Он стоял перед ними на коленях, но ни на кого из них не смотрел. Кто-то из пятнадцати хмурился, кто-то горестно вздыхал, кто-то презрительно кривил свои уста. Его покровитель досадливо покусывал губы и порывался что-то сказать. Но властный жест Старшего остановил Младшего.

И Старший сурово уточнил:

— Так ты смирился со своим наказанием и готов нам покориться?

— Да, — последовал четкий ответ.

— Ты согласен с тем, что заслуживаешь этого?

— Согласен!

— И ты готов ждать?

— Хоть целую вечность! — Он сжал зубы, но сумел сдержаться и не нагрубить.

— Хорошо, — кивнул Старший, — мы вернемся к тому, на чем закончили, но ты позабудешь обо всем и выберешь другой путь, принеся в жертву тех двоих, кого любил больше жизни. И это все только ради нее одной! Надеюсь, что ты не передумаешь, Князь!

— Не передумаю….

— Хорошо, — снова сказал Старший и взял в руки магический указатель времени. — Тогда начнем…

Повелительный взмах рукой — и стрелки на циферблате стали вращаться в обратную сторону…

— Пусть все будет так, как и было задумано, — со вздохом произнесла Старшая.

Триста лет спустя

— А-а-а… хочу за него замуж! — доносился из-за закрытой двери голос кузины Этель.

— Ну, дочка, — послышался ответ тети Ратей, — ты же понимаешь, кто он и кто ты? Зачем тебе этот эльф? Да еще и высокородный!!!

— А я его люблю-у-у…

— Ну хочешь, мы тебе сосватаем… ну… — задумалась тетушка.

— Князя, — подсказала моя мама.

— Да! Князя… — начала тетя, но была перебита моим батюшкой:

— Да какого, к хмару лысому, князя?!! Да где я вам столько приданого возьму?!! Да за что мне все это?!!

— Милый, — послышался голос матушки, — ты забываешься! Давай подведем итог: Этель уже пора замуж, академию она окончила, осталось лишь диплом получить и…

— Да понял я, — устало перебил папенька, а по совместительству и единственный мужчина в нашей большой семье.

— А-а-а, — снова заголосила Этель, — за первого встречного замуж не пойду! Эльфа хочу-у-у…

— Хватит! — прогрохотало из комнаты отца…

— Ну вот, — шепотом провозгласила я и на цыпочках отошла от двери, сделав знак рукой, чтобы кузины Лиссандра и Йена следовали за мной.

— Та-а-ак, все интересное закончилось, — уже в моей комнате прокомментировала происходящее Лисса, — и снова последует: «Зачем я женился и залез в это бабье царство?! Ой-ой-ой…»

Что правда, то правда, подумала я. После женитьбы попал батюшка в истинно бабье царство и осознал, как ему не повезло. Хотя изначально думал, что ему улыбается богиня удачи, потому что женился родитель на первой красавице западной окраины Норуссии, к тому же дочери известной на всю страну травницы и боевой ведьмы, принадлежащей к древнему знатному роду. В ре зультате этого брака помимо не особо покладистой супруги папенька получил еще и трех сестер жены в придачу. Непутевых сестер, ибо кто же знал, что ветреная богиня так посмеется над незадачливым парнем и подсунет ему в родственницы воительницу, которая из принципа замуж выходить не хочет, циркачку и дерзкую боевую ведьму, от которых мужья просто сбегут в прямом смысле этого слова. Но и на этом судьба не успокоилась, ибо у батюшки родились две дочки (я и моя сестра Тинара). В итоге ему все же сообщили о семейном проклятии, из-за которого в нашей семье последние два поколения рождаются исключительно девочки, вручив на воспитание еще и четырех племянниц.

Вот так батюшка — потомственный воевода, подолгу службы и по зову крови всю жизнь командующий исключительно мужчинами, — стал главой чисто женского семейства. Очень неугомонного семейства к тому же, весьма не способствующего душевному спокойствию! Правда, трудностей папенька не испугался и решил, что со всем разберется. А тут еще и указ государя подоспел о новом назначении. Супруга обрадовалась и настоятельно порекомендовала перевестись в Западное Крыло, ибо сей гарнизон соседствовал с разрушенным много лет назад ее родовым имением. Родитель спешно согласился, потому что знал — городок Западное Крыло граничит со Сверкающим Долом, краем эльфов. Это значило только одно — служба на благо Норуссии будет спокойной, ибо перворожденные так зачаровали свою сторону границы, что немногие смельчаки рисковали ее нарушить. Вот так мы и оказались на окраине страны, живя очень обособленно и выезжая в столицу только по большим праздникам. А души наши неугомонные требовали приключений, несмотря на все запреты строгого главы семейства…

— Ну и что вы поняли? — отвлек меня от раздумий голос Лиссандры.

— А что тут понимать? — отозвалась Йена, тряхнув светлой челкой. — Этель влюбилась в какого-то высокородного эльфа.

— Вот именно! Влюбилась! — многозначительно подтвердила Лисса и мечтательно закатила фиолетовые глаза.

Да, опять подумала я. Ох уж эти наши глаза… Точнее, их цвет! Все началось триста лет назад, с тех пор как наш предок женился на эльфийке, которая через год умерла при родах, успев что-то шепнуть над своей дочерью. Как оказалось, ее дар заключался в необычном цвете глаз, чтобы все понимали, чья это дочь! Вот после этого в нашей семье все девочки рождаются с глазами необычного для людей оттенка. Ну и мы не стали исключением! У Этель — глаза оттенка сочной зеленой травы, Лиссандра обладает глазами цвета ночных фиалок, а у ее родной сестры Латты очи имеют оттенок светлого аметиста. Йена смотрит на мир глазами разного цвета: левый имеет цвет весенней зелени, а правый — чистого голубого неба в жаркий день. Мои очи — желтые, как смола эльфийских сосен, которую зимой с риском для жизни добывают смельчаки, а потом продают эти прозрачные «камушки» ювелирам, делающим из них потрясающие по красоте дорогие украшения. В Норуссии очень ценится алатырь-камень. Ну а моя родная сестра Тинара глядит на мир глазами глубокого оттенка сверкающего серебра.

— Нилия, — потрясла меня за плечо Йена, — еще раз спрашиваю! Ты с нами?

— Я?.. Нуда… наверное, — промямлила я.

— И куда же мы собрались? — В голосе Лиссы явно проскальзывала издевка.

— Каюсь, прослушала, — повинилась я.

— И о чем ты сегодня все думаешь? — осведомилась Йена.

— Об Этель. Точнее, о том, как ее с эльфом поженить! — не моргнув глазом солгала я.

— А мы тут о чем толкуем?! — возмутилась Лиссандра.

Я пожала плечами:

— Ну, собственно, в нас ведь тоже есть доля эльфийской крови. Именно об этом говорит приставка «мир» перед фамилией.

— Ну а мы о чем?

— Вот, вот эльфов и тянет к нам!

— Хм… Как только слышат нашу фамилию мир Лоо’Эльтариус, так и падают на колени, — не удержалась я.

— Не шути так! Сама же знаешь, кем была первая и единственная эльфийка в нашем роду! — напомнила Лисса.

Ага! Знаю! Кто же из нас не знает?! Та, самая первая, которая дар цвета передала, была дочерью тогдашнего Владыки Сверкающего Дола. А так как эльфы живут дольше людей, то в наш век правит ими сын того Владыки, а значит, брат нашей эльфийки. Вот поэтому у эльфа, услышавшего нашу фамилию, лицо перекосит так, словно он съел ведро болотной ягоды, потому что мы носим ту же фамилию, что и их Правитель.

— Ну так что? — опять отвлекла меня Лиссандра. — Ты с нами или нет?

— Да с вами я, с вами… куда же я без вас?

— То есть ты на все согласна?

— Да-да, согласна!

— Точно-точно? — переспросила Йена и как-то хитро переглянулась с Лиссой.

— Да ладно уже! Что я пропустила? Что вы задумали?

— Мы решили помочь Этель выйти замуж за этого высокородного эльфа! — провозгласила Лиссандра.

— Я это уже поняла! Что делать будем?

— Что делать? Что делать? — передразнила Лисса и снова переглянулась с Йеной.

— Неужели не поняла, что есть только один вариант, — сказала та, поймав взгляд Лиссы.

Я задумалась, но ничего не придумала и пожала плечами, а Йена продолжила:

— Мы на свадьбу подарим Этель и эльфу то, что перворожденные потеряли триста лет назад!

Я широко раскрыла глаза, догадавшись, что задумали девочки, замотала головой и наконец выговорила:

— Нет! Нет! И еще раз нет!

Вернуть один из трех Символов власти эльфов, который унесла с собой наша принцесса. Все бы ничего, но считается, что венец утерян. А вот где он… хм…

— Как это нет? Ты что? Не желаешь счастья Этель? — уперла руки в бока Лисса.

— Вы не хуже меня знаете, где он находится! — откликнулась я.

— И что? Ты испугалась?

— Я?! Не-э-эт… Вы… да вы… Ох, Луана, да о чем вы вообще?

— О счастье Этель! — ехидно напомнила Йена.

И обе воззрились на меня в притворном возмущении.

— Вы хоть понимаете, что собираетесь сделать? — попыталась отговорить девочек я.

— А то! Как же!

— Ну и? Поясните, пожалуйста!

— Надо всего-то: раскопать могилу и снять венец с трупа… — начала Йена.

— Да с какого трупа? Столько лет прошло, там уже один скелет остался! — обнадежила Лисса.

— А вы помните, кем был… хм… была этот скелет? — напомнила я.

— Да помним, всего лишь колдуньей и…

— Всего лишь?! Да уж нет! Давайте рассуждать, как все обстоит на самом деле! Там в могиле лежит могущественная колдунья-некромантка. Ужас своего времени, в нее-то и влюбился брат нашей бабушки. Причем, скорее всего, здесь был задействован мощный приворот, который не смогла снять даже наша бабушка, известная на всю страну травница и дипломированная боевая ведьма!.. Не перебивайте меня! Я еще не закончила! Так вот, милые мои, последний мужчина нашего рода от любви к сильнейшей колдунье подарил ей символ эльфийской власти. И когда она активировала венец, то…

— То что? Нас же там не было! — все-таки перебила меня Йена.

— Да, не было! И это радует, так как о последствиях мы знаем! Брат бабушки погиб, имение было сожжено, а…

— А бабушка в итоге победила колдунью и закопала ее в могилу вместе с венцом, — снова перебила меня Йена.

— Да! Но перед этим колдунья прокляла наш род, и теперь у нас рождаются только девочки, а все мужчины сбегают из нашей семьи. Просто удивительно, как это батюшка все еще остается с нами! — нервно вставила я.

— Но ведь бабушка победила и…

На этом «и» дверь в комнату распахнулась, и к нам ввалились Этель, Тинара и Латта.

— Мы все слышали, — проговорила последняя.

— И мы с вами! — добавила Тинара.

— А кто не с нами, тот против нас, — зловеще закончила Этель, но потом умоляюще продолжила: — Ну же, Нилия, мне уже целых двадцать лет, а я все еще в девках сижу!

Я закатила глаза и произнесла:

— Ну и кто не закрыл дверь?

Йена и Лисса пожали плечами.

— А что батюшка сказал? — вздохнула я.

— Что подумает над этой проблемой, — сказала Этель.

— Ты же знаешь, он всегда так говорит, чтобы его оставили в покое, — напомнила Тинара.

— А князь чем тебя не устраивает?

— Дядюшка же сказал, что приданого не хватит, — отозвалась Этель.

Я вздохнула. Пять пар глаз с надеждой смотрели на меня. Я вздохнула снова.

— Нет. Старшей надо было родиться мне!

— Но ты только третья… но самая разумная… — попыталась подлизаться Лисса.

— Вообще-то я самая разумная, — опровергла Тинара, но тут же уточнила: — Была раньше…

Я опять вздохнула.

— Ладно… Ищем же мы семейные сокровища на месте сгоревшего имения, а тут всего лишь чуть дальше на семейное кладбище пройти…

Тут все разом закричали и принялись обниматься.

— Ну и какой у нас план? — через несколько лирн осведомилась Этель.

Тут заговорили все сразу, причем в основном я слышала слова: «лопаты», «пойдем» и «могила».

— Погодите, погодите, — я попыталась перекричать всеобщий гвалт, — не шумите, а то старшие прибегут! Хотя было бы неплохо, если бы с нами отправилась тетушка Ратея…

Все возмущенно посмотрели на меня, а я продолжила:

— А что? Если вдруг что-то пойдет не так? Ведьму кто упокаивать будет? А так… взмах мечом — и все, колдунья опять спит.

— Да не ведьму уже, а скелет, — успокоила начавших волноваться младших Йена, — если что, лопатой «тук», и все — скелет упокоен.

— Взрослые все разошлись. Мы проверили. Никого в доме нет, — сказала Тинара.

Я опять вздохнула, а Этель подытожила:

— Так какой у нас план?

— Только давайте высказываться по очереди, — предложила я, прежде чем все снова закричали.

— Предлагаю завтра с утра взять лопаты, всем сказать, что мы за травами, а сами на кладбище, — начала Лисса.

— Ага! Тогда батюшка с нами вместе отправит половину гарнизона для охраны, — сказала Тинара.

— Да, — кивнула я, — когда мы с мамой отправляемся за травами в лес, то с нами минимум пять человек охраны отправляют.

— Тогда выход один — идти ночью, — пожала плечами Йена.

— Ночью? — испуганно переспросила Латта.

— А что? По-моему, самое время, — подтвердила Йена.

— Верно, — согласилась Этель, — ночью контроль над нами ослаблен.

— И как вы себе представляете выход ночью за ворота Крыла? Когда весь городок охраняется? — спросила я.

— Она что, — шепотом проговорила Этель, обращаясь к Йене и Лиссе, — про дверь не знает?

— Какую дверь? — подозрительно осведомилась я.

Девочки захихикали.

— Что тут смешного? — не поняла я.

— Мы тоже ни про какую дверь не слышали, — обиженно проговорили Тинара и Латта.

— А вы еще маленькие, — бросила Этель, а потом снова обратилась к Лиссе и Йене: — Она что же? Еще не того?

— Что я не того? — начала злиться я.

— Ага! — усмехнулась Лиссандра, — только с Ильяном на рыбалку с утра два раза ходила. Так и то он ее, наверное, даже за руку не держал.

— Да о чем вы? — возмутилась я. — И при чем здесь Ильян?

— Ильян — это тот темненький помощник дядюшки? — поинтересовалась у сестер Этель, по-прежнему не обращая на меня внимания.

— Да. Да.

— О-о-о! И даже за руку не держал? Правда, Нилия? — наконец обратилась ко мне старшая кузина.

— Да к вашему сведению, мы целовались… — начала я и поняла, что проговорилась. — Ой…

Теперь захихикали все сестры, а Тинара заявила, смутив меня окончательно:

— Ой, ладно тебе, Нилия, все уже давно знают, что он тебе нравится. Видели, как он тебя целовал у дома за кустом акации!

О Луана! Неужели? Тот единственный первый и последний поцелуй!.. А я думала…

Я покраснела, и мне вдруг стало жарко.

— Да успокойся, Нилия, тебе почти шестнадцать. Пора бы уже! А то крылатские девки уже в твои годы замуж собираются. А ты еще и за дверцу ночью не ходила, — утешила меня Этель.

— Так это крылатские… — начала я, но Лисса меня перебила:

— Да ладно тебе, ничего там особенного не происходит… Просто прогулки и поцелуи при лунах. Ну и…

— Ничего серьезного, — закончила Йена.

— Да все у нее впереди, — сказала Этель.

— И у нас тоже? — заинтересовалась Латта.

— И у вас!

— А подробнее про «ничего серьезного» можно? — решила разузнать я.

— Ничего серьезного и есть ничего серьезного! — отрезала Йена.

— И все-таки…

— Сходи — узнаешь! Пригласи своего Ильяна, — предложила Этель.

— Да я… Да никогда! Я честная девица!

— А мы, по-твоему, кто? — прищурилась Лисса.

— А вы? Ну уже и не знаю даже!

— Что ты имеешь в виду? — пристально глядя на меня, спросила Йена.

— Ну-у… — Я сделала вид, что раздумываю. — Я вот про дверцу и слыхом не слыхивала, а вы даже ходили через нее ночью!

— И что в этом особенного? Йене уже пятнадцать исполнилось, а я на год старше — самый возраст! А тебе, видимо, просто завидно! — вскинулась Лиссандра.

— Вот уж нет! Было бы чему завидовать! — как можно ехиднее улыбнулась я.

— Ну знаешь что… — начала Йена, но Этель ее перебила:

— Хватит! Что вы тут устроили? Вижу, что нормального разговора у нас не выйдет! Оставим до утра. После завтрака соберемся в моей комнате и все обсудим. Надеюсь, что к тому времени ваша троица угомонится! А теперь расходимся и все успокаиваемся!

Йена хотела возразить, но была тоже остановлена старшей кузиной:

— Я сказала — все! А если вы не угомонитесь, то я сделаю все сама. Без вас! И вы не поучаствуете в этом приключении!

Она первая вышла из моей комнаты. Следом направилась Латта.

— Ты мне больше не сестра! — крикнула Лисса и вышла, хлопнув дверью напоследок.

— Придумывай извинения, — бросила на ходу Йена.

— Я… я… извиняться? — От возмущения я начала задыхаться.

— Нилия… — Тинара тронула меня за руку.

— Может, ты тоже от меня что-то скрываешь? — посмотрела на сестру я.

Тинара просто покачала головой.

Уже ночью, лежа в кровати, я не могла заснуть. Травень в этом году выдался жарким — я открыла окно, но уснуть все равно не смогла. Решила сходить на кухню попить. Встала, накинула на плечи платок, зажгла в ладошках магический светлячок. Бытовой магией в нашей семье пользоваться умели с малолетства.

Добрела до кухни и увидела там Йену, в одиночестве сидящую за столом. Повернулась, чтобы пойти обратно, и нос к носу столкнулась с Лиссандрой.

— Что? Тоже не спится? — вздохнула за спиной Йена. — Садитесь уже, раз пришли.

Пришлось развернуться и пройти к столу. Отодвинула стул и села напротив. Лисса устроилась рядом с Йеной.

Уже лирны две я рассматривала потолок. Ничего необычного: белый, ровный. Перевела взгляд на окно — закрыто. Вздохнула. В ответ услышала два вздоха. Невольно улыбнулась.

— Может, по чуть-чуть… за мир в семье? — шепотом предложила Йена.

— Давай, — также прошептала Лисса.

Я кивнула, и Йена полезла за печку: там у кухарки Василины была спрятана бутыль с вишневой наливкой. Достали три резные стопочки из горного хрусталя, разлили наливку. Хорошо… Сладко и внутри греет.

— Ты извини за то, что сказала напоследок, — робко взглянула на меня Лиссандра. — Знаешь ведь, что ты для меня значишь!

— И для меня, — вздохнула Йена.

Я кивнула и, подбежав к ним, обняла.

— Вы мне тоже очень дороги!

Все втроем всхлипнули, обнялись и сделали по глотку из стопочек.

— Почему ничего не рассказывали? — все-таки спросила я.

Лисса вздохнула:

— Честно? Мне стыдно было…

— И мне. Ты дочь воеводы Западного Крыла, а мы так… племянницы. Вот нас и приглашают…

Я вскинулась:

— Вы только скажите кто, и батюшка…

— Нет. Не подумай! Честь мы бережем. Просто… просто… — эмоционально начала Лиссандра, а Йена более спокойно продолжила:

— Просто считают, что раз наши мамы одни воспитывают нас, то… мм… то с нами проще, что ли… ну, в общем, и не знаю, как объяснить…

— В целом ситуацию я поняла — дочь воеводы, то есть меня, сразу замуж надо звать. С вами же пытаются поступить так, как с девицами легкого поведения… ну или как там их называют?

— Да. Правда, потом понимают, что дядюшка относится к нам как к родным дочерям, и вот тогда отношения обрывают, не закончив. У меня так уже два раза было, — призналась Лисса.

— А у меня пока один, но мне и этого хватило, — вздохнула Йена.

— А кто вас приглашал?

— Меня Руфус и Арлин, — сказала Лиссандра.

— Руфус — это блондин, который часто на воротах стоит? А Арлин десятник?

— Ага.

— Симпатичные оба. Понятно, тебя блондины привлекают, а мне вот брюнеты нравятся. Помните Ждана? — сообщила Йена.

— Это тот, который часто нас с матушкой за травами сопровождает? — припомнила я черноволосого и черноглазого воина.

— Угу. И у тебя Ильян симпатичный.

— Давай рассказывай уже, как так тебя угораздило с ним целоваться в кустах акации у дома? Да еще так, что малышня углядела.

— Как поцеловались, я и сама не поняла… А про то, что нас высмотрят, даже не думала, — попыталась вспомнить свой первый поцелуй я.

— Понравилось хоть?

— Ну да, наверное…

— А давно это было?

— Три дня назад, — созналась я.

— И уже не помнишь? Ох, что-то ты скрываешь, сестренка, — допытывалась Йена.

Я пожала плечами.

— Ладно, рыжая, мир? — протянула руку Лиссандра.

— Мир, рыжая! — ответила я и пожала протянутую руку сестры.

Рыжая… Мы с сестрой всегда друг друга так называем, так как в семье только мы с Лиссандрой обладаем рыжими шевелюрами, а остальные — все натуральные блондинки.

Причем если волосы сестры славятся цветом благородным — темного рябинового вина — и отливают красным, то мои имеют обычный морковный оттенок. В детстве у меня даже прозвище было такое — Морковка.

Мы допили наливку и разошлись по комнатам. В голове слегка шумело, хотелось петь и танцевать. Перед сном я еще раз вспомнила про поцелуй.

Эта картина возникла в голове сама собой. Вот мы идем рядом с Ильяном к дому, у него в руках тростниковые удочки и ведерко с мелкими рыбками — кошачье развлечение, как любит называть их наша кухарка Василина. Вот я и брюнет подходим к дому, останавливаемся у изгороди из кустов акации. Ильян ставит ведерко на землю, а я наклоняюсь, чтобы его поднять, и мы сталкиваемся лбами. Ирна — и его губы легко касаются моих. Я в замешательстве. Что это было? Он задорно улыбается, кланяется и уходит. Несколько лирн я стою, приложив пальцы к губам.

Мне понравилось?! Или нет?! Ведь Ильян мне нравится. А поцелуй? До сих пор это не поняла… Может, повторить?

С этими мыслями я и уснула.

Утром спустилась к завтраку одной из первых. Этель и взрослые уже были тут. За столом девчонки сидели в напряжении, поэтому я решила их успокоить. Улыбнувшись, сказала:

— Лисса, Йена, а как вам сегодня спалось?

Девочки улыбнулись и ответили, что отлично.

Продолжали есть в молчаливом переглядывании сестер, пока мама не произнесла:

— Нилия, Тинара, после завтрака отправляемся в поход за травами. Потом нас ожидает работа в лаборатории. Милый, кто будет нас охранять?

— Скажу Ждану, пусть подберет людей. Семерых вам хватит? — отозвался батюшка.

Матушка кивнула, а лица девочек уныло вытянулись.

— Тетя Лекана, а можно и мы с вами пойдем? — протянула Лисса, а Йена просто кивнула.

— Лиссандра, утебя занятия по ведьмовству! Тебе необходима серьезная подготовка к вступительным экзаменам в академию! — вмешался папенька, а тетушка Ирана добавила:

— Совсем не стараешься, а до вступительных экзаменов уже остался всего месяц!

— Ну и что? Мы же вместе с Нилией поступаем, — попыталась поспорить Лиссандра, но была остановлена репликой своей матушки Ираны:

— Нилия поступает на факультет травоведения, а этому она практически с рождения обучалась, и поэтому вступительные испытания пройдет с закрытыми глазами. А вот ты, дочка, вряд ли станешь хорошей боевой ведьмой, если не будешь стараться!

Лисса страдальчески закатила глаза.

— А мне можно? Мне же только в следующем году поступать? — попросила Йена.

— Тебе я найду занятие. Тебе и маменьке твоей, Горане, предстоит работа, — ответил батюшка.

Йена сникла.

В общем, в лес мы отправились вчетвером: я, матушка, Тинара и Латта, ну еще плюс дружинники для охраны. Для всех остальных у родителя были приготовлены задания, а Этель ушла «страдать по эльфу» в свою комнату.

Денек выдался жарким. В лесу было хорошо: лиственные деревья еще не до конца распустили свои почки, и весеннее солнце заливало местность ярким светом, отчего нежная весенняя зелень казалась еще ярче. У елей и сосен уже появилась свежая молодая хвоя, а на опушках росли первые лесные цветы — наперстянки и сластоцветы. Последние с успехом используются в приготовлении любовных зелий. Правда, как именно готовились эти снадобья, я пока не знала, так как в большинстве случаев использование любовных напитков было признано незаконным, и соответственно маг, ведьма или травница, уличенные в приготовлении такого зелья, должны были понести заслуженное наказание. Впрочем, были и исключения, поэтому маменька обещала меня научить всем премудростям приготовления любовного снадобья.

Мне дали задание найти в лесу полянку, где растут кусты дикой сморры, и набрать с них почек. Я углубилась в чащу. За мной отправили одного из воинов. Оглянувшись, я увидела, что это Ждан.

Вспомнив рассказ сестер, я взглянула на него по-новому. Вроде внешне никаких изменений не заметила: это был высокий молодой человек с черными волнистыми волосами и глубокими темными глазами. Не могу сказать, что он мне сильно нравился, хотя и был, на мой взгляд, очень симпатичный. Йену понять было можно, но вот как понять его?

Я сердито оглядела Ждана.

— Вам в чем-то нужно помочь, сударыня? — вопросительно взглянул на меня он.

— Н-н-н… а вообще-то подержите туесок, пока я буду собирать в него материал, — придумала я.

Так и он при деле, и я могу украдкой наблюдать за ним. Ждан подошел ближе и случайно коснулся моей руки, когда взялся за ручку туеска. Я отдернула ее, словно обожглась, и недовольно взглянула на него.

— Что-то не так, Нилия? — дерзко улыбнулся парень.

— Не припомню, чтобы разрешала вам называть себя по имени! — возмутилась я.

— Простите, сударыня, если мои слова обидели вас! — Он виновато взглянул на меня и быстро отвел взгляд, а затем резко сменил тему: — Я готов вам помогать во всем!

Я вздохнула. О Луана! Как же все непросто! И принялась обрывать чуть раскрывшиеся почки. Высушим, измельчим, и будет сырье для лечебных настоев, ведь это отличное витаминное и общеукрепляющее средство.

За сбором трав я всегда отвлекалась, мне нравилось вдыхать их запах, жаль, что я не ощущала их силу, ведь во мне не было дара чувствовать травы, зато он был у матушки, Тинары и Латты. Бывало, я им завидовала, когда они полностью погружались в работу, чувствуя и понимая растения, я же могла ориентироваться только на зрение, ну и еще на знания.

Собрала почки с нескольких кустов, но лишь с нижних ветвей, так, чтобы остались листья. Ждан безмолвно следовал за мной.

«Мм… — думала я. — И что он сегодня хотел сказать? Может, тоже за дверцу жаждал пригласить? И это после того, как сходил туда с Йеной?! Вот нахал! — Я снова взглянула на него. — А что было бы, если бы он меня поцеловал? Ведь его прикосновение не было неприятным. Да и сам он очень привлекательный! О Луана! О чем я думаю?»

Я остановилась, затем сорвала еще несколько почек и бросила их в туесок, который был заполнен до половины. Затем проследовала еще глубже в лес и уловила запах цветов вяз-ягоды. Оглядевшись, увидела само дерево, а на нем уже распускались бутоны. Пройдет еще день, и оно все будет усыпано белыми ароматными цветами.

— Сударь, — обратилась я, — прошу вас запомнить это место, а завтра показать моей матушке, если потребуется.

— Только сверюсь с картой, сударыня, — сказал он.

Достав из походной котомки свиток, молодой человек сделал в нем какую-то пометку, а затем произнес:

— Все, теперь я с легкостью смогу отыскать это место. Что-нибудь еще желаете?

— Благодарю, но этого пока достаточно! Заглянем еще на одну полянку и отправимся обратно.

Он кивнул. Спустя какое-то время мы отправились в сторону Западного Крыла. Возвращались другой тропой, и на пути нам попался ручей. Мостика через него не было, но если бы я была не в длинном платье, то смогла бы перепрыгнуть на другой берег. Теперь же мы остановились перед препятствием.

— Сударыня, если позволите… — начал Ждан.

— Не трудно ли вам предложить мне руку, и я сама смогу пересечь ручей?

— Может, все-таки будет лучше, если я вас перенесу?

— Нет. Я сама смогу это сделать!

— Как пожелаете, сударыня, — поклонился воин и вместе с туеском легко перемахнул на другую сторону.

Там поставил поклажу и протянул мне руку. Я замешкалась, одной рукой чуть приподнимая подол платья, другую — подала Ждану. Брюнет принял ее, а я смело прыгнула и, видимо, недостаточно оттолкнулась или, может быть, все-таки запуталась в подоле, но нога соскользнула с бережка, а Ждан попытался меня поймать. В итоге мы оба упали в воду, причем я оказалась сверху.

О Луана! Какой стыд! Я попыталась встать, цепляясь руками за траву, а затем все же выкарабкалась на сушу. Вдобавок, когда я ползла по Ждану, он что-то сдавленно бормотал. Ну что теперь не так?

Я оглянулась — воин выбирался из ручья. Его вид был ужасен: форменный камзол сырой и перепачкан грязью, на лице застыло мученическое выражение. «Да что не так? — вновь задумалась я. — Я что-то нехорошее сделала? Вроде я без его помощи выбралась из воды? Хотя он ведь по моей вине угодил туда? Может, стоит извиниться? Или дело в чем-то другом? Такое чувство, что я причинила ему боль? Только вот чем? Ой! Неужели???» Я внезапно догадалась, что могло послужить причиной недовольства Ждана. Как будущая знахарка, я слышала, что мужской организм отличается от женского, но чем именно, точно не знала. Маменька строго следила, чтобы я чего лишнего не углядела.

Пока размышляла, мой взгляд упал на платье. Да-а! Еще десять лирн назад оно было светло-голубым, а теперь стало грязно-серым.

— Все в порядке, сударыня? — Кажется, Ждан уже пришел в себя.

— Да-а… мм…

— Что-то не так?

— Вот думаю над тем, что родителям скажу! — ответила я, выразительно глядя на платье.

— Скажите правду! — предложил брюнет.

Я страдальчески закатила глаза и вздохнула.

— Не беспокойтесь, сударыня, — усмехнулся воин, — материал вы все-таки собрали!

Он поднял туесок и махнул мне рукой, мол, идемте.

Я отправилась следом за ним, и мы сразу направились в гарнизон. Всю дорогу молчали, я вздыхала и отчаянно молилась, чтобы яркое полуденное солнце подсушило одежду. Форменный камзол Ждана был темным, поэтому на нем уже почти ничего не было видно, а мое светлое платье было покрыто бурой подсыхающей глиной и темными разводами. Парень не унывал и насвистывал веселую песенку.

Войдя в ворота, я увидела Йену. Оглядев нас, она уперла руки в бока, но сказать ничего не успела, так как ее опередил Ждан.

— Солнечного дня, сударыня Йена! — ухмыльнулся он.

— Светлого дня, сударь, — язвительно ответила кузина, нехорошо сузив свои разноцветные глаза, а затем, поджав губы, демонстративно осмотрела меня с ног до головы.

— Ну вот, — продолжил воин, глядя на меня, — барышня, мы и пришли. Позвольте теперь оставить вас на попечение вашей сестры. Всего наилучшего!

Он поклонился, причем на его лице возникла самодовольная ухмылка. Я выхватила у Ждана туесок, коротко кивнула на прощанье и почти побежала к терему. Всю дорогу позади меня раздавалось недовольное сопение кузины.

У входа в дом Йена обогнала меня и, издевательски поклонившись, открыла дверь. Я вошла и тут же решила объясниться.

— Да ничего особенного не произошло! Мы просто упали в ручей!

— Что? Оба сразу? Как удачно! — ехидничала сестрица.

— Ну… да…

— Повезло же тебе, сестренка! В ручье с симпатичным парнем искупалась!

— Да не специально я! Клянусь всеми богами, что это случайно произошло, — оправдывалась я.

— Верю-верю! Я и говорю, что вы очень удачно упали!

— А что, по-твоему, я должна была сделать? При нем снять платье и так прыгать?!!

— Ну-у, тогда бы он тебя точно за дверцу пригласил!

— Да не хочу я ни за какую дверцу! По крайней мере, с твоим Жданом!

— Ас кем тогда хочешь? — раздался позади вкрадчивый голос.

Мы с кузиной обе вздрогнули и оглянулись. В дверях главного зала стояла матушка в окружении всех тетушек.

— Хм, — проговорила Ратея, — они уже и про дверцу узнали!

— И не только узнали, — прищурилась Горана, — а уже и воспользовались ею… кое-кто…

— И кто еще об этом знает? — поинтересовалась Ирана.

Мы судорожно сглотнули.

— Ладно, — скомандовала матушка. — Нилия, иди переоденься и пообедай. Надеюсь, что материал ты все-таки собрала!

— Да! — Я победно глянула на Йену. — Почти целый туесок!

— Ну конечно, — не сдержалась она, — наверное, вместе собирали!

— Да ты же знаешь, что воинам нельзя доверить сбор материала! — вскинулась я.

— Хватит! — прикрикнула матушка. — После обеда, Нилия, бегом в лабораторию.

— А ты, Йена, — добавила тетя Горана, — к нам иди! Поговорим!

Кузина еще раз обиженно посмотрела на меня и с угрюмым видом отправилась вслед за нашими родительницами.

— Не стой столбом, Нилия, — поторопила меня маменька, — сырье ждать не будет!

Я вздохнула, похоже, что сегодня опять предстоят посиделки с наливкой и душевный разговор.

Несмотря ни на что, я с аппетитом съела жаркое из телятины с грибами и картофелем, а затем направилась в самое драгоценное помещение терема — лабораторию, где матушка готовила свои снадобья.

Там сидела Тинара и раскладывала собранный материал: почки сморры, цветы мать-и-мачехи, побеги полевого хвоща, молодые веточки сосны.

— Присоединяйся, — кивнула она.

Я вздохнула. Одернула себя. Что-то слишком часто я стала вздыхать! Совсем как героиня сентиментального романа, который нам привезла из столицы Этель.

— Ну и? — хитро спросила сестренка.

— Что и? — не поняла я.

— Давай рассказывай, что произошло у тебя со Жданом? А у Йены с ним что?

— А вот у Йены и спроси!

— Угу! Спрошу! Как только ей разрешат выходить из комнаты!

Я вопросительно поглядела на Тинару, а она продолжила:

— А ты что думала? Батюшки, конечно, нет! Он в Лимань по делам уехал, наверно, жениха присматривать для Этель, а перед этим два осея мучил тетушку Горану и Иену, чтобы они мороком прикрыли наших простецких лошадок! Ему эльфийских скакунов захотелось!

— Да-а… Дела-а-а!

— Да, вот такие дела творятся! Пока ты по лесам с бравым десятником гуляешь!

— Да не гуляла я вовсе! Я материал собирала, а он для охраны был приставлен!

— И?..

— Что и?

— Давай рассказывай уже!

— Да что рассказывать-то?

— Хотя бы то, кто тебе больше нравится: Ильян или Ждан? И почему вы с Йеной поспорили, да так, что ей три дня не велели выходить из комнаты на улицу! А еще Лиссу и Этель допрашивали. Матушка сказала, что батюшке про них не скажут, а о тебе поговорят. И Этель злится, что план по извлечению венца откладывается! — выдала мне поток сведений сестра.

— О-о-о! — в очередной раз вздохнула я. — Да за что мне все это, Луана!

— Ты у богини спрашиваешь?

— Да я уже у всех местных богов спрашивать готова!

— Что, сразу у пятнадцати? Думаешь, помогут, ведь все так запутано!

— Да ничего не запутано! Просто кое-кто все не так понял и напридумывал себе всякой ерунды!

— А кое-кто это Йена? — поинтересовалась Тинара.

Я кивнула.

— А что было на самом деле? — вновь спросила сестра.

— Да ничего особенного! Мы просто в ручей упали!

— Ух ты! И что?

— Ничего! Упали, а потом встали и пришли, а Йена приревновала!

— Ух ты! Приревновала? Как думаешь, это тоже любовь? Как и у Этель?

— А тебе об этом знать еще совсем рано! — отрезала вошедшая матушка.

— Как это рано! Мне уже скоро тринадцать! В моем возрасте крылатские уже… — начала Тинара, но маменька ее перебила:

— Так это крылатские! Они простые — у них и жизнь коротка, поэтому все надо успеть! А мы обладаем магическим даром, и кровь перворожденных влияет. Живем в три, а то и в четыре раза дольше простых. У эльфийских полукровок, например, даже с такой долей крови перворожденных, как у нас, совершеннолетие наступает только в двадцать лет. Соответственно и в брак вступать мы можем не раньше этого возраста. Но зато и молодыми дольше останемся. Я вот лет до двухсот собираюсь жить, а до ста буду выглядеть не старше сорока! Вот и вам не надо торопиться, а с тобой, Нилия, разговор короткий. Летом отправишься с Лиссой в Славенград, там в академию поступите — учиться будете, а это важнее, чем поиск женихов. В столице поживете у кузины батюшки — тети Мариты. После экзаменов сможете домой приехать на пару седмиц, а потом с новыми силами и за учебу приметесь. Тебе два года предстоит учиться, Лиссандре — четыре, через годик к вам Йену отправим. А тебе, дочка, после окончания я рекомендую еще два года поработать в аптеке тети Мариты, пока сестры доучиваются. Вот после этого можете и женихов поискать, как Этель. Она выучилась, скоро диплом получит, а там и жениха найдем для нее.

— Так она эльфа хочет! — начала Тинара, но матушка ее снова перебила:

— Хватит болтать! Сырье не ждет! Скоро мы с тобой вдвоем останемся, надо все успеть…

— Так я могу и… — начала я, но маменька не дала договорить:

— Нилия, все уже решено! Но ты пойми, что я о тебе же забочусь! Муж сегодня есть, а завтра — нет, но с дипломом точно не пропадешь!

Я кивнула. Да, я давно знала о том, что моя жизнь расписана на четыре года вперед! Все наши родительницы с шестнадцати лет обучались в Славенградской академии волшбы и магии светлой и темной, вот и моя очередь подошла, да и Лиссы тоже, а вот Йена только через год приедет в столицу. Йена? Нужно сегодня же помириться с ней!

Я преувеличенно бодро начала раскладывать травы для просушки.

После ужина разыскала Лиссандру.

— Мне нужно срочно поговорить с Йеной!

— Понимаю, — задумалась рыжая. — А что все-таки произошло у тебя со Жданом?

— И ты туда же! — закатила глаза я.

— И все-таки? Мне ведь можно рассказать! — заговорщически зашептала кузина.

— Да нечего рассказывать! Он подал руку, я прыгнула, не удержалась. Мы вместе упали в этот злосчастный ручей! Вот и все!

— Все-о-о? И что, даже не обнял?

— А с чего бы ему меня обнимать? — начала злиться я.

— Ладно-ладно. Верю. Не стала бы ты у сестры свиданника отбивать! Не волнуйся, помогу. Жди ночи!

Мимо шла Этель.

— Думаете ли вы над моим планом? — осведомилась она.

— Да что тут думать? Пока батюшка в отъезде… Кстати, кто знает, надолго ли он уехал?

— Его седмицу не будет! Или чуть меньше, — ответила старшая кузина.

— Ну вот, ждем, когда Йену выпустят, и тогда все вместе пойдем на кладбище. Разумеется, ночью через дверцу. Там по-быстрому откопаем венец и вернемся обратно.

— А кто колдунью упокаивать будет, если она вдруг очнется? — из-за спины спросила Тинара.

Я подпрыгнула и возмущенно воззрилась на нее. Сестра виновато улыбнулась в ответ и переспросила:

— Так кто?

— Я думала об этом, — ответила Этель, — и вспомнила, что в академии когда-то переписала у некромантов пару заклятий… на всякий случай. Так что если поднимется кто, то упокоим!

— А если они не помогут? У нас же никогда в семье некромантов не было — мы всегда светлыми были, — засомневалась я.

— А если не поможет, то сразу по черепушке лопатой тому, кто выползет из могилы! — предложила Лисса.

— Жду не дождусь! Вот это будет приключение! — шепотом восторгалась Латта.

Этель, Лисса и я обреченно переглянулись.

— Так! Это что за Славенградское вече? О чем вы тут шепчетесь? Всем спать! — Командный голос тетушки Ратей ни с чьим другим невозможно было перепутать.

Все вынуждены были разойтись по комнатам. Напоследок мы с Лиссой таинственно переглянулись.

Ночью, когда стемнело, я на цыпочках пробиралась к комнате Лиссы. Внизу двенадцать раз пробил магический указатель времени. Я аж подпрыгнула! Что-то излишне впечатлительной становлюсь! Создала светлячок, стало немного спокойнее.

Стучать в дверь не пришлось. Лиссандра сама вышла мне навстречу.

— Ну что? Готова?

Я кивнула.

Спускаясь по лестнице, услышали противный скрип. Я скривилась и замерла на месте, а потом взвизгнула, потому что Лиссандра, не заметив моей остановки, толкнула меня. Не упала чудом, но сестра наступила мне на ногу.

— Чего визжишь? Предупреждать надо!

Я приложила палец к губам и прислушалась — в тереме стояла тишина. Мы продолжили спуск по поскрипывающей лестнице. Странно: днем я подобного не замечала!

Наконец мы спустились и пошли на кухню, где достали бутыль с наливкой.

— Как завтра обратно возвращать будем? Может, ну ее — эту наливку? — предложила я.

— Не, — возразила кузина, — парней без наливки не обсуждают!

— Вдруг завтра Василине с утра выпить захочется?

— Ну-у… Не с самого же утра! А после завтрака зайдем и вернем.

— Мм…

— Жаль, с нами Йены нет, она бы такую иллюзию наколдовала — никто бы от настоящей бутыли не отличил!

Я вздохнула.

— Ладно, идем…

Вышли на улицу и стали обходить терем кругом, держась друг за друга. Тучи закрывали обе луны, поэтому было темно, из-за чего я чуть не споткнулась.

— Бутыль с наливкой не урони! — забеспокоилась Лисса.

— Да не уроню я. Лучше сама упаду!

Обе захихикали, ясно представляя возможную картину: девушка, то есть я, лежащая без сознания на земле, зато в поднятой руке целехонькая бутыль с хмельным напитком.

— Ага! А с утра дядюшка возвращается!

— Тогда уж точно отправят в монастырь какой-нибудь из богинь, академией не отделаюсь!

— Что еще тебе обещали в наказание?

— Помимо двух лет учебы, еще два года практики в аптеке тетушки Мариты.

— Ну, в принципе неплохо! И мы рядом, если что… Мне вот матушка грозила зачислением в десятку боевых ведьм при монастыре Старшей богини в Рудничных горах.

— А что там?

— Спрашиваешь? Хуже для боевой ведьмы места нет! Там заключенные женщины срок отбывают. Их и надо от нежити всякой охранять! — поведала кузина.

— Мм… вроде раньше тебе ссылкой в Запредельные горы грозили?

— Угу! Там практики много. Нечисть кишмя кишит! Да и до Снежных гор совсем близко.

— Там зато нечисти нет!

— Однако есть кто похуже!

— Ну вроде у нас с ними последние сто лет мир… — сказала я.

— А сколько веков до этого воевали?

— Ладно, идем. Все равно мы их, скорее всего, никогда не увидим! Они даже посольство в Славенград не отправляют!

Сестра пожала плечами, и разговор прервался.

Подошли к могучему дубравнику, растущему под окном Йены, по одной из ветвей которого мы научились пробираться в комнату к кузине. Нас частенько наказывали за различные шалости, но Йене повезло, к ней в комнату можно было залезть со двора. Этим мы в очередной раз и воспользовались. Осторожность была нелишней, так как под комнатой Йены находилась спальня тетушки Ратей. Правда, ее сон был на редкость крепок и глубок. Но все-таки не стоило забывать, что Ратея — воительница. Вдруг вспомнит боевую молодость и проснется?!

Первой на нижнюю ветку влезла Лисса. Я передала ей бутыль, а затем запрыгнула сама. Гибкость и прыгучесть нам достались в наследство от эльфов, а одеты мы были по-мужски: в брюки и туники чуть ниже колен. Батюшка скрепя сердце, по настоянию матушки и тетушек, разрешил нам так одеваться для конных прогулок в лес.

Залезли выше, к самому окну, передавая бутыль друг другу. У окна первой оказалась Лисса — постучалась. В распахнутом окошке показалась голова Йены.

— Наконец явились, — прокомментировала она наш приход, — а я уже думала, что вы не придете!

— Да что ты? Как мы могли не навестить тебя? — ответила Лисса и, подавая бутыль, добавила:

— Вот вам! Давайте миритесь!

— Ой, а из чего пить будем? — спохватилась я.

— Найдем что-нибудь! — воскликнула, ирну подумав, Йена и полезла в шкаф, вынимая один из наборов для рисования, в которых были и стаканчики для воды. Сестра на досуге занималась живописью, поэтому у нее был запас принадлежностей для рисования.

Оглядев стаканчики, кузина спросила:

— Это подойдет?

— А давай! — кивнула Лисса и по-быстрому разлила наливку, которую мы сразу же попробовали.

— Интересно, а что будет, если мамки еще и про эту наливку узнают? — хихикнула Йена.

— Не узнают, если кто-то завтра вовремя бутыль на место поставит. — Я выразительно посмотрела на Лиссу.

Она беспечно махнула рукой и произнесла:

— Помирились?

— Мм, Йена… — начала я.

— Да ладно! — И эта кузина махнула рукой, а потом вздохнула и добавила: — Я скорее на себя рассердилась. Как увидела вас со Жданом, так и… Ох! Не знаю, что на меня нашло!

— Это любовь?! Та самая?! — воскликнула Лиссандра.

— Не знаю, — развела руками Йена.

— А нам все про учебу твердят, — вздохнула Лисса.

— Может, и правильно? Не обижайтесь, девчонки, но ведь старшие правы. Что было бы с вашими матушками, если бы они не закончили академию? — сказала я.

Кузины задумались.

— А как же любовь? Та самая, что в эльфийских романах описана? — не согласилась рыжая.

— Возможно, после учебы? — предположила я.

— Если я влюблюсь, то ждать не стану! — упрямо заявила Лиссандра. — А ты как, Йена?

Та неопределенно пожала плечами и, немного подумав, ответила:

— Я, наверно, все-таки сначала за дипломом. Правда, год еще ждать. Ведь в академию лишь с шестнадцати лет принимают! А ты, Нилия?

— Я пока тоже замуж не тороплюсь…

— Да кто про замужество говорит? — взмахнула руками Лисса. — Мы же любовь обсуждаем!

— А разве это не одно и то же? — удивилась я.

— Ты крылатских видела?

— Так это крылатские… — Я повторила рассказ матушки о магах и обычных людях.

В ответ Лиссандра пожала плечами, а Йена задумалась. Потом она произнесла:

— Ох, девчонки, в любом случае вам повезло. Вы в Славенград через месяц отправляетесь. Новые места, новые люди. Вдруг и отношение ко всему поменяется, а мне еще целый год в Крыле находиться.

— Зато у тебя еще целый год спокойной жизни, а у нас на ближайшие четыре года жизнь предопределена.

— Нилия, тебе же всего два года в академии учиться. Травники ведь столько обучаются!

— Мне сегодня матушка настоятельно рекомендовала два года после ее окончания провести с пользой, практикуя в аптеке тетушки Мариты, — поведала я.

— Понятно, — вздохнула Йена, — это все из-за меня! Если бы я сегодня скандал не устроила…

— Да ладно тебе… Это уже давно все было решено.

Мы снова отпили из стаканчиков. За окном стрекотали кузнечики, а в лесу ухала ночнуха.

— Ой, пора нам, а то будем спать за завтраком, — предсказала Лиссандра.

— Погодите! А что с походом на кладбище? — воскликнула Йена.

Я закатила глаза:

— О Луана, когда же вы откажетесь от этой затеи?

— Сама же план предложила, — огрызнулась рыжая, — и что все богиню поминаешь?

— Кого мне еще упоминать и просить вложить в ваши глупые головы хоть каплю ума! — в том же тоне ответила я.

— Все правильно она просит, — хмыкнула Йена, — Луана — покровительница всех незамужних девиц, то есть нас. Вот выйдем замуж и будем молиться Старшей богине.

Мы с Лиссой улыбнулись и коротко пересказали сестре наш план.

— Самое лучшее предложение, а я, в свою очередь, постараюсь уговорить матушку отменить наказание или хотя бы уменьшить его срок, — кивнула Йена.

Мы забрали бутыль и без приключений добрались до своих комнат.

Лежа в кровати, я задумалась о богах. В нашем мире их насчитывается пятнадцать. А вот есть ли им до нас дело? Этого я не знала…

Изначально, как утверждает наша религия, два Создателя — Ориен и Муара, муж с женой, придумали наш мир. Сначала заселили новую планету перворожденными: эльфами, элементалями, драконами, дайнами, феями и дуайгарами, которые долгое время жили в мире и согласии.

Потом у Ориена и Муары родились дети: сначала появились близнецы Фрест и Зест. Первый стал наследником, а второй, как водится, стал завидовать. Чтобы избежать ссор и конфликтов, Ориен повелел младшему владеть подземным царством, ведь должен же кто-то сторожить Навь и встречать умерших. Фрест же стал богом огня и правой рукой отца. Потом в семье родилась Луана — молодая юная богиня. Играя, младшие боги создали гномов, орков, гоблинов и, наконец, людей.

Родители подумали и решили оставить новых созданий. А тут и друзья с родней надумали посетить новый мир, да так и остались на Омуре. Брат Ориена — Нуард стал богом знаний, лучший друг Горист — богом промыслов, сестра Муары — Теяна стала покровительницей лекарей, травников и целителей, брат Сарт — богом войны, а его сын Имарт заступником боевых магов.

Потом создания младших богов начали чудить, и завелась нежить. Дальше — больше. Эти самые создания стали воевать между собой, а после — и с перворожденными. Впрочем, последние были настолько самоуверенны и высокомерны, что сплотились против общей угрозы лишь лет триста назад, когда люди уничтожили драконов. До наших дней дошли лишь изображения и легенды про этих перворожденных.

Времени с тех войн прошло немало, и за эти века у Старших богов (как теперь называли Ориена и Муару) появилось еще четверо детей. Трое из них стали покровителями стихий и элементалей: сын Доран — богом водной стихии, дочери Магнея и Лилея — богинями земли и воздуха, а их младшая сестра Шалуна — богиней удачи. Спустя века Магнея вышла замуж, и у омурцев появился последний бог Листей…

А драконы? Что же, видимо, они представляли опасность для людей и их необходимо было уничтожить. Хотя детей в Норуссии пугали жителями Снежных гор — дуайгарами — снежными демонами. С ними мир мы подписали лишь сто лет назад. Батюшка в гарнизоне Северные Ворота видел этих существ в боевой ипостаси, нам он сказал, что очень рад тому, что у нас с ними прочно установившееся перемирие. Я видела изображение и читала описание дуайгаров в «Справочнике по расам», они были ужасны: очень высокий рост, клыки, чешуя, когти, шипы на спине, хвост, рога, а вместо глаз — черные провалы без зрачков. Брр, ужас одним словом! Правда, ходили слухи, что и они вступали в брак с людьми, поговаривали даже о полукровках. Значит, у этих перворожденных мог быть и другой облик, более похожий на человеческий. И мне сразу же захотелось хотя бы одним глазком увидеть дуайгара.

Еще в нашем мире водятся феи, которые обитают в заколдованном Шепчущем лесу, куда людям доступ закрыт. Фей мои соотечественники видят редко, обычно в праздник весны десятого травеня, а дайн, подземных жителей, встречают десятого холодня. К перворожденным еще относятся элементали — существа, обитающие в воздухе, воде, земле и огне. Мы, как потомки эльфов, видели их в лесу, в реке, в огне печки, правда, вступить в диалог ни разу не пытались, люди говорили, что, когда приходит время, элементаль сам подходит к человеку или представителю другой расы и дает совет, подсказку или предсказывает судьбу. Мне пока не доводилось беседовать с элементалем, впрочем, никто из старших тоже не мог похвастаться этим. Я зевнула. Все, и вправду пора спать, иначе завтра наша домовая Леля не добудится меня, а то и вовсе усну за завтраком.

Утро для меня началось со стука в дверь, топанья ног по коридору и криков. Не успела я открыть глаза, как ко мне в комнату вбежала Тинара:

— Она у тебя?

— Кто она? — захлопала глазами я.

— Бутыль Василины…

— А-а-а… э-э-э…

— Так у тебя или нет?

Я лихорадочно вспоминала, а сестра тем временем металась по комнате.

— Нет, — наконец выдала я, пытаясь хотя бы сесть на кровати, — она у…

В это время из коридора раздался визг, а затем крик тетушки Ираны:

— Я так и знала!

Мы с Тинарой переглянулись и бегом бросились на голос.

У комнаты Лиссы собрались все тетушки и Латта с Этель.

— Ага! — причитала матушка. Ну и что прикажете теперь делать? — Она обвела собравшихся взглядом.

— Нилия! Иди-ка сюда…

Я робко приблизилась.

— Та-ак… — прокомментировала маменька, придирчиво оглядывая меня с ног до головы. — Та-ак, — подвела она итог. — И почему это ночью тебе не спалось?

— Думала, — буркнула я.

— И о чем это? — прищурилась матушка.

— О богах и перворожденных, — сказала я чистую правду.

— О-о-о! — только и протянула родительница.

— Хорошие мысли! Правильные! О поступлении девица думает, — проговорила тетушка Ирана и тут же мимолетным движением достала из-под кровати Лиссы бутыль с наливкой. — Ага! А вот эта девица непонятно о чем думает! К тому же неравнодушна к выпивке!

Матушка с тетушками задумчиво переглянулись, затем Горана осторожно изрекла:

— Ты одна была?

— Да. Я была одна! — Рыжая строптиво вскинула голову.

Тетушки вновь задумчиво переглянулись. «Не-эт! — решила я. — Так не пойдет!»

— Я тоже пила наливку, — важно сообщила всем и тут же подошла к Лиссе.

— Ну, рыжие, вы даете! — расхохоталась тетя Ратея. — Вот это настоящий рыжий дуэт!

— Что-то мне подсказывает, — ехидно прищурилась тетушка Горана, — что и моя в этом участвовала. Так что здесь трио: две рыжие и одна блондинка!

— Ну? — вопросительно приподняла бровь матушка. — Сколько всего вас было?

— Двое! — дружно ответили мы с Лиссандрой.

— Еще я была, — послышался робкий голос Тинары.

— Нет! — Как слаженно, оказывается, мы с рыжей вопим!

— И я, — это уже пискнула Латта.

Тетушка Ратея вновь расхохоталась:

— Этель, а ты с ними была?

— А что? Даже если и была? — пожала плечами старшая кузина. — Я уже совершеннолетняя.

— И все-таки они были втроем! — настаивала на своем тетя Горана. — Сознайся, Этель, ты им портал в комнату Йены создала?

Мы умоляюще взглянули на Этель. Про истинный лаз в комнату нашей разноглазки говорить не хотелось, а Этель лишь похвалят за точность в создании порталов.

Старшая кузина с равнодушным видом кивнула.

За это время тетушка Горана выпустила из комнаты Йену. Матушка строго смотрела на нас. Ратея ухмылялась, Ирана что-то обдумывала, оглядывая всех собравшихся.

Йена подбежала к нам и улыбнулась.

— Нет! Вы только посмотрите! — возмутилась тетя Горана. — Им все еще весело!

— И что с вами делать? — задумчиво проговорила тетушка Ирана.

— Пожурить и отпустить! — Ого! У нас действительно трио!

— Полагаю, что просить вас не делать так больше бесполезно? — вздохнула маменька.

— Тогда давайте напомним о вредном влиянии вишневой наливки на организм молодой растущей девицы, — не удержалась тетя Ратея.

— Мы больше не будем! — дружно кивнули все втроем.

Все, кроме Ратей, обреченно вздохнули, а матушка озвучила:

— Ладно! Пока Оршана нет, простим вас. Но это в последний раз, когда мы вас прикрываем! Да, и думаю, что Йену пора выпускать, раз они и при закрытой двери общаться умудряются, то пусть уж лучше на виду будут!

— Хей-хо! — издала клич боевых магов Этель.

Матушка недовольно взглянула на нее:

— Приличной девице не пристало так кричать! — Потом она обратилась к нам: — Жду всех за завтраком!

Этель нам подмигнула, мол, сегодня… Тинара и Латта заговорщически переглянулись, а мы просто облегченно выдохнули. На выходе Лисса сказала:

— Вижу одну несомненную выгоду в том, что буду обучаться в академии, да еще и на факультете боевой магии, — я научусь создавать порталы!

Весь день сестры перемигивались и шептались:

— А сколько лопат брать?

— А кто копать будет?

— Из нас только Этель обладает подходящей силой!

— Ага! Это вы все худосочные, а я настоящая! О-го-го какая женщина! — Этель похвасталась своей силой.

— Значит, и копай сама! — обиделась Латта.

— Да ладно, мелкие, может, еще подрастете. Эльфийские полукровки лет до двадцати пяти растут, — веселилась Этель.

— Да хватит вам! Пора бы и дело обсудить! — сменила тему Лисса.

— Кто копать будет? — снова спросила Йена.

— Ну в основном я, остальные на подхвате, — предложила Этель.

— Так сколько лопат все-таки возьмем?

— А я еще раз вас спрошу! — в очередной раз попыталась образумить сестер я. — Кто-нибудь всерьез понимает, что мы задумали?

На меня воззрились все. Но с разным выражением на лицах: недовольным — у Этель, удивленным — у Тинары, недоуменным — у Латты, ехидным — у Лиссы и задумчивым — у Йены.

Я опустила руки.

— Хорошо! Но вы хоть лопаты заранее у дверцы спрячьте, чтобы не бегать, не греметь ночью «й».

— Ого! Точно сказано — ночь «й»! Так и будем называть. — Этель подняла указательный палец.

— Спрячем. Не переживай! Я даже знаю, кто мне их донесет до дверцы! — Йена довольно потерла руки.

Мы с Лиссой переглянулись и удивленно посмотрели на нее. Этель улыбнулась, младшие обиженно засопели.

— А что? Мне тут еще год до академии скучать, а так хоть развлечение! Да!

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? — засомневалась я.

— Не переживай! Все очень даже хорошо!

В общем, потихоньку мы выработали план действий на ночь «й». Само дело решили перенести на завтра в ночь. Правда, боги, похоже, услышали мои молитвы — весь следующий день лил дождь. Полдня мы занимались изготовлением мазей, настоев, снадобий. К вечеру матушка отпустила нас с Тйнарой, и мы присоединились к остальным.

— Ну вот! Все планы нарушились! — злилась Этель.

Да и у остальных девочек настроение было пасмурным.

— Ага. Только решились, и вот вам… дождище! — тихо возмущалась Латта.

— Да ладно! Будет еще хорошая погода! — успокаивала Тинара.

— У нас время поджимает. Академия ждет! — шипела Лисса.

— Я замуж хочу! За эльфа! Поскорее! — напомнила Этель.

— Да все мы успеем!

— Еще и дядюшка скоро вернется, так что можем не успеть! — настаивала на своем Лиссандра.

— Из всех лишь Нилия рада, что дождь на улице! — добавила Латта.

Я страдальчески закатила глаза:

— Да сколько можно? Согласилась ведь уже!

— Давайте лучше в «желания» поиграем? — чтобы разрядить обстановку, предложила Тинара.

— Давайте… Хоть отвлечемся. Все равно больше нечем заняться, — согласилась Йена.

— Как это нечем? А вязать или шить приданое? — съязвила Этель.

— Тебе оно нужнее! — парировала Йена.

— Думаешь, высокородный эльф оценит связанные мной носки? Или сшитые фланелевые панталоны?

Мы, представив, как эльф рассматривает приданое, которое по имперским законам каждая приличная девица должна сама связать или сшить, расхохотались. Все. И как-то незаметно стали раскладывать карту для игры в «желания». Ее смысл заключался в том, что играющие бросают деревянные кубики с цифрами и двигают фишки на нарисованном поле. У нас было изображено море с островами. Кто первым доберется до клада, тот выиграл. Были пустые поля, попав на которые, играющий обязан был исполнить загаданное ведущим желание. Эта роль по жребию досталась мне. Девчонки неоднократно попадали на пустые поля, и моя фантазия иссякла, поэтому последние испытания для Йены и Латты я пообещала придумать потом.

К утру дождь прекратился, и после завтрака все сестры решили, что именно сегодня будет ночь «й».

Ночь «й» наступила спустя два дня после нашей игры в желания. Потому что всем нам родительницы нашли подходящие задания: мы с Тинарой старательно трудились в лаборатории, Лисса изучат вводный курс «Практической магии», Этель возилась с платьем для выпускного бала, а Йена и Латта помогали тете Горане ухаживать за садом. Впрочем, и для меня в саду нашлась работа — надо было помочь матушке при посадке садовых лекарственных растений, в заботе также нуждались многолетники, которые росли на нашем аптечном огородике. Словом, осуществить задуманное нам удалось лишь тридцатого травеня.

Ночь «й» началась для меня с жуткого желания махнуть на все рукой и лечь спать. Я стойко сидела и при слабом свете светлячка пыталась читать еще один сентиментальный роман, рекомендованный Этель. Вникнуть в суть данного эльфийского (или, как утверждали сплетники, псевдоэльфийского) опуса мне мешали зевота и закрывающиеся глаза.

Мы ждали наступления темноты, а за окном все никак не хотел догорать закат, грозящий плавно перейти в восход. Небеса все не темнели, а последние лучи солнца не желали уступать место двум лунам: красной и желтой…

В дверь раздался робкий стук, а следом показалась растрепанная голова Тинары.

— Не спишь? — спросила она.

— Пытаюсь, — зевнула я.

— И как? — Она подошла и кивнула на роман.

— Пока не поняла, а ты чего пришла? Пора уже?

Сестра покачала головой и созналась:

— Страшно мне…

— Думаешь, что мне нет? Впрочем, мне скорее тревожно. А тебе можно и не ходить. Вам, младшим, простительно.

— Ну вот! — воскликнула Тинара. — И ты туда же! По-вашему, мы совсем малявки? Вы еще нам фартучки повяжите и погремушки дайте!

Я улыбнулась.

— Иди уже сюда, взрослая моя! Хоть косу тебе переплету, а то зацепишься еще ненароком.

Сестра тяжко вздохнула:

— Лелю звать не рискнула, а одна не справилась…

Это и понятно: волосы Тинары блестящей светлой волной спускались ниже бедер, остальные сестрицы, да и я тоже, не носили столь длинных кос.

Закончив делать сестре прическу, я поднялась, а потом к нам в комнату заглянула Лисса и поманила за собой.

Глаза кузины в темноте таинственно блестели, видимо, в предвкушении предстоящего приключения.

Спускались по лестнице молча, дай дальнейший путь до дверцы проходил в безмолвии — все волновались. Лиссандра уверенно вела нас к дверце, а я старалась как могла запомнить дорогу: вдруг когда-нибудь пригодится.

Шли лирн десять или чуть меньше какими-то огородами и задворками, вслед нам лаяли дворовые собаки. Идти приходилось гуськом, держась за руки, я шла последней. Младшая слегка дрожала, я же старалась не волноваться, но получалось плохо.

«Так! — сказала я сама себе. — Нилия, успокойся. Что это с тобой? Это всего лишь ночная прогулка! Дойдем с сестрами до кладбища и вернемся обратно!»

Так и дошли до тына и неприметной дверцы в нем. Она была совсем небольшой, шириной всего в четыре доски и чуть выше моего роста.

— Ну наконец-то! — прокомментировала наш приход Этель.

Она вместе с Йеной и Латтой уже была тут, рядом с ними лежали лопаты.

— Мм? Почему бы нам вместе с инвентарем не переместиться на кладбище порталом? — высказалась Йена.

— Тебе напомнить, куда грозит выбросить нас непроверенный стихийный портал? Да и сил у меня хватит только на то, чтобы вернуть всех нас в терем, — ответила Этель.

— Хотя бы обратно самим идти не придется, и то хорошо, — сказала я.

— Вы правы, поначалу мы полны сил, а потом устанем, — согласилась Йена.

— К тому же неизвестно, что нас на кладбище ожидает, вдруг убегать придется, — подвела мрачный итог Лиссандра.

— Может, все-таки останетесь? — Я еще раз спросила младших.

Они дружно покачали головами.

— Тогда пошли, — предложила Этель и, подхватив лопаты, направилась в сторону бывшего родового имения. Йена зажгла светлячок и последовала за ней.

По-летнему теплая ночь вступила в свои права, небо усыпали фонарики-звезды. Я рассматривала знакомые созвездия: на западе сверкал венок Луаны, на востоке переливался пояс Ориена, а меж ними перемигивались на темном покрывале ночного неба миллиарды светлых точек, образующих замысловатые узоры. Поднимешь голову и, кажется, падаешь в эту мерцающую бездну. Свет желтой луны и красного месяца заливал местность оранжевым светом. Засмотревшись, я споткнулась и упала.

— Ну вот, — тут же прокомментировала Лиссандра, — и первая жертва.

— Надеюсь, и последняя, — буркнула я в ответ, вставая и отряхивая свою одежду.

Мы вошли в лес, в неверном оранжевом свете с трудом удалось, и то скорее по наитию, обнаружить старую дорогу в заброшенное имение. Да и правильнее было бы назвать это не дорогой, а тропой, так как за прошедшее время вся она заросла кустами и сосенками. Посередине этого направления каждую весну и лето дружинники с упорством муравьев по настоянию начальства прокладывали эту самую тропку, по которой мы теперь и шли. Всем хотелось добраться до места порталом, но наша главная специалистка по перемещениям, тетушка Ирана, не торопилась исполнять наши просьбы. Более того, это она требовала каждую весну и лето рубить дерева, объясняя это тем, что портал вполне может открыться как раз в том месте, где выросла какая-нибудь сосна. Последствия такой перспективы понимали все.

Говорить не хотелось, да и бессмысленно было это делать. Все, даже Этель, изрядно волновались. Латта все-таки не выдержала:

— А нежить в имении есть?

Я задумалась: с одной стороны, никогда не видели, но с другой — мы всегда были там днем, а крылатские по какой-то причине сторонились бывшего имения мир Лоо’Эльтариусов, в прошлом ир Озаронов.

— Ну-у, — протянула в ответ Йена, — вроде бы нет, по крайней мере, не было раньше… Может, и завелись безымени…

— Ой, да ладно тебе, — бодро воскликнула Лисса, видя, что младшие испуганно заозирались, — даже если и завелись привидения, то только свои, родные. Эти вреда не причинят!

— Вы не забыли, к кому, — я выделила это слово, — мы идем? Она всю нечисть и нежить в округе распугала. Наверно, до сих пор боятся и не показываются!

— Хватит вам детей пугать! — цыкнула на нас Этель.

— Мы все равно не боимся, — дружно пискнули младшие. — И мы уже не дети!

— Если будем продолжать в том же духе, то скоро на наши крики кто-нибудь да заявится! — одернула нас Йена.

Дальнейший путь снова продолжили в молчании. Младшие жались к нам. Вот так и шли: впереди — Этель с лопатами, а позади мы всей гурьбой. Никому не хотелось идти последней. Лисса и Латта часто оглядывались.

— Нехорошее у меня предчувствие, — шепотом произнесла Латта.

— На сей разя с ней согласна, — также тихо промямлила Лиссандра.

— Да ладно вам, — тихо сказала Йена, — не нагнетайте, и так боязно.

Сказано все это было тихонько, но Этель все равно услышала, резко остановилась, развернулась и прошипела:

— Если боитесь, то возвращайтесь домой! И сидите всю жизнь под крылышком родительниц. А если хотите хоть что-то интересное в жизни повидать, то забудьте про страх и следуйте за мной!

Мы с девчонками переглянулись и в молчании потопали дальше.

— И правда, — преувеличенно бодро прошептала Лисса, — чего это с нами происходит? В имение ведь уже много раз ходили, да и на старом кладбище бываем каждый год. А то, что ночь на дворе? Да какая разница! Ночью темно только, а так никакой разницы нет!

«Ага! Как же никакой? — возмутилась я про себя. — Все знают, что ночь — самое активное время для всех темных дел».

По лицам Лиссы и Йены я поняла, что они думают так же, но свои мысли никто из нас не озвучил. Впрочем, младшие тоже знали об этом факте, но раз решили идти с нами, то молчали.

Вскоре мы вышли к двум столбам — это все, что осталось от ворот старого имения. Прошли сквозь них. Ночью столбы казались спящими стражами, охраняющими покой заброшенного поместья. Впрочем, нас они знали. Мне даже показалось, что «стражи», скрипнув, поклонились нам в приветствии. Я помотала головой. Да уж! В темноте и не такое пригрезится! Хотя и сестры повели себя странно: Тинара хлопала глазами, Латта шептала молитву, а Йена с Лиссой несколько раз оглянулись. Одна Этель целенаправленно шла вперед, ни на что не обращая внимания.

Территория бывшего имения за прошедшее время заросла бурьяном и кустарником, хотя проход к фундаменту старого дома оставался. Но мы направлялись не к нему, поэтому пришлось перелезать через бурелом, обычно до погоста прокладывали дорожку, но в этом году этого еще не сделали, а за прошедшие осень и зиму здесь все было завалено ветками. Родительницы еще не успели добраться до семейного кладбища, а крылатские ни в какую идти туда не хотели. Так что мы были первыми.

— Надо было дождаться, когда дорогу расчистят, или самим днем наведаться сюда, — ворчала Лиссандра.

— Только почему-то ты лишь теперь подумала об этом! — недовольно заявила я.

На что Этель опять прошипела:

— Если вам что-то не нравится, то вы всегда можете вернуться!

Мы вздохнули и бодро потрусили за старшей сестрой. Мне на территории имения стало спокойно, и страх куда-то улетучился. Такое ощущение, похоже, было у всех. Видимо, правда знающие люди говорят о том, что «родная землица всегда помогает».

Проход через бурелом в темноте оказался трудным и долгим. Мы изрядно вымотались, но все-таки дошли до кладбища. Старый погост по периметру обрамляла такая же старая фигурная изгородь с начавшим зеленеть эльфийским вьюном и цветами офиры рядом с ней. Вошли в ворота и перевели дыхание. Огляделись: справа белел единственный склеп на кладбище, там покоились та самая эльфийка Мирисиниэль мир Лоо’Эльтариус и ее муж Рейн ир Озарон. Остальные предки были захоронены в более скромных могилах, представляющих собой простые холмики с надгробиями из серебра с позолотой.

Лисса достала флягу с водой, шумно отпила и передала мне, сделав глоток, я передала питье дальше. Этель все это время стояла чуть в отдалении, нервно притопывая ногой. В этой части кладбища было спокойно, но нам предстояло идти дальше, туда, где раньше хоронили простых жителей Крыла, а искомая могила находилась в самом конце.

Время шло, и нам надо было поторопиться, поэтому мы отправились дальше. Снова стало тревожно и неспокойно на душе. Идти пришлось гуськом. Неухоженные холмики осели, мы рисковали запнуться об упавшие надгробия, наступить на просевшую могилу или провалиться в яму. И вот в самом конце блеснула серебряная ограда.

— Дошли, — прокомментировала Этель, бросив лопаты на землю. Умаялись мы знатно, поэтому не спешили браться за дело, да и боязно было начинать. Недаром бабушка серебряную оградку поставила! А мы вот хотим…

— А что мы здесь хотим? — последнее я произнесла вслух.

— Как что? Забрать свое! Ведь венец принадлежит нашему роду! — ответила Этель и стала перелезать через ограду. — Кто со мной?

Мы в нерешительности переминались с ноги на ногу.

— Лопату хоть подайте! — попросила Этель. — Время не ждет!

Я подала одну из лопат, а девочки не двигались с места. Тут же из-за ограды послышались глухие звуки ударов о землю.

Я огляделась: на востоке занималась заря. Скоро станет совсем светло. Йена тоже задумчиво смотрела на горизонт.

— И вправду, чего ждать? — изрекла она и подняла другую лопату, намереваясь отправиться на помощь Этель.

— Погоди, — после некоторых раздумий остановила ее Лисса.

Йена остановилась и оглянулась на нее. Я задумчиво копала землю носком туфли.

— Чего ждать? — переспросила Йена.

Лиссандра еще раз что-то обдумала, кивнула сама себе и произнесла:

— Этель, ты говорила, что у тебя есть какие-то заклинания некромантов?

Старшая кузина прекратила копать, подняла голову и кивнула, а я взглянула на ее работу. Продвинулась она недалеко — ямка была совсем неглубокой.

— Послушай, — между тем продолжила рыжая, — мы так до полудня промучаемся, вот уже заря занялась. Может, нам ускорить процесс?

— И как? — заинтересовалась Этель, взглянув на посветлевший горизонт.

— А так! Есть ли у тебя заклинание для поднятия мертвецов?

Дождавшись кивка Этель, она продолжила:

— Так вот и подними ее. Пусть сама себя откапывает!

— Мм? — задумалась Этель, а потом просияла. — Насколько я помню, поднявший может управлять поднятым. Вот пусть госпожа колдунья сама себя откопает и отдаст нам венец, а потом зароется обратно.

У меня в голове промелькнула какая-то мысль, пытаясь ее поймать, я отвлеклась от происходящего. Очнулась, когда увидела, что все сестры смотрят на меня.

— Что?

— Заколку, говорю, давай. У тебя самая острая, — протянула ко мне руку Лисса.

— Зачем???

— Как зачем? Для поднятия мертвых кровь нужна! — просветила рыжая.

Я с опаской вынула из прически серебряную заколку с заостренным наконечником. Лиссандра подскакала к Этель, а та сказала:

— Так, чего стоим? Быстро все встаем по периметру оградки. Лисса — ты будешь мне кровь пускать, чай будущая боевая ведьма, привыкай!

Мы вчетвером медленно разошлись и встали по четырем углам ограды, зажгли светлячков. Глядя, как Лисса подносит заколку к пальцу Этель, я наконец поняла и крикнула:

— Погодите!

Дождавшись, когда девочки посмотрят на меня, продолжила:

— Рассвет… самое начало! Разве вы забыли, что наступает время Лютого?

— И что? — недовольным голосом осведомилась Этель.

— Забыла разве, что даже темные стараются не колдовать в это время. Все заклинания действуют наперекосяк. Время Лютого — время черных!

Сестры задумались, а Йена выдала:

— Да вы что? Забыли? Там уже скелет лежит! Если что-то пойдет не так, как надо, то сразу лопатой по черепушке ударим, и все! Дел-то!

— Верно! — кивнула Этель.

— А ты, Нилия, панику не наводи и не пугай! — погрозила мне Лиссандра.

Я закатила глаза:

— Тогда давайте быстрее! Утро не ждет!

Лисса кивнула и спросила:

— Все готовы?

И, не дожидаясь нашего ответа, вонзила заколку в палец Этель. Капли крови упали на землю, а старшая кузина начала читать заклинание вызова мертвых на языке дайн — подземных жителей. Нашей задачей стало повторение последних трех слов в четверостишии.

Этель словно напевала:

Мы мямлили:

Когда последние слова заклинания были произнесены, я зажмурилась.

Лирна, две… ничего. Открыла глаза. Все было по-прежнему. Только девочки стояли, зажмурившись, все, кроме Этель.

— И дальше что? — Лисса огляделась по сторонам, а после и остальные последовали ее примеру. Переглянулись.

Этель пожала плечами:

— У некромантов это работало. Я видела.

— Может, все дело в том, что ты не некромант? — поинтересовалась я.

— А может, и вправду… — начала Йена, но в этот момент в воздухе как будто лопнула струна.

— Началось… — одними губами прошептала Тинара.

Стало темнеть, по верхушкам деревьев пробежал ветер, запахло тленом. В вышине сверкнула фиолетовая молния, а затем устремилась к земле и ударила в могильный холм, раздался жуткий грохот, ударной волной Этель выбросило за оградку. Земля задрожала, теперь попадали мы все, а ветер усилился, и теперь это был почти ураган. Я вцепилась в прутья оградки, сестры последовали моему примеру. В небесах бесновались фиолетовые молнии, гремел гром, выл ветер, а гонимый им песок висел в воздухе и норовил залепить глаза. Вскоре к какофонии звуков присоединился еще один, в котором я с ужасом распознала смех. Жуткий, потусторонний смех.

Я намертво вцепилась в прутья ограды и мельком огляделась: напротив то же самое сделали Тинара и Йена, Лисса подползла и прижалась ко мне, чуть дальше Этель судорожно держалась за землю, а Латта упала в обморок или сделала вид, что упала. Тем временем земля, продолжавшая до этого момента содрогаться, вдруг треснула за оградой, и на поверхность вылетел гроб, выглядевший на удивление новым. В сопровождении жуткого смеха сей предмет взмыл вверх. Хлопок — крышка отскочила. А дальше я замерла, так как из гроба начала показываться колдунья. Сначала показалась голова с черными волосами, а потом некромантка медленно поднялась в полный рост. Встав на ноги, она оглядела нас, не переставая жутко хохотать. Пока я раздумывала, что сделать: пуститься наутек или последовать примеру Латты, ведьма еще раз оглядела нас, резко замолчала и щелкнула пальцами. Ветер прекратился, земля перестала дрожать, лишь на темном небе продолжали искрить фиолетовые молнии. Я смотрела на мертвую некромантку, подняв голову. Прошедшие годы не превратили ее, как мы думали, в скелет: свежее лицо, только очень бледное; черные блестящие волосы, собранные в высокую прическу, украшенную самоцветными каменьями; длинное лиловое платье покроя прошлого столетия. Лишь зеленое призрачное сияние вокруг колдуньи указывало на то, что перед нами неживой человек.

— Хм… — некромантка отряхнула и без того чистое (!) платье, — кажется, я должна спросить: «Кто посмел тревожить мой покой?..» Ну или что-то вроде этого?

Я ошалело хлопала глазами, рядом нервно сглотнула Лисса, а колдунья между тем продолжила:

— Ну-с, здравствуйте, девочки!

А потом, странно глянув на Этель, добавила:

— Рада увидеть тебя, внученька.

Мы дружно открыли рты, а старшая кузина выдавила из себя:

— К-кто? П-простите, что вы сказали?

— Внученька, — терпеливо повторила мертвая некромантка.

Мы с Лиссандрой переглянулись, а Этель уже несколько смелее изрекла:

— И-извините, но вы ошибаетесь. Мою бабушку звали Товилией.

Колдунья покачала головой:

— Нет, зайка, это ты ошибаешься. Я твоя бабушка, а Товилия была моей подругой.

— Как так? — само собой вырвалось у меня.

— Неправда все это! Бабушка вас убила! — добавила Лисса.

— Ой-ой! — все, что сказала Йена.

Мы с рыжей еще крепче вцепились друг в друга, но ведьма не торопилась забрасывать нас огненными шарами. Более того, задумчиво оглядев нас сверху, она вздохнула, а потом произнесла:

— Давайте для начала представимся. Я темная колдунья, мое имя Мелинаир Форено. И я действительно была подругой вашей бабушки, как бы это странно ни звучало.

Сказав это, некромантка с ожиданием посмотрела на нас.

Первой по старшинству поднялась и присела в реверансе Этель, далее встала и потянула меня за собой Лиссандра. Следующей была моя очередь. Я нервно присела и промямлила:

— Нилия.

Далее представилась побледневшая Йена, потом настал черед Тинары. Сестренка держалась с достоинством. А после все посмотрели на Латту, по-прежнему лежащую на земле с закрытыми глазами.

— Девочка, — обратилась к ней Мелина, — не надо меня бояться. Я вам не враг.

Латта резко села и невежливо буркнула:

— Мое имя Латта.

Некромантка улыбнулась и кивнула:

— Теперь можно и поговорить.

— Хм, — послышалось со всех сторон.

— О-о-о! — воскликнула Мелина. — Сколько вопросов! С чего же начнем?

— Может, с того, — произнесла Этель, — почему вы называете меня своей внучкой?

— Резонный вопрос, — кивнула темная, — не веришь? А почему, ты думаешь, тебе удалось меня из могилы поднять? А?

Этель неопределенно пожала плечами:

— Может, Шалуна помогла?

— Ну-у, — протянула колдунья, — может, и помогла, если бы ты просила. Тогда другой вопрос. У тебя никогда не было тяги к некромантии? Вернее, не так — ты никогда не интересовалась смертью и мертвыми? Не желала попробовать вернуть кого-то из них в мир живых?

Тут задумались мы все: действительно, у Этель с детства наблюдалась тяга к костям, крови, а один раз тетя Ратея застала ее за расчленением болотной абки. Все удивились, кузину наказали, а Ратея объяснила это тем, что отцом ее дочери был наемник. Со временем все забылось, но исчезло ли?

— Но я же светлая! — с отчаянием проговорила Этель.

— Да, — кивнула Мелина. — Кровь эльфов по дедушке сказалась. Но истории известны имена светлых некромантов, вспомним хотя бы одно из них, Миринор мир Корфус. Кстати, тоже был эльфом.

— Фу-у-у, — фыркнула Тинара.

— Пример неудачный, — осмелев, заявила я. — Единственный в истории эльф, который был убийцей и злодеем.

— Ну-у, убивал он врагов… хм… поначалу, — поправилась темная, — зато какие у него зомби и умертвия получались, наверно, до сих пор легенды слагают!

Мы молчали, да и что тут скажешь?

— Мы отвлеклись! — оборвала наши раздумья Этель. — Что вы говорили о нашем с вами родстве?

— Расслабьтесь, девочки, для начала…

— Ага! Как же! Может, вы нас отвлекаете, чтобы потом убить? — сказала Лисса, а Йена добавила:

— Хотите отомстить за то, что наша бабушка вас убила из-за венца Мирисиниэль!

Все сразу посмотрели на колдунью. По легенде венец должен был бытьу нее на голове, но в действительности его там не было!

— Может, она его в гробу прячет? — предположила подошедшая к нам Тинара.

— Хм… — произнесла Мелина, насмешливо глядя на нас, — вы меня извините, девочки, но если бы я хотела вас уничтожить, то убила бы сразу после того, как меня разбудили. Простите великодушно, но магия в вас только-только просыпается. И вообще, поднялась я потому, что обряд проводился с кровью моей внучки. Так, по моей просьбе, зачаровала Товилия, чтобы никто до меня раньше времени не добрался.

— Так, значит, бабушка предполагала, что мы попытаемся вас поднять? — воскликнула Этель.

— Погодите-погодите, — Йена потопала в нашу сторону, — а откуда бабушка узнала о том, что именно сегодня ее внучки, которых она, между прочим, ни разу не видела, окажутся на старом кладбище с целью воскресить злую волшебницу?

— Угу! — поддержала я кузину. — Бабушка не обладала даром предвидения!

— Ох, — вздохнула Мелина, — молодая горячая кровь! Недоверчивые котята, — мы вскинулись, а она продолжила: — Сама такой была! Но неужели не интересно узнать, как все было на самом деле и где действительно находится эльфийский венец?

Мы задумались: с одной стороны, было опасно доверять темной, но с другой стороны… Этель, венец и все остальное.

Мы переглянулись.

— Решайтесь скорее. Я долго не могу удерживать лиловую тьму, да и восходящее солнце может навредить мне. Кроме того, я чувствую, что сюда приближаются какие-то всадники. Так что поторопитесь, — произнесла колдунья и, щелкнув пальцами, переделала гроб в трон, а потом села на него и в ожидании посмотрела на нас.

— Ух ты! — против воли восхитились мы. Оценили. Позавидовали. Наши родительницы так не умели, не говоря уже про нас самих.

Мы кивнули Этель, и она сказала:

— Рассказывайте уже, а после решим, что правда, а что ложь.

— Хм, — задумалась Мелина, — с чего бы начать? Помните хоть, что у вашей бабушки был брат?

— Угу! А вы его опоили, соблазнили и убили, — кивнула Этель, а Йена добавила:

— А потом бабушка убила вас!

— Ох, глупые котята! Да говорят же вам, что все было не так! — всплеснула руками темная.

— Тогда рассказывайте все по порядку, а не задавайте вопросов, — пробурчала Этель.

Мелина кивнула и принялась за повествование:

— Начну, пожалуй, с того, что все мои предки были темными. Впрочем, тьма тоже бывает разной. Вы же понимаете, что есть мрачная темнота подземелий и есть, к примеру, предрассветная мгла или загадочный полумрак вечернего леса, освещенного лунами, или предгрозовой сумрак. Так вот, мои предки всегда были полутьмой, среди нас никогда не было убийц и мракобесов. Мы всегда старались помогать людям, истребляли нежить или поднимали мертвецов — свидетелей преступлений. И я не стала исключением. Тоже отправилась в академию, чтобы в будущем стать полезной людям. Там я и познакомилась с вашей бабушкой. Тогда ее еще никто не называл Товилией, для всех она была просто Вил. Училась на факультете боевой магии, увлекалась травоведением, а в итоге окончила оба факультета. Ваша бабушка была младше меня, а познакомились мы случайно на учебных боях. Дружить же стали после тренировочных битв на Арене. Ты, Этель, должна знать про них. Так вот, я участвовала в этих битвах, а ваша бабушка, как первокурсница, тайно проникла на них. Хоть эти сражения до первой крови, но изводят они знатно. Вил помогла мне, после мы подружились. На нашу дружбу скептически смотрели в академии все: и преподаватели и студенты.

Когда я окончила академию, у меня появился свободный месяц перед практикой, и Вил пригласила меня к себе в имение на каникулы. Там я и познакомилась с ее братом Паволом. У нас начался бурный роман. Такой, что мы решили пожениться. Провели оба обручения, а со свадьбой решили подождать до тех пор, пока не закончим отдавать долг империи. Мне надлежало явиться в Топаг, где предстояло семь лет отработать в местном муниципалитете в качестве дознавателя и по совместительству главного городского мага. Паволу нужно было вернуться в Славенград, где он состоял в летучем отряде при Совете магов. В общем, обещали переписываться и не забывать друг о друге. Поначалу все так и было, а потом… С Вил мы увиделись лишь спустя три года, когда она приехала в мой город на практику, а вот с Паволом свидеться не получилось. Когда Вил уехала, чтобы продолжить обучение в академии на факультете травоведения, я открыла в себе новую грань силы, которой не владели мои предки. Видимо, тьма, спавшая в их душах, пробудилась во мне. Я не знала, как распорядиться новой силой, наделала много ошибок, пока научилась подчинять тьму. В итоге мне удалось стать сильным некромантом. Но истинная тьма всегда по-особому влияет и изменяет человека.

Она на ирну задумалась, постукивая пальцами по подлокотнику трона, и потом продолжила:

— Увиделись мы с Вил и Паволом только спустя два года. Это произошло на свадьбе Вил и Эриуса. Подруга не заметила перемен, произошедших со мной, а вот Павол… Впрочем, он по-прежнему любил меня и хотел видеть своей женой, и я знала, что тоже люблю его…

В это мгновение по небу пробежали фиолетовые молнии и вонзились в землю вокруг нас. Мы, завороженные рассказом, даже испугаться не успели, а Мелина, оглядевшись, рассказ не прервала:

— Времени у нас мало, буду закругляться… Итак, мы снова расстались еще на два года, за это время я успела много чего натворить, и меня объявили в розыск. Первой из боевых ведьм-поисковиков меня обнаружила Вил. Мы поругались, потом поговорили и помирились, а подружка решила спрятать меня у себя в имении, благо в округе было много потайных мест и лазеек. Здесь мы снова встретились с Паволом, он уже покинул летучий отряд и жил в родовом имении. Родители Вил и Павола были мертвы, поговаривали, что к их смерти причастны высшие эльфы, желающие вернуть венец. Вы должны помнить, что ваша прабабушка была дочерью Мирисиниэль и она не хотела отдавать этот артефакт. За что и поплатилась жизнью вместе со своим мужем…

Мы переглянулись, так как об этом не знали, между тем темная рассказывала дальше:

— Я слишком любила Павола и не понимала, что он сильно изменился, пока Вил не открыла мне глаза на происходящее. Твой дедушка, Этель, стал кутилой и картежником, мало-помалу он растратил все семейное состояние, а имение должны были забрать за долги кредиторы. У Вил оставалась часть денег, она в основном жила в имении мужа, но собиралась сохранить родовое гнездо для потомков, поэтому пришла ко мне за помощью. Я попыталась поговорить с Паволом, но все было бесполезно. Тогда мы серьезно поругались, а потом… Наступил солнечник, жаркий, знойный. Дождей в тот год почти не было, земля вся рассохлась, растения стояли увядшие, даже зверье и то все попряталось, лишь ночью лес оживал, все спешили к почти пересохшей Велжанке и обмелевшей Литке. Так вот, двадцать восьмого солнечника Вил приехала в имение навестить брата. После прибежала ко мне вся в слезах с просьбой спрятать венец Мирисиниэль. Павол совсем обезумел и собирался продать венец эльфам, чтобы покрыть долги. Мы спрятали от него венец, а Павол бесновался и требовал его вернуть. Сначала мы попытались его уговорить, но ничего у нас не вышло. Брат вашей бабушки и мой возлюбленный был слишком пьян. Под конец он пришел в бешенство и пригрозил поджечь дом, если венец ему не вернут. Вил стояла на своем. Тогда Павол щелкнул пальцами, вы знаете, что так боевые маги получают искру, и бросил ее в сторону дома. Сухое дерево занялось сразу, а он бегал вокруг горящего терема и безумно хохотал. Мы с Вил бегали за ним, одновременно пытаясь потушить бушующее пламя. Нам пытались помочь те, кто жил и работал в имении, по крайней мере те, кто смог выбраться. Потом подоспели крылатские, но все было напрасно… И вот именно в тот момент Товилия и произнесла фразу, из-за которой теперь страдает ваша семья. Она сказала, глядя на брата: «Да как мне надоели мужики! Одни проблемы от них! Пусть в нашей семье всегда рождаются только девочки!»

В итоге все закончилось тем, что Павол погиб, бросившись в огонь, который позднее все-таки удалось потушить. Имение выгорело полностью, а через два дня по округе поползли слухи, ведь крылатские видели на пожаре меня. Мы с Вил никак не могли оправиться от шока, и когда в Крыло явились по мою душу представители Совета магов, а следом прибыли эльфы, то мы с подругой поначалу растерялись. Я собиралась сдаваться, но Вил остановила меня, на ходу придумав байку обо мне, Паволе и венце. Маги и эльфы все требовали указать место моего захоронения, но Эриусу, который в тот год председательствовал в Совете, удалось отсрочить это требование. Естественно, что муж Вил правды не знал. Когда маги и эльфы уехали, Вил куда-то перепрятала венец, а я тем временем узнала, что жду ребенка.

Я была несказанно рада и ожидала мальчика, вернее, я чувствовала, что должен родиться сын. Вил с тревогой смотрела на меня, но молчала, тогда она могла лишь предполагать, чем обернутся ее неосторожные слова.

Моя беременность была тяжелой, а роды очень сложными. Нам с Вил обеим было тяжело. Я рожала в одной из тайных подземных комнат, несмотря на то, что на дворе был капельник, от свечей и очага было очень жарко, пот застилал глаза. В разгар родов к нам явились два огненных элементаля. Один — ко мне, другой — к Вил. Каждой из нас было объяснено, к чему привела неосторожная фраза Вил. Теперь женщины, принадлежащие или примкнувшие, как я, к семейству мир Лоо’Эльтариусов, не смогут рожать мальчиков. Самое ужасное заключалось в том, что зачать младенца мужского пола мы можем, но при рождении сын убьет мать. Вил разрыдалась и поклялась, что найдет способ избавить потомков от проклятия. Элементали приняли клятву, а я вместо мальчика родила девочку, но, как мне сказали, у моей дочери будет душа мужчины…

Мы переглянулись и выдохнули:

— Мама. — Этель.

— Тетя Ратея. — Мы.

Ведь действительно в старшей сестре матушки было мало женственности и утонченности, даже платья она надевала лишь на очень торжественные праздники.

Мелина грустно улыбнулась:

— Вижу, поняли, о чем я говорю…

— А дальше что произошло? — с нетерпением спросила Этель.

— Собственно, мой рассказ подходит к концу. Я родила светлую девочку, но мое здоровье ухудшалось с каждым днем. Я чувствовала, что долго не протяну. Просила Вил позаботиться о моей малышке. Впрочем, подружка уже ухаживала за моей дочкой, так как я не могла даже подняться… Кто знает, может, это пришла расплата за мои злодеяния… Вот так все и закончилось. Моей смертью…

— А где все-таки венец? — не выдержала Латта. Поняла, что сделала, пискнула, прикрыла рот ладошкой и попыталась затеряться среди нас.

Темная усмехнулась:

— Не бойся, котенок, это самый главный вопрос. Я ведь потому и пришла… Поскольку я все равно умирала, а Вил все равно надо было показывать мою могилу Совету магов — слухи уже разнеслись по свету, то мы решили ничего не выдумывать. Сделали могилу на кладбище, где подружка должна была меня захоронить, а в дальнейшем зачаровать так, чтобы никто не смог потревожить меня до нужного момента. О вашем приходе Вил сообщил элементаль.

— Вот как? — не сдержалась Этель.

— Дела-а-а, — протянула Лисса.

— Значит, все-таки правду говорят, что элементами предсказывают будущее, — задумалась я.

— Так вы скажете нам, где венец? — практично поинтересовалась Йена.

Мелина прокашлялась и торжественно стала декламировать:

Мы недоуменно переглянулись.

— Что за ерунда? — высказалась Лиссандра.

Темная пожала плечами:

— Я правильно запомнила то, что продиктовала мне Вил. Где венец, я и в самом деле не ведаю. Не до этого мне было! Так что запоминайте стих и удачи в поисках!

Затем она еще раз повторила четверостишие, я сделала вид, что запоминаю, втайне надеясь, что это сделают другие.

— Почему в стихе звучат слова «тебе», а не «вам»? Кто-то один должен искать венец? — обиженно проговорила Латта.

Мелина расхохоталась:

— Что за глупости? Поодиночке труднее будет справиться. Запомните — вместе вы сильнее! Да и венец все-таки семейная реликвия, вот и ищите его все вместе. И помните, что случилось с Вил и ее братом, когда они раздружились!

В это мгновение по небу снова разбежались многочисленные фиолетовые молнии. Темная вздрогнула и проговорила:

— Все! Мне пора. Отпустите меня!

Мы снова недоуменно переглянулись, видя это, Мелина пояснила:

— Я ведь не могла покинуть этот мир, пребывая между явью и царством Зеста, потому что ждала вас. Элементаль сказал, что это нужно для искупления. Так что мне пора отдохнуть и встретиться с друзьями в царстве мертвых. Небось заждался меня темный бог!

— Чем мы можем помочь? — спросила Этель.

— Просто поблагодарите меня, а ты, внученька, отпусти.

Мы кивнули и встали в ряд. По небу тем временем снова с треском пробежали необычные молнии.

— Погодите, — вдруг спохватилась Мелина, — внученька, чудится мне, что тебе скоро тяжело придется. На вот, возьми, — она кинула Этель какой-то камушек на цепочке и пояснила: — Это амулет пространственного перехода. Я создала его в свое время на случай бегства от ищеек Совета магов. Он приведет тебя к моему тайному убежищу в Рудничных горах. Ну или к тому, что от него осталось. В любом случае бери, чувствую, что пригодится. Активировать его легко: просто сожми в руке и думай о бегстве, а затем брось на землю…

Этель судорожно сглотнула и подняла амулет, а темная обратилась ко всем нам, с тревогой поглядывая на фиолетовые молнии:

— Девочки, ничего не бойтесь и помните — вместе вы сильнее!

Мы кивнули, а Мелина, еще раз с нежностью посмотрев на Этель, произнесла:

— Передавай привет матушке. И скажи, что я любила ее, несмотря ни на что!

Раздался треск.

— Все, пора мне! Прощайте, котята…

Темная снова щелкнула пальцами, трон вновь превратился в гроб.

Мы поклонились, а Этель сквозь слезы произнесла:

— Прощай, бабушка. Мы тебя отпускаем…

Но после этих слов все осталось по-прежнему, а треск и блеск молний усилились. Мы переглянулись: у всех в глазах стояли слезы.

Не обращая на них внимания, я смогла догадаться:

— Этель, попробуй на языке дайн. Ведь они придумали магию мертвых.

Кузина кивнула и произнесла:

— Лиаре, файлет. Эл год туаррен!

Через пару лирн после этой фразы послышался вздох, гроб закрылся, снова поднялся ветер и задрожала земля, а мы вцепились друг в друга. Потом резко все закончилось: земля перестала содрогаться, а на могиле вновь появился зеленый холм — словно ничего и не происходило.

— Спасибо, — послышалось из-под земли, и все смолкло.

Фиолетовые молнии исчезли, но начался дождь, который скрывал наши слезы. Мы понуро молчали.

Как только я чуть успокоилась и собралась предложить отправиться домой, сзади послышался топот копыт, заставивший резко обернуться. К нам рысью приближались всадники. Человек десять, все в плащах с капюшонами. Мы всполошились, и все, кроме Этель, сбились в стайку. Подъехав к нам, предводитель откинул капюшон. Я с ужасом воззрилась на удивленного, разгневанного батюшку.

— Та-ак, — только и молвил он, оглядывая нас.

— Папенька, — взвыли мы с Тинарой.

— Дядюшка, — вторили нам кузины.

— Так-так, а мы вот тут гадали, кто же это некромантией балуется, — произнес мелодичный мужской голос.

И всадник, находящийся рядом с батюшкой, опустил капюшон, представив нашему взору прекраснейший лик и темные волосы.

— Эльф, — раздался наш невольный вздох.

— Эльлинир, — с придыханием прошептала Этель.

Мы снова переглянулись между собой.

— Тот самый, — догадалась я.

— Этель. — Губы перворожденного недовольно скривились.

Старшая кузина поникла.

— Что здесь происходит? — вопросил батюшка.

Мы переминались с ноги на ногу, я пыталась спрятать взгляд, а папенька вкрадчиво продолжил:

— Дорогие мои, скажите, что вы здесь случайно…

Эльф презрительно фыркнул.

— Мм, батюшка, — начала я, поскольку остальные не торопились отвечать, — мы тут… мм… видишь ли, гуляем…

— Террина, — прервал меня высокородный, — просветите нас, какие такие прогулки бывают у вас ночью при лунах во время Лютого?

— А-а-а… им романтики захотелось. Девицы эльфийских романов начитались, — вступился за нас папенька.

— Угу! Угу! — с готовностью закивал вредный эльф. — Ночь. Оранжевый свет лун, кладбище, мертвецы, некроманты — самая романтическая обстановка.

Мне, несмотря на дождь и утреннюю прохладу, вдруг сделалось жарко. Батюшке, кажется, тоже: он покраснел, а высокородный злыдень продолжил:

— Террины, не молчите! Объясните нам, несведущим, в чем прелесть ночной прогулки по кладбищу? Мы с нетерпением ждем и с интересом послушаем!

— Я думаю, что мои девочки, — вновь вступился за нас папенька, — здесь не просто так. У них тут дело.

— Угу! — снова кивнул эльф. — Вот мне и интересно — какое? Не молчите, барышни!

Мы испуганно жались друг к другу, я с надеждой смотрела на батюшку, и он спросил:

— Девочки, вы тут, случайно, некроманта не видели? Или, может, выслеживали его? Знаю я вашу тягу к приключениям. Дело в том, что мы спешили в Крыло, когда господа эльфы почувствовали, что кто-то использует запрещенную некромантию.

— Да, — подтвердил перворожденный, — поэтому поясните нам, террины, что здесь происходит? Вы видели некроманта? Или, может, вы сами баловались магией мертвых. Ведь только недоучки и преступники занимаются магией во время Лютого. Так к какой категории отнести вас?

Далее эльф подозрительно прищурился, что-то обдумал и хотел продолжить, но вперед выступила Этель.

— Хватит! — произнесла она дрожащим от волнения голосом. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, Эльлинир. Но сестры тут ни при чем! Я одна занималась здесь некромантией!

Эльф презрительно фыркнул и хотел ей ответить, но его опередил батюшка:

— Да что ты такое говоришь, Этель? Лучше бы уж помолчала! Я тут тороплюсь, договариваюсь об обручении. Причем практически заставляю эльфа жениться на тебе, а ты такое говоришь?! Зачем тебе это надо?

— Да, — подтвердил высокородный, — лучше и не сказать, господин ир Велаис. А насчет тебя, Этель, я даже и не предполагал, что ты всерьез задумаешься о браке со мной!

— Разве ты не говорил, что любишь меня? — с надеждой посмотрела на эльфа Этель.

— Извини, но что-то не припоминаю!

— Но как же, как же… — заволновалась старшая кузина, но высокородный ее перебил:

— Не знаю, что ты там себе напридумывала, но я ничего подобного не помню!

По щекам Этель побежали слезы, и она зло проговорила:

— Вот, значит, как вы заговорили, высокородный господин мир Тоо’Ландил? А вот я только что добыла прелюбопытную вещицу. Ну о-очень необходимую вам!

— Какую вещь? — одновременно спросили эльф и батюшка.

Мы с девочками недоуменно переглянулись: чего же добивается Этель?

— О! Вижу, что заинтересовала! А ты знаешь, чья могила здесь находится?

Эльлинир молчал, в задумчивости закусив губу, а кузина продолжила:

— Дядюшка, может, вы просветите нашего гостя?

Батюшка с недоумением покосился в нашу сторону и произнес:

— Так все знают, кто здесь похоронен… Кажется, я теперь понимаю, почему вы здесь…

Этель все так же зло продолжила:

— Ага! Вижу, что вы, господин эльф, призадумались…

— Да объясни толком, племянница, что здесь творится? — оборвал кузину папенька.

— Я и объясняю, — упрямо проговорила Этель. — А вы, высокородный господин Эльлинир, видимо, не знаете, чья это могила, или ваши сородичи попросту не рассказали вам об этом. Так я вам скажу, что здесь покоится могущественная колдунья Мелина ир Форено.

Все с ожиданием взглянули на эльфа, он загадочно молчал. Зато батюшка не выдержал и вскричал:

— Да что здесь происходит? Неужели вы, глупые девчонки, решили поднять эту хмарову некромантку, чтобы отобрать у нее венец?

Мы молчали, а Этель победно смотрела на эльфа.

— Хм, — произнес перворожденный с притворным вздохом, — Этель, Этель, неужели ты думаешь, что я забыл, какая из тебя магичка? Сам же тебя учил и знаю, что у тебя нет способностей к некромантии. Да и ты никогда бы не справилась с этой ведьмой одна!

— Она была с нами! — выкрикнула Лиссандра.

Эльф лишь презрительно усмехнулся, а мне вдруг захотелось раз и навсегда избавить его от этой мерзкой привычки.

— И вообще-то венец мы достали! — дрожащим от волнения голосом сообщила я.

— Что-о? — К нам приблизились еще два всадника.

Когда они сняли капюшоны, мы узрели еще двух эльфов — рыжего и блондина, один из них был совсем молод, другой, наоборот, выглядел весьма солидно.

— Девчонки, — презрительно бросил молодой, — вы хоть понимаете, о чем твердите? У вас способностей не хватит противостоять этой темной!

— А она нам сама венец отдала! — В голосе Йены прозвучало ехидство.

— Глупые человечки… — начал было рыжий эльф, но батюшка его перебил:

— Господин мир Тоскаромус, я прошу вас уважительнее отзываться о моих дочерях и племянницах!

Молодой скривился и хотел что-то ответить, но Эльлинир прервал его и высказался сам:

— Говорите, темная сама отдала вам венец? А не скажете ли, почему она это сделала? Ведь, как все мы знаем, ваша бабушка уничтожила эту некромантку, так с чего бы последняя стала так добра к потомкам своей убийцы?

— Мне бы это тоже хотелось узнать, — хмуро добавил родитель.

Мы посмотрели на Этель, и она сказала:

— Да-да, представьте себе, Мелина сама отдала нам венец. В качестве свадебного подарка, видимо…

Эльлинира перекосило, но он ответил:

— Да женюсь я на тебе, Этель. Твой дядюшка об этом позаботился!

«Интересно, — подумала я. — Знала же раньше, что батюшка не так прост, как хочет казаться! Но все-таки как же ему это удалось?» И дала себе зарок: непременно все разузнать!

Пока я думала, эльф снова ехидно осведомился:

— И все-таки подскажите, барышни, как вам удалось вызвать некромантку? К чьим услугам вы прибегли? Что отдали взамен?

Этель пожала плечами, но тут в разговор вступила Латта, она выдала:

— Мы честные девицы! И никому ничего не отдавали, а все сделали самостоятельно!

— Да не может этого быть! — в запале ответил ей рыжий эльф. — Вы же очень слабые магички, а мы чувствовали, что здесь орудует сильный некромант. И не смогли сладить с ним даже втроем!

— Наша Этель самая сильная! — выкрикнула Латта в ответ.

На нее и на нас многозначительно посмотрел батюшка, и чтобы младшая не продолжила, я решила наступить ей на ногу и сделала это одновременно с остальными сестрами.

— А-а-а, — взвизгнула Латта.

— Ой! — пискнули мы.

— Да какого хмара лысого здесь творится? — возопил папенька, взмахнув рукой, но твердого предмета не оказалось, а по лошади батюшка бить не рискнул и просто опустил ее вниз.

— Барышни, — назидательно изрек Эльлинир, — не следует обманывать и нервировать старших!

— Она правду сказала, — решила сознаться Этель, — это действительно я сама вызвала Мелину.

— Этель, Этель… — начал эльф, но кузина его перебила:

— Скажи мне, Эльлинир, ты готов жениться на мне?

— Уже говорил!

— Да сколько можно повторять одно и то же, Этель? — досадливо произнес папенька.

— Террины, — вступил в разговор третий эльф, — так вы все-таки достали венец? Объясните как? Сударыня, вы некромантка?

— Да. Я некромантка…

— Да что ты на себя наговариваешь, блаженная? Господа эльфы, не верьте ей! Ну какая же из нее некромантка? — закричал батюшка.

— Да я знаю это! — устало проговорил Эльлинир. — Но мне важно узнать, чьими услугами воспользовались девицы и что отдали взамен.

— Да говорят же вам, — не выдержала Этель, — что это я сама вызвала Мелину! А про то, что у меня есть способности к некромантии, сама узнала только что!

— От кого? Кто вам помогал? — подозрительно прищурился эльф.

— Да бабушка моя мне помогала! Мелина ир Форено — моя бабушка! Вот моя кровь и подняла ее…

— Что-о?! — послышалось со всех сторон.

— Нилия! — взревел родитель. — Да объясни, что твердит эта блаженная?!

Все взоры обратились ко мне.

— Кузина правду говорит. Мы все слышали рассказ Мелины, — тихо поведала я.

— Чей рассказ вы слушали? Мертвой колдуньи? И вы поверили? — Батюшка был вне себя от гнева.

— Дядюшка, да послушайте вы, — вступила в разговор Лиссандра, — мы думаем, что Мелина не солгала.

— Не-эт! Я в это не верю!

— Подождите, господин ир Велаис, все-таки мы их выслушаем. Рассказывайте, барышни, все с самого начала, — попросил самый старший эльф.

— Может, лучше домой пойдем? — жалобно проговорила Тинара.

— Да. Давайте. — Батюшка увидел наши измученные лица.

— Погодите, — перебила Этель, — господин Эльлинир, готовы ли вы жениться на некромантке?

— Этель, — строго ответил эльф, — если ты и в самом деле некромантка, то ты должна понимать, что ни один эльф не женится на тебе! Нам всем претит все, что связано с тьмой и темными…

— Но я светлая…

— Не важно, если ты и в самом деле внучка Мелины ир Форено, то я считаю невозможным выполнить возложенные на меня обязательства. Извините, господин ир Велаис, но вы понимаете…

— Вы поклялись Владыке! — твердо произнес папенька, а Этель вкрадчиво спросила:

— Разве ты не женишься на мне даже за возможность вернуть венец Мирисиниэль?

Сквозь дождь я расслышала, как Эльлинир скрипнул зубами, его глаза метали молнии, на скулах вздулись желваки. Двое его соотечественников в ожидании смотрели на него. Наконец Эльлинир победно сверкнул очами и изрек:

— На некромантке я жениться не могу, но… — он выдержал драматическую паузу, — для того, чтобы вернуть венец и не нарушить клятву, я готов жениться на другой девице мир Лоо’Эльтариус. Здесь я вижу еще трех девушек этого семейства, готовых к вступлению в брак. А я не уточнял, на какой именно мне предстоит жениться.

Мы с Лиссой и Йеной испуганно переглянулись, батюшка быстро проговорил:

— Они еще не достигли совершеннолетия!

— Я подожду. Времени у меня много.

— Да ни за что! — выкрикнули мы с девочками одновременно.

— В таком случае я вижу еще двух младших сестер. Я терпеливый, поэтому готов дождаться, когда они повзрослеют, — кивнул вредный эльф.

Тинара и Латта прижались к нам, мы с надеждой посмотрели на папеньку, он виновато пояснил:

— Он прав. В соглашении было указано, что Эльлинир мир Тоо’Ландил должен вступить в брак с девицей мир Лоо’Эльтариус, а какой именно, я не уточнил. Не думал, что все так обернется!

— Вот, значит, как? — поджала губы Этель.

— А вот так! — с пакостной улыбкой развел руками Эльлинир.

Все замолчали, а потом батюшка произнес:

— Да что мы тут стоим? Давайте проедем в терем, что ли. Господа эльфы, будьте любезны, отправьте нас порталом.

— К сожалению, ничего не получится! — переглянулись перворожденные. — Все силы мы потратили на то, чтобы обнаружить некроманта. Да это и неудивительно, ир Форено была сильным противником!

Родитель вздохнул и махнул рукой оставшимся всадникам, коими являлись воины из гарнизона. Ко мне подошел Ильян и протянул руку. Я молча приняла ее, и мы отошли от могилы.

— Не-эт! Погодите! — послышался крик Этель. — Неужели так все и оставим?

Она стояла у оградки, в бешенстве сжимая кулаки.

— Барышня, — обратился к ней Эльлинир, — все уже решено! Так что признайте свое поражение!

— Признай ты свое поражение, глупый эльф, — прокричала Этель, — я ведь тебя на самом деле любила! Зато теперь… теперь ненавижу! И ты, и твой народ не увидите венец Мирисиниэль никогда!

— Да что ты можешь… — начал Эльлинир, а старшая кузина тем временем закрыла глаза, что-то сжав в кулаке.

Мы с девочками понимающе переглянулись — амулет Мелины! Потом Этель, улыбнувшись нам, бросила амулет на землю. Мигнула небольшая вспышка, старшая кузина исчезла, лишь было слышно, как схлопнулась воронка портала.

Эльфы и батюшка выругались, кажется, на орочьем или это был язык гоблинов? В общем, я не разбиралась.

— Куда она подевалась? — возмущался папенька, глядя на нас.

Перворожденные сосредоточенно ходили вокруг места, где недавно стояла Этель.

— Успокойтесь, достопочтенный господин ир Велаис, координаты портала своей ученицы я смогу легко определить! — произнес Эльлинир.

Я держалась за руку Ильяна, и это придавало мне уверенности и мужества, к тому же по вине вредных эльфов я промокла и замерзла, поэтому свою мысль поспешила озвучить. При этом я постаралась повторить интонацию перворожденных.

— Господин эльф, — произнесла я с усмешкой, — координаты портала своей ученицы вы бы, конечно, определили. Но вот в чем загвоздка… мм… видите ли, Этель воспользовалась амулетом своей бабушки, которая изготовила его на случай бегства от магов из Совета.

Три ненавидящих взгляда воззрились на меня, я лишь крепче сжала руку Ильяна и добавила:

— Куда ведет портал, мы, к вашему сожалению, не ведаем. Так что не знаю, что вы теперь будете делать!

Эльфы по-прежнему сверлили меня глазами, я спокойно с помощью Ильяна забралась на лошадь, и на моем лице сама собой возникла победная улыбка. Эльлинир, похоже, сдаваться не собирался. Что-то сказав своим соотечественникам, он все так же ехидно произнес:

— Я вам скажу, сударыня, чем собираюсь заняться в ближайшем будущем. В данный момент я со всеми вместе отправлюсь к вам в гости, надеюсь, что ваши родственники не обделены даром гостеприимства. А после займусь тем, что придирчиво рассмотрю вас, барышни, и определю, кого из вас осчастливлю своим выбором.

— Что у вас — эльфиек не хватает? — возмутилась Лисса. — Венец вам все равно не достанется!

— А это мы еще увидим! — Последнее слово эльф оставил за собой, затем легко запрыгнул в седло и пустил коня шагом.

— Это мы увидим… — начала Йена, но батюшка рявкнул:

— Хватит! Уже и так дел натворили!

Домой возвращались молча, кони шли медленно друг за другом. Впереди эльфы и папенька. Позади все остальные. Я ехала с Ильяном.

Радовало одно: дождь закончился, хотя одежда уже успела промокнуть, а утренняя прохлада доставляла неудобства. Чтобы хоть сколько-нибудь согреться, я спиной прижалась к Ильяну. Его руки придерживали меня за талию. Это волновало!

— Сударыня, если решите, что хотите за меня замуж, то просто подайте знак. Мне не нужен эльфийский венец! — послышался шепот воина.

Ой-ей! Волнение накатило с новой силой. Я покраснела и кивнула, а затем задумалась. Замуж за Ильяна? Хочу ли я этого? О Луана! За сегодня это уже второе предложение! Правда, эльф не уточнял, что хочет взять в жены именно меня. А если бы уточнил? Ой! Хочу ли я замуж за эльфа? Нет! А за Ильяна? (Вспомнила наш поцелуй.) За него я хочу замуж? Наверно, нет! А может, я вообще замуж не хочу? А может, выйти замуж за Ильяна, чтобы эльф оставил меня в покое? А как же учеба в академии? Нет, замуж мне определенно рано!

Я пошевелилась. Руки воина сомкнулись на моей талии.

— Не упадите, сударыня, — обеспокоился Ильян.

Я снова задумалась. Может, стоит выйти за воина замуж? Ведь мне приятны его прикосновения. Хотя и прикосновения Ждана не были мне противны? О Луана! О чем я думаю? Ждан — свиданник Йены.

Мысли мои лихорадочно метались от эльфа к Ильяну, от Ильяна к Ждану и обратно. К счастью, мой сопровождающий больше не задавал провокационных вопросов.

Молча въехали в ворота Западного Крыла. Наше поселение было не слишком большим. В нем проживала всего тысяча человек, включая воинов гарнизона. Городок имел две центральные улицы. В конце одной из них стоял и наш терем. Он являлся вторым по важности зданием Западного Крыла. Первым же было здание местного муниципалитета и суда одновременно, которое располагалось на Крылатской площади. Здесь и работал батюшка, который являлся одновременно и начальником гарнизона, и старостой поселения, и судьей.

По городку уже вовсю сновали жители: простые люди спешили по делам, а воины исполняли свои непосредственные обязанности. И те, и другие с любопытством оглядывали нашу процессию. Папенька ворчал:

— Что наделали, глупые, теперь сплетен не оберешься!

— Дядюшка, какое тебе дело до сплетен? — озвучила ехавшая позади него Йена. — Мы тут главные, и наше дело, чем мы ночами занимаемся!

— Выпорю! Теперь уж точно выпорю! — только и прошипел батюшка в ответ.

Приезд в терем прошел для меня как в тумане. У меня даже не отложился в памяти момент, когда спустилась с лошади и попрощалась с Ильяном. С трудом припоминаю оханья тетушек, строгий взгляд матушки, вопросы об Этель и распоряжения папеньки. Я поднялась в свою комнату и уснула, лишь моя голова коснулась подушки.

Проснулась я, как ни странно, еще до полудня. Видимо, слишком переволновалась накануне. Поворочавшись с боку на бок, поняла, что больше не усну, и решила, что настала пора вставать. Да и взбунтовавшийся желудок напомнил мне о необходимости перекусить. Что я позднее и сделала. На кухне хлопотала Василина, тут же крутились домовые. Кухарка сообщила мне последние новости:

— Ох и злился ваш батюшка, Нилия! Даже спать не стал, а с утра ушел с госпожой Леканой в библиотеку и велел не беспокоить их. Ваши тетушки тоже совет устраивали, а теперь вот разошлись кто куда: Ирана и Ратея отправились на кладбище с проверкой, а Горана в саду хозяйничает, судя по всему, успокаивается. Сестрицы же ваши еще спят, впрочем, как и эльфы. Только вы ранняя пташка. Всего лишь три осея почивать изволили…

Все это я узнала, пока ела пшеничную кашу с маслом, посему после завтрака решила наведаться в библиотеку и предстать перед родителями, чтобы повиниться.

Правда, пока до нее добиралась, решимость моя куда-то улетучилась. А когда я подошла к двери, то и вовсе передумала входить к родителям, а задумала подслушать, о чем они говорят.

— И что мне прикажешь теперь делать? Я тут долг давешний Владыке припомнил, практически вынудил этого эльфа согласиться на брак с Этель, а она… Эх! — Батюшка от души саданул кулаком по чему-то твердому, столу, наверное.

— Милый, успокойся, прошу тебя. Мы что-нибудь обязательно придумаем!

— Да что тут придумаешь? Теперь этот высокомерный поганец требует женитьбы на ком-то из оставшихся девиц, включая наших дочерей!

— Будем надеяться, что он еще передумает.

— Да какое там! Они же венец хотят вернуть, а только представители твоего рода могут безболезненно прикасаться к нему. Теперь эльфы вцепятся в меня как упыри, чтобы я исполнял соглашение, которое по своей глупости составил неточно. Ну что мне стоило указать имя предполагаемой невесты? Эх!

— Не вини себя! Тут скорее мы с сестрами виноваты, что избаловали дочерей. Пестовали, оберегали, как могли, а они вот до чего додумались! И наливка была только начальным этапом!

— Что? — встрепенулся папенька. — Какая наливка?

Матушка вздохнула и поведала ему давешнюю историю.

Батюшка тяжело вздохнул:

— О боги! Да за что мне все это? Бабье царство! Всем замуж пора!

— Погоди кипятиться! Им еще учеба предстоит. К тому же они еще несовершеннолетние. Закончат академию — поумнеют! А к тому времени и эльф, возможно, передумает жениться на ком-то из них? Да, может, и Этель с венцом появится?

— Ой не знаю… И что-то мне подсказывает, что девчонки знают, где находится Этель.

— Вот видишь, надо просто поговорить с нашими девочками и все разузнать…

— Эльфы тоже это поняли, а теперь подумай, кто будет рядом с нашей дочерью в академии?

Матушка ойкнула, да и я зажала рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть, потому что только-только начала понимать, в какую историю мы влипли. Эльфы теперь нас в покое не оставят, а где венец, мы так и не выяснили. Этель хорошо! Смылась в Рудничные горы и горя не ведает! Хотя как сказать — повезло?! Ее любимый предал! Я вздохнула, перевела взгляд и тут же отпрянула — напротив меня стоял Эльлинир. При свете дня я рассмотрела его. Длинные каштановые волосы шелковистой волной ниспадали до талии, хотелось провести по ним рукой и поиграть тремя тонкими косицами, затесавшимися в этой роскошной шевелюре, открывающей острые эльфийские уши и высокий лоб. Точеное лицо с гладкой фарфоровой кожей, глаза медового цвета. Одно из его влекущих очей было подведено соком эльфийской секвейи. Одна из нарисованных стрелок была направлена вниз, другая — вверх. Таким образом эльфы, находящиеся вдали от Сверкающего Дола, указывали свою принадлежность к Правящему дому. Одет перворожденный был просто: в атласный камзол коричневого цвета и белоснежную рубашку, а его брюки и замшевые невысокие сапоги были черными.

— Барышня, вам никто не говорил, что подслушивать нехорошо? — прервал мой осмотр Эльлинир, а потом с той же ехидной улыбкой добавил: — Извините, что прерываю вас, хоть и вижу, как вас заинтересовала моя персона. Так, может, вы избавите меня от трудностей выбора и добровольно согласитесь стать моей нареченной, а затем и женой?

Его каштановые брови иронично приподнялись. И даже это было сделано очень изящно! От злости я сболтнула первое, что пришло на ум:

— Вашу невесту, сударь, зовут Этель и никак иначе! Я не стану отбивать возлюбленного кузины!

— О! Значит, если бы не было Этель, то ваш ответ был бы положительным? Так ведь, барышня?

— Еще чего! — буркнула я.

— И все же?

Отвечать я не стала, а поспешила войти в библиотеку.

— Нилия?

— Чего не спится? — удивилась матушка.

Следом за мной легкой, неслышной походкой зашел эльф.

— Сударь ир Велаис, солнечного утра! Приветствую вас, госпожа мир Лоо’Эльтариус. — Его поклон был безупречно вежлив, но дальнейшие слова оказались полны прежнего ехидства. — Я вот намедни запланировал с вами дела обсудить. Время, оно, знаете ли, не безгранично, нас Владыка ожидаете новостями. Так вот, пока я добирался до вас, то встретил сию террину в коридоре. Она, видимо, заплутала в отчем доме, и мне пришлось сопроводить ее. И я в очередной раз убедился, как негативно влияют на юные умы ночные похождения в дурной компании.

— Я была с сестрами! — возмутилась я.

Родители с укором посмотрели на меня. Еще бы, такая несдержанность! А ведь предполагается, что я воспитанная барышня из знатной семьи. Впрочем, батюшка с матушкой ограничились предупреждающими взглядами. Несносный эльф продолжат меня рассматривать, а затем изрек:

— Мы с барышней до сих пор не представлены друг другу, а я бы хотел узнать имя предполагаемой невесты.

— Господин мир Тоо’Ландил, мы сегодня устраиваем званый вечер, на котором вы и познакомитесь с нашими девочками, — проигнорировав просьбу перворожденного, ответила маменька.

— Сегодня? — хмыкнул эльф.

— Вы сами сказали, что торопитесь, да и мы не видим необходимости затягивать со знакомством!

— Или вы передумали? — прищурившись, добавил папенька.

— Нет. Я не передумал, — задумчиво улыбнулся Эльлинир. — К тому же я уже сообщил Владыке, что венец Мирисиниэль найден. И мой сюзерен ждет от меня дальнейших известий.

Родители нахмурились и переглянулись.

— Возможно, вы поторопились с этим известием, ведь венца мы не видели, а девочки могли что-то напутать, — осторожно проговорил батюшка.

Эльф внимательно оглядел обоих моих родителей и ответил, глядя на папеньку:

— Достопочтенный господин ир Велаис, так давайте спросим об этом у вашей дочери.

Родители с неудовольствием посмотрели на него, а затем маменька быстро произнесла:

— Вы извините, сударь, но наша дочь сегодня плохо спала и ей необходимо отдохнуть.

— Да, Нилия, — добавил папенька, — ты иди и будь готова к вечеру.

— Действительно, — съехидничал перворожденный, — террина, вам необходимо отдохнуть, ведь вечером нас с вами ждут танцы, и я не хочу, чтобы вы уснули во время одного из них.

Я возмущенно глянула на него, но окрик родителей заставил меня откланяться и поспешить прочь из библиотеки…

Я в бешенстве топала по своей комнате вперед и назад, туда и обратно, вдоль и поперек. Несносный эльф! Мерзкий эльф! Гадкий эльф! Что еще? Ах да! Этот ехидный взгляд, ехидная улыбка, ехидные слова! Хам! Все они такие! А еще перворожденные! Бедная Этель! Угораздило же ее влюбиться в одного из них! Уж я точно никогда не полюблю ни одного перворожденного!

В моей голове возник план мести! Я выбежала из своей комнаты, мне необходимо было срочно поговорить с Йеной и Лиссой. В коридоре столкнулась с Латтой. Младшая кузина плакала, по щекам текли слезы, худенькие плечики трогательно вздрагивали.

— Малышка, что случилось?

Ответить Латта не смогла, она рыдала. За моей спиной раздалось презрительное фырканье. Я резко оглянулась и столкнулась с ехидным прищуром голубых глаз молодого рыжего эльфа. И тут мне все стало ясно!

— Господин эльф, — ядовито произнесла я, — нет большой доблести в том, чтобы довести до слез ребенка!

— Этот, как вы утверждаете, ребенок только что дерзил мне и упорно доказывал, что ему уже целых двенадцать! Подумать только, целых двенадцать лет!

— Разумеется, ей двенадцать лет! А вот вам, сударь, наверняка уже больше. Шестьдесят, наверное?

Эльф побагровел, казалось, что еще немного — и из остроконечных ушей покажется пар!

— Ой, простите, я ошиблась! Ведь у эльфов совершеннолетие наступает лишь в сорок лет, а вам, видимо, еще нет сорока. Всего лишь тридцать пять, ну или около того. По нашим меркам, это от двенадцати до шестнадцати! Так что вы не старше нас, а ведете себя намного хуже, чем несмышленый пятилетка! — Мне было очень обидно за кузину, и остановиться я уже не могла.

Эльф от возмущения начал заикаться, а я все продолжала:

— Не хотите ли извиниться перед девушкой?

Латта не только рыдать перестала, но, по-моему, и дышала только через раз. Эльф с возмущенным выражением на лице открыл рот. Я же поняла, что пора прятаться, и, схватив младшую за руку, бросилась бежать по коридору. Комнаты Йены и Тинары оказались заперты, зато у рыжей дверь была открыта.

Я вбежала в комнату Лиссы и захлопнула дверь, а затем следом за Латтой запрыгнула на кровать к Лиссандре. Рыжая еще спала.

— А-а-а, — завопила она спросонок.

— А-а-а… у-у-у, — вторили мы.

Спустя осей, рассказав о произошедшем Лиссе, угомонившись и пригласив Йену с Тинарой, мы устроили военный совет.

— Подведем итог: у нас есть три вредных эльфа… — начала я.

— Пока вроде два, — сокрушенно прервала Йена (она особенно страдала, что все проспала), — третий ведь себя еще не проявил пока…

Мы скептически посмотрели на нее.

— Вот именно, пока не проявил. Эльфы и есть эльфы! — озвучила наши мысли Тинара.

— А кто-нибудь хочет замуж за эльфа? — спросила рыжая.

— Нет! — воскликнули я, Тинара и Латла.

— Ну-у, — в задумчивости протянула Йена.

— Что? — округлили мы глаза.

— Эльфы же прекрасны…

— Угу! А еще высокомерны, вредны, ехидны, злопамятны, — ответила я, а Тинара добавила:

— И еще убили прадедушку и прабабушку!

— Кстати, об этом, — задумалась Лисса, — а наши мамки про убийство знают? Как думаете?

— Спросим, — постановила я, с возмущением глядя на Йену.

— Да не смотри на меня так! Ты же не будешь отрицать, что эльфы прекрасны и…

— Может, ты просто увлеклась эльфийскими романами? — с сомнением спросила Тинара.

— А может, она того? — предположила Лиссандра.

— Чего «того»? — не поняла Латта.

— Говорят ведь, что эльфы как-то очаровывают человеческих женщин, — пояснила рыжая.

— Все это слухи! Никто меня не очаровывал! — возмутилась Йена. — Да и в нас тоже есть доля эльфийской крови.

— Очень небольшая, — напомнила я.

— Я не очарована! Просто я художник и меня привлекает все прекрасное!

— Ладно! Скажем так, эльфы прекрасны снаружи, но ужасны изнутри! — постановила Лиссандра.

— И несносны…

— Да нет же…

— Хватит! — Тинара рявкнула на нас не хуже батюшки.

Мы изумленно воззрились на нее.

— Давайте уже обсудим, как нам от эльфов избавиться, и не будем отвлекаться, — смущенно ответила Тинара.

Все сосредоточенно кивнули, а я поведала:

— Слушайте! Вот что я придумала…

Когда я закончила, то девчонки с сомнением переглянулись. Первым огонек азарта зажегся в глазах Лиссы.

— Я согласна! А Йена и Латта не могут отказаться, так как все равно должны исполнить желания Нилии. Помните?

Йена задумалась, а затем кивнула. Латта с некоторой долей неуверенности произнесла:

— Я с вами…

Осталась Тинара.

— Мм, — задумалась она, — эльфам, конечно, будет плохо, но не станет ли плохо и нам после всего задуманного?

— Так мы же им не скажем, что это мы все организовали, — ответила Лиссандра.

— Давай же, соглашайся, сестричка, — уговаривала я. — От тебя требуется всего лишь помочь мне утащить настойку дурмана из лаборатории.

Все с ожиданием смотрели на Тинару, и она была вынуждена согласиться:

— Ладно, и так уже далеко зашли…

Дружно хлопнули в ладоши и разошлись. Мы с Тинарой отправились в лабораторию, а после нам всем нужно было подготовиться к званому ужину. Еще кому-то из нас необходимо было подлить настойку в напитки, приготовленные для эльфов.

Настойка дурмана действовала на эльфов как легкое средство, вызывающее видения, а если этот эффект усилить с помощью иллюзий, то эльфам предстоит весьма беспокойная ночь.

Вечер наступил неожиданно быстро, мы слишком увлеклись исполнением плана, и из-за этого я очень опаздывала. Наша горничная домовая Леля бегала от одной сестры к другой. Поэтому я сама с помощью бытовой магии пыталась создать себе прическу. Получалось плохо — я нервничала. В комнату вошла матушка, быстро осмотрев меня, она нахмурилась:

— Садись уже. Помогу.

Я села пред зеркалом. Маменька щелкнула пальцами, и мои волосы сами собой завились. После родительница приподняла их и закрепила заколкой с синими самоцветами в тон к платью.

— Могла бы что-нибудь и понежнее выбрать, — пожурила она.

Я пожала плечами, мол, и так сойдет.

— Нилия, — с серьезным выражением на лице обратилась ко мне матушка, — надеюсь, что ты понимаешь, как нужно вести себя на этом ужине? И будь благоразумной.

Я кивнула, но маменька не остановилась:

— Мне нужно, чтобы ты пообещала, что не будешь делать глупостей, а станешь милой и любезной. Хотя бы сегодня вечером.

Вечером? — Я улыбнулась — один вечер я потерплю!

— Хорошо, матушка. Я обещаю, что сегодня вечером буду вежлива и обходительна с нашими гостями, — произнесла я вслух.

Маменька внимательно посмотрела на меня, вздохнула и ответила:

— Надеюсь, что ты выполнишь обещанное, дочка. И так уже такого с сестрами напридумывали! А мне хочется, чтобы у эльфов остались приятные воспоминания о сегодняшнем вечере.

Я, не сдержавшись, хихикнула. Про вечер не уверена, но вот ночь господа перворожденные точно не забудут!

Матушка строго взглянула на меня.

— Это нервное!

— Учись выдержке! Ты все-таки мир Лоо’Эльтариус! А никакая-то крестьянка из простых!

— Да помню я! Вот только не каждый вечер чувствую себя лошадью или буренкой на ярмарке!

— Ты и сказала! Поверь, эльфы честь оказывают! Не каждый день эльф выбирает себе невесту из человеческих женщин.

— Честь! Как же!

— Нилия! Прекрати! Что за выражения?! — возмутилась маменька.

Я пожала плечами в ответ, родительница продолжила:

— И подумай, кто виноват в сложившейся ситуации? Кому в тереме не сиделось?

Я виновато опустила глаза, а матушка не унималась:

— Во-от! Если бы вы сидели дома и ждали батюшку, то уже готовились бы к первому обручению Этель.

— Так кто же знал, что все так сложится… Хотя кое-кто знал… Нам Мелина рассказала, что наше приключение было предсказано саламандрой.

— Этому я бы верить не стала!

— Так нам много чего другого рассказали… интересного…

— К примеру? — нахмурилась маменька.

— Например, то, что родителей бабушки и Павола убили эльфы, когда хотели забрать венец!

— Просто так венец эльфам не забрать. Его необходимо подарить или передать по наследству, да и дело было не совсем так…

— А как?

Матушка задумалась, а потом сообщила:

— Некогда это обсуждать, но я поговорю с сестрами, и мы все вам расскажем…

— А-а…

— Все, пора идти!

Мы спустились вниз. Главный зал уже был полон — тут собрались все приглашенные, в числе которых были и приближенные батюшки Ильян и Ждан. Все ждали эльфов.

Ко мне подошла Лиссандра.

— Не пробуй «Эльфийскую тайну»! — заговорщически подмигнула она.

— Как? — изумленно прошептала я.

— Младшие постарались, подробностей пока не ведаю, — тихо ответила кузина.

Я округлила глаза.

— Ага! Я тоже была удивлена, когда Латта предупредила меня.

«Да уж, а младшие времени даром не теряли!» — подумалось мне.

— Во-от! А мы их все маленькими считаем!

Я покачала головой, задумчиво следя взглядом за Тинарой.

— С меня маменька обещание взяла не делать вечером глупостей, — произнесла рыжая.

— И с меня! — кивнула я.

— О чем шепчетесь? — подкралась к нам Йена.

— Об обещаниях, данных родительницам!

— О-о! С вами тоже маменьки говорили и заставили вас дать обещание не совершать глупостей этим вечером? — удивилась Йена.

Мы с Лиссандрой кивнули.

— Но на ночь наши обещания не распространяются? — таинственно подмигнула Йена.

Мы с рыжей коварно заулыбались.

В этот момент в зал вошли эльфы. Ну что тут сказать? Йена была права, они были очень красивы!

Эльлинира и рыжего эльфа я сегодня уже видела, поэтому смотрела на третьего. Он был прекрасен классической эльфийской красотой: светлые волнистые волосы спускались до пояса, яркие зеленые глаза были отмечены знаком высших эльфов, а стального цвета камзол безупречно подчеркивал гибкую фигуру. Было видно, что этот перворожденный старше своих соотечественников, но точный возраст я определить не могла.

Всех эльфов объединяло одно — холодно-высокомерное выражение на прекрасных лицах. Мы с сестрами переглянулись: ничего-ничего, посмотрим, кто из нас сегодня посмеется!

Батюшка жестом велел нам подойти. Я натянула вежливо-подобострастную улыбку и шагнула вперед. Кузины подошли следом.

— Господа эльфы, позвольте мне представить вам своих дочерей и племянниц.

Мы по старшинству подходили и делали реверанс.

— Лиссандра, — пропела рыжая.

— Нилия. — Я скромно опустила глаза.

Затем быстрый взгляд на эльфов: блондин взирает весьма равнодушно, Эльлинир слегка улыбнулся, а рыжий зло прищурился. Поспешила отойти.

— Йена, — тихо представилась иллюзионистка.

В этот момент я заметила, что глаза Эльлинира вспыхнули интересом, двое других перворожденных сохраняли равнодушный вид.

Когда представлялись младшие, то я увидела, каким взглядом окинул Латту рыжий, его интерес мне не понравился.

Затем батюшка представил эльфов. Блондина звали Белеринор мир Соулиссиль. Я удивилась. Ого! Второй советник Владыки! Что он здесь делает? На миг подумалось, что план на ночь стоит поменять, но потом решила оставить все как есть.

— Эльлинир мир Тоо’Ландил. — Брюнет слегка поклонился.

— Дэнарион мир Тоскаромус. — Рыжий чуть склонил голову.

Мы благосклонно улыбались и кивали.

Вечер продолжился, эльфам предложили бокалы с «Эльфийской тайной». Я затаила дыхание. Девочки, похоже, тоже…

Эльлинир поднес бокал к губам. Принюхался… ирна… другая… отпил. Я перевела дыхание. Рыжий, не задумываясь, сделал глоток. На блондина я уже не глядела. Зато увидела музыкантов и услышала приятную музыку. Вздохнула. Батюшка основательно готовился к первому обручению Этель! Эх…

Затем я подошла к Тинаре.

— Милая моя младшая сестрица, — улыбаясь, пропела я, — а не подскажешь ли ты мне способ, с помощью которого вы добавили зелье в «Эльфийскую тайну»?

— Отчего же не подсказать, любезная сестрица, — со сладкой улыбкой ответила мне младшая, — подскажу!

Я нахмурилась.

— Улыбайся, — напомнила Тинара.

Я выдавила из себя улыбку.

— Ну и?

— Хм… А где у нас вина хранятся?

— В погребе, — недоуменно ответила я.

— А кто достает их оттуда?

Я захлопала глазами.

— При чем здесь это? Давай рассказывай по существу!

— А я что, по-твоему, делаю?

— Девочки, в чем дело? — К нам подошла Йена. — Что у вас за совет? Эльфов делите?

— Вот еще! — фыркнула я.

— Делать нам больше нечего! — поддержала меня Тинара.

— Тогда почему не улыбаетесь? Тетушка Лекана неотрывно следит за вами!

— Говорила же тебе, что надо улыбаться!

Я показательно улыбнулась и сказала:

— Тогда говори, как вам удалось осуществить одно трудновыполнимое дело.

— О-о! Тоже послушаю! — проговорила Йена, не забыв улыбнуться.

— Так кто достает вина из погреба? — продолжила мучить нас вредная младшая сестрица.

Мы с Йеной переглянулись, и кузина ответила:

— Василина обычно занимается этим.

— Ну и… — выжидательно взглянула на нас Тинара, — не догадываетесь?

— Мм, — призадумалась я. — Ты с Василиной, что ли, договорилась?

Младшая кивнула.

— Ой-ей! А что взамен? — спросила Йена.

— К чему неравнодушна наша Василина? — вопросом на вопрос ответила младшая.

Мы с Йеной снова переглянулись.

— Как вообще вам такое в голову пришло? — возмутилась кузина.

— А что? — пожала плечами Тинара. — Всем известна эта слабость Василины, даже батюшке, но ему нравится ее стряпня, вот и не увольняют.

Червь сомнения грыз меня, и я спросила:

— Как же вы ей предложили поучаствовать в нашей авантюре?

— Ну-у, — протянула младшая, — это были не совсем мы… вернее, как бы не мы…

— Что-о? — громким шепотом возопила я.

— Кому вы еще рассказали о нашей затее? — добавила Йена.

Тинара задумалась, но ее ответ нам услышать не удалось. Эльлинир приблизился к нам. Он оглядел нас троих, а затем обратился ко мне:

— Террина, позволено ли мне будет пригласить вас на танец?

Я оглянулась на сестер и была вынуждена кивнуть.

Тинара тут же ретировалась, а Йена скромно опустила глаза, и, похоже, она не притворялась. Что это с ней?

Пока я размышляла, перворожденный уже вывел меня в круг танцующих.

Раздались первые аккорды вальса. Я ощутила руку эльфа на своей талии, а затем пришлось выполнять танцевальные движения. Раз, два, три, раз, два, три и снова… Я старалась не сбиться. На Эльлинира я не смотрела, зато заметила другие пары: батюшка танцевал с матушкой, Дэнарион с Лиссандрой, потом вдруг увидела блондина — он пристально наблюдал за мной. Я невольно поежилась.

— Сегодня утром вы были несколько смелее, террина, — отвлек меня вкрадчивый шепот.

— Я была несколько несдержанна, прошу меня извинить, — пробормотала я.

— Хм… ваша несдержанность была восхитительна! Утром вы мне нравились больше!

Я сглотнула. Вредный эльф! Посмотрим, как тебе понравится ночная пробежка!

— Не молчите, барышня, мне нравится слушать ваш голос.

— Мм… дело в том, господин мир Тоо’Ландил, что я пытаюсь быть вежливой, но не более того, — проговорила я и опустила глаза.

— Вот как? Отчего же? Вы не хотите стать моей избранницей?

— Не хотелось бы быть непочтительной…

— Отчего же? Я недостаточно красив?

Я нахмурилась. Вот ведь какой приставучий!

— Вы ответите? Я прошу…

— Мне еще рано замуж, — буркнула я.

— Интересное заявление…

— Но это действительно так! — подтвердила я. — Вам ведь известно, что у полукровок совершеннолетие наступает не ранее двадцати лет. Мне бы хотелось с большей пользой провести это время.

— С большей чем что?

— Чем замужество, — любезно пояснила я.

— Чем же вас не устраивают обязанности жены?

— Мм… к чему этот вопрос? Вам не хуже меня известно, что полукровкам запрещено вступать в брак раньше, чем они достигнут совершеннолетия.

— Известно, — задумчиво кивнул мой собеседник, — но я также знаю, что бывают исключения, и государь Норуссии лично подписывает разрешение на брак.

Я нахмурилась:

— Нет большой доблести в том, чтобы скомпрометировать девицу!

— А если она не против? Что вы на это скажете?

— Это не про меня! Поэтому я не знаю, что вам отвечать. Да и мне учиться надо!

Эльф ехидно прищурился и ответил:

— Похвальное стремление! Весьма похвальное… Но знаете, что я вам отвечу, террина? То, что ваша кузина Лиссандра недавно сообщила мне практически то же, что и вы! И не находите ли вы, что эти заявления весьма странные для девиц вашего возраста?

— Не нахожу…

— Хм… но вы ведь еще и романами эльфийскими зачитываетесь? Так неужели вам не хочется испытать то, что описано в этих, с позволения сказать, произведениях?

— Как бы это правильно выразиться…

Он приподнял бровь:

— Продолжайте!

— Господин мир Тоо’Ландил, Этель ведь была влюблена в вас, но мы оба знаем, к чему это привело. К тому же оба понимаем, отчего вы изъявили желание жениться на ком-то из нас.

Эльлинир фыркнул, но в этот момент музыка перестала звучать, танец закончился, и к нам подошел Ильян.

— Разрешите пригласить вас на танец? — обратился он ко мне.

Эльф с неохотой отпустил меня.

— Что же, — молвил он, — тогда до встречи в академии. Я буду принимать вступительные экзамены, так что там и увидимся.

Я сделала реверанс, перворожденный поспешил откланяться.

С улыбкой подала руку Ильяну.

Танцевать с ним мне нравилось, было спокойно.

— Спасибо за приглашение.

— Вы прекрасны, сударыня Нилия!

В глазах парня вспыхнуло пламя. Я покраснела и перевела взор. Эльлинир танцевал с Йеной. Кузине было явно неловко. Наверно, и ее эльф спрашивает про замужество!

— Вы рассеянны, сударыня, и даже не взглянете на меня, — вздохнул Ильян, отвлекая меня от кузины с эльфом.

Я посмотрела на парня и ответила:

— Вам ведь известен повод, по которому мы здесь собрались?

— Наслышан. Вы же знаете, Нилия, одно ваше слово и…

— Я помню, — смущаясь, прервала я.

Ильян кивнул. Я снова огляделась по сторонам и заметила, что на меня неотрывно смотрит рыжий эльф.

— Вы заметили, что ваша персона весьма заинтересовала эльфов? — спросил Ильян.

— Моими кузинами они тоже заинтересовались, — стараясь не выдавать своего волнения, ответила я.

— И все-таки, вы позволите помочь вам?

— К чему этот разговор? — чуть резковато отозвалась я.

— Вы и в самом деле хотите замуж за эльфа?

— Ильян, — твердо произнесла я, — дело не в том, чего я хочу, а в том, что я должна сделать! Я понимаю, что если эльф выберет меня, то мне придется смириться с его выбором!

— Я все понял! — с горькой усмешкой проговорил воин.

От его слов мне стало неловко, и я захотела смягчить свой отказ, но танец, как назло, закончился. Ко мне тут же подошел Дэнарион.

— Позвольте, террина, — слегка склонился он.

Ильян же хмуро попрощался и отошел, а мы с рыжим эльфом заскользили в медленном эльфийском танце эйралине.

Танец состоял из постоянных поворотов и плавных шагов, а в конце некоторых фигур нужно было обмениваться партнерами. Предсказуемо было то, что танцевало всего три пары: я и Дэнарион, Йена и Белеринор, Лисса и Эльлинир.

Рыжий держал меня уверенно, но он с такой силой сжимал мою талию, словно хотел сломать. «Видимо, придется извиниться», — подумала я и вслух произнесла:

— Господин мир Тоскаромус, возможно, что сегодняшним утром вы меня неправильно поняли и…

— И? — высокомерно перебил он.

Я разозлилась, к счастью, пришла пора обменяться партнерами, и я оказалась в руках Эльлинира.

— Сколько эмоций! Вижу, мой кузен сумел разговорить вас. Не подскажете, как именно он это сделал?

Я опустила взор. Откровенничать с ним я точно не собиралась!

— Террина Нилия, не молчите! У вас такой приятный голос!

Везет же мне сегодня на комплименты! От необходимости отвечать ему меня спас новый аккорд, моим партнером стал блондин.

— Кажется, мои младшие соотечественники огорчили вас, юная террина?

— Нет, нет, что вы! — поспешила опровергнуть я.

— Вы не умеете врать, террина, — внимательно взглянув на меня, заявил Белеринор.

— Дело в том, что произошло легкое недоразумение. Мы не сошлись во взглядах по поводу… мм… возраста, — на ходу сочинила я.

— С Дэнарионом, полагаю? — слегка приподнял бровь советник.

Ответить я не успела, снова оказалась в объятиях рыжего эльфа.

— На чем мы остановились? Не напомните? — с ходу спросил он.

— Позвольте высказать предположение, что сегодня утром мы не сошлись во взглядах по поводу возраста?

— Вот как? Вы это так рассматриваете? — В его голубых глазах мерцали сверкающие льдинки.

Ответить я опять не успела, фигура снова сменилась.

— С моими спутниками вы более разговорчивы, — встретил меня Эльлинир. — Почему?

— Они не спрашивают меня про замужество!

— Вы находите мои слова неуместными?

— В данное время — да!

— Предлагаете перенести подобные темы на более поздний срок?

— Мне бы хотелось этого!

Хвала богам, фигура сменилась, Эльлинир разочарованно вздохнул, а я снова закружилась с блондином.

— Итак, — произнес он, — вы поспорили с Дэнарионом по поводу возраста?

Я кивнула, а Белеринор продолжил:

— Полагаю, что он слегка недоволен?

— Да. Он остался недоволен. Но ведь спор на то и спор, что каждый волен отстаивать свою точку зрения!

— Дэнарион так же считает?

Я лишь вздохнула, и снова моим партнером по танцу стал рыжий эльф.

— Так, значит, вы считаете, что сегодня мы просто неудачно поспорили? — Пристальный взгляд голубых глаз.

— А вы разве нет?

Дэнарион ехидно прищурился.

— Хорошо. Я вынуждена признать, — поспешила ответить я, — что была весьма несдержанна, и это непозволительно для юной девицы…

Он фыркнул, но ничего не ответил. Танец закончился, и Дэнарион лишь слегка кивнул, отпуская меня.

Я выдохнула и направилась к столу, чтобы испить ягодного взвара.

— И тебя эльфы замучили? — Рыжая кузина поспешила ко мне.

Я просто кивнула, а подошедшая Йена добавила:

— Скоро ночь!

Мы улыбнулись, предвкушая предстоящую месть.

Дальнейший вечер прошел спокойно. Я танцевала один танец с советником. Батюшка с матушкой хвалили меня. Огорчало лишь одно: мне так и не удалось снова поговорить с Ильяном, так как воин в зале не появлялся.

В комнате я оказалась ближе к полуночи. Ноги просто гудели, поэтому я с радостью скинула туфли на каблуках и поспешила переодеться. Время мести приближалось!

Спустя осей я выглянула в коридор. Там стояла оглушительная тишина. Крадучись направилась в комнату Йены, там мы договорились собраться. Спать совсем не хотелось, лишь нервная дрожь пробегала по телу.

— Готовы? — шепнула я, зайдя в комнату к кузине, здесь уже сидели все, кроме Латты.

— Она, наверно, спит, — предположила Тинара, пожав плечами.

— Тогда не будем ждать! — постановила Лисса.

— С кого начнем?

— С женишка, — коварно улыбнулась я.

Все согласились. Мы, стараясь не шуметь, отправились к комнате Эльлинира, которая располагалась в другой части терема. Спустя десяток лирн мы раскладывали у порога его комнаты зеленых и голубых магических светлячков, которые должны были символизировать призрачное свечение. Закончив здесь, мы добрались до комнаты рыжего. Я невольно призадумалась о том, что делал Дэнарион с утра в нашем крыле. Заблудился? Вряд ли!

Зажгла очередной зеленый светлячок и навесила на дверь.

Следующей целью была комната блондина, но не успели мы отойти от двери Дэнариона, как в коридор вынесся Эльлинир. Обнаженный по пояс, с развевающимися каштановыми волосами, горящими глазами и размахивающий мечом, он производил пугающее зрелище. Эльф был очень похож на одного из таинственных Воинов ночи, которые, по легендам, охраняли Обитель богов.

Мы опешили. Эльлинира со всех сторон окружали иллюзорные чудища, созданные Йеной.

— Что делать будем? — прошептала я, схватив Лиссу за руки.

Мы в панике прислонились к стене. Эльф между тем прыгал и размахивал мечом, уничтожая призрачных чудовищ.

Пока мы раздумывали, что делать, из комнаты выскочил растрепанный рыжий. И этот тоже размахивал мечом! Мы постарались слиться со стеной. В коридоре тем временем в призрачном свете зелено-голубых светлячков разыгрывалась самая настоящая битва.

Эльфы прыгали, уворачивались, наносили удары. Оба были сосредоточены. Их лбы покрывала испарина, а дыхание было прерывистым и тяжелым. Дэнарион еще и вскрикивал. Иллюзии лопались, как мыльные пузыри, но на месте исчезнувших возникали новые — Йена на ни ирну не переставала шевелить руками. Видно было, что кузина устала. Я молча указала на конец коридора, там была лестница на чердак, но убежать мы не успели. Именно оттуда отделилась белая фигура. Она с завыванием проплыла мимо нас. Все посмотрели на Йену, но она была удивлена не меньше нашего. Между тем фигура в белом подкралась к рыжему сзади и бросила ему под ноги огненный шарик. Такие использовали в быту для розжига огня.

Раздался хлопок, огонь взметнулся по волосам Дэнариона, и он бросился бежать по коридору. Фигура в белом, подвывая, последовала за ним. Они пронеслись мимо опешившего Эльлинира, который от неожиданности даже перестал размахивать мечом.

Йена сделала пасс рукой, и чудовища с новой силой устремились к эльфу-брюнету.

Что-то в этой белой фигуре показалось мне знакомым. И не только мне!

— Латта! — пискнули мы почти одновременно.

— За ней! — скомандовала нам с Йеной Лиссандра.

Мы в нерешительности смотрели на находящегося на нашем пути Эльлинира.

— Я отвлеку! — крикнула рыжая и с воплем бросилась к эльфу.

За ней последовала Тинара, догадавшись схватить большую вазу с цветами, стоящую на полу. Мы с Йеной бросились следом за ними.

Подбежавшая к Эльлиниру Лисса попыталась его отвлечь, а Тинара с разбегу опустила вазу ему на голову. Эльф пошатнулся и упал.

— Я и Тинара тут приберем, — бросила Лисса.

Мы с Йеной кивнули и побежали догонять Дэнариона и Латту. Успели как раз вовремя. Эльф с горящим взором находился у лестницы и наступал на кузину, опасно размахивая мечом. Младшая отступала в нашу сторону.

— Ага! Хмар! Я тебя поймал! — торжествующе шипел рыжий.

Я поспешила схватить Латту за руку. Все втроем сглотнули. Йена в отчаянии сделала пасс руками, и перед нами появилось серое чудовище.

Эльф на ирну приостановился, но потом как одержимый с криком: «Не уйдешь!» — бросился на нас.

Мы непроизвольно присели, и Латта, запутавшись в белом балахоне, покатилась под ноги эльфу. Дэнарион споткнулся и выронил меч, а пока он его поднимал, мы с Йеной схватили кузину и бросились к лестнице. Но рыжий не отставал, он левитировал над нами, размахивая мечом. Мы как сумасшедшие стали спускаться по лестнице: я съезжала сидя, отсчитывая ступени мягким местом, Латта катилась кубарем, Йена ползла. Спустившись вниз, поспешила оглядеться: по лицу Латты струилась кровь, но она была жива! В этот миг раздался крик Йены. Я резко оглянулась и замерла. Дэнарион занес над Йеной меч. За моей спиной завизжала Латта, меня охватила оторопь. Еще ирна — и все будет кончено! Но в этот момент я удивленно воззрилась на самый верх лестницы. За спиной эльфа материализовался огромный серебристый волк-оборотень. Он встал на задние лапы и, деликатно кашлянув, постучал лапой по плечу Дэнариона, привлекая его внимание.

Рыжий резво развернулся и, удивленно вскрикнув, направил меч на волка. Я с восторгом перевела взгляд на Йену и обомлела: кузина сидела не шевелясь, округлив глаза и широко открыв рот. Потрясла ее за плечо. Она оглянулась и нервно помотала головой, мол, не я это!

Оглянулась на Латту. Младшая спокойно сидела и наблюдала, но удивлена не была. Между тем бой эльфа и волка продолжался, серебристый легко уворачивался от ударов рыжего и чуть порыкивал, будто посмеивался.

С криком:

— Спасем бедного зверя! — Латта вскочила на ноги и бросилась к эльфу.

Я удивилась: по моему мнению, в помощи нуждался именно рыжий эльф! Волк легко скользил по воздуху, не поднимаясь высоко, будто играя, а Дэнарион, тяжело дыша, скакал за ним. На помощь Латте устремилась Йена. Теперь первая пыталась схватить перворожденного за ноги, а вторая старалась запрыгнуть ему на спину.

Вдохновившись их примером, я побежала к кузинам и с разбегу запрыгнула на эльфа. Сестрицы старательно помогали мне. На полу образовалась свалка. Мы втроем колотили поверженного Дэнариона. На наше счастье, меч эльфа лежал далеко, видимо, рыжий потерял его в суматохе. Вскоре к нам присоединилась и Лиссандра. Она прыгнула Дэнариону на грудь, а мне все-таки удалось приложить эльфа головой об пол, отчего он потерял сознание. Мы облегченно выдохнули, а затем в нерешительности огляделись: все живы-здоровы, но лицо Латты в крови. Волосы эльфа обгорели, и он разлегся на полу, трогательно раскинув руки. Волк облокотился о перила и с ухмылкой наблюдал за нами.

— Вы к-кто? — прохрипела я.

Зверь кивнул и указал лапой на самый верх лестницы. Все посмотрели туда и удивленно вскрикнули, там стояла Тинара и делала пассы руками.

— А-а-а, — все, что смогла сказать Лисса, а я молча переводила взгляд с Тинары на волка. Младшая с улыбкой направилась к нам и опустила руки. Зверь поклонился ей и лопнул, словно очередной мыльный пузырь.

— Иллюзия, — выдохнула Йена.

— Но как? — пробормотала Лиссандра.

— Твой дар? Но… — начала я, а Тинара меня перебила:

— Сама неделю назад обнаружила… случайно.

— Почему молчала?

— Она мне сказала, — пропыхтела Латта.

— А нам почему не рассказала? — обиженно спросила рыжая.

— Вот-вот, — добавила Йена.

— Да все как-то не до этого было! — смутилась Тинара.

У меня в голове все вертелась какая-то мысль, наконец я ее высказала:

— Так вот как вы Василину уговорили откупорить вино?

— Угу! — серьезно кивнула младшая. — К ней пришли два торговца и попросили открыть вино, дабы узнать, не испорчено ли оно, как и остальной товар. А после один из них, ну то есть Латта под мороком, отвлекал кухарку, а я подлила настойку в вино.

Мы с Йеной и Лиссой переводили удивленные взоры с Тинары на Латту и обратно.

— Да-а уж! — протянула Лиссандра. — Даже мы лучше бы не придумали!

— Почему? — чуть обиженно поджала губы Йена. — Может, и не сразу, но додумались бы.

— Достойная у нас смена растет! — улыбнулась я.

— Браво! — раздалось с верхушки лестницы.

Мы в ужасе посмотрели туда. На верхней ступени стоял блондин и показательно хлопал в ладоши.

Я зажмурилась, затем снова открыла глаза. Эльф никуда не исчез. Он спускался к нам, задумчиво оглядывая обстановку. Я сглотнула. Все, кроме Тинары, всё еще сидели на полу и пытались слиться с рисунком на ковре. Рыжего эльфа, лежащего рядом, пытались не замечать.

— Забавные малышки, — проговорил Белеринор.

Я быстро прошептала молитву Луане, а потом еще и Шалуне, но эльф по-прежнему стоял неподалеку, внимательно оглядывая нас.

— Он… он… сам… упал, — судорожно прошептала Лиссандра.

— Ага! Шел и вдруг — упал.

Наверно, мышь бы пропищала громче, чем произнесла я эту фразу.

Советник ехидно прищурился:

— И волосы сам себе спалил тоже абсолютно случайно?

— Ага! — закивали мы все вместе.

— Хм… а что такое с Эльлиниром? Что-то я раньше за ним не замечал склонности к внезапным обморокам…

— А-а… — начала было Йена, но, видимо, передумала говорить и просто посмотрела на нас.

— Юные террины, — с притворным вздохом обратился к нам Белеринор, — когда в следующий раз надумаете так пошутить, то хотя бы наведите заклинание невидимости и неслышимости.

— Мы еще этого не умеем, — вырвалось у меня.

— Но мы обязательно научимся, — нервно добавила Йена.

— Ага! — так же нервно подтвердила Лисса. — Вот в академию поступать собираемся.

Белеринор задумчиво промолвил:

— Это же надо, двух бойцов-эртаров уложили за такое короткое время!

Кажется, нервно сглотнули уже мы все.

— Вы хоть осознаете, что будет, когда Эльлинир и Дэнарион очнутся? — нахмурил брови советник.

Мы с пониманием закивали.

— А что скажет по этому поводу Владыка? — нагнетал обстановку эльф.

«Да уж точно ничего хорошего! — подумалось мне. — И вообще, Владыка ругаться умеет? И как он это делает? Как он ругается? На орочьем или ему знакомы словечки гоблинов, а может, все-таки у эльфов есть свои ругательства?» Я нервно хихикнула.

Все воззрились на меня. Я пискнула и прикрыла рот ладошкой.

— Вы находите произошедшее смешным, милая террина? — строго посмотрел на меня Белеринор.

Я резко помотала головой, а эльф тяжко вздохнул, возвел к потолку глаза и, обращаясь куда-то в пространство, спросил:

— И что мне с ними делать?

— Пожурить и отпустить! — прохрипела Лиссандра, видимо расслабившись от того, что сразу нас никто не убил.

— Вы не находите, что это слишком мягкое наказание? И кстати, жив ли Дэнарион? Что-то он долго не шевелится…

Мы переглянулись и дружно стали осматривать рыжего.

Внезапно советник расхохотался.

— Успокойтесь, маленькие террины, он просто спит. Вероятно, слишком увлекся «Эльфийской тайной» на сегодняшнем вечере…

Мы отшатнулись от лежащего на полу эльфа и снова воззрились на Белеринора.

— Так что мне с вами делать? Как вас наказать? — снова спросил он.

Я вздохнула и, решившись, выступила вперед:

— Господин мир Соулиссиль, это я все придумала и готова понести заслуженное наказание.

Он подошел ко мне, взял за подбородок и заставил взглянуть ему в глаза. Я отвела взор.

— Забавная террина, — проговорил советник. — Тебе не говорили, что ты очень похожа на Мирисиниэль? Даже цвет волос такой, каким он был у нее.

У меня перехватило горло, но я нашла в себе силы кивнуть.

— Какого же наказания ты заслуживаешь?

— Эй-эй, погодите! Я тоже виновата. Это я сожгла волосы рыжему! — пискнула Латта и встала рядом со мной, намертво вцепившись в мою руку.

Я удивленно скосила взгляд в ее сторону, а Белеринор отпустил меня. Хмыкнул.

— Возьмите, маленькая террина.

Он протянул младшей кузине платок, намекая, что ей нужно вытереть кровь с лица.

— Я тоже виновна! — к нам подскочила Лиссандра.

— И мы! — разом завопили Тинара и Йена, становясь рядом с нами.

Советник удивился.

— Я приложила вашего Эльлинира вазой! — повинилась Тинара.

— А я иллюзии творила, чтобы эльфы побегали! — добавила Йена.

Я поглядела наверх, гадая, почему на наши крики еще не сбежались родители и домовые.

Эльф, проследивший за моим взглядом, произнес:

— Не волнуйтесь, террина Нилия! Я позаботился о том, чтобы нашей беседе никто не помешал!

Мы сникли.

— Позвольте узнать, чем же так не угодили вам мои соотечественники?

Мы насупленно молчали.

— О-о! — протянул советник. — Кажется, я догадываюсь, что причиной вашей обиды стал спор о возрасте.

Мы по-прежнему не отвечали, а он продолжил:

— Или, может, замуж выходить не желаете за эльфа?

Мы угрюмо смотрели в пол и молчали. Перворожденный вздохнул.

— Так что там с наказанием? — мрачно напомнила я.

— Вы спешите?

— Чего тянуть, раз решили, то наказывайте! — промолвила рыжая.

Белеринор молчал, задумчиво рассматривая нас.

— Ну хорошо… Что вы там предлагали? — наконец изрек он. — Как там? Пожурить и отпустить?

Мы с недоверием воззрились на него.

— Вроде того, — прошептала Йена.

Советник улыбнулся.

— Достойная смена выросла у Мири…

Я с удивлением посмотрела на него и быстро, пока страх снова не сковал меня, спросила:

— Вы знали Мирисиниэль?

— Росли вместе, — горько усмехнулся Белеринор.

Я открыла рот. Это сколько же ему лет? Все четыреста? Нет, конечно, эльфы долго живут, но… Он знал Мирисиниэль?!!

Переглянулась с сестрами. Эльф, задумавшись, молчал.

М ы оживились и стали перешептываться. Лисса решила спросить:

— Так что с наказанием?

Белеринор еще раз оглядел нас, кивнул сам себе и произнес:

— Я склонен вас отпустить…

— Правда? — с недоверием воскликнула Йена.

Я прищурилась. Советник улыбался.

— Мы можем идти? — срывающимся голосом спросила Тинара.

Белеринор все еще рассматривал нас, а потом произнес:

— Да… но позднее…

— Позднее? — насторожились мы.

— Я отпущу вас после того, как вы кое-что мне пообещаете. Я же, в свою очередь, пообещаю вам никому ничего не рассказывать, более того, я сам все объясню своим соотечественникам, когда они придут в себя. — Советник уже не улыбался, он смотрел очень серьезно.

— И что мы должны пообещать? — осторожно спросила я.

— Первое условие — вы должны принять выбор Эльлинира и не сопротивляться.

— Мы и не собирались, — пробурчала Йена.

— А второе? — полюбопытствовала Лиссандра.

— Второе? — задумчиво переспросил Белеринор. — Обещайте мне, что найдете венец, а затем одна из вас передаст по наследству своему сыну этот артефакт!

— Сыну? — удивились мы.

— Именно!

— В нашей семье последние сто пятьдесят лет не рождаются сыновья! — отрезала Лисса.

— Я знаю! Но у эльфов есть пророчество…

Он замолчал, видимо обдумывая, стоит ли нам рассказать о нем.

Мы с любопытством смотрели на эльфа, и он решился:

— Смысл пророчества в том, что когда девица из рода мир Лоо’Эльтариусов обвенчается с потомком… хм… другого древнего рода, то у них родится сын, объединив три венца, он вернет эльфам былое могущество.

— Так вот почему вы так легко согласились на брак Эльлинира с Этель, видимо, мир Тоо’Ландил и есть тот потомок? — догадалась я.

— Да, Эльлинир потомок древнего рода, — кивнул советник, — и еще хочется рассказать вам о том, что в пророчестве указано — невестой должна стать рыжеволосая девица из семейства мир Лоо’Эльтариусов.

Мы с Лиссандрой уныло переглянулись, а эльф продолжил:

— Впрочем, не о том речь. Решайте, что вы выбираете! Или вы соглашаетесь на мои условия, или я обнародую вашу шалость!

Я ужаснулась, кузины прониклись его словами.

— А как же наше семейное проклятие? — все-таки напомнила еще раз Йена.

— Я все сказал!

Белеринор выжидательно смотрел на нас. Я зевнула, предлагая все решить сестрам. На меня внезапно навалилась такая усталость, что если бы мне позволили, то я бы уснула прямо здесь.

— Ладно, — вздохнула Лисса. — Скажу за всех нас как самая старшая. Мы согласны.

— Поклянитесь!

— Как?

— Повторяйте за мной… Тэнасьён!

Мы сделали, как он сказал, и тут же нас окутала золотистая пыльца.

— Клятва принята, — удовлетворенно кивнул советник.

— Теперь мы можем идти? — зевнула я.

Сестры зашикали на меня.

— Можете, — великодушно разрешил эльф. — И даже на поиски венца можете отправляться не завтра. Занимайтесь своими делами, поступайте в академию, но, как только я скажу, сразу действуйте. Впрочем, до совершеннолетия у вас время есть.

Девчонки облегченно вздохнули. Дальнейшее я помню плохо: мы попрощались и разошлись по комнатам. Я уснула, едва упала на кровать.

К сожалению, спать мне довелось недолго. Несмотря на бессонную ночь, я проснулась еще до полудня. Все тело, особенно то место, на котором принято сидеть, ужасно болело. К тому же снаружи было шумно. Я поковыляла к окну. Оказалось, не зря. Эльфы уезжали. И как происходил их отъезд! Рыжего несли на носилках, он крепко спал. Эльлинир шел сам, слегка пошатываясь. Белеринор передал батюшке какой-то конверт, а затем вскочил в седло. Его соотечественники отправлялись в путь в карете. Я задумалась: «Это что такое с эльфами? Доза дурмановой настойки в вине была не столь велика для эльфа, так почему Дэнарион еще спит? Вернее, почему он вообще спит? А Эльлинир хоть и проснулся, но явно не совсем здоров?»

Спать как-то сразу расхотелось. Меня одолели сомнения. Я никогда так быстро не собиралась в лабораторию, куда через пару десятков лирн просто вбежала. Задумчиво оглядела окружающее пространство. С детства знакомое помещение: столы, где разложены мерные весы, чаши со ступками, бутыли разных размеров, форм и цветов; пучки трав, привязанные к потолочным балкам; а в самом конце шкафчики двух расцветок: зеленой — с готовыми настойками и синей — с высушенными и измельченными травами и прочими ингредиентами, необходимыми для работы. Я подошла к одному из зеленых шкафчиков. Открыла. Посмотрела на верхнюю полку. Подвинула стул. Влезла на него. Осмотрела небольшие флаконы с дурмановой настойкой. Пересчитала. Десять! Их было десять! Пересчитала еще раз.

В панике задумалась. Что же стащила отсюда в спешке Тинара? Заглянула еще раз на полку. Ойкнула.

— Нет! О Луана! Неужели мы так ошиблись в выборе? И почему я не проверила, что притащила младшая сестрица?! — взмолилась я вслух.

Услышать ответ я не рассчитывала, но мне ответили!

— Сколько раз тебе говорить, что все зелья нужно тщательно проверять, прежде чем использовать? — ехидно осведомилась матушка.

Я резко посмотрела на нее. Родительница стояла в дверях, поджав губы. Не зная, что сказать ей, замерла на стуле.

— Слезай уже. Разговор есть, — вздохнула маменька.

Пришлось медленно спуститься на пол и покаянно опустить глаза.

— Доигрались?

Я вскинула голову. Матушка смотрела прямо на меня и подозрительно щурилась. Боясь что-то спрашивать, продолжала молчать, тогда родительница продолжила:

— Ладно не всю настойку ухнули в вино, а то последствия были бы намного хуже!

Я вздохнула. Еще трех полумертвых эльфов нам не хватало!

— Мало вам было того, что на кладбище учудили? Теперь вот еще это? Хорошо, что легко отделались!

— Наверно, нам Луана помогла или Шалуна вмешалась, — прошептала я.

— Ага, видимо, вам везет! Но, на мой взгляд, дело в удачном стечении обстоятельств.

— Ты о чем? — осторожно поинтересовалась я.

— А ты? — послышался ехидный ответ маменьки.

— Я про эльфийскую розгу… Кто ж знал, что вместо дурмана Тинара ее захватит, — аккуратно поведала я.

— Читать ты не умеешь? И проверять надпись на склянке я тебя не учила? Впрочем, как и твою сестрицу!

Я вынуждена была опустить взор.

— Теперь что? Еще легко отделались. Младший выпил больше остальных, а советник, видимо, только делал вид, что пьет вино.

— А Эльлинир?

— Кто его разберет, может, просто вами увлекся, — пожала плечами маменька. — Уж начинаю думать, что советник все просчитал заранее.

Я с недоверием воззрилась на родительницу:

— Но откуда ты знаешь?

— Вы так шумели, что всех разбудили!

— Но…

— Неужели ты думала, что на нас подействует волшба какого-то эльфа?

— Тогда почему вы не вмешались?

— А зачем? Хотя твой папенька пытался. Пришлось его… мм… успокоить на время.

Мы неотрывно смотрели друг на друга. Я не выдержала первой:

— Почему?

— Потому! Если вы решили поиграть с эльфами, причем с самим советником, и сочли его недостойным противником либо себя слишком взрослыми, то мы подумали, что хватит вас опекать! Сами создали проблемы, сами — решайте!

Я хмуро произнесла:

— А если бы…

Матушка перебила меня:

— Мы подозревали, что Белеринор не убьет вас. Ты действительно очень напоминаешь Мирисиниэль, а ведь он и был тем самым женихом, которого она покинула.

Я удивилась, но потом предположила:

— Ага! А если бы он решил отомстить за все! Что бы вы тогда делали?

Маменька отмахнулась от меня:

— Да эльфы клялись не причинять вред нашей семье!

Я снова изумленно посмотрела на нее и ехидно заметила:

— Так это они в приступе человеколюбия убили прадедушку с прабабушкой?

— Я же говорила, что все не так было! Вернее, не совсем так! А после того происшествия они дали клятву не причинять вред роду Мирисиниэль.

— Расскажешь?

— Позже. Когда соберем вас всех вместе. Мы с сестрами решили, что все вам расскажем, а потом сами думайте, что делать будете. Больше мы в вашу жизнь не вмешиваемся!

С этими словами она развернулась и направилась к выходу, давая понять, что разговор окончен.

— Но как… — выдохнула я, разом позабыв все слова.

Маменька оглянулась и сказала:

— Что же ты хотела после всего произошедшего? Девочка моя, не все так плохо, как тебе кажется. Я была чуть старше тебя, когда мой батюшка погиб, а матушка, отправив нас в академию, занялась другими заботами. Мы были чуть старше вас, когда разбрелись по свету в поисках приключений. Поверь, жизнь закружит тебя, и ты будешь рада, что меня нет рядом.

— Ты была рада, когда бабушка покинула вас? — зло спросила я.

Родительница, ирну подумав, покачала головой.

— Тогда почему?

— Вы должны стать самостоятельными. Птенцы ведь тоже вырастают и покидают родное гнездо. Так что, когда вы это сделаете — годом раньше, годом позже, значения не имеет. Вам все равно предстоит поездка в академию.

Я поджала губы, а маменька успокоила:

— Да поможем мы вам, чем сможем!

— Не утруждайтесь! — буркнула я.

— Обиделась? Сама знаю, каково это остаться без помощи родителей. Мы вот даже точно не знаем, как именно погибла наша матушка. На похоронах не были, не успели, — со вздохом изрекла родительница.

Я тоже вздохнула, потому что знала, как гнетет матушку то, что она не поддержала свою родительницу в трудные для нее времена. Когда бабушка умерла от неизвестной болезни, то хоронили ее чужие люди в далекой Бейруне, а не родные дочери. Всю оставшуюся жизнь матушка и тетушки сожалели о произошедшем и винили себя, а в нашей семье с того времени появилась очередная тайна.

Я обняла матушку, она грустно улыбнулась.

— Пойдем. Все собираются на завтрак, и батюшка еще больше рассердится, если мы не придем.

Ели в напряженном молчании: тетушки хмуро переглядывались, батюшка сосредоточенно поглощал пищу и бросал злые взгляды на матушку и ее сестер, а на нас смотрел скорее с досадой, чем со злостью. Мы же с сонными сестрицами отчаянно зевали и осторожно косились на старших.

Завтрак подошел к концу, но никто не спешил покинуть трапезную. Домовые проворно убрали со стола.

Мы молчали, а батюшка авторитетно заявил:

— Не буду утруждать себя перечислением ваших ошибок, сударыни! Всех ваших ошибок! — подчеркнул он и выразительно посмотрел не только на нас, но и на тетушек. — Передам только то, что оставили для вас эльфы вот в этом письме. Читать тоже не стану. Изложу коротко, что эльф по имени Эльлинир пока не готов осуществить выбор своей невесты, но он сделает это в середине зимы. Для чего приглашает Нилию, Лиссандру и Йену в Астрамеаль, чтобы провести там Праздник Смены года. Кроме того, достопочтимый господин мир Тоо’Ландил (папенька почти выплюнул эти слова) был так любезен, что предложил доставить вышеупомянутых девиц в Славенградскую академию волшбы и магии светлой и темной на своем летучем корабле…

— Летучем корабле? — восторженно переспросила я.

— Вышеупомянутых? — потрясенно изрекла Йена.

— Да, — подтвердил батюшка, — ты тоже отправляешься учиться.

— Но… — ошарашенно захлопала своими разноцветными глазами кузина.

— Я так решил! — твердо произнес батюшка. — Ваша троица мне порядком надоела! Даже младших уже втянули в свои глупые проделки! Пусть с вами в академии нянчатся. Архимагу мир Самаэлю я уже отправил вестника, в котором указал все как есть!

Мы с Лиссой и Йеной ошеломленно переглядывались. Идея всем троим нравилась. Зато младшие обиженно насупились.

— Все! Больше говорить ни о чем не хочу! Теперь пусть с вами ваши матушки беседуют! — отрезал батюшка и хмуро уткнулся в какой-то отчет, видимо давая понять, что разговор окончен.

Все стали потихоньку вставать и выходить из трапезной. Я тоже поднялась со стула, но, дойдя до двери, передумала, закрыла ее и направилась к папеньке. Он неотрывно глядел в отчет, хмурил брови и делал вид, что не замечает меня. Я обняла родителя, поцеловала в щеку.

— Папенька, ну что мне сделать, чтобы ты не огорчался?

Батюшка молчал, а я проворковала:

— Ну виновата я.

— Девочка моя, — со вздохом родитель отложил бумагу и посмотрел на меня, — скажи, зачем было так осложнять себе жизнь?

— Кровь Мирисиниэль, — вздохнула я.

— Ох уж мне эта ваша эльфийка!

— Зато мы у тебя необычные! — умильно улыбнулась я.

— М-да уж… необычные, — протянул батюшка, но тут же захохотал. — Посмешили вы меня, девоньки! Сколько живу, а первый раз вижу, чтобы несмышленые девчонки покалечили двух бойцов-эртаров.

— Вообще-то бой был не совсем честным. Эльфы были опоены настойкой эльфийской розги, — созналась я.

— Да знаю я, — махнул рукой папенька, — но это и есть ваше оружие! Извини, я плохо представляю тебя с мечом в руке.

Я закивала. Да-да! Мечом пользоваться не учили. А по незнанию можно и голову себе снести! Или другую важную часть тела! Ну и не только себе!

— Да-а, дела-а! — Батюшка перестал смеяться. — Напридумывали вы забот! А мамки ваши! Только хлопот прибавили! Эх…

— Бабье царство? — вопросительно приподняла бровь я.

— Да что уж теперь говорить? Главное, учись прилежно, а мы авось и разгребем это… дело!

Мы снова обнялись.

Остаток вечера прошел на удивление спокойно. Родительницы молчали, мы тоже. Радовало одно — наша троица отправлялась в академию в этом году. Держись, Славенградская академия волшбы и магии светлой и темной!

Последующие два дня тоже прошли обычно, если не считать того факта, что воинов отправили расчищать дорогу к семейному кладбищу. Мы с сестрами не обсуждали произошедшее с эльфами, каждая хотела обдумать случившееся в одиночестве. Дар Тинары тоже не обсуждали, а поиски венца… ну а поиски подождут, советник ведь сказал, что до совершеннолетия время у нас есть!

Спустя два дня после происшествия с эльфами на редкость серьезные родительницы позвали нас на семейное кладбище для ежегодной приборки. Идти предстояло обычным путем — через лес и имение.

Отправились сразу после завтрака. Инвентарь, необходимый для уборки, несли сопровождающие нас воины, среди которых я не наблюдала Ильяна. Это слегка расстраивало, потому что мне очень хотелось с ним поговорить.

Погода была прекрасной — не жаркой, но очень теплой и солнечной. Лес встретил нас приятным хвойным ароматом, буйным цветением летних растений и пением птиц.

Я шла молча, наслаждаясь прогулкой. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев и отблесками скользили по земле, словно играя в «пятнашки».

Я улыбнулась, и мне в ответ тут же улыбнулся Ждан. Покраснела, будто спелая вишенка, и перевела взор, тут же столкнувшись со взглядом Йены. Я запаниковала, что подумает сестра? На удивление, Йена подмигнула мне, и тогда, догнав ее, я торопливо молвила:

— Послушай, это не то, чем могло показаться!

— Да ладно, не объясняй, — отмахнулась она, — Ждан не единственный парень на свете!

Я недоуменно посмотрела на Йену, а она добавила:

— Я еду в Славенград, а в академии парней столько…

— И что? — не поняла я.

— Она имеет в виду, — вмешалась Лиссандра, — что в академии у нее может появиться новая симпатия.

— Да какая симпатия?! — возмутилась я. — Мы в академию учиться едем!

— Значит, будем успевать все и… — начала рыжая, но Йена ее перебила:

— Я говорила про то, что в академии будет все по-другому, там ведь не только люди нам встретятся, но и…

— Ой, мамочка! — пискнула я. — Точно, там же будут и эльфы, и гномы, и…

— Угу! — сдвинула брови Лисса. — Вот-вот, эльфы! Не забывайте, что случилось с Этель.

Мы замолчали, ведь никто до сих пор не знал, где скрывается старшая кузина.

За разговорами я и не заметила, как мы дошли до имения. Проходя через ворота, точнее, через то, что от них осталось, я внимательно оглядела столбы. Ничего необычного не заметила. Видимо, ночь и вправду меняет восприятие окружающей действительности.

Вскоре мы добрались до кладбища, где нам раздали лопатки, грабли и дали каждой определенное задание. Нам с Тинарой досталось прибрать могилы прабабушки и прадедушки.

— Мох с надгробий обязательно уберите, — напутствовала нас матушка.

Мы кивнули и принялись задело.

Сестрица с угрюмым видом сгребала прошлогоднюю листву и косилась в мою сторону. Я решила поинтересоваться:

— Что с тобой?

— Как сама думаешь?

Я лишь пожала в ответ плечами, а Тинара еще больше насупилась. Закончив собирать листву, спросила у нее еще раз:

— Если ты обижаешься на то, что нас троих отправляют на учебу, то это глупо! Разве ты забыла, что спустя три года и ты поедешь в Славенград?

— Глупо, не глупо, но никто даже не поинтересовался моими иллюзиями!

— Это странно. Согласна.

— И обидно!

Я кивнула и принялась счищать мох деревянной лопаткой с могилы прадедушки.

— Вот смотри, — продолжила Тинара. — К чему все это? Ведь обычно старшие пользуются бытовой магией, а мы трудимся здесь как обычные люди!

— Возможно, что таким образом они решили нас наказать. Мне вот маменька на днях сказала, что пора уже становиться самостоятельными, раз мы в одиночку решили сразиться с Белеринором!

Тинара задумалась, а я не останавливалась:

— К тому же родители считают, что это мы втянули вас в свои проделки!

— Вот еще! — фыркнула младшая сестрица. — Волк был мой!

— А еще ты вместо дурмановой настойки умудрилась стянуть лекарство из эльфийской розги. Я не догадалась проверить.

— Ой-ей!

— Ага! Маменька возмущалась и ругалась, что обе не проверили!

Сестрица снова задумалась, а я говорила дальше:

— Вот так нам и удалось запросто расправиться с эльфами! Я гадала, отчего Эльлинир упал от одного твоего удара вазой…

— М-да… Я очень торопилась, вот и перепутала полки.

— С одной стороны, нам очень повезло, что это оказалась именно эльфийская розга, но вот с другой…

Я ожесточенно соскребала мох. Внизу надгробия его наросло особенно много.

— Так ты мне объясни, — не успокаивалась Тинара, — если матушка видела моего волка, то почему молчит про него?

— Кстати, откуда такая реалистичность? Поначалу я решила, что это легендарный оборотень, а не простой зверь, — поинтересовалась я.

— Не поверишь, — вздохнула младшая, — это на самом деле оборотень. Он мне приснился.

Я отложила лопатку и недоуменно посмотрела на сестру, она пояснила:

— Сама еще разобраться не могу. В прошлое полнолуние обеих лун мне приснился этот волк. Я сразу поняла, что он оборотень, ведь он был таким свободным, сильным, быстрым…

— Погоди, но ведь оборотни — это легенды, вымысел…

— В том все и дело. Сказки…

— Интригующе, — подозрительно заметила я.

— Поступлю в академию, там и разберусь! — решительно ответила сестрица.

Я задумчиво перевела взгляд и оглядела свою работу. Внизу надгробия оставался последний островок мха. Я подковырнула его и изумленно вскрикнула, а затем показала Тинаре на тот знак, который показался из-под мха.

Сестра подошла ближе и ахнула. Потом мы обе стали искать глазами матушку.

Она стояла на ступеньках склепа Мирисиниэль и смотрела на нас.

— Он темный! — крикнула я. — Почему вы не говорили нам, что прадедушка был темным?

Кузины замерли и посмотрели в нашу сторону. Тетушки прекратили работать и переглянулись.

— Обнаружила, — спокойно констатировала матушка.

— Почему вы молчали, что он был темным? — снова спросила я.

Кузины потихоньку подходили к нам и с любопытством рассматривали знак. Он был в форме перевернутого треугольника, перечеркнутого двумя косыми линиями. Именно так отмечали себя темные.

— Это было хорошей идеей, Лекана, привести их сюда и дать самим обнаружить этот символ, — проговорила тетя Ратея, глядя на маменьку.

— Верно. Они же хотели все узнать сами! — кивнула тетушка Ирана.

— Пора нам все обсудить, девочки, — только и произнесла родительница.

— Здесь? На кладбище? — возмутилась я.

— Чем это место хуже других? — прищурилась матушка. — Вы же в прошлый раз весьма мило побеседовали с госпожой ир Форено!

— Так она же мертвая, — захлопала глазами Тинара. — Где бы мы с ней еще смогли поговорить?

— Или вы предлагаете еще и прадедушку вызвать? — предположила Лисса.

Родительницы переглянулись и страдальчески возвели глаза к небу. Затем Ратея все-таки изволила ответить:

— Нет. Вызывать мы никого не будем! Лучше в терем вернемся и там поговорим. Так что заканчивайте свою работу.

Хвала богам, в терем пешком идти не пришлось. Тетушка Ирана с помощью портала перебросила всех нас в Западное Крыло.

Для разговора собрались уже после обеда. Батюшка присутствовать отказался, сославшись на неотложные дела.

Для начала родительницы оглядели нас строгим взором, видимо, для того, чтобы добавить драматизма ситуации. Потом маменька со вздохом сказала:

— Задавайте вопросы, а мы будем отвечать. Так проще будет… Только не все сразу, — поспешила добавить она, заметив, как дружно мы приготовились говорить.

Мы переглянулись и решили, что задавать вопросы будем по старшинству, как и обычно.

Первой спросила Лиссандра:

— Вы знаете о пророчестве эльфов?

Родительницы переглянулись, и матушка ответила:

— О данном пророчестве еще Мирисиниэль знала. Это ей предстояло выйти замуж за наследника Миринора мир Корфуса и…

— Кого? — синхронно перебили мы.

— Вы слушайте и не перебивайте…

— Но ведь этот эльф… — начала Йена, но маменька ее прервала:

— Все помнят, кем он был, но пророчество не мы придумали. Его сочинили лучшие провидцы Сверкающего Дола в то время, когда Мирисиниэль только-только родилась.

— Но ведь тогда, — начала я, но тетя Ирана меня перебила:

— Так, девоньки, давайте, вы будете слушать молча, а мы расскажем все, что знаем сами.

Мы замолчали, хотя сказать хотелось много чего, а матушка продолжила:

— Мирисиниэль должна была выйти замуж за известного вам Белеринора, но по какой-то причине сбежала из-под венца. Сразу оговорюсь, что причин ее побега мы не знаем. Осведомлены только о том, что во время своего путешествия Мирисиниэль познакомилась с нашим предком Рейном ир Озароном. Они полюбили друг друга и поженились. Эльфам пришлось смириться с данным фактом, так как к моменту свадьбы Мирисиниэль уже была в положении…

Я очень удивилась и посмотрела на сестер: младшие смущенно хлопали глазами, Лисса восторженно внимала рассказу, а Йена глубокомысленно задумалась.

— Единственно, что огорчало эльфов, — между тем говорила маменька, — это то, что непокорная дочь Владыки наотрез отказалась вернуть украденный свадебный венец, который в пророчестве играет не последнюю роль. С того времени эльфы затаились и стали ждать, кого родит Мирисиниэль…

— Так вот почему Эльлинир был согласен жениться на Этель! — догадалась я.

— Видишь ли, Нилия, — родительница быстро переглянулась с тетушками и продолжила, — девицы нашего рода столько веков отвергали эльфов, а тут вдруг сами стали настаивать на свадьбе…

— Так, значит, настоял все-таки батюшка?

— Да. Видишь ли, Оршан не любит вспоминать, но когда-то он спас Владыке жизнь…

— Ой-ей! — выдохнула Тинара.

— Но об этом никому не говорите! — строго попросила маменька. — Ваш батюшка не любит говорить о таких вещах. Он и долг бы простил Владыке, если бы Этель не настаивала на свадьбе.

Я вздохнула. Кто же знал?!

— Вот если бы вы нам сразу обо всем рассказали! — фыркнула Лиссандра.

— А вас никто не просил геройствовать! Сидели бы в тереме, так уже Этель и эльф обручились бы! — ответила тетя Ирана.

Теперь вздохнули мы все.

— Ладно, забудем. Все равно уже ничего не изменить! — махнула рукой тетя Ратея. — Давай продолжим говорить о пророчестве.

— Да-да, — кивнула Йена. — Советник говорил, что девица мир Лоо’Эльтариус должна родить сына! Но наше семейство проклято! У нас только девочки рождаются!

Матушка и тетушки снова переглянулись, на сей раз досадливо.

Затем тетя Горана поведала:

— Это не совсем так…

— То есть Мелина была права и зачать сына может любая из нас, только при родах избранница эльфа умрет, — догадалась Лисса.

— Что еще вам наговорила эта колдунья? — недовольно поинтересовалась маменька.

— А это не так? — тут же спросила я.

— Так, — с неохотой кивнула родительница.

Тут же все старшие замолчали, видимо не желая сознаваться, а мы не отставали:

— Давайте рассказывайте уже!

— Обещали ведь!

— Мы ждем!

— Говорите уже, — приказным тоном произнесла тетушка Ратея, — а то ведь сами узнают!

— Так мы и собирались им все рассказать, только позднее, когда замуж соберутся, — поведала тетя Горана.

— Значит, расскажете сегодня!

— Хм, — задумалась матушка. — Как бы это все правильно объяснить?

— Да объясняй как есть! — отрезала Ратея.

Мы в ожидании смотрели на родительниц, и маменька изрекла:

— Можно избежать зачатия младенцев мужского пола.

— Ой-ей!

— Это как?

— Точно. И у бабушки, и у вас рождались только девочки!

— Значит, есть какой-то способ… — воскликнули мы хором.

— Есть. Даже два! Вам какой нужен: простой или сложный? — поинтересовалась тетушка Горана.

— Простой, конечно! — дружно вырвалось у нас с сестрами.

— Подробности потом поведаем. Хотя бы до совершеннолетия доживите! — отозвалась тетя Горана.

— Скажем только, — видя наши огорченные лица, ответила матушка, — что в определенные дни нужно делать определенные действия.

— Зелья какие-то пить? — предположила я.

Сестры недоуменно хмурились.

— Вот замуж соберешься, тогда скажу! — отрезала родительница.

Все сестры, и я вместе с ними, поняли, что больше ничего нам не узнать.

— Тогда какой же сложный способ, если это простой? — сухо осведомилась рыжая.

Родительницы опять переглянулись.

— Это лишь наши домыслы, — изрекла тетя Ирана.

— Да рассказывайте уже, не томите, — взмолилась я.

Нас снова задумчиво оглядели все родительницы, и моя ответила:

— Мы считаем, что наша матушка, ваша бабушка, нашла способ, как избавить семью от проклятия… Вы ведь уже знаете, что это она и прокляла нас?

— Знаем! — с ехидством перебила Лисса. — Да не от вас!

— Мне тоже непонятно, зачем это было скрывать! — добавила Йена.

— А вот я, кажется, понимаю зачем, — задумчиво проговорила я. — Думаю, что батюшка не отказался бы от сына, и тогда вашей спокойной жизни наступил бы конец.

— Догадалась! Значит, пора в академию! — постановила маменька.

— Придумав эту легенду, бабушка спасла себя, ну и нас тоже. Ведь каждый мужчина мечтает о наследнике! — кивнула тетя Ратея.

— Заодно и эльфов отвадили! — хмыкнула рыжая.

— Только не навсегда, — удрученно напомнила я. — Да и похоже, что советнику все равно…

— Да мало ли, что там советник говорил! Мужем кого-то из вас будет не он! — откликнулась тетушка Горана. — А уж как обмануть Эльлинира, мы научим!!!

— Как именно, полагаю, нам знать пока рано, — ядовито полюбопытствовала Йена.

— Вот-вот, — добавила Лисса, — а вы сами когда об этом узнали?

— Каждая по отдельности, в день своего совершеннолетия, — невозмутимо ответила тетя Ирана.

Мы вздохнули, впрочем, я сильно не расстроилась, замуж в ближайшие годы я не собиралась.

— Давайте вернемся к сути вопроса, — вновь прервала нас тетя Ратея.

— Так, собственно, способ и заключается в том, чтобы мужчина, рожденный кем-то из женщин нашего рода, попросил прощения у нашей родительницы на ее могиле, — сказала тетя Ирана.

— Н-да…

— То есть кто-то должен пожертвовать собой? — предположила Йена.

Старшие как-то неопределенно кивнули, а потом тетя Горана сообщила:

— Ну если быть до конца честными… Но мы не уверены…

— Что?

— Да говорите уже!

— Надоели ваши недомолвки!

Завозмущались мы с Лиссой и Йеной.

— Мы считаем, что бабушка родила сына, именно поэтому она и умерла, — поведала матушка.

— И вы молчали?! — воскликнула я после небольшой паузы.

— Повторю, мы не уверены в этом, — ответила маменька.

— Это всего лишь слухи, которые до нас дошли, когда мы прибыли в Бейруну, — добавила тетя Горана.

— А подробности будут? — с обидой проговорила Лиссандра.

— Я первой прибыла в Бейруну, но не сразу, как получила письмо матушки, в котором она звала меня к себе, — начала рассказывать родительница, — а после того, как сдала выпускные экзамены в академии и отгуляла выпускной…

— Я в то время практиковалась в Рудничных горах, — сказала тетя Ирана.

— А у меня контракт был на доставку груза и людей из Лимани в Корверт…

— А я в первый раз влюбилась…

— В общем, все мы были заняты и не смогли прибыть по первому зову матушки, — подытожила тетя Ирана.

— Правда, мама не написала в письме подробностей, — вздохнула тетушка Горана.

— Вот-вот! И вы, если бы сразу нам все рассказали, — начала Лисса, но я ее перебила:

— Так почему вы решили, что у вас есть брат?

— Мы знали, что матушка всю жизнь искала способ избавить семью от своего проклятия. Когда наш отец, ваш дедушка, погиб, то наша матушка, все бросив, занялась только этим вопросом, — сказала тетя Горана.

Мы с волнением ожидали дальнейшего рассказа, и маменька продолжила:

— Так вот, когда мы все прибыли в Бейруну, то обнаружили лишь могилу матери. Мы знали, что она снимала комнату в небольшом пансионе на окраине города. Когда нашли этот пансион и пришли туда за вещами, а заодно и узнать, что же все-таки случилось с родительницей, то оказалось, что все постояльцы, которые снимали жилье водное мамой время, поспешно съехали. Нам это показалось странным. С трудом нам удалось разговорить хозяйку. Она и поведала нам, что мама пришла к ней, будучи уже беременной. Добрая женщина приютила ее. Еще хозяйка рассказала нам, что мама очень ждала нас, ужасно боялась родов и кого-то еще, повторяя одну и ту же фразу: «Он не простит, он мне не простит».

Роды у матушки наступили раньше срока, и они были очень тяжелыми. Хозяйка помогала. Помнится, что она упоминала о том, что той ночью разразилась страшная гроза, в разгар которой прибыли новые постояльцы. Один из них отправился к роженице, выпроводив хозяйку, которой вдруг почему-то неимоверно захотелось спать. Утром содержательница пансиона обнаружила, что ваша бабушка мертва, младенца нет, зато есть записка и деньги на похороны. Вот и все, что нам удалось узнать.

Мы озадаченно посмотрели друг на друга.

— А был ли мальчик? — озвучила я. — Может, родилась девочка?

— А те постояльцы убили бабушку? — азартно предположила Лисса.

— Как они выглядели? Что вам сказала хозяйка? — деловито спросила Йена.

— Это самое странное в этой истории! Никто не сумел разглядеть новоприбывших. Они были в длинных плащах с капюшонами, закрывающими лица.

Мы снова переглянулись.

— А почему бабушка отправилась именно в Бейруну? Вы не знаете? — осведомилась я.

Маменька покачала головой.

— Я думаю, что это был и эльфы, — уверенно заявила Тинара.

— Точно! Они и ребенка забрали! — согласилась с ней Лиссандра.

— Сколько можно повторять? Эльфы поклялись не причинять вреда нашей семье! — возмущенно напомнила тетя Горана.

— Тогда почему те, кто пришли, скрывали свои лица под капюшонами? — подозрительно осведомилась Тинара.

— Мы думали над этим вопросом, — сообщила родительница, а тетя Ирана подхватила:

— И пришли к выводу, что отцом ребенка является кто-то из известных в империи людей, которому не нужна была огласка.

— Возможно, он даже был женат, — добавила тетя Ратея.

— Да-а уж! Очередная загадка: вроде как младенец был, а вроде как и нет, — подытожила Лиссандра.

— И нам остается тоже родить девочек, — заметила я.

— Но эльфам сын нужен! — напомнила Йена.

— Тогда что нам делать? — слегка испуганно спросила Латта.

— Пока ничего! Ждать будем. Когда Эльлинир с выбором определится, тогда и решим, — ответила матушка.

Все замолчали, обдумывая услышанное. И меня вдруг осенило:

— Погодите! Так получается, что Эльлинир тоже потомок эльфа-некроманта? И родственник Белеринора?

— Его сын, только рожденный вне брака, — ответила маменька.

— Как так? Ведь эльфы очень щепетильны в семейных вопросах? — удивилась рыжая.

— Здесь все сложно. Матерью Эльлинира является приемная дочь Владыки, а точнее, дочь жены от первого брака, — ответила тетушка Горана, — и мало кто знает, что сам Владыка развелся с первой женой и женился на другой.

— Развелся? Это как? — не поняли мы.

— Говорят, что такое позволили боги, расторгнув свадебные обеты!

— Дела-а, — протянула Йена.

— Так бывает? — изумилась я.

Родительницы лишь развели руками.

— Нилия, это был твой вопрос? Или ты хочешь узнать о чем-то другом? — спросила тетя Ратея.

— Погодите, — спохватилась маменька, — давайте перенесем разговор на завтра, а то время позднее, а Оршан гневается, когда мы засиживаемся до ночи.

Тетушки согласно закивали, мы смирились и с нетерпением стали ожидать завтрашнего дня.

Следующим утром разговор продолжился, и я смогла задать свой вопрос:

— Скажите нам, причастны ли эльфы к убийству прабабушки и прадедушки? И как так получилось, что дочь Мирисиниэль вышла замуж за темного?

— Замуж дочь Мирисиниэль вышла по любви. Да и не случаются в нашей семье браки без нее, жаль только, что и долголетием они не отличаются, — с грустью поведала тетя Ирана.

— К тому же он был простым лесным колдуном, которого, впрочем, боялись все окрестные жители. Но и с серьезными проблемами шли лишь к нему, — вступила в разговор матушка.

— Только не говорите, что Лиссандра, ну та, дочь Мирисиниэль, в честь которой меня назвали, тоже обратилась за помошью к этому колдуну, — прервала рыжая.

— Хорошо, не скажем! Та Лиссандра познакомилась со своим будущим мужем случайно, — ответила тетушка Ирана.

— Она собирала в лесу ягоды, — пояснила маменька, — и ее укусила змея, а колдун, случайно оказавшийся рядом, спас девушку.

— Угу! Вот я думаю, что змею он сам и натравил на прабабушку, — буркнула я.

— Ой! Ну почему в твоем понимании, если человек владеет темным даром, то он обязательно злодей? — возмутилась тетя Ратея.

— Это так и есть!

— Тогда вспомни, что плохого ты слышала о своем прадедушке? — осведомилась матушка.

Я задумалась, сестры тоже.

— Вот и поразмыслите на досуге, все люди разные, и среди светлых немало лиходеев!

Я махнула рукой, а Йена спросила:

— Так что же случилось с первой Лиссандрой и ее мужем?

— Толком никто из нас не ведает, что произошло, — отозвалась маменька, — известно, что эльфы охотились за венцом, а наши бабушка с дедушкой его прятали, при этом дедушка навеял на венец заклятие — если хоть один эльф приблизится к артефакту ближе чем на сто шагов, то венец его убьет.

— И что случилось? — не выдержала Латта.

— Вот тут новая тайна! Вроде бы эльфы приблизились к домику колдуна, и заклятие сработало, жилище рухнуло, похоронив под обломками Лиссандру и ее мужа, — поведала тетя Горана.

— Есть еще другая версия, — добавила матушка, — будто окрестные жители, испугавшись нашествия эльфов, убили Лиссандру и ее колдуна…

— А есть еще одна версия, третья, — вклинилась тетушка Ирана. — Кто-то из местных то ли под заклятием, то ли за деньги по требованию эльфов убил колдуна, а заодно и Лиссандру. Ведь всем известно, что после смерти хозяина действие заклятия исчезает.

— Ой! Ну почему в нашей семье все какие-то тайны и загадки? — всплеснула я руками. — Никто толком ничего не помнит и не знает! Хоть бы записывали, что ли…

— Хорошая идея! — улыбнулась тетя Ратея. — Вот и займитесь!

— Уже, — кивнула Лисса и пояснила: — Я дневник веду.

«А неплохая идея. Пожалуй, и я займусь этим делом. Буду записывать свои мысли и все события, происходящие со мной», — подумала я.

— И что случилось после? — отвлек меня от раздумий голос Йены.

— По какой-то неизвестной нам причине тогдашний Владыка эльфов, отец Мирисиниэль, принес клятву о непричинении вреда роду своей дочери, то есть нам всем. И как вы знаете, если клятву приносит Владыка, то она распространяется и на весь его народ.

— Это мы знаем, но теперь у эльфов другой Владыка, — ответила Тинара.

— Он брат Мирисиниэль, который, по всей видимости, очень любил сестру, поэтому не только повторил клятву, но и закрепил ее договором безвременья.

— Все интереснее и интереснее, — задумчиво проговорила я.

— Странное дело, — согласилась со мной Йена.

— Да в нашей семье все странно, — начала Лисса, но Тинара ее перебила:

— Зато не скучно!

— Кто-то заскучал? — тут же осведомилась маменька.

— Похоже, что мы неправильно воспитываем своих дочерей, — протянула тетя Горана.

— А нас самих как воспитывали? Разве по-другому? — отозвалась тетушка Ратея.

— Точно так же, а зря! — снова ответила Горана. — Вот шили бы приданое лет с четырнадцати, как и положено, так, может, и наших девочек на приключения бы не тянуло?

— Ой, вспомни себя в их годы! Хотелось ли тебе дома сидеть? Так и со скуки умереть можно! — проговорила Ратея.

— Со скуки еще никто не умирал! — возмутилась матушка. — А тот метод воспитания, которым пользуются в нашем семействе на протяжении веков, приводит к весьма непредсказуемым последствиям!

— Не нагнетай!

— А разве Лекана не права? — поддержала маму тетя Горана. — Вот где в данный момент находится твоя дочь?

Тетушка Ратея, прищурившись, посмотрела в нашу сторону.

Я бегло осмотрела кузин. Похоже, что все они лихорадочно придумывали оправдания. Ситуацию спасла Иена.

— Теперь моя очередь задавать вопрос! — выпалила она.

Родительницы переглянулись, а тетушка Горана угрожающе сказала:

— Задавай уже, а после и мы вас кое о чем спросим…

— Скажите, вы думали над тем, как можно избежать брака с эльфом?

Родительницы задумались, потом маменька произнесла:

— Думали… и решили, что венец искать нам все равно придется, а вот брака избежать… мм…

— Есть способы, но мы пока не решили, какой из них можно использовать, чтобы был результат, — изрекла тетушка Ирана.

— Значит, без свадьбы не обойтись?

— А вы вспомните, как точно звучала ваша клятва? Было ли там хоть слово о свадьбе? — Тетя Горана пристально взглянула на нас.

Я задумалась, сестры тоже.

— Точно! — воскликнула Лисса. — Там просто о выборе речь шла. То есть мы должны просто принять выбор Эльлинира, а замуж можно не выходить?

— Не совсем так, но лазейку при желании найти можно будет. Время есть, мы подумаем, — слегка охладила наш пыл тетя Ирана.

— Мам, — полюбопытствовала я, — а вами эльфы интересовались?

— Еще как! Да и вашей бабушкой они тоже интересовались!

— Но мы были не настолько глупы и самонадеянны, чтобы позволить эльфам загнать себя в ловушку! — ехидно добавила тетушка Ирана.

Я скривилась и ответила:

— Мы осознаем всю серьезность своей ошибки. И тоже будем искать выход из сложившейся ситуации.

— А что, есть выбор? — язвительно заметила маменька.

— Уже нет, — вздохнула я.

— К чему заранее страдать? — произнесла тетя Ратея. — Венец у Этель, и, когда она вернется, можно будет просто подарить его эльфам.

Мы с кузинами обменялись мрачными взглядами. Родительницы, узрев наши переглядывания, тоже посмотрели друг на друга, и тетушка Ирана не замедлила озвучить:

— Может, мы чего-то не знаем?

Я взглянула на сестер: младшие не сводили взора с меня. Йена и Лиссандра искали что-то интересное на полу, пришлось взять на себя смелость и ответить: ведь знаете, что венца у нас нет так же, как и у Этель!

— Осведомлены, — кивнула маменька, — но батюшка считает, что венец у Этель, а вы знаете, где она прячется.

Так как кузины по-прежнему безмолвствовали, я продолжила:

— Мм… это не совсем так. Мы только слышали, что Мелина упоминала о каком-то своем убежище в Рудничных горах, но конкретное место мы не знаем.

— Ясно.

— Значит, будем ждать, когда Этель сама о себе сообщит!

— Теперь мой вопрос! — в нетерпении выкрикнула Тинара. — Что вы скажете про мой второй дар?

— Да! И у Этель тоже обнаружился второй дар, — спохватилась Лиссандра, — что вы об этом думаете?

Родительницы как-то странно переглянулись между собой, и тетушка Горана со вздохом ответила:

— Наследство ир Озаронов…

— А что с ним не так было? — удивилась Лисса.

— Вы должны помнить семейные хроники. Такие имена, как Мэша и Лексиус, вам что-нибудь говорят? — сведя брови, спросила матушка.

— Это ты про разбойницу и убивца? — уточнила я.

Старшие молча кивнули.

— Так, а при чем тут мой дар? — возмущенно возопила Тинара.

— Это у ир Озаронов было по два проявления магического дара, — несколько рассеянно пояснила тетя Горана, а маменька добавила:

— Так что ничего плохого в двойном даре нет!

— Да и у вашей бабушки тоже было два проявления дара, — вспомнила тетушка Ирана.

— Так что когда придет твое время поступать в академию, Тинара, то будем решать, на какой из факультетов тебя определить. Впрочем, если захочешь, то можешь сразу два окончить, так же как и бабушка.

— А пока, — улыбнулась Горана, — я тебе расскажу об основах дара построения иллюзий.

— И все-таки, девоньки, остальные, наблюдайте за собой — вдруг обнаружите у себя какие-то необычные способности, — озабоченно добавила тетя Ратея.

— Это как у меня? — исподлобья поинтересовалась я.

— Вроде того… или еще что-нибудь очень необычное и странное, — отозвалась матушка.

— Вы ничего от нас не утаиваете? — подозрительно осведомилась рыжая.

— Ничего стоящего! — слишком быстро ответила тетя Ирана.

Мы с Лиссой и Йеной переглянулись, но промолчали, решив отложить этот вопрос на более подходящее время.

Все в ожидании посмотрели на Латту, она кивнула и задала свой вопрос:

— Можно ли доверять тому, что рассказала нам госпожа ир Форено?

— Расскажите подробнее то, что услышали из ее уст, — попросили родительницы, и мы, перебивая друг друга, передали некоторые сведения, полученные от темной.

Когда мы закончили, старшие в очередной раз мрачно переглянулись, и тетушка Ирана проговорила:

— В основном все верно, да и мы слышали, что Мелина и наша матушка дружили. Но о саламандре ничего не знали также, как и о том, что Ратея нам не родная.

— М-да, — горько усмехнулась наша воительница, — никогда бы не подумала, что я дочь самой страшной колдуньи Норуссии.

— Главное, ты наша родня, а остальное не важно, — заметила маменька.

— Мы все равно сестры, хоть и двоюродные, — добавила тетя Горана.

— Все мы мир Лоо’Эльтариус! — кивнула Ирана.

— Меня вот другое волнует, — задумалась маменька, — почему нам наша матушка ничего не рассказала о пророчестве, касающемся наших дочерей?

— Здесь все ясно! — хмыкнула я.

— Вот-вот, — поддержала меня рыжая, — зная об этом, вы бы никогда не приехали в Крыло и уж тем более не позволили нам попасть на семейное кладбище!

Родительницы понимающе переглянулись, и тетя Горана едко ответила:

— Это уж точно! Будьте уверены!

— Одно радует, — резко сменила тему Ратея, — эльфы не найдут мою дочь в Рудничных горах.

— Лишь бы мы ее нашли, — напомнила тетушка Ирана.

— Зачем? — искренне изумилась Ратея. — Захочет, сама найдется!

— Ладно, — матушка как-то очень любезно кивнула, — вы нам вот что скажите, что вам Мелина поведала о том, где находится венец. Ведь нам вы сообщили, что артефакта в могиле не было.

— Ой-ей! — вскинулись Йена и Тинара.

— Да не знаем мы, где венец, — резко созналась Лисса, а я решила пояснить:

— Вернее, бабушка передала нам через Мелину какой-то стих, который нам поможет в поисках этого украшения.

— С каждым осеем все интереснее и интереснее становится! — пробормотала тетушка Ратея.

— Что за стих? — деловито осведомилась маменька.

— Ну-у, — задумчиво протянула я, — там вроде надо пойти в имение…

Я в поисках поддержки посмотрела на кузин.

— Ага! Точно! — кивнула Латта. — Там было про имение. — Там нас кто-то должен ждать, — неуверенно произнесла Тинара.

Мы молча переглянулись, стараясь припомнить стих, рассказанный Мелиной.

— Кто? — поторопила нас тетя Ратея.

— Сторож? — нерешительно предположила Йена.

— Не-эт, — так же ответила Лисса.

— Может, страж? — призадумалась я.

— Нет! Все не то! — покачала головой Йена.

— Вы хотя бы попытались запомнить? Или просто послушали и благополучно забыли? — возмутилась тетушка Горана.

— Нам не до этого было, — запальчиво ответила ей Йена.

— Так кто вас будет в имении ждать? — строго напомнила тетя Ирана.

— Кто-то, — с любезной улыбкой отозвалась рыжая.

— Кажется, мы должны прийти к кому-то, — изображая бурную мысленную деятельность, сообщила я.

— И он там не один должен ждать! — вспомнила Тинара.

— Да! Их там много! — старательно закивала Лисса.

Матушка страдальчески закатила глаза, тетя Ратея поспешила уточнить:

— Они что-то должны вам передать? Может, венец? Давайте вспоминайте!

Мы с кузинами усиленно пытались припомнить стих, у меня, как назло, не получалось этого сделать. Сестры тоже молчали. Родительницы уже начали злиться, но выразить свое недовольство не успели, в библиотеку, где мы беседовали, вошел батюшка. Он прямо с порога спросил:

— Наговорились уже? Я время обеда из-за вас пропустил! Что решили? И пойдемте уже поедим!

— Я все расскажу, — маменька улыбнулась папеньке.

— Ладно, пойдемте в трапезную, — вздохнула тетушка Горана. Взрослые стали выходить из библиотеки, видимо давая понять, что разговор на сегодня закончен. В дверях тетя Ирана оглянулась на нас и угрожающим шепотом проговорила:

— Вспоминайте стих! Это в ваших же интересах!

Мы с кузинами виновато потупились и решили пойти за родителями, так как тоже устали от разговоров, а еще нам не мешало бы осмыслить полученные сведения.

Ночью мне не спалось. Я ворочалась с боку на бок и пыталась считать белых овечек на белоснежном поле.

— Одна овечка, две овечки, — я не забывала представлять каждую из них, — три, четыре… десять, одиннадцать… сорок…

Я закрыла глаза и увидела как наяву: зима, искристый снежок, сорок белых овечек. А куда они смотрят? На снег? На небо? Или, может, друг на друга смотрят? Этакие смотрящие овечки. Смотрящие… мм… где-то я уже слышала это слово… О Луана! Конечно же! Смотрящие! Именно они упоминались в стихе бабушки. Смотрящие должны открыть тайну, где находится венец Мирисиниэль!

Я как ужаленная вскочила с кровати, накинула на плечи легкую шаль и бросилась к Лиссандре. По пути заскочила к Йене, разбудила ее и велела подойти в комнату рыжей.

Собрались быстро.

— Что случилось? — зевала Лисса и с укором смотрела на меня.

— Я вспомнила то, о чем говорилось в стихе! — волнуясь, поведала я.

— Ого! — Воодушевленные кузины перестали зевать и переглянулись между собой, но ответить ничего не успели.

Раздался осторожный стук в дверь, а после в открывшуюся щелку заглянули любопытные лица младших сестер.

— К вам можно? — робко поинтересовалась Латта.

— Заходите, раз пришли! — кивнула Лиссандра.

Младшие проскользнули в комнату и удобно устроились на кровати.

— Давайте рассказывайте, что случилось? — потребовала Латта.

— С чего вы решили, будто что-то случилось? — решила повредничать я.

— Да ладно тебе! Ты так топала по коридору, что я решила, будто пожар начался! — ядовито ответила Тинара.

— Я не топала, а тихо пробиралась к Лиссандре!

— Не топала она! Латта вот тоже проснулась!

— Лишь бы родители не проснулись, — забеспокоилась я.

— Они и не ложились еще, все в библиотеке собрались. Видимо, про нас говорят, — откликнулась Латта.

— Вот-вот. Все, — Тинара выделила это слово, — собрались, а вы нас не позвали! — В голосе младшей послышалась обида.

Мы с Йеной и Лиссандрой переглянулись, потом я попыталась оправдаться:

— Я думала, что вы спите, вот и не хотела вас будить!

— Лиссу с Йеной ты не побоялась разбудить! — уперла руки в бока Тинара.

— Хватит! Не будем ссориться. Раз уж пришли, то слушайте, — осадила нас Лиссандра, а Йена спросила:

— Нилия, что ты там про стих вспомнила?

Все сестры заинтересованно посмотрели в мою сторону.

— В стихе упоминаются какие-то Смотрящие, которые должны открыть нам тайну.

— Хм, — задумалась рыжая, — теперь и я что-то подобное припоминаю.

Остальные просто кивнули, а Латта простодушно изрекла:

— А Смотрящие — это кто? Те, кто смотрит?

Мы с Лиссандрой посмотрели друг на друга, а Йена ответила:

— Кто бы знал, кто они такие и за кем смотрят.

— Может, мамки знают? — предположила Тинара.

— Спросим…

— А пока давайте обсудим то, что узнали за эти дни, — предложила Йена.

— Да-а, — ответила я, — столько новостей. Что вы о них думаете?

— Сведений много, — согласилась рыжая, — я уяснила только одно, что кому-то из нас все равно предстоит стать избранницей Эльлинира. По крайней мере, придется быть ей до свадьбы. То есть кому-то предстоят два обручения с эльфом.

— Угу! — удрученно вздохнула я. — Клятву советнику дали…

— И если вспомнить желание эльфов получить наследника от этого брака, то становится совсем нерадостно! — хмуро изрекла Йена.

— Да уж точно ничего хорошего!

— Значит, надо родить девочку! — простодушно предложила Латта.

— Если бы еще знать, как это сделать! — скривилась Лисса.

— Так ведь мамки скажут.

— И венец искать все равно придется, — напомнила я.

— И это мы знаем, — вздохнула Йена.

— Хватит вздыхать! — ответила Тинара. — Нас много, все вместе что-нибудь придумаем!

— Сколько же тайн в нашей семье! Хоть бы одну разгадать, — заметила я.

— С чего начнем? — азартно спросила Лиссандра.

— С венца, наверное, — повела плечиком Йена.

— Точно! Завтра можно прямо с утра отправиться в имение и поискать Смотрящих! — зацепилась за идею Тинара.

— Знаете, девчонки, что я думаю? — внимательно глядя на сестер, спросила я.

Все воззрились на меня, и я продолжила:

— Я считаю, что поиски венца пока подождут. Ведь нас троих ждет академия. Нам осталось провести в Крыле всего две седмицы, а дальше поездка в Славенград.

— Тогда мы без вас найдем венец, — насупилась Латта.

— Девчонки, Нилия права! Мы скоро уедем в столицу, так что давайте не будем ссориться, — попросила Лисса.

— Уедете вы, а мы здесь останемся, — упрямо заявила Тинара.

— Вот пока мы в столице, вы можете погулять по имению, а эти две седмицы давайте проведем все вместе, — грустно улыбнулась я.

— Точно! — поддержала меня Йена. — Мы же с вами увидимся лишь в конце лета, а потом распрощаемся до следующего года. И даже на зимних каникулах домой не приедем. Нас же в Астрамеаль пригласили.

Наша троица дружно вздохнула, младшие прониклись.

— Неужели все так грустно? — посмотрела на меня Тинара.

— Нет, — покачала я головой. — По крайней мере, в столицу мы отправимся на летучем корабле, — мечтательно прикрыла глаза.

Вблизи никто из нас не видел это эльфийское чудо. Только высоко в небе иногда показывались летающие красавцы-парусники, да и обычные ладьи плавали по полноводной Литке. Летучие корабли мы видели лишь на рисунках в книгах, а тут полет… только подумать! В нашей империи не строили своих летучих кораблей, а закупали у эльфов, которые считались мастерами этого дела.

— Да-а, — послышался голос Лиссандры, — уже в конце месяца мы отправимся в Лимань. Это самый близкий город, где есть пристань летучих кораблей.

— Нас возьмут посмотреть на это чудо? — жалобно поинтересовалась Тинара.

— Мы попросим, — ободряюще улыбнулась я.

Последующие дни пролетели быстро. Никаких важных событий или разговоров не было. Нас, старших сестер, заставили готовиться к вступительным экзаменам, да и работу в лаборатории для меня никто не отменял. И вот незаметно наступил день моего рождения.

Я проснулась солнечным летним днем в превосходном настроении. В комнате уже стоял букет моих любимых полевых ромашек. Это Леля наверняка постаралась.

Вниз спустилась в предвкушении праздника, ведь семейство, наверное, подготовилось. Мои надежды оправдались! Я вбежала в трапезную, и со всех сторон послышались поздравления. Батюшка преподнес огромный букет эльфийских розарусов. И где только достал в нашей глуши? Нежно-розовые бархатные цветки на длинном бирюзовом стебле с мелкими листочками. Эти шикарные цветы встречались крайне редко, а их особенностью было то, что во время роста стебли густо покрывали колючки, но они опадали при срезке. Поэтому они считались великолепным и очень дорогим подарком.

— Ты сегодня стала еще на год ближе к совершеннолетию, дочка, — начал произносить поздравительную речь папенька, — сегодня день твоего шестнадцатилетия. Возраст поступления в академию, и я желаю, чтобы ты смогла легко преодолеть все вступительные испытания! Только подумать, шестнадцать лет! А ведь еще совсем недавно была малюткой!

Батюшка порывисто обнял меня.

Далее настала очередь матушки:

— Сегодня, дочка, тебе исполняется шестнадцать лет! Это возраст перемен! Как и сказал твой батюшка — это возраст поступления в академию, возраст начала самостоятельной жизни вдали от нас! Я желаю тебе новых свершений, успехов в учебе, надежных друзей! Удачи, моя девочка! Пусть Шалуна тебя не забывает!

Мы обнялись. Далее прозвучала песня о веселом дне рождения в исполнении всех родственников, я подпевала вместе со всеми:

Все смеялись и радовались планам на день. После поздравления перед завтраком следовал традиционный в такой день отдых и праздничный ужин вечером, где мне и подарят главные подарки.

После завтрака ко мне подошел домовой, который служил у нас дворецким. Нечистик обратился ко мне:

— Младшая госпожа, мы присоединяемся к поздравлениям.

Затем он протянул мне небольшую коробочку. Там находилась красивая витая цепочка.

— Спасибо, Тенгвин, — поблагодарила я. И за цветы тоже благодарю!

— Мы рады, что вам понравилось, а вот это некоторое время назад передал для вас эльфийский гонец. — Дворецкий преподнес мне букет белых эльфийских розарусов и небольшую коробочку.

При виде подарков я недовольно скривилась, но поблагодарила Тенгвина еще раз. Домовые в нашей семье были не просто слугами, они служили много лет нашему семейству, заключив с батюшкой соглашение о найме.

Принесла подарки родителям. Они настороженно оглядели их.

— Может, вернем? — предложила я.

Родители переглянулись между собой, а затем посмотрели на тетушек. Ирана задумчиво произнесла:

— Обидится еще, как-никак жених… возможный…

— Давай открывай уже! — с любопытством произнесла Лисса.

— Сама бы приняла такой подарок? — ехидно осведомилась я.

— Когда был мой день рождения, то Эльлинир еще не числился у нас в женихах! — ответила она.

— И у меня, но я бы открыла! Интересно! — воскликнула Йена.

Я нерешительно взглянула на родителей.

— Открывай, — махнул рукой батюшка. — Чего уж там бояться? Раньше опасаться надо было!

Я со вздохом распустила бант на светло-зеленой коробке, открыла крышку и увидела резную шкатулку, внутри которой лежал кулон из желтого камушка.

— Что это? — недоуменно нахмурилась я.

Остальные подошли ближе. Матушка достала подвеску и с пристальным вниманием оглядела ее.

— Вот это подарок! — прокомментировала тетя Ратея.

— Что это? — повторила мой вопрос Лисса.

— Амулет, — пояснила родительница.

— Какой именно? — поспешила уточнить я.

Батюшка тем временем обнаружил письмо, которое прилагалось к подаркам.

— Это амулет связи. Нилия, читай сама!

Я вгляделась в строки письма. Они гласили: «Террина Нилия, я, несмотря на свой скоропалительный отъезд, узнал о вашем дне рождения! Хоть я и не приехал поздравить вас лично, но смог передать этот небольшой презент. Амулет из алатырь-камня очень напоминает ваши глаза (я непроизвольно поморщилась). Это амулет связи, если решите, что желаете пообщаться со мной, то прикоснитесь к камню, и я отвечу, как бы далеко от вас не находился! Надеюсь на встречу. Эльлинир мир Тоо’Ландш».

— И что прикажете с этим делать? — недоумевала я.

— Как что? — захихикала Лиссандра. — Вот прикоснись к амулету и пообщаешься с эльфом!

— Просто мечтала в день своего рождения пообщаться с эльфом! — ядовито отозвалась я.

— Подарок в принципе неплохой, — проговорила тетя Горана, а Ирана, тщательно изучив амулет, добавила:

— Это самое обычное средство связи.

— Оставь, вдруг пригодится, — поставила точку в разговоре тетушка Ратея.

Я пожала плечами, а, зайдя в свою комнату, бросила подарок эльфа в один из ящиков комода.

Вечером состоялся праздничный семейный ужин. Василина по такому поводу испекла огромный торт со взбитыми сливками. Украшали его дорогостоящие эльфийские фрукты и ягоды. Я опять порадовалась — папенька расстарался! Вернее, мне хотелось бы думать, что свежие лакомства в начале лета все-таки оказались на нашем столе стараниями родителя, а не кого-то другого.

Были и шестнадцать свечей, и подарки, и поздравления, и шутки, и веселье. Я ощутила себя счастливой!

В конце, когда все уже устали и спешили разойтись по своим комнатам, ко мне с заговорщическим видом подошли Лисса с Йеной.

— Нилия, пойдем прогуляемся.

— Перед сном очень полезны прогулки на свежем воздухе! — многозначительно сверкнула глазами Йена.

— Я устала, — попыталась отказаться я.

Но меня не услышали и, подхватив под руки, вывели в сад. Последние лучи заходящего солнца окрашивали горизонт в теплые тона. Дул легкий ветерок и игриво пробегал по деревьям и цветам. Все было очень красиво. Мы ушли вглубь сада, там у одной из клумб был небольшой прудик, а рядом стояла скамья. Это было любимое место отдыха всего нашего семейства.

Мы подошли ближе, и со скамейки поднялся Ильян. В руках у него был простой букет из полевых цветов. И они показались мне прекраснее всех эльфийских розарусов вместе взятых! Кстати, букет Эльлинира отправился украшать кухню.

— Мы пойдем, — шепнула одна из кузин, но я даже не поняла, какая именно. Все мое внимание было сосредоточено на Ильяне.

Молодой человек подошел ко мне, и я оказалась не готовой к заразительной мальчишеской улыбке, которая появилась на его лице.

— С днем рождения, сударыня Нилия!

Ильян галантно поклонился и протянул мне букет. Кровь прилила к моим щекам, наверное, я покраснела, но взяла букет и пробормотала:

— Спасибо большое, сударь. Очень неожиданно!

— Это, конечно, не эльфийские розарусы, но подарок от всего сердца!

— Что вы? Они гораздо прекраснее розарусов! — слишком поспешно ответила я и, чтобы скрыть пылающие щеки, уткнулась лицом в букет.

Мы присели на скамью. Оба молчали. На улице было тихо, лишь ветерок слегка покачивал растения вокруг нас. Я посмотрела на небо. Было такое время, когда одна половина небосвода еще освещалась закатными лучами, а на другой уже появлялись первые звезды.

— Говорят, — произнесла я, чтобы прервать затянувшееся молчание, — если видишь в небесах первые звезды, то можно загадать желание. Начиная его словами: «Звездочка первая, звездочка ясная…», а дальше необходимо произнести то, что желаете… можно шепотом.

— У меня одно желание… — начал Ильян, повернувшись ко мне, но я его перебила:

— Давайте одновременно, но каждый про себя, загадаем желания?

Воин задумчиво посмотрел на меня, а затем кивнул. Через несколько ирн он спросил:

— Какое вы загадали желание, сударыня, если это не секрет? Вероятно, оно связано с поступлением в академию?

— Нет, — опровергла я, — в академию я и так поступлю, у меня другое желание…

— Это секрет? — вопросительно приподнял бровь Ильян.

Я решилась и тихо изрекла:

— Я загадала, чтобы вы на меня больше никогда не обижались. А если я вас чем-нибудь обидела, то…

Договорить я не успела, молодой человек порывисто схватил меня за руку и ответил:

— Я не обижался на вас, сударыня Нилия!

— Тогда где вы пропадали все это время? Почему я не видела вас с того самого званого вечера, когда вы собирались сделать мне предложение?

— Дела служебные, — грустно улыбнулся он, не отпуская моих рук. — Да и не обижался я. Просто загрустил немного…

— Отчего же? — поинтересовалась, втайне надеясь, что рук моих он не отпустит.

— Нилия, я никогда не был особо речист, поэтому не знаю, как вам объяснить свои чувства, да и не знаю, нужно ли это делать, — заволновался Ильян и отпустил мои руки.

— Объясните все как есть, — попросила я и сама прикоснулась к его руке.

Молодой человек улыбнулся:

— Знаете, какое желание я загадал?

— Хотелось бы знать, если это не тайна…

— Я попросил у звезды, чтобы вы, Нилия, вспоминали обо мне в своей академии хотя бы изредка.

Тут из моих уст вырвалось:

— Поцелуйте меня, Ильян!

Удивилась сама себе, но отступать я не собиралась и с ожиданием посмотрела молодому воину в глаза.

Он несколько ирн неверяще глядел на меня, а затем его лицо приблизилось к моему, и его уста легко прикоснулись к моим. Я замерла.

Его губы нежно, словно играя, прикасались к моим, его руки обнимали мою талию, обдавая жаром. Мои ладони лежали на его груди, и я чувствовала, как бьется его сердце. Это было необычно и чудесно!

Ильян оторвался от моих губ. Он тяжело дышал и неотрывно смотрел на меня, его глаза потемнели.

— Чудесная ночь, не правда ли? — срывающимся голосом прошептала я.

— Да, — прохрипел он.

— Ой, смотрите, в пруду рыбки плещутся! — поспешила я отвлечь воина.

Он кивнул в ответ, не сводя с меня пристального взора.

Я положила голову ему на плечо, молодой человек обнял меня. Прикрыла глаза от приятного ощущения близости.

Так мы и просидели, даже не знаю сколько, но на дворе уже совсем стемнело и стало прохладно. Я поежилась. Ильян крепче обнял меня. Вздохнул и произнес:

— Вам пора возвращаться…

Я кивнула, но не пошевелилась. Он снова вздохнул.

— А вы будете обо мне вспоминать? — спросила я и выжидательно взглянула на собеседника.

— Всегда…

Я улыбнулась, поднялась со скамьи и, протянув ему руку, попросила:

— Проводите меня до дверей.

Ильян поднялся, взял меня за руку, и мы направились к терему.

Дойдя, остановились у двери, я, повернувшись к воину, прошептала:

— Помните обо мне, Ильян.

Он тихо ответил:

— Вас сложно будет забыть!

Затем мы снова поцеловались. Это был легкий и быстрый прощальный поцелуй.

— До свидания, сударыня Нилия. Пусть боги хранят вас!

Я лишь улыбнулась на прощанье и вошла в дом. Закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней, мечтательно закрыла глаза.

— Ну, что было?

— Давай скорее рассказывай!

Послышались шепотки с двух сторон. Я открыла глаза и увидела Йену с Лиссой.

— Все было чудесно! — улыбнулась я. — Спасибо вам!

— А что мы? — захлопала глазами рыжая.

— Ильян сам ко мне вчера подошел и попросил устроить встречу с тобой, — поведала Йена.

— Давай рассказывай! — настаивала Лисса.

— Ага! В подробностях! — не отставала от нее Йена.

Я улыбнулась, прижала к себе букет и, шепнув:

— Звездной ночи, девочки! — устремилась к себе в комнату.

Там пристроила букет в вазу и благодарно произнесла:

— Спасибо тебе, Луана!

Засыпала я счастливой, успев помечтать перед сном. В моих мечтаниях главенствовал Ильян.

Дальнейшие дни до отъезда в академию пролетели незаметно. Ильяна я больше не видела. Йена узнала от Ждана, что помощник батюшки отбыл из Западного Крыла по государственным делам.

Грустить по этому поводу мне было некогда. Все готовились к отъезду. И вот наступил последний вечер перед нашим отбытием в Славенград. Обстановка дома была напряженной. Переживали все, но помалкивали. Вроде и говорить уже было не о чем, все сказано: и напутствия, и пожелания.

После ужина серьезные родительницы внесли небольшую шкатулку.

— Вот, — прокомментировала матушка, — это наш последний подарок перед вашим отъездом.

После этих слов она достала из шкатулки небольшой кулон в форме месяца из какого-то прозрачного камня. Тетушки Ирана и Горана вынули из ларца аналогичные подвески, только одна была из коричневого самоцвета, а другая — из зеленого.

— Это, — пояснила тетя Ирана, протягивая кулон Лиссандре, — амулеты связи. Вы можете общаться с нами и друг с другом. Мало ли что произойдет, и вы всегда сможете сообщить о себе.

— Да. У нас есть такие же, — тетушка Горана показала похожую подвеску синего цвета.

Вдруг я поняла, насколько все серьезно. У нас действительно начинается самостоятельная жизнь, где придется рассчитывать только на себя.

— Амулет активировать просто. — Маменька надела кулон мне на шею. — Просто сожмите подвеску в руке и представьте того, с кем хотите поговорить.

— Если же вы ощущаете жжение в том месте, где кулон соприкасается с кожей, то, значит, кто-то из нас хочет пообщаться с вами, — добавила тетя Горана.

— Нам такие подарят? — послышался обиженный возглас Латты.

— Всему свое время, — улыбнулась тетушка Ирана.

— Вот настанет ваша очередь поступать в академию, и вам сделаем такие же амулеты, — дополнила маменька.

Младшие недовольно переглянулись, но ничего не сказали.

— А у Этель есть подобный кулон? — спохватилась Лисса.

— Да, — подтвердила тетя Ратея.

— Тогда почему она ничего не сообщает о себе? — недоумевала Йена.

Тетушка Ратея пожала плечами и предположила:

— Может быть, ждет, когда вам амулеты выдадут и вы сами с ней свяжетесь.

— Кстати, попробуйте, если появится свободная лирна, — кивнула матушка.

Мы согласились с этим предложением, тем более что нам самим не терпелось опробовать подвески в действии. Это мы и сделали наступившей ночью. Наговориться, конечно, не успели, ночь оказалась короткой, и надо было хоть немного поспать. Связаться с Этель никому из нас не удалось. Решили не унывать и попробовать сделать это позднее.

Так закончился мой последний день в отчем доме перед отъездом в академию. Легла спать я в предвкушении завтрашнего путешествия на летучем корабле. Не расстраивало даже то, что нашим попутчиком должен был стать Эльлинир.

Утро встретило меня яркими солнечными лучами. Поднявшись с кровати, я отчаянно зевнула — сказалась прошедшая бессонная ночь. Но лениться мне не дали, в комнате тут же появилась Леля.

— Ужа встала? Это хорошо! Давай поторопись!

Завтрак прошел очень быстро и суматошно, потому что все спешили. До Лимани нам предстояло доплыть на ладье по Литке, а там уже наш путь пролегал к пристани летучих кораблей.

Из дома практически выбегали. Папенька ворчал и недоумевал, зачем нам всей толпой нужно ехать до Лимани. Мы поочередно, а то и все разом пытались ему объяснить, почему нам хочется побыть лишний осей всем вместе. С нами до Славенграда отправлялась лишь тетушка Ратея. С выбором батюшка был согласен: и компаньонка, и охрана в одном лице! Мы тоже не волновались по этому поводу, если что — тетя сумеет указать эльфам их место!

Всей шумящей гурьбой спустились со склона, где стояло наше поселение, к Литке. Там нас уже ожидала двухмачтовая красавица-ладья с прямыми парусами красного цвета, на которых была изображена яр-птица.

У причала стояли воины из гарнизона, среди которых был и Ильян. Они должны были сопровождать нас до Лимани. Мое настроение улучшилось, когда я посмотрела на Ильяна, а он слегка улыбнулся мне в знак приветствия. Я тут же вспомнила, что между нами было, и покраснела. Лисса и Йена, находящиеся рядом со мной, заметив это, тихонько захихикали. Я оставила их смех без внимания.

Воины загружали наш багаж, которого было немало. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что наших личных вещей было немного: всего три сундука, остальное же занимали склянки с настоями и прочие лекарские принадлежности, которые маменька отправляла в столицу.

Багаж занял свое место на ладье, и настала наша очередь подниматься на борт. Мне подал руку Ильян. И это было очень приятно и волнительно!

Путешествие по Литке было прекрасным. Живописные берега с зеленеющими деревьями, высокие косогоры, пытающиеся достать своими верхушками до самых небес. Легкий ветерок развеивал дневную летнюю жару. Вскоре мы достигли Синих Овражков — небольшой деревеньки, расположенной между Западным Крылом и Лиманью.

Мы с сестрами сидели на скамьях, установленных на палубе, попивали прохладный ягодный взвар и разговаривали. Родительницы находились рядом и строго наблюдали за нами. Батюшка командовал воинами.

Спустя осей добрались до Лимани. Мы часто бывали в этом городе, поэтому привыкли и к каменным домам, и мощенным булыжником улицам. Еще несколько десятков лирн путешествия в карете, и вот пристань летучих кораблей. Собственно, пристанью это было назвать сложно. В незапамятные времена на окраине современной Лимани в земле образовалась глубокая впадина. Вот ее и приспособили для порта. Соединялась расщелина висячими мостиками, а ниже их уровня для безопасности была натянута магическая сетка, которую поддерживали местные маги. От этого хорошо было всем: и магам работа, и людям безопасно.

На пристани нас ждали эльфы. К кораблю проследовали лишь мы с родными и всего пятеро воинов, включая Ильяна.

Я крутила головой во все стороны, стараясь не упустить ничего.

— Рот закрой и веди себя прилично! Не маленькая! — одернула маменька.

Я опустила глаза. Что здесь скажешь? Летучие корабли я видела лишь издалека, а здесь вблизи, они были все настоящие! Красивые! Необычные!

Вскоре мы дошли до корабля, на котором нам предстояло добираться до Славенграда. Летун был прекрасен: светлая палуба, огромные белоснежные паруса, искрящиеся на солнце, на борту надпись на эльфийском языке, которая гласила: «Белая звезда». Я восхищенно замерла.

— Не глазей! — дернула меня за рукав Тинара.

— На себя посмотри, — беззлобно отозвалась я.

— Лучше попроси своего эльфа, чтобы пустил нас на борт, чтобы все посмотреть, — продолжила младшая.

— Он не мой! И ни о чем просить его я не собираюсь! — огрызнулась я.

— Не твой, так не твой, — примирительно ответила Тинара. — Твой вот сзади стоит и глаз с тебя не сводит.

Я оглянулась. Действительно, Ильян был позади нас и грустно на меня глядел. Заметив мой взгляд, он чуть улыбнулся. Я вздохнула и отвернулась.

— Все равно эльфа попроси, — прервала мою задумчивость младшая. — Ты же обещала!

— Я обещала, что уговорю родителей взять вас в Лимань. Это я выполнила!

— Но… — начала Тинара, но не закончила.

Нам навстречу с корабля по сходням спускался Эльлинир. Я оглядела его. Да, он был прекрасен, но не заставлял мое сердце восхищенно замирать. Я отрешенно оглядела его безупречный внешний вид: роскошные волосы, лукавые глаза, белоснежную рубашку и черный, с золотым шитьем камзол. Внезапно в голову пришла шальная мысль: а не жарко ли ему в черном в такой обжигающий зной?!

Я улыбнулась своим мыслям и с опозданием осознала, что в этот момент эльф смотрел прямо на меня! И — о Луана! Он улыбнулся в ответ. Йена с Лиссой изумленно посмотрели на меня. Я покраснела и отвела взгляд. Вредный эльф! Все делает не вовремя!

— Ай! — взвизгнула я, когда подошедшая Латта, прошептав: — Попроси его! — ущипнула меня за руку.

Тут на меня воззрились ВСЕ!

— Что случилось? — сверкнула глазами матушка.

Я ничего не успела ответить. К нам подошел Эльлинир. Поприветствовав всех, он обратился ко мне:

— Вы так рады меня видеть, террина Нилия?

— Нет! — выпалила я, но тут же осеклась.

На меня недовольно глядели старшие родственники.

— О боги! — простонала маменька.

Батюшка закашлялся, Йена с ужасом смотрела на меня, Лисса прижимала ладошки к щекам, а младшие прилипли ко мне с двух сторон и недовольно сопели. Сзади послышался какой-то шорох, и я интуитивно догадалась, что это подошел ближе и встал прямо за моей спиной Ильян. Лица матушки и тетушек вытянулись, а батюшка покраснел, видимо, от гнева.

Между тем Эльлинир ехидно прищурился и проговорил:

— Не желаете ли вы, террина Нилия, чего-нибудь у меня попросить?

«Это он о чем?» — подумалось мне, но тут Тинара еще крепче сжала мою руку, а в моей голове созрел план.

— Желаю, — покладисто согласилась я и покаянно опустила глаза.

— Чего именно? — Эльф весьма изящно приподнял бровь.

— Достопочтимый господин мир Тоо’Ландил, не будете ли вы так великодушны и не позволите ли моим младшим сестрам подняться на борт и осмотреть «Белую звезду», — скромно, не отрывая взгляда от своих туфель, произнесла я.

Несколько ирн было тихо. Я рискнула и подняла взор. Старшие кузины закатили глаза, матушка качала головой, тетушки хмурились, на батюшку смотреть я побоялась. Зато, набравшись смелости, поглядела на перворожденного. Эльф задумчиво рассматривал меня, а после спросил:

— Неужели вашим сестрам так сильно хочется подняться на борт?

— Очень, — прошептала за меня Тинара.

Латта просто кивнула.

— Вы извините их, господин мир Тоо’Ландил, — вклинился папенька, подходя к нам, — что с них взять, ведь неразумные дети еще!

Эльлинир, прищурившись, оглядел нашу троицу и медленно ответил:

— Что же, юные террины, я думаю, что смогу исполнить ваше желание. Идемте… — Он махнул рукой и направился к кораблю.

Мы не сдвинулись с места.

— Идемте! — в нетерпении повторил эльф, обернувшись к нам, а затем, оглядев всех, добавил: — Юные террины, приглашаю вас и ваших родственников на борт «Белой звезды».

Батюшка, бросив на меня недовольный взгляд, последовал за ним, далее к сходням направились тетушки и Лисса с Йеной. Матушка подошла к нам и знаком отправила младших следом за всеми.

— Что ты творишь? — обратилась она ко мне, когда мы подходили к лестнице с перилами, ведущей на борт.

— Я не специально, — попыталась оправдаться я.

— Надеюсь, — прошептала маменька. — И ты надейся, что эльф забудет об этом оскорблении!

— Да ладно тебе! Оскорбление! — отмахнулась я. — Они ради венца и не такое стерпят!

— Осторожнее, — напутствовала матушка. — Это двухсотлетний эльф, а не твой двадцатилетний поклонник.

Я замерла, а родительница продолжила:

— Кстати, ты и Ильяна чуть было не подвела. Я уж думала, что он за оружие схватится. Знаешь, что бы тогда с ним случилось из-за твоей глупости?

Я ойкнула и пообещала:

— Все, я поняла. Постараюсь больше не допускать подобных ошибок!

— Очень на это надеюсь. — Маменька еще раз внимательно оглядела меня.

Потом мы стали подниматься. Вниз я старалась не смотреть, хоть там и была натянута сеть.

Ступив на борт, я восхищенно выдохнула от удивления. Палуба корабля была просто великолепна! На полу лежали яркие ковры эльфийской работы, тут же были изящные резные скамьи, посередине поднималась лестница на мостик с узорчатыми перилами и деревянным штурвалом. Вверх взмывали мачты с белоснежными парусами, на одной из них была смотровая вышка.

Все восхищенно переглядывались, лишь батюшка был не совсем доволен. Улучшив момент, он подошел ко мне и с мученическим выражением на лице спросил:

— Доченька, ну что ты творишь?

— Я уже осознала всю важность своей ошибки… И я не специально.

— Надеюсь, что ты усвоила урок! Видимо, у эльфа сегодня хорошее настроение, хотя, по моему мнению, он просто что-то задумал!

— Ясно что! Вернуть венец, — буркнула я.

— Будь осторожна, — предостерег меня папенька.

Прошло лирн десять или пятнадцать, и мы собрались в носовой части корабля. Я все-таки рискнула посмотреть вниз: там светилась магическая сеть. Вверху же было безоблачное небо.

— Сударь, сударыни, — обратился Эльлинир, — нам нужно отправляться в путь.

Настал момент прощания. Я быстро обнялась с тетушками, чмокнула в щеку Латту. Подошла к Тинаре, в ее глазах были слезы.

— Удачи, — прошептала она, — извини, если обидела.

Я покачала головой и обняла младшую сестрицу.

— Не грусти, скоро увидимся!

К нам подошли родители. Батюшка выглядел расстроенным.

— Ты это… сообщай о своих делах, девочка! — проговорил он и обнял меня.

Матушка тоже заключила меня в свои объятия и пожелала удачи.

— Мы тебя любим! И всегда ждем! — говорили родители.

Я всплакнула.

Провожающие медленно покинули палубу. Капитан занял свое место у штурвала, а затем послышались его указания команде, и «Звезда» пришла в движение.

— Вы можете подойти к борту, — сказал нам Эльлинир.

Мы с кузинами так и сделали, и я увидела родных и Ильяна. Причем он смотрел на меня так грустно и безнадежно, что у меня невольно защемило сердце и захотелось немедленно выйти замуж за этого юношу.

Интересно, что будет, если я попрошу остановить корабль и откажусь ехать в академию? Что сделает батюшка, если я захочу замуж за Ильяна?

— Даже не думай, — послышался шепот тети Ратей.

— Я… э-э-э, — оглянулась я.

— У тебя все на лице написано, — ухмыльнулась тетушка.

Корабль поднимался все выше и выше, постепенно удаляясь от наших родных и близких, а когда пристань скрылась из глаз, мы отошли от борта. Я осведомилась у тети Ратей:

— И что же вы прочитали на моем лице?

— Сама не понимаешь?

Я выжидательно смотрела на тетушку, и она уточнила:

— Ты так на него смотрела… Да не смущайся, я сама была молодой, поэтому все понимаю. Но мой тебе совет: забудь о нем! У тебя другая судьба!

Я задумалась, а кузины заинтересованно косились на меня, пришлось срочно искать новую тему для разговора. Пока я придумывала, к нам подошел Эльлинир.

— Сударыни?

— Господин мир Тоо’Ландил, — обратилась тетя Ратея к эльфу, — если вы позволите, то нам бы хотелось отдохнуть. Девочки переживают, и им просто необходимо поспать.

Эльлинир кивнул и пригласил проследовать за ним. Мы прошли внутрь корабля. Стены в коридоре были обиты деревянными резными панелями, а на полу лежал мягкий ковер. Эльф довел нас до одной из дверей, открыл ее и пригласил внутрь.

— Отдыхайте, сударыни, — сказал он.

Мы вошли и снова восхищенно выдохнули. Каюта была большой и очень светлой. Напротив двери располагалось большое окно с изящной решеткой, а прямо под ним стоял диванчик. Справа и слева были четыре кровати, также справа был большой комод с зеркалом и шкаф за дверью, а слева была еще одна дверца. Лисса тут же открыла ее.

— Ванная, — сообщила она.

— Удобно, — ответила Йена.

— Каюта, видимо, капитанская, только переделанная специально для нас, — догадалась тетушка.

Я подошла к окну, выглянула в него и замерла.

— Вы только поглядите! — позвала я.

Мы плавно летели, кругом расстилалась бездна, а далеко внизу проносились деревья, поля и домики. Людей заметно не было.

— Восхитительно, — прошептала Йена.

— Ага!

Спустя какое-то время тетя Ратея скомандовала:

— Хватит смотреть! Займитесь делом, почитайте книги, подготовьтесь к экзаменам, а я пойду и узнаю, собираются ли тут нас кормить!

Наши сундуки стояли в каюте. Обнаружив свой, я достала «Большой справочник травников» и села на кровать, расположенную недалеко от окна так, что мне был виден кусочек неба.

— Давай рассказывай! — Лисса присела рядом со мной.

— Мы ждем!

— Что рассказывать? — вздохнула я. — Кажется, я влюбилась.

— Ого! — округлила глаза рыжая.

— Что будешь делать? — полюбопытствовала другая кузина.

— Я слишком поздно поняла, что Ильян мне небезразличен. Поэтому остается только прилежно учиться в академии.

— А как же любовь? — возмутилась Йена.

— Если он меня любит, то дождется!

— Обязательно дождется! Видно, что Ильян тебя любит, — обняла меня Лиссандра.

— Не забывайте об эльфе, — оборвала наши радужные мечты Йена.

— Забудешь о нем, — буркнула я.

— Не грусти. Все будет хорошо! — не сдавалась рыжая.

— Давайте мы сделаем что-то очень важное? — с азартом предложила Йена.

— Что?

— Давайте поклянемся друг другу, что поможем той из нас, кого выберет эльф. Уж не знаю, как мы это сделаем, но уверена, что все вместе мы что-нибудь придумаем!

— Согласны!

— Давайте на крови поклянемся, — добавила Лисса.

Мы с Йеной кивнули в ответ.

— Вот, — рыжая сбегала к сундуку со своими вещами и достала нож, глядя на наши удивленные лица, Лисса пояснила: — После случая на кладбище решила взять с собой. Заколкой было неудобно кожу прокалывать!

Я сглотнула, а Лиссандра как ни в чем не бывало побежала в ванную, махнув нам рукой. Мы отправились следом за ней.

— Я начну, — сказала Лисса и, бесстрашно проколов ладонь, торжественно произнесла: — Я, Лиссандра мир Лоо’Эльтариус, клянусь в том, что буду всеми силами помогать своим кузинам Нилии и Йене и никогда не брошу их в беде!

Капля крови выступила на ладошке рыжей, а я протянула свою. Ирна — и на моей руке заалел порез. Я проговорила:

— Я, Нилия мир Лоо’Эльтариус, клянусь быть рядом, всегда и во всем помогая своим кузинам Лиссандре и Йене!

Осталась последняя из нас. Она подставила свою ладошку, а потом произнесла:

— Я, Йена мир Лоо’Эльтариус, клянусь заботиться и помогать во всем своим кузинам Лиссандре и Нилии!

Мы соприкоснулись ладонями так, чтобы кровь смешалась.

— Клянемся! — сказали мы еще раз все вместе.

Улыбнулись друг другу.

— Ой, а как мы кровь остановим? — спохватилась Лисса.

Затем она с надеждой посмотрела на меня. Я помотала головой.

— Все-таки, может, попробуешь? — осторожно спросила Йена.

— Даже не думайте! — отрезала я.

— Мы готовы рискнуть! — В глазах рыжей появился нездоровый интерес.

— Вы же знаете, какой из меня целитель! — горько ответила я.

— Кровь остановить как-то надо!

— Спокойно! У меня в сундуке в лекарском наборе есть подходящая настойка.

Девочки, переглянувшись, поняли, что спорить бесполезно. Все вместе мы бросились в комнату, на ходу доставая носовые платки, чтобы приложить к ранкам.

Я открыла сундук и попыталась одной рукой поискать нужную склянку. В самый разгар этого занятия в каюту вошла тетя Ратея.

— Вот заказала нам обед прямо сюда… Что с вами случилось?

— Тетушка, поищи настойку кошачьей лапки, — попросила я.

— Настойку из кого? — воззрилась на меня воительница.

— Растение такое — кошачья лапка, — нетерпеливо пояснила я.

Ратея прищурилась, но полезла искать лекарство. Вскоре она нашла нужную склянку и еще повязки достала.

Мы приложили смоченные в настойке повязки к ладошкам.

— Что вы здесь делали?

— Да так…

— Надо было, — глубокомысленно изрекла Йена.

— Раз надо, значит, надо! — серьезно кивнула тетушка.

Мы облегченно выдохнули, если бы на месте Ратей была кто-нибудь из ее сестриц, то мы бы так легко не отделались!

Прошло время, и вот я стою на ступеньках огромного, с белыми колоннами трехэтажного музея Славенграда, построенного из темно-красного кирпича и крытого красной черепичной крышей. Кузины тоже затаили дыхание. Тетушки дружно вздохнули и напомнили нам о необходимости соблюдать приличия.

Мы вошли. Внизу сидел человек, у которого нужно было купить билеты. Тетушки это сделали, и мы вошли в светлое помещение музея. Внизу висели картины художников прошлого.

— В какой зал сначала их поведем? — осведомилась тетя Марита.

— Девочки, — обратилась к нам тетя Ратея, — вы что хотите больше всего посмотреть? Здесь на первом этаже картины художников прошлого и начала нынешнего столетия. Тут же выставлены портреты выдающихся деятелей Норуссии, а также есть зал с пасторальными рисунками.

— Что еще здесь есть? — нетерпеливо поинтересовалась Лисса.

— Я бы советовала начать с зарисовок и скульптур рас нашего мира, а продолжить на втором этаже в зале, где выставлены чучела нежити.

Мы проявили единодушие и согласно кивнули, потому что чучела и зарисовки созданий Нави казались нам интереснее, чем деятели прошлого!

Тетушки уверенно повели нас по широкой белоснежной лестнице на второй этаж. Мы в предвкушении последовали за ними.

Зал поражал своими размерами, на огромных от пола до потолка окнах висели бархатные драпированные портьеры, на полу было блестящее гладкое покрытие, стены закрывали резные деревянные панели, а на потолке в гигантской люстре сверкали ярко-желтые магические огоньки в форме свечей.

Везде по залу располагались экспонаты. Мы с удивлением, ужасом, а иногда и смехом рассматривали их. Например, пара эльфов была изображена на лужайке — мужчина, преклонив колено, что-то наигрывал на лютне. Его лицо при этом было такое смиренное и одухотворенное, что мы с сестрами невольно засмеялись. Сложно было представить того же Эльлинира в подобной позе, впрочем, как и других виденных нами эльфов.

Гномы были показаны в пещере за работой с кирками в руках.

Орк и гоблин стояли рядом, и оба держали в руках оружие: один — алебарду, другой — двуручный меч.

Дайны — этакие малютки с острыми ушками на макушке, хвостиками и кротким взглядом — что-то колдовали у себя в подземных чертогах.

На цветах сидели легкокрылые феи.

Далее была изображена какая-то ящерица, греющаяся на солнце. Подойдя ближе, я поняла, что это дракон. Он не произвел на меня никакого впечатления. Да и размер статуи был слишком мал. И чего их вообще боялись, этих малюсеньких ящериц?

Элементали были показаны каждый в своей стихии. Красная змейка резвилась в огне, каменный истукан вставал из песка, прозрачная бабочка порхала в воздухе, а золотая рыбка плавала в воде.

На другой картинке в полный рост стояло настоящее страшилище: на вполне человеческой голове располагались острые эльфийские уши и закругленные рога. Глаза были полностью черными, по всему телу блестела чешуя, а руки поражали длинными изогнутыми когтями. Ко всему прочему это имело длинный хвост. Я невольно вспомнила, где видела подобный рисунок. В «Справочнике рас Омура» так был представлен снежный демон.

— Вот уж чудище так чудище, — высказалась стоящая рядом Йена.

— Хорошо, что у нас с ними война закончилась, — кивнула я.

— Неужели кто-то способен полюбить такое страшилище? — высказала сомнение Лиссандра.

— Способен, — кивнула тетя Марита, — и даже детей им рожают.

— Фу-у-у! Мерзость! — повторила Лисса.

— Пусть сидят в своих Снежных горах и не приезжают к нам! — добавила я, а потом вспомнила, что раньше хотела посмотреть на дуайгара вблизи, но в этот миг резко передумала. «Пусть эти чудища держатся подальше от людей!» — подумала я и поспешила дальше.

Мы вошли в зал, где находились зарисовки и чучела нежити.

Первыми в глаза бросались хищные сабарны — существа с телом огромной черной собаки, крыльями и парными длинными и очень острыми клыками. Обычно они охотились стаями. Вот и все, что я знала. Посмотрела на Лиссус Йеной — они с интересом разглядывали чучело. Им в академии все подробно объяснят и покажут, в отличие от меня. Мне, как травнице, только и расскажут о пользе клыков и зубов сабарны, если таковая имеется.

Следующим висело изображение вполне безобидного боровичка — маленького старичка, хозяина грибов. Мы знали, что коль хочешь вернуться из леса с полной корзинкой, то нужно обратиться за помощью к этому нечистику.

Рядом с ним на картинке сидел леший. И этого хозяина леса и зверей мы знали. Разве что встречаться пока не доводилось. И хвала богам! Никто и никогда не смог бы угадать, что у него на уме! Бывало, когда леший помогал людям, а порой, и это случалось гораздо чаще, заставлял прохожего плутать в чаще, что обычно приводило к гибели несчастного.

По соседству было изображение банника — старика, покрытого листьями из березового веника. Мы знали, что это существо нужно чтить, иначе нечистик мог разозлиться и подстроить какую-нибудь пакость в бане.

После был домовой. Здесь мы не задержались, ведь постоянно общались с ним вживую.

Все они — домовые, банники, лесовики и лешие нежитью не считались, хотя в больших городах их не было.

На холст с шишигой глянули мельком. Видели однажды вживую, когда перебирались из Кровлуса в Западное Крыло. Одна такая особь чуть было не утопила мою няню. Хорошо, что тетушка Ирана вовремя вмешалась и уничтожила нежить.

А вот тут я замедлила шаг. На картине был изображен безымень, скалившийся на зрителей. Причем призрак был выписан столь натурально, что я скривилась. Потом на глаза попались холсты с умертвием, упырем и зомби. Я выразительно сморщилась.

— Сколько же мерзости ходит по Омуру, — проговорила я.

— Зато работа для магов и воинов есть, — заметила тетя Ратея.

Следующей увидела картину с написанным на ней нагом. Таким огромным полузмеем с человеческим липом и телом до пояса, плавно переходившим дальше в длинный чешуйчатый хвост. Я подошла ближе и увидела, что изо рта торчат клыки.

— Этот что, тоже людей в пищу употребляет? — с брезгливым выражением на лице спросила я.

— Хуже, — отозвалась тетушка Ратея. — Наги воруют молодых девиц…

— Зачем? — удивилась Йена.

— У них нет своих женщин, вот и ищут им замену, — ответила Лисса. — Я недавно как раз про них читала.

— Что еще про них написано? — поинтересовалась я, глядя на отвратительного полузмея.

— Их мало осталось. Они занесены в список особо опасной нежити. Вот и истребили их почти всех, — поведала рыжая.

— Настолько опасны? — заинтересовалась Йена.

— Очень! — кивнула тетя Ратея. — Невесты нагов после родов умирают.

— Да-а уж… — Других слов у меня попросту не нашлось.

Мы прошли дальше. У стены стояло чучело раза в два выше меня. Существо, похожее на дракона, только меньше, стояло, широко открыв зубастую пасть. «Ядовитая виверна» — гласила надпись на табличке.

Я перевела взгляд и натолкнулась на рисунок нежити женского пола с развевающимися волосами, горящими глазами и клыками. Вдобавок данный экземпляр протягивал к зрителям руки с огромными, явно острыми когтями.

— Черная Лишка, — прокомментировала Лиссандра. — Вот она как раз и питается людьми, особенно предпочитает сердце, еще живое желательно и лучше младенческое.

Я сглотнула и почувствовала, что мой завтрак просится наружу.

— Пожалуй, я пойду, — проговорила я. — Лучше деятелей прошлого посмотрю.

Кузины только пожали плечами в ответ. Лисса, как будущая боевая ведьма, с детства просматривала и изучала подобное, а Йене нужен был материал для иллюзий.

Я развернулась и почти бегом выбежала из зала. Надеюсь, что боги уберегут меня от встречи с подобными существами.

Уже почти осей я бродила по залу на первом этаже. Рассмотрела и портреты, и пейзажи, некоторые из них мне понравились и напомнили о доме: вечерний луг, залитый закатными лучами; озеро, освещенное светом лун; ладьи, плывущие по реке; букет летних полевых цветов, стоящих в вазе на подоконнике; зимний лес со сверкающим на солнце снегом. Подобные картины успокоили меня и подняли настроение.

Потом я осмотрела портреты императорской семьи, начиная от дедушки нынешнего государя. Все были как на подбор светловолосые и светлоглазые. Правящая династия началась с государя Милослава — правителя старой Руссы, который объединил три княжества в одно, таким образом и возникла наша Норуссия.

Елиссан — действующий правитель, внешностью походил на своего деда. Я знала, что государь женат и имеет трех малолетних сыновей.

Мой осмотр был прерван приходом родственниц. Лиссандра задумчиво молчала, видимо обдумывая то, с чем ей предстоит столкнуться в будущем как боевой ведьме, Йена активно обсуждала с тетей Ратеей увиденное, а Марита предложила:

— Может, сходим в ближайший ресторанчик и отведаем новомодного напитка, коим с недавнего времени увлекается весь высший свет.

— Что за напиток? — спросила я.

— Жгучий шоколад.

Все с интересом воззрились на тетю Мариту и согласились.

Вот мы уже сидим за столом в уютном ресторанчике, просторный зал которого украшен цветами, а по стенам развешаны магические светильники. Безукоризненно одетый подавальщик подал нам в небольших чашечках темно-коричневый напиток, от которого исходил ароматный дымок. Также к жгучему шоколаду были поданы шарики мороженого.

Не мешкая, зачерпнула ложкой густой напиток, а затем попробовала его. Лакомство было сладким и тягучим, а его горячий вкус уравновешивался холодным мороженым. Мне понравилось!

— Кто придумал такой напиток? Откуда он появился? — решила спросить я.

Тетушка Марита загадочно прошептала:

— Слухи утверждают, что это напиток дуайгаров. Так они согреваются в своих Снежных горах.

— О-о-о, — округлила я глаза.

Кузины переглянулись и дружно нахмурились, а тетя Ратея проговорила:

— Как он в Норуссию попал?

— По непроверенным данным, государь несколько месяцев назад ездил к снежным демонам с дипломатической миссией. Вот там он и узнал вкус шоколадного напитка. И так этот жгучий напиток нашему Императору понравился, что он попросил дуайгаров поделиться рецептом.

— И те согласились?

— Не сразу, но поведали и даже личного повара государя обучили.

— Наверное, не просто так? — хмыкнула тетя Ратея.

— Молва утверждает, что за рецепт приготовления жгучего шоколада снежные демоны потребовали от Императора выполнения каких-то услуг.

— О-о-о! А каких именно? — удивилась я, а девочки меня поддержали.

— Об этом никто не говорит, но раз мы пьем этот напиток, то требуемое демоны получили, — все так же шепотом сообщила тетя Марита.

— Загадочно, — протянула Лисса.

— Как бы там ни было, а жгучий шоколад стоит тех средств, что были затрачены на его приобретение, — сказала тетушка Ратея, глядя в свою опустевшую чашку, а я кивнула, так как напиток действительно был очень вкусным.

Последний день перед посещением академии мы провели, суматошно бегая по лавкам, выбирая и покупая готовую одежду, обувь, озаботились мы и покупкой письменных принадлежностей, ведь заранее были уверены, что обязательно поступим.

Наступил первый день солнечника, и вот мы с сестрами сидим в карете, которая везет нас в Славенградскую академию волшбы и магии светлой и темной. Сопровождает нас тетушка Ратея. Я с волнением смотрю в окошко кареты, не замечая мелькающего мимо пейзажа. Двигаемся медленно. Сегодня первый день поступления в академию, поэтому карет и повозок, которые везут будущих студентов, много. Академия располагается на окраине столицы, потому что государь справедливо опасается держать толпу магов-недоучек в центре города.

Вот мы и катим по дороге среди одноэтажных домиков. Вскоре показалась мощеная площадь с расположенными на ней магазинчиками, упирающаяся в конце в высокую магическую ограду с воротами посередине.

Мы вышли из кареты и следом за толпой, состоящей из людей и нелюдей, прошли в эти ворота.

Я вошла и, задохнувшись от неожиданности, с трудом сдержала восхищенный вздох. Ничего прекраснее я не видела! Моему взору предстала мощеная площадка с фонтаном посередине, примыкающая к изящному полукруглому четырехэтажному фасаду академии, от которого в стороны расходились два крыла. Вверху на фасаде виднелись пять башенок с развевающимися разноцветными, по цветам факультетов, флажками. Само здание построено из светло-коричневого с белыми прожилками камня, а крыша покрыта сверкающей темно-розовой черепицей. Стрельчатые окна завораживают, переливаясь в солнечных лучах, а белые мраморные ступени так и зовут подняться по ним к массивной деревянной двери, украшенной самоцветами: зелеными, черными, коричневыми, синими, белыми — все по цветам факультетов.

— Потрясающе!

— Волшебно! — изумляются кузины.

— Потом будете восхищаться и все осматривать, — одернула нас тетя, — а теперь вставайте в очередь и записывайтесь на прием. Особое приглашение вам никто не пришлет!

Мы поспешили занять очередь, которая начиналась у фонтана и тянулась до самых дверей в академию и дальше.

Перед нами стояли два человека, одетые во все черное. «Темные», — догадалась я. Поежилась, но вслух ничего не произнесла, а поспешила отвернуться. Огляделась. От достаточно большой площадки с фонтаном расстилается просторный двор, вымощенный крупным булыжником, ведущий за здание академии, а что там дальше располагается, я не видела. По краям площадки пестрели клумбы, а вдали виднелись дубравники, видимо, они росли у самого забора. Оглянувшись, я удивилась. Сквозь ограду было видно все, что творится за воротами, в то же время я помнила о том, что с улицы двор академии был не виден.

— Вот это да! — не сдержавшись, прошептала я.

— Магия, — так же тихо отозвалась Лисса, покосившись в сторону темных.

Они с независимым видом вполголоса обсуждали что-то свое.

Зато позади нас стояла группа парней, которые о чем-то шумно разговаривали и с интересом поглядывали на нас.

— Боевые маги, — шепнула рыжая.

— Твои возможные одногруппники, — прокомментировала Йена.

Тетушка Ратея отлучилась, чтобы пройтись по знакомым местам.

— Освежить память нужно, — поведала она и скрылась за поворотом.

Мы остались одни, и парни решили с нами познакомиться.

— Конорис, Лейс и Андер, — по очереди представились они.

— Лиссандра, — чуть смутившись, представилась кузина.

Мы с Йеной рассеянно переглянулись. Нам всю жизнь внушали, что так знакомиться неприлично!

— Это же академия, — махнула рукой Лисса. — Привыкайте.

Она сама представила нас парням, так как мы упорно молчали.

Пройдя через двери, очередь разделялась на потоки, каждый из которых вел к представителю одного из факультетов.

Я направилась к факультету травников. Его представительница сидела за столом, покрытым зеленым бархатом. Именно этим и отличались столы. Черное покрытие указывало на то, что здесь принимают на факультет некромантии, коричневое приглашало подойти будущих боевых магов, синее — иллюзионистов, а белое — тех, кто открыл в себе дар предсказывать будущее.

Я подошла к миловидной блондинке, осуществляющей запись на факультет травоведения, и отдала ей свою метрику.

Прочитав мое имя, девушка с интересом глянула на меня и произнесла:

— Добро пожаловать в академию, Нилия. Вами интересовался архимаг мир Самаэль. Прошу вас, подождите, я сообщу ему о вашем прибытии.

Я удивленно кивнула. Старшекурсница достала небольшой кристалл. Я уже знала, что это такое, так как видела у Эльлинира.

Между тем девушка что-то быстро проговорила, кивнула и снова отложила кристалл. Затем обратилась ко мне:

— Нилия, архимаг мир Самаэль просит вас и ваших сопровождающих подняться к нему в кабинет.

Я округлила глаза и хотела спросить, но девушка, увидев мое растерянное лицо, поспешно пояснила:

— Архимаг сказал, что ваша тетушка Ратея должна помнить о том, где находится его кабинет.

Я кивнула, а принимающая протянула мне два листа.

— Вот, — пояснила она, — это расписание экзаменов и их описание. Здесь прочитаете, когда состоятся ваши экзамены.

Я поблагодарила и отошла от стола, так как за моей спиной уже собралась очередь, в которой я насчитала десять человек. Впрочем, я знала, что на факультет травоведения поступает не так много юношей и девушек, как на другие, ведь в империи существуют еще три школы, которые занимаются обучением студентов знахарскому делу.

Оглядевшись, нашла взглядом сестер, они еще стояли в очередях. Перед Лиссой было человек тридцать, а перед Йеной — чуть меньше. Тети Ратей поблизости не наблюдалось, и я отправилась на улицу. В нерешительности осмотрелась и пошла по дороге направо, мне захотелось узнать, что же находится там, за зданием академии.

Крыло строения оказалось длинным, я медленно обошла его и увидела широкую вытянутую аллею. От нечего делать направилась по ней, любуясь подстриженными в форме зверей и птиц кустами и яркими клумбами, около которых стояли скамьи. Когда я прошла аллею, то увидела два трехэтажных здания. «Общежития», — догадалась я. Справа от меня стояло светло-желтое — женское, слева — темно-серое — мужское. Я прошла мимо них, больше внимания уделив светло-желтому зданию, в котором мне предстоит жить ближайшие два года. Внешний вид строения мне понравился. Яркое, с белой лепниной на фасаде и светлыми окнами. Осмотрев общежития, я прошла дальше, впереди виднелись кусты и растения. Сад! Подойдя ближе, рассмотрела среди кустов и клумб светлые дорожки из мелкой речной гальки. Заинтригованная, я направилась по одной из них.

Солнечные лучи заливали ярким светом растения в саду, отчего все вокруг сияло. На клумбах росли яркие цветы, распространяющие вокруг приятный аромат. Аккуратно подстриженные кусты привлекали разнообразием форм и размеров: слева находился кустарник, подрезанный в форме медведя, вставшего на дыбы, справа — расправила крылья яр-птица.

Я наслаждалась покоем и умиротворением, царящими вокруг. Внезапно услышала громкие крики, а затем на дорожку из ближайших кустов вылезли два рыжих парня, похожих друг на друга как две капли воды. Они озорно подмигнули мне и с проказливым видом побежали дальше.

Пока я рассеянно хлопала глазами, следом за ними выбежал плотный седобородый гном. Потрясая огромными кулаками, он ругался. Заметив меня, коротышка остановился и спросил:

— Сударыня, вы не видели, куда побежали эти два хулигана?

Я ошарашенно помотала головой, а гном между тем продолжил:

— Эх! Такие розарусы загубили, мерзавцы! Серебристые! Вы только подумайте, сударыня, я за них столько золота эльфам отдал, взращивал в оранжерее три года, а эти… Эх! — Он махнул рукой.

— Можете рассказать, что именно произошло? — решила быть вежливой я.

— Идемте. — Гном показал мне направление. — Все сами увидите!

Я пожала плечами, но пошла взглянуть на то, что так расстроило моего собеседника. Пройдя вглубь сада, мы очутились на небольшой полянке, окруженной деревьями. Посередине была сооружена большая фигурная клумба в форме снежинки, по краям которой росла неприметная травка с серебристыми листочками — алгела, а в центре красовались кусты эльфийских розарусов серебристой окраски. Четыре из пяти кустов были сломаны, да и сама клумба изрядно истоптана.

— Вот видите, что сделали эти сорванцы… — указал гном.

Я подошла ближе и осмотрела кусты.

— Да-а, — призадумалась я.

— Вот и я о чем… Эх! Всего лишь попросил их полить клумбу! А они решили в боевой магии попрактиковаться… С-студенты!

Я, приподняв подол платья, на носочках подошла ближе к розарусам. Осмотрела еще раз и улыбнулась.

— Еще не все потеряно! Вот смотрите! — Я подняла одну из сломанных веточек. — Основной побег жив, а здесь почки остались. Если обрезать и поставить в водицу, то эти можно спасти!

Гном подошел ко мне, взял из моих рук указанные веточки и просиял:

— И то верно! Спасибо, сударыня.

— Нилия, — улыбнулась я.

— Гимбур Ортен. Рад знакомству. Вы к нам учиться?

— Да. На факультет травоведения буду поступать.

Гном с серьезным видом кивнул, но сказать ничего не успел. На полянку вышла тетушка Ратея. Увидев ее, садовник удивленно крякнул:

— Ого! Кого я вижу! Неужели самая великая воительница к нам пожаловала?

— Я тоже рада тебя видеть, Гимбур, — улыбнулась тетя, — вижу, ты отошел отдел. Теперь здесь садовничаешь? Как давно?

— Да уж года четыре зимой будет! Устал от вечной беготни и риска для жизни, а здесь спокойно… относительно. А ты какими судьбами?

— Племянниц в академию сопровождаю и вижу, ты уже успел познакомиться с одной из них, — сказала тетя.

Гном прищурился и пристально оглядел меня, а затем вынес вердикт:

— Дочка Леканы, полагаю. Знавал я вашу матушку, сударыня Нилия, знатная травница! Надеюсь, вы такой же станете!

— Постараюсь, — пробормотала я.

Гном удовлетворенно кивнул и снова повернулся к тетушке:

— Дочка твоя уже закончила академию?

Тетя просто кивнула, а садовник продолжил:

— Кого еще ты привезла с собой?

— Дочек Ираны и Гораны.

— Ого! Неужели уже все выросли? Да-а… бежит время…

Тетушка молча развела руками.

— Ладно, пора мне. Пойду, воспользуюсь вашим советом, сударыня, и поставлю ветки в воду. — Он слегка поклонился нам и занялся осмотром сломанных веток розарусов.

Я подошла к тете, она спросила:

— Где Йена и Лисса?

— Еще записываются… по крайней мере, лирн двадцать назад очереди своей ожидали.

— Ты, я вижу, быстро управилась.

— Ага! Мне повезло. Кстати, нас всех архимаг ожидает, и он сказал, что вы, тетушка, должны помнить, где располагается его кабинет.

Родственница ухмыльнулась и поведала:

— Помню-помню! Как же не помнить! Пойдем назад, а я по пути расскажу тебе обо всем, что здесь есть.

Мы пошли в обратную сторону, и я узнала от тетушки, что дальше в саду расположены теплицы, где проходят практические занятия у студентов, за мужским общежитием располагается поле для игры в мяч и тренировок студентов. Я вздохнула. Мне там точно не тренироваться! Травники и провидцы не участвуют в учебных боях, и вообще нам преподают лишь основы боевой магии, и то только на второй год обучения.

Еще я узнала, что за женским общежитием расположена библиотека, а в само общежитие студентов мужского пола ни под каким предлогом не допускают.

Я заинтересованно крутила головой. Определенно мне здесь нравилось все… ну, по крайней мере, пока.

— Тетушка, — обратилась я. — А чему здесь обучает Эльлинир?

— Хм… насколько я поняла из рассказов Этель, этот эльф преподает теорию боевой магии у девушек и практику у парней.

— Значит, в этот год я его не увижу на своих уроках, — облегченно отметила я.

— Возможно, — сухо согласилась тетя.

Меня заинтересовал такой ответ, но ничего разузнать я не успела. Нам навстречу спешили кузины в окружении давешних соседей по очереди. Как их там? Конориса, Лейса и Андера, вроде я правильно запомнила их имена.

Йена шла молча, чуть в стороне, зато Лиссандра оживленно болтала и смеялась. Впрочем, увидев нас с тетушкой, рыжая сникла.

— Тетя Ратея, — подбежала к нам Йена, — нам сообщили, что нас желает видеть сам архимаг.

— Мне уже Нилия сказала об этом, — ответила тетя, бросив выразительный взгляд на Лиссандру.

Парни поспешили откланяться, хотя, если они все-таки поступят, то никто не помешает нам общаться. Вообще, я заметила, что в академии царят довольно свободные отношения, но пока не стала заострять на этом внимание, потому что мне не давала покоя другая мысль, которую поспешила тут же озвучить:

— Тетушка, а как так получилось, что Этель влюбилась в преподавателя?

Рыжая вскинула голову и, радуясь возможности отвести внимание от себя, спросила:

— У них были любовные отношения? Не могла же Этель воспылать чувствами просто так?

Тетушка со вздохом произнесла:

— В том-то и дело, что могла, и внушила себе, что влюбилась. Хотя, думается мне, эльф проявлял к ней внимание, узнав, что она мир Лоо’Эльтариус, а моя девочка и попалась на его уловки.

— Гад он! — констатировала Лиссандра.

— Все эльфы такие! Сами знаете, чего им нужно от нас. Так что будьте внимательны и следите за своим поведением. Не хватало нам, чтобы еще парочка высокородных вами заинтересовалась! — предостерегла тетя.

— Это точно! Нам и Эльлинира хватает! — насупленно кивнула я.

Лисса криво ухмыльнулась, а Йена задумчиво водила носком туфли по булыжникам дорожки.

— Идемте, а то Корфиус мир Самаэль ждать не любит! — проговорила Ратея и быстрым шагом направилась к зданию академии.

Мы поспешили за ней. В учебный корпус прошли со стороны аллеи. Здесь была двустворчатая дверь, и вела она в небольшую переднюю, от которой разбегались две узкие лестницы.

— Второй вход, — пояснила тетя Ратея. — Запоминайте, так быстрее до общежитий добираться.

— Что еще здесь есть? — заинтересовалась я.

— На первом этаже в левом крыле общая трапезная, здесь ее столовой называют, а в противоположном конце кабинеты факультета некромантии. Возможно, что и у вас там будут проводить занятия. Подвал тоже их, там некроманты практикуются.

— Фу-у-у — скривились мы.

— На втором этаже в левом крыле — факультет пифий и прорицателей, в правом находятся травники. Третий этаж занимает иллюзорный факультет, еще там располагаются музыкальный зал и зал со стационарными порталами. Для студентов академии перемещение с помощью порталов осуществляется бесплатно, но не чаще трех раз в год. На четвертом этаже находятся боевые маги, а еще там спортивный зал.

Мы заинтересованно осматривали учебный корпус, поднимаясь на третий этаж, где, как оказалось, помимо прочего, находились кабинеты архимага и магистров.

Мы прошли в самый конец левого крыла на третьем этаже, и тетушка прикоснулась к висящему на одной двери молоточку. Дверь открылась, и мы вошли в кабинет главы академии.

Свет, льющийся из окна напротив, на ирну ослепил меня, поэтому я оказалась не готовой к приятному спокойному голосу архимага:

— Приветствую вас, сударыни мир Лоо’Эльтариус!

Я повернулась на голос и увидела архимага, сидящего во главе длинного стола. Им оказался пожилой мужчина с очень добрыми лучистыми глазами и длинной седой бородой. Впрочем, удивлена я не была, до этого я видела главу академии на рисунках, кроме того, я знала, что архимагу уже исполнилось больше двух сотен лет. В нем, как и в нас, присутствовала доля эльфийской крови.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил мир Самаэль.

Мы поприветствовали архимага и сели на стулья. Я огляделась, здесь мне понравилось. Два больших окна, пропускающих много света, пестрый ковер на полу и высокие цветы в кадках, а также много всяких незнакомых для меня вещей. Например, пирамидка с двумя крутящимися сферами посередине или длинная колба с синей пузырящейся жидкостью внутри. Вот что это? От разглядывания меня отвлек голос тетушки Ратей и внимательный взгляд главы академии. Я поняла, что опять что-то пропустила. Покраснела и с надеждой взглянула на кузин. Девочки растерянно смотрели на меня. Архимаг улыбнулся и произнес:

— Повторю еще раз, сударыня Нилия, все то, что недавно говорил для всех.

Я сконфузилась и пробормотала слова извинения.

— Не отвлекайся, Нилия, — строго сказала тетя. — Ты не дома. Привыкай быть внимательной. Здесь никто не будет повторять тебе дважды!

Я кивнула, а мир Самаэль сообщил:

— Я говорил, что, зная о заслугах ваших матушек и предполагая, что и у вас есть необходимый для обучения уровень дара, я решил сократить для вас число экзаменов, необходимых для поступления. Вы, сударыня Нилия, можете сдать только экзамен по языкознанию, а сударыне Лиссандре я предлагаю пройти испытания по математике и языкознанию.

Мы с рыжей радостно закивали, но архимаг еще не закончил свою речь:

— А вот сударыне Йене, к сожалению, придется сдавать все три экзамена, необходимых для поступления на ее факультет, ведь ей еще нет шестнадцати лет, поэтому нужно доказать свою способность обучаться у нас.

Мир Самаэль внимательно посмотрел на кузину, а она ответила:

— Я готовилась ко всем трем испытаниям: и языкознанию, и математике, а также готова показать свои возможности по созданию иллюзий. Ну или как у вас определяют уровень дара?

Архимаг довольно кивнул.

— Тогда до встречи на уроках, буду надеяться, что вы поступите в мою академию.

— Мы постараемся, — ответила я за всех.

— Обсудим еще один момент. Ваш батюшка, сударыня Нилия, господин ир Велаис, настоятельно рекомендовал мне не заселять вас в одну комнату… — Он прервался и проследил за нашей тревожной реакцией, а затем продолжил: — Но я при всем при том рискну и оставлю вас вместе.

— Спасибо, — выдохнули мы дружно.

Глава академии улыбнулся и проговорил:

— Надеюсь, что вы будете благоразумны, сударыни.

— Мы постараемся! — разом ответили мы.

Корфиус мир Самаэль удовлетворенно кивнул. В этот момент раздался стук в дверь, а затем в кабинет вошел мужчина лет сорока-сорока пяти, среднего роста, крепкий, властный, с темными волосами и аристократическим лицом.

— Солнечного дня, сударь мир Самаэль, я к вам по важному делу, — с ходу заявил он.

Архимаг обратился к нам:

— Юные сударыни, разговор на сегодня с вами закончен, а ты, Ратея, надеюсь, еще заглянешь ко мне. Побеседуем. До скорой встречи, сударыни мир Лоо'Эльтариус.

Мы поднялись, я присела в реверансе, кузины и тетушка последовали моему примеру. Дружно направились к двери, но нас остановил изумленный голос вошедшего:

— Мир Лоо'Эльтариус? Вы извините, сударыни, но нет ли среди вас одной из дочерей травницы Леканы.

Мужчина с нетерпением оглядывал нас с кузинами. Я растерянно посмотрела на тетушку, а она-на архимага. Он подошел к нам и произнес:

— Знакомьтесь, сударыни, этот господин градоначальник Славенграда Рурд ир Корард, а это, — он указал на нас, — госпожа Ратея и ее племянницы: Лиссандра, Йена и Нилия мир Лоо’Эльтариус.

Мы присели в реверансе, а градоначальник поклонился. Мир Самаэль тем временем продолжил:

— Последняя барышня и является дочерью Леканы мир Лоо’- Эльтариус.

Ир Корард впился в меня взглядом, а затем высказался:

— Я рад нашему знакомству, сударыня. Дело в том, что мои жена и дочь увлекаются зельями вашей матушки, и мне бы хотелось, чтобы вы заглянули к ним. Вдруг чем сможете помочь, ведь ваша родительница далеко от столицы.

Не зная, что на это ответить, я снова взглянула на тетушку, и она проговорила:

— Дело в том, господин ир Корард, что моя племянница приехала сюда обучаться. У нее мало опыта, чтобы оказать квалифицированную помощь.

— Но госпожа Лекана наверняка обучила свою дочь основам травничества, — не сдавался градоначальник.

Я нерешительно кивнула.

— Вот и замечательно! — ответил ир Корард.

— Давайте не будем спешить, сударь ир Корард, — предложил архимаг, — для начала я бы и сам хотел узнать уровень подготовки сударыни Нилии.

Градоначальник еще раз внимательно оглядел меня и произнес:

— Я надеюсь, господин мир Самаэль, что вы мне сообщите о результатах.

— Всенепременно.

— А вас, сударыня Нилия, я тем не менее осмелюсь пригласить в гости. Надеюсь, что вы не откажете. — Ир Корард выжидательно смотрел на меня, видимо, он не привык, чтобы ему отказывали.

Я снова нерешительно кивнула в ответ. Хвала богам, на этом наша аудиенция у архимага завершилась, и мы отправились в аптеку тетушки Мариты.

Когда сели в карету, я решила обратиться к тете Ратее:

— Что вы обо всем этом думаете?

— Если ты о приглашении ир Корарда, то думаю, что нужно соглашаться. Все-таки он второй по значимости человек в Славенграде, хотя для начала узнай, что маменька обо всем этом думает.

— Да, пожалуй, надо сообщить ей.

— Тетушка, — вклинилась Йена, — а что означают твои слова о значимости ир Корарда?

— Что есть, то и означают. Не ищите скрытого смысла там, где его нет. Рурд ир Корард — градоначальник Славенграда. Даже бал выпускников академии проводится в его доме, я уже не говорю про то, что лучших выпускников он трудоустраивает сам.

— Ого! — изумилась Лиссандра. — И откуда вам все это известно?

— Внимательнее надо быть, девочки! Вот сегодня ничего странного не заметили, когда покидали кабинет мир Самаэля? — загадочным тоном спросила тетя.

Мы с кузинами недоуменно переглянулись, покачали головами, а я с осторожностью поинтересовалась:

— А что мы должны были заметить?

Тетушка внимательно оглядела нас и с нажимом ответила:

— ВЫ ничего!

— И что же? — стала допытываться Йена.

Впрочем, нас с Лиссой тоже снедало любопытство, и тетя пояснила:

— Около дверей стояли два телохранителя-воина, укрытых пологом невидимости, а у лестницы ситуацию контролировал так же невидимый маг…

— Ой-ей…

— Да уж… — высказались кузины, а я промолчала, удрученно понимая, насколько мы еще малы, глупы и беззащитны и сколько всего нам предстоит узнать и изучить.

— Во-от! — назидательно подняла указательный палец тетушка, а потом обратилась ко мне: — Свяжись с Леканой и попроси совета, она давно общается с семьей ир Корарда.

Я незамедлительно закрыла глаза и прикоснулась к кристаллу связи, затем представила образ маменьки. Родительница откликнулась почти сразу:

«Нилия, доченька, что случилось?» — «Да ничего. Документы в академию подали. У меня экзамен по языкознанию пятого числа, а дар мой архимаг решил не проверять, объяснив это тем, что понимает, кто является моей матерью… Чему я очень рада». — «Хорошо… Как вы там?» — «Все хорошо… только…» — «Только что?» — В голосе матушки проскользнули тревожные нотки. «Мной заинтересовался градоначальник и пригласил посетить свой дом», — поведала я. «Ну-у, — протянула маменька. — Я подозревала, что это произойдет. Ир Корард предсказуем. Просто я не думала, что это случится так скоро». — «Что посоветуешь? Архимаг мир Самаэль просил градоначальника не спешить и дать мне время для обучения». — «Не думаю, что это остановит ир Корарда. Хотя его можно понять. Жену и дочь градоначальника я слишком хорошо знаю. Они обращаются ко мне за зельями и снадобьями практически каждый месяц, а доставка через портал из Лимани в Славенград, как ты понимаешь, недешева. Плюс расходы за мои услуги… А тут ты… Травница-недоучка…» — «Не очень лестная характеристика, — хмуро прервала я. — Чем же я его так заинтересовала, раз недоучка?» — «Вот этим и заинтересовала. Если что — со мной можешь посоветоваться, а зелья будешь готовить под присмотром наставников, так что никого не отравишь, а за услуги можно и не платить — недоучка опять же. А он тебе еще и услугу оказывает, позволяя получить бесплатный опыт». — «Да-а уж… Попала я!» — расстроилась я. — «Все не так плохо, если будешь стараться, то после окончания академии ир Корард тебе неплохую работу найдет!» — «Угу! Личной травницей своего семейства». — «Что в этом плохого?» — «А что хорошего? Сидеть безвылазно в Славенграде!» — «Ну, это ты загнула! Всегда можно в поход за травами отправиться… Да и про меня не забывай! Вдруг я решу, что мне пора передавать дело тебе?» — «Понятно. То есть ты мне рекомендуешь не отказываться от предложения градоначальника?» — «Советую не отказываться, авось пригодится… Да! Я сама ему сообщу, как раз заказ для его жены собираюсь отправлять». — «Спасибо за совет!» — «Не за что! Если что, то сообщай. Удачи на экзамене!» — «Спасибо», — ответила я, отпустила кулон и открыла глаза.

На меня в ожидании воззрились три пары глаз.

— Что тебе Лекана посоветовала?

— Согласиться, — коротко ответила я.

— Раз так, — произнесла тетушка, — то, значит, все хорошо. И для тебя это будет полезным опытом.

— Вероятно, — сухо согласилась я.

— Раз этот вопрос решен, то перейдем к другому. У меня есть кое-что, о чем я хочу вам сообщить, — серьезно проговорила тетя.

Мы заинтересованно взглянули на нее, и родственница продолжила:

— Вы уже заметили, что на территории академии царят свободные нравы? — Она пристально глянула на Лиссу, отчего рыжая покраснела. — Так вот, вы девушки молодые, наивные, воспитанные в традициях аристократов, а не магов. Так что будьте осторожны! Общаться — общайтесь, но не более того!

— А что входит в понятие «того»? — осмелилась поинтересоваться Йена.

— Поцелуи, объятия… И не смотрите на меня так! Вы еще наивные и глупые, поэтому не сможете понять, когда переступите дозволенную черту!

— Да помним мы, что произошло с Этель, — попыталась отмахнуться Лиссандра, но тетушка все так же строго продолжила:

— У Этель все не так и плохо, а может быть, намного хуже! Просвещу вас чуть-чуть, если до сих пор не уяснили! Поцелуи и объятия могут привести к беременности. Напомнить, что может произойти дальше?

Мы с Йеной испуганно замотали головами, осознавая всю серьезность нашего проклятия, а Лисса недовольно поинтересовалась:

— Это поэтому вы не сообщили нам, что нужно делать, чтобы родить девочку?

— Отчасти, — не стала отнекиваться тетушка, — и не забывайте про Эльлинира и вашу клятву.

— Да помним мы, — досадливо отмахнулась рыжая.

— Забудешь про него! — гневно заметила я.

Йена поспешила перевести тему разговора:

— Кстати, когда у вас экзамены? У меня уже четвертого солнечника испытание по математике.

— У меня четвертого экзамен по языкознанию, — ответила Лисса, — а девятого по математике.

— А я пятого отправляюсь языкознание сдавать, — поделилась я.

— У тебя времени на подготовку чуть больше, чем у нас, — отметила Йена.

— Да какая подготовка? Уж диктант написать я сумею!

— Что ж, Нуард в помощь, — кивнула тетушка, — всем вам! Не мешало бы в храм сходить, дары принести.

— Ага! Я еще Луане поставлю, — согласилась Йена.

— И Шалуне не помешает, — добавила Лисса.

— А я, пожалуй, еще свечку Теяне поставлю, мне ведь зелья для жены и дочери градоначальника готовить, — задумалась я.

Наступил пятый день солнечника, и вот я с некоторым волнением поднимаюсь по лестнице в академию. Меня сопровождает тетушка Ратея. Кузины вчера сдавали свои экзамены, их результаты объявят восьмого числа, впрочем, обе сестрицы уверены в положительном результате. Лиссандра поведала нам, что видела в приемной комиссии Эльлинира, но так и не смогла понять, какой предмет преподает женишок.

При входе в академию сидела миловидная блондинка, та же, что принимала у меня документы. Она, сверившись со списком, указала, что мне нужно подняться в кабинет 2 тЗ на втором этаже.

Тетушка мне тут же объяснила, что все просто: 2 — это второй этаж, т — факультет травников, а 3 — номер аудитории. Я запомнила на будущее.

Мы расстались с ней, она направилась на третий этаж беседовать с архимагом, а я — на экзамен.

Кабинет с номером три я нашла сразу. Около него уже стояли человек пятнадцать. Все девушки моего возраста. Я с интересом разглядывала товарок. Возможно, уже осенью с некоторыми из них я буду учиться в одной группе. Девицы тоже оглядывались по сторонам. Я выделила нескольких: роскошную блондинку в ярком платье, черноволосую полуэльфийку, низенькую полугномку и скромную шатенку в неброском наряде, которая робко улыбнулась мне. Я кивнула и подошла к ней. Представилась, правда фамилию пока называть не стала.

— Элана ир Олот, — ответила она.

— Приятно познакомиться, — отозвалась я.

— Ты давно решила травоведение изучать? — поинтересовалась она.

Я непреднамеренно закатила глаза. Как бы это сказать? И просто призналась:

— У меня матушка травница, так что это наследственное.

— У тебя наследственный дар, это хорошо.

— Ага.

— Я вот первая в роду! До меня никто даром не обладал, причем никаким, — поведала она.

Остальные девицы с интересом прислушивались к нашему разговору. На это высказывание Эланы блондинка фыркнула:

— Ходят тут всякие простые, которые считают, что у них есть дар!

— Откуда тебе известно, что это не так? — прищурилась полугномка.

Блондинка презрительно пожала плечами, но соизволила ответить:

— Я мир Лоо’Эльтариус! Мы такое видим!

Я широко открыла глаза, это еще что такое? С моего языка сорвалось:

— Простите, сударыня, но я не совсем понимаю, какое отношение вы имеете к нашему семейству? На чистокровную эльфийку вы не походите, а всех своих кузин и тетушек я знаю. Так поведайте нам, кем вы приходитесь Владыке?

Теперь все посмотрели на меня, пришлось сознаться:

— Я Нилия мир Лоо’Эльтариус. И в нашей семье никто не умеет определять, присутствует у человека дар или нет. Это здесь могут определить, в академии, на вступительных испытаниях.

Блондинка побагровела и с ненавистью посмотрела на меня, а я поняла, что, еще не приступив к учебе, уже приобрела себе врага.

Ко мне тут же подошла полугномка.

— Зила ир Сорен, — протянула она руку.

Затем к нам приблизилась полуэльфийка и с улыбкой представилась:

— Нелика ир Лайес.

Ир! Мы недоуменно переглянулись, а девушка пояснила:

— Незаконнорожденная я, папенька эльф бросил матушку и сбежал!

«Все-таки эльфы гады», — подумала я, а Зила откликнулась:

— Ой! Мой папенька гном тоже сбежал, оказалось, что у него в Грейтштолене семья.

«Нет. Все мужики гады!» — снова подумалось мне.

Элана ободряюще улыбнулась девушкам, а я проговорила:

— У магов главное — дар, а остальное не важно!

— Верно, — кивнула Зила. — Так что все это происхождение в академии ничего не значит.

Теперь уже улыбнулись мы все. Правда, вскоре разговоры пришлось прекратить, по коридору к нам направлялись магистры, видимо, те, кто будет принимать у нас экзамен. Впереди вышагивал Эльлинир. Раздался вздох — это девицы рассмотрели эльфа. Даже не взглянув в нашу сторону, перворожденный прошел в кабинет, и его примеру последовали остальные учителя.

Спустя лирну раздался звон колокольчика — это был сигнал, приглашающий нас пройти в кабинет.

Мы с Зилой, Эланой и Неликой вошли последними и, не сговариваясь, заняли первый ряд сразу у двери. Остальные девочки расположились выше по два-три человека в ряду, только блондинка сидела одна — через проход от нас, она призывно улыбалась Эльлиниру.

Мы с девочками переглянулись, они, как и я, не обращали внимания на очарование эльфа. Этот факт меня порадовал.

Между тем Эльлинир с пафосом начал вступительную речь:

— Сударыни, приветствуем вас в Славенградской академии волшбы и магии светлой и темной! Сегодня вам предстоит первое вступительное испытание. Вы будете отстаивать свое право на обучение в самом лучшем образовательном учреждении Норуссии. Вам нужно достойно показать свои знания норусского языка. Всего в этом году на факультет травоведения подали триста заявок, а принять мы можем лишь тридцать. Так что старайтесь, ибо чем выше ваш проходной балл, тем реальнее возможность стать студентом нашей академии.

Пока Эльлинир разглагольствовал, я оглядела остальных преподавателей. Миловидная молодая женщина мне показалась смутно знакомой, еще в комиссии присутствовал пожилой мужчина и гномка. Я слегка удивилась. Гномка! Хотя потом подумала и решила, что в столичной академии и не такое можно увидеть.

Светловолосая молодая женщина Эстана мир Дейс оказалась магистром и главой факультета травников, и я вспомнила, где ее видела — Эстана была известной знахаркой и травницей, второй после моей матушки, более того, она являлась ее ученицей.

Пожилого мужчину представили как нашего будущего учителя норусского языка, а гномка, оказалось, преподает на факультете травников математику.

Далее к нам обратилась Эстана. Магистр приятным спокойным голосом поприветствовала нас и поведала о процедуре экзамена. Госпожа мир Дейс легко взмахнула рукой, и на наши столы опустились листы с позолоченной печатью академии, а также магические перья для письма.

— Вам предстоит написать под диктовку текст, — проговорила Эстана, — ваша задача заключается в том, чтобы допустить как можно меньше ошибок в тексте, так что будьте внимательны!

Преподаватель языкознания добавил:

— Сударыни, мы надеемся на ваше благоразумие, но вместе с тем хотим предупредить, что списать у вас не получится, потому что вокруг каждой из вас создан магический полог. Его действие заключается в том, что если вы решите посмотреть в листок соседки по парте, то в этот миг красное свечение предупредит нас об этом. Стоит отметить, что в этом случае экзамен для нарушившей запрет закончится и доступ в академию для нее будет закрыт.

Учитель дал нам время, чтобы осмыслить сказанное, потом переглянулся с Эльлиниром и произнес:

— Можете начинать экзамен!

Текст диктовала Эстана. Я сосредоточилась на ее голосе и своей работе. В одну из пауз ощутила на себе чей-то внимательный взгляд. Подняла голову — Эльлинир не мигая смотрел на меня. Опустила глаза и тут же чуть было не пропустила предложение. Очень захотелось выругаться, но я сдержалась, настроилась и снова продолжила слушать Эстану, теперь я смотрела только на свой лист.

Когда диктант завершился, нам дали время для проверки. Внимательно вчиталась в текст и нашла ошибки! Я пропустила запятую и тире. Мысленно пожелав женишку всяческих неудач, все исправила.

На всякий случай прочитала от начала до конца три раза, убедилась в правильности написанного и взглянула на Эстану. На соседок глядеть не решилась, вдруг заклинание расценит мой интерес как списывание.

Магистр мир Дейс улыбнулась.

— Все, — скомандовал Эльлинир, — экзамен закончен. Сдавайте свои работы.

Взмах руки, и наши листочки взлетели в воздух, затем плавно опустились и стопкой легли на стол. Я опять восхитилась, но постаралась сдержаться.

— До встречи на следующем экзамене, — приветливо попрощалась магистр мир Дейс.

Все стали выходить из аудитории.

Мы с девочками остановились в коридоре. Мимо нас прошла блондинка, оглянувшись, она бросила на меня убийственный взгляд и издевательски прошипела:

— Надеюсь, что вы провалились на экзамене! Прощайте, неудачницы!

— Ядом не захлебнись! — крикнула ей вслед Зила.

Элана произнесла:

— Очень надеюсь, что мы все поступим. Когда у вас проверка дара?

— Восьмого солнечника, — вместе ответили Зила и Нелика.

Я подумала и сказала:

— У меня девятого.

— Значит, больше не увидимся? — с сожалением отозвалась Элана.

— Мы обязательно поступим в академию и будем вместе учиться, — откликнулась полугномка.

— Удачи! — искренне пожелала я.

Девочки ответили, а Нелика добавила:

— Тогда до встречи тридцать первого рябинника, или первого листопадника, когда начнутся занятия.

С улыбкой кивнула, и мы, попрощавшись, разошлись. Я отправилась искать тетушку. У нас с ней была назначена встреча на аллее.

Вечером перед сном все обсудили с кузинами. Я пожаловалась им на Эльлинира, а Йена вдруг обиженно заявила:

— Ну вот! У тебя он присутствовал на экзамене, у Лиссы — тоже. А ко мне даже не забежал!

— Еще успеет, — откликнулась рыжая. — У меня возникло такое ощущение, что он перед девчонками приходит покрасоваться.

— Ага! У нас девочки глаз от него не отводили, — согласилась я.

— Он очень красивый, — вырвалось у Йены.

Мы с Лиссой одновременно воззрились на нее, поэтому иллюзионистка поспешила сменить тему:

— А у вас пытались списать на экзамене?

— У меня нет.

— А у нас целых десять попыток было.

— Боевые маги! Что с них взять? — вздохнула я.

— Ага! — согласно кивнула Лиссандра, — мы такие!

— А другим делать нечего на факультете боевой магии!

— Действительно, сложно представить скромного боевого мага. Любая нежить с удовольствием поживиться таким! — хохотнула рыжая в ответ на мое замечание.

— Вы узнали, что преподает Эльлинир? — поинтересовалась Йена.

— Тетушка считает, что он преподает теорию боевой магии у девушек и практику у парней, — ответила я.

— Это значит, что я буду ежедневно видеть его, — без энтузиазма заключила Лиссандра.

— Доживем до листопадника и все узнаем, — попыталась утешить ее Йена.

— Это точно! А меня больше волнует то, что у меня завтра архимаг будет проверять уровень знаний по травоведению, — сообщила я.

Кузины с изумлением посмотрели на меня, пришлось им пояснить:

— Это мне тетя сегодня поведала после того, как посетила архимага.

— Так завтра же выходной? — заметила рыжая.

— Для меня сделали исключение.

— Значит, ир Корард на этом настоял, — задумчиво изрекла Йена.

— Кто знает? Лишь бы женишок не посетил сие мероприятие.

— Этот может, — с жалостью кивнула Лисса.

— А вот ко мне он даже не заглянул, — досадливо повторила Йена.

Я призадумалась. Поведение Йены мне показалось подозрительным, и я решила обсудить свои сомнения с Лиссандрой. С такими мыслями я забылась тревожным сном, понимая, что мое детство и спокойная жизнь закончились.

На следующий день я снова отправилась в академию. Меня сопровождали обе тетушки и кузины. Все решили меня поддержать, а тетя Марита, как травница, хотела присутствовать на моем личном экзамене.

Как ни странно, я не волновалась, ведь это было для меня обычное дело! С семилетнего возраста я помогала матушке в лаборатории.

Мы стетей Маритой прошли в академию, остальные решили прогуляться.

В кабинете главы академии нас ожидал сам архимаг мир Самаэль, с ним вместе были магистры мир Дейс и Эльлинир. Куда уж без него?

— Добрый день, сударыни! Хоть я и так понимаю, без всяческих кристаллов и прочих методов, что Нилия обладает магическим даром, но в свете последних событий мне необходимо выяснить уровень подготовки юной травницы. Со мной вместе уровень ваших знаний определят магистр мир Дейс и мой заместитель магистр мир Тоо’Ландил. Вы с ними уже встречались, барышня.

Я кивнула и подумала, что теперь знаю, какое место занимает в академии женишок. Архимаг тем временем продолжил:

— Это будет не совсем экзамен, оценок мы ставить не будем, а просто определим ваши базовые знания и умения.

Я снова кивнула, а магистр мир Дейс проговорила:

— Сначала мы выясним ваши теоретические знания, а потом попросим сварить зелье.

Тут я разглядела, что на столе стоят необходимые приборы для зельеварения: колбы, пробирки, чаши, пестики и магический нагреватель.

— Тогда приступим, — сказал мир Самаэль.

Экзаменаторы, а я их воспринимала именно так, и тетушка сели вокруг стола, я осталась стоять.

— Террина Нилия, — начал эльф, — расскажите нам, из чего получают камфору. Для чего ее используют и в каком виде?

Ответ я знала, поэтому произнесла:

— Натуральную камфору получают из древесины камфорного лавра, который произрастает в Сверкающем Доле и Зилии, но немногие знают, что ее также много в базилике и розмарине. Используют камфорное масло и мазь, применяя их в лекарском деле, ароматерапии, кулинарии. В лекарском деле настойки камфоры помогают при сердечных болезнях, угнетении дыхания, инфекционных заболеваниях. Масло употребляют при артритах, ревматизме, а мазь применяют при мышечных болях. Если к камфорной настойке добавить масло мяты и настой валерианы, то получим средство от зубной боли.

— Все. Мы поняли, — кивнул архимаг. — А теперь поведайте нам о средствах при простуде.

«Это совсем просто», — подумалось мне. Я улыбнулась и начала рассказывать то, что превосходно знала. Упомянула общеизвестные средства из ягод, цветов и трав.

Спустя несколько лирн глава академии снова прервал меня, а магистр мир Дейс предложила:

— Продемонстрируйте нам свои практические знания и приготовьте простое средство от моли.

Я кивнула и задумалась, подошла к столу и оглядела предлагаемые ингредиенты. Нарезанные сухие травы в бумажных пакетиках изучила тщательно, даже понюхала. Затем удовлетворенно кивнула и произнесла:

— Самое простое средство от моли — это порошок из травы душицы. — Я указала на один из бумажных пакетиков. — Но раз мне было предложено приготовить средство, то я возьму экстракт мыльного корня, добавлю настой из измельченных цветов горной лаванды и сварю мыло.

Краем глаза я заметила, как переглянулись Эстана с архимагом, а эльф скомандовал:

— Приступайте. Мы ждем.

Я взяла огнеупорную чашу, налила туда экстракт мыльного корня, нагрела, а затем туда же ухнула настой цветков лаванды. Варево приобрело характерный светло-лиловый оттенок. Подождала, пока закипит, а затем вылила все в круглую чашу.

— Ну вот, — прокомментировала я, — теперь ждем, когда застынет, а затем нужно поставить в кипяток и достать из формы. Средство от моли будет готово.

Эстана довольно улыбнулась. Эльлинир внимательно осмотрел меня, а архимаг произнес:

— Сударыня Нилия, вы достойная дочь своей матушки, и я рад приветствовать еще одну мир Лоо’Эльтариус в Славенградской академии волшбы и магии светлой и темной!

Я недоуменно захлопала глазами, а Корфиус мир Самаэль пояснил:

— Экзамен по языкознанию вы сдали. Мы еще вчера проверили ваш диктант, а сегодня мы выяснили, что ваш уровень знаний по травоведению достаточно высок для начинающей, поэтому мы без дальнейших проволочек принимаем вас в академию.

— Добро пожаловать к нам, Нилия! — улыбнулась Эстана.

Эльф холодно кивнул, а архимаг добавил:

— Градоначальнику я сообщу, так что ждите от него приглашения в гости.

— Спасибо, — поблагодарила я и присела в реверансе.

Тетушка Марита просто сияла. Мы попрощались и вышли на улицу.

— Пойдем обрадуем остальных.

Тетушка Ратея и кузины ожидали нас у фонтана перед входом в академию.

— Ну как?

— Ее приняли, — опередила меня батюшкина сестрица. — Давайте отпразднуем.

Кузины переглянулись, удивленные новостями, а тетя Ратея сказала:

— Поздравляю, племянница.

Кузины бросились обниматься.

— Идем праздновать?

— Мм… — я посмотрела на своих сестер, — не в обиду вам, тетя Марита, но я бы хотела подождать, когда Лисса и Йена поступят, тогда и отпразднуем все вместе.

Девочки улыбнулись, а тетушка согласилась с моим предложением и решила отложить праздник.

— Сложно было? — поинтересовалась Йена в карете.

— Да не особо…

— А Эльлинир был?

— Угу! И знаете, что я узнала?

Кузины с интересом посмотрели нам меня, а я продолжила:

— Эльф — заместитель архимага.

— Ого!

— Неожиданно, — задумалась Лиссандра, — и чем это грозит нам?

Мы с Йеной пожали плечами, а тетя Ратея ответила:

— Главное, поступить в академию, а дальше увидим!

Последующие дни проходили для меня в ожидании. Я ждала кузин с экзаменов и приглашения от градоначальника, но пока ир Корард молчал, а я, чтобы не скучать, помогала тетушке Марите в аптеке.

Девятого солнечника кузины отправились в академию: Йена на очередной экзамен, а Лисса за результатами. Я перебирала в аптеке пакетики с травами, пытаясь отделить однокомпонентные сборы от многокомпонентных. Внезапно меня осенило! Бросив все, поднялась в отведенную нам комнату, закрыла глаза, схватилась за кулон и представила образ матушки.

«Солнечного дня, Нилия», — тут же отозвалась родительница. «Здравствуй, сегодня же день рождения Тинары!» — озвучила я свою цель. «Да, только поговорить у вас не получится. Амулеты настроены на определенную ауру». — «Значит, я зря надеялась?» — «Ты говори, а я передам». — «Скажи, что я очень скучаю, люблю ее и желаю ей огромного счастья!» — «Угу!» — «А еще спроси: передавала ли ей Леля подарок от меня?» — «Угу! Передала. Тинара в восторге. Кстати, где взяла?» — «Нашла, — улыбнулась я, вспоминая тоненькое серебряное колечко с голубым самоцветом. — Еще в прошлом году, когда по имению гуляли». — «Почему не сообщила?» — «Оно всего одно было. Я на него случайно в кустарнике наткнулась, колечко было на одной из ветвей», — объяснила я. «Красивое. Явно эльфийской работы». — «Чье оно? Не помнишь?» — «Сложно сказать, бабушка ваша говорила только про крупные украшения». — «Понятно, тогда поцелуй всех за меня». — «Обязательно, тебе тоже все привет передают, как только смогу, сразу приеду. Жди».

Мы попрощались с маменькой, а в дверь вошла взволнованная чем-то тетя Ратея.

— Поехали в академию, — позвала она. — Архимаг желает тебя видеть.

— Зачем?

— Сказал, что хочет поговорить лично с тобой… Может, приглашение от ир Корарда хочет передать?

— Тогда почему тебе не отдал?

Тетушка развела руками и скомандовала:

— Вот приедешь и спросишь. Собирайся!

Я молча стала одеваться, наскоро причесалась и последовала за тетей.

В академии сегодня было многолюдно. Люди и нелюди сновали по коридорам: кто-то искал нужную аудиторию, кто-то пришел узнать отметку за сданный экзамен, а кто-то в ожидании прогуливался по лестницам.

Мы с тетушкой поднялись на третий этаж в кабинет архимага. Пока я недоумевала, что же такое произошло и отчего глава академии призвал лично меня, тетя Ратея прикоснулась к молоточку на двери.

Когда мы вошли в кабинет, то поприветствовали архимага, а он в свою очередь ответил:

— Светлого дня, сударыня Нилия! Быстро же ты управилась, Ратея. Впрочем, я не удивлен, ты всегда все успевала.

Тетушка с улыбкой покачала головой, а архимаг мир Самаэль продолжил:

— Я до последнего сомневался, сударыня Нилия, нужно ли затевать этот разговор, но все-таки решил спросить вас лично. Вы ведь позволите вопрос?

Мы с тетушкой настороженно переглянулись, я, чуть смутившись, кивнула.

— Я, знаете ли, был весьма удивлен, сударыня Нилия, когда увидел вас в нашей академии. Почему вы решили поступать именно сюда, а не в академию целительства в Златограде?

Я испуганно прижала руку к груди, а тетушка шепотом спросила:

— Но как?

— Что — как? — иронично приподнял седую бровь Корфиус мир Самаэль и пристально оглядел нас.

— Как вы догадались, что Нилия обладает даром целительства? — ошеломленно проговорила тетя.

— Архимаг я или кто? — возмутился глава академии.

— Но… — начала тетушка, но мир Самаэль взмахнул рукой и произнес:

— Вижу, что не простое экранирующее заклятие навеяно. Но, поверьте мне, девочки, я и не такое на своем веку повидал. Так что сумел и сквозь него рассмотреть…

Я испуганно глядела на тетушку. Она в растерянности переводила взор с меня на архимага.

Он со вздохом сказал:

— Раз уж вы поступили в мою академию и хотите стать травницей, то препятствовать не стану. Хотя, на мой взгляд, ваш дар целительства сильный и именно его стоит развивать. Но раз вы и ваша матушка решили, что дар травничества нужнее, то я не буду препятствовать.

Я озадаченно поглядела на тетушку, она, ирну подумав, кивнула, а я решила сознаться:

— Единственный дар, которым я обладаю, — это дар целительства.

Тут пришла очередь архимага удивленно сдвинуть брови.

— Но как? Я ведь видел? Вы же показали знания на практике…

— Гм… скорее, это не дар, а заслуга моей сестры — она хорошо обучила дочь. Да и сама Нилия была очень усердна в учении. Поэтому она умеет обращаться с травами и готовить зелья. Правда, ищет материал, полагаясь только на зрение и обоняние, — пояснила тетушка.

— Тогда почему именно травоведение? — недоумевал глава академии.

Тетя поглядела на меня, давая понять, чтобы я все объяснила сама.

— Дело в том, — задумчиво проговорила я, пытаясь подобрать правильные слова, — что дар целительства у меня странный, и никто не знает, как он проявит себя.

— Это как?

— Она не всегда излечивает. Чаще даже небольшой порез может превратить в полноценную рану или…

— Как так? — Архимаг даже со стула поднялся от волнения. — Я же вижу, что девушка — полноценный светлый целитель!

— Один раз я из раненого гнома сделала эльфа!

Мир Самаэль глянул на тетушку, резко сел на первый попавшийся стул, потом собрался и поинтересовался:

— Поясните мне недалекому, как из гнома можно сделать эльфа?

— Ну, — решила просветить его тетушка, — внешне пациент остался гномом, а вот структуру его органов и крови наша Нилия изменила на эльфийские.

Архимаг крякнул и снова пристально воззрился на меня.

— И как вам такое удалось скрыть?

— Этот гном является постоянным клиентом Леканы, вот она и лечит его от эльфийских болезней, если тот вдруг захворает.

— Да-а уж… — протянул мир Самаэль. — А обратное превращение вы не пробовали.

— После того случая Нилии запрещено заниматься целительством.

— Ясно все…

Архимаг задумался, спустя пару лирн он произнес:

— Кто экранирующее заклинание на девицу ставил — скажете?

Мы с тетушкой промолчали, не желая выдавать имя беглого мага-отступника, который, будучи матушкиным должником, и выручил нас в тот раз.

— Ладно, — махнул рукой мир Самаэль. — Ратея, потрудись сообщить Лекане, что я хотел бы ее видеть.

Тетушка кивнула, а я расстроенно спросила:

— А со мной что теперь будет?

— Учитесь, Нилия, прилежно и станете известной травницей, как и ваша матушка…

— Так вы оставите меня в академии? — с надеждой осведомилась я.

— А что мне остается? Даром вы не пользуетесь… Да и как я теперь объясню Эстане и Эльлиниру ваше внезапное отчисление?

— Это значит…

— Значит, Нилия, ты будешь обучаться в академии, а там посмотрим. Я поговорю с Леканой, возможно, сам займусь твоим обучением или расскажу о тебе Совету магов.

— А они не сделают из нее подопытного зверька? — прищурилась тетушка.

— Успокойся, Ратея. Сначала я сам узнаю, что к чему, может, это всего лишь единичный случай, а может, это и не редкость, просто о таком не говорят.

— Когда приглашать Лекану?

— Чем скорее, тем лучше… — Корфиус мир Самаэль хотел еще что-то добавить, но передумал и взмахом руки отпустил нас.

В расстроенных чувствах вышла из академии на улицу, а тетушка отошла в сторону, видимо пытаясь связаться с моей матушкой. Я же задумалась над своей дальнейшей судьбой. Надо же, а совсем недавно я считала свадьбу с Эльлиниром самой страшной перспективой, а оно вот как все повернулось…

Присела на бортик фонтана и подставила руку под сверкающие струйки воды. Интересно, что архимаг маменьке поведает и чем все закончится? Если уж выбирать, то я бы стала женой эльфа. Этот хоть мучить не будет… или будет? Я в очередной раз вздохнула.

— Привет, Нилия, о чем грустишь? — раздался рядом бодрый голос.

Подняв глаза, столкнулась с радостным взглядом Андера, одного из тех парней, с которыми мы с кузинами познакомились в день приема в академию. Я кивнула, всем своим видом давая понять, что разговаривать с ним у меня нет настроения, но будущий боевой маг не отставал. Он сел рядом на бортик фонтана и радостно сообщил:

— Мы математику сдавали, там была письменная контрольная, и я думаю, что справился.

Я опять кивнула, опустила руку в воду и отвернулась от парня.

— Что-то случилось? Ты не поступила? — не унимался он.

Я поняла, почему боевых магов все так не любят, но ответить все же пришлось:

— Поступила…

— Ого! Поздравляю!

Андер схватил меня за руку, а я отшатнулась и едва не упала в фонтан. Так что парень вынужден был придержать меня, легко ухватив за талию. Отчего я смутилась, и мои мысли резко скакнули в направлении противоположном тому, о котором я размышляла.

Попыталась уйти, но улыбающийся Андер меня не отпускал.

— Тогда о чем грустишь? — продолжил спрашивать он.

От необходимости отвечать меня спасли подошедшие кузины, с ними были Конорис и Лейс — друзья Андера.

Сестры весьма удивились, увидев меня.

— Нилия? Что ты тут делаешь? Нас пришла встретить?

— Она пришла сюда погрустить, — ответил за меня Андер.

Ох уж мне эти боевые маги! Сестры недоуменно смотрели на меня и хмурились.

— Потом, — шепнула я одними губами.

— Где тетушка? — огляделась Йена.

Отвечать мне не пришлось, родственница уже сама подходила к нам, недовольно посматривая в сторону парней. Те, мигом оценив ситуацию, поспешили ретироваться. Андер не забыл подмигнуть мне на прощанье. Я невольно улыбнулась, да уж, обучение в академии точно скучным не будет! Если бы я знала, насколько оно будет НЕСКУЧНЫМ! И это еще мягко сказано!

Маменька прибыла на следующий день и тут же уехала в академию на разговор с архимагом, с ней отправилась Йена узнавать оценку за свой последний экзамен.

Мы с Лиссандрой сидели на лавочке перед аптекой. От нечего делать рассматривали прохожих и разговаривали.

— Волнуешься? — спросила меня рыжая.

— Нет, — достаточно спокойно ответила я.

— И правильно! Тетушка, да и наши все тебя в обиду не дадут!

— Да ладно тебе! Мне архимаг сказал, что я буду учиться в академии, а он не показался мне лгуном.

— Да, и это тоже. А как думаешь, Эльлинир или Белеринор могли догадаться?

— Насчет Белеринора не уверена, а вот его сын точно ни о чем не знает!

— Это радует! Кстати, я до сих пор не знаю, поступила ли я.

— Сама как считаешь? Все ли верно решила?

— Вроде да, но на меня так смотрел Эльлинир, что я уже ни в чем не уверена. Йена вот безумно расстроилась, что ни на одном ее экзамене его не было.

— Тебе это не показалось странным?

— Это ты про Эльлинира? Думаешь, приворот? — засомневалась кузина.

— Надеюсь, — с мрачным спокойствием сообщила я.

Лисса ошарашенно воззрилась нам меня, несколько раз моргнула, и на ее лице появилось досадливое выражение.

— Уж не думаешь ли ты, что она могла…

— А ты как думаешь? — прервала я.

Лиссандра задумалась и под конец изрекла:

— Надеюсь, что все-таки сестрица не поступила столь опрометчиво!

— Вот и я надеюсь…

— Может, у нее спросим? — предложила рыжая.

— Думаешь, скажет? Ты бы созналась?

— Да-а уж, проблемка! — призадумалась снова Лисса. — И что будем делать?

— Что нам остается? Только наблюдать!

— И то дело…

На этом и порешили. Встали со скамьи и отправились в аптеку, пришла пора помочь тетушке Марите.

После обеда вернулись матушка с Йеной. Кузина просто светилась от счастья. Мы с Лиссандрой угрюмо переглянулись, уже догадываясь, в чем причина.

— Ты поступила? — спросила тетя Ратея.

— Да, но не в этом дело, — отмахнулась Йена и, подбежав к нам, шепнула: — Он сам мне все сказал, лично поздравив с поступлением!

Я выразительно посмотрела на Лиссу, но поговорить нам не дали.

— Нилия, — окликнула меня матушка, — собирайся, мы едем в дом градоначальника. Будем знакомиться с его семьей.

Я, кинув прощальный взгляд на сестер, отправилась переодеваться. Светло-зеленое платье с короткими рукавами и белым кружевным воротником идеально подходило для знакомства с семьей градоначальника. Оно было скромным, но в то же время и элегантным. Особенно мне нравились оборки на юбке. В тон платью у меня были замшевые туфельки без каблука. Волосы заплела в простую косу, смещенную на левую сторону. За моими приготовлениями следила маменька и настоятельно рекомендовала мне вести себя как можно более скромно и незаметно.

— Что вы там с архимагом решили насчет меня? — спросила я.

— Все хорошо, успокойся. Главное, учись прилежно и в неприятности не встревай. Мир Самаэль сам займется твоим обучением целительству, по крайней мере, пока, а там посмотрим…

Я облегченно перевела дыхание.

Мы подъехали к особняку градоначальника. Причем это был именно особняк, а не привычный для меня терем. Хотя я уже начала привыкать, что в столице нет деревянных домов, сплошь камень и кирпич. Дом ир Корарда не был исключением. Трехэтажное массивное здание из темно-серого с прожилками камня. К дому вела подъездная аллея из гладкого булыжника, по обеим сторонам которой раскинулся великолепный сад.

Слева и справа у подножия лестницы стояли статуи, изображающие горных волков, а над входом реяли флаги с гербом Норуссии. Мы поднялись по ступеням. Массивные двери распахнулись, явив нашему взору слугу, который проводил нас через просторный холл, окрашенный во все оттенки зеленого. Большие окна давали много света, солнечные лучи скользили по золотой отделке интерьера.

«Именно здесь и проходят балы выпускников, как говорила тетя Ратея», — вспомнила я.

Войдя в кабинет градоначальника, мы с матушкой дружно присели в реверансе. Ир Корард поклонился в ответ.

— Рад приветствовать, — произнес он, указывая нам на диван и давая какие-то указания слуге.

Мы устроились на небольшой оттоманке у окна. Вспомнив наставления матушки, я молчала, не вмешиваясь в разговор. Маменька для начала поинтересовалась самочувствием жены и дочери градоначальника, а затем поведала о том, что я поступила в академию.

Я же обратила все свое внимание на окружающую обстановку. Эта комната мне понравилась, несмотря на то что здесь был мужской уголок. Мебель из темного дубравника и контрастирующие с ней светлые, с тонкими темными полосками стены. На окнах светло-коричневые шторы, а в углу кадка с широколиственным растением — тейрой.

Лирн пять матушка с градоначальником вели светскую беседу, а я наслаждалась прохладным ягодным взваром.

Потом маменька, задумчиво оглядев меня, сказала:

— Нилия, подожди меня на улице. Нам с господином ир Корардом необходимо переговорить один на один.

Градоначальник понятливо кивнул и предложил:

— Сударыня, предлагаю вам осмотреть сад. Попрошу, чтобы вас проводили.

Дворецкий провел меня через витражные двери гостиной в сад и оставил одну, чему я порадовалась и не спеша отправилась по светлым песчаным дорожкам в глубину сада.

Я наслаждалась прогулкой, сквозь листву просвечивало солнце, а приятная тень давала легкую прохладу. Могучие дубравники соседствовали с нежными березками, кусты цветущей сирени распространяли вокруг головокружительный аромат. На разбитых по всему саду клумбах цвели всевозможные цветы. В этот момент я проходила мимо посадок мелких голубых и оранжевых цветочков незабудников, они соседствовали с синими садовыми колокольчиками и желтыми кубышками круглянницы круглолистной. В середине соседней клумбы красовались розовые бутоны астерника, по краю шла кайма из желтых и оранжевых маргариток. Еще шаг, и я вижу цветущий куст жасмина с белоснежными ароматными цветками.

Несколько шагов вперед, и я останавливаю удивленный взгляд на ветках олейника. Подхожу ближе и убеждаюсь: да, эти крупные резные листья действительно растут на этом лечебном и очень редком дереве. Удивительно, как оно попало в сад градоначальника? За один такой листочек можно выручить целый золотой. Неужели ир Корард не подозревает о том богатстве, которое растет в его саду? И неужели за столько лет студенты-травники, отмечающие выпускной в этом доме, не сумели разглядеть это чудо? Надо будет матушке сообщить о своей находке.

Рукой отодвинув ветку, нависшую над дорожкой, я ахнула — прямо на меня смотрел дракон! Ну, то есть статуя дракона! Я подошла ближе и поняла, что влюбилась! Если, конечно, можно было полюбить статую…

Она, нет, все-таки он был прекрасен! Огромный, раза в три выше меня. Причем сие произведение искусства было выполнено великолепно. Дракон чуть наклонился к земле или как будто пытался подняться с земли и встать на задние лапы. По всему мощному телу была вырезана чешуя, и это было сделано настолько реалистично, что я не удержалась и потрогала, а потом провела рукой по грудине, на которой были высечены горизонтальные полоски. Изогнутые длинные когти на передних поднятых лапах казались очень даже настоящими. По всей длине хребта шли треугольники гребня, а заканчивалось это великолепие хвостом с острым наконечником. Гигантские крылья располагались с боков. Я и их потрогала, края крыльев были острыми. Обойдя дракона, подняла взгляд и обратила внимание на голову. И снова восхитилась, как же все реалистично! На гордой шее находилась большая, но изящная голова с длинным рогом посередине и наростами на лбу. Глаза большие, но безжизненные. Я хмыкнула.

Это же статуя! И вместе с тем дракон был бесподобен, прекрасен и неповторим! Узнать бы имя того мастера, который сотворил это чудо. Откуда взялось это ошеломляющее творение? Почему стоит в самом дальнем углу сада градоначальника? Сколько вопросов… Вывод сделала один и озвучила его сама себе:

— Это ты должен стоять в Славенградском музее, а не та жалкая ящерица!

От раздумий меня отвлек голос, мне послышалось, что меня позвали по имени. Еще раз с восторгом оглядела дракона, стараясь запомнить каждую черточку, каждую чешуйку, и отправилась на зов.

Отойдя от дерева олейника в сторону особняка, я увидела невысокую девушку примерно своих лет.

Рассмотрев меня, незнакомка затараторила:

— Солнечного дня, Нилия. Я Ольяна ир Корард. Мой папенька велел мне найти тебя и развлечь. Ничего, что я сразу на «ты» перешла, но тебе ведь не больше шестнадцати, а мне через седмицу семнадцать будет!

Я улыбнулась в ответ и произнесла:

— Я думаю, что так нам будет удобнее общаться.

Ольяна просияла и спросила:

— Ты уже поступила в академию?

— Да.

— А ко мне скоро сваты приедут, только я пока не решила, хочу ли я замуж, а папенька сказал, что торопить меня не станет. У тебя есть жених?

— Пока нет, — изрекла я, а про себя добавила: «И хвала богам!»

Потом я решительно поменяла тему и поинтересовалась:

— Ольяна, а откуда у вас в саду статуя дракона?

— Ты про то ужасное страшилище? И не говори! Как только папеньке его доставили из Бейруны, то мне стали сниться кошмары. Как хорошо, что эти звери уничтожены!

— Почему страшилище? — недоумевала я. — По-моему, это просто великолепное и ошеломляющее произведение искусства! Настоящий шедевр!

— Ну, не знаю, — поджала губы моя собеседница, — на мой взгляд, омерзительнее не сыскать!

— Значит, ты не знаешь имя мастера, — расстроилась я.

— Этого и батюшка не знает. Он эту статую обнаружил в сарае у градоначальника Бейруны и упросил оного подарить ее Славенграду, поскольку у ир Илина таких скульптур немало.

«Ничего себе сарай у градоначальника Бейруны!» — подумалось мне.

Ольяна, видя мое расстроенное лицо, добавила:

— Еще известно, что какое-то время статуя украшала одну из площадей в Бейруне. Вроде это был памятник, воздвигнутый в честь победы над драконами.

— Ого! Сколько же ей лет? — удивилась я, мысленно припоминая, что драконов уничтожили больше трехсот лет назад.

— Ой, да забудь ты об этом ужасном творении! Пошли лучше я тебя с маменькой познакомлю и чаем эльфийским угощу с медовыми пряниками. Тебе нравится чай аримэ и пряники?

Я кивнула, удрученная тем, что ничего не удалось узнать о загадочном драконе.

Мы прошли через гостиную и направились в одну из комнат на первом этаже. Там находилась небольшая трапезная, выполненная в светло-оранжевых тонах, с мебелью, изготовленной все из того же дубравника.

Нам навстречу поднялась невысокая пухлая женщина со светлыми волосами и голубыми глазами.

— Моя матушка Элана ир Корард, — представила Ольяна.

Я присела в реверансе, а потом женщина усадила меня за стол. Слуги подали чашечку с ароматным аримэ. Я отпила.

— Ваша матушка великая травница, — восхищалась жена градоначальника. — И мы очень рады познакомиться с вами, Нилия. Надеемся, что вы будете частой гостьей в нашем доме.

— Нилия теперь будет жить в Славенграде, она поступила в академию, — сообщила Ольяна.

— Вот и славно, будем чаще общаться. Нам ведь есть о чем поговорить.

Я сдержанно кивнула, догадываясь, что теперь придется часто посещать этот дом, и втайне надеясь, что моих знаний хватит, чтобы помочь этим женщинам.

Разговор наш, к моему счастью, прервали. К нам присоединились маменька и ир Корард. Обсудив с матушкой все свои проблемы, жена и дочь градоначальника отпустили нас, напоследок напомнив мне о своем приглашении. Я скромно улыбалась и вежливо кивала.

И вот мы с маменькой сидим в карете, которая везет нас к тетушке Марите.

— Мам, я поражаюсь твоему терпению! Как тебе это удается?

— Легко и непринужденно! Тебе напомнить, кем ты собираешься стать и для чего нужна травница?

— Я помню! — недовольно заявила я. — Но это так утомительно…

— Утомительно? И это говорит мне будущая целительница?

— Да какая из меня целительница?!

— А вот это мы и увидим! Если сам Корфиус мир Самаэль решил заняться твоим обучением, то, значит, он выучит! — твердо произнесла маменька.

— О чем вы с ир Корардом говорили?

— Я напомнила ему, чьей дочерью ты являешься! А то что придумал!

— Что придумал? — не поняла я.

— Мы уже все решили. Ты будешь посещать их дом не чаще двух раз в месяц, и за приход тебе будут платить пять серебрушек. Плюс за настои — от пяти до десяти серебрушек.

— Ого!

— А как ты думала? В глухих весях у знахарок знаний меньше, чем у тебя, но и они не бесплатно служат людям. А ты все равно будешь советоваться с Эстаной или со мной.

Я согласилась, признавая правоту родительницы, а потом внезапно вспомнила:

— Мам, а как дерево олейника попало в сад к ир Корарду? Он знает о нем? И почему студенты еще не оборвали его под корень?

Матушка строго посмотрела на меня и вкрадчиво поинтересовалась:

— Вот скажи, я перехвалила тебя? А между тем ты ведь даже элементарных вещей не помнишь!

Я озадачилась и попыталась припомнить все, что я знаю об олейнике. Спустя несколько лирн мне удалось сделать это. Я ойкнула и виновато проговорила:

— Конечно же! Как я могла позабыть? Это дерево может разглядеть лишь тот, кто обладает даром целительства, а для всех остальных это обычный дубравник. Травник может лишь ощутить олейник, и то лишь раз в году в ночь середины лета — пятнадцатого солнечника. А праздник выпускников проводят в начале цветня.

— Вспомнила все-таки! К тому же думаю, что ты первый целитель, которому позволили свободно разгуливать по саду градоначальника. Так что пользуйся выпавшей возможностью. Может, сами боги привели тебя туда.

— То есть мне можно сорвать пару листиков?

Матушка задумалась, потом кивнула:

— Если для дела, то можно, но не больше двух-трех.

Я улыбнулась, а потом мечтательно закатила глаза и произнесла:

— Вроде все хорошо складывается, дождемся результатов Лиссы, а потом домой отправимся, чтобы отдохнуть перед учебой. Соскучилась по дому… очень.

Маменька как-то сразу сникла, а потом хмуро промолвила:

— Вот об этой поездке я и хотела с тобой поговорить.

— Что-то не так?

— Мы тут с твоим батюшкой посовещались и решили, что тебе лучше остаться на все лето в Славенграде.

— Только мне? — сухо уточнила я.

— Нет. Всем троим! Поможете Марите в аптеке. Да и Ратея с вами будет. Отдохнете, театр посетите…

— Мне бы хотелось повидаться с батюшкой, Тинарой и Латтой.

— Увидишься. Приедут они.

— А почему нам с Йеной и Лиссой нельзя в Крыло? — возмутилась я.

— Я бы не была столь категорична. Различай, когда что-то нельзя, а когда лучше не надо! — поморщилась матушка.

— Почему не надо? И кому не надо?

— Прежде всего — тебе! Ну и остальным двум! — отрезала родительница.

— Это из-за Ильяна! Что с ним? — забеспокоилась я.

Маменька недовольно поджала губы, но ответила:

— Все у него прекрасно! Никто ничего твоему поклоннику не сделал!

— Тогда в чем дело? — допытывалась я.

Матушка поморщилась, но все ж таки соизволила сообщить:

— Ильян приходил к Оршану и руки твоей просил…

Я возмущенно ахнула, а потом ехидно спросила:

— Вы мне об этом собирались сказать?

— Сама как считаешь? — вскинулась родительница.

— Думаю, что нет!

— Конечно нет! И батюшка отказал твоему поклоннику, а чтобы ты глупость не совершила и жизнь себе не загубила, лучше оставайся в Славенграде, да и сестер твоих тут же необходимо оставить, а то придумают еще помогать…

— Что плохого в Ильяне? — разгневалась я. — Он, конечно, не двухсотлетний эльф, но он человек, который любит меня!

— Да какая любовь в твоем возрасте?

— Ясно все, — мрачно произнесла я, уже обдумывая варианты побега. Закусила губу от досады и отвернулась к окну.

Маменька лирну изучала меня, а затем с трудом выговорила:

— Думаешь, нам это решение легко далось? Видели ведь, что неравнодушна к парню, но не любовь это… Не спорь! — Матушка предупреждающе приподняла руку, заметив, что я собираюсь протестовать. — А коли думаешь иначе, то, значит, не пожелаешь парню проблем…

Я взглянула на маменьку одновременно вопросительно и тревожно, а она продолжила:

— Эльлинир вестника батюшке прислал с настойчивой просьбой оградить вас с кузинами от общения с воинами, особенно тебя. Понимаешь, на что он намекал?

Я с горечью кивнула, мучительно сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

— И не плачь! Не из-за чего еще расстраиваться!

— Еще? — не удержалась я. — А когда плакать? Когда за эльфа замуж отдавать будете?

Родительница вздохнула.

— И тогда не надо рыдать. Ты мир Лоо’Эльтариус! Учись сдерживать свои эмоции. Думаешь, у кого-то из нас все легко и просто получалось?

— Почему так происходит? Почему мы не в силах защитить себя? — зло проговорила я.

— Вот и будь сильной! Тогда будешь способна постоять за себя!

Разговор пришлось прекратить, потому что карета доставила нас к дому тети Мариты, я поспешила выйти из нее на улицу, а затем устремилась в отведенную мне в доме тети комнату. Там сидели кузины, я бросилась на кровать и, не обращая внимания на сестер, разрыдалась.

— Нилия, что случилось? — спросила рыжая, присаживаясь на мою кровать.

Я приподнялась, но ответить не смогла, меня душили рыдания. Йена подала чашку с водой и уселась рядом.

— Ир Корард обидел?

Я отпила глоток воды, но выговорить все равно ничего не смогла.

— Да что произошло? — всплеснула руками Лиссандра.

— Вроде все хорошо было. Мы ждали тебя, хотели радостную новость сообщить: Лиссе вестника из академии прислали, в котором объявили о том, что ее приняли, а еще Эльлинир нам всем троим свои поздравления отправил, — поведала Йена.

— Ненавижу его-о-о! — прорыдала я.

Кузины с тревогой переглянулись, и рыжая произнесла:

— Тебя Эльлинир обидел? Где ты его увидела?

Йена погладила меня по голове и сказала:

— Успокойся уже. Завтра домой поедем и…

— А никуда мы не поедем!

— Как так? — не поняла Лисса.

Я залпом допила воду, глубоко вдохнула, оглядела сестер и поведала:

— Эльлинир батюшке вестника прислал с сообщением, чтобы нам не давали общаться с воинами.

— Всем троим?

— На каком основании? — возмутилась Лиссандра.

— Всем троим и без оснований! — ответила я, а потом снова разрыдалась. — А ведь Ильян у батюшки просил разрешение на брак со мной.

— Ой-ей!

— Ого! — очень сильно удивились сестры.

— Да-а!

Кузины переглянулись, вздохнули и обняли меня с двух сторон.

— Не горюй! — проговорила Лиссандра. — Что-нибудь придумаем…

Но, как мы ни старались, ничего придумать не могли. По крайней мере, ничего реалистичного. Все думали, что мне стоит бежать с торговым обозом и добраться до Крыла, а перед этим отправить Ильяну магическое письмо, чтобы он меня встречал. Затем вместе отправиться в храм и провести сразу два обручения, а то и обвенчаться заодно. Но потом поняли, что покуда найдем обоз, даже если и раздобудем денег на проезд, то, пока доберемся до Крыла, многое может измениться! Под конец я раздумала убегать, да и не до того было — меня загрузили работой. Так незаметно закончился солнечник и наступил рябинник.

В один из дней я работала в аптеке, готовила сборы и встречала посетителей, которых в течение дня приходило немало. Были и постоянные заказчики. Вот я и составляла одному из них, гному, сбор для облегчения хронического кашля.

— Ох, сударыня! — вещал гном. — Как хорошо, что вы тут помогаете, а то у госпожи Мариты всегда бывает очередь, мне ждать некогда, своих клиентов хватает!

Я кивала, внимательно следя за тем, что пишу на пакетиках с травами.

— Вот здесь, — пояснила я, — мать-и-мачеха. Пьете три раза в день пять дней подряд, а далее вот этот сбор три раза в день до еды — целый месяц. Здесь все указано.

Гном внимательно слушал. В этот момент звякнул дверной колокольчик, я подняла взор и увидела, что в аптеку входят батюшка и Тинара.

С трудом, но удержалась, чтобы с визгом не повиснуть на шее у родителя, а просто кивнула. Когда проводила гнома, только тогда обняла родных. Тетушка Марита сама занялась посетителями, и я утащила сестру наверх.

Закончив обниматься, Тинара начала рассказывать последние новости:

— В Крыле все по-прежнему. Только работы у нас с Латтой прибавилось, ведь, кроме нас, некому собирать травы, а нам с ней так хотелось в имение сходить, найти Смотрящих, но нам все поручают какие-нибудь дела.

— Что, не ирны свободной? — подозрительно осведомилась Лисса.

— Говорю же… О, чуть не забыла, тут у меня письмо от Ильяна для Нилии…

— Что там? — вопросила рыжая, а я уже практически вырывала клочок бумаги из рук сестрицы.

Получив вожделенное послание, я отбежала в сторону, сестры замолчали и с ожиданием смотрели на меня.

— Я не читала, — замотала головой младшая. — Папенька всю дорогу рядом был.

— Он что-то заподозрил?

— Не думаю, но вы же знаете батюшку…

Я кивнула и поскорее принялась читать: «Солнечного дня или Звездной ночи, Нилия, я не ведаю, когда вы прочитаете мое послание, в котором я решил изложить свои чувства и извиниться перед вами. Кажется, нечаянно, но я навлек на вас беду, так как именно из-за меня вам не позволили провести время перед учебой в Крыле. Так что прошу у вас прощения. Хочу сказать, что люблю вас и никогда не забуду! Я не менестрель — слов красивых не знаю, стихов тоже слагать не умею, поэтому прошу принять мое простое признание. На взаимность не рассчитываю, для меня важным будет и то, что вы просто, хоть иногда, вспомните обо мне. Может, мы уже никогда и не встретимся, а может, боги еще когда-нибудь позволят нам увидеться. Я покидаю Западное Крыло, куда отправят, не ведаю. Поздравьте меня с повышением по службе и знайте, что если бы не обстоятельства, то я с радостью назвал бы вас своей женой! С любовью, ваш Ильян».

Я загрустила.

— Как ро-омантично! — шепотом пропела за моим плечом рыжая.

— Ага! — вздохнула Йена.

Я даже не заметила, как сестры подошли ко мне. Тинара обвела нас напряженным взглядом и спросила:

— Ты бы стала его женой?

— Что теперь гадать…

— Ты не ответила на вопрос…

Я задумалась. Ильян мне дорог, но вот замуж? Я же хочу учиться или хотела…

— Понятно, — прервала мои мысленные терзания сестра, — значит, скоро утешишься!

— Конечно, утешится! У нее Андер появился, — сообщила Лиссандра.

— Какой такой Андер? — удивилась Тинара.

Я была настолько изумлена, что не сразу нашлась, что ответить. Лисса между тем рассказала младшей про парней.

— Вот и правильно! — поддержала идею Тинара. — Чего грустить?

— Ага. К тому же в жизни каждой барышни должна быть несчастная любовь, — шепотом поведала Йена.

Мы с сестрами вопросительно глянули на нее, и она с готовностью продолжила:

— Да-да, и не удивляйтесь! Вот у Этель была, у Нилии и у… — Она почему-то на ирну умолкла, но потом закончила: — У Лиссы, да у всех несчастная любовь!

Рыжая с немым изумлением смотрела на Йену, та охотно пояснила:

— Тебя же бросили Руфус и Арлин…

Лисса неопределенно кивнула и выразительно посмотрела на меня. Наши переглядывания заметила Тинара, которая и озвучила нашу догадку:

— А у тебя, Йена, случилась несчастная любовь?

Блондинка нервно огляделась, сглотнула, но ответила:

— Да. Была. Ждана я любила. Помните?

Мы с Лиссандрой снова красноречиво посмотрели друг на друга и сделали вид, что поверили.

— Мне это не грозит! — заявила Тинара. — Буду про вас вспоминать и стараться этого не допустить!

— Пусть тебя хранит Луана, — только и промолвила я.

Про оборотня я больше не спрашивала, зато сестра похвасталась нам, что иллюзии выходят у нее все лучше и лучше. Правда, теперь ей еще и законодательство Норуссии предстоит изучить, ведь тетушка Горана за этим строго следит. В разгар разговора Йена подошла ближе к Тинаре и внимательно оглядела ее.

— Не могу понять, вроде виделись не так давно, но что-то в тебе изменилось…

— Что? — испугалась младшая.

Йена попросила ее подняться и еще раз пристально осмотрела сестру.

— Кольцо. Что на тебе за кольцо? — проговорила она.

Младшая протянула руку.

— Нилия подарила…

Блондинка странно оглядела кольцо, провела над ним рукой, подумала немного и заявила:

— Непростое колечко! Тепло исходит и свет странный….

— Странный? — изумилась я, так как ничего подобного не замечала.

Мы с Лиссой подошли и осмотрели кольцо, но ничего загадочного не разглядели. Снова глянули на Йену. Она кивнула:

— …странный, но зла не чувствуется.

— Йена, а с тобой что происходит? — осторожно поинтересовалась рыжая.

— И мы бы хотели это узнать!

— А уж я как хочу… — грустно заметила Йена.

— Давно это началось? — деловито осведомилась Тинара.

— Уже после приезда в Славенград.

— У тебя дар чувствовать артефакты?

Йена развела руками и нерешительно пояснила:

— Второй раз всего такое чувствую. А первый раз почувствовала амулет, когда мы по музею ходили, думала, что вызывает кто, а все молчали.

— Второй дар? Мамкам скажем? — спросила Тинара.

Мы в задумчивости переглянулись, а Лисса предложила:

— Давайте пока подождем, если Йена еще что сумеет почувствовать, то тогда и сообщим!

На том и остановились.

Последующие седмицы мелькали быстро и суматошно. Днем я трудилась в аптеке, гуляла с тетушками и кузинами по Славенграду, общалась с кузенами, виделась с Латтой, а ночами вспоминала Ильяна. Может, с любовью, а может, это была просто симпатия. Я так и не смогла определиться!

Как незаметно пролетело лето! Еще вчера на улице стояла невыносимая жара, а сегодня уже повеяло холодным осенним ветром. Наступило последнее число рябинника. Я вышла на улицу и почувствовала, что в воздухе уже запахло осенью. Это такой неуловимый, тонкий аромат осеннего леса, грибов и спелых яблок, а еще проливных дождей и холодного ветра.

Я заметно волновалась, ведь нам сегодня предстоял отъезд и обустройство в академии. Я проследила за одиноко летящим по ветру листком какого-то дерева, уже не зеленым, а желтым. Мне нестерпимо захотелось домой, я вспомнила, как приятно гулять по осеннему лесу, вдыхать аромат грибов и влажных от дождя листьев, смотреть, как перелетные птицы собираются в стаи, наблюдать, как вода в реках и озерах становится синей, а по ней плавают, словно маленькие ладьи, желтые осенние листья.

— Нилия, ты уже все собрала? Готова отправляться? — выглянула из аптеки тетя Ратея.

Я кивнула, а про себя подумала: «Какая разница, готова я ехать в академию или нет? Ведь ехать все равно придется!» И мне снова захотелось домой, к родителям, сестре, запаху трав, лугам, лесам, терему, загадкам имения! Но я здесь, в Славенграде, где все чужое, не мое… И чего в Крыле не сиделось? Я загрустила.

В этот момент к крыльцу подкатила карета, а на улицу высыпали кузины с кузенами и тетушки с дядюшкой. Все шумно попрощались, и тетушка Марита с семьей остались на крыльце махать нам на прощанье, напоследок взяв с нас слово как можно чаще навещать их.

У Славенградской академии волшбы и магии светлой и темной было очень шумно и многолюдно. Оно и понятно: тридцать первое рябинника сегодня, а завтра — первое листопадника — начало занятий. Хотя в этом году первое число и выпало на воскресенье, но начало занятий никто не переносил. В академии существовало правило — первое листопадника — первый учебный день, и не важно, с каким днем седмицы он совпадает!

Мы оставили кучера присматривать за нашими вещами, а сами вместе с другими отправились в общежитие на поиски отведенной нам комнаты. Шли следом за тетушкой Ратеей быстро, насколько позволяли приличия и толпа. Студенты и их родители суетились, что-то громко объясняли друг другу, а те, кто обучались не первый год, несказанно удивили меня. Я остолбенела, когда увидела, как какая-то девица с криком повисла у какого-то парня на шее, тетушка поторопила меня, но мое удивление лишь усиливалось, когда я видела, как студенты-старшекурсники, собираясь небольшими группами, обнимались, хохотали и обсуждали проведенное лето. Особенно смущало то, как девицы, никого не стесняясь, целовали парней. Йена тоже была возмущена подобным поведением, а вот Лисса была задумчива сверх меры.

Когда мы добрались до женского общежития, то на крыльце увидели толпу девиц и их родительниц. Среди девушек взглядом поискала знакомых, но не нашла, зато Йена разглядела кого-то, а затем подошла к невысокой миловидной девице и осторожно тронула ее за рукав. Та оглянулась и, увидев мою кузину, просияла.

— Что тут происходит? — поинтересовалась Лисса.

— Скоро узнаем, — ответила тетушка и направилась по белокаменным ступеням к дверям общежития.

Тут Йена развернулась в нашу сторону и махнула нам рукой. Лиссандра, подхватив меня под локоток, последовала к кузине и ее собеседнице.

— Знакомьтесь, — произнесла Йена, — это моя одногруппница Ланира.

Далее она представила нас. Мы с Лиссой, сказав, что рады знакомству, поинтересовались, что такого важного обсуждают здесь на крыльце.

— Ничего особенного, — ответила Ланира. — Просто здесь висит объявление о том, что завтра состоится общее собрание для всех первокурсников в восемь утра на площадке перед учебным корпусом.

— Тогда чего все тут стоят? — недоумевала Лиссандра.

— Людей много, вот те, кто видит объявление впервые, и останавливаются, чтобы прочитать и все обсудить, — пояснила Ланира.

Тут к нам подошла тетушка, она командирским голосом разогнала толпившихся у дверей, а нам махнула рукой, мол, следуйте за мной.

В передней общежития было тоже очень многолюдно, и толпа разделялась на две длинные очереди, ведущие к двум столам. Мы встали в хвост одной из них, все это время я молчала, потому что сильно волновалась. Подойдя ближе к столу, я не сдержалась и ахнула: одной комендантшей оказалась гоблинша! Высокая, мощная, от мужчин-соплеменников ее отличало лишь наличие длинной косы, а также то, что одета она была в длинное, сшитое по столичной моде платье. Я перевела взгляд — за соседним столом восседала гномка.

— Рот закрой! — тихо, но отчетливо посоветовала тетушка. — К тебе, Йена, это тоже относится!

Лиссандра загадочно улыбалась. На мой вопросительный взгляд она ответила:

— Кажется, я знаю, почему здесь именно они работают!

— И почему?

— Вы считаете, что парней можно только заклинаниями удержать? — слегка приподняла бровь тетя.

Мы с Йеной переглянулись, дружно покраснели и прекратили дальнейшие расспросы.

— Фамилии, — гаркнула гоблинша, когда мы подошли к ее столу.

— Нилия, Йена и Лиссандра мир Лоо’Эльтариус, — по-военному отрапортовала тетушка.

— Второй этаж, крыло некромантов, пятая комната, — ответила комендантша, сверившись с журналом.

— К некромантам? — ужаснулась я.

Гоблинша смерила меня презрительным взглядом, такой же взор кинула она и на кузин, но потом ее очи разглядели тетушку.

— Ратея? — с изумлением пробасила она. — Какими судьбами?

— И тебе светлого дня, Фола. Вот племянниц сопровождаю.

— Это твои пигалицы? — Палец гоблинши указал на нас.

— Мои, — подтвердила тетя.

— А я-то думала, — протянула комендантша. — Этелька твоя совсем на них не похожа!

Тетушка молча развела руками, а гоблинша снова обратилась к нам:

— Так что, барышни, некромансеров испужались? Может, к архимагу обратитесь, а как только он прикажет, так я вас и рассортирую по факультетам.

— Вы же все вместе хотели, — напомнила тетушка.

А Фола добавила:

— Вы все с разных факультетов, а целиком свободные комнаты есть только в крыле некромантов.

Я с тревогой оглядела сестер. Мне бы не хотелось с ними расставаться, ведь неизвестно, какие соседки мне попадутся! Йена с надеждой смотрела на меня, я перевела взгляд на Лиссандру.

— Некромантское крыло? — задумалась рыжая, потом бодро сообщила: — В конце концов, с вами потенциальная боевая ведьма!

— Молодец, девочка! — похвалила ее гоблинша.

— Давайте ключ, — попросила Йена. — Мы согласны.

— Молодцы! А у тебя смелые племяшки, Ратея!

— Благодарим вас, сударыня, — поклонилась я.

— Да какая я тебе сударыня?! Зовите меня просто тетушка Фола. И никак иначе. Этелька так же звала. Кстати, где она? Говорят, на выпускной бал не явилась?

— Потом расскажу, а то мы очередь задерживаем. — Тетушка делала какие-то знаки комендантше.

Фола понимающе закивала, потом стала объяснять:

— Это ключ от вашей комнаты. Он один. Как уходите из общежития, то сдаете его или мне, или Релине, а кто первый вернется, тот и берет ключ.

Пока мы ошарашенно пытались все запомнить, тетушка Ратея уже подгоняла нас к лестнице, ведущей на второй этаж.

Поднявшись, мы свернули направо от лестницы в мрачный коридор, окрашенный в темно-серые тона.

— Все в традициях некромантов, — проворчала я.

— Надеюсь, зомби тут не разгуливают! — добавила Йена.

— Да хватит вам! — прервала наши сумрачные высказывания тетушка. — Обычное жилое крыло, просто выкрашенное в цвет факультета некромантов.

Сказав это, она вставила ключ в замок и повернула его. Дверь открылась. Ну что сказать? Комната оказалась вполне приличной. Напротив двери располагалось высокое стрельчатое окно, правда без штор, но это легко исправить, так как занавески можно было попросить у тети Мариты или попросту купить. Обои на стенах бежевые, с желтыми березовыми листочками, что тоже вполне приемлемо, ведь я ожидала, что они будут черными или темно-серыми. Длинный деревянный стол у окна, а по его краям во всю высоту стены полки. Три кровати, две — справа от двери, одна — слева, а рядом с ней небольшая дверца.

— Занимайте кровати! — воскликнула я и бросилась к той, что находилась справа ближе к окну.

Йена плюхнулась на соседнюю, а Лиссандра, пожав плечами, указана на оставшуюся:

— Тогда эта моя!

— Располагайтесь тут, а я схожу за вещами.

Я наклонилась и открыла прикроватную тумбочку. Ничего, кроме пыли, там не обнаружилось. Постельного белья тоже не нашлось. Ладно, разберемся и с этим!

— Ого! Посмотрите, какая тут ванная! — раздался голос рыжей.

Мы с Йеной бросились на зов. Лично меня не впечатлило! Квадратное помещение, посередине которого стоит большая бочка.

— Здесь горячая вода есть! — видя на наших с Йеной лицах недоумение, пояснила Лисса. — Смотрите…

Она повернула кран и прокомментировала:

— Вот тут… Потрогайте… холодная, а тут… горячая. А если вот так вместе…

— Ого! — восхитилась Йена. — Теплая!

— Во-от!

Я тоже прикоснулась к струе воды. И вправду она оказалась теплой.

— Маги. Что тут еще сказать? Но по мне ванна с травами все равно лучше…

— Или в баньке попариться, — мечтательно добавила Йена.

— Хватит вам! Пользуйтесь тем, что есть! Могло быть и хуже! — оборвала нас Лисса.

— А могло и лучше, — стала спорить Йена.

— А что бы ты хотела?

Я не стала слушать дальнейшую перепалку сестер и ушла в комнату. Подойдя к окну, увидела внизу длинное серое одноэтажное здание с зеленой крышей, похожее на камень, заросший мхом.

«Библиотека! — вспомнила я объяснения тетушки. — Надо запомнить!»

И это здание мне понравилось. К библиотеке вела широкая дорожка, мощенная гладким булыжником, а по ее краям цвели осенние красные и розовые астерники.

— Что там? — Ко мне подскочили кузины, видимо уже закончившие спорить.

— Библиотека.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и в нее в прямом смысле влетел сундук Лиссы. Следом показались еще два — мой и Йены.

Пока наша троица усиленно хлопала глазами, в комнату вошла тетушка в сопровождении двух коротко стриженных девиц, делающих пассы руками.

Так вот почему наши сундуки вдруг залетали!

— Некромантки, — зашептала мне на ухо Йена.

Я еще раз оглядела вошедших девиц. Одна высокая, худая и бледная, ну вылитый мертвяк; другая выглядела вполне симпатично — среднего роста, фигуристая, а больше всего внимание привлекали большие, хитрющие зеленые глаза на подвижном веснушчатом лице, впечатление портили лишь светлые, доходящие до плеч волосы. Ну очень коротко по норусским меркам!

— Знакомьтесь, племянницы, — проговорила тетушка. — Это ваша соседка по этажу Лита ир Жейер (она указала на бледную), а это старшая по этажу Сеттана мир Майлин.

Мы пробубнили что-то вроде «очень приятно». Сеттана улыбнулась и сообщила:

— Я слежу за порядком на этаже. От вас требуется немногое: соблюдать тишину и блюсти порядок в комнате. Надеюсь, что с бытовой магией вы знакомы?

Мы кивнули, а она продолжила:

— Постельное белье и шторы возьмете сами. Они лежат в шкафах на первом этаже в левом крыле. Там найдете, не заблудитесь. Личные вещи стираете сами, к ним относятся также фартуки с балахонами. Их найдете в прачечной. Ближе к вечеру там свободней станет, вот и сходите. На первом этаже расположена и чайная комната, где всегда есть кипяток и травяные взвары. Кружки принесете свои. Вопросы есть? (Мы помотали головами.) Вопросов нет! Позвольте откланяться.

Мы скупо попрощались. На выходе зеленоглазая задорно нам подмигнула и произнесла:

— И да, мы не кусаемся… Правда, это делают наши питомцы!

— Вот ведь… — начала я.

— Нахалка, — закончила Лисса.

— Злыдня! — согласилась с нами Йена.

Но дверь за некроманткой уже закрылась.

Тетушка Ратея расхохоталась:

— А по-моему, просто веселая девчонка!

Мы ее радости не разделяли.

Отсмеявшись, тетушка предложила:

— Пойдемте в город обедать. Здесь все равно сегодня кормить не будут!

Мы кивнули, так как есть действительно хотелось.

Уже вечером, засыпая, я подумала, что за сегодняшний день даже не вспомнила об Ильяне. Слишком много всего случилось. Вечером приводили комнату в порядок. Свой фартук я нашла быстро, да и с Неликой увиделась, она мне рассказала, что Элана с Зилой тоже поступили. Я очень обрадовалась этому. Спать с кузинами решили лечь пораньше, ведь нам предстояло завтра в восемь утра отправиться на линейку.

Робкий солнечный лучик, проскользнув сквозь шторы, коснулся моего лица. Я проснулась, зевнула и огляделась. Кузины еще спали, а за окном уже чирикали птицы. «Пора вставать», — решила я, потому что в Западном Крыле привыкла просыпаться рано, с первыми птахами. Но на всякий случай решила проверить, сколько времени. Благо в каждой комнате общежития имелись магические указатели времени. Такие непривычные — круглые, со светящимися стрелками, которые приводились в движение с помощью специального заклинания и с его же помощью устанавливали сигнал будильника. Стрелки показывали пять тридцать утра, поэтому я решила немного расслабиться и залезла в бочку, чтобы насладиться благами магов — теплой водой.

Позднее, выйдя из ванной, поняла, что пришла пора разбудить сестер.

Начала с Лиссандры и слегка потрясла ее, но кузина, что-то сонно пробормотав, еще сильнее укуталась в одеяло. Я попыталась отнять его у рыжей, но она не сдавалась.

— Ну, мамулечка, миленькая, можно я еще посплю! — бубнила сестрица, не желая просыпаться.

— Да какая я тебе мамулечка? Давай-ка быстро поднимайся, а то опоздаешь на линейку!

— Что-о? — с большими от испуга глазами вскочила Лисса.

— Я тоже проснулась, — зевая и потягиваясь, сообщила Йена.

— Давайте просыпайтесь, а я пока до чайной дойду.

Объявив об этом, я вышла из комнаты. В коридоре увидела идущую мне навстречу Сеттану и еще одну девушку в черном балахоне. Старшая по крылу остановила меня:

— Доброго утра, Нилия! Как прошла ночь? Знакомься — это Майри, такая же первокурсница, как и ты.

— Доброго утра, — кивнула я и поспешила пройти мимо, сделав вид, что очень спешу.

Может, это выглядело и не очень красиво, но с некромантами дружить я была не намерена! Они же темные! А темные однозначно плохие! Даже несмотря на то, что и мой прадедушка был темным, менять свои убеждения я не собиралась.

Быстро спустилась на первый этаж и сразу же нашла чайную комнату, так как мне навстречу попались девицы с кружками ароматного взвара.

На столиках стояли два самовара и два десятка небольших чайников трех расцветок, но что было в них налито, я не ведала.

— В зеленых чайниках заварена мята, в коричневых — листья сморры с шиповником, а в желтых — ягодный настой, — послышалось за моей спиной.

Оглянувшись, чтобы поблагодарить, я застыла, причем не уверена, что смогла сдержать брезгливое выражение на лице. На меня смотрели две девицы в черных балахонах. Везет же мне сегодня на некроманток!

— Доброе утро, Нилия! — поздоровалась одна из них.

Приглядевшись, узнала вчерашнюю бледную «немочь», но вот как ее зовут, сколько я ни силилась, припомнить так и не смогла.

Видимо, попытки вспомнить имя собеседницы отразились на моем лице, и девица, хмыкнув, представилась сама и назвала свою подругу:

— Я — Лита, а это Ждана.

Я вымученно улыбнулась в ответ, потом все-таки поздоровалась, но девицы уже разговаривали между собой, наливая воду из одного самовара.

Воспользовавшись этим, я поспешила плеснуть взвара из коричневого чайника и отправилась обратно в комнату.

На лестнице столкнулась со спускающейся блондинкой, той самой, с которой повздорила перед экзаменом по языкознанию. С ней шли две девицы, разодетые в яркие платья, украшенные перьями и мелкими самоцветными каменьями.

Заметив меня, блондинка презрительно прищурила голубые глаза, скривила пухлые губки и даже не попыталась посторониться, чтобы пропустить меня.

— Кто это тут у нас? Принцесса мир Лоо’Эльтариус? Что, эльфийские родственники оплатили-таки твое обучение?

«Свита» блондинки, копируя манеру последней, поджала губы, тем самым выражая свое презрение ко мне. Я стояла на ступеньку ниже их, и это мне очень не нравилось!

— Не будете ли вы столь любезны и не соизволите ли пропустить меня, — проговорила я.

— Пи-пи-пи, — тоненьким голоском ответила блондинка. — Девочки, вам не кажется, что в нашем общежитии мыши завелись?

— Ага! — кивнула одна из сопровождающих девиц, брюнетка с серыми глазами. — Так и лезут под ноги!

— Да-да, — притворно вздохнула вторая девица из «свиты», тоже брюнетка, но с карими глазами. — Пройти мешают!

— Надо бы попросить, чтобы мышеловки поставили, — добавила блондинка.

— А по-моему, — начала злиться я, — здесь крысы обитают. Упитанные такие и злобные! И они стаями ходят!

— Да как… да что… — захлопала глазами одна из брюнеток.

— Вы представляете, девочки, — не обратив на мою грубость внимания, заявила блондинка, — вот с ЭТИМ нам предстоит учиться!

Она надменно приподняла бровь, по-прежнему не желая пропускать меня.

— Вы представляете, девочки, — послышался позади меня голос, умело копирующий ехидные интонации блондинки, — но нам с ЭТИМ предстоит жить в одном общежитии!

Я оглянулась, у лестницы стояли две давешние некромантки и язвительно глядели на блондинку и ее «свиту».

Троица моих обидчиц, заметив темных, резко замолчала, поспешила отодвинуться к стенке и пропустить меня.

По-хорошему, конечно, надо было бы поблагодарить некроманток, но я не просила их о заступничестве, я бы и сама справилась! Поэтому поспешила вверх по лестнице и змеей проскользнула в свою комнату.

Там я увидела Йену, а Лисса, видимо, была в ванной, так как оттуда доносился плеск воды.

— Ты чем-то огорчена? — поинтересовалась кузина.

— Да кругом одни некромантки…

— Мы ведь в их крыле…

— Да они везде: в коридоре, в чайной, на лестнице… Не переношу их!

— Понятно все, — кивнула кузина с подозрительным видом. — Но чайную ты все же нашла.

— Ага! — подтвердила я, делая глоток ароматного взвара. — В коричневых чайниках сморра с шиповником, в зеленых — мята, а в желтых — что-то ягодное.

Йена понятливо кивнула, все еще задумчиво разглядывая меня, но больше ни о чем не расспрашивала.

Вскоре они с Лиссандрой отправились за взваром, а я сидела и переживала. Теперь эта блондинистая ехидна ни за что от меня не отстанет! Надо придумать, как правильно себя вести с ней… с ними… Нет! Все-таки с ней. «Свита» сама по себе ничего не значит.

Вернулись кузины.

— Эх! — вздохнула Лиссандра. — А я бы съела чего-нибудь. Когда у них здесь завтрак бывает? Не знаете?

Я молча пожала плечами, а Йена воскликнула:

— Ой! Совсем забыла! У меня же яблоко есть! Вчера припасла.

Кузина полезла в свою тумбочку и достала оттуда большое желтое, с красным бочком яблоко. Мы с Лиссой обе сглотнули голодную слюну. Увидев это, Йена передала яблоко мне.

— Как делить будем? — запоздало спохватилась я.

— Давай так, — махнула рукой рыжая, глазами уже поедая яблоко.

Я поспешно откусила и передала Лиссандре, а она Йене. Так поочередно мы доели спелый плод. Но, похоже, никто не наелся, потому что все с тоской смотрели на огрызок.

— Эх! Хорошо, но мало! — констатировала Лисса.

Мы с Йеной уныло согласились с ней и стали надевать поверх платьев фартуки. Лиссандра натягивала балахон.

Возник закономерный вопрос, Йена его озвучила:

— Почему у ведьм, магов и некромантов — балахоны, а у всех остальных фартуки?

— Я интересовалась, — ответила рыжая, — и узнала, что фартуки носят те, кто не бегает и не дерется на практике. Ведьмам и некроманткам очень часто приходится носить брюки, но это же неприлично. Вот и надеваем сверху балахон, а маги, те порой ничего, кроме исподнего, под балахоном не носят. Слыхала я, — она понизила голос до шепота, — что парни на боях обнажены по пояс.

— Ужас какой! — воскликнула Йена.

— Глупость, — сказала я, девочки удивленно посмотрели на меня, а я продолжила: — В обычной жизни ведьмы всегда носят туники и брюки.

— Таковы правила академии, — повела плечами Лисса.

— Пора нам, — сообщила Йена.

Когда мы спустились вниз, то увидели девиц в разноцветных балахонах и фартуках, те, что постарше, не спеша направлялись в чайную, а первокурсницы торопились на линейку.

Кузины встретили кого-то из одногруппниц и отстали от меня, а я пошла вперед. Но не успела дойти до двери, как меня окликнул противный голосок блондинки:

— Мышка-малышка мир Лоо’Эльтариус боится опоздать на линейку!

Я недовольно скривилась, но решила не отвечать, а вредная блондинка догнала меня и схватила за локоть.

— Мы проводим, — пропела она, — правда, девочки?

Девицы из «свиты» кивнули.

— Слушай, отстань по-хорошему, — вежливо попросила я.

— А то что? Ты меня отравишь? Или зельем зальешь?

— Я тебя огненными шарами закидаю. — К нам спешила разгневанная Лиссандра. — И сожгу твои перышки, курица неощипанная.

Блондинка нахмурилась, меня отпустила, посмотрела на рыжую и ядовито заметила:

— О-о-о! Еще одна мышка мир Лоо’Эльтариус подбежала и что-то пищит!

— Следи за словами, глупышка, — посоветовала Лисса, — а иначе получишь огненный шар в лоб от потомственной боевой ведьмы!

Руки рыжей охватило красное сияние.

— Эй! — прикрикнул кто-то из окружающей толпы. — Неучебные поединки на территории академии запрещены!

Блондинка, фыркнув, отступила. Кузины подошли ко мне, с ними были их одногруппницы. Такой шумной толпой мы шли по аллее.

— Нилия, — шепотом обратилась ко мне Йена. — Ты почему нам не сообщила об этой курице?

Я недовольно поджала губы и проворчала:

— Сама разберусь!

Кузина серьезно посмотрела на меня и напомнила:

— Не забывай про амулеты и если не справляешься, то зови.

Я молча кивнула, про себя решив, что все сделаю по-своему.

Мы вышли к фонтану перед академией, я рассматривала толпу в зеленых фартуках, собравшуюся рядом с зеленым флагом травников. Краем глаза заметила, что от группы, стоящей рядом с коричневым флажком боевых магов, отделилась одна фигура. Разглядев подходящего ко мне Андера, сделала вид, что не замечаю его, и поспешила к своим одногруппницам.

Подойдя к девочкам, я поздоровалась с Неликой, Эланой и Зилой.

— Вот и мышка добежала, — прокомментировала мое появление блондинка.

— Девочки, вы не заметили, что рядом с нами стоят упитанные, ошалевшие от солнышка крысы? — спросила я у подруг.

— Ага! — с серьезным видом кивнула Нелика. — Я вижу целых трех.

— Одну белую и двух черных, — добавила Зила, зло поглядев на блондинку.

— Жаль, что нам предстоит учиться в одной группе, — прошипела блондинка.

— То же самое могу сказать и тебе! — огрызнулась полугномка.

Моей обидчице пришлось ретироваться.

— Сильно надоедает? — с сочувствием поинтересовалась Элана.

— Только сегодня встретились, — сообщила я.

— Мы все вместе ходим, она шипит из-за угла, а в открытую не цепляется, — поведала Нелика.

— Давай мы тебя будем внизу встречать? — предложила Зила. — Вместе будем ходить на уроки. Ты в крыле иллюзионистов живешь?

— Нет. Я у некромантов вместе с кузинами, — объявила я.

Подруги удивились, пришлось пояснить:

— Места были только в их крыле.

— И как?

— Пока непонятно, но зомби мы не видели…

— Расскажешь потом? — попросила Нелика.

Я кивнула, а Элана вдруг спохватилась:

— Кстати, знакомься, это наши соседки по крылу Ката и Марита.

Высокая брюнетка с зелеными глазами и миниатюрная блондинка приветливо мне улыбнулись. Еще мне представили Элбу и Ратею. Всего в своей группе я насчитала тридцать девиц. Все в основном люди, но были и полукровки, всего пятеро, включая Зилу и Нелику, а еще я увидела двух гномок, которые держались особняком.

В этот момент к нам подошла Эстана. Она поздоровалась со всеми и проинструктировала о том, что требуется от нас на линейке. И тут на ступени из академии вышли архимаг и Эльлинир.

Над площадкой тут же раздался дружный вздох девочек-первокурсниц, ибо они увидели эльфа! Я страдальчески закатила глаза. Нелика и Зила презрительно поджали губы. Архимаг начал вступительную речь:

— Солнечного утра, господа студенты! Рад приветствовать вас в Славенградской академии волшбы и магии светлой и темной! Надеюсь, что вы оправдаете ожидания своих родных и будете усердно обучаться в нашем учебном заведении, чтобы потом достойно служить своей стране! Мы же, в свою очередь, постараемся доступно и в полном объеме передать все то, что знаем сами! Так что в добрый путь по дорогам знаний, господа студенты!

Девушки студентки, как и обговаривалось заранее, после окончания речи присели в реверансе, а парни — поклонились.

Далее заговорил Эльлинир, он повторял речь архимага, только более пафосно, поэтому я решила не слушать, а стала рассматривать первокурсников.

Рядом с нами в белых фартуках стояли провидцы. Человек тридцать, не более. Тоже в основном девушки, помимо полукровок я рассмотрела и двух чистокровных эльфиек, а также двух парней очень робкого вида. Во главе факультета стояла высокая женщина средних лет, вся такая надменная и холодная.

Иллюзионистов было чуть больше, чем нас и провидцев. Они стояли напротив в синих фартуках, а на парнях были балахоны. Да, на факультете иллюзионистов учились и парни. И их и девиц здесь было примерно поровну. Главой иллюзорного факультета была молодая рыжеволосая женщина, очень красивая, на мой взгляд.

Перевела взор на некромантов, они стояли рядом с провидцами. Их было значительно меньше, человек двенадцать. Всего! Причем среди них были только люди, в основном парни и только две девушки. Мрачные черные балахоны, хмурые лица — вот что отличало темных. Главу факультета некромантов я не видела.

Самой многочисленной и шумной оказалась группа боевых магов. Ожидаемо! Норуссии нужны были боевые ведьмы и ведьмаки для борьбы с нечистью. Здесь присутствовали не только люди, но и гномы, а также эльфы. Девушек было меньше, чем парней. Я даже не поленилась и посчитала: пятнадцать девиц и пятьдесят юношей. На этом факультете главенствовал мужчина, представительный, властный, но уже немолодой.

Пока я глядела по сторонам, Эльлинир закончил свое выступление, нам полагалось снова сделать реверанс. Я чуть было не опоздала. Хорошо, что Зила успела вовремя дернуть меня за руку.

Потом мы следом за Эстаной первыми направились в здание академии. Гурьбой поднялись по лестнице и повернули направо.

Вошли в ту же аудиторию, где и сдавали экзамен по языкознанию.

Все расселись по местам, а мы вчетвером снова заняли первый ряд у двери.

Я по примеру других достала из котомки тетрадь и магическое перо.

С нами в аудиторию, помимо Эстаны, вошла девушка, по виду чуть старше меня. Светловолосая, с добрыми серыми глазами и ладной фигурой.

Эстана внимательно оглядела нас, улыбнулась и начала говорить:

— Я рада приветствовать новое поколение будущих травниц на своем факультете. Присоединяюсь к тому, что сказали мои коллеги архимаг мир Самаэль и магистр мир Тоо’Ландил. От себя хотелось бы добавить пожелания удачи и терпения в учебе!

Я расскажу вам о нашем распорядке. Завтрак у вашего факультета проходит совместно со студентами факультетов некромантов и иллюзионистов. Это происходит в семь тридцать утра, а в восемь у вас начинаются занятия. Они проходят до обеда, который начинается у вас в двенадцать тридцать. После этого у вас остается свободное время для подготовки домашнего задания, а ближе к вечеру, в четыре после полудня, начинаются факультативы. Какие — вы выбираете сами, названия увидите на стенде в коридоре, а после них в семь вечера — ужин.

Также вы можете гулять по городу, но после восьми вечера вход в академию строго закрыт. Существуют исключения, но они заранее обговариваются с руководством. Поэтому надеюсь, что вы будете благоразумны и не станете нарушать распорядок. За это предусмотрено наказание.

Теперь расскажу немного про учебные предметы, расписание которых можно узнать на том же стенде. Вы будете изучать такие общие дисциплины, как математика, языкознание, эльфийский язык, рунология, основы законодательства Норуссии, литература, география, история, теория магии, основы бытовой магии, а также специальные: зельеварение, травоведение, растениеводство. По этим предметам у вас будет не только теория, но и практика. На втором курсе к ним добавятся следующие дисциплины: этика лекаря, основы лекарского мастерства, основы боевой магии, основополагающие принципы амулетологии.

Я вздохнула. Вот опять только теория боевой магии. Конечно, мы не боевые ведьмы, но и травникам приходится посещать такие места, где бы им очень пригодились практические навыки по истреблению нежити.

Я снова прислушалась к словам магистра мир Дейс.

— Ваша группа, — вещала она, — отмечена номером Т49, а это ваш куратор Кейрана мир Форенс (девушка, ранее молчавшая, поприветствовала нас), также она будет преподавать у вас основы бытовой магии. Если нет вопросов, то позвольте откланяться.

Мы распрощались с главой нашего факультета и взглянули на нашего куратора.

— Давайте начнем с переклички, а затем выберем старосту группы. После начнем урок по бытовой магии и закончим все походом в библиотеку за книгами.

Далее Кейрана называла имя и фамилию, мы по очереди поднимались. Я внимательно смотрела и слушала, стараясь запомнить хотя бы половину своих сокурсниц. Как оказалось, блондинку зовут Мейра мир С’Алейв — это значит, что эльфы в ее родне все же были, а имена ее подруг были Сира ир Лооп и Дейра ир Турейв.

Когда перекличка закончилась, то Кейрана предложила:

— А теперь давайте выберем старосту группы. Есть ли среди ваших одногруппниц подходящие кандидатуры?

Руку подняла Сира и, естественно, предложила Мейру. Мы с девочками переглянулись и все вчетвером подняли руки.

— Элана! — сказала я.

— Нилия! — проговорили все остальные.

Я скривилась. Становиться старостой мне не хотелось.

— Итак, трое против двоих, есть ли еще желающие?

— Может, Кату? — Я умоляюще посмотрела на подруг.

Они глянули на мою кислую физиономию, а затем перевели взгляд на Кату. Девушка с радостью кивнула.

— И кого мы сделаем старостой? — вновь спросила Кейрана.

— Кату ир Аберлив, — дружно проговорили мы.

Остальные сокурсницы возражений не высказали, только блондинка со «свитой» остались недовольны.

— Хорошо, — подвела итог Кейрана. — Старостой группы Т49 назначена Ката ир Аберлив, а ее заместителем я назначаю Нилию мир Лоо’Эльтариус.

«Ну и ладно, заместитель так заместитель», — подумала я про себя.

— Раз с этим мы разобрались, то приступим к непосредственному изучению бытовой магии. Кто мне скажет, что это такое?

Блондинка сразу же подняла руку.

— Это магия, применяемая в быту, — сообщила она.

— Конкретнее.

Так как все молчали, то я подняла руку и с разрешения учительницы произнесла:

— Бытовая магия — это совокупность методов, приемов, заклятий и заговоров, необходимых для облегчения повседневных дел в жизни человека.

— Ну и не только человека, — улыбнулась Кейрана, — а так все верно. Теперь поднимите руки, кто владеет в совершенстве бытовой магией.

Я оглянулась на сокурсниц — руки не поднял никто, в том числе и я, так как не считала себя мастером в этом деле.

— Хорошо, — кивнула куратор. — А кто знаком с бытовой магией?

Руки подняли больше половины студенток группы. Из нас четверых не знакомы с бытовой магией были Зила и Элана.

— Ничего, — прошептала Нелика, — мы вас научим.

— Хорошо. Будем учиться, — отметила Кейрана, — и начнем, пожалуй, пусть и не с самого простого, но очень нужного упражнения, которое пригодится вам уже сегодня, это поднятие тяжестей. Кто-нибудь сталкивался с этим приемом?

Руку подняла одна лишь Мейра. Мне осталось лишь молча позавидовать, так как меня этому не учили.

— Мейра, не объяснишь нам принципы построения данного заклинания?

Блондинка с видом своей исключительной значимости поднялась и принялась что-то объяснять, делая какие-то пассы руками. Не знаю, как другие, но я не поняла ничего. Впрочем, и мои соседки тоже недоуменно хмурились. Видя это, преподавательница остановила Мейру и показала нам сама.

— Для начала представьте, как вы поднимаете в воздух тот предмет, который необходимо перенести, а затем пальцы рук складываете вот так, чтобы указательный и большой были плотно прижаты друг к другу, а остальные отгибаете как можно дальше и произносите слова: «Лаэрт Таве».

Мы попробовали соединить пальцы. Я представила, что поднимаю перо. Закрыла глаза, создала в уме образ, соединила пальцы и произнесла:

— Лаэрт Таве.

Открыла глаза — перо упало на стол. Следом послышались еще удары. У девочек тоже не получалось.

— Представлять попробуйте с открытыми глазами, — ободряюще улыбнулась Кейрана.

Так было сложнее. Мучились мы долго. Уже прозвенел звонок, и нам пора было идти в библиотеку.

— Что ж, — кивнула куратор, — теперь идем за литературой.

Мы сложили тетради, а Кейрана вдруг обратилась ко мне:

— Нилия, задержись, пожалуйста.

Я удивленно кивнула, а девочки, переглянувшись, намекнули мне, что подождут за дверью.

— Нилия, у меня для тебя сообщение от архимага, — объявила мне учительница, как только мы остались вдвоем. — Он будет проводить с тобой индивидуальные занятия три раза в неделю по понедельникам, средам и пятницам в пять вечера. Так что не выбирай факультативы в это время.

— Хорошо, я учту.

— Иди к остальным, а я чуть позже подойду.

Я вышла за дверь. Здесь меня поджидали подруги.

— Теперь в библиотеку?

— Может, сначала дойдем до стенда и узнаем расписание? — предложила я.

Девочки согласились, и мы направились к стенду за расписанием. Тут же было указано время и место проведения факультатива. Мы разделились: Зила и Элана списывали расписание, а мы с Неликой изучали предложения по дополнительным занятиям. Потом спешно отправились в библиотеку.

Выходя из учебного корпуса, столкнулись с парнями-первокурсниками с факультета боевой магии. Прижались к стеночке, а проходящий мимо Андер подмигнул мне, я быстро отвела взор и покраснела. Девчонки тоже смущались, потому что все спешившие мимо нас парни с интересом осматривали нас, а многие еще и улыбались.

Когда шумные ведьмаки ушли прочь, мы перевели дыхание. Не сговариваясь, решили подождать пару лирн, а затем побежали.

К нашему счастью, парни уже ушли, а мы бросились в библиотеку.

Пришли самыми последними из группы, но Кейрана ругать не стала.

Глядя на свою стопку книг, ужаснулась: вот это мне нужно донести до комнаты?! Девочки с таким же скепсисом оглядывали свои стопки.

— М-да, — прикоснулась рукой к затылку Зила.

У всех наших одногруппниц, кроме Мейры, разумеется, все получалось очень плохо. Книги падали, хорошо хоть не рассыпались, ибо были предусмотрительно связаны и, видимо, зачарованы от грязи.

Вздохнув, посмотрела на стопку, пытаясь запомнить корешки книг. Закрыла глаза, представила, зафиксировала картинку в уме. Открыла глаза, сложила пальцы в нужную композицию, произнесла необходимые слова. Стопка плавно скользнула со стола. Так теперь как-то нужно удержать! Шаг — другой — бумц! Книги плюхнулись на пол. Я вздохнула. Рядом упали книги Нелики. Девушка недовольно топнула ногой.

— Старайтесь, пробуйте еще, и все получится! — приободрила нас Кейрана.

До общежития мы добирались долго, делая по два-три шага. Зила шепотом ругалась, Элана постоянно вздыхала, Нелика молча злилась, а я почти рыдала от недовольства собой. Надо же! Какая неумеха, оказывается!

В общежитии встретили старшекурсниц, девушки, видя наши мучения, решили нам помочь. Правда, сразу оговорились, что это в последний раз.

Меня до комнаты провожала старшая крыла травниц. Девушку звали Тулия.

— Если будет совсем тяжело, — шепнула она, — то позови меня. Найдем тебе местечко в нашем крыле.

Я с благодарностью кивнула.

Кузин в комнате еще не было, поэтому я решила занять несколько полок, разместив на них свои учебники. Провозилась я долго и даже не заметила, как в комнату вошли сестры в сопровождении старшекурсниц. Йена тут же утащила меня на обед, а Лиссандра осталась разбирать свои учебники.

Отобедав, собрались с подружками-травницами на аллее за учебным корпусом.

Начали с расписания. После стали обсуждать дополнительные занятия. Нелика зачитала:

— Физкультура, рисование, пение, медитации, сказания и былины Норуссии, домоводство, гномий язык, игра на музыкальных инструментах, гончарное дело. Вот и все.

— М-да, негусто! — прокомментировала Зила.

— Что будете выбирать? — поинтересовалась полуэльфийка.

— Гномьему я вас сама могу научить, — хохотнула Зила.

Я задумалась. Так, будем рассуждать здраво! К рисованию у меня нет способностей, впрочем, как и к пению. Медитировать могу самостоятельно. Домоводство не привлекает! Играть на музыкальных инструментах? Умею немного… Остается…

— Физкультура и сказания, — озвучила я.

Девочки с немым изумлением воззрились на меня.

— А что? На основных занятиях нас бегать не научат, а делать это травницам все равно придется. Сами знаете, есть такие травки, которые растут в весьма загадочных и непроходимых местах. Да и по лесу ходить тоже придется, выносливость пригодится всегда в нашем деле, — пояснила я.

— Да, это точно, — задумчиво проговорила Нелика, — пожалуй, я пойду с тобой.

— Тогда и я тоже, — серьезно кивнула Зила.

— И я, — вздохнула Элана.

— А сказания тебе зачем нужны? — озадачилась полугномка.

Этого объяснить я не могла, поэтому просто пробормотала:

— Интересно… сказки я с детства люблю!

— Мм? — снова призадумалась полуэльфийка, а Элана сказала:

— Я с тобой, тоже сказки люблю!

— Ладно, послушаем, — произнесла Нелика после раздумья. — Вдруг что новое узнаем.

Мы с ожиданием воззрились на Зилу. Полугномка обвела нас долгим взглядом и махнула рукой:

— Хмар с ним! Сказки так сказки!

Эланаеще изъявила желание посещать уроки по домоводству, с ней согласилась пойти от скуки Зила.

Определившись, мы отыскали Кейрану и записались на выбранные факультативы.

Правда, все вечера у меня оказались заняты, а самой загруженной оказалась середина седмицы, ведь в этот день мне предстояло послушать сказания, а потом отправляться на занятие к архимагу, да и самоподготовку никто не отменял, но я решила, что со всем справлюсь.

Когда я поднималась в свою комнату, то увидела, как ко мне в руку опускается бумажный голубь-вестник. Я удивилась, но развернула послание, оно оказалось приглашением на ужин от градоначальника, в нем также сообщалось, что формальности моего отсутствия в академии уже обговорены с руководством. В общем, отказаться я не могла, к тому же меня уже поджидала карета. Наскоро приведя себя в порядок, я поспешила из академии. Уже в карете с помощью кулона сообщила сестрам о причинах своего отсутствия и попросила их извиниться за меня перед своими подругами. Девочки заверили, что все передадут травницам.

Двигаясь по подъездной аллее к дому ир Корарда, мне захотелось сбегать в сад и проведать там своего дракона, но моему желанию не суждено было осуществиться — на крыльце особняка меня встречал сам хозяин дома.

— Темного вечера, сударыня Нилия, — поприветствовал он.

Я ответила, а в гостиной нас ожидала Элана ир Корард.

— Как хорошо, Нилия, что вы приехали! Ольяночка так страдает!

— Что случилось? — деловито осведомилась я.

— Пойдемте, я вам покажу. — С этими словами жена градоначальника подхватила меня под локоток и повела вверх по лестнице.

В комнате ее дочери было темно, окна зашторены, магические светильники не горели. Лишь в углу стояла одинокая свеча. Я нахмурилась.

— Ах! — раздался вздох с кровати. — Она пришла. Нилия, ты должна мне помочь!

— Что произошло? — недоумевала я.

Ольяна резво вскочила с кровати и подбежала ко мне.

Я перевела дыхание, раз бегает, значит, ничего серьезного!

— Вот смотри, — девушка показала мне на свое лицо.

Я ничего не увидела во мгле комнаты, поэтому зажгла магический светлячок и поднесла его к лицу Ольяны. Девушка отшатнулась.

— Нет! Не смотри на мое уродство!

Я в поисках поддержки оглянулась на Элану ир Корард. Та все поняла и обратилась к своей дочери:

— Милочка, как же Нилия сможет тебе помочь, если ты не показываешь ей свой недуг.

— Так я показала!

— Здесь очень темно, и я ничего необычного не увидела, — сообщила я, потихоньку начиная закипать. (Как только маменьке удается быть настолько терпеливой!)

— Милочка, — продолжала увещевать дочь Элана ир Корард, — успокойся, моя красавица, и позволь Нилии взглянуть на себя. Она целительница, и любой недуг для нее не проблема.

Я со вздохом ответила:

— Не целительница, а травница.

Но жена и дочь градоначальника меня все равно не услышали.

— Нет! Я не хочу никому показывать этот стыд! — ныла Ольяна.

— Здесь некого стыдиться, — уговаривала мать свою дочь.

Наконец девушка позволила приблизиться к ней со светлячком. В неровном свете я разглядела небольшое красное пятнышко и едва не рассмеялась. Всего-то!

— Это все? — предельно вежливо осведомилась я.

— Все? — взвизгнула Ольяна. — Это же… это же… Как я могу показываться на людях?!

Я улыбнулась и мысленно порадовалась тому, что захватила с собой лекарский сундучок.

— Решим твою проблему, — проговорила я, откидывая крышку.

Бегло осмотрела содержимое сундучка и достала полоски спрессованного торфяного мха и настой календулы.

— Госпожа ир Корард, — обратилась я, — не могли бы вы подать теплой воды в кружке и немного меду.

— Какого именно? — засуетилась жена градоначальника.

— Любого!

Когда мне принесли все необходимое, я развела одну небольшую ложку настойки в воде, туда же добавила и ложку меда. Затем вручила кружку со смесью и полоску мха Ольяне.

— Вот держи, намочи и приложи к покраснению, сиди примерно пол-осея. Повторяй по мере необходимости. А это, — я протянула еще одну небольшую склянку, — настойка сока столетника. Протирай ею лицо каждое утро.

— Благодарю, — выдохнула дочка градоначальника.

Естественно, обе склянки я оставила ир Корардам.

Позднее был великолепный ужин и неспешный разговор за столом. Я наслаждалась восхитительным, тающим во рту яблочным пирогом. Да-а, пожалуй, в приглашении градоначальника есть свои положительные стороны. Например, это чудное угощение. В столовой академии такого точно не приготовят. Я бы и дальше пребывала в расслабленном состоянии, если бы кукушка в магическом указателе времени, висящем в трапезной, не прокуковала восемь раз. Я тревожно заозиралась, восемь вечера, и я уже должна быть в академии!

Заметив мой растерянный вид, градоначальник улыбнулся:

— Успокойтесь, сударыня, я все предусмотрел. Хотел сказать позже, но… в общем, вот, держите. — Ир Корард подал мне круглый блестящий значок с символом академии — цветком с пятью лепестками белого, черного, синего, зеленого и коричневого цветов.

— Это, — пояснил он, — пропуск в академию. Теперь вы можете возвращаться в любое время, только покажите его привратнику.

Я приняла значок с благодарностью, а про себя подумала: «Кто такой этот привратник? И где он меня ждет? За воротами?»

На обратном пути я нервничала: уже было поздно, а завтра предстоит сложный день и первое занятие у архимага. Радовало одно: ир Корард заплатил. И какую сумму! Пятнадцать серебрушек! Для меня это было огромной суммой, особенно если учесть, что студентам академии в месяц платили всего двенадцать.

Выйдя из кареты, с опаской подошла к воротам и чуть было не прикусила язык от испуга.

— Пропуск. — Путь мне преградила огромная черная ручища.

Я подняла взор — так и есть — на моем пути стоял огромный гоблин. Видимо, он и был привратником.

Я трясущимися руками протянула значок и вложила его в протянутую руку. Гоблин придирчиво оглядел значок и пробасил:

— Все в порядке! Проходите, сударыня мир Лоо’Эльтариус.

Я кивнула и прошла в ворота, мысленно радуясь, что у меня есть такой чудесный значок. Как бы не потерять его, а еще нужно придумать место для хранения! Да, и обязательно попрошу матушку выслать мне настойку календулы и столетника, хотя можно и самой сделать, у нас же будут практические занятия по зельеварению.

С такими мыслями я дошла до фонтана и взвизгнула. Ко мне навстречу от бортика двинулась темная фигура.

— Извини, что напугал, Нилия! — послышался голос Андера, и парень откинул капюшон балахона.

Я с укором посмотрела на будущего боевого мага.

— Давай провожу до общежития и вещи помогу донести. Я тут тебя уже давненько поджидаю, — признался парень, виновато улыбаясь.

— Сестры сказали? — ради интереса спросила я, подавая свою котомку с сундучком Андеру.

— Ага! — кивнул он и легко подхватил мою ношу. — Извинишь?

— Идем, — просто сказала я, втайне все же радуясь его присутствию, ведь как знать, кто еще гуляет по аллеям академии.

— Трудно было? — поинтересовался Андер.

Я с непониманием глянула на него, и парень пояснил:

— Что там у градоначальника произошло? Трудно было?

— А! Нет, — покачала я головой, невольно улыбнувшись, вспомнив «проблему» Ольяны.

— Расскажешь?

— Нет. Тайна лекаря.

— Понятно. А часто ты так будешь отлучаться?

— Не очень. Матушка говорила о двух посещениях в месяц.

— Понятно, а просто погулять со мной не сходишь? — спросил он.

Парень покраснел и явно волновался. Отчего и я смутилась и неопределенно ответила:

— Ну… если не буду занята…

— Ты тоже на факультативы записалась?

— Да, а ты?

— Обязательно…

Так мы и дошли до общежития. Я повернулась к Андеру с намерением забрать свою котомку. Парень в нерешительности переминался с ноги на ногу, и я в очередной раз удивилась тому, куда подевалась его смелость. Ведь раньше он был более решительным!

Почти вырвала свою котомку из его рук, скомканно попрощалась, а затем стремительно вошла в дверь общежития. В передней сидела Фола.

— О-о-о! Нилия! Темного вечера, — поприветствовала она.

— Здравствуйте.

— Ты чего так поздно?

— У градоначальника задержалась.

— Уже подрабатываешь? Молодец! Иди отдыхай, а то проспишь завтра.

В комнате похвасталась перед сестрами своим значком.

— Это хорошо, — сказала Лиссандра.

— Нужная вещь, — согласилась с ней Йена. — Где бы нам такие раздобыть?

— Да… Нилия, ты при случае намекни ир Корарду про нас.

— При случае обязательно намекну, — кивнула я.

Уже засыпая, подумала о том, каким же длинным, суматошным и насыщенным событиями был этот первый день обучения. И, вероятно, все последующие будут такими же… Что ж, главное, сдерживаться, вести себя достойно и постараться усердно и плодотворно учиться!

Дни листопадника пролетали незаметно, заполненные уроками и самостоятельной работой, а также прогулками по саду, засыпанному желтыми и багряными опавшими листьями.

Мы с сестрами и подругами любили в послеобеденный перерыв пройтись по светлым дорожкам, освещенным последними лучами осеннего солнышка. Кругом радовали глаз яркими красками поздние цветы: оранжевые и желтые бархатцы, розовые астерники, горделиво взмывали вверх стрелки красных, бордовых и сиреневых победилусов, а больше всего привлекали внимание круглые пушистые шары солнечника.

Мы с девочками позволяли себе расслабиться где-нибудь в укромном уголке и побегать, разбрасывая в разные стороны охапки шуршащих листьев. При этом хохотали до упаду как дети, причем порой нас собиралось по десять-пятнадцать человек, так как к нам с сестрами присоединялись подруги и приятельницы из групп.

Оставалось лишь удивляться тому, как на наши шумные игры не сбегалась посмотреть толпа студентов. Видимо, у остальных находились более серьезные дела, чем дневные прогулки по саду. Зато вечером, судя по перешептываниям и хихиканью девчонок в чайной, садовые закоулки и укромные уголки становились весьма популярными местами для студенческих прогулок.

Вот так незаметно пролетел солнечный листопадник и наступил слякотник с его мелкими моросящими дождями, хмурыми серыми тучами и промозглым ветром.

В один из таких дней на уроке травоведения, который вела у нас Эстана мир Дейс, я откровенно скучала. Именно сегодня нам рассказывали о средствах для лечения простуды, а также методах профилактики этого заболевания. Весь материал я знала, поэтому не торопилась делать записи, а уныло водила магическим пером, рисуя цветочные рамки в тетради и имитируя бурную деятельность.

— Если у пациента жар, ощущается головная боль, ему тяжело глотать, то это первые признаки простуды, — вешала магистр мир Дейс.

Я зевнула, а преподавательница продолжила:

— Кто знает, что нужно делать?

Мы с блондинкой одновременно оживились и подняли руки. Эстана улыбнулась:

— Нилия, Мейра, я и так знаю, что вы об этом осведомлены. Но, может, кто-то еще знает?

— Сбить жар, — подняла руку Нелика.

— А чем?

— Горячее питье, — сказал кто-то с заднего ряда.

— Какой именно отвар вы бы предложили?

У нас с Мейрой руки так и не опускались, но магистр мир Дейс продолжала игнорировать обеих. Я снова с трудом сдержала зевоту. В этот момент почувствовала жжение в районе груди, а в голове внезапно возник образ Этель. Я моргнула, стараясь сбросить наваждение, но старшая кузина упорно не желала исчезать из моего сознания, а жжение только усиливалось. И тут я аж подпрыгнула! Кулон! Я подняла руку, хотя вопросов уже не было.

— Нилия, ты что-то хотела добавить? — удивилась Эстана.

— А… нет. Мне необходимо выйти.

Девчонки с удивлением воззрились на меня, а магистр кивнула, давая разрешение.

Я спешно покинула аудиторию, а выйдя в коридор, схватилась за подвеску и ответила: «Этель! Живая!» — «Ну наконец-то!» — выдохнула кузина. «Ты как? Какими судьбами? Почему так долго не сообщала о себе?» — «Ого! Сколько вопросов! — В голосе старшей кузины послышалась усмешка. — Время есть?» — «У меня урок». — «Ух ты! Ты в академии?» — «Ага! Тут и Лисса с Йеной», — поведала я. «Йена?» — очень удивилась Этель. «Да, и давай я с тобой позднее свяжусь. У меня после обеда будет свободное время». — «Хм… давай лучше я сама, как возможность появится, но сегодня обязательно свяжусь». — «Хорошо. Тогда жду. Сестрам скажу».

Я отпустила кулон и счастливо улыбнулась. И тут же испуганно охнула. Мимо меня по коридору шел рыжий парень с факультета боевой магии. Он остановился, задорно мне улыбнулся, внимательно оглядел и спросил:

— Сударыня, мы с вами где-то встречались?

— А-а-а… мм… да, — наконец выговорила я. — Летом я стала свидетельницей того, как была уничтожена клумба серебристых эльфийских розарусов.

— А-а-а. — Парень снова мне улыбнулся и, озорно блеснув зелеными глазами, представился: — Корин мир Ль’Кель.

«Известная эльфийская фамилия! Интересно, в каком поколении?» — подумала я, так как на эльфа собеседник походил мало, разве что телосложением, а вслух произнесла:

— Нилия.

— Нилия? — прищурился Корин.

— Нилия мир Лоо’Эльтариус, — нехотя призналась я.

— Вот как? — Парень задумчиво меня оглядел, но тут же просиял: — Мы вроде с вами родня, ведь мир Ль’Кели и мир Лоо’Эльтариусы как-то связаны.

— Да, — согласилась я, — были общие родственники… давно… когда-то.

— Значит, я могу рассчитывать на твою дружбу?

Я округлила глаза и зарделась как маков цвет.

— И да! Давай сразу перейдем на «ты», — закончил Корин.

Я робко кивнула и быстро сообщила:

— Извините, но мне пора на урок, — и бросилась в аудиторию, а в спину мне донеслось:

— Не забудь, мы уже на «ты». Обращайся, если что!

Я влетела в класс. Представляю, как это выглядело со стороны: раскрасневшаяся, взволнованная, запыхавшаяся. Вся группа воззрилась на меня, а Эстана даже застыла на полуслове.

— Нилия, с тобой все в порядке? — задала она вопрос.

Я кивнула и, сконфузившись, поспешила занять свое место. Где удостоилась пристального внимания подруг, а Нелика тут же спросила:

— Что случилось?

— Все хорошо! — шепнула я и с преувеличенным вниманием взглянула на учительницу.

К обеду я уже немного успокоилась, так что вопросами меня никто не донимал, а после него поднялась в свою комнату. В ожидании разговора с Этель решила заняться самостоятельной работой. Начала с истории. Мне нужно было написать реферат про жизнь и славные деяния государя Милослава Норусского — самого первого правителя нашей империи, сумевшего объединить три враждующих между собой и с другими расам и княжества: Номийское, Руссу и Яльское. Мне предстояло изучить и вкратце изложить все трудности, которые возникли у Милослава в процессе объединения и становления Норусской империи.

Передо мной на столе лежало три тома, повествующие о жизни и деятельности первого государя Норуссии, и это не считая мелких записок, сделанных мной в читальном зале библиотеки. Я задумалась и решила начать с короткого предисловия. Составив пару предложений, записала их в черновик и тут ощутила вызов амулета.

«Этель!» — возрадовалась я. «И я рада тебя слышать! — откликнулась кузина. — Лисса и Йена знают?» — «Пока нет. Еще не успела сообщить. Думала, что застану Йену за обедом, но она не явилась в столовую». — «Ладно, потом им сообщишь. Давай рассказывай новости». — «Давай сначала ты. Где находишься? Куда тебя переправил амулет Мелины?» — «К убежищу, как Мелина и говорила, и оно было вполне жилое, видимо, бабуля расстаралась и зачаровала его от разрушения». — «Это хорошо! А почему ты так долго не сообщала о себе?» — «Хм… видишь ли… убежище оно… В общем, я оказалась в Лиловой Пади». — «Ого!» — «Ага! Понимаешь теперь, почему я не смогла сообщить о себе?» — «Конечно! Ведь, насколько мне известно, Лиловая Падь — обиталище всякой нечисти, а вся светлая магия там не действует. Но почему Мелина не сказала об этом?» — недоумевала я. «Я вот думаю, что она про это не знала и, более того, возможно, именно ее магия и способствовала появлению этого места». — «Все возможно…» — «Ладно, давай сообщай новости. Как там мой женишок?» — «Видишь ли… мм… Эльлинир теперь наш женишок…» — «Ваш?» — взвизгнула Этель. «Угу! Мой, Лиссы и Йены», — хмуро ответила я, а затем поведала старшей кузине все то, что случилось с нами после ее бегства.

После моего рассказа воцарилось молчание, и я даже решила, что кузина оборвала связь, поэтому осторожно спросила:

«Этель, ты еще здесь?» — «Угу! — угрюмо ответила сестра. — В общем, так… Нам надо увидеться». — «Когда и где?» — «Хм… на Арене…»

— Арене? — возопила я, причем сделала это вслух, и одновременно с этим в комнату вошли кузины и застыли в дверях, вперив в меня изумленные взоры.

«Угу! Мне бы не хотелось показываться на людях, — поведала Этель. — Да и вам лучше бы поостеречься Эльлинира». — «Думаешь, он следит за нами?» — «Не уверена, но предполагаю это. Поэтому Арена единственное место, где мы можем остаться незамеченными им». — «Поясни», — озадачилась я. «Там все в масках, но вам они ни к чему, у вас есть Йена. Она обеспечит отличную иллюзию». — «Но как…» — «Покумекайте, авось сообразите. Как решите, то сообщите мне. Первые бои уже в субботу». — «Да уж… задачка…» — «Думайте. Надеюсь на встречу. Все, отключаюсь, пора мне».

Я попрощалась, отпустила кулон и открыла глаза. Кузины с немым вопросом во взгляде смотрели на меня.

— Этель хочет увидеться с нами на боях в эту субботу, — огорошила я сестер.

— Ой-ей!

— Ого! И как мы туда попадем? — нахмурилась Лисса.

Я развела руками.

— Что это за бои такие? — поинтересовалась Йена.

— Вроде Мелина про них упоминала, — неопределенно ответила я.

— Почему именно там? — снова спросила Йена.

— Этель говорит, там все в масках будут, а ты можешь морок навести, так что никто нас не узнает, особенно Эльлинир.

Лиссандра фыркнула.

— Что? — возмутилась Йена.

Я же подозрительно осмотрела рыжую и прищурилась:

— Тебе что-то известно про эти бои?

— Лишь слухи, но ничего определенного, — махнула она рукой в ответ. — Знаю, что туда порталами добираются…

— И?

— И только со второго курса возможно посещение. Сами понимаете почему…

— Порталы? Только со второго курса боевые маги умеют создавать их? — угрюмо поинтересовалась Йена.

Лиссандра мрачно кивнула.

— Что делать будем? — подытожила я.

— Где Этель столько времени пропадала? — полюбопытствовала Йена, а Лиссандра что-то сосредоточенно обдумывала.

— В Лиловой Пади, — ответила я на вопрос Йены.

Сестры переглянулись, затем замолчали.

— Та-ак, — резюмировала после лирны раздумий Лисса. — Будем думать… до пятницы, а там…

— Подумаем, — кивнули мы с Йеной, а я снова обратила все внимание на реферат, ведь учебу никто не отменял.

Закончив с заданием, отправилась на занятие с архимагом. Постучав в уже знакомый дверной молоток, вошла.

— Звездного вечера, — поздоровалась я.

— Приветствую, — кивнул мир Самаэль. — Входи скорее.

Я подошла к столу и увидела там коробку с сидящей внутри болотной абкой. С удивлением и легким страхом посмотрела на архимага.

— Пора переходить к практике, — озвучил он. А затем взял нож и, к моему ужасу, провел им по спине абки. Меня затошнило.

— Залечи, — жестко приказал учитель.

Я сглотнула и нерешительно подняла руку.

— Поторопись. Ты — целитель, а не некромант, — снова прикрикнул на меня мир Самаэль.

Я постаралась сосредоточиться на порезе, закрыла глаза, представляя, как срастаются края раны. Даже почувствовала, как моя ладонь нагрелась, а затем ощутила легкое покалывание. Открыла глаза, чтобы увидеть результат, и в ужасе отшатнулась. На шкурке абки появился еще один порез.

— Ну вот, какой же из меня целитель? — вопросила я и закусила губу, чтобы не разреветься.

— Высший, — ответил архимаг, проводя рукой над абкой и излечивая ее.

— Какой? — заикаясь, переспросила я, резко передумав рыдать.

— Высший, — вздохнул глава академии, указывая мне на стул.

Я присела, а мир Самаэль, внимательно оглядев меня, начал объяснять:

— Ты — высший целитель, Нилия. Давеча я побывал в библиотеке Совета магов и ознакомился с некоторой… хм… позабытой литературой. И выяснил, что твои способности являются не новыми.

— Это плохо? — сглотнула я.

— Пока не знаю, — задумался он. — Вернее, я узнал, что люди, подобные тебе, существовали, но уже более трехсот лет, как про них никто ничего не слышал.

— Чем мне это грозит?

— Пока тоже не знаю. Могу сказать, что в давние времена высшие целители очень ценились. Вызывали их к смертельно раненным и больным, а все, подчеркиваю — все — расы высоко оценивали работу высших целителей. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Целители пользовались спросом и были богаты?

— Более чем. И не только это! Они были очень востребованы. В их услугах нуждались все!

— А как же… — Я задумалась, как лучше задать вопрос, но архимаг меня перебил:

— Я понял, о чем ты! Высшие целители действительно меняли структуру внутренних органов умирающего, который впоследствии жил долго.

— И как же…

— А это регулировалось законодательством. В старом варианте «Межрасового законодательства» был пункт, обязывающий высшего целителя получать согласие больного или его родственников на то, чтобы приступать к исцелению.

— А теперь?

— Теперь сложно сказать, ведь о таких целителях уже много лет никто ничего не слыхал…

— О чем еще вы узнали?

— Мало я узнал. Там в одной из рукописей нет нескольких страниц… вырваны…

— Что же там могло быть?

— На оставшейся странице что-то сказано об уникальных возможностях высшего целителя, а вот о каких именно… — Учитель развел руками. — Хотя подозреваю, что там было описано то, как именно вы спасаете от смерти.

— Вы думаете, что кто-то вырвал эти страницы специально? — возмутилась я.

— Возможно, — кивнул он. — Зато я узнал про твое обучение.

— Оно сложное?

— Нет, и оно уже у тебя началось…

Я удивленно приподняла бровь, а мир Самаэль объяснил:

— Обучение высшего целителя начинается с момента первого истинного исцеления.

— То есть…

— Да. В тот самый миг, когда ты исцелила гнома, и началось твое обучение. Теперь тебе нужно больше практиковаться на живых существах, а тебя, наоборот, лишили этого, вот процесс и остановился…

— Но…

— Как я уразумел, твои промахи и ошибки — это вполне нормально, так что будь сама готова и матушке сообщи.

Я задумчиво кивнула.

— Теперь иди. На сегодня все.

Я опять кивнула и в напряжении вышла из кабинета архимага.

Сделав два шага, я подняла голову и замерла, в мою сторону шел Эльлинир.

Увидев меня, он остановился, скрестил руки на груди и нахмурился. Я присела в реверансе и скупо поприветствовала эльфа, а затем попыталась его обойти. Но моя попытка закончилась неудачей, мне преградили дорогу. Я судорожно сглотнула и тревожно поглядела на перворожденного.

— Что-то зачастили вы к архимагу. Не хотите пояснить для чего? — грозно осматривая меня, поинтересовался он.

Я все еще находилась под впечатлением от рассказа мир Самаэля, поэтому лишь отрицательно покачала головой.

— Почему же, террина? — снова спросил эльф.

Я опустила глаза, втайне надеясь, что кто-нибудь пройдет по коридору.

— Индивидуальные занятия с архимагом? — хмыкнул высокородный.

Я вскинулась, с опаской посмотрев на Эльлинира, и тем самым подтвердила его догадку.

— Забавно, — протянул он.

Я с тревогой заозиралась по сторонам, выискивая возможность побега.

— Очередная загадка? — прищурился вредный эльф.

— Архимаг… он… — Я лихорадочно придумывала ответ. — Он контролирует мои походы к градоначальнику.

— Почему он, а не Эстана? — едко заметил Эльлинир.

— А-а-а, — начала я, а потом быстро закончила: — Ир Корард так захотел.

— Заба-а-авно, — снова протянул эльф и, подойдя ко мне, легко, но твердо ухватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

Я нервно облизала губы, эльф с каким-то странным выражением на лице проследил за этим, выдохнул и внезапно отпустил меня.

— Идите, маленькая террина. — Эльлинир отошел в сторону.

И пока он не передумал, я, судорожно подхватив юбки, бросилась прочь. В спину мне донеслось:

— Я все равно узнаю эту тайну, маленькая террина!

— Да чтоб тебе в Навь провалиться! — со злостью прошептала я уже на лестнице, готовая разреветься. Но тут же с кем-то столкнулась и, чтобы не упасть, инстинктивно ухватилась руками. В ответ меня обняли и взволнованно прошептали:

— Нилия, что случилось? Тебя кто-то обидел? Кого побить?

Я подняла взгляд и столкнулась с встревоженными серыми глазами Андера. Смутилась. Отпустила его балахон. Но парень все равно обнимал меня, настороженно вглядываясь в лицо. Я деликатно покашляла. Андер, похоже, тоже смутился, но меня все-таки отпустил.

— Я вот тут тебя дожидаюсь… зонт взял… ливень на улице, — невпопад проговорил он.

Улыбнулась в ответ, так как внимание парня было мне приятно и я уже начала привыкать к его обществу.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Расскажи, что случилось, — попросил он.

Я задумалась и ужаснулась. О Луана! Шестнадцатилетний парень и двухсотлетний эльф! Хватит, что я уже Ильяну жизнь испортила.

Нахмурилась и ответила:

— Все хорошо.

— Ты уверена? Ты так летела, как будто за тобой гналась стая сабарн!

Я вздохнула. В данный момент мне стая сабарн была предпочтительнее одного конкретного эльфа!

— Просто задумалась, — изрекла я и, чтобы отвлечь Андера, сама взяла его за руку и потянула вниз к выходу из академии.

На ужин с подружками я пошла, но сидела как на иголках и добилась того, что девочки отложили ложки и отодвинули тарелки с гречневой кашей, напряженно посмотрев на меня.

— Что? — взглянула я на них.

— Это ты нам скажи! — отозвалась Зила.

— Ничего…

— «Ничего» или не хочешь рассказывать? — с обидой в голосе произнесла Нелика.

Я нервно заозиралась, придумывая достойный ответ.

— Понятно. Не хочешь говорить, — констатировала Элана.

— Видимо, мы недостойны твоего доверия, — добавила Нелика со странной интонацией в голосе.

Я оглядела их, и тут до меня дошло: девчонки обиделись! Досадливо фыркнула, а подруги демонстративно встали из-за стола. Вдохнула, подумала немного и решила их догнать. Получилось.

— Девочки, хоть вы не обижайтесь на меня. И так тяжело приходится, — взмолилась я.

Зила и Элана остановились, Нелика выжидательно оглянулась.

— Это не моя тайна, — шепотом поведала я. — Вернее, не только моя.

Девочки переглянулись, в глазах Нелики и Зилы зажегся интерес, а Элана участливо заметила:

— Ты расскажи, и сразу станет легче.

Я окинула девочек внимательным взглядом, интуитивно понимая, что им можно доверять, и заговорщически произнесла:

— Я посоветуюсь с сестрами и, если они разрешат, то я вам все расскажу завтра.

Девочки важно кивнули, а Зила искренне проговорила:

— Ты скажи, что мы можем помочь.

— По крайней мере, попытаемся, — вставила Нелика.

Я кивнула, и мы помирились.

Вечером сообщила об этом сестрам, впрочем, и у кузин были подружки, которым можно было доверять, поэтому совместно решили поделиться с девчонками своей заботой. Еще я озадачила сестер рассказом о своем даре и о встрече с Эльлиниром.

— Похоже, что эльф и вправду за нами следит, — вздохнула Йена.

— И интересно, о чем он знает? — мрачно заключила Лиссандра.

На следующий день собрались на факультативе по сказкам, как мы его называли. Здесь присутствовали и кузины, и наши общие подруги.

Занятие вел пожилой благообразный мужчина, этакий волшебник в синей мантии и в очках, но без волшебного жезла и колпака. Рассказывал он очень интересно, эмоционально и захватывающе. Из его уроков мы узнавали много новой и полезной информации, так что никто не пожалел о принятом решении посещать именно этот факультатив.

Очередной урок учитель ир Бирган начал с загадки:

— Итак, юные сударыни, сегодня я поведаю вам давнюю историю. Очередную сказку о минувших днях, а вы постарайтесь угадать, о каком граде идет речь в этом предании.

Мы в предвкушении кивнули, а учитель начал читать стихотворение:

Услышав про дракона, я с еще большим вниманием прислушалась к словам учителя.

Мы завороженно молчали. А я представила, это каких же размеров должен быть город, чтобы туда поместились драконы? Я вспомнила своего зверя, стоящего в саду градоначальника. Интересно, как он там? Я вздохнула, а учитель ир Бирган, оглядев нас внимательным цепким взглядом, поинтересовался:

— Итак, юные сударыни, о каком городе я только что вел речь?

— О драконьем, — неуверенно ответила Ланира.

— Ну, это и так ясно… А подробнее?

— Вы о Златограде упоминали, — заметила я.

— Это норусское название, а точнее, старономийское. Ведь во времена драконов Норуссии еще и не существовало на картах.

— И как же назывался тот город?

— Неужели никто не знает? — прищурился маг. — Ну-ка, будущие боевые магессы, вам о чем-нибудь говорят слова «чудо-озеро» или «мелодичный звон леса»?

Лисса и Тейя недоуменно переглянулись и сконфуженно пожали плечами.

— Эх! — махнул рукой ир Бирган. — Не та нынче академическая программа… не та… И неужели никто не слыхал, как называлось государство драконов?

Мы все дружно покачали головами.

— О-хо-хонюшки! А вот тогда вам окончание другого сказания, может, по нему догадаетесь, хоть в какой стороне существовал этот город…

Я задумалась, пытаясь припомнить все темные места в Норуссии, а учитель продолжал:

Маг с надеждой посмотрел на нас.

— Вообще-то, — задумчиво промолвила Тейя, — болота, мертвое озеро… похоже, что здесь речь про Коварную Пустошь.

— Верно, — кивнул учитель, — ее еще называли Драконьей.

— Так там был город драконов? — удивилась я. — И что с ним случилось?

— И как нам удалось победить этих ящеров? — поинтересовалась Лиссандра.

Учитель ир Бирган вздохнул и произнес:

— История темная и загадочная, а так как случилась она давно, еще до моего рождения, то я знаю лишь немногое, что не забылось и осталось в сказаниях и легендах.

— А что говорят историки? — резонно спросила Сая.

— А вот это вы мне скажите!

— Нам не рассказывают о драконах ровным счетом ничего, — отозвалась Зила.

— Н-да. Не та нынче учебная программа, — вновь посетовал маг.

— Расскажите нам, — с мольбой в голосе попросила я.

Девочки нестройным хором поддержали меня. Ир Бирган со вздохом поведал нам:

— Сказ то был о славном городе драконов Ранделшайне или правильнее будет сказать, Ррранделшшшайн. Так как язык драконов изобиловал грассирующими и шипящими звуками.

— Ранделшайн. — Я словно пробовала на вкус это слово. — А почему название такое? Оно означает золотой город?

— Нет, — качнул головой учитель. — Ранделшайн, если я правильно понял, назван в честь его владельца.

— Этого молодого дракона, о котором идет речь в сказании? — полюбопытствовала Йена.

— Его самого…

— А что с ним случилось?

— Почему Ранделшайн пал?

— И куда делись остальные драконы?

— А у драконов был всего один город?

Посыпались на учителя наши вопросы. Ир Бирган довольно улыбнулся и ответил:

— Рад, что смог заинтересовать вас… Итак, начну, пожалуй, с самого главного… с острова драконов…

— Ой-ей!

— Ого!

— А мы и не знали!

— Не перебивайте. Дайте учителю сказать!

— Жаль, что вам не рассказывают об этом на уроках истории… Да и читал я ваши нынешние учебники… Один пафос и глупость. Да-да, именно глупость несусветная! Драконов они, видите ли, победили… в честном бою… Пфф…

— Это было не так? — рискнула спросить Тейя.

— Ну-у, — задумчиво протянул маг. — Сами-то как себе представляете «честный» бой с драконами?

Я вообразила своего дракона и войско… нет… не так… мой дракон, его войска и люди…

— Никак не представляем, — изрекла Лиссандра.

— Во-от! — назидательно проговорил ир Бирган.

— Не томите, учитель, расскажите, как все было на самом деле, — взмолилась Нелика.

— Расскажу… Куда ж я денусь… Только как все было на самом деле, я не ведаю, а вот что узнал и понял… Слушайте.

Мы замолчали и все как одна с нетерпением посмотрели на учителя, а он продолжил:

— Был такой остров в Кипящем океане — это в том, что к югу от Норуссии. И остров сей назывался Торр-Гарр, а на нем существовало государство драконов Шерр-Лан. Жили там прекрасные и воинственные, а для кого-то и ужасные создания. В сказаниях Номийского княжества идет речь именно о драконах, а вот в Руссе и Яльске говорили о трехглавых змеях, спускающихся с небес и похищающих девиц…

— Ого!

— Что это значит?

— Думаю, что в старой Номии из-за близости к эльфам и драконам последних не опасались до определенного момента, а вот в Яльске и на окраинах старой Руссы…

— А что они делали с девицами? — недоуменно прервала Зила.

— Ели, наверное, — ответила ей Лисса.

Я вспомнила своего дракона. Н-да, такое представлялось возможным.

— Да не перебивайте вы… — начала Йена, но тоже была прервана Неликой:

— А что, драконы были трехголовыми? Фу-у-у!

Маг улыбнулся и ответил:

— Я думаю, что это были драконы с всадниками, возможно, в силу расовой симпатии, этими всадниками могли быть дуайтары.

Мы с девочками потрясенно выдохнули.

— Тогда почему драконов истребили? — вновь поинтересовалась Зила.

— Хм… думаю, здесь имело место предательство. Видите ли, барышни, среди драконов были и искусные маги, и воины… Вообще они делились на кланы по цвету чешуи: сапфировые, топазовые, рубиновые, смарагдовые, жемчужные, агатовые. Так вот, правили тогда сапфировые — больше воины, чем маги. И вот у Повелителя был сын, причем рожденный вне брака, а по некоторым источникам, и вовсе эльфийкой…

— Ой-ей!

— Ого!

— Как такое возможно? — вновь изумились мы.

— А вот сие мне неведомо… Разве что у эльфов спросить, ведь среди них еще живы свидетели тех событий…

Я задумалась. Белеринор! Вот кто помнит! И Владыка, ну, по крайней мере, должны помнить.

— Как бы то ни было, — продолжал учитель, — но сын у правителя родился магом. Сапфировый построил Ранделшайн, чтобы у его незаконнорожденного отпрыска был свой дом, и город этот был очень непрост… есть сведения, впрочем, и в сказании, которое я вам поведал, есть намек, что в тайниках Ранделшайна хранится «Книга баронов». Это источник знаний, заклятий и заклинаний, которые высшие драконы собирали с самого основания нашего мира. Поговаривали даже, что там есть указание, как проникнуть в Обитель богов…

— Ого!

— Это же… страшно!

— Да, — кивнул ир Бирган. — Вот правитель и приказал сыну хранить Ранделшайн, а с ним и книгу.

— И что случилось? — в нетерпении поинтересовалась я.

Девочки с укоризной взглянули на меня, а учитель продолжил:

— Вот этого никто не ведает, по крайней мере, я не нашел нигде сведений об этом. Единственно, могу сказать — у Ранделшайна была совершенная система охраны. С юга — неприступные морские скалы, с запада — Шепчущий лес, с севера — Сверкающий Дол, а с востока озеро Правды — Т’Ореус.

— Это то, которое называют озером Мертвых? — уточнила Тейя.

— Именно. Еще во времена Ранделшайна озеро не всех пропускало в город. Человек, я подчеркиваю, именно человек должен был ступить в город драконов лишь с чистыми помыслами.

— Люди посещали Ранделшайн?

— Откуда, по-вашему, пошли легенды и сказания?

— Значит, люди были…

— И не только люди.

— Но если туда проникнуть было не так просто, то почему город пал? — недоумевала я.

— И куда исчез остров драконов? — добавила Лисса.

— Неужели все-таки люди уничтожили его? — предположила Зила.

— Насчет острова не уверен, но возможно, что там произошло извержение вулкана, ведь всем известны вулканические острова в Кипящем океане, а с городом все не так просто… Полагаю, что молодого дракона кто-то предал…

— И убил? — разволновалась я.

— Скорее всего, — задумчиво ответил ир Бирган. — В легендах идет речь об исчезновении сына Повелителя из Ранделшайна.

— Он исчез и город пал? — решила Тейя.

— Хм… судя по всему, со смертью князя активировались охранные чары Ранделшайна.

— Так вот как появилась Коварная Пустошь? — воскликнула Лисса.

— Вероятно, что именно так все и было…

В этот момент магический указатель времени, стоящий на столе, щелкнул, возвещая об окончании урока.

— Ну вот, — с грустью констатировала Иена. — Как быстро закончился урок.

Так думали и мы все. И так было после каждого занятия с ир Бирганом.

— Юные сударыни, позвольте на сегодня откланяться. До встречи на следующей седмице.

Мы попрощались с учителем, а я отправилась на занятие к архимагу.

Мир Самаэль, как всегда за последний месяц, проводил со мной практическое занятие.

Моим подопытным на сегодня стал кролик, сидящий в коробке и мирно жующий капусту. Бедняга! Он не подозревал, что его ждет!

Архимаг достал зверька и посадил на стол. Я мысленно приготовилась к своему личному ужасу, и глава академии не заставил себя ждать: удар кинжалом, и кролик обиженно запищал от боли и стал вырываться из рук архимага. Я тоже чуть было не заорала.

— Поспеши, Нилия! — приказал мир Самаэль.

— Это жестоко! — с дрожью в голосе проговорила я.

— Вот и помоги ему! — сурово сказал архимаг.

Я закрыла глаза и сосредоточенно вообразила, как рана затягивается. Привычное тепло и покалывание в ладошках, и я открыла глаза. Потрясенно посмотрела сначала на кролика, а потом на мир Самаэля. Неверяще провела по мягкой шерстке зверька.

— Получилось, — со слезами на глазах прошептала я.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно констатировал архимаг. — Что я и говорил! Для тебя важна практика. Со следующей седмицы будем ходить в тюрьму.

— В тюрьму?

— Да. Тебе нужно тренироваться, а потом дорастешь до бесплатных лечебниц…

— Н-но… там же эти… заключенные…

— А на ком бы ты хотела поэкспериментировать? Уж извини, но до обычных пациентов я тебя пока не допущу… Или хочешь рискнуть?

Я с горечью покачала головой.

— Поняла теперь? В пятницу еще раз закрепим на кролике, а с понедельника, хотя нет, лучше со вторника порталом пойдем в тюрьму. Я договорюсь. На сегодня все.

— Но…

— Хочешь еще раз на кролике попробовать?

— Нет. Не сегодня, — содрогнулась я, однако воодушевление, охватившее меня после излечения, мне понравилось.

За ужином с подружками продолжили обсуждать драконов.

— И все-таки, — проговорила Нелика, — как думаете, они были злыми или добрыми?

— Думаю, что, как и у других рас, среди драконов встречались и злые и добрые, — ответила Зила.

— То есть вы допускаете, что драконы лакомились девицами? — осведомилась я.

— О! Точно! Лакомились, это ты правильно сказала! — согласилась со мной Зила.

— Не хотела бы я стать чьим-то лакомством, — поморщилась Ланира.

— Тогда как понимать выражение «сладкая моя», которым изобилуют все эльфийские романы? — озадачилась Нелика.

— Вот уж вопрос! — задумалась Сая.

— Это, наверное, про поцелуи, — шепотом предположила Йена.

— Так это как же надо поцеловать? — так же тихо изумилась Нелика.

— Значит, и поцелуи разными бывают? — призадумалась Элана.

Затем все посмотрели на меня.

— Что? Я не знаю! — возмутилась я.

— Так узнай! — запросто предложила Зила.

Я с недоверием поглядела на нее. Девочки тоже озадаченно переглянулись.

— А что? У нашей Нилии два поклонника, авось и просветят!

— Да как ты могла… — начала заикаться я, но увидела, что в нашу сторону заинтересованно поглядывают два некроманта, и поспешила сменить тему: — Мы про драконов говорили?

Девочки огляделись и решили больше не затрагивать скользкую тему поцелуев.

На выходе из столовой столкнулись с боевыми магами. Двое из них, подойдя к Элане и Нелике, пригласили их на танцы. Мои подружки мило покраснели, потупились и дали свое согласие. Стоящий тут же Андер заговорщически мне подмигнул. Я строго поглядела на него и взглядом указала на Зилу. Парень сник, но все же кивнул, мол, раз обещал, значит, сделаю.

Я высокомерно кивнула в ответ. Всю обратную дорогу Нелика и Элана мечтательно молчали. Зила шла печальная.

— Знаешь что, — решила приободрить ее я, — если тебя никто не пригласит, то я тоже не пойду. Вот возьму и не пойду!

Нелика и Элана переглянулись между собой и со вздохом сообщили:

— И мы не пойдем.

Причем у Нелики было такое мученическое выражение на лице, что Зила махнула рукой и устало проговорила:

— Идите развлекитесь, потом мне расскажете, а я послушаю обо всем, что было на танцевальном вечере.

— Я точно без тебя не пойду! — упрямо заявила я.

Зила грустно улыбнулась в ответ. Грустить ей пришлось недолго. Андер выполнил данное мне обещание, и в пятницу в перерывах между уроками к Зиле подошел крепыш, которого Андер представил как Осмуса, своего одногруппника. Этот Осмус, отозвав Зилу в сторонку, пригласил нашу полугномку на танцы. Отчаянно покраснев, наша дерзкая Зила кивнула.

Я чарующе улыбнулась Андеру, а парень засиял как новенький золотой.

В свете всех последних событий и связанных с ними приглашений у нас с девчонками возникла новая проблема, которую за обедом озвучила Нелика. Нам нужны были наряды к следующей субботе. Йена тут же предложила решение: надо обратиться за помощью к тете Марите. Что мы и сделали, отправив ей бумажного голубя-вестника, который тоже был привязан к бытовой магии. Всего-то нужно было написать на листе бумаги послание и указать адресата, а затем, сложив в форме птицы, отправить в один из магических ящиков, которых было немало по всему Омуру, а на территории академии их располагалось целых три. Голубь-вестник всегда находил адресата, если, конечно, тот был жив. Время доставки зависело от расстояния и варьировалось от нескольких осеев до седмицы. Такой способ доставки писем был придуман человеческими магами относительно недавно, всего десять лет назад, но им с успехом пользовались все расы. Мы не сомневались, что наше послание тетушка получит сегодня же. Так и случилось, и на субботу мы назначили поход по лавкам готового платья.

— Да не хочу я это платье! Оно не подходит к цвету моих волос! — возмущалась Нелика, перебирая ворох выложенных перед ней нарядов.

И такое повторялось уже в третий раз. То есть это уже был третий магазин, где полуэльфийка устраивала скандал.

Тетя Марита хмурилась, Лисса злилась, Элана вздыхала, Йена молча косилась на хозяина, Зила с безразличным видом смотрела в окно, а я устало зевала. Наконец тетушка не выдержала:

— Так, девочки, вы чего стоите? Выбирайте, может, хоть кому-то из вас что-нибудь подберем.

Хозяин магазинчика, чистокровный эльф, просто просиял. Отошел от недовольной Нелики и оглядел остальных. Остановил свой взгляд на мне, профессионально прищурился и произнес:

— Как раз для вас, террина, у меня есть особое платье.

— Да мне бы что-то скромное, невычурное.

Эльф развернулся и смерил меня непреклонным взглядом, а тетушка прикрикнула:

— Ты взгляни хотя бы для начала, тебе еще к зимним праздникам одежду подбирать. Так что все пригодится!

Пришлось соглашаться. Эльф вынес из соседней комнаты платье. Нет! Это был настоящий шедевр! Девочки ахнули. Оно было темно-желтое, отделанное черным кружевом тонкой эльфийской работы, а пуговки были мелкие, круглые, из алатырь-камня.

— Примерьте, террина, — обратился ко мне эльф.

Тут же по его зову вышли две помощницы-полуэльфийки, судя по всему, дочери хозяина. Они сопроводили меня в соседнюю комнату, где помогли облачиться. Повернувшись к огромному зеркалу, я непроизвольно ахнула. На меня из зеркальной глубины смотрела хрупкая, изящная, не слишком высокая эльфийка. Хотя нет, все-таки полуэльфийка. С огромными золотыми глазами и блестящим каскадом рыжих волос.

Вышла к ожидающим меня девчонкам и тетушке. На пару ирн воцарилось молчание.

— Берем, — коротко бросила тетя.

Я засомневалась:

— Может, что-нибудь поскромнее…

Тетушка недовольно взглянула на меня и ответила:

— Это берем однозначно! Но если что-то еще понравится, то и его возьмем.

Платья мы выбирали все выходные. Нашли всем. Желтое я решила оставить для иного случая, а на танцы собралась пойти в другом, тоже очень красивом — золотисто-оранжевом с темно-коричневой с золотом вышивкой, тоже работы мастеров-эльфов, а к нему еще прикупили и ленту такого же цвета.

В понедельник днем случилось еще одно событие, требующее моего пристального внимания.

Все началось с того, что в один из перерывов между лекциями в коридоре меня выловили братья мир Ль’Кель.

— Приветствуем, сударыни, — поздоровались они, когда мы с девчонками добирались до нужной аудитории.

— Нилия, можно тебя на пару слов? — очаровательно улыбнулся Корин.

Я отошла с ним в сторону. Одногруппницы с интересом смотрели на меня, а Мейра со «свитой», презрительно фыркнув, прошла рядом.

Рыжие даже не заметили этого, их внимание было полностью сосредоточено на мне. И это меня смущало, а Корин между тем, словно не замечая этого, представил своего братца:

— Это Орин, — а затем, все так же очаровательно улыбаясь, продолжил: — Пойдешь со мной на танцы в субботу?

Признаться, я очень удивилась, но нашла в себе силы ответить:

— Меня уже пригласили, и я согласилась.

Парни переглянулись между собой, и Корин холодно осведомился:

— Кто?

— Андер ир Кортен, мой друг, — слегка покраснев, призналась я.

— Друг? — скептически приподнял бровь Корин.

— Первокурсник? — уточнил Орин.

Я кивнула.

Братья понимающе заулыбались друг другу, а Корин как будто невзначай спросил:

— А если с твоим… хм… другом что-нибудь случится? Или проблемы у него возникнут? То примешь мое приглашение?

— Какие проблемы? — не поняла я.

— Как какие… ну какие… — призадумался Корин, а Орин ему тут же подсказал:

— Со здоровьем, например.

— Я не замечала у Андера проблем со здоровьем, — засомневалась я.

— В жизни случается всякое, — философски заметил черноглазый братец мир Ль’Кель.

— Тем более у первокурсников, — коварно улыбнулся зеленоглазый.

Я поджала губы.

— Так как? Пойдешь со мной? — прищурился Корин.

— Возможно, — скупо кивнула я и поспешила проститься с братьями мир Ль’Кель, сославшись на то, что мне пора на урок.

В аудитории девчонки встретили меня заинтересованными взглядами, а Мейра не упустила случая съязвить:

— Что-то много стало поклонников у нашей скромницы, чем же ты их завлекаешь? Поделись секретом!

— Завидуй молча! — ответила ей Зила.

— Вот-вот, — поддакнула Нелика. — Меньше злись, и на тебя обратит внимание хоть кто-то.

Мейра молча задохнулась от злости, не найдя ответа, а Элана шепотом поинтересовалась у меня:

— Ты с кем пойдешь?

— С Андером, конечно! — твердо ответила я, а про себя с опаской подумала: «Если с ним ничего не случится».

Мои опасения оказались не напрасными. Уже наутро Корин караулил меня у общежития.

— Привет, маленькая!

Я подозрительно оглядела его и не слишком приветливо поинтересовалась:

— Ты по делу? Я тороплюсь, меня подруги ждут!

— Просто так тебя увидеть нельзя?

Я с неудовольствием посмотрела на него. Мой зеленоглазый собеседник задорно улыбнулся и продолжил:

— Хотел тебе сообщить, что в субботу ты идешь на танцы со мной!

— Это еще почему? — нахмурилась я.

— Твой первокурсник передумал идти на этот вечер, — самодовольно заявил Корин.

— А вот об этом пусть мне Андер сам скажет! — твердо заявила я и направилась к академическому корпусу.

Рыжик догнал меня.

— Да я лучше его танцую, и общих тем для разговора у нас с тобой больше, чем с этим… как его там…

— Андером!

— Ну, с Андером! Я обещаю, что тебе понравится!

— Ты мне еще долг припомни! — возмущенно проговорила я.

Корин схватил меня за руку, вынуждая остановиться, и смущенно ответил:

— Поначалу хотел…

— Приказывать будете, господин мир Ль’Кель? — зло поинтересовалась я, чувствуя, что совсем перестаю его смущаться.

— Обиделась? — удивился рыжик.

Я молча поджала губы.

— Трэкс! Ну точно, обиделась! — констатировал он. — Давай сделаем так, если этот Андер сам тебе обо всем расскажет, то ты пойдешь со мной? Договорились?

Я недоверчиво посмотрела на него, затем кивнула и, вырвав руку, отправилась восвояси. На сей раз Корин мне не препятствовал, а меня начали одолевать сомнения, почему это Андер должен отказаться идти со мной на танцы? А вдруг он кого-нибудь лучше нашел? Я поймала себя на том, что этот вопрос меня очень волнует.

К вечеру сомнения по этому поводу отступили на задний план, а вперед вышли переживания по поводу моего посещения тюрьмы. Архимаг, коротко поприветствовав меня, стал рассказывать, что меня ожидает:

— Нилия, ты должна понять, что работа целителя полна боли, крови и страданий. Поэтому будь готова ко всему. Я понимаю, что вот так сразу нельзя пускать тебя к смертникам, поэтому сегодня возьмем того, кто попроще. Но тем не менее будь готова, что в любой момент я призову тебя выполнить серьезное дело.

Я задумчиво кивнула, опасаясь предстоящего визита, а мир Самаэль продолжил:

— Давай настраивайся. Нам пора. И кстати, целителей из Златоградской академии тоже водят в тюрьму на практику. Так что ничего противозаконного или необычного в нашем визите нет. Готова?

Я снова кивнула, ведь не было никакой особой разницы в том, готова я или нет! Учитель сказал, что надо, значит, надо идти!

Привычный переход, и мы стоим в зале порталов городской тюрьмы.

Я чуть заметно поморщилась: все-таки не во дворец прибыли!

— Темного вечера, сударь мир Самаэль, сударыня. — Нам навстречу вышел высокий, слегка надменный мужчина в форменном камзоле.

— Приветствую вас, достопочтимый сударь ир Нейрос, — кивнул глава академии.

Я присела в реверансе, попутно удивившись, что нас встречает сам начальник Славенградской городской тюрьмы.

— Вот уж не думал, что из самой главной Славенградской академии к нам пожалуют. Да еще и главный архимаг, — изумлялся ир Нейрос, цепким взглядом рассматривая меня.

Я, как и полагается, скромно опустила глаза в пол. Мир Самаэль, ничуть не смутившись, ответил:

— У моей ученицы очень слабый дар для того, чтобы она могла стать полноценным целителем. Так что я пытаюсь развить его, как могу.

Начальник тюрьмы молча кивнул и отозвался:

— Вы просили что-нибудь попроще, но…

— Но? — насторожился мир Самаэль.

— Пфф… сегодня у нас побывали студенты-целители из Златограда. Меня при этом не было, поэтому мои подчиненные…

— Понятно, вы забыли о моей просьбе!

— Не забыл… кое-кто остался…

— Кое-кто? — осторожно переспросил архимаг.

— Лериан ир Стоквелл, — процедил начальник.

— Кто? — удивился мир Самаэль.

Впрочем, и я удивилась, услышав имя одного из самых известных и неуловимых бандитов Норуссии.

— Ага! Вчера вечером изловили! — гордо сообщил ир Нейрос.

— Удачная операция? — хмыкнул архимаг.

— Да. Осведомители постарались, да и засаду грамотно организовали. В общем, из его банды никто не ушел… Часть казнят уже завтра.

— Вот так запросто без суда?

— Да какой суд? Здесь и так все ясно!

— Что ни говорите, я бы не был столь уверен…

— Вы сомневаетесь в виновности ир Стоквелла? — подозрительно прищурился начальник тюрьмы.

— Я не об этом… хотя ладно, чего уж теперь… Лучше объясните, что с ним, — поспешил сменить щекотливую тему мир Самаэль.

Ир Нейрос пару ирн оценивающе приглядывался к архимагу, затем кивнул и ответил:

— Смотрите сами…

Глава академии, покосившись в мою сторону, кивнул, и мы отправились в темницу.

Как и полагалось, казематы располагались отдельно от основного здания, чтобы пройти туда, мы следом за начальником пересекли внутренний двор, а затем спустились по длинной темной лестнице в глубокий подвал. В нем было промозгло, редкие магические светильники темно-красного цвета давали мало света, отчего по влажным, серым, испещренным временем стенам метались изогнутые тени. Поежилась, несмотря на глубину, по подземелью гулял сквозняк. Крайне неприятное место! «Впрочем, обитатели тюрьмы — преступники, значит, заслужили такое наказание!» — рассуждала я, идя рядом с архимагом.

Нас встречали два охранника. По кивку начальника один из них вынул из кармана большой железный ключ и открыл им массивную, обитую металлом дверь.

Мир Самаэль на ирну замешкался, бросив на меня еще один внимательный взгляд, а затем произнес:

— Стой здесь. Жди. Я сначала сам все посмотрю.

Я кивнула, слегка удивившись такому поведению архимага. Оглянулась — один из охранников остался со мной в коридоре. Здесь было тихо, лишь слышался звон капель воды, падающих с потолка. Я быстро осмотрелась. Всегда думала, что в тюрьме решетки, а здесь — двери. Почему? Хорошенько подумав, я пришла к выводу, что в этом секторе содержат особо опасных преступников, вот поэтому такая обстановка. Удивляло еще отсутствие большого количества охранников, видимо, не обошлось тут без магии.

— Нилия, идем! — позвал меня мир Самаэль, отвлекая от раздумий.

Я с опаской ступила за порог. Комната была тусклой, именно тусклой, с давящим тяжелым воздухом. К противоположной от двери стене был прикован человек. Я пригляделась. Заключенного явно били. Хотя ран было немного, но вся одежда оказалась изорванной и перепачканной кровью.

— Вот твоя работа на сегодня, — указал на заключенного бандита архимаг. — Почти все раны уже затянулись, а вот почему — определишь сама.

Я в нерешительности стояла посередине комнатушки, боясь прикоснуться к высокому худощавому мужчине.

— Он без сознания, — видя мою скованность, сообщил ир Нейрос.

— Приступай. Время не ждет, — приказал мой учитель.

Я решилась и подошла к арестанту. Провела беглый осмотр. Несмотря на явную худобу, мужчина казался сильным, об этом свидетельствовали крепкие мышцы, просматривающиеся сквозь рваную одежду.

Я вдохнула, собралась с силами и подошла ближе. Прикоснулась к руке мужчины. Несколько лирн ничего не происходило, затем я ощутила тепло и… наконец поняла, что должен испытывать настоящий целитель. Я ощутила, как меня подхватил магический поток и понес по внутреннему миру бандита. Я видела ауру мужчины, светящуюся голубоватым светом, то тут, то там перед моим взором возникали темные пятна. Их нужно было убрать. Чем я и занялась. Магия во мне бурлила, жила и торопила действовать. Я не сопротивлялась. Раз — убрала одно темное пятно, два — и другое исчезло. Так я поднималась все выше и выше.

— Иди сюда, — шептала мне магия, а я не сопротивлялась ей.

И вот передо мной стали возникать картины: светлые низенькие домики, ухоженные пятачки садов перед ними и мужчины, много мужчин-воинов в простых домотканых рубахах. Они ходят, что-то обсуждают. Мрачные. Сильные. И вдруг плач, плач ребенка в колыбели, и мужчина, склонившийся над ним… И снова плач… жуткий, надрывный, безнадежный… Картинка меняется — женщина… беременная… одинокая… отчаявшаяся… «Почему?» — шепчу я одними губами… «Потому ш-ш-што», — шипит мне в лицо змея, и я с ужасом смотрю в ее желтые, с вертикальными зрачками глаза. И тут же отступаю — это глядят на меня глаза заключенного! Он смотрит на меня пронзительными змеиными глазами.

— Наг! — потрясенно восклицаю я.

Ир Стоквелл не мигая смотрит на меня.

— Слабый дар? — ошарашенно шепчет сзади начальник тюрьмы и тут же коротко бросает: — Уходите!

А наг начинает рваться из цепей. Что-то кричит ир Нейрос, архимаг практически выталкивает меня из комнатушки, и я на ватных ногах следую за ним прочь из мрачных казематов. Далее — все как в тумане. Переход в академию. Сразу в женское общежитие, в крыло некромантов. Я глупо хихикаю, про себя удивляясь: «Как это? Мужчина в общежитии? Или архимагу все можно?»

Мир Самаэль досадливо морщится:

— Откат… Я не учел… Хмар!

Затем меня передают на руки ошалевших кузин, и я проваливаюсь в сон без сновидений.

На следующее утро я проснулась рано от жуткого голода. Кузины еще спали, а я, сверившись с магическим указателем времени, отправилась в чайную. Выпила чашку травяного взвара и с сожалением заметила, что чувство голода лишь усилилось.

В этот момент в чайную вошли Сеттана и Лита. Одна из них держала в руках сладкий медовый пряник. Я сглотнула голодную слюну.

— Доброго утра, Нилия, — поздоровались некромантки.

Я молча кивнула, не сводя голодного взгляда с пряника. Девочки переглянулись, и Лита протянула пряник мне:

— Угощайся.

Я мгновенно его схватила и с удовольствием откусила.

— Колдовала вчера? — предположила Сеттана.

— Угу! — не отрываясь от еды, кивнула я.

— Первый раз? — с сочувствием спросила Лита.

— Угу!

— Так со всеми бывает…

Тут в чайную влетела растрепанная Йена. Увидев меня, она облегченно вздохнула.

— Вот ты где! Скоро пойдем на завтрак.

— Да. Это наипервейшее действие после колдовства, — улыбнулась Сеттана.

Йена, кажется, только-только разглядела некроманток.

— Спасибо, — поблагодарила я девушек.

— Не за что! — ответила Лита, а Йена с опаской поглядывала на нас.

— В следующий раз, прежде чем использовать дар, запасись провизией, — посоветовала Сеттана.

— На второй раз легче будет, — добавила Лита.

— Так она же уже магичила, — недоуменно произнесла Йена.

— Бытовая магия — это не то…

— Нет. Я имею в виду, что она и раньше свой дар использовала. Я вот, к примеру, ничего подобного не ощущаю, когда магичу, — озадачилась кузина.

— Значит, сила дара разная или дар другой… В общем, с этим вопросом к учителям обращайтесь, — отозвалась Лита.

— Лучше идите поскорее в столовую, — уверенно заявила Сеттана.

Мы кивнули и отправились собираться на завтрак.

— Ты вчерашнее помнишь? — осторожно поинтересовалась Лисса.

— Да. Практически все…

— Мы матушке твоей сообщили, она просила, чтобы ты сегодня пообщалась с ней, — поведала Йена.

— Что такого вчера произошло? От чего такой откат получился? — снова полюбопытствовала рыжая.

— Я лечила… сама! У меня все получилось! — восторженно сообщила я.

— Правда? Кто это был?

— Ты говорила, что тебя архимаг в тюрьму поведет.

— Это был Лериан ир Стоквелл.

— Кто?

— Сам ир Стоквелл?

— Ага! И он наг!

— Кто?

Я умоляюще посмотрела на сестер.

— Ладно, пойдем завтракать, потом все расскажешь, — сказала Йена.

За завтраком удивила подруг, съев две порции овсяной каши, умяв два огромных куска хлеба и выпив две кружки взвара. Отговорилась тем, что была у градоначальника, где пришлось лечить его жену и дочь. Подруги знали лишь то, что у меня слабый дар целителя.

Восстановила в памяти вчерашнюю реакцию ир Нейроса, озадачилась и решила поговорить с архимагом. Еще вспомнила про Андера, хотя ни он, ни Корин ко мне сегодня не подходили. Правда, в коридоре мне показалось, что я видела Андера, даже попыталась окликнуть его, но парень ускорился и исчез в переходах своего факультета. «Значит, это был не он!» — решила я.

С помощью кулона попросила Лиссу, чтобы Андер нашел меня после обеда, кузина почему-то замялась, но обещала передать ему мою просьбу. Я же отправилась к главе академии, он просил меня зайти к нему. Когда вошла в кабинет, то увидела, что мир Самаэль здесь не один — с ним был Эльлинир. Поздоровалась.

— Нилия, проходи, я ждал тебя, — проговорил глава академии.

Я нерешительно подошла, эльф внимательно оглядел меня.

— Эльлинир, — отвлек его архимаг, — думаю, что мы на сегодня все обсудили.

Эльф с явной неохотой поднялся, бросил косой взгляд в мою сторону и покинул кабинет.

— Я вызывал тебя, чтобы сообщить, что занятия сегодня у нас не будет. Я сообщу, когда мы продолжим наши уроки.

— Я хотела бы спросить вас про вчерашние события. Мне хочется знать, что это такое было? И что теперь будет со мной? — с тревогой осведомилась я.

— Что было? Хм… был откат от первого использования дара. Здесь моя ошибка, я не учел, что ты долго не пользовалась своим даром, да и сам дар не простой и Лериан не обычный пациент… Думаю, что в следующий раз подобное не повторится.

— А как быть с начальником тюрьмы?

— Что с ним не так?

— Он все понял, разве нет?

— Ничего он не понял. Да и не до тебя ему теперь. Ир Стоквелл сбежал этой ночью.

— А…

— Нет! Думаю, что ты тут ни при чем. Вернее, ты всего лишь ускорила процесс излечения. У нагов очень хорошая регенерация, поэтому он бы и без тебя справился.

— А если…

— А если ир Нейрос заинтересуется тобой, то я сообщу ему, что это был откат от первого использования дара.

— Так мы снова в тюрьму пойдем?

— Нет, — задумчиво ответил мир Самаэль. — На следующей седмице будем ходить в лечебницу при одном из детских приютов. Там уж точно никаких «лерианов» не встретим.

Я согласно кивнула и вспомнила:

— Матушка собирается приехать и нанести вам визит.

— Буду ждать.

Попрощавшись с архимагом, я вышла из его кабинета. Огляделась, вдруг Эльлинир караулит. Но эльфа, на мое счастье, поблизости не наблюдалось. Я обрадованно спустилась вниз, но Андера там не было. Нахмурившись, забрала свой плащ, медленно оделась, но парня так и не дождалась. Рассердилась и побрела в общежитие.

— Его не было внизу! — с порога сообщила я кузинам.

Сестры переглянулись, и Лиссандра как-то неопределенно ответила:

— Его вызвали к куратору. Вот он и не успел.

— Не успел, говоришь? — прищурилась я.

— Возможно…

— Понятно все…

— Что тебе понятно? — осторожно поинтересовалась Йена.

— Все!

— Все?

— Я не иду в субботу на танцы! Андер передумал!

— Да собирается он на танцы…

— Видно, не со мной!

— Так он тебе что-нибудь говорил? — спросила Йена.

— Нет. Но Корин сказал…

— Да не слушай ты этого рыжего! — возмутилась Лисса.

— Поговори с Андером, — предложила Йена.

Сомнения одолевали меня все сильнее, и я отправилась караулить парня на аллее. С собой взяла подруг. Боевые маги шли гурьбой, но неразлучную троицу — Конориса, Лейса и Андера я рассмотрела издалека. Хотя последний был в капюшоне. Попыталась подойти, но парень поспешил скрыться.

— Нет! Вы это видели? — возмутилась я, обращаясь к девчонкам.

— Может, это не он был? — осторожно предположила Элана.

— Он, он, я узнала! — уверенно ответила я.

— Странно все это, — заметила Зила.

— Конечно, странно! — нервно согласилась я. — Девица бегает за парнем! Дожила!

— Да не о том я, — покачала головой полугномка. — Парень столько сделал для того, чтобы ты согласилась пойти с ним на танцы, и вдруг…

— Что вдруг? Передумал? Другую нашел?

— Да погоди ты! Зила дело говорит, — перебила меня полуэльфийка.

— Так надо выяснить, в чем тут дело, — предложила Элана.

— И как? — эмоционально поинтересовалась я. — Выловить его, что ли?

— Угу! Загнать в ловушку! — азартно предложила Зила.

Я задумалась, а затем спросила:

— Вы мне поможете?

— Следить за парнем? — дерзко загорелись глаза полугномки.

— Никогда еще подобным не занималась, — задумчиво прикусила губу Нелика.

— И?

Девчонки переглянулись, и полуэльфийка проказливо спросила:

— Так когда начнем?

Я, немного подумав, отозвалась:

— Давайте прямо сегодня, после факультатива по сказкам. Ведь в это время боевые маги будут тренироваться в зале, а потом пойдут в общежитие.

Подруги согласились. План, как таковой, решили не выдумывать, а договорились действовать согласно обстоятельствам.

На факультативе решили узнать у ир Биргана все про нагов. Учитель смущенно поведал нам, что информации по этим существам очень немного.

— Известно, — произнес он, — что наги не относятся к перворожденным. Однако, по сведениям, полученным мной из слухов и легенд, полузмеи являются магическими существами… Да-да, не удивляйтесь! И более того, я склонен верить, что эти существа жертвы магического эксперимента человеческих чародеев прошлого. Правда, в том, кем были наги до превращения, источники расходятся. Одни утверждают, что экспериментировали с новорожденными драконами, другие — с водными элементалями и змеями, а вот что получилось, мы свами знаем… Ну и конечно, по моему мнению, да и по мнению составителей учебников и справочников прошлого столетия, наги не являются представителями нежити.

— Но как? Как же нам говорили… — начали возмущаться обе будущие боевые ведьмы.

— Мало ли, что вам говорят нынешние маги! — рассердился учитель, но тут же более мягко добавил: — Я много лет служил боевым магом и могу вам с уверенностью заявить, что зря нагов причислили к нежити… очень зря. Да, несомненно, они представляют опасность для людей, но и нежитью они не являются. И это я вам точно говорю!

Вопросы после урока у меня все равно остались, но одно я поняла — что означали мои видения. Во время излечения я разглядела боль и внутренние переживания Лериана. Ведь он никогда не знал своей матушки, а маленьким так хотел ощутить ласку и нежность, что представлял маму в своем воображении. Правда, картина получалась у него страшная: мама грустная и все время плачет, проклиная судьбу и нерожденного ребенка, то есть его — Лериана. Это воспоминание так глубоко запечатлелось в его памяти, что он сам стал в это верить, ожесточился и возненавидел со временем весь свет. А я с помощью своей магии вытащила эти воспоминания, заставив пережить его все заново. Подумав, я решила, что это очень плохо для меня. И втайне стала надеяться, что судьба больше не столкнет меня с этим бандитом-нагом.

Раздумывая, я вышла из аудитории. Кузины со своими подружками разбежались по профильным факультативам, а мы с девчонками отправились караулить Андера. Сделать это было легко, будущие боевые маги-первокурсники обычно ходили по академии толпой. Вот и теперь они шумно спускались с четвертого этажа. Мы же стояли на втором и пытались украдкой из-за дверей разглядеть Андера. Сделать это оказалось просто, мы стояли в полутьме коридора, а парни двигались по освещенной лестнице.

Наконец я увидела троицу — Конорис, Лейс и долгожданная «жертва» в капюшоне. «Вот гад, — подумала я. — От меня, наверно, прячется!»

Элана переглянулась с Зилой, и та сделала мне знак рукой, призывая к молчанию. С нарастающей паникой я смотрела вслед уходящей троице и в волнении кусала губы. С тревогой посмотрела на девчонок:

— Ну уйдет же!

Подруги быстро переглянулись, и Нелика горделиво похвасталась:

— От Нелики ир Лайес еще никто не уходил! Затем она быстро что-то обдумала и скороговоркой добавила: — Зила и Элана, вы пойдете со мной, а ты, Нилия, присоединишься позже.

— Объяснишь? — попыталась узнать я, но полуэльфийка уже скользила к лестнице.

Пожав плечами, девочки выдвинулись за ней. Я не утерпела и спустя пару ирн последовала за ними. Дошла до лестницы и с интересом взглянула вниз. И увидела спектакль, разыгрываемый Неликой. М-да, какая великая лицедейка пропадает в нашей полуэльфийке!

Я рассмотрела уже начавшуюся сцену: Нелика, каким-то образом умудрившаяся обогнать боевых магов, сделала вид, что споткнулась, и теперь сидела на нижних ступенях, горестно вздыхала и морщилась. При этом она слегка приподняла подол платья, приоткрыв ногу в изящном сапожке эльфийской работы.

Всем своим видом Нелика показывала, что испытывает сильную боль. К ней подбежала охающая Зила, видимо, полугномка уловила суть и решила подыграть.

— Ты как? Встать сможешь? — с сочувствием осведомилась она.

К ним уже торопилась Элана, которая в ужасе закатывала глаза от увиденного.

— Что делать? Что делать? — в притворном страхе шептала она.

«Ну, девчонки! Ну, молодцы!» — восхитилась я.

Вокруг моих подруг уже столпились парни. Они наперебой предлагали свою помощь. Кто-то даже успел прикоснуться к полуэльфийской ножке. Девушка в ответ показательно сморщилась и вздохнула, с трудом сдержав слезы. Наконец один из парней подал дельную мысль:

— Так, может, это… к целителям девушку отнести…

Нелика скромно потупилась, а Зила ответила:

— Да. Ей туда и нужно!

Стоит заметить, что целители находились в этом же здании, на втором этаже в крыле травников.

Между тем к полуэльфийке потянулись руки парней. «Ого! Сколько у нас желающих помочь попавшей в беду красивой девушке!» — Не удержавшись, я хихикнула.

Нелика в это время, слегка покраснев, в задумчивости обводила взглядом толпу парней, не решаясь сделать выбор. Наконец изящный пальчик полуэльфийки указал в сторону парня в капюшоне, который был единственным, кто не протягивал своих рук. Андер, а мы думали, что это был именно он, застыл в нерешительности. Зила поспешила скомандовать:

— Сударь, ну что вы стоите? Помогите, девушка страдает!

— Давай действуй! — выкрикнул кто-то из будущих боевых магов, а Нелика жалобно прошептала:

— Пожалуйста…

Андер, не мешкая больше, легко подхватил Нелику и стал подниматься по лестнице. Вслед им раздался дружный разочарованный вздох парней, а я поспешила укрыться в полутьме коридора. После того как Андер со своей ношей последовал к целителям, я двинулась следом.

В коридоре горело несколько желтых магических светильников. Когда Нелика рассмотрела меня, то воскликнула:

— Ой, все, больше не болит! Спасибо! — и легко соскочила с рук Андера. Парень опешил:

— А-а-а… э-э-э…

Полуэльфийка услужливо указала ему на меня. Андер резко развернулся и застыл.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — потупилась Нелика и поспешила оставить нас одних.

— Не желаешь со мной поговорить? — прищурилась я.

— Э-э-э…

— Так! Все ясно! — угрожающе процедила я. — Вот так и скажи, что передумал идти со мной на танцы!

— Да это не то… — замялся Андер.

— А что? Ты себе другую нашел?

— Нет…

— В чем тогда дело? Вот стоишь здесь, что-то мямлишь, а сам даже капюшон снять не хочешь! Что, совсем стыдно стало мне в глаза посмотреть? — продолжала разоряться я.

— Да не в этом дело! — мучительно вставил Андер.

— Так скажи мне, неразумной, в чем оно, это дело! — настаивала я.

Парень шумно выдохнул и откинул капюшон. Теперь потрясенно замерла я. У моего собеседника на лице багровел огромный синяк. Причем начинался он у края роста коротких светлых волос и заканчивался на скуле.

— Теперь понимаешь… — смущенно проговорил Андер.

— Что это? — с трудом выдавила из себя я.

— Учебный бой со старшекурсниками… огненный шар… В общем, защиту я не успел выставить, — все так же отчаянно смущаясь, поведал друг.

Я поняла причину его состояния.

— А старшекурсниками, случайно, не братья мир Ль’Кель оказались? — заподозрила я.

— Ты понимаешь, я не видел, там много, кто был…

— Ясно!

— Да я все решу сам! Не переживай! Твоя кузина обещала мне иллюзию навести!

— Почему к целителям не пошел?

— Так это всего лишь синяк! Понимаешь, у нас не принято их лечить. Вроде как это показатель…

— Я поняла, — кивнула я, ирну подумала и скомандовала: — Идем!

— Куда? К целителям не пойду! — заупрямился Андер.

Но я уже все решила и, схватив парня за руку, потянула его по коридору, стремясь найти открытую аудиторию.

Ошалев от такого напора, он послушно плелся за мной. Аудитория нашлась быстро, я втащила в нее свою «жертву». Магические светильники при нашем появлении зажглись сами собой. Поставила на середину стул и указала на него Андеру.

— Садись. Глаза закрой и расслабься!

— З-зачем? — захлопал глазами он.

— Сядь, — приказала я.

Озадаченный юноша подчинился. Я подошла к нему и приложила руку к его лицу. Магия послушным теплом скользнула с моих рук и, как игривый котенок, ласкаясь, повела меня за собой. Так… вот он этот синяк… исправляем. Есть еще пара застарелых, уже сросшихся переломов. И их подкорректируем, чтоб не болели при плохой погоде. А вот в воспоминания больше не полезем. Я слегка придержала порыв «котика». Открыла глаза и с удовольствием полюбовалась на результат своей работы.

— Теперь убегать не будешь? — с улыбкой поинтересовалась я.

Андер открыл глаза, неверяще провел рукой по лицу и промолвил:

— Не болит. Совсем не болит!

Я торжествующе улыбнулась, а он восторженно посмотрел на меня:

— Нилия, ты…

— Да не обращай внимания, дар целителя у меня слишком слабый, — махнула я рукой.

Андер широко улыбнулся.

— Так мы идем в субботу на танцы? — все-таки уточнила я.

— Неужели были сомнения? — удивился он.

— Еще какие!

— Да ты что? Как ты могла такое подумать? — Парень вскочил на ноги и нервно провел рукой по ежику светлых волос.

Затем серьезно посмотрел на меня, просиял, подхватил на руки и закружил по аудитории.

— Так, значит, ты… значит, я… — Он счастливо рассмеялся, подхваченная его весельем и своим воодушевлением, я рассмеялась в ответ.

— Что здесь происходит? — раздался позади нас ледяной возглас.

Мы с Андером замерли, прекратили смеяться и оглянулись. В дверях стоял Эльлинир собственной высокородной персоной. В глазах эльфа плясали золотые искры непередаваемой злости и бешенства.

Андер сглотнул, поставил меня на ноги, но продолжал держать за руку.

— Я еще раз повторяю, господа студенты, что здесь происходит?

Безжалостный взгляд скользил по нам, переходя с меня на парня.

— Вы говорить разучились? — Эльф неотвратимо приближался к нам.

Меня охватила скованность, а Андер наконец изрек:

— Мы вот тут занимаемся…

— И чем же, интересно знать? — с жесткой усмешкой поинтересовался Эльлинир.

Я с ужасом взирала на него, но тут внезапно из коридора послышалось:

— Дядюшка, вы где? — и в аудиторию влетел Корин.

Рыжик на ирну удивленно распахнул глаза, затем оценил обстановку и расслабленно произнес:

— Нилия, Андер, так как, получилось у вас отработать те приемы, которые я вам показал?

Я недоуменно моргнула, а Эльлинир, все еще не сводя бешеного взгляда с нас, холодно осведомился:

— Какие приемы?

— Как — какие? — произнес как само собой разумеющееся Корин. — Простые приемы боевой магии.

— Д-да, отрабатываем, — выдавил из себя Андер.

Эльлинир со злым превосходством оглядел меня и процедил:

— Зачем, позвольте узнать, боевая магия травнице?

За меня ответил Корин.

— Как это — зачем? — притворно изумился он. — Тебе, дядюшка, не хуже меня известно, в какие места приходится забираться травникам.

Несносный эльф придирчиво оглядел меня и со свойственным ему ехидством обратился непосредственно ко мне:

— Террина, будьте любезны, поясните мне, зачем вам боевая магия?

— Вам это только что сообщил сударь мир Ль’Кель, и я с ним согласна, — молвила я.

Эльлинир бросил на меня снисходительный взгляд и произнес:

— Барышня, вам не кажется, что при каждой нашей встрече я вынужден слушать ваши оправдания. Правда, раньше вы были более изобретательны и смелы в своих высказываниях. Просветите меня, от чего теперь вы столь скованны?

— Молодой девице следует быть осмотрительнее и сдержаннее в своих высказываниях, — глядя в пол, изрекла я.

— Да неужели? — саркастически проговорил вредный эльф. — Вы все-таки это признаете… Так вот, барышня, в свете известных нам с вами событий рекомендую вам следовать вами же произнесенным правилам. Примите совет — прекратите эти ненужные… хм… занятия. Поверьте, боевые маги — неподходящая компания для вас!

Я кивнула, он, резко развернувшись на каблуках, последовал к выходу. Я уже было порадовалась этому, но в дверях Эльлинир повернулся и с угрозой добавил:

— Террина, если я еще раз найду вас в неподходящей компании, то буду вынужден сообщить обо всем вашему батюшке. Думаю, что не стоит напоминать вам о последствиях… Так что будьте благоразумны!

Я снова кивнула, мысленно пожелав жениху провалиться в Навь. Эльлинир удовлетворенно кивнул и вышел из аудитории. Зло поглядев ему вслед, у меня непроизвольно вырвалось:

— Чтоб тебя хмар пожрал, вредный эльф! — и я топнула ногой.

Рядом послышалось деликатное покашливание. Я перевела взгляд и столкнулась с удивленными глазами зеленого и серого цвета. Оба парня с неподдельным любопытством и нездоровым интересом глядели на меня.

Та-ак! Кажется, я забылась! Испуганно пискнула и бросилась прочь, не найдя иного выхода из сложившейся ситуации.

На ходу застегивая плащ, выскочила на улицу и бросилась в общежитие. На мое счастье, Андер и Корин не спешили меня догонять.

Влетела в общежитие и столкнулась с подругами.

— Как все прошло? — с ходу поинтересовалась Нелика.

— Ай… — Я побежала в свою комнату.

— На танцы пойдешь? — выкрикнула в спину Зила.

— Да, — ответила я, хотя уже сомневалась, надо ли мне это.

Успокоившись, рассудила, что на танцы сходить можно, ведь про них несносный эльф не упоминал.

Вечером, идя с девчонками на ужин, поведала им историю в кратком варианте. По глазам Йены поняла, что она догадалась про Эльлинира, а подруги о нем не ведали.

Умилило то, как на обратном пути ведьмаки-первокурсники осведомлялись о здоровье Нелики. Полуэльфийка искренне краснела, мило улыбалась и благодарила за участие.

Попался мне и Андер, я лихорадочно огляделась в поисках лазейки для побега. Не найдя таковой, вцепилась в Йену. Парень хмыкнул, загадочно улыбнулся и сообщил:

— Жду в субботу! Потанцуем!

Я поняла, что за этим предложением кроется еще что-то. Улыбнулась и кивнула. Андер просиял и не стал настаивать на разговоре. Я облегченно выдохнула.

И вот наступил вечер субботы. В коридорах женского общежития царило оживление. Девчонки бегали туда-сюда по этажам, собираясь на танцы. Кто-то просил помочь с прической, кто-то стремился одолжить туфли или украшения, а кто-то в панике метался со словами: «Ничегошеньки не успеваю! О боги!»

Вечер был приурочен к празднику дайн, поэтому столпотворение наблюдалось в крыле иллюзионистов. Девицы стремились дополнить свою внешность ушками эльфов, хвостиками дайн или крыльями фей, а некоторые просто наряжались в костюмы принцесс или богинь. Вот и я решила на этом вечере предстать в виде Шалуны. Именно ее художники изображали рыжеволосой девушкой в золотисто-оранжевом платье. Кузины решили не отставать от меня. Йена собиралась нарядиться в светло-зеленое платье и наколдовать себе венок из первоцветов, как у Луаны, а Лиссандра захотела надеть белое платье и сверкающую корону, как у Лилеи.

Платья были разложены на кроватях, девочки занялись прическами, а я решила дойти до чайной.

Придя туда, налила ароматного ягодного взвара и углядела, что ради праздника на столы выставлены сладости. Нацелилась на воздушные кремовые пирожные, сделанные по эльфийскому рецепту. Вдруг в чайной раздался чей-то изумленный возглас:

— Девочки, на улице снег! Первый снег выпал!

Все, в том числе и я, бросились к двум высоким окнам, а затем раздался дружный восторженный вздох.

В темноте вечера медленно кружились крупные белые снежинки, ложась на мерзлую землю. И это было сказочно! Хлопья снега плавно кружили в воздухе, словно в танце, заставляя задуматься о скором приходе зимы.

— Это все растает! — сказала какая-то провидица.

— А вот и нет! — ответила ей другая.

— Ой, а я туфельки на вечер приготовила! — расстроилась какая-то девица.

И все отвернулись от окон, подумав о том же самом. Наконец кто-то напомнил:

— Так ведь тут недалеко! Надо только до учебного корпуса дойти!

— И то верно! — выдохнули в ответ несколько голосов.

Я успокоилась и, взяв со стола блюдце с тремя пирожными, отправилась в свою комнату.

По пути ко мне присоединились подружки. Им нужно было помочь с мороками. Нелика и Зила хотели обзавестись ушками дайн, а Элана собиралась преобразиться в эльфийку.

В крыле некромантов было тихо. Оно и понятно — некроманты и боевые маги негласно воевали между собой, так что никого из темных не пригласили.

Мы шумно ввалились в комнату.

— Пирожные? — удивилась Лисса, повернувшись в мою сторону, и тут же получила увесистый тычок от Йены, делающей рыжей прическу.

— Не вертись!

Лиссандра голодными глазами проводила лакомство, а Йена обратилась к девчонкам:

— Вот закончу тут и займусь вами.

Подружки в ожидании стали устраиваться на стульях, а я проследовала к столу, чтобы поставить блюдце со сладким.

В этот момент Йена, закончив причесывать Лиссу, повернулась с намерением поспешить к девчонкам, а в итоге столкнулась со мной. Я покачнулась, и тарелка с эльфийскими пирожными выпала из моей руки и упала прямо на мое платье. Я в ужасе замерла, ведь кремовое лакомство оказалось на моем наряде.

Первой опомнилась Йена и с возгласом:

— Извини! Все замаскирую! — бросилась к платью.

Остальные столпились тут же. Кузина перевернула блюдце, глянула на комок сладкой массы и виновато потупилась.

— М-да! — протянула Зила. — Такое иллюзией не прикроешь!

— Здесь стирка хорошая нужна, — констатировала Элана. — Только это не быстро.

— Магией можно убрать, — предложила Нелика. — Кто-нибудь знает нужное заклятие? Это же обычная бытовая магия!

Все переглянулись и удрученно покачали головами.

— Тогда, может, к старшекурсницам обратимся? — спросила полуэльфийка.

— Вы же помните, что они в прошлый раз говорили, когда книги помогали нести, — проговорила Зила.

Я расстроенно прикусила губу, а Йена воскликнула:

— Хочешь, я тебе свой наряд отдам?

Я покачала головой и сокрушенно произнесла:

— Я лучше тут останусь, вы только перед Андером извинитесь.

Девочки сконфуженно молчали.

— Погоди, — задумчиво произнесла Лисса, а потом просияла. — Никто не будет ни перед кем извиняться!

Все с интересом поглядели на нее, а кузина продолжила:

— Нилия, у тебя еще одно красивое платье есть!

— Точно! — поддержала ее Нелика.

И они вместе бросились к шкафу, вытащили оттуда желтое эльфийское платье.

— Слишком нарядное, — скривилась я.

— А по-моему, самое то! — высказала свое мнение Зила.

— Нилия, это единственный выход!

— Давай соглашайся!

Я мучительно раздумывала, продолжая кусать губы. Точку в моих раздумьях поставила Элана.

— Нилия, а давай сегодня вместе будем эльфийками? — предложила она.

На танцы мне пойти хотелось, поэтому я согласилась.

— Вот и славно! — подытожила Йена. — Я тебе такие эльфийские уши наколдую, что настоящие эльфы обзавидуются!

Спустя осей я придирчиво оглядывала себя в зеркало. Эльфийка! Самая настоящая эльфийка!

— О боги! — воскликнула Лисса. — Я только-только заметила, что ты очень похожа на Мирисиниэль!

Я с легким неудовольствием признала, что это так, и досадливо заметила:

— Этого только не хватало!

— Эльлинира боишься? — догадалась рыжая.

— Угу!

— Думаешь, он там будет? — засомневалась Йена.

— И вправду, вряд ли нашему эльфу интересны студенческие пляски, — согласилась с ней Лиссандра.

Я еще раз оглядела себя в зеркало и сама себе призналась, что этот образ мне нравится. Я ощущала себя сказочной эльфийской красавицей.

— Ладно, — махнула я рукой. — Будем надеяться, что у Эльлинира найдутся более важные дела, чем посещение студенческих танцев.

Сестры согласно закивали.

Пришло время, и я, накинув плащ, подбитый мехом, и надев, несмотря на снегопад, замшевые туфельки на каблуках, в окружении сестер и подруг вышла из общежития.

По пути я заметила, что все девчонки были в туфельках. Ох уж это желание всех девочек, девушек и женщин красиво одеваться, невзирая на погоду!

Перед женским общежитием собралась толпа студентов — боевых магов. Парни ради праздника нарядились и сегодня предстали перед нами не в извечных коричневых балахонах, а в плащах и пальто.

Как только девушки выходили из здания, им навстречу из толпы магов выходил кто-нибудь из парней, а затем парочка чинно шествовала по аллее к зданию академии. Хотя чинно, это громко сказано! Из-за снегопада кавалерам приходилось практически тянуть своих спутниц.

Я вышла из дверей последней и увидела, что к девчонкам тут же поспешили их сопровождающие, а ко мне подбежал Андер, одетый по случаю в темно-серый плащ.

— Темного вечера, Нилия, — поклонился он и протянул мне руку.

Я тоже последовала правилам и сначала присела в реверансе, а потом приняла предложенную руку, и мы быстрыми шагами отправились следом за остальными.

Не успев намокнуть, вошли в переднюю академии. Ради праздника она была украшена гирляндами разноцветных магических огней. Андер быстро снял свой плащ, и я невольно отметила, что ему очень идет темно-синий атласный камзол и белоснежная рубашка.

Медленно расстегнула застежки плаща, а мой сопровождающий галантно помог мне снять верхнюю одежду и замер, во все глаза воззрившись на меня. Я мысленно порадовалась произведенному впечатлению. Не знаю, сколько бы еще продолжалось оцепенение Андера, если бы к нам не подошел Корин. Покровительственно хлопнув моего кавалера по плечу, рыжик жестом отправил его в раздевальню сдать наши плащи, а сам обратился ко мне:

— Чудесно выглядишь, малышка!

— Благодарю! — как положено, раскраснелась и потупилась я.

— Это факт, маленькая! — любуясь мной, кивнул Корин.

— Ты один? — поспешила я сменить тему.

— Нет, конечно! Моя барышня отлучилась.

Тут к нам подбежал Андер и, подозрительно осмотрев рыжика, повел меня в музыкальный зал, где и должен был проходить вечер.

Праздник начался с приветственной речи главы факультета боевой магии магистра ир Риара, во время которой я оглядывала толпу. Вот кузины со своими кавалерами — Лисса благоговейно внимает речи главного мага, Йена, наоборот, откровенно скучает. Далее разглядела Нелику и блондина, стоящего рядом с ней, тут же были и Зила с Эланой, а также их парни.

Наконец ир Риар провозгласил:

— Так пусть же начнется праздник!

— Хей-хо! — раздался дружный клич боевых магов, а следом раздались чарующие звуки вальса.

Андер закружил меня, глядя завороженным взглядом.

— Нравлюсь? — кокетливо поинтересовалась я.

— Очень! — искренне сообщил он. — Ты сегодня выглядишь как самая настоящая эльфийка!

— На сегодняшнем вечере я и есть настоящая эльфийка!

— Просто чудо! — восхитился он с сияющими от восторга глазами. — Ядовитый бы удавился… ой! Прости…

— Скорее он бы меня, как ты выразился, удавил…

— А кстати, где вы с ним познакомились? — азартно полюбопытствовал Андер.

— Долгая история! — потупилась я.

— Расскажешь?

— Может быть… в другой раз…

— Понятно, — вздохнул парень, а затем что-то хотел добавить, но, видимо, передумал, а лишь задумчиво заглянул мне в глаза.

Теперь уже мне стало любопытно.

— Ты о чем-то хотел меня спросить?

— Хотел, но передумал…

— О чем?

— Ты же со мной танцуешь, вот и передумал спрашивать!

— Давай говори, а то мне теперь уже интересно стало! — потребовала я.

— Я хотел узнать про предостережение Ядовитого…

— Это ты про то, что боевые маги — неподходящая для меня компания?

— Угу!

— Это не ему решать! — запальчиво ответила я, а про себя добавила: «По крайней мере, пока!»

— Я рад, что ты так решила! — радостно заявил парень.

Я улыбнулась в ответ. Вальс закончился, и к нам подошел Корин.

— Разрешишь украсть твою барышню на один танец? — обратился он сначала к Андеру, а потом и ко мне. — Сударыня, вы позволите?

Было бы правильнее отказаться, но меня снедало любопытство, поэтому я кивнула и, бросив блондину виноватый взгляд, подала руку рыжему. Андер вздохнул, но отошел, а Корин закружил меня в очередном вальсе. Я вопросительно глянула на него, но рыжик не спешил начинать разговор. Я не выдержала:

— Ни о чем не спросишь?

Корин прищурился и с превосходством ответил:

— Это пусть твой младший друг спрашивает, а я и так догадываюсь!

Я обиженно поджала губы, он хрипло рассмеялся:

— Ладно, маленькая, не злись. Я ведь боевой маг как-никак, да и вхож во дворец Владыки, так что примерно понимаю, отчего дядюшка так взбесился.

Я с интересом взглянула на него, и он снисходительно кивнул:

— Спрашивай!

— Эльлинир действительно твой дядюшка?

Корин забавно сморщил нос и несколько смущенно ответил:

— Скорее дедушка… двоюродный. — И, видя мой недоуменный взгляд, пояснил: — У Эльлинира есть сестра по матушке, так вот я внук этой сестры.

— Ого!

— Да, малышка, вот так вот! А ты, как я понимаю, племянница Владыки?

— Точнее, прапраправнучка двоюродная, — улыбнулась я.

Корин улыбнулся в ответ.

— Хочешь, поведаю тебе свои догадки?

— Давай!

— Все дело в венце Мирисиниэль и пророчестве? Так ведь?

— Отчасти, — кивнула я.

— И? Не хочешь пояснить?

— Ты же умный, — прищурилась я, — сам во всем разберешься…

— Ох, малышка, знаешь ли ты, на что подписалась?

— Предполагаю…

— Я же боевой маг, маленькая, а любой ведьмак — это прежде всего исследователь, любящий отгадывать загадки!

— Надо же! А я думала, что боевой маг — это прежде всего воин! — решила я подразнить парня.

— Ой, нелегко придется дядюшке, — с притворным сочувствием вздохнул он.

— Жалеешь его?

— Скорее, наоборот! Завидую!

Я смутилась, не зная, что ответить, а он как-то уж очень ласково посмотрел на меня и шепнул:

— Полагаю, что мы встретимся зимой в Астрамеале…

— Как?

— Мы с братцем давненько родственников не навещали! — улыбнулся зеленоглазый. — К тому времени, думаю, что сумею во всем разобраться. Вот тогда и продолжим, моя маленькая эльфийка!

Я поспешила сменить тему:

— Кстати, а как ты здесь себя ощущаешь?

— Ты про иллюзии? Уже привык. — По его губам скользнула мимолетная печальная усмешка.

— И все-таки?

Но ответить рыжик не успел, танец закончился, и к нам подбежал Андер. Корин поднес мою руку к своим губам и поцеловал, повергнув меня в легкий трепет, а затем откланялся. Я задумчиво смотрела ему вслед. «Продолжим, говоришь? Буду ждать!» — с волнением подумала я.

— …с ним, — отвлек меня от раздумий голос Андера.

— Что? Ты что-то сказал? — рассеянно посмотрела на парня я.

— Тебе интересней с ним, чем со мной? — хмуро поинтересовался друг.

— Если бы это было так, то я бы пошла на танцы с ним, а не с тобой! — несколько раздраженно ответила я, а затем, смягчившись, добавила: — Ты мой друг, Андер, — и улыбнулась для большего эффекта.

Он кивнул и снова закружил меня в танце.

— Кстати, спасибо за излечение! — произнес Андер.

— Не за что! Это тебе спасибо за приглашение, а от девчонок отдельная благодарность!

— За это они тебя должны благодарить!

— Ты мог и отказаться!

— Шутишь? Боевые маги так легко не сдаются!

«Ох уж мне эти боевые маги!» — подумала я, а вслух сказала:

— Все равно спасибо тебе!

Андер решил не спорить дальше, а с загадочной улыбкой спросил:

— Как думаешь, дайны нам сегодня покажутся?

— Все возможно…

— Тогда пойдем, поищем их?

— А… мм… — растерялась я.

Парень в ожидании смотрел на меня, пришлось поинтересоваться:

— Где мы будем их искать?

— Как думаешь, где они обычно появляются?

— У нас дома, в Крыле, считается, что дайны появляются в полночь в лесу или в поле. А ты как считаешь?

— Я слыхал, что дайна или дайну можно вызвать…

— Как так?

— Да, — подтвердил он с самым серьезным видом, — у нас в Лестанске предполагали, что перед полночью нужно призвать дайна и он явится на зов.

— То есть ты не уверен?

— Может, рискнем?

— И что ты предлагаешь для этого сделать?

— Конечно, лучше было бы отправиться в сад… — начал рассуждать Андер, но, видя мой скептический вид, передумал. — Хотя думаю, что в саду и без нас будет много желающих повидать дайн.

— И?

— И я думаю, что нам нужно отыскать темную свободную аудиторию, — все так же серьезно заявил он.

Я, не удержавшись, хихикнула.

— А что?

— Как что? Дайны — подземные жители!

— Ну…

— Ну и… — попыталась подсказать я, но Андер непонимающе пожал плечами. Я со вздохом пояснила: — Считается, что дайны — жители Подземного мира и появляются они соответственно из-под земли.

— Вот хмар! Не учел!

— И?

— Не тащить же тебя в самом деле в такой снегопад в сад, — с сожалением произнес он.

— Значит?

— Значит, вызывать дайн мы сегодня не будем.

— А что будем?

— Веселиться и танцевать! — улыбнулся Андер и сделал резкий поворот.

Я не удержалась бы, если бы он не обхватил меня крепче. На всякий случай погрозила ему пальчиком.

Танец закончился, и мы отошли к столику с напитками. Там уже собрались мои подруги. Мы разделились на две группы, парни отдельно от девчонок.

— Как вам праздник? — спросила раскрасневшаяся Нелика.

— Чудесно, — ответила Элана.

— Утомительно, — вздохнула Зила.

— Познавательно! — это сказала я.

Девчонки посмотрели на меня с непониманием. Я отхлебнула ягодного взвара, пожала плечами, а к нам подошла Лисса, запыхавшаяся после танцев.

— Чего не танцуем, девочки? — осведомилась она. — И кто-нибудь видел Йену?

Все заозирались, но блондинки в зале не было.

— А Лейс где? — оглянулась я на парней.

— Его тоже нет! — констатировала Лиссандра.

— Значит, они вместе! — заключила Нелика.

Тут меня отвлек Андер.

— Я отлучусь ненадолго. Ты не скучай! — сообщил он и отправился прочь в компании парней.

— Эльлинира не видела? — шепнула Лиссандра.

— Хвала богам, нет!

Она хотела еще что-то спросить, но внезапно осеклась и удивленно посмотрела мне за спину.

— Что? — Я поспешила оглянуться и увидела подходящего к нам Орина. Он поклонился и обратился ко мне:

— Сударыня Нилия, разрешите пригласить вас на танец?

Лисса отобрала у меня бокал с напитком, а я, увидев, что Андера поблизости нет, решила узнать, чего же хочет от меня второй братец мир Ль’Кель, поэтому согласилась.

Мы закружились в проникновенном танце шарриле. Легенда гласила, что это слово позаимствовано из словаря драконов и в переводе означает «огненный полет».

Вот мы и «полетели». Раз — резкий поворот, два… музыка увлекла меня, а мой партнер почему-то нахмурился. Я рискнула спросить:

— Что-то не так, сударь мир Ль’Кель?

— Просто удивлен тому, как вам удалось завлечь Корина и обыграть его. — Голос у Орина был чуть ниже, чем у его брата.

— Он вроде не жаловался и претензий не предъявлял, — пожала я плечами в ответ.

— На то он мужчина и боевой маг! К тому же он принял ваш выбор!

— Это плохо? — приподняла бровь я.

— Мой брат серьезно вами заинтересовался!

— И это, по-вашему, тоже плохо?

— А вы что предполагаете? — прищурил бездонные черные глаза мой собеседник.

— Я ничего не предполагаю! И не я являлась инициатором нашего знакомства с вашим братом! — начала злиться я.

Орин жестко улыбнулся и ответил:

— Не вы, но вы сделали все, чтобы привлечь его внимание!

Я задохнулась от возмущения:

— С чего вы так решили?

— Не злитесь, сударыня, я всего лишь факты излагаю! Мой брат с детства был увлечен образом Мирисиниэль, а тут так удачно появляетесь вы!

— Послушайте, сударь, но я не виновата в том, что чем-то похожа на эту эльфийку, да и про увлечение вашего брата я не ведала!

— Не виноваты и не ведали! — согласился он. — Но вы представляете собой все то, что хотел бы видеть Корин в своей будущей жене.

— Значит, вот как обстоят дела на самом деле? — неподдельно удивилась я.

— Именно так, сударыня. И поэтому, Нилия, я прошу вас, не давайте моему брату напрасную надежду, не увлекайте его и не заставляйте играть в ваши игры! Корин, он очень ранимый — это я как его старший брат говорю!

— И большая у вас разница в возрасте? — скептически осведомилась я.

— Двадцать лирн…

Я саркастически взглянула на собеседника, а он продолжил:

— Я намного серьезнее!

— О да! Я заметила это летом, когда была испорчена клумба редких эльфийских розарусов!

Орин смутился, мигом растеряв всю свою серьезность, а танец звал, танец требовал двигаться. Мы на пару лирн замолчали, следуя за мелодией. И вот настала кульминация, а затем танец закончился. Я немного запыхалась, и Орин тоже тяжело дышал. Переведя дыхание, черноглазый братец мир Ль’Кель легко мне поклонился и произнес:

— Я надеюсь, сударыня, что мы поняли друг друга.

Я не торопилась отвечать, сохраняя загадочную полуулыбку. В этот момент к нам подошел Корин.

— Малышка, этот занудный тип не слишком утомил тебя?

Ответить ему я ничего не успела, так как к нам подбежал Андер. Сделав вид, что братьев мир Ль’Кель здесь нет, он схватил меня за руку и с восторженным воплем:

— Идем! Скоро начнется самое интересное! — потянул из зала.

Ведомая им, спустилась вниз, где парень помог мне облачиться в плащ. Сам он прямо так, в камзоле, отправился на улицу. Меня юноша по-прежнему держал за руку. Спустившись с крыльца, я увидела, что снегопад закончился, но Андер, ирну подумав, подхватил меня на руки. Я обомлела от такого напора, но промолчала, выжидая, что будет дальше. Успокоилась только тогда, когда увидела, что по аллее в сторону сада двигаются парочки, причем многие девушки были на руках у своих кавалеров. Теперь мне уже стало любопытно.

Таким образом мы достигли сада, где на одной из полянок, освещенной магическими светлячками и двумя месяцами, горели костры, а через них прыгали, выделывая в воздухе разнообразные пируэты… дайны.

— А… — Это все, что смогла произнести я.

— Видишь, Нилия, я же говорил, что сегодня будут дайны!

Я все еще сидела на руках у Андера и почему-то слезать с них не хотела.

— Кто их вызвал? — потрясенно поинтересовалась я.

— Твоя кузина с Лейсом, но тсс… это секрет! — шепотом поведал он.

— А… — снова только этот звук вырвался у меня.

Студенты завороженно смотрели на происходящее, а маленькие человечки с мышиными ушками и длинными хвостиками продолжали скакать по лужайке. Когда очередной дайн заковыристо переворачивался в воздухе, вокруг раздавался восторженный возглас всех девчонок, свист парней и всеобщие аплодисменты.

Оглянувшись, я увидела в толпе братьев мир Ль’Кель. Оба рыжика стояли, дружно приоткрыв рты, и я убедилась, что прыгающие дайны — это не результат работы иллюзионистов. Счастливо рассмеялась и, поддавшись порыву, слегка прикоснулась губами к щеке Андера. Он сначала недоуменно заморгал, а затем на его лице расцвела довольная улыбка.

Представление на поляне длилось лирн десять-пятнадцать, а затем дайны поклонились и исчезли. Как сквозь землю провалились, впрочем, так это и было!

Студенты несколько ирн ошарашенно молчали, а затем потихоньку начали расходиться и обсуждать увиденное. Костры постепенно затухали, как и светлячки, лишь два месяца по-прежнему висели в небе, тускло освещая оранжевым светом белую поляну с черными кострищами.

Мы с Андером все еще стояли, а когда я опомнилась, то попросила:

— Отпусти меня. Устал, наверное, уже! Да и мне пройтись хочется!

— Да не… — начал он, но потом все же поставил меня на ноги.

Я улыбнулась в ответ и взяла его за руку. Мы медленно пошли в сторону общежитий. У большого дубравника Андер внезапно остановился, притянул меня к себе и быстро прикоснулся своими губами к моим устам. Это было похоже на легкое дыхание южного ветерка. Первые мгновения я только и могла, что оторопело хлопать глазами, а затем зарделась.

— Идем, — улыбнулся Андер и потянул меня дальше.

У общежитий пары прощались и расходились. Мы тоже остановились.

— Звездной ночи и чудесных снов! — пожелал мне мой кавалер.

— Этот вечер был чудесный и волшебный, — заметила я. — До скорой встречи!

Быстро, пока не передумала, поцеловала Андера в щеку и поспешила к дверям общежития.

В комнате ни Лиссы, ни Йены не было. Я скинула туфли, плащ, босиком прошла к окну и уселась на подоконник. Выглянула. На небе по-прежнему сияли месяцы, ночь была дивной и сказочной! Я мечтательно улыбнулась, вспоминая произошедшие события: и поцелуй Андера, и обещание Корина, и слова Орина — все это будоражило кровь и вызывало душевный трепет! Дальше будет так же интересно? В любом случае, думаю, что скучать мне не придется! И это просто замечательно!

Мои размышления были прерваны вбежавшей в комнату Лиссандрой.

— Ух ты! — восторгалась она. — Ты видела?

— Да. Мне очень понравилось!

— Ага! Мне тоже. Одно тревожит, как Йене это удалось?

Я передернула плечами.

— Вот и я не знаю.

— Чего гадать? Йена придет и все расскажет, — предположила я.

Кузина согласно кивнула.

Йена явилась только спустя осей. Задумчивее, чем обычно. Мы с порога накинулись на нее с вопросами. Кузина обвела нас внимательным взглядом и подозрительно осведомилась:

— Вам разве не понравилось?

— Наоборот!

— Даже очень!

— Тогда чего вы так переживаете?

— Нам интересно узнать, как тебе удалось не только призвать дайн, но вдобавок и уговорить их выступить перед нами, — спросила я.

— Это Лейс их вызвал, — бросила блондинка.

— Верю, — размышляя о чем-то, кивнула Лисса. — Лейс все-таки будущий боевой маг, пусть и первокурсник. А вот тебе как удалось договориться с дайнами?

— Если скажу, что просто попросила их, то поверите? — прищурилась Йена.

Я с сомнением поглядела на нее, а Лисса произнесла:

— Я уж точно не поверю! Мне, как будущей боевой ведьме, известно, что дайны не выполняют просьб людей, тем более таких!

— По крайней мере, просто так, — поддержала я рыжую.

Йена вздохнула, еще раз недовольно оглядела нас и тоном, не допускающим возражений, сообщила:

— Я обещала им, что исполню одну их просьбу, когда придет время… И это было мое решение, так что просто примите его!

— Глупое решение! — твердо заметила Лиссандра.

Йена недобро усмехнулась и ответила:

— Вот это позволь решить мне самой!

— Могла бы и с нами посоветоваться! — ворчливо произнесла Лиссандра.

— Так тебе сюрприз не понравился? — начала по-настоящему злиться Йена.

— Как ты не понимаешь, что дело не в том, что понравилось лично мне! Дело в том, что сотворила ты! — не желала успокаиваться Лисса.

Кузины гневно воззрились друг на друга, а я решила вмешаться:

— Чудится мне, сестрицы, что вы поругаетесь, наговорите друг другу разных гадостей, а потом сами об этом пожалеете!

Кузины обратили ко мне свои сверкающие недовольством глаза. Лиссандра хотела еще что-то добавить, но передумала, а только махнула рукой.

Утро встретило меня шумным топаньем ног, раздавшимся из коридора. Я удивилась. И это безобразие творится в крыле некромантов?!

— Что случилось? — подняла свою взлохмаченную голову Лисса.

— Чего там некромантам не спится? — сонно поинтересовалась Йена.

Я пожала плечами и решила, что пришло время вставать, а спустя какое-то время пришла в чайную. Там были девчонки из моей группы и еще несколько знакомых травниц.

— Что за шум в выходной день? — поинтересовалась я у Каты.

— Все вчерашнее обсуждают, а всех некромантов вызвали к их магистру. Говорят, что он рвет и мечет!

— Так это вчера некроманты устроили? — спросила Марита.

— Кто же еще? — убежденно произнесла одна из девчонок.

— Вряд ли, — засомневалась какая-то боевая ведьма со старшего курса. — Мы же воюем с темными, поэтому думаю, что они не стали бы устраивать такой сюрприз в наш праздник!

— Тогда кто все это организовал? — недоумевала Тулия.

Все задумчиво замолчали, а потом кто-то произнес:

— В любом случае архимаг разберется!

Я нахмурилась и осторожно полюбопытствовала:

— А что? Вчера произошло что-то плохое? Вроде всем понравилось.

— Понравиться-то понравилось, — вздохнула подошедшая Ирния, — но дело в том, что дайны стребовали с шутника особую плату.

— Вот как?

— Какую именно?

— Вот это и знает Гронан…

— Ого!

— Откуда?

— И что ему надо? — с ужасом прошептала я.

— Знает, видимо, от дайн, а какую именно плату, мне неизвестно. И нужно Гронану знать имя студента, который так опрометчиво согласился выполнить поручение дайн, — пояснила Ирния.

— Зачем? — испугалась я.

— Вот-вот! — поддержал меня кто-то из девчонок. — Зачем Гронану это?

— Не только глава факультета хочет знать имя умельца, но и остальные преподаватели во главе с архимагом жаждут пообщаться с шутником, а вот зачем, то мне не ведомо!

— Так за этим и позвали некромантов? — предположила Ката.

— Скоро и нас призовут магистры, — «утешила» старшекурсница.

Я, не слушая дальнейший разговор и не выпив травяной взвар, бросилась в свою комнату. Там я сразу пересказала услышанное кузинам.

— Дождалась? — зло спросила рыжая у Йены.

Та нервно передернула плечиком и ответила:

— Но никто, кроме нас, не знает.

— Нас и парней! — напомнила я.

Лиссандра сверлила Йену гневным взором.

— Да не скажут они, — не слишком уверенно произнесла иллюзионистка. — Тем более что Лейс в этом тоже замешан.

— Он дайнам и не обещал ничего! — констатировала Лисса.

— Кстати, что за просьба, ты нам вчера так и не сказала, а теперь расскажешь? — полюбопытствовала я.

— Да чего уж там! Расскажу! Дайны просили меня прийти к ним, когда они меня попросят, и закрыть какую-то дверь.

— Дверь? — удивилась я.

— Дверь?! — взорвалась рыжая.

— Да. А что?

— Ну ты и… скудоумная! — возмутилась Лисса. — А какую именно дверь, ты спросить не удосужилась?

— Не-эт, а какая мне разница?

— Какая разница? — продолжала бушевать Лиссандра. — А я тебе скажу какая! Ты, наверно, забыла, что дайны — подземные жители и служат они Зесту! И большинство дверей в их царстве ведут в обитель темного бога или в саму Навь!

— Ой-ей!

— О Луана!

— Вот так-то!

Йена с испуганным выражением лица уселась на кровать. Лисса со злостью отвернулась к окну, а я рискнула предположить:

— Нет, не все двери ведут в Навь и в подземный мир Зеста. Вот, может, ту единственную, что ведет в царство живых, и нужно будет Йене закрыть?

— А еще неизвестно, что лучше! — все так же яростно ответила Лисса.

Я с тревогой посмотрела на Йену, блондинка сидела, склонив голову. Я присела рядом и обняла ее за плечи:

— Не расстраивайся сильно! Мы вместе, а значит, что-нибудь придумаем!

Йена вздохнула, а Лисса уже более мягким тоном добавила:

— Конечно, придумаем! Что нам еще остается?

— Я не буду впутывать вас в то, во что попала по своей глупости. Сама виновата! Самой и придется расплачиваться!

— Но любовались зрелищем мы все! Да и есть еще наша клятва о взаимопомощи, — припомнила я. — Мы на крови поклялись, что будем помогать друг другу, что бы ни случилось!

— Да. И если мы не поможем тебе, то нас боги накажут! — подтвердила Лиссандра.

Йена робко глянула на нас, а рыжая продолжила:

— Ты, главное, скажи, когда дайны тебе о клятве напомнят.

Блондинка кивнула.

Спустя осей нас всех вызвали в академию, несмотря на выходной. В одной аудитории собрались обе группы травниц. Эстана мир Дейс с серьезным видом внимательно оглядывала нас и говорила:

— Девушки, вчера ночью произошло волшебное, но тревожное событие. Вы наблюдали выступление дайн! Как стало известно, подземные жители потребовали от вызвавшего их студента какую-то клятву. И, девочки, это очень серьезно! Поэтому я прошу вас сообщить имя того, кто вчера договаривался с дайнами, если оно вам известно.

Все молчали и переглядывались, я тревожно озиралась кругом, вдруг кто осведомлен о нашей тайне.

— Нас вчера даже на вечере не было, — раздался противный голос Мейры. — Там только избранные присутствовали. — Она бросила ехидный взгляд в нашу сторону.

Мы вчетвером зло посмотрели на нее.

— Девочки? — пытливо посмотрела на нас Эстана.

— Мы не знаем ничего!

— Мы вчера танцевали весь вечер!

— А дайн увидели, когда всех позвали в сад!

Вразнобой поведали подружки, а я промолчала. Магистр, видя это, обратилась непосредственно ко мне.

— Я тоже ничего не знаю. Меня из зала провели в сад, когда представление уже началось!

— Ладно, — вздохнула Эстана. — Но если что-нибудь узнаете, то не молчите! Это важно прежде всего для того, кто все это затеял!

Все серьезно кивнули, и мы отправились на обед.

— А вправду? — полюбопытствовала за едой Нелика. — Кто-нибудь осведомлен о том, кто организовал вчерашнее представление?

Я пожала плечами вместе с девчонками.

— Зрелище было великолепным! — с восторгом заметила Элана.

— Не то слово! — вздохнула я.

— Может, все проще, чем говорят магистры? Их вчера с нами не было, вот они и жаждут все увидеть своими глазами, поэтому и ищут затейника, — хохотнула Зила.

— Хоть бы так все и было, — тихо ответила я.

Вдруг ощутила, что меня через амулет вызывает матушка. Ухватилась за кулон и мысленно поздоровалась, не переживая, что подруги испугаются, ведь они знали про наши амулеты связи.

«Нилия, дочка, ты не могла бы дойти до архимага и узнать у него, когда он сможет меня принять, а то я сама не могу ему вестника отправить, у нас в Крыле почтовые ящики сломаны. Ждем мага, который их настроит заново». — «Хорошо, матушка». — «Сообщи мне потом…» — «Угу!»

Я открыла глаза.

— Маменька просила меня сходить к мир Самаэлю, — сообщила я подругам.

Спустя некоторое время направилась в кабинет архимага. Поднялась на третий этаж и поразилась тишине, царящей там. На подходе к кабинету еще издали увидела, что дверь в него приоткрыта и оттуда доносится спор.

Повинуясь порыву, я остановилась и стала слушать.

— …и неужели, — вещал голос Эльлинира, — господа некроманты испугались?

— Испугались? Нет, господин эльф, — рычал Гронан в ответ. — Мы как раз не испугались! Более того, мы, в отличие от вас, знаем об угрозе, что прорывается из-за черной двери!

— Черная дверь? Угроза? — ехидничал Эльлинир. — Вам не кажется, господин некромант, что вас одолела паранойя и вы вот-вот ударитесь в панику?

— Как всегда! Эльфы не видят ничего дальше своего изящного носа! Сидите в своем Сверкающем Доле на западе и не чуете, что творится на востоке!

— Что там может твориться? Запредельные и Рудничные горы всегда являлись рассадником всякой нечисти и нежити! Одна Лиловая Падь чего стоит!

— Вы просто недальновидны… — начал темный, но был остановлен строгим голосом архимага:

— Магистр ир Браке, давайте обойдемся без взаимных обвинений!

— Он прав, Гронан, Эльлинир, — послышался голос Эстаны, — давайте все спокойно обсудим.

— Гронан прав, — услышала я незнакомый женский голос.

— В чем? — спросил мир Самаэль.

— В том, что нашему миру угрожают создания Нави.

— Это ты, Артолика, от своего оракула узнала или видения посетили? — ядовито поинтересовался Эльлинир.

— Ты знаешь, они не лгут!

— Угу! Но и правду не говорят! Все загадки да тайны с туманами!

— Есть еще сведения разведчиков и свидетельства гномов и гоблинов, — хмуро вставил архимаг.

— И я слышал, что на востоке все стало очень неспокойно, — поддержал ир Риар.

— Да когда там было по-другому? — взорвался эльф.

— Нынче особенно! — опроверг архимаг. — Да и дайны никогда не лгут. Если они сообщили Гронану, что черная дверь скоро откроется, то это так и есть!

— Что вы предлагаете? — уже спокойней спросил Эльлинир.

— Я думаю, что надо связаться с Советом магов, — начал ир Риар, но ему не дал договорить ир Браке:

— Это подождет! Нужно сначала найти студента, которого выбрали дайны, и понять, почему именно ему поручили миссию по закрытию двери!

— Мне вот тоже это интересно! — задумчиво проговорил мир Самаэль. — Кто же это у нас такой смышленый и умелый и что такого в нем нашли дайны, чего не заметили мы.

— Как вы такое допустили? — не забыл съязвить Эльлинир.

— Так же, как и вы! — отпарировал темный.

— Хватит вам спорить! — не выдержала травница. — Нам всем нужно объединиться!

— Она права! — поддержал архимаг. — Распри и ссоры нам не нужны! У нас есть одно общее дело — это защита Омура от уничтожения созданиями Нави!

Все помолчали, а затем ир Риар спросил:

— С чего начнем?

— Думаю, что я посмотрю картины с праздника, ведь иллюзионисты-художники на нем были? — поинтересовался эльф.

— Да. Я сама отбирала, — произнесла еще одна женщина, видимо, глава иллюзионистов.

— Почему ты уверен, что это сделали именно те студенты, которые были на празднике? — полюбопытствовала ир Риар.

— Я уверен в обратном! Их там не было!

— На что вы намекаете, господин эльф? — язвительно поинтересовался Гронан.

— На то, что это ваши подопечные, господин некромант, умудрились сотворить такое…

— Да-а, — мечтательно протянула иллюзионистка. — Это было зрелищно! Жаль, вас там не было!

— Очень жаль, что я рано ушел, — досадливо вставил боевой маг.

— Я буду ждать видений! Своих и студентов, — перевела тему провидица.

Дальше я слушать не стала. На цыпочках попятилась от двери, а потом бегом бросилась вниз. По пути через амулет вызвала Лиссу.

«Рыжая, — громко возвестила я. — Есть новости! Ты мне срочно нужна!»

Внизу встретилась с кузиной. Взволнованная сестрица выбежала из столовой.

— Что случилось? — схватила она меня за руку.

— Не здесь, — шепнула я.

Она с тревогой кивнула. По пути до общежития спросила:

— Вас тоже пытали?

— Ага! Магистр ир Риар свирепствовал!

— А что сказали парни?

— Ничего! Обещали молчать! Только Лейс перепугался за Йену и собирается позвать ее на прогулку.

— Это хорошо… — задумчиво заметила я и, видя недоумение рыжей, пояснила: — Я только что ТАКОЕ подслушала в кабинете архимага… В обшем, сначала тебе расскажу…

Лиссандра внимательно посмотрела на меня и очень серьезно кивнула. С нетерпением дождались ухода иллюзионистки, и я поведала сестре то, что услышала. Лисса задумалась.

— Ты считаешь, что это правда?

— Думаю, что да! Все магистры были на редкость озадачены.

— Мне вот тоже не понятно, почему дайны выбрали Йену, а не кого-то из магистров…

— Похоже, что и магистры не понимают, как дайнам пришло в голову выбрать студента!

— Что делать будем?

— Я то же самое хотела спросить у тебя…

— И все-таки? — пытливо глядела на меня Лисса.

— У меня один вариант — признаться во всем родителям.

— Н-да… задачка, — протянула рыжая.

— Я не вижу другого выхода.

— Может, Йене расскажем для начала?

— Думаешь, стоит ее еще больше расстраивать?

— Надо все еще раз хорошенько обдумать!

— Давай! Кстати, можно обо всем Этель сообщить. Может, она что-нибудь посоветует.

— Давай!

Мы дружно схватились за амулеты и прикрыли глаза, представляя старшую кузину. Но время потратили впустую, Этель не отвечала. Наше уединение было прервано Йеной.

— Собирайтесь, — крикнула она с порога. — Парни приглашают в город прогуляться и все обсудить за чашечкой жгучего шоколада.

Увидев наши расстроенные лица, блондинка нахмурилась:

— Что случилось?

Мы с Лиссандрой переглянулись и единодушно выпалили:

— С Этель хотели поговорить, а она молчит!

— А… ага! Потом снова попробуем, а теперь давайте собирайтесь. Кавалеры ждут!

Мы, накинув плащи, поспешили на прогулку. Расположились в небольшой таверне недалеко от академии. Здесь было светло, чисто и уютно. Лисса поведала, что именно сюда приходят студенты. Я никого из знакомых не углядела, зато кузины высмотрели старшекурсников со своих факультетов. Название у таверны было вполне подходящее: «Приют непутевого мага», а на вывеске был изображен молодой маг с кружкой пива.

Парни заказали нам по чашечке жгучего шоколада с куском яблочного пирога, а себе взяли пиво и закуски к нему.

Шоколад отпила… мм… в прошлый раз он был вкуснее. Что и неудивительно, заведение это было проще и посетители обычные студенты. Радует, что здесь хотя бы есть чистые скатерти на столах, вкусная еда и украшения на стенах весьма оригинальные — не обычные связки лука и чеснока, как в придорожных трактирах, а магические принадлежности, правда не настоящие, как, например, та вырезанная из дерева волшебная палочка или деревянный меч, украшенный вязью рун. Также тут и сами руны были нарисованы. Вот те две я даже узнала, они обозначали знание и жизнь.

Парни отхлебнули пива, а Лейс, волнуясь, проговорил:

— Девчонки, я уже Йене говорил, что мы ее секрет сохраним. Так что вы не переживайте!

Лиссандра смерила его надменным взором и изрекла:

— Надеюсь на ваше благородство!

— Даже не сомневайся! — добавил Конорис.

— Ну-ну, а если что, то мы… то я… — на ходу придумывала рыжая, — то Нилия вас отравит!

Я поперхнулась, парни тоже закашлялись, а Йена просто широко открыла свои разноцветные глаза.

— Да-да! Не сомневайтесь! — серьезно подтвердила Лисса.

Конорис и Лейс с опасением поглядели на меня, отчего я смутилась и пнула ногой сестрицу под столом, чтоб не завиралась, а вслух сказала:

— Отравить не отравлю! Есть другие, более изощренные способы отомстить обидчику!

Андер хмыкнул:

— А ты, оказывается, ведьма!

— Это я ведьма, — мотнула головой Лиссандра. — А она всего лишь травница.

— Ну-у… да, — поддержала ее Йена. — Лисса, если что, сразу в лоб огненный шар бросит, а у Нилии все проще — пара капель нужного настоя, и человек мучается животом.

Парни озадаченно переглянулись и внимательно посмотрели на нас.

— Да вам бояться нечего! — махнула рукой рыжая. — Вы же на нашей стороне!

— Своих друзей мы и сами не обидим, да и другим в обиду не дадим! — добавила я.

— Так это и радует! — первым улыбнулся Андер, а Конорис смущенно заметил:

— Вроде как мы должны вас защищать!

— Вот и будем защищать друг друга, — примирительно предложила Лиссандра.

Парни выдохнули и предложили выпить за дружбу. Все подняли кружки.

— Ты это, Йена, если что, то сразу сообщай! Мы поможем! — доверительно сообщил Лейс.

— Со мной пойдешь клятву исполнять? — прищурилась иллюзионистка.

— Так конечно! Как же иначе! — всерьез согласился брюнет.

— Даже если это через сто лет произойдет?

— Э-э-э… если живой буду, то зови!

— А если он мертвым будет, то попросишь некромантов оживить нашего Лейса и тогда сможешь позвать его с собой! — предложил Конорис.

— Обязательно!

— Это если останется, что оживлять! — прикинул Андер.

— Фу-у-у, — скривилась я.

— А что? — согласилась рыжая. — У боевого мага весьма опасная работа, связанная с походами во всякие темные и мрачные земли!

Я недовольно поглядела на нее, а остальные задумчиво помолчали. Потом Лейс проговорил:

— Ну, в общем, Йена, ты меня поняла!

Кузина важно кивнула.

В этот момент передо мной опустился бумажный голубь-вестник. Все в ожидании воззрились на меня.

— Это опять от градоначальника? — предположил Андер.

Я неопределенно пожала плечами и раскрыла записку. Поморщилась, скривилась, разозлилась.

«Драгоценная террина Нилия, — гласило послание, — жду вас и ваших прекрасных кузин в моем кабинете немедленно! Эльлинир ТооЛандил».

— Что там? — с нетерпением осведомилась рыжая.

— Нас приглашают на встречу немедленно!

— Кто? — удивились Лейс и Конорис, а Андер бросил на меня проницательный взгляд.

— И правда, кто? — спросила Лисса.

Я выразительно посмотрела на нее, Лиссандра удивленно приподняла бровь:

— Он опять смеет приказывать?

— Как всегда! — Я со злостью смяла послание и бросила взгляд на Андера. В его глазах мелькал одновременно огонек понимания и азартный интерес, такой же, как и в прошлый раз, который заставляет добиваться разгадки тайны.

— Идемте! — воскликнула Йена. — Вдруг еще явится сюда сам!

— Этот может, — мрачно согласилась я.

— Кто? — возопили в два голоса Конорис и Лейс.

— Э-э-э… — замялась Лисса, и за нее ответил Андер:

— Это у них долгая история…

— Проводите? — обратилась я к парням.

— Да.

— Мы с вами.

— Куда поедем?

Мы с кузинами переглянулись и сообщили, что возвращаемся в академию. Всю обратную дорогу парни пытались все выспросить у кузин, те неловко оправдывались, а Андер не сводил с меня загадочного взора.

У академического корпуса скомканно попрощались с парнями, а сами по лужам последовали к главному входу, уже освещенному магическими светильниками, так как на улице стемнело.

Я ступила в глубокую лужу и поморщилась от неприятных ощущений, а Лиссандра озадаченно спросила:

— Где нас дожидается женишок?

— У себя в кабинете.

— А где находится этот кабинет?

— Я не знаю.

— Идемте, — поманила нас Йена.

Мы с рыжей понимающе переглянулись и дружно поморщились, а иллюзионистка произнесла:

— Не надо так на меня смотреть! Я знаю, где находится кабинет эльфа, потому что он располагается на третьем этаже, там же, где и наши аудитории.

Мы с Лиссой еще раз обменялись всезнающими взглядами.

Кабинет Эльлинира располагался на третьем этаже, рядом с ним находился зал со стационарными порталами. Мы еще даже не успели ударить в дверной молоток, а дверь сама распахнулась, явно приглашая нас пройти внутрь.

Йена храбро шагнула первой, а я оказалась последней, как самая настоящая трусиха.

Эльф сидел за столом лицом к нам и сверлил нас разъяренным взглядом, а вместо приветствия обратился ко мне:

— Барышня, объясните, как вы понимаете значение слова «немедленно»?

— Я… мм… — растерялась я.

— Исходя из вашего замешательства, террина, я делаю вывод, что вас не было на территории академии, когда вы получили моего вестника!

— А разве прогулки по городу запрещены правилами академии? — невинно поинтересовалась Лисса.

— Мы долго собирались, потому что мы девушки и нам нужно много времени, чтобы собраться, — сообразила соврать я и бросила в сторону эльфа кокетливый взгляд.

Эльлинир моргнул, оглядел всех троих и холодно произнес:

— По поводу первого заявления могу сказать, что прогулки не запрещены, но чем могут заниматься три юные девицы в незнакомом городе?

— Нам нужно было кое-что прикупить для учебы, — опять придумала я.

— Допустим, — задумчиво кивнул эльф. — Но ведь город вам незнаком. Как вы сумели найти нужные вам лавки и магазины?

— Мы не одни были…

— Не одни, говорите… И позвольте полюбопытствовать, кто же вас сопровождал?

— Наша тетушка Марита, — солгала Лисса.

— Хватит врать, барышни! — рявкнул Эльлинир так, что кузины подскочили, а мне немедленно захотелось куда-нибудь исчезнуть, хоть в окно выпрыгнуть, лишь бы не слышать его голоса и не видеть его перекошенное от ярости лицо.

Эльф вскочил со своего кресла, подошел к нам и взглянул на каждую. Я изучала мокрые носы своих замшевых туфель и не видела выражения его лица.

Эльлинир тяжело выдохнул, а затем подошел к своему столу и вернулся к нам с какими-то рисунками.

— Террина Нилия! — холодно обратился он.

Я рискнула посмотреть на него. Его золотистые глаза заледенели, а дальнейшие слова были холоднее глыбы льда.

— Террина Нилия, — повторил он, — напомните мне, что я говорил вам про неподходящую компанию?

— Мм… вы говорили, сударь мир Тоо’Ландил, — выдавила я, — что боевые маги неподходящая компания для… — Тут я задумалась, не зная, что отвечать, в прошлый раз речь шла только обо мне, а здесь со мной стояли мои кузины.

— Так что? Вы нам сами скажете или мне необходимо повторить свой вопрос? — со свойственным ему ехидством осведомился эльф.

— Что повторить? — заинтересовалась Лиссандра.

Эльлинир прищурился и молча подал нам рисунки. Я догадалась, что там было изображено.

Всего картинок было семь, и на трех из них была нарисована я, танцующая с тремя разными партнерами. «Ох уж эти художники! — про себя возмутилась я, хотя образ свой оценила. И вправду на вечере я была просто изумительно прекрасной!»

— Сударыня Нилия! — требовательно произнес перворожденный. — Вы только что начали говорить про то, что боевые маги неподходящая компания, а вот для кого? Уточните, будьте любезны.

— Для юных девиц, полагаю, — мрачно озвучила я, чувствуя нарастающий в душе гнев, ведь мне хотелось оказаться в своей комнате, сбросить гуфли и залезть в бочку с горячей водой, чтобы согреться, а я все еще стою здесь и ощущаю, что мои мокрые ноги совсем заледенели.

— Правильно полагаете! Так позвольте спросить, что вы и ваши кузины делали на празднике боевых магов?

— Смею напомнить вам, достопочтимый господин мир Тоо’Ландил, — с долей сарказма ответила Лисса, — что я тоже обучаюсь на факультете боевых магов!

Эльлинир строго глянул на рыжую и все так же холодно изрек:

— Напомню вам, барышня, что я имел в виду боевых магов, а не будущих ведьм!

— Тогда вам стоило настоять на том, чтобы нас отправили обучаться в какой-нибудь женский монастырь! — дерзко молвила я.

Лиссандра меня строптиво поддержала:

— И желательно поближе к Сверкающему Долу.

Несносный эльф подбежал к нам. При этом он выглядел весьма своеобразно — в глазах лед, на щеках желваки играют, кадык нервно дергается.

Мы впечатлились! Как его проняло! Женишок вновь тяжко вздохнул и сквозь зубы процедил:

— Сделаю вид, что не слышал ваших последних заявлений, террины!

Мы с рыжей облегченно выдохнули, но, оказалось, радоваться рано. Эльф взял одну из картинок и подошел к Йене. Продемонстрировал ей. Я с любопытством потянулась к рисунку. Там была изображена наша иллюзионистка в обнимку с Лейсом и с таким проказливым выражением на лице… М-да, очень не вовремя ее запечатлели!

— Террина Йена, — пытливо заглядывая в глаза кузине, начал перворожденный. — Будьте любезны и поясните нам, о чем вы здесь шепчетесь?

Блондинка сконфуженно молчала.

— Хорошо, — вдумчиво протянул Эльлинир. — Тогда вопрос вам, террина Нилия.

Я бросила на него выжидательный взгляд, а эльф продолжил допрос:

— Сообщите нам, что вы сегодня делали у кабинета архимага во время совещания магистров?

Я испуганно посмотрела на него, но слов для оправдания не нашла.

— Вы не знали, террина, что эльфы обладают очень тонким слухом? А уж ваши осторожные шаги я и подавно узнал.

Я молчала, с неудовольствием глядя на мокрые туфли.

— Молчите? — между тем констатировал женишок. — Фантазии на сегодня закончились?

Лисса шумно выдохнула.

— Ага! — Эльф впился в нее взглядом. — Вижу, что и террина Лиссандра в курсе данного разговора.

Рыжая молчала, а женишок прицепился к Йене:

— Раз ваши кузины молчат, тогда, может, вы, барышня, поведаете мне о том, что вы поняли из разговора магистров?

— Я ничего не знаю! — процедила Йена, бросив на нас с Лиссой многообещающий взгляд.

— Хм… разве вам не сообщили? А позвольте спросить, почему?

— Не могу знать! — мрачно отчеканила блондинка.

— Тогда позвольте, барышни, я ознакомлю вас со своими выводами?

Мы молчали, а Эльлинир продолжил:

— Осматривая рисунки со вчерашнего празднества, я пришел к весьма любопытному умозаключению. И я вам его поведаю… — Он умолк, выжидательно глядя на нас, а поскольку мы все еще молчали, то он продолжил разглагольствовать: — Так вот, глядя на эти и, в частности, на это конкретное изображение, я уразумел, что вы причастны ко вчерашнему приходу дайн… Да, да, вы либо знаете того, кто призвал дайн, либо…

— Нет! — вырвалось у всех троих.

— Даже так? — Эльф снова обвел нас мрачным задумчивым взглядом.

— Мы ничего не знаем, — с трудом выговорила я.

— Правда? — Он окинул меня пронзительным высокомерным взором. — А вот выражение лица вашей кузины на данном рисунке свидетельствует об обратном!

— Да, может, иллюзионисты все напутали? — отчаянно предположила Лисса. — Йена на самом деле в тот миг слушала комплименты своего кавалера.

— Считаете? — прищурился перворожденный. — Я вот, знаете ли, всегда считал, что комплименты юная девица принимает с иным выражением на лице.

— Да почему… — начала спорить рыжая, но была безжалостно прервана Эльлиниром:

— Не утруждайтесь, Лиссандра, а вы, Йена, поведайте своим сестрам, что из себя представляют подобные иллюзорные картины и как они получаются?

Йена нахмурилась и скучным тоном стала пояснять:

— Данные иллюзорные картины, впрочем, как и им подобные изображения, создаются иллюзионистами-художниками в процессе каких-либо важных мероприятий, и они, эти рисунки, призваны увековечивать данные мероприятия, дабы потомки могли лицезреть их. А выполняются они иллюзионистами-художниками следующим образом: на самом мероприятии приглашенные волшебники-иллюзионисты выбирают наиболее важные или интересные моменты, создают их иллюзию, которую потом помещают в специальный кристалл. После мероприятия иллюзии по одной извлекаются из хранилища, и художники перерисовывают картинку.

— Во-от! — Для пущей важности эльф поднял палец.

— Мы все равно ничего не знаем о том, кто призвал дайн! — упрямо повторила Лисса.

Эльлинир притворно тяжело вздохнул:

— Хорошо, это ваше право! Только в дальнейшем не пожалейте о своем молчании!

Мы проигнорировали это высказывание, а он снова бросил на нас оценивающий взгляд и, коварно усмехнувшись, заявил:

— Тогда оставим эту тему. Собственно, я и звал вас сюда не для этого…

Мы с кузинами недоуменно переглянулись, а жених все так же коварно поведал:

— Я звал вас, чтобы сообщить о том, что я готов приступить к выбору своей невесты. Для этого мне необходимо пообщаться с каждой из вас наедине… (Мы вскинулись.) А для этого я решил пригласить каждую из вас отужинать со мной. В следующую субботу жду террину Лиссандру. — В конце речи он бросил на рыжую торжествующий взгляд.

Кузина приуныла и тоскливо осведомилась:

— Где и во сколько?

— Вы получите вестника в пятницу вечером, а в субботу я пришлю за вами карету.

— Я поняла, — удрученно кивнула Лисса.

— В таком случае не смею дольше задерживать вас. До встречи, террины!

Мы хмуро попрощались и отправились восвояси.

— Началось! — сурово констатировала я, спускаясь по лестнице.

— Решил он, видите ли, приступить к выбору своей невесты! — разорялась Лиссандра.

— Что тебя не устраивает? — жестко поинтересовалась Йена. — Мы с самого начала знали, что эльф рано или поздно займется этим!

— Можно подумать, кто-нибудь из нас мечтает получить его в мужья?!

— Напомню тебе, милая моя сестрица, что мы сами во всем виноваты! — От едва сдерживаемой злости Йена даже остановилась на ступенях. — Поэтому пора уже смириться и покорно принять его выбор!

— Покорно? — яростно прищурила глаза Лисса. — Да я лучше…

— Рыжая, — оборвала я начавшуюся ссору, — Йена права. Мы потеряли свое право выбирать жениха в ту самую ночь, когда дали клятву Белеринору! И мне это тоже не нравится, но спорить бессмысленно и… — Я осеклась, когда увидела, что из-за поворота лестницы вышли наши давешние кавалеры.

Теперь у всех троих парней в глазах светился огонек искреннего интереса и исследовательского азарта. Кузины тоже их заметили и оцепенело замерли на ступенях.

Глядя на эту картину, я обогнала сестер, сбежала вниз к парням и, схватив Андера за руку, потащила к выходу, по пути сообщая:

— Как хорошо, что ты здесь! Я туфельки промочила, и мне холодно. Тебе будет не трудно донести меня до общежития?

В конце речи я проникновенно взглянула в глаза своему кавалеру. Он растерялся, взъерошил светлые волосы на макушке, а потом кивнул и легко подхватил меня на руки. Идя по аллее, парень хитро ухмыльнулся и заметил:

— Нилия, мне, конечно, приятна твоя просьба, но я понял, что это уловка, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Я бросила взгляд через плечо, увидела следующих за нами кузин, что-то объясняющих своим кавалерам, поэтому предложила своему:

— А давай я тебя поцелую, а ты не будешь ни о чем меня расспрашивать? И еще я буду гулять только с тобой?

— Гм… заманчивое предложение.

— И?

— Кое-что я уже понял, а после сегодняшних событий сделал окончательный вывод, так что, думаю, пока сведений мне хватит.

— Только тсс… это тайна, — шепотом поведала я, нежно проводя пальчиком по его щеке. И где только успела этому научиться? Из эльфийских романов?

Андер шумно выдохнул и хрипло изрек:

— Я согласен.

— Чудненько. — Я легко прикоснулась устами к его щеке.

У общежития Андер поставил меня на ноги. Я чарующе улыбнулась, он расцвел:

— Погуляем завтра?

— Обязательно!

Я поспешила в свою комнату. Следом за мной пришли кузины. Йена была предельно зла.

— Когда вы собирались мне сообщить о разговоре магистров? Речь там велась о моем поступке?

Мы с Лиссой мрачно переглянулись, а я прикусила губу.

— Теперь вот и парни знают обо всем! — уныло отметила рыжая.

— А вы отвлеките их! Придумайте что-нибудь! — предложила я.

— Что? — призадумалась Лисса.

— Не переводите тему! — возмутилась блондинка.

Мы с Лиссандрой посмотрели друг на друга, разом вздохнули, и я поведала Йене то, что узнала, подслушав под дверью архимага.

— Мы собирались тебе все рассказать, только чуть позже. Не хотели заранее расстраивать, — в конце добавила я.

— Черная дверь, значит? — помрачнела Йена.

— Угу! А кто-нибудь из вас знает, что она собой представляет? — задумалась я.

Лиссандра пожала плечами.

— Может, на старших курсах нам расскажут?

— Гронан точно знает! — сама себе ответила я.

Йена совсем приуныла.

— Да не переживай ты! — бросилась к ней рыжая. — Нас трое, и мы обязательно все разузнаем!

— И что-нибудь придумаем! — обняла я блондинку с другой стороны, и Йена грустно улыбнулась в ответ.

На следующий день в академии появилась матушка. Выловив меня в коридоре, она сообщила, что забирает меня с занятий. Я познакомила ее с подругами и наскоро с ними попрощалась. Затем на лестнице увидела Корина, который мне подмигнул, а я кивнула ему в ответ. Когда вышла из академии, то на крыльце столкнулась с Андером.

— Солнечного дня, Нилия! Погуляем сегодня? — тут же поинтересовался он.

— Я занята сегодня… — начала я, но тут же умолкла, ибо услышала позади покашливание маменьки. — Ой! — спохватилась. — Матушка, разреши тебе представить моего друга Андера, а это моя маменька.

Парень отвесил галантный поклон. Я удивилась, откуда такие манеры у сына простого боевого мага? Матушка же поинтересовалась:

— Простите мою настойчивость, молодой человек, но как ваша фамилия?

— Ир Кортен.

— Вот как… — задумчиво проговорила родительница. — А теперь извините, но мы торопимся.

Матушка подтолкнула меня, и я вынуждена была последовать за ней, бросив в сторону Андера извиняющий взгляд.

Сели в карету, где маменька, еще раз задумчиво осмотрев меня, произнесла:

— Удивляюсь, как тебе легко удается завести нужные знакомства, Нилия.

— Мам, ты о чем говоришь?

— Полуэльфийка у тебя в подругах кого-то мне сильно напоминает, да и твои переглядывания с мир Ль’Келем я видела, а про гулянки с ир Кортеном я и вовсе промолчу!

— Все это плохо?

— Насчет твоей Нелики я не знаю, не уверена, что ее отец тот, о ком я думаю, а вот по поводу парней…

— Что с ними не так?

— Да все так! По крайней мере, я рада твоему интересу к мир Ль’Келю, авось пригодится. А вот ир Кортен… — Она вновь задумалась.

— С ним-то что может быть?

— Он тебе говорил, кем был его отец?

— Боевым магом.

— И все?

— Что он погиб во время одного из рейдов.

— Вот как? А он не сказал тебе, что батюшка его был воеводой в гарнизоне Восточный Предел?

— Ого! Значит…

— Именно!

— И это плохо?

— Насколько я помню, матушка твоего поклонника тоже была не из простого, но опального дворянского семейства. Да, и еще была какая-то темная история с ее наследством…

— Ты думаешь, что Андер не так прост, каким хочет показаться?

— Я просто уверена, что его жизнь не так проста, как он ее выставляет. Но между тем я заметила, что парень он неплохой, — поделилась маменька.

— И ты даже не будешь ругать меня за прогулки с ним?

— Не буду! Авось тоже пригодится!

— Мам, ты о чем говоришь? Ты боишься за меня?

— Боюсь, — серьезно произнесла матушка. — Не хочу, чтобы ты эльфу досталась! Да и то, что ты высшим целителем оказалась, стало для всех нас неожиданностью, ведь мы думали, что Рейн был последним из них!

— Кто? Муж Мирисиниэль? Да и почему ты считаешь, что Эльлинир выберет меня? Мам! — возопила я.

— Я уверена, что эльф выберет тебя, а Рейн ир Озарон действительно был последним высшим целителем на Омуре и скрывал это до конца своих дней.

— Погоди, — озадачилась я, — почему тогда он не излечил свою жену? Почему она умерла после родов?

— Поэтому и не излечил! Опасно было в то время показывать свои способности, да и она это понимала, поэтому предпочла умереть, чем и спасла весь наш род.

— Но почему?

— Ты уже знаешь, что высшие целители спасают от смерти. Они просто меняют внутреннее строение умирающего. Это сложно скрыть, а в те времена, триста лет назад, высшие целители, вернее, те, что остались, вынуждены были скрывать свой дар.

— Но архимаг говорил, что высших целителей ценили все расы.

— Не все! Вернее, ценили, но до определенного момента… Кажется, это было связано с драконами или дуайгарами. Теперь уже никто не помнит, из-за чего начался весь этот беспорядок. Что-то произошло, и две расы перворожденных, объединившись, стали уничтожать людей с таким даром, а заодно и всю их родню, дабы высшие целители исчезли с Омура!

— Ого! Теперь я рада, что драконов уничтожили!

— Да! Это хорошо, но мы все равно ничего не знаем об этом даре, так как все сведения утеряны. И речь не об этом, меня в данный момент волнует другое — как тебя уберечь от эльфа!

— А вдруг он кого-то из кузин выберет?

— Да услышат тебя боги! Знаешь, может, мои слова покажутся тебе эгоистичными, но мне все равно, кого из твоих кузин выберет перворожденный! Да и началось все это с Этель, вот пусть сама и расхлебывает!

— Выходит, ты против моей свадьбы с эльфом?

— Да. И не горюй раньше времени! То, что ты высший целитель, может быть очень полезным.

— Чем?

— Государю, да и Совету магов может понадобиться такой маг.

— Ты думаешь, что…

— Предполагаю! Думать буду, когда эльф озвучит свой выбор!

— Понятно. Мам, а с Неликой что?

— Поинтересуйся при случае, думаю, что она сама расскажет, если знает правду про своего отца.

Я серьезно заинтересовалась Неликой и Андером. Их обоих у меня будет о чем спросить при случае.

Вечер прошел в тихом семейном кругу в доме тетушки Мариты, это меня порадовало и успокоило.

На следующий день в коридоре я увидела Андера. Он мне улыбался, я чопорно поджала губы и прошла мимо. Подруги удивленно на меня посмотрели, ну а парень сдаваться не собирался.

— Нилия, — окликнул он.

Я ускорила шаг и скрылась в аудитории. У нас начиналась теория магии.

— Эй, подруга, ты чего парня обижаешь? — спросила Зила.

— Заслужил, — коротко бросила я.

— Что он сделал? — поинтересовалась Элана, а Нелика изумленно приподняла изящную смоляную бровь.

— Обманывал он меня!

— Изменял, что ли? — удивилась полугномка.

— Нет… хотя уже и не знаю, — поджала я губы.

— О чем врал? — осведомилась полуэльфийка.

— Кто он есть на самом деле!

Три пары глаз с неподдельным изумлением воззрились на меня.

— Да-да! Я думала, что он сын обычного боевого мага, а, оказывается, его батюшка был главой Восточного Предела! — таинственным шепотом поведала я.

— Ого!

— Откуда ты про это узнала? — воскликнули одновременно Элана и Зила, а Нелика задумчиво проговорила:

— Может, он сделал это не со зла, а просто не хотел этим хвастаться!

— Мне все равно! Я обиделась!

— Нелика права! — поддержала подругу Зила.

— Может быть, — пожала я плечами, а полуэльфийка добавила:

— Не отталкивай его! Поговори. Может, ему и самому это неприятно.

— Я подумаю…

В этот момент в кабинет вошел преподаватель по теории магии. Боевой маг, в прошлом практикующий, но из-за ранения занимающийся со студентами. Поначалу отсутствие у него одного глаза нас пугало, но теперь мы привыкли к его особенной внешности.

— Солнечного дня, барышни! Сегодня на занятии мы будем говорить про амулеты. Давайте для начала выясним, сталкивались ли вы в своей жизни с амулетами? (Почти вся группа подняла руки.) Отлично! Тогда кто из вас объяснит, что такое амулет?

Руки подняли мы с Неликой, а также Ката и Мейра.

— Амулеты — это такие предметы, — ответила Мейра, — в которых заключены магические силы.

— Кто-нибудь дополнит ответ одногруппницы?

— Амулет, — сказала я, — это предмет, обладающий магической силой. Он помогает обрести счастье, сохранить жизнь или оберегает от потерь.

— Верно, — кивнул учитель. — Все амулеты можно условно разделить на одноразовые и многоразовые. Обычно одноразовые амулеты слабые. Их создают из легких и непрочных материалов: дерева, ткани, сухой травы и прочих. Кто-нибудь сможет привести примеры?

— Например, обычная кукла из соломы, — проговорила Ката.

— А для чего? — прищурился ир Зоилин.

— Такие куклы изготавливают на пару дней и ночей, а затем ставят в поле, чтобы дождевые тучи не проливались над пастбищем и сено успело высохнуть, — пояснила Элана.

— Верно, — подтвердил преподаватель. — И таких примеров множество. Мы изучим самые основные, чтобы вы, как травницы, могли использовать их в своей будущей практике. Ибо очень часто именно травницам и знахаркам приходится спасать урожай и жителей в отдаленных весях от болезней, нечисти и неблагоприятных погодных условий.

— А жизнь такие амулеты могут спасти? — спросил кто-то с заднего ряда.

— Если их правильно изготовить, то да. Правда, это будет только один раз, — сказал ир Зоилин. — И даже вам будет под силу зарядить такой амулет. Этим мы с вами займемся в следующем году, когда я буду вести у вас такой важный предмет, как основополагающие принципы амулетологии. Сегодня мы уделим внимание многоразовым амулетам. Кто нам приведет примеры?

— Самые известные, — сообщила Зила, — это каменья в рукоятках мечей, которые берегут воинов от смерти.

— Все верно, — согласился учитель, — следует отметить, что многоразовые амулеты изготавливают из более прочных материалов: драгоценных камней, металлов, прочных пород древесины. Их обычно делают в форме подвески, куклы или мебели. Да-да, не удивляйтесь. Я, например, видел обеденный стол в трапезной одного семейства. Сей предмет был заговорен на то, чтобы все члены семейства были живы и здоровы и всегда собирались за ним на различных семейных торжествах.

— Что? Совсем не умирали? — оживился кто-то.

— Ну, это вы загнули, сударыня, — хохотнул маг. — Конечно, умирали, но от старости, а не по какой-то другой причине. Оговорюсь сразу, что данное заклятие ставил сильный колдун.

— И стоил этот стол, наверное, дороже государева дворца? — предположила Зила.

— Вот уж сие мне неизвестно. Могу лишь предположить, что владельцу пришлось основательно раскошелиться, чтобы приобрести данный предмет мебели.

— Сколько по времени действует такой амулет? — полюбопытствовала Нелика.

— Предположительно до тех пор, пока стол не сломается или его не уничтожат древоточцы, — ответил ир Зоилин.

— То есть примерно лет пятьдесят? — уточнила Ката.

— Лет сто пятьдесят, а то и двести, сказал бы я, если какая-нибудь молодуха, следуя веяниям моды, не выбросит стол из-за моральной изношенности.

— М-да, — протянул кто-то из одногруппниц.

— Мы сможем создавать такие амулеты? — спросила Мейра.

— Теоретически если у вас дар травницы сильный, то да. Используя силу природы, вы сможете создавать сильные природные амулеты.

Я тяжко вздохнула, потому что мне это не грозило.

— Как мы об этом узнаем? — поинтересовалась одна из гномок.

— На практическом занятии будем пробовать, и если кто-то не обладает достаточной силой, то пусть не огорчается, амулеты всегда можно приобрести в магических лавках и магазинах артефактов, — утешил учитель.

«Вот это как раз для меня!» — подумала я.

После урока, выйдя из кабинета, увидела Андера, околачивающегося у самой двери. Парень с отчаянием глядел на меня. Нелика подтолкнула меня локтем в бок. Я нехотя подошла к незадачливому кавалеру и недовольно осведомилась:

— Ты что-то хотел?

— Хотел позвать тебя на прогулку и узнать заодно, чем же я тебя обидел, — недоуменно проговорил он.

Я обиженно поджала губы и изрекла:

— Я оскорблена твоим недоверием и ложью!

Андер рассеянно захлопал глазами. Я выразительно глядела на него, и он наконец понял, хлопнул себя по лбу и сказал:

— Так ты узнала про моего батюшку? Я хотел… то есть не думал, что это важно…

— Не важно! Вот ты сам все хочешь узнать обо мне, а о себе молчишь!

— Виноват, — смущенно улыбнулся парень. — Исправлюсь!

— Значит, расскажешь мне и про темную историю с наследством твоей матушки?

— Так ты и про это узнала? — удивился он.

Я кивнула, а Андер, улыбнувшись, предложил:

— Давай так — ответ за ответ?

— Нечестно! — возмутилась я. — Ты уже многое обо мне знаешь!

— Но не все… Хотя ладно, я согласен поведать тебе о своем семействе в обмен на то, что ты расскажешь мне о своем.

Я на пару ирн призадумалась, потом решила, что уже ничего не потеряю, и кивнула:

— Согласна!

— Тогда, может, сходим к «Магу»? — пригласил он. — А то снегопад не располагает к прогулкам по саду.

— Хорошо.

— Я зайду за тобой после факультатива?

— Жди у общежития в половине шестого вечера, — заявила я.

Андер согласно кивнул, и мы, довольные друг другом, разошлись.

До вечера еле-еле дотерпела и оставшиеся уроки и факультативные занятия сидела как на иголках. Подруги втихомолку посмеивались.

И вот наконец мы с парнем сидим в таверне. Он удовлетворенно щурится, глядя на пламя в очаге, а я с нетерпением смотрю на него и отпиваю ароматный травяной взвар.

— Даже и не знаю, с чего начать? — смущенно проговорил Андер. — Ты поясни мне, что тебе твоя матушка обо мне поведала?

— Только то, что ты сын бывшего воеводы Восточного Предела. Ну и еще то, что твоя матушка была из какого-то опального дворянского рода и у нее осталось какое-то наследство.

Андер задумался, а я продолжила:

— Только не говори, что это долгая история!

— Не скажу, — задорно улыбнулся он, — так как могу предположить, что ты на это ответишь.

— Итак? — с ожиданием посмотрела на него.

— Гм… что сказать? Мой род, точнее, род моей матушки действительно очень древний. Мои предки являлись одними из основателей Номийского княжества.

— И?

— Ну и атрибуты сего у нас были: герб, замок и территория с подданными, которые в определенный момент пополнились некими существами…

— Какими?

— Сильными, неутомимыми, не знающими поражений. И это очень пригодилось моим предкам в войнах, которые они вели. В том числе и против князя Милослава, отстаивая свое право на независимость…

— А если точнее, твои предки хотели остаться единоличными правителями Номии. Они ведь были против объединения? Так?

— Так, — не стал отрицать мой собеседник.

— И все-таки они уступили! Почему?

— В войне нет правых или виноватых, а есть лишь желание победить! У каждой из сторон! И все используют любые, подчеркиваю, любые средства, чтобы достичь победы. Мои предки использовали этих тварей, а князь Милослав пользовался другими методами…

— Какими же?

— Бесчестными. Вернее, тоже бесчестными. Он похитил мою беременную прабабушку, и мой прадед вынужден был сдаться…

— А что было потом?

— А что было? Всех казнили, как ты понимаешь…

— Не понимаю!

— Это борьба за власть, Нилия! Уцелела лишь моя беременная прабабушка. Почему? Не ведаю! Может, Милослав ее пожалел, может, еще что, но благодаря обстоятельствам я сижу перед тобой.

— А что за наследство? Почему его никто не ищет?

— Чего его искать? Всем и так известно, что те твари охраняют руины замка, а с ним и сокровищницу! — пояснил Андер.

— И что, за эти годы никто не пытался проникнуть в сокровищницу? — изумилась я.

— Может, кто-то и пытался, — пожал плечами Андер.

— Кто-то?

— Повторяю, замок и сокровищницу охраняют эти существа. Они не подпускают никого, кроме нас. Это связано с тем, что они давали клятву на крови служить нам до момента гибели нашего мира.

— Так почему никто из вашего рода не пытался найти эти сокровища? Это же ваше наследство?

Парень задумался, затем по его лицу скользнула горькая усмешка:

— Видишь ли, наш род угас. Никто не хочет брать на себя ответственность за подданных. Мой дядюшка рад тому, что он булочник. Его дочери мечтают о богатых мужьях. А я… больше боевой маг, чем княжич.

Что-то было в его речи и взгляде, и я спросила:

— Ты сказал ответственность за подданных? А кто они? Не люди?

Андер кивнул, мрачно огляделся, убедившись, что нас никто не подслушивает, чуть наклонился вперед, жестом попросив сделать меня то же самое. Я приблизилась к нему, и он прошептал:

— Нет, Нилия, они не люди. Они наги…

— Кто? — воскликнула я так громко, что студенты, сидевшие за соседними столиками, посмотрели на нас.

Парень нервно заозирался по сторонам. Я натянуто улыбнулась соседям, а когда на нас перестали обращать внимание, ошарашенно посмотрела на Андера. Он все также шепотом поведал:

— Фамилия моей матушки ир Стоквелл. Понимаешь теперь, почему я не распространяюсь о своем происхождении и не стремлюсь за семейным наследством? Представь себе, я боевой маг и князь нежити в одном лице!

Я потрясенно молчала. Сразу же вспомнился Лериан ир Стоквелл и само собой вырвалось:

— Наги не нежить! Я сама слышала, что их сердце бьется…

Теперь настала очередь парня ошарашенно глядеть на меня.

— Ты откуда об этом узнала?

Я сначала замялась, а затем проговорила:

— На прошлой неделе я лечила Лериана ир Стоквелла.

— Того самого? — еще шире распахнул глаза друг. — Но как?

— Так получилось, но в данный момент меня волнует другое. Я начинаю догадываться, почему Милослав казнил твоих родных, ведь, как я поняла, за то, что наги служили твоему предку, он отдавал им человеческих женщин?

Андер шумно выдохнул и запальчиво ответил:

— Хочешь — верь, а хочешь — нет, но поначалу наги создавали с жительницами окрестных деревень семьи. Только потом что-то произошло, и они… короче, ты это озвучила.

— Я вот тебе не верю почему-то! Кто бы добровольно согласился на смерть?

— Да говорю тебе! — вполне искренне завозмущался он. — Раньше создавались именно семьи! Никто не умирал, ну если только от старости!

— Не верю! — зло выговорила я. — Откуда вообще твои предки взяли этих существ? Я слышала, что наги созданы с помощью магического эксперимента и…

— Это так и есть! — перебил меня Андер. — Но создали их не мои предки, а маги Руссы. Каким-то образом им удалось объединить змей, драконов и водных элементалей.

— Чушь! — фыркнула я.

— Не чушь! Семейная хроника гласит о том, что один из моих предков воевал с каким-то князем Руссы. Захватив его замок, он обнаружил в подвалах нагов и спас их, а после они были приняты в наш род и принесли клятву на крови защищать и служить ир Стоквеллам до конца!

— Нет! Это все чушь! Какие змеи, драконы и элементали? Я видела, что у Лериана две ноги! Две! Как у людей, эльфов или…

— Они двуипостасные, — Андер подскочил ко мне и сел рядом на лавку, — как дуайгары, понимаешь?

— Нет, не понимаю!

— Хмар! Я не могу объяснить всего! Рассказываю, что знаю и понял из семейных хроник сам. Я уверен, что поначалу наги вполне мирно уживались с людьми. Семейные предания не лгут!

— Попытка обелить свой род! — зло изрекла я.

— Я не пытаюсь обелить, как ты выразилась, свой род, и я даже знаю, что прадедушка в благодарность за службу поставлял нагам девиц из захваченных крепостей. Но это было уже после того, как произошла какая-то неприятность и у нагов стали рождаться только мальчики, а для человеческих женщин…

— Хватит! Не желаю больше слушать! Самому не противно? — Я отвернулась от него и замолчала, яростно сжав зубы, чтобы не наговорить лишнего. Спустя пару лирн я была очень удивлена услышать полный боли ответ Андера:

— Противно! Более того, я презираю прадеда за это… но ничего изменить не могу! Это только у тебя в роду все были светлыми!

Я вздохнула, вспоминая темного колдуна, а еще мне припомнился Рейн, который, по сути, струсил и позволил умереть своей жене, и до него в нашем семействе встречались бедовые головы, например, разбойница и лиходей. Да, у всех предки были не без греха! На то мы и люди, а не боги! Еще раз вздохнула и повернулась к своему собеседнику.

— Ты поэтому не хочешь княжить и скрываешь правду о себе?

— Отчасти, — подтвердил он. — И эти сокровища мне не нужны! Они просто залиты людской кровью!

— Понимаю, — печально улыбнулась я, а про себя отметила, что мы не столь щепетильны в данном вопросе и с удовольствием разыскиваем на пепелище, да и храним в своих шкатулках реликвии, которые в свое время были добыты нечестным путем.

— Ненавидишь меня теперь? — грустно спросил парень.

Я взяла его за руку и покачала головой.

— Значит, не откажешься со мной дружить? — с мольбой в голосе осведомился он.

— Нет, — снова улыбнулась я. — Тем более что и в истории моего семейства полно темных пятен и неблаговидных поступков.

— Расскажешь? — сразу же заинтересовался Андер.

— Да, — не стала отнекиваться я, — поведаю, отчего эльф так жаждет брака с кем-нибудь из нас. — Потом бросила взгляд в окно и добавила: — Но не сегодня, так как нам уже пора возвращаться.

— Буду ждать, — парень слегка обнял меня, затем поднялся и протянул руку, — идем!

Я молча приняла его предложение.

В комнату к кузинам влетела взволнованная и раскрасневшаяся, чем их немало озадачила.

— Со свиданником встречалась?

— Ага! Взвар пила в таверне.

— И только? — ехидно поинтересовалась Лисса. — Может, было что-то еще?

— Не только!

— А что еще? Так нравятся его поцелуи?

— Э-э-э… да, и это тоже!

— Полагаю, что рассказа мы не услышим? — предположила Лисса.

От необходимости отвечать меня спас вызов через кулон. Это была маменька. Она сообщила, что завтра приедет и отправится вместе со мной в детский приют, чтобы посмотреть, как проходит мое обучение.

На следующий день на факультативе по сказкам нам с сестрами одновременно пришла в голову мысль спросить учителя ир Биргана про черную дверь.

— Что ж, — маг хотя и удивился, но кивнул, — разу вас есть такое пожелание и если другие не против, то я поведаю вам легенду про черную дверь.

Подругам было все равно, какую сегодня слушать сказку, и учитель начал рассказывать:

— Собственно, легенда всего лишь одна, и у каждой из рас существует своя версия этого сказания. Я поведаю вам норусский вариант данного предания. Слушайте!

— Э-э-э… это все? — озадачилась Лиссандра.

— Это единственная легенда, — повторил ир Бирган. — Могу добавить, что в эльфийском варианте указано — избранными могут стать как мужчины, так и женщины.

— Загадочно! — отметила Нелика.

— И страшно! — вздохнула Элана. — Ведь там сказано, что какой-то зверь может уничтожить наш мир.

— Верно! — согласился учитель. — А вот в драконьем варианте еще упоминается их «Книга Баронов». Та самая, что указывает путь к Обители богов.

— Вы считаете, что это правда? — с легким испугом спросила Йена.

— Барышни, я уже говорил вам, что в каждой легенде есть доля правды!

— И это значит, что Омуру грозит уничтожение созданиями Нави? — поинтересовалась я.

— Ну, создания Нави и в наши годы, как, впрочем, и всегда, угрожали Омуру, — спокойно ответил маг.

— А как эти десять избранных найдут и узнают друг друга? — серьезно озадачилась Лисса.

— Если верить легенде, то пифия получит от дайн подсказку о том, где искать избранных, — отозвался ир Бирган.

Мы с кузинами мрачно переглянулись, а Зила резонно полюбопытствовала:

— А как узнать, какая именно пифия увидит подсказку? И входит ли сама пифия в число избранных?

— Вероятно, да, она одна из избранных, а вот про то, когда и где оставят подсказку, мне неведомо.

— Учитель, — задумчиво обратилась я, — вот вы упоминали, что в драконьем варианте легенды фигурирует «Книга баронов». А в переводах других рас есть еще что-нибудь важное, что отличает их от норусского варианта легенды?

— Ничего существенного, впрочем, варианта в переводе дуайгаров я не видел…

— Вот как…

— И все-таки, как я поняла, — высказалась рыжая, — если нежить освободит зверя, то им нужно для начала найти «Книгу баронов»? Так?

— Такой вариант развития событий возможен. «Почему?» — спросите вы, а я отвечу, что в драконьей «Книге баронов» есть указание, как достичь Обители богов, но ведь навьи могут начать потихоньку уничтожать наш мир, а книгу искать во время войны, — откликнулся ир Бирган.

— Да-а уж, — поежилась Сая. — Весьма мрачное развитие событий предсказано в этой легенде.

Все задумались, и я выдала:

— Книгу еще надо найти, и если следовать сказанию о Ранделшайне, то мы знаем, город основательно защищен… Да и Коварная Пустошь перед ним…

— Нилия, — оборвала меня Лиссандра, — не глупи! Пустошь — родной дом для нежити!

— Ой! — спохватилась я.

Учитель, заметив наши удрученные лица, возвестил:

— Милые барышни, гляжу я, вы совсем приуныли. И очень зря! Думаю, что боги не допустят уничтожения Омура, ведь это их детище! Поэтому заранее расстраиваться не стоит, тем более что, возможно, этого всего и не будет вовсе, ну или будет, но спустя столетия! Так что живите и радуйтесь жизни!

— И то верно! — первой улыбнулась Зила. — Чего заранее унывать?

— Вот-вот, — поддержала ее Ланира. — К тому же это всего лишь очередная сказка… пусть и страшная!

Постепенно все девочки, кроме нас с кузинами, успокоились. Мы по-прежнему бросали друг на друга мрачные взгляды.

После занятия девчонки засобирались по своим делам, а я решила догнать учителя.

— Можно вопрос? — обратилась я к нему.

— Пожалуйста!

Ирну поразмыслив, я произнесла:

— Учитель, я хотела бы расспросить вас подробнее про нагов.

— Что именно вас интересует, сударыня? — слегка удивился ир Бирган.

Снова поразмыслив ирну, я сформулировала:

— Могло ли так быть в прошлом, что наги создавали семьи с людьми?

Учитель, внимательно поглядев на меня, задумчиво ответил:

— Знаете, барышня, вопрос очень интересный. И вот так сразу я вам ответить на него не могу. Мне нужно изучить кое-какую литературу. Впрочем, мой опыт практикующего боевого мага подсказывает, что такое могло быть… когда-то.

— Значит, точного ответа нет? — огорчилась я.

— Давайте так, — предложил маг, — я посмотрю кое-какие источники и если что-то найду, то сообщу вам.

Я согласно кивнула, и мы попрощались. Тут я увидела, что за мной из-за угла пристально наблюдает матушка. Я обрадованно вскрикнула и бросилась обниматься с ней.

— Что, неугомонная моя, опять чьи-то тайны разгадываешь? — улыбнувшись, поинтересовалась она.

— Вроде того, — не стала вдаваться в подробности я.

— Готова к занятию с архимагом? — сменила тему маменька.

— Угу!

Мы, взявшись за руки, направились на третий этаж к залу с порталами. На лестнице нам попался магистр ир Браке. Я невольно отшатнулась. Мужчина понятливо хмыкнул, оглядев меня, а затем он увидел мою матушку.

— Лекана? — искренне удивился Гронан. — Темного вечера, ты какими судьбами здесь?

Тут настала моя очередь изумляться, ведь маменька улыбнулась некроманту и ответила:

— И тебе всего темного, Гронан. Я дочку прибыла проведать.

Темный еще более пристально осмотрел меня и, ухмыльнувшись, произнес:

— Это твоя старшая, полагаю? Травница?

— На оба вопроса — ответ «да», — снова улыбнулась мама.

Ир Браке поклонился мне и сказал:

— Будем знакомы, сударыня…

— Нилия, — одарив меня недовольным взглядом, сообщила родительница.

Я еле-еле выдавила из себя кивок. Магистр галантно прикоснулся к матушкиной руке и попрощался:

— Был рад увидеться, Лекана! Передавай всем своим от меня привет, а с вами, сударыня Нилия, мы еще свидимся.

От подобного обещания я слегка поморщилась, Гронан удалился, а матушка как ни в чем не бывало потянула меня на третий этаж.

— Рот закрой! — привычно приказала она.

— Ма-ам! Ты его откуда знаешь?

— Учились в одно время.

— Мам! Но он же темный!

— И что? По-твоему, он не человек?

— Но…

— Оставь свои предрассудки, дочь! Уже почти полгода в академии, а все еще не привыкла!

На этом наш разговор прервался, но встреча на лестнице подтолкнула меня к весьма неприятным выводам.

В зале со стационарными порталами нас уже дожидался глава академии. Поприветствовав нас, архимаг пригласил ступить на круг для перемещения.

Вскоре мы стояли в детской лечебнице при приюте. Поздоровались с одной из воспитательниц, и она проводила нас к лекарям, которые ухаживали за больными детьми.

Сегодня здесь было многолюдно. Матушка с архимагом бросили друг на друга озадаченные взгляды, а затем их лица и вовсе помрачнели. Нам навстречу шел высокий представительный мужчина с длинной светлой косой и в белом балахоне с золотой окантовкой.

«Главный целитель!» — мелькнула в моей голове мысль.

— Лекана мир Лоо’Эльтариус? Корфиус мир Самаэль? — удивился блондин.

— Доброго вечера, сударь мир Атрус, — благоговейно улыбнулась маменька, сумевшая быстро оправиться от удивления.

Архимаг тоже поздоровался с главным целителем, а тот поинтересовался:

— Вы меня ищете? Или по другому поводу пришли сюда?

— Да. Мы тут по делу, — ответил мир Самаэль.

Мир Атрус удивленно поднял бровь, и матушка вынуждена была пояснить:

— У моей старшей дочери обнаружен слабый целительский дар. Вот и обучаем ее потихоньку. Пригодится.

— Вот как! — Целитель бросил на меня слишком пристальный взгляд.

Я с некоторым испугом посмотрела на маменьку, а мир Атрус продолжил:

— Сударь мир Самаэль, это вы обнаружили у девицы дар?

— Да, — кивнул архимаг. — И уверяю вас, что он действительно слабый. Мы с сударыней мир Лоо’Эльтариус решили, что будем обучать девицу, вдруг этот дар разовьется. Нилии предстоит помогать людям, и дар целителя лишним не будет.

Мир Атрус снова бросил на меня цепкий взгляд и сообщил:

— У меня нет оснований не доверять вашему мнению, сударь мир Самаэль. Но если дар у девицы разовьется, то жду вас в своей академии в Златограде. Запомните это, барышня.

Я молча кивнула, а матушка с архимагом поспешили распрощаться с главным целителем. После обменялись тревожными взглядами. Я сникла. Поэтому на лечение двух детишек потратила времени больше, чем обычно. Да и воодушевления после практически не ощутила.

Вечером, прощаясь с матушкой в зале порталов, я шепотом спросила:

— Мам! А то, что мы сегодня увидели главного целителя и он заинтересовался мной… ну, я хочу спросить, мне чем-то это грозит?

Маменька, немного подумав, ободряюще улыбнулась:

— Не грусти заранее! Помнишь, что я тебе говорила про интерес к высшим целителям? (Я кивнула.) Вот! Может, это и к лучшему. Придет время — узнаем!

Я устало кивнула и отправилась в столовую, тем более что была изрядно голодна.

Ужин прошел быстро, мы с Йеной решили немного прогуляться и подождать Лиссу. Поговорить хотелось, но все сводилось к черной двери, поэтому молчали, так как надо было все обсудить вместе с рыжей.

Погода не располагала к долгим прогулкам. Ветреный промозглый холодень с его мокрым снегом вселял в душу мрак и заставлял зябко кутаться в плащи. Мне казалось, что эта засыпающая на зиму природа сообщает мне о бренности всего живого. Я не хотела это видеть и принимать, а хотела лечь в кровать, завернуться в теплое одеяло и уснуть до весны, когда солнечные лучи пробудят и обогреют землю.

Сзади послышался стук каблучков, отвлекая меня от сумрачных мыслей. Я оглянулась — Лиссандра бежала за нами, а следом за ней спешили Конорис, Лейс и Андер, который при виде меня расцвел. Мы разбились на пары и отправились к общежитиям. Я держала Андера за руку, и это было очень приятно. На ступенях попрощались, а он спросил:

— Завтра пойдем в таверну?

— Любопытство снедает? — улыбнулась я.

— Еще как!

— Тогда до завтра. — Я быстро поцеловала парня в щеку и вошла в дверь.

По пути подумала, что уже привыкла к нашим поцелуям на прощанье. Поразмыслив, я пришла к выводу, что они уже не вгоняют меня в краску и не заставляют сердце биться быстрее. Почему? И сама же себе призналась в том, что Андер стал мне другом! Самым настоящим, с которым всегда легко и хорошо! Только вот он думает так же или нет?

В комнате первой убежала в ванную греться. Позднее собрались для разговора. Внимательно оглядели друг друга. Дружно вздохнули. Наконец Лиссандра изрекла:

— Что вы думаете по поводу легенды?

— Ничего хорошего! — буркнула Йена.

— Может, это все ерунда? И нет никакой черной двери? Ведь Йене дайны ничего подобного не сообщали! — высказала свое мнение Лисса.

Я задумчиво покачала головой:

— Нет. Как бы мрачно это ни звучало, но похоже, что все это правда! По крайней мере, вспомните слова учителя ир Биргана про то, что в каждой легенде есть доля правды.

— Дайны ничего подобного не сообщали! — настаивала на своем Лисса.

— Разве Йена согласилась бы закрыть эту дверь, зная, что за ней скрывается? А сама бы ты на это согласилась? — возмутилась я, и Лиссандра смутилась. — Вот-вот! — покивала я. — Да и Гронан тоже вещал про черную дверь, так что, думаю, легенда не врет.

— Выходит, что страшное время приближается? — сделала вывод иллюзионистка.

— Радуйся, Йена, ты у нас избранная! — угрюмо заметила рыжая.

— Уже радуюсь, — буркнула блондинка.

Мы втроем снова хмуро переглянулись, а Лисса опять засомневалась:

— Может, все-таки Гронан все преувеличил?

— Да не похож он на паникера, этот магистр, — опровергла Йена.

А я внезапно вспомнила и воскликнула:

— Гронан? Ну конечно, Гронан! О Луана! Наш план придется менять!

— Это еще почему? — нахмурилась рыжая, а блондинка лишь с недоумением глянула на меня.

— Потому, — стала пояснять я, — что Гронан знаком с моей матушкой, да и с вашими тоже! Он им даже приветы передавал.

— Ой-ей!

— Как так?

— Оказывается, наши родительницы учились в одно время с ир Браксом. Теперь понимаете, почему нам нельзя самим идти к нему?

Девчонки приуныли, Лиссандра молча кивнула, а Йена ответила:

— Понимаем. Морок я так наведу, что он ничего и не заподозрит, а вот голоса останутся нашими.

— Выходит, этот план не подходит, — констатировала Лисса.

— Давайте тогда свяжемся с Этель. Может, она сумеет нам что-нибудь подсказать?

Но попытки вызвать старшую кузину успехом не увенчались. Мы, как обычно, решили попробовать в другой раз.

Попробовали, но и в другой, и в третий, и во все последующие кузина молчала. Так пролетали дни холодня, за время которых Лиссандра сходила на свидание с эльфом. Вернулась раздосадованная, впрочем, не слишком. Видно, все-таки определенное удовольствие от встречи она получила. Больше приглашений от Эльлинира не поступало, я и не жаждала общения с женишком, поэтому старалась реже попадаться ему на глаза. Свободное время проводила с подругами, кузинами и Андером. Мы с ним три раза за седмицу посещали «Приют непутевого мага», где долго и интересно беседовали и возвращались довольные друг другом. Причем я уже настолько с ним сдружилась, что не мыслила себе жизни без наших прогулок и разговоров. Парень, похоже, тоже нашел во мне друга и не делал попыток стать кем-то большим. Мы держались за руки, обнимались, дарили поцелуи в щеку, но не более того. Корин улыбался, подмигивал и называл меня малышкой при внезапных встречах, но на свидание не приглашал.

Мое обучение у архимага проходило спокойно и плодотворно. Я уже не боялась своего дара и с успехом использовала его в повседневной жизни, залечивая раны, синяки и ссадины друзей и подруг. Правда, о самом даре знали лишь немногие.

Вот наступил морозник — первый месяц зимы. Время, когда снега укрыли землю и на улице все стало белым-бело. Впрочем, месяц еще и оправдывал свое название, с ним в Славенград пришли морозы. Такие лютые, каких не помнили уже много лет. Даже придворные маги не могли изменить погоду, они лишь разводили руками, мол, зима на дворе — чего вы хотите? Со снегом еще справлялись, булыжные мостовые столицы были расчищены.

Мы с Андером выбирались морозным вечером из академии и спешили в таверну, благо она находилась на соседней улице. Двигались практически бегом, а парень еще и хохотал, глядя на выдыхаемые нами облачка пара, мол, мы, как заправские драконы, дым выпускаем. Я возражала, мол, драконы огнем дышали, а Андер спорил, что нет огня без дыма. Я же ему отвечала, что есть — магический. В таверну вбегали разгоряченные, словно и на улице вовсе не были, и с удовольствием заказывали по бокалу горячего вина со специями.

Еще морозник — это пора экзаменов в академии. Конечно, она коснулась и нас. Мы с подругами много времени проводили в библиотеке, готовясь к очередным испытаниям.

В один из таких вечеров, когда мы изучали вопросы к теоретической части испытания по растениеводству, ко мне спустился вестник. Испугавшись, что послание может быть от Эльлинира, я медлила, не открывая его. Девочки оторвались от книг и конспектов и удивленно посмотрели на меня.

— Нилия, — окликнула меня Зила, — ты чего ждешь? Наверно, это тебя градоначальник вызывает.

— Хотелось бы думать, что это так и есть! — медленно проговорила я.

— Кто еще это может быть? — изумилась вслух Нелика.

— А… — задумалась я.

— Разверни и узнай! — резонно предложила гтолугномка.

Я выдохнула и развернула послание. Облегченно перевела дух. Это действительно было письмо от ир Корарда. Градоначальник Славенграда приглашал меня на обед в субботу. Как всегда, сообщив, что все формальности уже улажены. Мне и самой хотелось посетить особняк семейства ир Корард, вдруг удастся хоть одним глазком увидеть моего дракона. Я улыбнулась и поведала подругам о приглашении.

На выходе из библиотеки столкнулась с учителем ир Бирганом. Мы с девочками дружно присели в реверансе, а маг поздоровался с нами.

— Сударыня Нилия, хорошо, что мне удалось увидеть вас. Я кое-что сумел разузнать по вашему вопросу. — Он выжидательно глянул на меня.

Я нетерпеливо воззрилась на него, успев кивнуть подругам на прощанье.

— Так вот, — продолжил ир Бирган. — Признаюсь, мне и самому стала интересна ваша теория, но материал было трудно собрать, так как источников по вопросам нагов почти нет. С чем это связано, могу лишь предполагать, ведь, как я и говорил, полузмеев ошибочно относят к нежити, но… а, собственно, вот что я раскопал. Существовала в литературе Номийского княжества некая романтическая поэма…

— Романтическая?

— Именно. Сам, признаться, был удивлен. Так вот, поэма принадлежит перу некого Алзея Златоуста, и называется она «Песнь о вечной любви Карелла и Альетты». Прочитав данное произведение, я узнал, что речь ведется о любви некой человеческой девицы к властителю нагов.

— Что же романтического может быть в этой поэме? Разве эта история не мрачная и грустная?

— Вовсе нет! Там все очень радужно и романтично, а заканчивается сия поэма тем, что жили герои долго и счастливо, в конце умерли в один день, а потом встретились в небесном замке, чтобы продолжать любить друг друга и помогать своим потомкам.

Я недоверчиво смотрела на учителя.

— Я бы захватил вам сие произведение, но оно находится в хранилище дворцовой библиотеки. Так что я не смог взять его с собой, но студентам академии ее посещение не запрещено.

Я потрясенно кивнула. Значит, Андер не лгал! Меня это порадовало, хотя в душе я смирилась с тем, что предки друга были кровожадными злодеями.

Следующим вечером, идя из зала с порталами, то есть возвращаясь после очередного визита в детскую лечебницу, на лестнице я столкнулась с Эльлиниром. Кротко поприветствовала его. Эльф слегка поклонился и пригласил меня на беседу к себе в кабинет.

Я про себя скривилась, но пошла.

— Террина Нилия, — обратился перворожденный, — я очень рад вашим успехам в учебе.

Эльлинир сидел в своем кресле и пристально рассматривал меня, сидящую напротив. В ответ на его высказывание я только пожала плечами и коротко произнесла:

— Стараюсь.

— Но меня огорчают ваши знакомства! — огорошил эльф.

Я молчала, потому что не видела смысла оправдываться, и Эльлинир продолжил:

— Я понимаю ваше стремление найти себе друзей, но я вам в очередной раз говорю, что боевые маги — неподходящая компания для вас.

— Маменька одобрила все мои знакомства, — важно сообщила я.

— Вот как? — Высокородный изящно приподнял безупречную бровь.

— Можете сами спросить у нее при случае! — чуть высокомерно заявила я.

— Что ж… — задумался Эльлинир, — мы позже вернемся к этому вопросу.

Я в ожидании смотрела на него, и эльф не заставил себя долго ждать.

— Как продвигается ваша подготовка к оставшимся экзаменам и зачетам? Все ли вы успеваете? — поинтересовался женишок.

— Да вроде бы все.

— Тогда позвольте пригласить вас на ужин в эту субботу!

Я невольно радостно улыбнулась, Эльлинир с неподдельным изумлением воззрился на меня, а я выдала:

— В эту субботу я занята. Меня уже пригласил градоначальник. — И чтобы предотвратить его дальнейшие предложения, продолжила: — А в воскресенье мы с кузинами идем в гости к тетушке Марите.

Эльф бросил в мою сторону слегка раздосадованный взгляд, а затем его губы искривила ехидно-торжествующая усмешка, и он заявил:

— В таком случае отложим наш ужин на другое время. Например, на то, когда вы прибудете на зимние праздники в Астрамеаль. Но из ваших слов я уразумел, что в субботу свободны ваши кузины. Вот и передайте мое приглашение террине Йене. Вестника ей я пришлю позже.

Я, сжав зубы, кивнула. На этом и попрощались.

Войдя в свою комнату, громко хлопнула дверью. Кузины с тревогой оглянулись на меня, оторвавшись от своих занятий.

— Что опять нет так? — озадачилась рыжая.

— Эльлинир!

— Что Эльлинир?

— Вредный он!

— Так это давно известно!

— Он Йену пригласил на ужин в субботу, — сообщила я.

— Правда? — радостно воскликнула блондинка, которая до этого момента удрученно молчала. — Нилия! — вскочила она. — Эльлинир меня пригласил?

— Угу!

Кузина со сверкающими от восторга глазами бросилась к шкафу с воплем:

— А-а-а! Что же мне надеть на свидание?

Мы с Лиссандрой хмуро глядели друг на друга, и рыжая изрекла:

— Йена, ты нам ничего рассказать не хочешь?

Блондинка на ирну оторвалась от созерцания содержимого шкафа, окинула нас растерянным взором.

— Не-эт! — наконец выговорила она, а затем поспешила сменить тему. — Лучше помогите мне с платьем определиться!

Мы с Лиссой тяжко вздохнули, но подошли к шкафу.

В Славен градской академии волшбы и магии светлой и темной царило столпотворение, особенно на третьем этаже, потому что именно там находился зал со стационарными порталами. Оно и понятно, сегодня, в предпоследний день года, когда все экзамены и зачеты сданы, ну или отложены до следующего месяца, студенты отправляются домой на зимние праздники.

Вот и мы с кузинами суетливо поднялись по лестнице и уперлись в очередь, растянувшуюся по всему этажу.

— М-да, — прокомментировала рыжая, — ждать придется долго.

— Угу! — удрученно согласилась я. — Такими темпами только к вечеру до дома доберемся, а то и к ночи.

— Это точно! Надо было еще спать и спать, — продолжила ворчать Лиссандра.

— Да ладно вам капризничать! — попробовала приструнить нас Йена. — Радуйтесь, что нам позволили встретить Праздник Смены года в семейном кругу! Говорила же я вам, что в нем есть хорошее!

Мы с Лиссой хмуро переглянулись. Обе поняли, про кого говорила наша кузина. И без того восторженное отношение Йены к Эльлиниру резко усилилось, стоило иллюзионистке сходить на свидание с эльфом. Особенно после того, как женишок любезно позволил нам навестить родных и отметить Праздник Смены года в семейном кругу. А уже потом нам настоятельно рекомендовали посетить Сверкающий Дол. Между тем рыжая мрачно буркнула на предыдущую реплику Йены:

— Угу! Хороший! Только он это удачно скрывает!

Я снова задумалась, глядя на то, что очередь впереди нас совсем не двигается. Спят они там, что ли, эти маги-пропускники?! Позади нас студентов все прибавлялось и прибавлялось. М-да! Такими темпами от Лимани по темноте до Крыла ехать придется! Невелика радость от этого!

— Скучаешь? — раздался над ухом знакомый голос.

— Андер! — аж подпрыгнула я.

— Опять задумалась! Извини, если напугал!

— Да ладно, чего уж там! Ты как здесь оказался?

Парень чуть смущенно улыбнулся и тихо сказал:

— Тебя искал. Отойдем?

Я оглянулась на кузин. Они продолжали тихо спорить. «Это надолго!» — решила я, затем отдала Йене свою шубу и взяла Андера за руку.

Мы спустились этажом ниже и расположились в коридоре у окна. Здесь было не так многолюдно. Парень запрыгнул на подоконник. Он явно нервничал, что-то пряча за спиной.

— Андер, ты чего? — удивилась я.

— Я тут… в общем… с наступающим праздником! — помявшись, выдал друг и протянул мне небольшую коробочку.

Я немного опешила, но все-таки взяла подарок.

— Можно? — сгорая от любопытства, спросила я.

Андер кивнул, спрыгнул на пол, а я уже развязывала ленту. Открыв коробочку, я увидела внутри ее небольшую деревянную птаху, привязанную к простой суровой нитке. Я взяла подвеску в руки. Удивленно осмотрела. Птица была вырезана очень реалистично и выглядела как живая.

— Это амулет… одноразовый, правда. Мы на уроках делать учились, а это я к зачету изготовил. Так что он проверенный. В общем, держи, вдруг пригодится!

Я растроганно посмотрела на друга и, поддавшись порыву, обняла и поблагодарила. Андер привычно прижал меня к себе.

— Чего уж там! Мы же друзья!

— Только у меня нет подарка. Не успела подготовить, — повинилась я.

— Не переживай, ты для меня как подарок! — друг обнял еще крепче.

— С наступающим годом, пусть первая ночь будет звездной и волшебной! — пожелала я и поцеловала парня в щеку.

Он улыбнулся, а потом поднял голову, и его улыбка померкла. Я оглянулась назад и увидела, что на нас как-то странно смотрит Корин. Несколько ирн парни мерили друг друга холодными взглядами. Затем Андер отступил:

— Мне пора! До встречи в новом году, подружка!

— До встречи! — Я еще раз поцеловала друга в щеку.

Он с независимым видом прошел мимо Корина, а я подошла к рыжику и сказала:

— Привет!

— Привет, малышка! — обаятельно улыбнулся он. — Извини, что помешал.

— Все в порядке, мы уже прощались! — Я быстро убрала подарок Андера в котомку.

— Вот и я говорю, что помешал вашему прощанию, — ничуть не раскаиваясь, ответил Корин.

— Ты как здесь очутился? — решила сменить тему я.

— Да вот, тебя искал.

Я бросила на него удивленный взгляд, а рыжик продолжил:

— Я предполагал, что вы сегодня домой отправитесь. Правда, думал, что встанете пораньше, чтоб избежать столпотворения. Мы с братом всегда так делаем. Вот пришли к порталам, ждали целый осей, а вас все не было. Орин отбыл, а я…

— А ты остался специально ради нас? — опешила я.

— Поправочка, малышка! Ради тебя!

— А-а-а! — Единственный звук, который смогла произнести я, и покраснела.

Немного помолчали, а потом он продолжил:

— Идем. Ты же хочешь пораньше домой прибыть?

— Там все равно очередь! — возрадовалась я возможности сменить тему.

Корин покровительственно поглядел на меня, загадочно улыбнулся и жарко прошептал на ухо:

— А кто, по-твоему, у порталов занимается отправкой студентов?

— Кто?

— Старшекурсники. Боевые маги и мои друзья! — торжествующе улыбаясь, поведал рыжик.

— А как же…

— Не теряйся, маленькая, идем!

Пока я растерянно хлопала глазами, зеленоглазый взял меня за руку и потянул вверх по лестнице, ловко лавируя между студентами.

Кузины стояли все там же, ну, может, чуть отошли от лестницы.

— Нилия… — начала Лиссандра, но Корин не дал ей продолжить:

— За мной! — коротко скомандовал он и, не отпуская моей руки, пошел к залу с порталами.

Я оглянулась. Сестрицы, путаясь в толпе, спешили за нами. Я порадовалась и про себя подумала: «Это хорошо, что наш багаж заранее отправился в Лимань. На этом настояла маменька, а тетушка Марита проследила за отправкой!» Так что теперь мы шли налегке, лишь небольшие котомки и верхняя одежда.

При входе в зал со стационарными порталами было особенно не протолкнуться. Многие студенты стремились пробраться без очереди. Самыми нетерпеливыми были боевые маги, а самыми изобретательными — иллюзионисты.

Вот один из них навел себе на лицо морок, призванный изображать шелушащиеся покраснения, и умирающим голосом вещал пропускающему:

— Я очень-очень болен! Мне необходимо срочно отправиться в лечебницу!

— Так и отправляйся себе… на второй этаж к нашим целителям, — хохотнул маг-пропускник, видимо уже привыкший к подобным выкрутасам.

— Но мне нужно в семейную лечебницу. Это наследственное заболевание, — не сдавался иллюзионист.

— Наши целители любую болезнь вылечат. Ты только обратись. И да, можешь и семейство свое пригласить. Наши целители всем помогут! — продолжал стоять на своем пропускающий, затем он увидел нас, точнее, Корина, и жестом поманил его к себе, а потом гаркнул:

— В очередь! Все в очередь! Следующий Корин мир Ль’Кель со своей спутницей!

Тут к нам подбежали мои запыхавшиеся кузины.

— Эти тоже со мной! — указал Корин.

В толпе попробовали возмутиться, и рыжик бросил на них та-акой красноречивый взгляд, а затем высокомерно изрек:

— Я здесь с утра занимал!

В толпе зашушукались, но вслух больше никто возражать не осмелился, а пропускающий открыл перед нами дверь в зал.

Корин решительно шагнул вперед, я последовала за ним, а потом за нами ввалились сестры.

Я изумленно захлопала глазами. В зале было три стационарных портала и три мага соответственно. И эти самые маги-старшекурсники в данный момент занимались тем, что пили ароматный взвар из больших чашек, развалившись на единственном диване. Это вместо того, чтобы работать! Я недовольно поглядела на них.

— А, Корин, заходи! — махнул рукой один из студентов.

— Вижу, ты не один! — чему-то порадовался другой.

— Присоединяйтесь! — указал рукой на стол, где стоял самовар, третий.

Мы с кузинами понимающе переглянулись — теперь понятно, отчего очередь двигается медленно!

Между тем Корин произнес:

— Спасибо, но мы торопимся. Девчонок в Лимань отправьте, а меня к эльфам в Астрамеаль.

— Так вы не вместе, что ли? — сразу заинтересовался один из магов, но все-таки встал и направился к одному из порталов.

Корин подтолкнул нас туда же. Мы встали на круг.

— До встречи в Астрамеале в новом году! — многообещающе подмигнул мне рыжик, а затем, быстро подбежав ко мне, легко прикоснулся своими губами к моим.

Я еще ошалело моргала, а парень уже отступил, и в этот самый миг нас окутала дымка портала. Еще мгновение, и слышится крик встречающего на той стороне мага:

— Отходите! Не задерживайтесь!

Мы с сестрами шустро последовали его совету. Затем Лисса расписалась в журнале прибытия, а Йена, задумчиво рассмотрев меня, произнесла:

— М-да! А он лучше Ильяна целуется?

— Что? — ответила я, только теперь осознав, что мои пальцы прижаты к губам.

Спускаясь по лестнице, услышала шепот кузин:

— Нилия, расскажи, кто лучше целуется: Ильян, Андер или Корин?

— Что?

— Ты слышала! Мы интересуемся, кто лучше целуется? — ехидно прищурилась Лиссандра.

— А вам зачем?

— О-о-о! Она еще и ревнует! — притворно возмутилась Лиссандра, и обе кузины захихикали.

— Да ну вас! — махнула я рукой на девчонок.

— А я говорила, — продолжала Лисса, — что она быстро своего Ильяна забудет!

— Ага! — поддакнула Йена. — В академии у нашей Нилии сразу два поклонника завелись!

— Заводятся тараканы! — зло изрекла я.

— Она разозлилась! — непонятно чему обрадовалась рыжая, обращаясь к блондинке.

— Ага! И что это означает?

— Да ничего это не означает! — отрезала я. — И вообще, если вы забыли, то после этих праздников одна из нас обзаведется женихом.

— М-да, — посуровела Лисса. — Это точно!

— И нам уже не разрешат дружить с парнями! — добавила я.

— Вообще-то, — назидательно проговорила Йена, — это будет только первое обручение, а оно особой силы не имеет.

— А если эльф надумает и наденет сразу два браслета? — предположила я.

— Этот может! — поддержала меня Лиссандра.

— Хватит вам обстановку нагнетать! — оборвала нас Йена.

Мы с рыжей хотели поспорить, но уже добрались до зала ожидания, где увидели батюшку и тетушку Ратею, а они углядели нас.

Тут же все стали обниматься, а папенька, подхватив меня под руку, жестом велел тетушке с кузинами следовать за нами.

— Шубку накинь и не забудь про варежки! В карете прохладно! — заботливо напомнил батюшка.

Нас сопровождали воины из гарнизона, но Ильяна среди них не было. Только теперь я осознала то, о чем кузины говорили еще на лестнице, — за все время обучения я ни разу не вспомнила про Ильяна. Впрочем, я не помнила даже того, когда последний раз думала о нем.

— Вот ведь! — досадливо поморщилась я.

— Что не так? — осведомилась Йена.

Я скривилась, но отвечать не стала. В полном молчании мы выехали из Лимани и отправились по пути, ведущем в Западное Крыло.

Погода стояла чудесная. Солнышко светило ярко, хоть оно и не грело, но на душе все-таки становилось светлее и радостнее. Кругом расстилалась белая равнина, которая сверкала так, что было больно глазам.

— Всегда так! — Лиссандра оторвалась от созерцания окружающего пейзажа.

— Что? — спросила Йена и тоже отвернулась от окна.

— Мы тут в карете трясемся, а все, даже тетушка Ратея, верхом путешествуют! — с досадой пояснила рыжая.

— И что в этом хорошего? — не поняла Йена.

— Как это? Тебе что, не нравится ездить верхом?!

— Зимой — нет! — отрезана иллюзионистка.

— Это еще почему?

— Как почему? Холод, ветер и снежная крупка в лицо! Что тут хорошего? — эмоционально пояснила Йена.

— Вот-вот, — поддакнула я. — Мне и в карете прохладно, а на улице я бы совсем замерзла!

— Ничего вы не понимаете! — всезнающим тоном заключила Лиссандра.

— Интересно, а мы будем останавливаться в Синих Овражках? — переключила наше внимание Йена.

— Я бы не хотела!

— И я! Домой поскорее хочется!

К счастью, батюшка с тетушкой решили также, и мы, не останавливаясь, миновали деревеньку.

Зимние дни коротки. Вот только осей назад еще светило солнце, и вдруг оно уже село. Наступили сумерки, а после и совсем стемнело. В небе появились обе луны, заливая снежную равнину оранжевым светом. Отчего местность с темнеющим по краям дороги лесом казалась нереальной и сказочной, но не злой, а по-доброму таинственной и волшебной.

— Это хорошо, что в наших краях нежить не водится! — заметила Лисса.

— Нам повезло, что совсем рядом Сверкающий Дол. Эльфы оберегают свою территорию, — согласилась я.

Вскоре мы добрались до дома. И тут же начались объятия, поцелуи, смех, крики и прочие проявления восторга. Весь вечер мы беседовали, сидя за общим столом. Огорчало лишь отсутствие Этель, где она, не знал точно никто. Тетя Ратея задумчиво отмалчивалась.

Спать решили лечь пораньше, ведь завтра предстояла подготовка к празднованию самой торжественной ночи года.

Утро для меня началось с того, что в мою комнату вбежала Тинара. Сестрица влезла на кровать, разбудила меня и с хитрой улыбкой осведомилась:

— Будешь рассказывать?

— О чем? — опешила я от такого вопроса.

— Как о чем? В ваших рассказах вчера упоминались некие Конорис, Лейс, Андер и Корин с Орином. Так, значит, все-таки Андер стал твоим свиданником? А остальные кто?

— Мм… я общаюсь с Лидером и Корином.

— Ого!

— Ага!

— Как в академии, оказывается, интере-э-эсно! — с азартом протянула Гинара.

— Скучать точно не дадут!

— Давай рассказывай все!

— Давай сделаем так — ты поможешь мне собраться, а я поведаю тебе все. Надо поторопиться, потому что еще зал надо украсить и елку нарядить.

— Папенька с маменькой уже в лес воинов погнали за елкой, а Василина с тетушками просили тебе напомнить, что ждут, когда ты примешься за приготовление молочных конфет. Они у тебя получаются особенно вкусными! — сообщила сестрица.

— Тогда приступим!

— Кстати, я сегодня надела подаренное тобой кольцо, — заявила Тинара, вынимая из шкафа одно из моих домашних платьев.

— А почему до этого не носила?

— Так повода не было. Как вернулась летом из Славенграда, так сразу и сняла, чтобы не потерять.

— Ты носи без повода. Оно изящное и красивое.

— Хорошо. Уговорила, — улыбнулась сестра.

Спустя осей я приступила к приготовлению молочных конфет. Для начала сгустила молоко с помощью бытовой магии. Положила три ложки в глубокую миску и добавила туда два вида сахара: темный и ванильный, доставляемый из Зилии. Затем поставила на сильный огонь, чтобы закипело. А потом стала непрерывно помешивать на медленном огне, пока варево бурно кипело. Дождалась, когда кипение уменьшилось, добавила масла и продолжила варить, периодически помешивая.

В тереме царила суматоха. Доставили из леса ель. Теперь она лежала, а все бегали вокруг нее, давая советы, как лучше ее установить. Кузины суетливо доставали самодельные игрушки для украшения.

— Нилия, не спи, а иначе все пригорит! — напомнила тетушка Горана.

Я снова помешала молочную смесь, а затем достала две прямоугольные формы и застелила их бумагой. Когда прошло полосея, смесь из чугунка я вылила в формы. Подождем, когда остынет, а потом все поставим в холодный погреб на один осей. Лакомство готово!

Я с чистой совестью отправилась наряжать елку. В главном зале повсюду висели украшения: веточки ели и сосны, кисти декоративной рябины — на стенах и дверях, а на магических светильниках и с потолка свисали деревянные и бумажные расписные шары, раскрашенные шишки, фигурки птиц и зверей, а еще колокольчики с бубенцами.

Елку установили совместными усилиями воинов и домовых, и мы приступили к украшению лесной красавицы. Все те же самодельные игрушки, в дополнение к ним мелкие красные и желтые яблочки, сохраненные с осени магическим способом, а также орехи и конфеты в разных цветных обертках. На верхушку батюшка водрузил большую семиконечную звезду. Ну и конечно, на елку прикрепили магические свечи, а по периметру зала повесили гирлянду разноцветных фонариков.

— Красота! — довольно возвестил папенька.

— Уф! Справились! — подытожила Лиссандра.

— М-да, теперь бы и отдохнуть не помешало! — заметил батюшка.

— Вы идите, — предложила матушка, — а мы тут еще немного поколдуем!

По пути в комнату Тинара тихо спросила меня:

— Ты Ильяна уже разлюбила?

Я, немного подумав, произнесла:

— Я уже и неуверена, что любила его. Безусловно, вспоминаю с трепетом, но…

— Значит, все-таки забыла! — прервала меня младшая.

— В академии и не такое забудется!

— Вот уж не знаю! — засомневалась сестренка.

— Придет время — узнаешь! Лучше скажи, что там с твоим оборотнем?

— Снится, — вздохнула сестра.

Я нахмурилась, про себя подумав, что непременно спрошу учителя ир Биргана про этих существ, а вслух поинтересовалась:

— Что именно снится?

— Расскажу последний сон, — взволнованно поведала Тинара. — Я стою посреди заснеженной пустоши. Вдалеке виднеются горы. И вдруг он… огромный серебристый волк с желтыми глазами. Ты должна его помнить?

Я кивнула.

— Так вот, — продолжила она. — Волк приближается, а мне ни капельки не страшно, а так волнительно, что даже дрожь пробегает по телу… но не от холода или страха, а от предвкушения…

— Чего?

— Встречи, ну я не знаю, как объяснить свои чувства. В общем, зверь подходит ко мне, а я обнимаю его, ощущая, как замерзшие руки зарываются в мягкую пушистую шерсть. Когда волк опускается на снег, я забираюсь верхом на него. А дальше мы летим… ну как бы это образно, летим. На самом деле он бежит, едва касаясь лапами земли, а мимо проносится белая равнина, и приближаются горы со снежными вершинами.

— Дальше что? — нетерпеливо подергала я сестру за рукав, так как она умолкла, глядя мимо меня невидящим взором.

— Все! На этом я проснулась.

— Мм, — все, что придумала я.

— Вот-вот…

— Ладно, разберемся.

Напоследок мы с сестрицей обнялись и разбежались по своим комнатам.

Вечером меня разбудила домовая. Я обрадовалась, ибо давно не видела подружку детства Лелю.

— Ну ты и соня! — возмущалась она.

— Ночью сегодня поспать не получится.

— Не до этого будет! — согласилась домовая.

— А ты, кстати, где будешь отмечать?

— В семейном кругу, но не здесь, а отправимся к кузенам батюшки.

— Успеете?

— Если ты поторопишься, тогда успеем.

— Потороплюсь, ты мне только платье приготовь, со всем остальным я справлюсь.

— Кстати, не интересует, что случилось с твоим поклонником?

— С Ильяном? — подскочила я.

— С ним, родимым!

— И что случилось?

— Ой, тут такое было после вашего отъезда! — округлила глаза Леля.

— Не томи уже!

— Слушай, этот твой Ильян пришел к батюшке, твоему опять же. Они ругались, да так, что весь терем ходуном ходил!

— Почему мне не сообщили?

— Сестер твоих в то время погулять в лес отправили, а тетушки решили молчать о случившемся.

— Вот уж новость! — фыркнула я.

— А еще и вестник этот от эльфа прилетел! В общем, чернявый попросил твоей руки.

— А батюшка?

— А что он? Отказал, конечно! Правда, потом они все обсудили спокойно и пришли к выводу, что Ильяну нужно покинуть Западное Крыло.

— Это я знаю!

— Вот твой родитель и попросил перевести парня в другой гарнизон.

— В какой, не знаешь?

Домовая хитро прищурилась и ответила:

— Знаю. Это я уже у своего батюшки выведала.

— У Тенгвина? Но как?

— Очень просто… А парня твоего перевели в Северные Ворота…

— Куда?!

— Угу! Именно туда! Под самый бочок к снежным демонам!

— Уф!

— Да-да!

— Дела-а…

Спустя половину осея я уже вертелась перед зеркалом.

— Ты иди! Я сама закончу.

— Звездной ночи, Нилия!

— И тебе счастливого праздника!

Большой круглый стол был накрыт в главном зале. И чего тут только не было: жареное и копченое мясо, нарезанное тонкими ломтиками, рыбка в хрустящей корочке, грибочки и соленья всякие, запеченная картошка, посыпанная свежей зеленью, а уж пирогов всяких и не счесть! В центре возвышалась пузатая бутыль наливки, а рядом был хрустальный сосуд с шипучим розовым вином для нас с кузинами. Я невольно сглотнула голодную слюну.

— Ух ты, подарки! — раздался восторженный вскрик Латты.

Я улыбнулась и посмотрела поделку. В нашей семье была давняя традиция: все отдавали подарки матушке, а она потом выставляла их перед елкой.

— Подарки! — взвизгнула Лисса и тоже бросилась к елке.

Я поспешила присоединиться к ним, но не успела, в зал вошли приглашенные воины, среди которых был Ждан. Я вспомнила Ильяна, теперь, когда его не было, папенькиным помощником стал Ждан.

— Давайте хоть одним глазком посмотрим, — шепнула Латта, указывая на груду подарков.

— Успеем, — ответила я, внимательно глядя на спускающуюся с лестницы Йену.

Блондинка бросила на Ждана один-единственный взгляд, коротко кивнула и повернулась к нам.

— Вы уже подарки открываете? — спросила она.

— Смотрим просто, — отозвалась Лиссандра, выразительно посмотрев на меня.

Я слегка развела руками.

Когда все разместились за большим столом, батюшка начал поздравительную речь:

— Дорогая моя жена, милые дочки, драгоценные сестрицы и племянницы, а также мои ответственные подчиненные! Прошедший год выдался для нас нелегким! Но все трудности, возникающие в нашей жизни, работе и семье, мы смогли с достоинством преодолеть! Мы учились на своих ошибках, сопротивлялись неприятностям, ссорились, но сразу же мирились, в общем, жили! Я надеюсь, что наступающий год будет для нас успешным во всем: в работе, в учебе, в личной жизни. Пусть сами боги направляют и охраняют вас, пусть вас ожидает процветание и пусть в нашем мире царят мир, покой и благоденствие! С Новым годом!

Послышался перезвон колокольчиков, а затем наш магический указатель времени пробил двенадцать раз.

— С Новым годом! — гаркнули воины.

Все подняли бокалы, я отпила сладкого шипучего вина, а затем в воздухе закружились вестники в форме снежинок. Они плавно опускались каждому гостю в руки.

— Ах! — раздался восхищенный возглас всех девчонок.

Матушка и тетушки загадочно улыбнулись, переглянулись, и все стали разворачивать свои послания. Мне досталась блестящая снаружи синяя снежинка. Такую красоту было жалко разворачивать! Я огляделась. Все завороженно вчитывались в послания. Внезапно я увидела обращенный на меня взгляд маменьки. Заметив, что я ее вижу, она ободряюще улыбнулась и кивком предложила открыть снежинку, что я и сделала. Послание гласило: «Милая моя доченька Нилия! Прошедший год выдался для тебя тревожным и грустным. Я желаю тебе в наступившем году пережить самое настоящее волнительное приключение, полное доброй сказки, чудесной тайны и волшебной романтики! (Только батюшке не проговорись!)».

Я улыбнулась родительнице и кивнула, мол, согласна пережить такое приключение. Матушка довольно улыбнулась в ответ.

Прошло совсем немного времени, и произошедшее в Астрамеале несколько стерлось из моей памяти. Я снова в академии, здесь царит суматоха. Снова студенты бегают туда-сюда, а завтра начинаются занятия — каникулы закончились. За минувшие дни я успокоилась, и мы с кузинами негласно решили не затрагивать тему любви Йены к Эльлиниру, по крайней мере, пока. Да и учебу никто не отменял!

На выходе из академии нас встречали Конорис, Лейс и Андер. Я обрадовалась и обняла друга.

— Все хорошо, подружка? — озадачился он.

— Так себе, — призналась я.

— Тогда, может, завтра к «Магу» сходим?

Я улыбнулась и согласилась на это предложение — мне жизненно необходимо было обсудить события в Астрамеале хоть с кем-нибудь.

Следующий день начался ожидаемо — с занятий. На первом уроке мы продолжили изучать законодательство Норуссии. Его у нас вел сам архимаг мир Самаэль.

— Солнечного утра, сударыни! Сегодня в первый день нашей встречи после каникул я предлагаю вам вспомнить пройденный материал. Мы разберем некоторые ситуации, которые могут возникнуть в вашей будущей практике, — начал учитель.

Все радостно закивали, в том числе и я, потому что сегодня действительно было сложно быстро прийти в себя после отдыха.

— Ситуация первая, — продолжил мир Самаэль. — Представьте себе, что вы практикуете в небольшом городке, скажем, в Тейпаре. К вам приходит некая молодая девица и просит изготовить для нее любовное зелье якобы для мужа, чтобы тот не ушел к другой. Ваши действия?

— Отказать, — ответила Мейра. — Применение любовных зелий на территории Норуссии запрещено.

— А ты что скажешь по этому поводу, Нилия? — обратился ко мне учитель.

— Я бы не была столь категорична, — задумчиво произнесла я.

— Подробнее!

Я, немного подумав, продолжила:

— Конечно, использование большинства так называемых любовных зелий запрещено в Норуссии, но всегда найдутся исключения. Я думаю, что конкретно об этих исключениях мы узнаем на уроках зельеварения.

— И все-таки, Нилия, если абстрагироваться от состава любовных напитков, то какими были бы твои действия? Начни с самого начала, — попросил архимаг.

— Если это город, пусть и такой небольшой, как Тейпар, то для начала необходимо получить сведения о самой просительнице…

— Что нужно сделать для этого?

— Самое простое — это потребовать метрику и записать данные…

— А зачем?

— Затем, чтобы в дальнейшем все разузнать о данной особе. А еще можно попросить показать свадебные узоры или браслеты.

— И как ты это сделаешь?

— Можно просто попросить, — ответила Зила. — Если браслетов или узоров нет, то, значит, и мужа тоже нет.

— А если она надела простые украшения? — вклинилась Мейра. — Ведь любая женщина может просто надеть свадебные браслеты, дабы ввести знахарку в заблуждение.

— Или если зима на дворе… — озадачилась Ката.

— В таком случае какими будут ваши действия? Помимо осмотра метрики, — хитро прищурился мир Самаэль.

— Тогда только смотреть узоры, их не подделаешь! — уверенно заявила Нелика.

Архимаг, по-прежнему прищурившись, смотрел на нас.

— Я бы переписала данные незнакомки, а потом сходила и разузнала бы все о ней у ее соседей, — озвучила свою версию Мейра.

— А если она не проживает по указанному адресу? Нилия, подумай, — задал очередной провокационный вопрос учитель.

Я произнесла в ответ:

— Я бы все же продала посетительнице зелье, но любовным в нем было бы только название.

— Хм… а если несчастной действительно муж изменяет?

— Зачем тогда он такой нужен? — вставила одна из гномок.

— Хм… интересный вопрос! И тем не менее, барышни, кто-нибудь вспомнит правильный ответ?

Все сразу замолчали, напряженно вспоминая материал прошлых уроков.

— М-да, — протянул архимаг, — совсем расслабились в праздники! Нилия, думай, ты правильно про метрику вспомнила!

Тут я наконец поняла, каким должен быть правильный ответ, и высказала его:

— С данными, выписанными из метрики, я должна отправиться в специальный отдел муниципалитета, где мне, как практикующей знахарке, должны предоставить всю информацию о требуемой особе. И если выяснится, что мужа нет, то я должна буду предоставить информацию о просительнице.

— Верно, — кивнул мир Самаэль.

— Только не все такие честные! — хмыкнула Зила. — Чаще знахарки просто поднимают цену и все равно продают любовные зелья.

— Бывают и такие случаи, — согласился архимаг. — Но вы должны понимать, что за подобное всегда наказывают!

— Если узнают, — шепнула полугномка.

Глава академии приподнял бровь и сказал:

— Я, что ни говорите, не советовал бы вам так рисковать. За подобные случаи могут и руки лишить, и головы!

Все помолчали, обдумывая информацию, а учитель продолжил спрашивать:

— Скажите мне теперь вы о том, какие еще меры наказания могут быть применены в случае нарушения законодательства?

Все снова напряженно задумались.

После урока мир Самаэль сообщил мне, что сегодня мы не пойдем в лечебницу, так как у него намечается совещание с магистрами. Я обрадовалась, так как это означало только одно — у меня будет больше времени для общения с другом.

Вечером, с нетерпением ожидая Андера с занятий, выбирала себе платье для похода в таверну.

— Йена, как ты считаешь, какое платье лучше: синее или зеленое?

Блондинка подняла взгляд от учебника, посмотрела на меня и ответила:

— Надень зеленое, оно теплее. Потому что до таверны еще добраться надо, а на улице сильный мороз!

— Верно, — согласилась я, мельком глянув в окно.

— Ого! Куда собираешься? — В комнату вихрем ворвалась Лиссандра.

— К «Магу».

— О! А я завтра туда пойду!

Я удивленно посмотрела на рыжую, а Йена произнесла:

— Нилию приглашает Андер, тебя — Конорис, а Лейс обо мне совсем забыл!

— Подойди к нему сама! — предложила я.

— Я? Сама? — искренне возмутилась иллюзионистка.

— Что в этом особенного? Заодно и отвлечешься! — ответила я, пожав плечами.

— А может, я не хочу отвлекаться! — прошипела Йена.

Мой возмущенный ответ опередила Лисса:

— Хватит вам уже! Йена, тебе действительно нужно отвлечься, а ты, Нилия, попроси Андера передать Лейсу просьбу кузины. Вот и все.

— Ты тоже Конорису скажи на всякий случай, — отозвалась я.

— Завтра на уроках обязательно скажу, если получится.

Что-то в ответе рыжей насторожило меня, и я незамедлительно поинтересовалась:

— Ты завтра вечером к «Магу» не с Конорисом идешь?

Йена воззрилась на Лиссу, а она, чуть замешкавшись, откликнулась:

— Э-э-э… нет. Я иду с Орином.

— Поня-а-атно! — многозначительно поглядев на нее, протянула я.

— Что такого? — начала оправдываться Лиссандра. — Что я? А я ничего!

— Совсем ничего?

— К твоему сведению, это он начал целовать меня!

— Ну да, ну да, а ты и не сопротивлялась! — ехидно заметила я.

— Целоваться? Ты целовалась с Орином мир Ль’Келем? — воскликнула Йена, но Лисса ее не услышала, она попеняла мне:

— Я предполагаю, что ты с Корином тоже не только по лесу прогуливалась!

— Я от хмеля избавлялась!

— Не подскажешь как? Уж не при помощи ли поцелуев?

— Погодите! — возопила Йена. — Вы когда успели с мир Ль’Келями нагуляться?

— А-а-а…

— Э-э-э…

— Понятно! — резюмировала блондинка. — Значит, пока я рыдала в своей комнате, вы развлекались!

— Хм…

— Фу-у-у!

— А кто-то, между прочим, уже почти невеста! — Пальчик иллюзионистки обличающе указал на меня.

— Почти, а не уже! И вообще не напоминай!

— Угу! Ты верна себе! Ни о ком, кроме себя, не думаешь!

— Уж не об Эльлинире ли я должна задумываться? — прищурилась я.

— О нем! О ком же еще? Он, между прочим, живой человек, ну то есть эльф, и ему могут быть неприятны твои похождения!

— А мне все равно, что ему приятно, а что — нет! — отрезала я.

— Э-э-э… девочки, вы чего? — попробовала вмешаться Лисса.

— Тебе конечно же все равно! Ты же у нас вся такая бедненькая-несчастненькая, все должны тебя пожалеть! А никто ничего тебе не должен! — разорялась блондинка.

— Йена! — резко оборвала рыжая. — Это было очень грубо!

Я потрясенно глядела на нашу иллюзионистку. Она отвернулась к окну, а потом изрекла:

— Извини, Нилия, что-то я и вправду груба сегодня… Пойду лучше взвару выпью.

Когда за Йеной захлопнулась дверь, то мы с Лиссандрой молча переглянулись, а затем кузина произнесла:

— М-да, похоже, наша разноглазка сильно влюбилась в этого эльфа!

— Это еще не повод, чтобы срываться на мне!

— Да прости ты ее! Не со зла она, ей и самой нелегко!

Я выдохнула и сказала:

— Поверь, если бы отыскался способ, чтобы поменять нас с ней местами, то я бы ни ирны не раздумывала!

— Значит, надо что-нибудь придумать!

Я неопределенно пожала плечами, мол, думаю, но пока ничего не придумала. Затем отправилась на встречу с Андером.

В таверне было тепло и уютно. Горел огонь в жарко натопленном очаге, а за окном бился ветер и свирепствовал мороз. Когда мы вошли, то с трудом отыскали свободный столик.

— Сегодня старшекурсники боевые маги отмечают начало практики, — пояснил друг.

— А-а. — Я пристально оглядывала зал.

Большинство столиков было сдвинуто, а за ними группами пировали боевые маги, среди которых отыскались знакомые рыжие макушки, но братья мир Ль’Кель меня не замечали. Мы сделали заказ, это было горячее вино со специями. После пробежки по морозу оно оказалось очень кстати.

— Давай рассказывай, подружка!

— Лучше начни ты, друг! Мне интересно, как прошли твои каникулы.

— Да как они прошли? — пожал плечами Андер. — Обычно они прошли: посиделки с родными да сестер пару раз на прогулку вывел.

— Что? Ничего интересного не произошло?

— Совсем! Давай лучше ты повествуй! А иначе я умру от любопытства!

— У меня все плохо, — вздохнула я.

— Ядовитый тебя выбрал своей избранницей?

— Угу!

— М-да… дела-а, — протянул друг.

— А еще я почувствовала себя ТАКОЙ важной птицей! Ради меня на эльфийском Совете два раза прозвучало «я в своем праве»!

— Э-э-э…

— Слушай. — Я поведала Андеру все, что произошло в Астрамеале, умолчав лишь о чувствах Йены и свидании с Корином.

Сегодня можно было не опасаться, поэтому мы говорили громко, потому что в таверне и без нас было шумно. То тут, то там звучали тосты, шутки и смех старшекурсников.

— Знаешь, Нилия, — после некоторого раздумья, находясь под впечатлением от моего рассказа, выдал Андер, — чем дольше я тебя узнаю, тем больше удивляюсь. Ты столько нового рассказываешь мне!

— Ты лучше скажи, что мне делать?

— У меня один вариант, — парень подался вперед, — это побег!

— Мм?

— Понимаю, что сложно на такое решиться, но никакого другого выхода я не ведаю… по крайней мере, на данный момент.

— А что? Вполне себе подходящий вариант! — задумалась я. — Мирисиниэль же сбежала.

— Ты погоди пока! Время до обручения еще есть!

— Я прямо сегодня никуда и не собираюсь, мне и здесь неплохо! — Я отпила горячего напитка.

— Это радует! Ты, если что, сразу мне сообщай! Авось вдвоем что-нибудь сочиним!

— Значит, если я надумаю сбежать, то ты мне поможешь?

— Куда уж я теперь денусь! — радостно закивал Андер.

Я улыбнулась и предложила:

— Давай выпьем за удачу! Может, и Шалуна поможет!

Мы подняли бокалы вполне довольные друг другом.

В этот момент к нашему столу подошел Корин. Выглядел он странно — как будто только что побился с нежитью: рыжие волосы растрепаны, рубашка расстегнута и выбилась из-под ремня, а еще его шатало, да и взгляд был какой-то непонятный, казалось, он пытается сосредоточиться, но у него это очень плохо получалось.

— Болтаете? Вино пьете? — разулыбался он.

И тут я поняла, что мой рыжик сильно пьян!

— Болтаем, пьем, а что, нельзя? — прищурился Андер.

— А ты не дерзи мне, мелкий!

— Шли бы вы отсюда, сударь, к… своему столу! А то вас потеряют! — ответил Андер.

Я просто обомлела, а Корин обратился ко мне:

— Маленькая моя, как ты выносишь этого грубияна?!

— Вот вас, сударь, она спросить об этом позабыла!

Рыжик оперся на столешницу и нехорошо сузил свои зеленые глаза.

Та-ак, кажется, пора вмешаться!

— Корин, ты начало практики отмечаешь? А мы вот тут новости обсуждаем! — любезно улыбаясь, сообщила я.

Рыжик перевел взгляд с Андера на меня.

— Это какие такие новости? Уж не про дядюшку ли? — прошипел он.

— Какое вам до этого дело? — ехидным тоном поинтересовался Андер.

Корин качнулся в его сторону, а я вцепилась в его руку с воплем:

— Ко-орин, погоди!

Рыжик нехорошо усмехнулся, перевел взгляд на меня и изрек:

— Маленькая, а пойдем наверх, а?

— Это еще зачем? — зло осведомился Андер, а я удивленно переводила взгляд с него на Корина.

— Поговорить хочу! — процедил рыжик.

Андер хотел возмутиться, но я его опередила:

— Может, поговорим здесь?

— Наедине, — отрезал Корин.

В этот момент к нам подошел Орин.

— Ребята, у вас все в порядке?

— Да! — рявкнул Корин.

— Нет! — крикнул Андер.

— Хм…

— Он зовет Нилию наверх, — сдал Андер.

Черноглазый братец моего рыжика нахмурился:

— Корин, ты в своем уме?

— Не похоже?

— Оставь девушку в покое! — приказал Орин.

— Уйди! — прошипел Корин.

Я мельком огляделась. К счастью, на нас смотрели лишь друзья братьев, остальные посетители продолжали веселиться.

Братья мир Ль’Кель между тем продолжали сверлить друг друга глазами.

— А не заигрался ли ты, братец? Подумай о репутации девушки!

— Я о ней и думаю!

— Что-то не заметно! — язвительно вставил Андер.

Корин взревел. Я встала между парнями, чтобы предотвратить драку. Схватила Корина за руку, а потом обратилась к остальным:

— Я схожу! Мы поговорим… быстро!

— Нилия! — возопил блондин.

— Андер. — Я умоляюще взглянула на него.

— Давайте быстро, — скомандовал Орин.

Я послушно закивала, а Андер осуждающе взглянул на меня и хотел подойти, но старший мир Ль’Кель удержал его. А меня уже потянул к лестнице младший.

Поднялись быстро. Корин открыл ключом одну из комнат. Зажег светлячок, но его света было мало, так что мы стояли близко друг к другу. Я напомнила:

— Ты поговорить хотел.

— Лучше ты!

— Что я?

— Не строй из себя скудоумную! Говори, что задумала! — Его глаза яростно блеснули в темноте.

Я отвела взгляд.

— Маленькая, у нас мало времени, так что не тяни!

— С чего ты решил, что я что-то задумала? — прикинулась я.

— Слишком уж довольная ты для девицы, которую выдают замуж за нелюбимого!

— Я и не пойду за него замуж… по крайней мере попытаюсь сопротивляться!

— Трэкс! Нилия, ты о чем говоришь? — подозрительно осведомился рыжик.

Я, поджав губы, молчала, и он догадался.

— Уж не сбежать ли ты надумала? — пристально воззрился на меня.

— А даже если и так, то что?!

— Трэкс! — снова ругнулся Корин.

— А что такого?

— Как это что? Ты вообще понимаешь, кто тебя выбрал своей невестой?!

— Мм…

— Понятно!

— Если я решу, то все равно убегу! Никто мне не сможет помешать, а, наоборот, помогут! — убежденно проговорила я.

— Это тебе твой мелкий дружок обещал?

— А вот это не твое дело!

— Верно! — нервно кивнул он. — Не мое! Но… трэкс! И угораздило же меня связаться с маленькой глупой девчонкой!

— Так развяжись! — Я схватилась за ручку двери, внутри все горело от обиды.

Рыжик меня поймал, прижал к двери и угрожающе навис надо мной.

— Бить будешь? — язвительно полюбопытствовала я.

Корин как-то странно глянул на меня, а затем вдруг с отчаянием приник к моим губам. Это был резкий, горький поцелуй! Я замерла, не отвечая на него. Наконец рыжик остановился и с болью взглянул на меня.

— Почему ты злишься? — вздохнула я. — Ведь у меня нет другого выхода.

— Вообще-то есть!

— Какой? — загорелась я.

— Тебе надо пере… нет, не так! Тебе нужно найти лю… трэкс! В общем, ты должна ли… тьфу, хмар! Не знаю, как правильно выразиться!

— ???

— Да мала ты еще для таких разговоров! — махнул рукой Корин и отпустил меня.

— Так что ты там предлагаешь? — озадаченно спросила я.

— Ничего! — рявкнул рыжик, а затем, чуть успокоившись, попросил: — Маленькая, обещай мне, что глупостей делать не будешь. И не станешь слушать своего… мм… друга. И вообще этот… как его…

— Андер, — подсказала я.

— Андер — неподходящая для тебя компания!

— А ты, значит, подходящая?

— Хмар! Я тоже не очень подходящая компания, но я хотя бы не советую тебе всякие глупости. Я понимаю, кто такой Эльлинир и какими могут быть последствия твоего побега, в первую очередь для тебя самой!

— И какими же?

— Плохими, малышка! Очень плохими! Здесь замешаны высшие эльфы! Ты им интересна! Я говорю не только об Эльлинире. Мне родственники рассказали про заступничество Лейердаля, и при этом они очень возмущались! Поверь мне, брат Владыки сделал это не просто так! И когда-нибудь он потребует от тебя вернуть ему долг!

— А может, он меня просто пожалел!

— Ага! Еще скажи, что он это сделал по доброте душевной! — Корин прошелся по темной комнате, а я вздохнула и тихо спросила:

— Что предлагаешь ты?

Рыжик подошел ко мне, обнял, заглянул в глаза и произнес:

— Я прошу тебя подождать. Сделай это ради меня! Я уезжаю на практику послезавтра с утра. Вернусь в начале травеня и хочу быть уверен, что с тобой все будет хорошо!

В его глазах было столько затаенной тоски и боли, что я решила кивнуть и сказала:

— До обручения у меня есть время, но все-таки что посоветуешь ты?

— А ты послушаешь?

— Говори!

— Есть самый простой выход из положения!

— Какой именно?

— Смириться со своей участью и постараться полюбить Эльлинира.

— Что-о? — крикнула я.

— А что? — горько усмехнулся парень. — Он, по крайней мере, сможет тебя защитить.

— Мне угрожает опасность? — приподняла я бровь.

— Сама как думаешь?

— Последние триста лет эльфы желают нашей смерти! А мы до сих пор живы-здоровы! Назло им всем!

— Как же тебе еще раз объяснить, маленькая? — Он умоляюще посмотрел на меня.

— Приведи еще аргументы!

— Я правду говорю! Эльлинир сможет тебя защитить. Полюбить его и женить на себе — это лучшее решение! Дядюшка явно к тебе неравнодушен!

На меня словно ведро ледяной воды вылили.

— Ты все сказал? — холодно осведомилась я.

— Все! Я надеюсь, что к моему возвращению ты никуда не денешься!

Я кивнула в ответ и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Внутри все сжималось от обиды. Я надеялась, мечтала о том, чтобы Корин догнал меня, обнял, успокоил, но этого не произошло. В итоге, спускаясь с лестницы, я едва сдерживалась, чтобы не разреветься. Внизу меня поджидали Орин и Андер.

— Что случилось?

— Он тебя обидел?

— Лучше бы обидел! — в сердцах произнесла я.

— Что он сделал? — мрачно спросил Орин.

— Ничего! В том то и дело, что НИ-ЧЕ-ГО!

Андер, видя мое состояние, ухватил меня за руку и повел к столику, где вручил кружку с травяным взваром.

Я отхлебнула и с благодарностью посмотрела на друга.

— Я всегда знал, что он неподходящая для тебя компания! — эмоционально высказался он.

Я грустно улыбнулась:

— Ты знаешь, Корин мне недавно про тебя сказал то же самое.

— Да как…

— А женишок до этого утверждал, что вы оба для меня неподходящая компания!

— Хм…

Я подошла и обняла парня.

— Знаешь что, Андер, на слова эльфа я не обратила внимания, потому что и ты, и Корин мне оба дороги!

— Хм…

— Пойдем обратно! — предложила я. — Не хочу снова видеть рыжика!

— Обидел? Хочешь, я его побью? — улыбнулся Андер.

— Нет! — всерьез испугалась я.

— Ладно, тогда возвращаемся.

Пока мы одевались, я украдкой осматривала зал, но рыжих братцев мир Ль’Кель не увидела. Что ж, видимо, не судьба! На все воля богов!

— О чем вы вообще с этим… ну, с мир Ль’Келем говорили? — по пути поинтересовался друг.

— Сначала он вроде как ругался, когда понял, что я хочу сбежать. Потом сказал, что есть другой выход…

— Это какой?

— Он не сказал. Вернее, пытался сказать, но у него не получилось это сделать, — поведала я.

— Он говорить разучился?

— Нет, но он сказал, что не знает, как правильно выразиться. И что я еще мала для подобных разговоров!

Андер скептически смотрел на меня, а потом изрек:

— Это с чего же мир Ль’Кель все свое красноречие подрастерял? Хотя… хмар! Вот охальник! — возмутился Андер.

— Ты про что?

— Я понял, что хотел сказать этот рыжий! — зло сообщил он.

— И что?

— Это только ему могло такое в голову прийти!

— Андер! — взвыла я.

— Даже не знаю, как сказать!

— И ты туда же! — Я уперла руки в бока и остановилась перед воротами академии. Андер выдохнул, а потом махнул рукой и промолвил:

— Ладно, скажу! Тем более что не я это придумал! Он предлагал тебе пере… ну, то есть этот негодяй хотел тебе предложить заняться тем, чем занимаются супруги после свадьбы.

— А-а-а! Ты уверен? — засомневалась я, а потом просияла. — Да, это тоже выход!

— Даже не вздумай! — рявкнул Андер так, что я подпрыгнула, видя мое ошеломленное лицо, он смягчился и спросил: — Ты пойдешь на это?

Я подумала, а потом покачала головой:

— Это уж совсем неприлично! — А потом разозлилась. — Ну, рыжик! — А затем задумалась. — В итоге он не это предложил!

— А что? — тут же заинтересовался друг.

— Он сказал, что мне будет лучше, если я влюблюсь в своего жениха. Только с ним мне будет хорошо!

— Хм…

— Вот-вот! Каков негодяй!

— Да дурак он просто! — усмехнулся Андер. — Дурак и трус!

Я озадачилась, а Андер махнул рукой:

— Забудь, пошли лучше по домам, а то замерзнем совсем!

Я подхватила его под руку, и мы вошли на территорию академии.

В комнату влетела недовольная, озадаченная и обиженная, чем сразу привлекла внимание кузин.

— Что случилось?

— Тебя Андер обидел?

— Нет!

— Все еще на меня злишься? — виновато спросила Йена.

— Не злюсь, — покачала головой я, подошла и обняла сестру.

— Тогда что с тобой?

Я задумчиво оглядела кузин. Если я расскажу им про идею побега, то что будет? Лиссандра, думаю, меня поддержит! А вот Йена? Я решила ничего не рассказывать сестрам… пока.

— Я просто слегка огорчена тем, что Корин уезжает! У старшекурсников практика начинается, — солгала я.

— Угу! — кивнула рыжая. — Поэтому завтра я иду на прощальное свидание с Орином.

— Раз все в порядке, то давайте займемся уроками. Любовь любовью, но учебу никто не отменял! — заявила Йена.

Мы с Лиссой согласились с ней.

Следующий учебный день прошел спокойно, хотя я все время ждала, что Корин одумается и найдет меня, чтобы поговорить еще раз. К вечеру я уже была согласна на простое объятие, но этого не произошло, и я разозлилась. Когда раскрасневшаяся и взволнованная Лиссандра, нарядившись, убежала на свидание, я дошла до точки кипения. «Это надо же! — возмущалась я про себя, — обидел девицу и даже не извинился! А сам уезжает! Это что значит? Что я ему безразлична? А до этого он просто развлекался? Игрушка я ему, что ли, этому рыжему?!» Я отбросила магическое перо и зло воззрилась в окно. Там было темно, лишь ветер раскачивал ветки деревьев, а они клонились к окошку.

— Что произошло? — Йена закрыла тетрадь, где уже осей сочиняла стих на эльфийском.

— Ничего! — отмахнулась я.

Блондинка вздохнула и обиженно спросила:

— Не хочешь рассказывать?

Я, ирну подумав, сообщила:

— Не хочу!

— Это из-за Эльлинира?

— Отчасти, — поморщилась я.

— Послушай, Нилия, если я люблю его, то это еще не означает, что я изменила свое отношение к тебе в худшую сторону. За резкие слова прости…

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь! И не поймешь, пока не влюбишься, — послышался очередной вздох кузины.

— Йена, почему ты думаешь, что я уже не влюбилась?

— О! Так ты грустишь из-за Корина? — округлила глаза иллюзионистка.

— Из-за него, — не стала отпираться я, — но это не грусть, а злость!

— Давай рассказывай уже!

— Он меня вчера обидел, а сегодня даже попрощаться не пришел!

— Чем обидел?

— Не поддержал моих идей, сделал неприличное предложение, вернее, хотел сделать, а еще посоветовал полюбить Эльлинира, — разоткровенничалась я.

— С последним утверждением даже я соглашусь, — грустно поглядела на меня Йена.

Я посмотрела на нее как на скудоумную.

— Корин прав, — подтвердила иллюзионистка.

— В чем? В том, что предлагает мне полюбить другого, хотя при этом целует меня сам?! — возмутилась я.

— М-да…

— Вот и я о том же!

— Может, Корин просто желает тебе счастья?

— Это с нелюбимым-то?

— Так он и предлагает тебе полюбить эльфа! — напомнила Йена.

— Отличный выход из положения! — распалилась я. — Даже если бы я и хотела этого, то не смогла бы полюбить Эльлинира, потому что знаю о ваших с Этель чувствах к нему!

— А ты попробуй…

— И пытаться не буду! Йена, извини меня, но ты рассуждаешь как безумная! Как можно желать счастья любимому с другой?!

— Вот я и говорю, что ты не любила еще, — грустно поведала блондинка. — Когда любишь, то хочешь видеть любимого счастливым! Не важно с кем, просто счастливым!

— Глупость несусветная! Как можно?! — возопила я.

— Как видишь, можно. Посмотри на Этель хотя бы… или на меня!

— Я и вижу, как ты страдаешь, а Этель и подавно куда-то пропала!

Йена лишь тяжело вздохнула в ответ, а потом спросила:

— Что ты мне предлагаешь делать?

— Забыть о нем! — буркнула я.

— Стараюсь…

— Или добиваться его любви!

— Вот скудоумием у нас все-таки страдаешь ты! — возмутилась блондинка.

— И в чем это проявляется? — не слишком приветливо осведомилась я.

— Как ты себе это представляешь?

— Я это… — Я призадумалась, мысленно решая этот вопрос, а затем просияла.

— Что? — даже испугалась моего воодушевленного взгляда Йена.

— А это идея!

— Какая еще идея?! Говори уже! — взвыла кузина.

— Йена, тебе нужно срочно влюбить в себя эльфа! Тогда он оставит меня в покое и женится на тебе! Все будут довольны!

— Я уже пробовала влюбить его в себя, но он выбрал тебя. Я говорила уже, что старалась вести себя скромно и…

— Скромно?! Точно, скромно! А ему нужна тайна, загадка, непредсказуемость!

Йена ошарашенно смотрела на меня, а я азартно продолжила:

— Да, да, Эльлинир — эльф, он много повидал, возможно, ему стало скучно, и он ищет себе развлечения! Поэтому важно, чтобы ты сделала что-нибудь особенное, необычное, чтобы привлечь его внимание!

— Нилия, погоди…

— Не сбивай меня с мысли! О! Вот! Точно! Нам нужно рассказать ему о твоем договоре с дайнами, а еще ты должна вести себя более смело и дерзко!

— Погоди! — взвыла кузина.

Поток моего красноречия иссяк, и я замолчала. Йена облегченно выдохнула, а затем с осторожностью поинтересовалась:

— Думаешь, это поможет?

— Уверена!

Кузина задумалась, а в этот момент раздался стук в дверь. Это подружки звали нас в столовую. На обратном пути встретили Лиссандру и Орина, они, обнявшись, шли по аллее. Мы всей толпой обогнали их, но рыжая уже на внутренней лестнице общежития догнала нас. Так что в комнату мы вошли все втроем: взволнованная я, излишне задумчивая Йена и мечтающая о чем-то Лисса. Рыжая на пороге спохватилась и протянула мне сложенный вчетверо листок бумаги:

— Это Корин просил тебе передать.

— Ты его видела? — с подозрением осведомилась я.

— Я — нет, это он через Орина передал.

— А сам что? Побоялся?

Лисса лишь пожала плечами в ответ, а Йена предложила:

— Давай читай уже!

Я задумалась, а затем демонстративно разорвала письмо на мелкие кусочки и, не глядя на ошалелых кузин, прошла к окну. Открыла его и бросила листочки вниз. Они, подхваченные ветром, закружились в зимнем воздухе, словно крупные хлопья снега. Я захлопнула окно и, повернувшись к сестрам, заявила:

— Все! Корину мир Ль’Келю не место в моей жизни! Без его помощи обойдусь, то есть обойдемся! Правда ведь, Йена! — Я с заговорщическим видом посмотрела на блондинку, а она неопределенно ответила:

— Ну… я не знаю… хотя нет! Я постараюсь!

Мы с предвкушением улыбнулись друг другу.

— Что? Что вы тут придумали, пока меня не было? Рассказывайте! — с нетерпением потребовала Лиссандра.

Мы с Йеной поведали ей о нашем плане. Лисса, даже не задумываясь, с энтузиазмом закивала, а я решила постараться забыть о Корине.

С утра, зная, что боевые маги собираются уезжать, я не последовала примеру рыжей и не пошла их провожать. Еще чего? Я лучше еще осей посплю!

Вот так незаметно и закончился новогодник, его сменил вьюжень, приведя с собой метели и ветер. Он скулил, завывал, свистел и бился в окна, наметая большие сыпучие сугробы.

Сегодня, седьмого вьюженя, мы шумной веселой компанией шли к «Непутевому магу» отмечать семнадцатилетие Андера. На празднование были приглашены кузины с кавалерами и мои подружки, а им для компании подобрались одногруппники именинника, те, что были на балу. Девчонки недолго думая скинулись и купили Андеру годовой запас учебных принадлежностей. Я же приготовила другу особый подарок, который нес Конорис. Это была одна из семейных реликвий, меч, для Лиссы он оказался тяжеловат, а никому больше в нашей семье он был не нужен. У меча было имя Светлогор, и была легенда, которая утверждала, что клинок не раз спасал жизнь Рейну ир Озарону, кроме этой, существовало еще немало других славных историй про подвиги, которые совершали мои предки, вооружившись этим мечом. Но уже сто пятьдесят лет он только собирал пыль на чердаке. Последним владельцем Светлогора был Павол — брат бабушки. Он ходил с этим клинком в рейды, а потом забросил. Батюшка часто сокрушался, что меч пылился наверху без дела, и грозился подарить его моему будущему мужу, а так как я решила, что Эльлиниру такой клинок без надобности, то с согласия родных вознамерилась подарить его другу. Меч почистили и прислали мне. Я упаковала его в коробку, привязала бант и отправилась на торжество, предвкушая реакцию Андера.

В уютном зале таверны было тепло. Мы расположились за тремя составленными вместе столиками. Все болтали, веселились и поздравляли именинника. Парень краснел, смущался и счастливо улыбался. Настала моя очередь произносить речь:

— Андер, мой дорогой друг! Я очень рада, что ты появился в моей жизни, ведь без тебя она была скучна и неинтересна. Я столько всего нового узнала от тебя, а еще я очень благодарна тебе за помощь и поддержку. — Я заговорщически подмигнула ему. — Сегодня в день твоего рождения я хочу пожелать тебе, чтобы в твоей жизни всегда присутствовала радость, а еще я желаю тебе успехов в учебе, а в будущей практике — вечных побед! И для этого тебе пригодится мой подарок!

Я вручила ему коробку. Друг с искренней радостью и любопытством стал открывать. Сняв крышку, парень опешил, заморгал и взволнованно посмотрел на меня, а я пояснила:

— Это Светлогор — меч моих предков. Он не раз спасал их жизни. Я надеюсь, что этот клинок и тебе поможет, когда наступит твое время ходить в рейды.

Андер растроганно кивнул, взял меч в руки, взмахнул им пару раз.

— Ого!

— Тебе это действительно пригодится!

— Вот это вещь!

— Дай подержать!

Одногруппники именинника обступили его.

— Смотри, какая гарда!

— А серебро! Настоящее белое!

— Это же старинная работа гномов!

Андер, не замечая друзей, потрясенно смотрел на меня, и я поняла, что сделала правильный выбор!

— Ты глянь, здесь и имя мастера есть!

— Точно! Карделл!

— Это же?

— Угу! Таких мечей всего десять было! И у всех были имена!

— Да, — вклинилась я. — Я же упоминала, что это Светлогор.

— Это же легенда!

— Да ну?!

— Вот это да!

Мы с девчонками улыбались, глядя на восторг парней. Андер, вырвавшись из круга друзей, подошел ко мне и порывисто обнял.

— Спасибо! — Всего одно его слово! А какой взгляд при этом! Все это дорогого стоило!

— Я рада, что тебе понравился мой подарок! — Я поцеловала друга в щеку.

— Еще бы! — сверкнули его глаза.

Далее за столом снова зазвучали тосты, а я, улучшив момент, виновато шепнула Андеру:

— Только ножны утеряны!

Конорис, услышавший это, предложил:

— Давай мы их тебе подарим? Все равно монеты собирались дарить, а так хоть память останется!

— А еще и гравировку сделаем! — добавил кто-то из парней.

Андер счастливо закивал.

В разгар празднества я загрустила, вспомнив про Корина. Интересно, что было в его письме? Временами я жалела о том, что поддалась порыву и порвала послание.

— Чего загрустила, подружка? — тут же спросил Андер.

— Да я просто… а давай лучше за тебя выпьем!

— Поддерживаем! — крикнули гости.

Вечером, перед тем как уснуть, снова вспомнила про рыжика. Как он там на практике? Думает ли обо мне? Или забыл уже? С этими мыслями я не заметила, как уснула.

Прошло еще две седмицы, за время которых я старательно училась, занималась целительством, а иногда и грустила, впрочем, недолго. Образ зеленоглазого рыжика постепенно мерк в моем сознании.

Собрались на очередное занятие с учителем ир Бирганом. Тема была выбрана не случайно. По моей просьбе сегодня говорили про оборотней.

— Барышни, на сегодняшнем факультативе мы с вами обсудим мифических созданий — оборотней. Я начинаю наш урок с одного предания старой Руссы. Называется оное «Рассказ и предупреждение деда — внуку, юному отроку». Итак, я начинаю повествование:

Вот и весь сказ.

— М-да…

— Очередная страшная сказка, — ответила Тейя.

— Что-то нашу Нилию потянуло на страшные сказки! — нахмурилась Нелика.

— Мне просто хочется узнать больше! — пожала я плечами.

— Про что узнать? — прищурилась Зила.

— Да-а, Лисса, Йена, правда, что это с вашей сестрицей? Отчего ей страшных сказочек захотелось? — удивилась Ланира.

— Самим интересно!

Учитель ир Бирган слегка посмеивался над нами, а я произнесла:

— А вам неужели не интересно узнать про всех живущих на Омуре существ?

— А что, оборотни существуют? — напугалась Элана.

— Вправду, учитель, — заинтересовалась Лиссандра, — есть ли шанс столкнуться ночью с волком-оборотнем?

— Хм… сложно сказать…

— Что вам подсказывает боевой опыт? — полюбопытствовала Тейя.

— Что все возможно! Хотя мне не приходилось сталкиваться с оборотнями! — твердо ответил учитель. — Вот волков крупных я видел, но это были обычные звери!

— Как вы это определили? — осведомилась я.

— Тебе-то это зачем? — хохотнула Тейя.

— Так это всем важно! Ведь травницы в лес пешком ходят! — ответила за меня Нелика.

Маг улыбнулся и произнес:

— Не ссорьтесь, барышни, я расскажу, мне несложно! Определить оборотня очень просто. Да и чем отличается разумное от неразумного?

— А оборотни все-таки разумны? — озадачилась Сая.

— По крайней мере, так указывается в легендах… Так, кто ответит на мой вопрос?

— Как разумное от неразумного отличить? — уточнила Элана.

Учитель ир Бирган кивнул.

— Увидеть разум, — предположила Лиссандра.

— Можно и так сказать, сударыни. В глазах разумного существа всегда заметно понимание и работа мысли. Можно сказать, что в них светится разум. Животным же руководят инстинкты, — пояснил маг.

— Значит, у всех людей в глазах виден разум, — заключила Сая.

— К сожалению, не у всех. За годы своей практики встречались мне и те, кто разум свой потерял.

— Это кто?

— Те же самые блаженные, а есть и те, в чьих глазах сверкает жестокость и беспощадность, а что это, как не потеря разума? Встречались на моем пути и те, кто идет к своей цели, несмотря ни на что! В глазах у них видна лишь жажда обладания вожделенной целью — и это тоже чревато потерей разума! Вот так вот. Вы тоже за годы практики научитесь читать по глазам. И дайте вам боги, чтобы на вашем пути разумных встретилось больше!

Все согласно закивали, а потом я попросила:

— Давайте вернемся к оборотням. Что еще известно про них?

— Кто такой вожак? — спросила Лисса.

— И почему речь идет только о мужчинах? Женщин у них нет, что ли? — заинтересовалась Йена.

— Известно немного. Да и то это все лишь сказки. Оборотни, в отличие от тех же драконов, мифические существа. Хотя легенды про них датируются началом седьмого века, а это было как минимум десять веков назад! Вполне возможно, что и драконы через десять веков станут мифическими существами.

— Так что там с вожаком? — нетерпеливо напомнила Лиссандра.

— Вожак он и есть вожак! Большой волк серебристого окраса. Сильный и бесстрашный.

— И самый злой, наверное? — предположила Ланира.

— Вероятно.

— А убить его можно? — озадачилась я, вспомнив Тинару и ее сны.

— Теоретически… оборотни — живые существа из плоти и крови, — задумался учитель.

— А как? — полюбопытствовала Тейя.

— Вероятно, как и любое другое живое существо, хотя легенды утверждают, что в этом деле очень помогает серебро, прямо в сердце…

— Как обычную нежить!

— Не знаю, не проверял… и надеюсь, что и вам не придется, — серьезно проговорил ир Бирган.

— А женщины-оборотни существуют?

— В легендах упоминаются и волчицы, обычно белые.

— Оборотнями становятся от укуса? — спросила Зила.

— Да. Один укус, и человек постепенно превращается в зверя и следует зову.

— А могут оборотни сниться? — решила напрямую поинтересоваться я.

Все, включая учителя, в непритворном удивлении воззрились на меня. Я сконфузилась и промямлила:

— Всякое бывает! Вдруг еще у кого такое было?

— А кому это снятся оборотни? — подозрительно осведомилась Лисса.

Остальные тоже очень нехорошо посмотрели на меня.

— Да не снятся мне оборотни! Я просто так спросила! — возмутилась я, а маг вдруг стал очень серьезен и мрачно произнес:

— Барышни, то, что я вам скажу, — не тайна. И я буду очень надеяться, что вас на уроках научат защите от ментального воздействия. Знаете, что это такое?

— Воздействие на разум живого существа? — блеснула знаниями Йена.

— Именно, — кивнул учитель. — И если кому-то будет сниться оборотень или один и тот же повторяющийся сон, а если вы к тому же не провидица, то бегом бегите в ближайшую магическую лавку и просите самый сильный защитный амулет!

— Все так плохо? — задумалась Нелика.

— Мы, люди, весьма слабы в ментальной магии. Намного слабее перворожденных! Поэтому эльфы, дуайгары, феи…

— И оборотни? — взволнованно прервала я.

— И оборотни, и даже некоторые человеческие маги могут воздействовать на разум, в том числе посредством снов! — поведал ир Бирган.

Я задумалась. Как этот лохматый воздействует на мою сестру? Ну, то есть, если предположить и… Вот как? Ведь у нас самая лучшая ментальная защита! Врожденная, по крайней мере ни один эльф еще не смог ее сломать! Но в снах Тинары появляется не эльф!

— Это значит, — озадачилась Зила, — что какой-нибудь эльф запросто может влезть в мою голову?

— Не любой, но да, если на вас совсем нет защиты, то может! — огорчил учитель.

— Не знаю, как вы, девочки, а я завтра в лавку за амулетом побегу! — решила полугномка. Остальные согласно закивали.

— Я тоже, пожалуй, схожу, — высказалась Ланира.

И я решила пойти завтра в лавку и попросить самый действенный амулет, даже если он будет и самым дорогим. Средств на него я скопила достаточно! А потом обязательно надо будет передать его младшей сестре.

Затягивать с этим делом я не стала, и наследующий день после уроков утащила Андера в город, где он показал мне магическую лавку, в которой его знали. Хозяином был пожилой маг, обладающий даром создавать и чувствовать артефакты. Звали его Руфус мир Карев.

— Светлого дня, сударь, сударыня, — поприветствовал он. — Что бы вы хотели сегодня купить?

— Солнечного дня, — поздоровалась я. — Я бы хотела купить амулет, защищающий от ментального воздействия.

— А мне совет нужен, — сообщил Андер, вытаскивая подаренный меч из ножен.

Маг с неподдельным интересом взглянул на Светлогора, сразу определив, что это за артефакт. Но сдержал порыв и обратился ко мне:

— Барышня, от чьего именно воздействия вам нужна защита?

— Это не мне, но… от оборотня, — тихо призналась я.

Мой друг и хозяин лавки оба удивленно воззрились на меня, но маг-артефактчик быстро справился с удивлением и уточнил:

— Вы уверены? Ну, то есть…

— Уверена.

Парень вопросительно глянул на меня, а я шепнула ему:

— Это не моя тайна.

Андер удивился еще больше, но отошел, а маг ненадолго задумался и потом произнес:

— Хм… задали вы мне задачку! Оборотень, говорите? А можете рассказать более подробно?

Я поведала хозяину лавки про сны своей сестры.

— Вы думаете, что это чье-то ментальное воздействие?

— У вас есть другое объяснение?

— Нет, — покачал головой маг. — Но и про оборотней я ничего сказать не могу. Хотя появилась у меня одна идея по этому поводу.

— У вас есть амулет?

— Амулетов много, барышня, но вам нужен особенный!

— И?

— Я изготовлю его… скажем, дней через пять. Заходите.

— В наличии нет?

— Сударыня, я повторю, что вам нужен особенный амулет. Я постараюсь зачаровать его так, что он даст ментальную защиту от воздействия всех перворожденных!

— Хорошо, — согласилась я. — Спасибо заранее.

Хозяин лавки кивнул и жестом подозвал Андера. Тот подошел и выложил на прилавок меч.

— Светлогор! — воскликнул маг. — Не думал, что увижу его снова.

— Снова? — вскрикнули мы с Андером.

— Снова, — подтвердил мир Карев. — Знавал я в молодости предыдущего его хозяина.

Я еще больше удивилась, а маг продолжил:

— И полагаю, сударь ир Кортен, что вы не продадите мне этот меч, даже если я очень попрошу?

— Ни за какие деньги! Это подарок от очень дорогого для меня человека! — отрезал парень.

— Что ж, на все воля богов. Да и похоже, что меч уже выбрал себе нового хозяина. Это ведь ваш подарок, сударыня? — догадался мир Карев.

— Да, — не стала отпираться я.

— Вы родственница Павола, так ведь?

— Он был братом моей бабушки.

— Вы внучка Товилии?! Хмар! И как я сразу не догадался?! Это же можно понять, едва взглянув в ваши глаза! — сокрушался маг. — Совсем стар стал!

Мы с Андером улыбнулись, и он проговорил:

— Вы мне про меч расскажите. Мне бы хотелось больше узнать о нем.

— А что барышня знает?

— Я мало знаю. Мы помним лишь то, что Павол был четвертым владельцем меча, а первым был дедушка Рейна ир Озарона. Это тоже мой предок, и если я правильно помню, то меч купили у мастера Карделла. И он был первым из легендарной десятки, сделанной этим гномом.

— Именно. Карделл был величайшим мастером-гномом. И гениальным артефактчиком. У него получались волшебные творения! Но оружия за свою жизнь Карделл создал мало. Было несколько кинжалов, два десятка боевых топоров, сколько-то секир и копий, а еще десяток мечей. И у них у всех были имена. Светлогор — первый, а за ним были выкованы — Златосвет, Остролист, Вьюжень, Хвален, Победитель, Яроцвет, Пламень, Лунолуч и самым последним стал Богдар.

— Ого! Это же меч государя Милослава! — вспомнил Андер.

— Именно, молодые люди!

— Вы еще сказали, что Карделл был артефактчиком.

— Именно! Неужели, сударыня, вам ничего не известно о подвигах этого меча?

— В семейных хрониках упоминается немногое. Я знаю только то, что Светлогор спас Рейна от гибели, да и предыдущих хозяев он защищал от опасности, — сокрушенно проговорила я.

— Как именно, вам известно?

Я развела руками, а маг прищурился:

— А вы, молодой человек, никаких странностей за подарком не замечали?

— Э-э-э… вообще-то замечал. Только не смейся, Нилия, твой меч, он как будто живой, — смущенно поведал Андер.

Я округлила глаза, а мир Карев назидательно промолвил:

— Во-от! Что я и говорил! А меч и вправду живой!

— Как так? — Мы затаили дыхание.

— Он живой не в нашем понимании, а как бы в понимании природы, ибо в ней и цветы тоже живые, а гномы и камни таковыми считают. Карделл, как вы помните, был самым настоящим гномом, и вещи он создавал с душой. Так что Светлогор, как и все его собратья, обладает душой, и Карделл каждому клинку имя дал, как отец своему ребенку. И вот скажите мне, молодой человек, что вы почувствовали, когда первый раз взяли меч в руки?

Глаза Андера загорелись каким-то внутренним светом, и он, вспоминая, проговорил:

— О! Это был вихрь! Я вдруг почувствовал себя очень сильным и ощутил, что все могу!

— А потом?

— Потом все прошло, — огорчился он.

— Это потому, что вы не провели ритуал…

— Какой ритуал? — снова дружно поинтересовались мы.

— Единения с мечом, и это необходимо сделать, чтобы вы, молодой человек, почувствовали меч, а он — вас!

— А как это сделать? — озадачилась я, а Андер задумался.

— Этого я вам сказать не могу. У каждого боевого мага свой ритуал объединения с оружием.

Я посмотрела на Андера, друг стоял весьма задумчивый и сосредоточенно глядел на меч.

— И да, барышня, вам тоже следует присутствовать на этом ритуале, ведь Павола убили, а меч его не защитил, и, возможно, он чувствует свою вину.

— Кто? Меч? — удивилась я, но маг смотрел на меня очень серьезно, и я задумалась. Павол сам себя довел до смерти, если верить Мелине, а до этого брат бабушки изменился в худшую сторону и забросил меч. Лишь чудом Светлогор уцелел при пожаре. Я пристально посмотрела на меч, и мне на мгновение показалось, что клинок сверкнул, а может, это было лишь отражение солнечного луча? В любом случае я приняла решение и, подойдя к Лидеру, сказала:

— Я пойду с тобой, так как этот меч — мой подарок.

Он кивнул, а мир Карев удовлетворенно улыбнулся и изрек:

— Дерзайте, молодые люди! Потом расскажете, что из этого получилось.

— А где собратья Светлогора? — заинтересовалась я.

— Ну, про Богдара вы знаете, он у государя. Златосвет — у кого-то из эльфов. Хвален — меч Повелителя дуайгаров, да и Вьюженем тоже владеет кто-то из демонов. Пламень, как считается, остался в Ранделшайне. Знаете, где это?

— Это где-то за Коварной Пустошью. Мертвый город драконов, — блеснула я знаниями.

Друг изумился, а хозяин лавки удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Где остальные — неизвестно. Хотя до сегодняшнего дня я считал, что и Светлогор утерян, а он здесь, и я даже прикасался к нему.

— А он все это время пылился у нас на чердаке.

— Барышня, может, у вас еще что пылится в тереме? — профессионально поинтересовался маг. — Вы это, если еще что найдете, то приносите ко мне.

Я, усмехнувшись, кивнула. Уж чего-чего, а артефактов, будь то оружие или украшения, в нашей семье хватает!

На обратном пути Андер сообщил:

— Ритуал проведем в конце седмицы. Ты согласна?

— Послезавтра я свободна.

— Только, Нилия… — Он смутился. — Это ночью должно быть…

— Хорошо, мы же за территорию академии не пойдем, а из общежития я как-нибудь выйду.

Андер довольно кивнул в ответ.

Весь субботний день провела в ожидании и предвкушении ночного ритуала. Сестрам и друзьям решили ничего не рассказывать. С утра я уехала в дом градоначальника. Жена ир Корарда очень просила у меня успокоительную настойку.

Вечером старательно зевала и усиленно делала вид, что очень устала, поэтому неплохо было бы лечь спать пораньше. Кузины вдохновились моим примером и зевали над учебниками. Спать легли чуть раньше обычного, девчонки уснули быстро, а я с нетерпением ожидала полуночи, ведь всем известно, что это самое колдовское время.

Одевалась быстро, стараясь не сильно шуметь. Крадучись шла по коридору, воровато оглядывалась, спускаясь по лестнице. Внизу в чайной слышался смех девчонок, а вход охраняла бдительная тетушка Фола.

Гоблинша, подняв голову от книги, с удивлением воззрилась на меня.

— Мм, тетушка Фола, мне в саду погулять захотелось, — сконфузившись, пролепетала я.

— Многим этого хочется, — серьезно кивнула комендантша.

— Мне очень-очень надо. — Я умоляюще посмотрела на нее.

— Хорошо, это не запрещено, но по правилам я должна записывать всех тех, кто любит ночные прогулки, — сообщила Фола.

Я продолжила умоляюще смотреть на нее, и гоблинша сдалась.

— Ладно! Я и Этельку никогда не записывала… Но ты только недолго и постарайся никому на глаза не попадаться!

Я радостно кивнула и выпорхнула из дверей общежития.

Андер уже ждал меня. Парень, несмотря на холод, был одет только в белую рубашку, простой сюртук и черные брюки. Ладно хоть догадался надеть сапоги. На поясе были закреплены ножны с мечом, а на плече висела котомка. Увидев меня, он сразу протянул ко мне руку, а затем мы отправились в сад. Ночь была тихая и таинственная. На черном бархатном небе светили звезды, снег скрипел под нашими ногами и мерцал в свете одинокого светлячка, которого зажег друг, чтобы осветить наш путь.

Дорожки закончились, и Андер ступил в сугроб. Остановился, подумал ирну и, подхватив меня на руки, последовал дальше. Вскоре мы вышли на небольшую полянку, затерявшуюся между дубравниками и кустами сирени. Поставив меня в сугроб, Андер начал утаптывать снег, во время работы он сокрушался:

— Хмар! Надо было днем сюда прийти и все подготовить!

— Ничего страшного! — ответила я, присоединяясь к его прыжкам по поляне. — Зато не замерзнем. Ты вон как легко оделся!

— Это чтобы снимать меньше было!

— ???

Он остановился, молча оглядел изумленную меня и сообщил:

— Я читал про ритуалы единения с оружием. Два дня в библиотеке провел.

— И?

Андер открыл рот, хотел что-то сказать, но передумал, махнул рукой и бросил:

— Сама увидишь!

Мне было очень интересно, но я поняла, что больше ничего парень не расскажет, и решила: «Подожду! Немного уже осталось!»

Из своей котомки Андер достал несколько коротких деревянных чурбаков. Дрова! Сложил их крест-накрест и щелкнул пальцами, создавая искру. Сухое дерево моментально вспыхнуло, и уже через лирну поляну освещал высокий яркий костер. От жаркого огня в разные стороны летели маленькие мотыльки-искры. Затем парень вынул из ножен меч и стал скидывать сюртук, а за ним последовала и рубашка. Я была весьма удивлена и заинтригована, но молчала, понимая, что это нужно для ритуала.

Андер между тем подошел ко мне и протянул на вытянутых руках меч со словами:

— Думаю, что начать должна ты.

Я кивнула и взяла меч, а затем задумалась. Что я должна делать? Оглядела Светлогора, попутно удивляясь тому, что теперь меч мне не кажется таким тяжелым, каким казался раньше. Конечно, он не был легким как пух, но все-таки я держала его без усилий. Вздохнула. Светлогор был прекрасен! Изготовлен этот меч был из редкого белого серебра. Рукоять украшена мелкими яхонтами, окруженными узором из ромбов. На гарде растительные элементы, а два ее конца сделаны в виде двух змеев с глазами, инкрустированными жемчужинами. Как это символично! Предки Андера были хозяевами нагов!

Клинок меча прямой, симметричный, обоюдоострый. Смертоносный для врагов! Я представила, что передо мной живое существо, выдохнула и произнесла:

— Здравствуй, Светлогор! Ты — величайшее творение гениального мастера, верой и правдой служившее нашей семье на протяжении веков. С тобой мои предки были сильнее в бою и успешно разили своих врагов, одерживая над ними победу за победой! Я благодарю тебя за то, что ты охранял и берег моих предков. Ты спас жизнь Рейну, помогал в рейдах Паволу, но нет твоей вины в бесславной гибели последнего! И я очень рада, что ты уцелел при пожаре в имении, а мы виноваты перед тобой, что так долго не уделяли тебе должного внимания! Я прошу за это прощения, и, чтобы загладить вину, а также, чтобы ты продолжал жить полноценной жизнью, не пылясь на чердаке, я хочу подарить тебя хорошему человеку и своему лучшему другу Андеру ир Кортену! Я прошу тебя позаботиться о нем, как ты заботился о моих предках. Я буду надеяться, что в будущем вас ждут славные дела и великие победы!

Откуда только слова такие взялись? Я взволнованно говорила и говорила, сердце бешено стучало в груди, в душе горел огонь, перекликаясь с жаром от костра. Меч, словно живой, вибрировал в моих руках. Он как будто пел! И он был горячий!

В конце моей речи Светлогор сверкнул. Я понятливо кивнула и подошла к своему другу. Он опустился передо мной на одно колено, а я торжественно передала парню меч.

Андер взял его, молча поднялся, отошел на пару шагов и сделал широкий взмах, а затем еще один. Светлогор сверкал и пел в руках парня. Затем друг провел мечом по груди. Показалась узкая полоска крови, а меч обагрился ей. Клинок мгновенно впитал его кровь, при этом полыхнув ярким белым светом. Этот блеск отразили глаза Андера, и они засияли серебристо-серым цветом.

— Я принимаю подарок! — изрек Андер. — И надеюсь, что нас со Светлогором ждут многие годы славных и победоносных дел!

Пламя костра взметнулось выше, как бы принимая его слова, а затем костер погас. Пару ирн мы стояли молча, безмерно удивленные произошедшим. Затем Андер опустил меч, а я, спохватившись, бросилась к нему. Провела рукой по груди, залечивая царапину. После взглянула в глаза друга. Они сияли от восторга, нетерпения и жажды приключений.

Я прижалась к Андеру, а он порывисто обнял меня одной рукой, в другой у него был Светлогор. Я слышала отчаянно бьющееся сердце друга и эхом ощущала биение своего.

Так мы и стояли несколько лирн, ошеломленные волшебством и чудом, произошедшими с нами. Я прошептала:

— Ты для меня теперь как брат… больше, чем брат!

— Ага! — эхом откликнулся Андер. — Намного больше!

Затем, смеясь, выбирались из сугробов, но к общежитиям подошли серьезные и притихшие.

— Звездной ночи, Нилия! — прошептал напоследок Андер.

— И тебе приятных снов, Андер. — Поцелуй в щеку, и я вошла в переднюю. Там, как и ожидалось, сидела тетушка Фола.

— Как прогулка? — подмигнула она.

— Волшебно, — тихо поведала я. — И спасибо, что пропустили без записи.

— Да не за что! Понимаю — дело молодое!

Крадучись прошла в комнату.

— Только не говори, что жарко стало и ты решила сходить воздухом подышать! — прошипела у двери Лиссандра.

Я в панике огляделась. Хвала богам, хоть Йена спала!

— Не спится? — продолжила допытываться Лисса.

— Угу!

— Ну и с кем ты гуляла? — фыркнула рыжая.

— С другом, — улыбнулась я.

— И как друг целуется? Или это все-таки твой свиданник?

— Лисса, не язви! Мы действительно просто гуляли, и Андер для меня стал ближе, чем брат, — устало сообщила я.

— Расскажешь? — вздохнула кузина.

— Как-нибудь потом. Сначала сама все осмыслю.

Лиссандра недовольно фыркнула, но больше расспрашивать не стала, а я решила поскорее лечь в кровать. Уснуть долго не могла. Еще бы! Сегодня я видела настоящий живой меч! А ведь если подумать — такое чудо столько лет прозябало на чердаке без дела! И никто о нем не знал! Хвала богам, я это исправила!

Постепенно и вьюжень стал подходить к своему завершению. Солнышко, несмотря на не утихающие морозы, уже сияло совсем по-весеннему, а дни становились длиннее.

В последнюю седмицу месяца я успела выкупить амулет для Тинары, он представлял собой выточенный из розового кварца цветок в серебряной оправе. А к нему я приобрела витую цепочку из серебра, и еще мне приглянулась подвеска в форме сердечка, которую, подумав, я взяла для Латты. Оба подарка посылкой отправила младшей сестре, наказав передать Латте ее кулон в начале следующего месяца. К посылке приложила письмо, текст предания про оборотней и дала сестрице строгое указание носить амулет не снимая!

Так незаметно пришел капельник. Третьего числа я первым делом связалась через амулет связи с тетушкой Ираной и на словах просила передать поздравления Латте, ей сегодня исполнялось тринадцать лет. Надеялась я и на то, что Тинара передаст мой подарок имениннице.

День пролетел незаметно, а к вечеру мы с подругами отправились в теплицу проверять наши посадки. Господин Ортен был так любезен, что выделил нам четверым по семечку овощной ягоды. Вот их посадкой мы и занялись сегодня. Сквозь огромные окна лучи заходящего солнца освещали наш небольшой огородик.

Я, Элана и Зила взяли для посадки небольшие ящички, а Нелика решила не мелочиться и тащила большое ведро, чтобы наполнить его землей. Грунт для посадки можно было взять в большом ящике при входе. Мы втроем быстро наполнили свои коробочки землей, а полуэльфийка сосредоточенно наполняла ведро.

— Опомнись! — обратилась я к ней. — Тебе его еще до места надо будет дотянуть, а потом на полку поставить.

— А бытовая магия мне на что? — упрямо заявила подруга.

Мы с другими девчонками переглянулись, вздохнули и решили оставить строптивицу в покое.

Я дошла до своей полки и занялась посадкой драгоценного семечка. Сделала углубление в земле, чуть полила и с благоговением опустила в лунку маленькое зернышко. Засыпав его землей, помолилась Листе ю и удовлетворенно оглядела проделанную работу. Затем посмотрела на Зилу и Элану. Девочки, закрыв глаза, сосредоточенно водили руками над своими посадками — проверяли, как чувствуют себя растения, используя свой дар. Я в очередной раз пожалела, что у меня нет дара ощущать природу, но тут же утешилась: зато есть другой — я чувствую и лечу живых существ.

В этот момент раздался грохот, а затем из-за поворота показалась Нелика, которая волоком тянула ведро с землей. Я заметила ее упрямо вздернутый подбородок, плотно сжатые губы, сосредоточенный взгляд.

— Кто-нибудь мне поможет? — пыхтя, осведомилась она.

Я хотела съязвить, мол, а как же бытовая магия? Но передумала и со вздохом отправилась помогать полуэльфийке. Сложив пальцы в нужную композицию, я легко подняла ведро и поставила его на полку подруги.

Нелика с благодарностью посмотрела на меня и стала заниматься посадкой. Я внимательно наблюдала за ней. Роскошная грива черных волос, гордый профиль, изящные скулы, огромные голубые глаза. Уж очень они знакомы! Мм… кого же напоминает мне Нелика? Тут меня осенило! Не может быть?! Это невероятно! Как такое возможно?! И тут припомнились слова матушки про то, что она знает отца моей подруги. Все сводилось к одному. Как же я сразу не поняла, что Нелика похожа на одного знакомого нам всем эльфа?! Высшего эльфа! Интересно, а сама Нелика знает о том, кто ее родитель? Вопрос так и вертелся на языке, но спросить я не решилась. «Оставлю пока это, но при случае обязательно поинтересуюсь!» — подумала я.

Закончив работу в теплице, мы отправились на физкультуру, которую теперь у нас вела третьекурсница с факультета боевых магов. Девушку звали Тасья, а Ирния уехала на практику.

На улице стало значительно теплее, и хоть снега все еще было полным-полно, но уже совсем скоро под неумолимыми солнечными лучами он растает и начнется настоящая весенняя распутица. Я очень ее не любила, но мирилась, втайне молясь, чтобы лето наступило быстрее.

Весь остаток дня продолжала украдкой изучать лицо Нелики и все больше и больше становилась уверенной в том, что знаю, кто является батюшкой моей подруги.

На следующий день с самого утра, собираясь на уроки, Лиссандра вдруг сказала:

— Девочки, вам не кажется, что Йене пора бы уже начать соблазнять Эльлинира?

— Соблазнять? — испугалась иллюзионистка.

— Ну или как вы там это назвали?

— Влюблять, — ответила я. — Йене необходимо влюбить в себя этого эльфа!

— Влюбить так влюбить… так когда начнем?

Мы с Йеной задумчиво переглянулись, и я промолвила:

— Давайте сегодня! Чего ждать? Я вернусь от архимага и можем начинать!

— Не-эт! — испуганно качнула головой блондинка. — Я сегодня не готова. Давайте в конце седмицы?

Мы с рыжей переглянулись и согласились, хотя по мне, чем раньше, тем лучше.

Вечером архимаг встретил меня с очень серьезным лицом.

— Нилия, помнишь, я тебе говорил, что практика целителя — это боль и страдания других?

Я кивнула и с удивлением взглянула на него.

— Я долгое время щадил тебя, но пришла пора выполнить серьезное дело!

Я с непониманием смотрела на мир Самаэля, а он хмуро продолжил:

— Вчера ночью произошло непредвиденное событие: на Восточный Предел было совершено нападение. Нежити было столько, что воины и маги городка не справились без посторонней помощи. Срочно пришлось перебрасывать войска из близлежащих городов. Но нам с тобой важно другое, а именно то, что пострадало очень много людей. Многих из них отправили в Златоград, а некоторых — в столицу. Досталось работы и нашим целителям. Здесь в академии есть тяжелораненые, в том числе женщины и дети. Я тебя еще с утра хотел позвать, но решил, что мы и сами справимся. Идем… Есть работа и для тебя. Какая? Сама увидишь! Приготовься!

Я судорожно сглотнула, но идти пришлось. По пути припомнила, что с утра в академии царило странное оживление, учителя и целители были чем-то взволнованны.

Мы прошли в крыло к целителям. Здесь пахло снадобьями, настойками, а еще витал едва различимый запах страданий, боли и смерти.

Я поморщилась, осознала всю серьезность ситуации и поняла, что теперь мне некогда думать о своем личном страхе. В коридоре нам попался один из целителей. Он вопросительно взглянул на архимага и поведал:

— Ребенок совсем плох! Мы сделали все, что смогли, но…

— Ясно. Я сам посмотрю! — отрезал мир Самаэль.

Целитель удивленно покосился в мою сторону, но больше ничего не сказал.

Архимаг отвел меня в сторону и сообщил:

— Нилия, скоро мы войдем в палату, и тебе придется излечить ребенка от… смерти.

— Но ведь… — испугалась я.

— Я знаю. Решать, конечно, тебе, но послушай, что я скажу. В комнате сидит женщина, и она отчаялась. Еще вчера у нее была семья: родители, муж, сын. Сегодня остался только ребенок, который медленно, мучительно умирает. Помочь можешь только ты, и больше никто!

Я задумалась, а затем кивнула.

Мы вошли в небольшую палату, окна в которой были зашторены. Со стула нам навстречу поднялась заплаканная молодая женщина, чуть старше меня. На ее лице отражалось сильнейшее горе, скорбь сквозила в каждом движении. С отчаянием во взоре она посмотрела на нас.

— Госпожа ир Яринс, — поприветствовал ее мир Самаэль, а затем подтолкнул меня к колыбели.

Я подошла ближе и ужаснулась — в кроватке лежал младенец, которому от силы исполнилось месяца три. Все его тельце было искусано и изуродовано. Как вообще он выжил??? Я закусила губу, чтобы не разреветься. Будь что будет! Раз боги не допустили гибели этого ребенка и направили его ко мне, то я постараюсь спасти его! Мысленно помолилась Теяне и Шалуне, откинула одеяльце и прикоснулась к окровавленному тельцу.

Знакомая магия заструилась по ладоням. Мой «котенок» мяукнул и побежал вперед. Аура ребенка уже не светилась, она почти потускнела. Я на ирну оторвалась и оглянулась на учителя.

— Делай то, что посчитаешь нужным! — приказал он. — Не тяни!

Я снова закрыла глаза и привычным жестом провела руками над малышом. Так… угу… в роду были гномы! Так что малыш все равно вырос бы не слишком высоким. Но теперь важным было не это, важным было то, что мальчик не умрет! Я позабочусь об этом!

«Котенок» нетерпеливо мяукнул, призывая меня поспешить, и я отпустила его. Начали мы с внутренних повреждений и срастили сломанные кости, потом излечили мышцы, разрывы связок, соединили изгрызенные вены, а затем занялись кожными покровами: ссадины, царапины, рваные раны — все исчезло. В конце восстановили оторванное ухо и вырванный глаз. Магия бурлила, пела, радовалась действию, а я восхищалась вместе с ней — я все могу! «Котенок» играл со мной, по пути распутывая все узлы и стирая все темные пятна. В конце убрала все воспоминания о страхе и боли и погрузила младенца в целительный сон. Позвала «котенка» отдохнуть, а он и не устал вовсе. Тогда я открыла глаза. Вдоволь полюбовавшись на спящего малыша, не удержалась и поцеловала его в розовую пухлую щечку.

Позади меня раздался потрясенный вздох. Я резко оглянулась и увидела, что мама ребенка лежит без сознания на руках мир Самаэля. Я с тревогой посмотрела на учителя. Он досадливо махнул рукой:

— Иди уже! Дальше сам управлюсь! Не забудь что-нибудь съесть!

Я поспешила на выход, есть хотелось, но не сильно, поэтому сразу отправилась в общежитие, там в комнате у меня был припасен мятный пряник.

Вечером перед сном все рассказала кузинам о происшествии в Восточном Пределе. В конце подытожила:

— Выходит, что Гронан был прав насчет того, что на востоке нежить проснулась.

— Думаешь, подбирается к черной двери? — задумалась Лисса.

Я озадаченно глянула на Йену и ответила:

— Именно поэтому я считаю, что не стоит затягивать с визитом к Эльлиниру!

— Думаешь, сразу с двумя проблемами разберемся? — засомневалась Лиссандра.

Я кивнула, а Йена произнесла:

— Вот в субботу и пойдем!

— А как мы эльфу сообщим, что хотим его видеть? — озадачилась рыжая.

Я призадумалась:

— Может, вестника отправим?

— Нилия, — обратилась ко мне иллюзионистка, — у тебя есть кулон, Эльлиниром подаренный. Вот и воспользуйся им.

Стала усиленно вспоминать о том, где находится этот подарок, ибо точно помнила, что я брала его с собой. Пришлось искать подвеску в своем сундуке, а обнаружила ее на самом дне в холщовом мешочке. Достала кулон и взглянула на сестер.

— Давай, поспеши, — поторопила меня Лисса.

Я взглянула на стрелки магического указателя времени и ответила:

— Завтра. Поздно уже сегодня.

— Думаешь, что эльф уже спит?

— Да кто его знает, чем он там занимается?!

— Давай сегодня, — умоляюще взглянула на меня Йена. — Иначе я не смогу заснуть спокойно.

Посмотрев в ее жалостливые глаза, я согласилась.

— Что нужно сделать, чтобы активировать амулет? — поинтересовалась я, стараясь припомнить указания эльфа.

— По-моему, нужно прикоснуться к кулону, — с сомнением отозвалась Йена.

— Да, — авторитетно заявила Лисса, — это обычные действия при работе с амулетами связи.

— Лишь бы сам эльф здесь не появился, а то в письме было сказано, что он найдет меня, где бы я ни находилась, если воспользуюсь этим кулоном, — недовольно озвучила я.

— Ой-ей! А я совсем буднично одета! — заволновалась Йена.

— Да ладно вам! — ухмыльнулась Лисса. — Это не амулет для перемещений, я знаю, поверьте!

Скептически посмотрев на рыжую, я кивнула, с опаской прикоснулась к амулету и прошептала:

— Господин мир Тоо’Ландил, я могу вас услышать?

— Нилия? — раздался удивленный голос эльфа.

Кузины изумленно посмотрели на меня, потому что они тоже услышали голос перворожденного. Тем временем эльф, справившись с удивлением, поинтересовался:

— Что случилось? Чем я могу быть вам полезен?

— Мм… мы с сестрами хотим увидеться с вами в субботу.

— Гм… это срочно? — деловито осведомился он.

Посмотрела на кузин, они дружно кивнули, и я ответила:

— Да.

— Хорошо, для вас, милая террина, я найду время.

— Где и когда мы с вами увидимся?

— Скучаете? — хмыкнул эльф.

— Мы по делу! — отрезала я.

— Жаль… ну да ладно. Заходите ко мне в кабинет в субботу, скажем, часа в два после полудня. Я буду ждать.

— Мы придем.

— До встречи, дорогая моя террина. И очень хорошо, что вы все-таки воспользовались моим подарком. Надеюсь, что теперь он всегда будет находиться при вас!

Я скривилась и, быстро попрощавшись, убрала амулет на место.

— Вот это да-а, — протянула Лиссандра, переводя взор с меня на Йену.

— Что? — возопили мы.

— Йене придется очень постараться, чтобы завоевать любовь эльфа, — медленно проговорила рыжая.

Блондинка сузила свои загадочные глаза и произнесла:

— Я постараюсь, ты, главное, не сомневайся!

— Боги в помощь! — примирительно ответила я и бросилась в ванную, чтобы избежать укоризненного взгляда сестры.

На следующий день после уроков мы с Андером решили сходить в таверну для того, чтобы обсудить ритуал. Все ж таки произошедшее было весьма необычным и загадочным. Да и друг последние два дня был на редкость серьезным. Встретились, как обычно, у общежития и, держась за руки, отправились к воротам.

У фонтана произошло непредвиденное. Из дверей академии выбежала молодая женщина и со слезами на глазах бросилась мне в ноги.

— Спасибо вам, сударыня, — рыдала она. — Вы спасли моего мальчика, ведь он все, что у меня осталось!

Я, справившись с оцепенением, попыталась поднять женщину, но у меня не получилось, а на нас с интересом уже поглядывали другие студенты. Тогда я с надеждой посмотрела на Андера, ища у друга поддержки. Он все понял и поднял незнакомку с колен. Тут я ее узнала и попыталась оправдаться:

— Ну что вы, успокойтесь, пожалуйста. Я сделала то, что проделал бы любой из целителей.

Женщина пришла в себя. Она смутилась и виновато проговорила:

— Вы простите меня за этот порыв, но я… я уже совсем потеряла надежду, а тут вы пришли и…

Я не дала ей договорить:

— Я очень рада, что у меня получилось помочь вам.

— Вы простите еще раз. Как увидела вас, то забыла о том, что архимаг просил меня молчать.

Я с тревогой огляделась. Студенты, привыкшие ко всяким зрелищам, уже расходились, а вот Андер, прищурившись, внимательно глядел на меня. Поняла, что разговора с ним мне избежать не удастся!

— Еще раз спасибо! Вы сотворили чудо! — продолжала восхвалять меня женщина.

Я в очередной раз отговаривалась:

— Рада была помочь. Кстати, как там ваш малыш?

— Превосходно! Сегодня он с удовольствием ест и улыбается всем. Целители думают, что это архимаг чудо совершил! Лишь я знаю правду! Но я буду молчать, ведь я очень вам признательна!

— Рада была помочь, а теперь извините нас, но мы спешим!

Кое-как распрощавшись с женщиной, мы с Андером дошли до таверны. Весь путь прошли в молчании. Он обиделся. Я вздохнула. Сели за столик и заказали по бокалу вина со специями, а друг серьезно взглянул мне в глаза и молвил:

— Слабый дар, говоришь?

— Вообще-то я думала, что это мое проклятие… до недавнего времени, — созналась я.

Андер нахмурился и, наклонившись ко мне, прошептал:

— Расскажешь?

— Куда же я теперь денусь? — грустно улыбнулась я и поведала другу все, что было раньше, и все, что узнала о своем даре, а также то, как проходило мое обучение. Закончила все словами: — Теперь понимаешь, почему я все скрывала? И почему молчали мои родные? Да и дальше мы собираемся об этом молчать…

Андер задумчиво кивнул, а затем выдал:

— Ты это, если что, то сразу обращайся. Теперь я тебя одну точно не оставлю! Не в моих это привычках бросать друга или подругу в беде!

— Спасибо! — На душе сразу стало теплее.

— И вообще, не нравится мне все это! И интерес к тебе эльфов, да и архимаг тоже не станет зря помогать!

— Почему?

— Хм… очень уж редким даром ты обладаешь…

— А еще маменька мне сказала, что мой дар можно использовать, чтобы избежать свадьбы с эльфом.

— Как вариант… — прищурился парень, — однако постарайся не показывать посторонним свой дар, а то мало ли что… Я и о сегодняшнем происшествии говорю!

— Я не могла поступить иначе. Видел бы ты этого ребенка!

— Кстати, что там произошло? Я уразумел только, что на какой-то городок нежить напала.

— Это был Восточный Предел.

Андер хмуро глянул на меня и произнес:

— Ничуть не удивлен! В Пределе всегда неспокойно было! Матушка постоянно уговаривала батюшку оставить пост, а он говорил, мол, не могу, ведь это моя обязанность как боевого мага и воина. Так и погиб там…

Я помолчала, не зная, что ответить. Видела боль друга, но чем помочь, не знала, поэтому просто потянулась через стол и взяла его за руку. Он грустно улыбнулся в ответ.

После некоторого молчания Андер, решив сменить тему, осведомился:

— Аир Стоквелла ты как лечила?

— Там все было просто, — пожала я плечами. — Он был без сознания, а я залечила обычные раны и переломы, лишь слегка опередив регенерацию нага. Хотя… — Тут я замялась.

— Что? — подскочил парень.

— Да так… может… ну, в общем, я в конце влезла в воспоминания Лериана, а он очнулся и увидел меня, а наутро сбежал!

— Что? И ты молчала?!

— Это важно? Он же простой бандит…

— Это очень важно! — прошипел друг. — Наги могут определить, какой дар присутствует у человека.

Я округлила глаза, а Андер продолжил:

— Вот так вот! И я уверен, что он тебя запомнил!

— А-а-а, — испуганно промямлила я.

Андер досадливо поморщился и устало провел рукой по лицу.

— Будем надеяться, что он скрылся и не рискнет в ближайшем будущем показываться в столице. А потом… потом я что-нибудь придумаю! Семейные хроники с дядюшкой припомним. В общем, не боись, в конце концов, если разобраться, то я сюзерен Лериана.

— Тогда я рада, что боги свели нас с тобой, — все еще дрожа, констатировала я.

— А уж я-то как рад! — мрачно буркнул он.

Видя мое недоумение, друг махнул рукой и предложил выпить. Я согласилась, это показалось в данный момент особенно необходимым.

Вечером обо всем рассказала сестрам. Они озадачились, а я нервно хихикнула:

— За Йеной дайны охотятся, мною наг заинтересовался, одна лишь Лиссандра умной оказалась, и ее никто не ищет!

— Ты про эльфов забыла! — послышался угрюмый возглас рыжей.

— Ой, — отмахнулась я, — они всегда нами интересовались.

— Она права, — поддержала Лиссу Йена. — Эльфы опасны для нас всех, а ты, Нилия, чем-то еще приглянулась Лейердалю!

— Лейердалю? — Я призадумалась.

В свете последних событий мне еще сильнее захотелось поговорить с Неликой о ее родителе. Теперь я уже не сомневалась, что именно брат эльфийского Владыки является родителем моей подруги. И что это значит? По меньшей мере то, что моя подружка является еще и моей родственницей. В общем, я решила переговорить с Неликой как можно быстрее, а пока нужно было дождаться субботы.

Весь остаток учебной седмицы я помогала академическим целителям. Впрочем, ничего серьезного уже не было. Архимаг, видя мое волнение, сообщил, что уже отправил госпожу ир Яринс с ребенком из академии. С его слов я поняла, что женщина обещала молчать. Постепенно я забыла об этом происшествии. Хотя забыть о своих возможностях я просто не могла. Мне хотелось действовать, я стремилась снова ощутить то волшебное чувство, которое испытывала, когда спасала человеческую жизнь. Да и мой «котенок» просился играть. Ему было мало обычных дел, поэтому я все рассказала маменьке, и она обещала вскорости прибыть в Славенград.

Вот наступила долгожданная суббота. Мы с кузинами собрались на встречу с Эльлиниром. Одевались тщательно: я — скромно, Йена — нарядно. Мои волосы заплели в простую косу, а волосы блондинки уложили в высокую прическу. Йена ужасно волновалась, и мне оставалось лишь надеяться на то, что сестра в нужный момент сумеет собраться и сделает все для того, чтобы эльф обратил на нее свое внимание.

Лиссандра всю дорогу до академического корпуса давала иллюзионистке советы, как смотреть на эльфа, какие жесты использовать.

Йена с умным видом кивала. Так добрались до кабинета магистра мир Тоо’Ландила. Дверь была призывно открыта, и мы вошли. Я, как всегда, была последней.

Эльлинир при нашем приходе поднялся со своего кресла и слегка склонился в приветствии.

Мы ответили, а затем стали молча переглядываться, не зная, с чего начать. Предполагалось, что разговор начнет Йена, но как только кузина увидела эльфа, то покраснела и опустила взор. Я досадливо прикусила губу, а Эльлинир, пристально оглядев всех нас, обратился непосредственно ко мне:

— Дорогая моя Нилия!

Я показательно дернула плечиком, но эльф сделал вид, что не увидел этого и продолжил:

— Рассказывайте уже, что вы опять натворили?

— А с чего вы решили, что мы что-то натворили? — не сдержалась Лиссандра.

Перворожденный насмешливо хмыкнул:

— Ну-у… а с чего бы еще вы захотели встретиться со мной?

Я молчала, эльф выжидательно сверлил меня взглядом, а Лисса украдкой подтолкнула Йену. И она тихо изрекла:

— Это не мы натворили… это я натворила. Одна… сама…

Высокородный слегка приподнял бровь и перевел взгляд с меня на кузину. Йена вновь покраснела и опустила взор.

«Да-а уж! — подумала я. — Неужели от любви люди глупеют? Тогда я не хочу влюбляться! Мне и Корина хватает! Кстати, как он там? Хмар! Опять не о том думаю!»

Я опомнилась и вновь столкнулась с выжидательным взглядом эльфа. Передернула плечами, мол, что он от меня хочет? Сказали же, что это Йена сделала, а не я!

Блондинка тихим голоском продолжила:

— Видите ли, господин мир Тоо’Ландил, дело в том, что я сделала глупость.

— Так поведайте, какую именно? — страдальчески возвел глаза к потолку Эльлинир, видимо устав от нерешительности нашей разноглазки.

В ситуацию вмешалась Лисса и сообщила:

— Это Йена была так глупа, что вызвала дайн и дала им клятву.

— М-да? — ничуть не удивился эльф. — А я думал, что это ваших рук дело, Лиссандра.

— Что? — возопили обе кузины, а я порадовалась, что Йена показала хоть какую-то эмоцию.

— Да-да. Я с самого начала не сомневался, что это сделал кто-то из вашей троицы!

Мы с рыжей переглянулись, и я произнесла:

— Тогда почему вы сделали вид, что поверили нам?

— Ждал, когда вы одумаетесь.

— Мы одумались и что нам делать дальше? — саркастически заметила Лисса, а Йена умоляюще поинтересовалась:

— Вы сможете мне помочь?

Эльлинир призадумался, а потом ответил:

— Помочь? А чем я могу вам помочь?

— Так вы ничем не поможете нам? — возмутилась я.

Эльф усмехнулся и, глядя на меня, заявил:

— Если вы настаиваете, террина, то я помогу вашей сестре, но… только советом.

— Давайте хоть так, — буркнула рыжая, а я расстроилась, потому что весь наш план по соблазнению эльфа провалился к Зесту.

— Мой совет террине Йене, впрочем, как и всем вам, прост. Не упоминайте об известном нам с вами событии. Придет время, и вы, Йена, отправитесь к дайнам, а пока молчите об этом.

Мы насторожились, и Эльлинир продолжил:

— Вы должны понимать, террины, что есть те, кто против того, чтобы десять избранных собрались вместе.

— И это значит… — Я с испугом посмотрела на сестер.

— Именно, — кивнул эльф. — Чем больше народу знает об избранности террины Йены, тем больше у нее шансов умереть раньше срока.

Мы потрясенно молчали, только-только в полной мере осознав всю серьезность ситуации. Поняли мы и то, что черная дверь существует на самом деле, а значит, есть угроза для нашего мира.

— Но неужели ничего нельзя сделать? — отчаянно поинтересовалась я.

Эльлинир подошел ближе к нам, спокойно и очень серьезно проговорил:

— Молчать — это все, что вы можете сделать! Когда придет время, тогда я помогу вам.

— Я могу надеяться на вашу поддержку? — с дрожью в голосе поинтересовалась Йена.

— Я постараюсь помочь, — сдержанно отозвался Эльлинир, а мы снова переглянулись.

— Пока я прошу вас, террины, ни в коем случае не упоминать об этом… хм… происшествии.

Мы с серьезным видом кивнули.

— Раз разговор окончен, то можно нам уйти? — осведомилась Лисса.

Эльф задумчиво смотрел на меня, а затем промолвил:

— Террина Нилия, вы останьтесь, а остальных я задерживать не стану.

Я с тревогой посмотрела на рыжую, она кивнула и произнесла:

— Мы тебя внизу подождем.

Эльлинир громко хмыкнул, но промолчал. Кузины попрощались с ним и удалились, оставив меня наедине с будущим мужем. Он молчал, задумчиво оглядывая меня, и я решила еще раз напомнить ему про Йену.

— Сударь мир Тоо’Ландил, я очень прошу вас не оставлять мою кузину в беде.

— Просите? — с присущим ему ехидством осведомился он.

Я вынуждена была кивнуть.

— Хорошо. — Усмешка искривила его губы. — Милая моя, раз вы просите, то я, пожалуй, присмотрю за вашей родственницей.

Чуть успокоилась, даже не обратив внимания на «мою милую», ибо не это было важно, а снова взглянула на эльфа. Он наблюдал за мной с какой-то загадочной полуулыбкой, заставив меня покраснеть и опустить взор. И вот Эльлинир подошел ближе, встал напротив и попросил:

— Террина Нилия, посмотрите на меня.

Я подчинилась, но не слишком охотно, а перворожденный продолжил:

— Я привлекателен?

— Э… к чему этот вопрос? — уж совсем изумилась я.

— Вы не догадываетесь?

Я пожала плечами в ответ, а эльф пояснил:

— Вы моя невеста!

— Возможная, — торопливо напомнила я.

— Вы так считаете? — Ироничный взгляд прямо в мои глаза.

— Ну хорошо, — кивнула я. — Будущая невеста.

— Допустим… Так я привлекателен?

— Все эльфы невероятно красивы и привлекательны, — буркнула я себе под нос, не понимая, что он от меня хочет.

Эльлинир преувеличенно тяжело вздохнул, а затем сообщил:

— Скоро праздник начала весны. У вас в Норуссии его отмечают особенно пышно и ярко. Я приглашаю вас отужинать со мной в одном из столичных ресторанов.

— Это свидание? — хмуро поинтересовалась я.

— Да. Я все же надеюсь, что вы, узнав меня лучше, сможете изменить отношение ко мне.

Я молчала, а он выжидательно смотрел на меня. Пришлось ответить:

— Я приняла ваш выбор, господин мир Тоо’Ландил, но не требуйте от меня слишком многого за столь короткий срок. Позвольте хотя бы привыкнуть к мысли о том, что я должна стать вашей женой. Не торопите, прошу вас.

Эльф не произнес ни звука, затем взял мою руку и прикоснулся губами к моему запястью. Осторожно, нежно, ласково. Я молча стерпела это, удивившись, что осталась равнодушной к этому прикосновению. Не возникло у меня никакого отклика, и все тут! Даже легкая дрожь не пробежала по моему телу!

Эльлинир это понял. Отступил и с трудом выговорил:

— Я принимаю ваше решение и постараюсь дать вам время на то, чтобы вы привыкли ко мне. Вижу, что это в моих же интересах.

Я благодарно кивнула и поспешила откланяться.

Внизу меня ожидали кузины. Поговорить удалось в нашей комнате.

— Чего он хотел? — с порога спросила Лисса.

— На свидание приглашал.

— А ты?

— Отказалась. Просила, чтобы он дал мне время.

— А он?

— Согласился. Но, Йена, прошу тебя, не тяни с соблазнением эльфа, а иначе я не сдержусь и наговорю ему всяких гадостей! Или глупостей натворю!

Иллюзионистка потерянно произнесла:

— Так я стараюсь.

— Не-а! — опровергла Лиссандра. — Ты совсем не стараешься! Что мы сегодня и могли наблюдать!

— Да говорю же вам! — с отчаянием всплеснула руками Йена. — Как только его вижу, так сразу перестаю соображать!

— Ты постарайся вести себя по-другому, сестренка, а то мне и вправду придется глупость совершить!

— Это какую такую глупость? — подозрительно поинтересовалась Лисса.

Я обвела девчонок мрачным взглядом и сообщила:

— Я думаю, что мне нужно соглашаться на неприличное предложение Корина, он мне хотя бы небезразличен.

Кузины смотрели на меня с немым изумлением, а рыжая под конец изрекла:

— Совсем разум потеряла? — затем она поглядела на Йену и констатировала: — Обе остатки разума растеряли.

Мы с блондинкой обреченно переглянулись, а Лисса, видя наши унылые лица, привычно произнесла:

— Ладно, мы все вместе и что-нибудь обязательно придумаем!

Пришла очередная седмица. Праздничная. Вся Норуссия отмечала приход весны, встречая красное солнышко. Символом этого праздника по обычаю старой Руссы был круглый масляный блин. Эти тонкие поджаристые круги теста полагалось употреблять в пищу всю праздничную седмицу с разными начинками. В конце этой седмицы, в канун праздника весны проходили народные гуляния.

А у нас в воскресенье намечался еще один праздник — семнадцатилетие Нелики, поэтому мы решили отметить оба праздника сразу и шумной гурьбой отправились в таверну. Естественно, с нами были и парни. У полуэльфийки и Зилы завязались сердечные отношения с их давешними кавалерами по танцам. Кузины по-прежнему общались с Конорисом и Лейсом, а остальным девчонкам для компании пригласили одногруппников наших боевых магов.

Погода на улице стояла чудесная, под стать празднику весны. Яркое солнышко, голубое небо и теплый ветерок, несущий с собой запахи весны и приключений. Кругом веселился народ. На площади перед академией гуляли жители и студенты, все они громко кричали и водили хоровод вокруг большого магического костра. Нарядные торговки прямо на улице пекли ароматные блины и раздавали их всем желающим. Забавные скоморохи, звеня бубенцами на колпаках, смешили народ. Мы не стали здесь особо задерживаться, а поспешили к «Непутевому магу», где Нелика заранее договорилась с хозяином о том, чтобы нам подготовили стол.

Ввалились в таверну, где нас тут же окутали запахи вкусной еды. И мы поспешили к столу, заставленному блюдами, на которых были самые различные закуски: и ломти нежной слабосоленой рыбки, и икорка, и густая сметана, и варенье из разных ягод, и тягучий мед. Когда мы расселись, подавальщицы вынесли широкую тарелку с горкой горячих, ароматных блинов. Мм… я непроизвольно сглотнула голодную слюну.

Раздался дружный клич боевых магов:

— Хей-хо! С праздником!

— С днем рождения!

Мы присоединились к поздравлениям, а затем все поспешили начать вкушать предложенные блины и начинки к ним. Хотелось всего и сразу: блинчик и с рыбкой, и со сметанкой, и с икоркой, и с медком… В общем, я объелась. Сыто оглядела стол. Девчонки незаметно откидывались на спинки своих стульев, зато наши кавалеры еще не насытились.

Я поглядела, как Андер наполняет мой бокал вином, и решила, что настала пора дарить Нелике подарок. В небольшой коробке лежали сережки с топазами. Удовольствие это было не из дешевых. Редкое светлое золото и голубой, обработанный особым способом драгоценный камень. Но я видела, с каким вожделением смотрела на этот артефакт подруга. Сережки были не простым украшением, а мощным защитным амулетом от ментального воздействия. Именно поэтому я уговорила сестер и Андера скинуться на этот подарок. Последнее время я все больше и больше склонялась к мысли, что всем нужны подобные амулеты для защиты.

Я поднялась на ноги, моему примеру последовали кузины и Андер.

— Дорогая наша подружка Нелика! Мы поздравляем тебя с семнадцатилетием. Это очень важный день в твоей жизни! И мы очень хотим, чтобы он запомнился тебе на всю жизнь!

— А для этого, — продолжила Лисса, — мы дарим тебе очень важный амулет.

Полуэльфийка округлила голубые глаза.

— И желаем тебе, — добавила Йена, — оставаться такой же красивой, какой мы видим тебя сегодня.

— И счастливой!

— И любимой!

— Да, именно любимой! — авторитетно подтвердила слова блондинки рыжая. — Для девицы весьма важна любовь!

— И про учебу не забывай, и про будущую практику тоже, — вклинился Андер.

Я протянула полуэльфийке подарок. Нелика с нетерпением схватила коробку, открыла и замерла, а на ее глазах выступили слезы.

— Спасибо, — прошептала она.

Мы с кузинами бросились обнимать именинницу. Тут же подскочил Андер, воспользовавшись моментом, он поцеловал Нелику в щеку. Это увидел парень Нелики — Дарин. Он подбежал, обнял свою девушку, а потом в суматохе обнял и поцеловал меня. Подмигнул Андеру, мол, ты мою поцеловал, а я — твою. Никто не обиделся. Наоборот, всем было очень весело. Мы хохотали до упаду. Очень кстати заиграла радостная музыка, я, не удержавшись, потянула Андера танцевать. Звучала озорная студенческая кадрилла.

Напрыгались мы знатно, но лишь только захотели вернуться к столу, как меня перехватил Лейс и снова закружил в танце. Андер пригласил именинницу, а Дарин — Лиссу. Все пары перемешались, а меня охватило безудержное веселье. Я почувствовала себя бесконечно счастливой и смеялась, смеялась, смеялась…

Немного успокоившись, снова расселись за столом. Вновь зазвучали пожелания, сладкое вино лилось рекой, а блины были очень вкусными.

В очередной раз устав от танцев, я села на стул и отпила ягодный взвар, а рядом со мной плюхнулась Нелика. Остальные либо плясали, либо отправились на улицу, чтобы немного остудить горячий юношеский пыл.

Мы с именинницей остались за столом одни. Я, решившись, спросила: