Стоя перед простой коричневой дверью с табличкой «Агентство по усыновлению «Дизарт», Мэтт Паттерсон впервые в жизни испугался.

У него сдавило грудь, вспотели ладони и пересохло во рту.

Однако уклоняться от ответственности не в его правилах. Открыв дверь, он вошел внутрь.

Мэтт увидел обшитые деревянными панелями стены, пустую стойку регистратора и почувствовал мягкий аромат детской присыпки. А потом послышался детский смех. Вернее, визгливое и радостное хихиканье маленькой девочки.

Девять шансов из десяти, что смеется его ребенок.

Его ребенок…

Отныне личная жизнь Мэтта изменится.

Пока он не знает, что будет с его командировками и сотрудниками.

Ох! А экономка, миссис Макгенри, закатит истерику, когда узнает, что в его организованном доме появится детская комната и няня.

Мэтт пошел на смех — в кабинет в конце короткого коридора. Спиной к нему стояла стройная женщина, удерживая ребенка на сгибе руки. Ее блестящие каштановые волосы были уложены в опрятный пучок, а красивую фигуру подчеркивало облегающее красное платье.

Он поднял брови:

— Я всегда думал, что в агентствах по усыновлению работают седовласые старые девы в ветхих белых блузках.

Ребенок умолк. Женщина повернулась к Мэтту.

Впервые в жизни Мэтт потерял дар речи.

У женщины были огромные карие глаза, высокие скулы, чуть вздернутый нос и полные губы.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она.

Мэтт медленно вошел в кабинет. С подобными женщинами он привык флиртовать, ужинать, соблазнять их, а затем оставлять им в подарок браслет с бриллиантами. Но прежде чем он успел открыть рот, девочка на ее руках пронзительно закричала. Белла — дочка Освальда и Джинни. Теперь его дочка. Потому что он согласился стать крестным отцом ребенка своей бывшей жены.

На него нахлынула грусть. В это же самое время на прошлой неделе Джинни звонила ему, выясняя, когда он вернется в Бостон, чтобы заранее пригласить его на ужин. Теперь нет ни ее, ни Освальда. Мэтт больше никогда не увидит красивую улыбку Джинни и не услышит раскатистый хохот Освальда. Мэтт потерял бывшую жену, которую любил, и ее нового мужа, ставшего его хорошим другом.

Белла снова визгливо вскрикнула. Женщина посмотрела на ребенка, потом охнула и резко взглянула на Мэтта:

— Меня зовут Клэр Кинкейд. Я соцработник, занимающийся Беллой. Вы Мэтт Паттерсон?

Засунув руки в карманы брюк делового костюма, он медленно шагнул в ее сторону:

— Да.

— Боже мой! Вот уже четыре дня Белла ни с кем не разговаривает. Она часто плачет по ночам, ест, и спит, и смеется, когда я ее щекочу. Но вы первый, с кем она заговорила.

— Она разговаривает? По-моему, она визжит.

Клэр рассмеялась:

— Младенцы разговаривают визгом.

В ее красивых карих глазах читалась усмешка, и у Мэтта скрутило живот. Женщина была невероятно красивой.

— Она меня знает. — Пауза. — Немного.

— Вы дружили с ее родителями?

Он кивнул и сделал еще один осторожный шаг в сторону Клэр и Беллы. Темноволосая, голубоглазая девочка напряглась, подалась вперед и протянула к нему ручки.

Удивленный, Мэтт отшатнулся.

Улыбка Клэр померкла.

— Она хочет к вам.

— Да. И я намерен о ней заботиться, но я… — Он втянул носом воздух. Инстинкт приказывал ему начать заигрывать с красивой женщиной. Рассудок напоминал, что визит в агентство — деловой, а не развлекательный. — Я не могу ее взять.

— Простите?

Он беспомощно поднял руки, вынув их из карманов:

— Я не знаю, как это делается.

Клэр шагнула к нему.

— Все очень просто.

Она обладала не только красивой внешностью, но и милым, вежливым голосом. По телу Мэтта пробежал трепет. Но когда она подошла к нему, протягивая девочку, он снова попятился.

Клэр нахмурилась:

— Это ваш ребенок.

— И я начну о ней заботиться. На следующей неделе. — Он покачал головой. — Нет. Не получится. Я должен ехать в Техас, чтобы воссоединиться с семьей.

Клэр приказала ему замолчать взмахом руки:

— Меня не волнует, даже если вы царь мира и должны созвать королевский двор. Белла теперь ваша дочь. — Она погладила ребенка по спине. — Кроме того, вам нечего бояться. Она такая милая, что ухаживать за ней одно удовольствие. — Она протянула ему ребенка.

Нервы Мэтта были на пределе. Вот уже четыре дня он знал, что его бывшая жена умерла, а он должен стать опекуном Беллы, и поначалу он не паниковал. Он решил, что будет разбираться с ситуацией постепенно, шаг за шагом. Но, увидев ребенка, он испугался. Следующие восемнадцать лет ему придется воспитывать эту девочку. Он поведет ее в ясли, потом в сад, затем в начальную школу, среднюю школу…

— Я… — Мэтт хотел взять девочку на руки, но никак не мог смириться с тем, что ребенок Джинни и Освальда остался сиротой.

Девочка заслуживает того, чтобы ее любили и баловали. Мэтт никогда никого не любил и не баловал. Вот поэтому он потерял Джинни. Он не из тех парней, что красиво ухаживают за девушкой, угощают ее вином, дарят розы, водят на длительные прогулки по пляжу и разговаривают ночи напролет. Хуже того, все его слуги, которые могли бы помочь ему с ребенком, были за пределами города.

— Нет, поверьте. Я не могу взять ее прямо сейчас. Я провел в Лондоне три недели. Узнав о Белле, я сразу же вернулся домой. Но я распустил всех слуг на шесть недель — до своего предполагаемого возвращения. Они уехали в отпуск в Арубу. Даже если я сейчас их вызову, они приедут только к пятнице. И я… — Он прижал руку к груди. — Я понятия не имею, как ухаживать за ребенком.

— У вас не было племянниц или племянников? — спросила она.

Он вздрогнул:

— Нет. Но даже если бы они у меня были, я не семейный человек.

Клэр выпрямилась с таким видом, словно собралась обрушить на Мэтта огненные стрелы ада. Она бережно поглаживала Беллу по спине, успокаивая.

— Вы согласились удочерить Беллу, не имея понятия, как ухаживать за ребенком?

— Я согласился быть ее крестным отцом. Я не представлял, что автоматически стану ее опекуном, если что-то случится с ее родителями.

— Как вы могли этого не знать?

— В некоторых кругах «крестный отец» — всего лишь уважаемый член семьи.

Выражение ее красивого лица смягчилось.

— Судя по всему, ваши друзья отнеслись к этому вопросу серьезно, потому что в завещании вы названы опекуном Беллы.

— Да. Но они не говорили мне об этом, поэтому я просто не готов.

— Вы все равно должны ее забрать.

Мэтт был в ярости. Какая несправедливость! Джинни мертва. Белла стала его дочерью. Что за бессмыслица! Он не знает, как держать ребенка на руках, не говоря уже о том, чтобы поменять ему памперс.

Белла засуетились, и Клэр потерлась щекой о щечку девочки, утешая и успокаивая.

И тут Мэтт воодушевился:

— Вы отлично ладите с детьми. Что вы делаете сегодня вечером, мисс Кинкейд?

— Меня зовут Клэр. — Отведя от него взгляд, она поправила воротник маленькой розовой кофточки Беллы. — И я занята.

Мэтт прищурился. Такая красотка вряд ли будет вечером заниматься делами.

— То есть вы не хотите нам помочь?

— Наше агентство занимается усыновлением, а не предоставляет нянь. — Подойдя к письменному столу, она вытащила из ящика визитные карточки. — Вот адреса агентств с хорошей репутацией. Любое из них предоставит вам отличную няню.

Когда Клэр протянула визитки Мэтту, Белла медленно моргнула. Ее длинные черные ресницы коснулись щек, затем она снова подняла веки. В ее голубых глазах стояли слезы — она словно понимала, что ее снова отвергают.

От жалости к ней у Мэтта сжалось сердце. Ему было всего три года, когда он заподозрил неладное в отношениях с отцом. Было такое ощущение, что он и Седрик Паттерсон не совместимы друг с другом. Глубоко в подсознании Мэтт всегда знал, что Седрик не его родной отец и он сам не имеет никакого отношения к семье Паттерсон. Хотя Белле намного меньше лет, и она не до конца понимает, что происходит, в ее глазах читается откровенный страх. Она не видела своих родителей почти неделю. Она одинока. И напугана.

Благополучие Беллы вдруг стало для Мэтта важнее его собственного. Он снова засунул руки в карманы брюк:

— Няня не нужна. По крайней мере, пока. Я не хочу оставлять ребенка с незнакомкой. — В данный момент Клэр Кинкейд была единственным человеком, которого нельзя было считать совсем уж незнакомкой. Поймав взгляд Клэр, он озвучил единственное верное сейчас решение: — Я заплачу вам любую сумму, если следующую неделю вы проведете в моем доме.

Ритмичное покачивание движущегося автомобиля усыпило Беллу, и она продремала почти всю дорогу до дома. Но когда водитель Мэтта по имени Джимми остановил лимузин, чтобы набрать код и открыть большие черные ворота из кованого железа и въехать на территорию поместья, девочка проснулась. Она сонно огляделась вокруг, потом скривила ротик. Затем Белла наморщила нос и издала такой вопль, что Мэтту показалось, будто на него обрушился ледяной ураган.

Делая вид, что ничего не замечает, Джимми поехал по коричневой кирпичной дороге. Вопли малышки Беллы заполнили лимузин. Она не видела, как красиво вокруг. Деревья, одетые в красно-желто-оранжевую листву, выстроились вдоль дороги, ведущей к величественному каменному особняку.

Ей было наплевать на увещевания Мэтта.

— Тсс. Тсс. Пожалуйста, не плачь.

Джимми открыл заднюю дверцу и вздрогнул:

— Вот это объем легких!

— Согласен. — Мэтт печально улыбнулся. — Ты не знаешь, как… — Он помолчал, подбирая слова. — Как ее успокоить?

Джимми попятился:

— Нет, сэр. Я убежденный холостяк. — Он лихо поправил галстук-бабочку. — К счастью, я не женат. И отец из меня никакой.

Вспоминая слова Клэр, Мэтт спросил:

— У тебя нет племянниц или племянников?

— Несколько. Но я решил общаться с ними, когда они достаточно повзрослеют, чтобы самостоятельно ходить в ванную комнату и поехать в казино в Атлантик-Сити.

Мэтт вздохнул:

— Отличный план.

Точно такими же были планы Мэтта, пока жизнь не сделала крутой поворот.

Крики Беллы усиливались. Мэтт повысил голос:

— Как мы внесем ее в дом?

Джимми снова пошел на попятную:

— Извините, но это не входит в мои обязанности. Пойду-ка посмотрю, освободилось ли место в гараже для лимузина.

Водитель торопливо пошел прочь, и Мэтт нахмурился. Посмотреть, освободилось ли место в гараже для лимузина? Бредовая отговорка.

Он повернулся к девочке:

— Итак, чего ты хочешь? Молока? Виски? — От страха Мэтт начал молоть чепуху. Именно ему сейчас не помешает выпить виски.

У него два пути: сидеть в лимузине с плачущей Беллой до приезда Клэр либо отнести Беллу в дом.

Он открыл дверцу, и в салон ворвался вихрь холодного воздуха. Несколько капель дождя упали на крышу лимузина, затем дождь пошел в полную силу.

Выругавшись, Мэтт захлопнул дверцу. Плач Беллы не прекращался.

Неожиданно появился Джимми:

— Я загоню машину в гараж.

— Отличная идея.

Словно соревнуясь в громкости с барабанящим по крыше лимузина дождем, Белла ревела что есть мочи. Мэтт зажмурился, потом открыл глаза и повернулся к девочке:

— Слушай, ты ведь узнала меня в офисе агентства. — Он указал на себя. — Я друг твоей мамы.

Когда они въехали в гараж, Белла разрыдалась еще громче. Мэтту казалось, от ее воплей сотрясается весь салон.

Он вгляделся в ее лицо. Маленькие голубые глаза были полны слез, нос покраснел, губы дрожали.

Мэтт потер свой рот рукой. Невыносимо видеть ее такой. Нужно что-то предпринять!

Заметив, что Джимми исчез, как только лимузин оказался в гараже. Мэтт отстегнул девочку от автокресла. Подавшись вперед, она уткнулась мокрым лицом в лацкан его шелкового пиджака.

Мэтт простонал.

Белла прижалась к нему. Вцепившись в лацканы его пиджака, словно в веревочную лестницу, она подтянулась вверх и зарылась лицом в его шею.

Сердце Мэтта переполняли противоречивые эмоции. Конечно, он испугался, так как понятия не имел, что делать с ребенком.

Но сочувствие побороло страх. Белла одинока. И чувствует себя потерянной. Мэтт знал, что такое одиночество. И, помимо остального, он был нежеланным. На следующее утро после их легендарного спора Седрик, возможно, не стал бы требовать, чтобы Мэтт покинул дом Паттерсонов, но было сказано слишком много резких слов. До того момента Мэтт называл Седрика отцом, но во время той отвратительной ссоры Седрик выдал семейную тайну. Мэтт и его сестра-близнец не были детьми Седрика. Их мать была прежде замужем. Она оставила первого мужа, не зная, что беременна, и Седрик женился на ней, вырастив ее детей, как своих собственных.

Теперь понятно, почему Мэтт всегда чувствовал некий барьер в отношениях с Седриком.

Мэтт посмотрел на Беллу. Одинокая сирота. Она осталась на попечении парня, который даже не знает, как ее успокоить, не говоря уже о том, чтобы ее покормить.

Чувствует ли она себя нежеланной?

Он поджал губы и закрыл глаза. Его сердце заныло от сожаления. Резко открыв глаза, он поднял Беллу.

— Я сожалею по поводу того, что с тобой произошло за последние несколько дней. — Он сам очень горевал по Джинни и Освальду. — Очень сожалею. Я тоже буду скучать по твоей мамочке. Но теперь ты моя. А это что-то значит.

Мэтт не знал наверняка, что это значит. Он был уверен только в том, что из него получится паршивый отец. Лучшее, что он может сделать для Беллы, — это нанять ей великолепную няню или несколько нянь. А может, ему придется найти лучшую няню на планете и отдать ей все до последнего цента, чтобы она вырастила девочку. Но нет. Мэтт Паттерсон не привык уклоняться от ответственности или сдаваться без боя.

И как только он выяснит, как нужно бороться, он начнет бороться.

Выйдя из лимузина с Беллой на руках, он направился к входу в особняк.

Итак, нужно выяснить, почему девочка плачет. Ее памперс не подтекает. От нее не пахнет ничем отвратительным. Значит, памперс менять не придется. Посмотрев на нее, он почмокал губами. Белла только сильнее расплакалась. Он попытался танцевать. После двух поворотов Белла в замешательстве моргнула и на несколько секунд умолкла. Но как только Мэтт остановился, она снова разревелась.

Он опять начал танцевать. Танцуя, он зашел в свой рабочий кабинет, где поставил сумку с вещами Беллы, снял пиджак и закатал рукава белой рубашки. Затем он протанцевал вокруг дивана.

Далее Мэтт танцевал на пустой кухне, в коридоре, вокруг обеденного стола, на застекленной террасе. В конце концов у него закружилась голова, а ноги стали ватными.

Где, черт побери, женщина из агентства по усыновлению? Как ее там? Клэр? Где эта Клэр?

Будто по волшебству раздался сигнал видеофона. Мэтт помчался к нему и нажал кнопку:

— Клэр?

— Да. Это я.

От ее мелодичного голоса по его спине пробежала дрожь. Он тут же вспомнил ее красивое лицо и чувственное тело. Если бы они встретились при иных обстоятельствах, то Мэтт обязательно пригласил бы ее на свидание…

Ну кого он хочет обмануть? Он бы с ней переспал. Но она нужна ему, чтобы заботиться о Белле, поэтому о близости не может быть и речи. Теоретически, как только Клэр начнет помогать ему с ребенком, она станет его сотрудницей.

Умный мужчина не заводит служебных романов. Особенно с незаменимыми работницами.

Чувствуя сожаление, он нажал кнопку видеофона:

— Я открываю ворота.

Белла похлопала Мэтта по щекам, словно привлекая его внимание.

— Что? Хочешь еще потанцевать?

Она хихикнула.

Мэтт испытал неведомые прежде ощущения. Нет, ему вряд ли удастся воспитать девочку. Боже правый! Ведь его называют Ледяная глыба с Уолл-стрит. Он непреклонен, и расчетлив, и невероятно суров.

Белла снова похлопала его по щекам, визжа от восторга, очевидно пытаясь заставить его танцевать.

Мэтта охватила тоска, но затем он снова признал, что, как бы ни старался, не сможет должным образом позаботиться о Белле. Семья научила его, что все люди лгут. Отношения с бывшей женой доказали ему, что, даже желая любви, он не знал, как ее принять.

И как же он продемонстрирует этой малышке, что любит ее?

Никак. Он на это не способен.

Всего через пять минут Белла заснула на руках Клэр.

— Я думаю, мы должны вернуться в кабинет, уложить девочку и выбрать кроватку и стульчик.

— Можно сделать заказ с мобильного, если вы согласны рассматривать товар на маленьком экране, — сказал Мэтт.

Их взгляды встретились. Клэр тут же представила, как они сидят, прижавшись друг к другу, глядя на экран его телефона. Ее сердце замирает, а дыхание учащается. И все потому, что ее тело не слушает доводов рассудка.

— Я думаю, нам лучше сделать заказ с компьютера, — ответила Клэр.

Держа Беллу, она последовала за ним через две богато украшенные комнаты, которые, по-видимому, использовались под гостиные для официальных приемов. В этот момент Клэр поняла, что обладает весьма скудными архитектурными познаниями.

По пути в кабинет она увидела еще больше хрустальных люстр, восточные ковры, паркетные полы и предметы искусства: картины, скульптуры, вазы и фигурки из выдувного стекла. Такого количества красивых вещей она не видела за всю свою жизнь.

Клэр тревожно огляделась:

— Как вы здесь живете?

Он открыл дверь, и они снова вошли в чрезвычайно ухоженный кабинет.

— Где именно?

— В доме, который больше похож на музей.

— Здесь хорошие комнаты, — сказал Мэтт, обходя диван и направляясь к письменному столу с компьютером.

Клэр нахмурилась. Если он считает, что его кабинет удобен, то ему можно только посочувствовать.

Мэтт вдруг остановился:

— Вы хотели положить ребенка.

Она указала на диван, на котором лежало синее одеяло:

— Нужно еще одно одеяло, чтобы ее накрыть.

Кивнув, он вышел. Она села на диван, положив спящую Беллу на колени. Девочка была одета в мягкую розовую кофточку и джинсы. Ее красивые темные волосы были слегка взъерошены, а черные ресницы касались щек.

В средней школе и на первых курсах университета Клэр мечтала, что у нее будет собственный ребенок, дом и прекрасный, любящий муж — не трудоголик, как ее отец. Ее муж будет приходить домой ужинать в кругу семьи и читать ребенку сказки на ночь.

Клэр тихонько фыркнула. Вот и еще одна причина не увлекаться Мэттом Паттерсоном. Он трудоголик и обожает зарабатывать деньги. Вероятно, поэтому он так быстро изменил свое мнение о няне. Побыв с Беллой десять минут в автомобиле, он наверняка осознал, сколько хлопот она ему доставит и как осложнит жизнь.

Хорошо конечно, если он сам позаботится о Белле, но девочке все-таки лучше быть под присмотром опытной няни. Тем не менее было бы замечательно, если бы он тратил немного времени на Беллу, чтобы она не чувствовала себя одинокой, какой ощущала себя Клэр в детстве.

Она сглотнула подступивший к горлу ком. После смерти матери ей очень не хватало внимания отца. Клэр вспомнила одинокие дни и ночи. И вечера, когда она и ее чрезвычайно занятый отец ужинали вместе, не произнося ни слова. Он ни разу не пришел в ее комнату, не поцеловал в лоб и не пожелал спокойной ночи. Он никогда не кормил ее завтраком. Клэр приходила в тихий дом с горничной, которая не любила детей.

Она очень надеялась, что Мэтт Паттерсон не будет холодным и отстраненным отцом, как только в доме появится няня.

Мэтт вошел в комнату, неся одеяло:

— Вот, пожалуйста.

Клэр положила Беллу на диван и накрыла одеялом.

— Она не упадет? — спросил он.

— Мы будем за ней наблюдать.

— Хорошо.

Пока Белла крепко спала на диване, Мэтт подвел Клэр к компьютеру и уселся перед ним. Она стояла, глядя на монитор через его плечо.

Вскоре на Клэр навалилась усталость. Она уехала из агентства в четыре часа. Потом проехала час до поместья Мэтта. Еще час ушел на то, чтобы переодеть Беллу и покормить ее.

Она оперлась бедром о стол — Мэтт скользнул взглядом по ее ягодицам. Клэр затрепетала. Может, она не права? Что, если она понравилась Мэтту?

Клэр проходила в туфлях на каблуках более десяти часов. Она с тоской посмотрела на стул, потом на широкий кожаный подлокотник кресла Мэтта. Такой подлокотник выдержит вес ее тела.

Кроме того, Мэтт сильно подался вперед, поэтому не увидит ее сидящей — она окажется немного позади него.

Клэр осторожно присела на подлокотник и облегченно вздохнула.

Ее рука задела мягкую шелковую рубашку Мэтта. Она уловила мускусный аромат его шампуня, затрепетала и с трудом сдержала стон.

Мэтт повернулся к ней, их взгляды встретились. Глядя в его зеленые глаза, Клэр едва переводила дыхание и изнывала от любопытства. Мэтт великолепен, но не женат. У него достаточно денег, чтобы заинтересовать любую женщину, но он живет один.

Конечно, его властность отпугивает женщин. Но почему она не отпугивает Клэр?

Они выбрали кроватку, высокий стульчик, радионяню и качели. Клэр села на диван рядом с Беллой, пока Мэтт делал заказ по телефону.

Белла проснулась и расплакалась, и Клэр уложила ее себе на колени. Девочка потерла сонные глазки — четыре бессонные ночи ее доконали.

Когда Мэтт повесил трубку, Клер спросила:

— Когда привезут кроватку?

— Максимум через час.

От удивления она улыбнулась. Оказывается, Мэтт оптимист.

— Вы уверены?

Он встал и направился к двери:

— Да. Дайте мне десять минут, чтобы переговорить с Джимми.

— Джимми?

— Это мой водитель. Он соберет кроватку и стульчик. Полагаю, их привезут в разобранном виде.

— Наверное.

— Тогда пойду и подкуплю его, чтобы он мне помог.

Клэр рассмеялась, потом осеклась, не зная, шутит Мэтт или говорит серьезно. Вряд ли жесткий и сдержанный Мэтт Паттерсон умеет шутить.

Но Мэтт вернулся в кабинет только спустя пару часов. Белла снова заснула на руках Клэр, которая положила голову на спинку дивана и задремала.

Она испуганно вздрогнула, когда Мэтт просунул голову в дверь кабинета и произнес:

— Прибыл грузовик из магазина. Мы с Джимми все уладим.

Клэр не вышла в вестибюль сразу, чтобы увидеть, что происходит. Она напомнила себе, что пробудет в доме Мэтта еще несколько минут. Сейчас соберут кроватку, она уложит девочку и поможет Мэтту вызвать няню.

При мысли о том, что придется расстаться с Беллой, у нее сжалось сердце. Но такова жизнь. Не нужно ни к кому привязываться, чтобы потом не страдать.

Клэр поднялась с дивана и направилась в коридор. Дойдя до вестибюля, она вдруг поняла, что не знает, где искать Мэтта. Он сказал, что будет вместе с Джимми собирать детскую кроватку. Значит, он в спальне. Оглядевшись, она подумала, что в доме минимум пятнадцать спален.

Вдруг на вершине лестницы появился Мэтт:

— Кроватку собрали. Но мы забыли заказать простыни.

— А в бельевом шкафу есть простыни?

— Да.

— Значит, возьмем их оттуда. Завтра вы закажете простыни в магазине.

— Хорошее предложение.

Она понесла Беллу вверх по лестнице. Мэтт указал ей на коридор:

— Сюда.

Когда он открыл двойную дверь из красного дерева, у Клэр отвисла челюсть. В дальнем углу комнаты, на пьедестале, стояла огромная кровать. Огромные окна с элегантно задрапированными шторами, похожими на шелковые. Казалось, расстояние от двери до кровати равно половине длины футбольного поля; в этом пространстве располагался камин, белые мягкие коврики и два удобных кресла перед телевизором с большим экраном.

— Это детская?

— В доме нет детской. Это моя спальня.

— Значит, спальня ваша.

— Ведь девочка может проснуться и расплакаться ночью, да?

— Да. Но я думала, к ней будет вставать няня.

— Сегодня Белла заночует здесь. Иначе получится, что я от нее отказываюсь. Поэтому… — Он указал на открытую дверь справа. — Я поставил кроватку туда.

— Вы поставили ее в туалет?

Мэтт фыркнул:

— Нет. Это пустая смежная комната. Я собирался переделать ее под кабинет, но передумал. Так что сегодня комната пригодится. Дверь будет открыта, и я услышу, если она заплачет, поэтому ей не будет одиноко.

У Клэр потеплело на душе. Она не знала, как Мэтту удалось так легко войти в ситуацию Беллы, но она была рада, что так произошло. И тем не менее…

— Вы знаете, что делать, когда она проснется?

— Поменять памперс и дать ей бутылочку. — Мэтт вышел из комнаты, но вернулся через несколько минут, с простыней в руке, и направился в комнату рядом со своей спальней. — Я наблюдал, как вы меняли памперс. Поменять его и дать ей бутылочку не так сложно, как сконструировать ракету.

Оглядевшись еще раз, Клэр последовала за ним в комнату, где стояла недавно собранная кроватка.

— До чего у вас огромная спальня! Как спортивный зал в средней школе, только мебель получше.

— Нормальная спальня. — Мэтт постелил простыню в кроватку.

— Она пустая.

— Мне не нужно ничего, кроме кровати, нескольких кресел и телевизора.

Понимая, что спорить бесполезно, Клэр положила ребенка в кроватку.

— Она часто плачет? — спросил он.

— Чаще всего по ночам.

Мэтт запустил пятерню в волосы:

— Надеюсь, она быстро привыкнет.

— Ну а теперь давайте вызовем няню. Может, найдется такая, которая будет не против спать с открытой дверью.

— Она должна спать в комнате с ребенком? — спросил Мэтт.

— Ну, вы можете отвести ей апартаменты в другом крыле, но тогда она не услышит плач Беллы.

— Значит, мне нужно поставить в комнату кровать для няни?

— Она же не может бодрствовать всю ночь. — Клэр посмотрела в его глаза. — И вероятнее всего, она попросит вас закрывать дверь на ночь.

— Отлично. Тогда все бессмысленно.

— Не совсем. Поверьте мне, вы услышите плач Беллы. Но вам придется пойти на некоторые уступки. — Она вывела его за дверь.

— Я знаю, но чувствую, что не должен оставлять Беллу. Сегодня я хочу быть с ней. Я желаю, чтобы она почувствовала, что ее не бросают.

Похоже, Мэтт не будет похож на ее отца и не станет игнорировать Беллу. При всех своих недостатках, он действительно хотел научиться ухаживать за ребенком.

Они вышли в коридор, но, как только дверь в спальню Мэтта закрылась, послышался приглушенный крик. К тому времени, когда они открыли дверь и вернулись в маленькую комнату с кроваткой, Белла рыдала.

— Ах, Белла. Не плачь, — произнес Мэтт.

Клэр удивленно подняла брови. Мэтт не медлил. Он машинально взял девочку на руки, чтобы успокоить.

— Вы с ней отлично поладите.

— Надеюсь, — громко сказал Мэтт, чтобы быть услышанным. — Я взял ее, но она все равно плачет.

— Она успокоится, когда привыкнет к вам. — Клэр обошла Мэтта, обратив внимание, что он держит ребенка крепко, но не мертвой хваткой. И ему наплевать, что Белла измяла его рубашку. Девочка положила ручку ему на плечо — она стала ему доверять. — Вы держите ее легко и естественно, словно делали это раньше.

— Я уже держал ее целый час.

— Хм. — Клэр снова обошла вокруг него. — Вы держали ее все время?

Он немного покраснел.

— Да. Как только мы вышли из лимузина.

— И вы ходили, чтобы она не плакала?

Он облизнулся.

— Да. Мы… ходили.

— Возможно, сегодня ночью вы справитесь с ней самостоятельно.

Мэтт посмотрел на все еще всхлипывающую Беллу:

— Но я не хочу, чтобы она плакала всю ночь. Если няня сумеет успокоить ее, то следует вызвать няню.

— Хорошо. Пойдемте вниз и позвоним.

Они подошли к лестнице, когда всхлипывающая Белла потянулась к Клэр. Как только та взяла ее на руки, девочка быстро успокоилась.

Мэтт обернулся:

— Восхитительно. Уже второй раз она затихает у вас на руках.

— Она была со мной четыре дня, пока вы добирались из Лондона.

В кабинете Клэр села на стул у письменного стола, устроив Беллу на коленях. Девочка сразу же потянулась к ее жемчужным бусам.

Наклонившись, Клэр прошептала:

— Прекрати.

Белла захихикала. Клэр пощекотала ее животик:

— Если ты хочешь поиграть, есть более интересные занятия, чем сосание жемчуга.

Белла завизжала.

Клэр снова пощекотала ее животик.

— Тише, дорогая, — сказал Мэтт. — Папочке нужно позвонить.

Клэр резко подняла глаза. Неужели он только что сказал «папочка»?

— Да, добрый вечер. Меня зовут Мэтт Паттерсон. Сегодня я стал опекуном ребенка, и мне нужна няня.

Откинувшись на спинку кресла, он слушал, что говорит работник агентства, пока Клэр его рассматривала.

С прекрасными волосами, чувственными зелеными глазами и обезоруживающей улыбкой, он не был похож на парня, которого можно назвать папочкой.

В его душе просыпается любовь к девочке.

Если он наймет строгую няню, которая не позволит ему кормить или купать Беллу, у него может быстро пропасть к ней интерес. И он превратится в холодного и равнодушного отца, каким был отец Клэр.

И у Беллы будет одинокое детство.

— Вы правы.

Мэтт посмотрел на Клэр и накрыл рукой телефонную трубку:

— Что?

— Вы правы. Сегодня нельзя оставлять ее с няней. Вам необходимо быть рядом с Беллой. Она должна видеть вас, а вам следует научиться за ней ухаживать.

Убрав руку с телефонной трубки, Мэтт сказал:

— Да. Мне нужна временная няня, пока я не найду постоянную.

Клэр встала и нажала на кнопку телефона, прерывая разговор.

— Вы наймете временную няню завтра. Завтра же мы попросим прислать по факсу резюме нескольких кандидаток на должность постоянной няни. А сегодня вам необходимо продолжить сближение с Беллой.

Он откинулся на спинку кресла, пристально глядя в ее глаза:

— Тогда вам придется остаться.

Она кивнула:

— Я останусь и помогу.

— И будете спать в комнате рядом с моей спальней?

Клэр вздернула подбородок:

— Мы взрослые люди и оба желаем Белле добра. Кроме того, есть дверь.

Мэтт улыбнулся:

— Значит, я могу вам доверять?

От удивления она открыла рот:

— Конечно, вы можете мне доверять!

— Я просто проверил. — Он пристально оглядел ее грудь, бедра и ноги.

Она сглотнула и отвернулась, притворяясь, будто возится с Беллой. Клэр требовалась передышка, чтобы собраться с мыслями. Получается, она все-таки понравилась Мэтту. Ее влечет к нему, но она абсолютно не намерена с ним сближаться. Мэтт слишком похож на ее отца. А ей нужен любящий и замечательный муж, и на меньшее она не согласна.

Клэр одарила Мэтта сдержанной, профессиональной улыбкой:

— Если я остаюсь на ночь, мне нужно поехать домой и привезти кое-какую одежду.

Воспоминания о часе, проведенном наедине с Беллой, заставили Мэтта замереть от страха. Он больше не выдержит ее плача.

Мэтт поднялся:

— Вы возьмете Беллу с собой?

— За час ничего плохого не случится.

— Я думаю, слишком рано оставлять ее со мной. — Он не хотел признаваться, что не выносит плача малышки. Присутствие Беллы бередило раны его души, но он не желал делиться личными переживаниями с почти незнакомой ему женщиной.

Мэтт не лгал и радовался тому, что у него появилась отговорка, чтобы снова не оставаться наедине с ребенком.

— Кроме того, детское автокресло в лимузине. Мы должны поехать все вместе.

— Прекрасно. Мне все равно, как я доберусь до дома. Я хочу переодеться в джинсы и футболку и снять эти туфли.

Клэр подняла ногу, чтобы продемонстрировать красные туфли на высоких каблуках, и у Мэтта скрутило живот. У нее были потрясающе красивые ноги.

Он приказал себе думать о Клэр как о милой женщине, которая согласилась помочь ему с Беллой. Он не имеет права причинить ей боль. Что-что, а женщин он обижал нередко. Джинни не возненавидела его после того, как он уничтожил их брак, потому что Мэтт помог ее второму мужу добиться успеха в жизни. Других женщин, с которыми у него были отношения, он тоже обижал. Поэтому Мэтт больше ни с кем не встречается. Он заводит любовниц, которые четко знают правила.

Отправив эсэмэску Джимми, он повел Клэр через дом в гараж. Когда он открыл дверь и жестом пригласил ее выходить, она охнула:

— Все эти автомобили ваши?

Мэтт едва взглянул на два ряда дорогих автомобилей:

— Да.

Возле них неожиданно появился Джимми:

— А мне он разрешает ездить только на лимузине.

— Потому что я могу самостоятельно управлять другими автомобилями. — Мэтт повернулся к Клэр и жестом указал на водителя: — Это Джимми.

— Здравствуйте, мэм.

Она улыбнулась:

— Меня зовут Клэр. Приятно с вами познакомиться.

— Мы поедем домой к Клэр. — Мэтт повернулся к ней: — Назовите ему адрес.

Она быстро назвала свой адрес, и они уселись в лимузин. Клэр пристегнула Беллу в автокресле, и девочка заснула.

Клэр поежилась:

— У вас красивый автомобиль.

Мэтт тихонько вздохнул. Клэр уже ему нравилась. Он чувствовал, как их тянет друг к другу, когда просто на нее смотрел. Он не желал, чтобы они ограничивались общением…

Он насмешливо фыркнул:

— Большинство лимузинов красивые.

— Угу. — Клэр догадалась, что он не хочет разговаривать, поэтому уставилась в окно.

Мэтт смотрел в противоположное окно.

Оба молчали. Он поглядывал на ее ноги, чопорно скрещенные в лодыжках.

— Она настоящий ангел.

Мэтт резко взглянул в лицо Клэр. Она с любовью смотрела на Беллу. У него снова скрутило живот. Его чувства к Белле переплетались с влечением к Клэр, пробуждая в душе непривычные эмоции. Он назвал бы это удовлетворением, но, черт побери, какое может быть удовлетворение от внезапного появления ребенка в его жизни? По идее, ребенок не приносит ничего, кроме неприятностей.

Девочка спала. Ее длинные черные ресницы касались пухлых розовых щек, а губы были слегка выпячены. На душе у Мэтта потеплело.

Он откашлялся и резко произнес:

— Да, она ангел.

В этот момент Джимми остановил лимузин у обочины и посмотрел на них.

— Вы не оставите спящего ангела в машине, когда пойдете к себе? — спросил Джимми.

Клэр рассмеялась:

— Вы не в восторге от детей?

— Нет, мэм.

Вместо того чтобы разозлиться на дерзкого водителя, Клэр снова рассмеялась. Ее карие глаза сияли.

— По крайней мере, вы честны.

Мэтт посмотрел на Джимми, потом снова на Клэр. Уж не флиртуют ли они? Внезапная ревность застала его врасплох. С каких это пор он ревнует Клэр?

Как будто только сейчас поняв, что лимузин остановился, Белла проснулась и расплакалась. Раздосадованный на себя за ревность, Мэтт принялся отстегивать девочку от автокресла.

Выйдя из лимузина, Клэр повернулась к Мэтту:

— Может, нам вернуться в ваше поместье, где я пересяду в свой автомобиль и потом приеду домой по-настоящему?

У Мэтта душа ушла в пятки. И не только потому, что он боялся оставаться наедине с Беллой. Он вдруг понял — если Клэр сейчас от него уйдет, он, вероятно, никогда с ней больше не увидится. У него екнуло сердце.

Боже! Он познакомился с этой женщиной несколько часов назад, а уже ее ревнует и страшится с ней расстаться.

Передав Беллу Клэр, он начал выбираться из лимузина. Когда Мэтт вышел на улицу, Клэр уже была на полпути к дому.

Придерживая дверцу, Джимми усмехнулся:

— Будьте с ней повежливее, если не хотите, чтобы ребенок кричал всю ночь.

Когда Мэтт вошел в здание, Клэр терпеливо ждала его у старого железного грузового лифта. Она жила в здании бывшего завода, помещения которого переделали под квартиры.

Клэр нервничала и старалась не смотреть на кирпичные стены и торчащие трубы, которые казались уродливыми после суперсовременной квартиры Мэтта. Внезапно она вспомнила, как сильно Бен ненавидел ее дом.

Сексуальный богач Мэтт, вероятно, тоже наморщит нос, увидев ее квартиру.

Оставалось надеяться, что он проявит больше такта или хотя бы промолчит, в отличие от Бена.

Лифт прибыл — они вошли внутрь.

Мэтт не сказал ни слова, пока они поднимались на ее этаж, но облегчение Клэр было недолгим. Она вдруг подумала, что, вероятно, Мэтт сердится на нее за угрозу оставить его один на один с Беллой. Ну и наплевать. Пусть немного позлится. Она не позволит ему упрекать ее. После расставания с Беном она пообещала себе, что никогда не унизится снова. И обязательно выполнит это обещание.

Старые металлические двери лифта шумно открылись. Клэр вышла в коридор. Она любила это здание. Ей очень нравилась ее квартира. Если она не понравится Мэтту, это его проблемы.

Мэтт молча следовал за ней по коридору. Придерживая Беллу одной рукой, Клэр достала ключи из кармана. Она вошла в квартиру первой, а Мэтт — вслед за ней.

Кирпичные стены, деревянные полы. Новые темные кухонные шкафы с тонкими серебряными ручками и приборами из нержавеющей стали. Шикарная столовая зона со столом и буфетом плавно перетекала в гостиную с двумя красными диванами, стоящими друг напротив друга, мягким красным креслом и таким же пуфом.

— Вот это да! — воскликнул Мэтт.

Она повернулась к нему:

— Что вы имеете в виду?

— Вашу квартиру. — Он огляделся. — Она современная. — Он снова посмотрел вокруг. — Мне очень нравится.

От волнения у нее стало покалывать кожу. Клэр шумно выдохнула. Ее беспокоило, что ей было так важно услышать мнение Мэтта по поводу своей квартиры.

— Спасибо.

— Однажды у меня было похожее жилье. — Он улыбнулся, вспоминая. — Как только я провернул первую сделку, моя жизнь круто изменилась, потому что я начал зарабатывать миллионы.

Она посмотрела на него:

— И как вы начали их зарабатывать?

Мэтт прошелся по комнате:

— Я подготовил пятилетний бизнес-план и пошел с ним на собеседование в одну компанию. Второй экземпляр плана я передал конкурирующей фирме.

Она нахмурилась:

— Ну и что?

— Я узнал много нового. — Он усмехнулся. — И меня похвалили за инициативность.

— Я никогда не хотела заниматься бизнесом.

— Для бизнеса вы слишком деликатны. — Мэтт подошел так близко, что Клэр почувствовала тепло от его тела.

— Возможно. — Она с неудовольствием отметила, что ее голос дрожит.

— Но мы не в равном положении.

— То есть?

— Я имею в виду, у нас разный объем информации друг о друге. У вас хорошая квартира. Вам нравится работать с детьми. Больше я о вас ничего не знаю.

— Я тоже о вас немного знаю.

Мэтт усмехнулся:

— Вы были в моем доме. — Он взглянул на нее в упор. — В моей спальне. Вы знаете, что я разведен, но сохранил хорошие отношения с бывшей женой, поэтому она сделала меня опекуном своего ребенка. Вы видели коллекцию моих машин, познакомились с моим водителем. Вы знаете, что я отправляю прислугу в длительный отпуск, когда уезжаю в командировки. Вы знаете обо мне больше, чем многие женщины, с которыми я встречаюсь.

Клэр покраснела и почувствовала пульсацию внизу живота. Они стояли так близко друг к другу, что он мог поцеловать ее… или она могла поцеловать его, если бы захотела.

Она обрадовалась, что держит на руках ребенка.

— Почему вы хотите узнать обо мне?

— Думаю, вы догадываетесь.

— Потому что я знаю о вас слишком много?

— Потому что между нами что-то происходит. — Он сделал еще шаг в ее сторону, вынуждая Клэр устроить Беллу на левой руке.

— Я не люблю необычные вещи. Мне не нравится неожиданность и непредсказуемость. — У нее перехватило дыхание.

— Значит, вам не нравится то, что вы ко мне испытываете?

— Нет. Не нравится.

— Что ж, спасибо. — Мэтт снова усмехнулся. — Вам следует благодарить меня. Вы не должны стремиться к тому, чтобы я вами заинтересовался. Я не завожу серьезных романов, а предпочитаю кратковременные отношения. Женщины, которые настолько глупы, чтобы влюбиться в меня, страдают.

Клэр шагнула назад, увеличивая разделяющее их расстояние, полагая, что ей станет легче дышать, если они будут находиться поодаль друг от друга.

— Спасибо за предупреждение. — Она протянула ему ребенка, потом передумала. — Мы целый день таскаем Беллу туда-сюда. Пусть она немного осмотрится. — Клэр наклонилась и усадила ребенка на белый пушистый ковер между красными диванами. — Нравится, милая?

Похлопав ладошками по толстому ковру, Белла принялась гукать.

— Вы уверены, что можно оставлять ее там?

— Она часто сидела на этом ковре. — Клэр выпрямилась. — Присмотрите за ней, пока меня не будет.

— Я?

— Да. Я вернусь через пять минут. Проследите, чтобы она не уползла с ковра.

Мэтт огляделся:

— Ладно. — Он снова поймал взгляд Клэр. — Но мы не договорили о том, что между нами происходит.

— По-моему, договорили. Вы предупредили меня так убедительно, что я об этом даже думать не хочу.

— Лгунья.

Она усмехнулась:

— Что? Вы считаете себя до того неотразимым, что…

Обхватив за талию, Мэтт притянул Клэр к себе. Не успела она перевести дыхание, как он поцеловал ее в губы. Его поцелуй был мягким, но требовательным. Она разомкнула губы, и его язык скользнул в ее рот.

Она обняла Мэтта за шею. Он крепче обхватил ее за талию. Мэтт снова и снова ее целовал, заставляя хотеть большего… И тут Белла пронзительно вскрикнула.

Клэр отскочила от Мэтта, как девочка-подросток, которую родители застукали на крыльце во время поцелуя.

Мэтт глотнул воздух:

— Извините.

Клэр моргнула, дрожа от возбуждения:

— Что?

— Я не должен был заходить так далеко. Я лишь хотел доказать свою точку зрения. — Мэтт погладил ее по щеке. — Надеялся, что… Подумал, если поцелую вас, то мы поймем, что нас просто тянет друг к другу, и…

Его слова показались ей ушатом холодной воды.

— Неужели вы надеялись, что я плохо целуюсь?

Он вздрогнул:

— Что-то вроде этого.

Клэр фыркнула. Этот парень невыносим, но ее все равно к нему влечет.

— Я иду собирать вещи. — Она повернулась, чтобы уйти, но Мэтт схватил ее за руку:

— Мне очень жаль. Все так запутанно. Я старался доказать вам, что я не семейный человек. Рядом с Беллой я выгляжу так, будто в один прекрасный день остепенюсь… Но это не так.

Клэр была в замешательстве. Никогда еще мужчина не говорил, что его влечет к ней, одновременно пытаясь от нее избавиться. Непонятно, то ли обижаться на него, то ли злиться.

— Я поняла.

— Не думаю. Я пошутил, говоря о воссоединении семьи в Техасе. В моей семье полно тайн и лжи… Нет, беру свои слова обратно. Моя семья была построена на тайнах и лжи. Я очень старался выжить в таких условиях и выжил, И я процветаю. Вы не похожи на искушенных женщин, к которым я привык. Вы пострадаете, если мной увлечетесь.

Клэр расправила плечи. Кем он ее вообразил? Влюбленной школьницей? Бен постарался излечить ее от этого.

— Поняла. — Она собралась уходить, но потом повернулась к нему. — Кстати, вы отлично целуетесь, но как кавалер вы никакой. Вы прямолинейный и грубый. И всегда уверены в собственной правоте. Но на этот раз вы ошиблись. Я ни за что не стала бы с вами встречаться, потому что избегаю таких, как вы. Еще в детстве я хорошо усвоила урок. Мой отец был похож на вас. Властный и успешный. И чаще всего молчаливый. А если этого недостаточно, то сообщу, что у меня был бойфренд, который меня использовал. Поэтому не воображайте, что я помогаю вам из-за вашего предполагаемого очарования. Я помогаю вам ради Беллы. — Она бросила ему в лицо: — Вы… мне… безразличны!

С этими словами Клэр ушла.

Мэтт потер подбородок. Плохо дело. Он предупреждал Клэр из самых лучших побуждений. Она милая и нравится ему. Он не желал, чтобы она пострадала. Однако его благое намерение пощадить ее чувства в конечном счете ее взбесило.

Резко выдохнув, он подошел к Белле. Наклонившись, он прошептал:

— Она, наверное, убьет меня, если я скажу, что она стала еще сексуальнее, когда орала на меня.

Белла пронзительно вскрикнула. Он взял ее на руки:

— Что такое? Тебе не нравится, когда взрослые не обращают на тебя внимания?

Белла рассмеялась и погладила его лицо, а он ей улыбнулся. Но его улыбка быстро померкла. Клэр оказалась права. Он действительно начинает привыкать к малышке. Он, уже не задумываясь, берет ее на руки. И ему нравится прижимать ее к себе. Может, ему удастся стать хорошим отцом.

Клэр вышла из спальни, неся небольшую сумку. На ней были одноцветный облегающий топ и джинсы с заниженной линией талии. Вспомнив их поцелуй, Мэтт задался вопросом, не поспешил ли с предупреждением.

Нет. Ему нужна помощь с Беллой. Клэр заботится о ней не из-за него. Господи, она даже не намекнула о том, что хочет денег за заботу о ребенке.

Мэтт нахмурился. Впервые с тех пор, как он стал богачом, ему кто-то помогает.

Взяв с кресла ярко-красный кожаный жакет, Клэр сказала:

— Пойдемте. — И направилась к двери.

Он последовал за ней. Его взгляд против воли упал на ее ягодицы, и Мэтт мысленно простонал. Нет, он не ошибся, предупреждая ее. Он хочет ее, но не желает причинить ей страдания.

Когда они подошли к лимузину, Джимми лихо открыл дверцу для Клэр. Она улыбнулась ему и поблагодарила. У Мэтта кровь забурлила в жилах.

Он передал Клэр девочку, и она пристегнула ее в автокресле. Разозлившись, что она снова флиртует с Джимми, Мэтт решил с ней не разговаривать. Но через десять минут молчания он понял, что именно Клэр объявила ему бойкот.

У Мэтта екнуло сердце, он провел ладонью по лицу. Глупость какая. И у него, и у нее есть веские причины держаться подальше друг от друга.

Клэр постучала по краю автокресла:

— Эй, милашка.

Девочка захихикала.

— Нужно было взять ее игрушки.

Мэтт неохотно взглянул на Клэр:

— Какие?

— Ее привезли ко мне с плюшевым медвежонком. Я купила ей две погремушки и прорезыватель. Они в сумке.

— Отдадим их ей, когда вернемся.

Она улыбнулась:

— Договорились.

Мэтт не находил себе места. Клэр казалась очень счастливой и спокойной, будто они не целовались. Возможно, она счастлива от того, что они все выяснили.

Что ж, прекрасно! Тогда он тоже будет счастлив. Бог свидетель, у Мэтта полно забот и дел.

Его и без того несчастливая семья пополнилась четырьмя родственниками. Дети его настоящего отца от другой женщины, с которой он сошелся после матери Мэтта, вернулись в Нью-Йорк. И он должен встретиться с ними. Своим сестрам он обещал быть милым.

Если ему взбредет в голову на чем-нибудь зациклиться, он будет думать, как выполнить обещание, данное Элли, Шарлотте и Алекс. Кое-кто из них уже был замужем, а у Шарлотты даже родился ребенок, и все они хотели, чтобы Мэтт тоже создал семью. Ну, по крайней мере, сидящая рядом с ним женщина не намерена лишить его статуса холостяка. Она его не только отвергла, но и нападает на него.

Отлично. Он опять думает о Клэр.

Может, зря он согласился пустить ее ночевать в маленькую комнату рядом со своей спальней?..

Да, ночь будет нелегкой.

Когда они вернулись в особняк, уже стемнело. Джимми загнал лимузин в гараж, и, как только он остановился, Клэр отстегнула Беллу от автокресла.

Она внесла девочку в дом, словно бывала в нем миллион раз, и направилась на кухню.

Мэтт шел за ней по пятам, не зная, что должен делать. Клэр взяла бутылочку из сумки, помыла ее, наполнила молоком и вышла из кухни к изогнутой лестнице в вестибюле.

— Сначала купаться, потом пить молоко, а затем спать, милочка.

— Только восемь вечера, — возразил Мэтт.

Поднявшись по лестнице, Клэр повернулась к нему:

— Младенцы рано ложатся спать.

Войдя в его спальню, она остановилась в ее центре:

— В какую дверь?

— Куда вам нужно?

— В ванную комнату. Ее необходимо искупать, помните?

— Дверь посередине.

Клэр открыла дверь и уже собралась решительно войти внутрь, но опешила:

— Боже мой.

Он неторопливо подошел к ней сзади:

— Что случилось?

Мэтт не думал, что ее поразил пол из итальянского мрамора, двойные раковины с водопадами или огромный душ. Должно быть, она изумляется старомодной ванне на ножках в виде звериных лап с когтями.

— Вы, наверное, чувствуете себя Наполеоном, лежа в такой ванне.

— На самом деле я скорее кажусь себе Юлием Цезарем. — Обрадовавшись, что совладал с эмоциями, Мэтт произнес: — Я закуриваю сигару, кладу руки на края ванны, откидываю голову назад и смотрю на звезды.

Клэр осторожно подошла к ванне, запрокинула голову и увидела люк в потолке:

— Ага.

Подойдя сзади, Мэтт прошептал ей на ухо:

— Довольно изящно, не так ли?

— Эта ванная комната больше всей моей квартиры, — сказала Клэр.

— Хотите опробовать душ в виде дождя?

Посмотрев на Мэтта, она сглотнула.

— Мне нужна обычная ванна, чтобы искупать ребенка.

— Искупайте ее в раковине.

— В той, что с водопадом? — Она снова огляделась. — Ох, неужели вам нужна вся эта роскошь?

— Такова награда за мой труд.

— Ну, должно быть, вы работаете не покладая рук, чтобы чувствовать, что все это заслужили.

— Я так и делаю. И я счастлив.

Мэтт говорил искренне. Осматривая ванную комнату, он подумал, что работает всю жизнь. Он ни от кого не зависит и делает, что хочет. Мать лгала ему, говоря, что Седрик его отец. Мэтт никогда не чувствовал себя своим в собственной семье. Он отдалился даже от своих сестер, которым было наплевать, чей он на самом деле сын. Но в этом жилище Мэтт ощущал себя по-настоящему дома. Здесь он действительно счастлив. И смазливая дамочка рядом с ним не заставит его усомниться в том, что он живет правильно.

В конце концов, она здесь, чтобы помочь с ребенком.

Мэтт подошел к раковине, куда Клэр набирала воду, пока раздевала Беллу.

— Давайте я ее подержу.

Избегая его взгляда, Клэр вручила ему ребенка.

— Спасибо. Здесь есть бельевой шкаф? — спросила она.

— Что вам нужно?

— Полотенца. Мочалка.

Мэтт нажал кнопку, и стена шкафа открылась. Он достал оттуда два пушистых белых полотенца и мочалку.

Клэр вынула из сумки розовый флакон, маленькую желтую бутылочку и высокий белый контейнер.

— Что это?

Взяв у него ребенка, она ответила:

— Лосьоны и присыпка. Детское мыло. Ничего особенного.

Он нахмурился, услышав, как дрожит ее голос:

— Что с вами?

— Я в порядке.

Мэтт не понимал, что с ней. Он огляделся. Возможно, он зря хвастался своим богатством?

— Слушайте, простите меня, если я вел себя как идиот. Я не хотел вас расстроить.

— Я не расстроена.

— Ваш голос говорит об обратном.

Она вздохнула и опустила Беллу в воду.

— Я просто вспомнила кое-что, о чем не следовало вспоминать.

— Ах, о предателе-бойфренде.

— Нет, о своем равнодушном отце.

— У вашего отца тоже была ванна на ножках?

— Помимо всего остального. — Она полила воду на животик Беллы, и девочка рассмеялась. — Мой отец был успешным бизнесменом. — Она мельком взглянула на Мэтта. — Не такого калибра, как вы, но и не совсем мелким. — Она покачала головой. — Он жил только ради сделок.

Мэтт получил еще одно напоминание о том, почему не должен заводить с женщинами серьезные отношения. Он тоже жил ради сделок.

— Бьюсь об заклад, ваша мать не была от этого в восторге.

— Мама умерла, когда мне было шесть лет.

Мэтт испытал странные ощущения. Он представил Клэр маленькой девочкой с большими печальными карими глазами и длинными каштановыми хвостиками. Отец бросил ее, и она страдает от одиночества.

У него засосало под ложечкой, и он понял, почему она так сочувствует Белле.

— Мне очень жаль, — произнес он.

Клэр стала неторопливо намыливать Беллу.

— Вы не виноваты.

— Прошу прощения за то, что пробудил несчастливые воспоминания.

— Пустяки.

Какие же это пустяки? Мэтт знает, что говорит. Большую часть своей сознательной жизни он печалился, что мать забрала его у отца и заставила жить с отчимом, которому он не был нужен. А потом Мэтт начал злиться на своего родного отца, который даже не пытался его разыскать.

Но, услышав о страданиях Клэр, он подумал, что ему еще повезло.

— Пойду проверю, хорошо ли заправил простыню в кроватке.

Она кивнула:

— Хорошо.

Оказавшись в спальне, вдали от Клэр, Мэтт провел рукой по лицу. Он осознавал, что жизнь многих людей намного хуже, чем его собственная. Но это не значит, что у него нет проблем. Ему предстоит встретиться с кучей родственников именно сейчас, когда он должен воспитывать ребенка от бывшей жены, Джинни. Она — единственная, кто всегда его любил. Любая другая бывшая была бы счастлива от него избавиться, но Джинни относилась к Мэтту как к другу, убеждая его, что он сыграл значительную роль в ее жизни, даже после того, как снова вышла замуж. Только Джинни понимала, каков на самом деле Мэтт Паттерсон, и продолжала его любить.

Но ее больше нет. И впервые с момента знакомства с Джинни Мэтт вдруг почувствовал себя по-настоящему одиноким.

Надев пижаму и халат, Клэр воспользовалась предложением Мэтта и приготовила себе чашку какао в прохладной и безликой кухне в стиле хай-тек. Каждое ее движение отзывалось эхом в пустом доме.

Сочувствуя Мэтту, Клэр боролась с желанием разыскать его и поговорить с ним. Она подозревала, что он в кабинете, но не в том, в котором она уже была, а в другом крыле, а как туда пройти, она не знала.

Зато она слишком хорошо знала, что такое одиночество. Но Мэтт не хочет ее помощи, а она не желает, чтобы он подумал, что ее тянет к нему. Они поцеловались, но на этом все закончится. Кроме того, он сказал, что Белла будет единственным членом его семьи. Больше ему никто не нужен. И пусть Клэр считает, что такой подход ошибочен. Какое ей дело до того, что он не стремится примириться со своими родственниками?

Разумнее всего просто выполнить свою работу — позаботиться о Белле, а завтра уехать.

Поднявшись по ступенькам, она прошла через его спальню в маленькую комнату и достала из сумки электронную книгу. Накрывшись одеялом, Клэр читала примерно час, не замечая, как пролетает время. Внезапно дверь спальни открылась и появился Мэтт.

— Привет.

Она отложила электронную книгу. Он выглядел усталым и печальным. Ей захотелось его утешить. Но ведь они согласились, что не должны увлекаться друг другом, только заботиться о Белле.

— Уже позвонили?

— Да. — Мэтт пожал плечами. Он выглядел измотанным. — Белла спит?

— Крепко спит. — Она посмотрела на кроватку и улыбнулась. — Четыре дня, пока была у меня, она просыпалась примерно в десять. Уже больше десяти часов, значит, ей удобно в новой кроватке.

Он вздохнул с облегчением:

— Хорошо.

Клэр прищурилась. Если Мэтт беспокоился из-за того, что ребенку может не понравиться новая кроватка, почему он настоял на том, чтобы купить новую? Они могли бы привезти кроватку из дома его бывшей жены.

Мэтт махнул рукой на свою спальню:

— Я почищу зубы, умоюсь, а потом опять загляну к вам.

В очередной раз напоминая себе, что переживания Мэтта ее не касаются, Клэр ответила:

— У нас все хорошо. Не нужно нас проверять.

Кивнув, он вышел.

В ванной комнате Мэтт прислонился к раковине и почувствовал приятный цветочный запах, заполняющий пространство. Должно быть, он от геля для душа или шампуня Клэр. Не важно. Но этот запах навязчиво будоражил его чувства.

Мэтт покачал головой. Зачем Клэр нацепила на себя такую старомодную пижаму: светло-розового цвета, с брюками до щиколоток и рубашкой, застегнутой до горла?

Возможно, она оделась так чопорно, чтобы не соблазнять Мэтта, хотя он был уверен, что подобные пижамы она носит регулярно. Она явно не привыкла соблазнять мужчин.

Он нахмурился. Ей не нужно ничего делать, чтобы вызвать желание у мужчины. В закрытой одежде она кажется сексуальнее любительниц ночных развлечений в облегающих красных и черных коктейльных платьях и с длинными ногтями.

Простонав, он приказал себе не думать о ней. Быстро приняв душ и почистив зубы, он надел пижаму и халат.

Когда он зашел в маленькую комнату, Клэр пожелала ему спокойной ночи и отвернулась к стене.

Ладно-ладно. Она хочет спать. Уже поздно — двенадцатый час.

Мэтт на цыпочках подошел к детской кроватке и посмотрел на Беллу. Ее ресницы касались пухлых розовых щек. Девочка улыбалась во сне. При мысли о том, что она видит во сне родителей, у него екнуло сердце. Несмотря на множество душевных травм, Мэтт не мог представить, что она переживала. Он молился о том, чтобы стать хорошим отцом для этой бедной малышки.

Выйдя из комнаты, Мэтт снял халат и забрался в свою кровать.

Не в силах расслабиться, он вздохнул и ударил кулаком по подушке. Мэтт спал в этой кровати многие годы, но сегодня ему стало тошно от того, что он лежит в такой по-королевски роскошной спальне. Он не король, он изгой, который использует свой ум и образование, чтобы уничтожить любого конкурента.

И он всегда выигрывает.

Тем не менее сегодня Мэтт чувствует себя проигравшим. Ухаживать за Беллой он не умеет. И он не находит себе места, потому что может нарушить обещание, данное Шарлотте — единственной сестре, с которой по-прежнему общался, решив не ехать в Техас.

Вероятно, поэтому он разоткровенничался с Клэр, когда она спросила его о семье. Он никогда не говорил о родственниках прежде. Мэтт списал это на нервозность, вызванную предстоящей поездкой, и в очередной раз задумался, стоит ли ехать на встречу с родней. Он не желал знать этих людей. Он прекрасно живет один.

Мэтт повернулся на другой бок, злясь на себя. Вполне возможно, что встреча кланов Калхун и Паттерсон закончится дракой и ссорой. Фактически Мэтт был старшим из детей Калхун, но его брат Холт управлял семейным ранчо, занимался семейной недвижимостью и распределением финансовой прибыли. Так как в завещании не было указано, что Холт становится вожаком стаи, Мэтт может в любой момент начать отстаивать свои права. В конце концов, кто сумеет лучше управлять семейным бизнесом, как не тот, кто создал с нуля собственный бизнес?

Мэтт не желал думать о том, каким образом родственники планируют запугать его и заставить согласиться с пожеланиями Холта. Он лучше будет думать о Клэр и ее розовой пижаме.

Безумно привлекательная женщина! Неудивительно, что он ее поцеловал. Вспоминая вкус ее мягких губ, касание их языков, он едва не простонал.

Мэтт натянул одеяло на голову. Что, черт побери, с ним происходит? Почему ему вдруг захотелось поговорить с ней по душам?

Не следует подпускать ее слишком близко. Она здесь только для того, чтобы помочь ему с ребенком.

Через десять минут Клэр отнесла Беллу в кабинет Мэтта, испытывая странные чувства. Властный, сильный и упрямый Мэтт Паттерсон действительно желал Белле самого лучшего. Он искренне хотел стать хорошим папой. И он не был против того, чтобы выглядеть немного глупо.

Она сидела на стуле перед письменным столом, пока Мэтт набирал номер агентства.

— Здравствуйте, это Мэтт Паттерсон. Я хотел бы поговорить с Мэри Махони.

Он молчал, ожидая переключения вызова, пока Клэр поправляла воротник цельной бледно-зеленой пижамы Беллы.

— Тебе очень идет зеленый цвет, — сказала она.

Словно поняв комплимент, Белла улыбнулась ей, но ее голубые глазки оставались красными от слез. У Клэр екнуло сердце. Через час или около того девочка уснет, а потом приедет временная няня. Клэр оставит Беллу в обществе двух людей, которых та считает чужими. Кроме того, нет никакой гарантии, что няня научит Мэтта ухаживать за ребенком. Возможно, она не позволит ему проводить с ней много времени…

И танцевать.

Вдруг Мэтт выпрямился в кресле:

— Здравствуйте! Да. Мисс Махони, я Мэтт Паттерсон. Недавно я стал опекуном…

Клэр нажала на кнопку телефона, прерывая разговор.

Мэтт уставился на нее:

— Вы хотите выставить меня идиотом?

— Нет. — Она обняла Беллу и поцеловала ее в головку. — Но я думаю, преждевременно оставлять Беллу с няней. Мне нужно остаться еще на несколько дней, чтобы девочка сильнее к вам привыкла.

Мэтт медленно положил телефонную трубку на рычаг.

— Вы хотите остаться?

Избегая его взгляда, она снова стала поправлять пижаму Беллы.

— Не сказала бы, что хочу остаться, но думаю, я должна это сделать ради Беллы.

— Не сказал бы, что это плохая идея, но, возможно, вам следует заранее предупреждать меня, а не прерывать разговор, когда я звоню в агентство.

Клэр поморщилась.

— Извините. — Постепенно до нее начало доходить, что она сделала, решив остаться. Клэр ночевала в комнате рядом со спальней Мэтта. Пусть она закрыла дверь, но она по-прежнему находилась в его доме. И они поцеловались, потому что их влекло друг к другу.

А вдруг они снова поцелуются? Устоит ли она перед Мэттом?

Клэр мысленно одернула себя. Конечно, она перед ним устоит. Она отвергала мужчин целых пять лет. Клэр украдкой взглянула на Мэтта. Мускулистые плечи, красивое лицо, чувственные глаза. Она проведет с ним рядом еще один день. И будет ночевать рядом с его спальней…

О боже.

Разглядывая ее через стол, он откинулся на спинку кресла:

— И что же нам теперь делать?

Разумнее всего для них обоих постоянно заниматься Беллой, чтобы забыть о возникшем между ними нелепом влечении.

— Вы сказали, что хотите еще кое-чему научиться до прихода няни. Предлагаю сегодня же этим заняться.

— Хорошо.

— Жаль, что ей не пришлось менять памперс. В последний раз, когда она плакала, вы танцевали, а не переодевали ее.

Мэтт хмыкнул.

В кабинете воцарилась тишина.

— Так как памперс менять не нужно, девочка сыта и не хочет спать, я предлагаю поиграть.

Мэтт удивленно взглянул на нее:

— Поиграть?

— Конечно. — Клэр встала, подошла вместе с ребенком к дивану, опустилась на колени на толстый ковер и усадила на него Беллу. — Младенцы любопытны. Иногда вместо игры достаточно просто опустить ребенка на пол и позволить ему оглядеться.

Мэтт неторопливо подошел к ним:

— А что делать мне?

— Следите, чтобы она не ушиблась, пока рассматривает то, чем вы ее заинтересовали.

Мэтт сел на пол рядом с Клэр:

— Чем ее можно заинтересовать?

Клэр огляделась. В этом доме нет ничего такого, что могло бы вызвать интерес у ребенка. Хуже того, сидя на полу в нескольких дюймах от Мэтта, Клэр испытывала странные чувства. Стоп. Нужно думать о том, что он станет хорошим отцом для девочки.

Отлично. Думая о Мэтте как о любящем отце, Клэр заинтересовалась им еще сильнее.

Она вскочила:

— Я принесу погремушку и медвежонка.

Клэр поднялась по винтовой лестнице, прошла по коридору в спальню, а затем глубоко вздохнула, прислонившись к закрытой двери.

Все хорошо. Беспокоиться не о чем. Она прекрасно знает, что такое влюбиться в эгоиста. На этот раз она не влюбится. Об этом даже думать глупо. Она согласилась остаться ради Беллы. Девочке нужен настоящий отец, а не парень, который наймет няню. Ей потребуется общение с отцом, который будет играть с ней, приходя домой с работы, укладывать спать, целовать и желать спокойной ночи. И Клэр может всему этому его научить. Да, ей немного неловко и придется отпроситься с работы…

Работа! Она же не предупредила начальницу, что берет выходной!

Кинувшись к сумочке, Клэр достала оттуда мобильный и набрала номер Джони.

— Агентство по усыновлению «Дизарт».

— О боже! Джони! Прости! Я совсем забыла.

Джони, владелица агентства по усыновлению, хихикнула:

— Все в порядке. Я поняла, что ты занята с Беллой.

— Была занята. — Клэр поморщилась. — Сейчас занята. Слуги Мэтта Паттерсона уехали в отпуск, поэтому я вызвалась ему помочь.

— Да?

— Мы были в кабинете и хотели вызвать няню, когда Белла проснулась и разрыдалась.

— Бедняжка!

— Да. Она такая милая и так настрадалась. Мэтт взял ее из кроватки, но она нисколько не успокоилась. Когда она увидела меня, то сразу ко мне прижалась и вскоре успокоилась.

— Она к тебе привыкла.

— Да.

— И ты не готова ее оставить.

— Я не могу бросить ее в таком положении. Кроме того, она успокоилась, когда Мэтт начал с ней танцевать.

— Танцевать?

— Это ее успокаивает. Я не предупреждала его об этом. Он сам догадался. Похоже, из него может получиться замечательный отец. За несколько дней я обучу его всему необходимому, поэтому он не переложит все обязанности на няню, когда я уеду.

— Ты полагаешь, он так привяжется к Белле, что будет чаще бывать с ней?

— Да. Я наблюдаю за ним и понимаю — он старается. Он хочет быть хорошим отцом. И если я могу помочь ему, то должна это сделать. — Клэр замолчала, прикусив нижнюю губу. — Ты можешь обойтись без меня до конца недели? Я возьму эти дни в счет отпуска.

— Сегодня вторник. До конца недели четыре дня.

— Знаю… но я нужна Белле.

— По-моему, ты слишком расчувствовалась.

Клэр прерывисто вздохнула:

— Я просто ужасно за нее переживаю. Она так мала и не может сказать нам, что чувствует. И Мэтт жаждет всему научиться. Сейчас он ждет подходящего момента, чтобы поменять ей памперс.

Джони рассмеялась.

— Ладно. Я должна идти. Я оставила девочку на полу в кабинете, который похож на музей.

Джони оживилась:

— О, интересно! Ты там уже освоилась.

— Да. Но не хотела бы я тут жить. Все вокруг слишком идеально. Мне кажется, Белле тоже будет здесь трудновато. Пока я тут, предложу ему переоборудовать несколько комнат, чтобы они нравились девочке.

— Ну, не скучай. И удачи тебе с Беллой.

— Спасибо.

Закончив разговор, Клэр взяла медвежонка из кроватки Беллы, а из сумки — погремушку. Она вернулась в кабинет, чувствуя себя намного лучше после решения помочь Мэтту. Джони ее не осудила. Клэр и Джони любили детей, особенно младенцев, и посвятили свою жизнь заботе о них.

Когда Клэр вошла в кабинет, Мэтт спросил:

— Почему так долго?

— Я позвонила начальнице и отпросилась на несколько дней.

Он простонал:

— Извините. Я забыл, что…

— Все в порядке. Я отпросилась до конца недели, чтобы помочь вам с Беллой. — Она огляделась. — Кстати, где она?

— Под столом.

— Под столом!

— Не волнуйтесь. Там нет ничего опасного. И, кажется, ей нравится. — Он улыбнулся. — Когда-то я вместе с моей сестрой Шарлоттой сидел под отцовским столом, называя его фортом.

— Форт?

— Мы постоянно воевали с другими нашими сестрами.

Зная, что семья — болезненная тема для Мэтта, и не желая портить ему настроение, Клэр проигнорировала его последний комментарий и отправилась на поиски Беллы.

Отодвинув кресло, она наклонилась к столу:

— Вот ты где!

Белла радостно завизжала и похлопала ладошками по пухлым ножкам.

— Значит, тебе тут нравится.

Девочка восторженно вскрикнула.

Клэр подняла голову и посмотрела на Мэтта:

— Поиграйте с ней. — Она помахала медвежонком. — Вот реквизит.

Он поднялся с пола и подошел к столу:

— Реквизит?

— Медвежонок и погремушка. Ими легче ее увлечь.

Усмехнувшись, Мэтт присел рядом с Клэр:

— Привет, Белла!

В ответ Белла залепетала.

— Так вот где живут маленькие девочки.

Белла рассмеялась.

Клэр слегка повернула голову к Мэтту:

— Вы ей нравитесь. Она просто должна к вам привыкнуть.

— Для этого мне потребуется сидеть на полу? — спросил Мэтт.

— В том числе.

Покачав головой, Мэтт устроился на полу.

— Знаете, я рад, что вы ничего обо мне не слышали. У вас не сложилось обо мне мнение, поэтому мне не нужно волноваться, что моя репутация пострадает, если я буду сидеть на полу.

Клэр отвернулась. Как бы он отреагировал, если бы знал, что, совершая, с его точки зрения, глупые поступки вроде сидения и лежания на полу, привлекает ее все сильнее?

Она перевела разговор на Беллу:

— У девочки тоже еще не сложилось о вас мнение. Но что бы вы ни делали, этот ребенок будет вас любить. — Она пощекотала животик Беллы. — Любить таким, какой вы есть.

При мысли о том, что кто-то может любить его таким, какой он есть, у Мэтта похолодело внутри. Он заглянул под стол — маленькая девочка радостно лепетала, словно пребывала в раю. Наклонившись к ней ближе, он посмотрел на Беллу по-иному. Не как на младенца, нуждающегося в его защите, а как на человека, который станет его любить.

Никто никогда не любил его таким, какой он есть. Даже Джинни хотела, чтобы он изменился. Поэтому они развелись. Она желала, чтобы у нее был более внимательный и любящий муж.

Он украдкой взглянул на Клэр:

— Значит, она будет любить меня любого?

Клэр улыбнулась:

— Да. Пока вы ее любите.

— Ну, в любви я не специалист.

Она пожала плечами:

— Нет такого понятия, как специалист или не специалист в любви. Есть просто любовь. Если вы полюбите эту малышку, она ответит вам тем же.

Белла счастливо проворковала. Мэтт представил ее первый день рождения, вообразил, как она учится ходить, говорить, обращается к нему за помощью, и советом, и утешением. И она будет обнимать его, отвечая на его любовь и привязанность.

Он почувствовал огромную надежду и такую же сильную грусть.

— Я не любил ее мать так, как она того заслуживала.

— Очевидно, в чем-то вы ее устраивали, иначе она не сделала бы вас опекуном своего ребенка.

— Мне удалось сохранить с ней дружеские отношения. — Мэтт быстро взглянул на Клэр. — И с ее новым мужем. Освальд был отличным парнем… и умным. Но он всегда пасовал, когда требовалось заключить крупную сделку. Поэтому я решил купить у него этот дом. — Мэтт огляделся. — Ему удалось продать такой огромный дом, и не кому-нибудь, а мне, поэтому у него появилось больше клиентов и карьера пошла в гору. До того как он… — Мэтт сглотнул, не в силах сказать, что Освальд умер. — Еще на прошлой неделе он был одним из самых успешных брокеров в сфере недвижимости в Бостоне.

Желая утешить, Клэр положила руку ему на плечо:

— Вы молодец.

— Я считал, что должен помочь мужу своей бывшей жены. Чтобы как-то отплатить мне, они стали со мной дружить.

Клэр покачала головой:

— Зачем вы принижаете свои достоинства? Вы когда-нибудь задумывались о том, что они дружили с вами потому, что вы им нравились?

— Ледяная глыба с Уолл-стрит? Парень, который разбил сердце Джинни? — Он фыркнул. — Сомневаюсь.

— Думаю, вы себя недооцениваете.

Итак, Клэр снова заметила у Мэтта положительные качества. Она не понимала, насколько он холодный и отстраненный человек, хотя призналась в обратном после того, как они поцеловались. Мэтту пришлось предупредить ее, чтобы она не искала его лучшие качества, иначе она может пострадать.

Мэтт посмотрел в глаза Клэр:

— Я любил свою бывшую жену. По-настоящему. Но, будучи одержимым работой, я ее игнорировал. Она решила, что я не способен на настоящую любовь, и ушла от меня. Я не мог ни в чем ее обвинять. Но она знала, каков я на самом деле. Она была в курсе, что я не умею любить.

Клэр провела пальцем по пухлой ручке Беллы, и девочка захихикала.

— Посмотрите на эту милую крошку. Неужели вы действительно верите, что ваша бывшая жена оставила вам Беллу, зная, что вы не сумеете ее полюбить?

— Возможно, она оставила мне Беллу потому, что у меня достаточно средств, чтобы нанять ей хорошую няню, купить все, что нужно, отправить ее учиться в хороший университет.

От его интерпретации мотивов Джинни у Клэр перехватило дыхание.

— Мать не может так думать! Самое главное не деньги, не няни, не огромные дома и не престижное образование, а любовь. Джинни не оставила бы Беллу с вами, считая, что вы не сможете ее любить.

От страха у Мэтта сдавило грудь. Он сумеет позаботиться о девочке, но вряд ли ему удастся ее полюбить.

— Джинни не верила, что я смогу полюбить Беллу. Она сделала меня ее опекуном только потому, что требовалось вписать чье-то имя в завещание. Она не предполагала, что умрет. В противном случае она сделала бы опекуном своей дочери более подходящего человека.

Не важно, что говорит Мэтт. Клэр отлично знает — матери не оставляют своих детей с кем попало. Решения об опекунстве не принимаются наобум. К сожалению, Мэтт не желает ничего слушать, поэтому Клэр решила ему не отвечать.

Тем не менее, глядя на лежащего на полу Мэтта, который наблюдал за ребенком, сидящим под столом, ожидая возможности поменять его памперс, она улыбнулась. Вероятно, очень немногие видели Мэтта расслабленным, кроме его бывшей жены.

Джинни сочла Мэтта способным полюбить девочку и воспитать ее. Как ей удалось разглядеть тщательно скрываемые положительные качества своего бывшего мужа?

— Вам нужно переделать несколько комнат для Беллы, — сказала она.

Мэтт посмотрел на Клэр:

— Зачем?

— Я думаю, ей понадобится игровая комната. Еще, вероятно, понадобится большая семейная гостиная, где вы вдвоем будете играть в настольные игры или видеоигры и смотреть телевизор.

— В настольный футбол? Или пинг-понг?

— Конечно. Во что угодно. Лучше всего общаться с ней во время игры.

— Логично.

Воцарилось молчание. Белла с довольным видом сосала погремушку. Клэр вдруг поняла — Мэтт еще не решил, поедет ли в Техас. Если он повезет туда Беллу, следует рассказать ему, что ребенку, потребуется во время путешествия.

— Так что вы решили насчет поездки в Техас?

Он вздохнул:

— Я должен ехать, потому что обещал своим сестрам — Элли, Шарлотте и Алекс.

— Ясно.

— Не придавайте этому большого значения.

— Все в порядке. Меня не интересуют ваши семейные дела. Я просто хочу помочь вам спланировать поездку. Вам наверняка понадобится сумка-кенгуру и намного больше одежды для девочки.

Мэтт пожал плечами:

— Об этом может позаботиться временная няня, да?

К щекам Клэр прилила кровь. Почему она все время забывает, что Мэтт заменит ее няней?

Она взглянула на малышку Беллу, на Мэтта, лежащего на полу с малышкой, чтобы она к нему скорее привыкла, и ее сердце растаяло.

Разве можно устоять перед таким парнем?

— Да. Няня позаботится почти обо всем. Думаю, Белле будет полезно пообщаться с вашими родственниками.

— Родственники научили меня, что лучше никогда не проявлять мягкость.

— В самом деле? А мне бы очень хотелось иметь сестру или брата. — Она грустно улыбнулась. — С сестрой я делилась бы тайнами. Брат защищал бы меня или давал советы.

— Могу поделиться с вами своей сестрой Алекс. Она пустомеля. И, как выясняется, у меня есть сводный брат Холт. Его можете забрать тоже. Возможно, он всем раздает советы.

Она округлила глаза:

— Вы не знаете своего сводного брата?

— И не хочу знать! — крикнул он.

Его крик эхом отразился в комнате. Клэр смутилась. С Беллой Мэтт Паттерсон милый и мягкий, но в остальном — настоящая ледяная глыба.

Клэр встала:

— Я что-то проголодалась. Пойду-ка я на кухню и посмотрю, что можно съесть на завтрак.

Он выдохнул:

— Вы можете забрать ребенка? Мне нужно сделать несколько звонков.

Она вежливо улыбнулась:

— Конечно.

Однако Клэр получила очередное напоминание, что Мэтт не милый парень, старающийся научиться ухаживать за ребенком. Он богач и привык, что люди выполняют его приказы. Возможно, Клэр ему нравится, но он видит в ней только работницу или служанку. Да, он хочет стать хорошим отцом для Беллы, но ему прежде всего нужно заниматься бизнесом.

Вернувшись, Клэр нашла Мэтта на кухне. Он готовил обед, а Белла сидела на высоком стульчике и колотила погремушкой по подносу. Мэтт стоял у плиты с грилем.

— По-моему, пахнет жареными сэндвичами с сыром, — сказала Клэр.

— Да.

Она сняла пальто.

— Неужели?

Мэтт посмотрел на Клэр, потом снова занялся сэндвичами. Когда он заговорил, его голос был холоден, как воды зимнего океана.

— Я умею готовить. Богачом я был не всегда.

— Понятно.

— Мой отчим был богат. Да, я вырос в роскоши, но мне пришлось пройти определенную школу жизни. Я устроился на работу, жил в квартире, похожей на крысиную нору, и платил за свое обучение.

Не сдержавшись, Клэр рассмеялась:

— Зачем вы жили в крысиной норе, если ваша семья богата?

— Я поссорился с отчимом. — Его голос слегка дрогнул.

Клэр повесила пальто на спинку стула. Помня разговор с Джони, она знала — надо действовать осторожно. Она провоцировала Мэтта на добрые поступки ради Беллы, и наконец до нее дошло, как ему может быть трудно. Этот парень привык поступать по-своему — он предпочел сам оплачивать учебу и жить в крысиной норе, а не мириться с отчимом.

Она неторопливо подошла к грилю и указала на сэндвичи:

— Вам наверняка не захочется ими делиться.

— Помимо прочего, мать научила меня тому, что нужно делиться. Я гостеприимный хозяин.

— Тогда я накрою на стол.

— Договорились.

Клэр поставила на стол тарелки и чашки и приготовила кофе. Мэтт подогрел суп. Они уселись за стол, а довольная Белла сидела рядом с ними на высоком стульчике, лепеча.

— Как же вы выжили в крысиной норе?

Его рука с ложкой остановилась на полпути ко рту. Он слегка улыбнулся:

— Было нелегко.

— Могу представить!

— Сомневаюсь. Я никогда не думал, что в доме могут водиться жуки, поэтому тараканы пугали меня до чертиков.

Клэр расхохоталась:

— Боже мой!

— Стены моей квартиры были тонкими, как бумага. Я замерзал зимой и изнемогал от жары летом. Но я многому научился. — Он поймал ее взгляд. — Я узнал, какова реальная жизнь, а не тепличные условия, в которых я существовал, будучи сыном Седрика Паттерсона.

— С этим даже спорить не буду. — Клэр наклонила голову. — На самом деле, моя жизнь была похожей на вашу.

Мэтт нахмурился:

— В самом деле? Вы отказались от роскоши ради крысиной норы?

— Пусть не от роскоши, но от очень удобного дома. Я разозлилась на отца за то, что он не уделял мне внимания, и отказалась взять его деньги за свое обучение. — Она покачала головой. — На самом деле, не совсем так. Я никогда не просила у него денег за обучение, потому что хотела узнать, вспомнит ли он, нужны ли мне эти деньги. Он не вспомнил. Когда прошли все сроки уплаты, я получила уведомление, что должна выплатить за учебу двадцать тысяч долларов. Я ужасно сердилась на отца, поэтому не стала напоминать ему, что у него есть дочь.

Лицо Мэтта смягчилось.

— Что же вы сделали?

— Я пошла в банк, сняла все свои сбережения и оплатила чек.

— О…

— По крайней мере, у меня были сбережения. Отец никогда не интересовался, нужны ли мне деньги. Я получала деньги на карманные расходы, но их не хватало на оплату обучения, проживание в общежитии и покупку книг. Их хватало только на покупку еды и шампуня. И я поняла, что ему на меня наплевать. — Она сглотнула ком, подступивший к горлу от эмоций. — Поэтому я послала его к черту и пошла работать.

— Вот тогда вы стали няней.

— Да. Я перевелась на вечернее отделение и жила в тех семьях, в которых ухаживала за детьми. Я стала самостоятельной.

Мэтт насупился:

— Мы в чем-то похожи.

— Немного, но моя история не закончилась так счастливо, как ваша.

Он посмотрел на нее выжидающе.

— Мой отец умер, когда я училась на третьем курсе университета. Ему не помогли заработанные деньги, из-за которых он сторонился меня. У него случился сердечный приступ, когда он остался один. Помочь ему и даже вызвать скорую помощь было некому.

Мэтт потянулся через стол и накрыл ладонью ее руку:

— Сочувствую.

— Если бы он уделял мне хоть немного внимания, я была бы рядом с ним, и он бы выжил. Но он относился ко мне так, будто меня не существовало. — Голос Клэр дрожал, в глазах стояли слезы. — Но изюминка этой истории в том, что я унаследовала все его деньги. Те самые деньги, зарабатывая которые он не обращал на меня внимания. — Она вздохнула. — Я не хотела их брать. Но я не настолько глупа, чтобы спустить их в унитаз. Я купила новую машину и квартиру, а остальное отдала на благотворительность.

Он вглядывался в ее лицо:

— Вы отдали наследство на благотворительность?

— Оно было мне не нужно. Я взяла себе немного денег для достойного существования, а остальное отдала. Я не желала брать деньги, которые украли у меня отца.

— И именно поэтому деньги вас не прельщают.

Клэр опустила глаза, не в состоянии говорить. Теперь она вспоминала не только время учебы в университете, но и детские годы, полные одиночества. К горлу подступил ком. Она скучала по своему отцу. Не только сейчас. Она скучала по нему всегда.

— Поэтому вы хотите, чтобы я стал хорошим отцом для Беллы.

Клэр кивнула.

Мэтт провел рукой по лицу:

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. — Голос Клэр надломился. — Иногда, вспоминая прошлое, я думаю, что, если бы я требовала внимания отца, все сложилось бы иначе.

По лицу Клэр потекли слезы. Она плакала о своем отце прежде, но никогда — так откровенно и в присутствии другого человека. Но с Мэттом она могла поговорить об этом, так как знала — он ее поймет. Его отношения с отчимом были ничуть не лучше ее отношений с отцом. Но от этого ей не легче. Когда умер отец, Клэр был двадцать один год. Вне сомнения, она была достаточно взрослой, чтобы подойти к нему и потребовать, чтобы он с ней, например, пообедал.

Она встала из-за стола, чтобы найти, чем вытереть глаза.

— У вас есть бумажные салфетки?

Мэтт вскочил с места:

— Хороший вопрос. — Он бродил по кухне, ища салфетки, но в конце концов просто оторвал кусок бумажного полотенца.

Подойдя, он осторожно вытер им дорожки слез с лица Клэр.

Она посмотрела на него, и он оторопел. Она была так красива, но в данный момент его привлекла не ее красота. Между ними возникло особенное понимание.

Пристально глядя на Клэр, Мэтт наблюдал, как темнеют ее глаза. От страха? От любопытства? Он не мог сказать наверняка. Он только знал, что если сейчас же ее не поцелует, то пожалеет.

Мягко и медленно он коснулся губами ее рта, словно желая ее успокоить. И так же медленно Клэр ответила на его поцелуй, принимая утешение.

Целуя Клэр, Мэтт чувствовал, что она не похожа ни на одну из знакомых ему женщин. Она понимала его, как никто другой. Даже Джинни было невдомек, что такое страдание и боль.

Клэр вдруг отстранилась от него:

— Что вы делаете? — Она отступила назад, глядя на него как на сумасшедшего. — Вы сказали мне, что вы хладнокровный плейбой, и мне следует вас сторониться. Зачем вы так меня целуете?

У него перехватило дыхание. Мэтт не понимал, что с ним происходит.

— Мне нужно умыться. — Она сделала еще шаг назад, потом повернулась и выбежала из кухни.

Сев за стол, он потер рукой затылок. С Клэр не поспоришь. Но он не желает перед ней извиняться. Что он ей скажет? «Эй, нас тянет друг к другу. Почему бы нам не поцеловаться?» Нет, Мэтт не таков. Он хочет быть таким! Он жаждет, чтобы его оставили в покое.

Клэр нуждается в нем, он это чувствует. Внезапно ему захотелось стать единственным, кто сумеет исправить ошибки ее прошлого.

Какой абсурд! Мэтт никогда не хотел сделать чью-то жизнь лучше. Более того, он даже не знает, как это делается. Черт побери, он не в состоянии наладить собственную жизнь!

Взбежав по лестнице в детскую, Клэр захотела лечь там на кровать, свернуться калачиком и умереть. Непонятно, что хуже: раскрывать свои секреты незнакомцу или принимать его утешение.

О чем она думает? Возможно, у нее и Мэтта похожее прошлое, но она знает его только сутки! Мало ей той жуткой истории с Беном? Нет, она не совершит прежней ошибки. Особенно с парнем по прозвищу Ледяная глыба.

Войдя в его спальню, она закрыла дверь и вздохнула. В их распоряжении огромный дом, а они спят практически в одной комнате. Используют одну ванную. Двадцать четыре часа в сутки они проводят вместе. Делятся друг с другом секретами, о которых не известно ни одной живой душе.

Она плеснула водой на лицо и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ох, не зря Джони ее предупреждала.

Одиночество сделало Клэр уязвимой; желание создать семью заставило глупо рисковать с Беном. Рядом с Мэттом она снова вспоминает свое одиночество и хочет видеть в этой Ледяной глыбе то, чего в нем в принципе нет.

Если она не намерена совершать ошибок, они должны прекратить разговаривать на личные темы. Клэр должна только обучать его ухаживать за ребенком.

Когда она спустилась вниз, Мэтт с довольным видом играл с Беллой, сидящей на высоком стульчике. При виде Клэр в его глазах появилось сожаление, и ей стало еще хуже. Если бы она не разрыдалась из-за отца, то он, вероятно, не поцеловал бы ее.

— Вот и вы.

— Я же сказала, мне просто нужно умыться.

— Слушайте, мне очень жаль…

Она заставила его замолчать, взмахнув рукой:

— У нас все хорошо. Я расстроилась, рассказывая об отце, и выплеснула на вас свои эмоции.

Он поднял брови:

— Выплеснули?

— Обычно я не прихожу в ярость, когда кто-то меня целует. — Клэр вздохнула. — Но… — Она подождала, когда их взгляды встретятся. — Мы оказались в необычных обстоятельствах. Мы практически спим в одной комнате. Мы играем с ребенком. Думаю, нам нужно немного образумиться и перестать говорить о нашей жизни… и целоваться.

Испытав невероятное облегчение, Мэтт кивнул.

Они покормили Беллу, будто между ними ничего не случилось, и отнесли ее в детскую. Клэр успокоилась, сосредоточив внимание на ребенке. Когда Мэтт отправился к комоду за чистой детской пижамой, Клэр расстегнула Белле джинсы и сдержала смех, увидев, каким испуганным стал взгляд Мэтта.

— Пора показать вам, как менять памперс.

Он принюхался:

— Наверное.

Через несколько минут, когда Белла уснула в кроватке, Мэтт провел Клэр в кабинет. Подойдя к письменному столу, он взглянул на нее:

— Пока вы ездили на работу, я взял на себя смелость и позвонил в агентство.

Клэр могла бы обидеться, решив, что он пытается от нее избавиться. Но после недавнего поцелуя ей самой хотелось уехать.

— Не дали мне возможность снова прервать разговор?

Он улыбнулся:

— Точно.

Мэтт сидел в кресле за письменным столом, Клэр — в кресле напротив него.

— Ну и что?

— Раз вы здесь, я решил отказаться от временной няни и попросил подыскать постоянную. Они прислали мне по электронной почте груду резюме, и я их распечатал. — Вытащив из принтера кучу бумаг, он протянул их Клэр. — Я даю вам право отобрать претенденток. Зная меня и Беллу, вы решите, кто нам нужен.

Клэр взяла резюме:

— Я отсею неподходящих кандидаток. — Она посмотрела на него снизу вверх. — Но вы не должны нанимать няню только на основании ее резюме.

— Я вызову кандидаток на собеседование.

Она кивнула:

— Хорошо.

Он указал пальцем на бумаги в ее руках:

— Выберите, кому мне назначить собеседование.

Она посмотрела на резюме:

— Если хотите, я помогу вам с собеседованиями.

— Было бы здорово.

Клэр начала читать резюме, отыскивая нянь с опытом работы с младенцами. Потом Мэтт позвонил в агентство и организовал собеседование с шестью кандидатками на пятницу.

— Если все пойдет хорошо, — сказала Клэр, поднимаясь со своего места, — в субботу у Беллы будет няня.

Мэтт бросил ручку на стол.

— Да.

И тогда Клэр уедет. А он перестанет испытывать странные эмоции, которые накатывают на него в ее присутствии.

Хорошо. Очень хорошо. Прекрасно для них обоих.

Клэр сделала несколько пометок на резюме, а Мэтт продолжал сидеть в кресле, не зная, должен ли остаться или уйти. В этот момент из радионяни послышался голосок Беллы.

Мэтт вскочил:

— Я пойду к ней.

Клэр тоже встала:

— Я помогу. По-моему, опять придется менять памперс.

Они поднялись по лестнице и, войдя в детскую, обнаружили, что Белла сидит. Ее лицо было заплаканно, а губы сердито надуты.

— О, милая. — Клэр взяла Беллу из кроватки. — Все в порядке.

Белла уткнулась носом в шею Клэр и прижалась к ней, отчего у Мэтта екнуло сердце. Девочка нуждается в Клэр, как бы он ни хотел от нее избавиться. Тем не менее он должен оставаться непреклонным. Белла его дочь, и он будет ее воспитывать.

Подойдя, он взял девочку у Клэр:

— Дорогая, давай на этот раз папочка поменяет тебе штанишки.

Шмыгнув носом, Белла повернулась к Клэр и потянулась в ее сторону, но Клэр шагнула назад, будто понимая намерение Мэтта проводить больше времени с девочкой и ускорить процесс привыкания.

— Я здесь, — сказала она. — Папа сейчас тебя переоденет.

Белла вскрикнула. Мэтт подошел к кровати и положил на нее Беллу.

— Нужно было купить пеленальный столик.

Он оглянулся:

— А что это?

— Похоже на детский комод, но на его крышке можно пеленать и переодевать ребенка. Он высокий, поэтому переодевать малыша легче.

— Закажем, когда вернемся в кабинет.

Клэр кивнула.

Мэтт пощекотал животик Беллы:

— Ты хорошо спала? — Он расстегнул ее пижаму и памперс. — Черт!

Стоя за его спиной, Клэр поджала губы, сдерживая улыбку. Она только подняла брови, когда он взглянул на нее.

— Вы можете принести мне памперс?

— Да. Я собиралась принести его до того, как вы попросите. Но потом решила — будет лучше, если вы запомните, что чистый памперс нужно брать заранее.

Сдержав смех, Мэтт посмотрел на Беллу:

— Не хочешь поговорить, пока нам несут памперс?

Девочка хихикнула.

— Знаешь, ты просыпаешься сварливой, а потом становишься довольно веселой.

Клэр протянула ему чистый памперс:

— Она все охотнее на вас реагирует. Вы должны вытереть ей попку влажной салфеткой. — Она вручила ему контейнер с салфетками. — И проверьте, чтобы не было покраснений.

— Что мне делать, если они будут?

Клэр показала ему кремы и мази и рассказала, что такое опрелости. Мэтт сделал все, как она говорила, а потом взял Беллу на руки.

— Будем играть?

Клэр кивнула и направилась к двери:

— Но сначала закажем пеленальный столик.

Она улыбнулась. Сердце Мэтта сжалось. Ему нравилось видеть ее улыбку. Но он также знал, что они не пара и Клэр просто приободряет его улыбкой.

— И несколько игрушек. Медвежонка и погремушек ей мало.

За несколько минут они разыскали в Интернете и заказали пеленальный столик и интересные игрушки.

— Мне нравится конус, — произнес Мэтт, имея в виду игрушку с разноцветными кольцами разного размера, которые надеваются на ось. — Игрушка простая, но она надолго займет Беллу.

Держа Беллу, которая жевала погремушку, Мэтт поднялся со своего места. Но не успел он сделать двух шагов, как зазвонил телефон.

Он остановился, и Клэр шагнула вперед:

— Я возьму ее.

Он протянул руку к телефону:

— Благодарю. Мне сюда редко звонят, значит, что-то срочное.

Клэр взяла Беллу, подошла к дивану, усадила ее на пол и опустилась рядом с ней. Играя в прятки, Клэр спряталась за диваном слева, выглядывая через каждые несколько секунд и говоря «ку-ку».

На другом конце телефонной линии спросили:

— Мистер Паттерсон, вы меня слышите?

Понимая, что так увлекся разглядыванием Клэр, что даже не поздоровался с абонентом, Мэтт ответил:

— Хм, извините. Я слушаю.

— Это Рейф из универмага «Хансен». У нас нет сумки-кенгуру розового цвета, как вы просили. Мы можем заказать ее для вас, хотя у нас на складе есть синяя и зеленая.

— Мне нужна розовая, — рассеянно сказал Мэтт, наблюдая, как Клэр играет с Беллой.

Она вела себя естественно, и ее игра напомнила ему о жарких летних днях в пляжном домике Седрика, когда он и его братья и сестры играли в прятки. Он вдруг представил, как Клэр играет со своими детьми в прятки в его поместье…

— И еще я хочу заказать некоторые игрушки, — продолжил Мэтт.

Мэтт покачал головой, возвращаясь в реальность:

— Я согласен.

— Отлично. То, что у нас имеется, мы доставим сегодня после обеда. А остальное — в четверг.

— Спасибо.

Повесив трубку, он не пошел к Белле, а присел на край стола. Он знал, что должен наблюдать за Клэр, чтобы понять, как играть с Беллой, но не мог не представлять ее в окружении детей.

Внезапно Мэтт осознал, почему не может отвести взгляда от Клэр. Если в его доме будет жить Клэр и дети, он не будет казаться таким пустым.

Что за мысли приходят ему в голову? Он едва знает Клэр, а уже мечтает о том, что у них будут дети…

Хихиканье Беллы прервало ход его размышлений. Клэр подползла к девочке и пощекотала ее животик. Потом она подхватила ее на руки и встала.

— Ты такая забавная, — произнесла она.

Белла восторженно взвизгнула.

— Ты любишь играть.

Клэр обняла Беллу, и та прильнула к ней. Мэтт одернул себя.

Возможно, он жаждет не семьи, а именно Клэр. После их сегодняшнего разговора только идиот не поймет, что она мечтает создать семью.

Он нахмурился, наблюдая за ней.

Может, именно это его в ней привлекает? Они мало знают друг друга, но между ними возникло влечение. Так чего же он хочет: семью или чтобы ему помогли с Беллой? Вероятно, ему нужна не просто няня по уходу за ребенком, а та женщина, которая будет любить ее так, как не сможет он сам.

Смущающие мысли о Клэр не выходили из головы Мэтта, поэтому в среду он старался ее избегать. Но это у него плохо получалось, потому что, ухаживая за Беллой, они все время оказывались в одном помещении. Когда Клэр наконец отправилась спать и Мэтт получил несколько минут тишины и покоя, он вошел в свою спальню и почувствовал запах Клэр. Ее запах был теперь не только в ванной комнате, а повсюду.

В четверг утром Белла обнаружила, до чего весело выплевывать еду, поэтому Мэтту пришлось постоянно вытирать грязь с подноса, вдыхая аромат тела стоящей неподалеку Клэр.

После завтрака Мэтт и Клэр поиграли с девочкой в мяч.

Они не разговаривали между собой, чтобы не узнавать друг о друге больше чем нужно. Мэтт размышлял о том, как малышка Клэр, оставшись без матери, страдала от равнодушия отца. Он удивлялся, что она сумела не озлобиться, в отличие от него.

Чтобы избавить себя и Клэр от ненужных раздумий, он решил, что им обоим, помимо заботы о Белле, нужно чем-то заняться.

— Знаете что? — произнес он. — Думаю, нам нужно приготовить ужин.

Клэр мельком взглянула на него:

— Ужин?

— Да. Мне надоела еда на заказ. И мы должны проводить время с ребенком. Я предлагаю усадить ее на высокий стульчик на кухне и разговаривать с ней, пока мы готовим.

— Отличная идея. Мы приготовим ужин, а вы узнаете, как решать сразу несколько задач с ребенком.

— Чем это отличается от обычного решения нескольких задач?

— Что бы вы ни делали, Белла остается вашим приоритетом. Вот вам отличный способ это понять.

Мэтт покачал головой, не в силах сдержать смех:

— Вы серьезно? Думаете, я настолько глуп?

Он ожидал, что она в ответ усмехнется, но Клэр насторожилась.

— Вы рассмеялись.

— Ваши слова можно воспринять как оскорбление или насмешку. Я предпочитаю последнее.

— Ладно. — Она прикусила губу. — Вот только…

— Что?

— С тех пор как мы познакомились, вы ни разу не смеялись. Вы улыбались, но лукаво, словно проверяя меня. Потом вы стали хихикать. А по-настоящему вы рассмеялись только сейчас. Как будто вы счастливы.

Мэтт направился к двери:

— Я не счастлив. — Остановившись, он запустил пятерни в волосы, выглядя смущенным. Теоретически, он был счастлив. Мэтт любил свою работу и свое место в жизни. — Не могу сказать, что я несчастлив. У меня налаживаются отношения с Беллой. — Он снова умолк, не понимая, что с ним происходит. Почему он чувствует, что обязан объясняться перед Клэр? Он подошел к двери. — Давайте оставим эту тему.

Она пошла за ним:

— Почему? Мы так мило беседовали. Вам нравится Белла. Или, может, вам импонирует идея быть папой? — Она мечтательно улыбнулась. — Это мило.

Выйдя из кабинета, он направился на кухню:

— Ничего милого тут нет. Я в замешательстве. — Понимая, что снова разговаривает с Клэр и признается ей в том, в чем не должен признаваться, Мэтт резко остановился. Она чуть не врезалась ему в спину. — Давайте просто об этом забудем?

— Хорошо. Конечно. Я стараюсь не говорить о личной жизни. Но я думаю, Белла сделает вас счастливым. Вот все, что я хочу сказать. Вам не нужно отвечать, объясняться или опровергать мои слова. Я озвучила то, что увидела.

Пока они готовили жаркое, чистили картофель, нарезали овощи для салата, на губах Клэр играла мечтательная улыбка. Судя по всему, она была в восторге от приготовления ужина.

Белла сидела на стульчике и бодро колотила погремушкой по подносу. Клэр нарезала овощи, а Мэтт размышлял о том, что он ведет себя как вполне семейный человек.

Он одернул себя. Он не семейный человек. И он не желает создавать семью. Однако семья у него все-таки есть. Ему пришлось признать, что с появлением Беллы он действительно становится счастливым.

Все прошедшие годы он думал, что успех и дорогие приобретения сделают его счастливым. Но теперь он понимал, что прежде был только успешным.

Клэр или Белла, а может быть, Клэр и Белла сделают его счастливым.

Мысль об этом испугала Мэтта.

В дверь позвонили — приехал курьер из магазина.

Не глядя на Клэр, Мэтт произнес:

— Я открою. — Он вышел из комнаты.

Следующим утром Мэтт едва взглянул на Клэр, когда они проснулись из-за плача Беллы. Он сам поменял девочке памперс и понес ее вниз.

Сердце Клэр екнуло. Вчера она уснула, чувствуя себя блаженно-счастливой. Во время водяного боя Мэтт был весел и счастлив. Ей снова пришлось напомнить себе, что не нужно им увлекаться, ведь Мэтт ей совсем не пара. Да и, судя по всему, она ему не нужна. Иначе сегодня утром он был бы довольным и игривым, как вчера вечером, а не угрюмым, словно о чем-то сожалел.

Клэр сварила Белле кашу, Мэтт вызвался ее покормить.

Клэр дала ему ложку и села за стол напротив них.

— Давай кушать, милая, — напевал он, поднося ложку каши к губам девочки.

Белла сонно улыбнулась и широко открыла рот.

Мэтт рассмеялся:

— Какая вы умница, мисс Белла.

Клэр тоже улыбнулась:

— Как вы познакомились с мамой Беллы?

— Мы садились в один вагон поезда по пути на работу.

— Вы ездили на поезде?

— На метро. Тогда я жил в Нью-Йорке.

— Мне все равно трудно представить вас в метро.

— Я уже говорил, что научился зарабатывать хорошие деньги, когда поступил в университет. Получив престижную работу, я не стал швырять деньги на ветер.

— А как вы познакомились? Сидели рядом?

Мэтт улыбнулся:

— На самом деле я заговорил с ней через несколько недель после того, как впервые увидел. Однажды я уступил место беременной женщине, оказался рядом с Джинни и заговорил с ней. — Мэтт шире улыбнулся. — Она была красавицей. С ней заговаривали все парни в вагоне, но она их отшивала. — Он повернулся и на миг посмотрел в глаза Клэр. — Нам показалось, что у нас много общего. Я сказал какую-то глупость, и она рассмеялась. После этого мы ежедневно садились рядом по дороге на работу, придерживали друг другу места. — Помолчав, он наклонил голову. — Мы говорили. Много. А потом я осмелился пригласить ее на свидание. — Он взглянул на Клэр. — Приготовите кофе?

— С удовольствием. — Она встала и подошла к кухонному столу.

Джинни не отшила Мэтта, когда он уступил свое место беременной женщине. Потом она заговорила с ним. И она не сразу пошла с ним на свидание. Она его проверила и поверила ему. Вот поэтому она сделала его опекуном своей дочери. Несмотря на внешнюю неприступность, Мэтт Паттерсон по-настоящему хороший парень.

Налив кофе, Клэр вернулась за стол и поставила чашку перед Мэттом.

— Первая няня придет на собеседование в девять. Можно спокойно поболтать с Беллой.

Мэтт отпил кофе и взглянул на Беллу:

— О чем хочешь сегодня поговорить?

Белла хихикнула.

Странные мысли приходили в голову Клэр. Мэтт отлично ладит с девочкой и относится к ней как к собственному ребенку. Он и Белла стали семьей, хотя он еще этого не понял. Клэр не знала, почему удивляется. Она уже видела предпосылки того, что Мэтт станет отличным отцом.

Остается один вопрос… Сумеет ли Мэтт стать хорошим мужем?

И должна ли она убедить его, что из них получится прекрасная пара?

При мысли об этом Клэр замерла. Когда же она решила, что они смогут создать прекрасную пару?

У нее и Мэтта-весельчака много общего. Он ей нравится. И она, возможно, влюбится в него. С таким парнем она готова создать семью.

Но Мэтт-Ледяная-глыба совсем другая история. И похоже, Мэтта-весельчака ей придется видеть гораздо реже.

И все же если она будет и дальше провоцировать его на смех и развлечения, то, возможно, Мэтт привыкнет демонстрировать свои лучшие душевные качества.

Клэр положила пакет в машину и села на заднее сиденье. Мэтт устроился рядом, пристегнув Беллу в автокресле. Как только Джимми тронулся с места, Мэтт откинулся назад. Он кое-что понял, увидев дом Джинни и посмотрев, как Белла отреагировала на свое одеяло и потрепанную плюшевую собаку. Джинни превратила их бывшее жилище в настоящий дом. Даже без людей он не казался пустым.

Едва переступив порог дома, Мэтт увидел признаки того, что в нем обитали Джинни и Освальд. Трубка в пепельнице. Фотографии, сделанные на отдыхе. Удобные диваны в гостиной рядом с фойе. Коврики для обуви. Цветастые пледы на креслах для холодных зимних вечеров.

Дом Мэтта был большим, холодным и совершенно неподходящим для детей.

Большую часть обстановки можно переделать. Но еще нужно избавиться от царящей в доме безжизненности. Возможно, ему следует чаще приглашать гостей. Мэтт вдруг подумал о Клэр. Она была бы идеальной матерью для Беллы. С ней дом стал бы намного ярче без всяких переделок.

И он хотел ее. Мэтт не задумываясь переспал бы с ней. Он знал, что Клэр неравнодушна к нему. Она испытывает сильные чувства, которые читаются в ее взглядах и слышатся в ее голосе. Он ей не просто нравится. Она его любит.

Но Клэр нужен настоящий дом, а не жилище, в котором обитает мужчина, подавляющий свои эмоции.

Отъезжая от дома, в котором жил с женщиной, пострадавшей от его обид, Мэтт понимал, что не может сойтись с Клэр. Это было бы несправедливо.

После водяного боя с Клэр он все время вспоминал своих сестер. Шарлотта уже замужем, у нее родился ребенок. Может, ее малышка и Белла подружатся?

У него потеплело на душе. Шарлотта была ближе всех к Мэтту. Он уже представлял, как Белла играет с ребенком Шарлотты. Но Шарлотта сейчас живет в Италии и сможет лишь изредка приезжать к нему в гости. Белле нужно нечто большее. Ей необходима семья.

Мэтт должен наладить отношения с сестрами. Они не виноваты в том, как с ним обошелся Седрик. Кроме того, сейчас Седрик болен. Пора похоронить неприятные воспоминания о прошлом.

Но сначала нужно с кем-нибудь поделиться своими идеями и выяснить, на верном ли он пути. Мэтт решил поговорить с Клэр.

— Я много думаю о своей семье.

Клэр посмотрела на него:

— Из-за предстоящей встречи?

— И из-за Беллы. — Он встретил взгляд Клэр. — А еще из-за водяного боя. Знаю, я покажусь странным, но я скучаю по тому времени, когда мы с сестрами были маленькими. Я бы хотел снова общаться с ними, чтобы у Беллы была семья. Большая семья.

— По-моему, замечательная идея.

Мэтт запрокинул голову:

— Проблема в том, что я не видел, как они взрослели. Я был в семье самым старшим. Я уехал учиться в восемнадцать лет и после этого ни разу не приезжал домой. Я говорил матери, что работаю в выходные и праздничные дни. — Он посмотрел на Клэр. — И я не лгал. Я действительно работал.

— Но вы сторонились семьи, потому что злились на отчима?

— Свою злобу на него я перенес на всю семью.

— Значит, вы едва с ними виделись.

Мэтт кивнул.

— Тогда воссоединение — отличный шанс наверстать упущенное в общении с братьями и сестрами.

— Согласен. — Он провел пальцем по крошечной ручке Беллы, которую она положила на подлокотник автокресла.

Девочка схватила его за палец и залепетала.

— Я хочу, чтобы у Беллы была семья.

— Вы молодец, что так решили!

Мэтт нахмурился. Он знал: услышав о его решении, Клэр обрадуется. Но во время разговора она держалась холодно, поэтому ее чрезмерно радостное последнее заявление явно не к месту. Такое ощущение, будто она заметила, что Мэтт не включил ее в состав своей семьи и теперь скрывает обиду за восторгом. Но она ни о чем не спрашивала Мэтта и не спорила с ним, а значит, соглашалась с его решением. Он избавлялся от Клэр потому, что всегда так поступал. Он не должен привязываться ни к Клэр, ни к какой-то другой женщине. Визит в дом Джинни должен доказать Клэр, почему ей следует радоваться, что она вовремя уходит от Мэтта.

Когда они подъехали к его дому, Клэр быстро отстегнула Беллу от автокресла и понесла девочку внутрь. Поднимаясь по лестнице, она сказала Мэтту, что хочет сама уложить ее спать.

Он не удивился — она разрывает с ним все связи. Так и должно быть. Поэтому он не пошел за ней в детскую, а вернулся в кабинет.

Не успел он подойти к столу, как зазвонил телефон.

— Мэтт Паттерсон слушает.

— Привет, большой брат!

— Шарлотта?

— Да. Слушай, я знаю, тебе не понравится, но я обещала тебе позвонить и обо всем рассказать.

Опасаясь худшего, он откинулся на спинку кресла:

— Выкладывай.

— Холт решил собрать семейный совет завтра. Он хочет сделать это до торжеств в Ларквилле в следующую среду.

Холт. Человек, который стал бы патриархом семьи, если бы на несколько месяцев раньше не родился Мэтт. Сначала Мэтт хотел заупрямиться и отказаться. Но потом передумал.

— Алекс и Элли приедут? — спросил он у Шарлотты о двух других сестрах.

— Они уже здесь.

Мэтт зажмурился. Он должен забыть о своей гордости и сделать то, что должен. Сейчас или никогда, иначе Белла вырастет в одиночестве. Он оглядел тихий и спокойный кабинет. Хотя в комнате наверху были Клэр и Белла, дом казался пустым.

Мэтт выдохнул:

— Ладно. Рассчитывай на меня. Я приеду во второй половине дня.

Сестра ответила с удивлением:

— Семья собирается в шесть. Сообщи мне, когда прилетишь, и я встречу тебя в аэропорту.

Мэтт медленно повесил трубку. Он не знал, впишется ли в семью, в которой теоретически должен быть лидером. Но если он потребует себе место лидера, то, несомненно, оттолкнет от себя всех родственников.

Вздохнув, он поднялся с кресла. Ничего, он что-нибудь придумает.

Находясь на втором этаже с Беллой, Клэр не могла побороть ужасное чувство вины. После того как она холодно вела себя с Мэттом в доме Джинни и во время разговора в машине, ей лучше всего завтра же уехать.

Мэтт менялся. Пусть медленно, но менялся. Но в тот момент, когда он заговорил с ней о Джинни, Клэр отказалась его поддержать.

В то мгновение, когда он сильнее всего в ней нуждался, она его оттолкнула.

Она качала Беллу на качелях. Девочка прижимала к себе одеяло и плюшевую собаку и счастливо ворковала.

Все-таки зря Клэр не поддержала Мэтта. Но ведь он сказал ей, чтобы она не лезла в его жизнь. Поэтому она не будет ему докучать.

Глядя на Холта Калхуна, Мэтт сглотнул. Перед ним встал выбор: начать отстаивать свои права, как старшему в роду, или просто поздороваться.

Мэтт протянул руку.

— Рад знакомству.

Холт отошел от Катрин и пожал Мэтту руку.

— На твоем месте я бы не торопился с выводами. Может, прогуляемся до города?

Мэтт взглянул на Клэр. Она слабо ему улыбнулась. Оба знали, что Холт хочет увести Мэтта подальше от всех и поговорить.

Тем не менее Мэтт считал, что не должен оставлять Клэр с таким количеством незнакомых людей.

— С удовольствием, но только с Клэр и Беллой.

— О нет! — воскликнула Элли, беря Беллу. — Этот пупсик останется здесь. Ей нужно познакомиться с кузенами и кузинами и поиграть с тетушками.

Холт посмотрел на Клэр:

— А ты, Клэр? Хочешь остаться?

— На самом деле я не против поездки в город, где смогу купить легкую одежду. — Она оттянула воротник своей рубашки. — Здесь жарковато.

Холт рассмеялся:

— В Техасе наверняка жарче, чем в Бостоне в октябре.

— Значит, вы, ребята, поезжайте, — сказала Шарлотта, — а мы присмотрим за Беллой. Клэр купит себе одежду. — Она хитро улыбнулась. — А Холт поговорит с Мэттом.

Они уселись в грузовик Холта, в котором, к счастью, нашлось место для Клэр на заднем сиденье. Комментарий Шарлотты насторожил Клэр. Ей не хотелось стать свидетельницей схватки двух братьев.

Она удобнее устроилась на сиденье, когда Холт спросил:

— Что скажешь?

— О чем? — произнес Мэтт.

Холт махнул рукой:

— Обо всем, что видишь. О землях Калхун.

Клэр удивленно подняла брови. Земли было действительно много.

— По-моему, наш отец был классным предпринимателем.

— И хорошим парнем тоже. — Холт поерзал на месте. — На банкете ты услышишь истории о том, как он помогал людям. — Он посмотрел на Мэтта. — Теперь, когда я стал управлять ранчо вместо него, мне тоже приходится помогать людям.

Мэтт промолчал. Клэр затаила дыхание.

— Я хотел, чтобы ты познакомился со всеми членами семьи, потому что собирался сказать тебе, что признаю твое старшинство. Меня не объявили наследником ранчо по завещанию. Никто не назначал меня управляющим. Я просто делаю то, что должно быть сделано.

Мэтт оглянулся на Клэр, и у нее екнуло сердце. Он словно советовался с ней перед тем, как ответить.

Он снова посмотрел на Холта:

— И ты будешь делать то, что делал. Пусть я самый старший, но ты лучше всех управишься с делами здесь, в Техасе. — Мэтт усмехнулся. — Но, как опытный инвестор, я могу дать тебе совет по поводу размещения прибыли и резервов.

Холт расхохотался. И, к удивлению Клэр, атмосфера сразу же изменилась — разговор стал сердечнее. Как человек, гордящийся своим наследием, Холт обращал их внимание на интересные вещи, пока они ехали по городу. Мэтт слушал его с напряженным вниманием.

— Фестивальные концерты будут проходить там. — Холт указал на строящуюся сцену на территории, чем-то похожей на парк.

Он остановил грузовик на главной улице и быстро вышел. Мэтт протянул Клэр руку, помогая выбраться из машины, и они обменялись улыбками, словно он знал — Клэр им гордится. На прошлой неделе он намеревался восстановить свои права старшего брата. Но сейчас, ради Беллы, он решил от них отказаться.

— Банкет в честь отца пройдет в зале «Ассоциации скотоводов», — сказал Холт.

Мэтт обогнул грузовик и подошел к нему на тротуаре.

Холт шлепнул Мэтта по спине:

— Итак, старший брат, пока Клэр отоваривается, у тебя есть выбор: выпить кофе в «У Грейси» или хлебнуть пивка в баре «Седлать коней!».

— Я бы выпил пива. — Он повернулся лицом к Клэр. — Вы не заблудитесь?

Она усмехнулась. После почти недели с Мэттом и Беллой ей хотелось побыть одной.

— Не заблужусь. Я посмотрю город.

Холт рассмеялся:

— Достопримечательностей тут немного.

Она усмехнулась.

Через час, нагруженная пакетами с одеждой и сувенирами для Джони, Клэр обнаружила парней в баре. Они увлеченно беседовали. Увидев ее, они встали. Братья были очень разными. Холт в джинсах и рубашке был мощным и широкоплечим от тяжелой физической работы. Мэтт в джинсах и футболке был подтянутым и сексуальным. И все-таки они были в чем-то похожи.

Оказавшись в Техасе, Мэтт стал разговорчивее и заботливее. Сразу по возвращении на ранчо он спросил Катрин, в какой комнате остановится Клэр, предупредив, что ей нужно принять душ и переодеться.

Клэр старалась не уделять большого внимания опеке Мэтта, но когда она спустилась вниз, одетая в шорты и майку, то изменила свое мнение.

Он оглядел ее с нескрываемым восхищением:

— Вы великолепно выглядите.

Она рассмеялась:

— Это всего лишь шорты и футболка!

— Я знаю, но у вас очень красивые ноги. Вы должны все время носить шорты.

Клэр всегда знала, что нравится Мэтту. Черт побери, он ей тоже нравится. Казалось, тут, в Техасе, они потеряли возможность контролировать свои чувства. Возможно, потому, что Мэтт расслабился и почувствовал себя счастливым.

— Не думаю, что бостонский климат подойдет для постоянного ношения шортов.

— Жаль. — Он поймал ее взгляд. — Хотите, вместе проведаем Беллу?

— Да, с удовольствием.

Они поднялись по лестнице в комнату, где спали Белла и Иззи — дочка Катрин. Открыв дверь, они обнаружили в комнате четырех женщин и трех детей — Беллу, Иззи и Марию — дочку Шарлотты.

Мэтт взял Клэр за руку:

— Мы пришли проведать Беллу.

Услышав его голос, Белла, сидящая на коленях Алекс, вскрикнула.

— Как поживает наша девочка? — спросила Клэр и сдержала вздох, так как поняла: она говорит так, будто она, Мэтт и Белла одна семья.

— Похоже, наша малышка в порядке, — ответил Мэтт.

На душе Клэр потеплело. Мэтт не стал возражать против того, что она сказала.

Отпустив ее руку, он поднял Беллу с коленей Алекс:

— Что скажешь, детка? Хочешь прогуляться по улице со старыми приятелями?

Белла завизжала от восторга. Не только потому, что хотела выйти на улицу. Судя по тому, как она потянулась к Клэр, Белла была счастлива видеть знакомых людей.

Переполняясь любовью, Клэр сказала:

— Оставайся у папочки.

Хотя Белла выглядела немного встревоженной, но, посмотрев в лицо Мэтта, довольно залепетала.

Рассмеявшись, он вынес Беллу из комнаты и спустился вниз по лестнице. Взяв Клэр за руку, Мэтт вышел с ней и Беллой на улицу.

Клэр убеждала себя, что он просто хочет, чтобы они держались вместе. Но ей не удавалось погасить вспыхнувшую в душе надежду.

Во время обеда-барбекю за столами, покрытыми красно-белыми клетчатыми скатертями, члены семей Калхун и Паттерсон говорили о ранчо, наследстве и о том, что станут делать с землей, строениями и прибылью. Хотя многие из участвующих в разговоре не принадлежали ни к семье Калхун, ни к семье Паттерсон, их мнения внимательно и с уважением выслушивали.

Когда посиделки закончились, Элли присела рядом с Мэттом и толкнула его в плечо:

— Мне нужно что-то тебе сказать.

— Мне? — спросил Мэтт.

— Да. Мы с Джедом скоро поженимся.

— Обычно так и поступают те, у кого была помолвка.

Элли игриво ударила его по руке:

— Порадуйся за меня!

Мэтт тепло улыбнулся сестре, и по спине Клэр побежали мурашки. Она никогда не видела его таким сердечным и открытым.

Элли явно ожидала его ответа.

Мэтт положил руку на плечо Клэр, словно вовлекая ее в разговор, и сказал сестре:

— Я очень рад за тебя.

На глаза Клэр навернулись слезы. Мэтт касался рукой ее плеча, а вокруг были его родственники. Она чувствовала себя частью этой большой семьи. Ей казалось, здесь она на своем месте. Она ощущала, что семья Мэтта — ее семья.

Чтобы не углубляться в опасные размышления, Клэр попыталась высвободиться из объятий Мэтта. Но он держал ее крепко, словно заявляя свои права на нее.

У Клэр сдавило грудь. Она никогда не чувствовала столько любви от такого количества людей. Большинство, вероятно, впервые встретились только в прошлом году, но уже стали единой семьей. Они зависели друг от друга и поддерживали друг друга.

И казалось, Мэтт хочет, чтобы Клэр стала частью его семьи.

Она не могла описать эмоции, которые бурлили в ее душе, когда она думала об этом. Почти всю свою жизнь Клэр страдала от одиночества. У нее было немного друзей, но множество шрамов на сердце от неудавшихся отношений с Беном. И вот наконец она нашла свое место в жизни.

Примерно в девять вечера все начали собирать свои тарелки и блюда и понесли их в дом. Катрин и Клэр взяли малышек Иззи и Беллу и понесли их наверх — купать. Холт ушел в сарай, чтобы поговорить со старшим работником ранчо. Когда девочек уложили спать, Катрин отправилась в душ, а Клэр пошла искать Мэтта.

На ранчо царило умиротворение, заключившее Клэр в теплые объятия. Пока Мэтт вел себя так, будто желает сделать ее членом своей семьи, Клэр было трудно запретить себе фантазировать. Сколько бы раз она ни запрещала себе представлять их с Мэттом вместе, у нее ничего не получалось.

Спустившись по лестнице, она увидела Мэтта на крыльце. Заметив ее, он поднялся из плетеного кресла.

— Хотите прогуляться и немного осмотреть ранчо? — спросил он.

Она взглянула на него с улыбкой:

— Уже темно. — Вокруг не было ни одного уличного фонаря, как в Бостоне. Ночью в Техасе стояла кромешная тьма.

Мэтт пожал плечами:

— Дорожки освещаются.

Клэр посмотрела на дорожки. Одна вела в сарай и освещалась светом из сарая. Другая дорожка вела в загон для скота и освещалась светом, идущим из дома. Дорожки были чистыми, поэтому даже в темноте на них не споткнешься. Кроме того, сегодня у Мэтта и Клэр не было и двух минут, чтобы побыть наедине. Пусть он обнимал Клэр за плечи, взял за руку и ходил на прогулку с ней и Беллой, но у него не было шанса сказать ей, что чувствует. По его прикосновению она поняла — его чувства к ней изменились. Но Клэр хотела, чтобы он сам ей об этом сказал.

— Конечно, — ответила она. — Я с удовольствием прогуляюсь.

Они направились по проторенной дорожке. Клэр подняла голову и посмотрела на небо:

— Смотрите, сколько звезд.

— Они видны благодаря тому, что здесь нет уличного освещения, — сказал Мэтт. — Но я не могу привыкнуть к здешней тишине.

— Я тоже.

Когда Мэтт взял Клэр за руку, ее сердце сжалось. Вот оно. Она не ошиблась. Он любит ее так же, как она его. И хорошо, что никто из них не торопится. Они так быстро сошлись в Бостоне, что могли все испортить. Но здесь, в Ларквилле, где время замедляется и люди живут более размеренной жизнью, Мэтт и Клэр начали восстанавливать душевное равновесие.

— Знаете, я тут размышлял… — Мэтт потянул ее за руку, побуждая остановиться под огромным лиственным деревом. — Мне здесь лучше, чем я предполагал.

Рассмеявшись, Клэр подошла к нему вплотную. На этот раз ей хотелось действовать так, как велит сердце.

— Ваше место здесь.

— Я соглашусь с вами. — Он огляделся. — По-моему, мне понравится в этой семье. — Он снова посмотрел в ее глаза и улыбнулся. — Вот почему я даю вам полную свободу действий.

Клэр нахмурилась. Его слова казались тяжелыми и холодными — как камни в морозный день. Очарование теплой техасской ночи исчезло.

— Что?

— Здесь все встало на свои места. Сестры и братья помогут мне с Беллой. Я создал вам неудобства, попросив приехать сюда. Поэтому… — Он улыбнулся ей. — Вы можете уезжать домой.

Ее сердце замерло. Она судорожно соображала, пытаясь понять, что происходит.

— Вы меня выгоняете?

Мэтт рассмеялся:

— Нет. Я отпускаю вас домой.

— Но… — Клэр умолкла, не в силах озвучить то, что чувствовала. — Вы меня обнимали!

Пусть ее фраза прозвучала глупо и даже по-детски, но Клэр искренне сказала, что чувствует. Мэтт весь день за ней ухаживал. Зачем он делал ей все эти намеки? Ведь в результате она решила, что он готов с ней сойтись! Нет, она ничего не выдумала.

Мэтт явно обдумывал услышанное.

— Вы имеете в виду, что я обнял вас, когда Элли сказала, что выходит замуж?

— Да.

О боже. Клэр стало жутко. Неужели она неправильно расценила его простые жесты потому, что по-настоящему в него влюбилась? Несколько дней она пыталась разобраться со своими чувствами к Мэтту, и вот теперь все стало ясно. Она по уши втрескалась в парня, который ее не хочет.

А ведь она обещала Джони, что не позволит себе увлечься Мэттом.

Клэр шагнула назад:

— Хорошо. Да. Вы правы. Мне нужно ехать домой. — Она сглотнула слезы. Клэр не только расстается с человеком, который стал ей дорог, но и выставляет себя дурой. Она даже о гордости забыла. Повернувшись, Клэр торопливо пошла прочь.

— Клэр! Клэр, подождите!

Из сарая вышел Холт:

— У нас небольшая проблема.

Мэтт повернулся к нему:

— Проблема?

— Я хочу, чтобы ты посмотрел кое-какие цифры.

Утром в понедельник Клэр едва заставила себя вылезти из постели и отправиться в душ. Помыв голову и накрасившись, она надела любимое красное платье. В воскресенье она лила слезы и упрекала себя за то, что влюбилась в мужчину, которому не нужна. Но пора прекратить думать о мужчине, которого знает всего неделю. Нужно быть сильнее и умнее.

Клэр знала — Белла в безопасности, о ней хорошо заботятся. А она не нужна Мэтту, он воспринимал ее исключительно как помощницу. Оставалось только себя пожалеть. Но Клэр никогда себя не жалела. Она брала себя в руки, восставала из пепла и продолжала жить.

Но увещевания не помогли — Клэр приехала в агентство в слезах.

Регистраторша Маргарет поднялась ей навстречу:

— Что случилось?

— Я в порядке, — сказала Клэр.

Джони Дизарт, высокая худая блондинка, быстро подошла к Клэр, обняла ее и повела в свой кабинет. Закрыв дверь, она спросила:

— Черт побери, ты что, не ездила в Техас?

— О, я там была. — Клэр схватила бумажную салфетку из коробки и рухнула на стул напротив стола Джони.

Джони уселась за стол в кресло с высокой спинкой.

— И вроде бы все встало на свои места. В кругу семьи он превратился в хорошего парня. А потом он вдруг стал брать меня за руку и обнимать. Я решила, у нас с ним взаимная симпатия. — Клэр подняла голову и встретила взгляд Джони. — Но в субботу вечером он сказал мне, что я могу ехать домой.

— Засранец! — яростно выдала Джони. — Я залепила бы ему пощечину! Ни в чем себя не обвиняй. Ему просто не нужна женщина. По крайней мере, он не желает остепеняться. — Джони протянула Клэр коробку с салфетками. — Я говорила тебе, что он за тип.

— Но он изменился. Мы вместе заботились о Белле.

Джони вздохнула:

— Скажи-ка, о чем нам с тобой известно лучше других?

— О том, что дети не спасают браки и не помогают начать новые отношения.

— Точно.

— Но он стал совсем другим, когда начал за ней ухаживать.

— Потому что теперь на нем лежит ответственность, он обязан стать ей хорошим отцом. Чего-чего, а ответственности мистеру Ледяная глыба не занимать.

— О черт! Я все понимаю. Я всегда все понимала, но вдруг перестала себя контролировать. — Немного успокоившись, Клэр шмыгнула носом. — Что со мной не так?

— С тобой все в порядке. Ты влюбилась в красивого парня, который демонстрировал тебе свои лучшие качества при ребенке. И по-видимому, старался выглядеть очаровательным перед своей семьей.

— Почему же я этого не заметила?

— Потому что ты полюбила Беллу. Ты хотела видеть в Мэтте только лучшее ради нее.

— Наверное, ты права.

— В него невозможно не влюбиться.

— Я не влюбилась. Я втрескалась по уши через несколько дней знакомства, как когда-то в Бена. Но на этот раз я знаю, что поступила неправильно. — Клэр всхлипнула. — Какая же я идиотка!

— Ты не идиотка.

— Ты права. Я не идиотка. Вот поэтому мне так тошно. В кругу его семьи я почувствовала себя как дома. Словно я им родня. Я ощутила, что нашла настоящую семью. — Клэр высморкалась. — Я обыкновенная отчаявшаяся женщина, которая делает глупости.

Джони простонала:

— Ты не отчаявшаяся женщина. Похоже, у него прекрасная семья, а он… Ну, он успешный и красивый парень. Таким трудно не увлечься.

— И он по-настоящему любит Беллу. — Клэр сглотнула. — Ладно. Я поняла. Он хочет, чтобы Белла стала частью его семьи. А я… — Она вздохнула. — Я всегда хотела семью. Полагаю, мне было нелегко смотреть, как он создает семью, а я не в счет.

— Слушай, не хочу лезть в твои дела, но, может, тебе сейчас лучше взять отпуск?

— Отпуск?

— В любом случае ты планировала недельку отдохнуть. Отправься в круиз… Или на Фиджи… Или в Африку. Туда, где ты отвлечешься и не будешь думать о Мэтте.

Мысль о нескольких днях отпуска воодушевила Клэр.

— Может быть.

— Не сомневайся. Ты слишком быстро влюбилась в недостойного парня. Тебе нужно проветрить мозги.

Клэр согласилась с тем, что ей нужно прочистить мозги, но не согласилась, что Мэтт недостойный парень. Пусть он эгоистичен и холоден, но она знает, каким может быть Мэтт Паттерсон. Он замечательный. О таком мужчине она только могла мечтать. Но она ему не нужна.

Ковбойские сапоги и смокинги. Сначала Мэтт счел странным организацию банкета в честь Клэя Калхуна в зале «Ассоциации скотоводов», но сочетание ковбойских сапог и смокингов, в которые оделись собравшиеся гости, окончательно его доконало.

За главным столом расположились видные члены общины, включая Холта.

Мэтт немного злился на брата. Холт предположил, что раз Мэтт и Клэр вернулись в Техас и решили пожениться, то должны ночевать в одной комнате.

Мэтт тайно надеялся, что, оказавшись в одной кровати, они с Клэр займутся любовью. Но она хотела, чтобы их первый раз был особенным, и несколько дней Мэтт держал обещание. К счастью, подготовка к фестивалю и знакомство с родственниками так выматывали обоих, что они падали в постель в изнеможении.

Они спали вместе, но не занимались любовью.

Однажды утром, проснувшись рядом с Клэр, Мэтт вдруг понял, почему она решила подождать. Глядя на ее разметавшиеся по подушке волосы и чопорную розовую пижаму, он думал, что Клэр не просто красивая, а особенная. Они в спешке признались друг другу в любви, потом вернулись в Техас, заботились о Белле, и у них не было даже десяти свободных минут, чтобы побыть наедине.

Но сегодня все изменится. Мэтт купил бутылку шампанского и решил украсить спальню розами. Катрин обещала присмотреть за Беллой до утра, поэтому у Мэтта и Клэр будет время на романтическую ночь.

А сейчас нужно просто вытерпеть банкет.

Один за другим люди вставали и говорили о Клэе Калхуне — настоящем отце Мэтта.

От гордости за отца у Мэтта распирало грудь. Ему больше не нужно задаваться вопросом, откуда он родом. Выступавшие рассказывали историю за историей о том, каким добрым и щедрым был Клэй Калхун и как сильно он любил землю.

Слушая рассказы о том, каким великим человеком был его настоящий отец, Мэтт чувствовал, что унаследовал некоторые его качества.

Клэр сжала его руку:

— Ты похож на него. Но всегда старался спрятать свои лучшие качества. — Она улыбнулась. — Клэй Калхун передал тебе хорошие гены.

Мэтт рассмеялся.

Когда Холт встал, чтобы выступить, все замолчали. Он медленно поднялся на трибуну, постучал по микрофону, отчего тот пронзительно засвистел, и откашлялся.

— Мой отец, — сказал он, — был по-настоящему великим человеком. Не потому, что он вершил большие дела, а оттого, что даже в мелочах был дотошен. Он давал советы, когда необходимо, и помогал, когда советов было недостаточно. Мне до него далеко.

Он встретился взглядом с Мэттом, сидящим в противоположном углу зала. Мэтт кивнул, побуждая его продолжать. Он гордился своим братом. И был счастлив, что наконец нашел не только семью, но и настоящую любовь.

— Хотя мне до него далеко, большинство из вас знают, что я на своем месте — там, где приношу пользу.

Собравшиеся одобрительно закричали.

— Но город стал больше, и один человек, вероятно, не может помочь всем, как помогал мой отец. Именно поэтому мы рады, что сейчас нас много. Если один член из рода Калхун или Паттерсон не сможет помочь вам, значит, вам поможет другой. На всякий случай, если вы не знаете нас, я вам всех представлю. — Он указал на длинный стол, за которым сидели представители семей Калхун и Паттерсон. — Познакомьтесь с моей сестрой Джесс, ее мужем Джонни и их сыном Брэди.

Поднялась высокая блондинка Джессика и темноволосый Джонни, а очаровательный пятилетний Брэди помахал рукой и хохотнул.

— Рядом с ними Элли Паттерсон, моя сводная сестра от первого брака отца, и ее будущий муж Джед. Вы знаете его как шерифа Джексона.

Держа мужа за руку, Джесс встала.

Мэтта настолько переполнили гордость и ощущение единения с семьей, что он затаил дыхание.

— Встречайте Алекс и Джека. Они уезжают и приезжают из Австралии, но знают, что их родной дом здесь. — Он указал на Алекс и Джека. — Моя сестра Меган и ее кавалер Адам.

Так как Холт представлял родственников по порядку, сидящие за праздничным столом Шарлотта и Лусио, следующие в очереди, поднялись сами.

Холт улыбнулся:

— А это Шарлотта, ее муж Лусио и их маленькая Мария.

Шарлотта нежно улыбнулась Марии.

— Рядом с ними мой брат Нейт и Сара.

Пара поднялась под аплодисменты.

И тут Холт выдержал паузу. Он снова посмотрел на Мэтта в упор. Взяв Клэр за руку, Мэтт поднялся.

Холт улыбался:

— Многие из вас в курсе, что мне нравилось быть единственным руководителем. Но за последние несколько дней я понял, что мой старший брат очень умен. Хотя я остаюсь в Техасе и буду управлять ранчо, Мэтт является главой семьи. — Он снова улыбнулся. — Итак, позвольте представить: парень, который только что встал, — мой старший брат.

Гости рассмеялись. Мэтт покачал головой и улыбнулся. Клэр сжала его руку.

— Если мы уговорим его приезжать в Ларквилль один-два раза в год, то мне кажется, он поможет нам во всем, начиная с финансового консультирования и открытия фирмы до приготовления горячих пирожков. Его невеста Клэр случайно упомянула, что он очень хорошо готовит.

Все снова рассмеялись.

— Почему бы тебе не подняться сюда, старший брат? Скажи несколько слов.

Мэтт покачал головой. Он не готовил речь и не знал, что сказать. Холт будет по-прежнему управлять семейным бизнесом. Мэтт останется номинальным главой.

— Выходи. Скажи что-нибудь своей семье.

Внезапно Мэтта осенило. Он всегда был членом этой большой семьи. Он взглянул на Клэр:

— Пойдем со мной.

Она прижала руку к груди:

— Я?

— Мы теперь одна команда.

Улыбнувшись, она взяла его за руку. Мэтт вывел Клэр на подиум, испытывая странную радость возвращения домой. Возможно, ему было предназначено возглавить свою семью.

Он приехал в родной дом уже взрослым человеком и слишком поздно познакомился со своими родственниками. Но не стоит ни о чем жалеть. Если бы Мэтт вырос в Техасе, то никогда не встретил бы Клэр — свою настоящую любовь.

Вероятно, судьба была к нему не так уж сурова, если он все-таки узнал, каково истинное счастье.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.