— Мы рады, что вы с нами, Корт.

Губы Джошуа Нили растянулись в улыбке. Низкий глубокий голос звучал настолько спокойно, что от этого было впору впасть в панику. Корт Броуди крепко пожал протянутую ему руку, внимательно следя за каждым движением, за каждым взглядом Нили.

— Сэр, для меня большая честь оказаться в ваших рядах, — сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало как можно искренне.

— Друзья называют меня Джошуа. — Нили держался уверенно и вместе с тем непринужденно. — А мы с вами, я думаю, скоро станем друзьями. — Снова та же улыбка. — Реймонд сказал, что вы очень заинтересовались нашими идеями.

— Да, это так. — Корт подавил инстинктивное желание вытереть руку о джинсы. — Я долго был в отъезде, но теперь, когда вернулся домой, хотел бы присоединиться к вашей организации.

Нили понимающе кивнул.

— Реймонд, покажи Корту лагерь. А на вечернем собрании мы официально представим его ребятам.

— Есть, сэр.

Реймонд проводил Корта к ближайшему выходу. На веранде он помедлил и похлопал Корта по плечу.

— Я так и знал, что он сразу примет тебя, знал. — Реймонд аж подрагивал от возбуждения. — Вот почему я хотел, чтобы ты приехал сегодня же. Нам нужны такие люди, как ты. Если мы хотим сделать эту страну такой, какой она должна быть, нам предстоит побороться.

Корту вспомнилась большая толпа мужчин, женщин и детей, собравшихся послушать речь Нили. Часовой монолог лидера «Милиции[1] Монтаны», который он только что выслушал вместе со всеми, чем-то напомнил Корту воскресную церковную проповедь о грехах и геенне огненной. Только сегодня суббота, и этот лагерь, обнесенный забором и охраняемый вооруженными людьми, не слишком похож на церковь.

Впрочем, Джошуа Нили по всем параметрам подходил на роль пастора, вот только Корта не покидало ощущение, что лидер «Милиции Монтаны» — человек отнюдь не благочестивый. Нили умел произвести впечатление. Он был высокого роста, едва пробивающаяся на висках седина придавала его облику патриархальную благообразность, так что неудивительно, что местные жители смотрели ему в рот так, словно в нем наконец воплотилась мечта человечества о втором пришествии Мессии.

— Реймонд, спасибо, что привел меня.

Корт пригладил волосы рукой, надел черный «стетсон»[2] и, играя свою роль, неловко переступил с ноги на ногу. Старый добрый Реймонд проглотил наживку вместе с крючком сразу же, как только познакомился с Кортом в «Поилке». Уж очень ему хотелось привести в «Милицию Монтаны» нового рекрута.

— Я уж несколько недель, как вернулся, да все не мог решить, чем заняться, — сказал Корт. — Мне повезло, что я вчера на тебя наткнулся.

Реймонд снова расплылся в улыбке.

— Приятель, что бы ты ни искал, здесь ты это найдешь. — Реймонд подтолкнул Корта к лестнице, ему не терпелось показать новичку территорию. — Джошуа дает нам все, в чем мы нуждаемся, а взамен требует от нас только одного: преданности. — Он многозначительно посмотрел на Корта, словно говоря: «Ты понимаешь, что я имею в виду», — и веско добавил: — Абсолютной преданности.

Ответ уже вертелся у Корта на языке, но в это время из-за угла здания появилась стройная, высокая женщина. Она куда-то спешила и едва не налетела на них, но в последний момент успела остановиться. Реймонд посторонился, давая ей дорогу, Корт посмотрел на женщину — и похолодел. Его сердце ухнуло куда-то к подошвам его изрядно поношенных ботинок.

Сабрина!

Секунд десять он только и мог, что смотреть на нее. Она была все такой же худенькой, какой Корт ее запомнил, волосы аппетитного цвета карамели с медом ниспадали на плечи. Шоколадные глаза, опушенные длинными ресницами, смотрели на Корта с таким же ошарашенным выражением, с каким, наверное, он смотрел на нее. Казалось, с их последней встречи миновала вечность. Или полчаса?

— Корт?

Полные, чувственные губы произнесли его имя едва слышно, почти шепотом, но этого звука оказалось достаточно, чтобы вывести Корта из транса.

— Что ты здесь делаешь?

— Корт — мой новый рекрут, — с готовностью ответил за него Реймонд. — Ты его знаешь?

О, она его знает, еще бы! Корт ощутил, как внутри его тела разгорается пожар. Сабрина Корбетт — единственная в этом забытом Богом местечке, кто знает, что он — спецагент Федерального бюро расследований.

— Да, — растерянно подтвердила она. — Но я думала…

— Это было давно, — перебил Корт, беря Сабрину за плечи и разворачивая лицом к себе. — Очень давно.

Не дав ей времени догадаться о его намерениях, он привлек ее к себе и припал к ее губам долгим и страстным поцелуем. В первый момент она напряглась, но уже через мгновение уступила Корту… совсем как прежде. Она была мягкая, теплая, ее губы приоткрылись под его губами, словно и не было двух лет, прошедших с их последней встречи, словно… словно ничего не случилось.

Корт принял ее инстинктивное приглашение, поцелуй стал горячее и настойчивее, языки их уже сплелись в вызывающем и страстном танце, пальцы машинально сомкнулись на ее предплечьях. Желание, которое, как и прежде, родилось от одного только взгляда на Сабрину, захлестнуло Корта, и он почувствовал, что теряет голову.

Его переполняли мириады странных и сильных ощущений. Он не мог разобраться во всей их сложности, но одно знал наверняка: среди всех этих ощущений самым сильным, самым доминирующим было первобытное и откровенное мужское желание обладать Сабриной, обладать сейчас, немедленно, сию же секунду! Раскаленное, переполнявшее тело вожделение толкало его на самые безумные и немедленные действия. Корту хотелось слиться с ней воедино, утонуть в ее дыхании, услышать ее страстные крики и стоны, почувствовать, как извивается в его руках ее тело, почувствовать тугую, теплую и влажную женскую плоть, смыкающуюся вокруг его члена, входящего раз за разом все глубже в ее лоно…

— Похоже, вы хорошо знакомы, — пробормотал Реймонд. — Гм… я, пожалуй, подожду возле учебного центра.

Голос Реймонда вернул Корта к реальности. Сабрина уперлась ладонями в его грудь и попыталась его оттолкнуть. Он знал, что должен прекратить поцелуй, но как же ему этого не хотелось… Даже при том, что Сабрина его отталкивала, ее прикосновение все равно было непередаваемо приятным.

— Прекрати! — выдохнула она в промежутке между поцелуями.

Корт отстранился — совсем чуть-чуть, чтобы только заглянуть в ее огромные испуганные глаза, и придал своему взгляду самое угрожающее выражение, какое только сумел.

— Только тихо! Ничего не говори. Слушай. Брин, ты меня знаешь, но давно не видела, собственно, это чистая правда, так что… Постарайся не брякнуть лишнего. Того, о чем мы оба потом можем пожалеть.

Она высвободилась из его рук и ответила ему сердитым взглядом. Корт догадался, что последует за ним, но подготовиться не успел. Сабрина влепила ему хлесткую пощечину. Заслуженную.

— Не знаю, что ты здесь делаешь, Корт Броуди, — ее дыхание еще не до конца выровнялось после поцелуя, — да меня это и не интересует, но держись от меня подальше!

Корт несколько мгновений удерживал ее взгляд. Это было нелегко, если учесть, что глаза Сабрины метали громы и молнии, а ему самому хотелось только одного: снова ее поцеловать.

— Помни, что я сказал, и тогда мы оба будем в безопасности.

Сабрина заморгала, к негодованию в ее взгляде добавилась некоторая доля неуверенности.

— Что… Ты выполняешь какое-нибудь секретное задание? — Теперь в горящих глазах ясно читалась тревога. — Надеюсь, ты не…

Корт изобразил горький смешок.

— Жаль тебя разочаровывать, но я не… это точно. Значит, помни, ты меня почти не знаешь.

Он повернулся и не оглядываясь, пошел прочь. Реймонд ждал и, наверное, уже гадал, что кроется за этой маленькой сценкой воспоминаний, которую разыграли перед ним Корт и Сабрина. Придется придумать убедительное объяснение поцелую. Корт не без труда выровнял дыхание.

Проклятье! Не хватало только, чтобы его прикрытие развалилось ко всем чертям еще до того, как он приступил к выполнению задания! Шагая к учебному центру, Корт шумно вздохнул. Ему и в голову не приходило, что он может встретиться в лагере «Милиции Монтаны» с Сабриной Корбетт. Корту казалось, что она давно должна быть замужней дамой с ребенком, если не с двумя. Представив Сабрину в объятиях другого мужчины, Корт невольно стиснул зубы.

Но ей не место рядом с ним. Сабрина Корбетт отвлекает его от работы, а это ему сейчас совершенно ни к чему. Проникнуть в лагерь оказалось делом легким, куда труднее остаться в живых до того момента, когда он соберет необходимую информацию. Но Сабрина знает его тайну. Если она поделится с кем-то тем, что знает, никакая информация, даже самая ценная, Корту не пригодится, потому что покойнику информация ни к чему.

Зачем он вернулся?

Где-то посередине посыпанной гравием подъездной дороги длиной в милю Корт Броуди сбавил скорость и остановил старенький пикап, купленный специально для этого задания. Он посмотрел через ветровое стекло на ранчо «Одинокий пони». Пейзаж словно сошел со страниц иллюстрированного календаря. Через все владение змеей вился широкий ручей. На заднем плане маячили горы. Чуть поодаль от хозяйского дома, за деревьями, растущими по периметру двора, расположились большой сарай и загон для скотины. Сам дом с широкой террасой напомнил Корту дом в Монтане, в котором он «по легенде» жил в детстве, только этот был посовременнее.

Жилище настоящей семьи Корта было куда меньше и располагалось достаточно далеко от хозяйского дома, чтобы Корт понимал, что не имеет к нему никакого отношения, но в то же время и не настолько далеко, чтобы он не осознавал, чего лишен. Корт проглотил горечь, которую принесли с собой воспоминания.

Он жил с родителями и с тремя братьями, они были бедны как церковные мыши. Когда его отец, вернее жалкая пародия на отца, умер, Корт и его братья разлетелись по свету, как пыль по ветру. Но Корт не пропал. Встал на ноги. Упорным трудом заработав себе стипендию, поступил в колледж и получил диплом. Затем его взяли на работу в ФБР. Теперь у Корта было все, чего он хотел: деньги, карьера, отличная квартира, расположенная так далеко от этого проклятого места, как только возможно в пределах Соединенных Штатов. Братья, впрочем, тоже неплохо устроились, только вот виделись они редко.

— Хватит, Броуди, — проворчал Корт.

У него не было ни малейшего желания возвращаться в эти края, но задание этого потребовало, а Корт Броуди никогда не проваливал задания. И он сам, и Бюро знали, что он хорош в своем деле. А если Дэниэл Остин и все остальные в «Монтана Конфиденшл» пока этого не поняли, то скоро поймут, хотят они того или нет. Корт Броуди хорошо знает свое дело и умеет работать под прикрытием.

В «Монтана Конфиденшл» работали совсем иначе, чем в Бюро. Агенты жили и трудились на ранчо, являвшемся своеобразной штаб-квартирой подразделения. Бюро, как старший брат, предложило «Монтана Конфиденшл» помощь в выполнении спецоперации, правда, отнюдь не из братских чувств. Дело было слишком серьезным и грозило затронуть основы общенациональной безопасности. Так считали в ФБР. Новое задание Корта состояло в том, чтобы внедриться в ряды «Милиции Монтаны» и выяснить, что затевает ее лидер Джошуа Нили.

Не такое уж плохое задание, если выполнять его в любом другом месте планеты. Но здесь Корта на каждом шагу подстерегали воспоминания, которые он не хотел оживлять, лица, которые он не хотел бы видеть и — более того — которые ему видеть было невыносимо.

Досадуя на себя за совершенно неуместную сентиментальность, Корт снова завел мотор и поехал дальше. Быстро преодолев остаток подъездной дороги, он припарковал пикап рядом с пикапом Дэниэла Остина. Было воскресенье, и большая часть команды собралась на крыльце, наслаждаясь теплым августовским деньком. К счастью, жара, державшаяся последние несколько дней, спала. Корт вышел из машины и зашагал к дому.

Как и следовало ожидать, первой его приветствовала Дейл Макмерти. Она и ее муж Патрик, уроженцы здешних мест, присматривали за ранчо, которое принадлежало «Монтана Конфиденшл». Именно от людей такого типа Корт уехал одиннадцать лет назад — Макмерти были дружелюбны и искренне тянулись к людям, а Корт не желал ни с кем сближаться. Он был рад, что поселится не на ранчо, а в лагере «Милиции Монтаны».

— Добрый день, Корт! — окликнула его Дейл, хлопая руками по пышным бедрам, прикрытым фартуком. Пока Корт поднимался на террасу, она окинула его оценивающим взглядом и одобрительно заметила: — Ну вот, сынок, так-то лучше, теперь ты выглядишь, как человек, который работает на ранчо, а не служит в большой важной конторе.

Корт не удержался от улыбки. Одежду, которая так понравилась Дейл, он нашел в магазине «секонд-хенд». Он должен выглядеть соответственно обстановке, а значит, потертые джинсы и поношенные рубашки — как раз то, что ему нужно. Но ботинки он оставил свои — в некоторых вопросах мужчина не может идти на компромисс. Как бы долго Корт ни жил в большом городе, он по-прежнему считал, что нет обуви лучше, чем пара добротных ботинок.

— Ты выглядишь как парень с рекламы «Мальборо», — одобрительно заметила Уитни Макнейр, помощница Остина.

Сама она, как обычно, выглядела как фотомодель с обложки журнала «Космополитен».

— Благодарю, дамы.

Выражая признательность, Корт приподнял шляпу. Он знал, Дейл похвалила его просто по доброте душевной, другое дело — модница Уитни.

— Не мог же я заявиться в лагерь к Нили в костюме от Армани?!

Уитни сделала вид, будто обдумывает такой вариант, потом усмехнулась.

— Пожалуй нет, ковбой.

Корту хотелось спросить, не подружилась ли она уже с местным представителем «Ю-пи-эс»[3]. В сельской глубинке Монтаны не продаются наряды от Гуччи, но Уитни состояла в оживленной переписке с магазинами в крупных городах и выписывала наряды по каталогу, а курьерская служба «Ю-пи-эс» их охотно ей доставляла.

Фрэнк Конноли, еще один агент ФБР, присланный в помощь «Монтана Конфиденшл», просто кивнул Корту — он был слишком занят своей молодой женой, чтобы уделить ему больше внимания. А Джинджер смотрела только на Фрэнка, хотя все же улыбнулась Корту. Корт не мог не признать, что эти двое — прекрасная пара. Он ощутил какую-то смутную тоску, но тут же подавил ее в зародыше. Ему это не нужно, у него есть работа.

Двенадцатилетняя внучка Макмерти, Джевел, обычно оживленная девчушка, держалась особняком и вела себя непривычно тихо. Корт предположил, что причина ее грусти — женитьба Фрэнка. Девочка была влюблена в него, и женитьба Фрэнка на Джинджер ее расстроила. Корта этот союз тоже не привел в восторг, но это потому, что он в принципе не понимал прелести брака и того, почему с ним все так носятся.

Поздоровавшись с остальными, Корт прошел к человеку, ради встречи с которым и приехал на ранчо. Дэниэл Остин стоял в дальней части террасы и по-хозяйски взирал на территорию ранчо. Корт отметил, что «Одинокий пони» меняется в лучшую сторону, и движущей силой этих перемен был Остин. Ранчо могло похвастаться всеми удобствами, о которых можно мечтать в этих степных краях, включая плавательный бассейн с индивидуальными кабинками для переодевания. Остин за короткий промежуток времени проделал немалую работу, чтобы привести здесь все в порядок.

Однако Корту казалось, что Остин никогда не успокоится. Корт чувствовал, что тому чего-то не хватает. Возможно, Остин был еще одной жертвой свадебных колоколов. От него ушла жена, и он сильно скучал по ней и по сыну.

Еще одна причина избегать брачных уз, подумал Корт. Я бы не хотел узнать на собственном опыте, какова боль человека, разлученного с собственным ребенком.

Встретившись взглядом с Кортом, Остин внимательно посмотрел ему в лицо и спросил:

— Что случилось?

Я еще и рта не успел раскрыть, а Остин уже понял, что что-то не так! Слишком уж он проницателен, с досадой подумал Корт.

Впрочем, не нужно быть великим мыслителем, чтобы догадаться, что Корт не приехал бы на базу в самом начале операции, не будь на то крайней необходимости.

— Я встретил старого знакомого, — тихо сказал Корт.

— Та-а-ак. Я думал, у тебя здесь не осталось знакомых.

Корт уловил тревогу в голосе старшего коллеги. Оба знали, что его задание может стать очень опасным, в их работе не должно быть нелепых случайностей и совпадений.

— Только один.

Женщина, которую он два года назад постарался выкинуть из головы, женщина, которую он давно должен был забыть, но не забыл, во всяком случае забыл недостаточно хорошо, хотя, видит Бог, пытался.

— Скажи, как его зовут, и я распоряжусь, чтобы Кайл или Фрэнк занялись этим вопросом.

— Не его, а ее. Ее зовут Сабрина Корбетт. — Корт вздохнул. — Я сам могу о ней позаботиться, она меня не выдаст.

Остин не скрыл удивления.

— Ты уверен?

Корт кивнул.

— Она единственная, кто знает правду обо мне. Намеренно она не станет подвергать меня опасности, но… — он помолчал, обдумывая свои слова, — но может сделать это нечаянно, поэтому мне придется с ней поговорить. — Корт пожал плечами. — Придумаю какое-нибудь правдоподобное объяснение.

Остин задумчиво потер подбородок.

— Вы так хорошо знакомы?

— Были когда-то.

Корт притворился, что любуется пейзажем, который на самом деле его вовсе не интересовал. Тем временем Остин разглядывал его самого, пытаясь прочесть мысли заезжего агента и оценить меру риска.

— Я Сабрину видел, даже купил у нее нескольких кобылиц, — сказал Остин. — По-моему, она милая. — Его взгляд, обращенный на Корта, был понимающим, даже слишком понимающим. — Но будь осторожен. Женщина может быть лучшим другом, а может — самым страшным врагом. Даже такая милая, как Сабрина.

То, что Остин знаком с Сабриной, оказалось для Корта большой неожиданностью. Еще один вариант, которого он не предусмотрел. Казалось, его прежняя жизнь изо всех сил пыталась переплестись с нынешней. Вот уж чего он не хотел бы. Корт ловко сменил тему:

— Я приехал доложить, что контакт установлен. Мое официальное вступление состоится завтра на вечернем собрании.

— Давай пройдемся, — предложил Остин.

Он пошел вперед, Корт вслед за ним пересек террасу и стал спускаться по лестнице, но его остановил вопрос, заданный с английским акцентом:

— Уитни и Кайл заключают пари, кто следующим пойдет к алтарю. А как вы думаете, агент Броуди? — спросила Джинджер.

— Не люблю гадать, миссис Конноли, но могу вас заверить, что это буду не я.

На красивых губах женщины заиграла понимающая улыбка.

— Никогда не говорите никогда, агент Броуди.

— Когда мой папа женится, я буду подружкой невесты! — гордо и слегка шепеляво заявила Молли, дочь Кайла Фостера, сидящая на коленях у отца.

Кайл лишь рассеянно покачал головой.

Корт улыбнулся девчушке и поспешил отвернуться от любопытных взглядов остальных. Ему все равно, кто какие пари заключает, коль скоро его не будут трогать. Кайл, второй агент, приписанный к «Монтана Конфиденшл», тоже должен был усвоить этот урок. Корту уже рассказали, что жена бросила Кайла и дочку. Уйти от мужа, если брак не удался, это еще куда ни шло, но оставить ребенка… Просто немыслимо. Корт осуждающе покачал головой, идя за Остином.

Что ж, вот и еще один довод в пользу того, чтобы никогда не жениться. Никогда — самый подходящий срок для женитьбы Корта Броуди. Неожиданно перед глазами Корта встало крупным планом лицо Сабрины, но он прогнал этот образ. Что бы между ними ни было, все давно прошло. Осталось лишь его чувство вины, ее боль и тлеющие на пепелище угольки физического влечения — больше ничего.

— Вчера приезжал ветеринар, — сообщил Остин, отвлекая Корта от его мыслей. — Чистокровную кобылицу, которую нам посчастливилось купить, случили с новым жеребцом.

Корт посмотрел на пастбище за загоном, где пасся новый жеребец. Красавец! Гнедой с крапчатым крупом. Облокотившись на загородку загона, Корт полюбовался кобылицами, пасущимися тут же. Он вспомнил, что «Дабл Кэй», ранчо Сабрины, специализировалось на разведении этой породы. Заодно ему снова вспомнилась Сабрина, ее длинные загорелые ноги, впалый мускулистый живот, высокая, неожиданно полная, но упругая грудь с маленькими темными сосками… У Корта пересохло в горле.

Прогнав непрошеное воспоминание, он перевел взгляд на лошадь, которая отличалась от остальных, — на старого мерина по кличке, если Корту не изменяла память, Серебристый. Белая в пятнах шкура мерина напоминала цветом каменную кладку. Серебристый постарел, стал тощим и теперь годился только на то, чтобы доставлять радость внучке Макмерти. Девочка старую клячу просто обожала.

Усилием воли он заставил себя вернуться мыслями к работе. Он больше не имеет никакого отношения ни к лошадям, ни к ранчо. Да ему тут даже не нравится!

— Остин, ты хотел еще что-то сказать?

Корт знал, что Остин не стал бы уводить его от всех только затем, чтобы поболтать о разведении лошадей. О том, чем жители Монтаны зарабатывают на жизнь, Корт и без того знал больше, чем кто-либо. Он даже мог бы научить кое-чему Остина. Например, объяснить, как можно использовать для загона скота тот красивый вертолет, который по требованию Остина был прислан в «Монтана Конфиденшл» на случай, если возникнет необходимость экстренной переброски сил.

Остин в упор посмотрел на Корта.

— Я знаю, Корт, ты не считаешь себя одним из нас, но это так. — Предвидя возражения Корта против очередной лекции о правилах игры в команде, Остин поднял руку. — В данный момент ты приписан к «Конфиденшл», и я рассчитываю, что ты об этом помнишь.

— Вряд ли я мог бы забыть, даже если бы захотел.

— Корт, ты хороший парень и первоклассный агент, но это не помешает мне снять тебя с задания, если я увижу, что ты игнорируешь мои приказы.

Корт стиснул зубы, удерживая ответ, который вертелся у него на языке. Он свое дело знает и о субординации не забыл. Остин мог бы ему не напоминать.

— Не вздумай действовать в обход меня. Мы — команда, и Фрэнк с Кайлом тоже в нее входят.

— Я буду держать вас в курсе, — терпеливо заверил Корт. — Вы будете знать все, что знаю я.

— Хорошо. — Остин перевел взгляд на жеребца. — Зная, что ты человек слова, я больше об этом не беспокоюсь.

— Как только мне будет что сообщить, я с вами свяжусь.

Корт повернулся и пошел к своему пикапу. Он, конечно, будет докладывать обо всем Остину, это его работа, но, если Остин думает, что Корт готов подстраиваться под еще чьи-то планы, он ошибается.

— Корт.

Он неохотно остановился и обернулся.

— Что?

— Не забывай, что я тебе говорил насчет женщин. Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов.

Корт задумчиво кивнул и продолжил путь. Пожалуй, придется первым делом наведаться на ранчо «Дабл Кей». Он собирался с самого начала объяснить Сабрине что к чему, а заодно выяснить, что она делала в лагере «Милиции Монтаны».

Может, если он это сделает, она больше не будет сниться ему во сне. Прошлой ночью ему приснилось, что они встретились. Если бы Корт знал, что сон окажется пророческим, он постарался бы избежать сегодняшней встречи. Но он этого не знал, и сегодняшний тет-а-тет с Сабриной недвусмысленно продемонстрировал ему одну вещь: с Сабриной ему нужно быть очень и очень острожным.

Корт затормозил перед домом Корбеттов. Краска на внушительном двухэтажном особняке облупилась и местами слезла. Корт нахмурился. Ему еще не доводилось видеть этот дом таким запущенным. Прежде его отец хорошо заботился о «Дабл Кей», он мастерски управлялся с кистью и краской. Корт заморгал, прогоняя внезапно нахлынувшие воспоминания о детстве. Его старик умел держать в руках не только кисть, но и бутылку. Корта вдруг осенило, что дом, пожалуй, не красили с тех пор, как умер его отец, а это было четырнадцать лет назад. Он посмотрел на сарай, на огороженное пастбище и нахмурился еще сильнее. Все ранчо пребывало в плачевном состоянии. Где же лошади? Он опять окинул взглядом пустое пастбище. На всем чувствовался налет какой-то заброшенности.

Он вышел из машины и закрыл за собой скрипучую дверцу пикапа. Если ему не изменяет память, отца Сабрины нет в живых пять лет. Но два года назад, когда Корт приезжал сюда на похороны матери, у Сабрины, кажется, дела шли неплохо. Впрочем, она тогда мало говорила о делах и о своей семье, и с тех пор Корт не узнал о Корбеттах ничего нового. Если не считать открытия, что его тело по-прежнему реагирует на Сабрину.

Но они с Сабриной уже прошли этот путь, и Корт был почти уверен, что Сабрина хочет возвращаться назад не больше, чем он сам. Она же ясно сказала: «Держись от меня подальше».

Внезапно его взгляд упал на дом, где он провел первые девятнадцать лет жизни. Корт пошел к дому с таким чувством, с каким, наверное, приговоренный к смерти идет к месту казни. Дом стоял под деревьями у подножья горы. Корбетты называли его «домом у ручья», так как от хозяйского особняка его отделял широкий ручей. В детстве Корт собирал в ручье красивые камешки, это было одним из его любимых занятий.

Удивительное дело: старый щелястый бревенчатый дом сохранился лучше, чем хозяйский.

На полпути к сараю Корт поколебался. Наверное, надо было постучаться к Сабрине и дать ей знать, что он приехал. Судя по их вчерашней встрече, его сегодняшнее появление вполне может быть расценено как вторжение на частную территорию. Вряд ли Сабрина будет рада его видеть.

Корт неохотно повернул к веранде. У Сабрины наверняка полно к нему вопросов, а она не из тех, кто легко отказывается от задуманного, правда от него самого она отказалась без труда. Но внезапное появление Корта, да еще при весьма загадочных обстоятельствах, непременно пробудит ее естественное любопытство. Он должен каким-то образом дать ей понять, как обстоят дела, и при этом ухитриться ничего не рассказать.

Утром следующего дня Сабрина все еще чувствовала усталость после вчерашней суперуборки. Она улыбнулась сынишке и взъерошила шелковистые каштановые волосы. Райан улыбался, радостно подпрыгивая в предвкушении того, что мать возьмет его на руки.

— Прости, милый, но мамочке нужно кое-куда съездить.

Сабрине очень не хотелось оставлять сына, но не могло быть и речи о том, чтобы взять его с собой в лагерь «Милиции Монтаны».

— Лучше бы тебе туда не соваться, Сабрина, — озабоченно вздохнула миссис Картрайт. В ее поблекших с возрастом голубых глазах застыла тревога. — О том, чем они там занимаются, ходят нехорошие слухи.

Сабрина скрестила руки на груди и повернулась спиной к сердобольной женщине, точнее к ее чересчур внимательному взгляду. Она знала миссис Картрайт почти всю свою жизнь и всецело ей доверяла.

— Я просто не знаю, что еще можно сделать. Они предложили мне поработать в школе с самыми младшими учениками. — Она пожала плечами. — Это отнимет всего пару часов в день.

Пожилая женщина подошла к манежу и взъерошила волосенки Райана, как только что это сделала Сабрина. Малыш залопотал, радуясь, что на него снова обратили внимание.

— Сабрина, ты и так слишком много работаешь, — возразила миссис Картрайт. — Зачем тебе еще одна работа? — Она покачала головой. — Тем более в таком месте и без оплаты. Лучше бы ты проводила эти два часа с сыном.

Сабрина устало вздохнула. Как объяснить, что у нее нет выбора?

— Только так я смогу присматривать за Чарли. Он меня совсем не слушается.

— Сабрина, он хороший мальчик, просто ему не хватает отца или хотя бы авторитетного мужчины, со временем он исправится.

Сабрина смахнула слезы, брызнувшие из глаз.

— Я знаю. Но неужели ему не на кого больше равняться, кроме как на Нили?

Сабрина могла только молиться, чтобы миссис Картрайт оказалась права, и Чарли действительно исправился бы. И желательно поскорее.

Миссис Картрайт вздохнула.

— За этим человеком идет много народу, и большинство старше Чарли. Как ни страшно это звучит, но, похоже, Джошуа Нили может предложить им нечто такое, что они все ищут.

Сабрина вдруг вспомнила о Корте. Его-то как мог увлечь субъект вроде Нили? У Сабрины закралось подозрение, что Корт с ней не до конца откровенен. Не мог же он просто взять и уйти из ФБР? Ему нравилась таинственность, окутывавшая работу спецагента, он был прямо-таки влюблен в свою работу. Ее, Сабрину, он так не любил. Сабрина подавила боль старой обиды при этой мысли.

Она перевела взгляд на Райана. Уже не надеясь, что мама заберет его из манежа, малыш стал играть с яркими поролоновыми кубиками. Корт разбил ей сердце, но зато он подарил ей Райана — единственное, что помогало Сабрине держаться. Райан родился как раз в то время, когда она осознала, что ее ждут финансовые трудности, а тут еще Чарли вступил в переходный возраст и стал совершенно неуправляемым. Райан давал Сабрине силы мириться с жизнью. Она была полна решимости защитить сына от жестоких игр взрослых и не позволить никому, даже Корту, вмешаться в их жизнь.

— Мне пора. — Сабрина наклонилась, поцеловала мальчика в макушку, затем выпрямилась и через силу улыбнулась пожилой женщине. — Я вернусь к ланчу.

Миссис Картрайт проводила ее до дверей.

— Будь осторожна, девочка. — Она нервно поправила худой рукой узел седых волос на затылке. — Знаешь, я за тебя очень волнуюсь.

Сабрина обняла миссис Картрайт на прощание.

— Не волнуйтесь, ничего со мной не случится. Я сильнее, чем кажусь. Позаботьтесь о моем малыше.

Сабрина не стала добавлять, что благодаря своим длинным ногам может обогнать любого мужчину, включая Джошуа Нили с его приспешниками.

Пока Сабрина задним ходом отъезжала от дома, миссис Картрайт махала ей с террасы. Сабрина доехала до конца грунтовой дороги, заменявшей подъездную, и повернула в сторону лагеря «Милиции Монтаны». Поправляя зеркало заднего вида, она заодно посмотрела на себя. Давненько она не накладывала макияж. Когда же это было в последний раз? Два года назад, напомнил ей внутренний голос.

— Ты просто нелепа, Корбетт! — сказала Сабрина своему отражению.

Сегодня она не только нанесла легкий макияж, но даже не поленилась заплести французскую косу. Обычно Сабрина стягивала волосы в простой «конский» хвост. Мало того, она еще порылась в шкафу, нашла новые джинсы и блузку, которые до этого надевала только один раз — когда возила Райана к педиатру.

Сабрина фыркнула и нахмурилась, злясь на себя. Впрочем, разве это плохо — стремиться выглядеть лучше? Тем более что у нее вроде как появилась работа. Одно то, что она позаботилась о своей внешности чуть больше, чем обычно, еще не означает, что она сделала это ради Корта.

— Да уж действительно, — пробурчала Сабрина, — просто смешно…

Перед воротами лагеря Сабрина затормозила. Вооруженный охранник Джед Маркхэм — человек, которого она знала с детства, — тщательно осмотрел ее машину и снаружи, и изнутри. Дожидаясь, пока он закончит, Сабрина, стиснув зубы от нараставшей ярости, невидяще смотрела прямо перед собой. От вторжения непрошеных гостей лагерь защищал сетчатый забор высотой в двенадцать футов, поверх которого шла колючая проволока. В стратегически важных точках стояли четыре наблюдательные вышки. Лагерь «Милиции Монтаны» напоминал армейскую базу, где готовились к войне. Верные последователи Нили вроде Джеда, который обыскивал сейчас пикап Сабрины, даже носили военную форму.

Джед махнул рукой, и ворота медленно открылись.

— Можешь проезжать! — рявкнул он.

— Не нашли ничего подозрительного? — поинтересовалась Сабрина елейным голоском, сдобрив его соответствующей улыбочкой. — Значит, я спрятала бомбу лучше, чем думала.

Методично жевавший табачную жвачку Джед даже не улыбнулся. Сабрина проехала на территорию и остановилась возле центрального здания, где, кроме зала для собраний, находились два школьных класса. Выйдя из машины, она вдохнула прохладный утренний воздух. Осень уже не за горами, а там не успеешь оглянуться, как зима наступит. Сабрина с ужасом ждала наступления плохой погоды. Если Чарли не вернется домой, чтобы ей помочь… об этом Сабрина даже боялась думать. Надо каким-то образом вернуть брата, как-то объяснить подростку, что люди вроде Нили эксплуатируют добрые намерения людей, которые им поверили. Только бы не опоздать, не упустить мальчишку.

— Доброе утро, Сабрина! — поздоровалась попавшаяся ей в коридоре Лори Бичем. — Очень хорошо, что ты пришла, сегодня у нас пополнение — два новых ученика.

Сабрина вошла в класс. Учеников было около дюжины. Как только родители отпускают своих детей в такое место? Нет, кто-то должен остановить Нили, пока не поздно.

Но кто?

Мысли ее машинально переключились на Корта, но Сабрина запретила себе думать о нем. Нельзя забывать, что он теперь — один из клевретов Нили.

Вопрос Корта поверг Сабрину в панику. Она лихорадочно искала ответ, который удовлетворил бы его любопытство.

Тем временем Корт всмотрелся в ее лицо и прочел на нем неуверенность, которую Сабрина не смогла скрыть. Чем дольше он ждал, тем больше крепли его подозрения.

Сабрина вдруг рассердилась, и это придало ей храбрости.

— Не твое дело, кто такой Райан! — решительно отрезала она. — Моя жизнь вообще тебя больше не касается, заруби себе это на носу!

Корт прищурился, серебристые глаза потемнели от раздражения.

— Отлично. Если тебя больше устраивает такой расклад, пожалуйста. Просто я думал, что мы можем быть друзьями.

Друзьями? Огонек гнева, который вспыхнул в Сабрине несколько секунд назад, превратился в костер. В ее крови забурлил адреналин, горло сдавил спазм. Корт хочет дружбы? Он похитил ее сердце так давно, что Сабрина уж и забыла, каково это — полностью владеть своими желаниями и мечтами. Затем, когда ей казалось, что вся ее жизнь рушится, Корт снова появился в городе после девятилетнего отсутствия и, словно никогда не уезжал, с легкостью взял то, что ее глупое сердце ему предложило. После этого он снова исчез и еще два года не давал о себе знать, а теперь предлагает стать друзьями!

— Мне такие друзья не нужны!

Сабрина чуть ли не бегом бросилась прочь, мечтая поскорее скрыться от пристального взгляда Корта. Сердце ее немилосердно колотилось о стенки грудной клетки. Влетев в здание, где располагались классы, она обессиленно прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

Нужно найти способ вообще не встречаться с Кортом. Стоит ему просто оказаться рядом, как с ней творится что-то невообразимое, она теряет способность мыслить здраво. Она больше не может себе позволить ни одной стычки, да еще с таким накалом страстей, как сегодня.

Сабрина еще раз глубоко вздохнула. Чтобы защитить себя и сына, ей нужно следовать простому плану, состоящему всего из двух пунктов: во-первых, любой ценой избегать встреч с Кортом, и, во-вторых, сделать так, чтобы Чарли в разговорах с Кортом больше не упоминал о Райане. Правда, второе условие выполнить нелегко. В последнее время Чарли ставит под сомнение абсолютно все, что бы она ни сказала, и оспаривает почти все ее решения. Нужно как-то внушить ему, что Корт не должен знать о Райане, но не объяснять почему.

Немного успокоенная тем, что у нее появился план действий, Сабрина выпрямилась и пошла в класс, где ее встретила дюжина пар любопытных глаз. Она улыбнулась. Вот на чем я должна сосредоточиться, сказала себе Сабрина. Что бы ни происходило в пределах этого лагеря, какие бы злодейства ни замышлял Джошуа Нили, мне нужно найти способ защитить этих детей и собственного не по годам независимого брата.

Сабрина видела, как ее коллеги-учительницы с серьезным видом штудировали план занятий, который им выдал Нили. Никто здесь, кроме нее, не осознавал правды: Джошуа Нили — волк в овечьей шкуре, а эти ягнята — она оглядела класс — его добыча.

Корт уставился на полупустую бутылку пива, стоявшую пред ним на столе. Мало у него других забот, так теперь еще Остин вызвал его на срочную встречу.

Большую часть дня Корт занимался в основном тем, что знакомился с принципами работы лейтенантов Нили. Фергюсон все еще на него злился, но, по мнению Корта, напрасно: ему повезло, что он остался жив. Человек иных моральных принципов на месте Корта мог бы запросто перерезать Фергюсону глотку — хотя бы для того, чтобы стереть с его лица самодовольное выражение. Фергюсон — один из тех, кто напрашивается на неприятности, причем даже не тратя на это слова, одним лишь своим внешним видом.

Но Корт не искал неприятностей на свою голову. Он стремился как можно меньше выделяться на общем фоне лейтенантов, пока не соберет нужную ему информацию. Если Нили сотрудничает с «Черным орденом», об этом должны узнать и Дэниэл Остин со своими людьми, и ФБР. Но, даже если это не так, Нили все равно нужно остановить. Человеку с его моральными принципами нельзя давать в руки так много власти. Он слишком опасен и, похоже, чрезвычайно высокого о себе мнения.

Корт сомневался, что рядовые сторонники Нили отчетливо понимают, что затевает их лидер. Нили отлично владеет своим голосом и умеет излагать мысли, он умеет метать громы и молнии праведного гнева и способен склонить на свою сторону тех, кто ищет лучшей жизни. Но, хотя он и эффективно использует местные источники финансирования, их явно недостаточно, к делу должны быть подключены и какие-то другие. Яркое доказательство этой версии — оружейный склад и суперсовременный центр связи. У Нили явно есть мощная подпитка, но рядовые члены организации могут этого не знать.

Интересно, понимает ли Реймонд Грин, каким целям служат его энтузиазм и знание местных условий в руках Нили? — подумал Корт. Реймонд — исправный вояка, он хорошо обучен и готов умереть за дело, однако он не слишком образован. И, если Корт не ошибся в его оценке, Реймонд мало что смыслит в политике и в устройстве мира в целом. Он нашел себе пристанище, место, где пришелся ко двору и, вероятно, получил признание, о котором мечтал всю жизнь. И он готов служить организации, в которую вступил, не щадя своих сил.

Плохо, что он нашел себе пристанище в змеином гнезде. Утром, когда Корт и Фергюсон возвращались с испытания, Реймонд приветствовал их первым. Он обнял Корта, искренне радуясь за друга. Корт, конечно, ценил его расположение, но сомневался, что сможет каким-то образом вызволить Реймонда из передряги, в которую тот влез по доброй воле. Такие, как Реймонд Грин, гибнут в первую очередь, когда деятели вроде Нили по трупам идут к своим преступным целям.

Перед глазами Корта вдруг всплыло лицо Сабрины. Где будет она, когда разыграется буря? Он поскреб подбородок и еще раз приложился к бутылке с пивом. Сабрина тоже нуждается в его защите, как и ее буйный братец. Парень был счастлив, что Корт вернулся в лагерь. До конца утренних торжеств паренек не отходил от него ни на шаг. Когда мероприятия закончились, Нили велел Корту пойти отдохнуть, но Корту не спалось, несмотря на ночные приключения.

Его уставший мозг снова и снова прокручивал невероятное зрелище, которое он увидел в тоннеле. Корт вспоминал слова Реймонда о далеко идущих планах Нили. После того, как Корт прошел испытание, не исключено, что и ему будет отведена какая-то роль в осуществлении этих самых планов. Корт еще не знал, как часто собирается совет, но догадывался, что Нили регулярно оповещает ближайших сподвижников о своих намерениях. Корт надеялся, что пройдет совсем немного времени и он узнает, каковы цели «вождя» и кто помогает ему в их достижении.

У столика, где сидел Корт, остановился Дэниэл Остин. Он держал в руке бутылку пива.

— Ты, часом, не Корт Броуди? — поинтересовался он небрежно.

Корт отхлебнул пива и так же небрежно ответил:

— Смотря кто спрашивает.

Специально для ушей тех, кто сидел поблизости и мог запомнить его внешность, Остин сказал:

— Ну, если ты все-таки Броуди, я слыхал, тебя интересует работа с лошадьми.

Корт посмотрел на него из-под полей шляпы.

— Возможно. Если жалованье хорошее.

Остин сел напротив Корта и поставил свою бутылку на обшарпанный деревянный стол.

— Деньги неплохие, но только если у тебя есть опыт. Ты работал со скотиной? На всякий случай, чтоб ты знал, мне нужен только такой работник, который готов за свое жалованье вкалывать.

Корт подался вперед и понизил голос, чтобы те, кому, возможно, еще интересен их разговор, не услышали его следующих слов.

— Не представляю, зачем понадобилось рисковать моим прикрытием и встречаться, я все рассказал по телефону.

— Я получил данные, которые имеют самое прямое отношение к вашему заданию.

Несмотря на явное нарушение Кортом субординации, Остин держался по-прежнему спокойно и сдержанно. Корт снова развалился на стуле и сделал еще глоток. Затем со стуком поставил бутылку на стол и облизнул губы.

— Вот как? Что бы это могло быть?

Корт знал, что Остин не хочет надолго выпускать его из виду. Руководитель «Монтана Конфиденшл» хотел быть уверенным, что Корт не выбился из упряжки. На лбу Остина едва заметно обозначилась складка, его все сильнее раздражало нежелание Корта сотрудничать.

— По данным моих агентов, один местный, некий Бенсон, недавно вступивший в братство, передает информацию нашим коллегам из отдела по борьбе с незаконным распространением алкоголя, табака и оружия. Похоже, те собираются в ближайшее время провести полицейскую облаву.

С языка Корта чуть не сорвалось крепкое ругательство, он стал слушать гораздо внимательнее. Источникам Остина можно верить, Корт знал, что связи его простираются до самого верха. Операция по поимке преступников, проводимая другим отделом, — этого ему только не хватало! Из-за облавы Нили придется отложить осуществление своих планов на несколько недель, и это еще в лучшем случае, а в худшем вся операция будет попросту сорвана.

— Этого нельзя допустить, я вот-вот узнаю, что затевает Нили. Вы не можете помешать?

Остин пожал плечами, вертя в руке бутылку.

— Может, и могу, но мне понадобится время, чтобы уговорить нужного человека, которому хватит влияния притормозить операцию этого отдела. Вы ведь знаете, ребята не любят, когда им мешают.

— У нас мало времени.

— Да, — согласился Остин. — В таких операциях время — твой враг. Чем дольше работаешь под прикрытием, тем больше шансов, что тебя раскроют.

Корт перебрал в памяти имена и лица тех, с кем его знакомили. Бенсон. Был такой — он вспомнил невысокого крепыша лет двадцати пяти с темными волосами. Его приняли в братство на несколько дней раньше, чем Корта, но Корт сомневался, что тому уже удалось собрать какую-то ценную информацию. Бенсон был мелкой сошкой, всего лишь одним из рядовых в быстро растущей армии Нили. Но если он слышал какие-то разговоры, заметил признаки необычной активности, это вполне могло послужить основанием для облавы.

— Мне придется его разоблачить, — решительно сказал Корт.

Остин кивнул.

— Я тоже об этом думал. Если он просто исчезнет, это будет выглядеть подозрительно.

— Когда он в последний раз встречался со связным?

— По моим данным, он должен встретиться с ним сегодня, здесь, с минуты на минуту. Вот почему я тоже назначил встречу здесь.

— Хорошо.

Корт окинул взглядом тускло освещенную таверну. Именно здесь он встретился с Реймондом. По-видимому, за те годы, что Корт не был в родных пенатах, «Поилка» стала любимым местечком членов «Милиции Монтаны» и всякой шушеры.

— А если Нили потребует его смерти? — спросил Корт, глядя Остину в глаза.

— Надеюсь, вы не допустите, чтобы это произошло. — По тону Остина было ясно, что это приказ. — Приведите его ко мне, я о нем позабочусь.

— Я рад, что вы так верите в мою способность повлиять на решения Нили. — Корт отодвинул бутылку. — Не забудьте, я еще новичок в команде.

Остин встал.

— Я в вас верю. — Он собирался уйти, но в последний момент передумал и задержался. — С Сабриной Корбетт трудностей не будет?

Корт резко вскинул голову.

— А вот это, Остин, не ваше дело.

Корту не нравилось, что Остин проявляет интерес к Сабрине или к тому, что происходит или не происходит между ними. Он считал, что, пока он исправно выполняет свою работу, его личная жизнь никого не касается.

— Смотрите, чтобы это дело не превратилось в личное, — предостерег Остин.

— Моя работа для меня — всегда личное дело.

Остин сверлил его пристальным взглядом, но Корт не отвел глаза. Он свое дело знает и не нуждается в том, чтобы ему указывали, как ее выполнять.

— Пожалуй, эта работа мне не подходит, — сказал Корт чуть громче, в расчете на чужие уши.

Остин кивнул.

— Я дам знать, если подвернется что-то еще, — тихо сказал он и пошел к выходу.

Корт заказал себе еще пива, хотя пить больше не собирался, и стал ждать, когда покажется Бенсон. Он очень надеялся, что сумеет сделать все, что нужно, и Бенсон при этом не погибнет. Но работа всегда будет стоять для него на первом месте.

Корт остановил свой пикап рядом со стареньким зеленым «шеви»[6] выпуска шестьдесят девятого года. Поскольку Сабрина подняла капот, Корт заключил, что ее проблема не в том, что кончился бензин. Сама Сабрина мрачно смотрела на него, положив руки на левое переднее крыло своей машины. В обтягивающих джинсах и в футболке, с волосами, собранными в нечто среднее между «конским» хвостом и узлом на затылке, она казалась моложе своих лет и выглядела слишком, на взгляд Корта, соблазнительной.

Шумно вздохнув, Сабрина в который раз убрала с лица прядь волос, уперла руки в бока и снова уставилась на Корта. По выражению ее лица Корт догадывался, что она собирается послать его ко всем чертям.

Он улыбнулся — и сам удивился этому. Вовсе не раздраженное выражение ее лица заставило его губы раздвинуться в улыбке — просто Сабрина сейчас очень походила на девчонку, которая когда-то таскалась за ним повсюду как хвостик. Сабрина всегда была высокой, но если раньше ее еще можно было назвать долговязой, то за последние два года ее фигура в нужных местах округлилась и стала более женственной, что Корт с одобрением и подметил. Время наложило отпечаток и на ее лицо: девчоночьи черты превратились в женские — и притом красивые и соблазнительные.

Корт вдруг вспомнил, как любил дергать ее за хвостик. Сабрина тогда страшно злилась, но недолго, и через считанные минуты она уже снова была готова идти за ним на край света. А позже он снова дергал ее за волосы только затем, чтобы понаблюдать за превращением мечтательной девчонки в фурию, готовую на него наброситься.

Поразительно, только Сабрина могла заставить Корта вспоминать юность почти с нежностью.

Корт вышел из машины, отбросив мысли о прошлом. Он не воспоминаниям предаваться приехал, Сабрине нужна его помощь. Его драндулет — «форд» семьдесят первого года, — хоть и был на два года моложе ее машины, но выглядел в сто раз хуже. Однако бегал он, как новенький. Корта мало волновало, как выглядит его пикап, лишь бы он мог доставить его куда нужно и при необходимости очень быстро.

Уж чего бы ему точно не хотелось, так это застрять на одной из длинных пустынных дорог штата Монтана, как застряла Сабрина. Корт нахмурился. Женщина на дороге, одна, время движется к ночи, — ему это не понравилось. Сабрине нужно получше следить за своим автомобилем. На этой дороге машины попадаются редко, Сабрина вполне могла прождать бы несколько часов, а то и до завтрашнего дня.

Мысленно приготовившись к вспышке ее ярости, Корт поправил шляпу и пошел к Сабрине.

— Что у тебя сломалось?

Она вздохнула.

— Если бы я знала, то давно бы починила и поехала дальше.

Корт обошел ее и, пряча усмешку, спросил:

— Может, бензин кончился?

— Нет. Мотор покряхтел с минуту и заглох. Но бензина у меня — полбака.

Корт заглянул под капот. В горячем воздухе, поднимавшемся от двигателя, отчетливо чувствовался запах бензина. Он открутил гайку, снял с карбюратора воздушный фильтр и отложил его в сторону. Затем проверил дроссель: вроде работает нормально.

— Попробуй завести мотор еще раз.

Сабрина проворно села за руль и повернула ключ зажигания. Мотор по-прежнему не заводился. Как Корт и подозревал, карбюратор залило бензином.

— Все ясно. Подожди минутку. — Корт обошел капот и через открытое окно заглянул в салон. — Найдется у тебя молоток или гаечный ключ?

Все еще посматривая на Корта с подозрением, Сабрина наклонилась и достала из-под сиденья плоскогубцы.

— Это не подойдет?

Корт снял шляпу и положил ее на крышу кабины.

— Сгодится. Подожди немного, потом еще раз попробуешь завести мотор.

Сабрина кивнула, в ее взгляде уже не было прежней настороженности. Корт подумал, что, возможно, им как-то удастся наладить отношения. Это было бы неплохо. Ему совсем не нравилось, что между ними разверзлась пропасть.

Корт вернулся к капоту и пару раз постучал по корпусу карбюратора, как его когда-то давным-давно учил старший брат. В старой машине Корта карбюратор имел обыкновение заедать. Но достаточно было пару раз стукнуть как следует, и он снова работал нормально.

— Так, давай попробуем еще разок! — крикнул Корт из-под капота.

Сабрина повернула ключ зажигания, и на этот раз мотор почти завелся. Сабрина посмотрела на Корта, ожидая дальнейших распоряжений.

— Готово.

Корт вернул на место крышку карбюратора, закрыл капот и подошел к дверце.

— Тогда почему мотор не заводится? — раздраженно спросила Сабрина.

Корт терпеливо объяснил:

— Поплавок залип.

То, что Сабрина не желает терпеть его общество ни на минуту дольше, чем необходимо, больно задевало его самолюбие.

— Надо немного подождать, пока избыток бензина уйдет, тогда мотор заведется.

Он вернул ей плоскогубцы.

— Спасибо. — Сабрина бросила инструмент на пол перед пассажирским сиденьем. — Ценю твою помощь, — добавила она, избегая встречаться с ним взглядом.

— Всегда пожалуйста.

Корт всмотрелся в ее четкий профиль, вспоминая ее нежную кожу, каждый изгиб и выпуклость на ее теле. Впервые они занимались любовью, когда Сабрина только что закончила школу.

Вообще-то Корт не собирался это делать, хотя желал ее так, что почти чувствовал ее вкус на языке и губах. В восемнадцать лет большинство парней не задумываются, где и с кем заниматься сексом, лишь бы только заниматься. Но Корту было не все равно. Сабрина была для него чем-то большим, нежели очередная строчка в списке побед. По каким-то причинам, слишком сложным, чтобы Корт хотел в них копаться, она значила для него очень много. К тому же он прекрасно знал, что был бы у нее первым. Корт, конечно, видел, что в глазах Сабрины вспыхивают звезды, когда она смотрит на него, и ему не хотелось пользоваться ее чувствами. Но в конце концов вышло так, что ни ему, ни ей не достало сил остановиться. А через неделю он уехал из Монтаны.

Он бросил Сабрину. И она его не простила — за тот ли раз или за следующий. Он — эгоистичный мерзавец.

Сожаления застряли комом в горле Корта, мешая дышать. Он сглотнул. Он знал, что причинил Сабрине боль, но в тот раз просто не мог остаться. Сейчас тоже не может, но может, по крайней мере, попытаться загладить вину.

Глядя прямо перед собой, Сабрина застыла за рулем неподвижно, как статуя. Корт не сразу понял, что она больше ничего не скажет. Ему пришлось сделать первый шаг.

— Что случилось с ранчо «Дабл Кей»?

Сабрина стрельнула глазами в его сторону.

— Что ты имеешь в виду?

— Куда подевались все лошади? В прошлый раз я не видел ни одной.

Раздражение во взгляде Сабрины сменилось болью.

— У меня есть лошади, ты их просто не видел.

— Где же тогда они были?

Сабрина промолчала.

Корт ощутил какую-то смутную тревогу. Она просочилась под перегородку, которую Корт установил в своем сердце между тем, что оно хотело чувствовать, и тем, что ему полагалось чувствовать, по мнению его хозяина.

— Брин, не хочется говорить тебе неприятные вещи, но, по-моему, ранчо в плачевном состоянии. Дом давно пора покрасить, изгородь кое-где не мешало бы отремонтировать. Скажи, кто у тебя работает на ранчо?

Боль исчезла из ее глаз так же быстро, как появилась, сменившись еще одной вспышкой гнева.

— Я сама забочусь о ранчо, хотя это не твое дело.

Тревога Корта усилилась. Он положил руки на край открытого окна.

— У тебя совсем нет наемных работников?

— Нет.

Сабрина снова уставилась на дорогу прямо перед собой.

Корт попытался вспомнить, что говорил Дэниэл Остин.

— Ты продала всех лошадей? Неужели ваши дела пошли так плохо? Где твоя мать? Я думал, она снова вышла замуж.

Обрушив на Сабрину град вопросов, Корт заработал негодующий взгляд.

— Неужели надо обязательно заводить этот разговор прямо сейчас? Мне пора ехать.

Не дав Сабрине опомниться, Корт рванул на себя дверцу, перегнулся через руль, выхватил ключи из замка зажигания и быстро выпрямился, отпрянув от гнева, полыхнувшего в ее глазах.

— Что ты делаешь, черт возьми?! Отдай сейчас же ключи! — в ярости потребовала Сабрина.

— Ни за что. — Корт на всякий случай проворно отступил подальше от машины. — Больше ты от меня не сбежишь. Брин, хочешь ты того или нет, но нам надо поговорить.

— Корт Броуди, немедленно верни мне ключи!

Сабрина вышла из машины и встала напротив него лицом к лицу. Ее высокая гибкая фигура чуть ли не вибрировала от гнева, который Корт видел в темных горящих глазах.

— И не смей говорить, что я от тебя сбежала. Ты сам большой мастер сбегать.

Последнее колкое замечание Корт предпочел игнорировать и спокойно объяснил:

— Как только мы поговорим, я сразу же верну тебе ключи.

— Ладно, тогда я пойду пешком.

Бросив эти слова в лицо Корту, как бросают камни, чтобы отогнать собаку, Сабрина целеустремленно зашагала по дороге. Корт догнал ее и пошел рядом.

— Валяй, я пойду с тобой. Мне сегодня все равно больше нечем заняться.

Признав свое поражение, Сабрина круто развернулась и пошла обратно к машине. Если Корту втемяшится что-нибудь в голову, он упрется так, что не сдвинешь. Придется, видно, потерпеть его общество до тех пор, пока она не сможет снова завести машину. Но говорить он ее не заставит. Она, конечно, благодарна ему за помощь, но ей нечего ему сказать. Если хочет, пусть говорит сам хоть до посинения, это ничего не изменит.

Сабрина видела, как он увез Бенсона. Охранник Джед сказал, что Бенсон — предатель. Поведение Корта означает только одно: он полностью попал под влияние Джошуа Нили. Корт изменился, и, что бы его ни изменило, он уже не тот человек, которого Сабрина знала, которого любила почти всю жизнь.

Корт остановился рядом с Сабриной и прислонился бедром к ее машине.

— Расскажи, что происходит на ранчо.

Его негромкая просьба прозвучала так искренне, что Сабрина чуть было не поверила, что ему не безразличны ее проблемы. Она закрыла глаза. Какая-то часть ее — наверное, самая глупая — цеплялась даже за самую крохотную надежду, но Сабрина сказала себе, что Корт не может интересоваться ее жизнью, он лишь строит из себя героя. Этакого рыцаря в сверкающих доспехах.

Открыв глаза, Сабрина снова встретилась с его якобы искренним взглядом и подавила в себе первую инстинктивную реакцию.

— Все, что происходит на моем ранчо, больше не твоя забота. Да и моя жизнь тебя не касается. Мы с Чарли прекрасно справляемся сами.

— Значит, твоя мать больше не занимается ранчо, — не унимался Корт, нисколько не обескураженный ее отпором.

Сабрина выразила свое раздражение долгим вздохом.

— Мать живет со своим новым мужем во Флориде. Мы с Чарли сами управляем ранчо.

В серых глазах Корта мелькнула тень сомнения. Сабрина догадалась, что он вспоминает, в каком плачевном состоянии находится дом и хозяйственные постройки. И он прав, краска на доме облупилась, да и забор действительно надо подремонтировать. Но она делает все, что в ее силах. Корт не понимает, как трудно ей заниматься всем этим одной, и она не собирается ему ничего объяснять. У Сабрины защипало глаза, но она мужественно боролась со слезами. Она не намерена подвергать себя еще большему унижению, расплакавшись на плече у Корта… какой бы заманчивой ни казалась эта мысль.

— Значит, ты продала лошадей, чтобы выжить?

Корт угадал. Сабрина едва не поморщилась, как от боли. Три поколения ее семьи выращивали лошадей на ранчо «Дабл Кей», а теперь от всего стада остались только две кобылицы, которые, правда, должны вскоре ожеребиться. А еще Сабрина осталась с тысячей дел, сделать которые самостоятельно она не может или не знает как, а чтобы нанять того, кто мог бы выполнить эту работу, у нее нет денег. Посмотрев на солнце, Сабрина спохватилась, что уже поздно. Ей вечно не хватало времени. Она взялась за ручку дверцы.

— Корт, мне нужно ехать, меня ждут дела.

— Погоди. — Корт положил свою руку поверх ее и подошел ближе, загораживая ей путь. — Брин, поговори со мной, — мягко прошептал он.

Взяв руку Сабрины, он повернул ее ладонью вверх и погладил пальцем. Это не было лаской, Корт просто провел подушечкой большого пальца по мозолям, образовавшимся от каждодневной тяжелой работы, но пульс Сабрины немедленно пустился вскачь. Когда Корт снова встретился с ней взглядом, в его глазах появилось какое-то странное, почти затравленное выражение. Сабрина не поняла, чем оно вызвано, но чувствовала, что имитировать такой взгляд невозможно.

— Клянусь, я все сделаю, чтобы тебе помочь, если ты только мне позволишь.

Пара слезинок все-таки выкатилась из ее глаз.

— Мне ничего не нужно, оставь меня в покое.

Его сильное тело придвинулось еще ближе и прижалось к ее собственному.

— Брин, прошу, не отталкивай меня.

Сабрина не знала, что и думать. Корт произнес те самые слова, которые она когда-то мечтала услышать, но она не могла забыть то, что собственными глазами видела в лагере.

— Мне нужно… — Голос ее дрогнул, и Сабрина замолчала, пытаясь взять себя в руки. — Ты один из них.

Корт вздохнул. Сабрина почувствовала на щеке тепло его дыхания, и ее вдруг охватило почти непреодолимое желание прильнуть к нему, спрятать лицо на его широкой крепкой груди, найти у него защиту от всех бед. Ей была отчаянно необходима опора, кто-то, кто помог бы ей оставаться сильной ради Райана и Чарли. Хорошо бы, если бы таким человеком был Корт, но фантастику Сабрина никогда не жаловала.

— Брин, вещи не всегда таковы, какими кажутся, ты должна мне доверять. В душе я не такой, как они.

Сабрину обуяла злость, мгновенно вытеснившая все нежные чувства. Она таки положила руки на грудь Корта, но не в поисках утешения, а чтобы оттолкнуть.

— Я видел, как ты увез Бенсона, — сказала она, с вызовом глядя ему в глаза.

Корт насторожился.

— Бенсон — предатель, — осторожно сказал он, — с ним нужно было разобраться. Так было нужно.

— Ну да, конечно. Кому нужно? Готова поспорить на последний цент, что не ему.

Сабрина снова попыталась оттолкнуть Корта, но он с легкостью пресек ее попытки. Мало того, он еще положил руки на машину по обе стороны от Сабрины, чтобы не дать ей ускользнуть.

— В этом тебе тоже придется поверить мне на слово.

Сабрина замотала головой.

— Не думаю. — В ней говорили разочарование и обида. — Ты такой же, как все остальные, Нили вам всем задурил головы. — Сабрине было особенно больно от мысли, что перед ней не просто очередной одураченный Нили простак, а отец ее ребенка. — Не знаю, Корт, что с тобой произошло, но ты не тот человек, которого я когда-то знала.

В серебристо-серых глазах что-то сверкнуло — наверное, раздражение или что-то в этом роде, решила Сабрина.

— По-твоему, если я вступил в «Милицию», значит, я — сам дьявол? — Сабрина почувствовала, как в Корте нарастает напряжение. — Ты, между прочим, тоже в этом участвуешь, с какой стати ты считаешь себя праведницей?

Корт рассвирепел. Отшатнувшись от ярости, горевшей в его глазах, Сабрина прижалась спиной к своему пикапу.

— Я помогаю не Джошуа Нили, а невинным детям.

— Вот как? Выходит, тебя привели в «Милицию» вовсе не идеалы нашего дела?

— Нет.

Мускулы под ее ладонями напряглись и стали твердыми, как камень. Сабрина невольно вздрогнула. Корт такой сильный, намного сильнее ее… Отчасти она осознавала, что должна его бояться, но в то же время интуитивно чувствовала, что Корт никогда не причинит ей вреда, по крайней мере, физически.

— Мне плевать на ваши идеалы!

Корт напряженно всмотрелся в ее глаза. Вопреки своей уверенности, что с Кортом она в безопасности, Сабрина почувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом.

— А тебе не кажется, что это смахивает на нелояльность?

— Наверное. — Не столько храбрость, сколько бравада подтолкнула Сабрину спросить: — И что ты теперь будешь делать? Избавишься от меня, как избавился от Бенсона?

Корт молчал. Напряжение между ними стало почти осязаемым, казалось, даже воздух сгустился так, что Сабрина с трудом его вдыхала. Ей хотелось бежать, но Корт будто пригвоздил ее к месту. Сабрина не могла даже отвернуться — что-то в его глазах, нечто, над чем она была не властна, не позволяло ей отвести взгляд.

— Не играй с огнем, — наконец сказал Корт, взвешивая каждое слово. В его тоне слышалась угроза. — То, что я считаю твою недостаточную преданность делу безвредной, еще не означает, что остальные в лагере посчитают так же.

— Меня их мнение не интересует, а твое — тем более!

Но страх уже поколебал решимость Сабрины. Корт прав, она каждый день рискует, приходя в лагерь. Кто позаботится о Райане, если с ней что-то случится? Но и бросить Чарли она не может.

— Я делаю то, что должна делать.

Корт костяшками пальцев погладил ее по щеке. Сабрина поморщилась, и ей показалось, что в глазах Корта мелькнуло разочарование.

— Я тоже, Брин, — тихо сказал он. — Я знаю, зачем ты туда приходишь. Чтобы присмотреть за Чарли.

Сабрина растерянно заморгала. Корт с легкостью читает ее мысли!

Он провел кончиками пальцев вдоль ее подбородка, погладил шею, и Сабрина, затрепетав, еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Как долго она о нем мечтала, желала его… Но Сабрина напомнила себе, что не может позволить себе снова поверить в Корта. Слишком уж ей было больно, когда он уходил.

— За Чарли я присмотрю. Не могу обещать, что буду знать, где он и чем занимается каждую минуту, но сделаю все, что в моих силах, чтобы он не вляпался в неприятности.

Голос Корта успокаивал, слова вселяли уверенность, несли облегчение. Сабрина было расслабилась, но в следующее мгновение напомнила себе, что не может полагаться на Корта, что он уже бросал ее в беде.

— Я сама позабочусь о Чарли. Мне от тебя ничего не нужно.

— Вот как? Тогда повтори это, глядя мне в глаза, — приказал Корт.

Сабрина сердито посмотрела на него.

— Не указывай мне, что делать.

На губах Корта появилось некое подобие усмешки.

— Я знал, что ты не сможешь.

Сабрина спохватилась, что теряет драгоценное время. Ей нужно заехать за Райаном и возвращаться домой.

— Мне некогда, у меня много дел.

— Ладно. — Корт выпустил Сабрину из плена. — Я поеду с тобой и помогу.

Сердце Сабрины тревожно сжалось. Нельзя допустить, чтобы Корт снова попал на ранчо! Даже если Райана нет дома, он может увидеть там что-нибудь, чего ему видеть не следует. Она замотала головой.

— Я сама справлюсь со своими делами, Броуди.

Корт протянул руку над ее плечом и взял с крыши пикапа свою шляпу.

— Может быть, и справишься, но я еще не встречал ранчеро, который отказывался бы от лишней пары рук. А я работы не боюсь, раньше мне не раз приходилось вкалывать на всю катушку всего лишь за ужин.

Сабрину охватила самая настоящая паника. Если Корт войдет в дом, он вполне может увидеть детскую игрушку или еще что-то, выдающее существование Райана. А оставлять сына надолго у миссис Картрайт Сабрина не могла и не хотела.

— Не знаю, зачем ты это предлагаешь, — возразила она, — но мне твоя помощь не нужна.

Корт пригвоздил ее к месту таким взглядом, что у Сабрины растаяла последняя надежда на то, что удастся его отговорить.

— Я не приму в качестве ответа «нет». К тому же нам надо поговорить. Повторюсь, я хочу внести ясность в кое-какие вопросы.

Сабрина лихорадочно придумывала способ сохранить свою тайну, но в конце концов поняла, что у нее нет выхода.

— Ну хорошо, — сдалась она. — Только сначала мне нужно заехать в одно место, а ты поезжай прямо на ранчо. Можешь покормить лошадей, я не задержусь надолго.

Опасаясь, что Корт может понять по глазам, что она хитрит, Сабрина поспешно отвернулась. Когда она взялась за ручку, Корт снова ее остановил.

— Куда ты собралась?

Времени на споры не осталось, и Сабрина подавила вспышку раздражения. У нее слишком много дел, но сначала нужно заглянуть к миссис Картрайт и узнать, как там Райан.

— Я всегда… — Она облизнула пересохшие губы и отделалась полуправдой: — По дороге я всегда заезжаю к миссис Картрайт узнать, как ее здоровье. Ты, наверное, знаешь, что у нее не осталось родственников.

Корт кивнул.

— Я ее помню. Когда мистер Картрайт сломал бедро, я ухаживал за его лошадьми.

Сабрина кивнула, радуясь, что ее уловка сработала. Подумав, Корт спросил:

— Может, мне поехать с тобой?

Сердце Сабрины подпрыгнуло так, что, казалось, ударилось о грудную клетку.

— Нет, не надо, — быстро сказала она. — Уже поздно, лучше поезжай на наше ранчо и займись делом, я скоро приеду.

Он вернул ей ключи от зажигания.

— Ладно, значит, скоро увидимся.

Корт широкими уверенными шагами пошел к своему пикапу. Сабрина прерывисто вздохнула. Она точно знала, что ни во дворе, ни в сарае нет ни одной детской вещи, так что пока у нее нет поводов волноваться. Но прежде чем впустить Корта в дом, придется проверить все комнаты и убедиться, что там не осталось никаких следов пребывания Райана.

Она открыла дверцу пикапа, села за руль и только тогда заметила, что Корт не уехал. По-видимому, он хотел убедиться, что ее машина заведется. Сабрина повернула ключ. К счастью, мотор заработал.

Сабрина поехала по направлению к дому миссис Картрайт. Добрая женщина, конечно, не стала бы возражать против того, чтобы Райан остался у нее еще на несколько часов, но Сабрине было жаль терять время, которое она могла бы провести с маленьким сыном.

Она любила малыша больше всего на свете и была полна решимости сделать его жизнь счастливой и безопасной, чего бы это ни стоило ей или Корту.

Возвращаясь с ранчо «Дабл Кей», Корт затормозил у ворот лагеря. К нему подбежал запыхавшийся охранник.

— Мы тебя ждали, брат Броуди, — сказал он, переводя дух. — Тебя вызывал брат Джошуа. Возвращайся в казарму и жди, я доложу брату Джошуа, что ты вернулся.

Корт ощутил, как в его крови повышается уровень адреналина. Он кивнул и въехал в ворота. Поставив пикап на стоянку, он трусцой побежал к лейтенантской казарме. И сердце, и мозг его работали в ускоренном ритме. Что происходит? Может, он допустил ошибку? Сказал что-нибудь лишнее? Вряд ли. Может, кто-нибудь из здешних обитателей видел его в «Поилке» с Остином? Но, даже если так, то, что они сидели за одним столиком, само по себе еще ничего не доказывает. Вопрос с Бенсоном Остин решил, в этом Корт ни минуты не сомневался. Как бы то ни было, ему не оставалось ничего иного, кроме как играть свою роль дальше и ориентироваться по обстановке. Это не первый и не последний раз, когда на чашу весов брошена его жизнь. Риск — часть его работы.

Передняя часть длинного здания барачного типа была отведена под жилье для командного состава. Каждому лейтенанту была выделена отдельная комната. Приближаясь к последней двери в дальнем конце здания — к своей двери, Корт замедлил шаг, напустил на себя невозмутимый вид и постарался дышать спокойнее. У двери его ждали трое: Фергюсон и два новичка.

— Давно пора, — проворчал Фергюсон. — Я уж собрался снаряжать за тобой поисковый отряд.

Корт знал, что с Фергюсоном следует быть начеку, этот тип ждет любой возможности сделать ему подножку. Но, видно, не сегодня. Если бы его раскрыли, Фергюсон встретил бы его не саркастическим замечанием, а дулом заряженного револьвера. Пожалуй, Нили даже одолжил бы Фергюсону свой «рюгер» — как одолжил Корту для расправы с Бенсоном.

— Неужели мужчина не может провести часок с женщиной, чтобы его не начали разыскивать? — пробурчал Корт, снимая шляпу и приглаживая волосы.

Спутники Фергюсона расхохотались, но не Фергюсон. Этот смотрел на Корта все так же свирепо.

— В следующий раз предупреждай меня, где тебя искать, — проскрежетал он. — Джошуа не любит, когда его заставляют ждать.

Корт кивнул.

— Ладно, я запомню.

— Уж постарайся. Пошли.

Фергюсон бросил на Корта еще один взгляд исподлобья и зашагал к учебному центру. Корт последовал за ним, остальные двое замыкали процессию. Корт рассудил, что в их присутствии особой необходимости не было, Фергюсон взял их с собой исключительно для демонстрации силы. Он любил все делать с помпой. Однако инстинкт подсказывал Корту, что он должен быть все время настороже. До сих пор оставалась вероятность, пусть ничтожная, что он раскрыт, только Фергюсон об этом не знает.

Войдя в учебный корпус, Фергюсон отпустил свою свиту, а Корту кивком указал на дальнюю часть здания.

— Ты, наверное, знаешь, куда мы идем.

Он привел Корта в тот же тоннель, куда два дня назад его водил Реймонд Грин. Корт снова почувствовал волнение, но уже иного рода. Возможно, он скоро узнает, что затевает Нили. Это его вполне устраивало: он не хотел задерживаться в лагере «Милиции» ни на день дольше, чем было необходимо. Корт уже понял, что большинство рядовых членов организации в сущности неплохие люди и не представляют, какого субъекта возвели на пьедестал. Оружейный склад, мимо которого он только что прошел, говорил очень многое и о самом Нили, и о его намерениях.

Джошуа Нили опасен, это Корт уже понял. Ему оставалось только узнать, с кем Нили связан и как далеко его связи простираются. Но он был уверен, что поддержкой одних только «сыновей и дочерей Монтаны» дело не ограничивается, у местных сторонников Нили явно недостаточно средств для финансирования задуманной им операции. Значит, у Нили должна быть мощная поддержка за пределами штата. ФБР было известно, что «Черный орден» поддерживает военизированные формирования вроде этого. Как правило, в них входят люди, недостаточно образованные, чтобы понять, кто ведет их за руки, но достаточно преданные, чтобы исполнять приказы, не задавая вопросов.

В белом зале собрались лейтенанты во главе с Нили. Корт уже знал, что его ждет за дверью, но контраст белого и черного снова поразил его, как в первый раз.

— Ну, все в сборе, занимайте свои места, братья, — распорядился Нили. — Нам предстоит многое обсудить.

Нили ни о чем не спрашивал Корта, но, садясь за стол, Корт чувствовал на себе его взгляд. Глаза всех остальных были обращены к предводителю. Нили занял свое кресло, похожее на трон.

— Хочу вас обрадовать, мои лейтенанты, — многообещающе начал он, — наше ожидание подошло к концу.

Корт украдкой покосился на Фергюсона. Тот улыбался, не сводя глаз с лидера. Остальные лейтенанты так же пожирали глазами предводителя. Похоже, Сабрина попала в точку, когда сказала, что Нили их всех околдовал.

— Через пять дней мы получим последнюю партию оружия, и после этого мы будем готовы к битве за наше дело, — прогремел Нили. — И тогда я не завидую тем, кто встанет у нас на пути.

Со всех сторон раздались одобрительные возгласы. Корта известие ошеломило. Битва? Неужели Нили собирается повести ничего не подозревающих людей на войну с силами правопорядка? Нили обвел взглядом лица лейтенантов, и в зале снова стало тихо. Корт постарался придать своему лицу то же выражение едва сдерживаемого энтузиазма, что читалось на лицах остальных присутствующих.

— Ровно через пять дней на рассвете мы забираем от поставщика последнюю партию вооружения. Господин Фэй любезно согласился встретиться с нами у канадской границы. — Нили наклонился вперед, собираясь, видимо, сообщить нечто особенно важное. — На этот раз он привезет не только заказанное нами оружие, но, что еще важнее, взрывчатку точечного действия, которую мы давно ждали.

По залу прокатилась новая волна одобрительных возгласов. На Корта же снизошло ледяное спокойствие. Фэй. Это имя было ему хорошо знакомо. По данным ФБР, Фэй был одним из крупнейших торговцев оружием к северу от мексиканской границы. Если в деле участвует Фэй, значит, дело серьезное, этот не тратит время на мелкую рыбешку. Нужно найти способ связаться с Остином, если не сегодня вечером, то в крайнем случае завтра рано утром.

Фэй имеет дело с разной взрывчаткой, но специализируется на одном, новейшем взрывчатом веществе, которое за ужасающие разрушительные свойства назвали «демоном». «Демон» предназначен специально для взрывов зданий или целых кварталов. Для мощного взрыва достаточно небольшого количества вещества, поэтому его легко доставить до цели незаметно. «Демон» — страшно дорогая штука, и с ней работает всего несколько дилеров, но Фэй среди них — первый.

Корт снова перевел взгляд на Нили. Тот, удовлетворенный проявлением единства и преданности со стороны подчиненных, улыбался так самодовольно, что Корту было тошно на это смотреть.

— А теперь, мои верные лейтенанты, мы должны разработать план, — объявил Нили, вызвав у сторонников еще один всплеск бурной радости.

Словно почувствовав, что в голове Корта бродят мятежные мысли, Нили повернулся к нему. Улыбнувшись еще шире, он положил ладонь на руку Корта. Корт подавил инстинктивное желание отдернуть руку и притворился польщенным. Нили наклонился к нему.

— Брат Броуди, в ближайшие несколько дней не покидай лагерь. Если тебе понадобится ненадолго отлучиться, обязательно предупреди брата Грина, где тебя найти. Наш звездный час близок, мы должны быть готовы выступить.

Корт положил вторую руку поверх руки Нили и ответил самым проникновенным тоном, на какой только был способен:

— Брат Джошуа, я готов служить нашему делу.

Нили одобрительно кивнул и сжал руку Корта.

— С оружием, которым нас снабдит Фэй, мы станем непобедимыми.

Корт присоединил свой голос к общему хору восторженных восклицаний, но не мог не заметить злобного взгляда Фергюсона, брошенного в его сторону. Корт улыбнулся противнику, чем разозлил того еще больше. Фергюсон явно всерьез озабочен тем, что Нили проявляет симпатию к новичку.

Ставки в игре поднялись. Чтобы удержаться на позиции правой руки Нили, Фергюсон пойдет на все. Корт понял, что ему нужно быть очень и очень осторожным с этим человеком. Впрочем, он подозревал это с самого начала. Корт решил, что отлучаться из лагеря сегодня вечером слишком опасно. Придется найти способ связаться с Остином завтра утром. Перехватив обращенный на него еще один злобный взгляд Фергюсона, Корт понял, что у него есть более неотложная задача — дожить до утра.

Стоя чуть поодаль от Корта, Сабрина наблюдала, как он заканчивает ремонтировать изгородь. Вчера он полдня чинил крышу сарая, прибивал сорванные ураганом металлические листы. Теперь же крыша выглядела как новенькая, во всяком случае, лучше, чем в предыдущие десять лет. У Сабрины стало одной заботой меньше, и она была несказанно благодарна Корту за помощь Ей нелегко пришлось зимой с протекающей крышей.

Сегодня Корт едва ли не с полудня грудился над починкой изгороди Когда стали сгущаться сумерки, он заработал с удвоенной энергией, чтобы управиться до темноты. Сабрина предложила ему стакан лимонада. Это, конечно, было весьма слабой компенсацией за тяжелую работу, которую Корт проделал, но пива у нее в холодильнике не оказалось. Сабрина пока не разобралась, двигало им чувство вины или еще что-то, в любом случае она была ему очень благодарна. Корт вел себя безупречно, как истинный джентльмен. После того случая, когда он обнял ее в лагере, он больше к ней не прикасался. Отчасти поэтому Сабрина и решила, что им движет в основном чувство вины.

Поначалу Сабрина говорила себе, что Корт перед ней в долгу и просто обязан ей помочь. В конце концов, именно он ушел, оставив ее с ребенком. Правда, Корт не знал о последствиях их близости. Сначала Сабрина злилась на нею и решила не сообщать о своей беременности. Она рассудила так: во-первых, Корт ее не любит, во-вторых, у него своя жизнь в округе Колумбии, а у нее в Монтане. Она не хотела, чтобы Корт женился на ней из ложно понятого чувства долга. Хорошо зная Корта, Сабрина понимала, что он настоял бы на их браке и перевез бы ее с Райаном в Вашингтон. Но брак без любви не мог продержаться долго. Кроме того, Сабрина не хотела растить ребенка в большом городе.

За последние два года ни одно из этих обстоятельств не изменилось. Корт в Монтане ни за что не останется. Как бы ему ни нравилось в «Милиции», рано или поздно она ему наскучит и он снова уедет. И он по-прежнему ее не любит. Но теперь Сабрине приходилось считаться с еще одним обстоятельством: с реакцией Корта на то, что она скрыла от него рождение сына. Как он себя поведет, если узнает ее тайну? Возможно, он так разозлится, что захочет отомстить и попытается отнять у нее Райана. Сабрина не могла рисковать. Но и мысль делить сына с отцом так, чтобы мальчик несколько месяцев в году проводил вдали от нее, Сабрине тоже не нравилась. Поэтому все должно остаться по-прежнему, как бы ее предательское тело ни реагировало на Корта. Например, сейчас, пока она наблюдала, как он чинит изгородь, ее пульс начинал биться чаще, сердце сбивалось с ритма, она чувствовала жар в таких местах, о которых неловко говорить. Сабрина прекрасно знала эти симптомы. Невозможно сосчитать, сколько раз она подростком наблюдала за тем, как Корт выполняет работу на ранчо. Чинил ли он изгороди, кормил ли лошадей или чистил стойла, она неизменно была зачарована каждым его движением.

И вот прошло больше десяти лет, она стала взрослой женщиной, но вопреки всем ее усилиям по-прежнему околдована непринужденной грацией Корта. Никто в целом мире не двигался так, как Корт Броуди. Его тело говорило собственным, особенным языком, который не мог повторить никто другой. Корт был мускулистым и вместе с тем гибким, его крепкое тело наверняка у каждой женщины вызывало желание к нему прикоснуться, распластать ладони по широкой груди.

Сабрина сглотнула слюну. Линялые джинсы облегали тело Корта как вторая кожа. Они сидели низко на бедрах, открывая взору границу загара. Рубашка Корта висела на заборе, и Сабрина могла без помех любоваться его великолепным торсом. Впрочем, она любовалась не только фигурой Корта, но и его по-мужски красивым лицом, на котором выделялись серебристо-серые глаза. А улыбка… Когда Корт улыбался, на это зрелище стоило посмотреть.

При воспоминании об улыбке Корта у Сабрины захватило дух. Да, Корт Броуди — красавец, а ее сын — копия отца.

Стакан лимонада в руке Сабрины стал согреваться, и она заставила себя приблизиться к Корту. Облизнув губы, она мило улыбнулась.

— Как ты быстро. Все почти готово.

Корт перестал работать, снял шляпу, вытер рукой пот со лба и улыбнулся. Сабрина растаяла от его улыбки, ее взгляд скользнул по впечатляюще широкой груди и уперся в верхнюю пуговицу на ширинке джинсов. Ее захлестнуло острое желание.

— Почти. — Корт кивком указал на стакан в ее руке. — Это мне?

Сабрина залилась краской. Она так увлеклась, разглядывая Корта, что чуть не забыла, зачем пришла.

— Да. — Она протянула ему стакан. — Я подумала, ты, наверное, хочешь пить.

Подумала! Она знала это точно, только ей понадобилось больше часа, чтобы набраться храбрости подойти к нему. Сабрина не желала снова испытать почти непреодолимое влечение к Корту. Но, как бы она ни старалась, ей не удавалось полностью изгнать Корта из своих мыслей и чувств.

Сколько Сабрина себя помнила, она всегда была влюблена в Корта. Но любит ли она его по-прежнему или ее ощущения — лишь отголосок прежнего влечения? Она так долго злилась на Корта, что теперь казалось странным чувствовать по отношению к нему что-то другое: желание, благодарность, страх. Сабрина приказала своему телу успокоиться. В данный момент в ее чувствах преобладала растерянность. Вынужденная делать одновременно множество дел — и управлять ранчо, и присматривать за Чарли, и быть хорошей матерью для Райана, Сабрина чувствовала себя так, словно пыталась плыть против мощного течения, а голова ее едва выглядывала из воды. Мало того, через каждые несколько футов кто-то или что-то тянуло ее вниз, под воду.

Допив лимонад, Корт несколько томительных мгновений всматривался в ее лицо.

— Брин, у тебя усталый вид. Ты не надумала рассказать мне, что здесь происходит? Я, правда, догадываюсь, в чем дело.

Под его пристальным взглядом Сабрина попятилась и чуть не споткнулась. Она не желала отвечать ни на какие вопросы, иначе пришлось бы объяснить, что страховая компания не покрыла расходы, связанные с рождением ребенка, и ей пришлось потратить последние сбережения. Затем она несколько недель восстанавливала силы после родов и не могла работать на ранчо.

В последние годы на рынке наблюдался спад, да и погода скотоводов не баловала, в результате Сабрина оказалась на грани разорения. Она чуть было не потеряла ранчо, ее спасла только доброта Дэниэла Остина.

Собрав в кулак пошатнувшуюся решимость, Сабрина скрестила руки на груди и выдержала испытующий взгляд Корта.

— Если ты сам все понял, зачем спрашиваешь?

Корт вернул стакан Сабрине и стянул кожаные рабочие перчатки.

— Не кипятись, я просто спросил. — Он окинул взглядом пастбище, освещенное лучами заходящего солнца. — Я знаю, как много значила эта земля для твоего отца. Мне больно видеть ранчо в таком состоянии.

— А ты думаешь, мне это нравится?! — вспылила Сабрина. — Но у меня не сто рук, я делаю все, что могу сделать одна.

Сабрина прикусила язык, спохватившись, что сказала больше, чем следовало, но поздно. Она не желала показывать Корту, как ей тяжело. Серебристый взгляд, тяжелый, как свинец, казалось, проник прямо в душу Сабрины.

— А как же твой дружок Райан? Он не помогает?

В голосе Корта прозвучала настороженность и еще что-то, чему Сабрина не смогла найти определение. Ей вдруг стало страшно. Корт решил, что Райан — ее любовник.

— Я уже говорила, это не твое дело. Я не просила тебя о помощи, хотя, конечно, я тебе благодарна. — Сабрина старалась говорить бесстрастно, не выдавая своих чувств. — Только не думай, что я теперь перед тобой в долгу. Ничего подобного. Я знаю, что один день — это максимум, чего от тебя можно ждать, и не собираюсь на тебя рассчитывать.

Корт снова снял шляпу и запустил свои длинные пальцы в волосы, словно серьезно обдумывал слова Сабрины. Затем он посмотрел ей в глаза и в один шаг преодолел разделявшее их расстояние. Под его взглядом Сабрина словно впала в транс. Корт подошел так близко, что она почувствовала тепло его тела. Приподняв ее голову за подбородок, он отвел с лица непокорный локон, выбившийся из туго стянутого хвостика. Губы Сабрины жаждали слиться с его губами, хотя в душе Сабрины все протестовало: так не должно быть, она не должна реагировать на Корта! Но что есть, то есть, ничего не поделаешь. Она мечтала, чтобы Корт ее поцеловал, чтобы он любил ее так, как она любила его почти всю жизнь. Глупо, но, видно, она безнадежна.

— Пока я здесь, я буду тебе помогать. — Корт опустил руку. — Я не прошу ничего взамен, ты и Чарли для меня — как семья. Мужчине полагается заботиться о близких. — Он как-то странно, почти обреченно вздохнул. — Я не могу сказать, долго ли здесь пробуду, но обещаю, что, пока я здесь, сделаю все, что ты мне позволишь, чтобы тебе помочь. Брин, я никогда не боялся ответственности, ты же знаешь, я уехал не поэтому.

Сабрину переполняли смешанные чувства, но больше всего ей хотелось убежать, убежать как можно быстрее и как можно дальше. Да, она знала, почему Корт уехал. Он ее не любил и ненавидел жизнь, которую был вынужден здесь вести. Но в одном он прав: он никогда не уходил от ответственности. Знай Корт, что у него есть сын, он бы без него не ушел. Как он себя поведет, если узнает, что она скрыла от него сына?

Сабрине не хотелось знать ответ на этот вопрос. Она знала только, что должна восстановить дистанцию между ними. Хотя Корт и общается с Нили и с его приспешниками, он не такой, как они. Последние дни лишний раз показали, что он за человек. Но Сабрина не могла рисковать: нельзя допустить, чтобы он узнал о Райане, и, конечно, она не может себе позволить снова в него влюбиться. Он опять уедет, и тогда ее сердце может не выдержать нового расставания. А в том, что Корт уедет, Сабрина не сомневалась. Если он узнает, что у него есть сын, то он не уедет просто так. Вероятно, он захочет забрать Райана. Как бы то ни было, это игра с непредсказуемым результатом, а рисковать Сабрина не собиралась. Поэтому их отношения нужно прекратить здесь и сейчас.

Корт улыбнулся самой неотразимой улыбкой из своего арсенала.

— Можно пригласить тебя на обед?

«Да!» — вертелось у Сабрины на языке, но она удержалась. Нужно положить этому конец. Она должна ехать в лагерь и привезти домой брата. И нужно каким-то образом удерживать Корта на расстоянии от ранчо до тех пор, пока его беспокойное сердце не погнало его дальше, как уже бывало.

— Иди один. — Сабрина мысленно взмолилась, чтобы Корт послушался, ей пора было ехать за Райаном. — Корт, я ценю твою помощь, но, пожалуйста, завтра не приходи.

Не дав ему возможности возразить, Сабрина повернулась и поспешила к лому. Подпустить Корта близко было ошибкой, и она ее больше не повторит.

Корт не спал и смотрел на светящееся табло электронных часов, стоявших на тумбочке возле кровати. Одни цифры сменялись другими, минуты складывались в часы. И вот, когда 4.59 сменилось на 5.00, Корт понял, что больше не выдержит ни одной минуты в таком положении.

Сабрина буквально лежала на нем. Сам Корт возбудился в ту самую минуту, когда забрался в кровать и лег рядом с Сабриной. Он самонадеянно решил, что как-нибудь продержится. Однако во сне Сабрина придвинулась к нему, а потом еще обняла его ноги своими, и Корту ничего не оставалось, кроме как тоже обнять ее. Это на поверку оказалось большой ошибкой и лишило Корта последней надежды заснуть.

Боясь разбудить Сабрину и тем самым поставить в неловкое положение и ее, и себя, Корт попытался очень осторожно отодвинуться от нее на край кровати. Но, поскольку голова Сабрины лежала у него на груди, отодвинуться, не разбудив ее, оказалось невозможно. Оба спали в одежде, но даже через два слоя джинсовой ткани, разделявшей их бедра, тепло ее тела обжигало Корта, взывало к его телу на глубинном, не подвластном разуму уровне. Груди Сабрины были прижаты к его груди и вызывали у Корта до боли острое желание прикоснуться к ним, ощутить их упругость, попробовать на вкус. Корт облизнул губы в предвкушении. Но он знал, что не может это сделать, во всяком случае, в этот раз. Сабрина слишком много для него значила, он не хотел снова причинить ей боль.

Корт закрыл глаза, отказываясь анализировать свои мотивы. Вскоре ему снова предстоит уехать, и бессмысленно притворяться, что это не так. Он медленно приподнял левую руку Сабрины и убрал ее с себя. Сабрина застонала во сне и еще плотнее прижалась лицом к его плечу. Корта захлестнуло непреодолимое желание уложить Сабрину на спину и овладеть ею здесь же и сейчас же. Он до хруста в челюстях стиснул зубы и держал их так до тех пор, пока накал вожделения не снизился до переносимых пределов.

Нужно что-то делать, понял Корт, причем немедленно.

Чарли закричал на сестру:

— Я не хотел сюда возвращаться!

Корт же не мог оторвать взгляда от младенца на руках у Сабрины… нет, не младенца, пожалуй, малышу больше года. Почему она не рассказала ему о ребенке?

— Чарли, не кричи, пожалуйста! — взмолилась Сабрина, тщательно контролируя свой голос. — Расскажи по порядку, что случилось. — Она прижала изворачивающегося ребенка к груди.

— Это он, — Чарли ткнул пальцем в сторону Корта, — заставил меня вернуться.

Лицо подростка покраснело, в глазах заблестели слезы. Корт посмотрел на Чарли, потом на Сабрину и наконец перевел взгляд на ребенка.

— Ничего не понимаю. Ты мне не говорила, что… — Не договорив, он неопределенно махнул рукой.

Ясность внес Чарли:

— Это Райан, только о нем она и думает.

Корт нахмурился и замотал головой. Это и есть Райан? К чему такая секретность? Он два раза спрашивал Сабрину про Райана, и оба раза она ушла от вопроса, вернее сказала, что это не его дело. Корт испытал нечто очень похожее на облегчение.

Бросив на Корта затравленный взгляд зверька, попавшего в капкан, Сабрина снова переключила все внимание на брата.

— Чарли, прошу тебя, не надо туда возвращаться. Ты еще не понимаешь, насколько опасен Джошуа Нили.

— Я все равно вернусь. — Он злобно покосился на Корта. — Как только твой дружок уедет, я сбегу.

Корт мысленно отметил изменение своего статуса в глазах Чарли. Мальчик больше не считал его своим другом, Корт превратился для него во врага. Короткая же у мальца память, подумал он. Однако в данный момент у Корта было слишком много других поводов для беспокойства, и он не мог себе позволить тратить время и силы на капризы Чарли. Например, ему нужно было вернуться в лагерь до того, как Фергюсон отправится на его поиски.

У Сабрины есть ребенок… Это открытие вызвало у Корта какое-то странное ощущение. Почему Сабрина ему не рассказала? Она не упоминала и о замужестве.

— Попробуй уследи за мной! — все еще буйствовал Чарли. — Ты не заставишь меня остаться!

Малыш стал проявлять признаки беспокойства. Сабрина, казалось, с минуты на минуту расплачется. Корт не выдержал: досада и раздражение образовали взрывоопасную смесь, и она сдетонировала.

— Послушай, Чарли, — начал он самым убийственным тоном, — ты хочешь остаться в живых?

Подросток молча смотрел на него исподлобья.

— Если да, то ты никуда отсюда не уйдешь, потому что твой приятель Фергюсон сегодня ночью собирался от тебя избавиться. Вероятнее всего во время учений с тобой произошел бы несчастный случай. Я тебя уже предупреждал, но ты, очевидно, забыл, — Корт подкрепил свои слова выразительным взглядом, — Фергюсону нельзя доверять.

Сабрина ахнула. Райан опять стал изворачиваться, как будто тоже выражал недовольство ситуацией.

— Вы… вы врете… — заикаясь, пробормотал Чарли. — Это вам я не могу доверять.

Корт покачал головой.

— Нет, я не вру, и в глубине души ты сам это понимаешь. С какой стати мне тебя обманывать?

Чарли судорожно сглотнул.

— Ферг меня любит.

— Чепуха, он никого не любит. Он просто уделяет тебе повышенное внимание, чтобы завоевать твое доверие. Это обычная тактика таких, как он. Он без колебаний причинит вред тебе, чтобы добраться до меня.

— Все равно я вам не верю! — упрямо возразил подросток.

— Что ж, скоро ты сам во всем убедишься. Нили и его приспешников ждут неприятности, и тебя тоже — если ты вернешься в лагерь.

— Вы что, кто-то вроде копа?

Вопрос Чарли Корт игнорировал.

— Так что выбирай: или ты остаешься с сестрой и ведешь себя прилично, или тебе придется посидеть под охраной до тех пор, пока все не закончится.

Чарли сердито уставился на сестру.

— Неужели ты позволишь ему так со мной обращаться?

— Чарли, — попыталась объяснить Сабрина, — это единственный способ обеспечить твою безопасность. Корт пытается…

— Тогда я не хочу с тобой разговаривать! — закричал Чарли, перебив ее. — Все равно тебя интересует только этот маленький ублюдок.

Губы Сабрины задрожали, из глаз брызнули слезы. Она протянула руку к брату.

— Чарли, я…

Он оттолкнул ее руку.

— Отстань от меня!

Корт потихоньку вскипал от гнева и наконец не выдержал, взорвался. Схватив Чарли за грудки, он рванул его на себя.

— Еще одно слово, и, клянусь Богом, я задам тебе хорошую трепку.

Чарли побелел, глаза от испуга стали огромными.

— Не смей разговаривать с сестрой в таком тоне, понял?

Корт едва сдерживался, чтобы не врезать как следует распоясавшемуся подростку. Чарли так энергично закивал, что оставалось только удивляться, как он не сломал шею.

— Отправляйся в свою комнату и не высовывайся оттуда. Если я приду и увижу, что ты делаешь не то, что я тебе сказал, ты пожалеешь. — Боясь, что не совладает с собой и подкрепит слова более убедительным аргументом, Корт оттолкнул от себя Чарли. — А теперь извинись перед сестрой.

Чарли перевел взгляд с Корта на Сабрину и промямлил:

— Извини, я не думал, что говорил.

Резко развернувшись, Чарли взбежал вверх по лестнице и громко захлопнул за собой дверь комнаты. Сабрина пошла было за ним, но Корт ее остановил.

— Пусть остынет. Ему неловко оттого, что я его осадил, он сейчас не захочет с тобой говорить.

Сабрина посмотрела на Корта.

— Этот ужасный человек, Фергюсон, он действительно замышлял что-то против Чарли?

Корт кивнул.

— Я в этом уверен. Думаю, он рассчитывал таким способом добраться до меня. Ему страшно не понравилось, что я произвел впечатление на Нили.

Сабрина облизнула губы.

— Он сегодня здесь был.

Корт вздрогнул.

— Что ты имеешь в виду? Фергюсон приезжал сюда?

— Когда я вернулась от миссис Картрайт, он меня поджидал. Фергюсон видел, как я рано утром уходила из твоей комнаты. Он сказал, что следит за нами. — Слезы больше не текли, но Сабрина нервно вытирала влажные щеки. — Кажется, он подозревает, что ты полицейский или кто-то в этом роде.

— Он что, так и сказал?

Подозрительность Фергюсона его не удивляла, Корт знал, что ближайший помощник Нили его ненавидит, он только не ожидал, что тот настолько обнаглеет, да еще так быстро.

— Он сказал, что ты не тот, за кого себя выдаешь, или что-то в этом роде, не помню дословно. — Сабрина устало пожала плечами. — Извини, я была так напугана, что не вслушивалась в его слова. Больше всего я боялась, что он… — Она замолчала, вспоминая пережитый страх.

— Он до тебя дотрагивался?

Корт не узнал собственный голос. Он вдруг понял, что, если Фергюсон тронул Сабрину хоть пальцем, подонок может считать себя трупом.

Сабрина замотала головой.

— Нет, он только вел себя как-то странно, и я испугалась.

Малыш повернул головку, пытаясь разглядеть Корта, но Сабрина все еще прижимала его к груди. Корт снова задумался над вопросами, которые он себе уже задавал. Почему Сабрина скрывала от него, что у нее есть ребенок? Когда она вышла замуж? Чарли назвал малыша ублюдком, значит, Сабрина не была замужем. Насколько Корт мог судить, этому малышу явно больше года. Если добавить к этому девять месяцев беременности, то получается, что ребенок был зачат примерно два года назад.

Корт остолбенел. Два года назад Сабрина была с ним! Он вспомнил ночь после похорон матери. Тогда, как и вчера ночью, оба были в таком состоянии, что и думать забыли о предохранении. В ту ночь они занимались любовью дважды.

Он перевел взгляд с вертевшегося на руках у матери ребенка на Сабрину. Карие глаза смотрели на него со страхом, и на этот раз Сабрина боялась не Фергюсона, не угроз Чарли, она боялась его, Корта.

— Это мой ребенок? — Корт услышал это словосочетание, произнесенное им самим, и у него перехватило дыхание. — Райан… мой сын?

Сабрина слабо кивнула, из ее глаз снова брызнули слезы.

Корт посмотрел на мальчика. У него есть сын, его ребенок… И Сабрина даже не потрудилась ему сообщить! Он оторопело покачал головой и пробормотал:

— Но почему?..

Его глаза удерживали взгляд Сабрины, требуя ответа. Нижняя губа Сабрины задрожала. Она вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Потому что ты не хотел здесь оставаться, ты рвался уехать, и я не хотела, чтобы тебе пришлось остаться против воли.

Ну и объяснение! «Ты хотел… Я не хотела…» Корт почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы, и он нетерпеливо смахнул их рукой. В голове со скоростью автоматной очереди пронеслись разговоры, которые он и Сабрина вели в ту давнюю ночь в промежутке между занятиями любовью. Он рассказывал, как ему нравится работа в ФБР, как он рад уехать из Монтаны, говорил, что ни за что не хочет возвращаться. А как высокомерно он держался! Сперва принял от Сабрины утешения, которые она с готовностью ему предложила, а потом стал болтать, что ни за какие коврижки не вернется в Монтану. Корт прекрасно помнил, что так и сказал: меня здесь ничто не удержит. Даже Сабрина, понял он сейчас. Эмоции сдавили горло. Даже ребенок — о котором она решила ему не говорить.

— Ты должна была мне сказать. — На смену досаде и недовольству собой пришел гнев. — Ты не имела права скрывать от меня ребенка!

В глазах Сабрины что-то изменилось, во взгляде появилась твердость.

— Я имела полное право. Ты уехал и не желал, чтобы тебя что-то связывало с Монтаной.

Корту было трудно устоять на месте, он чуть было не начал нервно расхаживать по комнате, но сдержался. Сорвав с себя шляпу, он швырнул ее на ближайший стул и взлохматил пятерней волосы. Когда он снова посмотрел в глаза Сабрине, ему удалось более или менее обуздать свои эмоции.

— И ты не собиралась мне рассказывать даже после того, что было между нами ночью?

Сабрина вызывающе вздернула подбородок.

— А что это меняет? Ты же все равно собираешься уезжать, я не хочу, чтобы мой сын страдал так же, как я.

Если раньше Корт чувствовал себя так, словно ему в грудь воткнули нож, то своими словами Сабрина повернула его в ране.

— Ты думаешь, я способен нанести вред своему ребенку?

Ответ он прочел в ее глазах: да, именно так она и думала. Корт покачал головой. Как только ей такое в голову могло прийти?

— Значит, ты плохо меня знаешь.

Негодование придало Сабрине храбрости. Она встала и шагнула к Корту.

— Наоборот, Корт Броуди, я знаю тебя слишком хорошо. Я знаю тебя даже лучше, чем ты сам себя знаешь. Всю свою сознательную жизнь ты убегал от прошлого, и сейчас ты не остановишься — даже ради меня или ради Райана. Возможно, в тебе проснулось что-то вроде инстинкта собственника по отношению к потомству, не давай этому инстинкту повиснуть у тебя на ногах кандалами. Я не хочу, чтобы Райан успел привязаться к тебе до того, как ты снова уйдешь. Право называться отцом нужно еще заслужить, и тебе это должно быть известно лучше, чем кому бы то ни было.

Корт отвел взгляд. Он не убегал, ему просто не нравилось жить в Монтане. Он уехал потому, что терпеть не мог это место, его настоящая жизнь была не здесь, а где-то еще. И как Сабрина может проводить параллель между ним и его отцом? Корт считал, что совсем не похож на своего старика, нисколько не похож… вот разве что он тоже причинял людям боль, особенно тем, кто его любил. Например, матери — когда он вслед за братьями отказался остаться дома. Потом Сабрине. Может, она права, он действительно такой же, как его отец? Но она не дала ему шанса доказать, что он может стать лучше.

— Ты должна была дать мне шанс. — Корт попытался опровергнуть ее обвинения. Есть же у него какие-то права! — Ты же не могла знать, как я себя поведу.

— Вот именно, и я не хотела рисковать. Своим сердцем я еще могла рискнуть, но не сердцем Райана.

Малыш издал какой-то звук, то ли вздыхая, то ли собираясь заплакать. Несмотря на переполнявшие его чувства, Корт улыбнулся. Это его сын!

— Можно мне подержать его? — Он протянул руки. — Пожалуйста…

Сабрина колебалась — Корт прочел в ее взгляде сомнение, — но все-таки передала ему ребенка. Райан изогнулся, разглядывая незнакомого мужчину. Корт был уверен, что малыш поднимет крик, но, как ни странно, он молчал. Может, он засыпает и потому ведет себя тихо? — предположил Корт. Или ему любопытно? Глазенки у Райана были серые, точь-в-точь как у отца, волосы немного темнее. Пухлые пальчики Райана коснулись щеки Корта, и у него дрогнуло сердце. Его сын!

От мысли, что Фергюсон приближался к этому дому, к его сыну, к Сабрине, в душе Корта зашевелилось нечто темное и примитивное. Он невольно сжал ребенка крепче. Тому это не понравилось, и он скуксился. Сабрина потянулась за сыном. В ее глазах Корт прочел ту же неуверенность и внутреннюю борьбу, что шла в нем самом.

— Мне нужно положить его в кроватку и посмотреть, как там Чарли. — Поскольку Корт не спешил отдать ребенка, она добавила: — Обычно Райан в это время уже спит.

Корт неохотно отдал ей Райана. Сабрина поспешно вышла из комнаты. Не терпится уйти от меня, с горечью понял Корт.

— Я подожду на улице.

Немного ошалевший от новостей, Корт вышел на террасу и сел на верхнюю ступеньку. Ночь была ясная. Корт смотрел на яркие, крупные звезды и думал о том, что все вокруг вроде бы и прежнее, но в то же время другое. Казалось, месяц подмигивал ему с неба.

У него есть сын. Корт снова произвел подсчеты в уме. Мальчику пятнадцать месяцев, а он еще не знает своего отца. Ярость вспыхнула в нем с новой силой. Как Сабрина могла столько времени скрывать от него существование ребенка! Неужели она не понимала, что он никогда бы не стал уклоняться от ответственности?

Корт окинул взглядом ту часть ранчо, которую было видно с террасы. Сабрине пришлось пройти через все трудности беременности и первых месяцев материнства одной, при этом она обеими руками держалась за ранчо, пытаясь его сохранить. А ведь он мог бы ей помочь, если бы знал о ребенке. Он должен был быть рядом, когда родился Райан. Но она не дала ему такой возможности. Корт вспомнил минувшую ночь. Когда они с Сабриной занимались любовью, казалось, они были так близки друг другу, как только могут быть близки два человека, однако она скрывала от него свою тайну. Как она рассчитывала выжить, растя ребенка без отца и одновременно управляя ранчо? Неужели она настолько мало ему доверяет, что готова была пойти на все, лишь бы утаить от него правду?

На веранду вышла Сабрина. По выражению лица Корта ей стало ясно, что ничего хорошего он ей не скажет, он смотрел на нее с видом обвинителя, но Сабрина и не ждала иного. Она знала, что отчасти заслужила его гнев. Но ее оправдывало то, что она хотела защитить своего сына… и в какой-то степени самого Корта. Он был решительно настроен раз и навсегда уехать из Монтаны… если бы она рассказала ему о Райане, он бы счел своим долгом остаться.

Сабрина остановилась у перил на безопасном расстоянии от Корта и сообщила:

— Оба заснули.

— Этой ночью, когда мы занимались любовью… — Корт по-прежнему смотрел куда-то вдаль, голос звучал до странного безжизненно, — и потом, когда просто лежали рядом, как ты могла не открыть мне правду?

Он наконец посмотрел на Сабрину, и она увидела в его глазах муку. У нее защемило сердце.

— Я рассказал тебе правду о себе, рискуя своим прикрытием, даже жизнью, а ты продолжала скрывать от меня сына.

Храбрость чуть было не покинула Сабрину, но, к счастью, вспышка гнева придала ей сил.

— И что я, по-твоему, должна была сделать? Позвонить тебе через пару месяцев после того, как ты уехал, и сказать: «Привет, представляешь, я беременна, не хочешь ли примчаться обратно»? Так, что ли? — Сабрина покачала головой и, не дав Корту вставить ни слова, продолжила: — Нет уж. Ты не хотел, да и сейчас не хочешь привязывать себя к этому месту. Но здесь мой дом, мой и Райана.

В серых глазах Корта вспыхнул гнев.

— Я имел право знать. Брин, ты не должна была скрывать от меня сына, признайся, ты чувствовала, что поступаешь неправильно!

Сабрина скрестила руки на груди.

— Может, я и ошиблась, но я принимала решение исходя из того, что я о тебе знала.

Корт вскочил на ноги и застыл в напряженной позе.

— Ну и отговорка!

— Корт, ты понятия не имеешь, через что мне тогда пришлось пройти и как я принимала решения. Тебя здесь не было.

Он подошел к Сабрине.

— Верно, меня не было, потому что ты не дала мне такой возможности. Ты решила таким образом наказать меня за то, что я уехал.

Сабрина настолько опешила, что секунд на пять потеряла дар речи.

— Наказать тебя? Очнись, Корт, мне нужно было думать о том, чтобы выжить, у меня совершенно не было времени раздумывать, как отомстить тебе.

Так ли это? Вопрос, возникший где-то в самой глубине ее подсознания, застал Сабрину врасплох, от неожиданности она даже вздрогнула. Она не пыталась нарочно наказать Корта… или все же пыталась? Может, какая-то часть ее стремилась сохранить существование Райана в тайне, чтобы в один прекрасный день свалить Корта с ног известием, что у него есть сын? Сабрине вдруг вспомнилось, что совсем недавно она думала теми же самыми словами, но два года назад она не принимала такого решения сознательно. Ее голова была занята другими проблемами.

Сабрина посмотрела на Корта возмущенно: он взвалил всю вину на нее и совершенно не думает о собственном поведении!

— Кроме того, если бы ты пробыл здесь хотя бы еще немного, ты все узнал бы.

Опять все концы сходятся к его отъезду, это понимала Сабрина, понимал и Корт.

— Да, я виноват, что уехал. Так что же, из-за этого я потерял право на сына?

Сабрине хотелось крикнуть: «Да, потерял!» — но все было не так просто. Это Корт пытается найти простые ответы, а их нет.

— Все не так просто, — возразила она, — и не пытайся приписывать мне слова, которых я не говорила.

Корт подошел еще ближе. Сабрину бросило в жар от непрошеных воспоминаний о его интимных ласках, о том, как он занимался с ней любовью перед рассветом. Она хотела попятиться, но ноги отказывались повиноваться.

— Так мы проспорим до утра, — сказал Корт тихо. Его голос вдруг стал спокойным. — Но эти споры ни к чему не приведут. Мне нужно возвращаться в лагерь, пока Фергюсон не отправился меня разыскивать.

— Он знает, что ты здесь? — испугалась Сабрина.

Если этот тип будет рыскать поблизости, никто из них не может считать себя в безопасности.

— Он видел, как я уезжал вместе с Чарли. Можешь не сомневаться, он бесится, как черт, потому что я расстроил его планы. Как бы он не пошел со своими подозрениями к Нили. Мне нужно вернуться и помешать ему.

По спине Сабрины пробежал холодок.

— Что ты собираешься делать? Тебе не опасно возвращаться?

Мысль, что Корт смертельно рискует, вселяла в нее ужас.

— Я должен вернуться.

Он не ответил на вопрос — дурной признак.

— Ты уверен, что это не опасно? — повторила Сабрина.

Корт пожал плечами.

— Вероятно. По крайней мере, пока.

Тревога немного отпустила Сабрину.

— А что, если Фергюсон будет тебя искать и снова приедет сюда?

— Вас здесь не будет, — терпеливо объяснил Корт. — Возьми Райана и Чарли и поезжай с ними на ранчо «Одинокий пони». Скажи Остину, что вас прислал я.

Сабрина недоуменно нахмурилась. С какой стати ей уезжать? И откуда Корт знает Остина?

— Брин, доверься мне. Отправляйтесь туда сегодня же и оставайтесь там до тех пор, пока эта заварушка не кончится.

— А если Чарли не захочет ехать?

Сабрина вдруг вспомнила, что реальность далеко не так безоблачна, как хотелось бы, и младший брат ее больше не слушается.

— Если Чарли начнет создавать проблемы, позвони Остину и попроси, чтобы он его сам забрал.

Теперь Сабрина вообще ничего не могла понять. Она покачала головой.

— При чем здесь Остин?

— Этого я не могу объяснить, просто делай, как я сказал. Остин проследит, чтобы вам троим ничто не угрожало. Он знает, что происходит, я с ним уже говорил.

Сабрина снова подумала о Корте. Он вернется в лагерь один. Если Фергюсон, Нили или кто-то из преданных ему людей что-то заподозрит, Корт окажется один против всех…

— А кто защитит тебя?

Корт криво улыбнулся.

— Я сам способен о себе позаботиться.

Сабрину охватила паника.

— Корт, не возвращайся в лагерь! Я за тебя боюсь.

Ее глаза защипало от слез. Она вдруг поняла, что не переживет, если с Кортом что-то случится. Вполне возможно, что он возненавидел ее, узнав ее тайну, но это не важно. Она его все равно любит.

«Я его люблю». Эти слова отдались эхом в душе Сабрины.

— Мне пора. — Пристальный взгляд Корта не выдавал его чувств. — Все вопросы мы решим, когда я вернусь. Райан — мой сын, и он мне нужен.

Сабрина только и смогла, что кивнуть. Смесь страха, паники и боли мертвой хваткой держала ее за горло, лишая способности говорить.

— На всякий случай держи ружье под рукой, — посоветовал Корт. Он помолчал, во взгляде появилась непривычная для него неуверенность. — Можно мне еще разок взглянуть на сына перед отъездом? То есть, если я не нарушу его сон… Мне просто хочется его увидеть.

Сабрина проводила Корта в спальню первого этажа, бывшую спальню ее родителей. Кроватка Райана стояла в дальнем от двери углу. Комната освещалась только ночником. Они подошли к кроватке и встали рядом, Корт, не отрываясь, смотрел на малыша. Чувства, охватившие Сабрину, выплеснулись через край и солеными струйками потекли по щекам.

— Можно мне поцеловать его на прощание?

Сабрина бесшумно опустила переднюю стенку кроватки, избегая встречаться взглядом с Кортом. Райан спал, лежа на животе, милое личико было повернуто в их сторону, шелковистые волосики разметались по подушке.

Корт наклонился и нежно поцеловал сына в лобик. При виде этого зрелища сердце Сабрины сжалось. Неужели она совершила ужасную ошибку? Если так, ей остается только молиться, чтобы Корт не заставил ее поплатиться. Он, конечно, не потребует опеки над сыном, хотя мог бы. В финансовом плане его положение несравненно лучше ее собственного, которое к тому же с каждым днем ухудшается. А Чарли превратился в чуть ли не малолетнего правонарушителя. Но Сабрина понимала, что мальчик неосознанно протестует против всех несчастий, которые на него обрушились. Сначала он потерял отца, потом мать — та их фактически бросила. А сегодня вечером Сабрину осенило, она поняла, почему Чарли резко настроен против Райана. Ему кажется, что Райан отнял у него последнюю родную душу. Значит, нужно каким-то образом дать понять Чарли, что она одинаково сильно любит их обоих.

Корт повернулся к Сабрине. Его глаза ничего не выражали, голос прозвучал совершенно бесстрастно.

— Брин, делай, что я сказал. Я вернусь, как только смогу.

И он ушел.

Сабрина долго еще стояла, вперив взгляд в закрытую дверь. Корт никогда не простит ее за то, что она утаила от него рождение сына. Никогда.

Вернувшись в лагерь, Корт сразу почувствовал, что что-то произошло. На территории стояла неестественная тишина. И это при том, что, хотя уже стемнело, было еще не поздно, время отбоя еще не пришло. Не считая охранника, стоящего у ворот с автоматом «узи», нигде не было видно ни одного человека. Корт поставил пикап на стоянку и вышел. На наблюдательных вышках, как обычно, дежурило по одному часовому. На всякий случай он достал из-под сиденья пистолет и заткнул его за пояс джинсов: кто знает, что в его отсутствие успел предпринять Фергюсон или что он мог сказать Нили. Корт решил, что будет решать проблемы поэтапно — если, конечно, проживет достаточно долго для этого. Он был слишком опытным агентом, чтобы ничего не принимать как должное, даже возможность сделать следующий вдох.

Он зашагал по направлению к учебному центру, и его внимание привлекли какие-то звуки, доносившиеся из зала собраний. Корт остановился, прислушался и в гуле аплодисментов различил крики и приветственные возгласы. Внутри горел свет, на фоне темной стены ярко выделялись желтые прямоугольники окон. Корт не припоминал, чтобы на сегодняшний вечер планировалось общее собрание, но, видимо, что-то изменилось.

Корт свернул и медленно, вслушиваясь в каждый звук, пошел к залу собраний. Чем ближе он подходил, тем громче становились аплодисменты, тем яростнее звучали боевые кличи. Корт мысленно приготовился к любому повороту событий, открыл дверь и вошел в зал.

Помещение было набито под завязку, сесть было некуда, только-только хватало места стоять. С трибуны Нили произносил речь. В каждой паузе между фразами мужчины, женщины и дети, заполнившие зал, начинали кричать и аплодировать.

— Пора положить конец угнетению! — гремел с трибуны Нили. — Завтра мы начинаем!

По толпе снова прокатился рокот возбуждения.

Завтра? Корт всмотрелся в лица Нили и нескольких окружавших его лейтенантов. Какого черта? Неужели за час с небольшим, что он отсутствовал, что-то кардинально изменилось? У Корта тревожно засосало под ложечкой. Возможно, перемены связаны с ним самим. На его плечо легла чья-то сильная рука. Корт внутренне напрягся в ожидании и медленно повернулся — как он подозревал, к охранникам.

— Куда ты подевался, приятель?! — крикнул Реймонд Грин, перекрывая рев толпы. — Я почти час ждал, когда ты вернешься, потом началось собрание, и мне пришлось идти сюда. Нам надо подняться. — Он кивнул на сцену, где стояли остальные лейтенанты.

Не дав Корту возможности задать вопрос или хотя бы ответить на его собственный, Реймонд стал проталкиваться вперед. Корт пошел за ним, лавируя между возбужденными членами «Милиции». Корт еще не знал, что именно затевается, но у него возникло стойкое предчувствие, что ему это не понравится.

Реймонд поднялся на сцену и занял свое место, Корт встал с ним рядом. Фергюсон покосился в его сторону, Корт несколько секунд смотрел на него в упор, но не смог ничего прочесть на его непроницаемом лице. Фергюсон снова повернулся лицом к залу и широко улыбнулся. Корт не понял, относилась ли эта улыбка к нему или к собравшимся.

— С новым, более мощным оружием мы сумеем отстоять права наших братьев, — заверил Нили своих слушателей. — Мы наконец восстанем против угнетения, против тех, кто пытается нас учить, как нам жить на нашей собственной земле.

Ответом ему был дружный хор одобрительных возгласов.

— Итак, — Нили одним словом заставил зал застыть в полной тишине, — на рассвете поступит партия вооружения.

Корт замер. На рассвете? Но Фэй должен был доставить оружие и взрывчатку послезавтра!

— В подкрепление к моим лейтенантам мне понадобится двенадцать крепких здоровых мужчин, которые готовы отправиться с нами. — Он поднял руку, чтобы утихомирить полную энтузиазма толпу. — Прежде чем принять добровольцев, я считаю своим долгом предупредить: наша миссия не только жизненно важна для нашего дела, но и очень опасна. Тот, кто не готов умереть за наше дело, пусть не вызывается добровольцем.

Десятка два мужчин рванулись вперед, напирая на стоящих ближе к сцене и привлекая внимание Нили выкриками. Корт всмотрелся в лица «братьев», изъявивших готовность пойти ради Нили на смерть. Ему нужно было найти способ связаться с Остином. Он не мог допустить, чтобы сделка состоялась.

— Лейтенанты… — Нили повернулся к командирам, стоящим по правую руку от него. — Выберите себе по одному помощнику, сегодня ночью они пойдут с нами. Через несколько часов мы выступаем.

Он сошел с трибуны, тем самым молчаливо отдавая команду начинать.

Перед тем как спуститься со сцены, каждый лейтенант подходил к Нили, и тот обнимал его, словно провожал на войну. Подошла очередь Корта. Нили улыбнулся.

— Брат Броуди.

Корт пожал ему руку.

— Брат Джошуа.

Нили крепко обнял его. Корт усилием воли заставил свои мышцы расслабиться, чтобы Нили не почувствовал его внутреннего напряжения.

— Корт, ты готов умереть ради меня? — прошептал Нили.

Корт выпрямился и посмотрел Нили в глаза.

— Я готов сделать все, что потребуется, Джошуа.

На лице Нили появилась заученная улыбка.

— Брат Броуди, я верю, что именно это ты и сделаешь.

Корт заподозрил в словах Нили некий подтекст, но ему некогда было над этим задумываться, следующий лейтенант уже ждал своей очереди получить благословение Нили.

Спустившись со сцены, Корт всмотрелся в лица простых рядовых членов организации, обращенные к нему. Из этой толпы ему предстояло выбрать человека, которому на рассвете, возможно, суждено погибнуть, если при получении оружия возникнут какие-то осложнения. Конечно, операция могла пройти гладко, но никто не взялся бы предсказать это наверняка. Корту было необходимо каким-то образом дать знать Остину, что встреча с торговцем оружием перенесена на более ранний срок.

Вперед протиснулся Клайд Бичем и встал прямо перед Кортом. Его камуфляжная форма была измятой и несвежей от долгого непрерывного ношения без стирки.

— Возьмите меня в помощники, — заявил он, вытянувшись в струнку.

Корт колебался. С одной стороны, ему не хотелось стать косвенным виновником смерти человека, если тот угодит в ловушку. Но, с другой, ему все равно нужно кого-то выбрать. Бичем — ярый сторонник Нили, если он его не выберет, то выберет кто-нибудь другой. Корт кивнул.

— Ладно, Бичем. — Он хлопнул добровольца по спине и улыбнулся. — Ты мне подходишь.

Бичем потряс над головой сжатыми в кулаки руками и подпрыгнул, испустив вопль восторга. Корт краем глаза заметил, что за ним наблюдает Фергюсон. Фергюсон поспешно отвел взгляд — слишком поспешно. Первым делом Корту нужно было выяснить, что произошло, пока он ездил к Сабрине. Изменить срок поставки оружия нелегко, для этого нужны очень веские причины, разве что Фэй сам передвинул дату. Последнее возможно, но чутье подсказывало Корту, что за этим кроется нечто большее.

Корт протиснулся через кучку добровольцев и стал пробираться к Реймонду, который стоял с краю толпы. Реймонд может знать, в чем дело. Корт тронул его за плечо. Реймонд обернулся.

— Что случилось? — спросил Корт. — Я думал, мы встречаемся с Фэем послезавтра.

Реймонд отвел его в сторону.

— До Джошуа дошли слухи, что федералы собираются заслать к нам еще одного шпиона, вот он и решил, что лучше закончить дело побыстрее. — Лицо Реймонда стало свирепым. — Эти засранцы думают, что могут нам помешать. Вот бы в следующий раз пристрелить федерала поручили мне. — Он усмехнулся. — Тебе-то, Корт, повезло, Джошуа поручил Бенсона твоим заботам. Скажи, а ты… — Реймонд запнулся, было видно, что он борется с собственной неспособностью облечь чувства в слова. — Черт, не знаю, как сказать… ты почувствовал что-нибудь особенное, когда всадил пулю в башку предателя?

Корт энергично кивнул, как будто понял, что именно имел в виду Реймонд. Обстановка в зале действовала на него угнетающе, чтобы отвлечься, Корт позволил себе еще разок вспомнить своего сына, мирно спящего в кроватке. Затем спрятал этот дорогой образ поглубже и снова вернулся к действительности. Сейчас ему нужно всецело сосредоточиться на своей миссии.

Он обежал глазами зал — и наткнулся на взгляд Нили. Этот взгляд сказал Корту все. На Корта неожиданно снизошло странное спокойствие.

Корт понял, что его участь решена.

В условленном месте Корт вышел из джипа. Небо порозовело от первых лучей солнца. Реймонд заглушил двигатель и немного посидел в машине, словно ждал чего-то, потом тоже вышел. Почти всю дорогу, занявшую больше четырех часов, Реймонд молчал, и это молчание сказало Корту больше, чем могли бы сказать любые слова. Корт уже знал свой приговор, он прочел его ночью в глазах Нили.

Из джипа вышли Бичем и еще один член организации Нили, чьего имени Корт не помнил. Оба ехали на заднем сиденье зеленого джипа. Вся группа в камуфляжной форме напоминала отряд солдат Национальной гвардии, заблудившихся в лесу, в общую картину не вписывался только автомобиль, который на протяжении всей долгой поездки держался чуть позади. Его стекла были так сильно затемнены, что Корт не мог разглядеть ни водителя, ни пассажиров.

Несмотря на обстоятельства, которые привели Корта в эти края, он не мог не восхититься красотой пейзажа. До канадской границы было всего несколько миль. В отдалении темнели Скалистые горы, и все, что находилось перед ними, казалось, дремало в их тени. В округе Колумбия такого широкого и такого голубого неба не бывает, нет там и таких пейзажей, от которых дух захватывает, думал Корт. Как жаль, что мы приехали в это красивое место только затем, чтобы сделать грязную работу. Над широкой равниной парил одинокий орел, по-видимому встревоженный появлением в лесу целой кавалькады машин: одного легкового автомобиля, трех джипов и двух грузовиков.

Корт вдохнул полной грудью прохладный чистый воздух. Хотя он не желал этого признавать, но на каком-то глубинном, не подвластном контролю разума уровне он по-прежнему считал Монтану своим домом. Его прошлое, Сабрина, Райан — его истинные связи с этим миром находятся здесь, они ушли корнями в землю того самого ранчо, которое он в детстве презирал. Но он слишком много времени потратил на то, чтобы это осознать, и теперь уже поздно, в любую минуту его шансы исправить прошлые ошибки могут уйти в небытие вместе с его жизнью. Нили, пожалуй, перегнул палку с театральными эффектами. Можно не сомневаться, он понимает, что Корт чувствует неминуемое приближение смерти. Видно, это лишь придает больше остроты удовольствию, которое он получает.

Фергюсон прорявкал несколько приказов солдатам, выгружающимся из машин. Одним он приказал рассредоточиться вокруг опушки, другим — занять посты возле двух пустых грузовиков. Нили наблюдал за передвижениями своих людей из джипа, который вел Фергюсон.

К Корту подошел Реймонд.

— Кажется, в термосе еще остался кофе. Хочешь?

Корт несколько мгновений всматривался в лицо человека, который ему помогал, потом отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо, не надо.

Реймонд улыбнулся — не непринужденно, как всегда, а как-то вымученно. Корт задумался, не прикажет ли Нили убрать заодно и Реймонда. Ведь именно он привел Корта в ряды «Милиции Монтаны». Он очень надеялся, что Реймонд не пострадает, в конце концов, он ни в чем не виноват, он всего лишь пешка в руках Нили.

Он подумал об Остине. Когда тот догадается, что что-то не так… и догадается ли вообще? Устроит ли Нили засаду или завтра люди Остина просто не найдут здесь никого и ничего, кроме деревьев и тишины? Корт надеялся на второй вариант развития событий. К середине дня сделка будет завершена, Корт будет мертв, от его тела избавятся, а Нили и его солдаты вернутся в лагерь с новым оружием. И никто ничего не сможет доказать.

У Корта оставался только один выход, его он и стал обдумывать. Нужно подобраться поближе к Нили и с его помощью попытаться сорвать сделку. Может, просто пристрелить мерзавца — и дело с концом? Нет, подумал Корт, заметив, что Реймонд будто невзначай прислонился к капоту грузовика всего в паре футов от него, эти люди не дадут мне подобраться к Нили достаточно близко. Во всяком случае, не сейчас. Кроме того, Нили по-прежнему нужен ему живым, чтобы получить сведения, которыми тот располагает.

Корт не знал, как его раскрыли, но чувствовал, что это произошло. Однако Нили, по-видимому, приказал своим приближенным продолжать спектакль, потому что Корт был до сих пор вооружен и внешне все выглядело так, будто он участвует в операции наравне с остальными. Вот только Реймонд постоянно держался слишком близко от него, а Фергюсон следил за ним, как ястреб. Один неверный шаг — и Корту конец.

У Корта не было выбора, он мог только дать событиям развиваться своим чередом и ждать, чем все кончится. Если не произойдет чудо, он так или иначе погибнет, но торопить события не имело смысла. Корт твердо верил, что, пока человек жив, ничто не кончено.

Может, мне еще повезет, с черным юмором подумал Корт, и через пять минут наступит конец света. Он поскреб подбородок. Если же говорить серьезно, то остается одно: внимательно следить за происходящим и не упустить шанс, если таковой подвернется, выпутаться из этой передряги.

Если рассуждать логично, сначала его должны разоружить. Затем преподать на его примере урок остальным. Двенадцать добровольцев, которых взяли в помощь, разнесут новость по лагерю, и это отобьет у остальных желание идти против Нили.

Нили старается из всего извлекать выгоду для себя. Хотя он и выставил себя остолопом, не разглядев предателя сразу и наделив Корта своим доверием, теперь он попытается повернуть дело так, чтобы предстать в наиболее выигрышном свете.

Внезапно на Корта нахлынули мысли и воспоминания, которым он старался не давать воли. У него есть сын. Сын, который никогда не узнает отца, если Нили удастся добиться своего. Корт надеялся, что Сабрина успела перебраться в безопасное место. Как только сегодняшнее задание будет выполнено, Фергюсон вполне может заявиться на ранчо с самыми опасными намерениями. Накануне Чарли был очень груб с сестрой. Корту было жаль парня, жаль и того, что в случае своей гибели он так и не сможет помочь Чарли стать взрослым. Но больше всего он сожалел о том, что не сможет растить сына, эта мысль была для него как нож в живот.

Пока они ехали к месту встречи, Корт в основном думал о том, что он в жизни сделал неправильно. А ошибок накопилось немало. Одна из самых серьезных — его отношение к Сабрине. Сколько Корт себя помнил, Сабрина всегда была частью его жизни, он наблюдал, как она растет, и знал, что она его любит. Он, правда, пытался делать вид, что это лишь подростковое увлечение, но в глубине души знал правду. Он дважды воспользовался ее чувствами, и оба раза притворялся, что не произошло ничего особенного, хотя он к Сабрине и не совсем равнодушен. Оба раза он упрощал ситуацию и сводил свои чувства к одной лишь похоти.

Но он ошибался.

Своими ошибками он вынудил Сабрину защищаться, и она защитила себя и ребенка единственным способом, который знала, — вычеркнула Корта из своей жизни. Когда он снова объявился в Монтане, Сабрина изо всех сил старалась сохранить свою тайну. Однако ее сердце, похоже, не позволило ей забыть Корта. А он, как всегда, с радостью воспользовался ситуацией.

Корт мысленно выругался. Какой же он все-таки мерзавец! Может, Сабрина и поступила неправильно, но он не имеет права взваливать всю вину на нее. Корт вздохнул. Ему предстоит много чего исправить, если — он оглядел опушку, где расположился отряд «Милиции», и в конце концов остановил взгляд на Нили — если будет такая возможность.

Дозорные, которых Фергюсон поставил на грунтовой дороге, с небольшим уклоном поднимающейся к опушке, подали сигнал. Приближается Фэй. Перед глазами Корта снова возникло ангельское личико его сына и лицо Сабрины, но он задвинул эти дорогие ему образы в глубину подсознания. Ближайшие минуты потребуют от него полной сосредоточенности и всей хитрости, на которую он способен. Он должен найти какой-то способ вернуться к Сабрине живым и все исправить. Ради сына, ради всех них.

Из-за поворота дороги показался грузовой фургон с логотипом транспортной компании. Фургон выехал на опушку, где ждали Корт и остальные. Из кабины вышли двое мужчин, вооруженных автоматами «узи», и подошли к Нили.

— Деньги при вас? — спросил один вместо приветствия.

Нили холодно ответил вопросом на вопрос:

— Где Фэй?

— Только когда я увижу деньги.

Вооруженный мужчина улыбнулся, но эту улыбку при всем желании нельзя было истолковать как знак веселья или дружелюбия. Нили кивнул Фергюсону, тот быстро достал с заднего сиденья джипа два стальных «дипломата». Проверив их содержимое, человек с автоматом достал из-за пояса рацию и что-то сказал.

Нили с нетерпением предвкушал встречу с Фэем. Он вышел из джипа и стал ждать торговца оружием. Появился еще один фургон, на этом красовалась реклама канадской мебельной фирмы. Вслед за фургонами на опушку выехал черный бронированный автомобиль. Из него вышел Фэй — Корт его узнал. Он никогда не встречался с Фэем, но лицо торговца оружием было хорошо знакомо ему по многочисленным фотографиям, хранящимся в досье ФБР. Оливковая кожа, темные волосы, но самой запоминающейся приметой был большой шрам, проходящий от угла левого глаза до рта. Эта отметина осталась у Фэя после столкновения с одним из спецагентов ФБР.

После обмена рукопожатиями и передачи денег с формальностями было покончено и началась основная работа. Оружие перевозилось не в стандартных деревянных оружейных ящиках, а внутри диванов специальной конструкции. Корт мог только догадываться, скольких таможенников Фэй одурачил этим трюком. В грузовиках Нили находились деревянные ящики для бережной транспортировки нового вооружения. Перегружая оружие, Корт работал бок о бок с Реймондом и другими лейтенантами. Остальные участники операции со стороны Нили оставались на своих постах — на случай, если свита Фэя вздумает выкинуть какой-нибудь фокус.

Работа была закончена довольно быстро. Корт снял шляпу и вытер пот со лба, потом словно невзначай сунул руку за спину и незаметно поправил «беретту», заткнутую за ремень. Надев шляпу, он бегло окинул взглядом лица окружавших его людей.

Нужно подобраться поближе к Нили. Пока у него не отобрали оружие, нужно взять заложника, а для этой цели годится только сам Нили — любым другим членом команды лидер пожертвовал бы без сожаления.

Стрелять в Нили было бы равносильно самоубийству, да и просто глупо. Корту не дали бы выстрелить. Нили слишком умен, чтобы не поручить другим лейтенантам следить за Кортом. Кроме того, Нили нужен ему живым. Лидер «Милиции Монтаны» не сомневался, что его люди готовы защитить его любой ценой. Корт уже знал, что Нили любит устраивать пышные представления. Он не собирался просто застрелить разоблаченного агента ФБР — это было бы недостаточно эффектно.

Корт покосился на деревья слева от себя. Если податься в ту сторону, возможно, он успеет выполнить задуманное до того, как поймает пулю. Но уверенности в осуществлении этого плана у Корта не было. Нужно придумать еще какой-то вариант.

Сабрина напряженно вслушивалась, силясь разобрать голоса, доносившиеся снаружи. Окно рядом с водителем было открыто, но, несмотря на это, она не могла разобрать ни слова.

Голоса Корта не было слышно. Сабрина молила Бога, чтобы он был еще жив. Сквозь сильно затемненные стекла она ничего не видела. Если бы ей удалось сесть, возможно, она разглядела бы хоть что-то, но всякий раз, когда она пыталась пошевелиться, ее конвоир напоминал, что в ее интересах не двигаться.

Сабрина посмотрела на Джеда Маркхэма. Тот уставился в ветровое стекло. Понимает ли Джед, что Джошуа Нили собирается ее убить? Пусть не своими руками, но он прикажет, и его солдаты, которым он основательно промыл мозги, подчинятся. Даже Джед. Может быть, он только потом уставится на ее безжизненное тело и поймет, что сделал?

Джеда и его жену Сабрина знала почти всю жизнь. У них, как и у Картрайтов, не было детей. Знала Сабрина и то, что после смерти жены Джед был сам не свой, да так и не стал прежним. Видно, Джошуа Нили появился очень вовремя и заполнил пустоту, образовавшуюся в жизни Джеда.

Она закрыла глаза, стараясь не заплакать. Все это не кошмарный сон, это происходит на самом деле.

Ехали они долго, сколько — Сабрина не знала. Связанная, она не смогла бы посмотреть на часы, даже если бы они у нее были. Когда автомобиль, подпрыгнув на кочке, наконец остановился, Сабрина очнулась от полудремы и вернулась к ужасной реальности: ей предстоит умереть.

При мысли, что она больше не увидит сына, у нее заныло сердце. По крайней мере, о Райане позаботится миссис Картрайт, насколько ей позволят силы. Если Нили не нашел Чарли, может, брат одумается, поймет, что был не прав, и вырастит Райана. А если Корту удастся спастись, он не оставит сына, в этом Сабрина не сомневалась. Он будет любить его, как она любила.

Жгучие слезы все-таки просочились сквозь ее крепко сжатые веки. Сабрина решила, что не стоит мучить себя бесполезными сожалениями об ошибке, которую она когда-то совершила. Да, она была не права, но и Корт тоже не безгрешен. Сейчас уже поздно об этом рассуждать. Лучше в последние минуты жизни она помолится за тех, кого любит.

Что бы Джошуа Нили с ней ни сделал, она проведет последние минуты жизни со своей семьей — мысленно, конечно. От всего остального она должна отрешиться. Какой бы трудной ни была ее жизнь в последние годы, ей очень посчастливилось встретить такого мужчину, как Корт, и родить от него сына.

Сабрина сожалела только о том, что не сможет вырастить Райана и что Корт никогда не узнает, как сильно она его любила. Надо было ему сказать, но события развивались слишком стремительно.

— Вставай.

Услышав хриплый голос Джеда, Сабрина открыла глаза.

— Я сказал: вставай. Мы хотим тебе кое-что показать.

Сабрина попыталась сесть, что было нелегко. В это время ей показалось, что она слышит рокочущий голос Джошуа Нили. Голос смолк, и раздались дикие вопли. Интересно, что он сказал, чтобы вызвать такую бурю восторга? Она попыталась рассмотреть через затемненное стекло, что происходит снаружи.

— Может, в следующий раз ты как следует подумаешь, прежде чем якшаться с предателями, — пробурчал Джед.

— Пусть первой умрет женщина, — распорядился Нили.

Корт приготовился броситься вперед и заслонить Сабрину своим телом, как только станет ясно, с какой стороны последует атака. Сабрина так сильно дрожала, что Маркхэму приходилось ее поддерживать. Неожиданно подал голос Клайд Бичем — доброволец, которого Корт выбрал себе в помощники.

— Но она вместе с моей женой учит наших детей!

Реймонд, стоявший рядом с ним, казался растерянным не меньше. Нили резко повернулся к Бичему.

— Может, хочешь умереть вместо нее?! — прогремел он.

— Она же просто учительница, — сказал еще кто-то.

— Наказание за измену — смерть. — Нили повернулся к Фергюсону. — Убей их обоих и любого, кто встанет на их сторону.

Еще до того, как возражавшие успели осмыслить приказ, Фергюсон выстрелил в мужчину, подавшего голос в защиту Сабрины последним. Затем взял на мушку Бичема. Корт еще не успел ничего предпринять, как Реймонд рванулся в сторону Бичема и оттолкнул того, спасая от пули. Корт схватил Фергюсона за руку, и следующая пуля ушла в землю.

Откуда-то донесся гул вертолета. Корт посмотрел на небо. Должно быть, это Дэниэл Остин. То есть очень хотелось верить, что это был Остин!

Ритмичное урчание становилось все громче. А потом будто ад разверзся.

Фергюсон попытался добраться до Сабрины. Корт сделал резкий выпад, схватил его, и оба повалились на землю. Оружие Фергюсона отлетело в сторону. Корт схватил противника за горло и стиснул пальцы. Пытаясь сбросить Корта. Фергюсон отбивался руками и ногами, трепыхался, как рыба, вытащенная из воды. Он почти сумел опрокинуть Корта на спину, но Корт нанес противнику мощный удар в челюсть. Фергюсон обмяк.

Сбросив с себя потерявшего сознание противника. Корт, пошатываясь, поднялся на ноги. Нужно было спасать Сабрину. Он обшарил взглядом опушку. Куда девалась Сабрина? И ту он ее заметил: Маркхэм пытался затолкать ее в машину. Не обращая внимания на стрельбу. Корт помчался к Сабрине и Маркхэму, бросился на капот, соскользнул по нему на другую сторону машины и приземлился прямо рядом с Маркхэмом.

Тот развернулся лицом к Корту, прикрываясь Сабриной, как щитом.

— Не приближайся ко мне или я ее убью! Клянусь, я это сделаю!

Корт сосредоточил все внимание на человеке, стоящем перед ним, не замечая ничего и никого вокруг.

— Джед, приятель, успокойся.

Лицо Сабрины было белее мела, в расширенных глазах застыл ужас. Но и Джед выглядел почти таким же испуганным.

— Я только хочу отсюда выбраться, — сказал он.

Корт понял, что должен действовать очень осторожно, Джед на пределе, он почти обезумел от страха.

— Я понимаю. — Корт подошел чуть ближе. — Ты можешь идти. Я на тебя зла не держу, просто брось оружие и отпусти Сабрину, а потом можешь уезжать.

Джед замотал головой и испуганно посмотрел куда-то за спину Корта.

— Вряд ли это так просто. Они там убивают друг друга.

Вертолет сел, но стрельба и крики продолжались.

— Ладно, приятель, тогда возьми вместо Сабрины меня, — предложил Корт, подходя еще ближе.

Сабрина попыталась закричать, но мешал кляп. Она отчаянно замотала головой, выражая свое несогласие. Джед с опаской оглядел Корта.

— Ты вооружен?

Корт поднял руки и повернулся кругом, показывая, что он безоружен. У него появилась надежда.

— Ладно, я согласен на обмен.

Джед обошел Сабрину и взял на мушку Корта.

— Брин, спрячься за какую-нибудь машину и не высовывайся, пока все это не закончится.

Сабрина, всхлипывая, послушно села на землю.

Джед тревожно огляделся.

— Пошли, пора выбираться отсюда.

— Джед, ты бы лучше опустил пистолет, — посоветовал Корт, — а то кто-нибудь из наших увидит и подумает, что ты хочешь меня убить.

Джед еще больше растерялся. Он стоял и тупо смотрел на Корта. Корт забрал у него пистолет и отвел Джеда к деревьям.

— Убирайся отсюда ко всем чертям.

Джед растерянно заморгал, а потом бросился бежать что есть сил. Корт быстро вернулся к Сабрине, помог ей встать и вытащил изо рта кляп. Затем стал распутывать веревку, которой были связаны ее руки, одновременно краем глаза следя за разыгравшейся на опушке битвой.

Остин и прибывшие с ним люди взяли ситуацию под контроль. Судя по всему, глава подразделения «Монтана конфиденшл» признал, что ему не обойтись без поддержки. Очень кстати, решил Корт. Он пока не мог оценить исход сражения, но на опушке в разных местах лежало несколько тел.

— Корт!

Как только руки Сабрины стали свободными, она обняла Корта и расплакалась, пряча лицо у него на груди.

— Я думала, тебя вчера убили.

— Вполне могли убить, если бы Нили не оказался напыщенным болваном. Ему захотелось устроить из моей смерти эффектный спектакль. — Корт устало вздохнул. — Вероятно, это спасло жизни нам обоим. — Он отстранил Сабрину от себя, чтобы посмотреть ей в глаза. — Кажется, я велел тебе как можно быстрее ехать на ранчо «Одинокий пони».

Сабрина вытерла мокрые от слез щеки.

— Извини, я сделала глупость, решила переночевать дома, и в результате Фергюсон со своими людьми приехал и забрал меня.

— Где Райан?

— Прячется с миссис Картрайт в погребе.

Корт вздохнул с облегчением и улыбнулся.

— Отлично придумано. — Он поцеловал Сабрину в лоб. — Молодчина, Брин.

Она поёжилась.

— Но Чарли куда-то девался еще до того, как явился Фергюсон. Надеюсь, он не вернулся в лагерь.

Корт задумался.

— Вряд ли. Мы готовились к этой поездке и пробыли в лагере до двух часов ночи, если бы он вернулся, я бы наверняка его увидел.

Сабрина убрала за ухо прядь волос, выбившуюся из «хвоста».

— Куда он мог деваться?

Рядом с ними остановился Дэниэл Остин.

— Корт, как ты? — Он внимательно окинул взглядом сначала Корта, потом Сабрину. — Честно говоря, мы за тебя боялись.

— Мы в полном порядке. — Рядом с Остином Корт чувствовал себя спокойнее. Но потом он нахмурился. — Кстати, что ты здесь делаешь?

Остин должен был оставаться в стороне, предоставив заниматься этим делом людям из ФБР. Участвовать в подобной операции самому было очень рискованно.

Остин пожал плечами.

— Я хотел увидеть своими глазами, что с тобой все в порядке.

Значит, ему не все равно.

— Транспортировкой «демона» займется Кайл с отрядом саперов, — продолжал Остин.

Корт оглянулся и увидел Кайла рядом с группой членов организации Нили, на которых надевали наручники, одновременно зачитывая им их права. Рыжеволосый агент «Монтана конфиденшл», казалось, глубоко поглощен разговором с пятью собеседниками, в числе которых был и Фэй. Обычно улыбчивое лицо Кайла Фостера на этот раз было очень серьезным. Корту нужно было бы подойти туда, но ему не хотелось оставлять Сабрину в одиночестве.

— Какой счет?

— Семь трупов, включая Нили и Фергюсона.

Корт оторопело уставился на Остина.

— Фергюсон? Но я его только оглушил. Он не должен был…

— Он мертв, — серьезно повторил Остин.

Корт выругался. Если и Нили, и его ближайший помощник мертвы, шансы установить конечную цель Нили падают почти до нуля.

Остин улыбнулся.

— Но мы взяли Фэя, ребята из ФБР довольны.

Корт устало провел рукой по лицу.

— Нили был нужен нам живым. Он явно связан с «Черным орденом», но я не знаю, как именно. — Он пожал плечами. — Может, Фэй что-нибудь знает, но я лично сомневаюсь. Нили любил придерживать информацию до последнего, а потом подавать ее с большой помпой.

— Как ты думаешь, может быть, стоит позвонить твоим коллегам, чтобы прислали следователя для допроса Фэя и оставшихся лейтенантов? — спросил Остин. — Если Фэй знает хоть что-нибудь, то ребята из него это вытянут.

«Как ты думаешь»? Корт не поверил своим ушам. Неужели Остин действительно спрашивает у него совета?

— А что, по-моему, идея хорошая.

Остин кивнул, из чего Корт заключил, что Остин предлагает ему принять в этом участие.

— Сабрина!

Сабрина оглянулась на голос, и от радости у нее подогнулись колени.

— Чарли! — Она порывисто обняла брата. — Господи, Чарли, я так боялась, что с тобой что-нибудь случилось!

— Откуда ты взялся? — строго спросил Корт, все еще обнимая Сабрину за талию.

— Да вот, увязался с нами, — пояснил Остин. — Он заявил, что, если мы не возьмем его с собой, он сам приедет на своей развалюхе, а это, честное слово, было бы еще опаснее.

Сабрина оттолкнула Чарли от себя и оглядела с ног до головы, проверяя, не ранен ли он.

— Откуда ты узнал, что нужно ехать к мистеру Остину?

— Я все слышал! — Глаза Чарли горели от возбуждения. — Представляешь, я вылез в окно и вдруг услышал, что к дому кто-то подъезжает. Пока я обходил вокруг дома, Фергюсон уже тебя схватил. Я стоял снаружи и через окно слышал все, что он говорил. А до этого я еще в доме слышал, как ты говорила миссис Картрайт, что нам надо ехать на ранчо «Одинокий пони», вот я и понял, что мне надо мчаться туда. Я не мог допустить, чтобы они с тобой что-то сделали. — Чарли потупился. — Просто не верится, что я был таким дураком, поверив Фергюсону.

Сабрина снова обняла брата.

— Не переживай, Чарли, не ты один, ему многие верили. — Ее переполняла гордость за брата. Чарли повел себя, как герой. Однако она еще не знала, все ли в порядке с ее сыном. — А где Райан и миссис Картрайт? С ними ничего не случилось? Ты помог им выбраться из погреба?

— Они на ранчо «Одинокий пони», — быстро вставил Остин. — В полной безопасности.

— Слава Богу! — выдохнул Корт.

Сабрина погладила руку, лежащую у нее на талии, и улыбнулась Корту.

— Мы все в безопасности. — Она вдруг нахмурилась, вспомнив еще кое-что. — Постой-ка, Чарли, но как ты добрался до «Одинокого пони»? Тебя отвезла миссис Картрайт?

Чарли замотал головой.

— Не-а, когда я вытащил ее из нашего погреба, она очень расстроилась и сказала, что ей надо спать в собственной постели.

Сабрина рассмеялась. Бедная старушка!

— Не знаешь, лекарство у нее с собой?

Чарли кивнул.

— Как только она выпила лекарство, мы поехали к мистеру Остину.

У Сабрины глаза поползли на лоб.

— Ты что, сам вел машину?

— Конечно! — Чарли гордо улыбнулся. — И, как видишь, мы доехали благополучно.

— Это еще как сказать, молодой человек, — скептически возразил Остин. — Прежде, чем окончательно припарковаться, ты проделал несколько брешей в моей изгороди.

Чарли покраснел.

— Я починю изгородь.

Остин улыбнулся и похлопал подростка по плечу.

— Дело не в этом, забор я и сам починю, лучше повнимательнее отнесись к урокам вождения.

Сабрина обняла брата за плечи.

— Чарли, ты молодец, я знала, что в решающий момент на тебя можно положиться.

Чарли снова отвел взгляд.

— Извини, что я наговорил тебе гадостей, — пробормотал он. — Я больше не хочу возвращаться в лагерь «Милиции».

— Вот и хорошо. — Сабрина сморгнула слезы. Как приятно осознавать, что брат снова с ней! Она обнимала его до тех пор, пока от напряжения не заболели руки. — Все будет хорошо, Чарли, обещаю.

— Брин, мне надо проверить, как там Реймонд и Фэй, — тихо сказал Корт.

Сабрина забыла, что он еще здесь. Остин незаметно ушел. Она кивнула и неуверенно улыбнулась Корту. Они в безопасности, и в данный момент только это и имело значение. Что бы Корт ни решил по поводу сына, этим можно заняться позже. Сейчас Сабрина слишком обессилела физически и душевно, чтобы испытывать что-то, кроме облегчения.

— Чарли, я люблю тебя, — прошептала она брату на ухо.

— Я тоже тебя люблю, сестренка.

Корт подошел к раненым. Состояние Реймонда Грина не внушало опасений. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важные органы.

— Реймонд, ты совершил геройский поступок, спас Бичему жизнь. Я прослежу, чтобы это учли при рассмотрении твоего дела.

Реймонд посмотрел Корту в глаза. Корт ожидал прочесть в его взгляде враждебность или хотя бы горечь, но прочел только глубокую печаль.

— Я не знал, что все так обернется. — Реймонд покачал головой. — У меня такого и в мыслях не было.

— Понимаю, дружище.

Семеро из окружения Нили были убиты. Сам Нили лежал рядом с одним из своих последователей — по-видимому, с тем, кто его и убил. Корт покачал головой. Ирония судьбы. Поразительно, как одержимые вроде Нили вообще ухитряются зайти так далеко? Если бы они могли просчитывать наперед и предвидеть такой исход дела, возможно, ничего подобного не случалось бы. Корт окинул взглядом опушку и поднял глаза к широкому голубому небу Монтаны. Еще один орел — а может, все тот же — парил высоко в небе, осматривая хаос, порожденный самовлюбленным маньяком и его последователями.

Два агента ФБР только что закончили погрузку в вертолет арестованных. Остался только Фэй, руки у него были связаны. Корт предположил, что его решили везти отдельно от остальных, и такое решение было вполне оправданно. Поймать знаменитого Фэя — серьезное достижение.

— А я думал, вы уже труп, — проронил Фэй, когда Корт проходил мимо него.

Один уголок губ Корта приподнялся в кривой улыбке, больше похожей на гримасу.

— Наверное, мне повезло.

— Что ж, значит, в следующий раз, — спокойно бросил Фэй.

— Возможно, но вы этого точно не увидите.

Фэй чуть заметно кивнул, как бы признавая победу Корта.

— Эти люди, — Фэй махнул рукой в сторону арестованных, — во всяком случае, большинство из них, не собирались позволять Нили вас убить.

— В самом деле? Интересно, как вы пришли к такому умозаключению?

Корт всмотрелся в лицо торговца оружием, выискивая признаки, по которым можно было бы распознать обман.

— Я занимался тем, чем вы занимаетесь сейчас, — с улыбкой пояснил Фэй. — Наблюдал за ними. Когда Нили показал свое истинное лицо, большинство из них были потрясены. — Видя сомнение во взгляде Корта, он добавил: — Если помните, у меня было место в первом ряду.

— Что ж, возможно.

— Не возможно, а точно, — возразил Фэй, разглядывая свои наручники. — А те, которые, как мне показалось, вам особенно сочувствовали, считают, что вы один из них. Наверное, потому, что вы местный, здесь ваш дом.

Корт слегка опешил.

— Мой дом вовсе не здесь, — возразил он, вспоминая свою квартиру в Вашингтоне.

Фэй пожал плечами.

— Вам виднее, я знаю только то, что видел.

— А вы продолжайте рассказывать все, что знаете, — резко сказал Корт, — и, может быть, это облегчит вашу участь.

Корт направился к Остину. Ему не давали покою некоторые слова, сказанные Нили. Остин говорил по мобильному телефону. Как только он закончил, Корт отвел его в сторону.

— Послушай, не исключено, что по-прежнему что-то затевается.

— Что ты имеешь в виду?

Остин посерьезнел.

— Может, это пустяки, но перед тем, как здесь началась стрельба, Нили произнес одну фразу, которая до сих пор не дает мне покою.

— Ну-ка, ну-ка…

— Он сказал, что я уже не смогу остановить запущенный механизм или что-то в этом духе. — Корт напряг память, пытаясь восстановить слова Нили в точности. — «Что бы ни случилось сегодня, ход событий предрешен».

Остин потер подбородок.

— Еще что-нибудь?

Корт нахмурился и покачал головой.

— Нет, только это. Смахивает на предупреждение или на угрозу. Кроме того, мы теперь точно знаем, что он сотрудничал с «Черным орденом». — Корт глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Дело не только в том, что он сказал, но в том, как это было сказано. Это определенно было обещание. Я бы даже сказал, он пытался выступить в роли пророка.

— Днем прибудут криминалисты. Они перелопатят весь офис Нили и его командный пункт. Если он что-то скрывал, они это найдут. А если Фэй что-то знает, это мы тоже узнаем. — Остин похлопал Корта по плечу. — У тебя был трудный день, дружище. Отвези Сабрину и Чарли домой. Завтра днем приезжай на ранчо, тогда мы подробно обсудим этот вопрос. Кажется, Фрэнк и Джинджер собирались устроить вечеринку, не то отпраздновать месяц со дня свадьбы, не то еще какую-то ерунду.

Свадьба… Как ни странно, услышав это слово, Корт не поморщился, как обычно. И в его душе не поднялась обычная волна протеста. Может, это дурной признак? Нет, решил Корт, нужно сделать то, что сказал Остин: отвезти Сабрину домой и отдохнуть, а все проблемы отложить до завтра.

У него есть сын. Корт нашел глазами Сабрину. И женщина, которой он небезразличен. Теперь ему остается только решить, что с этим делать. Их разделяют тысячи миль.

Корт подошел к Чарли и Сабрине. Он понимал, что они с Сабриной едва избежали смерти. Если бы события приняли другой оборот, в полиэтиленовых мешках для перевозки трупов могли бы лежать их тела, а не тела людей Нили.

Судьба подарила им еще один шанс. А может, им просто было суждено быть вместе. Корт нахмурился. Слово «суждено» напомнило ему о пророчестве Нили. Корт чувствовал, что это не пустые слова, оставалось только как-то убедить в этом Остина. Корт повернулся к Сабрине.

— Мы можем ехать.

Она выглядела совершенно обессиленной. Путь до ее ранчо не близкий, возможно, ей удастся поспать в дороге.

— Хорошо. — Сабрина потерла глаза. — Мне хочется поскорее забыть все это и вернуться к моему сыну.

К нашему сыну. Корт не стал ее поправлять. Он постарался на время не думать о Райане. Они оба слишком устали, чтобы вести серьезные разговоры.

— Чарли, ты готов?

Мальчик кивнул.

— Можно, я поведу машину?

Корт улыбнулся и взъерошил волосы Чарли.

— Думаю, не стоит. Как-нибудь в другой раз, ладно?

— Мне всего лишь нужно побольше практики.

— Да, я об этом слышал.

Корт подтолкнул обоих к джипу, резонно рассудив, что Сабрине не захочет возвращаться в той же машине, в которой ее везли как пленницу.

Чарли забрался на заднее сиденье.

— Эх, вот бы мне такую тачку!

Корт помог Сабрине сесть, обошел капот и сел за руль.

— Может быть, я разрешу тебе поездить на этом джипе до того, как его конфискуют.

— Здорово! — Чарли развалился на сиденье, и лицо его выражало блаженство.

Корт повернулся к Сабрине.

— Попытайся уснуть, ехать долго.

— Броуди!

Корт выглянул в окно. К джипу быстро шел Кайл Фостер вместе с одним из сотрудников ФБР. Как только они приблизились, спутник Фостера сказал:

— Я О’Коннер, старший агент по особым поручениям. Агента Фостера вы уже знаете.

Корт кивнул. Он задержал взгляд на лице Фостера и вдруг понял по его глазам, что что-то не так. Фостер осунулся и был бледен до синевы, как будто его тошнило. Впрочем, разве кому-нибудь из них хотелось здесь оказаться?

— В чем дело?

Неясная тревога охватила Корта со скоростью огня, распространяющегося по сухой траве.

— Мы не могли бы поговорить наедине? — О’Коннер покосился на Сабрину, на Чарли и снова встретился взглядом с Кортом.

— Конечно. — Корт ободряюще улыбнулся Сабрине. — Я сейчас вернусь.

Он вышел из джипа, задаваясь вопросом, что же все-таки происходит.

— Куда Нили положил взрывчатку?

Корт перевел взгляд с О’Коннера на Фостера и указал на джип, на котором прибыли Нили и Фергюсон.

— В машину, под сиденье. Фергюсон продемонстрировал всем контейнер и сразу же убрал его под сиденье.

Джип в это время осматривали несколько человек, как предположил Корт, саперы.

О’Коннер покачал головой.

— Там нет ни контейнера, ни взрывчатки. Вы уверены, что «демон» положили именно в джип?

Корт похолодел.

— Уверен, я видел это своими глазами.

О’Коннер развел руками.

— Но его там нет.

Взрывчатка должна быть в джипе. Корт выругался бы, грязно выругался — если бы на несколько секунд не лишился дара речи.

— Корт, ты уверен? — переспросил Фостер.

— Абсолютно.

— Ладно. — О’Коннер махнул своим людям. — Ребята, обыщите каждую машину еще раз, потом еще. Если этот чертов контейнер не найдется, ограничьте периметр места происшествия. Нужно обыскать каждый квадратный ярд, непосредственно прилегающий к опушке, даже если это займет сутки.

— Думаю, надо позвонить в управление и попросить, чтобы арестованных сразу же начинали допрашивать, как только их доставят, — предложил Корт.

Он лихорадочно просчитывал в уме разные варианты. Как мог кто-то незаметно скрыться с контейнером взрывчатки?

— Нам нужно пересчитать всех по головам.

На место встречи из лагеря прибыли двадцать четыре человека, включая Корта и не считая Нили. С Фэем прибыли шестеро его людей, итого получается тридцать два. Корт знал только про одного отсутствующего, про Маркхэма, но этот точно не брал контейнер.

— Не считая меня, здесь должно быть тридцать человек, включая убитых, — сказал Корт О’Коннеру. — Если кого-то не хватает, мы должны как можно быстрее выяснить, кого именно. Как только началась стрельба, сбежал некий Маркхэм, но я точно знаю, что он ушел с пустыми руками и без оружия.

О’Коннер уже выяснял по рации число арестованных и убитых. Если кто-то от них ускользнул, скоро они об этом узнают. Корта прошиб холодный пот. Они должны найти эту чертову взрывчатку. Страшно даже представить, что может произойти, если она попадет в чьи-нибудь руки.

Фостер словно прочел его мысли.

— Мы ее найдем, — сказал он, но, если судить по тону, сам, похоже, не очень верил в свои слова.

— Дай Бог, чтобы ты оказался прав, — устало сказал Корт.

О’Коннер закончил свой разговор по рации.

— Вместе с трупами — двадцать девять.

Корт все-таки выругался. Сторонник Нили с взрывчаткой — все равно что ходячая бомба с часовым механизмом.

— Дело дрянь. Вы бы лучше расширили периметр, О’Коннер. Если мы потеряли эту штуку…

— Я знаю. — На верхней губе агента выступил пот. — Мы в большом дерьме.

— Да уж, кому-то не поздоровится.

Пытаясь сбросить нарастающее напряжение, Корт усилием воли замедлил дыхание.

Из штабного фургона выглянул Остин, он снова говорил по рации. Их взгляды встретились.

«Ты не сможешь остановить механизм, который уже заработал. Что бы ни случилось сегодня, ход событий предрешен».

Нили мертв. Но его планы, судя по всему, не умерли вместе с ним. И кто-то завладел таким количеством взрывчатки, что может натворить множество бед.

Корт сидел в одиночестве на ступенях террасы на ранчо «Дабл Кей» и наблюдал пурпурный закат. Силы, как физические, так и душевные, у него давным-давно кончились, но он отказывался сдаваться и закрывать глаза. Он не собирался отдыхать, пока не доведет дело до конца. Да и не смог бы, даже если бы захотел.

На поиски «демона» было потрачено несколько часов, но все впустую. Корт предчувствовал, что ничего не найдут. Очевидно, Грег Поттс — единственный лейтенант, которого они не досчитались, — едва запахло жареным, унес взрывчатку с места событий. Должно быть, ему дали такую инструкцию на случай непредвиденного развития событий. Корт помнил Поттса, во время его первого посещения подземелья именно Поттс первым встал, обнял его перед всеми и назвал братом.

Кайл Фостер, который в «Монтана конфиденшл» специализировался на бомбах и разбирался в химикатах, сейчас пытался, используя свои связи, выяснить, не ходили ли какие слухи о глобальных замыслах Нили.

«Что бы ни случилось сегодня, ход событий предрешен»…

Это была прямая и явная угроза, Корт это сразу почувствовал. А у них нет ни одной зацепки. Мало того, до сих пор неизвестно даже, кто раскрыл Корта. Никто из «сыновей и дочерей Монтаны» ничего не знал. Ни один из оставшихся лейтенантов не признался, что знает о планах каких-то взрывов или о связях Нили в высших эшелонах власти. И Корт верил, что они действительно ничего не знают. Реймонд рассказал все, что знал, он тоже понятия не имел о масштабных планах лидера. Однако Корта не покидало дурное предчувствие. Нили был из тех, кто предпочитает держать свои планы в секрете, в них могли быть посвящены один-два человека, не больше. Одним из посвященных, вероятно, был Фергюсон, но сукин сын мертв. И тут Корту не повезло.

Утром он отправил Сабрину и Чарли домой, но сам остался продолжать поиски вместе с остальными. В конце концов Дэниэл Остин приказал ему ехать домой. Корт догадывался, что выглядел не намного лучше покойника, потому что Остин даже не разрешил ему сесть за руль. Корта доставили на ранчо на вертолете.

— Твоя работа закончена, — сказал Остин, — возвращайся домой и отдохни.

Домой… Еще бы знать, где его дом.

Встав со ступенек, Корт осторожно потянулся и поморщился. Его тело болело в стольких местах, что и не сосчитать. Прежде чем ему удалось оглушить Фергюсона, они несколько минут дрались, катаясь по земле, но только теперь боль дала о себе знать. Потом он поспешил к Сабрине, ему нужно было удостовериться, что она в безопасности. Когда Корт ушел, кто-то всадил Фергюсону пулю между глаз. Зачем? Чтобы Фергюсон не проговорился? Кто? Вероятнее всего, это сделал Поттс. Он воспользовался неразберихой и шумом, когда кругом шла пальба.

Корт чертыхнулся. Он надеялся, что криминалисты найдут в лагере какую-нибудь зацепку, хоть что-нибудь, что позволит разгадать планы Нили, но его не покидало предчувствие, что обнаружить ничего не удастся. Нили был слишком умен и изворотлив.

Еще никогда в жизни Корт не чувствовал себя таким усталым. Он пошел прогуляться по ранчо. На пороге конюшни Корт остановился. Когда-то давно, еще мальчишкой, он работал здесь, помогая взрослым. Ему поручили самую грязную работу — вычищать стойла. В свое время этим занимался каждый из братьев, и, когда Корт подрос, дошел черед и до него. Корт говорил отцу, что ненавидит эту работу, и пытался в самом деле ее возненавидеть, но на самом деле он любил лошадей и ему нравилось с ними возиться.

Позже, когда он начал работать в округе Колумбия, ему не хватало этой близости к животным. Его друг, Эльмо Корнелиус, понял, чего Корту не хватает, и предложил ему в любое время приезжать в его загородный дом в Вирджинии. Там Корт мог в свое удовольствие скакать верхом, даже чистить стойла, если ему так уж этого захочется. Корт улыбнулся, вспомнив, как Эльмо сказал ему эти самые слова.

Взгляд Корта упал на дом, в котором он провел большую часть жизни. Он вздохнул. При виде этого дома его переполняли смешанные, противоречивые чувства. Корт прошел по мостику, переброшенному через небольшой ручей. После дождей ручей превращался в речку, но сейчас, во второй половине лета, он был всего лишь тоненьким ручейком. В лучах заходящего солнца берег отбрасывал длинную тень, но днем на земле вдоль ручья блестели гладкие мокрые камни, которые в детстве были страстью Корта. Интересно, ходит ли Чарли вдоль ручья, выискивая красивые камешки для коллекции, как Корт когда-то?

После недолгого колебания Корт поднялся по дощатым ступенькам на террасу. Он провел рукой по волосам и только тут обнаружил, что оставил шляпу в доме Сабрины. Он снял ее, когда Сабрина предложила ему подержать Райана, пока она примет душ. Все тело Корта тогда еще ныло от желания, и он разрывался на части, не зная, присоединиться ли к ней под душем или подержать на руках сына. Победил сын. Помнится, Корт бросил шляпу на стул и взял Райана на руки.

Чувство, которое он испытал, держа на руках своего ребенка, невозможно передать словами. Это чувство не было похоже ни на что, что Корт когда-либо испытывал. Ему хотелось защитить Райана от всех бед, дать ему что-то… да все, что угодно. Весь мир!

Корт спросил себя: испытывал ли его отец такие же чувства по отношению к нему хотя бы однажды? Он помассировал затылок. Как же он устал! Корт впервые позволил прошлому завладеть его мыслями. Закрыл глаза и не стал гнать образы, которые всплывали в сознании. Корт припомнил времена, когда отец стал пить больше. Корт перестал приводить в дом друзей, боясь, что те увидят отца пьяным. Не то чтобы отец распускал руки, просто, перебрав, он вел себя, как слабоумный. По этой причине сам Корт редко употреблял алкоголь, а если употреблял, то только пиво — одну, максимум две пинты[7]. Он давно решил, что не станет таким, как отец. По крайней мере, в том, что касалось пагубного пристрастия.

Едва переставляя ноги от усталости, Корт пересек террасу и взялся за ручку двери. Дверь оказалась не заперта. Корт толкнул ее, вошел и машинально протянул руку к выключателю. К его немалому удивлению, лампочка зажглась. Почему Сабрина не отключила здесь электричество? Почему она вообще не сдала этот домик кому-нибудь? По крайней мере, могла бы выручать за него какую-то сумму.

При мысли о том, как тяжело пришлось Сабрине — и не только в финансовом смысле, — у Корта снова заныло сердце. Она могла бы обратиться за помощью к нему. Корт привалился к дверному косяку. Нет, не могла, она боялась рассказать ему о Райане. А почему? Да потому что он, Корт, дурак. Потому что он использовал ее и бросил, уехал и не позвонил, даже письма не прислал. Он удирал без оглядки, стремясь как можно быстрее оставить прошлое позади. Он хотел забыть, как когда-то лежал в кровати, мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Но эту часть своей жизни Корт так и не смог окончательно забыть.

Сабрина так и осталась с ним. Где бы он ни был, чем бы ни занимался, она всегда была с ним, в глубине его сознания. Она захватила большой кусок его сердца, хотя Корт не желал это признавать. Ему всегда хотелось чего-то другого, в каком-нибудь другом месте, где угодно, только не здесь. Эгоист несчастный!

Неудивительно, что Сабрина до такой степени ему не доверяет, что даже не рассказала о Райане. Он получил именно то, что заслужил.

До чего же паршиво на душе…

В мозгу Корта словно вырос огромный вопросительный знак. Что, черт побери, ему делать дальше?

— Корт, ты уверен?

Сабрина задавала этот вопрос в третий раз за утро. Корт, держа Райана над головой, строил смешные гримасы. Малыш выражал свой восторг звонким заливистым смехом. Отец и сын были всецело поглощены друг другом. При виде этой трогательной картины Сабрину переполняло счастье. Райан, повизгивая от восторга, дернул отца за нос. Корт поднес его ближе и поцеловал в шелковистую макушку.

— Абсолютно уверен, Брин. Что я должен сделать, чтобы ты наконец поверила, что я настроен серьезно?

При воспоминании о том, как именно Корт вчера ночью, после того как Чарли ушел спать, убеждал ее в силе своего желания, Сабрину бросило в жар. Корт провел в ее постели всю ночь, но перед рассветом поцеловал ее и тихо выскользнул из комнаты. Позже, уже утром, он вернулся, не сказав Сабрине, куда ходил и зачем. Сабрина рассудила, что в каком-то смысле такая скрытность лучше. У Чарли переходный возраст, он очень впечатлителен, и ей не хотелось смущать брата или заставлять чувствовать себя неловко. Мальчику и так в последнее время пришлось нелегко.

Сабрина понимала, что Корт серьезен в своем намерении уйти из ФБР. Он любит ее, она прочла это в его глазах ночью, и он любит их сына. Сейчас он действительно хочет остаться в Монтане, но не изменится ли его намерение через несколько месяцев или лет? Будет ли Корт все так же счастлив или его снова одолеет беспокойство?

— Брин, я тебя люблю. — Корт привлек ее к себе и поцеловал в лоб. — Я больше не убегаю от прошлого, с этим покончено. Теперь у меня новое задание — растить сына. Возьми-ка Райана, у меня для тебя кое-что есть.

Сабрина взяла сына на руки и вдохнула особенный, ни на что не похожий аромат маленького ребенка. Корт жестом попросил ее сесть на диван. Сабрина спустила Райана на пол и послушно присела на краешек дивана. Райан тут же оседлал ее ногу и стал качаться. Сабрина нежно дернула сына за аккуратненький маленький носик. Райан засмеялся и помахал свободной ручонкой.

Корт опустился на одно колено рядом с их сыном. Думая, что он хочет еще немного поиграть с Райаном, Сабрина улыбнулась, но Корт смотрел не на сына, а на нее. Он посерьезнел. Сабрина нахмурилась:

— Что-то не так?

Корт достал из кармана маленький бархатный футляр и открыл его. Внутри оказалось кольцо, Сабрина в жизни не видела более прекрасного кольца. Ее сердце пустилось вскачь, а потом вдруг замерло. Так вот куда Корт отлучался утром! От переполнявших ее чувств она не могла говорить. Она всмотрелась в глаза Корта, боясь поверить, но еще больше боясь не поверить.

— Сабрина, выходи за меня замуж.

Еще до того, как Сабрина успела ответить, Райан протянул ручонку и схватил отца за ухо. Корт взял мальчика, посадил к себе на колено и добавил:

— Конечно, если наш сын не против.

— А если в ФБР попытаются тебя отговорить? — спросила Сабрина. — Ты ведь любишь свою работу, я знаю.

Корт кивнул.

— Да, люблю. Но сегодня утром я поговорил с Остином и он предложил мне остаться на работе в «Монтана конфиденшл». — Корт пожал плечами. — Кажется, я в конце концов вписался в команду. Остин сказал, что Реймонда выпускают на свободу с испытательным сроком, а он в обмен вызвался поработать на нас, чтобы предотвратить появление других групп вроде «Милиции» Нили. По-моему, это правильно, я тоже не хочу, чтобы то, что произошло здесь, повторилось где-то в другом месте. Деятели вроде Нили очень опасны.

— Значит, ты будешь работать на Остина?

— Когда я ему понадоблюсь. Но в основном я буду работать на ранчо… и заботиться о своей семье. — Корт взял руку Сабрины в свои. — Брин, прошу тебя, скажи «да», я знаю, у нас получится.

Сабрине хотелось плакать от счастья, она даже прикрыла рот свободной рукой. Не хватало еще расплакаться и испортить Корту торжественный момент. Не уверенная, что голос ее не подведет, она прочистила горло, посмотрела Корту в глаза и от всего сердца сказала:

— Да.

Вскоре после полудня Корт, сидевший за рулем автомобиля миссис Картрайт, свернул на дорогу к ранчо «Одинокий пони». Посмотрев в окно, он поддразнил Чарли:

— Вижу, ты оставил в кювете след.

— Зато я привез нас всех сюда, — парировал мальчик.

Сидевшая на заднем сиденье Сабрина рассмеялась, Райан весело залопотал, словно тоже понял шутку.

— Жаль, что миссис Картрайт не смогла с нами поехать, — сказала Сабрина. — Мне не нравится, что она так много времени проводит одна.

Корт поймал ее взгляд в зеркале заднего вида.

— Думаю, сегодня ей одиночество не грозит.

— Правда? — удивилась Сабрина.

Корт подъехал к дому и затормозил.

— Она упоминала, что к ней вроде бы собирался заглянуть на ланч мистер Ледбеттер.

Брови Сабрины взлетели вверх.

— Ты шутишь? Этот старичок ухаживает за ней уже несколько лет. Даже не верится, что она смилостивилась.

Корт вышел из машины, открыл заднюю дверцу и бережно вынул Райана из детского автомобильного кресла.

— Она натерпелась страху в погребе, может, это натолкнуло ее на мысль, что надо брать от жизни все удовольствия, какие только можно, пока не поздно. — Корт подмигнул Сабрине. — А ты как думаешь?

Она улыбнулась.

— Очень может быть. Как бы то ни было, я за нее рада.

Чарли, выйдя из машины, быстро захлопнул за собой дверцу и куда-то помчался, бросив на бегу:

— Пока!

Корт, прищурившись, посмотрел ему вслед. Куда это он помчался? В той стороне, куда убежал Чарли, на некотором расстоянии маячила какая-то фигура, кажется, девичья. Неужели Джевел, внучка Макмерти? Корт даже не подозревал, что подростки знакомы. Может, они учатся в одной школе?

Он пошел к дому. Рядом с ним шла женщина, которую он любит, на руках он держал сына. Вокруг дома распространился запах жарящегося мяса. Впервые за Бог знает сколько времени Корт был совершенно спокоен и расслаблен. Даже финальная реплика Нили вроде бы перестала его мучить — во всяком случае с тех пор, как он провел ночь в ломе Сабрины.

Корт посмотрел на сына, потом на Сабрину и перевел взгляд на компанию, собравшуюся на заднем дворе вокруг гриля. Он вдруг только сейчас понял, как сильно изменилась его жизнь за последние несколько дней. Он приехал в Монтану одиноким мрачным мужчиной, всецело сосредоточенным на работе, а теперь он — отец, почти муж и новый член команды «Монтана конфиденшл». Полноправный действующий участник, как он надеялся. Корт до сих пор не был уверен, что завоевал уважение Фрэнка и Кайла. Остин — другое дело. Корт невольно улыбнулся, окинув взглядом «типичное американское ранчо». Они с Остином, выражаясь профессиональным языком, понимают друг друга.

— Корт! Сабрина! — окликнула Джинджер, ненадолго оторвав взгляд от гриля.

У Корта сложилось впечатление, что она в некотором роде надзирает за работой Фрэнка. Кайл Фостер играл со своей дочерью Молли. Остин, развалившись в шезлонге, лениво наблюдал за всей сценой. Судя по возбужденному возгласу Джинджер, Остин уже просветил команду насчет Сабрины.

Уитни Макнейр, как всегда, не отрывая от уха сотовый телефон, помахала свободной рукой.

Остин встал и улыбнулся во весь рог.

— Рад, что вы выбрались, ребята. — Он чмокнул Сабрину в щеку и повернулся к Корту. — У меня хорошая новость. Полчаса назад О’Коннер взял Поттса.

Кот встрепенулся.

— А «демон»?

Улыбка на лице Остина стала еще шире.

— Взрывчатка у нас.

Корт испытал неимоверное облегчение. Все кончилось. Какие бы планы Нили ни вынашивал, им уже не воплотиться в жизнь.

— Слава Богу!

— А кто этот молодой человек? — спросил Остин, дергая Райана за нагрудник.

Корт ответил, не колеблясь.

— Это мой сын Райан.

На несколько секунд повисло неловкое молчание, затем все взгляды, как по команде, обратились к Корту.

— А это Сабрина Корбетт, моя невеста, — сказал он еще до того, как к присутствующим вернулся дар речи.

Очевидно, Остин не упомянул о Райане, оставив эту честь Корту. В считанные секунды Сабрину окружили женщины. Уитни, Джинджер и даже Дейл Макмерти дружно восхищались ее обручальным кольцом. Сабрина сияла от счастья. У Корта от одного взгляда на ее сияющее лицо захватывало дух. Слишком долго она ждала этого момента, два года, и он хотел, чтобы сейчас она насладилась своим счастьем.

— Уитни, ты мне должна пятьдесят баксов! — крикнул Кайл, перекрывая общий гвалт.

Уитни в ответ хитро улыбнулась. Корт пересадил Райана на другую руку.

— За что это она тебе должна?

— Помните, — вмешалась Джинджер, — я говорила, что эти двое заключали пари, кто следующим пойдет к алтарю?

Корт отлично помнил свой невысказанный ответ: он тогда подумал, что никогда не женится. Ему было даже жаль Фостера и его маленькую дочь, оставшуюся без матери. Корт поцеловал сына в пухлую щечку. Что ж, это было раньше. Теперь у него есть все основания жениться самому.

Кто-то потянул Корта за штанину. Он оглянулся и увидел Молли. Зеленые глаза девочки от любопытства стали огромными.

— Это ваш малыш или вам его кто-нибудь дал подержать?

Корт присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой.

— Он мой. Хочешь с ним поиграть? Его зовут Райан.

Молли энергично закивала, встряхивая белокурыми кудряшками.

— Пошли, Райан, я покажу тебе свою куклу.

Девочка взяла Райана за руку и медленно повела к расстеленному на траве одеялу, на котором лежали игрушки.

Корт быстро окинул взглядом одеяло, оценивая, нет ли на нем предметов, опасных для Райана. Утром он слышал, как Сабрина отчитывала Чарли — тот оставил на кофейном столике мелочь и какую-то электронную игрушку.

Фрэнк передал бразды правления грилем в опытные руки Джинджер, а сам подошел к Корту и похлопал его по спине.

— Добро пожаловать на борт, Броуди. Ты неплохо потрудился над этим заданием.

Корту снова пришли на память слова Нили. Он покачал головой. Ему не верилось, что все уже закончилось, Поттс схвачен, взрывчатка конфискована, и все же… Казалось, все складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Я все ждал, когда дело дойдет до логического конца, — признался Корт Фрэнку. — У меня было неприятное предчувствие, что с Нили не совсем покончено.

Фрэнк улыбнулся.

— Помощник Нили схвачен, сам Нили мертв и, все его планы похоронены вместе с ним. Нили остался в прошлом, как и твое задание. Забудь и отдыхай.

Корт никогда раньше не видел, чтобы Фрэнк улыбался. Вероятно, все-таки есть люди, которым брак действительно идет на пользу. И, кроме того, Фрэнк прав, Корт свою работу выполнил, пора забыть о задании. Нили мертв, а его ждет совсем другая жизнь. Корт посмотрел на Сабрину, которая в это время брала на руки Райана. Он только сейчас понял, что именно о таком будущем мечтал всю жизнь.

Корта вывел из задумчивости звук подъезжающего автомобиля. У торца дома остановился фургон с эмблемой одного из цветочных магазинов Ливингстона. Миссис Макмерти отошла от кружка женщин и подошла поздороваться с водителем.

— А я думал, это опять «Ю-пи-эс», — усмехнулся Кайл. — Уитни получает посылки почти каждый день, честное слово. Эта женщина просто помешана на тряпках.

— У Уитни есть свои достоинства, — вступилась за подругу Джинджер, — просто ей нелегко привыкнуть к жизни в этой, как она выражается, «глухомани».

Кайл усмехнулся и ворчливо буркнул:

— Это так, случайно вырвалось.

Корт смутно припоминал, что была какая-то скандальная история, в которой имя Уитни упоминалось рядом с именем известного сенатора от штата Монтана Росса Уэстона. Уитни, по-видимому, была задета тем, что ее сослали в «глухомань».

К Корту подошла Сабрина. Она обняла его, и Корт тут же забыл обо всех сенаторах и бесноватых вождях.

— Привет, — прошептал он.

— Спасибо, что взял нас с собой, — так же шепотом ответила Сабрина.

— Мы теперь с тобой одна команда.

Сабрина улыбнулась, и Корт растаял от ее улыбки. Как же он любит эту женщину!

В их сторону с важным видом шла миссис Макмерти, неся огромный букет роз и какой-то конверт.

— Это вам, дорогая, — сказала она, обращаясь к Уитни.

Уитни растерялась.

— Мне?

— Так сказано на приложенной карточке.

Уитни положила цветы на садовый стол, взглянула на карточку, но оставила нераспечатанным конверт. Остальные женщины в это время восторгались розами и говорили, что Уитни повезло, у нее очень щедрый поклонник. Слушая их, Корт решил, что обязательно закажет цветы для Сабрины.

Он много чего собирался сделать для своей будущей жены. Деньги у него есть, за время работы в ФБР он откладывал почти половину жалованья и удачно инвестировал средства. У Сабрины будет все, что она пожелает, он об этом позаботится. Если она захочет покупать одежду, как Уитни, — пожалуйста.

Последняя мысль вызвала у него улыбку: Сабрина слишком практична. Корт почти не сомневался, что если для нее нужно будет что-то купить, ему придется заниматься этим самому.

— Бог мой, цветы от сенатора Уэстона! — воскликнула Уитни. На ее лице читались недоверие и растерянность. — Старый хитрец даже извиняется за то, что произошло. — Она покачала головой. — Нет, вы представляете? После всех неприятностей, которые он навлек на мою голову, он думает, что может все уладить каким-то букетом?

Она порвала письмо пополам и швырнула его на стол.

— А что, мысли идут в расчет? — пошутил Кайл, по обыкновению усмехаясь.

Уитни бросила на него убийственный взгляд.

— Есть у меня на его счет кое-какие мысли, но ни одну из них я не могу произнести вслух в этом обществе.

— Может, мужчины хотят прогуляться до загона и посмотреть, как поживает наша краса и гордость, племенной жеребец? — предложил Остин.

Фрэнк быстро передал кухонные щипцы своей прекрасной супруге.

— Отличная идея.

Остин, Кайл и Фрэнк направились в сторону загона, Корт пошел за ними. Чарли и Джевел были уже там. От Корта не укрылось, что подростки не сводят друг с друга глаз. Сначала Фрэнк и Джинджер, потом Корт и Сабрина, миссис Картрайт и мистер Ледбеттер. А теперь Чарли и Джевел? Определенно в здешнем воздухе есть что-то особенное, подумал Корт. Или не в воздухе, а в воде?

— Один из местных скотоводов уже предложил мне пятьсот долларов за случку этого красавца с его кобылой.

— Отлично, — сказал Корт.

Он слышал, что некоторые жеребцы приносят до тысячи долларов, но и пятьсот долларов очень неплохой гонорар для начала.

Джинджер окликнула Фрэнка — ей понадобилась его помощь. Фрэнк извинился и трусцой побежал к дому. Корт так увлеченно рассматривал жеребца, что не слышал, что говорилось рядом с ним. Животное казалось чем-то возбужденным. Корт подумал, что надо бы спросить у Чарли, не случилось ли с жеребцом каких происшествий до того, как они к нему подошли, но не успел, его мысли прервал Кайл:

— Дэниэл говорит, ты собираешься возродить племенное коневодство на ранчо Корбеттов.

Корт отвел взгляд от жеребца.

— Да, собираюсь.

— Корт куда опытнее всех нас, — вставил Остин. — Время от времени нам его опыт тоже понадобится. Надеюсь, Корт, ты не против.

Корт улыбнулся уголком рта.

— Конечно, не против. Мне не терпится вернуться к этому занятию.

Еще недавно Корт и предположить не мог, что когда-нибудь скажет такое.

Чарли и Джевел спрыгнули с изгороди и куда-то пошли вероятно, поискать более уединенное место, решил Корт. Жеребец стал нервно гарцевать по загону.

— Чертовски красивое животное, — с гордостью сказал Остин.

Корт инстинктивно попятился.

— Кажется, что-то…

Жеребец прижал уши, фыркнул и встал на дыбы. И тут Корт понял причину его беспокойного поведения. В углу загона, пригревшись на солнышке, лежала змея. Но Корт не успел никого предупредить, жеребец снова встал на дыбы и вдруг обрушился всей своей массой на верхнюю перекладину изгороди и проломил ее.

Остин раскинул руки, пытаясь остановить жеребца, тот заржал и снова встал на дыбы. Корт медленно двинулся к животному. Кайл сделал было движение в ту же сторону, но Корт его остановил:

— Кайл, не подходи. Остин, отойдите к…

Остин приблизился к жеребцу. Дальше все происходило как в замедленном кино.

— Нет! — закричал Корт, но было поздно.

Перепуганный и обозленный жеребец рванулся вперед, встал на дыбы и оттолкнул Остина, который, на свою беду, оказался слишком близко. Пятясь, Остин споткнулся, ударился головой о стену конюшни и, рухнув на землю, застыл неподвижно.

— Не двигайся! — снова приказал Корт Кайлу.

Он понимал, что Кайл хочет помочь другу, но любое лишнее движение могло снова спугнуть жеребца. Тяжелые копыта были слишком близко к лежащему на земле Остину, слишком близко. Корт осторожно приблизился к жеребцу. Чтобы успокоить животное, он стал произносить слова, которым его научил когда-то отец. Стараясь ни на секунду не прерывать контакта глаз с жеребцом, он стал постепенно приближаться.

Шаг — пауза. Следующий шаг Корт делал только после того, как понимал по глазам жеребца, что тот не испугается. И снова пауза. Корт видел, что животное борется с собственным любопытством. Еще пара шагов, еще несколько слов, произнесенных тихим, умиротворяющим голосом…

Остин пошевелился и громко застонал.

— Остин, не двигайся. — Корт говорил так тихо и мягко, как только мог в эту минуту. — Лежи спокойно.

Корт сразу заметил, что эта небольшая помеха лишила его части завоеванного доверия. Жеребец фыркнул, немного попятился, и его задние копыта оказались в опасной близости от Остина.

Кайл поднял руку, давая остальным знак не подходить ближе.

— Ну-ну, мальчик, успокойся, — тихо повторял Корт.

Ему удалось подойти еще на шаг. От напряжения у него на лбу выступил пот, заливая глаза. Наконец, минуты через две, не меньше, Корт приблизился к жеребцу на расстояние вытянутой руки. Секунды уходили, прошла еще минута, прежде чем Корт медленно протянул жеребцу руку. Тот сначала с опаской понюхал его ладонь, потом уткнулся в нее мордой. Корт сдержал вздох облегчения: радоваться было пока рано.

Он медленно повернулся лицом к загону и очень медленно двинулся в ту сторону, поглаживая жеребца и уговаривая его идти вместе с ним. Войдя в загон, Корт быстро огляделся в поисках змеи, но та, очевидно, уползла. Корт еще раз погладил жеребца по боку и вышел из загона.

Кайл тем временем помог Остину встать на ноги, и Остин, прихрамывая, подошел к Корту.

— Как вы? — спросил Корт.

— Нормально, удар меня только оглушил. — Он потер затылок. — Какого черта эта глупая скотина взъелась?

— В загоне была змея, но она уже уползла.

Остина окружили женщины.

— Вы в порядке? — спросила Уитни.

— В порядке. — Остин казался немного сконфуженным. — Меня спас Корт. — Он взял руку Корта и с чувством пожал. — Спасибо, приятель.

Корт усмехнулся.

— Не могу с уверенностью сказать, что мы спасли вам жизнь, — Корт кивнул в сторону Кайла, тем самым включая его в это «мы», — но от поездки в больницу мы вас, вероятно, избавили.

— Мы, — Кайл выделил это слово голосом, — ровным счетом ничего не сделали, а вот ты, Броуди, настоящий герой.

Все пошли к дому, Корт брел замыкающим. Сабрина с Райаном на руках ждала его возле дома. Корт подошел к ней, обнял и привлек к себе.

— Ты, оказывается, герой!

Лицо Сабрины разрумянилось от волнения и гордости за него. Корт поцеловал ее в кончик носа.

— Ты тоже.

Сабрина вспыхнула.

— Ничего подобного, я трусиха, я даже тени своей боюсь, когда темнеет.

Корт замотал головой.

— Я знаю, чем ты рисковала ради Чарли, и что тебе пришлось вынести, когда ты, беременная, осталась одна. Другой такой храброй женщины я никогда не встречал.

— Уж не поэтому ли ты решил на мне жениться, Броуди? Потому что я храбрая?! — шутливо возмутилась Сабрина.

Корт лукаво усмехнулся.

— В основном поэтому. А еще потому, что… — Остальное он прошептал ей на ухо, закончив перечислением своих планов на ближайшую ночь.

Когда он выпрямился, Сабрина поцеловала его в губы.

— Только смотри, не забудь ничего, потому что я намерена поймать тебя на слове и спросить с тебя за каждое обещание.

Корт взял у Сабрины сына, и они пошли к дому. Все остальные уже стояли вокруг стола с тарелками в руках. Посреди блюд с разнообразными закусками возвышалась ваза с букетом, который неожиданно получила Уитни.

Из дома на лужайку через сетчатую дверь долетел телефонный звонок. Миссис Макмерти поставила пустую тарелку на стол и проворчала:

— Ни минуты покоя.

— Я возьму трубку. — Уитни поспешила в дом.

Сабрина, вдруг посерьезнев, повернулась к Корту.

— Как ты думаешь, Райан запомнит время, когда мы жили порознь? — тихо спросила она.

По ее тревожному взгляду Корт понял, что эта мысль только сейчас пришла ей в голову. Он покачал головой.

— Вряд ли. — Он погладил ее по щеке. — Кроме того, я намерен наверстать упущенное время. Обещаю, что больше ни тебе, ни ему не придется обходиться без меня — кроме тех случаев, когда я буду на задании, а это займет всего несколько дней кряду, не больше.

Сабрина улыбнулась.

— Еще одно обещание, которое я непременно запомню.

Корт хотел было поцеловать любимую женщину, но тут к ним подбежали Чарли и Джевел.

— В чем дело, что за спешка? — спросил Корт.

— Мы боялись, что нам не хватит еды, — ответил запыхавшийся Чарли.

Джевел закивала. Корт собирался спросить, где они были, но ему помешал голос Уитни.

— Дэниэл! — закричала Уитни, выбегая во двор. — Нам надо срочно выезжать.

Корт резко обернулся.

— В чем дело? — спросил Остин.

— Господи, просто не верится!

— Уитни! — Кайл схватил ее за плечи и легонько встряхнул. — Да успокойся ты и объясни толком, что произошло.

Корт передал Райана Сабрине. Уитни казалась насмерть перепуганной, глаза округлились от страха. Она махнула в сторону дома и сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

— Звонили из департамента. Дело плохо.

Корт недоумевал. С какой стати звонок из департамента Общественной безопасности поверг Уитни в панику? «Монтана конфиденшл» является отделением этого департамента, и они, вероятно, часто звонят друг другу.

— Бомба! — выпалила Уитни.

Корт обменялся взглядом с Кайлом Фостером, лицо которого стало мертвенно-бледным.

— В Хелене, в здании законодательного собрания штата, обнаружена бомба. Вас всех срочно вызывают туда. Срочно!

У Корта кровь похолодела в жилах. Неужели у Нили действительно был еще какой-то запасной план?

«Что бы ни случилось сегодня, ход событий предрешен».

Оцепление вокруг здания было плотным. Никто посторонний не смог бы проникнуть сквозь него. Сообщение о бомбе, заложенной в правительственном здании, было анонимным, в нем не уточнялось, в какой именно части здания нужно ее искать.

Огромный домина из стекла и бетона, в глухом отчаянии думал Корт, бессильно сжимая кулаки. Достаточно тонкие стены, пронизанные стальной арматурой. Если внутри этой коробки прогремит взрыв, она сработает, как разрывная мина огромного размера. Оцепление здесь бесполезно, более того, все эти люди рискуют своей жизнью, равно как и те, кто еще не успел эвакуироваться из близлежащих кварталов. Кайл Фостер произвел примерные расчеты, по ним выходило, что будут разрушены не менее пяти кварталов Хелена…

В здании работали саперы. Риск был их профессией, но если взрыв произойдет неожиданно, и ФБР, и «Монтана конфиденшл» лишатся большинства лучших своих спецов. Корт выругался вполголоса. Вот оно, предупреждение Нили!

Неожиданно позади послышались гневные возгласы и какой-то шум. Корт обернулся — и остолбенел…

Когда агенты погрузились в машины и уехали, Сабрина не могла найти себе места. Она то прижимала к себе Райана, то принималась бродить по ранчо, не в силах успокоиться. При мысли о том, что с Кортом может что-то случиться, у нее начинало болеть сердце.

В пыли блеснули золотом клочки разорванной Уитни открытки. Райан с довольным курлыканьем подхватил красивые бумажки и потянул их в рот. Сабрина торопливо подошла к малышу и осторожно отобрала у него мусор. Это были части разорванного послания от сенатора Росса Уэстона, пришедшего на имя Уитни вместе с розами…

Она не могла бы объяснить, почему ей пришло в голову прочитать это письмо. Как будто кто-то толкнул ее под руку.

На плотной бумаге красивой открытки прыгали и плясали буквы, написанные рукой смертельно испуганного или усталого человека. К счастью, Уитни не потрудилась разорвать послание от неверного возлюбленного на МЕЛКИЕ кусочки, всего лишь пополам…

«Моя любовь, я прошу у тебя прощения за все, что сделал, и особенно за то, чего не сделал. Я ухожу. Я запутался и натворил такого, что прощения мне не найти ни на земле, ни на небесах. Негодяй по имени Джошуа Нили шантажировал меня в течение двух с лишним лет, но, клянусь, я до последнего времени не знал, что он связан с «Черным орденом». Я оказался невольным пособником террористов, а теперь узнал и то, что из-за меня погибнут сотни невинных людей. Я не в силах этого предотвратить, но я в силах сам вынести себе приговор. Прости и прощай.

Росс Уэстон».

Сабрина затравленно огляделась по сторонам. Неужели они забрали все машины?! Корт должен знать о содержании письма!

Из-за угла ранчо вырулил джип, в котором сидели Чарли и Джевел. Мальчик решил похвалиться перед подружкой полученными от Корта Броуди навыками вождения. Сабрина подхватила Райана и решительно шагнула к машине.

— Держите малыша и не спускайте с него глаз. Я в Хелен.

— Что? Зачем еще?

— Корт должен увидеть это письмо.

Джип с ревом вылетел на дорогу, и Чарли с восхищением посмотрел ему вслед. Его старшая сестра умела не только отлично стрелять.

Корт подлетел с Сабрине и схватил ее за плечи. Гнев и страх за нее боролись в его груди, поэтому он позволил себе заорать на нее во весь голос.

— Ты идиотка? Куда тебя принесло? Немедленно уезжай отсюда, слышишь?! Возвращайся к Райану и Чарли!

Она вырвалась из его рук и быстро сказала:

— Пожалуйста, не кричи, Корт. Вот, возьми. Я подумала, это может быть важно.

Корт был профессионалом, ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, что делать дальше. Он быстро махнул рукой кому-то из агентов, поручил полицейскому увести Сабрину на безопасное расстояние от здания, а сам помчался к саперам.

Через десять минут одна из групп саперов разыскала и обезвредила бомбу. Ее спрятали в кабинете сенатора Росса Уэстона, в его личном сейфе. Корт Броуди вышел на улицу и обессиленно присел прямо на каменные ступени. Солнце заливало площадь золотым пламенем, а потом прямо из этого моря золота соткался стройный силуэт женщины, и нежная рука коснулась щеки Корта. Он закрыл глаза и засмеялся от счастья. Сабрина. Его женщина. Мать его ребенка.

Он поймал ее за руку и притянул к себе, усадил на колени, уткнулся лицом в вырез блузки, замер. Вокруг суетились и кричали люди, кто-то отдавал приказания, уже щелкали вспышками фоторепортеры — Корту Броуди было все равно.

Он вернулся домой.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Здесь: военизированные формирования. Часто добровольные формирования, не предусмотренные законом и не подчиняющиеся властям.

Широкополая «ковбойская» шляпа с высокой тульей и шнурком, который завязывается поя подбородком, чтобы шляпа не слетала с головы. Популярна на Западе США. Названа по имени шляпника Джона Стетсона (здесь и далее прим. ред.).

«Юнайтед парсел сервис» — частная служба доставки посылок. Владеет собственным воздушным и автомобильным транспортом. Услуги компании дороже, но качественнее услуг государственной почты. Осуществляет доставку посылок во все города США и более 180 стран мира.

Официальное прозвище штата Монтана, недра которого богаты полезными ископаемыми; наиболее значимые из них золото, медь, свинец, серебро, цинк, марганец, уголь, нефть, природный газ.

Столица штата Монтана.

«Шевроле Шеви II» — массовая модель автомобиля 60-х гг., выпускаемая отделением «Шевроле» корпорации «Дженерал моторс».

1 пинта США равна приблизительно 0,47 литра.