Мне нравится, как мы ставим елку. Происходит это регулярно — перед каждым Новым годом, и столь же регулярно это не обходится без происшествий. В этот раз все началось как обычно: сын принес искусственное дерево из кладовки и поставил на привычное место, то есть между синтезатором и шкафом, после чего стало проблемно играть на одном и открывать второй.

Елка простояла в этой шеренге — стол, синтезатор, шкаф — целых полчаса и перекочевала к противоположной стене, ближе к книжным стеллажам и рабочему месту дочери, пока она не снесла ее своим креслом на полметра ближе к двери. Удобно — заходишь в зал и сразу спотыкаешься о Новый год и его настроение, заодно зарабатывая себе нервный тик. После этого елка и синтезатор таинственно поменялись местами.

Но мне расстановка сил все равно не понравилась, и на следующий день я засучила рукава: передвинула диван, втиснув между ним и столом тумбу, и взялась за пыль. На шум и скрежет вдоль стен сконденсировались котики и собака. Пока я ползала по полкам и шкафам с тряпками, они сидели тихо, не подавая признаков жизни. Но когда я открыла коробку с игрушками и мишурой и начала в ней рыться в поисках гирлянды, котики мигом сменили место дислокации на более зрелищное, а собака ушла от греха подальше.

Гирлянды…. Где? Все правильно — мое проклятие все еще в действии, поэтому никаких гирлянд и мишуры я не нашла, кроме обрывков, всегда лежащих под елкой. Выбросить — жаба давит, тем более что под блестящим мусором всегда можно найти новогодний сюрприз и котов. Причем Кристоф любит изображать Деда Мороза после праздника, Клякса — фигуристую Снегурочку, а Тема все подряд вплоть до елочных игрушек на ветках.

Особенно мне нравятся косые глаза кота, загадочно поблескивающие среди огоньков где-нибудь ближе к верхушке, а пять кило так и клонят ствол к полу. Именно благодаря этому трио мы каждый год докупаем шары взамен разбитых, гирлянды взамен съеденных и мишуру, которую они очень любят рвать, а елочка приобрела слегка помято-пожеванный вид. Вообще это нормальное явление — елка на полу и ее внутренности, пардон, наружности, растянутые по всему залу. И ни одного хулигана рядом. Но крыски дочери — народ наблюдательный, жизнь обязывает как-никак — дружно тычут лапками в нужном направлении, выдавая вредителей с потрохами. Елка возвращается в исходное состояние и все начинается сначала до следующего раза.

Но сегодня все оказалось интереснее — в коробке кроме игрушек и обрывков ничего не было. Полный обыск шкафов и обеих кладовок в течение дня постепенно становится похож на боевые действия, немного утешая к вечеру — кое-что нашлось, но десять метров гирлянды, обмотанной золотистой новенькой мишурой, как в воду канули. И где груда шаров со стен? Целая коробка. Повторный вояж по темным углам ничего не дал — пришлось отправляться в одинокий вояж по магазинам.

Те гирлянды, что были там, мне не нравились, и я тяжело вздыхала и шла дальше. Сын периодически давал советы (во избежание несчастных случаев — по телефону) куда мне еще надо зайти.

А что, прекрасная предновогодняя прогулка по тридцатиградусному морозцу бодрит поэтому вполне закономерно, что откуда-то из глубин подсознания всплывает мысль, что надо бы засветить фонарики тому, кто все прибирал. Воображение включилось без разгона, нарисовав, как под тяжестью почти двухметрового оболтуса новогоднее деревце скорбно клонится… клонится … клонится…. Лучше Тёпсик.

Как всегда искомое нашлось в самом последнем магазине, который был ближе всех к дому, и я с чистой совестью приступила к священнодействию. К этому времени домочадцы шустро разбежались по делам, оставив меня в компании совета «НЕ ВЕШАТЬ ДОЖДИК НА ЕЛКУ!!!».

Тишина, одиночество и настроение, скорбное повесившее нос — это именно то, что надо в данном случае. Естественно, я обиделась и, естественно, захотела отомстить. Коты терпеливо ждали начала войны, но я подло закрыла коробку с обрывками мишуры, врубила музыку, и, грозно потрясая гирляндой, подступила к символу торжества. Значит — так? Значит — бросили? Прекрасно!

Елка выровнена, все накручено и подсоединено как надо, коты не путались под ногами и ничего не утаскивали. И тут мой взгляд упал на окно дочери. Ну, что, изобразим заход номер четыре? Ха! Месть моя будет сладка и приятна!

Сначала я приколола гирлянду. Сразу выскочили крыски проверить, что я тут такое делаю. «Ничего не делаю, обломайтесь», — ответила я и быстро передвинула все подальше от клетки, не забыв пришпилить булавками к раме. Удобно, когда она обклеена обоями. А вот народ в клетке огорчился, когда не смог дотянуться. Ну, что сказать — не судьба, милые, не судьба. Люблю делать мерзости, пусть даже и такие мелкие — настроение сразу бодро пошло на поправку.

Отхожу назад, чтобы окинуть поле боя придирчивым взглядом. Взгляд отменился по техническим причинам: я наступаю на кота и едва успеваю не раздавить его совсем, машинально хватаясь за синтезатор, оказавшийся явно не на своем месте. Но реакция празднует победу, и я быстро переключаюсь на полки. Цензурных слов не нашла, нецензурные тупо вылетели из головы, поэтому все закончилось без моих комментариев под заключительные аккорды песни Рики Мартина. Четко в тему. Как говорит моя дочь: «Спасибо богу за бразильцев». Немного не так, но принцип верен.

Тёма, а кто ж еще, обиженно уходит на диван и начинает демонстративно вылизываться, а я возвращаюсь к окну, на котором мигают разноцветные метелочки. Одиноко как-то так мигают, не радостно. Не порядок. Беру мишуру и накручиваю ее поверх гирлянды. Пришпиленной к раме. Конечно, я — супер-гений, поэтому вся конструкция падает, но нас невозможно остановить! Русские непобедимы! Сопя и балансируя между буком, эскизами, кружкой чая и карандашами, я довершаю начатое и, не глядя, спрыгиваю на табуретку.

Господи, будь благословенно мое беспокойное детство, гнавшее меня на все заборы без разбора! Именно благодаря почти забытым навыкам я все еще бегаю на своих двоих, а не ползаю на костылях.

Тёмы на табуретке не было по той простой причине, что место было занято Кляксой. Не знаю, что она там охраняла, но точно не мои нервы и все, что к ним прилагалось. Трясущимися руками сдергиваю со стола отставшую от основного тела ногу и аккуратно переношу кошку на диван. Чем бы ее еще придавить там для верности?

Оглядываюсь на окно и понимаю, что ему все равно чего-то не хватает. Дождика! Дождика, который мне запретили вешать. Но если следовать логике, то запрет относился к елочке. И вот докажите мне, что окно и елка — это одно и то же. Поэтому открываю коробку и вытряхиваю из нее на пол ошметки мишуры, шарики и большой невнятный комок дождика. Супер!

Привязываю первую нитку к желтой сосульке, наклоняюсь за следующей и понимаю, что все паровозы давно ушли в депо — на мишуре, вытянувшись во весь рост, то есть длину, лежит довольный Кристоф. Когда я выдергиваю из-под него очередную порцию дождика, кот решает, что жизнь удалась, и делает стремительный рывок из положения «лежа». Так как он любит закапываться к шуршаще-хрустящее многоцветье, то оно тоже весело скачет вместе с ним по залу. Праздник к нам пришел! Живность моментально оценивает усилия хозяйки поиграть и активно включается в действие, задействовав пол, диван, шкаф, кресла на колесиках (классно же вертится!) и, блин, елку! Успела поймать.

Через полтора часа окно готово — сверкает и сияет новогодним настроением, что не скажешь про крыс, разочарованно висящих на прутьях клетки. Да-да, не дотянуться. А я с удовольствием представляю лицо дочери, когда она все это увидит — дождика-то я не пожалела. Хе-хе. Месть удалась! Осталось повесить шары на елку, и поправить гирлянду с мишурой, волнами ползущие на стене под потолком. Гадостно ползущие, надо сказать, как попало. Пьяная змея, даже не пьяная, а с дикого дурного похмелья. И это вешал человек, на надцать сантиметров выше меня и с длинными руками? Да он с пола до нужного места мог достать, особо не напрягаясь. И, судя по всему, он и не напрягался особо, прикрепив все как попало.

Естественно, я все перевешиваю, и, заодно отодвинув диван, выметаю оттуда: конфетные фантики, обертку из-под печенья, синий абстрактный киндер-сюрприз на шести ножках и (внимание!) несколько гранул собачьего корма, заставивших задуматься о смысле детской жизни.

Ночь прошла спокойно — елка не падала, гирлянды не погрызли, но 31 декабря даже сквозь шум вытяжки стали слышны скребуще-грызущие звуки из зала. Но котов обломало грозное:

— Тепа! Кристоф!

Коты снарядами вылетели на кухню и сразу пристроились к мискам — заедать стресс. Следом пришла сердитая дочь, чтобы выбросить два измочаленных в крошево шарика и проверить запас кошачьей еды. Вредители дружно косили глазами в ее сторону, вжимаясь в пол, и яростно точили элитный корм.

Вскоре они прочно обосновались на разложенных на полу маленьких шариках, которые мы обычно вешаем на стену. Если Высочество, не мудрствуя лукаво, вальяжно разваливался на них, подгребая к себе те, что не вошли, то Тема, когда место освобождалось старшим поколением, сразу перебегал туда, чтобы тупо и неподвижно сидеть, выпучив косые глаза. Возникает вполне логичный вопрос: кого они так упорно высиживают?

На всякий случай мы не стали ждать окончания процесса. Коты были жгуче разочарованы, когда все убрали и пропылесосили, а я все-таки рискнула постелить под елочку мишуру, которая, мирно пролежав неделю, таинственным образом переместилась на другой конец зала. Заметили ее, только споткнувшись. Как оказалось — это было начало. Через несколько минут возвращенная на родину мишура радостно пропрыгала по полу и запуталась в ножках кресла дочери, а меня чуть не сбил с ног Кристоф, торпедой пролетевший на кухню.

Дочь бросилась следом. За телефоном. Чтобы снять разбушевавшегося кота на камеру. Вполне нормальная для нашего дома реакция. А вы о чем подумали? Я, например, о том, как бы среагировали люди лет так тридцать назад, если бы мимо них пронеслась девица с криком: «Где телефон? Мне кота снять надо!». И сидеть бы кому-то в дурдоме для особо буйных и упертых.

После этого к общему веселью присоединился Тёмочка, а мне пришлось срочно организовывать спасательные работы, вызволяя из лап разыгравшегося не на шутку Кристофа гирлянду и колокольчики. Колокольчики в спешном порядке были наверчены на веточки, а вот в гирлянду кот вцепился намертво, умудрившись замотаться в нее. Несколько минут она радостно мигала среди мишуры и в пасти Высочества, празднично подсвечивая внушительные клыки.

Я уже и забыла, сколько у него может быть зубов и когтей, если он не хочет отдавать законную добычу. Но как-то мы ничего не порвали, правда, низ елочки совершенно утратил товарный вид. Удачное видео бесстрастно зафиксировало, что непедагогичных и силовых методов к животному не применялось.

В настоящий момент я вместе с косоглазой мордой ползаю по полу в поисках сорванных шариков. Тёмочка их снимает, я — вешаю обратно. Когда он начал целенаправленно рыться в мишуре, дочь вспомнила, что в прошлом году они закопали туда дохлую мышь. Запасы делали на случай апокалипсиса? И догадайтесь о моих дальнейших действиях. Правильно, я присоединяюсь к Тёме, но в отличие от него выдергиваю из-под елки все, включая обоих ошалевших котов, кроме которых там больше никакой живности не обнаруживаю. Даже дохлой.

Извинившись перед Кристофом, я затолкала все обратно, не забыв утрамбовать туда же и Высочество, и теперь он загадочно поблескивает глазами из мешанины обрывков, но уходить не спешит.