну, пожалуйста?
Он снова засмеялся и согнул руку, демонстрируя бицепс. Девушка чуть ли не завизжала от радости, когда прикоснулась к его играющим мускулам, даже не удостоив меня взгляда.
— Тебе это нравится, — заметила я Нэшу.
Он закатил глаза и повернулся к следующей уже готовой и нетерпеливой молодой девушке из очереди. Некоторые хотели только сфотографироваться, другие желали прикоснуться к нему, а одна девушка в недвусмысленных выражениях даже предложила сделать ему минет.
Как будто я для всех была невидимкой. Все это время какое-то странное чувство росло у меня в груди. Я не совсем понимала какое, но что-то похожее на ревность. Нет, возможно, это неправильное слово. Нэш был волен делать все, что хочет, поскольку он не был моим настоящим мужем. Но при этом я почему-то чувствовала себя оскорбленной.
Разве эти девицы не знали, что он женат? Он твердил им это снова и снова, всякий раз, когда они кое-что предлагали ему, переходя тем самым черту дозволенного. Не говоря уже о том, что я сидела здесь рядом с ним, улыбаясь всем этим девицам, словно мне было до них какое-то дело, а они вовсе не заигрывали с моим мужем прямо на моих глазах.
Это было совершенно ненормально. К чести Нэша, он ни разу не вышел из образа и не вел себя грубо со своими поклонниками, а мягко напоминал каждой девушке, что он женат и не последует за ней в общежитие, чтобы провести с ней всю ночь напролет.
Для меня все это было слишком непристойно, и я начинала понимать, почему Нэш спал со всеми подряд и так много пил, прежде чем мы поженились. Эти девушки буквально вешались ему на шею, и, держу пари, что со временем ему порой довольно трудно было ответить отказом.
Не то, чтобы это оправдывало его поведение, но теперь я, по крайней мере, понимала, откуда все это взялось, и почему он позволил этому зайти так далеко.
Два часа пролетели незаметно, а очередь, казалось, никогда не закончится. Мы уже почти завершили автограф-сессию на сегодня, когда довольно молодая девушка, возможно, первокурсница, оказалась перед столом.
— Привет, — сказал Нэш, — Хочешь, чтобы я подписал книгу?
Она кивнула застенчиво.
— Может ли и ваша жена подписать ее тоже?
Я опешила. Весь вечер меня все игнорировали, а теперь вдруг кто-то захотел, чтобы я подписала книгу. Честно говоря, я была польщена.
— Ну и? — спросил Нэш, глядя на меня с ухмылкой.
— Конечно, — ответила я. — Естественно.
Нэш поставил автограф и передал книгу мне.
— Кому подписать?
— Джесси, — сказала она.
Я написала: «
Сохраняй хладнокровие? О чем я, черт возьми, думала?
Прежде, чем я смогла это исправить, Джесси выхватила у меня книгу из рук и убежала.
Нэш посмотрел на меня, невероятно улыбаясь.
— Сохраняй хладнокровие, значит?
— Я запаниковала! — сказала я.
Он засмеялся, качая головой.
— Ты подписала всего одну книгу, и при этом умудрилась написать что-то такое абсолютно отстойное.
— Это было ошибкой, — пробормотала я, краснея.
Ливи встала со своего места и посмотрела на толпу.
— Ладно, нам очень жаль, но на сегодня мы закончили. Завтра у нас будет больше времени. Приходите, пожалуйста, завтра.
Поклонники в очереди были явно недовольны этим фактом, поэтому то тут, то там раздавались стоны, охи и ахи, ворчание, но охрана хорошо сработала, держа толпу в узде. Мы встали и последовали за Ливи в ту сторону, где нас уже ожидал лимузин. Обычно мы не ездили в лимузине, поэтому сегодня я была чрезвычайно подозрительной.
— Ладно, — сказала Ливи, — Это для ужина. Ваша сменная одежда уже внутри салона.
Я подняла бровь.
— Прости?
— Это серьезный ужин, — заметила она. — Вы, двое, можете переодеться в машине. Я поеду за вами следом в такси.
— Все в порядке, не правда ли, женушка? — спросил меня Нэш, широко улыбаясь.
Ублюдок. Он наслаждался этим.
— Конечно, — процедила я сквозь зубы.
— Отлично. Увидимся там, — сказала Ливи и ушла.
— После тебя, — произнес Нэш.
Я скользнула в автомобиль, чувствуя себя невероятно раздраженной. Нэш последовал за мной. Внутри салона уже находился его смокинг и платье для меня.
— Просто отлично, — сказала я. — Мне предстоит переодеваться в лимузине прямо перед тобой.
— Для меня это звучит заманчиво.
Его улыбка стала умопомрачительной.
— Кто его выбирал?
— Уверен, что Ливи.
— Это платье мое?
— Скорее всего, нет, но уверен, что она спишет его на расходы.
Я покачала головой, удивляясь.
— Давай, ты первый.
В это время лимузин выехал на проезжую часть.
— С удовольствием.
Он снял с себя футболку, бросая ее мне. Я засмеялась, когда он снял штаны и проделал с ними тоже самое.
— У тебя нет совести, — сказала я.
— Когда ты так смотришь на меня, то у меня нет никакой причины не делать этого!
— Ты слишком самоуверен.
Он улыбнулся мне.
— Я вижу, как ты глядишь на меня, и знаю, о чем ты думаешь.
— Да? И о чем же?
— Ты вспоминаешь о том, что я делал с тобой в самолете, в гостиничном номере. Ты знаешь, что я могу заставить твое тело испытать невероятные ощущения в любом месте, в любое время.
Я прикусила губу и отвела взгляд. Он был прав. Я смотрела на него и думала о том, что же я чувствовала в тот момент, когда он прикасался ко мне.
— Просто оденься, — сказала я.
— Ты уверена? — спросил он и придвинулся ближе ко мне. — Водитель не будет смотреть назад. Мы можем делать все, что захотим.
— Я хочу одеться.
— Почему ты так напряжена?
Я отрицательно покачал головой.
— Просто одеться.
— Ладно, женушка. Как скажешь.
Я слышала, как он натянул на себя футболку и штаны, застегнув их и завязав галстук. Ему на все про все потребовалось несколько минут, и когда он закончил, я взглянула на него.
— Как я выгляжу? — спросил он.
— Прекрасно, — ответила я честно
Он привел себя в порядок и выглядел даже слишком хорошо.
— Так я и думал, — сказал он и улыбнулся мне. — Теперь твоя очередь.
Я пару секунд смотрела на него.
— Закрой глаза.
— Зачем? Чего я там не видел.
— Слушай, я сидела рядом с тобой в помещении, в то время как похотливые девицы из колледжа в течение двух часов набрасывались на тебя. Я не в настроении для этого.
Он расхохотался, и я сильно пожалела, что произнесла это вслух.
— Ты ревнуешь?
— Нет, — ответила я, — Больше похоже на проявление неуважения. Предполагается, что мы женаты, не так ли?
Он кивнул.
— Не принимай это так близко к сердцу.
— Знаю, — сказала я, нахмурившись.
— Эти девушки не могут устоять. Они, как и ты, полностью сражены мной.
Я закатила глаза.
— Просто отвернись, пожалуйста.
Он сделал все, как было сказано, и даже поднес руку к лицу.
— Так, хорошо?
— Не шевелись.
Я сняла платье с вешалки и стала изучать его. Темно-синее, с низким вырезом, и, вероятно, довольно короткое, но это все же был мой размер. Я сняла блузку и стянула с себя брюки, отбросив их в сторону.
— Не подсматривай, — произнесла я.
— Я просто думаю о тебе, — сказал он. — О твоих розовых, задорных сиськах, твоих идеальных буферах. О том, как двигается твоя задница, пока мой член толкается глубоко внутри тебя.
Я сняла лифчик, отбросив его в сторону, и почувствовала, как мурашки побежали по моему телу от порыва холодного воздуха, коснувшегося меня. Или это произошло потому, что Нэш говорил мне грязные словечки. Я знала, что уже стала мокрой, и ничего не могла с этим поделать.
— Могу представить твое лицо, когда ты кончаешь. Как ты произносишь мое имя, пока я трахаю твою тугую киску. Ты ведь знаешь, что твоя киска идеальна, правда? Ты всегда насквозь мокрая для меня, тугая, всегда готовая.
Я промолчала, медленно надевая платье на тело. Оно с трудом влезало на меня, так как было немного плотным и коротковатым, с глубоким вырезом, в котором хорошо была заметна ложбинка между грудей. Я заметила ожерелье, лежащее на сиденье напротив нас, и стала собирать волосы в пучок, чтобы надеть его.
Все это время Нэш ни на секунду не унимался, продолжая говорить, сводя меня тем самым с ума. Я так хотела обвиться своими ногами вокруг него, объездить его член на заднем сидении этого автомобиля, и чтобы он трахал меня грубо и жестко, заставив кончить.
Но мы не могли этого сделать. Я не могла перешагнуть через себя, разрушив свои собственные правила. Как бы я этого не хотела, но между нами должны быть только деловые отношения.
Чем больше я говорила себе это, тем больше понимала, что обманываю сама себя.
— Я хочу поиграть своим языком с твоим клитором, Селена. Я хочу попробовать на вкус твою мокрую киску, услышать твой стон, и наблюдать за тем, как ты приходишь к кульминации. Мне нравится, как реагирует твое тело, как потеет твоя кожа, как ты надуваешь губки.
Озноб пробежал по моей коже.
— Готово, — сообщила я ему.
Он посмотрел на меня.
— Дерьмо, — сказал он.
— Что?
— Ты выглядишь офигительно невероятно.
Я улыбнулась.
— Да?
— Твою мать. Если я раньше не был твердым, то сейчас, я, к чертям собачьим, просто каменный.
Я рассмеялась и покачала головой.
— Я должна закончить подготовку. Ты можешь позаботиться о себя сам.
— Черт, не думаю, что смогу. Я мог бы с легкостью кончить, просто глядя на тебя.
Я засмеялась и улыбнулась, но продолжила его игнорировать. Мне нужно было что-нибудь сделать со своими волосами, которые сейчас были в ужасном беспорядке.
Остальная часть поездки прошла относительно спокойно. Нэш, по большей части, не сводил с меня глаз, пока я придумывала, как бы мне уложить волосы. Я нервничала по поводу ужина, но меня больше волновало то, что нам предстоит выйти в люди вместе.
Это было впервые, когда мы оба были нарядно одеты.
И то, что он тут наговорил мне, привело меня в какое-то дикое состояние. Я не понимала, что происходит между нами, но я точно знала, что каждый момент становился более напряженным, чем предыдущий.
Глава двадцать: Нэш
Благотворительный ужин Министерства обороны. На самом деле, это можно было назвать «полной прогиб» перед богатыми старперами и их отвратительными долбанутыми женами, пытающимися вести закулисные игры с силовыми структурами. Большинство из них были одеты в военную защитную экипировку и хотели получить эти вкусные правительственные контракты, поэтому готовы были расстаться с несколькими тысячами для того, чтобы набрать потенциал и заработать миллионы.
Я уже побывал на нескольких таких мероприятиях, и меня от них тошнило. Они аккумулировали в себе все то, что я так ненавидел в военных: всю эту светскую чушь, сосание членов друг друга, улыбки и смех, притворство относительно того, что они не просто так пытаются перекупить друг друга. Все, что я сейчас хотел, так это оказаться на задании в полях с моей винтовкой, но вынужден застрять в этом гребаном зале с кучей богатых старых козлов, пытающихся рассуждать о военных.
По крайней мере, со мной была Селена. Положа руку на сердце, я не ожидал от нее многого, но она была чертовски ошеломительной. Как только она вошла в помещение, и нас сопроводили к нашему столу, все глаза в этом месте были прикованы к ней по понятным причинам. Она не знала, что выглядела сногсшибательно в этом охренительном платье. У Ливи был наметан взгляд на такие вещи, и ее выбор действительно окупался. Старые мудаки достаточно долго не могли оторвать своих глаз от сисек Селены вместо того, чтобы донимать меня вопросами.
В это время Ливи сидела в баре и наблюдала за всем происходящим на расстоянии. Вот счастливица.
— И какового оно там, в полях? — спросил меня старик.
Я уже забыл его имя, но догадывался, что он, вероятно, был обладателем миллиардов.
— Захватывающе, — ответил я. — Это лучшее чувство в мире, когда ты борешься за свою страну.
— И тебе нравится убивать этих ублюдков?
Я вздрогнул. Селена быстро вмешалась.
— Нэш любит бороться за свободу, — сказала она.
— А вы, юная леди, что вы думаете обо всем этом?
— Я думаю, это замечательно, что вы все здесь пытаетесь поддержать военных.
Она одарила его ослепительной улыбкой, а он был загипнотизирован ее декольте.
Вообще-то, это была моя работа — быть обаятельным, лицом всех военных. Среди этой толпы находились несколько офицеров, обхаживавшие богатых спонсоров и пытавшиеся убедить их профинансировать многочисленное военное лобби. Я ненавидел целовать задницы. Я мог быть обаятельным, когда хотел, но, как правило, это относилось только к моих поклонникам. Им было легко угодить, так как они, на самом деле, любили меня. В то время как эти старые гребаные динозавры просто хотели кусочек меня, какие-нибудь горячие истории, которые потом можно будет рассказать своим приятелям по возвращении домой.
— Так, скажите мне, как вы в конечном итоге оказалась с таким парнем, как он? — спросил динозавр Селену.
Она улыбнулась и коснулась моей руки.
— Мы оба испытываем страсть к Америке. Нас сильно сплотила наша любовь к свободе.
Мужчина засмеялся. Она дала ему повод, и все другие головы за столом повернулись к ней. Честно говоря, она была чертовски изумительна, делая работу намного лучше меня. Я позволил ей очаровывать, болтая, а сам просто сидел и наслаждался спектаклем.
Спустя полчаса, я бросил взгляд на другой край помещения и замер. Он стоял в баре, прислонившись и улыбаясь мне, и, как только я заметил его, жестом пригласил меня следовать за ним.
— Извините, — произнес я и встал. — Оставляю вас в надежных руках моей жены, — сказал я присутствующим.
Затем быстро пошел к задней двери, вышел в нее и направился в переулок. Он стоял возле мусорного бака, куря сигарету. Он выглядел точно так же, как я его помнил, хотя мы не виделись долгое время. Иногда мы общались с ним по телефону, но это происходило нечасто и только тогда, когда это было необходимо.
— Рад снова видеть тебя, солдат.
— Сэр, — сказал я, отдавая честь.
— Вольно.
Я расслабился.
— Почему вы здесь, сэр?
— Это гребаная вечеринка спонсоров. Я целую задницы, как и ты.
Я кивнул.
— Сэр, я думал, вы будете выше этого.
Он рассмеялся.
— Я занимаюсь внутренней пропагандой, поэтому в большей или меньшей степени, но это моя работа.
Он сделал пару шагов в мою сторону, подойдя чуть ближе, и затянулся сигаретой.
— Как там дела?
— Хорошо, сэр. Моя жена позаботится обо всем.
Он кивнул.
— Я слышал о ней. Зачем?
— Зачем, что, сэр?
Он остановился недалеко от меня и, докурив сигарету, отбросил ее в сторону. Он был уже далеко не молод, по крайней мере, лет шестидесяти, высоким и худым. У него были большие руки, а голос — глубоким. Одет он был в гражданскую одежду, но я все еще четко представлял себе три звездочки, наколотые на его воротник.
Генерал Илай Бентон был моим командиром и одним из лучших секретных военных командиров в стране.
— Почему ты женился на этой девушке?
— Любовь, сэр.
Он кивнул.
— Ты не должен лгать мне, ты же знаешь.
Я стиснул челюсти.
— Она полезна, сэр.
— Хорошо. Только до тех пор, пока ты не теряешь из виду миссию.
— Сэр, я лицо всех военных. Я осознаю свою миссию.
— В этой стране имеется кризис общественного отношения к военным, Нэш. Люди больше не прославляют военных, как это было раньше. Мы нуждаемся в тебе, чтобы ты был нашим хорошим, старым добрым парнем, образцом воинской дисциплины. Ты нужен нам в качестве героя.
— Сэр, да, сэр. Я понимаю свою миссию.
— Хорошо. Может ли эта девушка помешать этому?
— Нет, сэр. Американцы семья, любовь. Она помогает мне с моим прикрытием.
Он снова кивнул и достал еще одну сигарету из пачки в кармане, и не спеша закурил.
— Хорошо. Будь осторожен, Нэш. Твоя миссия важна, но это будет не так важно, если ты не сделаешь то, что нам нужно, и тебя спишут в запас.
— Сэр, — сказал я быстро, — по поводу этого, — я сделал глубокий, пытаясь выровнять дыхание. — Разрешите обратиться.
— А ты этого еще не сделал? — он рассмеялся, — Говори, что хочешь сказать.
— Сэр, я хочу, чтобы меня перевели на действительную службу.
Генерал Бентон пару секунд смотрел на меня, затягиваясь сигаретой.
— Зачем? — спросил он.
— Слава вредна для меня. Я хочу вернуться обратно и сражаться за свою страну, — я сделал паузу и посмотрел на него серьезно. — Это то, что я умею, сэр.
— До сих пор ты был хорош в своей нынешней миссии. Почему ты хочешь вернуться на поля сражений?
— Я могу быть там полезен, сэр.
— Невзирая на опасности? Это простое задание, ты же знаешь. Никаких пуль.
— Мне нравится свист пуль, сэр.
Генерал Бентон медленно кивнул.
— Очень хорошо. Я приму это к сведению, если ты продолжишь делать свою работу.
— Да, сэр, — сказал я.
— Вольно.
Он отвернулся, продолжая курить сигарету.
Я отсалютовал ему и пошел обратно в помещение, мой мозг закипал.
Генерал Бентон был здесь.И теперь он знал, что я хотел в действительности.
Как только я оказался внутри, то сразу заметил Селену. Она улыбнулась, как только увидела меня, и впервые в жизни я засомневался. Она не знала, что я хотел уйти, чтобы отправиться сражаться заграницу. Но какое это имеет значение? Она не была мне настоящей женой. Ей просто нужны были деньги, и для нее, вероятнее всего, будет лучше, если наш маленький брак закончится, как можно быстрее.
Я медленно направился к столу, наблюдая за ней. Она была ослепительна, смеясь какой-то неудачной шутке, подыгрывая толпе, выполняя свою работу за столом. Она была великолепна, чертовски красива, и она была моей женой.
Но на самом деле, я был женат на своей работе.
Я был «морским котиком», а не каким-то долбанутым уебком, сидящим перед камерами сутки напролет. Я хотел почувствовать вес оружия в руках, снова ощутить в крови азарт борьбы.
Я сел рядом с ней, и она положила руку на мое бедро. Я почувствовал, как мой член незамедлительно напрягся, и ко мне снова вернулись сомнения, и где-то глубоко в груди я ощутил болезненный укол.
— С тобой все в порядке? — спросила она спустя пару минут.
— Все хорошо, — ответил я. — Ты молодец.
Она улыбнулась искренней, теплой улыбкой.
— Спасибо.
Я откинулся назад, мои мысли боролись друг против друга, а я сидел и наблюдал за тем, как она делала свое дело.
Глава двадцать первая: Селена
Сидеть и разговаривать со стариками о том, как величественна Америка, и насколько, в частности, великолепны ее военные, была точно не моя фантазия о том, как хорошо провести время.
Но, видимо, я была хороша в этом. Со мной рядом сидели старички, ловящие каждое слово, наверное, потому, что были слишком заняты тем, что внимательно разглядывали мою грудь. Но это было неважно, так как меня это вполне устраивало. Я хотела попробовать отработать деньги Нэша, и это, наконец, было тем, что получалось у меня лучше, чем у него.
Хотя в какой-то момент он исчез. Я наблюдала за ним, извинившимся перед всеми, и направившимся к черному ходу, ведущему в проулок.
Я хотела продолжить эти умственные экзерсисы, но уже слишком устала для этого. Заказав еду в номер, я стала смотреть телевизор. Нэш был в душе, или, может быть, просто прилег, я не была в этом уверена. Было уже почти утро, и я хотела спать.
Быть фальшивой женой оказалось более утомительно, чем я предполагала изначально. Я думала, что мне будет достаточно много улыбаться, притворяться, флиртовать, часто целоваться. Вместо этого, я, как политик, сидела перед камерами и врала, пожимала руки незнакомым людям.
Не говоря уже об игнорировании тучи шлюх, которые бросались на Нэша. Я вздохнула, качая головой. Я была несправедлива и знала это, ведь он не просил того, что происходило в действительности. На самом деле, он делал все возможное, чтобы сдержать это, не рискуя показаться полным придурком. Я вела себя по-дурацки ревниво, и хотя я знала это, но ничего не могла с этим поделать. Я просто слишком устала, чтобы сосредоточиться на чем-нибудь еще.
По крайней мере, номер в отеле был хорошим, большим, с огромной центральной комнатой, такой же, как и все остальные. Похоже, что мы будем останавливаться в люксах до поры до времени, и мне точно ни за какие коврижки не хотелось дождаться того дня, когда издатель Нэша снимет недорогой номер и запихнет нас туда.
Я слышала, как открылась дверь в спальню, и это выдернуло меня из моих размышлений. Я оглянулась и посмотрела на Нэша.
Он был весь мокрый, и на нем было только одно полотенце.
— Эй, — сказал он. — Есть, что поесть?
— Надень что-нибудь.
— Что?
Он подошел и попытался выбрать себе из того, что осталось от моей еды.
— На мне полотенце.
— Которого, можно сказать, практически нет, — пробурчала я, глядя на него.
Полотенце практически соскальзывало с его тела, и если бы оно сползло еще немного ниже, то уверена, я получила бы прекрасный обзор на его толстый член.
— Нет ничего, чего бы ты не видела ранее, — сказал он, ухмыляясь.
— Просто потому, что я видела это, не значит, что я хочу смотреть на него сейчас.
— Уверен, что хочешь. Я вижу это в твоих глазах.
— Нет, — рявкнула я.
Хотя, определенно, мой взгляд говорил об обратном. Я только и могла смотреть на него.
— Как скажешь, — хмыкнул он. — Я заказываю выпивку. Хочешь чего-нибудь?
— Нет.
Он подошел к телефону и заказал бутылку виски и два стакана. Повесив трубку, он прислонился к стене, глядя на меня.
— Ты проделала очень хорошую работу, — сказал он.
— Спасибо.
— Я ненавижу эти гребаные ужины. Я не большой любитель поцелуев в задницу.
— Разве это не то, чем ты занимаешься в армии?
Он засмеялся.
— Некоторые из этих парней-карьеристов, может быть, и занимаются этим, но я — «морской котик». Мы выполняем миссии, и делаем свою работу на отлично, и этого достаточно для большинства людей.
— Так почему же ты больше не там?
Он пожал плечами.
— Я же говорил тебе, что меня ранили, и я чуть не умер. Они вытащили меня с действительной службы.
— Ты скучаешь по армии?
Он молчал пару секунд.
— Да, мне, на самом деле, этого не хватает.
Его лицо было таким мрачным, таким серьезным, что я, по правде сказать, была удивлена. Может быть, в кои-то веки, он захотел открыться мне.
Но этот проблеск эмоций быстро скрылся за маской самоуверенного самца, и на его лицо вернулась высокомерная улыбка.
— Хотя я нахожу способы справиться с этим.
Он придвинулся ко мне.
— Нэш, — сказала я предупредительным тоном.
— Нервничаешь? — спросил он.
— Не совсем. Мы просто не можем это сделать.
Он скрестил руки на груди. Полотенце было в нескольких дюймах от того, чтобы упасть окончательно.
— Мы не можем сделать что?
— Сам знаешь что, — ответила я. — Не мог бы ты попридержать свое полотенце, пожалуйста?
Он засмеялся, слегка закрепив полотенце на бедрах. Это мало помогло.
— Я не знаю, что ты подумала, но я всего лишь собирался найти пульт от телевизора.
— О, — произнесла я, неуверенная в том, из-за чего же я почувствовала себя такой разочарованной.
— Но если ты хочешь, чтобы я снял это полотенце и позволил тебе отсосать мой член, то я буду только счастлив.
— Нет уж, спасибо, — сказала я, протягивая ему пульт.
Он засмеялся и стал переключать каналы. Я полусонная откинулась на спинку и зевнула. Десять минут спустя, раздался стук в дверь. Он отреагировал на него и через какое-то время вернулся со своим виски, отпивая его из стакана.
— Ну, — сказал он. — Давай-ка уложим тебя в кровать.
— Я могу самостоятельно лечь спать, — произнесла я, вставая.
— Ты уверена, что не хочешь помощи? Я думал о тебе весь вечер.
Я улыбнулась.
— Уверена.
— Ты выглядела невероятно в этом платье. Боже, мне чертовски тяжело даже говорить об этом.
Я посмотрела вниз и пожалела, что сделала это. Его большой член приподнимал полотенце вверх, начиная разводить его концы.
— Нэш! — рявкнула я.
— Я, твою мать, из-за тебя тверд как ад, девочка.
— Спокойной ночи.
Я развернулась и направилась в спальню, громко хлопнув дверью.
Его смех преследовал меня и там. Я была мокрой насквозь, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы просто противостоять ему. Но я должна была продолжать сопротивляться. Он был опасен, но что было значительно хуже, это то, что он хотел уехать. Даже если наш брак и оказался полным дерьмом, то теперь выяснилось, что у него не было будущего. Нэш хотел вернуться на войну, и все тут. Однажды его желание исполниться, а я получу чек, и мы оба должны расстаться счастливыми.
За исключением того, что я не чувствовала радости от этого.
Как только я забралась в постель, я в полной мере ощутила разочарование.
Глава двадцать вторая: Нэш
Еще одну ночь я провел на проклятом диване. Моя спина болела, но это, пожалуй, была наименьшая из моих проблем.
Через полчаса у нас должна была состояться автограф-сессия, а Селена на вечность застряла в ванной. Как только я натянул рубашку поверх головы, в дверь громко постучали.
— Иду, — проворчал я, открывая дверь.
Ливи вошла без приглашения.
— Доброе утро, — сказала она.
— Утро, — проворчал я и продолжил одеваться. — Что случилось?
— У нас автограф-сессия. Где Селена?
— Готовится.
Она кивнула, подошла ко мне ближе, и тихо произнесла:
— Я услышала кое-что от издателя вчера вечером.
— И?
— Он рад этому браку, — сказала она. — Или тому, что бы это ни было.
— Брак, — проговорил я твердо.
— Хорошо, он этому рад. Похоже, телевидение покупает твою историю, а ты получаешь довольно хорошую роль.
— Отлично, — сказал я. — Но мой брак не имеет к этому никакого отношения.
Ливи улыбнулась, и в ее взгляде отразилось сожаление.
— Ты собираешься продолжать в том же духе, да? Ладно, хорошо, валяй подобным образом.
— Конечно, — проворчал я.
Именно в этот момент дверь спальни открылась.
— Привет, Ливи, — сказала Селена.
— Привет, Селена, — Ливи улыбнулась ей.
Как чертова змея.
— Готова? — проворчал я Селене.
— Конечно. В любой момент, ребята.
— Пошли, — пробормотал я.
Я взглянул на Селену, когда мы вышли, направляясь в сторону магазина. Настало время для нескольких часов веселья.
Сейчас она выглядела еще более скучающей, чем накануне. Я не мог винить ее в этом. Мы сидели бок о бок с Селеной, и очередная фанатка, сменившая только что отошедшую надоедливую поклонницу, подошла к столу и попросила автограф. Иногда девушки делали мне предложения, и я наблюдал за тем, как каждый раз Селену передергивало от этого. Я старался быть дипломатичным, хотя испытывал желание просто послать их куда-нибудь подальше.
Мне было ненавистно улыбаться и лгать. Это, ни хрена, не мое, но так как у меня имелась миссия, то я выполнял свое задание. Плюс, чем лучше я его делал, тем выше был шанс, что начальство отправит меня обратно в дерьмо, а это было именно то, что я хотел больше всего.
— Боже мой, Нэш Белл, — пролепетала невысокая девушка с каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами. Ее сиськи практически вываливались из блузки.
— Привет, — произнес я. — Кому подписывать?
Она наклонилась над столом, практически положив свою грудь на мое лицо. Я слегка откинулся назад.
— Подпиши для Люси, — сказала она. — И напиши, пожалуйста, как именно ты хотел бы, чтобы я отсосала твой член.
Я поднял бровь.
— Ты же знаешь, что я женат, не так ли, Люси?
— Знаю, — ответила она. — Меня это не волнует. Она может присоединиться к нам.
Я покачал головой и посмотрел на Селену. Она изобразила приступ тошноты на лице, и я улыбнулся и написал:
Люси не понравится моя надпись, но я вернул ей книгу с улыбкой. Она же сунула мне листок бумаги
— Позвони мне, если захочешь меня трахнуть.
— Нет, спасибо, — ответил я, но она уже отошла.
— Ты можешь в это поверить? — спросила меня Селена.
Я засмеялся, качая головой.
— Обычно они действуют немного тоньше.
— Не могу поверить, что женщины делают это.
— Наверное, слава так на них действует, — улыбнулся я ей. — Плюс ко всему, я очень хорошо выгляжу.
Она вздохнула, но улыбнулась.
Дальше все продолжалось в том же роде. Моя рука начала уставать, и я мог точно сказать, что бесконечный парад шлюх, вешающихся на меня, начал вызывать раздражение у Селены.
Я знал, что дело не в ее ревности, хотя в каком-то роде она должна была хоть немного ревновать. Я, конечно, имею в виду, что это было неуважением по отношению к ней, в любом случае.
После двух часов заключения, я наклонился к Селене.
— Надоело?
— Думаю, я могла бы уже умереть, — пробормотала она. — На самом деле, сдохнуть.
— Давай выбираться отсюда.
— Что?
— Пошли, — произнес я, вставая. — Давай.
Она посмотрела на меня так, словно я сошел с ума. Ливи подошла ко мне.
— В чем дело, Нэш? — спросила она.
— Перерыв, — ответил я.
Она нахмурилась.
— Перерыв не был запланирован.
— Очень плохо. Я устал, и моя жена тоже, — сказал я, схватив Селену за руку и поднимая ее на ноги. — Мы скоро вернемся.
Я повернулся и быстро пошел прочь, направляясь к задней двери. Селена еле поспевала за мной.
— Подожди. Мы не можем уйти!
— Ни фига, можем.
Я открыл заднюю дверь, и мы вышли на улицу.
Она засмеялась, как только мы оказались все стен, оторвавшись от орд моих поклонниц. Кампус Брауна был прекрасен, и мы быстро пошли, углубляясь между зданий и удаляясь от книжного магазина.
— Ты не должен был этого делать, — сказала она спустя минуту. — Мне платят какую-то безумную почасовую ставку за то, чтобы я просто сидела здесь, ты же знаешь.
— Знаю, — подтвердил я, усмехаясь. — Мне было слишком скучно. Ты просто мое оправдание.
— А-а, — сказала она, улыбаясь. — Правда выходит наружу.
Мы продолжали гулять вместе, медленно сбрасывая темп шагов.
— Ты не скучаешь по всему этому? — спросил я ее.
— По чему именно?
— По твоей учебе, друзьям, дому. Тебе пришлось оставить многое из этого.
— Думаю, да, — она нахмурилась. — Я не задумывалась об этом, если честно. Полагаю, что скучаю по всему этому не так уж и сильно.
— Ты слишком занята, весело проводя время со мной.
Она взглянула на меня.
— Не совсем так. Хотя мне нравится обслуживание в номерах.
— Тебе нравится обслуживание в номерах со мной, в особенности.
— Тебе не надоело? — спросила она. — Я имею в виду, как ты можешь флиртовать со мной после всего этого?
— Думаю, привык, наверное.
— Ты хорошо ладишь с ними, знаешь ли.
Я пожал плечами.
— Полагаю, что так. Вот, вероятно, из-за чего всё это собственно и произошло.
— Из-за чего?
— Слава. Я и предположить не мог, что моя книга так выстрелит.
Она кивнула.
— Да. Ты не похож на человека, любящего славу.
— Теперь-то ты это поняла.
— Да. Я не знаю, как ты это делаешь, лично я очень устала, а времени-то прошло всего чуть-чуть.
Я улыбнулся и обнял ее, она не отодвинулась.
— Ты привыкнешь к этому.
— Возможно, — сказала она мягко. — Кстати, я хотела спросить, куда ты пропал прошлым вечером во время ужина?
Я взглянул на нее.
— Был в уборной.
Она пришла в замешательство.
— Нет. Ты не пошел в сторону уборных. Ты вышел наружу.
— А, это. Я должен был встретиться там со спонсором.
Она кивнула, но ничего не произнесла. Мы шли вместе в полной тишине, наслаждаясь видом. На короткое время мы были с ней словно нормальные люди, обычной парой. Как хорошо ощущать ее в своих объятиях, чувствовать себя отлично, не улыбаясь или разыгрывая роль для разнообразия.
— Что ты планируешь делать, когда все это закончится? — спросила она меня через несколько минут.
— После тура?
— Да.
Я пожал плечами.
— Хочу, чтобы меня восстановили в армии. Отправиться за границу, чтобы защищать свою страну.
Она нахмурилась.
— А это, правда, возможно?
— Думаю, что да, — ответил я.
— Значит, ты хочешь все оставить.
— Полагаю, именно так. Все-таки я — «морской котик». Это то, чем мы, к чертям собачьим, занимаемся.
Она снова кивнула.
— Я знаю, знаю, ты постоянно говоришь про это. Я просто подумала… Не знаю. Я просто была не уверена в том, насколько серьезен ты был.
— Это то, кто я есть, детка, — сказал я мягко.
Она остановилась и посмотрела на меня. Мы оказались в той части кампуса, где не было народа, в небольшом проходе между двумя зданиями с большим количеством кустов и деревьев. Мы были одни, и я вдруг понял, что здесь мы совсем одни.
— Ты — мудак, ты знаешь это? — спросила она.
— Ага, — ответил я, улыбаясь ей. — И ты хочешь меня.
— Да, — сказала она. — Хочу.
Она прижалась ко мне, и я крепко поцеловал ее.
Твою мать. Это ощущалось так, словно через меня прошла молния. Ее губы были невероятны, ее вкус, ее тело. Она крепко поцеловала меня, наши рты были прижаты друг к другу, губы работали, языки переплелись, тела находились близко друг к другу. Я обнял ее и схватил за волосы, желая взять ее, сделать своей.
Поцелуй был интенсивный, страстный, наполненный безумной энергией, рвущейся наружу.
А потом она вдруг отстранилась и толкнула меня. Я сделал шаг назад в сторону кустов. Она снова толкнула меня, на ее лице застыл напряженный взгляд.
Я потянул ее за собой.
— Ты хочешь этого прямо сейчас, не так ли?
Она протянула руку и начала расстегивать мне штаны.
— Заткнись, — сказала она.
Я улыбнулся ей, как только мы прошли через кусты. Я остановился, прижавшись спиной к стене здания.
Она смотрела на меня, когда спускала мои штаны и стягивала руками трусы вниз, схватив мой толстый, твердый член, и ее глаза были наполнены похотью.
Глава двадцать третья: Селена
Я не могу перестать думать о том, что он только что сказал.
Я с самого начала осознавала, чем закончится эта сделка. Нэш не хотел быть в центре внимания, не хотел становиться знаменитым. Все было замечательно, и я подумала, что он не хотел уезжать из страны, и я в это верила до последнего момента. Но, когда он позволил себе чуть-чуть расслабиться, я впервые действительно поняла, что же он хотел на самом деле.
Нэш хотел уйти. Он хотел вернуться в бой, обратно за границу, передвигаться по всему миру, чтобы бороться с террористами.
И это означало, что он покинет меня. Я не знала, что на меня нашло, не понимала, почему меня это так сильно взволновало, но мысль о том, что он вернется в бой, сводила меня с ума. Я знала, кем он был, понимала, что это часть его самого. Но по какой-то причине, когда он произнес это вслух, в тот самый момент я не выдержала.
И поэтому прижалась к нему и крепко поцеловала. На вкус он был хорош, чертовски хорош, и я не могла себя остановить.
Я схожу с ума, теряю саму себя. В конце концов, мы находимся в общественном месте, а Нэш — очень известный человек. Мы не могли позволить себе быть застуканными за этим делом без того, чтобы потом об этом не были написаны сотни статей.
И я действительно не хотела прочитать про то, что я толкнула его в кусты, прижала к стене, и засунула руку в штаны.
Но я находилась здесь, держа его толстый член и медленно поглаживая его длину. Я была настолько мокрой, а мой разум — абсолютно пуст в тот момент, когда я начала работать над его дружком, целуя его в сладкие губы, ощущая его грубые руки на своем теле.
Его брюки уже были спущены, когда я поглаживала член. Я просунула руку в его трусы и ухватилась за него, медленно скользя по его длине.
— Обалдеть, девочка, — проворчал он. — Мне нравится, когда ты начинаешь командовать.
Я улыбнулась ему.
— Я знала это. Тебе нравятся грязные вещи.
Он усмехнулся.
— Только тогда, когда дело доходит до тебя, детка.
Я убрала руку и облизала ее, глядя ему в глаза, а затем спустила его трусы вниз, и продолжила работать над его толстым членом моей мокрой от слюней рукой, выписывая восьмерки вдоль его длины.
Он застонал мне в ухо.
— Охренеть, этот рот такой сексуальный, — произнес он.
— Тебе нравится?
— Я люблю это. Мне нравится, как ты пробуешь. Твою мать, ты все знаешь.
В моей руке он ощущался таким твердым, совершенно жестким. Мое сердце колотилось в груди, как от страха быть пойманными, так и от чистого возбуждения от его магнетизма. Без задней мысли в голове, я упала на колени, и потянула его трусы вниз, обнажив его жесткого петуха.
Он улыбнулся мне, глядя на меня сверху вниз.
— Кто-то может поймать нас, — сказал он, взяв мою голову в свои руки. Я открыла рот, как только он прижал свой член к моим губам, такой солоноватый и с ароматом кожи. Он застонал.
Я начала сосать его. Мои губы были обернуты вокруг кончика его члена, я сосала его сильно и медленно, глядя на него снизу вверх. Какая-то часть меня хотела, чтобы кто-то застукал нас, и по какой-то сумасшедшей причине только от одной этой мысли я сделалась мокрой. Я хотела, чтобы все знали, как я сосала большой, твердый член Нэша Белла, заставив его стонать, сделав его адски твердым.
Он прижал мою голову, толкая свой член в мое горло.
— Бляха муха. Я знал, что ты — плохая девчонка, — сказал он. — Знал, что ты хочешь этот член. Поглоти моего гребаного дружка, девочка. Я хочу, чтобы ты отсосала мне красиво и жестко.
Я работала над ним, позволяя его члену скользить вверх – вниз по моему горлу, пока сама двигала головой вперед-назад, а мои губы сосали его жестко. Я держала свои руки на его бедрах, позволяя ему немного толкаться в рот, давая его толстому члену возможность дотянуться до моей глотки. Я взяла каждый дюйм его длины, и мне безумно нравилось, что он стонал и говорил грязные вещи.
— Я обожаю трахать этот милый ротик, — сказал он, — почти так же сильно, как я люблю, твою мать, эту прекрасную киску.
Я отстранилась, дроча его, как только посмотрела на него снизу вверх.
— Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот, — произнесла я. — Хочу попробовать.
Он улыбнулся мне.
— Как я могу отказать? Блин, подруга, ты сосешь член, словно была рождена для этого.
Я наклонилась и потянула свою блузку вверх, обнажая грудь, одетую в черный бюстгальтер, а потом я снова вернулась к работе, скользя губами по его члену и сильно посасывая.
Он нагнулся и дотронулся до моей груди, поместив свою руку мне под лифчик, чтобы подразнить соски.
— Боже, я обожаю твое тело, — сказал он. — Я могу смотреть на эти гребаные сиськи весь день, пока ты мне отсасываешь.
Я продолжала обхаживать его, подергивая его древко, входящее глубоко мне в рот. Его сильные руки схватили меня за волосы, пока я сосала его. Я ощущала грязь под коленями, ветер, обвевавший мою шею и грудь, и то, что я была дикой для него, потерявшей всякий разум.
Я продолжала сосать его член, принимая его. Он застонал, когда я сжала его длину глубоко в горле, его руки давили на меня, а бедра толкались в мой рот. Я позволила ему трахать мой рот, принимая его толстый член, заставляя его чувствовать себя хорошо, управляя его необузданностью. Я была вся мокрая, потерявшая себя от вожделения и удовольствия, нуждавшаяся в каждом дюйме его члена, жаждущая получить его сперму.
— Я хочу, чтобы ты поглотила каждую унцию меня, — сказал он. — Хочу, чтобы ты взяла каждый сантиметр. Ты, грязная девчонка, я хочу кончить в этот милый ротик.
Я продолжала работать над ним, дергая его своими руки, и сося губами. Он трогал мою грудь, регулировал мою голову, схватив меня за волосы. Я позволяла ему трахать свой рот, и от этого процесса сделалась еще более горячей и гораздо более мокрой, с клубком желания и потребности в груди.
— Твою мать, я близко, — прошептал он. — Продолжай сосать этот член. Работай над ним, Селена.
Я отсасывала у него, не заботясь ни о чем, наплевав на то, была ли я аккуратной или нет, я была голодной до него и даже больше. Я обрабатывала его, позволяя трахать меня в рот, сося своими губами и языком, работая над ним быстро и жестко.
— Черт, — произнес он. — Вот дерьмо, я собираюсь излиться в эту долбаную глотку.
Он хмыкнул и застонал, и в этот момент я услышала шаги.
Мимо проходили люди, Нэш же пришел к кульминации. Его горячая струя спермы наполнила мой рот, а я все равно продолжала жестко его сосать. Он подавил свои хмыканья и стоны, явно услышав приближающиеся шаги, но не позволил мне отстраниться.
Шаги прозвучали еще ближе.
— … и тогда он полностью заплатил за ужин! — раздался голос молодой девушки.
— О боже, тебе так повезло, Тина.
— Я знаю. Он был таким джентльменом. Я думаю, что завтра позволю добраться ему до второй базы.
— Правда? — завизжала вторая девушка. — Тина, ты — плохая девчонка.
— Я знаю.
В это время член Нэша находился глубоко в моем горле, его сперма медленно стекала в рот. Я взяла каждый дюйм его дружка, который постепенно становился более мягким. Девушки были в паре шагов от нас с другой стороны кустов, а большой член Нэша все еще находился в моем рту, а сперма до сих пор стекала вниз по моему горлу.
— Что ты будешь делать дальше? — спросила вторая девушка.
— Ну, я думала подразнить его немного. Ты знаешь. Может быть, послать ему грязную фотографию.
— Тина!
— Только в лифчике и нижнем белье. Не волнуйся.
Девушки захихикали, и я услышала, что они начали удаляться от нас. Наконец-то, Нэш закончил изливаться и вынул член из моего рта. Я сделала глубокий вдох, глотая всю его сперму до последней капли. Он внимательно посмотрел на меня, широко улыбаясь.
— Они были близко, — прошептал он.
Две девушки ушли, их шаги затихли за углом.
Я облизала член Нэша, очищая его.
— Слишком близко, — сказала я, улыбаясь.
Он рассмеялся.
— Ты — невероятная.
— Стараюсь.
Он схватил меня и поставил на ноги, прижав к себе. Он крепко поцеловал меня в губы, и я вернула ему поцелуй, мое сердце колотилось в груди.
Близко. Эти девушки были в нескольких метрах от нас, и если бы они только посмотрели в нашу сторону, то увидели бы большой член Нэша, находящийся в моем горле. Наверное, это воспоминание оставило бы у бедных девушек неизгладимый след на всю жизнь.
Мы прервали поцелуй и рассмеялись. Он держал меня, пока мы смеялись, со всей очевидностью, думая об одном и том же.
— Пошли, — наконец, сказала я. — Нам необходимо вернуться.
— На гребаное подписание книжек, — продолжил он. — Дай мне минуту. Я хочу трахнуть эту киску прямо здесь и сейчас.
Я засмеялась, качая головой.
— Нет. Мы должны вернуться.
Он хмыкнул.
— Прекрасно. Твоя потеря.
— Давай.
Я потянула блузку вниз, а затем повернулась и направилась обратно в магазин. Он поправил свою одежду и последовал за мной.
Мы пошли обратно в магазин для продолжения автограф-сессии. В голове шумело от возбуждения и страха, вкус его спермы все еще ощущался на моем языке.
Я не знала, что, черт возьми, со мной происходит. Но я настолько сильно хотела его в данный момент, что не могла себя остановить.
Это то, что он делал со мной. Было пугающе, что я так быстро могла забыть обо всем, кроме него.
Страшно и абсолютно захватывающе.
Глава двадцать четвертая: Нэш
Все мое чертово тело гудело, пока мы шли назад к магазину для продолжения автограф-сессии. Девчонка была невероятной. В один момент она была чертовски зла на меня, а в следующий — уже отсасывала мой член в общественном месте, как профессионалка. Я не мог поверить, насколько она впечатлила и удивила меня, но я уже должен был понять ее. Она заставляла меня гадать, и мне это нравилось.
Я почувствовал, что, наконец, узнал ее как личность и позволил, в конце концов, понять меня. Да, конечно, мы якобы были женаты и все такое, но мы, по правде сказать, ничего не знали друг о друге. С каждым днем мне становилось все комфортнее рядом с ней, я чувствовал себя свободнее и лучше.
Что, возможно, могло быть плохим знаком. Моей единственной миссией, я имею в виду, настоящей миссией, было вернуться на действительную военную службу. Я не мог позволить себе отвлекаться, даже если это отвлечение сосало мой член и заставляло меня кончить так, как я никогда не чувствовал себя раньше.
Я нуждался в ней. Мне необходима была ее помощь в продолжении этого спектакля, чтобы сделать мое начальство довольным, а Америку — счастливой. Я нуждался в ней в самых разных моментах, и уже начинал забывать, где правда, а где ложь.
Как только мы вернулись в книжный магазин, то я мог с уверенностью сказать — что-то произошло. Толпа медленно расходилась, а Ливи подошла к нам, выглядя раздраженной.
— Что случилось, Ливи? — спросил я.
— Вас, ребята, не было слишком долго, — ответила она. — Чем вы занимались?
— Мы просто пошли погулять, — сказала Селена быстро.
Ливи покосилась на нее, а затем снова посмотрела на меня.
— Давай. У нас дальше интервью, запланированное на сегодня.
— С кем? — спросил я.
— Какой-то женский журнал, Кажется «Cosmo».
— Тебе кажется, что «Cosmo»? — сказал я, усмехаясь, но Ливи уже отошла от нас к этому моменту. Мы поспешили ее догнать.
Она повела нас через магазин в заднее помещение. Это оказалась комната отдыха для сотрудников, в которую Ливи нас двоих и запихнула.
— Мы могли бы использовать ее, — сказала она. — Человек из «Cosmo» скоро будет здесь.
— Без камер? — спросила Селена.
— Без. Просто интервью, — кивнула Ливи и ушла.
Я посмотрел на Селену.
— Готова?
— Думаю, да.
— Не волнуйся. Это интервью не записывается, поэтому будет все намного проще.
Минуту спустя, высокий, лысый, пожилой человек вошел в комнату.
— Нэш Белл, — сказал он, — я — Ричард Минт, журналист из «Cosmo».
Я встал и пожал ему руку.
— Я ожидал кого-то другого.
Ричард усмехнулся.
— Это потому, что я немолод и к тому же мужчина?
— В значительной степени.
— Ну, — сказал Ричард, — мы не всегда выбираем свое призвание.
Он сел напротив нас.
— Ты, должно быть, Селена? — спросил он.
Она улыбнулась.
— Приятно познакомиться. Я не считаю, что ты стар.
Ричард рассмеялся.
— Спасибо, дорогая.
Он вытащил из своей сумки маленький диктофон, блокнот и ручку, и положил их на стол, а потом посмотрел на меня.
— Я собираюсь включить запись, хорошо?
Он нажал на кнопку и откинулся на спинку стула.
— Так, это должно пройти быстро и безболезненно. У меня есть несколько вопросов от наших читателей к вам обоим.
— Хорошо, — сказал я. — Спрашивай.
— Вопрос первый к тебе, Селена. Какие трусики предпочитает Нэш, чтобы ты носила?
Она моргнула, удивившись.
— Извините?
— Нижнее белье, дорогая. Какая пара любимая у Нэша?
— Э-э, — запнулась она. — Я, э-э, черная.
Я широко ей улыбнулся. Она выглядела совершенно опешившей. Мне, наверное, следовало предупредить ее, что интервью для женских журналов, как правило, крутятся вокруг темы секса, но для меня было большим удовольствием наблюдать за ее удивлением.
— Черная? — переспросил Ричард. — Какие именно, дорогая? Стринги, шортики, бикини?
— Стринги, — ответила Селена с пунцовым лицом.
— Очень хорошо, — ответил Ричард, что-то записывая. — Еще один вопрос к тебе, Селена. Какова ваша любимая сексуальная поза?
Она беспокойно заерзала и посмотрела на меня.
— Я должна отвечать?
— Ты ничего не должна делать, детка, — ответил я.
— Наши читатели очень тобой интересуются, Селена, — сказал Ричард. — Я хотел бы, чтобы ты отвечала на вопросы, которые тебя устраивают.
— Любая позиция, в которую меня ставит Нэш, мне нравится, — ответила она быстро, глядя на свои руки.
Я засмеялся.
— Ей это нравится, Ричард.
Он поднял бровь.
— Анальный секс?
— Нет! — произнесла Селена быстро. — О, Боже, нет.
— Может быть, — сказал я, ухмыляясь ей. — Мы еще не пробовали.
— Нэш!
— Очень хорошо, — пробубнил Ричард.
Он вел себя так, словно ему все это было совершенно неинтересно, но мне нравилось, как на все это реагировала Селена.
— Нэш, а какова твоя любимая часть тела Селены?
Я почесал подбородок.
— Большой вопрос, Ричард.
— Спасибо.
— Ну, у нее отличная задница. Ты со мной согласен, Ричард?
— Конечно, — ответил он просто.
— Но, должен сказать, моя любимая часть — губы. У нее такой красивый рот.
— Чудесная улыбка, — согласился Ричард.
— Я думал, прекрасный рот для чего-то другого, но уверен, что и улыбка тоже.
Селена выглядела абсолютно шокированной.
— Ты не можешь это напечатать, — сказала она быстро.
Ричард рассмеялся.
— Не волнуйся, я все уберу.
Он посмотрел на нее.
— К тебе такой же вопрос по поводу него.
— Его руки, — ответила она, не задумываясь.
— Ты уверена? — спросил я. — Я думаю, что часть, которую ты просишь больше всего — мой —
— Нэш!
Я откинулся на спинку стула и скрестил руки, ухмыляясь ей.
— А потом только мои руки.
Ричард кивнул, записывая.
— Почти закончили, — сказал он. — Нэш, первое, что тебя привлекло в Селене?
Я на секунду замолчал. Я, конечно же, мог пошутить на эту тему, сказав что-то типа того, что ее сиськи сделали мой член твердым, но почему-то я желал сказать правду.
— Она так посмотрела на меня, — ответил я. — Словно я был гребаный человеком, и ей не было до меня никакого дела. Это привлекло мое внимание.
Она слегка улыбнулась, радуясь, что я не сказал что-то еще.
— А как насчет тебя, Селена? — спросил Ричард.
— Он — засранец, — ответила она. — Его дерзость, мне так кажется.
Я засмеялся.
— Не очень лестно, детка.
— Ну, ты — задница.
— Крутой мужик, ты хочешь сказать, и дикий для этой милой попки.
Ричард улыбался нам.
— Похоже, что вы оба действительно влюблены, — заметил он.
Селена взглянула на него и с минуту не могла произнести ни слова.
— Мы, — быстро сказал я, прикрывая ее ответ. — Очень любим друг друга.
Она улыбнулась и протянула руку, чтобы положить ее на мою.
— Да.
— Последний вопрос, Селена. Если бы ты могла что-то изменить в Нэше, то что бы это было?
Она улыбнулась.
— Ничего. Он идеален.
Ричард посмотрел на меня.
— А в Селене?
— Я бы сделал так, чтобы она никогда не уставала.
Ричард поднял бровь.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хотел бы, чтобы она никогда не уставала трахаться со мной снова и снова. Она может заснуть, что сильно раздражает, в то время, когда я хочу наслаждаться нашими любовными играми всю ночь напролет.
Лицо Селены стало малиновым, и она ударила меня по руке в то время, пока Ричард записывал мои слова.
— Очень хорошо. Спасибо вам обоим, — сказал он, вставая.
Я поднялся, и мы пожали друг другу руки. Он повернулся и вышел.
— Я убью тебя, — прошипела Селена.
Я широко улыбнулся ей.
— Что случилось, женушка?
— Что случилось? Ты только что говорил какие-то совершенно неуместные вещи обо мне!
— Ну и что? — спросил я. — Ты — моя жена, а это — та хрень, которую читатели жаждят услышать.
— Тем не менее, — сказала она, явно раздраженная. — Ты — такой мудак.
— И тебе, кажется, это очень нравится во мне, — сказал я, садясь и наклоняясь к ней.
В этот момент в комнату вошла Ливи.
— Так, — сказала она. — У нас имеется перерыв в расписании, и я полагаю, вы можете им воспользоваться.
Селена быстро встала.
— Ладно. Встретимся в отеле.
Ливи пожала плечами, и Селена быстро покинула комнату. Ливи посмотрела на меня.
— Что ты сделал?
— Ничего, — сказал я ухмыляясь. — Я просто бы самим собой.
Ливи закатила глаза.
— Да, ну, ладно. Для всех было бы проще, если бы ты был кем-то другим.
Я засмеялся, выходя из комнаты, мой мозг все еще находился под впечатлением от Селены, сосущей мой член и жадно глотающей сперму, когда я кончал.
Она отлично сыграла роль хорошей, милой девочки, смущаясь при ответах на вопросы о сексе, но я знал правду. Девушка была ненасытной, голодной до меня.
И я, к чертям собачьим, хотел бы оставить все как есть.
Глава двадцать пятая: Селена
Теперь это была моя жизнь. В один момент я стояла на коленях, принимая член Нэша в свое горло, а в следующий — он ставит меня в неловкое положение перед репортером.
Я была так зла, что мне пришлось просто уйти оттуда. Я выбежала из магазина, игнорируя всех и вся, и направилась обратно в отель.
Мне необходимо было подумать. Я пошла пешком, чтобы понаслаждаться видами, так как в данный момент я не хотела ни видеть, ни разговаривать с Нэшем. Конечно, в целом мире не было никого, с кем бы я могла поговорить об этом, так как все считали, что я была женой Нэша по-настоящему. И даже если бы было с кем поговорить, то что бы я могла сказать?
Я испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, он был мудаком, с другой — удивительным человеком. Мне было плохо оттого, что он хотел уйти, несмотря на то, что минуту назад он высмеивал меня перед репортером.
Нэш сводил меня с ума, делая абсолютно невменяемой. Он, как никто другой до него, проник мне под кожу.
По крайней мере, Провиденс был милым городом. Я шла по прохладным улицам, и никто не останавливал меня, чтобы побеспокоить. Без Нэша я была просто еще одним простым лицом из толпы, и мне это действительно нравилось.
Через несколько минут, пока я шла обратно в отель, мой телефон завибрировал в кармане. Я вытащила и проверила его, предполагая, что это мог оказаться Нэш. Вместо этого, выяснилось, что это звонила моя мать.
— Привет, — ответила я.
— Привет, дорогая, — сказала она. — Как ты?
— У меня все отлично. Прямо сейчас иду домой с автограф-сессии.
— Правда? — спросила она. — У них что, нет для вас машины?
— Мне просто захотелось пройтись, — ответила я, улыбаясь.
— Хорошо, послушай, у меня для тебя есть сюрприз.
Я нахмурилась.
— О чем ты?
— Я и отец сейчас находимся в Провиденсе.
Я остановилась, как вкопанная, прямо перед входом в милую небольшую пиццерию, из которой запахи сыра и жира окружили меня повсюду, в то время пока я смотрела вперед.
— Ты серьезно? – уточнила я.
— Конечно.
— Как вы узнали, что мы здесь?
Она рассмеялась.
— Я прочитала об этом на сайте, дорогая. Там указаны все даты и места тура.
— Ты и папа, вы оба здесь?
— Конечно, оба, — ответила она и замолчала. — Послушай, уверена, что ты занята и что это для тебя большой сюрприз, но ты была не очень разговорчивой, поэтому мы оба хотим встретиться с твоим мужем. Откровенно говоря, мы беспокоимся о тебе.
— Вы не должны волноваться, — сказала я.
— Хорошо. Докажи это. Поужинайте с нами сегодня вечером.
— Я должна переговорить с Нэшем.
— Хорошо. Набери меня позже.
Она повесила трубку.
Я в полном шоке и ужасе смотрела на свой телефон. Мои родители были здесь и хотели встретить с Нэшем. Я не могла винить их в этом, конечно, не по-настоящему. Я отстранилась от них на некоторое время, пытаясь игнорировать, стараясь не ставить себя в положение, в котором мне бы пришлось им врать. Как в том случае, если придется идти на ужин и познакомить их с Нэшем.
Дерьмо. Я не могла представить себе ситуации, хуже этой. Я стиснула челюсти и набрала номер Нэша.
— Посмотрите, кто приполз обратно, — произнес он самодовольно.
— Нэш, — сказала я. — У меня проблемы.
— Заблудилась. Слушай детка, тебе действительно не следовало уходить, хлопнув дверью.
— Прекрати, — пробормотала я.
— Я только говорю, что тебе нужен большой и сильный мужчина, который защищал бы тебя все время.
— Послушай, — сказала я раздраженно. — Мои родители приехали в Провиденс. Они хотят познакомиться с тобой.
Он сделал паузу.
— Серьезно?
— Сегодня вечером. Они хотят пригласить нас поужинать.
Он расхохотался.
Я отодвинула телефон подальше от уха, морщась.
— Это не смешно, — прошипела я в трубку, все еще слыша его смех.
Конечно, он нашел это забавным. Ему не надо было лгать своей семье. Единственное, что его беспокоило, так это «морские котики» и возвращение в бой. Все остальное для него было одной большой долбаной шуткой. Включая меня.
Это было чертовски неприятно. И если бы я могла, то положила бы на него прямо там и тогда. Но мне нужно было подыграть ему. Я просто не могла держать до бесконечности своих родителей на удалении. В конце концов, они бы отправили меня под надзор или что-то в этом роде.
— Нэш? — спросила я, наконец, когда он успокоился.
— Да, хорошо, — сказал он. — Согласен.
Я вздохнула.
— Ты уверен?
— Однозначно. Родители полюбят меня.
— Пожалуйста, не испорть все.
— Детка, ты же моя жена.
Я практически чувствовала, что в данный момент на его лице была ухмылка.
— Я сделаю все, что сделает тебя счастливой.
Он повесил трубку, и у меня было щемящее чувство, что все пойдет совсем не так.
Пару часов спустя, я находилась на заднем сидении машины рядом с Нэшем, и бабочки прямо-таки разрывали мой живот.
— Не надо нервничать, — сказал он. — Все будет хорошо.
— Я не уверена, — ответила я.
Он улыбнулся мне, а я не могла отвести от него глаз. Он снова был одет в костюм и галстук, и выглядел абсолютно невероятно. Мне даже не нужно было заставлять его выряжаться, он сделал все это самостоятельно, чем удивил меня.
— Нужно произвести хорошее первое впечатление, — сказал он, улыбаясь, когда я возвратилась в номер отеля.
Я мысленно вернулась в настоящее и посмотрела на него. Он улыбнулся.
— Расслабься, — произнес он.
— Я просто ненавижу врать родителям, — призналась я. — Это для меня такой стресс.
— Понимаю, — сказал он.— Позволь мне вести большую часть разговора, и тогда тебе не придется слишком много лгать.
— Спасибо, но это не позволит мне чувствовать себя намного лучше.
— Прости, малыш. Это лучшее, что я могу сделать.
Автомобиль остановился возле ресторана, который был небольшим, милым, но дорогим. Я последовала за Нэшем внутрь. Администратор сразу усадила нас за столик, наверное, потому что узнала Нэша. Он заказал виски и бокал вина. К счастью, мои родители немного опаздывали.
— Итак, кто они такие? — спросил Нэш.
— Хорошие люди, наверное, — ответила я. — Я люблю их, но они мои родители.
— То, что они родители, автоматически не означает, что любимы. Я был не в ладах со своими родителями.
— Правда? Что с ними случилось?
— Отец ушел, когда я был еще ребенком. Мама спилась к тому времени, когда мне стукнуло восемнадцать.
— Извини, — сказала я.
— Она была стервой, а он — ублюдком. Я пошел в армию, и никогда не оглядывался назад.
— Поэтому армия стала твоей семьей.
— Ага, — проворчал он, — оно самое. Она дала мне больше, чем моя вечно пьяная мать за всю жизнь.
Я кивнула, и только тогда заметила их. Мама помахала мне, и папа улыбнулся, как только они направились к нам.
Бабочки в животе активизировались, и Нэш проследил за моим взглядом.
— Время игры, — пробормотал он.
Я встала.
— Привет, мама, папа.
Я обняла их обоих.
— Привет дорогая, — сказал папа.
— Здравствуйте, мистер и миссис Вуд, — произнес Нэш. — Я — Нэш Белл — муж вашей дочери.
— В реальной жизни ты выше, — сказала мама.
— Спасибо, — ответил он, улыбаясь.
Папа пожал ему руку.
— Очень приятно познакомиться с тобой, Нэш.
— Взаимно, сэр.
Мы все сели, и я сразу же почувствовала себя невероятно странно.
— Итак, — начала мама. — Расскажите мне, почему вы решили пожениться?
Я уставилась на нее, а Нэш рассмеялся.
— Полагаю, из-за того, что мы импульсивные и нетерпеливые, — ответил Нэш. — Это случилось, при всем уважении, миссис Вуд.
— Зовите меня Трейси, — сказала она. — Теперь мы семья, в конце концов.
— Честно говоря, я люблю вашу дочь. Мы поженились, потому что хотим быть вместе. Мы не хотели игнорировать вас или кого-то удивлять.
— Вот почему ты сказала нам только после свадьбы, — сказал папа.
Нэш кивнул.
— Это моя вина. Селена хотела, чтобы вы оба присутствовали там, но в данный момент моя жизнь — просто сумасшествие какое-то. И это решение было спонтанным.
Папа кивнул, а я была в полном ужасе от того, что они могли раскусить все то дерьмо, о котором он говорил.
— Больше ничего подобного, — сказал папа.
— Нет, конечно, нет, мистер Вуд.
— Крис, — проворчал он. — Зови меня Крис.
Мама улыбнулась.
— Тогда давайте выпьем и отпразднуем.
Мама заказала вино, а папа — воду. Он выглядел таким худым, гораздо худее, чем я помнила, хотя он улыбался и смеялся. Я догадалась, что он скрывает свои страдания и недомогание ради ужина.
После небольшой светской беседы и после того, как подошло время выпить, Нэш предложил тост.
— За вашу дочь — Селену, — произнес он и посмотрел на меня, улыбаясь. — Любовь всей моей жизни. И за создание новой семьи.
— Выпьем, — вторил папа.
Мы чокнулись бокалами и выпили.
— Итак, — сказала мама, — когда вы планируете завести детей?
Я чуть не поперхнулась вином, а Нэш рассмеялся.
— Скоро, я надеюсь, — произнес он.
Я хотела убить его.
— В самом деле? Позволит ли твой график завести детей? — спросил папа.
— Нет, не совсем, Крис. Но надеюсь, что в ближайшее время все успокоится.
— Хорошо, — сказала мама. — Я хочу внуков.
— Да. Мы дадим вам столько внуков, сколько сможем.
— Вы хотите большую семью? — спросил папа.
— Огромную, — подтвердил Нэш, и улыбнулся мне. — Ничего не могу поделать. Когда я думаю о вашей дочери, то просто хочу иметь столько детей с ней, сколько возможно.
Мое лицо стало пунцовым. Я просто не могла в это поверить, но мама и папа смеялись, заглотив эту ложь.
— Посмотрите на нее, — сказал Нэш. — Я смущаю ее, но это правда. Мы хотим иметь большую семью.
— Не смущайся, дорогая, — произнесла мама. — Все нормально. Секс является частью брака.
— Мама! — рявкнула я. — Никто не говорил о сексе.
— Это то, с помощью чего получаются малыши, детка, — сказал Нэш, широко улыбаясь. Ему это явно доставляло удовольствие.
— Нэш очень верно заметил, дорогая, — сказал папа.
Я не могла поверить в это.
— Как часто вы пытаетесь? — спросила мама у Нэша.
— О, по крайней мере, каждый день, — ответил Нэш беззаботно. — Никогда не знаешь, когда это произойдет.
— Молодец, всегда готов.
— Боже мой, — сказала я. — Вы же не говорите о нашем сексе с Нэшем прямо сейчас.
Они все втроем засмеялись, а я хотела забиться в нору и умереть. Но, с другой стороны, Нэш явно уже набрал очки в их глазах. Трудно было не полюбить его, когда он хотел быть обаятельным. Даже мои родители были притянуты его магнетизмом и явно уже не могли вырваться. Причем до такой степени, что они почему-то думали, что это нормально шутить о дочери, занимающейся сексом.
Вскоре мы заказали еду и погрузились в спокойную беседу. Мама и папа спросили Нэша о его работе, жизни, о нашем туре. В основном говорил только он, иногда останавливаясь, чтобы позволить мне подтвердить какие-нибудь подробности. По правде говоря, такая форма разговора понравилось мне. Из нас двоих он был гораздо лучший лгун, наверное, потому, что был обучен этому в специальных войск. Он должен был уметь лгать ради своей страны.
Но не я. Я была простой девушкой, не обученной врать, не созданной для сражений.
— Скажи мне, Нэш, — начал папа. — Как ты собираешься позаботиться о нашей дочери?
— Папа, — сказала я, — ему не надо заботиться обо мне. Я сама позабочусь о себе.
Нэш улыбнулся.
— Все хорошо, детка. Крис просто хочет убедиться, что я не какой-то бродяга.
— Его же все время показывают по телевизору, — произнесла мама. — Он не может быть бомжом.
Нэш рассмеялся.
— Вы были бы удивлены. Но, отвечая на ваш вопрос, сэр, у меня все замечательно с продажами книги. Скоро планируется ее экранизировать. После того как все утихнет, я думал о переходе в военные консультанты. Вы будете удивлены, насколько хорошо это оплачивается, и насколько востребованы люди с моими навыками.
Папа задумчиво кивнул.
— Так у тебя есть план.
— Да сэр. Сделать вашу дочь беременной, а затем обеспечить свою семью.
— Отлично, — сказал папа, улыбаясь.
Я была так смущена.
— Так, Нэш, скажи нам, — вмешалась мама. — Тебе непросто жить с таким человеком как Селена?
— Мама! — сказала я. — Какого черта?
Она пожала плечами, улыбаясь.
— Это правда. Ты неряха-растеряха.
Нэш рассмеялся.
— Нет, Трейси, с ней все в порядке. Я не оказываю на нее какое-то давление, я просто пытаюсь привить ей некоторые правила военной дисциплины.
— Молодец! — воскликнул папа. — Мне нравится.
Нэш широко улыбнулся.
— Это верно. Мы упражняемся каждый день. Она станет чистюлей к тому времени, когда я закончу с ней.
Я не могла поверить, что он это говорит. Конечно, родители не могли заметить подтекст этого комментария. Я готова была втоптать его в землю ногами, но мама только улыбнулась и рассмеялась.
— Ну, если ты научишь ее убираться, то случится чудо.
— Превосходно. Давайте просто все вывалим про меня, — проворчала я.
— Прости, дорогая, — сказала мама. — Ты просто не встречалась со множеством парней.
— Правда? — спросил Нэш. — И сколько их было до меня?
— О, — сказал папа. — Один в старшей школе.
— Она не ходит на свидания, — заметила мама. — Ладно, не ходила, по крайней мере.
— На самом деле? — спросил Нэш. — Я подумал бы о ней, как о девушке, за которой увиваются куча парней.
— Это неправда, — сказала я быстро. — У меня был парень. Я просто никогда не приводила его по понятным причинам.
— Не знаю, милая, — произнес папа. — Ты всегда была больше заинтересована прилежно учиться, чем встречаться с мальчиками.
— Учиться, да? — спросил Нэш. — Похоже на правду. Ваша дочь — обычный старый книжный червь.
— Она часами читала любовные романы в своей спальне, — сказала мама, смеясь. — Она была таким капризным подростком.
— Любовные романы? — Нэш ухмыльнулся. — Наполненные страстью?
— Нет! — быстро ответила я. — Нет. Просто обычные книги. Она не знает, о чем говорит.
— Они были про страсть, все в порядке, — сказал папа, и я стала пунцовой. — Что? Были же.
Нэш громко рассмеялся вместе с отцом, и мама посмотрела на меня взглядом, говорящим: «
Официантка подошла и принесла еду. Без сомнения, до сих пор это был самый странный ужин в моей жизни. Нэш был очарователен, явно набирая очки у моих родителей, и они, казалось, так охотно шутили о моей сексуальной жизни, не говоря уже об атмосфере моей позорной жизни в прошлом. Может быть, это считалось круто, когда они были подростками?
Мы ели какое-то время, но через десять минут, после того, как нам принесли еду, папа посмотрел на маму. Она кивнула и повернулась к нам.
— Что? — спросила я ее. — Я видела этот взгляд.
— Твой отец не очень хорошо себя чувствует. Мы должны идти.
Нэш нахмурился.
— Я отлично провожу время.
— Нэш, был рад встретиться с тобой, — сказал папа. — К сожалению, вынуждены покинуть вас.
Он встал. Мама также встала.
— Дорогая, я позвоню тебе. Нэш, очень приятно было с тобой познакомиться.
— Мне тоже. Трейси. Крис. Пожалуй, мы скоро встретимся снова.
— Конечно.
Мама улыбнулась, и они быстро ушли.
Мы снова сели и Нэш посмотрел на меня.
— С твоим отцом все в порядке?
— Рак, — ответила я.
— Дерьмо, — сказал Нэш. — Мне очень жаль.
— От химиотерапии он становится более больным. Я думаю, он достиг своего предела.
Я ненавидела, что ужин закончился так. Нэш и я сидели в тишине, ковыряясь в своих тарелках. Нэш допивал свой третий стакан виски. Несмотря на все шутки моих родителей, было хорошо увидеться с ними и на мгновение забыть, что я лгала им. Папа выглядел очень плохо, и наблюдать его в таком состоянии, только укрепило мою решимость довести все это дело до конца.
— Так вот почему ты это делаешь, — сказал Нэш. — Я предполагал что-то в этом роде.
— Да, — ответила я тихо. — Думаю, да. Деньги нужны для них.
Он кивнул, но ничего не сказал. Мы закончили кушать, он расплатился, и мы ушли.
Мы почти не разговаривали в машине, пока возвращались в отель. Я отвлеклась, думая о своих родителях, и я понятия не имела о том, что происходило с Нэшем.
Увидеть папу в таком состоянии, сделало для меня все это более реальным. Конечно, Нэш был мудаком, и связываться с ним явно было плохой идеей, но родителям были нужны деньги, и они любили меня достаточно сильно, чтобы вылететь в Провиденс, несмотря на то, что отец был так болен.
Я собиралась довести все до конца. Вне зависимости от того, что случится, я должна была сделать это для моих родителей.
Я поймала взгляд Нэша, разглядывающий меня, и мурашки побежали по меня.
Глава двадцать шестая: Нэш
— Это тяжело.
Я посмотрел на нее и пожал плечами
— Никогда не говорил, что будет легко.
— Серьезно, Нэш, — сказала она, хмурясь.
Мы сидели в нашем гостиничном номере, потягивая напитки, которые нам доставили из обслуживания номеров. По телевизору шли какие-то паршивые реалити-шоу, но мы не обращали на них внимания.
— Ты видел, каким вымотанным выглядел мой отец, — сказала она. — Он даже не смог поесть.
— Он выглядел плохо, — подтвердил я, хмурясь.
— Мне ненавистно, что приходится ему лгать.
Она потянулась, и я заметил, что она немного пьяна.
— Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Конечно, — ответил я, делая глоток своего виски.
— Тьфу. Это отстой, — пробормотала она, закончив пить свой напиток. — Можно мне еще один?
— Конечно, — сказал я, ухмыляясь.
Я позвонил в обслуживание номеров и попросил бутылку джина, тоник, лед и стакан, а также заказал еще виски для себя.
— Иногда ты можешь быть таким милым, — сказала Селена. — Когда не ведешь себя, как придурок.
Я улыбнулся ей и сел на диван. Она подвинулась ближе ко мне.
— Ты думаешь, я мудак?
— Э-э, очевидно, да, — пробормотала она. — Ты — огромная задница.
— Спасибо, — сказал я. — А ты — принцесса.
— О, не будь ребенком, — произнесла она. — Ты — мудак с прекрасным членом.
Она села и прикрыла рот рукой, хихикая.
— Неужели я это сказала?
— Ты пьянее, чем я предполагал, — заметил я, смеясь. — Но, спасибо. Я рад, что тебе нравится мой дружок.
— Это огромный хрен, — сказала она. — Такой жесткий, такой большой. Мне нравится чувствовать его в моем рту и киске.
Какого ляда. Мой огромный петушок неожиданно затвердел. Она была довольно пьяна, что было не самым привлекательным в мире, но я не мог повлиять на свою физиологическую реакцию. Когда офигительно сексуальная женщина похвалила мой член, то он ее услышал.
— Ты хорошо налакалась, не так ли?
Она снова хихикнула.
— Говорить правду легко. Я напряжена, зла и огорчена из-за отца, а ты большую часть времени ведешь себя, как большой мудак, но твой петушок действительно помогает мне снять стресс.
— Я здесь, чтобы обслужить тебе.
Она положила руку на мою грудь.
— Хорошо. Мне нравится, когда ты услуживаешь мне. Обслужи меня, дай мне этот секс!
Я засмеялся от ее слов.
— Ты пытаешься соблазнить меня?
— Работает?
— И да, и нет.
— Нет?
Она надула губки.
Мне хотелось поцеловать ее, проскользнуть своим членом ей в рот, трахнуть ее грубо. Но она была нетрезвая, и это было бы неправильно.
— Почему нет?
— Ты слишком пьяна, — ответил я, улыбнувшись. — Ты знаешь, я хочу трахать тебя до тех пор, пока ты можешь двигаться, но я совершенно уверен, что тебя стошнит на меня.
В этот момент в дверь постучали из обслуживания номеров.
Селена вскочила и перехватила меня, прежде чем я смог отослать их. Она забрала напитки и стала делать себе джин с тоником, пока я давал парню чаевые.
Когда он ушел, она посмотрела на меня, потягивая свой напиток.
— Я не слишком пьяная, чтобы трахаться, — сказала она.
Я засмеялся, качая головой.
— Может быть, но я бы предпочел не испытывать судьбу.
— Почему нет?
Она шагнула ближе ко мне, немного шатаясь, глядя мне в глаза.
— Ты не хочешь почувствовать мою киску, обернутую вокруг твоего большого члена?
— Ты знаешь, что хочу, — хмыкнул я, отступая назад.
Она сделала большой глоток, а затем поставила свой стакан на стол.
Без лишних слов она сняла с себя блузку и уставилась на меня.
Я стиснул челюсти. У девушки было шикарное тело, и мой член превратился в знатный стояк, но она была пьяной. Каждый раз, когда она начинала говорить, становилось ясно, насколько она нетрезвая, чем я считал изначально. Видеть своего больного отца, должно быть, действительно толкнуло ее за грань.
Блин. Она снова надула губки, пытаясь выглядеть сексуально, выставив свою грудь вперед.
— Давай, Нэш, — сказала она. — Дай мне твой большой морско-котястый член.
Я покачал головой.
— Оденься, — хмыкнул я.
— Ну, почему?
Она сделала шаг по направлению ко мне и тут же споткнулась.
— О, что-то мне нехорошо.
— Дерьмо, — пробормотал я. — Вот почему.
— Кажется, мне нужно в туалет.
— Пошли, — сказал я и помог ей пройти через спальню. Я усадил ее рядом с толчком и ее тут же стошнило.
Моя эрекция моментально спала. Ничего так не убивало мой гребаный стояк, как блевотина.
— Прости, — простонала она в унитаз, и я рассмеялся.
— Все хорошо, — сказал я. — Просто делай свое дело.
Я сидел там и убедился, что она не подавилась своей собственной блевотой, когда опустошила желудок в унитаз. Бедная девочка, напившаяся в дупель из-за всего этого. Меньшее, что я мог сделать, это посидеть рядом с ней и убедитесь, что она, на хрен, не умрет.
Через несколько минут она прислонилась к ванне.
— Думаю, я в порядке, — проговорила она не совсем внятно.
— Хорошо, — сказал я. — Не упади в обморок. Я буду в другой комнате. Просто покричи.
Она посмотрела на меня.
— Нэш?
— Да?
— Я рада, что ты здесь.
Я несколько мгновений смотрел на нее.
— Ага, я тоже.
Я повернулся и вышел, оставив дверь в спальню открытой, чтобы убедиться, что услышу, если она покричит меня. Я развалился на диване, потягивая свой напиток.
Я не хотел наблюдать за тем, как ее тошнит, но по какой-то неведомой мне причине, я не испытывал безумного отвращения к ней. Любая другая шлюха в моей жизни была бы тут же вышвырнута отсюда так быстро, что даже не успела бы сделать вдох, но по какой-то причине мне не претило то, что происходило с Селеной. Вместо этого я почувствовал, что жутко волнуюсь за нее.
Что было охренительно не похоже на меня.
Когда этот фиктивный брак стал чем-то другим? Я не мог понять, что именно не так. В начале этого пути, я рассматривал ее в качестве полезного средства, а к концу — смотрел на нее как на важного человека в моей жизни.
Она должна была быть просто удобным инструментом для использования. Она должна была держать меня в узде достаточно долго, чтобы я смог вернуться на действительную службу.
Вместо этого, я начал беспокоиться о ней. Я позаботился о ее чертовой семье, не мог выкинуть ее из своей головы, и меня волновало, что она чувствует.
Это было не то, на что я подписывался. Несколько минут я не слышал никаких новых звуков, поэтому я предположил, что она отключилась. Я выключил телевизор и увалился на мой маленький диванчик, все еще попивая свой виски.
Я не мог выкинуть из головы ее тело и ее слова. Твою мать, если бы только она не была так пьяна, я бы трахал ее грубо и глубоко, сделал так, чтобы она никогда не забыла бы мой член.
По крайней мере, у меня был мой виски.
Глава двадцать седьмая: Селена
Я проснулась с отвратительным привкусом во рту. Прошло несколько минут, прежде чем я пришла в себя и вспомнила, что же произошло вчера.
«
И он мне отказал. Я была оскорблена. События ночи медленно возвращались ко мне. Я вспомнила, что выпила слишком много вина за ужином, ничего не объясняя ему. Во всем виноват стресс. Видя, что отец так болен, должно быть, это толкнуло меня через край, потому что, когда мы вернулись в отель, я просто продолжила поглощать спиртное.
А затем я напилась, налакалась до одури, и стала грязно приставать к нему. Боже мой, я сняла с себя блузку и набросилась на него.
А потом он наблюдал за тем, как меня рвало.
Я свернулась в клубок, кажется, готовая умереть и помимо этого полностью подавленная. Я не хотела видеть его после всего того, что натворила, не могла сейчас встретиться с ним лицом к лицу. Я хотела свернуться калачиком и умереть, или просто исчезнуть с лица земли.
Дело в том, что вчера вечером я сказала то, чего хотела в действительности. Я обожала его член, его тело. Он, конечно, был мудаком, но я начала видеть его прошлое за всем этим наносным, стала понимать его немного лучше. Нэш был таким козлом, но он был моим придурком.
Кряхтя, я вылезла из постели и направилась в ванную комнату. Моя голова раскалывалась, а желудок крутило. Почистив зубы, я попыталась привести себя в порядок, чтобы выглядеть хоть чуть-чуть более презентабельно, но это была изначально проигранная битва.
Я вернулась в спальню и открыла дверь.
— Нэш? — позвала я.
Пришло время для серьезных извинений. Я знала, что мне предстоит иметь дело с его издевательскими шуточками и дерзким взглядом, но я, вероятно, это заслужила. Наверное, если бы я опередила его с кое-какими серьезными извинениями, то он бы позволил мне легко отделаться.
Хотя, наверное, все же нет. Нэш Белл ничего не делал наполовину.
— Нэш? — я снова позвала его, входя в гостиную.
Там никого не было. Место на диване, где он спал, было прибрано, а на журнальном столике лежала записка.
«
Читая последнюю строчку, я покраснела.
Боже, что же я вчера вытворяла? Все, что происходило в моей жизни, и так казалось полным сумасшествием, а теперь, набросившись на него, я умудрилась сделать все намного хуже. Я догадывалась, что он думал обо мне, понимала, что была для него лишь способом хорошо выглядеть на публике, путем для возвращения благосклонности его руководства. Он мечтал вернуться в пустыню и бороться против террористов, считал, что я могла помочь ему в достижении этой цели.
А кроме этого я больше ни для чего не была ему нужна. Мне необходимо постоянно напоминать себе об этом, иначе я рисковала бы оказаться с разбитым сердцем, когда он, в конце концов, исчезнет из моей жизни.
С сильным вздохом я плюхнулась на диван. Схватив телефон, я заказала себе быстрый завтрак, полагая, что по возвращению с пробежки Нэш не откажется перекусить немного беконом и яйцом. Повесив трубку, я рассеянно смотрела в телевизор, пролистывая каналы.
Я была похожа на смерть, так как в течение долгого времени, чуть ли не с самого поступления в колледж, я не брала ни капли в рот, а вчера позволила себе лишнее. Сейчас у меня было жуткое похмелье, я была смущена, растеряна и расстроена, и, можно сказать, просто варилась в собственном соку. На мой взгляд, этим утром хуже уже ничего не могло быть.
А потом раздался стук в дверь.
Я встала, чувствуя себя отвратительно, голова раскалывалась от боли. Просто удивительно, что сотрудник из службы по обслуживания номеров пришел так быстро, или, возможно, это была Ливи.
— Иду, — крикнула я.
Я открыла дверь и оторопела. За дверью стоял невысокий мужчина, примерно с меня ростом, но очень мускулистый, лысый и одетый в камуфляжные брюки и черную рубашку на пуговицах. Он улыбнулся мне.
— Привет, Селена, — сказал он.
— Привет, — ответила я. — Я вас знаю?
— Я здесь, чтобы увидеться с Нэшем.
— Его нет. Простите, а вы кто?
— Просто друг.
Он заглянул внутрь.
— Нэш, ты здесь?
— Я сказала, что его здесь нет, — произнесла я раздраженно.
— Лгунья.
Он вдруг резко втолкнул меня в комнату. Я споткнулась и чуть не упала, и в этот момент он быстро набросился на меня. Я попытался закричать, но его рука уже опустилась на мой рот. Он захлопнул ногой дверь.
— Не ори, — рявкнул он, — или будет еще хуже. Где Нэш?
Я попыталась ответить, но не смогла и перестала вырываться.
— Я собираюсь убрать руку, — сказал он и медленно отвел руку.
— Помогите! — закричала я, и он мгновенно зажал мне рот рукой снова.
— Тупая сука, — зарычал он, и потащил меня в спальню.
Он нашел пару моих трусиков на полу и схватил их, потом переместив руку, засунул их мне в рот, и ударил меня в живот.
Я упала на колени, чувствуя, что меня сейчас снова стошнит. Он налетел на меня, толкая на пол, потом достал из карманов своих штанов скотч и обмотал его вокруг моего лица, а затем и вокруг моих запястий.
— Вот так, — сказал он, выпрямляясь.
Мои руки были связаны за спиной, а трусики, находящиеся во рту, были проклеены скотчем с внешней стороны.
— Так-то лучше.
Он схватил меня и грубо потащил обратно в гостиную, затем швырнул меня на стул и обмотал скотчем мои лодыжки.
— Селена, Селена, Селена, — повторял он, улыбаясь. — Приятно познакомится.
Я смотрела на него в замешательстве. Я не знала его, никогда раньше не видела. Он же вел себя так, будто был знаком с Нэшем, но я не могла себе представить, чтобы кто-то, кто знал Нэша, мог бы сотворить такое со мной. Во всяком случае, Нэш в разговорах никогда не упоминал о друзьях.
Нет, этот человек был явно кем-то другим. Я понятия не имела, что он хотел, но мне было очень страшно.
— Моргни один раз, если Нэш скоро вернется, и два раза, если ты не знаешь, — сказал он.
Я моргнула дважды.
Он хмыкнул.
— Глупая, тупая девка. Я никогда не понимал, что он в тебе нашел. Нэш — наш человек, живет какой-то долбаной жизнью.
Он стал осматривать комнату, роясь в вещах Нэша.
— Посмотрите-ка на это, — произнес он, найдя записку. — Вышел на пробежку.
Он улыбнулся мне.
— Таким образом, наш мальчик скоро вернется.
Он отбросил записку в сторону и полез в карман, откуда достал пистолет. Я чуть не упала со стула, пытаясь закричать.
— Успокойся, — рявкнул он. — Это не для тебя. Это для Нэша.
Он вздохнул, любуясь оружием.
— Нэш сейчас такой популярный парень. Я полюбил его, прежде чем он стал знаменит, ты знала это? Парень, на хрен, легенда в военном мире.
Он подошел и коснулся моего лица. Я в ужасе и отвращении отпрянула.
— Большая часть вещей в его книге — ложь, — сказал он. — Ты знала об этом? Ну, не все ложь, но все детали уж точно. Нэш был очень крутым специальным агентом, и нельзя допустить, чтобы такого рода информация стала широкодоступной для публики.
Он начал обыскивать комнату.
— Не могу дождаться, чтобы увидеться с ним, — произнес мужчина. — Последний раз я встречался с ним несколько месяцев назад в Индианаполисе. Тогда я с ним не поздоровался, так как был слишком застенчив. Но теперь собираюсь это сделать.
Он вытащил обойму из своего пистолета и посмотрел на него, улыбаясь.
— Не волнуйся, Селена, — сказал он. — Тебе нечего опасаться. Мне плевать на тебя. Меня волнует Нэш. Я хочу доказать, что он не так удивителен, как все утверждают. Он просто еще один конченный военный мудак, который притворяется крутым.
Этот ненормальный посмотрел на меня, широко улыбаясь.
— Я собираюсь пустить ему пулю в голову. Тогда все узнают, что он просто очередная фальшивка.
Я пыталась выбраться из своих пут, глядя на мужчину, и мое сердце бешено колотилось в груди.
Он был явно безумен, очевидно, находился не в себя, и сейчас стоял здесь, в нашем номере, а я была привязана к стулу. Его пистолет выглядел очень, даже очень настоящим. Нэш понятия не имеет, к чему он вернется, и даже не догадывается, что его здесь ожидает. Этот извращенец собирался убить его, не имея на это какой-либо иной причины кроме ревности.
Вдруг раздался стук в дверь. Мужчина резко взглянул на меня.
— Кто это?
Он подошел и посмотрел в глазок.
— Обслуживание номеров, — я услышала, как кто-то произнес с той стороны двери.
— Уходите, — сказал мужчина.
— Здесь ваша еда.
— Пошел на фиг.
Он понаблюдал в глазок еще некоторое время, а затем устремился ко мне. Этот псих ударил меня по лицу, свалив со стула. Мое лицо пронзила резкая боль.
— Ты, глупая сука. Почему не сказала мне, что придут из обслуживания номеров? — прорычал он.
Я пыталась отбиться от него, но он схватил меня и пихнул обратно на стул.
— Выхода нет, Селена, — сказал он. — Ты будешь смотреть на то, как я буду убивать твоего мужа.
Посмотрев в его глубокие карие глаза, я поняла, что он был прав, говоря, что нет никакого спасения. Этот человек был безумным, и точка.
Я почувствовала, что мое тело начинает дрожать и трястись от страха, ужас сковал мой позвоночник, кошмар затуманил мой разум.
Нэш направлялся прямо в ловушку.
Глава двадцать восьмая: Нэш
Я так чертовски разленился с тех пор, как женился на Селене. Даже не знаю почему. Долгая утренняя пробежка была одним из способов сохранить рассудок. Это, вероятно, объясняло, почему я потерял свой чертов мозг, с тех пор, как эта девушка вошла в мою жизнь.
Мои ноги ударяли по асфальту, пока я бежал миля за милей, бездумно несясь вперед. Я пытался вырвать из своей памяти образ ее тела, ее обалденно совершенные бедра и грудь, едва прикрытую бюстгалтером. Когда она была пьяной, то говорила такие грязные вещи, а когда была трезвой, то так хорошо сосала мой член.
Твою ж мать, даже когда я делаю пробежку, то мне никак не удается выбросить ее из головы. Она там так прочно засела, что практически невозможно избавиться от мыслей о ней.
Я развернулся и направился обратно в гостиницу, задаваясь вопросом, проснулась ли она, а что она заказала на завтрак. Вероятно, у нее было адски сильное похмелье. Мне же было любопытно, понравилась ли ей моя записочка.
Впереди уже показалось здание нашего отеля. Мое дыхание стало быстрым и глубоким, и впервые за долгое время я почувствовал себя хорошо. Ну, это произошло впервые, если не считать тех раз, когда я трахал Селену, касался ее тела, стоял рядом с ней. Я ощущал в себе силу, и мог бы с уверенностью сказать, что все еще был в хорошей физической форме, несмотря на все свои гребаные пьянки и проведение ночей с кем попало.
Возможно, я слегка потерял ее, но даже в худшие моменты своей жизни я находился в лучшей форме, чем большинство мужчин, и я был даже очень далек от понятия «в плохой форме».
Остановившись перед входом в отель, я перевел дыхание. К счастью, вокруг не было никаких папарацци. Я был не настолько известен, чтобы они постоянно ошивались здесь, так что время от времени мне везло, и я мог спокойно сделать передышку на пару минут.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы остыть, но, в конце концов, я направился обратно в гостиницу. Кивнув девушкам, стоящим за стойкой регистрации, я пошел по направлению к лифту.
Прислонившись к стене, я стал думать о Селене. Интересно, что на ней сейчас надето, насколько плохо она себя чувствует. Может, мне стоило пойти и самому принести ей аспирин или какое-нибудь другое дерьмовое средство, или надо было хотя бы позвонить в обслуживание номеров, чтобы они принесли таблетки. Она не показалась мне нытиком, так что, надеюсь, Селена будет в состоянии пережить этот день без падения в обмороки.
Двери лифта открылись, и я направился по коридору, все еще погруженный в свои мысли. Впереди уже виднелась дверь нашего номера.
И тут я остановился на полпути, как вкопанный. У двери стояла тележка из обслуживания номеров. На ней все блюда были покрыты так, словно никто к пище так и не прикасался.
Я с любопытством наклонил голову. Была ли Селена в номере? Зачем ей понадобилось заказать завтрак, а потом уйти?
И тут я почувствовал, что мой живот начинает скручивать, что-то здесь было не так. Тележка стояла там, но все это выглядело как-то неправильно, словно произошла какая-то ошибка. Годы тренировок указывали мне на то, что отсюда нужно срочно уходить, здесь что-то происходит. У меня не было с собой оружия, под рукой не было ничего, чем бы я мог защитить себя.
Но Селена могла оказаться в беде. Она могла поскользнуться в душе или у нее случился сердечный приступ. Я сделал глубокий вдох и подошел к двери, проведя картой-ключом, чтобы открыть дверь.
Я толкнул ее и сделал шаг внутрь.
— Не двигайся.
Оценка ситуации заняла у меня пару секунд. Нормальный человек, возможно, был бы ошарашен тем, что я увидел, но годы боевой и профессиональной подготовки научили меня быть уравновешенным.
Селена сидела на стуле, рот заклеен скотчем, лодыжки связаны друг с другом, руки связаны за спиной. Рядом с ней стоял невысокий, лысый, коренастый, возможно, в возрасте под тридцать человек в камуфляжных брюках и черной рубашке на пуговицах.
Он направлял пистолет прямо мне в лицо.
— Что ты хочешь? — спросил я его.
— Входи. Медленно.
Я сделал шаг внутрь.
— Закрой дверь.
Я ее закрыл.
— Давай поговорим об этом, — сказал я.
— Нэш Белл. Ты узнаешь меня?
Я покачал головой.
— Нет, не узнаю.
Он был явно в ярости.
— Не узнаешь? Как ты можешь не узнать?
— Извини, — произнес я. — Я встречаюсь со многими людьми, всех не упомнишь.
— Но ты помнишь меня, — сказал он. — Я писал тебе письма. Так много писем. О твоей книге, по поводу боевых действиях, которые ты описываешь в ней, и про то дерьмо, которое творит наше правительство, и которое нас, в конце концов, погубит.
Я смотрел на него, и меня вдруг осенило.
— Вспомнил, — пробормотал я.
И это было правдой.
Несколько месяцев назад Ливи показала мне строки из письма от некоего «безумца», так она его тогда охарактеризовала. Парень разглагольствовал про сфабрикованные детали в моей книге, о том, как правительство что-то скрывает, и про то, что я был, так или иначе, к этому причастен. Он продолжал говорить, что я — фальшивка и вовсе не настоящий «морской котик», что я был просто каким-то драматическим актеришкой.
Он улыбнулся.
— Итак, ты вспомнил.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Джон, — ответил он. — Джон Смит.
— Хорошо, Джон, — сказал я, понимая, что имя было вымышленным.
Он, видимо, рассчитывал на то, что каким-то образом останется жив после этого.
— Почему бы тебе не отпустить девушку? Мы можем поговорить.
Он подошел ближе ко мне.
— Я не желаю говорить, Нэш. Я хочу, чтобы мир узнал, что ты — фальшивка, что вся война — обман. Ты — актер, обманщик, лгун.
— Хорошо, — произнес я. — Мы можем поговорить. Рассказать всем об этом, если ты хочешь. Но отпусти девушку.
— Я не могу этого сделать. Она важна.
— Она не важна, Джон. Она просто девчонка.
— Она твоя жена, — ухмыльнулся он, придвигаясь ближе.
«
— Да, жена, но она ничего не знает.
— Так ты признаешь это!— закричал он.
— Отпусти ее, и мы поговорим еще, — сказал я.
Он повернулся, стремительно приблизился к Селене и прижал пистолет к ее голове. Я вздрогнул.
— Заткнись! — крикнул он. — Она — моя. Она должна узнать правду о тебе.
— Хорошо, Джон. Хорошо. Что ты хочешь ей сказать?
— Правду. Ты — лжец. Ты —- фальшивка.
— Хорошо, Джон. Я — подделка. Все это было ложью.
— Я знал это, — сказал он, чуть ли не прослезившись.
Он был совершенно безумен, абсолютно невменяем. Он действительно верил в то, что правительство плетет заговоры и творит ужасающие преступления во всем мире во имя какой-то безумной великой цели.
Он был так раздавлен миром, такой несчастный и жалкий, что стал отрицать действительность. Ему было легче поверить в невероятно сложные и замысловатые заговоры с участием тысяч людей, чем верить, что произошли трагедии.
— Убери от нее пушку, Джон, — сказал я. — Направь ее на меня.
Он направил оружие в мою сторону.
— Сдвинься, — сказал он, указывая на стул рядом с ним, — Сядь.
Я медленно двинулся к стулу, держа мои руки вверху.
— Хорошо, я сяду. Все что пожелаешь.
— Ладно. Потом ты расскажешь всем правду.
— Хорошо, Джон. Все, что захочешь.
— Двигайся.
Я подходил к нему все ближе и ближе. Два метра, полтора метра, метр и я оказался в пределах досягаемости.
Он держал в руках пистолет, направленный на меня.
Тогда я сделал свой ход.
С помощью тыльной стороны своей левой руки я ударил по пистолету. Он нажал на курок, тем самым упустив меня с прицела. Я шагнул и выкинул правую руку, схватив его за запястье руки, державшей оружие, и развернулся к нему спиной.
Он попытался ударить меня своей свободной левой рукой, но это даже не было больно. Я резко наступил ему на ногу, а затем ударил головой в нос один, два, три раза подряд. Кровь рекой потекла по его лицу, и я резко вывернул его запястье.
Он закричал от боли и выронил пистолет.
Я незамедлительно отреагировал, ударив коленом ему в живот, вынуждая его сделать шаг назад. Потом я нанес удар в грудь, затем в горло, потом в нос. Наконец, я схватил его за руку и перебросил его через свое бедро, швырнув его тело на журнальный столик.
Он лежал там и стонал, а я взял оружие и подошел к нему.
— Как твое настоящее имя? — спросил я его.
— Сэм, — простонал он. — Я знаю, ты — обманщик. Я знаю, что ты — лжец.
— Сэм, — сказал я. — Я не должен убивать тебя, но сделаю это.
Я нажал на спусковой крючок, всадив ему пулю между глаз, кровь брызнула из его черепа.
Я скорчил мину. Я не должен был убивать человека, но никто, к чертям собачьим, не может вламываться в мой номер и брать в заложники мою жену. Никто не смеет прикасаться к ней. Как только он произнес угрозу о том, что убьет ее, я уже знал, что он — покойник. Перед этим, я, возможно, и мог бы позволить ему остаться в живых, но после того, как этот гребаный кусок человеческого мусора угрожал ей, он подписал себе тем самым смертный приговор.
Я с брезгливостью отбросил пистолет в сторону, а потом быстро направился к Селене. Убрав скотч с ее губ, я вытащил трусики у нее изо рта.
— Нэш! – сказала она. — Ты убил его.
— Да, — ответил я и снял скотч с ее запястий и лодыжек. — Убил.
Она обвила свои руки вокруг меня, заплакав у меня на груди.
Я держал ее в своих руках. Она, наверное, никогда не поймет, почему я убил этого человека, но я смирился с этим. Я смог бы нести это бремя за нас двоих. Это была моя работа; это было то, на что я был натренирован.
Я — убийца, и навсегда им останусь.
Полицейские, как жуки, кишмя кишели на месте преступления.
Три часа спустя нас допросил чуть ли не каждый детектив в районе, но наша история была всегда одна и та же. Когда я выхватил пистолет у злоумышленника, он выстрелил, убив его мгновенно. Селена, похоже, была не против подтвердить эту маленькую ложь.
Никто не будет докапываться до правды из-за того, что был убит долбаный мертвый псих. Ливи стояла рядом со мной, качая головой.
— Мне очень жаль, Нэш. Я не знаю, как это произошло.
— Извиняйся перед Селеной, — сказал я. — Со мной все нормально.
— Она потрясена.
— Да, — проворчал я. — Она расстроена.
— По уважительной причине.
— Конечно.
Я потянулся, меня уже тошнило от вопросов. Селена беседовала с очередным детективом, рассказывая ему одну и ту же проклятую историю. Я просто хотел вытащить ее отсюда куда-нибудь в безопасное место.
Наконец, детектив перестал допрашивать ее. Я оставил Ливи и подошел к Селене, приобняв ее.
— Все хорошо? — спросил я.
— Отлично, — ответила она. — Боже, Нэш, это какое-то безумие.
— Я знаю, но со мной ты в безопасности.
Она посмотрела на меня пару секунд.
— Я это знаю.
— Хочешь выбраться отсюда?
— Да, но у нас нет комнаты.
— Отель выделил нам другой номер, если ты хочешь покоя.
— Пойдем.
Я обнял ее рукой и повел к выходу. Никто не остановил нас, когда мы вошли в лифт и поднялись на верхний этаж. Мы не разговаривали, да и не должны были. Я думаю, мы оба знали, чего хотим. Мы двинулись по коридору, и я открыл дверь.
Номер оказался существенно меньшего, но зато вполне нормального размера. В нем была одна ванная комната и одна спальня с двуспальной кроватью.
Как только дверь захлопнулась, я прижал Селену к стенке и крепко поцеловал ее.
Она поцеловала меня в ответ, ни капельки не удивившись, обняла меня, ее губы были плотно прижаты к моим, а руки запустила в мои волосы.
Я жарился на чертовом огне. Мой член был охренительно твердым, и больше всего в этот момент я нуждался в ней.
Потому что единственное, о чем я думал, когда этот безумец прижал пистолет к ее голове, так это то, чтобы пусть он лучше убьет меня, а не ее. Я был готов принять пулю за нее, если это означало бы, что она будет спасена.
Я, по правде сказать, никогда прежде не испытывал своего рода привязанность к человеку. Я бы умер за свою страну или за мой отряд, но это было совсем другое дело. То, что я чувствовал по отношению к Селене в тот момент, было чем-то безрассудным и страстным. Я бы пошел на все ради нее, и именно поэтому я всадил пулю в череп этого отморозка.
Я бы убил за нее.
Как только я поцеловал Селену, то уже знал, что я хочу, и я собирался взять то, что желал больше всего.
Глава двадцать девятая: Селена
Когда я поцеловала его в ответ, я поняла, что мне нужно.
Он убил ради меня. Может быть, ему не следовало это делать, но, как бы то ни было, дело сделано. Как только он прижал свое сильное тело к моему, припечатав меня к стене, я тут же стала мокрой, и хотела его так сильно, что едва была способна думать.
Он рисковал собой ради меня. Он сделал свой ход и достаточно быстро, убив этого парня, как будто в этом не было ничего особенного. Он бил психопата сильно и быстро, ударив его, а затем добив. Он мог бы подыграть, но, могу сказать, что в тот момент, когда безумец стал мне угрожать, Нэш решил сделать ход. Я увидела это в его глазах.
Он заботился обо мне больше, чем, вероятно, сам готов был признать. Наблюдая за тем, как Нэш убивает ради меня, в тот самый момент я неожиданно осознала, что сама готова сделать ради него то же самое. Я сильно влюбилась в него, в его тело и ум, и после этой встряски и пережитого эмоционального ужаса в течение последних нескольких часов, я была готова отдать ему себя целиком.
Он запустил руки в мои тонкие шорты, и, минуя мои трусики, прижал пальцы к моему намокшему клитору.
— Ты, твою мать, такая мокрая, — прорычал он, — как всегда для меня.
— Нэш, я ничего не могу с этим поделать, — пробормотала я.
Он начал поглаживать, выписывая мягкие круги по клитору, и его удивительно чувственные прикосновения послали через мое сознание дрожь удовольствия по всему телу.
— Черт, — произнесла я. — О, Боже, это так хорошо.
— Ты— грязная девчонка, — проворчал он. — Ты думала об этом все утро, о грубом трахе со мной.
— Нэш, — прошептала я.
— Ты— моя жена, — хмыкнул он. — Моя гребаная девочка, Селена. Эта киска — моя.
Он ввел пальцы глубоко внутрь меня, и я громко застонала.
— Каждый дюйм тебя заставляет меня желать тебя.
— Да, — я часто и тяжело задышала, — Да, все, что ты хочешь.
Он отдернул меня от стены и подтолкнул в сторону кровати.
— Раздевайся, — приказал он.
Я сделала то, что он мне сказал, сняв футболку, лифчик, шорты, и отбросив трусики в сторону. Я стояла перед ним совершенно обнаженная. Его глаза пробежались по всему моему телу, прежде чем он схватил меня за бедра, крутанув, как волчок, а потом толкнул лицом вниз, положив мои руки на покрывало.
Он схватил меня за волосы, отклоняя мою голову чуть назад, чтобы прошептать мне на ухо:
— Я люблю эту офигительную киску, — сказал он и вошел пальцами глубоко внутрь меня. — Твою мать, Селена, мне нужна эта тугая, гребаная киска.
— Боже мой, Нэш, — пролепетала я, пока он входил в меня пальцами. — Я так сильно хочу почувствовать тебя внутри себя.
Он продолжал поглаживать меня пальцами, прижимал крепче свое тело к моему, его губы находились рядом с моим ухом, его руки удерживали мои волосы, пока он потирал мой клитор, трахая мою киску рукой.
— Я хочу попробовать тебя, — сказал он. — Жажду испробовать каждый дюйм твоего тела, желаю почувствовать твою киску, плотно обернутую вокруг моего толстого члена.
— Все, что ты хочешь, Нэш. Я хочу тебя.
Он отстранился, и вдруг я почувствовала его руки на своих бедрах и ахнула, когда его лицо прижалось к моей киске, его язык двигался внутри меня.
Он начал вылизывать меня со спины, его язык работал над моей киской, то входя внутрь, а затем скатываясь к моему клитору. Он так офигительно грязно лизал меня, можно сказать, поедал, вылизывая каждый сантиметр. Это посылало по моему телу волну удовольствия за волной, и я не могла поверить, насколько невероятно это ощущалось. Я была готова отдать ему всю себя, он же просто лизал меня, упиваясь моей мокрой киской, работая языком над моим клитором, а потом глубоко входя им в меня.
Это ощущалось невероятно. Я вцепилась пальцами в простыни и застонала в ткань.
— Твою мать, Нэш, — простонала я. – Боже мой, так хорошо.
— Ты невероятная на вкус, — сказал он. — Я хочу лизать эту киску весь гребаный день. Я хочу заставить тебя выкрикивать мое имя и кончать снова и снова.
Он шлепнул меня по ягодицам, пока лизал мою киску сзади. Он был сильным и властным, и я полностью растворилась в нем. Я чувствовала его язык, гуляющий вдоль моей киски, его сильные руки, сжимавшие мои бедра и шлепающие меня по заднице. Я застонала и сильнее вцепилась в простыни, произнося его имя снова и снова, желая его так сильно. В голове была пустота, только удовольствие потрясало меня.
Я чувствовал, что находилась на краю. Его язык продолжал работать надо мной, вылизывая, входя внутрь меня, облизывая вниз вдоль моей кожи, до моего клитора, его сильные руки сжимали мои бедра. Я громко застонала, теряя себя, мой мозг был пуст за исключением ощущения сплошного удовольствия и мыслей о Нэше.
И как только я почувствовала, что близка к кульминации, находясь так восхитительно близко, он отстранился.
— Нэш, — застонала я. — Пожалуйста. Не останавливайся.
Я оглянулась и увидела, как он разрывает упаковку презерватива и раскатывает его вниз по своему члену.
Я ахнула, когда он обхватил мои бедра и вошел глубоко в меня. Я была настолько мокрой, что он легко проскользнул внутрь, погружаясь глубоко. Это было невероятно. Одновременное ощущение удовольствия и боли поднялось в моем сознании, хотя удовольствия на этот раз все же было больше, чем боли.
Я привыкла к его размеру, и это было так невообразимо. Он начал двигаться внутри меня, медленно входя и выходя. Он потянул меня за волосы, поднимая мой подбородок
— Как мне нравится эта обалденно скользкая киска, — прошептал он. — Я хочу трахать ее, пока ты не закричишь мое имя.
Я могла только простонать в ответ. Я была на грани и наслаждалась этим, вся накопившаяся плохая энергия медленно отпускала меня. Нэш начал трахать меня сильнее, его член входил глубоко внутрь моей мокрой киски. Я приняла каждый сантиметр его, каждый миллиметр его толстого длинного члена. Я начала двигать бедрами по направлению к нему, желая большего.
— Вот, значит, как тебе нравится, — буркнул он. — Ты предпочитаешь грубо и жестко. Объезжай этот гребаный петух, девочка.
Я двигала бедрами, как по его команде, двигаясь спиной и ногами, впечатывая себя в него. Он хмыкнул, обернув руки вокруг моих бедер и прижав пальцы к моему клитору.
Меня накрывало волнами глубокого удовольствия. Я продолжала двигаться по направлению к нему, издавая стоны, пот выступал по всему моему телу, принимавшему в себя толстый член, на длине которого я скакала. Я была настолько мокрой, настолько скользкой, что я с легкостью двигалась вверх и вниз по его петуху.
— Боже, я люблю смотреть на эту работу тела, — сказал он. — Я хочу трахнуть эту киску у всех на виду. Испытываю дикое желание, чтобы мир узнал, какая ты офигенно вкусная, охренительно сексуальная.
Он сильно шлепнул меня по попке, и я застонала в ответ. Нэш протянул руку вперед и ухватился за мои груди, а потом стал трахать меня, толкаясь жестко, быстро, глубоко. Он вдалбливался в меня, как животное, надирая мне задницу, словно это был пустяк. Он трахал меня быстро и глубоко, грубо и жестко, а я могла только стонать, снова и снова произнося его имя.
— Правильно, — проворчал он. — Прими этого гребаного петуха, девочка. Ты грязная, охренительная малышка. Тебе нравится, когда твою тугую киску трахают глубоко и жестко. Ты хочешь, чтобы я заполнил тебя своей горячей спермой, не так ли?
— Да, — простонала я. — О, Боже мой. Я так чертовски близко, Нэш. Не останавливайся.
Именно в этот момент он отстранился. Я почувствовала, как он выскальзывает из меня. Нэш схватил меня за бедра и перевернул, прижимая меня спиной к кровати. Он схватил меня за ноги и потянул их вверх, подтягивая мой зад к краю кровати, в то время как сам остался стоять.
— Желаю видеть твое лицо, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда кончишь.
Я ахнула, когда он снова вошел в меня. Он начал опять вдалбливаться в меня, я сдерживала дыхание в груди, едва способная о чем-либо думать. Совершенно новые ощущения поглотили меня с новой силой.
Я наблюдала за его чертами, его красивым, небритым лицом, пока он трахал меня.
— Кончи для меня. Я хочу, чтобы моя чертова жена кончила на мой толстый член. Мне нравится смотреть, как он входит и выходит из твоей узкой киски, заполняя тебя.
— Продолжай, — прошептала я. — Не останавливайся, Нэш. Трахай меня.
Он прижал большой палец к моему клитору, и я откинула свою голову назад, вцепившись пальцами в простынь у себя над головой. Удовольствие сотрясало меня. Он вбивался в меня сильнее и глубже, пот покрывал наши тела, удовольствие пульсировало под кожей. Каждая частичка моего тела была в огне, пока он трахал меня, и все было хорошо, все было просто прекрасно.
И, наконец, оргазм пронзил мой позвоночник.
Все мое тело напряглось, мышцы начали сокращаться, и невероятная волна удовольствия накрыла меня.
— Все правильно, — сказал он. — Кончай для меня, девочка. Ты чертовски сводишь меня с ума.
Моя кульминация была сильной и быстрой, все мое тело сжалось в пружину. Он не унимался, не замедляясь ни на секунду, просто нещадно меня трахая. Нэш вцепился в мои бедра и притянул меня к себе сильнее, вколачиваясь своим членом в меня, входя грубо, жестко, глубоко. Он не щадил меня, да и я была не против. Все, что я желала, так это его сильное тело, доминирующее над моим телом, член, трахающий меня глубоко, и чтобы он сделал мою киску своей. И моя киска стала его. Каждый сантиметр моего тела был его. Его член наполнял меня, и, когда оргазм накрыл меня, я знала, что я — его.
— Твою мать. Это лицо отправляет меня через край, — проворчал он, и я наблюдала за тем, как он весь напрягся.
— Наполни меня, Нэш, — застонала я. — Кончи внутри меня. Кончи в меня.
— Обалдеть, — промычал он, шлепнув меня.
Я наблюдала за тем, как он кончал, все его тело замерло, и он с рыком выплескивал свое удовольствие.
Он медленно закончил и рухнул на кровать рядом со мной.
— Это то, что мне было нужно, — хмыкнул он. — Нет ничего лучше, чем хороший секс после убийства человека.
Я засмеялась.
— Не будь грубым.
— Извини.
Я прижала свою голову к его груди и почувствовала, как бьется его сердце, его грудь вздымалась вверх вниз.
— Почему это произошло? — спросила я тихо.
— В мире много сумасшедших гребаных людей,— сказал он и пару секунд помолчал. — Это больше не повторится.
— Откуда ты знаешь?
— Этого больше не будет, — повторил он более твердо.
Я кивнула.
— Хорошо. Я тебе верю.
На краю моего сознания все еще обитал ранее пережитый сегодня ужас, но я почему-то чувствовала себя уже намного лучше! Просто находиться рядом с ним, касаться его тела, заставляло меня чувствовать себя хорошо.
С тех пор, как это случилось, он был единственным, о чем я была способна думать. Не о том ужасе — видеть, как он убил этого человека, или о том страхе, который я испытала, опасаясь за свою и его жизнь, а о том, как сильно я хотела прикоснуться к Нэшу, поцеловать его.
Это даже не была благодарность за мое спасение. Это была чистая необходимость.
Я прижалась ближе к нему, он не двигался. Мы просто вместе лежали молча, ровно дыша и глядя в потолок, пот высыхал на наших телах от прохладного воздуха.
Глава тридцатая: Нэш
Я проснулся, не понимая, где нахожусь, и сколько сейчас времени. На мгновенье комната показалась мне совершенно незнакомой.
А затем я осознал, что лежу голый в постели рядом с Селеной. Она явно еще спала.
Я проверил часы. Уже было чуть больше семи, и солнце почти скрылось за горизонт. В моей памяти вспыли события этого безумного дня. Я, как сейчас, мог видеть перед собой лицо этого ублюдка, держащего пистолет, который приставлен к голове Селены. Я помнил выражение его лица, когда я нажал на курок, то удивление, мелькнувшее в его глазах.
Перевернувшись на спину, я посмотрел на нее. Она зашевелилась, но так и не проснулась, ее дыхание было глубоким и ровным. Моя память преподнесла мне картинки нашего с ней секса, ее тела, тот момент, когда она пришла к кульминации. Мой член снова стал твердым только от одной мысли, что она находится так близко ко мне и ее тело обнажено.
Я не понимаю, что со мной происходит.
Никогда ранее я не испытывал ничего подобного, еще ни разу не рисковал ради кого-то. В данный момент я мог думать только о том, чтобы она была в безопасности.
И в некотором смысле, меня это охренительно пугало.
В дверь еле слышно постучали.
Селена сделала резкий вдох, и я положил руку ей на спину.
— Все в порядке, — сказал я негромко.
— Кто это? — спросила она.
— Не знаю.
— Сколько времени?
— Около семи.
— Ой, мы проспали несколько часов.
— Да, — произнес я, вставая с кровати.
Я натянул на себя штаны и футболку
— Спи. Я разберусь с этим.
— Хорошо, — пробормотала она, переворачиваясь.
Я подошел к двери и посмотрел в глазок. На той стороне двери Ливи смотрела на меня нетерпеливо.
Я открыл дверь и вышел, прикрыв ее за собой.
— Что случилось, Ливи?
— С вами, ребята, все в порядке?
— Да. У нас все хорошо. Селена спит.
Она кивнула.
— Хорошо. Детективы хотят поговорить с вами завтра, но им удалось опознать парня.
— Кто он?
Очевидно, что он провел в психиатрических лечебницах достаточно долгое время, хотя он должен был быть на медикаментозном лечении.
— Думаю, он перестал принимать лекарства.
Она кивнула.
— Думаю, да, — подтвердила она, потом замолчала, нахмурившись. — С тобой все в порядке?
— Это не первый парень, которого я убил, Ливи.
— Я знаю, но это воспринимается по-другому, когда ты не на войне.
— Ничего не было по-другому, — ответил я. — Это просто часть работы.
Она вздохнула, глядя в коридор.
— Ну, я рада, что с тобой все в порядке.
— Это твой способ сказать, что ты заботишься?
— Не провоцируй, Нэш, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — На самом деле, у меня для тебя есть другие новости.
— О чем?
— По поводу твоих съемок. Фильм получил зеленый свет, и съемки начнутся в течение месяца.
Я поднял бровь, удивляясь.
— Серьезно?
— Шутки в сторону. Поздравляю, Нэш. Ты заработаешь много денег.
Я засмеялся, качая головой.
— Это так неожиданно.
— Вот так это работает.
Она посмотрела на свой телефон, нахмурилась, а потом взглянула на меня.
— Так. Они хотят, чтобы ты был консультантом.
— Что это значит?
Она пожала плечами.
— Вероятно, ты будешь сидеть рядом и говорить, если что-то покажется тебе глупым, а они, вероятно, будут игнорировать тебя, но зато ты будешь получать хорошую большущую зарплату помимо того, что ты уже заработаешь.
— Я не могу сказать нет, не так ли?
— Издатель хочет, чтобы ты отправился туда, — произнесла она медленно.
Я кивнул.
— Хорошо. Вот и договорились. У меня имеются свои приказы.
— Не сердитесь, Нэш.
— Не сержусь, — сказал я и прислонился к двери. — Возможно, неплохо было бы пустить корни, хоть ненадолго. Селене бы это понравилось больше.
— Она поедет?
Я улыбнулся Ливи.
— Она — моя жена, в конце концов.
Ливи улыбнулась в ответ.
— Как скажешь. Слушай, мне нужно идти. Проведи свободный вечер. Мы поговорим об этом завтра утром.
— Звучит неплохо.
— Ты точно в порядке?
— Все нормально, Ливи. Спасибо.
Она кивнула, а затем повернулась и пошла прочь. Я был удивлен тем, насколько Ливи сильно беспокоилась, а я ведь был уверен, что она не такая. Иногда люди могут удивлять.
Я повернулся к двери и открыл ее ключ-картой. Свет был включен, Селена находилась в ванной. К сожалению, она была уже полностью одета.
— Кто это был? – спросила она.
— Угадай.
— Наш любимый куратор?
— Точно.
Я вошел в ванную комнату и обнял ее. Она улыбнулась, когда я поцеловал ее в шею.
— Что она хотела?
— Хорошие новости, — сказал я.
— Какие?
— Мой фильм получил зеленый свет.
— Нэш! — радостно произнесла она. – Это же замечательно.
— Они хотят, чтобы я приехал и выступил в роли консультанта. Съемки начнутся через месяц, так что, я думаю, мы скоро отправимся в Лос-Анджелес.
Она улыбнулась.
— Это потрясающе.
— Мы будем оставаться на одном месте, и нам не придется переезжать с места на место. Ты бывала там раньше?
Она покачала головой.
— Нет. Никогда.
— Тебе понравится.
Я поцеловал ее, резко притянув к себе.
— А сейчас я хочу кое-что от тебя.
Она улыбнулась.
— Я думаю, я догадываюсь, что это такое.
Я прижался губами к ее уху.
— Привыкай к этому, — сказал я.
Я поцеловал ее крепко, и меня, к чертям собачьим, ничего больше не заботило.
Глава тридцать первая: Селена
Я рано проснулась, и мое тело испытывало усталость и боль в хорошем смысле этого слова. Нэш все еще спал рядом со мной, и я вылезла из постели и направилась в ванную, прикрыв за собой дверь.
В моих воспоминаниях вспыхнул вечер накануне. Мы не вставали с постели, Нэш был ненасытен. Мы останавливались лишь для того, чтобы заказать несколько раз еду в обслуживание номеров. Он не мог держать свои руки подальше от меня, его пальцы были настолько невероятными, его рот опробовал каждую клеточку моего тела, его член находился глубоко между моих ног.
Я поежилась, улыбаясь при мысли о его скольжении в меня и из меня, снова и снова, о его сильных руках, грубо сжимающие мои бедра.
Нэш Белл. Самый большой мудак в мире, мой фиктивный муж. Я не понимала, что происходило между нами, и к чему все это приведет, но я знала, что хочу быть с ним. Я собиралась поехать в Лос-Анджелес и посмотреть, что из этого всего выйдет. Может быть, ничего и не получится, и, возможно, в конце концов, мы разведемся по-настоящему. Может, он просто хотел меня трахать, пока не закончит со мной. Я не знала. Но я хотела это выяснить.
Потому что я влюбилась в него, сильно и безумно.
Я вздохнула, глядя на себя в зеркало. Я отчаянно старалась не думать о том, что случилось с тем сумасшедшим парнем, но его лицо постоянно всплывало в моем сознании. Я ощущала пистолет, прижатый к моей голове, чувствовала, как мое сердце колотится в груди, страх пронзает меня.
Я сделала глубокий вдох и выдох.
Все нормально. Нэш находился в соседней комнате, и я была в безопасности. Он не собирался никуда уходить снова, а если бы и сделал это, то все равно вернулся бы. Он всегда возвращался.
Именно в этот момент мой телефон начал звонить. Я чуть было не выпрыгнула из своей собственной кожи, но быстро выбежав из ванной, я схватила его со стола. Нэш зашевелился и посмотрел на меня.
— Сколько времени? — проворчал он, но я не ответила.
Высветившийся номер был мне незнаком, но код был из моего родного города.
— Алло? — произнесла я.
— Привет, дорогая. Это мама.
— Привет, мам, — сказал я, отходя от Нэша.
Он смотрел на меня слишком пристально. Я пошла в ванную и закрыла за собой дверь.
— Что случилось? Я не узнаю номер.
— Прости, что набрала тебя так рано, — ее голос звучал измученно и устало. — Я звоню из больницы.
Дыхание перехватило в моей груди.
— Папа? — спросила я.
— Думаю, тебе стоит вернуться домой.
Я услышала боль в ее голосе. Я смогла распознать это в ее голосе, зная, что происходит, но не могла заставить себя поверить в это.
Когда я видела его в последний раз, он выглядел плохо, очень плохо. Но я не думала, что мы были готовы к этому в данный момент. Еще нет. Мы должны были быть так далеко от этого момента, очень далеко. Я даже еще не получила свои деньги.
— Почему? — спросила я, уже зная ответ.
— Его состояние намного хуже, чем я говорила тебе, — сказала мама. — Мне очень жаль. Я не хотела испортить твое замужество, но все очень плохо. Вот почему мы приехали к вам в гости. Мы не были уверены, будет ли у нас когда-нибудь еще один шанс.
Она остановилась на секунду.
— Милая, — продолжила она, слегка задыхаясь, — тебе нужно вернуться домой.
Я почувствовала, что мое тело заледенело. Мир вокруг меня остановился.
Я смотрела вперед и не могла ни о чем думать.
Моя мама продолжала что-то говорить, но я уже не слышала, о чем она говорила. Я не могла сконцентрировать внимание, до меня не доходил смысл ее слов. Я только снова и снова думала о том, что моего отца скоро не станет. Он умирал в больнице.
Я не знаю, сколько времени я просидела в ванной.
Но, в конце концов, я осознала, что смотрю на Нэша, на лице которого не было ни единой эмоции. Он осторожно опустил мои руки и забрал телефон. Я смотрела на него, находясь в полном шоке.
— Мне надо домой, — пробормотала я.
— Я понял, — сказал он.
И когда он обнял меня, слезы полились ручьем из моих глаз, я не могла их остановить. Я рыдала на его груди, а он не сказал ни слова.
Потребовалось несколько часов, прежде чем я смогла прийти в себя и начать связно думать.
— Не беспокойся насчет полета, — сказал Нэш. — Я позабочусь об этом.
Я упаковывала вещи в отчаянии, практически бросая все в чемодан. Я едва обращала на него внимание.
— Ты вылетишь следующим рейсом. Возвращайся, как только сможешь.
Я кивнула.
— Хорошо.
Я двигалась, как в тумане, пока Нэш смотрел на меня, молча оценивая мое состояние. Я понятия не имела, о чем он сейчас думает, о чем я размышляю сама, или о том, что может случиться. Я была способна думать только о своем отце, моем бедном больном папочке.
Никогда не думала, что могу потерять его. Конечно, я знала, что он был болен, понимала, что он был очень плох, но до сих пор все это не казалось таким реальным. Никогда не представляла себе, что может произойти нечто подобное с моим непобедимым отцом. Я до сих пор во всех деталях помнила, как он смеялся, как учил меня кидать мяч, кататься на велосипеде, ловить рыбу. Он брал меня к ручью, расположенному возле нашего дома, и позволял мне делать вид, что мы рыбачим, хотя ничего не ловили. Он всегда улыбался, всегда смеялся.
Я не могла себе представить, что больше никогда не услышу его смех.
— Селена, — сказал Нэш. — Эй.
Я посмотрела на него.
— Да.
— Ты уставилась в пространство.
— Извини.
Он посмотрел на часы.
— Мы должны доставить тебя в аэропорт.
— Конечно.
Я бросила несколько вещей в сумку. Он взял и отнес первый чемодан вниз, а, вернувшись минут через десять, взял в руки и сумку.
— Готова? — спросил он. — Следующий рейс через два часа. Мы успеем доставить тебя туда, если выедем сейчас.
— Конечно, — ответила я.
Мы вышли из комнаты. Ливи встретила нас на улице, стоя возле машины.
— Селена, — сказала она, — мне так жаль твоего отца.
— Спасибо, — произнесла я.
Она взяла меня за плечи, серьезно глядя на меня.
— Если я могу чем-то помочь тебе, пожалуйста, скажи, и я все сделаю.
Я моргнула, удивившись. Она никогда не уделяла мне много внимания, и даже вела себя так, словно не замечала меня вовсе, а теперь она предлагает свою помощь? Я не понимала ее, и вероятно, никогда не пойму, но сейчас ее слова много значили для меня.
— Спасибо, — сказала я.
Она кивнула, а потом отвернулась. Я влезла в машину, и Нэш последовал за мной.
Поездка до аэропорта пролетела совершенно незаметно. Казалось, что только минуту назад мы выходили из отеля, и вот мы уже подъезжаем к зоне терминала.
Я столько всего хотела сказать, поделиться с Нэшем, но ничего не выходило.
Мой рот словно был заклеен клеем, или, набит шариками. Я не могла произнести ни слова, хотя хотела о много поведать. Я желала рассказать ему о том, что я чувствовала. Я хотела сказать, как много он для меня значит. Слова застряли на кончике языка, и я не могла выдавить из себя ни звука.
И вот он уже стоит с моими вещами, глядя на меня. Я выбралась из машины.
— Готова? — спросил он, нахмурившись.
— Да, — ответила я.
Он обнял меня. Я должна была сказать ему это.
— Поехали со мной, — вырвалось у меня.
Он сделал шаг назад, глядя на меня.
— Что?
— Поехали со мной, — сказала я более тихо. — Пожалуйста. Полетим со мной.
— Селена, — произнес он.
Я обняла его крепко, не позволяя себе заплакать. Я не собиралась плакать.
— Селена, — сказал он, — я должен быть в Лос-Анджелесе. Мы уезжаем туда завтра. Если я не появлюсь …Это же часть моей миссии.
Я услышала боль в его голосе.
— Я понимаю, — сказала я.
Но в тот момент я почувствовала себя полностью опустошенной.
— Я не могу, — сказал он.
Я отстранилась от него.
— Хорошо.
— Скоро увидимся, — сказал он. — Очень скоро. Ты можешь приехать в Лос-Анджелес, когда будешь готова.
— Ладно.
Я отвернулась от него, чувствуя себя самой большой идиоткой в мире.
— Все будет хорошо, — сказал он.
— Конечно.
Он смотрел на меня, но я сделала шаг в сторону.
— Увидимся позже, Нэш.
Он кивнул.
— Увидимся.
Я пошла, хотя это было самое болезненное, что я когда-либо испытывала в своей жизни.
Он постоял там какое-то время, а затем вернулся в машину. Автомобиль отъехал.
Я чувствовала, словно часть меня оторвалась вместе с этой машиной.
Я знала, что в конечном итоге, он оставит меня. Понимала, что ничего не могу с этим поделать, что в итоге он заплатил бы мне денег, и мы бы разошлись. В конце концов, я никогда, на самом деле, не была его женой.
Он был женат на своей работе. Он хотел вернуться в бой, и для того, чтобы это сделать, ему было необходимо отправиться в Лос-Анджелес. Он должен следовать и сдержать обещание, изображать из себя хорошего солдата, чтобы он смог потом получить свою награду.
В его плане не было места для меня. Я была всего лишь инструментом, в конце концов.
Спустя минуту, я развернулась и вошла в здание аэропорта.
Я достала свой билет, встала в очередь на досмотр, а затем вылетела домой.
Глава тридцать вторая: Нэш
Лос-Анджелес казался гребаной дырой.
Сидя на балконе своего гостиничного люкса, я откинулся на спинку стула, держа в руках уже третий по счету стакан с виски, и пристально всматривался в здание напротив. Все казалось чертовски неправильным.
Ливи не шутила, когда сказала, что моя работа будет заключаться в том, что я просто буду сидеть и наблюдать. Никого, на фиг, вообще не интересовало мое мнение. У них было множество других консультантов, соавторов и подрядчиков, каждый со своими списками задач, а я был просто еще одним лицом в море остальных. Конечно, это была моя гребаная история, которую они пытались рассказать, но как они, к чертям собачьим, собирались сделать это?
И поэтому я сидел там целый день, а потом забирал свой чек. В этом-то и заключалось мое задание.
Моя гребаная миссия. Ливи заверяла меня, что мой издатель был рад, но мы оба знали правду. Мой «Издатель» был моим долбаным командиром, и все это было просто одной дерьмовой уловкой, чтобы создать еще один инструмент пропаганды для правительства.
Они использовали меня, тиражируя мою историю, чтобы сформировать себе положительный образ. Я и они прекрасно знали это. Честно говоря, они, на самом-то деле, и не очень старались скрыть этот факт. Я был для них простой пешкой в их маленькой гребаной игре, и все же я находился здесь и сейчас, подыгрывая им.
Потому что я был «морским котиком», даже если моя миссия была внутри страны. Я никогда не противился приказам, поэтому и полетел в Лос-Анджелес, так как этого от меня потребовало мое начальство.
Я не отправился с Селеной, так как моим чертовым заданием было отправиться сюда.
Сделав большой глоток виски, я старался не думать о ней. Я не разговаривал с ней с момента нашего расставания в аэропорту, и то выражение отчаяния и печали на ее лице в тот момент, на хрен, чуть не сломило меня.
Я бы хотел отправиться с ней. Я желал ее так сильно, но у меня были эти долбаные обязательства, и я должен был следовать приказам. Если я хотел вернуться в бой, то обязан был делать то, что они просили.
Я прикончил свой виски и наполнил стакан еще раз. Вздохнув, я смотрел на город, ненавидя его. Я возненавидел Лос-Анджелес, здесь все было искусственным, все люди притворялись. Насколько я мог судить, Голливуд был наихудшим местом в этом гребаном мире, а ведь я провел какое-то время в абсолютно отстойных и опасных местах.
Я знал, в чем заключается реальная проблема, и она состояла вовсе не в городе, так как город был чертовски замечателен. Это было кое-что совсем иное, и я старался не говорить об этом вслух.
— Нэш.
Я обернулся, удивляясь.
— Какого хрена?
Ливи стояла, прислонившись к двери.
— Как дела?
— Как ты сюда попала?
Она улыбнулась мне.
— Налей-ка и мне выпить.
Я внимательно смотрел на нее пару секунд, а затем налил виски в стакан, и передал ей. Она его молниеносно опустошила, тут же вернув мне его обратно.
— Еще один.
Я усмехнулся, наливая еще. Она взяла его и сделала глоток.
— Зачем ты здесь, Ливи?
— Нам нужно поговорить.
Она села в кресло, стоявшее рядом со мной. Сейчас она выглядела как-то иначе, и я не мог понять, что именно было не так. И тут меня осенило: я никогда не видел ее раньше в джинсовых шортах и футболке, да к тому же пьющую спиртное, и, если уж на то пошло, по-настоящему разговаривающую со мной, как с гребаным человеком.
— Что я могу сделать для тебя? — спросил я с любопытством.
— Тебе здесь нравится?
Я хмыкнул.
— Все нормально.
Она улыбнулась.
— Ладно, Нэш, ты ненавидишь это место. Просто признай это.
— Хорошо. Оно, к чертям собачьим, ужасно, — ответил я, пожав плечами.
— В чем дело? Тебя же это никогда прежде не заботило.
— Нет, не заботило.
— Тогда что изменилось?
Она внимательно смотрела на меня пару секунд.
— Ты знаешь, кто я? — спросила Ливи.
Я склонил голову на бок.
— Мой чертов куратор. И главная извращенка. Что происходит?
Она тихонько рассмеялась.
— Ты не понял?
— Ты начинаешь меня раздражать, Ливи.
— Хорошо, я тебе объясню кое-что. Мое полное имя — лейтенант Ливи Грин, руководитель группы спецназа.
Я уставилась на нее в шоке. Этого, твою мать, просто не может быть.
— Ты из спецназа?
— Ты меня не раскусил, — сказала она и развела руки, ухмыляясь. — Видимо, я лучше, чем ты.
— Ни фига.
Я уставился на нее, совершенно шокированный. Насколько я мог судить, Ливи была для меня просто еще одним гражданским лицом. Я не заметил у нее никакой специальной подготовки, абсолютно ничего, что могло заставить меня предположить, что она была вовсе не такой, как казалась.
— Как ты думаешь, почему мне поручили тебя, Нэш? — спросила она. — Я — посредник между тобой и генералом Бентоном. Ты не задумывался над тем, каким образом я получала всю эту информацию от него?
Я пожал плечами.
— Полагал, что ты по-настоящему считала его моим издателем.
Она громко рассмеялась, покачав головой.
— Боже, ты так чертовски бестолков, Нэш. Если бы я не была своим человеком, то никогда не поверила этим россказням.
Я усмехнулся.
— Да, но ты знаешь.
— Да, знаю. Все это правда, более или менее.
— Так, что? Зачем ты мне об этом говоришь?
— Мне надоело, что ты смотришь на меня, как будто я какая-то гражданская идиотка, которая командует тобой. Я хочу, чтобы ты знал, то, что я собираюсь сказать тебе, выходит за рамки гребаного равенства. Понял?
— Понял. Сэр, — сказал я ухмыляясь.
— Так-то лучше, — произнесла она задумчиво. — Я старше тебя по званию.
— Технически. Сэр.
— Хватит об этом.
Она допила свой напиток и протянула стакан, прося наполнить его снова. Я закончил свой и наполнил оба.
— Теперь слушай.
— Говори свободно.
— Тебе не следует находиться здесь.
Я засмеялся.
— Офигеть. Если я не останусь, то Бентон не вернет меня на действительную службу.
— Может быть, но ты все равно не должен здесь находиться.
Я посмотрел на нее.
— Я хочу вернуться туда, Ливи.
— Знаю. Уверена, что хочешь. Ты один из лучших, в конце концов.
Она сделала глоток, глядя на город.
— Но ты любишь ее.
Я смотрел на Ливи целую минуту в полном молчании. Мы вообще не говорили о Селене с тех пор, как она уехала, чтобы остаться с родителями. Представители СМИ задавали вопросы, но я отклонял их, говоря, что она навещает своих родных. Конечно, они строили разные предположения, но мне на это было плевать.
— Ты ни хрена не знаешь, — сказал я негромко.
— На самом деле, знаю. Ты влюблен в девушку.
Я сделал глоток.
— И что?
Она улыбнулась мне.
— Так что проваливай отсюда, Нэш. Навести ее.
— Все может рухнуть.
— Все уже разрушено, и ты это знаешь. Ты не можешь вернуться в дерьмо.
Она посмотрела на меня с полуулыбкой, которую можно было назвать серьезной усмешкой, и я понимал, что она говорит мне это, исходя из своего опыта.
— Когда последний раз ты чувствовал себя живым?
— С ней, — ответил я, мгновенно поняв, что это была сущая правда.
— С ней, — повторила Ливи, кивая. — Ты сгниешь здесь. Ты нуждаешься в ней, Нэш. Ты просто слишком глуп и упрям, чтобы это увидеть.
— Как я был слишком глуп, чтобы понять, кто ты есть на самом деле?
— Точно.
Она сделала глоток.
— Отправляйся к ней. Я смогу прикрыть тебя на неделю, если хочешь. Или ты можешь никогда не возвращаться и покончить со всем этим, — сказала она, пожав плечами.— Меня это не волнует.
— Почему ты помогаешь мне? — спросил я.
— Потому что ты не заслуживаешь этого. Не после всего того, что ты сделал. И плюс, — она ухмыльнулась, — кто в этом мире должно вставать на пути у любви?
Я рассмеялся, и она поднялась, допивая напиток.
— Спасибо за виски, — произнесла она.
— Да, — хмыкнул я. — Конечно.
— Дай мне знать, если ты поедешь. Опять же, я смогу прикрыть тебя только на неделю. Разберись со своим дерьмом.
— Да, сэр.
Я встал и поприветствовал ее.
— Она рассмеялась.
— Боже, это ощущается весьма странно. Первый раз, когда ты, на самом деле, проявил ко мне хоть какое-то уважение.
— Первый раз, когда ты это заслужила, — усмехнулся я.
— Вольно, солдат.
Она повернулась и ушла, молча выскользнув из моей квартиры.
Я покачал головой, полностью пораженный и озадаченный. Лейтенант Ливи оказалась гораздо круче, чем я мог себе представить.
Я допил свой напиток. Мне потребовалось пара минут, чтобы решить, что же я хотел предпринять. Я собрал сумку за пять минут. Еще две минуты ушло на то, чтобы помочиться, и еще десять, чтобы забронировать рейс.
Затем я вышел за чертову дверь, и не стал оглядываться назад.
Это был обычный квартал, как и любой другой подобный этому.
Найти Селену не составило труда. Ее родители до сих пор числились в телефонном справочнике, и все, что мне потребовалось сделать, так это позвонить ее маме, чтобы узнать адрес. Трейси была чертовски мила и рада была меня слышать.
Оказалось, что Селена еще не сказала ей правду, и это было хорошо. Может быть, она не так уж сердилась на меня, как, наверное, должна была.
Я чувствовал себя полным придурком, выходя из такси. Мои вещи остались в отеле, и все что у меня было, находилось сейчас в рюкзаке за моей спиной. Почему-то я почувствовал, что должен был принести подарок, если не для Селены, то, по крайней мере, для ее родителей. Но я понятия не имел, в каком сейчас состоянии Крис, и поэтому не хотел совершить что-то глупое.
Я понял, что охренительно волновался.
Я не нервничал так с момента моего первого дня службы. В свое время я натворил столько серьезного, отвратительного дерьма, сделал некоторые действительно сложные вещи, но я еще никогда не ощущал бабочек.
Однако, как только я оплатил такси и повернулся к неприметному дому типичного городского района Северо-Восточной Филадельфии, то почувствовал гребаных бабочек.
Это было нереально.
Нэш Белл не волнуется. Нервничают только маленькие девочки, поющие перед старшеклассниками.
Я покачал головой. Я должен взять себя в руки.
Поднявшись по дорожке вверх к крыльцу, я остановился перед дверью.
Мне оставалось только постучать. Или, может быть, мне следовало нажать на звонок. Твою мать. По каким-то причинам я не мог поднять руку, не было сил заставить себя постучать в дверь.
Что если она не захочет меня больше видеть? Не то, чтобы я привык говорить женщинам, что люблю их. Ядрён батон, на самом деле, она была первой. Я никогда не хотел это говорить, никогда не был заинтересован в любви.
Это должно было быть сделано, если бы я еще так чертовски не нервничал.
— Нэш?
Я обернулся, немного удивленный.
Почему людям так часто в последнее время удается застигать меня врасплох?
Я смотрел, как Селена и ее мама выходят из автомобиля, припаркованного на улице. Должно быть, я слишком волновался, что даже не заметил их прибытия.
Селена смотрела на меня, не произнося ни слова, но Трейси улыбалась.
— Нэш! Как здорово увидеть тебя.
— Здравствуйте, Трейси, — сказал я, умудряясь улыбнуться, и направился к ним.
— Как ты? — спросила она, подходя и крепко обнимая меня.
— Все отлично. Как здесь обстоят дела?
— Ох, ты же знаешь, — сказала она, хмурясь. — В Лос-Анджелесе хорошо?
— Превосходно.
— Хорошо. Хорошо, — пробормотала она, а потом посмотрела сначала на меня, затем на Селену. — Хорошо, я позволю вам двоим поговорить.
Она быстро направилась вверх на крыльцо и вошла в дом.
Селена была одета в узкие черные джинсы, простую белую футболку, а волосы собрала на затылке в пучок. Все так просто, а ведь выглядела при этом офигенно. Она была именно такой, какая мне нравилась больше всего: не накрашенная, не выряженная в модную одежду. Мне нравилась ее простота: одетая в джинсы и футболку, без макияжа, только с обалденной улыбкой.
Разве только сейчас на ее лице не было улыбки.
— Эй, — сказал я.
Она стояла напротив меня, скрестив руки на груди.
— Что ты здесь делаешь, Нэш? — спросила она. — Я не могу сейчас давать никаких интервью.
— Как дела у твоего отца?
— Он держится, — ответила она.
— Хорошо, — я вглядывался в нее. — Я здесь не из-за интервью.
— Тогда для чего ты здесь, Нэш? Потому что я уверена, ты довольно ясно показал, что ты чувствуешь, когда позволил сесть мне одной в самолет.
— Знаю, — сказал я. — Послушай.
— Нет, это ты послушай, придурок, — прорычала она, явно на взводе. — Я покончила с этим. Я больше не работаю на тебя. Я не твой гребаный сотрудник или какой-то инструмент для достижения цели. Ты хочешь вернуться в бой? Прекрасно. Вперед. Мне плевать. Просто не показывайся на моем пороге больше никогда.
— Селена,… — начал я говорить, но она прервала меня.
— Нет. И еще раз, нет. Я покончила с этим. Понял? Ты собираешься снова отправиться воевать. Я не знаю, зачем ты здесь, но меня это не волнует.
— Я люблю тебя, — сказал я.
Это остановило ее тираду.
— Что?
— Я люблю тебя, — повторил я. — Я совершил ошибку, когда позволил тебе уйти. Твою мать. Я был несчастен без тебя в Лос-Анджелесе.
— Ты меня любишь? — негромко спросила она.
Я кивнул, подходя ближе.
— Блин, подруга, Я любил тебя уже некоторое время.
— Некоторое время, — повторила она.
— Я покончил с этим, — сказал я. — Я навсегда останусь «морским котиком», но я не покину тебя снова.
Она стояла, глядя на меня, ее губы расслабились, гнев явно угас. Селена ничего не сказала, не сделала шаг, чтобы подойти ко мне ближе, а просто смотрела на меня.
— Ну? — спросил я, улыбаясь. — Я люблю тебя. Твою мать, люблю.
Она обняла и поцеловала меня.
Молния пронзила все мое тело, когда я вернул ей поцелуй, плотно притянув ее к себе.
Мы целовались, стоя перед домом ее родителей, как будто в целом мире были только мы одни.
Наконец, она отстранилась.
— Ты не можешь оставить меня снова, — произнесла она.
— Я знаю.
— Я тоже люблю тебя, придурок.
— Ага, — сказал я, широко улыбаясь. — Я знаю.
Я снова поцеловал ее, уже зная, что мне не нужна никакая неделя для решения. Я сделал свой выбор.
Генерал разозлиться, но и фиг с ним. Я буду продолжать участвовать в их пропагандистских миссиях внутри страны, но мне не нужно делать их счастливыми все время. Мне надоело быть их сраным холуем, их маленькой ручной болонкой, которой, как они думали, смогут помыкать.
Сейчас у меня была Селена, и теперь она — самое важное для меня. Больше мне ничего не было нужно.
Я поцеловал ее крепко и надеялся, что она понимала это.
Глава тридцать третья: Селена
Я посмотрела на кольцо на моем пальце и улыбнулась.
Забавно, как могут меняться вещи. Мгновение назад все казалось таким чудовищным, наполненным негативом, а в следующую секунду чувствуешь себя полной сил.
Когда-то обручальное кольцо вызывало у меня только грусть. В то время я смотрела на него и понимала, что все это было ложью. Может, тогда я и испытывала какие-то чувства к человеку, давшего мне его, но это была только игра. Мы лгали миру, и все потому, что мне нужны были деньги, а он хотел получить лучшую работу.
Затем произошли все эти события. Много чего случилось за это время. Было огромное количество грязных, потных, невероятных вещей. И кольцо стало символом нечто совсем иного.
По истечению года с момента, как Нэш надел мне его на палец, я смотрю на кольцо и понимаю, что теперь оно служит мне символом нашей любви, а не лжи. Больше уже нет.
Я откинулась в кресле и улыбнулась сама себе, сидя в непосредственной близости с небольшим домиком. В конце дня солнце еще светит ярко, и я чувствую, как капля пота скатывается у меня по спине. Рядом со мной стоит запотевший стакан чая со льдом, прямо как я.
Какой прекрасный день. Сад становился день ото дня прекраснее, начиная с того момента, как у меня появилось время заняться им. С тех пор, как мы получили кое-какие новости несколько месяцев назад, Нэш стал непреклонен в том, что я должна полностью перестать трудиться. Я скучала по моей маленькой подработке, но у меня появилось больше работы, росшей внутри меня, на полную ставку.
Я подняла голову и увидела его, стоящего в дверях нашего маленького домика на холмах, и улыбающегося мне.
— Что? — спросила я.
— Ничего, — ответил он, идя ко мне навстречу.
Он был одет в обрезанные джинсовые шорты, и, конечно же, на нем больше ничего не было из одежды. Мышцы на загорелом теле перекатывались при движении, он выглядел нереально сексуально.
— Ты когда-нибудь носишь рубашку? — спросила я.
— Ты же знаешь ответ.
Я рассмеялась, а он поцеловал меня в щеку и присел рядом со мной, потом Нэш поцеловал меня в живот и улыбнулся.
— Как сегодня дела у Криса?
— У него все хорошо, — ответила я.
— А как ты?
— Прекрасно, — произнесла я. — Скучно. Готова уже родить.
Он рассмеялся.
— Нам еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем это случится.
Он сделал паузу и оглянулся на дом.
— Твоя мама сообщила, что собирается переехать сюда, — сказал он тихо.
— Я знаю, — призналась я. — С тех пор как папа умер, ну, она не хочет больше жить в одиночестве. Ты же знаешь.
Он вздохнул.
— Она должна жить с нами?
— Да, — ответила я.
— Хорошо, — проворчал он. — Но мы переедем в дом большего размера.
— Я согласна.
Он снова поцеловал меня и встал.
— Посмотри на себя, моя беременная женушка. Каково это знать, что нам не придется снова лгать СМИ?
— Говори за себя, — сказала я. — Мне нравится им лгать. Это заставляет меня чувствовать себя живой.
Он рассмеялся.
— Делай, что хочешь, детка. Только не провали этот фильм.
— Ты же знаешь, я не смогу этого сделать.
Он пожал плечами.
— Часть меня думает, что он провалится в прокате. Но другой части – плевать на это.
— Генералу Мудило не будет до тебя никакого дела.
Он улыбнулся на мое маленькое прозвище, данное мной его командиру.
— Ага, хорошо.
После нашего первого месяца, проведенного вместе, он все мне рассказал. Нэш поведал мне о том, что пресс-тур был инструментом пропаганды, созданной правительством, и что книга была написана литературным рабом — каким-то парнем, работающим на них. Технически миссия Нэша заключалась в том, чтобы пройти через все это дерьмо со СМИ, что он и выполнил, включая и фильм, который, на самом деле, пресса оценила весьма положительно. Они показывали его на небольших фестивалях до момента выхода большого релиза, и все очень благосклонно реагировали на него. Тем не менее, Нэш сильно беспокоился по этому поводу просто потому, что он был таким. Мой муж, Нэш – перфекционист.
— Все-таки, лето здесь бесконечное, — сказал он.
— Да. Это здорово. Я ненавидела разгребать снег.
— Тепло делает людей мягче.
Я рассмеялась.
— Мы не обязаны здесь оставаться, понимаешь?
— Да, знаю. Но тебе здесь нравится, и я думаю, мне плевать на то, где мы находимся, главное, чтобы ты была рядом.
Я рассмеялась и встала. Он хотел помочь мне, но я оттолкнула его руку.
— Я немного беременна. Расслабься, — сказал я.
— Посмотри на себя, — произнес он, смеясь. — Ты на шестом месяце беременности.
Я посмотрела на свой живот и нахмурилась.
— Я — толстая.
— Ты беременная, — он поцеловал меня в губы. — И чертовски сексапильная.
— Ах да? — я улыбнулась. — Ты все еще хочешь меня?
— Боже, если бы твоей матери не было здесь, то я бы трахнул твою сексуальную беременную киску прямо здесь на лужайке.
Я рассмеялась и нежно поцеловала его.
— Спасибо.
— Не благодари меня, — сказал он. — Просто позволь мне быть с тобой рядом на всем пути. Это все, о чем я прошу.
— Я справлюсь. Теперь надень рубашку, а то моя мама снова начнет жаловаться.
— Да, сэр, — произнес он, и направился обратно в дом.
Я с улыбкой следила за ним.
Теперь это была моя жизнь: без лжи, без суеты. Я, в буквальном смысле слова, стояла босая и беременная во дворе нашего прекрасного домика.
Нэш в ожидании новостей от Генерала Мудило, работал в киноиндустрии на не полный рабочий день, консультируя по военной тематике. Это был только вопрос времени, прежде чем нам прикажут отправиться в очередной тур, теперь уже в поддержку фильма.
Но это было оправдано. У меня будет ребенок, и моя мама поможет мне заботиться о нем. Нэш бывает дома так часто, как только может. Конечно, жить в Лос-Анджелесе было бы проще, так как многие СМИ ограничены локальным местоположением.
Мне не нужно никуда идти, и я не хочу ничего другого. Мне нужен Нэш и мой мальчик — Крис, растущий внутри меня.
Тогда в аэропорту я думала, что больше никогда не увижу Нэша. Но я до сих пор вспомнила, как спустя неделю он сказал, что любит меня, помнила ту дрожь, пробежавшую по моему телу, когда осознала, что люблю его.
Я улыбнулась про себя и посмотрела на небо. Это был прекрасный, ясный день.
Такой, каким был для меня каждый день, проведенный рядом с Нэшем.