Соломон вступил на престол молодым, едва достигши 25 лет. Отец оставил ему обширное государство, обеспеченное после многих войн от нападений соседних народов. Нужно было сохранить то, что добыто славными походами Давида, и дать народу возможность предаваться мирным занятиям: земледелию, ремеслам и промышленности. Это было достигнуто при Соломоне. Соломон был не воинственным, а мирным царем (самое имя его Шеломо напоминало слово «шалом» – мир). Он имел все качества, необходимые для правителя и судьи. В народе молодой царь прославился своей мудростью и проницательностью. Он умел угадывать на суде в самых трудных условиях, кто прав и кто виноват.

Следующий случай, как рассказывает предание, доставил ему славу мудрейшего судьи. К царю Соломону пришли на суд две женщины. Одна из них рассказала: «Я живу с этой женщиною в одном доме. Недавно я родила мальчика, а через три дня и моя соседка родила сына. Однажды ночью умер сын этой женщины, так как она лежала на нем во сне; она тихо встала, взяла у меня с постели моего ребенка, когда я спала, а своего мертвого положила ко мне. Утром встала я, чтобы накормить ребенка, и вижу: лежит мертвый; всмотрелась я в его лицо и заметила, что это совсем не мой сын». Другая женщина отвечала ей: «Нет, это неправда: мой сын остался жив, а твой – мертвый». Сильно спорили перед царем обе женщины: каждая утверждала, что живой мальчик – ее сын, а мертвый принадлежит ее соседке. Трудно было узнать правду. Тогда Соломон прибег к следующей хитрости. Он велел принести меч и в присутствии обеих женщин сказал слугам: «Разрежьте живого мальчика пополам и дайте половину одной женщине и половину другой!» Услышав это, одна из женщин воскликнула: «Умоляю тебя, царь, не резать ребенка, а уж лучше отдай его живым моей противнице». Другая же кричала: «Пусть не достанется ни мне, ни тебе, режьте!» Тогда стало ясно, что настоящая мать живого ребенка есть именно та женщина, которая сжалилась над ним и не допустила резать его. Царь сказал: «Отдайте ей живого ребенка, ибо она его мать!»

Весь народ дивился мудрости Соломона. Предание говорит, что Соломон превосходил своими знаниями тогдашних мудрецов Востока и даже ученейших египетских жрецов. Он сочинял притчи и «песни», «говорил о деревьях, зверях, рыбах, птицах и пресмыкающихся», то есть глубоко изучил все явления природы. В еврейской письменности имя Соломона связано с поучениями житейской мудрости, как имя Давида – с поэтическими псалмами.

Библейский летописец рассказывает, что «во дни Соломона израильтяне жили спокойно, каждый под своим виноградным деревом и своей смоковницей». Соломон не вел войн, подобно Давиду. Окружающие мелкие племена, как эдомиты и аммониты, были подвластны израильскому царю и платили ему дань; с независимыми же соседними государствами Соломон заключал мирные союзы и торговые договоры. Ближайшей соседкой еврейского царства была тогда богатая и промышленная Финикия; с юга к нему примыкал образованный и сильный Египет, а с севера – государства Месопотамии (Арам, Дамаск). С этими государствами Соломон завязал торговые сношения. Израильтяне, как народ земледельческий, вывозили туда произведения земли – хлеб, фрукты, виноград; из Финикии они получали взамен строительный лес из кедровых рощ Ливанона, а из Египта – лошадей и колесницы. Кроме того, израильская земля служила главным торговым путем, по которому шли караваны с товарами из Месопотамии в Египет. По приказанию Соломона были устроены в разных местах удобные стоянки для караванов и склады для товаров. В союзе с финикийцами израильтяне вели и морскую торговлю. Финикийские и израильские мореплаватели отправлялись на кораблях в страну чудес Офир (Индия или южная Аравия) и привозили оттуда драгоценные металлы, слоновую кость, пахучие пряности и предметы роскоши. Таким образом израильтяне стали сближаться с образованными народами Азии и Африки. Соломон вступал даже в родственные сношения с иноземными царями. В числе его жен была дочь могущественного египетского царя (фараона). По примеру других восточных царей Соломон заботился о богатстве и блеске своей столицы. Город Иерусалим украсился при нем великолепными зданиями, между которыми особенно выделялись храм Иеговы и царский дворец.

Вскоре после восшествия своего на престол царь Соломон приступил к исполнению дела, завещанного ему отцом, – к сооружению большого храма Иеговы в Иерусалиме. Местом для храма был избран холм Мория на северо-восточной стороне Иерусалима. Для этой постройки требовалось громадное количество камня и дерева. Камень был в изобилии в самом Ханаане. Десятки тысяч рабочих, набранных Соломоном из покоренных ханаанских племен, высекали в горах камни и обтесывали их в правильные плиты; другие рабочие возили эти плиты на место постройки. Для доставки нужного леса Соломон вступил в сношения с финикийским царем Хирамом, столица которого Тир славилась своими красивыми зданиями. Хирам согласился давать Соломону кедровые и кипарисные деревья из лесов Ливанона и сплавлять их морем до Яффы, ближайшей к Иерусалиму гавани. 30 000 израильтян были взяты на царскую службу, чтобы рубить лес в Ливаноне. Они были разделены на три отряда, по десять тысяч в каждом; отряды чередовались: каждый работал один месяц и отдыхал два месяца. Хирам отправлял срубленный лес в Яффу и в то же время посылал к Соломону искусных тирских каменщиков и плотников. За все эти услуги Соломон давал Хираму ежегодно, пока продолжались работы, известное количество пшеницы, масла и вина. Когда строительный материал был весь приготовлен, приступили к сооружению храма. Храм строился из каменных плит, а стены внутри покрывались кедровыми досками, на которых были вырезаны цветы, пальмовые деревья и херувимы (фигуры с распущенными крыльями); вся эта резьба на стенах была покрыта золотом.

Храм имел два отделения: внутреннее и наружное. Внутреннее отделение находилось в самом отдаленном, заднем покое здания и носило имя «дебир», или «святая святых». В нем стояли два крылатых херувима из позолоченного оливкового дерева; под распростертыми крыльями этих херувимов стоял ковчег Иеговы. Здесь постоянно царил таинственный полумрак. В наружном отделении, названном «святилищем» или палатой («гехаль»), находились кадильницы для курения фимиама, светильник, стол со священными хлебами и другие сосуды, все из чистого золота. Вдоль святилища тянулась красивая галерея с двумя толстыми медными колоннами. К этой галерее примыкал обширный двор, обнесенный стеною. Во дворе находились: большой бронзовый жертвенник, медный бассейн для омывания рук священников, названный вследствие своей громадной величины «медным морем», и прочие приспособления для жертвоприношения.

Все это величественное здание строилось несколько лет; оно было окончено около 1000 года до христианской эры. Затем начались торжества освящения храма. В осенний праздничный месяц Тишри в Иерусалим прибыло множество израильтян из всех областей государства. Священники внесли ковчег Иеговы со скрижалями заповедей в «святая святых» и поставили его там, под распростертыми крыльями золотых херувимов. Клубы дыма от курившегося фимиама окутывали этот покой храма как бы облаком, и мысль переносилась в первобытное жилище Иеговы, мрачный и величественный Синай. Царь, обратившись лицом к святыне, сказал: «Иегова решил утвердиться в густом облаке. Вот я построил дом для пребывания Твоего, место для вечного жилища Твоего». Вслед затем царь и народ перешли в наружные покои храма и во двор, где стоял жертвенник. Здесь все было залито чудным сиянием от покрытых золотом стен и колонн и от блестящих драгоценных сосудов. Священники совершили богослужение с жертвоприношением, а левиты пели хвалебные гимны и играли на арфах. Народ был очарован всем виденным и с благоговением смотрел на свой новый величественный храм. Несколько дней продолжались шумные празднества по случаю освящения храма, а затем народ разошелся и разъехался по домам.

Когда окончилось сооружение «дома Божия», начали строить «дом царский». Финикийские мастера построили для Соломона роскошный дворец на небольшом расстоянии от храма. Царский дворец состоял из нескольких зданий, соединенных между собою. К нему вела аллея, прозванная Ливанским лесом, так как она состояла из длинного ряда кедровых столбов. Здесь стояла царская стража с мечами и в золотых щитах. В «судебном зале» дворца стоял царский престол из слоновой кости, с золотыми украшениями. Здесь царь решал судебные споры и принимал иноземных послов. По сторонам главного дворца находились два здания: в одном жил сам царь, а в другом – главная царица, дочь египетского фараона, со своей свитой. Кроме храма и дворца появился в Иерусалиме целый ряд красивых зданий, выстроенных богатыми людьми. Столица еврейского государства стала шумным и блестящим городом. Во время ежегодных праздников Пасхи и Кущей в Иерусалим стекались массы израильтян из всех городов, чтобы молиться в храме Божием и приносить там жертвы. Богатые купцы приезжали в Иерусалим для торговли, а знатные иностранцы являлись туда, чтобы осматривать храм и другие достопримечательности израильской столицы.

Однажды в Иерусалим приехала с многочисленной свитой царица Савеи (Шева), государства южной Аравии. Она наслышалась о необыкновенной мудрости Соломона и хотела лично убедиться в верности этих слухов. Царь приветливо принял ее и отвечал на все ее вопросы и загадки. После долгой беседы с Соломоном царица Савская пришла в восторг от его ума и воскликнула: «Ты гораздо умнее и богаче, чем мне рассказывали. Счастливы подданные твои, которые могут всегда видеть тебя и слышать твою мудрость!» Она подарила царю много золота, драгоценных камней и благовонных пряностей и, получив от него также роскошные подарки, возвратилась в свою землю.

Однако к концу царствования Соломона оказалось, что в израильском государстве, несмотря на его внешний блеск, не весь народ доволен и счастлив. Дорого стоил народу этот внешний блеск. Немногие купцы и промышленники богатели от развившейся в стране торговли, но вся масса земледельцев жила в бедности. Разоренный принудительными работами для постройки храма и дворцов, трудовой народ еще стонал под бременем постоянных налогов, которые взимались у него в пользу царского двора. Соломон разделил всю страну на 12 округов, из которых каждый должен был в течение одного месяца в году доставлять все съестные припасы, нужные для содержания многочисленной царской семьи и чиновников. Обремененный налогами народ роптал, а расточительность царского двора все увеличивалась. Мудрый Соломон должен был разумнее управлять страной, но он жил с пышностью восточного властелина. У него было много жениноплеменниц: египтянок, моавитянок, финикиянок – и на содержание их требовалось очень много денег. Благодаря их влиянию жившие в Иерусалиме финикийцы и другие иноземцы могли свободно устраивать там алтари для языческих богов. Сам царь иногда присутствовал при идолослужении своих иноземных жен. Это действовало вредно на нравы народа, и можно было опасаться, что в стране распространится прежнее идолопоклонство.

Пророки имели смелость упрекать царя за его дурное поведение и предсказывали скорое распадение его царства. Признаки распадения уже стали заметны. Один из царских чиновников, эфраимит Иеровеам, воспользовался господствовавшим среди эфраимитов недовольством против царя Соломона, чтобы поднять народное восстание. Однажды пророк Ахия из Силома, встретив Иеровеама в поле, сорвал с него плащ и разорвал на двенадцать кусков. Десять кусков пророк возвратил Иеровеаму со словами: «Возьми эти десять кусков: они означают десять колен израильских, которые отпадут от потомства царя Давида и изберут тебя царем». Иеровеам, поощренный этим пророчеством, готовился во главе эфраимитов открыто восставать против Соломона. Царь, узнав о намерениях Иеровеама, послал свою стражу с приказом убить его. Тогда Иеровеам бежал в Египет и скрывался там до смерти Соломона.

После почти сорокалетнего царствования Соломон умер. На престол должен был вступить старший сын его Рехавеам (Ровоам). Этот царевич не отличался никакими выдающимися качествами: он не имел ни мужества Давида, ни мудрости Соломона. Верные Давидовой династии колено Иудино и часть Вениаминова готовы были тотчас провозгласить Рехавеама царем, но прочие колена, в особенности эфраимиты, колебались. Скрывавшийся в Египте эфраимит Иеровеам, услышав о смерти Соломона, тотчас возвратился на родину и поддерживал в народе недовольство против династии Давида.

Тогда в эфраимском городе Сихеме собрались старейшины израильские с целью посовещаться о признании нового царя. Туда же прибыл и Рехавеам. Народ, недовольный тяжелыми податями, которыми его обременяли при Соломоне, решил потребовать от нового царя облегчений. Представители народа, с Иеровеамом во главе, явились к Рехавеаму и сказали: «Твой отец наложил на нас тяжелое бремя; облегчи нам это бремя, и тогда мы тебе будем служить!» Гордый Рехавеам был оскорблен этим требованием, но обещал через три дня дать ответ. Он созвал своих советников, чтобы узнать их мнение. Старшие советники, состоявшие еще при Соломоне, предлагали Рехавеаму уступить и дать народу требуемые облегчения; младшие же царедворцы, желая угодить гордому и властолюбивому царю, советовали отказать народу во всем. Рехавеам принял последний совет. Когда на третий день к нему явились народные представители, Рехавеам сказал им такие жестокие слова: «Отец мой наложил на вас тяжкое бремя, а я еще увеличу это бремя; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами» (бичи с крючками на концах). Этот ответ царя-тирана возмутил эфраимитов. Они закричали: «Что у нас общего с домом Давида? Расходитесь по своим шатрам, израильтяне!» Иеровеам встал во главе возмутившихся. Рехавеам выслал к народу главного сборщика податей, чтобы успокоить недовольных; но толпа забросала камнями ненавистного ей сборщика и убила его. Сам Рехавеам едва спасся; он вскочил в колесницу и бежал в Иерусалим.

После этого десять колен израильских: эфраимиты, все северные и заиорданские колена – провозгласили царем Иеровеама. Только колено Иудино и часть Вениаминова остались верны роду Давида и признали Рехавеама царем. Прибыв в Иерусалим, Рехавеам собрал большое войско из иудеев и вениамитов и решил идти войною против отпавших колен израильских. Но пророк Шемая, «человек Божий», обратился к царю и народу со словами: «Не ходите войною против братьев ваших, сынов израильских, а возвращайтесь каждый в дом свой, ибо по воле Бога совершилось все это». Собравшиеся воины разошлись. Таким образом, великое государство Давида и Соломона распалось на два отдельных царства; одно, меньшее, называлось Иудейским, или Иудеей, и имело царя из рода Давида; другое, большее, называлось Эфраимским, или Израильским, а также «Десятиколенным» царством и признало первым своим царем эфраимита Иеровеама.

С. М. Дубнов. Краткая история евреев. Часть 1,

Древнейшая (библейская) история[1]

Симеон Соломон «Царь Соломон» (1872–1874)

Питер Пауль Рубенс «Суд Соломона» (около 1617 года)

Стена Плача в Иерусалиме – сохранившаяся до наших дней часть западной стены разрушенного Второго Храма

Джеймс Тиссо «Ковчег переходит Иордан» (1896–1902)

Приблизилось время умереть Давиду, и завещал он сыну своему Соломону, говоря: вот, я отхожу в путь всей земли, ты же будь тверд и будь мужествен и храни завет Господа Бога твоего, ходя путями Его и соблюдая уставы Его, и заповеди Его, и определения Его, и постановления Его, как написано в законе Моисеевом, чтобы быть тебе благоразумным во всем, что ни будешь делать, и везде, куда ни обратишься; чтобы Господь исполнил слово Свое, которое Он сказал обо мне, говоря: «Если сыны твои будут наблюдать за путями своими, чтобы ходить предо Мною в истине от всего сердца своего и от всей души своей, то не прекратится муж от тебя на престоле Израилевом».

И сел Соломон на престоле Давида, отца своего, и царствование его было очень твердо.

Соломон породнился с фараоном, царем Египетским, и взял за себя дочь фараона и ввел ее в город Давидов, доколе не построил дома своего и дома Господня и стены вокруг Иерусалима.

Народ еще приносил жертвы на высотах, ибо не был построен дом имени Господа до того времени.

И возлюбил Соломон Господа, ходя по уставу Давида, отца своего; но и он приносил жертвы и курения на высотах.

И пошел царь в Гаваон, чтобы принести там жертву, ибо там был главный жертвенник. Тысячу всесожжений вознес Соломон на том жертвеннике.

В Гаваоне явился Господь Соломону во сне ночью, и сказал Бог: «Проси, что дать тебе».

И сказал Соломон: «Ты сделал рабу Твоему Давиду, отцу моему, великую милость; и за то, что он ходил пред Тобою в истине и правде и с искренним сердцем пред Тобою, Ты сохранил ему эту великую милость и даровал ему сына, который сидел бы на престоле его, как это и есть ныне; и ныне, Господи Боже мой, Ты поставил раба Твоего царем вместо Давида, отца моего; но я отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа; и раб Твой – среди народа Твоего, который избрал Ты, народа столь многочисленного, что по множеству его нельзя ни исчислить его, ни обозреть; даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло; ибо кто может управлять этим многочисленным народом Твоим?

И благоугодно было Господу, что Соломон просил этого.

И сказал ему Бог: «За то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих, но просил себе разума, чтоб уметь судить, – вот, Я сделаю по слову твоему: вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе; и то, чего ты не просил, Я даю тебе, и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои; и если будешь ходить путем Моим, сохраняя уставы Мои и заповеди Мои, как ходил отец твой Давид, Я продолжу и дни твои.

Тогда пришли две женщины-блудницы к царю и стали пред ним.

И сказала одна женщина: «О, господин мой! Я и эта женщина живем в одном доме; и я родила при ней в этом доме; на третий день после того, как я родила, родила и эта женщина; и были мы вместе, и в доме никого постороннего с нами не было; только мы две были в доме; и умер сын этой женщины ночью, ибо она заспала его; и встала она ночью, и взяла сына моего от меня, когда я, раба твоя, спала, и положила его к своей груди, а своего мертвого сына положила к моей груди; утром я встала, чтобы покормить сына моего, и вот, он был мертвый; а когда я всмотрелась в него утром, то это был не мой сын, которого я родила».

И сказала другая женщина: «Нет, мой сын живой, а твой сын мертвый». А та говорила ей: «Нет, твой сын мертвый, а мой живой». И говорили они так пред царем.

И сказал царь: «Эта говорит: мой сын живой, а твой сын мертвый; а та говорит: нет, твой сын мертвый, а мой сын живой».

И сказал царь: «Подайте мне меч». И принесли меч к царю.

И сказал царь: «Рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой».

И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность ее от жалости к сыну своему: «О, господин мой! Отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его». А другая говорила: «Пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите».

И отвечал царь и сказал: «Отдайте этой живое дитя, и не умерщвляйте его: она – его мать».

И услышал весь Израиль о суде, как рассудил царь; и стали бояться царя, ибо увидели, что мудрость Божия в нем, чтобы производить суд.

Соломон владел всеми царствами от реки Евфрата до земли Филистимской и до пределов Египта. Они приносили дары и служили Соломону во все дни жизни его.

Продовольствие Соломона на каждый день составляли: тридцать коров муки пшеничной и шестьдесят коров прочей муки, десять волов откормленных и двадцать волов с пастбища, и сто овец, кроме оленей, и серн, и сайгаков, и откормленных птиц; ибо он владычествовал над всею землею по эту сторону реки, от Типсаха до Газы, над всеми царями по эту сторону реки, и был у него мир со всеми окрестными странами.

И жили Иуда и Израиль спокойно, каждый под виноградником своим и под смоковницею своею, от Дана до Вирсавии, во все дни Соломона.

И было у Соломона сорок тысяч стойл для коней колесничных и двенадцать тысяч для конницы.

И те приставники доставляли царю Соломону все принадлежащее к столу царя, каждый в свой месяц, и не допускали недостатка ни в чем.

И ячмень и солому для коней и для мулов доставляли каждый в свою очередь на место, где находился царь.

В золоте, которое приходило Соломону в каждый год, весу было шестьсот шестьдесят шесть талантов золотых, сверх того, что получаемо было от разносчиков товара и от торговли купцов, и от всех царей аравийских и от областных начальников.

И сделал царь Соломон двести больших щитов из кованого золота, по шестисот сиклей пошло на каждый щит; и триста меньших щитов из кованого золота, по три мины золота пошло на каждый щит; и поставил их царь в доме из ливанского дерева.

И сделал царь большой престол из слоновой кости и обложил его чистым золотом; к престолу было шесть ступеней; верх сзади у престола был круглый, и были с обеих сторон у места сиденья локотники, и два льва стояли у локотников; и еще двенадцать львов стояли там на шести ступенях по обе стороны. Подобного сему не бывало ни в одном царстве.

И все сосуды для питья у царя Соломона были золотые, и все сосуды в доме из ливанского дерева были из чистого золота; из серебра ничего не было, потому что серебро во дни Соломоновы считалось ни за что; ибо у царя был на море Фарсисский корабль с кораблем Хирамовым; в три года раз приходил Фарсисский корабль, привозивший золото и серебро, и слоновую кость, и обезьян, и павлинов.

Царь Соломон превосходил всех царей земли богатством и мудростью.

И дал Бог Соломону мудрость и весьма великий разум, и обширный ум, как песок на берегу моря.

И была мудрость Соломона выше мудрости всех сынов Востока и всей мудрости египтян.

Он был мудрее всех людей, мудрее и Ефана Езрахитянина, и Емана, и Халкола, и Дарды, сыновей Махола, и имя его было в славе у всех окрестных народов.

И изрек он три тысячи притчей, и песней его было тысяча и пять; и говорил он о деревах, от кедра, что в Ливане, до иссопа, вырастающего из стены; говорил и о животных, и о птицах, и о пресмыкающихся, и о рыбах.

И приходили от всех народов послушать мудрости Соломона, от всех царей земных, которые слышали о мудрости его.

И послал Хирам, царь Тирский, слуг своих к Соломону, когда услышал, что его помазали в царя на место отца его; ибо Хирам был другом Давида во всю жизнь.

И послал также и Соломон к Хираму сказать: «Ты знаешь, что Давид, отец мой, не мог построить дом имени Господа Бога своего по причине войн с окрестными народами, доколе Господь не покорил их под стопы ног его; ныне же Господь Бог мой даровал мне покой отовсюду: нет противника, и нет более препон; и вот, я намерен построить дом имени Господа Бога моего, как сказал Господь отцу моему Давиду, говоря: “Сын твой, которого Я посажу вместо тебя на престоле твоем, он построит дом имени Моему”; итак, прикажи нарубить для меня кедров с Ливана; и вот, рабы мои будут вместе с твоими рабами, и я буду давать тебе плату за рабов твоих, какую ты назначишь; ибо ты знаешь, что у нас нет людей, которые умели бы рубить дерева так, как сидоняне».

Когда услышал Хирам слова Соломона, очень обрадовался и сказал: «Благословен ныне Господь, Который дал Давиду сына мудрого для управления этим многочисленным народом!»

И послал Хирам к Соломону сказать: «Я выслушал то, за чем ты посылал ко мне, и исполню все желание твое о деревах кедровых и деревах кипарисовых; рабы мои свезут их с Ливана к морю, и я плотами доставлю их морем к месту, которое ты назначишь мне, и там сложу их, и ты возьмешь; но и ты исполни мое желание, чтобы доставлять хлеб для моего дома».

И давал Хирам Соломону дерева кедровые и дерева кипарисовые, вполне по его желанию.

А Соломон давал Хираму двадцать тысяч коров пшеницы для продовольствия дома его и двадцать коров оливкового выбитого масла: столько давал Соломон Хираму каждый год.

Господь дал мудрость Соломону, как обещал ему. И был мир между Хирамом и Соломоном, и они заключили между собою союз.

И обложил царь Соломон повинностью весь Израиль; повинность же состояла в тридцати тысячах человек.

И посылал их на Ливан, по десяти тысяч на месяц, попеременно; месяц они были на Ливане, а два месяца в доме своем. Адонирам же начальствовал над ними.

Еще у Соломона было семьдесят тысяч носящих тяжести и восемьдесят тысяч каменосеков в горах, кроме трех тысяч трехсот начальников, поставленных Соломоном над работою для надзора за народом, который производил работу.

И повелел царь привозить камни большие, камни дорогие для основания дома, камни обделанные.

Обтесывали же их работники Соломоновы, и работники Хирамовы, и гивлитяне, и приготовляли дерева и камни для строения дома.

В четыреста восьмидесятом году по исшествии сынов Израилевых из земли Египетской, в четвертый год царствования Соломонова над Израилем, в месяц Зиф, который есть второй месяц, начал он строить храм Господу.

Храм, который построил царь Соломон Господу, длиною был в шестьдесят локтей, шириною в двадцать и вышиною в тридцать локтей, и притвор пред храмом в двадцать локтей длины, соответственно ширине храма, и в десять локтей ширины пред храмом.

И сделал он в доме окна решетчатые, глухие с откосами.

И сделал пристройку вокруг стен храма, вокруг храма и давира; и сделал боковые комнаты кругом.

Нижний ярус пристройки шириною был в пять локтей, средний – шириною в шесть локтей, а третий – шириною в семь локтей; ибо вокруг храма извне сделаны были уступы, дабы пристройка не прикасалась к стенам храма.

Когда строился храм, на строение употребляемы были обтесанные камни; ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его.

Вход в средний ярус был с правой стороны храма. По круглым лестницам всходили в средний ярус, а от среднего – в третий.

И построил он храм, и кончил его, и обшил храм кедровыми досками.

И пристроил ко всему храму боковые комнаты вышиною в пять локтей; они прикреплены были к храму посредством кедровых бревен.

И было слово Господа к Соломону, и сказано ему: «Вот, ты строишь храм; если ты будешь ходить по уставам Моим, и поступать по определениям Моим, и соблюдать все заповеди Мои, поступая по ним, то Я исполню на тебе слово Мое, которое Я сказал Давиду, отцу твоему, и буду жить среди сынов Израилевых, и не оставлю народа Моего Израиля».

И построил Соломон храм и кончил его.

И обложил стены храма внутри кедровыми досками; от пола храма до потолка внутри обложил деревом и покрыл пол храма кипарисовыми досками.

И устроил в задней стороне храма, в двадцати локтях от края, стену, и обложил стены и потолок кедровыми досками, и устроил давир для Святаго-святых.

Сорока локтей был храм, то есть передняя часть храма.

На кедрах внутри храма были вырезаны подобия огурцов и распускающихся цветов; все было покрыто кедром, камня не видно было.

Давир же внутри храма он приготовил для того, чтобы поставить там ковчег завета Господня.

И давир был длиною в двадцать локтей, шириною в двадцать локтей и вышиною в двадцать локтей; он обложил его чистым золотом; обложил также и кедровый жертвенник.

И обложил Соломон храм внутри чистым золотом, и протянул золотые цепи пред давиром, и обложил его золотом.

Весь храм он обложил золотом, весь храм до конца, и весь жертвенник, который пред давиром, обложил золотом.

И сделал в давире двух херувимов из масличного дерева, вышиною в десять локтей.

Одно крыло херувима было в пять локтей, и другое крыло херувима – в пять локтей; десять локтей было от одного конца крыльев его до другого конца крыльев его.

В десять локтей был и другой херувим; одинаковой меры и одинакового вида были оба херувима.

И поставил он херувимов среди внутренней части храма. Крылья же херувимов были распростерты, и касалось крыло одного одной стены, а крыло другого херувима касалось другой стены; другие же крылья их среди храма сходились крыло с крылом.

И обложил он херувимов золотом.

И на всех стенах храма кругом сделал резные изображения херувимов, и пальмовых дерев, и распускающихся цветов, внутри и вне.

И пол в храме обложил золотом во внутренней и передней части.

Для входа в давир сделал двери из масличного дерева, с пятиугольными косяками.

На двух половинах дверей из масличного дерева он сделал резных херувимов, и пальмы, и распускающиеся цветы и обложил золотом; покрыл золотом и херувимов, и пальмы.

И у входа в храм сделал косяки из масличного дерева четырехугольные и две двери из кипарисового дерева; обе половинки одной двери были подвижные, и обе половинки другой двери были подвижные.

И вырезал на них херувимов, и пальмы, и распускающиеся цветы и обложил золотом по резьбе.

И построил внутренний двор из трех рядов обтесанного камня и из ряда кедровых брусьев.

В четвертый год, в месяц Зиф, положил он основание храму Господа, а на одиннадцатом году, в месяце Буле – это месяц восьмой, он окончил храм со всеми принадлежностями его и по всем предначертаниям его; строил его семь лет.

А свой дом Соломон строил тринадцать лет и окончил весь дом свой.

И построил он дом из дерева ливанского, длиною во сто локтей, шириною в пятьдесят локтей, а вышиною в тридцать локтей, на четырех рядах кедровых столбов; и кедровые бревна положены были на столбах.

И настлан был помост из кедра над бревнами на сорока пяти столбах, по пятнадцати в ряд.

Оконных косяков было три ряда; и три ряда окон, окно против окна.

И все двери и дверные косяки были четырехугольные, и окно против окна, в три ряда.

И притвор из столбов сделал он длиною в пятьдесят локтей, шириною в тридцать локтей, и пред ними крыльцо, и столбы, и порог пред ними.

Еще притвор с престолом, с которого он судил, притвор для судилища сделал он и покрыл все полы кедром.

В доме, где он жил, другой двор позади притвора был такого же устройства. И в доме дочери фараоновой, которую взял за себя Соломон, он сделал такой же притвор.

Все это сделано было из дорогих камней, обтесанных по размеру, обрезанных пилою, с внутренней и наружной стороны, от основания до выступов, и с наружной стороны до большого двора.

И в основание положены были камни дорогие, камни большие, камни в десять локтей и камни в восемь локтей, и сверху дорогие камни, обтесанные по размеру, и кедр.

Большой двор огорожен был кругом тремя рядами тесаных камней и одним рядом кедровых бревен; также и внутренний двор храма Господа и притвор храма.

Царица Савская, услышав о славе Соломона во имя Господа, пришла испытать его загадками.

И пришла она в Иерусалим с весьма большим богатством: верблюды навьючены были благовониями и великим множеством золота и драгоценными камнями; и пришла к Соломону и беседовала с ним обо всем, что было у нее на сердце.

И объяснил ей Соломон все слова ее, и не было ничего незнакомого царю, чего бы он не изъяснил ей.

И увидела царица Савская всю мудрость Соломона, и дом, который он построил, и пищу за столом его, и жилище рабов его, и стройность слуг его, и одежду их, и виночерпиев его, и всесожжения его, которые он приносил в храме Господнем. И не могла она более удержаться и сказала царю: «Верно то, что я слышала в земле своей о делах твоих и о мудрости твоей; но я не верила словам, доколе не пришла, и не увидели глаза мои: и вот, мне и в половину не сказано; мудрости и богатства у тебя больше, нежели как я слышала.

Блаженны люди твои и блаженны сии слуги твои, которые всегда предстоят пред тобою и слышат мудрость твою!

Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Израилев! Господь, по вечной любви Своей к Израилю, поставил тебя царем творить суд и правду».

И подарила она царю сто двадцать талантов золота, и великое множество благовоний, и драгоценные камни; никогда еще не приходило такого множества благовоний, какое подарила царица Савская царю Соломону.

И корабль Хирамов, который привозил золото из Офира, привез из Офира великое множество красного дерева и драгоценных камней.

И сделал царь из сего красного дерева перила для храма Господня и для дома царского, и гусли и псалтири для певцов; никогда не приходило столько красного дерева и не видано было до сего дня.

И царь Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего просила, сверх того, что подарил ей царь Соломон своими руками. И отправилась она обратно в свою землю, она и все слуги ее.

Фараон, царь Египетский, пришел и взял Газер, и сжег его огнем, и хананеев, живших в городе, побил, и отдал его в приданое дочери своей, жене Соломоновой.

И построил Соломон Газер и нижний Бефорон, и Ваалаф, и Фадмор в пустыне, и все города для запасов, которые были у Соломона, и города для колесниц, и города для конницы, и все то, что Соломон хотел построить в Иерусалиме и на Ливане и во всей земле своего владения.

Царь Соломон также сделал корабль в Ецион-Гавере, что при Елафе, на берегу Чермного моря, в земле Идумейской.

И послал Хирам на корабле своих подданных корабельщиков, знающих море, с подданными Соломоновыми; и отправились они в Офир, и взяли оттуда золота четыреста двадцать талантов, и привезли царю Соломону.

И полюбил царь Соломон многих чужестранных женщин, кроме дочери фараоновой, моавитянок, аммонитянок, идумеянок, сидонянок, хеттеянок – из тех народов, о которых Господь сказал сынам Израилевым: «Не входите к ним, и они пусть не входят к вам, чтобы они не склонили сердца вашего к своим богам»; к ним прилепился Соломон любовью.

И было у него семьсот жен и триста наложниц; и развратили жены его сердце его.

Во время старости Соломона жены его склонили сердце его к иным богам, и сердце его не было вполне предано Господу Богу своему, как сердце Давида, отца его.

И стал Соломон служить Астарте, божеству сидонскому, и Милхому, мерзости аммонитской.

И делал Соломон неугодное пред очами Господа и не вполне последовал Господу, как Давид, отец его.

Тогда построил Соломон капище Хамосу, мерзости моавитской, на горе, которая пред Иерусалимом, и Молоху, мерзости аммонитской.

Так сделал он для всех своих чужестранных жен, которые кадили и приносили жертвы своим богам.

И разгневался Господь на Соломона за то, что он уклонил сердце свое от Господа Бога Израилева, Который два раза являлся ему и заповедал ему, чтобы он не следовал иным богам; но он не исполнил того, что заповедал ему Господь.

И сказал Господь Соломону: «За то, что так у тебя делается, и ты не сохранил завета Моего и уставов Моих, которые Я заповедал тебе, Я отторгну от тебя царство и отдам его рабу твоему; но во дни твои Я не сделаю сего ради Давида, отца твоего; из руки сына твоего исторгну его; и не все царство исторгну; одно колено дам сыну твоему ради Давида, раба Моего, и ради Иерусалима, который Я избрал».

И воздвиг Господь противника на Соломона, Адера Идумеянина, из царского Идумейского рода.

И воздвиг Бог против Соломона еще противника, Разона, сына Елиады, который убежал от государя своего Адраазара, царя Сувского, и, собрав около себя людей, сделался начальником шайки после того, как Давид разбил Адраазара; и пошли они в Дамаск, и водворились там, и владычествовали в Дамаске.

И был он противником Израиля во все дни Соломона. Кроме зла, причиненного Адером, он всегда вредил Израилю и сделался царем Сирии.

И Иеровоам, сын Наватов, Ефремлянин из Цареды, – имя матери его вдовы: Церуа, – раб Соломонов, поднял руку на царя.

…Соломон же хотел умертвить Иеровоама; но Иеровоам убежал в Египет к Сусакиму, царю Египетскому, и жил в Египте до смерти Соломоновой.

Прочие события Соломоновы и все, что он делал, и мудрость его описаны в книге дел Соломоновых.

Времени царствования Соломонова в Иерусалиме над всем Израилем было сорок лет.

И почил Соломон с отцами своими и погребен был в городе Давида, отца своего, и воцарился вместо него сын его Ровоам.

Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского, чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума; усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты; простым дать смышленость, юноше – знание и рассудительность; послушает мудрый – и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы; чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их.

Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой, в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою: «Доколе, невежды, будете любить невежество? Доколе буйные будут услаждаться буйством? Доколе глупцы будут ненавидеть знание? Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои. Я звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего; и вы отвергли все мои советы и обличений моих не приняли. За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота. Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня. За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня, не приняли совета моего, презрели все обличения мои; за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их. Потому что упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их, а слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла».

Любовь и дружба освобождают: сбереги их для себя, чтобы не сделаться тебе достойным поношения; сохрани пути твои благоустроенными.

Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце, а исполнившееся желание – как древо жизни.

Кто любит ссоры, любит грех, и кто высоко поднимает ворота свои, тот ищет падения.

Верные весы и весовые чаши – от Господа; от Него же все гири в суме.

Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не отвергай завета матери твоей, потому что это – прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей.

Добродетельная жена – венец для мужа своего; а позорная – как гниль в костях его.

Сын мой! Если будут склонять тебя грешники, не соглашайся; если будут говорить: «Иди с нами, сделаем засаду для убийства, подстережем непорочного без вины, живых проглотим их, как преисподняя, и – целых, как нисходящих в могилу; наберем всякого драгоценного имущества, наполним домы наши добычею; жребий твой ты будешь бросать вместе с нами, склад один будет у всех нас», – сын мой! Не ходи в путь с ними, удержи ногу твою от стези их, потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови.

На пути правды – жизнь, и на стезе ее нет смерти.

Худой посол попадает в беду, а верный посланник – спасение.

Предай Господу дела твои, и предприятия твои совершатся.

Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою. Или пойди к пчеле и познай, как она трудолюбива, какую почтенную работу она производит; ее труды употребляют во здравие и цари, и простолюдины; любима же она всеми и славна; хотя силою она слаба, но мудростью почтена.

Имущество богатого – крепкий город его, беда для бедных – скудость их.

Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его.

Иной пустослов уязвляет, как мечом, а язык мудрых – врачует.

Слова Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме.

Сказал я в сердце моем: «Дай испытаю я тебя весельем, и насладись добром»; но и это – суета!

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться и время умирать; время насаждать и время вырывать посаженное; время убивать и время врачевать; время разрушать и время строить; время плакать и время смеяться; время сетовать и время плясать; время разбрасывать камни и время собирать камни; время обнимать и время уклоняться от объятий; время искать и время терять; время сберегать и время бросать; время раздирать и время сшивать; время молчать и время говорить; время любить и время ненавидеть; время войне и время миру.

Что пользы работающему от того, над чем он трудится? Видел я эту заботу, которую дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в том.

Сказал я в сердце своем о сынах человеческих, чтобы испытал их Бог и чтобы они видели, что они сами по себе животные; потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что все – суета!

И обратился я и увидел всякие угнетения, какие делаются под солнцем: и вот слезы угнетенных, а утешителя у них нет; и в руке угнетающих их – сила, а утешителя у них нет.

Видел я также, что всякий труд и всякий успех в делах производят взаимную между людьми зависть. И это – суета и томление духа!

И обратился я и увидел еще суету под солнцем; человек одинокий, и другого нет; ни сына, ни брата нет у него; а всем трудам его нет конца, и глаз его не насыщается богатством. «Для кого же я тружусь и лишаю душу мою блага?» И это – суета и недоброе дело!

Лучше бедный, но умный юноша, нежели старый, но неразумный царь, который не умеет принимать советы; ибо тот из темницы выйдет на царство, хотя родился в царстве своем бедным.

Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово пред Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле; поэтому слова твои да будут немноги.

Ибо, как сновидения бывают при множестве забот, так голос глупого познается при множестве слов.

Когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его, потому что Он не благоволит к глупым: что обещал, исполни.

Если ты увидишь, в какой области притеснение бедному и нарушение суда и правды, то не удивляйся этому. Потому что над высоким наблюдает высший, а над ними – еще высший; превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране.

Кто любит серебро, тот не насытится серебром, и кто любит богатство, тому нет пользы от того. И это – суета!

Вот еще, что я нашел доброго и приятного: есть и пить и наслаждаться добром во всех трудах своих, какими кто трудится под солнцем во все дни жизни своей, которые дал ему Бог; потому что это его доля.

Какое же преимущество мудрого перед глупым, какое – бедняка, умеющего ходить перед живущими?

Доброе имя лучше дорогой масти, и день смерти – дня рождения.

Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше.

Притесняя других, мудрый делается глупым, и подарки портят сердце.

Смотри на действование Божие: ибо кто может выпрямить то, что Он сделал кривым?

Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй: то и другое соделал Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него.

Всего насмотрелся я в суетные дни мои: праведник гибнет в праведности своей; нечестивый живет долго в нечестии своем.

Мудрость делает мудрого сильнее десяти властителей, которые в городе.

Кто, как мудрый, и кто понимает значение вещей? Мудрость человека просветляет лицо его, и суровость лица его изменяется.

Соблюдающий заповедь не испытает никакого зла: сердце мудрого знает и время, и устав; потому что для всякой вещи есть свое время и устав; а человеку великое зло от того, что он не знает, что будет; и как это будет – кто скажет ему?

Все это я видел и обращал сердце мое на всякое дело, какое делается под солнцем. Бывает время, когда человек властвует над человеком во вред ему.

Когда я обратил сердце мое на то, чтобы постигнуть мудрость и обозреть дела, которые делаются на земле и среди которых человек ни днем, ни ночью не знает сна, – тогда я увидел все дела Божии и нашел, что человек не может постигнуть дел, которые делаются под солнцем. Сколько бы человек ни трудился в исследовании, он все-таки не постигнет этого; и если бы какой мудрец сказал, что он знает, он не может постигнуть этого.

На все это я обратил сердце мое для исследования, что праведные и мудрые и деяния их – в руке Божией и что человек ни любви, ни ненависти не знает во всем том, что перед ним.

Всему и всем – одно: одна участь праведнику и нечестивому, доброму и злому, чистому и нечистому, приносящему жертву и не приносящему жертвы; как добродетельному, так и грешнику; как клянущемуся, так и боящемуся клятвы.

Это-то и худо во всем, что делается под солнцем, что одна участь всем, и сердце сынов человеческих исполнено зла, и безумие в сердце их, в жизни их; а после того они отходят к умершим.

Кто находится между живыми, тому есть еще надежда, так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву.

Итак, иди, ешь с весельем хлеб твой и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим.

И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но время и случай для всех их.

Вот еще какую мудрость видел я под солнцем, и она показалась мне важною: город небольшой, и людей в нем немного; к нему подступил великий царь и обложил его и произвел против него большие осадные работы; но в нем нашелся мудрый бедняк, и он спас своею мудростью этот город; и, однако же, никто не вспоминал об этом бедном человеке.

Мертвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника: то же делает небольшая глупость уважаемого человека с его мудростью и честью.

Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего; потому что кротость покрывает и большие проступки.

Кто копает яму, тот упадет в нее, и кто разрушает ограду, того ужалит змей.

Если змей ужалит без заговаривания, то не лучше его и злоязычный.

Горе тебе, земля, когда царь твой отрок и когда князья твои едят рано!

Благо тебе, земля, когда царь у тебя из благородного рода и князья твои едят вовремя, для подкрепления, а не для пресыщения!

Отпускай хлеб твой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его.

Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать.

Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце.

И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: «Нет мне удовольствия в них!», доколе не померкли солнце, и свет, и луна, и звезды и не нашли новые тучи вслед за дождем.

В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно; и запираться будут двери на улицу; когда замолкнет звук жернова, и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения; и высоты будут им страшны, и на дороге ужасы; и зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс. Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем.

Суета сует, сказал Екклесиаст, все – суета!

Кроме того, что Екклесиаст был мудр, он учил еще народ знанию. Он все испытывал, исследовал и составил много притчей.

Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина.

От благовония мастей твоих имя твое – как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя.

Влеки меня, мы побежим за тобою – царь ввел меня в чертоги свои, будем восхищаться и радоваться тобою, превозносить ласки твои больше, нежели вино; достойно любят тебя!

Дщери Иерусалимские! Черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы.

Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня: сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники – моего собственного виноградника я не стерегла.

Скажи мне, ты, которого любит душа моя: где пасешь ты? Где отдыхаешь в полдень? К чему мне быть скиталицею возле стад товарищей твоих?

Если ты не знаешь этого, прекраснейшая из женщин, то иди себе по следам овец и паси козлят твоих подле шатров пастушеских.

Кобылице моей в колеснице фараоновой я уподобил тебя, возлюбленная моя.

Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях; золотые подвески мы сделаем тебе с серебряными блестками.

Доколе царь был за столом своим, нард мой издавал благовоние свое.

Мирровый пучок – возлюбленный мой у меня, у грудей моих пребывает.

Как кисть кипера, возлюбленный мой у меня в виноградниках Енгедских.

О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! Глаза твои голубиные.

О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен! И ложе у нас – зелень; кровли домов наших – кедры, потолки наши – кипарисы.

Я нарцисс Саронский, лилия долин!

Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.

Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей.

Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь.

Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви.

Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня.

Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Голос возлюбленного моего! Вот он идет, скачет по горам, прыгает по холмам.

Друг мой похож на серну или на молодого оленя. Вот он стоит у нас за стеною, заглядывает в окно, мелькает сквозь решетку.

Возлюбленный мой начал говорить мне: встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!

Вот зима уже прошла; дождь миновал, перестал; цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей; смоковницы распустили свои почки, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние. Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!

Голубица моя в ущелье скалы под кровом утеса! Покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой, потому что голос твой сладок и лице твое приятно.

Ловите нам лисиц, лисенят, которые портят виноградники, а виноградники наши в цвете.

Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему; он пасет между лилиями.

Доколе день дышит прохладою и убегают тени, возвратись, будь подобен серне или молодому оленю на расселинах гор.

На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его.

Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его.

Встретили меня стражи, обходящие город: «Не видали ли вы того, которого любит душа моя?»

Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него и не отпустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей.

Заклинаю вас, дщери иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Кто эта, восходящая от пустыни как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника?

Вот одр его – Соломона: шестьдесят сильных вокруг него, из сильных Израилевых.

Все они держат по мечу, опытны в бою; у каждого меч при бедре его ради страха ночного.

Носильный одр сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских; столпцы его сделал из серебра, локотники его из золота, седалище его из пурпуровой ткани; внутренность его убрана с любовью дщерями Иерусалимскими.

Пойдите и посмотрите, дщери Сионские, на царя Соломона в венце, которым увенчала его мать его в день бракосочетания его, в день, радостный для сердца его.

О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! Глаза твои голубиные под кудрями твоими; волосы твои – как стадо коз, сходящих с горы Галаадской; зубы твои – как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними; как лента алая губы твои, и уста твои любезны; как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими; шея твоя – как столп Давидов, сооруженный для оружий, тысяча щитов висит на нем – все щиты сильных; два сосца твои – как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями.

Доколе день дышит прохладою и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама.

Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!

Со мною с Ливана, невеста! Со мною иди с Ливана! Спеши с вершины Аманы, с вершины Сенира и Ермона, от логовищ львиных, от гор барсовых!

Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей.

О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста! О, как много ласки твои лучше вина, и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов!

Сотовый мед каплет из уст твоих, невеста; мед и молоко под языком твоим, и благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана!

Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник: рассадники твои – сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами, нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами; садовый источник – колодезь живых вод и потоки с Ливана.

Поднимись, ветер, с севера и принесись с юга, повей на сад мой, и польются ароматы его! Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его.

Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим, напился вина моего с молоком моим. Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные!

Я сплю, а сердце мое бодрствует; вот голос моего возлюбленного, который стучится: «Отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя! Потому что голова моя вся покрыта росою, кудри мои – ночною влагою».

Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его? Я вымыла ноги мои; как же мне марать их?

Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась от него.

Я встала, чтобы отпереть возлюбленному моему, и с рук моих капала мирра, и с перстов моих мирра капала на ручки замка.

Отперла я возлюбленному моему, а возлюбленный мой повернулся и ушел. Души во мне не стало, когда он говорил; я искала его и не находила его; звала его, и он не отзывался мне.

Встретили меня стражи, обходящие город, избили меня, изранили меня; сняли с меня покрывало стерегущие стены.

Заклинаю вас, дщери иерусалимские: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? Что я изнемогаю от любви.

«Чем возлюбленный твой лучше других возлюбленных, прекраснейшая из женщин? Чем возлюбленный твой лучше других, что ты так заклинаешь нас?»

Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других: голова его – чистое золото; кудри его волнистые, черные, как ворон; глаза его – как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве; щеки его – цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его – лилии, источают текучую мирру; руки его – золотые кругляки, усаженные топазами; живот его – как изваяние из слоновой кости, обложенное сапфирами; голени его – мраморные столбы, поставленные на золотых подножиях; вид его подобен Ливану, величествен, как кедры; уста его – сладость, и весь он – любезность. Вот кто возлюбленный мой и вот кто друг мой, дщери иерусалимские!

Куда пошел возлюбленный твой, прекраснейшая из женщин? Куда обратился возлюбленный твой? Мы поищем его с тобою.

Мой возлюбленный пошел в сад свой, в цветники ароматные, чтобы пасти в садах и собирать лилии.

Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой – мне; он пасет между лилиями.

Прекрасна ты, возлюбленная моя, как Фирца, любезна, как Иерусалим, грозна, как полки со знаменами.

Уклони очи твои от меня, потому что они волнуют меня.

Волосы твои – как стадо коз, сходящих с Галаада; зубы твои – как стадо овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними; как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими.

Есть шестьдесят цариц и восемьдесят наложниц и девиц без числа, но единственная – она, голубица моя, чистая моя; единственная она у матери своей, отличенная у родительницы своей. Увидели ее девицы, и – превознесли ее, царицы и наложницы, и – восхвалили ее.

Кто эта, блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами?

Я сошла в ореховый сад посмотреть на зелень долины, поглядеть, распустилась ли виноградная лоза, расцвели ли гранатовые яблоки?

Не знаю, как душа моя влекла меня к колесницам знатных народа моего.

Оглянись, оглянись, Суламита! Оглянись, оглянись, и мы посмотрим на тебя.

Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод манаимский?

О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедер твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника; живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями; два сосца твои – как два козленка, двойни серны; шея твоя – как столп из слоновой кости; глаза твои – озерки Есевонские, что у ворот Батраббима; нос твой – башня Ливанская, обращенная к Дамаску; голова твоя на тебе, как Кармил, и волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен твоими кудрями.

Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью!

Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти.

Подумал я: влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее; и груди твои были бы вместо кистей винограда, и запах от ноздрей твоих, как от яблоков; уста твои – как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных.

Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его.

Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле, побудем в селах; поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые яблоки; там я окажу ласки мои тебе.

Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный!

О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы.

Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих.

Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня.

Заклинаю вас, дщери иерусалимские: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного? Под яблоней разбудила я тебя: там родила тебя мать твоя, там родила тебя родительница твоя.

Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень весьма сильный.

Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем.

Есть у нас сестра, которая еще мала, и сосцов нет у нее; что нам будет делать с сестрою нашею, когда будут свататься за нее?

Если бы она была стена, то мы построили бы на ней палаты из серебра; если бы она была дверь, то мы обложили бы ее кедровыми досками.

Я – стена, и сосцы у меня, как башни; потому я буду в глазах его, как достигшая полноты.

Виноградник был у Соломона в Ваал-Гамоне; он отдал этот виноградник сторожам; каждый должен был доставлять за плоды его тысячу сребренников.

А мой виноградник у меня при себе. Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести – стерегущим плоды его.

Жительница садов! Товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его.

Беги, возлюбленный мой; будь подобен серне или молодому оленю на горах бальзамических!

Плачевная песнь, которую Давид воспел Господу по делу Хуса, из племени Вениаминова.

Господи, Боже мой! На Тебя я уповаю; спаси меня от всех гонителей моих и избавь меня; да не исторгнет он, подобно льву, души моей, терзая, когда нет избавляющего.

Господи, Боже мой! Если я что сделал, если есть неправда в руках моих, если я платил злом тому, кто был со мною в мире, я, который спасал даже того, кто без причины стал моим врагом, то пусть враг преследует душу мою и настигнет, пусть втопчет в землю жизнь мою и славу мою повергнет в прах.

Восстань, Господи, во гневе Твоем; подвигнись против неистовства врагов моих, пробудись для меня на суд, который Ты заповедал, – сонм людей станет вокруг Тебя; над ним поднимись на высоту.

Господь судит народы. Суди меня, Господи, по правде моей и по непорочности моей во мне.

Да прекратится злоба нечестивых, а праведника подкрепи, ибо Ты испытуешь сердца и утробы, праведный Боже!

Щит мой в Боге, спасающем правых сердцем.

Бог – судия праведный, и Бог, всякий день строго взыскивающий, если кто не обращается. Он изощряет Свой меч, напрягает лук Свой и направляет его, приготовляет для него сосуды смерти, стрелы Свои делает палящими.

Вот, нечестивый зачал неправду, был чреват злобою и родил себе ложь; рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил: злоба его обратится на его голову, и злодейство его упадет на его темя.

Славлю Господа по правде Его и пою имени Господа Всевышнего.

Песнь восхождения Соломона.

Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж.

Напрасно вы рано встаете, поздно просиживаете, едите хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он дает сон.

Вот наследие от Господа: дети; награда от Него – плод чрева.

Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые.

Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах.

Песнь восхождения.

Вспомни, Господи, Давида и все сокрушение его: как он клялся Господу, давал обет Сильному Иакова: «Не войду в шатер дома моего, не взойду на ложе мое; не дам сна очам моим и веждам моим – дремания, доколе не найду места Господу, жилища – Сильному Иакова».

Вот, мы слышали о нем в Ефрафе, нашли его на полях Иарима.

Пойдем к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его.

Стань, Господи, на место покоя Твоего – Ты и ковчег могущества Твоего.

Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются.

Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица помазанника Твоего.

Клялся Господь Давиду в истине и не отречется ее: «От плода чрева твоего посажу на престоле твоем. Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья вовеки будут сидеть на престоле твоем».

Ибо избрал Господь Сион, возжелал его в жилище Себе.

«Это покой Мой навеки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его.

Пищу его, благословляя, благословлю, нищих его насыщу хлебом; священников его облеку во спасение, и святые его радостью возрадуются.

Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему.

Врагов его облеку стыдом, а на нем будет сиять венец его».

Воззвал я к Господу в смертной тоске моей, к Богу воззвал в засильи грешников.

Раздался внезапно клич военный предо мною: я буду услышан, ибо исполнился праведности.

Помыслил я в сердце моем, что исполнился праведности, ибо достиг процветания и умножился в потомках моих.

Пусть богатство их разойдется по всей земле, а слава – до края земли.

Возвысились они до звезд, и сказал я: «Нет, они не упадут!»

Но возгордились в богатстве своем и не удержались.

Грехи их – в тайне, и я не ведал.

Беззакониями своими превзошли они племена, бывшие до них, осквернили святыни Господни скверною.

Возгордился грешник, стенобитным орудием сокрушил стены крепкие, и Ты не воспрепятствовал.

Взошли к жертвеннику Твоему народы чуждые, попирали сандалиями своими в надменности за то, что сыны Иерусалимские осквернили святыни Господни, принесли дары Богу в нечестии.

Из-за таких их дел сказал Он: «Отбросьте это далеко от Меня, нет на том Моего благоволения».

Блеск славы их обратился в ничто, пред лицем Божиим унижен окончательно.

Сыны и дочери – в плену позорном, печать на шеях их, заклеймлены они между народами.

По прегрешениям их сделал им: предал в руки превосходящих силою, отвратил лице Свое, отказался миловать их – юношу и старика, детей вместе с ними.

Ибо недостойное совершили все вместе – не слушали.

И небосвод омрачился, и земля отвратилась от них, ибо не сделал всякий человек на ней, сколько они сотворили.

И узнает земля праведность судов Твоих, Боже.

И вот, выставил Бог сынов Иерусалимских на глумление: вместо притонов разврата прохожий всякий сюда сворачивал, при свете дня смеялись беззаконию своему, тем же, что совершали при свете дня, выставили напоказ нечестие свое. И дочери Иерусалимские доступны стали все по суду Твоему за то, что осквернили себя, сходясь с кем попало. Чревом и утробой моей скорблю о них.

Я оправдаю Тебя, Боже, в правоте сердца, ибо в судах Твоих – правда Твоя, Боже, ибо воздал Ты грешникам по делам их, по грехам их, тяжким весьма.

Открыл Ты грехи их, дабы ясен стал приговор Твой, стер память о них с лица земли. Бог – Судия праведный и не смотрит на лица.

Совлек Он красу Иерусалима с престола славы, предали поруганию его язычники, топча ногами.

Препоясал он вретище вместо красивых одежд, бечеву вокруг головы своей вместо венца, снял митру славы, которую возложил на него Бог: в бесчестии пала краса его на землю. И увидел я, и вознес мольбу к лицу Господа, и сказал: «Довольно, Господи, тяготела рука Твоя над Иерусалимом – положи конец нашествию язычников!

Ибо насмеялись и не знали пощады в гневе и ярости злобной.

И довершат они дело свое, если Ты, Господи, не накажешь их в гневе Твоем, ибо не из любви к Тебе сделали так, но из похоти душевной – излили гнев свой на нас в расхищении. Так не помедли, Боже, воздать им на головы их, дабы обречь высокомерие дракона на поругание!»

И не помедлил Бог, явив мне надменность его пронзенной на горах Египетских, хуже самого последнего униженной на земле и на море, тело его – носимым на волнах в полном нечестии, и не было никого, кто бы похоронил: ибо унизил его Господь и обрек на поругание. И не помыслил он, что человек, и о последнем не помыслил.

Сказал: «Господином земли и моря сделаюсь!» – и не знал, что Бог велик, могуч в крепости Своей великой.

Он – Царь на небесах, судящий царей и владык, пробуждающий меня к славе и усыпляющий надменных к погибели вечной в бесчестии, ибо не узнали Его.

Теперь же узрите, владыки земные, суд Господень, ибо велик Царь и праведен, судящий поднебесную.

Благословляйте Бога, боящиеся Господа в мудрости, ибо милость Господня в день суда – на боящихся Его, когда разведет Он праведного и грешника, воздаст грешникам навеки по делам их и помилует праведного, освободит от унижения перед грешником, воздаст грешнику за то, что он сделал праведному.

Ибо благ Господь к уповающим на Него с твердостью. Да сделает Он по милости Своей тем, кто с Ним, да пребудут непрестанно пред лицем Его в силе.

Славен Господь вовек пред лицем слуг Его!

Что ты спишь, душа, и не славишь Господа? Пойте новую песнь Богу хвалимому! Пой и бодрствуй, дабы служить Ему, ибо псалом Богу, идущий от всего сердца, благ.

Праведные всегда помнят Господа, признают и хвалят суды Господни.

Не пренебрежет праведный вразумлением Господним, неизменно благоволение его к Господу.

Оступился праведный – и прославил Господа, упал – и взирает, что сделает ему Бог, смотрит, откуда придет спасение к нему.

Честны праведные пред Богом, Спасителем их, нет в доме праведного прегрешения на прегрешении.

Праведный всегда блюдет дом свой, и в падении своем изгоняя неправедность.

Постясь, молит он простить неведение его и смиряет душу свою.

И Господь очищает всякого, кто благочестив, и дом его.

Оступился грешник – и проклинает жизнь свою, день, в который родился, и материнское чрево.

Громоздил он прегрешения на прегрешения в жизни своей.

Он пал, ибо мерзостно тело его, и уже не восстанет: гибель грешника – навеки, и когда воззрит на праведных, не опомнится он.

Таков удел грешников навеки.

Те же, кто боится Господа, восстанут для жизни вечной, и жизнь их – в свете Господнем и не угаснет никогда.

Господи Боже, прославлю имя Твое в ликовании средь видящих праведность судов Твоих.

Ибо Ты благ и милостив, Ты – прибежище бедного.

Когда я взываю к Тебе, не отвратись в молчании от меня – ибо не возьмет добычи человек от мужа могучего.

Да и кто возьмет из всего, что сотворил Ты, если Ты не дашь?

Ибо человек и жребий его у Тебя на весах, и не прибавит он, чтобы наполнить сверх суда Твоего, Боже!

В печали нашей призовем на помощь Тебя, и Ты не отвергнешь мольбу нашу, ибо Ты Единый Бог наш.

Да не опустишь тяжко руки Твоей на нас, чтобы не пришлось согрешить нам.

И если не обратишься к нам, не покинем Тебя, но последуем за Тобою.

Ибо если взалчу, воззову к Тебе, Боже, и Ты дашь мне.

Пернатых и рыб кормишь Ты, давая дождь в пустынях для взращения зелени, дабы уготовить пропитание в пустыне всякому живущему.

И если взалчут они, к Тебе поднимут лица свои.

Царей и начальников и народы Ты, Боже, питаешь; нищего и убогого кто надежда, если не Ты, Господи?

И Ты услышишь – ибо кто благ и праведен, кроме Тебя? Услышишь, как ликует душа смиренного, когда раскрываешь Ты милостиво руку Твою.

Доброта человеческая к ближнему скупа и холодна, и если повторит даяние без ропота, и тому подивишься.

Но Твое даяние великое благостно и обильно, и тот, чья надежда на Тебя, Господи, не поскупится на даяние сам.

На всей земле милость Твоя благостная, Господи!

Блажен тот, о ком помнит Бог, давая ему достаток умеренный: если получает чрезмерно человек, согрешает.

Довольно для него меры праведной, и потому благодарение Господу за насыщение праведное.

Да возвеселятся в благах боящиеся Господа, и благость Твоя на Израиле в Царствии Твоем.

Благословенна слава Господня, ибо Он Царь наш!

Блажен муж, в ком сердце его готово призвать имя Господне: помня имя Господне, спасется он.

Пути его направляются Господом, и хранимы дела рук его.

Лукавыми ночными видениями его не возмутится душа его, на переправе рек, среди волнения вод морских не устрашится.

Восстал он от сна своего и благословил имя Господне.

В постоянстве сердца своего воспел имя Бога своего, молился, да не отвратится лице Господне от всего дома его.

И Господь услышал мольбу каждого, пребывающего в страхе Божием, и всякую просьбу души, уповающей на Него, исполнит Господь.

Благословен Господь, дающий милость воистину любящим Его!

Не отступись от нас, Боже, дабы не потеснили нас ненавидящие нас без причины.

Ибо Ты отразил их, Боже, и да не потопчет нога их наследие Святыни Твоей.

Вразуми нас по воле Твоей и не предай язычникам.

Если же смерть пошлешь, прикажи ей о нас, ибо Ты милостив и не прогневаешься на дела наши.

Имя Твое живет среди нас, и Ты пощадишь нас.

И не осилит нас язычник, ибо Ты защитник наш.

И мы призовем Тебя, и Ты услышишь нас.

Ибо Ты сжалишься над родом Израиля вовеки и не отвергнешь. И мы под игом Твоим вовеки и под бичом вразумления Твоего.

Ты направишь нас на путь в час заступничества Твоего, помилуешь дом Иакова в день, который Ты обещал им.

Скорбь и голос войны услышало ухо мое, голос трубы, возвещающей убийство и гибель, голос народа великого, словно ветра великого, словно вихрь огня великого, несущегося по пустыне.

И сказал я в сердце моем: «Где положит остановить его Бог?»

Голос услышал я: «В Иерусалиме, граде Святыни».

Сокрушились чресла мои от этих слов, ослабели колени мои.

Убоялось сердце мое, сотряслись кости мои, как лен.

Сказал я: «Направляют они пути свои в праведности». Помыслил тут о судах Божиих от сотворения неба и земли, оправдал Бога в судах Его от века.

Открыл Бог прегрешения их при свете дня, узнала вся земля суды Божии праведные.

В местах потаенных беззакония их, гневя Господа, сын с матерью, отец с дочерью смешивались, прелюбодействовали каждый с женой ближнего своего, сговаривались друг с другом о подобном, скрепляя сговор клятвами.

Святыни Божии расхищали – и не было наследника-избавителя, топтали жертвенник Господень – только что от всякой скверны, во время кровей поганили жертвы, словно мясо нечистое.

Не оставили греха, какого не сотворили бы хуже язычников.

Потому приготовил для них Бог дух заблуждения – напоил чашей вина неразбавленного допьяна.

Привел мужа от края земли – мужа, бьющего крепко, положил войну на Иерусалим и землю его.

Вышли к мужу тому старейшины земли с радостью, сказали ему: «Желанен приход твой сюда, войдите с миром!»

Сгладили пути неровные при входе их, открыли врата в Иерусалим, увенчали стены его.

Вошел он, как отец в дом сыновей своих, с миром, утвердил стопы свои прочно, занял башни города и стену Иерусалимскую: ибо Бог привел его, неколебимого, в заблуждении их.

Погубил он старейшин их и всякого мудрого в совете, проливал кровь жителей Иерусалимских, как воду нечистую, увел сынов и дочерей их, которых родили в скверне.

И сделали они в меру нечистоты своей по примеру отцов своих, осквернили Иерусалим и посвященное имени Божию.

Оправдан Бог в судах Его над народами земли, и чтящие Бога, словно агнцы безгрешные среди них.

Хвалим Господь, судящий всякую землю в праведности Его!

Ведь вот, Боже, явил Ты нам суд Свой в праведности Твоей, увидели глаза их суды Твои, Боже, оправдали мы имя чтимое Твое вовек.

Ибо ты – Бог праведности, судящий Израиля во вразумлении.

Обрати, Боже, милость Свою на нас и пожалей нас, собери рассеяние Израилево, будь благ и милостив, ибо вера Твоя – с нами, и мы ожесточим шею нашу, и Ты наставник наш.

Не оставь нас, Боже наш, чтобы не поглотили нас язычники в отсутствие избавителя.

И Ты – Бог наш от начала, и на Тебя понадеялись мы, Господи.

И мы не отступимся от Тебя, ибо благи суды Твои над нами.

На нас и детях наших благоволение Твое вовек, Господи, Спаситель наш, и не будем мы поколеблены впредь на вечное время.

Хвалим Господь в судах Его устами праведников, ты же благословен, Израиль, Господом вовек.

Уведен Израиль от дома своего в чужую землю, отступили от Господа, избавившего их – отказано им в наследстве, что даровал им Господь пред всеми народами, рассеян Израиль по слову Божию.

И да оправдаешься Ты, Боже, в праведности Твоей беззакониями их, ибо Ты Судия праведный над всеми народами земли.

И не скроется от ведения Твоего ни один, творящий неправое, так же, как праведность чтящих Тебя – пред лицем Твоим, Господи, ибо где скроется человек от ведения Твоего?

Боже, дела наши – выбор и власть души нашей, совершить правое или неправое делами рук наших.

Ты же в правде Своей будь милостив к сынам человеческим!

Делающий правое готовит себе жизнь подле Господа, делающий же неправое сам повинен в гибели души своей.

Ибо праведен суд Господень над мужем и домом.

Кому явишь доброту, Боже, если не призывающим Господа?

Очистит Господь грешную душу, дав исповедаться, дав излить ей грехи ее, ибо стыдно нам и лицам нашим всего содеянного.

Да и кому отпустит Он грехи, как не тем, что согрешили?

Праведных, Боже, благословишь, не накажешь, если где оступились, и благость Твоя – на грешащих и кающихся.

И ныне Ты Бог, и мы – народ, который Ты возлюбил. Взгляни и сжалься, Бог Израилев: ибо мы – Твои, и не отврати милости Твоей от нас, дабы не подступились к нам.

Ибо избрал Ты семя Авраамово среди всех народов и положил имя Свое на нас, Господи, и не оставишь вовек.

В Завете свидетельствовал Ты отцам нашим о нас, и мы станем уповать на Тебя, обратив к Тебе душу нашу.

Милость Господня на доме Израилевом во веки веков и впредь!

Блажен муж, кого воспомнил Господь в обличении, кто отвращен был бичом от пути злого и очистился от грехов, дабы не умножать числа их.

Готовящий спину свою для бича очистится, ибо Господь благ к терпящим наказание Его.

Ибо Он прямыми сделает пути праведных и не искусит вразумлением Своим.

И милость Господня на воистину любящих Его, и воспомнит Господь о рабах Своих в милости.

Свидетельство – в законе Завета вечного, свидетельство Господа – в посещении путей человеческих.

Праведен и благ Господь наш в судах Его вовеки, и прославит Израиль имя Господне в радости.

И возблагодарят Его благочестивые в собрании народа, и над нищими смилуется Господь в радости Израиля.

Ибо Он милостив и благ вовеки, и собрания Израиля прославят имя Господне.

От Господа спасение на дом Израилев в радость вечную!

Вострубите на Сионе трубою знамения священные!

Возгласите в Иерусалиме глас благовествующего! Ибо смилостивился Бог над Израилем и посетил их.

Встань, Иерусалим, на возвышенности и узри детей твоих, от востока и запада собранных воедино Господом.

От севера идут, радуясь Богу своему, с островов отдаленных собрал их Бог.

Горы высокие принизились до равнины для них, холмы бежали прочь при входе их, дубравы дали тень им на пути их: всякое древо благоуханное взрастил для них Бог, дабы прошел Израиль в присутствии славы Бога их.

Облекись, Иерусалим, в одеяние славы твоей, приготовь одежды святости твоей, ибо возвестил Бог благо Израиля во веки веков и впредь.

Да исполнит Господь, что возвестил над Израилем и Иерусалимом, да поднимет Господь Израиля именем славы Своей! Милость Господня да пребудет над Израилем во веки веков и впредь!

Верен Господь воистину любящим Его, терпящим наказание Его, совершающим путь в праведности предписаний Его, по закону, какой дал Он нам для жизни нашей.

Праведники Господни будут жить по нему вовек, рай Господень, дерева жизни – праведники Господни.

Росток их пустил корни вовек, и не будут вырваны из земли во все дни, ибо жребий и наследие Божие – Израиль.

И не так грешники и беззаконники, что возлюбили день в участи греха своего, в горечи гнили, в похоти своей, и не вспомнили о Боге, ибо пути людские открыты пред лицем Его вполне, и хранилища сердец ведомы ранее, нежели исполнится.

За то удел их – ад, мрак и гибель, и не найти их будет в день, когда милость коснется праведных: чтящие же Господа унаследуют жизнь в радости.

Погрузилась в дрему душа моя, забыв о Господе, и едва не впал я в забытье сонное, подобно тем, кто удалился от Бога. Немного – и была бы предана смерти душа моя вблизи врат преисподней вместе с грешником, унесена была бы душа моя от Господа Бога Израиля, если бы не помог мне Господь милостью Своею вечной.

Уколол Он меня, как шипом коня колют, чтобы служил я Ему, Спаситель и Заступник мой во всякий час – Он спас меня.

Славлю Тебя, Боже, ибо Ты помог мне во спасение мое и не сопричислил меня к грешникам в погибели.

Не удали от меня милость Твою, Боже, ниже память о Тебе от сердца моего, доколе я не умру.

Отврати меня, Боже, от согрешения злого и ото всякой злой жены, соблазняющей неразумного.

И да не совратит меня красота жены беззаконной и никто одержимый согрешением негодным.

Дела рук моих направь в страхе Твоем, и пути мои сохрани в памяти о Тебе.

Язык мой и уста мои одень словами правды, гнев и ярость безрассудную далекими сделай от меня, ропот и малодушие в скорби удали от меня; если согрешу, вразуми меня, дабы я обратился к Тебе.

Благоволением и радостью утверди душу мою; укрепишь душу мою – и довольно будет мне даяния Твоего, ибо, если не укрепишь Ты, кто вынесет наказание бедностью, когда изобличает душу человека рука мерзости его? Испытание Твое – в плоти человеческой и в скорби бедности.

Хранящий праведность во всех бедах помилован будет Господом.

Господи! Милость Твоя – на творениях рук Твоих вовек, благодать Твоя, дар изобилия – на Израиле. Глаза Твои взирают на них, и не узнает нужды ни одно из них, уши Твои услышат мольбу несчастного, молящегося с упованием. Суды Твои надо всею землей исполнены милосердия, любовь же Твоя – на семени Авраамовом, сынах Израилевых. Наказание Твое на нас – как на сыне первородном и единственном, дабы отвратить душу послушную от греха по неведению.

Да очистит Бог Израиля в день милости благословением, в день избрания – возвращением помазанника Его.

Блаженны, кому случится во дни те увидеть блага Господни, какие явит Он роду, грядущему под жезл вразумления помазанника Господня – в страхе пред Богом своим, в мудрости духа, праведности и силы, дабы направил Он человека в делах праведности страхом Божиим, восстановил их всех в страхе Господнем – благой род, боящийся Бога, во дни милости.

Велик Бог наш и славен, живущий в вышних, определивший ход светил по времени от дней ко дням, и не сошли с пути, какой Он заповедал им.

В страхе Божием путь их каждый день – с того дня, как утвердил их Бог, и от века.

И не отклонились с того дня, как утвердил Он их; с давних времен не отступили они от пути своего, если Сам Бог не приказал им через слуг Своих.

Любите справедливость, судьи земли, право мыслите о Господе и в простоте сердца ищите Его, ибо Он обретается неискушающими Его и является не неверующим Ему.

Ибо неправые умствования отдаляют от Бога, и испытание силы Его обличит безумных.

В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху, ибо святый Дух премудрости удалится от лукавства и уклонится от неразумных умствований, и устыдится приближающейся неправды.

Человеколюбивый дух – премудрость, но не оставит безнаказанным богохульствующего устами, потому что Бог есть свидетель внутренних чувств его, и истинный зритель сердца его, и слышатель языка его.

Дух Господа наполняет вселенную и, как все объемлющий, знает всякое слово.

Посему никто, говорящий неправду, не утаится, и не минет его обличающий суд.

Итак, хранитесь от бесполезного ропота и берегитесь от злоречия языка, ибо и тайное слово не пройдет даром, а клевещущие уста убивают душу.

Не ускоряйте смерти заблуждениями вашей жизни и не привлекайте к себе погибели делами рук ваших.

Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия, и все в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада на земле.

Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть: нечестивые привлекли ее и руками и словами, сочли ее другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть ее жребием.

Неправо умствующие говорили сами в себе: «Коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения от смерти, и не знают, чтобы кто освободил из ада. Случайно мы рождены и после будем как небывшие: дыхание в ноздрях наших – дым, и слово – искра в движении нашего сердца. Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух; и имя наше забудется со временем, и никто не вспомнит о делах наших; и жизнь наша пройдет, как след облака, и рассеется, как туман, разогнанный лучами солнца и отягченный теплотою его. Ибо жизнь наша – прохождение тени, и нет нам возврата от смерти: ибо положена печать, и никто не возвращается.

Будем же наслаждаться настоящими благами и спешить пользоваться миром, как юностью; преисполнимся дорогим вином и благовониями, и да не пройдет мимо нас весенний цвет жизни; увенчаемся цветами роз прежде, нежели они увяли; никто из нас не лишай себя участия в нашем наслаждении; везде оставим следы веселья, ибо это наша доля и наш жребий.

Будем притеснять бедняка-праведника, не пощадим вдовы и не постыдимся многолетних седин старца. Сила наша да будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным. Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона и поносит нас за грехи нашего воспитания; объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя сыном Господа; он пред нами – обличение помыслов наших. Тяжело нам и смотреть на него, ибо жизнь его не похожа на жизнь других и отличны пути его: он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога.

Увидим, истинны ли слова его, и испытаем, какой будет исход его; ибо если этот праведник есть сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов.

Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его; осудим его на бесчестную смерть, ибо, по словам его, о нем попечение будет».

Так они умствовали и ошиблись; ибо злоба их ослепила их, и они не познали тайн Божиих, не ожидали воздаяния за святость и не считали достойными награды душ непорочных.

Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его.

А души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их.

В глазах неразумных они казались умершими, и исход их считался погибелью, и отшествие от нас – уничтожением; но они пребывают в мире.

Ибо, хотя они в глазах людей и наказываются, но надежда их полна бессмертия. И немного наказанные, они будут много облагодетельствованы, потому что Бог испытал их и нашел их достойными Его.

Он испытал их, как золото в горниле, и принял их как жертву всесовершенную. Во время воздаяния им они воссияют, как искры, бегущие по стеблю. Будут судить племена и владычествовать над народами, а над ними будет Господь царствовать вовеки.

Надеющиеся на Него познают истину, и верные в любви пребудут у Него; ибо благодать и милость со святыми Его и промышление об избранных Его.

Нечестивые же как умствовали, так и понесут наказание за то, что презрели праведного и отступили от Господа. Ибо презирающий мудрость и наставление несчастен, и надежда их суетна, и труды бесплодны, и дела их непотребны. Жены их несмысленны, и дети их злы, проклят род их.

Блаженна неплодная, неосквернившаяся, которая не познала беззаконного ложа; она получит плод при воздаянии святых душ.

Блажен и евнух, не сделавший беззакония рукою и не помысливший лукавого против Господа, ибо дастся ему особенная благодать веры и приятнейший жребий в храме Господнем.

Плод добрых трудов славен, и корень мудрости неподвижен.

Дети прелюбодеев будут несовершенны, и семя беззаконного ложа исчезнет. Если и будут они долгожизненны, но будут почитаться за ничто, и поздняя старость их будет без почета. А если скоро умрут, не будут иметь надежды и утешения в день суда; ибо ужасен конец неправедного рода.

Лучше бездетность с добродетелью, ибо память о ней бессмертна: она признается и у Бога, и у людей. Когда она присуща, ей подражают, а когда отойдет, стремятся к ней: и в вечности увенчанная она торжествует, как одержавшая победу непорочными подвигами.

А плодородное множество нечестивых не принесет пользы, и прелюбодейные отрасли не дадут корней в глубину и не достигнут незыблемого основания; и хотя на время позеленеют в ветвях, но, не имея твердости, поколеблются от ветра и порывом ветров искоренятся; некрепкие ветви переломятся, и плод их будет бесполезен, незрел для пищи и ни к чему не годен; ибо дети, рождаемые от беззаконных сожитий, суть свидетели разврата против родителей при допросе их.

А праведник, если и рановременно умрет, будет в покое, ибо не в долговечности честная старость и не числом лет измеряется: мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь – возраст старости.

Как благоугодивший Богу, он возлюблен и, как живший посреди грешников, преставлен, восхищен, чтобы злоба не изменила разума его или коварство не прельстило души его. Ибо упражнение в нечестии помрачает доброе, и волнение похоти развращает ум незлобивый.

Достигнув совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета; ибо душа его была угодна Господу, потому и ускорил он из среды нечестия. А люди видели это и не поняли, даже и не подумали о том, что благодать и милость со святыми Его и промышление об избранных Его.

Праведник, умирая, осудит живых нечестивых, и скоро достигшая совершенства юность – долголетнюю старость неправедного; ибо они увидят кончину мудрого и не поймут, что Господь определил о нем и для чего поставил его в безопасность; они увидят и уничтожат его, но Господь посмеется им; и после сего будут они бесчестным трупом и позором между умершими навек, ибо Он повергнет их ниц безгласными и сдвинет их с оснований, и они вконец запустеют и будут в скорби, и память их погибнет; в сознании грехов своих они предстанут со страхом, и беззакония их осудят их в лице их.

Тогда праведник с великим дерзновением станет пред лицем тех, которые оскорбляли его и презирали подвиги его; они же, увидев, смутятся великим страхом и изумятся неожиданности спасения его и, раскаиваясь и воздыхая от стеснения духа, будут говорить сами в себе: «Это тот самый, который был у нас некогда в посмеянии и притчею поругания. Безумные, мы почитали жизнь его сумасшествием и кончину его бесчестною! Как же он причислен к сынам Божиим, и жребий его – со святыми?

Итак, мы заблудились от пути истины, и свет правды не светил нам, и солнце не озаряло нас. Мы преисполнились делами беззакония и погибели и ходили по непроходимым пустыням, а пути Господня не познали.

Какую пользу принесло нам высокомерие, и что доставило нам богатство с тщеславием? Все это прошло как тень и как молва быстротечная. Как после прохождения корабля, идущего по волнующейся воде, невозможно найти следа ни стези дна его в волнах; или как от птицы, пролетающей по воздуху, никакого не остается знака ее пути, но легкий воздух, ударяемый крыльями и рассекаемый быстротою движения, пройден движущимися крыльями, и после того не осталось никакого знака прохождения по нему; или как от стрелы, пущенной в цель, разделенный воздух тотчас опять сходится, так что нельзя узнать, где прошла она; так и мы родились и умерли, и не могли показать никакого знака добродетели, но истощились в беззаконии нашем».

Ибо надежда нечестивого исчезает, как прах, уносимый ветром, и как тонкий иней, разносимый бурею, и как дым, рассеиваемый ветром, и проходит, как память об однодневном госте.

А праведники живут вовеки; награда их – в Господе, и попечение о них – у Вышнего.

Посему они получат царство славы и венец красоты от руки Господа, ибо Он покроет их десницею и защитит их мышцею.

Он возьмет всеоружие – ревность Свою, и тварь вооружит к отмщению врагам; облечется в броню – в правду, и возложит на Себя шлем – нелицеприятный суд; возьмет непобедимый щит – святость; строгий гнев Он изострит, как меч, и мир ополчится с Ним против безумцев.

Понесутся меткие стрелы молний и из облаков, как из туго натянутого лука, полетят в цель. И, как из каменометного орудия, с яростью посыплется град; вознегодует на них вода морская и реки свирепо потопят их; восстанет против них дух силы и, как вихрь, развеет их.

Так беззаконие опустошит всю землю, и злодеяние ниспровергнет престолы сильных.

Итак, слушайте, цари, и разумейте, научитесь, судьи концов земли!

Внимайте, обладатели множества и гордящиеся пред народами!

От Господа дана вам держава, и сила – от Вышнего, Который исследует ваши дела и испытает намерения. Ибо вы, будучи служителями Его царства, не судили справедливо, не соблюдали закона и не поступали по воле Божией.

Страшно и скоро Он явится вам, и строг суд над начальствующими, ибо меньший заслуживает помилование, а сильные сильно будут истязаны.

Господь всех не убоится лица и не устрашится величия, ибо Он сотворил и малого, и великого и одинаково промышляет о всех; но начальствующим предстоит строгое испытание.

Итак, к вам, цари, слова мои, чтобы вы научились премудрости и не падали. Ибо свято хранящие святое освятятся, и научившиеся тому найдут оправдание.

Итак, возжелайте слов моих, полюбите и научитесь.

Премудрость светла и неувядающа, легко созерцается любящими ее и обретается ищущими ее; она даже упреждает желающих познать ее.

С раннего утра ищущий ее не утомится, ибо найдет ее сидящею у дверей своих.

Помышлять о ней есть уже совершенство разума, и бодрствующий ради нее скоро освободится от забот, ибо она сама обходит и ищет достойных ее, и благосклонно является им на путях, и при всякой мысли встречается с ними.

Начало ее есть искреннейшее желание учения, а забота об учении – любовь, любовь же – хранение законов ее, а наблюдение законов – залог бессмертия, а бессмертие приближает к Богу; поэтому желание премудрости возводит к царству.

Итак, властители народов, если вы услаждаетесь престолами и скипетрами, то почтите премудрость, чтобы вам царствовать вовеки.

Что же есть премудрость и как она произошла, я возвещу, и не скрою от вас тайн, но исследую от начала рождения, и открою познание ее, и не миную истины; и не пойду вместе с истаевающим от зависти, ибо таковой не будет причастником премудрости.

Множество мудрых – спасение миру, и царь разумный – благосостояние народа.

Итак, учитесь от слов моих и получите пользу.

И я человек смертный, подобный всем, потомок первозданного земнородного.

И я в утробе матерней образовался в плоть в десятимесячное время, сгустившись в крови от семени мужа и услаждения, соединенного со сном, и я, родившись, начал дышать общим воздухом и ниспал на ту же землю, первый голос обнаружил плачем одинаково со всеми, вскормлен в пеленах и заботах; ибо ни один царь не имел иного начала рождения: один для всех вход в жизнь и одинаковый исход.

Посему я молился, и дарован мне разум; я взывал, и сошел на меня дух премудрости.

Я предпочел ее скипетрам и престолам и богатство почитал за ничто в сравнении с нею; драгоценного камня я не сравнил с нею, потому что перед нею все золото – ничтожный песок, а серебро – грязь в сравнении с нею.

Я полюбил ее более здоровья и красоты и избрал ее предпочтительно перед светом, ибо свет ее неугасим.

А вместе с нею пришли ко мне все блага и несметное богатство через руки ее; я радовался всему, потому что премудрость руководствовала ими, но я не знал, что она – виновница их.

Без хитрости я научился и без зависти преподаю, не скрываю богатства ее, ибо она есть неистощимое сокровище для людей; пользуясь ею, они входят в содружество с Богом посредством даров учения.

Только дал бы мне Бог говорить по разумению и достойно мыслить о дарованном, ибо Он есть руководитель к мудрости и исправитель мудрых. Ибо в руке Его и мы, и слова наши, и всякое разумение, и искусство делания.

Сам Он даровал мне неложное познание существующего, чтобы познать устройство мира и действие стихий, начало, конец и средину времен, смены поворотов и перемены времен, круги годов и положение звезд, природу животных и свойства зверей, стремления ветров и мысли людей, различия растений и силы корней.

Познал я все – и сокровенное, и явное, ибо научила меня Премудрость, художница всего.

Она есть дух разумный, святый, единородный, многочастный, тонкий, удобоподвижный, светлый, чистый, ясный, невредительный, благолюбивый, скорый, неудержимый, благодетельный, человеколюбивый, твердый, непоколебимый, спокойный, беспечальный, всевидящий и проникающий все умные, чистые, тончайшие духи.

Ибо премудрость подвижнее всякого движения и по чистоте своей сквозь все проходит и проникает.

Она есть дыхание силы Божией и чистое излияние славы Вседержителя, посему ничто оскверненное не войдет в нее.

Она есть отблеск вечного света и чистое зеркало действия Божия и образ благости Его.

Она – одна, но может все, и, пребывая в самой себе, все обновляет, и, переходя из рода в род в святые души, приготовляет друзей Божиих и пророков; ибо Бог никого не любит, кроме живущего с премудростью.

Она прекраснее солнца и превосходнее сонма звезд; в сравнении со светом она выше; ибо свет сменяется ночью, а премудрости не превозмогает злоба.

Она быстро распростирается от одного конца до другого и все устрояет на пользу.

Я полюбил ее и взыскал от юности моей, и пожелал взять ее в невесту себе, и стал любителем красоты ее.

Она возвышает свое благородство тем, что имеет сожитие с Богом, и Владыка всех возлюбил ее: она таинница ума Божия и избирательница дел Его.

Если богатство есть вожделенное приобретение в жизни, то что богаче премудрости, которая все делает?

Если же благоразумие делает многое, то какой художник лучше ее?

Если кто любит праведность, плоды ее суть добродетели: она научает целомудрию и рассудительности, справедливости и мужеству, полезнее которых ничего нет для людей в жизни.

Если кто желает большой опытности, мудрость знает давнопрошедшее и угадывает будущее, знает тонкости слов и разрешение загадок, предузнает знамения и чудеса и последствия лет и времен.

Посему я рассудил принять ее в сожитие с собою, зная, что она будет мне советницею на доброе и утешеньем в заботах и печали.

Через нее я буду иметь славу в народе и честь перед старейшими, будучи юношею; окажусь проницательным в суде и в глазах сильных заслужу удивление.

Когда я буду молчать, они будут ожидать, и когда начну говорить, будут внимать, и когда продлю беседу, положат руку на уста свои.

Чрез нее я достигну бессмертия и оставлю вечную память будущим после меня.

Я буду управлять народами, и племена покорятся мне; убоятся меня, когда услышат обо мне страшные тираны; в народе явлюсь добрым и на войне мужественным.

Войдя в дом свой, я успокоюсь ею, ибо в обращении ее нет суровости ни в сожитии с нею скорби, но веселие и радость.

Размышляя о сем сам в себе и обдумывая в сердце своем, что в родстве с премудростью – бессмертие, и в дружестве с нею – благое наслаждение, и в трудах рук ее – богатство неоскудевающее, и в собеседовании с нею – разум, и в общении слов ее – добрая слава, я ходил и искал, как бы мне взять ее себе.

Я был отрок даровитый и душу получил добрую; притом, будучи добрым, я вошел и в тело чистое.

Познав же, что иначе не могу овладеть ею, как если дарует Бог, и что уже было делом разума, чтобы познать, чей этот дар, я обратился к Господу и молился Ему, и говорил от всего сердца моего.

Боже отцов и Господи милости, сотворивший все словом Твоим и премудростию Твоею устроивший человека, чтобы он владычествовал над созданными Тобою тварями и управлял миром свято и справедливо и в правоте души производил суд!

Даруй мне приседящую престолу Твоему премудрость и не отринь меня от отроков Твоих, ибо я раб Твой и сын рабы Твоей, человек немощный и кратковременный и слабый в разумении суда и законов.

Да хотя бы кто и совершен был между сынами человеческими, без Твоей премудрости он будет признан за ничто.

Ты избрал меня царем народа Твоего и судьею сынов Твоих и дщерей; Ты сказал, чтобы я построил храм на святой горе Твоей и алтарь в городе обитания Твоего по подобию святой скинии, которую Ты предуготовил от начала.

С Тобою премудрость, которая знает дела Твои и присуща была, когда Ты творил мир, и ведает, что угодно пред очами Твоими и что право по заповедям Твоим: ниспошли ее от святых небес и от престола славы Твоей ниспошли ее, чтобы она споспешествовала мне в трудах моих и чтобы я знал, что благоугодно пред Тобою; ибо она все знает и разумеет, и мудро будет руководить меня в делах моих, и сохранит меня в своей славе; и дела мои будут благоприятны, и буду судить народ Твой справедливо, и буду достойным престола отца моего.

Ибо какой человек в состоянии познать совет Божий? Или кто может уразуметь, что угодно Господу?

Помышления смертных нетверды, и мысли наши ошибочны, ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум.

Мы едва можем постигать и то, что на земле, и с трудом понимаем то, что под руками, а что на небесах – кто исследовал?

Волю же Твою кто познал бы, если бы Ты не даровал премудрости и не ниспослал свыше святаго Твоего Духа?

И так исправились пути живущих на земле, и люди научились тому, что угодно Тебе, и спаслись премудростью.

Она сохраняла первозданного отца мира, который сотворен был один, и спасала его от собственного его падения: она дала ему силу владычествовать над всем.

А отступивший от нее, неправедный во гневе своем погиб от братоубийственной ярости.

Ради него потопляемую землю опять премудрость спасла, сохранив праведника посредством малого дерева.

Она же между народами, смешанными в единомыслии зла, нашла праведника и соблюла его неукоризненным пред Богом и сохранила мужественным в жалости к сыну.

Она во время погибели нечестивых спасла праведного, который избежал огня, нисшедшего на пять городов, от которых во свидетельство нечестия осталась дымящаяся пустая земля и растения, не в свое время приносящие плоды, и памятником неверной души – стоящий соляной столб.

Ибо они, презрев премудрость, не только повредили себе тем, что не познали добра, но и оставили живущим память о своем безумии, дабы не могли скрыть того, в чем заблудились.

Премудрость же спасла от бед служащих ей.

Праведного, бежавшего от братнего гнева, она наставляла на правые пути, показала ему царство Божие и даровала ему познание святых, помогала ему в огорчениях и обильно вознаградила труды его.

Когда из корыстолюбия обижали его, она предстала и обогатила его, сохранила его от врагов, и обезопасила от коварствовавших против него, и в крепкой борьбе доставила ему победу, дабы он знал, что благочестие всего сильнее.

Она не оставила проданного праведника, но спасла его от греха: она нисходила с ним в ров и не оставляла его в узах и потом принесла ему скипетр царства и власть над угнетавшими его, показала лжецами обвинявших его и даровала ему вечную славу.

Она освободила святой народ и непорочное семя от народов, угнетавших его, вошла в душу служителя Господня и противостала страшным царям чудесами и знамениями.

Она воздала святым награду за труды их, вела их путем дивным; и днем была им покровом, а ночью – звездным светом.

Она перевела их чрез Чермное море и провела их сквозь большую воду, а врагов их потопила и извергла их из глубины бездны.

Итак, праведные завладели доспехами нечестивых и воспели святое имя Твое, Господи, и единодушно прославили поборающую руку Твою; ибо премудрость отверзла уста немых и сделала внятными языки младенцев.

Она благоустроила дела их рукою святого пророка: они прошли по необитаемой пустыне и на непроходных местах поставили шатры; противостали неприятелям и отмстили врагам; томились жаждою и воззвали к Тебе, и дана им была вода из утесистой скалы и утоление жажды – из твердого камня.

Ибо, чем наказаны были враги их, тем они, находясь в затруднении, были облагодетельствованы: вместо источника постоянно текущей реки, смрадною кровью возмущенной, в обличение их детоубийственного повеления, Ты неожиданно дал им обильную воду, показав тогда чрез жажду, как Ты наказал их противников.

Ибо, когда они были испытываемы, подвергаясь, впрочем, милостивому вразумлению, тогда познали, как мучились во гневе судимые нечестивые; потому что их Ты испытывал, как отец, поучая, а тех, как гневный царь, осуждая, истязал.

И отсутствовавшие, и присутствовавшие одинаково пострадали: их постигла сугубая скорбь и стенание от воспоминания о прошедшем.

Они, когда услышали, что чрез их наказания те были облагодетельствованы, познали Господа. Кого они прежде, как отверженного, отреклись с ругательством, Тому в последствие событий удивлялись, потерпев неодинаковую с праведными жажду.

А за неразумные помышления их неправды, по которым они в заблуждении служили бессловесным пресмыкающимся и презренным чудовищам, Ты в наказание наслал на них множество бессловесных животных, чтобы они познали, что чем кто согрешает, тем и наказывается.

Не невозможно было бы для всемогущей руки Твоей, создавшей мир из необразного вещества, наслать на них множество медведей или свирепых львов, или неизвестных новосозданных лютых зверей, или дышащих огненным дыханием, или извергающих клубы дыма, или бросающих из глаз ужасные искры, которые не только повреждением могли истребить их, но и ужасающим видом погубить.

Да и без этого они могли погибнуть от одного дуновения, преследуемые правосудием и рассеваемые духом силы Твоей; но Ты все расположил мерою, числом и весом. Ибо великая сила всегда присуща Тебе, и кто противостанет силе мышцы Твоей?

Весь мир пред Тобою, как колебание чашки весов или как капля утренней росы, сходящей на землю.

Ты всех милуешь, потому что все можешь и покрываешь грехи людей ради покаяния.

Ты любишь все существующее и ничем не гнушаешься, что сотворил, ибо не создал бы, если бы что ненавидел.

И как могло бы пребывать что-либо, если бы Ты не восхотел? Или как сохранилось бы то, что не было призвано Тобою?

Но Ты все щадишь, потому что все Твое, душелюбивый Господи.

Подлинно суетны по природе все люди, у которых не было ведения о Боге, которые из видимых совершенств не могли познать Сущего и, взирая на дела, не познали Виновника, а почитали за богов, правящих миром, или огонь, или ветер, или движущийся воздух, или звездный круг, или бурную воду, или небесные светила.

Если, пленяясь их красотою, они почитали их за богов, то должны были бы познать, сколько лучше их Господь, ибо Он, Виновник красоты, создал их.

А если удивлялись силе и действию их, то должны были бы узнать из них, сколько могущественнее Тот, Кто сотворил их; ибо от величия красоты созданий сравнительно познается Виновник бытия их.

Впрочем, они меньше заслуживают порицания, ибо заблуждаются, может быть, ища Бога и желая найти Его: потому что, обращаясь к делам Его, они исследуют и убеждаются зрением, что все видимое прекрасно.

Но и они не извинительны: если они столько могли разуметь, что в состоянии были исследовать временный мир, то почему они тотчас не обрели Господа его?

Но более жалки те и надежды их – на бездушных, которые называют богами дела рук человеческих, золото и серебро, изделия художества, изображения животных или негодный камень, дело давней руки.

Или какой-либо древодел, вырубив годное дерево, искусно снял с него всю кору и, обделав красиво, устроил из него сосуд, полезный к употреблению в жизни, а обрезки от работы употребил на приготовление пищи и насытился; один же из обрезков, ни к чему не годный, дерево кривое и сучковатое, взяв, старательно округлил на досуге и, с опытностью знатока обделав его, уподобил его образу человека или сделал подобным какому-нибудь низкому животному, намазал суриком и покрыл краскою поверхность его, и закрасил в нем всякий недостаток, и, устроив для него достойное его место, повесил его на стене, укрепив железом.

Итак, чтобы произведение его не упало, он наперед озаботился, зная, что оно само себе помочь не может, ибо это кумир и имеет нужду в помощи.

Молясь же пред ним о своих стяжаниях, о браке и о детях, он не стыдится говорить бездушному и о здоровье взывает к немощному, о жизни просит мертвое, о помощи умоляет совершенно неспособное, о путешествии – не могущее ступить, о прибытке, о ремесле и об успехе рук – совсем не могущее делать руками, о силе просит самое бессильное.

Еще: иной, собираясь плыть и переплывать свирепые волны, призывает на помощь дерево, слабейшее носящего его корабля; ибо стремление к приобретениям выдумало оный, а художник искусно устроил, но промысел Твой, Отец, управляет кораблем, ибо Ты дал и путь в море, и безопасную стезю в волнах, показывая, что Ты можешь от всего спасать, хотя бы кто отправлялся в море и без искусства.

Ты хочешь, чтобы не тщетны были дела Твоей премудрости; поэтому люди вверяют свою жизнь малейшему дереву и спасаются, проходя по волнам на ладье.

Ибо и вначале, когда погубляемы были гордые исполины, надежда мира, управленная Твоею рукою, прибегнув к кораблю, оставила миру семя рода.

Благословенно дерево, чрез которое бывает правда!

А это рукотворенное проклято и само, и сделавший его – за то, что сделал; а это тленное названо богом. Ибо равно ненавистны Богу и нечестивец, и нечестие его; и сделанное вместе со сделавшим будет наказано.

Посему и на идолов языческих будет суд, так как они среди создания Божия сделались мерзостью, соблазном душ человеческих и сетью ногам неразумных. Ибо вымысел идолов – начало блуда, и изобретение их – растление жизни.

Не было их вначале, и не вовеки они будут. Они вошли в мир по человеческому тщеславию, и потому близкий сужден им конец.

Отец, терзающийся горькою скорбью о рано умершем сыне, сделав изображение его, как уже мертвого человека, затем стал почитать его как бога и передал подвластным тайны и жертвоприношения.

Потом утвердившийся временем этот нечестивый обычай соблюдаем был как закон, и по повелениям властителей изваяние почитаемо было как божество.

Кого в лицо люди не могли почитать по отдаленности жительства, того отдаленное лицо они изображали: делали видимый образ почитаемого царя, дабы этим усердием польстить отсутствующему, как бы присутствующему.

К усилению же почитания и от незнающих поощряло тщание художника, ибо он, желая, может быть, угодить властителю, постарался искусством сделать подобие покрасивее; а народ, увлеченный красотою отделки, незадолго пред тем почитаемого как человека, признал теперь божеством.

И это было соблазном для людей, потому что они, покоряясь или несчастью, или тиранству, несообщимое Имя прилагали к камням и деревам.

Потом не довольно было для них заблуждаться в познании о Боге, но они, живя в великой борьбе невежества, такое великое зло называют миром.

Совершая или детоубийственные жертвы, или скрытные тайны, или заимствованные от чужих обычаев неистовые пиршества, они не берегут ни жизни, ни чистых браков, но один другого или коварством убивает, или прелюбодейством обижает.

Всеми же без различия обладают кровь и убийство, хищение и коварство, растление, вероломство, мятеж, клятвопреступление, расхищение имуществ, забвение благодарности, осквернение душ, превращение полов, бесчиние браков, прелюбодеяние и распутство.

Служение идолам, недостойным именования, есть начало, и причина, и конец всякого зла, ибо они или веселясь неистовствуют, или прорицают ложь, или живут беззаконно, или скоро нарушают клятву.

Надеясь на бездушных идолов, они не думают быть наказанными за то, что несправедливо клянутся.

Но за то и другое придет на них осуждение, и за то, что нечестиво мыслили о Боге, обращаясь к идолам, и за то, что ложно клялись, коварно презирая святое.

Ибо не сила тех, которыми они клянутся, но суд над согрешающими следует всегда за преступлением неправедных.

Но Ты, Бог наш, благ и истинен, долготерпелив и управляешь всем милостиво. Если мы и согрешаем, мы – Твои, признающие власть Твою; но мы не будем грешить, зная, что мы признаны Твоими.

Знать Тебя есть полная праведность, и признавать власть Твою – корень бессмертия.

Не обольщает нас лукавое человеческое изобретение ни бесплодный труд художников – изображения, испещренные различными красками, взгляд на которые возбуждает в безумных похотение и вожделение к бездушному виду мертвого образа.

И делающие, и похотствующие, и чествующие суть любители зла, достойные таких надежд.

Горшечник мнет мягкую землю, заботливо лепит всякий сосуд на службу нашу; из одной и той же глины выделывает сосуды, потребные и для чистых дел, и для нечистых – все одинаково.

И суетный труженик из той же глины лепит суетного бога, тогда как сам недавно родился из земли и вскоре пойдет туда же, откуда он взят, и взыщется с него долг души его.

Но у него забота не о том, что он должен много трудиться, и не о том, что жизнь его кратка; но он соревнует художникам золотых и серебряных изделий, и подражает медникам, и вменяет себе в славу, что делает мерзости.

Сердце его – пепел, и надежда его ничтожнее земли, и жизнь его презреннее грязи; ибо он не познал Сотворившего его и вдунувшего в него деятельную душу и вдохнувшего в него дух жизни.

Они считают жизнь нашу забавою и житие прибыльною торговлею, ибо говорят, что должно же откуда-либо извлекать прибыль, хотя бы и из зла.

Впрочем, такой более всех знает, что он грешит, делая из земляного вещества бренные сосуды и изваяния.

Самые же неразумные из всех и беднее умом самых младенцев – враги народа Твоего, угнетающие его, потому что они почитают богами всех идолов языческих, у которых нет употребления ни глаз для зрения, ни ноздрей для привлечения воздуха, ни ушей для слышания, ни перстов рук для осязания и которых ноги негодны для хождения.

Хотя человек сделал их и заимствовавший дух образовал их, но никакой человек не может образовать бога, как он сам.

Будучи смертным, он делает нечестивыми руками мертвое, поэтому он превосходнее божеств своих, ибо он жил, а те – никогда.

Притом они почитают животных самых отвратительных, которые по бессмыслию сравнительно хуже всех. Они даже некрасивы по виду, как другие животные, чтобы могли привлекать к себе, но лишены и одобрения Божия, и благословения Его.

Посему они достойно были наказаны чрез подобных животных и терзаемы множеством чудовищ.

Вместо такого наказания Ты благодетельствовал народу Твоему: в удовлетворение прихоти их Ты приготовил им в насыщение необычайную пищу – перепелов, дабы те, мучимые голодом, по отвратительному виду насланных гадов отказывали и необходимому позыву на пищу, а эти, кратковременно потерпев недостаток, вкусили необычайной пищи.

Ибо тех притеснителей должен был постигнуть неотвратимый недостаток, а этим только нужно было показать, как мучились враги их.

И тогда как постигла их ужасная ярость зверей и они были истребляемы угрызениями коварных змиев, гнев Твой не продолжился до конца.

Но они были смущены на краткое время для вразумления, получив знамение спасения на воспоминание о заповеди закона Твоего, ибо обращавшийся исцелялся не тем, на что взирал, но Тобою, Спасителем всех.

И этим Ты показал врагам нашим, что Ты – избавляющий от всякого зла: ибо их убивали уязвления саранчи и мух, и не нашлось врачевства для души их, потому что они достойны были мучения от сих.

А сынов Твоих не одолели и зубы ядовитых змиев, ибо милость Твоя пришла на помощь и исцелила их.

Хотя они и были уязвляемы в напоминание им слов Твоих, но скоро были и исцеляемы, дабы, впав в глубокое забвение оных, не лишились Твоего благодеяния.

Не трава и не пластырь врачевали их, но Твое, Господи, всеисцеляющее слово.

Ты имеешь власть жизни и смерти и низводишь до врат ада и возводишь.

Человек по злобе своей убивает, но не может возвратить исшедшего духа и не может призвать взятой души.

А Твоей руки невозможно избежать, ибо нечестивые, отрекшиеся познать Тебя, наказаны силою мышцы Твоей, быв преследуемы необыкновенными дождями, градами и неотвратимыми бурями и истребляемы огнем.

Но самое чудное было то, что огонь сильнее оказывал действие в воде, все погашающей, ибо самый мир есть поборник за праведных.

Иногда пламя укрощалось, чтобы не сжечь животных, посланных на нечестивых, и чтобы они, видя это, познали, что преследуются судом Божиим. А иногда и среди воды жгло сильнее огня, дабы истребить произведения земли неправедной.

Вместо того народ Твой Ты питал пищею ангельскою и послал им, нетрудящимся, с неба готовый хлеб, имевший всякую приятность по вкусу каждого. Ибо свойство пищи Твоей показывало Твою любовь к детям и в удовлетворение желания вкушающего изменялось по вкусу каждого.

А снег и лед выдерживали огонь и не таяли, дабы они знали, что огонь, горящий в граде и блистающий в дождях, истреблял плоды врагов. Но тот же огонь, дабы напитались праведные, терял свою силу.

Ибо тварь, служа Тебе, Творцу, устремляется к наказанию нечестивых и утихает для благодеяния верующим в Тебя. Посему и тогда она, изменяясь во всё, повиновалась Твоей благодати, питающей всех, по желанию нуждающихся, дабы сыны Твои, которых Ты, Господи, возлюбил, познали, что не роды плодов питают человека, но слово Твое сохраняет верующих в Тебя.

Ибо неповреждаемое огнем, будучи согреваемо слабым солнечным лучом, тотчас растаявало, дабы известно было, что должно предупреждать солнце благодарением Тебе и обращаться к Тебе на восток света. Ибо надежда неблагодарного растает, как зимний иней, и выльется, как негодная вода.

Велики и непостижимы суды Твои, посему ненаученные души впали в заблуждение. Ибо беззаконные, которые задумали угнетать святой народ, узники тьмы и пленники долгой ночи, затворившись в домах, скрывались от вечного Промысла.

Думая укрыться в тайных грехах, они, под темным покровом забвения, рассеялись, сильно устрашаемые и смущаемые призраками, ибо и самое потаенное место, заключавшее их, не спасало их от страха, но страшные звуки вокруг них приводили их в смущение, и являлись свирепые чудовища со страшными лицами. И никакая сила огня не могла озарить, ни яркий блеск звезд не в состоянии был осветить этой мрачной ночи.

Являлись им только сами собою горящие костры, полные ужаса, и они, страшась невидимого – призрака, представляли себе видимое еще худшим.

Пали обольщения волшебного искусства, и хвастовство мудростью подверглось посмеянию, ибо обещавшиеся отогнать от страдавшей души ужасы и страхи сами страдали позорною боязливостью.

И хотя никакие устрашения не тревожили их, но, преследуемые брожениями ядовитых зверей и свистами пресмыкающихся, они исчезали от страха, боясь взглянуть даже на воздух, от которого никуда нельзя убежать, ибо осуждаемое собственным свидетельством нечестие боязливо и, преследуемое совестью, всегда придумывает ужасы.

Страх есть не что иное, как лишение помощи от рассудка. Чем меньше надежды внутри, тем больше представляется неизвестность причины, производящей мучение.

И они в эту истинно невыносимую и из глубин нестерпимого ада исшедшую ночь, располагаясь заснуть обыкновенным сном, то были тревожимы страшными призраками, то расслабляемы душевным унынием, ибо находил на них внезапный и неожиданный страх.

Итак, где кто тогда был застигнут, делался пленником и заключаем был в эту темницу без оков.

Был ли то земледелец или пастух, или занимающийся работами в пустыне, всякий, быв застигнут, подвергался этой неизбежной судьбе, ибо все были связаны одними неразрешимыми узами тьмы. Свищущий ли ветер, или среди густых ветвей сладкозвучный голос птиц, или сила быстро текущей воды, или сильный треск низвергающихся камней, или незримое бегание скачущих животных, или голос ревущих свирепейших зверей, или отдающееся из горных углублений эхо, все это, ужасая их, повергало в расслабление.

Ибо весь мир был освещаем ясным светом и занимался беспрепятственно делами; а над ними одними была распростерта тяжелая ночь, образ тьмы, имевшей некогда объять их; но сами для себя они были тягостнее тьмы.

А для святых Твоих был величайший свет. И те, слыша голос их, а образа не видя, называли их блаженными, потому что они не страдали.

А за то, что, быв прежде обижаемы ими, не мстили им, благодарили и просили прощения в том, что заставляли переносить их, вместо того Ты дал им указателем на незнакомом пути огнесветлый столп, а для благополучного странствования – безвредное солнце.

Ибо те достойны были лишения света и заключения во тьме, потому что держали в заключении сынов Твоих, чрез которых имел быть дан миру нетленный свет закона.

Когда определили они избить детей святых, хотя одного сына покинутого и спасли, в наказание за то Ты отнял множество их детей и самих всех погубил в сильной воде.

Та ночь была предвозвещена отцам нашим, дабы они, твердо зная обетования, каким верили, были благодушны.

И народ Твой ожидал как спасения праведных, так и погибели врагов, ибо чем Ты наказывал врагов, тем самым возвеличил нас, которых Ты призвал.

Святые дети добрых тайно совершали жертвоприношение и единомысленно постановили божественным законом, чтобы святые равно участвовали в одних и тех же благах и опасностях, когда отцы уже воспевали хвалы.

С противной же стороны отдавался нестройный крик врагов, и разносился жалобный вопль над оплакиваемыми детьми.

Одинаковым судом был наказан раб с господином, и простолюдин терпел одно и то же с царем: все вообще имели бесчисленных мертвецов, умерших одинаковою смертью; и живых недоставало для погребения, так как в одно мгновение погублено было все драгоценнейшее их поколение.

И не верившие ничему ради чародейства при погублении первенцев признали, что этот народ есть сын Божий, ибо когда все окружало тихое безмолвие и ночь в своем течении достигла средины, сошло с небес от царственных престолов на средину погибельной земли всемогущее слово Твое, как грозный воин.

Оно несло острый меч – неизменное Твое повеление и, став, наполнило все смертью: оно касалось неба и ходило по земле.

Тогда вдруг сильно встревожили их мечты сновидений, и наступили неожиданные ужасы; и, будучи поражаем – один там, другой тут, полумертвый объявлял причину, по которой он умирал: ибо встревожившие их сновидения предварительно показали им это, чтобы они не погибли, не зная того, за что терпят зло.

Хотя искушение смерти коснулось и праведных и много их погибло в пустыне, но недолго продолжался этот гнев, ибо непорочный муж поспешил защитить их; принеся оружие своего служения, молитву и умилостивление кадильное, он противостал гневу и положил конец бедствию, показав тем, что он слуга Твой.

Он победил истребителя не силою телесною и не действием оружия, но словом покорил наказывавшего, воспомянув клятвы и заветы отцов.

Ибо когда уже грудами лежали мертвые одни на других, он, став в средине, остановил гнев и пресек ему путь к живым.

На подире его был целый мир, и славные имена отцов были вырезаны на камнях в четыре ряда, и величие Твое – на диадиме головы его.

Этому уступил истребитель и этого убоялся: ибо довольно было одного этого испытания гневного.

А над нечестивыми до конца тяготел немилостивый гнев, ибо Он предвидел и будущие их дела, что они, позволив им отправиться и с поспешностью выслав их, раскаются и погонятся за ними, ибо, еще имея в руках печали и рыдая над гробами мертвых, они возымели другой безумный помысел, и тех, кого с мольбою высылали, преследовали, как беглецов.

Влекла же их к тому концу судьба, которой они были достойны, и она навела забвение о случившемся, дабы они восполнили наказание, недостававшее к их мучениям, и дабы народ Твой совершил славное путешествие, а они нашли себе необычайную смерть.

Ибо вся тварь снова свыше преобразовалась в своей природе, повинуясь особым повелениям, дабы сыны Твои сохранились невредимыми.

Явилось облако, осеняющее стан, а где стояла прежде вода, показалась сухая земля, из Чермного моря – беспрепятственный путь, и из бурной пучины – зеленая долина.

Покрываемые Твоею рукою, они прошли по ней всем народом, видя дивные чудеса.

Они паслись, как кони, и играли, как агнцы, славя Тебя, Господи, Избавителя их, ибо они еще помнили о том, что случилось во время пребывания их там, как земля вместо рождения других животных произвела скнипов и река вместо рыб извергла множество жаб.

А после они увидели и новый род птиц, когда, увлекшись пожеланием, просили приятной пищи, ибо в утешение им налетели с моря перепелы, а грешных постигли наказания не без знамений, бывших силою молний. Они справедливо страдали за свою злобу, ибо они более сильную питали ненависть к чужеземцам: иные не принимали незнаемых странников, а эти порабощали благодетельных пришельцев.

И мало этого, но еще будет суд на них за то, что те враждебно принимали чужих, а эти, с радостью приняв, потом уже пользовавшихся одинаковыми правами стали угнетать ужасными работами.

Посему они поражены были слепотою, как те некогда при дверях праведника, когда, будучи объяты густою тьмою, искали каждый входа в его двери. Самые стихии изменились, как в арфе звуки изменяют свой характер, всегда оставаясь теми же звуками; это можно усмотреть чрез тщательное наблюдение бывшего.

Ибо земные животные переменялись в водяные, а плавающие в водах выходили на землю.

Огонь в воде удерживал свою силу, а вода теряла угашающее свое свойство; пламя, наоборот, не вредило телам бродящих удоборазрушимых животных, и не таял легко растаявающий снеговидный род небесной пищи.

Так, Господи, Ты во всем возвеличил и прославил народ Твой и не оставлял его, но во всякое время и на всяком месте пребывал с ним.