Сегодня дочь решила, что ее крысы замерзают, поэтому у меня забрали обогреватель. Все правильно, я-то не крыса.

Почему так? Имеется в виду, почему я с обогревателем? Особенности национальной отопительной системы: в прошлом году мы в помощь к печке поставили электрический котел, по настойчивому требованию деда небрежно отмахнувшись от насоса. Зачем нам насос? Нам насос не нужен, вода сама по трубам будет бегать. Она у нас такая вода — волшебная.

И теперь я по вине «умных мужиков» замерзаю, потому что кухня и моя комната оказались отрезаны от общей системы. Не хочешь щелкать зубами и покрываться инеем — топи печь. От чего ушли — к тому и пришли, а дед думает, как меня спасти, пока я не стала Снежной королевой или снежной бабой. Тут все зависит от того с какой стороны посмотреть на габариты: если закутаться — то последнее, если раскутаться — то … сами понимаете, кто ж сознается.

К десяти вечера без обогревателя я «созрела» окончательно и пошла колоть дрова. Почему сама? Потому что злая очень была. В книге убивать уже некого: пираты зимой не водятся, разбойники сидят по берлогам и вообще я уже все закончила, в чем только что искренне раскаялась.

Уги одевать не стала, минус девять — не сорок, замерзнуть не успею, а вот то, что тапки скользкие — ерунда. Мы с ними будем оч-чень осторожны.

Проблемы начались сразу, как только я притащила первую чурку. Где колун? Где этот чертов колун, когда он нужен? На месте нет. Во дворе нет. Обошла два раза, даже руками потыкала в сугроб на столе. Колуна не нашла, зато вытащила из-под снега нечто стоящее колом и жутко похожее на мой рабочий свитер, в котором всегда крашу. И что он здесь делает? Униформу я быстро затолкала обратно, к весне разберусь. Вообще-то у нас порядок, не президентский дворец, конечно, но бутылки и прочий хлам не валяется. Все подобрано и выметено. А свитер, скорее всего, я несла в кладовку, но что-то меня отвлекло, и теперь он зимует на улице. Вполне в моем духе.

Нет, я на самом деле это умею. Прийти в школу на родительское собрание и забыть номер кабинета это нормально, это все способны понять. Как это исправить, все тоже знают. А если не помнишь, в каком классе учится ребенок? Как тогда? А вам — слабо, судя по всему. Зато я отлично помню, как зовут учителей дочери, наверно, поэтому у них были такие странные лица. Ну, забыл человек буковку, но ведь школу-то я не перепутала! Вообще-то память у меня отличная, просто некоторые моменты меня не любят: стихи, например. Запомнить обычный текст — нет проблем, но берешь стихотворный — и сразу возникает желание постучать кирпичом по голове, вдруг поможет?

Дети все это воспринимают нормально, периодически интересуясь у меня собственным классом и местоположением школы в качестве закрепления пройденного. Но колун-то я не брала. А брал его вчера зятюшка. И куда пристроил? Упорно продолжаю искать. Делаю третий круг, поскальзываюсь и, перебирая руками по снегу, плавно перехожу под навес, так как он рядом.

Там несколько темно. А зачем нам свет зажигать? У нас глаз — алмаз, поэтому им, точнее, ими и ищу и, естественно, ничего не нахожу даже с помощью рук, которыми везде пошарила. Задачка века: куда можно пристроить колун, чтобы тот не потерялся? Логика не помогает, и я из принципа иду еще на один круг. Нет нигде! Снова обращаюсь к логическому мышлению: в гараж положить не мог, открывай его, потом закрывай, поэтому отпадает. Дед не заходил и ничего не делал. На веранде нет, уже проверила.

Бред какой-то! Стою, думаю дальше и потихоньку замерзаю, так как принцип дает себя знать: вот сама найду! В тапках. Если исключить все, что я уже проверила, то остается только кладовка, заодно и свитер заброшу. Нет худа без добра.

Протягиваю руку, отодвигаю щеколду, тяну дверь на себя…. Вот не надо, ничего на меня сверху не упало! Размечтались. Чертов колун любимый зять пристроил на полочку рядом с кладовкой, чтобы драгоценный инструмент не присыпало снегом. Из вредности потом в чурку воткну, и да, спасибо логическому мышлению. Что бы я без него делала?!

Полено раскалываться не хотело. Оно старалось, росло … сколько оно там росло не знаю, потому что годовые кольца я измочалила насмерть.

Раз. Колун увяз, и я с трудом его выдернула. Гадство!

Повторение — мать учения. Два. Закрепили.

Три. Намертво. Поднимаю, переворачиваю и со всей дури опускаю вниз. Будь чурка нормальной, а не тонкой, и не удалось бы мне показать молодецкую силушку. Не Илья Муромец я, да.

Потом чурке надоело стоять. Среагировать я не успела — не космонавт, поэтому промахнулась и закономерно воткнулась в снег.

Ладно, прислоним и повторим. Мы тоже с характером.

После десятого удара (а как же, считала) я поняла, что погорячилась, выбрав такое сучковатое чудо. Да, оно упорно вытягивало корявые веточки к жаркому северному солнцу, чтобы я сейчас, сгибаясь от хохота, представляла глаза домочадцев, когда принесу эту мочалку домой. Смех смехом, но переворачивать другим концом я его не стала и оставила зятю.

Пока воевала с чуркой — согрелась и убила плохое настроение. Следующее полено я выбирала, подойдя к этому делу с умом. Где он был до этого — я не знаю, но, слава богу, что включился.

Нет, я обычная женщина, без стальных бицепсов, и если заставить меня колоть десять кубов, то где-то после первого я там и останусь, среди поленьев. Именно поэтому этим делом у нас занимаются мужчины, но несколько чурочек, чтоб размяться, как сейчас, всегда остается.

Колун я мстительно вогнала в здоровенную чурку, как бы потом самой и не пришлось вытаскивать, и сейчас спокойно пью на кухне чай, слушая, как потрескивает печка.

Блин, свитер!

P. S. Это оказалась старая половая тряпка, которую кто-то (но не я!) пристроил на стол для просушки. Ага, до весны. Свитер очень мне удивился, когда я нашла его в кладовке среди рабочих вещей. Вывод: склероз меня еще не догнал, а если и догнал, то сорвался.