— Брайан! — крикнула Мэгги Догерти, нетерпеливо пошевелившись на постели.

Нет ответа.

Она напряженно вслушалась в тишину, но не уловила никаких звуков. Может, Брайана настолько разочаровал вид ее обнаженного тела при дневном свете, что он попросту сбежал?

— Брайан?

Молчание.

Мэгги вздохнула. Оказывается, не так-то легко поскрести чешущийся живот, когда твои руки прикованы наручниками к перилам кровати.

Она покаталась с боку на бок, пытаясь как-то выйти из положения, но точка, в которой возник зуд, находилась в дюйме от пупка, так что потереться ею о постель не было никакой возможности. Вот неудобное место! Ни коленкой, ни ступней не достанешь, сколько ни вертись.

Звук металла, бьющегося об один из столбиков в изголовье обширной супружеской кровати красного дерева, идеально отполированного несколькими поколениями семейства Догерти, только усилил чувство вины, которое Мэгги испытывала в эту минуту.

Сегодня она тщательно выполнила эротические инструкции журнала «Ронч мэгазин», решив привнести немного страсти в отношения с Брайаном Харроу, и вот сейчас лежит здесь, как «юная девственница, изнасилованная страшным и беспощадным незнакомцем», а ее жених, который к этому моменту должен был быть буквально раздираем на части страстным желанием совершить над своей обнаженной невестой все те необычные и будоражащие действия, описание которых она прочла накануне — и специально подчеркнула для своего суженого желтым фломастером, — вместо этого беседует по мобильному телефону, находясь где-то в районе прихожей.

Мэгги вновь крикнула, пытаясь привлечь внимание Брайана.

Тщетно.

Она повысила голос.

— Дорогой!

Отчаянный зов разнесся по всему дому. Странно, почему его не слышит Брайан?

Мэгги грустно вздохнула, и ей тут же забило нос запахом новых духов, которыми она облилась с ног до головы. В парфюмерном отделе они показались ей терпкими и необычайно экзотичными, однако сейчас, спустя несколько часов, изысканный аромат почему-то превратился в назойливый запах дешевого одеколона.

— Брайан, ты здесь?

Ни звука.

Мэгги посетило ужасное подозрение. Дело в том, что Брайан Харроу весьма педантично относится к своей работе, часто забывая обо всем остальном. Не произошло ли и сейчас нечто подобного? Может, он помчался куда-то по срочному вызову, оставив невесту прикованной к постели?

Беспомощность являлась немаловажной составной частью эротических фантазий сентябрьского выпуска журнала «Ронч мэгазин». Секс-эксперты этого издания весьма ясно высказались на сей счет. Вдобавок они предлагали детальные инструкции по осуществлению самых смелых дамских фантазий. Изучив их, Мэгги сильно разгорячилась и возжаждала создать собственный «эротический спектакль, плавно переходящий в грандиозную сексуальную оргию с множественными оргазмами». Впрочем, Мэгги вовсе не жадничала, она сочла бы за счастье испытать хотя бы одну-единственную физическую разрядку. Сие скромное желание подвигло ее с равным трепетом изучить и другую статью, озаглавленную «Служанка, моющая полы в покоях своего господина».

Для удобства читателей журнал весьма предусмотрительно разделил эротические фантазии на несколько категорий, а именно: «Будуар начинающих», «Интимные интермедии» и «Продвинутая эротика». Разумеется, Мэгги добросовестно прочла «продвинутые» страницы, но, честно говоря, если бы даже она раздобыла необходимое для описываемых действий оснащение, у нее не хватило бы духу затеять игру наподобие той, что называлась «Хозяйка публичного дома и рабски преданный ей старшеклассник», равно как и спектакль, требовавший участия более двух человек.

Достаточно уже того, что Мэгги решилась раздеться донага не под покровом ночного мрака, а среди бела дня, пускай даже перед Брайаном, который плохо видит без очков. Нет, раздел «Будуар начинающих» все-таки очень будоражащая штука! Ни один из приведенных там сценариев не оставил Мэгги безразличной, но тот, что назывался «Юная девственница, изнасилованная страшным и беспощадным незнакомцем», понравился ей больше всего.

Собственно, кому какое дело до того, что Мэгги делает в уютной тишине собственной спальни? Она вольна представить себя кем угодно, например пленницей некоего загадочного чужестранца, этакого Зорро в черной полумаске, или жестокосердного корсара, покорителя морей. Все равно, кто он, лишь бы был высоким, стройным и смуглым. Себя Мэгги представляла пленницей, обязанной выполнять любые прихоти господина. И надо сказать, что в ее воображении незнакомец проявлял чудеса эротической изобретательности.

Журнальный сценарий очень взбудоражил Мэгги. Не то чтобы Брайан чем-то напоминал внешне прекрасного, но совершенно безжалостного чужака — даже приблизительно нет ничего похожего. Впрочем, Мэгги тоже отнюдь не девственница, хотя статья в «Ронч мэгазин» и заставила ее почувствовать себя таковой.

Жаль только, что сейчас она не испытывала от своего положения никакого удовольствия. К легко развязываемым путам наподобие шелкового галстука эксперты журнала относились с явным неодобрением, рекомендуя использовать настоящие наручники. А так как Мэгги была человеком исполнительным и неизменно следовала установленным правилам, то в данный момент ее запястья находились в металлических оковах.

Строго говоря, к осуществлению сумасшедшей идеи искусственного нагнетания сексуального возбуждения Мэгги подтолкнуло отчаяние. Но сейчас, когда ей удалось наконец уговорить Брайана принять участие в осуществлении ее эротических фантазий и она, обнаженная и беспомощная, очутилась в кровати, стоящей в спальне миленького домика, в свою очередь находящегося в весьма респектабельном пригородном районе, Мэгги испытывала отнюдь не чувственное возбуждение.

Скорее, ее обуревало смущение.

Кого она пытается обмануть? Неудивительно, что Брайан удрал. Мэгги ничуть не похожа на тех прелестных девушек-моделей, которые изображены на страницах журнала «Ронч мэгазин» во всей красе — с грудями, вздымающимися горными пиками, тонкой талией, изящной линией бедер и длинными, как у куклы Барби, ногами.

Мэгги полагала, что ее собственная грудь больше похожа на две лепешки дрожжевого теста с небольшими возвышениями в центре, хотя в остальном была довольна своей фигурой и не считала себя упитанной.

Ну да ладно! Ей бы только освободиться от проклятых наручников, а уж потом она ни на шаг не отступит от привычного для них с Брайаном стандарта: короткого соития в полной темноте, к тому же под покровом простыни или одеяла…

Мэгги Догерти явилась для Гарри божественным благословением. Эротичная штучка со склонностью к рискованным постельным играм.

Он готов был встать и поздравить себя с отличной находкой, однако в последний момент ему удалось сдержаться. Сначала девушку следует тщательно проверить. И все же Джонса не покидало чувство, что миссис Перри и ее пушистый увлажнитель лужаек, пудель Тим, оказали ему нынче большую услугу тем, что привлекли к спасению одной из его новых соседок.

Проблема Гарри заключалась в том, что расследование по делу импортно-экспортной фирмы «Океаник» совершенно застопорилось. Вот уже сколько времени не удается внедрить туда своего человека. Владелец компании Лукас Хаммер слишком умен и осторожен.

Однако, подобно многим другим, он обладает одной слабостью: чрезвычайно любит раскрепощенных и лишенных комплексов женщин. Собственно, до сих пор только это и удалось о нем узнать. Наружное наблюдение помогло установить, что Лукас Хаммер посещает подпольные клубы, из тех, где частенько применяются кожаные предметы одежды, кнуты и плетки. Если Гарри удастся ввести Мэгги Догерти — разумеется, при условии что ей можно доверять, — в штат сотрудников фирмы «Океаник», то новой знакомой удастся добыть улики, с которыми ФБР смело направит дело в суд.

Джонс смотрел на Мэгги, и у него возрастала уверенность, что они с Лукасом Хаммером подойдут друг другу, как металлические заклепки изделию из кожи.

— Где ты работаешь? — спросил он.

— На цементном заводе.

— Правда? — Гарри предпочел поскорее вернуться в гостиную, так как витающий в спальне аромат духов и вид растерзанной постели очень напоминали ему об изящном женском теле, обнаженном и готовом к любви… Он прокашлялся. — И как долго ты там трудишься?

— Девять лет. Собираетесь подать обо мне рапорт, мистер Джонс?

— Можно просто Гарри. Нет, я лишь пытаюсь быть по-соседски любезным.

Конечно, Мэгги Догерти не коп и не агент. Она умудрилась проработать на одном месте почти десять лет. Но по счастливому стечению обстоятельств в настоящее время фирме «Океаник» срочно требуется бухгалтер. Мэгги идеально соответствует этой должности, так как обладает большим опытом не только в сфере финансов, но и в интимной.

Кроме того, для получения ее ежевечернего отчета Гарри всего-то требуется перескочить через пару заборов, ведь живут они практически рядом.

— А вы… ты… как давно работаешь в ФБР?

Мэгги исправно играла роль радушной хозяйки, однако Джонс уловил в ее тоне вызывающие нотки.

Значит, она не из тех, кого легко запугать, с удовольствием отметил он.

— Двенадцать лет. Тебе не кажется, что мы оба заслуживаем наручных золотых часов в качестве премии за многолетнюю работу? — усмехнулся Гарри.

Если даже Мэгги в самом деле любит свою работу, наверняка можно будет что-нибудь придумать. Но чем меньше людей узнает о плане Джонса, тем лучше. А идея хороша!

Гарри все больше убеждался, что наконец ухватил удачу за хвост.

Если Мэгги устроится в фирму «Океаник», у него появится своя собственная Мата Хари. Днем она будет прислушиваться к разговорам сотрудников, а по вечерам передавать собранную информацию своему новому соседу.

Джонс пребывал в таком восторге, что на радостях готов был расцеловать Мэгги прямо в алые, чертовски соблазнительные губки.

Они выглядят очень аппетитно, даже несмотря на несколько грубоватый макияж. Если бы все бухгалтеры выглядели, как Мэгги, ни один мужчина, в жилах которого течет красная кровь, не проигнорировал бы возможность сходить к подобной цыпочке за ежегодным возвратом сумм, переплаченных сверх положенных подоходных налогов. А уж Лукас Хаммер и подавно.

Глаза Гарри восторженно блеснули.

— Ничего, если я буду называть тебя Мэгги?

Она посмотрела на водительское удостоверение, все еще находившееся в ее руке, и гордо подняла голову.

— Можно еще проще — Мэг. — На ее губах появилась лукавая усмешка. — Мое имя Мэг, мои игры грех!

Джонс хохотнул, оценив шутку. Ситуация с каждой минутой становилась все более любопытной. Если бы в свое время он не поклялся никогда больше не иметь дела с женщинами подобного типа, то непременно сам занялся бы прелестной соседкой. Его интриговало забавное несоответствие между ее внешним видом — наружностью прожженной профессионалки — и достаточно невинным выражением широко расставленных зеленых глаз.

Великолепное сочетание. Но Гарри еще раз твердо напомнил себе, что не он, а Лукас Хаммер должен сходить с ума по этой женщине.

Не он!

Мэгги миновала блестящую стеклянную дверь шикарного дамского магазина, чувствуя себя нищенкой, внезапно очутившейся на парижском подиуме среди элегантных топ-моделей. Ее взгляд скользнул по рядам одежды, в основном кожаной или имитирующей шкуры хищников, а также по изящным подставкам, на которых красовались кокетливые сапожки и иные предметы, предназначения которых ей с ходу определить не удалось.

Прикусив губу, Мэгги остановилась в нерешительности, готовая дать задний ход, но тут к ней приблизилась девушка-продавец. Ее черные как смоль волосы украшали отдельные белокурые пряди. Одета она была в обтягивающие кожаные брюки с бахромчатой отделкой в ковбойском стиле, тесный оранжевый топ и сапожки из мягкой кожи.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она таким тоном, словно заранее знала, что Мэгги в ее услугах не нуждается.

Та робко вздохнула.

— Да, можете. — Она смущенно опустила взгляд на свой твидовый костюм на удобные, но не особенно красивые туфли и констатировала очевидное: — Мне требуется чудо.

— Желаете полностью обновить свой внешний вид? — произнесла девушка, явно сомневаясь, что подобная задача ей по плечу. — Боюсь, в магазине, где вы обычно покупаете одежду, вам подсунули устаревший каталог. — Она нерешительно взглянула на витрину. — Думаю, вы могли бы потребовать у них…

— Я долго жила в Москве, — обронила Мэгги.

— А-а…

Судя по всему, продавщица вознамерилась выставить странную покупательницу за дверь. Но Мэгги понимала, что у нее никогда не хватит духу прийти сюда второй раз. Сейчас или никогда! Отчаяние придало ей смелости.

— Да-да, — кивнула она. — Я прожила там около десяти лет, работая в… американском представительстве. — Мэгги взглядом указала на свой костюм. — Это все, что мне удалось раздобыть в Москве, и то пришлось выложить в придачу три блока «Мальборо».

— Говорят, русские много курят… — пробормотала девушка, явно не зная, что сказать.

Мэгги улыбнулась.

— Я так отстала от моды, просто ужас! Некоторые москвичи полагают что Прада — это марка автомобиля. — Она рассмеялась собственной шутке.

Девушка молча смотрела на нее.

— Ну, знаете, как «лада»! — пояснила Мэгги.

На самом деле она полагала, что москвичи одеваются в сто раз моднее ее самой, но уловка удалась. Продавщица перестала поглядывать на улицу с явным намерением сплавить покупательницу в другой магазин.

— Сочувствую, — произнесла наконец собеседница Мэгги. — Как-то раз мне довелось увидеть по телевизору русские меховые шапки… — Она поморщилась. — Так как вам хотелось бы выглядеть?

— Эротично.

Продавщица улыбнулась и внимательнее посмотрела на странную покупательницу. Затем кивнула.

— Хорошо. Эротика — мой конек. Прошу вас.

Спустя пару часов Мэгги нагрузилась множеством пакетов и изрядно облегчила кредитную карточку, став обладательницей разнообразных костюмов из кожи и меха, а также нескольких пар обуви. Не были забыты и ювелирные украшения. Все это она воспринимала как своеобразный камуфляж.

Мэгги оставила на себе одежду, которую она примеряла последней: узкая короткая юбка из ткани, имитирующей пятнистую шкурку олененка, и тесная хлопковая кофточка, очень походившая на нижнее белье. Ноги Мэгги были обуты в невысокие черные сапожки.

— Выглядите просто блестяще! — заверила ее продавщица.

— Не окажете ли мне услугу?

— Разумеется.

— Пожалуйста, подайте вон ту мусорную корзину.

Мэгги бросила в пластмассовую емкость для ненужных бумаг твидовый жакет, юбку и строгую, делового фасона блузку, а затем символическим жестом отряхнула руки, словно отрекаясь от своего унылого прошлого.

— Благодарю вас. Мне это было необходимо, — сказала она продавщице. — Не отдадите ли мои старые вещи в какую-нибудь благотворительную организацию?

Девушка рассмеялась.

— С удовольствием. Если потребуется, в любое время приходите за советом. Вы великолепно смотритесь, вам это известно? Если еще сделать стрижку…

— Стрижку?

— Я просто подумала, что… Нет, в Москве хорошие парикмахеры, но за последние десять лет стиль несколько изменился.

Мэгги неуверенно провела рукой по волосам.

— Да, конечно.

— Я знаю одного прекрасного стилиста, Джимми. Он большой мастер по части причесок. — Продавщица порылась в кармане и извлекла потертую рекламную карточку заведения, называвшегося «Экстази». — Доверьтесь Джимми, он лучший парикмахер. И еще… — Она неуверенно умолкла. — В общем, простите, что говорю об этом, но если вы решили совершенно изменить образ…

— Да?

— Тогда позволю себе заметить, что эти очки были модны еще в восьмидесятые годы.

— Непременно куплю новые. Спасибо. Что-нибудь еще?

Продавщица покачала головой.

— Загляните к нам, когда полностью преобразитесь. Уверена, что не узнаю вас.

Мэгги никогда не откладывала на завтра того, что можно сделать сегодня, поэтому, вернувшись домой, она сразу договорилась по телефону о встрече с окулистом, а потом и с Джимми из «Экстази». Насчет волос Мэгги сомневалась больше всего. Ей вовсе не улыбалась перспектива вернуться из салона красоты с черно-белыми прядями на голове. Она хотела выглядеть по-другому, но отнюдь не как Круэлла де Вил — злобная дамочка из фильма «Сто один далматинец».

Джимми оказался манерным болтуном, с яркой внешностью и страстью к коллекционированию тропических аквариумных рыбок. Отдав себя в его руки, Мэгги быстро перестала наблюдать за тем, что он делает, стараясь уследить за разговором.

— Боже правый, что эти русские сотворили с вами! — ахнул Джимми, усадив ее в кресло и то так, то этак поворачивая перед зеркалом. — За подобные вещи можно вновь начинать холодную войну!

Мэгги вяло улыбнулась.

После того как ей вымыли голову и попросили вернуться в кресло, Джимми взял ножницы и принялся за дело.

— Энни сказала, что до недавних пор вы жили в Москве.

Мэгги пробормотала что-то невнятное.

— Знаете, сдается мне, что за десять проведенных в России лет ваши волосы выцвели, — продолжил Джимми. — Уверен, у них не всегда был этот мышиный оттенок.

— Верно, — сдержанно кивнула Мэгги. — Раньше я была куда привлекательнее.

Сарказм этого заявления был очевиден ей одной.

— Я освежу вас. Сделаем цвет красного дерева с легкой примесью бордового. Как вам нравится подобная идея?

Ей нравилось все, что не напоминает полосатую шкуру зебры.

Когда прическа наконец была готова, Мэгги не поверила собственным глазам. Ее волосы стали буйными, молодыми. Вместе с тем в них ощущалась нежность.

— Какая прелесть! — воскликнула она.

Джимми кивнул.

— Я постарался сделать нечто свеженькое, но пригодное для каждого дня, а не для пышных великосветских раутов.

— Именно то, что нужно! — счастливо хихикнула Мэгги, осторожно трогая волосы. — Просто блеск!

— Намечается бурное свидание?

Мэгги действительно собиралась повидаться с Брайаном, но совершенно не была уверена, что их встреча пройдет так уж бурно.

Тем не менее она настраивала себя на оптимистический лад. Да, история с эротическим журналом удивила Брайана. Но, возможно, Мэгги сама виновата. Скорее всего, ей сначала следовало подумать о перемене образа.

— Что ты сделала с волосами? — изумленно воскликнул жених, едва Мэгги открыла ему дверь.

Ее улыбка медленно увяла.

— Тебе не нравится?

— Какой-то рыжий цвет… Ты уже не так молода, чтобы красить волосы подобным образом. Это… это… — Брайан явно не мог найти слов, но возмущенное выражение на его лице было весьма красноречивым.

Мэгги повернулась и ушла в гостиную, где принялась переставлять фарфоровые фигурки. Она поместила мальчика-рыболова рядом с хористкой, оставив в одиночестве малыша, несущего на палке котомку.

Да здравствует анархия! — пронеслось в ее голове. И вообще, нужно упаковать фигурки в коробку и спрятать подальше, а гостиную оформить заново. Лучше всего в авангардном стиле.

Так-то оно так, но фарфоровые игрушки некогда принадлежали матери, а Мэгги была человеком сентиментальным. Поэтому она со вздохом расставила фигурки на прежние места и включила свет.

Вся жизнь Мэгги, за исключением учебы в колледже, прошла в этом доме. Сначала детство, затем период после смерти отца. Вероятно, для нее просто настало время перемен.

Брайан переминался с ноги на ногу, стоя на краю индийского ковра времен британского правления и явно не зная, как теперь должен обращаться с Мэгги. Он обеспокоенно хмурился.

Как хорошо Брайан вписывается в эту комнату! — подумала Мэгги. Старомодный человек среди старомодной обстановки. Наверняка он даже не подозревает, что его галстук чересчур узок, а свитер настолько стар, что скоро снова войдет в моду.

Прежде Мэгги тоже неплохо вписывалась в интерьер гостиной. Но с недавних пор этому пришел конец. Более того, временами ей казалось, что она чужая в собственном теле. Впрочем, всю последнюю неделю — за исключением фиаско с попыткой внести немного разнообразия в интимную сферу — у Мэгги усиливалось ощущение, будто ее жизнь начинает понемногу налаживаться.

Она не виделась с Брайаном с пятницы, когда он приковал ее голую к кровати и забыл об этом. Впрочем, тем вечером, только гораздо позже, он позвонил Мэгги. В его голосе ощущались усталость и беспокойство. Роды оказались трудными. Брайан извинялся за то, что ему пришлось уйти, и спрашивал, не смогут ли они встретиться у нее во вторник за ужином, раньше он не мог, так как у него дежурства в больнице.

Мэгги подумала о ребенке и молодой матери и порадовалась, что оба выжили с помощью Брайана. Конечно, она простила своего жениха, хотя до сих пор не могла отделаться от чувства досады из-за того, что ей пришлось вытерпеть.

И вот он вновь стоит в ее гостиной. Ни цветов, ни извинений, ни бутылки вина. Ни даже приглашения в ресторан. Все как обычно: Мэгги готовит ужин для доктора Харроу. Но если бы Брайан бросился к ней, схватил в объятия и увлек в постель, Мэгги простила бы его окончательно.

Она бросила на своего жениха взгляд, который постаралась сделать томным и завлекательным.

В ответ Брайан с энтузиазмом потер руки.

— Неужели я слышу запах тушеного мяса? Чудесно! Умираю с голоду.

Мать Мэгги, которой было сорок, когда родился ее единственный ребенок, установила в семье непреложный закон: за столом никаких пререканий. Это неблагоприятно сказывается на пищеварении. Поэтому Мэгги, всю жизнь — вплоть до прошлой пятницы — старавшаяся вести себя прилично, завела обычную вежливую беседу. Однако внутри она медленно закипала, как говядина в горшочке.

Позже, пока Мэгги мыла посуду, Брайан читал газету. Затем они пили кофе в гостиной, как семидесятилетняя супружеская пара.

Мэгги смотрела на чашку с блюдцем в своей руке. Красные розы, украшавшие китайский фарфор, выцвели после тридцати лет использования посуды и стали светло-розовыми. Мэгги вдруг поняла, что не любит этот сервиз.

По сути, она не только пьет чай или кофе из маминых чашек, но и живет такой же жизнью. Только почему-то пропустила юность и сразу перескочила в возраст пожилого человека.

Рука Мэгги задрожала, чашка застучала о блюдце, издавая звук кастаньет. Обтягивающий топ сдавил грудь, словно вдруг стал на пару размеров меньше. У Мэгги перехватило дыхание.

В руках сидящего напротив Брайана зашуршала газета.

Мэгги почувствовала, что в ее груди зарождается вопль протеста. После смерти матери прошел год. Но в эту минуту Мэгги почудилось, что будто в некой новой, касающейся лично ее, версии романа «Сумеречная зона» она вернулась с похорон, чтобы дома превратиться в свою мать.

Мэгги любила своих родителей, но в процессе жизни с ними словно каким-то образом потеряла индивидуальность. И сейчас ей нужно было что-то с этим делать, возвращать себя. Возможно, проблема заключается не только в их с Брайаном сексуальной жизни.

Может, это само жилище виновато.

— Я тут подумала, не продать ли мне свой дом, — произнесла она, обкатывая новую мысль в голове, а слова на языке.

— Ммм?

Газета вновь зашелестела в руках Брайана. На этот раз он аккуратно сложил ее вчетверо и поместил на стоявший рядом журнальный столик.

— Я говорю, может, продать этот дом?

Брайан несколько мгновений молча смотрел на нее. Затем улыбнулся.

Мэгги знала эту улыбку — покровительственное и одновременно снисходительное выражение. «Не волнуйся, все будет в порядке, ведь я же доктор». Когда жених смотрел на нее так, Мэгги хотелось дать ему пощечину.

— Это нормально, — изрек Брайан.

— То есть? — Мэгги показалось, что она не расслышала.

Брайан встал, пересек гостиную и сел рядом с невестой на диван, обитый золотым дамасским шелком. Глядя Мэгги в глаза, он произнес, словно утешая:

— Видишь ли, дорогая, ты сейчас входишь в деликатный женский возраст, когда в организме многое меняется…

— Мне всего тридцать один год!

Брайан продолжил, будто она ничего и не говорила:

— Твои биологические часы идут. — Он как на кнопку нажал пальцем на кончик носа Мэгги, словно она была маленькой девочкой. — Думаю, нам следует передвинуть дату свадьбы на более близкий срок.

Стеснение в груди Мэгги стало невыносимым.

— Почему?

Брайан похлопал ее по колену.

— Ты капризничаешь, ведешь себя совершенно не в своем обычном стиле. Думаю, это прозрачный намек для меня.

— Послушай, прекрати разговаривать со мной, как с давней пациенткой! Я твоя невеста.

И вообще, где слова любви, романтическое ухаживание, секс, наконец?

— Я лишь хочу помочь тебе, как-то направить…

Скорее, управлять мною, подумала Мэгги с обидой.

Брайан взял ее левую руку, где на тоненьком кольце поблескивал едва заметный брильянтик. Прежде Мэгги старательно убеждала себя, что кольцо очень изящно, но сейчас у нее мелькнула мысль, что оно просто дешевое.

— В апреле я смогу выкроить несколько дней из своего рабочего графика. Тогда и поженимся. — Брайан с сомнением взглянул на невесту. — Как думаешь, к тому времени твои волосы отрастут?

Мэгги подумала, что, возможно, несправедлива к Брайану. Ведь для него перемещение даты бракосочетания на несколько месяцев вперед совершенно спонтанное решение.

Она постаралась изобразить энтузиазм.

— Можно будет взять часть вырученных за дом денег и устроить роскошный медовый месяц!

На лице Брайана вновь появилась ненавистная ей улыбка.

— Детка, ты хоть представляешь себе, как быстро растут цены на недвижимость в этом районе? Ведь мы находимся всего в сорока пяти минутах езды от Сиэтла. Кроме того, отсюда недалеко до моей больницы и твоей работы. И вообще, это чудесное место для семьи. Когда мы поженимся, ты успокоишься.

Их соединенные руки начали потеть. Образ романтического медового месяца померк.

— А что ты думаешь насчет свадебного путешествия?

— Я уже все устроил. Подменю на неделю в больнице своего коллегу, Стива Склодовски, а за это он на такой же срок предоставит мне свой таймшер в Палм-Дезерт.

— Хочешь попрактиковаться в игре в гольф, чтобы на пенсии заняться этим как следует? — саркастически усмехнулась Мэгги.

Слова Брайана причинили ей такую боль, что она едва не ахнула. Вообще, сейчас ее состояние приблизилось к паническому.

Брайан ткнул пальцем в дужку съехавших очков.

— Возможно, ты удивишься, дорогая, но в последнее время популярность гольфа растет и среди молодых людей.

Мэгги убрала руку.

— Я не могу этого сделать, Брайан.

Удивительно, как спокойно она почувствовала себя, приняв решение. Ей вдруг стало ясно, что брак с этим человеком не поможет ей успокоиться. Выйдя замуж за Брайана, она словно утонет, подхваченная невидимым подводным течением. Или окажется похороненной заживо — можно и так сказать. Неудивительно, что ей уже сейчас трудно дышать.

— Но Стив утверждает, что там очень хорошо. Кроме того, все пользующиеся тайм-шером получают дисконтную карточку, обеспечивающую скидку при оплате игры на поле для гольфа.

— Раз так, может, ты отправишься туда со Стивом? Вы оба обожаете гольф, а я его ненавижу. — Пылавший в ее груди жар распространился по всему телу.

Что это? — тревожно подумала Мэгги. Сердечный приступ? Может, в одной из вен образовался тромб?

Однако ощущения были совершенно иными. О закупорке сосудов не было и речи Напротив, все кровеносные русла как будто бурно очищались. Еще секунда — и по ним заструилась новая жизнь. Мэгги вскочила.

— С каких это пор ты… — начал было Брайан, но она перебила его.

— С самого начала. Я всегда терпеть не могла эту старческую игру. Гольф! — Мэгги скорчила брезгливую гримасу. — И еще бридж! Только ты никогда не прислушивался к моим словам. Но сейчас советую слушать, причем внимательно. Я не выйду за тебя замуж, Брайан. Наш брак был бы катастрофой.

К величайшему возмущению Мэгги, покровительственная улыбочка не покинула лица ее жениха — теперь уже бывшего.

— Дорогая, ты расстроена и потому мыслишь иррационально.

— Я злюсь! — поправила его Мэгги.

Она в самом деле была разгневана, как никогда в жизни. Злость словно придала ей энергии, заставив сорваться с места и начать бегать по ковру из угла в угол. При этом ее мозг работал четко и трезво, словно очистившись от многолетних посторонних наслоений.

— Я так зла, что готова швырять вещи, ругаться последними словами и даже переспать с первым встречным!

Брайан прокашлялся.

— Что ж, это вполне вписывается в картину твоего нынешнего состояния. Не подумай, что я хочу тебя как-то обидеть, дорогая, но, может, мне поговорить с одним из моих коллег, который… э-э… разбирается в женских неврозах? Пока ты не сделала чего-нибудь такого, о чем будешь потом жалеть, — добавил он строгим тоном.

Изумленная Мэгги на секунду остановилась.

— Ты имеешь в виду психиатра?

— Ни к чему говорить со мной подобным тоном. Вполне естественно обратиться к профессионалу, когда чувствуешь себя не в своей тарелке, а твое поведение… необычно.

— Неужели ты не понимаешь, что со мной все в порядке. Просто сейчас мне наконец удалось стать самой собой. Впрочем, я тоже лишь недавно сообразила что к чему. И мне стало ясно, что наши с тобой отношения ужасны. Мне хочется иного. Восторга, романтики, путешествий. Я не желаю провести лучшие годы моей жизни, копя деньги на старость.

Ее слова задели Брайана за живое. Мэгги это знала. Он только и думал о том, как бы скопить побольше средств, чтобы хватило на спокойное и безопасное пенсионное существование. Исходя из этого, Мэгги сделала вывод, что профессия бухгалтера и привлекла изначально к ней ее расчетливого жениха.

Брайан на миг растерялся. Некоторое время он сидел, уставившись на Мэгги.

— Детка, не совершай опрометчивых поступков. Подумай с недельку или больше, а потом мы снова все обсудим.

Теперь Брайан смотрел на нее с гораздо большим беспокойством. Она даже подумала, что, возможно, скромный и неприметный доктор Харроу в самом деле любит ее. Но эта мысль продержалась лишь до того момента, пока Брайан не добавил:

— И обещай, что не выставишь дом на продажу.

— До свидания, парень!

После ухода Брайана Мэгги почувствовала себя как человек, вышедший из длинного затхлого тоннеля на свежий воздух. Ее просто распирало желание поскорее начать новую жизнь.

Неудивительно, что агент ФБР не поверил, что этот дом принадлежит Мэгги. Старомодное жилище совершенно не отражает ее внутреннего мира.

Фарфоровые фигурки смотрели на свою нынешнюю хозяйку, словно осознавая горькую участь, которая очень скоро их постигнет.

— Простите, ребята, — сказала Мэгги. — Но вы первые претенденты на удаление.

Она сбегала в подвал, принеся оттуда несколько коробок и упаковочную бумагу. Затем аккуратно завернула каждую фигурку и уложила в картонку. Тетя Минни, младшая сестра матери, будет рада получить эти безделушки.

Когда Мэгги упаковала также китайский сервиз с розочками и хрусталь, ее настроение значительно улучшилось. Музыка, ей нужна музыка!

Она поставила альбом Шеньи Твейн и продолжила работать, приплясывая, покачиваясь и отбивая ритм ногой. При этом Мэгги напоминала себе, что должна чувствовать себя как женщина, которая сама распоряжается своей жизнью.

Когда все было готово, в гостиной оказалось четыре аккуратно запечатанных коробки.

Покончив с посудой, Мэгги решительно направилась в спальню, где извлекла из платяного шкафа все наряды двухлетней давности и даже несколько менее старых. Если коллегам из цементного завода не понравится ее обновленный внешний вид, это их проблемы.

Она посмотрела на кучу костюмов, стиль которых больше подошел бы женщине средних лет. Нужно было быть сумасшедшей, чтобы накупить столько скучных тряпок. С этой мыслью Мэгги уложила старые вещи в большой пластиковый мешок для мусора, чтобы позже отдать в благотворительную организацию.

Пакет с одеждой она отволокла в гостиную, присоединив к коробкам. Взглянув на собранное добро, Мэгги задумалась, хватит ли у нее сил самостоятельно уложить все это в багажник ее автомобиля. И тут раздался звонок в дверь.

Мэгги поджала губы. Прежде чем Брайан ушел, она отобрала у него ключ от своего дома, а произошло это менее двух часов назад. Брайан ушел, совершенно уверенный, что его невеста вскоре опомнится. Но неужели он действительно думает, что для этого достаточно пары часов?

Что ж, ей хватит и двух минут, чтобы поставить его на место!

Сердито засопев, Мэгги зашагала в прихожую и распахнула входную дверь.

На пороге стоял Гарри Джонс, по-прежнему подчеркнуто мужественный и таящий в себе неясную угрозу.

— Нужно сначала смотреть в глазок, а уж потом отпирать замок, — произнес он вместо приветствия.

— Откуда ты знаешь, что я этого не сделала?

— Твой рот открылся от удивления. Одно из двух: или у тебя вывих челюсти, или ты не ожидала меня увидеть. Иначе почему остолбенела?

Мэгги слушала Гарри, а сама словно впитывала взглядом выражение его дымчато-голубых глаз, блеск темных волос, тонкие черты лица и общие линии фигуры, вполне способной стать моделью для журнала «Ронч мэгазин» со всеми его эротическими фантазиями.

Пока в мозгу Мэгги выкристаллизовывалась эта мысль, сама она медленно розовела. Румянец возник на скулах, но быстро распространился по всему лицу. Этот человек видел ее голой!

Она захлопнула рот.

— Верно, я не ждала тебя.

— Мне нравится твоя новая прическа.

— Правда? — Мэгги стала пунцовой.

Джонс хохотнул. У него был очень приятный смех.

— Думаю, ты меняешь цвет волос так же часто, как мужчин. Угадал?

Мэгги на миг задумалась, а потом тоже рассмеялась, сообразив, что дело обстоит именно таким образом. Впервые за тридцать один год она покрасила волосы и дала отставку единственному в ее жизни парню.

— Прямо в яблочко!

— Ты пригласишь меня войти или у тебя уже кто-то есть?

— Ой, прости! Входи, конечно.

Мэгги отступила вбок. Гарри шагнул мимо нее и уверенно направился в гостиную, где удивленно остановился.

— Ты, что, переезжаешь?! — Его тон был почти паническим.

— Пока еще только думаю над этим. Впрочем, нет, уже подумала. Решено, мне в самом деле нужно переехать. Да!

— Но это прекрасный спокойный район, с хорошими соседями, и вообще, это место…

— Идеально для семейной жизни? Знаю. Я выросла в этом доме. — Мэгги вздохнула. — Просто мне нужны перемены, вот и все.

— Так сделай перестановку мебели. Это гораздо проще.

— Ты говоришь, как Брайан.

Джонс прищурился.

— Это врач, который выезжает на дом к роженицам? Похоже, тот факт, что мы с ним говорим одно и то же, раздражает тебя?

Мэгги спросила себя, почему Гарри так волнуется по поводу ее переезда в другой район. Ведь не собирается же он арестовывать меня или совершать иные действия подобного рода, размышляла она. Я не нарушала закон. И вообще, мы с Брайаном достаточно взрослые люди, чтобы… Чтобы — что? Ведь ничего даже не успело начаться!

Мэгги сложила руки на груди и покачала головой.

— Думаю, мне лучше переехать.

— Послушай, если это из-за того, что я видел тебя раздетой, то не беспокойся: я почти ничего не заметил.

Ее накрыла горячая волна смущения.

— Не пойму, чего ты хочешь?

— Всего лишь установить добрососедские отношения.

— Но ведь это ты здесь новичок, так что по идее вначале я должна нанести тебе визит вежливости.

— Правильно. Все это время я ждал, что ты появишься перед моей дверью с домашним пирогом в руках. Но тебя долго не было, и я почувствовал себя одиноко. И проголодался.

Мэгги поневоле улыбнулась. Когда агент Джонс не пытался напугать ее, он мог быть вполне очарователен.

— Пирогов я сегодня не пекла, но в морозильнике у меня найдется достаточно сливочного шоколадного мороженого.

— Годится!

Вернувшись в гостиную с двумя вазочками мороженого, Мэгги обнаружила Гарри уютно расположившимся на ее крытом дамасским шелком диване. Он разглядывал единственную оставшуюся фарфоровую фигурку. Девочка, кормящая птиц, выглядела крошечной в его большой руке.

— А что случилось с ее приятелями?

Мэгги молча кивнула на запечатанные коробки.

— Почему же эта игрушка осталась? — с некоторым удивлением спросил Джонс.

По лицу Мэгги скользнуло виноватое выражение.

— Мама купила ее мне, когда я была маленькой. Сказала, что девочка похожа на меня. Поэтому я не смогла упаковать фигурку с остальными.

Джонс задумчиво посмотрел на нее.

— Никогда бы не подумал, что ты сентиментальный человек. — Он аккуратно поставил фарфоровую девочку на круглый журнальный столик и принял из рук Мэгги вазочку с мороженым. — Пожалуйста, не переезжай!

— Почему это тебя так волнует?

— Потому что, кроме меня, ты здесь единственный несемейный человек, который не намекает на необходимость персональной охраны.

Сердце Мэгги застучало быстрее. Джонс весьма прозрачно намекнул на то, что они оба свободны. Не потому ли он просит ее остаться? Возможно ли в принципе, чтобы такой шикарный мужчина заинтересовался ею?

Она посмотрела на красавца-агента. Нет. Скорее всего, речь все-таки идет о помощи в решении финансовых проблем.

— Здесь в основном живут молодые семьи и пенсионеры, — сказала Мэгги. — Почему ты поселился в этом районе? В городе полно кондоминиумов, а в них — молодых людей. Я именно туда и собираюсь переехать. — Она вздернула подбородок, чтобы Джонс знал: для нее не составит труда вписаться в тамошнюю жизнь.

— Я поселился здесь, потому что ненавижу жить в обезличенной коробке. Мне нравится, что здесь каждый дом обладает особенным характером. Свое нынешнее жилище я купил у двоюродной бабушки, когда она решила переехать в дом престарелых.

— В дом престарелых… Миссис Свенсон твоя родственница?

Гарри кивнул.

— Но она жила всего через дом от меня, возле миссис Перри.

Джонс снова кивнул, на этот раз словно оценив тонкую шутку.

— Но ведь ты не расскажешь своей двоюродной бабушке… Пожалуйста, ни одной из них не говори, что…

— Нашел тебя обнаженной и прикованной к собственной кровати? — Гарри коротко хохотнул. — Я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь из старушек угодил в реанимацию, так что не волнуйся.

Легко сказать! Мэгги до сих пор бросает в дрожь при воспоминании о той ужасной пятнице. Каждый раз, видя Джонса, она вспоминала, как они познакомились.

— Все, срочно переезжаю отсюда!

— После жизни в этих хоромах ты возненавидишь кондоминиум. — Гарри обвел взглядом гостиную. — Здесь просто нужно изменить интерьер, сделать ремонт. Я помогу. Буду твоим личным маляром.

— Только этого мне и не хватало! Мало того, что придется жить, как прежде, так еще ты здесь будешь вертеться. И потом, у тебя уже есть работа. Или удостоверение агента ФБР поддельное?

— Нет, настоящее. — Джонс вдруг посерьезнел, и Мэгги вновь увидела перед собой человека, который перепугал ее до смерти, прокравшись в спальню с револьвером в руках. Он поставил на столик вазочку с мороженым и опустил руки между колен. — Ладно, сознаюсь. Я пришел не с простым соседским визитом.

Неизвестно почему, но у Мэгги мороз пошел по коже.

— Мне нужна твоя помощь, — продолжил тем временем Гарри. — И правительству Соединенных Штатов тоже.

— Что?

Ее глаза расширились, сердце тяжело забилось в груди. Она почувствовала себя так, как если бы перед ней вдруг возник представитель налоговой полиции со словами:

— Значит, доходы укрываем, дорогуша?

— Ты можешь оказаться весьма полезна в ходе операции по предотвращению распространения наркотиков.

— Наркотиков? — воскликнула Мэгги. — В нашем районе? Единственные сильнодействующие средства, которые ты сможешь здесь обнаружить, это лекарства, эффективные при повышенном кровяном давлении или частом мочеиспускании. Вряд ли их можно счесть незаконными. Но я оценила твою шутку, ха-ха! — Негодяй! Испугал меня просто так, ради удовольствия!

Мэгги подцепила ложечкой мороженое и отправила в рот, чтобы нежный вкус помог ей быстрее успокоиться.

— Речь вовсе не идет о нашем районе. — Джонс не улыбнулся.

Может, он действительно не шутит?

На самом деле Гарри не знал, с какой стороны подойти к делу. Он тщательно проверил прежнюю жизнь Мэгги Догерти. Возможно, девушка и любила иной раз прибегнуть к сексуальной авантюре, но приводов в полицию за ней не числилось. Она действительно бухгалтер, причем умудрилась все прошедшее после окончания учебного заведения время проработать на одном заводе. Одним словом, Мэгги идеально подходит Джонсу. Она словно с неба свалилась ему в утешение, олицетворяя собой решение всех запутанных проблем; к тому же живет через дом от него. Сейчас ему нужно лишь как-то убедить ее уйти с привычного места, на котором она проработала девять лет, устроиться в другую фирму и начать шпионить за ее владельцем.

Но, чтобы разговор дал нужные ему результаты, вначале следует выяснить, чем можно искусить прелестную соседку.

Джонс встал и принялся ходить по комнате. Мэгги настороженно наблюдала за ним.

Ее волосы поблескивали как темная медь.

Каждого человека можно чем-то заинтересовать, думал Гарри. Какой аргумент лучше всего подействует на Мэгги? Деньги? Чувство опасности? Возбуждение от собственной смелости? Патриотизм?

Что?

Большие зеленые глаза Мэгги при вечернем освещении казались огромными. И почему-то невинными. Вероятно, мужчин сильно возбуждает, когда столь невинно выглядящая девушка начинает выделывать в постели не совсем обычные штучки.

Гарри судорожно глотнул воздух, вспомнив, какой увидал Мэгги впервые — обнаженной, беспомощной, лежащей на постели словно в немом приглашении.

Только он больше не принимает участия в подобного рода вечеринках, с тех пор как повстречался с чертовски привлекательной девушкой, которую, как выяснилось позже, не менее чертовски привлекал секс как минимум с тремя мужчинами и еще одной женщиной. Неудивительно, что подружка Гарри очень скоро стала бывшей.

Мэгги Догерти очень напоминала ему ту девушку. Но вовсе не ее эротические пристрастия сдерживали Джонса, а тот факт, что за нынешний вечер он был вторым мужчиной, вошедшим в ее дом. Кто знает, сколько их у нее всего?

— Я видел, как уходил отсюда твой парень, — заметил Гарри словно между прочим.

Мэгги поджала губы.

— Он больше не мой парень.

— Странно, почему это меня не удивляет?

Она раскусывает их, как виноградины, а потом просто выплевывает жмых. В общем, ест мужиков гроздьями.

Мэгги вдруг ахнула.

— Не хочешь ли ты сказать, что Брайан замешан в каких-то незаконных операциях, связанных с наркотиками? — Но не успел Джонс покачать головой, как она сама же себе ответила: — Нет, только не Брайан.

Гарри подумал, что ему следует забыть о ее интригующей манере держаться — то как томная красотка, для которой все в жизни вертится вокруг секса, то как невинное дитя, похожее на одну из большеглазых фарфоровых малышек. И не имеет значения, чем Мэгги занимается в спальне в свое личное время, ведь не с ним же она это делает.

Как же ее заинтересовать? В деньгах она явно не нуждается. Джонс тщательно исследовал этот вопрос и узнал, что кроме дома Мэгги получила в наследство солидную сумму денег, которыми ей не пришлось ни с кем делиться, потому что других претендентов не было. Вдобавок за годы работы на цементном заводе ей самой удалось изрядно увеличить свой счет.

Гарри внимательно исследовал взглядом комнату. Сейчас, когда большинство украшавших ее прежде предметов было упаковано в коробки, она больше сочеталась с образом той Мэгги, которую он увидел впервые.

Книжных полок хозяйка дома еще не касалась. На них выстроились классические произведения в кожаных переплетах, а также другие томики — поэзия, современные романы, дешевые карманные издания и дорогие, в твердых глянцевых обложках. Последние были столь же новы, как цвет волос Мэгги.

Джонс подошел поближе и прочел названия: «Я, парящая в одиночку и упивающаяся свободой», «Время перемен», «Утоли жажду нового!».

Так-так! Она не только поддерживает финансами производство эротических игрушек для взрослых, но и литературу выбирает соответственную.

Перемены. Вот чего жаждет эта девушка. В таком случае почему бы ей не уйти с завода, где проведено девять лет, если она, судя по всему, меняет цвет волос так же часто, как Джонс бритвенные лезвия?

Мэгги хочет чего-то нового, а он именно тот человек, который может осуществить это желание.

— У меня есть для тебя работа.

— ФБР понадобился бухгалтер? — Мэгги слизнула с губ остатки мороженого.

При виде ее розового языка Гарри ощутил сухость во рту.

— Да, но работа секретная. И очень опасная.

Произнося эти слова, Джонс почувствовал себя этаким Джеймсом Бондом, и, хотя ему самому было смешно, он заметил, что у Мэгги загорелись глаза.

Мало того, она возбужденно вскочила с дивана!

— Опасная?

То, чем занимался сейчас Гарри, было чистой воды импровизацией. Тем не менее ему, похоже, удалось нащупать нужный рычажок.

Посмотрев Мэгги в глаза, Джонс мрачно кивнул, затем огляделся по сторонам, будто опасаясь, что ее дом может быть нашпигован жучками, и понизил голос.

— Учти, это совершенно секретно. Тебе будет доверена информация исключительной важности. Но ты узнаешь только самое необходимое.

Мэгги вдруг стала очень серьезной. Наблюдая за ней, Гарри вновь ощутил себя агентом 007.

— И что же я должна знать?

— Мы ведем наблюдение за одной импортно-экспортной компанией. Есть подозрение, что она является составным звеном в цепи наркоторговцев, распространяющих незаконный товар по всему миру. Но до последнего времени нам не удавалось внедрить в эту фирму своего человека. А сейчас возникла очень удобная ситуация: недавно один из их ведущих бухгалтеров бросил работу и улетел в Гонконг, прежде чем мы успели его перехватить. — Джонс помрачнел, вспомнив, какую досаду испытал, когда стало ясно, что они проворонили Эдмонтона. Тот просочился будто вода сквозь пальцы. — Так что мне точно известно о вакансии, возникшей в тамошней бухгалтерии.

Взгляд Мэгги поскучнел.

— Ты предлагаешь мне работу по профессии? Не очень-то впечатляет.

— На девяносто процентов твоя работа будет обычной, той, которой ты привыкла заниматься, — честно признался Гарри. — Но ты сможешь все увидеть и услышать изнутри.

Конечно, они не смогут подобраться к докам, где происходит разгрузка и погрузка кораблей и где, безусловно, совершается главный оборот наркотиков. Но никто в компании не догадается, что в самом их гнезде — в центральном офисе — появилась подсадная утка. А если они захотят проверить новую сотрудницу, то лишь обнаружат, что она в самом деле высококлассный бухгалтер и не имеет никакого отношения к полиции. Кроме того, Мэгги ведет спокойный, уединенный образ жизни, в котором нет даже намека на какую бы то ни было криминальность. Зато спальня в ее доме — просто полигон для испытания эротических идей. Если Джонсу повезет, Мэгги согласится затащить туда Лукаса Хаммера, а там, глядишь, и удастся его разговорить.

Нет, эта девушка в самом деле настоящая находка!

Ее новая работа будет безопасной и скучной. Однако Гарри успокаивал себя тем, что деятельность Мэгги на цементном заводе — занятие не менее нудное.

— Скажу прямо, в любой момент тебя могут разоблачить. Чем это грозит, думаю, объяснять не надо. Зато ты будешь находиться в самой гуще событий, так что риск в каком-то смысле оправдан.

Черта с два! Я вытащу ее оттуда раньше, чем начнется какая-нибудь заварушка. Не успеют ребята из «Океаника» еще и пальцем пошевелить, как Мэгги окажется дома, в безопасности, и сможет преспокойно затеять эротическую игру с каким-нибудь молодым бугаем.

— Неужели это в самом деле так опасно? — с тихим восторгом спросила Мэгги.

Чудесно! Девчонка проглотила наживку. Вон как глазенки заблестели!

Ее новая работа будет спокойнее, чем дежурство ночной нянечки в доме престарелых.

— Очень опасно!

Дыхание Мэгги участилось, как у распалившейся женщины, и организм Гарри отреагировал на это, несмотря на сопротивление рассудка. Однако он мгновенно одернул себя. Ни при каких обстоятельствах не закрутит он романа с соседкой-нимфоманкой. И вообще, было бы очень хорошо, если бы мозг и мужской орган Гарри обладали одинаковым вкусом относительно дам.

— Что я должна делать?

— Ничего особенного. Просто будь собой.

Услыхав подобный ответ, Мэгги внутренне содрогнулась. «Собой» — значит, скучной бесцветной женщиной с мышиного оттенка волосами и полным отсутствием личной жизни, за плечами которой девять лет составления финансовых балансов для цементного завода.

Ну нет!

Девушка, пришедшая в компанию «Океаник», являла собой произведение искусства, созданное Джимми из салона «Экстази», продавщицей из престижного магазина одежды и окулистом, подобравшим для Мэгги контактные линзы.

На ней был самый консервативный костюм из нового гардероба: черный облегающий жакет из шерстяной ткани, юбка до колен и того же цвета сапожки. Лишь одна Мэгги знала, что внутри ее обувка утеплена настоящей шкуркой леопарда. Это придавало уверенности в себе. Ворот жакета тоже был украшен таким же мехом, но перед беседой с представителями компании Мэгги сняла его, не желая, чтобы ее внешний вид сочли чересчур вычурным.

Стуча по асфальту точеными каблучками модельных сапожек, она репетировала про себя предстоящее собеседование.

Гарри рассмеялся, когда Мэгги попыталась попрактиковаться на нем.

— Да не волнуйся ты так! Тебе не нужно никого изображать. Просто говори правду, только и всего.

Ха! Знал бы он… Ведь Мэгги именно это и делала — играла роль модной молодой женщины.

Она вдыхала выхлопные газы автомобилей, смешанные с морскими запахами гавани. Шумы большого города щекотали ей нервы: звук захлопывающихся дверей отходящего от остановки автобуса, клаксон нетерпеливого мотоциклиста, монотонное гудение какого-то генератора, голоса рабочих, перекликающихся на ведущейся справа стройке.

Внезапно все перекрыл чей-то пронзительный свист. Мэгги машинально оглянулась, ища взглядом того, кому он предназначался, и только тогда сообразила, что кроме нее возле стройки никого нет. Вздрогнув, она подняла голову и посмотрела вверх.

— Чудно выглядишь, малышка! — крикнул здоровяк в трикотажной, спортивного покроя рубашке и строительной каске.

— Спасибо, — вежливо ответила Мэгги, благодарно улыбнувшись.

После веселого комплимента неприятное ощущение в желудке сразу улеглось, и она более оптимистично взглянула на ситуацию. Собственно, почему бы ей и не получить эту работу, равно как и любую другую? Ведь она новая, улучшенная Мэгги Догерти — можно просто Мэг, — способная полный рабочий день выполнять обязанности бухгалтера и вдобавок частично подрабатывать, шпионя для ФБР.

В конце концов, от нее требуется устроиться на вакантное место, доказав при этом, что она отлично владеет профессией, а уж своим-то делом Мэгги смогла бы заниматься с закрытыми глазами.

Логово порока, как она называла про себя компанию «Океаник», начиналось с двойных стеклянных дверей, за которыми открывался уютный холл, облицованный мрамором и гранитом. Похожая на миниатюрную статуэтку девушка, дежурившая внизу, проводила посетительницу по крытому ковровой дорожкой коридору в маленький зал совещаний. При этом Мэгги всю дорогу тайком поглядывала на свою провожатую. По ее мнению, та была очень похожа на девушек-моделей, изображавшихся на страницах журнала «Ронч мэгазин» в разделе «Эротически продвинутые».

Впрочем, не забывала Мэгги и поглядывать по сторонам. Однако вместо испитых, изрытых оспой лиц, арсеналов оружия и нагромождений пакетиков с пресловутым белым порошком все больше попадались такие же милые, приятные люди, как и те, с которыми она трудилась бок о бок в бухгалтерии цементного завода. Они сидели за компьютерами, беседовали по телефону, что-то записывали. Одним словом, ничего даже отдаленно не напоминало той зловещей дыры, образ которой успел сложиться в ее сознании.

Несказанно разочарованная, она вошла в предназначенное для совещаний помещение.

Там находились трое мужчин. Сидевший в центре, вежливо улыбнувшись, поднялся и протянул руку для пожатия. На вид ему было за сорок. Его лицо выглядело располагающим, и это помогло Мэгги расслабиться. Она даже улыбнулась в ответ. Этот человек чем-то напомнил ей одного капитана — персонаж фильма, который Мэгги смотрела по канадскому телевидению. Слегка лысеющий, голубоглазый, с искренним взглядом, предполагающим сочувствие ко всем претендентам на вакантное место, которым он сегодня отказал.

Рукопожатие было кратким и деловым. Мэгги не ощутила порожденного длительным приемом наркотиков дрожания в мужской руке, как не заметила и нездорового покраснения ясных голубых глаз.

— Меня зовут Лукас Хаммер, — произнес он с британским акцентом, но в то же время с несколько округленными гласными, как будто некоторое время ему пришлось провести по эту строну Атлантического океана. — А это мои компаньоны, Билл Фокс и Боб Дикинсон.

Эти двое внушили Мэгги кое-какую надежду. Они были слишком мускулисты для конторских служащих. Когда Билл Фокс пожимал Мэгги руку, та отметила, какая волосатая у него лапа, а от Боба Дикинсона за милю разило дорогим одеколоном.

Мило улыбаясь, Мэгги опустилась на указанный стул.

Все трое долго расспрашивали ее о прежних местах работы. Большинство вопросов были малозначительными, но потом начались подвохи. Пару раз Мэгги попросили рассказать, как поживают некоторые ее бывшие сотрудники, которых она никогда не встречала на цементном заводе, — они попросту там не работали.

Но, несмотря ни на что, Мэгги оставалась вежливой, а сама тем временем усмехалась про себя, полагая, что у этих парней недостаточно мозгов для хорошей организации криминального бизнеса. Ей стало интересно, как работает легальная часть компании, но потом она напомнила себе, что это не ее дело. Когда необходимые ФБР материалы будут собраны, Мэгги сразу уйдет отсюда. Сейчас для нее самым важным представляется перспектива небольшого перерыва в скучной карьере и нудной жизни.

Вообще, когда все это кончится, Мэгги устроит себе каникулы. Купит билет, куда только ей захочется, и станет развлекаться там вовсю.

— Благодарю вас, мисс Догерти. Мы свяжемся с вами, — произнес «капитан».

А его глаза просигнализировали, что, если он захочет, вакансия будет отдана ей, независимо от мнения компаньонов.

Не успев произнести последнюю фразу, Джонс понял: что-то здесь не так. Щеки Мэгги залило румянцем. В тот самый миг, когда она услыхала слово «презерватив», ее лицо покрылось малиновым цветом. Странно, столь опытная в вопросах любви женщина должна быть привычна к упоминанию вслух о средствах предохранения. И уж конечно обязана уметь пользоваться ими.

В мозгу Гарри мелькнуло неприятное подозрение.

— Ведь ты не забываешь о презервативах? Каждый раз их применяешь? — Одно дело быть свободной в своих желаниях, и совсем другое — предаваться любимому занятию без мысли о защите… — В эту минуту он почувствовал себя так, будто произнес неприличное слово в присутствии своей престарелой тетушки.

Красная как рак, Мэгги поморщилась и недовольно сжала губы в ровную линию.

— По-моему, это не твое…

— Ошибаешься, голубушка, это именно мое дело! Если есть вероятность того, что ты подцепила какую-нибудь болезнь…

— Разумеется, нет!

Гарри пристально взглянул на нее. Если она в самом деле свободна от всякой инфекции, то почему так странно реагирует?

— Знаешь, на твоем месте я бы обратился к врачу, пока все не зашло слишком далеко.

Похоже, Мэгги удалось взять себя в руки. Ее щеки все еще были пунцовыми, но линия губ смягчилась.

— Агент Джонс, я совершенно здорова. И я никогда не… не предпринимала ничего… не позаботившись о соответственной защите.

Чем больше у Мэгги развязывался язык, тем сильнее возрастало беспокойство Гарри. Некое шестое чувство предупреждало его о том, что следует быть настороже. Он до сих пор не понимает, почему Мэгги столь странно реагирует на такие простые вещи. Джон наблюдал за тем, как она поправляет уложенную поверх ковра клеенку, и в его голове вертелось множество мыслей.

Например, он вспомнил, что Мэгги целуется очень неумело, почти как девственница.

В самом деле! Она очень удивилась, когда Гарри на радостях схватил ее в охапку и поцеловал.

Впрочем, он сам диву давался, не понимая толком, что заставило его совершить такой сумасбродный поступок. Но, в конце концов, это был всего лишь мимолетный поцелуй. Так, поздравление с устройством на работу, не более того. От подобных нежностей даже давление не повысится.

Но то, как Мэгги ответила — сначала скованно из-за явного потрясения, затем очень охотно и даже горячо, — сильно смутило Джонса. В свое время он посещал специальные курсы и участвовал во многих семинарах по вопросу определения внутреннего эмоционального состояния людей, исходя из их поведения. Его научили понимать так называемый язык тела, выражение лица и тому подобные проявления человеческих эмоций. К тому же Гарри обладал неплохой интуицией.

Сейчас все навыки вкупе подсказывают очевидное: реакция Мэгги на поцелуй не соответствует тому мнению, которое Джонс успел составить о ней.

Выходит, ему только казалось, что он раскусил эту девушку.

Конечно, нельзя исключить, что Гарри просто застал ее врасплох и она испугалась. Однако он привык доверять своей интуиции, которая раз семь спасала ему жизнь. Поэтому сейчас он практически готов был поверить, что сексуальная искушенность Мэгги насквозь фальшива.

Что, если глаза его обманули и молодая соседка нуждается в сексе не более, чем престарелая миссис Перри?

Разумеется, это всего лишь теория, и, возможно, ошибочная, но ее следует проверить.

Причем существует лишь один способ узнать наверняка, действительно ли Мэгги так невинна, как показывает выражение ее глаз, или она в самом деле соответствует тому образу любительницы небольших эротических шалостей, который сложился у Гарри в момент их первой встречи.

Нужно поцеловать ее снова — единственно из соображений полезности данного поступка для родины.

Реакция собственного организма Гарри в момент, когда Мэгги прильнула к нему, теплая и податливая, не являлась тем предметом, который ему хотелось бы анализировать. Каковым бы ни оказался темперамент Мэгги, роман с ней сулит одни неприятности. К тому же нельзя допускать никаких ошибок в расследовании. Если Гарри увлечется симпатичной соседкой, то где гарантия, что, когда придет срок, он сможет выйти из этого состояния? Вообще, если бы он не считал предстоящую операцию единственным шансом отомстить мерзавцам из «Океаника» за смерть Кена, он никогда не прибегнул бы к услугам не обладающей навыками шпионажа добровольной помощницы. Но только так можно отыскать необходимые ниточки в этом деле. Ведь Мэгги окажется в самом центре осиного гнезда. Выполняя свою работу, она сможет многое увидеть, услышать — сплетни сослуживцев, например.

В конце концов, речь идет всего лишь о поцелуе. И тогда Гарри перестанет сомневаться. Если Мэгги окажется той, кем он ее себе представляет, он просто еще разок насладится глубоким влажным поцелуем. Если же нет…

Окончательно решив предпринять маленькое исследование, Гарри вновь взялся за покрасочный валик. Он возобновил свое занятие, внимательно следя за Мэгги, чтобы в подходящий момент оказаться рядом. Когда она поднялась по стремянке, чтобы выкрасить пространство под потолком, Гарри будто невзначай задел металлическую конструкцию плечом и, когда та зашаталась, ловко удержал Мэгги за талию.

Талия была узкой, нежной и очень женственной. Руки Гарри задержались на ней дольше, чем следовало бы. Мэгги затаила дыхание, о чем свидетельствовало состояние ее грудной клетки.

Означает ли это, что девушка нервничает, или она просто ждет продолжения действий?

Когда Мэгги спустилась за дополнительным количеством краски, Гарри придвинулся поближе, прижав ее к стремянке. В таком положении стали видны едва заметные веснушки на ее носу. Волосы Мэгги местами поблескивали темной медью и оттенками красного вина — в тон окрашиваемым стенам. Усмехнувшись, Гарри поднял повыше пропитанный краской валик.

— Ты тоже являешься частью проекта по переустройству жилья? — Он старался говорить обычным тоном, но одновременно пристально наблюдал за Мэгги — за ускоренно забившейся жилкой у основания шеи, за тем, как слегка затуманилась озерная гладь ее зеленых глаз, как розовый язык непроизвольно облизнул губы. Интересно, следует воспринимать сей жест как нервный или как невольное, незаметное для нее самой приглашение к продолжению?

— Прости, — произнесла Мэгги, нарушив напряженную паузу, и Гарри отодвинулся, позволяя ей пройти.

Он по-прежнему наблюдал за ней.

Узкий топ оказался неплохим помощником: он позволял видеть, что происходит с Мэгги. Например, ее состояние выдавали напрягшиеся соски — под тонким трикотажем скрыть это было невозможно. О, она действительно реагирует на близкое присутствие Гарри, да еще как! Насчет нервозности он был неуверен, но точно понял, что здесь, под лиловым потолком, возникло физическое — и очень сильное — притяжение.

К этому можно было бы отнестись с изрядной долей юмора, если бы некоторые интимные части тела самого Гарри тоже не дали о себе знать.

— Дьявол!

Голова Мэгги слегка дернулась, когда звук вырвавшегося у Гарри слова отскочил от свежевыкрашенных стен.

Джонс осторожно отложил валик. Ему следовало знать, что случится!

Мэгги находилась от него на расстоянии двух шагов. Она стояла, теребя щетину сухой щетки.

— Иди сюда.

Поначалу она замялась, причем выглядела в этот момент такой трогательной и ранимой, что Гарри с трудом подавил желание сказать ей «забудь» и продолжить работу. Однако в следующую секунду Мэгги решительно блеснула глазами и двинулась к нему. Остановилась она, когда между ними оставалось несколько дюймов.

— Что я должна сделать на этот раз, агент Джонс?

Ее вкрадчивый голос напоминал кошачье мурлыканье. Если это не своеобразное приглашение, то Гарри ничего не понимает в женщинах! И дело даже не в словах — гораздо важнее провокационный тон и вызывающее выражение глаз. Как же понять эту женщину?

Поскольку мозг Гарри сейчас был не способен переварить противоречивую информацию о Мэгги, он решил действовать на уровне инстинктов.

— Вот это, — тихо ответил Гарри, наклоняясь и прижимаясь губами к ее рту.

На сей раз Мэгги не то что не замерла в шоке — даже не дрогнула. Ее губы почти сразу раскрылись для него. Она слегка пошатнулась, когда Гарри обнял ее, притягивая поближе к себе. Она даже сбилась с дыхания и ахнула прямо под его жарким ртом.

В этот миг он ясно понял, что Мэгги не из тех женщин, перед спальней которых можно ставить будку по продаже входных билетов.

Это была его последняя сознательная мысль. Затем интеллект утонул в потоке чувств. Больше Джонс думать был не в состоянии, мог только ощущать.

Нежная. Какая она нежная! Атласные губы, бархатистый язык…

Ее тело под ладонями Гарри было теплым и податливым.

Он сходил с ума от половодья желаний, несмотря на смутное осознание того, что Мэгги не вполне успевает за ним. В то время как Джонс страстно желал сорвать с нее одежды и начать любую, саму дикую игру, которую она сможет выдумать, сама Мэгги вела себя как шестнадцатилетняя девушка во время первого свидания.

Она робко прикасалась кончиком языка к языку Гарри, словно играя в пятнашки. И там, где он предполагал со стороны Мэгги поток фантазии, она, похоже, предоставляла полную свободу ему. Несмотря на то что Мэгги откровенно льнула к нему, а ее ладони кружили по его спине, она не спускалась ниже области лопаток.

Саманта, бывшая подружка Гарри, за это время успела бы раздеть их обоих, чтобы они обрели возможность свободно сплестись, подобно двум лианам.

Гарри не мог объяснить, откуда он это знает, но был уверен, что Мэгги не играет. Она отвечала на его поцелуй с закрытыми глазами, разомкнутыми губами и полным неведением относительно того, что делать дальше.

Дьявол бы все это побрал! Так и рехнуться недолго.

Гарри отстранился, а Мэгги мечтательно вздохнула. И он непременно удивился бы столь наивной реакции на обыкновенный поцелуй, если бы не был так зол на себя. Впрочем, долго думать тут было не над чем, учитывая обстоятельства их первой встречи, но Гарри не хотелось строить окончательных умозаключений, не прибегнув к самому основательному исследованию вопроса.

Хотя, если рассуждать здраво, все остальное, что имеет к Мэгги отношение, находится в полном противоречии с ее свободным образом жизни: фотография на водительских правах, убранство дома — до того как возник план переделать гостиную под пещеру Аладдина — и даже очень правильная речь.

Мэгги еще достаточно молода, чтобы можно было заподозрить кризис среднего возраста. Но хуже всего то, что она уже получила работу в «Океанике». Если бы Мэгги относилась к числу крепких, тертых бабенок, которым палец в рот не клади и которые к тому же не упустят случая хорошенько поразвлечься с подходящим парнем, она была бы очень полезна для того дела, что задумал Джонс. Но, если его предположения верны и Мэгги просто тщательно скрывает свою внутреннюю целомудренность, тогда всем им грозит немало неприятностей.

Гарри всерьез задумался о том, не прекратить ли игру в самом начале. Если бы Мэгги являлась особым агентом, входящим в его команду, он отозвал бы ее без дальнейших разговоров. Однако в данном случае не все так просто. Мэгги добровольный помощник, так что принудить ее отказаться от дела невозможно. Нужно придумать нечто такое, что заставило бы ее сделать это по собственному почину.

Необходимо дать задний ход. Развенчать все те басни, которые он успел наплести о якобы угрожающей ей опасности, и сказать правду.

— Знаешь, — начал он, отодвигаясь подальше от ее нежного теплого тела, — скорее всего, я ошибаюсь насчет парней из «Океаника». Мы всеми силами пытались обнаружить в их деятельности что-то криминальное, но потерпели полное фиаско. Так что, боюсь, твоя деятельность там окажется совершенно бессмысленной. Ты будешь похожа на рыбака, забрасывающего удочку в плавательный бассейн и надеющегося на улов.

Мэгги удивленно распахнула глаза, а потом заморгала, как суслик, выползший из темной норы на солнечный свет.

— На рыбака?..

Ее губы раскраснелись и чуть припухли после поцелуя, в голосе звучала мечтательность.

В эту секунду Гарри очень захотелось продолжить с того момента, на котором они закончили. Но он не мог. Во всяком случае, сначала добровольная помощница должна отказаться от своей миссии.

— Я все больше склоняюсь к мысли, что в «Океанике» ничего не происходит. Если ты в самом деле туда устроишься, это будет просто очередная скучная работа.

Мэгги негромко рассмеялась. Мягкий, эротичный звук ее голоса заставил Гарри стиснуть кулаки, иначе она вновь оказалась бы в его объятиях.

— Долгих девять лет я проработала на цементном заводе. «Лучший цемент» — так он называется. Мы переименовали его в «Скучный цемент». Как понимаешь, не без причины. Так что к скуке мне не привыкать.

— Но ты вроде искала новых впечатлений?

— Верно. И мне показалось, что в «Океанике» не все чисто.

Если бы речь шла не о таком мерзком деле, как торговля наркотиками, серьезность Мэгги немало повеселила бы Гарри.

— Да ведь ты пробыла в компании не более десяти минут!

— У меня хорошая интуиция, и я неплохо разбираюсь в людях. Двое типов, присутствовавших на собеседовании вместе с главой предприятия, определенно подозрительны.

— Это еще ничего не…

— Кроме того, — прервала его Мэгги, — мне действительно нужны перемены. Если на новом месте не окажется ничего интересного, я рассчитаюсь и поищу другое. Главное, моя жизнь будет находиться под моим собственным контролем.

— А если я скажу, что передумал? Что не хочу поручать тебе это задание?

Мэгги несколько мгновений пристально смотрела на него.

— Уже поздно.

Ее упрямство вывело Гарри из себя.

— Ладно, но, смотри, не приходи ко мне плакаться, если работа окажется нуднее прежней! — вспылил он.

Мэгги вновь задумчиво взглянула на него, затем ее губы изогнулись в таинственной улыбке.

— Не беспокойся, — мягко, но очень многозначительно произнесла она. — Я приду к тебе за другим.

Гарри редко терял дар речи в присутствии дамы, но теперь именно это и произошло. Мэгги обвела его вокруг пальца, в мгновение ока разрушив все доводы. По правде сказать, сейчас он думал только об одном: как бы поскорее удрать отсюда. Гарри прекрасно осознавал, что если задержится в этом доме еще хоть на минуту, то подарит Мэгги столько новых и будоражащих ощущений, что не покажется мало им обоим.

— Провожать меня не нужно! — резко произнес он, направляясь к двери.

— И не собираюсь. Ты и так отлично здесь ориентируешься, — негромко крикнула Мэгги вслед.

И Гарри мог бы поклясться, что в этот момент она улыбалась.

К черту раздевание! — пронеслось в голове Мэгги. Надо выбираться отсюда, пока цела.

— Я хотела отчитаться. Но, наверное, выбрала для этого не самое удачное время. — Ей неимоверно трудно было выдерживать тяжелый обвиняющий взгляд Джонса. — Но не волнуйся, сейчас я уйду.

— Не приходи сюда, — произнес Гарри тем же тихим, но яростным голосом.

Сердце Мэгги тяжело застучало.

— Никогда даже носа не показывай! Неужели ты не понимаешь, что за тобой могут следить?

— Но…

— Никаких «но»! Это приказ. Не могу поверить, что ты в самом деле явилась ко мне ни с того ни с сего.

— Ты не можешь мне приказывать…

— Могу! А если не будешь подчиняться, выдерну тебя из «Океаника» в мгновение ока.

Мэгги понимала, что Джонс нарочно ее пугает, и это позволяло думать, что на самом деле он не хочет, чтобы работа завербованного им агента прекращалась. То есть деятельность Мэгги, видимо, не так уж бесполезна.

— Я доброволец. Ты не в силах меня уволить.

— Зато могу арестовать.

Мэгги разинула рот.

— Арестовать?!

— Твое упрямство может свести к нулю все мои усилия. Знаешь, сколько месяцев я разрабатывал этот проект? Так что, если мне понадобится избавить его от твоего присутствия, я не задумываясь упеку тебя за решетку.

— Но…

Джонс пригрозил ей пальцем, кончик которого — очень некстати напомнив о близком присутствии того ужасного револьвера — был направлен куда-то в область ее сердца.

— Не зли меня, Мэг!

Испытывая легкое головокружение, она присела на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж.

— Я лишь собиралась рассказать тебе о том, как прошел мой первый день в «Океанике», — пролепетала «тайная сотрудница» голоском провинившейся девчушки, который у нее самой вызвал омерзение.

Лицо Гарри слегка смягчилось, тон тоже утратил резкость.

— Я понимаю, что ты новичок в нашем деле, но, пойми, это не игра. Ты работаешь в «Океанике» бухгалтером. И точка. Если бы речь шла обо мне или другом агенте, данная профессия была бы лишь прикрытием. Но вся прелесть ситуации именно в том и заключается, что ты в самом деле бухгалтер, работающий в компании «Океаник»! — Он взглянул на Мэгги сверху вниз. — Понимаешь, к чему я клоню?

Она кивнула с несчастным видом.

— Если мне срочно понадобится информация, я сам с тобой свяжусь. — Гарри на миг задержал дыхание, словно ему стоило немалого труда успокоиться. — Хочешь пива?

— Но ты вроде собирался вышвырнуть меня вон?

Мэгги по-прежнему оставалась на нижней ступеньке, откуда было очень близко до входной двери, если вдруг понадобится спасаться бегством. Кто мог предположить, что Джонс в течение двух минут из разгневанного агента ФБР превратится в гостеприимного хозяина дома?

Гарри пожал плечами.

— Раз уж ты пришла, придется ждать, пока стемнеет. И в будущем не прибегай ко мне каждый раз, когда тебе взбредет в голову что-то мне рассказать. Ты получишь телефонный номер, по которому сможешь связаться со мной в экстренном случае. В другое время не звони мне и не приходи.

— Ты не хочешь, чтобы я отчитывалась?

Джонс нахмурился.

— Я найду способ связи. Не приближайся ко мне без особой необходимости. Ясно?

Мэгги кивнула.

— Да. Кстати, от пива не откажусь.

Она последовала за хозяином дома на кухню, попутно подмечая перемены, которые успели произойти с момента его переезда сюда. Джонс оставил большую часть мебели, но все же комнаты выглядели по-другому. Самое главное — они стали менее загроможденными.

Гарри направился к холодильнику, а Мэгги присела за небольшой прямоугольный стол из тика, который выглядел непривычно, лишившись белой скатерти с голубой ручной вышивкой и солонки с перечницей в виде фарфоровых фигурок мальчика и девочки. На месте милых безделушек сейчас стояли предметы того же назначения, но их дизайн, вероятно, разрабатывался в лабораториях НАСА.

— Ты готовишь?! — удивленно воскликнула Мэгги при виде ряда висящих на гвоздиках медных сковородок с потемневшими от частого использования донышками.

Кроме того, когда Гарри доставал пиво, она мельком заметила, что холодильник полон продуктов. В кухонном шкафчике, за стеклом, находилась изрядная коллекция поваренных книг.

Вручая гостье бутылку пива и стакан, Гарри усмехнулся.

— Некоторые мужчины готовят. Могу также открыть другой секрет: земля круглая.

— Я вовсе не имела в виду…

— Ну да, разумеется. Если мужчина косо посмотрит на даму, копающуюся в заглохшем моторе автомобиля или перекрывающую крышу дома, его назовут шовинистом. Но женщины до сих пор полагают, что мужчина на кухне напоминает…

— Рыбу на велосипеде? — ласково подсказала Мэгги.

Джонс ткнул пальцем в ее направлении.

— Именно об этом я и толкую! У современных женщин разросся феминистический комплекс превосходства. Но вы, девчонки, все еще не можете полностью обходиться без нас… — Его устремленный на Мэгги взгляд стал очень многозначительным, и атмосфера на кухне словно сгустилась. — И я толкую отнюдь не о приготовлении еды!

И как только ему это удается? Только что Гарри перепугал Мэгги до полусмерти, а сейчас бросает на нее такие взгляды, что коленки дрожат. Но она не поддастся!

— На это я замечу следующее: для полной победы нам требуется лишь несколько галлонов замороженной спермы да инструменты для ее введения. А потом мужчины отойдут в историю.

Произнеся эти слова, Мэгги с испугу едва не прикрыла рот рукой. Как правило, подобные комментарии она держала при себе. Однако после метаморфозы, произведенной с ее внешностью, сама личность Мэгги, кажется, тоже претерпела изменения. Может, часть краски для волос проникла в мозг и повредила нейроны?

Мэгги взвесила про себя эту мысль и решила, что по большому счету ей безразлично. Тем более что необдуманное замечание мгновенно уничтожило лукавые искорки в глазах Джонса.

Она тешилась этим фактом до тех пор, пока во взоре Гарри не сверкнула решимость. В следующую секунду он в два шага пересек кухню и оказался рядом с Мэгги.

— Не позволю принижать значение моего пола. К тому же наш главный орган обладает значительными преимуществами по сравнению с какими бы то ни было медицинскими инструментами! Не забывай, что одной вещи наука никогда не заменит.

— Мужского «эго»?

— Поцелуя.

Мэгги опустила глаза, смущенная тем, как быстро одно-единственное слово вызвало жар в крови и наполнило мозг воспоминаниями о поцелуях с Гарри.

Сам он тем временем отпил глоток пива из бутылки и спросил:

— Хочешь подвергнуть мои таланты проверке?

— Что ты имеешь в виду? — Мэгги метнула на него быстрый взгляд.

Неужели Гарри прочел ее мысли?

Что-то в очертаниях его губ заставляло думать, что он в самом деле проник в мысли Мэгги.

— Я имею в виду мои кулинарные навыки. Думаю, нужно приготовить ужин, раз уж тебе все равно придется сидеть здесь несколько часов.

— Ужин?! — Вот оно что. Таланты, о которых шла речь, оказывается, относятся к области кулинарии. — Чудесно. С удовольствием попробую твою стряпню.

Гарри поставил кипятиться воду, затем достал из находившегося в холодильнике контейнера овощи, а из морозильника — коричневый бумажный пакет.

— Тебе повезло, сегодня утром я ездил на рынок Пайк-Плейс. Любишь эскалопы?

— Ммм… У меня они почему-то получаются жесткими как резина.

— Ты слишком долго держишь мясо на плите.

Мэгги заморгала, изумившись подобной осведомленности, и встала.

— Чем я могу тебе помочь?

— Нарежь базилик.

— Свежая зелень! — восхищенно ахнула она.

— Ведь я сказал, что побывал на рынке.

Гарри надел полосатый фартук, в котором сразу стал похож на очень привлекательного шеф-повара какого-нибудь модного ресторана.

— Где ты научился готовить?

— Когда мы, дети, пошли в школу, мама стала работать полный день. Постепенно она научила нас кухонным премудростям, и вскоре мы уже готовили на всю семью. Лучшего подарка она не могла мне сделать.

Пока они болтали, Мэгги резала, рубила или чистила то, что Гарри клал перед ней.

— А чем занималась твоя мама?

— Она адвокат. Сейчас собирается на пенсию.

— А отец?

— Тоже адвокат. У него частная практика. За ужином у нас иной раз разгорались интересные дебаты.

— Представляю! — Мэгги улыбнулась, вообразив шумные споры за обеденным столом в доме Джонсов. С ее точки зрения, это было гораздо приятнее, чем в ее семье, где всякие разговоры во время еды были запрещены. — А что остальные дети? Ты употребил слово «мы».

— Всего нас четверо. Сюзи юрист, она занимается вопросами защиты окружающей среды, Юджин судебный адвокат, а Билли еще не определил направление своей деятельности. Он учится на юридическом факультете.

Мэгги замерла с зажатым в руке ножом, которым нарезала лимон.

— В вашей семье все адвокаты?

Джонс улыбнулся ей, на миг оторвав взгляд от шипящей сковородки.

— Все, кроме меня. Я белая ворона.

— Но тебе когда-нибудь хотелось стать адвокатом?

Гарри высыпал в сковороду нарезанный лук и чеснок и принялся помешивать. От наполнившего кухню аромата у Мэгги потекли слюнки.

— Первые два года учебы я ни о чем другом и не думал, но потом понял, что на самом деле это не для меня. Не представляю, как бы я сидел часами в зале суда, споря и доказывая что-то. Мне больше по душе активные действия.

— Наверное, ты очень разочаровал своих родителей?

— Ничего. Они это пережили.

— Ты просто сияешь сегодня! Провела ночку с парнем? — Сэмми из погрузочного дока обогнал Мэгги в коридоре, мимоходом окинув ее сальным взглядом.

— Какого… — Мэгги осеклась на полуслове, не закончив гневной отповеди. Она вовремя вспомнила, что Мэг практически никогда не спит одна и потому ничуть не смущается, что по утрам на ее лице появляется довольная улыбка. Изменив тон, она со смешком произнесла: — Какая девушка признается в своих амурных грешках? — Мэгги весело подмигнула докеру, в глазах которого появился охотничий блеск. Так-то! — довольно подумала она. Выходит, я все лучше справляюсь со своей ролью.

— Доброе утро, мистер Хаммер! — произнес тем временем Сэмми, сразу отправившись дальше.

— Доброе, — раздался за спиной Мэгги голос шефа.

Та порозовела. Проклятье! Интересно, как много Хаммеру удалось услышать из ее разговора с докером?

— Доброе утро, Мэгги.

Пришлось обернуться. Она надеялась, что не очень смутила босса своей болтовней.

Однако тот вовсе не выглядел смущенным. Скорее… заинтересованным.

Но Мэгги вовсе не хотела, чтобы Лукас Хаммер интересовался ее личной жизнью.

Прошлой ночью она неожиданно обнаружила, что секс может быть фантастическим, головокружительным. Одна лишь мысль об этом заставляла ее радостно хихикать. Но Мэгги хотела сохранить это открытие для себя и вовсе не собиралась делиться им со всем офисом.

Мэгги очень мало спала и по идее должна была утром чувствовать себя разбитой, но, наоборот, она испытывала небывалый прилив сил. «Воодушевление» — излюбленное и наиболее часто встречающееся слово в статьях, посвященных эротическим фантазиям. И именно в этом состоянии она сейчас пребывает. Сегодня ей все по плечу!

Кстати, у нее ведь есть одно дело, срочное и секретное. Но если Мэгги и вправду станет следовать инструкциям Гарри, настаивающего на выполнении лишь рутинной бухгалтерской работы, то немного же информации удастся ей добыть! И они ничуть не приблизятся к решению вопроса, занимается ли фирма «Океаник» ввозом наркотиков.

Может, настал час использовать вновь обретенное воодушевление? Рискнуть проверить, нет ли в контейнерах чего предосудительного?

Сегодня Мэгги могла совершить что угодно. Она чувствовала себя настоящей Мэг, смелой и решительной. И ночью ей удалось проявить в постели небывалую храбрость — такую, что в другое время утром пришлось бы краснеть. Но вместо этого Мэгги лишь испытывала приятное, насыщенное эротическими импульсами тепло.

Она улыбнулась. Воспоминание о том, как мужчина, подобный Гарри Джонсу, лежит под тобой, буквально умоляя о близости, воодушевляет сильнее, чем что бы то ни было. Уж в этом Мэгги сейчас была абсолютна уверена.

Вынырнув из своих приятных мыслей, она обнаружила себя возле своего рабочего стола. Ее кофейная чашка была по-прежнему пуста.

Интересно, как это Мэгги умудрилась отправиться за кофе и вернуться ни с чем?

Тут ее взгляд привлек документ, появившийся на столе, пока она отсутствовала. Пробежав бумагу глазами, Мэгги выяснила, что сей документ имеет отношение к новой партии палочек для еды.

Похоже, «Океаник» решил наводнить страну этими палочками, подумала Мэгги, машинально постукивая по столу кончиком карандаша.

Согласно вновь поступившей накладной, сегодняшний груз также доставлен из Колумбии. Мэгги почувствовала прилив азартного возбуждения. Может быть, сейчас картели, занимающиеся торговлей наркотиками, сплошь едят палочками?

На том же корабле прибыла и большая партия кофе. При мысли об этом зрачки Мэгги взволнованно расширились. Гарри упоминал о том, что пакеты с кокаином часто прячут внутрь мешков с кофе, чтобы аромат зерен перебивал запах наркотиков и ищейки не могли ничего обнаружить.

Мэгги обвела взглядом висящие на стенах картинки, которые вписывались в тусклый интерьер не лучше, чем сама она в компанию «Океаник». Нужно начать играть более активную роль в текущем расследовании, иначе так и помрешь здесь со скуки.

Сидя на вращающемся кресле, она вытянула ноги, любуясь своими модными черными туфельками на точеных каблучках. Они были самыми изящными и дорогими из всей когда-либо купленной обуви. Мэгги их обожала. Женщина в подобных туфлях может не сомневаться в благополучном исходе любого дела.

Она встала. В конце концов, женщина в такой шикарной обуви устанавливает собственные правила!

Спустившись на первый этаж, Мэгги прошла в самый конец длинного коридора, где толкнула двойные двери, ведущие на склад. Как она и надеялась, грузчики уже занимались перевозкой мешков и контейнеров из дока сюда, в главное здание компании. Мэгги направилась к Сэмми, возглавлявшему команду одетых в комбинезоны рабочих, изобразила на лице ослепительную улыбку и оперлась на стену аккуратно уложенных мешков.

— А, это ты, Мэг! — добродушно осклабился Сэмми.

— Да. Понимаешь, никак не могу придумать, что подарить Эмми. Она устраивает девичник перед свадьбой. Пару раз я видела вас вместе и подумала, что, может, ты подскажешь, а?

— Подарок для Эмми. Гм…

Дюжий докер прислонился к мешкам рядом с симпатичной собеседницей и сложил огромные, бугрящиеся мышцами руки на не менее мускулистой груди. Пока парень раздумывал — а процесс этот был очень медленным, — Мэгги принялась словно невзначай ковырять острым каблучком нижний мешок, пытаясь проделать дыру, через которую смогли бы просыпаться кофейные зерна или что-нибудь еще. У нее замирало сердце при мысли, что она может повредить эксклюзивную обувь, но вместе с тем ей льстила мысль о жертве, принесенной во имя благого дела и помощи ФБР.

— Думаю, можно подарить скатерть, — произнес наконец Сэмми.

— А ты знаешь, каких размеров у них стол? — Мэгги усилила нажим на мешок, стараясь не пыхтеть от усилий.

— Нет. — Не успел докер ответить, как его внимание было отвлечено. — Эй, смотри, что у тебя делается! — заорал он.

На двигавшемся мимо погрузочном каре были плохо уложены мешки. Один свисал, грозя свалиться в любую минуту, что, собственно, и сделал прямо перед Сэмми и Мэгги. Мало того, от удара мешковина треснула и на бетонный пол хлынул поток кофейных зерен.

Мэгги просияла от радости. Они с Сэмми одновременно бросились вперед. Однако докер в спешке проехался ногой по круглым зернам и с громогласной руганью шлепнулся на спину. Тем временем, несмотря на свои высокие каблуки, Мэгги подбежала к лопнувшему мешку. Притворно сокрушаясь, она схватилась за разошедшиеся края, но, вместо того чтобы попытаться стянуть, попросту вытряхнула остатки кофе. К ее величайшему разочарованию, кроме зерен в мешке ничего не оказалось.

Ни единого пакетика с белым порошком!

Помогая Сэмми подняться, она заметила:

— Вижу, неудачное я выбрала время для консультации. Поболтаем позже.

Помахав здоровяку ручкой, Мэгги повернула к выходу и вскоре вновь села за свой стол.

Если наркотики не в мешках, то в контейнерах с палочками, размышляла она.

И пока Мэгги оперировала с колонками цифр, в ее голове начал созревать план. Как часто повторяет Гарри, из них двоих он настоящий агент ФБР, а Мэгги лишь добровольный помощник. А добровольцам можно не соблюдать правила, обязательные для истинных профессионалов. И вообще, они вправе устанавливать собственные правила.

Все-таки нужно проверить эти палочки!

— Сходим вместе перекусить? — предложила Элис перед перерывом на ланч.

Они очень подружились, и Мэгги не хотелось огорчать приятельницу, но выбора не было.

— Прости, Элис, но у меня еще куча дел.

— Да-да, понимаю, — произнесла библиотекарша с покорностью человека, привыкшего к отказам.

Мэгги почувствовала себя виноватой.

— Давай сходим в кафе завтра, ладно?

— Хорошо, я…

— Ах нет! Погоди-ка… Завтра во время перерыва я отправляюсь в салон красить волосы.

— Ты такая смелая, — завистливо вздохнула Элис. — Хотела бы я обладать мужеством, достаточным для того, чтобы изменить цвет волос. Прежде я была каштаново-мышиной, а сейчас стала пепельно-мышиной.

— Настоящий оттенок моих волос тоже мышиный. Идем со мной, не бойся. Будет очень интересно.

Действительно, Элис такой замечательный человек, что Мэгги было бы очень приятно повернуть ее в правильном направлении.

— Я ни за что не смогу вернуться на работу после перерыва с волосами другого цвета. — Элис с такой серьезной задумчивостью потрогала тусклые волосы кончиками пальцев, что Мэгги не сдержалась и улыбнулась.

— Тогда давай сделаем так. Я отменю свой завтрашний визит в салон, и мы вместе отправимся туда в субботу утром. Тогда у тебя будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к своему новому образу.

Она подумала было, не предложить ли Элис заглянуть потом в магазин одежды, а возможно, и в секс-шоп, но решила не торопить события. Пусть сначала ее старшая приятельница согласится переменить цвет волос.

— Ну, не знаю… Никогда в жизни не делала ничего подобного. — На лице Элис появилась робкая улыбка. — Думаешь, стоит попробовать?

— А почему бы и нет? Следуй моему лозунгу — живи и наслаждайся жизнью!

Элис вздохнула.

— Мне бы очень хотелось быть такой же смелой и бесшабашной, как ты, Мэг. Я просто в восхищении от тебя.

— Брось, во всем этом нет ничего особенного. Поверь мне хотя бы разок.

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением.

Уладив дело с Элис, Мэгги ушла на перерыв на пятнадцать минут раньше положенного времени, чтобы заглянуть в хозяйственный отдел ближайшего магазина. Там она купила фомку, фонарик, черные перчатки и такого же цвета трикотажную шапочку. Увлекшись, Мэгги пробыла в магазине дольше, чем планировала. Брошенный на часы взгляд сказал ей, что прошло уже около часа. А ведь она собиралась как следует подкрепиться.

Дьявол! Ну да ладно, ничего не поделаешь.

На обратном пути Мэгги заметила в витрине обувного магазина симпатичный черный кожаный рюкзачок. Чудесно! Он идеально сочетается с ее темной кожаной мини-юбкой и прекрасно вместит в себя все необходимое для тайной операции снаряжение. Зайдя в магазин, Мэгги заодно приобрела пару черных кроссовок, которые гораздо больше подходят для ночной вылазки, чем модельные туфельки на высоком каблуке.

Затем она стремглав бросилась на работу, лишь на минутку остановившись по пути у киоска со сладостями, чтобы купить пару шоколадок. Разумеется, их едва ли можно было назвать сытным ланчем. Хорошо, что утром Мэгги не забыла принять поливитамины. Она пообещала себе дополнительную порцию овощей, когда вернется домой.

В офис Мэгги прибежала запыхавшаяся, но очень довольная собой. Одну шоколадку она развернула и съела, сидя за столом и пытаясь сосредоточиться на работе.

Интересно, что Гарри думает о ней? Испытал ли он прошлой ночью столько же удовольствия, сколько сама Мэгги? Она коснулась пальцем едва различимой отметины на запястье, оставленной наручниками. «Ронч мэгазин» ее не подвел. Она сочинила собственный «эротический спектакль, плавно переходящий в грандиозную сексуальную оргию». Теперь Мэгги была готова к новому поднятию занавеса.

И, поскольку лед был сломан и Гарри узнал про журнал, она уже мечтала о том, как они вместе рассмотрят некоторые идеи из раздела «Интимные интермедии». Есть там одна, с использованием мороженого…

— Мэг… Мэг!

— А? — Она резко обернулась. Перед ее взором все таяло, словно мороженое на животе Гарри. — Прости, Элис, я задумалась. — Мэгги глуповато улыбнулась, выпрямляя спину и машинально пытаясь натянуть короткую юбку на колени. — Что ты сказала?

— Я решила принять твое любезное предложение. — Элис стояла на пороге с видом крестоносца, отправляющегося на поиски Святой земли. — Так и быть, выкрашу волосы!

— Чудесно. Тогда я прямо сейчас договорюсь о нашем визите в салон.

И, прежде чем Элис успела передумать, Мэгги позвонила Джимми. Тот сказал, что в субботу утром свободен и готов их принять.

Вторая половина дня тянулась медленно и скучно. Время от времени Мэгги трогала носком туфли черный рюкзачок — просто чтобы напомнить себе о грядущем приключении.

Сегодня стрелки офисных часов совершенно не спешили.

Наконец они показали без пяти минут пять. Сотрудники начали собираться домой. Мэгги выключила компьютер, аккуратно сложила бумаги, затем вытащила из-под стола рюкзак и сунула внутрь свою сумочку.

— Забегу на минутку в туалет и все, ухожу. До завтра! — сказала она, проходя мимо Элис.

О чем Мэгги не упомянула, так это о том, что туалет, который она собирается посетить, находится на складе.

Войдя туда, она заметила в дальнем конце помещения Сэмми и нескольких рабочих, которые не обратили на нее внимания. Быстро оглядевшись, Мэгги определила, где грузчики сложили новую партию палочек для еды. Контейнеры пока оставались закрытыми. Все ясно.

Мэгги незаметно проскользнула в дамский туалет. Вообще говоря, до сих пор она не замечала на складе ни единой женщины и потому надеялась, что ей никто не помешает. Ведь работающие здесь мужчины наверняка считают ниже своего достоинства входить в дверь, на которой изображен дамский силуэт.

Туалет оказался очень маленьким и чистым. Здесь витал легкий запах дезинфицирующего средства.

В падающем через приоткрытую дверь свете Мэгги изучила обстановку. Одна кабинка, один белый умывальник с маленьким зеркалом на стене. Рулон бумажных полотенец, пустая корзина для использованной бумаги. Пол покрыт линолеумом и очень чист. Окна нет.

Мэгги быстро закрыла дверь, но свет включать не стала, боясь, что он будет заметен снаружи.

Сердце у нее гулко стучало. Впервые с начала работы она предприняла действия, противоречащие инструкциям Гарри, который требовал четкого выполнения ее обычных обязанностей и запрещал всякую самодеятельность. Если он узнает, что Мэгги решилась тайно пробраться на склад, то просто убьет ее. Впрочем, если среди прибывшего товара действительно находятся наркотики и если кто-то обнаружит Мэгги прячущейся в темном туалете с рюкзаком, набитым подозрительным снаряжением, включая фомку, то Гарри не придется самому марать руки. Добровольную помощницу ФБР прикончат и без него.

Спустя некоторое время сидящая в темноте и в замкнутом пространстве Мэгги почувствовала себя неуютно. Еще не поздно передумать. Она преспокойно могла покинуть крошечный туалет, попрощаться с работающими на складе грузчиками и отправиться домой. Никому даже в голову не придет заподозрить ее в каких-либо шпионских действиях.

Прикусив большой палец, Мэгги задумалась. Потом попятилась от двери. Нельзя быть такой трусихой! Когда в самом начале Гарри предупреждал ее об опасности, она пришла в восторг. И вот сейчас ей представился шанс на практике осуществить то, ради чего она и устроилась в компанию «Океаник». Так что нечего давать обратный ход.

В общем, все. Решено. Мэгги это сделает, и не только ради собственного удовольствия.

Она в курсе происходящих в мире событий, знает, какой вред наносят наркотики. Из-за них рушатся семьи, гибнут не только взрослые, но и подростки.

Бессмысленность и беспощадность наркотической атаки на человечество действовала на Мэгги угнетающе. Если она способна внести хотя бы малую толику в общее дело борьбы с нелегальным ввозом в страну наркотиков, так тому и быть.

Взвесив свои возможности, Мэгги решила, что уж лучше сесть на крытый линолеумом пол, чем на холодный фарфоровый унитаз. Ведь неизвестно, сколько придется ждать.

Она опустилась на пол, жалея, что вместо мини-юбки не надела сегодня черные кожаные брюки. Хорошо хоть шерстяной жакет ее согревает.

Но плохо, что здесь нет ничего, что помогло бы скоротать время. И еще Мэгги с тоской вспоминала о том, как бездарно распорядилась отведенным для ланча временем. Она успела изрядно проголодаться. Вторую шоколадку ей пришлось съесть, отламывая по крошечному кусочку, чтобы растянуть на более долгий срок.

Минула, казалось, целая вечность. Мэгги вдруг подумалось, что она совершенно не имеет представления, который сейчас час. Если ее шпионская карьера будет продолжена, то придется потратиться на специальные часы со светящимся циферблатом, которые работают, даже будучи погруженными на тридцать футов под воду. Затем Мэгги некоторое время фантазировала на тему, чем на такой глубине можно заняться с Гарри.

Подобные мысли естественным образом привели ее к воспоминаниям о прошлой ночи и о том, как чувствовала себя Мэгги — распаленной и свободной, беспомощной и одновременно властной. Действительно, сумела же она заставить Гарри умолять ее о большем, нежели то, что между ними происходило.

Мэгги усмехнулась в темноте и вспомнила, как он стонал. Но когда начал умолять — это было приятнее всего. Неожиданно для себя она испытала прилив желания.

Проснувшись поутру, Мэгги Гарри не обнаружила. Он ушел, что, впрочем, неудивительно, учитывая его параноидальную тягу к соблюдению секретности. Подавив приступ разочарования, Мэгги взялась за поиски записки. Разумеется, ее тоже не оказалось, ведь Гарри вовсе не был заинтересован в том, чтобы его писульку обнаружили скверные парни из «Океаника», если вдруг так случится, что они попадут в этот дом. Его предусмотрительность, а также забота о ней умилили Мэгги.

Позже, сидя за утренним кофе и сандвичем, она подумала, что если бандиты и в самом деле ворвутся к ней в дом, то волноваться придется о гораздо большем, нежели какая-то записка. Эйфория Мэгги быстро улетучилась, сменившись привычной неуверенностью.

Может, на самом деле Гарри было не так уж хорошо в ее объятиях? И он считает прошлую ночь большой ошибкой?

С тяжелым сердцем собиралась Мэгги на работу. Она машинально надела коротенькую юбочку и черные прозрачные колготки, затем подумала, что сегодня больше чем обычно чувствует себя обманщицей в столь вызывающем наряде.

Мэгги захватила сумочку, включила свою ультрасовременную, разработанную по последнему слову техники охранную сигнализацию, затем вытащила связку ключей, чтобы закрыть дверь. И тут ее внимание привлек один маленький серебристый ключик, которого прежде на кольце не было. Озадаченная, она несколько мгновений разглядывала новинку, а потом ее охватила безудержная радость.

Это был ключ от наручников!

Он оказался лучше любой записки, прекраснее букета алых роз. Гарри хотел сказать — в этом можно было не сомневаться, — что великолепно провел время. Кроме того, зачем вешать ключ на кольцо к остальным, если нет уверенности, что Мэгги станет пользоваться им регулярно? Серебристый ключик весело звякнул, ударившись о ключи от гаража и автомобиля.

Если бы Мэгги не боялась привлечь к себе внимание шумом, она прямо сейчас вынула бы из сумочки связку — ради одного лишь удовольствия подержать в руке маленькое свидетельство существующей между ею и Гарри связи.

Расслабившись и почувствовав, что засыпает, Мэгги мысленно повторила номер своего страхового полиса. Это слегка взбодрило ее. Она знала, что грузчики обычно заканчивают работу в восемь вечера, и рассчитывала начать действовать не ранее полуночи. Трудность заключалась лишь в невозможности рассмотреть циферблат часов. Придется рискнуть включить купленный сегодня днем фонарик.

Очень осторожно Мэгги вынула из рюкзачка фонарик и щелкнула кнопкой.

Ничего не произошло.

Она нажала на кнопку несколько раз с возрастающим раздражением.

Ничего.

Надо было проверить в магазине, как эта штука работает. Может, фонарик сломан?

Мэгги тряхнула его, а затем скрипнула зубами в бессильной злости. Батарейки! Она совершенно забыла о них.

Этак можно просидеть здесь до утра. Вот будет весело, если на рассвете ее обнаружат сладко спящей на полу туалета!

Мэгги аккуратно сняла туфли и надела приобретенные ранее черные кроссовки. Затем медленно встала и шагнула к двери. Прижавшись к ней ухом, Мэгги долго прислушивалась.

Тишина.

Нащупав ручку, она приоткрыла дверь. Сквозь образовавшую щелку был виден тускло освещенный маломощными ночными лампами склад. Сейчас его вид отличался от дневного. Приглушенный свет создавал тени, как в фильмах ужасов, превращая мешки, контейнеры и ящики в какие-то зловещие нагромождения.

Но по крайней мере Мэгги находится здесь одна. Нигде не заметно банды торговцев наркотиками, пришедших разделить доставленный товар, — она больше всего боялась наткнуться на подобную компанию.

Однако ей все равно пришлось бороться с желанием захлопнуть дверь и спрятаться в туалете, сжавшись в углу комочком.

Я теперь смелая! — снова и снова напоминала себе Мэгги, медленно, украдкой выходя за дверь и беззвучно закрывая ее за собой.

Что дальше?

Решив действовать попроворнее, чтобы можно было поскорее убраться отсюда, она направилась к большой группе контейнеров, установленных на деревянном помосте.

Мэгги обогнула гидравлический подъемник, пропустила ящики, прибывшие из Англии и Ирландии, — наследие мистера Хаммера-старшего. И наконец вот они, коробки с палочками! Контейнеры стоят напротив уложенных друг на друга мешков с кофе. Между ними оставлен узкий проход.

Мэгги взглянула на мешки. Тот, что лопнул сегодня, содержал только кофе. Но, возможно, в других все-таки есть наркотики? Пару секунд она в задумчивости ковыряла носком кроссовки цементный пол, потом решила придерживаться изначального плана действий. Мешки можно обследовать позже, если останется время.

Мэгги положила рюкзак у ног и принялась рыться в нем, ища фомку. Она купила самую маленькую, исходя из очевидной необходимости спрятать орудие взлома от посторонних глаз. Однако, попытавшись вскрыть верхушку одного из контейнеров, Мэгги пожалела, что не выбрала самый большой лом.

Ей первой выпал шанс вскрыть контейнер с палочками, однако она яростно ругалась про себя, потому что затея оказалась не такой уж легкой. И вдобавок — чертовски шумной. Лоб и шея Мэгги покрылись испариной, но она упорно орудовала фомкой, пытаясь поднять или отогнуть проволочную крышку. Причем ей хотелось сделать это как можно тише.

Вдруг Мэгги замерла. Послышался ли ей какой-то звук или он был в самом деле? Она пристально всматривалась в окружающий полумрак, но видела вокруг лишь зловещие тени. Ее сжимающие металл ладони вспотели.

С минуту Мэгги стояла как изваяние, потом решила, что шум ей почудился, и вновь взялась за прерванное занятие. Ее руки уже болели от усилий, но проклятая крышка все-таки начала понемногу поддаваться. Наконец ее край отогнулся.

Как дитя, обнаружившее рождественским утром подарки, Мэгги заглянула внутрь контейнера.

Что заставило ее спустя секунду поднять голову? Новый звук? Ощущение того, что она уже не одна?

Как бы то ни было, Мэгги повернулась вовремя, чтобы заметить бросившуюся на нее темную тень. Она еще успела открыть рот, чтобы закричать, но поздно: рука в черной перчатке зажала ей рот. Затем кто-то потащил Мэгги назад и прижал спиной к кипе мешков. Она все еще сжимала фомку, однако, попытавшись замахнуться, поняла, что второй конец крепко держит напавший на нее человек.

Другой рукой он все еще закрывал рот и половину лица Мэгги. Сквозь пелену окутавшего ее ужаса она все же различила запах перчаточной кожи и оценила силу чужой руки. Мэгги попыталась куснуть обтянутую перчаткой ладонь, но та надавила сильнее, так что даже губами шевельнуть стало невозможно.

Тогда Мэгги принялась извиваться, выбирая позицию, удобную для того, чтобы ударить напавшего между ног. Кровь шумела в ее ушах, сама она громко сопела.

— Стой спокойно! Я не собираюсь тебя убивать, — раздалось над ее ухом сердитое шипение.

Мэгги сразу как-то обмякла и теперь уже сама прислонилась к находившимся за спиной мешкам. Через пару мгновений рука отпустила ее рот.

— Гарри! — с неимоверным облегчением шепнула Мэгги.

— На твоем месте я бы так не радовался, — сурово ответил тот.

— Что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты.

— Палочки?

— Они самые. — Гарри прислушался, склонив голову набок. — Ладно, раз уж ты все равно тут, подержи фонарик.

Мэгги начала было спорить, но быстро утихомирилась, вспомнив, как обрадовалась, увидев Гарри, и как тяжело было вскрывать контейнер.

— А ты не забыл про батарейки?

— О чем это ты?

— Ну, батарейки для твоего фонарика.

Тихий звук, который Мэгги услыхала в следующую секунду, можно было определить только как иронический смешок. В этом она готова была поклясться.

— Эх ты, Мата Хари! Неужели тебе и впрямь не пришло в голову проверить, есть ли в фонарике батарейки?

На секунду в полумраке забелели зубы улыбающегося Гарри. Из соображений сохранения чувства собственного достоинства Мэгги решила ничего не отвечать. Пускай повеселится, по крайней мере сердиться перестанет.

Взяв из рук Гарри фонарик, она направила луч света внутрь контейнера. Тем временем он с помощью ножа вскрыл верхнюю коробку. Она оказалась доверху наполнена палочками для еды.

Мэгги разочарованно вздохнула.

— Сколько их тут! А может, наркотики в нижних коробках?

Гарри метнул в нее взгляд, означавший одно — молчать!

Она повиновалась, наблюдая, как он, еще сильнее отогнув крышку контейнера, вскрывает одну коробку за другой. Он терпеливо вынимал их и потрошил на цементном полу. Потом залез в контейнер сам, забрал у Мэгги фонарик и несколько минут тщательно осматривал дно.

Наконец, покачав головой, Гарри выбрался из контейнера и принялся изучать собственно палочки. Выбрав одну наугад, он разломал ее на куски, понюхал и попробовал на язык, который затем вытер тыльной стороной перчатки.

— Кокаин? — с надеждой спросила Мэгги.

— Не думаю.

Гарри завернул обломки в обрывок упаковочной бумаги и положил в карман. Затем перенес коробки обратно в контейнер, стараясь соблюдать прежнюю очередность.

Вдруг он замер, прислушиваясь.

На этот раз Мэгги тоже услыхала басовитый мужской голос, с каждым мгновением становившийся все громче. В ужасе расширив глаза, с панически бьющимся сердцем, Мэгги смотрела, как Гарри быстро ставит в контейнер последнюю коробку. Затем он пригнул проволочную крышку.

В этот миг над их головами скользнул луч света, и руки Мэгги затряслись.

Гарри выхватил у нее фонарик, выключил и, крепко сжав ее пальцы, потащил в дальний, темный конец прохода. Там они свернули за груду мешков и присели на корточки. Гарри сдвинул черный рукав, под которым оказались часы со светящимся циферблатом — наверняка именно те, что работают и в тридцати футах под водой.

Он все рассчитал!

У Мэгги забрезжила надежда, что он знает способ выбраться отсюда незамеченными.

Часы показывали начало первого.

Гарри наклонился к самому уху Мэгги и прошептал:

— Ночной сторож.

Она испуганно вздрогнула. В платежных ведомостях не значилось никакого ночного сторожа. Но компания «Океаник» пользовалась услугами охранной фирмы, так что ночной сторож — или даже несколько их — видимо, является частью контракта.

Вскоре тяжелые двери склада открылись. Осторожно выглянув из-за своего укрытия, Мэгги увидела двух охранников в униформе. Они были вооружены и имели грозный вид, что очень ее напугало. Сторожа несли с собой коробки для завтрака и термосы. Это обстоятельство почему-то делало мужчин чуть менее опасными. Оки положили свои пожитки на ящик, после чего один произнес:

— Я обойду офисы, а ты посмотри здесь.

Охранник сделал широкий жест вокруг, и нервы Мэгги мгновенно напряглись.

Гарри, у которого, похоже, нервов вообще не было, взглянув на Мэгги, прижал палец к губам. Потом перевернул фонарик рукояткой от себя, взявшись за застекленную часть, и Мэгги сразу вспомнила, как тяжело было держать эту штуку. Вероятно, фонарик был специально утяжелен, и Гарри намеревался использовать его в качестве своеобразного оружия. Но этого, видимо, показалось ему недостаточно, и он, сунув руку во внутренний карман пиджака, вынул пистолет.

После всех этих манипуляций Гарри встал так, чтобы своим телом прикрыть Мэгги. Та, упершись взглядом в его спину, смотрела туда до одурения, пока в полумраке все не поплыло перед глазами. Зато остальные чувства Мэгги обострились до предела. Она чувствовала себя будто в ночном кошмаре.

Подошвы сапог охранника гулко стучали по цементному полу. Он страдал ожирением, и поэтому дыхание его было хриплым.

Крепкий аромат наполнявшего мешки кофе почти довел Мэгги до обморока. Проглотив слюну, она ощутила во рту привкус съеденного шоколада.

Зловещие шаги звучали все ближе и ближе. Мэгги почувствовала, как напрягся Гарри, готовясь к схватке. Да и сама она разве что не звенела, как натянутая струна. В ее крови бушевал адреналин. Она тоже стиснула в руке фомку, надеясь в случае чего оказать охраннику сопротивление.

Увидел он их или нет? Похоже, идет прямехонько к ним, другие части склада не проверяет.

С другой стороны, если сторож заметил на вверенной ему территории посторонних, почему не позвал напарника?

Мэгги облизнула пересохшие губы, пытаясь придумать какой-то повод, объясняющий, почему она, бухгалтер, прячется во мраке среди мешков.

Как назло, ничего на ум не шло.

— Я знаю, что ты там! Выходи! — крикнул вдруг охранник. Его тон был добродушным и даже отеческим, словно он разговаривал с любимым дитятей.

Мэгги и без сигнала Гарри знала, что нужно оставаться на месте. Впрочем, сейчас она и не могла двигаться: ее парализовал страх.

— Давай, давай… Я тут тебе вкусненького принес! — снова подал голос сторож, на этот раз ближе.

Джонс приготовился к прыжку.

И вдруг что-то мохнатое скользнуло по руке Мэгги, и та обмерла, в последний момент прикусив губу, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Рядом мелькнуло нечто темное, с длинным хвостом.

Крыса!

— Эй, Томми! Как поживаешь, приятель? — ворчливо приветствовал грызуна толстый охранник.

В этот момент Мэгги вновь услыхала звук открывающейся двери.

— Снова кормишь эту чертову тварь! — с досадой произнес второй сторож.

— Тише, парень, не оскорбляй моего дружка. Он очень умный. Смотри, знает, что я принес ему печенье. Больше всего он любит «Орео».

Сапоги вновь застучали по цементу, звук удалялся в сторону входа. Затем звякнула металлическая коробка для завтраков.

— Больно ты с ним носишься. Обыкновенный паразит. Вот я достану для него крысиного яду!

— Еще чего! Томми для меня все равно что член семьи. Правда, малыш?

— Все, я убираюсь отсюда! — прошептала Мэгги, брезгливо вытирая руку о свой жакет. — У них здесь крысы! А эти животные являются переносчиками бубонной чумы и других инфекций.

Гарри гневно взглянул на нее и прижал палец к губам.

Все правильно, Мэгги нуждается сейчас в том, чтобы ее одернули. Отдаленным уголком сознания она понимала, что в самом деле потеряла голову. Но сейчас думать о чем-либо, кроме необходимости поскорее убраться из этого кишащего крысами кошмара, невозможно.

Будь ее воля, она давно дала бы деру.

— Я действительно не могу здесь больше оставаться! — яростно прошептала Мэгги.

— И как собираешься уйти?

— Прокрадусь мимо сторожей. Они уже наверняка режутся в карты.

— Но там же крыса!

Почудилось ей или Гарри в самом деле смеется?

Его ирония явилась для Мэгги последней каплей. Она провела здесь ужасный вечер, наркотиков не обнаружила, забыла купить батарейки, а из съестного умудрилась захватить с собой только две небольшие шоколадки. Мало того, новоиспеченный любовник даже не удосужился предупредить ее, что тоже собирается побывать сегодня ночью на складе фирмы «Океаник». И в довершение всего по руке Мэгги прогулялась крыса. Неужели Гарри все это кажется смешным?

— Прошу прощения! — злобно прошипела она, попытавшись пройти мимо него.

Однако в мгновение ока рот Мэгги вновь оказался зажат сильной рукой, вторая обвила ее под грудью. Спустя секунду Гарри увлек взбунтовавшуюся помощницу обратно в темноту. Все кончилось тем, что Мэгги шлепнулась к нему на колени, а сам он, сидя на полу, прислонился спиной к мешкам.

Не отпуская ее ни на миг, Джонс прошептал:

— Тише, детка, успокойся. Думаю, обход проводится каждые два часа. Во время следующего мы уйдем, понятно?

Мэгги сникла, способность соображать здраво наконец вернулась к ней. Панические настроения понемногу улеглись, пока Гарри, обнимая ее, шептал на ухо утешительные слова. Мэгги вдруг поверила, что, пока этот человек находится рядом, с ней не случится ничего плохого — особенно сейчас, когда она находится в его объятиях. В глубине души Мэгги осознавала всю глупость подобных надежд, но Джонс был таким теплым и надежным…

— Просто попытайся успокоиться.

Мэгги чувствовала, как его грудь легко вздымается и опадает, пока он шепчет. Ей даже почудился стук его сердца. Дыхание Гарри щекотало сзади ее шею, и сознание вдруг наполнилось соблазнительными воспоминаниями о том, как прошлой ночью он лежал обнаженным в той самой постели, в которой прежде большинство ночей она проводила в одиночестве. Вереница образов пронеслась перед внутренним взором Мэгги подобно короткометражному, но весьма откровенному фильму.

Рука Гарри все еще покоилась под ее грудью, словно там ей было самое место. Подумав об этом, Мэгги вдруг почувствовала, что ей уже не хочется никуда идти.

Она слышала шлепанье карт по столу и негромкие комментарии играющих сторожей. Те находились не более чем в пятидесяти футах от них с Джонсом. Мэгги должна была умирать от страха, но весь адреналин, струившийся по жилам несколько минут назад, сейчас словно сконцентрировался между ее ног.

Гарри советует ей успокоиться? Как бы не так!

Мэгги качнула бедрами, словно в своеобразном, лично ею изобретенном варианте танца живота, и все мысли об опасности выветрились из ее головы. Возможно, то, что она сейчас делает, не самое умное при сложившихся обстоятельствах, но как бороться с приступом охватившего ее желания?

Рука под грудью Мэгги среагировала чутко и усилила нажим, словно спеша предупредить возможные нежелательные телодвижения. Но этого оказалось слишком мало для предотвращения неосознанных действий женщины, направленных на создание у партнера такого настроения, при котором он захотел бы слиться с нею.

Мэгги услыхала сдавленное проклятье, затем почувствовала, что дыхание агента Джонса изменилось, равно как и топография участка тела, находящегося под ее ягодицами.

— Что ты задумала, Мэг? — Шепот Гарри больше не был успокаивающим. Напротив, он стал прерывистым и с головой выдавал его желания.

Но так как Джонс не убрал руки от ее рта, Мэгги пришлось использовать язык тела. Как можно красноречивее она потерлась о твердый выступ, упирающийся в нижнюю часть ее тела.

Гарри поймал губами мочку ее уха, затем пощекотал языком — горячим, влажным, что особенно подчеркивалось прохладой, царившей в складском помещении.

— Думаю, больше нам нечем заняться в ближайшие два часа.

Он все еще удерживал одну руку на губах Мэгги, но другой нырнул под ее жакет и принялся легонько очерчивать контуры соблазнительной груди. Одновременно он покрывал мелкими поцелуями тыльную часть шеи Мэгги, вызывая мурашки во всем теле.

Скользя ладонями по бедрам Гарри, та изгибалась, стремясь добраться до пояса его брюк. Все страхи Мэгги сублимировались в страстное желание, настолько сильное, что буквально сжигало ее изнутри.

Она пуще прежнего заерзала на бедрах Джонса.

— Ты способна помолчать? — спросил тот.

Мэгги прислушалась к себе. Способна? Левой рукой Гарри делал нечто столь изысканно-приятное с ее соском, что она едва сдерживала стон. Если он применит обе руки, Мэгги вряд ли сможет контролировать себя. Ведь правой рукой он владеет еще лучше, чем левой. Однако некоторые участки тела Мэгги нуждаются в прикосновениях гораздо больше, чем ее губы. А присутствие охранников послужит неплохим сдерживающим фактором — не хуже кляпа. Поразмыслив надо всем этим, Мэгги кивнула. Да, она способна помолчать.

Гарри освободил ее рот, взамен скользнув рукой между ног — он словно прочел мысли Мэгги. Она раздвинула бедра пошире и тихо вздохнула, когда ладонь Гарри легла на ее разгоряченное лоно.

— Ненавижу колготки! — с досадой шепнул он и на минутку отвлекся, роясь в кармане.

Увидев появившийся в его руке нож, Мэгги взволнованно глотнула воздух.

— Что ты собираешься делать?

Левая рука Гарри отпустила ее грудь. Мэгги закрыла глаза и затаила дыхание. В следующую секунду прохладный воздух склада коснулся интимной области между ее ног, проникнув через дыру в колготках.

Но если воздух был прохладен, то сама Мэгги — нет. Она еще никогда себя так не чувствовала. Охватившее ее желание было похоже на лихорадку. Мэгги не испытывала ни малейшего стыда — настолько сильно ей хотелось близости. Причем отдаленным уголком сознания она понимала: вспышка страсти во многом обусловлена тем обстоятельством, что охранники находятся всего в нескольких ярдах и игра, которую затеяли они с Гарри, чрезвычайно опасна.

Мэгги прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда правая рука Гарри вернулась на прежнее место.

— А сейчас то, что я больше всего люблю, — прошептал он, просовывая руку под шелковые, состоящие в основном из тесемок трусики, которые Мэгги надела сегодня утром в знак некой бравады.

Она ощутила собственную влагу, когда пальцы Гарри скользнули по ее лону, подбираясь к чувствительному бугорку.

Неожиданно он снова зажал рот Мэгги рукой. И, прежде чем она успела сообразить почему, ввел ей между ног два пальца — сразу и глубоко. Затем вынул и снова ввел.

И еще раз.

И еще.

Мэгги схватилась за твердые, мускулистые бедра Гарри, пытаясь усидеть на месте, в то время как нижняя часть ее тела двигалась словно сама собой, напирая на ласкающую руку. Но спасения не было. Своими действиями Гарри сознательно вел Мэгги к некоему воображаемому краю, за которым находился провал, куда она и полетела спустя минуту. Мощный вал удовольствия прокатился по телу Мэгги, и рука, зажимающая ей рот, оказалась весьма кстати.

Но этого было совершенно недостаточно. Гарри лишь разжег ее аппетит, а также напомнил о необъятности чувственного голода, который она испытывала.

Тихо, как только могла, учитывая ворочающееся внутри нее желание, Мэгги повернулась лицом к Гарри, вздрогнув, когда ее колени соприкоснулись с холодным бетоном, — это был сильнейший контраст по сравнению с опалявшим ее жаром.

Дрожащими руками она нащупала молнию на брюках Гарри и расстегнула ее, очень медленно и тихо. Его глаза словно превратились в мерцающие щелки, они гипнотизировали Мэгги, пока та высвобождала из брюк отвердевшую и увеличившуюся мужскую плоть. Затем теплый, пульсирующий ствол оказался в ее руке. Несколько мгновений Мэгги просто поглаживала его, не в силах отказать себе в подобном удовольствии.

Ее желание сейчас граничило с болью, так ей хотелось ощутить эту чудесную штуку в себе.

— У тебя, наверное, нет с собой…

— Есть. В кармане. — Наверное, удивление Мэгги было заметно даже в полумраке, потому что Гарри добавил: — Я собирался заглянуть к тебе сегодня, попозже.

Чрезвычайно довольная, Мэгги подождала, пока Гарри наденет презерватив, затем устроилась у него на бедрах и помогла ему проникнуть через разрез в колготках. Затем, сдвинув вбок среднюю часть трусиков, направила твердый ствол к влажному входу в лоно.

Секунду Мэгги смотрела в лицо Гарри, застывшее из-за сильного внутреннего напряжения, со стиснутыми зубами и наполовину прикрытыми глазами. Потом, очень медленно, она зажала ему рот рукой, после чего притянула его ладонь к своим губам, принуждая сделать то же самое. И лишь после этого Мэгги постепенно опустилась на упиравшуюся в нее мужскую плоть, приняв в себя целиком и ощутив всю ее чудесную длину.

Она сама установила ритм, медленный — отчасти ради сведения к минимуму шума, но отчасти также потому, что сгорала от желания увидеть, как в глазах Гарри усиливается отчаянное и беспомощное выражение, в то время пока сам он пытается податься навстречу ее движениям.

Вскоре его лоб покрылся испариной, дыхание стало тяжелым, крылья носа раздувались, пропуская теплое дыхание, обдувавшее пальцы Мэгги.

Ее собственное дыхание было ничуть не легче, а желание так же велико. Судорожно втягивая воздух в легкие, Мэгги ощущала запах кофе, пыли, цемента и кожи, из которой была сшита ее коротенькая юбочка. С каждым движением она чувствовала, как углубляется существующая между нею и Гарри связь. Наконец настал такой момент, когда Мэгги поняла, что больше сдерживаться не может. Она с силой нажала на рот Гарри, словно предупреждая его о своем состоянии. И он ответил, более плотно стиснув ладонью губы Мэгги.

Их взгляды словно сцепились, безмолвно говоря о том, о чем невозможно сказать с закрытым ртом. Не в состоянии и дальше придерживаться медленного ритма, Мэгги начала двигаться быстрее, подталкивая и себя и Джонса к заветной черте. Когда нежные внутренние мышцы лона судорожно сомкнулись вокруг твердого мужского ствола раз, другой, третий и еще несколько, подчиняясь воздействию волн удовольствия, рука Гарри заглушила рвущиеся из горла Мэгги крики. Ей удалось удержать взгляд на его глазах, и она видела, как расширяются его зрачки. Продолжалось это до того момента, когда он тоже подошел к своему пределу. Мэгги ощутила момент прекращения действия его самоконтроля. Гарри резко вошел в нее снизу вверх три раза подряд, и она испытала всю силу его страсти.

В момент кульминации Мэгги навалилась на него, зажимая ему рот и удивляясь про себя, как это сторожа не слышат их возни. Ведь одного громкого сопения вполне хватило бы, чтобы привлечь внимание к происходящему. Но в следующее мгновение раздался возглас толстяка, любителя крыс:

— А вот я тебя козырным валетом! Что? Получил?

— Да-а, везет тебе сегодня… — незлобиво проворчал второй охранник.

Гарри поцеловал ладонь Мэгги и убрал со своего рта.

— Парень ошибается, — прошептал он, все еще задыхаясь. — Это мне сегодня везет!

В эту минуту Мэгги больше всего хотелось забраться с ним под одеяло, обняться и до утра шептать всякие глупости сонным влюбленным голосом. Однако, учитывая обстоятельства, она ограничилась поцелуем, долгим и основательным.

Разумеется, Гарри отвечал ей, но она чувствовала, что мыслями он далеко.

— Что случилось? — шепотом спросила Мэгги.

— Не хочу, чтобы меня застукали здесь с голым задом, — пробормотал он, снимая ее с колен.

— А, ну да…

Они быстренько поправили одежду, хотя колготки Мэгги были безвозвратно испорчены. Затем она взяла Гарри за руку, и они вновь сели и прислонились к мешкам, выжидая. У сторожей продолжалась карточная игра, а о том, где сейчас находится крыса и сколько их здесь вообще, Мэгги предпочитала не думать. Гарри время от времени поглядывал на часы, но в основном оставался неподвижен.

Незаметно подкралась скука. В контейнере им не удалось обнаружить ничего, кроме палочек. Сидеть на цементном полу было холодно и неудобно. Мэгги устала и хотела домой.

Наверное, Гарри почувствовал ее настроение, потому что притянул к себе, легонько поцеловав в висок.

И Мэгги испытала прилив нежности к этому человеку, который внес в ее жизнь столько разнообразия. Она прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Некоторое время Мэгги прислушивалась к его сердцебиению, спокойному и ритмичному. Странно было испытывать такое умиление, находясь на складе вместе с двумя сторожами, как минимум одной крысой и, возможно, нелегальной партией кокаина.

Мэгги вспомнила, как обрадовалась, когда появился Гарри. Затем начала вновь переживать в голове то, чем они только что занимались. Ей захотелось сделать это снова, только дома, в постели. Мэгги и сама не заметила, как убаюканная приятными мыслями она слегка вздремнула…

Казалось, не прошло и минуты, как кто-то принялся трясти ее за плечи.

— Пора уходить! — тихо, но уже не шепотом произнес Гарри.

Мэгги заморгала и потянулась.

— Не могу поверить, что меня сморил сон, — сказала она, подавляя зевок.

— Хорошо еще, что ты не храпела, — усмехнулся Гарри.

Мэгги прислушалась. Похоже, игра в карты прекратилась.

— Что, сторожей нет?

— Делают обход. Идем!

Гарри схватил ее за руку и повел мимо контейнеров и гидравлических подъемников в дальний угол склада, где в стене находилась небольшая дверь. Здесь он немного повозился с замком, стоя спиной к Мэгги. Та не видела, что Гарри сделал, но вскоре дверь бесшумно отворилась — не завыла никакая сирена, не зазвучал иной сигнал тревоги. Ей припомнилось, с какой легкостью Гарри обманул ее собственную охранную сигнализацию. Чему же тут удивляться?

Несколько запоздало Мэгги сообразила, что совершенно не подумала о путях отступления. Если бы не Гарри, пришлось бы ей всю ночь сидеть на складе, а утром сделать вид, что она только что пришла на работу. В той же самой одежде, что была на ней накануне!

При этой мысли Мэгги поморщилась.

— Как я рада, что все кончилось! — вырвалось у нее.

Она в самом деле так думала, когда они вышли на улицу, в холодную ночь.

Но впереди показался забор.

— Гарри, я боюсь высоты! — испуганно сообщила Мэгги.

Задний двор здания, где размещалась компания «Океанию», был полностью обнесен решетчатой металлической оградой, тяжелые ворота скованы толстой цепью и заперты на замок.

Гарри к воротам не пошел. Он повел Мэгги в самый дальний и темный угол. По мере приближения к ограде та как будто становилась все выше. В ней было не менее восьми футов высоты.

— После вас, — любезно произнес Гарри.

Куда подевалась вся бравада Мэгги? Впрочем, неудивительно, что ее запал иссяк. В тех захватывающих книгах, которые она читала, ничего не говорилось о лазании по заборам в короткой юбке.

— Я не смогу туда забраться! Говорю же тебе, я боюсь высоты.

— Интересно, а как ты сама планировала выбираться отсюда?

— Я… э-э…

Гарри нетерпеливо указал пальцем на вершину ограды.

— Давай!

— Ведь я же в юбке! И мои колготки…

— Уже разорваны. Забирайся!

Мэгги подняла было ногу, но тут же остановилась.

— А ограда не под напряжением?

— Сейчас нет. Вперед!

Гарри подхватил ее под попку и подсадил — не слишком нежно, — так что ей осталось лишь ухватиться за решетку и начать карабкаться.

Мэгги и в детстве не была особенно ловкой, а сейчас холодный металл словно кусал ее пальцы, царапал коленки и цеплялся за кроссовки. Если бы это зависело от нее, она предпочла бы дождаться рассвета на территории компании. Однако Гарри не оставил ей выбора. Смирившись с неизбежным, Мэгги взбиралась вверх. Он двигался следом. Если Мэгги оступится, то упадет на него.

— Не смотри вниз. Пока ты все делаешь очень хорошо.

Холодный воздух обдувал ее ноги, напоминая о дыре в колготках. Почти достигнув вершины, Мэгги нечаянно взглянула вниз и сразу забыла о страхе: Гарри смотрел ей под юбку.

— Что ты делаешь? — сердито прошептала она.

— Наслаждаюсь видом.

— В таком случае тебе придется наслаждаться еще некоторое время. Кажется, я застряла.

Действительно, прямо перед ее носом находилась колючая проволока, и, что делать дальше, было совершенно непонятно.

Мэгги услыхала произнесенное вполголоса ругательство, затем какое-то шуршание, и спустя минуту Гарри протянул ей свой пиджак.

— Положи его на проволоку. И осторожнее, не порви!

Мэгги не хотелось отрывать от решетки даже одну руку. К счастью, в темноте земли почти не было видно. Стараясь не думать о падении, Мэгги храбро взяла пиджак и аккуратно поместила его поверх колючей проволоки.

— И что теперь?

— Поднимайся повыше, перекинь одну ногу на ту сторону и найди опору. Потом подтяни другую ногу. Ни о чем не думай и вниз не смотри.

Зубы Мэгги дробно застучали. Стиснув их, она перебросила правую ногу наружу… и застыла.

— Давай, ты можешь!

Его тон был таким спокойным и рассудительным, что страх Мэгги быстро прошел. Тем более что сам Гарри повис на ограде, как супергерой из приключенческого фильма, подстраховывая Мэгги.

Не сводя с него глаз, она вполголоса произнесла молитву и перемахнула через верх ограды. Затем, сама не понимая как, спустилась на землю. Вернее, с шумом спрыгнула. И сразу принялась растирать ноющие от холода руки.

Через секунду рядом возник Гарри.

— Ну как ты? Нормально? — спросил он, набрасывая на плечи пиджак. — Все, едем к тебе.

— Никогда — слышишь, никогда! — не смей больше совершать подобных глупостей! — грозно рявкнул Гарри. — Ты чуть не угробила всю операцию! Несколько месяцев ювелирной работы едва не пошли псу под хвост. Кроме того, тебя попросту могли прикончить.

— Тебя тоже, — напомнила ему Мэгги.

Они находились в безопасности, ночное приключение благополучно закончилось, и теперь его можно было спокойно прокручивать в памяти. Итак, Мэгги предприняла поиск наркотиков, обвела вокруг пальца сторожей, преодолела ограду высотой до неба. И это еще не считая сумасшедшего секса. Неудивительно, что после всех событий она пребывала в приподнятом настроении.

Даже недовольство Гарри не могло нарушить ее радостного состояния.

Мэгги пила горячий чай, обильно приправленный ромом, в то время как Гарри взволнованно бегал взад-вперед по комнате. Было три часа утра, но о том, чтобы уснуть, даже речи не шло.

Вообще, чем больше кипятился Гарри, тем сильнее разгорался ее гнев. Наконец она не выдержала.

— Какой смысл в моем пребывании в «Океанике», если ты не позволяешь мне ничего, кроме обычной возни со счетами?

— Ты должна изучить бухгалтерские книги и найти несоответствия. Ты…

— Книги в полном порядке, Гарри. Я уже говорила тебе об этом. Возможно, существует второй комплект книг, но я не знаю, где его искать. Если бы мы нашли наркотики, то могли бы…

— Мы не искали наркотики! — Побагровев, он наклонился к Мэгги, остановившись всего в нескольких дюймах от ее лица. Только гордость помешала ей отпрянуть. — Я это делал! И буду делать впредь. А ты останешься сидеть в офисе. И больше не суй нос, куда не просят!

Мэгги чудом сдержалась, чтобы не вспылить в ответ. Только отзвук истинного беспокойства в голосе Гарри остановил ее.

К тому же ее внимание привлек один интересный факт. Прежде Мэгги не придавала значения тому, что Гарри постоянно говорит только о себе, неизменно употребляя единственное число. И ей ни разу не довелось увидеть других представителей ФБР. Что-то здесь не так.

Пристально глядя на Гарри, она произнесла:

— Мне казалось, что агенты ФБР всегда работают группами.

— На что это ты намекаешь?

— На тебя. Ты говоришь: «Я ищу наркотики, я занимаюсь этой работой». В кино, например, агенты всегда действуют парами или командами.

Джонс немного отодвинулся и отвел взгляд в сторону.

— Не верь всему, что показывают по телевизору.

Возможно, Мэгги и была дилетантом, но не идиоткой. Она ясно видела, что Гарри чего-то недоговаривает.

— Выходит, ты работаешь в одиночку?

Джонс как будто потерял интерес к разговору.

— Ну, у нас и такое бывает…

Мэгги выдержала небольшую паузу.

— А может, мне позвонить в вашу организацию и попросить соединить с твоим шефом?

Гарри мгновенно поднял голову.

— Даже не думай!

— Почему?

— Потому что это не твое дело.

— Ничего подобного. Я исправно плачу налоги, так что имею право знать что к чему.

Гарри поморщился.

— Послушай, брось нести чушь.

Она покачала головой.

— Ну уж нет!

Наступило долгое молчание. Нарушил его Гарри, спросив:

— С кем ты собираешься разговаривать в три часа утра?

— Ничего, оставлю сообщение.

Мэгги поднялась и ушла на кухню за телефонным справочником. Вернувшись, она разыграла небольшой спектакль, ища слова, начинающиеся с буквы «Ф». Искоса взглянув на Джонса, Мэгги удостоверилась, что завладела его вниманием.

— Так, посмотрим… Фарнсворт, Финкльмен… Ой, далековато я проскочила!

Гарри вздохнул, как человек, теряющий остатки терпения.

— Ну ладно! Я сейчас в отпуске.

Мэгги не сразу поняла смысл сказанного.

— Что? — Книга выпала из ее рук и с грохотом шлепнулась на пол.

Мэгги не могла припомнить, чтобы Гарри когда-нибудь терял контроль над собой — разве что в постели, но об этом ей думать не хотелось. Однако сейчас он выглядел так, будто ситуация, которой он всецело владеет, вдруг совершенно перестала ему подчиняться. Он вновь принялся ходить по гостиной, время от времени взволнованно проводя пальцами по волосам.

— Да, у меня сейчас нечто вроде каникул.

— Но человек на отдыхе обычно играет в гольф, удит рыбку, занимается подводным плаванием. Некоторые пишут мемуары. Но никто не работает по специальности. В общем, я тебе не верю. — Мэгги подняла книгу с пола и забралась с ногами на диван, всем своим видом показывая, что не считает разговор оконченным.

Джонс медленно подошел и сел рядом с ней.

— Согласен, на отпуск это мало похоже. На самом деле я временно отстранен от работы, пока не пройдет стресс.

— Стресс?

Боже правый, откуда они только берутся! Сначала Брайан с практически полным отсутствием интереса к сексу, теперь Гарри — этакий сексуальный гигант, но вместе с тем или никудышный агент, или просто не совсем здоровый психически человек.

— Господи, ну почему все это мне?! — простонала Мэгги, схватившись за голову.

Гарри положил руку, теплую и тяжелую, на ее щиколотку — ноги хозяйки дома покоились рядом с ним на диване. И, несмотря на всю свою досаду, Мэгги подумала, что, кем бы ни был этот странный человек, он восхитительный любовник. И она ему доверяет.

Неожиданная мысль потрясла Мэгги, хотя была правильной по сути. В самом деле, она испытывает к Гарри доверие, достаточное для того, чтобы оставить хорошую, спокойную работу и очертя голову броситься в океан неизвестности. И опасности. Впрочем, сейчас Мэгги уже начала сомневаться, действительно ли ей следует опасаться чего-нибудь в «Океанике». Может, Гарри просто выдумал всю историю. Ведь не у одной же Мэгги богатое воображение!

Но, если даже он сумасшедший, все равно благодаря ему последние несколько недель прошли чрезвычайно интересно. Мэгги до сих пор трепетала, вспоминая, как перелезала через забор. А что уж говорить о пламени, пожиравшем их обоих, когда они занимались любовью на складе, под носом у вооруженных охранников. По правде сказать, Мэгги и сейчас загоралась при одном воспоминании о той безумной выходке.

Она повернулась, посмотрела в дымчато-голубые глаза, и ее бросило в жар. Сегодня они с Гарри подверглись серьезной опасности. В любую минуту их могли схватить.

Мэгги понимала, что наверняка кто-нибудь сочтет ее столь же безумной, как и сидящего рядом агента ФБР, но осознание счастливо минувшей опасности порождало в ней желание сорвать с него одежду и заняться им как следует.

— Думаю, мне следует объясниться с тобой. — Скрипучий голос Гарри звучал странно, он будто жевал толченое стекло.

— Хорошо.

На самом деле Мэгги не очень-то хотелось разговаривать, тем более сейчас, когда ее охватила новая вспышка чувственности. Однако Гарри явно желает что-то рассказать, так что стоит его выслушать.

— Одного из наших агентов убили, — произнес он после некоторой паузы.

Его слова подействовали на Мэгги так, будто ее окатили ведром ледяной воды.

— Убили?

— Он устроился на рыболовецкий траулер, который мы подозревали в перевозке кокаина. — Гарри медленно вздохнул. — Мы с Кеном вместе начинали в ФБР. Хороший был парень…

— И что случилось?

Он встал с дивана и начал ходить по комнате.

— Кена нашли утонувшим, запутавшимся в рыболовной сети. Все выглядело как несчастный случай. — Его лицо выражало неверие и злость.

— Ты так не думаешь?

— Кен был не настолько глуп, да и беспечным его не назовешь.

По спине Мэгги пробежал холодок.

— Но какое отношение к твоему другу имеет «Океаник»?

— Может, и никакого, — пожал плечами Гарри. — Несчастья выпадают даже на долю людей нашей профессии. Однако, проверив квартиру Кена, я понял, что случайностью здесь и не пахнет.

— Там был беспорядок?

Мэгги живо представила себе, как выглядела квартира погибшего: вещи разбросаны, на ковре осколки стеклянной посуды, все перевернуто вверх дном.

— Напротив, комнаты были аккуратно прибраны. Даже слишком. Кена невозможно было назвать чистюлей, но там все просто сияло. Это первым делом бросилось мне в глаза.

— А не было ли у твоего приятеля какой-нибудь помешанной на чистоте подружки?

— Я проверил. Кен жил очень уединенно. Ни подружки, ни приходящей уборщицы.

— И все-таки я не понимаю, каким образом…

— Понимаешь, что-то не давало мне покоя. Поэтому я решил проверить вещи Кена еще раз. Именно тогда я и обнаружил бизнес-карту компании «Океаник».

Иными словами, вся операция в отношении этой фирмы началась с одной-единственной бизнес-карты?

— У меня в сумочке полно таких карточек, ну и что с того?

Гарри остановился, взглянул на нее, потом вновь принялся шагать из угла в угол.

— Ты работаешь в «Океанике». А как подобная вещь попала к Кену? Карточку я обнаружил под подкладкой его дорожной сумки, кстати тоже очень чистой. — Он вновь многозначительно взглянул на Мэгги, словно та с ним спорила. — Одежда, включая носки, была аккуратно сложена, в бумажнике полный порядок. Говорю тебе, кто-то побывал в квартире! Но бизнес-карту они не обнаружили, потому что не хотели возбуждать подозрения, отрывая подкладку. Мне же опасаться было нечего.

В желудке Мэгги возникло странное ощущение, будто она съела целую банку консервированного зеленого горошка.

— На карточке было что-нибудь написано?

Он покачал головой.

— Кен был профессионалом. Он ни за что не стал бы носить при себе нечто такое, что могло бы послужить уликой в случае его провала. А карточка не вызывала подозрений. Существует тысяча причин, по которым она могла оказаться в его сумке. Большинство из них вполне невинны.

— Но сам ты думаешь иначе?

— Даже не знаю, что сказать, — произнес Гарри с явным отвращением к своей неосведомленности. — Этот клочок картона единственная зацепка, которую мы имеем. Смерть Кена признана произошедшей в результате несчастного случая. У нас было несколько нитей, ведущих к перевозке наркотиков, но все они оборвались. Кстати, ты не единственная, кто полагает, что бизнес-карта не может служить основанием для начала официального расследования по делу компании «Океаник». Мой босс тоже так считает, — мрачно произнес Гарри. — Официально я не получаю никакой поддержки.

— А неофициально?

Он криво усмехнулся.

— Мой отпуск по случаю стресса может кончиться в любую минуту. Мы все хотим схватить этих ребят за жабры. Если мне удастся тайком раздобыть компрометирующую информацию, ребята из «Океаника» так никогда и не узнают, кто нанес им удар.

— Значит, вот куда я угодила!

Мэгги кожей ощущала, что Гарри говорит правду. Он действительно агент ФБР, а она — этакий ключик, способный открыть все дело. Кроме того, один человек уже погиб, так что это вовсе не игра, а серьезная работа. И главное, опасная. Очень!

Мысль о том, что из всех возможных кандидатур Гарри выбрал именно ее и рассчитывает на помощь, чрезвычайно взбудоражила Мэгги. Несмотря на ночное время, она никогда еще не чувствовала себя более оживленной.

— Послушай, мы должны поговорить как взрослые люди… — Гарри посмотрел ей в глаза. Меж его бровей образовалась тревожная вертикальная морщина.

Мэгги вздрогнула при мысли, что в ходе этой операции он действует практически в полном одиночестве. Как бы Гарри ни хорохорился, он нуждается в помощнице.

— Не увольняй меня! Ведь мы с тобой одна команда. И не забывай: я всегда на твоей стороне.

Так оно и есть. Вдвоем они образовали чудесную команду как с профессиональной, так и с точки зрения личного общения. Просто Джонс еще не осознал этого.

Он провел рукой по лицу, пытаясь скрыть болезненное выражение, задевшее Мэгги до глубины души.

— Видишь ли, это я привлек Кена к работе. Значит, из-за меня он и погиб. Не хочу, чтобы нечто подобное повторилось, но теперь уже с тобой.

— Ничего подобного! Твой друг погиб вовсе не из-за тебя, — горячо возразила Мэгги. — Он наверняка сделал собственный выбор, примерно как я сегодня. А со мной ничего не случится. Я больше не буду своевольничать, обещаю. — Она подошла к Гарри и тронула его за руку.

Он отодвинулся.

— Уже поздно. Тебе нужно немного поспать. Завтра я позвоню.

Гарри повернулся и направился к двери.

— Не уходи! — От сочувствия у Мэгги защемило сердце. Гарри словно источал душевную боль, которой не хотел или не мог поделиться ни с кем. Он остановился. — Мне очень жаль, что все так вышло с твоим другом, — негромко произнесла Мэгги, приближаясь к нему. Спустя мгновение она обвила его плечи руками.

Гарри остался неподвижен в ее объятиях.

— Мне нужно идти.

— Нет!

Мэгги взяла его лицо в ладони, ощутив колкость отросших на щеках волосков. Его зубы были сжаты, но под подбородком ощущалось трогательное биение жилки.

Мэгги нуждалась в нем. О, как сильно она нуждалась в нем!

Осознание этого придало ей смелости. Она встала на цыпочки и легонько прикоснулась губами к его губам. Это было все равно что целовать каменную статую.

— Останься сегодня у меня, — прошептала Мэгги, почти не размыкая губ.

— Нет.

— Да, — тихо произнесла она, проведя языком по его нижней губе.

Гарри дрогнул. Камень дал первую трещину. Ощутив у него пробивающееся через препону внутреннего контроля желание, Мэгги испытала прилив нежности. Странно, почему раньше этот парень пугал ее? Он силен и благороден. И сражается со злом, угрожающим всему миру.

— Прекрати!

Ни за какие блага Гарри не собирался позволять Мэгги делать это с ним. Тот факт, что сегодня они не обнаружили на складе ничего компрометирующего, лишь подогревал его злость, зародившуюся в тот миг, когда он узнал о смерти Кена. Если в скором времени Гарри не отыщет какие-нибудь улики, загадка смерти его друга останется нерешенной, а убийцы и впредь будут разгуливать на свободе. Мисс Забава не превратит все это в очередной сценарий из журнала «Ронч».

— Прости, но я не смогу сегодня выступить в роли журнального персонажа. Боюсь обидеть тебя. — Гарри крепко сжал плечи Мэгги, зная, что должен отодвинуть ее, но в то же время наслаждаясь теплом прелестного женского тела.

— Тебе это и не нужно делать.

Гарри посмотрел на нее сверху вниз. Зеленые глаза Мэгги были широко раскрыты, их выражение бесконечно доверчиво.

Окружавший их воздух словно гудел от присутствия очень мощной силы — смеси гнева, страсти, чувства вины и острого желания. Гарри понимал, что должен пойти домой и стать под холодный душ, пока еще может. Но разорвать теплую связь оказалось невозможно, хотя он и пытался.

Со стоном досады Гарри все-таки предпринял некоторое действие, однако в результате не отстранил, а, напротив, прижал Мэгги к себе. Затем припал к ее губам со злой страстью, пожиравшей его изнутри. Он терзал нежный рот скорее из-за откровенного желания, нежели подчиняясь порыву нежности, — надавливая зубами и дерзко внедряясь между губ языком. Словом, делал все, чтобы отпугнуть Мэгги. Из этих же соображений он сжал ее бедра и принялся тереться о них своими, чтобы она ощутила всю степень его возбуждения.

И если Мэгги желает остановиться, то сейчас самое время. Потом может быть поздно.

Но, вместо того чтобы оттолкнуть Джонса, она, словно уловив его настроение, стала вторить его движениям.

И только сейчас, дав волю чувствам, Гарри понял, как на самом деле нуждается в Мэгги.

— Я хочу тебя… — со стоном признался он.

— Да.

Не вдаваясь в дальнейшие разговоры, Джон подхватил Мэгги на руки и понес в спальню, где уложил на постель, сразу же принявшись расстегивать ремень на брюках. Остановился лишь на мгновение, чтобы еще раз предупредить:

— Сейчас я не могу быть джентльменом.

— Знаю.

Переполнявшие Гарри эмоции обладали взрывоопасной силой. Желание погрузиться в сладостное женское тепло не уступало необходимости дышать.

Он наблюдал за ней, своей невинной с виду лисичкой, пока она дрожащими пальцами пыталась расстегнуть блузку.

— Брось! Лучше сними трусики.

Мэгги могла бы обидеться на подобную прямолинейность и послать Гарри к черту. Однако вместо этого она издала низкой грудной стон, впилась взглядом в его глаза, затем нырнула руками под юбку, приподняла бедра и стянула трусики вместе с порванными ранее колготками медленным, полным чувственности движением.

В следующую минуту черные джинсы Гарри полетели через всю комнату на стул, а сам он навалился на Мэгги и прошептал:

— Ты сводишь меня с ума!

После чего резко поднял ее колени, прижав к обтянутой блузкой груди. Юбка съехала, собравшись на талии гармошкой. Он вошел в Мэгги и сразу потерял способность размышлять. Он мог только чувствовать.

Это было похоже на погружение в жидкий мед — влажно, горячо и тесно. Гарри яростно качнулся вперед, словно увлекая своих внутренних демонов вглубь, где их ждало растворение в обволакивающей нежности.

Он припал к губам Мэгги в глубоком, разрушающем поцелуе, который лишь распалил его аппетит. Ему никак не удавалось сблизиться с Мэгги достаточно тесно, войти достаточно глубоко…

Сама она бесновалась под Гарри, беспрестанно подаваясь нижней частью тела вверх в желании принять его как можно полнее, а также все больше распаляясь и влажнея с каждой минутой.

Мэгги делилась с ним всем, чем владела, утешая его собственным телом, поцелуями снимая душевную боль, поглаживая по плечам, спине и ягодицам. А также все откровеннее лаская самые интимные участки его тела, по мере того как оба они взмывали все выше и выше.

Наконец Мэгги вскрикнула, изогнувшись всем телом, запрокинув и вдавив голову в подушку, и Гарри утонул в стремительном водовороте, беспощадно втянувшем его в свои глубины.

И тут случилось нечто странное. Когда в сладостный момент освобождения тайные мужские соки выплеснулись внутрь Мэгги и Джонс посмотрел вниз, на ее вздымающуюся грудь, все еще скрытую, потому что на раздевание не хватило времени, он почувствовал, что часть гнева покинула его. Он благодарно поцеловал Мэгги в губы, и его едва не смыло потоком нежности. Она казалась такой хрупкой, хотя это впечатление было обманчивым. Джонс знал, насколько Мэгги сильна, вынослива и щедра.

Ему хотелось поблагодарить ее, сказать ей очень много всего, но он повалился на бок, тяжело дышащий, покрытый испариной, и… уснул.

Проснулся Гарри от незнакомого и громкого звука, который бесцеремонно извлек его из глубокого сна. Он заморгал, пытаясь сориентироваться, и в этот миг раздался недовольный стон. Затем обнаженная женская рука упала на его грудь, наугад шлепая ладонью с растопыренными пальцами словно в поисках чего-то. Гарри быстро понял чего именно и сам нажал на кнопку будильника.

Он чувствовал себя отдохнувшим. Разумеется, благодарить за это следовало Мэгги. Гарри очень хотелось дать и ей как следует выспаться, но тогда она опоздает на работу и привлечет к себе внимание.

Он решил, что можно верить ее обещанию не совать нос куда не следует. А иметь внутри «Океаника» свои глаза и уши очень даже полезно.

Впрочем, возможно, операцию скоро придется прекратить. Вчера они не обнаружили на складе ни единой улики. Наверняка ребята из «Океаника» очень осторожны. Но ведь нельзя бесконечно тянуть время. Рано или поздно придется признать свое бессилие.

К тому же Кена все равно не вернешь.

Гарри взглянул на лежащую рядом теплую обнаженную женщину. И поцеловал со всей нежностью, на которую был способен.

— Прости, малышка, но будильник уже прозвонил.

Мэгги открыла глаза, сонно моргая. Затем ее взгляд сфокусировался на Гарри, и она улыбнулась.

— Доброе утро.

Гарри вновь поцеловал ее, скользя ладонями по всем прелестным изгибам разогретого со сна тела. Ему пришлось по душе подобное начало дня.

— Я все никак не могу тобой насладиться, — пробормотал он, касаясь губ Мэгги своими.

— Чудесно, — ответила она, обнимая Гарри.

Затем ее взгляд упал на циферблат будильника, и она с криком ужаса смахнула руку Гарри со своей груди.

— Прекрати, иначе я опоздаю на работу! — Она быстро встала с постели.

Джонсу было приятно наблюдать за ее обычными утренними приготовлениями. Особенно забавным ему казалось не сходившее с лица Мэгги сонное выражение, с которым она побежала в ванную, чтобы принять душ, а позже выскочила, голая и влажная, своим соблазнительным видом вновь пробуждая в нем желание.

Однако сама Мэгги меньше всего думала о сексе, суша с помощью фена волосы, нанося на лицо макияж и доставая свежие трусики и лифчик.

— А где мои колготки? — озабоченно нахмурилась она.

В следующую секунду ее взгляд упал на под, где валялся искомый предмет. Однако, подняв колготки, Мэгги увидела большую дыру в промежности. Просунув в нее руку, она уставилась на Джонса.

Когда их глаза встретились, воздух в спальне словно начал потрескивать. Если бы так продолжалось и дальше, то Гарри пришлось бы или проявить невероятную выдержку, или все кончилось бы тем, что Мэгги очень сильно опоздала бы на работу.

Он предпочел прервать зрительный контакт.

— Пойду-ка я варить кофе! — резко произнес Гарри и удрал на кухню, чтобы избежать неприятностей.

— За автомобилем?

— Да, — подтвердил консьерж. — У них не было полномочий насчет автомобиля. И ключей тоже. Поэтому мы не отдали собственность мистера Эдмонтона. Но те люди обещали вернуться.

Джонс и Мэгги переглянулись.

— Мне нужно взглянуть на эту машину, — сказал Гарри.

— О, разумеется. Прошу за мной. — Консьерж повел их через дверь пожарного выхода на цементную лестницу, ведущую в подземный гараж. — Вон тот золотистый седан «лексус», — кивнул старик в дальний угол.

Гарри сразу увидел автомобиль. И взволнованно глотнул воздух. Потому что дверца со стороны водительского сиденья была приоткрыта. В просвете виднелась нога в кроссовке, по всей видимости принадлежавшая угонщику, находившемуся внутри и пытавшемуся завести двигатель.

Парень нас не слышит! — мрачно ухмыльнулся Гарри.

Итак, одному подозреваемому придется ответить на некоторые вопросы, хочет он того или нет.

Гарри жестом велел Мэгги оставаться на месте, а сам вынул револьвер и тихо двинулся вперед. Однако тут в дело вмешался консьерж.

— Эй ты! — не долго думая крикнул он. — А ну-ка убирайся оттуда!

Из «лексуса» вынырнула голова. Это был молодой длинноволосый парень.

— Стой, ФБР! — рявкнул Гарри, увидев в руке угонщика пистолет. — Ложись! — метнул он гневный взгляд на старика, поворачивая обратно и толкая Мэгги вниз, на ступеньки.

В этот момент раздался звук заработавшего двигателя. Упав на пол, Гарри вытянул вперед руку с револьвером и прицелился.

— Гарри! Осторожно! — крикнула с лестницы Мэгги.

— Не вставай! — отозвался он.

Гарри уже увидел, что вызвало ее тревогу: угонщик завел автомобиль и несся прямо на него.

Гарри перекатился к ближайшей колонне, и тут же в бетон над его головой ударилась пуля. Он вскочил, уперся коленом в пол и выстрелил вслед удиравшему из гаража «лексусу». В следующую секунду он уже бежал к своему автомобилю, стоявшему на улице.

— Оставайся здесь! — велел он Мэгги, жалея, что не может лично отвести ее в квартиру консьержа, где она была бы в безопасности.

Выбежав из гаража, Гарри понесся к своей машине. Проигнорировав его приказ, Мэгги помчалась следом. Ее каблуки звонко стучали по цементу, юбка задралась выше колен.

— Не смей! — заорал Гарри.

Но у него не было времени останавливаться и спорить с самой упрямой женщиной на свете. В итоге они вместе совершили спринтерский забег с равным результатом по скорости. Гарри нажал на кнопку дистанционного автоматического замка. Мэгги открыла дверцу пассажирского сиденья в тот самый момент, когда Гарри оказался рядом с водительским.

— Он повернул направо, — выдохнула Мэгги, когда они выезжали со стоянки.

— Ты сумасшедшая! — сказал ей Гарри. — Тебе это известно?

— Я могу подсказывать тебе направление, пока ты будешь вести машину.

— Пристегни ремень и замолчи.

— А сейчас он поворачивает налево, на третью улицу впереди нас, — прокомментировала Мэгги, игнорируя приказ.

Гарри и сам успел заметить, как золотистый седан, визжа тормозами, поворачивает за угол.

— Позвони в полицию. Скажи, что ФБР запрашивает поддержку, и сообщи наши координаты, а также направление движения. По-моему, парень держит курс на автостраду.

Пока Мэгги рылась в сумочке в поисках мобильного телефона, Гарри гнал автомобиль вперед. Он не хотел терять «лексус» из виду, но вместе с тем не собирался слишком сильно сокращать расстояние, чтобы не напугать парня, который в панике мог сделать какую-нибудь глупость.

Но даже чтобы просто уследить за золотистым «лексусом», им приходилось слишком быстро мчаться по тихим улицам, что было безумием в этом фешенебельном районе.

После разговора с полицией пульс Мэгги, вместо того чтобы успокоиться, казалось, ускорился.

— Не волнуйся, малышка, — обронил Гарри, повернув за угол и едва удержав автомобиль на четырех колесах.

Несмотря на всю опасность подобной гонки, парня следовало настичь. Он мог подсказать, кто стоит за так называемым «переездом» Эдмонтона.

Впереди «лексус» произвел новый стремительный поворот. Тем временем сирен полицейских автомобилей все еще не было слышно. Гарри решил не рисковать и принялся сокращать расстояние между своим автомобилем и золотистым седаном. Он свернул туда же, куда несколько мгновений назад направился «лексус».

— Черт! — в сердцах воскликнул Гарри в следующую секунду.

Мэгги проследила за его направленным вперед взглядом и тоже испуганно закричала:

— Стой, стой!

Но Гарри уже и без того давил на педаль. Тормоза дико завизжали, и автомобиль резко остановился. Впереди группа школьников переходила дорогу.

Ругаясь на чем свет стоит, Гарри беспомощно наблюдал за неспешно шагающими по нанесенной на асфальт «зебре» ребятишками. Впереди «лексус» свернул в тихий переулок.

— Ну давай же, давай! — умолял Гарри последнюю школьницу, малышку в розовом плащике и того же цвета сапожках, которая шла в хвосте вереницы.

Учительница тоже поторопила девочку, и та постаралась идти быстрее, но в спешке уронила свой ланч-бокс. К тому времени, когда девчушка наконец присоединилась к ожидавшей на другой стороне улицы группе, Гарри понял, что все потеряно.

— Может, полиция его поймает? — тихо произнесла Мэгги, когда они свернули в давно опустевший переулок.

— Да, может быть. Проблема только в том, что на трассу парень не поехал.

С полчаса они колесили по округе в надежде обнаружить украденный «лексус», однако удача явно была не на их стороне. Хотелось им этого или нет, но пришлось признать свое поражение.

— Я отвезу тебя к тому месту, где мы оставили твой автомобиль, — сказал Гарри.

— Ты должен вернуться и арестовать консьержа! — выпалила Мэгги, когда они направились к торговому центру.

— Ладно, не кипятись, на сегодня все кончено.

— Знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Она до сих пор выглядела испуганной. Вероятно, она все же была сделана из более нежного материала, чем казалось.

Желая утешить, Гарри обнял Мэгги одной рукой и ощутил жар ее тела. Взглянув на нее, он увидел раскрасневшееся лицо и блестящие глаза — признаки, которые ему уже были хорошо известны. Он позволил себе скользнуть рукой между ног Мэгги. Там было горячо и влажно — готово к близости.

— Ты не испугана, а возбуждена! — воскликнул он.

Словно подтверждая эту догадку, Мэгги застонала и заерзала, стискивая бедрами его кисть.

— Прости… Это выше моих сил…

— Адреналин! — понимающе произнес Гарри и пояснил: — Избыток этой штуки делает людей не похожими на самих себя. — Однако, вместо того чтобы убрать руку, он усилил нажим. — Берегись, как бы тебе не стать адреналиновой наркоманкой.

— Как это у тебя получается? — зачарованно прошептала Мэгги.

— То, что я делаю сейчас?

— Да.

Вместо ответа Гарри взял ее левую руку и положил себе на бедро. Что касается его самого, то дело вовсе не в адреналине. Организм Гарри бурно откликнулся на возбуждение Мэгги. В мозгу сейчас вертелась лишь одна мысль: о проникновении в сладостное женское тепло.

Рука Мэгги отыскала выступ твердой плоти под джинсами, и Гарри судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы.

Мэгги взглянула на него из-под ресниц.

— Мне следует отправиться домой и принять душ.

Душ! Теплая вода, струящаяся по обнаженному женскому телу, капающая с сосков…

— Мне тоже.

— Это сколько же воды уйдет на двоих! — лукаво усмехнулась Мэгги, принимаясь легонько поглаживать пульсирующий выступ.

Ее прикосновения, казалось, обжигали даже через ткань джинсов.

— Ну, если ты настолько экономна, я могу сполоснуться вместе с тобой. И мыло принесу.

Действия его пальцев стали более интимными.

— Не опасно ли вести машину, держась за баранку только одной рукой?

— Не опаснее, чем ехать, думая лишь об этом. — Гарри стиснул ее лоно.

Мэгги медленно вела автомобиль мимо дома Гарри. В окнах было темно и вообще вокруг царило такое спокойствие, что казалось странным. Обычно, возвращаясь домой с работы, Мэгги видела машину Гарри стоящей на парковочной площадке возле дома.

Ей хотелось повидаться с Гарри, передать последнюю новость о том, что главный подозреваемый пригласил ее в ресторан.

Впрочем, кого Мэгги пытается обмануть? Ей просто нужен сам Гарри.

Из ее жизни вдруг совершенно исчезла скука. Лукас Хаммер и Брайан пригласили ее на субботний ужин. Особенно странным подобный поступок выглядел со стороны последнего.

Брайан Харроу, посещающий с дамой дорогой ресторан? Прежде чем Мэгги успела осмыслить это, бывший жених пояснил, что сейчас встречается с женщиной, которая полагает, что для общего спокойствия нужно уладить миром прежние отношения и лишь потом двигаться дальше.

В подобном соображении содержится здравый смысл. Возможно, и самой Мэгги требуется закрыть последнюю страницу романа с Брайаном. Во всяком случае, одного того факта, что теперь доктор Харроу смотрит на Мэгги как на женщину, с которой можно ужинать в ресторане, а не как на кого-то, кто ради удобства и экономии приготовит что-нибудь дома, оказалось достаточно, чтобы она простила ему все и пожелала счастья. Поэтому Мэгги согласилась прийти на эту встречу. И теперь у нее было назначено на субботу два свидания.

Жаль только, что Гарри никогда не приглашал ее куда-нибудь.

В одном из окон миссис Перри пошевелилась занавеска, и Мэгги помахала в ту сторону рукой, зная, что соседка отметила ее прибытие.

Открывая свою входную дверь, она испытывала приятное предвкушение. Ей почему-то подумалось, что Гарри тайком пробрался в ее дом, в очередной раз обманув сигнализацию. Ну, где он прячется? Какой эротический сюжет задумал?

Однако радостное возбуждение прошло, после того как быстрый обыск дома показал, что Гарри в нем нет.

Что ж, ладно. Ведь Гарри не обязан круглые сутки скакать вокруг нее.

Она проверила автоответчик, но сообщений не было.

Мэгги прикусила губу с досады. Что же делать? Ведь у нее важная информация об ужине с главным подозреваемым. Может, ей следует отправиться в ресторан со спрятанными под одеждой микрофоном и передатчиком?

Нет, она просто обязана навестить Гарри!

Но под каким предлогом? Может, испечь пирог и зайти к новому жильцу с добрососедским визитом? Кстати, в свое время сам Гарри намекал на нечто подобное.

Мэгги сняла с полки кулинарную книгу.

Пока пекся пирог, она приготовила себе омлет, понимая, что ей следует подкрепить силы перед тем, что она задумала.

Ммм… Снова в голову лезут эротические мысли. И это перед таким важным делом!

Интимные части тела Мэгги до сих пор легонько ныли после всех недавних «упражнений». Однако стоило ей вообразить, как Гарри прикасается к ним, как они вновь начали приятно пульсировать. Мэгги походила на человека, которому так долго пришлось голодать, что с тех пор он не может спокойно смотреть на еду.

По-моему, я понемногу приобретаю зависимость от секса, подумала Мэгги. И пожала плечами. Что с того? Кому от этого плохо? Пока никому, хотя трудновато ей придется, когда дело «Океаника» будет закрыто и агент Гарри Джонс займется другим расследованием.

Но Мэгги не собиралась горевать раньше времени. Напротив, она намеревалась насладиться каждым мгновением сладостного общения с Гарри — пока оно еще продолжается. Будь что будет! Зато потом найдется о чем вспомнить.

И сегодняшняя ночь предоставит отличную возможность для создания будущих воспоминаний.

Мэгги направилась в спальню и надела новое изящное белье. Почистила зубы, причесалась и слегка подкрасила глаза. Потом натянула на себя короткое шелковое платье, настолько тонкое и облегающее, что она чувствовала себя в этом наряде так, будто на ее теле крупно пестрела татуированная фраза «Возьми меня!».

Набросив пальто и захватив пирог, она направилась к миссис Перри. Та сразу откликнулась на стук в дверь, словно наблюдала за приближением Мэгги.

— А, здравствуй, детка! — улыбнулась пожилая женщина, появившись на пороге.

— Добрый вечер, миссис Перри. Мне требуется ваша помощь. Я испекла нашему новому соседу пирог, но мистера Джонса еще нет дома. У вас случайно не осталось запасного ключа с тех времен, когда там жила миссис Свенсон?

— Ой, я и забыла об этом ключе! Конечно, есть. Входи, дорогая, сейчас принесу.

— Спасибо.

Мэгги решила не снимать пальто. Ей не хотелось, чтобы пожилая дама видела ее в столь нескромном наряде. Он предназначался только для глаз Гарри.

— Оставлю пирог на кухонном столе мистера Джонса. Пусть станет сюрпризом.

Как и я сама в эротичном белье. Более радушного приема со стороны соседей трудно ожидать.

— На прошлой неделе я тоже занесла Гарри пакетик своего шоколадного печенья, — заметила миссис Перри, появляясь в прихожей с ключом. — Должна сказать, что это очень приятный молодой человек. На днях он почистил мне козырек крыши, а потом мы немного поболтали. Он расспрашивал о тебе, — довольно блеснула глазами старушка. — Думаю, ты его заинтересовала.

— Вот как? — лучезарно улыбнулась Мэгги в ответ, надеясь, что слуховой аппарат миссис Перри не уловит скрежета ее зубов. — И какие же вопросы он задавал?

— В основном о прежних мужчинах в твоей жизни. Естественно, я сказала, что не интересуюсь тем, что происходит у соседей.

— Спасибо.

Мэгги легонько обняла пожилую женщину одной рукой, в другой удерживая пирог. Было бы ужасно, если бы миссис Перри сообщила Гарри правду — что у Мэгги никогда никого не было, кроме Брайана.

— От мистера Джонса я пойду по своим делам, а ключ занесу вам завтра, ладно?

Попрощавшись с соседкой, Мэгги быстро преодолела расстояние до дома Гарри, открыла дверь и вошла, радуясь, что здесь не установлена охранная сигнализация.

Положив пирог на кухонный стол, она подумала было, не раздеться ли ей и не подождать ли Джонса в таком виде. Но в этом случае пропадет весь эффект от нового эротического платья и белья.

Мэгги также подумывала, не посидеть ли в темноте, но кто знает, когда явится хозяин? В конце концов она задвинула шторы и зажгла лампу. Затем взяла газету и углубилась в чтение статьи о местном распространителе наркотиков, который был найден мертвым. С некоторых пор ее стали живо интересовать подобные истории.

Царящая в доме тишина нарушалась лишь шелестом газетных страниц. Но спустя некоторое время Мэгги уловила звук автомобиля, сворачивающего к стоянке у калитки Джонса. Она выключила свет, трепеща от приятного нервного напряжения. Каковой окажется реакция Гарри, когда он увидит ее?

Мэгги напрягла слух, но ничего не уловила. Прошло еще несколько томительных минут, и вдруг она взвизгнула от неожиданности, потому что над ее ухом раздался металлический щелчок, а к затылку прижалось нечто твердое, подозрительно напоминающее дуло пистолета.

— Гарри, это я! — в панике воскликнула Мэгги.

— Мэг? — Дуло отстранилось.

— Боже мой, Гарри, как ты меня напугал!

— Что ты здесь делаешь? Ведь я готов был нажать на курок!

— Я испекла тебе пирог.

— А, так вот чем это пахнет… — Он включил свет и посмотрел на Мэгги. Затем его взгляд сосредоточился на платье. Гарри глотнул воздух, а когда заговорил вновь, в его голосе появилась хрипотца. — Это твой фартук?

Она облизнула губы, надеясь, что это получилось эротично. Ведь ей хотелось походить на голливудскую секс-бомбу, а не на ящерицу.

— Нет. — Мэгги медленно поднялась. — Я пришла исполнить твои желания.

Прищурившись, Гарри долго рассматривал ее. Под воздействием его взгляда сердце Мэгги гулко застучало. Она вновь провела языком по губам, на этот раз гораздо медленнее и совершенно осознанно. Затем пустилась путешествовать взглядом по фигуре Гарри, и ей очень понравилось то, что она увидела. Особенно внушительный выступ в районе паха.

— Ведь у тебя есть мечты? — спросила Мэгги, ничуть не сомневаясь в утвердительном ответе.

Гарри шагнул к ней, и она почувствовала, что вот-вот растает.

— Еще бы, — произнес он негромким бархатистым голосом. — У меня есть мечта. — Он взял Мэгги за плечи, и она через шелк платья почувствовала обжигающее тепло его рук. — Каждый день я мечтаю! — Гарри скользнул ладонями вниз и стиснул ее запястья. Мэгги затрепетала от приятного предвкушения. Однако он неожиданно продолжил резким тоном: — Мечтаю, что однажды ты начнешь делать то, что тебе говорят! — Он крепко сжал запястья Мэгги. — Самая радужная моя фантазия заключается в том, что однажды ты начнешь следовать моим приказам. Например, будешь держаться подальше от этого дома!

Ну и ну… Все это в корне отличается от планов Мэгги на нынешний вечер.

Гарри приблизил сердитое лицо чуть ли не к самому ее носу.

— И прекрати заниматься вещами, которые тебя не касаются. Тем самым ты исполнишь мое самое заветное желание!

Мэгги вдруг почувствовала нехватку воздуха. Ей показалось, что она чересчур туго затянула крючки нового сексуального белья. Она вновь облизнула губы, на тот раз нервозно.

— Видишь ли, произошло нечто важное…

Гарри тряхнул ее руки.

— Если бы я не почуял запах шоколада, то вполне мог бы сначала ранить тебя и лишь потом начать разговаривать. Страшно подумать, какое несчастье могло случиться!

— Прости.

Она увидела в глазах Гарри настоящую тревогу, и это заставило ее извиниться. В следующий раз она обязательно позвонит, перед тем как зайти.

— Ну и что за срочность?

Идя сюда, Мэгги горела желанием поскорее посвятить Гарри в суть последних событий, однако после всего случившегося ей совершенно расхотелось это делать. Лучше бы она осталась у миссис Перри смотреть один из бесконечных сериалов. Или просто вернулась бы домой — лишь бы не встречаться с Гарри на его условиях.

— Я жду! — резко напомнил тот.

— Лукас Хаммер пригласил меня в ресторан, — пробормотала Мэгги совсем не так, как собиралась об этом сказать.

— То есть ты ворвалась в мой дом, чтобы сообщить, что какой-то прощелыга пригласил тебя на свидание?

— Он не прощелыга! То есть я хотела сказать, что…

— Что ты отказала Лукасу, верно? — перебил ее Гарри.

— Ну… не совсем.

Гарри помрачнел.

— Скажи, что ты отклонила его приглашение.

— Я согласилась, — сказала Мэгги, потупив взгляд. — Хаммер главный подозреваемый. Думаю, мне придется надеть на себя провода и микрофон.

В голубых глазах Гарри промелькнуло удивление.

— И что ты собираешься делать со всей этой амуницией?

С языка Мэгги едва не сорвалась грубость, но вместо этого она пояснила:

— Постараюсь сделать так, чтобы Лукас расслабился и выболтал компрометирующую информацию, после чего ты его арестуешь.

— Выскочив из фургона химчистки, предварительно поставленного напротив ресторана?

Мэгги подняла подбородок и прищурилась.

— В кино обычно так и происходит.

Между ними что-то изменилось. Гарри перестал сжимать ее запястья, а напротив, теперь нежно поглаживал их.

— Если ты добудешь важные сведения подобным образом, мне придется тебя разоблачить.

Не успел он произнести последнее слово, как в мозгу Мэгги возник соблазнительный образ: Гарри медленно снимает с нее облачения. Ее пульс вновь ускорился.

— Я большой мастер разоблачать своих агентов, — добавил Гарри.

— Правда? — Вопрос Мэгги прозвучал как вздох.

— Учти, что я должен буду получить обратно надетое на тебя оснащение. — Гарри провел пальцем по кружевам, украшавшим спереди вырез платья, а затем словно невзначай углубился в искусительную ложбинку между двумя прелестными выпуклостями груди.

— Если потребуется, я зайду в дамскую комнату и сниму с себя провода.

Он покачал головой.

— В суде возникнут возражения. Ведь в туалете кто-то может подменить кассету. Нет, я не выпущу тебя из виду, пока лично не сниму провода, не раздену догола и не обыщу.

— Догола? — Голос Мэгги дрогнул.

Гарри совершенно серьезно кивнул, тем самым лишь подстегнув ее разгоряченное воображение.

— В фильмах эту часть обычно опускают.

Мэгги прокашлялась.

— Да, я никогда не видела ничего подобного.

— Обычно я очень тщательно провожу такой обыск. В этом смысле меня можно назвать трудоголиком. От моего внимания не ускользает ни малейшая деталь.

— И что именно ты ищешь?

— Сам не знаю, пока не найду. Потому-то обыск и должен быть очень тщательным. Вообще, нам лучше провести репетицию, так сказать, всухую, тогда, возможно, ты откажешься от этой идеи.

Всухую? Шутит он, что ли? Мэгги взмокла при одной лишь мысли о том, что Гарри может сделать с ней, после того как заставит раздеться.

— Но на мне ведь нет проволоки.

— Ты уверена?

Он провел пальцем под ее грудью, где обычно находились металлические вставки бюстгальтера, так называемые косточки. Мэгги взволнованно вздохнула.

— Если наденешь провода, будет очень важно, чтобы ты не выглядела нервной или чрезмерно возбужденной. — Гарри расстегнул верхнюю пуговицу ее платья, тем самым вновь заставив ее судорожно втянуть воздух. — Но ведь ты сейчас спокойна, верно?

— Ммм…

— Не понял? — Он прижал ладонь к сердцу Мэгги, бившемуся так сильно, что, казалось, рука отскакивала. — М-да, слегка ускоренно… — пробормотал Гарри, явно наслаждаясь. — Может, тебе лучше прилечь?

— Пожалуй. — Идея в самом деле показалась ей привлекательной.

Взяв гостью под локоток, Гарри повел ее по скрипучей деревянной лестнице наверх. Что касается Мэгги, то к этому моменту ее желание настолько возросло, что она готова была взлететь по ступенькам, на ходу срывая с себя одежду. Однако ничего этого Мэгги не сделала — отчасти из врожденной скромности, отчасти потому, что это нарушило бы ход фантазий Гарри. Ей оставалось лишь признать очевидный факт: этот парень любит играть по собственным правилам.

Спальня все еще носила следы пребывания миссис Свенсон, хотя здесь уже витал дух нового хозяина — мужчины. Предки Гарри, мужественные викинги, чувствовали бы здесь себя как дома. Особенно им понравилась бы обширная двуспальная кровать.

— Это ложе слишком велико, — заметила Мэгги.

В самом деле, оно доминировало над всем остальным в комнате.

— Да, королевская постель. Но мне подходит: я ворочаюсь во сне.

— Я заметила.

Гарри подошел к кровати и включил ночник. Затем погасил верхний свет, создав таким образом в спальне приятный полумрак.

Он приблизился к Мэгги, сдвинул бретельки с ее плеч. Затем принялся поочередно прикасаться губами к ее губам, щекам и вискам, под конец зарывшись лицом в волосы.

Гарри шептал ей на ухо, как станет ее обыскивать, когда придет час, и она растворялась в этом интригующем шепоте, проникавшем, казалось, в самые потаенные глубины ее женского естества.

— Все равно я не сдамся, — решительно заявила Мэгги, несмотря на то что действия Джонса, сжавшего, а потом принявшегося вертеть в пальцах ее сосок, привели к тому, что она не сдержалась и застонала.

— Не понимаю, к чему такое упрямство, — шептал Гарри, запуская руку ей под платье и подбираясь к интимному участку между ног.

Мэгги на миг задохнулась, когда Джонс обхватил ее лоно ладонью.

— А где же трусики? — удивленно спросил он.

— Я их не надевала.

Его рука, поглаживавшая внутреннюю часть бедра повыше ажурного края чулка, приятно согревала кожу. Нижнее белье, что было надето на Мэгги, конечно не годилось для повседневной носки, но в подобной ситуации оно пришлось очень кстати.

— Еще одно свидетельство в пользу моего суждения о дилетантах.

— Это кого ты называешь дилетантом, позволь спросить?

Тут Гарри начал действовать рукой, и старательно изображавшая возмущение Мэгги очень быстро потеряла ход мыслей.

— Требования ФБР включают пункт, согласно которому всякий, на кого надевают передатчик, обязан носить трусы. Очень жаль, но придется мне более тщательно обыскать область промежности.

Мэгги шире расставила ноги, обеспечив таким образом Гарри лучший доступ, и шепнула:

— Обещаю сотрудничать.

— Сначала визуальная проверка.

Гарри окончательно сдвинул платье вниз и отступил на шаг, оставив Мэгги влажной и трепещущей. К этому времени она уже совершенно забыла о своем испорченном давеча настроении. Ее наряд упал на пол лоскутом шелка, с виду чуть больше носового платка.

— Твой вид мне нравится, — заметил Гарри, поворачивая Мэгги то так, то эдак.

Затем его взгляд застыл на чулках.

— Мне не хотелось портить еще одни колготки, — тихо пояснила Мэгги.

— Неправда, — мягко произнес Гарри, медленно вводя два пальца в ее влажное, готовое к любви лоно.

К счастью, левой рукой он поддерживал Мэгги, иначе она не устояла бы на дрожащих ногах. Его пальцы неспешно скользили внутрь и обратно, в то время как большим он нежно массировал самую чувствительную точку ее тела.

Мэгги хотелось снять с Гарри рубашку, но собственные руки, казалось, перестали ей подчиняться. Она лишь была способна беспомощно льнуть к нему, ощущая постоянное усиление своего внутреннего напряжения, слыша собственные стоны и тяжелое дыхание. Наконец Мэгги громко вскрикнула под ударом мощной волны наслаждения. Ее ноги подкосились, но Гарри не дал ей упасть. Он подхватил Мэгги на руки и отнес на кровать.

Гарри разделся, затем выключил лампу, оставив шторы раздвинутыми, чтобы в спальню проникал свет полной луны. Несколько минут ушло на освобождение Мэгги от изысканного белья, во время чего он нежно ласкал каждый дюйм обнажаемой кожи, которая словно сияла в потоках лунного света.

Он склонился над Мэгги, и что-то произошло. Нечто магическое, пугающее и столь же эфемерное, как сам лунный свет. Он посмотрел в ее глаза, и она ответила таким взглядом, словно вдруг начала узнавать кого-то в возвышающемся над ней человеке.

Это ты! — думала в ту секунду Мэгги. Это в самом деле ты.

Когда Гарри устроился между ее бедер, она провела пальцем по его губам. Он вошел в Мэгги медленно, и ее тело с готовностью встретило его. В этом соитии не было ничего необычного, и все же каждый его миг пронизывала радость. Наверное, такое чувство возникает у моряка, когда его корабль входит в порт… Он дома!

У Мэгги на миг перехватило дыхание, глаза наполнились влагой. Она поняла, что любит Гарри.

Но сказать ему об этом не могла. Чувство было слишком хрупким, новым и неожиданным. Поэтому Мэгги отказалась пока от слов, предпочтя выражать свои эмоции всеми иными доступными ей способами. Она нежно ласкала Гарри, подавалась нижней частью тела навстречу его движениям, страстно отвечала на поцелуи. Каждым вздохом или стоном она словно говорила ему: «Я люблю тебя!».

Взгляд Гарри был темен и серьезен, выражение глаз непонятно. Но в них отсутствовал даже намек на шутливость и не осталось признаков недавней игры.

Может, Гарри тоже что-то понял? Например, что им предназначено быть вместе? Интересно, исходит ли вся любовь от одной только Мэгги или и от него тоже?

Она не желала нарушать разговорами волшебный момент. Мэгги просто любила его всей душой и каждой клеточкой тела. Она льнула к сильному телу Гарри, словно боясь оторваться и улететь.

Но потом настал момент, когда уже никакая сила не могла удержать ее на земле. Преодолев земное притяжение, Мэгги взмыла к небесам и даже выше, в космос, купаясь в лунном свете и ощущая небывалую легкость и свободу. Где-то далеко внизу вскрикнул на гребне удовольствия Гарри. После этого Мэгги вернулась с небес на землю, с благодарностью обняв без сил навалившегося на нее Гарри.

— Я люблю тебя, — произнесла Мэгги одними губами.

Мэгги вошла в шикарный ресторан под ручку с Лукасом Хаммером. Оглядевшись, она с облегчением увидела, что Элис ее не подвела. Они с Грегом уже сидели за столиком в уютном уголке.

Искоса бросив на Лукаса взгляд, Мэгги увидела, что тот покраснел и, кажется, готов повернуть обратно. Однако к ним уже спешил с улыбкой облаченный в смокинг метрдотель.

— Мистер Хаммер! Рад вас видеть.

Услышав громко произнесенную свою фамилию, Грег поднял голову.

— Мальчик! — воскликнул он. — Какой сюрприз! Присоединяйтесь к нам.

Лукас побагровел, когда почти все посетители небольшого, но очень дорогого ресторана повернулись в их с Мэгги сторону.

— Мой папаша кричит как на базаре. Прости.

— Ничего страшного. — Мэгги улыбнулась.

Лукас понятия не имеет, как удачно все для нее складывается. Хаммер-младший заехал за ней на собственном автомобиле и по дороге пояснил, что не хочет пить за рулем. Однако на самом деле ей показалось, что Лукас просто не желает затуманивать мозг перед тем, как увлечь ее в какое-нибудь уединенное местечко. Увидев Грега, она несказанно обрадовалась, потому что Лукасу придется придержать и руки, и приобретенные накануне эротические игрушки.

С плохо скрываемым раздражением Лукас вынужден был присоединиться к своему приемному отцу и его спутнице. Идя за метрдотелем к столику, Мэгги слышала, как Хаммер-младший бормочет себе под нос ругательства, относящиеся, ясное дело, к Грегу.

Она прикусила губу, чтобы не рассмеяться, затем искренне улыбнулась человеку, вызвавшему гнев Лукаса. Грег встал из-за стола, расцеловал ее в обе щеки и настоял на том, чтобы она села рядом с ним, то есть напротив Лукаса, который в итоге оказался рядом с Элис.

Лукас был настолько раздражен, что совершенно не заметил перемен во внешности библиотекарши. Чего нельзя было сказать о Греге, который то и дело поглядывал на нее. Причем на его лице явственно читалось смущение и разочарование, будто Элис каким-то образом подвела его.

Странно, с чего бы это? Бедняжка из кожи вон лезла, чтобы прийти в ресторан в лучшем виде, а Грег разочарован?

Если Мэгги вообразила, что понимает мужчин, то вот явное доказательство обратного!

Жалостливый взгляд, который Элис бросила на нее, едва не разорвал ей сердце. А ведь Мэгги хотела сделать как лучше…

Повисшую за столиком неловкую тишину нарушил сомелье, пришедший принять заказ на выпивку. Элис и Грег уже потягивали мартини. Лукас заказал то же самое, а Мэгги просто присоединилась к нему, потому что никогда не пробовала этого напитка. Впрочем, она была слишком занята странной реакцией Хаммера-старшего на произошедшие с его давней приятельницей перемены, что ей было не до выбора спиртного.

Гарри уверил ее, что Грег Хаммер никоим образом не причастен к нелегальному распространению наркотиков. Вся грязь появилась в «Океанике» с приходом Лукаса. Грег еще ни о чем не догадывается, но, может статься, ему очень скоро понадобится поддержка Элис, когда выяснится, что его приемный сын является уголовным преступником.

Принесли коктейль. Он оказался прозрачным, как алмаз, с зеленой оливкой и изящной серебряной ложечкой. Мэгги отпила глоток сего изысканного напитка, и ее мозг пронзила мысль, не проведал ли Лукас о тайной миссии своего нового бухгалтера и не приказал ли добавить в бокал яду. Мартини обжег ей глотку и вызвал слезы. Схватив стакан с минеральной водой, Мэгги залпом выпила половину.

— Да, мартини немного суховат, — сочувственно кивнул Грег.

Суховат? Да это же чистый спирт! Или щелочь.

— Надо было попросить, чтобы его перемешали, а не взбивали, — вяло пошутила Мэгги.

У Элис, похоже, не возникло с коктейлем никаких проблем. Она приканчивала второй бокал, в грустной задумчивости гоняя по дну оливку серебряной ложечкой. Грег пил медленно.

Лукас осушил бокал залпом и сразу же заказал вторую порцию.

Мэгги почувствовала себя так, будто ее компаньонами по столу оказались пациенты, сбежавшие из клиники, где лечат алкоголиков. Впрочем, все это играло ей на руку. Ведь едва ли не в каждом детективном фильме тайные агенты подпаивают подозреваемых, чтобы у тех развязался язык. Только бы самой не свалиться раньше времени.

Так как за столом вновь повисла тишина, Мэгги решила начать разговор, а заодно и слегка подыграть Элис.

— Говорят, в этом ресторане часто бывают кинозвезды, когда заезжают в наш город, — начала она легким тоном. — Кстати, Элис, я говорила тебе, что Джимми сказал, будто сейчас ты выглядишь точь-в-точь как Ингрид Бергман в фильме «Цветок кактуса»? Я даже подумала, не увлекся ли он тобой.

— Это сегодняшний Джимми?

Мэгги не удивилась этому уточнению. Насколько она знала, Джимми счастлив со своим сожителем — парнем, который зарабатывает неплохие деньги, показывая в ночных клубах мужской стриптиз.

— Да. Ему явно понравился твой обновленный образ.

По крайней мере, это было правдой.

— Гм! — хмыкнул Хаммер-старший и отпил глоток мартини.

Элис усмехнулась, повела бровью и тоже приложилась к бокалу.

Этого Мэгги не могла вынести. Почему Грег так себя ведет? Ведь Элис влюблена в него. Он просто обязан как следует рассмотреть ее.

— Вы не находите, что Элис сегодня прелестно выглядит, мистер Хаммер?

— Она и раньше неплохо смотрелась, — мрачно заметил тот, потом принужденно улыбнулся. — Кстати, можешь называть меня просто Грегом, малышка.

Он опустил руку под стол и погладил Мэгги по колену.

Та чуть не взвилась от злости. Этот тугодум флиртует с ней, в то время как его дама сидит рядом с несчастным видом!

Неожиданно Элис подняла голову.

— Грегу нравятся молоденькие вертихвостки, которые хорошо выглядят. А старую добрую Элис он предпочитает видеть тусклой и неприметной. Ему приятно, когда я похожа на потертый и продавленный, но очень уютный диван.

— Ну что ты, дорогая, я вовсе не…

— Лукас подарил тебе цветы? — бесцеремонно прервала Грега Элис.

— Да. Дюжину белых роз, — кивнула Мэгги.

— А я в качестве презента получила чайник. Понимаешь? Розы для молоденькой, а чайник для старой раскладушки.

— Элис! — Грег с беспокойством взглянул на пустой бокал приятельницы. — По-моему, ты уже достаточно…

— А вот это верно. С меня в самом деле достаточно! Я женщина. И у меня есть свои желания. А ты, — закончила она с отчаянным вызовом, — старый пень!

Молодец! Так его, Элис!

В эту минуту она чувствовала себя этаким дамским вариантом доктора Франкенштейна. Однако, хоть Грег и таращился на Элис, как на некое жуткое творение, Мэгги знала, что стала свидетелем превращения невзрачной библиотекарши в настоящую женщину. Конечно, с точки зрения Элис, ее отношения с Грегом безнадежны. Примерно к такому же выводу пришла Мэгги, оценив свою многолетнюю связь с Брайаном. Но осознание этого факта лишь помогло ей стать сильнее и оглянуться вокруг в поисках настоящего мужчины. Который идеально подходил бы ей.

Такого, как Гарри.

Мэгги вздрогнула от этой мысли. Гарри Джонс действительно был словно нарочно создан для нее, и все же их отношения окрашены почти такой же безнадежностью. Агент ФБР просто коротает время, ведя с Мэгги эротические игры. Как только расследование по делу «Океаника» прекратится, он получит другое задание и найдет новую вертихвостку.

Мэгги ждала, что Элис поднимется и величественно покинет ресторан. Вообще, ей показалось, что все это ожидают. Однако Элис еще не зашла так далеко на пути становления своей женственности. Она просто подперла теку рукой и принялась меланхолично жевать оливку из коктейля.

— Чайник я привез тебе единственно потому, что он оформлен в чрезвычайно модном сейчас стиле, — стал хмуро оправдываться Грег.

— Ты даришь чайники своим пассиям? — саркастически усмехнулась Элис.

Грег расправил пальцами серебристые усы.

— Нет. Постой, да у меня вообще нет никаких пассий!

— Ха! — Элис выпрямилась и произнесла, имитируя сильный британский акцент: — «Линда становится чересчур навязчивой. Просто не знаю, что с ней делать. К тому же она заговаривает о детях. Это в моем-то возрасте!»

У Хаммера-старшего вытянулось лицо. Мэгги с трудом подавила смешок. С каких это пор у Элис появился имитаторский талант? Ее голос изобиловал всеми характерными интонациями Грега.

— «Что касается Маргарет, то она просто ненасытна. С ней я чувствую себя выжатым лимоном», — продолжила Элис.

— Не может быть! Я никогда не разговаривал с тобой так!

— Ты даже внимания на это не обращал. Для тебя я всегда была всего лишь старушкой Элис, с благодарностью принимающей чайники. Между прочим, — ткнула она ложечкой в направлении Грега, — я не пью чай. Предпочитаю кофе.

— Ну прости. Мне действительно очень жаль. Отныне ничего подобного не повторится.

— Хочешь знать мое мнение? Тебе давно пора остепениться. А еще лучше, найти женщину, более подходящую по возрасту. — Произнеся эти слова, Элис вспыхнула. — Я вовсе не имела в виду…

— Правда? — Грег смотрел на нее так, будто видел впервые.

— Извини, я не… не… — Из глаз Элис брызнули слезы. Сорвавшись с места, она бросилась к выходу.

— Элис, подожди!

Поспешно извинившись, Хаммер-старший побежал вдогонку.

Мэгги нахмурилась. Неожиданное развитие событий привело к тому, что она осталась наедине с Лукасом.

Тот заметно повеселел.

— Я должен извиниться, дорогая моя. Папа всегда был несколько театрален. Надеюсь, эта история не испортила вам аппетита?

— Конечно нет.

Гарри вернулся в свой автомобиль, кипя от возмущения. Ну почему Мэгги просто не могла сделать то, о чем он ее просил?

Ведь всего-то и нужно было, что отказать Лукасу. Так нет же!

Он видел, как Хаммер-младший подъехал к дому Мэгги и направился к двери с букетом белых роз. По мнению Гарри, это довольно традиционный выбор цветов. Лукас явно не страдает избытком воображения.

Впрочем, его извращенные сексуальные вкусы в этом смысле являются исключением.

Гарри пожалел, что не предупредил Мэгги о членстве Лукаса в так называемых «СМ» клубах, где собираются люди с садистскими и мазохистскими наклонностями.

Он прыгнул в свой автомобиль и проследил за парочкой до ресторана. Там ему удалось заглянуть в окно. Мэгги сидела за столиком не только с Лукасом, но также с его приемным отцом и еще одной дамой. Иными словами, у девчонки хватило ума избежать встречи тет-а-тет.

Немного успокоившись, Гарри собрался было вернуться домой, но потом решил задержаться еще ненадолго. Каково же было его удивление, когда минут через пятнадцать из ресторана выбежала сидевшая за столиком дама. За ней следом выскочил папаша Хаммер.

Гарри на всякий случай выхватил пистолет, однако ничего страшного не произошло. Догнав приятельницу, Грег заключил ее в объятия и принялся страстно целовать. Затем, подобно двум влюбленным подросткам, они укрылись в серебристом «ягуаре», и Гарри почудилось, что окна автомобиля запотели от их страсти.

Подойдя к ресторану, Гарри вновь заглянул в окно. Лукас изучал меню. Крепко выругавшись, Гарри постарался не вспоминать о том, что сам давно не прочь перекусить. Вообще, это он должен был сейчас сидеть напротив Мэгги с томным взглядом. И вовсе не безопасность своей добровольной помощницы волнует его сейчас. Он просто ревнует, ревнует самым банальным образом. Мэгги должна встречаться только с ним одним, и больше ни с кем!

Вернувшись в автомобиль, Гарри нервно забарабанил пальцами по баранке. Нужно как-то выманить Мэгги из ресторана!

Он вынул мобильный телефон.

Только Мэгги успела сделать заказ, как появился метрдотель.

— Простите, мадам, это вы мисс Догерти? Вам звонят.

— Мне? — удивленно распахнула ресницы Мэгги.

Должно быть, это Элис. Наверняка рыдает сейчас в таксофонной будке. Нужно ей помочь!

Извинившись перед Лукасом, Мэгги последовала за предупредительным французом. Телефон висел на стене, неподалеку от бара.

— Да? — произнесла Мэгги в трубку и услыхала знакомый голос.

— Тебе нужно срочно ехать домой!

Это была не Элис, а Гарри. Который, похоже, очень злился.

— Почему? — сердито спросила Мэгги. — Как ты смеешь следить за мной!

— В твоем доме сработала сигнализация, переполошив весь район. Там полно полиции!

— Что за…

Договорить Мэгги не удалось, потому что в трубке зазвучали короткие гудки.

Мэгги прикусила губу. Разумеется, Гарри нарочно сделал так, чтобы сработала сигнализация, и его ничуть не смутил тот факт, что окрестности надолго лишатся привычной тишины!

И все это только для того, чтобы настоять на своем и лишить ее возможности поужинать с Лукасом Хаммером!

Мэгги в ярости зашагала обратно к столику.

— Простите, Лукас, но мне придется покинуть вас. В моем доме сработала сигнализация.

— Вот как? Надеюсь, ложная тревога?

— Я тоже на это надеюсь.

— А кто-нибудь другой не может…

— Нет. Сигнализация новая, к тому же мне не хотелось бы утруждать соседей.

Особенно одного из них, из-за которого, собственно, и началась вся эта катавасия!

— Прошу вас, не нужно вставать, — замахала Мэгги руками, увидев, что Хаммер начинает подниматься. — Я поймаю такси.

— Чушь! Разумеется, я отвезу вас домой.

— Ну ладно… Мне так неловко, что я испортила вам вечер…

— Вы здесь совершенно ни при чем, — вежливо ответил Лукас.

Уже сидя в автомобиле и направляясь домой, Мэгги снова извинилась.

— Из-за меня вы даже не поужинали!

— Насчет этого не переживайте. Перекушу в одном заведении по дороге домой. Нужно будет как-нибудь сводить вас туда, в этот клуб. Думаю, с вашим… э-э… аппетитом вы найдете это местечко… гм… воодушевляющим.

Аппетит? О чем это он? О наркотиках?

— Что вы подразумеваете под словом «аппетит»? — негромко спросила Мэгги, стараясь выглядеть заинтересованной, хотя из-за близости сидящего за баранкой Хаммера ей приходилось бороться с периодическими приступами клаустрофобии.

— Рассказать? — блеснул глазами Лукас. — Иногда люди приходят туда, потому что испытывают необходимость пошалить. — Он провел пальцем по плечу Мэгги. — Вы когда-нибудь шалили, дорогая моя? Я хочу сказать, бывали ли в вашей жизни случаи, когда вы вели себя настолько плохо, что вас необходимо было отшлепать?

— Этим в клубе и занимаются? Шлепают? — тихо спросила Мэгги.

Что-то на эту тему было в журнале, в разделе «Продвинутая эротика», но изображенные на фотографиях красные после шлепки или порки ягодицы вызвали у нее скорее чувство неловкости, чем возбуждение.

— Ну, шлепки — это для начинающих, — снисходительно усмехнулся Лукас.

Мэгги покосилась на него и отодвинулась подальше, к самой дверце.

— Самые искушенные клиенты клуба пользуются специальными комнатами, — продолжал Лукас. — Там мы ведем гораздо более интересные игры. Эротические. — Его голос окрасился бархатистой хрипотцой. — Мне бы очень хотелось сводить вас туда…

— Что нужно? — прорычал Гарри в телефонную трубку.

— Эй, парень, какая муха тебя укусила? — рассмеялся Дейв, у которого было непривычно хорошее настроение для утра понедельника.

Мэгги Догерти, вот какая муха!

— Не обращай внимания. Просто у меня ничего не получается с расследованием по делу «Океаника». Питер требует, чтобы я поскорее вернулся в отдел, и он прав. «Океаник» чист. Ни единой зацепки.

Равно как и личная жизнь агента Гарри Джонса — ничто больше не связывает его с зеленоглазой, озорной девушкой-бухгалтером. Интересно, до каких пор это будет повторяться? Сначала Саманта, затем Мэгги…

То, что происходило между ними, казалось таким настоящим, несомненным — примерно как подозрения Гарри насчет «Океаника».

— Значит, ничего? — переспросил Дейв.

— Старик, не сыпь соль на рану. Завтра утром я вернусь в контору, там и потолкуем.

— Ладно, но, может, напоследок тебе будет интересно кое-что узнать.

Гарри только сейчас различил в голосе приятеля тщательно скрываемое нетерпение. Впрочем, за всем этим мог стоять обычный розыгрыш, для которого у Гарри сейчас не было настроения.

— Что же?

— Нынче утром прибыли лабораторные анализы тех щепок, которые ты передал.

— И?

— В основном обычная древесина.

— Очень смешно, — проворчал Гарри, начиная понимать, что в данный момент о подвохе нет даже речи.

— Да, парень. Только вот незадача — есть там некоторые посторонние примеси. Похоже, твои деревяшки соприкасались с кокаином.

— Я весь внимание.

На минутку на другом конце провода наступило молчание. Дейв явно хотел усилить эффект от своего сообщения.

— Позже лаборатория исследовала обрывок упаковочного материала, в который ты завернул образец. И тут выпал главный приз!

— Бумага?

— Она самая, приятель! Совершенно новая технология, но парни из лаборатории уже сталкивались с подобными фокусами. Сначала кокаин внедряли в кирпич, потом в ацетатное полотно, а сейчас в упаковочную бумагу. Собаки ничего не чуют, с виду все выглядит естественно, так что можно без проблем пройти пограничный контроль. Если только не появится этакий настырный агент ФБР, который никак не желает сдаваться. Сам понимаешь, имен называть я не могу, но, возможно, ты догадываешься, о ком идет речь…

— Ах ты стервец!

Гарри наслаждался моментом. Теперь смерть Кена не останется безнаказанной. И если они будут действовать очень осторожно — и если им повезет! — то смогут раскрыть всю преступную сеть.

— Хочешь, чтобы я начал прослушивание?

— Да, пожалуй, пора.

— А у тебя есть в «Океанике» свой человек?

— Был, но больше нет. Все, мне пора уходить.

Гарри в самом деле некогда было больше беседовать по телефону. Он бросился к дому Мэгги и стал барабанить в дверь кулаком. Упрямая девчонка вполне могла отправиться на работу, несмотря на все его запреты. Ее следует остановить!

— Ищете Мэгги?

Обернувшись, Гарри увидел мистера Томсона, соседа, живущего на другой стороне улицы. Старик держал в руке утреннюю газету, по-видимому только что подняв ее со своего газона, куда она была брошена местным почтальоном.

Нет, прекрасную принцессу!

— Да.

— Мэгги уехала полчаса назад. Раньше, чем обычно.

— Благодарю, это очень важно. — Гарри помахал старику рукой и помчался обратно, к себе домой. Его сердце тревожно сжималось.

Глотая тепловатый кофе с каким-то странным ядовитым привкусом, Гарри напрасно пытался успокоиться.

Дюжина агентов ФБР собралась в переговорной комнате, не считая парней из отдела по борьбе с наркотиками, пограничников и местных полицейских. Разрабатывался план расширения сети, с помощью которой нужно было выловить как можно больше криминальной рыбешки.

Однако теперь, когда участие «Океаника» в завозе наркотиков стало очевидным, Джонса беспокоило совершенно другое. Пора было вытаскивать из «Океаника» Мэгги. Сегодня же. Сейчас!

Но как ни тревожился Гарри, он был слишком опытным агентом, чтобы позволить себе сделать какую-нибудь глупость. Он не может позвонить Мэгги в офис или объявиться там лично. Приходится ждать окончания рабочего дня. А уж потом следует позаботиться о том, чтобы она больше носа в «Океаник» не показывала.

Во время заседания никто не упоминал имени Мэгги. О ее существовании наверняка просто забыли, и только Дейв пару раз вопросительно взглянул на Гарри, при этом держа рот на замке.

Мэгги доброволец, незачем вовлекать ее в операцию на данном, самом опасном этапе. Джонс вообще с удовольствием приковал бы ее сегодня утром наручниками к кровати, чтобы помешать отправиться на работу.

Не в силах и дальше оставаться на месте, он встал. Шеф вопросительно взглянул на него, но он лишь покачал головой. План разработают и без него. Пусть все думают, что ему приспичило в туалет.

Но, вместо того чтобы отправиться туда, он вернулся к своему рабочему столу и проверил телефонные сообщения. От Мэгги ничего нет. Зато прислал весточку агент Чен из Интерпола Гонконга, который оставил два телефонных номера, рабочий и домашний.

Для начала Гарри позвонил на работу.

— Эдди Чен, — ответили после первого же гудка.

— Это агент Гарри Джонс, ФБР.

— А, здравствуйте! Вы интересовались Майклом Эдмонтоном?

— Да.

— Думаю, именно его мы и нашли. Вчера в гавани было выловлено тело, которое соответствует представленным вами описаниям.

Гарри похолодел.

— Как он умер?

— От выстрела в затылок.

Похоже на приведение в исполнение приговора.

— Есть следы пыток?

На секунду в трубке наступила тишина. Затем агент Чен негромко кашлянул.

— Трудно сказать. Тело сильно изуродовано. Возможно, что-нибудь прояснят результаты вскрытия.

— Вы уверены, что это Эдмонтон?

— Нет. Стопроцентной гарантии дать не могу. При теле обнаружены часы с выгравированным именем Майкла Эдмонтона, а также бумажник с удостоверением личности на то же имя. Но точнее сказать трудно, пока мы не получим карточку от дантиста и не сверим данные. Сейчас с уверенностью можно говорить лишь о совпадении с вашим описанием внешности. Но что-то подсказывает мне, что это Эдмонтон.

Гарри потер лоб.

— Похоже, убийцы не слишком беспокоились насчет того, что труп будет опознан. — Возможно, это своего рода предупреждение? — Время смерти определить удалось?

— Полагаем, что это произошло несколько недель назад. Как только будут получены результаты вскрытия, я представлю вам полный отчет.

— Спасибо.

— В свою очередь мы будем очень благодарны, если вы поделитесь с нами любой информацией о ближайшем окружении Эдмонтона.

— Конечно, мистер Чен. Непременно. Спасибо за информацию. Будем поддерживать связь.

— Всего хорошего, агент Джонс.

Медлить больше нельзя ни минуты. Полученную только что информацию можно сообщить остальным по мобильному телефону. А сейчас нужно срочно нарушить кое-какие правила.

Выбежав из здания, Гарри запрыгнул в свой автомобиль и тронул его с места. Потом вынул мобильный телефон и набрал прямой номер Мэгги в «Океанике».

— Ну же, детка, возьми трубку! — шептал он, проклиная свою беспомощность.

Никто не ответил. Тогда Гарри попробовал позвонить Мэгги домой. Там сработал автоответчик. Выругавшись, он нажал на педаль газа.

Глаза Джонса горели словно засыпанные песком — сказывалась вынужденная бессонница. Впрочем, дело того стоит: арестовано судно с грузом кокаина и изъято одно крупное звено криминальной цепочки — компания «Океаник». Мало того, появилась надежда накрыть всю наркотическую сеть.

В предрассветной темноте Гарри тихо проник в дом Мэгги, понимая, что она спит, но желая в этом удостовериться. Его до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о тех страшных мгновениях, когда он думал, что потерял ее. Не хотелось бы ему еще раз пережить нечто подобное.

Вообще, Гарри сам себя не понимал. Влюбился он, что ли, в эту упрямую, сумасбродную и чрезвычайно чувственную девицу? Когда же это произошло?

Гарри вздохнул. Разве подобный момент определишь?

Он тихонько двинулся вверх по лестнице, в спальню. В кабинете Мэгги горел свет, и Гарри подумал, что она забыла его выключить.

Но Мэгги сидела за компьютером, закутавшись в белый махровый халат. Она показалась ему такой трогательной, что его сердце сжалось от прилива нежности. И любви.

Маленькая смелая женщина с мозгом, созданным для цифр, и сердцем — для любви.

Почему она не спит, после всего что ей довелось сегодня пережить?

— Привет! — произнес Гарри негромко, чтобы не напугать ее.

Мэгги ахнула, мгновенно обернувшись. Их взгляды встретились, и Гарри ощутил ее тепло, будто она прикоснулась к нему.

— Привет.

Глаза Мэгги покраснели от напряжения и недостатка сна, лицо было бледным, без каких-либо следов косметики, волосы спутаны, однако Гарри никогда еще не видел ничего более прекрасного.

Он поневоле затаил дыхание, когда губы Мэгги медленно изогнулись в улыбке, а потом порывисто шагнул вперед и склонился над ней.

Со стоном удовольствия Мэгги приоткрыла рот под губами Джонса, и его усталость сразу исчезла, вытесненная приливом страсти, сильнее которой он никогда ничего не испытывал.

Мэгги обвила его шею рукой, не заботясь о том, что полы халата слегка распахнулись. Гарри скользнул под одну из них рукой и ощутил под ладонью нежные и одновременно упругие округлости. Под его ласками соски быстро превратились в плотные бутоны. Мэгги была такой теплой, такой родной. Каждый удар ее сердца, каждый вздох напоминали Гарри о том, что она полна жизни. Которая с некоторых пор стала очень дорога ему.

— Я думал, что потерял тебя, — прошептал он.

— А я — что Лукас тебя ранил.

— Я так испугался!

— И я!

— Я хочу тебя…

— Да…

От Мэгги исходил запах лаванды и женственности, ее кожа была такой нежной под толстой тканью халата. Гарри захотелось пройти весь путь медленно, насладиться каждым дюймом чудесной плоти, однако он очень сомневался, что вспыхнувшее с небывалой силой желание позволит ему продлить удовольствие. Он раздвинул коленом бедра Мэгги, провел рукой вниз по ее животу и обнаружил, что она готова к близости.

Сам Гарри был словно в лихорадке, напор собственного возбуждения отчасти даже смущал его. В эту минуту он казался себе ошалевшим от буйства гормонов подростком. Смешно, но он просто не мог больше терпеть.

Мэгги отпустила его шею и принялась расстегивать пряжку ремня, тихонько приговаривая:

— Хочу прямо сейчас, сейчас…

В этом их желания совпадали. Гарри рывком усадил Мэгги на стол, затем сам быстро расстегнул ремень и молнию. Занимаясь этим, он увидел, как Мэгги отодвинула клавиатуру, не забыв при этом сохранить информацию нажатием на пару кнопок. Затем Гарри до предела раздвинул бедра Мэгги и сразу вошел в нее, застонав, когда она нежно стиснула его твердую плоть внутри себя.

Глаза Мэгги расшились от дикого, пьянящего восторга, а потом он потерял их из виду, потому что ее голова запрокинулась. Мэгги обвила его ногами и выгнулась ему навстречу, упираясь в стол локтями. Широко распахнувшийся халат свободно свисал до самого пола. Гарри жадно прикипел взглядом к обнаженному животу и груди Мэгги, колыхавшейся под воздействием ее неистовых движений.

Гарри попытался немного успокоиться, замедлить процесс, не желая изливать свои соки внутрь Мэгги, но из этого ничего не получилось. Она избрала столь бешеный ритм, что ему осталось одно — отбросить всяческие предосторожности и всецело отдаться взрыву наслаждения.

Слетевший с его губ сдавленный стон словно подстегнул Мэгги, и по ее телу тоже пробежали сладостные судороги. Гарри зачарованно наблюдал, как она сотрясается раз за разом, под наплывом волн наслаждения, каждая из которых сопровождалась громким хрипловатым вскриком…

Гарри упал в кресло, увлекая Мэгги за собой, и она прильнула к его груди, обвивая руками шею и положив ноги на мягкие подлокотники.

— Я тебя люблю, — произнес он, касаясь губами ее волос.

— Я тоже тебя люблю, — призналась она, и ее голос дрогнул от избытка чувств.

Некоторое время они оставались в таком положении, и Гарри подумал, что еще никогда не ощущал подобной целостности.

— Прости меня, вчера вечером я вел себя как последний кретин.

Мэгги пошевелилась, и ее волосы защекотали подбородок Гарри.

— Я хотела все объяснить, но ты не дал мне такой возможности. Понимаешь, я вовсе не такая свободная и раскрепощенная, как ты думаешь. Все это время я просто притворялась. А что касается Лукаса, то он набросился на меня с поцелуями прежде, чем я успела открыть дверцу его автомобиля. — Он почувствовал, как она содрогнулась от отвращения, и мысленно пожелал, чтобы Хаммеру-младшему подольше не вводили обезболивающего. — А другое приглашение на ужин, о котором тебе стало известно, я получила от Брайана. У него появилась новая женщина, которая настаивает на том, чтобы он достойно попрощался со мной.

— Правда?

Мэгги хихикнула.

— Наверное, моему бывшему жениху попалась очень современная подружка.

— Врешь ты все! — убежденно произнес Гарри.

Мэгги изумленно уставилась на него.

— Почему?

— Только что ты сказала, что не являешься свободной раскрепощенной женщиной. Это ложь, дорогая моя. Ты самая чувственная из всех известных мне дам. И не зря я назвал тебя дикой кошкой.

Щеки Мэгги порозовели.

— Ты в самом деле так считаешь?

Гарри не удержался и поцеловал ее, что и явилось ей ответом.

Счастливо вздохнув, Мэгги вновь прижалась к нему. Спустя некоторое время она спросила:

— Ты беседовал с Грегом Хаммером?

Гарри не очень хотелось говорить об этом сейчас, но он понимал, что Мэгги вправе все знать.

— Грег очень расстроен, но мне показалось, что вместе с тем он испытывает облегчение. Думаю, Хаммер-старший догадывался, что в компании не все ладно, но не мог подозревать приемного сына. Он выразил готовность во всем помогать следствию.

— Как считаешь, с Грегом ничего не случится? Все-таки человек он пожилой…

— Уверен, Элис о нем позаботится.

Мэгги кивнула. Взглянув на нее, Гарри произнес:

— Не пора ли нам в постель?

— У меня есть идея, — ответила она бодро.

— Боюсь, что я слишком устал. Впрочем, — Гарри взглянул вниз, на ее обнаженную грудь, — если ты будешь сверху, то возможно…

Мэгги рассмеялась.

— Я не о сексе. У меня не было времени тебе рассказать, но я обнаружила один секретный документ Эдмонтона. Весьма разоблачительного свойства. С его помощью можно надежно упрятать за решетку и Лукаса, и его подельников.

Она говорила тоном заправского агента ФБР, и Гарри улыбнулся. В следующее мгновение смысл сказанного проник в его сознание. Он встал, поставив Мэгги на пол.

— Ты обнаружила доказательства преступной деятельности?

— Да, и список имен вдобавок. Понимаешь, они придумали одну хитрость, с помощью которой успешно отмывали деньги, — создали отряд липовых пенсионеров, на счета которых ежемесячно переводились большие суммы.

— Ты захватила документ домой?

Мэгги с улыбкой покачала головой.

— Получишь завтра, в офисе «Океаника».

Гарри нахмурился.

— Ты туда не пойдешь!

Мэгги серьезно взглянула на него.

— Я все обдумала. Нельзя сразу закрывать фирму, это вызовет подозрение у остальных участников этого дела. Мы с Грегом, Элис и честными служащими продолжим работу как ни в чем не бывало. Станем принимать суда с грузом и тому подобное. Таким образом ФБР сможет постепенно выявить большое количество злоумышленников. Кстати, может, и ты найдешь мерзавцев, убивших твоего друга. — Она тряхнула головой и твердо добавила: — В общем, завтра утром я выйду на работу.

— Тебя чуть не убили сегодня, — напомнил ей Гарри.

— Тебя тоже.

— Это совсем другое.

— Потому что ты мужчина?

— Потому что это моя работа!

Мэгги плотнее закуталась в халат.

— Об этом я тоже много размышляла. И, похоже, нашла себе новое занятие.

— Хочешь стать агентом ФБР? — усмехнулся Гарри.

— Нет. Судебным бухгалтером. Пойми, я очень многого добилась в своей профессии. Но быть простым бухгалтером мне надоело. Хочу приключений! — Мэгги озорно блеснула глазами. — Замолвишь за меня словечко в своей конторе?

— В бюро не одобряют служебных романов.

— А мы никому не признаемся.

— Они сами догадаются, когда у нас пойдут детишки.

Мэгги на минутку задумалась.

— То есть это означает, что мы никогда не сможем завести ребенка?

— Наоборот! У нас обязательно появятся малыши — у тебя и у меня! Разве ты этого не хочешь?

— Конечно хочу. Но… — Мэгги слегка покраснела. — Разве перед этим мы ничего не сделаем?

— Мы будем делать все, что положено. Причем днем и ночью. А по пятницам станем опустошать полки ближайшего секс-шопа, готовясь к уикенду. Мы осуществим все идеи твоего любимого эротического журнала!

Глаза Мэгги заискрились, но потом она вновь нахмурилась.

— И… больше ничего?

Гарри пожал плечами.

— Тебя интересует, где мы будем жить? В твоем или моем доме. Или купим яхту и станем плавать по Средиземному морю. Мне все равно.

— Но…

— А, ты беспокоишься насчет работы? Не волнуйся, место судебного бухгалтера тебе обеспечено. Я познакомлю тебя с некоторыми людьми…

Мэгги шумно вздохнула, словно перед прыжком в воду.

— А… жениться мы не будем?

Гарри не выдержал и рассмеялся.

— Глупенькая! Разумеется! Как же без этого? О чем, по-твоему, я толкую битых полчаса?

— Но ты так и не произнес положенных слов…

Гарри блеснул белоснежными зубами.

— Дорогая, ты выйдешь за меня замуж?

Мэгги сделала вид, что размышляет.

— Пожалуй, да. Но с одним условием: в нашей спальне всегда должна находиться пара наручников.

Гарри почесал затылок, потом махнул рукой.

— Ладно, согласен!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

товарный знак растворимого порошка для приготовления фруктовых прохладительных напитков (Прим. ред.).