Принцесса Алана с раннего детства вынуждена скрывать свое происхождение и магический дар, чтобы спрятаться от убийц, подосланных мачехой. Девушку против ее воли привозит в столицу Империи опальный агент секретной службы Шейран Ферт. Вот только время для возвращения он выбрал неудачное: император убит, власть захватила мачеха Аланы и в стране вот-вот начнется гражданская война.
Сможет ли Шейран найти компромисс между долгом, честью и собственным счастьем, а принцесса сохранить жизнь, свободу и право на любовь?
v 1.0 — создание fb2 — (On84ly)
v 1.1 — скрипты ProstoTac
На Артанию, столицу благословенной Рианской Империи, бархатным покрывалом опускалась ночь. Вот только я знала, эта ночь не принесет покоя ни мне, ни жителям города, ни кому бы то ни было в стране.
Император умер… Мой отец умер…
Как во сне я неслась на лошади по улицам города. Обхватив шею животного, распластавшись на его спине. Мимо проносились причудливые здания имперской столицы, мелькали бледные пятна лиц горожан. Я не видела ничего, не разбирала дороги. Наверное, я бы заблудилась в городском лабиринте, но поводья моей лошади крепко сжимал в руке виконт Шейран Ферт, который скакал на коне впереди. Мне не оставалось ничего иного, как вновь довериться судьбе и плыть по течению.
Глаза застилали слезы. Не знаю, виноват в этом был ветер, хлещущий по лицу, или же я оплакивала собственную порушенную жизнь. Кого мне точно не было жаль — это отца. Я совсем не знала этого человека. Он не сделал для меня ничего хорошего. Вероятно, император и думать забыл о дочери, которая появилась на свет девятнадцать лет назад.
Я не заметила, как мы въехали в ворота особняка. Очнулась только, когда меня сдернули с седла и за руку потащили в дом.
— Здравствуй, Марта! — с порога сказал мужчина, который так не вовремя привез меня в столицу. Голос у Шейрана Ферта был надтреснутый, какой-то неживой.
— Добрый вечер, господа! Лорд Ферт, мастер Райт, — перед моими спутниками склонила голову седовласая женщина лет шестидесяти. — Рада вас видеть.
Несколько отстраненно заметила, что Марта, пожалуй, еще более хрупкая и миниатюрная, нежели я. Но то, как держалась чопорная дама, разворот ее худых плеч, гордо поднятая голова, взгляд подернутых поволокой от старости голубых глаз подсказывали — с этой женщиной лучше не шутить. Одета Марта была в строгое черное платье с глухим воротом. Волосы гладко зачесаны и собраны в пучок.
— Я бы этот вечер добрым не назвал, — проронил Шейран. — Марта, позаботься, пожалуйста, о моей гостье. Алана, — обратился уже ко мне виконт, — по всем вопросам обращайся к экономке. За ворота ни шагу, в противном случае… — Будто подтверждая невысказанную угрозу, похититель сжал мои пальцы с такой силой, что я буквально почувствовала, как затрещали кости.
— Хочешь сломать руку? — прошипела я, пытаясь вырвать ладонь из хватки Шейрана.
Виконт тут же отпустил меня и подтолкнул в сторону экономки. Так и не удостоив мою персону взглядом, Ферт направился через холл к двойным распашным дверям. За ним беззвучной тенью последовал его друг — маг Дэниел Райт.
Когда двери захлопнулись за моими похитителями, я почувствовала себя брошенной, преданной. Меньше всего я хотела сейчас оставаться одна…
Зажмурилась и до крови прикусила щеку с внутренней стороны. Вкус собственной крови подействовал отрезвляюще.
Триединый, о чем я только думаю?! Мои спутники не догадываются, что этим вечером я услышала новость не только о гибели императора, но и о смерти отца. Им неведомо, кто мои настоящие родители, они считают меня деревенской травницей с окраины Империи, ведьмой, которая потеряла силу. Шейран лишь подозревает, что в моем происхождении скрывается некая тайна, но к разгадке пока даже не приблизился. Неудивительно, ведь почти все, кому было известно о моем рождении, давно умерли.
Я тихонько вздохнула и украдкой смахнула слезинки с ресниц. Надо взять себя в руки. Разве может деревенская травница испытывать особую печаль, когда в иной мир отправился правитель государства? Нет, конечно. Другое дело — мои похитители, которые не только являлись отнюдь не рядовыми сотрудниками Рианской секретной службы, но и были знакомы с императором лично. Хотя, думается мне, Шейрана Ферта и Дэниела Райта не так сильно подкосила весть о гибели императора, сколько то, что виновником объявлен их непосредственный начальник — глава Рианской секретной службы герцог Кайл Харрис…
— Так тебя Аланой звать? — Старческий голос прервал мои размышления.
— Да. — Я обернулась к экономке и через силу растянула губы в улыбке.
Впрочем, улыбка моя тут же увяла, когда я встретилась взглядом с домоправительницей. В блеклых глазах Марты читалось удивление, даже некоторое недоумение. Тонкие, отдающие в старческую синеву губы женщины осуждающе кривились. Кажется, пока я предавалась размышлениям, меня успели всесторонне оценить и не одобрить.
— Что ж, Алана, следуй за мной. — Экономка повернулась ко мне спиной и, придерживая край уходящей в пол юбки, начала взбираться по лестнице.
Мне не осталось ничего другого, как пойти за женщиной.
В гостиной Шейрана и Дэниела дожидался сухопарый человек лет пятидесяти. Номинально Киртан числился при столичном особняке виконта Ферта конюхом, на деле же он по большей части выполнял другую работу.
Шейран опустился в глубокое кресло. Затем шепнул несколько слов, активируя амулет, защищающий от прослушивания, — камень в перстне, что украшал мизинец лорда, еле уловимо изменил цвет.
— Рассказывай, Киртан, — обратился виконт к конюху.
Дэн устроился на диване напротив хозяина дома. Лишь Киртан так и остался стоять.
— Это случилось в полдень. На охоте. Что именно произошло, доподлинно неизвестно. Город полнится слухами один другого невероятнее. Ясно лишь, что герцога Харриса застали над телом императора Олибриаса с окровавленным мечом в руке. Затем он попытался напасть на императрицу и был убит.
— Кто свидетели? — уточнил Дэниел.
— Свита императрицы и несколько егерей.
— Что стало причиной смерти? От чего именно умер император? — спросил Шейран Ферт.
— Точно неизвестно, — покачал головой Киртан. — Тело еще не выставили для прощания. Но, по слухам, Харрис пронзил сердце Олибриаса мечом.
— Вот как… — пробормотал виконт. — Ты сказал, по городу ходит много слухов? О чем еще говорят?
— Говорят, что в деле замешаны маги. Но версии разнятся. То ли глава секретной службы был околдован, то ли сам император. Некоторые винят в убийстве императрицу. Другие считают, что за произошедшим стоит мятежная провинция Эрлия. Называются имена и верховного мага, и ректора Академии, и кузена почившего императора, и ряда министров, офицеров и прочих вельмож… — Киртан замолчал.
— Герцог объявлен убийцей официально? — нарушил тишину Шейран.
— Да, — кивнул конюх. — Три часа назад на главной площади было прилюдно зачитано послание императрицы. Так, уже установлено, что императора убил именно глава Рианской секретной службы. Сам герцог Харрис погиб, когда покушался на жизнь императрицы. Также в послании было отмечено, что у Кайла Харриса, вероятно, имелись сообщники. Ведется следствие, результаты расследования в скором времени будут донесены до общественности, а все виновные понесут наказание… Наверное, власти рассчитывали, что это объявление успокоит горожан, но добились лишь обратного эффекта. В официальную версию верят не все. Особенно сомневаются те, кто знал Кайла Харриса лично… Соболезную вам, господа.
— Коронация завтра? — задумчиво произнес Шейран.
— Да. Говорят, церемония будет скромной. Проведут ее во дворце, а не на городской площади, как обычно. Но горожане не ропщут. Кто бы на самом деле ни стоял за убийством Олибриаса, все сходятся во мнении, что жизни принца может грозить опасность.
— Одейну всего четырнадцать. Регентом станет Гейра?
— Да, императрица.
По мнению Шейрана, на роль регента имелся более достойный кандидат, чем интриганка-северянка. Герцог Ортэм Тиарис не только приходился кузеном Олибриасу, но и являлся действующим генералом армии. Вот только при дворе особой популярностью Тиарис не пользовался, скорее, наоборот, в столице его недолюбливали. Ортэм был человеком трудным в общении, зачастую жестоким и бескомпромиссным. Хотя Олибриас двоюродного брата уважал и к его советам прислушивался, что, разумеется, не добавляло генералу популярности среди придворных.
— Ортэм Тиарис в столице? — нахмурился Дэниел.
Шейран бросил задумчивый взгляд на мага. Похоже, друг пришел к тем же выводам, что и он сам.
— Хм… не могу сказать, — растерялся Киртан. — Вроде бы нет.
Друзья перечислили конюху еще два десятка имен, но в большинстве случаев ничего конкретного Киртан поведать не мог. Он лишь слышал про отставку одного министра, тяжелую болезнь другого и что многих офицеров отправили подавлять восстание в Эрлию.
Виконт поднялся с кресла, сказал:
— Дэн, чувствуй себя как дома, отдыхай. Мне надо отлучиться ненадолго. Разведать детали.
— Господин, я бы вам не советовал выходить за ворота… — покачал головой конюх.
— Комендантский час, знаю. Но я умею скрытно передвигаться, на мой счет можешь не волноваться.
— Лорд Ферт, я не все успел вам рассказать… По городу прошла волна арестов. Проделано это было тайно, без шумихи, видимо, чтобы не спугнуть других подозреваемых.
— Кого схватили? — спросил Дэн.
— Барона Ларта, капитана Отиса, младшего сына маркиза Лерата… я могу сказать только про тех, кто жил на нашей улице. Уверен, по городу прошли и другие аресты.
Шейран подошел к окну, замер, сложив руки за спину. За стеклом смутно угадывались очертания ночного сада. В окне, как в кривом зеркале, отражалось усталое, похожее на гротескную маску лицо мужчины лет тридцати. Под глазами Шейрана залегли глубокие тени, черты лица заострились.
Значит, Тана Лерата схватили… Именно к нему он думал наведаться в первую очередь. Младший сын маркиза был шустрым и смышленым малым, состоял на службе в ведомстве, как и сам Шейран, а кроме того, у Тана была лучшая сеть осведомителей в столице… Быстро работают, сволочи. Ловко.
Имелось еще несколько человек, которые могли бы пролить свет на происходящие в столице события, вот только не было никакой гарантии, что этих людей не арестовали, что в их домах не устроены засады.
— Выходит, все, что нам остается, — тихо сидеть дома и надеяться, что ночью в дверь никто не постучит? — не поворачивая головы, произнес Шейран Ферт.
— Боюсь, что так, господин.
Ферт закрыл глаза и мысленно выругался. Чувство бессилия сводило с ума. Он привык добывать информацию, а не теряться в догадках; действовать, а не ждать.
— Киртан, как только рассветет, отправляйся на улицы. Во-первых, мне нужен полный перечень тех, кого схватили за последние дни. Во-вторых, предоставь список дворян, которых отправили на подавление восстания в Эрлию или по каким-то иным причинам выслали из столицы. В-третьих, нужны имена лиц, которые погибли или пропали без вести за последний месяц. Особенно обрати внимание на странные смерти при невыясненных обстоятельствах, несчастные случаи…
— Милорд, не уверен, что за одно утро успею собрать столько сведений, — вздохнул Киртан.
— А ты постарайся. Не мне тебе объяснять важность подобной информации в текущей ситуации… К полудню жду от тебя отчет.
Как только за конюхом закрылась дверь, Дэн спросил:
— Что думаешь?
Виконт повернулся к другу, устало оперся о стену. Стоило признать, отправляться ночью на вылазку было не лучшей идеей еще по одной причине — за последние дни Шейран сильно вымотался. Усталые люди чаще допускают ошибки. А сейчас он не мог себе позволить ни одного просчета, слишком многое стояло на кону.
— Мы оба с тобой понимаем, — тщательно взвешивая каждое слово, начал говорить Шейран, — если бы Харрис хотел убить Олибриаса, то обставил бы смерть императора так, что на него самого не пала бы даже тень подозрения в убийстве. Правитель тихо бы умер от неизлечимой болезни, или сломал шею при падении с лошади, или подавился рыбной костью за обедом… У Харриса, как главы секретной службы, имелись необходимые навыки, средства и люди, а также добрая сотня возможностей… Но пронзенное мечом сердце? Это слишком мелодраматично. Как в трагической слезливой балладе… С обнаженным мечом на императрицу тот человек, которого я знаю… знал, бросаться бы тоже не стал.
— Ты прав, — вздохнул Дэн. — Мы все-таки опоздали. Более того, недооценили масштаб угрозы. Думали, заговор направлен против Харриса с целью спровоцировать его, сместить с должности, быть может, даже убить, а в итоге не только не смогли предотвратить восстание в Эрлии, но и прозевали переворот.
— Я тоже заметил, что все как-то очень не вовремя случилось… — Шейран иронично заломил бровь и зло усмехнулся. — Или, наоборот, вовремя?
— Похоже, восстание в Эрлии было лишь отвлекающим маневром для переворота. Кто бы ни был истинным виновником произошедшего, в одном не сомневаюсь, этот человек — враг Рианской Империи.
Шейран кивнул.
Олибриаса сложно было назвать хорошим правителем, он больше времени отводил отдыху и развлечениям, чем государственным делам. Обожал охоту и пиры, злоупотреблял вином, часто менял любовниц. При нем слишком много власти получили северяне — выходцы из провинции Орлин-Хэйн, а старая знать, наоборот, потеряла прежнее влияние; были необоснованно увеличены налоги, прошла спорная реформа во флоте… И все же в самой Империи сохранялась пусть и шаткая, но стабильность. Сейчас же у Ферта было такое чувство, что страна катилась в пропасть.
Кто бы ни стоял за переворотом, какие бы цели этот человек ни преследовал, в одном виконт был уверен — в произошедшем так или иначе замешана императрица Гейра. Осталось выяснить, кем она была — марионеткой или кукловодом, и решить, что делать дальше.
— У нас немного вариантов. Или бежать из столицы. Или остаться и постараться разобраться в случившемся, — сказал Дэн.
— Выбраться из Артании сейчас будет сложно. Так что я остаюсь. К тому же какая разница, убьют меня при попытке сбежать из города или казнят как сообщника Харриса?
— Согласен. Я тоже остаюсь. Можешь на меня положиться.
— Другого ответа я и не ждал, — слабо улыбнулся Шейран. — Дэн, иди спать. Обсудим наши действия, когда Киртан предоставит больше информации.
Маг кивнул, поднялся с кресла.
— Тебе тоже не мешало бы отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.
«Если мы до этого дня доживем», — мысленно закончил фразу за мага Шейран. Врагам, без сомнения, известно, что они прибыли в столицу. Знал противник и то, что виконт Ферт и мастер Райт не просто служили в известном ведомстве, но и состояли на особом счету у покойного герцога Харриса. Притом сам Шейран был его доверенным лицом. А значит, про них точно не забудут. Вопрос в том, как поступят заговорщики. Предпочтут их без шума устранить? Или демонстративно схватить? Или, быть может, переманить на свою сторону?..
— Не думаю, что смогу уснуть.
— Шей…
— Иди, я хочу побыть один.
Когда за другом закрылась дверь, виконт устало откинулся в кресле, закрыл глаза. Шейран чувствовал себя так, будто у него выбили почву из-под ног. Сердце сжимала горечь потери. Харрис был не просто его начальником, а еще другом и наставником.
Ферт пообещал себе, что во что бы то ни стало вернет герцогу доброе имя.
— Анди! — отчетливо произнесла Марта, и в комнате зажегся свет. — Скажешь «литма», свет погаснет, «анди» — снова загорится. Понятно? — Подтверждая сказанное экономкой, комната на секунду погрузилась в темноту, а затем вновь озарилась мягким светом.
— Да, — сказала я, осматриваясь.
Что тут может быть непонятного? «Анди» — на древнем языке значило свет, «литма» — тьма. Язык давно позабыли, носителей не осталось, но его использовали для своих целей маги. Разумеется, какой-либо силой сами по себе слова мертвого языка не обладали, их просто приспособили для активации артефактов. Я этот язык тоже не знала, наставница заставила выучить лишь два десятка слов, которые чаще всего использовались. Артефакты можно настроить реагировать на любой звук, будь то хлопок в ладоши или команда на имперском языке. Но в таком случае высока вероятность случайной активации, использовать мертвый язык гораздо удобнее и безопаснее.
Комната мне досталась большая и при этом уютная. Интерьером явно занимался человек, не обделенный художественным вкусом. Кровать застелена расшитым цветами покрывалом. Напротив ложа вдоль стены разместились трюмо с пуфом и выкрашенный белой краской платяной шкаф. По центру помещения стояли круглый стол на гнутых ножках и два кресла, обитых тканью в тон к покрывалу.
Без сомнения, эта комната предназначалась для женщины. Интересно, кто здесь жил раньше. Неужели Эллина? Жену мага я легко могла представить в этом интерьере. Да что там, здесь она бы смотрелась гораздо уместнее меня…
Мягкий свет лился из подсвечников, закрепленных на стенах. Мне не нужно было обладать магическим зрением, чтобы видеть — зажженные свечи на самом деле иллюзия — фитили не горели, воск не плавился, огонь не обжигал. Похоже, лорд Ферт не бедствовал, раз мог позволить себе снабдить магическими светильниками даже гостевую комнату. И пусть, насколько я могла судить, такого рода артефакты довольно просты в изготовлении, вот только вещи, сделанные магами, никогда не стоили дешево.
Но вовсе не магические светильники и красивая мебель в первую очередь привлекли мое внимание. Основным достоинством комнаты определенно был большой оконный проем, красиво задрапированный шторами. Я с трудом подавила порыв подбежать к окну и выглянуть на улицу. Успеется.
— Что-нибудь желаете… Алана? — раздался старческий голос у меня за спиной.
Экономка определенно не знала, как ко мне обращаться. Поведение домоправительницы наводило на мысль, что у Марты прочное положение в доме и дозволено ей больше, чем обычной служанке высокого ранга.
Мне не нужно было видеть собственное отражение в зеркале, я и без того знала, как выгляжу. Вид у меня усталый, измученный, если не сказать изнуренный. В кожу въелась дорожная пыль. Коса растрепалась, волосы спутались. Одежда на мне недорогая, мятая и грязная. А кроме того, от меня несет конским потом. Разве может уважающая себя девушка разгуливать в подобном виде? Нет, конечно! К тому же ростом и телосложением я скорее похожа на девочку-подростка. То, что я всегда выглядела на два-три года моложе собственного возраста, было моим проклятием и благословением одновременно… Неудивительно, что у домоправительницы язык не поворачивался назвать такую гостью госпожой.
Спрашиваете, чего я хочу? Остаться одна, упасть на кровать, уткнуться лицом в подушку… А еще лучше, чтобы последние недели оказались кошмарным сном и проснулась я в своей хижине на окраине деревни… Нет, не недели — годы! Чтобы живы были мама и верные ей люди, чтобы мне больше не приходилось скрываться, врать, убивать…
Вот только экономка не об этом спрашивала. Она явно не могла изменить мою судьбу или стереть воспоминания.
— Перед сном я хотела бы ополоснуться. Чего-нибудь перекусить тоже не отказалась бы.
— Ванная комната там. — Марта указала на дверь, которая пряталась в тени платяного шкафа.
И как я такую важную деталь пропустила? Минус мне за невнимательность.
Я распахнула дверь и крикнула в темноту: «Анди». Небольшое помещение тут же озарилось светом, и, к моему удивлению, это действительно оказалась ванная комната. По центру помещения на гнутых львиных лапах возвышалась чугунная ванна. Притом размера она была такого, что я могла вытянуться в ней во весь рост и еще бы место осталось. Судя по системе из труб и кранов, которая нависала над ванной, дом Ферта был оборудован водоснабжением. Также в комнате имелись умывальник с большим зеркалом и напоминающий вазу предмет, в котором я не без труда опознала прибор для справления известных нужд. Справа от двери стоял открытый стеллаж, на котором разместился целый ряд из баночек с разнообразными шампунями, маслами и солями, а также стопка пушистых полотенец.
Кажется, я несколько ошиблась в оценке благосостояния Шейрана. Виконт не просто не бедствовал, а был весьма богат. Вот только зачем ему понадобилось поступать на Рианскую секретную службу? Да и еще на должность полевого агента. Мотаться по всей Империи, готовить пищу на костре, ночевать под открытым небом и ежечасно подвергать жизнь опасности. Неужели из патриотических соображений? Или он взялся за такую работу от скуки? Странный человек… Но все же, дьявол, укуси меня за пятку, настоящая ванна! Как же давно у меня не было возможности понежиться в горячей, пенной, ароматной воде!
— Разберетесь, как пользоваться? Или показать? — спросила Марта.
— Не волнуйтесь, разберусь, — обернувшись, сказала я.
Домоправительница в ответ ничего не сказала, лишь кивнула. Но во взгляде женщины отчетливо читалось: «Девочка, из какой же дыры тебя вытащили?»
Неожиданно в душе поднялась волна злости. Как смеет служанка так снисходительно смотреть на меня?! Да, подобную ванную комнату мне не доводилось видеть лет восемь… Потому что последние годы я провела в таких условиях и прошла через столько испытаний, что не каждый мужчина выдержит, не то что юная девушка, которую растили как принцессу.
Взять себя в руки удалось с трудом. Вспышка ярости не заставит экономку уважать меня, отношения с ней не улучшит, я добьюсь лишь обратного эффекта. Да и с каких это пор меня заботит, что обо мне думают окружающие? Что-то в последнее время мое эмоциональное состояние стало слишком нестабильным: говорю не подумав, веду себя неадекватно, взрываюсь из-за пустяков. Виной тому, конечно, все те приключения, которые я огребла, по-другому и не скажешь, на свою пятую точку за последние недели.
Марта не стала дожидаться, пока ее отпустят, так что я окрикнула домоправительницу, когда та была уже в дверях:
— Будьте добры, принесите мою дорожную сумку, там у меня смена белья.
— Конечно… Алана, — чопорно сказала она. — Легкий ужин я подам в эту комнату через час. — Экономка тихо прикрыла за собой дверь.
Несколько секунд я прислушивалась к ее удаляющимся шагам. Удивительно! Дверь на ключ никто не закрыл! Значит ли это, что я вольна свободно передвигаться по дому? Или Ферт просто забыл предупредить Марту? Хотя… что там сказал напоследок черноглазый лорд? За ворота ни шагу? Выходит, я могу разгуливать не только по особняку, но и по двору?
Метнулась к окну. Распахнула створки и вдохнула свежий ночной воздух. Окно выходило в сад. Всего в паре метров от меня виднелась толстая ветвь дерева. Не составит труда перемахнуть с подоконника на ветку и спуститься по стволу дерева. Затем перелезть через ограду сада…
Нет, не может быть Ферт настолько беспечен. Только не человек его положения и рода деятельности. Уверена, помимо обычной стены особняк окружает магическая, и, как только я пересеку периметр, на управляющий артефакт поступит сигнал. Да и на окне, возможно, какое-то плетение стоит, просто я его не вижу…
Проклятье! Я слепа как новорожденный котенок и так же беззащитна. Остается надеяться, что Дэниел не ошибся и способность видеть магические потоки вернется ко мне через несколько дней, а вместе с тем и возможность этими самыми потоками управлять. И, пожалуйста, пусть мне больше не придется сталкиваться с тхаомагией — еще одну встречу с магами духа я не переживу. Пару дней назад мне удалось спастись не иначе как чудом.
Я присела на подоконник, в задумчивости прикусила губу.
Пытаться бежать, пока не вернулся дар, бессмысленно. Я добьюсь лишь того, что Ферт меня в очередной раз схватит. Более того, может статься, эта выходка переполнит его чашу терпения, и он свернет одной неугомонной травнице шею. Так что лучше я посижу тихо. Дождусь удобного момента.
К тому же разгуливать по столице слишком опасно. Надо подождать, пока страсти немного утихнут. Все-таки убит император. В городе объявлен комендантский час. По Артании рыщут цепные псы Империи в поисках возможных заговорщиков и просто неугодных людей… Кто именно пришел к власти, у меня вопросов не вызывало. И пусть я чуть ли не половину жизни провела в сельской глуши, я сомневалась, что за восемь лет ситуация при дворе сильно изменилась. Моя мачеха наконец-то добралась до трона, и руки у Гейры по локоть в крови.
Интересно, почему императора устранили именно сейчас? Не связано ли это с мятежом в Эрлии? Мой отец был слабым человеком. Его больше интересовали выпивка и развлечения, чем управление государством.
Вопросы… Вопросы… Хочу ли я знать на них ответы? Пожалуй, нет. Какое мне дело до распрей внутри Империи? И уж точно я не собираюсь предъявлять права на престол. Всего лишь хочу спокойно жить вдали от всей этой грязи, интриг, убийств.
Вот только…
Я закрыла глаза и беззвучно рассмеялась.
Если задержусь в этом доме, отсидеться не получится. Высокопоставленного сотрудника Рианской секретной службы без внимания не оставят. Шейран Ферт не тот человек, который будет сидеть сложа руки, когда убили его непосредственного начальника и императора, а в стране, по сути, произошел переворот.
Я смыла с себя усталость и грязь. Затем надела тонкую сорочку длиной до середины бедра. Закуталась в белоснежный шелковый халат, в котором буквально утонула. Он определенно предназначался для более высокого человека. Рукава пришлось пару раз подвернуть, подол волочился по полу.
В комнате, как и обещала Марта, меня ждал накрытый стол. Кувшин с компотом, хлеб, свежие овощи и нарезанный тонкими кусками окорок. При виде нехитрой снеди желудок предательски заурчал, напомнив тем самым, что последний раз я ела рано утром. Решив пренебречь столовыми приборами и правилами этикета, я подхватила кусок окорока с тарелки пальцами. Запихнула ароматный ломоть в рот.
— Мм… Вкусно-то как! — прожевав и облизав пальцы, выдохнула я.
Следом за первым куском отправился второй, а потом и третий. Затем я сделала несколько глотков компота прямо из кувшина.
Усмехнулась, представив, что подумала бы Марта, если бы увидела меня сейчас. Бедная женщина пришла бы в ужас. Впрочем, домоправительница удивилась бы еще больше, если бы узнала, что я с легкостью могу справляться с добрым десятком столовых приборов. Несмотря на то что в замке мы с мамой жили как затворницы, учителя у меня были хорошие, если не сказать лучшие.
Вот только своими талантами перед Мартой я хвастаться не собиралась. Пусть лучше экономка считает меня сельской девчонкой, которую виконт из какой-то прихоти привез в столицу. Так будет безопаснее для всех. Хватает и того, что я несколько раз допускала оплошности в присутствии Шейрана, и теперь виконт задается закономерным вопросом, не скрываются ли в моем прошлом какие-то тайны.
Утолив голод, я подошла к трюмо. В ящике туалетного столика нашла щетку для волос и принялась расчесывать свою черную гриву. По опыту знала, если перед сном не приведу волосы в порядок, утром придется потратить не меньше часа, чтобы распутать пряди.
Рука с щеткой двигалась механически. В задумчивости я рассматривала собственное отражение.
Интересно, похожа ли я хотя бы немного на отца? Сколько помню, все говорили, что я чуть ли не копия матери и, несмотря на то что полукровка, меня проще принять за уроженку Мерниана, чем за жительницу Империи. Я невысокая и хрупкая, как и всякая девушка родом из горной страны. Кожа у меня настолько бледная, что почти сливается с белоснежным халатом. Худое лицо украшает щедрая россыпь веснушек. Глаза большие, чуть раскосые, зеленые. Рыжие волосы сейчас прячутся под черной краской… Но ведь должна же я была хотя бы какие-то черты унаследовать от отца!..
И тут я осознала пугающую истину — дожив до девятнадцати лет, я понятия не имела, как выглядел собственный отец. В тот единственный раз, когда Олибриас навещал меня, я была слишком мала не только для того, чтобы запомнить лицо императора, но и сам факт нашей встречи. В замке не имелось ни одного портрета императора — матери было больно вспоминать об этом человеке. Так что единственное изображение Олибриаса, которое мне довелось видеть, это профиль государя на монете. Вот только вряд ли по этому изображению можно судить о внешности погибшего правителя. И уж тем более глупо искать сходство между собственным лицом и отчеканенным на аверсе[1].
Щетка выпала из пальцев…
Я ненавидела этого Олибриаса. Презирала его. Но все же он был моим отцом.
Весь вечер я гнала от себя мысли о смерти императора. Старалась думать о чем угодно, только не о том, что стала сиротой.
Неужели теперь я никогда не узнаю, как выглядел человек, который ответствен за мое появление на свет?.. Стоп! Что за бредовые мысли?! Пусть император мертв, но портреты его остались! И уверена, хотя бы один из этих портретов должен быть в особняке виконта. Так что завтра я увижу лицо человека, который отказался от дочери еще до того, как она родилась.
Я подошла к кровати, откинула в сторону расшитое цветами покрывало. Уже собралась нырнуть под одеяло, но потом поняла, что просто не смогу заснуть. Как бы мне ни хотелось вытянуться на чистых простынях, укрыться пуховым одеялом и забыться блаженным сном… я должна была увидеть лицо своего отца. Немедля! Сейчас!
Часы, которые висели на стене, показывали два часа ночи. Домочадцы давно спят. Если я тихонько прогуляюсь по особняку, то никого не встречу. Я запахнула халат и выскользнула в коридор.
По здравом размышлении я решила, что сначала лучше исследовать второй этаж. Здесь меньше шансов столкнуться с прислугой, страдающей внезапными приступами бессонницы. Главное, случайно не забрести в спальню к Дэниелу или, того хуже, к Шейрану.
Свет в коридоре не горел. И хотя мне было достаточно сказать лишь слово, чтобы загорелись магические светильники, я решила не рисковать. Трудно будет придумать оправдание, если меня застанут ночью босую, в одном халате посреди коридора. По счастью, заклинание тхаомага не лишило меня присущей всем одаренным возможности видеть в темноте.
Я останавливалась перед каждой дверью, прислушивалась, а затем осторожно приоткрывала створку и заглядывала внутрь. Три двери оказались заперты. Еще две комнаты были гостевыми спальнями, сейчас пустующими. Я прошла уже половину коридора, когда мне наконец улыбнулась удача. За двойными распашными дверями скрывалось помещение, заставленное стеллажами с книгами. Где может висеть портрет императора, как не в библиотеке или кабинете?
Вошла в библиотеку и тихо прикрыла за собой дверь. На пару минут замерла, завороженно осматриваясь. Библиотека у Шейрана оказалась поистине огромная, в несколько раз больше, чем в замке, где я провела детство. В обе стороны от меня уходили стеллажи, до потолка заполненные книгами. Каждый проход между ними заканчивался узким стрельчатым окном, около которого стояли кресло и небольшой стол.
Я медленно шла между рядами, кончиками пальцев касаясь корешков книг, покрытых золотистым тиснением, поблескивающим в лунном свете. На некоторое время я забыла, зачем именно пришла в библиотеку, что ищу здесь. Упивалась тишиной и умиротворенностью этого места.
Слишком поздно я заметила, что очередное кресло у окна не пустовало. На столе стояла початая бутылка вина и полупустой бокал. В самом кресле спиной ко мне сидел мужчина. Мне не нужно было видеть его лица, я и без того знала, кто это.
Я растерялась. Испугалась. Медленно начала пятиться, пока не споткнулась о приставленную к стеллажу лестницу. Несмотря на грохот, Шейран не обернулся, даже не вздрогнул.
Мне надо было бежать со всех ног. Вернуться в свою комнату, а наутро сделать вид, что этой странной ночной встречи не было. Но вместо этого я пошла к окну, будто неведомая сила влекла меня.
Теперь я видела профиль бывшего императорского порученца. Лицо мужчины напоминало маску языческого божества. Тонкий, с небольшой горбинкой нос, резкая линия скул. Взгляд виконта был устремлен в окно, вот только вряд ли Шейран любовался ночным садом, вряд ли сейчас вообще видел хоть что-то.
— Этот человек… герцог Харрис… много значил для тебя? — неожиданно для самой себя спросила я. И тут же зажмурилась, зажала ладонью рот. Сделала три быстрых шага назад.
Вот дура-то! И кто меня вечно за язык тянет?! Почему в присутствии Шейрана я совершенно не способна себя контролировать?
— Да… — раздался тихий голос, заставив меня вздрогнуть. — Харрис… он был мне хорошим другом и наставником. Он был мне как отец… Намного больше, чем отец…
Слова прозвучали сухо и отстраненно, но я почувствовала безграничную боль и отчаяние этого несгибаемого человека.
Шейран резко встал с кресла. В два шага оказался около окна, прислонился лбом к стеклу.
Ирония судьбы, вчера мы оба потеряли отцов. Вот только смерть Олибриаса я восприняла легче, чем Шейран гибель Харриса. А еще говорят, что кровь — не водица…
Я приблизилась к мужчине, коснулась рукой его плеча:
— Шейран, ты ведь не веришь?..
— Нет. Харрис никогда бы не предал императора. Только не он.
— Значит?..
— Его подставили. Одним махом убрали с шахматной доски ферзя и короля.
— И нападение на наш отряд…
— Звенья одной цепи. — Шейран медленно повернулся ко мне: — Боюсь, я не вовремя привез тебя в столицу. Тут может быть небезопасно.
Встретилась взглядом с черными глазами виконта.
— Так отпусти… — прошептала я, — пока не поздно…
Шейран вдруг притянул меня к себе.
— Не хочу… — еле слышно сказал он. — Просто не могу.
Я уткнулась лицом в рубашку на груди лорда. Вдохнула его запах. Голова закружилась от пряного аромата вина и того самого еле уловимого запаха можжевельника, присущего Шейрану.
Руки мужчины скользнули по моей спине, лаская сквозь тонкий шелк халата.
— Алана! — негромко позвал он.
Я подняла голову и утонула в бездонных колодцах глаз Шейрана Ферта.
Виконт наклонился, собираясь меня поцеловать. Уже почти коснулся своими губами моих, но в последний момент остановился.
— Можно?.. — выдохнул он.
Вспомнилось, Шейран обещал, что не поцелует меня, пока я сама об этом не попрошу.
Этот человек преследовал меня во сне и наяву. Я не доверяла Ферту. Боялась его. И в то же время меня с невероятной силой тянуло к нему. В его объятиях я чувствовала себя защищенной. От его прикосновений меня бросало в дрожь.
Утром о своем решении пожалею, но этой ночью я просто не могла оставаться одна. Так что гори оно все огнем!
Я обняла виконта за шею и сама его поцеловала. Мужчина с какой-то отчаянной страстью отозвался на мой поцелуй. Сладость и горечь смешались в безумном коктейле, опаляя меня, растворяя. И все наконец стало не важно. Все перестало иметь значение.
Прошла вечность, прежде чем Шейран оторвался от моих губ. Отступил на шаг. Он тяжело дышал, глаза его лихорадочно горели.
— Алана… — хрипло прошептал Ферт, — тебе лучше уйти…
В ответ я покачала головой:
— Этой ночью я никуда не уйду.
Дернула рукой за пояс халата. Шелковая ткань соскользнула, открывая взору моего похитителя плечо, прикрытое лишь тонкой лямкой сорочки.
За окном загорался рассвет. Несмотря на то что этой ночью Шейрану почти не удалось поспать, он чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Печаль отступила, горечь потери притупилась, вернулись ясность мыслей и уверенность в собственных силах.
Рядом с ним на ковре лежала Алана. Из библиотеки они перебрались в кабинет, а вот до спальни не дошли. Под утро так и заснули на полу…
Травница доверчиво прижалась щекой к груди Ферта. Спящая красавица казалась обманчиво юной и невинной. Это маленькое, хрупкое создание хотелось всячески оберегать и защищать. Шейран пообещал себе: что бы ни произошло между ними в будущем, какую бы тайну ни скрывала на самом деле девушка, он не позволит, чтобы с Аланой случилось что-то плохое.
— Соблазнительница, — прошептал виконт и поправил плед на обнаженном плече Аланы. К утру похолодало, по кабинету гулял легкий сквозняк. Надо бы зажечь камин, а еще перед зимой проверить окна, похоже, рамы на некоторых не мешало бы отремонтировать. Но вставать, возвращаться в реальный мир с его делами, проблемами и кровавыми переворотами не хотелось. Это было глупо и эгоистично, но Шейран не хотел, чтобы ночь заканчивалась, хотел продлить еще на несколько минут хрупкий покой. Вот только кто и когда считался с его мечтами и желаниями? И так мироздание следовало поблагодарить, что ночью в особняк не ворвалась стража, что в библиотеку пришла Алана.
Интересно, почему она среди ночи в одном халате разгуливала по дому? Что искала в библиотеке? Как бы ни хотелось Шейрану верить в обратное, вряд ли Алана ожидала встретить там его. Слишком она была удивлена и испугана, когда заметила, что в комнате находится не одна.
Ферт улыбнулся: не девушка, а сплошная загадка. Чем дольше он знал Алану, тем больше у него появлялось вопросов. Ее же ответы были весьма скупы и расплывчаты, впрочем, чаще она и вовсе предпочитала не отвечать.
Даже сейчас, по прошествии стольких недель, Шейрану было известно о зеленоглазой травнице немного.
Алану подобрала знахарка на севере Эрлии, недалеко от границы с Мернианом восемь лет назад. В то время рядом с деревней были разорены и полностью перебиты два обоза. Информация по одному обозу имелась в полном объеме — обычный торговый караван, который следовал из столицы провинции в удаленный шахтерский городок. А вот насчет второго обоза не было известно ничего, кроме того, что он в действительности был — кто-то потрудился подчистить все данные.
Когда выяснилось, что у Аланы есть магический дар, знахарка занялась обучением девочки. После смерти наставницы Алана развивала дар самостоятельно. Несмотря на то что в деревне девушка так и не прижилась, на ней решил жениться сын старосты. То, что травница была против этого союза, никого не волновало. Именно на свадьбе Шейран впервые увидел Алану.
Сначала девушка привлекла его внимание необычной внешностью, потом он заинтересовался тайной ее происхождения, а затем… виконт сам не заметил, как прежде всего его стала интересовать сама Алана.
Шейран Ферт помог признать брак, заключенный между травницей и сыном деревенского старосты, недействительным. Отчасти он так хотел искупить свой долг перед Аланой. Виконт не винил себя за то, что так стремительно ворвался в ее жизнь и силой увез из деревни — в Эрлии девушку ждала незавидная судьба. Но именно из-за него Алана лишилась магического дара.
Помимо пропавших сведений о втором обозе были в истории травницы и другие странности. Мернианцы испокон веков вели закрытый, уединенный образ жизни: в свое королевство никого не пускали и сами крайне редко покидали горную долину. Шейран сомневался, что в Империи были еще горцы, за исключением тех, которые проживали в посольстве Мерниана в Артании. Травница же, несмотря на то что выглядела как мернианка, на деле оказалась полукровкой. Рассказывать что-либо о своих родителях она отказывалась. Хотя девушка как-то проговорилась, что на самом деле зовут ее иначе…
Алана определенно получила неплохое образование. В ее манерах и поведении чувствовался некий аристократизм. Шейран не сомневался, что хотя бы один из ее родителей принадлежал к дворянскому сословию и до того, как попала в деревню, девочка успела получить соответствующее происхождению воспитание.
Мернианка кого-то до безумия боялась, отчаянно не хотела ехать в столицу Империи. По дороге множество раз пыталась сбежать. Но между тем во время недавнего нападения тхаомага спасла жизнь Шейрану и его друзьям. Ферта было нелегко убить, и все же, если бы не вмешалась эта миниатюрная девушка, от его тела остался бы лишь пепел…
Мужчина быстро оделся, затем закутал спящую Алану в плед и осторожно, стараясь не разбудить, подхватил девушку на руки. На ковре остались лежать смятый халат и порванная сорочка. Виконт ногой закинул одежду под письменный стол. Надо будет убрать эти тряпки до того, как их увидят слуги. Да и прикупить Алане одежду не мешало бы, а то травнице даже к завтраку нечего надеть.
Когда Шейран уже собрался выйти из кабинета, его взгляд упал на портрет в тяжелой золоченой раме, который висел над письменным столом. Ему показалось, что покойный император взирал на него со стены с осуждением.
Завтрак прошел в тягучем молчании. Ни у Дэна, ни у Шейрана не было желания вести светскую беседу, о делах же за столом говорить не стоило.
Помимо Киртана и Марты, в доме работали еще четверо: повар, садовник и две приходящие горничные. Люди это были проверенные, заслуживающие доверия… до определенной степени. Шейран Ферт знал, у каждого человека есть цена: один жаждет денег, другой боится боли, третий опасается за жизнь родственников…
Обстановку могла бы разрядить Алана, но в столовую она не спустилась. По словам Марты, девушка еще не проснулась.
Киртан вернулся только в полдень, и друзья вместе с конюхом заперлись в кабинете.
— Судя по твоему лицу, вести нерадостные, — обратился Ферт к осведомителю.
Выглядел конюх и правда неважно. Лег поздно, проснулся еще до рассвета, и все утро бегал по столице, собирая последние новости, сплетни и слухи.
— Да, господин, — вздохнул Киртан. — С вашего позволения?.. — Слуга указал на пустующее кресло.
Шейран кивнул.
Конюх упал в кресло. Налил себе воды из графина и залпом осушил стакан.
— Этим утром на трон официально взошел Одейн, регентом стала его мать — императрица Гейра. Из-за траура церемония прошла быстро и скромно.
— Известно, когда нового императора представят народу? Когда он будет принимать присягу? — спросил Ферт.
— Пока нет, — покачал головой Киртан.
— Когда похороны Олибриаса?
— Через два дня.
— А Харриса?
— Не знаю. Но, думаю, рано или поздно его тело должны выдать родственникам.
У главы Рианской секретной службы не было ни жены, ни детей. Ближайшим родственником был двоюродный племянник. Шейран немного знал этого человека, а потому не сомневался: новый герцог Харрис успел прилюдно не раз откреститься от почившего дядюшки.
— Как я и опасался, ночью аресты прошли по всему городу, — сказал Киртан. — Также известно, что вчера многие дворяне спешно покинули Артанию. Списки имен я вам предоставлю чуть позже… Главное, среди тех, кто бежал, были кузен покойного императора Ортэм Тиарис и ректор Артанской Академии Иртенус Шарт. Из столицы они прорывались с боем. За ними отправлена погоня.
— Тиарис и Шарт как-то замешаны в убийстве Олибриаса? — спросил Ферт.
— Об этом еще официально не объявлено, но город полнится слухами. Вроде как Ортэм Тиарис задумал устранить императорскую семью и сам взойти на престол. Для этого он вступил в сговор с начальником Рианской секретной службы, ректором Академии и верховным магом Империи.
Мастер Райт и виконт переглянулись.
— Что с Ниасом? — спросил Дэниел.
— Верховный маг утром найден в собственной постели. Говорят, покончил с собой.
— Быть того не может… — прошептал мастер Райт.
Ферт согласно кивнул. Они оба хорошо знали Ниаса. У старика был скверный характер, но на самоубийцу он нисколько не походил. И, разумеется, виконт не мог поверить, что разом четыре такие видные, лояльные императору фигуры, как Харрис, Тиарис, Шарт и Ниас, решились на предательство.
— Это еще не все, — тихо сказал Киртан.
— Неужели будут и хорошие новости? — усмехнулся Шейран.
— Боюсь, нет. Утром было объявлено, что из-за действий Шарта и Тиариса маги себя полностью дескриде…
— Дискредитировали, — мрачно подсказал Дэн.
— Да, точно… Поэтому Империя до окончания расследования не может доверять магам. Академия закрыта, все учителя, подмастерья и ученики под арестом. С сегодняшнего дня лицам, не имеющим особого разрешения, строжайше запрещено колдовать.
Не удержавшись, Ферт самым вульгарным образом присвистнул. Чего-чего, а такого развития событий он не ожидал. Тот, кто спланировал заговор, поистине достоин восхищения.
— А если человека застанут за применением магии? Что тогда? — спросил мастер Райт.
— Арест. Если маг оказывает сопротивление, его разрешено убить на месте.
— Все интереснее и интереснее, — пробормотал Шейран. — Как я понимаю, магу получить разрешение практиковать фактически невозможно?
— Думаю так, господин.
— А кто тогда будет выявлять и ловить нарушителей? — спросил Дэн.
Шейран упер локти в стол, опустил подбородок на переплетенные пальцы.
— Боюсь предположить… У меня очень нехорошее предчувствие, — медленно проговорил он. — Киртан, есть какие-то новости из Эрлии?
— Да, господин. Определенно восстание в провинции отошло на второй план. Ходят слухи, что Гейра собирается отозвать войска из Эрлии и Рианская Империя скоро признает независимость провинции.
Проснулась я, когда солнце стояло уже высоко. Некоторое время нежилась в постели, наслаждаясь прикосновением к обнаженной коже чистых простыней. Вылезать из-под пухового одеяла, возвращаться в реальный мир — вновь погружаться в пучину проблем и переживаний не хотелось.
Прошлой ночью я чуть ли не впервые в жизни пошла на поводу у своих желаний, откинула в сторону предрассудки и сомнения. Я не жалела о случившемся. Во всяком случае, пока… Вот только встречаться лицом к лицу с виконтом теперь боялась. Просто не знала, как вести себя с черноглазым лордом.
Время близилось к полудню, когда я наконец выбралась из постели. Велико было желание запереться в комнате на день-другой, но это попахивало откровенной трусостью. В конце концов, я не сделала ничего предосудительного. Я свободная взрослая женщина, а значит, должна не только принимать решения, но и нести ответственность за свои поступки.
На стуле рядом с кроватью была разложена моя одежда, которую за ночь успели почистить и подлатать. Я быстро привела себя в порядок и спустилась в холл.
Особняк казался вымершим. Ни в холле, ни в гостиной, ни в столовой не было ни души. Некоторое время я раздумывала, не вернуться ли к себе, но потом вспомнила, что время завтрака давно прошло, а так я рисковала и обед пропустить. Так что отправилась искать кухню.
Поиски не затянулись. Особняк у виконта был большой, но все же не настолько, чтобы в нем можно было заблудиться.
Когда вошла на кухню, находящиеся там люди посмотрели на меня с удивлением. Несколько запоздало я поняла, что уважающая себя девица ни за что бы не отправилась бродить по служебным помещениям чужого дома. Вспомнила, что рядом с кроватью у меня висел специальный колокольчик. Стоило позвонить, и через пару минут в комнате появилась бы горничная, которая и насчет завтрака распорядилась бы, и, будь такая нужда, помогла бы мне одеться и уложить волосы… Хотя, наверное, это и правильно, что я не стала из себя благородную девицу изображать. Не госпожа я вовсе. Давно не госпожа…
К моему сожалению, на кухне, помимо дородного мужчины в поварском колпаке, который колдовал над аппетитно выглядевшим пирогом, и женщины лет тридцати, чистившей столовое серебро, была еще и Марта. При виде меня домоправительница отложила в сторону счета, изучением которых занималась, и поднялась из-за стола.
— Здравствуйте! — негромко поприветствовала я.
— День добрый! — ответила мне за всех Марта. — Надеюсь, хорошо спалось? Мы можем вам чем-то помочь?
Судя по тому, каким взглядом наградила меня старая перечница, она знала, где я провела ночь и что мы с Шейраном в библиотеке отнюдь не книжки читали.
На долю секунды растерялась, а потом гордо вскинула голову и сказала:
— Да, спасибо! Я бы хотела позавтракать.
— Вынуждена вас разочаровать, сделать это будет несколько затруднительно — время завтрака давно прошло. Но уже готов обед.
По правде говоря, я не видела большой проблемы, чтобы накормить меня завтраком. Приготовить яичницу или кашу, поджарить тосты… — дело пятнадцати минут. Но спорить не стала. Хочется экономке таким образом за мой счет самоутвердиться, да пожалуйста! Какая разница, как прием пищи называть — завтраком, обедом или ужином, — главное, чтобы покормили.
— Хорошо, — растянула губы в улыбке, — пообедать я тоже не против.
Марта с поистине царской грацией кивнула.
— Анна, будь добра, — обратилась домоправительница к женщине, которая чистила серебро, — накрой для… гостьи господина Ферта в столовой.
Обедала я в гордом одиночестве, если не считать домоправительницы, которая тихой тенью стояла у меня за спиной. Я чувствовала, как преисполненный недовольства взор чопорной дамы сверлит дыру между моих лопаток. Впрочем, присутствие Марты на моем аппетите никоим образом не сказывалось — мне и не в таких условиях есть приходилось.
Покончив с первым и вторым блюдами, я пододвинула к себе восхитительный десерт. Отправив в рот ложечку лакомства, еле сдержалась, чтобы не застонать. Какая вкуснотища! Нежнейший бисквит с начинкой из воздушного крема и вишни. Как же я соскучилась по изысканной кухне!
— Марта, скажите, куда уехали виконт и мастер Райт? — спросила я, разделавшись с половиной десерта.
— Никуда они не уехали, — проворчала экономка.
— Да? — Я обернулась и демонстративно медленно облизала десертную ложечку. При виде моих отвратительных манер экономка досадливо скривилась.
Меня вдруг обуяло шаловливое настроение. Наверное, в этом был виноват вкусный и сытный обед. Жизнь вдруг перестала казаться такой серой и беспросветной, заиграла новыми красками. Или, быть может, я просто всеми силами цеплялась за настоящее, старалась не думать о будущем, не вспоминать прошлое…
— Тогда почему не спустились к обеду? — удивилась я.
— В кабинете они. Просили не беспокоить.
— Неужели лорд Ферт меня избегает? — Я самым невинным образом улыбнулась.
Экономка уже было открыла рот для резкой отповеди, но в последний миг совладала с собой. Холодно произнесла:
— Думаете, весь мир крутится вокруг вас? Неужели забыли, что император умер?
— Забудешь такое… как же… — пробормотала я, возвращаясь к десерту, который перестал казаться таким восхитительным.
На некоторое время столовая погрузилась в тишину. Я бездумно ковыряла ложечкой остатки бисквита, хорошее настроение улетучилось вместе с аппетитом.
— Так нового императора уже короновали? — как бы невзначай спросила я. — И кто взошел на престол?
— Принц Одейн.
— Он же вроде мал еще? Сколько ему? Четырнадцать?
— При Одейне регентом стала его мать.
Значит, формально на трон взошел мой единокровный брат. На деле же править будет Гейра и стоящий за ней союз конунгов Орлин-Хэйна… Интересно, куда старая знать смотрела? Как она вообще допустила переворот? В том, что убийство Олибриаса было именно переворотом, я не сомневалась.
Неудивительно, что Шейран пропустил обед, не до того ему сейчас. Да и прошлая ночь, скорее всего, для него была лишь приятным эпизодом, о котором он наутро и думать забыл.
В глубине души шевельнулся червячок обиды, но я его самым безжалостным образом задавила. Я не настолько наивна, чтобы думать, что после случившегося Ферт побежит признаваться мне в любви и вознамерится жениться, позабыв о разнице в социальных статусах. Мы всего лишь провели ко взаимному удовольствию одну ночь. И все. Точка!
— Через час придет портниха, — вдруг сказала Марта.
— Портниха? — глупо переспросила я.
— Да.
— Зачем?
— Господин распорядился купить вам одежду.
— Одежду? — вновь переспросила я. — Какую?..
— Два домашних платья, еще одно на выход, теплый плащ, обувь, предметы женского туалета… — начала перечислять экономка, не скрывая сарказма. — Лорд Ферт умеет быть щедрым.
Ложечка выпала из моей руки, зазвенела по мраморному полу.
Да что же это?.. Да за кого он меня принимает?!
Тяжелый стул с грохотом упал на пол, я выбежала из столовой, взлетела по лестнице. Марта что-то кричала вслед, просила остановиться, уговаривала образумиться…
Где находится кабинет, я прекрасно помнила со вчерашней ночи — аккурат следующая дверь рядом с библиотекой.
Когда я ворвалась в комнату, три пары глаз воззрились на меня с немалым удивлением. Кажется, я помешала важному разговору.
Справа от входа в кресле сидел Дэниел, слева — незнакомый сухопарый мужчина лет пятидесяти. А напротив двери за массивным деревянным столом расположился виконт Шейран Ферт собственной персоной. На стене над головой лорда висел портрет монарха при полных регалиях. Что за человек изображен на картине, я поняла сразу, хотя раньше лица Олибриаса мне видеть не доводилось. Узнала я и письменный стол, и пушистый ковер, лежащий у моих ног. Наверное, будь я в другом эмоциональном состоянии, то смутилась бы, начала что-то бессвязно мямлить. А так все увиденное лишь подстегнуло мою злость.
— Ты!.. — Я гневно ткнула пальцем в лицо Шейрана. — Да что ты о себе возомнил?!
— Алана, успокойся. Выйди. Позже поговорим, — медленно сказал виконт. Взгляд, которым наградил меня лорд, в другой момент заставил бы бежать со всех ног, но сейчас я даже не попятилась.
— И не подумаю! Твоей содержанкой я становиться тоже не намерена!
Краем глаза я заметила, как усмехнулся Дэниел.
Третий, незнакомый мне мужчина переводил удивленный взгляд с меня на Ферта и обратно.
— Я сказал, выйди! Закрой дверь. — Шейран встал с кресла, тяжело оперся руками на стол.
— А вот черта с два!
Оттолкнувшись рукой от деревянной столешницы, Ферт легко перемахнул через стол. Схватил меня за плечо, больно сминая пальцами плоть. Буквально выволок наружу. С грохотом захлопнул дверь.
В конце коридора я увидела бледное лицо Марты. Но стоило Шейрану бросить взгляд на экономку, как та предпочла мгновенно ретироваться.
Шейран прижал меня к стене. Навис надо мной.
— Ты что творишь? Что себе позволяешь? — глухо прорычал он.
Наконец я поняла, какую глупость совершила — не только зашла в клетку со львом, но и набралась наглости подергать того за усы. Но отступать поздно. И пусть не время и не место выяснять отношения, я сама виновата, что до этого дошло, а значит, и расхлебывать тоже мне.
— Я не буду твоей содержанкой, — твердо произнесла я и встретилась взглядом с мужчиной.
Мои колени дрожали. Больше всего хотелось спрятаться, сжаться в комочек, закрыть голову руками. Близость Шейрана пугала… и обжигала одновременно. Взор лорда пылал, как у демона из преисподней. И хотя одна часть моего существа тряслась от страха, вторая хотела рухнуть в черные колодцы глаз виконта, раствориться там без остатка, вновь попробовать его губы на вкус…
Шейран первым отвел взгляд. Он выдохнул сквозь сжатые зубы какое-то ругательство, а затем, явно пересилив себя, отступил на шаг.
— Не знала, что ты скрытый садист, — пробормотала я, растирая пальцами плечо. — Неужели нравится видеть на теле у девушки синяки?
Виконт скривился, но извиняться не стал, вместо этого глухо спросил:
— С чего ты взяла, что я хочу сделать тебя содержанкой?
— Скажешь, и мысли такой не было?
Наше безмолвное противостояние выпило из меня все силы. Если бы я не опиралась на стену, то уже растянулась бы на полу.
— Была, — не стал спорить Ферт. — Но, девочка, поверь, ты далеко не самая важная из моих проблем.
Я почувствовала, что краснею.
— Но… одежда?
— Что одежда? — изображая вселенское терпение, переспросил Шейран.
— Марта сказала, что ты так решил проявить свою щедрость… — пролепетала я.
— И что, Алана? — вздохнул он. — По моей вине ты лишилась не только сменной одежды, но и всего имущества… Кстати, что-то не припомню, чтобы ты возражала, когда я покупал костюм, который на тебе надет. — Ферт усмехнулся. — Так что считай это своего рода компенсацией за доставленные неудобства… — Лорд сделал многозначительную паузу и добавил проникновенным шепотом: — А не платой за прекрасно проведенную ночь.
От последних слов Шейрана по моему телу прошла горячая волна.
— Мог бы предупредить, — с трудом выдавила из себя я.
— Я бы и сказал, если бы ты спустилась к завтраку. Сейчас же, как ты могла заметить, у меня дела. — Мужчина вернулся в кабинет, в коридоре я осталась одна.
На негнущихся ногах добрела до своей комнаты. Тяжело упала в кресло.
Наверное, со стороны я выглядела как настоящая истеричка, взбалмошная идиотка. Ой, стыдно-то как!..
Проклятая гордость! Сколько я ни пыталась ее побороть, но временами она просыпалась. Сложно забыть то, что ты впитала с материнским молоком, что тебе вдалбливали на протяжении одиннадцати лет жизни.
Грань между любовницей и содержанкой расплывчата. Но одно дело — самой выбирать, с кем делить постель, а совсем другое — стать женщиной, за благосклонность которой платят.
Мне бы, дуре, радоваться, что Ферт озаботился моим гардеробом, а то один дорожный костюм и пара смен белья — невелико богатство. Ночная сорочка, и та сгинула под натиском черноглазого лорда. Но при мысли, что подобным образом Шейран хочет отплатить мне за расположение, в душе поднялась такая буря негодования, что на некоторое время я потеряла способность здраво мыслить, поддалась эмоциям и опять невольно выдала себя.
Как бы повела себя обычная сельская девушка, если бы ее привезли в столицу, поселили в роскошном особняке, в комнате, которая достойна настоящей леди? Пообещали много красивой одежды и всяких приятных женскому сердцу мелочей? Радости селянки не было бы предела, как и благодарности к своему господину. Она всеми силами уцепилась бы за возможность задержаться в доме виконта, стать не просто случайной любовницей на одну ночь. И пусть подобная связь грешна, но какая девушка не мечтает о красивой и сытой жизни? О том, чтобы о ней заботился привлекательный, сильный и щедрый мужчина?.. Я же в очередной раз убедила Шейрана, что являюсь девушкой необычной. Впору порадоваться, что у него нет времени заниматься моей загадкой, а то, чую, недолго бы мне пришлось хранить инкогнито.
Как только ко мне вернется магия, надо бежать. Оставаться в доме слишком опасно. Притом еще вопрос, кого мне стоит опасаться больше — Шейрана Ферта или себя…
Все, хватит заниматься самокопанием. Надо взять себя в руки. Придумать оправдание своему поведению для слуг и отправиться на встречу с портнихой.
Я умылась холодной водой, а затем задорно подмигнула собственному отражению. Вот так-то лучше!
По правилам в штаб-квартире ведомства друзья должны были появиться еще утром — доложить о прибытии и отчитаться о проделанной работе. Оставалось надеяться, что на такое попустительство новое начальство закроет глаза. На службе после вчерашних событий должен царить полный бардак. Шейран даже не был уверен, что это самое начальство у них с Дэном вообще есть. Скорее всего, после «предательства» Харриса повязали всех заместителей. Нового начальника вряд ли успели назначить. Тут как бы еще саму службу не упразднили…
За особняком, как и предполагал Шейран, следили.
Жаль, что он не был большим параноиком и не озаботился созданием потайного хода. Впрочем, даже если бы им удалось тайно покинуть дом, далеко не факт, что они смогли бы перебраться через крепостную стену. Нет, там как раз скрытые ходы имелись, но известно о них было не только Шейрану, но и довольно широкому кругу лиц, а виконт не знал, кому сейчас стоит доверять и какой информацией владеет противник. Можно было, конечно, воспользоваться маскировкой и попытаться пройти через ворота, вот только, по словам Киртана, на выходе из города всех тщательно досматривали. Артания превратилась в западню.
По улочкам столицы, отстав на десяток шагов, за друзьями следовало шестеро человек. Сопровождающие и не думали скрываться. По сути, Шейрана и Дэниела конвоировали на допрос.
Новую власть вряд ли интересовал отчет о событиях в Эрлии, гораздо больше ее волновало устранение зарождающейся оппозиции. А Дэн и Шейран не только состояли в дружеских отношениях с Кайлом Харрисом, но и были близко знакомы с ректором Академии, кузеном императора и покойным верховным магом.
План, которого решили придерживаться опальные сотрудники ведомства, был предельно прост и отчаянно безумен одновременно. Они должны убедить новую власть в своей лояльности, понять истинные цели заговорщиков, а затем действовать по обстоятельствам…
На первый взгляд Артания за время отсутствия Шейрана ничуть не изменилась. Те же улицы, дома и магазины. Вот только многие лавки закрыты. Простых людей на улицах мало, зато трактиры, закусочные и бары, мимо которых проходили друзья, забиты под завязку. Народ обсуждал происходящие в стране события и до хрипоты спорил, пытался понять, что же будет дальше… Стражников и солдат, наоборот, в городе было слишком много, но лица у большинства служивых оказались такие же растерянные, как и у простых горожан.
В Грейдене, столице провинции Эрлия, это напряжение вылилось в уличные беспорядки и погромы, за которыми последовало восстание. В Артании же, виконт в этом был почти уверен, открытых беспорядков удастся избежать. Заговорщики все хорошо спланировали, подготовились к перевороту. Уже через два часа после убийства императора в столицу были введены расквартированные в предместьях воинские соединения. Примечательно, что больше чем наполовину войска состояли из северян — выходцев из провинции Орлин-Хэйн.
В день, когда произошел дворцовый переворот, в столице почти не осталось верных короне людей. За последний месяц большую часть лояльных императору людей отправили в отставку либо перевели на службу в другие города. Когда грянуло восстание в Эрлии, многие представители старой знати были направлены на подавление мятежа. Немало людей внезапно отправились гнить на кладбище: кто-то умер в собственной постели, кто-то стал жертвой несчастного случая или наглого ограбления. Кто-то просто пропал… Империя потеряла пять министров и двенадцать чиновников высокого ранга. Сколько погибло менее значимых фигур, Ферт мог только предполагать, счет шел явно на десятки, если не на сотни. Они с Дэном тоже не должны были вернуться в столицу, а сгинуть без следа в Тилиских топях.
Почему же начальник секретной службы не заметил такой масштабный заговор?.. Неужели дело в возрасте Кайла Харриса? Да нет, старик был крепок умом и телом. Или же его предал кто-то из тех, кому он доверял?..
Рианской секретной службе принадлежало несколько зданий в центре города, окруженных высокой стеной. По сути, это была крепость внутри крепости, которая могла выдержать небольшую осаду. Помимо главного здания на территории располагались тюрьма, казарма, архив и ряд хозяйственных сооружений.
На воротах вместо служащих в привычных черно-синих мундирах стояли солдаты-северяне.
Когда Шейран и Дэниел представились по всей форме и показали именные бляхи, их пропустили внутрь. На территории друзей встретил незнакомый мужчина средних лет в штатском. Судя по изможденному лицу, человек пару дней не смыкал глаз. Сопровождал штатского десяток солдат.
— Лорд Ферт, мастер Райт, — обратился незнакомец к друзьям, — следуйте за мной.
Мужчина развернулся на каблуках и уже успел сделать пару шагов, прежде чем его остановил вопрос виконта:
— Простите, с кем честь имею?..
Незнакомец обернулся. Окинул с ног до головы Шейрана скучающим взглядом.
— Лариш Хирит, к вашим услугам, — легко склонил голову человек. Уголки его губ дернулись, будто он хотел скабрезно улыбнуться, но в последний миг совладал с собой.
«Не дворянин, — отметил про себя Шейран. — Уверен в себе, несколько расхлябан. А еще, определенно, меня и Дэна он ждал».
— Прежде я вас здесь не видел. Не подскажете вашу должность и звание?
— Прежде меня здесь и не было. Я отвечаю за безопасность этого насквозь прогнившего заведения.
Прозвучала фраза так, что и сомнений не осталось — гниль сейчас старательно уничтожают. Притом Дэниел с Шейраном как раз попадают под определение этой самой гнили.
— Так вы идете? Или вам нужно отдельное приглашение? — с какой-то усталой безразличностью в голосе спросил Хирит.
Следом за Ларишом друзья вошли в главное здание со служебного входа. Прошли по длинному, погруженному в сумрак коридору, пока не остановились перед дверью.
— Прошу. — Хирит распахнул дверь и жестом радушного хозяина пригласил внутрь. — Заходите, располагайтесь. Придется немного подождать.
Небольшая комната была обставлена просто, но весьма прилично. Стол, четыре стула. Большое окно забрано несколько аляповатым витражом. Под окном бюро, на котором стопка листов писчей бумаги, чернильница и несколько перьев. На столе кувшин с водой и несколько стаканов. На стенах две большие, посредственно исполненные картины.
Какого-нибудь менее осведомленного человека обстановка могла бы ввести в заблуждение, но Шейран знал, что эта комната — камера предварительного задержания для узников благородных кровей. Дверь запирается на ключ. Витраж, по сути, зарешеченное окно, через которое невозможно рассмотреть, что творится на улице. Одна из картин зачарована таким образом, что через нее из соседнего помещения можно не только видеть, но и слышать, что происходит в камере.
Сомнительным утешением служило лишь то, что оружие у них не отобрали и на Дэна не надели блокирующий магию браслет. Правда, магические способности Райта пока не восстановились, и противнику об этом известно.
— И долго нам ждать? — спросил Дэн.
— Я доложу о вас начальнику, — закрывая дверь, сказал Хирит. — Как только у него появится время, он с вами встретится.
— Постойте! — крикнул Шейран, когда дверь уже захлопнулась. — Кто новый начальник?!
— Шон Иргус, — донеслось из-за двери.
Друзья молча переглянулись.
Портниха пришла не одна, а вместе с сапожных дел мастером. Первым делом с меня сняли мерки, затем мы на несколько часов засели за обсуждение тканей и кож, фасонов будущих платьев и моделей обуви. Кажется, за это время мне удалось несколько расположить к себе Марту, поскольку, к удивлению домоправительницы, я отдавала предпочтение простым вещам. Ткань для платьев присмотрела немаркую и простую в уходе. То же и с обувью, верхней одеждой и бельем. Так что в итоге сумела уложиться в половину выделенной виконтом суммы. И хотя вела я себя, как и прежде, довольно свободно, скромность моих запросов плохо сочеталась с образом хамоватой провинциалки, которая метит в содержанки лорда.
Была бы моя воля, я бы заказала второй дорожный костюм наподобие того, в который была одета. Как я успела убедиться, свободную блузу и широкие брюки носить гораздо удобнее, нежели платье, да и для побега такого рода одежда подходила больше. Но переубедить Марту мне не удалось — старая перечница считала, что в брюках, пусть и широких, ни одна уважающая себя девушка ходить не должна. Я же, одеваясь так, одним своим видом позорила лорда.
За маленькую победу можно было засчитать лишь то, что я сумела отказаться от корсета. Ведь для чего нужно это оружие пыток? Свисающие складками телеса утягивать. Я же и без всяких корсетов тощая как тростинка.
В итоге часть заказа пообещали доставить завтра вечером, остальное через три дня. Так бы мы и расстались довольные друг другом, если бы портниха с сапожником не пожелали получить за работу всю плату сразу.
— Простите, уважаемые! Но где это видано? — возмутилась Марта. — Полная стоимость выплачивается только после выполнения заказа.
— Госпожа Марта, как вы не понимаете! — заломила руки портниха. — В стране такое творится!.. Мы не можем рисковать!
— Мы с вашей мастерской работаем не первый год. И всегда. Повторяю, всегда! Лорд оплачивал заказы вовремя!
— Мы верим господину Ферту, — сказал сапожных дел мастер. — Но кто знает, что с виконтом завтра станется?..
С нарастающей тревогой я слушала перепалку экономки с портнихой и сапожником. Похоже, положение Шейрана более сложное, чем я думала, раз даже проверенные поставщики сомневались в его платежеспособности.
В конце концов удалось договориться, что Марта заплатит две трети суммы, а остальное по выполнении работы.
До ужина еще оставалось время, так что я поднялась к себе. В комнате меня ждал сюрприз — на столе лежала сложенная пополам записка, поверх которой стояла небольшая баночка с мазью.
Первым делом я развернула записку. На белоснежном листе бумаги было выведено лишь одно слово: «Извини». Почерка Ферта я ни разу не видела, но почему-то не сомневалась, что записку написал именно он.
Открыла баночку с мазью, вдохнула густой травяной аромат… Состав на баночке указан не был, но ряд компонентов я с ходу определила по запаху. Это была мазь от синяков.
Поймала себя на мысли, что стою посередине комнаты с баночкой мази в одной руке и запиской в другой и глупо улыбаюсь. Было безумно приятно, что Ферт, несмотря на всю сложность ситуации, нашел время позаботиться обо мне и извинился, пусть даже таким образом. Хотя впору извиняться за свое поведение было именно мне.
А затем мой взгляд упал на окно, и сердце сжали стальные тиски тревоги — солнце клонилось к закату, а мужчины еще не вернулись. Вдруг станется так, что Шейрана и Дэниела я больше никогда не увижу?
Я понимала, что веду себя нелогично и непоследовательно. Если я мечтала вновь обрести свободу, то для этого сначала надо было избавиться от своих похитителей. Вот только я не желала Ферту и мастеру Райту смерти, не хотела, чтобы они попали в жернова дворцового переворота и сгинули в тюремных подвалах. А еще, пусть это и верх безумия, надеялась увидеть Шейрана хотя бы раз, услышать его голос, почувствовать прикосновение…
Некоторое время я бесцельно слонялась по комнате, то и дело поглядывая в сторону окна, — огненный шар солнца уже наполовину скрылся за домами. Увы, окно выходило в сад, и рассмотреть въездные ворота из него не представлялось возможным. Иногда я открывала дверь в коридор и прислушивалась к тому, что происходило в доме, — тишина стояла поистине похоронная.
— Нет-нет, — пробормотала я, — больше так не могу!..
Я чувствовала, что вот-вот сойду с ума от беспокойства. Надо чем-то себя занять, как-то отвлечься… Можно было исследовать сад, за сутки я так ни разу и не вышла из дома. Но сгущающиеся сумерки — не самое подходящее время для прогулки, да и на улице довольно прохладно. Лучше наведаться в библиотеку. А для начала заглянуть в кабинет виконта и еще раз посмотреть на портрет императора. В прошлый раз мне его толком разглядеть не удалось — не до того было.
Обнаружив запертые двери в кабинет, я не сильно расстроилась, главное — вход в библиотеку был свободен.
Изучить должным образом библиотеку я пока тоже не успела. Меж тем собрание книг у виконта оказалось поистине колоссальное. Целые стеллажи занимали издания по географии, истории, философии, астрономии и другим наукам. Большой раздел был посвящен военному делу, тактике, стратегии, истории битв и походов. Не меньший — медицине. Признаюсь, между стеллажами с анатомическими атласами и справочниками с лекарственными растениями я задержалась минут на пятнадцать. Понадобилось усилие воли, чтобы заставить себя идти дальше.
Помимо исторических и научных трудов в библиотеке оказалось немало художественных произведений, начиная от древних легенд и заканчивая творчеством современных авторов.
Состояние книг тоже было разное. От рукописных фолиантов, к которым страшно прикоснуться — вдруг они рассыпятся в руках, и свитков, испещренных загадочными символами, до томов, напечатанных современным типографским способом.
Чтобы ознакомиться со всем этим богатством, нужен не один год, тут и десяти лет будет мало. И я бы хотела на эти десять лет здесь задержаться.
Но настоящий подарок ждал меня в дальнем конце библиотеки — три стеллажа от пола до потолка оказались заставлены книгами о магии. Чего там только не было: труды по истории магии и практическому применению магической науки, различные теоретические исследования, отчеты об опытах и экспериментах. Алхимия и зельеварение. Всевозможные ритуалы. Артефактостроение. Десятки книг с магическими заклинаниями.
При виде такого разнообразия все тревоги и сомнения вылетели у меня из головы. Я поняла, что безумно хочу прочитать эти книги. Нет, я должна прочитать все эти книги, чтобы выжить! Знаний о магии мне не хватало катастрофически. И начинать надо с азов, ведь если не будет крепкого фундамента, не только здания не построишь, но и мастерства ни в каком деле не достигнешь.
С полки я позаимствовала учебник первого курса Артанской Академии под названием: «Магическая наука. Теория и практика». Кажется, это именно то, что мне нужно.
Затем я наведалась в медицинский раздел библиотеки и прихватила большую, красочно оформленную энциклопедию лекарственных растений.
Учебник засунула за пояс брюк и прикрыла сверху жилеткой. Энциклопедию просто прижала к груди. Интересоваться травами не зазорно, а вот о том, что область моих интересов простирается гораздо шире, домочадцам виконта лучше не знать.
Когда выходила из библиотеки, то буквально нос к носу столкнулась с домоправительницей.
— Алана, я как раз вас искала. Ужин готов. Пройдите в столовую.
— Шейран?! Он вернулся?! — встрепенулась я.
— Господин Ферт и его друг еще не вернулись, — покачала головой экономка. Старая женщина старалась не подавать вида, но я чувствовала, она тоже волнуется.
В библиотеке я потеряла счет времени. А меж тем на улице было уже совсем темно. С тех пор как ушли Шейран и Дэниел, прошло часов восемь.
— Вы не знаете, куда они ушли?
— Нет. Так вы идете ужинать? Или дождетесь господина Ферта?
Есть не хотелось. Вот только кто знает, когда мне в следующий раз представится возможность сесть за стол? Вдруг через час в особняк вломится отряд стражи с обыском? А меня вместе со всей прислугой утащат на допрос или же дадут под зад коленом и выкинут на улицу без медяка в кармане?
Рассудок взял верх над эмоциями, и я сказала:
— Сейчас спущусь к столу. Только книгу в комнату отнесу.
— Вы умеете читать? — Марта окинула меня выразительным взглядом с ног до головы и после небольшой паузы строго сказала: — Лорд Ферт не любит, когда берут его книги. Я бы вам настоятельно советовала вернуть книгу на место.
— Позвольте, я сама решу этот вопрос с Шейраном, — растянула губы в улыбке. — И да, читать я умею. В травах и медицине тоже разбираюсь. Если вам вдруг понадобится зелье от… несварения желудка или головной боли, обращайтесь. Приготовлю и даже денег не возьму.
Так и тянуло выразиться более емко — «от запора и склероза», — но я сумела подобрать более мягкие эпитеты. Несмотря на то что мы с Мартой невзлюбили друг друга с первого взгляда, откровенно хамить не следовало — неизвестно, сколько мне еще придется жить с экономкой под одной крышей.
Ожидание затянулось. Казалось, про Шейрана и Дэна забыли.
Ферту не давало покоя, действительно ли новым начальником службы стал Шон Иргус, или Лариш Хирит вбросил информацию, чтобы спровоцировать их с Дэном. Если расчет был именно таков, то он не оправдался, за три часа друзья перебросились лишь несколькими ничего не значащими фразами… А между тем, если начальником и правда стал Шон Иргус, то это объясняло многое. В том числе и то, как Харрис допустил переворот. Герцог просто доверился не тому человеку. Иными словами, совершил непростительную для агента его уровня и опыта ошибку.
На территории ведомства Шейран не заметил ни одного знакомого лица. Подчиненных Харриса должны были основательно трясти, чтобы выяснить, кто кроме их начальника замешан в мнимом заговоре. Без веской причины никто не поручил бы управление Рианской секретной службой заместителю человека, убившего императора. Причина в текущей ситуации могла быть только одна — настоящие заговорщики доверяли барону Иргусу.
Шон Иргус стал заместителем Харриса три года назад, до этого пять лет руководил одним из отделов. В поле, в отличие от Ферта и Райта, никогда не работал. Барон был из когорты придворных интриганов. Он умел улыбаться в глаза высокопоставленным ворам и убийцам. Знал, как выбить дополнительные средства и протолкнуть нужный закон. Он был ценным союзником и опасным противником — виконт не хотел бы оказаться с Иргусом по разные стороны баррикад. А еще Шейран сомневался, что ему удастся ввести барона в заблуждение, ведь они столько лет проработали в одной организации. Другое дело, что друзьями никогда не были, их отношения даже приятельскими сложно было назвать — коллеги и не более. При этом Ферт с Иргусом по работе почти не взаимодействовали. Область интересов барона распространялась на столицу и ее предместья, виконт же по большей части работал далеко за пределами Артании.
Харрис хотел видеть своим преемником Шейрана, три года назад даже предлагал ему должность своего заместителя. Тот отказался. Он не любил долго сидеть на одном месте, буквально задыхался в столице и ненавидел работать во дворце. При необходимости он тоже мог врать в лицо и льстиво улыбаться, но его тошнило от дворцовой двуличности.
На допрос первым вызвали Дэна. Виконт просидел в камере еще около часа.
К такому развитию событий друзья тоже были готовы — подозреваемых разумнее допрашивать по отдельности, нежели вместе. Так можно вытянуть больше информации. Наврать, что подельник во всем уже признался, сдал тебя со всеми потрохами. А потом еще столкнуть обоих на очной ставке, понаблюдать за реакцией. Известная методика, вот только в этом случае она не сработает. Шейран доверял другу как самому себе. Утром они успели обговорить все детали, придумать ответы на самые каверзные вопросы. Единственное, к чему друзья оказались не готовы, что начальником может стать барон Иргус.
Кабинет начальника Рианской секретной службы с момента последнего визита Шейрана Ферта ничуть не изменился. Стены все так же обиты панелями из красного дерева, на полу темно-зеленый ковер. Окно забрано кованой решеткой. Вдоль стен высятся шкафы, в которых раньше хранились досье на высокопоставленных чиновников, а также оперативные выкладки, отчеты и донесения. Что пряталось за глухими дверцами сейчас, Ферт понятия не имел.
По центру комнаты стоял массивный дубовый стол, за которым высилось обтянутое красной кожей, похожее на трон кресло. Даже письменные принадлежности на столе не изменились: та же серебряная чернильница, то же пресс-папье… Вот только в кресле теперь восседал другой человек. Место худощавого старика Кайла Харриса занял подтянутый мужчина лет сорока.
— Лорд Иргус, добрый вечер, — чуть склонил голову Шейран.
— Лорд Ферт, — поприветствовал его барон и гостеприимно указал на кресло для посетителей, — проходите, садитесь. Извините, что пришлось долго ждать. Сами понимаете, что сейчас творится…
— Догадываюсь, — сказал виконт, усаживаясь в кресло. — Право, я рад как никогда, что предпочел работу за пределами столицы.
— Понимаю… понимаю… — кивнул Шон Иргус и улыбнулся, — может быть, желаете чего-нибудь выпить или перекусить? Я распоряжусь. — Барон поднял со стола тяжелый серебряный колокольчик.
— Не стоит беспокойства, — улыбнулся Шейран. — Лорд Иргус, не могли бы вы прояснить некий вопрос. Теперь вы новый начальник службы?
Вопрос прозвучал довольно бестактно, даже грубо, но виконт должен был завладеть инициативой в беседе.
— Увы…
Ферт в немом вопросе приподнял брови.
— Во-первых, я бесконечно опечален, что бразды правления мне передали при столь удручающих… нет, даже трагичных обстоятельствах. Во-вторых, в данный момент я лишь временно исполняющий обязанности. И так как я был заместителем человека, который оказался предателем и убийцей, моя жизнь висит на волоске.
— Вы уверены, что Кайл Харрис сделал это?.. — Шейран подался вперед. — Что он мог?..
Сидящий напротив мужчина вздохнул и потер переносицу. Ферт отметил про себя, что прошлая ночь для барона, скорее всего, тоже оказалась бессонной.
— Факты указывают. Свидетели опять же… Да что там, я сам лично был на месте.
— Вы видели, как герцог убил императора?
— Да.
Виконт сквозь зубы выругался и устало откинулся на спинку кресла.
— Этому должно быть какое-то разумное объяснение, — пробормотал он.
— Я бы тоже хотел так думать. Знаю, вы были очень близки с покойным…
— Разве что Харрис был под магическим внушением, — продолжил рассуждать Ферт, делая вид, что не расслышал Иргуса. — Герцог всегда носил при себе несколько амулетов. Один из перстней являлся амулетом от ментального воздействия. Но перстень могли украсть, подменить, нарушить его магическую структуру…
— Хотите сказать, Харриса подставили?
— Именно к этому я веду! Зачем герцогу убивать императора? Он знал Олибриаса с детства, дружил еще с его отцом. Да если бы Харрис действительно захотел убрать императора, то при его возможностях это не составило бы труда. Но лично ввязываться в такое дело глупо, самоубийственно, просто непрофессионально.
— Не могу не признать, в ваших словах есть логика, — кивнул барон. — И кто же, по-вашему, истинный заговорщик?
— Этого я знать не могу. Только подозревать. Исходя из того, что убить хотели не только императора, но и всю его семью… Учитывая, как повели себя некоторые персоны… — Виконт вздохнул и замолчал.
— Ну же, лорд Ферт, не тяните. Поделитесь своими выводами!
— Хм… Я бы поставил годовое жалованье, что в заговоре так или иначе замешан Ортэм Тиарис. От смерти императорской семьи он бы выиграл больше всего, ведь именно он после принцев следующий в очереди на престол. Тиарис, насколько мне известно, человек амбициозный. Он еще не стар, его армейская карьера достигла вершины… Да и опять-таки я слышал, после убийства Олибриаса и провалившегося покушения на императорскую семью он тут же покинул столицу.
— Герцог Тиарис, без сомнения, замешан в заговоре, — задумчиво произнес барон.
— А помимо герцога, есть два архимага, к поведению которых есть вопросы. Вы понимаете, о ком я?
— Да, — Шон Иргус скривил тонкие губы в льстивой улыбке, — покойный верховный маг и сбежавший ректор Академии. Вы хорошо осведомлены, виконт.
— Род деятельности обязывает, — улыбнулся в ответ Шейран. — Вы не хуже меня знаете, что магам запрещено пользоваться внушением, а для того, чтобы подчинить другого человека, нужно обладать большим уровнем силы и высокой квалификацией. Не уверен, что кроме озвученных выше двух архимагов в Империи найдутся способные на это люди. Так что выводы напрашиваются сами собой.
Барон снова задумчиво потер переносицу и сказал:
— В ваших словах определенно есть логика. И эти двое магов, несомненно, замешаны в заговоре. Во всяком случае, сбежавший с Тиарисом ректор Академии. Внезапная кончина верховного мага расследуется… Но есть одна, скажем так, неувязка.
— Какая?
— Мастер Арид проверил тело Харриса и следов ментального воздействия не заметил.
— Вот как?.. Возможно, придворный маг что-то недоглядел или следы успели замести?
— Маловероятно, — покачал головой барон. — Я лично охранял тело Харриса. Да и в квалификации мастера Арида, в его преданности короне сомневаться не приходится.
«Скорее императрице, — подумал Шейран. — Тод Арид родом с севера. А еще он тоже маг сильный и опытный, так что ментальное воздействие высокого уровня ему вполне могло оказаться по плечу».
— Но должно быть какое-то разумное объяснение произошедшему…
— Должно. И вы мне подали пару интересных мыслей. Люблю беседовать с умными людьми, — улыбнулся Шон Иргус.
В ответ Ферт только кивнул.
— Я знаю, что вы были близки не только с Харрисом, но и…
— …служил под началом Ортэма Тиариса, обучался в Артанской Академии? Вы это хотели сказать?
— Да.
— На основании одних этих фактов меня нельзя записать в предатели, — грустно усмехнулся Ферт. — С заговорщиками были знакомы многие, вот только я… Вы же читали мое досье? Если нет, то вон в том шкафу лежит. — Виконт указал на книжный шкаф. — В черной папке, на третьей полке сверху. Там много интересного написано. Например, о том, что из армии я был уволен в возрасте двадцати двух лет с расплывчатой формулировкой «за излишнее служебное рвение, мало соответствующее занимаемой должности». На деле же мы с Ортэмом Тиарисом, когда я был его личным адъютантом, просто не сошлись характерами. Я имел наглость критиковать некоторые его приказы… Из Академии меня и вовсе отчислили в возрасте девятнадцати лет. Причина, думается, вам известна. Я решил поставить один эксперимент, а в итоге разгромил лабораторию и полностью лишился магической силы. Разумеется, когда я еще учился, ректор тоже был отнюдь не в восторге от такого ученика.
— С вашей биографией я ознакомился, — кивнул барон. — Надо сказать, весьма занимательное чтение оказалось… И все же у вас есть какие-то идеи, куда могли направиться Тиарис и Шарт?
— Разве за беглецами не выслали погоню?
— Выслали. Но Шарт на то и архимаг. Им удалось оторваться.
— Хм… даже не знаю. У Тиариса много владений в центральной Империи, много верных ему частей. Про Иртенуса Шарта вообще ничего не могу сказать. Только то, что ректор не любил покидать стены родной Академии.
— Что ж… — протянул барон и задумчиво посмотрел на часы, — я вас для беседы еще приглашу и, думается, не раз. Сейчас же, сами понимаете, надо решать более насущные вопросы.
— Разумеется. Так какие будут приказания? Чем я могу помочь?
— Вы же все понимаете… — вздохнул Шон Иргус, — учитывая историю ваших взаимоотношений с Харрисом, Тиарисом и Шартом, мы не можем вам в полной мере доверять… Хотя лично я и не думаю, что вы связаны с заговорщиками.
— Меня и в городе тогда не было, — заметил виконт.
— Да, не было. Только это ничего не доказывает… В общем, ваша деятельность будет самым пристальным образом расследована. А пока вы временно отстранены. Столицу настоятельно рекомендую не покидать. Прошу сдать именную бляху.
Ферт кивнул и выложил бляху на стол. Примерно такого исхода он и ожидал… при самом благоприятном стечении обстоятельств.
— Можете быть свободны, — сказал барон. — В ближайшее время с вами свяжутся.
У самых дверей Шейран остановился. Обернулся.
— Лорд Иргус, позвольте последний вопрос?
— Слушаю.
— Какое решение вынесено в отношении мастера Райта?
— Аналогичное.
Шейран легко поклонился и вышел в коридор.
У секретаря виконт узнал, что Дэн ждет его у ворот. Помощник Иргуса остался прежний. Похоже, новый начальник оказался более дальновиден в выборе окружения, нежели старый.
На выходе из здания Шейран столкнулся с Конрадом Фертом, сопровождал графа вездесущий Лариш Хирит.
— Тебя-то я везде и ищу! — воскликнул вместо приветствия полный мужчина лет пятидесяти.
— Добрый вечер, отец, — поклонился Шейран.
— Ты уже говорил с Шоном? Надеюсь, проявил достаточно благоразумия?
«Значит, граф во всей этой истории тоже замешан, — подумал бывший императорский порученец. — Но вряд ли его посвятили в суть заговора, Конрад слишком труслив».
— Как раз от него. Меня временно отстранили от работы, но, как видите, ухожу со службы на своих ногах.
— Хорошо… хорошо… — пробормотал граф, затем вдруг встрепенулся: — Лариш, где мы с сыном можем переговорить с глазу на глаз?
— Господин министр, следуйте за мной, — льстиво улыбнулся Хирит.
Услышав, как назвали Конрада, виконт чуть не споткнулся. Скорость кадровых перестановок и назначений поистине впечатляла.
Лариш проводил их в ту самую комнату, где Шейран и Дэн бесцельно провели три часа своей жизни. Разве что в этот раз Хирит не стал закрывать за собой дверь на ключ.
Граф тяжело опустился на стул. Плеснул из кувшина себе в стакан.
— Вода!.. — недовольно скривился Конрад и так резко отодвинул стакан в сторону, что часть его содержимого расплескалась по поверхности стола. — Могли бы и вином угостить, — проворчал министр.
Шейран прислонился спиной к стене, скрестил руки на груди. Насколько он помнил расположение в комнате устройств наблюдения, с этой точки его лицо не должно просматриваться. Он не был уверен, что сможет должным образом совладать с эмоциями во время беседы с графом.
— Отец, вас можно поздравить с назначением?
— Что, сынок, не ожидал, что я так высоко взлечу? — ощерился в улыбке Конрад.
— Признаюсь, я удивлен… И рад. Конечно.
— Ты еще не все знаешь, — самодовольно усмехнулся граф. — Если бы не мои связи, ты бы сейчас на свободе не разгуливал.
— Даже так? — вскинул брови бывший императорский порученец.
— Мы с Шоном старые приятели. Я лично за тебя поручился. Сказал, что мой сын не может быть замешан в заговоре.
— Спасибо, отец.
Шейран сомневался, что барон Иргус и граф Ферт могли быть друзьями. Глава секретной службы обладал безупречной репутацией, а Конрад был горяч нравом, зачастую несдержан в словах и поступках, падок на женщин и вино.
— Позвольте спросить, министром в какой области вы стали?
— Сельского хозяйства, — гордо ответил граф.
Кондрад не мог навести порядок в собственных землях, а с сельскохозяйственной отраслью целой Империи ему и вовсе не совладать. Впрочем, несложно догадаться, зачем заговорщикам понадобилось это назначение. Несмотря на то что род Фертов был не самым богатым и знаменитым, он принадлежал к старой знати. Императрице нужна поддержка в совете, а Конрадом легко было управлять.
— Я вот о чем хотел поговорить, — вздохнул новоиспеченный министр. — Знаю, ты был близок с проклятым убийцей, водил дружбу с магами… Ты должен рассказать Шону все, что знаешь о заговорщиках, только так ты можешь спастись. И еще! Сейчас много свободных должностей. Такие открываются перспективы!.. Так что, мальчик мой, надеюсь, ты наконец возьмешься за ум.
— Все не так просто, — покачал головой виконт.
Шейран поведал Конраду версию, которой решили придерживаться они с Дэном, — рассказал, что Кайл Харрис не виноват и, должно быть, его подставили. Если бы виконт стал прилюдно открещиваться от человека, чьим другом был на протяжении последних восьми лет, это вызвало бы подозрения. А так был шанс, что истинные заговорщики поверят в искренность опального сотрудника секретной службы. Во всяком случае, отец ему, кажется, поверил.
Виконт не обманывался насчет мотивов Конрада. Прежде всего граф думал о себе, любви к единственному отпрыску он не питал, не виделся с сыном месяцами. Неожиданная забота объяснялась просто: пост министра не мог занимать человек, чей сын обвинен в предательстве. Другое дело, если бы этот сын просто сгинул в Тилиских топях — такой исход устроил бы заговорщиков и несильно бы опечалил графа Ферта.
Время близилось к полуночи, когда Шейран вернулся домой. В комнате его ждала Алана. Девушка с ногами забралась в большое кресло. На коленях у нее лежала иллюстрированная энциклопедия лекарственных растений. При виде Ферта травница подскочила, книга упала на пол.
— Ты вернулся!
— Да, — кивнул виконт.
Алана подлетела к Шейрану, прижалась к нему всем телом:
— Я волновалась…
— Останешься? — тихо спросил он.
— Да…
Следующие три дня я почти не видела Шейрана, он то где-то пропадал, то запирался с Дэном в библиотеке. Ночи же я неизменно проводила в постели виконта. Мы почти не разговаривали. Шейран ни о чем не рассказывал, ничего не спрашивал. Я вела себя так же. После тяжелого дня хотелось просто отдохнуть, забыть все тревоги и сомнения, заснуть в объятиях любимого человека.
Портрет императора мне увидеть так и не удалось. Я больше не решалась прерывать совещания Шейрана и Дэниела, а когда мужчины уходили, то всегда закрывали двери в кабинет. Первый порыв угас, и теперь я несильно печалилась, что мне пока не удалось рассмотреть лицо Олибриаса. В конце концов, портретов покойного императора осталось много, рано или поздно шанс увидеть изображение отца мне представится, а пока у меня хватало более насущных проблем.
Целыми днями я сидела в своей комнате. Лишь трижды в день прогуливалась до столовой, да время от времени совершала набеги в библиотеку. Я с головой погрузилась в изучение магии. К сожалению, вникала я исключительно в теорию — у меня не было ни сил, ни возможностей испытывать на практике новые заклинания и приемы.
Уже к вечеру следующего дня я была вынуждена признать, что недооценивала себя. Базу мне наставница дала хорошую — программу первого курса я знала, пусть и в несколько усеченном варианте. Обрадовавшись, я запаслась учебниками сразу по второму и третьему курсу… И вот тут меня ждало разочарование. Если в целительстве и зельях я разбиралась неплохо, практика в этих областях была богатая, так что я могла соперничать с выпускниками третьего курса, быть может, даже студентами четвертого, то в остальном… в моих знаниях оказались чудовищные провалы. Сказывалось, что обучение я проходила узконаправленное, помимо целительства была знакома лишь с простейшими бытовыми заклинаниями. Мне же для того, чтобы выжить, было необходимо овладеть хотя бы азами боевой магии, научиться маскировать свою внешность… да много чего нужно узнать!
Оценив собственные знания, я с удвоенным усилием принялась грызть гранит науки. Понимала, что отпущенное мне время ограничено. Что рано или поздно придется бросить и Шейрана, и библиотеку. Я чувствовала, будто живу на склоне вулкана. Почва под ногами то и дело содрогалась в мучительных спазмах, из жерла извергались в небо клубы пепла. Не сегодня, так завтра огненная гора окончательно проснется, и меня сметет потоком раскаленной лавы.
Только погрузившись с головой в хитросплетения магической науки, я могла не думать об отце, Шейране и себе. Меня все чаще посещали опасные мысли — я больше не хотела убегать. Нет, как и прежде, я не собиралась заявлять свои призрачные права на трон, всего лишь мечтала остаться рядом с Шейраном.
Глупо. Очень глупо…
Чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем больше шансов, что он догадается, кто я на самом деле — сложит кусочки разрозненной мозаики в одно панно. Дело не только в том, что я не доверяла виконту. Когда Шейрану станет известна правда, независимо от того, какое он примет решение, его жизни будет грозить опасность. Так что для всех будет лучше, если я без следа исчезну.
Как только ко мне вернется дар…
Как только я овладею азами боевой магии…
Как только почувствую опасность…
Как только… Как только…
Понимала, что все это отговорки и я сознательно тяну время. И все же не могла уйти прямо сейчас. Да и не ушла бы я далеко… В этот раз я решила тщательно подготовиться к побегу, чтобы Шейран меня ни в коем случае не нашел.
На четвертый день нашего пребывания в столице приехали Тони и Эллина. Разумеется, они тоже поселились в особняке виконта. Как проговорилась горничная, Дэниел и Эллина всегда останавливались у Шейрана во время своих визитов в столицу — у четы Райтов не было своего дома в Артании. Тони же на правах помощника и правой руки Шейрана и вовсе жил в особняке.
Моя относительно спокойная жизнь в Артании подошла к концу. Если Тони меня по вполне объективным причинам всего лишь недолюбливал, то Эллина люто ненавидела и не упускала случая сделать пакость. Северянка невзлюбила меня с первого взгляда. Поначалу я не понимала, чем заслужила такое отношение со стороны жены Дэниела, лишь много позже догадалась, что причина крылась в банальной ревности к Шейрану. По правде сказать, это было выше моего разумения, как можно выйти замуж за одного друга, делить с ним постель и в то же время сходить с ума по другому. Шейран, к его чести, чувства Эллины не поощрял.
Полдня я самым трусливым образом отсиживалась в своей комнате, боясь столкнуться с северянкой в коридоре. Когда горничная предложила спуститься к ужину, то первым порывом было сказаться больной. Но я взяла себя в руки. Эллина, без сомнения, личность неприятная и крови способна попортить немало, но серьезную угрозу она не представляла. Когда у меня в кровных врагах сама императрица, какая-то там ревнивица — сущая мелочь.
В последние дни все мои трапезы проходили в одиночестве, компанию мне составляла лишь молчаливая, похожая на бледную тень домоправительница. Мужчины ели либо в кабинете, либо и вовсе за пределами дома. Сегодня же, когда спустилась в столовую, то увидела, что стол сервирован на пятерых.
— Добрый вечер! — громко поприветствовала я собравшихся в комнате людей.
Села на единственное свободное место рядом с Тони, напротив Эллины.
— О, Алана, здравствуй! — Северянка обворожительно улыбнулась. — Вижу, у тебя новое платье.
Жена Дэниела выглядела, как и всегда, ослепительно. Волосы цвета зрелой пшеницы уложены в высокую прическу, открывая взору окружающих изящную шею, трогательную линию ключиц и нежные плечи. Вырез темно-зеленого платья почти не оставлял простора для воображения. В ложбинке между грудей северянки притаился кулон с изумрудом в форме капли, мочки ее ушей также украшали изумруды.
Рядом с Эллиной я выглядела бедной приживалкой, коей в общем-то и была. Простое темно-синее платье из тонкой шерсти, вырез более чем скромный. Волосы заплетены в обыкновенную косу. И ни следа драгоценностей.
— Тони, Эллина, надеюсь, вы нормально добрались? — спросила я.
Шпильку северянки я проглотила. Отвечать на выпад глупо, разумнее его просто проигнорировать.
— Спасибо, нормально, — кивнул Тони.
Северянка промолчала, лишь наградила меня полным ненависти взглядом.
— Жаркое сегодня великолепное, — попытался разрядить обстановку за столом Шейран. — Повар превзошел сам себя.
Свинина с овощами, запеченная под соусом, и правда выглядела аппетитно. Но я сомневалась, что под пристальным взглядом жены мага смогу проглотить хотя бы кусочек.
— Да, мы добрались без приключений. Удивительно, насколько спокойной может стать жизнь, когда тебя нет рядом… — вдруг сказала Эллина. В руках она крутила бокал с вином. — Насколько я слышала, ты здесь тоже не скучала?
Выходит, уже доложили. После той сцены, которую я недавно учинила, глупо было даже пытаться скрыть мои отношения с Шейраном. Да и потом, слуги не раз видели, как я утром выходила из спальни виконта.
Интересно, кто рассказал?.. Дэниел не похож на сплетника, Шейран подробностями личной жизни с женой друга делиться бы не стал. Марта тоже особа неболтливая. Значит, кто-то из слуг.
— Право, я не ожидала, что жизнь в столице будет столь насыщена событиями. — Я сделала вид, что опять не поняла северянку.
— Особенно если ночевать в чужой спальне! — фыркнула девушка и сделала большой глоток вина.
— Эллина! — резко осадил супругу Дэниел. — Кажется, ты забыла, как вести себя в приличном обществе.
— А где ты тут видишь приличное общество?! — демонстративно удивилась она и так резко поставила бокал на стол, что капли вина оросили белоснежную скатерть.
Я растерянно посмотрела на жену мага. Не ожидала, что Эллина так яростно ринется в атаку. Думала, она будет портить мне жизнь исподтишка, говорить завуалированные гадости да исподволь настраивать против меня обитателей дома.
— Элли, ты пьяна, — сказал Шейран. — Иди к себе, пока не наговорила лишнего.
Только теперь я заметила, что глаза северянки подозрительно блестели, а на щеках играл несвойственный ей румянец.
— Я вижу лишь деревенскую шлюху, слугу и бастарда, который возомнил себя великим магом!.. — и не думала останавливаться Эллина. — Ах, за столом еще его милость виконт Ферт, но общение с таким сбродом точно не делает ему чести. Да и какая честь может быть у убийцы?..
— Тогда ты и про себя забыла сказать, — прищурился лорд. От холода, который источал голос виконта, у меня мурашки побежали по коже.
— Шейран!.. — воскликнул Дэниел.
— Ну да, моя мать торговала своим телом на улицах Грейдена, и мне тоже приходилось, — усмехнулась Эллина. — Но я хотя бы не строю из себя святошу. Знаю свое место.
— Дэн, проводи Элли в ее комнату, — приказал Шейран.
Маг с грохотом отодвинул стул. Выволок за руку жену из-за стола. Напоследок Эллина попыталась сделать реверанс.
— Надеюсь, я не слишком испортила всем аппетит? — Она растянула губы в нарочитой улыбке. — Жаркое сегодня и правда восхитительное!
Когда маг с женой ушли, Ферт посмотрел мне в глаза и негромко сказал:
— Извини.
Тони поперхнулся и закашлялся.
В ответ на реплику виконта я лишь улыбнулась и покачала головой.
Определенно, я зря боялась спускаться к ужину. Эллина столько интересного рассказала, да еще и выставила себя истеричкой в глазах Шейрана и Дэниела.
Что же касалось оскорблений Эллины, то меня, когда я жила в деревне, и не так обзывали. Нельзя привыкнуть к тому, что тебя поливают грязью, но можно научиться не реагировать на подобные словоизлияния и пропускать их мимо ушей.
Вечером, когда мы остались одни, Шейран спросил:
— Одежду и обувь уже доставили?
— Да.
— И у тебя нет ничего лучше этого? — Ферт демонстративно окинул меня взглядом с ног до головы и поморщился.
В ответ пожала плечами.
Забавно, виконту не было дела до того, как я одевалась, пока Эллина не обратила внимания на мой внешний вид. Женщина может сколько угодно думать, что красиво одевается ради мужчины, в действительности же сильный пол редко придает значение таким мелочам. Прихорашиваются женщины прежде всего для себя и своих подруг.
— Неужели после смерти Олибриаса так выросли цены? Сказала бы. Я бы дал больше денег, это не проблема.
— Нет. Я уложилась в половину суммы.
— Тогда почему? — Шейран подошел ко мне, кончиком указательного пальца приподнял мой подбородок, заставил встретиться с ним взглядом. — Я не понимаю.
Отступила на шаг, но взгляда не опустила. Улыбнулась. Хотя, видит Триединый, это нарочитое спокойствие далось мне нелегко.
— Я, кажется, ясно выразилась, что твоей содержанкой становиться не намерена. Возьму не больше того, что ты у меня отнял. Не хочу быть у тебя в долгу.
Ферт удивленно приподнял брови.
— Я думал, мы уже решили этот вопрос.
— Если ты хочешь, чтобы я была с тобой, я буду. На своих условиях.
— Так чего ты хочешь? — Скрестил руки на груди Шейран.
Вновь пожала плечами.
— Свободы. Доверия.
— Это больше, чем я могу дать.
— Знаю… — Я грустно улыбнулась и вышла из комнаты. Виконт не пытался меня остановить.
В глубине души я надеялась, что Шейран согласится с моими условиями, не захочет меня отпускать. Но он поступил именно так, как я ждала. Оставалось только поблагодарить Эллину, что она помогла мне поставить точку в этих болезненных, поистине самоубийственных отношениях. Найти бы теперь достаточно сил, чтобы точка не превратилась в запятую…
Ночь я провела в своей постели в гордом одиночестве. А наутро в очередной раз убедилась, что приняла не только правильное, но и своевременное решение.
Когда проснулась, то в первый миг не поняла, что именно произошло. В окно ярко светило солнце, пылинки танцевали в солнечных лучах. Все мое существо переполняла невероятная легкость, какая-то эйфория. Лишь через пару минут я осознала, что за окном царит по-осеннему хмурая погода, а то, что я приняла за солнечные лучи, на самом деле потоки энергии. Мой источник вновь наполняла сила. При этом размер источника по-прежнему был пугающе огромен.
Подскочила с кровати. Закружилась по комнате.
Несмотря на все уверения Дэниела, я боялась, что дар не вернется или я обрету возможность лишь видеть потоки энергии, а сам источник так и останется пуст.
Признаться, я была даже рада, что количество доступной мне силы не вернулось на прежний уровень. Теперь, когда добралась до библиотеки, передо мной открывались поистине восхитительные перспективы.
Потянулась к источнику. Буквально руки чесались, так хотелось сделать хоть что-то! Вновь почувствовать, как магическая энергия струится сквозь тело. Я уже была готова активировать простейшее заклинание светлячка, но в последний момент остановилась. С сожалением распустила плетение.
Возможность видеть потоки энергии, скорее всего, вернулась не только ко мне, но и к Дэниелу с Шейраном. Да и помимо них одаренных в столице хватало. Я же решила держать свои возможности в секрете — должен же у меня быть хотя бы один козырь в рукаве! Так пусть все, как и прежде, считают, что я лишь вижу потоки силы, но, как и Шейран, потеряла способность накапливать энергию в источнике и управлять ею.
Присела на кровать. Задумчиво прикусила губу. Как-то разом стало зябко… Ну да, верно, я вечером открыла окно, и за ночь комнату выстудило. Я же принялась танцевать босиком лишь в одной ночной сорочке… Закинула ноги на кровать, уткнулась лицом в колени. На плечи набросила пуховое одеяло.
Еще минуту назад меня переполняла радость, а сейчас поглотило уныние. Какой смысл иметь много магической энергии, если не можешь ею воспользоваться и не выдать себя? Как я должна тренироваться, если не могу активировать ни одного плетения? Мало того, Дэниел может заметить, что ко мне вернулись способности. Насколько я знала, один маг не способен оценить объем энергии другого, он может лишь констатировать сам факт наличия или отсутствия силы. Раньше я скрывала свои способности от мастера Райта с помощью талисмана, но заговор давно утратил силу. А для того чтобы его обновить, нужно было прибегнуть к магии… Дьявол, укуси меня за пятку, замкнутый круг какой-то!
Должен же быть какой-то выход… В противном случае все зря. Я могу сколько угодно вникать в теорию, вот только теория без практики — ничто. Во всяком случае, в магической науке. Слова, жесты, сами плетения нужно шлифовать. Успех заклинания, а зачастую и жизнь мага зависит от того, как быстро и точно создана магическая структура.
Встряхнула головой. Алана, ты паникерша!
У любой проблемы имеется решение, и у тебя есть целая библиотека для поиска этого самого решения! Нужно не учебники читать, а сконцентрироваться на конкретных проблемах. За несколько дней невозможно освоить то, что студенты в Академии изучают на протяжении семи лет. Да, ты умная, быстро читаешь и схватываешь на лету, но времени все равно катастрофически мало. Надо не пытаться объять необъятное, а поставить перед собой конкретные задачи и приложить все силы к их исполнению. Основная цель: научиться защищать себя, а также маскировать внешность и прятать силу. Значит, нужно найти некое заклинание, ритуал или талисман, который позволит тренироваться таким образом, чтобы окружающие не заметили всплесков магической энергии.
К тому же Дэн и Шейран почти не бывают дома, заговор можно обновить в их отсутствие. Если кто-нибудь из соседей или прохожих заметит столь слабое магическое воздействие, то докладывать моим похитителям об этом не побежит.
Рано утром Эллина постучалась в комнату Шейрана. Выглядела девушка смущенной и подавленной. Она извинилась перед виконтом за свое вчерашнее поведение, списала все на действие спиртного, смерть начальника и шок от государственного переворота. Умоляла ее простить, говорила, что такое больше не повторится, что это было лишь мгновение слабости, а впредь она будет контролировать себя.
— Я не вижу Алану. Где она? Неужели ушла так рано?.. — под конец беседы спросила северянка.
— Она ночевала у себя.
От Шейрана не укрылось, как на секунду изменилось лицо Эллины. В ее взгляде он заметил некое удовлетворение, даже злорадство.
— Еще раз извини за вчерашнее. Просто эта девчонка… Она совсем не в твоем вкусе. Никак не ожидала, что какая-то деревенщина задержится в твоем доме, в твоей постели. Что ты будешь покупать ей одежду, посадишь с нами за один стол.
— Почему тебе так не нравится Алана?
Эллина пожала плечами:
— Считай это женской интуицией, но… я не доверяю ей. Она что-то скрывает.
— Скрывает, — кивнул Шейран.
— И тебя это не настораживает?
— Скорее, наоборот, привлекает, — усмехнулся он. — Тайну этой девушки я хочу разгадать.
— Она опасна!
— Кто? — иронично приподнял бровь виконт. — Тайна или девушка?
— Эта девка околдовала тебя!.. — прошипела северянка.
— Давай обойдемся без оскорблений, — осек подругу Шейран. — И перед Аланой я настоятельно тебя прошу извиниться. Она не заслужила такого отношения.
— И не подумаю! — фыркнула Эллина. — Эта девчонка ходячее бедствие! Она провалила наше прикрытие! Если бы не Алана, нам бы с Дэном не пришлось поджигать дом и бежать из Эрлии.
— Ты прекрасно знаешь, это моя вина.
— Нет, во всем виновата Алана! Если бы не она, ты бы никогда не поступил так!..
Шейран промолчал, сказать ему было нечего. По большому счету Элли права, раньше он не стал бы так рисковать из-за женщины. Списал бы Алану в расход без особых сожалений, а через пару дней о травнице и думать забыл. Тот образ жизни, который Шейран избрал, требовал иногда принимать жесткие решения. Он давно жил по принципу меньшего зла, каждое свое решение взвешивал и оценивал с точки зрения целесообразности… Во всяком случае, так было, пока в его жизни не появилась Алана. Он изменился, стал слишком мягкотелым. Впору поблагодарить травницу, что она разорвала их странные взаимоотношения. От девушки ему лучше держаться на расстоянии, по крайней мере некоторое время. Для них обоих лучше! Когда жизнь висит на волоске, а в Империи вот-вот разразится гражданская война, не время увлекаться загадочными рыжеволосыми девицами…
В тот же день на допрос в Рианскую секретную службу вызвали Тони и Эллину — они тоже являлись сотрудниками ведомства, но, в отличие от Шейрана и Дэниела, рядовыми. Насчет помощника Ферт не беспокоился, тот не предаст, а вот в Элли не был так уверен — эмоциональное состояние жены друга вызывало опасения. Оставалось надеяться, что северянка будет рассуждать и действовать как агент секретной службы, а не ревнивая женщина. Право, было бы из-за чего обижаться! Когда-то их действительно связывали не обременяющие, хотя и довольно продолжительные отношения. При этом ни один из них не считал необходимым хранить верность другому, они просто встречались иногда, чтобы провести время к взаимному удовольствию. Когда Харрис приказал Эллине выйти замуж за Дэна, Ферт эту связь разорвал. Вот уже два года его отношения с девушкой пребывали исключительно в плоскости рабочих и дружеских.
Эллина, казалось, смирилась со своей судьбой, во всяком случае, ее брак с Дэном быстро перерос из фиктивного в настоящий. Со стороны чета Райтов выглядела вполне счастливой и довольной жизнью. Шейран был уверен, что его друзей помимо общего дела связывала еще и как минимум взаимная симпатия.
Все изменилось, когда в жизнь виконта вошла Алана. Северянка возненавидела маленькую травницу с первого взгляда. Поначалу Ферт не мог понять поведение подруги, осознал его он только сейчас.
Шейрана всегда окружало много женщин, но связи те были мимолетны либо вызваны служебной необходимостью. Алана же отличалась от тех девушек, которые были у виконта раньше. И первой это заметила, как ни странно, Эллина. Когда Шейран даже не помышлял о том, что его с мернианкой могут связать какие-то отношения, северянка разглядела в травнице опасную соперницу…
На допрос в стены родного ведомства Шейрана и Дэниела вызывали еще трижды. Друзья продолжали придерживаться избранной ими тактики. Даже особо играть растерянность не приходилось, они действительно не понимали многого, что происходило в стране, и не знали толком, что делать дальше. Опальные сотрудники Рианской секретной службы были уверены лишь в одном — нельзя бездействовать. Чем дольше у власти находилась Гейра и ее прихлебатели, тем больший урон будет нанесен Империи.
Складывалось впечатление, что новый начальник службы тоже не знал, как с ними поступить. То, что Шейран с приятелем все же добрался до столицы, оказалось для истинных заговорщиков мелким, но неприятным сюрпризом. Виконт не сомневался: их бы уже убрали с шахматной доски, если бы императрице не нужен был в совете голос Конрада Ферта.
У противника даже имелся официальный повод упрятать друзей в тюрьму — их подозревали в поджоге гостиницы у моста через Тилисию и убийстве постояльцев. Свидетели тоже имелись — стражники, которые охраняли мост. Пока по личному распоряжению Шона Иргуса делу решили не давать ход якобы из-за недостатка доказательств. Но Шейран и Дэниел знали: в случае надобности все недостающие доказательства найдутся. Им ясно дали понять, что они на крючке. Если поддержат новую власть, то о бойне у моста забудут, в противном случае за тот список злодеяний, которые им могли инкриминировать, друзьям грозила даже не тюрьма, а смертная казнь.
Тони и Эллине не удалось ничего выяснить ни о тхаомаге, ни о наемниках в Тилисе.
Киртан пытался разыскать помощника управляющего столичным рынком — того самого посредника, который нанял людей для убийства отряда Ферта. Но оказалось, что он погиб несколько дней назад. В дом помощника управляющего залезли грабители, завязалась драка, в итоге и сам дом сгорел, и посредник с семьей погиб. Грабителей в лицо никто не видел, у стражи не было ни единой зацепки, кто совершил столь дерзкое преступление.
Во всей этой ситуации Шейрана радовало только одно — противника совершенно не заинтересовала Алана. Дознавателей вполне устроил ответ, что девушка — новая любовница виконта, забавная игрушка, которую он прихватил с собой из Эрлии.
Шейран и Дэниел посетили пышные похороны императора и на следующий день гораздо более скоромную церемонию — погребение Кайла Харриса. Если проститься с Олибриасом посчитали своим долгом все оставшиеся в столице дворяне, то на похоронах бывшего начальника службы не было никого, кроме священника, кладбищенских рабочих и племянника Кайла — новоиспеченного герцога Харриса. Ни у кого, за исключением Дэна и Шейрана, не нашлось достаточно смелости и наглости, чтобы появиться на кладбище. Сама церемония прошла скомканно. Похоронили бывшего начальника секретной службы на краю кладбища — там, где традиционно предавали земле преступников, принадлежавших к дворянскому сословию. Даже надгробия приличного и того не поставили, лишь грубо обтесанный гранитный камень, на котором помимо имени и дат жизни были выбиты слова «убийца императора». Стоя над могилой друга и наставника, Шейран поклялся вернуть доброе имя герцога и перезахоронить его останки в достойном месте. Человек, который всю свою жизнь радел о благе Империи, не может лежать рядом с убийцами, предателями и казнокрадами, не должен остаться в памяти потомков как «убийца императора».
Всего за несколько дней ситуация при дворе кардинальным образом изменилась. Прошла целая череда отставок, перестановок и новых назначений. Вокруг новых фаворитов императрицы Гейры крутились толпы прихлебателей — кто-то из страха за свою жизнь, кто-то из стремления выбить хлебную должность. Конрад Ферт оказался прав: сейчас, если выбрать правильную сторону, можно взлететь высоко. Вот только виконт был уверен, что сторона Гейры неправильная и тем, кто сейчас взлетит, придется в скором времени падать. Как известно, чем выше взлетишь, тем больнее падать, можно и вовсе насмерть разбиться…
Из-за тотальной слежки друзья не могли самостоятельно выйти на нужных людей. Сбросить слежку с хвоста возможно раз, другой, но не больше. Да и такое поведение обязательно вызвало бы подозрение, они же не могли себе позволить рисковать без крайней надобности.
Далеко не всех противников Гейра смогла убрать из столицы, некоторые просто затаились. Поэтому пока Дэн и Шейран посещали допросы, ходили на похороны да чинно прогуливались по столице, Киртан пытался найти противников нового режима. По счастью, никто в ведомстве не знал, что этот неприметный мужчина средних лет выполнял не только обязанности конюха при особняке виконта. Если Тони был правой рукой Шейрана, то Киртан — его глазами и ушами в столице.
Как-то вечером Киртан наконец принес хорошие новости: ему удалось связаться с группой людей, недовольных новым режимом. Кто именно входил в сопротивление, было неизвестно. Настали времена, когда никто никому не доверял: отец мог предать сына, брат пойти против брата. Шейран в равной степени мог найти союзников или угодить в ловушку.
Прикинув возможные риски, друзья решили все же пойти на встречу.
Ферт отдавал себе отчет, что обратно может не вернуться, а поэтому оставил Киртану и Тони ряд инструкций. Он надеялся, что его помощники смогут позаботиться о Марте, Эллине и Алане.
Встречу назначили на пять часов вечера. Произойти сие событие должно было в заросшем сквере около древнего монастыря. Чтобы сделать все приготовления и успеть к назначенному месту в нужный срок, друзья вышли из дома рано утром.
До обеда они, казалось, бесцельно блуждали по улицам города, время от времени заходили в лавки и магазины, делали мелкие покупки. Так, Шейран не удержался и купил два костяных гребня для Аланы, решил, что подарит их девушке как-нибудь потом…
Обедали друзья в шумном заведении в центре города. Дворяне этот трактир обычно не жаловали, люд здесь собирался в основном простой — мелкие чиновники и торговцы, мелькали среди посетителей и довольно сомнительные личности. Сюда приходили за информацией, здесь заключались сделки, притом далеко не все из них были легальными. Разумеется, войти и выйти из такого заведения можно было несколькими разными способами.
Они сняли кабинет на первом этаже. Заказали вдоволь еды и выпивки, но к угощению не притронулись. Дэн дернул за подсвечник, и часть стены отошла в сторону. Опальные сотрудники Рианской секретной службы спустились в подвал, где их уже дожидались Тони и Киртан.
Друзья знали, что им удастся ускользнуть от преследователей. Однако они были не в том положении, чтобы давать новой власти хотя бы повод для подозрений. Как только их потеряют оперативные агенты, Иргусу сразу же отправится донесение. Значит, нельзя позволить, чтобы их упустили из виду.
В столице был наложен запрет на несанкционированную магическую деятельность. Но любой запрет при должных навыках и способностях можно обойти. Дэниел на полу начертил рунический круг, а затем активировал сложнейшую магическую конструкцию. Собравшихся людей накрыла антимагическая сфера. Ее можно было заметить обычным зрением как слабое колыхание воздуха, но она была совершенно невидима на магическом плане. Это сложное и энергоемкое заклинание блокировало магию внутри сферы, не давало даже ее отголоскам пробиться наружу. Само заклинание не вызывало каких-либо колебаний в магическом фоне, отследить его было невозможно. Действие заклинания было ограничено по времени, через двенадцать часов сфера должна исчезнуть.
Затем Дэниел наложил на Киртана и Тони иллюзии. Разумеется, стопроцентной гарантии такая маскировка не давала, даже невеликих сил маг способен увидеть искаженный объект. Приходилось рассчитывать на то, что одаренных в Артании почти не осталось и ни у кого не возникнет желания просканировать опальных сотрудников секретной службы.
Собственного источника мастера Райта на ряд столь сильных магических воздействий не хватило, пришлось задействовать накопитель, в котором хранился запас энергии. И все равно маг исчерпал свой источник полностью. Только к ночи его силы должны восстановиться, да и то не в полном объеме.
Тони и Киртан поднялись в комнату, заняли места за столом. Оставалось надеяться, что непродолжительное отсутствие посетителей трактира никто не заметил… Шейран и Дэниел тем временем тоже занялись маскировкой. Виконт наклеил небольшую бородку и накладку на нос, отчего тот стал смотреться гораздо массивнее. Мастер Райт спрятал белобрысую шевелюру под черным париком, наклеил кустистые брови, а под правым глазом прикрепил большую темную бородавку — маг знал, что такие характерные черты привлекают внимание, при этом сама внешность не запоминается. Как завершающий шаг, приятели вывернули наизнанку сюртуки, брюки и плащи. Если десять минут назад они выглядели небогатыми дворянами, то сейчас их можно было принять за простых горожан.
Друзья вновь воспользовались потайным ходом и оказались в узком вонючем переулке. Быстрым шагом направились по хитросплетению улиц. Трижды заходили в лавки и трактиры, несколько раз меняли плащи и головные уборы — Киртан предусмотрительно оставил одежду в условленных местах.
Шейран до последнего не был уверен, что план сработает — в секретной службе должны были знать, что тот трактир напичкан потайными ходами, как эрлайский сыр дырами. Но то ли им повезло, то ли их преследователи скрывались лучше, чем Ферт рассчитывал… О втором варианте думать не хотелось, тогда можно было сразу записывать себя в покойники. Одна надежда, что, проведя столь глобальную чистку в своих рядах, ведомство потеряло большинство талантливых аналитиков и оперативников.
Сквер располагался на высоком обрывистом берегу. Далеко внизу об острые камни разбивались морские волны. Этот район имел дурную славу. Несколько десятилетий назад произошел чудовищный катаклизм — часть скалы обрушилась, и пара кварталов ушла под воду, погибли около тысячи человек. Сам монастырь устоял, лишь обвалилась одна из стен да рухнула колокольня. Но место, которое раньше почиталось святым, былую популярность потеряло, обитель так и не восстановили. Насколько знал Шейран, сейчас в полуразрушенном монастыре доживали свой век лишь несколько монахов.
Ухоженный сквер быстро превратился в непролазные заросли. Через раскрошившиеся каменные плиты дорожек пробила себе дорогу трава, а потом и мелкие кустарники. Деревянные лавочки рассыпались в труху, статуи покосились и попадали. Лишь по центру сквера высилась мраморная чаша фонтана — жалкая тень былого великолепия. Барельефы истерлись, их заменили похабные надписи. Сам фонтан давно не работал, чашу его наполняла дождевая вода вперемешку с мусором и опавшей листвой.
Именно здесь, на небольшой, заросшей травой площади около старого фонтана им и была назначена встреча. Несмотря на то что друзья пришли на полчаса раньше назначенного времени, Шейран сразу понял, что в сквере они не одни.
Виконт встретился взглядом с Дэном, маг еле заметно кивнул.
Следующие полчаса ничего не происходило. Опальные сотрудники секретной службы представляли собой прекрасные мишени, но неведомые то ли союзники, то ли противники выжидали. За это время Шейран успел вычислить, что в окружающих площадь зарослях скрывались двенадцать человек. Притом большая часть из них серьезной угрозы не представляла. Органы чувств у бывшего императорского порученца были острее, чем у обычного человека. Он слышал, как кашлял неведомый старик. Как тяжело переступали с ноги на ногу люди, явно не отличающиеся хорошим терпением и физическими данными. Как звенело оружие. Сумел уловить даже несколько реплик, сказанных еле слышным шепотом. Лишь трое вели себя достаточно тихо, чтобы подозревать, что у них имеется ратная подготовка. Да и то профессионалами они не были, раз сумели выдать себя за каких-то полчаса. Кто бы ни прятался в кустах, эти люди точно работали не на императрицу. Несмотря на кадровый голод, Иргус никогда бы не отправил за Шейраном столь неподготовленных людей. С другой стороны, не было гарантии, что в сквере не скрывалась еще пара десятков человек, которые пока никак не проявили себя…
Когда на часовой башне, расположенной в паре кварталов от заброшенного сквера, куранты ударили пять раз, на площадь выбежали двенадцать человек. Толкаясь и мешая друг другу, они окружили полевых агентов секретной службы. Лица людей закрывали маски.
Пятеро человек сжимали в руках обнаженные мечи, шестеро целились в Дэна и Шейрана из арбалетов, лишь старик был безоружен. Несмотря на численное преимущество, нападающие явно чувствовали себя неуверенно.
«Тяжело нам будет, если придется работать с такими людьми», — подумал Шейран Ферт и мысленно выругался. Впрочем, начинать с чего-то надо. Тем более что союзники им попались интересные, некоторых виконт уже опознал. Чего только стоил тот самый старик — отставной генерал граф Тарс Нойсус. Человек определенно умный, обладающий аналитическим складом ума… Правда, что ему дома не сиделось? Выглядел для своих лет Нойсус еще крепко, но он давно вышел из того возраста, когда можно в прохладную осеннюю погоду хорониться по кустам без последствий для здоровья.
Друзья нарочито медленно, чтобы не спугнуть нападающих, подняли руки.
— И к чему это представление? — спросил Шейран.
— Не делайте резких движений, — отрывисто сказал мужчина лет сорока, судя по выправке, военный. Лицо человека скрывала маска, виконт пока не узнал собеседника. — Если эрлаец потянется к источнику, тут же умрет. Понял, белобрысый?
«Значит, среди этих горе-повстанцев есть маг, — подумал бывший императорский порученец. — Хотя вряд ли сильный».
— Понял, как же не понять. И мысли колдовать не было, — спокойно отозвался Дэниел.
— Как понимать столь теплый прием? — спросил Ферт. — О каком доверии и совместной работе вообще можно говорить, если при первой встрече в нас целятся из арбалетов?
— Шейран, я давно тебя знаю, — сказал Тарс Нойсус и снял с лица маску. — Я лично за тебя поручился. Если и ты окажешься предателем, то я вообще не знаю, кому доверять. — Старик попытался улыбнуться, но вместо этого его опять скрутил жестокий кашель. Совладав с приступом, отставной генерал продолжил: — Когда мы договаривались о встрече, то думали, что ты придешь один. Ты же какого-то дьявола притащил с собой эрлайского мага.
— Граф Нойсус, несмотря на столь удручающие обстоятельства, рад вас видеть, — легко поклонился Ферт. — Право, беседовать было бы гораздо приятнее, если бы и остальные открыли лица и представились. А еще если бы в нас перестали целиться из арбалетов.
— Ты должен понимать нашу… кхм… обеспокоенность, — сказал отставной генерал.
— Понимаю, — кивнул виконт. — Граф Нойсус, если мне не изменяет память, одна из ваших дочерей вышла замуж за конунга Орлин-Хэйна, но это не делает вас предателем и заговорщиком. А у вас, полковник Ошарт, если не ошибаюсь, бабушка родом из Эрлии. — Шейран наконец узнал военного, который прятал лицо под маской. — С Дэниелом Райтом я знаком больше пятнадцати лет, доверяю ему как самому себе. И, к слову, неделю назад мы с ним чуть было не сгорели заживо в тилиском трактире. Если бы он работал на императрицу, то заговорщики не стали бы разбрасываться столь ценными кадрами.
— Я эрлаец по крови, — добавил Дэн, — но имперец по духу. И знаю, что для моей родины лучше быть составной частью Рианской Империи, чем вновь оказаться раздробленной на десятки баронств, которые будут вести между собой бесконечные и бессмысленные войны. Так что либо мы прекращаем этот балаган и обсуждаем, как исправить ситуацию в стране, либо… ну не знаю… — маг позволил себе легкую усмешку, — можете попытаться меня убить или выгнать с этого сборища.
— Господа, вижу, вам надо обсудить некий вопрос, — сказал Шейран. — Так вы не стесняйтесь. Отойдите в сторону, обговорите все между собой. Примите решение. Мы пока здесь постоим. Только руки с вашего позволения опустим. А то неудобно как-то, да и затекли они уже.
Виконт медленно опустил руки, маг последовал его примеру.
— Шейран, ну ты и наглец, — покачал головой Тарс Нойсус. — Оба вы наглецы.
— А иначе в нашей работе никак, сами должны понимать, милорд, — учтиво склонил голову Ферт.
— Эх, молодежь, — усмехнулся отставной генерал и вновь закашлялся.
Полковник Ошарт стянул маску с лица. Штабной офицер устало сказал:
— Шейран, пытаться ввести тебя в заблуждение было глупо. Всех уже вычислил?
— Почти, — не стал кривить душой виконт. — Личности этих господ, — Шейран указал на двух человек, — пока еще остаются для меня загадкой.
Виконт и правда узнал почти всех и мог с уверенностью сказать, что собрались на площади у фонтана люди незаурядные — отставные или штабные офицеры, чиновники, которые еще недавно занимали высокие посты, и представители уважаемых родов старой знати. Однако, за исключением Тарса Нойсуса, не было в этой компании действительно значимых людей. Тех, кто обладал большим влиянием, властью и мог поднять за собой людей.
Мага Шейран тоже узнал. Им оказался младший сын графа Нойсуса — Майв. Насколько было известно бывшему императорскому порученцу, парень по силе значительно уступал тому же Дэниелу, но вроде бы считался неплохим целителем.
Граф Нойсус, полковник Ошарт и еще пятеро человек отошли в сторону, между ними завязался ожесточенный спор. Несмотря на то что говорили они шепотом, Ферт отчетливо слышал каждое слово.
Майв и оставшиеся четверо не спускали с друзей напряженных взглядов.
— Это просто смешно, — вздохнул Дэниел.
Спор затянулся, повстанцы никак не могли прийти к единому мнению.
— Господа, вам не кажется, что, если бы мой друг оказался предателем, нас бы всех уже повязали? — громко сказал Ферт.
— Это еще ничего не значит. — Полковник Ошарт сделал несколько шагов в сторону фонтана. — Заговорщики могут выжидать, чтобы вычислить других противников Гейры. Установить за нами слежку…
— А смысл? — вскинул брови Шейран. — Извините, господа, но в столице не осталось никого, кто мог бы представлять реальную угрозу новой власти. Люди либо мертвы, либо арестованы, либо бежали. Да, возможно, вам известны другие недовольные сменой власти. Вероятно, даже этим господам удалось сохранить посты или, быть может, подняться по карьерной лестнице. Но чем устраивать слежку, гораздо проще и продуктивнее схватить вас всех. Уверяю, в пыточных подвалах моего многоуважаемого ведомства вы не продержитесь и часа.
Собравшиеся обменялись напряженными взглядами.
— Я бы никогда не предал соратников! — гордо вскинул голову бывший заместитель министра образования. — И уверен, остальные поступили бы также. Мы бы скорее умерли!
«Сколько наивного пафоса, — с тоской подумал Шейран Ферт. — Этот полный, страдающий одышкой мужчина, который в глаза смерти даже ни разу не смотрел, что там час… и пяти минут не продержался бы».
— Стоит попасть в застенки секретной службы, как ваша жизнь перестает вам принадлежать. Люди, которые там работают, настоящие мастера своего дела, они способны разговорить любого. Не стоит забывать, что помимо классических методов допроса есть еще и магические, которым способны противостоять очень и очень немногие. А будет такая нужда, маги смогут вытянуть информацию даже из мертвого.
— Некромантия запрещена! — воскликнул Майв.
Дэниел негромко рассмеялся:
— Да, официально. Но я знаю нескольких магов, которые иногда выполняют черную работу для государства.
— То есть даже если умрем, нас все равно заставят говорить? — спросил Тарс Нойсус.
— Не обязательно, — покачал головой мастер Райт. — При соблюдении идеальных условий поднять можно лишь одного покойника из двух. Заставить мертвеца отвечать на вопросы тоже занятие не из легких… Если в момент смерти у вас при себе будет освященный символ веры, то все усилия некроманта окажутся напрасными.
— Так просто? — удивился полковник Ошарт.
— Вовсе нет, — сказал Шейран. — В тюрьме символ веры вам никто не оставит. Да и легко его сорвать с умирающего человека.
Помимо трилистника, который висел на серебряной цепочке у него на шее, у Шейрана имелась более надежная защита. Как агент секретной службы, он прошел специальную подготовку и мог выдержать пытки до определенного уровня, как классические, так и с применением специальных эликсиров и магического воздействия. А еще в случае необходимости Ферт был способен сам оборвать свою жизнь — достаточно мысленно произнести особую команду, и сердце остановится навсегда. Не помог бы ни один целитель, не добился бы от бездыханного тела ответов ни один некромант. Агентов такого уровня, как Шейран Ферт, действительно хорошо готовили. Но даже человека, знакомого с методикой обучения полевых агентов, виконту было чем удивить. У него были свои секреты — те самые уишские татуировки, которые так интересовали Алану, — семь кроваво-красных иероглифов, расположенных вдоль позвоночника.
— Так вы пришли к решению? — спросил Шейран. — Если нет, то мы с Дэниелом, пожалуй, не будем зря терять время. Уйти от слежки было нелегко. Нам не стоит надолго пропадать из поля зрения Иргуса.
— Ты прав, время дорого, времени, по сути, у нас нет. Как, впрочем, и особого выбора, — тяжело вздохнул Тарс Нойсус. — Да и еще один маг нам пригодится, тем более с таким опытом, как у мастера Райта… Думаю, пришла пора всем снять маски.
Один за другим люди начали называть свои имена, говорить, какие должности и звания у них были при императоре Олибриасе и чем они занимаются сейчас. Собравшимся было за что ненавидеть новую власть, все они многое потеряли.
Когда с представлением и обменом любезностями было закончено, отставной генерал сказал:
— Шейран, я бы хотел поговорить с тобой наедине. Не потому, что не доверяю твоему другу, просто есть информация, о которой не стоит распространяться при большом скоплении людей. Потом сам решишь, что рассказывать мастеру Райту.
— Хорошо, милорд, — кивнул Ферт.
Граф и виконт углубились по извилистой тропинке в глубь сквера. Нойсус остановился около каменной скамьи. Стряхнул опавшую листву, постелил плащ, а затем тяжело опустился на сиденье.
— Эх, стар я для всего этого… Ноги совсем не держат, — проворчал отставной генерал.
— Вы бы поберегли себя. В вашем возрасте посетителей надо принимать, сидя в удобном кресле около разожженного камина.
— Да я бы и рад… — Старик кашлянул. — Вот, кажется, простыл еще… Но ты же видишь, с кем приходится работать. Ни на одного из этих людей я не могу положиться в полной мере. Заговорщики все хорошо спланировали…
— Не так уж и хорошо, — заметил Шейран, — Тиарис и Шарт ушли. И не только они.
— Да, это вселяет надежду, что еще не все потеряно, — слабо улыбнулся Нойсус.
— С кузеном императора и ректором Академии связь есть?
Граф согласно прикрыл глаза.
— Извини, источник раскрыть не могу. Чем меньше людей знает…
— Я понимаю, — кивнул Ферт. — Так о чем вы хотели поговорить? Есть какой-то план?
— План у нас единственный — возвести на трон Ортэма Тиариса. Только так мы можем сохранить Империю, пусть и в усеченном виде… — Старик вытащил из рукава носовой платок, тяжело высморкался, затем вымученно улыбнулся: — Извини… Так вот, Эрлию мы уже потеряли. Ты знаешь, что сейчас там творится?
— В общих чертах.
— Практически вся армия и флот сосредоточены у границ мятежной провинции. Но пока не было ни одного вооруженного столкновения. Более того, особым приказом императрицы запрещено реагировать на любые провокации. Потому что, видите ли, это помешает переговорам с Эрлией и мирному урегулированию конфликта… Из достоверного источника известно, что уже готов указ, в котором Империя признает суверенитет Эрлии. И к тому же, представь себе, — старик зло усмехнулся, — извиняется за сотни лет оккупации и выплачивает щедрую компенсацию.
— Что-то подобное я предполагал, — кивнул Шейран. — Восстание в Эрлии было нужно, чтобы отвлечь внимание от событий в столице.
— Но ты еще не все знаешь. Есть официальный запрос на предоставление помощи в борьбе с бунтовщиками, в том числе и с магами.
— Гейра собирается просить помощь у эрлайцев? — удивился виконт.
— В борьбе с магами! — свистящим шепотом подчеркнул отставной генерал.
— Неужели?..
— Да, со вчерашнего дня орден Духа больше не находится под запретом. Тхаомаги теперь могут открыто практиковать.
— Шаршах! — сквозь зубы выдохнул Шейран.
— И это еще не все, — усмехнулся старик. Складывалось впечатление, что ему доставляло некое извращенное удовольствие вываливать на собеседника плохие новости, — учителей и учеников заперли в Академии не просто так. Отлавливают в столице и предместьях магов тоже не без причины.
— Тхаомагам нужны доноры…
— Именно. Внутренние резервы магов духа ограничены, а с такой подпиткой им будет очень сложно противостоять.
Шейран закрыл глаза. Больше всего хотелось выплеснуть ярость, боль и отчаяние, которые снедали его изнутри. Сломать ни в чем не повинное дерево или каменную лавку, на которой сидел старик…
— Что с Орлин-Хэйном? — глухо спросил виконт.
— То же, что с Эрлией, мы вот-вот объявим о независимости северной провинции.
— Но тогда Гейре будет сложно удержать власть…
— Думаю, она понимает, что ни ей, ни ее сыновьям долго на троне не усидеть. Опять-таки известно, что в день смерти императора из столицы на север вышел обоз. Часть казны и сокровищницы Гейра уже вывезла.
— Центральные провинции?
— Пока все относительно мирно, но есть сведения, что в Лиодании, Милиоте и Илании активизировались сепаратистские группировки. Иными словами, мы практически на пороге гражданской войны. Казна пуста. Армия и флот слабы. Большей части генералов можно доверить командование разве что оловянными солдатиками…
— Так все это затеяли конунги, чтобы обрести независимость и прибрать к рукам имперскую казну?
— Не знаю. — Старик тяжело вздохнул. — Этот заговор начался пару десятилетий назад, если не раньше. У нас слишком мало информации, мы можем только гадать. Возможно, в происходящем как-то замешаны Мерниан или Хананьская Империя.
Мерниан — единственное независимое государство на континенте. Замкнутый, уединенно проживающий в закрытой горной долине народ. Империя не единожды пыталась захватить эту маленькую и богатую страну, но всякий раз обламывала зубы. Мернианцам выгодно ослабление извечного противника. Если Рианская Империя раздробится на шесть враждующих государств, горцы будут только рады.
Хананьская Империя — заморский сосед. Государство сильное, воинственное. Находилось оно за Штормовым океаном, и пока интересы двух империй не пересекались. Однако нет гарантии, что хананьцы не решат воспользоваться творящейся в Рианской Империи неразберихой, чтобы увеличить свою территорию. Не исключено, что сами узкоглазые эту неразбериху и спровоцировали…
И наконец, Эрлия и Орлин-Хэйн — две провинции с наиболее сильными сепаратистскими настроениями. Первая вошла в состав Рианской Империи чуть больше ста лет назад, вторая — около восьмидесяти. В обеих провинциях сохранились старое дворянство и традиционный уклад жизни.
— Эрлию и Орлин-Хэйн мы уже потеряли, — сказал Тарс Нойсус. — Но мы можем попытаться сберечь центральные провинции, если на престол взойдет Ортэм Тиарис.
— Гейру многие поддерживают, у Тиариса, наоборот, хватает противников. Опять-таки юный император — законный наследник Олибриаса. Гражданская война еще больше ослабит Империю, ускорит ее падение.
— Мы должны предотвратить гражданскую войну любой ценой.
— Дискредитировать… — начал Шейран.
— Нет. Устранить.
— Императрицу?
— Смерть Гейры ничего не изменит, при юном императоре лишь сменится регент.
Шейран устало прислонился к дереву. Выход из ситуации напрашивался сам собой. Нельзя сказать, что виконт раньше не думал об этом. Но агенту секретной службы претила сама мысль, что для спасения Империи надо убить двух ни в чем не повинных детей. А меж тем это и правда единственный выход, который полностью удовлетворял тому самому принципу меньшего зла, которым Шейран руководствовался всю жизнь. Только гибель юного императора и его младшего брата сможет предотвратить гражданскую войну и спасти Империю.
— Вижу, ты все понял, — тяжело вздохнул отставной генерал.
Ферт кивнул.
— Императрица находится во дворце, ее хорошо охраняют, но при желании к ней можно подобраться. Где держат детей, никто не знает. Ходят слухи, что они находятся в одной из пригородных резиденций, но с таким же успехом они могут тайно жить во дворце или в одном из столичных особняков.
— Что я должен делать?
— Для начала узнай, где находятся дети… И да, о том, что я тебе рассказал, осведомлен крайне ограниченный круг людей. Всех фактов, наверное, и вовсе не знает никто, кроме меня.
— Не доверяете соратникам?
— В полной мере я больше не доверяю никому…
Возвращались друзья опять кружным путем. Дважды переодевались, пока не вернулись к той одежде, в которой утром вышли из особняка. Затем с черного хода вошли в трактир, в котором днем оставили слуг. Тони и Киртан к тому времени из уединенного кабинета перебрались в общий зал и расположились за игорным столом. По очереди друзья незаметно поменялись местами со своими иллюзорными копиями и продолжили игру. А помощники направились в подвал, им нужно было зайти внутрь сферы и произнести формулу деактивации, чтобы снять с себя иллюзии…
Сыграв пару партий и выпив по кружке эля, Шейран и Дэниел покинули трактир. Следом за ними на улицу высыпала шумная компания из десяти человек. Некоторых среди припозднившихся игроков Ферт знал, это были те самые следаки, которые ходили за ними по пятам последние дни.
На город давно опустилась ночь. Этот квартал и раньше пользовался дурной славой, так что люди старались не разгуливать здесь без крайней необходимости после захода солнца. Сейчас же улицы и вовсе казались вымершими.
Накрапывал противный мелкий дождь.
Приятели не спеша брели в сторону дома, отстав на добрую сотню шагов, за ними следовала шумная компания. Сейчас, пожалуй, Шейран был даже рад такому своеобразному эскорту, можно было не опасаться, что кто-то из обитателей квартала решит попытаться обогатиться за их счет. Они с другом выглядели легкой добычей — от их одежды несло вином, походка выглядела нетвердой. А меж тем они больше эля вылили на одежду, чем себе в горло.
— Что ты думаешь делать с Аланой? — негромко спросил Дэн.
— Что?.. — переспросил Шейран, который слишком глубоко ушел в свои мысли.
— Мы давно знакомы, но я не помню, чтобы ты кем-то настолько увлекался.
— Не знаю… — отозвался виконт. — Наверное, когда все закончится, куплю Алане домик в пригороде… Непременно с садом. Пусть свои травы выращивает…
Дэн усмехнулся, но от каких-либо комментариев воздержался.
Когда все закончится… Мир, который знал Ферт, катился в пропасть. И не было ни малейшего просвета. Ни шанса, что все может наладиться, стать как прежде.
Правильно его Эллина убийцей обозвала. Убийца он и есть. Можно прятаться за такими словами, как «долг» и «приказ», но дела это не изменит. И сегодня ему поступил заказ на убийство двух детей. Несмотря на то что старый граф просил лишь разузнать, где скрывались юный император и наследник престола, сути это не меняло.
Должен быть другой выход из сложившейся ситуации… Должен…
Белобрысую тварь Гейру виконт придушил бы собственными руками без каких-либо угрызений совести. Но ее сыновья — другое дело. Одейну четырнадцать лет, Айвинду лишь недавно исполнилось десять. С детьми Шейран Ферт не был знаком лично, видел лишь издалека на всяких официальных мероприятиях. Но знал, что учителя отзывались о ребятах хорошо. И это были не попытки польстить венценосной чете, даже те, кто недолюбливал Гейру, признавали — оба принца обладали всеми данными для того, чтобы стать достойными правителями Империи.
И теперь он должен убить сыновей человека, которому приносил присягу…
Если бы Тиарис стал регентом при юном императоре, это бы решило проблему в корне. Но, увы, опального генерала заговорщики и близко к Одейну не подпустят.
Так что варианта два. Или убить детей, или похитить и привезти в ставку Ортэма Тиариса. Иными словами, выбора опять нет. Если Шейран хочет жить в ладах с самим собой, он должен хотя бы попытаться выкрасть Одейна и Айвинда. То есть совершить невозможное…
Было настолько тихо, как только может быть тихо ночью в густонаселенном городе. В соседней подворотне сошлись в поединке за честь возлюбленной два уличных кота. Из-за приоткрытых ставен доносились храп горожан и скрип кроватей. Где-то в отдалении некто, обделенный вокальными данными, горланил похабную песню. Вдоль стен домов сновали крысы и тощие городские кошки.
Вдруг Шейран сбился с шага и инстинктивно пригнулся. Из подворотни вылетел камень, задел по касательной плечо Дэна и с грохотом врезался в мостовую. Если бы виконт в последний момент не увернулся, то булыжник угодил бы ему в висок.
Следом на улицу высыпали шестеро человек, в руках они сжимали цепи и дубины.
Шейран и Дэниел, не сговариваясь, бросились бежать. Но через несколько шагов остановились — впереди улицу перекрывала банда из восьми человек. Своеобразный эскорт друзей тоже успел вооружиться.
Опальные сотрудники секретной службы оказались в западне. Они отступили на пару шагов, встали спиной к спине.
— Никакой магии, помнишь? — шепнул Ферт.
— Обижаешь…
Место для засады было выбрано идеально. Улица довольно широкая. Дома высотой в три этажа, стены глухие. Не спрятаться, не отступить.
Вооружены друзья лишь кинжалами. Комендантский час отменили, но в столице и до убийства императора было запрещено разгуливать по улицам с оружием. Исключение делалось лишь для стражников, военных и сотрудников спецслужб.
— Может, разойдемся подобру-поздорову? — ощерился в улыбке бывший императорский порученец.
— Не получится, — покачал головой мужчина неприметной наружности, — у нас приказ.
Говорящего виконт узнал. Пару раз ему приходилось пересекаться с этим человеком на заданиях. Приятелями они не были, даже за одним столом ни разу не сидели.
К Ферту и Райту бросились шестеро человек.
Несмотря на то что выглядели нападавшие как городская голытьба и вооружены были соответственно, они не толкались и не мешали друг другу, как горе-повстанцы в сквере. Чувствовались выучка и опыт.
Шейран увернулся от удара плешивого мужика. Впечатал кулак в челюсть бородатого парня, а колено — в пах белобрысого детины. Разбил коленную чашечку первого противника. Врезал по почкам еще одному. И тут же пригнулся, над головой просвистела цепь…
Виконт не щадил бывших коллег. Бил точно, сильно, подло. Ломал руки, ноги и шейные позвонки. Одним ударом превращал лица в кровавые месива.
И минуты не прошло, а на мостовой уже лежало четыре тела. Еще несколько человек, бормоча проклятия, отползали прочь.
Шейрана и Дэниела тоже никто не собирался жалеть.
Виконт пропустил несколько ударов. У него на лбу кровоточила глубокая царапина, заливая кровью глаза. Пришелся бы удар чуть ниже, и Ферт бы ослеп… Дэну приходилось еще тяжелее. Шейран знал, что друг значительно уступает ему по силе и выносливости, а потому старался прикрывать мага, как мог. Левая рука Дэна висела плетью, по белоснежным волосам мастера Райта струилась кровь. Он размахивал длинной цепью наподобие кнута, стараясь не подпустить противников к себе.
Вдруг одно из, казалось бы, бездыханных тел ожило. Человек бросился под ноги Дэну, маг не удержал равновесия и растянулся на мокрой мостовой. Тут же к поверженному эрлайцу устремились еще двое.
Шейран точным ударом по голени свалил с ног одного противника. Впечатал кулак в нос другого, вбивая острые кости в мозг… И пропустил удар по спине. Почувствовал, как затрещали позвонки. По телу волной прокатилась жуткая боль. Как подкошенный Шейран упал, растянулся на холодных камнях рядом с Дэном.
Тяжелый ботинок врезался виконту в челюсть. Затем удары принялись сотрясать все его тело. Он не мог ни подняться, ни закрыться от них, не пошевелить ни рукой, ни ногой.
Боль отступила на второй план, и накатила тупая безысходность. Веки налились тяжестью… В тот миг, когда сознание Ферта начало гаснуть, он почувствовал волну магии, которая прокатилась по улице…
Весь день я была предоставлена самой себе.
Позавтракала в гордом одиночестве в своей комнате, поскольку не желала встречаться ни с Шейраном, ни с Эллиной. Точнее, виконта увидеть я как раз хотела, а поэтому его общества мне следовало избегать с удвоенным усердием. В конце концов, не первая моя влюбленность, не первый раз меня бросают и разбивают сердце. Я усиленно гнала мысли, что по большому счету не черноглазый лорд меня бросил, а я его. Запретила себе думать, что сравнивать моих любовников — все равно что искать общие черты у коршуна и перелетного голубя.
До обеда я, обложившись книгами, затворницей просидела в комнате, а затем, набравшись смелости, спустилась к столу. Выяснилось, что опасалась я зря — никого, кроме слуг, не было дома. Эллина и Тони ушли до завтрака. Шейран и Дэниел тоже покинули особняк еще утром. Даже конюх и тот куда-то отлучился по делам и до сих пор не вернулся.
Эллина появилась только к ужину. Выглядела северянка мрачной и подавленной. Когда я столкнулась с ней на лестнице, то девушка против обыкновения не удостоила мою персону ни колким комментарием, ни полным презрения взглядом.
Воспользовавшись отсутствием магов, что бывшего, что вполне себе действующего, я провела в библиотеке настоящие изыскания. Поиски увенчались успехом, я нашла упоминание о ритуале, который позволял создавать особую антимагическую сферу. Если все поняла правильно, то ни одно из магических воздействий, творимых внутри сферы, не было заметно снаружи. Мало того, сооружение самой сферы не производило колебания энергетического фона. Загвоздка крылась в том, что детального описания ритуала пока отыскать не удалось, а его проведение требовало колоссального расхода магической энергии. Да-да, в книге так и было написано — «колоссального». Последний факт еще больше подстегивал любопытство. До сих пор я лишь знала, что стала сильным магом, теперь предстояло выяснить — насколько.
К вечеру небо затянули грозовые облака. После захода солнца погода окончательно испортилась, начал моросить дождь.
Я сидела в мягком кресле и задумчиво смотрела на редкие дождевые капли, стекающие по оконному стеклу.
На часах половина первого ночи, но сна, как говорится, ни в одном глазу. Да и, откровенно говоря, слишком мало у меня времени, чтобы тратить его на такую роскошь, как сон.
Как же хорошо, когда не нужно пытаться выжить любой ценой, сохранить тайну, раздобыть кусок хлеба. Когда можно просто, уютно свернувшись в кресле у окна, наблюдать за непогодой. Когда в руках у тебя интересная книга, а на столике рядом чайник ароматного травяного настоя… Мы не ценим мелкие радости жизни и принимаем их как должное, пока все не потеряем.
Я залпом допила чай из чашки. Потянулась за чайником.
Вот бы еще избавиться от зудящего чувства, что нынешнее спокойствие — лишь затишье перед бурей и вскоре моя жизнь окажется в эпицентре стихийного бедствия.
Будто вторя моим мыслям, небо над городом расколола изломанная линия молнии. А долей секунды позже раздался оглушительный раскат грома.
Чайник выскользнул из пальцев, с жалобным звяканьем превратился в кучу фарфоровых осколков на полу. Брызги чая оросили все вокруг, подолу моего платья тоже досталось.
— Накаркала, называется… — Я досадливо поморщилась.
С тоской посмотрела за окно, если минуту назад дождь еле капал, то сейчас шел стеной.
Устраивать суматоху и будить слуг не хотелось. Я сложила на поднос крупные осколки. Затем с помощью магии вознамерилась собрать мелкие, но в последний момент остановилась. Ничего, мы не гордые, можем и за веником сходить. Я практически весь день просидела без движения, так что немного размяться не помешает. А на обратном пути захвачу с кухни еще чайник и вазочку с печеньем.
К моему удивлению, несмотря на позднее время, на кухне горел свет. Наверное, слуги забыли выключить. Я забежала в помещение и остановилась по его центру, раздумывая, где взять инвентарь для уборки и куда спрятать следы преступления. Выслушивать поутру претензии от Марты не хотелось…
Вдруг мой взгляд наткнулся на фигуру в темных одеждах, неподвижно замершую на стуле около двери.
— Ой, черти… — выругалась я, чудом удержав поднос с осколками. — Марта, вы меня напугали!
На стуле, чинно сложив морщинистые, похожие на птичьи лапки руки, сидела домоправительница.
И дернул меня дьявол на кухню пойти! Теперь придется выслушивать очередную лекцию от старой перечницы, что у меня ни воспитания, ни манер. Что по ночам юным девушкам полагается спать в своих кроватях, а не разгуливать где ни попадя. Что в комнате я должна была приказать убраться слугам…
— Разбили? — приподняв тонкую седую бровь, спросила экономка.
Я только кивнула.
— Поставьте поднос на стол в углу… — велела Марта. — Вам что-нибудь еще нужно?
— Э-э-э… — обескураженно протянула я, удивленная, что строгой отповеди не последовало, — веник, совок и тряпка.
Про новый чайник чая и вазочку с печеньем я благоразумно решила не заикаться.
— Ладно, — вздохнула Марта, вставая со стула и расправляя складки на юбке, — пойдемте, посмотрим на следы бедствия, которое вы учинили.
Домоправительница вооружилась веником и совком, мне в руки вручила ведро с половой тряпкой. Когда поднимались по лестнице на второй этаж, я, так и не сумев справиться с любопытством, спросила:
— Уже поздно. Почему вы не спите?
— Жду, когда вернутся господа, — не поворачивая головы, ответила шествовавшая впереди Марта.
— Шейран еще не вернулся?!
Я замерла посреди лестницы.
— Говорите тише! Всех перебудите!.. — прошипела пожилая женщина, останавливаясь.
— Так Шейрана и Дэниела нет дома? — шепотом спросила я.
— Нет, — вздохнула экономка. — Тони и Киртана тоже.
От нехорошего предчувствия скрутило низ живота. Часы, которые висели в холле, показывали час ночи.
— Вы, случаем, не знаете, куда они могли податься?
Экономка лишь покачала головой и вновь принялась взбираться по лестнице.
— Может, где-то ненастье пережидают?.. — пытаясь успокоить саму себя, пробормотала я.
Дверь с грохотом распахнулась, на пороге дома появилась фигура в мокрой до нитки одежде.
В первое мгновение я не узнала вошедшего. А затем ведро выпало из ослабевшей руки и, громыхая, покатилось по лестнице. За моей спиной негромко, как-то совсем по-девичьи ахнула Марта. Я же, подобрав юбки, стремглав устремилась вниз.
В холл, тяжело сгорбившись под ношей, вошел Дэниел Райт. На спине эрлайца покоилось тело Шейрана. Маг, прихрамывая, сделал несколько шагов, а затем его ноги подломились, и он рухнул. Ферт растянулся рядом на полу, признаков жизни бывший императорский порученец не подавал.
Оба выглядели страшно — краше в гроб кладут. Множество ссадин и кровоподтеков, на мокрой одежде бесчисленные прорехи. На полу вокруг тел начали расплываться грязные пятна, и невозможно сказать, чего там было больше — дождевой воды или крови.
— Нет… нет… нет… Нет!
Я подлетела к Шейрану, упала рядом с ним на колени. Дотронулась до груди мужчины и тут же облегченно выдохнула — он жив. Закрыла глаза, беззвучно пробормотала заклинание, запуская диагностику состояния виконта… Ушиб позвоночника, два сломанных ребра, про многочисленные трещины в костях, ссадины, растяжения мышц и прочее можно даже не говорить. Состояние внутренних органов тоже внушало опасения. Создавалось впечатление, что кто-то вознамерился сделать из виконта отбивную — иными словами, забить до смерти. То, что в теле Шейрана теплилась жизнь, иначе как чудом я назвать не могла.
Пожалуй, впервые в жизни я растерялась — просто не знала, за что браться в первую очередь. Как помочь… Как спасти… Вырвал меня из удушающего захвата паники удивительно спокойный голос Дэна:
— Марта, принеси лекарский сундук из моей комнаты. Разбуди Эллину.
— Да-да, только пошлю за целителем…
— Нет! Никаких целителей, врачей, лекарей. — Мнимое спокойствие с мага как ветром сдуло.
— Но…
— Быстро, Марта! Если не хочешь завтра хоронить своего господина, делай, что я сказал!
Экономка с невиданной для женщины ее возраста прытью унеслась прочь.
— Алана, — обратился ко мне мастер Райт, — слушай внимательно. Не задавай вопросов. На это нет времени.
Судорожно кивнула.
— Во-первых, ни в коем случае, ни под каким предлогом ты не должна подпускать к Шейрану магов или врачей. Во-вторых, никто не должен знать, что к тебе вернулась сила. Как только меня заберут, никаких магических воздействий, даже самых простейших… А теперь главное. Регенерационные процессы в теле Шейрана уже запустились. Твоя задача — направить кости, чтобы они срослись правильно, а затем влить в него столько энергии, сколько сможешь. Понятно?
Половина сказанного магом вызывала вопросы, но я вновь лишь кивнула.
— Тогда что медлишь? Приступай! — рявкнул обычно невозмутимый эрлаец.
Закрыла глаза. Отрешилась от всего. Теперь на пациента я будто взглянула другими глазами, увидела то, чему поначалу не придала значения. Энергетическая структура тела Шейрана отличалась от тела обычного человека. Лежащего передо мной мужчину пронизывали энергетические каналы, по которым стремительно двигались крохотные зеленоватые огоньки. Я видела, как медленно, но верно шел процесс восстановления. Медленно… но все же в десятки раз быстрее, чем у обычного человека. Сразу вспомнилось, что рана от стрелы, пусть и неглубокая, у Ферта затянулась за одну ночь. Так вот что имел в виду Дэниел, когда говорил про «регенерационные процессы»!
Слава Триединому, Шейран не умрет! И даже, скорее всего, не останется калекой.
Магическими путами зафиксировала кости в правильном положении, а затем принялась насыщать тело лорда энергией. Буквально на глазах энергетические каналы становились толще, плотнее, количество огоньков становилось больше, да и сами они в размерах тоже росли.
— Хватит! — остановил меня Дэн. — Если продолжишь, то даже слепой заметит, насколько Ферт необычный человек.
Я послушно обрубила питающий Шейрана канал, хотя свой источник исчерпала лишь на две трети. Подняла взгляд на мага. В глазах мастера Райта отражался целый коктейль эмоций. Усталость. Надежда. И бесконечное удивление.
— Эх, девочка… — тихо вздохнул Дэн, его разбитые губы украсила слабая улыбка.
В тут же секунду пришло осознание. Маг понял! Конечно же понял. Он просто не мог не понять! Теперь Дэниел знал, что ко мне вернулась возможность управлять энергетическими потоками и мой источник значительно увеличился в размерах.
С головой захлестнули два чувства — досада и страх. Но буквально через мгновение волна паники схлынула, потому что сейчас ничего не имело значения, кроме тяжелораненого мужчины на полу передо мной. Я положила ладонь на лоб виконта, прямо на глубокую ссадину, из которой слабо сочилась кровь. Начала читать заклинание…
— Остановись! — прошипел Дэниел. — Никаких явных магических воздействий!
— Почему?
— Шейран уже и так выкарабкается.
— Но…
— Просто делай, что тебе говорят, Алана. Нет времени объяснять.
Я вздохнула и волевым усилием убрала руку, распустила начавшее формироваться лечебное плетение. У мастера Райта определенно имелись веские причины так себя вести. К тому же маг прав: как бы невероятно это ни звучало, но жизни виконта ничто не угрожало — черноглазый имперец оказался запредельно живучим.
— Теперь я создам плетение, а ты напитаешь его силой. Затем наложишь на тело Шейрана так, чтобы узловые точки плетения и крупные узлы энергетических каналов совпадали.
Дэн пробормотал заклинание и ловко сплел сложную, повторяющую контуры человека структуру.
Невольно я залюбовалась работой. У меня на подобное плетение ушло бы не меньше часа, да и то сомневаюсь, что смогла бы сотворить нечто подобное с первой попытки. Вот что значит опыт.
— Не спи! Видишь же, я долго плетение не продержу!
Нити силы еле светились. Энергии было так мало, что плетение лишь чудом удерживалось от разрушения. У мастера Райта не хватило бы сил, чтобы создать еще одну энергетическую структуру.
Спохватившись, я быстро напитала плетение силой. Затем, следуя подсказкам мага, совместила узловые точки плетения и крупные узлы пронизывающих тело Шейрана энергетических каналов. Когда работа была закончена, энергетические каналы поблекли, и виконт стал выглядеть как самый обычный человек.
Дэн тяжело вздохнул и сказал:
— Специалиста такая маскировка не обманет, но, будем надеяться, никто приглядываться не будет. О том, что у Шейрана повышенная регенерация, в Империи знали только два человека: Харрис и я. Герцога теперь нет… — Маг замолчал. — Надеюсь, об этом маленьком секрете ты тоже не будешь распространяться.
Я кивнула.
Зуб даю, невероятная регенерация — одно из тех свойств, которыми наделили виконта уишские татуировки.
— Так что с вами случилось? — спросила я. — Как?..
— С двумя десятками наемных убийц сложно справиться, когда из оружия лишь кинжалы, а магией пользоваться запрещено, — сухо сказал Дэниел. — Нас попытались вывести из игры. Со мной, как видишь, получилось, с Шейраном… тут многое зависит от тебя.
Прищурившись, посмотрела на мастера Райта. Состояние мага было немногим лучше, чем у виконта. Вот только невероятной регенерации не было и в помине. Физически Дэниел оказался самым обыкновенным человеком, и сейчас он умирал. Удивительно, как эрлаец смог не только добраться до особняка, но еще и друга на себе притащить.
Ой, какая же я бесчувственная дура! Точно, последние мозги растеряла. И Дэн не лучше, мог бы сказать. Все о друге беспокоится, о себе хотя бы немного подумал.
Я потянулась к мастеру Райту…
— Нет! — Маг резко вскинул руку и тут же закашлялся, сплюнул кровью. — Ты мне ничем не поможешь… Я уже труп. — Кривой оскал украсил окровавленные губы.
По лестнице медленно спускались Марта и Эллина, которые с трудом тащили большой сундук. Бледная растрепанная северянка была в одной ночной рубашке.
— Н-но… я же вижу!.. Раны тяжелые, но ничего фатального.
Эрлаец покачал головой:
— И десяти минут не пройдет, как за мной пожалует конвой. Меня арестуют как государственного преступника.
— Что?!
— Люди императрицы отслеживают любое несанкционированное применение магии. Именно поэтому, как только за мной придут, ты должна воздержаться даже от самого незначительного применения силы.
— Но Шейран…
— Я же сказал, он выкарабкается! — прошипел Дэн. — Его регенерационные процессы на порядок выше, чем у обычного человека. Если все же кто-нибудь что-нибудь заметит и станет задавать вопросы, то лечил его я, ты же всего лишь травница, потерявшая силу деревенская ведьма.
Дэн держался из последних сил. Он находился в сознании, был способен связно мыслить и говорить лишь потому, что заглушил боль. Жизнь капля за каплей утекала из беловолосого мага, еще немного — и будет поздно, моих сил и знаний не хватит, чтобы вытащить эрлайца с того света.
— Тебе я тоже могу помочь, — прошептала я.
— Нет, — еле слышно ответил Дэниел. — Два вмешательства такого уровня точно не пройдут незамеченными. Ты не должна раскрывать себя… Ты должна спасти Шейрана.
Из глаз хлынули слезы. Я отвернулась и зажмурилась. Рядом со мной умирал человек, а я была не в силах помочь… Будь проклята Гейра! Будь проклят весь этот мир!
— Алана, хватит реветь! Лучше помоги! — окрикнула Эллина с лестницы.
Вдруг входная дверь затряслась от тяжелых ударов.
— Именем императора! Откройте!.. — громогласно пронеслось по всему дому.
Открыть дверь никто не успел, да и, собственно, пришедшие не собирались ждать, пока к их настойчивым просьбам прислушаются. Обитую металлом дверь, как пушинку, сорвало с петель и впечатало в противоположную стену. В груду осколков превратился стол и стоявшая на нем фарфоровая статуэтка.
В дом ворвалась дюжина человек в темных одеждах с арбалетами на изготовку.
— Не двигаться! — отрывисто приказал один из стражников.
Я тут же оказалась под прицелом, как и Дэн с Шейраном, как и женщины на лестнице.
Следом в дом вошли разодетый господин и худой священник в темно-серой сутане. Белобрысая шевелюра выдавала во франте северянина, а святой отец, несомненно, был родом из провинции Эрлия. Одежда на обоих, несмотря на разгулявшееся ненастье, была сухой.
Так, а священник зачем пожаловал? Неужели… Додумать мысль я не успела. Подтверждая мои самые худшие подозрения, от святого отца к мастеру Райту протянулись мертвенно-синие нити силы. Дэн застонал, его тело скрутила болезненная судорога, а затем маг затих, скорчившись на грязном полу.
Нестерпимо захотелось стать мышкой полевкой и забиться в угол, потому что к нам пожаловал не простой священник, а приверженец культа Тхао. До недавних пор тхаомагия находилась под жесточайшим запретом, но, видимо, в Империи сменилась не только правящая власть… По счастью, святой отец пока не счел меня персоной, хоть сколько-то достойной внимания.
Высокий, щеголевато одетый северянин лет окинул меня полным презрения взглядом и обратил взор на женщин, которые замерли на лестнице. По понятным причинам красивая статная девушка в ночной сорочке показалась ему более интересной, чем зареванная конопатая девочка-подросток в грязном платье.
Франт взмахнул рукой, и перед ним появился свиток. В отличие от священника, этот человек владел простой магией, а не магией духа. Судя по любви к картинным жестам, именно он выбил входную дверь.
— Виконт Шейран Ферт и мастер Дэниел Райт, вы арестованы! — объявил маг.
Ахнула и тяжело опустилась на ступеньку Марта. Эллина, наоборот, казалось, никак не отреагировала, разве что побелела как полотно. Сундук выпал из ослабевших рук женщин и с грохотом устремился вниз по лестнице, пока не остановился на боку рядом с брошенным мной ведром. Крышка сундука распахнулась, на пол вывалилось бесчисленное множество баночек, свертков и пакетиков.
Я тщетно искала выход из ситуации и не находила. Знала только, если конвой заберет Шейрана, то больше его не увижу.
Заряженный арбалет, направленный в лицо, ясности мыслям тоже не придавал.
Надо отрешиться от всего. Надо хоть что-нибудь придумать…
У меня есть сила, вот только все равно нечего противопоставить двум магам, один из которых явно имеет диплом Академии, а второй и вовсе практикует запрещенное искусство. Даже если мне каким-то чудом удастся справиться с магами и конвоем, то что потом?.. Из города нам точно не выбраться. Я всего лишь гарантированно погублю себя, Шейрана и Дэниела.
— И все же уточните, на каком именно основании вы арестовываете господ Ферта и Райта? — медленно, как-то неуверенно спросила Эллина.
Франт прищелкнул языком и с нарочитым удивлением произнес:
— Неужели я недостаточно точно выразился? Ай-ай, как нехорошо… Этим, как вы изволили выразиться, господам инкриминируется разбойное нападение и несанкционированное применение магии. Вам, госпожа Эллина Райт, — слово «госпожа» маг выделил особо, — должно быть известно, что в последние дни в Артании наложен запрет на применение магии без особого разрешения. Что все уличенные в нарушении закона тут же арестовываются и препровождаются в особо охраняемую тюрьму для дальнейшего разбирательства. Ну а членовредительства и тем более убийства в Империи и раньше строго карались.
«С двумя десятками наемных убийц сложно справиться… — прозвучал в голове голос Дэна, — нас попытались вывести из игры».
Эллина открыла рот, чтобы что-то спросить, но ни слова так и не слетело с ее языка. Она тяжело вздохнула и отвела взгляд. Марта все так же, сжавшись в комочек, сидела на ступеньке, кажется, экономка нехорошо себя чувствовала.
Определенно, ни от Эллины, ни тем более от Марты помощи ждать не стоило. Как всегда, я могла рассчитывать только на себя. Привлекать внимание к своей персоне безумно не хотелось, но выхода не было.
Маг явно наслаждался ситуацией. Он окинул растерянных женщин насмешливым взглядом, а затем приказал:
— В кандалы преступников. Тащите эту падаль в каталажку.
— Постойте! Позвольте вопрос, — подала голос я.
Щеголь воззрился на меня с немалым любопытством. Во взгляде северянина читался интерес натуралиста, который не ожидал, что невзрачная зверушка вдруг окажется говорящей. Маг сделал жест рукой, милостиво разрешая озвучить вопрос.
— Сколько людей погибло и пострадало от разбойного нападения?
Ко мне обернулся священник. В рыбьих глазах эрлайца скользнула тень удивления.
— Двадцать четыре. Шестеро мертвы, трое вряд ли доживут до утра, восемь останутся калеками, у остальных тоже серьезные травмы.
— Вы хотите сказать, — произнесла я, вытирая слезы и медленно поднимаясь с пола, — что два человека, возвращаясь поздно вечером домой, напали на банду из двадцати четырех? Я всего лишь невежественная деревенская травница, но даже для меня очевидно, если подобное и правда произошло, то господ Ферта и Райта можно обвинить разве что в попытке бездарно свести счеты с жизнью. Не логично ли предположить, что господа сами жертвы в этой ситуации?
— У нас есть свидетели, — сказал франт.
— И, разумеется, эти свидетели из числа тех двадцати четырех «пострадавших»? В то время как господ Ферта и Райта вы даже не посчитали нужным спросить, сразу записали в преступники. С каких это пор словам уличного сброда больше веры, чем виконту и дипломированному магу, которые состоят на императорской службе?
— Шейран Ферт и Дэниел Райт временно отстранены от службы. Начато внутреннее расследование, — процедил маг. От нарочитого добродушия щеголя не осталось и следа, на меня он взирал с явным раздражением.
— Но ведь господа еще не объявлены государственными преступниками? Не может ли статься, что нынешнее происшествие бросит тень на репутацию виконта Ферта и мастера Райта?.. Нет-нет, я вас ни в чем не обвиняю! Просто остерегаю от поспешных выводов. Сейчас все так быстро меняется…
— Всего лишь невежественная деревенская травница, говоришь? — прищурился франт.
От взгляда, которым наградил меня маг, и тона, каким был задан вопрос, мороз пробежал по коже. Я поняла, что опять несколько вышла из роли. Да что там, сильно вышла. Вот только отступать было поздно, да и не прощу я себе, если отступлю.
— Возможно, не совсем невежественная. — Я позволила себе легкую улыбку. — Читать обучена. А также умею слушать, наблюдать за происходящим и делать выводы… Сейчас у моих ног лежат двое тяжелораненых мужчин, и, если им не оказать помощь в самое ближайшее время, они умрут. Перевозки в тюрьму господа Ферт и Райт просто не переживут. Меж тем расследование только начато, еще ни у кого не может быть уверенности в том, кто истинный виновник. Вы готовы взять на себя ответственность за смерть виконта Ферта и мастера Райта?
В глазах мага отразилось сомнение, похоже, мои слова упали на благодатную почву.
— Верно, нападение еще надо расследовать, но несанкционированное применение магии доказано.
Дьявол, а вот и слабое звено моего плана. Но Дэн сам знал, что за ним придут, сам раньше времени объявил себя покойником.
— Среди этих господ лишь один маг, второй — обычный человек. Неужели вы хотите арестовать виконта Ферта из-за того, что мастер Райт был вынужден в целях самозащиты при нападении многочисленной банды применить магию?
Франт задумался. Определенно ему очень хотелось заковать в кандалы Шейрана и Дэниела, более того, он предпочел бы увидеть вышеозначенных господ мертвыми. Но мне удалось заронить в его душу сомнения. С переворота прошло всего несколько дней, ситуация в Империи была неоднозначная. Одно дело — смерть мага, а совсем другое — виконта, графского сына.
— Прошу вас. — Я сложила руки у груди. — Не допустите несправедливости! Помогите моим господам! Пошлите за лекарем… Нет, лучше за магом-целителем!
Северянин воззрился на меня с изумлением, — похоже, столь резкой смены курса беседы он не ожидал. Взяв себя в руки и окинув пребывающих без сознания мужчин пренебрежительным взглядом, он сказал:
— Честно говоря, не думаю, что простой лекарь тут сможет помочь. Магам же, как вы, без сомнения, знаете, запрещено практиковать без особого разрешения.
— Так неужели в Империи не осталось ни одного достойного доверия целителя?
— Почему же? — вскинул брови франт. — Однако людей, подозреваемых в столь тяжких преступлениях, не будет лечить целитель императорской семьи.
— А как же вы? — не унималась я.
— Что я?
— Вы тоже маг! Вы должны знать какие-то лечебные заклинания. Можете помочь моим господам.
— Нет-нет. — Щеголь даже отступил на пару шагов. — В целительстве я не силен. Ничем помочь не могу.
— Тогда позвольте мне, — взмолилась я.
— Что?
— Я ведь знахарка! Пусть Триединый не дал мне силы, но в травах разбираюсь, как кости вправить и раны заштопать, знаю. Я должна попытаться спасти господ Ферта и Райта. Пожалуйста!.. — Так, главное, не переиграть. — Будет страшной трагедией, если они умрут в тюрьме или, того хуже, по дороге в оную. Ведь расследование только начато…
— Что ж… — задумчиво протянул франт, — учитывая все обстоятельства дела, вероятно, разумнее в данном случае будет применить домашний арест…
— Спасибо!
— Кхм… — негромко кашлянул тхаомаг.
Щеголь бросил напряженный взгляд в сторону мага духа и тут же поправился:
— Но только в случае виконта Шейрана Ферта. Вина мага доказана. Мастер Райт должен быть немедленно препровожден в тюрьму, там ему будет оказана вся возможная помощь.
Я хотела возразить, но франт вскинул руку в запрещающем жесте:
— Больше ничего слушать не намерен. Тем более что дальнейшее затягивание обсуждения явно не в интересах господ, за жизни которых ты так печешься. Или, быть может, ты хочешь взять на себя ответственность? — Он насмешливо прищурился.
— Никак нет, мастер!.. — Я запнулась, поняв, что не знаю, как обращаться к собеседнику.
— Тод Арид, — легко склонил голову северянин, — придворный маг его величества императора Одейна.
Вот оно как! Я мысленно присвистнула. За моими спутниками Гейра прислала определенно самого сильного мага из имеющихся в наличии. И что показательно, главным в этой компании был вовсе не Тод Арид, а тхаомаг.
— Никак нет, мастер Арид, — повторила я и поклонилась. — Очень надеюсь, что вы сделаете все возможное, чтобы спасти жизнь мастера Райта. — Еще раз поклонилась. — Больше не смею вас задерживать, мастер Арид. — Опять поклонилась.
Придворный маг подал знак. Двое людей в черном подхватили Дэна под руки и выволокли из дома.
— Как тебя зовут, девочка? — напоследок обратился ко мне Тод Арид.
— Алана.
— Алана… — повторил щеголь, будто пробовал мое имя на вкус. — А дальше?
— Просто Алана.
— Я тебя запомню, просто Алана.
Последним уходил тхаомаг. Остановившись в дверях, он на бесконечно долгие несколько секунд задержал на мне взгляд водянисто-серых, каких-то рыбьих глаз. Без сомнения, меня запомнил не только придворный маг, но и так оставшийся безымянным приверженец культа Тхао.
Как только захлопнулась дверь, силы покинули меня, и я упала на пол рядом с Шейраном.
Не верилось, что я сделала это — смогла отстоять виконта. О мастере Райте думать не хотелось. Оставалось надеяться, что он сможет пережить перевозку, а в тюрьме ему и правда окажут помощь.
— Шейран?! Что с ним? — неожиданно появилась Эллина.
Очнулась, красавица. Лучше бы ты о муже беспокоилась.
— Сильно избит, но жить будет, — сухо ответила я.
— Надо послать за целителем…
— Нет, не надо! — отрезала я.
— Что? — Эллина воззрилась на меня с удивлением.
— Я сама справлюсь.
— Ты?! — выдохнула она. — Девка, да что ты о себе возомнила?
— Эллина, Алана, не ругайтесь, — по лестнице, держась за перила, медленно спускалась Марта.
Похоже, я не ошиблась с предположением, пожилая женщина действительно плохо себя чувствовала. Видимо, на ее здоровье не лучшим образом сказались бессонная ночь и шокирующие новости. Надо бы посмотреть, что с Мартой. Еще не хватало, чтобы и старая перечница слегла.
— Эллина, ты ведь помнишь, что сказал Тод Арид? — тоном, будто разговариваю с неразумным дитем, произнесла я. — Магов-целителей, за исключением придворных, в городе не осталось. А придворным пользовать Шейрана никто не позволит. Что касается обычных лекарей, то, уверена, учитывая обширные запасы мастера Райта, — указала на высыпавшиеся из сундука баночки и свертки, — я справлюсь не хуже.
— Чтобы какая-то самоучка!..
— Хватит! Нашли время! — рявкнула Марта. Для женщины ее возраста и телосложения у домоправительницы оказался неожиданно звучный голос.
До меня дошла вся абсурдность ситуации. Вот уж действительно глупее не придумаешь.
Хотелось зажмуриться и что есть мочи закричать. Еще одну словесную битву я не выдержу! Но и уступить не могу. Не сейчас… Может, рассказать Эллине правду? Каково состояние Шейрана на самом деле, что я уже ему помогла?.. Нет, нельзя. Северянке я не доверяла, она вполне могла сдать меня конвою просто из вредности.
— Эллина, разбуди садовника и повара, — сказала домоправительница. — Пошли кого-нибудь из них за…
— Ни в коем случае! — перебила я экономку и тут же затараторила: — Марта, вспомните, что говорил мастер Райт. «Никаких целителей, врачей, лекарей»! Он ведь не зря об этом просил! И, уверяю вас, жизни виконта ничего не угрожает. Всего лишь и надо обработать ссадины, наложить пару повязок и влить несколько эликсиров. Со всем этим я прекрасно справлюсь! Не надо звать лекаря! Поверьте мне! — Я тяжело выдохнула и замолчала.
— Мастер Райт и правда просил не звать врачей… — медленно произнесла Марта.
— Именно! Прошу вас, доверьтесь мне.
— Ишь чего захотела!.. — фыркнула жена мага.
— Хорошо, — кивнула Марта и тут же осадила северянку: — Эллина, я понимаю, ты в шоке из-за случившегося, но все-таки держи себя в руках.
Я тяжело выдохнула.
— Но если у меня возникнут хотя бы малейшие подозрения, что ты не справляешься… — пригрозила домоправительница.
— Что вы, что вы! Не беспокойтесь. — Я замахала руками.
— Ты что-то слишком радужно настроена, — прошипела Эллина.
Я хотела ответить ей, но вовремя прикусила язык — так мы определенно никуда не придем. И даже если жизни Шейрана ничто не грозило, все равно его следовало как можно быстрее перенести в комнату, обработать ссадины и синяки, наложить повязки. Чем быстрее придет в себя виконт, тем лучше. Я чуяла, что так просто бывшего императорского порученца в покое не оставят.
— Эллина, будь добра, все же разбуди садовника и повара. Надо бы перенести Шейрана…
Она что-то неразборчиво пробормотала и, гордо вскинув голову, удалилась.
Нет, я совсем не понимала эту северянку…
— Марта, подскажите, где на первом этаже можно разметить лорда Ферта? Учитывая состояние виконта, переносить его на второй этаж не хотелось бы.
— Его состояние? — напряглась домоправительница.
— Я успела осмотреть виконта до прихода конвоя. У Шейрана несколько трещин в ребрах. Ничего серьезного, но лучше бы лишний раз не беспокоить. И да, нужно соорудить носилки. Подойдет какой-нибудь деревянный щит, столешница или дверь… придумайте что-нибудь.
Вскоре пришла мрачная Эллина в сопровождении заспанных садовника и повара. Виконта водрузили на носилки и перенесли в малую гостиную, которую было решено использовать как лазарет. Я настояла, чтобы пациента устроили прямо на столе. Несмотря на то что кости были надежно зафиксированы магическими путами, лишний раз рисковать не хотелось, ведь обновить заклинания не получится.
Я заставила Шейрана выпить несколько эликсиров: укрепляющих, тонизирующих, ускоряющих заживление и снимающих воспаление. Когда слуги натаскали воды, мы с Эллиной обмыли виконта. С этой нехитрой задачей я бы справилась и одна, но северянка оказалась очень настойчива, глупо было спорить с ней из-за такой мелочи.
Затем обработала многочисленные ссадины и синяки, наложила столько повязок, что Шейран стал походить на мумию с Уишских островов. На самом деле без половины повязок можно было обойтись, но следовало придерживаться легенды. Я вообще считала, чем больше всевозможных бинтов и компрессов на теле, тем лучше. Уверена, сегодня еще до обеда нас кто-нибудь навестит, дабы засвидетельствовать безвременную кончину лорда Ферта, ну или то, что он находится при смерти.
Наложив последнюю повязку, отошла от стола. Нестерпимо хотелось спать. Я устала физически и эмоционально, да и энергии потратила немало.
На улице меж тем уже рассвело, явно близилось время завтрака. Садовник и повар так и стояли у дверей, ожидая дальнейших распоряжений. Эллина что-то задумчиво разглядывала в саду за окном. Марта изящной статуэткой замерла на краешке кресла. Ни на секунду не отрываясь, пожилая женщина внимательно следила за всем, что я делала. Но поскольку никаких вопросов не возникало, видимо, экономка осталась довольна моей работой… Точно, Марта! Дьявол, укуси меня за пятку, я совсем забыла про домоправительницу!
— Марта, как вы себя чувствуете? — спросила я и натолкнулась на ее недоуменный взгляд. — Мне показалось, на лестнице вам стало плохо, — пояснила я.
— Вам показалось, — сухо проронила она.
Да что ж ты будешь делать!
— Вы уверены? Может, закружилась голова? Защемило сердце?
— Со мной все в порядке.
Черти! И ведь никак не проверить. Магией пользоваться нельзя, а пациент отказывается сообщать о симптомах. Ладно, будем надеяться, что это разовое недомогание, но впредь надо внимательно следить за вредной старушенцией.
— Хорошо, — вздохнула я. — Но в любом случае вам бы не мешало отдохнуть. И… — Я порылась в сундуке и протянула экономке пузырек с бурой жидкостью и пакетик с чайным сбором. — Выпейте эликсир сейчас, а чай, когда проснетесь. Вообще каждое утро пейте этот чай. Одну щепотку сбора на чашку.
— Надеюсь, не снотворное? — подозрительно уточнила Марта, принимая дары.
— Не снотворное. Не слабительное. И не отрава, — не удержавшись от сарказма, сказала я. — Это придаст вам жизненных сил. И если есть какой-то недуг, то, возможно, поможет организму с ним справиться. Разумеется, серьезное заболевание одними этими травками не вылечить.
— Спасибо, — несколько неуверенно произнесла экономка.
После событий этой ночи Марта стала на меня иначе смотреть. Раньше во взгляде пожилой женщины не читалось ничего, кроме презрения и недоумения. Оно и понятно, ведь кто я? Невоспитанная деревенская травница, которая умудрилась залезть к ее господину в постель. Теперь ситуация изменилась. Марта не могла не понимать, что это именно я спасла виконта.
Да… если подумать, спасение черноглазого лорда входит у меня в привычку.
— Пожалуй, всем нам стоит отдохнуть. — Я зевнула, прикрыв рот ладошкой. — По моим расчетам, виконт придет в себя в лучшем случае к вечеру.
Экономка кивнула и тяжело поднялась с кресла.
— До полудня можете отдохнуть, — разрешила она повару и садовнику.
Слуги молча поклонились и вышли из малой гостиной.
— Эллина… — начала я.
— Я останусь, — процедила северянка. Нисколько не смущаясь, она все так же разгуливала в одной ночной сорочке.
— Тебе бы тоже не мешало выспаться. Или хотя бы привести себя в порядок.
— Давай ты не будешь указывать мне, что делать, а что нет! — прошипела северянка.
Марта замерла в дверях, недоуменно посмотрела на жену мага и сказала:
— Эллина, извини, что напоминаю, но твой муж в тюрьме. И учитывая, в каком он был состоянии… — Она запнулась, произносить вслух, что Дэна может не быть в живых, ей явно не хотелось. — Ты не думала наведаться на службу? Разобраться, что к чему? Может, удастся мастера Райта вызволить? Или хотя бы добиться, чтобы ему оказали всю возможную помощь?
На миг на лице северянки отразилась растерянность, а затем Эллина пробормотала:
— Да-да… Вы, конечно, правы. — И быстро вышла из комнаты.
Мы с Мартой обменялись взглядами, но от комментариев воздержались. Хотя и без каких-либо слов я чувствовала, тут мы во мнениях сходимся.
Поведение Эллины было выше моего разумения. Ведь даже если ее тяготило замужество и она мечтала овдоветь, то судьба Шейрана северянке определенно была небезразлична. Так почему же она не попыталась защитить мужчин? Неужели, так испугалась магов?
Оставшись одна, я вытянулась на низком диванчике. Сотни мыслей роились в голове. Я безумно устала, но спать было нельзя. Следовало все обдумать, проанализировать и понять, как действовать дальше.
Сейчас только на минутку прикрою глаза и…
Разбудило меня смутное чувство тревоги. Пару мгновений я напряженно прислушивалась, принюхивалась. Меня окутывало облако неприятного, какого-то кислого запаха, похоже, человек поблизости сильно потел и злоупотреблял духами. У самого уха слышалось тяжелое дыхание, явно у загадочного посетителя не все в порядке с бронхами.
Осторожно приоткрыла глаза.
Надо мной низко, так что мясистый нос почти касался моего лица, склонился незнакомец.
— Ой, черти… — пискнула я и вжалась в диван.
— Не бойся, девочка, — добродушно сказал человек и отступил на пару шагов. — Я совсем не страшный. Видишь?
Вскочила с дивана и попыталась привести в порядок мятое, испачканное в крови и грязи платье, пригладить растрепавшиеся волосы.
Загадочного незнакомца теперь я и правда смогла рассмотреть. Определенно, он принадлежал к дворянскому сословию, а еще был крайне не сдержан в выпивке и еде. Пытался следовать моде и всячески молодился, но от этого выглядел только нелепо.
Высокий рост, крупное телосложение. Обтянутый сюртуком из бордового бархата живот нависал над поясом бридж. Ноги в белых атласных чулках, в щегольских, до блеска начищенных туфлях с большими золотыми пряжками.
Лицо гладко выбритое, круглое. Маленькие черные глазки прячутся под кустистыми бровями, губы тонкие. Нос большой, мясистый, красный. Волосы длинные, завиты в локоны и уложены в сложную, видимо, модную при дворе прическу. Несмотря на то что господин явно разменял шестой десяток, он не считал зазорным пользоваться краской для волос. В левом ухе незнакомца поблескивала золотая серьга с крупным рубином.
Видела я этого человека впервые, но между тем было в его внешности что-то неуловимо знакомое… Интуиция подсказывала, что, несмотря на крайне несуразный вид, смеяться над дворянином не следовало, наоборот, с ним нужно держать ухо востро.
Бросила взгляд на часы — одиннадцать утра. Несколько рановато гость пожаловал. Я надеялась, что нас оставят в покое хотя бы до обеда.
— Извините, господин, — учтиво поклонилась. — Позвольте спросить, кто вы? С какой целью пожаловали?
«Еще крайне любопытно, кто пустил вас в дом? Почему вы разгуливаете по особняку без всякого присмотра?» — мысленно добавила я.
— А ты кто такая будешь, девочка?
— Знахарка Алана. — Я вновь поклонилась.
Во взгляде незнакомца вспыхнул неподдельный интерес.
— Такая юная и уже знахарка? Любопытно… Слышал я, слышал, что Шейран кого-то привез из этого своего странствия. — Мужчина сделал манерный жест рукой, давая понять, что он весьма снисходительно относится к виконту в целом и его работе в частности. — Он всегда испытывал непонятную страсть к нетрадиционной медицине…
— Алана, пожалуйста, оставь меня с отцом наедине, — прервал словоизлияния дворянина тихий хриплый голос.
— Шейран! Ты очнулся! — Я подбежала к нему.
Виконт согласно прикрыл веки и слабо улыбнулся.
Он был очень слаб. Для того чтобы состояние стабилизировалось, ему нужно проспать еще часов шесть как минимум. А этот проклятый незнакомец его разбудил!.. Хотя нет, вовсе не незнакомец, отец Шейрана. Так вот почему внешность дворянина мне показалась смутно знакомой! Если приглядеться, отец и сын весьма похожи, вот только старший Ферт был каким-то гротескным отражением младшего.
С негодованием посмотрела на графа. Складывалось впечатление, что его здоровье сына нисколько не волновало.
— Алана, выйди, — вновь попросил Шейран.
— Да-да, кыш отсюда, девочка!
— А…
— Со мной все будет в порядке.
Открыв дверь в холл, я чуть нос к носу не столкнулась с Эллиной. Она тут же отшатнулась и с крайне деловым видом поспешила ретироваться.
— Эй, в тюрьму ходила? Как там мастер Райт? — окликнула я ее.
— Я тебе не обяза… — начала Эллина, но, наткнувшись на недоуменный взгляд, буркнула: — Да живой он! Живой!
С гордо поднятой головой она удалилась, а я наконец закрыла дверь в малую гостиную.
Значит, Дэн все еще жив, и в тюрьму Эллина ходила. Вытащить мага из застенков по тем или иным причинам ей не удалось. Но какая-то медицинская помощь мастеру Райту оказана была, в противном случае он бы столько не протянул. Ну и само отношение Эллины к Дэниелу видно невооруженным глазом — не похоже, что северянку сильно заботила судьба мужа.
Пару минут я простояла у дверей, из малой гостиной не доносилось ни звука. А магией пользоваться было нельзя…
Вот бы еще понять, с чем связан запрет применения магии в столице? Артания, чай, не закостенелая Эрлия. Здесь, насколько я знала, к магам всегда относились более чем лояльно.
Решив, что караулить у дверей и дальше просто глупо, я направилась к себе. Пока есть время, надо ополоснуться и переодеться.
— Забавная девочка, где ты такую нашел? — спросил Конрад Ферт, когда за травницей закрылась дверь.
«Умная девочка», — подумал Шейран.
Алана сумела правильно разобраться в ситуации и дать бывшему императорскому порученцу минимум необходимой информации.
— Из Эрлии привез.
— Хм, любопытно… Сынок, как вижу, ты помирать не собираешься. Придворный маг мастер сгущать краски. Мастер… ха! — Собственная шутка министра весьма позабавила.
— Скорее принимать желаемое за действительное, — проворчал Шейран. — Но, вполне возможно, чаяниям мастера Арида еще суждено сбыться.
Виконт не лукавил, он действительно чувствовал себя отвратно. Удерживать нить беседы ему удавалось с трудом. Попытался проанализировать собственное состояние, но не смог. То ли регенерационные процессы не запустились, то ли он потерял возможность видеть потоки магической энергии. Стараясь не поддаваться панике, решил пошевелить пальцами правой руки, и вновь у него ничего не получилось. Он вообще не чувствовал ни рук, ни ног, ни единого мускула ниже шеи. Лишь ощущал тупую ноющую боль, но не мог понять ее источник.
Перед глазами виконта потемнело то ли от предпринимаемых усилий, то ли от осознания того факта, в каком удручающем состоянии он находился.
— …Ты сам виноват!.. — донесся откуда-то издалека голос графа.
Шейран отчетливо помнил, как страшный удар по спине сбил его с ног. Неужели перелом позвоночника?.. Сколько в таком случае понадобится времени, чтобы выздороветь? Сможет ли он вообще восстановиться, не останется ли калекой?.. Бывший императорский порученец славился смелостью, порой граничащей с безрассудством, но сейчас ему было по-настоящему страшно.
Волевым усилием он отрешился от мыслей о собственном состоянии, попытался сосредоточиться на разговоре с графом.
— …Что я тебе говорил? Сидеть тихо! Во всем сотрудничать с новой властью. Отказаться от этих своих преступников-дружков, — продолжал вещать Конрад Ферт. — Но нет же! Ты умудрился влезть в заговор!..
— Заговор? — переспросил виконт.
— Да-да, заговор! Ты же встречался с графом Нойсусом и его шайкой. Только не отрицай!
Значит, донесли. Вопрос: кто и когда успел? Предатель был среди людей Нойсуса или за ними с Дэном проследили?
— Не отрицаю. Встречался.
— Совсем из ума выжил! — брызгая слюной, прошипел министр.
— Отец, я выполнял вашу просьбу…
— Что?! Ты и меня в заговорщики хочешь записать?!
— Прошу вас, отец, выслушайте, — вздохнул Шейран. — У меня нет сил, чтобы с вами спорить…
— Ну, говори. — Граф скрестил руки на груди. — Даже интересно, что ты придумаешь в оправдание.
Виконт прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Как бы коротко и четко донести до Конрада свою версию событий? Шейран не сомневался, что после беседы с сыном министр побежит делиться впечатлениями с главой секретной службы.
— Отец, вы просили держаться от оппозиции как можно дальше и ни во что не встревать. Но я не мог оставаться безучастным в такой ситуации. Барон Иргус спрашивал, где могут скрываться Ортэм Тиарис и ректор Академии. Я поднял свои связи и пытался узнать.
— И как? Узнал? — скептически осведомился граф Ферт.
— Не успел. Но, уверен, Тарсу Нойсусу об этом известно.
— А что же ты не рассказал о своем «плане» Шону Иргусу? Не доложил, что удалось выйти на шайку заговорщиков? Затеял всю эту игру с переодеванием?
— Мне было нужно больше времени, чтобы вытянуть из Нойсуса информацию! Я боялся спугнуть старика. Не знал, кому на самом деле можно доверять в ведомстве. Просто не успел передать весточку барону! — Виконт выдохнул и прикрыл глаза. Монолог отнял у него последние силы.
Министр сельского хозяйства несколько минут молчал. Затем, явно пребывая в растерянных чувствах, медленно произнес:
— Ну… если посмотреть на ситуацию с другой стороны…
— Посмотрите, отец. Посмотрите.
— Хм…
— Так заговорщиков схватили?
— Повязали голубчиков, — кивнул Конрад.
— Всех?
— Нет. Этот негодяй Тарс Нойсус сумел улизнуть. Шустрый старик оказался.
— Вот поэтому и не стоило спешить. Об аресте графа кто-то предупредил.
— Да-да, похоже на то… Ладно, пойду я, пожалуй. Работы непочатый край, — засуетился Конрад. — Ты не представляешь, в каком удручающем состоянии мне досталось министерство сельского хозяйства. Склады наполовину пусты, не знаю, как мы зиму переживем. Сотрудники сплошь воры и лентяи.
— Спасибо, что проведали, отец.
— Я распоряжусь, чтобы к тебе прислали хорошего лекаря.
— Не стоит, отец. Вы же знаете, я испытываю непонятную страсть к нетрадиционной медицине, — слабо улыбнулся виконт.
— Страсть?.. Хм…
— Да, пока вы не ушли, позвольте вопрос. Что с Дениэлом Райтом?
— Твоего дружка арестовали, он вздумал колдовать, не имея на то разрешения.
— Вот оно что? Ясно, — пробормотал Шейран.
— Ну, выздоравливай. На днях я еще загляну.
— Спасибо, отец. И, будьте добры, позовите кого-нибудь из слуг.
Дверь захлопнулась. Шейран остался один.
Информации все еще не хватало, но одно виконт мог сказать точно: напали на них с Дэном не случайно. Шон Иргус решил проблему со свойственным ему изяществом. Не зря он на протяжении последних лет разрабатывал тайные операции, а Шейран Ферт был всего лишь одним из полевых агентов.
Как только у барона появилась информация, что опальные сотрудники ведомства вышли на связь с заговорщиками, он решил от них избавиться. Можно было, конечно, арестовать Ферта и Райта как предателей, но это бросило бы тень на репутацию нового министра сельского хозяйства. Гораздо удобнее выставить их жертвами разбойного нападения. А если пара неугомонных сотрудников будет сопротивляться, то мастера Райта обвинить в несанкционированном применении магии, а самому виконту приписать несколько убийств.
Хороший был план у барона Иргуса. Практически безупречный.
«Удивительно, как при таком раскладе я еще жив, — подумал Шейран Ферт, — и очнулся дома, а не в тюремных казематах».
— Вас господин зовет, — сказала горничная, когда я вышла из ванной.
Первым порывом было, закутавшись в одно полотенце, броситься бежать. Но разум возобладал над чувствами, раз у его милости хватило сил озвучить просьбу, значит, и подождать, пока я надену платье, он сможет.
Через пару минут я, на ходу заплетая мокрые волосы в косу, вышла из комнаты.
— Что со мной? Почему я не чувствую тела? — спросил Шейран, как только увидел меня. Его голос был спокоен, но во взгляде бывшего императорского порученца отражался затаенный страх.
Мысленно дала себе подзатыльник. Я забыла предупредить Шейрана, что временно обездвижила его. Да и не успела бы я просто. Не смогла.
Как же Шейран, наверное, испугался! Для сильного мужчины нет ничего страшнее, чем почувствовать себя беспомощным калекой.
— Все нормально. Точнее, все будет нормально… — затараторила я.
— Не темни, — перебил Шейран. — Так, что со мной? Позвоночник сломан?
— Позвоночник… э-э… несколько поврежден.
— Значит, я парализован?
— Да подожди ты! Не нервничай!..
— Не нервничать? — Бледные губы виконта украсила саркастическая усмешка.
— Шейран, ты можешь не перебивать?.. — выдохнула и четко, нарочито спокойно сказала: — Я многократно ускорила регенерационные процессы в твоем организме. Так как повреждений много, то… считай, что я на все тело наложила гипс. К вечеру чувствительность восстановится.
— К тебе вернулась магия?
Одного у Ферта не отнять — независимо от ситуации соображал он быстро.
Я кивнула, отрицать очевидное было глупо.
— Когда?
— В эрлайской тюрьме.
— И ты молчала?
— Тебе напомнить наш недавний разговор про свободу и доверие? Ты не доверяешь мне, так почему я должна?
Шейран отвел взгляд, а затем спросил:
— Каков твой прогноз? Я говорю не о полном выздоровлении, а о времени, когда смогу твердо стоять на ногах.
Пожала плечами.
— Не могу объективно оценить твое состояние. Неделя или около того.
— Слишком долго… Ты можешь ускорить процесс, не прибегая к магии?
— Не знаю. Я подумаю.
— Принеси из кабинета тиариновое зелье.
— Какое-такое зелье? — не поняла я.
— Фляжка с ним пропала при пожаре.
— А-а-а… То самое…
До бойни в тилиском трактире Шейран всегда носил с собой маленькую фляжку с крепкой спиртовой настойкой. Я понятия не имела, каков состав настойки, не смогла вычленить ни одного ингредиента. Разве что запах был весьма специфический — хвойный, густой, тягучий, с характерными нотками горечи — можжевеловый. Эффект от применения зелья определенно имелся, оно снимало усталость и придавало сил. Пожалуй, сейчас ему это зелье не повредило бы.
— А как я попаду в кабинет?
— Ключ был в поясном кошеле.
Рваную, перепачканную в крови одежду слуги унесли еще ночью. На низком столике у окна остались лежать пояс, пустые ножны от кинжала и два кошеля. В первом закономерно обнаружились монеты. Содержимое второго мешочка превратилось в труху. Благоразумно задержав дыхание, мало ли что у Шейрана там хранилось — вдруг очередной алхимический порошок, — осторожно высыпала содержимое кошеля на стол. Выцепила из кучки хлама связку ключей и подошла к виконту.
— Все остальное поломалось. Осколки стекла, кости…
— Жаль. Хорошие гребни были.
— Какие гребни?
— Костяные. Тебе купил, — как-то просто отозвался Шейран.
С сомнением посмотрела на черноглазого лорда: не повредился ли он головой? Ведь били же его прошлой ночью по голове, неоднократно били… Хотя гребни виконт явно приобрел до того, как попал в засаду, да и вообще неизвестно, сколько они у него в кошеле пролежали.
Не хотелось признаваться, но неожиданное откровение виконта мне было очень приятно.
— Так ключ какой? Или мне всю связку перебирать? — Вопрос прозвучал несколько грубо.
— С головкой в виде короны. Повернешь ключ на три оборота вправо, четко мысленно скажешь «лориото шуто», затем на один оборот влево. Само зелье на нижней полке шкафа.
Как интересно, а замок-то с секретом! Этакий артефакт, который откликается на команды мертвого языка.
— А если где-то ошибусь, что будет?
— Ничего не будет, — устало произнес Шейран, — дверь просто не откроется.
Я замерла на пороге кабинета, рассматривая портрет покойного императора.
Художники всегда льстят заказчикам, а придворные особенно. Но если в молодости Олибриас был хотя бы наполовину так хорош, как его изображение на портрете, неудивительно, почему дочь мернианского посла влюбилась в принца без памяти.
Черные волосы мягкими кудрями спускались до плеч, обрамляя худое породистое лицо. Глаза красивые, зеленые, как и у нас с мамой. А вот подбородок подкачал — слабоват, да и губы слишком пухлые. В целом образ у Олибриаса был несколько женственный, меня бы такой кавалер вряд ли привлек.
Интересно, если бы осталась жить во дворце, то разрешил бы отец мне выйти замуж за Шейрана Ферта?.. Если бы да кабы! Что за глупые мысли лезут в голову? Нет, конечно! Какой-то там виконт, агент секретной службы, будь он хоть сто раз императорский порученец, явно неподходящая партия для принцессы. Вероятно, мы бы даже не познакомились…
Верхние полки шкафа занимали книги и папки с какими-то документами, остальное пространство было отдано под хранение всевозможных пузырьков, баночек, свертков и коробочек с порошками. На собственном опыте мне не раз приходилось убеждаться, Шейран любил пользоваться алхимическими средствами.
Шесть металлических фляжек обнаружилось на нижней полке. Открутив крышку первой попавшейся, я вдохнула знакомый резкий аромат. Во второй фляжке тоже оказалось тиариновое зелье, да и в третьей… дальше проверять не стала.
Поддавшись порыву, я заглянула в тумбу около окна, в ящики письменного стола. И вновь все то же — бумаги, склянки и всевозможные безделушки, в некоторых из которых я с ходу определила артефакты. В одном из ящиков нашелся ключ — точная копия того, с помощью которого я проникла в кабинет. Не раздумывая, сунула его в карман. Может, как-нибудь наведаюсь в эту комнату еще раз, чтобы рассмотреть портрет императора без спешки, а заодно изучить, что такого интересного Ферт прячет под замком.
Сделав небольшой глоток из фляжки, Шейран довольно прищурился.
— Ты пьешь это зелье редко и понемногу. Почему? Вызывает привыкание?
— Да.
— Откуда у тебя оно, кстати?
— Привез с Уишских островов. Настойка коры тиаринового дерева.
О таком дереве я даже не слышала, надо будет разузнать…
— Значит, так, — сказала я, — сейчас выпьешь еще пару зелий, но уже не таких экзотических. А затем тебе надо поспать, восстановить силы.
— Только никакого снотворного. Расскажи, что произошло, пока я был без сознания.
Чуть в голос не застонала, вот чертов упрямец, неймется ему! Но все же спорить не стала, понимала, что в словах виконта есть резон и информация ему так же жизненно необходима, как и сон.
Присев на краешек стола, на котором лежал Ферт, я подробно рассказала о событиях вчерашней ночи. Ответила на десяток уточняющих вопросов. Особенно виконта заинтересовал тхаомаг.
— Тони и Киртан не вернулись? — спросил Шейран.
— Нет… Думаешь, с ними тоже что-то случилось?
— Или арестовали. Или убили. Еще вопрос, что хуже.
Черт-те что происходит! А слуги-то здесь при чем?.. Хотя Тони как раз сложно было назвать простым слугой, он мало того что являлся правой рукой Шейрана Ферта, так еще и состоял на службе в известном ведомстве. А вот Киртана я почти не знала, лишь видела конюха мельком пару раз.
— Но почему нельзя колдовать? С чем связан запрет? — задала я вопрос, который всю ночь не давал мне покоя.
— Ректор Академии и большинство магов поддержали Ортэма Тиариса… Давай я тебе все потом расскажу. Сейчас и без всякого снотворного засыпаю. — Виконт вяло улыбнулся.
— Хорошо. — Я улыбнулась в ответ. — Раз все равно собираешься спать, выпей еще одно зелье. Сон будет крепкий и здоровый.
Я влила в Шейрана содержимое очередной склянки, а затем, поддавшись порыву, легко поцеловала его в бледные губы.
— Ну вот. Теперь спи.
Со стола перебралась на диван. Колени подтянула к подбородку, обхватила их руками.
Как бы ни гнала от себя мысли об отце, братьях и мачехе, совсем не думать о семье не получалось. А вот о двоюродном дяде, признаться, я забыла. Меж тем Ортэм Тиарис единственный из родственников с отцовской стороны, кто навещал меня с мамой в замке. Вообще, если подумать, из родичей в лицо я знала только мать, ее отца и кузена императора. Мама и дедушка давно лежали в сырой земле, а вот дядюшка Ортэм вполне себе здравствовал.
Впечатления о герцоге Тиарисе остались неоднозначные. В детстве я побаивалась этого мрачного резкого человека, но в то же время всякий раз с нетерпением ждала его приезда. Дядюшка без прикрас, возможно, даже с излишней откровенностью, чем следовало, рассказывал, что происходило в Империи. Наверное, его можно назвать одним из моих учителей, пожалуй, даже лучшим учителем. Если бы не Ортэм Тиарис, я бы многого не узнала, не поняла, до сих пор терялась в догадках, за что нам с матерью выпала такая судьба.
А теперь герцог Тиарис и большинство магов выступили против императрицы. Вероятно, даже обвинили Гейру в убийстве мужа и узурпации власти. Из всего этого можно сделать вывод, что Империю вот-вот разорвет на части гражданская война… Мне самое время податься в пророки, я и правда оказалась в центре бури.
— Будь осторожнее с графом Фертом. Он испытывает непреодолимую страсть к юным девушкам, — развеял мои мысли сонный голос Шейрана.
— А?..
— Ты выглядишь моложе своих лет.
— О!.. Ты хочешь сказать, что?..
Виконт ничего не ответил, он спал.
Практически весь день я просидела около Шейрана. Несколько раз виконта навещала Марта, но надолго не задерживалась — у экономки хватало неотложных дел. Эллину я больше не видела, она куда-то отлучилась из особняка. Хотелось надеяться, что северянка не бесцельно прогуливается по столице, а пытается вызволить мужа и выяснить, что случилось с Тони и Киртаном.
Чтобы не тратить бездарно время, я притащила в малую гостиную справочник лекарственных растений и книгу по зельеварению. Разумеется, с большей пользой я бы продолжила поиски формулы антимагической сферы — учитывая открывшиеся обстоятельства, надобность в этом заклинании только возросла. Но если от Шейрана можно было уже не таиться, то допустить, чтобы мой интерес к магии заметил кто-то еще, я не могла.
В девять вечера я выбралась в библиотеку за очередным медицинским справочником. Когда вернулась, то увидела, что виконт не только проснулся, но и беседует с экономкой. Заметив меня, Ферт свернул разговор и попросил:
— Марта, принеси, пожалуйста, что-нибудь поесть… Алана, мне ведь можно есть?
— Разумеется, — кивнула я. — Только не слишком много. И следует воздержаться от всего жареного, острого и прочего не слишком полезного для организма. Меню на ближайшие несколько дней мы с Мартой обсудили.
— Значит, разносолами баловать не будете, — усмехнулся Шейран.
— Господин, с вашего позволения я пойду. Поздний ужин подам через полчаса. — Экономка легко поклонилась и вышла из комнаты.
— Алана, скромность, конечно, украшает девушек, но все же… — сказал Шейран, как только мы остались одни. — Ты кое-что забыла упомянуть.
— О чем ты? — напряглась я.
— Марту впечатлило, как ты провела беседу с придворным магом и сумела меня отстоять.
Ах, вот оно что!.. Тихонько выдохнула.
— По всему выходит, ты вновь меня спасла. На этот раз дважды.
— Спасать тебя входит у меня в привычку, — пробормотала я.
— Ты удивительная девушка. С виду такая маленькая, хрупкая, а на деле невероятно сильная.
Так, а вот теперь беседа перетекла в опасную плоскость. Еще не хватало, чтобы Шейран задался вопросом, сколько у меня этой самой силы.
— Не смущай меня, — попросила я. — Лучше скажи, как самочувствие?
— Несколько лучше. Главное, чувствительность вернулась.
— То, что ты вновь ощущаешь свое тело, не значит, что тебе можно вставать и ходить. Старайся двигаться как можно меньше.
— Я и говорю-то с трудом. — Шейран слабо улыбнулся.
Закрыла глаза. Разумеется, магическому зрению обычное не помеха. Но я дилетантка-самоучка, да и проще так сосредоточиться на объекте… Увидеть ничего не удалось. Хитроумное плетение, которое создал мастер Райт, а я напитала энергией, скрывало регенерационные процессы в теле Шейрана. Пробормотать заклинание и запустить диагностику состояния виконта я тоже не могла. Значит, придется довольствоваться визуальным и тактильным осмотром пациента…
— Никакой магии, помнишь? — В голосе Шейран слышалась тревога.
— Помню, — вздохнула я, открывая глаза.
— Алана, я серьезно. В столице теперь запрещено любое применение магии.
— Почему?
— Прихвостни императрицы открыли охоту на одаренных.
— А как же придворный маг?
— Тод Арид родом с севера, к тому же приходится Гейре дальним родственником. Но большинство магов или открыто выступили против императрицы, или постарались занять нейтральную позицию. Вот только когда идет гражданская война, нейтральной позиции нет и быть не может. Магов сейчас хватают по малейшему подозрению. Даже ученики и учителя Академии, которым не удалось сбежать в первый же день вместе с ректором, арестованы.
— А ученики здесь при чем? — удивилась я.
— Тхаомагам нужна сила. Обычные маги черпают энергию извне и накапливают в источнике. Маги духа пользуются исключительно энергией, вырабатываемой телом, — это ведет к саморазрушению, восстанавливается энергия крайне медленно. Понятное дело, активно практикующие тхаомаги долго не живут. Но они могут черпать энергию не только из своих тел.
— Подожди! Ты хочешь сказать… они высасывают энергию магов?!
— Обычные люди тоже являются источниками силы, но в магах, разумеется, энергии в десятки, а то и в сотни раз больше. Адепты ордена предпочитают действовать через боль и страх, так больше энергии удается выкачать, так энергия в человеческом теле быстрее восстанавливается, а значит, источник можно использовать не один раз. Не случайно в прошлые века в Эрлии зверствовала инквизиция… После присоединения провинции к Империи орден Духа запретили, начались гонения на его адептов. До недавнего времени я был уверен, что заразу удалось выжечь с корнем.
От рассказа Шейрана мороз пробрал до костей. Раньше я боялась тхаомагов инстинктивно, теперь же понимала, какая судьба меня ждет, если попаду к ним в руки.
— Значит, Дэн… Его пытают?.. — прошептала я.
— Не знаю. Надеюсь, до этого не дошло. Тхаомагов гораздо меньше, чем одаренных, активные боевые действия не ведутся, особой потребности в силе быть не должно. Я могу надеться… Шаршах! Я могу только надеться, что Дэна лишь допрашивают, у Иргуса нет явных доказательств нашей вины, и я смогу вытащить друга из тюрьмы, пока не станет поздно… Именно поэтому, Алана, я должен встать на ноги как можно быстрее.
— Если быстро выздоровеешь, возникнут вопросы. Придворный маг успел оценить твое состояние. С такими повреждениями обычному человеку на восстановление понадобилось бы несколько недель как минимум. И то не исключено, что без вмешательства мага человек не остался бы калекой.
— У меня нет выбора.
— Одно не могу понять, к чему такие сложности? Почему кто-то вообще практикует магию духа?
— Видишь ли, какое дело. Для того чтобы стать тхаомагом, дар не нужен. Магом духа может стать любой, требуется лишь некая гибкость сознания, возможность переносить боль и вера, само собой.
— Вот именно — вера! Они ведь служат богу! Разве в священной книге не написано про всепрощение, про…
— Есть религия для масс, а есть для избранных.
— Но… мы же все одной веры… — Я никак не могла успокоиться и свыкнуться с мыслью, что некоторые священники на самом деле изверги и палачи.
— Не совсем. Адепты ордена верят, что бог един, мы же выделяем три ипостаси.
— Какая разница!
— На самом деле не такая уж и маленькая. Адепты ордена Духа считают остальных заблудшими овцами, а овец можно резать, снимать с них шкуру. Особенно яро они ненавидят людей, способных черпать силу извне, считают, что те воруют силу у самого бога, нарушают естественный порядок вещей и приближают конец света. Фанатики, что с них взять.
Мне подумалось, что дело не только в фанатичной вере, но и в зависти. Ведь с даром нужно родиться, а магом духа может стать практически любой.
— И теперь этот орден официально разрешен?
— Да. А еще Эрлия фактически получила независимость. Орлин-Хэйн, думается, тоже недолго будет находиться в составе Империи.
— О… — выдохнула я.
Полученную информацию надо было обмозговать. Размах и продуманность действий заговорщиков впечатляли.
Марта принесла миску каши и маленький чайник с отваром целебных трав.
Заметив, что Шейран пытается приподняться на локтях, я мягко придавила его к столу.
— Даже не думай, — прошипела я. — Сама тебя покормлю.
— И без посторонней помощи справлюсь, — попытался воспротивиться виконт.
— Собрался спорить с лечащим врачом? Глупо. Недальновидно. А кто мне рассказывал, что хочет как можно быстрее встать на ноги?.. — склонившись так, что губы почти коснулись уха Шейрана, горячо прошептала: — Я буду кормить тебя кашкой с ложечки. Как маленького. И даже не спорь, дорогой.
Домоправительница негромко кашлянула, привлекая внимание.
— Пожалуй, я пойду. — В нашу сторону женщина демонстративно не смотрела. — Если будет что-то нужно, позвоните в колокольчик.
Марта быстро вышла из комнаты.
Я уселась на стол, на котором лежал Шейран. Его голову с превеликой осторожностью устроила на своем бедре.
— Так удобно? — спросила я.
— Вполне… — В голосе виконта слышалась характерная хрипотца.
Мелькнула мысль, что за последние сутки я сделала все возможное, чтобы точка в моих с Шейраном отношениях превратилась в запятую. Так уж случается, когда дорогой тебе человек оказывается на грани жизни и смерти, приоритеты несколько меняются.
Зачерпнула половину ложки каши, поднесла ко рту Шейрана.
— Горячая, — предупредила я. — Не спеши.
Ел он молча, я тоже все никак не могла придумать тему для разговора. Меж тем разрядить обстановку было необходимо.
— Знаешь, у тебя очень странная экономка, — сказала я, когда миска с кашей была уже ополовинена. — Вроде взрослая женщина, а ведет себя как непуганая девственница, ну или злобная старая дева — одно другому не мешает.
— Марта — сирота из обедневшего дворянского рода. Сначала была компаньонкой моей матери, потом моей нянькой, теперь стала экономкой. У нее давно нет другой семьи, кроме моей.
— Это многое объясняет, — с умным видом кивнула я, отправляя в рот Шейрана очередную ложку каши. — Твоего отца я видела. А твоя мать, она какая?
— Она покончила с собой, когда мне было девять лет. По сути, меня вырастила Марта.
Черт!.. Ведь могла бы догадаться, есть причина, почему он никогда не говорит про родителей.
— Прости, Шейран.
Право, я не знала, что еще можно сказать в такой ситуации. Мою мать убили, а мать Шейрана убила сама себя. Если подумать, еще неизвестно, что страшнее.
— Спрашивай, — вырвал меня из размышлений нарочито спокойный голос Шейрана.
— Что?
— Я ведь знаю, у тебя много вопросов. Про меня. Про мою мать.
Вопросов и правда было с избытком. Я себя знала, пока не найду ответы, покоя мне не будет — такая уж натура. Но бередить душу Шейрана, чтобы удовлетворить любопытство, не хотелось… Ладно, всего один вопрос.
— Почему она сделала это?
— Не могла больше жить с графом Фертом. Просто не хотела жить… — Шейран замолчал и, когда я думала, что больше ничего не скажет, продолжил: — Конрад Ферт — пьяница, бабник, игрок. Он промотал практически все свое состояние и приданое супруги. Моя мать не принадлежала к дворянскому сословию, а кроме того, была старше Конрада на три года и обладала весьма неказистой внешностью. Это был брак на деньгах, граф свою супругу не уважал, не считал нужным хранить ей верность… А потом мой дед по материнской линии разорился и покончил с собой. Нам в дом пришлось взять сестру матери, девочку тринадцати лет… Следующий месяц все было как обычно, граф кутил и иногда поколачивал домочадцев, а у меня появилась новая подруга для игр. Потом я как-то застал Конрада в спальне девочки. В тот же день Олета, так ее звали, пропала. Через пару дней тело нашли в озере неподалеку от замка, сказали, что девочка просто утонула. Еще через день повесилась моя мать. Ее нашел я.
Дьявол, укуси меня за пятку! И я еще жаловалось, что у меня было плохое детство. А тут сразу три самоубийства близких родственников. Отец — пьяница, насильник и, возможно, убийца. И все это произошло у маленького мальчика на глазах. Понятно, почему Шейран держит дистанцию и никому не доверяет. Меня тоже предал отец, но я его никогда не знала, даже не видела, а тут… тут совсем другое. Зачем я только разбередила эту рану?
Я наклонилась и запечатала губы Шейрана долгим нежным поцелуем. Так, словно хотела стереть всю боль, забрать себе.
— Ты же говорила, совершать как можно меньше телодвижений… — Он тяжело дышал, его черные глаза лихорадочно горели. — Хотя… знаешь… я сейчас ничего не имею против постельного режима.
— Позже, мой лорд. Позже, — улыбнулась я.
— Раз у нас ночь откровений, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Недоуменно вскинула брови.
Закралось нехорошее подозрение, что бывший императорский порученец опять начнет выяснять, кто были мои родители и откуда рыжеволосая полукровка взялась на просторах Империи.
— Я не был у тебя первым, — пояснил Шейран. — Ты оказалась не так невинна, как упорно хотела доказать.
— Ах, ты об этом!.. — выдохнула я и тут же, спохватившись, подозрительно уточнила: — Тебя смущает, что я не была девственницей?
— Мне все равно, с кем ты делила постель до меня. Но, скажем так, немного любопытно.
— Долгая история, — попыталась увильнуть от беседы я.
— Ты же знаешь, я люблю хорошие истории.
— Эту историю сложно назвать хорошей. Да и нечего там рассказывать…
— Все же удовлетвори любопытство, — улыбнулся Шейран. — Твой брак в храме признали недействительным, значит, это не Фирдан.
Делиться своим неудачным любовным опытом не хотелось, но как после всего рассказанного Шейраном я могла промолчать?
— Не Фирдан… — вздохнула я. — Это случилось два года назад. Тогда я только похоронила наставницу. Отха сгорела за одну ночь от укуса пятнистой гадюки. Я была потерянная, одинокая, и, как ты помнишь, в деревне меня особо не любили. И вот через неделю после похорон я подобрала на тракте раненого молодого мужчину. Это оказался менестрель, который выступал в деревне несколько часов назад. Хорошо пел, зараза!.. В общем, я сбегала в деревню, крестьяне перенесли его в мою избушку, и я принялась выхаживать бедолагу. Наверное, я пала жертвой обаяния бродяги, но по большей части виноваты в случившемся мое одиночество и неуемное любопытство. Через несколько дней мы оказались в одной постели, а еще через неделю он исчез, прихватив немногочисленные сбережения, оставшиеся мне от Отхи… Вот, собственно, и вся история.
— Найти бы этого менестреля и всыпать ему десятка три плетей.
— Ищи ветра в поле… — Я усмехнулась. — После того случая у меня хватало благоразумия держаться от мужчин подальше. Впрочем, то, что я связалась с тобой, не лучшим образом говорит о моих умственных способностях…
Дверь распахнулась. В малую гостиную быстрым шагом вошла Эллина.
— Прямо влюбленная парочка!.. — прошипела она, увидев нас.
Я подняла голову, недовольно посмотрела на жену Дэна.
— Зачем пожаловала? — спросила я.
— Уж точно не для того, чтобы с тобой любезничать, — съязвила северянка. — Оставь нас.
— Можешь говорить при Алане.
— Шейран, ты в своем уме?..
— Пожалуй, мне и правда лучше прогуляться. Заодно грязную посуду на кухню отнесу. Шейран, тебе ведь ничего не нужно?.. Нет? Ну, тогда я пойду.
Оказавшись в холле, я облегченно вздохнула и привалилась спиной к стене. Душу грело, что черноглазый коршун хотя бы немного начал мне доверять и даже попросил остаться. Вот только доверие бывает исключительно обоюдным, а на это я пойти не могла. Одно дело — поведать про мимолетное увлечение юности, а совсем другое — выложить всю подноготную.
— Так что ты хотела? — спросил Шейран у Эллины, как только за травницей закрылась дверь.
— Последние новости рассказать. — Эллина уселась на край стола. — Но, вижу, тебе нет дела до своих друзей. Ты слишком увлекся этой девкой. — Она брезгливо поморщилась.
— Говори, — приказал Шейран.
— Ах, все-таки интересно?.. Что ж, Дэниела Райта определили в тюрьму для магов, там у него сейчас много соседей. По моим прикидкам, пара сотен человек, не меньше.
— Увидеться с ним удалось?
— Нет. Мой муженек под следствием за незаконное применение магии. А между прочим, он твою шкуру спасал.
— И свою тоже, — заметил Шейран.
— Не суть важно, — отмахнулась Эллина. — Причины поступка никого не волнуют, главное — установленный факт правонарушения.
— Тхаомаги до него еще не добрались?
— Не знаю… Не думаю. — Эллина встряхнула белокурой головой. — В тюрьме хватает одаренных, которые совершили более тяжкие проступки, чем Дэн. Некоторым, только представь, хватило глупости выступить в поддержку Ортэма Тиариса.
Вести, которые принесла Эллина, обнадеживали, но Шейран понимал: вытащить друга из застенков будет очень нелегко.
— Дэну оказали медицинскую помощь?
— Оказали, как же без этого, — кивнула она. — Даже целителя привлекли. Очень уж им хотелось моего муженька расспросить, а без помощи мага не факт, что он бы дожил до допроса. Так что помирать Дэн пока не собирается.
— Про Тони и Киртана что-нибудь выяснить удалось?
— Удалось. Их схватили на месте преступления, в том подвале… При этом, вот незадача, на слугах в тот момент были ваши с Дэном личины.
Действительно незадача. Но как противник узнал про подвал? Выходит, за ними на самом деле следили.
— Обвинения?
— Пособничество. Укрывательство. Задержаны до выяснения обстоятельств. Сейчас их тоже допрашивают.
Оставалось надеяться, что допрашивают друзей без спецсредств и за дело не взялись ментальные маги. Дэн, Тони и Киртан прошли специальную подготовку, так что допрос до определенной степени могли выдержать. Вот только при должном навыке любой блок можно сломать. Шейрану самому не раз приходилось вытаскивать информацию из таких вот неразговорчивых клиентов.
— Что говорит твоя маленькая знахарка? Когда ты поправишься?
— Сложно загадывать. Неделя или около того.
— Ого!.. — Эллина вульгарно присвистнула.
— Ты же знаешь, на мне все заживает как на собаке. — Шейран усмехнулся.
— Всем бы такую живучесть, — проворчала жена мага.
Эллину нельзя было упрекнуть в отсутствии наблюдательности. Она работала с Шейраном бок о бок не один год и не могла не заметить некоторые особенности его организма.
— Я сделаю все возможное, чтобы вытащить Дэна.
— Не сомневаюсь… — Северянка зевнула. — Не хочу возвращаться в пустую спальню. Переночую здесь. Тебе ведь нужна сиделка? — Не дожидаясь ответа, Эллина опустилась на диванчик, который некогда облюбовала Алана.
Шейран с грустью подумал, что, если травница вернется, скандала не избежать. И почему женщины никак не могут ужиться вместе и конфликтуют из-за сущих пустяков? Впрочем, Шейран не мог не признать, что инициатором скандалов практически всегда выступала Эллина. Алана слишком умна и осторожна, по большей части ей удавалось сдерживать свои эмоции.
В отличие от большинства мужчин, Шейран не считал женщин созданиями второго сорта, относился к ним как к равным. Но так уж получилось, действительно умных представительниц слабого пола ему встречалось немного. Та же Эллина была неглупа, смекалиста, наблюдательна, но и только. Алана — другое дело.
Порой Шейрану казалось, что он разгадал травницу. Не узнал все ее тайны, но понял, что она за человек, каких поступков от нее ждать. Проходило совсем немного времени, и девушке вновь удавалось его удивить.
Вот и сейчас. Алана умудрилась пару недель скрывать, что к ней вернулся дар. Прошлой ночью практически вытащила его с того света, а затем не побоялась выступить против магов и конвоя.
Шейран заставил Марту чуть ли не дословно пересказать, о чем говорили травница и придворный маг. Когда пожаловали незваные гости, Алана не замерла испуганной ланью, не побежала прятаться, не закатила глупую истерику, не набросилась с кулаками на псов императрицы. Она действовала четко, взвешенно и несколько изящно. Мгновенно оценила ситуацию, а затем построила беседу таким образом, что заставила Тода Арида сначала усомниться в собственном решении, а потом и вовсе изменить его… В поступках мернианки чувствовались опыт и выучка, которых просто не могло быть у девочки, выросшей в деревне на окраине Империи.
В очередной раз Шейран пришел к выводу, что ему уже не так важно, какую тайну скрывала Алана, но он был бы последним дураком, если бы упустил такую девушку.
Пару часов я просидела в библиотеке, обложившись книгами по зельеварению. Искала средство, которое сможет хотя бы немного ускорить процесс выздоровления Шейрана. Понимала, что подстегнуть и без того невероятную регенерацию виконта, не прибегая к магии, вряд ли получится, но не могла бездействовать. Если кто-то и мог помочь мастеру Райту, то лишь Шейран.
Среди ночи я спустилась проверить пациента. Стоило только заглянуть в малую гостиную, как на меня тут же рассерженной кошкой зашипела Эллина — северянка вольготно устроилась на моем диване.
По опыту я знала, Шейран спал чутко. Так что, наступив на хвост собственной гордости, удалилась так же тихо, как пришла.
— Вот бесстыжая тварь, времени зря не теряет!.. — шепотом ругалась я, возвращаясь в библиотеку.
Моя ненависть к Эллине была субъективна, а на ревность не имелось не только повода, но и права, однако поделать с собой я ничего не могла. И это злило еще больше.
Когда вошла в библиотеку и увидела на полу кучу книг, то захотелось закричать от бессилия и тупого отчаяния. Пора признать, что выхода нет, и следом за Шейраном и Эллиной лечь спать. До рассвета не так долго осталось, а там, глядишь, опять кто-нибудь в гости пожалует. Быть может, на этот раз вопросы у посетителя будут не только к виконту, но и ко мне… Все-таки я удивительно глупое создание, вместо того чтобы сидеть тихо и не высовываться, раз за разом привлекаю к себе внимание. Сначала заинтересовала императорского порученца и его стараниями добралась аж до столицы Империи. Потом заставила обратить на себя внимание придворного мага и фанатика-священника. Да и пациент, которого я взялась лечить, как-то уж слишком быстро выздоравливает… Быстро, но недостаточно! Шейран сам себя защитить не может, а меня и подавно.
Дура ты, Алана. Дура! Жизнь била тебя неоднократно, но явно недостаточно, чтобы подавить альтруистические порывы. Добрая ты слишком. Наивная. Так и осталась девочкой, которая верит, что рано или поздно зло будет наказано, а все герои обретут заслуженное счастье. А жизнь — это не сказка, совсем нет…
Сил расставлять книги по местам не было. Марта, конечно, будет ругаться, ну и пусть ругается. Последнее, что меня тревожило, — это возможность вызвать неудовольствие у экономки.
Я закрыла дверь в библиотеку и устало поплелась в спальню.
В ванной ненадолго замерла перед зеркалом, разглядывая собственное отражение. Кожа бледнее, чем обычно, веснушки, наоборот, будто четче обозначились. Щеки запали. Зеленые глаза болезненно горят. Картину довершали растрепанная коса и скромное, безнадежно измятое платье. Ну и вид у меня! Разве может приличная девушка так выглядеть? Нет, только городская сумасшедшая. Если виконт и мог увлечься подобной простушкой, то исключительно мимолетно, сугубо из любопытства. Облагодетельствовал, так сказать.
Надо на лбу себе выбить, что больше никакого альтруизма и, главное, никакого Шейрана Ферта. Сейчас высплюсь, соберу немногочисленные пожитки и улизну из особняка, из столицы, из проклятой Империи…
На лбу… Выбить… Я встрепенулась и сонно захлопала ресницами.
Дьявол, укуси меня за пятку, я не там искала!
Сорвавшись с места, бросилась обратно в библиотеку.
Конечно же ни одно зелье в случае Шейрана не окажет хоть сколько-то значимого эффекта. А вот руны могут! Известно ведь, что руны способны усиливать или ослаблять действие заклинаний. При этом само использование рун магией не является. Руны мало-мальски знают даже неграмотные крестьяне, с помощью этих символов они пытаются отвести хворь от дома или приманить хороший урожай. Маги рунами по большей части пренебрегают, считают их использование неэффектным и варварским, чем-то сродни древнему шаманизму.
В тилиском трактире я с помощью рун и тиаринового зелья разрушила заклятие тхаомага. Значит, и сейчас эта связка могла сработать!
Больше часа ушло на поиски, но, как ни странно, в библиотеке ни одной книги по рунам не нашлось. Возможно, я искала плохо и не там. Что, если нужные книги притаились среди поэтических сборников или на стеллаже с жизнеописаниями великих полководцев… Но библиотека виконта была тщательно структурирована, стеллажи и полки подписаны. Вот две полки с книгами по истории магии, здесь стоят труды по зельеварению, там — по артефактостроению. Отдельно несколько книг по ритуалам. Три полки с учебниками по магии, одна — с магическими заклинаниями… По рунам — ничего!
Я припомнила, что в учебнике за первый курс Академии руны упоминались лишь вскользь. Собственно, там я и вычитала, что «в данное время руны не применяются, этот раздел магической науки признан устаревшим и неэффективным». Может, действительно зря ищу? Отха тоже говорила, что руны практически бесполезны… Но ведь в тилиском трактире они прекрасно сработали! Да, вместе с тиариновым зельем, но сработали. Поодиночке ни зелье, ни руны не подействовали. Или причина в том, что я хотела разрушить заклятие, а не сотворить? Быть может, руны вообще хоть сколько-то эффективны только при столкновении с магией духа?..
Все бесполезно, только зря время потратила. Завтра попробую нанести на тело Шейрана несколько известных мне символов, но вряд ли это приведет к какому-то заметному результату. Не зря же маги отказались от использования рун, а в огромной библиотеке виконта нет ни одной книги на эту тему.
По дороге в спальню меня неожиданно посетила мысль, что искала я везде, да не совсем — книги у виконта хранились не только в библиотеке. Буквально руки начали зудеть от желания испытать запасной ключ от кабинета Шейрана.
Я себя убедила, что загляну туда только на минутку, дабы увериться, что нужной книги там нет, а затем наконец пойду отдыхать.
Без особой надежды я рассматривала содержимое шкафа. Уже собралась закрыть створки, когда взгляд зацепился за рунические символы на корешке одной из книг. Стояла она на самой верхней полке, в самом дальнем углу. Стремянки в кабинете не было. Пришлось подтащить кресло от письменного стола. Как я, балансируя на спинке кресла, пыталась достать книгу — отдельная история. Чудо, что на меня не обрушились полки шкафа вместе со всем содержимым…
Наконец книга оказалась у меня в руках. Да не просто книга, а настоящее сокровище! Толстый пыльный фолиант, притом настолько древний, что, казалось, страницы от прикосновений могли рассыпаться в труху.
Всего через полчаса изучения своей находки я была вынуждена признать, что ничего о рунах до этого момента не знала. По наивности думала, что ими только шаманы пользовались, а сейчас лишь крестьяне да знахари к их помощи прибегают. На самом же деле это оказалось целое искусство — удивительное, древнее и, увы, забытое.
Мне была известна лишь дюжина символов. Меж тем рун насчитывалось несколько сотен, двадцать восемь из которых были названы ключевыми — ни один из этих символов мне раньше видеть не доводилось.
Самому перечислению символов в книге отводился лишь десяток страниц, а дальше шли различные связки и схемы использования рун. Притом неизменно в каждой формуле присутствовал один или даже сразу несколько ключевых символов. На некоторое время я забыла обо всем и принялась с упоением разглядывать пожелтевшие от времени страницы.
Очнулась лишь тогда, когда не по-осеннему яркое солнце заглянуло в окно. С удивлением посмотрела на часы — половина восьмого. Надо же, как быстро время летит.
Сразу навалилась усталость, вспомнилось, что за полтора дня я спала от силы три часа, да и то вполглаза на диване в гостиной. Странное чувство, когда хочешь спать и не хочешь одновременно: сил уже ни на что нет, а время тратить на сон жалко — есть дела поважнее.
Смешно, пару часов назад я подумывала все бросить и удрать. Это ревность застила мне разум. Глухая проклятая ревность. Мерзкое чувство. Низкое и недостойное… Глупо тешить себя иллюзиями, заниматься самообманом. Я не могу бросить Шейрана в таком состоянии, да и сбежать просто не получится — сомнений нет, за особняком следят. Стоит выйти за ворота, как вскоре меня схватят, но в этот раз я окажусь в плену не у обаятельного черноглазого лорда…
Так, кажется, где-то в начале книги я видела интересную формулу, которая должна придать бодрость, ясность мыслей… Ага, вот она. Полтора десятка символов, два из которых ключевые.
А как наносить эти руны и куда? На себе вырезать?.. Да я с ума сойду, пока все эти символы выцарапаю! И потом, здесь всего три десятка рун, а есть формулы, написание которых в книге занимает не один десяток страниц… Дьявол, укуси меня за пятку, опять пытаюсь вникнуть во все разом. Ни в одной науке нельзя разобраться с наскока, а в рунах тем более. Тут ведь разместишь символы не в том порядке, просто немного ошибешься в одной черточке, и все это приведет к другому результату, нежели задумывался.
Встряхнула головой и вновь принялась за изучения фолианта. Вскоре мне повезло, я наткнулась на нужный раздел. Оказалось, что методов начертания рун тоже великое множество и зависели они от конкретной ситуации. Чтобы добиться более сильного результата, в состав «чернил» рекомендовалось вводить кровь заклинателя. Наибольший эффект достигался в том случае, если смешивать кровь заклинателя с кровью заклинаемого. Но при этом настоятельно не рекомендовалось вырезать на теле животного или человека ключевые символы. Якобы потому, что подобный способ нанесения рун непредсказуемо усиливал их действие… Странное уточнение, более сильный эффект — разве это нехорошо?
С зельем для начертания рун решила поэкспериментировать в следующий раз. Пока надо просто убедиться, что руны работают. А то, может, зря теряю время. В чернильницу капнула несколько капель собственной крови. Затем уселась на пол и принялась перерисовывать символы из книжки на свою ногу. Не самый удобный способ, но я не придумала, где еще нарисовать… Поначалу все шло гладко, и какого-либо эффекта не ощущалось. Даже возникла мысль, что я дурью маюсь. Вот потеха будет, если та же Эллина случайно зайдет и увидит, что я, задрав юбку, сижу на полу и разрисовываю ногу непонятными символами.
Опять глупые мысли в голову лезут. Не зайдет никто в кабинет — дверь я предусмотрительно заперла изнутри.
Стоило вывести первый ключевой символ, как я почувствовала ощутимый отток силы. Чуть не подскочила на месте. Как так? Ведь руны — это не магия. Точнее — не совсем магия… А секундой позже пришло осознание: Шейран предупреждал, что в столице отслеживают любую магическую деятельность.
Триединый, что я наделала! И не сиделось ведь спокойно. На эксперименты потянуло! Нашла время и место!
Хотелось куда-то бежать, что-то делать. Вот только я абсолютно не представляла, куда бежать и что делать. Попыталась стереть руны с ноги, но, удивительное дело, чернила за короткий промежуток времени успели высохнуть, и, как ни терла кожу, очертания рун нисколько не изменились, только сама кожа покраснела. Я уже подумывала, не попытаться ли мне выжечь или срезать проклятые символы, когда разум наконец возобладал над чувствами. Сделанного не воротишь. Мне остается либо ждать конвоя, либо совершить бессмысленную попытку бегства, либо закончить все-таки формулу… Надо ли говорить, что я выбрала третий вариант?
Когда наносила последний ключевой символ формулы, то вновь почувствовала, как утекает энергия. Но в этот раз я внимательно наблюдала за тем, что происходит на магическом плане, а потому заметила, что никакого всплеска не было. Складывалось впечатление, что энергия утекла в никуда, что никакого оттока не было и в помине… Додумать мысль не успела. Меня словно окатило волной, встряхнуло и подбросило одновременно. А затем я почувствовала себя свежей, отдохнувшей. С глаз будто спала пелена. Да что там, я вообще не помнила, когда в последний раз мыслила так ясно.
Руны работали. Да еще как работали! Я не знала заклинания, которое могло оказать хотя бы отдаленно похожий эффект. При этом — о чудо! — руны не давали никакого энергетического всплеска. Значит, можно колдовать без оглядки на прихвостней императрицы!
Как только я закончила формулу, символы поблекли — на коже не осталось ни следа.
Имелась в бочке меда и здоровая ложка дегтя — всего лишь одна довольно простая руническая формула опустошила мой резерв на четверть. И это при том, что запасы силы у меня были весьма и весьма велики… Жаль, право, что в магическом сообществе информацию о размере источника и скорости восстановления энергии принято держать в секрете. Так что свое могущество я могла оценить лишь условно. Вот если бы довелось сразиться с каким-нибудь архимагом… Стоп! Опять не о том думаю. Для полного счастья мне только поединка с ректором Академии или тем же придворным магом не хватало.
Мне доводилось слышать, что в древности маги были не чета теперешним, гораздо сильнее и могущественнее. Понятно, почему сейчас одаренные практически отказались от использования рун. Управлять энергетическими нитями с помощью слов, жестов, даже силой мысли проще и гораздо быстрее, чем с помощью древних знаков. Но, главное, использование каждого ключевого символа приводило к значительному оттоку энергии. Для слабых магов руны бесполезны, для тех, кто посильнее, просто опасны — можно увлечься и израсходовать больше энергии, чем есть в источнике, — иными словами, надорваться, как я недавно. Архимаги же знают множество заклинаний и плетений, умеют рационально расходовать силу. Правильно написано в учебнике: «руны — метод устаревший и неэффективный», однако, учитывая, что «эффективная» магия под запретом, руны — настоящее спасение.
Стоило мне задаться вопросом, как быстро восполняется энергия в источнике, как тут же пришел ответ — за три часа или даже меньше. И ведь правда, прошлой ночью, когда лечила Шейрана, я израсходовала резерв на три четверти. Утром, когда пришел его отец, источник был полон, но тогда я не придала этому значения. Значит, за ночь и утро резерв восстановился. Не так уж и плохо… Я бы даже сказала, весьма и весьма хорошо, если учесть, сколько энергии я истратила. Пока буду искать подходящую руническую формулу, надо будет понаблюдать за собой.
Древний учебник по руническому искусству имел четкую структуру. Я не стала больше распылять силы, открыла раздел, посвященный целительству, и принялась читать. Больше четырех часов вглядывалась в пожелтевшие от времени страницы, испещренные бесчисленными рунами, вчитывалась в весьма расплывчатые, написанные архаичным языком комментарии, пока не удалось найти нужную формулу. Если верить учебнику, это было поистине чудодейственное средство — оно чуть ли не возвращало людей с того света. Была одна проблема — в формуле насчитывалось восемьдесят три символа, семь из которых были ключевыми. Если при использовании каждого ключевого символа отток энергии будет одинаковым, то я потрачу почти всю энергию, в противном случае резерва может не хватить. Надо бы поэкспериментировать, но на опыты не было ни времени, ни силы…
Нашлись еще четыре формулы, которые могли несколько ускорить процессы выздоровления Шейрана, — более простые, не такие энергозатратные, но и результаты обещались гораздо менее впечатляющие.
На компромиссы идти не хотелось, наоборот, пальцы буквально горели от желания попробовать чудодейственную формулу. В конце концов я решилась. Осталась самая малость — придумать, как нанести на тело виконта почти сотню символов, чтобы он ничего не заметил. Шейран в рунической науке смыслил больше, чем я, в противном случае не хранил бы книгу под замком. У него закономерно возникнет вопрос, откуда у меня взялись силы на такую сложную руническую формулу.
На лестнице я столкнулась с Мартой.
— Алана, я вас везде ищу!
— Что-то случилось?
— Нет, но вы пропустили завтрак и даже обед.
Часы в холле показывали половину третьего. Однако я засиделась!
— Где вы были все это время?
— В библиотеке.
Крепче прижала сокровище к груди, закрыла руками рунические символы на обложке.
— Когда я вас там искала, то видела лишь разбросанные книги…
— Видимо, разминулись, — пожала плечами я и быстро перевела тему: — Шейран проснулся? Как его самочувствие? Он меня искал?
— Проснулся, позавтракал, затем снова заснул. Вас спрашивал, я сказала, что отдыхаете.
— Хорошо, я к нему чуть позже зайду. Для начала надо приготовить зелье. Надеюсь, бессонная ночь не прошла зря.
— Я могу чем-то помочь? — тут же любезно осведомилась Марта.
Определенно, отношение экономки к некой нежелательной гостье изменилось в лучшую сторону. Мне и за бардак в библиотеке выговор не сделали, и за неопрятный внешний вид не упрекнули.
— Нет… Хотя помогите найти несколько ингредиентов, да и чего-нибудь перекусить я бы не отказалась.
Вскоре я пожалела, что решила попросить помощи у Марты. Экономка все время крутилась на кухне, никак не хотела уходить. В итоге я не придумала ничего лучше, как объявить, что секрет зелья передавался у нас в роду из поколения в поколение и на смертном одре я поклялась матери тайну никому не раскрывать. Если хотя бы немного задуматься, история не выдерживала критики, но Марта в мою легенду поверила… А может, просто поняла многочисленные недвусмысленные намеки.
Зелий я приготовила два. Первое сложносоставное, красивого темно-зеленого цвета с небольшими бурыми вкраплениями гарантировало пациенту крепкий и продолжительный сон. Вторым зельем оказались пресловутые «чернила». Помимо своей крови, в котелок я положила охапку трав и кореньев, а также щепотку земли из-под западного угла дома Шейрана.
Когда пришла в малую гостиную, то Шейран уже не спал и скучающе изучал потолок.
— Долго мне еще лежать без движения? — спросил он вместо приветствия. — Я даже книгу почитать не могу… Алана, на тебя страшно смотреть! Ты когда в последний раз спала?
Надо же какая забота. Неожиданно приятно. Точнее, даже так: приятно и неожиданно.
— Вчера днем пару часов вздремнула, — с трудом удержалась от желания зевнуть. Кажется, руническая формула заканчивала действовать.
— Тогда почему еще на ногах? Ну-ка марш в кровать!
— Дорогой, ты же сам просил найти способ, как ускорить твое выздоровление.
— Это не значит, что…
— Тсс!.. На выяснение отношений у меня нет ни сил, ни времени. Сейчас тебя осмотрю, потом ты выпьешь зелье, а затем я наконец лягу спать.
— Хорошо, не буду спорить с лечащим врачом, — слабо улыбнулся Шейран.
Я осмотрела пациента и заставила его подробно рассказать о самочувствии. По всему выходило, что Шейран сможет самостоятельно передвигаться на день, а то и два раньше, чем я думала.
— Завтра можно будет смягчить режим. А дня через три, вероятно, ты уже сможешь выйти из дома… — Я сознательно уменьшила сроки выздоровления, так как не хотела излишне его обнадеживать. — Если зелье, которое я приготовила, подействует, то, может, еще быстрее.
— Хорошие новости. Я бы даже сказал, удивительные…
— А что ты хотел? У тебя усиленная регенерация, да и я под руководством Дэниела тебя подлатала, плюс наложился эффект от тиаринового зелья и других средств. Кстати, тебе можно выпить еще этого зелья или не стоит?
— Один глоток не повредит.
Шейран выпил тиариновое зелье, затем осушил чашку со снотворным.
— Сложное зелье и вкус странный… Чувствуется что-то знакомое, но понять не могу.
— Вычитала в одной из книг. Погружает пациента в сон, во время которого выздоровление значительно ускоряется.
Я лукавила. На самом деле это просто было очень сильное сонное зелье, в которое я добавила три десятка лишних компонентов, чтобы сбить Шейрана с толку.
— Алана, я же просил без снотво… — Виконт заснул, не сумев договорить фразу.
— А еще ты просил тебе помочь. Извини, но я не знаю другого способа, — вздохнула я.
Для верности я подождала несколько минут, а затем сбегала за припрятанной на кухне книгой.
Двери в гостиную не запирались, так что я подтащила кресло ко входу в комнату и подперла спинкой дверную ручку. Эллины опять не было в особняке, Марта отправилась за покупками, а слуги не имели дурной привычки вламываться без спроса. Я понимала, что такая хрупкая преграда, как кресло, посетителей не остановит. Надеялась лишь, что это позволит мне выиграть несколько секунд, чтобы подготовиться к встрече с нежелательными визитерами, если такие пожалуют.
Уколола палец Шейрана иголкой. Он даже не вздрогнул, дыхание и то не сбилось. Выдавила несколько капель крови в склянку с «чернилами» и встряхнула пузырек.
Выдохнула, на минуту закрыла глаза, успокаиваясь. Выкинула лишние мысли из головы — сейчас не место сомнениям, страху и неуверенности. Затем кисточкой принялась вырисовывать на груди Шейрана руническую формулу.
Каждый ключевой символ приводил к ощутимому оттоку энергии. На моем лбу выступил пот, руки тряслись, удерживать кисточку удавалось с трудом. Приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы руны выглядели четкими и ровными, как в учебнике. Когда выводила седьмой ключевой символ, казалось, вот-вот потеряю сознание.
Последняя черточка, последний штрих…
Все! Я сделала это, я смогла. В источнике даже осталась капля энергии.
Тяжело оперевшись на стол, я смотрела, как руны впитываются в кожу. Вскоре не осталось ни следа применения древней магии. Мой лорд все так же крепко спал.
Я поправила покрывало на груди Шейрана. Затем, прихватив орудия преступления — книгу, склянку с «чернилами» и кисточку, на заплетающихся ногах побрела к выходу. Сил на то, чтобы поставить кресло на место, не было, так что я просто сдвинула его в сторону.
С трудом добралась до своей комнаты, засунула книгу под кровать и рухнула в постель.
Уже когда засыпала, подумала, что заклинание антимагической сферы я тоже искала не там. Потому что это и не заклинание вовсе. А построенный на использовании рун ритуал.
— Господин! Что вы делаете?! — раздался за спиной крик.
Шейран медленно повернулся и увидел бледное лицо повара.
В первую секунду он не понял, где находится и чем так напуган Олонт. А затем осознал, что стоит посреди разгромленной кладовой. Кругом валялись перевернутые короба, банки, на полу рассыпана крупа, а все вокруг, включая самого виконта, покрыто тонким слоем муки. В руке Шейран сжимал солидных размеров кость, на которой еще оставалось немного копченого мяса.
— Что я здесь делаю?.. — обращаясь скорее к себе, чем к Олонту, пробормотал бывший императорский порученец.
— Вот именно, господин Ферт, что вы здесь делаете?! — всплеснул руками повар.
Последнее, что помнил Шейран, — зелье мернианки. Он не заметил, как проснулся, пришел на кухню и залез в кладовку.
— Сколько сейчас времени?
— Три часа ночи. Вы так шумели, что…
— Какой день недели?
— Четверг, господин.
— А день? Месяц?..
Услышав ответ, Шейран облегченно выдохнул. У него были опасения, что проспал он гораздо больше десяти часов. Ведь что получается? Еще вчера он с трудом мог пошевелиться, а сегодня не только самостоятельно добрался до кухни, но и разгромил кладовку. Чудеса, да и только!
— Олонт, извини, что напугал. За беспорядок тоже извини… Ты не мог бы мне что-нибудь приготовить?
Несмотря на то что виконт опустошил половину кладовки, он все еще сильно хотел есть…
После плотного завтрака Шейран поднялся к себе и быстро ополоснулся. Странное дело, он чувствовал себя полностью здоровым. Ни следа слабости, отсутствие каких-либо неприятных ощущений, полная подвижность тела — будто не было повреждения позвоночника и сломанных ребер. Разве что невероятно возросший аппетит пугал. Он просто не мог понять, как столько продуктов могло поместиться в его желудке. Самое удивительное, даже сейчас ощущался легкий голод.
Не было ни малейших сомнений, кого следовало благодарить за столь быстрое выздоровление. Конечно, усиленная регенерация и уишское зелье сыграли свою роль, но если бы не Алана, виконт провалялся бы в кровати значительно дольше.
Небо над крышами только начинало светлеть. Еще было слишком рано для визитов, но Шейран не хотел ждать.
По центру кровати свернулась клубочком маленькая фигурка. У Аланы не нашлось сил, чтобы раздеться или хотя бы залезть под одеяло. Кожа мернианки пугала нездоровой бледностью.
Виконт снял с ее ног домашние туфли, ослабил тугой ворот платья, укрыл покрывалом.
Затем подошел к окну и замер, заложив руки за спину. Над городом медленно разгорался рассвет.
Вчерашний день прошел тихо, никто особняк не посещал, не интересовался здоровьем бывшего императорского порученца. Разумеется, про него не забыли, просто у заговорщиков хватало неотложных и гораздо более важных дел. Да и к чему беспокойство, если противник слаб и одинок?.. Вся армия виконта состояла из трех женщин: пожилой экономки, жены друга и юной травницы. Ни одну из этих женщин он не хотел еще больше вовлекать в происходящее, и без того их жизни висели на волоске.
Пока никто, кроме повара, не знал, что Шейран выздоровел, но он понятия не имел, как этим преимуществом воспользоваться. В городе не осталось ни одного человека, которому бы он целиком и полностью доверял. Одни уехали, другие томились в застенках, третьи оказались на кладбище… Были и те, кто предпочел встать на сторону императрицы.
Можно было попытаться сбежать. Сейчас, когда такой прыти от него никто не ждал, Шейрану удалось бы незаметно выбраться из особняка, а затем покинуть столицу… Однако побегом он лишь подтвердил бы вину перед новой властью. С Дэном больше не стали бы любезничать, отдали его тхаомагам. Домочадцев самого виконта арестовали…
Оставалось лишь и дальше придерживаться выбранной роли.
Шейран распорядился заложить карету. Он не был уверен, что его самочувствие внезапно не ухудшится и у него хватит сил самостоятельно добраться до родного ведомства и вернуться обратно. О том, что его могут арестовать, Шейран старался не думать.
Затем написал письма своей маленькой армии. Сложнее всего оказалось написать письмо мернианке, в конце концов Шейран вывел на бумаге лишь пару строк.
На подушку рядом с Аланой он положил записку и туго набитый кошель. Застегнул на шее девушки тонкую цепочку. Улыбнулся, подумав, как она разозлится, когда проснется. Да что там, его олененок будет в ярости!.. Увы, сделать для Аланы он теперь способен немногое.
В этот раз Шон Иргус принял его сразу. Когда Шейран вошел в кабинет, новый глава службы изволил завтракать. На письменном столе перед ним стояли тарелка с исходящим жаром омлетом, блюдо с несколькими кусками ароматного окорока и чайник.
В глубине души Шейрана всколыхнулось раздражение: герцог Харрис никогда не позволял себе есть на рабочем месте.
— Лорд Иргус, доброе утро! — Виконт легко поклонился.
— Проходите, садитесь. — Барон приглашающе взмахнул вилкой. — Лорд Ферт, позавтракать со мной не изволите?
Шейран прислушался к собственным ощущениям, затем кивнул:
— Не откажусь.
Он не боялся, что его могут отравить. Во-первых, Иргус только носил маску простака, но никогда не действовал прямолинейно, во-вторых, Шейран мог распознать три десятка ядов. Сонное зелье подсыпать ему глупо, максимум — средство, развязывающее язык. Вот только у бывшего императорского порученца за плечами годы тренировок, стоит ментальный блок, а потому разговорить его совсем непросто.
Даже если бы он не был голоден, все равно отказываться от завтрака не стоило. Ведь что, как ни совместная трапеза, может лучше продемонстрировать, что Ферт не боится нового начальника и доверяет ему?
— Не скрою, я удивлен вашему визиту. Не ожидал, что вы навестите меня столь скоро и сделаете это без посторонней помощи.
Барон отправил себе в рот очередную порцию омлета.
— Мне кажется, у нас возникло недопонимание. Я не могу продолжать валяться в кровати, когда мой друг и слуги в тюрьме. — Шейран Ферт последовал примеру начальника и, вооружившись ножом с вилкой, тоже приступил к завтраку. Третьему за сегодняшнее утро.
— И все же, лорд Ферт, как вам это удалось?
— Что именно? — Виконт сделал небольшой глоток из чашки.
— Выздороветь, конечно. — Барон усмехнулся в усы. — Придворный маг утверждал, что вы не доживете до рассвета. Министр осторожно предполагал, что встанете на ноги через месяц. Я не поверил ни одному, ни другому и оказался прав.
— До вас, вероятно, доходили слухи, что меня сложно убить? Так вот, эти слухи правдивы.
— Дело в магии? Быть может, вы вовсе не теряли способности?
— Увы, дара я лишился давно и безвозвратно, — вздохнул Шейран. — Ваши люди следили за мной, а потому заметили бы, если бы я колдовал.
— Вы же все понимаете… и не хуже меня знаете, при желании применение магии можно скрыть. — Иргус отодвинул от себя тарелку с омлетом. — Мастер Райт прекрасно доказал это пару дней назад.
— Проверьте меня хоть сейчас.
— Не волнуйтесь, проверим… Если не вы, значит, маг кто-то из домочадцев? Эллина Райт, Марта Фоуст, повар или садовник? Неужели горничная?
— Единственный маг в моем окружении — Дэниел Райт. И вам лучше меня известно его местонахождение.
— А как же та девочка, которую вы, лорд Ферт, привезли из Эрлии? Насколько мне известно, она — ведьма.
Виконт и глазом не моргнул, он ожидал такого вопроса.
— Бывшая ведьма, — поправил начальника Шейран. — Алана потерял силу больше месяца назад по собственной глупости.
— У меня другие сведения. На корабле она колдовала.
— Есть свидетели? — приподнял бровь виконт. — Говорить, что ты ведьма, и действительно быть ею — две большие разницы. Впрочем, если сомневаетесь, можете лично убедиться, силы у Аланы нет.
— Убедимся… — кивнул барон. — И все же, как вам это удалось? Насколько я понимаю, даже архимаг не смог бы вылечить вас так быстро.
Пришла пора раскрывать карты. Делиться своими секретами не хотелось, но Шейран во что бы то ни стало должен был отвести подозрения от Аланы. К тому же что лучше может расположить начальника, как не откровенность подчиненного?
— Вам должно быть известно, что в молодости я провел несколько месяцев на Уишских островах, да и потом бывал там неоднократно.
— Да, я читал ваше дело. После того как вас уволили с воинской службы, вы некоторое время жили среди уишцев.
— Я не мог смириться, что потерял дар, искал способы его вернуть. Пробовал различные практики, ночами пропадал в библиотеке. В итоге все же добился своего, и если один эксперимент лишил меня магии, то второй дал некую, скажем так, замену.
— Так есть у вас дар или нет? — в голосе барона слышалось нетерпение.
— Нет, как и все, кто перегорел, я лишь вижу магические потоки, но не могу ими управлять. Но мои органы чувств острее, чем у обычного человека, и регенерация тоже повышена.
— Регенерация? — переспросил Шон Иргус.
— Она самая. Смотрите…
Шейран вытер салфеткой столовый нож, а затем легко провел им по ладони. Смахнул выступившие капли крови.
За пару минут царапина побледнела, а затем и вовсе исчезла.
— Лорд Ферт, вас и правда сложно убить, — задумчиво произнес начальник Рианской секретной службы.
— Для моей профессии — ценная особенность, — позволил себе скупую усмешку Шейран.
— А если отрубить руку?..
— Новая не вырастет.
— Кто еще знает о ваших способностях?
— Покойный герцог Харрис и Дэниел Райт.
— Ясно… — пробормотал барон. — Вот что, напишите подробный отчет про особенности вашей физиологии. Надо будет провести несколько тестов…
— Лорд Иргус, мне бы крайне не хотелось становиться подопытным кроликом.
— Вы же понимаете, я, как руководитель секретной службы, не могу упускать такой шанс из виду… — Начальник встретился с подчиненным взглядом. — Вам известны другие люди с такими способностями? Может, Харрис создал целый отряд… — барон замешкался, подбирая слово, — неубиваемых бойцов?
— Я не знаю других людей с подобными особенностями. Герцог поначалу тоже загорелся идеей создать такой отряд, но потом передумал.
— Почему?
— Тайну ритуала знают только уишские шаманы. Сам ритуал весьма болезненный, надо находиться в отличной физической форме, чтобы его выдержать. Насколько мне известно, не все выживают… И самое главное, надо быть магом — либо бывшим, либо действующим — организм обычного человека таким образом перестроить не получится.
Иргус задумчиво потер переносчицу, затем сказал:
— Все же напишите подробный отчет. И надо будет показать вас специалистам.
— Как прикажете, — сказал Ферт.
— Теперь касательно недавних событий, я хотел бы услышать вашу версию. Как вы вышли на Тарса Нойсуса и его людей? Почему не сообщили о заговорщиках? Зачем ушли от слежки?..
— Коротко я все изложил здесь. — Виконт протянул начальнику исписанный мелким почерком лист бумаги. — Простите, написать подробный отчет не было времени, в ближайшую пару дней я вам его предоставлю.
По ходу чтения отчета барон задавал уточняющие вопросы. По лицу Шона Иргуса что-либо сложно было прочитать. Вернее, его лицо выражало заинтересованность и даже участие, но что думал начальник на самом деле, виконт не брался предсказать.
— Здесь написано, что вы, лорд Ферт, некоторое время беседовали с графом наедине.
— Да, — кивнул Шейран.
— О чем именно была беседа?
Виконт предпочел бы о теме разговора не распространяться, вообще сам факт беседы скрыть. Но, увы, не мог позволить себе ни первого, ни второго. О его приватной беседе с графом Нойсусом пленные наверняка доложили. Да и не было гарантии, что саму беседу никто не подслушал. Отпираться, врать, юлить — не просто глупо, а самоубийственно. Единственное, что мог сделать Шейран, — это интерпретировать факты в свою пользу.
— Граф рассказал о том, что, по его мнению, происходит в Империи. Затем попросил помочь закончить дело Тиариса.
— Дело Тиариса?.. — нахмурился барон. — Имеете в виду?..
— Вы правильно поняли, — склонил голову Шейран. — Тарс Нойсус просил оказать содействие в устранении императорской семьи. Пока император Одейн и его брат Айвинд живы, Тиарис не сможет занять трон.
Начальник службы кивнул, затем поднялся из-за стола.
— Идите за мной, — приказал барон.
Дважды перечитав записку, я смяла листок в кулаке. Вскочила с кровати и стрелой вылетела из комнаты.
— Идиот! Кретин! Тупица!..
На лестнице чуть не упала, запутавшись в юбке.
Быть может, я все не так поняла?.. Быть может, я смогу его остановить?..
В малой гостиной застала только Марту. Сухонькая старушка мыла стол, на котором последние дни лежал виконт.
— Где Шейран?! Ушел?..
Экономка только кивнула.
— Куда?!
— На службу, — тихо ответила она.
— Триединый, какой же он идиот, — прошептала я, падая в кресло. — Марта, почему вы его не остановили?!
— Он ушел на рассвете, — вздохнула домоправительница.
— Трус! Улизнул, когда все спали…
— Я бы не стала упрекать лорда в отсутствии смелости: — Марта тут же встала на защиту своего господина. — Зря вы так.
— Да-да, конечно, — пробормотала я. — Шейран у нас смелый. Даже слишком…
Проклятье, неужели все зря? Я так за него сражалась. Столько раз за последние дни была на грани. Чуть не выдала себя, чуть не потеряла силу… Неужели я его больше не увижу? Неужели моего лорда закуют в кандалы и отправят в пыточный подвал?.. Триединый, какой же он дурак!
Расправила мятый листок бумаги и еще раз перечитала послание:
«Амулет скроет наличие дара, но не его применение.
Никому не доверяй».
Вновь яростно смяла записку, закрыла глаза. Всего десяток слов, но как много в них заложено смысла. Я дорога Шейрану, он обо мне волнуется, а еще понимает, что мы больше можем не увидеться… Чертов идеалист, пошел на смерть, потому что не смог бросить друзей в беде!
Почему не разбудил меня? Быть может, мы смогли бы что-то придумать вместе. Устроили бы Дэну и слугам побег из тюрьмы… Почему хотя бы не попрощался?!
Алана, ты тоже дура, возомнила себя великим стратегом! Если Шейран решил сдаться, значит, не видел другого выхода. Временами лорд безрассуден, но он не тот человек, который сознательно сунется в западню, не имея плана, а то и сразу нескольких. Так что, отставить панику! Надо ждать, надеяться и верить. Шейрана нет всего несколько часов, вот если он не вернется до полуночи — можно начинать бояться.
— Может, чаю? — участливо осведомилась экономка.
— Чаю?.. Да, было бы неплохо чаю…
Так, какой амулет Шейран имел в виду и что за кошель лежал на подушке?
— Марта, будьте добры, принесите чай в мою комнату.
На подушке и правда обнаружился большой, туго набитый кошель. Не мешкая, высыпала его содержимое на смятую постель.
Увидев кучу золотых монет, испытала странные чувства. На эти деньги я могла купить домик где-нибудь в глуши и безбедно прожить лет десять. Вот только почему Шейран оставил этот кошель?.. Вспомнил давний упрек и решил оплатить услуги целителя? Волновался, что со мной будет, если его арестуют? Или таким образом хотел сказать, что я вольна забирать деньги и идти на все четыре стороны?.. Последняя мысль, как ни странно, совсем не радовала. Хотя, почему — странно? Было бы удивительно, если бы такая влюбленная идиотка, как я, испытывала другие чувства.
Среди монет загадочный амулет не обнаружился. Я даже вывернула кошель наизнанку, но так ничего и не нашла. Быть может, артефактом являлась одна из монет или сам кошель… или Шейран забыл мне его передать? Нет-нет. Первый и второй варианты отпадали — слишком сложно. Да и потом, Шейран забывчивостью не страдал, тем более в столь важных вопросах. А если передать мне амулет для виконта было действительно важно, значит, он мне его уже отдал.
Подбежала к большому зеркалу. Придирчиво принялась изучать собственное отражение. Маленький серебряный кулон в виде трилистника заметила почти сразу. Выходило, что на мне сейчас два символа веры, просто второй — медный, совсем скромный — прятался за вырезом платья.
Серебряный трилистник и есть амулет? Видимо, да…
Раздался осторожный стук в дверь. Наверное, Марта обещанный чай принесла.
— Заходите, — распорядилась я.
Вместо экономки в комнату заглянула горничная Анна. Женщина была чем-то напугана.
— Госпожа, вас просят спуститься вниз.
— Кто просит? Зачем? — удивилась я.
— Священник пришел, а вместе с ним десяток стражников.
Страх сковал ледяным саваном. Неужели тхаомаги узнали, что у меня есть дар? Возможно, использование столь мощной рунической формулы все же оставляло след в магическом плане. Либо мою тайну выдал под пытками Дэниел. Либо Шейран… Встряхнула головой, пытаясь отогнать ужасную картину.
— Зачем? — повторила я.
— Просят собраться всех домочадцев в холле.
Тихонько выдохнула. Значит, тхаомаг пожаловал не по мою душу. Просто у начальства Ферта возникли закономерные подозрения, что неспроста виконт так быстро выздоровел… Шейран предполагал такое развитие событий, а потому и оставил мне кулон. Оставалось надеяться, что амулет и правда сработает.
— Скажи, что я сейчас спущусь.
Когда служанка ушла, я сняла старый кулон, а новый спрятала за вырез платья. Еще раз придирчиво осмотрела себя в зеркало. Пригладила волосы, попыталась расправить измятое платье — бесполезно… Хотя, может, оно и к лучшему, что я так выгляжу, кто заподозрит у подобной замухрышки сильный дар?
В холле на низком диванчике горделиво восседала Эллина, рядом с ней стояла Марта, у дверей в столовую — повар и садовник, за их спинами прятались испуганные горничные. Стражники расположились около входной двери, лишь десятник расхаживал по холлу и рассматривал картины. По центру помещения замер высокий, похожий на пугало человек в темно-серой сутане. Когда я увидела лицо священника, ноги подкосились, и второй раз за день я чуть не упала с лестницы.
В особняк пожаловал отец Ульрих собственной персоной. Тот самый тхаомаг, с которым мне не повезло познакомиться в Эрлии.
Я замерла испуганным кроликом, мертвой хваткой вцепившись в перила.
— Ты заставляешь всех ждать, — сквозь зубы прошипела Эллина.
Стоп, почему я паникую? Когда отец Ульрих допрашивал меня в прошлый раз, то наличия дара не выявил. Обвинять меня в том, что я помогала врагу «эрлайской нации» или сбежала от мужа, сейчас глупо, не те обстоятельства. Да и не факт, что священник вообще меня узнает.
Главное, не поддаваться страху, вести себя как ни в чем не бывало.
— Извините, что задержалась, — я улыбнулась и сбежала по лестнице, — пыталась привести в порядок свой внешний вид.
Окинув меня презрительным взглядом с ног до головы, Эллина припечатала:
— У тебя не получилось.
Десятник стражи снял широкополую шляпу и ослепительно улыбнулся:
— Ну, здравствуй, ведьма!
Вздрогнула и удивленно посмотрела на мужчину. Обветренное дочерна загорелое лицо. Гладко выбритая голова. Тяжелая золотая серьга в левом ухе и белоснежная улыбка…
Да что же за день сегодня такой?! Мне везет как покойнице!..
Десятника я тоже знала. И вот теперь я точно попала!
— Э-э… здравствуй, Эрик, — пролепетала я. — Какими судьбами? Что морской волк делает на суше?
Я почувствовала на себе пронизывающий, ледяной взгляд священника. И почему у всех тхаомагов такие жуткие глаза?..
— На суше сейчас больше возможностей.
Услышав последнюю фразу, Эллина насмешливо фыркнула и сказала:
— Не верится, что капитан Локхард так легко позволил уйти своему старшему помощнику.
— У отца был выбор, — пожал плечами бывший старпом. — Или отдать мне корабль, или отправить в свободное плавание. Он выбрал второй вариант.
— Девочка, так ты ведьма? — раздался холодный голос эрлайского священника.
— Н-нет, — поспешила ответить я. — Господин десятник ошибся.
— В чем же? — удивился Эрик.
— Я не ведьма.
— На корабле ты утверждала обратное.
— Я врала.
— Зачем?
— Скажем так, — стыдливо отвела взгляд, — чтобы избежать внимания одного старшего помощника.
— И как у тебя это получается?.. — Эллина наигранно рассмеялась.
— Что именно? — не поняла я.
— Ты себя в зеркало видела? И что только мужики в тебе находят?
— Может, дело в том, что я не такая стерва, как ты? — хлопнула себя по губам, но было поздно. Слово — не воробей, вылетело — не поймаешь.
Эллина подскочила с места и бросилась ко мне. Рассерженную фурию перехватил Эрик Локхард, прижал к себе.
— Дамы, дамы… успокойтесь! — Десятник безрезультатно пытался справиться с разбушевавшейся супругой Дэна. — Не стоит драться! Меня на всех хватит.
Вдруг Локхард тяжело выдохнул и согнулся пополам, Эллина вывернулась из его хватки, побежала в мою сторону.
Я не теряла времени даром и переместилась таким образом, чтобы между мной и взбешенной девушкой оказался тхаомаг. На долю секунды в глазах северянки отразились растерянность и сомнение. Но тут подоспели двое стражников, ловко спеленали Эллину и, не церемонясь, уложили лицом в пол.
— Господин сотник, нам арестовать эту женщину? — спросил один из стражников.
Кажется, я ошиблась в должности Локхарда. Могла бы догадаться, что глупо менять место старшего помощника капитана торгового судна на должность десятника городской стражи.
— Нет-нет. — Эрик, согнувшись, пытался отдышаться. — Отец Ульрих, проверяйте… что вы там хотели…
Мне подумалось, что Ульрих выглядел гораздо лучше, чем при нашей первой встрече. Тогда эрлаец напоминал обтянутый кожей скелет, а сейчас, если бы не глаза, его можно было бы назвать обычным человеком.
Стражники хотели помочь северянке подняться, но она оттолкнула их. Вскочила на ноги, принялась поправлять платье. В мою сторону северянка смотрела с ненавистью. Невероятно, но я сумела испортить отношения с женой Дэниела еще больше. Впрочем, Эллина тоже виновата, слишком она вспыльчивая для сотрудницы секретной службы.
— Начнем с тебя, девочка? — обратился ко мне священник.
— Мне нечего скрывать, — пожала плечами.
Эрлаец положил холодную, какую-то склизкую ладонь на мой лоб, зашептал молитву. Изо рта тхаомага вылезли мертвенно-синие энергетические щупальца и устремились в мои ноздри…
Было так же мерзко и противно, как и в прошлый раз. Разве что сейчас — страшнее. Тогда у меня не было дара. Тогда я не знала, кто такой священник на самом деле и зачем адепты ордена Духа ищут одаренных.
Наконец все закончилось. Священник отстранился.
— Ты все видела, — сказал Ульрих.
— Что видела? — попыталась сыграть в дурочку я.
Сердце испуганно колотилось. Я судорожно пыталась вспомнить подходящее заклинание, чтобы вырваться, убежать, выиграть хоть немного времени…
— У тебя раньше был дар.
— Э-э-э… был. Я потеряла его месяц назад…
— Рад, что ты избавилась от этого бремени, — изрек святой отец и отвернулся от меня.
Прикрыла глаза и тихонько выдохнула. Бывшую ведьму в несанкционированном применении магии сложно обвинить.
— Как поживает твой муж? — вдруг повернулся ко мне священник.
При этих словах глаза Марты, безмолвно наблюдающей за представлением, удивленно расширились.
— Брак признали недействительным… Вот! — Я подняла манжету и показала запястье, на котором не осталось и следа от брачной татуировки.
— Жаль. Достойный был человек. — Ульрих окончательно потерял ко мне интерес.
Тхаомаг по очереди проверил всех домочадцев и ни одного одаренного не нашел. Я видела, что с каждым применением магии духа жизнь из священника будто медленно утекала — взгляд тускнел, черты лица заострялись. Под конец Ульрих так ослабел, что не мог стоять на ногах без посторонней помощи.
Последним из дома уходил Эрик Локхард. Бывший старпом надел шляпу, а затем ослепительно мне улыбнулся:
— За тобой должок, Алана.
— Какой? — растерянно отозвалась я.
— Ты обещала показать мне фокус.
— Как видишь, не получится.
Сотник прищелкнул языком.
— Прощай, Эрик.
— До свидания, Алана.
На этом подземном уровне располагались пыточные и допросные камеры. Воздух на этаже был затхлый, вентиляция не справлялась, но каких-либо неприятных запахов не наблюдалось — допросные нередко посещали важные персоны, так что уровень содержался в относительной чистоте.
Шон Иргус остановился около одной из допросных, с любопытством посмотрел на подчиненного. Шейран Ферт внешне остался спокоен, лишь вскинул брови в немом вопросе.
— Хочу, чтобы вы кое с кем побеседовали.
Барон Иргус распахнул дверь и пропустил Шейрана вперед.
Мрачное большое помещение. Серые каменные стены, пол и потолок; несколько магических светильников на треногах. По центру допросной крепкий деревянный стул, к которому привязан человек. Помимо узника в помещении находились двое тюремщиков и старик писарь за бюро в углу.
Увидев заключенного, Шейран испытал облегчение, он боялся, что это будет Дэниел, Тони или Киртан.
На теле пленника виднелись следы многочисленных побоев. Лицо представляло собой кровавое месиво, нос сломан, правый глаз так распух, что не открывался. При этом ряд признаков указывал, что избили мужчину пару дней назад, вероятно, при задержании. К допросу еще толком не успели приступить.
— Вы узнаете моего спутника? — спросил барон у заключенного.
Узник с ненавистью уставился на бывшего императорского порученца, а затем сказал как выплюнул:
— Виконт Ферт… — И после секундной паузы добавил: — А я все гадал, кто сдал нас!..
— Вам, лорд, этот человек тоже знаком? — обратился Шон Иргус к виконту.
— Конечно, полковник Ошарт присутствовал на той встрече. Насколько могу судить, он был одним из доверенных людей Тарса Нойсуса.
— Пр-редатель!.. — прорычал пленник и сплюнул кровь.
Ферт заметил, что большей части зубов у полковника не хватало.
— Этот в недавнем прошлом достойный сын Империи отказывается сотрудничать со следствием, — посетовал барон. — Но, быть может, он не откажется побеседовать с вами?
Поначалу виконт решил, что барон хочет устроить очную ставку между ним и Ошартом. Действительность превзошла ожидания, Шон Иргус просил доказать преданность новой власти делом.
— Допросы не моя специализация, — попытался увильнуть от участия в неприятной процедуре виконт. — В ведомстве хватает гораздо более квалифицированных в этой области людей.
— У нас кадровый голод, осталось мало достойных доверия специалистов. Вы же сами все понимаете…
Шейран кивнул. Он понимал, отвертеться не получится.
— Ответы на какие вопросы вас интересуют?
— Лорд Ферт, думается, вопросы, которые следует задать, вы знаете не хуже меня.
Виконт мысленно выругался. Если он откажется принимать участие в допросе, будет недостаточно жесток с пленником или станет задавать не те вопросы, то вскоре сам окажется на стуле посреди комнаты.
— Полковник Ошарт, мне жаль, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах. — Ферт подошел к пленнику.
— Будь ты проклят!.. — прошипел узник.
— А я и так давно проклят, — криво улыбнулся Шейран, — не думаю, что ваши слова что-то изменят. Вы же можете облегчить свою участь.
— Облегчить?! — ощерился в беззубой усмешке полковник. — Мальчик, ты не хуже меня знаешь, я — покойник.
— Не мне вам рассказывать, что иногда смерть может быть благословением…
Шейран задавал вопросы, пытался воззвать к голосу разума узника, но в ответ он слышал лишь проклятия.
— Лорд Иргус, могу ли я получить немного окинитового зелья? — спросил виконт.
Это зелье могло развязать язык практически любому. Потом несколько дней у клиента болела голова, его мучили галлюцинации, но зато допрос проходил без членовредительства.
— Я не собираюсь переводить на всякую шваль столь ценный продукт, — ответил барон. — С полковником можете не церемониться.
Когда Ошарт в очередной раз отказался отвечать на вопрос, Шейран сломал узнику мизинец… В конце концов полковник рассказал все, что знал, назвал имена не только известных ему сторонников повстанцев, но и просто сочувствующих мятежному герцогу. К разочарованию Шона Иргуса, местонахождение Тиариса и ректора Академии ему было неизвестно.
Как и думал Шейран, бравада полковника оказалась напускной — допрос, если за дело взялся профессионал, мало кто мог выдержать. А ведь лорд не применял спецсредств или жутких пыточных приспособлений, лишь сломал клиенту три пальца, да пару раз ударил по печени. Так к чему было играть в героя и отпираться? Всем было бы легче, если бы Ошарт сразу начал говорить. К тому же, когда отвечаешь на вопросы сознательно, а не выкрикиваешь ответы, задыхаясь от страха и боли, есть шанс часть информации утаить.
— Что ж, вина полковника Ошарта доказана и сомнению не подлежит. По законам военного времени и за меньшие преступления полагается казнь… Лорд Ферт, не хотите лично казнить государственного преступника?
— Сейчас? — Шейран встретился взглядом с бароном.
— Оттягивать ни к чему, — кивнул начальник Рианской секретной службы.
Ферт знал, уклониться не получится, отсрочить казнь тоже. Если он хочет доказать, что заодно с заговорщиками, то должен испачкать руки в крови.
Полковник беззубо усмехнулся, а потом плюнул кровью в лицо Шейрана. Тот резким движением свернул пленнику шею.
— У вас есть еще вопросы? — Бывший императорский порученец демонстративно медленно вытащил из кармана платок и принялся вытирать лицо. — Мне не нравится примерять на себя роль палача, но если кого-то еще надо допросить…
— Что вы, лорд Ферт, — льстиво улыбнулся барон. — Вы сегодня великолепно поработали. Вероятно, устали? Что-то вы очень бледны.
— Видимо, не оправился до конца после ранения. Я несколько переоценил свои силы.
— Право, не стоило мне вас так работой нагружать, — сказал начальник службы. — Поезжайте домой, отдохните день-другой. И напишите отчет… Два подробных отчета.
— Хорошо, лорд Иргус. Касательно моих слуг и мастера Дэниела Райта…
— Ваших слуг отпустят, я распоряжусь. А мастер Райт совершил тяжкое правонарушение, ведется следствие, вы же сами все понимаете.
Примерно на такой ответ Шейран и рассчитывал.
— Могу я с ним хотя бы увидеться?
— Думаю, это можно будет устроить.
Нет ничего страшнее чувства неизвестности и бессилия — когда не знаешь, что происходит, и при всем желании не можешь повлиять на события.
Я тихо сходила с ума…
Пару часов бесцельно слонялась по дому и саду, а затем взяла несколько книг и устроилась в комнате Шейрана. Надеялась, что смогу отвлечься. Наивная… Чтобы понять смысл текста, предложения приходилось перечитывать по несколько раз.
С тревогой я то и дело поглядывала в окно. Солнечный осенний день постепенно угасал. Огненный шар стремился к закату, пока не скрылся за острыми черепичными крышами домов. Наступили тревожные сумерки. Затем на столицу благословленной Империи опустилась ночь.
«Полночь, — как заведенная твердила я себе. — Надо дождаться полночи… Шейран обязательно вернется. Все будет хорошо».
Я не знала, что буду делать, если мой черноглазый лорд так и не придет…
Чем дальше, тем тяжелее было находиться в спальне виконта. Наконец в одиннадцать часов ночи я не выдержала и спустилась на кухню. Закономерно встретила там бледную, уставшую Марту.
— Шейран… — начала я.
— Господин Ферт вернулся.
Меня накрыло волной радости и облегчения.
— Как?! Когда?!
— Полчаса назад.
— Но… где он?
— В кабинете.
Подобрав юбки, стремглав бросилась назад.
— Он просил его не беспокоить… — донесся мне вслед голос экономки.
Птицей взлетела по лестнице, стрелой пронеслась по коридору. Толкнула дверь в кабинет. Она оказалась заперта.
— Шейран! Это я, Алана! Открой! — забарабанила в дверь.
Ответом мне была тишина.
— Пусти меня! — несколько раз пнула дверь ногой. — Хотя бы отзовись!.. А не то я вышибу дверь!
Угроза сработала. Из кабинета донесся глухой голос Шейрана:
— Даже не думай. Оставь меня в покое.
А вот уж нет, так дело не пойдет! Я чуть с ума не сошла, а он меня отсылает как нашкодившую собачонку.
Разумеется, сносить дверь с петель я не собиралась. У меня остался ключ от кабинета — тот самый, который я позаимствовала из ящика стола.
Шейран, сгорбившись, сидел в кресле в углу комнаты. Локтями виконт упирался в колени. Его длинные пальцы зарылись в растрепанную шевелюру — так, словно он хотел то ли вырвать себе волосы, то ли вовсе разломить голову на части как перезревший арбуз.
Виконт чуть повернул голову. На меня уставились черные больные глаза.
— Уйди.
Запоздало поняла, дело вовсе не в том, что Шейран не хотел меня видеть — он вообще никого видеть не хотел. Дело в том, где он был, что видел и что ему пришлось сделать… Я эгоистичная эмоциональная идиотка!
Возможно, действительно стоило уйти. Тихо притворить за собой дверь. Оставить лорда наедине с его демонами. Возможно… Но я не могла.
— Выметайся, я сказал! — подняв голову, крикнул Шейран.
Зашла в кабинет. Закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной.
— Я никуда не уйду, — прошептала я.
— Алана, мать твою!.. — Шейран вскочил с кресла.
— Да, меня зовут Алана. Мою покойную мать попрошу не трогать.
Виконт вздрогнул, будто ему в лицо плеснули холодной водой. Прикрыл глаза, выдохнул. Почти спокойно сказал:
— Прошу, оставь меня одного. Сейчас я никого не хочу видеть. Даже тебя.
— Не могу, — покачала головой.
— Уйди… Ты не представляешь, с каким чудовищем связалась…
Что же сегодня случилось?.. Шейран всегда представлялся мне волевым, сильным, поистине несгибаемым. Вот только не зря говорят, что тот металл, который нельзя согнуть, можно сломать. Стальной стрежень виконта дал трещину.
Люди, которые гнутся под ударами судьбы, как ивы на ветру, быстро встают на ноги и возвращаются к привычной жизни. Но сломанный ураганом дуб никогда не станет прежним. Дерево не умрет, продолжит расти, но это будет уже не могучий исполин, а его искореженное подобие.
— Ты тоже не представляешь, с кем связался, — сказала я.
— Да? Может, тебе тоже пришлось голыми руками свернуть шею другу? — зло усмехнулся Шейран. Глаза виконта безумно горели.
Не знаю, чего он хотел добиться своим признанием. Что я отшатнусь? С криком убегу? Что на моем лице отразится ужас?.. Внешне я осталась совершенно спокойной. Задавила в глубине души паническим мотыльком бьющуюся мысль: «Кого же убил Шейран? Дэна, Тони или конюха»?
— Если ты так поступил, значит, не было другого выхода.
— Выхода?.. Да это и был единственный выход!.. — вновь ощерился Шейран. — Я много чего натворил в жизни, оправдываясь служебной необходимостью. Обманывал, воровал, избивал, пытал, убивал… чего только не делал. Давно прекратил считать, скольких людей отправил на тот свет; задумываться, сколько матерей меня проклинает… Но еще никогда я не пытал, не убивал друга и союзника.
— Значит, у тебя не было иного выхода, — повторила я.
Виконт сделал несколько шагов по кабинету, резко повернулся ко мне:
— Если бы я отступил, замешкался, то сам бы оказался на месте полковника.
Выходит, Шейран убил какого-то офицера. Все не настолько страшно…
— Да, Алана! Дэн еще жив. Тони и Киртана отпустят завтра. — Он встретился со мной взглядом.
Видимо, все же что-то отразилось на моем лице. Я владела собой не так хорошо, как хотела думать.
— Хорошо, — прошептала я.
— А если бы я сказал, что собственными руками придушил Дэна? Что бы ты сказала тогда?.. Что у меня не было другого выхода?
— Да… — взгляда так и не отвела.
— Дура… — беззлобно выдохнул Шейран.
— Да… — нервно улыбнулась.
Он резко сграбастал меня в объятия. Зарылся лицом в мои волосы.
— Бежать тебе от меня надо.
— Я пыталась, но ты не отпустил. Теперь сама не хочу, — прошептала я.
Следующие дни Шейран уходил с восходом солнца, а возвращался затемно. Алана ничего не спрашивала, сам Ферт тоже не стремился рассказывать. Не мог. Не хотел. Боялся увидеть в глазах девушки страх, отвращение или жалость — неизвестно, что страшнее.
Он лишь крепче прижимал травницу к себе и проваливался в сон без сновидений. Хрупкая Алана оказалась его соломинкой. Если бы ее не было, он бы уже утонул…
За особняком виконта все еще следили. За перемещениями по городу Шейрана и его домочадцев тоже.
Тони и Киртана барон отпустил на следующий день после того памятного визита. Дэна бывшему императорскому порученцу разрешили навестить лишь через три дня.
Как и другие одаренные, мастер Райт содержался в особо охраняемой тюрьме. Стражу в этом учреждении, помимо обычных людей, несли еще и тхаомаги. По слухам, в застенках сидели около двухсот одаренных, притом больше половины заключенных составляли ученики Артанской Академии. Шейран мог лишь надеться, что священники пока не трогают детей…
Его проводили в камеру Дэниела Райта, разрешили переговорить с другом наедине.
— Ты как? — спросил Шейран, осматриваясь.
Мастеру Райту выделили вполне комфортабельную камеру три на четыре метра. Даже узкое окно имелось, разумеется, зарешеченное.
— Как видишь… — Дэниел поднял руки и продемонстрировал металлические браслеты, украшающие его запястья. — Спать дают. Голодом не морят. Не пытают. Хотя вопросов задают много… дурацких и одних и тех же. — Маг усмехнулся.
Тонкие металлические браслеты, которыми наградили Дэна тюремщики, полностью перекрывали доступ мага к источнику. Как и Ферт, мастер Райт сейчас был способен только видеть потоки энергии, но лишен возможности ими управлять.
— Маги духа в гости не заходили? — уточнил Шейран.
— Нет. Пока нет. Надеюсь, их и дальше мое общество не заинтересует… Шей, а ты что-то ко мне не спешил. Я уже начал думать, что ты про старого друга забыл, — усмехнулся Дэниел.
Общими словами и не вдаваясь в подробности, Шейран поведал о событиях последних дней. Рассказал, что вернулся на службу и теперь работает на Шона Иргуса. Он о многом хотел расспросить друга, многим поделиться, но о некоторых вещах не мог даже намекнуть. Тюрьма — не то место, где можно рассчитывать на приватный разговор.
— Хотел бы и я вернуться на службу, — вздохнул Дэн, — но не думаю, что меня отпустят в ближайшее время. Следователей не хватает, мое дело еще долго будут рассматривать.
Как-то поздно вечером Шон Иргус вновь вызвал Шейрана к себе.
— Лорд Ферт, с вами кое-кто хочет поговорить. Следуйте за мной.
Барон и виконт прошли по тайному ходу и вышли в трактире, расположенном в квартале от ведомства. Там их ждала неприметная карета с зашторенными окнами.
— Позвольте, я бы все же хотел узнать, куда мы едем? — спросил Шейран, опускаясь на жесткое сиденье.
— Скоро сами все поймете.
Шейрану осталось лишь гадать, с чем связана вся эта таинственность и кто захотел увидеть его поздно вечером.
Дорога заняла около часа, запряженная лошадьми карета сделала тридцать четыре поворота. Виконт пытался запоминать дорогу, но сомневался, что сможет повторить весь путь.
Когда карета остановилась, Иргус протянул Ферту мешок из плотной черной ткани.
— Наденьте на голову.
— Даже так? — вскинул брови Шейран. Но мешок взял и сделал все, что было велено.
Шон Иргус подхватил своего сотрудника под локоть и помог выбраться из кареты. Затем они еще некоторое время шли. Спускались по лестницам и поднимались. Ферт считал шаги и повороты. Прислушивался, что происходило вокруг. Заметил, как уличная вонь сменилась затхлостью и сыростью подвала, а потом чистого проветриваемого помещения. Чувствовал, что помимо Иргуса его сопровождали еще два человека.
Наконец барон остановился. Сдернул с головы Шейрана мешок.
Тот несколько раз моргнул, привыкая к яркому освещению. Он находился в небольшой, лишенной окон комнате. Но это была не тюрьма и не допросная. Скорее холл какого-то особняка или даже дворца.
— Надеюсь на ваше благоразумие. Что не зря за вас поручился, — встретившись с Шейраном взглядом, сказал барон Иргус. — Вы уже догадались, кто хочет с вами встретиться?
— Могу только предположить… Неужели сама вдовствующая императрица?
Начальник секретной службы кивнул.
— Не следует заставлять ее величество ждать, — Он толкнул дверь и пригласил подчиненного войти.
Шейран сделал несколько шагов. Щелкнул каблуками и поклонился.
За пару секунд он успел оценить обстановку в зале. Заметил, что помимо самой Гейры в малой гостиной находились четверо воинов, двое священников-тхаомагов и придворный маг Тод Арид. Глава секретной службы зашел следом за своим подчиненным, замер около двери.
Оружия при себе у Шейрана не было. И все же, несмотря на численный перевес противников и присутствие двух магов духа, он мог бы попробовать дотянуться до императрицы — свернуть ее тощую шею. Шансы были невелики, а сам виконт точно не пережил бы этот бой… Но он бы рискнул, если бы видел в устранении императрицы хоть какой-то смысл. Как верно заметил граф Нойсус, смерть Гейры ничего не решит — при юном императоре лишь сменится регент. Значит, надо подобраться еще ближе, заставить противника себе доверять, убедить его, что ты всецело на его стороне… Именно этим лорд и занимался последнюю неделю.
— Ваше величество, виконт Шейран Ферт прибыл по вашему распоряжению, — объявил бывший императорский порученец.
— Поднимись. Хочу увидеть твое лицо, — раздался низкий чувственный голос.
Виконт медленно выпрямился, встретился взглядом с вдовствующей императрицей, которая с комфортом расположилась в большом мягком кресле.
Несмотря на рождение двух сыновей, императрице удалось сохранить девичью фигуру. В полумраке гостиной Гейра выглядела лет на десять моложе своего реального возраста, ей нельзя было дать больше двадцати пяти. Белокурые волосы вдовы были уложены в сложную прическу. Черное траурное платье отделано каймой насыщенного голубого цвета, которая подчеркивала сапфировые глаза Гейры. Регент — не просто красивая женщина, а еще расчетливая и умная, прирожденная интриганка. Северянка, за спиной которой стоит союз конунгов. Старый император жестоко просчитался, когда женил своего единственного сына на девушке из Орлин-Хэйна. Он хотел усилить Империю, крепче привязать к метрополии северную провинцию, а вместо этого сделал первый шаг к гибели страны.
— Так вот ты какой, бывший императорский порученец. — Тонкие губы Гейры тронула легкая улыбка.
— К вашим услугам, ваше величество. — Шейран вновь склонил голову и щелкнул каблуками.
— Оставим все эти придворные расшаркивания. Поговорим как… союзники. Мы ведь союзники, лорд Ферт?
— Союзники, ваше величество.
— Хотелось бы верить… Откровенно говоря, у меня были сомнения насчет твоей персоны. Ты запятнал себя дружбой с врагами Империи.
— Это все наветы завистников, ваше величество. Я всегда радел о благе Империи.
— К сожалению, не все благо Империи понимают одинаково. Как тебе известно, в этом вопросе мы с кузеном моего покойного супруга не сходимся. — Уголки губ Гейры скорбно опустились, будто она и правда жалела о размолвке с Ортэмом Тиарисом. — Ты ведь был близок с убийцей моего мужа? Дружил с герцогом Харрисом?
— Да, ваше величество. И, позвольте сказать, я не верю, что герцог Харрис действительно виновен в смерти императора. Его подставили, принудили, оклеветали. Я хочу вернуть доброе имя покойному герцогу.
— Да-да, — небрежно кивнула императрица-регент. — Лорд Иргус донес до меня твое видение ситуации. Весьма любопытная точка зрения, не лишенная логики… С предводителями мятежников ты тоже знаком. Что можешь о них сказать?
— Я учился в Академии, пока не потерял дар, служил под началом генерала Тиариса, пока не был уволен со службы, но друзьями мы никогда не были. Ортэм Тиарис и Иртенус Шарт предали Империю. Толкнули страну в бездну гражданской войны.
— Войну еще можно остановить. Войну можешь остановить ты, лорд Ферт.
Шейран начал догадываться, зачем его вызвала императрица, к чему вся эта секретность. Почему последнюю неделю он практически не покидал стен родного ведомства — о том, что Ферт вернулся на службу, знал лишь десяток человек.
Неужели и Тарс Нойсус, и Шон Иргус, и Гейра видели в нем лишь изощренного убийцу, который без зазрения совести может устранить противника?..
— Я слушаю вас.
— Если ты хочешь доказать свою верность, то должен убить Ортэма Тиариса.
Вот так прямо. Без обиняков. Граф Нойсус и то был более осторожен в выражениях, когда просил устранить юного императора и его брата.
— До сих пор неизвестно расположение ставки мятежников…
— Отнюдь, — перебила его Гейра. — Генерал больше не скрывается, он открыто собирает армию. Ты один из тех, кто может подобраться к нему и убить.
— Повстанцам должно быть известно, что я вернулся на службу.
Императрица недовольно дернула бровью и обратилась к барону:
— Лорд Иргус…
— Лорд Ферт, — сказал начальник Рианской секретной службы, — ваше участие в последних операциях держится в строжайшей тайне.
— И еще, — промолвила императрица, — твои друзья и женщина… все они в моей власти. Докажи, что ты действительно на моей стороне — принеси голову Ортэма, и я щедро тебя вознагражу. Мне нужны… Империи нужны такие люди, как ты, Шейран Ферт! В противном случае можешь не возвращаться — ни один человек не будет тебя здесь ждать.
— А если я не смогу подобраться к генералу? — Виконт все же не совладал с эмоциями, его голос прозвучал чуть глуше, чем он того желал.
Северянка нахмурилась, между ее бровей пролегла тонкая складка.
— Что ж… голова ректора Академии меня бы тоже устроила в качестве доказательства твоей верности. Вот только есть у меня такое подозрение, что убить архимага будет сложнее, чем зарвавшегося генерала.
Уже в дверях виконт остановился. Обернулся к сидящей на троне Гейре:
— Позвольте последний вопрос, ваше величество?
— Слушаю, — милостиво разрешила вдовствующая императрица.
— Почему вы встретились со мной лично? Почему просто не передали приказ через лорда Иргуса?
Гейра вдруг запрокинула голову и звонко рассмеялась:
— А ты наглец! Впрочем, именно так тебя и описывал Харрис. Мне было интересно посмотреть на человека, которым старик так восхищался и прочил себе в преемники.
Последние дни я была практически целиком и полностью предоставлена самой себе. Шейрана видела редко — исключительно по ночам. Где виконт пропадал дни напролет — могла только догадываться. Он возвращался всегда затемно, вымотавшийся не столько физически, сколько морально. Несмотря на то что меня раздирало любопытство, я ничего не спрашивала. Понимала, что, если захочет, расскажет сам и есть вещи, про которые мне лучше не знать. Подозревала, что черноглазый лорд жалел о недавней откровенности.
Эллину тоже почти не видела, складывалось впечатление, что она меня избегала. Марта держала дистанцию, но, во всяком случае, во взгляде экономки не читалось такое презрение и высокомерие, как прежде. Похоже, чопорная домоправительница не определилась, как ко мне относиться.
Слуги, включая Тони и конюха, вели себя со мной настороженно. С одной стороны, их господин явно ко мне благоволил, с другой — на роль госпожи я определенно не подходила и девушкой была во всех отношениях странной.
Дэн все еще сидел в тюрьме, но Шейрану удалось повидать друга. По словам виконта, жизни мага пока ничто не угрожало.
Вот так и получилось, что в доме, полном народу, я была словно кошка, которая гуляет сама по себе. Одиночество не тяготило, наоборот, я ему радовалась. У меня оказалось много свободного времени, которое я полностью посвятила изучению магии. Обложившись книгами, дни напролет проводила в библиотеке или комнате Шейрана, в которую практически переселилась. Помимо учебников Академии и сборников заклинаний вгрызалась в руны. При этом интерес к обычной магии приходилось скрывать от всех домочадцев, исключая Шейрана, а о том, что интересуюсь рунами, я не могла позволить узнать и вовсе ни одной живой душе.
Лишь на четвертый день удалось найти детальное описание создания антимагической сферы. Радость от находки быстро утихла, когда я подсчитала, сколько энергии требуется для ритуала, — моего резерва не хватало. Если в формуле, которая поставила Шейрана на ноги, было семь ключевых символов, то для антимагической сферы требовалось девять. Свой предел путем нехитрых вычислений я обозначила как восемь этих самых символов. Но даже подходить к пределу не следовало — имелся риск лишиться силы уже навсегда, а превышать его и подавно!
Разочарованию моему не было предела. Эх, вот если бы нашелся какой-нибудь накопитель энергии… А так все, что оставалось, — кусать локти от досады.
Я проснулась, когда Шейран переносил меня с кресла на кровать. Надо же, не дождалась, задремала — в первый раз со мной такое.
Посмотрела на часы. Хотя неудивительно, что не дождалась, — почти два часа ночи.
— Ты поздно… — зевнув в кулачок, констатировала я.
— Проснулась все-таки, — улыбнулся виконт, присаживаясь рядом со мной на кровать. В его глазах отражались усталость и какая-то обреченность. — Еще до рассвета я уеду. Когда вернусь, не знаю…
Окончание фразы повисло в воздухе, но я и без того поняла, что имел в виду Шейран: он не знает не только когда вернется, он не уверен, что сможет вернуться вообще.
Сон мигом слетел с меня. Я подскочила на кровати:
— Куда уедешь?! Зачем?
— Лучше тебе не знать. — Он покачал головой.
И то верно. Меньше знаешь — крепче спишь. А еще не сможешь никому рассказать, не важно, по своей воле или нет.
— А можно как-нибудь… — начала я, но затем прикусила губу и замолчала. Я видела, что предстоящая поездка Шейрана тяготит, если бы у него был выбор, он бы не поехал.
— Нет, — вздохнул он и после небольшой паузы добавил: — Пообещай мне кое-что. Как бы ни был велик соблазн, что бы ни происходило — не колдуй. Слежку за особняком после моего отъезда не снимут. Во время недавних событий ты заинтересовала неких персон. Есть шанс, что о тебе забудут, им будет просто не до тебя. Но если ты дашь хотя бы малейший повод, а меня не будет рядом…
— Я поняла.
— О твоем интересе к магии тоже лучше никому не знать.
— Я осторожная, ты же знаешь.
— Знаю… — улыбнулся виконт. — Тони едет со мной. Киртану, Эллине и Марте я оставил подробные инструкции. Они позаботятся о тебе, помогут в случае чего…
— Без помощи и заботы Эллины я как-нибудь обойдусь, — проворчала я.
— Сейчас не время для ревности и глупой вражды, нам всем надо держаться вместе.
— Да понимаю я!.. Ладно, постараюсь не реагировать на шпильки твоей подружки и сама ее не провоцировать…
— И последнее, — виконт встретился со мной взглядом, — пообещай, что ты дождешься меня. Возможно, я буду отсутствовать пару недель, возможно, пару месяцев… Пообещай, что ты не сбежишь, чтобы я мог уехать со спокойным сердцем.
Ком подкатил к горлу. На глаза навернулись слезы.
Я кивнула.
— Ты же сам сказал, за домом следят. Куда я сбегу? Мне даже нос за ворота лучше не показывать. Все, что остается, тихо сидеть дома и ждать своего лорда.
— И в кого ты такая умная? — усмехнулся Шейран.
— Уж точно не в маму с папой, — фыркнула я.
На миг в его глазах вспыхнул азарт, и мне подумалось, что он опять будет допытываться, кто мои родители. Но Шейран не стал развивать эту тему.
— Спи, — сказал он, поднимаясь с кровати.
— А как же ты?
— Мне еще многое нужно собрать, подготовить. Выезжаю через три часа.
— Я могу помочь… — и сама не поняла, что это было — утверждение или вопрос.
— Нет, Алана, просто спи. — Шейран напоследок улыбнулся и вышел из комнаты.
Я лежала на кровати и рассматривала трещинки на белоснежном потолке. Разумеется, сна не было ни в одном глазу.
В который раз за последние недели задавалась вопросом, как бы поступил Шейран, если бы узнал, кто я на самом деле. Вероятно, он бы не уехал, не оставил меня одну в городе, захваченном врагами. А вот дальше возможны варианты… и все эти варианты мне не нравились. Ферт — патриот до мозга костей и сделает все что угодно во благо государства. Вот и сейчас, вместо того чтобы сидеть тихо, лезет в самое пекло…
Шейран и Тони уехали на рассвете.
День после отъезда Шейрана прошел как обычно. Разве что чувство тревоги грызло меня все сильнее. Я понимала, что не увижу виконта ни сегодня вечером, ни через неделю, ни, возможно, больше никогда…
Переселяться обратно в свою комнату не стала. Заснула в обнимку с подушкой Шейрана, вдыхая еле уловимый, но такой притягательный и родной запах можжевельника.
Пробуждение оказалось резким и неприятным. С меня сдернули одеяло, а потом и саму стащили с кровати на пол.
— Дрянь! Убирайся из этой постели! Из комнаты! Из дома!.. Чтоб глаза мои тебя больше не видели!.. — надо мной, уперев руки в бока, возвышалась Эллина.
— Что случилось?..
Я сонно моргала и пыталась привести в порядок мысли, понять, где я нахожусь и что происходит.
— А я все думала, когда у тебя совесть проснется?.. Хотя откуда у такой жалкой оборванки совесть?!
— Эллина, успокойся! Давай поговорим!
Северянка схватила меня за растрепавшуюся за ночь косу и потащила прочь из комнаты. Я пыталась сопротивляться, но все без толку. Эллина была гораздо сильнее меня, да и опыт в драках, в отличие от некоторых конопатых доходяг, у нее имелся. Все, что оставалось, это, скрючившись, босиком, в одной сорочке семенить за девушкой по коридору.
— Отпусти меня! Мне больно… Да послушай же меня!..
С ужасом я смотрела на приближающуюся лестницу — что, если Эллина меня вниз столкнет? Без магии я совершенно беззащитна. А магией пользоваться нельзя… нельзя… нельзя…
— Что здесь происходит?! — разнесся громогласный голос Марты.
На лестничной площадке стояла экономка. Никогда не думала, что так обрадуюсь встрече со старой перечницей.
— Да вот, приживалку выпроваживаю. — Лица Эллины я не видела, но буквально чувствовала источаемое ею злорадное торжество. — Совсем охамела! В комнате виконта поселилась!..
— Эллина, во-первых, отпустите Алану. Во-вторых, вы сами здесь не хозяйка, а всего лишь гостья, такая же, как Алана. Не вам решать, кому жить в доме, а кому нет.
— Ты сравниваешь меня с ней?! — зашипела северянка и так дернула за косу, что у меня чуть глаза из орбит от боли не вылезли.
Я не удержалась на ногах и растянулась на полу у ее ног.
— Эллина, отпустите девушку. Или мне позвать слуг? — Сквозь слезы я заметила, что на первом этаже у лестницы стояли Киртан и повар, чуть поодаль о чем-то шептались горничные. — Во время отсутствия виконта в этом доме всем распоряжаюсь я. И поверьте, в моих силах ваше пребывание здесь сделать невыносимым. Отпустите девушку! Алана находится под моим покровительством! Господин Ферт лично просил меня присмотреть за ней.
Северянка выпустила наконец злополучную косу, не отказав себе в удовольствии напоследок пнуть меня. Повезло, что удар пришелся по бедру и на Эллине были мягкие домашние туфли, а не окованные железом армейские ботинки.
Вцепившись в ограждение, я сидела у самого края лестницы. Чувствовала себя униженной, растоптанной… Какая же психованная тварь эта Эллина!
Сухонькая старушка помогла мне подняться.
Ноги дрожали, мысли путались. Я с трудом сдерживала слезы. Не от боли и обиды, а потому, что свидетелями моего позора оказались все домочадцы и мне нечего оказалось противопоставить белобрысой стерве.
— Алана, думаю, вам действительно лучше переселиться в свою комнату, — сказала экономка.
Я кивнула.
— Эллина, вы тоже идите к себе, — продолжила Марта. — Я распоряжусь, чтобы вам подали завтрак.
В ответ северянка фыркнула и с гордо выпрямленной спиной удалилась.
Домоправительница проводила меня в комнату, налила ванну с ароматной солью.
— Отдыхайте, завтрак вам принесут через час.
— Спасибо, Марта.
Уже в дверях экономка повернулась, ее тонкие, отдающие в синеву губы украсила слабая улыбка.
— Не обращайте на Эллину внимания. Обычно она более сдержанна в эмоциях, а сейчас, видимо, из-за мужа и господина Ферта сильно переживает.
Погрузившись в горячую воду, я думала о северянке. Чем дальше, тем больше Элли меня удивляла и тем меньше я понимала ее. Стерва — это диагноз, но разве такой вспыльчивый и агрессивный характер может быть у сотрудницы секретной службы? То ли мое присутствие послужило катализатором давней болезни. То ли дело в заклятии тхаомага — Эллина гораздо дольше остальных находилась под его воздействием.
Видимо, встряска, устроенная Эллиной, благотворным образом сказалась на работе моего мозга. В тот же день я придумала, как построить антимагическую сферу.
Место для экспериментов удалось найти еще несколько дней назад — подвалы и чердаки в особняке были обширные. Но если подвалы использовались для хранения съестных припасов и всякой утвари, то на чердак, казалось, годами никто не поднимался. Меж тем под крышей особняка оказалось несколько помещений, часть из которых была завалена старой мебелью и прочим никому не нужным хламом. Пришлось попотеть, чтобы привести в порядок одно из них, которое я решила приспособить для своих нужд.
На дверь я нанесла руническую формулу. Теперь никто, кроме меня, не мог не только открыть дверь, но даже просто ее увидеть. Чтобы войти в комнату, надо было начертить на стене руну ключа.
Поздно вечером я поднялась на чердак. С собой, помимо древнего фолианта и кусочка мела, прихватила плед, кувшин с тонизирующим зельем и несколько магических светильников. Плед расстелила по центру комнаты, светильники разместила так, чтобы помещение оказалось равномерно освещено.
Прикрыла глаза, затем медленно вдохнула, выдохнула… Начинать ритуал было страшно, я хорошо осознавала возможные последствия. Вот только невозможно учить магию исключительно в теории, как и невозможно полагаться на одни лишь руны. Мне жизненно необходимо место для практики. Я не желала больше быть слабой и безвольной. Хотела в случае необходимости суметь защитить не только себя, но и Шейрана.
Хватит! Я больше не буду жертвой!
Раскрыла книгу и принялась перерисовывать на полу сложный, состоящий из трех сотен рун узор. Начертив очередную ключевую руну, я устраивала короткую передышку и делала несколько глотков зелья из кувшина.
План был до гениального прост. Мой резерв восполнялся быстро, а зелье к тому же придавало жизненных сил и слегка ускоряло наполнение энергией источника.
Последние два блока формулы я чертила на полу с большими перерывами. От усталости чуть не теряла сознание. Лишь благодаря зелью и силе воли продолжала работу.
Руническую формулу нельзя оборвать на середине, нельзя растянуть ее написание на несколько дней. В учебнике четко оговаривалось: формула должна быть закончена за одни сутки. Если не успеть вовремя, то она начнет разрушаться, при этом на каждый ключевой символ вновь будет расходоваться энергия. Иными словами, если я не закончу формулу в срок, то энергии потрачу в два раза больше — такой расход силы меня не просто лишит дара, он меня убьет.
Начала я чертить формулу в полночь, закончила узор, когда через окно на крыше в комнату заглянули первые лучи солнца. Сил проверить, сработал ли ритуал, не было, как и доползти до пледа в центре комнаты, я отключилась там, где лежала, так и не выпустив кусочек мела из пальцев.
Проснулась, когда небо в чердачном окне начало темнеть. Голова раскалывалась. Меня бил озноб, то ли от холода, то ли еще от чего. Я дотянулась до кувшина и выпила последние капли зелья — немного полегчало, мысли прояснились. Попыталась оценить собственный источник — итог оказался неутешителен, энергия восполнялась слишком медленно, за прошедшее время он наполнился лишь на треть. Похоже, я почти надорвалась… Хотя почти — не считается. Главное, чтобы ритуал сработал.
Некоторое время я бездумно смотрела на небо в окне, собираясь с духом и силами, — надо было проверить действие антимагической сферы.
Я видела еле уловимое колебание воздуха над границей сферы, но это не означало, что ритуал сработал именно так, как должен был.
Наконец, решившись, создала крохотного светлячка. Отголосок использованной энергии устремился в пространство, достиг границ сферы, а потом бесследно растворился в ней. Я облегченно вздохнула и улыбнулась. Все было не зря — теперь у меня появилась площадка для тренировок.
С трудом поднялась на колени, а потом и на ноги. Надо было спуститься вниз, вернуться в свою комнату. Из поля зрения Марты я пропала часов на двадцать, вероятно, в особняке обыскали все углы, заглянули в саду под каждый куст. Экономка, наверное, устроила Эллине допрос с пристрастием, пытаясь узнать, что та со мной сделала и где спрятала тело.
Я нервно хихикнула, представив эту сцену. Хотя если бы я действительно пропала, Эллина бы только обрадовалась, да и Марта несильно опечалилась. Остальным же слугам и вовсе до меня дела нет…
Когда спускалась по винтовой лестнице с чердака, то заметила в коридоре второго этажа Марту. Прятаться было поздно, экономка меня тоже увидела.
— Алана, где тебя черти носят?
Надо же, как быстро Марта позабыла уважительное обращение и перешла на панибратское «ты».
— На чердаке была, — прикрывшись ладошкой, зевнула я. Даже пытаться отрицать очевидное было глупо.
— Что ты там делала?
— Спала.
— Все это время? Уже почти девять вечера!
— Да. — Я с самым невинным видом кивнула.
Ноги держали с трудом, если бы я не подпирала поручень винтовой лестницы, то уже растянулась бы на полу.
— Но… зачем?! Почему?..
— Так это… я до утра не могла глаз сомкнуть, все ждала, что в комнату опять Эллина ворвется. А потом подумала, что на чердаке она меня точно искать не будет, вот и перебралась туда.
Откровенно говоря, легенда вышла слабенькая, если за прошедшие дни Марта успела хотя бы немного изучить мой характер, то вряд ли в подобную историю поверит.
— Что-то на тебе совсем лица нет, — нахмурилась экономка. — Алана, ты не заболела?
— Не знаю… На чердаке холодно. Я проснулась оттого, что замерзла. Да и не ела я ничего со вчерашнего вечера.
— Так иди в свою комнату. Сейчас тебе нужны горячая ванна, сытный ужин и теплая постель. А про Эллину и думать забудь, ничего она тебе не сделает!
Похоже, Марта меня окончательно приняла, да что там, фактически удочерила. Не зря Шейран говорил, что, несмотря на суровый внешний вид, у старушки доброе сердце.
Дорога до небольшого города на севере Риана — Тиара заняла почти неделю. Путники бы управились быстрее, но последние два дня зарядил дождь.
Ортэм Тиарис скрывался лишь в первые дни после государственного переворота, а затем обосновался в собственном замке. Именно туда подходили верные генералу войска, спешили дворяне и маги со всей Империи — герцог собирал армию. По слухам, уже сейчас Тиарис мог выставить в два раза больше солдат, чем Гейра. Шейран Ферт считал, что сплетники, как всегда, преувеличивали и недоговаривали. Многое зависело от того, выступят ли на стороне Гейры эрлайцы и северяне или заговорщикам придется обходиться собственными силами.
К Тиару путники подъехали поздно вечером. Последний раз в этих краях виконту доводилось бывать восемь лет назад, когда он еще служил адъютантом у герцога. Маленький сонный городок тогда особого впечатления на Шейрана не произвел. Скучное место — город, где никогда ничего не происходит. Казалось, вся жизнь тиарцев подчинялась строгому своду правил — в своей вотчине герцог поддерживал идеальный, пожалуй, даже военный порядок.
Изменения в окружающем ландшафте Шейран заметил на подъезде к Тиару. Вокруг города виделось множество шатров и палаток, дымили костры. В лагере было много солдат и рабочих всех мастей, но хватало и всякого сброда. Одни просто не смогли усидеть дома, когда над отчизной нависла беда, другие жаждали приключений, денег и славы. И разумеется, еще ни один лагерь не обошелся без попрошаек и гулящих девок.
Въезд в город перекрывал шлагбаум, перед которым прогуливались два десятка стражников. Герцог понимал, если позволить пришлому люду беспрепятственно проходить в Тиар, то город охватит хаос. На улицах и в трактирах будет не протолкнуться. То тут, то там станут вспыхивать драки, происходить грабежи, и, разумеется, не обойдется без пары убийств. Ортэм Тиарис любил свой город, а потому кого попало в него пускать не собирался.
— Я виконт Шейран Ферт, бывший адъютант герцога Тиариса. Спешу присоединиться к войску его светлости.
— Извините, лорд Ферт, въезд в город только по особому разрешению! — бодро отрапортовал начальник стражи. — Мы сейчас же пошлем гонца, чтобы сообщить о вашем прибытии… Возможно, вы хотите написать записку или передать что-то на словах?
Шейран черкнул на листе несколько строк и передал записку гонцу. Тот вскочил на жеребца и тут же умчался.
Служба у Тиариса всегда была поставлена отлично, каждый знал свое место и спектр обязанностей, самодеятельность не допускалась, а зачастую и вовсе наказывалась. Отчасти поэтому Шейран так и не прижился на воинской службе.
Гонец вернулся примерно через час, передал какую-то записку начальнику стражи.
— Лорд Ферт, вы и ваш слуга можете проезжать. Я дам вам для сопровождения пятерых воинов.
Что-то неуловимо изменилось во взгляде стражника и его голосе. Да и зачем давать сопровождающих человеку, который в городе бывал не раз? Тем более что от ворот улица вела прямо к замку, заблудиться невозможно.
Несмотря на дурные предчувствия, Шейран не мог развернуться и уехать. Да и не факт, что его бы теперь отпустили.
За восемь лет Тиар почти не изменился — те же дома, те же вывески лавок и трактиров, разве что людей стало гораздо больше. Пока ехали по крутой центральной улице, Шейран заметил нескольких знакомых, с двумя даже успел обменять приветственными кивками.
Замок стоял на вершине холма. Если укрепления города выглядели солидными, то герцогский замок казался и вовсе неприступным. Тиар взять нелегко, но если бы противнику все же удалось проникнуть за городские стены, он бы оказался в западне — с замковых башен простреливались все закоулки города. В последние годы, как слышал Шейран, генерал и вовсе затеял очередную модернизацию укреплений… Ортэм семьей так и не обзавелся, жил своей службой. И если инициативу подчиненных он не приветствовал, то сам слыл тем еще выдумщиком.
Во внутреннем дворе замка Тони и Шейран спешились. К ним подошел усталый человек в сером камзоле. Встречавшего виконт узнал, это был один из доверенных людей герцога — нетитулованный мелкопоместный дворянин Ирол Тарн.
— Лорд Ферт, — Тарн легко поклонился, — о ваших лошадях и слуге позаботятся. Следуйте за мной. Маркиз Кранье примет вас.
— Позвольте, но я хотел бы встретиться с герцогом.
— Ортэм Тиарис уехал по делам, — сухо ответил дворянин.
— А ректор Академии в замке? Или тоже отбыл по делам?
— На ваши вопросы, если сочтет нужным, ответит маркиз Кранье… Следуйте за мной.
Если герцога и ректора действительно не было в замке, это объясняло, почему гонца пришлось ждать так долго. С маркизом Ферт лично знаком не был. Знал лишь, что этот офицер входил в ближний круг Ортэма Тиариса. В подчинение к генералу Лертан Кранье перешел уже после того, как Ферт избрал стезю полевого агента секретной службы. За короткий период времени маркизу удалось сделать головокружительную карьеру, в тридцать пять лет он уже являлся полковником армии.
В кабинете маркиз дожидался гостя не один, компанию ему составлял Тарс Нойсус. Как только Шейран увидел отставного генерала, все странности нашли логическое объяснение. Хотя не сказать, что этой встрече Ферт был удивлен — такой сценарий развития событий он рассматривал.
— Милорды, рад вас видеть, — склонил голову виконт.
— Ну, здравствуй… предатель! — растянул старческие губы в улыбке Тарс Нойсус.
Разговор затянулся. Граф обвинял Ферта в том, что он предал доверившихся ему людей и встал на сторону императрицы. То, что самого виконта не арестовали, тоже вменялось ему в вину. Сам факт нападения банды на Шейрана и Дэниела отставной генерал даже рассматривать не хотел. Если бы виконта серьезно избили, разве он смог бы так быстро выздороветь и отправиться в дальний путь?
В итоге получилось, что слово графа было против слова виконта. Ни доказательств, ни свидетелей не имелось ни у одной из сторон. Вот только Кранье и Нойсус были давно знакомы, маркиз начинал воинскую службу под началом генерала.
— Вот скажи, сынок, как тебе удалось покинуть столицу? — спросил граф. — Небось через главные ворота выехал?
— Из Артании ведет много путей. По долгу службы мне известно большинство из них.
— Конечно, мне ли не знать… — процедил старик. — Прихвостни Гейры все эти пути еще в первый же день перекрыли.
— Почти все, — парировал Ферт. — Или, лорд Нойсус, вы хотите сказать, что вас вывели за крепостную стену люди Гейры? В равной степени вас тоже можно назвать предателем. Вы единственный, кому удалось избежать ареста…
— Сопляк! Как ты смеешь обвинять меня?! — Отставной генерал вскочил с кресла. — Мой сын в тюрьме!
— Мой друг Дэниел Райт тоже. Мне самому удалось избежать ареста лишь благодаря хитрости.
— Лорд Нойсус, прошу вас, сядьте. Успокойтесь, — сказал маркиз. — Лорд Ферт, не могли бы вы все же просветить нас, как вам удалось избежать ареста и покинуть город? Зачем вы приехали в Тиар?
— Только не надо говорить, что ты хочешь вступить в ряды армии доблестного Ортэма Тиариса, — проворчал граф.
— Извините, полковник, но на эти и другие вопросы я могу ответить лишь герцогу или ректору Академии.
— Что ж… тогда вам некоторое время придется побыть под арестом.
— Понимаю, — кивнул Шейран.
Виконт был практически уверен, что группу сопротивления сдал кто-то из своих, но сомневался, что предателем оказался Тарс Нойсус. Не того склада он человек, чтобы решиться на подобный шаг. И все же нельзя было исключать, что отставной генерал переметнулся в стан противника.
Следующую неделю я ни разу не выходила днем из комнаты и Эллину не видела. Я полностью ушла в изучение магической науки, притом учила не только заклинания, но и руны. Ночи неизменно проводила на чердаке — пробовала на практике то, что выучила днем, отрабатывала заклинания до автоматизма. Объем энергии в источнике вернулся к уже привычной норме, а потому я силы могла не экономить. Днем испытывала простые, содержащие не больше четырех ключевых символов рунические формулы.
Марта неоднократно под разными предлогами пыталась вытащить меня из комнаты. То звала по саду погулять, пока последние теплые деньки стоят, то с какими-то делами по дому помочь, то вместе за покупками в город выбраться. Внимание экономки раздражало и льстило одновременно. В другое время я бы с удовольствием прогулялась по саду, в котором с деревьев начали облетать первые листья; с интересом посмотрела бы на столицу Империи. Но сейчас подобное времяпрепровождение было для меня непозволительной роскошью. Пришлось объяснить Марте, что я учусь — изучаю анатомию, алхимию, зельеварение, травы и иные компоненты. Не хочу больше чувствовать себя слабой и бессильной, боюсь, что в следующий раз не смогу помочь Шейрану. По счастью, пожилая женщина меня поняла и больше своей заботой не докучала.
Завтракала, обедала и ужинала я неизменно в своей комнате. На четвертый день в грибном супе я почувствовала странный привкус. Сначала подумала, что повар со специями перемудрил. Но через пару минут острый спазм скрутил живот, а затем судорога прошлась по всему телу. Потянув за собой скатерть, я упала с кресла. Следом за мной на пол полетели блюда и тарелки…
Сквозь боль пришло осознание — в супе яд. Я не знала, что за отраву мне подсыпали и сколько буду корчиться на полу, прежде чем умру.
Рванула рукав, обнажая левую руку до плеча. Обмакнула дрожащий палец в томатный соус, кровавой лужицей растекающийся на полу рядом со мной, и принялась выводить руны. Я молилась, чтобы у меня хватило времени написать формулу целиком, чтобы я ничего не напутала и не ошиблась в написании…
Наверное, за мной наблюдал Триединый или боги мернианцев, потому что я успела. Когда закончила выводить последний символ, меня словно окатило холодной волной, и боль в животе немного утихла. Яд никуда не делся, я лишь временно нейтрализовала его действие. Мне удалось получить небольшую отсрочку — четверть часа, не больше.
Теперь добраться до ванной, прочистить желудок. Затем на чердак, в экранированную комнату, чтобы произнести заклинание.
Универсальных противоядий не существовало. Точнее, имелись зелья, которые помогали от большинства ядов, но не было гарантии, что моя отрава не попадала в перечень исключений. В ядах я разбиралась не очень хорошо, Эллина благодаря специфике своей работы могла знать о науке отравлений гораздо больше меня. В том, что именно северянка хотела меня убить, я не сомневалась.
А вот заклинания и рунические формулы, которые полностью нейтрализовали воздействие на организм лекарственных или ядовитых средств, имелись. Нужное мне заклинание изучалось на последнем курсе факультета целительства и требовало солидного расхода энергии, наизусть я его не помнила, но знала, в какой книге искать. Энергоемкость аналогичной рунической формулы превышала искомое заклинание раза в три, к тому же у меня просто не хватило бы времени, чтобы написать все символы.
Схватив книгу, я устремилась на чердак. Трясущимися руками принялась перелистывать страницы учебника в поисках нужной главы. Когда начали закрадываться сомнения, что я ошиблась книгой, наконец удалось найти нейтрализующее заклинание. Оно требовало большого расхода силы и действительно оказалось сложным — то, что мне удалось сотворить подобное заклинание со второй попытки, иначе как чудом я назвать не могла.
Без сил рухнула на пол. Меня все еще била дрожь, но теперь тому виной было не действие яда, а пережитый стресс и колоссальное перенапряжение.
Я справилась! Смогла! Я выжила… снова!
Нервно расхохоталась, из глаз брызнули слезы. Не знаю, сколько длилась истерика, прежде чем я успокоилась и ко мне вернулась способность ясно мыслить.
Еще ничего не закончилось. Если Эллина попыталась убить меня один раз, то попробует вновь, но впредь будет действовать изощреннее, хитрее. Рано или поздно она меня достанет, или я сорвусь и применю магию. Надо что-то придумать, как-то себя обезопасить. Осталось придумать — как…
А еще надо выпить успокоительное и сварить зелье, которое уберет последние симптомы отравления и придаст жизненных сил, — сейчас я слаба как новорожденный котенок.
Последний раз лекарский короб Дэна я видела в малой гостиной. Давно надо было перетащить сундук в свою комнату. Надеюсь, Эллина еще не забрала имущество мужа…
С помощью бытовых заклинаний я привела в порядок свой внешний вид, а затем на дрожащих, заплетающихся ногах спустилась по лестнице.
Мне опять повезло, лекарский короб обнаружился именно там, где я помнила, — в углу малой гостиной, под журнальным столиком. Я вытащила сундук из-под стола, распахнула тяжелую крышку и принялась перебирать запасы мастера Райта. Сложив в подол необходимые ингредиенты для зелья, задвинула сундук на место.
Вдруг дверь в гостиную приоткрылась, затем вновь закрылась. Послышались голоса. Слов я не разобрала, но одного из говоривших узнала — это была Эллина.
Не раздумывая, метнулась под диван.
Потом не раз задавалась вопросом: почему решила спрятаться? Что было бы, если бы я так и осталась стоять посреди гостиной?..
В комнату зашла Эллина и какой-то мужчина. Лица посетителя я рассмотреть не смогла, из своего укрытия видела только ноги вошедших.
— Какого черта ты приперся?! — прошипела северянка.
— Элли, ты два дня не выходила на связь. — Голос мужчины мне показался смутно знакомым. — Знаешь ведь, барон не любит ждать. Если ты передумала сотрудничать, так и скажи.
— Да пишу я этот отчет, пишу… Зачем ты лично пришел? Мог же весточку передать, как обычно!
— Предпочитаю живое общение, — усмехнулся незнакомец. — Не волнуйся, нас никто не увидит. Старуха только что на рынок ушла. Девчонка, ты сама говоришь, который день из комнаты не выходит.
«Старуха», вероятно, — это Марта, «девчонка» — я. Что за игру затеяла Эллина? И кто такой этот барон?
— Дур-рак… — беззлобно проворчала Эллина. — Вот наберут любителей на службу, а потом возмущаются, что вся работа наперекосяк.
— Не паникуй, — легкомысленно отозвался посетитель. — Нет ничего странного в том, что сотник стражи решил навестить давнюю знакомую. Никто из слуг этому значения не придаст, а назавтра и вовсе не вспомнит.
Сотник стражи?.. Неужели к нам в гости пожаловал Эрик Локхард? Голос похож… Он! Точно он!
В душу закрались нехорошие подозрения… Но все же я не хотела делать поспешных выводов. Пыталась убедить себя, что Эллина ведет двойную игру.
— Предпочитаю попусту не рисковать. На меня Марта и так из-за этой мелкой дряни косо смотрит.
Вдруг я заметила корень алофея, который лежал на полу рядом с соседним креслом. Видимо, он выпал у меня из рук, когда я залезала под диван. Оставалось надеяться, что, кроме меня, никто корешок не увидит. Страшно представить, что случится, если меня найдут…
— Мелкой дряни? — переспросил собеседник.
— Девки этой, Аланы, — фыркнула северянка. — Не делай вид, что не понял. Вот объясни, чем вас всех эта мерзавка заинтересовала? Даже барон и тот потребовал в письменном виде… подробно и обстоятельно изложить… — Эллина изменила голос, видимо, подражая начальнику, — все, что мне известно о знахарке.
— Не знаю… Она странная.
— Вот именно, странная! Я говорила Шею и Дэну, что от девчонки одни неприятности.
— В этот раз неприятности своим приятелям обеспечила не Алана, а ты.
— Замолчи!.. — зашипела северянка.
— Молчу-молчу, — рассмеялся сотник стражи. — Так когда от тебя отчет ждать?
— Завтра… Эрик, у тебя есть какие-то новости о Шейране?
— Волнуешься все-таки?.. Вот чего не знаю, того не знаю. И узнавать не буду, не проси… Ладно, пойду я. Можешь меня не провожать, дорогу знаю.
Хлопнула дверь, Эрик Локхард вышел из гостиной.
Тихой мышкой я лежала под диваном. Не шевелилась, даже старалась не дышать. Эллину из своего укрытия я не видела. В гостиной было тихо — ни звука шагов, ни шелеста юбок. Может, я не заметила, и северянка ушла вместе с сотником?..
Вдруг ко мне, как атакующая кобра, метнулась размытая тень. Эллина вцепилась в многострадальную косу и вытащила меня из-под дивана.
— Вот ведь живучая дрянь! — Северянка отвесила мне пощечину и ловко накрутила косу на кулак.
— Отпусти! Элли, да отпусти же!..
Я попыталась вывернуться или хотя бы пнуть ее — без толку.
— Давай, кричи!.. У этой комнаты толстые стены и крепкие двери. Слуги на кухне, Марты, как ты сама слышала, нет дома. — Красивое лицо девушки перекосила злобная гримаса.
Недавняя история повторялась, вот только сейчас помощи ждать было неоткуда.
— Или будешь утверждать, что ничего не слышала? Поклянешься, что ничего никому не скажешь?
— Я не…
— Ты меня за дурру-то не держи! — Северянка резко ударила меня по лицу и, кажется, разбила мне губу.
— Элли, давай пого…
— Заткнись. — Она вытащила откуда-то нож. Острие уперлось мне в шею. — Ну как? Ты все еще хочешь говорить?..
— Ты меня не убьешь, — прошептала я.
— Откуда такая уверенность?
— Тебя схватит стража и…
— Стража, как ты могла заметить, на моей стороне, — ощерилась Эллина. — Конечно, если ты умрешь, у меня возникнут некоторые сложности, но, поверь, удовольствие выпустить тебе кишки того стоит!
Что же делать?! Эллина окончательно слетела с катушек. Она не шутит. Она меня убьет. Прямо здесь. Сейчас.
— Почему ты меня так ненавидишь?..
— Ты еще спрашиваешь?!
— Меня… меня будут искать! Шейран…
— Не произноси его имя!.. — Эллина замахнулась.
Я отчетливо поняла: через секунду моя жизнь оборвется. Подхватила нитями силы фарфоровую вазу со стола. Направила снаряд прямо в голову северянки. Ваза ударила Эллину по затылку, она охнула и упала на пол.
Тяжело дыша, я смотрела на разбитую вазу и на распростертое тело у своих ног. Меня била дрожь.
Медленно опустилась на колени, пощупала пульс и осмотрела голову своей несостоявшейся убийцы. Северянка была жива, ссадина на голове оказалась совсем небольшая. Я облегченно вздохнула и прикрыла глаза. Попыталась успокоиться, придумать план действий… понять, что вообще делать дальше.
Слизнула языком кровь с губы. Вот стерва белобрысая, разбила все-таки! Хорошо хоть зубы целы остались… и тут же прошипела ругательство. Так и хотелось отвесить себе подзатыльник. Не время упиваться жалостью к себе, в любой момент в комнату мог кто-то войти.
Я доползла до лекарского короба и влила в себя еще одну успокаивающую настойку. Эффект почувствовала почти сразу — нервная дрожь унялась, и мысли начали проясняться.
Так, первое и самое главное — я применила магию, значит, в дом с минуты на минуту может ворваться отряд стражников с тхаомагом во главе. Бежать и прятаться бессмысленно, драться тоже — я не в том сейчас состоянии, не те у меня навыки. Мне не выиграть открытую схватку, если буду сопротивляться, то лишь усугублю свое положение.
Второе — есть шанс, что применение магии осталось незамеченным. Для телекинеза потребовался лишь крохотный, совсем незначительный импульс силы. Если некий маг-ренегат не караулил у ворот особняка, то столь слабое энергетическое эхо сложно заметить. В столице осталось слишком мало верных Гейре одаренных — глупо расточать ценные кадры на слежку за домом бывшего императорского порученца. Тхаомаги же не способны видеть магическую энергию.
Третье — Эллина не только пыталась убить меня дважды за сегодняшний день, но и перешла во вражеский лагерь. Вероятно, именно она виновата, что Шейрана и Дэниела избили до полусмерти.
На миг у меня закралось сожаление, что удар оказался недостаточно силен и я не убила психованную стерву… Нет-нет, Эллина нужна была живой! Страже объяснить женскую драку проще, чем убийство сотрудницы секретной службы.
Быть может, сварить особое зелье? Сделать так, чтобы северянку свалила загадочная болезнь и она так и не пришла в сознание. Но для такого зелья нужно время и ряд опытов, а к постели ценной сотрудницы секретной службы могут направить настоящего целителя, который быстро поймет истинную причину болезни… Или попытаться стереть Эллине память о последних сутках? Подходящее заклинание или руническую формулу еще нужно найти, а воспоминания не стираются безвозвратно — их можно восстановить. К тому же неизвестно, что может натворить северянка в следующий раз, если ее оставить без присмотра.
И последний вариант, самый противоречивый и одновременно соблазнительный, — Эллина может просто исчезнуть. Не умереть, нет. Именно исчезнуть. Я знала, где ее можно спрятать…
Так что же делать? Попытаться скрыть следы преступления, пока о случившемся не прознали Марта и слуги? Или дождаться стражи и разыграть из себя невинную жертву. Одно противоречит другому — дилемма…
Прошло, наверное, уже полчаса, но в гостиную врываться с криками никто не спешил, и я тогда наконец решилась… Собрала осколки вазы и сложила их на дно лекарского короба. В северянку влила сильное снотворное, теперь она должна проспать по меньшей мере сутки. Затем осторожно выглянула в холл. В доме все было тихо.
Бросилась на второй этаж. Первым делом наведалась в гардеробную виконта и позаимствовала небольшую дорожную сумку. Из своей комнаты прихватила учебник по рунам, чернильницу с пером, иголку и нитки.
Вернувшись в малую гостиную, я запечатала двери изнутри руной. До ужина оставалось три часа, я должна была успеть сделать все задуманное за это время.
Несмотря на неимоверно сложный день, меня распирало от энергии и энтузиазма — я собиралась делать свой первый артефакт. И не какой-то там, а легендарный пространственный карман!
Вывернув сумку наизнанку, я принялась вышивать на подкладке руническую формулу. Расход энергии на формулу был предельный — восемь чертовых ключевых рун.
Последние стежки делала, чуть не теряя сознание от усталости. Когда работа была закончена, руническая формула словно растворилась, впиталась в подкладку.
Я бросила в сумку нитки. Клубок просто упал в сумку и остался там лежать. Ага… А если так? Вывела прямо пальцем на клубке руну ключа и вновь бросила его в пространственный карман. Нитки испарились без следа.
Несмотря на неимоверную усталость, меня охватил восторг. Артефакт работал! Осталось понять, как нитки из него достать… На самой сумке вывела пальцем руну, символизирующую открытую дверь. Тут же на дне сумки появился клубок, который я без проблем вытащила.
На простые руны, с помощью которых предметы помещались и извлекались из кармана, магическая энергия не расходовалась. Собственно, с этим артефактом мог работать и лишенный дара человек.
Теперь понять, как работать с крупными предметами, которые в сумку просто не влезут и которые я даже поднять не смогу.
Начертила на крышке лекарского короба руну ключа и поставила сверху сумку. В ту же секунду сундук исчез, а сама сумка, ничуть не изменившись в размерах, упала на пол. Вес артефакта тоже не изменился. Сумка была все так же пуста, ничто не указывало, что в ее недрах скрывался лекарский короб.
Вновь вывела руну открытой двери. Внешне сумка осталась прежней, но если заглянуть внутрь, стала гораздо больше — как раз настолько, чтобы в ней смог поместиться сундук. Начертила руну открытой двери на крышке короба. Сундук рухнул на пол, чудом не отдавив мне ногу. Получилось! Но в следующий раз, перед тем как доставать крупные предметы, лучше все же ставить сумку на пол.
Я засунула в пространственный карман помимо сундука учебник по рунам, нитки с иголками и чернильницу с пером, а затем склонилась над Эллиной. Предстоял последний опыт…
В учебнике было туманно написано, что в подпространстве действуют иные законы, а потому туда настоятельно не рекомендовалось помещать живых существ. Что это за иные законы — приходилось только гадать. Оставалось надеяться, что со спящей предательницей за пару минут ничего не случится.
Собравшись с духом, я вывела руну ключа, и северянка испарилась без следа…
Когда я бегом поднималась по лестнице на второй этаж, меня окликнула Марта:
— Алана, ужин почти готов. Может, сегодня в столовой поешь?
— Нет-нет. Наверное, вообще есть не буду.
— Но как же так! — всплеснула руками экономка. — Я обещала господину Ферту о тебе заботиться. Ты скоро на призрака станешь похожа!
Мысленно застонала, вот же дотошная старушенция! У меня не было времени что-то объяснять и рассыпаться в любезностях, я боялась ненароком убить Эллину. Вдруг в пространственном кармане другой состав воздуха? Вообще есть ли там этот самый воздух?..
— Живот скрутило! — Согнувшись, я продолжила подниматься по лестнице. — Поужинаю в комнате через час… Нет, лучше через три часа. Что-то мне нехорошо, я немного подремлю.
— Кстати, Алана, а что за беспорядок был в твоей комнате?.. — вновь окликнула меня домоправительница.
Действительно… Я совсем забыла про опрокинутое кресло и скатерть, которую сдернула со стола вместе со всем обедом.
— Ничего не случилось? Может, опять Эллина заходила? — продолжала допытываться Марта.
— Да-да, Эллина, — закивала я. — Снова скандал закатила. Всю комнату вверх дном перевернула.
— Ты… точно в порядке?
— Сотник стражи пришел, так что Эллина у меня не задержалась… Марта, я все же пойду. Правда, нехорошо себя чувствую.
— Иди, девочка. Иди… Может, тебе зелье какое выпить?
— Да выпила я его уже! — отозвалась я из коридора второго этажа.
Убедившись, что поблизости нет любопытных глаз, я поднялась на чердак. Оказавшись в экранированной комнате, вытащила тело Эллины из пространственного кармана. Слава Триединому, она дышала.
На меня разом накатила усталость, и я чуть не растянулась на полу рядом с ней. Больше всего хотелось лечь, закрыть глаза, чтобы меня никто не трогал хотя бы несколько часов. Но надо было возвращаться в свою комнату — с Марты станется проверить свою подопечную.
Когда запирала чердачное помещение, то подумала, что неплохо бы закрыть помещение от ментального поиска. Исчезновение Эллины без внимания не оставят, к расследованию могут привлечь магов… Завтра. Все завтра. Сейчас бы до постели добраться…
Глубокой ночью я поднялась на чердак. Предварительно обездвижив, привела в сознание Эллину. К чести предательницы, сориентировалась она быстро, и минуты не прошло, как северянка злобно прошипела:
— Ведьма!..
— Да, ведьма, — не стала отрицать очевидного я.
— Ты не потеряла дар! Ты всех обманула!
Ну что тут скажешь? Я только пожала плечами.
— Давай лучше поговорим, как всех обманула ты. Вернее, даже не всех, а конкретно Шейрана и Дэна.
Эллина молчала.
— Что, язык проглотила?
— Можешь меня пытать, все равно ничего не скажу, — хмуро ответила Эллина.
— Зачем пытать, есть интересные зелья. Ты сама захочешь со мной поделиться своими секретами.
— Попробуй! — ощерилась северянка. — Знаю я эти зелья, у меня на них выработан иммунитет.
Однако об этом я не подумала… У Эллины и правда мог быть иммунитет на подобного рода средства, в конце концов, не зря она являлась полевым агентом секретной службы. Да и какие-нибудь защитные механизмы могли активизироваться на случай пыток и допросов.
Предательница злорадно ухмылялась, упиваясь моей растерянностью.
И что прикажете делать?..
Решение проблемы нашлось быстро, и оно, как в последние время часто бывало, оказалось не только оригинальным, но и отчасти безумным.
— А давай попробуем так! — Я размашисто вывела пальцем у нее на животе руну ключа и положила сверху сумку. Северянка провалилась в пространственный карман.
Эллина уже провела в подпространстве несколько минут, пока спала, и ничего катастрофического не случилось. Посмотрим, как она отреагирует, будучи в сознании. Да и интересно, каков он, этот пространственный карман, изнутри.
Пять минут выжидать не стала, вытащила северянку секунд через тридцать.
Эллина была бледна как мел и тяжело дышала. Еще никогда мне не доводилось видеть настолько испуганного человека.
Я подалась вперед и спросила:
— Что ты видела?
— Ничего… Там не было ничего… — задыхаясь, прошептала предательница.
— Тогда чего ты испугалась? — удивилась я.
— Пустота… Там только пустота…
Почувствовала разочарование. Надо же, такая смелая и отчаянная женщина, а испугалась какой-то пустоты.
— Ни неба, ни земли… Вообще ничего! Лишь серая хмарь и пустота…
Представив описанную пленницей картину, я зябко передернула плечами. Пожалуй, если долго парить в такой пустоте, можно и с ума сойти.
— Так ты будешь говорить? Или мне тебя обратно отправить? Минут, скажем, на пять или на десять.
— Ты этого не сделаешь!
— Почему же, — прищурилась я. — Ты просто меня плохо знаешь. Я могу там тебя и на пару дней забыть. От голода за это время ты не умрешь…
Северянка испуганно вжалась в стену.
— Что ты хочешь узнать?.. — прошептала она.
Эллина больше не пыталась отнекиваться и ответила на все мои вопросы. Шон Иргус сделал ей предложение, от которого она просто не смогла отказаться — пообещал достаточно крупную сумму денег, чтобы она смогла навсегда завязать с работой на ведомство. Взамен северянка написала не только исчерпывающе подробный отчет о деятельности своих коллег, но и пообещала за ними следить, докладывать обо всех их разговорах и встречах.
— Но… почему? Вы же работали вместе столько лет!
— Посмотри на меня!.. — горько усмехнулась Эллина. — Мне почти тридцать лет, но нет ни дома, ни семьи. Я уже почти смирилась с тем, что именно так мне и суждено провести остаток жизни. Скитаться по разным городам, врать, воровать, убивать, делить кровать с Дэниелом Райтом… а иногда, исключительно из-за служебной надобности, не только с ним…
Я будто увидела северянку другими глазами. Мне стало ее почти жалко. Почти — потому что эта белобрысая стерва чуть было не погубила Ферта с Райтом и меня за компанию.
— Но вы же вроде неплохо жили с Дэном. И у вас был дом в Эрлии.
— Вот именно, был! И дом, и почти нормальная жизнь, а потом появилась ты.
— Поэтому ты меня так ненавидишь? Из-за того, что пришлось поджечь дом и бежать из Эрлии?
— Нет! Что ты!.. — Эллина расхохоталась.
— Тогда почему?
— Ты свалилась как снег на голову и сразу же заполучила все то, о чем я могла только мечтать: любовь Шейрана, уважение Дэниела. Тебе все всегда давалось так легко! Поначалу я пыталась мириться с таким положением дел, надеялась, что ты им скоро наскучишь. А потом ты поселилась в особняке… Стоило тебя увидеть, у меня будто помутнение рассудка случалось.
Мне все давалось легко? Мне?! Хотя, наверное, со стороны так оно и казалось. Эллина ведь не знала моей истории. Она вообще почти ничего обо мне не знала. Для нее я была деревенской выскочкой, занявшей место, о котором она так мечтала. В итоге северянка выплеснула на меня всю злобу и ненависть, копившиеся в ней долгие годы.
Вот только все это ничуть не оправдывало Эллину. И пусть теперь мне стали понятны мотивы поступков, это не значит, что я могла ее простить.
— Что ты со мной сделаешь? Убьешь?.. — спросила она.
— Кто я такая, чтобы решать твою судьбу?.. Не волнуйся, всего лишь усыплю на пару недель. Когда вернется Шейран, пускай сам с тобой разбирается.
В глазах северянки отразился неприкрытый ужас.
— Алана… отпусти меня! Я никому ничего…
— Ты меня за дурру-то не держи!
От того, что ситуация вывернулась с точностью до наоборот, я получала странное, какое-то болезненное удовольствие.
— Или просто сотри мне память. Ты же маг. Я знаю, ты можешь!
— Могу. Но не хочу.
— Ну, давай что-нибудь придумаем! Поговорим!..
— Ты не хотела меня слушать. Теперь моя очередь.
Прошептала заклинание, Эллина погрузилась в сон.
Да, я тоже могу быть стервой.
На чердаке просидела почти до самого утра — пришлось повозиться, чтобы закрыть комнату от ментального поиска.
Когда я, зевая, спускалась по винтовой лестнице, снизу меня вдруг окликнули.
— Алана, что происходит?
Испуганно вскрикнула. Нога соскользнула со ступеньки, и я чуть кубарем не покатилась по лестнице. В последний момент мне удалось схватиться за перила. Но все же я подвернула ногу и с размаху упала пятой точкой на деревянную ступеньку.
У подножия лестницы, закутанная в махровый халат мышиного цвета, стояла Марта. Выражение лица домоправительницы ничего хорошего не предвещало.
— Что происходит? — повторила вопрос экономка.
— Э-э-э… да вот ногу подвернула. — Я с самым невинным видом улыбнулась и принялась растирать пострадавшую конечность.
— Вижу, — хмуро кивнула она. — Меня интересует другое. Почему ты каждую ночь ходишь на чердак? Где Эллина? И куда подевалась фарфоровая ваза из малой гостиной?
Вот же глазастая старуха! Ничего от нее не утаишь!
— Эллина? Откуда мне знать? Я за ней не слежу!
— Странные дела творятся… Сначала кто-то перевернул стол в твоей комнате. Днем, хотя и в разное время, слуги видели в холле первого этажа тебя и Эллину. Из малой гостиной пропала фарфоровая ваза, а под диваном мне удалось сделать странную находку. — Марта протянула в мою сторону руку. На сухой старческой ладони лежали два крохотных, не больше ногтя, осколка. — Затем Эллина не спустилась к ужину, нигде в доме ее тоже обнаружить не удалось. Никто не видел, чтобы она выходила из особняка. Ее уличная обувь так и стоит в шкафу… Алана, ты не хочешь рассказать, что происходит? Может быть, Эллину мне тоже стоит поискать на чердаке?
Я сидела на лестнице и молчала.
Про уличную обувь я не подумала, да и никак не ожидала, что северянки хватятся так быстро.
И что теперь делать? Тоже ударить Марту вазой по голове? Вон как раз подходящий снаряд в конце коридора виднеется… Засунуть ее пространственный карман, а затем устроить на чердаке рядом с Эллиной?.. Или, может, стереть старушке память о последних часах, а то и днях?
Встряхнула головой. Разумеется, драться с Мартой я не собиралась. А ментальные заклинания — штука капризная. К тому же мне раньше никому стирать память не приходилось. Не хотелось экспериментировать на старой женщине.
— Нечего сказать? — скрестив руки на груди, осведомилась экономка.
— Вы можете сделать вид, что ничего не знаете, ничего не видели?
Домоправительница лишь вскинула в немом удивлении седые брови.
— Да, глупый вопрос… — пробормотала я.
Может быть, стоит довериться экономке? Шейран доверял Марте, фактически она его вырастила. В конце концов, мне нужен союзник. Со дня на день Эллину объявят в розыск, а я уже столько мелочей упустила из виду.
— Хорошо, — вздохнула я. — Идите за мной. Я должна вам кое-что показать.
Подобрав юбку, принялась подниматься по лестнице. Не говоря ни слова, домоправительница последовала за мной.
Мы остановились около заваленной старым хламом стены.
— Кажется, здесь раньше была дверь, — неуверенно произнесла Марта.
— Она никуда и не делась. — Я незаметно вывела на стене руны, и дверь проявилась.
— Ты маг? — выдохнула экономка.
— Если бы я не была магом, Шейран бы так быстро не выздоровел. Да что там, не уверена, что выздоровел бы вообще, — предприняла я попытку расположить Марту к себе.
— Я подозревала, что одними зельями такого эффекта не добиться.
— Зелья тоже сыграли свою роль.
А еще невероятная регенерация виконта, да и магию я использовала не простую, а руническую. Но обо всем этом Марте знать не стоит.
— Господин Ферт и мастер Райт знают, что ты маг?
— Только они и знают. Теперь еще Эллина и вы.
Я разбудила северянку и приказала ей обо всем рассказать Марте. Супруга Дэна попыталась разыграть из себя невинную жертву, но стоило ей пригрозить пустотой, как дело сразу пошло на лад. Эллина поведала еще раз свою историю, ответила на вопросы экономки.
— Пригрели же мы змею на груди, — сказала Марта, когда я вновь погрузила девушку в сон.
— Отчасти я могу ее понять…
— Нет! Даже не думай ее жалеть и оправдывать, — резко перебила меня Марта. — Каждый сам выбирает судьбу. Если судьба не нравится, надо ее менять. Эллина могла найти себе честную работу. Не обязана была выходить замуж за мастера Райта. Но она мечтала о красивой жизни и дорогих платьях. Хотела стать благородной дамой, но забыла, что благородство не измеряется толщиной кошелька.
Шейран говорил, что Марта происходила из обедневшего дворянского рода. Кому как не ей рассуждать о благородстве и выборе жизненного пути.
— Что ты намерена с ней делать? — спросила экономка и кивком указала на спящую Эллину.
— Держать здесь, пока не вернется Шейран. У вас есть идея получше?
— Пожалуй, нет, — покачала головой Марта. — Тут ее не найдут?
— Комната экранирована от ментального поиска. Дверь, как вы видели, могу открыть только я. Разве что кто-то дыру в стене проделает…
— И долго она может так проспать?
— Месяц или два запросто. Я замедлила физиологические процессы в теле Эллины, теперь всего лишь нужно раз в неделю вливать в нее питательную настойку.
Эрик Локхард навестил нас через три дня, аккурат в обеденное время.
Я завела себе привычку обедать на веранде в компании Марты. Мы как раз пили чай, когда в комнату забежала горничная Анна.
— Там сотник стражи пожаловал, — испуганно доложила она.
— Один? — осведомилась я. — Высокий такой, загорелый? С серьгой в ухе?
— Д-да… да, — кивнула горничная.
— Здравствуйте, дамы! А меня чаем угостить не желаете? — За спиной Анны возник Эрик Локхард.
— Добрый день, Эрик! — поприветствовала я бывшего старпома. — Угостим, конечно. Или, быть может, накормить тебя обедом?
Хотела сделать глоток чая, но передумала и осторожно поставила чашку на стол. Пальцы слегка подрагивали, я боялась выдать себя.
— Спасибо, только чай, — улыбнулся Локхард, усаживаясь в плетеное кресло напротив меня. — Я уже отобедал.
— Анна, пожалуйста, принеси для господина сотника чашку и порцию лимонного пирога, — распорядилась Марта.
— Да, Анна, а еще, будь добра, позови Эллину, — добавил Эрик.
Девушка растерянно посмотрела на нас с Мартой, а потом сказала:
— Извините, господин сотник, но ее нет дома.
— И где же она?
— Не знаю, господин сотник. Я… могу идти?.. — обратилась горничная к экономке.
— Иди, Анна. Иди.
— Так вы не знаете, где Эллина? — спросил Эрик.
Беспокоится гад, эта предательница уже не одну явку пропустила!
— Госпожа Райт съехала из особняка, — чопорно ответила Марта.
— Съехала?.. — неподдельно удивился бывший старпом. — Куда? Почему?
— Этого я знать не могу, — сказала домоправительница. — Эллина Райт ушла пару дней назад. Она даже все вещи не забрала, лишь прихватила с собой небольшой саквояж.
Марта позаботилась о том, чтобы часть вещей исчезла из комнаты Эллины, а еще настояла, чтобы в тайну посвятили конюха. Теперь Киртан мог подтвердить, что супруга Дэна покинула дом.
Я не хотела рассказывать о своем даре и правду об Эллине еще одному человеку, но Марта сумела меня переубедить. Сказала, что знает Киртана больше тридцати лет и доверяет как самой себе, и если мы собираемся выступить против секретной службы, то нам нужна помощь профессионала. Киртан никогда не являлся штатным сотрудником ведомства, но семье Фертов служил долгие годы. Последние восемь лет и вовсе был глазами и ушами Шейрана в столице.
— Может, ты знаешь, куда она могла пойти? — спросил Эрик у меня.
— Мы с Эллиной никогда подругами не были, — покачала головой я. — Неделю назад она меня и вовсе чуть с лестницы не сбросила.
— Даже так? — вскинул брови Эрик.
— Неприятная сцена была. — Марта сделала небольшой глоток из чашки. В отличие от меня, у экономки руки не дрожали.
Вернулась Анна с подносом.
— Эллина могла поделиться с кем-то из слуг? — спросил Эрик, наблюдая за тем, как служанка накрывает на стол.
— Не думаю, — ответила Марта, — но, если хотите, можете сами расспросить прислугу… А что, собственно, случилось? Почему госпожой Райт заинтересовалась стража?
— Неужели она что-нибудь натворила? — добавила я.
— Ах нет! — усмехнулся сотник. — Мы с Эллиной старые знакомые. Иногда вместе выпи… встречались за чашечкой чая.
Я мысленно хмыкнула, но от комментариев воздержалась.
— Пожалуй, я пойду. — Эрик встал из-за стола. — Спасибо за чай. Алана, был рад тебя повидать. Надеюсь, это не последняя наша встреча.
Чай Эрик Локхард так и не допил, к лимонному пирогу не притронулся.
Через два дня сотник вновь появился на пороге особняка, но на этот раз ему компанию составляли десяток стражников, несколько неприметных людей в штатском, незнакомый мне маг и святой отец Ульрих.
— Ордер на обыск и приказ о допросе домочадцев виконта Ферта. — Эрик протянул Марте два свитка.
— Нас в чем-то обвиняют или подозревают? — изучив бумаги, спросила экономка.
— Пока нет, но Эллина Райт является агентом Рианской секретной службы. Она исчезла при весьма странных обстоятельствах.
— Ее до сих пор не нашли? — удивилась я. — Даже маги?!
— Ментальный поиск не сработал, — ответил сутулый и худой, как щепка, парень.
Маг был слишком молод для выпускника Артанской Академии. Интересно, мальчишка разгуливал на свободе, потому что происходил из семьи, лояльной новой власти? Или его переманили уже в тюрьме?.. Ясно одно, дело с кадрами у Гейры обстояло не лучшим образом, раз к расследованию приходилось привлекать таких вот «специалистов».
— Выходит, Эллина или не хочет, чтобы ее нашли, или мертва? — спросила я.
— Госпожа интересуется магией? — В глазах мага вспыхнул неподдельный интерес.
— Эта девочка бывшая ведьма, — холодно, даже не удостоив меня взглядом, процедил тхаомаг.
— Ведьма?.. Бывшая?.. — переспросил подросток.
— Я самоучка. Некоторое время назад потеряла свой дар.
— А-а-а… — Парень с умным видом кивнул. Теперь в его взгляде читались презрение и жалость. А какие еще чувства могла вызывать у практикующего мага самоучка, которой оказалось не под силу совладать с собственным даром?
— Видите ли, есть еще и третий вариант, — после некоторой паузы снисходительно добавил юный маг.
— И какой же? — выразила неподдельный интерес я.
— Госпожу Райт могут удерживать силой. Есть заклинания и артефакты, которые защищают от ментального поиска.
— А-а-а… — невольно пародируя парня, протянула я, — об этом я не подумала. Но кому понадобилось похищать Эллину?
— Вот это нам и предстоит выяснить, — сказал Эрик. — Алана, тебя и слуг настоятельно прошу оставаться в гостиной, пока мы будем обыскивать дом.
— Я бы хотела присутствовать при обыске, — сказала Марта. — Разумеется, я вас ни в чем не обвиняю, но… кто будет отвечать, если какие-то вещи пропадут или будут испорчены?
— Хорошо, — кивнул сотник стражи, — можете нас сопровождать. Остальных же пока прошу ответить на вопросы следователей.
Эрик, оба мага и Марта ушли. Вместе с ними гостиную покинули пятеро стражников и трое людей в штатском. Остальные служители закона приступили к допросу. Начали с меня. Следователей, казалось, интересовало все. Кто я такая, откуда родом, как оказалась в столице. Какие отношения меня связывают с Шейраном Фертом и Дэниелом Райтом. Как я потеряла магию. Как лечила виконта. Каковы мои взаимоотношения с Эллиной. Тот день, когда я видела ее в последний раз, и вовсе попросили описать чуть ли не поминутно.
Интерес следователей определенно выходил за пределы дела об исчезновении сотрудницы секретной службы. Очень уж их интересовало мое прошлое и способности… С людьми императрицы я была предельно откровенна, утаила лишь немногое. Как и некогда Шейрану, поведала, что не помню своего детства и не знаю, как оказалась в деревне. Скрыла, что ко мне вернулась способность управлять магической энергией, да посчитала излишним рассказывать, что Эллина пыталась меня отравить, а затем чуть не перерезала горло…
Я терялась в догадках, чем вызвано такое внимание к моей персоне. Да, у меня не сложились взаимоотношения с пропавшей сотрудницей Рианской секретной службы, раньше я была ведьмой, недавно стала любовницей Шейрана Ферта, а ныне, по сути, заложницей. Но эти факты моей биографии не объясняли, отчего следователям вдруг захотелось покопаться в моем прошлом.
Быть может, кто-то догадался, что я вовсе не та, за кого себя выдаю?.. Нет-нет, отставить паранойю! Если бы враги допускали, что я могу быть старшей дочерью покойного императора, то не беседовали бы со мной в гостиной, да и вопросы задавали бы иные.
Вероятно, дело в другом. Некоторое время назад я буквально вырвала Шейрана из лап Гейры, не дала его упечь вместе с другом в тюрьму. А потом еще Шейран чрезвычайно быстро пошел на поправку. Так что нет ничего удивительного, что моя персона заинтересовала некоторых людей.
Оставалось надеяться, что информация обо мне не попадется на глаза кому-то из осведомленных лиц. Вдруг кто-то посчитает подозрительным, что я появилась в деревне как раз в то время, когда поблизости были уничтожены два обоза. А если к тому же выяснится, что я не только одного возраста с погибшей принцессой, но еще и рыжая, то беды не миновать.
По счастью, отец Ульрих на допросе не присутствовал, а черную краску на волосах я недавно обновила.
Закончив беседовать со мной, следователи принялись допрашивать слуг.
Сцепив руки на коленях, я напряженно прислушивалась к тому, что говорили домочадцы. Вдруг кто-то видел, что я слишком часто хожу на чердак, или заметил, что я зашла в малую гостиную незадолго до визита Эрика Локхарда?..
Киртан предупреждал, что исчезновение Эллины просто так не оставят — допроса и обыска не миновать. Так что мы с Мартой основательно прошерстили библиотеку и особенно кабинет — спрятали часть книг, документов и артефактов. И теперь я молилась, чтобы тайную комнату не нашли.
Не зря подросток поглядывал на меня с таким презрением, все-таки я так и осталась самоучкой. Нахваталась каких-то знаний, но лишь по верхам. Не удивлюсь, если юный маг расколет мою маскировку как орех. Способности Ульриха я и вовсе представляла весьма туманно. В кабинете виконта нашлось несколько книг, посвященных ордену Духа и тхаомагам, но пока я не успела их прочитать.
Эх, ну почему стража пожаловала именно сейчас? А не через неделю, не через месяц?.. С каждым днем я становилась все сильнее. Нет, мой источник в размерах больше не увеличивался, просто я изучала новые заклинания и рунические формулы. А главное — делала артефакты! После того как соорудила пространственный карман, на меня нашло озарение. Магическое эхо возникало лишь при создании артефактов, но не при их применении. Такое поле для деятельности открывалось — дух захватывало! Проблема заключалась в том, что создание артефактов — работа кропотливая, требующая большого времени и расхода сил. Я же опять пыталась слишком многое одновременно узнать, выучить, сделать…
Несколько утешало лишь то, что, похоже, нас никто не собирался обвинять в исчезновении Эллины. В противном случае домочадцев допрашивали бы поодиночке, а не всех вместе. Да и сам допрос происходил бы в специальном учреждении, а не в гостиной особняка. Вероятно, новой власти просто нужен был повод, чтобы обыскать особняк виконта и допросить меня.
Киртан, как и ожидалось, поддержал нашу с Мартой легенду, остальные же слуги ничего не знали. Эрик и сопровождавшие его люди тоже ничего не нашли.
— Приношу извинения за доставленное беспокойство. Сами понимаете, у меня приказ, — сказал Эрик, когда все стражники, следователи и маги покинули дом.
— Понимаем, господин сотник. Конечно же понимаем… — кивнула Марта. Выглядела она жутко недовольной. — Так, что расселись?! — Экономка прикрикнула на слуг и звонко хлопнула в ладоши. — Быстро за работу! Нам весь дом убирать и отмывать надо.
Прислугу из гостиной как ветром сдуло.
— Алана, ты не хотела бы как-нибудь прогуляться по столице? — вдруг спросил меня Эрик Локхард.
— Прогуляться?.. Я город совсем не знаю, как приехала, ни разу за ворота не выходила.
— Тем более! — белозубо улыбнулся бывший старпом. — Покажу тебе город!
— Да… — задумчиво произнесла я, а затем уверенно добавила: — Да! Было бы неплохо.
Когда Эрик ушел, на меня буквально набросилась Марта.
— Алана, ты что удумала?! С ума сошла?! — прошипела она.
— Почему же? Мне и правда интересно посмотреть на город.
— Сходила бы со мной за покупками.
— Я хочу прогуляться по столице Империи, а не по торговым рядам.
— Ты хоть понимаешь, что этот сотник к тебе клинья подбивает?!
— Понимаю, — кивнула я. — Марта, слышали такую поговорку: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе»? Вот именно это я и собираюсь сделать.
Несмотря на то что в замке герцога было много гостей, Шейрану Ферту выделили весьма приличные апартаменты. И пусть комната оказалась небольшая и скромно обставленная, а два узких окна-бойницы выходили во внутренний двор, зато к ней примыкала крохотная ванная комната. Дверь запиралась на ключ снаружи.
Еду приносила молчаливая служанка, она же убиралась в комнате. Всякий раз компанию ей составлял мрачный и неразговорчивый Ирол Тарн. Вопросы Шейрана дворянин по большей части игнорировал. Ферту удалось лишь узнать, что его слугу тоже держат взаперти, а герцог с ректором вряд ли вернутся в ближайшие несколько дней. Когда виконт посетовал на скуку, Тарн принес ему несколько книг.
Дни сменялись днями, за порог комнаты Шейран не выходил, его самого тоже никто, за исключением Ирола Тарна и молчаливой служанки, не навещал. Казалось, про него все забыли. Каждый день виконт спрашивал у Тарна, не вернулись ли Ортэм Триарис и Иртенус Шарт, но тот всякий раз отрицательно качал головой.
На душе Шейрана было неспокойно. Он понимал, что его поездка слишком затянулась… Сколько будет ждать Гейра, перед тем как объявит его предателем?..
В Тиаре, несомненно, были шпионы заговорщиков, а значит, императрице известно, что он сидит под замком. Но сочтет ли Гейра заточение веским оправданием бездействию?
Шейран подозревал, что не его одного отправили с заданием в стан мятежников. Императрица умела управлять людьми. Как долго в такой ситуации смогут продержаться предводители повстанцев? Сколько покушений выдержать?.. Шейран даже своими подозрениями ни с кем не мог поделиться. Ни маркизу, ни графу, ни даже тому нетитулованному дворянину он не доверял в полной мере.
Бывший императорский порученец решил сбежать, если его положение не изменится по истечении двух недель. Замок он знал, город тоже. Маркиз Кранье поступил благородно, хотя и неблагоразумно — у виконта не отобрали оружие, не обыскали вещи. Шейран был практически уверен, что побег ему удастся — он и не из таких передряг выбирался. Впрочем, еще никогда на кону не стояло так много…
Дни сменяли друг друга, жизнь вошла в размеренную колею. Осень перевалила за середину, и, хотя днем было еще тепло, по ночам начало подмораживать. Вчера так и вовсе выпал первый снег, правда, он растаял к утру.
Практически сутки напролет я училась и тренировалась. Чем больше проходило времени, тем сильнее я волновалась — от моего черноглазого лорда не было никаких вестей. Ментальный поиск Шейрана и Тони тоже не дал результатов: как сказал Киртан, у них имелась защита от магической слежки. Пришлось изрядно поломать голову и прочесть пару книг, чтобы понять, как эту защиту обойти. В итоге мне удалось узнать, что виконт и его слуга живы, но я все так же не имела понятия, где они находятся, здоровы ли они.
Эллина все это время пребывала в наведенном сне. Раз в неделю я вливала в нее зелье, поддерживающее жизненные силы. Насколько я знала, в таком состоянии без особого вреда для организма можно находиться около года. Правда, чем дольше Эллина проспит, тем слабее она будет, когда очнется.
Дважды за последние дни особняк посещал отец Шейрана. От графа я неизменно пряталась. После всего того, что я узнала о старике, встречаться с ним не было ни малейшего желания.
Я часто прогуливалась по столице с Эриком Локхардом. Первое время Марта не хотела меня отпускать либо настаивала, чтобы я брала ее с собой в качестве дуэньи, но в конце концов смирилась.
Эрик, хотя внешне и напоминал пирата, как ни странно, оказался галантным кавалером и прекрасным рассказчиком. В его компании я отдыхала душой. Могла отвлечься от изматывающей учебы и мыслей о Шейране. Иногда даже думала, что, сложись судьба по-другому, мы могли бы стать друзьями. Приходилось все время напоминать себе, что мой спутник только казался открытым и простодушным, ведь сын капитана торгового судна так быстро взлетел по карьерной лестнице вовсе не из-за красивых глаз и обаятельной улыбки. Раз Эрик встал на сторону заговорщиков, то у нас с ним разные пути.
Детских воспоминаний о столице у меня почти не сохранилось. Я была совсем крохой, когда меня увезли из города. Лишь смутно помнила дом при мернианском посольстве, где мы жили с матерью и дедом.
Артания ничуть не напоминала мрачную столицу Эрлии. Здесь мусор не выбрасывали из окон, а по улицам не текли зловонные ручьи — канализация была убрана в подземные трубы. Глаз радовала яркая отделка домов, разноцветные черепичные крыши, многочисленные декоративные элементы — портики, колонны, башенки и барельефы. Казалось, будто хозяева домов стремятся перещеголять друг друга… Я понимала, что Эрик Локхард показывал мне лицо города, а не его изнанку. Разумеется, в столице благословенной Рианской Империи тоже были кварталы мастеровых и городской бедноты, но туда сотник меня гулять не водил.
Несмотря на то что по улицам прогуливались горожане, сновали мальчишки-посыльные и торговцы всякой снедью, в воздухе витала напряженность. Более того, казалось, с каждым днем она усиливалась — простых людей вокруг становилось все меньше, а стражников, наоборот, больше. Все реже горожане смеялись и даже улыбались, говорить и то старались негромко. Мой спутник с каждой новой встречей тоже становился все молчаливее и мрачнее…
Ортэм Тиарис и Иртенус Шарт вернулись на десятый день вынужденного заточения Шейрана. Несмотря на крайнюю занятость, откладывать встречу не стали, вызвали Шейрана Ферта на ковер в тот же вечер. Помимо кузена покойного императора и ректора Академии в кабинете находился маркиз Лертан Кранье.
Герцог Ортэм Тиарис создавал не самое приятное первое впечатление. Высокий, жилистый, слегка сутулый и нескладный. Нерадивые подчиненные за глаза шутили, что руки у генерала длиннее, чем следует. Вскоре эти острословы либо меняли место службы, либо рот без лишней надобности больше не раскрывали — руки у него и правда были длинные.
Холодные зеленые глаза Ортэма Тиариса прятались под белоснежными кустистыми бровями. Волосы он стриг не по моде коротко — голову украшал ежик седых волос. В свои сорок пять герцог выглядел на несколько лет старше. Ректор Академии, наоборот, несмотря на весьма солидный возраст, казался значительно моложе своих лет. Неосведомленный человек посчитал бы Иртенуса Шарта и Ортэма Тиариса ровесниками.
— Милорды, — виконт учтиво поклонился.
Ректор и маркиз в ответ лишь кивнули.
— Здравствуй, Шейран, — сказал герцог. — Мне передали, ты хотел со мной поговорить?
Кузен покойного императора не любил ходить вокруг да около, рассыпаться во взаимных любезностях. Для члена императорской семьи он был весьма простым в общении человеком. Разумеется, если дело не касалось его подчиненных.
— Это так, — кивнул Шейран. — Но я бы предпочел переговорить с вами и ректором с глазу на глаз.
— У тебя есть основания в чем-то подозревать маркиза Кранье? — вскинул седые брови герцог.
— Никак нет, милорд.
— Тогда говори, время дорого. Лертану я полностью доверяю.
— Мастер Шарт, я бы хотел, чтобы вы проникли в мои мысли. Тогда в моем рассказе ни у кого из присутствующих не возникнет сомнений.
Герцог и маркиз переглянулись.
— Шейран, ты уверен? — нахмурился архимаг.
— Не вижу другого выхода, — вздохнул Шейран Ферт. — Я доверяю вам. Знаю, вы справитесь. Не навредите мне.
— Что ж… тогда для начала тебе следует присесть…
Виконт расположился в кресле по центру комнаты. Напротив него уселись маркиз и герцог. Ректор Академии встал за спиной Ферта.
Шейран никогда не думал, что решится на подобную процедуру. Такого рода ментальное проникновение было крайне опасно. Ведь, открывая для другого человека свои мысли, он становился крайне уязвим. Мог после процедуры сойти с ума, лишиться памяти, или, наоборот, маг был способен вложить ему ложные воспоминания и желания.
— Постарайся расслабиться, — сказал мастер Шарт и прикоснулся холодными пальцами к вискам Шейрана.
Перед глазами виконта помутнело, голову пронзила острая боль.
— Нет, так не пойдет. — Архимаг убрал руки. — Шейран, открой сознание. В противном случае не стоит и начинать. Не хуже меня знаешь, если будешь сопротивляться, могут быть весьма неприятные последствия.
— Легко сказать… — прошептал виконт. — Так… Давайте еще раз. Я готов.
В этот раз он почувствовал только легкое головокружение, а затем в голове появилось странное ощущение чужеродного присутствия.
— Контакт налажен. Шейран, теперь можешь поведать свою историю, — сказал ректор Академии. — Милорды, если у вас будут вопросы, можете адресовать их как виконту, так и мне.
И Шейран начал рассказывать. Подробно. Обстоятельно. Начиная с покушения на его отряд в тилиском трактире. Он ничего не скрывал, описал, как ему приходилось пытать и убивать людей по приказу Гейры; признался, зачем приехал в Тиар… Единственное, о чем он промолчал, — это о роли Аланы во всей этой истории. Иртенус Шарт несколько раз вставлял комментарии в рассказ Шейрана, но о травнице тоже не обмолвился.
— Ты приехал, чтобы убить меня или ректора? — спросил Ортэм Тиарис.
— Нет.
— Подтверждаю, — сказал архимаг.
— Я здесь для того, чтобы попытаться убить вас, герцог.
— Да как вы!.. — Маркиз вскочил с кресла.
— Лертан, сядь. Шейран, поясни свои слова. — Кузен покойного императора оставался невозмутим, ни один мускул не дрогнул на его лице.
— В замке и окрестностях хватает соглядатаев Гейры. Среди вашего окружения немало тех, кто при первой возможности готов переметнуться на другую сторону. Уверен, не одному мне приказали убить руководителей сопротивления. Покушения ведь уже были?
— Были. Трое хороших людей погибло, — ответил Тиарис. — Насчет шпионов ты тоже прав, некоторых нам удалось вычислить, но далеко не всех.
— Иными словами, вы сами не знаете, кому можно доверять.
— Что ты предлагаешь? — хмуро осведомился герцог.
— Кажется, у Шейрана есть некий план. Как всегда, рискованный, даже безумный, но, не могу не признать, весьма любопытный.
— Вы правы, мастер Шарт, — сказал бывший императорский порученец. — Как я уже говорил, я здесь для того, чтобы попытаться убить лидера сопротивления. Если Ортэм Тиарис будет объявлен мертвым или окажется при смерти, то возникнет хаос, и многие ваши приближенные покажут истинное лицо. Разумеется, у меня и в мыслях нет желания убивать вас. Через день-другой после покушения вы пойдете на поправку. Когда среди соратников имеется маг такого уровня, как Иртенус Шарт, объяснить столь быстрое выздоровление несложно.
— А ты вернешься в столицу? — уточнил герцог.
— Да. Есть шанс, что после покушения на вас я смогу заслужить доверие Гейры.
— Иртенус прав, твой план и правда в равной степени безумный и любопытный, — медленно произнес мятежный генерал. — Но почему ты просто не можешь присоединиться ко мне? К чему такие сложности? Ты ведь понимаешь, что если план удастся, то ты поставишь себя в крайне двусмысленное положение?
Шейран и правда все понимал. Для подавляющего большинства своих друзей и соратников он станет врагом и предателем. И возможно, умрет раньше, чем сумеет очистить свое доброе имя.
— От меня будет больше пользы, если я стану одним из доверенных людей Гейры, чем просто вольюсь в ряды вашей армии. Герцог, вы же помните, из меня вышел не самый толковый адъютант. — Виконт позволил себе скупую улыбку.
— Помню, — кивнул Ортэм Тиарис. — И все же я хотел бы лучше понять твои мотивы.
— Я сделаю все возможное, чтобы остановить гражданскую войну и найти истинных виновников гибели императора. Я поклялся, что очищу доброе имя Кайла Харриса — человек, который столько сделал для блага Империи, не должен в памяти потомков остаться предателем и убийцей.
— Вы верите ему? — спросил маркиз Кранье.
— Верю как самому себе, — ответил ректор Академии. — Или вы хотите поставить под сомнение мою преданность?..
— Конечно же нет!
— Я тоже верю, — сказал Ортэм Тиарис. — К тому же подобная выходка как раз в духе моего бывшего адъютанта.
— В таком случае не думаю, что стоит продолжать сеанс. — Маг убрал руки от висков Шейрана. — Ты как, в порядке?
Ферт кивнул, затем слегка поморщился:
— Голова немного кружится. А так нормально.
— Тебе следует отдохнуть до вечера. А мы пока обсудим, соглашаться на твой безумный план или нет.
— Да, герцог.
Когда Шейран поднялся с кресла, его повело — пришлось ухватиться за спинку кресла, чтобы удержаться на ногах.
— Лертан, проводи виконта в отведенные ему покои. Дверь в комнату запирать больше нет нужды.
— Ваша светлость, позвольте, неужели вы думаете, что предатель Тарс Нойсус? — воскликнул маркиз Кранье. — Я давно знаю генерала и могу поручиться за него. Он человек чести! Граф Нойсус никогда бы не предал Империю.
— Шейран, а ты что думаешь? — спросил Ортэм Тиарис. — Это Тарс Нойсус предал сопротивление в столице?
— Я согласен с маркизом Кранье, генерал Нойсус слишком честен и прямолинеен, чтобы решиться на предательство. Но сейчас такое время, когда старые знакомые подчас открываются с неожиданной стороны. А люди Гейры захватили младшего сына графа Нойсуса.
— Майв Нойсус — маг, — добавил ректор Академии. — Графу могли пригрозить, что отдадут его сына тхаомагам.
— Нет! Я не думаю… Он бы скорее покончил с собой, чем пошел на предательство.
— Я тоже сомневаюсь, что предатель граф Нойсус, — заметил Шейран.
— Мастер Шарт, вы ведь можете залезть в его мысли, как сделали с виконтом Фертом?
— К сожалению, нет. Тарс Нойсус слишком стар и слаб, чтобы выдержать подобную процедуру. Мы получим ответы на вопросы, но при этом самого графа убьем.
Следующим вечером Ортэм Тиарис вновь пригласил Шейрана в свой кабинет. На этот раз герцог решил поговорить с ним наедине.
— Я согласен на твой план, — без всяких предисловий сказал Тиарис. — Но шпионов в столице и без того хватает, мне нужно от тебя нечто большее.
— Ваша светлость, позвольте угадать, вы хотите, чтобы я предотвратил гражданскую войну?
— Да.
— И каким образом я должен это сделать?
Шейран знал ответ на свой вопрос, но все же надеялся, что ошибся в предположениях и у герцога есть другой план.
Встретившись взглядом с собеседником, Ортэм Тиарис сухо произнес:
— Сыновьям Гейры придется умереть. Их гибель не должны связать с сопротивлением, необходимо, чтобы вина за случившееся пала на эрлайцев и тхаомагов. Подобное развитие событий не только предотвратит междоусобицу, но и сплотит Империю.
Шейран первым отвел взгляд.
— Возможно, удастся выкрасть детей? Или придумать другой план?
— Думаешь, я хочу становиться императором? Хочу смерти собственных племянников?
— Вы мне приказываете убить детей человека, которому я лично приносил присягу? — поднял взгляд Шейран.
Ортэм Тиарис тяжело вздохнул и опустился в кресло.
— Ты давно не мой подчиненный, так что приказывать я тебе не могу. А потому прошу о помощи. Я могу выиграть гражданскую войну, но в конечном счете междоусобица погубит страну.
— И чтобы спасти Империю, я должен убить детей… — Губы Шейрана дернулись в нервной усмешке.
— Если они умрут, удастся спасти десятки тысяч жизней.
— Можно попытаться выкрасть Одейна и Айвинда, — вновь повторил Шейран.
— Их прячут в Академии. Охраняют несколько тхаомагов и сотня воинов. У меня же в столице не так много бойцов и ни одного сильного мага. Отряд воинов можно увеличить, но магов в город провести практически невозможно. На воротах стоят служители ордена Духа и проверяют всех на наличие дара. К тому же, за исключением Иртенсу Шарта, у меня почти нет сильных магов. Одни погибли, других схватили люди Гейры, третьи предпочли затаиться до лучших времен… Я не могу рисковать ценными кадрами.
— Одиночке в Академию тоже не пробраться.
— Тут ты ошибаешься, есть тайный путь. Иртенус Шарт может его показать.
— Ректор уверен, что этот путь еще не нашли?
Герцог кивнул.
— Это меняет дело. Если мы сможем провести небольшой отряд…
— Не получится. Тем путем может воспользоваться лишь один человек.
Теперь все стало ясно, Ортэму Тиарису нужен профессиональный и беспринципный убийца. Неудивительно, почему генерал обратился именно к нему.
— Шейран, я понимаю, что взваливаю на твои плечи тяжкий груз, и, если ты не согласен, найду другого человека. Мы не можем рисковать… — Тиарис тяжко вздохнул. — Если бы имелся реальный шанс спасти хотя бы одного из братьев, я бы за него тут же ухватился. Ты знаешь, для всех было бы лучше, если бы я стал регентом, а не императором.
Виконт подошел к окну. Кабинет Ортэма Тиариса находился на последнем этаже одной из замковых башен. Отсюда открывался поистине завораживающий вид на вечерний город.
Как ни прискорбно было это осознавать, но бывший императорский порученец тоже не видел иного выхода в сложившейся ситуации. Когда страна вот-вот развалится на части и погрязнет в кровавой братоубийственной войне, наследник престола мог быть только один. Если Ортэм Тиарис не может стать регентом, то должен стать императором. Лишь ему под силу спасти Империю.
— Чтобы остановить большую кровь, надо пролить малую… — еле слышно произнес Шейран.
— Значит, ты согласен?
— Если я откажусь, вы все равно попытаетесь сделать задуманное, — обернулся к собеседнику он. — Вот только без меня у вас практически не будет шансов на успех.
— Ты, как всегда, скромен. — Герцог еле заметно улыбнулся.
— Скорее прямолинеен. Я здраво оцениваю свои возможности.
Ортэм Тиарис кивнул.
— А какая судьба в ваших планах уготована Гейре? Императрица тоже должна умереть?
— Да, но это не твоя забота. Видит Триединый, будь моя воля, я бы собственными руками свернул шею белобрысой интриганке. Старый император жестоко просчитался, когда решил выбрать Олибриасу вторую жену.
— Вторую жену? — вскинул брови Шейран.
— Теперь уже не имеет смысла хранить эту историю в секрете. — Герцог наполнил свой бокал вином из графина, который стоял на столе. — Право, я жалею, что молчал последние восемь лет.
— О чем вы?
— До Гейры Олибриас был женат на дочери мернианского посла. Разумеется, брак тот был тайный и соизволения на него никто не давал, а сам Олибриас и его супруга, когда решили пожениться, были слишком молоды. Но меж тем брак оказался вполне законным и даже принес плоды — у принца Олибриаса родилась дочь.
«Олибриас был женат на дочери мернианского посла», — набатом отдалось в голове у Шейрана. В его душу закралось невозможное, безумное подозрение. Он медленно опустился в кресло напротив Ортэма Тиариса.
— Что случилось с первой женой Олибриаса и его дочерью?
— Разумеется, старый император посчитал, что дочь какого-то князька из варварского Мерниана — неподходящая партия для его единственного сына и наследника. Да и сам Олибриас после рождения ребенка потерял к жене всякий интерес.
Ферт кивнул. Покойный император был весьма влюбчив, и фаворитки у него менялись с завидной регулярностью. Разве что внебрачных детей он так и не прижил, а все слухи о подобных отпрысках жестоко пресекал Кайл Харрис.
— В общем, первый брак Олибриаса продлился недолго, — продолжил рассказ генерал. — Принц тайно развелся, а Лионита — его бывшая жена — подписала бумаги, что ни она сама, ни ее дочь никогда не будут претендовать на престол и сохранят родственные связи с императорской семьей в тайне. После этого мернианка вместе с дочерью покинула столицу. Девочка стала герцогиней, им с матерью был подарен замок и обширные угодья, назначено весьма щедрое содержание.
— Как я понимаю, об этой истории осведомлены немногие?
— Верно понимаешь. — Тиарис сделал пару глотков вина. — А после смерти старого императора количество осведомленных резко сократилось.
— Гейра увидела в первой дочери Олибриаса угрозу и захотела ее устранить… — задумчиво произнес Шейран Ферт.
— Я скажу больше. Мы подозревали, что старого императора отравили. Незадолго до своей смерти он осознал, что совершил ошибку, женив сына на дочери одного из конунгов Орлин-Хэйна.
— Северная провинция стала набирать все больше власти.
— Да, — подтвердил герцог. — Насколько мне известно, он хотел объявить свою внучку наследницей престола.
— Значит, северяне совершили дворцовый переворот?
Ортэм Тиарис кивнул:
— Так подозревали мы с Кайлом Харрисом, но доказательств у нас не было. Старый император скончался в своей постели — согласно заключению магов-целителей — от болезни сердца. Иртенус Шарт считает, что подкосить здоровье отца Олибриаса мог некий яд, который ему давали на протяжении последних месяцев или даже лет. Вот только в малых дозах его обнаружить невозможно… На следующий день после смерти императора мернианский посол подавился рыбной костью. Но он успел послать весточку Лионите. Первая жена Олибриаса вместе с дочерью и верными людьми попыталась покинуть Империю. До Мерниана они добраться не смогли. Их настигли в Эрлии, недалеко от границы.
— Никто не выжил?
— Насколько мне известно, нет. Скажу больше, в ту зиму умерли многие излишне осведомленные подданные Империи, а высокопоставленным особам вроде меня, Харриса или того же ректора Академии намекнули, что для сохранения мира в стране лучше держать случившееся в тайне.
Шейран устало потер виски.
Это что же получалось?.. Старый император умер зимой восемь лет назад. Примерно тогда же маленькая, удивительно похожая на мернианку девочка появилась в одной из эрлайских деревушек. Вот только Алана не была чистокровной мернианкой, она сама призналась, что один из ее родителей был имперцем.
Таких совпадений не бывает. Ведь не бывает… Правда?..
— В Мерниане, конечно, не оставили случившееся без внимания, — продолжил рассказ герцог, — нам пришлось пойти на ряд дипломатических уступок и заключить несколько невыгодных торговых соглашений. Так что через несколько месяцев в Артании появился новый мернианский посол, и об инциденте все предпочли забыть…
— Сколько лет было девочке? — перебил генерала Шейран.
Тиарис на пару мгновений задумался, а потом сказал:
— Одиннадцать. Я навещал их с матерью иногда. Принцесса для своих лет была весьма смышлена, а еще казалась практически полной копией Лиониты. Впрочем, отцовство Олибриаса сомнений не вызывало, Иртенус Шарт лично проверял.
Рассказ герцога был слишком невероятен, чтобы оказаться простым совпадением.
К тому же теперь поведение Аланы прекрасно объяснялось. Она так не хотела ехать в столицу, раз за разом предпринимала безрассудные попытки побегов, потому что знала — в Артании ее ждет смерть.
Он же не только силой привез девушку в столицу, но и бросил ее там одну. Если Гейра узнает, кто такая его травница на самом деле, если у императрицы возникнут хотя бы малейшие подозрения… Алана исчезнет без следа.
Шейрану безумно захотелось оседлать коня и помчаться домой. Пришлось напомнить себе, что Алана — умная и сильная девочка, она не будет без особых причин рисковать… Ферт мысленно выругался. Алана — не его девочка, а принцесса, и он должен убить ее братьев!
— Как звали дочь Олибриаса? — спросил Шейран и сам не узнал свой голос.
— Иоланта.
Как-то раз мы с Эриком прогуливались в саду около посольства.
Я присела на лавочку, рассматривая высящуюся посреди города крепость. Посольство окружала пятиметровая стена из серого камня. Узкие стрельчатые окна, забранные решетками, находились на высоте трех метров от земли. Ворота выглядели так, что их и не каждым тараном выбьешь. Надвратные и угловые башни с острыми зубцами тоже смотрелись отнюдь не декоративными элементами. Крепость казалась этаким чужеродным серым пятном на ярком и праздничном лоскутном одеяле столицы Империи.
Интересно, в посольстве остались люди, которые меня помнят или вообще знают о моем существовании? Смогу ли я в крайнем случае там укрыться?
Насколько мне известно, я была чуть ли не первой полукровкой за многие десятки, а то и сотни лет. Мернианцы жили уединенно, цеплялись за свою национальную идентичность и родные горы практически не покидали. Я до сих пор удивлялась, как так сложилось, что дед не уследил и мою мать угораздило связаться с Олибриасом…
Не думаю, что смерть посла особо изменила взаимоотношения Мерниана и Империи. Скорее всего, горцы лишь направили ноту протеста да немного подняли цены на свои товары.
Моя мать происходила из старого знатного рода, но принцессой не была… Да если бы и была! Для Мерниана разрывать торговые отношения с Империей — обрекать многих жителей страны на голодную смерть. Рианская Империя проживет без орсинской стали, изделий из драгоценных металлов и камней, а горной стране придется тяжело без продовольственных поставок. Несмотря на декларируемую независимость, Мерниан практически являлся сателлитом Империи.
— Что это за крепость? — спросила я у Эрика.
— Посольство Мерниана. Ты ведь слышала про эту страну?
— Немного, — уклончиво ответила я.
— Точно, ты ведь из Эрлии. Говорят, у вас горцами даже детей пугают.
— Меня никто не пугал. Но я же сирота… У нас в деревне никто давно не видел мернианцев, все уже и забыли, как они выглядят.
Горы и долины Мерниана богаты редкими минералами, драгоценными камнями и металлами. Неудивительно, что и Орлин-Хэйн, и Эрлия, и сама Рианская Империя не раз предпринимали попытки этими богатствами завладеть. Мернианцы раз за разом яростно отбивали атаки. Наверное, после того как Риан распространил власть на весь континент, он бы рано или поздно захватил земли строптивых горцев. Но прадед нынешнего императора принял разумное решение: зачем штурмовать неприступные скалы, если можно получить все богатства мернианцев, не проливая ни капли крови. Зачем сражаться, если можно обменивать золото и алмазы на хлеб.
Возможно, в посольстве мне и помогут, укроют на время. Вот только не стоит мернианцев ввязывать в противостояние с Империей… Да и кто знает, не захотят ли родичи по материнской линии меня использовать? Ведь что стоит жизнь одной полукровки по сравнению с целой страной?..
— А мне вот доводилось слышать рассказы… — задумчиво протянул Эрик. — Во время последней войны дикари вырезали много деревень на севере Эрлии.
— Так давно это было… больше века прошло! Незачем было в горы лезть. Мернианцы сами никогда ни на кого не нападали! — неожиданно вспылила я.
Эрик на меня удивленно посмотрел.
— Я просто не люблю, когда кого-то огульно обвиняют… — попыталась оправдаться я. — Вот скажи, ты сам мернианцев видел?
— Не знаю, может, и видел, — пожал плечами сотник.
— Вот именно! Не так уж они от остальных людей отличаются. Да и в шкурах давно не ходят… наверное.
— Наверное… — хмыкнул Эрик. — Тебе виднее, конечно. Ты же вроде недалеко от границы с Мернианом жила?
Уже не раз и не два он пытался выведать детали моей биографии и особенности взаимоотношений с Шейраном Фертом. Я уже начала жалеть, что решила сблизиться с Эриком.
— Ага, — кивнула я.
— Ты не похожа на эрлайку.
Пожала плечами.
— Я не знаю, кем были мои родители.
— Как так? — пожалуй, слишком нарочито удивился Эрик.
— Вроде бы уже говорила, что я сирота и родителей своих не помню…
Мы как раз подходили к особняку виконта, когда рядом с нами остановилась карета. Дверь распахнулась, и на мостовую, тяжело кряхтя, спустился отец Шейрана. Мне показалось, что он был в легком подпитии.
Мысленно выругалась. Триединый знает, как бы я хотела этой встречи избежать. Что же мне в последнее время так везет?!
— А вот и моя знакомая знахарка!.. Что, раз сына нет, решила перед другим мужиком хвостом покрутить?.. Правильно, девочка, ведь мой дурень-сынок может и не вернуться! Хотя выбор твой не одобряю. Вот если бы ты была посговорчивее со стариком… — Граф потянулся ко мне, будто хотел обнять.
Я быстро спряталась за спиной Эрика.
— Эй, а ты кто вообще такой будешь? — нахмурившись, спросил граф у бывшего старпома.
— Сотник специального отряда городской стражи Эрик Локхард к вашим услугам, господин министр. — Он легко поклонился и взмахнул шляпой с пером.
— Знахарка, что я тебе…
В горло графа, украшенное пышным бантом, вонзился арбалетный болт.
Эрик сбил меня с ног.
— Под карету! Живо! Не высовывайся!
Извиваясь как змея, я заползла под карету…
Распластавшись на холодной, мокрой брусчатке, я смотрела, как из глаз отца Шейрана уходила жизнь, а некогда белоснежный шейный бант становился кроваво-алым. Сердце заходилось от страха, душу разрывали противоречивые чувства. Я презирала и ненавидела старого графа, но все же он был отцом человека, которого я любила. Надо было помочь министру, надо было хотя бы попытаться! Вот только я понимала, что без магии в данной ситуации ничего сделать не смогу, да и с магией не факт — стрелок знал, куда бить… А потом стало слишком поздно — Конрад Ферт умер.
Эрик тоже затаился. Некоторое время все было тихо, а затем раздались крики и топот ног. Сотник с помощью штатного артефакта вызвал подмогу.
Меня вытащили из-под колес, затолкали в карету. Следующие два часа я сидела на обтянутых бархатом подушках и дрожала от холода. Вокруг кареты сновали несколько десятков людей, нас с Эриком допрашивали.
Отпустили меня, когда уже совсем стемнело, даже проводили до ворот особняка.
Дома, лежа в горячей ароматной ванне, я никак не могла отделаться от мыслей — что же будет, когда виконт вернется… Хотя, наверное, теперь уже не виконт, а граф. Ведь Шейран был единственным сыном и наследником покойного.
Министра сельского хозяйства теперь нет, место в Совете тоже пустует. А значит, с Шейраном никто больше церемониться не станет. Либо он сможет доказать свою лояльность новой власти, либо ему лучше не возвращаться…
Графа похоронили через три дня. Марта ходила на кладбище, я же предпочла этот день провести дома.
На ужин в герцогском замке собралось без малого пятьдесят человек — представители влиятельных родов, высокопоставленные государственные и военные деятели, прославленные маги. Шейран же не мог похвастать магическими талантами, его род давно утратил былое влияние, а теперь и вовсе запятнал себя предательством. В Тиаре всем уже было известно, что граф Конрад Ферт стал новым министром сельского хозяйства. Преданность Ортэму Тиарису самого Шейрана у многих тоже вызывала сомнения — не зря же он столько дней просидел взаперти, да и граф Тарс Нойсус не из тех людей, кто будет возводить напраслину. Высоким званием или должностью виконт тоже похвастаться не мог. Да, он до недавних пор являлся императорским порученцем и в звании капитана состоял в Рианской секретной службе. Вот только служба эта не уберегла императора Олибриаса и допустила государственный переворот, а деятельность самого Шейрана Ферта большинство собравшихся считали порочащей честь и достоинство дворянина.
Между тем за столом Шейрану досталось место недалеко от самого герцога Тиариса, напротив Тарса Нойсуса. Граф почти не притронулся к еде, лишь цедил вино из кубка и сверлил виконта хмурым взглядом. У Шейрана тоже не было аппетита — последние два дня он буквально сходил с ума от беспокойства за Алану. Если раньше он боялся, что мернианка раскроет свою силу или вновь попытается сбежать, опасался, что в его отсутствие к ней может проявить интерес кто-то из людей барона Иргуса, то теперь его страхи увеличились во сто крат.
Приходилось раз за разом напоминать себе, что Алана — умная и осмотрительная девушка, а он не может вернуться в Артанию с пустыми руками. Если хочет защитить принцессу, то должен сыграть свою роль до конца.
Дважды Шейран порывался рассказать Ортэму Тиарису, что его племянница, возможно, жива. Но всякий раз в последний момент останавливался — доказательств у него не было. К тому же появление на политической арене старшей дочери императора кардинальным образом изменило бы баланс сил. Шейран решил сначала убедиться в правильности своих подозрений и лишь затем предпринимать дальнейшие шаги.
Когда небо за окнами потемнело, а многие собравшиеся за столом порядком захмелели, он подошел к герцогскому креслу. Щелкнул каблуками и склонил голову:
— Ваша светлость, позвольте преподнести вам маленький подарок. Думается мне, хорошее вино в нынешней ситуации раздобыть нелегко. — Виконт протянул хозяину замка небольшую бутыль из темного стекла.
Приняв подарок, Тиарис восторженно воскликнул:
— Эрлайское тридцатилетней выдержки! Похоже, в бытность моим адъютантом вы хорошо изучили мои вкусы.
— Герцог, на вашем месте я бы поостерегся принимать от этого предателя подарки, — заметил Тарс Нойсус.
— Полно вам, граф! Я знаю Шейрана больше десяти лет и доверяю ему… Впрочем, чтобы не было ни у кого сомнений… — герцог протянул бутылку с вином своему нынешнему адъютанту, который стоял у него за правым плечом, — наполните мой бокал этим вином!
— Ваша светлость, вы уверены? — переспросил высокий и нескладный юноша.
С непроницаемым выражением лица Шейран наблюдал за разворачивающимся перед ним представлением. К его удивлению, герцог оказался прекрасным актером, никто бы и не подумал, что еще вчера бутылка вина хранилась в замковом подвале.
— Арнес, с каких это пор мои приказы вызывают у тебя сомнения? — резко спросил Ортэм Тиарис.
— Простите, ваша светлость! Этого больше не повторится, — склонил голову адъютант.
Ферту стало интересно, посвятил ли герцог молодого Арнеса в свой план. Опыт и знание характера бывшего начальника подсказывали, что вряд ли. Сам Шейран, будь он на месте Арнеса, ни за что бы не позволил принять подарок от неблагонадежного человека. Впрочем, именно поэтому Шейран на службе у генерала и не задержался.
— Но позвольте мне сделать первый глоток… — упрямо сказал юноша.
Шейрану стало жаль адъютанта. Похоже, он ошибся в своих предположениях, и этот Арнес не так уж и плох.
— Ты хочешь испить из моего кубка? — гневно воскликнул герцог. — Знаешь ли ты, что подобную честь еще надо заслужить?
— Ваша светлость, покорнейше прошу простить меня еще раз!
Арнес потянулся за бокалом, и в этот момент бутылка выскользнула у него из рук.
Шейран досадливо поморщился, понимая, что придется разрабатывать новый план… А мгновением позже пришло осознание, что звона разбитого стекла так и не последовало.
Улыбаясь, Иртенус Шарт выставил вперед руку, и, подчиняясь его воле, целая и невредимая бутылка с эрлайским вином взлетела над столом. Послышались смешки, кто-то из собравшихся, не стесняясь, загоготал. На Арнеса было больно смотреть.
Сам Шейран тоже с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Определенно, адъютант герцога оказался гораздо смышленее и находчивее, чем Шейран поначалу думал. Вот только с начальником парню не повезло, генерал Тиарис талантов своего подчиненного не оценит.
— Осторожнее надо быть, молодой человек, — сказал ректор Академии, продолжая удерживать бутылку в воздухе.
— Ваша светлость, позвольте, я сам наполню ваш бокал вином, — сказал виконт.
— Извольте, лорд Ферт, — кивнул Ортэм Тиарис, — как видите, мне вновь не повезло с адъютантом.
За столом опять засмеялись. Всеобщего веселья не разделяли только Тарс Нойсус и Шейран.
Бывший императорский порученец ловко откупорил бутылку и налил в бокал герцога вина.
Сделав глоток, Тиарис довольно прикрыл глаза и сказал:
— Все-таки вино эрлайцы делать умеют!
— И сыр, — выкрикнул бывший министр сельского хозяйства.
— И женщины у них только с виду холодные, а в постели горячие! — заметил флотский адмирал.
Собравшиеся за столом представители влиятельных родов, знаменитые военачальники и прославленные маги вновь загоготали.
— Так выпьем же за то, чтобы Эрлия снова стала нашей! — Герцог поднялся из-за стола.
— Да!.. Да!!! — Союзники герцога вскочили с мест. — За Империю! За Тиариса!.. За императора Тиариса!!!
Пока союзники герцога обменивались поздравлениями и обсуждали, как они дружно «наваляют» зарвавшимся эрлайцам и северянам, Шейран вышел из-за стола. Его проводили взглядами Тарс Нойсус и Лертан Кранье.
В отличие от старого графа, маркиз был одним из немногих, кто оказался посвящен в детали плана. Именно полковнику Кранье на следующие несколько дней предстояло возглавить сопротивление.
Шейран не спеша поднялся по лестнице на галерею, опоясывающую зал. Так же, никуда не торопясь, обошел зал по кругу и скрылся в коридоре. А потом осторожно выглянул из-за угла, он успел как раз к началу представления.
Герцог покачнулся и тяжело опустился в кресло. Рванул шейный платок, надсадно закашлялся и потерял сознание. К нему тут же бросился Иртенус Шарт, попытался привести в чувство…
— Вино отравлено! — закричал Тарс Нойсус. — Шейран Ферт предатель!
— Найти Ферта! Схватить! — присоединился к нему Лертан Кранье. — Он не мог уйти далеко!
Не став дожидаться дальнейшего развития событий, бывший императорский порученец нырнул в потайной ход. Он беспрепятственно покинул замок, а затем и город. В лагере, раскинувшемся под крепостными стенами, Шейрана дожидался Тони с двумя лошадьми.
Убийство графа Ферта было первым, но не последним. За неделю еще несколько сподвижников Гейры отправились в мир иной: четверо оказались жертвами меткого стрелка и двое отравлены. По словам Киртана, было еще по меньшей мере десять неудачных покушений. Явно действовал не один человек, а хорошо подготовленная группа.
В числе погибших оказался и знакомый мне тхаомаг — отец Ульрих. Несмотря на то что священник мне ничего плохо не сделал, услышав весть о его смерти, я вздохнула с облегчением. Все же тхаомаг слишком много про меня знал, да и род занятий его симпатий не вызывал.
Эрика я тоже не видела всю неделю. Оставалось надеяться, что его не зарезал в подворотне какой-нибудь повстанец. Пусть мы с сотником и находились по разные стороны баррикад, но смерти ему я не желала.
В общей сложности Шейрана и Тони не было в столице месяц. Как ни гнали они лошадей, весть о покушении на герцога их опередила. В придорожных трактирах только и говорили о случившемся в Тиаре. Слухи ходили самые разные — никто в точности не знал, что произошло в ставке мятежников на самом деле. Но преступник уже был известен — за голову Шейрана Ферта была назначена щедрая награда. Виконту и его слуге пришлось прибегнуть к тщательной маскировке, чтобы добраться до Артании неузнанными.
На воротах столицы, помимо усиленного наряда стражи, дежурили двое тхаомагов. Ферт не стал пытаться сохранить инкогнито и назвал свое имя. Беглецам не позволили заехать домой, а сразу же препроводили в стены родного ведомства.
Шейран вошел в кабинет начальника Рианской секретной службы и легко поклонился:
— Лорд Иргус.
— Лорд Ферт, здравствуйте! Да не стойте вы в дверях… проходите, присаживайтесь в кресло. Знаю, дорога была утомительной. А мы вам отдохнуть не дали, сразу на ковер вызвали. Но вы же все понимаете…
По приезде в ведомство их с Тони разделили. Виконт не сомневался, что его помощник сейчас тоже ведет беседу с одним из сотрудников Рианской секретной службы.
— Понимаю, — кивнул Шейран, опускаясь в кресло.
— Честно признаться, я удивлен! Лорд Ферт, вам удалось обмануть мои ожидания.
— Вы думали, что я не вернусь?
— Откровенно говоря, да. И теперь теряюсь в догадках, то ли вы действительно верный подданный короны, то ли слишком сентиментальны для человека вашей профессии… То ли затеяли двойную игру.
— Чтобы доказать свою преданность короне, я убил герцога Тиариса! — чуть повысил голос Шейран.
— Не убили, лорд Ферт. В том то и дело, что не убили. Ортэм Тиарис не только жив, но и уже почти здоров.
— Вы уверены, что ваши источники не врут?.. Я использовал сильный яд.
— Уверен, — кивнул барон. — Герцог несколько дней находился при смерти, а затем пошел на поправку.
— Но… как?! Противоядия не существует.
— Возможно, возможно, — постукивая пальцем по столу, протянул лорд Иргус, — но на пиру присутствовал ректор Академии и другие сильные маги. Видимо, им как-то удалось вытащить Тиариса с того света.
— Видимо…
— Я разочарован, лорд Ферт. Вы должны были предвидеть такой исход событий. К тому же не мне вам говорить, что если надо кого-то гарантированно устранить, то нет ничего надежнее острого клинка.
— Лорд Иргус, вам должно быть известно, что в ставке герцога находился Тарс Нойсус. Мне не доверяли, я ни разу не оставался с герцогом наедине. Я предан короне и готов умереть за императора, но… я не самоубийца. А потому нашел способ устранить главаря мятежников и сохранить собственную жизнь.
— Не самый удачный, как мы с вами видим, способ. Герцог жив, и я не уверен, что корона нуждается в таком подданном, как вы, лорд Ферт. Так что, увы, вам придется задержаться в стенах на некоторое время и подробнейшим образом ответить на все наши вопросы.
Бывший императорский порученец кивнул.
— Также, лорд Ферт, — барон встретился взглядом с собеседником, — я бы хотел принести вам свои соболезнования…
Сердце мужчины пропустило удар.
Алана?.. Дэн?.. Эллина или Марта?..
— Ваш отец недавно скончался.
Шейран Ферт еле удержался от облегченного вздоха. А мгновением позже пришло осознание — Гейра лишилась в совете голоса Конрада Ферта, новый министр сельского хозяйства, вероятно, уже назначен. А значит, императрице больше не нужно заботиться о репутации семьи ее сторонника. Шейрана могут объявить предателем и казнить на главной площади.
— Как это произошло?
— Мятежники, — поморщился Шон Иргус.
— Убийцу схватили?
— Нет, они нападают всегда исподтишка.
— Они? Так преступников несколько? Погиб не только мой отец?
— Мы думаем, что в Артании действует хорошо подготовленная группа диверсантов. Возможно, в ее ряды входит кто-то из наших с вами бывших коллег. За последние десять дней произошло два десятка покушений, половина из которых оказались успешными… Еще раз примите мои соболезнования, граф.
Да, теперь он граф и единственный представитель рода. И вполне может статься, что славный род Фертов прервется именно на нем…
Последние несколько дней я тихо сходила с ума — все в городе только и говорили о том, что герцога отравил его бывший адъютант Шейран Ферт. Дальше версии истории разнились. Одни утверждали, что герцог мертв, другие — что находится при смерти, третьи — что все это провокация императрицы, которая таким образом хочет сломить дух сопротивления. В слухах не было ни конкретики, ни единства, а потому герцог, скорее всего, был жив. В противном случае о его смерти кричали бы на каждом углу. Ведь если бы Ортэм Тиарис погиб, то у Гейры не осталось бы серьезных противников — как и не осталось бы других претендентов на трон, кроме ее сыновей.
В неудавшееся покушение я тоже не верила. Вернее, не так, я была уверена, что если бы Шейран и правда хотел убить Ортэма Тиариса, тот был бы уже мертв. Так что либо сторонники Гейры распускали безосновательные слухи, пытаясь внести в ряды сопротивления разлад, либо за покушением стоял кто-то другой… либо события разворачивались, следуя плану моего черноглазого лорда. Интуиция подсказывала, что верен последний вариант. Шейран покинул столицу месяц назад. При нашей последней встрече он ни словом не обмолвился о том, куда и зачем едет. Но я подозревала, что Гейра дала ему какое-то задание и возложенная миссия его крайне тяготила…
В одном не сомневалась — Шейрану Ферту нельзя возвращаться в Артанию. Теперь его ненавидели все — и сторонники императрицы, и ее противники.
А два дня назад Киртан принес весть, что Шейрана и Тони при въезде в город взяли под стражу и сопроводили в Рианскую секретную службу… Я хотела тут же броситься вызволять Ферта — не знаю, каких бы дров я при этом наломала, сил и уверенности в себе у меня за последнее время значительно прибавилось, — но Марта и Киртан меня остановили. Затем у нас состоялся маленький совет, на котором меня убедили, что спасать Шейрана — идея глупая и самоубийственная. Бесследно в казематах ведомства он пропасть не может, потому что его видели слишком многие. Так что лучше набраться терпения и ждать. Либо его объявят государственным преступником, либо — героем.
В конце концов я вняла голосу разума, потому что один маг-самоучка, сколько бы сильным он ни был, не сможет противостоять всей секретной службе. Если вот так, без тщательно проработанного плана брошусь спасать Шейрана, то и сама погибну, и положение любимого человека усугублю.
С тяжелым сердцем я вновь принялась вгрызаться в учебник по руническому искусству, пытаясь найти способ вызволить Ферта и мастера Райта. Неожиданно мои изыскания увенчались успехом — в разделе «Знаки магические, облегчающие бытие даром наделенных» обнаружилась руническая формула телепорта.
Я уже знала, что мгновенное перемещение в пространстве вовсе не детские сказки, и даже выучила заклинание телепорта, хотя и понимала, что оно вряд ли пригодится. Ведь маг в зависимости от уровня своих сил мог переместиться на расстояние от пары метров до нескольких километров. При этом в точках входа и выхода из портала происходил столь мощный энергетический всплеск, что его не могла скрыть даже антимагическая сфера.
Но ведь руническая магия совсем другое дело! При ее использовании энергетических колебаний не бывает!
Когда я увидела, что формула телепорта содержала всего два ключевых символа, то обрадовалась… Увы, все оказалась далеко не так просто, как мне показалось поначалу.
В классической магии нужно было лишь представить место, в которое собираешься телепортироваться, произнести заклинание да надеяться, что на прыжок хватит энергии и тебя не выкинет на полдороге. При использовании рун точку выхода из телепорта тоже надо было знать, но помимо этого требовалось рассчитать расстояние, на которое необходимо переместиться, и общий вес тех, кто намеревался через портал пройти. Разумеется, все расчеты делались с запасом. Чтобы прыгнуть дальше ста метров, но не больше двухсот, — в формулу добавлялся еще один ключевой символ; чтобы переместить груз весом от ста до двухсот килограммов — еще один. И так далее…
Поняв, что в одиночку смогу телепортироваться лишь на километр с небольшим, я почувствовала жестокое разочарование. Впрочем, чего я хотела? Не зря использование рун признано устаревшим и неэффективным методом.
Разумеется, если использовать накопитель энергии, то можно прыгнуть на большее расстояние. Но тут тоже имелось ограничение. Объем энергии, необходимой для любого заклинания, нельзя увеличить больше чем в три раза. Потому что магу все равно придется пропускать энергию накопителя через себя. Если поток силы окажется значительно шире, чем энергетический канал мага, то последствия будут непредсказуемы. Маг может лишиться дара, сойти с ума и даже умереть. Формула заклинания будет дестабилизирована, а высвободившаяся энергия приведет к взрыву.
Значит, используя накопитель, я одна могу перенестись на три с половиной километра.
Накопитель, к слову, у меня уже имелся — это был второй артефакт, который я создала после пространственного кармана. Несколько раз в день я сбрасывала в него излишки энергии. Вот только это было все равно что носить воду в решете — в артефакте оставалась лишь десятая часть, остальное исчезало бесследно. И все же за последние недели мне удалось создать резерв энергии, который превышал источник в два раза…
Впрочем, я отвлеклась от главного — моя невероятная находка не решала проблему Шейрана и Дэниела, потому что я понятия не имела, где их держат. А даже если бы и имела… перед тем как куда-то прыгать, надо бы потренироваться!
Чтобы телепортироваться из одного конца комнаты в другой, мне пришлось написать формулу из тридцати шести знаков. Так как расстояние было совсем небольшим, то дополнительные ключевые символы не потребовались и я обошлась двумя из исходной формулы.
Некоторое время я собиралась с духом, а потом бросила листок перед собой и быстро нарисовала в воздухе руну ключа. Тут же возникло зеркало телепорта, в которое я и сиганула… чтобы вывалиться в другом конце комнаты.
Потирая ушибленный копчик, я сидела на полу рядом со спящей Эллиной. Хотелось кричать от восторга, ведь я только что первый раз в своей жизни телепортировалась! Правда, переместилась всего на несколько метров, но… телепортировалась же!
Эйфория вскоре прошла. Я понимала, что одна удачная попытка не означает, что мне удалось в полной мере освоить новую руническую формулу. Надо много тренироваться, пробовать прыгать на более дальние расстояния и брать с собой пассажиров. Перемещаться за пределы экранированной комнаты я опасалась — вдруг кто-то увидит, как я появлюсь из воздуха? А вот пассажирка для опытов у меня имелась. Так что в следующий раз я прыгнула уже в компании спящей Эллины.
Два коротких прыжка опустошили мой резерв наполовину, и я прямо на полу уселась отдыхать. Конечно, можно было бы прыгнуть еще разок, но тогда запас энергии опустился бы слишком низко, а я предпочитала лишний раз не рисковать — мало ли что может случиться…
Забавно получалось, пожалуй, впервые у меня появился реальный шанс на побег. С помощью телепорта я легко могла выбраться из города — оказаться на тракте в километре от Артании. У меня имелись деньги, одежда и амулет, который скрывал мой дар. В магической науке я теперь тоже разбиралась немного лучше… Вот только, как и прежде, я не знала, куда бежать. Найдется ли в Империи безопасное место для одинокой девушки, если страну вот-вот охватит пожар братоубийственной войны?
И самое главное, я больше не хотела бежать. Во всяком случае, пока не буду уверена, что жизни моего черноглазого лорда ничто не угрожает.
От размышлений отвлек стук в дверь. Об убежище на чердаке знали только Марта и Киртан, но раньше они меня не беспокоили — знали, мага во время учебы отвлекать чревато. Значит, или что-то случилось, или за дверью меня поджидает отряд стражников с тхаомагом за компанию.
Я быстро поднялась с пола, на ходу создав заклинание парализации. Оставалось только это заклинание активировать и бросить в противников. Пару человек я таким образом должна нейтрализовать…
— Алана! — позвал меня Киртан. — Господин Ферт вернулся!
Резко распахнула дверь.
— Вернулся?! — выдохнула я.
— Да, только что!
Подобрав юбки, я стремглав бросилась вниз.
С Шейраном столкнулась в коридоре второго этажа. Не раздумывая, подлетела к нему и крепко обняла, прижалась лицом к груди.
— Я так боялась… — еле слышно прошептала я. Из глаз сами собой потекли слезы.
Прошло мгновение, второе… Шейран так и не сказал ни слова, обнять меня тоже не спешил.
— Алана, иди в свою комнату. — Он взял меня за плечи и мягко отстранил. — Мне надо решить пару вопросов, после зайду к тебе.
— Что?.. — непонимающе переспросила я и подняла на Ферта заплаканные глаза.
Последний месяц не прошел бесследно для моего любимого мужчины. Черты его лица заострились, щеки и подбородок украсила трехдневная щетина, под глазами залегли густые тени.
Бывший императорский порученец вымученно улыбнулся:
— Прошу, Алана, иди к себе.
Что-то неуловимо изменилось в его голосе, в том, как он на меня смотрел. И подобные перемены нельзя было списать на усталость и трудности последних дней. Шейран будто выстроил между нами стену изо льда.
Сердце кольнуло страшное подозрение: «Он все знает!»
Я попятилась, не спуская взора с Шейрана. А потом скрылась в своей комнате. Тихо прикрыла дверь, прижалась к ней спиной. Из глаз вновь потекли слезы, плечи затряслись от беззвучного смеха. Кажется, заклятие телепортации я освоила удивительно вовремя.
Шейран Ферт постучался в дверь моей комнаты через полтора часа.
— Мне можно войти?
— Да.
Я стояла у окна, спиной ко входу.
За время, прошедшее с нашей встречи в коридоре, я успела не только совладать с эмоциями, но и продумать примерный план действий.
Ферт зашел в комнату, но разговор начинать не спешил. Я тоже молчала и все так же смотрела в окно.
— Иоланта… — В голосе бывшего императорского порученца не было привычной твердости.
Медленно обернулась, встретилась взглядом с Шейраном. Про себя отметила, что времени даром мой черноглазый лорд не терял — переоделся и побрился. Видимо, он считал неприемлемым встречаться с принцессой в неподобающем виде.
Я сделала легкий книксен и, улыбнувшись, представилась:
— Герцогиня Лерская.
По лицу Шейрана пробежала тень, кажется, он до последнего надеялся, что я развею его подозрения.
Возможно, мне и правда стоило притвориться, что я понятия не имею, кто такая эта Иоланта. Но Шейран — умный человек, он практически уверен, что я пропавшая принцесса, — в противном случае вел бы себя иначе. Врать больше ни к чему. Вернее, даже не так — дальнейшая ложь только усугубит ситуацию.
— Как я понимаю, ты имел весьма занимательную беседу с моим дядюшкой? Сказал ему, что я жива?
Шейран так и стоял у двери. Кажется, бывший императорский порученец не знал, как теперь себя со мной вести.
На миг мне вновь стало жалко его, себя… но я задавила в душе это пагубное чувство. Не время проявлять слабость, позже могу вдоволь нареветься в подушку.
— Я не стал делиться с герцогом своими подозрениями.
— Хорошо, — сказала я, а затем резко вскинула руку. — Подожди, ничего не говори! Знаю, у тебя много вопросов, но прежде я должна кое-что показать.
Шейран кивнул.
— Ты уже знаешь про Эллину?
— Мне сообщили, что она пропала. Никто в ведомстве не может ее найти. Тебе известно, где сейчас Элли?
— Да. На чердаке этого дома.
— Что произошло?
— Пойдем, ты должен сам с ней поговорить, — вздохнула я.
Он посторонился, пропуская меня. Я вышла из комнаты, Ферт направился за мной.
Могло показаться, что я поступала малодушно — откладывала беседу, которая должна была поставить крест на моих отношениях с Шейраном. Но за последние месяцы я неплохо его изучила, а потому видела по глазам, что он уже принял решение и отказался от меня.
Возможно, сегодня мне тоже придется отказаться от Шейрана, но перед этим я должна разбудить Эллину от наведенного сна и рассказать о ее предательстве.
Мы поднялись на чердак. Я вывела на стене руну, и тут же перед нами появилась дверь.
— Ты знакома с рунической магией?
— Немного, — не поворачивая головы, сказала я. — Наставница научила меня основам.
— Алана, я же просил не колдовать. Если бы кто-то заметил…
— Но никто не заметил! — Я резко обернулась. — И я была осторожна! А потом твоя приятельница попыталась перерезать мне горло, и у меня просто не осталось выбора!
— Эллина пыталась тебя убить?.. — нахмурился Шейран.
— И не один раз, — нервно усмехнулась я.
Некоторое время я наблюдала за беседой Шейрана и Эллины. Я думала, северянку придется опять пугать пустотой, следить за тем, чтобы она не исказила детали своей истории. Но оказалось, что Эллина боялась Шейрана гораздо больше, чем меня. Да и опыт ведения подобных бесед у Ферта был несравнимо больше.
Я тихонько прикрыла дверь и вышла из комнаты. Похоже, беседа затянется…
Наверное, мне следовало улизнуть прямо сейчас, не дожидаясь разговора с Шейраном Фертом. На этот раз я подготовилась к побегу несравнимо лучше. В саду спрятала сумку со всем необходимым — ту самую, которая внутри гораздо больше, чем снаружи. У меня были деньги, запасная одежда и амулет, скрывающий наличие дара. Из библиотеки я позаимствовала карту и пару десятков книг, из гардеробной Шейрана — теплый плащ, который вполне мог сойти за походное одеяло, с кухни — нож и кое-какую посуду. У меня даже имелся запас еды на целый месяц — путем нехитрых экспериментов я установила, что в подпространстве продукты не портились.
Оставалось телепортироваться за городские стены. Купить лошадь в придорожном трактире и добраться до Ниариса, а там или затеряться в самом городе, или сесть на корабль, который увезет меня в дальние дали…
В этот раз я и правда была готова к побегу.
Вот только…
Глупо, наивно, но я должна была хотя бы попытаться достучаться до Шейрана. Если сбегу сейчас, никогда себя не прощу.
Забавно получалось, всю сознательную жизнь я корила мать за недальновидность. Неужели она не понимала, что наследник Империи — неподходящая партия для девушки из Мерниана? Неужели думала, что тайный брак с Олибриасом принесет ей счастье?.. Нет, просто ее угораздило полюбить не того человека. Вероятно, мама, как и я сейчас, до последнего надеялась, что все еще может наладиться и любимый человек поймет, спасет, защитит…
В свою комнату Шейран вернулся лишь в десять вечера. Устало опустился в кресло, прикрыл глаза.
Несмотря на то что он не доверял Эллине в полной мере, за эти годы она успела стать его семьей, а потому ее предательство словно выбило почву у него из-под ног. При этом еще неизвестно, кто на самом деле оказался предателем, Эллина или он с Дэниелом. Северянка подчинялась приказам начальства, которые, в свою очередь, исходили от правителя страны, а Шейран и его друг поддерживали мятежников. Можно ли винить Эллину за то, что в гражданской войне она выбрала другую сторону?.. Другое дело, что побудили ее поддержать Гейру вовсе не идеологические соображения.
Прятать Эллину на чердаке было рискованно, но иного выхода Шейран не видел. Когда ситуация в стране так или иначе не разрешится, они вместе с Дэном примут решение о дальнейшей судьбе предательницы.
После инцидента с Эллиной вопросов к Алане только добавилось. Мернианке вновь удалось его удивить, и вопросов стало еще больше… По дороге в столицу Шейран множество раз представлял свою беседу с девушкой. Боялся того, что могло случиться с Аланой за время его отсутствия. До последнего момента надеялся, что ошибся в своих предположениях.
Увы, он казался прав. Его девочка действительно оказалась принцессой. И как только об этом станет известно заговорщикам или мятежникам, за ней начнется охота. Значит, Алана должна сделать ход первой… и занять место, принадлежащее ей по праву рождения, — взойти на трон Рианской Империи.
В тот миг, когда Шейран Ферт узнал тайну Аланы, его планы о совместном будущем с ней рассыпались в прах. Теперь у него не было права о подобном даже мечтать.
Ничего не скажешь, судьба любит подшутить! Еще недавно Шейран собирался купить Алане дом в пригороде, ведь жениться на деревенской травнице граф не мог. Теперь же оказалось, что простой граф не пара для будущей императрицы.
Он думал, что за прошедшие дни смирился с подобным развитием событий и теперь сможет относиться к мернианке иначе. Вот только ничего не изменилось. Его сердцу было все равно, принцесса Алана или деревенская травница. Когда она подбежала к нему в коридоре, ему нестерпимо захотелось ее обнять и не отпускать до самого утра. Лишь с неимоверным трудом Шейран смог подавить этот душевный порыв…
Впрочем, что сожалеть о несбыточном? Ферт понимал, что когда согласился на план Тиариса, то практически подписал себе смертный приговор. Он не сомневался, что сможет добраться до Одейна и Айвинда, но вряд ли ему удастся выбраться из Академии. А даже если повезет, то не захочет ли потом герцог Тиарис от него избавиться?..
Дверь без стука распахнулась, и в комнату вошла Алана. Следом за ней появилась Марта, не говоря ни слова, она поставила на стол поднос с легкими закусками и тихо удалилась, прикрыв за собой дверь.
— Что это? — Шейран указал на поднос и мысленно поморщился. Вопрос прозвучал не только грубо, но и глупо. Когда он находился рядом с Аланой, ему трудно было совладать с эмоциями.
— Горячее вино со специями и легкий ужин. — Алана грациозно опустилась в кресло напротив. — Ты не успел с дороги ни поесть, ни отдохнуть. Я волновалась, как бы не заболел.
— Иоланта…
— Алана! — Девушка резко вскинула голову, ее глаза отчаянно блестели. — Иоланта умерла восемь лет назад.
— Не бойся, — Шейран через силу улыбнулся, — тебе больше не надо скрываться и убегать. Теперь все изменится. Ортэм Тиарис сможет тебя защитить.
— Защитить? Ты думаешь, я скрываюсь только от Гейры?
— Не буду отрицать, герцог весьма жесткий человек, но он не станет убивать собственную племянницу. Тем более что твое появление меняет все. Мы можем предотвратить гражданскую войну. Или, во всяком случае, уменьшить число жертв.
— Моя мать подписала бумаги, у меня нет прав на престол.
— Но ведь ты сама ничего не подписывала.
— Не важно! Не сомневаюсь, Гейра уничтожила все свидетельства того, что я законная дочь Олибриаса. Мое родство с императором можно установить, но мои права на трон вряд ли!
— Все свидетельства никогда нельзя уничтожить, — возразил Шейран, — в противном случае Гейра не стремилась бы так тебя убить. Ты законная наследница престола.
— Думаешь, если станет известно, что я старшая дочь Олибриаса, меня сразу поддержит народ? — усмехнулась Алана. — Нет, общество лишь расколется сильнее! Одни не захотят видеть на престоле женщину, другие — наполовину мернианку. Думаешь, Гейра будет бездействовать? Тут же всплывет документ, что я отказалась от прав на престол. Мою мать назовут шлюхой из варварского Мерниана, которая соблазнила юного принца Олибриаса и обманула его.
Шейран на мгновение прикрыл глаза и вздохнул.
— Разумеется, будет нелегко, но…
— А если я не хочу? Не хочу быть принцессой. Не хочу становиться императрицей.
— Это твой долг. Твоя обязанность, — сказал Шейран, впрочем, в его голосе не прозвучало должной уверенности. Слова Аланы его озадачили, такой реакции он не ожидал. Ферт и помыслить не мог, что девушка не захочет занять место, принадлежащее ей по праву.
Плечи Аланы вдруг затряслись от беззвучного смеха.
— Что и кому я должна? Императору, который отказался от меня еще до рождения? Империи, которая погубила мою мать и деда?
— А ты не подумала о простых людях? Сейчас многие поддерживают заговорщиков именно потому, что Одейн и Айвинд — сыновья Олибриаса и законные наследники престола.
— Я не считаю себя кому-то обязанной лишь потому, что на балу юному принцу приглянулась дочь мернианского посла. Я не несу ответственности за целую страну из-за того, что мои родители тайно поженились и я родилась в законном браке. Империя отняла у меня семью и счастливое детство, но не дала взамен ничего.
Шейран удивленно посмотрел на девушку. Оказалось, он совсем ее не знал.
Прищурившись, Алана вдруг спросила:
— Или ты думаешь, что можешь жениться на мне и сам стать императором?
— Императрица не может связать себя брачными узами с простым графом. Подобный мезальянс никто не допустит.
— Значит, просто отказываешься от меня?
Он мысленно выругался. Разговор протекал совсем не так, как Шейран предполагал. Мужчина резко поднялся с кресла и отошел к окну. Глухо, не оборачиваясь, сказал:
— Я никогда не откажусь от тебя. Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.
— А-а-а!.. — протянула Алана. — Так ты надеешься стать моим фаворитом? Этаким серым кардиналом, который правит из-за плеча?
— Я не поступил бы с тобой так низко, — обернулся Шейран, — и никогда не стремился к власти…
— Да-да, знаю, ты из тех, кто радеет исключительно о благе государства… Но видишь ли, какое дело, многие уже знают, что ты мой любовник, а я вовсе не невинная дева. — Алана тоже поднялась с кресла и подошла к Шейрану. — Не сомневаюсь, что в секретной службе на меня уже собрано целое досье. Им известно, что я бывшая ведьма, которая половину жизни провела в забытой Триединым деревне, что я была замужем за кузнецом, а последние месяцы, по сути, являлась содержанкой некоего убийцы на службе короны… Думаешь, за принцессой с такой скандальной репутацией и правда пойдет народ? Нет, конечно! Значит, надо ряд фактов из моей биографии скрыть, и для этого многим людям придется исчезнуть. Твоим слугам, коллегам, друзьям. Возможно, даже тебе! Нет, поначалу тебя наградят, но потом могут счесть опасным. Ведь тебе известно слишком много, и ты имеешь на меня влияние… Молчишь? Конечно, ты молчишь. Ты ведь все это и без меня знаешь!
У Шейрана было время все обдумать, а потому он не стал отрицать, что такое развитие событий весьма вероятно. Разумеется, он сделает все возможное, чтобы уберечь близких людей и спастись самому, но не уверен, что это удастся. Ортэм Тиарис — рациональный политик, он справедливо может посчитать, что спокойствие в Империи ценнее жизней пары десятков людей.
— Если потребуется, я отдам за тебя жизнь.
Возможно, фраза прозвучала излишне пафосно, но любой уважающий себя мужчина до последней капли крови будет защищать свой дом и страну. А так уж получилось, Алана и есть его дом и страна.
— Я не хочу, чтобы из-за меня погиб ты или кто-то еще! Из-за меня и так умерло уже слишком много людей!
— Ты — принцесса, законная насле…
— Да послушай же! Мне никто не даст править страной, ты же это понимаешь? У меня нет ни воспитания, ни образования, ни поддержки знати. Никто не пустит сиротку, да к тому же наполовину мернианку на престол! Меня тут же выдадут замуж за какого-нибудь старика… Дьявол, да я почти уверена, что на мне женится мой дражайший дядюшка! А что, так права Ортэма Тиариса на трон ни у кого не будут вызывать сомнений. Разумеется, герцог… ах, простите, новый император!.. быстренько заделает мне пару детишек, так сказать, для укрепления своей власти и мира в стране.
Ферт отвел взгляд, смотреть в глаза Аланы ему было почти физически больно.
— Я стану всего лишь марионеткой на троне, у которой не будет ни власти, ни свободы… ни даже магии! Тебе конечно же известно, что правитель Империи не может быть магом, а значит, меня лишат дара или заставят всю жизнь носить экранирующие браслеты…
Шейран молчал.
— Если ты все знаешь… если все понимаешь… — срывающимся голосом прошептала Алана, — то… зачем?!
Он наконец заставил себя встретиться взглядом с принцессой.
— Потому что справедливость восторжествует, и ты займешь место, которое принадлежит тебе по праву рождения. Ты умная девушка, так что со временем добьешься власти. Да, придется пойти на жертвы, но ты сможешь сплотить страну. Сможешь спасти множество жизней.
— А скольких погублю? Я не хочу, чтобы из-за меня вновь умирали люди! Я ненавижу Империю за то, что она сделала с моей семьей. Мне не нужна ни власть, ни ответственность, ни жизнь в роскоши!.. Ты предлагаешь мне стать птичкой в золотой клетке. Да, ты прав, лет через десять или двадцать границы этой клетки раздвинутся, вот только на свободу птичку никто и никогда не отпустит. Потому что принцессы и тем более императрицы о свободе могут только мечтать!
— Алана…
— Я убегу, слышишь! Убегу, и в этот раз меня никто не найдет! Не сегодня, так завтра или через год. А если не получится, то… наложу на себя руки! Я не хочу сидеть как кукла на троне, делить постель со стариком и вынашивать ему детей. Лучше смерть, чем такая жизнь.
И столько в ее взгляде было решимости и боли, что Шейран поверил — Алана убежит или убьет себя. Она не смирится, не примет навязанную роль.
Ферт резко притянул девушку к себе, прижал к груди.
— Только попробуй, слышишь!.. Ты должна жить!
— Тогда забудь, что я принцесса.
— Я боюсь, что в одиночку не смогу тебя защитить…
Алана посмотрела на Шейрана. В ее раскосых зеленых глазах стояли слезы.
— Так в этом все дело? — Она робко улыбнулась, одинокая слеза скатилась по ее щеке. — Обещаю, больше никто не догадается. Никто не узнает.
Поддавшись порыву, Шейран осторожно стер слезинку пальцем.
— Другие тоже могут сопоставить факты.
— Я буду осторожна. Очень, — прошептала Алана, а затем вдруг привстала на цыпочки и легко поцеловала его в губы.
Шейран хотел отстраниться, но не успел. А может, не так уж сильно и хотел?.. Пожалуй, впервые доводы разума настолько противоречили желаниям души и сердца.
— Забудь, что я принцесса. Мне не нужен трон. Мне нужен только ты.
И он сдался, окончательно канул в бездну безумия. Шейран обнял девушку и жадно впился в ее губы…
Проснулась я гораздо раньше Шейрана и теперь тихо лежала на кровати, прислушиваясь к размеренному дыханию мужчины. Даже во сне он крепко меня обнимал, наверное, боялся, что могу убежать. Я наслаждалась неожиданно выдавшимися мгновениями покоя и со страхом ждала, когда Шейран проснется. Вдруг он посчитает эту ночь ошибкой и вновь заведет песнь о том, что я должна стать императрицей. Вдруг назовет меня лицемеркой и эгоисткой.
На этом свете не так много людей, которые любят свою страну так же сильно, как Шейран Ферт. Я же эту страну ненавидела. Наверное, впитала такое отношение к Империи еще с молоком матери. А после того как мама, дед и немногие верные нам люди погибли, эта ненависть усилилась многократно.
Я не считала, что должна отдавать свою жизнь за идеалы, в которые не верила. Не хотела становиться марионеткой в чужих руках.
Хотя, возможно, если и правда было бы в моих силах спасти множество жизней, то я бы ввязалась в борьбу за престол… Вот только кто возьмется подсчитать, сколько жизней я погубила бы на пути к трону?..
Принцесса Иоланта мертва, так пусть и остается мертвой. Так у меня будет крохотный шанс на личное счастье.
— Давно проснулась? — спросил Шейран.
— Нет, — не раздумывая, солгала я, а затем добавила: — Может, час назад.
— Ты не передумаешь? — Ферт пристально посмотрел на меня. — Не будешь жалеть?
— Нет. Никогда… А ты?
Он улыбнулся:
— Я же сказал, что готов отдать жизнь за тебя.
— Шей!..
Мужчина ловко запечатал мне губы поцелуем.
— Тише, олененок! — рассмеялся он. — Ты же знаешь, я живучий и вполне могу за себя постоять.
Пока Шейран так спокойно размышлял о жизни и смерти, я пыталась восстановить дыхание и успокоить сердце, которое бешено колотилось в груди. Сложно думать о политике, гражданской войне и собственном выживании, когда рядом с тобой на кровати лежит такой любимый и желанный мужчина.
Шейран нежно провел рукой по моей груди, затем его пальцы скользнули ниже…
Судорожно вздохнула. Кажется, не только я сейчас не способна мыслить конструктивно. А потом все мысли и вовсе улетучились…
— Что теперь будет? — спросила я, когда мы, обессиленные, лежали на мятых простынях.
Шейран ответил не сразу:
— Хотел бы сказать, что все будет хорошо и я смогу тебя защитить, но не хочу ни врать, ни вселять ложных надежд.
Я грустно улыбнулась.
— В столице тебе оставаться слишком опасно, — продолжил он, — но уехать ты не можешь, потому что, по сути, из-за меня стала заложницей. К тому же твоя личность заинтересовала барона Иргуса и придворного мага. А если даже получится сбежать, то…
— …из-за меня вновь погибнут люди, — тихо сказала я. — Шейран, я не сидела этот месяц без дела и, поверь мне на слово, в этот раз детально продумала план побега и уверена, что меня не поймают. Я просто исчезну. Вот только, если это произойдет, у секретной службы будет много вопросов — к Марте и слугам, к тебе и Дэну.
— Не расскажешь свой план? — вскинул брови Шейран.
— Прости… — покачала головой.
— Понимаю.
Я виновато отвела взгляд. Не хотелось произносить вслух, но, несмотря на все произошедшее, я все еще не доверяла Шейрану полностью.
— У ведомства сейчас слишком много работы и мало людей, чтобы всерьез заниматься тобой. К тому же, чтобы узнать твое прошлое, надо связаться с эрлайцами, а это несколько затруднительно. — Уголок рта Шейрана дернулся в слабом подобии улыбки. — И не только потому, что в провинции восстание. Во время пожара и беспорядков архивы в Грейдене должны были пострадать… Меня больше беспокоит, что ты как-то выдашь себя или тебя узнают.
— Я осторожная. Правда. И только с тобой теряю бдительность, — игриво сказала я.
Шейран коротко рассмеялся, а потом его глаза стали серьезными, и он спросил:
— Как думаешь, тебя многие могут узнать?
— Не знаю, — задумчиво протянула я, — мне говорили, что я очень похожа на мать, практически ее копия. Но моя мама половину жизни прожила как затворница, а затем почти всех, кто ее знал, убили. Да и времени много прошло. К тому же я давно не рыжая, а брюнетка, и никому неизвестно, что я выжила.
— И все же тебе надо быть очень осторожной. Уверен, Ортэм Тиарис, если тебя увидит, сразу узнает. И не только он.
Кивнула. Шейран прав, я могла только гадать, с кем была знакома моя мама.
— Как я понимаю, тебя послали убить герцога, но тот жив и здоров?
Ферт внимательно посмотрел на меня, а затем после некоторой паузы сказал:
— Почти здоров. Я его отравил, но он чудесным образом выжил.
— И ты вернулся в столицу, чтобы быть глазами и ушами Тиариса?
Он кивнул.
— Прости, но детали тебе рассказать не могу. Не потому что не доверяю. Не хочу, чтобы ты еще глубже увязла в этой истории.
— На службе тебе все еще доверяют?
— Сложно сказать. Но, как видишь, домой меня отпустили.
— Да, спустя два дня…
Сердце сковали ледяные тиски страха. Шейран ходил по краю пропасти, один неосторожный шаг, и он сорвется в бездну.
— Ты можешь затаиться? Просто ничего не делать? — спросила я, хотя уже знала ответ.
Шейран покачал головой.
— Я должен спасти страну. Должен очистить доброе имя Кайла Харриса.
Он хотел еще что-то сказать, но не успел — в дверь постучали. А затем в комнату зашла Марта.
— Прошу прощения за беспокойство, — чопорно, избегая смотреть в нашу сторону, сказала экономка. — Господин Ферт, в холле вас ожидает сотник стражи Эрик Локхард.
Я мысленно выругалась. И зачем это Эрик пожаловал? Еще недавно идея сблизиться с сотником казалась мне неплохой, но сейчас я так не думала.
— Чего он хочет? — спросил Шейран.
— Сказал, что должен сопроводить вас на службу.
— Передай ему, что я спущусь через несколько минут.
Марта кивнула и ушла.
— Тебя снова арестуют? — спросила я.
— Не думаю. — Шейран принялся быстро одеваться. — Хотели бы арестовать, действовали бы иначе. Видимо, начальство просто по мне соскучилось.
— А ты…
Шейран, который в этот момент завязывал шейный платок, обернулся и вскинул брови.
— Не важно… Будь осторожен. Ладно?
Он ободряюще улыбнулся и вышел из комнаты.
Эх, и угораздило же меня связаться с патриотом! Конечно же он не может отказаться. Лучше бы я влюбилась в какого-нибудь авантюриста!.. Впрочем, нет — не лучше. Такой опыт у меня тоже был. Может, я и не разделяла жизненные ценности Шейрана, но уважала.
— Давно ты служишь в ведомстве? — спросил Шейран у Эрика, когда они направлялись в штаб-квартиру Рианской секретной службы.
— Немногим более месяца, — сухо отозвался сотник. — Появился шанс добиться в жизни чего-то большего, я решил его не упускать.
— Что ж, поздравляю с назначением.
Несмотря на нехватку людей в ведомстве, карьерный рост Эрика Локхарда впечатлял. Простой старпом торгового судна не мог за месяц стать сотником специального отряда стражи, прикомандированного к Рианской секретной службе. Вероятно, Локхард уже был тайным агентом и не раз делом доказал свою полезность. Возможно, именно его следовало поблагодарить, что некоторое время назад отряд Шейрана чуть не перебили в тилиском трактире…
Против обыкновения барон Иргус в кабинете находился не один, у витражного окна стоял Тод Арид. Вид у придворного мага был скучающий.
Шейран остановился перед письменным столом и легко поклонился, у двери замер Эрик Локхард.
— Лорд Ферт, — не утруждая себя приветствием, начал разговор Тод Арид, — будь моя воля, вы еще вчера оказались бы в кандалах. Я не знаю, то ли ваши действия были непрофессиональны и попросту вредительски, то ли вы предали интересы Империи и встали на сторону мятежников. Мало того что вы провалили последнее задание, но ваши необдуманные действия привели к тому, что мятежники вычислили других наших агентов… Но не я принимаю решения. Здесь я лишь для того, чтобы передать волю императрицы. Лорд Иргус уверил ее величество, что вы человек особых талантов и при правильной мотивации способны сотворить чудо.
— Сегодня ночью произошло еще одно дерзкое нападение, — сказал барон Иргус. — Убит тхаомаг. К сожалению, нам так и не удалось выйти на след преступников. Так что у вас, лорд Ферт, есть шанс переломить ситуацию, доказать свою верность короне и отомстить за отца.
Наверное, Шейран был плохим сыном, но о мести он даже не думал. Ему самому не раз хотелось отправить графа Конрада на тот свет, так что впору было поблагодарить людей, избавивших его от возможности стать отцеубийцей. К тому же, если судить по выбору жертв, то загадочный стрелок действовал в интересах герцога Тиариса.
— Благодарю за оказанное доверие, но я не уверен, что это задание мне по плечу. Как вам должно быть известно, раньше я работал за пределами столицы…
— Лорд Ферт, — перебил бывшего императорского порученца Тод Арид, — вы не в том положении, чтобы отказываться от задания.
— Скажу больше, — добавил барон Иргус, — у вас есть лишь три дня, чтобы добиться видимых результатов. Если же за это время произойдет еще одно убийство… что ж, тогда я вашей участи не завидую.
— Позвольте, но… за три дня выполнить подобное задание никому не под силу.
— Так все-таки отказываетесь? — приподнял брови Тод Арид.
— Никак нет! Я сделаю все возможное, чтобы найти убийц, но прошу дать мне больше времени!
Придворный маг и глава секретной службы переглянулись.
— Хорошо, — сказал барон, — у вас неделя.
— Но…
— Нет, больше времени мы вам дать не можем. Тем более что действовать вы будете не один, к вам в помощь мы направляем тхаомага, а также Эрика Локхарда и его отряд. Сотник уже получил все надлежащие инструкции, он введет вас в курс дела.
Иными словами, за каждым его шагом будут следить и о свободе действий не стоит и мечтать.
— Значит, в моем подчинении будет сотня человек?
— К сожалению, в моем отряде лишь три десятка бойцов, — пояснил Эрик.
— Кадровый голод, — развел руками барон. — При необходимости мы можем усилить ваш отряд, но не думаю, что это потребуется. По имеющимся у нас сведениям, преступников лишь несколько человек… Лорд Ферт, жду вас с докладом через неделю или раньше, если будет что рассказать.
Ферт и Локхард направились к выходу. У самой двери бывший императорский порученец остановился. Обернулся.
— Позвольте спросить, как продвигается дело мастера Дэниела Райта?
Услышав имя мага, Тод Арид поморщился, а затем сказал:
— Следствие еще идет.
— Я могу повидать Дэниела?
— Мастер Райт обладает ценной информацией о группе преступников, с которой вам велено разобраться? — нарочито удивился барон Иргус. — Нет?.. В таком случае увидитесь после того, как справитесь с заданием.
Ферт оказался в западне. У него почти не осталось времени, чтобы спланировать операцию, пробраться в Академию и убить сыновей Олибриаса.
Он должен либо совершить невозможное — уничтожить подпольную организацию, действующую в самом сердце Империи, либо — стать мишенью. Ведь сопротивление не может оставить без внимания, что по улицам города разгуливает убийца и предатель — человек, который отравил герцога Тиариса.
Ясно одно: как бы ни развивались дальнейшие события, Алане слишком опасно оставаться в столице. Ей во что бы то ни стало надо исчезнуть из Артании.
Шейран вновь вернулся за полночь. Я бы и вовсе не узнала, что он пришел домой, если бы не караулила у окна.
Он сразу же уединился с Тони и Киртаном в кабинете. Меня же не только не подумал позвать на военный совет, но даже просто не удосужился заглянуть в мою комнату… А я, между прочим, волновалась! Полдня себе места не находила! Вот ведь, эгоистичный гад!
Первым порывом было ворваться в кабинет, как я некогда уже делала. Но затем я немного остыла и пришла к выводу, что если дам волю эмоциям, то не только выставлю себя в глупом свете, но еще и поступлю крайне неблагоразумно. Раз Шейран решил побеседовать со своими помощниками без меня, тем лучше. Возможно, с Киртаном и Тони он будет более откровенным, чем со мной.
За последний месяц я сделала несколько артефактов, одним из которых являлось устройство для подслушивания чужих разговоров. Я загорелась идеей создать подобный артефакт, чтобы узнать, о чем Марта и Киртан говорили за моей спиной. Лишь подслушав несколько их разговоров и убедившись, что они против меня ничего не замышляют, я успокоилась… А затем, потакая собственной паранойе, зачаровала чернильницу в кабинете Шейрана. Исключительно на всякий случай. Даже не думала, что она мне так скоро пригодится.
В книге утверждалось, что от данного артефакта не существовало защиты, вот только предельное расстояние его использования было невелико — всего несколько метров. Так что я устроилась с книгой в руках в библиотеке. Заколола костяным гребнем волосы за ухом и принялась слушать.
С помощниками Шейран оказался весьма откровенен, если что и утаил, то немногое. Нет, обо мне ни словом не обмолвился, зато весьма детально описал двусмысленную ситуацию, в которой оказался сам…
Зря я его эгоистом назвала. Шейран в первую очередь заботился о стране, затем о близких людях и только потом о себе. В какой-то миг я отчетливо поняла, что нужно думать не о собственном спасении, а о том, как сохранить жизнь любимому мужчине, потому что с такой расстановкой приоритетов ему вряд ли удастся выжить.
Шейран попросил Тони собрать информацию о членах сопротивления и череде убийств в Артании. При этом подчеркнул, что ему не следует особо скрываться — на службе должны заметить, что опальные сотрудники подошли к заданию всерьез. А Киртану следовало передать весточку связному Шейрана и разведать обстановку в Академии — узнать, действительно ли там прячут сыновей Олибриаса.
Затем Тони ушел, а Шейран еще некоторое время беседовал с Киртаном. Расспрашивал его о том, что произошло в столице за последний месяц, а также обо мне, Эллине и Эрике Локхарде. Я не прислушивалась особенно к их разговору, лишь отмечала для себя интерес Ферта к отдельным фактам. Все мои мысли занимало другое… Так уж получилось, что я совершенно не знала своих братьев. Даже ни разу не видела их. Но все же не могла сделать вид, что меня их судьба не касалась.
У Шейрана имелись лишь две причины для настойчивых поисков Одейна и Айвинда. Ферт сделал ставку на Ортэма Тиариса, и тут я была с ним согласна — из всех возможных правителей дядюшка сейчас лучший вариант. Железной рукой он может навести порядок в стране и удержать Империю от распада.
Прийти к власти герцог Тиарис мог двумя способами: или как регент при одном из сыновей Олибриаса, или как полноценный император за неимением других наследников.
В первом случае моих братьев надо было выкрасть, во втором — убить. Надо ли говорить, что убить человека гораздо проще, чем похитить и провезти через полстраны?..
Когда я заглянула в спальню Шейрана, на часах было уже почти три часа ночи. Свет в комнате не горел, но, как и все одаренные, я хорошо видела в темноте. Без труда смогла рассмотреть мужчину, который вытянулся на кровати поверх одеяла.
— Спишь? — тихо спросила я.
— Извини, сегодня я хотел бы побыть один…
Что ж ты будешь делать?! Вновь он пытается выстроить стену между нами! А я наивно думала, что вчера мы все решили…
— Нам надо поговорить. — Я присела на краешек кровати.
— А до утра подождет? — Шейран с трудом подавил зевок.
На миг мне и правда захотелось отступить, отложить разговор на несколько часов. Но затем я встряхнула головой и твердо сказала:
— Нет, не подождет. Утром опять придет Эрик, и кто знает, когда я тебя в следующий раз увижу.
— Хорошо, давай поговорим, — вздохнул Шейран и сел на кровати. — У меня тоже к тебе много вопросов. Например, не слишком ли ты много времени проводишь в компании Локхарда?
— Ревнуешь?
— Или как ты создала антимагическую сферу?
— В книгах вычитала, — фыркнула я.
— И нет, я не ревную. Скорее беспокоюсь, Эрик Локхард не так прост, как может показаться.
— Знаю. Иначе он не стал бы сотником за такое короткое время. Не волнуйся, я была осторожна.
— Надеюсь. Но все же меня беспокоит его поведение.
— Есть только три варианта. — Я скрестила руки на груди. — Либо я интересна ему как женщина. Что, как ты понимаешь, маловероятно, ибо я не богатая наследница и не сногсшибательная красавица. Да и сам Эрик не похож на того, кто может влюбиться с первого взгляда…
— А я похож?
— А ты влюбился в меня с первого взгляда? — вскинула брови я.
— Очень может быть, — улыбнулся Шейран.
Растерянно улыбнулась в ответ.
— Какой второй вариант? — продолжил расспрашивать Ферт.
— Хм… Возможно, он надеялся очаровать наивную провинциалку, выведать у нее информацию о любовнике или даже заставить шпионить на себя.
Без сомнения, Шейран знал причины поведения сотника лучше меня и сейчас хотел убедиться, что я тоже правильно оцениваю ситуацию.
— Но ведь я мог и не вернуться. Тогда время было бы потрачено впустую.
Пожала плечами.
— Или же Эрику приказали сблизиться со мной. Ты сам говорил, что я многих заинтересовала.
— Да. И это самый вероятный вариант, — кивнул Шейран и тут же задал следующий вопрос: — Размер твоего источника сильно вырос?
— Что?.. — переспросила я. Голос внезапно охрип.
— Для создания антимагической сферы нужен большой запас энергии. А ты к тому же сделала не временную сферу, а постоянную.
Мысленно выругалась. Ну конечно же! Шейран учился в Академии, он бывший маг и может видеть потоки силы. А потому, когда был на чердаке, не только заметил сферу, но и смог распознать заклинание, просто виду не подал.
Может, мне под силу переиграть Эрика Локхарда, но никак не Шейрана Ферта. Он с самого начала ловко перехватил инициативу в разговоре, а теперь и вовсе прижал меня к стене.
— Алана, так насколько вырос твой источник? — повторил вопрос Шейран.
Нет, так дело не пойдет.
Я чуть подалась вперед и встретилась взглядом с мужчиной.
— Дядюшка приказал тебе убить моих братьев?
Шейран всегда хорошо владел собой. Но сейчас истинные эмоции на мгновение отразились в его глазах, и я поняла, что была права в своих догадках.
— Что за нелепое предположение? — Он приподнял бровь. — Тиарис никогда бы не отдал такой приказ.
— Не отрицай. Я подслушала твой разговор с Тони и Киртаном. Знаю, что ты ищешь детей. Несложно догадаться, для чего. Представь, я тоже умею анализировать и делать выводы, меня как раз дядюшка этому и научил!.. Чтобы возвести Тиариса на трон и предотвратить междоусобицу, надо Одейна и Айвинда сделать мучениками. Братья должны погибнуть от рук эрлайцев или северян.
Шейран как-то странно на меня посмотрел и отвел взгляд.
— Из тебя вышла бы хорошая императрица, — сказал он. — И ты добилась бы власти гораздо быстрее, чем думаешь.
— Только мне не нужна власть.
— Знаю.
— Скажи, а если бы я согласилась… — неуверенно произнесла я, — мои братья остались бы живы?
Шейран покачал головой.
— Мы должны предотвратить междоусобицу любой ценой.
— Но они ведь еще дети! Они не виноваты…
— Шаршах!.. Думаешь, я хочу их убивать?! — неожиданно вспылил Ферт.
— Но их можно выкрасть! Спрятать!..
Я редко вспоминала о том, что у меня есть братья. Но все же сейчас не могла сделать вид, что ничего не происходит. Возможно потому, что, когда я была ребенком, на моей жизни также поставили крест.
— Нельзя.
— Но… может…
— Гейра хорошо охраняет своих детей. К ним не подобраться.
— Но ты же как-то планируешь!
Шейран кивнул.
— Ты ведь знаешь, что на службе я вовсе не бумажки из одной стопки в другую перекладывал?
Теперь настала моя очередь кивнуть.
— И Эллина не зря обозвала меня убийцей.
При воспоминании о том ужине я поморщилась.
— Мне тоже приходилось убивать.
— Это немного другое. — Губы Шейрана скривились в слабом подобии улыбки. — Одно дело, если убиваешь, чтобы защитить себя или своих близких. Совсем другое — если действуешь по приказу. В одиночку я смогу пробраться в Академию и исполнить задуманное. Но похитить двоих подростков, которые, вероятно, совсем не хотят, чтобы их похищали, мне не под силу.
— Но почему ты должен идти один?
— Потому что тем путем, которым я пойду, может воспользоваться только один человек.
— Неужели нет другого выхода? — еле слышно прошептала я. — Ни единого шанса?..
Шейран вздохнул и покачал головой.
— Даже если бы случилось чудо и удалось вывести детей из Академии, из города мы бы все равно не выбрались.
— Почему?! Можно ведь просто телепортироваться за стену!
— Какая телепортация, Алана?! Ты сказок начиталась? — довольно грубо перебил меня Ферт.
— Но… она ведь существует… — не очень уверенно произнесла я.
— Да. Существует. Вот только, девочка моя, ты не задумывалась, почему никто не пользуется этим заклинанием?
— Ну… оно требует большого количества энергии.
— Правильно, — кивнул Шейран. — При этом настолько большого, что редкий маг способен прыгнуть дальше чем на три километра. И самое главное, при телепортации происходит мощный энергетический всплеск. Если мы с помощью портала попытаемся сбежать из города, нас тут же выследят и вскоре нагонят.
— А если использовать руническую магию? — вскинула голову я. — Ее ведь нельзя отследить.
— Да, нельзя… — задумчиво сказал Ферт и тут же добавил: — Но и расход энергии в таком случае значительно больше. Я не специалист в рунической магии, но сомневаюсь, что за оставшееся время найду мага, который сможет прыгнуть дальше нескольких сотен метров. А нам ведь нужно не только пробраться в Академию, но и выбраться оттуда!
Неужели я неправильно оценила объем расходуемой энергии или ошиблась при расчетах? Да нет, вроде верно…
— А если я скажу, что смогу телепортироваться в Академию и обратно?
— Ты… что?
— Я пока на большие расстояния не прыгала, — затараторила я. — Но, по расчетам, на километр переместиться смогу, а если с накопителем, то раза в три дальше.
— Размер твоего источника все-таки вырос?
Кивнула.
— Сильно?
— Достаточно, — ушла от прямого ответа я.
— Когда создавала антимагическую сферу, ты пользовалась накопителем энергии?
Велико было желание соврать, но я покачала головой.
— Значит… теперь ты весьма сильный маг…
— И вместе мы сможем спасти моих братьев! — подытожила я.
— Нет. Слишком рискованно. Не хочу, чтобы ты ввязывалась в эту историю.
— Да я в этой истории и так с самого рождения! Меня ведь тоже решили убить из благих побуждений. Захотели устранить лишнюю наследницу, будущую потенциальную угрозу. Шейран, мне было всего одиннадцать лет, Айвинду десять… так чем он отличается от меня?!
Что-то неуловимо изменилось на лице мужчины.
— Как тебе вообще удалось выжить? Не думаю, что Гейра прекратила бы поиски, если бы у нее имелись хотя бы малейшие сомнения в твоей смерти.
Я бросила взгляд в окно, на улице начинало светать. Подошла к столу, на котором стояли несколько бутылок. Задумчиво принялась изучать этикетки.
— Прости, я не должен был спрашивать…
— Почему же? — плеснула в бокал вина и, не чувствуя вкуса, сделала пару жадных глотков. — Наверное, я должна тебе рассказать свою историю целиком.
— Алана, если ты не хочешь…
— Да нет, как раз хочу.
Вновь наполнила свой бокал до краев, разговор предстоял долгий.
— Наверное, мой дядюшка тебе уже рассказал, что моя мать допустила страшную ошибку — она не только полюбила, но и вышла замуж не за того человека. Поверила сладким речам наследника престола, наивно полагая, что принц не только ее любит, но и может защитить. Но чувства Олибриаса быстро угасли, к тому же оказалось, что у него нет ни сил, ни желания защищать бывшую возлюбленную и свою дочь.
Шейран кивнул.
— Про мое детство рассказывать особо нечего. Вскоре после рождения я, по сути, оказалась заперта вместе с матерью в замке. Не скажу, что жили плохо. Мы ни в чем не нуждались, у меня были учителя и книги. Гости нас тоже посещали нередко. Впрочем, бывали в замке только два человека: мой дедушка, он же посол Мерниана, и мой дядюшка, он же герцог Тиарис. Да однажды, где-то за полгода до своей смерти, приехал старый император.
— Ты знаешь, зачем он приезжал?
— Сказал, что хочет познакомиться с внучкой. — Я сделала небольшой глоток из бокала и вновь устроилась на кровати в ногах Шейрана. — С раннего детства я ненавидела деда за то, как он поступил с мамой. Он мне казался сказочным злодеем. Чудовищем. Но оказалось, что это старый, безгранично несчастный и уставший человек.
— Император долго гостил в замке?
— Около недели. Каждый день дед по несколько часов беседовал со мной. Поначалу я злилась, мне казалось, что он проверяет мои знания. Но в итоге, когда он собрался уезжать, чуть не расплакалась. — Я грустно улыбнулась. — Перед отъездом дед подарил мне книгу, в которой описывались жизнь и деяния правителей Империи.
— Тиарис сказал, что император хотел именно тебя сделать наследницей престола.
— Вот как? Это многое объясняет… и ничего не меняет.
Я ждала, что Шейран опять начнет убеждать меня, что взойти на трон — мой долг и обязанность. Но он промолчал, и я тихонько облегченно вздохнула.
— В общем, когда пришла весть о гибели старого императора, мама решила бежать в Мерниан. Вместе с нами отправились в путь три десятка человек. Воинов было немного, большую часть отряда составляли слуги и учителя. Люди понимали, что теперь их сытая и спокойная жизнь подошла к концу.
— Мернианцы среди них были?
— Да, несколько. Четверо мужчин и дочь секретаря моей матери. С Миланой мы вместе росли и учились. Но если я была весьма шустрым и проказливым ребенком, то она — слабым и болезненным, достаточно легкого сквозняка, чтобы Милана свалилась от простуды…
— Девочка была твоей ровесницей?
— Да… Перед тем как отправиться в путь, Милану одели в расшитое золотом платье и укутали в меха. Меня же подстригли под мальчишку и дали соответствующую одежду. Вскоре Милана тяжело заболела… Когда мы были в дне пути от границы с Мернианом, то повстречали торговцев. Милана к тому времени была так слаба, что вряд ли смогла бы вынести в дороге еще один день, а с обозом в шахтерский городок ехал знахарь. К тому времени мы уже чувствовали себя в безопасности, следов погони не видели, а потому встали одним лагерем с торговцами. Знахарь напоил Милану какими-то зельями, и мы все легли спать…
На глаза навернулись слезы. Я отвернулась и украдкой смахнула их с ресниц.
— Алана, — Шейран потянулся ко мне, — не надо. Больше ничего не говори.
— Нет, мне нужно рассказать свою историю хоть кому-то. — Я отстранилась. — Нужно рассказать тебе.
— Я слушаю, — вздохнул Шейран.
Несколько минут я задумчиво крутила в руках полупустой бокал с вином. Наконец, собравшись с силами, продолжила рассказ:
— Меня разбудила мама. Из-за тонких стен палатки доносились крики, звон оружия и ржание лошадей, спросонья я не могла понять, что происходит. Мама шепнула, что любит меня и ради нее я обязательно должна выжить. А затем в палатку ворвался воин с окровавленным мечом и за волосы выволок маму наружу. Другой воин подхватил с лежанки Милану… Я попыталась их остановить, но не смогла пошевелиться. Хотела закричать, но не смогла произнести ни звука…
— У твоей матери был дар?
— Да, но не очень сильный. Мама об этом никому не говорила и почти не училась магии — боялась, что ее могут обвинить в том, что она приворожила Олибриаса.
— У тебя тогда еще сила не проснулась?
— Я ничего не могла сделать… — покачала головой. — А потом упала палатка, меня по голове ударило чем-то тяжелым, и я потеряла сознание. Не знаю, сколько прошло часов, прежде чем я очнулась. Когда выбралась из-под завала, был уже день. Я долго бродила по разоренному лагерю. Искала маму. Плакала. Кричала. Пыталась найти хоть кого-нибудь живого… Но вокруг были только мертвые тела и кровь. Маму и Милану я нашла не сразу. Головы им отрубили и, видимо, забрали с собой… Не знаю, сколько я просидела у тела матери. Наверное, там бы так и околела. Но из леса вышла стая волков… Я не хотела убегать. Не хотела отдавать им мою маму. Так что подхватила палку из потухшего костра и попыталась отогнать волков, которым живая дичь показалась интереснее мертвой. И вот тогда наконец проснулась моя сила. Палка, как факел, вспыхнула у меня в руках. На волках задымилась шерсть, и твари, испуганно подвывая, принялись кататься в снегу…
— Стая разбежалась?
Кивнула.
— Я толком не понимала, что делаю и как, пребывала в полубреду. Но все же как-то сумела соорудить для матери и Миланы погребальный костер, а затем побрела прочь… Через некоторое время меня нашла Отха и привела в деревню. Дальше ты знаешь.
Закончив рассказ, я выдохнула. Почувствовала, будто с души камень упал. Впервые за долгие годы я говорила с кем-то честно и открыто.
— Ты не пыталась пробраться в Мерниан или связаться с герцогом Тиарисом? — тихо спросил Шейран.
— Нет. Понимала, что одинокой девчонке не пересечь мернианскую границу. К тому же не была уверена, что соплеменники матери не выдадут меня Гейре или не прирежут тихонько во сне. В Артанию и подавно вернуться не могла — в лучшем случае я бы стала разменной картой в политической игре… Так что я тихонько сидела в забытой Триединым деревне и старалась как можно меньше привлекать к себе внимания.
— У тебя не получилось, — улыбнулся Шейран.
— До сих пор гадаю, ты меня спас… или же наоборот, — в ответ улыбнулась я.
— Кто бы знал ответ на этот вопрос.
Сделала глоток вина и встретилась взглядом с Шейраном.
— Пойми, я не хочу, чтобы дядюшка уподобился Гейре, а ты тем людям, которые убили мою маму. Или я спасу братьев вместе с тобой… или сделаю все, чтобы тебя остановить!
— Хорошо, — вздохнул Шейран, — допустим, с твоей помощью дети смогут выбраться из города. Но это не решает главную проблему — как их выкрасть из Академии?
Действительно, как?.. Телепортироваться в Академию я не могу, так как там никогда не была. Нужно ведь не просто знать расположение комнат, а детально представлять место, в которое собираешься переместиться. Хотя… Вдруг у меня возникла безумная идея.
— Шейран, ты ведь учился в Академии, так? Значит, должен хорошо там все знать?
— Да, отчасти потому Тиарис и поручил мне это задание.
— А что, если ты передашь мне часть своих воспоминаний? То есть образ какого-то помещения?
— И ты телепортируешь меня туда?
В голосе Шейрана чувствовалось сомнение, но я уже загорелась идеей.
— Конечно, надо потренироваться, да и не сильна я в ментальной магии. Но, думаю, у меня получится. Должно получиться!.. И да, Шейран, мы вместе переместимся в Академию.
— Даже не думай! — резко осек меня он.
— Но ты же сам сказал, что не знаешь, как вывести оттуда моих братьев. А я смогу. Нам всего лишь надо прыгнуть в Академию, найти детей и вместе с ними прыгнуть обратно. Мы за несколько минут управимся!
— Слишком рискованно. Мы не знаем, что нас там ждет.
— Я весьма сильный маг, — повторила я недавние слова Шейрана, — а ты лучший агент секретной службы. Неужели не справимся?
— Иными словами, мне придется тебя запереть и надеть блокирующие магию браслеты…
— Что будет сделать крайне нелегко, — вставила я.
— Или ты одна отправишься спасать братьев…
— Именно! — кивнула. — С тобой или без, я придумаю, как пробраться в Академию.
— Или мы организуем спасательную операцию вместе.
— Вот-вот!
Шейран задумался, я тоже молчала, хотя много чего еще могла сказать…
Если Ферт убьет моих братьев, то у нас с ним не будет будущего. Я при всем желании не смогу закрыть глаза на поступок любимого мужчины. Да и герцог Тиарис может решить, что убийцу Одейна и Айвинда лучше отправить на тот свет. Разумеется, мой дядюшка так поступит исключительно из благих побуждений. Вдруг Шейран окажется слишком разговорчив или неуправляем? Жизнь одного человека ничего не стоит, если разговор идет о благополучии целой страны.
Но очевидные вещи говорить ни к чему, Шейран и сам все понимал.
— Хорошо, я согласен, — выдохнул он. — Но… с одним условием.
— Каким?
— Если мы вместе отправимся в Академию, ты должна пообещать, что сбежишь при первой опасности. Бросишь меня и сбежишь.
— Но…
— Алана, ты не боевой маг, а всего лишь деревенская травница. Я не могу тобой рисковать. К тому же один я как-нибудь сумею выбраться. Ты же помнишь, меня сложно убить. — Шейран улыбнулся.
— Хорошо, — проворчала я. — Обещаю.
Когда Шейран вышел из дома очередного подозреваемого, уже окончательно стемнело и начал моросить дождь. Второй день расследования подходил к концу, но никаких заметных подвижек в деле так и не произошло. Загадочный стрелок тоже никак себя не проявил. Значит, либо послание Шейрана попало не в те руки, либо он ошибся в своих предположениях, и у «преступников» не было связи с герцогом.
Следом за Шейраном на крыльце показались Эрик, дряхлый тхаомаг и хозяин дома. Дородный торговец беспрестанно кланялся и желал «уважаемым господам» всяческих благ. Владельцу лавки сегодня невероятно повезло — явных свидетельств его связи с повстанцами не обнаружилось. Конечно, можно было сопроводить торговца в пыточный подвал и там, возможно, он оказался бы разговорчивее — и себя оговорил, и половину знакомых. Но если хватать всех, кто ненавидел нынешнюю власть и распускал слухи о Гейре, то пришлось бы арестовать половину города.
Двое стражников помогли тхаомагу спуститься по ступеням и теперь, поддерживая под руки, вели к карете. Особой пользы от отца Онириха пока не было, разве что его участие еще больше замедляло расследование.
Шейран запрокинул голову и подставил лицо под дождевые капли. За последние недели он невероятно устал, но просвета видно не было — тревог с каждым днем лишь добавлялось.
Бесконечное число раз Ферт задавался вопросом: а не сошел ли он с ума? Разум твердил, что Алана должна стать императрицей — так будет справедливо и правильно. Сердце призывало все бросить и сбежать с девушкой как можно дальше — туда, где их никто не найдет. При этом и разум и сердце подсказывали, что он должен защитить Алану любой ценой, а не тащить ее в самое пекло.
Еще не поздно отступить, сделать все, как задумал изначально. Вот только если убьет Одейна и Айвинда, то не сможет простить себя, и, главное, его никогда не простит Алана. Но что ему важнее — видеть уважение в глазах любимой девушки или видеть эту девушку живой?..
Проклятье! Пусть Алане катастрофически не хватает опыта, но она действительно сильный маг, возможно, даже самый сильный из живущих в мире. А еще она смелая, умная и находчивая. Он должен поверить в нее. Должен, хотя бы попытаться… В конце концов, она обещала, что при малейшей опасности сбежит…
Вдруг ему послышался странный звук. Шейран бросил взгляд на крышу соседнего дома. Вроде никого, но за печными трубами и декоративными башнями легко могли спрятаться несколько человек.
Вновь прислушался.
Скрипела карета, и кряхтел тхаомаг, пытаясь в нее забраться. Негромко переговаривались стражники. Испуганно скулил хозяин лавки. Позвякивала лошадиная упряжь… Вновь с крыши донесся еле слышный скрежет.
Может, кошка в ненастный вечер решила прогуляться? Нет, вряд ли. К тому же место для засады идеальное, да и привык Ферт своему чутью доверять.
В этот момент одна из теней у печной трубы ожила.
— Стрелок! На крыше!.. — закричал Шейран.
Его предупреждение запоздало, люди во дворе просто не успели среагировать…
В плечо Локхарда вонзился арбалетный болт. Схватившись за ногу, закричал один из стражников.
Следующий выстрел предназначался самому Шейрану, но он успел увернуться. Метнулся за карету.
А мгновением позже сотрудников ведомства накрыла защитная полусфера. Зря Шейран на тхаомага пенял, сработал старик на удивление быстро.
Ферт выглянул из укрытия. Успел заметить, как стрелки бросились наутек. И тут же оглянулся, оценивая ситуацию.
— Первый и второй десяток, слушай меня. Стрелков трое. Окружить дом! Прочесать квартал! Третий десяток, доставить раненых в лазарет.
Стражники бросились ловить стрелков, а он связался по штатному артефакту с ведомством, доложил обстановку и запросил подмогу…
Тхаомаг сидел прямо на мостовой, прислонившись к колесу кареты, — казалось, создание защитного заклинания лишило его последних сил. Отец Онирих напоминал скорее мумию с Уишских островов, чем живого человека. Около него суетились двое стражников.
Рядом со священником стоял Эрик и ругался сквозь зубы, пока один из подчиненных пытался наложить ему повязку. Другой стражник помогал раненому в ногу коллеге добраться до кареты.
Еще четверо сотрудников ведомства замерли с арбалетами на изготовку, выискивая малейшую опасность.
И только тут Шейран заметил торговца, который неподвижно лежал на крыльце дома.
Неужели?..
Он метнулся к лавочнику, склонился над телом.
— Мертв? — спросил Эрик.
Облегченно вздохнув, Шейран выпрямился.
— Нет, всего лишь обморок.
— Повезло…
Не поспоришь, и правда повезло. Начальство отдало недвусмысленный приказ — за эту неделю ни один человек в столице не должен умереть от рук повстанцев. Барону Иргусу и Тоду Ариду нужен был лишь повод, чтобы объявить Шейрана Ферта предателем.
Зря он беспокоился, что его послание не дошло до адресата. Повстанцы устроили переполох, но при этом никто не погиб. А ведь у них был хороший шанс убить тхаомага, сотника Локхарда или самого Шейрана. Неведомых стрелков оставалось только поблагодарить, они дали ему небольшую отсрочку, а бывшего старпома отправили на больничную койку — Шейрану не нравилось, что Локхард все время крутился возле его дома.
Разумеется, стрелков в тот день они так и не поймали, Алане о случившемся он тоже ни словом не обмолвился.
Уже два дня Шейран пропадал на службе, изображая бурную деятельность, а я заучивала заклинания и рунические формулы. Ночью же мы обсуждали детали сумасбродного плана. Да-да, теперь мне задумка казалась попросту безумной. Шутка ли — вдвоем пробраться в одно из самых охраняемых мест и выкрасть Одейна и Айвинда? Но о своих сомнениях я стоически молчала. Если хоть на мгновение дам слабину, Шейран свяжет меня по рукам и ногам и запрет дома. Не важно, что я сильный маг — опыта у меня кот наплакал, а вот Ферт как раз профессионал своего дела.
В итоге если я могла выкроить для сна пару часов днем, то Шейран не спал вовсе. Держался исключительно на тиариновом зелье и невероятной силе воли.
На третью ночь мы решили провести репетицию предстоящей операции, а вернее — проверить на практике самое слабое звено нашего плана. Вдруг не удастся переместиться в место, где я раньше никогда не была.
Шейран поставил по центру чердачной комнаты стул и уселся на него спиной ко мне. Я положила руки на его голову и дотронулась пальцами до висков.
— Представь комнату как можно детальнее, — наверное, уже в сотый раз повторила я.
— Алана, успокойся.
— А если…
— Все будет хорошо. Ты справишься, я в тебя верю.
Вот как тут успокоиться? Если эксперимент провалится, то весь наш план выеденного яйца не стоит! Я просто не знала, что тогда делать… Да и с ментальными заклинаниями раньше дела не имела. Конечно, это не полноценное сканирование мыслей, а всего лишь возможность увидеть часть воспоминаний, да и то тех, которые лежали на поверхности и которые Шейран не хотел скрыть. Но вдруг что-то пойдет не так?..
Я зажмурилась и встряхнула головой. Нельзя с таким настроем браться за дело!
Глубоко вдохнула, выдохнула. Постаралась выкинуть лишние мысли из головы, отрешиться от всего. А затем забормотала заклинание, мысленно сплетая нити силы в кружево. Вскоре перед глазами появился призрачный клубок, на котором то тут, то там поблескивали зеленоватые огоньки. Один из огоньков сиял ярче остальных. Я уцепилась за него, потянула… и словно заглянула в окно чужих воспоминаний. Увидела, услышала, почувствовала то же, что и Шейран пару лет назад. Мы специально выбрали давнее и не самое четкое воспоминание. Ни к чему облегчать себе задачу. Если сейчас у меня ничего не получится, значит, завтра ночью Шейран пойдет в Академию один…
И вот я стою в центре гостиничного номера и не спеша осматриваюсь. При этом осознаю себя, но словно вижу мир глазами Шейрана и, кажется, даже улавливаю отголоски его мыслей. Чувствую его усталость и любопытство, желание во что бы то ни стало поймать преступника.
В воздухе еле уловимо пахнет пылью. Справа от меня тяжелая кровать, застеленная бордовым покрывалом. С потолка свисает позолоченная люстра, между рожками которой заметны несколько ниточек паутины. У окна круглый стол, лакированную поверхность которого украшают длинные царапины, и два обитых красным бархатом кресла. Слева стоит двустворчатый шкаф с зеркалом. На стенах две пейзажные картины в тяжелых золоченых рамах. На обоях замечаю несколько пятен и вмятин, оставшихся от многочисленных постояльцев. На всякий случай заглядываю в шкаф, под кровать и матрас, за картины… проверяю, не оставил ли преступник в номере каких-то зацепок, которые могут помочь в его дальнейших поисках.
Направляюсь к окну, половицы слегка поскрипывают у меня под ногами. Со второго этажа видна узкая улочка и стена, которой огорожен мой особняк. С некоторой иронией думаю, что в этот раз я сильно просчитался — искал подлеца по всей Империи, а все это время он скрывался в столице у меня под носом…
Затем разворачиваюсь и иду к выходу. Открываю дверь, за которой ждет услужливый сотрудник гостиницы.
— Господин, вас устроит этот номер?
— Нет, спасибо. Пожалуй, я поищу другую гостиницу…
Моргнула, разрывая связывающий меня и Шейрана канал. Я увидела более чем достаточно. Лишние воспоминания ни к чему.
Киртан еще вчера тайно снял тот номер через своих знакомых, так что нежелательных свидетелей в комнате оказаться не должно. Поскольку расстояние до гостиницы и количество человек, которые намеревались пройти через портал, были заранее известны, то листок с рунической формулой я тоже сделала загодя. Осталось дело за малым — активировать формулу.
— Ты увидела достаточно? — спросил меня Шейран.
— Да. Вроде бы…
Он ободряюще дотронулся до моего плеча и встал у меня за спиной.
Я в очередной раз вздохнула, а затем представила образ комнаты, в которую собиралась построить портал. Бросила перед собой исписанный символами листок и размашисто начертила в воздухе руну ключа. Тут же почувствовала сильный отток энергии, а мгновением позже возникло зеркало телепорта.
— Пусть все получится… — прошептала я и шагнула в портал, увлекая за собой Шейрана.
Нас выкинуло из телепорта в темной комнате. Я опять не удержала равновесия и чуть не упала, но меня подхватил на руки Шейран.
Живо принялась крутить головой. Комната вроде та же, но кресел у стола теперь три, а не два. И на кровати покрывало не бордовое, а синее в белую клетку.
— У нас ведь получилось?..
— Да, олененок, — выдохнул мне на ухо Ферт. — Ты справилась.
В его голосе чувствовалось облегчение. У меня тоже будто гора с плеч свалилась. Раз мы смогли переместиться сюда, то сможем пробраться в Академию и спасти моих братьев.
— Ты как?
— Половины резерва как не бывало, — грустно усмехнулась я.
Шейран опустил меня в кресло и протянул мне фляжку с тиариновым зельем. Я сделала пару глотков и с тоской посмотрела на кровать. Сказывалась усталость последних дней, мне безумно хотелось свернуться клубочком на мягкой перине. Вот только я не могла себе позволить даже на мгновение дать слабину.
— Может, воспользуешься накопителем?
Покачала головой.
— Он мне завтра пригодится. Минут десять отдохну, и прыгнем обратно.
Мужчина кивнул и уселся в кресло напротив. Прикрыл глаза.
— Шейран… — неуверенно начала я.
— Что? — посмотрел он на меня.
— Если мы передадим моих братьев Тиарису, он ведь их не убьет. Правда?
— Не убьет. Герцог никогда не стремился к власти.
Я хотела спросить, уверен ли Шейран в своих словах, но прикусила язык. Как он может быть уверен? Да никак! Оставалось надеяться, что мы не ошиблись в герцоге.
Вот бы спрятать братьев, увезти далеко-далеко… Но этого мне сделать никто не позволит. К тому же если Одейн и Айвинд пропадут, то волнения в Империи разгорятся лишь сильнее.
Обратно мы переместились прямо в спальню Шейрана. На этот раз на ногах не удержались оба и упали на кровать.
Шейран тут же хотел встать, но я его удержала.
— Немного отдыха нам обоим не помешает.
Ладно, признаюсь, на кровать мы упали не случайно — это была моя маленькая хитрость. Я просто не знала, как иначе заставить черноглазого лорда хотя бы немного отдохнуть.
— Алана…
— Завтра будет очень тяжелая ночь. Ты должен выспаться.
— Мне еще столько всего надо…
— Завтра! Все завтра, — упрямо повторила я. — Сегодня останься со мной…
Я не договорила, но мы оба понимали, что, возможно, это наша последняя ночь.
— Хорошо, — вздохнул Шейран.
Он вытянулся на покрывале рядом и обнял меня. Прижал к себе. Я уткнулась носом в грудь любимого мужчины, вдохнула такой родной аромат можжевельника и блаженно закрыла глаза.
— А ты его поймал? — уже засыпая, зачем-то спросила я.
— Кого?
— Того преступника, что в гостинице прятался…
— Конечно.
— Ну да, — я зевнула и глупо хихикнула, — нашла, о чем спросить.
— Спи, олененок. — Он легко поцеловал меня в висок. — Спи.
— Переодевайся. — Шейран бросил на пол у моих ног какой-то сверток.
— Зачем?
— Ты ведь не собираешься идти в Академию в… этом?
Я понимала, что маскировка мне необходима, и тщательно продумала свой новый облик.
Иллюзии — штука сложная, этим заклинанием с ходу не овладеть. И чем сильнее иллюзорный облик отличается от реального, тем сложнее его удержать. А потому я лишь убрала с лица веснушки, изменила цвет глаз… и состарила себя лет на тридцать. Затем скрутила седые волосы в узел на затылке и облачилась в дорожный костюм, который Шейран некогда купил мне в Ниарисе. Конечно, за время путешествия широкие брюки, блуза и жилет поистрепались, и теперь их украшал десяток аккуратно заштопанных прорех, но я, чай, не на бал собиралась.
— А что не так, — нахмурилась я. — Одежда простая и удобная, а под иллюзией меня никто не узнает.
Шейран вздохнул и устало опустился на стул, который так и стоял по центру чердачной комнаты.
— Если рядом со мной увидят женщину, то ты окажешься первой подозреваемой. Не важно, сколько этой женщине лет и как она выглядит.
— А ты разве не…
— Разумеется, я тоже прибегну к маскировке. Вот только Ортэм Тиарис и Иртенус Шарт обязательно узнают, что это именно я выкрал принцев. Их конечно же заинтересует, кто мне помогал.
— О!.. — растерянно прикусила губу.
Право, об этом я даже не подумала.
Если дядюшка захочет встретиться с таинственной помощницей Шейрана Ферта, то сразу узнает свою племянницу. Да и ректор тоже может догадаться.
— К тому же, — продолжил Шейран, — насколько я вижу, ты еще не овладела иллюзиями в полной мере. Даже лишенный дара человек заметит, что с твоей внешностью что-то не так, а маг и вовсе легко сможет заглянуть под иллюзию.
— И что же делать?..
— Прибегнуть к классической маскировке, — криво улыбнулся он.
В свертке оказались узкие брюки, рубашка, кожаная куртка и ботинки. Вся одежда и обувь была темная, невзрачная, без сомнения ношеная, но при этом добротная.
Затем мужчина поставил на табурет небольшой чемоданчик, в котором хранились баночки с краской и какие-то кисточки. И начал разрисовывать мое лицо.
— А что?..
— Увидишь. Не мешай.
— А…
— Алана, не вертись! Сиди тихо.
Тихонько вздохнув, я смирилась со своей участью и замерла на стуле. Колдовал над моим лицом Шейран долго. Несколько раз мне судорожно хотелось чихнуть, а кроме того, меня раздирало любопытство, но я стоически терпела.
Наконец он надел мне на голову берет и с довольным видом протянул зеркало.
Стоило взглянуть на собственное отражение, как я удивленно присвистнула.
— Ничего себе!..
Я себя узнавала и не узнавала одновременно. Из зеркала на меня смотрел довольно-таки симпатичный подросток. Справа на кончике носа у меня появилась родинка и еще одна на подбородке. Брови стали чуть светлее и значительно кустистее, щеки пухлее. Из-под темно-зеленого берета виднелась криво обрезанная каштановая челка.
Подняла взгляд на Шейрана. Я не уставала удивляться и восхищаться талантами моего черноглазого лорда.
— А есть то, чего ты не умеешь?
— Есть, конечно, — улыбнулся он, а затем предупредил: — Только лица не касайся, ладно?
— Ага… — Я все никак не могла отойти от шока.
— Запомни, теперь ты студент третьего курса Академии. Зовут Ральфи Тоун. Говори о себе только в мужском лице, веди себя как парень. Понял?
— А… да, — кинула.
— Повтори.
— Я — парень… — глупо хихикнула.
— У нас нет времени для шуток. Как тебя зовут?
Вздохнула и несколько раз судорожно моргнула. Что-то я слишком развеселилась, видимо, нервное напряжение сказывается.
— Привет, меня зовут Ральфи Тоун! Я студент третьего курса Академии… С какого я факультета?
— Боевой магии.
— А почему не целительства? Я ничего в боевой магии не смыслю.
— Потому что Ральфи Тоун учился именно на этом факультете.
— О! Так он существует?.. Подожди, ты сказал, учился?!
— Ральфи погиб, когда тхаомаги захватили Академию. Он был сиротой, примерно одного возраста и комплекции с тобой. Я позаботился, чтобы его тело пропало из морга. Конечно, тщательной проверки легенда не выдержит. Будем надеяться, что нам к этой легенде вообще не придется прибегать.
— Вот оно как… — прошептала я.
Мы переместились в один из удаленных залов библиотеки. Шейран уверил меня, что это лучшее место. Во-первых, даже в былые времена имелось не так много желающих заглянуть в древние философские трактаты, а потому вряд ли среди ночи кто-нибудь из сторонников Гейры решит наведаться в этот зал. Во-вторых, помещение просторное, и маловероятно, что там решили переставить мебель или стали использовать его как склад. А значит, риск при телепортации — врезаться в стену или свалиться на груду мешков — сведен к минимуму. И в-третьих, главное — недалеко от библиотеки располагались апартаменты Иртенуса Шарта. По информации Шейрана, именно там находились дети. Да и логично это. Где еще расположиться юному императору и его младшему брату, как не в комнатах ректора Академии?
Что ж, хотя бы отчасти Шейран в своих предположениях оказался прав — в зале оказалось пусто. На мгновение мы замерли, настороженно прислушиваясь. Вокруг царила такая звенящая тишина, что, кажется, я слышала, как бьется мое сердце.
Шейран знаком показал, чтобы я оставалась на месте и вела себя тихо, а сам тенью метнулся в глубь библиотеки.
Я послушно замерла и принялась осматриваться.
Справа и слева от меня вздымались ввысь стеллажи, заставленные бесчисленным множеством книг. Чтобы добраться до верхних полок, надо было воспользоваться лестницами, которые крепились к специальным рельсам на стеллажах. Длиной зал оказался метров двадцать, шириной около пяти. В дальнем конце стоял десяток столов, за которыми можно было приобщиться к трудам древних мудрецов.
С раннего детства я мечтала оказаться в библиотеке Академии, но и представить не могла, что попаду сюда по такому поводу. На миг стало грустно. Вдруг подумалось, если все пройдет, как мы планировали, то мне больше никогда не удастся здесь побывать. Я моргнула и встряхнула головой — какой смысл жалеть о несбыточном?.. Да и не в книгах счастье, а в людях, которые нас окружают.
— Все чисто, — сказал Шейран, появляясь из-за стеллажа.
При виде его я вздрогнула и еле сдержала испуганный возглас. Никак не могла привыкнуть к новому облику графа — Шейран Ферт оказался настоящим мастером маскировки. При помощи парика, накладных бровей, бороды и красок он превратился в совершенно другого человека. Если бы столкнулась с ним на улице, в жизни не узнала!
— Ральфи, ты не передумал?
Замотала головой.
— Хорошо. — Шейран вздохнул. — Держись за мной. Не шуми. В случае малейшей опасности…
— Да помню!.. — прошипела я.
Ферт кивнул и повел меня к выходу их библиотеки.
Мы прошли один зал, второй, третий… казалось, книжным стеллажам нет числа.
Несколько раз я замирала, пораженно осматриваясь, так что Шейрану приходилось меня одергивать и подталкивать.
Еще вчера я и помыслить не могла, что столько книг хранилось в одном месте… Что на свете вообще существовало столько книг!
Эх, ну почему меня угораздило родиться принцессой? Дочь императора сама себе не принадлежит, вся ее жизнь подчинена четкому своду правил и обязательств. Если подумать, то у деревенской травницы свободы и то больше. Сиротка Алана могла бы поступить в Академию, принцессе Иоланте о подобном оставалось лишь мечтать…
Вдруг Шейран метнулся в сторону, увлекая меня за собой. Мы затаились в глубине одного из залов.
— Что?.. — еле слышно произнесла я.
В ответ он приложил свой палец к моим губам, призывая хранить тишину.
Послышались шаркающие шаги, а потом показалась сгорбленная фигура в рясе с магическим светильником в руках. Тхаомаг прошел через зал, в котором мы скрывались, и даже не посмотрел в нашу сторону.
Когда шаги стихли, я облегченно вздохнула. Как же хорошо, что последователи ордена Духа, в отличие от одаренных, не могли видеть в темноте.
По счастью, больше страдающих бессонницей читателей не было, и до выхода из библиотеки мы добрались без проблем. Пока шли по коридору к апартаментам ректора, тоже никого не повстречали…
Наверное, надо было благословлять Триединого и радоваться такой невероятной удаче, но с каждым шагом меня все больше снедало беспокойство.
Заговорщики должны были охранять моих братьев как зеницу ока, а меж тем никакой охраны видно не было. Неужели противник настолько самоуверен? Или мы угодили прямиком в хитроумно расставленную ловушку? Или дети находились в другом месте?..
Шейран бесшумно приоткрыл дверь в апартаменты ректора и скользнул внутрь. Немного отстав, я последовала за ним.
Крадучись, мы пересекли приемную и гостиную.
В апартаментах было тихо. Пожалуй, даже слишком. Я начала думать, что, вероятно, мы ошиблись и комнаты пустуют, а потом в кресле за столом увидела человека. Видимо, не только тхаомага этой ночью мучила бессонница.
Человек оторвался от книги, которую читал, и поднял на нас удивленный взор. И в тот же миг я поняла, насколько жестоко мы просчитались — в кресле сидел придворный маг Тод Арид собственной персоной.
Я еще не успела толком испугаться, а Шейран уже действовал. Он метнул нож в мага и тут же, на ходу выхватывая меч, устремился вперед.
Арид успел среагировать — нож не долетел до цели совсем немного, завяз в защитном коконе в считаных сантиметрах от его лица. А затем Тод Арид ударил. Шейрана перекувырнуло в воздухе и с жутким треском впечатало в стену. Из руки графа выпал меч, глаза его закрылись. С потолка посыпалась штукатурка, рядом с ногой Шейрана с грохотом упал кусок лепнины.
Я испуганно вскрикнула и тут же зажала себе рот рукой. Но было поздно, Тод Арид услышал меня и повернулся.
— И кто это у нас? — с самодовольной улыбочкой спросил маг.
Не спуская обеспокоенного взгляда с Шейрана, я попятилась.
Ферт не шевелился, и я упорно гнала от себя мысли, что удар мог оказаться смертельным. Он не мог умереть! Просто не мог! Шейран живучий, благодаря уишским татуировкам у него значительно усилена регенерация. В конце концов, он ведь выжил, когда я пару месяцев назад швырнула его о дерево? И сейчас должен выжить!
— Не расскажешь, как вы сюда попали? — продолжал допытываться Тод Арид.
Я судорожно искала выход из ситуации и не находила. Понимала, что у меня есть шанс лишь на один удар, вот только Арида все еще окутывал защитный кокон.
Кажется, еще недавно я мечтала помериться силами с архимагом, дабы оценить свой потенциал? Наивная! Мне не выстоять в открытой схватке с одним из сильнейших магов Империи.
Рука Шейрана пошевелилась, а потом и он сам открыл глаза. Душу затопило невероятное облегчение — Ферт был жив!
— Не хочешь говорить? — прищурился Арид.
Вокруг моей шеи сжались невидимые тиски, и меня на добрый метр оторвало от пола.
Краем глаза заметила, как дернулся, пытаясь встать, Шейран.
— Я все скажу… Все!.. — прохрипела я.
Тиски разжались, и я рухнула на пол, больно ударившись локтем о некстати подвернувшийся комод.
— Так-то лучше.
— Что вас интересует? — растирая ушибленную руку, хмуро спросила я.
— Какой наглец, однако! — усмехнулся маг.
Я почувствовала, что на шее вновь начали сжиматься тиски.
— Подождите! Подождите! — затараторила я. — Все расскажу, только спрашивайте! Я же не знаю, что именно вас интересует!
— Твое имя для начала.
— Ральфи Тоун! Студент третьего курса Академии!
— И как ты сюда попал, студент?
Действительно, как?
— Ну… просто…
— Что просто?
— Я же здесь учусь, а потому все ходы и выходы знаю, — попыталась сымпровизировать я.
— Не поверишь, я тоже здесь учился и лично позаботился все ходы и выходы перекрыть.
— Э-э-э…
— Что ж, не хочешь говорить? Ладно, потом расскажешь. Сейчас меня больше интересует, что ты здесь делаешь в три часа ночи?
Как назло, ни одной идеи у меня не было. Наверное, если бы я и правда являлась студенткой, то что-то придумала бы, а так я понятия не имела, что сказать.
Вокруг шеи в третий раз начали сжиматься удушающие тиски. Перед глазами потемнело…
— Оставь паренька в покое, — раздался откуда-то издалека голос.
Тиски тут же разжались. Я жадно вдохнула воздух.
— Надо же, какой живучий попался! — Придворный маг обернулся к Шейрану. — Впрочем, оно и к лучшему. Признаюсь, я волновался, что лишил палачей работы.
Шейран так и сидел, прислонившись к стене. Выглядел он не лучшим образом. Пары минут не хватило, чтобы граф успел восстановиться и приготовиться к схватке с опасным противником.
— Мастер Арид, думаю, палачи в любом случае без работы не останутся. — Шейран усмехнулся.
— Мы… с вами знакомы?
— Вполне. Не далее как три дня назад вы мне дали задание уничтожить сопротивление, которое действует в столице.
— Шейран Ферт?.. — неуверенно произнес маг.
— Он самый, — вновь скривил губы в усмешке граф.
Что же делать?! Что?..
Я могла только догадываться, какого уровня северянин поставил защиту. Теоретически можно пробить любой кокон, если вложить в удар достаточно энергии, а энергии у меня много — источник полон, потому как для телепортации я использовала накопитель.
— Вот оно как!.. Лорд Ферт, право, вам удалось меня удивить. Я знал, что Одейна и Айвинда могут попытаться убить, но не думал, что именно вы решите замарать руки кровью.
— От вас подобного я тоже не ожидал — вы создали идеальную ловушку! Я так понимаю, детей никогда и не было в Академии?
— Почему же? Здесь действительно самое безопасное место. Но прятать их в апартаментах бывшего ректора, а потом допустить, чтобы информация просочилась наружу, было бы немного недальновидно, не так ли?
Я была знакома лишь с азами боевой магии — могла создать огненный шар или ледяное копье. Вот только удар должен быть не только сильным, но и быстрым. Если Арид почувствует, как я плету заклинание, то мокрого места от меня не оставит.
Тут мой взгляд зацепился за тяжелую фарфоровую вазу, которая стояла на комоде рядом со мной. Некогда подобная ваза уже сослужила мне хорошую службу…
— Пожалуй… Тем более что вы сами давно мечтали занять место ректора, а теперь вам это удалось, — усмехнулся Шейран. — Позвольте, я догадаюсь, дети сейчас в вашей комнате?
Маг промолчал, и я поняла, что Ферт, вероятно, прав в своих предположениях. Знать бы еще, где эта самая комната! Но Арид вряд ли будет так добр и нам расскажет.
— Императрица будет опечалена, когда узнает, что вы предатель.
— Это еще как посмотреть. Я, например, считаю предателями тех, кто повинен в смерти императора Олибриаса и сейчас толкает страну к гибели.
— О, лорд Ферт, оставьте эти высокопарные речи для кого-нибудь другого!
— Я просто патриот.
— Представьте себе, я тоже. Только вы родились в Империи, а я в Орлин-Хэйне…
Сейчас! Арид увлечен спором и удара не ожидает. Он вообще меня как опасного противника не воспринимает.
Я подхватила нитями силы вазу, вложила в удар большую часть имеющейся энергии, и швырнула в мага.
В последний момент Арид, видимо, что-то почувствовал, попытался уклониться, но не успел. При соприкосновении с вазой защитный кокон лопнул, как мыльный пузырь. Снаряд врезался в грудь мага, во все стороны брызнули осколки, а сам Арид по инерции пронесся через всю комнату и, разбив витраж, вылетел из башни.
Мы с Шейраном переглянулись и бросились к окну. Выглянули на улицу. Далеко внизу лежал Тод Арид. Судя по кровавому пятну на мостовой, вряд ли ему удалось выжить.
— Кажется, я перестаралась… — прошептала я.
А еще определенно переоценила придворного мага и недооценила себя. Кто же знал, что у него такая слабая защита?!
К распростертому на камнях телу подбежали двое стражников. Не сговариваясь, мы с Шейраном отпрянули от окна.
— Энергия для прыжка осталась? — спросил Шейран.
— Да, в накопителе. В источнике тоже немного есть.
— Тогда уходи. Сейчас же.
— Но, Шей…
— С минуты на минуту начнется облава.
— А ты?..
Шейран вытащил из кармана фляжку с тиариновым зельем, сделал пару глотков. И я поняла, что он остается. На карту поставлено слишком многое, чтобы он мог отступить. Если первый план не сработал, то в ход идет второй. Благодаря мне Шейран смог пробраться в Академию, теперь ему осталось только найти детей и убить.
— Ты ведь знаешь, где могут быть мои братья, правда?
— Телепортируйся! Помнишь, что ты мне обещала?..
— Но сейчас мне ничего не грозит!.. Или мы идем вдвоем. Или я тебя оглушу и закину в телепорт!..
Я отчаянно блефовала. У Шейрана был иммунитет к некоторым заклинаниям, и усыпить я его не могла. А после случившегося с придворным магом просто не рискнула бы использовать телекинез — вдруг опять не рассчитала бы силу?
— Шаршах!.. — выдохнул Ферт.
Он схватил меня за руку и бросился к выходу из комнаты.
Мы спустились по лестнице, пронеслись по коридору, пересекли зал, заставленный чучелами неведомых чудовищ…
Я задыхалась. Легкие горели огнем.
Дважды нас пытались остановить. Всякий раз Шейран равнодушно и безжалостно расправлялся с противниками. В другой ситуации я бы, наверное, испугалась своего спутника…
А потом нам путь преградил тхаомаг, за спиной которого стояли трое мечников.
Священник сложил руки перед собой, будто в молитве, и яростно выдохнул. В ту же секунду из его рта вылетела мертвенно-синяя стрела. Шейран оттолкнул меня в сторону и каким-то невероятным образом увернулся сам. Я ударилась плечом о стену и, не удержавшись на ногах, упала.
Из неудобной позиции, без замаха Шейран метнул нож. Клинок вошел в горло святого отца, а Ферт устремился вперед и сцепился с мечниками…
Послышались крики и топот ног. С другого конца коридора к нам бежала толпа. Как минимум двое из преследователей были в темно-серых сутанах.
Время словно замедлилось, я отчетливо поняла, что это конец. Всех противников Шейрану не одолеть.
Или телепортировать сейчас. Или… Маг я, в конце концов, или кто?!
Как там говорил Шейран? Тхаомаги сильны в нападении, но слабы в защите?..
Счет шел на секунды, времени плести заклинания не было. А потому я ударила чистой силой. Сыграла грубо. Безумно расточительно. Выплеснула энергию из источника без остатка.
По коридору словно прошла волна. Людей, как кукол, разметало в стороны. И кажется, одними ушибами дело не ограничилось. Кому-то поломало конечности, кто-то проверил на прочность черепную коробку при столкновении с каменной стеной.
— Прыгнуть сможешь? — Шейран буквально вздернул меня на ноги.
Запоздало пришло осознание, что я вновь безрассудно исчерпала энергию без остатка, а значит, опять могла потерять способность управлять нитями силы. Но потом я заметила на дне источника крохотную искорку и шумно выдохнула — энергия уже начала восстанавливаться.
— Да!..
Не говоря ни слова, Шейран втолкнул меня в ближайшую комнату, сам забежал следом и пододвинул комод, заблокировав дверь.
Посреди комнаты испуганно замерли двое мальчишек. Одейн сжимал в дрожащей руке кинжал и пытался прикрыть собой Айвинда. Мне никогда не доводилось видеть своих братьев, но все же я их сразу узнала.
— Не подходите! — пригрозил юный император и выставил вперед клинок.
Дети выглядели сонными, из одежды на них были только пижамы.
— Тише… тише… мы не причиним вам вреда, — попыталась успокоить братьев я.
— Ральфи, не дыши! — предупредил меня Шейран, а потом добавил: — Извините, ваше величество, но на разговоры времени нет.
Я послушно задержала дыхание и на всякий случай закрыла рот и нос рукой. Шейран предупреждал, что снотворное сильное. Мне ни в коем случае нельзя было попасть под его действие.
Ферт кинул алхимическую бомбочку, и детей окутало желтоватое облако. Мои братья надсадно закашлялись и попадали на ковер.
Досчитав до пятидесяти, подбежала к Одейну и Айвинду. Пальцем вывела на груди юного императора руну ключа и положила сверху небольшую дорожную сумку. После того как он исчез, отправила в пространственный карман наследного принца.
В коридоре послышались крики, дверь начали рубить топорами.
— Быстрее! — поторопил меня Шейран.
Хотела огрызнуться в ответ, но прикусила язык — времени препираться не было.
Закрыла глаза, постаралась отрешиться от всего и представила комнату на чердаке. Бросила перед собой исписанный рунами лист бумаги. Размашисто начертила в воздухе еще одну руну ключа. Тут же сквозь меня устремился поток энергии из накопителя, и возникло зеркало телепорта.
Схватив Шейрана за руку, я прыгнула в портал. Неожиданно он дернул меня вниз, заставив пригнуться, так что из портала мы выкатились кубарем. Над нашими головами пролетел топор и вонзился в стену.
Тяжело дыша, я лежала на полу. Сердце колотилось, как сумасшедшее.
Рядом со мной лежал Шейран.
— Ты цела?
— Да… — выдохнула я и тут же спросила: — А ты? Тебя не ранили?
— Все в порядке, олененок, — улыбнулся Ферт.
Вдруг я заметила на темной одежде графа несколько подозрительных пятен. Резко села.
— А кровь?
— Не моя.
— Тебя точно не ранили? — прищурилась я.
— Точно. Не волнуйся. Я быстрый, ты же знаешь.
Кивнула. И облегченно выдохнула.
— Еще на два прыжка энергии хватит? — спросил Шейран.
Нахмурилась, пытаясь оценить свои силы… — энергии хватало впритык. Хорошо бы несколько часов отдохнуть, но нельзя. Заговорщики уже знают, что детей выкрали, значит, с минуты на минуту начнут прочесывать город, а затем и окрестности.
— Хватит, но…
— Но?..
— Если что-то пойдет не так, я ничем не смогу тебе помочь.
Я выпила несколько зелий, которые должны были помочь восстановить энергию в источнике и физические силы. Затем Шейран помог мне подняться с пола.
— Идем?
— Ага.
Мне вновь пришлось строить портал в место, где я никогда не была. На этот раз мы переместились в трактир, расположенный за стенами города. Там мы должны были встретиться с доверенными людьми и передать им детей.
Вопреки моим опасениям операция прошла быстро и гладко. Никто не удивился ни нашему внезапному появлению, ни тому, что я извлекла Одейна и Айвинда из пространственного кармана. Ни единого вопроса никто тоже не задал.
Дети все еще спали, а потому нахождения в подпространстве просто не заметили. Да и были они там недолго — всего несколько минут.
Когда мы телепортировались обратно на чердак, Шейран помог мне переодеться в ночную рубашку и сменил свою окровавленную одежду на чистую. На руках отнес меня в постель.
— Как ты догадался, где прятали Одейна и Айвинда? — спросила я.
— Придворный маг подсказал. Тод Арид несколько лет был деканом факультета боевой магии, а потом ректор застал его в постели с двумя студентками, и Арида со скандалом уволили.
— И как человек с такой репутацией мог стать придворным магом?
— Гейра помогла. Он приходился императрице троюродным дядей.
Перед глазами возникло искаженное от ужаса лицо Арида, когда тот падал из окна… Я моргнула и попыталась отогнать навязчивое видение.
— Значит, та комната…
— Да, — кивнул Шейран, — раньше она принадлежала декану факультета боевой магии… Алана, ты молодец — сегодня всех нас спасла.
— Ага… — растерянно отозвалась я, а потом задала вопрос, который последние дни не давал мне покоя: — А как без моей помощи ты собирался пробраться в Академию? Теперь ведь можешь рассказать?
Тайн между нами больше не было, но мой черноглазый лорд предупредил, что некоторую информацию до поры до времени мне лучше не знать. И я не стала настаивать. Истинное доверие не обязательно строится на взаимном откровении. Гораздо ценнее, когда вы верите друг другу, даже не зная всего.
— Да, теперь могу. В кабинете у Иртенуса Шарта есть стационарный капсульный телепорт.
— Что есть?.. — не поняла я.
— Телепорт находится в стене кабинета. Как я понял, это некий артефакт, переходящий от одного ректора к другому. Вроде бы его создал легендарный основатель Академии. Как ты понимаешь, существование этого артефакта — большая тайна.
— Одной тайной больше, одной меньше, — устало фыркнула я. — Значит, ты и без моей помощи смог бы выкрасть братьев?
— Нет, — вздохнул Шейран. — Телепортироваться может лишь один человек и только в городской сад, расположенный рядом с Академией. Повторно воспользоваться телепортом можно через сутки.
— И если бы ты отправился в Академию один, то обратно вернуться не смог?
— Сложно сказать. Возможно, мне бы удалось прятаться целые сутки…
— Да ты сумасшедший!.. Самоубийца!.. — ударила кулаком Шейрана по плечу.
Он только улыбнулся.
— Ты должен уйти со службы, слышишь?! Я не могу тебя потерять!
— Я подумаю над твоим предложением. — Он вновь улыбнулся, а затем крепко меня обнял. — Мы еще успеем обсудить дальнейшие планы. А пока тебе надо восстановить силы и отдохнуть. Следующие дни будут тяжелыми.
— Знаю… — пытаясь подавить зевок, сказала я. — Но теперь все будет хорошо? Правда?
— Надеюсь. — Шейран легонько поцеловал меня в макушку. — Спи, олененок. Спи…
Поспать мне так и не удалось, уже через полчаса Шейрана подняли по тревоге…
А к вечеру по столице прошел слух, что Одейн и его брат сбежали, а Гейра погибла. Заговорщики хотели скрыть информацию, но откуда-то появилось множество свидетелей. Оказалось, что императрицу-регента убили эрлайцы, а сыновей Олибриаса до недавнего времени силой удерживали в Академии тхаомаги и Тод Арид. Якобы дети стали заложниками северян и эрлайцев, которые хотели, чтобы их провинции получили независимость. Ходили слухи, что Кайл Харрис тоже действовал по указаниям заговорщиков.
Нельзя сказать, что весть о смерти мачехи оказалась для меня сюрпризом. Чего-то подобного я ожидала — если наносить удар, то сразу по нескольким точкам. Но я и представить не могла, что Гейру выставят жертвой — матерью, дети которой оказались в заложниках. Хотя, наверное, с политической точки зрения это верное решение. Чтобы предотвратить гражданскую войну, стране нужен внешний враг и святые мученики. На роль врагов прекрасно подошли Орлин-Хэйн и Эрлия, а к мученикам оказались причислены слабохарактерный бабник Олибриас и его жена — интриганка Гейра.
Я думала, что обрадуюсь, когда мачеха отправится на тот свет. Но радости не было и в помине, потому что теперь не только я, но и мои братья стали круглыми сиротами. Возможно, Гейра была не такой уж и плохой матерью, да и плохая мать лучше, чем никакой…
За следующие несколько дней я видела Шейрана лишь пару раз, да и то мельком. В городе то и дело вспыхивали беспорядки, повсеместно громили дома эрлайцев и северян.
Некоторые заговорщики и тхаомаги бежали как крысы с тонущего корабля, другие — засели в Академии. Были и те, кто предпочел затаиться, а то и вовсе решил переметнуться на сторону герцога Тиариса. Разве что с тхаомагами никто в диалог вступать не собирался — ордену Духа не было места в Империи.
Академию штурмом брать пока опасались, ведь там в заложниках оказались студенты, учителя и многие имперские маги. Все ждали, когда в столицу войдет войско герцога Тиариса…
Я сходила с ума от беспокойства за Дэна, даже пыталась уговорить Шейрана на еще одну вылазку в Академию, но тот был непреклонен — мне строго-настрого запрещалось выходить за порог дома и каким-либо образом вмешиваться в события.
С каждым днем я все больше корила себя за то, что отдала братьев дядюшке, а не увезла из Империи, подальше от всех этих интриг, грязи и крови. Но между тем понимала, что Одейна и Айвинда растили как наследников престола, вероятно, они и не видели для себя другой жизни. Мне оставалось только смириться с тем, что я никогда не узнаю своих братьев, а они не узнают меня, да надеяться, что дети не станут бесправными марионетками в руках герцога Тиариса.
В конце недели в Артанию торжественно въехали на белых лошадях Ортэм Тиарис и оба его племянника. Горожане радостно высыпали на улицы — каждый стремился поприветствовать нового регента. Шейран стал начальником Рианской секретной службы, а барон Иргус внезапно оказался первым советником регента. Вообще было много странных и противоречивых назначений на государственные посты. Как потом объяснил Шейран, Тиарису пришлось пойти на компромисс с некоторыми бывшими сторонниками Гейры, чтобы предотвратить смуту.
Заговорщикам, которые засели в Академии, не осталось ничего иного, как сдаться. Тхаомаги и еще несколько человек попытались с боем прорваться, но были убиты. Среди погибших оказался и Эрик Локхард. Видимо, он не надеялся на милосердие со стороны нового начальника секретной службы, а потому решился на такой отчаянный шаг. Мне было жаль бывшего старпома торгового судна, он выбрал неподходящее время для того, чтобы строить карьеру…
Дэн, по счастью, в тюрьме не пострадал, лишь за время заточения похудел и осунулся. Когда Шейран привел его домой, я со всех ног бросилась вперед и повисла на шее беловолосого мага.
— Ты жив! Я боялась, что больше тебя не увижу!..
— Кхм… Алана, отпусти меня, — устало улыбнулся Дэниел Райт, — а то Шейран меня сейчас убьет.
Со вздохом разжала руки и обернулась. Выражение лица моего возлюбленного и правда ничего хорошего не предвещало.
— Кажется, он меня сейчас тоже убьет, — рассмеялась я. — Эй, неужели ты ревнуешь к Дэну?!
Шейран промолчал, только на его щеках заходили желваки.
— Определенно ревнует, — вынес вердикт Дэн. — Алана, скажи, что ты сделала с моим другом?..
Пожала плечами.
— А где Эллина? — не дождавшись ответа, спросил Дэн.
Мы с Шейраном переглянулись.
— Она спит… — неуверенно произнесла я.
— В два часа дня?
— Не хотелось вываливать на тебя новости вот так сразу, — сказал Шейран, — но оттягивать тоже смысла нет.
— Что случилось?
— Пойдем, мне о многом надо тебе рассказать…
Шейран и Дэниел уединились в комнате на чердаке. Разговаривали они долго — больше двух часов, и меня к беседе не пригласили, впрочем, я не очень-то и рвалась. Дэн — опытный маг, он и без моей помощи мог разбудить и допросить Эллину. К тому же решить ее судьбу должны были именно Шейран и Дэниел, в конце концов, они знали друг друга много лет, служили в одном ведомстве, да и Элли была им не чужая…
В итоге ей решили официальных обвинений не предъявлять. Ситуация в Империи была такова, что северянку с одинаковым успехом могли казнить как государственную преступницу или амнистировать как многих заговорщиков. Смерти своей подруге Шейран и Дэниел не желали, но отпустить Элли тоже не могли. Так что наказание для своей бывшей жены Дэн придумал сам. Ей стерли память, дали немного денег, новые документы и посадили на корабль, идущий в Хананьскую империю.
Я затруднялась сказать, пожалел маг Эллину или наказал с особой жестокостью. Мне нередко хотелось забыть некоторые события из своего прошлого, но я не хотела бы потерять собственную личность и стереть из памяти любимых людей.
— Завтра утром ты тоже уедешь, — вечером сказал мне Шейран. — С тобой вместе отправятся Марта и Киртан.
— А ты?.. — спросила я, хотя и знала ответ.
— У меня еще остались здесь дела. К тому же я обещал, что отпущу тебя. — Шейран улыбнулся.
— А если я не хочу, чтобы ты меня отпускал? — прошептала я.
— Тебе опасно оставаться в городе, сама знаешь.
— Знаю… — Я отвернулась, на глазах выступили слезы.
Шейран был тысячу раз прав, но как же я не хотела уезжать и бросать его одного. Тем более когда в стране такое творится и моего любимого мужчину ненавидят слишком многие. Бывшие заговорщики считали его предателем, а сторонники нового регента думали, что Шейран запятнал себя работой на Гейру и повинен в покушении на Ортэма Тиариса. Репутацию можно испортить в один миг, но восстанавливать придется долго…
При этом я понимала, что не могу хвостом ходить за Шейраном, не в силах спасти ему жизнь, а вот погубить вполне способна. Когда в стране нестабильная ситуация и вот-вот начнется война с мятежными провинциями, нельзя допустить, чтобы появилась еще одна наследница престола. Даже если эта наследница не стремится к власти. Как только о моем существовании станет известно, дядюшка сразу же отправит за мной наемных убийц.
Ферт шагнул ко мне и обнял со спины.
— Я приеду, как только смогу. — Он поцеловал меня в висок. — Если, конечно, ты будешь ждать.
— Еще спрашиваешь!.. — прошипела я.
Коротко рассмеявшись, Шейран повернул меня к себе. Взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал в губы.
— И куда же я должна поехать?
— На Уишские острова. Кажется, ты всегда мечтала там побывать.
Шейран опасался, что за его особняком могут следить. Не хотел, чтобы кто-то узнал, когда уехали его домочадцы и куда отправились.
Этот черноглазый деспот даже запретил мне попрощаться с Дэном и Тони. Правда, в итоге поддался на уговоры и разрешил оставить им записки.
Не то чтобы Шейран не доверял друзьям, просто очень хотел сохранить мою тайну. Марте и Киртану было известно слишком много, поэтому они уезжали со мной. Последний факт меня печалил и радовал одновременно. С одной стороны, я не окажусь одна на чужбине — рядом будут люди, которым я доверяю. Вот только мне придется делить кров с ворчливой экономкой, а Шейран расстанется еще с одним дорогим человеком. Он ведь говорил, что Марта его практически вырастила и заменила мать.
Для нашей троицы Шейран раздобыл поддельные документы — Киртан стал богатым торговцем, Марта его женой, а я дочерью этой пожилой четы.
На первый взгляд мы взяли немного вещей — лишь три сумки с одеждой. Но зато мой пространственный карман набили битком — я уже предвкушала, сколько времени потребуется, чтобы его разобрать. Так я вывезла, наверное, треть библиотеки и короб с лекарскими зельями, травами и порошками. Марта упаковала немало домашней утвари и прочих предметов, без которых, по мнению экономки, невозможно жить. Ну и Киртан, конечно, внес свою лепту — в подпространство отправились оружие, доспехи и строительные инструменты.
Чтобы никто не заметил наших сборов, Шейран на три дня дал слугам выходной, а Дэна и Тони отправил с заданием в Ниарис.
— Готовы? Все собрали? — спросил он, заходя в комнату на чердаке.
— Не знаю, можно ли так сказать… — вздохнула экономка. — Я определенно что-то важное забыла.
— Вы не на край света едете, — сказал Шейран. — На месте купите.
— Эх, не думал, что на старости лет придется отправиться за море к дикарям, — покачал головой Киртан.
— Культура уишцев отличается от нашей, но они не дикари, — заметил Ферт.
— Шейран, а ты не мог предупредить заранее?.. — проворчала я. — К травникам я так и не сходила! А мне столько всего купить надо…
— Ты же знаешь, тебе нельзя выходить из дома.
— Я бы Марту отправила или кого-то еще!
— Повторяю: Уишские острова — не край света. Там тоже есть торговые лавки, рынки и травники. А если что-то не сможете найти, то я всегда смогу вам это прислать.
— Правда? — подозрительно осведомилась Марта.
— Конечно.
— И все же, почему ты не предупредил меня заранее? — Я никак не могла успокоиться. — Тогда я бы…
— Ты бы что? — вскинул брови Шейран.
— Подготовилась лучше, вот!
— Алана, ты знала, что тебе нельзя оставаться в Империи.
— Знала, — буркнула я, скрестила руки на груди и отвернулась, — просто не хотела об этом думать.
Я боялась, что опять расплачусь. Кто бы знал, как я не хотела уезжать! Как боялась, что больше никогда не увижу Шейрана!
Он дернул меня за руку и притянул к себе. Я уткнулась лицом в его грудь, вдохнула такой родной можжевеловый аромат и все же не удержалась — тихонько заплакала.
— Тише, олененок. — Шейран поцеловал меня в макушку. — Я приеду, как только смогу.
— Знаю…
— И не волнуйся, со мной все будет хорошо.
— Шейран, может, все-таки?.. — начала я и осеклась. — Нет. Ничего. Не важно… Давай просто постоим так пару минут.
— Хорошо. — Он обнял меня.
Наверное, если бы я очень захотела, то смогла бы уговорить Шейрана отправиться вместе с нами на Уишские острова.
Вот только для него слова «долг перед Родиной» — не пустой звук. Он не мог оставить службу и эгоистично сбежать, когда у Империи столько внешних и внутренних врагов. Не мог уехать, пока не очистит доброе имя своего наставника герцога Кайла Харриса.
Он не был бы счастлив, если бы уехал со мной. С каждым днем Ферт все больше начал бы сомневаться в собственном выборе, а со временем стал бы о нем жалеть. Я не хотела отбирать у любимого человека свободу, обрубать его крылья. Упорно гнала от себя мысли, что Шейран мог погибнуть в Империи. Я должна верить в своего черноглазого лорда.
— Спасибо. Теперь я… готова.
Шейран разжал объятия и отступил на шаг. Я украдкой смахнула слезы тыльной стороной ладони и улыбнулась.
— Тогда, если не хочешь опоздать на корабль, самое время построить портал.
Кивнула. Говорить я не могла — боялась, что опять не совладаю с эмоциями.
Мы телепортировались в пустующий дом, который находился в соседнем квартале. Во дворе нас уже дожидалась карета. На место кучера сел сам Шейран.
Запаса энергии в накопителе хватило бы, чтобы доставить всю нашу компанию прямиком на пристань. Или же мы могли прогуляться от дома до порта пешком. Но Шейран не хотел, чтобы я без лишней надобности тратила энергию, и опасался, что меня или слуг мог кто-то узнать. Новый начальник секретной службы слишком долго пробыл полевым агентом, а потому всегда перестраховывался.
Из нас четверых только Шейран радикально изменил свою внешность. Мы с Мартой лишь накинули плащи с капюшонами, а Киртан наклеил себе длинную бороду. Конечно, Шейран предпочел бы, чтобы мы прибегли к более тщательной маскировке, вот только при длительном плавании поддерживать ее было сложно. Если бы попутчики заметили, что наша внешность изменилась, это вызвало бы никому не нужные вопросы.
В порт мы прибыли на рассвете. Слуги сразу же поднялись на корабль, а мы с Шейраном остались на пристани.
— Если с тобой что-то случится, я не переживу, — тихо сказала я. — Прошу, будь осторожен. Не рискуй понапрасну.
— Хорошо, — кивнул Шейран, — ты тоже береги себя.
— Знаешь ведь, я могу за себя постоять…
— Это меня и беспокоит, — усмехнулся он. — До свидания, олененок.
Невольно я улыбнулась в ответ.
— До скорой встречи, мой лорд…
Кутаясь в шерстяной плащ, я стояла на корме корабля, пока берег не скрылся из глаз. И только затем направилась в отведенную нашей семье каюту.
Теперь все, что мне оставалось. — это верить, надеяться и ждать. А еще учиться. Мне нужно стать сильной, чтобы суметь защитить себя и близких людей. Больше никогда я не должна оказаться жертвой или разменной картой в политической игре.
С отъезда Аланы прошло три дня, за это время Шейрана дважды вызывал к себе ректор Академии. Всякий раз новый начальник секретной службы избегал встречи под разными предлогами и посылал вместо себя заместителя. Наконец поздно вечером архимаг лично явился в особняк, и Шейран понял, что больше отложить разговор не получится.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать о последних событиях? — спросил Иртенус Шарт после того, как они с Шейраном расположились в кабинете.
— Через несколько дней я передам подробнейший отчет регенту. Уверен, он покажет его вам.
— Вероятно, — кивнул ректор, — но, думается мне, о некоторых вещах в отчете ты решишь умолчать.
Граф в немом вопросе вскинул брови.
— Насколько мне известно, вызволить императора и наследного принца тебе помог некий маг…
Шейран знал, что личность Аланы обязательно вызовет вопросы, а потому отправил ее на Уишские острова. Он лишь надеялся, что в первое время у ректора будет слишком много дел и разговора удастся избежать.
— Этот человек намерен сохранить в тайне свое участие в операции, — сказал Шейран.
— А я хотел бы знать имя героя, чтобы его достойно наградить.
— Мастер Шарт, это ни к чему. Тот человек навсегда покинул Империю.
— Вот как?.. — задумчиво протянул ректор. — Обидно, что страна потеряла такого сильного мага… Шейран, тебе ведь известно, насколько тот маг был силен?
Шейран Ферт покачал головой:
— Вы же знаете, я не очень компетентен в данном вопросе.
— Да, да… — вздохнул гость. — Я могу оценивать лишь по косвенным признакам, но, исходя из имеющейся у меня информации, сделал вывод, что твой помощник, вероятно, по силе сравним со мной или даже превосходит…
— Я не могу этого ни подтвердить, ни опровергнуть.
— Опять-таки, исходя из анализа, — продолжил Иртенус Шарт, — действия твоего помощника были несколько непрофессиональны, а свидетели указывали на то, что он очень молод. Так почему он предпочел уехать из Империи вместо того, чтобы стать студентом Академии?
— Этого я тоже не могу сказать.
— Почему он помог тебе вызволить детей, тоже не скажешь? — скривил тонкие губы в улыбке ректор.
— Скажем так, он помог мне из идеологических соображений. Хотел предотвратить гражданскую войну.
— Вот оно, значит, как… — пробормотал Иртенус Шарт, а затем спросил: — А как поживает та рыжеволосая травница? Насколько я помню, к девушке недавно вернулась сила…
Резкая смена беседы не удивила Шейрана — подобного поворота он ожидал. Когда архимаг копался в его памяти, то узнал историю Аланы. Быть может, Иртенус Шарт и не догадался сразу, кем именно была травница, но со временем сопоставил факты.
— Она тоже уехала.
— И никогда не вернется?
— Да. Вам должно быть известно, что я привез ее в столицу против воли. Алана предпочитает жить в глуши.
— Что ж, надеюсь, ты прав…
— Мастер Шарт, вы поделились своими выводами с регентом?
— Нет, хотел сначала поговорить с тобой. Думаю, эту информацию Тиарису знать ни к чему, ему и так пришлось принять слишком много тяжелых решений.
— А что будете делать вы?
— Как что? — нарочито удивился ректор. — Искать новых учителей! Учебный год в разгаре, а у меня половины штата нет… Кстати, Шейран, вот ты не хочешь стать учителем?
— Простите, но я вынужден отклонить ваше предложение, — улыбнулся он. — Думаю, я принесу больше пользы на своей должности.
— Вы правы конечно же… Ладно, что-то я засиделся, а у меня работы непочатый край. — Иртенус Шарт со вздохом поднялся с кресла и направился к выходу из кабинета. Сделав пару шагов, он обернулся и добавил: — Шейран, надеюсь, мне не придется сожалеть о своем решении.
— Клянусь, мастер Шарт, вы не пожалеете.
Ректор кивнул.
— Помни, девочка сможет выжить, только если будет держаться в тени.
— Я лично позабочусь об этом.
Придерживая широкополую соломенную шляпу, я тайком выскользнула из лавки. Тут же стало жарко и захотелось вернуться в прохладное помещение. Но я понимала, стоит возвратиться, и я опять до вечера на улицу не выберусь — Марте не нравилось, когда ее подопечная отлынивала от работы и слонялась без дела. Разумеется, следила за мной домоправительница исключительно из благих побуждений, поскольку считала, что безделье — истинный виновник плохого настроения и дурных мыслей.
Я привычно сплела силовые нити, и меня тут же окутал кокон прохлады. Теперь можно было наслаждаться жизнью, дышать свежим морским воздухом и любоваться экзотическими пейзажами.
Не спеша направилась по извилистой улице в сторону моря. Если выдавалось немного свободного времени и получалось сбежать от Марты, я старалась выбираться на пляж. Расстилала на белоснежном песке плед и устраивалась на нем с очередной книгой по магическому искусству в руках…
Когда пару лет назад я решила открыть в Асшассе — втором по величине городе на Уишских островах — лекарскую лавку, то никак не ожидала, что предприятие окажется столь успешным. Собственно говоря, меня и лавку-то уговорила открыть Марта, которой надоело, что я целыми днями сижу, уткнувшись в книги, или пропадаю на берегу, пытаясь увидеть на горизонте имперский корабль.
Первые несколько месяцев островитяне присматривались к странным чужеземцам, а потом дела резко пошли в гору. Оказалось, что многие снадобья, которые были в ходу в Рианской Империи, здесь совершенно неведомы. Оно и понятно — животный и растительный мир архипелага довольно сильно отличался от материка. А потому мне тоже было чему поучиться… Впрочем, как и предупреждал Шейран, уишцы делились своими тайнами неохотно.
И вот теперь у меня была собственная лавка в центре города. За стойкой по очереди стояли Киртан и Марта, я же готовила зелья, мази и порошки да ухаживала за растениями в своем лекарском саду. Жили там же — на втором этаже магазина, а на первом в небольшой комнате поселились двое наших помощников — пожилая вдова и ее сын-подросток. Они не только помогали нам по хозяйству, но и значительно ускорили обучение местному языку. Паренек нередко стоял за стойкой с Мартой и Киртаном — сложно торговать снадобьями, когда не всегда можешь понять, от какой хвори нужно лекарство посетителю.
Мне обучение уишскому языку тоже далось нелегко. Поначалу я вообще ни слова разобрать не могла — слышалось сплошное змеиное шипение. Но мало-помалу дело сдвинулось. На мой взгляд, говорила я на уишском языке уже вполне сносно, хотя собеседники так по большей части не считали и находили мое произношение весьма забавным…
Пока шла по улицам, горожане то и дело со мной здоровались и легко кланялись, прикладывая правую руку к груди. Асшасс, может, и назывался городом, но на деле представлял собой большую деревню. Неудивительно, что иностранка, которая решила открыть лавку в таком сонном местечке, привлекла всеобщее внимание. К тому же я быстро сумела зарекомендовать себя как умелая травница и обладала поистине диковинной внешностью. Чужеземцев в городе было немного — от силы пара десятков человек. Но я выделялась даже на их фоне. Сомневаюсь, что на всем архипелаге нашлась бы еще одна девушка с ярко-рыжими волнистыми волосами, зелеными глазами и белоснежной кожей, украшенной щедрой россыпью веснушек. Островитяне, которым было трудно выговаривать мое имя, прозвали меня Джхасси — огненноволосой… К слову, веснушек на местном солнце стало еще больше, и никакие снадобья от этой напасти не спасали. На кожу загар тоже плохо ложился… Вернее, стоило мне побыть на солнце полчаса, как кожа тут же становилась красной, а вскоре начинала шелушиться и облезать. Выход был только один — не высовывать из дома носа, предварительно не нанеся на этот самый нос щедрый слой особого средства…
Сама того не ожидала, но мне понравилось жить на островах. Нравились жаркое солнце и пальмы, белый песок и соленые морские брызги, моя лавка и улыбчивые аборигены, белоснежные стены домов с разноцветными крышами и мощенные булыжниками извилистые улочки. Мне даже оказались по нраву здешние дождливые и ветреные зимы. На мою радость, снег на Уишских островах не выпадал, а потому и страшные детские воспоминания посещали меня в последнее время нечасто. Вот бы еще Шейран был рядом…
Я вытащила из пространственного кармана плед и книгу, устроилась на песке под пальмой.
Когда жара немного спадет, можно будет искупаться. По неведомой мне причине в море здесь плескалась только детвора, да и то изредка. Взрослое население, хоть и умело в большинстве своем плавать, видело в бескрайнем водном пространстве лишь источник пропитания да возможной напасти. Иногда острова внезапно накрывали тайфуны: переворачивало или уносило в открытое море рыбацкие суда, срывало с домов крыши и ломало деревья… Я же купаться просто обожала. Скрыть себя и место своего отдыха от посторонних глаз мне тоже ничего не стоило. За эти два года я довольно далеко продвинулась в магической науке. Хотя, конечно, мне очень не хватало помощи наставника — подчас разобраться в заклинаниях было нелегко. Вот только найти учителя на островах мне не удалось. Оказалось, что здесь просто не было магов — лишь жрецы некоего местного культа, которые с помощью особых татуировок наделяли аборигенов удивительными способностями. Например, многие рыбаки и ныряльщики могли по полчаса находиться под водой или обладали ускоренной регенерацией, как и Шейран…
Со вздохом открыла учебник. Вместо закладки в книге лежало последнее письмо от моего черноглазого лорда. За все время я получила от него всего дюжину посланий, сама же не отправила ни одного — Шейран строго-настрого запретил мне писать. В письмах он тоже был немногословен — не называл никаких имен, отделывался лишь общими фразами. Я же терялась в догадках, то ли он перестраховывался, то ли мне и правда все еще грозила опасность.
Когда писем долго не было, я начинала бояться, что с Шейраном случилась беда, гнала от себя мысли, что он мог меня забыть или разлюбить. В конце концов, так ли много мужчин способны оставить высокий государственный пост и добровольно отправиться в изгнание на край света с любимой женщиной? Если бы Ферт отказался от меня, я могла бы его понять… Но раз в два-три месяца письмо неизменно приходило. Нередко вместе с подарком — книгой, описанием редкого зелья или какой-нибудь милой сердцу безделушкой.
Я подозревала, что обо мне Шейрану строчил отчеты Киртан, хотя тот упорно все отрицал. Но, так или иначе, складывалось впечатление, что Шейран в курсе малейших событий в моей жизни. О себе же он почти ничего не писал, и мне приходилось лишь довольствоваться слухами, которые приходили с материка…
Так, я знала, что Шейран все еще являлся главой Рианской секретной службы, а страной, по сути, правил регент Ортэм Тиарис. Оба мои брата были живы и вроде бы здоровы. Гражданскую войну удалось предотвратить, но ситуация в Империи все еще была нестабильна — не всем пришлась по вкусу смена власти и та жесткая политика, которую проводил Ортэм Тиарис.
Восстание в Эрлии было подавлено огнем и мечом. Говорили, что в провинции перебили всю знать, а замки и угодья раздали приближенным Тиариса. Больше эрлайцам вольницы было не видать.
А вот Орлин-Хэйн все же смог отстоять независимость. Впрочем, я не думала, что это надолго. Дядюшка не из тех, кто легко прощает своих врагов. Северяне еще умоются кровью. Ведь именно они были признаны главными виновниками в заговоре…
Отложив книгу в сторону, я обняла колени и бросила взгляд на море. Заметила вдалеке силуэт корабля.
С некоторых пор я повадилась встречать все имперские корабли и выискивать среди пассажиров и матросов знакомое лицо.
Я вскочила на ноги, сложила руки перед глазами так, словно у меня была подзорная труба. Силуэт корабля послушно приблизился…
— Опять хананьцы пожаловали! — изучив очертания корабля, разочарованно выдохнула я.
Хорошее настроение как ветром сдуло, а вместе с ним пропало и всякое желание учить очередное магическое плетение. В который раз подумалось, а что, если Шейран так никогда и не приедет? Ни через год, ни через пять, ни через десять?.. Что, если он страну любит больше, чем меня? Ведь даже если в Империи настанут благополучные времена, у секретной службы все равно будет работа — потому что всех врагов никогда не одолеть. Разве сможет такой человек, как Шейран Ферт, оставить службу и уйти на покой?..
Я вытащила из пространственного кармана корзину. Заткнула подол юбки за пояс, сняла с ног сандалии и закинула их в подпространство. Пошла босиком вдоль линии прибоя. Хоть ракушек соберу — порадую Марту. В последнее время старушка полюбила суп из даров моря.
Через час, набрав полную корзину, я направилась домой. Так и шла по улице босиком. Голыми лодыжками в Асшассе никого не удивишь. Местные девицы вообще нечасто юбки носят, отдавая предпочтения коротким, до колена, шароварам.
За время прогулки дурные мысли улетучились, я вновь обрела душевное равновесие. Права Марта — нечего мне на берег ходить и пытаться парус на горизонте высмотреть…
— Здравствуй, олененок, — вдруг услышала я за спиной до боли знакомый голос.
Я затаила дыхание и медленно, боясь спугнуть наваждение, обернулась. В нескольких шагах от меня стоял Шейран Ферт. Он почти не изменился за эти два года, разве что в уголках его глаз появились морщинки.
Корзина выпала из рук, ракушки покатились по улице.
— Шей… — прошептала я. Голос внезапно охрип, а потом и вовсе пропал.
— Это я, Алана, — улыбнулся Шейран. — Это я.
Со всех ног бросилась вперед. Ферт меня обнял, поднял и закружил. И я засмеялась. И заплакала сквозь смех.
Шейран опустил меня на землю и нежно поцеловал.
— Теперь все будет хорошо.
— Правда? — не веря собственному счастью, переспросила я.
— Обещаю.
Аверс — лицевая сторона монеты