Глухо звенят тяжелые цепи.

Надетые на руки оковы словно смеются над ним.

В раздражающе голубом небе над головой ни единого облачка.

Ему остается лишь смотреть пустыми глазами на башню, от которой поднимается черный дым.

— Пошевеливайся!

Мальчик не знает даже имени солдата, потянувшего цепь, но вынужден идти за ним, словно скотина.

Впереди ждет что угодно, но только не свобода.

Однако сейчас ему это уже не важно.

Он потерял всё: свой дом, любимых людей. Всё.

Так зачем скорбеть еще и об утраченной свободе?

Он обернулся и еще раз посмотрел на сгоревшую и обваливающуюся башню.

Руины минувших дней оглушительно рушатся.

И тогда в его опустевшей душе зародилось одно чувство.

Мужчина работает киркой в глубоком, темном подземелье, куда не достает солнечный свет.

Весь потрепанный, мужчина выглядит под стать узкому подземному коридору.

Он довольно старый — спина его сгорблена, а лицо покрыто морщинами. Ветхая серая мантия, в которую он одет, покрыта пылью и грязью, что только усугубляет ощущение потрепанности. Даже фонарь, подвешенный к поясу, и тот настолько старый, что едва-едва освещает владельца и коридор вокруг него.

Мужчина обливается потом, в его руках почти не осталось сил держать кирку.

Он задыхается и истощен настолько, что может умереть в любой момент.

Мужчина устал и телом, и душой. Лишь глаза его горят ярким светом.

Он работает киркой, словно одержимый. Замах. Еще замах.

И наконец…

Земляная стена перед ним с глухим треском частично обрушилась.

Мужчина широко раскрыл глаза и вгляделся.

— Фх… ха-ха, а-ха-ха-ха-ха-ха!

И тогда он взмахнул киркой с еще большим рвением.

Пролом в стене все увеличивался, пока, наконец, не стал достаточно широким для человека.

Мужчина отбросил кирку в сторону и с громогласным хохотом запрыгнул в него.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ура, я наконец-то сделал это! Аромат магической энергии столь густой, что я почти ощущаю его вкус! Наконец-то я нашел его!

Мужчина потянулся пальцами к груди, нащупал свисавшее с шеи украшение и резко сорвал его. Эта вещь единственная не соответствовала нищенскому облику владельца и походила на небольшую, размером с мизинец, склянку.

Мужчина вскинул руку, располагая склянку в самый центр помещения. Воздух вокруг закружился и начал собираться в ней. Сосуд наполнила жидкость янтарного цвета.

— Кристалл такой плотной магической энергии, что ее видно невооруженным глазом!.. Потрясающе, его мне и не хватало!

Мужчина поставил склянку на землю и начал приглушенно зачитывать заклинание. Так продолжалось целый час. Постепенно слова начали наполняться силой, и едва слышный шепот сменился громким уверенным речитативом.

Под конец мужчина едва не сорвался на крик, и сразу за этим его окутал яркий свет.

— Меня переполняет сила… так вот оно какое, молодое тело!

Свет погас, обнажая фигуру крепкого юноши.

От сгорбленного, морщинистого старика не осталось и следа. Прямая, словно клинок, спина и гладкое лицо. Полные сил руки, шелковистая кожа. Лишь яркий свет в глазах остался прежним.

— О, уже наполнилась?

Склянка вновь налилась почти до краев.

Омоложение слегка опустошило ее, но наполнялась она гораздо быстрее.

Мужчина прочитал короткое заклинание; его пальцы напитала янтарная магическая энергия и пронзила склянку.

Сосуд начал резко увеличиваться и вскоре сравнялся по высоте с человеком.

— Теперь поместится достаточно. Та-ак…

Мужчина зачитал чуть более длинное заклинание и взмахнул руками. По стенам, словно метла по полу, пробежалась пелена света, превратив подземную пещеру в унылую комнату с кирпичными стенами.

После этого мужчина прокусил себе палец и начал собственной кровью рисовать на полу магические диаграммы.

Закончив, он осторожно потрогал их и убедился, что все в порядке, а затем приступил к следующему заклинанию.

Еще более запутанному и сложному, чем то, что омолодило его.

На лбу мужчины выступили крупные капли пота, а лицо исказилось от боли.

Задрожал воздух, погас подвешенный к поясу фонарь.

Тишину нарушил скрипучий звук, напоминающий натягивание тетивы.

Мрак, воцарившийся в комнате, начал копошиться и постепенно обретать форму.

Этот силуэт казался темнее самой тьмы. Когда он, наконец, обрел отчетливые очертания…

Послышался высокий, словно звон колокольчика, голос:

— …Это ты призвал меня?

Перед мужчиной возникла обольстительная красавица, одетая в такое, что одеждой не назовешь.

Ее длинные черные волосы ниспадают к бледной коже и блестят, словно окутывая ее.

Руки и ноги у нее стройные и гладкие, но изгибы стана сразу бросаются в глаза.

— Именно, — ответил мужчина на ее вопрос.

— Ясно… тогда, в награду за призыв, я покажу тебе чудесный сон. Не мог бы ты стереть эти диаграммы? Из-за них я не могу даже поцеловать твои чудесные губы, — томно проворковала девушка сладким голосом.

Но мужчина холодно улыбнулся.

— Этого я не могу. Если сотру диаграммы, ты обретешь свободу, а затем, скорее всего, высосешь мою душу и вернешься в мир демонов. Я уберу их лишь после того, как мы заключим договор.

После его слов выражение лица собеседницы резко изменилось.

Из слабой, хрупкой девушки, которую хочется опекать, она мгновенно превратилась в бесстыжую опытную проститутку.

— Какой ты скучный, я ведь просто шутила. Не станет же маг, приготовивший такое количество энергии, допускать ошибку новичка.

Демоница села на воздух, словно на стул, и скрестила ноги.

Неизвестно, рассчитывала она на это или нет, но и этот жест получился чувственным и обольстительным.

— И? Чего ты от меня хочешь? Высасывать семя из глупых мужчин? Быть может, показать твоим врагам, что такое вечный кошмар? Могу и подарить лучшую ночь в твоей жизни.

— У-у-у, я думала, сдохну…

Лилу лежала на полу, вся перепачканная спермой, и с обидой смотрела на Оура.

— Не говори ерунды. Не может суккуб умереть от страсти.

Оур же даже после нескольких дюжин оргазмов не показывал и следа усталости.

— Что ты за чудовище? Сколько раз ты вообще кончил?..

— Тебе же понравилось? — с ухмылкой спросил Оур, на что Лилу надулась и отвела взгляд.

От обилия незнакомых ощущений Лилу обмякла и не сопротивлялась, что позволило магу насиловать ее всю ночь. Он изливал свое семя не только в ее влагалище, но и в анус, и в рот, а когда у Лилу не осталось сил даже двигаться, он начал пачкать ее тело снаружи.

Само по себе случившееся не расстроило Лилу. В конце концов, в их договоре есть пункт о том, что Оур может брать Лилу в любое время, и к тому же она суккуб, живущий сексом. Более того, она открыла для себя неизведанные ощущения, которые крайне впечатлили и ублажили ее.

Но в то же время она не могла честно признаться, что ей понравилось — помимо того, что Оур заставил ее испытывать эти чувства с помощью магии, гордость суккуба ранило, что человек обращался с ее телом по своему усмотрению.

— Ну, не дуйся так. Я ведь играл и развлекался с тобой не напрасно. В широком смысле это был еще один этап постройки подземелья.

— …Каким боком это имеет отношение к строительству? — спросила Лилу, отдохнувшая настолько, чтобы оторваться от пола.

— Ядро подземелья черпает энергию из силовой линии. И емкость, и скорость наполнения пока не слишком впечатляют, но если использовать энергию лишь на заклинание восполнения выносливости, ее хватит навечно. С помощью такой перекачки энергии в выносливость я могу совокупляться с тобой практически вечно, — объяснил Оур свою аномальную стойкость.

Он отматывал время на несколько часов и таким образом возвращал свою силу. Когда уставал — отматывал снова. Благодаря этому его либидо получалось бесконечным. Да, это затратное по энергии заклинание, но все же куда проще по сравнению с омоложением.

— Однако все это справедливо, лишь пока я нахожусь рядом с ядром подземелья — в девяти метрах от него. Если отойду дальше, то уже не смогу черпать энергию из ядра. И вот тут в дело вступаешь ты.

Оур положил ладонь на голову Лилу и прочитал короткое заклинание. Энергия покинула тело Лилу и перетекла в Оура, после чего к суккубу мгновенно вернулись силы, а налипшая сперма разлетелась в стороны.

— Вместе с семенем я влил в тебя и свою энергию. Будучи дьяволом, ты способна накапливать в теле в разы больше энергии по сравнению с обычным магом. Ты будешь служить мне маленьким подвижным ядром подземелья.

От таких слов у Лилу дернулся глаз, но Оур не заметил.

— Я не собираюсь сидеть в этом подземелье вечно. Однако моих собственных запасов энергии ни на что не хватит. Но ты — демон, и у меня ушла целая ночь, чтобы наполнить тебя энергией. Пожалуй, этого мне на ближайшее время хватит…

— Не шути так со мной! — прервала его Лилу и вскинула кулак. — Эх, как же я хочу тебя, болвана, избить! Не могу из-за того, что условия договора запрещают вредить тебе, но очень, очень хочу!

— Ч-чего ты злишься?!

Оур полагал, что обоснование необходимости его действий заставит Лилу согласиться, но слова лишь подлили масла в огонь. Негодование слегка надувшейся Лилу переросло в самую настоящую ярость.

Можно сказать, весь смысл жизни суккубов состоит в соблазнении мужчин и совокуплении с ними, однако мало того, что Оур распорядился ее телом по своему усмотрению, он еще и нуждается в ней лишь как в канистре с энергией. Для Лилу эти слова означали ни много ни мало полное отрицание смысла ее существования.

— Ты раздражаешь меня, в следующий раз гоблинов насилуй! Чертов молодящийся старик-архитектор!

Дальше брани Лилу не шла. Договор устанавливал для нее границы дозволенного.

Однако она впервые в жизни настолько разозлилась на человека.

— Таким образом, сейчас мы атакуем вон ту деревню… Может, ты уже прекратишь злиться?

Поверхность. Оур не был здесь несколько месяцев, а Лилу, если считать со времени прошлого призыва, несколько десятилетий. Оур указал пальцем на видневшуюся вдали деревушку, а затем повернулся к до сих пор дующейся Лилу.

— Я ничуть не злюсь, — ответила она отчетливо обиженным голосом, и Оур мысленно вздохнул.

Конечно же, маг тоже успел понять, что ее задели не действия, а слова, но так и не придумал, что сказать ей такого, чтобы она перестала обижаться. Впрочем, он не влюбленный по уши юнец и потому решил, что завоевывать расположение девочки — пустая трата времени. Несмотря на внешность и повадки юной девушки, Лилу все-таки демон. Вряд ли она позволит своим чувствам стать помехой работе.

— Итак, объясняю еще раз. Я относительно неплохо владею магией, но большую часть исследований посвятил созданию ядра подземелья. Могу уверенно сказать, что я один из лучших экспертов всего мира по обращению с энергией, но опыта боев у меня нет, так что к сражениям я непригоден. Конечно, простым селянам вряд ли удастся меня одолеть, но если среди них окажется, например, относительно умелый мечник, мне придется несладко. Другими словами, сражаться можешь лишь ты. Я рассчитываю на тебя.

— …Хорошо, я их всех поубиваю! — прорычала в ответ Лилу со зловещим взглядом.

Оур мысленно посочувствовал селянам, на которых она будет вымещать свой гнев, и в сопровождении суккуба направился к селу.

У входа в деревню обнаружился оберег в виде каменного изваяния монстра, а также селянка.

— Отлично, вот с нее и начн… кфе-е-е! — ринулась в бой Лилу, но Оур схватил ее за шиворот. — Что ты делаешь?!

Проигнорировав ее, Оур обратился к селянке:

— Эй, девочка. Приведи сюда вашего старейшину. Я — злой маг Оур, пришел требовать с вас дань. Сообщи, что всех, кто станет сопротивляться, ждет лишь смерть.

— …Чего?

Селянка с подозрением уставилась на помпезно заговорившего Оура. Точнее, она взглянула на него как на сумасшедшего. Оур зачитал короткое заклинание, создавшее возле ладони огненный шар, и метнул пламя в изгородь.

Раздался взрыв, и хлипкий деревянный забор разлетелся. Огонь распространился дальше, и уже скоро от изгороди остались одни угольки.

— Я не буду повторять. Делай, что я сказал, или вместо деревни вернешься на пепелище, — глухо сказал Оур.

Женщина вскочила и убежала вглубь деревни.

— Так не интере-есно! Что мешает нам убивать их без разбора? — с недовольством предложила Лилу экстремальный метод.

— От живых больше пользы. Но если они откажутся, жалеть их не стану. А эта деревня наверняка откажется.

— Откуда ты знаешь?

— Сама смотри.

Оур ухмыльнулся, а Лилу посетило неприятное предчувствие.

Через какое-то время появился похожий на деревенского старейшину мужчина в самом расцвете сил и с тростью. На вид ему где-то 45 лет. Волосы у него коричневые, а тело мускулистое.

— Простите, что заставил ждать, владыка Оур. Мне сказали, вы соизволили истребовать дань…

— Да, именно. Если выполните мои требования, я вас не трону, но если нет — испепелю всю деревню.

— Это очень страшно… конечно же, мы выплатим дань… — старейшина низко поклонился, взялся за посох обеими руками и вскинул его, как в молитве. — …Сталью!

Половинки посоха разошлись в сторону, обнажая блестящее лезвие. Посох с сюрпризом.

Одновременно с выхватыванием клинка старейшина сократил расстояние, а затем замахнулся на шею Оура. Совершенно неожиданный смертоносный удар. Однако Оур без труда уклонился от него.

— Тц, не попал…

— Лилу, защищай меня.

Поскольку этот приказ прописан в их договоре, Лилу вышла вперед, загораживая Оура. И почти в то же самое мгновение из домов за спиной старейшины высыпали вооруженные селяне.

— Эй! Что это значит?!

— Что они с самого начала совершенно не собирались подчиняться, вот что. Хотя отыгрыш у них, конечно, так себе. Очевидно, что трость в руках мужчины, которому не исполнилось и пятидесяти — не что иное, как потаенное оружие.

Первая половина объяснения Оура предназначалась Лилу, а вторая — старейшине.

— Премного благодарен за совет. В следующий раз буду осторожнее… но уже после вашей смерти!

Старейшина набросился на Лилу с мечом.

Когти Лилу удлинились, словно клинки, и она с трудом заблокировала атаку.

— Оур, он слишком силен!.. Я с ним не справлюсь, нужно бежать! — обратилась Лилу тихим, слышным лишь Оуру голосом, продолжая чудом отражать меч когтями.

— Нет, — резко отказался Оур.

Сейчас Лилу еще терпит, но когда до них добежит толпа селян, то уже не сможет защитить Оура. И вообще, суккубы — не из тех демонов, что блистают на поле боя.

Конечно, определенные умения у них все же есть, и новобранец с мечом им по зубам, но старейшина, судя по движениям, относится к опытным бойцам.

Раздался пронзительный звук, с которым переломились когти Лилу.

— Прощай, демоница. Если хочешь обижаться — обижайся на своего глупого хозяина. Скоро он отправится вслед за тобой.

Старейшина занес клинок.

— Убей его. Сейчас.

И вдруг из груди старейшины появилась серая рука.

— Э?.. — удивленно обронила Лилу.

Замерла и она, и все остальные, не понимая, что произошла.

Рука появилась не из пустоты. Она принадлежит тому самому каменному стражу, что прежде стоял на входе деревни, а теперь пронзил старейшину насквозь.

Старейшина безмолвно скончался и упал на землю.

— Остальные — просто нетренированное пушечное мясо. Займитесь ими, Лилу, гаргулья.

Оставив ошарашенных людей стоять на месте, Оур развернулся и ушел.

И началась резня.

— О-о-у-у-р-р… — раздался голос словно из самых глубин ада, а вслед за ним появилась шатающаяся Лилу.

Она вся вымазана в крови и омерзительно воняет.

— Что? Ты закончила? — спросил Оур, даже не оборачиваясь.

— Да, закончила! А-а-а, у меня все тело липкое и мерзкое! — крикнула в ответ Лилу.

Оур обернулся и удивленно посмотрел на Лилу.

— Уже закончила? Куда быстрее, чем я думал.

Прошло уже трое суток после того как Оур приказал Лилу делать скелетов. От нее требовалось очистить от плоти несколько сотен трупов и нанести на них магические диаграммы. Оур предполагал, что даже если она догадается привлечь к работе уже созданных скелетов, у нее должно уйти не меньше недели.

— Ко мне забрела целая толпа заблудившихся гоблинов, я их соблазнила, и они мне помогли. Но главное — сделай уже хоть что-нибудь! — Лилу указала на вымазанное кровью и жиром тело.

Гоблины — маленькие твари ростом около 40–50 сантиметров. Они слабые и уродливые, но многочисленные и ловкие, так что с выбором помощников Лилу не ошиблась.

— Я тоже закончил раньше, чем ожидал. Ладно, следуй за мной.

— Ты ведь мог, как обычно, очистить меня с помощью магии… ч-что это?! — ворчливо приговаривала идущая за Оуром Лилу, но вдруг ей открылось такое, что она выпучила глаза.

Квадратная комната десять на десять метров с ямой посередине, внутри которой плещется вода.

— Мы нашли подводный ручей и провели сюда. А теперь смотри… голем! Кидай в воду камень!

По команде Оура пришло в движение каменное изваяние, стоявшее в углу комнаты.

Подобно гаргульям, это создание ближе к нежити, чем к чему-то живому. Это голем, каменная марионетка, в которую вдохнула жизнь магия Оура.

Голем сунул руку в мощное пламя, горящее в углу, и вытащил из него раскаленный докрасна камень. Человек на его месте получил бы тяжелейшие ожоги, но каменному голему все равно.

Затем он бросил раскаленный камень в искусственный родник. Тут же поднялся пар, а камень пошел ко дну. Голем повторил еще пару раз, и вода прогрелась до идеальной температуры.

Раскаленные камни остывают довольно медленно. Однако и вода постоянно притекает, регулируя температуру. На строительство и настройку этой бани, своей гордости, Оур потратил пару суток.

— Так ты сделал купальню?..

Глаза Лилу заблестели, и она сложила на груди ладони. Оур решил не говорить «только не думай, что ради тебя». Он ожидал, что Лилу закончит работать гораздо позже, так что пусть баня и не строилась ради нее, тыкать ее носом не стоит.

— Вроде того… голем, поставь греться новые камни. Ну что, зайдем? Только сначала сполоснись из тазика.

— О? Ты со мной, Оур? — спросила Лилу, принимая из его рук тазик.

— Да. Пусть ты и демон, тебе ведь наверняка тяжело дались три дня без еды и воды.

Лилу уловила намек и хитро улыбнулась.

— Хорошо… и помоюсь, и пообедаю.

Уже через несколько минут комната наполнилась громкими стонами.

Поскольку в глубины лабиринта никогда не проникает солнечный свет, следить за ходом времени непросто. Если недалеко от входа еще можно что-то придумать, то вглубь подземелья не попадает даже теплый воздух поверхности. В таких условиях немудрено забыть не только о часах, но и о временах года.

У обитателей лабиринта нет возможности измерять время ходом солнца, до них не доносятся звуки церковных колоколов. Оур думал над тем, чтобы установить механические часы, но подобные устройства настолько огромны, что для их размещения требуется целая башня. Внутри подземелья такое не поместится.

Именно поэтому он поручил Лилу очень ответственную должность — она должна следить за временем и сообщать его. Будучи жителем темного демонического мира, она с легкостью определяет текущий час.

— Господи-и-ин! Уже у-у-утро! — Лилу озорно сдернула с Оура одеяло.

И ее радость резко сменилась гневом.

— Что ты тут делаешь?!

Под одеялом обнаружился не только Оул, но и обвившая его Юнис. Причем совершенно голая.

— М-м… доброе утро, Лилу… — отозвалась Юнис, продирая сонные глаза.

— Какое, к черту, доброе?! — взревела Лилу. — Мы же приготовили тебе отдельную комнату! Зачем ты лезешь в постель к Оуру?!

Юнис неспешно обдумала ответ, а потом хлопнула в ладоши.

— А-а, это потому, что в подземелье такой холодный пол… так что я пришла погреться.

— Тогда почему ты голая?! — кричала Лилу, чуть ли не вырывая волосы от гнева, но тут поднялся и нахмурился Оур.

— …Надоели. Что вы с утра шумите?

— Так нече-естно! — Лилу передала Оуру свежую одежду и скрипнула от обиды зубами. — У меня с самого утра работы по горло: я и готовлю вам одежду, и убираюсь в комнатах, и стираю, и обхожу все подземелье, и вожусь с монстрами, и еще кучу всего делаю! Почему же тогда Юнис целыми днями бездельничает и только и делает, что занимается с тобой сексом?!

— Ты работаешь, потому что это прописано в твоем контракте. А Юнис что-либо поручать бесполезно.

Оур говорил откровенно и тем сразу задел чувства Юнис. Будучи бывшей аристократкой и авантюристкой, она жила где попало и вести домашнее хозяйство не умеет совершенно.

«К тому же я не хочу, чтобы Юнис полностью поняла структуру подземелья. Есть риск того, что она переметнется».

«Но ведь с тех пор, как ты превратил ее в падшую героиню, она не станет развеивать проклятье?»

«Слово «ведь» — это еще не гарантия. Все еще есть шанс того, что что-то вернет ее на прежний путь. И пока он есть, я не смогу полностью доверять Юнис».

Оур и Лилу обменялись репликами через мысленное общение — одну из функций договора. Лилу, впрочем, поняла, что так Оур косвенно выказал доверие суккубу, и расплылась в улыбке.

— У-у, Оур. Кажется, мне все-таки лучше помочь Лилу, — предложила Юнис, совершенно не знавшая их мыслей.

Оур покачал головой.

— Нет, от тебя требуется быть мечом, который можно пустить в дело в самом крайнем случае. К тому же сегодня Лилу должно стать полегче.

— М? Ты сделаешь мне голема-помощника? — удивленно спросила Лилу.

Но Оур со вздохом ответил:

— Ты уже забыла?.. Сегодня мы получим первую жертвенную девушку.

— …Итак, начинаем.

Они находятся в самой дальней комнате, расположенной на дне подземелья.

Для простоты Оур называл ее «комнатой призыва». Размером она примерно десять на десять метров, и вход в нее лишь один. Вся она расписана сложными магическими диаграммами.

В большей части подземелья Оура действует барьер, запрещающий использование магии телепортации. Эта мера защиты не дает переместиться прямо в спальню Оура или к ядру подземелья. Любого, кто попытается такое провернуть, отшвырнет назад. Пробить или преодолеть этот барьер невозможно в принципе.

Однако это означает, что и для самого Оура перемещение наружу и внутрь может сильно усложниться. Чтобы этого не случилось, он сделал специальную «брешь» в барьере. Это и есть комната призыва.

Лишь это помещение можно связать с поверхностью посредством магии телепортации. Конечно же, его расположение держится в строжайшем секрете, и Оур даже наложил на Лилу, Юнис и самого себя мощное заклятие, которое помешает противникам выведать координаты через магию чтения мыслей и воспоминаний.

Юнис нервничала, хоть к клинку и не тянулась, и даже Лилу напряженно осматривала диаграммы. Поставив женщин по сторонам от себя, Оур начал зачитывать заклинание.

Воздух внутри комнаты начал закручиваться, а диаграммы слабо засветились. Голос Оура переливался, а пальцы его словно работали на незримом ткацком станке, вырисовывая в воздухе колдовские символы. Знаки улетали и окутывали магические диаграммы, оставляя в воздухе светящиеся следы.

Постепенно ветер в комнате усилился до вихря, а потом и вовсе обернулся ураганом.

— …Явись! — воскликнул Оур.

Буря резко усилилась, а яркая вспышка на время ослепила Оура и остальных.

— …А? — невольно обронил маг.

Когда ураган стих, внутри магической диаграммы оказались пять куриц, две свиньи и одна корова.

…На которой спала маленькая девочка.

— Ребенок?.. — удивленно прошептала Юнис.

На вид ей 4–5 лет. У нее тонкие золотистые волосы, заплетенные у висков, и лучшая одежда, которую только может позволить себе бедная деревня. Ребенка нарядили в платье из качественного хлопка, даже расшитое очаровательными кружевами.

Она спала на спине коровы, крепко прижимаясь к ней. Корова лениво помахивала хвостом и словно совсем не замечала девочки.

— …Девочка, просыпайся, — попробовал обратиться к ней Оур, но та не шелохнулась.

Конечно, ему хотелось подойти и растолкать ее, но если бы он шагнул за черту диаграмм, те утратили бы силу. Суть в том, что пока он не переступил диаграммы, ничто не может их покинуть.

Оур организовал эту систему, предполагая, что селяне могут попытаться отправить вместе с данью войска. И поэтому сам он не станет по недосмотру отключать ее. Решив не рисковать, Оур обратился еще раз:

— Просыпайся. Кто ты такая?

Но и вторая фраза словно не достигла девочки. Она умудрилась перевернуться, не упав со спины коровы, и отвернулась от Оура.

— Ну и соня… — наполовину восторженно, наполовину сокрушенно обронила Лилу.

Суккубы, помимо всего прочего, демоны сна, и она прекрасно видит, что девочка глубоко спит.

— Просыпайся!

От громоподобного рыка начавшего раздражаться Оура содрогнулись стены. Усиленный магией голос девочку все-таки напугал, и она упала с коровы.

— Ф, уэ-э?..

Девочка сразу же вскочила, словно падение нисколько ей не навредило, и начала изумленно оглядываться по сторонам.

— …Девочка. Кто ты такая? — спросил Оур утробным голосом, словно доносящимся из глубин ада.

Малышка вздрогнула, а затем начала представляться дрожащим голоском:

— Э, а, у… з-здравствуйте, многоув-важаемый в-владыка Оур, м-меня зов-вут Марибель. Э-э, м-м, н-надеюсь на вашу бл-лагоск… э-э… благоскл…

Представившаяся как Марибель девочка изо всех сил пыталась произнести текст, который ей явно наказали вызубрить.

— …У нее почти нет энергии. По крайней мере, это точно не взрослый, маскирующийся с помощью магии. Это и в самом деле ребенок.

— Да и оружие она наверняка держать не умеет. Самая обыкновенная девочка.

Лилу и Юнис оценили умения Марибель. Оур с ними совершенно согласен.

— Я, конечно, просил юных непорочных дев…

Но не настолько же юных. Оур вздохнул и отключил диаграммы взмахом руки.

— Я иду в деревню. Юнис, ты со мной. Лилу, последи пока за девочкой.

— Опять я остаюсь? Да еще и в роли няньки?!

— Потому что за Оуром послежу я!

Лилу недовольно ворчала, зато Юнис радостно повисла на руке мага. Сам Оур сразу начал читать заклинание телепортации, по ходу дела размышляя, почему у него никак не получается обзавестись верными подчиненными.

Оур вместе с Юнис перенесся в деревню Марибель. Однако они появились не на алтаре, а за пределами села, на небольшом отдалении. Оур успел придумать три возможных объяснения происходящему, и два из них предполагали расчет селян на то, что Оур придет в их деревню.

Первое: когда Оур придет возмущаться, его атакуют и убьют.

Второе: когда Оур придет возмущаться, подземелье возьмут штурмом.

От первого варианта защищало то, что Оур телепортировался не в саму деревню и взял для защиты Юнис. От второго — то, что Лилу осталась в подземелье и быстро оповестила бы Оура о вторжении.

Но есть еще и третье возможное объяснение. К сожалению — самое вероятное из всех.

Когда Оур пришел в деревню и увидел падающих ниц селян, он понял, что его худшее опасение подтвердились.

— …То есть, ты хочешь сказать, что других молодых непорочных девушек, кроме Марибель, у вас не нашлось?

— Да, именно так. В нашей деревне сейчас практически нет девушек, и даже те, что есть, вышли замуж задолго до вашего появления, владыка Оур. Из тех, что еще не познали мужчин, Марибель — самая старшая.

Похоже, старейшина прекрасно понимал, что жертва не придется по вкусу Оуру. Он ежился, как мог, и не отрывал лба от пола.

Третье объяснение: дар жителей — лучшее, что смогли предоставить селяне, не нарушая договора. И это крайне плохо. Оуру остро нужны новые руки.

Вообще говоря, первую жертву он рассчитывал получить еще два месяца назад, но тогда был черед той самой деревни, которую он испепелил ради Юнис.

От трупов остался лишь пепел, Оуру не досталось даже скелетов.

— …Ты точно не лжешь? — спросил Оур, сверля старейшину хищными глазами.

Не выдержав давления, старейшина дрожащим голосом ответил:

— П-понимаете, есть еще одна… но мы не смогли послать вам кого-то с такой внешностью…

— Хорошо. Приведите мне эту девушку.

Оур не возлагал особых надежд на внешность деревенских девушек. В конце концов, вряд ли в деревнях есть непревзойденные красавицы. Да и девственниц Оур требовал не для любовных утех, а из-за ценности, которую они представляют с точки зрения магии.

— Но…

— Я не буду повторять.

Суровый взгляд Оура все же подействовал на сомневающегося старейшину, и тот пулей выбежал из дома. И причина его сомнений стала ясна, как только он привел с собой девушку.

Великолепные длинные волосы черного цвета, бледная кожа, приятные пропорции тела, аккуратное лицо.

И портящий все огромный уродливый шрам, покрывающий левую половину лица.

Оуру услышал, как ахнула стоящая рядом с ним Юнис.

— Понятно, она уродина, — честно сказал Оур.

Скорее всего, та сильно обожглась в детстве. Ужаснее всего контраст обезображенной выжженной кожи с прекрасной уцелевшей стороной. У одежды девушки длинные рукава, но судя по едва выглядывающим кончикам пальцев, ожоги покрывают не только лицо, но и всю левую половину тела. Вряд ли такая девушка возбудит хоть кого-то.

— Да, мы сочли, что она настолько отвратительна вашему глазу, что даже не рассматривали ее… — пусть слова Оура немного успокоили старейшину, он продолжал говорить немного напряженно.

— Девушка. Назови свое имя.

— Меня зовут София.

В противовес старейшине, в голосе девушки не слышалось и намека на страх. Даже когда Оур назвал ее уродиной, она не повела и бровью. Ее глаза похожи на застывшие льдинки, а на лице не увидеть ни единой эмоции.

— Интересно…

Оур ухмыльнулся. Омолодив себя магией, он не утратил жизненного опыта. Оур прекрасно понимает, что очень редкий человек не изменится в лице, когда на него смотрят таким взглядом.

— Старейшина, мне нравится эта девушка. Я забираю ее с собой.

— К-как скажете, мы не против… тогда, что насчет Мари?.. — удивленно, но заискивающе обратился старейшина к Оуру.

— …Прости, но я не могу позволить Марибель вернуться, — Оур не собирался отпускать человека, видевшего лабиринт, пусть даже частично. — И в то же время, наш договор гласит, что я буду забирать по девушке в год. Этот принцип нельзя так просто нарушать… Десять лет. В течение следующих десяти лет вы можете не присылать мне девушек.

— С… спасибо вам!

Несомненно, старейшина переживал за Марибель, а еще больше — за то, что делать следующие несколько лет. Именно поэтому слова Оура несказанно обрадовали его. В то же время и сам Оур не хотел получить в следующем году еще одного младенца.

— Решено. Следующие десять лет девушек не присылайте, но не забывайте ежемесячно посылать урожай.

С этими словами Оур применил к себе, Юнис и Софии заклинание телепортации.

Когда злой маг исчез, старейшина с протяжным воплем опустился на стул.

Он искренне радовался тому, что ужасный маг, приводивший в ужас всех девушек деревни, наконец оставил их в покое.

Когда они вновь оказались в комнате призыва, то не увидели Марибель и Лилу. Нет и скота, появившегося вместе с Марибель. Наверняка Лилу повела его в загон.

— Сюда, — обратился Оур к Софии, молча смотревшей на единственную в комнате дверь, и повел девушку в угол.

Затем он коснулся стены, и рука его прошла сквозь камень, как сквозь воздух. Эта стена — просто иллюзия, скрывавшая истинный выход… А дверь на самом деле — просто обманка, которая ведет к яме, усеянной копьями.

Мера предосторожности на случай, если кто-то сюда все же доберется.

София прошла вслед за Оуром молча, не удостоив ловушку даже удивленным взглядом. Она казалась бесчувственной куклой.

— …Слушай, Оур, эта девушка не кажется тебе… странной? — шепнула Юнис, шедшая сбоку от Оура.

— Чем? — зато Оур вовсе не пытался сдерживать свой голос.

— Я не знаю, но… я сейчас не про ее шрам…

Судя по словам Юнис, даже она сама не понимала, что ее смущает.

Оур с интересом бы выслушал мнение еще и Лилу, но не стал задерживаться, привел Софию в свою комнату, а обернувшись, сразу же приказал:

— Раздевайся.

София безмолвно сняла свою одежду. Все ее движения плавные, в них нет и тени страха или стыда.

Под чутким взглядом Оура София сняла одежду, затем нижнее белье и осталась в чем мать родила.

От жалости Юнис свела брови и отвела взгляд. Шрамы Софии показались ей поистине кошмарными.

Ожог шел от лица по левой половине тела: по шее, руке и груди, спускаясь к поясу.

Оур даже мысленно похвалил девицу за то, что она умудрилась не умереть от такого.

Даже оставшись совершенно голой, София совершенно не менялась в лице и не пыталась как-либо прикрываться. Вид этой совершенно неподвижной девушки наводил на мысли, что смотришь на какую-то безвкусную марионетку.

Но Оур понимал, что еще не видел ее истинного характера.

— …Ты прекрасна, — тихо сказал он, и лицо Софии слегка дрогнуло.

Действительно, если рассматривать лишь правую половину тела Софии, она несравненно прекрасна. Длинные черные волосы, и такие же темные большие глаза. Бледная, словно фарфор, блестящая кожа, стройные руки и ноги, но при этом очень внушительные и заметные округлости. Красота, достойная изысканнейшей куклы.

Но все ее прелести словно существуют для того, чтобы подчеркивать уродливость левой стороны. Скальп, на котором уже не осталось волос, покрыт волдырями, как поверхность луны. Левое веко сгорело дотла, во всей красе демонстрируя ужасный обожженный глаз. Под истончившейся кожей лица видны мышцы, а губы опухшие, как напившиеся крови пиявки.

Ее кожа полностью выгорела, и тело покрывают рубцы, грубые, как колени старой коровы. На ее левой груди нет ареолы, от которой осталась лишь немного выделяющаяся цветом неровность. Нет и соска, вместо которого лишь шрам, похожий на затвердевшую магму.

Если рассматривать лишь площадь ожогов, то пострадавших участков тела все же меньше, чем уцелевших. И все же шрамы выглядят так, будто эта девушка создана, чтобы своим видом демонстрировать контраст между красотой и уродством.

— Как ты заработала эти шрамы?

Юнис с беспокойством посмотрела на Оура. В ее глазах легко читается немой вопрос: «Зачем ты спрашиваешь об этом?»

— В детстве я облилась горящим маслом, — однако глаза Софии не дрогнули.

— Почему?

— Нас атаковали бандиты, и я сама пролила его на себя.

Юнис изумленно выпучила глаза.

— Это из-за бандитов в деревне практически нет твоих ровесниц?

— Да. Они похищали, насиловали и убивали всех мало-мальски красивых девушек. Остались лишь уродливые, и я — самая уродливая из них.

Оур слегка улыбнулся. На лице Софии так и не появилось эмоций, но они просачивались в ее слова.

— Благодаря твоей жертве, деревне больше не угрожают бандиты. Гаргулья, которую я оставил, убьет всех, кто попытается напасть на нее.

— Хорошо, — София равнодушно кивнула.

Она словно показывала, что на самом деле ей безразлично. И, скорее всего, так оно и есть.

— Ты знаешь девочку по имени Марибель? Ей около четырех-пяти лет, ее прислали в качестве жертвы до тебя.

— …Скорее всего, это ее настоящее имя. Мы в деревне называли ее Мари.

Впервые Софи взяла небольшую паузу, прежде чем ответить. Юнис подумала, что Софи просто удивилась, узнав настоящее имя Мари, но Оур воспринял это по-другому.

— Она настолько прекрасна, что ее выбрали в качестве жертвы, несмотря на юный возраст. Ее кожа мягкая, словно шелк, а волосы подобны срезанным лучам солнца. Уже через десять лет она станет такой красавицей, что каждый мужчина будет мечтать обладать ей.

— …Да.

— Наверное, ее любят все. Дождь обходит стороной, солнечный свет нежно ласкает, а сама земля обращается теплой периной, когда касается ее. Ни болезни, ни дикие звери не могут ее ранить, и окажись она даже у самых отпетых бандитов, они воспитают ее, словно родную дочь.

Слова Оура, зачитавшего за свою жизнь множество заклинаний, звучали как предсказание. И, в то же время, как проклятие.

На самом же деле Марибель наверняка ожидает безбедная жизнь под покровительством Оура.

— Ты завидуешь ей? — неожиданно спросил Оур и заглянул в глаза Софии.

И она впервые не нашлась с ответом.

— Ты проклята, ненавидима всеми. Все избегают, сторонятся тебя. Даже изголодавшиеся по девушкам бандиты. Когда ты идешь, под твоими ногами умирают цветы, покрывается инеем почва, останавливается ветер, а солнце скрывается за тучами. Тебя ненавидит весь мир. Твоего уродства боятся даже те страшные звери, что скрываются во тьме.

Софи смотрела на Оура. Но ее взгляд сильно изменился. Теперь в нем отчетливо видны эмоции.

— Жители деревни боялись тебя, причем вовсе не потому, что ты уродлива. Они боялись тебя, облившуюся горящим маслом, чтобы защититься. Они боялись тебя, выжившую за счет того, что ты сожгла половину собственного тела. Они боялись тебя, похожую на человека — и в то же время нечеловеческую.

И выражение лица Софи впервые изменилось. Ее кукольное и вместе с тем кошмарное лицо плавно исказилось.

— …Ненавидишь?

Это не гнев, не ярость и не печаль.

— Да, ненавижу. Все и вся.

Глубокая, мрачная улыбка.

Юнис не могла поверить, что смотрит на обычную сельскую девушку.

Ни руки, ни ноги не отличаются выдающимися мускулами. Ее стойка моментально выдает обывателя, который не только никогда не воевал, но и не обучался боевым искусствам. Не ощущалась даже магическая энергия. Пусть Юнис и далеко до Лилу в плане чувствительности к энергии, но даже она может с первого взгляда определить, владеет ли человек магией.

Другими словами, опыт и разум героини пришли к выводу, что эта женщина совершенно не умеет и не может сражаться. Юнис могла бы при желании перерубить ее одним взмахом клинка, не встретив никакого сопротивления, словно ствол дерева.

И тем не менее, София вгоняла Юнис в ужас. Но не внешностью. Что-то в ней пробуждало внутри Юнис необъяснимое чувство, которое било тревогу и кричало, что эта девушка крайне опасна.

Возможно, прежняя, еще не повстречавшая Оура Юнис уже выхватила бы клинок и набросилась на нее. Но после этого на полу оказался бы не один труп. Улыбка Софии таила в себе такую силу, что даже героиня предчувствовала: победа достанется дорогой ценой.

— Юнис, возвращайся в комнату.

Юнис обеспокоенно посмотрела на Оура, но прочитала в его глазах «все в порядке», кивнула и послушно покинула помещение. Помимо того давления, что исходило от Софии, она ощущала еще одно.

И исходило оно от Оура.

— Ты прекрасна, — повторил Оур, когда Юнис ушла.

— Я восхищена вашей проницательностью, владыка Оур, вы смогли меня задеть.

София восприняла слова Оура как сарказм, и ответила тем же, пусть и вежливее.

— София, я назвал прекрасной твою душу. Твою черную, непроглядную ненависть ко всему сущему. Ты ненавидишь людей, ненавидишь весь мир, проклинаешь даже себя. Это редчайшие и ценнейшие качества для будущего мага. Ты можешь превзойти даже меня. Жаль оставлять такую девушку на селе.

Оур взялся за подбородок Софии и приподнял ее голову. Затем он поднес свое лицо практически на расстояние поцелуя и, глядя ей прямо в глаза, проговорил глухим голосом, словно зачитывая заклинание:

— Выбирай. Состариться и сгнить уродиной? Или же познать пределы зла, взобраться на гору трупов и пойти по окровавленной, проклятой тропе?

От пронизывающего душу взгляда Оура София содрогнулась.

От радости.

София всегда отводила взгляд и старалась никому не смотреть в глаза, но Оур смог разглядеть ее насквозь.

Он заглянул в бездонную ненависть, в разы более уродливую, нежели ожоги, и счел ее прекрасной.

— …Ах, — обронила София блаженный возглас.

И это не возглас девушки, упивающейся счастьем. Это голос девушки, отдающей свое тело мужчине.

— Повелитель… я хочу следовать по вашему пути. Если я должна идти по трупам, я сама убью, сколько нужно. Если меня ждут кровь и проклятия, я с радостью изопью их. Я, Софилисия, клянусь своим именем.

— Тогда отныне ты моя ученица. Также отныне ты отбросишь имя Софилисии и станешь Спиной. Нерис Виа Спина — вот твое новое имя. А теперь слушай же первое наставление своего учителя.

София, она же Спина, встала на колени и приняла темное благословение.

София умерла как человек, переродившись в злого мага Спину.

— Не верь никому в этом мире кроме самой себя. Никогда не представляйся своим истинным именем. Совершай все действия ради собственной выгоды.

Спина сразу подумала, что этих же принципов придерживается и Оур.

— Зарублю на носу.

Нечего даже задумываться: Спина для Оура — лишь пешка, которой он пользуется ради собственной выгоды. И Спина сама желает стать лучшей пешкой из всех, что есть у него. Продолжая стоять на коленях, Спина поцеловала ноги Оура и поклялась в верности.

— Так… Мари, ты сюда…

— Я буду тут…

— Ага, потому что я летать умею…

— В таком случае я…

Оур проснулся от приглушенного шепота и обнаружил перед собой бледные ноги.

Разобравшись, куда они уходят, он увидел рядом со своей промежностью четыре головы.

— …Что вы творите? — глухо спросил он.

— А, утра, господин.

— Доброе утро, учитель.

— Доброго, Оур!

— Доб-брое утро, владыка Оур.

В ответ раздались четыре приветствия.

Все его спутницы раздеты догола и водят языками по восставшему естеству.

Между ног Оура торчала голова Мари, усердно вылизывавшая половой орган сзади.

Левую сторону оккупировала Юнис, сосредоточившаяся на ласке яичек.

Справа — наклонившая голову Спина, припадающая к стержню так, словно играет на флейте.

Наконец, Лилу, расправив крылья, легла на воздух над головой Оура, и водила языком по головке члена.

Благодаря этому глазам Оура во всей красе представали и ее пышные бедра, и гениталии, и объемная грудь.

— Аха, он встал. Все-таки в сознании ты совсем по-другому реагируешь. Как тебе утренний минет в исполнении четырех наложниц, господин?

Безусловно, Оуру позавидовал бы любой мужчина, но на самом деле оральные ласки от нескольких девушек сразу не так приятны, как может показаться. Как ни странно, главное удовольствие во время минета доставляют движения ладоней, а в такой толпе ласкать руками не слишком удобно.

Впрочем, все эти знания применимы лишь к обычным девушкам. Когда же оргией руководит суккуб, знающий техники ублажения в совершенстве, ощущения совсем другие.

Вместе с аппетитной задницей суккуба покачивался и хвостик, словно дирижируя телами девушек. А те одновременно целовали, лизали, сосали и заглатывали член.

— Кх… ага, продолжайте в том же духе.

Оур протянул руки и крепко сжал грудь Юнис и Спины. В ответ они развернулись так, чтобы ему было удобнее, после чего Лилу указала им усилить натиск.

Четыре языка работали вместе, словно пальцы одной руки, охватывая достоинство Оура со всех сторон.

Дьявольская (буквально) ловкость их движений быстро довела Оура до оргазма.

Он не стал сопротивляться и вылил белые плоды своей похоти на четыре лица.

— …И? С чего вам это в голову взбрело?

— Э-э, мы все хотели разбудить тебя, Оур…

— Мы ведь так и не договорились, кто отвечает за твою побудку, господин.

— Все наперебой предлагали себя, и в итоге Лилу предложила нам разбудить вас вместе.

— И у нас пол-лучилось!

Они ответили очень слаженно. И когда они так сдружились?

Оур вздохнул и отозвался:

— Ладно, пора бы разделить между вами обязанности.

— Эх-х, какая Мари все-таки миленькая. У нее даже в тени приятно.

— Замолчи, извращенец, — держась за голову, бросил Оур шедшей сбоку Мари.

В тени девочки притаился Логан.

Поскольку ни для чего, кроме битв, этот демон особо не годился, Оур разрешил ему прятаться в тени Мари. Она, в отличие от Спины и Юнис, порой забредала невесть куда.

Маг назначил Логана следить за девочкой и охранять, и к тому же — в тени Мари демон ворчал гораздо меньше, а слушать его причитания Оуру надоело очень быстро.

— Ты понял? Каплю крови в неделю и не смей притрагиваться к ней.

— Да понял я, мужик, понял. Я и сам не хочу терять такого замечательного человека. Yes lolita, no touch!

— Ноу тач!

— А ты за этим идиотом не повторяй, Мари.

Как ни странно, Мари с демоном сразу сдружилась. Оур мысленно пообещал себе испепелить и изгнать демона, как только тот станет бесполезным.

— Как дела, Мио?

— А, владыка Оур. Я как раз заканчиваю чистить.

По пути они заглянули в загон. Мио водила по спине коровы большой щеткой.

В последнее время они прекратили сразу же забивать всех присланных коров и какое-то время держали их в загоне. Произошло это как раз с появлением Мио, и ухаживала за животными тоже она.

Мио в прошлом — дочь хозяина пастбища, и ее очень разозлило небрежное отношение Оура к животным. Маг изрядно удивился — Мио ни слова не сказала, когда Оур чуть не пожертвовал ее демону, однако вслух возмутилась, едва узнала о том, как в подземелье обращаются со скотом. С тех пор она практически не вылезала из загона.

К тому же, хотя сама Мио ела самую скромную еду, она не стеснялась выпрашивать все новые вещи для ухода за скотом. Загон быстро увеличился в размерах и оброс целой горой инвентаря.

— Мы идем в баню. Пойдешь с нами?

— А, вы не против? Тогда не откажусь.

Пусть Мио не слишком заботилась о собственной внешности, к гигиене, как и положено девушке, относилась с трепетом. От возни с животными она потела и начинала вонять коровами. Сама она попроситься стеснялась, но предложение Оура приняла с радостью.

— Баня, если что, подогревается круглосуточно, разрешения можешь не спрашивать. Мойся, когда захочешь.

— К-как скажете.

Мио нервно кивнула и вышла из загона. Во всем, что не касалось скота, она была девушкой до ужаса робкой и скромной.

— Бхе?! — вдруг раздался голос Логана, пока они шли по коридору.

Мари шла дальше, а тень за ее спиной вытягивалась и обретала очертания демона.

— Тебе баня не нужна. Прекрати ломать щиты.

Оур развернул вокруг бани антидемонический барьер. Впрочем, поскольку Лилу тот пропускал, его, пожалуй, стоило назвать "антилогановым".

— Что?! Ты что, задумал мягкую кожу Мари в одиночку тискать?!

— Не равняй меня с собой.

Хотя, не Оуру о таком говорить: Мари по наводке и наставлениям Лилу уже не раз ублажала хозяина подземелья ртом.

— П-простите, владыка Оур, но вы не слишком с ним жестоко?.. — обронила Мио, которой, видимо, оставленный за барьером Логан напомнил о животных на скотобойне.

— О-о, вот, телка дело говорит!

— Хотя нет, идемте.

Мио сразу развернулась. Может, она уступает остальным красавицам подземелья, но девичьей ранимости не лишена.

Пока что в подземелье Оура три яруса.

Это, впрочем, не значит, что лабиринт его трехэтажный. Каждый ярус разделен дополнительно на несколько этажей, соединенных лестницами и склонами. Высота каждого такого этажа — около десяти метров.

На каждый ярус приходится по три-четыре этажа, так что общая глубина лабиринта достигает внушительных 100–120 метров.

— Гхоа-а-а-а-а-а! — взвыл огр, замахиваясь огромной рукой.

Однако Алан наклонился и с легкостью избежал атаки. В следующее мгновение он приблизился к врагу и сверкнул клинком. На крепкой, словно железо, коже огра, появились бесчисленные раны.

— Гх… гха-а-а-а!

Огр не испугался обширных ранений и вскинул руки, намереваясь раздавить Алана. И тут разорвался огненный шар, который выпустила Викия.

Огра окутало пламя. Не удержавшись, он упал на колено. Тут же сбоку подоспела Надя и размашистым взмахом клинка отделила верхнюю половину огра от нижней.

— Фух…

Алан выдохнул, стряхнул кровь с лезвия и убрал меч в ножны. Тут же подбежала Шаль, коснулась его руки и зачитала короткое заклинание. Раны Алана окутал теплый свет, а уже через секунду от них не осталось и следа.

— Да, мощь впечатляет. Может, назвать его Разрубающим Клинком? — весело проговорила, разглядывая собственный меч, Надя — высокая красавица с длинными и мягкими рыжими локонами.

Она родилась на юге, в Грандьере, и всегда была девушкой смелой и раскованной.

— …Чем тебя не устраивает «Полуторный Меч +1»? — откликнулась волшебница по имени Викия — еще одна красавица с длинными волосами голубого цвета.

На первый взгляд она кажется безразличной и молчаливой, хотя в душе очень добра и чувствительна.

— А м-мне показалось, хорошее имя, — вмешалась в разговор жрица Шаль — миниатюрная девушка с короткой прической изумрудного цвета.

Хоть она и кажется юной, но принадлежит к роду светлых альвов и гораздо старше своих товарищей. Каждый раз, когда друзья начинают спорить, она с улыбкой на лице пытается уладить конфликт.

— А мой меч, видимо, станет Шинкующим Клинком? — вставил, похлопывая по висящему на поясе оружию, единственный мужчина и лидер отряда, Алан — симпатичный блондин с голубыми глазами.

Он искусен не только с клинком, но и во многих других областях, включая обезвреживание магических ловушек. При необходимости он может проявить себя как бесстрашным героем, так и хладнокровным стратегом. Недаром его считают феноменально умелым авантюристом.

Их четверка решила бросить вызов «лабиринту злобного мага Оура», о котором ходило множество зловещих слухов, и уже успела спуститься под землю на восемь этажей. Им пытались помешать гоблины, орки, огры, скелеты, стрекозы, гигантские слизняки… но авантюристы играючи разделывались со всеми помехами.

Даже наоборот — из монстров то и дело выпадали сундучки с сокровищами, в которых попадались сильные магические артефакты и деньги, от которых группа становилась все сильнее. Свои новые мечи Алан и Надя нашли именно здесь.

— Кстати, Алан… смотри, — Викия потянула Алана за рукав, завела за следующий поворот коридора и указала вдаль.

Алан вгляделся и смог разобрать вдалеке крупную дверь. До сих пор таких крепких, двухстворчатых дверей им не попадалось.

Створки словно кричали, что за ними скрыто что-то важное. Алан невольно проглотил слюну.

— Что скажете?

— Энергии мне пока хватает.

— И мне.

— Я даже не устала. Готова к бою.

Девушки мгновенно поняли, о чем именно спросил Алан, и доложили о готовности.

— Хорошо, тогда идем.

Алан кивнул, подошел к двери и осмотрел ее. Замочной скважины не видно, и, стало быть, она не заперта. Алан еще раз окинул спутниц взглядом, а затем пальцами показал обратный отсчет.

3, 2, 1…

На нуле Алан пинком распахнул створки. Сбоку тут же проскользнула Надя, за ней метнулся сам Алан, следом зашли Шаль и Викия, после чего закрыли за собой дверь. На все про все у них ушла лишь секунда.

Еще до того, как Шаль и Викия успели полностью свести створки, Алан и Надя уже выхватили клинки и устремились вперед. Дверь привела их в просторный зал, посреди которого сидел огромный монстр. Трехметровое мускулистое тело, бычья голова… Минотавр.

Алан и Надя подбежали к монстру до того, как тот успел подняться, и напали с обеих сторон. Впрочем, минотавр и не спешил вставать — он снял со спины огромный топор и с легкостью отмахнулся от мечей.

Бойцы цокнули языками и отступили, опасаясь контратаки. Наконец, минотавр неспешно поднялся.

Он без особого труда занес топор, который один человек и не поднял бы, а затем резко обрушил.

С учетом размеров топора и тела даже такие бесхитростные атаки выходили весьма дальнобойными. Алан успел отскочить назад, а вот Надю швырнуло через комнату.

— Ты в порядке?

Однако хоть атака и таила в себе достаточно силы, чтобы разрубить человека пополам, девушку практически не ранило. Шаль сразу зачитала заклинание, и всю команду окутало слабое свечение, уменьшающее входящий урон.

— Да, спасибо. К этой твари так просто не подобраться.

Минотавр продолжал размахивать топором, пользуясь простором зала. Каждый раз Алану удавалось увернуться, но могучее оружие выламывало пол, и его осколки то и дело царапали юношу. Пол к тому же обваливался, и со временем Алану становилось все сложнее выбирать пути отступления.

— …Я попробую обездвижить его, но долго не продержу, — сказала Викия и начала читать следующее заклинание.

Надя кивнула в ответ и устремилась к минотавру.

Минотавр сразу же повернулся к ней и размахнулся топором горизонтально.

— Уо-о-о-о! — взревела Надя и изо всех сил вонзила клинок в пол.

В следующее мгновение все ее тело содрогнулось от ударной волны, но топор минотавра не смог сломать меч и остановился совсем рядом с девушкой. Удара хватило, чтобы в левую руку, которой она придерживала меч, впилось лезвие, но рана отнюдь не смертельная.

И тогда минотавра с обоих боков вдруг зажали вылезшие из пола каменные стены. Обычно эта магия используется для защиты, но минотавр сам по себе существо не слишком подвижное, так что такой прием подходит, чтобы обездвижить этого монстра.

— Надя, продолжаем!

Алан почуял победу и кинулся к минотавру. Тот сразу же занес топор над головой и резко опустил.

Однако в этот раз Алан увернулся почти без труда. Теперь, когда минотавра зажали стены, тот мог бить топором лишь строго вниз. Увернуться от такой атаки не в пример проще. А как только руки минотавра опустились, свой шанс не упустила и Надя, тут же запрыгнув на запястье монстра.

Она взбежала по мощной руке, словно по лестнице, перехватила меч обеими руками и горизонтально взмахнула им. Удар оказался точным, и лезвие вошло в шею минотавра.

Однако отрубить, как огру, голову не получилось. Шея минотавра оказалась столь крепкой, что клинок застрял, пройдя где-то тридцать сантиметров.

— Кх, вот черт! — Надя попыталась вытащить клинок, но не тут-то было.

— Берегись!

Надя ощутила удар, однако ударил ее не минотавр, а Алан, подбежавший и толкнувший.

В следующее же мгновение юношу ударил мощный кулак монстра и далеко отбросил.

— Алан?! — сорвалась на крик обычно спокойная Викия.

— Я в по… рядке! — кое-как выдавил Алан, отплевываясь кровью. — Да… вайте! Добивайте… Шаль, Викия, Надя!

Девушки мгновенно поняли суть приказа.

Минотавр взмахнул руками и ударил каменные стены. Временная магическая преграда не выдержала мощи чудовища и с грохотом рухнула.

— Бхо-о-о-о-о! — взревел раненый минотавр и устремился к Наде.

— Боги, ниспошлите мне свет!

В следующий миг магия Шаль разорвалась ослепительным божественным светом — грозой злых духов и ночных тварей. Минотавру он не нанес никакого урона, но сумел временно ослепить.

Монстр запнулся, не видя дороги. Надя прыгнула к низко склоненной шее. В ее опустевшую ладонь прилетел брошенный Аланом меч. Практически в то же мгновение клинок окутала магия Викии, и металл засиял.

— Уо-о-о-о-о-о-о-о!

Надя вложила в удар все свои силы, нанеся его с противоположной стороны. Клинки встретились, и голова минотавра, наконец, отделилась от тела. Огромное тело задрожало и рухнуло на пол.

— Алан, ты в порядке?!

— Сейчас вылечу.

— Не делай так.

Девушки не потратили на празднование ни секунды и сразу же кинулись к Алану. Шаль как можно быстрее зачитала заклинание и коснулась ладонью его живота.

— Спасибо, Шаль.

Когда раны Алана затянулись, он погладил Шаль по голове. Та довольно прищурилась, зато остальные девушки скривились.

— Но ведь последний удар нанесла я. Меня обделишь?

— Я, по-моему, тоже изо всех сил помогала.

— Знаю. Вам тоже спасибо, Надя, Викия.

Алан погладил и их. Надя радостно улыбнулась, а Викия надула губы со словами «ну вот, двоих сразу», однако щеки ее покраснели. Разумеется, Алан видел, как относятся к нему девушки. Просто он никак не мог выбрать из них какую-то одну.

— Я пришел посмотреть на человека, что смог зайти дальше, чем кто-либо, а им оказался развратник, — вдруг раздался низкий голос, словно доносившийся из самых глубин ада.

Вся группа тут же обернулась и увидела мужчину с янтарными волосами, сидящего на трупе минотавра и окидывающего их оценивающим взглядом.

Он носил странного вида маску, мешавшую разглядеть лицо, но, судя по всему, пришел без оружия или брони. Тем не менее, авантюристы тут же вскинули оружие, понимая, что так бесшумно подкрасться способен далеко не каждый человек.

— Ты… неужели ты и есть злобный маг Оур? — спросила Викия.

— Он самый, — Оур кивнул.

Весь отряд тут же напрягся. Они никак не ожидали так внезапно повстречать хозяина лабиринта.

— Хмпф, вот уж не думала, что маг, поставивший на уши всю страну, будет выглядеть так молодо. К тому же ты пришел без охраны — видимо, нам повезло?

Надя вскинула клинок. Меч мечника — его душа, и Надя не забыла забрать свой клинок, пока бежала к Алану, иначе им действительно пришлось бы несладко.

Надя и Алан кинулись вперед, даже не подавая друг другу сигналов. Их всегда учили, что главное в битве с магом — атаковать быстро. Даже самый могущественный маг, как правило, слаб телом. Проще всего убить его первым же ударом и дело с концом.

Алан нацелился на шею, Надя на туловище. Они подлетели к Оуру с обеих сторон, но их клинки даже не оцарапали мага.

— Проворный мечник отвлекает. Его коллега добивает. Жрица всегда готова восстановить силы группы в непредвиденной ситуации, маг поддерживает огнем издалека. Весьма впечатляет, что вы за мгновение выступили так слаженно, — с уважением проговорил Оур, глядя на замерших рядом с собой авантюристов.

Замерли не только мечники. Викия и Шаль тоже застыли и разинутыми ртами, не в силах ничего сделать.

— Но даже ваша группа попалась на такую простую наживку. Неужели вы ничего не заметили?

После этих слов Викия опомнилась и тут же попыталась сорвать с себя браслет, но тот и не думал поддаваться.

Он проклят. Проклят так же, как посох Шаль, мечи Алана и Нади, да и вообще все, что они нашли в подземелье.

Все эти артефакты невероятно сильны, но не могут перечить воле хозяина подземелья.

— Итак, мечники не могут двигаться, маги не могут колдовать. Посмотрим, как вы справитесь с ним теперь.

Стоило Оуру договорить, как обезглавленный минотавр начал медленно подниматься с пола.

Надя очнулась в незнакомой комнате.

Внутри стояли лишь нехитрая кровать и игравший роль туалета горшок. С трех сторон ее окружали стены, с четвертой — решетка. Похоже, ее бросили в темницу. Надя замотала головой, а затем постучала по лбу, пытаясь окончательно пробудиться. Однако сознание ее словно заволокло туманом, и она никак не могла собраться с мыслями. Она решила прокрутить в голове все, что с ней случилось.

Постепенно мысли возвращались, а сознание прояснялось. Она вспомнила, как не могла двигаться, а к ней бежал огромный безголовый мужчина. «Ах да, минотавр». Надя вздохнула. Неподвижные мечники ничего не смогли поделать с ожившим минотавром, и их без труда схватили.

Может, ей повезло избежать смерти, но радостного в ситуации мало. У нее забрали оружие и броню, оставили лишь грубую одежду. Та походила на платье, но слишком короткое и кончавшееся намного выше колен.

Кстати, об оружии… Надя прикусила от досады губу. Она так обрадовалась, когда получила тот проклятый клинок, что сразу же выкинула меч, долгие годы служивший ей верой и правдой. А ведь оставь она его — и они, быть может, смогли бы одолеть Оура.

Надя ненадолго погрузилась в раскаяние, но уже скоро вновь взяла себя в руки. Настоящий воин не может жить одним только прошлым. Куда важнее настоящее и будущее.

Разумеется, больше всего она беспокоилась за Алана. Нет, безопасность Шаль и Викии ее тоже волновала, но об Оуре, владыке лабиринта, говорят, что он забирает прекрасных девушек из подконтрольных деревень. Надя переживала за их честь, но коли жива она — наверняка маг пощадил и их. По крайней мере, пока.

Однако Алану надеяться не на что. Пусть их лидер и прекрасен настолько, что может сойти за девушку, он все же мужчина без каких-либо оговорок. Стало быть, Оуру незачем оставлять его в живых.

Девушка задалась вопросами, не надеясь узнать ответ, но…

— Шагай!

Темная альвийка с копьем в руках вдруг привела в темницу человека, которого Надя ни за что бы ни с кем не спутала. Того самого Алана, о котором она так переживала.

— Алан!

Надя тут же подбежала к решетке и схватилась за прутья, но альвийка перевела копье на нее.

— Руки на дальнюю стену, быстро!

Надя заскрипела зубами, но все же послушалась, после чего навострила уши. Раздался лязг открывающейся двери. Надя мгновенно развернулась и попыталась было вырваться на свободу, но столкнулась с Аланом, которого как раз пинком протолкнули внутрь.

— Не делайте глупостей. Помните, у нас двое ваших, — ледяным тоном бросила темная альвийка, заперла темницу и ушла.

Надя же обрадовалась тому, что остальные живы, и от счастья обняла Алана.

— Алан, я так рада, что ты цел и невредим.

— Да… и я рад, что ты в порядке, Надя.

— Что произошло?

Поймать-то их поймали, но Надя совершенно не понимала, с какой стати их вместе с Аланом закинули в одну темницу. Возможно, их забросили за решетку парами, но тогда непонятно, почему Алана так задержали.

— Меня прокляли, — Алан с трудом уселся на пол. — Мне запечатали магию. Если я попытаюсь зачитать любое заклинание, меня обездвижит чудовищная боль. С Шаль и Викией сделали то же самое. Наверное, тебя отпустили потому, что не почуяли в тебе энергию.

— …Ясно.

— Ты тоже присаживайся.

Алан пересел на кровать и похлопал рукой рядом с собой.

— А, хорошо.

Надя неуверенно села рядом. Она снова вспомнила, во что одета. Грубое, тонкое одеяние почти не скрывало линий ее тела, к тому же обнажало ноги. Более того, она ясно чувствовала, что белья на ней нет.

— Да, проклятие — вещь неприятная. Материальную печать еще можно сломать, но проклятие…

Проклятия умеет снимать Шаль, но если прокляли и ее, рассчитывать особо не на что. Даже божественная сила, которой владеют жрицы — лишь одна из разновидностей магии.

— Надя… — обратился Алан к задумавшейся подруге. — Может, сейчас и не время… хотя нет, именно сейчас самое время, чтобы я все-таки сказал тебе.

Он повернул голову и посмотрел точно на нее.

— Я люблю тебя, Надя. Люблю по-настоящему.

Три секунды. Именно столько времени ушло у опытной воительницы на то, чтобы понять слова, которые она только что услышала. А затем она мгновенно покраснела.

— Э, чт, э… т-ты серьезно?..

Алан уверенно кивнул.

— Но как же Шаль и Викия?..

— Конечно, я и их очень ценю. Но люблю, Надя, тебя и только тебя.

— Не могу поверить… спасибо тебе, Алан. Я так рада.

В душе Нади мелькнуло чувство вины перед подругами. Однако Алан сделал свой выбор. Наверное, если бы он выбрал другую, Надя бы смирилась и порадовалась за них. Убедив себя, она искренне прониклась признанием.

— Прости, я надеюсь, ты не сочтешь меня развратной, но…

«Сейчас или никогда». Надя решилась и продолжила:

— Давай… займемся любовью?

— Ты уверена? — Алан ошарашенно вытаращил глаза, но Надя кивнула.

— Возможно, потом Оур… изнасилует меня. К тому же я не знаю, вернемся ли мы домой живыми. Я готова ко всему, что ждет меня, но свой первый раз хочу подарить мужчине, которого люблю.

— Хорошо.

Алан медленно и нежно обнял Надю, и их губы сплелись в поцелуе. Вскоре он принялся лизать ей шею, а потом и вовсе повалил на кровать.

— Надя…

— Зови меня Леона, — прошептала Надя едва слышным, совершенно непохожим на нее голосом. — Так меня зовут на самом деле. Леона Джарвис — вот мое истинное имя.

Ж-ж.

— …У тебя очень красивое имя, Леона.

— А…

Алан закатал одежду Нади. Ему открылась и пышная грудь, и поросшая рыжими волосами промежность.

— Н-не смотри так пристально… я стесняюсь.

— Но тебе нечего стесняться, Леона… ты прекрасна.

— М-м.

Алан прикоснулся языком к груди Нади, и девушка вздрогнула. Хоть она и провела с мечом долгие годы, на ее теле почти нет шрамов. Безусловно, за это следовало благодарить ее собственные таланты и мастерство Шаль, но самое главное — она берегла тело для Алана.

Все время, что они знали друг друга, Алан всегда выступал первым и отвлекал внимание врага. Стоило противнику ошибиться, как Надя наносила решающий удар.

Поначалу Алан казался Наде щуплым слабым парнем, но ее мнение быстро изменилось. Со временем она прониклась к нему доверием, которое скоро переросло в любовь.

Губы прошли мимо груди к животу, затем к поросли между ног, а потом и…

— Леона, раздвинь ноги.

Он слегка надавил на ноги Нади, и та, смущенно покраснев, послушалась слов Алана. Она продемонстрировала ему те сокровенные места, что кроме него никто еще не видел.

— Я не могу, Алан, мне… так стыдно, — кое-как проговорила Надя, пряча лицо в ладонях.

— Ты такая милая, Леона, — ответил Алан и проник в нее языком.

— А-а.

Надя впервые подала голос не от смущения, но от наслаждения. Язык Алана хозяйничал внутри нее, мечась из стороны в сторону, а тело Нади колыхалось, словно лодка в бушующем море.

— А-Алан, я больше не… кажется, я готова.

Она поняла, что такими темпами окончательно забудется, так ничего и не познав. В ответ Алан медленно, чтобы не потревожить, пристроился над ней и посмотрел в глаза.

— Тогда… я вхожу.

Ж-ж.

— Что такое?

Алан с удивлением посмотрел на Надю. Той же показалось, что мир перед глазами на какое-то мгновение расплылся. Она несколько раз моргнула, но ничего необычного не разглядела.

— Н-нет, ничего… прошу, делай со мной, что хочешь.

Девушке сразу стало неловко за свою бесчувственность, но Алан улыбнулся ей и нежно обнял. Ее спину тут же пронзили новые ощущения. Тело пропиталось болью и радостью, с которой она осознала, что стала женщиной.

— Ничего, такая боль… пустяк, — Надя улыбнулась беспокойно глядящему в ее глаза Алану.

Безусловно, девушку мучила боль, словно пронизывающая органы, но стоило ей подумать, что она преподносит себя Алану, как ее переполняло счастье.

— Просто… держи меня.

Алан кивнул, крепко обнял Надю и начал неспешно двигаться.

— М, м-м…

Через какое-то время вновь послышались стоны Нади, которые она давила из-за боли. Теперь в них слышалось сладострастие.

— Фх, а-а-а, — продолжая двигаться внутри, Алан припал к ее груди, и Надя заголосила, запрокинув голову. — А-а, а, а, а-а, Алан, Алан…

Надя сама не ожидала, что способна издавать столь похотливые звуки. Она прижимала к себе голову Алана и отдавалась во власть экстаза.

— Леона… я люблю тебя!..

— А-а, Алан-н, еще, сильнее, глубже… а-а, Алан!..

Со временем его движения стали размашистее, и камера наполнилась влажными ритмичными звуками.

— Леона, я кончаю… кончаю!

— Алан, в меня… кончай в меня!

Ж-ж.

Ж-ж-ж-ж.

Когда Надя завопила, мир перед глазами вновь расплылся.

Но она уже не могла ни о чем думать и лишь чувствовала, как Алан пронзает ее глубины. В ее голове бушевал такой фейерверк, словно по затылку ударили обухом. Надя выгнулась и…

— А-а-а-а-а-а!

Она кончала и уже не понимала, что кричит. Алан изверг в нее семя и насладился, как мог, ощущениями. Когда он вынул из Нади пенис, она уже потеряла сознание.

Алан опустил ноги на пол и погладил ее по голове.

— Ты весьма недурна, Леона или как тебя там.

На его лице уже не осталось и тени той нежности. Теперь ее место заняла зловещая ухмылка.

— А, а-а, Алан, Алан!..

Надя отчаянно скакала верхом на Алане. Они переспали уже столько раз, что авантюристка совершенно перестала чувствовать боль. Любовники жадно упивались телами друг друга, погружаясь в пучины плотской страсти.

Когда Надя очнулась после их первого соития, Алан в темнице отсутствовал. Вскоре появилась темная альвийка с завтраком. Через полдня она вернулась с ужином и Аланом.

Надя пыталась выведать, где он был, но тот каждый раз отвечал уклончиво. Хоть его возлюбленная и волновалась, она все же решила, что не стоит выпытывать слова, которые он не хочет произносить, и расспросы прекратила.

Они вместе поужинали и уже скоро вновь сплелись воедино. За половым актом пришла усталость, Надя быстро заснула, а затем вновь проснулась одна. Одно и то же продолжалось изо дня в день.

Жизнь узника состоит главным образом из безделья. Заняться в тесной темнице особенно нечем. Надя качала пресс и отжималась, чтобы держать себя в тонусе, но полноценно упражняться не могла — оружия ей не оставили даже тренировочного. Как-то раз она подумала сбежать с помощью тех столовых приборов, что ей приносили, но им не поддались ни стены темницы, ни замок.

Скорее всего, камера зачарована. Иначе сложно объяснить, почему ни ложка, ни вилка не оставили на стенах ни царапины, зато сами быстро погнулись.

Когда альвийка пришла в следующий раз и увидела испорченные приборы, она пригрозила, что Надя будет есть горячий суп голыми руками, после чего узница, наконец, угомонилась.

Если же вычесть скуку, жилось Наде весьма неплохо. Безусловно, еду ей давали самую простую, но разнообразную и обильную.

Каждое утро после завтрака ей приносили кадку с горячей водой и полотенце, чтобы девушка смогла помыться. В былые времена Надя почти не связывалась с горячей водой и лишь изредка ополаскивалась, но с началом половой жизни омовения стали необходимы. Она мылась старательно, не пропуская ни одного сантиметра кожи.

Два раза в день к ней приходили забирать горшок с нечистотами и ставили новый. Надя радовалась как тому, что задачу эту поручили девушке, пусть и альвийке, так и тому, что происходило это не при Алане. Все-таки ей не хотелось обращать внимание мужчины на такие вещи. Тем более, внимание возлюбленного.

Надя могла отсчитывать время лишь по тому, когда ей приносили еду. Уже скоро оно утратило для нее всякий смысл, и ей начало казаться, что в темнице она провела долгие годы. Воспоминания о приключениях с Аланом и остальными обесцветились и уже казались сказаниями давно минувших дней.

Один лишь Алан помогал ей отвести душу. Она бросалась в его объятия и молила о любви. Только когда он входил в нее, она ощущала долгожданное умиротворение. В конце концов, Наде начало казаться, что она не отказалась бы прожить так вечность.

Ж-ж. Ж-ж-ж-ж.

Лишь одно омрачало безбедную жизнь: периодическая рябь перед глазами Нади. Ее взгляд то и дело расплывался, и она слышала странные звуки. Алан, впрочем, говорил, что ничего не замечает. Что это — болезнь? Проклятие? Поначалу Надя не обращала на эти странности никакого внимания, но со временем взгляд стал расплываться все чаще, и теперь синдром уже поселил в ее голове несмываемое беспокойство.

— А-Алан…

Она положила руку на щеку возлюбленного и нагнулась к нему.

— Что?

Ж-ж-ж-ж-ж-ж.

В тот самый миг, когда она уже хотела поцеловать его, взгляд снова расплылся. Надя испуганно подняла голову и замотала ей.

— Кончаешь? Я… тоже!

Надя ощутила, как внутри разлилась теплая жидкость, и вспомнила то видение, что на мгновение открылось ей.

Когда мир расплылся, она смотрела на лицо Алана.

И видела на его месте другого мужчину.

— …И как так получилось? — со вздохом обронил Оур, окидывая взглядом наводнивших комнату девушек.

— А-ха-ха, что-то я всем на глаза попалась. Ну… ничего страшного, можно же порой? — без какого-либо ехидства отозвалась Лилу.

Ладно бы она присоединилась к уже засевшим в комнате Наде, Шаль и Викии. Ладно бы выполнила приказ и привела бы Спину с Элен. Ладно бы вместе с Элен пришли ее подопечные — темные альвийки почти всегда передвигаются группой, их тяжело разделить.

Но как получилось, что в комнате объявились и Юнис, и Мари, и даже Мио? Если подумать, в комнате собрался гарем Оура в полном составе.

— Вот-вот, чтобы никто не обижался! Тем более, в последнее время ты про меня совсем забыл, — Юнис надулась.

«Ты почти каждую ночь ко мне в постель забираешься», — подумал Оур, но сдержался и вслух не сказал.

— А, а-а можно мне тоже?.. — спросила Мио, единственная среди всех казавшаяся неуверенной и сомневающейся.

Она заметно похорошела после того, как познала любовь Оура. Косметикой она все так же не пользовалась, но волосы у нее стали густыми и блестящими, кожа мягкой и гладкой, а внешность и манеры в целом — даже манящими. Кроме того, несмотря на свои слова, из комнаты выходить она не спешила, а значит, и сама хотела поучаствовать.

— Ладно. Уделю время вам всем.

Оуру и самому нравились оргии помасштабнее. Он понимал, что Лилу явно что-то задумала, и решил не противиться.

— Ур-ра! Ну, тогда давайте по очередности знакомства. Я первая! — тут же послышалось от Лилу, и она прижалась к груди Оура.

— А я тогда втора-ая, — весело прощебетала Юнис и повисла на правой руке мага.

— А я тре… — начала было Спина и попыталась занять левую руку Оура, но к той уже намертво приклеилась Мари.

Выражение лица Спины резко похолодело, и она слегка поджала губы.

— Я тре-тья. Со-фи чет-вертая, — громко заявила Мари.

Оуру их напряженные переглядывания напоминали конфликт уже приготовившейся к атаке кобры и бесстрашного хомячка, пытающегося угрожать ей вскинутыми лапами. Безусловно, судьба хомяка в таком конфликте — стать обедом змеи.

— Если идти по порядку, то так и получается. Смирись, — разрешил спор Оур, и Спина с безразличным видом прижалась к его спине.

— Как тебе? Я какой-никакой, но суккуб, и не уступлю даже перед столькими красавицами, — Лилу уже успела поглотить достоинство Оура собственным лоном и обольстительно улыбалась.

Влагалище ее будто жило своей жизнью, выжимая орган мага под совершенно невообразимыми углами. Плоть суккуба словно совмещала в себе лучшие свойства всех гениталий, которые только знал Оур.

— Да, в усладе с тобой действительно никто не сравнится, — признал Оур.

Что и говорить, ведь она даже устроена по-другому. Человеку с суккубом не сравниться.

— Но мне больше нравится ублажать других, а не себя. Впрочем, ты мне нравишься и с этой точки зрения.

Оур немного повозился с магической энергией, а затем резко двинулся сам. Он уже столько раз занимался с Лилу любовью, что научился изменять ее тело даже без оргазмов.

— А-а-а-а-а-а-а! — Лилу мгновенно выгнулась, высунула язык и тронулась умом.

Ее посетило наслаждение в десятки раз более сильное, чем ощущает человек. Даже суккуб не может устоять перед удовольствием, когда оно словно сотрясает душу.

— Фха-а-а-а! Оу-ур! Не-ет! Я сейчас! С-свихну-у-у-усь! А-а-ам-м! Ан! Ан-н! Ай-й-й! Ай! Ха-а-а-а! — Лилу кончала и вопила от каждого натиска мага.

Наверное, не стоит удивляться тому, что она умудрялась не терять сознание и голосить от наслаждения даже под таким беспощадным напором. Человек бы на ее месте либо мгновенно отключился, либо навсегда бы сошел с ума от избытка чувств.

Однако суккуб впитывал наслаждение без остатка, словно губка. Даже волны ни с чем не сравнимого удовольствия не мешали ей ублажать Оура будто бы ожившей вагиной.

— Кх… кончаю, Лилу! — не выдержал, наконец, маг и излил похоть в ее глубины.

— А-а-а-а-а-а!

Наполненное магической энергией семя Оура с точки зрения Лилу — сильнейший афродизиак и изысканнейший обед. Она кончила в разы сильнее, словно в нее впрыснули экстракт чистого наслаждения.

— Теперь меня-я, — Юнис подняла обмякшую Лилу и отшвырнула назад.

Суккуб издал жалобный вопль, но Юнис даже не обернулась и впилась в губы Оура.

— Э-хе-хе, Оур… наслаждайся мной, — она обвила голову мага руками и просунула его достоинство в собственные глубины. — М-м… ах-х… как хорошо… только с тобой я чувствую себя по-настоящему счастливой…

— Ах-ты-суч-ка, — вдруг позади поплывшей от наслаждения Юнис возникла натянуто улыбающаяся Лилу и схватила ее за голову. — Только попытаешься насладиться долгожданным эхом, а тут… ну, раз уж ты так, то и я в накладе не останусь.

Суккуб поднялась в воздух, пристроилась между Юнис и Оуром, а затем утопила лицо мага в массивной груди.

— А-а! Лилу, сгинь, мешаешься!

— Ничего не знаю. Ну что, господин, мои большие сиськи ведь приятнее, чем то недоразумение, что Юнис зовет грудью?

Хоть девушки и начали спорить, в их голосах не слышалось и намека на ненависть. Они подшучивали друг над другом, словно лучшие подруги, и Оуру оставалось лишь ответить:

— Не в размере счастье. Вы обе хороши. Оставайтесь на месте, сейчас я вас познаю.

С этими словами он резко пронзил Юнис, и та снова расплылась блаженной улыбкой. Лилу же прокрутилась на месте и зависла вверх ногами, одновременно и зажимая лицо Оура собственными грудями, и вылизывая грудь мага. Оур тоже прикладывался к соскам Лилу. В какой-то момент он взял Юнис за талию и начал штурмовать ее недра всерьез.

— А-а… хорошо-о… да, Оур, еще, мне так хорошо!.. Сильнее, пронзай меня сильнее… а-а, да-а… да-а-а!.. — Юнис бредила, словно от лихорадки. — А-а! Да, я кончаю, кончаю! Конча… Оур, Оу-ур!..

Как только Юнис начала умирающим голосом повторять имя мага, Лилу тихонько отлетела в сторону. Стоило лицу любовника появиться из-за демонических крыльев, как Юнис сразу припала к губам Оура.

— М-м-м-м-м! М, фхам, м-м! М, м-м!

Она сплелась с ним языком и слюной, а затем задрожала от подступившего оргазма. Руки обвились вокруг головы Оура, ноги — вокруг талии. Юнис обнимала его так крепко, словно стремилась выжать все семя. Оур исполнил желание Юнис и наполнил ее белой жидкостью.

— Фха-а… я люблю тебя, Оур…

— Меня то-оже.

Юнис напоследок слегка коснулась губ Оура, а уже в следующее мгновение целовать мага начала Лилу. Дождавшись, пока волны наслаждения окончательно стихнут, Юнис разжала хватку и освободила тело Оура. И почти сразу же рядом с членом оказалось лицо Мари.

Орудие мага ни за что не поместилось бы в ее крохотном ротике, поэтому малышке оставалось лишь изо всех сил лизать его коротким язычком. Она, в отличие от всех остальных девушек, совершенно не умела ублажать мужчин, и потому не доставляла Оуру никакого удовольствия. Впрочем, хоть действия Мари и не возбуждали мага, ему все равно нравилось смотреть на старания девочки.

— Такие движения языком нашего господина не удовлетворят. Смотри и учись.

Сбоку к Мари пристроилась Спина и ловко заглотила член Оура. Хотя премудрости минета она начала постигать совсем недавно, но уже успела обогнать по умениям большинство проституток. Больше никто среди приспешниц Оура — кроме Лилу, конечно — не умел заводить член так глубоко в горло, не прекращая ласкать его языком.

— У-у. Софи, я тоже! Я тоже!

Мари возмутилась перехватом, приставила ладонь к щеке Спины и надавила на нее. Боевые умения — вопрос отдельный, но больше ни один обитатель подземелья не смел так вести себя с девушкой, недалеко ушедшей по характеру от самого Оура. С этой точки зрения именно Мари стоит считать сильнейшей.

— …Ладно, как скажешь. Тогда твоя половина нижняя, а я буду ублажать верхнюю.

— Ага!

Две девушки — одна с волосами черными, как ночь, другая с яркими, словно солнце — дружно корпели над членом Оура, будто сестры.

— А я тогда сюда.

Сбоку подошла Юнис, прижалась грудью к плечу Оура, повернула его голову ладонью и впилась в губы.

— Ах, не успела. Что же делать… придется вот так.

Лилу легла на воздух, словно на кровать, и опустилась губами на грудь Оура. Сам Оур сосредоточился на поцелуе с Юнис, однако левую руку направил к бедрам воительницы, а правую — к промежности суккуба.

— А-ам-м! — дружно воскликнули Юнис и Лилу, не ожидавшие внезапного ответа.

Спина же нахмурилась и взялась рукой за член Оура, одновременно с этим заглатывая его. Пусть она не обронила ни звука, ее действия словно говорили магу: «Не забывай обо мне».

— М-м?! М-м-м, м, мгх-х.

Оур решил ответить ей взаимностью и резко подался вперед. Его член оказался в горле Спины, и она застонала от боли, но все равно обрадованно прищурила взгляд. Даже страдания радовали ее, если их доставлял Оур.

— Кончаю. Пей.

— М-м! М-м-м!

Белое семя изверглось в горло Спины и застало ее врасплох. Оур кончал так обильно, словно то была не сперма, а моча, и Спина изо всех сил глотала густую жидкость. Но все же ей не удалось справиться с объемом. Она резко отпрянула и начала кашлять.

— П… простите… — проговорила Спина со слезящимися глазами.

— Не страшно. Мари, вылижи.

Девочка послушно слизала все капли, что вытекли изо рта ученицы мага.

— Прошу прощения, господин… я готова принять любое наказание, что вы назначите, — заискивающим тоном сказала Спина, падая ниц.

— Я же сказал, не страшно. Лучше…

— Я готова принять любое наказание, что вы назначите, — повторила Спина, и Оур вздохнул.

Как бы жалобно ни звучал ее голос, слова ее — не что иное, как приказ. Может, их следовало назвать мольбой, но Оур чувствовал, что слово «приказ» все-таки точнее.

«Хватает же тебе наглости приказывать своему учителю…» — мысленно пробормотал он, затем зачитал короткое заклинание и нарисовал пальцами в воздухе знак.

Через мгновение стройное тело Спины подхватила магическая энергия и подняла в воздух. Путы из магической энергии приподняли грудь девушки так, чтобы показать ее в самом выгодном свете, и к тому же широко раздвинули ноги, открывая сокровенные места. Затем незримые веревки связали руки Спины за ее спиной, совершенно обездвижив.

— А-а… — застонала Спина от стыда, когда магические путы впились в ее тело и вынудили принять столь нелепую позу.

— Что же ты за извращенка такая, что наслаждаешься собственным наказанием?

Оур вцепился в грудь Спины и начал крутить ее. Действовал он небрежно, стараясь причинять ей боль, а не доставлять удовольствие.

Но как бы он ни старался, все его действия приносили Спине лишь наслаждение. Она содрогалась и от надменного взгляда, и от презрительных фраз.

— Прошу прощения, учитель… я — не более чем позорная свинья, что жаждет вашего снисхождения…

Оур хмыкнул. Он вовсе не собирался исполнять ее желание.

— Значит, ты просила меня о наказании?

— Да!.. Умоляю, накажите мою мелочность… — от предвкушения щеки Спины покраснели, а глаза заслезились.

Оур же усмехнулся и отпрянул от нее.

— Тогда смотри же, как я буду любить остальных.

— Нет!.. — завопила Спина, но Оур не обратил внимания и поманил к себе Элен и остальных.

— А-а… мне правда можно? — спросила Мио, подошедшая к Оуру вместе с Элен и другими альвийками.

— Конечно, ведь ты сама просила.

«Так-то оно так…» — мысленно прошептала Мио, то и дело поглядывая назад. За ее спиной висела скованная магическими путами Спина и бросала в прочих девушек убийственные взгляды.

— Просто я не уверена в том, что достойна находится среди… — взгляд Мио скользнул по Элен.

— О чем ты, Мио? Мы вместе лишились непорочности во время того омовения. И даже если забыть о том случае, мы близки тебе больше, чем кто-либо. Так чего ты боишься? — возразила Элен.

Остальные альвийки молча кивнули. Удивительно, но Мио с первого взгляда располагает к себе всех, кроме людей. И речь не только о свиньях и коровах: даже адские гончие — и те радостно ложатся на спину в ее присутствии. К тому же Мио мгновенно находит общий язык со всеми тварями, что селятся в лабиринте Оура и что обычно видят в людях лишь еду.

Альвийки — тоже не люди, к тому же они живут недалеко от Мио, часто с ней разговаривают, сходятся во мнениях и потому относятся с симпатией.

— Элен права. А теперь вставайте в ряд, я вами по очереди займусь.

Элен, прочие альвийки и Мио уперлись локтями в кровать, выгнули спины и выпрямили ноги, словно приглашая Оура. Взгляд мага скользнул по шести аппетитным девушкам.

За его спиной все так же висела ученица в позе попавшейся в паутину бабочки (правда, со взглядом таким едким, что позавидовал бы любой ядовитый паук), но сейчас взгляды Мио и остальных на нее не натыкались.

Элен уже потекла, предвкушая развратную оргию, так что Оур уверенно вонзил в нее естество.

— Аха-а! — застонала она от пронзившего тела наслаждения.

Едва Мио успела вздрогнуть, как Оур вдруг покинул лоно Элен, переместился к Мио и вошел уже в нее.

— Фха-а-а-а!

Оур по очереди пристраивался к каждой из них, играя с телами, словно на музыкальном инструменте. После очередного натиска раздавался блаженный стон, а прочие девушки начинали активно вилять бедрами, стараясь привлечь внимание мага. Он же неспешно смаковал ощущения, разнившиеся от любовницы к любовнице.

— Я кончаю и начну с тебя!..

Оур схватился за самую левую из девушек и влил в себя магическую энергию. Затем он вонзил член в альвийское тело и после трех заходов испустил в него как энергию, так и семя.

— А-а-а-а-а! — застонала девушка, срываясь на вопль и истекая слюной, а затем потеряла сознание.

Оур же, не теряя ни секунды, пронзил ее соседку справа и излил семя еще раз.

— Хья-а-а-а! Х, х, хф-ф-ф!

Заряженный энергией маг осквернил вторую альвийку объемом, не уступающим первому. От оргазма девушка высунула язык и больше не могла выдавить из себя ни одного членораздельного звука.

— Следующая!

Хотя Мио и Элен находились в самом центре ряда, Оур пропустил их и переместился ко второй справа альвийке.

— А-а-а-а-а! К, ко-о-о-он, ча-а-аю-у-у-у!

Перед тем, как отключиться, эта девушка свернулась калачиком, словно кошка, и изо всех сил вцепилась в простыню. Оур же переместился к самой правой альвийке.

— Нет, нет, нет, не-е-е-ет! Мне слишко-о-о-ом!

Оур кончил в кричавшую не своим голосом наложницу, а затем, наконец, схватил за пояс Элен.

— Ах… наполните меня, господин… ах, кон-чай-те-е-е! А-а-а-а-а, а!..

От удовольствия Элен сначала потеряла голос, а потом взревела как зверь. Жар неиссякаемого потока спермы словно разогревал и ее оргазм.

— Наконец, ты, Мио. Я кончаю.

Мио начала кончать еще от того, что услышала собственное имя, а как только внушительное достоинство Оура пронзило ее, стала мелко дрожать. Ей показалось, что все тело вдруг превратилось в одну эрогенную зону, и она резко задвигала бедрами, не в силах совладать с собой.

— Фха-а-а, а-а, а-а-а, течет, она тече-ет!.. Я чувствую, как господин Оур кончает в меня-а-а-а!

Даже сквозь оргазм, грозящий уронить Мио в обморок, даже сквозь ощущение того, как о ее внутренности бьется струя спермы, девушка продолжала отчаянно водить бедрами и сжимать член Оура влагалищем. Она старалась ради удовольствия мужчины, не своего.

— Хм… неплохо, Мио, — похвалил ее Оур за преданность и погладил по голове.

Девушка вновь кончила и на этот раз все же лишилась чувств. Она рухнула на кровать и затерялась среди простыней.

Оур с довольным видом окинул взглядом шесть сочащихся белой жидкостью вагин, а затем неспешно развернулся.

— Вы жестоки, учитель, — Спина все так же не могла шевельнуться, но без конца плакала, а половые органы ее истекали не хуже тех, что Оур уже удостоил вниманием. — Ваше наказание чрезмерно… вы бросили меня совсем одну, даже не смотрите, но вынуждаете смотреть, как вы ублажаете остальных…

— Но ты, вкусив зрелища и собственного бессилия, возбудилась?

Оур смазал палец о ее промежность. Та истекала жидкостью, словно глаза — слезами, из-за чего под Спиной уже появилась небольшая лужица.

— Низменная, порочная женщина. Неужели ты настолько жаждешь меня?

— …Ученица обязана исполнять любой приказ учителя…

— Ты говоришь чепуху. Я ничего тебе не приказывал. А прекрасных женщин у меня с избытком даже без тебя. Мне нет нужды утруждаться еще и тобой.

Оур все терзал Спину словами за то, что она не признавала собственные желания.

— В такие минуты нужно просить и умолять, иначе никак. Господин Оур, спарьтесь со мной сзади, словно неистовый зверь. Наполните меня до краев, ведь я так хочу от вас ребенка, — развратно проворковала Шаль, нагибаясь рядом со Спиной.

— И меня после нее возьмите, господин Оур, — честно попросила Надя.

— …И меня, если хочешь. Все равно я не смогу отказать, — нарочито недовольно бросила Викия.

Впрочем, и глаза ее, и промежность увлажнились так, словно атмосфера разврата коснулась и волшебницу.

— Меня радует ваша искренность. С кого бы…

— Умоляю, учитель! Сжальтесь… прошу, утешьте меня… — в слезах воскликнула Спина, когда Оур уже повернулся к Шаль.

Похоже, «наказывать» ее хватит.

— Сразу бы сказала.

Оур вошел в Спину, не отменяя заклинания.

— А-а-а-а-а-а!

От долгожданного касания девушка задрожала и впала в беспамятство. Спина и без издевательств отличается от прочих девушек чувствительностью. Однако сейчас, когда ее распаленное тело приняло член Оура, она словно вспыхнула и не продержалась даже мгновения.

Послышалось журчание. К стекающей смазке добавилась еще одна жидкость.

— А-а-а-а…

Ученица мага пришла в себя от стыда и унижения и вновь затряслась. Однако даже эти чувства разогревали ее похоть и обращались наслаждением.

— Обмочилась от удовольствия? Твое тело столь же низменно и порочно, сколь раньше.

Оур насиловал ее, не обращая внимания на влажные звуки, и схватил за грудь.

— Хья-а, а-а, хья-а-а-а, а-а.

От каждого движения Спина содрогалась и на мгновение теряла сознание. Тело ее покачивалось на незримых цепях и издавало невнятные стоны, напоминающие бормотания умалишенного.

— Я кончаю. Готовься…

— А-а-а, а-а-а-а-а! А-а-а-а, хья-а-а-а-а-а-а-а!

Спина ощутила, как наполняется ее вагина, и кончила сама. Язык вывалился наружу, глаза закатились, щель пустила струю, тело забилось в судорогах. Оур отключил заклинание, поймал обмякшую девушку и донес до кровати.

— Так, теперь…

Но стоило ему повернуться к Шаль, как сбоку прижалась Лилу.

— Ты и так столько дней спал с этими девочками. Давай лучше меня, мне одного раза совсем не хватило…

— Я тоже хочу еще… можно? — заискивающим тоном вопросила Юнис, прижимаясь с противоположной стороны.

— Вы обойдетесь, вас господин и так чуть ли не каждую ночь ублажает. Зато нас всегда шестерых как одну. По-моему, я заслужила лучшего обращения, — заявила Элен, стараясь привлечь внимание мага к внушительной альвийской груди.

За спиной смуглой красавицы вскинула руку Мио.

— В-вот именно.

— О чем это вы?! Сейчас несравненный член господина Оура войдет в мой животик! — чуть ли не завизжала Шаль.

— Угу. А после нее по порядку иду я, — не забыла напомнить Надя.

— А м-мне все равно… но если хочешь, то пожалуйста, я все равно отказать не могу, — пробормотала покрасневшая Викия, мельком поглядывая на Оура.

— Н-не могу больше… я хочу вас, учитель… — хотя сильный оргазм и магические путы истощили Спину, она кое-как тянула руки к ногам Оура.

А тем временем Мари уже обхватила член мага обеими руками и энергично вылизывала головку.

— А-а?! — дружно воскликнули девушки, заметив Мари.

— Д-до чего же эта малявка юркая!

— А ну, отпусти! А, ничего себе! Откуда в ней столько силы?!

— Ха-ха-ха! Гордись, человеческий детеныш, я тебя запомнила!

— Мне кажется, сейчас не время смеяться, Элен…

— Драгоценная сперма господина Оура… ну пожалуйста, поделись, я не прошу много. Умоляю.

— …Шаль, ты меня уже пугаешь.

— И вообще, эта девочка не проклятая? Да, господин благословил ее, но сила у нее скорее адская…

— Мари… сколько еще раз ты намерена вставать на моем пути?!

Выслушав девушек, Оур вздохнул и решил:

— Эх, а ну молчать. Спокойно, я до вас всех доберусь.

В комнате послышались дружные стоны.

— Значит, отряд Алана достиг восьмого этажа подземелья и пропал без вести…

Кэт пробежала глазами по докладу, подперла рукой подбородок, вздохнула и швырнула бумагу в кучу, помеченную как «разобрано». И эта куча, и соседняя под названием «разобрать» высились перед ней горами.

Все бумаги описывали судьбы авантюристов, бросивших вызов «злобному магу Оуру». Разумеется, смерть постигла не всех. Некоторые в ужасе сбежали, так и не успев далеко продвинуться, другие чудом спаслись, потеряв друзей, третьи попали в ловушки и были вышвырнуты из лабиринта.

Впрочем, каждый пятый доклад попадались «пропавшие без вести» отряды. Это либо те, кого лабиринт напугал настолько, что они сбежали и совершенно перестали выходить на связь… либо погибшие где-то под землей. По крайней мере, эти варианты казались самыми вероятными. Без расследования тяжело понять, какой части этих бедолаг удалось сбежать, но погибших, скорее всего, немало.

Некоторые доклады описывали встречи со старыми знакомыми, превратившимися в оживших мертвецов. Кэт практически не сомневалась, что и «отряд Алана» постигла такая же судьба.

— Какой же настырный… этот темный владыка Оур.

Кэт взяла в руки следующий доклад, начала листать его и задумалась.

Три месяца назад «злобный маг Оур» пришел в пограничный город Акани и объявил ему войну.

«Вот что бывает, когда безмозглых выскочек становится больше день ото дня. Сдался нам этот поселок, вот еще напрягаться. Если этот идиот вздумает напасть на город, где есть тренированные рыцари, он подпишет себе смертный приговор», — заключили в тот раз лучшие умы королевства.

Кэт пыталась уговорить их направить карательный отряд, но ее никто не слушал. Более того, ее подняли на смех со словами: «Все-таки наш "на редкость талантливый стратег" — просто трусливая и безвольная баба».

Прошло три месяца. Успехи Оура раскрыли королевству глаза. Тот самый рыцарский корпус, которым так гордились министры, не успел даже пискнуть, когда Оур направил на них сверхдальнобойные заклинания невероятной мощи.

К тому же, как бы министры ни относились к захвату города, следует признать, что в ходе той операции Оур практически не понес потерь. Похожим образом заканчивались и последующие сражения.

Страна не успела и глазом моргнуть, как Оур подмял под себя семь городов. Причем, что самое странное, он не уничтожал их, а именно захватывал и объявлял своими владениями.

Монстры, бандиты и разбойные маги так себя не ведут. Они нападают на города, грабят их и исчезают. Иногда они похищают и порабощают жителей, но редко когда после этого атакуют другие города.

Однако Оур действовал совершенно по-другому. Он поручал монстрам надзор за городами, собирал налоги и даже решал вопросы, возникавшие на подконтрольных территориях. Более того — он освобождал торговцев от налогов, и поговаривали даже, что захваченные города чувствовали себя лучше, чем раньше.

Их страну словно атаковала другая. Более того, многие горожане именно так и относились к происходящему и шептали друг другу, что «просто одного короля сменяет другой».

Повелитель монстров.

Повелитель магии.

Повелитель подземелья.

Повелитель царства тьмы. Темный владыка.

Никто уже не вспомнит, кто начал так называть Оура, но имя уже успело надежно пристать к нему.

Когда Оур захватил седьмой город, совет старейшин начал, наконец, шевелиться. Совет этот, состоящий из самых могущественных аристократов страны — организация, которая фактически управляет королевством Фигурия.

Безусловно, власть в стране и право окончательного решения принадлежат королю, но политику страны определяет совет, а монарх лишь одобряет или не одобряет ее. Конечно же, многие вопросы совет решал и вовсе без участия короля, а потому даже Кэт, будь она хоть трижды гениальным стратегом, не могла пойти против их воли.

Разумеется, Кэт не могла не ощутить легкого злорадства при виде того, как некогда фыркавшие и пренебрегавшие Оуром члены советы суетятся, но тяжесть противостояния врагу королевства в конечном счете легла на ее же плечи. Отсюда — та самая гора докладов, что высилась перед ней.

Поначалу совет отправил на войну с Оуром целую дивизию, не спрашивая мнения Кэт. Дивизия вернулась ни с чем, потеряв каждого третьего бойца.

Все прекрасно знали, где именно живет Оур, но дом его — неприступный подземный лабиринт. В узких темных коридорах толку от рыцарей немного.

Рыцари всю жизнь тренируются на открытых площадках, а их главное достоинство — в умении прорвать вражеские ряды верхом на конях. Они не способны эффективно сражаться в коридорах, в которых едва могут разминуться четверо, особенно когда в роли противников выступают не доходящие до колен коротышки, плюющиеся огнем жуки или гиганты.

Чтобы рыцари принесли пользу, им нужно атаковать Оура, когда тот попытается напасть на город. Однако маг перемещал армию с помощью магии телепортации, и потому войска его оказывались поистине неуловимыми. Разумеется, Оур всегда оказывался там, где, по его сведениям, регулярных войск не было, и армия оказалась попросту бессильна против него. А небольшие отряды, которые могут укрыться от глаз мага, не могли совладать с мощью монстров.

Совет пробовал подловить мага на его любимой телепортации и подослал вместе с очередной данью солдат. Подземелье покинули лишь головы бедолаг.

Пытались они подослать и убийц в образе жертвенных дев: роковых женщин, способных соблазнить любого мужчину и доставить ему в постели райское наслаждение. Но хоть страна и пыталась выбрать самых прекрасных и смертоносных девушек, они каждый раз бесследно исчезали.

Слухов же о смерти мага, как назло, не появилось. Либо ему удавалось соблазнять убийц, либо приносить их в жертву демонам. В любой случае, едва ли тех девушек ждала завидная судьба.

Они пытались отравить еду, что отправлялась магу, вычислить координаты комнаты телепортации, затопить подземелье, но все усилия оказывались тщетны. Более того, в конце концов жители деревень начали бунтовать, завидев на горизонте очередной отряд армии королевства.

Каждый раз в провале очередной тактики обвиняли Кэт. После недавней войны ее называли героем, величайшим стратегом и другими ласкающими слух именами, а теперь слышались лишь возмущенные обвинения в адрес «дармоедки, отправляющей солдат на верную смерть почем зря».

Наибольшего успеха в деле противостояния темному владыке добились отряды авантюристов. Эти искатели приключений, путешествующие по неизведанным землям, древним руинам, или же просто подрабатывающие телохранителями, прекрасно знали о том, как противостоять монстрам.

«Победивший темного владыку Оура да получит все, что пожелает».

Стоило им вывесить этот запрос, как авантюристы хлынули в подземелье толпами. А как только пошли слухи о том, что в крепости мага можно разжиться зачарованной экипировкой, храбрецов стало еще больше.

Хоть авантюристов и погибло великое множество, с точки зрения королевства все они — непонятно где обитающие бродяги, не платящие налогов. Министров потери нисколько не волновали. В конце концов, доклады авантюристов помогли установить, что подземелье состоит как минимум из двух ярусов и восьми этажей. Впрочем, оно, вероятно, еще глубже.

На отряд Алана Кэт возлагала особые надежды, поскольку они считались выдающими бойцами даже по меркам авантюристов. Каждый член их четверки считался первоклассным воином, а вместе они могли одолеть самых сильных врагов. Но, похоже, даже они не смогли победить Оура.

Кэт снова вздохнула, а затем попыталась подумать о происходящем с другой стороны.

Враг хитер и жесток, но при этом не любит бессмысленные побоища.

Он логичен до мозга костей, труслив и дерзок одновременно.

Он невероятно хладнокровен, расчетлив и не доверяет никому.

Он в совершенстве владеет пространственной магией, особенно магией призыва. Также он эксперт в наложении чар и подчинении монстров, но в то же время не слишком силен в боевой магии. С другой стороны, он обладает каким-то невероятным по человеческим меркам запасом магической энергии, и с ее помощью может даже довольно грубым заклинанием уничтожить городские врата с огромного расстояния…

Вот такую картину рисовали доклады и рассказы селян в подконтрольных Оуру деревнях.

— Невероятный запас магической энергии…

Расследование по факту уничтожения городских врат Акани показало, что Оур применил заклинание класса «Взрыв». Суть этой магии — во вливании магической энергии в пространство до тех пор, пока ее количество не перейдет границу допустимого, что приводит ко взрыву.

Мощь этого заклинания прямо пропорциональна затраченной энергии, а потому, в теории, ничем не ограничена, но эффективностью такая магия похвастаться не может. Сил обычного мага, использующего «Взрыв», хватит в лучшем случае на то, чтобы раскидать отряд гоблинов. Применить такую магию с расстояния, которое не может покрыть выстрел из лука, практически невозможно.

Для осады и штурма крепостей чаще всего используется магия класса «Метеорит» или «Пушка», которая может добиться похожего результата, потратив куда меньше энергии. Но с другой стороны пользоваться такой магией значительно сложнее. Первоклассных магов, способных на такие заклинания, в любой стране можно по пальцам пересчитать.

…В то же время Оур по объемам магической энергии превосходит даже таких мастеров. Безусловно, один только запас энергии — вовсе не показатель мастерства, но в любом случае неестественным кажется сам факт того, что он обладает такими запасами, может ими управлять и пользоваться в бою.

Пожалуй, Оура следует уподобить легендарным архимагам древности, которые могли оперировать любыми заклинаниями, ни в чем себя не ограничивая.

— …А может, именно здесь и кроется слабость, которой можно воспользоваться.

Кэт смахнула все бумаги со стола на пол, взяла в руку колокольчик и позвала слугу.

— Странно, — заключил Оур, глядя на покрытый рябью кристалл магической энергии внутри ядра подземелья.

— Что такое? — выглянула из-за его спины Лилу, пришедшая с очередным докладом о новых монстрах-переселенцах.

— Энергии в ядре все меньше и меньше.

— Э? Может, мы в этом месяце слишком ее тратили?

Многое в подземелье держалось на постоянном притоке энергии из ядра. Энергия поддерживала существование всех демонов, начиная с Лилу и Логана, грела воду в бане, освещала жилые помещения, обеспечивала работу кухни и многих других бытовых помещений.

— Нет… дело не в том, что мы тратим много энергии. Она плохо восполняется.

— Может, где-то что-то обвалилось? Правда, вчера я во время обхода ничего не заметила…

Размер лабиринта влияет на приток магической энергии, хотя о прямой пропорциональности говорить не приходится. Если какой-то коридор завалит, приток энергии резко пострадает. Другое дело, что с тех пор, как к работе над лабиринтом подключились кобольды и дверги, обвалы практически прекратились.

Оур покачал головой.

— Нет. Судя по нашим запасам, снижение продолжается уже несколько дней. К тому же течение энергии говорит о том, что никаких завалов у нас нет… такое чувство, будто что-то изменилось в самой силовой линии.

Оур нахмурился. Если его догадка верна, она сулит серьезные сложности.

— Силовые линии — это те подземные речки магической энергии? Разве они могут просто так меняться?

— Нет, обычно они не меняются. Но и незыблемыми их не назвать.

Подобно тому, как русло реки смещается со временем, изменяется и течение силовых линий. Однако на это уходят столетия, а не считанные дни или месяцы.

— …Может, часть породы обвалилась?

Других версий на ум не приходило. Поскольку силовые линии протекают под землей, состав земли влияет на их течение.

— Ну, если поток отклонился, нам просто нужно расширить лабиринт в правильную сторону. Правда, сначала нужно выяснить, какая именно сторона нам нужна. Пошли разбираться.

— …Мне позвать Юнис и Спину? — спросила Лилу, и Оур ненадолго задумался.

— …Не надо. Смотреть будем с воздуха, а слишком большой отряд может привлечь внимание разведчиков Фигурии.

— Отлично, — едва слышно проговорила Лилу и крепко сжала кулаки. — Ну, я пойду приготовлюсь!

— К чему? От тебя ничего не… эй!

Но Лилу пропустила слова Оура мимо ушей и убежала к себе в комнату.

— Как с ней тяжело… — со вздохом проговорил Оур, оставшись в одиночестве посреди коридора.

После формальной коронации Оур откинулся на спинку трона и глубоко вздохнул.

— Ну ты даешь, Оур, — сказала Лилу, зависшая рядом с троном и опиравшаяся на него. — Все-таки взял и стал королем.

Прошло около года со дня заключения договора.

Лилу и подумать не могла, что Оур всего за год взберется на такую высоту.

— Нечему удивляться. В целом все шло по плану.

Оур, впрочем, так не изумлялся.

Безусловно, неожиданности были, но маг говорил правду.

Он не остался равнодушен к своим достижениям, но в первую очередь уже думал о том, что будет дальше.

— Так что же, я тебе больше не нужна?.. — не унималась демоническая приспешница.

— Не говори ерунды. Впереди еще больше дел. Без работы ты точно не останешься. Даже не надейся, что вернешься в свой мир в ближайшие десять-двадцать лет, — с кислым видом бросил ей Оур.

— …Ладно.

Лилу в ответ так засияла от счастья, что Оур перевел взгляд на потолок, чтобы не сбиться с мысли.

В окне виднелось безоблачное голубое небо.

— Да… дел еще много. Того, что я сделал, совершенно недостаточно, — пробормотал Оур, словно обращаясь к небесам.

— Так что, хозяюшка Оур, — сказал он, стараясь вложить как можно больше иронии в слово «хозяюшка». — Чего мне делать-то?

Логан задал этот вопрос вскоре после того, как прекратил скандалить из-за нечестного контракта.

— Ну… в принципе я собираюсь поручить тебе быть последней линией обороны лабиринта.

— Последней линией, значит?

Логан сложил все четыре руки на груди и задумался. Каким обманом его ни вынудили бы заключить контракт, условия надо соблюдать. Демон не может противиться договору. Человек в принципе может нарушить уговор, но демоны, как создания последовательные, с буквами не спорят.

С этой точки зрения люди куда коварнее демонов.

— Хорошо, доверься мне, — Логан стукнул себя по груди.

Впрочем, демоны вовсе не беспомощны.

Если бы Оур в ответ просто согласился и в самом деле «доверился» ему, Логан получил бы право принимать решения. А значит, тот мог бы под предлогом обороны подземелья заниматься чем угодно.

— Впрочем, вряд ли мне так уж часто будет нужна твоя сила, — однако Оур продолжил другими словами. — Поэтому, как правило, ты будешь присматривать за Мари.

Маг скосил взгляд на девочку рядом с собой.

— Что?! — Логан едва не потерял дар речи. — Ты хочешь сделать из меня няньку?!

— Да.

Хоть Логан и относится к младшим демонам, в иерархии он занимает далеко не такую низкую строчку, как можно подумать. По человеческим меркам он практически барон. Другими словами, он относится к знатным демонам, пусть и не слишком властным.

Логан прожил не одно тысячелетие, но ни разу еще ему не поручали должность няньки. Логан вздрогнул, взмахнул руками…

— Спасибо, мужик!

И припал к полу перед Оуром.

— …Я тебя позову, если понадобится защищать лабиринт, — напоследок бросил Оур, едва сдерживая сокрушенные вздохи, и ушел.

— Свалил, значит… — с улыбкой проговорил Логан, проводив мага взглядом, и посмотрел на Мари.

Он свел пальцы и протянул их к девочке. Зловеще сверкнули похожие на клинки когти. Они устремились прямо к шее Мари.

— Все-таки облом, значит?

Но когти замерли за мгновение до того, как достигли бы мягкой кожи ребенка. Договор строго запрещал демону вредить кому-либо из жителей подземелья.

— Что такое? — бесстрашно спросила Мари демона, тянущего к ней смертоносные когти, и недоуменно наклонила голову.

Либо она необычайно храбрая, либо вообще ничего не понимает.

Логан решил, что второе вероятнее.

— Меня зовут Логан. Будем знакомы, Мари.

— Угу, будем!

Демон опустил руку, и Мари послушно пожала ее. Значит, трогать ее все же можно, если не пытаться ранить.

Не ведающая никакой скверны непорочная душа Мари с точки зрения Логана — самое изысканное, самое аппетитное из всех возможных лакомств. Тяжело довольствоваться парой капель крови, когда видишь такую душу перед самым носом.

Значит, нужно всего лишь не вредить ей. Нужно всего лишь обсасывать ее душу со всех сторон, размывать ее существо, но так, чтобы не навредить. А уж придумать, как именно, старый хитрый демон смог бы без малейшего труда.

— Так вот, Мари… э?

Логан уже чуть ли не облизывался и вдруг понял, что Мари куда-то подевалась. Он в спешке огляделся по сторонам и едва успел заметить, как ее весело прыгающий на затылке хвостик исчезает за поворотом под жизнерадостный топот маленьких ножек.

— Эй, я ж не договорил.

Логан тут же погнался за ней и свернул за угол, а Мари уже махала из-за следующего поворота. Через мгновение она с беззаботной улыбкой скрылась за углом.

— Догонялки, значит? А что, я не против.

Далеко она на детских ножках не сбежит. Логан шел за ней быстрым шагом.

Чем больше страха испытывает человек, тем скованнее его сознание и тем легче в него проникнуть.

Демон прекрасно знал об этом и специально нагонял Мари как можно медленнее.

Однако замысел демона дал осечку после очередного ничем не примечательного поворота.

За ним вдруг обнаружилась целая куча коридоров, отходящих вбок словно гребень.

— Что за?!

Как же теперь понять, куда сбежала Мари?

— Сюда-сюда.

Логан начал по очереди заглядывать во все проходы, но вдруг из-за одного из них выскочила Мари и помахала рукой.

— Вот ты где. Не уйдешь!

Демон сразу повернулся к ней и попытался дотянуться рукой, но Мари вновь исчезла.

— Что за? Где ты?

— Здесь я.

Логан ошарашенно оглядывался по сторонам, а Мари хихикала и дразнила его. Только что стоявшая точно перед демоном девочка вдруг оказалась у него за спиной.

— Ах ты!

Логан резко развернулся и попытался схватить ее рукой, но когда его пальцы уже почти обвили хрупкое тело, Мари словно растворилась в воздухе.

— Да как же ты так… так, погоди-ка, — демон шагнул туда, где она только что стояла, и вдруг заметил, как мир перед глазами слегка изменился. — Так вот оно что. Ну ты и придумала.

На первый взгляд они находились в обычном коридоре с множеством ответвлений, но это далеко не так. На полу здесь повсюду телепортирующие ловушки, из-за которых пройти по коридору прямо невозможно. А поскольку части коридора как две капли воды похожи друг на друга, если вовремя не понять уловку, бродить мимо одинаковых проходов можно очень долго.

Наверняка эти ловушки — дело рук Оура, хозяина лабиринта. Но Мари так часто здесь играла, что просто заучила расположение ловушек. Теперь же она постоянно телепортировалась с их помощью и издевалась над Логаном.

Оур постарался сделать лабиринт из ловушек максимально сложным, и Логан, оказавшийся в этом коридоре впервые, практически не соображал, где находится.

Впрочем, если знать, в чем дело, выпутаться из ловушки не так уж сложно.

— Сюда-сюда.

Мари в третий раз высунулась из прохода и помахала рукой.

Логан взял в каждую из четырех рук по камешку и по очереди бросил их в разные стороны. Один из них упал к ногам Мари. Стало быть, туда и надо.

Мари увидела, что рядом с ней упал камень, и ахнула, а Логан кинулся к ней, надеясь успеть.

— Все, попал… ась?

Но когда Логан телепортировался, его руки ощутили лишь воздух.

Кинутый камень все еще лежал на полу, но Мари куда-то исчезла.

— От догонялок — к пряткам, значит? — Логан постарался спросить громко, но ему ответило только эхо. — Ну ладно.

Он цокнул и начал фокусировать магическую энергию.

Если к человеческим душам демоны относятся как к еде, то к магический энергии — как к деньгам. Оур снабжал Логана энергией и расплачивался ей же, хотя демону такого уровня приходилось тратить значительную часть «зарплаты» просто чтобы поддерживать собственное существование. Безусловно, ему не хотелось тратить драгоценную энергию на игру в прятки с ребенком, но что еще остается, если она скрылась непонятно где?

Через мгновение все вокруг начало пропитываться магической энергией Логана. Он разворачивал магическую сеть, перед которой не смогли бы устоять ни маскировочные заклинания, ни самые хитроумные двери.

— Так ты была там?! — воскликнул Логан и отцепил от себя Мари, уже успевшую вскарабкаться к его затылку.

Демоны не чувствуют боли и осязают тоже с трудом. Логан попросту не смог ощутить, как маленькая Мари прошмыгнула мимо его ног и взобралась по спине.

— Нашел-нашел! — весело смеясь и болтая в воздухе ногами, проговорила Мари. — Во что еще поиграем?

— Ты вообще нормальная?! — не сдержался Логан.

Огромный страшный демон поднял ее над землей, а она ни капельки не боялась.

— Хотя… ах да. Хочешь, я исполню твое желание, Мари?

— Желание?

Логан опустил Мари на пол, кивнул и развел руки.

— Именно. В обмен на твою душу я исполню любое твое желание. Совершенно любое.

— Любое…

Логан сделал такой акцент на слове «любое», что Мари словно не услышала, что именно демон попросил взамен.

Впрочем, согласие есть согласие, а уговор есть уговор. Строго говоря, он не вредил ей.

— Тогда можно меня, можно меня…

Желание маленькой девочки. Разве может она пожелать чего-то невыполнимого?

— Можно меня станет много?!

Беззаботно улыбающаяся маленькая девочка уничтожила ожидания демона на корню.

— М-много?..

— Ага! Я хочу, чтобы меня было много, чтобы я могла играть с собой!

Такая бредовая мысль могла прийти в голову лишь ребенку. Проживший несколько тысячелетий демон схватился за голову. Даже ему не под силу размножить человека.

— Так тебе что, друзей хочется? Это я могу. Тебе кого?

— М-м, мне бы… — Мари приставила палец к губам, задумалась, а затем громко заявила: — Вот такенных!

— Та… такенных?

— Вот такущих!

— Такущих или такенных?! И вообще, это каких?

— Такущих это… — Мари взяла в руку камешек и начала рисовать на полу. — С большу-ущим ртом… с тремя руками… с м-м-м… шестью ногами… и крыльев… двенадцать… и чтобы хлопали.

— Да таких тварей даже в мире демонов нет!

Очевидно, Мари просто фантазировала.

— Не можешь? — Мари взглянула на Логана ясными, похожими на самоцветы глазами.

— У-у… — только и смог, что протянуть он в ответ.

— Но ты сказал, что любое… — глаза девочки постепенно наполнялись разочарованием.

— Тогда давай еду! Вот еды я тебе любой достать смогу! — поспешил хоть как-то спасти ситуацию Логан.

— А ты не врешь?.. — Мари немного надулась и вопросительно посмотрела на Логана.

— Не вру, не вру! Обещаю, в этот раз точно отдам!

— Что угодно?

— Да. Говори, чего тебе больше всего хочется.

Вообразить еду, которую никогда в жизни не ел, сложновато.

— Но при условии, что ты обязательно ее съешь, — на всякий случай уточнил Логан.

Теперь она вряд ли выдумает какой-нибудь бред.

Логан не сомневался, что уж теперь-то овладеет душой Мари.

Ему даже пришлось вытереть слюну, когда он представил себе этот сладкий вкус.

— Логан, а тебе чего хочется? — непринужденно спросила Мари.

— Твоей души, чего ж еще, — воодушевленно отозвался Логан.

— Тогда вот ее.

— …Э? — запоздало переспросил Логан, глядя, как душа неспешно покидает девочку рядом с ним. — Вот черт!..

И не успел он хоть что-то сделать, как душа вновь скрылась внутри Мари.

— Что сейчас было?

— Вот же че-е-е-ерт!

Логан упал на колени и вжался в пол всеми руками.

Он только что исполнил договор, который заключил с Мари.

Она пожелала «отдать Мари душу Мари» и заплатила душой.

И надо же было такому случиться, что она попросила душу, сказав «вот ее» в ответ на слова Логана. Если бы сказала прямо, что хочет свою душу, Логан смог бы забрать ее и вернуть лишь маленький кусочек, руководствуясь тем, что она не уточнила, нужна ли ей вся душа.

Но слова «вот ее» все испортили. Ими Мари выразила желание «получить душу Мари в том виде, которую ее желал Логан», из-за чего демону пришлось вернуть ей ровно ту часть души, которую он и хотел забрать. Кроме того, поскольку Мари не уточнила нужную ей часть души, заключенный между ними контракт получился безвременным.

Даже если Логан уговорил бы ее заключить еще один, ему пришлось бы вернуть ей душу в ту самую секунду, когда он пожелал бы ее.

Другими словами, Логану уже ни за что и никогда не удастся вкусить души Мари.

— С какой стати ты попросила то, чего хочу я? Разве ты питаешься душами? — протянул Логан, все еще не в силах подняться на ноги.

— Так ведь… — Мари села на корточки и заглянула демону в глаза. — Вкусная еда только тогда вкусная, когда ешь ее с кем-то, правильно?

— Мари…

Логан увидел на ее лице поистине ангельскую улыбку и заскрипел зубами.

Чем чище и невиннее она вела себя, тем вкуснее ее душа казалась Логану. И, как это ни иронично, она уберегла свою душу от Логана именно благодаря чистоте.

— Дерьмо-о-о-о-о!

По лабиринту эхом прокатился полный досады вопль.

Благодарю всех, кто приобрел эту книгу. С вами Варау Якан.

Приветствую всех, кто впервые прочитал это произведение именно в печатном варианте. Надеюсь на вашу благосклонность.

Искренне благодарю всех, кто читал веб-версию и поддерживал меня.

Прошу не спешить всех тех, кто захотел начать читать с послесловия.

И отдельное фи всем тем, кто фармил на мне опыт на первом уровне лабиринта.