Анар Азимов
ТАВЕРНА "ПЕЩЕРА"
Примечание 1: все персонажи, когда они не говорят и кроме особо оговоренных случаев, неподвижны.
Примечание 2: действие происходит в Англии на рубеже XVI-XVII веков.
(Большой зал таверны. Стены зеленого цвета. На притолоке надпись - "The Cavern Tavern". Вечер. Очаг. Стойка. Лестница на второй этаж, галерея. С потолка, задней стороной к зрителям, свисает большое круглое зеркало. Занавешенное окно. Слышен грохот реки. Хозяйки таверны, три сестры: младшая красивая девушка - у стойки, средняя - молодая хорошенькая женщина - у буфета с кушаньями, старшая - уже пожилая и некрасивая - стоит на лестнице переглядываются. Сидят Драматург, Следователь Королевской Полиции, Певец, Барабанщик, Отец трех сестер - он положил голову на стол.)
СТАРШАЯ СЕСТРА (обращаясь к Следователю). Если господин изволит почивать, я приготовлю ему постель.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (отхлебнув из кружки). Изволит, изволит.
(Старшая сестра поднимается на галерею и скрывается в одной из комнат на втором этаже.)
СЛЕДОВАТЕЛЬ (музыкантам). А вы что умолкли, почтенные? Сыграли бы что-нибудь на сон грядущий.
ПЕВЕЦ. Колыбельную, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Я что, так похож на ребенка?
ПЕВЕЦ. Что же заменит вам колыбельную, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. А что может ее заменить?
ПЕВЕЦ. Значит, вам все-таки нужна именно она.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. К черту колыбельные, мне не нужны колыбельные, мне нужно, чтобы не было наводнения, неужели не понятно?
ПЕВЕЦ. Иначе говоря, наводнение вам тоже не нужно, и даже больше, чем все остальное, правда?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ты что, умник? Ты хорошо учился в школе, да?
ПЕВЕЦ. Только по английскому языку, сэр.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Нашел что учить - то, что и так все знают!
ПЕВЕЦ. Вы думаете, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Я сейчас не думаю.
ПЕВЕЦ. Вернее, думаете ни о чем, да?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Какая разница... (Обращаясь к младшей сестре). Еще раз повторяю, милочка: я очень спешу, найдете мне лодку - не пожалеете, моя щедрость будет безгранична.
ПЕВЕЦ. Есть разница, сэр.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Безгранича?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Конечно, в разумных пределах.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Так бы сразу и сказали. И я вам скажу еще раз: лодку рекой унесло, потерпите денек-другой, вода и спадет.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Денек-другой! Меня убивают эти представления о времени! Моя жизнь измеряется в часах, милочка!
ПЕВЕЦ (барабанщику). В первый раз вижу человека, который думает по часам.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Часы, конечно, часами, у нас они тоже есть, вон на стене висят, не работают только, а река из года в год одна и та же, и наводнение такое же, как и в прошлом году.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вот и привязали бы лодку получше! (Музыкантам.) Спойте хотя бы об этом проклятом наводнении.
ПЕВЕЦ. Господин полагает, что песня о разбушевавшейся реке способна отвлечь его от мыслей об этой самой реке?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Я о ней все равно не забуду, так какой же смысл петь о чем-то еще?
ПЕВЕЦ. Извольте, сэр. (Берет в руки мандолину, о чем-то совещается с Барабанщиком, затем поет, играя на гитаре с аккомпанементом барабана.)
Смотрю я вечером в окно,
Вы можете не верить, но
Всегда спокойная река
Разбушевалась, и тоска
Меня охватывает вмиг,
Щеку мою задергал тик,
И, в пиво обмакнув усы
И откусив от колбасы,
Часы забуду на столе;
И, не попробовав желе,
Трусы попробую я снять,
С тем чтобы сразу лечь в кровать.
Попытка эта не легка,
Коль за окном шумит река.
Понравилась ли вам песня, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ (несколько растерянно). Да... Только я не понял одного...
ПЕВЕЦ. Чего же, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Почему вы не спели о наводнении, и что такое трусы?
ПЕВЕЦ. Вы спрашиваете о двух вещах, а не об одной, но ответ один - рифма, сэр.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. При чем здесь рифма, если я не ношу трусов и даже не знаю, что это такое.
ПЕВЕЦ. Я тоже не знаю, что такое трусы, и даже не ношу их.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Тогда замените их тем, что вы носите!
ПЕВЕЦ. То, чего я не ношу, произносится почти так же как то, что удостоилось такой чести.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (передразнивая). Чести... Вы играете словами и не можете описать реку!
ПЕВЕЦ. Моя задача - не описывать, а сплетать, сэр.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ткани или корзины?
ПЕВЕЦ. Плетут не только ткачи или корзинщики, равно как блеют не только козлы.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (вскакивает). Ты на что намекаешь, нахал?
ДРАМАТУРГ (встает). Успокойтесь, юноша намекает на меня.
(Певец удивленно смотрит на Драматурга.)
СЛЕДОВАТЕЛЬ (пытаясь выдернуть шпагу из ножен). Выдумайте что-нибудь получше, если хотите спасти его от расправы!
ДРАМАТУРГ. Сэр, некоторое знание древнегреческого объяснит вам слова, столь возмутившие вас, если вы узнаете о моей профессии: я пишу трагедии для театров.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Трагедии? Ну, да, теперь я понял. (Певцу.) Вам повезло. (Драматургу.) Ваших пьес, кажется, давно не играли в Лондоне, да? (Певцу.) Вашу песню тоже вполне можно назвать козлиной, но в английском значении этой фразы.
ПЕВЕЦ (с усмешкой). Неожиданное внимание к языку, сэр.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. А песня ваша мне, на самом деле, не понравилась. Искусство должно вносить ясность, а не смешивать все в одну кучу.
ПЕВЕЦ. Если сударь, вам нравится внимать только собственному голосу...
СЛЕДОВАТЕЛЬ (С угрозой). Вы опять на что-то намекаете?
ПЕВЕЦ. Если вы все еще видите возможность подобных намеков...
СЛЕДОВАТЕЛЬ. И не ждите от меня благодарности.
ПЕВЕЦ. Мы не пьем чай, как и вы, сэр, и у нас ангажемент.
БАРАБАНЩИК (Певцу). Что он сказал?
ДРАМАТУРГ (Певцу). Вы вовлечены в дела таверны, так не дайте вовлечь себя в ссору. (Следователю.) Всецело согласен с вами, сударь, что художнику должно вносить ясность, но ведь надо и краски смешивать.
ГОЛОС СТАРШЕЙ СЕСТРЫ. Вы уж совсем замучили гостя беседой, господин Драматург, и ты туда же; постель ваша уже готова сударь, пожалуйте.
(Внезапно поднявшийся ветер гасит свечи, и становится совсем темно.)
МЛАДШАЯ СЕСТРА (недовольно). Ну что это такое, кто открыл окна?
(В комнате следователя на втором этаже загорается свеча.)
СРЕДНЯЯ СЕСТРА (голосом, полным ужаса). Смотрите туда, смотрите в зеркало!
(Раздается вопль.)
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Это наша старшая!
ДРАМАТУРГ. Зажгите свечи, наконец!
(Зажигается свеча.Видно, что ее на длинной палке держит Младшая сестра. От этой свечи она зажигает все остальные. Становится светло, как и прежде. На ограде галереи на втором этаже - корзинка. Средняя сестра бежит наверх и заходит в спальню Следователя. Раздается ее вопль. Следом, помедлив, бежит Младшая сестра. Сверху раздается ее вопль. Следом хочет идти Барабанщик, но Следователь срывается с места и, опередив его, бежит наверх. Гробовое молчание. Длинная пауза. На галерею выходит важный, приосанившийся Следователь.)
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Здесь произошло убийство. Именем королевы запрещаю всем и каждому покидать таверну впредь до моего особого распоряжения.
ПЕВЕЦ. Да пожалуйста, вот если бы вы запретили нам оставаться здесь, была бы потеха с мистером Наводнение!
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Слишком вы спокойны, сударь, даже для виновного! Характер раны на трупе позволяет с уверенностью сказать... (Второй порыв ветра гасит все свечи.) Черт! Закройте же, наконец, окна!
(Вопли Средней и Младшей сестер, топот ног. Барабанщик зажигает свечи. Средняя и Младшая сестры стоят внизу, держась за руки, и, всхлипывая, ощупывают друг друга. Следователь все еще возвышается на галерее.)
ДРАМАТУРГ. Сэр, вы что-то говорили о характере раны.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Я что-то говорил насчет окон. Надеюсь, все живы?
ДРАМАТУРГ. Все остальные живы, а окон никто не открывал.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Так откуда же этот чертов ветер? (Поворачивается, задевает корзинку, она летит вниз, следователь что-то замечает в проем своей комнаты, корзинка падает, из нее вываливается белье с красным пятном и нож.) Ах, черт!
ПЕВЕЦ. О, Господи!
СРЕДНЯЯ И МЛАДШАЯ СЕСТРЫ. Ай!
ДРАМАТУРГ. Да что там случилось?
СЛЕДОВАТЕЛЬ (вбегает в комнату, выбегает, пробегает по галерее в обе стороны, спускается по лестнице). Труп! Труп! Труп!
ДРАМАТУРГ (вытягивает рубашку из корзины). Отличное полотно. Если это кровь, пятно можно замыть.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Если вы скажете, куда спрятали труп, то смягчите свою участь, сударь!
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. Где моя старшая сестра!
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Где моя старшая сестра!
ДРАМАТУРГ. Меня не оставляет ощущение, что я участвую в какой-то дурацкой пьесе. Это что же, сейчас здесь произошло настоящее убийство?!
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Да опомнитесь вы, убийство произошло уже пять минут назад, а сейчас мы ищем труп, и не вы ли его спрятали, милейший?!
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. И вправду, господин Драматург, вы что-то много разговариваете, и еще такой веселый!
ДРАМАТУРГ (в смущении). Да с чего вы взяли, что я весел?
ПЕВЕЦ. Будь господин Драматург преступником, он постарался бы не выделяться среди остальных степенью своей горести.
МЛАДШАЯ СЕСТРА (икая как после плача). Да с чего вы взяли, что это обязательно господин писатель, или еще кто-нибудь из нас?
ДРАМАТУРГ. Вот именно, надо хорошенько обыскать дом.
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. Нет-нет, я боюсь, надо хорошенько обыскать дом.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (с пафосом). Я обыщу!
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Только осторожнее, сэр!
(Следователь уходит, и слышно, как стучат его каблуки. Стук то удаляется, то приближается, слышен звук открываемых и закрываемых дверей. Появившись, он поднимается на второй этаж, там происходит то же самое. Следователь подходит к ограде галереи, к прежнему своему месту.)
СЛЕДОВАТЕЛЬ (торжественно и с угрозой). В доме больше никого нет!
БАРАБАНЩИК. Ну и дела...
ПЕВЕЦ. Как всегда, коротко и веско, дружище.
(Средняя и Младшая сестры хотят подойти к Барабанщику, каждая со своей стороны, с явным намерением найти у него утешение, но, столкнувшись взглядами, расходятся. Барабанщик озирается на них обеих.)
СРЕДНЯЯ СЕСТРА (поглядывая на Младшую). Вот вы, господин следователь, человек умный, скажите, из-за чего людей убивают?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Мне сейчас недосуг объяснять. (После паузы, смягчившись.) Богатый опыт и долгие и глубокие размышления привели меня к выводу, что мотивы убийства делятся на четыре основные группы, а именно: ради власти, ради денег, из-за ревности и в целях самообороны. Из этих трех групп мне и предстоит выбрать.
СРЕДНЯЯ СЕСТРА (с восхищением). Складно вы говорите, сэр, прямо как по книге. А вот позвольте еще вопросик...
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Никаких вопросов! Здесь вопросы задаю я! (Садится за стол.) Где же ты, мой Джон, ну скажи, какой из тебя врач, и разве это не завидная судьба - быть моим секретарем, биографом, другом? Бумаги мне и чернил, поскорей!
ДРАМАТУРГ. Начать допрос изволите с меня?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. А вот и нет, я начну с вашего сообщника. (Кивает на Певца.) А ну-ка, подойди поближе. Достаточно. Имя мне твое не нужно - поберегу до времени свою память - а вот скажи мне: разве была тебе выгода убивать хозяйку?
ПЕВЕЦ. Мне? Помилуйте, сэр! Какая выгода?
СЛЕДОВАТЕЛЬ (что-то записав). Значит, ты убил ее безо всякой выгоды? Но так не бывает!
ПЕВЕЦ. Конечно, не бывает, но я вовсе не убивал ее, сударь!
СЛЕДОВАТЕЛЬ Но ты помогал прятать труп - вы заметили, как я копаю под вас, господин Драматург, заметили?
СРЕДНЯЯ. Ловко плетете, ничего не скажешь.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. А ведь я намеренно так обрушился на этих господ, чтобы проверить вашу реакцию, сударыня, и скажу, что реакция ваша мне совсем не понравилась!
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. Да не убивала я!
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Господин следователь, она не убивала, поверьте ей!
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Молчите, добрая девушка! (Обращается к Средней сестре.) В этой таверне вам принадлежит все по части еды, а вашей сестре принадлежат спальные комнаты, не так ли?
СРЕДНЯЯ СЕСТРА (показывает на Младшую сестру). А вот ей - вся торговля питьем.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Не валите с больной головы на здоровую!
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Да, моя-то самая выгодная часть.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (вкрадчиво). И вам, стало быть, не так уж позарез зарезать, простите за каламбур, вашу сестру, да?
Вы ловко выгораживаете себя!
ПЕВЕЦ (Драматургу). Прочные врезные замки на все двери здесь, конечно, не помешают - за каламбур извиняться не буду.
ДРАМАТУРГ. И прочная ограда вокруг дома тоже. Извиняться не надо.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Да нет, господин Следователь, денег всегда кажется мало.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Свидетельствовать против себя - тоже ловкий прием! Вы умнее, чем кажетесь.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Да нет, с виду я как раз глупая.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (насмешливо). Как угодно. (Показывает на корзину.) Почему вы спрятали нож в корзину с бельем? Не было времени? Впрочем, это не важно. Где труп? (Река начинает шуметь громче.) Проклятие! Вода уничтожит все следы! (Пауза. Важно.) Расследованию, пожалуй, не обойтись без помощи из Лондона, а ведь жаль... (Окидывает взглядом Младшую сестру.) А по вас, однако, не скажешь, что вы такая сильная. В считанные мгновения сбросить труп в реку. Здесь нужна мужская сила. (Поглядывает на Барабанщика, но ничего не говорит.)
БАРАБАНЩИК. Что вы смотрите на меня, сударь?
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. Не трогайте его, господин Следователь!
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Не трогайте его, господин Следователь!
СЛЕДОВАТЕЛЬ (насмешливо). Редкостное единодушие. Он хороший барабанщик?
ПЕВЕЦ. Ребят задержало наводнение.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ну и что?
ПЕВЕЦ. Парень мечтает о театре.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ну и что?
ПЕВЕЦ. А то, сударь, что скоро вода все-так спадет.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ну и что тогда?
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. Мы еще посмотрим, что тогда.
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Он может помогать мне в буфете.
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. Мне помощник нужнее!
ДРАМАТУРГ (Певцу). В таверне могут быть только итальянские страсти.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Кстати, почему "Пещера"? Здесь довольно светло. Ну, что же, сударыни, вы решили, кто из вас будет убийцей, а кто жертвой?
МЛАДШАЯ СЕСТРА (язвительно). А вы придумали, ради чего?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Преклоняюсь перед вашим умом, сударыня. Ваша старшая сестра была убита скорее из-за денег, чем из-за любви - при ее наружности - словом, вы меня понимаете. Но что касается вас, и другой вашей сестры тоже - словом, вы меня понимаете, вы же умная девушка, правда?
МЛАДШАЯ СЕСТРА. Говорю же вам, я только с виду умная.
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. Она вдова, а не девушка.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. А...
МЛАДШАЯ СЕСТРА. А она незамужняя была, упокой, Господи, ее душу.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Упокоит, без сомнения, упокоит безгрешную дщерь свою...
СРЕДНЯЯ СЕСТРА. Как будто грешить только в постели можно!
(Гаснет свет.)
ПЕВЕЦ. О, только не это!
ДРАМАТУРГ. Проверьте окна!
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Держите их обоих!
(Мужской вопль. Сразу ним - женские вопли. Драматург зажигает свечи. Поначалу никто ничего не может понять, но потом Певец, взглянув в зеркало, обнаруживает, что под лестницей что-то лежит. Драматург и Певец в полном молчании вытаскивают за ноги Барабанщика и оставляют его посередине комнаты. В груди у него торчит нож. Женщины с криками и рыданиями бросаются перед ним на колени.)
ПЕВЕЦ. Ну, и что теперь насчет мотивов, сэр?
СЛЕДОВАТЕЛЬ. А то, что у вас хорошие перспективы потанцевать в воздухе, господин Певец!
ПЕВЕЦ. Иначе говоря, потанцевать над ничем, господин Следователь? Очень может быть. Жаль, что срубят еще одно дерево. (Поет, подыгрывая себе на гитаре.)
Смотрю я в зеркало теперь
Открыта настежь эта дверь
И часть стены, зеленой днем,
Отрезал, зачернив, проем.
И не старинное вино
На белом красное пятно
В неверном пламени свечи
Оставило. Отдав ключи,
Вы дверь не указали мне.
Лишь та, которая в окне,
Распахнута. Окно?
Зовется зеркалом оно.
ДРАМАТУРГ. А вы, случайно, не убийца?
ПЕВЕЦ. Нет, я слишком люблю эффекты.
МЛАДШАЯ СЕСТРА (рыдая). Какой жестокий!
СЛЕДОВАТЕЛЬ (склоняется над ножом). Так, посмотрим... Согласен с вами, сударыня...
ДРАМАТУРГ. Сейчас погасят свет...
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Типун вам на язык! (Ветер, гаснет свет, слышны топот, возня, женские вопли, шум падающих тел.) Поймал! Поймал! Огня! Огня!
(Кто-то - это оказывается Певец - зажигает свет. Старшая сестра в платье, запачканном красным, держит Младшую сестру. Следователь держит Среднюю сестру. Барабанщик лежит на полу.)
СТАРШАЯ СЕСТРА. Арестуйте, сэр, арестуйте их обеих!
СЛЕДОВАТЕЛЬ (растерянно). Что это значит? Объяснитесь, сударыня!
ПЕВЕЦ (наклоняется над Барабанщиком, всматривается). Вставай, друг, вставай, мертвецы не жмурятся.
(Барабанщик садится и таращится на окружающих; бутафорский нож по-прежнему торчит у него из груди, потом падает на пол.)
МЛАДШАЯ СЕСТРА(подбирает нож, Средней сестре с ненавистью). А я думала, ты убила его. (Бросается на нее с ножом, втыкает ей в грудь, та вынимает нож, втыкает его в грудь Младшей.)
СТАРШАЯ СЕСТРА. Арестуйте их, сэр.
ПЕВЕЦ. Я, кажется, могу объяснить происходящее.
ДРАМАТУРГ (с досадой). Да молчите вы, объяснять публике должен я.
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Мы не публика, сударь, а вы не козел на бойне, так что объясняйтесь поскорей.
ДРАМАТУРГ. Бездарность актеров...
БАРАБАНЩИК. Перестаньте называть меня бездарностью!
СТАРШАЯ СЕСТРА. Смотрите не обманите меня, сударь!
СЛЕДОВАТЕЛЬ. Цель вашего сговора, сударь?
ДРАМАТУРГ. А все было так реально: зеркало, свечи, кровь... (Подходит к Младшей сестре, вынимает нож, бросает на стол.)
ПЕВЕЦ. Все было слшиком реально для реальности, но как раз для искусства; мои аплодисменты, маэстро.
ДРАМАТУРГ. Я смазал конец.
СЛЕДОВАТЕЛЬ (с грозной насмешливостью). И каков же был ваш вариант?
ДРАМАТУРГ (с досадой). Откуда я знаю...
СЛЕДОВАТЕЛЬ (садится за стол, зевает). Вы все - поголовно - дадите мне показания. А потом я буду спать.
ДРАМАТУРГ (Певцу). Трюка со свечами я вам все равно не раскрою.
СТАРШАЯ СЕСТРА (смотрит в окно). Люди в лодке!
ПЕВЕЦ. Мне больше понравилось зеркало.
(Зеркало падает и разбивается.)
ДРАМАТУРГ. Действительно: что такое трусы?
(Младшая и Средняя сестры подходят к Отцу и начинают будить его. Они будят его долго и упорно, с возрастающим беспокойством, но он не реагирует)