Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Сумерки сгущаются, предвещая беду, подумал Энлиату. С темнотой пришло великое горе его народа, связанное не иначе как со злой силой: незнакомкой, которая загадочно появилась из запретного царства за восточными горами; красавицей, которую теперь вели на смерть.

Пленница была окружена восемью воинами, несущими копья и смоляные факелы. Двое мужчин крепко держали веревки, прикрепленные к кожаному обручу у нее на шее. Ее руки не были связаны, чтобы она могла нести таинственный глиняный сосуд, с которым не расставалась с тех пор, как появилась здесь шесть лун назад. Она баюкала сосуд, как будто это был ее ребенок.

Ее необычная светлая кожа и сверкающие как драгоценные камни глаза ничем не напоминали облик темнокожих племен, населявших известные земли. Женщины деревни были очарованы ею. Они боролись за право погладить ее странные мягкие волосы и гладкую кожу. Внимание мужчин носило гораздо более плотский характер. Они наперебой пытались заинтересовать ее, и ее жестокое безразличие лишь усилило соперничество. В конечном счете мужчины договорились между собой разделить добычу.

В ночь третьей луны заговорщики пробрались в хижину, где она спала. Заткнули ей рот и, держа за руки и за ноги, сорвали с нее одежды. Затем они развлекались с нею по очереди, пока похоть каждого мужчины не была удовлетворена.

К восходу солнца заболел первый мужчина. Сначала обильный пот, затем озноб и судороги… и кровь. Очень много крови.

До заката умерли все.

Пока процессия быстро двигалась вдоль берега разлившейся реки, Энлиату заметил, что вода залила круглые зерновые амбары до самых крыш. Скоро необожженные кирпичи размякнут и растворятся в потоке. Не останется ничего.

— Патроны! — крикнул Джем командиру своего подразделения сержанту Джейсону Йегеру, который скрючился в четырех метрах от него позади массивной глыбы известняка.

Не отрывая правого глаза от прицела винтовки, Джейсон вытащил полный магазин и бросил его Джему. В пестрой коллекции оружия российского производства, отобранной у бродячего афганского торговца оружием, у каждой винтовки был свой уникальный звук, что помогало Джейсону вести грубый учет, кто как тратит боеприпасы. Джем не скупясь давил на спусковой крючок своего АК-74, стреляя больше очередями, чем одиночными.

— Притормози, а то останешься ни с чем! — крикнул Джейсон. Хотя десять уцелевших арабских бойцов имели численное преимущество и занимали более выгодную позицию на высоте, в искусстве убивать они значительно уступали закаленной команде Джейсона. Нехватка боеприпасов, однако, была ой как некстати. Противник мог уйти вглубь Загросских гор — этого рая мятежников, полного пещер и труднопроходимых перевалов.

Джейсон свистнул Джему и сделал широкое круговое движение рукой, указывая вверх по склону направо. Он подавил желание почесать кожу под неряшливой бородой.

Не прошло и двух секунд, как над кучей камней показалась красно-белая куфия, а мгновение спустя высунулся и полуавтоматический «Калашников». Джейсон сделал три быстрых выстрела и мысленно исправил число оставшихся врагов: девять.

Нырнув за камень, он схватил свой рюкзак и бросился в сторону. И вовремя — через валун перелетела «лимонка», упала на песок и взорвалась.

Пока повстанцы перекликались на арабском языке, Джейсон достал бинокль «вектроникс» и просканировал обе позиции противника. Устройство автоматически определило координаты через GPS и записало их на жесткий диск.

Спрятавшись за пригорком, он раскрыл ламинированную полевую карту, чтобы проверить координаты цели. Из кармана жилета он достал спутниковый телефон, который выглядел почти как обычный мобильник, и позвонил на авиабазу в Кемп-Иглз-Нест, к северу от Киркука. Трубку снял телефонист штаба:

— Пароль?

— «Кадиллак».

— Число?

— Один-пять-два.

— Чем могу помочь, Гугл?

Даже находясь под огнем, Джейсон не мог не улыбнуться. Он заработал свое новое прозвище после того, как вместе с другими ребятами на авиабазе сыграл в «Пей, пока думаешь» — своеобразную версию викторины «Счастливый случай». Джейсон ответил на все вопросы игры, даже не открыв банку с пивом.

— У нас кончаются боеприпасы, — громко доложил Джейсон, чтобы перекричать звуки стрельбы. — Мы прижали девятерых повстанцев. У них есть легкая артиллерия. Срочно нужен штурмовик. — Он передал координаты.

— Вас понял. Через четыре минуты к вам прилетит Кэндимен.

Отметив время, Джейсон убрал спутниковый телефон в жилет и рукавом отер пот с глаз. Он должен был удостовериться, что его люди находятся не слишком близко к намеченным зонам обстрела. Сначала он взглянул в сторону Джема, который забился в щель в пятнадцати метрах выше по склону. Он поливал последними словами свой заклинивший автомат.

У основания холма залег Кэмел, окопавшийся за изрешеченным пулями телом одногорбого верблюда. На протяжении нескольких прошедших месяцев у бывшего морского пехотинца и снайпера Тайлера Хэткока развилась странная привязанность к этому животному. К тому же он курил «Кэмел». Так что его товарищам не пришлось ломать голову, придумывая ему прозвище. До начала боя Кэмел использовал животное для отвода глаз, галопируя на нем без седла по узкому шоссе. Когда началась перестрелка, он оказался на открытом месте под огнем. Тогда он спешился, выстрелил своему горбатому товарищу в ухо и использовал его как удивительно эффективный щит.

Недалеко от позиции Кэмела Джейсон заметил Денниса Кумбса — его прозвали Мясом за внушительную фигуру, состоявшую из одних мускулов, которые он нарастил, работая на ферме в Оклахоме, — тот прятался за изрешеченной пулями «тойотой», бывшей головной машиной конвоя противника. На водительском сиденье раскинулось тело убитого араба. Позади «тойоты» стояло еще три пикапа, брошенных боевиками.

Появляясь и исчезая из вида, за капотом второго пикапа мелькал красный тюрбан последнего человека Джейсона, Хазо. Этот сорокадвухлетний курд был глазами и ушами отряда: переводчиком, помощником, посыльным. Хазо был одновременно их лучшим активом и худшим пассивом, потому что, как и большинство курдских христиан, он отказывался брать в руки оружие.

Джейсон переполз повыше, чтобы рассмотреть противника. Ему не понравилось то, что он увидел. Позади огромной кучи камней три араба в белых тюрбанах собирали длинную толстую трубу с надписями, говорившими о советском происхождении. Четвертый человек, на голове которого была надета черная куфия, стоял наготове с миной.

— Проклятие!

Джейсон пристроился у естественной выемки в скале. Не лучшая линия прицела, и видны только головные уборы… но надо постараться. Удобно уперев приклад снайперской винтовки СВД в правое плечо, Джейсон прицелился в черную куфию и немного приподнялся, чтобы в прицеле появилось бородатое лицо.

Так-так-так.

Мина выпала из рук мертвеца, и три белых тюрбана бросились поднимать его. Джейсон нырнул назад за пригорок.

В кармане жилета завибрировал спутниковый телефон. Он вытащил его.

— Это Кэндимен. Слушаю тебя, Гугл.

— На позиции один осталось три цели… стрелковое оружие и РПГ. Пять стрелков на позиции два.

Убрав телефон, Джейсон поднял винтовку и рюкзак, затем продолжил двигаться вверх по пригорку, надеясь подобраться поближе к белым тюрбанам. Из-за нехватки патронов нужно было целить только в голову — или не стрелять вообще.

Новая точка наблюдения позволила ему разглядеть стрелков, засевших на второй позиции: четыре человека, окружившие одного высокого парня в центре. Джейсон навел на него перекрестье прицела. Его сердце замерло.

— Не может быть, — пробормотал он. Однако спутать это суровое смуглое лицо с другим было невозможно. Что, черт возьми, он здесь делает? Импульсивное желание нажать на курок было почти непреодолимым.

Но если бы он сознательно убрал самого разыскиваемого на сегодня террориста, он поднял бы невообразимую волну. Насчет этого человека были однозначные приказы, напомнил он себе. Пока не трогать. Пусть еще погуляет. Он быстро навел на лицо бинокль и сфотографировал его.

Схватив спутниковый телефон, он использовал аналоговый радиоканал, чтобы сообщить другим членам отряда:

— По позиции два не стрелять.

Рев роторов вертолета АН-64 «апач» становился все громче. Откинувшись назад, Джейсон посмотрел на приближавшийся штурмовой вертолет.

Секунду спустя завибрировал спутниковый телефон.

— Это ты, Кэндимен?

— Готов встретить меня, Гугл?

— Да, но не стреляй по позиции два. Прием.

— Понял. А как насчет позиции один?

Джейсон выглянул из-за камней и увидел, как возник, а затем пропал один из белых тюрбанов. Труба гранатомета то появлялась, то исчезала из вида. Никак в них не прицелиться.

— Цели на позиции один подтверждаю. Огонь, — ответил Джейсон поспешно.

— Вас понял. Закрой уши и не высовывайся.

Пятнадцать секунд спустя «апач» подлетел на дистанцию огня. Через мгновение пара ракет «Гидра-70» отделилась от вертолета.

Джейсон бросил последний взгляд на позицию один. Из-за камня появилась пусковая труба РПГ-7 с установленным в ней снарядом. Сейчас рванет.

Пригнувшись, он бросил винтовку на землю и закрыл уши. Он смотрел, как ракеты летели по крутым траекториям, прочерчивая прозрачное синее небо двумя четкими линиями выхлопных газов — зрелище, внушающее страх. Когда ракеты с шипением подлетали к нему, запущенный навстречу снаряд гранатомета скользнул по одной из них — недостаточно сильно, чтобы взорвать боеголовку «гидры», но достаточно, чтобы сбить ее с курса.

Первая «гидра» ударила по позиции один, хлестнув ударной волной по насыпи с такой силой, что у Джейсона лязгнули зубы. Сразу за этим пролетел вихрь нестерпимого жара. Долей секунды позже ударила вторая «гидра», и земля колыхнулась еще сильнее. Эхо взрыва прокатилось по горам.

Джейсон видел, как вертолет заложил крутой вираж, чтобы избежать виляющей гранаты, которая продержалась в воздухе пять секунд, прежде чем упасть в финиковую рощу и взорваться оранжевым огненным шаром.

Джейсон спустился вниз по склону. Прижав приклад к плечу, он повел стволом, готовый к любому движению. Но дым и пыль не давали увидеть, что там произошло, поэтому он укрылся за валуном и стал ждать, пока ветер не разгонит дым.

А в самом низу Кэмел выскочил из укрытия и пулей полетел вверх по склону. Джейсон прикрывал его огнем, пока тот не бросился наконец на землю и, проехав по гравию, не остановился у самых ног Джейсона.

— Вот я и дома! — выкрикнул Кэмел, улыбаясь от уха до уха.

Некоторые парни рождены для этого. Джейсон хорошенько оглядел лицо Кэмела. Казалось, что он окунул голову в ведро с кровью.

— Ты в порядке?

— Я-то в порядке. А вот мой верблюд — нет. Почему прекратили огонь по второй позиции?

— С ними Фахим аль-Захрани.

— Да ну! — Бровь Кэмела изогнулась, и запекшаяся кровь верблюда треснула, как сухая глина. — Не может быть. По данным разведки, он находится в Афганистане.

— Фотографии покажу потом, — сказал Джейсон, похлопав по биноклю. — Высокий тип в середине. Помни, Пентагон хочет, чтобы он еще пожил.

Внезапно Джем прокричал:

— Они лезут в гору!

Джейсон и Кэмел выскочили из-за валуна.

Черный дым был все еще густым, но Джейсон смог разглядеть, как высокую фигуру аль-Захрани тянут вверх по склону двое его приспешников. Два других араба замыкали группу, таща какой-то пластмассовый ящик.

Пока Джейсон и Кэмел гнались за ними, Мясо выбежал из укрытия, чтобы прикрыть тыл. Затем и Джем выскочил из щели и побежал вдоль хребта, перехватывая их под прямым углом. В правой руке он угрожающе сжимал свой теперь бесполезный АК-74, зная, что лучшее, что он может сделать, это попытаться испугать арабов, чтобы замедлить их продвижение.

Когда Джейсон прорвался сквозь дым, он увидел, что арабы направляются к большой дыре, открывшейся в склоне горы. Судя по пламени и свежим шрамам над дырой, Джейсон понял, что именно сюда попала отклонившаяся «гидра».

Как только арабы влезли в дыру и исчезли из вида, Джейсон замедлил наступление и дал знак другим укрыться. Преследование в пещере было бы неразумным.

Спрятавшись за валуном, Джейсон осмотрел вход в пещеру с помощью бинокля и заметил нечто необычное: на удалении примерно двух метров от входа черный провал пещеры был обрамлен прямоугольником, похожим на открытый дверной проем. Более сильное увеличение позволило увидеть головки болтов, крепивших эту неестественную конструкцию.

— И что же мы здесь имеем? — пробормотал он.

Кто-то громко свистнул. Мясо указывал на дымившийся предмет, который лежал недалеко от того места, где он укрылся. Даже на расстоянии Джейсон мог сказать, что этот искореженный и почерневший металл был дверью, сорванной с рамы, которую он только что обнаружил. Рассмотрев предмет под увеличением, он определил, что тот был размером примерно метр на два, толщиной с телефонную книгу и с широким круглым воротом замка, более уместного на люке подводной лодки. Сохранившиеся части двери свидетельствовали о том, что она была окрашена в цвет окрестных гор. По краям двери сохранились остатки камуфляжной сетки военного образца. Должно быть, работало это очень хорошо, подумал он, коль скоро никто раньше ее не заметил.

Возможно, повстанцы и не собирались уходить в горы. Существовала вероятность, что они с самого начала направлялись к этому месту. Возможно, это был бункер.

Из пещеры раздалось приглушенное шипение, похожее на звук только что открытой бутылки газированной воды. Едва глаза Джейсона нашли вход, как в бездонной темноте дверного проема вспыхнул ослепительный свет… мелькнул силуэт снаряда… раздался звучный хлопок. Во все стороны полетели огромные обломки камней.

Камень размером с мяч для игры в софтбол с силой ударил Джейсона прямо между лопаток, сбив его с ног. Боль пронзила его позвоночник и отдалась в руках. Он перекатился на спину, стоная. Если бы под одеждой у него не было кевларового жилета, удар мог бы его парализовать.

— Ты в порядке, Гугл?

Он поморгал глазами и восстановил дыхание.

— Да, жить буду.

Джем помог ему встать на ноги. Джейсон заметил, что левая щека Джема покраснела и покрылась волдырями, а вьющиеся черные волосы на затылке сгорели.

— Я оказался слишком близко, когда взорвалась ракета. — Джем провел рукой по остаткам сгоревших волос.

Джейсон взглянул на серое облако дыма, извергавшееся из пещеры. Вход теперь был завален обрушившимися камнями.

— Это был РПГ… верно?

— Так и есть.

К ним подбежали Мясо, Кэмел и Хазо.

— Все в порядке? — спросил Джейсон троицу.

— Превосходно, — проворчал Мясо. Разглядев хорошенько Джема, он с отвращением отпрянул. — Что с твоим лицом?

— Тебе лучше знать, Дракула.

— Ну ладно, ребята, — вмешался Джейсон.

У бойцов на передовой приливы адреналина всегда вызывали эйфорию — по крайней мере, если ты все еще стоял на ногах, когда переставали летать пули. Именно этот кайф, сродни наркотическому, заставлял их возвращаться за новой дозой. С другой стороны, таких перевозбужденных людей было труднее держать в узде.

— Приятно видеть, что все вы в порядке. Уверен, что вы заметили, что у нас появилась новая задача. — Он кивнул на дымящийся утес.

— Почему-то мне кажется, что они не хотят, чтобы мы вошли вслед за ними, — сказал Джем.

— Эти пещеры… — вмешался Хазо. — Туннели могут вести куда угодно. Они могут найти выход.

— Или они просто решили похоронить себя, — сказал Кэмел.

Джейсон был склонен согласиться с обоими утверждениями.

— Взглянем поближе на эту дверь.

Встав на колени около почерневшего металла, Джейсон почувствовал исходивший от него жар. Он тщательно осмотрел поверхность на предмет каких-либо опознавательных знаков: марок изготовителя, выгравированных табличек или арабских закорючек. Он ничего не нашел.

— Перевернем ее. Берегите руки. Эта штука чертовски горячая.

Потребовались усилия всех пятерых мужчин, чтобы поднять и перевернуть ее. Погнутые петли, казалось, были позаимствованы из банковского хранилища.

— Это явно военное сооружение, — заметил Мясо. — Думаю, это одно из потайных укрытий старого режима. Может быть, противорадиационное убежище.

— Черт, может, мы тут найдем склад оружия массового поражения, — добавил Джем.

Джейсон поднялся на ноги.

— Что бы ни было в этой горе, оно должно быть невероятно важным, чтобы так вот его скрывать.

— Эй, погоди-ка. Ты кое-что тут пропустил, сержант, — сказал Джем, указывая на угол, где кусок камуфляжной сетки прикипел к металлу. — Вот здесь…

Он подвинулся поближе и поддел предмет своим ножом.

Джейсон наклонился, чтобы разглядеть получше. И точно, это был прямоугольный предмет, запутавшийся в сетке, размером немного больше кредитной карты и потолще. Что бы это ни было, ему, как и двери, здорово досталось. Зацепив пальцами за края, Джейсон попытался его вытащить. Но он был заключен в пластмассовый чехол, который приклеился к горячему металлу. Он почувствовал хлопок по плечу.

— Держи, — сказал Джем, передавая ему нож.

— Спасибо. — Просунув лезвие под предмет, Джейсон смог отрезать его.

Он пару раз перевернул предмет. Тот был темно-коричневым, легким, с теперь уже неразличимой фотографией в верхнем углу типа паспортной. На узкой стороне был длинный разрез, подходящий для крепления зажима или ленточки.

— Похоже на библиотечную карточку или что-то в этом роде.

— Это идентификационная карта, — сказал Мясо. — Внутри, вероятно, находится чип, как у магнитной карты.

Джейсон протянул карту Мясу, бывшему неофициальным техником группы.

— Сможешь посмотреть, нет ли там каких полезных данных, которые могли бы подсказать нам, кому она принадлежала?

— Посмотрю, что можно сделать, — ответил тот уклончиво.

— Ты уж постарайся, — сказал Джейсон. — А теперь мы должны войти в эту пещеру. Быстро. К сожалению, нам потребуется некоторая помощь.

Все знали, что он имел в виду. Никому эта идея не нравилась, однако ни у кого не нашлось причины, чтобы возразить. Джейсон достал спутниковый телефон и через дежурного по штабу передал просьбу немедленно прислать взвод морской пехоты.

Завершая деловой звонок, пастор Рэндл Стоукс посматривал на привлекательную женщину — репортера из «Вегас трибюн», — сидевшую по другую сторону его гигантского рабочего стола из красного дерева. Мисс Эшли Питерс, в свою очередь, была слишком поглощена изучением интерьера Собора Нашего Спасителя Христа, чтобы замечать это.

— Послушайте, собор без колокольни — как ангел без крыльев… — сказал он звонившему.

Он заметил, что мисс Питерс делала подробные записи, поглядывая на книжный шкаф, уставленный трактатами по евангелизму и биографиями военных. Затем ее внимание переместилось на противоположную стену, где были развешаны знаки отличия и боевые награды Стоукса наряду с большим количеством фотографий. Она подошла, чтобы рассмотреть их поближе. На этой стене много биографического материала, способного удовлетворить любого репортера, подумал Стоукс: Рэндл Стоукс среди международных знаменитостей.

Она прошла вдоль стены к портрету совсем юного кадета в синей форме. Затем следовали фотографии, где Стоукс в возрасте двадцати с чем-то лет позировал со своими вооруженными до зубов однополчанами в разоренных районах боевых действий — включая Кувейт, Боснию и Багдад. Завершалась галерея фотографиями, запечатлевшими Стоукса в его самой известной роли: проповедующим перед своей постоянно растущей паствой. В двух отдельных рамках эти же фотографии, помещенные на обложку журнала «Тайм».

Положив трубку, Стоукс испустил недовольный вздох.

— Приношу свои извинения, — сказал он журналистке. — Так на чем мы остановились?

— Мегацерковь, — напомнила она ему, указывая ручкой за окно, где солидная конструкция, построенная почти целиком из стекла, стали и камня, высилась на фоне столицы игорного бизнеса.

— Многие называют вас современным Джозефом Смитом, — сказала она.

Стоукс отрицающе махнул рукой.

— Мисс Питерс, я не переписывал Слово Божие с золотых скрижалей. Пусть мормоны утешаются такими заявлениями.

Интервью продолжилось чередой невинных вопросов об огромном росте популярности его церкви и амбициозной цели Стоукса преобразовать веру — не только в Америке, но и в других странах мира. Журналистка тактично расспрашивала его о планах в отношении серии лекций, на основе которых он хотел создать глобальную церковь, и почему его откровение оказалось настолько своевременным для христиан, которые видели в американском вторжении в Ирак исполнение пророчества о конце света, предвозвещавшего второе пришествие Христа.

Как и предвидел Стоукс, мисс Питерс повернула свои вопросы на пожертвования, которыми финансировались и его глобальная миссия, и этот невероятный строительный проект. Вступив на минное поле, журналистка ловко включила свое обаяние. Она начала с невинного покусывания кончика ручки — этого слегка обольстительного акта, который, как должен был признать Стоукс, оказался весьма сильным отвлекающим маневром.

— Как вы знаете, многие задаются вопросом о том, как ваша церковь изыскивает себе средства.

— Наши благотворители хотят оставаться анонимными, — ответил Стоукс. — Так пожелал бы и сам Христос.

— Понимаю.

Она сделала новые записи.

— Не для печати… Вы не скучаете по всему этому? — Она указала ручкой на военные фотографии. — Боевые действия, слава?

Такое можно услышать только от гражданского лица.

— Память о войне не похожа на нежные воспоминания о первой любви.

— Конечно. Бывшая подружка может прихватить вашу любимую футболку и компакт-диски… но не ногу.

Было общеизвестно, что военная карьера Стоукса оборвалась в 2003 году, когда на дороге под Мосулом ему бомбой оторвало правую ногу чуть ниже колена. Однако, судя по покрасневшим щекам журналистки, Стоукс мог сказать, что она хорошо понимала, что была бестактна. Напряженно улыбнувшись, он ответил:

— Вероятно, вы правы. Каждый солдат оставляет часть себя на поле боя. Некоторые из нас в буквальном смысле.

Она попыталась отыграть назад:

— Ведь так удивительно, что после всего этого вы нашли Бога. Я читала, что это произошло после вашего… — пауза в поисках правильного слова, — несчастного случая… ну, что Он начал говорить с вами. Это правда?

— Правда. И я не сомневаюсь, что вы также читали, что мои критики приписывают мое откровение психическому расстройству из-за посттравматического стресса. — Критики Стоукса ссылались на моральную и физическую травму, которую он перенес из-за своего сильного увечья. — Полная чушь.

— Значит, вы были избраны Богом? Вы — пророк?

— Что-то в этом роде, я думаю.

То, что она положила свою ручку, позволяло предположить, что следующий вопрос будет не для печати.

— Но вы слышите Его? Я имею в виду, когда Он говорит с вами.

— Громко и ясно, — серьезно подтвердил Стоукс.

Какое-то время она смотрела на него с недоверием.

— Ничего себе.

Теперь он мог видеть, что ее мысли потекли совсем в другом направлении. Для честолюбивых женщин типа мисс Питерс харизма была как валерьянка для кошек. Несмотря на свои сорок шесть лет и умеренное увечье, он неустанно поддерживал физическую форму и состоял из сплошных мускулов, покрывавших широкоплечую шестифутовую фигуру. Мужественная нижняя челюсть, густая копна волос и бронзовый загар, заставлявший сверкать его зеленые глаза.

Мисс Питерс снова схватилась за ручку.

— Скоро ли наступит ли конец света?

— Лучше всего исходить из предположения, что Судный день может настать в любой день, любой час.

— Считаете ли вы, что гнев Божий падет на таких террористов, как Фахим аль-Захрани за их прошлые злодеяния и недавние теракты, организованные против религиозных памятников в разных странах мира?

Два месяца назад Фахим аль-Захрани — один из командиров Аль-Каиды и человек, который, по слухам, является прямым наследником Усамы бен Ладена, — взял на себя ответственность за самые ужасные террористические акты после 11 сентября.

Понизив голос на октаву, Стоукс ответил:

— Любой человек, который посылает террористов-смертников в такие святые места, как Собор Святого Петра или Вестминстерское аббатство, должен ожидать вечной кары, превосходящей человеческое понимание. Никакая травля, никакой верховный суд никогда не сравнятся с Божьим гневом.

Журналистке пришлось перевести дух, прежде чем продолжить. Она просмотрела свой список вопросов.

— После недавнего изменения политического курса, касающегося вывода войск с Ближнего Востока, некоторые обозреватели говорят, что скоро мы можем начать современную священную войну. Новый Крестовый поход Запада против Востока. Как вы считаете, сможет ли военное вмешательство изменить динамику событий на Ближнем Востоке?

Его ответ был предельно уклончив:

— Война за души не закончится до тех пор, пока каждый человек не примет Христа как спасителя человечества.

На столе тихо зазвонил телефон — это был сигнал защищенной выделенной линии.

— Извините.

Скрывая тревогу, Стоукс неловко поднял трубку. Он услышал, как звонивший спокойно сообщил: «Они нашли пещеру».

— Понятно, — ответил он. — Подождите минуту. — Стоукс взглянул на журналистку и прикрыл трубку:

— Боюсь, что на этом мы должны закончить.

Агент «Глобальной безопасности» Томас Флаэрти свернул на своем «крайслере-конкорде» 1995 года выпуска с Хантингтон-авеню на Мьюзиум-роуд. Рекламные полотнища, развешанные вдоль неоклассического гранитного здания музея, были присыпаны снегом, но слова «Сокровища Месопотамии, 4 сентября — 21 января» разобрать было достаточно просто.

Он заехал на автостоянку, достал свой «Блэкберри» и открыл срочный приказ «найти и доставить», поступивший из бостонского офиса «Джи-эс-си». Всего десять минут назад по телефону ему сообщили, что в данный момент объект находился в музее.

Характеристика женщины была немного длинноватой, поэтому он стал читать вслух, чтобы запомнить наиболее важные моменты: «Брук Томпсон. Тридцать три года. Не замужем». Он смотрел на фотографию привлекательной женщины. Не замужем?

Он стал читать дальше. «Докторская степень в палеонтологии, Бостонский колледж… профессор там же… хранитель древностей Ближнего Востока, Бостонский музей изобразительных искусств… награды, награды, награды… ля, ля, ля…» Удовлетворенный, он засунул «Блэкберри» в карман пальто.

Флаэрти распахнул дверь, и холод тут же пробрал его до костей. Он быстрым шагом направился к входу для посетителей. В справочной он спросил, где можно найти профессора Томпсон.

— Вы вовремя, она только что пошла читать лекцию. Вот, возьмите. — Сотрудник справочной службы вручил ему глянцевую программку и объяснил, куда идти.

Флаэрти проскользнул в дверь аудитории, и служитель указал ему на свободное место. Над сценой висел огромный экран, ему показалось, что он находится в гигантском широкоформатном кинотеатре. Однако спроецированное на экран изображение — череп с мощными надбровными дугами — совсем не было похоже на кадр из блокбастера.

Когда Флаэрти наконец остановил свой взгляд на лекторе, чей чувственный голос растекался по залу через усилители, его брови взлетели вверх.

— Вот это да! — воскликнул он про себя.

На сцене, свободно расхаживая перед центральным подиумом с пультом дистанционного управления в руке и микрофоном, прикрепленным к отвороту облегающего темно-синего брючного костюма, была профессор Брук Томпсон. То, что он видел на экране «Блэкберри», было лишь фотографией ее головы, на которой были видны волнистые волосы до плеч, длинная изящная шея и лицо, достойное обложки журнала. Полная картина была еще более впечатляющей.

Наконец он начал прислушиваться к тому, что она говорила.

— Поддай еще газку! — прокричал Джейсон водителю.

Дизельный двигатель бронетранспортера мощностью 450 лошадиных сил натужно ревел. Стальной трос лебедки натягивался все сильнее в попытке сдвинуть с места огромный кусок скалы, весивший не менее десяти тонн. Камень был придавлен кучей обломков, скатившихся вниз и заблокировавших вход. Наконец камень неуверенно накренился, затем качнулся вперед. — Все назад! — прокричал Джейсон. Он махнул Крофорду и дюжине морских пехотинцев, наблюдавших снизу, чтобы те отошли в сторону. Затем он крикнул водителю бронемашины: — Давай!

Как только огромный валун пришел в движение, гигантская груда, упиравшаяся в него сзади, низверглась вниз лавиной из больших острых камней.

Джейсон сложил руки рупором и закричал:

— Жми!

Водитель отреагировал быстро, но Джейсон видел, что бронетранспортер ускоряется недостаточно. Валун со страшным лязгом ударил его сзади, вдавливая внутрь задние двери и круша окна.

Внимание Джейсона обратилось к пещере. На склоне горы снова зияла большая дыра.

— Что, черт возьми, все это значит? — кипятилась Брук, пытаясь застегнуть ремень безопасности дрожащими пальцами. — Что это был за парень?

— Понятия не имею, — сказал Флаэрти.

— Так на кого же ты работаешь? ЦРУ?

Он покачал головой.

— Корпорация «Глобальная безопасность». Все, как написано на моей визитной карточке. Среди прочего мы работаем по заказам министерства обороны США.

— Среди прочего?

Он вздохнул, затем сказал ей:

— «Джи-эс-си» оказывает кадровые услуги, в которых нуждается любая цивилизованная страна, предоставляя контрактников, разведчиков, телохранителей, агентов по борьбе с терроризмом, специалистов по киберзащите. Такое вот «прочее».

— Откуда мне знать, что парень с пушкой не был одним из ваших людей?

— Определенно нет. Наши убийцы работают гораздо лучше, чем этот. Ты была бы убита, вероятно, подложенной в машину бомбой. Или, по крайней мере, точным снайперским выстрелом.

— Спасибо. Это утешает.

— Послушай, если ты не заметила, пули летели и в мою сторону, — напомнил он ей.

— Пожалуй, — смягчалась она. — Знаешь, а ты ведь тоже не совсем точно стрелял.

Он не мог не улыбнуться.

— Начнем с того, что сегодня мне впервые довелось стрелять не по мишени в тире. И в свое оправдание должен сказать, что стрельба с левой руки из мчащейся задним ходом по снегу машины не входила в мою учебную программу.

— Тогда что же входило в твою программу?

— Я работаю с информацией. Разведка. Боец письменного стола. Я опрашиваю свидетелей и подозреваемых.

— Похоже, что ты просто платный собеседник.

— Или детектор лжи, — улыбнулся он.

Она попыталась сдержать смех, но не смогла. Всплеск адреналина пошел на убыль, и ее мышцы начали расслабляться.

— Боже, ну и страшно же было.

— Аминь, сестренка. Все это был какой-то сумасшедший бред.

Пробежав пальцами по влажным волосам, она испустила тяжелый вздох.

— Итак, что дальше? Вы будете защищать меня?

— Наш местный офис находится в городе рядом с федеральным зданием. Поедем туда, узнаем, что делать.

Брук смотрела сквозь замерзшее окно.

— Послушай. Вот как было дело. Один коллега попросил меня тебя найти. Он глубоко законспирированный оперативник, работающий в Ираке. Это он нашел твое удостоверение. Я знаю, что, если бы он подозревал, что ты в опасности, он сказал бы мне.

— Откуда мне знать, что он и тому парню не позвонил?

— Это в принципе невозможно, — сказал он.

— Ну ладно, значит, кто-то хочет, чтобы я умерла. И время не может быть простым совпадением. Получается, что это должен быть кто-то из военных, верно? — продолжала настаивать она.

Флаэрти ничего не сказал, потому что в этом вопросе он должен был с ней согласиться. Это заставило его задуматься, кто еще, помимо Джейсона, мог знать о причастности Брук к Ираку и мог так быстро заказать убийство.

— Мы должны найти Фрэнка, о котором ты говорила. Мне нужен адрес его электронной почты. — Флаэрти вытащил свой «Блэкберри». Он ввел свой пароль и протянул ей аппарат.

— Ты говорила, что его адрес есть у тебя в компьютере?

Она взяла «Блэкберри» и попыталась войти в свой электронный почтовый ящик.

— Ха. Забавно получается.

— Что?

— Эта штука говорит, что мои имя пользователя и пароль недействительны. Мой ящик вроде как пропал. Это невозможно.

Флаэрти вздохнул:

— Да вообще-то нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Агентство национальной безопасности. Это мое предположение. Тридцать тысяч программистов и шифровальщиков под одной крышей в Форт-Миде, занятые исключительно расшифровкой цифровых и голосовых сообщений, могут сделать практически все, если у них есть твой номер. Помнишь, в школе были придурки, помешанные на видеоиграх? А теперь представь, что будет, если набить ими целое здание.

— Боже, — простонала она.

— У тебя должно быть что-то еще, связанное с этим парнем, не так ли? Визитная карточка, банковский чек…

Она покачала головой:

— Нет никакой карточки. А деньги просто перечислялись на мой счет. — Затем она вспомнила, как подслушала археолога, выполнявшего радиоуглеродное исследование.

— Погоди-ка. Был еще этот археолог, который работал в пещере, когда я там находилась. Он вышел из пещеры, чтобы позвонить по спутниковому телефону. Что-то насчет результатов тестов образцов, что он отсылал. Я слышала, как он упомянул лабораторию УМС, куда он посылал образцы для тестирования.

— Лабораторию УМС?

— Ускорительный масс-спектрометр. Машина, выполняющая радиоуглеродное датирование.

— Помнишь название места?

— Нет. Но он упоминал и результаты других тестов. Биологические культуры или что-то в этом роде. Он цитировал отчет, напечатанный на официальном бланке. Какой-то невероятный логотип. Я помню, там был символ, представляющий спираль ДНК, или хромосомы. И там был длинный акроним, который начинался с букв USA…

Флаэрти боялся, что знает, что она имела в виду.

— Впечатай этот адрес.

Ему пришлось повторить сложный интернет-адрес трижды.

Как только Брук попала на домашнюю страницу, она немедленно узнала логотип.

— Да, это он и есть!

Для Флаэрти новости не сулили ничего хорошего.

— Приехали, — проворчал он.

Рядом с логотипом стоял длинный акроним: USAMRIID.

— Я помню и два I в названии, — сказала Брук. — Мне это напомнило римские цифры. Здесь написано: «Медицинский научно-исследовательский институт инфекционных заболеваний сухопутных войск США».

— Вот именно, — сказал Флаэрти. — Между прочим, эта организация разрабатывает биологическое оружие Америки.

«Блэк-хок» упруго закачался, приземлившись на площадке за периметром лагеря. Хазо отстегнулся и спрыгнул на землю. К тому времени, когда он вышел из зоны вращения винта, Джейсон уже спустился по склону, чтобы встретить его.

— Рад, что ты вернулся, — сказал Джейсон. Он взял Хазо под руку и повел его мимо дюжины морских пехотинцев, стоявших поблизости. Как только они оказались за пределами слышимости, он спросил: — Как там все прошло?

Оглянувшись на командный пункт, он увидел, что Крофорд, стоя в напряженной позе со скрещенными руками, искоса посматривает на него.

— Я узнал много вещей. Много неприятных вещей, — уточнил Хазо. — Как я уже говорил тебе, мой двоюродный брат узнал женщину, чье удостоверение мы нашли.

— Вскоре после того, как ты улетел, мой человек в Штатах нашел эту женщину. Поговорил с нею. Все сходится с тем, что рассказал твой брат. А как твой поход в монастырь? Смогли монахи помочь тебе разобраться в изображениях из пещеры?

— О да, — сказал Хазо. Он рассказал Джейсону о разговоре с монсеньором Ибрагимом — о невероятной истории Творения и грешной женщине по имени Лилит. — Настоятель сказал мне, что эта пещера… Легенды гласят, что это могила Лилит.

— Могила? — удивился Джейсон. Брук Томпсон не упоминала об этом.

— Точно. Эти монахи очень умны. Они знают много тайн, много скрытых истин. — Он осторожно взглянул на вход в пещеру. — Настоятель сказал мне, что она похоронена в горе, — сказал он шепотом. — Это место злое, Джейсон. Проклятое.

— Приятель, не позволяй сказкам нагонять на тебя страх.

Хазо кивнул.

— Ты отлично поработал, — сказал Джейсон. — Но прямо сейчас перед нами встала еще большая проблема. Этот Крофорд пока не сказал ни слова о том, что военные уже побывали в пещере.

— А он может знать об этом? — сказал Хазо.

— Я думаю, да. И вот почему. — Он пересказал свой разговор с Флаэрти — о неудавшейся попытке убийства Брук Томпсон.

Хазо это очень обеспокоило.

— Крофорд послал к ней убийцу?

— Мне кажется, слишком много совпадений, чтобы можно было думать иначе. — Джейсон бросил взгляд на огни командного пункта. Крофорд стоял к ним спиной, тихо говоря что-то в свой спутниковый телефон. — И он очень много разговаривает по телефону. Мы должны все время быть начеку.

Внезапно что-то еще попалось Джейсону на глаза — какой-то темный силуэт, мелькавший на фоне лунного света высоко у гребня горы. В темноте прятался наблюдатель.

— К нам гость.

Глаза Хазо переместились к вершине горы.

— Да. Я вижу его.

— Мне это совсем не нравится, — сказал Джейсон.

Вместе с Хазо Джейсон направился к четырем брошенным пикапам террористов, которые морские пехотинцы аккуратно запарковали в ряд около дороги. Когда они добрались до машин, Джейсон сунул руку в карман и вытащил маркер. Он начал рисовать круг на капоте первой «тойоты».

Не видя, чтобы за наконечником маркера оставался след чернил, Хазо смутился:

— Не понимаю. Он ничего не рисует.

— В этом вся суть. Чернила невидимы невооруженным глазом, — объяснил Джейсон. — Но военные спутники их видят.

— А, — сказал Хазо. — Очень умно.

— Облегчает отслеживание перемещений транспортных средств с неба. — Он легкой походкой перешел к следующему пикапу и нацарапал на его капоте невидимую звезду. Бросив еще один взгляд на лагерь, Джейсон перебрался к третьему пикапу. На сей раз он начертил квадрат. На капоте четвертого пикапа он нарисовал невидимый треугольник. Закрыв маркер, он убрал его назад в карман. Затем указал на каждый пикап по очереди, произнося: — Круг… звезда… квадрат… треугольник, — фиксируя каждый пикап в памяти.

— Очень хорошо, — сказал Хазо, впечатленный увиденным.

— И раз уж мы заговорили о спутниках… — Джейсон вытащил бинокль, активировал инфракрасный режим и осторожно присмотрелся, чем занимается Крофорд в палатке. Полковник все еще звонил по телефону.

— С кем же ты говоришь, Крофорд? — пробормотал Джейсон про себя. Он использовал лазер, чтобы рассчитать точные координаты Крофорда через GPS. Затем раскрыл свой спутниковый телефон и тоже позвонил.

— Мак, это Йегер. Мне нужна одна большая услуга, — сказал Джейсон. На другом конце линии он слышал Макгрегора Дрисколла, ведущего специалиста «Джи-эс-си» по связи. — У меня здесь в Ираке есть один парень, который делает много звонков с намерением подорвать нашу миссию. Если я дам тебе его координаты, ты не попробуешь прослушать его?

— Попробовать можно.

Джейсон дважды повторил координаты GPS местонахождения Крофорда. Затем он услышал, как Мак стучит что-то на клавиатуре.

— Хм. Сигнал есть… — Еще стук. — Да, похоже проблема. Твой парень не использует голосовой канал… и передает в цифровом, а не в аналоговом режиме. Кроме того, сигнал идет через спутники военного назначения. Как мило с твоей стороны предложить мне подслушивать морских пехотинцев.

— Извини, — сказал Джейсон. — Ты можешь взломать код?

— Четыре тысячи девяносто шестиразрядный алгоритм Ривеста-Шамира-Адлемана? — прокудахтал Мак. — Не думаю. Его как раз изобрели против таких ребят, как я.

— Ну ладно, — сказал Джейсон. Должен быть какой-то другой путь. — Так, значит, и у звонящего, и у того, кому он звонит, один и тот же шифр?

— Верно. Оба телефона используют один и тот же код.

— А как насчет этого: ты можешь определить местонахождение второго собеседника?

— Да, конечно, — ответил Мак с легкостью.

Джейсон секунд пятнадцать слушал постукивание, сопровождаемое тяжелым дыханием Мака.

— Ну в-о-о-т… — пропел Мак с удовлетворением.

— Что?

— Этот звонок идет через наземную станцию в Сан-Франциско. И я могу сказать тебе точно, в какую именно розетку воткнут телефон другого человека.

— Это было бы замечательно.

— Ха. Должно быть, твой парень звонит своему букмекеру.

— Чего?

— Твой морской пехотинец разговаривает с кем-то в Лас-Вегасе.

— В Лас-Вегасе? Ты в этом уверен?

— Ага. И кажется, его букмекер — евангелист.

Пока изящный белый реактивный самолет «сессна-сайтейшн» без надписей на борту летел над Миссури, направляясь в Неваду, Брук Томпсон смотрела из окна салона на лоскутное одеяло сельхозугодий, покрывавшее типичный для Среднего Запада плоский ландшафт.

Лиллиан Чен разрешила Флаэрти взять Брук с собой в Лас-Вегас и рассказать ей о Стоуксе. Это имело смысл, так как Брук была единственным человеком, который встречался с заговорщиками лицом к лицу, и визуальное подтверждение с ее стороны могло, конечно, ускорить дело.

— Учитывая высокие ставки, мы должны знать наверняка, — сказала Лиллиан. — Любые ошибки могут нам дорого обойтись.

Зазвонил телефон, и Флаэрти заметил телефонную трубку, установленную на стене фюзеляжа.

— Должно быть, это нас, — сказал он. — Агент Флаэрти слушает, — ответил он.

Брук смотрела, как он прижимает телефон к уху и черкает что-то в записной книжке. Она поймала себя на том, что проверяет, нет ли у него на пальце обручального кольца.

Флаэрти завершил разговор и усмехнулся.

— Помнишь, как в 2008 году ФБР замело парня за то, что сразу после 11 сентября он отправил по почте паре сенаторов зараженные сибирской язвой письма?

Она кивнула.

— Так вот. Оказалось, что он был старшим научным сотрудником в USAMRIID. Так или иначе, после того как USAMRIID оказался вовлеченным в расследование, Форт-Детрику пришлось отчитаться за каждый пузырек, находившийся на складе отдела инфекционных заболеваний. На это ушло четыре месяца. К июню 2009 года было каталогизировано более 70 тысяч образцов, 9 тысяч из которых не были ранее внесены в базу данных. И среди пропущенных образцов были некоторые интересные экземпляры, присланные неким полковником Фрэнком Роселли.

— Фрэнком? Нашим Фрэнком?

Он поднял руку.

— Дальше еще интереснее. Все образцы, присланные Роселли, поступили с раскопок пещеры в Северном Ираке.

— Не может быть.

Флаэрти наклонился вперед:

— Когда моя контора попыталась связаться с ним дома, им сказали, что как раз этим утром Фрэнк Роселли врезался на машине в телефонный столб в Карвер-Парке, штат Невада. Всего в нескольких милях от Лас-Вегаса.

— Боже мой, — всхлипнула она. — Какой ужас.

Но Флаэрти рассказал еще не все:

— Тогда моя контора связалась с коронером, который сказал, что официальная причина смерти не была установлена. Подозревают, что у него произошел сердечный приступ за рулем. Но думаю, мы оба согласимся, что здесь нельзя исключать убийство.

— А какие именно образцы присылал Фрэнк из пещеры? Должно быть, органические материалы?

— Совершенно верно. Фрэнк изучал образцы костей. Очень большого количества костей.

Брук почувствовала, что у нее стынет кровь.

— Кости животных?

Флаэрти покачал головой.

— Человеческие. И странное дело, это главным образом были зубы. Почти тысяча. — Он снова заглянул в свои записи. — Да, и все зубы принадлежали мужчинам.

Почему зубы? — задумалась она.

— Это все, что говорится в описании?

— Нет. Там также сказано, что зубная коллекция Фрэнка была уничтожена.

Агент Флаэрти взглянул на GPS, установленный в приборной панели взятого напрокат серебристого «доджа-чарджера». Еще восемь миль.

На экране GPS участок на Норт-Холливуд-Булевард, где располагался Собор Нашего Спасителя Христа, был обозначен как неизвестный. Поэтому Флаэрти выбрал номер первого попавшегося дома, расположенного в окрестностях собора.

Сидевшая на пассажирском месте Брук держала ноутбук Флаэрти и изучала увеличенное изображение одной из фотографий, скопированных с его «Блэкберри». Он дал ей свою записную книжку и ручку, чтобы записывать перевод. Она уже заполнила одну страницу и принималась за вторую.

— Есть что-нибудь полезное на фотографиях?

— О да, — сказала она. — Еще минутку… почти готово.

В течение целой минуты они продолжали ехать в тишине, затем Брук выдохнула, села прямо и закрыла ноутбук.

— Готово, — сказала она. — Томми. Ты этому не поверишь.

— Попробуй.

Брук откашлялась.

— Начинается с этого пассажа:

— Да, — сказал Флаэрти. — Жуть какая.

— Томми, скелеты в пещере и были всеми мужчинами той деревни. И здесь говорится, что их убила Лилит.

— Как?

— Если она не использовала физическую силу, то тогда я предположила бы, что она распространила какую-то болезнь.

— Что за болезнь убивает всех за два дня? И только мужчин?

Подняв взгляд, он увидел, что она глубоко погрузилась в размышления.

— Брук?

Зубы. Мор. Мужчины.

— Боже мой, — внезапно сказала она. — Совсем недавно я прочитала в одном археологическом журнале о раскопках во Франции массовых захоронений, где были зарыты жертвы чумы. В древних тканях следы чумы остаются в пульпе зубов жертв. Археологи нашли в зубах отлично сохранившуюся ДНК чумной палочки.

— ДНК чего?

— Чумная палочка является бактерией, которая вызывает бубонную чуму. Она внедряется в лимфатические узлы, размножается сумасшедшими темпами и заставляет жертву медленно истекать кровью до смерти, — объяснила она.

— Как мило.

— Помнишь из школьной истории, как в четырнадцатом веке «черная смерть» выкосила половину населения Европы?

Он кивнул:

— Вообще-то помню.

— Это была бубонная чума. Она превратилась в пандемию и убила во всем мире более ста миллионов человек. Почти четверть населения мира того времени.

— То есть ты думаешь, что этих парней убило что-то вроде «черной смерти»?

— Учитывая высокую смертность, вероятно, что-то более страшное, но я не эпидемиолог.

Флаэрти сбросил скорость перед поворотом налево.

— Хорошо, давай отложим это на некоторое время, потому что мы почти приехали. Нам нужно поговорить о том, как нам вести себя с этим типом Стоуксом.

— Его, возможно, здесь даже нет, Томми.

— Он здесь, — уверенно ответил Флаэрти. — Ему нужна шифрованная телефонная линия для общения с Крофордом.

С воздуха беглый пикап найти было просто. Он мчался по ленте пыльной дороги, пересекая равнину с востока на запад.

— Это они, — сказал Джейсон, опуская бинокль.

— Куда они его везут? — спросил Мясо. — В Киркук?

— Вероятно. А этого мы не можем допустить. Впереди дорога проходит по мосту. Сможешь выбросить нас на другой стороне, чтобы заблокировать их?

— Легко, — сказал Мясо.

Когда «блэк-хок» пролетал над грузовиком, прямиком направляясь к мосту, Джейсон внезапно заметил какую-то активность — вооруженных арабов, вылезающих из-под моста.

Джейсон закричал:

— Уходи вверх!

Через прибор ночного видения Мясо увидел трубу РПГ, нацеленную прямо на него.

— Вот дерьмо, — выдохнул он.

Он круто заложил влево. На таком близком расстоянии вертолет оказался безнадежно пойманным в прицел стрелка. Он снизил высоту.

Граната вылетела меньше чем через секунду, и стрелок — случайно или целенаправленно — предугадал движение вертолета.

Граната ударила в верхнюю заднюю часть кабины так, что основная сила взрыва пришлась на мотор и винты.

Сквозь треснувшее лобовое стекло Джейсон видел, что горизонт качается, как качели. Затем нос «блэк-хока» нырнул вниз. Последовавшее падение произошло так быстро, что у Джейсона даже не осталось времени, чтобы подготовиться к удару. Через мгновение раздался оглушительный скрежет металла и бьющегося стекла. Голова Джейсона мотнулась вперед.

В течение добрых десяти секунд перед глазами у него не было ничего, кроме белой пелены.

Вертолет замер под углом тридцать градусов, поэтому ремень безопасности врезался ему в ребра. Грудь пронзила режущая боль. Он почувствовал что-то теплое и влажное ногами и решил, что это его кровь. Однако когда зрение вернулось, Джейсон с удивлением увидел, что находится по колено в воде.

Над своим правым плечом он увидел луну. Местность была рассечена широким ирригационным каналом с крутыми берегами. Вода, текущая в канале, бурлила вокруг сбитого «блэк-хока».

— Мы уже умерли? — простонал Мясо, потирая шею.

— Умрем, если не будем двигаться, — сказал Джейсон. — Они придут по наши души.

Он отстегнул шлем и бросил его в мелкую воду, покрывавшую пол, затем отстегнул пряжку ремня безопасности. Мясо сделал то же самое.

— Кэмел? Джем? — позвал Джейсон. — Вы в порядке, ребята?

Ответа не последовало.

Джейсон соскользнул со своего места и посмотрел назад. То, что он увидел, было ужасно. Оба их товарища безжизненно висели на ремнях безопасности. Шлем Кэмела был снесен вместе с половиной черепа. Металлический прут длиною в фут проткнул макушку шлема Джема и вышел через лицо.

Джейсон пытался сохранить самообладание, призвав на помощь свой профессионализм. «Ты не сможешь остаться в живых, если не соберешься». Он на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох, затем выдох.

— Боже, Гугл, — сказал Мясо в смятении. — Как такое могло случиться?

У Джейсона не было ответа.

Отдаленный звук мотора грузовика эхом отдавался в канале, постепенно набирая силу.

— Что теперь? — спросил Мясо.

Джейсон протянул руку за спинку своего сиденья и достал две закрепленные там М-16. Одну он перебросил Мясу.

— А теперь они нам за это заплатят.

— Ты уверен, что эти координаты правильны? — спросил Мясо, проверяя свой карманный GPS.

Двадцатью минутами ранее Джейсон позвонил Маку, и спутник отследил квадрат, который он начертил на капоте грузовика, использованного старшим сержантом Ричардсом, чтобы вывезти аль-Захрани из лагеря. След привел их сюда, в пустынный район, находившийся менее чем в двадцати километрах от сбитого «блэк-хока». Совершенно ровная местность обеспечивала прекрасный обзор пшеничных полей, простиравшихся во всех направлениях. Пейзаж оживляло ветхое строение. Но никаких признаков угнанного грузовика не было.

— Они, должно быть, снова в пути, — предположил Джейсон.

— Стоп… не спеши, — сказал Мясо. — Видишь вон ту хибару?

— И что?

Мясо указал на грубый навес, пристроенный к стене дома:

— Вон там.

Из-под маскировочной сети, укрывавшей угнанный пикап, выглядывал только угол поцарапанного бампера.

Джейсон подогнал грузовик поближе к дому. В верхнем окне он увидел два силуэта за закрытыми шторами.

— Подготовься, — сказал Мясо, указывая на крыльцо.

Араб с АК-47 пытался заглянуть в грузовик.

— Таал хуна! — позвал Мясо по-арабски. — Иди сюда, дурачок.

Араб подошел к кабине грузовика и заглянул внутрь.

Мясо воткнул нож ему в кадык и затем дернул лезвие вверх. Он дал телу упасть на землю так, чтобы не было видно из дома.

Джейсон схватил один из АК-47, снятых ими с убитых арабов.

— Пошли, — сказал он.

Войдя в дом, Джейсон повернул направо и осмотрел первую комнату. Только деревянный стол и два складных стула.

Джейсон услышал наверху возбужденные голоса. Разговаривали три человека. Он упал на одно колено, поднял АК-47 и прострочил потолок по широкому кругу, а затем крест-накрест. Голоса стихли, но одна пара ног быстро пробарабанила к центру дома прежде, чем Джейсон успел дать новую очередь.

Мясо также услышал бегущего и кинулся к лестнице. Он заметил цель и открыл огонь.

Раздался крик, и вниз по лестнице скатилась винтовка.

Мясо бросился наверх. Через три секунды он крикнул:

— Гугл, давай сюда!

Высокотехнологичный интерьер контейнера сбивал с толку капрала Шустера. Расположенные наверху флуоресцентные трубки были похожи на ультрафиолетовые оранжерейные лампы. Воздух был наполнен запахом аммиака.

Вдоль боковых стен стояли семь смежных плексигласовых клеток, установленных как почтовые ячейки. Каждая была размером со шкафчик в раздевалке и имела закрепленную на петлях переднюю дверь с мелкой сеткой вентиляционных отверстий.

Клетки? — подумал Шустер.

Все передние двери были открыты механизированным поршнем — и кем бы ни были обитатели клеток, они, похоже, уже выбрались на свободу. Когда — можно было только гадать.

На полу было много мусора — маленькие катышки размером с виноградину, черные в ультрафиолете. Он присел, чтобы рассмотреть получше, но тут же вскочил из-за едкого зловония. Почти каждая поверхность вокруг была покрыта короткими темными волосками, прямыми как булавки. Их были миллионы.

К задней стороне каждой клетки подходила дюжина коротких металлических трубок с запорными шариками. Они высовывались из стены как соски. Он нажал на один из наконечников указательным пальцем. По кончикам пальцев потекла похожая на молоко жидкость. Однако пахла она, как пшеничное пиво. Питательная система, предположил он.

Воздух и пища закачивались сверху. Похоже, что вся система автоматически управлялась извне.

Рамирес вошел внутрь. Пройдя пару шагов, он остановился.

— Что это за дерьмо такое? — И он уткнул нос в рукав.

— Клетки для животных, я думаю, — сказал Шустер.

Рамиресу этого было недостаточно.

— Для чего?

— Не знаю.

— Может быть, Аль-Каида продает щенков на черном рынке, чтобы финансировать джихад?

— Смешно.

— Кто мог построить это? — спросил Рамирес.

Шустер покачал головой.

— Спроси чего полегче.

Находившийся снаружи Холт мог видеть Рамиреса и Шустера. Внезапно двигатель системы вентиляции с громким стуком выключился, напугав его.

— Эй, — позвал он, — это вы, ребята, выключили воздух?

— Он, вероятно, работает по таймеру, — ответил Шустер.

— Тогда ладно, — сказал Холт. Но когда вентилятор со скрипом остановился, внезапно стали слышны другие звуки, до этого скрытые гудением двигателя. Его ушам потребовалось мгновение, чтобы приспособиться к новому уровню шумового фона, но звуки определенно были — тихое царапание. Обширность пространства мешала различить, откуда они шли, но громче всего они были слышны в задней части пещеры.

— Ребята, я слышу здесь что-то странное.

Ответа не последовало.

Холт нацелил М-16 на шум и медленно стал водить лучом света справа налево по вязкой темноте, но не увидел ничего.

Чем больше он слушал звуки, тем больше уверял себя, что они вообще ничего не значили. Вероятно, это были какие-то другие машины, установленные глубже в пещере.

Холт осторожно двинулся по дорожке, останавливаясь у двери каждого контейнера и заглядывая внутрь. Ни в одном из них не было никакого движения. Что же это такое? — спрашивал себя он.

Когда он завернул за последний контейнер, шум стал громче.

Он немного поразмышлял насчет того, что лучше — продолжить обследование или возвратиться. Затем его фонарь осветил отверстие в задней стене пещеры.

Он замер и повернулся правым ухом, чтобы лучше слышать.

Теперь он был уверен, что шум шел из этого туннеля.

Холт поднял винтовку и двинулся к отверстию. Оказавшись внутри, он направил свет в туннель. Земля плавно уходила вниз, скрываясь за крутым поворотом, находившимся метрах в десяти от того места, где он стоял.

Пройдя за угол, он поднял М-16 к плечу, глядя в направлении луча фонаря, установленного на стволе. Звуки усилились, обострив его чувства. Это была явно не машина. И не террористы.

С-с-с-с.

Ш-ш-ш-ш.

Что-то хлопнуло его сзади по плечу, и он издал душераздирающий вопль. В тот же миг он резко обернулся, подвернув лодыжку. Когда он попытался поднять винтовку, ствол ударился об стену с такой силой, что отсоединилась батарейка в фонаре.

— Эй! Расслабься! — закричал Рамирес, вытягивая вперед руку.

Холту потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Рамирес хохотал до упаду.

Холт тоже рассмеялся, и ему стало легче.

— Ты меня до смерти напугал, ты…

Шипение, исходившее из глубины туннеля, внезапно многократно усилилось. Улыбка на лице Рамиреса исчезла. Он шагнул назад и поднял свою винтовку.

— Что за…

Прежде чем Холт успел повернуться, чтобы посмотреть на то, что появилось из темноты, он увидел, что глаза Рамиреса наполнились ужасом.

— Вот дерьмо! Бежим отсюда!

Смертельно напуганный Холт не стал оборачиваться. Он кинулся к Рамиресу, неуклюже налетев на него. Оба упали на землю.

— Какого черта! — закричал Рамирес.

Холт пошарил руками по земле, пытаясь найти оружие. Его пальцы наткнулись на что-то. Но это была не сталь, а что-то мягкое. И оно укусило его. Затем что-то сильно цапнуло его за бедро.

— А-а-а!

Рамирес вскочил на ноги и направил свет на Холта. У него все похолодело внутри, когда он увидел, что на него смотрят тысячи светящихся глаз.

Джейсону не потребовалось больших усилий для того, чтобы убедить деморализованных морских пехотинцев Крофорда пропустить его с Мясом в туннель. Перебравшись через отверстие над завалом, они быстро зашагали вперед по узким проходам, пока Джейсон резко не упал на одно колено, нацелив М-16 прямо перед собой. Он подал знак Мясу.

Джейсон направил свет своего фонаря на что-то, находившееся на земле меньше чем в десяти метрах впереди.

На их пути лежало тело в пустынном камуфляже. Хотя лицо было повернуто в сторону, поблескивавшее распятие, свисавшее с шеи трупа, оставляло немного сомнений относительно личности морского пехотинца.

— Рамирес, — тихо прошептал Джейсон Мясу.

Джейсон, снова встав на ноги, внимательно прислушался, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Он повернулся к Мясу:

— Слышишь?

Тот кивнул:

— Похоже на несмазанные колеса.

Джейсон продолжил двигаться; Мясо следовал за ним по пятам. Переступая через тело, он мельком увидел небольшую дыру в виске Рамиреса.

Туннель повернул снова. Выглянув осторожно из-за угла, Джейсон увидел слабый свет, смягчавший темноту. Он также услышал крики на фоне усиливавшегося резкого писка. Один из голосов принадлежал Крофорду, другой явно Хазо.

— Я чувствую себя, как висельник на эшафоте, — проворчал Мясо, дергая себя за накрахмаленный белый воротничок.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джейсон, поправляя свою бабочку и шагая длинными шагами, чтобы поспеть за Мясом. — Нет ничего плохого в том, чтобы иногда выглядеть комильфо.

Джейсон посмотрел вверх, восхищаясь лазурным небом через купол из треугольных стеклянных панелей, покрывавших Большой двор, сердце Британского музея.

— Не похоже, чтобы Томми уже был здесь, — сказал он. Мимо прошла гибкая брюнетка в облегающем вечернем платье и туфлях на высоких каблуках. Она оценивающе посмотрела на Мясо и одобрительно улыбнулась. Мясо улыбнулся в ответ, и чудесным образом смокинг стал казаться удобным. Он пересмотрел свою позицию, сказав:

— Пожалуй, смокинг — это не так уж и плохо. Я просто не привык одеваться, как какой-то богач.

— Забавно, что ты сказал это, — сказал Джейсон. Он сунул руку за лацкан и достал белый конверт.

Мясо посмотрел на него подозрительно.

— Если это еще одна проклятая повестка в суд…

— Успокойся… — сказал Джейсон.

В течение последних нескольких недель, с тех пор как они возвратились домой с задания, им пришлось отвечать на бесконечные вопросы в суде. Сопровождаемые армией адвокатов из юридического отдела «Джи-эс-си», Джейсон и Мясо вытерпели допрос с пристрастием на слушаниях в конгрессе. Их быстро освободили от всех формальных обвинений, в значительной степени благодаря видео, записанному на диске, который Джейсон извлек из видеокамеры в палатке Крофорда.

Рэндл Стоукс умер жалкой смертью на следующий день после помещения в карантин. Шифровальщики Агентства национальной безопасности сумели взломать сложный код на жестком диске компьютера Стоукса и извлечь все технические детали проекта «Генезис».

— Это не повестка в суд, — сказал Джейсон. Он протянул конверт. — Не бойся… не кусается.

Мясо взял его неохотно.

— После того как пожар в том доме погас, — объяснил Джейсон, — из золы были извлечены скелеты. У одного из скелетов был уникальный зубной имплантант.

— Ну и, — сказал Мясо, не видя связи. Он заглянул в конверт и увидел обратную сторону чека.

— ФБР сопоставило зубную карту с записями, имевшимися в базе данных, — объяснил Джейсон.

Мясо недоверчиво посмотрел на Джейсона:

— Аль-Захрани?

Джейсон кивнул.

— Единственная достоверная идентификация. Конечно, те фотографии, которые я отщелкал прежде, чем мы подожгли дом, тоже помогли.

Мясо перевернул чек. Его челюсть отвисла.

— Твоя доля вознаграждения. И Лиллиан согласилась послать вдовам Джема и Кэмела их доли. Сестра Хазо Ания получила его долю. У меня и для Томми конверт есть.

— Эй, Гугл! — позвал голос с бостонским акцентом.

Джейсон повернулся и увидел Флаэрти, шагавшего к нему с самодовольным видом. Когда он увидел красавицу, идущую под руку с Флаэрти, он едва не упал в обморок.

— Это тот археолог? — спросил Мясо.

— Она.

Одетая в изящное вечернее платье, подчеркивавшее все изгибы ее тела, профессор Брук Томпсон, казалось, сошла с красной ковровой дорожки оскаровской церемонии.

— Привет, ребята, — сказал Флаэрти радостно. Он пожал всем руки и представил Брук.

— Между прочим, Томми, — сказал Джейсон, доставая еще один конверт из своего кармана, — у меня кое-что для тебя есть.

— Это ведь может подождать, верно? Я хочу сказать, что сегодня — вечер Брук.

— Как скажешь. — Джейсон убрал конверт и повернулся к Брук. — Это должно быть очень волнующе.

— Честно говоря, поджилки у меня немного трясутся, — признала она.

Главным событием вечера должна была стать ее речь, в которой она собиралась изложить древнюю историю с элементами мистики, предательства и возмездия, написанную, как оказалось, на самом старом языке мира. Она собиралась рассказать о происхождении выставленных на всеобщее обозрение месопотамских реликвий, свидетельствующих о наличии сложных погребальных ритуалов, практиковавшихся за 1500 лет до египетской мумификации.

— Я наконец смогу рассказать свою историю, — сказала Брук. — Я только не уверена, что мир готов услышать ее.

— Кстати говоря, — сказал Флаэрти, погружая руку в карман, — у меня для тебя есть конверт. — Он вручил его ей.

— Что это такое? — спросила она.

— Даты радиоуглеродного анализа, — ответил Флаэрти.

В ее глазах вспыхнул жгучий интерес.

— Даты чего? — спросил Мясо.

— Органических веществ, которые мы нашли в хранилище Стоукса, — объяснил Флаэрти. — Головы Лилит, конечно, плюс змеи и крысы, которую она съела.

— Вообще-то ключом ко всему оказалась крыса, — объяснила Брук. — Мы узнали, что крыса также несла в себе бациллу чумы. Значит, она была первичным хозяином. Поэтому мы думаем, что когда Лилит скармливала зараженных крыс своей змее, ее укусили, и она тоже стала переносчиком.

— Здорово, — сказал Мясо. — Похоже, эта Лилит тот еще подарок.

Брук вытащила бумаги, развернула их и просмотрела.

— Ну вот, время жизни Лилит датируется между 4032 и 3850 годами до нашей эры. Как мы и ожидали. И ее ДНК ближе всего соответствует Древней Персии, — сказала она, чувствуя, как холодок побежал у нее по коже. Персия, где стали любовниками Лилит и ангел смерти Самаил.

Она перешла к следующей странице.

— Крыса относится приблизительно к тому же периоду. А что касается змеи… — Лицо Брук побледнело. Она покачала головой. — Нет, этого не может быть… они не смогли датировать ее.

Флаэрти пожал плечами.

— Что ж, всякое может случиться, верно?

— Не может, — сказала она. — Любое органическое вещество, относящееся к 4000 году до нашей эры, должно иметь в себе много углерода-14.

— А есть ли возрастной предел для этих тестов? — спросил Джейсон.

Она сжала губы и подняла брови.

— Как правило, тест работает до 50–60 тысяч лет. После этого, независимо от того, сколько углерода-14 остается в образце, количество его обычно слишком незначительно, чтобы его можно было измерить.

Мясо оказался первым, кто смог предложить объяснение.

— Значит, змее может быть более 60 тысяч лет, — затем он усмехнулся и, выпучив глаза, сказал замогильным голосом: — А может быть, змея-демон никогда не была живой.

Ридерз Дайджест: Что послужило толчком для появления «Чумы в раю»?

Майкл Бернс: Идею я почерпнул из древних месопотамских мифов о Сотворении и демонах и того, как эти истории совпали с возвышением и падением цивилизаций в регионе, известном сегодня как Ирак.

Р.Д.: Это ваш третий роман о вещах библейских и древних. Вы не намерены продолжить исследование этого периода древней истории?

М.Б.: Для меня сбалансированная смесь древних тайн и современного заговора образует привлекательную нить сюжета. Я продолжу включать эти элементы в будущие романы.

Р.Д.: Что было самым трудным при написании этого романа?

М.Б.: Значительных исследований потребовали логистические и тактические аспекты нынешнего военного вмешательства в Ираке. К счастью, у меня есть друзья, которые служат в армии США в Ираке, и они любезно предоставили мне много важной информации.

Р.Д.: Бывали ли вы когда-либо в пустынях южного Ирака?

М.Б.: Хотя я и не бывал в Ираке, мои военные друзья, плюс изобилие материала, помогли мне сформировать четкое представление о ландшафте региона, людях, политике, культуре и истории.

Р.Д.: Как вы собираете материалы для своих сюжетов?

М.Б.: Мои исследования состоят из обширного чтения, поиска в Сети, видео и консультаций с хорошо осведомленными людьми. Когда я борюсь с укрощением таких тем, как ДНК и вирусы, я упрощаю науку, чтобы сделать материал простым для читателя. Я чувствую, что наука добавляет правдоподобия моим историям; однако я могу и реально позволяю себе вольности, когда считаю это целесообразным.

Р.Д.: Вы все еще работаете страховым брокером?

М.Б.: Да, я все еще работаю страховым брокером. Поскольку технологии радикально изменяют каждую отрасль экономики, включая страхование, искусство продаж развивается невероятно быстро. Как и писательство, продажа представляет собой непрерывный процесс роста и обучения — и это искусство, вероятно, никогда нельзя постичь до конца.

Р.Д.: Каков ваш типичный рабочий день?

М.Б.: Как правило, я пишу рано утром, когда все тихо и мой творческий ум наиболее свободен. Остаток рабочего я посвящаю страховому бизнесу.

Р.Д.: Что доставляет вам наибольшую радость и что вас больше всего раздражает?

М.Б.: Счастливее всего я тогда, когда провожу время с женой и детьми — катаясь на велосипеде, отдыхая на пляже и посещая родственников и друзей. Наверное, больше всего я раздражаюсь, если я должен прекратить писать. Но такова жизнь!