Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Наступил еще один день бесконечной войны с гориллоидами-мутантами, и в ставке герцога Финераля-тон-Адаха из клана Белых Всадников проводились обычные утренние совещания. По большому счету, интереса у нас к ним никакого, но на одном из них затрагивались наши герои, а потому мы и обращаем на него внимание. Разумеется, делом Кудрявцева и отряда «Акинак» занимался не лично герцог Финераль, возглавлявший Пятую группу армий с момента ее образования, а это без малого шестьдесят лет, а всего лишь один из разведотделов при его штабе. Ведь группа армий Финераля вела бои сразу на трех планетах и, кроме того, так или иначе, втягивала в сферу своих интересов еще семь эльфийских и сорок три человеческих мира.

Итак, в комнате, отведенной под шестнадцатый отдел третьего сектора при разведотделе, собрались три самых обычных офицера, назовем их капитанами, они как раз соответствовали этому званию в переводе на земные ранги. Это были далеко не самые знатные и талантливые представители своего народа, но свою службу они знали, а потому и работали на таком направлении, как разведка. Пусть не в самом престижном секторе, но и это было немало. И если откинуть в сторону все их незначительные, но длинные титулы и оставить только имена, то звали эльфийских офицеров просто: Тиэль, Устиэль и Миэль.

– Господа… – окликнул своих сослуживцев разбирающий сводки и донесения из человеческих миров Устиэль. – Подойдите сюда. Кажется, Хранители Закона на Ра-Аре опять пытаются вставлять нам палки в колеса.

– Ну-ну, – присаживаясь напротив, пробурчал Миэль. – Давно о них ничего не слышал.

– Ха! Глупцы! – весело добавил Тиэль, перенеся свое личное кресло с фамильным гербом к товарищам. – Посмотрим, что там эти животные опять пытаются придумать.

– Тем не менее, проблемка есть, – начал Устиэль. – Как вам известно, господа, полгода назад была открыта очередная варварская планета под названием Земля. Уровень промышленного развития по шкале в сто единиц составляет полные шестьдесят. Поэтому совершенно естественно, что внимание к ней пристальное, да и взять ее под контроль планируется в ближайшее десятилетие. Что странно, несмотря на высокий технологический порог, на планете до сих пор не одно государство, а несколько сотен, и ко всему этому, разные расы.

– Ладно, давай ближе к теме, нам вводная не нужна и про Землю мы знаем не меньше твоего, а чужих здесь нет, – прервал его Тиэль. – В чем проблема?

– Пока еще не проблема, – невозмутимо продолжил Устиэль, – а ее признаки. Объясняю: руководимые своим лидером Коноводом Хранители Закона пригрели возле себя один из земных наемных отрядов. После чего дали им допуск на планету Рамина.

– Стоп! – отозвался Миэль. – Ведь тогда получается, что они нас сознательно обманывали, когда говорили, что не имеют Ключа от Раминского перехода?

– Это один из вариантов, и не самый плохой, между прочим. Гораздо хуже, если в том направлении имеется Независимая Ветка, а самое плохое, если появился очередной Одаренный, который будет вскрывать Врата где и когда пожелает. Напомню, за минувшие семьдесят лет таких было трое, и нам удалось уничтожить всех. Не будем вспоминать про обычных Одаренных, а таких было не менее трех сотен. Итак, как старший в отделе, спрашиваю, что будем делать?

Два капитана задумались, и первым ответил Тиэль:

– Как обычно, надо напрячь ра-арскую агентуру, собрать информацию, попытаться внедриться в касту Хранителей Закона и проникнуть на Рамину. После чего и принимать решение. Если дело серьезное, как с Республикой Митанобу, то доклад наверх. Ну, а если очередная пустышка или шкурный интерес Коновода, то необходимо попытаться его шантажировать или сыграть на внутренних противоречиях в касте Хранителей Закона, – он обернулся к Миэлю и шутливо толкнул его в бок. – А ты чего молчишь?

Тот нехотя повернулся и ответил:

– Думаю.

– Да чего тут думать?

– Не все так просто. Вы в курсе, что на Ра-Аре резко возросло количество промышленного сиргатола и, что характерно, агентура привязывает к этому связанных с кастой Хранителей Закона землян?

– Почему молчал? – озаботился Устиэль.

– Да сам только что в утренней сводке прочел. К тому же насчет землян это только слухи.

Устиэль, у которого от употребления сиргатола в юности были проблемы со здоровьем, спросил:

– На сколько процентов поднялось производство этой дряни?

Миэль скорчил гримасу:

– Там не о процентах речь. Выработка увеличилась как минимум втрое.

– На ком все замыкается?

– Некто дон Дзино Карамазо. Стал поставлять на рынок не только выжимку, но и таблетки.

– Неужели мы не в состоянии уничтожить этих наркоторговцев?! – вскочив с места, возмутился Тиэль.

– А то ты не знаешь, что среди эльфов восемьдесят процентов комсостава и тридцать процентов рядовых принимают эту дрянь, – ответил ему Устиэль. – Даже если попытаться чуть пережать поток, то взлетят цены, а это каждый потребитель понимает очень хорошо. Мы ведь все по природе своей индивидуалисты, не то что большинство людей.

– Так, и что мы будем делать, старший? – спросил капитан Тиэль.

– Мы, ничего, а вот нашей агентуре придется напрячься. Кроме Хранителей, пусть дополнительно займутся этим доном Карамазо, пуганут его и посмотрят, куда он побежит. Как определимся, что и к чему, так сразу же и начнем работу.

«Ну, вот, – подумал я, – сейчас точно определится, имеет ли мой „фейр“ достаточную силу для открытия Врат или нет».

Именно так, сегодня мы вскрываем Врата на Ардон, и если их открою я, а не Ключ, то почет, уважение и память в веках мне обеспечены без всякого труда. Можно до конца жизни кайф ловить и на лаврах почивать. Хотя нет, Врата открывать тоже не лафа, поскольку в подобных делах вопрос встает ребром: «А что там?» По чести сказать, совсем не хочется оказаться в положении того же достопамятного родственника мастера Абу, Измара Поджигателя городов. Древний герой также Врата открывал, и было все хорошо, до тех пор, пока ему навстречу из прохода стадо боевых слонов не вывалилось. Потом его почитатели только сапоги нашли и несколько кусков геройского меча. У меня все круче, это понятно. Не у каждого великого героя древности под рукой была усиленная бригада с танками, САУ, РСЗО и вертолетами. Однако в наши смутные и изменчивые времена из Врат могут вывалиться не банальные слоны, а какие-нибудь боевые роботы из одноименного книжного сериала или мутанты с киборгами. Миры вокруг человеческие, а люди по жизни имеют не всегда хорошую особенность превращать фантазии в реальность. Поэтому кто знает, где и до чего додумались?

– Командор, – окликнул меня Петя Смирнов, который, разумеется, не мог пропустить такое событие, как открытие Врат. – Время.

Я только кивнул и не в самом лучшем настроении, надев на себя бронескаф производства Грай, направился к Вратам. Нет, страха я не испытывал, скорее это напоминало неуверенность, как если бы человек умел водить машину, а ему дали танк и сказали, что он должен проехать на этой махине сто километров по горной дороге. Что и говорить, здоровый мандраж присутствовал, и я оглянулся. Вокруг Врат расположился батальон спецназа при поддержке танков, а чуть дальше начинался укрепрайон, в котором затаился весь остальной отряд. Надо идти дальше. Десять шагов, и я в периметре. Практически сразу из воздуха возникло и окружило мою голову небольшое газообразное облачко, и я услышал обезличенный голос:

– Вы определены как пользователь номер три-три-девять-пять, без особых полномочий.

«Прикольно», – подумал я и сказал:

– Принято. Нужна инструкция по управлению Вратами.

– Не имею механических носителей. Возможна только непосредственная загрузка в мозг пользователя три-три-девять-пять.

– Действуй! – отдал я команду.

Резкий щелчок, удар по барабанной перепонке, и я понял, что знаю команды управления Вратами, которых оказалось аж целых четыре: «Открывай!», «Закрывай!», «Соединись с Вратами такими-то!» и «Разъединись с Вратами такими-то!». Негусто. При этом инструкции как таковой не было.

– Где инструкция и почему она мне недоступна? – спросил я.

– Вы не имеете возможности прочитать ее, поскольку для этого ваш мозг еще недостаточно развит. Как только ваш умственный потенциал перешагнет порог обычного человека, файлы незамедлительно откроются.

– И когда это произойдет?

– Вопрос некорректный, – отшил меня голос и замолчал.

– А ты сам-то кто?

– Привратный полумеханический дух, класс «Сильфид».

– С кем-то, кроме меня, общаться можешь?

– Нет, только с тем, в ком сильна кровь богов. Сканирование местности показало, что в пределах десяти километров таких больше нет.

– А инструкцию пересказать можешь?

– Нет. Доступ закрыт.

– Что на той стороне?

– Нет. Доступ закрыт.

– Как часто я смогу с тобой общаться?

– Когда пожелаете и произнесете команду: «Сильфид, на связь!».

Понятно, какой-то не шибко умный мне «Сильфид» попался, а может быть, они все такие. Посмотрим, что и как дальше будет.

– Открывай Врата! – даю команду.

Все произошло, как и рассказывал мой тесть, Великий Князь Иосиф. Завертелась зеленая рябь в глазах, громкий звук вышибаемой пробки, и портал открыт. Нормально.

Я вышел за пределы круга и взмахнул рукой.

– Костя, давайте на ту сторону, – прижав к губам рацию, приказал я комбату спецназа. – Все как договаривались и никакой отсебятины.

– Понял, командор, – раздался в наушнике голос Кости Аленина.

Вернувшись в пределы Врат и посмотрев на проскочившую в иной мир моторизованную колонну спецназа, я задал «Сильфиду» следующий вопрос:

– Когда можно открыть телепорт к Ра-Арским Вратам?

– В любое удобное для вас время.

– Соединись с Вратами на Ра-Ар!

Повторился негромкий хлопок, и в пределах Врат образовался дополнительный проход. Дал еще одну команду по связи, и в портал рванулся взвод разведки из Первого мотострелкового полка. Через пару минут появился один из разведчиков и поднял большой палец правой руки вверх, вроде как все хорошо.

Нормально, продолжим пытать духа:

– Какие еще типы полумеханических привратных духов бывают?

– Нет. Доступ закрыт.

– Какой номер был у Измара Поджигателя городов?

– Три-три-два-два.

– Кто и когда был последним пользователем?

– Триста пятнадцать лет назад, князь Волод Полесский, одноразовое использование.

– Как осуществить закрытие Врат?

– Раз в полгода, во время смычки полюсов силы, Ключом в любой удобный момент или же силовым методом.

– Когда боги в последний раз проходили через Врата?

Тишина, никто не отвечает, а в наушнике раздался голос Пети Смирнова, который весь мой разговор записывал и внимательно анализировал каждое слово:

– Командор, время. Ровно полчаса прошло, секунда в секунду по хронометру.

Понятно, концерт окончен, полезной информации всего ничего, но, по крайней мере, я уверился в том, что могу самостоятельно открывать Врата. Опять-таки всегда есть возможность вызвать «Сильфида» экстренной командой. Оле! Оле-оле-оле! Кудрявцев, вперед!

Теперь надо Костю дождаться и узнать, что там на Ардоне. Пока суть да дело, вернувшись в укрепрайон, засел в ближайшем командном бункере и заказал чайку. Благодать, никто не мешает, и только подчиненные косятся, но при этом ни о чем не спрашивают. То ли дело месяца два назад, затуркали бы своими вопросами, а теперь нет, субординация и чинопочитание все плотней входят в нашу жизнь, а значит, мы превращаемся из отряда анархистов-энтузиастов в крепкую структуру с нормальной вертикалью власти. Лично мне это нравится, ведь я на верхушке этой пирамиды, хотя, с другой стороны, обычным капитаном быть гораздо легче и проще: нормированный рабочий день, хорошая зарплата, выходные, отгулы, переработки. Все-таки порой ностальгирую по тем временам, когда был самым обычным молодым командиром разведгруппы, а не отвечающим за тысячи людей командором. А может быть, старею?

Командор, – прервал мои мысли связист. – Телефонный кабель с той стороны протянули и подсоединили к стационарной системе. Комбат спецов на связи.

Я взял трубку и спросил:

– Что там, Костя?

– Все в норме, командор. Здесь никого нет. Людей не наблюдаю ни радарами, ни оптикой. Возле Врат следы разрушенного каменного форта, два заросших деревьями каменных тракта и все. Заняли оборону, закрепляемся.

– Хорошо, Костя, сейчас к тебе россы подойдут, и в радиусе пятидесяти километров смешанными группами все прочешите. Готовьтесь. На ваше место Первый мотострелковый придет, будем базовый лагерь ставить.

Отдав необходимые распоряжения, я решил лично сходить на ту сторону. Мои варяги из охраны плавно пристроились по бокам, и через пяток минут мы были на Ардоне. Я огляделся вокруг, мир как мир, так же как и на Рамине – зима, солнечный денек, не тронутый следами свежий снег, и только колея от колес бронетехники, прошедшей по целине к развалинам каменных башен неподалеку, грязной полосой выделяется на этой белизне. Стоявшие на карауле с этой стороны спецназовцы, увидев меня, немного напряглись, но я им доброжелательно кивнул и пошел дальше. Любопытно посмотреть, что это за форт такой.

Крепость, охранявшая Врата ранее, производила впечатление, даже находясь в разрушенном состоянии. Немного побродив по развалинам, я прикинул, что здесь сидели, как минимум, тысяч пять солдат. Причем явно не средневековых кнехтов, так как в паре мест заметил закрепленные на стене полусгнившие оружейные станки, вроде наших пулеметных, да и бойницы были предназначены не для стрельбы из арбалетов и луков. Ко всему этому, некоторые разрушения были мной определены, как следы артиллерийского обстрела, а никак не работы требучетов и катапульт. Впрочем, я могу и ошибаться. Пусть археологи разбираются, кто и с кем тут рубился в стародавние времена, а у меня другие задачи.

Покинув развалины я направился к ожидавшим меня Аленину и Ратмиру.

– Ну, парни, – спросил я, – готовы?

– Всегда готовы! – слоганом из пионерских времен ответил Костя.

– Да, – подтвердил Ратмир.

– Отлично. Сделаем вот как: сейчас на трейлерах с Рамины вертушки притянут, площадку расчистят, и в путь. Надо найти местных жителей и снять первичную информацию по этому миру. Будьте осторожны, возможно, у ардонцев есть оружие, сопоставимое с нашим. Пойдут пять вертушек, в каждой по отделению бойцов, а здесь – три готовые к выдвижению ротные бронеколонны. Я через телепорт отбываю в Штир-Штар, старшим над всеми происходящими делами и временным комендантом на Ардоне назначается комполка-1 Пахомов, но вы сами по себе и отвечаете лично передо мной. Все ясно?

– Так точно! – подтвердили оба комбата, которые в последнее время неплохо спелись друг с другом.

Вот и отлично. Пожав парням руки и пожелав удачи, я вернулся на Рамину, после чего телепортом перешел к Вратам на Ра-Ар, а от них до Штир-Штара всего полчаса неспешной езды. Отлично, теперь не придется за полторы тысячи километров в Долину Исхода технику гонять.

– Вы чего, совсем страх потеряли?! – орал на Ратмира и Аленина командир Первого полка Пахомов. – Вы вчера оба в поиск рванули, а у меня времени нет, чтобы вашими бойцами заниматься. Не дай боги, что-то случилось бы. Ладно Ратмир, ему девятнадцать лет только, а ты, Аленин, о чем думал, когда свой батальон бросил и умчался за лаврами первооткрывателя? К черту! Все командору доложу!

– Не начинай, Палыч, – прервал Пахомова Костя. – Были не правы, в дальнейшем не повторится, да и недалеко мы смотались, так, пару кругов в радиусе двадцати километров и все, под вечер ведь дело было.

– Ладно, – смилостивился комполка. – Впредь кто-то должен в лагере быть или командору пожальтесь, что не справляетесь, и он вам живо старшего координатора организует, Прохорова или Лютерса.

Комбаты согласно кивнули головами и, негромко переговариваясь, направились в расположение своих подразделений.

– Да, брат Ратмир, чуть не встряли мы с тобой, – сказал Костя.

– Это точно, – откликнулся росс.

– Тогда давай сегодня я побуду на управлении, а завтра ты, идет?

– Да я-то согласен, но сам знаешь, у меня опыта пока не хватает.

Костя усмехнулся и язвительно заметил:

– Это ты кому другому рассказывай. У себя воевал, здесь батальоном командуешь, на Тунуз ходил да у Кудрявцева в доверии, так что не отмазывайся.

– Хорошо, пусть будет так, – Ратмир шутливо поднял вверх руки. – Сдаюсь!

– Вот и договорились, – сказал Костя, когда они уже входили на импровизированное вертолетное поле. – Иди готовь бойцов, а мне должны позвонить.

Костя убежал в палатку связистов, а Ратмир занялся тем, чем и должен заниматься командир перед выходом или поиском – инструктажем бойцов, проверкой снаряжения и оружия. Народ подобрался тертый, не новички, и излишней бравадой никто не страдал, хоть и не в первый раз слышали все то, что комбат-росс говорил, но внимали предельно сосредоточенно.

Через пятнадцать минут Ратмир дал команду грузиться и направился к одной из машин, но по пути был перехвачен Алениным.

– Ратмир, – начал Костя, – тут такое дело. Сан Саныч звонил и попросил, ну, типа по дружбе, приглядеть ему хорошее местечко под феод. Сам понимаешь, чтобы река рядом была, поля, лес, и главное, чтобы от Врат недалеко, а ко всему прочему – никаких болот поблизости, у Сан Саныча на них аллергия.

Росс широко улыбнулся и ответил:

– Сделаю в лучшем виде, уж в этом я кое-что понимаю.

– Ну, тогда удачи!

Ратмир запрыгнул в вертушку и по УКВ скомандовал:

– Все на борту. Взлет! – Конечно, можно было просто просунуть голову в кабину и сказать это лично, но и связь проверить тоже надо.

Модернизированный вертолет Ми-24 раскрутил лопасти винтов и, мягко оторвавшись от земли, направился на северо-восток. Бойцы прилипли к бортовым иллюминаторам. Ну, а Ратмир уселся за выставленный в открытую дверь «крокодила» черный ствол пулемета «Печенег».

Прошло пять минут полета, десять, двадцать, а пейзаж все не изменялся, внизу все тот же запорошенный снегом темный лес и поросшие низкорослым кустарником небольшие поляны.

– Ратмир, – вызвал его летчик. – Пятьдесят километров уже проскочили. Курс меняем?

– Нет, давай дальше. Там что-то будет.

– Опять колдовство?

– Нет, чутье.

– Понял, курс не меняем, – ответил летун.

Через пятнадцать минут один из сидящих по правому борту бойцов подошел к Ратмиру и, похлопав комбата по плечу, сказал:

– Командир, справа мелькнуло что-то, хаты вроде как, да и дымок был.

Ратмир кивнул головой, мол, понял тебя, и вызвал летчиков:

– Справа, две минуты назад, что-то видели?

– Нет, все то же самое.

– Разворачиваемся обратно, и влево немного забирайте.

Вертушка накренилась, развернулась, и через несколько минут раздался голос летчика:

– Точно, видим деревеньку дворов в пятнадцать, поля, дымы.

Впрочем, он мог этого и не говорить, Ратмир и сам уже все увидел, когда «крокодил» проходил над селом.

– Доклад на базу с нашими координатами. Спускаемся в центре села, там вроде площадь небольшая есть. Вам как, места хватит?

– Доклад отправлен. Сядем как раз впритирку.

Росс обернулся к своим:

– Действуем по плану, хватаете языка, переводчик цепляете, и ко мне. Глядеть в оба, кто их знает, что тут за народ живет.

Ми-24 еще не успел коснуться колесами земли, а бойцы Росского батальона уже прыгали вниз и парами вламывались в неказистые домишки вокруг площади. Залаяли собаки, закудахтали куры во дворах, и через пару минут к комбату подтянули трех местных жителей весьма затрапезного вида. Лицом они были похожи на европейцев, вот только под слоем сажи, грязи и какого-то жира понять это было трудновато.

– Командир, – доложил один из бойцов. – Во дворах только эти, ни женщин, ни детей, а из хозяйства пять собак и два десятка кур.

– Чья это земля? – спросил Ратмир одного из оборванцев.

Тот, к кому росс обратился, быстро затараторил:

– О, светлый повелитель, приказывающий дракону, мы все рабы властелина пустоши Цыцы.

– Где женщины и дети?

– Дык, это, все в замке, вернутся только весной на полевые работы.

– Где замок?

Крестьянин попытался привстать, но бойцы не дали ему этого сделать, и он, обернувшись, указал грязным пальцем на присыпанную снегом грунтовую дорогу:

– Вот по ней три дня пути.

– Три дня на чем?

– Пешком, конечно, светлый повелитель, – недоуменно произнес оборванец.

– Сколько людей в замке?

Лицо местного жителя расплылось в благостной улыбке, и он сказал:

– Много, в замке люди на зиму с десяти сел собираются, и это почти шестьсот человек.

– А вы почему здесь одни зимуете?

– Дык, охраняем дома от дикого зверья и шамхулов.

– Шамхулы, кто такие?

При этом вопросе крестьянин испуганно заозирался, понизил голос почти до шепота и произнес:

– Это твари бездны, приходящие в зимнее время за нашими женщинами. Победить их невозможно, они закованы в железо, и никто не видел их лиц.

– Так как же вы охраняете хозяйство, если они непобедимы? – усмехнулся росс.

– Мы прячемся в подвал, а шамхулы чуют, что женщин нет, и уходят.

С двоих все время молчавших крестьян сняли переводчики и отпустили, а с собой, в качестве толмача, прихватили только одного, самого говорливого. Ратмир и его бойцы вновь загрузились в вертушку и отправились вдоль дороги к замку местного правителя.

Замок располагался километрах в шестидесяти по прямой и представлял собой четыре мощные башни, которые были соединены высокими и прочными стенами.

«Явно не местные доходяги-оборвыши строили», – подумал комбат россов и дал команду снижаться в поле перед воротами.

«Крокодил» приземлился, и Ратмир, в сопровождении трех бойцов и крестьянина, направился к замку, где в это время забегал по стенам народ и взвыл сигнальный рог, а через мгновение его поддержал своим звоном колокол одной из башен. Подойдя вплотную, комбат россов оглянулся и чуть не зажал нос от отвращения. Вдоль стен валялись груды мусора, нечистот и костей, а поверх все это украшали ясно видимые на недавно выпавшем снегу желтые пятна мочи. Видимо, местные жители и охрана не утруждали себя такими постройками, как туалет и помойка, и потому все отходы своей жизнедеятельности вываливали сразу за стену.

С башни свесилось несколько голов, которые с любопытством и опаской рассматривали одетых в чистенькие земные комплекты «Арктика» и перетянутых разгрузками с боезапасом россов. Ратмир толкнул бывшего с ними крестьянина в бок и сказал:

– Повторяй за мной, толмачить будешь. Твои друзья в замке не поймут мои слова, но я буду понимать вашу речь.

– Все понял, повелевающий драконом светлый господин, – закивал тот.

– Скажи, что к властелину пустоши Цыцы прибыли послы от его нового соседа, светлого повелителя Тимофея фон Кудрявцева.

Толмач начал выкрикивать все это собравшимся на привратной башне людям, а те побежали за своим начальником. Минут через пять появился толстый господин средних лет, выделяющийся среди остальных только куцей и драной шубенкой с расстегнутыми на пузе пуговицами, а так все то же самое – грязные сальные волосы и перепачканная морда лица.

Местный босс, судя по всему, был в легком подпитии и, навалившись на стену, прокричал:

– Кто вы такие, что посмели нарушить мой покой, господина и повелителя всех пустошей на восток от Гредмара? Вам не испугать меня драконом, чужеземцы, ведь даже шамхулы не могут проникнуть сюда.

– Открывай ворота, Цыца, разговор есть, – прокричал росс, – а то вышибем их и сами войдем.

Местный повелитель, было, хотел сказать еще что-то, но тут над замком появились два вызванных летчиками на подмогу «крокодила», и он, только махнув рукой, скрылся из виду. Ржавые и давно не смазываемые ворота, кряхтя всеми своими механизмами, затрещали и стали открываться. Проход открылся, и Ратмир, все так же в сопровождении бойцов и перепуганного крестьянина, вошел в замок.

Посреди немаленького изгаженного замкового двора, в установленном прямо в грязный снег кресле расселся Цыца. Позади него стояла местная дружина – три десятка охламонов в ржавых доспехах, а на стенах толкались сотни людей.

«Вот тебе и первый контакт», – подумал Ратмир и, подойдя к местному повелителю, протянул ему переводчик.

– Привет тебе, властелин пустошей, от светлого повелителя Тимофея фон Кудрявцева. Возьми этот прибор, и мы сможем общаться напрямую, – произнес комбат-росс.

Цыца, услышав от крестьянина перевод, немного поколебался, неуверенно оглянулся на своих воинов и, взяв переводчик, довольно грамотно закрепил его на шее.

– Теперь ты понимаешь меня? – спросил Ратмир.

– Да, – ответил Цыца.

Ратмир кивнул своим бойцам, и те, сдернув с крестьянина переводчик, легким пинком направили его к местным гражданам. Комбат россов удовлетворенно кивнул и продолжил общение с ярко выраженным представителем местной элиты:

– Мы пришли из другого мира. Ты знаешь о Вратах?

– Да, – закивал Цыца, – но они давно уже не работают.

– Теперь работают. Нам требуется вся информация о местном мире. Ты нам поможешь?

Глаза Цыцы загорелись алчностью, и он спросил:

– А что я за это получу?

– Ты останешься жить, а если откажешься, то на твое место сядет другой. Если твоя помощь принесет пользу, то и награда будет, а нет, то отправишься в поле, землю пахать.

– Я понял, – понуро согласился повелитель. – Что вы хотите знать?

– У тебя есть географические карты?

– Нет, но я могу обо всем рассказать.

– Хорошо, – Ратмир одобрительно потрепал Цыцу по пухлой сальной щеке. – Сейчас я сяду в твое кресло, и ты начнешь свой рассказ.

Сдернув повелителя пустошей с его «трона» и удобно устроившись на новом месте, росс начал слушать повествование Цыцы о мире Ардон. Три часа местный царек бегал вокруг росского комбата и вываливал на него гору нужной и не очень информации, и за это время Ратмир кое-что для себя отложил.

Первое и самое главное, порядка шести тысяч лет назад на Ардоне произошло то, что скандинавы называют Рагнареком, христиане – Армагеддоном, а поклонники Распятого и Вечноживого – Хриром. Короче говоря, битва богов с многочисленными участниками. С тех пор мир зачах, жители стали малочисленны, и на это повлияли не только участившиеся климатические изменения и катаклизмы. Как известно, многие боги имели свиту и небольшие армии поддержки из своих созданий, и после смерти своих творцов не все они исчезли. Вот такими созданиями и были пресловутые шамхулы, которые почему-то не выносили тепла и пережидали лето в глубине находящегося неподалеку Санийского кряжа, а по зиме выходили на охоту и пытались захватывать местных женщин. По слухам, эти создания делали выжимку из женских желез и этим пытались поддержать жизнь своего бога, который был спрятан в недрах горного кряжа. А кроме шамхулов далеко на западе были еще воинственные и ужасные морги-карлики, которые размножались как кролики, но не могли покинуть территорию одной равнины.

Вот так сюрприз! Но по поводу шамхулов Ратмир сделал себе заметочку. По прибытии на базу немедленно смотаться к командору на личный доклад. Ибо для каждого члена Ордена Меченых задача отыскать тело бога была одной из наиболее важных. Ну, а раз поблизости бродили создания древних небожителей, то таких тел в округе должно было быть совсем немало. И что интересно, большая часть этой нечисти, что от богов осталась, выползла после того, как закрылись Врата на Рамину, то есть четыреста лет назад. А до того на Ардоне были вполне обитаемые земли и народу жило немало.

Второе, все более-менее густонаселенные государства находились дальше на востоке и юге, куда не дотягивались шамхулы. Ко всему прочему, как минимум одни Врата работали, а в королевстве Гредмар, самом крупном из местных королевств, имелось пороховое оружие. По словам Цыцы, в молодости много путешествующего, армия Гредмара была просто огромна, целых пять тысяч пехотинцев и тысяча всадников на верблюдах.

В-третьих, как Ратмир и предполагал, замок, в котором жил Цыца, был построен не его народом, а достался ему в наследство от давно и неизвестно куда ушедшего племени. И что вызвало дополнительный интерес, это наличие под замком подвалов, в которые невозможно проникнуть, поскольку скалу не продолбить, а двери там стояли из чистого железа, и противный голос неведомого призрака постоянно требовал какие-то коды доступа.

Еще некоторое время потрусив властелина пустоши на предмет полезной информации и убедившись, что Цыца прямо сейчас ничего вспомнить не в состоянии, комбат поднялся на привратную башню и оглядел окрестности. Вид открывался прекрасный, огромные поля, засыпанные искрящимся на солнце снежком, полноводная река в полукилометре и дубовый лес за рекой – мечта любого рачительного хозяина.

«А вокруг болот нет, – подметил Ратмир. – Сан Санычу здесь должно понравиться. Конечно, если командор под себя замок не заберет».

Новый год прошел как-то совсем не празднично – по той простой причине, что наконец-то вернулась наша героическая заокеанская эскадра. Мой отряд еще легко отделался, за весь поход потеряли семерых водителей и двенадцать стрелков, хотя и жалко парней, но могло быть и хуже. А вот Великий Князь Иосиф был в превеликом гневе, да и Ярослав Переяславский, срочно прилетевший в Вечный город, позитива тоже не излучал. В общем, не знаю, как они своих командиров строили, не присутствовал при этом, но видок у них был еще тот. Больше всех досталось великокняжескому сыну Симеону, но это и нормально, человек из правящей семьи отвечает за все свои промахи вдвойне. Хороший урок пареньку на будущее будет.

Ну, а что касается лично меня, то я своих воинов встретил, как полагается. Торжественное построение на причале, живой оркестр, каждому экипажу по поросенку и всем морякам значки «За дальний поход». Понимаю, что все это пыль в глаза и старый ритуал. Но надо было видеть лица моих парней, когда они спускались по трапам и аппарелям. Воины сходили на землю и понимали, что им реально рады, что их ждали не для того чтобы влепить разнос, а для того, чтобы наградить. Это дорогого стоит.

Кстати о наградах. По совету инициативной отрядной группы в лице комполка-1 Пахомова, комбата танкистов Рюмина и начальника ОИБ (отдела информационной борьбы) Степанова, было решено учредить медаль. Долго голову ломать не стали, коротко и емко: «За Отвагу!» Кое-кто из гражданского персонала к этому еще добавлял: «Мать вашу!», но такие несознательные граждане были пару раз биты неизвестными людьми в темных углах и заткнулись. Так что кроме стандартных значков русского ВМФ на великокняжеском монетном дворе нами были заказаны нормальные медали, имеющие рисунком перекрещенные акинаки с одной стороны и надпись «За Отвагу!» с другой.

А в целом, поддерживая траур союзников романцев и переяславцев, Новый год мы с супругой не праздновали. Однако лишать этого своих парней я не стал – заслужили, поскольку награбили они не просто много, а очень даже много. Князья это тоже понимали, но переварить пока не могли. Казнили себя, что уже после войны с хунами вынуждены терять солдат. Но ничего, скоро они отойдут, посчитают прибыль от похода и в новый засобираются. Тут к гадалке не ходи, и кораблей в следующем рейде будет как минимум вдвое больше. Варяги те уже подходили, мол, так и так, надо еще десять рейдеров, а то душа простора просит, манит нас океан, ну и добро заокеанское, конечно. Кто не унывал, так это они. Да, потеряли батальон, но ведь и дикарей наваляли в десять раз больше, все в норме – достойная героическая смерть. Вот если бы награбленное домой не дотянули, тогда да – горе горькое и самый настоящий траур. Попытался как-то объяснить их командирам, что идея войны заключается в том, чтобы сдох враг, а не ты, но был, мягко говоря, не понят.

Честно сказать, праздновать и самому не хотелось, с открытием Врат на Ардон дел прибавилось ощутимо. Все отрядные структуры напрягались по полной, и приходилось постоянно быть в курсе текущих дел. Ко всему прочему, и лично хотелось во многом поучаствовать. Так что, забросив все дела на один день и взяв с собой Светлова, мастера Абу, а также генерала Прохорова, рванули мы все вместе на Ардон, а если быть точнее, то в замок Рассветный – такое название первому обнаруженному на планете поселению дал Ратмир Переяславский. Хотя Костя Аленин иначе как Вонючий или Загаженный его не называл, но Ратмир стоял на своем и доказывал, что именно таким было первоначальное название замка. Костя потребовал доказательств, и росс провел его по всем башням, где продемонстрировал пронумерованные камни с надписью «Рассветный».

Так вот. Когда через час мы оказались в Рассветном, где уже третий день подряд шел ПХД (парко-хозяйственный день), то подумал, что Костя во многом прав. Такого свинарника я уже давно не видел. Хотя местное население во главе со своим то ли королем, то ли властелином, то ли еще кем, по имени Цыца, самоотверженно наводило порядок, не смыкая глаз и горя таким рвением, какого не испытывали, наверное, никогда. Все правильно, когда позади стоят Костины и Ратмировы ребята, надо работать в полную силу и с максимальной самоотдачей, а то мало ли что. Вон, корольку в первый же вечер берцем по копчику прилетело, так он до сих пор с тряпкой бегает и в комнатах пыль вытирает.

Во дворе замка нас уже ждал Костя, сегодня была его очередь сидеть на базе, а Ратмир, пользуясь зимним временем, навесил на вертушки тепловизорную систему «Флир» и помчался искать шамхулов. Достопримечательности решили пока не осматривать, а занялись тем, ради чего собственно и прибыли – отправились смотреть на загадочные замковые подвалы.

Вооружившись фонарями и переодевшись в потрепанные армейские камуфляжи, мы прихватили оружие и все вместе, за исключением Кости, в сопровождении взвода спецов двинулись вниз. Спускались минут двадцать, и было как-то жутковато, поскольку заплесневелые стены и отсутствие нормального освещения навевали мысли о зомби из фильмов ужасов. Некомфортно. Но раз уж взялись идти, то надо топать до конца.

Наконец впереди показались отблески света, и мы пришли на место. Здесь уже работали человек десять из сводной научной группы: пара компьютерщиков, подрывники, ребята Пети Смирнова и трое спецназовцев в охране.

– Кто старший? – спросил я, входя на освещенную прожекторами ровную площадку.

Ко мне подскочил офицер с капитанскими погонами и четко отрапортовал:

– Господин командор, старший по объекту «Бункер», капитан Щеглов.

– Так значит, это все-таки бункер, а не подвал?

– Так точно! Технологии, используемые в постройке замка и подземного сооружения, соответствуют земным, но замок построен лет восемьсот назад, а бункеру пара тысяч лет. Кроме того, имеется охранная система, враждебно реагирующая на любую попытку проникновения.

– Как?

– Сегодня пробовали просверлить дверь, так оба рабочих были поражены электрическими разрядами. Правда, не смертельно. А потом система потребовала коды доступа и предупредила, что при повторной попытке несанкционированного проникновения подорвет минные заряды и обрушит все ведущие в бункер входы.

– Какие коды доступа ей нужны?

– Судя по всему, набор цифр и чисел, есть пульт. Кроме того, имеется что-то вроде дактилоскопического пропуска, на стене ясно различимы очертания человеческой ладони. Мы пробовали прикладывать свои руки, но система отвечала, что наш «фейр» недостаточно силен. Если бы еще знать, что это такое, а то переводчик так и выдает – «фейр», и все тут.

– Ратмиру сообщали?

– Нет, не успели, он рано утром улетел в поиск.

– Ладно, веди к этой двери, – я обернулся. – Мастер Абу, следуйте за мной.

Мы спустились еще на один этаж вниз и оказались перед массивной стальной дверью метра четыре в высоту и метра три в ширину.

– Вот здесь, – Щеглов подвел нас к стене.

Сопровождаемый мастером Абу, я подошел ближе и спросил старого летописца:

– В сказаниях про вашего героя Измара было что-то подобное?

– Да, – ответил старик. – В летописях было написано, что во многих мирах потомки богов строили временные пристанища, где можно отдохнуть и набраться новых полезных навыков. Великий Измар Поджигатель городов неоднократно бывал в таких местах.

– Ладно, – сказал я. – Рискнем шкурой еще раз.

Сняв с руки перчатку, я подошел к силуэту ладони на стене и приложил свою.

– Ваш «фейр» достаточен. Вы Одаренный и можете пройти в бункер, – негромко, но вполне четко произнес механический голос охранной системы и добавил: – Вы можете пройти только в одиночку. Ваши спутники не имеют доступа.

– Всем отойти! – дал я команду и, постучавшись в броню двери, произнес: – Кто-кто в тереме живет? Открывай.

– Тимофей, – окликнул меня спустившийся следом Прохоров. – Не рискуй.

– Все будет в норме, дядя Вова, – ответил я. – У тебя фотокамеры или телефона хорошего нет? Надо хоть что-то для аналитиков заснять.

Он кинул мне что-то в черном чехле:

– Лови, видеокамера производства Грай.

Я поймал видеокамеру, и ворота открылись. Делаю три шага, ворота позади закрылись, а впереди раскрылись еще одни. Прошел, а за ними еще одни. Прошел, есть, я внутри. Огромный слабоосвещенный зал простирался, насколько взгляда хватало, а при местном освещении видимость была метров триста. Внутри находилась какая-то древняя полусгнившая мебель вдоль стен, несколько топчанов и десятка четыре сундуков. Обернувшись к двери, я рассмотрел такой же силуэт ладони на стене, как и с противоположной стороны, а рядом, что меня рассмешило, – выцарапанные прямо на камне три десятка цифр и букв. Эх, люди! Всегда себе подсказку оставят. Судя по всему, и в древности кто-то не полагался полностью на память. Засняв код на видео, я пошел бродить по бункеру.

Запустение царило кругом и частыми гостями здесь не пахло, а пахло пылью, затхлостью и старыми полуистлевшими книгами, которые лежали кругом. На ближайшем столе я обнаружил план бункера, и если ему верить, то он состоял из трех помещений, одно большое – гостевой зал, где я находился, бассейн и кладовые. Где-то еще глубже находилась комната управления и технический зал, но пометка над ними гласила, что гостям вход воспрещен. Немного освоившись, я прошелся по всему гостевому залу, заглянул в пустой бассейн и, оставив напоследок самое вкусное, посетил кладовые.

Кладовые меня не разочаровали, так как добра тут находилось много. Одних клинков из голубой стали, вроде моего акинака, было десятка три, а кроме них попадались кинжалы, наконечники стрел и копий в мешках и даже несколько кольчуг. Вдоль стен почти сгнившие стойки, и на них стояли неизвестные образцы примитивного огнестрельного оружия, от пистолетов до мушкетов и фузей. А рядом находились хорошо сохранившиеся деревянные ящики, наверняка боезапас.

Прошелся дальше. В углу сиротливо стояли три сундучка, и, уже догадываясь о том, что там обнаружу, я начал их вскрывать. Все так и есть: золото в монетах, серебро в слитках по сто граммов и изумруды. Да, неплохо кто-то затарился. Вот только не дождалось все это добро того, кому было предназначено. Надо разбираться, что к чему, и думать, как этот бункер использовать. Один я сюда не набегаюсь, а вытаскивать книги, оружие и прочее интересное добро надо. Не бросать ведь? Конечно же нет. На этой земле теперь я хозяин, а значит, бесхозно и без пользы гнить раритетам не позволю. Надо Ратмира на это подключить, «фейр» у него лишь немногим моего слабей, так что должен проскочить. Да и код от двери есть, и как там с доступом получится, отдельно посмотреть нужно.

Еще раз пройдясь по помещениям и проведя видеосъемку, я вернулся обратно в гостевую комнату и стал перетряхивать все, что лежало на столах. Должна же быть где-то инструкция, а без этого и объект не объект. Провозился полчаса, поднял тонны пыли, весь измазался, а инструкции так и не нашел. Однако обнаружил не менее, а может быть даже, более важный документ, под названием «Гостевая книга бункера номер шесть». Это был весомый фолиант килограмма на четыре, и меня впечатлило, что он был исписан более чем наполовину и обрывался на посетителе под номером 441.

Есть хотелось сильно, да и камрады на выходе ждали-переживали. Но я не утерпел и, присев на ближайший топчан, раскрыл книгу на первой странице. Благо, автопереводчик позволял разбирать смысл всей этой разноязыкой галиматьи.

Посетитель номер 1: «Великий патриарх планеты Заренай, Микаэль Дормо. Работы в бункере номер шесть закончены, и проверка показала, что все системы жизнеобеспечения в норме. Добро пожаловать в место, где вам всегда будут рады, братья и сестры! Мир вам!»

Посетитель номер 2: «Генералиссимус Саска Тарах. Сделал остановку, был принят тепло, буду рекомендовать это место всем Одаренным».

Посетитель номер 3: «Не верьте Лагаху».

Посетитель номер 4: «Меня зовут Арни Светлячок, я с Берни, ищу своего отца Ками Звонкого. Если кто-то знает о его судьбе, то сообщите мне на родную планету, в город Тласк, меня там все знают».

Посетитель номер 5: «Жрец бога Сирила с планеты Март, Лагах Просветленный. Уважаемые братья, не верьте всем тем грязным слухам обо мне, что распускают несознательные Одаренные. Я всегда был честен и справедлив. Да будет вам счастье!»

Забавно, теперь с конца посмотрим. На последней странице только три записи:

Посетитель номер 439: «Это пишет граф Сайрус Моргадон с планеты Ардон. Мне поведали мудрые люди, что в этом зачарованном месте я найду ответы на все свои вопросы и учителей, но это не так. В бункере давно уже никого нет, а большинство книг на неизвестных мне языках. Вчера мои воины сломали затворный механизм на воротах, а ночью в замок проникли шамхулы и выкрали мою невесту, баронессу Зои Ферриган. Я отправляюсь вслед за ней к Санийскому кряжу и наверняка найду там свою смерть. Прощайте!»

Посетитель номер 440: «Будьте вы все прокляты со своим даром! Зачем он мне, если ничего кроме зла не принес!? Кир».

Посетитель номер 441: «Князь Волод Полесский с планеты Рамина. Мечтаю увидеть далекую Родину моего племени. Иду в сторону Земли. В замке наверху поселились какие-то грязные дикари, пробился через них с легкостью, но кто знает, что будет в будущем. Видел на дороге шамхула, забавное существо. Хотел вызвать его на бой, но он сбежал. Всем братьям, если таковые еще остались, желаю только благ».

– Остались, остались, – прошептал я, убирая бестселлер в сумку. – Однако сиди, не сиди, а надо выбираться отсюда.

Я подошел к двери и приложил ладонь на отпечаток. Двери открылись, и, покинув это пристанище для Одаренных, я попал в объятия своих камрадов-соратников.

– Ты почему так долго?! – орал Прохоров. – Мы тут извелись все…

– Командор, что там? – вторил ему появившийся в замке Петя Смирнов.

– А вы книги прихватили? – подключился мастер Абу.

– Стоп! – я поднял вверх правый кулак, и все притихли. – Сначала обед, а расспросы потом. Время обсудить все подробно еще будет.

Подъем наверх прошел гораздо тяжелей, чем спуск. Но это и понятно, поскольку парням из охраны приходилось на себе тащить мастера Абу, и старик не сдавался только потому, что я обещал дать ему «Гостевую книгу», где, возможно, существовала надпись, сделанная рукой самого Измара Поджигателя городов. Фанат, елки-палки.

В общем, мы выбрались из подземелий под вечер. Но сразу поесть не пришлось. Как только дыхнули свежего воздуха, так на посадку зашел один Ми-24, из тех, что проводил сегодняшний поиск. Из него выпрыгнул Ратмир и, увидев нас, сразу же подбежал ко мне.

– Командор! – радостно прокричал он. – Шамхула подстрелили!

– Пошли, – устало махнул я рукой. – Посмотрим, что за зверь такой.

Пока шли к вертушке, комбат россов объяснял:

– Весь день их искали, да вот только не берет их «Флир», не теплокровные они. Только час назад двоих на открытой местности выпасли, и я их самолично из «Печенега» сделал.

– Ладно, показывай добычу…

Бойцы вытащили из вертушки два завернутых в брезент тела и развернули. После чего я подумал о том, что фантастика входит в реальность семимильными шагами. На брезенте, в развороченных пулями повышенной пробиваемости бронзовых доспехах, лежали тела самых настоящих полулюдей-полузмей. Все как в романах Говарда про Кулла из Валюзии. Прикольно! Только вот одно сразу зацепило. С чего это змеелюди зимой бегают, а не летом, ведь действительно – не теплокровные они? Хотя, это искусственные создания, и что там их бог или богиня в биохимии этих тварей намудрили, мы не знаем. Как говорится, еще нос не дорос до таких высоких материй.

– Молодец, Ратмир, – я похлопал росского комбата по плечу. – Однако надо найти место, откуда они приходят, а не гоняться по полям за одиночными особями. В помощь поисковым группам Светлова вы делю.

– Все сделаем, командор, – ответил росс.

– Вот и хорошо. Тогда пошли поужинаем, и я тебе расскажу интересную историю про клады да новую работенку подкину. Ты когда-нибудь грузчиком работал?

– Нет, командор.

– А я вот работал, мой юный друг, в порту мешки таскал. Очень, знаешь ли, на философское мировоззрение влияет, развивает созерцательность, четкость мышления и многие другие плюсы имеет. Так что готовься, тонн тридцать-сорок полезного груза, на расстояние триста метров, тебе придется потаскать.

– А как же шамхулы?

– Костя займется, будет в них не бронебойными шмалять, как ты, а радиомаяками. Не думаю, что эти твари шибко умные, и когда они по весне к горам потянутся, тогда вы их и отследите. Ты к тому времени все перетаскаешь, и на пару с Костей двумя батальонами вы накроете все это чешуйчатое стадо. Как понял?

– Есть! – вяло козырнул росс.

– Вот и правильно.

– Господин полковник, пришло время вам показать все ваши таланты в полной мере. Вы отправляетесь не ко двору романского князя, где все отлажено, а в королевство, где о нас до сих пор ничего не слышали. Инструкции и рекомендации вы получили. Какие-либо дополнительные вопросы есть?

Начальник ОДС (Отдела дипломатических сношений) полковник Ян Мит сидел напротив меня и внимательно слушал. Ему предстояло отправиться в королевство Гредмар на Ардоне и установить контакт с местными правителями. Определиться, кто они такие и что имеют. Смогут ли оказать нам сопротивление в случае возможного вооруженного конфликта и куда ведут расположенные на их территории Врата Перехода. Теоретически мы знали, что по дороге на Землю нам надо попасть на планету Заренай. Но поскольку с системой координат Ардона после минувшей тысячелетия назад войны богов был непорядок, то вычислить истинное местоположение нужных нам Врат пока не удавалось. Приходилось использовать старый и проверенный дедами и прадедами «метод тыка». Вот и надо было что-то решать с Гредмаром. Если Врата в их королевстве, те самые, что нам необходимы, то придется или договариваться с ними или завоевывать это государство. Ну, а если нет, то обычный контакт на перспективу набить и, по возможности, получить у местных правителей информацию о других порталах.

– Я все понял, господин командор, – ответил Мит. – Сколько со мной будет людей? Какими средствами я могу располагать и могу ли в случае проблем рассчитывать на вооруженную поддержку?

– Безусловно, поддержка будет. С вами отправится взвод пехотинцев, плюс ваши сотрудники и люди генерала Прохорова. Неподалеку от границ Гредмара будет располагаться мотострелковая рота, а кроме этого батальоны в Рассветном будут готовы незамедлительно выступить к вам на помощь. Но это все только в крайнем случае, а основной упор делайте на золото и побрякушки.

Полковник Мит встал:

– Разрешите идти, господин командор?

– Да, идите, – я пожал ему руку. – Удачи вам, и не рискуйте там сильно. Если что, то сразу ребят с большими дубинами на помощь зовите.

Наш дипломат вышел, а в дверь просунулся мой адъютант Паша Крюков, который доложил:

– Командор, полковник Лютерс прибыл. Говорит, что разговор срочный и отлагательства никак не терпит.

– Давай, – я разрешающе махнул рукой.

Начальник военной контрразведки полковник Вальтер Лютерс влетел в кабинет, присел за стол и сразу же перешел к делу:

– Командор, у нас проблемы…

– Конкретней, а то у нас по жизни одни проблемы.

– Начну издалека. На Земле у меня внуки остались, трое, и все в полиции работают. Так вот, неделю назад Людвиг, самый младший, заметил за собой слежку, обратился к братьям, а за ними тоже хвосты телепаются. Недолго думая всех филеров повязали, и оказалось, что это обычные частные сыщики. Прошли по цепочке вверх и раскрутили информацию о заказчиках. Выяснилось, что они находятся на Ра-Аре, некая фирма «Абига». Кроме того, слежка идет и за другими родственниками членов нашего отряда на Земле. Я послал своих ребят на родную планету, и они, пробежавшись по родственникам русских и сербов, выяснили, что и за ними приглядывают. Пробили эту фирму «Абига» – там ничего, офис, две секретарши, один грузчик и пятнадцать торговых представителей, которых никогда нет на месте. Обратились к нашим деловым партнерам, Хранителям Закона, дону Карбоно и дону Карамазо. Служба безопасности дона Карамазо поделилась информацией, что за членами их синдиката тоже началась слежка и заказчик тот же самый, фирма «Абига». Зять дона Коновода и новый начальник его охраны Туран Балагур выдал предположение, основанное на слухах, что фирма является прикрытием для агентов эльфийской разведки, точнее говоря, для одного из секторов Пятой группы армий. Подняли все архивы Митанобу. Действительно, есть такой третий сектор, военная контрразведка, мои коллеги. Именно они в свое время приговорили Митанобу. Именно они охотятся за людьми с необычными способностями. И судя по всему, именно они – инициаторы нашей разработки.

– Хорошая работа, Вальтер, – похвалил я Лютерса. – Рекомендации есть?

– Конечно, – ответил полковник. – Первое, надо вытаскивать нашу родню с Земли, по крайней мере из России. Если на кого-то из наших бойцов надавят жизнью его детей, жены или матери, то возможны проблемы. Надо свести эту возможность к минимуму. Второе, необходимо консолидировать усилия наших партнеров по противодействию противнику, в данном случае это третий сектор разведки при Пятой группе армий. Третье, не ждать действий эльфийской разведки, а попытаться самим нанести упреждающий удар. Это основные мои рекомендации как начальника контрразведки.

Я согласно кивнул и спросил:

– Все настолько серьезно?

– Да, командор. Очень серьезно. Я просматривал доставшуюся нам от спецслужб Митанобу документацию, так у них с этого же все начиналось. Правда, в отличие от них, у нас нет соприкосновения с сильным противником. Но это значит, что у нас будут отбирать Врата, мешать торговым сделкам и вести подрывную деятельность. Ради уничтожения Независимой Ветки, и вас, командор, в частности, эльфы на многое готовы. Думаю, что если потребуется частичная оккупация Ра-Ара, то они смогут и на это пойти. Бильча Коновод не всемогущ, его влияния на многое не хватит, а имеющиеся в распоряжении Хранителей Закона войска, если продержатся пару часов, то и хорошо.

– Что же, подготовьте планы по всем проводимым мерам противодействия, согласуйте с другими службами и занимайтесь этим вопросов. Денежные средства вам будут выделены, и для решения каких-либо вопросов можете привлекать все линейные подразделения и службы отряда. От себя лично обещаю полное содействие и сегодня же проведу встречу с доном Карамазо и доном Карбоно. Думаю, что я правильно понял вашу мысль о нанесении превентивного удара по третьему разведсектору.

– Командор, я бы не советовал вам посещать Ра-Ар, – полковник напрягся.

– Проблемы?

Лютерс пожал плечами и ответил:

– Никто не даст гарантий вашей безопасности. Особенно, если вопросом вашего устранения займутся эльфийские спецподразделения.

– Не беспокойтесь Вальтер, время еще есть. Да и доны, не те фигуры, чтобы я их к себе вызывал. Поэтому придется ехать самому.

– Тогда усильте охрану, – настаивал «контрик».

– А вот это возможно, – согласился я.

С полковником Лютерсом мы расстались довольные друг другом, и я, вызвав по недавно проведенной на Ра-Ар кабельной связи донов, договорился с ними о встрече. После чего продолжил заниматься рутинными делами моего отряда. Так прошло три часа, и в кабинет опять просунулась голова адъютанта.

– Командор, пора на Ра-Ар ехать, – сказал Паша.

– Крюков, екарный бабай! Когда селектором научишься пользоваться?

– Командор, да умею я, только забываю про него постоянно.

– Ладно, – смилостивился я. – Охрану удвоили?

– Утроили, – заулыбался адъютант.

Встречу решили провести в особняке дона Карбоно, поскольку о том, что у нас есть совместные дела, эльфы еще не знали, да и мелочь это, покупка кораблей. Первым, сбив по дороге хвосты, туда заявился дон Карамазо, а я немного задержался. От самых Врат к нам прилепились два автомобиля, и пришлось прилично попетлять. Хвост не отставал, и мы разделились на четыре группы. Три машины направились в гости к Бильче Коноводу, три – на Ра-Арскую базу нашего отряда, а две – к немецкому представительству. Мне же, с тремя охранниками, через какие-то трущобы, заранее присмотренные и нанесенные на электронную карту начальником СБ полковником Фридрихом Кинитцем, пришлось проехать прямиком к дому дона Карбона.

Встречал меня лично дон и, проводив в свои апартаменты, где нас уже ожидал наркобарон, усадил в кресло.

– Вы просили посредничества при встрече, – начал дон Карбоно. – У вас конфликт?

– Нет, Луис, – ответил Карамазо. – Успокойся, между нами все ровно. Как ты знаешь, у нас с командором общий бизнес. И кое-кто решил на нас надавить. Вот и организовали встречу у тебя как у лица нейтрального и в то же самое время известного нам обоим.

– Это так? – дон Луис повернулся ко мне.

– Да, дон Дзино все правильно изложил, – подтвердил я.

– Ну, тогда я пойду. Не буду вам мешать, – сказал Карбоно и начал вставать.

– Останься Луис, – попросил Карамазо. – Мое чутье говорит, что и тебе этот разговор будет интересен.

– Тогда излагайте… – вновь устраиваясь на своем месте, произнес дон.

Дон Карамазо достал из стоящего рядом бара бутылку вина, три бокала и разлил напиток всем присутствующим. После чего сделал глоток и начал:

– Несколько дней назад охрана заметила пристальное внимание к моему особняку, а затем настал черед клубов и игорных заведений. Ребята спеленали нескольких наблюдателей и вышли на компанию «Абига», зарегистрированную на Шинте, что само по себе означает принадлежность к эльфам. Как выяснилось, мой компаньон, командор Кудрявцев, тоже оказался в таком положении, причем к нему внимание даже более пристальное, чем ко мне. Из этого я делаю вывод, что нами занялись эльфийские спецслужбы. И как показала практика, до добра это никогда не доводило. Что известно вам, Кудрявцев?

По примеру дона Дзино я сделал глоток вина, по вкусу напоминающего мускат, и выложил свою версию:

– Нами занялся третий разведсектор Пятой группы армий герцога Финераля, то есть сектор, занимающийся контрразведкой и обеспечением тыловых коммуникаций. Мы с доном Дзино насолили им по двум причинам. Первая – это то, что я Одаренный, способный открывать новые Врата. Пока эльфы только подозревают это, а потому и проводят разведку в отношении моего отряда. Вторая – это производство «сиргатола» и распространение этого наркотика через оптовиков дона Карамазо. Так как основная проблема во мне, то я и выступил инициатором встречи, дабы между нами не было недопониманий. Если дон Дзино согласен продолжать наше сотрудничество, то будем вместе думать, как защитить себя и наш совместный бизнес, а если нет, то сворачиваемся и разбегаемся в разные стороны.

– Э-э-э, нет! – протянул наркобарон. – Мы только начали, а прибыль уже огромна, и я привык до конца биться за свое. Так что и в этот раз не отступлю.

– Тогда по рукам, – добавил я.

Мы с доном Карамазо скрепили наше соглашение крепким рукопожатием, и дон Карбоно задал вопрос:

– А я здесь при чем?

Я задумался, рисковать или нет, потому что после моих слов, дороги назад не будет. Но все-таки решился и сказал:

– Дон Луис, я теперь не смогу навещать Ра-Ар когда мне вздумается, а потому хочу переговорить с вами лично относительно вашего бизнеса и моего в нем участия.

– Вы решили податься в кораблестроители? – усмехнулся дон Карбоно.

Я усмехнулся в ответ и выдал:

– Нет. Меня интересует подпольный рынок вооружений и артефактов, на котором вы не последний человек.

Дон Луис моментально преобразился и из доброго пожилого старика-сибарита превратился в хищника, только на время примерившего на себя обличье человека.

– Ты… – Его палец уперся в грудь дона Карамазо. – Как ты посмел?!

Дон Дзино выставил перед собой ладони и сказал:

– Клянусь Святым Трибоно, не я. Парень сам как-то узнал.

Теперь палец дона Луиса уперся в грудь мне.

– Откуда… – прорычал он.

– Уважаемый дон Луис, так получилось, что ко мне попали некоторые данные из архивов погибшей цивилизации Митанобу, а они с вами сотрудничали. Мои криптологи, аналитики и разведчики три недели ломали голову над сохранившимися от них данными и пришли к выводу, что именно вы снабжали Митанобу некоторыми запрещенными к продаже вооружениями.

Наш гостеприимный хозяин опять превратился в добродушного дона Луиса и, усмехнувшись, спросил:

– Мое имя где-то упоминается напрямую?

– Нет, – я не стал лукавить. – Нигде, а все выводы сделаны на основе анализа и предположений.

– Отлично, – сказал Карбоно и залпом выпил свой бокал с вином. – Вы хотите меня шантажировать, командор?

– Нет, я еще не дорос до вашего уровня, дон Луис, чтобы играть в подобные игры.

– Тогда зачем вы мне нужны? Предупреждаю сразу, деньги меня не интересуют.

– У меня есть «шан-шаталин-тона-боха», по-нашему «чуяльщик». И, кроме того, как Одаренный, я имею возможность вскрывать Врата. Поэтому сами понимаете, что я могу принести на ваш рынок такое, чего вам больше нигде не достать.

– Серьезное заявление, молодой человек, очень серьезное, – дон Луис крепко задумался и вынес свой вердикт: – Хорошо, я помогу вам отбиться от третьего сектора, есть у меня там человечек, тьфу, эльф в немалых чинах. Задавит он ваших противников авторитетом, а если не выйдет, то ваше дело под себя заберет.

– А рынок?

– Будет вам рынок, молодой человек, – согласился Карбоно. – Что вы хотите?

Мой мозг лихорадочно заработал, определяя самое необходимое для отряда. И для начала я решил упомянуть о двух закупках:

– Боезаряды мощностью десять килотонн, хотя бы пару штук.

Дон Луис удивленно приподнял брови, а я продолжил:

– Бактериологическое оружие на основе чумы, оспы, холеры или гриппа. Главное требование – быстродействие и полное вымирание бактерий после выполнения задачи.

– Вы с кем воевать собрались, командор?

– А-а-а! Есть один материк дикарский, там люди каннибализмом развлекаются. Они мешают мне, а гоняться за ними по джунглям у меня ни ресурсов, ни терпения не хватит.

– А боезаряды?

– Это страховка. Если меня попробуют прижать, то рвану их под Вратами и от враждебного мира самоизолируюсь.

– Видишь, Луис, какая молодежь пошла, – смеясь, провозгласил дон Карамазо. – Не то что твои Митанобу, о подрыве Врат догадались, только когда горрилоиды на штурм их столицы пошли.

– Да, молодежь лихая, – подтвердил дон Карбоно. – Что-то еще, командор?

– Спутники, как военные, так и разведывательные. Ну, и конечно, ракетоносители, способные вывести их на орбиту. Многое необходимо. Но мне надо хотя бы приблизительно знать ассортимент предлагаемого к продаже товара, а от этого уже и отталкиваться в своем выборе.

– Хорошо. Посмотрим, что можно сделать.

В общем, вечер мы втроем провели на славу. На решение наших проблем можно было надеяться в самом скором будущем, тем более что, как оказалось, и у наркобарона на крючке сидела парочка достаточно знатных эльфов, могущих притормозить наших оппонентов. Опять же я на черный рынок вышел, а это такой задел на будущее, что от перспектив могла и голова закружиться.

После памятного сбора в доме дона Карбоно прошло десять дней, и появились первые результаты. Обстановка вокруг моего отряда и бизнеса дона Карамазо начала понемногу выправляться. Не то чтобы слежка за нашими людьми пропала совсем, но активность сыщиков и филеров резко упала. Уж не знаю, кто там и на кого надавил, и на выполнение каких задач перенацелил, но, видно, что не зря доны напрягались сами и напрягали своих прикормленных эльфов. Тем не менее, на Ра-Аре я появляться остерегался, мало ли что, прилетит дурная пуля в башку, и все, конец фильма. И никакого «хэппи-энда». Печально было бы, ведь только-только жизнь на вкус распробовал.

Впрочем, несмотря на улучшение обстановки, мероприятия по эвакуации родственников и близких с родной планеты отменять не стали, только решили не торопиться и проводить все с толком и расстановкой. У нас все-таки сейчас зима, а привыкших к земному комфорту людей в чистое поле не выкинешь. А кроме таких вынужденных переселенцев есть еще и те, кого немцы по нашей просьбе вытаскивают. Только за последние две недели с родной планеты мигрировало больше трех тысяч человек. В большинстве своем, это были самые обычные работяги, от токарей и сантехников до колхозных трактористов и агрономов, ну и, конечно, выкупленные за вечнозеленые доллары из российских и европейских тюрем «узники совести». Мои штабисты долго спорили, поскольку не хотели иметь в нашей системе такой контингент, но я все же настоял.

Для меня главное, что люди не были равнодушны к судьбе своего народа, не смотрели как бараны на то, что их унижают и в грязь втаптывают. Идеология при этом меня не сильно волновала, перековать или совсем немного подправить мировоззрение людей, при нынешних наработках в области психологии, не так уж и трудно, было бы желание.

Кроме людей, немцы наладили прямой канал поставки вооружений из России. Как всегда, сунули кому надо на лапу, и мы получили доступ к самым новейшим разработкам отечественного ВПК. В связи с этим, пока канал поставки есть и основного поставщика не посадили, мы решили себе ни в чем не отказывать и начали закупку всего, на чем мои снабженцы и офицеры останавливали свой глаз. Колонны контейнеров с отметками о принадлежности к Германии десятками устремились на Рамину. Несколько сотен артиллерийских систем и РСЗО, танки, БТРы, минометы, вертолеты различных классов, а кроме этого, тысячи гранатометов, пулеметов и десятки тысяч единиц автоматического оружия. Конечно, денег вбухали немеряно, как хомяки какие забивали все имеющиеся в наличии склады, но я не жалел. Кто его знает, что дальше будет? Никто. Поэтому запас был просто необходим.

Ну да, хватит о немцах, ведь появился и другой поставщик, которого, между прочим, деньги не интересовали. Все правильно, я имею в виду дона, блин его, Луиса Карбоно. Как говорится, слово не воробей, вылетело – не поймаешь. Видно, этого заправилу теневого рынка вооружений действительно сильно волновали божественные артефакты, а потому на следующий день после нашей встречи он сам мне позвонил и потребовал ускорить поиск древних схронов и тайников. Деваться было некуда. Он свою часть сделки выполнил на все сто процентов и предоставил три термоядерных боезаряда производства Грай, мощностью по тринадцать килотонн каждый. Заряды представляли собой, что-то вроде снарядов калибром 176 миллиметров и, в общем-то, они ими и оказались. Стандартный снаряд, выпускаемый космолетом с небольшого расстояния в крупные астероиды. Такой боезаряд втыкался в астероид, космолет отходил на безопасное расстояние и после этого производился раскалывающий космическое тело на куски дистанционный подрыв. Оказывается, у грайянцев это стандартная практика при промышленной добыче полезных ископаемых в космосе.

Вторая поставка была модифицированным боевым вирусом на основе холеры. Пятьдесят термоящиков по пять килограммов каждый. На досуге почитал инструкцию и правила применения. Жесть! Хоть я и не специалист по бактериологическому оружию, но кое-что из училищного курса помнил, и думаю, что ничего подобного на Земле еще не было, или скрывали очень хорошо. Вирус назывался «Жнец-7». Кстати, очень характерное название, говорящее в первую очередь о том, что может быть и 8, и 9, и еще неизвестно какой «Жнец». Применялся вирус, так же как и на родине, то есть распылялся с воздуха, закидывался снарядами и минами или просто доставлялся диверсионной группой на вражескую территорию. Но для нашего отряда самым правильным, целесообразным и удобным я посчитал применение мин. Это когда при подрыве боезаряда в воздухе образовывалось облако из зараженных патогенными микроорганизмами твердых частиц. После этого пыль контактировала с телом человека, что характерно, вирус был настроен только на него. Затем само заражение и типичные признаки распространения холеры. Вот только все должно было происходить гораздо быстрее, а источником распространения заболевания становится превращающийся в вибриононосителя человек. При заражении через воздух или контактно-бытовым путем инкубационный период одни сутки. Потом резкое обезвоживание организма, частый водянистый стул, рвота, судороги, одышка и, после таких мук, как избавление от страданий, смерть в течение трех дней. Лечилось заболевание, кстати, очень даже просто, самым обычным тетрациклином и большим количеством воды внутрь ежедневно. После выполнения задачи в течение десяти дней вирус умирал, а не сохранялся в одежде и предметах как обычный, по нескольку десятков лет кряду. Страшное оружие. Но я не колебался. При надобности применю, и совесть ничего против не скажет.

Ну, и третье, что я получил от дона Карбоно, это полный прайс-лист на товары, распространяемые через подпольный рынок, между прочим, не только вооружений. Когда я читал этот весьма интересный документ, то в некоторых местах волосы дыбом вставали. Продавалось все, в буквальном смысле этого слова, от различных видов оружия массового поражения и вирусов, наподобие того, что я приобрел, до стран и континентов со всем населением. Хочешь быть королем? Нет проблем, плати наличкой – и в ту страну, на которую ты укажешь, вторгнутся нанятые независимыми агентствами наемные отряды. Вся местная власть будет уничтожена, а ты станешь местным богом. Цены запредельные, но все возможно, и в рекламных проспектах описывалась парочка подобных заказов. После чего мне стало интересно. А вот что было бы, если бы весь Ближний Восток скинулся своими нефтедолларами и заказал США? Ха! Наверное, наемники отработали бы по полной, и на посту президента оказался Усама Бен Ладен. Впрочем, смена правительств касалась только средневековых государств. С развитыми странами все немного сложней, и вряд ли у кого-то из независимых игроков имеются средства на смену правительства в США. Так что про эту тему я быстро забыл и вновь погрузился в изучение прайсов. И лично меня для начала заинтересовали разведывательно-картографические спутники вместе со всем наземным оборудованием для них и ракетоносителями. Однако дон Луис ясно дал понять, что пока он не получит артефактов, я с рынка больше ничего не получу.

Вот так, почесал я свою становящуюся день ото дня умнее голову и вызвал мастера Абу, Светлова и Палыча. Заинструктировал их до потери пульса, выделил поисковикам звено вертолетов и взвод десанта, а после этого направил в пустыню Суль-Сахейн искать тела павших в древности богов. Этих древних Первосуществ, там, в стародавние времена аж трое полегло, хоть одного, но найдут. Прошла неделя, и действительно нашли. Три дня назад, ночью на экстренную связь вышел Палыч и потребовал в срочном порядке прислать ему строительную технику, минимум роту бойцов в охрану и рабочих. Сделано все было четко и оперативно, и уже утром большая часть того, что он просил, находилась на месте. Работы закипели, сегодня появились первые результаты, и кладоискатели потребовали моего личного присутствия. Дело серьезное, и в который уже раз бросив все свои немаловажные дела, я устремился за тысячу с лишним километров в поисках приключений…

– Здравствуй, Палыч, – выходя из вертолета, поприветствовал я генерал-майора Некрасова. – Что у вас? В самом деле, что-то стоящее нашли?

– Да, командор, – надевая на глаза солнцезащитные очки и протягивая мне такие же, ответил генерал. – Два тела, сверху песок, потом гранитные валуны, а они под камнями. Сейчас поднимем и будем производить сортировку, что и к чему. Вот, решили не рисковать и тебя вызвали. Как говорится, два «фейра» хорошо, а три лучше. Мы то с мастером нормально держимся, а вот Светлова сомнения одолевают. Поговорил бы ты с ним, Тимофей…

– Хорошо, – одобрил я действия Палыча. – Все правильно, а насчет Светлова не переживай, нервы в таком деле, это нормально. Не каждый день тело бога из земли достаешь.

Палыч умчался дальше, командовать кранами и бульдозерами, а я направился к палатке неподалеку. Здесь в одиночестве сидел Светлов и из солдатского котелка пил какую-то вонючую бурду. За темными очками его глаз видно не было, но руки офицера подрагивали как с дикого похмелья.

– Командор, – попытался он подскочить, но я удержал его на месте, – как я рад, что вы приехали…

– Нервничаешь, Игорь? – спросил я лейтенанта.

Он кивнул головой, и сказал:

– Есть такое. Но вы приехали, и как камень с души свалился. Эти, – он махнул головой в сторону котлована, где производились работы и шумела техника, – ничего не понимают, только Палыч немного, да и все. Тут ведь эманации сильнейшие, и с каждым часом напряжение только растет. В голову такая хрень лезет, что не знаю, что и подумать. Вы что-то чувствуете, командор?

Я прислушался к себе. В самом деле, какой-то дискомфорт был, хотелось одновременно петь и плакать. Ничего себе! А каково Светлову, который это все чувствует в несколько раз сильней?

– Успокойся, – я положил руку на плечо лейтенанта. – Может, тебе уехать подальше, место ведь нашли?

– Нет, не могу. Пока богам погребение не сделаем, покоя не будет.

– Как погребения происходят?

– Ничего сложного, у мастера Абу в книгах все прописано. Обычный погребальный костер и молитва к умершим богам, дабы вернулись они туда, откуда и пришли.

Полог палатки откинулся в сторону, и появился мастер Абу.

– Все готово, пойдемте, командор, – сказал он.

– Ты со мной? – спросил я Светлова.

– Нет, – он помотал головой. – Здесь побуду.

Я направился на выход, а лейтенант окликнул меня:

– Командор…

– Да?

– Побыстрее их на костер, если можно. У меня сил мало, боюсь, что не выдержу.

– Сделаем, как сможем, Игорян. Держись, полчаса и все, – подбодрил я его.

По дороге к котловану я подозвал к себе двух варягов из моей охраны, направил их в палатку и поручил приглядывать за Светловым. Мало ли что, пусть хотя бы разговорами отвлекут парня.

После этого я спустился в котлован и приготовился увидеть что-то необыкновенное. Однако зрелище было достаточно обыденным. На расчищенной площадке, в истлевших от времени доспехах, лежали два костяка. Роста в каждом было за два метра и, судя по строению скелета, при жизни это были весьма могучие дядьки.

– Костер готов? – спросил я мастера Абу, суетливо шаманившего и махавшего вокруг тел павших богов испускавшим вонючий дым кадилом.

Тот не ответил и, не отвлекаясь от своего ритуала, только кивнул головой. Ладно, человек занят, не буду его попусту дергать. Я подошел к Палычу, который наблюдал за работягами, собиравшими в мешки все, что осталось нам в наследство от Мистара Огненосного и Квара Синеглазого, великих Предтеч далекого прошлого.

Через десять минут все было окончено и, не прикасаясь к телам богов руками, скелеты погрузили на носилки и, вытащив наверх, поставили на заранее сложенные поленницы дров. Обряд пересказывать не буду, скажу только, что когда погребальный костер подпалили, а мастер Абу заунывно-гнусавым тоном понес какую-то ахинею, которую даже переводчик истолковать смог с трудом, кости богов полыхнули, словно магний, и через несколько минут обряд был завершен. Особых спецэффектов не наблюдалось, в обмороки из рабочих и охраны никто не падал, и экстаз никого не накрывал. Люди сделали свою работу и были только рады убраться с палящего пекла в свои палатки.

После обряда ко мне подошел мастер Абу и напомнил о моем обещании помочь ему найти тело бога – Шнара Первоцвета и передать его в руки верных почитателей целым и невредимым. Я не возражал, подтвердил свое слово, однако предупредил, что шаг вправо, шаг влево, расстрел на месте. Кое-какую литературу я уже успел полистать и понимал, что он хочет сделать с телом. В отличие от тех богов, которых мы сегодня выкопали, своего небожителя старик хотел оживить, был такой обряд-технология – восстановление личности павшего Предтечи. Правда, осуществлять его надо было планомерно. Ресурсов требовалось огромное количество. Да и времени на это могло потребоваться как минимум лет двести. Я был не против, пусть попробует.

Вечером сели все вчетвером в палатке Светлова, который уже оклемался и обрел прежний жизнерадостный вид. Переглянулись, посмеялись и принялись разбирать добычу. Улов был неплохой, сравнить, конечно, не с чем, в первый раз такое дело проворачиваем, но, на наш субъективный взгляд, очень хорошо. С тел было снято два двуручных меча, а поскольку кое-что, ну самый минимум, я в этом уже соображал, то определил их как фламберги. По крайней мере, очень похожи, клинок волнистой формы, длина – метр тридцать, вес – четыре семьсот, материал голубая сталь. Серьезные ребята были эти самые Мистар Огненосный и Квар Синеглазый, видно очень хотели противника грохнуть. Дальше обнаружились два коротких меча, что-то среднее между римским гладием и немецким катцбальгером-кошкодером, длина – шестьдесят сантиметров, листовидная форма, вес – кило восемьсот, материал – голубая сталь, а в рукоять вделано по большому алмазу. Затем инвентаризации и осмотру подверглись девять различных кинжалов, два наподобие рыцарской мизеркордии и семь метательных. Ничего примечательного, у меня в личной оружейке недавно таких четыре десятка из Рассветного замка появилось. На этом с оружием закончили, поскольку обнаруженная рядом с телами труба, вроде водопроводной, на это не тянула, хотя Палыч выдвинул идею, что это лазер. Чепуха! На лазер этот обрезок никак не походил. Однако и простой вещицей он быть не мог, а потому мы отложили его в сторону.

Ладно, не за орудиями смертоубийства мы сюда пришли, своего хватает, а за божественными амулетами-побрякушками. Итак, самые разные кольца, в основном из трирского серебра, в количестве тридцати семи штук, в сторону – все дону Луису. Он ими особенно интересовался. Браслеты, семь штук, все из того же трирского серебра, украшены драгоценными камнями, назначение неизвестно, в мешок. Две фляги, внутри что-то бултыхается, проверять не будем, в сторону. Два шлема, очень красиво и с толком сделанные вещи, антиквариат елки-палки, надевать не стали, в мешок. Застежки из неизвестного металла, четыре штуки, в сторону. Монеты золотые, на самом деле накопители энергии, да и материал не золото, в количестве шестьдесят одна штука. Карбоно за каждую подобную монетку-накопитель обещал по пятьдесят тысяч унзо. Реальный доход! Пятьдесят штук в мешок, одиннадцать нам, пусть Петя Смирнов посмотрит, что там и к чему. Все остальное интереса не представляло: куски доспехов, какие-то осколки стекла и ржавая металлическая стружка.

– Это все? – разочарованно спросил Светлов.

– А ты чего хотел? – отозвался Палыч. – Золота, брильянтов? Так Предтечи на бой шли, рубиться по-честному, а не к подругам день рождения отмечать.

– Не, ну все равно, не серьезно как-то, – не унимался Светлов. – Боги все-таки, а с мечами бегали, как дикари средневековые.

– Ага! – усмехнулся я. – Эти дикари всю равнину в радиусе пятьсот километров в пустыню превратили, до сих пор ничего не растет, и это только мечами да заклятьями. Кроме того, большая часть смертоносного груза бывшая при них, после смерти владельца самоликвидировалась. Стандартная практика тех времен, так что мы и не знаем, чем они на самом деле тут воевали.

– Ну, хоть что-то мы заработали? – спросил Палыч.

– Конечно, – обрадовал я личный состав. – Тебе, Палыч, десять тысяч унзо премиальных, а Светлову – пятьдесят.

– А мне? – выполз перебиравший металлический мусор и осколки мастер Абу.

– А что, твоего бога за бесплатно искать будем? Э-э-э, нет! Шалите, мастер! Вы мне еще должны останетесь.

– Но как же так? – он обвел руками мешки. – Ведь здесь миллионы…

– А вот так. Миллионы, да не ваши. А то смотрите, мастер, верну вас в ведомство фон Четина, и доказывайте потом, что вы добрый и пушистый.

– Ну, может быть, тогда скажете, когда мы приступим к поискам моего бога? – сменил тему старик.

– Сделаем так. Завтра все на отдых, неделю расслабляетесь, а затем возвращаетесь обратно и производите поиск тела Шнара Первоцвета. Нормально?

Все согласились. После пустыни побродить по Вечному городу и недельку побездельничать никто не откажется. Тем более Светлов, который сразу рванет в один тихий домик на окраине, где живет очень привлекательная молодая особа из ведомства адмирала фон Четина. Что делать? Такой талант у меня один и пригляда требует постоянно.

– Ратмир, – окликнул росса Костя Аленин, – собирайся, пора идти вкалывать.

– Иду уже, – надевая на себя новенький оранжевый комбинезон, ответил Ратмир.

Под свое житье-бытье комбаты оборудовали большой и светлый зал, который назвали Рыцарским. Поначалу было неуютно и сыро, но потом обжились, законопатили все дыры и щели, поставили два грайянских обогревателя, и получилось очень даже прилично.

– Ну, ты прям как гастарбайтер фильдеперсовый, – разглядывая росса, подзадорил его Костя.

– Да, ну тебя, – огрызнулся Ратмир. – Аккумуляторы на моем транспорте подзарядили?

Костя выглянул в окно и, сладко потягиваясь всем телом, ответил:

– Нашел, кого спросить, я-то откуда знаю? Твой аппарат, ты и разбирайся. Наверное…

– Ладно, пойду, немного уже осталось, – тоскливо вздохнул росс и направился на свою работу.

Вторую неделю подряд комбат росского батальона отряда «Акинак» Ратмир Переяславский осваивал такую нужную, но неблагодарную и неблагородную профессию, как грузчик. А что делать? Командор сказал надо, так, мол, и так, больше некому, и пришлось молодому человеку таскать грузы из расположенного под замком шестого бункера. Поначалу даже весело было и интересно, книги и много всякого добра. Но вскоре все это отошло на второй план, затем на третий, и так до полного равнодушия. День за днем одно и то же. Спуск вниз, рука на силуэт, три двери и ты внутри, а потом с огромным грязным чувалом бродишь по комнатам и скидываешь в него все, что под руку попадается. Потом тянешь сорок-пятьдесят килограммов к дверям, рука на силуэт, выходишь и вываливаешь пыльное богатство в расстеленную плащ-палатку.

Впрочем, так было до позавчерашнего дня, пока Костя, как обычно подкалывавший друга, случайно не сболтнул про автокар. Действительно, такая чудная машинка здорово пригодилась бы в работе, и комбаты тотчас же вышли на связь с главным отрядным снабженцем Сан Санычем. Тот не отказал, и к полудню в Рассветный приволокли новенький «Komatsu», грузоподъемностью одна тонна. К вечеру автокар и пара поддонов были внизу, и Ратмир с радостью получившего новую игрушку ребенка принялся гонять по пустому бункеру и весело накидывать на поддоны груз. Скорость работ возросла многократно. Так что по радужным прикидкам росского комбата работу можно было закончить за пять дней.

Когда Ратмир уже спускался в подвал, во двор выскочил Костя, который прокричал:

– Стой!

– Что случилось? – оборачиваясь, спросил росс.

– Тревога! Поднимай своих воинов, мои первой волной пойдут, а твой батальон второй. У наших дипломатов в Гредмаре серьезные проблемы. Командора на месте пока нет, командование принял Назаров.

Прокричав все это на ходу, Костя рванулся к казармам своих бойцов, а Ратмир побежал к своим. В помещениях, которые россы облюбовали под свое жилье, уже царила суета, все-таки бывший старший десятник Богдан Рык, опытнейший в военном деле человек, в организационных вопросах был незаменим. Россы один за другим выхватывали из оружейных стоек свое оружие, рюкзаки с БК и выбегали на замковую площадь. Ратмир начал вооружаться сам и прокричал вдогонку Богдану, который последним покидал опустевшую казарму:

– Дядька, общую оружейку вскрывайте и дополнительно боекомплектом нагружайтесь. Про РШГ, РПГ и АГС не забудьте. Все, что есть, хватайте. А то знаю я Костю, в чем есть воевать помчится, только бы побыстрей.

Десятник обернулся и спросил:

– Так, а как же мы все в «двадцатьчетверки» поместимся?

– Нормально, Ми-26 будут, «коровы» которые.

Богдан Рык понимающе кивнул и, на ходу раздавая приказы, вылетел к строю россов. Ратмир скинул рабочий комбез, надел лежащий в своем шкафчике новый камок, а поверх него натянул забитую снаряженными магазинами, гранатами и ВОГами разгрузку. Потом выхватил лежащий внизу РД, нацепил на портупею «Стечкин», на грудь накинул «Абакан» с ГП-25 в комплекте, а на правую ногу прицепил кинжал. Попрыгал, вроде бы нормально, немного подтянул ремешок на разгрузке и вышел во двор.

Спецназовцы уже улетели, а все триста человек росского батальона таскали тубусы гранатометов и ящики с боезапасом к вертолетной площадке. Как только оружейка опустела, а груды имущества оказались рядом с покрытой металлической сеткой небольшой поляной, сразу же появились вертушки. Тяжелые транспортные «коровы», в сопровождении звена «крокодилов», одна за другой садились на поляну, а россы сноровисто заполняли их боеприпасами и бойцами. Прошло полчаса, и строй винтокрылых машин, словно стая перелетных птиц, двинулся в сторону королевства Гредмар, где кто-то посмел напасть на мирное посольство отряда «Акинак».

До Гредмара было два часа лета. Ратмир, накинув на голову наушники, подключился к отрядной связи и разбирался в том, что же произошло в Аске – столице этого королевства. Из приказов Назарова и штаба, команд ведущей в городе бой роты, а затем, немного позже зазвучавшего в эфире голоса Кости Аленина он уже представил себе картину происходящего.

Так вот, отрядное посольство приняли с самого начала довольно прохладно, гнать в шею не гнали, но и привечать особо не стали. Люди полковника Мита за бешеную цену в престижном районе города неподалеку от королевского дворца сняли особняк и приступили к наведению мостов дружбы. Однако дружба, несмотря на все финансовые вливания в местную бюрократическую систему, не клеилась. Дипломаты немного приуныли, но зато люди генерала Прохорова развернулись во всю ширь своей могучей славянской души, лазили, где только можно, и где нельзя, фотографируя и проводя видеосъемку всех военных объектов, а также важных государственных учреждений. Местным правоохранителям это надоело, и в одну тихую ночь в особняк не вернулись трое из четырех агентов. Не откладывая дела в долгий ящик, капитан роты охраны Тимохин решил отличиться и, не предупредив никого из начальства, поднял своих солдат в ружье и бросился искать пропавших камрадов. Для этого он использовал обычный радиопеленгатор, настроенный на вшитые в одежду отрядных то ли шпионов, то ли разведчиков, маячки.

Своих товарищей капитан нашел уже под утро, в городской тюрьме, где их нехотя и вполсилы пытала ночная смена палачей-дознавателей. Капитан проявил инициативу, и, выломав ворота тюрьмы, солдаты проникли внутрь. Охрану повязали, своих освободили, а заодно и нескольких заключенных, сидящих по соседним камерам, на свободу выпустили. Вроде бы норма, можно заняться урегулированием проблемы дипломатическими путями. Однако местный королек Джил Пятый был настроен решительно. Заручившись военной помощью и моральной поддержкой находившейся за Вратами Конфедерации Вольта, он решил встать на опасную тропу конфликта. Все местные столичные подразделения в полном составе, с пушками и верблюжьей кавалерией, подтянулись к занятому дипмиссией особняку и начали его планомерный обстрел.

Возглавлявший представительство отряда в Гредмаре полковник Мит принял решение дать местным жителям жесткий и активный отпор. В самом деле, не ждать ведь, пока тебя завалит кирпичами, тем более что в первые же минуты обстрела погибли пять солдат из роты охраны и капитан Тимохин. Мит собрал всех, кто был в особняке, вызвал находившиеся неподалеку вертушки и, размолотив всю раскрашенную банду, которая на них наседала, всеми силами рванулся на прорыв в королевский дворец. Весь взять не смог, силенок не хватило, а вот одно крыло дворцового комплекса оккупировал полностью. Взял в заложники семью королька и успешно отбивался от местного войска до подхода подкреплений. Что характерно, взятие заложников на короля не повлияло никак, бой продолжался. Чуть позже появился Костя со своими бойцами. Он десантировался прямо на крышу, и за малым едва не повязал самого Джила Пятого. Народу при этом спецназовцы накрошили больше тысячи человек и окончательно зачистили весь дворец. И все бы ничего, вот только из Врат начала выдвигаться мощная армия, тысяч под сто воинов. Это конфедераты решили попробовать «акинаков» на прочность.

Когда росский батальон прибыл в Аску и выгрузился на дворцовой площади, бои временно затихли. Имеющиеся в распоряжении «акинаков» вертушки отработали всем, что было в наличии, по выходящей из Врат армии. До последней железки весь БК спустили и ушли на перезарядку. Ну, а поскольку в Аске Врата находились прямо в городе, жертвы среди мирного населения были просто огромны. Про саму столицу Гредмара и говорить нечего, где-то треть была разрушена, а еще одна треть горела.

– Ну, ты и повеселился, Костя, – прокричал Ратмир комбату спецназовцев, вбегая на крышу дворцового комплекса.

– Ага! – обозревая в бинокль окрестности, невесело подтвердил землянин. – Я двадцать человек потерял, пока дворец брал, да рота охраны посольства, еще шесть десятков. Потери неоправданные, командор с кого-то голову снимет. Местные гвардейцы из мушкетов так палили залпами, что любо-дорого посмотреть. Сейчас вертушки отработали и на перезарядку пошли, а это два часа к Рассветному, отдых экипажам да два часа назад. Итого, минимум шесть часов мы без прикрытия. Нас здесь семьсот человек, и мы имеем восемь минометов, десять АГС, сорок пять пулеметов ПКМ и «Печенег», двадцать РПГ-7 и двести РПО и РШГ. Против стотысячного войска дикарей, которые, между прочим, имеют примитивные пулеметы и пушки, да еще и во враждебном городе, это не так уж и много.

– Так, а может, эвакуироваться, пока «коровы» над нами висят? – предложил Ратмир.

– Не удастся, эти Врата на Заренай ведут, именно туда, куда нам и надо, – ответил подошедший со спины полковник Мит.

– Точно так, – подтвердил Костя. – Придется рубиться до упора и Врата отбивать. Раз уж ввязались, то отступать смысла нет. Нас тут трое главных командиров, старшим пусть полковник будет. Здесь КП расположим и связь, – он кивнул Миту, – а мы с тобой, Ратмир, в обороне станем.

– Согласен, – подтвердил росс. – Командуйте, полковник.

Мит еще раз окинул окрестности взглядом и сказал:

– В атаку они пойдут, тут все ясно. Понимают, что нас надо задавить до подхода подкреплений. В лоб не выйдет, там вертушки славно поработали, прохода нет, а значит, они пойдут в обход. Ты, Ратмир, бери левый фланг, а ты, Костя, правый, тыл прикроют легкораненые и остатки моей роты охраны. Минометы ставим на площади перед дворцом, работаем аккуратно, боезапаса мало.

Комбаты кивнули и помчались к своим бойцам. С левого фланга, который должны были держать россы, шли два прямых как стрелы проспекта, с чистенькими белыми двух- и трехэтажными особняками местной знати. Ничего выдумывать не надо, минирование улиц всеми наличными средствами от МОН до ОЗМ включительно, поперек улицы баррикады, в домах огневые точки, а на крышах снайперы.

Через час появились первые подразделения вольтов, и к их встрече было готово все, что возможно. Конечно, полноценного укрепрайона не получилось, но и то, что «акинаки» смогли сделать, было немало. Дисциплинированные и подтянутые роты вольтов, под грохот барабанов, держа перед собой мушкеты и готовые выполнить приказ своих командиров, размеренно маршировали по пятнадцать человек в ряд по проспекту. Триста метров. Двести. Сто. Мушкетеры останавливаются и, посверкивая начищенными до блеска бляхами на мундирах, вскидывают свои допотопные, но, тем не менее, смертельно опасные ружья. Пора. Ратмир перевел подрывную машинку в рабочее положение и с силой ударил по красной кнопке. Земля перед баррикадой потянула вверх булыжники мостовой, прихватила с собой изготовившихся для стрельбы людей и, погребая под собой уже неживые и изломанные тела солдат Конфедерации Вольта, спустя всего несколько секунд рухнула вниз. Взрывы разметали вражеский строй, убили и покалечили сотни солдат и нарушили весь план битвы со стороны вражеского командования. И вторя подрыву мин на улице, обороняемой Ратмиром, на соседней тоже грохнуло неслабо. Там, как это уже было заведено в росском батальоне, командовал Богдан Рык.

Минут на двадцать наступила относительная тишина, нарушаемая лишь стонами раненых вражеских солдат перед баррикадой и редкой стрельбой со стороны спецназовцев. Однако у конфедератов командиры были опытные, что такое мины, понятие имели, да и в городских боях, судя по всему, толк знали. Время передышки истекло, и вражеские солдаты вновь пошли в атаку. Но в этот раз не строем, под барабанный бой, а группами по десять человек, которые передвигались, держась стен полуразваленных домов. А что самое плохое для россов, они стали накапливаться в развалинах, пробивать перегородки между домами и пытаться вступить в рукопашную. Нет, рукопашной россы не боялись, но задача стояла победить, то есть продержаться шесть часов до прихода вертушек, а не погибнуть вдали от родины. И первая такая стычка обошлась отрядным бойцам в пять человек, и то, что они положили в обороняемом ими доме сотню врагов, утешало не сильно.

Предупредив Костю про новый тактический ход противника, Ратмир заказал себе в помощь минометы. Те откликнулись сразу, но, выпустив по десятку «гостинцев», вскоре замолчали – боезапас был ограничен. Вольты опять отошли, но потом снова рванулись в атаку, и так, раз за разом. Сколько было атак, никто потом толком вспомнить не мог, то ли семь, то ли восемь. И тот день молодой росский комбат запомнил на всю жизнь, потому что, если бы хоть в одном месте их оборона прогнулась, то батальон полег бы полностью. Впрочем, россы выстояли. И когда появились поливающие ближних к баррикадам вражеских солдат из пулеметов Ми-24, Ратмир осмотрелся и увидел, что у него остался всего один рожок патронов и одна граната Ф-1, а у многих его бойцов и того уже не было.

«Еще бы немного, и все», – подумал Ратмир, соскребая с лица корку застывшей известково-пыльной грязи.

После прихода «крокодилов» прошло полчаса, и появились Ми-26, которые привезли Первый батальон Первого мотострелкового полка. Ночью опять был бой, но не серьезный, конфедераты попробовали оборону на зуб и отскочили.

До подхода основных бронетанковых частей из Рассветного оставалось два-три часа, так что можно было сказать, что победа останется за отрядом, и тут вольты сыграли своим последним козырем. Рано утром, в сумерках, на «акинаков» пошли местные егеря, своего рода спецназ, причем ударили они по Костиному батальону как по самому утомленному. Ловкие и умелые егеря подошли к позициям вплотную и рванулись вперед. Вот тут и завертелась карусель рукопашного боя, где земной спецназ вплотную столкнулся со своими местными братьями по ремеслу. Мотострелки, которые стояли ближе всех к спецназу, как-то потерялись и заметались, так как у них не было привычки к ночному бою, где каждый сам за себя и где противник находится в твоем расположении. Но Ратмир как чуял, что произойдет нечто подобное. Поэтому комбат поднял своих соотечественников, и двести россов быстро перебежали площадь. Единым кулаком они ударили по дерущейся в темноте толпе. Где свои, где чужие, в отблесках далеких пожаров разобрать было невозможно. Россы, раскидывая всех подряд массой своего строя, рассекли толпу на части и дали спецам возможность осмотреться. Затем, по-прежнему держась одним неделимым монолитом, они втянули в свой строй оставшихся на ногах землян и смогли отбиться от егерей без особых потерь.

К полудню подошла бронетанковая колонна. Командование принял комполка-1 Пахомов, и началась массированная артподготовка. К вечеру гредмарцев и конфедератов вышибли за Врата. И на этом Пахомов и остановился бы, поскольку не понимал, зачем нужна вся эта бойня. Однако Ратмир созвонился с командором, который уже вернулся в Вечный город, и мотострелки пошли на прорыв вражеской обороны.

Гредмарцы и вольты сражались яростно, но, почти полностью потеряв целый мотострелковый батальон со всей техникой, Пахомов приказ выполнил. Плацдарм в мире Заренай был захвачен.

Когда я узнал о том, что происходит в королевстве Гредмар, то первым моим порывом было собрать все, что есть под рукой, в ударный кулак, сосредоточить войска у Врат на Заренай и загеноцидить все враждебное нам население Конфедерации Вольта. Злость перла из меня такая, что явственно чувствовалась всеми находящимися в Штир-Штаре. Офицеры терялись кто куда, такого я и сам от себя не ожидал. Вот значит, как выглядит в действии та звериная сущность, про которую у меня был разговор с мастером Абу.

За малым я не рванул вершить темное дело, чуть-чуть не успел. Мастер Абу, сразу прочуявший, чем все дело может обернуться, немедленно застучал меня агентам фон Четина, всегда крутившимся неподалеку, те доложили самому адмиралу, а тот незамедлительно сдал меня жене. В общем, я был перехвачен по дороге и доставлен во дворец, не силком, конечно, все пристойно, но не пошлешь же любимую женщину куда подальше, когда она просит сопроводить ее домой.

В нашем семейном гнездышке я размяк, оттаял и понял, что так даже лучше. Ведь предупреждал меня старый летописец, что надо быть все время начеку, терпеть и перебарывать свою звериную сущность. Разумом я все это понимал, но инстинкты толкали совершить что-то резкое, сразу, без раздумий, ударить врага, растоптать, пожечь все, что он имел, чтобы памяти о нем не осталось, и смести с дороги препятствие. Все как в песне группы «Трупный Яд»: «Взгляд застилает кровавая мгла, смазкой лоснится поверхность ствола, щелкнет затвор, досылая патрон, плюнув огнем, громыхнет „ремингтон“. Эй, убей их всех! Всех, убей!» Очень неприятное чувство, и в чем-то даже страшное.

Впрочем, поняв, в чем дело, обуздал я себя быстро. Правильно было подмечено одним древним философом, что когда знаешь, в чем истинные причины твоих проблем, то считай, что полдела уже сделано. Вот так и я, как разобрался, так через десять минут уже был в норме. Главное, чтобы подобные метаморфозы в моем настроении и характере подчиненные за шизофрению не приняли. Но есть же и хорошая сторона в подобном зверином инстинкте, пока сидел и думал над этой проблемой, появилась пара неплохих идей, как его использовать.

Вчера я перенаправил весь наш аналитический отдел на обработку информации о Гредмаре и вольтах, да и сам между делом кое-что полистал из документов, добытых в Рассветном и предоставленных полковником Митом. К вечеру план уже был готов, хотя пришлось немного наорать на аналитиков и их начальника генерал-майора Стахова. Они почему-то совсем не учитывали такой фактор, как страх, принимали его в расчет, но как нечто гипотетическое и далекое.

Что поделать, еще толком не освоились ребята. Но ничего, провел с ними беседу на тему того, что они не на Земле, и немного, совсем чуть-чуть, показал им, что такое звериная сущность человека и как присутствие подобного «фейра» в активном состоянии влияет на обычных людей, то есть на них. И если отрядные офицеры вели себя достойно, не ломались и по привычке тянулись к оружию, то на некоторых гражданских специалистов смотреть было противно. Из десяти аналитиков, попавших под раздачу, трое элементарно обделались, а остальные забились в животном ужасе по углам. Жестковато, что есть, то есть, но надо было им дать понять, что из-за их неверных предпосылок и мотиваций, а может быть элементарной некомпетентности, рождаются неверные решения и рекомендации, а потом бойцы гибнут. Ведь именно аналитики уверяли, что гредмарцы не посмеют ударить по нашему посольству и что разведчики Прохорова могут шнырять где угодно, а им слово против никто не скажет. От этого факта не отмажешься, записи всех переговоров дипмиссии с отрядом сохранялись полностью.

Таким образом, дав им нагоняй и простимулировав на будущее, а заодно и проверив на контролируемость звериную сущность своего «фейра», приготовился к встрече дона Карбоно, который, бросив все свои дела, самолично примчался в Штир-Штар. Сказать, что дон торопился увидеть и пощупать то, что мы откопали, значит не сказать ничего. Когда он влетел в мой кабинет с чемоданчиком в руках, то первым его словом было:

– Где?

– Здравствуйте, дон Карбоно, – поприветствовал я его.

– Здравствуйте, командор. Не будем тянуть, показывайте, что добыли. Извините мою торопливость, но я своего рода помешан на божественных артефактах. Это моя страсть и можно сказать, что цель всей жизни – собирание и коллекционирование великого наследия прошлых тысячелетий.

Что же, человек живет своими страстями, это понятно, а потому тянуть не стал и, пройдя с доном Карбоно в соседнее помещение, начал выкладывать на широкий стол нашу добычу. Для начала выложил оружие, но, как и ожидалось, внимание дона оно не привлекло. Только один из катцбальгеров он лениво покрутил в руках и бросил на пол. Еще раз пренебрежительно осмотрел остальное и смахнул рукой все смертоубийственные орудия вслед за катцбальгером. Оружие с грохотом рухнуло на пол, и я вытащил шлемы. Тут тоже пролет.

– Красиво, – сказал дон Луис, разглядывая эти поистине произведения искусства, и шлемы последовали вслед за оружием.

В комнату на шум заглянул мой адъютант Паша Крюков, но, увидев, что все в норме, моментально исчез. Ладно, следующий лот – две фляги с неизвестным напитком внутри. Попадание в точку, так как не менее получаса дон Карбоно осматривал их в лупу, крутил, вертел и, наконец, изрек:

– Списываю весь ваш долг, командор. Устраивает?

– Да, конечно, – подтвердил я и спросил: – Может быть, расскажете, что там внутри?

Дон еще раз осмотрел фляги и бережно убрал их в свой чемоданчик. Посмотрел на меня и выдал:

– Не знаю, командор. Никто точно не знает. Есть только слухи и байки о божественном напитке, дающем небывалые и немыслимые возможности обычному человеку. Однако это только слухи, да и оказаться там может совсем не то, о чем я думаю.

Понятно, тогда продолжим. Выкладываю следующий товар: кольца, браслеты и застежки. На застежки внимания он не обратил, браслетам обрадовался, удовлетворенно кивнул и пододвинул к себе, а вот с кольцами поступил немного непонятно. Большую часть он забрал, пять отодвинул в сторону и два оставил.

– За это, – дон указал на кучку возле себя, – дам два миллиона унзо, если хотите, то товаром с подпольного рынка.

– Хорошо, – согласился я.

– Это, – палец Карбоно указал на пять колец, лежащих отдельно, – уничтожьте, лучше всего переплавьте. До добра такие вещицы не доведут, своего рода аккумуляторы, высасывающие жизненную энергию из людей, да еще и настроенные на конкретного владельца. Зло в чистом виде.

Я понимающе кивнул, а он продолжил:

– Вот эти два оставшихся кольца, – кивок на стол, – к ним должна быть трубка металлическая. Есть такая?

– Да, – я вытащил и положил рядом с кольцами кусок водопроводной трубы, найденный рядом с телами богов.

Дон Карбоно взял трубку, накинул с одного края кольцо, да с другого кольцо. Провернул каждое по часовой стрелке, и труба преобразилась, металл потек, резко расширился, и перед доном образовался полупрозрачный щит, диаметром около метра. Кольца торчали одно вверху щита, второе внизу, а сам дон держался за небольшой кусочек трубы, ставший вдруг рукоятью.

– Силовой щит, – удовлетворенно заметил Карбоно. – Работает, сколько лет прошло, а как новенький.

– Отличная вещь, – заметил я.

– Отличная, – подтвердил дон, проворачивая верхнее кольцо и гася щит. – Если хотите, то дам за него пятьдесят тысяч. Их много уцелело, на Ра-Аре, я имею в виду. Однако лучше себе оставьте, командор. Такие щиты из пушки не пробьешь, отдача не очень сильная, большая часть гасится полностью, и подзаряжать не надо.

– Вы плюсы перечислили, но есть же и минусы?

Старый дон задумался и ответил:

– Минусов нет. Просто подобные щиты устарели, вот и все. Только для отсталых миров и годятся.

– Ну, тогда оставлю себе, – сказал я, забирая щит.

– Накопители были? – спросил Карбоно.

– Да, полста, – я выложил перед ним пятьдесят накопителей в прозрачном пакете.

– Два с половиной миллиона, – сказал дон, бросив взгляд на пакет.

– Да, как и договаривались, – подтвердил я.

Когда все было решено, а выбранные доном вещи убраны в чемоданчик, он спросил:

– Вам наличкой или товарами.

– Товарами, – ответил я. – Я смотрел по прайсам, на рынке есть неплохие ракетоносители из мира Грай и картографические орбитальные спутники. Вы мне должны четыре с половиной миллиона унзо, то есть на четыре ракетоносителя класса «земля-космос» с пусковыми платформами и восемь спутников вместе с двумя центрами обработки информации под них хватит вполне. Нормально?

– Да, как раз укладываемся. Через три-четыре дня получите.

Мы ударили по рукам, и дон продолжил:

– Когда следующую партию подобного товара предоставите?

– Ничего не могу обещать, дон Луис, – ответил я. – Сами понимаете, сегодня есть находки, а завтра нет, как ты не ищи и землю носом не рой.

Тот понимающе кивнул и, переговорив еще некоторое время о поставках кораблей для флота ССГ, довольные друг другом, мы расстались…

Таким был вчерашний день, а сегодня я прибыл в Аску – столицу королевства Гредмар. Приземлились непосредственно в городе, на дворцовой площади, точнее, на том, что от нее осталось. Надо сказать, что от города мало что уцелело, все до кучи сработало, и мои отличились, и конфедераты особо не церемонились – не свое и ладно. Все ответственные лица меня уже встречали и, судя по всеобщему унынию, командиры рассчитывали на получение всеобщих люлей со срыванием погон, разжалованием в рядовые, а возможно и на расстрел. Понимаю, и если бы Мит, Пахомов, Аленин и Ратмир действительно были виноваты, то так бы оно, скорее всего, и было. Да, даже если бы попались мне сразу, то могли огрести под горячую руку, но виновные уже были найдены, а присутствующие здесь офицеры делали только то, что им по службе положено.

Выпрыгнув вслед за своей охраной из вертушки, я четко отпечатал три строевых шага по направлению к моим унылым камрадам, резко вскинул ладонь к берету и четко выдал:

– Здравствуйте, господа офицеры!

Все четверо как-то неуверенно переглянулись и в разнобой ответили:

– Здравия желаем, господин командор!

– Хреново, будем тренироваться после отбоя, – начальственным тоном выдал я и, подойдя вплотную, уже нормальным голосом добавил: – Все путем, действовали на отлично, благодарю вас, мужики.

После чего пожал каждому руку и, увидев в их глазах, что напряжение спадает, повернулся к Косте и сказал:

– Показывайте ваши новые владения, граф Аленин.

– Мои? – спросил он растерянно.

– Конечно, ты ведь тут больше всех геройствовал. Отдам вам треть королевства, и поделите на троих, как положено: ты, Ратмир и Пахомов. Полковник Мит пока не заслужил, с одной стороны, и не виноват, а с другой – среагировал поздно, не успел своего капитана из роты охраны тормознуть, а из-за этого с опозданием подтянули батальоны из Рассветного.

– Я виноват, – понурился немец.

Резко повернувшись к нему и смотря прямо в его глаза, я сказал:

– У вас и шансов не было, полковник. Это чудо, что вы вообще живы остались и треть своих людей сберегли. Тут не Земля, и весь ваш опыт здесь мало чем поможет. Вы изначально были восприняты как враги, и пока местные правители изображали раздумья, они все это время к столице силы стягивали да конфедератские войска ждали.

– Но как же… – выдохнул он.

– Да никак, тут своя система ценностей и взаимоотношений, сам только вчера понял, в чем дело, когда документы из Рассветного просматривал. Потом все сами поймете.

Мит, покрутив в мозгах мои слова, немного успокоился, а я спросил:

– Ну, где тут тронный зал?

Мы двинулись по дворцу, который я с любопытством осматривал и прикидывал, что можно будет вывезти отсюда.

– Командор, а вы кем теперь будете? – прервав мои меркантильные мыслишки, подал голос Костя.

– Еще не знаю, Костян. Королем вроде рано пока, так что склоняюсь к тому, чтобы объявить себя Великим герцогом. Всем нашим баронам нарежем здесь земельки, а вы трое в графьях походите. Нормальный неофеодализм получится.

– Так ведь местных жителей покорять придется, силы отвлекать, – отозвался Пахомов.

– Повторяю еще раз, – нравоучительно изрек я. – Здесь не Земля. Разведка докладывает, что, как работали крестьяне на полях, так и работают, от перемены хозяина ничего не изменится. В этих краях не принято, чтобы крестьянин в руки оружие брал, а про национальное самосознание и не слышали пока, самоопределение по религии гораздо выше стоит. Да, парней, что здесь полегли, искренне жаль, но они воины и прекрасно знали, на что идут, когда контракт подписывали. Ну, представьте сами, что было бы, если бы они успели здесь закрепиться и подготовиться к нашей агрессии, как положено. Пришлось бы все с землей равнять, а после этого получить партизанское движение из мелких военизированных групп по всему королевству. А так, еще и неплохо вышло. Войска гредмарского короля собрались в столице, здесь их перемололи, а остатки ушли за Врата. То же самое и про конфедератов сказать можно. Вы ведь отчеты смотрели, так сами прикинули, что они здесь потеряли почти семьдесят тысяч в совокупности, а мы имеем шестьсот человек безвозвратных потерь, плюс всю технику Второго мотострелкового батальона.

– Это только солдат противника считали, – добавил Мит. – Есть еще и гражданские, которые в городе жили, по самым скромным подсчетам, почти двадцать тысяч под завалами сейчас. Вот когда по весне они оттаивать начнут, тогда вспомним про них. Как бы эпидемию нам не получить, командор.

– Здесь никто жить не будет, а разбор завалов произведем в ближайший месяц, – успокоил я его. – Город с землей сравняем и крепость поставим. Это не дело, когда Врата в городе стоят, тем более – в столице.

Тем временем дошли до тронного зала. Мои офицеры расселись в кресла советников, а я, удобно примостившись на троне местного короля Джила Пятого, перешел к делу:

– Значит так, объясняю. Из документов, добытых в бункере под замком Рассветный, была получена следующая информация. Королевство Гредмар – это давным-давно отколовшаяся колония Конфедерации Вольта. По сути, гредмарцы, как и вольты, это осколки различных племен и народов, преимущественно европейского типа. Общего бога у них нет, а процветает искусственно созданный Великим Патриархом планеты Заренай Микаэлем Дормо культ Предтечи. Основан он на том, что все потомки богов, то есть Одаренные, самосовершенствуя себя, рано или поздно, но достигнут уровня своих предков и принесут справедливость в подвластные им миры. Напоминает философию Ницше, только тот расписывал белого человека, а здесь конкретная группа людей. Со временем – все Одаренные, стоящие у истоков этого культа, умерли – кто в боях, кто от старости. Однако дело, основанное ими, живет и процветает. За прошедшие сотни лет идеология изрядно мутировала и видоизменилась, но основные постулаты все так же неизменны. Вот на этом, мы местных правителей и сделаем.

– А что это за постулаты такие? – видимо, озябнув в нетопленом зале и передернув плечами, спросил Костя. – И кто такие Одаренные?

– Одаренные, Костя, это мы с Ратмиром, – ответил я. – Есть такое понятие, «фейр» называется, потом своего друга-комбата спросишь, он поделится. Сам понимаешь, особо распространяться о том, что узнаешь, не надо.

– Понял, – буркнул Костя и покосился на Ратмира, который только плечами пожал и на меня кивнул, мол, извиняй, друг, приказали молчать, я и молчал.

– Ратмир, – взглянул я на росса. – Полковникам Миту и Пахомову тоже информацию доведешь.

– Сделаем, – отозвался молодой комбат.

– Теперь постулаты, – продолжил я. – Их много, но самый для нас главный – передача патриархом местного культа, исполнявшего все это время обязанности местоблюстителя, всей полноты власти первому же Одаренному, появившемуся в пределах досягаемости. Доказательством одаренности, будет закрытие и открытие Врат из мира Ардон в мир Заренай или телепорт от Врат, ведущих в мир Рамина, без помощи Ключа. Последним, кто здесь появлялся, был Волод Полесский, но, судя по всему, быть новым патриархом культа ему не хотелось, и он тихо-мирно, на мягких лапах, прошел сквозь Врата и двинулся дальше по своим делам. Теперь появился я. В общем-то, из-за этого и началась вся эта кровавая заваруха. Местные правители, что король Гредмара, что олигархи из Вольты, понимают, что полнота всей власти над верующими, по сути своей, есть отъем власти у них. Ведь во всех местных законах сказано, что патриарх из Одаренных имеет право приказывать не только верующим, но и любым правителям. Полковник Мит, что было во втором вашем донесении из Гредмара насчет патриарха?

Полковник Мит, как ждал этого вопроса, ответил сразу:

– Я упоминал, что местный патриарх Кир Ногра, прибывший для встречи с нашим посольством из Вольты, арестован и препровожден в городскую тюрьму.

– Вот именно. А теперь представьте реакцию Джила Пятого, когда он узнает, что в тюрьму вламываются солдаты Тимохина, да еще походя и нескольких заключенных освобождают, то ли из сострадания, то ли случайно, то ли с умыслом. Естественно, он подумал, что это переворот, и незамедлительно отдал приказ своим войскам на атаку представительства.

– Вот это интрига, – как-то зачарованно протянул Пахомов. – За всю свою жизнь на Земле не было со мной столько приключений, сколько в отряде за полгода.

– То ли еще будет, полковник, – усмехнулся я. – Итак, патриарх во всей этой заварухе уцелел, люди полковника Кинитца из СБ со вчерашнего дня ведут за ним наблюдение. И сейчас он обретается в храме Трижды Просветленного Дормо, ждет вызова от Одаренного, открывшего Врата, то есть от меня. Вызов ему послан, с минуты на минуту он будет здесь, а через него и захваченных во дворце родственников короля Джила мы и передадим ультиматум на Заренай.

В этот момент у Аленина сработал висящий на боку мардунский коммуникатор связи. Он прижал наушник к уху, выслушал чей-то доклад и посмотрел на меня.

– Командор, патриарх прибыл.

– Пусть пропустят и сюда проведут, – махнул я рукой.

Через пять минут, в сопровождении молодого лейтенанта из последнего набора, появился патриарх Кир Ногра. Я хмыкнул про себя, честно говоря, по другому его себе представлял. Думал, что войдет кто-то типа земных православных церковников, весь благочинный, в золоте, с окладистой бородой, а местный патриарх оказался полноватым коротышкой, где-то метр шестьдесят ростом, с короткой стрижкой, в простом чистом балахоне серого цвета. Я даже хотел рассмеяться, но увидел выражение глаз священнослужителя и резко передумал. Очень, знаете ли, умудренный жизнью дядька, не тупой баран с заученными речами в башке, в гости пожаловал, а как минимум, знающий, что к чему в этой жизни, человек. Интересно будет пообщаться.

Патриарх вышел на середину тронного зала, оглянулся, чуть задержал взгляд на Ратмире и, подойдя ко мне, произнес:

– Я Кир Ногра, патриарх культа Предтечи на Ардоне и Заренае, готов передать все бразды правления в руки Истинно Одаренного.

Следовало ответить, и я ответил, как было предписано в одной из книг:

– Я Тимофей фон Кудрявцев, командор отряда «Акинак», готов принять бразды правления из рук патриарха Кира Ногры.

Патриарх склонил голову, удовлетворенно кивнул и продолжил стоять.

– Присаживайтесь, уважаемый Кир, – я указал на ближнее кресло. – Говорить будем.

Тот спокойно уселся в кресло и произнес:

– Если бы вы знали, как тяжело приходилось нам, как трудно было удержать людей от ересей. Ведь сотни лет не появлялись Одаренные на наших планетах. А если они появлялись, то бежали от ответственности. Теперь же вы наш глава, и куда нас поведете, туда мы и пойдем.

«Хм, говорит красиво, посмотрим, что дальше будет», – подумал я и ответил:

– Только пройдя через испытания, можно укрепиться в вере, уважаемый Кир. – Тот понимающе кивнул. – Сами понимаете, что заниматься делами культа в полной мере я не смогу, и без этого дел хватает. Поэтому все, что я смогу вам дать, это крепкую власть и справедливость законов. Вы, Кир, также и останетесь местоблюстителем патриаршего престола, и будете вершить все дела культа, а я окажу вам в этом всемерное содействие. Разумеется, того же я жду и от вас.

– Мы поняли друг друга, – ответил Ногра. – Той же жизненной позиции придерживался и Трижды Благословенный Микаэль Дормо, основатель нашего культа. Народу нужен символ, и вы прекрасно подойдете на эту роль. Сейчас в нашем культе полмиллиона верующих на Ардоне и два миллиона на Заренае, а с вашим появлением их количество увеличится.

– Хорошо, тогда первым делом необходимо не допустить новых жертв среди людей, и потому на Заренае и Ардоне должны знать, что Одаренные вновь во власти. Возможно ли сделать это быстро?

– Да, – недолго подумав, ответил Ногра. – Это возможно. Однако… – он выжидательно посмотрел на меня.

– Понимаю, – кивнул я. – Испытание. Как вы сами знаете, ваши Врата я сейчас закрыть не могу, это только через сорок семь дней возможно, именно тогда они окажутся в контакте с полюсом Зареная.

Патриарх согласно кивнул, а я продолжил:

– Однако Врата на Рамину принадлежат мне, именно я их открыл, а потому от ваших Врат я могу в любое время перекинуть к ним телепорт, тем более что он мне самому нужен, только вашего прибытия и ждали.

– Значит, договорились, – Ногра был удовлетворен.

Уже к вечеру бывший патриарх, а ныне мой первый зам по вопросам культа Предтечи Кир Ногра, собрал своих ближайших сподвижников-приспешников, и Врата Заренайские были соединены с Вратами Раминскими. После чего патриарху был представлен его коллега, мой второй зам по культу Предтечи и начальник ОДВ (Отдела духовного воспитания) профессор Кирилл Скуратов. Думаю, что эти двое найдут между собой много общего, так что быть мне святым при жизни наверняка.

– Нет, Тимофей, – выговаривал мне по второму кругу одно и то же генерал Прохоров, – лично я против. Есть задача, мы ее выполняем и даже перевыполняем. Дойдем до Земли, вытянем, сколько можно народу, да и заживем по своему разумению. Ну, зачем отряду эти местные? Тебе что, опыта с тусканцами не хватило?

– Тут расклад другой, дядя Вова, и резоны другие. Как ты не поймешь. То, что на Родине страшное преступление и против всех законов, здесь привычный порядок вещей. Есть возможность отжать лично для себя не остров какой, не материк, а планету. Представляешь себе, самую настоящую планету.

– Нет, не представляю, – не сдавался генерал. – Я могу себе представить что-то, что я взором окинуть могу, а такой размах не для меня.

– Как знаешь, Старый. Как знаешь…

– Слушай, Тимофей, а мы куда едем? – оглядываясь, наконец поинтересовался Прохоров.

– Хм, нормально, сначала ломишься со мной ехать, а потом спрашиваешь, куда. Приехали уже, выходи.

Мы с Прохоровым вышли из машины, на некоторое время замерли, осматривая окрестные пейзажи, и генерал выдохнул:

– Красиво…

– Есть такое, – подтвердил я.

Действительно, вид открывался прекраснейший: горная долина уютно расположилась среди высоких горных кряжей, тепло, ветра зимние не задувают, чуть поодаль водопады и густой лес, наверняка полный дичи. Одним словом – благодать.

– И что здесь будет? – спросил Прохоров.

– Замок Великого герцога.

Генерал посмотрел на меня немного исподлобья.

– В феодалы решил податься?

– Да, дядя Вова, решил.

– А как же отряд? Как же Родина?

– Одно другому не мешает, – я повернулся к нему и поинтересовался: – Старый, что-то я не пойму никак, ты доклад Скуратова читал, который я тебе пересылал?

– Читал, хрень полнейшая.

– Так вот, ты перечитай еще раз и в дальнейшем исходи из того, что идеология – это не чепуха какая, а очень важное направление, и пусть это называется духовным воспитанием, но суть неизменна. Цели наши остаются теми же, но сейчас мы сами по себе и над нами нет никого. Совсем никого. И добрый дядя с большими погонами не укажет истинно верный путь. Поэтому придется самим за все думать. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, – выдавил из себя генерал.

– Ты многое видел за свою жизнь, дядя Вова, через многое прошел, но до сих пор так и не определился, чего хочешь от жизни. С этим надо что-то делать, так что меняй мировоззрение. Вот ты говоришь, дойдем до Земли, вытянем народ и заживем. А теперь подумай, кого ты вытягивать будешь и что ты им дашь. Ну, вытащим мы миллион активных, ну пять, ну десять. Хрен с ним! Сто миллионов. Им надо дать работу, развлечения, инфраструктуру и так далее. Заметь, дать. Не выкинуть в чистое поле, где они сами себе светлое будущее построят, а именно дать. И нафига нам такие граждане нужны?

Генерал понуро смотрел на горы и, видно, был уже не рад, что затеял этот разговор. А я тем временем продолжал его давить:

– Правильно, нам такие граждане, бесхребетные да безвольные, не нужны. Ладно, дадим мы им что-то на первое время, и начнется: хотим жить лучше, обеспечьте, выделите, компенсируйте. И будет наш отряд носиться, да деньги на всю эту прорву добывать, до тех пор, пока они нас не скинут, а на наше место какого-нибудь горлопана-ворюгу не посадят. Так что говорю сразу: никакой демократии, выборности и всеобщего счастья не будет. Точнее сказать, местное самоуправление при любом раскладе будет присутствовать, а наверх, извиняйте, ребята, здесь места все заняты. Народ вытягивать станем, но не чем больше, тем лучше, а по жесткому отбору, только активных и полезных. Такие люди нужны, чтобы и без нашей поддержки не сломались. Вот таким и помочь можно – они, как правило, добра не забывают.

– Ага! – пробурчал Прохоров. – Своих, значит, по боку, а местных подгребаешь, так, что ли?

Я усмехнулся и ответил:

– Вот поэтому, ты и должен доклад Скуратова полностью прочесть, а не по вершкам пробежаться. Он там все подробно объясняет. Есть два народа, точнее, будет в будущем. Первый – отряд «Акинак» с жестким подбором кадров, народ воинов и специалистов, привилегированная каста правителей. Второй народ – гредмарцы, которые будут под нами, и прочие племена, которых втянем под себя в дальнейшем, работный люд, обеспечивающий сельское хозяйство и промышленность. Первый народ будет иметь цели и задачи, а второй – незыблемую веру в своего правителя и светлое завтра.

Прохоров, не то чтобы повеселел, но часть своих сомнений откинул как пустяшные, для него ведь главное, чтоб цель не менялась, очень уж спасителем отечества быть хочется. Одобряю полностью, сам такой, и ничто человеческое мне не чуждо. Но при этом я осознаю, что порой старые идеалы давят на генерала и многое он еще не приемлет. Однако специалист Прохоров хороший, да и здравые доводы понимает, не отгораживается от фактов глухой стеной, так что работать с ним можно.

– Понял теперь, что к чему, – вздохнул генерал и еще раз оглянулся. – Долго мы тут еще будем на красоты любоваться?

– Нет, поехали, мне надо было само место посмотреть и одобрить, а все остальное здесь и без меня сделают.

Мы загрузились в машину, тронулись, и я спросил генерала:

– Ты сегодняшнюю сводку еще не подавал?

– Нет, – ответил он и вытянул из папки, лежащей на сиденье, несколько листов. – Вот.

– Да ладно, раз уж ты здесь, то и расскажи, что в мире творится.

Прохоров хмыкнул и начал:

– Что касательно Земли, то ничего хорошего. Хреновенько там все. Эльфийские разведслужбы стремительно наращивают свое влияние на правительства, и дошло до того, что в скором времени планируется создание экспедиционного корпуса под эгидой ООН. Видимо, для отправки против гориллоидов. Некоторые здравомыслящие политики еще пытаются этому противодействовать, но к ним или персональный подход находят, или они исчезают без следа, была пара подобных случаев. Так что все, как мы и предполагали. Все страны форсируют производство оружия и востребованных на рынке Ра-Ара товаров. Заводы работают круглосуточно, коптят, с экологией проблемы. В России грядут перевыборы президента, по всем прогнозам, основной кандидат – олигарх Мешков, сволочь редкостная, скажу я тебе. Через две недели открываются Врата в США, а следовательно, грузопоток возрастет. Террорист Усама бен Ладен объявился на планете Кер, грозит всемирной империи зла, то есть Америке, межпланетным джихадом. В Китае наводнения, в Карибском бассейне землетрясения, а в Африке голод. Все как всегда.

– По контактам что?

– Да тоже без особых изменений. На нас пытаются выйти практически все разведки нашей родной планеты – от родного ФСБ до зимбабвийской CIO. Работаем только с немцами, ну и нашим, по старой памяти, что-то подкидываю. Единственный интересный момент – это то, что на горизонте появились представители «Арийского братства». Они просекли, что мы часть радикалов из тюрем изъяли. Из этого ими был сделан вывод, что мы здесь нацистское государство строим. Непонятно пока, чего хотят, но думаю, что переселения попросят.

– Нет, с этими пока никаких дел, нам такую массу людей деть некуда, их только официально тридцать тысяч. Пообещай им что-то на будущее, да и все. Вот как казаки в Геронской степи окрепнут, да тех ребят и девчат, что мы им уже подкинули, переварят, тогда да, поспособствуем. Но это не раньше чем через год. Что-то еще?

– В общем-то, по моему направлению все. Аналитическую записку по Конфедерации Вольта позже пришлют. По местным карликовым королевствам вчера сделали. По Ра-Ару Лютерс работает, а по отряду – Кинитц.

Машина остановилась, мы приехали в Аску.

– Тебе сейчас куда, Старый? – спросил я.

– В Штир-Штар, меня Крювель должен навестить. А ты?

– А-а-а! – махнул я рукой. – Инвентаризацию Гредмара и окрестностей проводить буду, учет и контроль, все, как учил незабвенный Иосиф Виссарионович.

– Мне-то чего-нибудь перепадет? – с усмешкой спросил Прохоров.

– Конечно, как в детском кинофильме – северные горы и южные луга.

– Да, я серьезно, – он немного смутился. – Думаю таблетку принять, да и поджениться. Пора уже и о собственном счастье подумать.

– Будет, – заверил я его. – Замок неподалеку есть хороший, бывшая резиденция вольтийского посла, на тебя за заслуги отпишем.

Обнадеженный Прохоров уехал, а я, глубоко вздохнув, направился в свое временное пристанище, тронный зал бывшего гредмарского короля Джила Пятого. Мои сподвижники решили, что самым лучшим вариантом будет вытащить несколько больших столов в тронный зал и, пока идет раздел королевства, всем присутствовать в одном месте, дабы не перекликаться издалека и решать все проблемы лично. По-моему, кое-кто решил, что его могут обжулить, и он присматривает за остальными, я говорю про свежеиспеченного графа Костю Аленина. Вот уж от кого подобного собственничества не ожидал, так это от него. Хотя идея себя оправдала, все на виду, все под рукой, а на мне только общее руководство.

Тихо пройдя в дверь и сделав дежурному знак, что шума поднимать не надо, прошел к себе. Уже привычно взгромоздился на переставленный в угол удобный трон и принялся просматривать бумаги.

Так-так, для начала то, что мы имеем по Гредмару. Неплохо. Площадь королевства сорок тысяч квадратных километров, население девятьсот тридцать тысяч человек, преимущественно европейцы, около пяти процентов финно-угры вдоль границ Пустоши. Столица – Аска, была. Форма правления – абсолютная монархия. Административное деление – три региона, десять провинций. Географические данные – рельеф гористый, преимущественно небольшие горы и множество долин, две крупные реки. Полезные ископаемые: каменный уголь, цинк, медь, сурьма; имеется мрамор и гранит. Сельское хозяйство – местные жители разводят лен, кукурузу, ячмень, овес, есть виноградники. Животный мир – рай для охотника, присутствует все, от оленей и кабанов до зайцев и белок. Экономика – средневековое государство, живущее торговлей через Врата, перепродажа сырья и продуктов питания, этим все сказано. Имеется банк, подконтрольный Конфедерации Вольта. Наука – то же самое средневековье, есть дохленький университет при культе Предтечи в провинции Сирт.

Хм, ничего себе так, добыча. Теперь надо все это на камрадов раскидать, заставить их вложиться средствами и силами в местную экономику, да еще и преподнести это как великую удачу и награду за труды. Ладно, с этим не проблема, земли расхватают быстро, только надо озаботиться, чтобы они эту землю своей почувствовали, не только на охоту приезжали, но и дела вели. В королевстве около трехсот замков, пусть сотню снесем за ненадобностью и ради укрупнения владений. Остальные земли режем на квадраты и раздаем как наделы. Треть, правда, пообещал участникам боев за Аску, но это только и значит, что Пахомов, Костя и Ратмир своим бойцам сами землицы нарежут. Остается еще сто двадцать наделов, один самый большой в центре – бывший королевский феод, за мной. Итого, можно со спокойной совестью раздать около шестидесяти замков.

– Командор, – подошел дежурный, – полковник Мит вернулся.

– Угу, – кивнул я головой. – Зови его сюда.

Полковник Мит, как всегда подтянутый и очень официальный, появился через пять минут.

– Командор, – начал он. – С конфедератами мир, они, не глядя, все подписали. Там передо мной Кир Ногра побывал, объяснил им, что к чему и кто они такие по жизни. Мы получаем свободный проход по всей территории Конфедерации Вольта, культ Предтечи никто не трогает, миграция необходимых нам людей разрешена. Армию они сокращают и соглашаются на допуск наблюдателей. Кроме того, выплачивается солидная неустойка за коварное нападение на нашу дипмиссию и выдаются все гредмарцы, отступившие за Врата вместе с королем Джилом Пятым. Единственная их просьба – обойтись без репрессий. Олигархи за свою шкуру сильно переживают.

– Хорошая работа, барон Мит, – сказал я, вытаскивая из-под груды бумаг карту королевства.

– Рад стараться, – вытянулся новоиспеченный барон.

– Вот здесь, – ткнул я в один из размеченных наделов пальцем, – замок Сарго, можете незамедлительно получить в канцелярии на него бумаги и заселяться. Не забудьте прихватить взвод солдат, вдруг старый владелец еще на месте. На все про все вам трое суток.

Мит немного растерялся, но я, чиркнув на чистом листе бумаги номер участка и расписавшись, вложил лист в его руку и, как можно более торжественно, произнес:

– Поздравляю вас, барон!

Полковник как-то резко щелкнул своими берцами, хоть и не сапоги, но звонкий щелчок все равно присутствовал и, отдав воинское приветствие, резко развернулся и строевым шагом направился к двери. Видя такое дело и подозревая, что можно пролететь мимо самого вкусного, ко мне направились Костя, Ратмир и Пахомов.

– Командор, – начал Костя, – ты треть королевства обещал…

– Раз обещал, значит, получите, – пододвинул карту и, отмерив примерно треть, я провел по ней карандашиком. – Берите, производите разметку и дележ. Здесь сорок наделов, списки мне на утверждение.

И понеслось. Прослышав, что командор в настроении и раздает земли, до полудня у меня перебывала вся отрядная верхушка, благо, телепорты работали, и из Штир-Штара в Аску многие успели сбегать за один только обеденный перерыв. Я не жадный, а потому щедрой рукой раздавал надел за наделом. Правда, были и хитрецы, которые сообразили, что это все же замануха и жизнь привольная – гораздо более заманчивая перспектива. Но, в общем, к полудню осталось только три надела. И решив особо не заморачиваться, один я отдал своему адъютанту Паше Крюкову, один Пете Смирнову, который постеснялся появиться в этот день на глаза, и последний достался Светлову, ему вроде как не почину, не комбат и не ротный даже, но свой, и этим все сказано.

После плотного обеда, решив, что жизнь определенно прекрасна и удивительна, продолжил работать над документами. В общем, из высшего командного состава работал я один, а все остальные рванули осматривать свои новые владения. Не удивлюсь, что если сейчас поднять по тревоге отряд, то выяснится, что ни одной вертушки на месте нет, а про батальоны лучше и не думать, весь личный состав наверняка веселой гурьбой обмывает новоселье своих комбатов и ротных. Ничего, пусть парни повеселятся, заслужили. Дежурные подразделения службу тянут, и этого наверняка хватит, чтобы на любую неприятность отреагировать.

Продолжим читать. Кто у нас в соседях, очень уж мне это интересно? Ага, три небольших, практически карликовых королевства и девять баронств, объединенных в республику, с выборным главой. Населения мало, почвы плохие, полезных ископаемых нет. Да, с соседями негусто и толку с них никакого. А других в обитаемых и доступных для исследования землях на Ардоне нет. Кругом Пустоши, в которых бродят шамхулы и прочие недобитые создания древних богов. С одной стороны, это не очень хорошо, поскольку грабить некого. Ну, а с другой – пограбить и в других местах можно, а здесь, как я надеялся, в нашем новом доме, будет все тихо и спокойно.

Дальше политическая карта мира Заренай. Полный атас. Весь мир исследован и заселен очень плотно. Как оказалось, Конфедерация Вольта – далеко не самая крупная и развитая на Заренае держава. Что самое поганое, следующие необходимые нам Врата очень далеко, почти девять тысяч километров по прямой. Даже если пройдем вольтов, то приблизимся на четыреста километров, а потом придется с каждым государством, отдельно на проход договариваться. Хотя можно и по морю пройти, как раз туда, куда нам и надо, полуостров Хент, государство Дайр. То есть, если дипломаты не сговорятся, придется направить эскадру, причем вооружать по максимуму. При этом желательно пару рейдеров под вертолетоносцы переделать. Посмотрим, до нужной нам смычки полюсов еще пять месяцев, так что время пока есть. Сейчас полковник Мит отдохнет, герб себе придумает, и вперед, «арбайтен».

Что у нас по самой Конфедерации Вольта непосредственно? Несколько семей, а по сути корпораций, если этот термин можно применить к инопланетному средневековому государству, правят всей страной. Население – семь миллионов человек, как и в Гредмаре – преобладает европейский тип. Площадь – двести двадцать тысяч квадратных километров, весьма солидно. Столица – Большой Перт. Знакомое название, шотландское что ли? Форма правления – олигархическая конфедерация. Административное деление – девять регионов, сорок семь уездов. Географические данные – в основном равнина, до северной границы лесостепь, там начинаются горы, с востока океан, с юга пустыня, с запада джунгли. Прикинул по карте, неплохо пристроились соседи, со всех сторон отгородились от мира, можно не бояться завоевателей, а торговлю вести неплохую, где караваны по земле снаряжать, а где и в океан без боязни выходить. Полезные ископаемые: почти половина таблицы Менделеева, включая золото, серебро и платину. Хорошо. Сельское хозяйство – лен, ячмень, пшеница, корнеплоды, кукуруза, фрукты. Промышленность – имеется несколько десятков крупных мануфактур и столько же заводов, мелкие производства не считаем. В принципе, если совсем туго придется, то можно из этой самой Вольты толковых ребят выдергивать, переучивать, а потом к себе определять. Животный мир – все плохо, крупного зверя истребили, а мелкого в домашних условиях разводят. Экономика – очень развита торговля и банковская деятельность, практически девятнадцатый век по земным стандартам. Наука – слабенько, образование внутрисемейное, на дому, от отца к сыну, но есть два университета и строится академия, в основном на общественные пожертвования.

«Вот, так-так», – подумал я, переваривая полученную информацию. Закинул руки за голову, потянулся и решил, что на этом рабочий день надо окончить. Весь мой народ гуляет, а я чего, рыжий, за всех отдуваться? У меня жена молодая дома, надо ей больше времени уделять.

Мой взгляд уперся в изукрашенный свастичным орнаментом потолок, где в центре находилась прекрасная картинная роспись – ангел, летящий с мечом под облаками. Несомненно, талантливый человек здесь руку приложил, ночей не спал, переживал, имел что-то в душе, что позволило создать такой шедевр. Творец. Мне хотелось бы думать, что и я в чем-то тоже творец. Но в отличие от этого художника, я создаю не картины, а новое общество, хорошее или плохое, справедливое или нет, время покажет.

Сегодня запускали картографические спутники над Раминой, пришлось присутствовать. Честно скажу, так себе, без особых спецэффектов и помпы, как-то рутинно и обыденно все прошло. На Земле это происходит гораздо зрелищней: толпа народа, телекамеры, дым, огонь, стрела ракеты-носителя, стремительно исчезающая в небесах. Да, именно ракеты-носителя, а не ракетоносителя, как я считал раньше. Наши ракетчики, а таких в отряде оказалось целых трое, объяснили, что к чему. У них, оказывается, тоже есть своя терминология, приметы и суеверия.

В общем, запулили на орбиту две ракеты с пусковых передвижных платформ, а на каждой, по два спутника «Всевидящее Око». Теперь будем знать, что из себя представляет планета Рамина из космоса. Опять таки, хоть спутники и записаны по документам как картографические, но на деле, они многопрофильные. Всегда можно задействовать дополнительные модули и получить разведывательный вариант, плюс навигация, плюс связь. Оказалось, что на мардунские коммуникаторы они были еще при продаже настроены, сплав межпланетного сотрудничества на лицо. Хорошо, теперь завтра над Ардоном еще два спутника повесим, и начнем осваиваться.

Вернувшись в Штир-Штар, вызвал к себе контр-адмирала Семенова, нашего «морского волка» и первооткрывателя. Пришла пора готовиться к новому походу на континент Шанти, а это значит, что надо значительно увеличить количество кораблей и их вооруженность. Как говорится: «на вирус надейся, а сам не плошай». Кто их тех туземцев знает, вдруг выживут? Ко всему прочему, после того как я прочитал рапорта немногих уцелевших в последней битве с самуса и послушал рассказы своего родственника княжича Симеона, поселилось в душе какое-то неосознанное беспокойство. Несвойственно такое поведение для дикарей, ведь и до этого бойцы нашей экспедиционной эскадры с ними сталкивались, так не было подобного ни разу. Каждый бой развивался по одному и тому же сценарию – наши давят все огневой мощью, а дикари в панике отступают. Однако в тот раз, что-то заставило самуса упрямо лезть на пулеметы и губить тысячи там, где можно было обойтись тактическим отступлением и блокированием бронеколонны. Конечно, возможен вариант, что они обдолбались наркотой, и от этого стали неимоверно храбры, но я думал, что это не так, а все происходящее гораздо серьезней, чем кажется на первый взгляд.

Нужна была информация, и я вспомнил о шамане Сухимане, выходце из тех краев. Однако, как выяснилось, сразу после ухода нашей эскадры на поиск заокеанского берега, он шкертанулся в своей тюремной камере, то есть просто повесился. Пришлось заняться этим вопросом самому, поскольку не все можно было доверить рядовым членам нашего отряда, а все «продвинутые» Меченые, были при деле. Ратмир в Рассветном, вытаскивал остатки добра из бункера, Светлов с Палычем в пустыне, искали Шнара Первоцвета, а больше и положиться пока не на кого. Информацию про «фейр», богов, артефакты и прочие необычные, а зачастую и не укладывающиеся в понимание людей вещи, до большей части наших офицеров и солдат, старались не доводить, а то, что становилось известным, строго дозировалось, перевиралось и превращалось в небылицы.

Выделив на это целый вечер, я обложился книгами из Рассветного, и начал выискивать всю доступную информацию о континенте Шанти. Таковой оказалось немного, кто-то, где-то, что-то краем уха слышал, кто-то отправлял туда экспедиции, но толку ноль. Ладно, я зашел с другой стороны, навалившись на справочники по богам и Одаренным. Начал поиск по культу местного бога Яджу-Бонга, он же Великий Демон Древнего Зла, и вот тут, кое-что обнаружилось.

Как оказалось, Яджу-Бонг родился больше четырех тысяч лет назад, прямой наследник одного из богов древности. Родился он Одаренным, папашу своего никогда не видел, поскольку тот погиб, но кое-что от него унаследовал, и начал пользоваться всем в полной мере. Развил свою страну, построил идеальное и гармоничное общество, стал кумиром для всех живущих под сенью его власти людей. Однако то ли знаний ему не хватило, то ли таланта, то ли просто срок его пришел, то ли еще чего, но почуял он, что скоро помрет. Подыхать ему не хотелось, и тогда, он нашел способ продлить себе жизнь, как он считал, временный. В честь себя он стал строить пирамиды, протягивать от них энергоканалы к своему убежищу, находящемуся, кстати, недалеко от Врат, и подпитываться посмертными эманациями жертв. Так прошло сколько-то лет, и потребность возросла, жертвенные животные уже не давали того, что было необходимо для поддержания жизни, и в ход пошли люди. Так, Яджу-Бонг, который изначально заботился о своем народе и был великим правителем далекого прошлого, превратился в кровожадного демона.

Последние записи об этом получеловеке-полудемоне, были сделаны семьсот лет назад, и на то время, он был все еще жив. Подумав над этой темой, я пришел к выводу, что Великий Демон Древнего Зла, и в наше время, все еще влачит свое жалкое существование где-то в подземных бункерах. Так что, даже если истребить всю кормовую базу этого монстра, дикарей, то есть, никто не даст гарантию, что у него нет запасов. Опять таки Врата рядом, а это значит, что он может свалить на ту сторону в любой удобный момент, и что он оттуда притянет, неизвестно. Мелькнула у меня мысль, что проще всего бросить это дело, запретить своим на заокеанский материк ходить и остальных упредить, в первую очередь варягов, но подобное соседство мне определенно не нравилось, и надо было что-то предпринять.

В итоге всех размышлений, решил сам с экспедицией сходить. Конечно, потеря темпа в продвижении отряда к намеченной цели, то есть к Земле, будет, но народ у меня подобрался деятельный, пару месяцев без командора обойдутся. Ко всему прочему, спутниковая связь появится со дня на день, худо-бедно, а контроль с моей стороны будет. Если корабли снарядить за месяц, пусть полтора, то к концу марта можно выйти в поход. Месяц туда, десять дней на работу вируса, месяц там, да месяц обратно. Как раз к открытию Врат с Зареная на Искан, следующую планету на пути к Земле, успеваю. А то, и еще проще сделать, пробиться к Вратам, где демон окопался, и если они закрыты, то вскрыть и перекинуть телепорт к Ра-Арскому порталу, там смычка полюсов как раз под сроки подходит. Ну, а если они в работе, то Яджу-Бонга все одно, придется валить, и уже после его смерти, контроль над Вратами перехватывать. Решено, приступаем к выполнению намеченных планов, иду с эскадрой.

Вот поэтому, у меня сейчас сидят, новоиспеченный граф, контр-адмирал Семенов, и представитель от дона Карбоно и корпорации «Морской Фрахт», сеньор Мацио. Мы даем заказы, просматриваем каталоги, а кораблестроитель все пишет и помечает. Наш заказ не просто большой, а очень большой. Для начала, мы выкупили все оставшиеся на складах пиратские рейдеры, все двадцать три штуки. Потом пришел черед больших кораблей, сделанных по принципу трансформера. Делится такое судно на три-четыре части, провозится через Врата, а сама сборка происходит на месте. Для этого, пришлось даже оборудование соответствующее закупать, от кранов и стапелей, до сварочных аппаратов. Плюс, дополнительные затраты на бригаду специалистов, которые и будут эти корабли собирать.

По первой заявке, взяли один танкер с мощной опреснительной установкой, водоизмещением пятнадцать тысяч тонн, на обратном пути наша эскадра испытывала трудности с питьевой водой. Дальше, заказ на два танкодесантных корабля, водоизмещением по восемнадцать тысяч тонн, техника двух батальонов войдет. Третий заказ, два вертолетоносца по двадцать тысяч тонн, в каждый по одной эскадрилье «крокодилов» вместе с боекомплектами и матчастью. Ну, и в конце, три транспорта предназначенных для перевозки особо ценных грузов и один небольшой штабной корабль, для координации действий всей группировки.

Осчастливленный сеньор Мацио, прикидывая свой процент от сделки, и потирая руки в предвкушении безоблачного будущего и перспектив, умчался восвояси, а мы с контр-адмиралом, продолжили труды. Нам предстояло составить список морского вооружения, который бы мы хотели видеть на кораблях нашего отряда. Потом этот список отправим ребятам из торгового отдела, а они займутся уже конкретно закупками, что-то через немцев, а что-то через другие каналы будут доставать.

Первым делом, Семенов потребовал установки АК-630М, и продемонстрировал мне соответствующие видеоролики на эту тему. Лично я, впечатлился, шестиствольная автоматическая установка калибром 30-мм, зенитные цели берет на четыре километра, а морские на пять, скорострельность 5000 выстрелов в минуту, система подачи БК – ленточная непрерывная, боезапас – 3000 снарядов весом 830 грамм каждый, боевой расчет – один человек. Класс! Из таких арткомплексов, корабли можно распиливать пополам, кстати, и распиливали, в годы советской власти на КЧФ. Решили, что нам нужно пятьдесят подобных артавтоматов.

Следующее приобретение, артсистема АУ-176, дальность стрельбы по морским целям – 12 километров, по воздушным – семь, скорострельность до 120 снарядов в минуту, калибр – 76.2 мм. Пушка старенькая, конечно, но надежная, да и достать будет легко, наверняка ведь, на складах со времен СССР пылятся до сих пор. Определились, берем двадцать штук. Кроме того, решили взять еще сорок пулеметов «Утес-М», и на этом остановиться. Контр-адмирал хотел попросить еще установки «Оса-М», а если получится, то и несколько «Малахитов» с «Термитами» получить. Но, взглянув на мое насупленное лицо и бросив взгляд на итог общей стоимости наших сегодняшних приобретений, решил не рисковать и удалился. Правильно сделал, работает у человека «чуйка», а потому и получает то, что нужно, а не то, что дадут.

Семенов ушел, а у меня следующая встреча, с начальником промышленного отдела – Михаилом Спиридоновым. Он у нас уже четыре месяца, освоился, однако толку от него пока никакого, так, помогает романцам по линии ССГ, и на этом все. Затребовал от начальника СБ Кинитца график всех его передвижений – все время в движении человек, по всем месторождениям полезных ископаемых на Рамине промчался. Уже и у россов успел побывать, у скальтов, и даже на север к варягам, пару заездов сделал, а как Врата на Ардон открыли, так все время там пропадал. Активный человек, ничего не скажешь. Только, я начал подумывать, что он просто морду делает, и за казенный счет катается с увеселительными целями. Хоть и рекомендовали его как хорошего специалиста, но мысль снять его, пару раз меня уже посещала.

Так было до позавчерашнего дня, когда мне на стол, легла кипа бумаг, озаглавленная просто и корректно: «План развития промышленности в системе отряда „Акинак“». С недоумением я погрузился в чтение и понимание этого документа, и оторвался от него, только через три часа. Теперь стало понятно, чем все это время занимался Спиридонов. Хотелось определить его для себя как «гений», но это было бы неправильно, просто добросовестный и целеустремленный человек, не любящий лезть начальству на глаза, а тихо и без надрыва, исполняющий свои непосредственные обязанности.

В этом документе было все. В данном случае, реальный план развития каждой отрасли, с указанием будущего месторасположения заводов, количества людей занятых в производстве, инфраструктура, и даже, что немаловажно, система охранных мероприятий к каждому конкретному случаю. О многих направлениях я и не подозревал до этого, не экономист и не промышленник, а военный с определенной спецификой, вот это про меня, что да, то да. Раньше, все просто было, есть завод, да и хорошо, а оказалось, что это целая наука. Например, в своем плане Спиридонов предлагал сконцентрироваться не на чем-то одном, а развивать сразу несколько направлений, благо, что грайянские заводы универсальны, и под что угодно можно программу задать.

Первым делом шло машиностроение с подразделами: военно-промышленный комплекс, судостроение, сельхозтехника, авиация, оптика, двигателя и автомобилестроение. На каждую отрасль, конкретные цифры, даты, люди, типы оборудования и технологическая цепочка, если таковая имелась. Второе направление – микроэлектроника, в тесном сотрудничестве с инновационным отделом под руководством Вальтера Шлота, кое-что из этого приподнять можно, хоть и не намного нас Митанобу опережали, но отрыв был заметным. Третье направление – нефтеперерабатывающая промышленность, тут все понятно без лишних слов. Четвертое – пищевая промышленность, в сотрудничестве с сельхозотделом, под руководством профессора Юрия Мокроуса. Пятое – легкая промышленность, одеваться и обуваться люди должны круглый год. Шестое – металлургия, с подразделами: цветная и черная. Седьмое – электроэнергетика с подразделами: ветро, геотермальная, гидро и атомная. Восьмое – мебельная промышленность, про это я и не думал совсем, однако дело нужное, упускать, тоже не годится. Девятое – химическая промышленность, в самом деле, тут тебе и нефтехимия, и удобрения, и каучуки всякие разные. Десятое – целлюлозно-бумажная промышленность, тоже как-то упустили это дело. Одиннадцатое – фармацевтика, в сотрудничестве с медицинским отделом, под руководством Ганса Юттнера. Двенадцатое – стройматериалы, опять наш промах, мы даже не думали о таком, хотя потребность испытываем постоянно.

Но и это оказалось не все. К документу, были еще и приложения, целых два. Одно называлось: «Полезные ископаемые мира Рамина и Ардон», а второе: «Предполагаемые места для размещения промышленно-индустриальных комплексов». Просмотрел все, никаких надуманных гипотез и грандиозных планов, только конкретные предложения и расчеты. Колоссально, как он это осилил, и все оформил, до сих пор не пойму.

Раздался писк внутреннего селектора, и прозвучал голос Паши Крюкова:

– Командор, прибыл начальник промышленного отдела инженер Спиридонов…

– Пусть войдет, – отозвался я.

Спиридонов вошел как-то бочком, впервые у меня, то ли смущается, то ли нагоняя ждет, а напрасно.

– Проходите, Михаил Юрьевич, – сделал я приглашающий жест рукой и указал на кресло напротив себя. – Будьте здесь своим, теперь часто, видеться будем. Чай, кофе?

– Нет, благодарю вас, командор, – ответил он, примащиваясь с краю.

– Михал Юрьевич, ну что такое? – развел я руками. – Здесь только свои, а вы далеко не последний человек в нашей системе, почувствуйте себя свободно, расслабьтесь. Я вас не на ковер вызвал, а для некоторых уточнений по вашему плану о развитии промышленности.

Инженер немного расслабился, и ответил:

– Извините, волнуюсь. Про вас столько слухов всяких ходит, а недавно и ребят из аналитического отдела видел, так на них смотреть страшно было. Вам, в самом деле, понравился план нашего отдела?

– Да. Все логично и конкретно, принимаю полностью, и скажу, что именно такого результата мы и ждали от нашего промышленного отдела.

– Ну, там не все, – окончательно пришел в себя инженер. – Я не включил несколько мелких отраслей и нанотехнологии, нет у нас специалистов по этой теме.

– Ха! – усмехнулся я. – Таких специалистов и на Земле нет, так, бутафория и первые пробы. Нормально. Лучше скажите, с чего начинать планируете, и что вам необходимо?

– А вы доверите такое дело мне? – удивился Спиридонов. – Ведь я всего только инженер…

– Доверю, и даже больше скажу. Я просто уверен, что вам это по плечу.

– Ну, тогда на первых парах, нам просто необходимы геологоразведчики и квалифицированные рабочие. Некоторые наметки по заводам расположенным в России у меня есть, да разведка кое-что подкинула. Кроме того, имеются связи и среди геологов, я ведь сам из Новосибирска, а вы знаете, что там народа технически грамотного много. Только…

Видя, что Спиридонов замялся, я сам спросил:

– Возрастные категории?

– Да, они самые, – подтвердил он.

– Не проблема, – успокоил я его.

– Но там ведь не десять человек, а сотни.

– Нормально. У нашего отряда деньги есть, и две тысячи хороших специалистов мы потянем. Можете выехать уже сегодня, прикрытие вам обеспечат. Не думаю, что власти решатся чинить препятствия гражданину Германии, да еще и с охраной. Заодно и семьи заберете. Ведь ваши сотрудники, в основном тоже семейные, так что сразу и этот вопрос утрясете.

– Спасибо, – расплылся он в улыбке.

– Ладно, продолжим. Какие производства вы считаете самыми необходимыми на данный момент?

Он помедлил, порылся в карманах и извлек на свет помятый лист бумаги.

– Извините, – смутился он. – Волновался и папку в своем кабинете забыл. Вот, первые прикидки остались.

– Ничего, потом привыкнете. Давайте.

– Мы проконсультировались с финансовым отделом, сразу в течении полугода они смогут выделить шесть миллионов унзо, и в последующем, еще по два каждые три месяца. Опираться придется на грайянские заводы и ядерные реакторы, так что этого мало. Первого взноса хватит только на один реактор, инфраструктуру и два завода-трансформера, а нужны еще горнодобывающие комбайны, у нас пока с людьми проблема.

– Стоп! – прервал я его. – Делайте расчеты на двадцать миллионов в первые полгода и четыре каждые три месяца.

От таких цифр, Спиридонов с лица сбледнул, но что-то быстро перекалькулировал и подвел итог:

– Два реактора по полтора миллиона, инфраструктура на два миллиона, горнодобывающие комбайны производства Грай на три миллиона и пять заводов. Расположить все на Ардоне, равнина Триш и долина Самур. Необходимо пятнадцать тысяч рабочих, пятьсот автомашин, триста-четыреста тракторов, и это еще два миллиона. Продукцию начнем выпускать месяца через три после установки. На равнине Триш расположим три завода, это между Рассветным и Вратами, удобно ресурсы доставлять. Один завод будет выпускать микрочипы и прочую электронику по заказу инновационного отдела, еще один займется переработкой сельхозпродукции, и один определим на производство сельхозтехники. В долине Самур, что в Гредмаре, два завода, там нефть обнаружили, и известняк есть, а значит, один займется нефтепереработкой, а второй производством высококачественного «Портланда», шпаклевки и прочего сопутствующего строительного материала.

– Насколько я знаю, завод может выпускать только что-то одно. В чем подвох?

– Все верно, но родственные производства быстро перепрограммируются. Мы подобное на романцах отработали. Сегодня завод водку гонит, а завтра поменяли загрузку ресурсных баков, ввели новую технологическую цепь, и пошло вино.

– Понятно, – сказал я.

– Какие-то пожелания будут, командор? – спросил Спиридонов.

– Конечно. Самое главное, как только геологоразведчики прибудут и пройдут процедуры омоложения, начинайте искать золото, платину, драгоценные камни и все, что может принести быстрый доход. На первое время, это все-таки гораздо прибыльней, чем заводы. И еще, работайте в пределах Ардона, на Рамину особо не рассчитывайте, геологоразведка только в пределах Геронской степи. Надо сразу показать, что наших промышленных интересов на Рамине нет. С ССГ нам бодаться не надо – союзники все же. Свое бы освоить и к делу пристроить. Если возникнут проблемы, сразу обращайтесь, помогу.

Спиридонов ушел, а я продолжил прикидки по заокеанскому походу. Демоны там или нет, а двадцать миллионов унзо на развитие промышленности, я обещал дать.

На Ардоне весна начиналась рано и уже в конце февраля, с полей вокруг Рассветного пропал снег, и только небольшой ночной мороз, напоминал расквартированным в нем «акинакам», что на дворе все еще зима. После памятных боев за Аску, батальоны были переброшены обратно в замок, на отдых и доукомплектование. Спецназовцы потеряли девяносто пять человек из трехсот пятидесяти, а россы семьдесят из трехсот. Тем не менее, дела их впереди ждали лихие, требовались бойцы, и в связи с этим, командор дал Косте и Ратмиру разрешение на приоритетное пополнение своих подразделений личным составом. Ко всему прочему, приказал готовиться к развертыванию батальонов в полки по тысяче двести человек в каждом.

У Аленина все было просто, забирал самых подготовленных, из тех, кто поступал с Земли, а вот Ратмиру пришлось побегать. Молодому комбату хотелось, чтобы батальон по-прежнему был росским, а не смешанным. Однако ни один князь не хотел отдавать своих воинов – практически все готовились к походу за океан. Хоть сотню воинов, под командование Ярослава Переяславского, также как и командор захотевшего поучаствовать в этом славном деле лично, но выделил каждый. Удалось набрать только четыре десятка извергов – людей живущих на отшибе и в не племени. С родных земель, Ратмир вернулся не то чтобы расстроенным, но неудовлетворенным своей поездкой.

Впрочем, прошло три дня, и вчера, к Ратмиру заявились старые знакомые – красногорские бояре Велимор Зима и Милонег Танхар. Тянуть время и впустую молоть языками, бояре не стали, а сразу перешли к делу.

– Здрав будь, княжич, – дружно поприветствовали его красногорцы.

– И вам того же, люди добрые, – усмехнулся Ратмир. – Только не княжич я теперь, а граф Трезо. Свое владение появилось.

– Так мы, по этому поводу и прибыли к тебе, – Велимор Зима немного помедлил, – граф Трезо.

– Да, – вставил Милонег Танхар. – Ты ведь говорил, что если свое княжество получишь, то нас принять сможешь.

– Сколько вас будет? – спросил Ратмир.

– Пятнадцать тысяч, – ответил Зима и, предупреждая следующий вопрос, сказал: – С отцом твоим, князем Переяславским, все решено, ему недовольные не нужны.

– Сколько из них воины?

– Да, в основном воины с семьями и хотят под твою руку пойти, – Зима посмотрел на Танхара. – Сотен восемь будет.

– Это так, – подтвердил Милонег. – Кроме того, многие помнят тебя по битвам за Изборск, с нами пойти хотят, а это еще, от трех до пяти тысяч людей. Там ведь тоже воины будут.

– Так как? – спросил боярин Зима. – Берешь нас под свою руку?

– Да, – Ратмир утвердительно кивнул головой. – Ради такого, графство можно и в Красногорское переименовать. Сегодня же, отправитесь земли под заселение смотреть, а как семьи осядут на место крепко, так набор воинов производить буду.

Ратмир сидел на крепостной стене, и еще раз прокручивал в голове вчерашний разговор с боярами, прикидывая, что и как он должен сделать для своих новых подданных. Замок ему достался большой и если его перестроить, то должно получиться вполне прилично. Земли были богатые и плодородные, а вот с населением проблема – тысяч тридцать флегматичных крестьян, из года в год выращивавших кукурузу на своих полях и небольшой угольный шахтерский городок на две тысячи человек. Развернуться было где, но трудов в развитие своего графства, требовалось вложить немало. Думки, проекты, планы. И тут, оборвав его мысли, раздался писк коммуникатора.

– Да, комбат-росс, – ответил он.

– Ратмир, – раздался голос Кости. – Я сейчас у Санийского кряжа. Тут шамхулы толпами в пещеры спускаются. Поднимай бойцов, моих и своих, всех, заказывай вертушки, и ко мне. Пока они все по норам не попрятались, надо у них на хвосте вниз спуститься. С командором я созвонился, он дал добро, и обещал батальон морпехов в помощь.

– Понял, – буркнул росс и рванулся вниз.

Через полчаса оба батальона грузились в вертушки. Помимо боеприпасов, вооружения и амуниции, каждый боец тянул на себе или альпинистское снаряжение, или запас сухпайков, или фонари. Готовились к такой задаче не один день, кое-какие прикидки уже были сделаны. Каждого бойца заранее переобули в треккинговые ботинки – вибрамы, заготовили кошки, ледорубы, веревки, страховочные системы и прочее, могущее оказаться полезным в горных условиях, снаряжение. В большинстве своем, ни спецназовцы, ни россы, с горами дел не имели, а потому, Костя назначил всем без исключения, хотя бы краткий инструктаж и ознакомительные тренировки, под руководством майора Шрамко, ранее служившего в Ботлихской горнострелковой бригаде.

Бойцы загрузились, взлет, а после недолгого полета на сто семьдесят километров, выгрузка у подножий Санийского кряжа. Вышли на место по пеленгу, который группа Аленина, с самого утра вылетевшая на разведку и наблюдение за шамхулами, выкинула на своей временной точке забазирования.

Костя с разведгруппой расположился на не очень большом горном уступе, и вертушки пошли на снижение поочередно. Если Ми-24 с трудом, но садились на площадку, то «коровам» приходилось зависать в двух, а то и в трех метрах над неровной поверхностью. Бойцы скидывали свое снаряжение вниз, а потом уже сами десантировались. Выгрузились в темпе, только три растяжения на шестьсот человек, это немного.

– Ну, где они? – спросил Ратмир, подойдя к Аленину.

Тот передал ему бинокль и указал рукой влево.

– Вон, смотри.

Приставив обрезиненные бинокуляры к глазам, росс всмотрелся в то место, куда указывала Костина рука. По узкой расщелине, группами по пять-семь особей, шамхулы размеренно двигались куда-то вниз.

– Там пещера, – сказал Костя. – Судя по всему, под нами целые подземные лабиринты. Мы им на доспех и в тела вогнали радиомаяки, теперь ведем. Примерную карту уже составили. Гадство! Раз пять над этим местом пролетали, а пещеру так и не заметили.

– Много их?

– Да уж немало. Только при нас, почти девять сотен прошло, а движение еще ночью началось.

– Что делать будем?

Аленин снял с головы кепку, почесал затылок, и ответил:

– Пойдем вниз и всех убьем. Мы ведь с тобой и не умеем больше ничего. Ты как, согласен?

– Я то согласен, – хмыкнул Ратмир. – Только осторожно надо. Вспомни Аску, там нахрапом не получилось.

– Да помню я все. Предлагаю разделиться по ротам и прочесывать тоннель за тоннелем. На входе должна быть просторная пещера, там оставляем твоих, потом три развилки, по одной роте из моих в каждую. У всех радиомаяки, бойцы будут идти, а наверху карту составим, на сколько можно, а то местный камень сигнал глушит. Как на сопротивление напоремся, значит, верно идем.

– А командор что сказал?

– Да то же самое, осторожно продвигаться вперед. Обещался через пару часов сам появиться. Ну, начали?

– Начали, – утвердительно кивнул росс.

Через несколько минут, все скопившиеся на уступе бойцы, оставив на месте только связистов под охраной одного взвода, начали спуск. Вниз, вниз, вот и шамхулы появились, медленно и устало бредущие по узкой тропке. Огненный шквал пронесся по тропе влево и вправо, сметая все, что только двигалось. Около двадцати шамхулов положили на месте, и «акинаки» спустились вниз. Влево был выход в долину, с той стороны упрямо идут змеелюди, вправо открылся широкий вход в пещеру. Одна рота из россов повернула в долину, отстреливать припозднившихся шамхулов, а остальные, длинной колонной двинулись в подземные лабиринты.

Шамхулы попадающиеся бойцам на дороге, уничтожались моментально, боеприпасов не жалели, хотя гранаты применять не решались, мало ли, привалит, и сиди здесь потом, смерти или спасения ожидай. Змеелюдей становилось все больше, но опасности они не представляли, вялые все какие-то, можно сказать истощенные. Те, которых Ратмир отстреливал по зиме, были не в пример сегодняшним, быстрыми и ловкими, тяжелой целью. А этих, любой новобранец как в тире мог валить безбоязненно.

Большую пещеру на входе в лабиринты зачистили быстро, проверили воздух газоанализаторами – норма, температура – норма. Как и определились ранее, россы под руководством Ратмира остались на месте, а спецы двинулись по трем тоннелям на поиск шамхульских гнездовищ или чего-то иного, что заставляло их из года в год, возвращаться в эти места.

Два часа просидел Ратмир на месте, связь в пещерах не работала, только изредка сквозь треск помех прорывались отдельные слова и глухим эхом отдавались выстрелы. Напряжение нарастало, но тут стали возвращаться поисковые отряды. В первом туннеле – тупик, доложил один из ротных, во втором обвал, не пройти, доложил другой. Не было вестей только от роты, которую по центральному тоннелю повел Костя, но и от него прибежал посыльный, со словами, что комбат ведет бой с ордами змеелюдей, нужна подмога и боеприпасы.

В этот раз спецы остались на месте, а россы двинулись на выручку Аленину и его отряду. Как раз в этот момент, к ним присоединились командор и Светлов, тоже решившие поучаствовать в поиске. Ведь была информация, что в глубине лежит тело бога, самое дело для Меченых. Все руководство наверху, возглавил прибывший с ними Палыч. Вместе с начальством появились и морпехи из дивизиона контр-адмирала Семенова, так что быстро все переиграв, две освободившиеся роты спецназа все-таки пошли второй волной вслед за россами.

До места, где спецы вели бой, надо было двигаться не менее получаса и основной коридор, идущий под углом 15–20 градусов вниз, все время расширялся. Если от самого входа «акинаки» шли по три человека, и ширина коридора равнялась метрам трем-четырем, то вскоре в шеренге шло пять, семь, а затем и десяток мог спокойно пройти. Причем, было подмечено, что в глубине температура падала, хотя по идее, наоборот, должна была только повышаться. И еще, на стенах появились аккуратные и геометрически ровные наскальные надписи клинописью и рисунки – сцены непонятных обрядов, охота, быт.

Ратмир вздрогнул, и заметивший это командор, спросил:

– Что, жутковато?

– Не то чтобы, – протянул росс. – Зябко и мурашки по коже бегают, да еще и запах этот гнилостный усиливается, змеями все больше попахивает.

– Ничего, сейчас постреляем и согреемся, а запах от мертвых тел.

Действительно, чем дальше, тем мертвых шамхулов попадалось все больше. Еле слышная стрельба впереди, ни на минуту не смолкая, только усиливалась, а когда, по словам посыльного, идущего проводником, оставалось совсем немного, в шум боестолкновения вплелись разрывы гранат.

Командор обернулся и выкрикнул:

– Походу, наши парни серьезно встряли, раз «карманную артиллерию» подключили. А ну, вперед, бойцы!

Несколько сотен крепких, потных, нагруженных боезапасом и амуницией мужчин, по все расширяющемуся подземному тоннелю, бросились бежать вслед за своими командирами. Минута, две, и вся масса людей вывалилась в огромный зал, прямо на позиции спецназа, который огрызался остатками боезапаса от самых настоящих орд шамхулов. Успели. Бойцы Кости Аленина держались из последних сил и, судя по всему, уже начинали отход, отбиваясь от змеелюдей гранатами. Они держали небольшую возвышенность на входе в пещеру, а тысячи тварей упрямо ползли на них.

– Вы вовремя, командор! – выкрикнул Костя, перезаряжающий свой автомат. – Выручайте!

Кудрявцев только кивнул, и скомандовал:

– К бою!!! Влево-вправо, группами… Рассредоточиться! Патронов не жалеть! Бей их, парни! Чтоб ни одна тварь, не выползла на поверхность!

– Живей! – подгонял Ратмир своих воинов, группами вдоль стены продвигающихся на позиции.

– Держаться! – вторил ему голос Кости.

Россы заняли оборону, и шквал огня, вчистую выкашивая первые ряды, накрыл шамхулов. Положение стабилизировалось – создания древнего Предтечи не отступали, но на возвышенность пробиться не могли. Их бронзовые доспехи и мечи блестели матово-золотистым искорками под светом сотен мощных фонарей, когда они размеренно двигались на стену огня и стали, но, так и не дорвавшись до людей, замертво падали на пол подземного зала. И вот, минут через пятнадцать, наступление тварей прекратилось – они не отступили, а просто закончились. «Акинаки» перемололи противника, и возникла временная передышка.

– Плохо, командор, – устало прохрипел Костя, опускаясь рядом с Ратмиром на каменный пол и прислоняясь к стене. – Здесь не только шамхулы, но и еще какая-то сволочь. Пару раз, нас то ли инфразвуком накрывало, то ли еще какой гадостью. Сначала крик, а потом мягкий удар по всему телу, ломит зубы, дыхание перехватывает, у некоторых боли головные начались, и волосы дыбом встают. Ладно бы так, перетерпели, но у меня трое в обморок рухнули, еле откачали.

– Костя, – оборачиваясь к комбатам, спросил командор, – это какая по счету, волна была?

– Третья, – выдохнул комбат спецназовцев, доставая флягу с водой и делая несколько судорожных глотков. – Первые две, так себе, сотен по пять, не больше, а в этой, как минимум несколько тысяч было.

– Пещера большая?

– До края не дошли, вдоль стен отнорков много – почти все вниз уходят. Продвинулись метров на четыреста. Пришлось сюда отступить, а то окружили бы и массой задавили.

– Правильно поступил, – одобрил Кудрявцев.

– Что дальше, командор? – спросил Костя.

– Сейчас отдых, роту, которая здесь оборону держала, оставляем на месте, а остальные двигаются вперед.

– Командор, – опять заговорил Аленин, – а может, ну их, пещеры эти, давай отступим? Ты знаешь, я не трус, всякое в жизни бывало, но тут, в этом поганом месте, живым людям делать нечего.

Кудрявцев похлопал Костю по плечу, и успокоил:

– Все будет в норме, это инфразвук на тебя так действует, то не трусость, а реакция организма. Здесь останешься, в прикрытии.

Костя молча и понимающе кивнул, а командор обратился к Ратмиру:

– Собирай всех Меченых, у Кости семеро, у тебя шестеро и нас трое. Впереди пойдем.

Росский комбат вскочил и побежал собирать братьев по ордену и одаренности.

Прошло еще пятнадцать минут и, выстроившись плотным квадратом, ощетинившись стволами, «акинаки» двинулись вперед. Головным дозором, готовые принять на себя первый удар, шли Меченые. Сто метров, двести, триста, только трупы шамхулов под ногами бойцов и мерзкий острый запах, напоминали о том, что совсем недавно здесь кипел бой. Тишина. Лучи сильных шахтерских и тактических фонарей E2L Outdoorsman скользили по потолку, по утрамбованному полу и гладким стенам выискивая опасность, но ничего не находили.

– Не расслабляться! – разорвал вязкую тишину голос командора.

Опять напряжение, глаза всматриваются в сумрак таящий неведомого врага, руки в перчатках сжимают верный автомат, и воины, еще плотней сомкнув ряды, продолжают движение. Пятьсот метров, семьсот, трупов под ногами нет, своды стали выше, а стены наоборот, немного придвинулись. Стоп! Натоптанная шамхулами тропа, уходит в широкий, метров двадцать, темный провал. Рассредоточившись, занимая круговую оборону, спецы остаются на месте. Меченые, а вслед за ними и россы, ныряют в этот зияющий чернотой зев. Проход метров тридцать и новая пещера, не такая большая как предыдущая, но внушительная, края опять не видно. Холодно, не меньше пятнадцати градусов ниже ноля.

– Мать моя… – выдохнул стоящий рядом с Ратмиром, сержант Куликов – Меченый из спецназа.

Росс посмотрел туда, куда был направлен луч шахтерского фонаря в руках у сержанта, и обомлел. Стена была ледяная и прозрачная, а из нее, на него смотрели равнодушные и мертвые глаза симпатичной девушки, одетой в роскошное бархатное платье. Он направил свой «Абакан» дальше по стене и луч тактического Outdoorsmana послушно пошел вслед за стволом. На сколько хватало взгляда, вся стена была забита замороженными женщинами, сотнями, а может быть и тысячами. Здесь были крестьянки, аристократки, бродяжки в лохмотьях и просто девочки лет десяти. Кладбище, а может быть морозильная камера для хранения мяса, что это было, можно было только гадать. Легенды и предания местных людей, по крайней мере, в том, что шамхулы воровали только женщин, не врали.

– Йя-у-у-йя-й! – пронесся по пещере сильнейший протяжный звук, и что-то ощутимо ударило Ратмира в бок.

Кувырок, уход в сторону, ствол мечется по стенам. Никого. Ратмир огляделся и увидел, что большинство россов валяется на полу, зажав руками уши из которых течет кровь или, раскинув руки, находятся в бессознательном состоянии. Немногие оставшиеся на ногах воины, с полсотни, не больше, застыли в ступоре, и только Меченые, хоть и с трудом, но перенесли этот вопль достаточно безболезненно.

– Потолок! – гулким эхом, перекрывая стоны раненых, прозвучал голос командора.

Ствол вверх, есть, засек метнувшуюся тень. По потолку заметались световые круги, и стало понятно, с чем «акинаки» имеют дело. Свесившись вниз головой – уродливой и отдаленно напоминающей человеческую, держась за покрытый многовековой изморозью камень корявыми лапами, наверху примостился горбатый паук. Судя по всему, эта тварь собиралась повторить свой звуковой удар, поскольку горб на спине надувался, становился все больше и был явственно слышен звук засасываемого воздуха.

– Огонь! – раздалась команда Кудрявцева, и все Меченные, одновременно начали в это волосато-горбато-членистоногое существо, палить из всего, что имелось под рукой, а имелось немало. Три пулемета и двенадцать автоматов, выпуская одну очередь за другой, создали вокруг этого существа непроходимый стальной барьер, который сомкнулся, и просто разорвал тварь на части.

Куски мяса и неприятной слизи еще падали на пол, а командор уже отдал следующую команду:

– Меченые, внимание! Пятерка Куликова, охрана! Остальным, заняться осмотром личного состава. Светлов, подкрепление, роту спецов сюда, живо!

Вскоре, почти все пораженные звуковым ударом пришли в себя и только два десятка бойцов, так и оставались в бессознательном состоянии, из которого их не мог вывести ни укол боевых стимуляторов, ни нашатырь. Таких грузили на плащ-палатки и оттаскивали в тыл. Все боеготовые воины, человек сто, вновь двинулись вслед за Мечеными.

Казалось, что ледовый коридор с замороженными женщинами не закончится никогда, что их безучастные и стеклянные глаза, так и будут следить за проходящими мимо них «акинаками». Однако, преодолев еще метров четыреста, воины вышли к широкой двери, самой обычной, из древесины местной породы.

– Бук, – подойдя вплотную, изрек Куликов. – Доброе дерево.

После этих слов, он нанес резкий прямой удар ногой по двери, и она, видать, давно прогнившая и державшаяся только на петлях, рухнула внутрь следующего помещения, оставив от себя только пыль, на мгновение зависшую в морозном воздухе.

Воины вновь изготовились к бою, и отработанными тройками-пятерками вошли в помещение, которое прикрывала дверь. Комната, еще одна, и еще три, люк вниз, лестница, и еще один люк вверху. Никого вокруг – полное запустение. Только остатки примитивной мебели, которой ранее были заставлены комнаты, рассыпались от малейшего соприкосновения.

– Игорь… – окликнул Светлова командор. – Что?

– Есть контакт, – отозвался лейтенант. – Где-то внизу, но странный какой-то, то возрастает, то гаснет почти до нуля.

– Предложения есть?

– Валить отсюда надо, пока при памяти, – шмыгнул носом Светлов. – Нехорошее место.

Командор повернулся к остальным Меченым, настороженно замершим по всем помещениям с оружием на изготовку.

– Куликов, Боромир, посмотрите что наверху, – сказал он, и уселся перед люком, ведущим вниз, немного поводил над ним ладонью, и продолжил: – А я почему-то, с тобой согласен, Игорян. Надо бечь отсюда, пока в полном здравии и твердом уме. То, что там внизу сидит, нам не одолеть.

Из люка свесилась голова варяга Боромира.

– Командор, там выход на поверхность, на верхушку горы. Двери открытыми оставили, наверное, и связь должна появиться.

Кудрявцев мотнул головой, мол, понял тебя, и взял в руки коробочку коммуникатора.

– Палыч на связь, здесь командор, отзовись.

– Здесь Палыч, слушаю, – отозвался глава ордена Меченых.

– Мы в центре лабиринта, есть выход на поверхность, самая высокая точка горы. Мои бойцы сигналку кинут, найдешь. Эвакуироваться будем вертушками с вершины. Давай сюда «карандаш».

– Тимофей, ты уверен?

Командор нахмурился, немного помедлил, и ответил:

– Да, без него не обойтись.

Кудрявцев обернулся к спецам из прикрытия:

– Всем отход, через час в подземельях не должно никого быть. Вертушки в долине, полная эвакуация.

– Есть! – рявкнул ротный, и спецназовцы устремились обратно, к свету, к чистому горному воздуху.

– А вы чего? – обратился командор к Меченым. – Я здесь несколько книг и тетрадей видел на столах. Собрать все. Да тайники поищите, в таких местах они должны быть обязательно.

Люди занялись делом, и кое-что нашли, а через двадцать минут, в сопровождении Боромира, по лестнице спустился Палыч. Варяг и мастер-рукопашник, что-то недовольно ворча, тащили мешок с чем-то продолговатым и, судя по их раскрасневшимся лицам, чрезвычайно тяжелым.

Мешок, издав характерный металлический звук, опустился на пол, а командор, развязав горловину, посмотрел внутрь, и удовлетворенно ухмыльнувшись, отдал следующую команду:

– Ратмир, Светлов и Палыч на месте. Остальные на выход, уходим вертушкой с вершины. Вперед!

Когда звуки шагов ушедших наверх Меченых затихли, Кудрявцев волоком вытащил из мешка что-то отдаленно напоминающее снаряд.

– Знаешь, что это такое, Ратмир? – спросил он у росса.

– Снаряд? – недоуменно пожал плечами комбат.

– В некотором роде. Это изделие СКП-13МЯ, производство Грай. Расшифровывается как Снаряд Космический Промышленный, мощность тринадцать килотонн, Модернизированный, Ядерный. Сейчас мы учиним здесь большой бум, и будем надеяться, что в инструкции к изделию, правда написана, про малую радиацию. Запоминай, что я делаю, вдруг пригодится. Сейчас мы поставим его на часовой механизм, так как радиосигнал может не пробить горный массив.

Произнося эту речь, Кудрявцев вкрутил детонатор, отщелкнул предохранитель, а после этого вскрыл ключом боковую створку снаряда и начал набирать цифры на маленькой электронной панели.

– На два часа ставь, Тимофей, – вмешался в процесс Палыч.

– Час, – буркнул командор. – Самое то, что доктор прописал, для лечения местных метастаз и прочих раковых опухолей на теле многострадального мира, – захлопнул створку и опять закрыл на ключ.

Видя, что все готово, Палыч и Ратмир поддели ломиками люк, ведущий вниз, с трудом приподняли закисший кусок металла, и когда щель расширилась, командор ногой столкнул снаряд вниз.

– Не сломается? – спросил Светлов.

– Нет, он космические перегрузки выдерживать должен, да и в астероиды, когда втыкается, то наверняка, удары более сильные, чем от простого падения вниз, как сейчас, – он огляделся. – Чего стоим, чего смотрим, чего ждем? Бегом наверх, а то рванет так, что костей не соберем, и даже праха не останется. Бегом!

На вершину они не выбежали, а вылетели, и тут же запрыгнули в «крокодил», который ждал только их.

Когда вертушка взмыла ввысь, Палыч нервно рассмеялся:

– А прикиньте, выбегаем мы, а здесь никого… Все уже свинтили…

– Да, уж, – смеясь, вторил ему командор. – Вот это был бы полный попадос.

Ратмир, глядя, как они заразительно хохочут, тоже улыбнулся, хотя и не понимал, почему два испытанных и проверенных делом высших офицера отряда «Акинак», так боятся какого-то снаряда. Ведь достаточно отойти в сторону, выбрать надежное убежище и переждать.

Впрочем, через сорок пять минут, находясь в двадцати километрах от горы, прячущей в себе орды шамхулов и что-то страшное в глубине, он понял. Стоя рядом с Костей Алениным на вершине более высокого кряжа, Ратмир увидел, как скальный монолит единым порывом оторвался от земли, приподнялся, выметнул из себя длинные языки пламени, и опал вниз огромной кучей обломков, навсегда похоронив и, скорее всего, уничтожив то, что там пряталось от мира не одну тысячу лет.

«Все-таки правильной, оказалась моя идея относительно хроникера при каждом батальоне», – подумал я, удобно развалившись в своем кресле, и просматривая видеосюжет о боях в горных лабиринтах под Санийским кряжем. Воины, что спецназ, что россы, действовали грамотно, с тактикой порядок, машинально отметил я. Правда с вооружением немного перемудрили, и если в следующий раз возникнет подобная ситуация, а она возникнуть может, того же Яджу-Бонга вспомнить, надо обзавестись огнеметными расчетами. Вооружить их можно чем-то наподобии итальянских пехотных струйников Т-148. В подземных лабиринтах очень поспособствовать могут. Сделал себе пометочку, проработать этот вопрос с Назаровым и начальником торгового отдела полковником Декером. Пусть по рынку хорошие образцы присмотрят, не обязательно земные, у той же корпорации «Таль-Ишимит», в рекламных проспектах целый раздел этой теме посвящен.

Поставив видео на паузу, сделал себе чайку и подошел к окну. Да, один ядерный боеприпас использовали, но не зря, так как завалили ту гадость, что в глубине силы копила и начинала в себя приходить. Ничего, боезарядами еще обзаведемся, главное, что территорию Ардона, которую, я уже считал своей, подчистили.

Первоначально, операция по атаке гнездилища шамхулов планировалась на лето, но поход за океан потребовал присутствия в экспедиции самых боеспособных подразделений, а россов и спецназовский батальон, я относил именно к таким. Моя элита, гвардейцы, с самого начала из боевых операций практически не вылезают, с такими парнями шансы на успех мероприятия, завсегда резко повышаются. Так что, пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что откладывать дело в долгий ящик не стоит, надо атаковать гнездовья тварей, как только представится возможность.

Конечно, сразу кинулся собирать информацию, где аналитики справку предоставили, где сам в книгах и справочниках вечерком покопался. В отличии от случая с Яджу-Бонгом, конкретной информации было немного, но здесь это объяснялось достаточно просто. Одаренные как организация, прекратили свое существование лет семьсот назад, а шамхулы вылезли из-под земли только четыреста лет назад. Некому было исследовать эту тему, вести накопление и обработку знаний. Все, что смог выудить, так это то, что в районе Санийского кряжа, на протяжении тысяч лет женщины пропадали. Правда, некоторые потом находились, воровство невест, оказывается, не только на Земле практиковалось. Странно, конечно, но пропажи случались нечасто, а у Одаренных, всегда находились более важные дела вдалеке, чем такая мелкая проблема рядом. Одаренные пропали, шамхулы появились, параллель просматривалась, слабенькая конечно, ведь разница в триста лет никуда не делась, но все же, решил и этот момент иметь ввиду.

Следующий источник информации – справка из аналитического отдела, заверенная лично Стаховым, а это значит, что сил в нее вложено много. Работоспособность аналитиков после событий в Аске, просто поражала, люди не покидали рабочих мест, и по каждому вопросу реагировали незамедлительно. Так вот, аналитики переварили огромное количество информации, от слухов, сплетен и легенд, до донесений гредмарских спецслужб, и выдали на гора пятнадцать листов машинописного текста. Из справки следовало, что таки да, есть под Санийским кряжем что-то необычное и, скорее всего, добротой оно не отличается. Приводилось семь противоречивых версий, что же это такое, но самой логичной, исходя из того, что знал я, и не знали аналитики, была одна, основанная на «Речах Доброго» – сборнике сказаний племени ухра. По большей части, это были какие-то поучительные байки, изложенные в форме сказок и преданий, но несколько таких историй, резко отличались от остальных.

И вот, одна из таких историй гласила, что давным-давно, в незапамятные времена, молодой охотник бродил в горах и, попав в снежный буран, заблудился. Так бы он и сгинул в разгулявшейся зимней непогоде, но провалился в пещерный лабиринт под Санийским кряжем, где увидел небывалое и немыслимое. Бродил он долго, питался грибами и крысами, и однажды, обнаружил в стенах сквозные щели, через которые, смог наблюдать за жизнью мира иного, отличного от человеческого. Мира тайного и скрытого от любопытных глаз. Некие странные люди в балахонах, бродили по параллельному лабиринту в сопровождении тех, кого местные жители позже назовут шамхулами. Они вели по темным коридорам вереницы молодых женщин, как правило, рабынь из далеких земель, которых никто искать не станет, а когда их скапливалось по сотне или больше, резали их на части живьем и доставали из них органы.

По описаниям, причем очень подробным, что для такого документа весьма странно, доктора сделали вывод, что мучителей интересовали молочные железы, бартолиновы железы, фалоппиевы трубы и яичники, то есть все из раздела репродуктивной системы. Так вот, дальше охотник утверждал, что истязатели в балахонах проводили некие химические процессы над собранными таким образом органами. На выходе они получали вытяжку, которую кололи своему могучему покровителю, спящему в саркофаге, расположенном в самых темных глубинах гор. Взамен, существо, даровало им знания, а само копило силы, дабы отринуть свои раны, полученные в древние времена и выйти на поверхность. Такая вот история, рассказанная охотником, который после долгих странствий и скитаний, все же смог выбраться из пещер незамеченным и вернуться в родную деревню.

Конечно, упоминание о существе, скорее всего древнем боге, меня насторожило и заставило с удвоенной силой вести поиск хоть какой-нибудь информации. Опять погрузившись в справочники, доставшиеся мне в наследство от Одаренных, начал искать упоминания о шамхулах, так как надеялся именно из сведений о них, узнать кто их создатель. Оказалось, что воспроизводством шамхулов для своих личных нужд и целей, занимались многие боги, особенно из младших. Достаточно дешевый и послушный образец оказался, опять таки загрузка базовых навыков и мотиваций производилась легко. Так что здесь меня ждал тупик, но, по крайней мере, я точно знал, что они мутанты, и тот вид, с которым мы столкнулись в пустошах, не самая лучшая боевая порода, а подобных змеелюдей выращивали для эффективных работ в зимнее время. Воевать они могли, конечно, но настоящим боевым видам и в подметки не годились. Кроме того, они наверняка были серьезно ослаблены подступающим теплым дневным климатом и долгой дорогой, и наши шансы на победу казались мне очень неплохими.

Было еще и третье направление, по которому я получил информацию. В нашем медицинском отделе, имелось несколько неплохих хирургов, и когда Ратмир приволок в Рассветный два шамхульских трупа, то их незамедлительно отправили на препарирование. В тот момент мне хотелось знать, нельзя ли их просто потравить как тараканов дустом, ну или иным каким неплохим препаратом, типа зарина-зомана. Хирурги не подвели, подключили к этому делу несколько дополнительных специалистов, в том числе серпентолога, и в результате совместной работы, породили книгу. Без дураков, самую настоящую книгу с обложкой и объемом в пятьсот листов. Их лидер, доктор Щварцнегер, пухленький и вертлявый коротышка, ничем не напоминающий своего знаменитого однофамильца-губернатора, потом даже к Косте в Рассветный ездил, требовал привезти еще несколько трупов. Аленин не растерялся, что-то с него за это содрал, и из похода к Санийскому кряжу привез пять обездвиженных живых особей.

Перед самым походом, ко мне заявилась целая делегация от врачей, вручила свою книгу, и как бы между прочим, поинтересовались, смогут ли они опубликовать сей труд на Земле и прославиться, как первооткрыватели нового вида и естествоиспытатели. Разрешение я дал, а книгу просмотрел. Не хватило терпения все прочитать, да и времени жалко. Слишком много там рассуждений про одно легкое, отсутствие мочевого пузыря и внешних ушей, кинетизм черепа и его же диапсидность. В общем, они только подтвердили то, что я знал, шамхулы – мутанты, помесь обезьяны и змеи, с добавлением человеческого генома. Было забавно читать рассуждения будущих Нобелевских лауреатов о происхождении этих тварей, но разубеждать их я не стал. Меньше знаешь, крепче спишь.

Вот такой информацией я владел на тот момент, когда мои бойцы полезли вниз. И вот, когда я и Светлов присоединились к ним, то даже я, хоть мой «фейр» и был в другой плоскости, почувствовал, что в глубине что-то есть. Что-то настолько злое и сильное, что справиться с ним, мы бы не смогли. Пришлось применять ядерный боезаряд, так что бог или демон, или еще какое древнее страшилище, сидящее внизу, было уничтожено. Сомнений в этом не было, и против лома, как говорится, нет приема.

Когда Меченые отходили с верхних, некогда жилых уровней, то хватали все, что под руку попадалось, а сегодня Палыч со Светловым, рассортировали добычу и предоставили полную опись. Я взглянул на часы, до совещания назначенного на вечер, времени было еще много, можно было заняться разбором добычи. Пройдя в смежную с моим кабинетом комнату, которую уже окрестили – трофейной, занялся инвентаризацией.

Для начала, все металлическое и тяжелое: пара статуэток женщины со змеей в руках и колокольчиками на щеках, три накопителя энергии, два топора, один нож и всяческие бытовые мелочи, от иголок, вилок, ложек, до посуды. В общем, ничего стоящего, только если музейщиков это заинтересует. Второе: семь книг и тридцать семь пронумерованных тетрадей заполненных от руки разными почерками. Вот это уже интересней. Выбрав из стопки самую старую тетрадь под номером один, открыл и зачитался. В итоге, за пять часов полностью прочитал три и просмотрел еще пять. Все встало на свои места, по крайней мере, стало понятно, с чем мы имели дело.

История эта началась примерно шесть тысяч лет назад, в то время, когда боги древнего мира бились между собой насмерть, точную дату я определить не смог. Может быть потом, ученые-историки, если таковые у нас появятся, что-то и скажут. Как известно, боги были разными, кто-то в одиночестве бродил из мира в мир, а кто-то наоборот, был домоседом, и вот такие, заводили семьи, которые разрастались в целые кланы, хоть того же Зевса или славянских богов вспомнить.

Была одна такая семья и в мире Бо-Рон, очень напоминающая по описаниям и именам индейский пантеон ацтеков или майя, со своими проблемами, заботами и внутренними трениями. И случилась у них беда – погиб в битве отец семейства, все же и до них война добралась. После этого остались в семье следующие божественные существа: мать-вдова Коатлантонан (Коатликуэ), множество сыновей обозначенных одним именем Сенцонуицнауа (у меня создалось впечатление, что это клоны с кровью богов) и дочь Койольшауки. Пришел к ним бог, убивший их отца и мужа, и дабы спасти своих детей, возлегла с ним на ложе Коатлантонан, и родился у нее сын, названный Уицилопочтли. Со временем, враждебный семейству бог, покинул их и отправился вновь на войну, а дочь Коатлантонан вместе с Сенцонуицнауа, решили убить Уицилопочтли, пока нет его отца. Но у них это не получилось, так как большинство боевых отрядов семьи, подчинялись непосредственно Уицилопочтли и они смогли подавить мятеж в самом начале. Сыновей Коатлантонан частью перебили, частью разогнали, а Койольшауки отрубили голову. Такая вот семейная драма, в отдельно взятой ячейке божественного общества.

После этого, началась история, которая самым краешком коснулась и нас. После гибели Койольшауки, ее сыновья Шолотль и Кецалькоатль присягнули на верность Уицилопочтли, и их имена, даже земная мифология сохранила, но была еще и дочь, которую звали Коамечтли. Та, милости просить не стала, а взяв наиболее верных и подготовленных бойцов-служителей культа, помчалась в направлении Рамины, где Шнар Первоцвет, обещал ей помощь и содействие. Не добежала, выскочила на Ардон, и как раз в разгар битвы между старыми богами. Обе стороны посчитали ее врагом, и на всякий случай, накрыли ее своими самыми сильными боевыми заклятьями, ну или что у них там было. Убить ее не убили, но покалечили преизрядно, а оставшиеся в живых воины из ее дружины, спрятали богиню под Санийским кряжем, и погрузили в сон, подозреваю, что у них имелось что-то наподобиии гибернационной камеры. После чего, воины отправились за помощью, которой так и не смогли отыскать, поскольку родне она была не нужна, а Шнар Первоцвет в это время сам в пустыне помирал. Остальным же богам, было попросту плевать, видимо, своих забот хватало.

Вернуться назад воины не смогли, погибли, скорее всего, а разбудили богиню Коамечтли от сна, только семьсот лет назад. Кстати сделали это, не кто иные, как трое самых последних Одаренных в мире Ардон. Про тело спящего Первосущества под горным кряжем, некоторые знали, а когда их количество резко уменьшилось, то появилась идея-фикс, что вымирание Одаренных, напрямую связано с отсутствием бога, которому можно и даже нужно служить. В общем, эти трое вместе со своими учениками, вскрыли гибернационную камеру и разбудили Коамечтли, однако получили совсем не то, что хотели. Как оказалось, Первосущество нельзя полностью усыпить и лишить чувств. Все эти тысячи лет, богиня только дремала, страдая от мучительных болей, во все не заживающих ранах. Представляю себе, человек за несколько лет в одиночке свихнуться может, а богиня пять тысяч годков пролежала без движения и в одиночестве. Судя по всему, крышотек ее накрыл, ну и жажда мести, хоть кому-нибудь. Здесь уже не важно, была она когда-то доброй или злой. Перенеся такие страдания, Коамечтли в любом случае, стала неадекватной и озлобленной на всех живых, тварью.

Это Первосущество, подчинило себе Одаренных. Нет, не в зомби превратило, а именно подчинило. Они все осознавали, даже записи вели и в них указывали на свою ошибку, но сделать ничего не могли. Карусель завертелась и, расконсервировав в местах указанных богиней древнюю технику, они приступили к выращиванию шамхулов и закупке женщин, для выработки заживляющего состава по методике Коамечтли. Если бы описание проводимых ритуалов и процедур читал, ну, например романец, то он, скорее всего, как минимум получил бы нервный срыв. Не то, что я, человек с планеты Земля, на ужастиках воспитанный, просто брезгливо морщился, пролистывал особо кровавые и омерзительные сцены и продолжал читать дальше.

Логику действий богини я так и не понял, но расчет на полное выздоровление, полагаясь только на свои силы, был лет на тысячу, не меньше. Одаренные, попавшие в ловушку, это тоже знали, но не перечили и с советами не лезли. Так, год за годом, они исправно работали на Коамечтли в течении долгих лет, и однажды, смогли найти возможность на краткое время обойти над собой контроль. Не долго думая, они собрались с оставшимися учениками все вместе и совершили массовое самоубийство. На этом, записи в журналах обрывались, а что было дальше, можно было только предполагать.

Поставлять рабынь стало некому, но оставались обученные элементарным приемам работы шамхулы, которые продолжали трудиться, добывать женщин и изготавливать выжимку. Вот тут и охнул местный народ, не подозревающий даже, что у них под боком находится. Окрестности Санийского кряжа и до того, многолюдством похвалиться не могли, а за истекшие столетия, так и совсем, люди стали здесь редкостью. Небольшой анклав в Рассветном, да и все. Соответственно, процесс выздоровления богини замедлился и отодвинулся в сроках. Потом пришли мы, в глубину не полезли, и надо думать, избежали самой горькой участи. Легко отделались, один боезаряд за миллион унзо, пятеро убитых и семь таблеток «тинирина» для сильно пострадавших, не самая большая цена за свою свободу.

Ладно, думай, не думай, над этой темой, а на часах уже 18.00, народ прибыл на отрядный совет, только меня и ждут, наверное. Убрав недочитанные журналы и книги в шкаф, я оправил парадный мундир, и направился в нижний зал замка, который просто идеально подходил под какие бы то ни было массовые мероприятия.

Как я и думал, все отрядные офицеры, до комбата включительно, руководители спецслужб и начальники отделов, были на месте. Прервав начинающиеся приветственные хлопки взмахом руки, я молча прошел в первый ряд, уселся в кресло, и обратился к находящемуся на возвышении Назарову:

– Алексей Петрович, начинайте.

Назаров вышел к трибуне, постукал по микрофону, и произнес:

– Господа офицеры и руководители направлений, сегодняшний совет посвящен подведению итогов по деятельности нашего отряда в мирах Рамина и Ардон. Мы многого достигли, а потому хотелось бы знать, не только нам с командором, а и всем присутствующим, что есть, как идут дела, и нет ли проблем. Говорите все, как есть, здесь чужих нет, кратко, точно и по существу.

Первыми начали выходить офицеры и на меня полились потоки благостной информации: расширяемся, доукомплектовываемся, осваиваем новую технику, все по плану, командор – наш рулевой, все путем. Из армейцев, только комбат танкистов Рюмин и комполка артиллеристов Туров высказались в том ключе, что не все гладко, трудности есть, но работа идет, хоть и со скрипом, но движется. Про Ратмира и Костю Аленина не говорю – у них действительно проблем не было, просто некогда было заниматься чепухой, все время при деле. Посмотрел я на этот балаган, послушал, и некоторых взял на заметку.

Следующими пошли начальники отделов, вот с этими наоборот, что ни слово, так проблема. Тоже мне, специалисты по проблемам. Вот когда человеку ноги оторвало, а еще хуже, парализовало на всю жизнь, и он один в этой жизни остается, вот это да, реальная проблема. Умники, блин, не дали им сто тысяч унзо на реализацию долгосрочного проекта, так они решили публично меня пристыдить, мол, я им другое обещал. Да, обещал, и обещание свое сдержу, сказал ведь начальнику сельхозотдела Мокроусу и его агрономам, что в течении трех лет он получит деньги на персональную работу по селекции картофеля, значит так и будет, напоминаний не требуется. Или вон, начальник транспортного отдела Игнатов, требует, даже не просит, а конкретно так, именно требует, закупать машины только у рекомендованных им фирм-производителей. Гешефтмахер, забыл уже, как его голодного и босого из долговой тюрьмы за шапку сухарей откупили. Да-а-а, совсем народ расслабился. Не нравится мне это, слишком ситуацию с Бугаенко и камрадами по торговой части напоминает. В карманах зашелестело, решили взбрыкнуть? Нет уж, сейчас ситуация другая, а самое главное, я теперь другой.

За два часа выступили все кому положено, и наступила моя очередь высказаться. Пришло время накрутить хвоста тем, кто этого заслуживает, а остальным показать, кто в доме хозяин, а то многие от меня только что-то хорошее видели. Я вышел на трибуну, окинул зал с лицами, изображающими внимание, и стал сам себя заводить, чтобы выползла звериная сущность оборотня, вторая половина моего «фейра». В таких обстоятельствах, гнев и жестокость самое оно, а люди чувствуют подобный настрой очень хорошо.

– Вот послушал я вас господа-товарищи, и появилось во мне, трудно преодолимое желание – забить в ПКМ ленту на три сотни бронебойно-зажигательных, вывести треть присутствующих во двор и к стенке поставить. Что за хрень, вы мне тут вкручиваете парадно-прилизанную? – зал недоуменно зашумел, а я продолжил: – Вы что, господа офицеры и начальники, до сих пор думаете, что на пикник выехали, и что можно расслабиться? Так это заблуждение, которое я буду лечить, жестоко, через крик, через страх и боль. Напомню, что кроме контракта, который вы подписывали добровольно, офицеры еще и присягу давали, при отрядном знамени.

– Да в чем дело, командор? – с места выкрикнул комполка-2 Максимов.

– В чем дело, спрашиваешь? – сурово посмотрел я на него. – А кто три дня назад, два «Бегуна» герцогу фон Беру в карты продул, а потом списал их как утопшие в болоте во время плановых тренировок? Не ты скажешь? Аристократом себя почуял? Потом ко мне на ковер, разберемся, что с тобой делать, за такое воровство. Да, воровство, потому что все, что есть в отряде, принадлежит одному человеку – мне, а у себя воровать, я никому не позволю.

– Да, я… – хотел он что-то сказать.

– Молчи Максимов, лучше молчи, – остановил я его. – Хочешь сказать, что все вернешь и все отдашь? Так нет у тебя ничего, даже замок и земли, которые ты получил, мои, а ты там только до тех пор, пока нужен отряду. Барон, блин.

Сидящие рядом с Максимовым, стали на него коситься, и казалось, что еще немного, и его начнут бить прямо здесь, причем ногами. Ничего, сейчас всем прилетит.

– Паша, – позвал я адьютанта. – Бумаги.

Крюков подошел ко мне и протянул три пластиковых файла с документами.

– Вот здесь, – взмахнул я стопочкой бумаг, – все правонарушения не укладывающиеся в контракт, за один только месяц.

Напряжение в зале нарастало – свои грехи и огрехи знали все. Я бросил стопку на трибуну и взял самую первую.

– Итак, данные от сенсов-паранормов, вы еще не забыли, что такие в отряде есть? Не много, не мало, а сорок пять эпизодов. Самый интересный – начальник отдела информационной борьбы подполковник Степанов, продал компании BBC ряд видеоматериалов о боях на материке Шанти. По сути, это разглашение секретной информации, утаивание денежных средств и несанкционированные контакты с представителями иностранного государства.

Я посмотрел на Степанова, ни жив, ни мертв, в ступоре человек, и взял вторую папку.

– Донесения от романской Тайной Стражи, тридцать эпизодов. В основном, здесь кабацкие драки и конфликты с великокняжескими гвардейцами, мелочь, но есть одно изнасилование и одно убийство. Будем разбираться, виновных к стенке.

– А из каких подразделений люди? – спросил сидящий в первом ряду Прохоров.

Взяв следующую подборку, ответил:

– Убийца из торгового отдела, а насильник из Первого батальона, Первого полка, – генерал удовлетворенно кивнул, а я продолжил: – Донесения СБ, сорок один факт: воровство оружия, халатность и растрата отрядных средств. Почти все в Первом и Втором мотострелковых полках. Пахомов, встать!

Комполка-1 вскочил и, преданно поедая меня взглядом, вытянулся по стойке смирно.

– Капитан Трехин, ротный, у тебя служит?

– Так точно! – отчеканил Пахомов.

– Ты ему землю во владение давал?

– Да, – понурился комполка, и видимо, он знал, в чем дело.

– Расстрелять перед строем. Эта сволочь, деревню возле своего феода дотла сжег, а баб местных, заставил на угольях голыми танцевать. Его роту расформировать, с людьми сам определись. Если кто садист по жизни, то вместе с Трехиным рядом ставь, а если случайно встрял, по приказу, то разберись, что и к чему.

– Сделаем, – угрюмо буркнул Пахомов.

Еще раз встряхнув бумаги над головой, я почти зарычал:

– Учтите, за малейшую подставу, наказание одно – расстрел. Если решили жить по чести, то живите, а нет, так нет. На выходе, каждый получит сводку относительно своего подразделения или службы. Утром жду отчет о наказании виновных и принятых мерах. Советую с теми, кто виноват в тяжких преступлениях, не чикаться. Все свободны.

Угрюмые участники совещания расходились, и только Прохоров, покидающий зал последним, подмигнул как встарь, мол, нормально все, и такими делами приходится порой заниматься. Да, нелегко будет нормальное общество построить. Пока всю эту гниль анархо-либерастическую из людей вышибешь, сто потов сойдет, и не один десяток трупов в землю ляжет.

– Весна-а-а, я уже не грею пиво. Весна-а-а, скоро вырастит трава, – в самом благодушном настроении, я стоял как обычно с глубокой кружкой чая у окна, напевал древнюю песню Цоя, и размышлял о своем.

Только вчера я вернулся из пустыни Суль-Сахейн, и весенняя умеренная прохлада в замке Штир-Штар, определенно, мне нравилась гораздо больше, чем обжигающий климат родины мастера Абу. Светлов и Палыч, все же нашли последнее пристанище Шнара Первоцвета, но не благодаря «фейру» лейтенанта, а обработав фотоснимки сделанные спутником «Всевидящее Око» из космоса.

Логика не подвела Палыча, опыт, он опыт и есть, его не пропьешь и не прокуришь. Генерал долго думал, почему, летая уже не первую неделю над пустыней, Светлов даже намека на следы Шнара не обнаружил. В результате, пришел к выводу, что есть помехи в работе или что-то экранирующее скрывает тело бога. Решено было зайти с другой стороны и искать не сам объект, то есть его тело, а дворец Шнара Первоцвета, в котором, он по легендам народа мастера Абу, и умирал.

Пользуясь приоритетными полномочиями, Светлов и Палыч перенацелили оба спутника висящие над Раминой на пустыню Суль-Сахейн, и уже через сутки получили результат. Искомый объект оказался у них под носом – огромнейший горный массив обозначенный на картах как Трора. С космических высот он имел форму неправильной пятиконечной звезды, а как говорили предания, дворец бога был в самом центре. Локализовав место, дворец нашли быстро. В глубине, под горой, наверное, это у богов так было принято, что ни дом, так крепость подземная. Хотя с другой стороны, если бы местожительство Шнара было на поверхности, то давно бы разрушилось от природных воздействий или расхитители на кирпичи разобрали.

Парадный вход обнаружили сразу, и сразу же начались проблемы, поскольку одно дело – найти павшего бога в пустыне, а совсем другое – в своем доме. Видимо Шнар Первоцвет умирал достаточно долго, поскольку успел активировать охранные системы. Светлов и Абу хотели сразу внутрь войти, но Палыч их вовремя остановил, почуял опасность, старый волчара.

Из формируемого инженерно-саперного батальона, он забрал пять недавно поступивших к ним гусеничных роботов-разведчиков SUGV Early оснащенных видеокамерами и десять стареньких сверхлегких мобильных советских МРК-01, правда, немного модернизированных, согласно новейшим военным веяниям. Все роботы героически погибли при выполнении боевого задания: кого стеной привалило, кто в яму рухнул, а кого-то накрыло выстрелом из лазерного оружия. По крайней мере, все признаки были на лицо: мощнейшая концентрация когерентного излучения-света, мгновенный нагрев поверхности, и как следствие, взрыв робота. Да, не дешево такое оружие стоило, наверняка, но и то, это были только оборонительные системы, а если попробовать атаковать самим, то и наступательное могло проявиться.

В общем, обвешав одну из вертушек сонарами и эхолокаторами, Палыч сутки летал над дворцом расположенным под скальным плато, и составил себе примерную карту помещений. Решено было зайти с тыла. Вряд ли бог раскидывал охранные системы в жилых помещениях, ладно сам, но там ведь и гости могли оказаться. Смотавшись в отряд, и опять воспользовавшись своими полномочиями, генерал-майор отобрал у промышленного отдела единственный грайянский горнопроходческий щит, имеющийся у них в наличии, и приволок его в пустыню. Щит был полностью автоматический, как водится у грайянцев – трансформер, и двое операторов, собрав его за несколько часов, приступили к работе. Еще через тридцать часов, проход шириной в пять метров и глубиной тридцать восемь, был готов. Вот здесь, уже появился я, а то такое дело, и без начальства, непорядок.

Первой группой полезли Палыч и трое бойцов из охранной группы. Аккуратно и не торопясь, осмотревшись и пробежавшись по комнатам, выяснили, что находятся в самом центре апартаментов погибшего бога – проход пробили в спальню. Рядом находился бассейн, столовая, гардероб, библиотека, несколько бытовых отсеков, обширный винный погребок, еще одна спальня и, наконец, медблок, в котором и обнаружили искомое, то есть тело самого Шнара Первоцвета. На этом решили остановиться, и пока, дальше не лезть. Раскидав на всякий случай вокруг датчики и сигнализаторы движения, Палыч с бойцами поднялся наверх.

Во второй группе, помимо меня, спустились мастер Абу, Инза Заря, Светлов и десять бойцов. Надо было видеть, все то благоговение перед мертвым телом, которое проявили старый летописец и его охранница. Гамма чувств одновременно отразилась на их лицах: обожание, исполнение заветной мечты, радость, и все это за один миг, что с них возьмешь – фанатики. Тело Шнара, которое, кстати, очень неплохо сохранилось и превратилось в мумию, бережно погрузили на носилки, и лебедками, уже поставленными на место горнопроходческого щита, подняли наверх.

После исполнения данной процедуры, мастер Абу и Инза Заря, получили от меня трехмесячный отпуск, и отбыли на верблюдах в неизвестном направлении. Первый шаг к исполнению своего пророчества, они уже сделали – нашли своего бога. Теперь дело за малым, построить храм, собрать огромную толпу народа, заставить их верить и молиться, причем искренне верить, и не менее искренне молиться, ну, и, лет эдак за триста, оживить своего бога. Нормально, каждый человек должен иметь цель в жизни, а эта, отнюдь не самая плохая. Пусть попробуют, а мы проконтролируем, и если, вдруг, что-то пойдет не так, то пульнем в их убежище «ядреную головку», и никто «мяу» сказать не успеет.

И вот, когда лишние глаза и уши удалились, наступил самый главный момент – мародерка. Только пройдясь по помещениям, и прикинув, сколько здесь ценного барахла, я пришел в недоумение, как это все реализовать, и куда потратить деньги. А ведь это только десятая, если не двадцатая часть всего дворцового комплекса. Где-то должна быть казна, комната для магических вещей-артефактов, оружейка, помещения для слуг и охраны из живых существ, мастерские, лаборатория, гараж, если таковой был, ведь не передвигался бог пешком, и многое другое. Пусть, дон Карбоно много возьмет, может быть даже все. Ладно, деньги тоже найдем куда пристроить, но такие суммы на руках и во владении одного человека, это пожизненное внимание со стороны многих специфических структур. Если раньше, еще можно было, как-то самому что-то сделать, и тот же Ра-Ар посетить, то теперь, про подобное придется забыть не только мне, но и близким мне людям, и может так случиться, что навсегда. Нелегко быть богаче многих императоров, королей и президентов. Пусть я не самый-самый, но кое-что, за душой теперь имеется.

Отринув такие пессимистические мысли подальше, занялся делом. Вернув всех охранников, кроме варягов, обратно в расположение своих частей, на объект выдернули Меченых. Как не крути, а давно назревала необходимость создавать из них отдельное подразделение, не трогали только росский батальон и спецназ. Управились с ротацией кадров за двенадцать часов и приступили непосредственно к работе. Весь процесс разбили на части: одни таскают, вторые поднимают, третьи охраняют, а мы с Палычем занимаемся сортировкой.

Наипервейшим делом, оприходовали гардероб, в котором кроме изрядно порченой одежды, имелось золото, монеты в мешочках, ожерелья, браслеты, кольца, жезлы, накопители, кое-что из оружия и всякие интересные механизмы, напоминающие коммуникаторы и часы. Второе место, которое подверглось разграблению, был медблок, где находилось несколько тысяч разных баночек и скляночек, с высохшими в них микстурами и мазями. Кроме того, обнаружились таблетки и несколько комплектов хирургических инструментов. Были еще и какие-то приборы, но годы есть годы, они сгнили напрочь, и от них остались только мелкие детали. Захватив с собой несколько образцов, остальное под охраной Сереги Иванюшина – Меченого из десанта, отправил к доброму доктору Гансу Юттнеру. Иванюшин до армии три года на фармацевта учился, так пусть теперь снова медицину вспоминает.

Третьим местом, которое очистили, был винный погреб с несколькими тысячами бутылок, сорока большими бочками и сотней кувшинов. Понимаю, за тысячи лет все их содержимое должно было пропасть или превратиться в желе, но некоторые бутылки и их содержимое, выглядели так, как будто вино в них, только пару месяцев как разлили. Позднее опробовали пару бутылей на добровольцах и, о чудо, никто не отравился и не помер, бывает же такое. А хотя, чему удивляться, не замок какого-нибудь короля выгребаем, а дворец бога, и где как не здесь, должны быть чудеса. Допустим, есть те самые пресловутые стазис-поля. Может быть, они по всему дворцу имелись, но за тысячи лет, частью где-то вышли из строя, а где-то, наоборот, продолжают работать и по сей день.

Итак, оставив Палыча на хозяйстве, с наказом – не лезть туда, куда собака нос не совала, и загрузив две вертушки самым, на мой взгляд, ценным, я отправился в свое логово – замок Штир-Штар. По прибытии, незамедлительно отзвонился Карбоно, и дон Луис не подвел, примчался за покупками сразу. Про то, что его кортеж с охраной прошел Врата, мне еще двадцать минут назад сообщили.

В этот раз, дон Карбоно был более сдержан, видимо думал, что я ему предложу ассортимент наподобии прошлого. Просчитался старый дон, и с первых же минут я его удивил, встретив не у себя в кабинете, а во дворе. А когда мы с ним прошли в Зал Совета, как с недавних пор стали называть место для собраний, он и рот раскрыл, увидев все то богатство, которое небрежно было разложено кучами на столах. Целый час он ходил молча, и только перебирал вещи, что-то осматривал, и даже, как мне показалось, принюхивался к ним. И вот, когда я уже устал за ним наблюдать, и хотел прервать его созерцание и любование вещами, он достал из кармана пузырек с таблетками, судя по всему стимуляторами, заглотнул пару, и спросил:

– Вы нашли дом бога, командор?

– Да, – подтвердил я, – есть такое дело.

– Много взяли?

– Несколько комнат, пока, – не было нужды скрывать что-то от дона, он и сам все понимал.

– Я хочу там побывать, – жестко выразил свое требование Карбоно.

– Не проблема, дон Луис, только вашу безопасность, я гарантировать не могу, охранные системы все еще работают, и очень даже неплохо.

– Хм, – усмехнулся дон, видимо ожидавший, что я буду с ним спорить. – Тогда как вы внутрь проникли?

– Немного выдумки и смекалки, вот и все что потребовалось.

Дон еще раз окинул взглядом то, что мы добыли и, уже подсчитав, сколько он готов за все это отдать, озвучил итоговые суммы:

– Кольца, браслеты, ожерелья, пуговицы с одежды, застежки, булавки и прочие украшения – четыре миллиона. Сотня накопителей, по прежней цене – пять миллионов. Лекарства, которые вы будете готовы продать, запакуйте и отправьте отдельным грузом в корпорацию «Сантос Медикус», на имя дона Магета, от него и деньги получите. Там люди проверенные, не обманут, а расчет в течении трех дней. За вино не знаю, пока уберите. Как найдется ценитель, достойный таких благородных напитков, так сразу же направлю его к вам. А вот за это, – он подошел к столу и повертел в руках то, что мы приняли за коммуникаторы и часы, – даже и не знаю, что вам дать. Это бесценно, я такие вещи, за всю свою долгую жизнь, лишь пару раз видел.

– А что это? – спросил я.

– Вот это, – он взял со стола один из двух «коммуникаторов». – Компьютер, если по-простому, а на деле, гораздо более мощная штука с множеством дополнительных функций. Вся беда в том, что для того, чтобы им управлять, надо быть богом, причем силы не малой. Мы его даже включить не сможем, потому что подпитывается он, непосредственно от первичной основы мира, а там совершенно другие энергии, такие даже представить себе сложно.

Дон положил «коммуникатор» обратно и взял в руки «часы».

– И вот это, из того же ряда, – продолжил он. – Маршрутизатор, его еще называют «всезнайка». Как только бог прибывает в новый мир, так этот приборчик, входит во взаимодействие с информационным полем планеты, и дает своему хозяину, всю интересующую его информацию. Здесь ключевое слово – «всю», командор.

– Так, сколько вы за них дадите, дон Карбоно?

– По десять миллионов за каждый прибор, – сказал он. – Это только десятая часть цены, но кроме меня, никто такое не возьмет, по крайней мере, на Ра-Аре и окрестных планетах, точно.

Я прикинул, два «коммуникатора» и трое «часов», итого пятьдесят миллионов, сумма конкретная, да и Карбоно, наверняка, не врет.

– Пусть будет так, – согласился я.

Мы скрепили сделку рукопожатием, и дон не преминул напомнить:

– Не забывайте, я хочу попасть в дом бога, который вы вскрыли. Когда это можно сделать?

– Да, хоть сегодня, – подзадорил я дона. – Вы как, давайте вместе смотаемся, подышим вековечной пылью, посмотрим красоты подземелий?

– Нет, сегодня не могу, – тяжко вздохнул Карбоно. – Дела… Послезавтра, возможно?

Я подтвердил, что да, без проблем, и мы, перешли к системе взаимозачетов и расчетов. В результате, мной был сделан заказ на десять ядерных боезарядов, получено согласие дона на эту сделку, а остальное я получил налом, сорок девять миллионов унзо. Неплохо поработали. Теперь можно в промышленность вкладываться безбоязненно, щедрой рукой, главное, чтоб специалистов хватало.

Охранники дона Луиса дождались погрузки всех приобретенных им вещей в контейнер, и вся их кавалькада отправилась в обратный путь. У меня настроение было хорошим, и все чего я хотел, направиться на заслуженный отдых к любимой женушке, но, не получилось.

– Командор, – за плечом возник Паша Крюков, – надо бы в отдел кадров зайти, там ситуация немного нестандартная возникла.

«Угу, вот и отдохнул», – подумал я, направляясь в наш новый отдел, который без долгих раздумий, окрестили кадровым. Дело в том, что раньше вербовкой и распределением людей занимался штаб, во главе с Назаровым, но теперь народу стало прибывать больше, и не только военного, а у штабных, дел и без того хватало. Пришлось организовать новый отдел.

Отдел кадров, точнее, его головной офис, располагался в левом крыле моего замка, так что далеко идти не пришлось.

– В чем проблема? – громко сказал я, входя в комнату.

– Да, вот, – рука кадровика махнула в угол, – не знаем как отреагировать. Человек контракт подписать хочет, а мы сомневаемся.

Обернувшись, я и сам немного подрастерялся. В углу, на табурете, сверля всех находящихся в комнате хмурым взглядом, сидел бывший центурион романской морской пехоты и мой родственник, княжич Симеон Вольф.

– Тимофей, – вскочил он. – Ну, скажи им, я хочу контракт подписать, а они только руками разводят. Говорят, что князьям не положено. У тебя же сын переяславского князя батальоном командует. Я это точно знаю и не надо мне врать.

– Зачем тебе это? – спросил я его.

– Мне с самуса посчитаться надо, за своих парней, за позор. Чувствую, что надо, а без этого, вроде как, так и останусь неудачником, который элитную когорту морской пехоты угробил. Помоги, Тимофей.

Посмотрел я на парня, действительно, помочь надо. Понимая, что возможно, потом об этом пожалею, согласился:

– Капитан, – позвал я кадровика, который уткнулся носом в бумаги и делал вид, что ничего не слышит.

– Я! – отозвался тот.

– Оформи Симеона Вольфа на стандартный контракт с испытательным сроком.

– Есть!

Симеон встал и подошел ко мне.

– Спасибо, Тимофей, – как-то устало произнес он. – Какое подразделение мне под командование дадут?

– Никакого, – удивился я. – Рядовым начнешь, если еще не передумал.

Княжич, было, вспыхнул, но от резкостей удержался, и только ответил:

– Как скажешь, командор.

– Куда направить Симеона Вольфа? – спросил кадровик.

– Отдельный батальон спецназа, первая рота. Там его научат, как правильно жить и воевать, – ответил я и, развернувшись, направился на выход. Пусть судьба сама решит, жить этому парню или нет, а специально охранять его, смысла нет никакого.

Правда, существовало одно «но», во дворце, мне в ближайшие пару дней лучше не появляться. Про то, что Симеон принят в отряд, «тайники» фон Четина узнают быстро, а значит, что и княгиня-мать тоже. Давно я никого не опасался, но теща в гневе страшна, и тут, никакой «фейр» не поможет – за любимого сына, она сметет как ураган. Хотя нет, появиться все равно придется, и неприятный разговор состоится, так что остается только надеяться, что не зря я на себя, ответственность за парня повесил.

На завтра планируется отход нашей эскадры на материк Шанти. Людей в этом деле задействовано больше двадцати тысяч, из них моих, только три с половиной, остальные из воинов ССГ и отдельные вольные дружины. На бронетехнику тоже не поскупились, выделили все в полной мере: 60 танков, 4 °CАУ, 80 пехотных транспортеров и 24 вертолета. Силища, по огневой мощи способная размолотить дикарей и без применения вирусов-модификантов. Но, это все завтра, а на сегодня, множество отрядных дел требующих моего решения.

Самое главное и, по моему мнению, легкое, это расширение отрядных штатов и комплектование новых подразделений. Люди с родной планеты продолжают прибывать, а значит надо укрупняться, так как сажать на землю или переучивать на иной мирный труд вояк, нельзя. Потом их не соберешь. Пусть лучше будет переизбыток солдат, чем их недостаток.

За старшего в отряде, как всегда, остается Назаров. Однако такую ответственность, он брать на себя не хотел. Да и нельзя это на него сваливать, все-таки это моя прерогатива, и решать, что отряду необходимо, могу только я. По большому счету, в данном вопросе решение уже есть – штаб все давно подсчитал и прикинул, но без одобрения командора, важные и ключевые вопросы, делаться не должны, это мои соратники усвоили очень четко и ясно.

Начал я с мотострелковых полков, каждый из которых должен стать бригадой. Командиры остаются прежние, новые комбаты назначаются из числа проверенных офицеров, новичков нет. Только Максимова снимаю с полка, и он идет на батальон десанта. Вместо него, полковник Каплин, комбат-2, этого же полка. Состав: штаб, четыре мотострелковых батальона, танковый батальон, штурмовой батальон, артполк, дивизион РСЗО, смешанный артдивизион (две зенитных батареи и одна противотанковая), разведрота, рота связи, инженерно-саперная рота, медицинская рота, ремонтная рота, батальон материально-технического обеспечения (вспомогательный персонал из гражданских, как правило члены семей военнослужащих), взвод химзащиты, авторота и огнеметный взвод. Численность личного состава и техники: 3700 солдат-офицеров и 300 гражданских, 40 танков, 60 БТРов, 150 транспортеров «Бегун», 200 автомашин, 20 тягачей, 36 САУ, 12 РСЗО «Смерч», 4 противотанковых САУ «Спрут-СД» и 8 ЗРПК «Тунгуска-М1». Грозные бригады получаются, посмотрим, что в реальности получится. Подпись: «Одобряю. Кудрявцев».

Следующее, преобразование отдельного танкового батальона в бригаду. Все, так же как и с мотострелками. Состав: штаб, три танковых батальона, два мотострелковых батальона, артполк, дивизион РСЗО, противотанковый артдивизион, зенитно-ракетный дивизион, разведбат, рота связи, инженерно-саперная рота, медицинская рота, ремрота, батальон МТО, авторота и взвод химзащиты. Численность личного состава и техники: 2600 солдат-офицеров, 300 гражданских, 120 танков, 40 БТРов, 100 пехотных транспортеров, 150 автомашин, 40 тягачей, 36 САУ, 12 РСЗО, 12 противотанковых САУ и 12 ЗРПК. Еще один ударно-силовой кулак нашего отряда. Подпись, согласие.

Дальше, из отдельного артполка – артбригада, с приписанным к ней, отдельным инженерно-саперным батальоном. По сути, артбригада становится подразделением по охране привратных укрепрайонов. Из отдельного авиаполка – дивизия, с приписанным к ней десантно-штурмовым батальоном. Появилось намерение обзавестись не только вертушками, но и ударными многоцелевыми самолетами. Из батальонов спецназа и росского – два полка спецназначения наподобии английских САС, с частями усиления и двумя авиаэскадрильями вертолетов к каждому. Если танковые и мотострелковые части – отрядные кулаки, то россы и спецназ – это кинжалы, быстрые, стремительные и смертоносные. Подпись, одобрение.

Теперь ВМФ, который не обзовешь уже отдельным дивизионом морских рейдеров. На данный момент это уже флот, со своей бригадой морской пехоты в 2500 бойцов и авиацией. Командиром остается, все так же Семенов. Пока их толком не реформируешь – поход за океан, но приказ подписывается сейчас, по требованию контр-адмирала, желающего сохранить свои кадры на будущее. Он все время переживает, что встанет вопрос нехватки людей, и у него заберут личный состав. Это Семенов зря беспокоится – флот будет необходим постоянно. Подпись, утверждено.

А еще есть казачье сообщество в Геронской степи, которое благополучно перезимовало, разрослось за счет переселенцев и сформировало два пластунских батальона, взяв за основу структуру американских рейнджеров. Им тоже требуется техника и вооружение. Что же, анклав в тех районах уже прижился, сдергивать их с места и что-то менять смысла нет, военные там нужны. Есть, росчерк, и приказ на выделение средств в батальоны «Атаман Сары-Азман» и «Атаман Ермак» подписан.

Естественно, вопрос вооружений в связи с очередным расширением отряда, всплыл опять. Немцы, конечно, помогут, но полностью закрыть нашу дыру в тяжелой технике не смогут. Дело даже не в том, что мы патриоты, хотя такое есть, а в том, что 85 % бойцов отряда прошли весь свой боевой путь именно на российской технике, а переучивать, как показала практика, просто нецелесообразно и невыгодно. Тогда, было принято решение о выходе на государственные и властные структуры России. Честное слово, все хотели сделать официально, но опять вломились не туда. Прохоров через свои связи в Министерстве Обороны РФ и ФСБ, с моими предложениями о поставках бронетехники и авиации, обратился напрямую к президенту и премьеру, но видно полностью прогнила система, так как до Кремля, это даже не дошло. Все было решено полюбовно в пределах нескольких кланов, и завертелось колесо: ВПК производит, МО приобретает и переправляет нам, ФСБ прикрывает. Как они там делили деньги и гешефты от таких сделок, мы даже не пытались выяснить. По большому счету, плевать от кого товар получать и кому унзо отстегивать, хоть Кремлевскому ОПГ, хоть Арбатскому.

С армейскими частями и подразделениями разобрались. Кажется все, но нет. Ведь есть и другие отрядные структуры, которым нужны крепкие парни в камуфляже. Самым первым, в очереди оказался Прохоров. Кто бы сомневался? Вынь да положь ему батальон спецназа по штатам. ГРУ есть ГРУ, все логично, кому как не им вести диверсионную работу в глубоком тылу и потрошить «языков», так что бойцы нужны, и приказ о формировании отдельного батальона специального назначения при УВР (Управлении Военной Разведки) отряда «Акинак», был подписан.

Следующий документ – начальник УВКР (Управления Военной Контрразведки) Вальтер Лютерс, очень подробно расписал, что для выполнения силовых акций за рубежом и на иных планетах, прикрытия агентов и проведения оперативных мероприятий, ему требуется как минимум рота высокопрофессиональных воинов. Тоже не поспоришь, и пришпиленный к документу приказ, был одобрен и подписан.

И еще одна бумага, напоминающая по сухости изложения и формулировкам, документ Лютерса. Как не сложно догадаться, начальник СБ Фридрих Кинитц, тоже хотел иметь свою маленькую армию – батальон для проведения операций на подконтрольных отряду «Акинак» территориях. Подписал, хоть милиция нам и не нужна – законы просты, а граждане поголовно вооружены, и сами приводят все приговоры в исполнение, но это пока, а хорошему карательному подразделению, дело найдется всегда. К тому же, заранее было определено, что СБ проводит набор в батальон погранстражи и два охранных батальона, для обеспечения безопасности на предприятиях, и местах добычи полезных ископаемых.

Кроме этого, все спецслужбы расширяются и по отделам. Приведу в пример структуру СБ, которая, как мне сразу доложил Прохоров, во многом напоминает структуру ГУИБ (Главного Управления Имперской Безопасности) образца 1942 года. Для русского уха более привычно название РСХА, так как фильмы про Штирлица все смотрели. Он даже предоставил документацию на сравнение, действительно, напоминает. Только треть отделов и рефератов себе Лютерс забрал, а остальное Кинитцу досталось. По сути, СБ – это правоохранительная система, которая должна стать в будущем Министерством Внутренних Дел, с правом не только расследования и профилактики преступлений, но и исполнением наказаний за совершенные деяния.

Итак, структура СБ отряда «Акинак»:

Первое управление – служба личного состава.

Второе управление – административно – хозяйственное.

Третье управление – служба безопасности отряда.

1) Правопорядок. Контроль за вопросами правопорядка и административными правонарушениями. Правовые вопросы и вопросы по сферам жизнедеятельности. Изучение жизни личного состава и гражданских специалистов.

2) Отрядное сообщество. Контроль за здоровьем. Вопросы иммиграции и переселения. Этнический и расовый состав коренных народов в сфере деятельности отряда и новых землях.

3) Культура. Контроль за наукой, искусством, народным творчеством, теле и радиопередачами. Воспитание молодежи и религиозные течения.

4) Экономика. Контроль за торговлей, промышленностью, транспортом и финансами. Проблемы рабочей силы и социальные вопросы на территории отряда.

Четвертое управление – тайная полиция.

1) Вопросы общей безопасности. Борьба с идеологическими противниками. Общая контрразведка, борьба с саботажем и диверсиями. Борьба с реакционными и оппозиционными движениями. Профилактика и предупреждение преступлений. Оперативный розыск.

2) Религия. Борьба с враждебными религиозными культами и сектами.

3) Учет и статистика. Обработка информации. Личные дела. Справочное Бюро.

4) Территории. Работа с коренным населением на подконтрольных отряду территориях.

5) Контрразведка. Охрана предприятий. Экономическая и военная безопасность.

6) Граница. Пограничный контроль на Вратах и на границах территории отряда.

Пятое управление – уголовная полиция.

1) Превентивные меры. Профилактика правонарушений.

2) Оперативная работа. Тяжкие преступления.

3) Оперативный розыск. Розыск и опознание преступников.

4) Криминалистика. Идентификационные экспертизы.

Шестое управление – тюрьма.

1) Охрана. Подготовка личного состава. Вооружение.

2) Труд. Общественно-полезный труд заключенных.

3) Медицина. Здоровье заключенных.

4) Управление. Решение общих тюремных вопросов.

Седьмое управление – судебная система.

1) Уголовный суд.

2) Административный суд.

3) Отрядный суд.

Восьмое управление – войска СБ.

1) Личный состав. Работа с бойцами.

2) Финансы. Денежное содержание бойцов.

3) Правовой отдел.

4) Медицина. Здоровье личного состава.

5) Боевая подготовка.

Вот такая у моего отряда Служба Безопасности. Нормально, хотя с некоторых отделов я удивлялся и не понимал, зачем нужен контроль за искусством, если его у нас пока и нет. Оказывается, да, все правильно, но ведь и отдел есть только на бумаге, а вот когда мы станем культурными и начнем свои кинофильмы с песнями на Землю запускать, вот тогда отдел и заработает.

Теперь ведомство Лютерса, то есть УВКР. Первые два управления такие же как и в СБ, а от РСХА, он забрал только два. Третье – внешняя разведка. Четвертое – изучение противника, аналитика, учет и обработка информации. Плюс, было добавлено еще одно управление – Пятое, которое должно было заниматься обеспечением тайных операций, дезинформацией, диверсиями и исполнением активных мероприятий зарубежом.

Про Прохорова и говорить нечего – скопировал систему ГРУ ГШ, точнее попробовал, но крылья я ему обрубил в самом начале, так что осталось, что осталось, с некоторыми заимствованиями у немцем. В общем, структура УВР, выглядела следующим образом:

Первое и Второе управления – то же самое, что и у Кинитца с Лютерсом.

Третье управление – зарубежная разведка.

Четвертое управление – оперативная разведка.

Пятое управление – радиотехническая и космическая разведка.

Шестое управление – диверсионный спецназ.

Седьмое управление – военные технологии.

Восьмое управление – военная экономика.

Девятое управление – стратегические доктрины и вооружения.

Десятое управление – оружие массового поражения.

Одиннадцатое управление – информационная война.

Двенадцатое управление – внешние дипломатические отношения.

Наконец, все приказы из предоставленных мне штабом по военным структурам и спецслужбам были подписаны, и я перешел к гражданским отделам. Как я говорил ранее, дополнительно был образован один новый отдел – Отдел Кадров, а это плюс еще тридцать человек, которым надо платить зарплату. Впрочем, это себя уже оправдало тем, что заметно облегчило работу отрядного штаба. Кроме того, встал вопрос образования подрастающего поколения, так что хотим мы того или нет, а пришлось создать и такой, очень необходимый для нашего выживания отдел. Причем сразу, в него решили набирать как минимум тысячу сотрудников. Плохо это, над бедой родной страны радоваться, но то, что учителя получают в России нищенскую зарплату, сыграло нам на руку.

Теперь по отделам, которые уже есть, опять расширение штатов. В первую очередь это касается промышленного отдела. На первое января этого года, в нем числилось 75 человек, сейчас их 540, а уже через три месяца, их должно быть почти пять тысяч. Спиридонов, впрочем, как и большинство других начальников-руководителей, сообразил, что в отряде денежные средства есть, и если подать хороший план по развитию своего отдела, и все хорошо обосновать, то отказа не будет. Кроме того, значительно укрупнялись сельхозотдел, транспортный, строительный и медицинский.

Конечно, все это ожидаемо, так и должно быть, так, и планировалось, но медицинский отдел, в котором и так уже 500 человек, зачем расширять до 1400, я не понимал. Поднял все, что расписал добрый доктор Юттнер, и все одно, не понял. В каждой бумаге, сплошь должности исследователей и лаборантов, запросы на дорогостоящее оборудование, а при этом никакой конкретики и никакого обоснования, чем будут заниматься люди.

Решив не бросать это дело на самотек, позвонил прямиком Юттнеру, благо, что мардунские коммуникаторы теперь у всего высшего командного и управленческого состава.

– Да, командор, – практически сразу раздался в трубке голос Юттнера. – Слушаю вас.

– Во-первых, здравствуйте, профессор.

– Ах, извините, заработался. Здравствуйте, командор.

– Так вот по какому делу я вас беспокою. У меня лежат ваши заявки на оборудование и дополнительные рабочие места. Зачем вам столько?

– Командор, пришла заявка от торгового отдела, на увеличение производства синтетического «сиргатола» в два раза, а это дополнительно две лаборатории и двести человек. Количество людей в отряде постоянно увеличивается, нужны врачи и оборудование на две, а лучше три больницы. Кроме того, недавно прибыл ваш Меченый – Иванюшин, привез очень интересный материал, а это опять исследовательская лаборатория, и еще с полсотни хороших специалистов.

– Хорошо, профессор, – согласился я, – но на будущее, составляйте заявки более подробно или заведите секретаршу. Кстати, как, вы можете что-то предварительно сказать по тем лекарствам, что Иванюшин привез?

– Насчет секретарши я подумаю, а вот лекарства, это тема отдельная. Такие препараты просто невозможны, с точки зрения современной медицины, но, тем не менее, они есть. Если у нас получится разобраться, из чего они сделаны, а главное, как, то благодарное человечество нам будет памятники в каждом городе из чистого золота ставить.

– И, что, есть результаты?

– Есть, и уже можно сказать точно, что некоторые препараты, по своим свойствам близки к эльфийскому «тинирину». Однако мы только начали работу, и говорить о прорыве пока не приходится.

– Ну, что же, трудитесь профессор.

– Подождите, – поняв, что я сейчас отключусь, остановил меня Юттнер. – У меня просьба.

– Какая? – удивился я.

– Оставьте Иванюшина в моем отделе. Очень талантливый человек, на лету все схватывает.

– Хорошо, пусть будет так, – согласился я и прервал связь.

Вот, разобрались, что в ведомстве доброго доктора творится. Подписал и одобрил документы по медицинскому отделу, перешел к следующим.

Исследовательский отдел – 35 человек, мало, можно и больше, но просто нет специалистов, правильней сказать – есть, но не у нас. Инновационный отдел – 56 человек, расширяется до 70, та же проблема, что и у исследователей. Торговый отдел – 105 сотрудников и этого хватает. Информационная борьба – 46 человек, расширения не требуется, штаты нормальные, с работой все справляются. Дипломатические сношения – 43 человека, расширение до 80, в связи с работой на планете Заренай.

И напоследок, духовное воспитание – 6 человек, расширение за счет жрецов культа Предтечи до 15 руководителей и 1900 внештатников, затрат не требуется – все оплачивает местное духовенство. Порадовали Скуратов и Кир Ногра, сказать нечего. Работают с полной отдачей. Денег не просят, а в каждой, даже самой захудалой деревне на территории бывшего королевства Гредмар, сидит их сотрудник из местных граждан, вещает о покорности, и о том, что нет власти не от бога. Так и хочется добавить: «И командор пророк его», но пока воздержусь. Крестьяне, которые и так не думали о каком либо сопротивлении новым хозяевам, то есть нам, теперь даже рады смене власти, а это уже результат. Ведь одно дело из-под палки и кнута что-то строить, и совсем другое, на человеческой вере и энтузиазме.

Я посмотрел на свой рабочий стол – все сделано, что нужно проверено и подписано. Взглянул на часы, ого, сам не заметил, как все утро с делами провозился. До обеда еще час, можно сводки почитать. Крюков принес несколько папок, и я приступил.

Как водится, начал с самого вкусного – новости с Земли. Первая, сразу же улыбнула и заставила задуматься. Генерал Жозеф Савимби, внук бывшего лидера УНИТА Жонаша Савимби, захватил власть в Анголе. Очередной военный переворот в Африке, но этот отличался от предыдущих тем, что Жозеф Савимби предложил объединение в одно государство Намибии, Конго и Замбии. В общем-то, чушь полная, однако, мгновенно произошедшие в этих странах удачные перевороты в пользу ангольского лидера и его идей, говорили о многом. Что самое интересное, главный лозунг генерала: «Все за Врата, поможем эльфам!» Так глядишь, а и соберет генерал миллионную армию, да и пошлет ее на фронт.

Следующая новость, касалась уже цивилизованных стран. Как и доводил в своих более ранних докладах Прохоров, под эгидой ООН, создается экспедиционный добровольческий корпус для помощи эльфам. Только раньше все дело тормозилось, и создание корпуса рассматривалось как что-то далекое, а скорее всего и несбыточное, то теперь, кто-то провернул шестеренки механизма, и дело завертелось очень быстро. Кто провернул механизм, который перемолол за одну ночь два десятка влиятельных политиков в разных странах, догадаться было не трудно. То же самое, что и в Африке.

Почитал дальше, такие же движения в Китае, Индии, Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Да, разведка Пятой Группы Армий мышей не ловит, освоились на Земле, как дома там себя почувствовали. Ничего, эльфы еще слабо представляют себе, кто такие земляне. Те же немцы, англичане и американцы, по слухам, витающим в высших эшелонах власти, уже немало средств влили в создание одной организации, целью которой ставится охота на остроухих и их пособников. Вряд ли это что-то серьезное, но все может быть.

Ну, вот, пора сделать перерыв. Сейчас пообедать, и вперед, еще раз все проинспектировать, посмотреть и дать ценные указания. Ночью тоже расслабиться не придется, я теперь женатый человек, и уезжаю не на одну неделю, так что отдохну теперь только в море.

Три недели наша эскадра стояла на рейде города Тлолика, столицы кецика Сабутоли. Я до сих пор помню тот момент, когда наши рейдеры влетели в бухту, а на берегу скопилась огромнейшая толпа самуса, грозно потрясающая своим примитивным оружием и скандирующая имя своего бога-демона – Яджу-Бонга. Основные силы должны были подойти только через семь дней, а на тот момент, они были и не нужны.

Шви-рхх. Бум! Шви-рхх. Бум! Установленные прямо на палубу минометы, швыряли стальные болванки со смертоносной начинкой в сторону берега, одну за другой. Дикари не понимали, какую опасность несут эти продолговатые цилиндры, которые с грохотом разламываются прямо у них над головами. Они потрясали своими копьями, и все бойцы слышали, как они поносят нас самыми грязными ругательствами из своего словарного запаса. Они кричали, что мы слабаки, что наше оружие никчемно, и что всемогущий Яджу-Бонг не даст своих верных детей в обиду. Самуса не могли видеть, как на их одежду и оружие, сверху опускаются мелкие твердые частички, зараженные патогенными микроорганизмами. Так было в первый день.

На второй день толпа на берегу не уменьшилась, а даже увеличилась – подходили подкрепления из окрестных сел и соседних городов. Тысячи вибриононосителей разбегались по всему пространству земель самуса: беженцы из Тлолика, гонцы к другим правителям и торговцы, спешащие покинуть город, в котором вот-вот могли начаться бои. Все эти люди уходили в разные стороны, и во всех сидел модифицированный боевой вирус.

В третий день, толпа была уже не такой большой, а воины махали своим оружием не так бодро как в прошлые дни. Им было не до того – судорога, спазмы, одышка, а ко всему этому, постоянные приступы поноса. Тут уже не до войны. Теперь пандемию не остановить ничем, в этом я был уверен.

И вот настал день четвертый – день «Жнеца-7». Город не опустел, он вымер, и только изредка, кто-то из еще живых жителей, проскальзывал мимо валяющихся прямо на улице скорчившихся трупов. Вонь стояла такая, что даже мы, находясь за три мили, что равно пяти с половиной километрам, чувствовали это зловоние. Полюбовавшись напоследок агонией умирающего города в ЛПР – Лазерный Прибор Разведки, я отдал команду отойти подальше в море.

Время шло, основные силы эскадры без потерь подошли к точке сбора, вирус уже пять дней как должен был погибнуть, так что пришло время для высадки. Осторожно и не торопясь, корабли подрабатывали винтами и подходили к добротным каменным причалам. Первыми высаживались разведгруппы, немедленно устремившиеся в город, за ними следом линейные части и морпехи, которые взяли под охрану и контроль прилегающие кварталы. Открывались люки, пандусы, трюма, проворачивались и включались лебедки, тельферы, грузовые стрелы и краны, достающие из корабельных недр технику.

Взяв с собой Ратмира, Костю и рядового Симеона Вольфа, в сопровождении охраны из варягов и Меченых, я отправился осматривать город. Впечатления угнетающие – кругом горы трупов, запахи гниения, смрад, хотя уже и не такие сильные, как в первые дни эпидемии – местное солнышко хорошенько высушило большую часть мертвецов. По городу расходились трофейные команды, а мы направились во дворец кецика.

Огромное квадратное здание напротив жертвенной пирамиды и оказалось дворцом. Богато жил местный правитель, мне его даже немного жалко стало – что-то планировал, к чему-то готовился, а тут раз, и смерть пришла нежданно-негаданно. Впрочем, когда Симеон, который уже неплохо ориентировался в подобных местах, показал нам подвальный ледник, забитый тушками детей, вся жалость куда-то испарилась. Гурманом был кецик Сабутоли – только молоденькое мясцо потреблял.

Это было только начало, а вот когда мы вошли в сам местный храм-пирамиду, вот здесь даже у бывалых вояк сердечко колыхнуло. Весь огромный зал под пирамидой, представлял из себя один холодильник, в котором сотни обнаженных трупов висели на крюках. Бурые застывшие комки, которые бойцы берцами брезгливо отбрасывали с дороги в сторону, оказались застывшей кровью. Я уже видел такое, в видеоотчете за прошлый поход, но одно дело видеть это все на экране, и воспринимать как не очень хорошо снятый «ужастик», а совсем другое, столкнуться в реале. Эманации смерти, скопившиеся в этом месте за сотни лет, давили на психику постоянно, ощущение безысходности и предсмертного ужаса пропитало все вокруг, въелось в камень, и казалось, что навсегда отравило воздух.

Сам с собой, я могу быть честен – судьба моих близких, отряда, народа, расы, меня волновала гораздо больше, чем судьба этих низкорослых серокожих самуса, если бы не густорастущие по всему телу волосы, сильно напоминающих земных вьетнамцев. Именно поэтому и был применен вирус «Жнец». Если бы на берегу наши корабли встречали люди похожие на нас, то и дело пошло бы по другому. Однако то, что я увидел в этом огромном городе, а таких еще как минимум десятка четыре, заставило задуматься о том, как, люди, а самуса без сомнения принадлежат к виду Homo Sapiens, смогли дойти до того, чтобы воспринимать каннибализм как что-то естественное. Волки не едят волков, медведи не едят медведей, человек не ест человека – это закон природы, где представители одного и того же вида, не пожирают подобных себе. Ведь когда-то, самуса были народом с великой культурой, традициями, письменностью, музыкой, а потом это все вдруг закончилось и было забыто. Да, влияние Яджу-Бонга на все происходящее никто не отрицает, фактор значительный, но и человек должен оставаться человеком, так неужели не нашлось за тысячи лет никого, кто поднялся бы против демона. Хотя, может быть, что и находились подобные герои, но, судя по всему, успеха они не достигли, а потому, имена их историей были забыты.

Мы вышли на свежий воздух, по сравнению с храмовыми подвалами, даже город, в котором совсем недавно умерли десятки тысяч людей, казался свежим, чистым и светлым. Я посмотрел на Ратмира и Костю – оба были бледными, да и я, если посмотреть их глазами, тоже жизнерадостность не излучал. Некоторые воины из охраны отошли в сторону и опорожняли желудки. Да, впечатления сильнейшие, и заряд негатива на ближайшие дни обеспечен.

Ну, что же, операцию по очистке местности от золота и прочих богатств возглавил князь Ярослав Переяславский, а у меня дело поважней – найти логово Яджу-Бонга и грохнуть эту тварь, а лучше разнести его на атомы, да и не вспоминать больше никогда. В прошлый приход наших войск в эти земли, Врата найти не удалось, но с тех пор многое изменилось, и точные координаты имелись из книг оставленных Одаренными под Рассветным. Дело оставалось за малым, сориентировать спутники на конкретное место и получить фотографии. В общем-то, и город Тлолика выбрали для высадки, в первую очередь потому, что он находился ближе всего к Вратам, сто тридцать километров по прямой.

На следующий день два звена «крокодилов» вылетели на разведку, и как ожидалось, по каменному кругу, ясно видимому в центре пологой и заросшей травой равнины, Врата обнаружили сразу. С бункером оказалось немного сложнее, но и его локализовали. В пяти километрах от полюса силы находился большой холм, и когда летчики пролетали над ним, то у них постоянно ломило зубы и ощущался какой-то подспудный страх. Все понятно, Яджу-Бонг поставил защиту на отпугивание незванных гостей, опять какой-нибудь ультра или инфразвук. Читал я про подобные вещи, после посещения Санийского хребта. Что же, на помощь воинов из эскадры рассчитывать не приходится, а работать будут только Меченые. Такой вариант рассматривался, как же без этого.

За несколько рейсов, вертушки перетаскали к Вратам две роты россов, которые сразу же принялись окапываться и закрепляться. Кроме того, перебазировали три минометных батареи, а уже после этого, прибыл и я с Мечеными. Чем раньше разберемся с этим местным Демоном Древнего Зла, тем лучше, и больше времени можно потратить на что-то другое. Мало ли, а то нанесет Яджу-Бонг упреждающий удар, и гарантий нет, что мы его выдюжим.

Можно было сразу применить ядерный боезаряд, но было три фактора, которые приостановили такую задумку. Первое – демон все же мог и умереть, пока, никто его живьем не видел, а в бункере, наверняка, очень много интересного. Второе – неизвестно на какую глубину идет этот подземный бункер, а тринадцать килотонн, далеко не панацея от всех бед и не палочка-выручалочка. Демон мог выжить, и не хотелось бы получить разозленное чудовище, откопавшееся лет через десять, на территории, которую считаешь уже очищенной. И третье, рядом Врата, которыми, нам предстояло пользоваться, и подрывать рядом с ними ядерный боеприпас, было бы очень необдуманным поступком.

Посовещавшись с Мечеными, решил, что сначала надо посмотреть, что к чему, и только если что-то пойдет не так, заложить изделие СКП-13МЯ на верхних уровнях подземного бункера. Спускаться решили отрядом в тридцать человек. Возле Врат оставили эскадрилью вертушек для эвакуации россов и минометных расчетов, а над холмом, сменяясь каждые два часа, постоянно барражировало звено «крокодилов». Прикрытие есть.

Вооружились все стандартно: у каждого АК-104 (калибр 7.62 для таких дел лучше чем 5.45), с подствольниками ГП-25 «Костер», старовато, да надежно. К тому же был один секрет, начинка в ВОГах была не штатная, а являлась разработкой наших инновационников. Взрывчатка снаряженная в ВОГ нового образца, превосходила стандарт по мощности в три раза – одна из наработок Митанобу, которую они так и не успели пустить в дело. К этому три «Печенега», три РПО «Шмель» и два огнемета «Сарайят» производства «Таль-Ишимит» – демонстрационные образцы, взятые на пробу. Классный аппарат: два баллона для огнесмеси (концентрат очень сложный, так и не разобрались что это такое), емкость 16 литров, длина пускового устройства два метра, электроподача, электроподжиг, дальность до 80 метров, продолжительность пуска две секунды, общая масса 27 килограмм. На всякий случай, дополнительно, все Меченые получили холодное оружие из голубой стали, хорошо, что запас есть.

Мы подошли к холму и увидели заросшую травой и бурьяном, слегка проржавевшую стальную дверь. Бойцы рассредоточились вокруг, а радиоминер установил на дверь четыре маломощных фугаса, снабженных вышибным зарядом.

– Бойся! – раздался его крик через минуту из небольшой лощинки, слаженно бахнули все четыре заряда, и дверь влетела внутрь помещения, вход в которое должна была закрывать от незванных гостей.

Я приподнялся и огляделся, все тихо и спокойно, стрекочут кузнечики, птички летают, день как день, и не очень хотелось лезть в темноту. Пыль осела, и обнажились каменные блоки широкого дверного проема. Взмахнув стволом автомата в сторону входа, сказал:

– Вперед, парни! Будьте внимательны, неизвестно что там внутри. Двигаемся так же, тройками, не теряться, и в случае чего, бейте на поражение, – обернулся к пяти бойцам остающимся на поверхности. – По первому сигналу, тянете боезаряд к нам, как договаривались, повсюду оставляем метки.

Мы направились вниз, в темноту. Первые же впечатления – зал, рухнувшие мраморные колонны, каменные осколки и запустение. Верхний уровень обошли за полчаса, никого, пустота, и только гулкое эхо наших шагов, отдающееся от стен. Мрачно, но вполне терпимо, очко играет, не без этого, но все в норме, тем более что сквозь щели в потолке, снаружи проникают лучи света, и напоминают о том, что на поверхности день.

Широкая парадная лестница вниз, включаем шахтерские фонари и тактические на стволах. Три метра вниз, пролет, поворот, еще три метра вниз, второй уровень. Прошло еще полчаса, то же самое, никого. Опять лестница вниз, опять спуск, вновь расходимся тройками и снова запустение. Темнота все сгущается, и кажется, что неясные тени мечутся по углам, что вот сейчас ты отвернешься, а что-то злое вцепится тебе в загривок, ударит лапой и размозжит голову, которую даже новенькая кевларовая каска не спасет. Лучи фонарей суетливо скачут по стенам – бойцы нервничают.

– Стоп! – идущий впереди боец с датчиком движения на поясе, резко поднял вверх сжатый кулак.

– Что? – спрашиваю я.

Он всматривается в экран, вертит регулировку, отсекает помехи и отвечает:

– Движение, через один уровень вниз, что-то групповое, около сорока целей, похоже на людей.

– Продолжаем, – принимаю я решение. – Внимание не ослаблять и постоянно быть на виду. Вперед!

Четвертый уровень – чисто. Переходим на пятый, осторожно, тихо-тихо, по одному, постоянно прикрывая друг друга, спускаемся еще ниже. Есть, вышли на уровень, и ясно услышали шаркающие по каменному полу шаги. Я выглянул с лестничной площадки. В отблесках фонарей позади меня, видна большая комната и какие-то неясные тени за пределами светового круга. Из-за моей спины внутрь помещения полетели несколько фальшфейеров желтого цвета, которые сразу же разогнали тьму, и я смог увидеть, что же это шаркало ногами по камню.

– Зомби, – выдохнул мне в ухо, стоящий позади сержант Куликов.

Хм, на противоположной стороне комнаты, что-то урча и издавая непереводимые звуки, собравшись в кучу, еле переставляя ноги, двигалось несколько десятков фигур в доспехах, чем-то напоминающих киношных зомби. По крайней мере, куски полуоторванной гниющей плоти на теле и рваные морды, присутствовали у всех. Доспех на них был черный, единого стандарта, и складывалось впечатление, что некогда, это было одно подразделение. Причем воины были не простыми, то, что у некоторых, сквозь проржавевшие и местами осыпавшиеся ножны, проглядывала голубая сталь, заметить я успел.

Сделав шаг вперед и влево, я вошел в комнату, остальные бойцы следом, занимая позиции вдоль стен таким образом, чтобы не перекрывать сектора обстрела другим, и увеличить плотность огня в направлении мертвых. Воины в черном, которые, несомненно, охраняли проход дальше, и бесцельно бродившие из одного угла в другой, вдруг резко обернулись в нашу сторону, как по команде, и сначала медленно, где-то с секунду, сделали один шаг, а потом, резко убыстрились, прыгнули вперед, и накинулись на нас.

Я только успел нажать на спуск своего АК-104, и выкрикнуть:

– Огонь!

Волна свинца ударила в этих то ли зомби, то ли биороботов, то ли вообще мутантов. Моя первая же очередь подловила доспешного монстра в полете, и я ясно увидел, как пули повышенной пробиваемости, те которые с фиолетовой каймой, попадают в это чудище, отрывая от него целые куски полусгнившего мяса, но оно почему-то жило, и никак не хотело умирать окончательно. Инерция пуль развернула тело, и оно приземлилось не на меня, а чуть развернувшись передо мной, вполоборота. Не размышляя, я высадил в эту тварь остатки рожка, размолотил ей голову, и она упала.

– Стреляй в голову! – крикнул я.

– Руби мечами! – вторил мне из угла Ратмир, успешно отбиваясь своим клинком сразу от двоих.

Удар, мой автомат отлетает куда-то в тень, а я машинально, доведенным уже до автоматизма движением, выхватываю из набедренных ножен свой акинак и сразу же ударяю ближайшую тварь. Клинок с легкостью, как масло, рассекает его горло и отделяет голову противника от плеч. Мне, наверное, показалось, но в этот момент, голубая сталь светилась. Какое-то дуновение ветра позади, я резко отклоняюсь, и мимо головы проносится лезвие вражеского меча. Резкий оборот на 90 градусов, и на развороте рассекаю еще одну монстрячью башку.

Оглянулся, дело сделано и твари уничтожены. Повсюду валяются куски доспеха, оторванные руки, пол измазан грязной и вонючей жидкостью. Тишина, и только кто-то стонет возле выхода.

– Осмотреться! – даю команду. – Доложить о потерях!

Через десять минут, оставив позади троих убитых и троих тяжелораненых, остающихся под присмотром шести бойцов, вытаскивающих их наверх, двигаемся дальше. Еще один уровень, шестой, пусто. Седьмой уровень, монстры. Огнеметчики выдвигаются вперед, и шары огня устремляются к противоположной стене. Эффект замечательный – твари горят так, как если бы их неделю в солярке держали. Достаточно было, только одной капли огнесмеси попавшей на полусгнившее тело, и монстр выгорал за минуту. Уровень за уровнем, где-то встречая монстров, где нет, дошли до двадцатого.

– Командор, – во время привала на лестнице, подал голос один из огнеметчиков, – огнесмеси на два залпа осталось.

Я прикинул расклад, первый уровень был больше ста метров в ширину и длину, потом они сужались, двадцатый был уже только сорок метров, то есть своего рода перевернутая пирамида. Немного осталось до дна.

– Еще пару уровней и будем на месте, – подбодрил я усталых бойцов. – Все нормально парни, сейчас основное чудище прикончим, вернемся наверх, а через три дня я Врата открою, и в Вечном Городе будем свежее пиво пить.

Воины взбодрились, заулыбались, и мы, с твердым намерением прикончить гадского Яджу-Бонга, из-за которого пришлось столько топать, стрелять и терять своих друзей, снова направились вниз.

Впрочем, уровней оказалось еще пять, правда и монстров больше не попадалось, да и злостного демона прикончить не удалось. Когда мы с опаской опустились до самого низа этой неправильной перевернутой пирамиды, и оказались на глубине метров ста под землей, то оказались в большой зале, с одним-единственным предметом обихода – огромным вычурным и богато украшенным троном в центре. На этом пьедестале, обмотанный гибкими металлическими лентами, как приговоренный к смертной казни на электрическом стуле, сидел очень дряхлый старик, по внешнему виду напоминающий жрецов и кециков самуса, такой же мертвенно-бледный и высокорослый. Старик и был тем самым Яджу-Бонгом, Великим Демоном Древнего Зла. Одна загвоздка, он был мертвым и, судя по всему, умер совсем недавно, дней пять-шесть назад, не больше.

Нет, я все ожидал, но такой вариант, когда «демон» проживший около шести тысяч лет, помрет за пять дней до моего прихода, даже и не предполагался. У меня было два основных варианта развития нашей встречи. Первый – где Яджу-Бонг мутировал и реально превратился в демона. Тогда мы его просто постарались бы прикончить. Второй – где он оставался человеком, и в этом случае, самым логичным было дать ему по балде, посадить в клетку и заставить делиться древними тайнами. К сожалению, ни один из вариантов не осуществился. Хотя, так может быть и лучше.

В комнате обнаружились несколько электромеханических приборов неизвестного назначения и огромный «монитор» на половину стены из чистейшей горной слюды, с сотней пиктограмм идущих по обводам экрана. Еды, питья, и прочих атрибутов необходимых живому человеку, в комнате не было. Богатств, артефактов или иных ценностей, тоже. Очень аскетично жил повелитель целого материка, как нищий какой-то. Впрочем, свое добро он мог хранить и в ином, каком месте.

– Внимание! – крикнул я. – Поднимаемся наверх. Здесь делать больше нечего.

Напоследок, я обернулся к трупу и, выпустив из своего АК-104 короткую очередь, разнес бывшему тирану и божеству целого материка голову, так, на всякий случай.

Позже, через два месяца, когда ученые во главе с Петей Смирновым провели здесь огромнейшую работу, тайна смерти Яджу-Бонга раскрылась. В этом своем убежище, повелитель всех самуса должен был жить безвылазно девять месяцев в году, и в это время, три раза в день садиться на подзарядку в кресло, так как именно через него он получал всю энергию от посмертных эманаций жертв, принесенных ему на заклание. Остальные три месяца, он исполнял функции Верховного Жреца, жил в свое удовольствие, размножался, пил-кутил, и предавался так сказать, излишествам всяким нехорошим.

Смерть его, пришла все от того же подзарядного кресла – перегрузка убила Яджу-Бонга. Единовременно, по всему материку умирали миллионы самуса, и умирать они приходили в пирамиды своего бога, где с его именем на устах, и заканчивалась их жизнь. Энергоканалы жертвенных пирамид исправно перекидывали преобразованную посмертную энергию на бункер Яджу-Бонга, а уже здесь, она подавалась прямиком на трон, ведь чем больше энергии, тем больше сил у бога, так что никакой предохранительной системы не было и в помине. Если сотни жертв «демон» переваривал спокойно, то десятки тысяч, его самого прикончили. Получилось как с обжорой, который ел до тех пор, пока его не разорвало.

Вот я и дома – сам не заметил, как стал называть замок Штир-Штар домом. После того, как мы выбрались из бункера Яджу-Бонга, три дня я провел с Мечеными. Первые сутки отсыпались. Потом устроили охоту на антилоп, сварганили возле Врат шашлычки под вино-пиво, и помянули парней, полегших в бою с зомби. После чего, пришло время вскрывать Врата и, подтянув поближе бригаду морпехов и спецназ, уже в третий раз я шагнул к Вратам как Одаренный. Этот случай ничем от предыдущих не отличался и, встретившись еще с одним полумеханическим духом класса «Сильфид», я отдал команду, и портал перехода заработал. В иной мир послали разведку, вблизи ничего не обнаружили, та же безлюдная равнина, что и с раминской стороны, так что далеко решили не соваться. Оставив на месте артдивизион и два линейных мотострелковых батальона, переброшенных из под Штир-Штара, вместе со своими гвардейцами я перешел к Ра-Арским Вратам. Оттуда Ратмир и Костя отправились на свое постоянное место дислокации – Рассветный, а я, прихватив рядового контрактной службы Симеона Вольфа, отбыл во дворец.

Пробыв в гостях у великокняжеской семьи всего пару дней, и став на время примерным супругом и зятем, я чуть было от тоски не взвыл. Единственный с кем можно было пообщаться, так это князь, но у него постоянно дела. С женой тоже порядок, но там отношения иного рода, и общих интересов, а таковой у меня один – мой отряд, пока нет. Решено, пора и Екатерину к отрядным делам подключать. После того, как репортаж с моей свадьбы разнесся по всем земным информационным порталам, ее популярность на нашей родной планете была очень высока, так что если определить ее в отдел информационной борьбы, то толк будет. Опять же выгодно с другой стороны, все время будет под приглядом. А чтобы в первое время не терялась, приставлю к ней подругу Прохорова, звезду европейской журналистики – Лизу Хофман. Эта мадам вертлявая и жизнью битая, многому мою женушку научить сможет, хотя с другой стороны, и Екатерина эту Лизу, тоже. Если у них с генералом все сложится, то быть ей графиней, так что пусть этикет изучает, пригодится.

В общем, кратковременный отдых закончился, пришла пора работать дальше. Во время похода я всю информацию получал, конечно, но порой, надо самому человека выслушать и лично увидеть то, что делается. Контроль и учет, вот основные краеугольные камни любого дела, будь то постройка дома или же управление государством, как часто сейчас я вспоминаю эти простые и в то же время великие слова. Кажется, это товарищ Сталин сказал, хотя, могу и ошибаться. Без разницы – слова правильные, и этого достаточно.

Начал, как водится, конечно же, с армейских дел. Просмотрел доклады командиров подразделений – норма, но снизилось количество добровольцев с Земли, а потому, расширение штатов хоть и идет, но не так быстро, как намечалось перед моим отплытием за океан. Вся техника поступила в сроки, а вот с личным составом не очень. Ладно, разберемся.

Посмотрел что у казаков творится, вот уж кто развернулся. За полтора весенних месяца, четверть степи зачистили, устроили настоящий отток кублатских племен на восток, а до кучи, и некоторые тарки под раздачу попали. Скота нахапали столько, что рабочих рук не хватает, чтобы элементарно им заниматься. Одних только овец, почти полмиллиона голов готовы отряду предоставить, в счет кредита за оружие. Молодцы, а по результатам их работы, уже прибегали мирные кочевники, россам жалились, а те, соответственно в отрядный штаб. Само собой, никто казаков тормозить не будет – им дана задача гнать всех на восток и степь чистить. Так казаки ее, пока даже перевыполняют – активной молодежи у них для этого хватает.

Только с этим закончил, и за спецслужбы решил взяться, а тут как раз Прохоров пришел. По старой памяти, лично сводку принес, а значит, есть у него вопрос какой-то. Посмотрим.

– Проходи, дядя Вова, проходи родная душа, – поприветствовал я его. – Сводку по Земле принес?

– Ну, да, – ответил тот присаживаясь.

– Я конечно, просмотрю потом подробненько, – сказал я, отодвигая бумаги в сторону. – Но лучше ты сам расскажи, ведь я так понимаю, что дела там серьезные заворачиваются, и немного раньше, чем мы думали. Так ведь?

– Есть такое, – утвердительно кивнул генерал. – Начинается то, чего мы так опасались – втягивание планеты Земля в войну против горрилоидов. Эльфы недавно еще одну планету потеряли, вот и проявляют активность, причем, когда угроза прорыва возникла, своих всех отвели, а наемников в укрепрайонах бросили. Пропаганду по всему нашему миру развернули небывалую, и такого пиара еще никто не видел. К тому же, все это дело подкрепляют подкупом и шантажем. Впрочем, и банальными убийствами не брезгуют. Те же американцы, уже и не рады, что на их территории Врата появились. Они раньше себя хозяевами чувствовали, пусть не были ими реально, но самолюбие потешить могли, а теперь вроде как и второй сорт, при том, что большинство населения третий, а то и четвертый. Первый сорт – это конечно ушастые, им даже дети малые подражают, а по последним опросам, которым не доверять, причин нет, 58 процентов населения Земли хотели бы быть похожими на эльфов.

– Это все понятно. Ты мне скажи, кто еще во второй сорт попал, кроме американцев? – заинтересовался я.

– Ну, считай сам, – он стал загибать пальцы. – В первую очередь – янкесы, у них самая развитая промышленность, система государственная более-менее стабильная, армия и флот хорошие, ресурсы есть. Потом немцы, те в полный рост используют новые и продвинутые технологии. Что-то от нас получили, что-то на рынке поимели через Бильчу и его Хранителей, опять же торговые дела у них лучше всех идут, такого оборота никто не имеет, ну и дружба с нами, что на престиж и авторитет хорошо повлияло. Китайцы хорошо приподнялись, сам понимаешь, почти шесть миллионов солдат под ружьем имеют, а это уважение от эльфов, да и промышленность хорошая. Вот, пожалуй, и все, остальные третий сорт, включая и нашу с тобой, горячо любимую и некогда великую Родину.

– Там вроде новый президент?

– Да, новый, вот только повадки те же, что и у старого. Как всегда, провели пародию на выборы, а теперь сидят, портфели и мандаты делят. Представляешь, Тимофей, за эту скотину Мешкова, проголосовало 94 процента избирателей, и это притом, что все избирательные участки были полупустыми. Когда кинулись проверять, то выяснилось, что голосовали даже пятилетние дети. Да чего говорить, даже мы с тобой, оказывается, за него свои голоса отдали. Про прессу, хм, которая «свободная», и говорить нечего – полный восторг. Смотрел записи телепередач, так везде одно и то же, хвалебные речи, торжественные заявления, обещания райской жизни, и притом, что ничего делать не надо. Общая суть всей болтологии сводится к одному, надо помочь эльфам, а они нам дадут рай на земле. Под это дело, армию увеличивают втрое, реанимируют ВПК, а мы из-за этого, стали меньше получать профессиональных бойцов. Ко всему прочему, на Вратах еще больше ужесточили контроль. Новую схему придумали, оформляем людям германское гражданство, а потом уже к нам, но не всегда все гладко получается. Так что потеря темпов и увеличение расходов на лицо, пока одному взятку дашь, пока другому. Ну, ничего, мы с Лютерсом над этими вопросами работаем.

– А что с экспедиционным корпусом ООН?

– Корпус уже практически готов, – ответил Прохоров. – Система комплектования, примерно как при «Буре в пустыне». Сборная «солянка» из подразделений различнейших стран, под руководством американца, генерала Иезекиля Бэнкса. Участвуют многие, хотя те же американцы, немцы, англичане и французы, желанием проливать свою кровь где-то в иных мирах не горят. Однако политическое решение есть, и думаю, что через пару недель, Первый Экспедиционный Корпус планеты Земля отправится на фронт.

– Ишь ты, Первый, – удивился я.

– А то, мои ребятки добыли планы уже на создание Второго и Третьего.

– И какой состав у корпуса?

– Корпус только название, а по сути это настоящая армия. От наших, Таманская мотострелковая дивизия и две сводных бригады спецназа. От американцев 82-я воздушно-десантная и 24-я механизированная дивизии, к ним же 75-й полк рейнджеров. От немцев смешанная бригада, они чего-то хитрят, и есть информация, что сформировали ее из поляков-гастарбайтеров и вооружили старой техникой. От англичан полк САС и 3-я бригада морской пехоты. В общем, долго перечислять, в докладе все указано подробно. Народу из разных стран набирается больше трехсот тысяч, вооружение у всех разное, боеприпасы разнобойные, единых стандартов никто не вводит, да еще и доставка за свой счет, а это дорого. Тяжелую технику эльфы брать запрещают, максимум танки, орудия гаубичные, САУ, минометы, а про авиацию ничего и слышать не хотят. Бойня будет, помяни мое слово, Тимофей.

– Да это, я и сам прекрасно понимаю. Что там, есть еще что-то важное?

Генерал почесал переносицу, и ответил:

– Ну, только если то, что Жозеф Савимби все-таки создал свое государство и назвал его Центрально-Африканской Республикой. Теперь этот гарный хлопец собирает армию и грозится уделать всех мутантов одной левой. Вооружение у него, конечно, барахло и старье, но зато народу может собрать прилично, а если учесть сколько он за своих дуриков унзо возьмет, то может править долго и счастливо. По его примеру, многие «обиженные и обделенные» в прежние годы, ищут заступничества у ушастых. Эльфы, никому ни да, ни нет, обнадеживают и присматриваются. Так что если где-то в районе Средней или Ближней Азии вдруг возникнет огромнейший мусульманский халифат, то удивления, такой поворот истории не вызовет.

Я задумался, и спросил Прохорова:

– На кого мы рассчитывать сможем, в случае прямого конфликта с эльфами или земными властями?

– Вопрос такой, что за раз всех и не перечислишь, – ответил генерал. – Думаю, что основными нашими союзниками, будут профессиональные военные. Не генералы-адмиралы, а те, кто на фронтах реально шкурой рисковать будут, то есть контрактники и офицеры, от лейтенанта до майора включительно. И тут неважно, русский это будет, немец или американец.

– Так, – я кивнул.

– Амбициозные политики и лидеры, – продолжил Прохоров. – Те, кто за идею. Пусть таких мало, но они могут массу народа за собой потянуть.

– Сомнительно…

– Э-э-э, нет, тут я с тобой не согласен, Тимофей. Одно дело людей на бабки кинуть или страну растянуть – тут народ повозмущается и разойдется, до поры, до времени, а совсем другое, не дать тому же самому народу, гарантированную таблетку «тинирина». Толпа со временем сама лидеров выдвинет, да уже выдвигает. Ведь не все так радужно на Родине, и даже образ положительного ушастого героя, который крутится в зомбоящике с утра до вечера, этот фактор не убирает. Напряжение в обществе есть, и оно нарастает. Раздолье для экстремистов.

– Это ты про террор-организацию, которые некоторые государственные структуры снабжают? Как ее там, «Свободная Земля», так что ли?

– Про нее самую, и ты правильно заметил, что именно некоторые структуры снабжают. Нет единого фронта, который бы эльфов остановил, да и не будет, наверное. Вот, все можно рассмотреть на примере США, как наиболее мощной державы, где эльфийские спецслужбы, быстро привязали к себе самые ключевые фигуры, а какими методами, про то мы уже говорили. Президенту сделали коррекцию тела и устранили физиологические недостатки, которые даже «тинирином» не лечатся, так как они у него от рождения. Вице-президенту подарили идеальную секс-рабыню, выращенную искусственно, сенатора Каннингэма вытащили из долговой ямы, а конгрессмену Берковицу пообещали, что он станет следующим президентом и т. д. Палата Представителей, сенаторы, конгрессмены, верхушка военных – все под контролем. Таких ключевых фигур немного, около ста, и они понимают, что попали в зависимое положение, и по некоторым вопросам уже не имеют своего мнения. А как известно, любой влиятельный человек это не только он сам, но и его команда, которую он тянет за собой. Получается так, что лидеры поддерживают эльфов, а многие их подчиненные наоборот, стараются остановить их экспансию. Отсюда двойные стандарты, когда на публику политики для эльфов лучшие друзья, а некоторые представители их команд, строят им козни, подбрасывая деньги и информацию всем противникам нового миропорядка. Так что если дела пойдут плохо, например, Первый Экспедиционный Корпус понесет большие потери, то можно ожидать несколько серьезных терактов в районе Врат, как предупреждение для зарвавшихся ушастых. А под этот шум, и мы свою операцию провернуть можем.

– Ага, так они и испугались…

– Посмотрим. Лично я думаю, что если случится серьезный теракт, в котором погибнет с десяток эльфов, то политики мгновенно взвоют, что сначала надо о безопасности на своей планете позаботиться, а только после этого, войска в иные миры посылать. Так, можно долго время тянуть. А если эти самые, ну которые за свободную Землю, ничего толкового не сделают, то мы спокойно можем сработать все сами. Рвануть где-то на промежуточном транспортном портале ядерный боезаряд, а лучше два, чтоб обе ветки перекрыть, и все, блокада родной планеты. Вот тут, эльфам придется обходной путь прорубать или с нами дело иметь. Впрочем, это все отдаленные перспективы.

– Лишь бы поздно не было, – пробурчал я. – Вот ты в пример Штаты привел, а я все больше про Родину думаю. Там уже особо и воевать некому. Населения все меньше, уровень фертильности все выше, рождаемость падает и множество других факторов. Каждая проблема, сама по себе решаема, а все вместе, полный анус. Да что говорить, менталитет народа, и тот изменился. Это уже не те комсомольцы-добровольцы, которых ты с детства помнишь, дядя Вова. В большинстве своем, это стадо баранов, живущее только ради сиюминутных целей и желаний. Им сказали в телешоу, что это «хорошо», а это «плохо», и они верят. Вот припремся мы с отрядом в Россию, выходим из Врат, все такие в белом, так, мол, и так, мы пришли дать вам волю, а на нас как на полудурков посмотрят и пошлют куда подальше. Потому что «тинирин» мы на халяву не раздаем, водяру не разливаем, и клевых ночных клубов с развеселой травой у нас нет, и все что мы сможем предложить, так это работу в поте лица своего, с утра и до позднего вечера. Что, не так?

Генерал нахмурился и ответил:

– Ну, не все твари бесхребетные. Нормального народа еще хватает, да и надо дать альтернативу людям: хочешь, живи рабом, а нет, так добро пожаловать к нам. Ты это и сам все знаешь.

– Знаю, только вот иногда тоска какая-то накатывает, и надо с кем-то переговорить, чтоб руки не опустились.

– Это правильно, так и надо.

Я посмотрел на Прохорова и спросил:

– А ты чего, лично-то сегодня пришел? Ведь просто так, никогда не заходишь, а только когда что-то получить хочешь.

– Да, ладно, – махнул он рукой. – В следующий раз.

– Давай уже, говори, раз пришел.

Старый служака немного смутился и все-таки раскрыл цель своего визита:

– Я ведь жениться собрался, – начал Прохоров. – А тут, какое дело, Лиза хочет, чтоб обряд был, все как положено. Вот и задумался, может православного священника с Земли притянуть?

– Нет, дядя Вова, – я усмехнулся. – Этих воронов мы к себе тянуть не будем, есть среди них истинно верующие, но таких не просто мало, а очень мало. Это будет прецедент, который нам нежелателен. Сегодня православного пригласим, завтра католика, а потом начнется – паломничество всяких мулл, имамов, отшельников, подвижников и прочих служителей. Хочет твоя подруга обряд – без проблем. Перед тобой, между прочим, целый патриарх культа Предтечи сидит, если не забыл. Можно устроить такое шоу, что в веках запомнят, – Прохоров поморщился, а я продолжил: – Ладно, с другой стороны зайдем. Новый храм Макоши возле Вечного города, а нет, так у нас при СБ народный суд есть, распишут как в старые и добрые времена твоей юности и официальный документ выдадут.

– Я подумаю, – сказал генерал и засобирался.

Проводив Прохорова, продолжил заниматься делами. Просмотрел сводку из СБ, и с удовлетворением отметил, что наша правоохранительная система заработала. Пусть еще не все гладко, но за порядком в отряде они следят строго. После, пришел черед УВКР, у этих задачи посложней, но тоже не спят. Лютерс оказался весьма целеустремленным человеком с огромной работоспособностью, а следовательно, людей в свое ведомство, подстать себе подбирал. Международный опыт показал, что хорошая разведслужба создается десятилетиями, прежде чем дает результат, но не в данном случае. Бойцы Вальтера, из совсем недавно сформированной роты особого назначения, уже успели провернуть пару акций по уничтожению неугодных нам лиц на Ра-Аре. Сработали чисто, все стрелы перевели на конкурентов, а сами и не при делах. Если так и дальше пойдет, то хороший киллерский отряд нам очень пригодится. А ко всему прочему, и развединформацию он добывает не хуже Прохорова, видно, есть на крючке несколько хороших информаторов, оставшихся со времен работы в «Штази». Значит, я не ошибся, когда поверил полковнику Крювелю в том, что Лютерс окажется для меня ценным специалистом.

Хорошо, эту стопку бумаг просмотрел, продолжим по отделам. Не очень это дело люблю, разбираться с гражданскими службами, а все, наверное, потому, что не всегда и не все понимаю с первого раза. Приходится постоянно консультироваться у специалистов, показывая свое незнание предмета, и углубляться в справочники за дополнительной информацией. Ну, ничего, не боги горшки обжигают, так что чем дальше, тем знаний и навыков больше. Глядишь, и выросту я со временем в хорошего управленца.

Итак, бумага от финансового отдела, и сразу сложности. От терминов: сальдо, бульдо, дебет, кредит, пассивные счета, двойная проводка, и иных, не менее загадочных, в глазах рябит. Ведь просил же начальника финотдела, упростить терминологию, а это не сложно: расход, приход, остаток, и как итог конкретное указание, на что и какие суммы потрачены, откуда и сколько получено. Придется дать втык, а то совсем на приказы начальства забивать начнут.

Продолжаю, медицина – норма, работы идут, лаборатории работают, штаты расширяются согласно планов, строятся две больницы. Промышленность – отлично, штаты забиты полностью, заводы монтируются, инфраструктура расширяется, есть первые геологические находки. Через неделю-другую, начнется выпуск продукции. Сельхозотдел – тоже норма, штат работников 390 человек агрономов и 437 механизаторов, на данный момент внедряют среди гредмарцев передовые технологии по посадке картофеля и овощей, в том числе и генномодифицированных, для продажи на Ра-Ар. Очень просят прислать трактора и прочую технику. Будет вам все, вот скоро заводы заработают, с избытком получите. Образование – за полтора последних месяца набрано 1075 учителей и в Гредмаре начато строительство двух школ, 127 человек уже при работе – преподают в Романской Академии Наук. Поначалу попробовали на эту работу нескольких ученых из исследовательского отдела, но прокололись сразу. Как выяснилось, они не могут объяснить ученикам простейшие вещи, так как у тех, просто нет базовых знаний, так что пришлось начинать с нуля.

Немного размяв шею, вновь занырнул в водоворот отчетности. Инновационный отдел – опять раскопали что-то новое, а главное, сумели это новое применить. Совместили одну из разработок Митанобу, накопитель энергии оставшийся от богов древности и, подключив все это к компьютеру, получили отличнейший биолокатор, который может определить местоположение человека с конкретно заданным генетическим кодом, на расстоянии до пятидесяти километров. Просили разрешения добавить в систему спутник. Разрешил, и сделал себе пометку, как время будет, посмотреть на это творение, и подумать, как, и где его можно применить.

Исследовательский отдел – понятно, Петя только получил разрешение, и уже отбыл в бункер покойного Яджу-Бонга. Пусть копается, у него талант к познанию мира. Глядишь и разберется, что за техника у «демона» в подвале стояла. Строительный отдел – норма, видел их труды, действительно, работают от души и не волынят. Транспортный отдел – после того как бывшего начальника майора Игнатова с пятью подельниками, за махинации на принудительные работы определили, по транспорту нареканий нет. Торговый отдел – норма. Духовное воспитание – норма.

А вот и информационщики, посмотрим, что у них. Так-так, два художественных фильма снимают, один про благородного дуэлянта с Ра-Ара, в главной роли барон Фромм с братвой, а второй, как и планировалось, фильм про свободу, то есть про борьбу угнетенного кублатского народа против тирании хунов. Нормально. Дальше, семнадцать документальных фильмов про жизнь отряда «Акинак» и тридцать роликов для сброса в земную сеть – чистая пропаганда. Справляются с поставленными задачами. Еще одна пометочка в блокнот, надо побывать на съемочных площадках, а то все не успеваю.

И под концовку, дипломаты. Полковник Мит как раз к назначенному сроку прибыл.

– Здравия желаю, господин командор! – войдя в кабинет, отчеканил полковник.

Я махнул рукой и сказал:

– Без церемоний, полковник. Что у нас по миру Заренай?

Полковник присел и начал доклад:

– Мир Заренай достаточно развит и довольно плотно населен. По самым приблизительным данным, на планете проживает около двух миллиардов человек. Промышленность и наука соответствуют началу земного девятнадцатого века. Согласно поставленной задаче, наш отдел приступил к налаживанию контактов. В первую очередь работаем с теми государствами, которые располагаются между Конфедерацией Вольта и Королевством Дайр. По прямой линии, от Ардонских Врат до Врат на полуострове Хент, ровно девять тысяч километров. На этом промежутке расположено семнадцать различных королевств, три баронства и один султанат. За полтора месяца, мы побывали во всех, и в четырех королевствах уже получили разрешение от местных правителей на организацию аэродромов подскока. Так что, до нужного нам места, эскадрилья «крокодилов» без сменных экипажей, доберется за 50–60 часов, а со сменными за 20.

– А само Королевство Дайр?

– Трудно сказать, командор, – понурился Мит. – Что-то крутят, и разрешения на открытие Врат давать не хотят.

– Какая у них армия?

– Армия регулярная, небольшая, тысяч пять-шесть, но могут быстро ополчение поднять. К тому же, все окрестные государства за них горой встанут. Еще до конца не разобрались в этом деле, но кажется, имеется какой-то секретный пакт о взаимопомощи дайрам, если дело касается Врат.

– Хорошо поработали, полковник. У вас есть еще месяц на улаживание этой проблемы. Если результат будет отрицательный, то передайте местному королю, что заговорят пушки.

– Там королева, – поправил меня Мит.

– Тогда, тем более.

– Папа-Один-Два, это Танго-Два-Пять, прием, – кричал капитан Джонс в микрофон. – Дайте огневой поддержки, сволочи. Мы здесь подыхаем, полностью окружены, боеприпасы на исходе, много раненых.

Ответа не было, штаб батальона замолчал еще час назад, и теперь капитан пытался вызвать штаб полка. Тишина, никто не отзывается и только треск помех в эфире.

На планету Бортнай, солдаты 24-й механизированной дивизии из Форта-Стюарт, штат Джорджия, прибыли три дня назад. По слухам, до ближайших вражеских Врат было около семидесяти миль и противник, которого до этого видели только в учебных фильмах, накапливал силы для очередного прорыва линии фронта. Вокруг, насколько хватало взгляда, были позиции укрепрайона: линии надолбов, колючая проволока, доты и соединенные галереями подземные форты. Капитану Джонсу и его роте, достался для обороны как раз такой форт. Приняли они его от наемников, которых было не больше полусотни, и большинство из них израненные.

– Кто старший? – спросил Джонс, подходя к ним.

От кучки людей, собиравших свое снаряжение и вооружение, отделился один, пожилой мужчина лет сорока пяти.

– Я, командор Приор, отряд «Гвардия Солнца», – представился он.

– Капитан Джонс, Вторая рота, Пятого батальона, 24-я механизированная дивизия, армия США, – с гордостью ответил капитан.

Командор Приор ухмыльнулся и, оглядев солдат Джонса, спросил:

– В первый раз?

– У меня опытные люди, – ответил капитан. – Мы не новички.

– Здесь, это не имеет никакого значения, – скривился наемник. – Тут все по другому. А-а-а, ладно, – он качнул головой. – Слушай, капитан, что к чему. Этот укрепрайон новый, толком не оборудованный, кроме артезианской скважины на втором уровне, больше и нет ничего. Мутанты пойдут в атаку через два-три дня, и это, будет только первая волна. Устоишь, появится шанс пожить еще, до второй волны. Отвечай огнем на огонь, минируй все пространство вокруг своего форта, вы земляне, а значит с этим вопросом у вас полегче, чем у нас. Никаких атак и контратак, сидите внутри и стреляйте в каждого горрилоида в пределах досягаемости. На связь не надейся, у мутантов есть глушилки. Отступать не пытайся, если горрилоиды тебя не догонят, то в тылу эльфы распнут. Соседние форты ровно в километре каждый, и если их захватят раньше твоего, то переходные галереи подрывай без сомнений. Если совсем туго придется, отходите на второй уровень, может быть орду отобьют и вас выручат.

– Мы не наемники, – несколько брезгливо произнес Джонс. – Мы регулярная армия, и солдаты армии США не привыкли отступать.

– Это хорошо, – устало улыбнулся Приор. – Хорошо, что регулярная, – он развернулся к своим воинам и сказал: – Пошли бойцы, наш контракт истек, пора на Ра-Ар отправляться.

– Вы уже уходите? – спросил Джонс.

Командор наемников ему не ответил, и только обернувшись у выхода, сказал на прощание:

– Мой тебе совет, капитан. Закажи как можно больше мин и боеприпасов, тогда, может быть и уцелеешь.

Наемники загрузились в два оставшихся у них пехотных транспортера, а капитан, последовав советам Приора, кинулся заказывать дополнительный боекомплект и мины. С боезапасом проблем не было – снабженцы выдали все что положено и даже сверх того, а вот с минами возникла проблема. Но, не первый день служил Джонс в армии, смог надавить, где нужно, и уже к вечеру, получил семьсот штук противопехотных фугасных М-14 нажимного действия. Надежные и лежавшие на складах еще со времен Вьетнама, они ему должны были очень пригодиться. Здесь нет никаких комитетов и запретов, да и не против людей эти мины предназначены, так что побоку все конвенции. Следующие сутки никто не спал, работы было много: разметить сектора обстрела, пристрелять оружие, заложить мины в поле перед фортом и самодельные фугасы в галереях.

Через два дня на связь с ротами вышел командир батальона и объявил, что горрилоиды стронулись с места и огромными толпами перешли в наступление. Части французской 7-й бронетанковой дивизии, расположенной левее и первыми принявшие удар, при поддержке гаубичной артиллерии попытались контратаковать их танками, но были полностью разбиты. Пожелав всем удачи, комбат отключился, и с тех пор, Джонс его больше не слышал.

А через час появились толпы мутантов, размеренной рысью бегущих в атаку. Весь горизонт от края и до края был заполнен только ими. Миллионы полуразумных искусственно выращенных существ, с заранее заложенной программой на уничтожение всех иных форм разума, двигались по равнине только вперед.

Все поднятые в небо беспилотники были сбиты мгновенно. Короткие росчерки лазерных импульсов с земли, и обломки очередного дорогостоящего аппарата сыплются на землю. Дивизионная артиллерия, все три дивизиона 105-мм гаубиц, ударили по наступающим. Чуть позже к ним присоединились полевые орудия и минометы. Целые пласты земли взмывали вверх, и казалось, что вся равнина перед укреплениями роты превратилась в смертельную ловушку для горрилоидов. Но, это было не так, и из клубов пыли появились первые шеренги, все так же неумолимо бегущих вперед мутантов.

Капитан Джонс не успел отдать команду по локальной ротной сети об открытии огня. Его солдаты, свое дело знали туго и без команды могли определить, когда пришло время для них. В тайне от всех, Джонс гордился своими парнями, поскольку действительно, новичков в его роте почти не было. Многие прошли Ирак, Афганистан и другие горячие точки. Да и принадлежность к 18-му ВДК (Воздушно – Десантному Корпусу), который предназначен для использования в кризисных ситуациях в любой точке мира, где возникает угроза интересам США, о многом говорила. В его роте слабаков не было, и он, был уверен, что выстоит и выживет, а после этого, получив свои тройные боевые, благополучно вернется домой.

Пулеметные очереди дружно ударили по передовой шеренге мутантов и опрокинули ее наземь. Но появилась следующая, а за ней другая, и конца им видно не было. К пулеметчикам присоединились снайпера, а затем и все остальные солдаты. Горрилоиды тоже не зевали и начали ответную стрельбу, и если бы не добротно сделанные укрепления, то тут бы всей Второй роте, Пятого батальона, и пришел конец. Мутанты мчались только вперед, и попав на минное поле перед позициями, они все равно не останавливались, и даже с оторванными ногами, но продолжали ползти вперед, дабы расчистить путь для тех, кто двигался позади них.

Обезьяны все бежали и бежали, на ходу довольно метко стреляя из своих УБК (Универсальных Боевых Комплексов), и не смотря на то, что на каждого убитого землянина приходилось по два-три десятка убитых мутантов, Джонса это не радовало и ничуть не ободряло. Ко всему прочему, еще и артиллерия замолчала, а бьющие с закрытых позиций минометы, той мощи огня, что и гаубицы, обеспечить никак не могли. А потом и расположенные в огороженном внутреннем дворике форта минометы замолчали. Их накрыли навесным огнем из ракетометов, идущих вторым стволом в УБК. Ракеты, судя по всему, были или самонаводящиеся или управляемые. Позиции минометчиков они накрыли с первого же раза. Несколько одновременных взрывов, мощная детонация сложенного в штабеля боезапаса, и все, два десятка хороших парней сложили свои головы.

Лишившись даже такого прикрытия, капитан кинулся к рации. Надежда на то, что сейчас на помощь придет кавалерия и выручит его полностью окруженную роту, еще была. Однако батальон молчал, полк тоже, и только переключившись на дивизионную, более мощную волну, он понял, что дела плохи. Горрилоиды были уже повсюду, и по паническим выкрикам, таких же, как и он офицеров, требующих поддержки, становилось ясно – конец близок.

– Сэр, – тронул его за плечо молоденький связист, – лейтенант Старк на связи.

«Видно у третьей роты тоже все плохо», – беря трубку кабельного телефона, протянутого по подземным галереям между фортами, подумал Джонс.

– Да, Билли-бой, слушаю тебя, – сказал он в трубку.

– Кевин, они сейчас прорвутся внутрь, мы отходим к тебе. Следом за нами, сразу же подрывай свои фугасы.

– Понял, ждем.

Через двадцать минут, Старк и пятеро оставшихся от Третьей роты солдат, пробежали по галерее, и подземный переход был подорван.

Старк, совсем молодой еще парень, только недавно окончивший военное училище, и по протекции отца-полковника попавший в подразделение направляющееся на войну, мелко трясясь и вздрагивая всем телом, опустился на пол.

– Это было ужасно, – едва шевеля губами, сказал он. – Эти твари прорвались внутрь, и нас спасло только то, что раненые лежали у входа. Они почуяли запах крови и, вырывая печень и сердце у еще живых, стали их жрать. Это дало нам две минуты форы, и мы успели убежать.

Джонс тронул его за плечо, и спросил:

– Что с капитаном Хансоном?

– Убит, еще в самом начале – лазерный импульс прямо в амбразуру влетел и раскроил ему пополам голову.

– Понятно, – протянул Джонс. – У меня три десятка солдат осталось в строю и полсотни раненых. Сейчас спускаемся вниз, и будем там сидеть сколько возможно. Будем надеяться, что нас вытянут из этого ада.

Старк утвердительно кивнул, и в этот момент, сильнейший удар потряс отсек, в котором они находились. Несколько гиперзвуковых ракет из УБК, одновременным залпом попали в амбразуры и щели, а одна смогла влететь внутрь и разорваться уже здесь.

Когда лейтенант, зажимая уши, из которых сочилась кровь, очнулся, то первое что он увидел, это голову капитана Джонса. Кусок арматуры, вырванный взрывом из стены, единым махом отделил его голову от тела. На лице капитана, так навсегда и застыла, та спокойная уверенность в правоте того, что он делает. Лейтенант посмотрел на него и, протянув руку, закрыл его глаза.

Генерал Иезикиль Бэнкс сидел в передвижном командно-штабном пункте, смотрел на мониторы, где высвечивались все данные по идущему сейчас сражению, и понимал, что его войска обречены. Отличнейшая 24-я механизированная дивизия, так и не успевшая толком закрепиться на оборонительной линии, была сметена за два с половиной часа полностью. Гордость и элита американского десанта 82-я вдд, занимавшая вторую линию обороны, уже потеряла треть своих солдат. Сейчас был нужен отход на другие позиции, но позади, на третьей линии обороны, расположились непосредственно эльфийские подразделения. Командир эльфов Базаль-тон-Граш, недвусмысленно дал понять генералу, что при отступлении его войск, он откроет огонь на уничтожение, дабы на его плечах, мутанты не смогли прорваться в тыл.

«Какой позор для Америки, выслушивать такое, от нечеловека», – подумал генерал, свято уверенный до этого момента, что именно он, здесь самый главный. Еще утром за чашкой кофе он посмеивался над незадачливыми французами из 7-й бронетанковой, понесших до 70 % потерь в технике во время лобового столкновения с обезьянами. Он сидел и предвкушал, как именно он, Иезикиль Бэнкс, простой парень из Оклахомы, выслужившийся из рядовых до генерала, станет первым землянином одержавшим победу над мутантами, первым межпланетным героем нового времени.

Он вспомнил, как именно к нему, как к одному из самых влиятельных людей в Пентагоне, первыми пришли эльфийские эмиссары, как они льстили ему, обещали золотые горы, и он им поверил. Сколько сил он вложил в то, чтобы экспедиционный корпус был направлен в иные миры, много, самого себя без остатка этому посвятил. Хотя говорили ему и намекали, что не стоит торопиться, что надо осмотреться, добиться и выторговать наиболее выгодные условия для себя. А он плевал на все и, пользуясь огромнейшей поддержкой эльфов, которые расталкивали с дороги неугодных и трусливых, упорно шел к цели.

И вот он здесь, а для чего? Для того чтобы видеть глубочайшее презрение со стороны эльфийского командира? Для того чтобы оставить на этой равнине десятки тысяч хороших парней, с гордостью взиравших на звездно-полосатый флаг? Нет, не этого хотел Бэнкс. Он поверил, что его корпус только и будет, что сидеть в надежных укрепрайонах и время от времени отбивать атаки небольших групп мутантов. Он согласился, что применение тяжелой техники губительно для экологии, и в результате отказался от РСЗО, вертолетов и тактического ядерного оружия. А ко всему этому, транспортировка корпуса к местам боев, обошлась американским и иным налогоплательщикам в кругленькую сумму.

Бэнкс еще раз посмотрел на экран монитора, где черные стрелы обозначающие направления ударов противника все время меняли вектор движения, но в то же время, все плотней зажимали его войска в кольцо. Вот еще одна красная точка погасла, а это значит, что еще один форт пал, вот одна из стрел резко метнулась на три миллиметра и погасила квадрат обозначающий батарею 105-мм гаубиц. Каждый миллиметр на экране, это километр в поле, каждая красная песчинка, это чья-то жизнь.

– Артиллерия, – почти выкрикнул Бэнкс, – почему прекратили огонь?

Ему ответил начальник корпусной артиллерии, полковник Эдвардс:

– Боеприпасы на исходе, связи со многими подразделениями нет, а значит, и точных координат для стрельбы тоже нет, сэр.

– Так поднимите ваши чертовы беспилотники, полковник.

– У нас не осталось ни одного, сэр, – вытянулся Эдвардс.

– Генерал Хорн, где наши резервы? – продолжал рычать Бэнкс. – Где эти чертовы русские и китайцы?

Фредерик Хорн, начальник штаба и прямой заместитель Бэнкса, устало откинулся от экрана и почти прошипел:

– А кто велел им не торопиться, и приказал не оплачивать их скоростную транспортировку? Нет, за свои ошибки отвечай сам.

Бэнкс как-то сник и спросил еще раз:

– Что у нас осталось?

– Полк рейнджеров и батальон «Абрамсов». Вводить их в бой бесполезно, пехотинцев в чистом поле массой задавят, а танки ракетами пожгут.

В это время в передвижной трейлер влетел начальник охраны штаба майор Борн и, подбежав к генералу, прошептал:

– Сэр, противник уже рядом, танковый батальон из прикрытия уничтожен, рейнджеры их долго не удержат. Надо эвакуироваться, сэр.

Генерал застыл в ступоре, а майор громко произнес:

– Всем срочная эвакуация, – после чего подхватил Бэнкса под руки и поволок на выход.

Командира экспедиционного корпуса затащили в десантный отсек стоящего рядом БТРа, и майор Борн принялся формировать колонну. Через пять минут передвижной штаб был заминирован, и покинут, а шесть «Хамви», пять «Брэдли» и три «Абрамса», устремились в сторону эльфийских войск, расположенных на третьей оборонительной линии. Еще был шанс спастись, и упускать его, майор не хотел.

Впереди колонны головным дозором двигались три «Хамви» и два «Брэдли», потом все остальные, набитые штабными офицерами машины, а замыкали танки. Проскочив около километра и вывернув на основную транспортную магистраль, передовые машины напоролись на резко выскочивших из-за поворота мутантов, которых было не менее пяти сотен. Очереди лазерных росчерков, тут же устремились к головному дозору, прошибая машины и сидящих в них людей насквозь. Следом прилетело не меньше десятка ракет, которые и довершили разгром.

Вся остальная техника, следующая позади, отвернула в сторону и устремилась вдоль дороги, и только водители «Абрамсов», понимая, что им в любом случае не успеть оторваться от мутантов и их ракет, продолжали идти вперед. Бум! Выстрелило орудие головного танка, на большой скорости выскочившего из-за небольшого холмика, и 120-мм снаряд выпущенный из пушки М256, разорвался в толпе горрилоидов. Бум! Вторило ему орудие второго, и на этом, славный боевой путь трех танков, стоимостью больше миллиона долларов каждый, закончился. На два выстрела, к ним устремилось больше сотни гиперзвуковых ракет, и обломки «Абрамсов», подлетев к небу, искореженными и оплавленными кусками рухнули на землю.

Впрочем, генерал тоже не спасся, так как через пять километров, когда три «Хамви» и три «Брэдли» подкатили к позициям эльфов, их накрыли залпы точно таких же гиперзвуковых ракет. Командир астата (дивизии) «Тень Светлого Леса» Базаль-тон-Граш, сдержал свое слово, и его солдаты расстреливали все, что приближалось к их позициям. Ведь это только животные, с еще одной планеты на окраине исследованного мира. Подобное случалось и раньше, когда люди бежали с поля боя, и ни разу, Базаль-тон-Граш не имел с этого неприятностей.

Действительно, командир эльфов не получил никакого порицания, а даже наоборот, за этот бой был удостоен ордена. Ведь не каждый раз, всего только одна дивизия, может одолеть штурмовую армаду мутантов. Про то, что до этого там погибло почти двести тысяч землян, эльфы не вспоминали.

Зато на Земле, разведка и дипломаты Пятой Группы армий, развернули новый виток пропагандистского шоу, где главным героем, вставшим на защиту разума и пожертвовавший во имя этого своей жизнью, был погибший в бою генерал Иезикиль Бэнкс. Всем кто подворачивался под руку, эльфийские эмиссары жали руку, вручали блестящую жестянку, которую объявили «Орденом Дружбы и Процветания», и призывали к скорейшему формированию Второго экспедиционного корпуса.

Находились здравые люди, понимающие, что происходит что-то неладное, но, как правило, их никто не слушал. Происходило примерно то же самое, что с Россией в 90-е годы, когда за красивые слова и ничего не значащие фантики, страна продавала заводы, ресурсы и стратегические производства. Только теперь, это происходило со всем миром.

Я ходил по комнате и разглядывал то, что видел перед собой. Палыч, который стал настоящим специалистом по древнему наследию, работы во дворце Шнара Первоцвета не прекращал ни на один день. Уже три месяца, он, а также приставленный к работе Светлов и десять Меченых, шаг за шагом, где, обманывая, а где и просто взламывая охранные системы цитадели, вскрывали помещения и комнаты. Частенько, при этом присутствовал и дон Луис Карбоно, помогающий советами и объясняющий, для чего предназначена та или иная вещь.

На данный момент было вскрыто 28 помещений, в основном, комнаты обслуживающего персонала, а кроме них, зверинец экзотических животных, вымерших от голода, а также ботанический сад с высохшими деревьями, кустарниками и цветами. Первый внутренний круг был пройден, а всего, предположительно, их было три. Пока, ничего, что могло бы заинтересовать лично меня, не попадалось. Однако вчера, парни Палыча продолбили перфораторами и отбойными молотками двухметровую стену, и вышли во второй круг. Первое же помещение, в которое они попали, оказалось оружейной комнатой, и судя по всему, предназначенной для ближней охраны бога. Узнав про такое, я незамедлительно бросил все дела и, дождавшись нашего «консультанта» дона Карбоно, незамедлительно отправился в пустыню.

Оружейная комната представляла из себя помещение двадцать на десять метров. По стенам, как новенькие, в отдельных ячейках висели доспехи, мечи, копья, шлемы, силовые щиты, а также изукрашенные затейливыми рунными орнаментами пояса и по два браслета. Всего, таких ячеек было тридцать. Честно сказать, я был разочарован. В самом деле, когда Палыч вышел на связь, так от восторга захлебывался, когда говорил, что это и есть настоящий клад. Ну, а я, будучи не первый день с ним знаком, разумеется, поверил и сразу примчался. Я ожидал, что здесь меня ждут лазерные пушки, гравитационные деструкторы, плазмометы и еще что-то подобное. Однако, полный облом, поскольку присутствовало здесь, хоть и ценное, но сильно устаревшее вооружение. Даже в бункере под замком Рассветный, имелись разнообразные огнестрелы на уровне Первой Мировой войны, если оценивать по Земле, а здесь, какое-то Средневековье и Темные Века.

Я оглянулся на дона Карбоно и, увидев его горящие глаза, решил, что пока надо помолчать. Всякое бывает, возможно, я и ошибаюсь. Глядишь, а и сгодятся древние мечи на что-то в хозяйстве. В общем, решил последовать пословице: «Промолчи, и сойдешь за умного». Нет проблемы, ибо как сказал классик: «И с умным видом знатока, хранить глубокое молчанье».

– И как вам это, командор? – Спросил старый раарский мафиозо, подойдя ближе и пристально разглядывая меч в одной из ячеек.

Приблизился к стойке и ответил:

– Меч, материал голубая сталь, по типу напоминает тюркский кончар, только этот в длину покороче будет, а так, трехгранный, как и положено, работа хорошая, за оружием следили, а скорее всего, и не использовали – новое оно, ни царапин на клинке, ни потертостей на рукояти.

Дон Луис согласно покачал головой и попросил:

– Возьмите его в руки, командор.

Нет вопроса, выхватил меч из стойки, хотел крутануть его в руке, и замер. Меня просто распирало от силы, даже не физической, хотя я явственно услышал, как от резко увеличивающих свой объем мускулов потрескивает ткань камуфляжа. Все дело было в том, что я почувствовал внутри, какой-то непонятный, почти нестерпимый жар, преобразующийся в уверенность, что я смету любую преграду на своем пути. Хотелось выкрикнуть что-то патетическое и ринуться в бой. Наверное, так же чувствовал себя мой товарищ по курсантским дням Серега Старков, когда впервые покурил гарной конопли и с криком: «Я Воин Света!», зажав в своей здоровенной руке лом с пожарного щита, полночи бегал по плацу. Нет, с этим надо быть осторожней. Аккуратно и бережно поставив меч обратно в стойку, я еще некоторое время чувствовал себя всесильным, и только через несколько минут меня отпустило, и я вернулся в свое привычное состояние. С полминуты, постояв неподвижно, и поняв, что никаких неприятных последствий нет, обернулся к дону и спросил:

– Что это было, уважаемый дон Луис?

Тот хитренько усмехнулся, и только по одному этому короткому смешку, все повидавшего и познавшего человека, за внешностью моложавого господина лет сорока пяти, можно было разглядеть ста пятидесятилетнего старика.

– Ха, командор, – ответил он, довольно потирая руки. – Это полные боевые комплекты пасынков бога – боевых клонов, выращенных Предтечами для своей охраны и исполнения деликатных поручений. Они не получали всей той силы, что имели настоящие боги и их кровные дети, но все же, были очень могучи, так как несли в себе некоторую толику их ген. К тому же, дабы усилить их мощь, боги им делали вот такие доспехи и вооружение.

– Давайте по порядку. Про боевых клонов я читал – это разумные существа выращенные в пробирках по образу и подобию бога на основе его крови. А оружие?

– Да-да, все так, – подтвердил дон. – Вот это все, – он обвел руками оружейную комнату. – Сделано руками бога и унаследовало часть его силы. Это не тупое железо, так как в каждой такой вещи, живут разумные существа, точнее, их дух и память.

– Наподобии полумеханических духов «Сильфид»?

– Да. Только в мечах, как правило, использовался полумеханический дух класса «Саламандра». Элементали бывают, как известно, четырех видов, и если «Сильфид» – это воздух, то «Саламандра» – это огонь, более агрессивная стихия, и такую наделяли разумом для того, чтобы в мечи и прочее вооружение ближнего боя вселять. Сейчас такого никто сделать не сможет, а потому, ценность, подобное изделие представляет огромную.

– Тогда почему вас не заинтересовало то оружие, которое мы снимали с погибших богов раньше?

– То чепуха, – дон пренебрежительно взмахнул рукой. – Церемониальное барахло. Предтечи редко воевали артефактными клинками. Бывало, что носили с собой, но применяли чрезвычайно редко. Их сила была не в мечах и копьях.

– Но, как же, – возразил я. – Вот на нашей планете, что ни бог, так с оружием своим расчудесным: Гугнир у Одина, копье Афины, трезубец Посейдона, мечи славянских богов, молот Тора и многое другое.

– Боги погибли давно, а множество клонов осталось. Люди хотели верить в что-то высокое и светлое, всемогущее в конце концов, вот и перенесли свое обожание с господ на слуг. Именно так произошла подмена образа, хотя и не везде. Клоны, в отличии от богов, ограничены сроком жизни, пятьсот-шестьсот лет, и все, смерть, разумеется, если бог породивший его, не перенесет разум клона в новое тело. Боги погибли в битвах, а клоны остались, продолжая жить привычной им жизнью: руководя народами, разрешая проблемы, и даже, порой, воюя между собой. Потом и их черед пришел, а артефактное оружие осталось, и часто попадало в руки обычных людей. Вот такое, как в этой оружейной комнате.

– Так мы, возможно, произошли от клонов?

– Нет, они изначально были бесплодными, в этом вопросе их создатели все же подстраховались. Одно дело контролировать разумное существо с заранее заложенной программой, и совсем другое, отслеживать непредсказуемое поведение его потомков. Чревато это, знаете ли.

Тут в разговор встрял Палыч:

– Да, что вы все о старине, давайте про оружие. Я сколько лет боевыми искусствами занимаюсь, столько рассказов о легендарных мечах слышал. Всю жизнь мечтал, хотя бы в руках подержать, а тут, вот оно все, полные боевые комплекты, – он взял из стойки меч. – Чую силу, – сказал Палыч, – но ведь не только этим он уникален?

– Это да, – подтвердил дон Луис. – Элементаль дает владельцу оружия, все что имеет и умеет сам. Если научиться с ним работать, понимать его и правильно отдавать приказы, то много бонусов получить можно. В первую очередь – сила, во вторую – быстрота реакции, и в третью – возможность преобразования любого материала по собственному желанию, изменяя его внутреннюю структуру на атомарном уровне. Но! – он назидательно поднял вверх указательный палец правой руки, – всегда надо помнить, что это чья-то измененная человеческая душа, сплетенная воедино со стихией. «Смертные никогда не поймут до конца, всей сути духа, а потому, должны всегда быть начеку и не обижать того, кто вынужденно исполняет его повеления», – так сказал великий философ древности Маркус Прин. Именно поэтому, те, кто владел таким оружием, не имея на него права, погибали страшной смертью.

– А мы, имеем такое право? – спросил Палыч.

– Вы, да, – ответил Карбоно, после чего с тоской посмотрел на меч в руках Палыча, и с какой-то затаенной глубоко в душе тоской, сказал: – а я, нет.

Палыч дополнил:

– Как в былинах и сказах славянских, про Меч-Кладенец: «И только достойный владеть сим мечом, отыщет его и обретет. И лишь окропив его лезвие кровью своей, породнится он с ним навеки».

Теперь вопрос задал я:

– Так вы не Одаренный, дон Луис?

– Нет, – пожал плечами дон. – Однако очень хочу им стать, вот и собираю уже не первое десятилетие, вещи оставшиеся от Предтеч. Есть такие предметы, которые пробуждают «фейр» принудительно, а не по зову природы через полюса силы, как у вас, – он огляделся. – Впрочем, продолжим. Что вас еще интересует?

Палыч снял со стойки копье и с умилительной улыбкой на лице, спросил:

– Вот, копье. Чем оно необычно?

– Ты, Палыч, можешь метнуть его хоть на десять километров, главное пожелай этого, и при этом, оно все равно в цель попадет, хоть даже против ветра лететь будет. Внутри копья дух класса «Сильфид» сидит.

Генерал-майор уложил копье и меч в ячейку, и прикоснувшись рукой к доспехам, выжидательно посмотрел на Карбоно, и тот, видя его заинтересованность, продолжил:

– Доспехи состоят из трех частей: шлем, само железо и пояс. Шлем – это опять, сплав металла и элементаля: круговой обзор в 360 градусов, фильтрационная система, аналитический блок, отслеживающий в бою до пяти тысяч целей и блок связи, работающий в пределах одной планеты. Куда там нанотехнологиям – это ручная сборка, под руководством и при участии отдельно взятого бога. Потом желязяки: бармица, кольчуга, кольчужные чулки и сапоги, все сделано из трирского серебра, у вас, это можно определить сказочным термином «мифрил», по свойствам как раз, очень близко будет. Ну, и пояс, который является основной защитой, так как создает круговое силовое поле диаметром около метра, от вас все пропускает, а к вам, наоборот. Система управляется вручную.

Дон Карбоно замолчал, и Некрасов задал следующий вопрос:

– А дальше?

– А все, – ответил дон, пожимая плечами. – Про силовые щиты вы знаете – хорошая дополнительная защита на всякий случай, но и только, а про браслеты, полное отсутствие информации.

– Совсем ничего? – удивился я.

– Совсем, – опять пожимая плечами, ответил Карбоно. – Хотя, если судить по орнаменту, то браслеты, несомненно, имеют какое-то отношение к воде, и внутри сидит дух класса «Нереида», – он повернулся ко мне и спросил: – Попробуете, командор?

Я усмехнулся и произнес:

– Э-э-э, нет, дон Луис. Хватит на сегодня экспериментов. У меня для этого целый исследовательский отдел есть, пусть они и определяют, что это такое: просветят его рентгенами, сканерами, попробуют кислотами, под микроскопами посмотрят, а вот когда появится какая никакая информация, вот тогда и будем на себе испытывать.

– Или не будем, – дополнил меня Палыч, и еще раз посмотрев на стойки с кончарами, выдохнул: – Главное, что мечи есть.

– Кстати, Палыч, – обратился я к генералу. – Как ты видишь применение и использование этого арсенала, применительно к нашему отряду? – и, повернувшись к Карбоно, задал второй вопрос: – Ведь как я понимаю, вы, дон Луис, такие артефакты покупать не будете?

Старый мафиозо вновь поднял вверх палец и ответил:

– Один комплект, если не возражаете, я возьму.

С моей стороны последовал кивок головой и согласие:

– Пусть будет так, дон Луис.

– Применение, хм, – раздался задумчивый голос Палыча. – Морально, да, такое оружие устарело, и для линейных частей оно не годится, тут все ясно, но есть ведь Меченые, которым приходится в такие дебри забираться, что такой доспех может быть весьма полезен. Если бы у наших парней они были при штурме Санийского кряжа или в бункере Яджу-Бонга, то про потери и разговора бы не было.

Это так, решил я для себя. Парням идущим в неизвестность, хорошая защита нужна, да и про себя забывать не надо. При каждом открытии Врат в новый мир, я рискую, а значит, такой комплект защиты и мне сгодится. Каким бы не был превосходным и навороченным бронескаф производства Грай, но, как мне думается, доспехи боевого клона более надежная защита. Все же, не зря я в пустыню приехал.

Еще раз пройдясь по оружейной комнате, и осматривая эти некогда совершенные орудия защиты и нападения, я размышлял о странностях в своей жизни. Жил себе спокойно на родной планете, со своими проблемами, невзгодами, радостями, победами, и вот, теперь я в других мирах, командую вольным и неподконтрольным никому кроме меня отрядом, а по сути своей новым государством. Так мало этого, еще и Одаренным оказался, потомком бога. Надо же. Даже и не знаю, как к этому относиться, то ли это бонус, то ли нет.

Что мне дала эта Одаренность? Трудно сказать, слишком все в жизни моей поменялось. В первую очередь, наверное, это осознание себя как свободного и вольного существа, выбирающего свой жизненный путь, а не раба божьего, вынужденного тянуть лямку судьбы до самого смертного часа. Да, порой я ошибаюсь, но это мои ошибки. Да, бывает так, что совершаю поступки не те, и расплачиваюсь за них, но каждый такой поступок это проверка меня на крепость, это новый опыт и новые знания. Не сломался – стал тверже, а не выдержишь, то обстоятельства подомнут тебя под себя и погонят по течению жизни.

В чем-то, я завидую обычным и ничем не примечательным людям без особых талантов. Все в их жизни, одновременно проще и в то же время сложней. Трудней на бытовом уровне, а проще в принятии решений. Как говорит старая мудрость: «Делай что должно, и случится, что случится». У меня, так уже не получается, да и не получится уже, наверное, никогда. Отголоски моей прошлой сути, тоскующей по прошлому, еще стремятся действовать по данному принципу, но что-то глубоко внутри, в душе, может быть, говорит совершенно о ином. Ладно бы говорило, но это что-то, изменяет меня. Оно живет совершенно по другим законам, и я, чувствуя это, понимая, и принимая это как данность, изменяюсь сам.

Одаренность – это возможность менять и подстраивать под себя окружающий мир, а не жить по его законам. И как ты этим Даром будешь управлять, и на что его направишь, зависит только от тебя. Зло и Добро, Жизнь и Смерть, Правда и Кривда, Явь и Навь, множество противоположностей, и между ними ты – человек. Впрочем, все это только мое субъективное мнение и нет гарантии, что Одаренные происходящие от других богов, думают, так же как и я.

Созданный при отряде «Акинак» Орден Меченых, позволил собрать Одаренных вместе и проводить какой-то простейший анализ наших общих мотиваций, стремлений и желаний. Как оказалось, всеми нами двигает одно – сделать что-то нужное и жизненноважное для своего племени. Память Крови, так называл это мастер Абу, и подобные же термины встречались в различных книгах из Рассветного бункера. Согласен, что-то стоит над нами, ну, или сидит в нас, как посмотреть на это. Даже обычный человек в состоянии услышать и понять, о чем говорит, и куда зовет его эта самая Память Крови.

Как это сказалось на мне? Я стал понимать чаяния и желания людей, а иногда и предугадывать их поступки. Пока примитивно, но и это стало огромным подспорьем в моих делах. Это не Дар, а опыт, который приходит только с годами. Чего там, я еще молод, и многого элементарно не знаю, но откуда-то ведь берется знание, и это не наитие, и не какое-то шестое чувство. Кроме того, не прекращая тренировки с холодным оружием, я резко прибавил в классе. Мои охранники-варяги, теперь против меня выходят лишь в паре, хотя в принципе, такого быть не должно, так как они занимаются мечным боем с самого детства, а я только неполный год. Это все мелочи, но это и есть первые явные проявления Памяти Крови.

Вот и получается, что Одаренность – это своего рода чистая сила, а Память Крови – это управленческий механизм, который не дает использовать эту силу во вред своему племени. Полюса Силы будят Одаренность, а та, в свою очередь, пробуждает Память Крови. Одно без другого, смысла не имеет, и только осознание того, кто ты в этом мире и для чего ты в нем, дает смысл существования, а все остальное есть бред, который можно охарактеризовать словами: «Все суета сует» и «Голым ты пришел в этот мир, голым его и покинешь», как-то так. Самое главное для нас, как оказалось, это интересы племени, именно племени, а не народа, так как это совершенно разные понятия.

Кстати о племени, как-то так стало получаться, что за прошедшее время, мы, то есть «акинаки», стали считать себя чем-то отдельным от нашей страны. Нет, мы ее любим, помним, идем из мира в мир, дабы по возможности помочь собратьям по крови, но мы стали ощущать между собой родовую близость, а такого на Земле не было. И заметил это, не только я. В структуре СБ, при Третьем Управлении, имеется Второй отдел – Отрядное Сообщество, занимающийся вопросами иммиграции и переселения, а также этническим и расовым составом коренных народов в сфере деятельности отряда и новых землях. И пару дней назад, этот отдел предоставил мне аналитическую записку с разъяснительными дополнениями, согласно которым, отряд, медленно, но неизменно, превращается в племя. Причем, как я понял, племена делятся на два направления. Первое – это по этническому признаку, то есть по языку, по традициям, по обычаям и вере. Это естественный ход событий, рассчитанный на сотни лет, и нас, он пока не касался. И второе направление, когда племя – это политический союз людей, объединенный вокруг одного лидера-вождя. Вот этот вариант, и был нашим, а лидером, вокруг которого выкристаллизовывалось новое сообщество, как не трудно догадаться, оказался я. Как следовало из записки, практически все прибывающие с Земли эмигранты, уже через один-два месяца, считали себя «акинаками», и только после этого: русскими, немцами, казаками, украинцами или сербами. Что интересно, то же самое относилось и к россам, варягам и остальным, влившимся в отряд представителям местных народностей. Странно это? Может быть, но ведь подобное и раньше случалось, те же германские и славянские племена вспомнить. Впрочем, жителей покоренного Гредмара и иных народов, все это не касалось, да и не предполагалось такого даже, чтобы влить их в нашу систему как равных, пусть и в самых отдаленных планах. Для таких, есть вера – Культ Предтечи.

Все это, конечно, хорошо, греет душу то обстоятельство, что когда-нибудь, меня будут считать родоначальником племени, а в дальнейшем, возможно, и народа. Однако только в том случае, если меня не прибьют или не прикончат по дороге на эту вершину.

Таманскую гвардейскую мотострелковую дивизию, провожали на фронт с помпой и размахом. Ясное летнее утро, фанфары, марши, почетный караул из солдат Кремлевского полка, на плацу сотни репортеров и прямая трансляция по всем телеканалам страны. Одним словом – шик и блеск. Все это запомнилось Даве – Ваське Давыдову, очень четко и ярко. Наверное, это все, было какой-то противоположностью следующим двум неделям, которых, как бы и не было никогда. Они слились в одну нескончаемую, серую от пыли дорогу. Мутная пелена перед глазами и постоянное чувство голода, именно такими, запомнились ему, последующие дни.

Проводив «таманцев» и две неполные сводные бригады спецназа в иные миры, про них просто забыли. Никто из высокого московского начальства, включая свежеиспеченного Министра Обороны, ни дня, не служившего в армии, «адвоката в законе» Сускачева, про них не вспоминал. Как грузы третьей очереди, по льготному тарифу, пропуская впереди себя все, что только можно, бронеколонны русских войск медленно тащились от одного портала до другого.

Сухпайки закончились на шестой день, а про помыться-побриться и думать было нечего. Но это, были не самые большие трудности. Несмотря на то, что по всем планам, «таманцы» должны были иметь самую новую технику и вооружение, в реальности, все оказалось совсем не так. Впрочем, это никого особо не удивляло, ясно ведь, где все. Запродали начальнички самое новое налево, а старье, которое пережило все катаклизмы, пошло в дивизию. Это не важно – потом все спишется на боевые потери. Техника выходила из строя постоянно, а ремонтировать ее было некому, да и негде, так как ремроты и дивизионные тылы, остались где-то позади, а возможно, до сих пор и не покинули постоянное место дислокации. Оставлять технику в пределах десяти километров от Врат, эльфами запрещалось, аренда стоянок на планетах стоила денег, а их не было. Комбаты, которые реально командовали частями, так как ни одного командира полка нигде не наблюдалось, на свой страх и риск, приняли решение разоружать и разбирать поломанную технику. Но, это опять время, снова задержка, и поэтому, снимали только самое ценное, бросая остовы разграбленных танков, МТЛБ и БТРов, на радость и поживу местным жителям. Потом, их и разбирать перестали, так как пришло известие о полнейшем разгроме всего Первого Экспедиционного Корпуса на планете Бортнай.

Кто-то и на кого-то прикрикнул, этот кто-то почесал свое толстое пузико, рубанул в одно жало бутылочку коллекционного коньяка, и гаркнул со своей вышины вниз: «Убыстрить движение, мать вашу так!» Команда пронеслась сквозь миры, и рухнула как гром среди ясного неба на головы и без того до предела озадаченных комбатов. В результате, бронеколонны стали проходить Врата не полками и батальонами, а ротами, а порой и взводами, лишь бы свободное окно имелось. До планеты Бортнай, куда были должны прибыть русские солдаты, было 49 миров: 37 человеческих, 6 пустых и 6 непосредственно эльфийских. Моторизованные колонны войск растянулись на семь порталов и, наконец, частями, можно даже сказать, рваными кусками, стали прибывать на Бортнай.

Разумеется, Дава – рядовой срочник-мотострелок, ничего этого не знал, но то, что он видел своими глазами в эти дни, вводило его в состояние какого-то отупения и полного равнодушия. Пыльные и неухоженные бесплатные стоянки при Вратах, грязь, вонь, мазутные пятна въевшиеся в потный камуфляж и еда в давно не мытом котле, приготовленная непонятно из чего и неизвестно кем, которую взводный каждый вечер выбивал у ротного старшины. Потом и еды не стало, поскольку от роты они отстали, и только стоящие на Вратах координаторы движения – американские МР, заранее расставленные на каждом переходе, не давали заблудиться и исправно указывали путь.

Взвод лейтенанта Теплова, в котором служил Дава, вышел из Врат на Бортнае полностью. Все три БТР-80 были на ходу, солдаты, половина контрактники, половина срочники, хоть и истощенные, но все в наличии, и даже из имущества, почти все уцелело. Ну, подумаешь, пропали маскировочные сети и три брезентовых чехла на технику, то все мелочь, что-то кушать в дороге надо, а граждане иных миров, кормить землян на халяву не желали. Наверное, они никогда, и ничего не слышали о таком прогрессивном понятии как интернационализм, да и про элементарное радушие с гостеприимством, судя по всему, тоже. И это, были свои – люди. О том, как реагировали на них эльфы, Дава, давний поклонник ролевых игр на свежем воздухе, и вспоминать не хотел. Потому что он не понимал, почему его, прибывшего на помощь «братьям по разуму», окатывают таким презрением, как если бы он, был диким и вонючим зверем, а не человеком. Впрочем, Дава решил, что все это временно, и потом, когда земляне докажут эльфам, что пришли с чистым сердцем, они будут относиться к землянам по-другому. Надо только найти свой батальон.

Карт у лейтенанта не было, а связь из-за постоянных помех отсутствовала. Ждать кого-то из своих возле Врат, было запрещено эльфами, а где «таманцы», усталый американский регулировщик, которого не меняли уже третьи сутки, не знал. Теплов решил тупо ехать по основной магистрали на северо-запад, хоть куда-то, а выведет. Пятисоткилометровый путь к линии укрепрайонов, с трудностями, но преодолели, да и то, только потому, что внаглую заехали на американскую базу ГСМ, и молча, никого не спрашивая, залили полные баки горючего, и дополнительно, принайтовали к каждой броне по бочке. Впрочем, американцы не возражали, видимо, до сих пор находились в ступоре от разгрома своих элитных частей.

Тронулись дальше. И вот, линия укрепрайонов: ряды бетонных колпаков, тянущихся на многие сотни километров. Теперь, Теплов решил ехать по дороге идущей вдоль линии подземных фортов, и таким образом, рано или поздно, но найти того, кто возьмет на себя ответственность за его взвод, и скажет, что делать дальше.

Вновь потянулись километры, все той же выжженной солнцем степи: небольшие рощицы экзотических деревьев, брошенные домики, как будто с картинки про сельскую идиллию, холмы, мелководные ручьи, и пыльная грунтовая дорога. Безрадостный пейзаж, от которого Ваську Давыдова, сидевшего на броне, вновь потянуло в сон.

– Дава, ты опять спишь? – услышал он прямо в ухо голос Цыгана, молодого парня, призванного из Астрахани, и получившего такое «погоняло» за курчавые черные волосы и бесшабашно-веселый нрав.

– Уже нет, – отозвался Дава, открывая глаза, и вновь оглядывая унылый местный пейзаж. – Думаю.

– А чего тут думать, – усмехнулся Цыган. – Попали мы, как курята в суп. Попали.

– Ай, не начинай, – толкнул Цыгана в бок, сидящий с ним рядом Червонец. – Достал уже с этим, попали, да попали. Тоска от тебя одна и неустроенность, заколебал.

Не обращая на ворчание Червонца никакого внимания, Цыган, с какой-то несвойственной ему тоской, продолжил:

– А ведь говорила мне мама, что надо было под дурака косить.

– И чего не закосил? – заинтересовался Дава.

– Испугался. У нас в «путяге», история ходила, про одного такого хитрована. Его родители все проплатили и в дурку парня определили, вроде как временно.

– И что дальше?

– А ничего, в дурке начальство резко поменялось, с ними ничего договорено не было, и косарю вкатили все, что положено, от аменазина до тазипама. У него крышняк и потек, но уже по настоящему. Так что теперь, ему дурка не временное пристанище, а самый, что ни есть, дом родной.

– Печальная история.

– Не надоело еще ля-ля справлять, Цыган? – оборвал его Ромыч, тридцатилетний контрабас, в свое время повоевавший в Чечне, и все время настороженно оглядывающий окрестности. – Лучше бы оружие лишний раз проверил, чем трындеть без толку.

– Ромыч, – Цыган переключил внимание с Давы на контрабаса, – а как ты к нам попал? Ладно, нам, деваться некуда, мы срок тянем, а ты, серьезный мужик, ведь мог бы контракт разорвать в любой момент. Почему ты здесь?

– Как? – Ромыч поудобнее переложил на коленях свой ПКМ. – Скучно стало, шел по родному городу, да и зашел в военкомат по дороге, контракт подмахнул, и у вас оказался. Потом привык, а теперь, вроде как и бросить, вас, салабонов, стремно.

Тем временем, головной БТР сбавил ход, и начал отворачивать влево, к одному из фортов, остальные последовали за ним. Цыган приподнялся над башней, посмотрел вперед, и на повороте, чуть не вылетев с брони, рухнул на раскинутый пропиленовый коврик.

– Слышь, Дава, – толкнул он в бок Ваську. – Кажись приехали, закончился наш поход, как ты его там называл?

– Анабазис?

– Вот-вот, именно, Анабазус.

Дава огляделся, действительно, над одним из фортов, сиротливо развевался российский триколор. «Свои, – молнией пронеслась в его голове первая мысль, а следом пришли другие, ассоциативные: – Еда, отдых, определенность».

БТРы подкатили к форту – низкоутопленному в землю, широкому бронеколпаку, полуокруженному высоким, метра в три высотой, бетонным забором.

– Кто такие? – окликнул их, стоящий перед въездными воротами, высокорослый сержант, с ВСС в руках.

– 283-й гвардейский мотострелковый Берлинский Краснознамённый ордена Богдана Хмельницкого полк, – отчеканила ему голова лейтенанта Теплова, показавшаяся из башенного люка. – А вы кто?

– Спецназ ГРУ, 95-й отряд, вторая рота, – услышал он в ответ.

– Командование где? – лейтенант вылез на броню и спрыгнул на землю.

– Какое? – ухмыльнулся сержант. – Наше ротное, или, – он покрутил неопределенно рукой в воздухе. – вообще?

– Да хоть какое, мне без разницы.

Спецназовец удовлетворенно кивнул, и окликнул одного из бойцов, с тоскливым видом, сидящего неподалеку в обнимку с РПКСом:

– Савва, проводи лейтенанта к нашему капитану.

Лейтенант, сопровождаемый Саввой, ушел в форт, а сержант-спецназовец вытащил из под бронежилета сигарету, прикурил ее, с наслаждением затянулся и, окинув мотострелков лениво-оценивающим взглядом все повидавшего в этой жизни человека, спросил:

– С Кубани есть кто?

Оказалось, что с Кубани пятеро, да с Дона, Ставрополя и Волгограда еще четверо, вроде как, тоже, земляки. Как всегда в подобных случаях, завязался разговор, и выяснилось, что спецназовцы, также как и «таманцы», отстали от своих. Правда, с питанием у них было получше, запас имелся, а вот с топливом для четырех «бронеуралов» и трех «мотолыг» было туго, поэтому и зависали они здесь уже второй день, ожидая, что рано или поздно, но кто-то на них выскочит. Однако за все это время, единственные кого они наблюдали, так это проскочившую вдалеке бронеколонну танков под китайским флагом.

Через полчаса из форта появился лейтенант, и объявил, что они остаются на месте. Все бойцы взвода с облегчением вздохнули и принялись обустраиваться в свободных помещениях форта. Однако отдохнуть не получилось, так как к вечеру, в сопровождении трех бронеавтомобилей «Тигр», примчался штабной «Драгун», и выскочивший из него полковник, оказавшийся комполка 1-го мотострелкового, тут же принялся орать на их лейтенанта и капитана спецов:

– Вы чего, охренели? Вы куда заперлись, дебилы? Вперед, ваше место во второй линии укрепрайонов, а вы находитесь на четвертой. Это есть нарушение контракта с эльфами, и проходит, как дезертирство с поля боя. Трибунала на вас нет, козлы! Немедленно собирайте своих идиотов в кучу, и выдвигайтесь в район боевого сектора Д341.

Стоявший в оцепенении от такого нагоняя в присутствии подчиненных, Теплов покраснел как рак, и не мог ничего полковнику ответить. Капитан спецов, напротив, стоял спокойно и усмехался, а на крики полковника, только морщился и сплевывал на землю. Так продолжалось минут пять и, видимо, капитану это надоело, так как он развернулся, и молча направился обратно в форт.

– Капитан, стоять! – прокричал полковник. – Ко мне! Бегом!

– Да, пошел ты, мудак, – только и услышал он в ответ от капитана. – Много вас тут таких, до первого боя, тасуется. Жаль, что как только пули свистеть начинают, так ни одного не видать.

Полковник в ярости оглянулся, но, увидев, что на него, как бы случайно, направлено минимум с десяток стволов, а остальные спецназовцы посматривают на его охрану, сменил гнев на милость.

– Ладно, – буркнул он Теплову и суетливо хихикнул: – Простим его, пока. Может он контуженный? Правильно, лейтенант?

– Так точно! – вытянулся Теплов.

Комполка порылся в машине и, вытащив из нее стопку бумаг и карт, кинул Теплову.

– Запомни, лейтенант, боевой сектор Д341.

– Так, а мы, где сейчас? – спросил Теплов.

– Хрен его знает, – сконфузился полковник, – то ли Т675, то ли Т590. – После этого, комполка запрыгнул в свой «Драгун», и умчался в даль, только пыль столбом

Получив карты и инструкции по борьбе с горрилоидами-мутантами, Теплов посовещался с капитаном, и приказал вновь грузиться, а к ночи, «таманцы» снова двинулись в путь. Спецназовцам, как выяснилось, было не по пути, и они, заправившись из запасов мотострелков, взамен отдарившись продуктами, остались в форте до утра.

Снова марш, пыль, запах выхлопных газов и жаркая броня. Так продолжалось почти сутки, до следующего вечера, когда взвод Теплова, все же нашел свой батальон. Хотя, от этого ничего не изменилось, так как где находится полк, комбат не знал. Если смотреть на карту, то все было красиво. Вся дивизия на лицо: три мотострелковых полка, танковый, артиллерия, разведка, штаб, саперы, связь, РХБЗ, медики, ремонтники и снабженцы. Однако стоило поднять от нее глаза и окинуть взглядом равнину, представала совсем иная картина – на своем месте не было никого.

Ночью, на горячую и раскаленную жарой степь, рухнули проливные дожди. Дава, так и не найдя место, где можно было бы в сухости и тепле поспать, вытащил из битком набитого нутра БТРа чей-то армейский спальник, бросил его прямо в лужу, и пока он не намок, забрался внутрь. Поутру, он проснулся оттого, что все его тело ломало и, выбравшись из бесформенного грязно-зеленого комка, ранее бывшего спальником, он огляделся. Ливень продолжал хлестать по земле, видимость была небольшой, группки солдат, время от времени перебегали от одного места к другому, и кругом, куда ни глянь, спящие вповалку солдаты, переворачивающиеся с одного бока на другой, мусор и грязь. Все это, мало чем напоминало придворную дивизию, только две недели как, покинувшую свои чистые плацы и свежепокрашенные казармы. К полудню, не имея никаких приказов, комбат на свой страх и риск, принял решение занимать укрепления. Однако не все они были свободны, так как в некоторых уже ютились наемники из иных миров. Взвод Теплова, в составе двух рот из разных частей, с трудом, но впихался в один из фортов, который и стал их домом на следующие двое суток.

Потом, пережив ливень, как-то постепенно, все стало настраиваться: появилось начальство, начали подходить отставшие подразделения, наемники освобождали укрепрайоны, а «таманцы» их тут же занимали. Ну, а когда подошли тылы, жить стало не только веселей, но и сытней. В первый раз за девять месяцев своей службы, Дава, впрочем, так же как и другие, остался доволен армейской едой. Ему казалось, что недоваренная перловая крупа, смешанная с просроченными рыбными консервами в одну нераздельную липкую массу, наверное, самый лучший деликатес на свете.

Прошло еще два дня, и до них, начали доводить местные расклады. Получалось, что после разгрома основных частей Первого Экспедиционного Корпуса, горрилоиды уперлись в позиции эльфов, которые их и перемололи. Однако, отдельные группы мутантов, все еще бродят на позициях первой линии укрепрайонов, а это совсем рядом, каких-то двадцать километров по прямой. Вот ими, и предстояло заняться «таманцам» при поддержке спецназа. Как правило, эти группы состояли из особей получивших в бою ранения, и не участвовавших в основном наступлении на позиции эльфов, или же имевших сбой основной программы, заложенной в их черепушки. Первая категория, многочисленная, действовала, как обычно, то есть занимала раскуроченые укрепления и ждала от своих вожаков дальнейших указаний, с ней, серьезных проблем возникнуть не должно было. А вот вторая категория, как правило, обладала развитым чувством самосохранения, и могла действовать непредсказуемо и как угодно – прячась, устраивая засады и осваивая при обороне не только свое штатное вооружение, но и то, что было придумано эльфами и людьми. Сбой программы присутствовал всегда, и по подсчетам эльфов, это задевало примерно 0.04 % особей, то есть на орду в два миллиона, приходилось 800 подобных опасных тварей.

Итак, одним ранним утром, немного окрепшие после скитаний и мытарств, солдаты лейтенанта Теплова, в составе своей родной роты и танков, так и не дождавшись спецназа, выдвинулись в боевой сектор Д322. К району выдвигались на броне, но в пяти километрах от него, в небольшом распадке, рассредоточились и продолжили марш пешим порядком. Осторожно, никуда не спеша и не торопясь, короткими перебежками, добрались до первого порушенного форта. Тишина. Никого. Первым через пролом внутрь проник Ромыч и, выставив перед собой дуло верного ПКМа, под прикрытием смотрящих сверху солдат, обошел по периметру весь первый уровень. Пусто, только ссохшиеся и полуразложившиеся трупы в форме американских солдат, да кучи стреляных гильз и оружие, выпавшее из чьих-то рук, говорило о том, что здесь произошел не обвал при землетрясении. Здесь был жесточайший бой, в котором, многими ранее ненавидимые американцы, погибли как настоящие мужчины, сражаясь до конца. Потом осматривали второй уровень, и опять пусто.

По большому счету, свою работу на сегодня, взвод выполнил на 100 %, и некоторые, уже прикидывали, чего бы смародерничать с американцев. Кто-то приметил ящики с тушенкой на втором уровне, а кто-то подтягивал к себе поближе новенький автомат, как будто своего «калаша» не хватало. В общем-то, обычная ситуация. Теплов попытался прикрикнуть на солдат, но как говорится: «Отдавай только те команды, в исполнении которых ты уверен», и он, просто махнул на это рукой, и сделал вид, что ничего не замечает.

– Бух! – раздался от соседнего форта, находившегося в километре от них, характерный звук выстрела танковой пушки. Через мгновение, запалошно, длинными очередями забили пулеметы и захлопали в едином порыве десятки автоматов.

Все вздрогнули, и Теплов крикнул вверх, стоявшим на фишке бойцам:

– Что там?

– Тащь лейтенант, – вниз свесилась голова Червонца. – У соседнего форта бой идет. Третий взвод с кем-то схватился.

– Всем наверх! – выкрикнул Теплов, и Дава, стоявший рядом с ним, первым начал карабкаться по наклонной полуобвалившейся плите.

– Бух! – выбравшийся на свежий воздух Васька, увидел как окутавшийся пылью Т-90, практически уперев ствол своего мощного орудия в амбразуру, вколотил очередной снаряд в подземелье форта. Впрочем, это ему могло и показаться, все-таки расстояние в километр, хоть и на равнине, искажает восприятие.

– На броню, Дава! – подтолкнул его в спину лейтенант.

Буквально за полминуты, весь взвод облепил свои борта, и сердито взрыкнув движками и, выбросив позади себя черную гарь выхлопных газов, БТРы рванулись вслед за танками прикрытия, уже умчавшимися к месту боя.

Сердце Давы, все убыстряя свой такт, колотилось как моторчик, и мысли его, смешиваясь, тем не менее, были очень четкими и ясными. С одной стороны, ему очень хотелось увидеть живьем этих самых монстров, и хотя бы одного, но завалить, а с другой, какой-то подленький страх, сидящий где-то глубоко внутри, звал затаиться и переждать, пока кто-то другой, сделает все за него.

– Швирр-хх! – раздался где-то впереди неприятный протяжный посвист, и вылетевшая из амбразуры обстреливаемого форта яркая звездочка, метнулась к Т-90, и легко, как соломинку ветер, перекинула его вверх тормашками. Тут же сдетонировала боеукладка в танке, и еще раз подлетев к небу, он распался на несколько горящих частей.

– Ракетами херачат, – выдохнул Цыган, вцепившийся в бортовой поручень. – Ну, гниды, ща мы вам наваляем.

Всего пару минут, мчался к месту боя взвод Теплова, а всем казалось, что прошел целый час, поскольку события такого рода, имеют какие-то иные временные рамки, и вмещают гораздо больше событий, чем обычное течение времени. БТРы резко остановились на месте, и тут же заработали их ПКВТ, а Дава, едва не рухнув под колеса, все же удержался, и даже не спрыгнул на землю, а скатился боком по борту, как себе ссадин и царапин не накидал, потом и сам понять не мог.

Рассыпаться, искать укрытия, – кричал Теплов, видно имея только самые общие представления о том, что же в такой ситуации надо делать. – Гранатометчики, к бою! Бейте по амбразурам, остальным их прикрывать.

Лейтенант хотел сказать что-то еще, но сразу из нескольких бойниц, из трех или четырех, к нему устремились тонкие ослепительные росчерки, которые впились ему в грудь, прошили броню и, пробив тело, устремились дальше. Лейтенант беззвучно рухнул наземь, а Дава, ясно понял, что единственный шанс уцелеть, это забиться в какую-нибудь воронку от старого артобстрела, закрыть глаза, и дождаться конца всей этой нездоровой суеты. Однако как бы ему этого не хотелось, но вопреки собственной воле, он поднялся и коротким броском проскочил до неглубокой траншеи, опоясывающей весь бронеколпак.

Он рухнул в эту полуосыпавшуюся и оплывшую от дождей траншею, а позади него, на мгновение обдав шею жаром, что-то ослепительное проскочило мимо. Отдышавшись, он пополз вперед, и вскоре был над одной из амбразур. Вывороченная броневая плита нависала над ней, и Дава прекрасно видел, как в ней, мелькает черная туша, а в сторону его друзей, летят лазерные выстрелы. Изогнувшись, и постаравшись не попасться на глаза горрилоиду, он потянул из-за спины сумку с гранатами, и вытащил из нее две противотанковые, выданных им специально для такого случая. Сначала, он хотел метнуть обе, расстояние небольшое, метра три, но, взвесив одну из гранат в руке, тяжеловато, решил, что лучше кидать их поочередно. Выдернув чеку, на миг зажмурился, смахнул одним движением рукава пот со лба и, перегнувшись всем своим телом через плиту, метнул гранату внутрь амбразуры. Миг, другой, он скатился вниз, в ямку и, сжавшись в форме эмбриона, прижался к прохладному бетону. Взрыв прозвучал глухо, видно граната вошла в само внутреннее помещение, и результат был на лицо, больше, с этой стороны никто не стрелял.

После этого, что-то неуловимо поменялось вокруг, и он понял, что кто-то позади, выкликает его. Дава обернулся и увидел, что ему машут руками и зовут обратно. Непонятно зачем, но звали настойчиво, сами не приближаясь. Он пополз обратно, и когда оказался под днищем своего БТРа, стоявшего в мертвой зоне, первое что с ним случилось, так это то, что он получил увесистый удар кулаком в ухо.

– Дурак, ты куда полез, – сказал ему Ромыч. – Вслед за летехой захотел, герой? Что он, тетеря глухая, что ты. Командир третьего взвода артиллерию заказал, а ты сам поперся. Хорошо еще, что у самоходчиков со снарядами заминка вышла, а то все, списали бы тебя вчистую, как Теплова. Давай на броню, и валим, а то здесь сейчас такое начнется, что мама не горюй. Шнель, зольдатен!

Погрузившись, они успели отъехать метров на триста, когда началось светопредставление. Где-то далеко, километров за двадцать, САУ выпускали один снаряд за другим, а уже здесь, на излете, стальные чушки до отказа наполненные взрывчаткой, втыкались в то, что раньше было фортом, и перемалывали его остатки в мелкую щебенку. Полчаса, и на этом месте образовался один большой котлован.

До открытия Врат еще три часа, есть свободное время и, развалившись в кресле, я принялся просматривать свежие сводки по отрядным делам. Настроение было несколько меланхоличное, и уже привычно, не столько вчитываясь, сколько просматривая и выхватывая основную информацию, я думал и размышлял о своем.

Сводный доклад от всех отрядных служб и отделов по мирам: Ра-Ар, Рамина, Ардон, Заренай и Земля. Начал с Зареная. Все в норме, и даже повелительница Королевства Дайр Гедвига Третья, отказалась от всяческих претензий на Врата и отдала нам их на веки вечные. Поначалу-то да, отказ за отказом, да еще и угрозы, но Мит нашел рычажок влияния, на эту суровую, но до сих пор красивую женщину лет сорока. Полковник как бы невзначай, продемонстрировал ей кинохронику с материка Шанти, и вид десятков тысяч трупов самуса, разлагающихся на улицах своих городов, произвел на нее неизгладимое впечатление. Конечно, нехорошо это, запугивать женщину, однако, и не на такое пойти можно, когда ставки высоки. С Конфедерацией Вольта, так же, проблем нет, согласны практически на все, лишь бы мы гарантировали им соблюдение их суверенитета. Запросто, у меня целая планета неосвоенная. Есть где амбиции удовлетворить, так что не до них. Сейчас Врата на Искан открыть надо, за ним Бо-Рон, Квара, а там уже и Земля. Работы еще непочатый край.

Ардон: строятся поселки, в Гредмаре осваиваются феоды, Культ Предтечи работает, соседние, и пока еще независимые государства, затихли в ожидании скорой аннексии. Норма. Вот, геологи порадовали особенно, месторождений полезных ископаемых столько, что на освоение всех, потребуется не одно десятилетие. Исследованный материк оказался очень богат, а их еще три, плюс острова, которых около двухсот. Одно только перечисление всего, заняло порядка двух страниц машинописного текста. Много чего, как оказалось, хранит земля Ардонская, и если нефть, газ, уголь, цветные и черные руды, фосфаты и апатиты ценны для нас, то благородные металлы, камнесамоцветное сырье и урановые руды очень ценны, так как могут в случае нужды, дать сразу большой оборот и прибыль.

Месторождений золота было обнаружено семь, серебра четыре, платины два (правда небольших). И к этому, даже такие, мне досель неизвестные, все пять металлов платиновой группы: паладий, осмий, иридий, родий и рутений. Что это такое, сам по себе я представлял слабенько, да чего там, не знал я раньше, что существуют подобные полезные и весьма дорогие металлы. Впрочем, специалисты нашлись, разъяснили, что к чему, а главное, почем.

Камнесамоцветное сырье было в немалых количествах: алмазы, рубины, сапфиры, турмалины, аметисты и изумруды. Про такую мелочь как родонит, агат, оникс, яшма, халцедон, чароит, нефрит и многие другие, упоминалось вскользь, мол, есть, и много. Казалось, что планета сама подкидывает нам под ноги все что имеет, и рада тому, что на ней закипит настоящая жизнь, а не та имитация, что происходила до нашего прихода.

Рамина – опять хорошие новости. Закончены все переговоры с ССГ по использованию материка Шанти, захваченного нашими совместными войсками. Можно было бы забрать его полностью под себя, или наоборот, отдать тестю – Великому Князю Иосифу, но, и в том, и в другом случае, я был бы неправильно понят. Все же официально, я состою в Содружестве Славянских Государств, и имею в этом свою долю, так что как бы мне не хотелось, плюнуть на этот материк и не заморачиваясь оставить себе только контроль за Вратами, но пришлось поучаствовать в его разделе. Делили по братски, то есть провели аэрофотосъемку всей немалой территории и согласно долевому участию в ССГ, раскидали на всех. Мне и отряду, соответственно, досталась пятая часть материка, но поскольку колонистов для него не было, техники и специалистов так же, то, вспомнив незабвенного Остапа Бендера и его товарищей-концессионеров, решение нашел быстро. Концессия, то есть вовлечение частного капитала в разработку богатств материка Шанти.

Ранее, я намекал полковнику Крювелю, что возможно участие немцев в колонизации новых территорий и совместной разработке полезных ископаемых, и вот, думаю, что для этого пришло время. Сомнения были, разумеется, но, здраво рассудив, что все Врата за мной, и бесконтрольно, мышь не проскочит. Что немцам нужны ресурсы, а они здесь есть, и их немногим меньше, чем на Ардоне. А также, что территория равная по площади двум Германиям, к тому времени, когда я смогу уделить ей внимание, просто зарастет джунглями, решение я принял. Три крупнейших германских концерна моментально выплатили своему правительству крупные суммы за посредничество с отрядом «Акинак», мы подписали все необходимые бумаги на аренду земель сроком на 99 лет, при этом, твердо обозначив, что аренда не подразумевает каких-либо несанкционированных действий на ней, и на этом, все. Через пару недель начнется прибытие первых партий поселенцев и монтаж заводов. Все завертится и закрутится, а мне, останется только контролировать через свои охранные структуры сам процесс, и считать денежки со своей доли, в каждом бизнесе на моей территории.

Ра-Ар: все не так, как хотелось бы. Вроде бы все тихо, спокойно, но разведслужбы дона Карамазо, дона Карбоно и Хранителя Бильчи Коновода, работающие совместно с ведомством Лютерса, постоянно наблюдают нездоровые шевеления со стороны фирмы «Абига», представлявшей пресловутый Третий разведсектор Пятой Группы Армий. В решение этой проблемы уже столько сил вложили, столько унзо и «сиргатола» ушло, а окончательно, она так и не решена. Ладно, прямого противодействия нет, и то хорошо.

И еще одна новость, про события, которые произошли не на Ра-Аре, но внесены именно в этот раздел, как межпланетные. Первый Экспедиционный Корпус планеты Земля, в эльфийском мире Бортнай, был почти полностью уничтожен. От всего американского контингента, уцелели разрозненные группы, общей численностью сто сорок человек, из которых самая крупная, остатки одной из рот, под руководством лейтенанта Старка. Эти парни, девять дней просидели в подземелье оборонительного форта на одной воде, пока их не вытащили русские мотострелки, производящие зачистку первой линии обороны. Уважаю, хоть и американцы, а не посрамили земную воинскую славу, бились честно и выжили в этой бойне.

Мелькнула пара мыслишек по этому единственному выжившему американскому офицеру, и сделал себе в блокнот пометку, относительно его. Если паренек нормальный, то надо раскрутить его популярность, как можно больше. Там и без нас справятся, конечно, американцы пиарщики знатные, но мы, должны сделать упор на него, как на пацифиста. Ну, а если парень в войнушку еще не наигрался, то направить его рвение в нужное для нас русло. Национальный герой – это круто, на него стоит обратить внимание. Думаю, что специалисты из отдела информационной борьбы, совместно с УВКР, разберутся, что к чему.

Ха! В продолжении этой же новости – опоздание к месту боев на Бортнае, всего русского и китайского контингента. Ладно, с нашими понятно, все разворовали и растянули, то все знакомо еще по Кавказу. А когда на все это, сверху накладывается раздолбайство, то и результат соответствующий. Однако почему опоздали китайцы, непонятно. Пометочка, пусть разведчики пошуршат, и разберутся в этом вопросе.

Земля: Как и ожидалось, после гибели посланных на помощь эльфам войск – по всей планете траур. Понятно, как же, лучшие сыны планеты погибли, соболезную. Только вот раскручивающаяся на этой теме компания по укомплектованию нового корпуса, мне совсем не нравится, ох как не нравится. А особенно, эти зондирующие общественное мнение предложения о передаче командования земными войсками в руки эльфов. Это стремно, и даже погано, так дело не пойдет. Может быть, действительно, рвануть на основных переходах к Земле пару ядерных боезарядов? Немного погонял эту тему, и решил, что все же рановато. Надо самому к родной планете пройти, и только потом уже, устраивать глобальные теракты. Устроить подрыв не проблема, но как бы там ни было, отряд все еще зависим от Земли. Один тот фактор, что после этого мы лишимся притока переселенцев и воинов, ставит на всей этой затее жирный крест. Ничего, еще полгода, если все хорошо, и можно будет наподдать эльфам, да так, чтоб они и забыли, в какой стороне находится планета Земля.

Дочитав сводки, я отложил их в сторону, и потянулся всем телом. Где-то неподалеку, раздавался веселый смех Паши Крюкова и Кости Аленина. Интересно, чего это их так развеселило, сейчас посмотрим.

– Паша, Костя, – выкрикнул я, приоткрыв клапан палатки, – идите сюда.

Оба ввалились сразу же.

– Звали, командор? – все еще улыбаясь, спросил Крюков.

Видя их жизнерадостный настрой, я тоже улыбнулся, и спросил:

– Чего это вас так развеселило?

Костя вытащил из-за спины свой ноутбук и, поставив на столик, клацнул на воспроизведение.

– Вот, нам ребята из отдела информационной борьбы перекинули, поприкалываться.

На экране видна была огромная юрта, судя по всему кублатского хана и, поджав под себя ноги, в центре, на почетном месте, расположился местный певец-акын, с очень неплохой земной гитарой в руках. Присмотревшись, я его узнал, мне этого акына Лютерс представлял по весне – один из побочных сыновей хана Бурытая от наложницы. Помнится, кублатов тогда было с полсотни – их готовили для проведения народно-освободительной войны против хунов, по полной программе, от проведения террор-акций на вражеской территории, до идеологической борьбы. Этого паренька, звали, кажется Бальзай, и из него готовили пропагандиста, накачивая лихой смесью из коммунизма, национал-социализма и мусульманского экстремизма. Видимо, не зря учили, и семена упали в благодатную почву, поскольку Бальзай, оглядев три сотни собравшихся слушателей, взял первые пробные аккорды и запел:

После гибели Теплова, второму взводу с командирами не везло просто катастрофически. Какая-то мистерия и черная метка, для каждого офицера прибывающего на место взводного. Появившийся к вечеру новый командир – «пиджак», пристроившийся в штабе батальона писарем, Вадька Погорелов, той же ночью отправился проверять караульных, забрел не туда, и подорвался на американской мине, возле самого форта.

Вторым, был прибывший через день – капитан Мелентьев, непонятно за какие прегрешения сосланный на взвод из службы тыла. Чем провинился капитан, солдаты могли только догадываться, но опять таки, в первую же ночь, капитан показал себя во всей красе. Выжрав в одно жало полторашку вонючего «шила», он построил взвод и начал требовать от бойцов ответа – где они были, когда он кровь ведрами проливал. Капитан был послан со своими наездами очень далеко, но на этом не успокоился, и догнавшись очередной дозой спирта из своих запасов, с криком: «За Родину!», в голом виде, сжимая в руке гранату РГД-5, помчался по полю в неизвестном направлении. Все встало на свои места. Кто новый взводный есть по жизни, и почему его кинули на перевоспитание в мотострелковый взвод, стало понятно каждому. Капитана, озябшего и продрогшего, отловили уже только под утро, в тринадцати километрах от укрепрайона, и тихо мирно, отправили туда, откуда он и прибыл.

Третьим, оказался молодой и невероятно борзый лейтенант, сын какого-то генерала из Арбатского Военного Округа, решивший заработать на службе в боевом взводе хорошие стартовые бонусы для карьерного роста. Лейтенант Фридман, как-то сразу показал себя с самой гнилой стороны, и мгновенно получил среди бойцов прозвище – «Урода Кусок». Сразу же по прибытии, он заметил, что практически у каждого солдата во взводе есть трофеи: у кого тесак американский блатной, у кого бинокль электронный, а у кого-то и ноутбук командирский. Нет, если бы он подошел по-человечески, ему бы такого добра натаскали вагон и малую тележку. На зачистки укрепрайонов первой оборонительной линии, взвод выезжал постоянно, и поэтому, разжиться чем-то интересным, было достаточно просто. Однако лейтенант, почему-то, пошел по скользкому пути вымогательства и шантажа. В результате, в первый же выход, в одном из укрепрайонов на него рухнула поперечная балка, поддерживающая хлипкую и пробитую снарядами стенку. Полутонный металлический брус, упавший Фридману на спину, сделал свое черное дело, и армия РФ, лишилась одного из своих самых молодых и перспективных офицеров.

Начальство недоуменно покачало головой, и на место взводного, был временно назначен старшина контрактной службы Барков, он же Ромыч. Контрабас, который и без того был взводным лидером, должность освоил быстро, и в первый же день развил кипучую деятельность. Переговорив о чем-то наедине с ротным, капитаном Зиминым, судя по всему, подбил его на какую-то авантюру, и тот, его поддержал.

Результатом этого разговора стало то, что Ромыч, взяв БТР, укатил на трое суток в гости к наемникам, а по возвращении, уже с подачи и под прикрытием комбата, взвод перешел на выполнение отдельных задач. Больше, такими делами как зачистки, караулы и патрули, они не занимались, а полностью перешли на мародерку и добычу трофеев, так что дни завертелись во втором взводе веселые. Солдаты тянули в три укрепрайона, отведенные под их батальон, все полезное и необходимое, что только могло пригодиться в будущем при обороне. В основном, это было вооружение, боеприпасы и продукты питания.

Так прошло две недели, наверное, одни из лучших в жизни Давы, ощущавшего себя то ли кладоискателем, то ли добытчиком-промысловиком. И вот, когда каждый форт в ответственности батальона был забит под завязку, Ромыч собрал весь взвод на разговор. Остановившись в одном распадке, неподалеку от своего укрепрайона, все собрались в круг, и Ромыч начал разговор:

– Парни, – контрабас был серьезен как никогда, – объясняю диспозицию. Скоро горрилоиды снова вперед рванут, и у меня, нет никакого желания почти две недели сидеть в подземелье и лапу сосать, как тот американский летеха, которого первый взвод во время зачистки вытащил. И это, при самом фартовом раскладе, если успеем заныкаться. Ротный и комбат, у нас мужики здравые – их дома жены с детьми ждут. Поэтому, мы и делали запасы, но это все фигня, нам нужно отдельное от роты добротное укрывище.

– Зачем, можно ведь и со своими отсидеться, если что? – подал голос Цыган.

– Конечно, можно, но мутанты хоть и тупые, но их программа предусматривает и поиск живых существ, при оккупации территории. Знаешь зачем?

– Нет, – комично пожал плечами Цыган и скорчил рожицу. – Конфеты раздают?

– Фига. Для переработки в биомассу, из которой и растят новых солдат.

– Ого, – выдохнул Цыган.

– Вот тебе, и ого, – усмехнулся Ромыч. – Я тут эту ситуацию обмозговал, и потому, вас всех здесь собрал. Будем совместное решение принимать, чтоб потом криков и стонов не было, что кто-то и чего-то не знал. Как здесь решим, так и поступим.

Откликнулся сидящий на земле Червонец:

– Говори, Ромыч. По любому, оттого, что ситуацию раскидаем, хуже не будет.

– Тогда так, – контрабас расстелил на траве плащ-палатку и, достав ноутбук, добытый еще в первые же зачистки, и ранее принадлежавший американскому комбату, вывел на экран подробную карту местности. – Смотрите, парни, – все наклонились поближе. – Мы, вот здесь, боевой сектор Д341, форт 77, рядом наши батальонные 78-й и 75-й. Нестыковок не видите?

Ответил Дава:

– Нет 76-го форта.

– Правильно, его достроить не успели, а он от нашего всего в трех километрах. Там только второй ярус сделан, вода есть, вытяжка работает, так что жить можно. Сверху там привалило все во время обстрела, а потом бурьяном заросло, никто и не подумает, что там кто-то есть.

– А пройдем как? – спросил Дава.

– Подземная галерея есть, недостроенная. Как раз в этой балке, к выходу чуть ближе. Я ее замаскировал, а когда отходить будем, то подорвем ее за собой.

– А как узнаем, что выходить пора, да и как выйдем, если вход завалим?

– Внизу два люка есть, изнутри закрыты, сверху земля, можно выйти, я пробовал.

– Согласен, – принял для себя решение Дава.

– А я, нет, – возразил Толстый, комод-три. – Мы, значит, спасемся, а парни из роты подыхать должны? Это хрень, и я, на такое спасение не подпишусь.

– Никто и не предлагает заныкаться сейчас и бросить роту, но если что-то пойдет не так, то мы отойдем сюда. От нашей стрелковой позиции, по распадку, сюда двести метров. Без разницы куда отходить, что в форт к своим, что в схрон наш потайной. Короче, мнения разделились, – Ромыч захлопнул ноутбук и встал. – Голосуем.

Из 23-х человек, за – проголосовали девятнадцать, против – четверо. Впрочем, даже те, кто был против, от взвода не отделялись, и рапорта на перевод не подавали. Коллектив подобрался на редкость дружный, а прошедший месяц дороги и совместной службы, дорогого стоил. Конечно, это не семья, но все же, что-то очень близкое к ней.

Приняв такое решение, три дня, как хомяки, солдаты таскали в свой потайной захоронок все, что им могло помочь пересидеть наступление горрилоидов. Впрочем, чтоб не вызвать ненужных расспросов и тем более каких-то подозрений, про батальон тоже не забывали.

Как это случается в Российской армии, батальон в оборону посадили, задачи нарезали, а вот про снабжение забыли. И ладно бы продуктов не хватало, но элементарная путаница с боеприпасами, вызывала даже не раздражение, а неистовую злость каждого нормального офицера, от взводного до комбата включительно. Уж кто-кто, а они понимали, что свой взвод или батальон не бросишь, и придется в этом бункере посреди степи, или выстоять, или полечь, вместе со всем своим подразделением. Например, в их роту вместо боекомплектов для ПКВТ, привезли снаряды для САУ, а вместо 82-х миллиметровых мин, несколько десятков ПЗРК, которые здесь и сейчас, нужны были мотострелкам как собаке пятая лапа. И такая чехарда с неразберихой, царила повсеместно. Постепенно все настраивалось, и теперь, половина заказанного ротой боезапаса поставлялась, как и положено, но время поджимало, а потому, второй взвод своих поисков не прекращал, а однажды, они нашли то, чего найти, никак не ожидали. В одном из укрепрайонов, наиболее отдаленном от их расположения, при осмотре второго яруса, Дава нашел тела нескольких десятков мутантов, и при каждом УБК.

Решив не торопиться, и снова посоветовавшись сообща, взвод единодушно решил, что все сдавать не резон, а для начала, на пробу, надо притянуть в батальон только два боевых комплекса. Как показали дальнейшие события, поступили они абсолютно верно. Как только комбат созвонился со штабом и доложил о ценной находке, как буквально через полчаса примчались особисты, а с ними один из эльфийских наблюдателей при штабе полка. Изъяв УБК, эльф уехал, а особисты, непонятно почему, проявили совсем не свойственное им рвение, выпытывая, не затаили ли солдаты где-нибудь, по-тихому, какую-нибудь детальку с этого оружия. В итоге, солдаты стали подумывать, а не набить ли этим оборзевшим чекистам по морде лица – война все спишет. Однако вмешался комбат, и особисты, так и не получив признания от бойцов в сговоре с каким-то «Акинаком», уехали восвояси.

– Скоты! Помоешники! – глядя вслед отъезжающим чекистам, выкрикивал Толстый. – Гниды лагерные! Крысы!

– И чего это на них нашло? – удивился Ромыч. – Как будто чей-то заказ отрабатывают.

– Слушайте, парни, а что это за «Акинак», про который они у нас выспрашивали? – спросил Червонец.

– Ты чего, – отозвался Дава, – телек не смотришь?

– Деревенские мы, – съехидничал Червонец, – пашем от зари до зари, некогда нам зомбоящики ваши городские смотреть.

Дава повернулся к нему:

– Да ладно тебе, я же не в напряг сказал. «Акинак» – это наемный отряд, который обосновался в других мирах. Живут своим умом, а на правительство плюют. Вот чиновники и бесятся у себя в Кремле, что кто-то может жить сам по себе, и без их мудрого руководства.

– Слушай, Толстый, – спросил Ромыч. – А чего это они на тебя больше всех взъелись?

Тот сплюнул и нехотя ответил:

– Так я ведь из Ростова, который папа, да и жил по соседству с главным «акинаком», Кудрявцевым. Из моей квартиры окна его дома видать. Вот тебе и ниточка на лицо, возможная связь с противником режима, – он опять сплюнул. – Ладно, это все лирика. Ромыч, что с остальными УБК делать будем?

Тот ответил сразу, видно обдумывал уже этот вопрос:

– Пару штук в свой схрон перетянем, а остальное отстреляем, посмотрим как работает и рядом с позициями прикопаем, а лучше, где-то в расположении припрятать. Посмотрим, как удобней будет. Думаю, что если их на станки поставить, то не хуже АГС будет, а если правда, что они на три километра все прошибают и ракеты в них самонаводящиеся, то и лучше. В каждую амбразуру по стволу втыкнем, а дальше, насколько энергобатарей хватит.

– Ну, да, – дополнил Дава. – В инструкции по борьбе с горрилоидами, сказано, что в каждой батарее по три тысячи выстрелов.

Как решили, так и поступили, и не откладывая дела в долгий ящик, на следующий же день, выволокли УБК на поверхность и каждый проверили на боеготовность. Тяжелые, каждый весом в 56 килограмм, а без батареи и ракет 38 кило, УБК были очень неудобны и предназначены не для людей. Тем не менее, внизу всей конструкции, шли удобные кронштейны, и таким образом, орудия навинтили на выпирающую из разбитого блока толстую арматуру и опробовали в стрельбе. Посмотрев, как все работает, одобрили, так как ракеты оказались мощными, а лазер, действительно, бил на три километра. Опять таки простота в применении, что есть только дополнительный плюс, за то, чтобы использовать УБК в обороне. Правда, план немного подкорректировали, и приберечь для боя, решили только четыре боевых комплекса, а с остальных, вновь спрятанных под землю, сняли все энергобатареи и вынули ракеты, которых было не так уж и много.

После того, как второй взвод вернулся в свой форт, и заныкал УБК в своем бункере, им объявили, что их вольница закончилась, и Дава, той же ночью заступил в наряд. Боевое охранение он любил – тишина, покой, можно спокойно о чем-то поразмыслить, а если напарник в паре нормальный, то по очереди и покемарить чуток, в полглаза. Однако поразмыслить и помечтать о возвращении домой героем межпланетной войны, у него не получалось. Весь день он таскал тяжелые УБК и изрядно подустал, хотелось спать, а напарником оказался Тошка, контрактник из бывших ракетчиков. Такого оставь на пару минут без присмотра, так моментально вырубится. Блин, надежный щит Родины – РВСН.

Оно-то конечно, после того как Погорелову оторвало ногу, ходить ночами вокруг форта, желающих стало немного, но все же. Кроме своих офицеров, незванными гостями могли оказаться и горрилоиды, а от тех, нагоняем не отделаешься. Он всего на миг закрыл глаза и тут же заснул, а следом за ним, вырубился и Тошка. Проснулись они оттого, что где-то далеко впереди сработала противопехотная мина, оставшаяся на поле еще от бывших здесь ранее, американских рейнджеров.

– Что? Где? – вскинулся Тошка.

– Походу началось, – пробурчал Дава, и подтянул к себе поближе «Печенег».

Впереди бахнула еще одна мина, а за ней следом сработала сигналка, поставленная уже батальонными радиоминерами, перед своим минным полем.

– Валим, Тоша, – подкинулся Дава, схватил в правую руку пулемет, а в левую РД с лентами-сотками и, выскочив из окопа, побежал в сторону форта.

Где-то позади них, начали срабатывать ОЗМ-72, и Дава, задыхаясь, влетел во внешний двор форта. Следом примчался Тошка.

Из проема бетонного бронеколпака высунулась голова Ромыча.

– Быстрей сюда, – прокричал он, и Дава с Тошкой влетели в темное нутро бункера.

– Началось? – выдохнул Дава.

– Да, началось, – подтвердил Ромыч. – Ты, Дава, давай на верхний ярус, а ты, Тошка, бегом к минометчикам во внутренний двор, поможешь мины подтаскивать. Чуть свистну, оба ко мне.

Только Дава взобрался на верхний ярус, откинул в сторону станок для пулемета и раскинув сошки выставил в узкую амбразуру ствол «Печенега», как начался кромешный ад. В один момент, ночь заискрилась сотнями крохотных огоньков, которые набрали высоту, и казалось, что они зависли на месте. В это мгновение, Дава вспомнил слова Ромыча, что если снаряд над тобой не движется, то значит, что он упадет на тебя. Дава упал на холодный бетонный пол, накрыл голову ладонями, и замер без движения. Вовремя, так как сотни выпущенных горрилоидами ракет, одновременно рухнули на все четыре бронеколпака укрепрайона. Падающие на форт ракеты, разносили внешние стены и выворачивали из земли целые куски железобетонных плит, а сидящих внутри людей, спасали только двойные перекрытия, и то, что каждая крыша выкладывалась под особым, специально просчитанным углом, дабы ракеты рикошетили от них. Совсем рядом с Давой что-то грохнуло, и кусочки мелкой крошки, спрыснули по стене.

Обстрел прекратился, и тут же, в ответ, заухали ротные минометы во внутреннем дворике. Дава приподнял голову и увидел, что в амбразуре торчит измятый кусок металла – все, что осталось от «Печенега», который он брал в охранение. Он сбежал по лестнице вниз, где и был перехвачен Ромычем.

– Ты почему не наверху? – прокричал контрабас.

– Ромыч, у меня пулемет ракета покорежила.

– А тебя не учили, что при обстреле оружие убирается из бойницы? Ладно, дуй за мной, УБК сейчас ставить будем, – махнул Ромыч рукой и побежал к комнате, которую оборудовали под взводную оружейку.

Откинув в сторону сваленные в угол пустые ящики и кучи ветоши для чистки оружия, вдвоем вытащили УБК, накинули на плечи рюкзаки с энергобатареями и ракетами, и упираясь, потянули все это наверх. Следом за ними в оружейку влетели Цыган и Червонец.

УБК установили в том же месте, где ранее стоял «Печенег». Ромыч, оказывается, еще с вечера озаботился, и бойцы выдолбили в нижней стойке кусок бетона, и обнажили крепежные арматурины, на которые и закрутили кронштейны боевого комплекса.

– Как на этой пушке работать, помнишь? – спросил Ромыч.

– Да, – подтвердил Дава.

– Тогда действуй, – взводный рванулся обратно вниз.

Дава выглянул в бойницу, по всему открытому ровному пространству перед фортом, творилось что-то невообразимое. Полный хаос, расцвеченный трассерами и лазерными росчерками, разрывами мин и осветительными ракетами выпущенными из фортов. Противника видно не было, и только множество теней где-то в поле, и несущиеся в ту сторону огненные цепочки, указывали на местонахождение горрилоидов.

И тут, что-то промелькнуло совсем рядом, метрах в ста, встало с земли и устремилось к пролому во внешней стене. Не задумываясь и опережая мысль, палец тут же нажал на спусковой крючок, который был больше, чем те, что на человеческом вооружении, и очередь лазерных импульсов, пробежавшись по земле, срезала горрилоида и рассекла его практически напополам. Переведя прицельную планку на большее расстояние, и перекинув рычажок ведения огня на пять выстрелов, он начал обстреливать участок дороги, на котором не было минных полей. С третьей очереди попал, поскольку нестерпимо яркие в полной темноте, лазерные стрелы, воткнулись в что-то, что было за границей света сигнальных и осветительных ракет. Моментально, в ответ, в его сторону устремились несколько ракет, выпущенных из этого места.

Между Давой и подключившимися к нему другими расчетами УБК с одной стороны и теми, кто засел в темноте, завязалась дуэль-перестрелка, продолжавшаяся до тех пор, пока не подключилась дивизионная артиллерия. Тяжелые снаряды САУ и гаубиц, долбили по полю больше получаса, а когда они отстреляли весь свой заказ и замолкли, на поле воцарилась полная тишина, лишь изредка нарушаемая одиночным выстрелом или очередью. Что это было со стороны мутантов, Дава не понимал. Могло это быть разведкой боем, задавал он себе вопрос, да, несомненно, а может быть это новая горрилоидская тактика, кто знает, все возможно.

Под утро, когда все успокоились, и напряжение несколько спало, началось настоящее наступление мутантов. Равнина покрылась тысячами бегущих в бой горрилоидов, снова заухала-забила артиллерия, начали рваться мины, а рядовой срочной службы Васька Давыдов, одну за другой разряжал в наступавших энергобатареи. Ракеты закончились сразу же, а вот с выстрелами было полегче, худо-бедно, но на сорок минут их хватило. Сколько враждебных существ, хоть и не полноценных разумных, а биороботов с программой в голове, но живых, Дава убил, он не считал. Все что он делал в то время, было сделано на автомате, и даже если постараться, то подробностей, он вспомнить бы не смог. Все что он запомнил четко, так это желание как можно больше настрелять наступающих мутантов, которые виновны в том, что он оказался так далеко от родных Химок и рискует здесь даже не здоровьем, а жизнью.

В себя он пришел оттого, что УБК не дергается в его руках, а он, бессмысленно нажимает на спуск и прижимается к широкому пластиковому прикладу. Боезапас закончился, он выпулил все, что имелось. С трудом разжав занемевшие пальцы, Дава поднялся и, пошатываясь, направился вниз.

– Дава, ты вовремя, пора сваливать, – встретил его внизу Ромыч, собиравший своих парней в кучу.

Из-за поворота выскочил Толстый, и прокричал:

– Ромыч, там никого – Свирида, Студента, Азера, Абдулу, Кота, Никифора и Молодого, наглухо. Всех одной ракетой. Тошку, Сокола и Черного, во дворе с минометчиками вместе побило.

– Тогда, здесь все, – глухо пробурчал взводный и, оглядев своих парней, сказал: – Комбат походу сбрендил, на прорыв всем идти приказал, а наш ротный, тех, кто в живых остался, вниз прячет. Мы прорываемся в свой бункер, как и собирались. Тут двести метров, так что проскочим. Вперед братва.

Вслед за взводным, все ломанулись во внутренний двор, попытались открыть створки ворот, но движок только натужно гудел, по-видимому, от близких разрывов, в механизме что-то заклинило. Дружно навалившись все вместе, одну створку смогли отжать, и она все же отошла в сторону. Как раз в это время, от соседних фортов, в сторону тыла рванулись несколько БТРов, и горрилоиды, основная масса которых уже проскочила вперед, перенесли все свое внимание и огонь на них. Пользуясь этим, всей толпой, остатки второго взвода побежали в сторону распадка. По ним никто не стрелял, и входа в подземную галлерею они достигли быстро. Однако на месте, их ждал сюрприз – кто-то уже раскидал прикрывающие лаз ветки, а в глубь прохода, вели следы – обезьяньи.

Все замерли на месте, не зная, что делать дальше, и только Ромыч скомандовал:

– Вперед! Следы одиночные, так что такого, мы точно одолеем.

Головным, осторожно двинулся Дава, в воздухе повисла пыль, поднятая с пола разрывами наверху, и запах, явственно ощущался запах сырой немытой шерсти и крови. Метров через сто, что-то почуяв, он резко присел, а над его головой просвистела какая-то тяжелая и длинная палка. В сумраке видно было плохо, и ориентируясь только на какое-то шестое чувство, Дава прижался к стене, и из «калаша», взятого им перед уходом из форта, не глядя, выпустил весь рожок в сторону, где должен был быть мутант. Попал он или нет, Дава не знал, так как что-то тяжелое рухнуло на него сверху, и парень отключился.

Переговоры зашли в тупик, впрочем, они из него и не выходили, стоило признать это честно. Исканцы оказались упрямыми людьми, а что больше всего приводило в бешенство, так это витиеватая манера ведения диалогов. Войну с ними, наш отряд не потянет, это я осознавал четко, их уровень технического развития хоть и уступал Земле, но не намного. Что делать дальше и как поступить, я просто не знал, сплошные сомнения.

Впрочем, по порядку. Врата на Искан открылись штатно, портал к Ардонским Вратам тоже, и когда колонны тяжелой техники от них начали прибывать на место, я вместе со своими Мечеными шагнул в новый мир. Со стороны Искана, Врата находились на огромнейшем холме, вершина которого, образовывала совсем не маленькое плато. И вот, все это плато, которое мы могли видеть, было забито войсками, насколько хватало взгляда. Ко всему прочему, эти вояки имели танки и авиацию. Поскольку железные бронированные машины с выпирающими из башен стволами и летательные реактивные аппараты, стаями по двадцать-тридцать штук, проносящиеся с ревом над головой, ничем иным быть не могли.

Что внушало оптимизм, так это то, что по нам никто не стрелял и не пытался выпустить кишки. Неважно, то ли посчитали недостойной целью, то ли наоборот, опасались, но факт остается фактом, первый контакт произошел мирно.

От всего этого огромного скопления солдат, кстати сказать одетых однообразно, но очень пестро, в какие-то трехцветные халаты и брюки, отделился пожилой высокий человек, чем-то напоминающий мастера Абу, и устремился к нам. Не спеша, можно сказать, что с каким-то врожденным достоинством и величаво, он подошел к нам вплотную, и что-то залопотал. Причем, с односторонним переводом, даже автопереводчик не справлялся, бессмысленный набор звуков. Нет, все это жур-жур и бу-бу-бу, мы не понимаем, и я, попытался доступно, на пальцах, объяснить гражданину про работу переводчика. Хотел прилепить приборчик ему на шею, но не тут-то было. Местный представитель подпрыгнул и отскочил от меня одним прыжком. При этом, он что-то гневно прокричал, а прикрывающие его солдаты, наставили на нас свои стволы. Ко всему прочему, нагнетая обстановку, позади нас, из портала неспешно выполз Т-90 с огромным отрядным флагом на башне, а следом батальон спецназа. Напряжение нарастало, и когда до межпланетного конфликта оставалось совсем чуть, один из моих Меченых, капитан Хохлов, примирительно выставив перед собой пустые ладони, что-то начал говорить.

Посланец исканцев внимательно вслушался и что-то переспросил. Хохлов обернулся ко мне, и разъяснил:

– Точно, арабы, командор. Я совсем немного понимаю, где-то пятую часть, в Ираке немного нахватался. Тут нормальный переводчик нужен.

– Что он говорит, хоть примерно?

– Говорит, что мы незванные гости. Требует сказать, кто мы такие и отдать им Врата. Точно не скажу, но кажется, что угрожает.

– Скажи ему, что скоро будет нормальный переводчик, вот тогда и поговорим, а пока пусть ждет или прибор на шею оденет.

Хохлов что-то объяснял местному гражданину, а тот, только отрицательно качал головой. Отказ. Что же, нет проблем, подождем. На этом, мы тогда и расстались.

Вторая встреча состоялась через несколько часов, когда на Рамине, в одном из отделов ГРУ, нашелся специалист-переводчик, отлично владеющий несколькими арабскими наречиями. Опять пройдя Врата на Искан, и миновав все так же стоящий Т-90 в окружении батальона стрелков, мы направились к местным. Исканцы уже подсуетились – поставили на нейтральном пространстве, между своими войсками и Вратами богатый шатер, где мы и сошлись. С их стороны присутствовали трое, так же как и с нашей: я, Хохлов и переводчик Петренко, со среднеазиатским именем Музафар и самым обычным отчеством Иванович.

Переговорный процесс начался вечером, а закончился только утром, безрезультатно. Полный ноль. Потом последовал второй раунд, с участием полковника Мита и его ребят, затем третий, четвертый и так далее. Прошло три недели, а воз и ныне там. Слишком чуждой и далекой от нашего мировоззрения, оказалась культура исканцев, и думается мне, что с теми же эльфами, которые в принципе, не есть люди, договориться было бы проще. На любое, повторюсь, на любое наше предложение о проходе к Вратам на Бо-Рон, следовало однозначное – нет. И тут же выдвигалось требование отдать в их распоряжение Врата на Заренай и уходить по-хорошему. Угрозы, угрозы, а делов-то нет, никто нас не торопился силком выпихивать с планеты, правда и дальше чем пять километров от Врат, не отпускали. «Значит, они чего-то ждут, значит, есть варианты договориться», – так мы думали на исходе каждой встречи, и соглашались встретиться с арабами еще раз.

Мои генералы и полковники, свежеиспеченные бароны-графья, уже и план разработали, как всех тут разгромить – уверовали в свою непобедимость. Пришлось их притормозить, а то, конечно, разгромить-то мы эту армию, что скопилась около Врат, разгромим. Только вот потом, что делать? До Врат на Бо-Рон не многим меньше десяти тысяч километров, а исканцев, как минимум под три с половиной миллиарда, тут и «Жнец» не поможет, вакцину найти они смогут, все-таки не самуса-дикари.

Итак, с нашей стороны опробовано было все и ничего результата не давало. Даже продемонстрированные нами видеосюжеты про бактериологическое оружие и применение ядерных бомб в районе Хиросимы и Нагасаки, нужного эффекта не дали. На это, с их стороны последовал новый резкий ответ, что все это козни Иблиса, а изображать человека, такие кадры в сюжетах имелись, есть грех. Аллах не допустит, чтобы правоверные пали от происков еретиков, а Святой Иса, его сын, отворит Врата Рая каждому, павшему за истинную христианскую веру. Что сказать на это, настоящий религиозный фанатизм, а именно с таким мы и столкнулись, в принципе не излечим.

Конечно, не могу сказать, что мы ничего не узнали о мире Искан и народе, населявшем его, информации было много, вот только повлиять на ход переговорного процесса все эти знания никак не могли. Государство, которое правило на Искане и подгребло под себя всю планету, называлось Халифат Лахмидов, и как предпологалось ранее, предки их пришли с нашей родной планеты Земля. В 428-м году нашей эры, правитель города Аль-Хира, «царь всех арабов» Нуман-ибн-Имр уль-Кайс принял христианство и привел в свое государство епископа Моисея из города Скифополь. Епископ боролся за чистоту веры и постоянно враждовал с патриархом Александрийским, который придерживался арианства. Что и как у них получилось, мы не знали, но малик Нуман оставил престол сыну и, собрав большую часть придерживающихся христианства представителей племен туаййе, танух и царского рода аздит, устремился в путь. И повел их епископ Моисей, как его тезка пророк, доверившихся ему людей в сторону гор Кавказских. Долго длился их путь и, наконец, они перевалили все хребты и достигли Русколани, где сговорились с тогдашними Одаренными, контролирующими Врата и, миновав Квару и Бо-Рон, достигли Искана.

В новом мире они следовали долгосрочной программе, разработанной епископом Моисеем, благодаря которой и выжили. Долгое время копили силы, и лет через триста, начался христианский джихад, продолжавшийся девятьсот лет кряду. Мир Искан был покорен полностью, и не сбавляя темпов, армии Лахмидов начали наступление в мир Заренай. Однако что-то у них не срослось, местные короли, объединившись, смогли на краткое время пробиться к Вратам, и схлопнули их. Арабы оказались в ловушке, экспансия прекратилась, а огромные армии добровольно сокращаться не желали. Последовала череда жестоких гражданских войн, поднявшая уровень технологий на новый виток. Религия, которая после смерти епископа, с христианством стала иметь не так уж и много общего, окончательно мутировала, а тут еще и ереси волной прошлись, во времена междоусобных войн. Неразбериха, развалившая Халифат, продолжалась до тех пор, пока сто сорок лет назад, молодой малик Нуман-ибн-Мундар не разгромил наголову всех мятежников и не объявил о восстановлении Халифата Лахмидов. С тех пор никто не воевал, не с кем было, а основной и приоритетной задачей государства, ставилось решение социальных вопросов и поиск новых путей для экспансии.

Я вслушался в то, что говорил представитель арабов, первый советник малика Асвада-ибн-Джумала, Худжр-ибн-Адай. Все то же самое пустословие, приправленное скрытыми и явными угрозами. Надоел уже мне этот Худжр, тошнит от него просто.

– Мы уходим и закрываем Врата, – принял я решение. Наш переводчик мгновенно все это перевел, и в наступившей тишине, я добавил: – Врата будут взорваны, поэтому мой вам совет, оттяните ваших солдат подальше, так как побочные явления от подрыва ядерного боеприпаса, сведут их всех в могилу.

– Постойте! – закричал помощник Худжра, второй советник Кааб. – Вы должны отдать Врата нам.

– Командор отряда «Акинак», никому и ничего не должен, – я встал, и остальные переговорщики с нашей стороны, последовали моему примеру. – Прощайте.

– Подождите, командор, – раздался спокойный и властный голос.

Оглянувшись, я увидел как со стороны арабского входа, в палатку вошел статный молодой мужчина.

– Нам надо поговорить наедине, – сказал он и, оглядев сидящих советников малика, добавил: – Пошли все вон, скоты. С вами потом разберемся.

Отправив своих к Вратам, я протянул парню автопереводчик, и когда он закрепил его, начались настоящие переговоры. Мы уселись друг напротив друга, и парень представился:

– Я старший сын малика и наследник всех славных дел его, Карающий Меч Аллаха, принц Имр-ибн-Асвад.

– Великий Герцог Ардонский, командор отряда «Акинак», Тимофей фон Кудрявцев, – в ответ сказал я.

Принц немного помедлил и начал:

– Глупые и жадные советники, – он взмахнул рукой в сторону выхода, – внушили малику, что смогут без труда получить Врата, ничего не давая взамен. Однако они как старые и беззубые гиены, могут только лаять и рычать издалека, а нанести удар, страх и неуверенность не позволяют.

– Понимаю, – кивнул я. – Такое случается.

– Я уполномочен маликом, провести переговоры, и имею право принимать все решения. Назовите ваши условия, командор. Что вы хотите за Врата на Заренай?

– Вас интересует именно этот портал, или же вы хотите расширяться независимо в каком направлении?

Имр-ибн-Асвад задумался и ответил:

– Никогда ранее, мы не задумывались над такой постановкой вопроса, так как именно Заренай застил нам глаза.

– Тогда, мое предложение таково: две базы в вашем мире и полное невмешательство в дела планеты Заренай и Бо-Рон. Взамен, я открываю вам проходы в миры Сенг и Манон, и соответственно, не вмешиваюсь в то, что вы будете там делать.

– Как быстро вы сможете все это сделать?

– Как только полюса силы вашей планеты, войдут в соприкосновение с полюсами этих планет. Манон через две недели, а Сенг через пять с половиной месяцев. Однако есть непременное условие, что Врата на Сенг, будут открыты только тогда, когда я достигну родной планеты.

– Мы согласны, – принц удовлетворенно покачал головой, и мы ударили по рукам.

Вот, сразу видно правильного человека, без всяких хитромудростей спросил, что к чему, получил ответ и на месте все решил. Побольше бы таких деловых партнеров, простой парень без закидонов.

Принц заказал чай, как и наши земные, местные арабы к алкоголю относились с опаской, а к пьяницам с презрением, и мы, заговорили уже на общие темы. Он рассказал что-то из своей жизни, о нравах и раскладах при дворце малика, а я, в свою очередь, поделился с ним историей планеты Земля, в моем субъективном кратком изложении и понимании. Опять таки, про эльфов информацию вкинул. Все было нормально, информацию он воспринимал четко и внимательно, и особенно, ему понравилась история арабских завоеваний и развития мусульманства. Однако когда я перешел к современному миропорядку, он занервничал, и когда я прервался, спросил:

– Так вы говорите, командор, что на развалинах благословенной Хирты пасут коз, а святыни арабов попирают иноземные захватчики?

– Я этого, не говорил, – возразил я. – Это вы, принц, сами сделали такие выводы. Отдаю должное вашей проницательности.

– Но, это так? – напрягся он. – Эти самые Соединенные Штаты, действительно угнетают арабов, а безбожные евреи, перевравшие Священную Книгу и укравшие у нас обманом первородство, смеются над нашими братьями?

– По большому счету, да, – подтвердил я. – Где-то оккупация страны, как в Ираке, а где-то подконтрольный правительству США, правящий режим.

– Только джихад очистит ваш мир, погрязший в грехе, лжи и стяжательстве, от скверны, – сделал он вывод, и тут же добавил: – Мы, Лахмиды, потомки великого основателя нашего рода Имр уль-Кайса, должны помочь братьям по крови преодолеть враждебные силы и наставить заблудших овец на путь истинной веры. Мы откроем им глаза на то, как их унижают и используют заокеанские корыстолюбцы и отродье Иблиса – эльфы.

«Давай-давай, только тебя с твоими амбициями и религиозным фанатизмом, там до кучи и не хватало», – подумал я, а вслух сказал:

– Не вижу к этому никаких препятствий, принц. Только в этом вопросе, нам надо действовать сообща, а главное, предельно осторожно. Мир Сенг, расположен на основной транспортной ветке от Земли до Ра-Ара, и если мы с вами, откроем проходы к Земле и этой планете, в выгодное для нас время, то сможем многого достичь. Через этот мир, вы сможете попасть на Землю, и помочь братьям по крови.

– А почему этого нельзя сделать в ближайшее же удобное для открытия Врат время?

Я достал из планшетки чистый лист бумаги и расчертил его наподобии тетрадного листа в клетку, где каждое пересечение продольных и поперечных линий, есть один из миров.

– Обратите внимание, принц, – я пододвинул лист к нему и ткнул карандашом в одну точку. – Есть линии, так называемые ветки. Сенг находится вот на этой, смотрите, планеты идут одна за другой: Ра-Ар, Ишталь, Бенгар, Сенг, Йорм и Земля. Мне надо на Землю, она вот в этом месте. Мы идем по соседней ветке: Рамина, Ардон, Заренай, ваш Искан, Бо-Рон и, наконец, Квара, с которой имеется переход в родной мир. Соприкосновение полюсов, происходит по разным временным параметрам, а потому, пока я не открою Врата на родную планету, что будет для всех заинтересованных в этом лиц, огромным и неприятным сюрпризом, Сенг трогать не надо. Если их открыть, то эльфы будут знать, что их открыл я, а они, насколько мне известно, уверены в том, что дальше Рамины, которая находится за два мира от вас, я не продвинулся, да и про способности Одаренного открывшиеся у меня, только подозревают. В данном случае, подозревать и знать точно, очень сильно влияет на отношение эльфов и купленных ими людей, к отряду «Акинак» в целом, и ко мне лично, в частности. Мне необходимо немного времени, и только когда я почувствую, что смогу сдержать враждебный напор, направленный против меня и моего отряда, только тогда я смогу громко сказать всем, что я могу открывать Врата между мирами. Сколько на это понадобится времени, я не знаю, может быть, месяц, а может быть, что и годы.

– Воин, должен идти к цели прямо, – заявил Имр-ибн-Асвад, по-видимому, цитируя кого-то. – Не страшась никого и ничего, сметая все, что мешает, с пути своего.

– Да, согласен, кто же спорит, но есть такие понятия, как стратегическая необходимость и военная хитрость, в конце концов. Да, и вообще, к нам с вами, это имеет отношение, постольку поскольку. Вы наследник огромнейшей державы, и должны мыслить иными категориями, а я, командор отряда, и отвечаю уже не за себя даже, а за сообщество людей объединенных одной целью.

– Вы говорите как мой отец, сиятельный и мудрейший, малик Асвад-ибн-Джумал, – высказался принц.

– А разве он не прав? Правитель, всегда, в первую очередь обязан думать о своих подданых, а только потом, о своей семье и себе лично. И это не я сказал, принц, это мудрость, прошедшая через века.

Принц надолго замолчал, видно обдумывал что-то, нервно поерзал и, решившись, спросил:

– Скажите, а вам, это все, зачем?

– В смысле? – не понял я. – Что значит, все?

С араба ушла вся его напускная серьезность.

– Зачем вы тянете на себе отряд, ответственность за людей, ставите какие-то цели, а затем идете к ним? Ведь одному легче.

Теперь уже задумался я. Действительно, ведь мог бы все это бросить и жить счастливо. Построил бы дворец, где-то рядом с Вечным Городом, набрал бы дружину и жил бы очень даже неплохо. Может быть, что скука заела, так поднял бы лихих парней, да в поход сходил на каких-нибудь прибрежных пиратов. Хотя, нет. Пожалуй, что и не смог бы я жить по другому, тот же «фейр» не дал, да и совесть не дремала бы.

– Знаете, принц, от меня это не зависит. Есть такой термин – мотивация, то есть побуждение, управляющее человеком. Оно заставляет его через труд удовлетворять свои потребности и желания. Наверное, так и у меня, множество мотиваций, которые влияют на все целом. Вот не хочу я, чтобы люди за эльфов жизни ложили, не могу смотреть спокойно, когда творится явное зло в отношении тех, кто близок мне по духу и менталитету. Что-то, что есть внутри каждого человека, всегда знает, что есть правильно. Только многие загоняют это куда-то далеко, в самые отдаленные глубины своей души, а кто-то, наоборот, не боится этого и принимает как должное. Человек – это не тупое стадное животное, способное только жрать, пить и трахаться. В первую очередь – это создание богов, его потомок, наследник и продолжатель дел.

– Я запомню ваши слова, командор. По виду, мы с вами ровесники, но ваши рассуждения, заставляют меня думать, что вы гораздо мудрее, чем я, хотя меня, обучали лучшие учителя нашего Халифата.

– Жизнь, вот самый лучший учитель, и не всегда, то, что она нам преподносит, нам хотелось бы знать.

– Да, так и есть, – выдохнул принц. – Как бы мне хотелось побывать на родине предков, пройтись по святой для каждого живущего под тенью Лахмидов, священной земле Аль-Хиры.

– Думаю, что устроить это возможно. И даже, прямо сейчас. Если отправитесь в путь уже сегодня, то через пару часов будете на Земле, а еще часов через десять, в Аль-Хире.

Он недоверчиво спросил:

– Это возможно?

– Да, ведь есть Врата.

– Я должен переговорить с отцом.

– Конечно, а я, пока все организую. Если вы будете готовы, то жду вас через два часа на Вратах, а если нет, то пришлите посыльного с известием.

Вдохновленный Имр-ибн-Асвад умчался в расположение своих войск, а я, направился на Заренай, где сразу же, не откладывая дела в долгий ящик, созвонился с Лютерсом.

– Вальтер, здравствуй, – поприветствовал я его. – У нас есть выход на иракцев?

– Ну, командор, вы как озаботите, так и не знаю, что делать. Полчаса дадите?

– Да, только надо сделать так, чтобы с человека, который к ним прибудет, и волосок не упал, а то не видать нам Искана, как своих ушей.

– Сделаем, – ответил глава УВКР, и отключился.

Еще через полчаса, минута в минуту, все же пунктуальный народ немцы, что есть, то есть, Лютерс предоставил варианты:

– Командор, по Ираку: Армия Ансар-аль Сунна, есть там очень хороший и надежный канал, а также Исламская армия Ирака, там в основном саддамовцы, и это, контакт Прохорова. В обоих случаях, неприкосновенность посланца гарантированна. Связи с Ираном, не нужны?

– А кто именно?

– Один из двенадцати «Стражей Революции» и доверенное лицо Ахмади Нежада. Третий месяц встречи просит.

– Араб?

– Нет, азербайджанец.

– Тогда, не устраивает. Араб нужен, и желательно, чтобы из старой семьи, с корнями, натуральный аристократ.

– Есть такой, – сказал Лютерс. – В Саудовской Аравии, мой старый знакомец, племянник короля Фархад Азиз.

– Хорошо. Человек, которого мы пошлем к этому Фархаду, принц с планеты Искан. Выдели ему охрану и все что нужно по высшему разряду. Он должен посетить городок Аль-Хира в Ираке. Остальное, что сам захочет. Организуй все так, чтобы он увидел общую картинку того, что происходит на Земле, так, как нам это надо. Не мне тебя учить, все сам понимаешь.

– Понимаю, командор.

Как и было договорено, точно в срок прибыл одухотворенный принц, и еще через десять минут, он отправился в паломничество к родным святыням. Что же, счастливого пути!

После переговоров на Искане, я решил взять небольшой тайм-аут, и на неделю отрешившись от всех дел, как следует отдохнуть. Но, видимо, противопоказан мне все же отдых, и сорвавшись на четвертый день, я вновь перебрался в Штир-Штар. Рыбалка, вкусная еда, посещение великокняжеского театра и бурные ночи с любимой женщиной, без сомнения, прекрасное времяпрепровождение, но я, видимо, имел другую, более сильную страсть. Как не крути, однако, даже вытаскивая преотличнейшего карпа из воды, был мыслями с отрядом. Даже сидя вечером с женой на балконе, подсознательно смотрел в сторону крепости Штир-Штар, где в это время, кто-то не спал, трудился, составлял планы и готовил боевые акции. Никогда не думал, что я стану трудоголиком, но так оно и есть.

Вновь окунувшись в дела, я снова почувствовал себя нужным и необходимым. Первым делом, проехался по всем отрядным владениям, и посмотрел, что, где, как и почему. Увиденное меня порадовало, так как в войсках царил порядок, пошла первая добыча полезных ископаемых, а заводы, мало-помалу, стали выпускать продукцию. Хотел, было, и в Геронскую степь заглянуть, братов-казаков проведать. Однако отличился Палыч, наш супербоец и глава Ордена Меченых. Поэтому, ограничившись вызовом Ермакова в крепость, я отправился разгребать очередное не стандартное дело. Потратил на это трое суток, вроде, как и не делал ничего, только сидел и координировал действие своих опричников, а устал.

К сожалению, ни я, ни руководители моих спецслужб, никогда не видели и не читали личного дела генерал-майора Некрасова. Такого просто не имелось. Палыч, он Палыч и есть, кто его не знает, вот он, весь как на ладони. Однако как выяснилось, и у него оказались некоторые секреты, про которые никто не знал. Ничего такого, вроде как сотрудничества с ЦРУ или иной какой гадости, мелочь. Оказалось, что на Земле, у Палыча остались дети, целых двое, обе девочки, и в настоящий момент этим крохам, как раз исполнилось двадцать и девятнадцать лет, соответственно. Странно, конечно, что у такого человека как Некрасов – цельного, сильного и целеустремленного, родились такие отмороженные дочери, но что есть, то есть.

Обе дочки Палыча обучались в Оксфорде, видно тот для родных кровинок ничего не жалел, и так как энергии дурной и молодой в них было чрезвычайно много, девушки развлекались тем, что торговали наркотиками. По крайней мере, так гласила официальная версия. При этом, насколько я понял, в деньгах они нужды не знали. Но, сколь веревочке не виться, а конец один – повязали этих дурочек, а при каждой, по триста граммов героина. И ко всему этому, при задержании они пристрелили полицейского. Наркобароншы, блин.

Надо отдать должное англичанам, а может быть их коллегам из-за океана, чьих деток они повязали, сообразили быстро. Чем реально занимался Палыч, они, разумеется, не знали, но то, что он находится у меня, им было известно достоверно. Все, на что им хватило соображаловки, так это с очередным приветом от дочерей, передать ему приглашение к сотрудничеству.

Давненько зная Палыча, можно было предположить, что он будет в ярости, но как он поступит, предугадывать не взялся бы никто. Бесполезно это. Нельзя предугадать, куда именно повернет торнадо или тайфун – это природа. Такое же можно было сказать и про генерал-майора Некрасова. Палыч, пользуясь служебным положением и статусом, молчаком, никому не говоря ни слова, и только оставив мне у Паши Крюкова письмо, взял один полный комплект пасынка бога – который все же освоил, и отбыл на Родину. Пройдя без проблем Врата, на него запрета не было, он прибыл в Москву, погрузил доспех в ручную кладь, взмахнул корочкой и, совершенно легально отправился в Англию.

Дальше, начался «экшн» – помесь аниме и голливудских фильмов про Супермена. Добравшись до Туманного Альбиона, он выяснил, где находятся его дочери, а это тайной не было, англичане сами место в послании указали, и нагрянул в полном снаряжении древнего героя прямиком туда. Представляю себе удивление охранников тюрьмы «Лидс», когда они увидели идущего по коридору человека закованного в доспехи, с копьем в руке и мечом за спиной, наверняка, это был сильный шок. Впрочем, для меня, когда я получил от главы Ордена Меченых письмо с инструкциями, тоже. Бросать Палыча было нельзя и пришлось подключать все, что только можно, и задействовать все возможные ресурсы. Причина проста – он свой, а своих, никак бросать нельзя, и даже если придется для этого переступить через себя, то и это не есть проблема. Опять таки попадание такого секретоносителя, скажем прямо, к враждебной для нас структуре, не есть хорошо.

Вот здесь, мы и затосковали, и в какой уже раз, посетовали на отсутствие крепкой агентурной сети. Многое было сделано в этом плане. Но нормальные разведслужбы по двадцать лет структуры крепят и сети плетут, а моим и года нет. Сильно помог Крювель, были посланы на Землю отряды «волкодавов» из УВКР и УВР, подняли большую часть агентов в России – мало, всего этого было мало. Остановить Палыча или как-то помочь ему, никто из них не успевал. Хотя, как показали дальнейшие события, в помощи он и не нуждался.

Прилетев в Западный Йоркшир, в город Лидс, именно там находилась тюрьма, где в женском отделении отбывали наказание его дочери, он быстро нашел одного из охранников работающих в ней, и тот, наверное, от большого человеческого сочувствия, рассказал ему все, что только знал. Наверняка, даже на экзаменах по профпригодности, охранник никогда не выдавал на гора столько полезной информации о тюрьме и схемах охраны. После этого, узнав, что хотел, генерал облачился в доспех пасынка бога. Оставив тюремщика связанным в его же доме, Палыч прямиком отправился в тюрьму «Лидс». Он вошел туда один в 10.45, прямиком через главный вход, а вышел в 11.16, уже со своими детьми. За это время, браво махая мега-мечом и, кидая супер-копье с элементалем во все что движется, генерал-майор разгромил все Северное Крыло тюрьмы «Лидс». Затем, оставив позади себя не менее четырех десятков трупов, гордо удалился.

И, что я должен был подумать, получая все эти известия? Что Палыч, которого я знал как человека надежного и на которого стоило равняться, получил боевые артефакты и, как в игре «Герои», усилившись на +100 силы и +30 ловкости, просто сбрендил? Такое могло быть, как на меня подействовал меч при первом контакте, я не забыл до сих пор. А может быть, было что-то, чего я не знал? Да, такое тоже возможно. С одной стороны, то, что он сделал, называется дезертирство, и карается соответственно, а с другой, он самый сильный интуит нашего Ордена, а значит, имел какие-то основания так поступить. Чтобы ситуацию прояснить, для начала надо было доставить Палыча сюда, а уже здесь, глядя ему в глаза, определиться.

Делом Палыча, занималась британская служба контрразведки MI5 и, разумеется, прибытие его в страну засекли сразу. Решив посмотреть, что же он предпримет, они плотно обложили его группами наблюдения и отслеживали каждый шаг. Такой наглости от Некрасова, как войти в тюрьму, никто из них не ожидал, видимо они считали себя профессионалами, и того же, то есть прогнозируемых поступков, ждали и от генерала. Фига, они просто не понимали его действий, и к тому времени, когда он из тюрьмы вышел, они только вызывали группы спецназа и продолжали вести видеосъемку. Некрасов, кинул в их микроавтобус свое копье, и свирепый элементаль, сидящий внутри, раскидав куски металла и человеческих тел по всей улице, просто разорвал автомашину на части. Палыч исчез, а вскоре, поднятые на уши полицейские и спецназ, при поддержке легких бронемашин и вертолетов, начали планомерно, дом за домом, прочесывать каждую улицу и окрестности города. Мимо, господа. Некрасов по канализационным системам вышел за пределы города, и пешим ходом, по полям и фруктовым садам, за ночь отмахал тридцать километров. Прошел бы и больше, доспехи позволяли, но его дочери, видать, с физподготовкой не дружили и выдохлись быстро.

Все, что касалось главы Ордена Меченых, в одиночку воюющего в Англии, мы получали с опозданием в полтора часа. Интернет кипел, и тысячи людей, просматривая записи уличных видеокамер выложенных в сеть, постоянно обсуждали то, что произошло в тюрьме «Лидс», и с нетерпением ждали продолжение. Что же, они не обманулись в своих надеждах, и продолжение последовало на следующий же день, так как в Лондонский аэропорт, в количестве сорока человек прибыли парни Прохорова и Лютерса. Нефтянники из Тюмени, именно так они представились на таможне, и именно такие документы, им смогли сделать быстро и качественно. Нефтянникам рады всегда и везде – закон нового времени и реалии современности, а уж если они из Тюмени, то тем более.

К полудню, неизвестными были обстреляны из «Стингеров», взлетающие на учебные полеты самолеты с базы ее Королевского Величества Йовилтон. Все три, не успевшие набрать высоту многоцелевых истребителя «EurofighterTyphoon» F1 были сбиты. Еще через пару часов, опять таки неизвестными, была обстреляна из минометов база ВМФ в Девонпорте. Пятнадцать мин, упавших в районе учебных корпусов курсов подготовки и отбора командных кадров для подводного флота «Перишер», особого вреда не причинили. Погибло три человека, и было ранено еще двадцать. Однако резонанс от такого события, был не меньше чем от акции в Йовилтоне, так как ВМБ Девонворт – единственная британская база, способная оказывать все виды поддержки кораблям с ядерной энергетический установкой. Но, и это было не все. Через совсем небольшой промежуток времени, последовал новый удар. Группа вооруженных головорезов в черных масках, выкрикивая с жутким ближневосточным акцентом слова: «Это вам за Ирак, проклятые лайми!», ворвалась в казарму элитного показательного вертолетного отряда «Черные Кошки», и просто перестреляла всех, кто там находился. Сколько там было убитых, СМИ не сообщали, но парни Лютерса докладывали, как минимум о полусотне погибших.

Англичанам стало не до генерал-майора Некрасова, который в это время засел на одной из ферм неподалеку от побережья, где и ожидал сигнала о том, что помощь подоспела. Сигналом были сбитые истребители с базы Йовилтон, и Палыч, вновь вступил в дело. Взяв у фермеров машину, вдоль реки Айр, он к вечеру домчался до побережья. Подал условленный заранее радиосигнал, и поисково-спасательным транспортным вертолетом «Westland Sea King» Mk.41, ВМФ Германии, был доставлен в безопасное место.

Дальше, было делом техники, поскольку Палыча вместе с дочерьми, запаяли в контейнер с дипломатической почтой, и срочным грузом первой категории, отправили на Ра-Ар. Оставалось только дождаться нашего «героя», и мы, его дождались.

В комнату, переоборудованную под координационный центр по спасению Палыча, где кроме меня, находились еще Назаров, Прохоров и Лютерс, вошел Палыч. Глава Ордена Меченых, выглядел как обычно, то есть, бодр, уверен в себе и спокоен. Пока его не было, я не раз думал о том, что ему выскажу и какие кары назначу, но пока ожидал нашего героя, просто-напросто перегорел. Хотелось плюнуть на все, обозвать генерала дуралеем и отправить отрабатывать провинность в пустыню Суль-Сахейн.

Видя, что я молчу, и только внимательно рассматриваю Палыча, разговор начал Прохоров:

– Рассказывай, Палыч.

Тот присел на стул и сказал:

– Про письмо от MI5, вы знаете, оригинал я оставлял здесь. С тобой, командор, – он кивнул в мою сторону, – связаться не получилось, ты где-то на Ардоне был, вне зоны спутника, а время поджимало. Чувствовал я, что могу не успеть, что если опоздаю, то все, не увижу я своих девчат. Написал письмо и помчался их выручать.

– Почему так жестоко с охранниками обошелся? – спросил я. – И почему, в инструкциях указал действовать по самому жесткому варианту? Знаешь, сколько мы из-за тебя народу положили, и хорошо еще, что среди своих бойцов потерь нет.

Он оглядел нас, сидящих напротив него, как если бы он был осужденным, а мы судьями, как-то ссутулился, и все его показное спокойствие и бодрость, моментально исчезли. Теперь, перед нами сидел усталый человек, чем-то очень сильно потрясенный. Не тот, воин без страха и упрека, которого мы знали всегда, а отец, переживающий за судьбу своих детей.

– Ладно, – махнул он рукой. – Все равно докопаетесь, а здесь, все свои. Развели они девчат моих, по полной программе. Молодые, глупые, романтики им, видите ли, захотелось. Наркотой они торговали, было такое, но только травой для своих сокурсников в учебном кампусе. Моя вина, не уследил. А потом, подставили их с героином этим треклятым, работа MI5, я думаю, и Анька, старшая моя, при задержании подранила полицейского. Пусть, было бы все по закону, понял бы я это, и девки свое отсидели, а я не стал бы их вытаскивать. Но полицейские не забыли, настропалили охрану, и еще до приезда контрразведчиков, Аньку в тюрьме жестоко изнасиловали. Понимаете, что это значит? – с надрывом, почти выкрикнул он.

– Успокойся, Палыч, – сказал я. – Здесь свои, и мы, понимаем твои чувства, а на твоем месте, поступили бы также жестко. Продолжай.

– Тут как раз, письмо это пришло, а контрразведчики, еще и запись того, что в камере творилось, вложили в конверт. Дожать меня, значит, хотели, чтоб я не кочевряжился. Да, еще приписка была, мол, так и так, не пойдешь на контакт, младшую та же самая участь ждет. Вот я и рванулся.

– Ничего себе, – выдохнул Прохоров. – Порядки как у нас на зонах. Что же это такое?

Вместо Палыча, ответил Лютерс, перелопативший гору информации по всему, что касалось этого дела:

– Есть такая программа, называется «Тюрьма-Побратим». Тюрьма «Лидс» – побратим Ивановской колонии строгого режима, и сотрудники охранно-исправительной системы, постоянно ездят друг к другу в гости и командировки, перенимают опыт, так сказать. Так что методы, вам знакомые, сами понимаете, откуда появились.

– Что дальше, Палыч? Чем займешься? – направил я разговор в нужную мне сторону.

– Не знаю, – ответил он, пожимая плечами. – Аньку надо на ноги поставить, она в шоке полнейшем. Да, и младшую, Светлану, куда-то надо определить.

– Думаю, Палыч, что проблеме твоей помочь можно. Твои дочери ведь не Одаренные, так ведь?

– Да, – подтвердил он.

– У Хранителя Бильчи Коновода есть хороший сенс-гипнотизер. Не чета нашим земным, талантище, силы немалой. Правда, полноценно работает только с обычными людьми. То, что мы услышали здесь, то, тут и останется, а с девушками твоими, он завтра же поработает. Будут помнить только как их подставили, а отец их выручил. Пойдет?

– Пойдет, – повеселел Некрасов.

– Хорошо, – я оглядел остальных, и подвел итог: – На этом закончим, все свободны.

Высший отрядный командный состав направился на выход, а я, окликнул Некрасова:

– Палыч, подожди.

– Да?

– Ты, полковнику Крювелю, теперь очень сильно должен. Запомни это крепко.

– У меня есть, чем отдариться, – опять уверенно, как и всегда, ответил генерал и вышел.

«Что же», – подумал я. – Глава Ордена Меченых – блудный сын отряда «Акинак», вернулся на место, где ему быть и должно, так что очередной кризис, мы благополучно пережили. И это хорошо еще, что есть рядом такие люди как Прохоров и Лютерс, которые знали места тайных закладок оружия в Великобритании, еще с советских времен. А главное, понимали как работает вся враждебная нам система, а то бы, сгинул генерал-майор Некрасов, и никакие доспехи с навороченным оружием не помогли бы. Кстати, надо будет его озадачить, дабы составил полный отчет по этой теме. Ученые из исследовательского отдела, уже несколько недель бьются над этим вооружением, и понять ничего толком не могут, а он, раз, за небольшой отрезок времени освоил спокойно, да еще и в бой ринулся.

Сработал селектор, и голос Паши Крюкова доложил:

– Командор, к вам атаман Геронского Казачьего Войска, Ермаков.

Действительно, сам же Виктора вызывал, да подзабыл.

– Пусть войдет, и распорядись насчет обеда на двоих.

– Есть, – Паша отключился.

Через полчаса, когда мы, сидя в кабинете, после сытного обеда разговаривали обо всем, и ни о чем, одновременно, Ермаков спросил:

– Так в чем дело, Тимофей. Зачем вызывал?

Я усмехнулся:

– Прямой ты человек, Виктор. Хотел тебя к теме аккуратно подвести, не спешно, ты ведь мне друг, а не подчиненный, а ты сразу, в лоб.

– Да, я прямой, – фыркнул Ермаков. – А чего тянуть, сам знаешь, с нашей стороны, тебе точно отказа не будет.

– Хорошо, если так, – голос мой утратил веселость, и Ермаков, это почувствовал сразу. – Дело к вам есть.

– Говори.

– Лабинский район, Краснодарского края, есть кто-то у вас в тех местах?

– Да, районного атамана от Кавказской Казачьей Линии знаю, общались пару раз на сходах, правильный казак и отряды «волчьих голов», как в былые времена, воссоздает по новой.

– Отлично. Тогда собирай своих бойцов, готовь их по полной, и вскоре на ридну Кубань отправитесь. Будете готовить почву под наш приход.

– Конкретней, к чему хлопцев готовить?

– Врата, через которые мы домой вернемся, те которые из мира Квара на Землю идут. Эльфы ведь до сих пор не объявили, где они находятся, так же как и те, что находятся на Тибете. Согласись, Тибет и предгорья Кавказа, понятия слишком растяжимые. Пока, на Земле нет Одаренных, способных почуять Врата перехода между мирами, а мы, это знаем точно. Земля, которая будет под Вратами, должна принадлежать нам официально, чтобы комар носа не подточил. И кроме этого, поддержка местного населения будет совсем не лишней.

– Понимаю.

– А раз понимаешь, то твои люди, которые в отряде не числятся, а всеми считаются вольными поселенцами, по крайней мере, по бумагам, будут свободно перемещаться по Земле. Сейчас, пока никто не хватился за те земли, а эльфам не до них, подгребете все под себя, соорганизуете местных казаков, да и других активных людей, и будете ждать нас.

– Когда нам отбывать?

– Разведку вышли сразу, пусть оглядятся, а основные силы, в течении ближайшего месяца-двух выдвигай. Да, не вздумайте оружие с собой тянуть, на месте все получите.

– Поддержка будет?

– Конечно, через немцев будем деньги перекидывать. Ты ведь Крювеля знаешь?

– Познакомились, когда сюда переселялись.

– Он будет за все это отвечать. Кроме того, от УВКР и УВР, неподалеку всегда будут бойцы. Если где-то надо будет кого-то запугать или просто пристрелить, скидывай на них. Твои казаки должны быть чисты и ни в чем не замараны. Официальная версия – вы служили наемниками-инструкторами у романского князя, не сошлись с ним по деньгам и, рассорившись со мной, вернулись поднимать Родину с колен. В общем, легенду, планы и прочее, тебе потом доведут, а сейчас, мне требуются твое принципиальное согласие.

– Согласен, конечно, – ответил Виктор.

– Договорились. Еще вопросы есть?

– Вопросов-то много, – пожал он плечами. – Но твои чекисты все доведут, я так думаю. Хотя, хотелось бы знать, где находятся Врата точно, чтобы разведка, которую я пошлю уже сегодня, знала, где смотреть.

– Вопрос нормальный, – достал из стола атлас с картами, раскрыл на закладке и положил перед ним. – Станица Отважная, на границе с Карачаево-Черкесией, население тысяча человек, а то и тех нет, мигрирует народ. Две школы, десяток магазинов, в общем-то, ничего особенного. Самый обычный населенный пункт.

Ермаков внимательно посмотрел в карту, подумал и, наконец, ответил:

– Места знакомые, на охоте там бывал, но отметка не в самой станице.

– Да, за ней, в сторону станицы Бесстрашной, там и будут Врата. Это городище древнее, именно в этом месте, они и есть.

– Русколань? – спросил он.

– Да, она самая, а точнее, крепость привратная.

Виктор протянул мне ладонь.

– Ну, тогда пойду я?

Я пожал его руку.

– Удачи тебе, атаман. Будь осторожен.

Возвращаться не хотелось, очень не хотелось, но кто-то упрямо дергал Ваську Давыдова за плечо, и как заведенный, повторял одно и тоже:

– Дава, очнись. Дава, очнись.

Наверное, только от того, чтобы больше не слышать эти слова, пересилив себя, Васька открыл глаза и в тусклом свете лампочки, запитанной от мощного аккумулятора, увидел над собой голову Червонца.

– Вот, очнулся, – отодвигаясь от него, удовлетворенно заметил Червонец. – Воды хочешь?

После этих слов, Дава ощутил, что воды, он хочет просто нестерпимо, и ответил:

– Да, хочу.

Червонец поднес к его пересохшим губам флягу, а Дава, сделав несколько судорожных глотков, спросил:

– Что со мной было?

– Ты, Дава, шел впереди всех по подземной галерее, и в одиночку, вступил в бой с горрилоидом. Он на тебя прыгнул, а ты в него весь рожок выпустил. Обезьян на тебя всем своим весом упал, и ты, вырубился.

Васька приподнялся на локте, пусто, никого нет, и только где-то в одной из дальних комнат, слышно шевеление и топот ног.

– А где все?

– Твой трофей пристраивают, – ответил Червонец и, видя, что Дава ничего не понял, пояснил: – Ты горрилоида только подранил, а Ромыч с Толстым решили его в клетку запереть, и посмотреть вблизи, что за зверь такой.

Дава пролежал несколько часов, и все это время, кто-то из солдат куда-то бежал и что-то делал, а все вместе, бойцы собрались только к вечеру. По крайней мере, по стареньким наручным часам, бывшим у Червонца, как раз наступил вечер. Усевшись прямо на пол все в круг, на раскинутые под ноги спальники и плащ-палатки, приступили к ужину, после которого, Ромыч молча достал из рюкзака стопку пластиковых стаканчиков и бутылку настоящей водки. Все так же, ни слова, ни говоря, разлил всю бутылку по стаканчикам, и произнес:

– Помянем парней, мужики. Хорошие ребята все были: Сокол, Черный, Тошка, Свирид, Молодой, Никифор, Студент, Кот, Азер, Абдулла. Запомним их такими же, какими и знали, – сказав это, он одним махом проглотил водку и занюхал алкоголь пайковым консервированным хлебом.

Остальные, выжившие в битве за никому из них ненужный боевой сектор солдаты Таманской гвардейской мотострелковой дивизии, последовали его примеру. Кто-то закашлялся и, нарушая тишину подземного бункера, Дава спросил:

– Ромыч, а зачем нам горрилоид?

Тот только горько усмехнулся и ответил:

– Нам тут сидеть долго, а мы его как ученого медведя, плясать научим, и будет он нас развлекать.

– А если серьезно?

– Завтра увидишь, если на ноги встанешь.

Ночью, уже под самое утро, Даве в первый раз в жизни приснился кошмар. Что якобы горрилоид, открыв клетку и убив часового, подбирается к нему с огромным тесаком в руке и говорит ему противным голосом директора школы: «Конец тебе Давыдов, вот теперь ты за все ответишь, не надо было тебе геометрию прогуливать». С криком, проснувшись, он увидел все ту же большую комнату и сидящего в углу Цыгана, с автоматом в руке.

– Что, сон плохой приснился? – спросил он.

– Да, чепуха какая-то, – ответил Васька, и снова провалился в беспокойный сон.

В следующий раз он проснулся оттого, что Червонец поставил перед ним котелок с теплым гороховым пюре смешанным с тушенкой. С аппетитом, перекусив, Дава оглянулся на Ромыча, и тот, заметив его взгляд, спросил:

– Как ты, на ногах стоишь?

Васька приподнялся и встал, голова немного кружилась, но передвигаться он мог.

– Кажись, да. Ничего обезьяна не сломала. Только иногда в глазах двоится.

– Это хорошо, нас и так, только четырнадцать человек осталось, каждый ствол на счету, – подвел итог Ромыч и, поставив свой котелок в общую стопку, сказал:

– Толстый, Дава, вы со мной, а остальным чистить оружие и провести инвентаризацию всего, что имеем. Фиг его знает, сколько нам тут сидеть.

Втроем они прошли по коридору и остановились перед полуутопленной в бетон комнаткой, которая закрывалась поверху мощными решетками – это и была клетка, в которой сидел мутант. Ромыч включил фонарь и посветил в дальний угол комнаты, в котором, сжавшись в большой шерстяной мешок, вздрагивал всем телом плененный горрилоид. Он обернулся на яркий свет фонаря, и одной ладонью прикрыл глаза. Горилл Васька видел и раньше, в зоопарке, да и в телепередачах, так что мог сравнить, чем этот горрилоид-мутант, отличается от земных особей. Этот обезьян был выше ростом, явно за два метра, не такая густая шерсть по телу, более стройный, опять же прямоходящий, в то время, когда обычные гориллы в основном передвигаются на четвереньках. А самое главное, так это неестественные на тупой и бессмысленной морде обезьяны, глядящие на солдат из-под выступающих вперед надбровий, умнейшие человеческие глаза.

– Хороший взгляд, – сказал в тишине Толстый, видимо думающий о том же, о чем и Дава. – Из-за этого взгляда, мы его вчера и оставили в живых.

– Точно, – подтвердил Ромыч, и спросил Толстого. – Как, рискнем?

– Давай, – как-то наигранно и беззаботно сказал ростовчанин.

Ромыч вытянул из нарукавного клапана три блестящих металлических кружка, и протянул один Даве, а другой Толстому.

– Что это? – спросил Дава.

– Автопереводчики, наемники дали, а я им за это на 134-й форт указал, там склад вооружений был, – Ромыч ответил, и прилепил свой кругляш на шею, – а этому, – кивок в сторону клетки, – еще вчера, пока он в отключке был, прилепили.

Дава и Толстый сделали тоже самое, что и Ромыч и, закрепив автопереводчики, молча повернулись к клетке.

– Ты понимаешь меня? – спросил Ромыч горрилоида.

Дава этому удивился несказанно. Как, неужели этот огромный монстр обросший шерстью, машина смерти, предназначенная для уничтожения всего разумного, что-то может понимать? А еще больше, он удивился, когда услышал ответ мутанта, причем поначалу, он слышал два голоса. Один выдавал какой-то непереводимый звериный рык, сопровождаемый ритмичными ударами мощных ладоней по бетонному полу, а другой, вполне человеческий, усталый и тоскливый. Но потом, это прошло, и на слух приходил только человеческий перевод.

– Да, люди, я понимаю вас, – ответил горрилоид.

– Ты будешь с нами говорить?

– Да.

– Ты кто?

– Боевой самец вождя Ул-хра-ва, хо-мль Бо-хо-жг, семнадцатая атакующая боевая армада, – голос мутанта звучал глухо. – Я ранен и голоден, накормите меня – нужна пища, чтобы заживали раны.

– Что ты ешь?

– Все, любая органика, но предпочитаю свежее мясо.

Кормили горрилоида тушенкой, и всем участникам процесса, было интересно наблюдать, как он ест, но когда мутант схарчил тридцатую банку, то решили остановиться.

– Такого проглота, фиг прокормишь, – выдал Толстый.

– Запас есть, натаскали продуктов хорошо, да и расчет был на вдвое большее количество людей, – возразил Ромыч. – Месяца полтора протянем.

После кормежки горрилоид заснул, а разговор продолжился только на следующий день, когда он проснулся.

– Жрать хочу, – такими были первые слова, которыми горилла встретил солдат.

– Сначала разговор. Ты нам информацию, мы тебе еду, – твердо сказал Ромыч.

– Не хочу говорить, тяните еду, – упрямился мутант.

Ромыч криво ухмыльнулся, и четко чеканя каждое слово, произнес:

– Тогда, мы тебя обездвижим и выкинем из бункера наверх, к твоим друзьям.

Глаза горрилоида нервно забегали, и он ответил:

– Не надо, я хочу жить. Там смерть для меня. Задавайте свои вопросы.

Разговор длился несколько часов подряд, и в итоге, обычные солдаты, самого обычного взвода, стали владеть такой информацией, которой не владело ни одно земное правительство и ни одна спецслужба. Хо-мль Бо-хо-жг, с самого своего рождения, то есть выхода из инкубатора, понимал, что он не такой как все. Он мог издавать связные длинные звуки, в то время, когда вышедшие вместе с ним из матки тысячи мутантов, этого делать не умели. Он мог приказать кому-то из тех, кто был рядом, и тот, без возражений исполнял его веление. Все что они знали при рождении, так это то, что все они, боевые самцы армии вождя Ул-хра-ва, одного из Великой Тысячи правителей. Однако он воспринял это все как-то смутно, видимо первичная программ дала сбой и повлекла за собой последствия, и то, что для других являлось истиной, для него, было сомнительно. Бо-хо-жг понял, что у него есть чувство самосохранение, в то время, как у остальных, его заменяет программа, а потом, проявились и иные чувства.

Изменений и отличий от большинства было много, но объяснить их Бо-хо-жг не мог. Так было до тех пор, пока всю их партию, от инкубатора не направили на откормочную базу, где за два месяца, они должны были достигнуть необходимых боевых кондиций. Там он встретил таких же, как и он – тех, у кого произошел сбой программы. Первое и самое главное, что они ему внушили – это всегда быть осторожным и таким как все. Вовремя, так как буквально в этот же день, всех кого пригнали на откорм, оттестировали на качество, и двух особей из их партии отправили на переработку. Потом начались ежедневные вливания новых программ в мозг боевых самцов, опять тестирования, а по ночам, общение с такими же, как и он сам, не стандартными горрилоидами.

И вот, пришел день, когда всех мутантов собрали в огромную толпу, выдали УБК, боезапас, и отправили сквозь миры отбитые у эльфов, на фронт. Там, ему инсталлировали в дополнение новую программу, и в составе семнадцатой атакующей боевой армады, он побежал вперед. Однако желание жить, и понимание того, что он сейчас погибнет, а позже, его тело подберут ущербные и не годящиеся в боевые, самцы, которые отправят все что от него осталось на переработку, заставило его сбавить ход, а затем и отстать от основной атакующей волны.

Перележав бой в глубокой рытвине, он стал искать пищу, и обнаружил других отставших. Видимо, и на них программа не подействовала. Они объединились, и целый месяц бродили по степи и брошенным бункерам, питаясь чем придется, включая и человечину, которую пропустили или не нашли команды сборщиков биомассы. Так продолжалось до тех пор, пока армада вновь не двинулась в путь. Они знали, что все передовые стрелки бегущие впереди, имеют дополнение к программе, и будут стрелять в них, как во врагов. У каждого, под корой головного мозга, имелся вшитый с самого рождения в инкубаторе опознавательный микрочип, и те, кто наступал, получали данные уже от своих микрочипов, которые кричали им в мозг, что перед тобой чужой, убей его. Нестандартные мутанты хотели жить, и единственное, что им оставалось, попытаться прорваться сквозь оборонительные порядки людей.

Всех вместе, их было не так уж и мало, почти пять сотен, и именно они ночью атаковали первыми укрепрайон «таманцев». Кто-то даже просочился сквозь линию укрепрайонов, наверняка, а возможно, что и бегает до сих пор где-то. Бо-хо-жгу не повезло, его подранили как раз тогда, когда он думал, что уже достиг безопасного места. В поисках укрытия он заполз в овраг, нашел подземный ход, и в нем же затаился. Еще когда его ранили, он по пути выронил оружие, и когда Дава двигался по коридору, то встретил его голыми руками. Но, видимо от ранения и кровопотери горрилоид ослаб, а потому, и проиграл схватку.

Все, что Бо-хо-жг рассказывал, Дава тут же наговаривал на диктофон, а когда он закончил, то перекинул запись в ноутбук Ромыча. Сама по себе, речь горрилоида была трудна и малоразборчива, видимо особой практики разговора он не имел, да и откуда ей взяться, ведь если даже судить по возрасту, то ему исполнилось всего только полгода. Ну, и конечно, особых познаний по мирам подвластным Великой Тысяче, от него ждать было нельзя. Хотя, кое-что почерпнуть все же удалось.

Миров, подвластных Великой Тысяче, было тридцать два, но реальную ценность, представляли только три оружейных и три воспроизводственных планеты, все остальные были только ресурсными базами. Из всех планет, эльфийскими были двадцать девять, а три, ранее принадлежали гномам – там был еще один фронт. Великая Тысяча, было самоназванием организации отцов-вдохновителей восстания, а сколько их было на самом деле, из рядовых боевых самцов никто не знал. Пирамиду власти они выстроили невысокую и достаточно аморфную, но, тем не менее, все еще живую. Наверху они, с избираемым каждые четыре месяца номинальным главой, а под ними ближние исполнители – выжившие в трех-четырех атаках горрилоиды, поднакачанные дополнительными управленческими программами. Ну, а в самом низу, рядовое мясо, которое исправно следовало программе и покорно шло вперед. Таких особей как Бо-хо-жг было очень и очень мало, да и те, в основном отбраковывались на ранней стадии или погибали позже.

– Все записал? – спросил Ромыч.

– Вроде все, осталось кое-что уточнить, и полный пакет информации для командования будет, – ответил Дава.

– Посмотрим, – ухмыльнулся Ромыч.

Тогда Васька не понял, что он имел ввиду, и допросы Бо-хо-жга продолжались еще неделю. Все исправно записывалось, и когда ничего нового горрилоид сообщить уже не мог, Ромыч отозвав в сторону Даву и Толстого, спросил:

– Что со всем этим, что узнали, делать будем?

– Как что, – удивился Дава, – командирам отдадим.

Толстый помедлил с ответом, но определился:

– «Акинакам» передадим.

– Как? – одновременно спросили Ромыч и Дава.

– Когда нас выручат, если выручат, конечно, то я себя покалечу и домой уеду, в одежде спрячу флэшку, а дома уже есть вариант как на связь с отрядом выйти.

– Да, ну, калечиться, – махнул рукой Дава. – Ты чего, это же на всю жизнь?

– Если «акинакам» эта флэшка попадет, то «тинирин» я получу, тут к гадалке не ходи.

– А ты думаешь, что им это будет интересно? – спросил взводный.

– Посмотрим… – пожал плечами Толстый. – Думаю, что да. Кто-нибудь слышал о говорящих горрилоидах? Нет. Эльфы только, но нигде, и даже в сети, я не встречал инфы об устройстве государства мутантов.

Все-таки решив, что «акинакам», все, что они узнали о мутантах, будет интересно, Толстый и Ромыч стали совершать осторожные вылазки на поверхность. Наверху стояла тишина, нигде ни стрельбы, ни каких-то посторонних шумов, и только стайки юрких полевых птиц, кружащиеся над травой, да вечерние сверчки. Форт, месторасположение всей роты, был полностью разрушен, а по все еще ясно видимым черным провалам ведущим вниз, можно было определить, что мутанты все же добрались до капитана Зимина и его бойцов.

Дава в вылазках не участвовал, а все это время оставался с Бо-хо-жгом. Разговаривали они мало, да и то, ни о чем, как будто повторяли пройденный материал в школе: Дава задавал вопрос, а мутант повторял ответ. Настроение у солдат было не очень, помощи все не было, а ожидание истомляло. Дошло уже до того, чего раньше во втором взводе не было никогда, до конфликтов. Ромыч, видя это, озадачил всех занятиями по рукопашному бою, и на какое-то время, это помогло.

И вот, на исходе четвертой недели, где-то вдали, в той стороне, где должны были находиться позиции эльфийских укрепрайонов, стала слышна артиллерийская канонада. Причем, как всем казалось, она приближалась, а в окрестных полях стали появляться суетные горрилоиды, устремлявшиеся небольшими группами к линии фронта. Все сидящие в недостроенном форте заметно приободрились, и Бо-хо-жг, заметив, что Дава стал насвистывать какую-то веселую мелодию, спросил:

– Ваши солдаты наступают?

– Да, – коротко ответил солдат.

– Позови вашего хо-мль, – вдруг попросил мутант.

– Зачем это? – удивился Дава. – И кто такой хо-мль?

– Разговор, важный, а хом-ль – это передовой, старший.

К вечеру, снова втроем, солдаты собрались у клетки Бо-хо-жга, и Ромыч спросил:

– Что ты хотел?

– Отпустите меня, ваши воины скоро здесь будут, боевым самцам армады теперь не до меня, а взамен, я кое-что важное расскажу.

Ромыч утвердительно качнул головой.

– Договорились, но это должно быть действительно важно.

Бо-хо-жг засопел и коротко бросил:

– Вожди из Великой Тысячи часто встречаются с эльфами.

– Не может быть, – выдохнул Дава.

– Я сам видел это не раз. Они много общались рядом с местом нашего откорма.

– Ты что-то слышал, что-то знаешь? – спросил взводный.

– Только отдельные слова. Упоминалась какая-то Сиятельная Камилла и генерал Эсфир-тон-Мираниг, а говорили они о том, что нужны более совершенные и гибкие военные программы, так как войска уже не могут прорывать оборону людей, как и прежде.

– Как ты это услышал?

– Они разговаривали, а двадцать пар боевых самцов из нашей партии развлекали их – боролись на показ. Там был и я.

– Это все?

– Да, больше я ничего не знаю, – ответил Бо-хо-жг.

– Ты заработал свою свободу, – сказал ему Ромыч. – Как только наши будут на подходе, мы тебя отпустим.

Через четыре дня канонада приблизилась, а с юга, при поддержке большого количества бронемашин, появились длинные и плотные цепи солдат. Бо-хо-жга, как и было договорено, отпустили на свободу, и пробежав через распадок, он быстрой рысью умчался в северном направлении. Человеческие солдаты приблизились, и кто-то из «таманцев», выкрикнул:

– Парни, это же негры!

Действительно, на помощь окончательно разгромленным частям Первого Экспедиционного Корпуса, прибыл трехсоттысячный Отдельный корпус ЦАР (Центрально-Африканской республики). Командовал им, как и положено, сам Верховный Главнокомандующий и Президент – Жозеф Савимби. Африканцы, проходя мимо «таманцев», только гордо вскидывали носы, презрительно кривились и, не говоря ни слова, следовали дальше.

– Не, ну ты смотри, какие цацы, – сказал стоящий рядом с Давой Цыган. – Мы им, привет братьям-землянам, а они нам полное презрение. Дава, чего это было?

– Нормально, негры теперь себя самыми крутыми чувствуют, они нас выручили, а не наоборот, – ответил Васька. – Ну, это до первого натиска армады.

За «таманцами», которые еще сутки просидели в распадке, приехал бронированный «Урал», и старший машины – пожилой и усталый человек с лейтенантскими погонами, спросил:

– Вы, что ли, с 77-го форта?

– Именно, дядя, мы самые и есть, – весело выкрикнул Толстый.

– Тогда я за вами, – все так же устало, буркнул лейтенант.

Солдаты второго взвода попрыгали внутрь, и машина, тяжко переваливаясь на ухабах, тронулась. Три часа езды, и их доставили в палаточный лагерь, где собирались выжившие бойцы Первого корпуса. Надо сказать, что людей уцелело достаточно много, разумеется, по меркам таких боев как были. Только из русских, порядка семисот человек, да и те, в основном спецназовцы, заранее оборудовавшие для себя надежные схроны, и переждавшие подобно второму взводу, накат основной волны, да последующие группы собирателей биомассы.

Первым делом они сдали оружие, а потом всех выстроили на небольшом утоптанном пятачке с вещмешками перед собой, и провели полный шмон. Особисты переворошили и перетрусили все их имущество полностью, и изъяли все, что им только показалось подозрительным и неуставным. В том числе и командирский ноутбук Ромыча, с заранее удаленными допросами Бо-хо-жга. «Хорошо еще, что автопереводчики спрятать успели», – мелькнула в голове Давы мысль. Ну, а после всего этого унизительного действа, последовали баня в одной из палаток и обед из все той же неизменной перловки с просроченными рыбными консервами.

Вечером они сидели перед палаткой, отведенной им под жилье, молчали, и в полной тишине, раздался тихий голос Цыгана:

– Вот, теперь мы и у своих. Ничего не изменилось, как считали нас за скотов раньше, так и теперь, все осталось неизменно.

Никто ему не ответил, так как ни сил, ни желания, что-либо возразить ему или одобрить его слова, ни у кого не было.

А на следующий день, случилось ЧП. Толстый поскользнулся, и его правая нога попала под трак проезжающего рядом БМП. Ступня ноги превратилась в полное крошево из мяса и костей, и ее ампутировали на месте, а потом, вместе с очередной партией раненых из укрепрайонов, Толстого отправили на Землю. Провожали его все тринадцать человек, сочувствовали искренне, и только Ромыч и Дава знали, что небольшая флэшка, под завязку забитая информацией, устремилась в путь.

– День и ночь, день и ночь, день и ночь по Африке. День и ночь, день и ночь, все по той же Африке, – услышал я, подходя к своему кабинету. Понятно, Паша Крюков уже с утра на ногах, и как обычно, занимается чисткой своей бляхи с громовником.

– Привет, Паша, – поприветствовал я его, входя в приемную. – Что-то срочное есть? Сводки уже доставили?

– Здравия желаю, командор, – вытянулся он. – Сводок еще нет, а из срочного, даже и не знаю. Там принц арабский прибыл, Имр-ибн-Асвад, союзник наш, который. Ждет вас во дворе, подниматься наверх не желает. Говорит, что дело очень важное и срочное.

– Нормально, – сказал я. – Сам к нему выйду.

Я направился вниз, а по дороге все думал, что же привело его ко мне. Врата на Манон я им открыл, как и было договорено, и войска Халифата Лахмидов, не обнаружив на выходе ничего враждебного, двинулись дальше. Мне там делать было нечего, и я, вернулся к своим проблемам и заботам, которых хватало. Однако, что-то очень серьезное случилось, так как не думаю, что из-за пустяка, наследник Халифата бросил бы свою армию вторжения и примчался сюда.

Принц сидел в легкобронированном штабном автомобиле исканского производства с открытым верхом, сильно нервничал, и постоянно оглядывался на заднее сиденье, при этом, кидая встревоженный взгляд на часы. С ним в сопровождении были водитель и охранник, и их бледность, бросалась в глаза каждому, кто проходил мимо. Ну-ка, ну-ка, что у них за беда, сейчас узнаем.

– Приветствую вас, принц Имр-ибн-Асвад, – произнес я и кивнул. – Что привело вас в мою крепость?

Тот резко обернулся, и как-то облегченно, выдохнул:

– Наконец-то. Здравия вам и всей семье вашей, командор Тимофей фон Кудрявцев. Беда у нас, – он как-то растерянно развел руками, – вот, решился вас потревожить.

– Тогда, может быть, ко мне пройдем, и все подробно обсудим?

– Нет-нет, я должен вам что-то показать, – он повернулся полубоком и откинул грязный брезент, прикрывающий что-то, что находилось в багажнике.

Наклонившись, я увидел труп убитого невысокого существа: метр двадцать ростом, весом килограмм сорок, мертвенно-серая, скукоженная в складки кожа, лысый череп с двумя небольшими рожками, коротенькие непропорциональные ноги, и два широких острых клыка, торчащие во рту. При этом, тварь еще и омерзительно воняла. Понятно, с подобным мы уже сталкивались, и на борьбу с этим существом, росский батальон Ратмира Переяславского потратил два месяца. Все же сделали дело, победили этих тварей. Да и то, силовые методы не помогали, и только, когда исследовательский отдел, перерыв гору бумаг, выдал на гора полное описание этих существ, на них нашли управу.

– Что вам сказать, принц, – повернулся я к нему. – Типичный морг-карлик, создание бога Танатоса. Вы в него давно стреляли?

– Два часа назад, – ответил он.

– Что же, времени есть еще немного, до следующего его оживления. Рассказывайте, принц, как у вас с ними встреча случилась?

– Войска нашей армии продвинулись по территории мира Манон на триста, а кое-где и на пятьсот километров, был построен аэродром, склады, базы, и тут, в направлении на юг, мы напоролись на этих тварей. Убить их оказалось не так трудно, но они оживали каждые три часа. Не помогало ничего: мы кромсали их на куски, а они вновь срастались, мы жгли их из огнеметов – бесполезно, шкура только морщилась еще сильней, а твари вновь вставали и прыгали на солдат. Поймите, командор – мы не воевали очень давно, и только потому, что знали о Вратах, развивали военные технологии и держали армию. Однако здесь, что-то потустороннее, не от мира живых, и эти Иблисовы бесы атакуют нас постоянно. Потери огромны и пятая часть армии вторжения уже уничтожена, всего за двое суток. Что делать, как устоять, командор?

– У нашего отряда такая проблема уже была, принц, и совсем недавно, мы ее решили. Это создания Танатоса – бога смерти, точнее сказать, одно из его первых творений для войны с братом Гипносом. Тяжкий в общении и жизни был бог, надо сказать, его даже своя семья не переваривала. Эти твари – морги, очень сильны, и не умирают до тех пор, пока существует их байтил – обиталище крохотной толики божественной сути. Как правило – это камень, огромный валун, и пока он цел, морги будут регенерироваться, и вновь убивать всех, кто находится в радиусе ста километров от камня. Это своего рода биологическое оружие, может быть даже мина или сторожевой охранный знак, в понимании бога. Самый лучший вариант, как я думаю, и как поступили мои воины, отвести войска за пределы стокилометровой зоны, произвести аэрофотосъемку, и разбомбить камень с воздуха. После этого, морги сами перемрут.

– А если не получится найти камень? – озадаченно спросил араб.

– Тогда вычислить его математически. Сто километров там не метр в метр, а примерно, согласно иным мерам длины. Вам передадут всю информацию по этому делу, пересчитаете, все как надо, найдете место, и разбомбите этот артефакт.

– Мой принц, время, – почти выкрикнул побелевшими губами водитель.

Мы обернулись, действительно, морг задергался и зашевелился. Инстинктивно и не раздумывая, водитель, охранник, принц и я, одновременно выхватили бывшие при нас пистолеты, и каждый, разрядил в тварь всю обойму. Морг дернулся еще раз, а я, успокоив стоящих на стене снайперов, наблюдающих за нашей беседой, убрал свой «стечкин» в кобуру. Рука подрагивала – видимо, морг и на меня подействовал.

– А почему морг оживает за пределами отведенной ему зоны? – спросил принц.

– Вы его сами вывезли, так что теперь, он и за пределами действия камня оживает. Вернете его обратно, помрет как и все, после уничтожения байтила.

– Это магия, колдовство. Мои солдаты напуганы, но мы, постараемся все сделать как надо.

– Если мы чего-то не понимаем, то это совсем не значит, что это что-то сверхъестественное. Просто, пока, мы до этого не доросли. Так что, думаю, что все будет в порядке. Вы одолеете этих тварей и двинетесь дальше.

Принц, успокоенный тем, что моргов можно победить, расслабился, и пока из исследовательского отдела доставляли распечатки документов, мы разговорились.

– Как вам понравилась Земля, принц? – спросил его я. – А то не получилось нам с вами пообщаться по вашему возвращению, у вас подготовка к вторжению, у меня тоже проблемы и заботы. Как прошла поездка в целом?

– Я посетил Аль-Хиру – родину предков и благословенное Аллахом место, где, бродя по развалинам дворцов и зданий, многое смог определить для себя. Потом были поездки по Ираку, Саудовской Аравии, Бахрейну, Йемену, Сирии. Где-то люди живут, как им и заповедовано Аллахом, а где-то вцепляются в глотку ближнему своему за ради куска хлеба. В том, что по открытии Врат на Сенг, мы будем помогать братьям-арабам, я укрепился. И хотя, мой отец малик Асвад-ибн-Джумал, против этого, но лично я, сделаю для этого все, что в моих силах. Когда будет открыт переход на Сенг?

– Проход на Бо-Рон откроем через два месяца, а дальше как пойдет. При самом благоприятном стечении обстоятельств, месяца два-три, а при самом долгом, полный год.

Он кивнул головой, и сказал:

– Понимаю, так мы с вами договорились. Знаете, командор, во время своего путешествия, я часто смотрел блоки новостных программ, и вот, что меня особенно неприятно поразило – огромное количество вооруженных конфликтов и терактов по всей планете. Постоянно что-то случается, падает, взрывается, кого-то убивают и похищают. А когда это накладывается на острые социальные вопросы и природные катаклизмы, то напряжение еще более возрастает. Конечно, я человек на вашей родной планете случайный, многого просто не понимал, но мой взгляд свеж, а тем и ценен. Мне казалось, что я нахожусь в центре какой-то бочки, начиненной взрывчаткой, таймер тикает, и вот-вот, время истечет. И насколько я понимаю, не эльфы виноваты в проблемах мира Земля. У нас все не так.

И, что я ему мог ответить, только подтвердить, что родная нашему отряду планета Земля, катится в пропасть, а появление «тинирина» только усиливает напряжение, и смывает даже иллюзорное равенство между людьми. Так это, человек иной культуры и другого мира, понял сам, даже, несмотря на краткость своего путешествия.

– Вы правы, принц, но ваш мир отличен от Земли, и самое главное – он един. Мир, в котором правит один народ, есть счастливый мир. Прежде, чем вы к этому пришли, вашим предкам пришлось девятьсот лет убивать представителей других народов, виновных только в том, что они выглядели по другому и верили в иных богов. Так что, не все так просто, и прежде, чем что-то получить, надо что-то сделать. И знаете, я возздаю богам хвалу, что вырос в таком мире как Земля, где есть разные культуру и народы, сохранившиеся с древнейших времен. Мир наш имеет проблемы, но по мере сил, мы попытаемся их решить, – я на миг прервался, и завершил: – или уйдем из него, как бы нам не было тоскливо и плохо.

В это время принесли подготовленные документы из исследовательского отдела, мы дружески распрощались, и Имр-ибн-Асвад отбыл на родину. Его машина только выехала, как во двор крепости пожаловали другие посетители, мне лично неприятные, хотя ожидал я их давно. Меня решил вновь почтить своим присутствием, представитель США в мире Ра-Ар, сенатор Джон Фокс, да и не один, а на пару с представителем Великобритании Ричардом Блэкберном.

После того, как Палыч, вытаскивая своих близких из тюряги, устроил в «Лидсе» кровавую баню, а «волкодавы» УВР и УВКР, совершили отвлекающие теракты, прошло чуть больше трех недель. Все это время, работающие на Земле и Ра-Аре сотрудники нашего отряда, везде передвигались под охраной и ожидали ответного удара. Официально, да, засветился только Палыч, но откуда растут ноги у остальных акций, последовавших сразу после разгрома тюрьмы, догадаться было не мудрено. За идиотов, ни англичан, ни тем более американцев, держать было нельзя. И хотя, ответственность за сбитые «Eurofighter Typhoon» F1 на себя взяли сразу три организации, включая «Аль-Каиду», за обстрел школы «Перишер» еще две, а за уничтожение «Черных Кошек», сразу несколько иракских террор-организаций, в принципе это ничего не меняло.

Разумеется, нам такая слава была ни к чему, и наш ОИБ никого не разуверял в том, кто есть истинные виновники всех произошедших событий. Пусть на этом поднимают дивиденды другие: ИРА, «Ансар аль-Ислам», «Аль Каида», «Асбат аль-Ансар», «Бригады мучеников аль-Аксы», «Хезболла» или какой-нибудь перуанский «Сияющий Путь». Для нас, основным фактором в этом грязном деле, было то, что мы вытащили своего, и показали, что и на Земле можем достать своих оппонентов. Само собой, имей мы в запасе хотя бы сутки времени, то и акции отвлечения были другими, но, что было в наличии, то в дело и пошло.

Однако, если общественное мнение можно было отвлечь историей отца бьющегося за своих детей, и отделить агнцев от козлищ, то со спецслужбами такого не выходило при любом раскладе. Впрочем, с этой стороны, мы от себя стрел не перекидывали, ни да, ни нет. Молчание. Что же, разговор с представителем Америки назревал давно, да и с англичанами стоило все решить, так что, почему бы и не сейчас. Они на моей территории, а не я, в их тюрьме.

Не они, не представители земных правительств, наверняка прибывшие с угрозами, меня заботили, а эльфы, которые все же не дремлют, и появление на Земле бойца в доспехах пасынка бога, мимо не пропустили. Логика у них простая: доспех носит только Одаренный, а доспех был и, следовательно, в отряде «Акинак» такой есть, как минимум один, а может быть и больше. А кроме того, доспех – это владение артефактами, что есть запрет, пусть негласный, не озвученный нигде, но он есть. Да уж, подставил меня Палыч, но жалеть я об этом не буду, ведь все могло быть гораздо хуже.

Машины остановились в центре крепостной площади, настороженная охрана сенатора, вооруженная только пистолетами, рассредоточилась, мои стрелки на стенах, напряглись в ответ. Отлично, для переговоров самое оно, то, что надо. Фанфар и приветственных маршей не было, сенатор вылез из своей машины, а следом за ним последовал англичанин, сухопарый джентльмен средних лет, с презрительной ухмылкой на губах. Они огляделись и направились ко мне.

Я стоял облокотившись на широкий лестничный парапет, и собирался провести разговор здесь, так как тянуть их наверх и поить чаем, смысла не видел никакого. Чем быстрей переговорим, тем быстрее они уберутся восвояси. Здесь вам не там, тут вы совсем не почетные гости. Сенатор с Блэкберном подошли вплотную, и меня просто окатило ароматом отличнейшего дорогого парфюма, и еле слышным, запахом отлично выделаной новенькой кожи.

– Вы знаете, зачем мы здесь, господин Кудрявцев? – сходу начал Фокс.

– Догадываюсь, – ответил я.

– Вы понимаете, что вы террорист и убийца?

– Выбирайте выражения, сенатор. Когда ваши самолеты в щебенку разносили города Югославии, Ирака, Афганистана, Кореи, Вьетнама и Ливии, то, что это было? Миротворческая операция. А когда ваши спецслужбы, – я посмотрел на англичанина, – взяли детей моего генерала фактически в заложники и шантажировали его, что это было? Акция дружбы и налаживание дипломатических отношений? Давайте без экивоков, господа политики. Мне по большому счету, не так важна была судьба детей генерала Некрасова – это его внутрисемейное дело. Если они в чем-то виноваты, то должны понести за это наказание, но шантаж этим фактом своего воина, я расценил как объявление войны, и реагировал соответственно. Кстати, буду делать это и впредь. Каждый человек в моем отряде должен знать, что его семья находится в безопасности, и не будет страдать только потому, что он «акинак». Каждый мой воин уверен, что осудить, наказать и даже приговорить его к смерти, может только его командир. Они это знают, и уверены во мне так же, как я в них.

– Да вы хоть понимаете, всю ту разницу, между Великими Державами, – выкрикнул Блэкберн, оглядываясь на Фокса, – и вами, обычным наемником, которому до сих пор запрещено появляться на Земле.

– Очень хорошо понимаю, – спокойно и как можно равнодушнее сказал я. – Мой отряд независим, самодостаточен, и имеет возможность проводить практически любые операции в мирах, к которым мы имеем доступ. При этом, находясь вне зоны вашего влияния. А вот вы, представляете государство, на которое всегда можно надавить. Посмотрите на себя. Кто вы? Обычные зажравшиеся высокопоставленные чиновники, которые решают, умирать сотням тысяч солдат на Бортнае сегодня или завтра. Вот и думайте, теперь уже вы, а то всякое случается.

– Вы намекаете на убитых в течении последних недель пятерых сотрудников MI5?

– Вот именно на это, я вам и намекаю.

– Господа, – примирительно развел руки сенатор. – Мы цивилизованные белые люди, давайте договариваться конструктивно, без крика и шума, – он пристально посмотрел на меня. – Если командор пойдет на уступки, выплатит материальные и моральные компенсации, то все может быть улажено.

– Говорю заранее – нет. Однако, готов выслушать вас сенатор, так как с нашей последней встречи, которая закончилась ничем, минул, – я ухмыльнулся, – целый год. Все это время, мы как-то сосуществовали на просторах нескольких планет и без договоров. При этом, четко понимая, что делать можно, а чего нет. Я не вмешивался в дела Земли, а вы, особо не давили на меня по транспортировке людей с родины. Что вы хотите переменить в наших отношениях, сенатор? Ведь я, ничего просто так не отдам, и вы, должны это понимать очень четко. Ваши условия?

– Допуск исследовательских групп на Рамину и предоставление отрядных документов.

– Нет.

– Выдача генерала Некрасова.

– Нет.

– Доспехи, в которых Некрасов был в «Лидсе».

Тут я засомневался, все же доспех один отдать можно, но это ничего не изменит, и все же:

– Нет.

– Пятьсот миллионов евро компенсации правительству Великобритании.

– Нет.

– Надеюсь, вы понимаете, Кудрявцев, что ваш отказ и высокомерие, навлекают на вас и весь ваш отряд, массу проблем? И они будут такого свойства, что помочь вам, даже немцы не смогут.

– Сейчас, я в состоянии обойтись и без ресурсов Земли, выстою, а вы, получите адекватный ответ. Десятикратно.

– Например? – все спокойствие сенатора как-то понемногу улетучилось, напускная аристократичность ушла в тень, а на первый план, вылезла истинная суть и азарт лавочника из Бристоля, откуда вышли в свет его предки и он сам.

– А вы не задумывались, сенатор, что, имея такое вооружение, которое в сети уже окрестили «Доспехом Супермена», наш отряд имеет и что-то иное? Ядерную боеголовку в Белый Дом, не хотите? Средства доставки имеются, – конечно, я блефовал, но по большому счету, было все равно.

– Мы обратимся к эльфам, дабы урезонить вас, Кудрявцев, – привел он свой основной и последний довод. – Вы заигрались.

– Знаете, проблемы меня не страшат, особенно после того, что я видел в некоторых подземельях, где хранятся артефакты подобные «Доспеху Супермена». Про мой отряд, вы уже слышали, они пойдут за мной, куда бы, я не пошел. Да, я не дипломат, говорю все, как есть, но если сказано – «да». Это действительно – «да», а не может быть, когда-нибудь. Эльфов интересует война с горрилоидами, да и то, далеко не всех. У них иные проблемы и заботы, которыми они и занимаются, а мы с вами, и вся планета Земля в целом, находимся в сфере колониальной политики, где мелкие чиновники в ранге клерка, решают судьбу всей нашей планеты. Одних человеческих миров только четыреста, и везде возникают проблемы, которые требуют решения. А ведь есть еще эльфийские – родные миры, да гномские, где трения присутствуют постоянно, плюс нейтральные, а там тоже не все гладко.

– Мы обратимся к эльфам, – опять повторил сенатор, как будто это должно было меня сломить.

– Обращайтесь. Вполне возможно, что они попробуют применить ко мне какие-то санкции, вот только мир Ра-Ар, с которого я и получаю весь грузопоток, есть независимый мир, где Врата, лишь временно арендованы эльфами, а не являются их собственностью. При этом, задумайтесь, сколько солдат США и Великобритании, вы должны будете отдать эльфам за эту просьбу? Вы готовы на это?

Оба политика-переговорщика насупились, а я продолжил:

– Понимаю, чиновникам от политики, всегда было плевать на нужды народа – это стандартная практика, ведь их дети не участвуют в войне. Однако электорат начинает задумываться, ведь десятки тысяч похоронок, пришедших в дома рядовых граждан после разгрома Первого Экспедиционного Корпуса, рейтинги отнюдь не поднимают. Оно вам надо?

Фокс покрылся красными пятнами, а Блэкберн, видимо вообще не думавший, что разговор пойдет в таком ключе и тоне, только растерянно оглядывался вокруг. Я молчал, они молчали и, наконец, сенатор выдавил из себя:

– Ваши условия?

– Вернемся на исходные. Вы не трогаете наших родственников, а мы, не предпринимаем ничего против ваших стран.

– Это все?

– Это основное. Все остальное можно утрясти или обойти, дабы соблюсти все правила игры.

– Мы доведем ваши слова тем, кто нас послал, – резко сказал сенатор и, развернувшись, направился к машине. Блекберн, суетливо кивнул мне, и направился за ним следом.

Хлопнули дверцы, затопали по брусчатке ботинки охранников, и колонна, развернувшись на месте, отправилась к Вратам. Не очень хорошо прошел разговор, но меня им не достать, и даже, если, эльфы предпримут попытку захвата Врат на Рамину, хотя ранее подобного не было, боезаряд в тринадцать килотонн их заблокирует на пять лет, за которые можно успеть сделать многое. Хотя, отрядные аналитики твердо уверены в том, что этого не произойдет, ведь тех же грайянцев, мардунцев, таль-ишимитов и ра-арцев терпят, так что и нас вынесут. Мира с ними не будет – факт, но и битвы насмерть, до последнего солдата, тоже. Это не люди, которые могут поставить на кон жизни сотен, ради одной, там все по иному: индивидуальность, неповторимость и обособленность ставятся превыше всего.

Прервав мои размышления, ко мне подскочил лейтенант из охраны, и отрапортовал:

– Командор, княжна Екатерина отравлена. Она доставлена в медсанчасть. Все находившиеся в отделе информационной борьбы задержаны, вызвана следственная группа.

Сердце захолонуло, и я, со всех ног бросился в медсектор. Бежал, не разбирая дороги и расталкивая всех попадающихся на пути к стене. Примчавшись на место, я увидел одного из воспитанников Юттнера, сегодня дежурившего в Штир-Штаре, и как раз выходившего из осмотровой комнаты.

– Что? – закричал я.

– Успокойтесь, командор, – он был очень спокоен, и я, подумал, что все плохо. – Отличные новости, вы будете отцом. У вашей жены, обычная предродовая интоксикация организма. Поздравляю.

– Спасибо, доктор, – меня отпустило и, растянув счастливую улыбку во все лицо, я присел на стоящий рядом стул. Такое известие следовало осмыслить.

Толстый, он же Федор Андреевич Толстов, демобилизованный по инвалидности младший сержант, медленно и с трудом передвигался вверх по улице. Идти было тяжко. Новенький, еще не севший по ноге китайский протез, ноги не заменял, но все же, Толстый шел, опираясь на левую ногу и деревянную тросточку, выструганную отцом в минуты трезвого просветления. В кармане лежала флэшка, та самая, из-за которой, он и стал инвалидом. Сейчас, идея о том, что ее непременно надо доставить «акинакам», казалась ему глупой, а мысль о чудо-таблетке, после которой он станет прежним человеком, не грела ничуть.

Провалявшись в Ростовском военном госпитале две недели, где его немного подлечили, сержанту выдали самый дешевый протез, и попросили освободить койку. В Кировском райвоенкомате, из которого он призывался, ему выдали зарплату срочника за два месяца, командировочные по 150 рублей за день и Президентские подъемные. Итого: семнадцать тысяч рублей на круг. В военном билете был поставлен штамп, и он, стал гражданским. Очередная несправедливость, когда правительство забывало своих солдат, а народ, видя это, самоустранялся от очередной проблемы и закрывал на все происходящее глаза.

В общем-то, примерно этого Толстый и ожидал, и только поинтересовался у майора, который занимался его делом, когда он сможет получить корочку участника боевых действий и ветеранские. Майор в своем деле оказался дока, и как это ни странно, человеком не равнодушным. Порывшись в бумагах, он сказал, что военные действия в иных мирах, не подпадают ни под один приказ. Вот только, возможно, получится сделать корочку участника контртеррористической операции, да и то, скорей всего нет, так как бои на Бортнае, борьбой с противниками конституционного строя не были. Ну, не знали горрилоиды, что где-то есть такая страна как Россия. Все, что майор мог посоветовать, так это оформить инвалидность и ждать очередного законопроекта. Глядишь, года за два-три, что-то и изменится.

Наконец, Толстый добрался до окончательного места своего путешествия, пятиэтажного дома, где жил Зяма, верный друг еще со школьной скамьи. Поднявшись по грязной лестнице на второй этаж и остановившись напротив двери под номером 3. Толстый нажал на разболтанную клавишу звонка. Еле слышно, где-то в глубине квартиры прочирикала трель, но тишина, никто не торопился открыть дверь. Еще одна попытка – глухо как в танке, и никакой реакции от жильца. Третий день подряд, приходил Толстый к Зяме, а того не оказывалось дома, и ко всему прочему, старый номер его мобилы не отвечал. Что делать дальше, бывший младший сержант просто не представлял. Ждать здесь, так опасно, дело к вечеру, а с ребятами из этого района, он еще до ухода на службу, был на ножах. Возвращаться домой, смысла тоже не было, там как обычно коллективная пьянка – батя с матерью продолжали гужбанить вторую неделю и, судя по всему, останавливаться они не собирались. Как же, повод достойный – сын домой вернулся.

Плюнув на все свои опасения, Толстый решил дождаться Зяму по любому, и осторожно спустившись вниз, присел на лавку во дворе. Прошел час, а Зяма, все не появлялся. Стемнело, зажглись теплым желтым светом окна дома, и так стало Толстому себя жаль, что хоть волком вой. Там, за этими окнами, кто-то жил своей жизнью, кто-то кого-то ждал, любил, верил и строил планы на будущее, и только он, никому не нужен, сидит один. Сплюнув и встяхнув начавшими отрастать волосами, он отогнал подальше всю свою грусть-тоску. Прошло еще несколько минут, и Толстый, услышал шаги нескольких человек. Он насторожился, и не зря, так как к нему подошли три парня, и один из них, чиркнув зажигалкой перед его лицом, сказал:

– Гля, пацанчики-жиганчики, так ведь это сам Федька с Богатяновки.

Толстый их тоже узнал, и понял, что попал конкретно. Эти три великовозрастных ублюдка, отмазанные папашками от армии, и до сих пор играющие в 90-е годы, его не забыли. Старшим среди них был Костас, а двое других: Барабан и Дуст. С ними он столкнулся в последний раз, когда его проводы в армию отмечали, и на пару с Зямой, они им тогда славно наваляли. Папаша Костаса его тогда на нары упечь хотел, и не хило проплатился полицаям за эту тему, но военком-мужик, не сдал бойца, и вне очереди отправил его с партией на Москву.

– Ну, че, падла, слыхали мы, что тебе лапу оторвало на войне? – продолжил Костас. – А это ничего, мы тебе сейчас добавим по полной, и второй лишишься, курва. Правильно я грю, пацанчики-жиганчики? – обернулся он к своим «шестеркам».

Те, только захохотали, а Толстый, поняв, что как бы там ни было, его сейчас будут жестоко избивать, а на помощь никто не придет, хоть кричи, хоть нет, резко взмахнул палкой и ударил Костаса в полную силу промеж глаз. Тот по-бабьи завопил и, зажав перебитый нос ладонями, отскочил в сторону. Пока отвлеченные истошным и пронзительным криком Костаса, Барабан и Дуст тупо пялились на своего вожака, Толстый перенес вес тела на левую ногу и успел нанести еще один удар. На этот раз, под раздачу попал Барабан, и палка сильно, с оттяжкой, прошлась по его голове. Однако не рассчитал Толстый, сильно подался вперед, потерял равновесие, и Дуст, видимо по инерции, а не от хороших бойцовых навыков, просто толкнул его вперед и, запнувшись через лавочку, Федор покатился по земле. Он попытался приподняться, да куда там, протез скособочился, а на одной ноге много не навоюешь. Попытался встать на колени, чтобы хоть так, но иметь равновесие, но его враги уже оклемались, и от сильного удара ногой в бок, он опять полетел на землю.

Мимо его головы, возле самого виска, просвистел тяжелый ботинок, и у Толстого, мелькнула одна короткая мысль: – «Вот и все, теперь точно конец». Так бы он, наверное, и сгинул в этом дворе – забили бы его насмерть, но в тишине, нарушаемой лишь сопением тройки уродов и глухими звуками ударов, раздался знакомый ему голос Зямы:

– Держись, братан!

Действительно, Толстому не померещилось, и это оказался Зяма, который влетел во двор в паре еще с одним парнем. Действуя умело, четко и слаженно, они быстро раскидали Костаса и его «шестерок» несколькими ударами, согнали в кучу, и теперь, пострадавшей стороной стали они. Как их учили уму-разуму, Толстый не видел – искал в темноте свой протез, а когда нашел, и на ощупь все же приспособил к ноге, дело уже было сделано. К нему подскочил с одной стороны Зяма, а с другой парень, помогавший ему и, подхватив его под руки, через проходные дворы куда-то поволокли.

Двигались они минут десять, выскочили на Ворошиловский проспект, тут же взяли такси, и Зяма, скомандовал водителю:

– Шеф, на «Динамо».

К стадиону «Динамо» подъехали быстро. Зяма взмахнул пропуском, они заехали во внутренний двор, и вновь подхватив Толстого под руки, парни потянули его куда-то внутрь. Пройдя несколькими коридорами, зашли в обширный спортзал, судя по всему по рукопашному бою, и Федора, усадили на стоящий в углу диван. Парень, имя которого Толстый так и не узнал, куда-то сразу же ушел, а Зяма, присев рядом с другом, сказал:

– Повезло тебе, братка. Мы с Темой, – он кивнул в сторону выхода, – там случайно оказались. Эти черти повадились местных на гоп-стоп брать, развлекались так, а мне бабули со двора, пару дней назад пожаловались. Вот и решили зайти, пообщаться с уродами. Идем, а навстречу сосед, говорит, что меня какой-то парень военный ищет. Я про тебя сразу и подумал. Заходим во двор, а там Костас с упырками своими, кого-то метелит. Ну, думаю, не иначе как Толстого.

– Все точно, – сказал Толстый. – Я тебя искал, а тут эти, за старое хотели посчитаться. Твари! Выручил ты меня, кореш, не в первый раз уже.

– Ладно, сочтемся, Земля, она ведь круглая. – Зяма похлопал его по плечу. – Сейчас врач придет, осмотрит тебя, а потом поговорим.

Через час, когда появился немногословный врач и, сделав Толстому несколько перевязок, ушел, они вдвоем уселись за стол в тренерской комнате, и под кофе с бутербродами, разговор продолжился.

– Ну, рассказывай, как оно, там, на войне? – Зяма внимательно посмотрел на Федора.

Толстый пожал плечами:

– Месиво…

– Понимаю, – кивнул Зяма. – Я и сам мечтал в армию, но ты ведь знаешь, медкомиссию не прошел, а потом, подумал, что, наверное, оно и к лучшему. Мне и здесь дело нашлось, – он прервался. – Так чего искал-то меня, кореш? Отлежался бы дома, я бы тебя все равно, навестил позже.

– Тут дело такое… – замялся Толстый.

– Да, не жмись, говори уже. Мы с тобой с детства вместе, так что помогу, чем смогу. Операция нужна, помощь, деньги? Я теперь приподнялся, квартиру на Ленина снимаю, некоторые вопросы могу порешать.

– Нет, тут тема иная. Ты ведь с Кудрявцевым – командором «акинаков», раньше был знаком?

– А что? – сразу насторожился Зяма.

– Есть кое-что, что будет ему интересно. Оттуда, – он мотнул головой, – с фронта.

Зяма приложил палец к губам, мол, помолчи пока. Встав, он вытянул из-под диванчика черный прибор с непонятными закорючками по всему корпусу, нажал кнопку, и сказал:

– Глушилка, мардунская. Здесь вроде чисто, проверяем все постоянно, но на всякий случай.

– Серьезно все у вас, по взрослому, – удивился Толстый.

– А то, – усмехнулся Зяма, присаживаясь обратно на стул. – Что там, ты говоришь, с фронта привез?

Толстый вынул из кармана флэшку и положил перед Зямой.

– Вот, это очень интересно «акинакам» будет. Сможешь передать, чтоб адресата достигло?

– А это действительно важно?

– Очень.

Зяма хлопнул ладонью по краешку стола, и весело сказал:

– А-а-а, сделаем все как надо, братка. Пока, – он пододвинул флэшку обратно к Толстому, – пусть она у тебя полежит.

Толстый убрал носитель информации обратно в нагрудный карман потрепанного кителя, а Зяма достал из холодильника четыре бутылки пива, и то, что часто снилось Толстому во сне во время службы, большую вязанку настоящей жирной донской селедки – шамайки.

– Отметим твое возвращение домой, братка, – сказал Зяма, ставя все добытое в холодильнике на стол. – Сколько же мы с тобой не виделись?

– Почти год.

– Точно, – подтвердил Зяма.

Почти в полной тишине, они распили по первой бутылке, и Толстый, спросил:

– Слышь, дружбан. Ты говорил, что приподнялся, как, если не секрет.

– Да, секрета нет никакого. Ты ведь помнишь, что я в скины подался?

– Ну, то еще при мне было.

– Сколотил свою команду, пару акций провели, а потом полицаи на хвост сели крепко. Думал, что все, или зона, или в бега. А тут на меня, знаешь, кто вышел?

– Кто?

– ВКР, – со значением произнес Зяма.

– А что это?

– Вольная казачья республика, лет шесть назад возникли, в 2009-м, кажется. Им Кудрявцев мои координаты скинул, попросил присмотреть.

– А причем здесь скины и казаки, ты ведь с ними никогда не контачил?

Зяма щелкнул пальцами правой руки и, наклонившись поближе к Федору, почти прошептал:

– Толстый, там такой клубок, что сам черт ногу сломит. Там тебе и казаки из ВКР, и «акинаки», и немцы непонятные, и вояки, и даже, авторитеты криминальные. Там общего, только одно – черных нет, а для нас, это основное, – он приподнялся, сделал хороший глоток пива, и продолжил: – Теперь, мы с фашизмом и прочим нацизмом завязали. Организовали военно-патриотический клуб «Воин Тихого Дона», готовим молодежь, наркоманье гоняем, и даже, блин, полиции помогаем. Вот это, – он обвел вдоль стен рукой, – все, нашему клубу принадлежит, ну, половина спорткомплекса, а я, замначальника клуба.

– Неплохо, – одобрительно заметил Толстый, всегда с подозрением относившейся к увлечения Зямы, фашистскими идеями. Хоть и не читал никогда ни одной листовки, что друг притаскивал, но то, что фашизм есть зло, он усвоил с раннего детства. То ли дело – патриотизм, борьба за свой народ, звучит гораздо лучше. Толстый спросил: – А в городе как, перемены какие?

– По разному. С одной стороны, заводы вновь открываются из-за этих Врат, сбыт растет, мест рабочих больше, а с другой, людям платить еще меньше стали. А если кто-то возмущается, то пинком под зад всю рабочую смену, а на их место гастарбайтеров из Узбекистана или Китая – эти не никогда возмущаются. «Ростсельмаш» приподнялся сильно, «Роствертол», «Ростпродмаш», «Алмаз», «Донтабак», «Горизонт», да все в гору пошли, а особенно, кто связан с техникой и жратвой. Опять же военных в городе много – реанимируют систему военных учебных курсов и народ набирают. Однако служить сейчас не в моде, да и за ушастых свое здоровье гробить, а то и жизнь, кайфа нет. В общем, все как всегда.

Толстый продолжил спрашивать:

– Так значит, с фашизмом ты покончил?

– Ага, – подтвердил Зяма. – Понимаешь, разъяснили мне кое-что. Ведь все эти: таджики, узбеки, негры, кавказцы, они есть только следствие проблемы, а причины в другом, совсем в другом. Человек, он ведь как зверь, всегда ищет, где добыча больше, опасности меньше и места привольней. Так же и гастарбайтеры эти – они хотят кормить свои семьи, и готовы для этого пойти на все, работать на любых производствах, а если совсем дела плохи, то грабить и воровать. Но, их обложили со всех сторон, и они, видят только один путь – на север. Для этого, им создали все условия: границ почти нет, все покупается и продается, а власть только болтает, да тупорезам и алконавтам, по телеку хрень впаривает. Вот они и прут, лишают наших работы, а от этого проблемы, и у нас, и у них. Сталкивают лбами, как всегда. А в итоге, вместо того чтобы приводить в порядок свою страну, мы ее же и разрушаем. Тратим время на борьбу совсем не с теми, с кем надо.

– И что, вы хотите что-то изменить?

– Пытаемся, – как-то невнятно ответил Зяма, встал, потянулся, и спросил: – Ну, на боковую?

– Пожалуй, – согласился Толстый.

Утром Толстый проснулся рано, и оттого, что кто-то на него пристально смотрел. Он открыл глаза, точнее один, так как второй заплыл огромным фингалом, и увидел сидящего рядом, средних лет, подтянутого человека в казачьей форме.

– Что? – спросил он казака.

– Норма, – коротко ответил тот. – Свои, не переживай. Ты, что ли, имеешь информацию для «акинаков».

– Угу, – подтвердил Толстый, попробовал встать на обе ноги, но правая не нашла точку опоры, подломилась, и парень растянулся на полу.

Казак кинулся к нему, помог ему приподняться, а Толстый, виновато улыбнувшись, сказал:

– Никак не привыкну, что ступни нет.

– Мина? – участливо спросил казак.

– Нет, – не стал врать Толстый. – БМП, специально, чтоб информацию доставить. По-другому, было никак.

Казак помог ему сесть на диван, и сказал:

– Что же, раз ради дела, сам себя покалечил, то дело того стоит, так? – Толстый кивком подтвердил, и казак, протянув ему руку, представился: – Атаман Геронского казачьего Войска, Ермаков.

– Федор Толстов, – отозвался Толстый, пожимая крепкую и сильную руку атамана.

– Раз знакомство состоялось, то сейчас завтрак, помывка-бритье, переодевание, и отправляешься в путь.

– Куда?

– На Ра-Ар, а оттуда на Рамину – базу отряда «Акинак», – ответил атаман и, увидев, что Толстый хочет что-то возразить, добавил: – Про деньги и прочее, не беспокойся. Да и не один поедешь, а в сопровождении, так что ребята помогут.

Уже к вечеру, Толстый и двое веселых молодых казаков-геронцев, прибыли на Рамину. Путешествие прошло быстро и доставило массу хороших впечатлений, так как раньше, он пересекал Врата грузом третьей категории, а теперь, как пассажир первого класса. Сразу же на Вратах Перехода, передав флэшку офицеру СБ, они направились в Вечный Город, и остановились в гостинице «Степной Простор», которую для своих нужд, несколько месяцев назад основали казаки. Там, Толстого и казаков, встретили как родных и близких людей – приветили, сытно накормили, помыли и обогрели. А поутру, за ними прибыла машина из Штир-Штара – Логово Кудрявцева, так объяснили ему сопровождающие. Все так же втроем, они прибыли в крепость, и уже здесь, пути Толстого и его попутчиков разошлись. Казаки направились в сектор УВКР, а его повели куда-то наверх.

Кудрявцев, которого Толстый видел только пару раз в жизни, от того, прежнего, отличался разительно. Вроде бы, человек тот же самый, а присмотреться, так и совершенно другой: какой-то жесткий, вечно настороженный, как хищник, но в то же время, умудренный жизнью, что ли. Хотелось присесть рядом, и как самому близкому человеку во всех мирах, рассказать ему все и поделиться любыми секретами, высказаться, и получить его одобрение.

– Э-э-э, парень, – протянул Кудрявцев, сидящий за широким столом и внимательно рассматривающий Федора, – а ты ведь, Одаренный. – Затем он указал напротив. – Садись.

– А, кто это, Одаренный? – спросил Толстый, садясь в кресло. – Это хорошо или плохо?

– По-разному, не те понятия для определения. Потом тебе все разъяснят, – командор отбросил в сторону карандаш, который вертел в руках. – Ладно, перейдем к нашему делу. Кто еще знает о флэшке, которую ты приволок?

– Только двое: взводный – старшина Барков и рядовой Давыдов. Когда я уезжал в госпиталь, они были в сборном лагере. Остальные выжившие бойцы взвода, только подозревают, о чем мы общались с мутантом.

– Хорошо, – Кудрявцев посмотрел Толстому за спину. – Генерал, ребят надо вытянуть.

– Сделаем, я Филиппа подключу, и своих парней ему в помощь выделю. Давно уже пора на Бортнае побывать, – раздался голос позади, и Толстый, вздрогнув, обернулся. Сконцентрировав все свое внимание на Кудрявцеве, он не заметил, что в кабинете присутствует еще один человек, фото которого он видел ранее в сети – генерал-лейтенант Прохоров.

– Сиди, – сказал генерал Толстому, который хотел по привычке встать перед старшим по званию.

– Ну, что парень, – Кудрявцев вновь обратился к Толстому. – Сейчас в медсанчасть, пройдешь курс реабилитации, а дальше, все для себя сам решишь.

– Хотелось бы в вашем отряде остаться.

– Нет проблемы, но пока, подумай, а ответ дашь завтра. Ведь у нас как – вход рубль, а выхода, так и вовсе не имеется, не предусмотрен он, пока.

В полдень следующего дня, Толстый был снова здоров, и после того, как доктор сказал, что он вновь годен к военной службе, к нему пришли посетители. Сначала, это была молоденькая девчонка, которая поводила у него над головой руками, сказала, что он симпатяшка, и умчалась. А вот после нее, появился суровый дядька, в черной парадной отрядной форме и погонами генерал-майора.

– Палыч, – сухо представился он.

– Федя, – несколько робея, ответил Толстый.

– Подойди, – то ли потребовал, то ли попросил суровый генерал.

Толстый подошел к нему вплотную, и тот, пристально посмотрел ему в глаза. Что генерал там хотел увидеть, он не понял, но тот, удовлетворенно заметил:

– Силен.

– Кто? – уже не так смущаясь неизвестного генерала, спросил Толстый.

– Ты силен. Коэффициент Одаренности изначально высок. В отряде остаться хочешь?

– Конечно.

– Тогда завтра отправишься в учебный лагерь, а через месяц, я тебя заберу. Лишнего не болтай, ни про то, что ты Одаренный, ни про встречу с разумным мутантом.

– Так точно, товарищ генерал-майор.

Палыч ушел, а Толстый выглянул в окно, и понял, что теперь он там, где ему самое и место. Он попал к своим. Теперь бы еще парней с Бортная благополучно вытащить, и можно начать жить с чистого листа.

«Запомни, Тимоха, показуха – это не просто пришел, и что-то продемонстрировал публике, а в первую очередь – это искусство подать красочное и отрепетированное действо так, как если бы, оно было естественно и обыденно», – вспомнились мне слова моего первого учителя и великого режиссера-постановщика массовых мероприятий, майора Климчука. Я стоял на стене замка Рассветный, а по полю катались сотни единиц бронетехники, грохотали орудия, взлетали ракеты, а в небе кружили вертолеты и истребители-перехватчики. Радость, для тех, кто понимает и ценит такую хищную и агрессивную красоту. В самом деле, не каждый день видишь столь массовое и красочное зрелище, но оно меня не волнует – все это я уже видел два раза. Меня интересуют зрители и их реакции. Стоящих рядом Назарова, Прохорова и Лютерса, судя по их взглядам, тоже.

На стене замка стоят и хлопают в ладоши десятки людей из разных миров. И честное слово, когда я начинаю вспоминать, сколько сил мои офицеры и я, вложили в то, чтобы привлечь сюда именно тех, кто нас интересовал, меня всего передергивает. В данном случае, деньги роли не играли, в ход шли только связи, договоренности, а кое-где, и обмен заложниками. Дипломаты отработали даже лучше, чем я мог предположить, и на данный момент, в замке присутствовали все самые перспективные для дальнейшего сотрудничества люди.

Вон, в стороне – четыре офицера мардунского Генштаба, скромные капитаны, по их классификации чинов – старшие меченосцы, а все четверо, наследники влиятельнейших аристократических семей, при дворе тамошнего властителя. Учитывая, что тамошний правитель имеет только одну дочь, и он настолько стар, что даже «тинирин» уже не помогает, можно сказать точно, что кто-то из этих капитанов, будет его преемником. Или тот, одиночка, который оперся на крепостной зубец, и с вожделением глядит на выписывающий пируэты новенький КА-52 «Аллигатор». Заморыш, пройдешь мимо такого на улице и не заметишь, а тем не менее, это наследник планеты-корпорации «Таль-Ишимит», Гонзаго Бурто. А вот, стоят огромные здоровяки, пятеро из семи братьев Сквалли, все как один гениальные финансисты и талантливые администраторы с планеты Грай, половина тамошнего Верховного Совета. И рядом с ними, изображая скуку, закутавшись в меха, на своем малом походном троне сидит сама Великая Мать народа Соним, Атта Бользайн. Все остальные несколько десятков зрителей, вполне обычные аристократы и военачальники из разных миров, в основном, они из сопровождения и свиты основных фигурантов.

То, что происходит на полях вокруг Рассветного сейчас, называется проведением совместных учений войск ССГ и отряда «Акинак». Началось все месяц назад, когда Великий Князь Иосиф, по совместительству мой тесть, обратился с просьбой, проверить в условиях приближенным к боевым, первые три легиона ССГ. Согласие я дал, вполне ожидаемая и обычная просьба, но потом, как-то стремительно, обычная проверка стала превращаться в что-то в большее. Мои командиры полков и комбаты выдвинули предложение провести совместные учения, так как в отряде появилось большое количество необстрелянных бойцов, а учения, все же лучше, чем занятия в тактических классах. Потом, прослышав про это, появился принц Имр-ибн-Асвад, опять таки с просьбой поучаствовать и прислать наблюдательную группу. Ну, что поделаешь, хочется человеку сражений и подвигов, ведь не считать же бесславные бои с моргами, полноценной войной. Я был не против, а массовость только приветствовалась, и пять дивизий Халифата прибыли на Ардон.

Прикинув, что к чему, раскидал все по полочкам, и решил, что не использовать проведение учений в политических целях, было бы просто глупо. Надо не только экономические и силовые мускулы отряда наращивать, но и на межпланетной политической арене о себе заявить. Посовещавшись по данному вопросу с Бильчей Коноводом, который пообещал содействие и поддержку, я в этом только укрепился. Да, надо выдвигаться на уровень повыше того, на котором мы находимся сейчас.

После принятия принципиального решения, оставалось его только осуществить. За работу взялись все, и пахали месяц без передыху. На виду, конечно, работа строителей и военных, одни утром мишени и объекты строили, а другие их к вечеру разносили в пух и прах. В ночь, заравнивание ям и уборка мусора, а поутру, вновь строительство. И все это, несколько изматывающих прогонов подряд, зато теперь, любо-дорого смотреть. Конечно, это не «Братство по оружию – 80» и не «Щит-83», нам до подобной слаженности еще расти и расти, но по эффектам и массовости участников, в грязь лицом перед дедами не ударили.

Смысл учений для нас, был в отработке взаимодействия с союзником, то есть ССГ, и посмотреть в действии предполагаемого союзника, то есть Халифат. Сценарий был таков: Противник – Халифат, неожиданным ударом со стороны Рамины захватывает Врата, прорывается в мир Ардон, и начинает строительство аэродрома и военной базы для обеспечения дальнейшего наступления. Мы – отряд и три легиона ССГ, должны его выбить за пределы мира и вернуть контроль за порталом. Для этого, на Врата и недостроенный аэродром, десантируются части ВДВ и спецназ. Легионеры давят на всю линию фронта Халифата своими моторизованными частями, а мои подразделения, наносят неожиданный фланговый удар всеми силами при поддержке авиации и артиллерии. Противник выбит в другой мир. Врата под нашим контролем, и дело за малым, разгромить окруженную вражескую группировку. Хорошие побеждают, плохиши разбиты, а финальная и самая красочная часть всех учений, происходит как раз под стенами Рассветного.

И вот – финал. На последнюю обороняемую противником высоту, обрушиваются потоки огня, свинца и стали. Вражеская техника рассыпается на куски и красиво горит, а наверх взбирается один из «акинаков» и водружает отрядное знамя. Внезапно подувший осенний ветер разгоняет клубы гари и дыма, и черное полотнище с красным громовником по центру, и ястребом, сжимающим в руках меч, красиво развевается на высотке. Все так же смотрю на зрителей – довольны все без исключения, и даже, Атта Бользайн хлопает несколько раз в ладоши. Что же – это успех, который надо закрепить сейчас, пока яркие впечатления свежи.

Рядовые зрители отправляются на обед в большой зал замка, а основных фигурантов ведут в один из малых. На столах имеется все, что только может вообразить себе самый привередливый гурман, но гостей этим не удивишь, меня и остальных «акинаков», так же как и присоединившегося к нам принца Имр-ибн-Асвада, впрочем, тоже. Идет неспешная и ни к чему не обязывающая беседа, но главный разговор, начнется вот-вот.

– Господин, герцог, – именно так предпочел обратиться ко мне один из мардунских капитанов, Стах Баркай. – Меня и моих сослуживцев, – он внимательно оглядел всех сидящих за столом. – так же как и всех присутствующих здесь, интересует один вопрос.

– Какой, господин Баркай? – сделал я чрезвычайно заинтересованное лицо.

– Врата на Ардон, были открыты с помощью Ключа или же это сработал Одаренный?

– Это сделал Одаренный.

– Вы?

– Да, – подтвердил я.

Решение было принято на отрядном совете, где было высказано мнение, что таиться и скрывать от мира тот факт, что командор, Одаренный, уже не получается. Мнение получило подтверждение, так что пришло время открыться. Так что именно поэтому, учения проводились на Ардоне, и именно поэтому, в них принимали участие войска Халифата. Понимающему человеку, это говорило о многом, а таким людям, как те же самые Сквалли и Атта Бользайн, об очень многом. Опять таки было еще кое-что, что требовало огласки и стало известно только вчера от Бильчи Коновода, и ради этого кой чего, мы вчера всем руководящим отрядным составом, спорили до хрипоты. Мне пришлось даже потревожить дона Карбоно и дона Карамазо, хотел посоветоваться с ними, но только вогнал их в сомнения, а однозначного ответа не получил, но по этой теме разговор пойдет позже.

– И, конечно же, – продолжал спрашивать Стах Баркай. – сколько миров находится на вашей Независимой Ветке, вы не скажите?

– Конечно, не скажу, – спокойно сказал я и, приподняв бокал с вином, добытым из личного погребка Шнара Первоцвета, отсалютовал ему и всем присутствующим. – Этого, не знает даже моя жена, которая сейчас находится с дружественным визитом на планете Грай, господин Баркай. Ваше здоровье, дамы и господа.

Все выпили, оценили напиток по достоинству, и разговор продолжил старший Сквалли, Родзо:

– Мы с братьями думаем, что приглашены сюда, не для того, чтобы посмотреть на военные учения. Конечно, мы не жалеем, что потратили свое время на поездку, все было замечательно, и даже, только ради того, чтобы пригубить вино из цветов ламейтина, – он посмотрел на свой пустой бокал. – стоило побывать здесь. Однако, мы люди дела. У вас есть, что сказать и предложить всем нам?

– Действительно, мне есть что предложить, но сначала я хочу сказать. Мы, собравшиеся за этим столом, имеем кое-что общее, что объединяет нас.

– Что же? – спросил несдержанный Баркай.

– Мы – люди, господин Баркай. Кто бы из нас, и как бы высоко не стоял, но одно неизменно, и это то, что мы принадлежим к одному виду. Эльфы нас прижали, стоит это признать. Все человеческие миры, зависимы от «тинирина», и даже, – кивок в сторону Сквалли. – такой передовой как Грай, обеспечивает им только 17 % всего своего населения. Нас опутали паутиной, и люди вынуждены воевать против мутантов, которые к нам, изначально вражды не имеют. И если бы они пошли против человечества в целом, то мы смогли бы дать им отпор всей нашей мощью. Мардун, Грай, Соним, Таль-Ишимит, Земля, а теперь и Искан, – все посмотрели на принца Имр ибн Асвада, так как впервые прозвучало название его родного мира, – самые развитые технологически планеты во всем человеческом сообществе. Что такое ядерное оружие, боевые отравляющие газы и вирусы-модификанты, наши ученые и военные знают не понаслышке. И что? Мы вынуждены играть по чужим правилам, и не применять даже тяжелое ракетное вооружение, спутники-корректировщики и разведчики, напалм и тактические ядерные боезаряды. Хватит! Так не должно быть, и эту порочную практику пора менять.

Я внимательно наблюдал за реакцией важных гостей, и как мне показалось, зацепил в них что-то. Еще раз окинув взглядом их лица, я продолжил:

– Эльфы должны понять, что мы не рабы и что опасно загонять человека в угол. Хотят помощи, тогда пусть учатся быть партнерами, а не хозяевами. У них есть чем платить, а у нас есть то, что им необходимо. Так долой всяческие глупые условия. Неужели мы не сможем раздавить мутантов? Я уверен, что это возможно, но для этого, мы будем использовать наши военные технологии в полной мере, а не в урезанном варианте. К тому же, имеются сведения, что эльфы и горрилоиды поддерживают между собой связь. Прояснить этот вопрос необходимо. Мы забыли, что те самые необитаемые нейтральные миры, лежащие между пространством людей и эльфами, ничто иное, как поле боя между нашими расами. Мы воевали за наших богов и выжгли эти миры дотла, причем победителя не было. Однако они остались на прежнем уровне развития, хоть и завладели некоторыми технологиями убитых ими Предтеч, а мы, до всего дошли сами и совершили несколько шагов вперед.

– Хлоп! Хлоп! Хлоп! – Атта Бользайн, в полной тишине, редко, но четко, хлопала в ладоши. Все посмотрели на нее, а она, выпив одним махом бокал вина, стоящего перед ней, заговорила:

– Очень эмоциональная речь, мальчик, очень. Однако ты забываешь, что если дать эльфам от ворот поворот, то большая часть Врат будет немедленно закрыта. И это не так страшно. Кто-то, например ты, сможет их открыть. Но, самый главный фактор – «тинирин», тебе никак не убрать с дороги. Мы все слишком привыкли к нему, мы хотим жить. Мне сто сорок лет, и умереть, я должна была еще тридцать годков назад, но я жива. Не тебе с ними тягаться, ведь даже то, что мы производим все свои финансовые операции в унзо, уже ставит крест на твоей идее. И хотя, этот вопрос решаем, в общей картине он на многое влияет. Единственные, кто мог бы им противостоять – это Грай, – она посмотрела на братьев Сквалли. – но это невозможно, они не воины. Признаю, что мы многое знаем об эльфах и наш счет к ним растет с каждым днем. Да, мы тоже имеем информацию о контактах эльфов и мутантов. Да, мы понимаем, что попали в зависимость. Да, все что ты говоришь – горькая правда. Однако я призываю всех присутствующих – вспомните Республику Митанобу, и забудьте о том, что здесь сказал командор, навсегда. Выкиньте это из головы, как бред.

– Присоединяюсь к словам мудрой жрицы и духовной наставнице всего Сонима, Великой Матери Атты Бользайн, – подключился Гонзаго Бурто.

Судя по взглядам остальных, они были такого же мнения. Что же, видимо, пришло время последнего козыря.

– Мои ученые и корпорация «Сантос Медикус», параллельно друг с другом ведут работу по поискам заменителя «тинирина», и они, близки к успеху, – сказал я.

Вот это уже был удар, и все затихли, ожидая непонятно чего. Да уж, вчера, после звонка Бильчи о статье в раарском сетевом журнале корпорации «Сантос Медикус», я тоже был в недоумении. Оказывается, исследователи корпорации были близки к тому, чтобы синтезировать заменитель «тинирина». Вот так вот, а когда я проинспектировал своих медиков-исследователей, и узнал, что Иванюшин на пару с Юттнером полностью в курсе этих разработок, и опережают в своей работе «Сантос Медикус», то испытал шок.

Прошла минута, потолок на нас вместе с небесами не рухнул, и Родзо Сквалли осторожно спросил:

– Это серьезно?

– Более чем. Если сомневаетесь, то можете прочитать свежий номер корпоративного сетевого журнала, датированного вчерашним днем. Мои ученые опережают их в исследованиях на две недели, и в течении месяца, они получат окончательный результат и первые образцы препарата.

– Эльфы вас уничтожат, – выдохнула Атта Бользайн. – Сначала «Сантос Медикус», а через них выйдут и на вас. Тайну сохранить не удастся, не тот случай.

– Действительно, – подтвердил Гонзаго Бурто. – Мы имеем сведения, что вокруг корпорации начались нездоровые шевеления, но значения этому не придали. Мы посчитали, что кто-то из эльфийского руководства сводит счеты с Магетом, а информация про заменитель «тинирина», обычная уловка, дабы приподнять курс корпоративных акций. Что вы намерены делать, командор?

– Для начала, хочу попросить вашей помощи, а потом постараюсь выжить сам и уберечь свой отряд.

– В чем будет выражаться наша помощь?

– Не дайте уничтожить корпорацию «Сантос Медикус» и дона Магета. Перекиньте на Ра-Ар в помощь Бильче Коноводу лучшие силы ваших спецслужб и военные формирования. У вас есть возможность скинуть ярмо, так воспользуйтесь ею. Надо продержаться месяц, всего один. А потом тема схлынет как неактуальная.

– А если ничего не получится?

– Отыграете все назад, и даже, возможно, за свою зубастость заработаете у эльфов несколько плюсов и некоторые бонусы. Мне тоже ничего не грозит, подорву на всех направлениях Врата, соберу тех, кто захочет уйти со мной, и мигрирую туда, куда не дотянутся руки эльфов. Миров неисчислимо, и я, открываю Врата каждые полгода, а ушастые каждые три, опережение явное, оторвусь. Однако процент неудачи очень мизерный, а поэтому, я и обращаюсь к вам.

– Каким образом будет распределяться препарат-заменитель «тинирина», – вновь вмешалась Атта Бользайн.

«Зацепило все же старушку», – подумал я, и ответил:

– Формулу и технологию производства, получат все присутствующие здесь и сейчас. Мне не улыбается жить в постоянной ненависти ко мне и моему отряду. Можно торговать здоровьем, красотой, но нельзя торговать жизнью – сметут и мокрого места не оставят. Взамен, в качестве жеста доброй воли, я попрошу некоторые технологии.

– Глупо, – сказала Великая Мать. – Однако правильно. Что вы хотите в итоге?

– Военно-политический блок и подписание соответствующих деклараций. Основная статья будет предусматривать, что в случае вооружённого нападения на кого-либо из участников блока, остальные должны оказать ему немедленную помощь всеми средствами, какие представятся им необходимыми, включая применение вооружённых сил.

– Это возможно, – милостиво кивнула Атта Бользайн.

– Оборонительный союз? – сам себе пробурчал Гонзаго. – Неплохо, и думаю, что мой отец согласится на это.

– Мы не против, – подтвердил от имени всех Сквалли, Родзо.

– Согласен, и мой отец так же, не будет против, – сказал принц Имр ибн Асвад.

Все посмотрели на мардунцев, те переглянулись, о чем-то пошептались, и Стах Баркай произнес:

– Как будущий повелитель планеты Мардун, я говорю – да. И хочу спросить сразу, кто еще войдет в военно-политический блок?

– Это не секрет, ССГ – Союз Славянских Государств, планета Рамина, и Ра-Ар, под эгидой Касты Хранителей.

– А ваша родная планета – Земля?

– На планете нет единого правительства, а Организация Объединенных Наций, не сможет контролировать исполнение статей договора. Возможно, что несколько государств войдут в договор сразу же, но с ними надо провести ряд консультаций.

На этом, все и закончилось, никакого торжественного банкета или чего-то подобного, и близко не было. Все гости со всей возможной скоростью отбыли в родные миры. Шутка ли, такие новости в течении часа на голову свалились. Теперь каждый постарается защитить «Сантос Медикус» в полной мере, и проследить, чтобы эльфы не уничтожили дона Магета. Что из этого блока получится в дальнейшем, ни один наш аналитик не брался определить. Выдержат ли удар эльфийских спецслужб, а возможно и боевых частей наши союзники, неизвестно. Остается только надеяться на лучшее и ждать. Планы-планы, сколько их было, а где они теперь. На ходу весь привычный расклад меняется, и зависит это не от меня. Будь ты хоть Одаренный, хоть супермен, все одно остаешься человеком, а значит, есть вещи, на которые ты повлиять просто не в состоянии.

Проводив гостей, я вышел на крепостную стену и полной грудью принял внутрь осенний ветер. Где-то слышался шум, то гости разгулявшиеся в большом замковом зале, веселились от души. Ко мне подошли Назаров, Прохоров и Лютерс, на обеде не присутствовавшие, но естественно, все слышавшие и знавшие, чем закончились предварительные переговоры.

– Как думаешь, Тимофей, – раздался позади голос Прохорова, – они уберегут «Сантос Медикус»?

– Надеюсь… Даже если и нет, то отвлекут на месяц внимание от нас.

– Ты действительно хочешь отдать им формулу и технологию?

– Тут хочешь или не хочешь, не пойдет. Надо отдать. Вариантов других не вижу, – я повернулся к ним. – Лютерс, нужна встреча с вашими земляками. Присутствовать должен не только Крювель, но и кто-то рангом повыше.

– Будет исполнено, командор, – козырнул шеф УВКР.

– Неделя уже прошла. Что с парнями, которых я попросил вытянуть с Бортная? – вопрос к Прохорову.

– Найти не можем. Пропали. Работаем в этом направлении.

– Найди их и вытащи, генерал. Тут обычное человеческая благодарность, а не что-то иное. Заодно, обкатай методы по эвакуации желающих к нам отойти. Сейчас, таких людей должно быть немало. Да, и не забудь послать конвой на Ра-Ар, скоро Екатерина должна вернуться.

– Насчет парней не переживай – найдем, а эскорт для Екатерины уже ждет на точке.

Я кивнул и обратился к Назарову:

– Алексей Петрович, отряд должен работать как часы. К Вратам на Ра-Ар подтяните все боеготовые подразделения, и будьте готовы к немедленному выдвижению. Все отпуска отменить, личному составу из казарм не отлучаться. К чертям собачьим все запреты и традиции. В случае, если на Коновода и его Хранителей снова наедут, и наши предполагаемые товарищи по военному блоку ситуацию не вытянут, бейте всеми калибрами. Великий Князь Иосиф готов нам помочь и выделить все свои легионы, хоть от ССГ, хоть от Романского княжества. Он понимает, что если мы уйдем, то его не тронут, но придется ему очень туго.

– Будет исполнено, – ответил Назаров.

– Тогда, вперед, господа генералы.

– Дава, чего там? – спросил Ромыч, примащиваясь рядом.

– Все то же самое: дождь, слякоть, туман, и никаких движений.

Дава по пожухлой и сырой листве, ковром лежащей по рощице плодовых деревьев, откатился в сторону, а Ромыч, подсел на корточки к пулемету, взял бинокль и стал внимательно рассматривать противоположный склон. Васька смотрел на хмурое небо, и вспоминал все, что произошло с остатками их взвода после отъезда Толстого.

Началось все с того, что им на подмогу начали прибывать подкрепления с родины. Тогда, они стояли возле своей палатки и с недоумением наблюдали за выгружающимися солдатами. Хм, солдатами ли? Скорее толпу изможденных людей, вооруженных старыми «калашами» без боеприпасов и одетых в форму советской армии образца сорок какого-то года прошлого века.

Ведущие страны мира после потери своих элитных подразделений, оглянулись, и увидели, что реальных потерь не понесла только Германия, пославшая на фронт сводную бригаду из поляков-гастарбайтеров. Конечно, за каждого погибшего они выплатили солидную страховку, но это оказалось дешевле, чем губить своих воинов, да и на престиж страны повлияло неплохо. В стране все хорошо и спокойно, благосостояние граждан растет, а погибшим гастарбайтерам всегда можно поставить красивый памятник, возможно, что и бронзовый.

А вот в других странах начинались проблемы. Электорат возмущался потерями, финансовыми затратами на войну, и первыми, примеру немцев последовали американцы. На границу с Мексикой были вновь посланы морпехи, и за неделю, они наловили восемь тысяч нелегалов мужского пола. Этих людей обрядили в форму, выдали старое вооружение, снабдили списанной техникой и, разбавив пятью тысячами добровольцев и уголовников, обозвали 114-й пехотной дивизией. Это формирование после пятидневного обучения отправили на фронт, а следом, этот опыт поспешно переняли и другие державы.

Президент России Мешков, отреагировал, как и ожидалось, то есть последовал по проторенной американцами и немцами дороге. Он дал команду МВД на отлов незаконных мигрантов, и доблестная полиция, своего любимого главу государства не подвела. В одну только ночь, по всей стране на стройках и производствах, было выловлено почти пятьдесят тысяч нелегалов. Конвейер заработал слаженно, небольшой прессинг, и работяги подписывали контракт на пять лет, а после этого становились солдатами армии РФ. Кстати сказать, страна президента тихо ненавидела, так как такого ворюгу и прохвоста, любить было просто не за что, но данный поступок, встретил полное понимание и одобрение большей части населения страны. Рейтинг Мешкова был высок как никогда.

И вот, вся эта толпа народа прибыла выручать эльфов, про которых, большинство вчерашних дворников и бетонщиков, еще пару недель назад, и слыхом не слыхивала. Обучать гастарбайтеров не стали, а обрядили в униформу второго срока, по бумагам провели их как три мотострелковых дивизии, и вперед. А что делать? Деваться узбекам, таджикам и попавшим под одну гребенку с ними, молдаванам, было просто некуда. В родной стране полный развал, от кризиса только усугубившийся, а тут, худо-бедно, а тысяч десять рублей обещали перечислять на родину. Опять же в перспективе маячило гражданство, что как-то, но стимулировало «грозных воителей». А тут еще свою роль сыграло то, что на Землю, информация про разгром Первого Экспедиционного Корпуса просачивалась противоречивая, и многие считали, что по прибытии на Бортнай, они войдут в кадровые подразделения, и будут тянуть службу в удобном и комфортабельном укрепрайоне. Однако сразу правда открылась и, поняв, что ни Таманской дивизии, ни бригад спецназа, про подвиги которых без умолку трещал зомбоящик, уже просто не существует, гастеры учинили бунт.

Ночью, огромная масса голодных и истощенных людей с палками и железяками в руках, вывалилась из своих палаток и темной рекой устремилась к штабу. Хотели требовать справедливости и расторжения контракта. Однако генерал-лейтенант Парамонов, только вчера прибывший из Москвы и принявший командование русскими экспедиционными частями, заранее подстраховался. Еще с вечера, он приехал в расположение «ветеранов», выживших в прошлое наступление горрилоидов, и расквартированных немного в стороне от вновь прибывших частей. Здесь он переговорил с офицерами, и бывших «таманцев» вместе со спецназовцами, вооружив до зубов, подтянули к штабу генерала.

Мотострелки занимали позиции, а Дава пристраивал на импровизированный бруствер из мешков с землей только что полученный ПКМ и, прикинув сектор стрельбы, втыкал в жидкую грязь две деревянные жерди-ограничители. Рядом с ними прохаживался капитан Колодный, тот самый ротный-спецназовец, которого они встретили в первый день своего пребывания на Бортнае, и говорил:

– Парни, если толпа попрет, стреляйте на поражение. Это не люди, а масса, которой двигают только инстинкты. Они вас растопчут и не заметят. Если хотите выжить, бейте первыми и боеприпасов не жалейте. Есть информация, что гастеры имеют боеприпасы, и как они их добыли, те, кому положено, уже выясняют. Повторяю, по моей команде, стрелять на поражение.

Слова били в мозг, как дождевые капли бьют по камню, и когда вчерашние гастарбайтеры ломанулись вперед, то Дава был готов стрелять и убивать других людей. Однако бойни не произошло, и хватило только нескольких предупредительных очередей трассерами над головами бунтующих. Генерал Парамонов, стоя на штабном кунге за спинами «ветеранов» с мегафоном в руке, толкнул зажигательную речь, и темная однородная масса людей стала дробиться на части и расходиться по своим местам. Ну, а когда утром следующего дня прибыли два батальона ВВ, предназначенные исключительно для контроля за всей среднеазиатской ордой, положение стабилизировалось окончательно и все успокоилось. По крайней мере, попыток вновь что-то потребовать от начальства, больше не было.

В это время, на Бортнае ожидали нового наступления мутантов, которое отчего-то задерживалось. Отдельный корпус ЦАР, потеряв до пятой части личного состава и почти всю свою старую технику, очистил и удержал первую линию разрушенных до основания укрепрайонов. Вторую линию, под прикрытием негров, в срочном порядке отстраивали стройбригады с планеты Соним, работающие на грайянской технике. Вот на нее-то и распределяли прибывающих нелегалов из разных стран. Третью линию оставляли за испытанными наемными отрядами с Ра-Ара и командованием частей, а сами эльфы, отошли уже на четвертую. Батальон за батальоном покидали временный палаточный городок и, наконец, дело дошло и до второго взвода. На вторую линию обороны их не направили, а определили в спецназ, так как начальство в лице генерала Парамонова не забыло, кто его прикрыл в трудную минуту, и решило, что с таким контингентом войск, надо иметь под рукой верные части. Поэтому из всех выживших, вне зависимости от рода войск, сколотили два батальона и постоянно держали на третьей линии, поближе к штабам.

Дробить их взвод не стали, а добавили к их дружной кампании двоих сержантов-контрактников, и назначили нового командира, прибывшего с Земли лейтенанта-добровольца Акулова. Так они стали разведгруппой с позывным «Акула-22». Лейтенант оказался парнем нормальным, и чем-то напоминал погибшего Теплова, гонял в меру, а в душу старался не лезть. День проходил за днем, осень все больше показывала свою силу, а горрилоиды не наступали. Наемники, с которыми Ромыч познакомил Даву, говорили, что это не к добру и, скорее всего, в следующий прорыв рванется не одна армада, а две. Впрочем, Даву это волновало не очень. Страх, который частенько одолевал его в первые дни, куда-то ушел, и стало казаться, что все на свете предопределено заранее, и если ему суждено погибнуть на этой планете, то так оно и случится.

Один день сменялся другим, и все шло размеренно, пока однажды лейтенант, которого вызывали в штаб, не прибежал в расположение чрезвычайно взволнованный и, вызвав к себе Ромыча, Даву и сержантов-контрактников, расстелил на столе карту.

– Нам дело есть, парни, – с какой-то радостью, и можно сказать, внутренним ликованием, объявил он.

Ни Дава, ни Ромыч, ни сержанты, его чувства не разделяли и отнеслись к известию настороженно и хмуро.

– Что за дело? – спросил один из сержантов, Торопов.

– За первую линию пойдем, – ответил Акулов. – Еще когда там американцы оборону держали, то запускали какие-то новейшие беспилотники. Обезьяны их ракетами посшибали, а мы скрытно проведем поиск, и обломки соберем. Да, вы чего, парни? – он все же заметил, что бойцы не разделяют его энтузиазма.

– Опасно, там по нейтралке горрилоидов еще много бродит, – заметил Ромыч.

– Да, ладно, сгоняем по быстрому, а если есть кто в тех местах, так задавим огнем. Нам поддержку артиллерии обещали, так что плевое дело.

– Там глушилки до сих пор работают, и вызвать помощь мы не сможем.

– Отставить панику! – «командирским» голосом, выдал лейтенант. – Трусишь, старшина?

Ромыч промолчал, и только равнодушно пожал плечами, хотя и оказался на сто процентов прав. Как только разведгруппа на автомашинах пересекла первую линию укрепрайонов, так рации и сдохли, сплошное шипение в наушниках и на этом все. Однако лейтенант поиск не отменил и, выгрузившись, пятнадцать парней, под предводительством Акулова, направились в предполагаемое место падения беспилотника, до которого было километров двадцать по пересеченной местности.

Добрались быстро, и даже, несмотря на грязь, дотопали всего за пять часов. Однако в точке их ждал сюрприз – место было занято. В брошенной местными жителями усадьбе базировалась эльфы. По прикидкам разведчиков, не меньше двадцати бойцов. Акулов хотел к ним выйти, но Ромыч смог его убедить, что этого делать не надо, а самым лучшим вариантом будет переждать. В самом деле, эльфы храбростью и желанием воевать лично не сильно отличались, а тут нате вам, целых два десятка стволов на нейтральной полосе.

Прошло три дня, а эльфы и не думали уходить. Акулов, который в бинокль смог разглядеть куски беспилотника, повисшие на одном из деревьев, как раз над эльфийским постом, то и дело порывался встать и направиться к союзникам. Но Ромыч и сержанты все время были начеку, и между собой уже договорились, что если лейтенант взбрыкнет, и все же соберется идти к эльфам, то его надо немного контузить и по-тихому связать. Что-что, а чутье выживших в мясорубке солдат кричало о том, что узнай эльфы о присутствии рядом людей, ничего хорошего их разведгруппу не ждет.

Дава резко перевернулся на бок, и краем глаза, уловил движение в кустах.

– Ромыч, – еле шевеля губами, произнес он. – Опять горрилоид вокруг крутится. Что за хрень?

Старшина, все так же смотря в бинокль, ответил:

– Я следы смотрел, там их несколько, но одну пару лап я узнал. По-моему это наш бывший пленный, Бо-хо-жг.

– Да, ну… – удивился Дава.

– Точно тебе говорю. У него один палец на ноге искривлен характерно, как-то боком, что на букву «с» похоже.

– Действительно, я ведь у него в клетке приборку делал, видел же, но думал, что так и должно быть, – Дава привстал. – И, что делать?

– Ну, сходи переговори с ним, ты ведь с ним больше всех общался, а от меня он спрятался.

– Шутишь?

– Нет, вполне серьезно.

– А-а-а, была, не была, где наша не пропадала, – Дава встал и протянул к Ромычу пустую ладонь. – Давай автопереводчики.

Ромыч молча отдал ему два металлических кружка, и Дава, демонстративно взмахнув пустыми руками, еще раз осмотревшись и не заметив признаков движения, направился вглубь рощи. По еле заметной тропинке покрытой все еще зеленой травой, он двигался прямо, и никуда не сворачивая минут пять. Наконец, он вышел на небольшую полянку и остановился на середине. Где-то в кустах раздалось ворчание, треск сучков под тяжелым и массивным телом, и из-за большого поваленного ствола, показалась голова горрилоида. Бо-хо-жг, а это был он, перепрыгнул дерево, и постоянно озираясь, подошел к Даве.

Васька протянул Бо-хо-жгу один автопереводчик, а второй нацепил на себя.

– Ты, Да-ва, – произнес горрилоид свое приветствие.

– Ты, Бо-хо-жг, – ответил ему солдат.

– Зачем вы здесь, люди? Вы хотите поймать изменника, идущего с посланием от Великой Тысячи?

– Нет, мы ищем железные осколки упавших вниз летательных аппаратов.

– Вы должны захватить изменника-эльфа.

– Объясни точнее, Бо-хо-жг.

– Скоро начнется большой прорыв, в бой пойдут три атакующих армады боевых самцов. Самых свирепых, умных и умелых. Их готовили целый год. Мои братья хотят выжить, и я, Бо-хо-жг, этого тоже хочу. Когда зайдет светило, к эльфам прибудет посланец от Камиллы, и укажет, где и когда начнется наступление. Они уйдут, а вы останетесь и все погибнете. Надо перебить эльфов, захватить посланца и бежать через Врата.

– Мы не сможем тебе помочь, нам никто из высоких начальников не поверит. Если вы хотите выжить, то захватите изменника сами.

– Мы убьем этих проклятых эльфов и приведем посланца Камиллы к вам. Взамен, вы спасете нас, – ответил горрилоид после невнятного бурчанья, что означало его раздумья, уж это-то, Дава запомнил во время своего прошлого общения с Бо-хо-жгом.

– Приводи своего эльфа-изменника, мы с ним поговорим, а после этого уже решим, что делать.

Уже поворачиваясь к Даве спиной, горрилоид бросил:

– Не вздумайте нас обмануть и бежать, у нас с вами теперь одна дорога.

Бо-хо-жг ушел, так и не сняв ценный автопереводчик, а Дава вернулся назад, и пересказал весь свой разговор Ромычу. Тот посидел, подумал, и решил, что Дава прав, и надо дождаться пока горрилоиды приволокут изменника, а уже допросив его, принимать решение. Может быть, что кто-то из офицеров выслушает их, и из-за страха за свою жизнь, донесет информацию выше, а кто-то из генералитета, примет мудрое решение, которое спасет солдат. Сомнительно, конечно, но больше надеяться было не на что. Одним с Бортная не сбежать, а если попытаться еще и горрилоидов с собой потянуть, то и пробовать не стоило.

Так они гоняли мыслишки до тех пор, пока не пришла смена. Сдав бесполезное наблюдение за эльфами другой паре, они спустились в небольшую расщелину за холмом, и застали тот момент, когда лейтенант решительно встал, и громко объявил:

– Все, я иду к союзникам.

– Ага, – произнес стоящий позади него сержант Торопов, и обернутой тряпками дубинкой, ударил его по голове.

Лейтенант рухнул как подкошенный, а Торопов, наклонившись к нему, пощупал вену на шее, и радостно произнес:

– Жив летеха, а то я все переживал, что череп ему проломлю. Хороший парень и грамотный, но вот эта его любовь к ушастым и энтузиазм, нас в могилу свести могут, а меня мама дома ждет.

Акулова связали и положили в палатку, а Ромыч, собрал солдат в круг, и рассказал всем присутствующим часть истории про сообразительного мутанта. Реакция была разной, но в итоге сошлись на том, что бежать смысла нет, предупреждать эльфов тоже, и остается, только ждать ночи.

Бой в усадьбе занятой эльфами вспыхнул внезапно, ни предварительных криков, ни сигналов, и только в какой-то момент, все озарилось яркими и короткими вспышками лазерных очередей, бахнуло несколько мощных разрывов, и все. То, что произошло, по времени и двух минут не заняло, и солдатам оставалось только занять круговую оборону и гадать, кто же победил.

Все разрешилось минут через сорок, когда из темноты появился раненый Бо-хо-жг, тянущий на себе длинный сверток. Сбросив сверток на землю, окруженный со всех сторон вооруженными людьми, мутант сказал:

– Трое моих братьев погибли, а остальные вам не доверяют, и ушли искать другой путь к спасению. Опасности для вас нет, в доме все убиты. Я остался один и, пойду с вами до конца.

В лощине развели небольшой костерок, к которому и подтащили пленника-эльфа. Бо-хо-жг подсел поближе и, оторвав от брезента, в который был завернут пленник, длинный кусок, стал перематывать себе бок. Торопов, стоящий позади горрилоида с ВСС в руках, чуть приподнял вопросительно подбородок и маякнул глазами на Бо-хо-жга. Ромыч, сидящий напротив мутанта, отрицательно помотал головой, и сержант отвернул от горрилоида ствол.

– Ты благороден, человек, – сказал горрилоид, видимо прочуявший, что сейчас происходило.

– Бывает, – ответил старшина и, повернувшись в сторону палатки, окликнул бойцов: – Парни, давайте лейтенанта сюда, надо ему послушать, что пленник расскажет.

Лейтенанта Акулова, яростно вращавшего глазами, посадили рядом с Ромычем, и тот, перекинул на него автопереводчик, снятый с Бо-хо-жга. Кляп, впрочем, вынимать не стали, так как выслушивать гневные речи молодого офицера про союзнический долг и недопустимость подобного обращения с командиром, желания не было никакого.

Эльф, которого приволок Бо-хо-жг, был каким-то щупленьким и субтильным типчиком с очень испуганным лицом. Однако, не взирая на весь свой ярко выраженный страх, оказался чрезвычайно нахален и криклив. Первым делом он накричал на солдат, что всех их ждет смерть за сотрудничество с мутантом, а потом пообещал походатайствовать перед своим начальником генералом Эсфир-тон-Миранигом об их помиловании, если его немедленно сопроводят в ближайшее эльфийское подразделение. Послушав это, Ромыч знаком попросил Бо-хо-жга посодействовать в получении нужной информации, и горрилоид его понял. Не долго думая, мутант просто оторвал эльфу несколько пальцев на руке и, закинув их в рот, стал пережевывать. Кое-кого из солдат от такого зрелища стошнило, эльфа впрочем, тоже и, вытирая с лица слюни, он заговорил.

Говорил он долго, а информации выдал столько, что не имевший диктофона Дава, не успевал за ним записывать. Первое и самое главное, что земляне узнали, так это сроки наступления армад, через двое суток. Второе, подтвердилось сотрудничество генерала Эсфир-тон-Миранига, командующего обороной всего Бортная, с принцессой Камиллой, находящейся на территории мутантов. Ну, а в третьих, генерал действительно, был готов бросить миллионы наемников и землян на произвол судьбы и отступить в иной мир.

Почему генерал был готов пойти на измену и предательство, эльф разъяснил подробно. Во время восстания мутантов, в самом его начале, те, кого теперь называют Великой Тысячей, из-за сбоя в программе, уничтожили всех своих создателей, и получили свободу. Однако свобода эта была относительной, так как заложенную ранее директиву защищать принцессу Камиллу Звезднорожденную и во всем ей подчиняться, перебороть они не могли, так же как и ту, которая велела им окончить свою миссию и свергнуть Толейр-ах-Ашана Светозарного. Семьдесят лет они воевали с императором, отбивая один мир за другим по приказам Камиллы, но, не смотря на это, эльфы не сдавались, хотя случалось такое, что кто-то из вельмож, обиженных императором, переходил на другую сторону. И так было до тех пор, пока Эсфир-тон-Мираниг, глава крупнейшего клана Светлых Мечей, не решил переметнуться. Планировалось, что он освободит армадам дорогу, и тем самым серьезно ослабит фронт, а когда все резервы эльфов будут отвлечены, он, во главе войск своего клана, нанесет удар по императорскому дворцу.

Отчего, он готов был пойти на это? Ответ был прост. Эсфир-тон-Мираниг хотел мира любой ценой, и был уверен, что поступает правильно. И мира он хотел не просто так, а по причине того, что был уверен в том, что не мутанты зло империи, а люди, все более набиравшиеся сил и знаний. Именно на людей в первую очередь, планировалось давить всеми массами войск горрилоидов, и ради этого, многие главы кланов были готовы пойти на измену. Ведь по большому счету, нет никакой разницы в том, кто будет править империей, Толейр-ах-Ашан Светозарный или его сестра Камилла Звезднорожденная, кланы все равно будут жить так же, как и всегда.

Доверенное лицо Эсфира-тон-Миранига выдохлось, и замолчало, а Ромыч, повернувшись к лейтенанту, развязал ему руки и вынул кляп. Акулов молчал и только разминал затекшие руки.

– Без обид, лейтенант? – спросил его Ромыч, примирительно выставив перед собой ладони.

Командир разведгруппы пристально посмотрел на старшину, и нанес ему резкий удар в челюсть. Старшина покатился по земле, а лейтенант сказал:

– Теперь без обид. Но еще одна такая выходка, и я тебя убью, Ромыч. Я командир, а значит, я за все в ответе и принимаю решения.

Старшина поднялся, потер челюсть, пожал неопределенно плечами, как это за ним водилось и, вернувшись обратно к костерку, спросил:

– Предложения есть, командир?

– Предложение одно, и оно же приказ. Бросаем здесь палатки и все тяжелое, на себе только оружие и боеприпасы. Марш-бросок к первой линии укрепрайонов, и доклад начальству. Дальше, от нас мало что зависит. Пленного, и этого, – он кивнул на Бо-хо-жга, – вашего старого знакомого, берем с собой.

После памятного собрания в Рассветном, на Ра-Аре начались такие движения, каких, наверное, там от времен его заселения не видели. Миры Соним, Таль-Ишимит и Мардун, перебросили на планету каждый не менее ста тысяч своих солдат, и заняли все свободные лагеря в радиусе пятидесяти километров вокруг города-мегаполиса Белая Сана. Именно здесь и находились основные исследовательские комплексы корпорации «Сантос Медикус» и ее головной офис. Кроме этого, спецслужбы этих планет-государств начали действовать сразу же, и надо сказать, что очень вовремя, так как эльфы уже закончили всю подготовительную разведработу, и приступили к действию.

Все началось очень прилично, если можно так сказать, с банальных наемных убийц со стороны. Сразу три мощных преступных синдиката получили заказ на дона Магета, и все они, его приняли, хотя за работу, принялся только один, «Веселые Джокеры». Хм, два других, «Кольца» и «Честные воры» взяли деньги, но предпринимать ничего не стали, ведь один был партнером по подпольному бизнесу с доном Карамазо, а в другом, главой синдиката был очередной родственник Бильчи Коновода. Отряд «веселых джокеров» в сотню стволов, получил ложную информацию о нахождении дона Магета на своей загородной вилле и в наглую атаковал ее. Естественно, того там не оказалось, но вот спецназ Великой Матери народа Соним, так называемые «братья», присутствовал. Разумеется, все «джокеры» полегли, а главе синдиката были присланы их тела, и записка, в которой говорилось, что ему категорически рекомендуется в срочном порядке поменять место жительства. Босс внял, и уже через час покинул Ра-Ар, и направился к своим новым деловым партнерам. Когда я узнал, куда он направился, то немного удивился. Глава «Веселых Джокеров», эмигрировал на Землю, в страну Италию, в славный традициями город Неаполь. То-то местные «комиссары Катани» обрадуются.

Однако, это была только попытка прощупать оборону корпорации, и то обстоятельство, что результат не был достигнут, эльфов весьма сильно удивило, но никак не расстроило. Обычно, у них все происходило так, как было предусмотрено планами, но если они ломались, то в ход шли другие. Что бы не говорили, но огромнейший житейский опыт ушастых долгожителей, козырем был немалым. А когда к этому плюсуются огромные деньги, связи, и возможность привлечь какое только угодно количество отличнейших специалистов, то волноваться не стоило вовсе. Конечно, я не эльф, а человек, но, поставив себя на место руководителя операции против дона Магета и «Сантос Медикус», и прикинув какие силы я мог бы задействовать против людей и отряда «Акинак», я был бы полностью уверен в том, что все сыграется в мою пользу.

Если бы мы были на Земле, то я бы решил, что следующий удар будет нанесен со стороны власти: «Всем лежать, руки за головы, работает ОМОН!». Но, мы были на Ра-Аре, где понятие власть очень и очень условно, так как правят касты, и каждая занимается тем, чем ей и положено, и не лезет в дела и юрисдикцию других. Прошли ровно сутки с момента попытки «веселых джокеров» исполнить заказ на дона Магета, и последовал следующий удар, который должен был стать смертельным.

Никто не знал, где эльфы достали таких непревзойденных бойцов, но двадцать пять воинов-людей, возникшие неизвестно откуда в середине рабочего дня на территории исследовательских корпусов, остановить не смог никто. Вооруженные мощными полутораручными мечами, и облаченные в что-то напоминающее доспехи пасынков бога, они знали куда идти и что делать. Весь первый исследовательский корпус был сметен до самого фундамента элементалями мечей и мощной взрывчаткой, а все кто в нем находился, погибли. Но, все работы велись в пятом корпусе, и дон Магет с ведущими специалистами, находился именно там. Удар опять прошел мимо, но фактически, мы его пропустили, так как если бы чудо-бойцы эльфов не купились на ложную информацию, которую они получили от своей разведки, то смогли бы пробиться туда, куда бы они захотели. Да, семерых таких воинов смогли уничтожить, но каких жертв это стоило наших союзников, лучше было и не вспоминать.

Кое у кого, не будем тыкать пальцами в таль-ишимитцев, даже возникла мысль, что все надо отыграть назад. Формально, они могли это сделать и отступить, ведь все соглашения были голословны, а слово с их стороны говорил наследник планеты-корпорации, а не сам глава. Но, тут на сцену вышли новые разработки мира Грай, и все опять устаканилось. Грайянцы бросили на весы свой козырь и самую засекреченную разработку, киборгов класса «Боец». Посмотрел я на них, и для себя определил, что слабенько это, и даже парочка таинственных воинов с мечами, порвет киборгов на куски. Сорок человек напичканных всяческими имплантантами и обладающих повышенной реакцией, но при этом, понятия не имевших, что есть война и боевые действия. В итоге, получилось что-то средненькое. Однако боевой дух союзников это подняло на новую высоту, а я, отправил на охрану исследовательского комплекса двадцать Меченых во главе с Палычем. Пусть вооружение пасынка бога освоил пока только Некрасов, но броню мог носить любой Одаренный, а имея такую защиту и пулемет в руках, можно было и повоевать.

Как и ожидалось, неизвестные воины появились вновь, и было их восемнадцать, что внушало дополнительную надежду на победу. Как я и предполагал, киборгов они размолотили, правда, ошибся в сроках. Рассчитывал, что грайянцы продержатся минут пять, а на деле вышло полторы. Ну, что же, в дело вступили Меченые, и показали класс, в упор, расстреливая эльфийских наемников, у которых силовая защита оказалась гораздо слабея наследия Шнара Первоцвета. Отличился в этом деле и Палыч, вступивший с ними в мечный бой, и в капусту искрошивший пятерых – все же дорвался до настоящего дела генерал Некрасов.

Так мы прожили четыре дня, а надо было продержаться еще три недели как минимум, так как именно к этому моменту, как меня уверяли Юттнер и Иванюшин, они смогут полностью раскидать заменитель «тинирина» на составные элементы и синтезировать первую партию на грайянском оборудовании. Будем ждать и будем держаться, всячески отвлекая внимание от того момента, откуда корпорация «Сантос Медикус» получила исходные лекарственные препараты. Ничего другого пока придумать было нельзя.

По сути, я смотрел на сложившуюся ситуацию, находясь в стороне от основных событий, и понимал, что мы, скорее всего, проиграем, слишком неравны силы. За короткий промежуток времени, эльфы выявили своими провокациями всех, кто им противостоял, а сами в дело так и не вступили, и если исходить из всего формально, то происходят разборки между людьми, а не между расами. Может быть это такая хитрость, а может быть, где-то сидит не сильно озабоченный этой проблемой офицер в звании капитана или майора, и тупо бросает на шахматную доску под названием Ра-Ар, одну фигуру за другой. Кто разберет, какова их логика? Никто, нет таких специалистов. Мои войска стояли под самыми Вратами на Ра-Ар, и были готовы рвануться в торговый мир всеми силами, но эльфы затихли еще на сутки. А потом настал сегодняшний день, может быть самый длинный день в моей жизни.

Перед самым рассветом, под предлогом магнитных бурь в межпланетном пространстве, были блокированы все Врата на Ра-Ар, кроме раминских, конечно, и был атакован пятидесятиэтажный небоскреб корпорации «Таль-Ишимит» в городе Сайторо. Союзники, даже не поставив меня перед фактом, кинулись частью сил выручать таль-ишимитцев, которых в это время обстреливали из полевых орудий. Нападавшие были людьми, отряд «Зеленый Оплот», один из самых лучших и многочисленных на Ра-Аре. Хорошо еще, что связь между мирами провели, да Палыч вовремя отзвонился и весь расклад выложил.

«Понятно, – подумал я тогда, – в дело пошли верные псы эльфов, их гвардия среди наемников». Отрядов подобных «Зеленому Оплоту» было немало, и они, были очень хороши, так как эльфы полностью содержали их, ничего для них не жалели, и старались, чтобы потери они несли небольшие. Год из года их становилось больше, и вот, судя по происходящим событиям, этим «янычарам» нашлось дело по плечу, а значит, что это война впрямую и без всяких обходных маневров. Раз так, то пришло и наше время. Остается или вышибить эльфов с их прихвостнями с Ра-Ара, или отступать на Рамину, блокировать Врата на Ра-Ар, собирать отряд в кулак на материке Шанти, и уже через открытый там портал, огромным цыганским табором отходить.

Я только отдал команду, и вся немалая масса войск, скопившаяся перед Вратами на Ра-Ар, пришла в движение. Как огромный змей, нескончаемой колонной, полки моего отряда, легионы ССГ и дивизии Халифата, так и не вернувшиеся домой после учений, входили в портал, а появлялись уже на Ра-Аре. До Белой Саны было почти триста километров по хорошей автостраде, считай, что и рядом, а пока бронеколонны будут идти на соединение с союзниками, вертушки и самолеты в этот мир перекинем.

Хорошо еще, что заранее аэродромом рядом с Вратами озаботились, есть куда притулить все воздушное хозяйство, хотя я, изначально был против этого и предлагал осуществлять взлет непосредственно с автомагистрали. Но ничего, командующий ВВС Новиков меня тогда убедил, а теперь, вот оно, все пригодилось. Все же, если Ми-24 и Ка-52 могли обойтись и дорогой, то имевшиеся у нас на вооружении далеко не самые новые СУ-25СМ и СУ-39, даже после модернизации, требовали аэродром, а у меня на наши штурмовики, в предстоящем сражении была очень большая надежда.

Прошло три часа, и поступил первый доклад Назарова, командующего механизированными соединениями, о том, что наши союзники, остававшиеся в городе, ведут тяжелые уличные бои, а передовая отрядная бронеколонна вступила в сражение на окраинах Белой Саны. Судя по эмблемам противника, им оказался наемный отряд «Соколы Гарани», твари еще те, прославились своим прошлогодним кровавым контрактом в одном из Тусканских Герцогств. На этом связь резко ухудшилась, видимо РЭБ наемников заработала.

Ну, вот и летунам дело нашлось. Один за другим штурмовики стремительно и красиво взмывали в родную для себя небесную стихию. Пусть их немного, двенадцать всего, но шороху они должны были наделать изрядного. А когда за штурвалом каждой машины, помолодевший полковник или даже генерал с огромнейшим налетом и опытом, то и переживать не стоило. Эти асы отработают даже не на сто, а на двести процентов. Следом за ними уходили в сторону Белой Саны вертушки, этих уже почти полсотни, и они, должны уничтожить любую цель, на которую укажет наводчик с земли.

– Связь, – кричу я в сторону, – что у Назарова?

– Командор, – откликается один из Меченых сопровождения, – связь как отрубило, и даже мардунская аппаратура, только отдельные сигналы выхватывает.

Ну, тогда придется лично лететь, тем более что и так собирался. Вместе с восьмеркой Меченых гружусь в «крокодил». В сопровождении одного КА-52 взлетаем, и идем в сторону Белой Саны. Издалека, мегаполис производит впечатление, но черные дымы, устремившиеся в небо по всему городу, портят весь эффект, а вспухающие тут и там между домами взрывы, окончательно рушат геометрический порядок улиц и вносят присущий только им хаос. Мы подлетаем ближе, и от красоты, задуманной талантливыми архитекторами, не остается и следа. Кругом, куда ни посмотри, разрушенные дома, взорванные дороги и мосты, а дополняется это зрелище, многочисленными трупами людей на улицах и горящей бронетехникой.

Ко мне поворачивается связист-Меченый, и говорит:

– Связь появилась, командор, но работает только мардунская аппаратура.

Я не успел взять из рук связиста гарнитуру, как по внутренней связи раздается голос второго пилота:

– Всем держаться, ракетный обстрел с земли, попробуем оторваться.

Мы все вцепляемся в что можно, вертушка резко кренится совершая противоракетный маневр и отстреливает ловушки, но видно, не судьба. Что-то с ревом невообразимым проносится мимо «крокодила», и мы, видя это в иллюминаторы, облегченно вздыхаем, но практически сразу, что-то сильно бьет нашу вертушку в левый борт, и меня, с силой бросает к противоположному. «Крокодил» смещаясь куда-то в сторону, обреченно завертелся на месте, и у меня мелькает мысль, что под нами высотные здания и, скорее всего, МИ-24 сейчас влепится в одно из них. Интересно, благодаря силовым доспехам мы уцелеем, или нас все же размажет отдачей и силой удара?

– Храа-рр-мр, – вертушка падает на какое-то ровное пространство и, сминая металл, из которого она сделана, немного проскользив, останавливается. Сквозь здоровенную дырку в борту мы вылезаем из чадящей машины, и вытаскиваем пилотов, уж на них-то силовой защиты не было, но, тем не менее, они еще дышат. Я вытаскиваю из кармана две пилюли «тинирина» и, раскрошив его в пальцах, поочередно впихиваю получившуюся пыльцу им глотки. Шанс есть, что выживут парни. Если полчаса еще продержатся, то завтра к вечеру будут на ногах.

– Где мы? – спрашиваю одного из Меченых.

– Пятнадцатиэтажный отель «Блюститель Мирт», до предполагаемого расположения наших войск километров десять.

– Связь?

– На связи только генерал Прохоров, – отвечает связист, и протягивает мне головную гарнитуру.

– Старый, ты? – задаю вопрос.

– Да, а кого тебе надо? – приглушенно, как будто издалека, раздается голос генерала.

– Назаров где?

– Подранило его, пока я за старшего. Ждем тебя. Когда будешь?

– Нашу вертушку сбили ракетами, так что скоро не жди.

– Мля, – ругнулся Прохоров, – эта уже четвертая, да одну «сушку» ссадили. Я всей авиации пока отбой дал. Помощь нужна?

– Пошли Меченых нам на встречу, они без потерь прорвутся. Доложи, как обстановка?

– Полный пендык. Какой-то слоеный пирог. В городе мы, отряды Бильчи Коновода, союзники, и куча разных наемных отрядов, которые рубятся с нами и между собой. Короче говоря, напоминает гражданскую войну. Кто и где, не разберешь. Против нас около сорока наемных отрядов численностью до бригады каждая, наступали они тремя колоннами, их здесь встретили отряды Хранителей Закона, и на окраинах остановили, но в город все равно, их много просочилось. Потом союзники от Сайторо подошли, а за ними по пятам, еще наемные отряда, а за ними мы, и после нас опять наемники, но уже те, которые решили на нашу сторону встать. Неразбериха полнейшая, и хорошо еще, что больше половины городского населения сбежало заранее. Мы твердо держим центр города, а противник отдельные районы. Где-то у них командный пункт есть, его мардунцы радиолокаторами нащупали. Кстати, неподалеку от тебя, так что будь осторожен, рядом эльфийский спецназ крутиться должен, а там ушастики такие, что только и делают, что командоров на ужин едят.

– Вот что, – резко переиграл я расклад. – Давай сюда Меченых во главе с Палычем, и спецназ позади них пусти. Сейчас мы их командный бункер брать будем. Где он точно?

– Не валяй дурака, Тимофей! – генерал почти кричал. – Не твое это дело. Вместо того, чтобы отрядом командовать, решил в героя поиграть?

– Спокойно, Старый. Сделаем все красиво, и комар носа не подточит. Давай точные координаты.

– Черт с тобой! Три квартала влево по улице Зачинателя Харма, торговый центр «Толстый Грима», там антенна мощная быть должна наверху, излучатель помех какой-то и одновременно мощный передатчик. Мардунцы говорят, что эльфийская технология.

– Все, отбой, Старый, – говорю я, и отключаюсь.

Позади стоят Меченые и, повернувшись к ним, объясняю:

– Пойдем сейчас КП эльфов брать. Как вы, готовы?

Все решительно кивают в знак того, что всегда готовы, и оттащив пилотов, впавших в кому, в один из номеров отеля, мы спускаемся вниз. Боезапаса при каждом полный РД, в руках АК-104 с подствольниками, пистолеты, гранаты, ВОГи, арсенал стандартный для Меченых после гостей к Яджу-Бонгу. Где-то вправо по улице идет сильная перестрелка, а еще дальше, грохочут орудия, по звуку не разберешь, кто и в кого палит из крупных калибров. Сворачиваем налево, и короткими перебежками, прикрывая друг друга, бежим вдоль улицы, от припаркованой и посеченной осколками машины до подворотни, где лежат тела трех наемников с неизвестными нам эмблемами. От подворотни, до разрушенного магазинчика напротив, от магазинчика, стремительным рывком к распахнутым настежь дверям подъезда жилого дома. Так мы прошли два квартала, и наконец, увидели противника. На перекрестке стоял пехотный транспортер «Бегун», а вокруг, мародерничали три десятка солдат. Этих мы угадали сразу, так как вышитый на спине каждого наемника герб в виде раскидистого дерева, носило только одно подразделение, отряд «Зеленолесье».

Решили брать их по-тихому и, разделившись на две группы, спокойно, как будто, так и надо, двинулись к ним. Идем вперед, мы спокойны, на нас силовые доспехи, которые если и можно пробить, то оружием с элементалем внутри, или из гранатомета в упор. Двадцать метров, пятнадцать, нас замечают, но мы идем. Десять метров, вскинутые стволы оружия, и окрик:

– Стой! Кто такие?

– Спецотряд третьего разведсектора, я майор Бумба. Старшего ко мне.

Мой уверенный и властный тон делает свое дело, стволы не убираются, но смотрят теперь в сторону, и ко мне, рапортуя, подскочил один из наемников:

– Господин майор… – говорит он, однако я его не слушаю, так как Меченые уже вплотную обступили наемников, сгрудившихся в кучу подле своего транспортера.

Резко бью стоящего напротив меня то ли капрала, то ли сержанта в горло, и бросаюсь вперед. Никто из наемников не успевает дать отпор, слишком быстры и сильны Меченые, многое освоившие от своего Дара и ухваток Палыча. Мы движемся дальше, еще один квартал, и мы, будем на месте.

– Снайпер! – кричит Меченый идущий рядом, и мы, одновременно и красиво, как если бы исполняли акробатический номер, перекатываемся вперед и вправо к стене дома.

Там, где мы только что находились, подлетают куски темного битума, то снайпер на крыше, лупит почем зря. Уже не прячась, мы торопимся вперед и проскакиваем квартал на одном дыхании. Заскакиваем во двор жилого дома, и за поворотом должен быть торговый центр «Толстый Грима», но наверняка, нас там уже ждут, и если рванемся напролом, то хотя бы одного из своих, а потеряем.

Мы взламываем подвал, спускаемся и поднимаем люк канализационной системы, здесь она широкая, и вроде бы не такая вонючая, как на Земле, и самое главное, что она общая для целого квартала, независимо от назначения строений. Типовое строительство, и оно, сыграет нам на руку. Этот вариант для ведения городских боев на Ра-Аре, мои воины отрабатывали давно. Конечно, это не очень приятно, но здесь народ войны не знал никогда, и слабо представляет себе, что есть такое понятие как целесообразность, но зато прекрасно освоил такие, как удобство и комфорт. Те же эльфы, да и наемники, под землю лезть побрезгуют – это для низших каст, а вот мы, не побрезгуем, то-то им и будет, сюрприз. Проскакиваем согласно схеме под дорогой, и находим в закутке лесенку наверх. Радиоминер ставит небольшой вышибной заряд, а мы, ждем за углом.

– Банг-бр! – подскакивает сорванная с петель тяжелая металлическая крышка люка.

Мы ломимся наверх, и оказываемся в подвале торгового центра. Кругом нескончаемые ряды коробок, и ни одного живого существа. Двигаемся к выходу тремя двойками и одной тройкой, стволы вперед, все напряжены, но после всего того, что мы все вместе испытали, эльфы с наемниками нам не соперники. Немного смущают слова Прохорова про эльфийский спецназ, но сейчас, в азарте боя, наша Одаренность работает как никогда. Мы уже чуем их, и почти физически ощущаем липкий страх наемных солдат, предавших свою расу, и легкое брезгливое недоумение эльфов, непонимающих, кто мы, и куда подевались.

Дверь в подвал открыта, мы вылетаем в большой зал торгового центра, и начинается сама работа, ради которой, мы и пришли сюда. Моя тройка и одна двойка движется вдоль стены направо, а еще две двойки, налево. Вижу в прицел голову эльфа, который поворачивается к нам лицом, очередь в три патрона, и его голова разлетается на куски. Все становится четко и ясно, сосредоточенность такова, что я и мои воины, действуем, как если бы двигались не мы, а управляемые нами герои компьютерной стрелялки. Автомат влип в тело, сросся с плечом, образуя одно неразрывное целое со всеми органами чувств. Выстрел, и еще один труп. Перекат под высокими стелажами с товарами. Выстрел. Покалеченный наемник не может удержаться на простреленных ногах и падает на пол. Мои напарники его добивают.

Выстрелы грохочут по всему залу, и прикрывающего меня справа Меченого, что-то резко бьет в бок, но защита держит, и он, лишь покачнулся. Удачливого стрелка, сумевшего подобраться близко и высадившего в него патронов десять из пулемета, я расстреливаю в упор. Зал закончился, и мы, подходим к выходу. С противоположной стороны приближаются наши братья по ордену. На улице слышны крики, и на звук голосов мы кидаем десяток гранат. Взрывы, и стекло дверных пакетов разлетается в стороны. Тишина, но наверху кто-то есть, мы чувствуем их, и эти кто-то, очень опасны.

Идем наверх, и в промежутке между седьмым и восьмым этажами встречаем заслон. Пятеро наемников и десяток эльфов. Мы выжимаем из себя все, на что способны, и быстрым рывком, побивая все мировые рекорды скорости, преодолеваем расстояние разделяющее нас и врага. Несколько тяжелых пуль бьют в меня, но я уже на этаже, и передо мной возникает непропорционально рослый для этой расы эльф. Он бьет меня прикладом в лицо, но защита держит, а я, пустой раскрытой ладонью ударяю его в лоб. Он силен необыкновенно, в нем есть что-то знакомое, он будет жить, он мне интересен. Эльф, теряя сознание, падает, а я, инстинктивно, резко падаю на пол и прижимаюсь к стене. Вовремя, так как над головой пролетает клинок меча. Не простого, надо заметить, а пробивающего силовое поле. Вон, один из моих воинов упал и зажимает кишки, выползающие из распоротого живота. Не вставая, бью очередями в невероятно быстрого эльфийского бойца, но не могу попасть, он мечется как юла по всему широкому коридору. Однако когда ко мне присоединяются еще два ствола, сообща, мы достаем его.

Оставив позади себя раненого бойца и одного бойца для присмотра за ним, движемся дальше. Ожидаем сопротивления, но его нет, и только на двенадцатом этаже, где расположен КП эльфийских координаторов, к нам бросаются трое воинов, но тем, кого мы встретили перед этим, они и в подметки не годятся. Последний заслон пройден, и мы, входим в комнату заставленную самой разной и на вид сложной аппаратурой. Мне она пока не нужна, и увидев идущий к ней от сети толстый энергокабель, короткой очередью я отстреливаю его у основания.

В комнате сидят четверо эльфов, судя по мундирам, кадровые военные. Один из них резко вскакивает, и кричит как потерпевший:

– Кто посмел? Мы действующие офицеры и представляем шестнадцатый отдел при третьем разведсекторе Пятой Группы Армий.

– Командор Кудрявцев, отряд «Акинак», – коротко бросаю я.

Эльфы многозначительно переглядываются, и офицер, начавший разговор, продолжает свой гневный крик:

– Мы требуем передать нас в представительство Световечной империи.

Я нахожу стул, и сажусь. Усталость дает о себе знать, хоть побегали не так уж много, а нервишки попалили себе не слабо.

– Для начала представьтесь.

– Вам это знать не положено. Мы эльфы – высшая раса. Ты ведь землянин, а значит должен знать, что Первородные стоят над всеми и, не обязаны никому и ничего объяснять.

Я вынул из кобуры «стечкин» и выстрелил ему в коленную чашечку. Не издав ни звука, он прислонился к боковине агрегата стоявшего в комнате, и скатился вниз.

– У кого-нибудь еще есть претензии, жалобы, заявления, вопросы? – спросил я. Эльфы промолчали, и я продолжил: – Понятно, тогда, ты, – я ткнул стволом в ближайшего. – Ваши фамилии, звания, должности?

Эльф оглянулся на своего побледневшего собрата лежащего на полу, и еле слышно, произнес:

– Тот, кого ты ранил, человек, глава шестнадцатого отдела капитан Устиэль-кон-Багайриэль, а мы, его сотрудники, я капитан Тиэль-кон-Фигерь, и мой напарник капитан Миэль-кон-Граэль.

– А этот? – я указал на четвертого эльфа, сидящего за аппаратурой.

– Мастер-техник Мистир Бонэль.

– Ну, я так понимаю, что именно вы занимаетесь моим делом?

– Да, – не стал отпираться капитан Тиэль.

– В таком случае, думаю, что нам с вами, многое придется обсудить. Собирайтесь.

Генерал Парамонов был самым обычным сереньким человеком, ни добрым, ни злым, никаким. Именно про таких Христос говорил, что они не холодны и не горячи. Судьба и папа, тоже генерал, распорядились его жизнью так, что он пошел по пути военного. Родитель, зорко наблюдающий с высоты важного командного поста за единственным сыном, со временем от дел полностью отошел, и он, остался с судьбой сам на сам. И быть бы ему обычным полковником в каком-нибудь заштатном гарнизоне на окраине огромной страны, но он имел один козырь, который помогал ему в жизни и службе. Парамонов всегда тонко и очень точно чувствовал, как он должен поступить в любой ситуации. Что это было, он не знал, да никогда и не задумывался, ему требовался приказ, и он его выполнял со всем возможным рвением. Именно тогда, он превращался из обычного незаметного гражданина, каких много, в деятельного и очень активного человека.

Сам за собой, Парамонов этого не замечал, но непосредственное начальство, эту особенность молодого офицера приметило с самого начала его военной карьеры, и использовало на полную катушку. Так, он стал своего рода палочкой-выручалочкой для всех вышестоящих над ним. Надо решить дело с военным прокурором, возбудившим дело по хищениям в одной из частей. Звучит команда: «Капитан Парамонов, вперед!», и проблема решена. Надо договориться с полевыми командирами боевиков о перемирии: «Майор Парамонов, вперед!», и на три дня, стрельба и боевые действия в одном отдельно взятом горном районе стихают полностью. На дороге между КПП «Кавказ» и Ачхой-Мартаном, пропадает машина с важным начальником, и кто-то в сердцах бросил: «Полковник Парамонов, найдите базу боевиков и решите эту проблему». Через двое суток, начальник был в целости и сохранности доставлен в штаб, а Парамонов в это время, сидя в грязном бушлате под окнами казармы, вместе с парнями из разведроты мотострелкового полка, пил осетинский спирт и этим пытался забить стресс оттого, что сегодня, он впервые убил человека.

Так, шаг за шагом, Парамонов дорос до генерал-лейтенанта, а когда освободилась вакансия командующего российским контингентом войск в иных мирах, то выбор пал именно на него. Это была проблема, а кроме Парамонова, никто в иные миры ехать не желал. Генерал принял новое свое назначение без радости, но и на судьбу сетовать не стал. Ему как обычно, было все равно, чем заниматься, главное, что был приказ, и то, что в его жизни вновь появилась какая-то цель. Даже имея в подчинении не регулярные части, а орду азиатских работяг, Парамонов смог сделать многое. Он наладил работу службы тыла, организовал первую поставку боеприпасов, подтянул дисциплину, и подружился с начальством, командующим всего экспедиционного корпуса, генералом Джимом Йорком, сосланным сюда за резкий характер и критику администрации президента.

А вот другой генерал, но уже майор, третий заместитель начальника Службы Тыла ВС РФ Филиппов, в узких кругах известный как Филипп, был его полной противоположностью. Всегда как на иголках, весь в движении, и ввязывающийся ради денег в любую авантюру. И когда несколько дней назад, Филиппов прибыл на Бортнай с предписанием о передаче в его распоряжение тринадцати бойцов разгромленной Таманской дивизии, Парамонова это не удивило. Зная расклады и нравы среди высшего командного состава, можно было предположить, что бойцов кто-то решил откупить от службы. А раз за обычными бойцами прибыл целый генерал-майор, то это всего лишь значило, что проплатили за них очень немало и, скорее всего, не в рублях. Загвоздка была только в одном – эти самые бойцы были отправлены в поиск на нейтральную территорию, и связь с ними отсутствовала. И смущало то, что Филиппова сопровождали пятеро крепко сложенных офицеров, с характерным и опасным прищуром глаз, как у вышедших на охоту хищников.

За прошедшие четыре дня, Филиппов, который ходил за Парамоновым по пятам, и постоянно требовал своих бойцов, достал его так крепко, что он уже мечтал о том, что тыловик покинет его, и можно будет спокойно заниматься делами дальше. И вот, наконец, ожидаемые солдаты появились, но не одни, а с разумным мутантом и пленником-эльфом, который рассказал такое, что даже Парамонов понял, что здесь, выхода просто нет.

После разговора с доверенным лицом Эсфира-тон-Миранига, генерал сел в своем кабинете, так он окрестил комнату для руководства войсками в штабном форте на третьей линии, обхватил рано поседевшую голову руками, и на некоторое время задумался. Потом встряхнулся, и принялся вызывать на связь главкома экспедиционного корпуса Джима Йорка и всех старших офицеров других иностранных контингентов, кого знал лично и кому мог довериться. Пропади все пропадом, решил для себя Парамонов, старые конфликты и неприязнь на Земле остались, а здесь все в одной лодке, сборище неугодных и неудачников без связей наверху. Никому и ничего толком не объясняя, он настаивал на личном присутствии каждого из абонентов на вечернем совещании у себя в расположении. Кто-то поверил ему, что дело серьезное, и незамедлительно прибыл, а кто-то, послал подальше одуревшего русского, наверняка обожравшегося водки, и требующего куда-то по дождю и непогоде ехать.

К вечеру, на совет собрались семеро, плюс двое. Семеро – это командиры корпуса, а двое: генерал-майор Филиппов, и его начальник охраны, представившийся коротко – майор Козырев. Немного удивившись, что Филиппов, получивший своих бойцов, до сих пор не уехал, Парамонов посадил их с краю стола, и тут же про них забыл. Все присутствующие еще раз выслушали исповедь эльфа-изменника, и молча, ничего не говоря, начали оглядываться друг на друга. «Кто же, – думал каждый, – скажет то, что у всех на уме?»

– У кого и какие мнения, господа? – нарушил молчание формальный главком корпуса, Джим Йорк.

Слово взял француз, генерал Франсуа Гэн:

– Это все похоже на правду. Мои парни буквально вчера наблюдали, как эльфы на четвертой линии, технику с позиций уводят и тяжелые стационарные УБК со станков снимают. Планета Бортнай раньше принадлежала клану Светлых Мечей, и если они отойдут без боя, а потом вернутся назад, то им и восстанавливать ничего не придется, так как актов вандализма со стороны мутантов, зафиксировано не было. Тем более, что все некомбатанты с планеты были эвакуированы давно. Выбраться отсюда мы не сможем, не тот контингент у нас в подчинении, а кроме того, нет ни техники, ни тяжелого вооружения. Единственно, на кого я могу положиться – это два батальона легионеров-парашютистов. Сквозь Врата не пробиться.

– Коллега, все верно сказал, – с места привстал итальянский командир Джузеппе Теллери. – У меня три тысячи сброда в десяти фортах и батальон парашютистов-карабинеров «Тускания». Остается только поодиночке, пока есть время, эвакуироваться, или вместе со всеми здесь погибать.

Турецкий, австрийский и австралийский генералы, высказались в том же духе, мол, что изменить ничего не удастся, и что бросить своих солдат, а самим бежать, не получится. У всех на Земле семьи-родственники, и если сборную солянку из азиатов, цыган, негров и арабчат, можно было и кинуть на произвол судьбы, то за сограждан, родная страна спросит в полной мере.

– Но, надо же что-то делать… – вскрикнул Йорк, и ударил кулаком по столу.

– Надо, – раздался спокойный голос майора-охранника.

Все оглянулись на него, а Парамонов гневно высказался:

– Ты чего, майорище, совсем берега потерял? Твое дело охрана, вот сиди и молчи в две дырочки, – он обратился к тыловику. – Филиппов, ты кого сюда притащил?

Генерал-тыловик сделал виноватое лицо, развел в стороны руки и пожал плечами.

Вместо Филиппова, за себя ответил майор, ничуть не обескураженный разносом:

– Я майор Козырев, отряд «Акинак», Управление Внешней Разведки. Есть идея, как вам выбраться.

Парамонов хотел вызвать охрану и выпроводить майора, но Йорк придержал его за руку, и сказал:

– Пусть господин наемник выскажется.

Козырев наклонил голову и все тем же спокойным голосом, начал:

– Эльфы будут отходить независимо от того, получат они точные данные по наступлению горрилоидов или нет. Нам надо прорваться к Вратам, но техники на весь личный состав не хватит, да и нет смысла тянуть за собой всех. Просто не успеем этого сделать, до наступления мутантов остались сутки. На весь контингент из России в пятьдесят тысяч человек, чуть больше сотни единиц бронетехники и столько же автомашин. Думаю, что у остальных дела обстоят так же. Поэтому, каждый берет с собой только кадровые подразделения своей страны, и мы, следуя по пятам за войсками Эсфира-тон-Миранига, атакуем их тыловые колонны и захватываем Врата. После того как эльфы пересекут портал, по плану они должны прорываться к личной планете императора, и им, будет не до нас. При самом хорошем раскладе, Бортнай мы покинем беспрепятственно.

– Чепуха это, – выкрикнул Теллери. – Как мы будем перемещаться от портала к порталу? Куда мы денемся потом, ведь на Родине, нас в лучшем случае посадят в тюрьму?

Козырев как-то невесело усмехнулся, и ответил:

– Давайте по порядку. Первое – Врата Перехода. Кое-что я про это знаю, и думаю, что больше, чем все присутствующие вместе взятые. Эльфы всегда производят открытие и соединение Врат механическим путем, то есть с использованием аппаратуры, так как у них нет своих Одаренных. Накачивают пространство Врат высокими дозами радиации и этим убивают «Сильфида». Потом энергетический прокол межпланетного пространства, Врата как магниты притягиваются друг к другу, и идет само соединение. Поэтому, закрыть они их не могут в принципе, и только с десяток планет в их пространстве имеют на порталах «Сильфидов-контролеров» и Ключи. Да, и к тому же, армия Эсфира-тон-Миранига, специально не будет оставлять никаких заслонов, ведь чем быстрей мутанты прорвутся в другие миры, тем для них лучше. Дальше, мы врываемся на территорию Врат, эльфы отвлечены горрилоидами и внутренними разборками, а мы, следуем прямым путем в направлении Земли. Если всех распихивать с транспортной магистрали, то домой вы доберетесь быстро.

– Убедил, майор, – взмахнул рукой Парамонов. – Давай дальше.

– Хорошо, – продолжил Козырев. – Второе – возвращение на Родину. Тут вы уже сами выбирайте, остаться на месте и сгинуть не за понюх табаку или вытянуть из этой бойни своих солдат. Каждый из вас, по возвращении домой пострадает в любом случае, но люди будут жить. Опять таки, вы можете остаться на Ра-Аре, и создать свой наемный отряд. С регистрацией у вас проблем не будет, так как-то, что вы делаете здесь, не есть исполнение контракта. С точки зрения межпланетных законов – это безвозмездная помощь братьям по разуму. Так что вас здесь ничего не держит. Разумеется, если судить с понятий наемников.

– Что еще скажешь, Козырев? – спросил генерал Парамонов.

– Что еще? – майор снова усмехнулся. – Предлагаю наемников, которые в ближних укрепрайонах сидят, на наш прорыв подписать. За всех не скажу, но вот отряды «Кровавый Восход», «Скальные Тигры» и «Ветрогоны Маркуса», очень достойные и известные на Ра-Аре соединения. Это от десяти до двенадцати тысяч отличных солдат с техникой и артиллерией нам в помощь, а также поддержка вам, как будущим наемникам в торговом мире.

– А они пойдут?

– А куда им деваться. Оставление эльфами позиций, есть неприкрытое ничем коварство и нарушение контракта. С нами заодно, у них шансы на выживание существенно подрастают.

Генералы внимательно выслушали все, что сказал «акинак», и принялись составлять планы на завтрашний день. Перво-наперво, прикинули, кого из своих можно попробовать вытащить. Список на бумаге вышел приличный. Русские: два батальона спецназа и два батальона ВВ. Американцы: сводная полковая группа «Арканзас», по численности и составу два механизированных батальона и батальон военной полиции. Итальянцы: батальон «Тускания». Французы: два батальона парашютистов Иностранного Легиона. Австралийцы: сводный батальон от отдельного полка САС. Австрийцы: рота егерей. Турки: полк коммандос и два артдивизиона самоходных орудий.

Немного поорав друг на друга, генералы решили предупредить и остальных командиров подразделений, но не раньше завтрашнего вечера. Успеют присоединиться к ним до утра, их счастье, а нет, так хотя бы эльфам не стуканут. Кто его знает, народ разный на Бортнай попал, может и есть кто-то, кто за «ящик печенья и бочку варенья» сдаст «братьев-землян» со всеми потрохами.

Следующий день пролетел как один миг, в суматохе и беготне. Ревела техника, пополнялись боекомплекты, а подразделения солдат из разных стран и военных блоков стягивались в один бронированный кулак. Кроме землян подошли рекомендованные Козыревым наемные отряды, а помимо этих трех, еще два: «Воины Солнца» и «Штурмовики Каркара». Посланная вечером на четвертую линию моторазведка, доложила, что форты стоят пустые, эльфов в пределах видимости не наблюдается, и путь к Вратам Перехода открыт.

Прошла ночь, а утром, три армады горрилоидов перешли в наступление. Парамонов, сидящий в своей КШМ, услышал в динамике голос Жозефа Савимби:

– Их миллионы! Помогите огнем артиллерии! Нам их не остановить! Йорк! Йорк! Вызывает Савимби!

Генерал перещелкнул тумблер радиостанции на другой канал, и подняв глаза к потолку, меланхолично сказал, как если бы видел погибающего сейчас Жозефа Савимби перед собой:

– Эх, мой черный друг – негр. Где же мы тебе артиллерию возьмем? У нас на всех, полсотни стволов, и снарядов на каждый по три десятка. Держись там, и удачи тебе.

Динамик вновь ожил, и голосом Джима Йорка отдал команду:

– Всем подразделениям! Вперед!

Взревели тысячи мотором, пыхнули отработанными выхлопными газами, и вся масса техники до отказа набитая солдатами, стронулась с места и устремилась в направлении Врат. Может быть, и даже наверняка, в этот момент каждый думал о спасении. А вот о чем думали десятки тысяч принудительных добровольцев из разных стран, оставшихся погибать в своих фортах, кто знает. Может быть, они проклинали правительство, звали на помощь солдат регулярных подразделений, молили своих богов, вспоминали родных. Кто знает? Наверное, в каждом случае по-разному. Все те, кто сейчас стремился покинуть Бортнай, старались не вспоминать про то, что где-то во второй линии укрепрайонов остались люди, у которых изначально не было шансов на выживание.

Растянувшаяся на многие километры колонна бронетехники, проделала свой путь к Вратам по абсолютно пустой и широкой автостраде за десять часов. Врата стояли никем не охраняемые, и вновь собираясь в кулак, войска остановились на месте. Были высланы дозоры и патрули, задымили походные кухни, и казалось, что просто идут очередные международные учения, но никак не война.

Прошло еще несколько часов. Солдаты вновь грузились в автомашины и забирались на броню, когда из Врат выскочила эльфийская бронемашина, неслышно двигающаяся на антигравах, а за ней еще одна. Оба броневика подкатили к КШМ Парамонова, и из ближайшего, высунулась голова эльфа.

– Вы кто? – в некотором недоумении спросил ушастый.

– Земляне, – ответил стоящий рядом с КШМ генерал.

– А здесь, что делаете? – эльф повертел головой. – И где охрана Врат?

– Мы домой двигаемся, а охрана, – Парамонов тоже огляделся. – сбежала вся, вместе со своим командиром, Эсфиром-тон-Миранигом. Вроде как дворец императора вашего, отправились штурмовать.

– Ты лжешь, человек, – заявил эльф.

Генерал крикнул в открытую дверь командно-штабной машины:

– Калиновский, пленный там еще жив?

– Да, тащ генерал, – донеслось изнутри.

– Так давай его сюда.

Из машины вылетел и упал на бетонную площадку пленный эльф-посланец от принцессы Камиллы к Эсфиру-тон-Миранигу.

– Забирайте, – генерал указал на посланца.

– Как ты смел, человек!? – гневно вскричал эльф в броневике. – Воины, к оружию!

Эльфийские воины начали вылезать из броневиков, но одновременно, вокруг защелкали затворами несколько десятков «калашей», а стоящий неподалеку Т-72 повернул башню, и ствол 125-мм орудия, дульным тормозом, почти уперся в один из бронетранспортеров.

– Ладно, – сказал Парамонов, – замнем. Вы тут пообщайтесь, а нам в дорогу собираться нужно. Через восемь часов здесь все три штурмовых армады мутантов будут.

Парамонов отошел в сторону, и спросил офицера, который ждал его в стороне:

– Ну, что, скольких по дороге потеряли?

– Не так уж и много: один Т-72, два «восьмидесятых» БТРа, МТЛБ и САУ. Экипажи подобрали и по другим машинам раскидали. Мест не хватает, товарищ генерал, солдаты практически друг на друге сидят.

– Пусть терпят, – бросил генерал, и обернулся на вскрик, раздавшийся позади.

Эльф, который только что так заносчиво разговаривал с генералом, избивал пленника, а тот, только зажимал ладонями голову, и жалобно вскрикивал. Парамонов его не останавливал, и только наблюдал. Экзекуция продолжалась несколько минут и, наконец, командир броневика остановился, и быстрым шагом направился к генералу.

– Вы здесь старший? – спросил он.

– Нет, – ответил Парамонов.

– Соберите ваших командиров, – категоричным тоном заявил эльф. – Есть выгодное предложение.

Вскоре, весь командный состав сборного войска, включая наемников, был собран, и эльф разразился речью:

– Люди, империя в опасности. Все эльфы, верные клятве служения императору, благодарны вам за помощь в раскрытии опасного и зловредного заговора. Но, вы снова должны встать плечо к плечу с нами. Коварный и чуждый всему разумному, светлому и чистому, враг, рвется уничтожить оплот цивилизации – дворец императора Световечной империи, Толейра-ах-Ашана Светозарного. И наши армии защитят своего императора, а вы, в это время удержите Врата Перехода с мира Бортнай. Ваш долг придти к нам на помощь, и это вам зачтется. Я, наследник клана Красных Шипов, Кариэль-тон-Пестель, нанимаю всех вас сроком на одну неделю по тройной ставке.

Командоры наемных отрядов, уточнив размер гонорара, согласились, а вот земляне, решили двигаться дальше, на Ра-Ар. Эльф, было, разразился очередным монологом про долг, но потом плюнул, и сказал, что землян выпустят за пределы империи, но отныне, они больше никогда не смогут попасть в благословенные Световечные владения. На этом, пути солдат экспедиционного корпуса и наемников разошлись. Все остались довольны: эльф нашел, кем можно хотя бы на время прикрыть Врата и раскрыл опасный заговор, наемники получили шанс продержаться до прихода подкреплений в мощных привратных укреплениях и при этом подзаработать унзо, а землянам, доставало того, что они без боя смогут покинуть Бортнай.

Колонна вновь двинулась в путь, и видимо заранее предупрежденные идущими впереди землян посыльными, регулировщики пропускали их в первую очередь. Растянувшаяся на несколько миров нитка бронетехники, двигалась полным ходом, и через несколько часов достигла слаборазвитого мира Кабот, где и остановилась в огромнейшей пробке перед блокированными Вратами на Ра-Ар.

Собрались вчетвером, все кто был поблизости: Прохоров, подлечившийся Назаров, комбриг Рюмин, и я. Вопрос на повестке дня стоял всего один. Что делать дальше? Белую Сану мы освободили, но в других городах по всему Северному континенту, на котором и разворачивались основные боевые действия, положение складывалось не в нашу пользу. Постепенно, мы теряли контроль над ситуацией, и уже находились в полукольце. Еще сутки, и все, город будет окружен полностью, и вырваться станет невозможно. Даже не привлекая дополнительных сил из метрополии, а только используя местные ресурсы, эльфы были сильней нас в несколько раз. Это было уже не проведение точечной операции против бунтующих людей, а настоящая война.

Взятые в плен, при атаке на торговый центр «Толстый Грима», офицеры третьего разведсектора, оказались очень нестойкими существами, и при первом же намеке на физическое воздействие в область лица, выкладывали все что знали. Интересного, мы от них узнали очень много, но что меня удивляло особенно, так это личность главного эльфийского координатора. Против нас воевал не абы кто, а сам любимец императора, чемпион всего Световечного государства по спортивному многоборью, полковник Секень-тон-Барутель. Что его занесло на Ра-Ар, непонятно, но думаю, что нам представится возможность перекинуться с ним несколькими словами.

Впрочем, все, что пленные выкладывали, помогало нам мало. Основной штаб проведения всей операции против нас, располагался у Врат в мир Кабот, в городе Сарим, в здании концерна «Абига». От Белой Саны, это было в пяти с половиной тысячах километров. Ничем не дотянешься. А пока цел штаб противника, нам не победить.

Назаров склонился над картой раскатанной на столе, ну не признавал полковник всех этих электронных планшетов, и подвел итог:

– Хреновые наши дела, господа «акинаки». Сонимцы левый фланг почти сдали, вместе с мостами на реке, таль-ишимитцы и мардунцы еще держатся, но у противника пятикратное превосходство в людях и трехкратное по технике, так что к вечеру наши союзники начнут отход к городу. Резервов у нас почти нет, только Гвардейский легион у Врат на Рамину, но его трогать нельзя, неполные полки Аленина и Ратмира с двумя эскадрильями вертолетов в Белой Сане, плюс батальон УВР на подходе.

– А самолеты? – спросил Рюмин. – Мы на них такие надежды возлагали, а почему не используем?

– Эльфы наемников несколькими стационарными УБК снабдили, – ответил Назаров, – а ракеты из этого орудия, сшибают все на высоте до десяти тысяч метров. Если ты не в курсе, то у наших СУ-39, потолок восемь тысяч. Мы позавчера одну машину потеряли и сегодня еще одну.

– А я говорю, – вклинился Прохоров, – что надо уничтожить основной координационный центр в Сариме, и тогда произойдет перелом. Рюмин танковым ударом пробьет коридор на кратчайшем направлении, Аленин с Ратмиром ворвутся в тылы противника, и имитируют прорыв к Вратам на Кабот. Пока они прочухаются, мой батальон направится к Сариму в обход, и попробует добраться до эльфийских координаторов.

Все повернулись ко мне, мол, ты начальник, ты и определяйся. Посмотрев на своих опричников, каждый из которых хоть и не был Одаренным, но опыта имел побольше моего, я принял решение, и озвучил его:

– К Сариму мы так не пробьемся, времени нет, и все должно решиться в течении суток. Как вы знаете, Врата перекрыты подразделениями эльфов, и телепорты от одного портала к другому отключены. Вопрос: как они это сделали? Ответ: механическим способом, понизив подачу энергии на Врата от полюса силы, так как Ключи у Хранителей, а сами они, ничего сделать не в состоянии.

– И, что это нам дает? – спросил Прохоров.

– Это дает нам возможность повторно открыть телепорт от наших Врат, к любым Вратам на планете, а город Сарим, находится в двух километрах от Врат на Кабот. Если не вдаваться в сложности, то я сделаю перенастройку системы, и на некоторое время, полюс силы наших Врат, будет работать на два перехода. Надолго его не хватит, но полчаса продержится без особого напряга. А за это время, разрушив эльфийский агрегат, восстановим питание Врат в полном объеме. Поэтому, полк Аленина, батальон УВР, россы и Меченые, начинают отход из Белой Саны незамедлительно. Всем сосредоточиться у Раминских Врат через пять часов. Воинам объясните, что это единственный шанс на победу. Штабу разработать операцию по уничтожению противника имеющимися в наличии силами, и довести до воинов. Каждому участнику операции получить подробную карту Сарима. Выполнять!

Офицеры разошлись, а я направился вниз, времени еще чуток есть, и очень мне хотелось перекинуться парой слов с тем самым эльфом из спецназа, которого контузил во время боя в торговом центре. Странный он, слишком нестандартный для эльфа. Во-первых, рост, потом пластика движений более резкая, а главное, глаза, голубые и очень человеческие. Есть у меня идея, кто это такой, но торопиться с выводами не буду.

Возле камер в которых содержались ценные пленники, дежурили трое солдат из контингента Бильчи Коновода и, поздоровавшись с ними, я взял ключ от нужной мне комнаты. Войдя в небольшое помещение, уселся на привинченный по центру табурет, и пристально посмотрел на того, к кому пришел. Эльф сидел на голом холодном полу, прикованный короткой толстой цепью к стенке. Лицо его было спокойным, и если бы не раскосые глаза и чуть заостренные уши, то любой бы решил, что перед ним человек.

– Полукровка? – спросил я, и видимо, этот вопрос сильно задел его за живое, мгновенно разрушив все ледяное спокойствие спецназовца. Лицо его исказилось гримасой ненависти, и он, прыгнул на меня выставив перед собой руки, но в гневе забыл про цепь, и его полет к моему горлу, прервался падением обратно на пол.

– Хм, значит, это правда, – произнес я. – Как тебя зовут?

– Я буду молчать, – вытирая с разбитого лица кровь, пробурчал он. – Мне противно разговаривать с животными.

– Молчи, – согласился я. – Твое право. Сейчас мы отправляемся в Сарим, будем твое начальство убивать, а потом я вернусь, и мы с тобой обязательно продолжим разговор. Ты стойкий боец, поэтому тебя и пытать не будут, ведь твои начальники из третьего разведсектора, сами все расскажут, только попроси. До встречи, полукровка, – он промолчал, а я отправился претворять свой план в жизнь.

К Раминским Вратам все войска подтянулись в срок, воины были готовы к битве, и мне оставалось дать последние наставления Пете Смирнову:

– Запоминай, самое главное, быстрота. Если ты не сможешь отключить эльфийский агрегат, пусть им займутся подрывники, Врата сами в рабочее состояние вернутся.

– Командор, ведь это же ценный прибор, как же можно? – возмущенно взмахнул руками ученый.

– Не спорь, Смирнов, жизни своих людей для меня подороже будут, чем кусок железа. Если телепорт отрубится, то мы, и сами отойти не сможем, и подкреплений перекинуть.

Я огляделся, пожалуй, что пора и, не откладывая дела в долгий ящик, вошел в световой круг перехода, и произнес:

– Сильфид на связь.

Как всегда в подобных случаях, мою голову окружило прозрачное газовое облачко, и в голове прозвучал обезличенный голос:

– Вы определены как пользователь номер четыре-три-девять-один, без особых полномочий.

– Требуется соединение телепортом с Вратами на Кабот.

– Предупреждение – Врата Перехода в мир Кабот запитаны на 64 %, телепорт продержится только сорок минут.

– Исполняй. Соединись с Вратами на Кабот, – отдал я команду.

Ставший уже привычным звук вышибаемой пробки, и телепорт открыт. Сразу же, туда устремляются наши танки, а следом спешат Меченые. Иду вслед за ними, несколько десятков шагов, и я переношусь за шесть тысяч километров. Бой уже идет полным ходом, и охранный батальон эльфов не успевает применить свои грозные УБК. Нас здесь не ждали, что есть хорошо.

Минуя привратные складские помещения, отстойники, казарму охранников и парковочные площадки, «акинаки» входят в город. Тут же, на ходу, как и было заранее определено планом, батальоны дробятся на группы, и приступают к работе. В Сариме должно быть не менее пятнадцати тысяч враждебных нам наемников, и что такое городской бой, они должны прочувствовать на своей шкуре в полной мере. А вот захватом эльфийского координационного центра, займутся Меченые, все двадцать семь человек в силовых доспехах, Палыч и я.

Проходим без шума и пыли один квартал, второй, третий, и тут на командной волне раздается голос комбата спецназа УВР Истомина, оставшегося с тремя десятками бойцов караулить Врата:

– Командор, на нас идет как минимум четыре отряда наемников, без тяжелой техники, но их много.

– Держаться, Истомин, – говорю ему в ответ. – Вызывай с Рамины Гвардейский легион, и не дай им захватить Врата.

И в этот момент, квартал, в котором мы находимся, превращается на несколько минут в филиал ада, и нас, накрывает артналет. Тяжелые снаряды бьют не жалея ничего, сметая дома из которых не успели эвакуироваться жители, взламывая дороги и руша все, что с любовью строилось не одну сотню лет. Видимо, эльф уже в курсе, что Врата мы захватили, и воины отряда в городе.

– Не, ну ты смотри, командор, по площадям лупят, – говорит мне Палыч. – Ничего не жаль наемничкам, видно сильно их эльфы греют, что они такое творят.

– Ничего, сочтемся, – отвечаю я, сплевывая пыль, скопившуюся во рту.

Орудия наемников переносят огонь дальше, к городским окраинам, а мы двигаемся дальше. Где-то плачут дети, криком исходят женщины, стонут раненые, полыхают многоэтажные дома, но мы не останавливаемся. Если координатор эльфов будет захвачен или хотя бы уничтожен, то все это варварское уничтожение мирного Сарима прекратится. В городе начинается соприкосновение враждебных нам наемников и «акинаков», и по начинающейся здесь и там далекой перестрелке, можно определить, насколько глубоко мои бойцы проникли в город.

Мы продвигаемся к престижному району Лаксимаса, где и находится головной офис корпорации «Абига». Где-то проскакиваем дворами, где-то перебираемся через ограду частных владений, проходим насквозь магазины, а в некоторых местах, дабы не быть замеченными, идем под землей. Я зол, и мне хочется порвать ту тварь, которая отдала приказ на обстрел города, где я не раз бывал, на куски. Остается триста метров, но они самые сложные, так как все окрестные дома и площадь перед зданием корпорации, просто переполнены вражескими солдатами. Предателями, продавшими свой вид за унзо и лекарство от всех болезней.

Наш небольшой отряд сосредоточился в дворике небольшой трехэтажки. Путь по канализации заблокирован очень грамотной минной постановкой, и остается только удар в лоб, без затей и обходных маневров. Вся надежда только на силовые доспехи, реакцию, опыт, и немножко, совсем чуть, на удачу. Нам должно повезти, ведь иначе, весь тот путь, все те реки крови, пролитые нами, они будут никому не нужны.

– Ну, боги с нами, – еле слышно шепчу я, и уже громче: – Делаем все быстро! Начали!

– Буу-хх! Буу-хх! Буу-хх! – на площадь забитую наемниками, летят почти три десятка 40-мм ВОГ-25П «Подкидыш». Они попадают в стены, вражеских солдат, ударяются об асфальт, подскакивают, и тут же взрываются. На площади царит кровавый хаос. Не обманули инновационники, что новая взрывчатка, как минимум втрое сильнее стандартной начинки. Мы не ждем, пока противник очухается и начнет нас выцеливать, а прямо по трупам наемников, сквозь не осевший мусор, мчимся в здание «Абиги». Успели, и только последних Меченых достало вслед, но силовое поле держит исправно, и в какой уже раз, я говорю мысленное спасибо богу Шнару Первоцвету, который не халявил, а сделал доспехи на совесть.

Как вихрь, Меченые несутся по коридорам и убивают всех кто здесь есть. Палыч схватился на втором этаже с парочкой эльфийских спецназовцев на мечах, Меченые заняты уничтожением охраны, и в одиночестве, я продолжаю движение вперед. Кабинет координатора находится на третьем этаже, и уже через минуту после нашего вторжения в здание корпорации, я с ноги открываю дверь, за которой и нахожу полковника Секень-тон-Барутеля.

Открыть-то открываю, и тут же, моментально, получаю удар в голову. Машинально отклоняюсь, и кулак проносится мимо, лишь едва задев меня. «Силен, черт» – мелькает мысль, и ставлю блок автоматом. Снова удар, и из моих, далеко не слабых рук, АК-104 вылетает как пушинка. Я бью в ответ, но эльф ловким захватом перехватывает мою правую руку, и я слышу хруст кости. От боли меркнет сознание, но тем не менее, я не сдаюсь, и бью Секень-тон-Барутеля в пах. Попался эльф, впрочем, как и большинство спортсменов, грамотно владеющих техникой рукопашного боя, но привыкших соблюдать правила.

Эльф, прижав ладони к своим поврежденным гениталиям, катается по полу и стонет, а к нему уже подскакивают Меченые, и вяжут руки. Я осматриваю себя и, судя по всему, у меня закрытый перелом руки. Больно, но это подождет. Сейчас шины на руку накинуть, а завтра, таблетка «тинирина» сделает свое дело. Я переключил мардунский передатчик с тактической на командную волну.

– Здесь командор. Истомин, что у тебя? – спросил я.

В наушнике раздался голос комбата, как мне показалось, несколько растерянный:

– Противник разбит, Врата под контролем. Тут такая чехарда, командор, что я, обстановку еще не пробил толком.

– Ладно, разберемся. Я на связи постоянно, – ответил, и повернулся к эльфийскому координатору, которого уже закончили «уговаривать». Присев на корточки, неловко задел рукой стоящее рядом кресло, и скривившись от боли, задал ему вопрос: – Жить хочешь?

– Да-а-а, – просипел Секень-тон-Барутель.

– Тогда командуй отбой наемникам, а то заигрались в войнушку.

Дава, Ромыч, Червонец и Торопов, с утра попали в караул возле эльфийского блокпоста перекрывшего все подъезды к Вратам на Ра-Ар. Работенка не пыльная, стой себе спокойненько метрах в двухстах, да на эльфов, спрятавшихся за широкими бетонными блоками, посматривай. Все лучше, чем горрилоидов своими телами останавливать. Час отстояли, остался еще один, когда позади эльфов, из портала выбежали солдаты в зеленом и таком родном камуфляже, броне, касках, и «калашами» в руках. Неизвестные бойцы, действуя четко и слаженно, принялись расстреливать охрану Врат с тыла, и уложились в один рожок каждый. После чего, заняли место эльфийских стражников.

Растерявшиеся от такого поворота солдаты, немного потерялись, но голос Ромыча, застыть в ступоре не дал:

– Братва, это же наши, гадом буду. Червонец, к лейтенанту с докладом. Парни, в укрытие, прикрываете меня, мало ли что, а я на разведку.

Говоря это, старшина закинул автомат за спину, подтянул ремни бронежилета и, подняв руки над головой, направился к импровизированному блокпосту. Никто от Врат не стреляет, и Ромыч по широкой дороге спокойно подходит к бетонным блокам, и о чем-то мирно беседует с бойцами перебившими эльфов. Проходит минут пять, и он возвращается обратно в сопровождении одного из неизвестных. А навстречу им вылетает БТР-80, на котором сидят Акулов, генерал Парамонов и майор Козырев. О чем незнакомец разговаривал с начальством, Дава не слышал, но подошедший Ромыч, объяснил, что действительно, это земляне, наемный отряд «Акинак», который сейчас давит на Ра-Аре мятеж предателей, спонсируемых эльфами.

Прошло еще некоторое время, и колонны земной бронетехники тронулись с мест, и направились в мир Ра-Ар. Генерал Парамонов и Джим Йорк решили, что дороги на Землю после ухода с Бортная им нет. Раз так, то надо устраиваться в жизни по-новому, и желательно, при поддержке «акинаков». Парамонов планировал провести бой согласно классической схеме восьмидесятых годов, когда мотострелковые батальоны разворачиваются двумя эшелонами за броней, и наступают при поддержке артиллерии. Однако все смешалось в первые же минуты, так как не хватало пространства для развертывания. Танки, бронемашины, артустановки и следующая за ними пехота проходили Врата, и тут же вступали в бой с подступившими вплотную к порталу перехода наемниками, которые дрались как остервенелые.

Взвод Акулова был передовым, наступал вслед за стареньким и видавшим виды Т-72 «Урал», который вырвался далеко вперед, но его практически сразу подожгли ракетой, и они остались без поддержки брони. Танк заполыхал, и солдаты кинулись вытаскивать танкистов, но сдетонировала боеукладка, и сильной ударной волной, бойцов раскидало по земле. Чуть оклемавшись, и прикрывшись гарью стелющейся над бетонной площадкой от взорвавшегося Т-72, солдаты отошли к полуразрушенным привратным хозпостройкам.

Наемники наступали цепями, и бойцы Акулова, закрепившись вокруг будки со шлагбаумом, приняли свой первый бой против людей. По всему полю боя вокруг Врат, вздымались огненные смерчи, сметавшие все, до чего они дотягивались. Стрельба, крики людей, лязг гусеничных траков и шум моторов – все это создавало ужасную и невообразимую какофонию звуков. Но Даве и его товарищам, было не до этого и, вжав приклад верного старенького ПКМа в плечо, солдат рубил короткими очередями вдоль всего пространства привратной перегрузочной площади. Казавшиеся в прицел небольшими и смешными, человечки бежали вперед, а Дава нажимал на спуск, и очередной человек нелепо взмахивал руками, и смешно падал наземь.

Вдруг, как-то неожиданно все смолкло – ни шума техники, ни рыков самоходных орудий, и остались только ясно слышимые крики тысяч людей, схватившихся грудь в грудь в ожесточенной рукопашной схватке.

– За мной! – выкрикнул выбежавший из-за угла лейтенант Акулов. – В атаку! – он выхватил из под бронежилета табельный «макаров», и первым устремился на шум схватки.

Бойцы рванулись за ним и, миновав уже выгоревший, но все еще чадящий танк, вломились в самую гущу схватки. Такого, Дава не видел никогда: множество людей говорящих на разных языках, и до этого момента живущих на разных планетах, забыв про огнестрельное оружие, бились в жестокой рукопашной. С самого края схватки, недалеко от остановившихся солдат Акулова, боец в форме французского легионера, вцепился противнику в горло и, сжимая побелевшими от напряжения пальцами горло врага, выкрикивал ему в лицо: «Бастардо! Мерде». Бойцы Акулова, как один, скинули бесполезное в такой давке оружие наземь и, выхватив остро заточенные саперные лопатки, кинулись в кровавое месиво.

Дава проносится мимо француза и рубит его противника в шею, хрустят позвонки, и наемник-враг падает. Поворот, и солдат видит, как над головой Ромыча, схватившегося с противником в клинче, другой наемник заносит как дубину, винтовку неизвестной конструкции. Думать некогда, все делается на автомате, и Дава бьет гада по руке и разваливает ему всю кисть на кусочки. Потом, против солдата выскочил противник с саблей, и тут бы Ваське Давыдову и конец, но выручил лейтенант, который пристрелил наемника.

Ожесточение все нарастало, никто не отступал, и тут, над полем разнесся чистый звук трубы, и в бой ворвались настоящие римские легионеры, в доспехах, с мечами и автоматами. Это подоспел Гвардейский легион Великого Князя Романского Иосифа.

Все вдруг закончилось, земляне продержались до подхода основных сил, и только тогда, когда наемники отступили, а раминцы погнали предателей дальше и шум боя удалился, смогли остановиться и осмыслить то, что они вновь остались живы.

К Даве, устало упавшему на холодный бетон, подошли Ромыч, Червонец, Торопов, и рухнули рядом. Все молчали, не было ни сил, ни желания о чем-то говорить, и только Ромыч высказался:

– Парни, а ведь мы опять уцелели, – он оглянулся, – и это, наверное, наш новый дом.

На развалинах величественного дворца, в том месте, где раньше находился поражавший своим великолепием тронный зал, сидел в обычном потертом кресле, сам император Толейр-ах-Ашан Светозарный. С ним рядом находились глава клана Серебряных Стрел, князь Азориль-тон-Катлах и командующий Пятой Группы Армий, Финераль-тон-Адах из клана Белых Всадников.

– Все пропало, – выдохнул император, смотря на груды камней. – Меня предали самые близкие мне существа. Что делать, вельможи?

Азориль и Финераль молчали, а император продолжил:

– Это надо же, все в один миг произошло. Люди взбунтовались, и вот-вот найдут замену «тинирину». Горрилоиды захватили три планеты – весь конгломерат предателя Эсфира-тон-Миранига. Наш народ в панике, и многие готовы отдаться под власть Камиллы. Но, я не сдамся, и как бы ни была тяжела ноша властителя, но долг зовет меня пройти весь путь моего предназначения до конца. Мы удержим наши миры, накопим сил, и уничтожим проклятых рабов-мутантов, а вместе с ними и эту тварь – мою сестру Камиллу с ее прихлебателями.

Свои жалобы на жизнь, император изливал на вельмож во время каждого кризиса, сотрясавшего или грозившего Световечной империи, и главы кланов знали, что надо всего лишь терпеливо переждать этот поток пафосных речей и стенаний, и только потом, переходить к делам. Толейр-ах-Ашан Светозарный еще несколько минут сотрясал воздух своими воплями и, наконец, умолк, смежил веки и расслабился. Какое-то время царила полная тишина, и вот, император открыл глаза, и задал первый конкретный вопрос:

– Финераль-тон-Адах, доложите, что у нас с людьми. Как ваши разведчики не смогли удержать животных в узде?

Генерал вздрогнул, сделал глубокий вдох и начал:

– Повелитель, все технологически развитые планеты, сплотились вокруг одного независимого наемного отряда, и выступили против нас. Мы не смогли выделить нашим разведчикам достаточно сил, и в настоящий момент, сегмент пространства людей в несколько десятков планет, нам не подконтролен. Мы не можем закрыть Врата, так как «Сильфиды-контроллеры», нами же, и уничтожены, а подрыв порталов перехода, означает войну со стороны людей, а после измены Эсфира-тон-Миранига, у нас каждый воин на счету. Но дело ведь не в этом, а в том, что они нужны нам, а не мы им.

– Что мы можем предпринять против людей?

– Ничего, мой господин. Войск не хватает, наемников мало, а силовой вариант вряд ли пройдет, так как они, грозятся подрывать Врата Перехода в границах соприкосновения наших конгломератов. Кроме этого, из потерянного человеческого сегмента, перестали поступать ресурсы для наших автоматических заводов, а это до четверти всего объема. Рабочие бригады людей занятые в строительстве, обслуживании и сельском хозяйстве, требуют своей отправки на родину.

– Рабочие это пустое, – император недовольно взмахнул рукой. – Основная проблема – вышедшие из под нашего влияния миры. Чего они хотят?

– Ничего, мудрейший. Их представитель, некто командор Тимофей фон Кудрявцев, встретился с моим представителем на планете Митанобу и, в наглой форме, потребовал убираться обратно в Световечную империю. Он заявил, что коалиция Соним – Грай – Таль-Ишимит – Мардун – Ра-Ар – Рамина, готова торговать с нами и предоставлять возможность производить поднаем отрядов, но не потерпит присутствия наших подразделений на своей территории. В качестве оплаты, они по-прежнему готовы брать «тинирин» и обеспеченный золотом унзо.

– Про технологии разговор был?

– Нет, повелитель.

Император Толейр-ах-Ашан Светозарный задумался и, что-то решив для себя, вынес свое решение:

– Проведите еще одну встречу, генерал. Вызволите наших офицеров, участвовавших в обеспечении и руководстве операции против них, подпишите необходимые бумаги, и запомните коварство этих вонючих животных. Мы должны остановить Камиллу и мутантов, а после этого, люди ответят за все сполна, – он обратился к главе клана Серебряных Стрел: – Азориль-тон-Катлах, вы займетесь подрывной деятельностью против отделившегося сегмента человеческих миров. Всерьез займетесь, как положено, дабы в нужный нам момент, нанести им один-единственный смертельный удар.

– Это все, мой повелитель?

Глава Световечной империи твердо и без сомнений в голосе произнес:

– Готовьтесь к тому, что придется реанимировать проект «Оживление».

Голос Азориля-тон-Катлаха еле заметно дрогнул:

– Повелитель, вы уверены?

Толейр-ах-Ашан холодно взглянул на своего ближайшего советника, и в его словах прозвучала угроза:

– Мне повторить, что я только что сказал?

– Нет-нет, повелитель, – попятился глава клана Серебряных Стрел.

– Тогда, вы свободны, – величественно взмахнул рукой Толейр-ах-Ашан. – Мне необходимо подумать о восстановлении своего дворца.