Когда Кристина Ферро потеряла единственного родного человека — горячо любимого отца, её жизнь разделилась на «до» и «после». Оставшись сиротой в двадцать лет, она не рассчитывала ни на что. Но судьба может быть намного коварнее, чем мы себе представляем. Пока у нас в голове созревает мысль, рок уже решает за НАС.
До её совершеннолетия — ровно на один год — отец Кристины поручил своему партнёру и по совместительству близкому другу, князю Монако, Адриану Николя Дюмону, позаботиться о ней. Замкнутый, неразговорчивый, холодный и магнетически притягательный, он в одночасье привлекает внимание взбалмошной и весёлой Кристины. Но Адриан не намерен делиться с кем-то своими тайнами.
Что скрывает от неё опекун? Почему, когда он рядом, её сердце учащённо бьется? И самое главное — какие чувства Кристина испытывает к нему? Любовь или Ненависть?
Слоган: Что бывает, когда два пламени сливаются воедино?
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Монако — одно из самых маленьких в мире государств, которое можно пересечь пешком за какие-то полчаса. Но вместе с тем оно по праву считается одним из самых богатых на нашей планете. Район Монте-Карло называют европейским Лас-Вегасом. Здесь располагаются элитные ночные клубы, изысканные рестораны, модные магазины и знаменитое казино, где дети богатых родителей или миллиардеры могут оставить крупную сумму, проиграв или купив ненужную безделушку лишь для престижа и статуса. В Монте-Карло жизнь не останавливается даже ночью, а веселье и шум не стихают никогда.
Кристина Ферро испуганно вздрогнула от громкого хлопка двери и резко обернулась, застав прямо перед собой высокого, в меру мускулистого мужчину с пронзительными голубыми глазами, которые глядели на нее оценивающе, с интересом, словно изучали очередной товар для покупки. Светлые джинсы и белоснежная шелковая рубашка придавали ему беззаботный вид, как и черные, слегка взъерошенные волосы. Под столь пристальным взглядом Кристина почувствовала себя неуютно и непроизвольно поерзала в удобном кресле, обитом дорогой кожей. Впрочем, в этом роскошном кабинете, со вкусом обставленном красной деревянной мебелью, каждая вещь привлекала внимание своими изяществом и дороговизной, вплоть до золотых ручек, небрежно раскинутых на поверхности зеркального стола.
Когда мсье Лемар — старый друг ее покойного отца, погибшего в ужасной автокатастрофе, а по совместительству и адвокат их семьи — привез девушку в казино «Ла Версал», считающееся одним из наиболее известных заведений в Монте-Карло, она рассчитывала на то, что этот чопорный, молчаливый старичок останется с ней. Однако он, сославшись на то, что его ожидают в зале суда, поспешно уехал, оставив Кристину наедине со своими страхами и неизвестностью. А ей пришлось в гордом одиночестве сидеть в этом кабинете и дожидаться хозяина казино — Адриана Николя Дюмона, чтобы обсудить с ним важные детали малоутешительного будущего, уготовленного для нее.
Ей было известно одно: вот-вот она должна познакомиться с мужчиной, которому закон поручил заботу о ней до двадцати одного года. Иными словами, ей предстояло встретиться со своим опекуном.
Боже, какая несправедливость! Кристина и предположить не могла, что к двадцати годам будет вынуждена искать защиты и помощи у совершенно незнакомого человека, приходившегося Рамону Ферро, ее отцу, партнером по бизнесу.
Почему он так уставился на нее? Может, у нее растрепалась коса? Ведь она на протяжении всей дороги нервно теребила ее пальцами, ожидая столь важной встречи. Ради нее она покинула любимый Эльзас и отправилась в Монако к высокомерному и неприлично богатому принцу Монако — Адриану Николя Дюмону, который, впрочем, отказался от своего титула и не имел никакого отношения к власти. Именно такой рассказ Кристина неоднократно слышала от Рамона Ферро.
Вдруг это и есть Адриан Николя Дюмон? Кристина проглотила подступивший к горлу ком. Она и не знала, как выглядит опекун, выбранный для нее любящим отцом, но от мысли, что это может быть он, у нее задрожали коленки.
— Вы и есть… мсье Дюмон? — неуверенно поинтересовалась Кристина, приподнимаясь с кресла.
Мужчина на мгновение удивленно вскинул черную бровь и жестом руки указал ей сесть обратно на место.
— Да, — кивнул он. — А как зовут вас, прекрасная мадемуазель? — Его полноватые губы изогнулись в лукавой улыбке, и Кристина покраснела от прозвучавших в его тоне ноток кокетства.
И как её отцу только в голову пришло, что этот мужчина сумеет как следует присмотреть за ней до ее совершеннолетия? Он больше напоминал ловеласа и повесу, нежели серьезного и рассудительного члена княжеской семьи.
— Кристина Ферро, — недоуменно ответила она. — Разве мсье Лемур не уведомил вас о моем визите? Он говорил, что сообщил вам о том, что мы прилетаем сегодня ночью в Монте-Карло. Правда, у него возникли неотложные дела, и он оставил меня… у вас совсем одну. Но он заверил меня, что вы в курсе всех дел и уже получили необходимые документы.
— Хм… — нахмурился мужчина, вновь внимательно присмотревшись к ней.
Кристина подозрительно скосилась на него в ответ. Почему-то теперь ей казалось, что она далеко не желанная гостья мсье Дюмона. Во всяком случае, напряженная обстановка в кабинете и выражение лица стоящего напротив мужчины подсказывали ей, что её сомнения небеспочвенны. Ее никто не ждал здесь. Более того, похоже, он понятия не имеет, что тут происходит, кто она, зачем сюда явилась и какое отношение имеет к нему!
— Ладно, — пожал широкими плечами мужчина. — Наверное, мы просто не успели переговорить с ним. Мадемуазель Ферреро, вы прилетели сюда, потому что у вас возникли какие-то проблемы?
— Проблемы? — ошарашенно повторила за ним Кристина, округлив глаза. Конечно, у нее проблемы! Смерть отца, окончательно выбившая из нее все силы и подкосившая ее нервную систему, так как она не переставала плакать по ночам, вспоминая все счастливые моменты, проведенные с родным и единственным человеком. Временное прекращение учебы в музыкальной академии из-за пережитого стресса. Да что там говорить, Кристине приходилось очень тяжело без игры на фортепиано. Она с детства привыкла к чудесным мелодиям, рождавшимся из-под её длинных пальцев благодаря сочетанию определенных нот, а теперь из-за семейного горя она просто не могла продолжать обучение! И он еще спрашивает ее о проблемах?!
— Видимо, у вас что-то случилось, раз вы так быстро прилетели сюда, — продолжал темноволосый красавец. — Кстати, вы очень молоды, чтобы возглавлять филиал нашей компании.
— Я не…
— И почему вы вся в черном? — перебил ее мужчина, указав пальцем на бесформенное черное платье, доходившее ей почти до пят, и платок, под которым скрывалась копна темных волос. — По-моему, на вас должны быть брюки и блузка, соответствующие дресс-коду.
— О чем вы? — Сбитая с толку, Кристина никак не понимала, о чем толкует приближающийся к ней мужчина. Но тут он неожиданно наклонился к ней, заставив ее вжаться в кресло. В ее ноздри мгновенно проник аромат его дорогого одеколона и лосьона после бритья — цитрусовый с нотками бергамота. — Отойдите, пожалуйста!
— Когда я вошел и увидел вас, то сразу заметил необычный оттенок ваших глаз, и мне очень захотелось понять, какого они цвета, — странным шепотом пробормотал мужчина, и Кристина ужаснулась от его слов.
Неужели злой рок уготовил ей такую участь? Неужели её опекун в действительности оказался обыкновенным извращенцем? За всю жизнь она не позволяла ни одному парню хотя бы на метр приблизиться к ней, не давала шанса даже коснуться ее! И теперь она не собиралась изменять своим принципам. Пусть она и стала беззащитной, одинокой девушкой, все же постоять за себя она сумеет и ни за что не уступит такому наглецу, как он!
— Немедленно прекратите нести чушь! — возмущенно вскрикнула Кристина, уворачиваясь от назойливого мужчины. Руками она уперлась ему в грудь и со всей силы попыталась оттолкнуть его. — Вы вообще в своем уме? Как вы можете вести себя так? Боже, о чем думал мой отец, поручая меня вам?
— Какой отец? — вдруг ошеломленно поинтересовался мужчина. — Стоп! Вы не наша секретарша? Тогда кто вы такая? Что делаете в кабинете моего брата?
То ли из-за того, что Кристина неловко попыталась встать, то ли этот незнакомец оступился сам, однако через мгновение он в прямом смысле упал на нее, придавив мощным и тяжелым телом. От неожиданности Кристина даже вскрикнуть не смогла, она лишь приоткрыла рот, судорожно хватая воздух.
Ну почему она всегда находит приключения там, где их и быть не должно? Почему она не может прожить и дня, не влипнув в какую-нибудь неприятную историю? С самого детства из-за собственной рассеянности, а порой и глупости, она навлекала на себя беду. Например, однажды, когда ей было семь лет, из-за желания помочь бедной кошке, оказавшейся на высокой ветке, Кристина залезла на дерево и… рухнула на землю. Она сломала ногу, но так и не сумела никого спасти. А сейчас…
Грозный мужской хрипловатый голос раздался в дверях, как гром среди ясного неба, и полулежащий на ней мужчина вмиг отпрыгнул в сторону, давая ей обоим возможность свободно вздохнуть.
— Прошу прощение за то, что вторгся так не вовремя, но я никак не предполагал, что застану собственного брата прямо на моей скромной и тихой подопечной.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Кристина резко обернулась и встретилась со взглядом холодных светло-зеленых глаз, обрамленных пушистыми ресницами, что совсем не свойственно мужчинам. В этих омутах плескались настоящее презрение и свирепость. Крепкий высокий лоб, аристократический нос, тонкая линия твердо очерченных губ, волевой подбородок с обаятельной ямочкой, покрытый темной щетиной. Каждая деталь его лица придавала облику магнетическую привлекательность, а всю картину дополняла подтянутая мужская фигура с крепкими мускулами, скрывающимися под деловым серым костюмом. Пиджак, застегнутый на верхнюю пуговицу, и накрахмаленные белоснежные рукава рубашки с золотыми запонками выдавали аккуратность хозяина.
Но сильнее прочего её привлекли поджатые губы. Они приковывали внимание своей запретностью и таинственностью. Кристина просто не могла отвести от них взор Интересно, они умеют расплываться в улыбке или постоянно сжаты и напряжены?
Боже, да какая ей разница? Возможно, стоящий вблизи мужчина и есть ее опекун. И настроен он сейчас далеко не дружелюбно, хотя его можно понять: не каждый день застаешь в собственном кабинете мнимую интимную сцену.
Вспыхнув до корней волос, Кристина опустила глаза, мысленно ругая себя за то, что не догадалась попросить у адвоката фотографию Адриана Николя Дюмона. Или, по крайней мере, не порылась в Интернете, где наверняка есть информация о нем. Конечно, после неожиданной смерти отца ее мозг отказывался быстро соображать, а разум не хотел принимать серьезные решения и просто не был способен четко воспринимать информацию. Наверное, поэтому после оглашения завещания Кристина горько рассмеялась над незавидной участью вернуться в Монако, откуда она сбежала с таким трудом, уговорив покойного отца отправить ее учиться во Францию.
С Монако девушку связывали печальные воспоминания о матери, не приносящие ничего, кроме съедающей изнутри боли. Она ненавидела Монте-Карло и не понимала, почему ее отец, прекрасно знавший о том, по какой причине дочь так редко навещала его, внес в завещание пункт об обязательном проживании Кристины в этом проклятом городе до ее совершеннолетия.
Жестоко. Безжалостно. Совсем не похоже на него.
Но условие есть условие. Если она не хочет лишиться семейного капитала, исчисляемого миллионами, дома, возможности обеспечить себя и осуществить свою давнюю мечту, то должна молча подчиниться последней воле папы.
Надо прожить всего-то один невыносимый и полный загадок год в особняке Адриана Николя Дюмона, который, похоже, не очень хорошего мнения о ее поведении и воспитании. Как же ему все объяснить? Или его братец сам расскажет, почему он оказался… лежащим прямо на ней? От последней мысли Кристину передернуло, и она неуверенно посмотрела на хозяина кабинета, который властной походкой пересек комнату и отодвинул свое кресло.
— Ты свободен, Рауль, — отрывисто бросил Адриан, указав длинным смуглым пальцем на дверь. — Мне предстоит серьезный разговор с моей подопечной… Кристина, если не ошибаюсь?
Осознав, что мужчина обратился к ней, девушка рассеянно кивнула. Про себя она отметила, что виновника её неприятностей, который в данный момент выглядел смущенным, зовут Рауль. Его манеры вызывали у нее исключительно отвращение. А вот Адриан, наоборот, поднял в ней непонятную волну страха. Он так высокомерно и презрительно оглядывал ее, словно она сотворила нечто греховное.
— Адриан, я должен объяснить тебе, — неловко пробормотал Рауль. — Я искал тебя, вошел в кабинет, а здесь она… Я принял ее за секретаршу нашего филиала банка в Париже. Не знаю, как так получилось, но я нечаянно споткнулся и…
— Меня это не интересует, — мрачно прервал его Адриан. — Тебе пора уйти. Похоже, я и так потеряю драгоценные минуты моего времени с этой… с Кристиной.
Кристина вздернула подбородок от столь возмутительного обращения к ней. Этот мужчина всем видом показывал, как его угнетает ее присутствие здесь. И это при том, что они встретились всего несколько секунд назад! Что он за человек такой? Куда она вообще попала? Сначала его ненормальный братец флиртует с ней, а теперь ее же опекун открытым текстом намекает, что отнюдь не рад ее прибытию!
Рауль поспешно ретировался, оставив их одних. Кристина завороженно уставилась на зеленые глаза мужчины напротив. В них одновременно отражалось столько эмоций, сколько нельзя было выразить простыми словами. Сердится? Раздражен? Мужчина так же неотрывно изучал ее, и со стороны создавалось впечатление, что они, как обыкновенные парень и девушка, рассматривали друг друга на первом свидании. Краска прилила к ее щекам от подобного сравнения, и она, облизнув внезапно пересохшие губы, попыталась заговорить:
— Папа настаивал на том, чтобы я обязательно вернулась в Монако и жила… у вас.
Похоже, ее фраза вывела его из задумчивости. Адриан хмыкнул и вздернул левую бровь.
— Признаюсь, я был удивлен намного больше, чем ты! Назначить меня опекуном… Такого бреда я в жизни не слышал и сначала решил, что это шутка. Но это правда. Ты будешь жить в моем особняке в качестве подопечной в течение года. Надеюсь, мы найдем общий язык.
— Наверное, — согласилась Кристина, но следующая фраза Адриана выбила ее из колеи.
— В принципе, оставим формальности… Будет лучше, если ты не станешь мелькать перед моими глазами очень часто и надоедать глупой болтовней. Я не любитель вести дискуссии.
— Как и я, — отпарировала Кристина, взбешенная грубостью и откровенно хамским тоном опекуна. — У меня нет ни малейшего желания разговаривать с вами без повода, Ваше Величество.
Кристина заметила, как угрожающе замелькало пламя назревающей ярости в его взгляде. Ему не понравилось то, что она упомянула его титул? Однако адвокат дважды предупредил Кристину об употреблении «Ваше Величество» в обращении к опекуну.
— Ты ознакомлена с условиями завещания? — перевел тему мужчина, закинув ногу на ногу. — Знаешь, что требуется от тебя?
— Да, адвокат огласил условия, но я не особо вникала в смысл, — честно призналась Кристина и мгновенно смутилась. В те минуты она находилась в таком ужасном состоянии, что любая поступающая информация натыкалась на мощную стену горя и скорби, затем отталкиваясь обратно и рассеивалась, как туман. Поэтому Кристина практически не имела представления о том, что говорилось в завещании.
— С завтрашнего дня с тобой будет заниматься педагог, — оповестил ее Адриан. — По окончании года у тебя будет красный диплом магистра, и ты станешь квалифицированным юристом.
— Что? — чуть ли не выкрикнула Кристина, ошарашенная этим заявлением. Она и не думала о профессии адвоката или кого-то в этом роде. Её жизнь была полностью посвящена музыке, да и отец был осведомлен. Он разрешил ей самостоятельно делать выбор. — Кто вы такой, чтобы решать за меня?
— Твой законный опекун, — последовал незамедлительный и исчерпывающий ответ. — Откажешься — потеряешь деньги, заработанные твоим покойным отцом с таким трудом. Надеюсь, на том свете он обретет покой, которого лишил меня, когда решил усадить тебя мне на шею.
— Нет! Вы не можете запретить мне заниматься тем, что я люблю! — затрясла головой Кристина, и черный платок соскользнул вниз, дав Адриану возможность увидеть заплетенные в косу волосы, переливающиеся разными оттенками под лучами солнца, которые пробивались в окна сквозь шторы.
— Господи, да мне абсолютно все равно, чем ты хочешь заниматься. Твой любимый папочка четко и ясно указал в одном из пунктов завещания, что я должен повлиять на твой выбор профессии. Другими словами, дистанционно уже более двух лет ты учишься на юридическом факультете в Париже. Хотя тебе об этом, конечно, неизвестно, так как твой отец предпочёл все скрыть до определённого момента. Так что через год, получив диплом и став совершеннолетней, ты можешь катиться к черту! Финансово я тебя обеспечу, но появляться или жить у меня я тебе категорически не советую.
— Вы лжёте! — закричала Кристина, в недоверии уставившись на него. — Папа поддерживал моё решение стать учителем фортепиано! Мы говорили о строительстве музыкальной школы. Вы просто наглый и бессердечный человек, решивший командовать мной и моей жизнью! У вас ничего не выйдет!
Адриан, до сего момента сидевший вразвалку в кресле и наблюдавший за происходящим с равнодушием и без малейшего интереса, мгновенно выпрямился, принимая суровый вид. Желваки заходили на его скулах от едва сдерживаемого гнева, а глаза опасно сузились, предвещая нечто недоброе. Кристина тоже вскочила на ноги и инстинктивно попятилась назад, напуганная враждебным выражением на его лице.
— Забирай бумажки и проваливай отсюда! — прорычал мужчина. Похоже, её оскорбление сильно задело его. Швырнув на стол синюю папку — точно такую же, какую ей показывал адвокат, — он добавил: — Луиза, наша экономка, сопроводит тебя до особняка… Я сказал, убирайся немедленно, пока я окончательно не вышел из себя, Кристина Ферро! И никаких глупостей!
Прежде чем она успела ответить, Адриан вернулся в кресло и круто развернулся в нём лицом к окошку, ясно давая понять своей гостье, что беседа окончена.
Кровь в жилах Кристины бурлила от ярости. Если в ней ещё осталась хоть толика рассудка и достоинства, то она никогда не пойдет по той дороге, которую избрал для нее безжалостный опекун. Но тогда что же ей делать? Ведь без наследства она ни на что не будет способна! Откуда она возьмет деньги на обучение и строительство школы?
Схватив папку, девушка поправила платок и направилась к двери, мысленно проклиная Адриана Николя Дюмона и сетуя на отца, допустившего такую ужасную ошибку, когда вверил ее будущее мужчине, совершенно не заслужившему никакого уважения. Кроме того, этот человек — самый настоящий лгун! Да как он смеет так беззастенчиво врать о том, что она якобы давно учится заочно на юриста? Ничего, она обязательно прочтет каждый пункт чертового завещания! А затем непременно поднимет вопрос, останется ли Адриан ее опекуном или нет.
К тому же ни для кого не секрет, что этот гадкий мужчина действует из корыстных целей, так как сорок процентов акций нефтяной компании «Ферреро и партнеры» принадлежат ему. Наверное, он запланировал отнять у нее все и присвоить их семейное состояние! Разумеется, ведь деньги лишними никогда не бывают, да и бизнес отца всегда был прибыльным.
Ну что ж, первая встреча с опекуном состоялась, и Кристина пришла к лишь одному выводу: Адриан Николя Дюмон — настоящий монстр, которому чужды не только благородство и порядочность, но и элементарное человеческое общение!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Адриан Николя Дюмон ненавидел, когда его осыпали оскорблениями, тем более, если они исходили от женщин. Даже его братья никогда не смели повысить на него голос, так откуда столько дерзости в какой-то девчонке?
Он, один из князей маленького, но богатейшего королевства Монако, властный и могущественный бизнесмен, наводящий страх на всех партнеров, не смог вызвать ни капельки уважения и почтения у своей же подопечной?!
Во всем виноват ее папочка, решивший, что Адриан самая подходящая кандидатура на роль опекуна его несовершеннолетний дочери. Он даже не поинтересовался, согласен ли Адриан с его решением и молча поставил в завещании такие условия, которых было невозможно избежать и от которых нельзя было отказаться.
Если он пренебрежет обязанностями опекуна, то сорвется крупная сделка, заключавшаяся в слиянии двух крупных нефтяных компаний Парижа и Монте-Карло. Всё полетит к черту! Многолетние старания сведутся на нет из-за капризов Кристины, поэтому Адриан намеревался приложить максимум усилий, чтобы выполнить поставленные задачи.
Хочет быть учительницей фортепиано? Ничего не выйдет! Раз ее отец решил, что дочь станет юристом, указав это жирным шрифтом в завещании, значит, его воля исполнится. Исполнится независимо от возражений девчонки, которая с чего-то взяла, что ему есть дело до ее жизни. Да не сложись столь безвыходная ситуация, Адриан наплевал бы и на Кристину, и на ее проблемы, и на ее миллионы, однако предстоящая сделка принуждала его взять ответственность за нее. А после их первой и последней встречи мужчина меньше всего на свете хотел бы вновь с ней пересечься!
Своенравная и непокорная, как и описывал ее адвокат. Эта девчонка обязательно выкинет что-то такое, отчего он окончательно взорвется и в порошок ее сотрет за непослушание и слишком длинный язычок.
В глубине души Адриан догадывался, кого напоминает ему Кристина. Тем не менее, он предпочитал прислушиваться к голосу разума, который категорически запрещал ему даже сравнивать их между собой.
Никогда! Никто и никогда не сможет заменить Мелиссу! Никто и никогда не сможет быть такой же, как она!
Холодный ветер пахнул в лицо так неожиданно, что Адриан поморщился. Имея титул, миллиарды, владея процветающими фирмами и роскошным казино, он по-прежнему оставался беззащитным и бессильным под гнетом болезненных воспоминаний, не дававших ему спокойно засыпать по ночам.
Пять лет! Прошло целых пять лет, а он ничего не забыл и не забудет. Как возможно забыть ту единственную, которая наполнила его серую жизнь красками и дала понять, что значит быть по-настоящему счастливым?
Почти каждую бессонную ночь Адриан проводил в саду, мысленно возвращаясь в прошлое. И это прошлое было таким волшебным, таким прекрасным, что порой ему даже не хотелось возвращаться к реальности.
Легкое дуновение ветерка доносило до него постепенно слабеющий сладкий аромат фиалок, принадлежащий только ей. Исключительно ее запах, никому более не присущий. Аромат шелковых волос, бархатной кожи, податливого тела…
Различив за спиной непонятный шорох и приглушенные вскрики, Адриан резко обернулся. Стоило ему поднять голову, как в его зеленых глазах отразилось неподдельное удивление, сменяющееся нарастающим гневом.
На белоснежных мраморных перилах, отчаянно цепляясь за карниз, девушка в светлых джинсах и белой футболке пыталась дотянуться ногой до прилегающей к балкону лестнице. На короткое мгновение Адриан принял это за плод своего воображения, но когда девушка невольно издала звук громче, его кулаки крепко сжались.
Так вот что решила выкинуть эта девчонка! Какой гнусный и коварный трюк! Сбежать и опозорить его, разрушить его репутацию, загубить все, что он строил и налаживал с таким старанием? Похоже, Кристина Ферро насмотрелась идиотских фильмов и пошла по стопам глупых героинь. Что ж, она сильно пожалеет, что нарушила правила его дома. Это не кино, а реальность, в которой правит лишь он.
— Куда это ты собралась? — свирепо закричал Адриан.
Его неожиданное появление явно не вписывалось в планы Кристины. То ли её ступня соскользнула с перил, то ли его громкий крик так подействовал на неё, но через секунду девушка, не почувствовав под собой опоры, зажмурилась и приготовилась к падению. Мысленно она уже представляла себя лежащей на земле со сломанной шеей. Только мы полагаем, а Небеса располагают.
Подхватив рухнувшую на его непроизвольно вытянутые руки девушку, Адриан зло уставился на её побледневшее лицо. Лишь сейчас он заметил, какие у неё пухлые и яркие губы. Совсем не тронутые помадой. Соблазнительные. Искушающие… Черт, не об этом должен думать опекун, заставший собственную подопечную за попыткой бегства!
— Ты сбежать вздумала? — прорычал он, слегка подбросив её на руках, отчего девушка испуганно завизжала.
— Отпустите меня! Я сказала, немедленно отпустите! Иначе я буду звать на помощь!
Пожав широкими плечами, он выпустил её из рук, как ненужный тяжёлый мешок, и она с глухим стуком упала на землю, влажную после пройденного несколькими часами ранее дождя. Резко махнув головой, девушка бросила на него гневный взгляд. Дикая и строптивая кошка! Адриан почти физически ощущал волну ярости и жара, исходившую от нее, а внутри него что-то предательски дрогнуло при виде того, как вздымается и опускается обтянутая легкой тканью полная грудь. Нет, наверное, он чересчур перенервничал сегодня, поэтому так странно отреагировал на это происшествие.
— Я предупреждал тебя, чтобы ты не глупила, — напомнил ей Адриан, присев на корточки перед своей подопечной, которая в это время потирала ушибленное плечо. — Я не привык повторять дважды, Кристина Ферро, и тебе следует научиться понимать меня с полуслова. В противном случае тебе будет очень непросто жить в моем доме. Ты даже дышать не сможешь без моего разрешения.
— Да кто вы такой? — Вместо покорности и уступчивости он вдруг услышал непростительную дерзость. Ещё одну! — Вы что, возомнили себя Богом? Может, у вас и есть титул, деньги, власть, но это не означает, что вам дозволено унижать других людей! У меня тоже есть капитал. И пусть он не так велик, как ваш, но я не потеряла чувство меры и понимаю, что все мы на этой земле равны!
Снова… Снова она шла наперекор ему, не прислушиваясь к его приказам и продолжая настаивать на своем глупом и ничего не значащем для него мнении.
— Сбежать захотела, да? — язвительно осведомился Адриан, испепеляя ее взглядом. Будь она сделана из бумаги, то мгновенно загорелась от пламени, горящего в его зеленых глазах. — Почему именно ночью? Есть куда бежать?
— Я… прочитала завещание. — Нижняя губа Кристины задрожала, и Адриан, сам того не желая, завороженно уставился на неё. — То, что вы сказали, оказалось правдой. Папа действительно обошелся со мной очень жестоко, но он — мой отец, а вы — никто! Как опекун, возможно, вы и имеете право мне приказывать, однако слушаться вас и повиноваться вам я не собираюсь! Это моя жизнь, и никто не изменит ее!
— А мсье Лемар, черт его побери, уверял, что у меня не будет с тобой проблем! — проскрежетал зубами Адриан. Он резко схватил Кристину за запястье и рывком поставил её на ноги. — Если бы не моё уважение к твоему отцу, то я бы вышвырнул тебя отсюда ещё утром! Никто и никогда не смеет указывать мне на то, как я себя веду! А вот про тебя я скажу: ты взбалмошная и невоспитанная девица! Достаточно было один раз увидеть, как вы с моим братом чуть ли не предались любовным утехам прямо у меня в кабинете, чтобы понять, что ты собой представляешь. А теперь ты поздней ночью сбегаешь… Куда? Может, у тебя есть любовник? Что способно заставить молодую девушку бежать из дома, где у нее есть все: комфорт, деньги, служанки? Не надо мне лгать! Даже не вздумай обманывать! Я не переношу ложь!
— Мечта, Ваше Величество, мечта! — На её глаза навернулись предательские слезы. — Никакие деньги не смогут заполнить ту пустоту, что останется после разбитой мечты. Для меня музыка словно дыхание, а вы перекрываете мне кислород. Вы знаете, что такое потеря? Наверное, нет… Откуда? А я знаю! Сначала я потеряла самого дорогого человека, моего отца, а теперь теряю мечту!
Удар. Точный удар по самому больному месту. Она переступила границу, применив запрещенную тактику, надавив на кровоточащую рану, и без того саднящую на сердце.
Кристина, заметив при лунном свете, как побледнел мужчина, удерживающий ее, поняла, что ляпнула лишнего. Но она права! Откуда ему знать, каково расставаться с мечтой, если у него есть все, о чем другие и мечтать не смеют?
— Иди в дом, — глухо пробормотал Адриан, выпуская её руки. Затем он развернулся в сторону бассейна и даже не оглянулся, чтобы убедиться в том, что она исполнила его приказ.
Потерять? Если бы она только знала, из какой череды потерь состоит его жизнь. Если бы знала, сколько дорогих и любимых людей он утратил безвозвратно и навсегда!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Луиза, экономка пятидесяти годов, работающая на княжескую семью Дюмон уже тридцать лет, изучила характера, повадки и привычки каждого ее члена, а особенно добродушно она всегда относилась к Адриану. Этот мальчик был скрытным с раннего детства, он никому не выдал секретов, не делился ни с кем своей болью от потери матери, был замкнутым и нелюдимым. Не имея собственных детей, Луиза сильно привязалась к зеленоглазому юному принцу, превратившемуся вскоре в привлекательного и сильного не только физически, но и духом мужчину. Адриан всегда был вежлив и любезен по отношению к этой женщине, не грубил ей и вёл себя послушно, но он никогда не проявлял к ней привязанности и не делился с нею тем, что его тревожило. А ведь Луиза многое повидала за свою долгую жизнь и прекрасно знала, какую тяжелую утрату этот тихий мальчик переживал внутри.
Но одного эта женщина не понимала. Почему вдруг Адриан решил проявить заботу о незнакомке? Пусть он старался и не показывать этого, но его действительно тревожила ее судьба. А вчера он поручил Луизе выполнять любое желание Кристины Ферро, и эта юная девушка очень приглянулась старой экономке. Красивая, взбалмошная и полная жизни, ее энергии хватило бы сполна, чтобы перевернуть жизненный уклад целого особняка, так долго хранившего в своих стенах тишину и печаль.
Средний брат Адриана, Рафаэль, практически не жил в Монте-Карло, полностью посвятив себя ведению семейного нефтяного бизнеса в Абу-Даби. А младший — кутила и повеса Рауль — лишь прожигал деньги братьев и так же умело, как и Адриан, прятал истинные чувства под маской сарказма и притворного распутства. Три брата, объединенные одним горем. Одинаково разлученные с матерью, одинаково потерявшие отца. У всех троих были титулы и власть, но не было любви и счастья.
Когда пять лет назад Адриан женился на Мелиссе, Луизе показалось, что эта рыжеволосая яркая женщина внесет радость и гармонию в жизнь молодого господина. Так и было, пока не случилась трагедия, после которой Адриан, разбитый и сломленный, вновь погрузился в вечный траур, откуда, казалось, выбраться просто невозможно. Да он и не прилагал никаких усилий, чтобы побороть эту тьму, а вскоре привык быть хмурым, злым и молчаливым.
Но сейчас Адриан буквально кипел от ярости, со скрещенными на груди руками поглядывая на сидевшую напротив него девушку. По правде говоря, Кристина была весьма очаровательной и милой девочкой и, невзирая на черную одежду и недавнее горе, продолжала излучать тепло и свет. Луиза, стоявшая возле мраморной колоны, исподтишка наблюдала за тем, как разворачивается сцена за столом между двумя абсолютно противоположными личностями.
— Ты размышляла ночью над своим безобразным поведением? — грозно прозвучал голос Адриана, но Кристина, опустив голову, ничего не ответила и лишь хмуро продолжила ковырять вилкой яичницу-глазунью, остывшую и до сих пор нетронутую. Ее молчание не осталось без внимания. — Нечего сказать? Вчера ты была более разговорчива, предъявляя мне обвинения в том, что я ломаю твою жизнь, рушу мечту и прочие драматические глупости.
Молчание. Полное игнорирование и гробовая тишина. Даже шепот не сорвался с плотно сомкнутых губ. Одни лишь пальцы, крепко сжимавшие вилку, указывали на то, что она едва сдерживается, чтобы не закричать на него.
Но Адриан не намеревался отступать. Лишив его покоя, напомнив о потерях, оживив призраков прошлого, эта девчонка оставила мужчину в саду наедине с отголосками былых счастливых моментов, сменяющихся горестями и бедами. Как она посмела ударить его по больному месту?
— Верно, — кивнул Адриан, отшвырнув шелковую золотистую салфетку, лежащую на его коленях. — Ты и не должна ничего мне говорить. Твой лимит исчерпан, поэтому отныне я не желаю слышать твоего голоса. Кстати, через три часа у тебя будут занятия с преподавателем, мсье Ксавьером Ляфором. Он считается одним из лучших профессоров во всем Монако, знающим все законы и теории. А практика тебе ни к чему. Впрочем, твой покойный папа и не упоминал о ней в завещании.
Снова Кристина не выдала ни слова, плотно сомкнув пухлые губы. В белоснежном платье, облегающем ее тонкую талию и открывающем вид на длинные стройные ноги, она напоминала Адриану снаружи невинного ангелочка. Однако он уже знал о ее дьявольской натуре.
— Что-то ты быстро сменила траурную одежду, — заметил мужчина, поднимаясь на ноги. Сегодня у него намечалась крупная ставка в казино от прилетевших гостей из России, поэтому он обязан был появиться на работе раньше обычного, то есть ровно в девять утра. Поэтому он заранее уведомил экономку о том, чтобы она подала завтрак пораньше и обязательно разбудила его подопечную. — Закончила горевать по покойному папочке? Всего-то месяц прошел… Другой на твоем месте не забыл бы так быстро, как ты выразилась, дорогого и любимого человека!
К чему искать этого «другого»? Пять лет ни в коей мере не уменьшили страдания Адриана по двум обожаемым людям, не затуманили ни одного воспоминания, связанного с ними. Ничто не залечит эту боль, не утихомирит и не успокоит ее. Пока он жив, пока он дышит, она будет с ним до конца.
— Вам не дано узнать, что у меня на сердце, — донеся звонкий голос до развернувшегося в направлении к двери Адриана. — Я могу носить яркую одежду, но это не значит, что горе покинуло меня. Могу улыбаться и смеяться, даже если плачет моя душа. Только Бог и я знаем, как я себя сейчас чувствую, но не вы! Прежде чем бросать пустые слова на ветер, подумайте, стоит ли им быть произнесенными!
Когда он повернулся к ней и обвел гневным взглядом ее лицо, Кристина храбро посмотрела на него в ответ. Его зеленые глаза глядели с нескрываемой яростью, раздражением и… с чем-то еще, не поддающемуся описанию, словно слова, сказанные ею, задевали его и ранили его в самое сердце. А светло-карие глаза Кристины, напоминающие цветом грецкий орех, были переполнены решимостью, обидой и непониманием того, почему вся ненависть, которой пропитан этот мужчина, изливается на нее.
— А я считал, что ты осмыслила свой поступок! — процедил сквозь зубы Адриан, пытаясь сохранить остатки терпения, стремительно покидающего его. — Надеюсь, занятия выбьют из тебя дурь и займут все твое свободное время. Чтобы у тебя не было лишней минуты на очередную глупость.
Упертый и надутый самоуверенный индюк! Он продолжает рассчитывать на то, что она послушно растопчет свою давнюю мечту, наплюет на труды, откажется от мира музыки. Уж лучше потерять весь свой капитал, нежели добровольно пожертвовать грезами и надеждами. Перечитывая прошлой ночью несколько раз завещание, Кристина осознала, как жестоко обманул ее родной отец, уверяя, что одобряет ее выбор стать преподавательницей фортепиано. Он просто тешил дочь лживыми обещаниями и говорил то, во что ей хотелось верить. Ничего, она докажет всем, что мечту нельзя отпускать. К ней нужно идти смело и уверенно, пробивая все преграды на нелегком пути.
— Не стоит тратить деньги на ненужные уроки, — подчеркнула каждое предложение Кристина. — Я не буду заниматься тем, что не доставляет мне удовольствие.
— Удовольствие? — Его темная густая бровь изогнулась. — Какое удовольствие тебе нужно?
Внезапно Кристина услышала громкий стук в собственных ушах, и спустя мгновение до нее дошло, что это ее собственное сердце забилось быстрее от того, как медленно растягивал фразы Адриан, не сводивший все это время с нее глаз.
Удовольствие… Что необычного в этом слове? Почему у нее так участилось сердцебиение? Она любила играть на пианино, перебирая пальцами клавиши и наслаждаясь льющейся музыкой. Месяц, проведенный в пугающей и угнетающей тишине, негативно влиял на ее настроение. У нее пропал аппетит, ей совершенно ничего не хотелось — только вновь услышать шуршание бумажных нот, ощутить подушечками пальцев прохладу клавиатуры, а затем исполнить что-нибудь прекрасное и отвлечься от всего плохого, просто погрузившись в мелодию.
— Сегодня к тебе придет преподаватель, — тоном, не принимающим возражений, повторил Адриан. — Это не обсуждается. Это не только мое решение, но и твоего отца. Если не желаешь повиноваться мне, то хотя бы прояви к
Он отнюдь не шутил. Поняв намек Адриана, Кристина, увы, не сумела побороть накатившую волну злости. Ему кажется, что она доступная девушка, бросающаяся на всех мужчин, которые попадают в поле ее зрения? Да кто он такой, чтобы говорить о ней такие гадости и сравнивать ее с продажными девками? Когда Кристина обучалась в музыкальной академии, среди ее однокурсников, естественно, были и молодые парни, однако она никогда не давала им повода усомниться в ее честности и воспитанности. В ее возрасте многие девушки давно вступали в интимную связь, а она ни разу не ходила на свидания, так как не видела в этом необходимости. Меньше всего ее интересовали мужчины, потому что все ее мысли занимали музыка и планы о строительстве музыкальной школы.
Не контролируя свои действия, Кристина поднялась на ноги, схватила чашку со стола и приблизилась к Адриану. Мужчина, который в ответ на свои оскорбительные слова ожидал от нее криков или истерик, буквально потерял дар речи, когда оказался облитым давно остывшим кофе. Тёмно-коричневые капли струились по его краснеющему от бешенства лицу, стекали на накрахмаленную светло-серую рубашку и катились дальше к бежевым брюкам.
Уж лучше бы она осталась сидеть на месте!
— Я не шлюха, Ваше Величество, и не покушалась на честь вашего братца, — прошипела Кристина. — То, что вы мой опекун, и я живу у вас, не дает вам право оскорблять меня! Вам следует извиниться!
До того, как Адриан успел изрыгнуть проклятия и закричать, в их бурный разговор вмешалась Луиза. Она мягко подтолкнула тяжело дышащую от негодования Кристину к лестнице и примирительно глянула на озверевшего Адриана Николя Дюмона.
— Уведи ее отсюда немедленно, — с остервенением гаркнул Адриан, доведенный до последней степени исступления.
А Кристина постепенно начинала понимать, какую непростительную ошибку она совершила. Она унизила не кого-то, а князя Монако — человека с огромной властью и могуществом, своего покровителя, от которого зависело ее собственное будущее!
Похоже, этот год станет для нее личным адом.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Приблизившись к окну, Кристина аккуратно провела подушечкой пальца по прохладному стеклу, глядя на раскинувшийся перед ее взором город. Он был погружен в суматоху: люди куда-то спешили, а дорогие машины неслись по асфальтированным дорогам.
Это и есть Монте-Карло… Суета, роскошь, круговорот страстей и вихрь эмоций. Но, увы, ко всему этому Кристина оставалась холодна. Вместе с безумствами и удовольствиями этот город приносит людям боль и забирает дорогих сердцу людей…
У нее он отнял горячо любимую мать!
Ее спальня находилась на втором этаже огромного старинного особняка, выстроенного в готическом стиле: с высокими башнями, остроконечными крышами, украшенными крестами, и мраморными темными колоннами. Замок был окружен роскошным зеленым садом, в котором можно было найти душистые розы любых оттенков и сортов. Но Кристине этот дом, несмотря на все его великолепие, напоминал крепостную тюрьму, куда ее заточили не на год, а на всю жизнь, без единого шанса выбраться на волю.
Самое ужасное заключалось в том, что, оставаясь здесь, она не только теряла свою мечту, но и подвергалась давлению со стороны упертого и бесчувственного опекуна, который уже неоднократно дал ей понять, что не намерен уступать ей и мириться с ее желаниями.
Как ей прожить под одной крышей с мужчиной, который буквально насквозь пропитан ядом? В его светло-зеленых глазах читалась открытая неприязнь. Его зрачки потемнели от злости и стали почти черными, когда она облила его кофе! Разве сможет она выдержать целый год там, где ей отнюдь не рады?
Отойдя от большого окна, занимающего всю стену, девушка присела на край широкой кровати, застеленной шелковыми белоснежными простынями. Да что тут таить, напряженная обстановка, накаленная атмосфера и чрезмерное богатство и величие давили на нее. Ей казалось, что она — птичка, угодившая в золотую клетку. Безвольная и насильно плененная…
Стук в дверь отвлек ее от тягостных раздумий, и прежде чем Кристина успела ответить, на пороге появился человек, которого она меньше всего ожидала увидеть вновь когда-либо.
В потертых джинсах, совсем не подходящих для члена княжеской семьи, в простом бордовом свитере, облегающем его мускулистый торс и подчеркивающем широту плеч, перед ней стоял Рауль Дюмон. Он глядел на нее своими пронзительными голубыми глазами, а его рот вскоре растянулся в улыбке, обнажив белоснежный ровный ряд зубов.
— Привет. — Как ни в чем не бывало, он прошел в комнату и не прикрыл за собой дверь. То ли он не отважился остаться с ней наедине в замкнутом пространстве, потому что боялся новых неприятностей, то ли просто не посчитал нужным обращать внимание на такую мелочь. Но Кристину интересовал совсем другой вопрос.
Какого черта он здесь делает? Ее опекун и без того решил, что она легкомысленная девчонка, которая в первую же встречу едва не соблазнила его дорогого братца. Он даже не захотел принять во внимание ее слова! Он упрямо пропустил правду мимо ушей и полностью зациклился на своем ошибочном мнении. Интересно, что понадобилось Раулю Дюмону, который так беспардонно и нагло вторгся в ее спальню? Пусть даже эта спальня и располагалась в его доме?
— Как дела? — беззаботно проговорил он.
Но ответ Кристины был раздраженным:
— Замечательно! Никогда бы не подумала, что буду так «счастлива»!
— Похоже, я не вовремя, да? — догадался Рауль, различив нотки сарказма в ее повышенном тоне. — Я отвлек тебя?
Издевается? Кристина, прищурившись, обвела возмущенным взглядом его расслабленную фигуру, прислоненную к дверному косяку. На мгновение её глаза остановились на его дружелюбном лице. Оно было не таким хмурым и мрачным, как у Адриана. Резко повернув голову, девушка деловито сложила руки на коленях.
Видимо, братья Дюмон задались целью извести ее и потрепать ее нервную систему. Сначала Адриан приказал экономке запереть Кристину в комнате, как какого-то провинившегося ребенка… Возможно, она и вспылила немного, поступила опрометчиво, однако он того заслужил! Он даже не собирался извиняться за свои оскорбления! А вот теперь явился Рауль. Наверняка он пришёл сюда, чтобы посмеяться над ней! Разве братья Дюмон способны еще на что-то, кроме унижения и грубости?
— Конечно! Разве не видно, что я занята? — с ехидством огрызнулась Кристина.
Мужчина удивленно хмыкнул и оглядел пустую комнату, в которой не было ни книг, ни компьютера, ни какой-либо другой техники, не считая выключенного телевизора.
— И чем же ты занимаешься, если не секрет? — приподнял он бровь.
— Думаю, — скрипнула зубами Кристина. — Думать — это не так легко, как вам кажется. К тому же мне есть над чем размышлять! И я не люблю, когда меня прерывают, мсье Дюмон!
Да, ее слова прозвучали глупо. Глупо и безрассудно. Тем не менее, нападение — это лучшая защита, а в ее случае это настоящая броня, за которой она могла ощущать себя хоть чуточку сильнее. Ей так хотелось стать прежней Кристиной, которая умела постоять за себя и никогда не сдавалась перед трудностями.
— Луиза сказала, что брат закрыл тебя в комнате, — серьезным тоном начал Рауль, сделав несколько шагов по направлению к ней.
Кристина незаметно передернула плечом. Выходит, ее догадка оказалась правильной! Заведомо обо всем узнав, он пришел сюда под предлогом, что хочет просто поговорить. А в действительности ему просто вздумалось подлить масло в огонь и от души посмеяться над ее положением!
В эту секунду Кристина осознала, как сильно она ненавидела Адриана Николя Дюмона и всё, что имело хоть какое-то отношение к нему! Он унизил ее и задел ее гордость!
— Почему ты настроена так враждебно? — непонимающе спросил Рауль. — Ладно, мой брат немного переборщил, заперев тебя здесь, но моей вины в этом нет! Я приехал всего пару часов назад и только сейчас узнал про инцидент в столовой.
— Вы виноваты! — заявила Кристина, вздернув подбородок. — Виноваты, потому что не удосужились объяснить своему братцу, что произошло в тот день в его кабинете! Из-за того, что у вас проблемы с координацией движений, ваш брат посчитал, что… что мы… на кресле… В общем, будет лучше, если вы поговорите с ним и расскажете, как все было на самом деле!
В комнате повисла тишина. Кристина неловко молчала, а Рауль безмолвно изучал сидевшую на кровати фурию, излившую на него, подобно разбуженному вулкану, лаву возмущения и гнева. Необычная, дерзкая и смелая девушка… Ему всегда нравились темпераментные женщины, проявляющие характер и в повседневной жизни, и в постели. Они заводили его. И Кристина Ферро определенно была в его вкусе! Ее очаровательная внешность полностью соответствовала его предпочтениям, особенно ее карие глаза, яростно метавшие молнии.
— А ты прямолинейная! — Уголок его рта приподнялся в лукавой полуулыбке. — Давай попробуем познакомиться заново? Я обещаю, что сегодня же разъясню ситуацию брату! Честное слово. Итак, попробуем стать друзьями?
— Зачем нам дружить? — подозрительно осведомилась Кристина. Она не спешила пожать протянутую ладонь мужчины. Слишком уж учтиво ведет себя этот Рауль, и он нисколько не похож на Адриана. Хотя как можно судить о человеке, с которым она даже не общалась толком? Первое впечатление, которое произвел на нее Рауль, оттолкнуло Кристину, но… вдруг он отличается от ее опекуна?
И несмотря на то, что ей в данный момент не нужны никакие друзья, вдруг этому молодому человеку удастся повлиять на своего брата? И тогда, возможно, Адриан не станет запрещать ей заниматься музыкой?
— А для чего, по-твоему, нужны друзья? — озадачился Рауль. — Поверь, тебе не будет скучно, а проживание в этом доме не станет для тебя пыткой, если ты будешь не одна. Пусть с Адрианом у вас и не вышло мира, но со мной не возникнет проблем. Перейдем на «ты» и закрепим нашу дружбу крепким рукопожатием?
— Мне надо подумать, — с сомнением произнесла Кристина. Ее взгляд снова устремился в окно. В уме она перебирала возможные варианты и перспективы дружбы с братом опекуна. Вряд ли Адриан одобрит это. И если их дружба с Раулем заставит высокомерного князя выйти из себя… отчего бы и не согласится? Пора преподать упертому индюку маленький урок. Пусть знает, что мир не вращается вокруг него, что есть люди, способные противостоять его прихотям. Он должен усвоить, что у него нет прав указывать ей, как жить и как поступать, потому что она такая же состоявшаяся и свободная личность, как и он!
— Впервые вижу девушку, которой нужно время для обдумывания предложения о дружбе, — вздернул бровь Рауль, направившись к двери. — Как определишься, дай знать. Я буду ждать в гостиной. Кстати, твой преподаватель приедет через час, поэтому у тебя не так уж много времени в запасе.
— Нет! — вскрикнула Кристина, вскочив на ноги. Если она пойдет на урок, то это будет означать ее поражение перед ненавистным Адрианом Дюмон. Он примет ее вынужденное послушание за очередную победу и возвысится в собственных глазах настолько, что будет диктовать ей каждый ее шаг.
— Ты не хочешь учиться? — удивился Рауль.
Кристина в ответ махнула головой. Сейчас она расскажет ему всё, что у нее на душе. И возможно, Рауль поймет то, что категорически отказывался принимать ее опекун!
— Очень хочу! Но мне остался всего один год обучения в музыкальной академии, и я смогу открыть собственную школу и преподавать там. Мне ни к чему тратить эти двенадцать месяцев на бесполезные занятия! Если бы речь шла о индивидуальных уроках фортепиано, то я с благодарностью и радостью согласилась. Но я не хочу учиться на юриста!
— Я не смогу пойти против поручения Адриана и отменить занятия с преподавателем, — откровенно признался Рауль, тем самым лишая Кристину последней надежды.
К ее горлу подкатил предательский ком. Выходит, Адриан добился того, чего желал, и она подчинится ему, разрушит собственные мечты и не сдержит клятву, данную матери.
— Однако, если тебя не будет дома, то с кем он будет вести урок? — пригладив пальцами слегка взъерошенные черные волосы, коварно усмехнулся Рауль, и Кристина недоуменно взглянула на него.
— Вы… имеете в виду… — пробормотала она, постепенно вникая в смысл сказанного.
— Я помогаю только своим друзьям. А чужим девушкам — нет, невзирая на то, что я джентльмен. Будешь со мной дружить?
Согласно закивав, Кристина смело вложила ладонь в руку Рауля. Она уже представляла, как отреагирует Адриан, когда получит от нее вызов! Да-да, она бросит ему настоящий вызов и заставит его поплатиться за такое гадкое обращение с ней! Разум предупреждал Кристину не глупить и не идти против покровителя, но болезненное самолюбие и пылающая обида заглушали внутренний голос.
Адриан Николя Дюмон обязан уяснить, что она не домашнее животное, которое можно держать на привязи, а сильная и отважная девушка, которая способна дать сдачи!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Адриан перебирал бумаги, разложенные на столе, пытаясь найти копию последнего договора о сотрудничестве с филиалом английского банка в Монте-Карло. Неожиданный звонок прервал его и заставил тихо выругаться.
Он ненавидел, когда кто-то отрывал его от дел, особенно, если весь день, начиная с утра, шел кувырком. Во-первых, важные партнеры так и не прилетели, сославшись на возникшие проблемы на родине, а во-вторых, Кристина Ферро умудрилась довести Адриана до такого гнева, который он испытывал довольно редко.
Своенравная и испорченная девчонка!
Будь на ее месте в роли его подопечного какой-нибудь парнишка, то он бы уже устроил ему хорошую взбучку за проявленное неуважение! Фактически она подняла на него руку! Посмела замахнуться на князя Монако! Хотя, похоже, ей наплевать, кем он является, потому и обращается с ним, словно он пустое место.
Наверное, ее папочка, поглощенный бизнесом, не догадывался, какого дьяволенка вырастил. Иначе он бы сто раз подумал, прежде чем взвалить эту нахалку тяжелым грузом на плечи Адриана. Целый год он будет вынужден терпеть ее у себя в доме, пока их компании не сольются. Интересно, кто будет управлять сорока процентами акциями, если в безмозглой голове Кристины нет ничего, кроме глупого стремления стать учительницей фортепиано?
Кому сказать — не поверят! Наследница многомиллионного состояния решила посвятить жизнь музыке, а не поднятию бизнеса!
Сняв трубку, Адриан поднес ее к уху и произнес холодно:
— Слушаю вас!
На другой линии послышался взволнованный голос экономки, и Адриан напрягся, догадываясь, о ком пойдет речь. У Кристины как раз в это время должен начаться урок с преподавателем, и по идее она не должна представлять для него никакой угрозы, но интуиция подсказывала Адриану, что не все так просто, как кажется. А предчувствие никогда не подводило мужчину, хотя раньше он не обращал на него внимания… Зря. Возможно, тогда бы ему удалось изменить ход событий, возможно, он смог бы остановить и предостеречь Мелиссу и Эльзу… Впрочем, уже поздно рассуждать о том, чего вернуть.
— Что случилось, Луиза? — сразу задал прямой вопрос Адриан, краем глаза взглянув на золотые наручные часы на запястье. Черт, похоже, пора купить новые, потому как эти спешили на несколько минут. А для Адриана время имело огромное значения, ведь он отличался пунктуальностью.
— Пришел преподаватель Кристины, — оповестила его экономка. — Господин, мне отправить его обратно?
— Конечно же нет! — резко оборвал ее Адриан. Хоть он и уважал Луизу и был привязан к ней, так как она работала на их семью более тридцати лет, все же иногда ему не удавалось сдержаться, и он повышал на нее голос. Потом, правда, ему было стыдно за то, что он накричал на старую женщину. — Пусть немедленно приступает к своим обязанностям! За что я заплатил ему десять тысяч евро?
— Господин, но вашей подопечной нет дома, — тихо выдала ему Луиза, отчего Адриан почувствовал приближающуюся волну ярости, угрожающую поглотить его всего.
Сбежала? Предприняла на сей раз успешную попытку и скрылась? Куда тогда смотрел целый штаб проклятой и бесполезной охраны?
— Луиза, ты ее отпустила? — скрипнув зубами, процедил Адриан. — Я просил тебя закрыть ее в комнате и не выпускать до моего прихода! Почему ты не выполнила мой приказ?
— Я занималась делами на кухне, а она ушла вместе с мсье Раулем, — сообщила ему экономка. — Разве я могу перечить ему? Он же ваш брат.
— Как это ушла с Раулем? Луиза, вы хоть понимаете, что говорите? Что за чушь? — Он отказывался верить в то, что его брат мог зайти так далеко. Этот наглец, пропустив мимо ушей его предостережение не сближаться и не общаться с Кристиной, посмел куда — то с ней поехать!
— Но мсье, это правда, — заверила его Луиза. — Можете спросить у охраны, если не верите мне, или убедиться, просмотрев камеры наружного наблюдения. Что… прикажете сказать преподавателю?
— Зачем ему оставаться в доме, если нет той, кого надо обучать? — прорычал Адриан и с яростью повесил трубку. Он прикрыл на мгновение глаза, борясь с хищным желанием найти этих двоих и разорвать их к чертовой матери вместе со всеми соглашениями, завещаниями и контрактами. Однако стоило ему напомнить себе, сколько сил и стараний было вложено в эту крупную сделку, его гнев поутих.
Он нашел в себе силы выпрямиться и набрать номер Рауля. Брат ответил ему после первого же гудка, и судя по голосу, как отметил про себя Адриан, он совершенно не переживал о произошедшем:
— Привет, братишка!
Память подбросила Адриану смутную картинку одного из пункта завещания, где черным по белому было прописано одно из главных условий. Он, законный опекун Кристины Ферро, обязан оберегать ее от сомнительных знакомств и вступления в интимные связи до совершеннолетия. В противном случае договор между компаниями будет автоматически аннулирован, так как он не справился с обязанностями!
Адриан как никто другой знал о непревзойденной способности Рауля затаскивать женщин в постель после первой встречи, поэтому мысленно он уже представлял себе, как братец обольщает Кристину. Конечно, стоит ему только посмотреть в ее большие светло-карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, он моментально загорится желанием. Что таить, эта несносная девчонка обладала восхитительной внешностью и соблазнительной фигурой. Адриан до сих пор помнил, как держал на руках ее легкое, а вместе с тем мягкое и теплое тело, как прижималась к нему ее полная упругая грудь…
Что за дурные и никчемные воспоминания? Похоже, настал час позвонить Мире, вернувшейся вчера с модного показа в Милане, и получить разрядку. Только сначала он вернет улетевшую птичку обратно в клетку!
— Рауль, ты где?.. Какого черта ты увёз её?.. Немедленно вернитесь обратно!.. Я сказал, быстро!.. Почему не можешь?.. Где вы сейчас?.. Я буду через пять минут…
Кристина рассеяно смотрела на Рауля, который возился перед раскрытым капотом машины. Она уже сожалела о том, что так опрометчиво согласилась на эту злосчастную поездку в неизвестность. В итоге все закончилось поломкой автомобиля!
Оглядевшись вокруг, девушка вдохнула в легкие морской аромат, идущий с раскинувшегося вблизи них голубого моря. Стоило пройти несколько миль и миновать ограждение, чтобы оказаться на знаменитом искусственном пляже Ларвотто, созданном из белого песка. Вряд ли на свете нашёлся бы человек, который не захотел бы окунуться в теплые воды моря или позагорать под лучами ласкового солнца.
— Жаль, я собирался показать тебе нашу виллу, — пожал плечами Рауль, захлопнув крышку. — Она находится, к моему огорчению, довольно далеко от этого пляжа. Хотя с балкона открывается прекрасный вид на него.
— Может, пойдем на пляж? — робко спросила Кристина. Не то, чтобы она никогда не бывала здесь. В детстве отец часто возил их с матерью в это чудесное место. И почему-то именно сейчас ей захотелось вспомнить те сказочные дни из своего прошлого. — Мы стоим тут уже более двадцати минут, а прогресса никакого нет. Раз уж так вышло, может, хотя бы прогуляемся по пляжу?
— Если честно, к нам кое-кто едет, — запнулся Рауль, и Кристина недоуменно покосилась на него.
Как раз в этот момент за ее спиной раздался противный скрежет колес. Обернувшись, она увидела три черных «лексуса» с тонированными окнами. Первое, что пришло в голову Кристине: за ними приехала охрана. Однако когда на землю ступил сам Адриан Николя Дюмон, одетый, невзирая на жару, в темно-коричневый деловой костюм, ее мозг начал посылать сигналы о надвигающейся опасности. Легкий ветерок растрепал темные волосы мужчины, а обычно светло-зеленые глаза сейчас казались изумрудными и прожигали ее насквозь. По мере того, как он приближался к ним, Кристина ощущала исходящую от него решительность, непоколебимость и враждебность, от чего по ее коже пробежали мурашки.
Как он узнал, где они?
Ну что за глупый вопрос! Конечно, Рауль ему обо всем рассказал! Он сразу сказал ей, что не намерен лгать брату, потому что у них не бывает секретов, да и Адриан так или иначе обо всем узнает.
— Охранники пусть поедут с тобой. Меня с моей подопечной ждёт серьёзный разговор. Очень серьезный. Без свидетелей, — отрывисто произнес Адриан и, переведя злобный взгляд с Рауля на стоящую рядом девушку, добавил: — А ты пойдешь со мной!
— Послушай, Кристина не виновата. Это я предложил ей поехать вместе со мной, потому что ты поступил нехорошо, заперев молодую и красивую девушку в комнате одну, — вступился за нее Рауль, и Кристина слегка покраснела от столь неожиданного комплимента.
Тем не менее, Адриан Николя Дюмон, как всегда, нашел в обычной фразе потайной, опошленный смысл.
— Правда что ли? Ты уже разглядел, насколько она красива? А что ты ещё успел сделать вместе с ней? — ехидно поинтересовался Адриан.
Кристина не выдержала и сделала шаг вперед. Прямо к нему. Она сама удивилась своей храбрости.
— Снова ваши намеки, Ваше Величество? — раздраженно произнесла она. — По-вашему, мужчину и женщину могут связывать только такие отношения?
— Тебе лучше замолчать и не испытывать мое терпение, потому что, поверь, от него уже ничего почти не осталось, — рыкнул на нее Адриан и, прежде чем она успела открыть рот для очередного возражения, схватил ее за руку и потащил к машине.
Всего одно прикосновение…
Его теплые пальцы обвили ее тонкое запястье, и Кристина ощутила электрический разряд, пронзивший ее до кончиков пальца. Всего одно прикосновение, а сердце, пропустив один удар, пустилось в бешеный пляс.
Пока девушка гадала, почему ее тело столь остро отреагировало на его касание, Адриан распахнул дверцу «лексуса» и грубо запихнул подопечную на переднее сиденье. Через секунду он занял водительское место слева от нее и заблокировал дверцы, не давая ей возможности убежать. И они остались один на один. Только вдвоем.
Кристина ошарашенно уставилась на краснеющий след на ее руке, который, как ей казалось, до сих пор пылал огнем. Наверняка, через несколько часов на этом месте образуется синяк. Только теперь до нее дошло, что они остались вдвоем на пустой обочине дороге, в то время как Рауль послушно уехал, даже не подумав о том, что ждет Кристину без его помощи.
— Почему мы стоим? — непонимающе спросила девушка, заметив, что мужчина не торопится заводить мотор.
— Замолчи, Кристина Ферро! — гневно сверкнув глазами, прошипел Адриан. — Ничего не хочу слышать от тебя! Я ведь предупреждал держаться подальше от моего брата! Но нет, ты поехала вместе с ним за город. И надо же! У вас сломалась машина! А потом вы бы отправились на нашу виллу, где провели бы вместе ночь. Как раз кстати там сейчас идет капитальный ремонт, и для ночлега доступна лишь одна спальня с лишь одной кроватью!
— Что? — Кристина невольно открыла рот от шока. Так вот почему Рауль так горячо уговаривал ее согласится на эту поездку, расписывая невероятные пейзажи, величие и роскошь виллы Дюмон. Только вот о ремонте он упомянуть забыл!
— Не строй из себя святую невинность! — гаркнул Адриан. — Мой брат всего лишь хотел переспать с тобой! Всех своих любовниц и шлюх он отвозит туда! Или… ты сама не против разделить с ним ложе?
Звонкая пощечина прозвучала как гром среди ясного неба, и в салоне автомобиля моментально повисла напряженная тишина. Кристина ошеломленно уставилась на Адриана, который машинально приложил ладонь к вспыхнувшей щеке, казавшейся ярко-пунцовой на фоне побледневшего лица.
На этот раз она определенно перегнула палку. Зашла как никогда далеко. Вряд ли после такого Адриан захочет выслушать ее оправдания. С этой самой минуты можно и не мечтать о том, что он когда-нибудь смилуется над ней.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Гробовая тишина служила прямым ответом на возникшие в ее голове вопросы.
Она не просто разозлила его.
Она окончательно потеряла возможность когда-нибудь наладить с ним отношения, потому как из-за неосмотрительности и импульсивности попала в список главных врагов князя Монако — Адриана Николя Дюмона.
Вместе с тем, осознавая столь печальный факт, Кристина не могла не думать о том, что он и сам был виноват. Виноват в том, что обрушил на нее град несправедливых обвинений и приписал ее к дешевым шлюхам. В том, что поставил ее в безвыходное положение и сделал так, что у нее не осталось права голоса.
А Рауль… Кристина уже начала разочаровываться в этом симпатичном и веселом парне, подставившим ее во второй раз. По его вине она вновь оказалась в компрометирующей ситуации. Откуда ей было знать, что Рауль возит на эту виллу своих женщин-однодневок? И вовсе не для того, чтобы провести там экскурсию! Самое обидное, что Кристина попалась на его удочку, посчитав его благоразумным и воспитанным молодым человеком. А на деле он оказался коварным и мерзким обольстителем.
Любопытно, машина действительно сломалась или эта была очередная уловка Рауля?
Нет ничего удивительного в том, что Адриан решил, будто она знала о грязных планах его младшего брата. Тем не менее, он должен был разобраться, поговорить с ней, выслушать ее версию происходящего. А вместо этого он предпочел сразу же накинуться на нее с оскорблениями, хотя ее вины в том, что произошло, нет!
Кристина лишь хотела убежать из созданного для нее ада, а это желание едва не привело ее к большим неприятностям.
А в это время сам Дьявол сидел напротив нее с грозным видом, будто был готов растерзать и разорвать ее на кусочки! Его взгляд, полный гнева, ненависти и дикого бешенства, устремился на ее дрожащие пухлые губы, едва тронутые блеском. Слегка приоткрытые от волнения, они давали ему возможность видеть белоснежный ряд ровных зубов и кончик розового языка.
Адриан слегка поднял голову, уловив растерянность в глазах Кристины.
Эти глаза… Их изумительный и необычный оттенок ядра грецкого ореха. Они были способны обезоружить и подтолкнуть на грех любого мужчину. Но только не его.
Адриан никогда не подастся притворному очарованию Кристины, ее мнимой наивности и хрупкости. Ведь он как никто другой знает, какая эгоистичная и дерзкая натура скрыта в ней. А он терпеть не мог эгоистичных женщин, которые ставили свои желания превыше всего. Из-за ничтожной и глупой мечты стать учительницей музыки эта девчонка готова пренебречь последней волей отца и пойти против него — Адриана! Что ж, если она переспит с кем-то ради достижения своей цели, его это ни грамма не удивит!
— Если через три секунды ты не извинишься и не признаешь, что совершила чудовищную ошибку, тебя ждёт серьёзное наказание, — по слогам холодно проскрежетал Адриан, переводя раздраженный взор на наручные часы и мысленно засекая время.
Кристина чуть не задохнулась от накатившей волны возмущения. Пусть она и перешла границу, ударив его, всё же Адриан далеко не праведник, чтобы ставить ее на место, не удосужившись при этом признать собственную ошибку.
С детства Кристину учили не склоняться ни перед кем, не лицемерить, а уметь высказывать и отстаивать свою точку зрения, что бы ни произошло. Отец и мать никогда не запрещали дочери выражать свое мнение, а наоборот, поощряли её инициативность. Так с какой стати Адриан Николя Дюмон смеет указывать ей?
Потому что на данный момент она просто его подопечная, которая обязана полностью подчиняться ему, следовать установленным правилам и не перечить. Но для чего? Кому нужно это беспрекословное повиновение?
С одной стороны на нее давила клятва, данная покойной матери на смертельном одре. Она обещала ей стать преподавателем музыки и обучать детей. Но с другой стороны… На какие деньги она будет строить школу?
Неизвестность пугала, наводила ужас, и Кристина понимала, что страх перед мрачным и неясным будущим мешал ей сделать правильный выбор. Что будет с ней, если она не выполнит условий? Что ждет ее? Бедность и нищета? Бедность можно вытерпеть, а нищету — пережить, но… как быть с памятью о родителях?
Она лишится компании, наследства, семейного особняка, где она родилась и выросла. А все из-за какого-то высокомерного индюка!
Нет, она не потеряет дом, хранивший отголоски безоблачного прошлого, пропитанный воспоминаниями о былом. Там она провела лучшие годы своей жизни.
— Время вышло, — вторгся в ее размышления сердитый голос опекуна, и Кристина, сжав кулаки, мысленно досчитала до десяти, призывая всю силу воли и терпение.
— Я извинюсь, — не теряя самообладания, произнесла она. — Обязательно извинюсь, только сначала вы попросите прощение за незаслуженные оскорбления.
— Адриан Николя Дюмон никогда не извиняется, — зарычал мужчин, резко повернувшись и нависнув над ней так, что в салоне автомобиля не стало хватать воздуха.
Ноздри Кристины заполнили аромат дорогого мужского одеколона и лосьона после бритья. Она со скрытым страхом взглянула на находившееся в опасной близости от неё губы мужчины. Тонкие. Плотно сжатые, выдававшие его нервозность.
Боже, неужели из-за всех бед, свалившихся на нее, у нее появились проблемы с сердцем? Почему оно бьется так быстро?
Девушка попыталась отодвинуться, но не сумела даже рукой пошевелить. Только сейчас она поняла, что прижата тяжелым мужским телом к спинке сиденья, и со стороны все выглядело так, словно…
— Что вы себе позволяете? — взвизгнула Кристина, силясь оттолкнуть от себя нависшего над ней мужчину. Адриан так пристально вглядывался в её лицо, что внизу ее живота разлилось странное тепло. А когда она ощутила его горячее дыхание, обжигающее её щеку, это тепло сменилось настоящим жаром.
— Ты не будешь извиниться? — Раздался прямо возле её уха сипловатый шёпот Адриана, и Кристина почувствовала, как волосы на ее затылке встали дыбом от звука его голоса с необычной хрипотцой.
— После вас, Ваше Величество, — слабо пробормотала Кристина, и ей показалось, что мужской аромат проник в легкие, в каждую клеточку ее тела. От волнения она проглотила вдруг подкативший ком к горлу.
Прежде чем она успела догадаться, какое действие собирается предпринять ее опекун, теплые губы скользнули по ее щеке, обдав кожу неизведанным пламенем, до сих пор никогда не настигавшим ее.
— Не в моих правилах поднимать руку на женщин, — мрачно сообщил побледневшей девушке Адриан. — Ты ударила меня в левую щеку, оставив след своей ладони, и я не остался в долгу, Кристина Ферро. Я тоже оставил след на твоей щеке с одной лишь разницей. Я сделал это губами.
Резко отстранившись от нее, он, как ни в чем не бывало, завёл двигатель, и машина плавно двинулась с места. Однако для Кристины минуты замедлили свой ход, сливаясь воедино и не позволяя ей свободно выдохнуть.
— Как вы… могли… меня поцеловать? — ошарашенно проговорила девушка — сказала она это, скорее, самой себе, но слова непроизвольно вылетели с ее губ. Как он додумался поступить столь нагло?
Она ожидала от него ответного удара, криков — чего угодно, но не поцелуя! Почему он избрал именно такой способа наказания за ее непозволительную дерзость?
Она провела пальцами по покрасневшей щеке, сокрушаясь над тем, что всего лишь один поцелуй напрочь перепутал ее мысли, выкрал из ее головы весь словарный запас и оказал на ее тело эффект взорвавшейся бомбы — оглушительный, сотрясающий до глубины души!
А Адриан, сильнее надавив на газ, молча уставился на дорогу и даже не пытался взглянуть на краснеющую девушку. Чего таить, он был ошарашен тем, что вытворил, так как не намеревался даже касаться ее…
Черт побери, будь неладна эта девчонка! Будь прокляты эти глаза, затуманившие на мгновение его рассудок! Отныне, кроме ненависти и презрения к ней, он ничего не допустит в свое сердце! Никогда!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Долгожданный сон никак не шел к ней. Царство Морфея отвергало ее попытки погрузиться в забвение и обрекало ее на долгие и беспокойные думки, которые преследовали её по пятам и, вторгаясь в голову, не давали даже задремать.
Кристина, судорожно вздохнув, откинула полог одеяла и поднялась на ноги. Хватит пытаться, всё равно ничего не выйдет!
Она не могла уснуть… И даже когда часы пробили два раза, она продолжала, не мигая, глядеть в темный потолок и размышлять о том, что произошло с ней прошлым вечером. Невольно проведя пальцами по щеке, девушка невольно вздрогнула от воспоминаний о его поцелуе.
Запретный, неправильный, из ряда вон выходящий и совсем не желанный поцелуй напрочь украл ее сон. Да, именно Адриан виноват в ее бессоннице! Точно так же, как был виновен в отсутствии у нее аппетита. Что же творится с ней, в конце концов?
Ее и раньше целовали в щеку, особенно в детстве. Только предательский внутренний голос шептал, что это был не простой поцелуй.
Никто и никогда не вкладывал в обычное лёгкое прикосновение губами потайной смысл и непонятное темное желание, нашедшее в ней отклик. Что таить, у нее была возможность оттолкнуть его, воспротивиться ему, но вместо этого она просто застыла и позволила мужским бесстыжим губам заскользить по ее коже, обжигая невидимым огнем.
Огонь, исходящий от князя Адриана Николя Дюмона, наводил на нее не только страх и ужас, но и еще нечто такое, отчего ее сердце, замедляя на мгновение ход, вновь пускалось в бешеный пляс.
Это совсем нехорошо, что она реагирует так на злого опекуна! Кристина должна ненавидеть, презирать его, всячески противостоять ему и не разрешать касаться ее. А она так легко позволила поцеловать себя, пусть этот поцелуй и предназначался для наказания.
— Я ненавижу его, — твердо проговорила Кристина, глядя в стоящее напротив зеркало, словно хотела убедить саму себя в собственных словах.
В отражении она видела свой хрупкий силуэт, освещенный слабым светом, идущим от ночной лампы на тумбочке. Пока мать была с ней, девушка не боялась темноты. Но после трагедии Кристина просто не могла находиться во мраке, поэтому она всегда оставляла включенный ночник в комнате, когда ложилась спать.
— Я ненавижу его, — повторила Кристина. — Ненавижу его грубость, с которой он разговаривает со мной! Ненавижу его невыносимый характер, который он проявляет на мне! Я ненавижу Адриана Николя Дюмона за то, что он губит мою мечту и не дает исполнить клятву!
Досчитав мысленно до пяти, девушка бесшумно вышла из спальни и направилась странствовать по второму этажу. Она не сможет сбежать из этого дома, даже если попытается, ведь предупрежденная о ее прошлой выходке охрана, окружавшая особняк Дюмона, не даст ей сделать ни шагу от дома. Но она так устала бессмысленно лежать на кровати без сна, что решила провести ночную экскурсию по особняку, осмотреть коридоры с высокими потолками, расположение спален и кладовых помещений. Утром или днем ей вряд ли удастся спокойно побродить по этому замку, слишком уж пристальное внимание оказывают слуги ее персоне, в том числе и Луиза. Эта старушка казалась Кристине приятной и милой, наверное, она была единственным порядочным и добрым человеком в этом доме. Тем не менее, даже она получила распоряжение наблюдать за ней с утра до вечера.
Неожиданно Кристину привлек шорох, и она обернулась, заметив приоткрытую дверь спальни в дальнем конце коридора. Если верить рассказам Луизы, спальни братьев Дюмон находились на нижнем этаже, а комнаты прислуги — на цокольном. Тогда кто живет там? Подгоняемая любопытством и интересом, Кристина сделала несколько шагов вперед и, уверившись, что никого нет позади, прошмыгнула внутрь.
В комнате витал противный запах алкоголя и табака, и Кристина, найдя в темноте на стене выключатель, озарила спальню светом. Но то, что перед ней предстало, заставило её икнуть от испуга. Желтые обои с рисунками животных из мультфильмов, шкафы и полки, обставленные детскими игрушками, а в самом центре стояла детская кроватка с ярким малиновым балдахином, но тот, кто сидел в кресле возле нее, поверг ее в шок.
Адриан Николя Дюмон, сидевший в кресле и до сего момента крутивший пальцами стакан с янтарной жидкостью на столе, перевёл взгляд на Кристину. Зеленые прищурившиеся глаза постепенно наполнялись уже знакомым ей гневом, означающим, что она вот-вот столкнется с очередным приступом необузданной ярости. Без пиджака, галстука, в одной белоснежной рубашке, расстегнутой на почти все пуговицы и обнажавшей мускулистую вздымающуюся грудь, поросшую черными волосами, он выглядел опасно и… безумно притягательно. Нет, не стоит забывать, какой зверь прячется внутри.
— Зачем ты включила свет? И что ты делаешь в этой комнате? Как ты посмела сюда войти? — рыкнул Адриан, и Кристина немедленно отвела глаза от незаметного любования его телом.
— Я… просто шла попить воды и увидела, что дверь приоткрыта… А чья это спальня? — полюбопытствовала Кристина, удивленно озираясь по сторонам. Похоже, эта детская… Только она еще ни разу не слышала детских голосов в этом доме, и уж тем более ни разу не встречалась с ребенком, который, наверняка, обитает в этом особняке, раз уж у него есть своя комната.
— Не твоё дело! Убирайся! Немедленно! И никогда и ни при каких условиях твой нос не должен соваться в эту комнату. В противном случае я на правах опекуна заявлю, что ты не выполняешь обязанностей подопечной, и продам твой дом к чертовой матери!
— Что вы сказали? — побледнела Кристина, пораженная таким заявлением. — Если вы продадите мой дом, то все узнают, как низко и подло поступает уважаемый князь Монако!
— Вон! — как бешеный пес, готовый сорваться с цепи и наброситься на жертву, заорал Адриан Николя Дюмон, вскакивая с кресла и угрожающе приближаясь к ней. — Убирайся отсюда и забудь навсегда о существовании этой комнаты! Ты меня слышишь, дрянная девчонка? Пошла прочь!
Быстро развернувшись, Кристина выбежала из спальни и понеслась по коридору к лестнице. Она в два счёта пролетела через ступеньки, едва не упала несколько раз, запутавшись в собственных ногах, но, тем не менее, продолжила бежать, словно за ней гнались. Не помня себя, она повернула ключ и открыла парадную дверь. И лишь когда её кожу обдало прохладным ночным ветерком, она осознала, что очутилась снаружи, за стенами особняка, в одной шелковой белой пижаме. Дыхание перехватило, а образовавшийся ком так надавил на грудную клетку, что первый всхлип с болью разорвал ночную тишину.
Слезы хлынули из глаз Кристины. Впрочем, она даже и не старалась сдерживать их. Она присела на прохладную каменную ступеньку лестницы, ведущей в сад, где у неё была возможность сбежать, но возник тот, кто отнял даже этот шанс.
Почему он так ненавидит её? Почему унижает и растаптывает ее гордость, постоянно напоминая, в чьей она власти сейчас. И каждый раз, напоминая ей о том, что она сирота, он не позволяет утихнуть адской боли от потери родителей, которая разъедает её изнутри.
На тёмном небе засверкала молния, а вскоре раздались раскаты приближающегося грома. Через минуту Кристина ощутила капли дождя, падающие ей на лицо, которые мгновенно смешивались со слезами. Холодно. Одиноко. Почему ей так не везет в этой жизни! Даже если она будет мокнуть всю ночь под дождем, никто не подойдет, чтобы согреть и утешить её, даже если увидят её страдания. Потому что никто не посмеет ослушаться приказов Адриана Николя Дюмона! Не приближаться к ней, не заговаривать с ней, не допускать ничего лишнего по отношению к ней — именно такие правила озвучил хозяин особняка своим работникам, когда, схватив ее за запястье, потащил в особняк. И все лишь провожали их бессильными, изумленными взглядами.
Никому она не нужна! Может, если она заболеет и умрет, то душа получит свободу, которой лишено её тело? Или, может, сработает какой-нибудь закон физики, и встретившиеся холод дождя и холод в ее сердце образуют искру тепла?
На её плечи внезапно легли чьи-то ладони, а уже через мгновение они одним ловким движением поставили девушку на ноги. Сквозь влажный шёлк ночной пижамы её озябшее тело обдало волной жара, идущего от мужчины, возвышавшегося над ней подобно мощной и неприступной скале. И он также мокнул под проливным дождём, как и она. Капли стекали по черным волосам, по лицу, по красиво очерченным губам, слегка приоткрытым, источающим запах спиртного и чего-то еще, не вызывающего отвращение.
— Что ты делаешь здесь? Быстро пошла в дом! — прикрикнул на нее Адриан, встряхивая, как тряпичную куклу.
Однако девушка яростно замотала головой! Хватит! Она устала молчать и сносить оскорбления, подчиняться и повиноваться! Устала бежать от криков и бояться! Устала! Она тоже может сердиться и быть недовольной!
— Думаете, будь у меня выход, я бы жила с вами? Ненавидите меня? Нет, это я ненавижу вас! Намного больше, чем вы меня! Продадите мой дом? Дом, где я родилась и выросла? Адриан Николя Дюмон, может, для вас наш семейный особняк — обычное строение со стенами и потолками, но для меня это все! Там прошла часть моего безоблачного детства, наполненного счастьем. Каждый его угол хранит в себе воспоминания — грустные и радостные. Вы понимаете, какое значение имеет для меня это место? Знаете, как мне больно от того, что меня лишают последних воспоминаний о людях, которых я любила и которыми дорожила. Знаете, каково это, когда у тебя больше ничего не осталось в этом мире?
— Кристина, иди в дом, иначе простудишься. — Он больше не тряс её, да и крепкий захват ослаб. Но больше всего Кристина удивилась его тону. Это был не приказ. Не грубость. А просьба. Человеческая просьба. Зеленые глаза напротив нее по-прежнему блестели, но теперь в них не было гнева, который бушевал в нём минутами ранее. Что значит этот его взгляд? Обреченность? Усталость Такую же нестерпимую, как у нее?
Её ноги, словно отказавшись повиноваться хозяйке, самостоятельно стали подниматься по ступенькам к двери. Но уже у самого входа Кристина резко развернулась и посмотрела на Адриана. Он и не думал идти за ней следом. Прикрыв глаза и подставив лицо под беспощадные струи дождя, он просто неподвижно стоял посреди дорожки, словно перенесшись в свой мир, где не было места чужим. И в это самое мгновение Кристина начала понимать то, что так долго отвергал её разум.
Маска. Это всего лишь маска — неприязни, раздраженности, грубости. Он носит её, чтобы скрыть под ней ранимого, подавленного горем мужчину… Но каким горем? Что случилось с Адрианом Николя Дюмоном? Какая трагедия заставила его сердце превратиться в огромную глыбу льда?
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Глаза редкого зеленовато-коричневого оттенка, обрамлённые густыми и пушистыми ресницами, незаметно изучали его лицо. Во всяком случае, Кристина думала, что разглядывает его незаметно, но Адриан сразу понял, что девушка уже давно не читает книжку, лежащую на ее коленях. Чего таить, он и сам поглядывал на неё исподтишка, вместо того чтобы сосредоточить свое внимание на светящихся на мониторе ноутбука файлах и галочках.
Небольшой курносый носик, чётко выделенные высокие скулы на белоснежном лице и пухлые губы, привлекающие внимание. В густых каштановых волосах ниже пояса сверкали золотистые пряди, которые переливались огненно-рыжими оттенками под лучами солнца, льющегося на нее из окон гостиной.
Адриан обвёл взглядом соблазнительную фигурку, облачённую в лёгкое белое хлопковое платье, подчёркивающее полную грудь и округлость бёдер, и невольно облизнул пересохшие губы. В то же мгновение он мысленно излил на себя проклятия. Какого черта он продолжает ощущать вкус клубники и мяты — вкус ее кожи — до сих пор оставшийся на языке? Как такое могло произойти? Как он допустил непростительную слабость и поцеловал ее в щеку? Мира, его бывшая секретарша, уже два года считающаяся постоянной любовницей князя, никогда не получала от него поцелуев. Хоть Адриан и занимался с ней любовью, хоть и брал ее тело, но никогда не целовал ее ни в губы, ни в щеку, считая, что его поцелуи должны принадлежать только одному человеку. Мелиссе. Только она имела исключительное право на него, и ни одна женщина никогда не займет ее место.
— А у вас есть родители? — неожиданно раздался звонкий голос Кристины с другого конца гостиной.
Адриан в ответ недоуменно изогнул бровь. Если он не ошибается — а ошибается он крайне редко — то она пытается с ним заговорить. Девчонка, которая вчера разозлила его и вторглась в его личное пространство, в запрещенную комнату, куда пять лет, кроме него, никто не входил! Девчонка, взбудоражившая в нем странные чувства, которым он тщетно силился найти подходящие объяснения и названия! А тот поцелуй в машине значительно пошатнул его непоколебимую уверенность в испепеляющей и горячей ненависти к ней!
— У каждого человека есть родители, — последовал его холодный и исчерпывающий ответ, прежде чем Адриан уставился в монитор, хотя сам он весь превратился в слух, ожидая последующих фраз от своей подопечной. Со стороны они выглядели вполне миролюбиво и спокойно: Кристина, сидящая на краю дивана возле потухшего камина и держащая в руках книгу, взятую из книжного шкафа, а напротив нее — Адриан в кожаном кресле с ноутбуком на коленях. Вряд ли посторонний смог бы догадаться, что они люто ненавидят друг друга. А ведь Кристина накануне ночью набралась смелости и высказала своё презрение прямо ему в лицо!
По воскресеньям Адриан предпочитал оставаться дома до обеда, а вечера проводил с Мирой в ее квартире, приобретенной и оформленной на его деньги. Сексуальная и дорогая любовница требует достаточного количества финансов и обеспечения, и Адриан привык выбирать только лучшее. В запасе у него было еще несколько часов до того, как он отправится к ней. Мира уже успела позвонить ему, и, судя по её нетерпеливому голоску, эта знойная брюнетка уже изнемогала от желания. У Адриана было правило: ровно с семи до десяти он находился в обществе любовницы, и на эти часы отпускал всех своих телохранителей. На протяжении двух лет он придерживался этого закона и ни разу не нарушил его.
— Да, конечно, — запнулась Кристина. — Я имела в виду, живы ли они?
— Нет, — коротко бросил Адриан. — Я не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь и семью, Кристина Ферро, поэтому никаких вопрос об этом.
Он, признаться, очень удивился, когда девушка решила составить ему компанию, объяснив свое желание тем, что находиться постоянно в спальне ей ужасно скучно. Она сказала, что с удовольствием почитала бы что-нибудь интересное в гостиной, однако, судя по ее поведению, у нее просто появилась охота узнать о нем побольше, учитывая, что прошлой ночью она без спроса вошла в ту комнату. Глупое и неудовлетворенное женское любопытство.
— Сколько лет вы были знакомы с моим отцом?
Неугомонная! До нее не доходит, что у него нет ни времени, ни интереса общаться с ней!
— Семь лет, — нехотя ответил Адриан и, не отрывая взора от клавиатуры, быстро набрал текст сообщения для секретаря.
— Вы владеете только одним казино, да? Мсье Лемар говорил, что у вас есть банки, судовладельческая фирма и нефтяная компания.
— Если ты обо всем знаешь, зачем спрашиваешь? — вздернул темную бровь Адриан. — Ты, кажется, читала книгу? Вот и читай ее дальше. Молча.
Повисло недолгое молчание, нарушаемое тихим шорохом страниц и бесшумными вздохами. Конечно, у нее теперь в голове вертится столько вопросов, подогретых тем, что ей довелось увидеть в детской комнате. Однако Адриан не собирался что-либо ей рассказывать. Между ними есть определенная граница. Черта. Опекун и подопечная не обязаны сближаться и быть друзьями. И в принципе, ни в одном пункте завещания этого не было указано.
— Вам нравится то, чем вы занимаетесь? — после короткой паузы спросила Кристина, отложив книгу и уставившись на хмурого мужчину. Она хотела разъяснить причину странного поведения Адриана Николя Дюмона, так как догадывалась, что оно обусловлено скрытой болью. Наблюдая из окна, как он мокнет ночью под проливным дождем, Кристина с уверенностью могла заявить одну вещь. Он мучается от чего-то, что причиняет ему боль и приносит нестерпимые страдания. Возможно, если она предпримет попытку найти с ним общий язык, втереться в его доверие, то облегчит свою участь. Она прекрасно поняла, что оказать влияние на Адриана в силе только он сам. Иными словами, дружба с мясником не спасет курицу от смерти, но если мясник — друг, то он зарежет ее с любовью. Эту старую поговорку она много раз слышала от матери, и сейчас выдавался отличный шанс ею воспользоваться. Вдруг у нее получиться убедить Адриана не препятствовать ее мечте стать преподавателем, если они подружатся?
— Естественно, — отрывисто кивнул он. — Это приносит мне неплохие деньги, дает власть… Перестань задавать вопросы, Кристина!
— Власть и деньги, конечно, хорошо, но я о другом, — не отставала девушка, и Адриан, вышедший из себя, резко захлопнул крышку ноутбука и вскочил на ноги, намереваясь ретироваться из гостиной и успокоиться. Но следующая фраза, сказанная его подопечной, пригвоздили мужчину к месту. — Вы счастливы? Человек счастлив тогда, когда занимается любимым делом. Пусть оно и не приносит ему много денег, не дает ему так называемую власть, но он просто счастлив! Работу, какая бы она ни была, нужно любить, и только от этого мы получаем истинное удовольствие. Если мы любим то, чем занимаемся, то никогда не устанем, не будем относиться к труду, как к вынужденной обязанности.
Адриану на мгновение показалось, что на диване сидит восставшая из мертвых, живая и невредимая Мелисса, с легких укором смотрящая на него, окруженная золотым ореолом невинности и разумности! Наваждение рассеялось, стоило встретиться с решительным взглядом Кристины, показывающим, что это плод его больного воображения.
Мелисса, его покойная и любимая жена, обладающая буйными рыжими кудрями, отличалась спокойным и понимающим нравом. Она никогда не повышала голос и была способна утешить его одной лишь ласковой улыбкой.
Разве она когда-нибудь дерзила или перечила ему? Конечно, стоит признаться, что иногда, возможно, Адриану не доставало остроты в их отношениях, тем не менее, он и не гнался за такими ощущениями, оставаясь верным жене. Мелиссу воспитывал единственный родитель — мать, бывшая послушница монастыря, поэтому с детства ей прививали рассудительность и учили ее покорности. Когда она пришла устраиваться к нему на работу в банк, то он сразу понял: эта скромная девушка с удивительными фиалковыми глазами и рыжими волосами должна принадлежать ему. Всегда. Увы, судьба распорядилась иначе, и он потерял ее навечно.
— Для чего ты несешь эту чепуху? — осипшим от накатившего волнения голосом поинтересовался Адриан. — Что ты добиваешься этим?
— Ничего, Ваше Величество, — поднялась на ноги Кристина. — Я лишь хочу понять, кто вы.
— Что это значит? Ты разве не знаешь, кто я?
— То, что знаю я, отличается от того, кто вы есть на самом деле, — честно произнесла Кристина. — Порой мы берем первое впечатление как главный показатель характера человека, но это ошибка. Может, попробуем наладить наше общение? Ни я, ни вы, как видно, не рады тому, что происходит, но у нас нет другого выхода, кроме как подружиться. Ведь мы будем жить под одной крышей целый год.
Но спустя мгновение Кристина испуганно пятилась назад, покуда не уперлась спиной к стене. Разгневанный ее тирадой опекун медленно и грозно шёл в ее направлении, забивая ее в ловушку, как хищник — добычу. Наверное, она сболтнула лишнего… Возможно, необходимо было подготовить речь или…
— Что ты задумала, Кристина? — загораживая ее своим телом и не давая ей свободно вздохнуть, Адриан находился на слишком маленьком расстоянии. Она чувствовала, как бьется сердце в груди и как вспотели ладони. Нос пронзил аромат дорогого одеколона и лосьона после бритья, отчего внизу живота возникло странное покалывание.
— Я… — растерянно пробормотала Кристина. — Я… ничего плохого не задумала. Мне показалось, что мы… могли бы стать друзьями. То есть… попытаться.
— Друзьями? — переспросил Адриан, упершись обеими руками о стену возле ее головы так, что Кристина попала в его объятия, как дрожащая птичка. Плохая идея! Очень плохая идея подружиться коту и мышке!
— Ладно, не друзьями. Но мы можем просто найти общий язык. — Почему она дрожит? Ведь он ничего не делает, не кричит, а мурашки все равно волнами пробегают по ее коже.
— У тебя много друзей-мужчин?
Его вопрос застал ее врасплох, и Кристина моргнула несколько раз, прежде чем отрицательно замахать головой. Ни одного, но зачем ему это нужно?
— Ты хочешь, чтобы я был твоим первым другом-мужчиной, — продолжал Адриан, и зеленые глаза подозрительно потемнели, выдавая растущий в нем гнев, хотя в этот раз оттенок немного отличался от предыдущего раза. — Скажи — ка мне, Кристина Ферро, ты удостоишь меня чести быть только твоим первым другом, а? Или, может, я и любовником буду у тебя первым?
— Что? — едва не задохнулась от возмущения Кристина, вмиг вспыхнув до корней волос. А затем со всей силы она оттолкнула склоняющегося к ее красному от прилившего стыда лицу опекуна. Неужели он, ко всему прочему, еще и извращенец?!
— Я и предположить не могла, что вы настолько омерзительны и бесстыжи, — взвизгнула Кристина, на что он хмыкнул и хладнокровно взглянул на нее, всем видом показывая, что вовсе не сожалеет о произнесенных неприличных словах.
— Я предполагал, что ты выкинешь нечто подобное, — процедил по слогам Адриан Николя Дюмон. — Подружиться со мной? Ты сама сказала вчера, что ненавидишь меня намного больше, чем я тебя, но сегодня вдруг изменила свое мнение и решила найти во мне друга и союзника? Не получится, Кристина Ферро, только не со мной! Довольно уловок и глупостей! С завтрашнего дня к тебе будет приходить репетитор, и это не обсуждается! Я достаточно ясно выразился? Похорони несбыточные надежды и выброси из головы свои глупые мечты.
— Это не мои мечты, Ваше Величество.
Ее глаза заблестели, а по щеке скатилась одинокая слеза, и Адриан впервые увидел, как она плачет. Дерзкая, своенравная, не уступающая ему в упрямстве — и плачет?
— Папа знал, что это не просто мечта для меня, но все равно поступил по-своему. Эта клятва! Клятва, данная матери, которая пострадала несколько лет назад в кораблекрушении и умерла на больничной койке от тяжелых травм. Я обещала ей, что буду учить детей музыке, и я хочу исполнить не только свою мечту, но и ее! Я достаточно ясно выразилась?!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Три дня упорного молчания и открытого игнорирования.
Три дня, пролетевших, как один миг неизвестности и непонимания.
Три дня прошло с последнего разговора Адриана и Кристины. И вот теперь она сидит в кресле в его кабинете, где они впервые встретились и познакомились при неоднозначных обстоятельствах. Любопытные взгляды пожилого адвоката в сером деловом костюме, расположившегося на соседнем стуле рядом с Адрианом, заставили её неловко поерзать на стуле. Опекун тем временем внимательно изучал лежавшие перед ним бумаги на столе и даже не пытался смотреть в ее сторону.
Три дня они обменивались холодными дежурными приветствиями, и Адриан умышленно пресекал любую возможность завести разговор, тем не менее, к великому удивлению Кристины, обещанный репетитор так и не появился, вводя ее в нелегкие размышления. Если Адриан не согласен с ее решением, так почему отменил уроки с преподавателем? Что же он задумал, когда приказал ей одеться и поехать вместе с ним в казино, где была назначена важная встреча с адвокатом? Какие планы строит ее опекун? Да ещё и с таким хладнокровным видом?
— Ваше Величество, разъясните мне, пожалуйста, почему вы вызвали меня к себе так внезапно? — промокнув платком потный лоб, поинтересовался мсье Лемар.
Кристина тоже с любопытством посмотрела на Адриана, будто ожидая что он обратит на нее внимание. Однако опекун, расправив широкие плечи, поднял светло-зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и направил их исключительно на адвоката.
— Дело в том, что Кристина не желает соблюдать условия завещания, — прямо начал Адриан, подталкивая стопку бумаг в ее сторону. — Мне не нужно перечитывать одно и тоже, но моя подопечная, похоже, до сих пор не может вникнуть в смысл написанного. Видите ли, мсье Лемар, она одержима идеей стать преподавателем музыки и идти по ранее выбранной ею специальности. Она не хочет быть юристом. Не признает никаких правил… Не так ли, Кристина? Объясни адвокату все то, чем ты на протяжении недели докучаешь мне. Давай же, ведь я специально для тебя организовал приезд мсье Лемара из Лондона в Монте-Карло.
Кристина вспыхнула, раздраженно покосившись на спокойного Адриана. Он по-прежнему не смотрел на нее, хотя его слова и предназначались ей. Очередная издевка. Укол в уязвимое самолюбие. Он высказывается о ней так, словно ее нет в кабинете, демонстрирует своим безразличием, что его, по сути, не волнуют её желания. Наоборот, часть плана Адриана Николя Дюмона, почти наверняка, состояла в том, чтобы посмеяться над ней, доказать, что ее мечтам не суждено сбыться, и что единственный её путь — путь подчинения. Не дождется! Она не склонит перед ним голову! Она приложит максимум усилий, чтобы убедить адвоката Лемара в обратном, она даст ему понять, какое значение имеет для нее музыка.
— Мадемуазель Ферро, вы, видимо, не сознаете, какой силой обладает столь простая, на первый взгляд, бумажка.
Мсье Лемар повернулся к ней. Его взгляд был укоризненным, и Кристина догадалась, что адвокат не настроен дружелюбно и не намеревается идти на уступки.
— Ваш отец перед смертью предупредил меня, что вас могут не устроить некоторые пункты завещания, однако другого выхода нет. Дело в том, что не только ваше благосостояние стоит под угрозой в случае нарушения установленных правил. От этого зависит нефтяной бизнес мсье Дюмона. Завещание было оглашено в присутствии главного судьи Монако! Кроме того, я зачитывал его вам в Эльзасе, но вы тогда молчали. Что же случилось сейчас?
Кристина покраснела и начала выводить подушечкой пальца невидимые узоры на столе из красного дерева, покрытого лаком. Она судорожно размышляла, какой аргумент выдвинуть в собственную защиту. Наконец, до нее дошло, почему Адриан так обеспокоен ее категоричным отказом покорно выполнять свои обязанности. Конечно, он боится потерять крупную сумму денег и лишиться выгодного для него сотрудничества с семейной компанией.
Как она могла забыть о предпоследнем пункте завещания, где говорилось о том, что после совершеннолетия Кристины Адриан получает право управлять корпорацией «Ферреро и Партнеры». Две крупные во Франции фирмы объединятся и сделают его владельца вдвое богаче. По этой причине Адриан даже и не силился понять, как будет несчастна Кристина, если на нее взвалится груз вины за клятву, данную матери.
— Может, кому-то этот документ и дает власть, но для меня это всего лишь простой клочок бумаги, из-за которого я обязана жертвовать многим, даже тем, чего добивалась годами! — отпарировала Кристина, удовлетворенно заметив, как вытянулось возмущенное морщинистое лицо старика. — Вам как адвокату не составит особого труда обратиться в суд и потребовать обжалования решения.
— Это невозможно, — в знак протеста помахал согнувшимся пальцем мсье Лемар. — Мадемуазель Ферро, по условиям завещания вы должны получить юридическое образование и использовать свои знания во благо вашего семейного бизнеса. Именно такую волю выразил ваш покойный отец… Секундочку… Вот, под номером двенадцать оно чётко прописано. Ничего возмутительного или нарушающего законы здесь нет.
— Возможно, это прозвучит глупо, но я мечтаю закончить учебу в музыкальной академии, сдать последние экзамены и открыть школу. Я не хочу вести семейный бизнес, мсье Лемар! Это не моё! Почему вы не понимаете этого? Неужели чертово завещание может быть превыше человеческих чувств и желаний? Если меня заставят выбирать между деньгами и мечтой, то первое я пошлю ко всем чертям!
Пожилой человек закашлялся, услышав ругательства из уст воспитанной девушки, принадлежащей к благородной и обеспеченной семье. Он недоуменно уставился на Адриана, чьё лицо, обычно мрачное и хмурое, вдруг засияло от несдержанной улыбки. Не только адвокат, но и Кристина слегка приоткрыла рот от удивления. Как всё-таки обычная улыбка может поменять человека! Он больше не казался злым и угрюмым, наоборот, выглядел достаточно привлекательным и… милым. Адриан Николя Дюмон — милый? Боже, что творится в её вскипающей от спутанных мыслей голове, если она допускает подобные мысли об опекуне?
— Почему вы удивлены, мсье Лемар? — изогнул бровь Адриан. В его обычно холодных и непроницаемых зелёных глазах весело играли чертики. — Вы шокированы поведением моей скромной и тихой подопечной? Кажется, вы говорили, что она не станет проблемой. И знаете, вы были абсолютно правы! Она не проблема — она настоящая катастрофа!
— Ваше Величество, то, какие требования выдвинула мадемуазель Ферреро, нигде и никем не будут приняты, — жестко произнес мсье Лемар. — Я больше тридцати пяти лет веду адвокатскую деятельность, поэтому с уверенностью заявляю, что в случае неисполнения обязательств вас, простите за дерзость, и вашу подопечную ждут серьезные проблемы с законом. Я уже молчу о финансовых потерях.
Неужели это действительно конец? Неужели ей придется смириться с тем, что подбросила судьба-злодейка? Неужели у нее больше не осталось возможностей избежать нежеланной участи?
— Ваше Величество, — непроизвольно вырвалось у Кристины, и она с неизвестно откуда взявшейся надеждой и страхом обреченности обратила взор на Адриана. До этого момента она не вкладывала в тон столько грусти и тоски, и, услышав перемены в тоне подопечной, мужчина мгновенно посмотрел на нее — сникшую и потерявшую присущую ей дерзость.
— Мсье Лемар, я прекрасно понял, к чему вы подводите, — без единой эмоции бросил Адриан. — Полагаю, вы свободны… Если возникнут дополнительные вопросы, мой секретарь с вами свяжется.
Когда за адвокатом захлопнулась дверь, Адриан развернул кресло в сторону Кристины и приподнял уголок губ в слабой улыбке. Стоило ему заметить блестящие слезы в ее карих глазах, с обреченностью и глубокой печалью обращенных на него, как его выражение лица мгновенно изменилось.
— Все против меня! — всхлипнула Кристина, обхватив дрожащие плечи руками. — Никто не хочет даже на секунду представить себя на моем месте и понять, как тяжело делать то, чего ты не хочешь! Если я не подчиняюсь папиным условиям, то я плохая дочь, но… как же клятва маме? Кто я после этого, если не сдержу данного обещания?
— Кристина, хватит! — грозно прикрикнул Адриан, ошибочно предположив, что его подопечная мгновенно успокоится.
Но она, словно не слыша его, продолжала заливаться слезами. Выругавшись, Адриан встал с кресла и, прошагав через комнату, сел на корточки перед ней.
— У меня есть хорошая альтернатива, но не надо плакать, — мягко проговорил он и сам удивился тёплым ноткам, которые прозвучали в его голосе.
Кристина резко подняла голову и изумлённо округлила опухшие глаза. Это разыгравшаяся фантазия ее больного воображения или Адриан Николя Дюмон, эгоистичный и грубый, на самом деле только что попытался проявить немного тепла по отношению к ней? Нет, наверняка это всего лишь галлюцинация… Сомнения развеялись в то мгновение, когда мужчина дотронулся до кисти ее руки, разнося по всему телу волны жара.
— Какая альтернатива? — прошептала Кристина, незаметно любуясь аристократической и вместе с тем по-своему опасной и притягательной внешности опекуна. Чего таить, она никогда не сталкивалась с такими мужчинами, способными лишить дара речи и парализовать одним пронзительным взглядом.
— Ты будешь учиться на юриста. Но вместе с тем продолжишь обучение музыке. Я позабочусь о том, чтобы тебе были предоставлены необходимые условия для занятий фортепиано. Думаю, через год мы определимся, как поступать с тобой дальше. И… воздерживайся от слез в моем присутствии! Это меня раздражает! Ненавижу женские слёзы и истерики!
— Я… не плачу, — тихо пробормотала Кристина, и Адриан зачарованно пронаблюдал, как одинокая слезинка скатилась вниз к ее подбородку. Как же трогательно она выглядела! Выбившиеся из косы пряди каштановых волос спадали ей на лоб, безмолвно зовя заправить их за ушко. Адриан опустил глаза на приоткрытые дрожащие розовые губы. Вдруг его одолело нестерпимое желание успокоить ее и развеять тоску. Прижать к себе и не отпускать.
Горячее дыхание обожгло губы Кристины, и прежде чем она успела возразить или осознать последовательность его действий, твёрдые мужские губы накрыли её собственные. Тёплые пальцы Адриана заскользили по влажным щекам девушки. Она машинально подалась навстречу ему, обвив его шею руками, и мужчина, ощутив, как откликнулось девичье тело, сцепил ладони на ее пояснице стальным замком. Его губы напомнили Кристине вкус лимона и мяты — необычное и искушающее сочетание, слегка кисловатое и освежающее. Незабываемый и будоражащий вкус, который хочется пробовать бесконечно.
Как только ее язык встретился с его языком, Адриана словно ударили током, и он, схватив девушку за плечи, отстранил ее от себя. Он тяжело дышал, а Кристина ловила воздух ртом, постепенно понимая, что произошло секундами ранее.
— Это ничего не значит, — вскочил на ноги Адриан, поправляя галстук. В ту же секунду на его лицо вернулась привычная маска равнодушия и холодности. — Ничего не значит, Кристина Ферро! Повторюсь, я не переношу женских слез, и это просто один из способов заставить женщину прекратить плакать. Не принимай это близко к сердцу, иначе дополнительные неприятности нам обеспечены. Это был не поцелуй, а средство для успокоения. Запомни!
— А вы всех знакомых женщин, которые расстроены и плачут в вашем присутствии, целуете в губы, Ваше Величество? — по-прежнему находясь в состоянии шока, ошеломленно проговорила Кристина, и её пальцы аккуратно прикоснулись к распухшим губам.
— Уйди, — взорвался Адриан от того, что она поставила его в тупик своим вопросом. У него нет ответа, и даже если он переберет в голове все возможные варианты, не сможет отыскать объяснения случившемуся. — Водитель отвезет тебя до дома. Убирайся из моего кабинета! Я не хочу ни видеть, ни слышать тебя, потому что после встречи с тобой моя жизнь превратилась в настоящий ад!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Первый поцелуй, украденный и сорванный с ее губ так стремительно и неожиданно.
Первый поцелуй, доставшийся тому, кто не заслужил его.
Как она могла позволить себе такую слабость? Как осмелилась ответить на дерзкую ласку мужчины, раскрыв губы навстречу его языку? Даже в самых бурных и грешных фантазиях Кристина не допускала мысли, что разрешит кому-то проделать подобное с ней, однако так просто сдалась собственному опекуну, воспользовавшемуся ее растерянностью.
Сидя около кухонной стойки, девушка наблюдала, как ловко орудует ножом и сковородками экономка. Луиза знала толк в своем деле. А вот Кристина, к сожалению, так и не научилась готовить, невзирая на свой возраст. Может, потому что рядом не было матери, которая поделилась бы с ней опытом?
Кристина до сих помнила печальное лицо отца, исказившееся в гримасе боли, когда он сообщил ей, маленькой девочке, что мама больше не вернется домой. Их последняя встреча состоялась в стенах больницы, где с нее взяли клятву посвятить жизнь музыке и обучению детей, добиться того, чего не удалось достичь умирающей женщине.
Разве Кристина, будучи совсем ребёнком, могла понимать в тот момент, что это далеко не шутка и не игра? Она так охотно дала эту клятву, уверенная, что всё это несерьёзно!
А потом яркие краски исчезли. Стало серо и холодно. Не слышен был в доме греющий и успокаивающий смех мамы. Отец держался стойко ради дочери и не сперва не возражал, когда Кристина объявила ему о намерении стать преподавателем музыки.
Жаль, что разрешение отца оказалось всего лишь притворством, поощрением. Потому что он все-таки добился того, что хотел сам, договорился о заочном поступлении дочери в университет на юридический факультет.
А Адриан… Неужели он и вправду вошел в ее положение? Или это очередная его попытка жестоко подтрунить над ней? Чем больше думала об этом Кристина, тем сильнее склонялась ко второму варианту. Это было бы вполне логичным, учитывая отношение Адриана Николя Дюмона к ней, к девушке, которая была ему ненавистна.
Да, он прав! Тот поцелуй ничего не значит! Ну и что с того, что до него никто не притрагивался к ее губам? Никто не вызывал в ней подобного пламени, обжигающего все изнутри! Поцелуй, случайный и внезапный, не имел ни для него, ни для нее никакого значения!
Адриан не должен был так нагло лгать ей, уверяя ее, что это был лишь способ унять ее слезы, потому что Кристина отчетливо видела опасный блеск в потемневших зеленых глазах, преследовавший ее целый день. И пусть она умывалась несколько раз, пусть докрасна терла мочалкой губы, мечтая уничтожить любое напоминание о его поцелуе, всё же мятно-лимонный вкус по-прежнему не покидал ее. Он оставался во рту, на языке и даже на зубах. Везде. Адриан Николя Дюмон словно проник в каждую клеточку ее тела.
Хватит думать об этом! Довольно прокручивать в голове до мельчайших подробностей этот пикантный момент! Ей следует запомнить только одну вещь: этот поцелуй ничего не значит!
— Вы готовите ужин? — попыталась разрядить напряженную обстановку Кристина, выдавив слабую улыбку.
Экономка едва не выронила нож от внезапного вопроса и обернулась к Кристине. Похоже, она не привыкла, чтобы с ней заводили разговор.
— Просто еще нет и четырех, а обед был подан два часа назад.
К ее удивлению, во время обеда в огромной столовой, кроме нее, не было ни души, хотя стол ломился от яств. Впрочем, Кристина, погруженная в размышления, не сумела проглотить ни кусочка обжаренной говядины. Да и аппетит пропал из-за последних событий, особенно после того, что произошло в кабинете…
— Да, я всегда начинаю приготовления за два-три часа, — пояснила женщина, возвращаясь к работе.
Скучно. Кристина еще никогда не испытывала столь угнетающую скуку. Её душа металась от тоски. Не с кем было пообщаться. Нечем заняться. Если так и дальше продолжится, то за год она превратится в отчужденную дикарку. Или сойдет с ума.
— А разве в особняке только вы работаете? Я имею в виду, что видела только вас, двух домработниц и кучу охранников. А где же повара? — поинтересовалась Кристина.
Женщина в ответ неохотно пожала плечами.
— Старший господин Дюмон не любит, когда в доме много чужих людей.
Она бы очень удивилась, если бы узнала, что Адриан Николя Дюмон способен что-то или кого-то любить. Человек, у которого вместо сердца камень, а в душе нет ни капли сочувствия, не может любить. Любовь — это слишком сильное и великое чувство, не достойное такого мужчины, как он.
Прежде чем Кристина успела задать следующий вопрос, на кухне появился охранник, запыхавшийся и указывающий пальцем в сторону входной двери.
Кристина недоуменно окинула его взглядом, а экономка, отряхнув невидимые пылинки с фартука, сделала шаг вперед.
— Что-то случилось, Леон?
Луиза последовала за охранником, а Кристина, на несколько секунд оставшись одна в окружении ароматов блюд, ощутила непреодолимое желание узнать, какие неприятности стряслись на этот раз. Не выдержав, она встала с места и направилась за слугами.
То, что предстало перед Кристиной в прихожей, не просто удивило ее. Расширенными от изумления глазами она уставилась на огромный белоснежный рояль, стоявший в холле. Он был покрыт дорогим лаком и почти наверняка стоил приличную крупную сумму денег. Этот роскошный музыкальный инструмент безмолвно кричал о своем великолепии и зазывал открыть клавиатурный клапан, прикоснуться к клавишам и забыться в мире мелодий.
— Этот рояль для мадемуазель Ферро от господина Адриана Николя Дюмон… Осторожнее, несите его в гостиную! — скомандовал охранник двум светловолосым парнишкам в бордовых униформах. Те покорно кивнули и понесли музыкальный инструмент мимо ошарашенной Кристины.
— Я совсем не понимаю его! Он всё время злой и грубый, а сегодня вдруг подарил мне то, о чем я мечтала, как только вошла в этот дом. Он очень странный! — вслух озвучила девушка первое, что возникло на уме.
Вдруг это чудесный сон? Разве Адриан Николя Дюмон может доставлять кому-то радость? Ведь он так плохо обращается с ней, всем видом демонстрирует ненависть и неприязнь. С чего вдруг он решил исполнить самую заветную мечту Кристины?
— Не странный, мадемуазель Ферро, а просто сломленный мужчина, прячущий эмоции за маской, — проговорила задумчиво Луиза, наблюдая за тем, как рабочие устанавливают рояль в гостиной. — Я выросла в детском доме, никогда не была замужем и не имела детей, поэтому мне чужды родственные отношения. У вас, извините, если я позволю себе лишнего, две дорогие потери — это ваши родители, а у господина Адриана их пять! Я не могу понять всю глубину его горя. Но вы — можете попытаться. Не судите его за его поведение. Поверьте, когда-то и он радовался каждому дню, на его лице так часто горела прекрасная улыбка, а глаза были наполнены счастьем. Для меня всё это было не так уж и давно, но для него прошла целая вечность.
— О чем вы говорите? — вздрогнула Кристина, непонимающе посмотрев на экономку, однако старая женщина, как-то странно откашлявшись, покачала головой и поспешно ретировалась обратно на кухню.
Почему она думает, что Кристина сможет понять Адриана? Настроение этого мужчины менялось не по дням, а по часам. Чего таить, она никак не ожидала от него подобной выходки, и уж тем более не ждала столь драгоценного и желанного подарка!
Выходит, он действительно не врал ей и не бросал пустых слов на ветер, утверждая, что даст ей возможность воплотить ее многолетние грёзы в реальность! Выходит, он и вправду проникся к ней состраданием! А она ошибочно приписала Адриана к одному из имен Дьявола, обвинив его в бездушности и в безжалостности. Ей непременно следует поблагодарить опекуна, когда они снова встретятся. И, конечно же, вычеркнуть из памяти сцену с поцелуем. Просто продолжить жить так, словно ничего и не было. Забыть и начать строить дружелюбные отношения сначала. Хотя бы предпринять последнюю попытку.
Несмотря на позднее время, в окнах спальни на нижнем этаже горел приглушенный свет ночников. Кристина, облаченная в шелковый белоснежный халат, тихо приоткрыла дверь в комнату, куда, по сути, вообще не имела права заходить. Ей казалось, что она не уснет, пока не поблагодарит Адриана за то, что он приобрел для нее не рояль и дал ей шанс воплотить мечты в реальность.
Завтра, если верить Луизе, Адриан улетает в командировку на несколько дней, поэтому ей стоит поторопиться, иначе она никогда не сумеет избавиться от ощущения неуверенности и необъяснимого страха. Кристина докажет Адриану, что не боится его, что она в силах не только противостоять ему, но и вступить первой в диалог.
Кровать королевских размеров, занимающая собой почти всю спальню, была разобрана, и на ней лежал… обнаженный Адриан Николя Дюмон. Кристина покраснела, тем не менее, продолжила бесстыдно разглядывать мужское тело. Широкие плечи, жилистые сильные руки, мускулистая грудь, поросшая темными волосами, и эта дорожка, которая соблазнительно спускалась вниз, под одеяло, прикрывавшее нижнюю часть его туловища.
Заметив ее присутствие, Адриан оторвал голову от мобильного телефона и недоверчиво уставился на нее. Да, должно быть, не каждый день к нему в спальню заявляются нежеланные гости в первом часу ночи. Жаль, что она не прислушалась к голосу разума и не дождалась утра. Может, еще не поздно повернуть назад и побежать в свою спальню? Запереться на ключ, прижать ладони к горящим щекам и притвориться, что ничего не было?
— Какого черта ты явилась ко мне в спальню посреди ночи? Чего ты хочешь?
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Сильный. Величественный. Опасно притягательный и магнетически привлекательный. Этот черноволосый мужчина на мгновение показался Кристине темным хищником, готовившимся напасть на неё — свою жертву — и разорвать на части. Глядя на него, девушка облизнула внезапно пересохшие губы.
Похоже, идея выразить благодарность среди ночи — самая глупая мысль, которая когда-либо посещала ее голову.
Боже, как она вообще додумалась войти в его спальню? Да ещё и совсем одна! Эта пугающая затянувшаяся тишина и приглушенный свет оказывали на нее странное влияние. Ей казалось, что она попала в фильм ужасов, и вот-вот что-то произойдет. Что-то страшное!
Когда Адриан откинул полог одеяла и поднялся с кровати, Кристина мгновенно зажмурилась, ощущая, как предательски пылают ее щеки от стыда. Если он начнет кричать на нее и сердиться, она даже не сможет ничего ему возразить, потому что ее ночной визит, действительно, переходил все границы дозволенного. Обычно Кристина старалась вести себя благоразумно и следить за своими поступками и словами. Конечно, бывало, что она совершала что-нибудь из ряда вон, а после, поняв свою неправоту, сожалела о содеянном и ругала себя за торопливость и импульсивность.
Вот и на сей раз она слишком поспешила с решением поблагодарить опекуна. Наверное, ей стоит молча развернуться и исчезнуть из его поля зрения, пока не стало поздно. Пока не случилось извержение вулкана под названием Адриан Николя Дюмон.
— Стоять! — громкий оклик пригвоздил Кристину к полу, которая уже успела развернуться к выходу.
Почему она не дождалась утра? Почему нарубила сгоряча дров? Теперь ей придется выслушивать оскорбления и упреки потревоженного мужчины, да и тон его голоса словно предзнаменовал надвигающуюся бурю скандала.
— Открой глаза, — приказным тоном бросил Адриан.
Кристина дернула плечом от испуга, но подчинилась и, разомкнув веки, с облегчением заметила, что его узкие бедра и длинные ноги были скрыты под потертыми светлыми джинсами. К счастью, он не успел до конца раздеться. Тем не менее, стоило Кристине поднять взгляд повыше, как облегчение сменилось странным волнением, окатившим ее огромной волной. Он был без верха. Без футболки. Она отчетливо видела, как тяжело поднимается и опускается его мускулистая грудь, заметила едва различимый шрам на поджаром плоском животе. Без сомнений, Адриан Николя Дюмон увлекается спортом, так как его подтянутое тело было прямым тому доказательством.
— Ты считаешь себя воспитанной девушкой? Кристина Ферро, сегодня ты превзошла мои ожидания! Не бросаешь попыток добиться моего расположения? Если мы не можем быть друзьями, то, приняв во внимание инцидент в кабинете, решила, что мы будем любовниками? Запомни, я никогда не позволю подобному повториться, потому что мой интерес к тебе сводится только как к подопечной. И я разрешил тебе заниматься тем, чем ты хочешь, не ради тебя, а ради… твоей матери. Ты и представить не можешь, как я жду твоего чертового совершеннолетия! — жестко проговорил Адриан на одном дыхании. В его зеленых глазах, пристально глядящих на нее, сверкнуло недоброе пламя, которое подожгло соломинку терпения Кристины. Она так старалась воспринимать обвинения стойко и безмолвно, однако он вновь завел ту же песню, которая уже начинала действовать ей на нервы.
Неужели он постоянно будет ей напоминать о той оплошности? Любовники? Да она лучше выпьет яд, чем позволит Адриану Николя Дюмону хотя бы прикоснуться к ней!
Только вот теперь она сама с трудом верила собственным убеждениям. Ведь когда Адриан поцеловал ее в губы в кабинете, она даже пальцем не пошевелила, чтобы воспротивиться ему. Напротив, ответила ему с той же пылкостью, обвила его шею руками и прильнула к нему всем телом. Ненавистный внутренний голос совсем не вовремя начал напоминать ей о произошедшем.
Нет, она не даст Адриану повода сомневаться в ее равнодушии. Пусть даже не думает, что одним подарком он сумел приручить и поработить ее. Он не сможет лишить ее гордости!
— Но вы тоже далеко не образец воспитанности и порядочности! Другой бы на вашем месте постеснялся стоять без рубашки! Молчите? Я пришла не спорить с вами, а поблагодарить вас за рояль, но, видимо, вы не нуждаетесь в моей благодарности, — выпалила Кристина, вздернув подбородок. Ему вообще ничего не нужно, так как для него чужды обычная человеческая доброта и искреннее понимание. Он всё время оборачивает ситуацию в том направлении, от которого получит выгоду. И раз за разом пытается унизить ее, напомнить ей о неприятной встрече с его братом и о том злосчастным поцелуе.
— Каким образом? — Мужчина двинулся к ней, и Кристина машинально попятилась в центр комнаты, не замечая, как приближается к кровати. — Каким образом ты пришла благодарить меня? Да ещё и глубокой ночью? Что за чушь ты сказала о моей невоспитанности, а? Это моя спальня! Мой дом! Моё пространство! Пока тебе не исполнится двадцать один год, ты тоже МОЯ подопечная. Понятно?
— Я никогда не буду вашей, потому что я не вещь, которую можно купить и присвоить! Как вы можете так говорить? Одной рукой поощряете, другой — ударяете. И не… не стойте так близко ко мне! Это неприлично! Я была права, когда сказала, что в вас не заложено даже элементарных правил поведения! — твердо произнесла Кристина, собрав всю силу воли, однако через мгновение ее непоколебимая решительность пошатнулась.
Она неловко взмахнула руками и упала на кровать, с ужасом наблюдая, как угрожающе приближается к ней Адриан Николя Дюмон. Что за комичная и глупая выходка? Как она умудрилась споткнуться на ровном месте и попасть прямо в лапы монстра, не знающего ничего о пощаде? Его хмурый и разъяренный вид так и шептал, что ей не избежать наказания. Он отомстит ей за каждую оскорбительную фразу, вылетевшую из ее уст.
— Я покажу тебе, что значит неприлично, Кристина Ферро, — процедил сквозь зубы Адриан, встав возле постели и расставив ноги. Он перекрыл ей дорогу и пресек любую возможность убежать.
Могущественный, взбешенный и источающий сильную энергию мужчина заставил бы содрогнуться кого угодно, но Кристина, замешкавшись лишь на несколько секунд, поспешно села в кровати.
Она покажет ему, что отличается от тех, кто послушно отступает и преклоняется перед властью князя Монако!
— Не надо, — покачала головой девушка, поднимаясь на ноги. — Показывайте кому хотите, но не мне. Я не нуждаюсь в ваших уроках так же, как и вы в моей дружбе. Доброй ночи!
— Она уже не будет «доброй», — огрызнулся Адриан, и Кристина ахнула, когда он одним ловким движением руки потянул пояс ее халата и в мгновение ока сорвал с нее шелковую ткань.
Оставшись в одной белой ночной рубашке на тонких бретельках, едва прикрывающей бедра, Кристина шокировано округлила глаза и тщетно попыталась прикрыть руками грудь. От потемневшего взора мужчины по ее коже пробежали мурашки. Холодный ветер, ворвавшийся в спальню из открытых окон и принявшийся развевать бархатные фиолетовые шторы, заставил Кристину съежиться. Она ошеломленно смотрела на светлую ткань в руке Адриана и не могла ни слова вымолвить от ужаса.
Спустя несколько секунд глаза Адриана прояснились, и он, судя по всему, начал осознавать, как выглядела разыгравшаяся между ними сцена. В затемненной спальне, окутанной тусклым светом ночников, полуобнаженный мужчина и почти голая девушка словно намеревались окунуться в плотские утехи. Стыдно. Запрещено. Противно. Неправильно.
— Как вы смеете вести себя так нагло и безответственно? — взвизгнула Кристина, и к ее глазам подкатили предательские слезы. — Вы полагаете, что вместе с компанией Рамона Ферро вы получаете и его дочь в роли игрушки для развлечений? Как жаль, что отец не видит, как вы обращаетесь со мной, а ведь он доверил меня вам!
— Кристина…. — сорвалось бесшумным вздохом с губ Адриана, и он, неуверенно протянув ей ткань, стыдливо опустил глаза.
Тем временем Кристина, подавив колотившийся в ней ком рыданий, рванула к двери, распахнула ее и выбежала из зловещей спальни, даже не догадываясь, что впервые в жизни Адриан Николя Дюмон не знал, как оправдать собственный поступок. Он так часто укорял её за безрассудное и распутное, по его мнению, поведение, что не заметил, как сам нарушил установленную границу. Границу, которую ни в коем случае нельзя переходить. Она ведь просто пришла поблагодарить его, а он, не выслушав её смелые доводы, совершил жалкий и недостойный сильного мужчины поступок!
Мелисса никогда бы не одобрила его поведения. И словно в подтверждение этой мысли в спальне внезапно погас свет, заставив Адриана вздрогнуть от неожиданности.
***
Кристина остановилась в центре коридора и испуганно огляделась вокруг. Тьма. Внезапно ее окружили мрак и тьма. Они мгновенно проникли в ее тело липким страхом и заставили ее сотрясаться от дрожи.
Так, ей необходимо всего-то пройти два-три шага до своей комнаты, тем не менее, невидимая сила словно окружила Кристину и не давала ей сдвинуться с места. Она ненавидела темноту, потому что та нагоняла на нее неконтролируемый ужас и тревогу. Она ненавидела Адриана Николя Дюмона за то, что он перевернул весь ее мир вверх дном.
На ее обнаженные плечи легли теплые ладони, и Кристина мгновенно обернулась, силясь во мраке распознать того, кто приобнял ее. Аромат незнакомого одеколона донеся до ее ноздрей, и она свела брови на переносице. Кто это?
— Кристина? Почему ты не спишь? И… что ты делаешь здесь? Ты заблудилась что ли? Провести до комнаты?
— Рауль? — недоверчиво пробормотала Кристина. Рауль Дюмон. Откуда он взялся? Почему появился перед ней именно в тот момент, когда мерзкая слабость брала над ней вверх. — Рауль!
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Мягкое сияние свечей озарило темную спальню, и Кристина замерла, натянув поверх ночной рубашки бесформенное серое платье — первое, что попалось под руку. Не за чем Раулю Дюмону, стоящему прямо перед ней, видеть ее почти без одежды. Учитывая то, какие у него были пошлые намерения.
Кровь прилила к щекам Кристины, стоило ей вспомнить, благодаря кому она осталась без халата, кто столь нагло сорвал с нее ткань. Адриан обращается с ней так, словно она его собственность. Он, наверное, полагает, что ему дозволено делать всё, что заблагорассудится? Что ж, он сильно ошибается. Она не станет молча сносить его хамское поведение и ужасное отношение к ней. Всему есть предел. Он перешел границу допустимого еще в кабинете, но сегодняшний проступок не будет ему прощен никогда.
Заметив настороженность в голубых глазах, уставившихся на нее, Кристина перевела дыхание и натянула притворно-благодарную улыбку.
— Спасибо, что провел меня! Теперь, когда я нахожусь у себя в спальне, то ты можешь сложить обязанности благородного рыцаря и уйти на заслуженный отдых.
Она язвила. Конечно, бесполезно делать вид, что ничего не произошло и что она не знает о его дешевом и грязном трюке переспать с ней. Теперь Кристина видела, какие они коварные и безжалостные, эти братья Дюмон. Они привыкли относиться к женщинам, как к игрушкам. А у нее не было ни малейшего желания продолжать изображать ни о чем не догадывающуюся наивную дурочку. Если бы не внезапно потухший во всем доме свет, то Кристина вряд ли бы разрешила Раулю зайти в ее комнату, но мужчина держал в руке фарфоровый подсвечник, которым освещал беспроглядную тьму, поэтому она, пусть и неохотно, но впустила его внутрь. Так или иначе, ему давно пора убраться отсюда и дать ей возможность привести сбившиеся мысли в порядок. Ей было жизненно необходимо остаться наедине с собой, чтобы отогнать порочные фантазии, связанные с аморальным и в то же время чертовски притягательным князем Монако.
— Я хочу извиниться, Кристина. Мне действительно очень жаль, что так вышло и… — начал Рауль
— Как вышло? Тебе жаль, что твоя попытка затащить меня в постель не увенчалась успехом! — с нескрываемым сарказмом проговорила Кристина. Она ненавидела ложь и обман в любом их обличии, но больше всего она презирала мужскую слабость. Если уж совершил ошибку — имей храбрость признать ее и ответить за нее.
Впрочем, Адриана нельзя было назвать слабаком или трусом, тем не менее, извиняться перед ней за содеянное он не станет ни за что. Это было понятно с самого начала, только вот Кристина не собиралась мириться с этим фактом. Он задолжал ей ровно три извинения, и она непременно добьется от него желаемого.
Первое — за то, что обозвал ее распутной девушкой.
Второе — за украденный поцелуй — возмутительный, запретный. Он не имел права допускать даже намёка на интимность в их отношениях опекуна и подопечной.
Третье — за то, как мерзко и бесстыже он обошелся с ней этим вечером. Как сорвал с нее халат, как прожигал наглым взглядом ее тело, отчётливо давая ей понять, какое место она занимает в его глазах. Место доступной и развратной женщины.
— Что? Нет, конечно, все совсем не так. Откуда у тебя подобные мысли? — слабо возразил Рауль, и Кристина уловила неуверенность, прозвучавшую в хрипловатом мужском голосе. Для чего он лжет? Почему пытается отвергнуть очевидное? Наверняка он знает, что она давным-давно в курсе его грязных планов.
— Брось, Рауль. Скажи мне — только честно — разве ты вёз меня на вашу виллу всего лишь для экскурсии? Наверняка я не первая и не последняя, кого ты заманивал в ловушку.
— Я не буду отрицать, что пытался тебя соблазнить, приняв тебя за одну из тех, кто никогда не откажет. Но только сейчас я осознал, как заблуждался по этому поводу. Главное, что я вовремя одумался и изменил поведение. И раз уж ты просишь говорить начистоту, тогда я не буду притворяться и лгать, что ты мне не нравишься. Ты мне нравишься, — выдохнул он, опустив голову, как провинившийся школьник, решивший признаться во всем строгому учителю.
Кристина приоткрыла рот от изумления. Нравится? Что значит — она ему нравится? Они совершенно незнакомы, не считая нескольких часов, проведенных в компании друг друга. Как она могла вызвать у него симпатию?
Чтобы войти в чье-то доверие, пробудить интерес к собственной персоне, необходимо время. Именно время помогает распознать внутренние качества и характер человека. Разве возможно влюбиться с первого взгляда или даже понравиться кому-то?
Чего таить, Рауль был достаточно привлекательным мужчиной. Он обладал симпатичной внешностью и внутренней харизмой, но Кристина до сего момента и не старалась разглядеть в нем черты, которые могли бы привлечь ее внимание и заинтересовать ее. Обычный парень, довольно общительный и… хитрый. Но она совершенно не видела в нём потенциального ухажера. Да и не преследовала целей заводить с кем-нибудь отношения в ближайшем будущем! Сначала — достижение заветной мечты, а потом, возможно, лет через пять она задумается о построении семьи. А до тех пор ей нужно хотя бы продержаться под одной крышей с настоящим монстром по имени Адриан Николя Дюмон.
Стук в дверь заставил обоих резко развернуться, и Рауль, недоуменно покосившись на побледневшую Кристину, направился к деревянной панели и распахнул её. На пороге стоял тот, кого Кристина в глубине души страшилась увидеть сильнее всего на свете.
Похоже, сейчас разразится буря похлеще предыдущих. Он, как всегда, исказит развернувшуюся сцену так, как подскажет ему его извращённое мышление, вновь нападет на них с обвинениями и наречет их тайными любовникам. Что ж, следует собраться с мыслями и отразить удар, прежде чем он воспримет их молчание как подтверждение своих догадок.
— Что ты делаешь в ее спальне?
К удивлению Кристины тон Адриана был ровным. Он переступил порог комнаты, и Кристина невольно заметила в приглушенном свете свечей серую длинную рубаху, накинутую на обнажённые плечи. Возможно, до него, наконец, дошло, что ему не следует разгуливать перед ней без верхней одежды. Да, Кристина, безусловно, сталкивалась с фотографиями обнаженных мужчин на глянцевых журналах, в некоторых сценах в кино или в далеком детстве, когда они с матерью ходили на пляж, где женщины и мужчины, не стесняясь, демонстрировали свое тело, иногда далеко не идеальное. Но голый торс Адриана действовал на нее как взорвавшаяся бомба. От одного его вида в ней поднималась волна странного жара и смущения. И ей это совершенно не нравилось.
— Тот же вопрос могу задать тебе и я, братишка! Зачем ты пришёл к ней поздней ночью? — отпарировал Рауль, и Кристина, закусив нижнюю губу, чтобы сдержать рвущийся наружу довольный смех, гордо вздернула подбородок.
На скулах опекуна заходили желваки.
— Какая тебе разница? Куда хочу, туда прихожу! Это мой дом, в конце концов! — Вот теперь перед ней стоял истинный князь Дюмон — тот кому был не ведом спокойный, ровный тон. Его грозный крик, казалось, разнеся по всему особняку. Адриану не нужно было много времени, чтобы распалиться и начать извергать лавину гнева. А Кристина пришла к выводу, что после встречи с Адрианом, она и сама перестала контролировать свои эмоции и так же легко заводилась с одного оборота.
— Да, ты прав, — печально усмехнулся Рауль и, прежде чем ретироваться, бросил напоследок: — Это всегда был только твой дом! Я же никто здесь!
Как только Рауль скрылся за дверями, Кристина укоризненно взглянула на Адриана. Если он обижает родного брата, причиняет ему боль, так почему к ней должен проявить милость? Чужой и незнакомой девушке, ставшей по стечению роковых обстоятельств его подопечной, от которой он бы с удовольствием избавился, будь у него шанс.
Внезапно вся спальня озарилась ярким светом, и Кристина увидела прямо перед собой покрасневшее от бешенства лицо Адриана. Он стоял на опасно близком расстоянии от неё и крепко сжимал в руке какую-то белую ткань. Лишь спустя мгновение девушка поняла, что заставило опекуна нанести ей этот визит.
— Это из-за тебя! Черт побери! Как только ты свалилась мне на шею, все прошло к чертям! Как же я ненавижу тебя!
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Яркое солнце, ворвавшееся в открытое окно спальни, озарило комнату и осветило лицо девушки. Та поморщилась и нехотя раскрыла светло-карие глаза. Новый день — новые проблемы. Очередная ссора с опекуном, который когда-нибудь не сдержится и точно ей врежет.
По крайней мере, вчера Кристине показалось, что Адриан Николя Дюмон, взмахнув рукой, залепит ей пощечину. Но мужчина лишь небрежно швырнул в нее халат и поспешно ретировался, оставив пораженную девушку наедине с испепеляющей ненавистью.
За что он так ее ненавидит? Нет ее вины в том, что он не в силах обуздать собственный гнев. Она не в ответе за то, что он нападает на всех с обвинениями и вместо спокойного разговора пускается в яростные крики, как бешеный пес.
Разве не она должна, по сути, его ненавидеть?
Возможно, в чём-то Кристина и была неправа, только она не боялась признавать собственных ошибок. В отличие от Адриана, выстроившего вокруг себя толстую стену, через которую было невозможно пробиться или найти в ней хотя бы маленькое отверстие, чтобы наладить с ним общение.
Хотя какая ей разница, в каких отношениях они будут состоять? Если он, невзирая на все попытки Кристины сблизиться, выбрал ненависть — пусть так и будет. Возможно, Адриан думает, что только он способен так яростно презирать людей. Он ошибается, и Кристина Ферро покажет ему, что такое настоящая ненависть. Она приложит максимум усилий, чтобы привести мужчину к вожделенным извинениям.
Свесив ноги с кровати и лениво потянувшись, Кристина направилась в душ, мысленно надеясь, что смоет не только сонливость и усталость, но и зловещие воспоминания о прошедшей ночи. Смоет и забудет о хищном взгляде потемневших зеленых глаз, пожирающих ее тело. Смоет и вычеркнет из памяти вчерашние ядовитые слова опекуна, который он выплюнул перед своим уходом.
«Как же я ненавижу тебя…!»
Да она вдвойне сильнее ненавидит его! Ненавидит за то, как мерзко он к ней относится. У нее сотни причин ненавидеть Адриана, и лишь один повод молча терпеть его выходки.
Отец. Наверняка он, перед тем как назначить опекуном Адриана, выпил что-то крепкое. В здравом уме он никогда бы не передал дочь в руки жестокого и самонадеянного тирана.
Впрочем, Кристина понимала, что и ее отец в какой-то мере несправедливо обошелся с ней, скрыв столь важные вещи, как обучение на юриста и чертовы пункты в проклятом завещании. Когда уже пройдут эти двенадцать месяцев властвования несносного Адриана?
Спустя полчаса Кристина, погруженная в нерадостные размышления, спускалась по лестнице, машинально одергивая короткое голубое платье из шифона, прикрывающее ее бедра, но приковывающее внимание к длинным стройным ногам. Она не любила носить брюки или длинные, как у монахинь, мантии. Хотя в запасе у нее имелось несколько подобных нарядов на случай, если для какого-то мероприятия понадобится скромная одежда.
Кристина ненавидела черный цвет. Казалось, он лишь усугублял ее и без того незавидное положение, омрачал не только ее внешний облик, но и душу. Поэтому-то она не смогла долго носить траурную одежду. Если в жизни наступила черная полоса, оставалось только надевать яркую одежду, чтобы разбавить серость и уныние.
Недоуменно оглядев пустую столовую, Кристина пришла в замешательство. Стол был накрыт для завтрака на одну персону, а она ожидала встречи с опекуном и уже даже приготовилась к его новым упрекам за опоздание. Одно из строгих правил особняка Дюмон гласило, что завтрак начинается ровно в восемь утра, а сейчас на часах уже было без пятнадцати десять.
На самом деле, Кристина мучилась от бессонницы в постели, ворочаясь с боку на бок почти всю ночь. Вспоминала, какой радостной и спокойной была ее прежняя жизнь. Как она была счастлива, даже несмотря на тоску по матери. А теперь все кардинально поменялось в худшую сторону.
— Доброе утро, — дружелюбно улыбнулась Кристина, садясь на заранее отодвинутый для нее экономкой стул. — Я сегодня немного опоздала, надеюсь, что Его Величество не будет сердиться.
— Его Величество? — приподняла седую бровь экономка, поджав губы. — Господин Адриан Дюмон улетел четыре часа назад в Лондон. Его не будет две недели.
— О…
Рот Кристины приоткрылся, а в светло-карих глазах заплясали веселые чертики. Может, не так уж все и плохо? Целых две недели отдыха от скандалов и обоюдной непереносимости. У нее появилось предостаточно свободного времени, чтобы играть на фортепиано. А ещё она сможет связаться с ректором музыкальной академии, которая приходилась Кристине крестной мамой. Эта женщина поддерживала ее желание стать преподавателем музыки. Именно она давала девушке силы и уверенность двигаться дальше, хоть отец и не одобрял теплые отношения между ними, считая, что в смерти его жены, матери Кристины, виновата ее крестная. Кристина тщетно пыталась донести ему обратное, но он не хотел слушать ее доводы.
Невозможно избежать то, что предначертано судьбой, невозможно повлиять на ход событий, потому что мы не в состоянии предугадать, что приготовил нам рок. Кристина никогда бы и не предположила, что станет зависимой от какого-то клочка бумаги, перекрывшего ей кислород. Чертово завещание!
— А вы не хотите составить мне компанию? — добродушно поинтересовалась Кристина, отламывая кусочек свежеиспеченного горячего хлеба и с наслаждением вдыхая его аромат.
— Извините? — переспросила экономка, поставив перед ней тарелку с яичницей-глазуньей и обжаренными сосисками.
Разве она ляпнула что-то непонятное? Почему экономка взглянула на нее, словно на умалишенную?
— Вы уже поели, наверное, — попыталась разрядить напряженную обстановку Кристина. — Я не привыкла завтракать в одиночестве. Когда я училась, мы с девочками всегда завтракали вместе в маленьком кафе. Там же и обедали… Я много болтаю, да?
— Я завтракаю отдельно, мадемуазель Ферро, — деловито ответила женщина, и Кристина понимающе пожала плечами. Да, похоже, эта женщина не была намерена поддерживать беседу. Подобно хозяину особняка она говорила кратко, четко и только по делу, а не так, как Кристина, которая любила бессмысленной болтовней развеять скуку.
— В таком большом доме живет так мало людей, — пробубнила девушка, обхватив пальцами стакан с апельсиновым соком. Не успела она поднести его к губам, как голос экономки остановил ее:
— Вчера поздней ночью господин Рауль куда-то поспешно уехал, и его до сих пор нет. Он также не отвечает на звонки и не взял с собой телохранителей, что бывает очень редко. Вы не знаете, что вчера было?
— Я… — запнулась Кристина, вспыхнув от прозвучавшего в вопросе косвенного намека. Похоже, эта старая женщина была далеко не так абстрагирована и глупа, как ей казалось. Она знала гораздо больше, чем произносила вслух. Неужели за вчерашней сценой в ее спальне наблюдал и четвертый свидетель? — Откуда же мне знать? Ой… Чертовщина!
То ли от внезапно охватившего ее волнения вспотели ладони, то ли лед в стакане медленно оттаивал, распространяя влажность по стеклу, но через мгновенье на ее нежно-голубом платье возле груди, расползалось желтоватое пятно. Старая женщина неодобрительно хмыкнула.
Что поделать, если Кристина никак не могла избавиться от вредных ругательств, слетающих с её языка всякий раз, когда она нервничала или злилась? Некоторые люди заедают стресс сладким, другие — выплескивают гнев и боль через слезы, а Кристине достаточно было изрыгнуть поток ругательств, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок.
— Я сейчас вернусь, — пробормотала девушка, вскочив с места и буквально взлетев по лестнице на второй этаж под изумленный возглас экономки.
Как же странно устроен домашний быт Адриана Николя Дюмон! Не болтать по пустякам, помалкивать и просто слушать, стараться не высказывать своего мнения и сдерживаться. А самое главное — беспрекословно подчиняться хозяину, даже в случае его полной неправоты.
— Что за дом… Нельзя ни поговорить, ни посмеяться, — ворчала себе под нос Кристина, быстро шагая к ванной комнате. Но вдруг она резко затормозила, вновь заметив приоткрытую дверь в детскую спальню. Странно, вчера эта комната была закрыта. Один раз Кристина уже зашла туда без спросу и столкнулась с гневом опекуна. Адриан ясно дал ей понять, что не желает, чтобы она совала нос в эту комнату. Да и Луиза, проведя ее по всему особняку, запретила Кристине даже смотреть в этом направлении.
Повернув голову и убедившись, что старая женщина шумит посудой внизу, видимо, сметая осколки разбитого стакана, Кристина незаметно прошмыгнула в таинственную спальню, вход в которую был строго-настрого запрещён. В любом случае, никакой катастрофы не произойдет, если она просто войдет туда, посмотрит и выйдет. Вдруг там скрывается нечто такое, чего боится великий Адриан Николя Дюмон? Почему-то Кристине вспомнилась детская сказка о Синей Бороде, рассказанная давно матерью. Синяя Борода запрещал своим жёнам входить в комнату, потому что прятал там трупы своих предыдущих жен. А если и Адриан утаивает там что-то опасное и преступное?
Ее предположения оказались напрасными. Комната, оформленная в желтых и розовых тонах, контрастировала с другими частями дома, где господствовали темные оттенки. Но Кристину поразила не детская кроватка, стоявшая посредине, не разные игрушки, разложенные аккуратно по солнечного цвета шкафам, а рамка из дорогого красного дерева, висевшая на стене. Фотография, заставившая девушку потерять дар речи, а глаза округлиться от неподдельного удивления, перемешанного с шоком.
На фотографии была запечатлена светившаяся от счастья семья. Рыжеволосая кудрявая женщина обладала ослепительно прекрасной внешностью, ее огненный цвет волос гармонировал с белоснежной кожей. А особенно Кристину поразили редкого цвета фиолетовые глаза, блестящие от радости. Она держала на руках милую девочку с черными кудряшками и такими же, как у матери, фиалковыми глазами. Но когда Кристина глянула на мужчину, обнимавшего их, она невольно заморгала, полагая, что это плод разыгравшейся фантазии.
Невозможно! Уму непостижимо!
Адриан Николя Дюмон, вечно суровый, злой, разгневанный, широко улыбался. Боже, она и не замечала, как он привлекателен! Обаятельные ямочки на щеках, горящий взгляд, бесшумно кричащий о том, как он безумно счастлив.
— Вам не следовало сюда заходить! В эту комнату никто не имеет права входить, кроме господина Адриана Дюмона! Она, как тайный уголок его души, куда он никого не пускает, а сегодня вы без разрешения потревожили его боль.
Кристина обернулась, услышав позади суровый голос экономки. Но смысл слов Луизы дошёл до нее не сразу. Настолько она была шокирована тем, что увидела.
Где эта женщина и девочка? Возможно, они куда-то уехали, поэтому Адриан настолько раздражителен и обеспокоен. Почти наверняка он просто скучает по ним и выдает истинные эмоции за ярость.
— А кто они? — задала интересующий ее вопрос Кристина. — То есть… Я имею в виду…Это ведь жена и дочь Его Величества?
— Уходите отсюда и забудьте о том, что видели, — посоветовала экономка, указательным пальцев махнув в сторону выхода.
Однако Кристина сделала вид, что не услышала ее.
— Теперь я понимаю, почему он на всех отрывается и злится! Она бросила его и забрала дочь? Ничего удивительного. Разве хоть какая-то женщина сможет ужиться с таким тираном?
— Как вы можете такое говорить, ни о чем не зная? — укоризненно воскликнула Луиза. — Прежде чем сказать — подумайте! Особенно если вы выражаетесь о… покойных!
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Ночь была темной как вороново крыло. На небе не взошла луна, казалось, даже звезды забыли рассыпаться по небесному своду. Рауль громко и грязно выругался, споткнувшись о какой-то предмет, похожий на перевернутый стул. Почему так темно, черт побери? Как же он дойдет до спальни с таким головокружением из-за пропущенной в баре пары рюмочек чистой текилы? Казалось, горький вкус поможет ему забыть о неприятном инциденте с Адрианом, однако вместо желаемого эффекта он добился лишь рвотных позывов. Рауль предпочитал виски любым другим крепким напиткам. И не зря! Подобной гадости он не пробовал и не попробует впредь!
Сфокусировав расплывчатый взгляд на двери своей комнаты, откуда сочился тусклый свет, он нахмурился. Кто там может находиться в такой час? В его привычках не было оставлять включенным ночник, даже когда он ложился спать. Темнота прекрасно действовала на психику мужчины, помогая ему быстро погрузиться в дремоту.
Почти ввалившись внутрь спальни, Рауль осмотрелся вокруг, прежде чем остановить недоверчивый взгляд на девушке, сидевшей в его кресле и листающей какую-то толстую книгу.
Длинные волосы рассыпались по ее плечам, а пухлые губы напряжено поджались, выдавая задумчивость и взволнованность. Он не видел ее глаз, тем не менее, помнил их зеленовато-коричневый оттенок. Влекущий, манящий, зазывающий окунуться в глубину и утонуть без единого шанса на спасение. Малиновый пуловер облегал тонкую талию и приковывал внимание к груди, но Рауля интересовал другой вопрос.
Что она делает посреди ночи в его спальне? Око за око? В прошлый раз он был незваным гостем, а теперь она решила повторить то же самое?
Кристина Ферро с каждым днем изумляла его неординарным поведением, совсем не присущим юной леди, хотя она и не являлась ею, что чертовски нравилось Раулю! Он ненавидел чрезмерную манерность и робость в девушках, терпеть не мог покорность и послушание. В отличие от Адриана.
Моргнув несколько раз, Рауль поначалу принял ее за галлюцинацию, коварную игру воображения, но она, почувствовав чье-то присутствие, резко подняла голову.
— Ты уже пришел? — неуверенно улыбнулась Кристина, поднимаясь на ноги и откладывая книгу в сторону. — Мне сказали, что ты обычно возвращаешься домой не раньше трех часов ночи, а сейчас… Точно, ровно три… Я просто засмотрелась на фотографии.
Рауль, распустив галстук и небрежно швырнув его на кровать, запустил пальцы в волосы и взъерошил их. Может, Адриан был прав, предупреждая его о сумасшедших выходках этой девчонки? Что за чепуху она несет, при этом улыбаясь так, будто для нее в порядке вещей входить в спальню к малознакомым мужчинам?
— Какие фотографии? — переспросил он. — И что ты делаешь в моей комнате в такое время, Кристина?
— У меня к тебе срочный разговор, — мгновенно и без запинок ответила девушка, убрав упавшую на ее лоб каштановую прядь. — А фотографии… На твоем столе лежал альбом, и я взяла его, чтобы скоротать часы в ожидания тебя. Кстати, я узнала только… Адриана на снимке. А другие два мальчика… не могу понять, кто из них ты.
— Что? — недоуменно покосился на нее Рауль. Вроде пил он, а судя по болтовне Кристины, пьяной и неадекватной кажется она. И какой альбом она вообще имеет в виду? Неужели текила отключила здравомыслящую функцию мозга?
Стоило Раулю мельком оглядеть голубой альбом, ошибочно принятый им за книгу, как он сразу выпрямился.
— Это личное, — откашлялся мужчина, обойдя девушку, чтобы дотянуться до объекта ее интереса и забрать его, но Кристина перегородила ему дорогу, воинственно сложив руки на груди. Потертые джинсы обтягивали длинные и стройные ноги, отчего у него пересохло во рту. Обычно после выпивки Рауль любил проводить бурные ночи с женщинами, вымещая накопившуюся и льющуюся из него энергию и получая одновременно удовольствие.
Черт, о чем он думает? Это ведь подопечная его брата! Последний без сомнений прибьет его на месте, если он допустит какую-либо вольность по отношению к Кристине. По крайней мере, безжалостная ухмылка Адриана после того, как он повез девушку на виллу, служило тому прямым доказательством. А Рауль отнюдь не хотел больше скандалов с Адрианом, хватит с него оскорблений и унижений.
— Что за разговор, который не может подождать до утра? — непонимающе поинтересовался Рауль, снимая пиджак и оставаясь в одной шелковой рубашке. — Я сейчас не в очень хорошей форме. Завтра встретимся и поговорим, как цивилизованные люди, потому что на данный момент я не настроен на болтовню. Извини, тебе лучше выйти и позволить мне раздеться. Если, конечно, я смогу…
— Из-за чего погибли жена и дочь Адриана? — Вопрос Кристины застал Рауля врасплох. Его пальцы застыли на пуговицах рубашки, которую он с горем пополам пытался расстегнуть, и взору Кристины предстала его оголенная мускулистая грудь. Казалось, его совершенно не смущало ее присутствие. А вот щеки Кристины уже вовсю пылали огнем. Тем не менее, она старательно не подавала виду, что ее волнует этот факт, сгорая от желания разузнать обо всем. Экономка отказалась что-либо рассказывать ей о хозяине. Только теперь случайная фраза Луизы о покойных не давала Кристине покоя. Адриан никому не разрешал входить в ту комнату, потому как тщательно оберегал дорогие для него воспоминания. Он жил и дышал тем, что причиняло ему боль, пытался скрыть свои душевные раны за маской ярости и гнева, заставляя всех кругом верить в то, какой он изверг. Вот что подразумевала старая экономка, когда сказала о том, сколько потерь перенес мужчина. О том, почему ожесточился его характер и почему теперь Адриан воздерживается от проявления лишних эмоций!
Кристина впервые за все время испытала к нему не только жалость, но и какую-то странную смесь уважения, сострадания и… зарождающейся симпатии. Другой бы в его положении давно сошел с ума от столь великого горя, однако он не только боролся со своими демонами, но и терпел ее капризы и выходки.
Жаль, что единственное средство связи с интернетом — телефон — отказался включаться, чем сильно разочаровал девушку. Ей так хотелось узнать побольше о своем опекуне, что она, не задумываясь, поддалась импульсивному решению выпытать информацию у Рауля. Неужели он тоже разозлится из-за того, что она без разрешения вторглась в его личное пространство?
Чего таить, Кристина не представляла, что проведет остаток ночи, терзаясь от потребности найти последний кусочек мозаики, чтобы собрать картинку полностью. Может, Адриан и не нуждается в ее помощи, однако Кристина, наученная собственным печальным опытом потери близких, задалась целью доказать опекуну, что воспоминания не должны приносить лишь жгучую боль, что они могут подарить умиротворение. Именно так сказал ей отец, и Кристина вняла его поучительным словам. Наверное, она пожалеет об этом поступке, но другого выхода нет. Вдруг у нее получится изменить Адриана, вдруг он поймет, как был неправ, и она, наконец, услышит от него извинения… Да, именно. Она делает все это ради долгожданных фраз о прощении с уст Адриана Николя Дюмона, который никогда не извиняется.
— Ты… была в той комнате? — догадался Рауль. Его глаза сейчас казались ясными, словно он в один миг протрезвел. — Я ничего не буду рассказывать, потому что не намерен утолять твое любопытство горем моего брата. — Он издал судорожный вздох и добавил: — Не смей ни о чем спрашивать Адриана, слышишь? Кристина! Эта очень больная тема для него…
Когда он сократил расстояние, разделяющее их, Кристина поморщилась от неприятного запаха алкоголя, исходящего от него. Похоже, он понял, для чего она явилась сюда.
— Сейчас мне кажется, что моя боль от потери близких по сравнению с его не такая сильная, Рауль, — честно призналась Кристина. — Я не смогу объяснить это, но мне… хочется помочь Адриану! Его злость, ярость, грубость — все это лишь притворство! На самом деле он мучается от боли и медленно погибает. Разве вы все этого не замечаете? Его необходимо спасти, пока не поздно!
Рауль молчал, хмуро сведя брови на переносице. Кристина не лгала. Теперь ее ужасно беспокоила участь опекуна, хотя несколькими днями ранее она клялась, что будет ненавидеть его всю жизнь. Но… как можно ненавидеть сломленного, обиженного судьбой мужчину, похоронившего дочь и жену? Неизвестно, какие еще трагедии выпали на долю Адриана.
— Какая выгода тебе? Зачем тебе помогать ему? Он ведь тебе никто.
— Я… — Кристина растерянно оглядела мужчину, силясь найти подходящие ответы на его вопросы, но в голову, как назло, ничего не приходило. Как ей объяснить ему, что она действует лишь по зову сердца? В ту минуту, когда Кристина приняла решение изменить Адриана и научить его не скрывать боль, она совершенно не размышляла о причинах.
— А разве один человек не может просто так протянуть руку помощи другому? Когда мы подбираем бездомных кошек или собак и заботимся о них, то, в первую очередь, нами руководит жалость и желание спасти бедняг. Возможно, это не совсем удачное сравнение, но Адриан так же остался без дома. Дом — это не этот роскошный особняк. Настоящим домом Адриана была его семья, которой больше нет.
— Знаешь, у меня началась мигрень, — проговорил Рауль, словно не слушая ее громкую тираду. Он отошел на несколько шагов и сел на край кровати, обхватив голову руками. Из его горла вырвался протяжный стон. — Проклятая текила!
Кристина едва не вскрикнула от досады! Он пьян, и его серьёзный, сознающий вид, оказался лишь минутной иллюзией, и теперь он снова абстрагирован от реальности из-за алкоголя. И чего она ожидала от него? Если бы Рауль не вернулся, то это стало бы ей хорошим уроком не идти на поводу желаний! В таком состоянии он вряд ли может стать подходящим собеседником. Наверное, следует подождать до завтра…
— Принести воды? — предложила Кристина, сделав шаг вперед. Мужчина молчал, не подавая никаких звуков. — Рауль, ты в порядке?
Она присела перед ним на корточки и робко коснулась широких плеч, с тревогой разглядывая побледневшее лицо. Не позвать ли ей кого-нибудь на помощь?
Неожиданно Рауль подался вперед, крепко обнял ее и, уткнувшись носом ей в шею, прохрипел:
— Пожалуйста… Пару секунд… Иначе меня сейчас стошнит!
Кристина застыла, пораженная его действием, но ощутив под пальцами, как напряглись мускулы, решила, что он не врет. Она никогда не понимала людей, которые заливают проблемы спиртным. Особенно, если они не знают меры и причиняют себе вред. Есть много других способов снять напряжение и забыться: заняться спортом, йогой, борьбой. Иногда даже музыка обладает расслабляющим эффектом.
— Браво! Какая трогательная сцена! В этот раз вы снова скажете мне, что между вами ничего нет? Ах, погодите, я знаю! Рауль вновь неуклюже упал, верно? Два отчаянных влюбленных, пойманных злодеем, не так ли?
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Грозный голос раздался как гром среди ясного неба, и Кристина, вмиг побледнев, резко отстранила от себя Рауля, уже прикрывшего глаза и безвольно обмякшего в ее руках. Это далеко не ночное видение или игра воображения… Нет, Адриан Николя Дюмон собственной персоной стоял у нее за спиной, и она почти физически ощущала, как он прожигает ее взглядом.
— Кристина Ферро, немедленно поднимайся! — тоном, не терпящим возражений, приказал ее опекун, и Кристина, осторожно уложив сопящего Рауля на середину кровати, поднялась на ноги. Рауль лишь слегка дернулся, устраиваясь удобнее, чтобы окончательно провалиться в дремоту.
Да уж, он наверняка не будет свидетелем того, как его брат спустит с нее три шкуры. Ведь Адриан в очередной раз все неверно истолковал. Сейчас он вновь начнет отчитывать ее и принижать ее достоинство, обвиняя в порочной связи с Раулем. Тем не менее, Кристина не могла отрицать, что в этот раз у ее опекуна были все основания злиться. Ну о чем может подумать здравомыслящий человек, застав глубокой ночью почти обнаженного мужчину, который обнимает девушку, расположившуюся возле его ног?
Кристина неуверенно развернулась к Адриану. Прищуренные зеленые глаза горели яростным пламенем, а сведенные на переносицу черные брови демонстрировали силу его гнева. Губы были сурово поджаты. Похоже, он пытался сдержать поток грязных ругательств. Темная щетина, покрывающая лицо мужчины, придавала ему еще более опасный вид. Чего таить, в деловом сером костюме, облегающим его стройное и подтянутое тело, подобно второй коже, Адриан Николя Дюмон выглядел чертовски привлекательным и… чрезмерно угрожающим.
— Вашему брату было плохо, — начала Кристина, защищаясь от грядущих порывов злости, однако, к ее удивлению, мужчина сохранял тишину. — Он чересчур много выпил, поэтому у него разболелась голова. И его затошнило.
На мгновенье окинув мрачным взором лежащего на постели Рауля, Адриан вновь посмотрел на девушку. Его молчание не предвещало ничего хорошего, и Кристина предприняла попытку прошмыгнуть мимо него вон из комнаты, на ходу размышляя, почему он вернулся раньше положенного срока.
Однако мужские пальцы впились в ее кожу на ее запястье, остановив девушку прямо у порога. Адриан круто заломил руку ей за спину, и Кристина вскрикнула от внезапной боли. Она расширила глаза от ужаса, рассматривая кипящее от негодования лицо Адриана. Создавалось впечатление, что через секунду он накинется на нее, как бешеный зверь, и растерзает ее в клочья.
— Но почему ты в спальне моего брата? — процедил сквозь зубы Адриан. — Ты что вытворяешь, девочка? В этом доме и у стен есть уши! Я не намерен из-за твоего желания с кем-то переспать потерять возможность завершить сделку! Черт тебя подери! Если мне придется запереть тебя в твоей спальне на эти двенадцать месяцев, то я так и поступлю! Для меня нет ничего невозможного! Интересно, как далеко бы вы зашли, не вернись я домой раньше? Я ведь предупреждал Рауля, чтобы он держался подальше от тебя. Но на этот раз ты и сама была не против ваших объятий!
Обуреваемая не меньшим гневом, чем он, задетая грубыми словами, насквозь пропитанными ядом, Кристина вздернула подбородок.
— Даже если я и заведу роман с вашим братом, вас это не касается! Кто вы мне, чтобы закатывать непонятные сцены ревности?
Нет, вряд ли Адриан Николя Дюмон достоин того, чтобы к нему испытывали жалость. Как только она, переступая через принципы и обиды, делает робкие шаги к сближению, он одной фразой все разрушает. Боже, как ее отец мог посчитать, что из него выйдет заботливый опекун?
— Ревность? Теперь мне ясно, — рыкнул Адриан, и Кристина, осознав, какую глупость ляпнула, вспыхнула от стыда. Но было поздно. Выпущенная пуля достигла поставленной цели. Схватив ее за руку, Адриан поволок Кристину за собой, не обращая внимания на ее возмущенные крики и то, как она спотыкается от быстрого шага.
Даже оказавшись с ней в ее спальне, он не удосужился отпустить ее руку. Кристина увидела, как угрожающе заходили желваки на скулах мужчины, тем не менее, она не собиралась покорно подчиняться ему. Не тогда, когда он причиняет ей боль.
— Отпустите меня! — зашипела Кристина, тщетно пытаясь разжать крепкий захват. — Зачем… вы закрыли дверь?
Без лишних объяснений Адриан грубо отшвырнул Кристину на кровать, словно тряпичную куклу. Страх в ту же секунду сковал все ее тело. Для чего он запер дверь? Учитывая то, как враждебно он настроен по отношению к ней, вряд ли ее ожидает спокойный разговор. Неужели Адриан Николя Дюмон посмеет ударить ее?! Впрочем, что тут удивительного? В гневе такие тираны, как он, способны совершать поступки, не присущие настоящим мужчинам.
— Я запрещаю тебе встречаться с моим братом! Понятно?
Его крик заставил Кристину вздрогнуть. Она непонимающе уставилась на склонившегося над ней опекуна, и знакомый аромат одеколона в то же мгновение донеся до ее ноздрей. Вдруг ее сердце предательски ухнуло вниз, а затем пустилось в бешеный пляс.
— Вы не можете мне ничего запрещать, — парировала Кристина, одновременно борясь с растущим внутри комком напряжения. — Вы, конечно, можете меня попросить, но у вас нет прав насильно ограничивать меня в чем-то! Между мной и Раулем…
— Замолчи, — резко перебил ее Адриан, не дав досказать и половину предложения. — Я никогда никого ни о чем не просил и впредь не попрошу! Если мне что-то и нужно, то я или куплю это, или добьюсь! Если я не хочу, чтобы ты виделась с Раулем, значит, так тому и быть! А ты, Кристина Ферро, выброси из головы бредовые иллюзии насчет того, что мой приказ обусловлен ревностью! Ты мне безразлична, и единственное, что связывает нас, — это чертово завещание твоего папочки.
Переплетя их пальцы вместе, он пригвоздил её руки к постели и навис над ней, как огромная скала. Его горячее дыхание обожгло ее щеку, и по коже пробежались мурашки. Какое влияние на нее оказывает его близость? Запретная, неприемлемая близость…
— Отпустите меня! — взвизгнула Кристина. — Вы не имеете права мне приказывать! Может, мне нравится Рауль?
Зеленые глаза потемнели, меняя цвет почти на черный. Злится. Разгневан. Чем же она взбесила его? Ей уже двадцать лет, и она может заводить отношения с теми, с кем пожелает. Пусть не Рауль — но это могут быть и другие парни. Да, разум предостерегал ее, умолял не нести чушь, тем не менее, задетое самолюбие не слушалось и подталкивало Кристину на гневные тирады.
— Он старше тебя, — процедил сквозь зубы он. — У вас нет ничего общего. Ты не можешь ему понравится. У Рауля была уйма красивых женщин, и малолетки вроде тебя не в его вкусе.
— Неправда!
Кристина больше не контролировала свою речь. Она глубоко задышала от окатившего ее волнения, и Адриан невольно опустил взгляд на тяжело вздымающуюся грудь. Темнота. Мрак. И только лунный свет освещал две фигуры на кровати.
— Откуда вам знать, что испытываем мы друг к другу? Или вы боитесь, что однажды я буду принадлежать к княжескому роду и…
Горячие требовательные мужские губы прижались к её рту, нагло прервав ее самым возмутительным способом. Кристина инстинктивно подалась навстречу дерзкой ласке, запустив пальцы в его волосы. Она все больше отдалялась от реальности, падая в бездну забытья. В любом другом случае она оттолкнула бы его, начала бить кулаками в грудь и вырываться. Но сейчас по какой-то непонятной причине она разрешила ему углубить поцелуй. Его язык бесцеремонно ворвался в ее рот и вырвал из ее горла тихий стон.
Это был совсем другой поцелуй… То, что произошло в прошлый раз в кабинете, не шло ни в какое сравнение с тем, что было сейчас. То, какие эмоции вызвал он тогда, в сотни тысяч раз уступали этому пробудившемуся огню. Нет, невозможно сопротивляться языкам пламени, охватившим ее…
Она неловко ответила на его поцелуй, и как только Адриан почувствовал, что Кристина повторяет за ним его же движения, он оторвался от нее. Его глаза, затуманенные пеленой страсти, изучали пылающее лицо девушки, лежащей под ним. В лунном свете она казалась столь искушающей и… невинной. Что они вытворяют? Что делает он… со своей же подопечной? Какого черта он забыл обо всех условиях?
— Кристина, — хрипло пробормотал Адриан, возвращаясь к реальности. Секунда, и он встал с кровати, выпустив девушку из своих рук. Он потерял контроль. Ее упрямство и непокорство вывели его из себя настолько, что у него помутился рассудок. — Кристина, это…
— Этот поцелуй ведь тоже ничего не значит? — Она машинально приняла сидящее положение, обхватив дрожащие плечи руками.
— Нет, — отрицательно покачал головой Адриан. — Этот поцелуй имеет значение, но мы никогда не будем о нем вспоминать. Нам обоим нужно сейчас же забыть о нем. Это в наших же интересах. Соблюдай границу между мной и тобой. Никогда больше не пытайся пересечь ее. И больше не перечь мне… Я все сказал!
Когда за мужчиной захлопнулась дверь, Кристина осторожно провела подушечками пальцев по распухшим губам. Она далеко не глупа, и до нее отчетливо дошел смысл того, о чем только что сказал Адриан. Но лишь две вещи оставались неизведанными.
Почему он поцеловал ее? И какой смысл он вложил в этот поцелуй?
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Кристина с умилением рассматривала белое фортепиано, поражающее своим великолепием и изысканностью. Подняв крышку, она блаженно вздохнула и провела подушечками пальцев по клавишам. Как давно ее кожа не ощущала знакомую до боли прохладу и твердость.
А почему бы ей не сыграть какую-нибудь композицию?
Кристина не понимала почему, но после завтрака в ней проснулось желание вновь окунуться в мир музыки, разнести плавные звуки мелодии по всему мрачному особняку Адриана Николя Дюмона, где давным-давно воцарилась гробовая тишина.
К ее удивлению, Кристина не застала за завтраком никого из братьев Дюмон, даже экономка куда-то подевалась, предварительно оставив на столе завтрак.
Почему она почти всегда завтракает в одиночку? Уже четыре дня, казалось, все тщательно избегали ее и старались исчезать тогда, когда Кристина появлялась в столовой, или в гостиной.
Адриан Николя Дюмон… Кристина не сталкивалась с ним уже четыре дня, зато успела нарыть в своем включившемся телефоне весьма интригующую информацию о нем. Интересную, однако лишь ту, что доступна всем, ведь Интернет никак не мог дать сведения, нужные именно ей.
Да, Кристина знала, что Адриан Николя Дюмон является одним из самых богатых людей Европы. Знала, что он принадлежит к древнему княжескому роду. Знала, что он не посвящает себя государственным и политическим делам, полностью погрузившись в бизнес.
Но ей не удалось найти ни единого упоминания о его личной жизни, будто у него никогда не было семьи. А ведь Кристина была уже прекрасно осведомлена о неких тайнах, оберегаемых Адрианом.
Для чего она тратит время и ищет зацепки, способные помочь ей подобраться ближе к опекуну? Может, простое женское любопытство, обостренное вдобавок скукой и бездельничеством? Может, она нехотя признавала, что покрытая мраком судьба Адриана Николя Дюмона не безразлична ей?
А тот поцелуй… Он лишь намеревался наказать её, хотел заткнуть рот дерзкой подопечной, не предполагая, какую бурю поднимет в ней этим запретным прикосновением. Почему так выходит? Она ведь должна его ненавидеть, бояться и ни в коем случае не подпускать его на столь опасное расстояние. Ведь преодолев его, он может легко добраться и до ее сердца.
Адриан Николя Дюмон не может любить. Мужчина, с ног до головы пропитанный болью и презрением к окружающим, не способен поделиться с кем-то теплом. Потому что у него, по сути, нет ни грамма доброты. Если она — только представить — влюбится в собственного опекуна, то возникшие последствия окажутся неминуемыми.
Потеря семейного особняка. Преданная воля отца. Запретная и порочная связь. Но все эти неприятности уступали одной вещи.
Разбитое сердце.
Разве она сумеет собрать осколки воедино? Нет, ни в коем случае нельзя даже размышлять о подобном. Она и Адриан? Никогда!
Кристина твердо решила связать свою жизнь с человеком, который так же близок к музыке, как она. Который будет в силах разделить с ней ее интересы. Если нет ничего общего, то никогда не будет гармонии и взаимопонимания.
Помахав головой, Кристина, досчитала мысленно до пяти и стала перебирать клавиши. Через мгновение в гостиной разлились чудесные звуки «Лунной Сонаты». Чувство облегчения, умиротворенности и покоя овладели ею, отгоняя противные мысли и затуманивая воспоминания о поцелуе. Мысли о поцелуи преследовали ее и днем, и ночью, не отпуская ни на секунду. Она всё время ощущала вкус требовательных горячих мужских губ.
Но не сейчас. Она еще долго будет вспоминать об этом, но на данный момент она посвятит всю свою душу одной лишь музыке.
— Прекратите играть! Мадемуазель Ферро, остановитесь!
Встревоженный и громкий голос старой женщины вторгся в создавшуюся волшебную атмосферу. Кристина резко отняла руки от фортепиано и повернула голову. Она недоуменно обвела взглядом возмущенную экономку, отряхивающую следы муки с белого фартука. Из-за чего Луиза так недовольна? Она всего-то исполнила одну композицию, при том инструмент приобрел ей Адриан… Так в чем же проблема?
— Что-то случилось? — растеряно спросила Кристина, впервые за столько дней заведя разговор с молчаливой и игнорирующей ее присутствие женщиной. — Вам не понравилась мелодия?
— Вам не следует играть на фортепиано сегодня, — ответила старушка. — Почему вы не сели за инструмент вчера? Или завтра? Прекратите, пожалуйста, играть!
Кристина расширила удивленно глаза, поднимаясь на ноги. В этом доме все сговорились что ли? Адриан командует ею, управляя, как марионеткой. Теперь и прислуга собирается указывать ей. Неужели она кажется всем столь безвольной и бесхребетной?
— Почему? — вздернула по привычке подбородок Кристина. — Вы запрещаете мне заниматься тем, что я люблю. А дышать мне можно? Или это тоже кого-то раздражает?
— Мадемуазель Ферро, в этот день ровно шесть лет назад погибли жена и дочь господина Дюмона! Вы понимаете, что нам всем не до веселья? Простите за проявленную дерзость, но, если господин Дюмон услышит музыку, то это приведет его в бешенство. Прислушайтесь к моему совету: не поступайте так с ним хотя бы в этот печальный и траурный день. А там уже дело ваше, — на одном дыхании выпалила экономка и тут же развернулась, чтобы вернуться к работе.
Кристина слегка приоткрыла рот от шока. Получается, именно сегодня и случилась роковая трагедия, изменившая Адриана? Было бы ей известно раньше, что произошло в этот день, она никогда бы не осмелилась разнести по дому звуки музыки! Пусть у них и не сложились отношения с Адрианом, тем не менее, она искренне питала к нему жалость, невзирая на его грубое отношение к ней.
— Подождите, — остановила Луизу Кристина, и старушка мгновенно обернулась, с укором посмотрев на нее. — А где господин Дюмон? Я имела в виду, не побеспокоила ли я его?
— Его пока нет дома, — последовал короткий и сухой ответ.
Кристина непонимающе покосилась на женщину в ожидании продолжения, но Луиза лишь поджала губы.
— А где он? Извините, наверное, я лезу не в свое дело, — поспешно исправилась Кристина. — Мне очень жаль, что я нарушила порядок. Но я ничего не знала. Господин Адриан поехал на кладбище?
Последний вопрос вырвался непроизвольно, поэтому Кристина прикусила кончик языка, догадавшись, что вновь взболтнула лишнего. Какая ей разница, где находится ее опекун? Зачем устраивать допрос жильцам этого особняка, учитывая, что никто не рад ее обществу? Не лучше ли подняться в комнату и скоротать бесполезное время за телефоном, переписываясь с бывшими однокурсниками?
— Он не на кладбище.
Кристина неподдельно изумилась, когда услышала спокойный тон экономки. Впервые Луиза прямо ответила на её вопрос и тем самым невольно дала Кристине хрупкую надежду на продолжение диалога.
— А где же он тогда? На работе? Обычно годовщина смерти проходит в окружении знакомых и близких возле могилы усопших, — заметила Кристина, пытаясь не вспоминать о подобных грустных моментах, пережитых ею.
— Господин Дюмон каждый год в этот день предпочитает оставаться один, и вам ни к чему ходить туда и тревожить его покой, — сказала экономка и замолчала, о чем-то глубоко задумавшись.
Есть такое странное явление… Когда тебе что-то не разрешают, то потребность в этом возрастает. Когда в чем-то ограничивают, то хочется обойти запреты. Вот и у Кристины возник неясный, но сильный порыв узнать, куда направился Адриан Николя Дюмон.
Не то чтобы она горела желанием составить ему компанию, тем не менее, интуиция подсказывала, что ей все-таки необходимо вторгнуться в личное пространство опекуна и согреть его пониманием в тяжелый период. Вдруг у нее получится растопить ледяное сердце Адриана Николя Дюмона и стать ему другом? Главное — вычеркнуть из памяти их страстные поцелуи и настроиться на другой лад. Если бы Кристину спросили, зачем ей дружить с ним, то она бы затруднилась дать четкий ответ.
Наверное, она просто хотела разделить боль человека, испытавшего боль потери, как и Кристина. Ведь Адриан как никто другой знал, каково это навсегда потерять близких.
— Вы правда хотите знать, где господин Дюмон? — недоверчиво поинтересовалась экономка, и Кристина немедленно кивнула, предчувствуя грядущие перемены. — Возможно, я совершаю ошибку, но все же я скажу вам его местонахождение. Но попрошу не сдавать меня, иначе господин Дюмон будет очень разгневан.
***
Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая небо в розовато-красный цвет, а птицы, взметнувшие с земли ввысь, создавали неописуемой красоты пейзаж. Лакомый кусочек для любого художника. Объект восхищения для обычных людей, прогуливающихся по пляжу. Шум прибоя и темновато-голубые волны придавали картине то самое морское очарование, которое можно встретить на холстах известных творцов.
На теплом песке, поджав под себя колени, сидел мужчина. Его зеленые глаза, наполненные непередаваемой печалью, смотрели на игру последних солнечных бликов на воде, а обычно поджатые губы изогнулись в грустной полуулыбке. Но больше всего Кристину поразил его вид.
Никакого делового костюма. Обычная рубашка, закатанная до рукавов, открывающая сильные мускулистые руки, покрытые темными волосками. Черные брюки.
Он выглядел таким простым и… одиноким, что у Кристины засосало под ложечкой. Разве в нем можно узнать грозного и злого опекуна? Нет, он походил на несчастного и всеми брошенного щенка, нуждающегося в ласке и заботе.
Кристина неуверенно шагнула вперед, и мужчина, услышав шорох её одежды, перевел на нее усталый взгляд. Кристина напряглась, прекрасно осознавая, что сейчас на нее посыплются оскорбления. Однако то, что вылетело из его уст, пригвоздило ее к месту.
— Если уж нашла меня, то присоединяйся… Чего стоишь? Садись, Кристина Ферро, только не задавай никаких вопросов. Просто смотри на закат.
Кристина настороженно глянула на него, все еще не веря, что это предложение исходит от ненавистного опекуна. А затем она впервые за все время послушно исполнила его приказ. Тихонько присела рядом, соблюдая положенную дистанцию и стараясь, чтобы их бедра не соприкасались.
— Ничего не говори, — вновь проговорил Адриан, предугадав ее намерение открыть рот. — Видишь, как заходит солнце, уводя за собой свет? Так и наша жизнь когда-нибудь закончится и погрузит нас в вечный мрак…
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Если бы Кристину спросили, как долго уже она сидит возле молчаливого и не обращающего на нее никакого внимания Адриана Николя Дюмона, то она бы с трудом дала четкий ответ. Полчаса? Час? Или два? Она точно не знала. Но судя по темнеющему небу и опускающимся сумеркам, прошло довольно много времени.
Она пришла с закатом, и оставалась на берегу до тех пор, пока не наступил прохладный вечер. Легкий морской бриз не только играл с ее распущенными волосами, но и заставлял девушку слегка морщиться от озноба, отчего она обхватила плечи руками.
Как Адриан может так ровно и стойко переносить холод, находясь в одной полупрозрачной рубашке? Кристина еле подавляла желание пойти в дом и вернуться на пляж с жакеткой. А зачем возвращаться? Она сама и не понимала, почему именно сейчас ее так тянуло к этому одинокому и неприступному мужчине, погруженному в собственные беды и несчастья. Казалось, он не был готов с кем-то разделить свою боль. Он игнорировал ее присутствие, словно не замечал ее. Хотя Кристина была крайне удивлена уже тому, что он вообще заговорил с ней, пусть это и были его единственные слова, произнесенные за вечер.
Адриан не стал кричать на нее, прогонять или осыпать оскорблениями в своей привычной манере. Наоборот, он предложил ей сесть рядом. Но зачем? Похоже, он тоже иногда действовал импульсивно, как и она.
Кристину напрягала гробовая тишина, нарушаемая лишь шумом волн и почти неслышными звуками города вдали. Видимо, этот пляж не был популярен среди народа. А может, это была частная территория Адриана Николя Дюмона, ведь кроме них здесь никого и не было.
— Тебе холодно?
Неожиданный вопрос застал задумавшуюся Кристину врасплох, и она отрицательно замахала головой, боясь вымолвить что-нибудь. Вдруг с ее языка слетит очередная колкость, неуместная на данный момент? От Адриана исходила странная энергия, принуждающая сидеть тихо и покорно, глядя подобно ему на раскинувшийся перед ними морской ландшафт.
— Почему ты пришла сюда? — Наконец, Адриан задал ей вопрос, который она ждала на протяжении всего вечера. — Я не буду спрашивать тебя, откуда ты узнала об этом месте. Все равно ты ничего не расскажешь. Но я хочу знать одну вещь.
Что привело тебя ко мне?
— Не знаю, — честно призналась Кристина, так как ей действительно было чуждо чувство, подтолкнувшее ее на столь отчаянный шаг. Потревожить Адриана тогда, когда ему необходимо побыть наедине с воспоминаниями о прошлом… Разве имела она право нарушать эту идиллию?
— А что ты знаешь, Кристина? — Он не повышал голоса, не переходил на громкие тона, тем не менее, она ощутила, как изменилась интонация, с которой он произнёс свой очередной вопрос. — Тебе не зачем было сюда приходить, а мне не надо было разрешать тебе оставаться. Но раз уж мы пошли против правил, то продолжим идти дальше. Только сегодня… А завтра все будет по-прежнему: ты меня ненавидишь, а я отвечаю тебе тем же, ясно?
— Но я… — Кристина запнулась, согласно кивнув. Раз Адриану угодно думать, что она питает к нему ненависть, пусть так и будет. Она не собиралась его переубеждать, к тому же, может, он и прав? Девушка не могла дать чёткого объяснения, как к нему относится, однако он говорил абсолютно верно. На сегодня им стоит забыть о неприязни и вражде, попытаться сблизиться и разделить их одиночество.
— Она погибла пять лет назад, — вдруг начал Адриан. Он оторвал взгляд от лица Кристины и перевел его на море. — Не стоит лгать, что ты не в курсе… Когда ты пришла, то я сразу догадался обо всем. Хочешь узнать продолжение? Тогда слушай… Я встретил ее в теплом июне, а потерял спустя три года нашего брака в жарком августе. Такой, как Мелисса, больше никогда не будет. В ней сочетались все то, о чем мог мечтать каждый мужчина, но счастливчиком оказался я. Я и не думал, что влюблюсь в собственную сотрудницу настолько, что не буду представлять ни дня без ее вечно смущенной улыбки. Она была потрясающей женщиной, потому что принадлежала мне. Да, я эгоистичный собственник, вместе с тем, никто сильней не любил бы Мелиссу, чем я. И она знала это, доверяла мне и верила в мою любовь. Она окрасила мою жизнь всеми красками, выкинув из нее печаль, грусть и тоску. Самым ярким лучиком в нашей с ней семейной жизни была… Каролина. Моя дочь. Мой ангелочек, который покинул меня, став ангелом там, на Небесах, и даже не думая, как будет плохо ее отцу без нее. В тот день… было празднование дня рождения моего отца… Какая ирония судьбы! День рождение папы стало днем, когда я похоронил сразу трех родных людей: дочь, жену и отца. Я проклинаю до сих пор себя за то, что опоздал на тот чертов праздничный вечер на нашей семейной яхте. При этом Рауль и Рафаэль были со мной, потому что мы вместе выбирала нашему отцу подарок. На яхте вспыхнул пожар. Мне не удалось выяснить было ли это все спланировано кем-то или произошло обычное замыкание, но мы приехали тогда, когда все пылало в огне. Позже я узнал, что потерял еще не родившегося второго ребенка. Прошло шесть лет, а мне до сих пор кажется, что Мелисса вот-вот позвонит на мой телефон и начнет мягко упрекать за опоздание. Моя Мелисса никогда не дерзила, не грубила и не ругалась, старалась улаживать конфликты и тушить разгорающиеся скандалы. Она была тихой и мирной женщиной. Моей любимой женщиной…
Когда мужчина закончил свою исповедь, Кристина невольно прикоснулась к влажной коже на щеке, чувствуя, как по ней струятся несдержанные слезы. В эту минуту Адриан был совсем другой… Другой, отличающийся от того монстра, которого нарисовала ей ее фантазия. Кристина впервые посмотрела на него иначе, и то, что она разглядела в нем, поразило девушку до глубины души.
Сломленный горем и поставленный на колени мужчина, потерявший всех дорогих для него людей. Раздавленный и беспомощный, несмотря на все свое богатство и всю свою власть. Мужчина, неспособный вызывать ненависть. Только уважение к непоколебимой силе и выдержке.
— Не нужно слез, — заметил Адриан, и Кристина невольно дернулась, стоило ему чуть нагнуться к ней и провести подушечкой пальца по щеке, стирая влажную дорожку. — Все равно завтра мы ни о чем не будем вспоминать. Ты ничего не слышала, а я — ничего не рассказывал. Договорились? Оставим все, как было, иначе я буду вынужден принять строгие меры… Знаешь, а ведь мы с тобой связаны морем…
— Связаны морем? — недоуменно переспросила Кристина и вздрогнула от внезапного порыва ветра.
Но остальным фразам было не суждено прозучать. Неожиданное и резкое действие Адриана потрясло Кристину. Будь в ее положении другая девушка, то она бы немедленно воспротивилась ему, вскочила на ноги и сбежала. Однако Кристина повела себя по-другому. Наверное, она позже непременно об этом пожалеет.
Мужчина обнял ее за плечи и притянул ближе к себе, заключая в теплые объятия. Кристина вдохнула терпкий аромат одеколона, смешанный с запахом его тела и благоуханием солёного моря. Необычное и дразнящее сочетание. Боже, о чем она мыслит? Это же Адриан Николя Дюмон, ее безжалостный опекун! Который так нежно обнимает ее в этот миг… Неужели он и вправду позволил себе проявить о ней заботу? Как непривычно находиться в кольце мужских рук, согревающих ее неизведанным жаром в такую холодную вечернюю погоду…
Нет, ей необходимо поставить точку. Кроме того, Адриан сам провел между ними границу… Да, еще секунда, и она оторвется от него… Просто погреется ещё одно мгновение…
— Море отняло у нас тех, кого мы любили, — терпеливо объяснил мужчина. — Когда я узнал о смерти твоей матери, при каких обстоятельствах это случилось, то почувствовал, что не только я стал жертвой бескрайнего океана. Я не люблю море, хотя в детстве любил купаться в нем с братьями. Но теперь оно стало отражением моих воспоминаний. Наверное, ты сейчас думаешь что-то вроде: зачем он приходит к морю, если ненавидит его? А я представляю их, мою семью. Прихожу, чтобы немного побыть с ними.
— Ваше Величество…
— Пусть сегодня я буду просто Адрианом, — перебил ее мужчина, откинув непослушную прядь с ее лба. Такое незначительное движение, но Кристину охватила странная дрожь. — Завтра я вновь стану «Вашим Величеством» и твоим законным опекуном. Но сейчас я хочу ощутить себя обычным человеком, который разговаривает с другим обычным человеком, как и я пережившим потери.
— Я не смогу понять вашу боль, — грустно произнесла Кристина, а из уголка ее глаза скатилась одинокая слеза, которая в тот же миг упала на мужскую ладонь. — Ваша боль намного сильней, чем моя. Я потеряла родителей, а вы не только их, но и жену с ребенком. Как же я могу судить о вашей боли? Каждый переносит страдания по-своему.
До Кристины смутно доходило, как они выглядят со стороны. Они отнюдь не напоминали подопечную и опекуна. Только противостоять возникшей неизвестно откуда потребности излить этому мужчине собственную печаль у нее не было ни охоты, ни цели. Всего на один день забыть обо всем…
— Ты улыбаешься, смеешься, дразнишь меня. Как у тебя это получается, Кристина? — воскликнул Адриан, отстранив ее лишь для того, чтобы заглянуть в наполненные слезами карие глаза и найти в них ответ на заданные вопросы. — Разве боль от потери может быть разной? Разве мы не чувствуем себя несчастными без тех, кого любили? Как ты продолжаешь жить, когда у меня ни черта не выходит?
Зеленые глаза лихорадочно блестели, а нижняя губа дрожала, выдавая истинное состояние мужчины. Как же так? Разве Адриан Николя Дюмон может плакать? Конечно да, укорило ее сознание, так как он абсолютно равный ей человек.
— Я просто живу, Адриан, — прошептала Кристина. — Живу полной жизнью и пытаюсь не зацикливаться на плохом. Ведь никому не известно, сколько ему дано! Разве мой отец предполагал, что так скоропостижно скончается? А мама?.. А если и я завтра умру? Я не хочу умереть, потратив всю жизнь на прошлое и оставшись без будущего?
— Ты не умрешь, Кристина, — хрипло пробормотал Адриан. — Я никогда не позволю тебе умереть.
Кристина приоткрыла рот от изумления, вникая в смысл его фразы. И в ту же секунду твердые горячие губы мягко, без грубости и требовательности, накрыли ее уста, робко проведя кончиком языка по ее верхней губе, словно прося разрешения. И Кристина, обвив шею мужчины руками, подалась ему навстречу.
Всего один день…
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Его губы, твердые, горячие, трепетно ласкали ее рот, вызывая неизведанные и будоражащие ощущения. Ей не хотелось, чтобы он отрывался от нее хотя бы на мгновенье. Кристина неистово желала наслаждаться вечно тем, как глубоко и жадно целует ее мужчина, при этом осторожно обхватив ее лицо теплыми ладонями. Пусть остановится время… Замедлятся минуты, а секунды — застынут. Лишь бы он не переставал дарить ей это сладкое удовольствие. Ей хотелось большего… Хотелось испытать то, о чем она даже думать боялась, а мечтать — и подавно. Тем не менее, именно сейчас в ней загорелся этот огонь, грозящий поглотить и уничтожить изнутри не только Кристину, но и Адриана.
Легкий бриз, обдувающий берег, лишь распалял охватившую их страсть, заставляя их теснее прижиматься к друг другу. Они были словно два путника — обездоленных, измученных жаждой, скитающихся в поисках воды. Темное небо, усыпанное звездами, стало невольным свидетелем того, как сливаются два одиночества воедино. Море не шумело, как прежде. Оно словно боялось отпугнуть шорохом души, которые, робко потянувшись навстречу друг другу, желали освободиться от тоски и угнетения. Их языки переплетались в безумном танце словно пламя огня, а губы двигались непринужденно, а вместе с тем безрассудно.
Кристина бесшумно выдохнула, когда Адриан, слегка отстранившись, припал к бьющейся на ее шее жилке и нежно прикусил шелковую кожу. Она подавила вскрик и беспрекословно позволила мужчине потянуть лямку ее платья вниз, оголяя плечо.
Запрещенное движение. Неправильное решение. Порочная ночь. Но какое же томительное ожидание! Кристина и не мыслила, что когда-нибудь столь остро будет нуждаться в мужских прикосновениях. Хотя никто другой, как ей казалось, не был способен облегчить ее боль и утихомирить бурю страданий.
— Адриан, — сорвалось у Кристины, когда он осторожным движением уложил ее на прохладный песок и склонился над ней. Она смотрела на его бледное лицо и потемневшие зеленые глаза. В них было столько эмоций, что Кристина невольное удивилась. Как человек может одним взглядом выразить намного больше, чем тысячами пустых озвученных слов?
Набравшись смелости и проигнорировав слабые сигналы разума, Кристина робко провела пальцами по его губам, чувствуя, как внизу живота запорхали бабочки…
Бабочки? Как такое возможно? Конечно, она читала романы, тем не менее, никогда не понимала, что означает это выражение. Однако теперь Кристина каждой клеточкой изнемогающего от желания тела стремилась навстречу дерзким ласкам Адриана. Непозволительные и одновременно желанные, такие, от которых было невозможно отказаться.
— Скажи, что я нужен тебе! — хрипло прошептал Адриан, проделывая дорожку поцелуев от ее шеи к груди.
Его касания принудили девушку выгнуться от пронзивших электрических разрядов. Да, она никогда еще не испытывала нечего подобного. Давно спящий в ней вулкан, о существовании которого она и не подозревала, пробудился и начал извергать лаву вожделения.
— Скажи, что не можешь жить без меня.
Странные вопросы, чередуемые с обжигающими поцелуями, сыпались на Кристину, затмевая собой остатки здравомыслия. О чем он спрашивает? Что хочет услышать? И что ей следует ответить ему, чтобы продолжить эту сладкую пытку?
Кристина заметила белую ткань в руке Адриана, и в ту же секунду осознала, что осталась перед ним обнаженной. Полностью. Без какой-либо защиты. Преграда на пути к грехопадению убрана. Какой теперь смысл сопротивляться? Интуиция подсказывала ей, что тот Адриан, который нависает над ней в это мгновение и пожирающим взором оглядывает ее тело, не причинит ей боли. Наоборот, он отведёт её в неизведанный, таинственный и волшебный мир. Мир, где она никогда еще не была.
Действительно, почему бы всего раз не забыться и не окунуться в омут тайной страсти? Лишь на одну ночь разрушить все принципы и поломать стереотипы…
Кто они? Опекун и подопечная? Нет, они просто мужчина и женщина, нуждающиеся в исцелении! Исцелении при помощи запретных касаний!
— Скажи, что ты хочешь того же, что и я, — сипло пробормотал Адриан, погладив ее плоский живот, после чего вновь прильнул к шее Кристины губами, оставляя на коже пылающие следы. Скорлупка дала трещину. Едва сдерживаемый порыв вырвался наружу. Стоило ему спросить ее снова, как она смела все сомнения и колебания. Наконец, Кристина пришла к четкому и внятному ответу на вопрос: что ей нужно.
— Я не могу без тебя, Адриан, — в тон ему прошелестела девушка, судорожно вынимая пуговицы из петелек на его рубашке. Она отбросила условности и формальности. Не «Ваше Величество». Не «Вы». А просто Адриан, готовый помочь на несколько часов вычеркнуть из памяти печальные воспоминания. Изменить тусклые краски ее серой жизни, внеся в них яркость и свет. Именно в тот момент, когда он открылся ей, поведал о своей тайне, он проложил мост нерушимого доверия и понимания между ними.
Положив ладонь на крепкую мускулистую грудь, в которой гулко и быстро билось сердце Адриана, Кристина прикрыла глаза. Точно так же участился и ее пульс. Сердце ухало вниз, а затем пускалось в бешеный пляс. Адриан… Его пальцы выводили невидимые узоры на ее коже, отчего она покрывалась мурашками. Усиливающийся ветер становился более прохладным, тем не менее, Кристине было жарко. Невыносимо душно. Вот что значит гореть без огня… Неужели раньше она была настолько слепа, что не разглядела в нем того, кто станет ее спасителем? Неужели заветная мечта так сильно ослепила Кристину, что мешала распознать в нем близкого человека? Может, это сон? Фантазия на одну ночь, которой не суждено сбыться в реальности? Какая разница? Главное, чтобы не разорвалась та нить, которая соединила, сблизила несчастную девушку и одинокого мужчину на одну ночь… Духовная связь, переросшая в физическую. Их тела соединились, когда соприкоснулись их руки и переплелись пальцы. Слились, как слаженная симфония идеального звучания. Где-то вдали различался всплеск воды, однако для Кристины потеряло значение абсолютно все, за исключением мужчины, принесшего ей с болью неимоверное удовольствие.
Сладкая истома.
Пленительный вкус порока.
То, что происходило, казалось правильным, восхитительным, и она боялась случайно застонать или вскрикнуть. Вдруг испарится, как туман, прекрасная иллюзия?
Кристина почувствовала, как пламя медленно погасает, а через мгновение мужчина откатился в сторону, тяжело дыша, и Кристина, привстав на локтях, завороженно наблюдала, как неровно вздымается смуглая грудь Адриана, переливающаяся в слабом свете луны от пота. Влажные черные волосы были взъерошены, привлекая внимания к едва заметным проблескам седины. Его голова была закинута назад, и ей показалось, что Адриан спит. Как ему удалось уснуть, если она никак не в силах справиться с новыми и ранее не известными для нее чувствами? Господи, неужели они секундами ранее занимались любовью? На берегу поздней ночью?
Растерянно оглядевшись вокруг и глупо прыснув от смеха, Кристина подползла ближе к нему. Она не знала, почему ей так необходимо было увидеть выражение его лица. Может, ей хотелось понять, какие эмоции владеют им? Ощущает ли он то же самое, что и Кристина? Восторг. Приятную усталость. Незабываемое блаженство.
Брови Кристины вздернулись от изумления. Адриан безмятежно и широко улыбался, уставившись на небо, будто что-то пытался найти на нем. Слегка наклонившись к нему, Кристина вздрогнула, почувствовав запах алкоголя в его дыхании. Разве он пил? Когда он целовал ее, ласкал, от него вовсе не пахло спиртным. Или она была настолько отвлечена от всего земного, что просто упустила из виду столь мелкую деталь? Получается, Адриан Николя Дюмон… был пьян?
— Мелисса… Как же сильно я скучал по тебе, любовь моя! Мелисса, иди же ко мне! Если даже это сон, то пусть я больше никогда не проснусь! Крик Адриана разнеся по всему берегу и впился мелкими иголочками в сердце Кристины. Она резко отпрянула. Мелисса? Она не успела ничего вымолвить, а Адриан, раскинув руки на песке в позе морской звезды, провалился в дремоту. Разум Кристины вернулся в жестокую реальность.
Мелисса…
Он звал ее…
Он ошибочно принял Кристину за свою покойную жену, и то, что случилось на этом песке, совсем не предназначалось ей. Будь Адриан в трезвом состоянии, то вряд ли бы Кристине довелось познать мощь и силу его потаенной страсти… Боже, ему мерещилась Мелисса, когда он трогал ее!
Слезы наполнили глаза Кристины, и она, с трудом поднявшись на ноги и подхватив лежащую рядом одежду, еще раз бросила недоверчивый взгляд на спящего мужчину. Выходит, он просто использовал ее, как мнимую возможность для возвращения в прошлое? Если бы ее не терзали обида, ярость и гнев, то она бы непременно разбудила Адриана и довела до дома, но… Как он смел так низко и подло воспользоваться её слабостью? Хотя, возможно, он вообще смутно осознавал собственный мерзкий поступок? Адриан Николя Дюмон не имел права возносить ее на вершину блаженства, чтобы после одной лишь фразой низвергнуть в настоящий ад.
Мелисса… Она не Мелисса, черт побери!
Она — Кристина Ферро, отдельная личность, другая женщина, никак не относящаяся к его покойной жене…
Только Адриан не видел в ней женщину. Потому что покойная жена занимала все пространство в его мыслях и душе, и ей, Кристине, никогда не удастся найти свободный уголочек. Оказывается, он был чертовски прав, уверяя, что завтра им не стоит воспоминать события прошедшей ночи! Однако Адриан Николя Дюмон не учел простую вещь. Она не сумеет равнодушно воспринимать произошедшее. И сейчас ей впервые хотелось плакать из-за мужчины! Впервые она потеряла то, чего, похоже, и не имела вообще. Страсть и нежность Адриана принадлежали другой…
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Адриан Николя Дюмон всегда умел различать черное и белое, ложь и правду. Гордился тем, что прекрасно подавлял и справлялся с эмоциями, контролировал ситуацию и положение. Но все полетело к чертям, стоило ему прикоснуться к манящим сладким губам девушки.
Не просто девушка. Его подопечная! Его ответственность и забота! Разве Рамон Ферро, поручая ему единственную дочь, мог предположить, что он, как ненасытное чудовище, накинется на нее и лишит невинности посреди ночи на берегу? Адриан презирал самого себя, но вовсе не держал зла на Кристину.
Она не виновата… Нет, именно он потерял голову от ее карих глаз, наполненных слезами. Они безмолвно умоляли его отогнать глубокую печаль и успокоить ее боль, которую он на тот момент ощущал почти физически. Что за чушь? Но это правда… Когда она села рядом с ним, он каким-то неясным и странным способом почувствовал, как ей тоскливо и плохо. Не осталось негодования, недовольства ее поведением. Исчезло абсолютно все, кроме желания защитить ее и осушить ее слезы губами. И он, черт побери, сделал это, совершенно не думая о последствиях.
А результат оказался весьма плачевным! Во-первых, Кристина Ферро оказалась невинной, а ему отнюдь не хотелось быть чьим-то первым любовником. Хотя Мелисса также хранила целомудрие, расставшись с девственностью только в брачную ночь. В отличие от Кристины…
Во-вторых, если кто-то узнает о том, что случилось вчерашней ночью, Адриан может даже не рассчитывать на успешное завершение сделки! Он будто предчувствовал надвигающуюся беду, поэтому старательно избегал эту девчонку целых четыре дня, однако все-таки коварная задумка судьбы воплотилась в реальность.
Затянув узел галстука потуже, Адриан замахал головой, отгоняя прочь воспоминания о податливом обольстительном теле, находящемся в его объятиях. Как же доверчиво Кристина раскрылась для него, как бутон нежной розы. А чем он ответил ей?
Адриан неприятно поморщился. У него не было выхода. Прекрасно понимая, что Кристина потребует от него каких-нибудь признаний или слов, ему пришлось, наверное, впервые так нагло и открыто солгать. Да, он чувствовал необъятную вину перед своей бывшей женой, ведь в столь траурный для него день Адриан позволил себе быть с другой женщиной. Да, у него нет объяснений, какая неведомая сила подтолкнула его поцеловать Кристину, а после — повалить на песок. Ведь разумом смутно осознавал, как неправильно поступает… Только вот остановиться никак не мог.
В кого превратила его эта девчонка? Мало того, что он предал Мелиссу и их дочь, и теперь он всю жизнь будет ругать себя за свою похотливость, так еще и поставил под удар свой бизнес! Нарушил чертовы условия завещания, хотя сам же злился, когда Кристина заигрывала с Раулем! Интересно, как его брат отреагирует, если узнает, что он и есть первый мужчина Кристины, сорвавший и вкусивший запретный плод?
Адриан вновь тряхнул головой. Не о том он думает в катастрофической ситуации. А если Кристина загорится желанием завести с ним отношения? Если влюбится в него? Нет, это невозможно… Пусть они и провели одну ночь вместе, пусть он получил удовольствие, прежде еще никогда не доставленное ему ни одной женщиной, в том числе и Мелиссой, тем не менее, Адриан… не любил Кристину, да и сомневался, что когда-нибудь полюбит ее. Они совсем разные. Они вовсе не подходят друг другу, к тому же не следует забывать о внушительной разнице в возрасте. Шестнадцать лет далеко не маленький промежуток.
Вера в этот аргумент помогла Адриану солгать ей, разрушив призрачные надежды и мечты. Он догадывался, что, возможно, она заплачет, однако Кристина тихо ушла, даже не оглядываясь. Хорошо, иначе бы она заметила, как он провожает ее удаляющийся силуэт взглядом. Да, так должно быть… Их не может связывать ничего, кроме завещания. Осталось потерпеть чуть-чуть, и Кристина покинет его дом, а он непременно забудет о том, как овладел собственной подопечной.
Возможно, Адриан и совершил тяжкий грех, воспользовавшись добрым именем Мелиссы, но по крайней мере, он предпринял эти меры для того, чтобы позаботиться о благополучии Кристины. Ей нельзя мечтать о совместном будущем с ним. Ни в коем случае нельзя давать ей соломинку, за которую бы она уцепилась. Тем более Адриан отчетливо понимал, что девушка уже не питает к нему ненависти.
Значит, необходимо опять принудить ее ненавидеть его. В противном случае, они оба пострадают.
Неужели он заботится о ее желаниях? Конечно же нет, ведь ему нет никакого дела до прихотей Кристины Ферро! И почему он так остро отреагировал? Она не первая женщина, с которой он спал после смерти Мелиссы. Ведь он не монах, в конце концов, хоть и горячо любил жену. Он не собирался предавать жену и память о ней. Прямым доказательством этому служило то, что он до сих пор не женился во второй раз. А ведь Мира давно грезила об их свадьбе…
Мира! Ему срочно нужно с ней связаться и узнать, где она, потому что после последней встречи, закончившейся ссорой вместо обычных постельных забав, женщина полетела в Берлин, заодно прихватив с собой его кредитные карточки… Наверное, он так изголодался по женскому телу за эти десять дней, что тут же обратил внимание на Кристину. Обычное вожделение. Ничего особенного.
Подхватив кожаный портфель, Адриан вышел из спальни, хлопнув дверью, и застыл. Перед ним стояла Кристина собственной персоной, странным потухшим взглядом обводя его фигуру, словно видела впервые.
Плакала… Адриан заметил, как опухли карие глаза, заметил красный кончик носа, от чего у него почему-то засосало под ложечкой. Он не переносил женских слез, а когда плакала Кристина, это чувства ненависти к слезам усиливалось.
Красная кофта с длинными рукавами облегала тонкую талию, подчеркивая полную грудь, которую он вчера жадно и ненасытно…
Хватит! Он ведь зарекся больше не вспоминать об этом!
А эти стройные ноги, обтянутые джинсами, вызвали у него очередной порыв не только вспомнить, но и повторить вчерашнее. Поэтому Адриан резко отвел от нее взор и откашлялся.
— Доброе утро, Кристина, — поздоровался он как ни в чем не бывало, стараясь придать тону суровость и типичную ему холодность. Впервые у него не вышло изобразить поддельную эмоцию. В его голосе проскользнули теплые нотки, но, к счастью, девушка не обратила на это никакого внимания.
— Доброе утро… Как мне к вам обращаться? — Неожиданный вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба, и Адриан помедлил с ответом.
— Мне не нравится, когда по отношению ко мне употребляют «Ваше Величество», поэтому можно ограничиться «Адрианом».
— Вчера вы тоже просили называть вас по имени, но забыли, как зовут меня, — горько усмехнулась Кристина.
Адриан незаметно дернул плечом, прежде чем предпринял неудачную попытку прошмыгнуть мимо девушки, но она перегородила ему дорогу.
— Что случилось? — словно не понимая, о чём идёт речь, мрачно спросил Адриан и взметнул темную бровь. — Я опаздываю на работу! Если тебе что-то нужно или хочешь поговорить, то вечером я приглашу тебя в кабинет.
Сегодня он задержится до поздней ночи, а лучше — вернется ближе к утру. Проведёт все это время в своем казино, полностью погрузившись в дела. Возможно, это поможет ему вычеркнуть из памяти вчерашнее событие. Одной ложью меньше или больше… Уже нет никакой разницы. Жаль, что пришлось употребить ее, впутав покойную жену.
— А нам есть о чем говорить, Адриан? — Когда Кристина выговорила его имя по слогам, мужчина передернулся от изумления. Как маняще оно звучало, вылетая с ее уст. Медленно. Сладко. Будто призывая…
— Если тебе нечего сказать, то не отнимай мое время и не испытывай терпение, — злясь на реакцию тела и странные перемены в нем, огрызнулся Адриан. — С утра решила подпортить мне настроение?
— И вы ведете себя так?.. Как вы можете быть таким после вчерашней ночи? — ошарашенно воскликнула Кристина. — Видимо, напрасно я пожалела вас, став жертвой собственной доброты!
Жалость… Он презирал и ненавидел это чувство, особенно, если оно относилось к нему. После смерти жены, дочери и отца Адриан ловил жалостливые взгляды от всех знакомых и партнеров, даже его братья иногда смотрели на него, словно на несчастного и брошенного щенка! И она тоже жалеет его? Мысль, как отравленная стрела, пронзила Адриана, и он перестал отдаваться отчет тому, что произносит:
— А что такого произошло? Не выдумывай, Кристина Ферро! По-моему, мы вчера договорились ни о чем не вспоминать! Даже и не думай мне что-то говорить! Я не хочу ничего вспоминать и ни о чем жалеть! Считай, что вчера ничего не было… Уйди немедленно с моей дороги!
Адриан пропускал ступеньки, стремясь быстрее сбежать, исчезнуть, спрятаться от призраков прошлого, пересекшихся с настоящим. И лишь на мгновенье он остановился. Поднял голову и встретился с карими глазами, блестящими от слез. А уже через пару секунд он увидел, как в их глубине постепенно зарождается знакомое ему пламя ярости! Что ж, лучше лицезреть разгневанную Кристину, чем вот такую: беззащитную и обиженную, от которой весьма сложно уйти. А хочет ли он вообще уходить?..
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Ненавязчивая и плавная мелодия разносилась по всему залу, привлекая внимания клиентов к двум молодым парнишкам-скрипачам, старающимся поразить своей музыкой присутствующих. У них прекрасно получалось вложить в звуки куда больше смысла, чем можно передать словами. Грусть. Тоска. И какая-то обреченная надежда.
Наверное, именно такие эмоции испытывала Кристина, натянуто улыбаясь сидевшему напротив Раулю. В белоснежной накрахмаленной рубашке, оттеняющей смугловатый цвет его кожи, он выглядел достаточно привлекательным. В его голубых глазах плясали веселые чертики. Странно, у Адриана совсем другой оттенок глаз, да и взгляд более серьезный и суровый. Хотя она помнила, как мог меняться цвет его зрачков. Например, когда Адриан разозлен и готов взорваться от гнева… Или во время охватившего его желания… Его взор темнел и притягивал к себе, как к магниту.
Хватит! Не нужно снова и снова думать о нем и возвращаться мысленно в прошлое! Разве прошедшая неделя никак не повлияла на нее? На протяжении семи дней Адриан избегал ее общества, старался не оставаться с ней наедине, не попадаться ей на глаза. Вел себя, как подлый трус! А Кристина ошибочно полагала, что этот мужчина силен не только физически, но и духом.
Мелисса… Она до сих пор слышала слегка его хрипловатый шепот, разрушивший ее иллюзии. Действительно, лучше бы Кристина не шла на поводу импульсивных решений и шла к Адриану, не тревожила его покой и не приносила в жертву свою честь. А может, он забрал еще что-то, кроме её невинности? Сердце? Нет, Кристина далеко не слабая и безмозглая кукла, влюбившаяся в собственного опекуна, который так тщательно игнорировал после того, чем они занимались под покровом ночи возле моря. Если Адриан Николя Дюмон смог забыть обо всем, то почему бы и ей не поступить так же? У нее вся жизнь впереди, и одно недоразумение не должно превратиться в ошибку, способную поставить крест на ее будущем.
— Кристина, я правильно угадал? — голос Рауль вернул девушку в реальность, и она недоуменно покосилась на него. О чем они говорили? Когда сегодня утром Рауль застал ее играющей на рояле, он сначала молча наслаждался музыкой, прежде чем громко захлопать и предложить ей сходить вместе с ним в ресторан. Разумом она осознавала, что после всего, что случилось, ей не стоит поспешно соглашаться на эту встречу, тем не менее, какая-то неведомая сила вытянула из нее ответ, совсем не соответствующий убеждениям рассудка.
Хотя… почему это Кристина не может выйти за пределы особняка Адриана Николя Дюмона? Она не пленница и не рабыня, чтобы жить в неволе, тем более Рауль не вызывал в ней отвращения или неприязни. Наоборот, в отличие от своего старшего брата он оказался очень общительным и дружелюбным человеком. И он прилагал максимум усилий, чтобы Кристина не вспоминала об их последней встрече.
Пьяный Рауль… Множество вопросов… Разгневанный Адриан, принявший их за любовников. В общем, Кристина тоже предпочитала не заводить разговор на эту тему.
— Что ты угадал? — переспросила она, проводя подушечкой пальца по холодному стеклу наполненного красным вином бокала.
Выбранный Раулем ресторан поражал роскошью и великолепием, а изысканные блюда высокой кухни приводили в восхищение. Ей даже поначалу не хотелось разрушать чудесную презентацию на тарелке: филе морского окуня и поданную на специальной пене фуа-гра.
— Ты ведь сегодня играла «К Элизе», да? — терпеливо повторил Рауль, пригубив немного вина, и удовлетворенно хмыкнул, получив от своей спутницы кивок. — Я с детства любил слушать, как из простого набора клавиш рождаются чудесные звуки. Жаль, что я не наделен музыкальным даром, как ты.
— А ты пробовал играть? Может, у тебя что-нибудь выйдет? — поинтересовалась Кристина, благодарным взглядом одарив подошедшею вежливую официантку, налившую ей в хрустальный стакан холодной воды. Кристина не любила алкоголь в любом его виде. Даже если это обычное шампанское. А вода поможет хотя бы немного остудить кипевшую от размышлений голову.
— Наша мама часто играла на скрипке, но я смутно помню, что именно она исполняла, — пробормотал Рауль. — Кстати, насчет Адриана я ничего тебе не могу сказать, потому что это не касается меня. Это его личная жизнь и дело, зато, если тебе интересно, я расскажу о знакомстве наших родителей.
Ох, знал бы Рауль, что ей уже давно известна тайна мрачного Адриана, однако она не признается ему в этом. Пусть продолжает считать, что она ничего не знает о секретах опекуна. Возможно, тогда никто не узнает, чем она расплатилась за свое любопытство!
— Моя мама была единственной дочерью шейха какого-то арабского государства, не знаю точно его названия. А папа — потомственный князь Монако, — начал Рауль, и Кристина, подперев рукой подбородок, внимательно ловила каждое его слово. — Когда ее отец, то есть мой дедушка, собирался выдать ее замуж за сына своего давнего друга, мой отец прилетел, как почетный гость, на свадьбу. Там он увидел ее, Майру — так звали мою маму. И они полюбили друг друга. Представляешь, что сделал мой безумно влюбленный папа? Он похитил ее и увез в Монако, где они тайно поженились. И все это произошла почти в один день! Мама приняла христианство и стала Марией. А потом родился их первенец, Адриан, затем Рафаэль и самым последним был я. Надеюсь, ты познакомишься с Рафаэлем, если… он когда-нибудь прилетит к нам.
— А где он? — вылетело у Кристины, и она слегка покраснела, понимая, что Рауль и так поведал ей слишком много.
— Ну… — запнулся Рауль, осушив одним глотком бокал с вином и с глухим стуком поставив его обратно на стол. — Он живет и ведет бизнес в Абу-Даби. Наша мама очень рано умерла. После того, как она родила меня, у нее очень сильно ухудшилось зрение. Она постепенно слепла, да и заключения лучших врачей были неутешительными. Даже не знаю, почему она решила совершить самоубийство. Она сбросилась с последнего этажа нашего старого особняка и мы сразу же переехали оттуда после похорон. Наверное, ее угнетала мысль, что она никогда не сможет увидеть своих сыновей. Или чувствовала себя ненужной, потому что отец все меньше и меньше времени проводил с ней. Но все же он любил ее. Он заведомо попросил нас похоронить его рядом с женой. Рафаэль винил отца в смерти мамы и переехал в Абу-Даби, где живут его кузены по материнской линии. Он так же винит… и меня, потому что, если бы она не забеременела в третий раз, несмотря на предостережения докторов, то не ослепла бы. И осталась бы жива… Ладно, довольно о плохом! Тебе очень идет розовый цвет.
— Мне очень жаль, — тихо прошептала Кристина.
Бедный Рауль! Разве можно винить его за то, что он родился? Что это за брат, отказавшийся от него, поставивший глупые обиды на первое место? Видимо, и Адриан, и Рауль тосковали по Рафаэлю, просто не подавали виду.
Сердце предательски кольнуло. Адриан! Сколько тяжелых испытаний выпало на его долю! Сколько потерь он перенес, подавленный горем, тем не менее, не сломился под беспощадной судьбой!
«Перестань!» — мысленно отдернула себя девушка. Стоит ей вновь проникнуться к нему жалостью или симпатией, как ее будет поджидать новый удар!
— Почему ты не ходишь дома в коротких платьях? — Странный вопрос поставил Кристину в тупик. — У тебя стройные и аппетитные ножки.
— Прости? — вздернула бровь Кристина, не совсем понимая, на что намекает склонившийся к ней Рауль. Она выбрала, по ее мнению, яркое, но и не очень короткое розовое платье, усыпанное блестками и прикрывающее бедра. Ей не нравилось оборачивать тело в длинную ткань и путаться в ней на каждом шагу.
— Я имею в виду, что ты очень красивая, Кристина, — прямолинейно проговорил Рауль, внезапно коснувшись пальцем ее щеки. — У тебя такие необычные очаровательные глаза, а когда ты улыбаешься, то можешь свести с ума любого.
— Похоже, ты уже сходишь с ума, Рауль, — отстранилась от него Кристина. — Кажется, тебе надо прекращать пить. А то начинаешь нести всякую чушь!
— Ты — первая девушка, которая так реагирует на комплимент, — неподдельно удивился мужчина, пропуская мимо ушей ее едкие фразы. — Кристина, почему ты злишься, если сама согласилась пойти со мной на свидание?
— Что?
Вскочив на ноги, Кристина приоткрыла рот от шока. Свидание? Дружеская встреча… Возможность поговорить за стенами особняка… Да все что угодно, но не свидание, тем более с Раулем Дюмоном! Какая же она глупая! Он ведь и телохранителей с собой не взял, объяснив это тем, что им стоит обсудить важные детали без лишних свидетелей. Она снова опрометчиво дала согласие, и теперь до нее не доходил смысл неожиданного приглашения…
— Я ухожу домой, — твердо отчеканила Кристина, и Рауль поднялся со стула, одаривая слабыми улыбками уставившихся на них клиентов. — Как тебе только в голову пришло, что я пойду с тобой на свидание? Я думала, ты исправился, но ты никогда не расстанешься со своей навязчивой идеей затащить меня в постель! Счастливо провести вечер… без меня!
— Кристина, — шикнул Рауль, схватив ее за запястье и не давая ей сдвинуться с места. — Не кричи! О какой постели идет речь? Это всего лишь первое свидание в ресторане! И куда ты поедешь без меня? Сядь, пожалуйста, и успокойся!
— Отпусти меня, Рауль, — предупредила его девушка, чувствуя, как волна возмущения, смешанная с яростью, подступает к ней и накрывает ее с головой. Однако он не обратил внимания на настойчивую просьбу.
— Давай поужинаем, а потом я отвезу тебя домой! Ты и так никуда не выходишь! Зачем поднимать шум? Не хочешь называть эту встречу свиданием — ладно, но… Ты что, чокнутая?!
Рауль мгновенно ослабил захват, и Кристина, секунду ошеломленно разглядывая содеянное, язвительно улыбнулась. На белой рубашке мужчины расползалось бордовое винное пятно, а его вытянувшееся лицо побледнело от гнева. Он заслужил! Она просила не удерживать ее силой, но он наплевал на нее, поэтому Кристина не стала церемониться и облила Рауля нетронутым ею вином!
— Никто не смеет мне приказывать, Рауль, — выплюнула девушка, прежде чем развернуться и быстрым шагом направиться в противоположную сторону, на ходу вытирая слезы. Вроде, там находилась дамская комната?..
— Чертовщина! — грязно выругался Рауль, бросив скомканную салфетку на стол. — Чертова девчонка! Да я ее…
— Что ты сделаешь с ней?
Рауль резко развернулся, встречаясь с устремленными на него зелеными глазами брата, в которых отчетливо читались укор и осуждение. Какая напасть! Адриан появляется всегда тогда, когда он проделывает дорожку сближения к Кристине, хотя выходка эта дерзкой и ненормальной девчонки напрочь отбила у него тягу завоевывать ее сердце! И как ее брат находит на нее управу?
— Посмотри на меня, братишка! — раздраженно вздохнул Рауль. — Она облила меня вином, при том, что я даже пальцем ее не тронул! Ты был прав… Она — настоящая катастрофа! Правильно, что ты держишь ее взаперти, потому что она — опасность для всего общества… Черт! Это моя самая любимая рубашка!
— Оставь её в покое! — прервал его Адриан, грозно надвигаясь на Рауля. — Как ты не поймёшь, что она совсем непохожа на тех женщин, с которыми ты привык заводить отношения? Это пятно на твоей рубашке — наглядный тому пример! Кристина Ферро отличается от других девушек, подчиняясь только себе… и мне!
Рауль непонимающе вскинул голову. О каком подчинении он рассуждает? Он всего-то пригласил ее на свидание! Не попросил стать его любовницей или выйти за него замуж, даже не допускал никаких вольностей! Хотя обычно он особо не утруждался. Водил девушек по ресторанам и заранее бронировал номер в гостинице. Возможно, Адриан прав, и Кристина Ферро вовсе не подходит ему.
— Куда она пошла? — встревоженно озираясь вокруг, бросил Адриан. Ему удалось лишь заметить проскользнувшую знакомую тень, так как все внимание было приковано к стоявшему посередине зала и изрыгающего проклятия Рауля. — Где Кристина?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
— Мадемуазель, это старинный инструмент! Ни одному посетителю не разрешено прикасаться к антиквариату… Мадемуазель, послушайте же, пожалуйста!
Когда телохранители разогнали толпу собравшихся людей, Адриан с неприятным удивлением увидел стоящую у черного фортепиано Кристину, странно улыбающуюся возмущенному менеджеру.
Платье ярко розового цвета, как вторая кожа, облегала ее стройную фигуру, подчеркивая округлые бедра и полную грудь, а серебряные босоножки приковывали внимание к маленькой щиколотке девушки. Адриан облизнул внезапно пересохшие губы и нахмурился, заметив в ее руке почти пустой стакан виски. Мозаика постепенно складывалась в голове, вызывая желание придушить Рауля. Какого черта он повел Кристину в ресторан, прекрасно понимая, как ему будет тяжело держаться в рамках приличия?
Узнав от экономки, что Рауль вместе с Кристиной отправился в ресторан, Адриан практически сразу догадался, какое именно заведение выбрал его брат. Может, потому что раньше они часто вместе обедали в нем? Или просто интуиция, как всегда, не подвела его. Сказать по правде, Адриан боялся не застать парочку на месте и упустить возможность предотвратить то, что не должно случиться ни при каких обстоятельствах.
Хотя… необратимое уже произошло. Адриан ни на секунду не забывал о той ночи, перевернувшей весь его мир. Ночи, когда слились не только их тела, но и их одинокие души. Когда он впервые за столько лет полностью отдался ласкам. Целовал и гладил Кристину, доверчиво раскрывшуюся для него, невзирая на устойчивые принципы, которые, впрочем, давно дали трещину. Стоило ему всего раз прикоснуться к ее губам, как все полетело к чертям. После Мелиссы он не целовал женщин, даже свою любовницу Миру. Но уста Кристины словно были созданы для него.
— Обойдите хоть весь Монако, но никто лучше меня не может сыграть на вашем антиквариате, — заливисто засмеялась Кристина, попытавшись поднять крышку фортепиано, однако предостерегающий возглас Адриана заставил ее остановиться и развернуться. Мужчина в два счёта сократил разделяющее их расстояние и приблизился к эпицентру грозящего вспыхнуть скандала.
— Мы едем домой, Кристина, — без предисловий заявил Адриан, выхватив поднесенный ко рту девушки стакан. Передав его стоявшему рядом телохранителю, он обратился к покрасневшему администратору. — Не надо кричать! Никто не собирается трогать вашу безвкусную и уцененную вещицу…
— Я собираюсь, — резко перебила его пошатывающаяся Кристина, вновь предприняв неудачную попытку коснуться музыкального инструмента, но пальцы Адриана вмиг обвились вокруг ее тонкого запястья, препятствуя задуманному.
Когда он отправился на поиски Кристины, работники ресторана рассказали ему, что видели девушку в розовом платье, которая шла на второй этаж. Сначала Адриан решил, что его подопечная отправилась в дамскую комнату. Но он и предположить не мог, что она додумается забрести в зал для VIP-персон. Комната была оформлена в классическом французском стиле и заставлена всяким антиквариатом: вазочками времен Версаля, коврами и главным украшением этого зала — черным фортепиано, на котором, по словам сотрудников ресторана, играл сам Шопен.
— Замолчи, — рыкнул на нее Адриан, удобнее перехватив ее за руку и притянув к себе так, что девушка уткнулась кончиком носа в его крепкое плечо. — Я с тобой разберусь в машине… Какого черта ты пила? Тебе захотелось устроить сцену для журналистов и втоптать мое имя в грязь?
— Мсье, — вмешался администратор, и Адриан, испустив тяжелый вздох, раздраженно посмотрел на него. — Если вы уйдете, кто заплатит за виски? Оно стоит…
— Пять евро, — подала голос Кристина, пряча темную голову у него на груди, от чего сердце Адриана забилось быстрее обычного, сбиваясь с ритма, словно собиралось вырваться наружу.
— Мои люди оплатят ваш чертов виски, — огрызнулся Адриан, подхватив обмякшую девушку на руки. Он бросил мимолетный взгляд на ее лицо, отметив про себя до чего соблазнительны её губы, которые она приоткрыла во сне. Его ладони касались обнаженной теплой кожи ее икр, задевая бедра. Острое желание разорвать на ней кусок этой ткани пронзило мужчину, тем не менее, он, тихо выругавшись, понес Кристину к выходу, игнорируя доносившиеся до него слова менеджера. Спустившись на первый этаж, он прошёл мимо ошарашенного Рауля, продолжающего тереть салфеткой пятно на рубашке. Брат явно не ожидал от своей спутницы подобной сцены и, наверное, жалел, что вообще позвал Кристину на свидание.
Черт побери! А если бы Адриан не вернулся из-за внезапной мигрени домой раньше обычного, чем бы обернулась Кристине встреча с Раулем? В последнее время Адриан нарочно задерживался на работе и пропускал завтраки, лишь бы не сталкиваться с Кристиной дома. Только она, похоже, и сама не хотела с ним видеться. Конечно, он ведь так бесчеловечно обошелся с ней, лишил ее невинности, а после унизил и заявил, что вовсе ничего не помнит, хотя…
Неужели за семь дней он так и не сумел вычеркнуть из памяти моменты, проведенные с этой девушкой? Каждый день, уставившись в монитор, Адриан лицезрел на нем совсем иные картинки. Вот он медленно избавляет Кристину от одежды, пожирающим взглядом любуется ее телом… Вот его губы проводят дорожку от шеи к груди, наслаждаясь терпким вкусом корицы и персика… Черт, не стоит снова оживлять воспоминания. Порой они казались настолько реалистичными, что ему иногда мерещилось, что она у него в кабинете…
Сжимая в объятиях на протяжении всей дороги полулежащую на его коленях Кристину, Адриан лихорадочно размышлял, как ему вести себя с ней дальше. Глупо отрицать, что она не пробуждает в нем никаких желаний. Но нельзя забывать и о том, кем ему приходится эта девушка, какая большая возрастная разница между ними. Если бы рядом была Мелисса, то она непременно нашла бы ответы на все мучившие его вопросы…
Как он вообще это в голову пришло? Мелисса, дающая Адриану советы, насчет другой женщин?.. Выпила Кристина, а опьянел, похоже, он, позволив таким думкам вторгнуться в голову.
Поднимаясь по ступенькам вслед за телохранителем, открывшим ему дверь спальни Кристины, Адриан вошел внутрь и быстро сфокусировал взор в темноте. После смерти жены и дочери тьма долгое время была его спутницей, пока в его пресную жизнь не ворвалось яркое пламя по имени Кристина.
Осторожно уложив драгоценную ношу на кровать, Адриан склонился над ней, чтобы поправить подушку, и застыл. Лунный свет ясно освещал комнату, пробравшись через открытое окно, и Адриан смог разглядеть в этом тусклом свечении ее лицо. Глаза цвета молодого грецкого ореха, нечто среднее между светло-коричневым и зеленоватым, смотрели на него, будто пытаясь проникнуть в его душу. Послышался тихий хлопок двери, приведший его в чувства. Да, его телохранители знали, что босс терпеть не мог, когда они пересекали его личную территорию, то есть дом, в котором не было угрозы…
Точно! В прошлом ему ничего здесь не угрожало, а теперь появилась Кристина, которая представляла для него прямую опасность. Опасность не сдержаться и поцеловать эти манящие губы…
— Вам не надоело притворяться, Адриан? — неслышно спросила его Кристина, приподнявшись на локтях.
Зря она сделала так. Сейчас Адриану предоставлялась возможность любоваться ее округлой грудью, видневшейся из-под сползшего платья.
— Вы думаете, что я поверю в то, что та ночь забыта? Нет, вы… ты помнишь о ней так же, как и я. Как только зажмурюсь, то все встаёт перед глазами. Я пыталась тебя послушать и выбросить это из головы, но ничего не вышло! Я не смогу никогда забыть нашу ночь!
Адриан замер, пораженный грусти прозвучавшей в ее фразах. Не стоит воспринимать ее пьяный бред всерьёз. Наверняка, уже завтра она и не вспомнит о том, что говорила, тем не менее, другая его сторона верила в искренность признания.
— Кристина, ты много выпила, наверное, — неуверенно предположил Адриан, мягко, но настойчиво уложив ее обратно на подушки. — Поспи! Завтра мы все выясним!
Прежде чем Адриан встал, тонкие пальчики мертвой хваткой вцепились в воротник его рубашки, принуждая снова нагнуться и оказаться в опасной близости от ее лица. Прикрыв глаза, девушка продолжала удерживать мужчину, несмотря на то, что постепенно проваливалась в дремоту.
— Наша первая ночь что-то значит для тебя? — требовательно спросила она.
— Кристина…
— Я что-нибудь значу для тебя? — полушепотом выдохнула она, и ее захват ослабел.
Адриан легонько провел губами по лбу девушки и пробормотал:
— Значишь. Все, что касается тебя, Кристина Ферро, имеет для меня значение.
На губах девушки заиграла улыбка, словно она услышала сказанное им, хотя по ее тихому сопению было ясно, что она уже заснула. Или все-таки до нее дошел бесшумный зов его растопленного сердца?..
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Кристина, перестав просушивать махровым полотенцем волосы, удивленно рассматривала огромную охапку красных роз, лежащих посередине кровати. Откуда они появились здесь? Полчаса назад, когда она отправилась принимать душ, их не было. Кто мог принести их?
Догадка, озарившая ее, вызывала в ней очередной приступ ярости. Рауль Дюмон! Ну почему он прицепился к ней? Неужели до него не доходит, что Кристина не желает заводить с ним никаких отношений, особенно, учитывая их вчерашний неудачный поход в ресторан! Она до сих пор не оправилась после этого кошмара. Кроме того, головная боль после выпитого спиртного отказывалась проходить, несмотря на то, что экономка принесла ей какой-то мутный и горький напиток, который по её словам должен был вылечить её мигрень.
Проклятый виски! Из-за него ей вчера мерещились странные вещи, воспоминания о которых заставляли сердце ускорять ритм, будто она пробежала больше километра!
Приблизившись к кровати, Кристина отложила полотенце в сторону и взяла букет. Рядом с цветами она заметила небольшую коробочку, запакованную в подарочную обертку. Конечно, кто ещё, кроме Рауля, обладал такой настойчивостью и романтичностью, которая уже давно встала у неё поперёк горла!
Однако глаза девушки расширились от неподдельного изумления, стоило ей прочитать прикрепленную записку с четкими напечатанными инициалами!
Вот и подтверждение того, что вчерашний нежный и заботливый Адриан — всего лишь плод ее пьяного воображения! Наверняка это даже не он нес ее на руках, а один из его многочисленных телохранителей! Кристину передернуло от мысли, что к ней прикасался один из амбалов Адриана. И что, интересно, он хотел доказать этой запиской?
Да откуда ему знать, какое отвратительное настроение было у нее тогда, когда она решила пропустить один стаканчик виски? Тем более Кристина помнила, как выручал алкоголь ее покойного отца. Рамон Ферро часто находил в нем успокоение после неудачных сделок, и Кристина впервые решила пойти по его стопам, не догадываясь, чем это все обернется.
Схватив охапку роз и коробочку, Кристина пересекла комнату, открыла окно и застыла. На садовой террасе в кресле-качалке сидел Адриан Николя Дюмон собственной персоной, закинув ногу за ногу. Он что-то читал в телефоне и не обращал внимания на доносившийся сверху шум. В светло-коричневой рубашке без рукав, обтягивающей его широкие плечи, и белых брюках он выглядел привлекательным. И… невыносимым!
Видимо, он нарочно делал вид, что его не волнует реакция Кристины на его неожиданный подарок… Именно! Внезапный и совсем не присущий такому человеку, как Адриан Николя Дюмон, жест. Их отношения нельзя назвать ни дружескими, ни интимными. Так почему он подарил ей цветы? Наверняка это очередной способ поиздеваться над ней. И дурацкая записка служит тому прямым подтверждением!
— Ваше Величество! — окрикнула его Кристина.
Адриан резко поднял темноволосую голову и уставился на нее зелеными глазами. На мгновение Кристине показалось, что в них блестели искорки смеха, но она тут же отбросила подобные мысли. У Адриана Николя Дюмон нет повода веселиться. В ее памяти хранились смутные обрывки вчерашнего вечера и, разумеется, перекошенное от злости лицо опекуна!..
— Я хотела бы пожелать вам доброго утра, но, к сожалению, оно не очень доброе для вас, — саркастически заметила Кристина, и Адриан непонимающе вздернул бровь, окидывая взглядом возмущенную фурию, стоящую у окна в одном красном шелковом халатике.
— Почему же оно не доброе? — хмыкнул он.
По коже Кристины в ту же секунду пробежали мурашки. Эта хрипловатость в голосе и изогнувшийся в порочной улыбке уголок губ намекали ей на крайне приличные вещи.
— Вот из-за
— Кристина!
Через несколько минут, пролетевших как одно мгновенье, в ее комнату без стука и лишних формальностей ворвался Адриан. Возможно, она чересчур сильно задела его самолюбие, однако она не собиралась идти на попятный. Кроме того, она совершенно не ощущала перед ним вины!
— Что это было? — процедил сквозь зубы Адриан, но Кристина, проигнорировав его вопрос, подошла к выдвижному шкафу, откуда достала составленные ею несколькими днями ранее нотами. — Я тебе задал вопрос! Зачем ты это сделала?
— О чем вы? — притворившись дурочкой, обернулась к нему Кристина. Пожав плечами, она добавила: — Я пожелала вам «доброго утра» в вашем стиле, господин Дюмон.
Она почти физически ощущала исходящий от него гнев! Ну и что с того? Он ведь тоже разозлил ее. Не только розами, но и своим раздражающим поведением, своей вопиющей ложью! Притворяется, что не помнит, чем они занимались на берегу! Делает вид, будто ее не существует!
— Как ты могла выкинуть мой букет? — прошипел он. — И перестань возиться с этими чертовыми бумагами, когда я требую от тебя ответа! Ты думаешь, что я всем женщинам дарю цветы? И… где бархатная коробка? Кристина Ферро, только не говори, что ты выбросила изумрудное колье стоимостью пятьсот тысяч евро! — взревел Адриан, угрожающе приблизившись к ней.
Однако Кристина не сдвинулась с места, принимая боевую позу. Отбросив бумаги, она скрестила руки на груди, показывая, что не боится ни его ярости, ни бешенства.
— На нем не было написано, сколько оно стоит! — вздернула подбородок Кристина, невзирая на то, что ее ошарашило сказанное Адрианом. Изумрудное ожерелье? Может, у нее помутился рассудок? С каких пор Адриан Николя Дюмон дарит ей украшения? — Кто просил вас мне что-то покупать? Мне не нужны ваши подачки!
— Может, ты и фортепиано выкинешь из окна? — язвительно осведомился Адриан. — Его ведь для тебя купил тоже я, забыла? И хватит ко мне обращаться «Ваше Величество»!
Упрекает? Полагает, что если он приобрел для нее музыкальный инструмент, осуществив ее мечту, то теперь имеет право командовать ею и насмехаться? А она верила, что Адриан искренне проникся пониманием к ее рассказу о данной матери клятве!
— Сомневаетесь во мне? — сдув упавшую ей на лоб мокрую прядь, огрызнулась Кристина и ринулась к двери. — Сейчас и его здесь не будет! Пошло оно к черту вмести с вами, Ваше Величество!
Мужские пальцы обхватили ее запястье и дернули с такой силой, что оба, потеряв равновесие, рухнули на кровать. Кристина тяжело дышала, лежа на крепком теле мужчины. Ноздри пронзил аромат одеколона и лосьона после бритья, перемешанный с его неповторимым мужским запахом. Терпкий. Мускатный. Ее влажные волосы, подобно покрывалу, накрыли лицо мужчины, и девушка попыталась привстать, но две сильные руки обвили ее талию, не давая шанса выйти из стального кольца.
— Адриан, — тихо прошептала Кристина.
Близко. Непозволительно близко они находились друг от друга. Как тогда… Знакомый жар вновь охватил ее тело, и она с трудом сглотнула подступивший к горлу ком.
— Мне так нравится, — пробубнил мужчина, откинув длинные пряжи волос, мешавшие ему разглядывать её лицо. — Гораздо лучше, Кристина.
Она невольно устремила взор на твердые и красиво очерченные губы. А если они снова поцелуются? Боже, этого никак нельзя допустить, иначе он потом изменит ситуацию так, что она сама чуть ли не вымолила его прикосновений… Но разве можно устоять, когда соблазн совсем рядом?
— Черт! — грязно выругался Адриан, резко перевернув ее на спину, прежде чем вскочить на ноги. Наваждение отступило немедленно от прозвучавшего звонка мобильного телефона. — У меня деловой разговор. После обязательно продолжим…
— Адриан Николя Дюмон, убирайтесь с моей комнаты! — яростно закричала Кристина, кинув в него подушку, тут же пойманную взметнувшейся в воздух. Рукой. — Запомните: ни вы, ни ваши подарки меня не интересуют! Кроме того, я прекрасно знаю, для чего вы так расщедрились.
— В смысле? — нахмурился Адриан, отключив телефон и положив обратно в карман брюк. — Что ты знаешь?
— Вы оценили проведенную вместе со мной ночь в пятьсот тысяч евро, — выплюнула Кристина, ни грамма не задумываясь над тем, насколько пропитаны ядом её слова. Главное — причинить ему боль. Боль, мучившую ее саму столько дней. — Я не ваша любовница! Так что не смейте дарить мне украшения за удовлетворение ваших гадких потребностей! Пятьсот тысяч евро, да? Похоже, вы забываете, что и у меня есть деньги, и я возмещу вам ваш ущерб. Внесите в счёт и стоимость цветов обязательно… По истечении года я выпишу вам чек на пятьсот тысяч евро, господин Дюмон!
Адриан молча изучал ее, и Кристина приняла сидячее положение, сжав кулаки, чтобы скрыть нервозную дрожь. Да, она несла чепуху, пытаясь ударить его побольнее. Но ведь и он обращается с ней, как с дешевой игрушкой. Она не девушка по вызову, которая готова встречать и заниматься с ним любовью, когда он пожелает.
— Ты неблагодарная девчонка, Кристина Ферро! — холодно отчеканил мужчина. — Этим подарком я хотел покончить с враждой и ненавистью между нами, хотел попробовать начать все заново. Сегодня я впервые чувствую себя униженным… Впервые я прошу у кого-то прощения, но в ответ получаю оскорбления! Запомни, Кристина Ферро: Адриан Николя Дюмон не покупает женщин на одну ночь! Мне достаточно только захотеть, и любая будет рада оказаться в постели с князем Монако!
С этими словами Адриан выскочил из спальни, оставив Кристину подавленной и разбитой. Почему она не контролирует эмоции? По его глазам было видно, что он не лгал… Он действительно хотел наладить с ней отношения и извиниться.
Какая она глупая!..
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
— Входите!
Адриан тихо выругался, бросив шариковую ручку на разложенные перед ним бумаги. Сосредоточиться на работе совсем не удавалось. Уже целых три часа он не мог войти в курс дела, а все из-за того, что в нем грохотали обида и ярость.
А чего он ожидал, даря этой взбалмошной девчонке цветы и колье? Конечно же, она не приняла бы его подарок. Однако у нее не было оснований унижать его и проявлять по отношению к нему столь открытую враждебность. Возможно, он погорячился, решив устроить для нее некое подобие сюрприза. Он и сам не понимал, откуда в его голове возникла эта бредовая идея.
После вчерашней ночи… После ее единственного вопроса в нем что-то перевернулось, и Адриан осознал, что Кристина Ферро, черт побери, смогла пробить брешь в его броне. Она пробудила в нем то, что спало крепким сном на протяжении пяти лет.
Чувства. Она заставила Адриана снова переживать и чувствовать, как раньше, когда была жива Мелисса. Не любовь, зато гамму других эмоций, которые обуревали его практически каждую минуту. Начиная с острой ревности, а заканчивая горячим желанием придушить ее за упрямство и дерзость. Вот что вызывала в нем Кристина Ферро!
Его подопечная, которую он не в силах был приручить, не мог сделать покладистой и послушной. Скорее солнце перестанет освещать весь мир, нежели Кристина Ферро кому-то покорится!
Но самое удивительное заключалось в другом. Адриана привлекала ее упёртость, дерзость и настойчивость. Именно этих качеств иногда не хватало ему в любимой жене, во всем уступающей мужу.
Как он может сравнивать Кристину и Мелиссу? Эти две женщины совершенно не похожи друг на друга: ни внешностью, ни характером. С Мелиссой Адриан чувствовал себя лодкой, плывущей по безопасной и спокойной реке. А Кристина казалась ему настоящим штормом, угрожающим поглотить и потопить его кораблик. Две разные личности. Две абсолютные противоположности.
Адриан поднял голову и посмотрел на незваного гостя, прервавшего поток его размышлений. Его зубы скрипнули сами собой, когда он увидел объект своих тягостных раздумий на пороге собственного кабинета. В коротком розовом платье, вышитом по бокам белыми кружевами, на высоких каблуках, приковывающих внимание к длинным стройным ногам, стояла Кристина Ферро. В ее руках мужчина заметил золотой сверток и в тот же миг пришел в ярость. Видимо, Кристина окончательно потеряла страх и перешла границу, решив отплатить ему той же монетой. Он никогда не забудет, как она обвиняла его в том, что преподнесенный ей подарок носит пошлое и грязное значение. Купить на одну ночь? Да как этой девчонке только в голову взбрела такая глупость…
Заказав букет наиболее, по его мнению, красивых роз, купив дорогое ожерелье, немного напоминающее драгоценными камнями цвет глаз Кристины, он намеревался… построить с ней отношения. Дружеские, конечно. Разумом он понимал, что они вряд ли смогут подружиться, учитывая проведенную вместе ночь любви, и всё же Адриан предпринял попытку. И разумеется, она с треском провалилась. А ведь когда-то Кристина сама предлагала ему дружбу…
— Что тебе нужно? — зло процедил Адриан, отметив мысленно, как дернулось ее плечо. Тем не менее, она сделала шаг вперед. — Конечно, я понимаю, что никто не ограничивал твою свободу, и ты вольна выходить из дома, но я запрещаю тебе приходить ко мне на работу. Поэтому убирайся немедленно! Ты приехала в сопровождении телохранителей?
— Я пришла не для того, чтобы уйти, — твердо сказала Кристина, и в светло-карих глазах вспыхнул огонек решительности, но Адриана больше интересовало, зачем она явилась к нему. — В отличие от вас, я могу признавать свои ошибки. Вот. Это для вас.
Она протянула ему блестящий сверток, и Адриан, подозрительно глянув на подопечную, взял его в руки. На мгновенье их пальцы соприкоснулись, вызывая у обоих непонятную дрожь. Кристина резко отдернула руку, а мужчина, надев маску безразличия и равнодушия, принялся вскрывать упаковку.
— Что это? — поинтересовался мужчина, отшвырнув в сторону обертку. — Если твои очередные пакости, Кристина Ферро, то я сегодня же свяжусь с адвокатом и сложу обязанности опекуна, пусть даже мне это и будет стоить пакета акций и выгодного контракта. Я больше не буду терпеть твои детские шалости!
— Рубашка, — послышался тихий ответ Кристины, и пальцы Адриана застыли в воздухе. В коробке, действительно, лежала шелковая ткань нежного кофейного оттенка.
После смерти Мелиссы Адриану никто не дарил подарки, а братьям и окружающим его людям он лично запретил скрашивать его темные будни сюрпризами, к тому же Рафаэль редко поздравлял Адриана с днем рождения. Его приказ был принят и услышан. Но сейчас у него засосало под ложечкой от мысли, что кто-то захотел обрадовать его.
Однако, напомнив себе, что Кристина Ферро ничего не делает просто так, он сразу выпрямился.
— С чего бы тебе вдруг дарить мне подарки? — с недоумением спросил Адриан. — Сегодня утром ты показала, как сильно ненавидишь меня. А через несколько часов заявляешься ко мне с этой… рубашкой? Что ты опять задумала, Кристина? Бесполезно скрывать от меня правду! Я все равно узнаю и… Это связано с Раулем?
— Нет, — затрясла головой ошарашенная подопечная, и прядь волос выбилась из заплетенной косы, упав на лоб. — Луиза сегодня ходила за покупками, и я к ней присоединилась. У меня остались сбережения, и я решила купить вам рубашку в качестве извинений.
— В качестве чего? — удивленно вздернул бровь Адриан, полагая, что неправильно расслышал её слова.
— Я поступила не очень хорошо, — честно призналась Кристина. — Вы пытались подружиться, а я вместо этого несла всякую чушь! Но потом мне вспомнились слова мамы… Она говорила, что каждый человек заслуживает второй шанс. В общем, если вам не понравился мой подарок, просто выкиньте его в урну. Я ничуть не обижусь!
Выпалив все это на одном дыхании, Кристина собралась уходить. Но застыла на месте и невольно приоткрыла рот от увиденного. Совершенно не стесняясь собственной наготы, Адриан Николя Дюмон избавился от пиджака и старой рубашки. Широкие плечи, жилистые и сильные руки, поросшие темными волосками, мускулистая грудь… Он выглядел, как спустившейся с небес греческий бог, заставляя щеки Кристины гореть от стыда. Масла в огонь добавляли не вовремя настигшие ее воспоминания. Она помнила, как касалась этого тела собственными руками…
— Зачем вы разделись? — пробормотала Кристина. — Нельзя померить рубашку позже? Когда… я… выйду?
— Мне интересно, угадала ли ты размер, потому что с цветом ты попала в точку, — бросил Адриан, повергнув ее в легкий шок. Он не рассержен и не извергает лавину ярости? Значит, ему пришелся по вкусу ее выбор. — Откуда ты знаешь, что я люблю этот оттенок?
— Я часто видела вас в рубашках и костюмах подобных тонов, — смущенно ответила Кристина и нахмурилась, когда мужчина положил рубашку обратно в коробку. — Что случилось?
— Ты права, — отрывисто кивнул Адриан, умело пряча улыбку. Впервые за столько лет его искренний и счастливый смех рвался наружу. А он считал, что разучился улыбаться, привык быть мрачным и угрюмым. — Я не буду переодеваться перед чужой девушкой. Выйди!
— Боже, что я там не… — глупо ляпнула Кристина, мгновенно прикусив язычок. Козырь предоставлен. Теперь Адриан Николя Дюмон будет над ней глумиться и издеваться. Над ее слабостью перед его мужским обаянием. Над предательской реакцией ее тела.
— Договаривай, Кристина Ферро. Ты ведь хотела сказать: «Что я там не видела?» Знаешь, я вовсе не против… Посмотри, а лучше — прикоснись! Послушай, как бьется моё сердце в твоём присутствии.
Последнюю фразу Адриан буквально выдохнул и в два шага сократил расстояние, разделяющее их. Схватив ее за запястье и принудив приложить ладонь к его груди, он со странным удовольствием пронаблюдал, как в светло-карих глазах отразилась растерянность, сменившаяся через секунду страхом. И в эту самую секунду Адриана одолело желание обнять ее и защитить от всех напастей и бед… Или наказать за непослушание излюбленным его методом, который он испробовал только на Кристине.
— Прости меня, — хрипло прошептал Адриан, пальцем приподняв ее лицо за подбородок. Он и не ожидал, что сумеет произнести это предложение, но оно вырвалось непроизвольно, будто было подготовлено и хранилось для особого случая в глубине его подсознания.
— Что ты сказал? — отбросив формальности, недоверчиво переспросила Кристина, не прерывая зрительного контакта и не отстраняясь от него.
— Подарками я хотел выразить то, что никак не мог сказать словами, — откровенно признался Адриан. — Во мне много недостатков, верно? Одним из них является то, что мне с трудом дается озвучить простые фразы извинений. Я почти никогда не прошу прощения и…
Теплые губы робко коснулись его, заставив замолчать. Обвив талию Кристины руками, Адриан крепче прижал ее к себе. Ее тихое «прости» растворилось в глубоком и страстном поцелуе.
Разобрал ли его Адриан?..
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Кристина замерла, чувствуя, как медленно бежит кровь по венам. Даже время, как ей казалось, остановилось. Застыли секунды. Горячее дыхание обожгло ее щеку. Твердые мужские губы властно накрыли ее рот, углубляя поцелуй, и она зарылась пальцами в темные волосы Адриана, тихо застонав и зажмурившись.
Адриан, не отрываясь от сладких губ девушки, улыбнулся. Он хотел ее сильнее чего-нибудь или кого-нибудь в этом мире. Никогда прежде он не испытывал столь острого и горячего желания обладать женщиной, даже Мелисса не пробуждала в нем такого вулкана.
Не то чтобы покойная жена не устраивала его в постели… Нет, она была послушной, исполняла любую его прихоть и полностью подчинялась ему. Тем не менее, подобный огонь еще никто не разжигал в Адриане. Никто, кроме Кристины Ферро, его подопечной! И пусть все катится к черту! Их возраст, ограничения и запреты…
Кристина должна принадлежать ему сейчас и немедленно. Должна утихомирить бурю, разыгравшуюся внутри него, и потушить огонь, который в любую секунду мог распалиться настолько, что испепелит его дотла.
Только Кристина способна вернуть в его жизнь спокойствие, столь необходимое ему, только она может прогнать долголетний мрак.
Да, он, Адриан Николя Дюмон, потомственный князь Монако, известный миллиардер и просто мужчина, потерявший самых дорогих для него людей, лишенный возможности вновь услышать смех своей дочери и посмотреть в любимые фиалковые глаза, чтобы найти в них утешение, снова хотел жить! Не существовать, а именно жить! Жить, ни о чём не думая и не ожидая конца. Жить сегодняшним днем!
Адриан перебирал густые пряди волос девушки, пропуская их сквозь пальцы, и поцелуй становился настойчивее, пока Кристина не откинула голову, давая ему больше свободы. То, чего он и добивался. Она не оттолкнула его, не сопротивлялась ему, а покорно подчинилась его ласкам.
Стоит запомнить! Единственный способ укротить необузданную Кристину Ферро — это закрыть ей рот поцелуем, вызывая в ней ответный отклик.
Сердце Кристины стучало в бешеном ритме. В последний раз эти губы свели ее с ума, подчинив природной страсти. И сейчас повторяется то же самое… То, как он прокладывает дорожку поцелуев от ее шеи к груди, одновременно освобождая от платья, затуманивало рассудок.
Неужели это действительно происходит здесь и сейчас? Неужели Адриан Николя Дюмон из мрачного и холодного опекуна превратился в нежного и отзывчивого любовника? Неужели она готова вновь окунуться в опасный омут порока и греха с головой?
— Скажи, что я нужен тебе, — прохрипел Адриан, покрывая поцелуями выгнувшееся навстречу его ласкам изнемогающее от желания тело. Его слова врезались острым клином в ее память, и Кристина резко распахнула глаза, затуманенные пеленой страсти.
Она будто бы вернулась на несколько недель раньше…
Тот же Адриан, горящий в огне вожделения, желающий обладать ею. И та же Кристина, неспособная думать ни о чём, кроме его прикосновений и готовая отдаться ему полностью, не задумываясь о последствиях. Но с кем именно хочет разделить ложе Адриан Николя Дюмон? Кого он видит в эту минуту, когда намеревается заняться любовью?
Очередного унижения Кристина не стерпит. Оказаться жестоко отвергнутой и беспощадно поставленной на место чужим женским именем. Осознавать, что мужчина, доставляющий ей удовольствие, на самом деле, представляет перед собой другую женщину? Нет, она не хотела платить столь высокой ценой за эту пагубную страсть!
Но что же делать с распространяющимся по клеточкам, подобно отравляющему яду, желанием? Как справиться с ним, как победить его?
Подхватив дрожащую девушку на руки, Адриан понес ее к кожаному дивану, ощущая, как напряглась она в его объятиях. Осторожно положив ее на поверхность, он с удивлением обнаружил, что по ее щеке скатилась одинокая слеза. Склонившись, он провел языком по солоноватой коже, и Кристина судорожно вздохнула.
— Такая девушка, как ты, должна улыбаться, — прошептал мужчина, погладив широкой ладонью ее плоский живот. — Разве я причинил тебе боль?
— Обещай, что не забудешь этот день! Адриан, может, тебе и неважно, но мне необходимо быть уверенной, что мужчина, который меня ласкает, который целует, знает, кто перед ним, — набравшись смелости, проговорила Кристина чуть дрогнувшим голосом. — Ты… знаешь, кого ты хочешь?
Переводя потемневший взгляд с ее приоткрытых и распухших губ на светло-карие глаза, в которых плескались боязнь, вожделение и неуверенность, Адриан не выдержал и гортанно рассмеялся. Да уж, Кристина Ферро — первая женщина, заставившая его смеяться во время такого ответственного и долгожданного момента! Серьезно? Она считает, что он настолько глуп и отуманен похотью, что даже не отличает, с какой женщиной собирается спать?
— Тебя, Кристина Ферро, — по слогам выговорил ее имя Адриан и тут же заметил воодушевленность и неумело скрытую радость на её лице. — Я прекрасно осознаю, кто ты. Но сейчас я больше ни о чем не хочу знать! Когда-нибудь, возможно, ты узнаешь еще одну мою маленькую тайну, но это случится позже. Скажи, что хочешь меня!
— Хочу, — выдохнула Кристина, обхватив мужчину за шею и притягивая его к себе ближе. — Нуждаюсь и хочу, Адриан Дюмон!
Ее пальчики пробежались по крепкой груди мужчины и опустились ниже, поглаживая затвердевшие мышцы, отчего Адриан тяжело задышал. Поздно. Теперь он не сможет остановиться и пойти на попятный. Они оба хотят одного и того же. Погасить пламя, давно терзающее их изнутри. Испытать неземное удовольствие.
Вздохи, дыхания, стоны слились воедино, как и два жаждущих и стремящихся друг к другу тела в запретной и тайной страсти, охватившей обоих. Они, подстраиваясь под единый ритм, двигались в унисон, как и стуки их сердец. Это неправильно! Это неверно! Это запретно и порочно! Но так сладко…
С довольным рыком Адриан привстал на локтях, избавляя Кристину от приятной тяжести его тела и глядя на то, как ловит ртом воздух пылающая под ним девушка. Вновь он не сумел совладать с эмоциями, излив долгое воздержание на собственной подопечной, еще несовершеннолетней девушке, дочери его давнего друга и партнера. Так почему же, черт побери, он ни о чем не жалел?
— Ты в порядке? — заботливо поинтересовался Адриан, в последний раз склонившись над ней и оставив след поцелуев на ее груди, прежде чем подняться на ноги и подобрать с пола брошенные брюки. — За той дверью находится душевая кабинка, можешь воспользоваться ею первая.
— Что это было, Адриан? — задала неуместный вопрос Кристина, с трудом отрывая отяжелевшую голову от подлокотника дивана и стыдливо прикрывая обнаженную грудь руками, словно она не с ним мгновениями ранее занималась любовью.
Адриан нагнулся, поднял с пола ее платье и протянул его ей. Девушка покраснела и вцепилась в розовую ткань, как в спасательный круг. Что именно она хочет от него услышать? Что она пробуждает в нем желание? Что рядом с ней он перестает контролировать себя? Что ему хочется одновременно придушить и целовать ее?
— Ладно, мы оба знаем, как называется то, чем мы занимались. Но какое имя получат теперь наши отношения? — настороженно осведомилась Кристина, натянув платье и теперь предпринимая тщетные попытки дотянуться дрожащей рукой до застёжки сзади.
— Повернись, — приказал Адриан и смягчил тон, когда она испуганно расширила глаза. — Я помогу тебе… Повернись, пожалуйста.
Как только приказ превратился в просьбу, Кристина послушно встала и развернулась к нему спиной, придерживая грозящую упасть к ногам ткань. Пальцы Адриана задержались на влажной и горячей коже ее спины перед тем, как потянуть «собачку» вверх. Действительно, кто же они отныне друг для друга? Опекун, взявший собственную подопечную на диване своего кабинета? Любовник, утоливший жажду и вознесший ее на вершину блаженства? Он столько раз отчитывал Рауля за его попытки соблазнить Кристину, столько раз приказывал Кристине вести себя прилично. И что в итоге? В итоге он сам же нарушил собственные правила. Какое проклятье!
— Я не буду твоей любовницей! — отрезала Кристина, и Адриан мрачно покосился на нее. Он вовсе и не думал делать ей предложение подобного рода, тем не менее, кем она будет ему приходиться? Отрицать их взаимное притяжение бессмысленно.
— Расслабься, — хмыкнул Адриан, поворачивая возмущенную девушку к себе. — Откуда такая мысль? Мне не нужна любовница сейчас, да я и не рассматривал тебя в этом плане. Чтобы стать любовницей Адриана Николя Дюмона, ты должна владеть всеми искусными приемами, которые могут удовлетворить меня!
— То есть ты намекаешь, что я негодная неумеха? — воскликнула Кристина, отшатнувшись от него, будто ее ошпарили кипятком. — Ваше Величество, к сожалению, у меня отсутствует опыт, но обещаю, что я обязательно наберусь его. Думаю, от каждых потенциальных ухажеров я возьму несколько уроков по тому, как ублажать мужчин. А извиняться за доставленное вам неудобство я не собираюсь!
— Кристина Ферро, — прорычал Адриан, схватив ее за запястье и притянув к себе, несмотря на ее сопротивления. — Не смей разговаривать со мной так! Я ответил на твой вопрос. Мне не нужна любовница, но это не значит, что я буду терпеть твой флирт с другими мужчинами! Никогда, слышишь! Я не привык пользоваться вещами, которые носил кто-то до меня, но и не отдаю то, что принадлежало мне!
— А я не вещь! — в тон ему выкрикнула Кристина. — Распоряжаться мной, как дешевой вещею, у тебя нет прав! Ты никогда не изменишься! Боже, я была права, ты очень странный человек! Извиняешься, а потом снова обижаешь…
Адриан ослабил захват и внимательно вгляделся поникшее лицо Кристины. Судя по подозрительному блеску в светло-карих глазах, она может вот-вот разразиться рыданиями, что вовсе не доставляло ему радости. У него не было цели ударить или ранить ее. Наоборот, это Кристина задела его чувства, начав разговор о других мужчинах. Тот факт, что когда-нибудь эта дерзкая девчонка выйдет из-под его контроля и найдет себе достойного и не сломленного горем спутника по жизни, бесил Адриана. И он, черт побери, никак не мог найти объяснений, почему с ним происходят эти резкие перемены!
— Прости, — второй раз за день приглушенно произнес Адриан, привлекая ее к груди. Успокаивающим жестом ладони он провёл по ее макушке. — Я не хотел тебя обижать.
Неожиданный стук в дверь заставил мужчину мгновенно выпустить девушку из рук и накинуть на себя первую попавшуюся рубашку. Не хватало еще быть скомпрометированными кем-то. Ведь абсолютная и проклятая истина заключалась в том, что в стенах его кабинета они вели себя, далеко не как опекун и подопечная! Адриан надеялся, что нежданным гостем не окажется Рауль. Последнему не составит особого труда сложить два и два, учитывая, какой у его братца отработанный нюх на подобные дела.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Существует тип женщин, которые привлекают внимание не только внешностью, но и прирожденной сексуальностью и обольстительностью. Им стоит всего лишь бросить мимолетный взгляд, томящийся темным желанием, чтобы покорить сердце любого мужчины.
С грацией королевы, величественно и гордо, в кабинет прошла высокая смуглая женщина. Темно-каштановые волосы струились локонами по ее плечам, падая на полную грудь, обтянутую красным кружевным корсетом. Черная длинная юбка в пол обтягивала округлые бедра, и Кристина нервно сглотнула, стоило ей посмотреть в шоколадные глаза, отражающие уверенность и решительность. Единственное, что по мнению Кристины, портило ее облик — это неестественно пухлые розовые губы, изогнувшиеся в соблазнительной улыбке.
Кто эта незнакомка? И какое отношение она имеет к Адриану?
Когда она проскользнула мимо Кристины, не удостоив ее даже взглядом, до ноздрей девушки донеся приторный сладкий аромат французских духов. Аромат женщины, знающей, чего именно она хочет от жизни.
— Адриан, пролетели три недели, а мне кажется, что целая вечность, — несмотря на ее рост, женщина приподнялась на цыпочки и оставила легкий поцелуй на сомкнутых губах выпрямившегося мужчины. — Вот так сильно я скучала по тебе!
Кристину словно ударило током самого мощного разряда. То, как вольно вела себя женщина, послужило прямым и точным ответом на все рождающиеся в ее голове вопросы. Между этой женщиной и Адрианом почти наверняка существовала далеко не дружеская связь.
— Мира… — Адриан отстранил от себя женщину и, обхватив одной рукой ее за плечи, развернул в сторону побледневшей Кристины. — Познакомься с Кристиной Ферро. Она… моя подопечная!
— Подопечная? — удивленно переспросила брюнетка, обводя странным взором дрожащую фигуру девушки, отчего та принялась разглаживать ладонями невидимые складки на платье.
Подопечная… Он четко дал ей понять, какие отношения между ними. Не возлюбленная и не подруга, а подопечная, навязанная ему поневоле. Боже, как вообще она могла подумать, что Адриан представит ее, как свою возлюбленную? Может, потому что еще несколько минут назад этот мужчина дарил ей удовольствие своими прикосновениями?
— Приятно познакомиться, — натянула дружелюбную улыбку Кристина, протягивая руку гостье. Та, согласно кивнув, обменялась с ней рукопожатием. Кристина отметила, какая теплая и мягкая кожа была у этой женщины. Не то, что у нее, — холодная и вспотевшая от волнения. Да что с ней происходит? Какая разница, кто она для Адриана? Разве ее это должно беспокоить?
— Мира Рокки, подруга Адриана, — воодушевленно проговорила незнакомка. — Мне всегда казалось, что в опеке нуждаются маленькие девочки, а ты такая взрослая… Ох, о чём это я! Не принимай мои слова всерьез!
— Я тоже не ожидала, что когда-нибудь стану зависимой от чужого человека. Но после смерти отца у меня не осталось права выбора, — стараясь подавить рвущуюся язвительность, пробубнила Кристина, вырвав руку и цепких пальцев Миры. — Вам наверняка известны законы Монако.
— Не совсем хорошо, если честно, хотя Адриан не бросает попыток меня обучить, — призналась Мира, краем глаза посмотрев на нахмурившегося Адриана. Мужчина тем временем не сводил глаз с Кристины, будто кроме них в кабинете никого и не было. Это не просто задело Миру. Ей показалось, что она уменьшилась до мизерных размеров, пропав с поле зрения мужчины, поэтому поспешила напомнить о своем присутствии. — Дорогой, я ведь не безнадежная ученица?
Зеленые глаза Адриана безотрывно смотрели в светло-карие зрачки подопечной, в которых разгорался знакомый ему огонь ярости. Видимо, вулкан вот-вот проснется, и перед ними появится Кристина Ферро в своем истинном обличье, возмущенная тем, что их отвлекли, принявшая неуместную шутку Миры за оскорбление, готовая одной фразой выстрелить прямо в цель. Кристина Ферро, еле сдерживающая пламенную тираду. В последнем Адриан был уверен, судя по опасному и угрожающему блеску в ее глазах.
— Я считаю, что мы обязаны знать законы страны, в которой живем, — заметила Кристина, всем видом показывая, что ей безразлично, как тонкие пальцы женщины обвились вокруг запястья Адриана. — А вы француженка?
— Нет, я мексиканка, — ответила Мира. — Однако, прожив в Монако более двадцати лет, я уже забыла о своих мексиканских корнях.
— Более двадцати лет? — вырвалось у Кристины, прежде чем она успела осмыслить сказанное. — Вам что, уже больше сорока?
Кристина краем глаза глянула на Адриана, поджимающего губы вовсе не от гнева. Смеющийся взгляд и еле различимые ямочки на щеках выдавали его состояние. Он прикладывал максимум усилий, чтобы не расхохотаться.
— Адриан, у твоей подопечной отменное чувство юмора, — ехидно усмехнулась Мира. — Нет, мне нет сорока, дорогая! Вы что-то важное обсуждали с Адрианом? Я не помешала? Просто я хотела сделать ему сюрприз, вернувшись из Милана на неделю раньше. В последнее время нам нечасто удавалось побыть вместе. Теперь я понимаю, почему Адриан постоянно торопился домой. Наверное, ты доставляешь ему много хлопот?
Адриан и Кристина одновременно покосились на кожаный диван, а затем обменялись взглядами, ясными только им обоим. Краска прилила к щекам Кристины, а мужчина откашлялся, расправляя воротник рубашки. Определенно, они что-то скрывали, однако Мира никак не могла понять, какая тайна объединяет ее любовника и эту невоспитанную девчонку. Почему Адриан не вмешается в разговор и не укажет ей свое место? Наоборот, сложившаяся ситуация, похоже, веселила его. Впервые за столько лет Мира наблюдала, как вечно хмурое лицо князя Монако озаряется слабой улыбкой.
— Хлопоты? — вздернула бровь Кристина. — Адриан, много ли хлопот я доставляю тебе?
— Очень много, — не пытаясь больше прятать улыбку, обнажил белоснежные зубы Адриан, отчего Мира незаметно хмыкнула. — Ты же ходячее приключение и настоящая катастрофа, Кристина Ферро!
— Разве я настолько ужасная? — Кристина сама не осознавала, к чему завела этот бессмысленный разговор. Он выглядел таким никчемным на данный момент. Но ее изумило то, что Адриан подыгрывал ей. Или Кристине просто кажется, что мужчина принимает участие в глупом словесном соревновании?
— А разве я когда-то такое говорил? Не начинай, прошу тебя!
Мира шокировано моргнула, не веря в услышанное. Адриан Николя Дюмон просит?.. То есть не приказывает и не дает распоряжений, как раньше, а именно произносит «прошу тебя»? Мира совсем не понравилось развернувшаяся сцена. Что произошло за эти недели? Перед ее повторным отъездом в Милан Адриан был переполнен яростью, взрываясь по каждому поводу, а сейчас от него исходит какая-то светлая и позитивная энергия, совершенно не присущая ему! С самого утра она готовилась к этой беседе, отрабатывая и запоминая диалоги, чтобы не навлечь на себя гнев Адриана Николя Дюмона, но он прибывал в весьма хорошем настроении. Большая редкость!
— Пожалуй, мне следует уйти, чтобы не мешать вам, — почти выплюнула Мира, собираясь сделать шаг к двери, но Адриан удержал ее на месте, крепче сжав её руку.
— Останься, Мира, — твердо сказал он. — Нам надо поговорить… К тому же ты права. Мы очень мало времени проводили вместе. И ты хочешь так просто уйти? Нет, уж, побудь здесь.
Кристина поморщилась, как от удара. Адриан не отпускает эту женщину, намекая на то, что соскучился по ней! Если Мира для него имеет большее значение, для чего он вновь заставил Кристину поверить в его чувства к ней? Зачем поселил в ней росточек надежды, щедро поливаемый его страстью? Он ведь открылся для нее совсем с другой стороны. Такой Адриан ей очень нравился. Нравился так сильно, что Кристина позволила его прикосновениям взять над ней власть. Возможно, она, правда, ничего не значит для Адриана, поэтому-то он обрадовался приезду любовницы… Зачем ему кто-то еще, если у него есть столь роскошная и опытная женщина, знающая, как доставить удовольствие?
— Я уйду, — пробормотала Кристина, проглотив подступивший к горлу ком. Ее использовали, как одноразовое средство для удовлетворения похоти. — Мне уже пора!
— Подожди, — остановил ее Адриан. — Я позвоню водителю, чтобы он отвез тебя.
— Адриан, — позвала его Мира, ощущая подступающую ревность. Почему он тревожится о чужой и малознакомой ему девчонке и совсем игнорирует ее, Миру?
— Я приехала с водителем, — отчеканила Кристина, прежде чем поспешно ретироваться. — Желаю вам приятно провести время, а я постараюсь не создавать новых проблем и неприятностей, Ваше Величество!
Когда за ней захлопнулась дверь, Адриан покачал головой и прыснул от смеха, чем поверг любовницу в шок. Где тот Адриан, с которым она была знакома так много лет? С которым спала и которого так любила? Куда он делся? И что это за незнакомец перед ней?
— Сумасшедшая, да? — скорее для себя, чем для Миры, поинтересовался Адриан. — Как ты долетела? Не было никаких трудностей?
— Все было хорошо, Адриан, пока я не пришла к тебе, — проскрипела брюнетка, приблизившись к нему вплотную. Улыбка исчезла с губ мужчины, а выражение лица вновь стало суровым и непроницаемым. Да, вернулся прежний Адриан Николя Дюмон — привычный и знакомый, а не чужой и далекий.
— Какие проблемы, Мира? — непонимающе спросил Адриан. — Если тебя раздражает, что я не уделил тебе должного внимания, то это полностью твоя вина. Прежде чем приезжать и озадачивать меня своим внезапным приходом, надо звонить и предупреждать.
Вместо ответа Мира коснулась длинным красным ногтем его плеча, подцепив небрежно светло-каштановый волос, покоившийся на накрахмаленной ткани. К чему что-то объяснять, если все доказательства перед ней? Она предчувствовала, что когда-нибудь Адриан найдет ей замену, более молодую и страстную. Но почему так быстро?
— Целых два с половиной года я ждала, когда ты улыбнешься, но сегодня твоя улыбка предназначалась не мне. Да и волос на твоем плече не мой! Адриан Николя Дюмон, я не для этого терпеливо сносила твои приступы гнева и равнодушие, чтобы находить на тебе следы другой женщины! — выкрикнула Мира, исказившись в противной ухмылке.
Желваки заходили на скулах стоящего перед ней мужчины, и до нее постепенно дошло, что она перегнула палку. Она никогда не повышала голос на любовника и ничего ему не высказывала, однако Мира не собиралась сносить унижения. Любому терпению приходит конец.
— Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне? — грозно зарычал Адриан, напомнив ей взбешенного зверя, едва сдерживающего свою ярость. — Ты забыла, кто я? С кем ты сейчас говоришь? Я не один из твоих бывших любовников, с которыми ты можешь выяснять отношения и закатывать скандалы?
Пора… Пришел час не только защищаться, но и получить от него сполна. Получить за то, как ничтожно он пользовался ею на протяжении стольких лет, откупаясь дорогими подарками и бриллиантами.
— У меня для тебя есть новость…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Кристина настороженно поглядывала на Рауля, который сидел рядом с ней на диване, закинув ногу за ногу. Его голубые глаза смотрели на настенные часы, тикающие и отчего-то действующие на напряженные нервы Кристины. Всем видом Рауль Дюмон показывал, что ему скучно находиться в гостиной, где собрал всех членов семьи Адриан. Сам Адриан тоже присутствовал, расположившись в соседнем кожаном кресле напротив.
Кристина перевела взгляд на него и невольно нахмурилась. Черные волосы были взъерошены, хотя до этого он всегда аккуратно причесывал их. Без пиджака и галстука, с распущенным воротом рубашки, он вовсе не напоминал ей Адриана, которого она оставила днем в кабинете. Но больше всего ее поразили зеленые глаза, странно блестящие и безмолвно выражающие тысячу эмоций. Что встревожило Адриана настолько, что за считанные часы он так сильно изменился? Поник. Стал печален и… растерян.
Когда экономка передала ей указания господина Дюмона срочно спуститься в гостиную, Кристина была уверена, что там, кроме них с Адрианом, никого не будет.
Ошиблась. Рядом с мужчиной, по-хозяйски положив руку на его плечо, стояла Мира Рокки. Она успела переодеться. Соблазнительный наряд сменился на обычные светлые джинсы и белую футболку, подчеркивающую ее грудь внушительных размеров.
Кристина неудобно заерзала на диване, чувствуя, как подкатывает волна непонятного раздражения. О чем эта женщина говорила с Адрианом? И почему она оказалась в особняке? Кристина надеялась, что больше не столкнется с Мирой, потому что эта женщина и её вольное поведение рядом с Адрианом, поднимало в ней неведомое возмущение. А еще тупую боль в районе сердца… Как только девушка вернулась в особняк и закрылась у себя в спальне, ее грудь заполнило странное чувство, ставшее огромным комком и мешающее дышать.
Мира прикасалась к Адриану. Трогала его так же, как и она. И он не сопротивлялся. Это ещё сильнее злило Кристину. Почему Адриан позволил этой женщине поцеловать его в губы? В губы, которые ласкали Кристину, которые дарили ей наслаждение и показывали совершенно новый мир. Эти губы должны касаться только её!
Слишком поздно до Кристины дошло, что это вовсе не упрямство или каприз. К ее превеликому удивлению, она… ревновала Адриана. Ревновала, будто он всецело принадлежал ей, а его хотели отнять. Она была готова сразиться с любой, кто посмеет посягнуть на ее право целовать Адриана Николя Дюмона. Глупо. Безрассудно. Совсем не правильно. Но что она могла поделать с этим острым желанием вцепиться в волосы Миры?
Так, ей следует набраться терпения и привести разбросанные мысли в порядок. Перед ней не нежный и страстный любовник, а ее законный опекун, намеревающийся сообщить ей важную весть. А вместо этого она хочет проявить глупую ревность? Что подумают остальные, если она не угомонит свой порыв?
— Братишка, мы уже семнадцать минут сидим в абсолютной тишине, — подал голос Рауль, разрывая напряженную атмосферу. — Может, разъяснишь, ради чего ты собрал нас всех?
— Да, Адриан, не молчи! — вмешалась Мира, погладив его по волосам.
В ответ мужчина дернул плечом, а Кристина шумно выдохнула. Почему у нее не получается призвать силу воли? Она еще никогда не испытывала подобного, оттого и не знала, как подавить охвативший ее приступ ревности.
— Завтра в шесть часов вечера в этом особняке состоится моя помолвка с Мирой, — на одном дыхании выдал Адриан, сразу же переводя виноватый взгляд на резко побледневшую подопечную. — Это ещё не все… Скоро в нашем доме намечается прибавление. У нас с Мирой будет ребёнок.
Кристине показалось, что кто-то безжалостно ударил ее по голове, оглушил, и она больше ничего не слышала. Будто попала в какое-то пространство, где все вокруг вращалось. Что-то внутри ухнуло вниз, обрывая невидимую нить, обнажая ее душу.
Беременна… Ребенок Адриана… Помолвка…
Смысл с трудом доходил до нее, но когда она окончательно осознала обреченность положения, когда прочитала приговор в зеленых глазах, казавшихся в эту секунду почти черными, то вскочила на ноги. Глаза противно защипало, тем не менее, она не собиралась плакать перед ними, особенно перед победно улыбающейся женщиной, наверняка, достигшей поставленной цели.
— Поздравляю!
Почему вместо восклицания у нее вырвался почти неслышный шепот? И откуда взялась режущая боль, сковавшая тело?
Откашлявшись, Кристина более четко проговорила:
— Поздравляю вас с двумя прекрасными событиями в вашей жизни! Извините, но мне надо выйти на свежий воздух.
Оставив ошарашенного неожиданной новостью Рауля, поникшего и грустного Адриана вместе с довольной Мирой, Кристина быстро ретировалась, на ходу вытирая скатывающиеся по щекам слезы. Что же такое? Она никак не может перестроиться и сдержать рвущиеся наружу рыдания.
Прикрыв рот ладошкой, Кристина стремглав выбежала из дома, превратившегося для нее в настоящий ад, в котором не нужно было ни огня, ни кипящей лавы, чтобы испепелить ее дотла.
Адриан тоскливо поглядывал вслед удаляющейся фигуре. Из его груди вырвался глубокий вздох.
Как интересно сложились обстоятельства! Женщина, которая носит его ребенка, не вызывает в нем никаких эмоций, оставляя холодным и равнодушным. Он безразлично слушал заключение гинеколога, когда-то ведшего Мелиссу во время беременности. Доктор убедил его в том, что Мира действительно в положении. А теперь он будет вынужден прожить с этой женщиной свои оставшиеся годы, не испытывая по отношению к ней никаких чувств.
А девушка, будившая в нем вулкан, дразнящая, искушающая и запретная, как сладкий плод, уйдет из его жизни, вновь унося мгновения счастья, забирая яркие краски и обрекая его на тьму.
Другого выхода нет. Его ребенок будет носить его имя, унаследует его титул. Иначе и быть не может. Потеряв любимую дочь, Адриан не собирался упускать и второго малыша.
— Пожалуй, я тоже пойду, — наконец вымолвил ошеломленный Рауль, поднимаясь с дивана. — Как-то… неожиданно очень. Тем не менее, поздравляю вас с будущим прибавлением и предстоящей помолвкой! Ты заслужил, братишка!
— Куда ты пошел, Рауль? — сипло поинтересовался Адриан, предчувствуя, куда именно направляется его брат. Точнее, к кому ведет его прихоть завершить начатое. К Кристине!
Но разве Адриан теперь может распоряжаться Кристиной, будучи без пяти минут женатым? Конечно может, черт побери! Она по-прежнему остается его подопечной, пусть они и нарушали главные условия.
— Прогуляюсь немного.
Адриан скрипнул зубами и попытался последовать за уходящим Раулем, но женская рука не дала ему встать, удерживая на месте. Проклятье! Ему необходимо немедленно пойти к Кристине, иначе…
— Ты совсем не рад, что станешь отцом, да? — тихо осведомилась Мира. — Понимаю, что это неожиданно, но, Адриан, мне уже тридцать пять лет, и я хочу стать матерью. Я не буду избавляться от него.
— Никто тебе и не предлагал, — холодно бросил Адриан. — Мы поженимся. Что здесь непонятного? Поженимся до того, как у тебя вырастет живот.
***
Обхватив дрожащие плечи руками, Кристина сидела на предпоследней ступеньке, ведущей в сад, мысленно возвращаясь в прошлое. Именно тут она впервые осознала, каков на самом деле Адриан Николя Дюмон. Под проливным дождем сломленный и разбитый мужчина подтвердил ее догадки насчет притворной и лживой маски. Здесь она поняла, каким заботливым он может быть.
Очередная слеза скатилась по щеке, и Кристина шмыгнула носом, втягивая воздух, которого так не хватало. К чему отрицать то, что является абсолютной истиной?
Она влюбилась… Влюбилась, как глупая девчонка, бесповоротно и безрассудно, без малейшего шанса на счастливый конец! Как она могла влюбиться в собственного опекуна? Но Кристина любила… Любила его редкую, но великолепную улыбку. Любила его зеленые глаза, завораживающие блеском. Любила Адриана Николя Дюмона даже тогда, когда он повышал на нее голос, потому что прекрасно знала, какая ранимая натура скрывалась в нем. Потеряв родителей, жену и дочь, он не утратил силу. Наоборот, стал поддержкой и опорой для Рауля. Разве нельзя не влюбиться в него?
Возможно, Кристина полюбила его еще на берегу, в первую их ночь, когда они отбросили сомнения и раскрыли тайны, соединяясь телами и душами. Как бы сильно Кристина ни любила его, она понимала, что не дождется ответного чувства. Этот мужчина уже пережил любовь. Он познал сполна значение этого чувства и вряд ли сможет открыть для кого-то свое сердце вновь. А теперь она навсегда потеряла возможность снова ощутить вкус его губ, ласку нежных рук и теплые объятия.
Зачем она полюбила его? Неужели ей и без того не хватало проблем, что она добавила к ним эту безумную и запретную влюбленность?
— Больно очень?
Подсевший к ней Рауль заставил Кристину вздрогнуть и поспешно вытереть внутренней стороной ладони слезы, но они все равно продолжали струиться. Оправдания, как назло, отказывались приходить на ум, и Кристина поджала губы в знак молчания.
— Боль можно уменьшить, только излив ее, Кристина, — мягко сказал Рауль. — Ты думаешь, что ты одна на этом белом свете, кому разбили сердце? Больше никто, кроме тебя, не ощущал эту боль, будто тебя насквозь пронзили ножом? Я тоже знаю, что такое быть преданным первой любовью.
Слышать подобные фразы от Рауля Дюмона казалось почти невероятным. Кристина удивленно вскинула голову, заметив тень печали, легшую на лицо Рауля. Повеса, плейбой и кутила знаком со столь сильным чувством? Откуда ему ведомо, что истинная любовь проникает в душу, а не в тело?
— Почему ты решил, что я люблю твоего брата? — слабо возразила Кристина, хотя догадывалась, как нелепо лгать в сложившейся ситуации.
— Пока человек не получит то, что ему полагается, он не будет спокоен, — пропустив мимо ушей ее вопрос, пробормотал Рауль. — Так всегда говорила мне… Саманта. Посмотри, я не получил ее, поэтому не нахожу себе покоя. Теперь и ты, как и я, будешь мучиться, если потеряешь Адриана. Не задавай вопросов о том, кто такая Саманта, потому что я не хочу вспоминать ее. Еще не зажило, Кристина. Понимаешь? Болит. Прошло больше десяти лет, а вот там, в груди, до сих пор жжет.
— Адриан заслуживает счастья, — перестав бороться с самой собой, всхлипнула Кристина. — Тебе ли не знать, сколько всего он пережил? Он потерял дочь, Рауль. Как же я могу быть ему помехой, когда он снова станет отцом? К тому же он не любит меня…
Неожиданно сильные руки заключили ее в объятия, и она, уткнувшись носом в плечо, разразилась громкими рыданиями, выплескивая горечь и боль. Адриан из опекуна превратился для нее в самого дорогого человека на земле, а теперь он исчезнет для нее, как туман. Больше она не сможет прикасаться к нему, оставаться с ним наедине и помогать ему справиться с разрушающим его гневом.
— Хватит, Кристина, — успокаивающе прошептал Рауль, и впервые она прониклась к нему симпатией. Она нуждалась в том, чтобы ее гладили по спине. Нуждалась в братской или дружеской поддержке. Нуждалась, как никогда. — Ты хочешь Адриану счастья? Но, подумай, будет ли он счастлив с женщиной, которую не любит? Ты уверена, что Адриан ничего к тебе не чувствует? Если бы ты ничего для него не значила, то пошел бы он против правил, наплевал бы на запреты? Знаешь, что он сказал мне тем утром после того, как привез тебя пьяную домой? Братец ясно дал мне тогда понять, что вернулся прежний Адриан, умеющий чувствовать и бороться за свое. «Кристина — моя»… Черт побери, Кристина, Адриан по уши влюблен в тебя, просто он еще сам этого не понимает. Слишком долго он привыкал к одиночеству и боли, поэтому ему трудно распознать любовь.
— Это правда? — выдохнула Кристина, отшатнувшись от Рауля. Она пыталась осмыслить длинную тираду мужчины, силясь вникнуть в каждое слово, чтобы ничего не пропустить.
— Наученный горьким опытом, я скажу, что за любовь надо бороться до последнего вздоха, иначе потом жизнь потеряет смысл. Возьми примером меня… У меня нет ни цели, ни смысла, только короткие связи, алкоголь, клубы и казино. Безнадежный.
— Рауль! — Не контролируя всплеск радости, Кристина бросилась ему на шею. Мозаика сама собой складывалась в голове! Любит! Адриан, правда, любит ее! Да он и сам почти признался ей сегодня в кабинете, а она даже и не догадалась! Его сердце бьется в унисон с ее. Сбивается с ритма, колотится в груди так же бешено и быстро, когда они вместе. Неужели Адриан Николя Дюмон мог влюбиться в нее?
Ни Рауль, ни Кристина не замечали, что, вцепившись побелевшими пальцами в перила балкона, за ними сверху наблюдал Адриан Николя Дюмон, пораженный развернувшейся перед ним сценой близости. Неприятное удивление сменилось необузданным желанием накинуться на Рауля, оторвать его от Кристины и хотя бы раз врезать братцу за его наглость и непослушание!
Но Адриан остановился. До затуманенного пеленой ослепляющей ревности рассудка доходило, что Кристина вовсе и не против этих объятий. Что творится, черт возьми?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Адриан приветственно пожал протянутую ладонь своего партнера по бизнесу из Лондона, Николаса Кейджа, отложившего все дела и прилетевшего специально на его помолвку в Монако, как и другие многочисленные гости, которые собрались в оформленной шарами и цветами гостиной. Меньше чем за двадцать четыре часа семейный особняк Дюмон преобразился в обитель изысканности и величия благодаря работникам и дизайнерам, получившим приказ уложиться с оформлением в короткий срок. Мраморные колонны и потолки были украшены свежими ароматными белыми розами, а на длинные столы, накрытые белоснежной скатертью, официанты расставляли наполненные бокалы искристого шампанского и шедевры от известной кондитерской.
Настоящий праздник жизни, на котором ему, Адриану, нет места. Его собственная помолвка, а он даже не в состоянии выдавить слабую улыбку. Может, потому что он уже переживал этот ответственный и долгожданный момент? Этот особняк хранил всего его воспоминания минувших мгновений былого счастья…
Адриан посмотрел на Миру. Она стояла в компании своих подруг и счастливо улыбалась. На ней было надето ярко-красное шифоновое платье в пол, облегающее ее соблазнительную фигуру. Глубокий вырез на ее спине мог свести с ума любого мужчину в этой гостиной, однако сам Адриан оставался равнодушен к ослепительной красоте своей невесты.
Он видел в ней другую женщину. Рыжие волосы собраны в замысловатую прическу, открывая вид на изящную тонкую шейку, а розовые пухлые губы изогнуты в искренней и теплой улыбке. Фиолетовые глаза искрились неподдельным счастьем и радостью. Бежевая юбка, доходившая ей до щиколоток, и светло-коричневая шелковая кофта придавали ее облику неописуемое очарование.
Мелисса…
Адриан мог поклясться, что с дуновением ветерка, ворвавшегося в гостиную из окна, его ноздри пронзил до боли родной и знакомый аромат фиалок.
Мелисса…
Казалось, он вернулся в тот день, когда на этом самом месте он вот-вот должен был надеть обручальное кольцо женщине, которую любил больше всего на свете. И после смерти которой, утратил смысл жить.
Адриан зажмурился, рисуя в воображении картинки, которые, как ему казалось, были способны хоть немного успокоить бушующую внутри бурю.
Вот она приближается к нему и проводит пальцами по его щеке, оставляя приятное покалывание и желание прижаться к гладкой коже губами. Но внезапно образ Мелиссы рассеивается подобно утреннему туману. К нему подходит другая девушка, облаченная в джинсовую юбку, едва доходящую ей до бедер, и черный топ, приоткрывающий плоский живот. Это Кристина. В ее взгляде горит огонь, когда она целует его в щеку.
Адриан резко открыл глаза, недоверчиво озираясь вокруг. Тихо выругавшись, он тряхнул головой, пытаясь выбросить из головы порочные фантазии и сосредоточиться на происходящем. Впервые за столько времени у него кольнуло в сердце при мысли, что ему больше никогда не представится возможность почувствовать мягкие губы Кристины, ощутить сладковатый вкус её кожи.
Почему именно сейчас ему так нестерпимо захотелось встретиться с Кристиной? Вчера она убежала стремительно и быстро, не дав ему ни шанса что-либо объяснить, а вместе с ней его покинуло только пришедшее чувство покоя и приближающегося счастья! А стоило ему стать невольным свидетелем объятий подопечной и брата, его и вовсе переполнило злостью. Он мог вмешаться, подать голос, чтобы прекратить это. Но что-то его остановило, заставляя молча следить за ними.
Адриан не думал, что когда-нибудь будет о чем-то сожалеть, особенно, о ребёнке. Увы, случилось непредвиденное, и теперь он сокрушался над тем, что забыл обо всех мерах предосторожностей с Мирой в их последнюю встречу. Возможно, потому что, переполненный гневом, он изливал на ней накопившуюся энергию, после чего грубо накричал и ушел, бросив напоследок кредитную карточку с прикрепленным паролем. Разве он предполагал, что всего один незащищенный раз даст столь ошеломляющий результат?
Неожиданно до Адриана долетели плавные звуки медленной мелодии, отдаленно напоминающие ему известную композицию, название которой напрочь вылетело у него из головы. Каждая сыгранная нота, словно кричала о боли, которая терзала душу музыканта, и он вкладывал всю свою грусть и тоску в сочетание клавиш. Черт побери, что эта за песня? Кто-то умышленно давил на и без того кровоточащую рану Адриана! Он обернулся на звук и застыл в нерешительности.
За роялем вместо ожидаемого пианиста, нанятого для музыкального сопровождения вечера, сидела Кристина. Ее пальцы перебирали клавиши, сменяя ритм, то замедляя, то немного ускоряя его. Каштановые волосы со светлыми прядями струились по ее обнажённым плечам, а светло-карие глаза искали кого-то в толпе. На пухлых, накрашенных вызывающей ярко-красной помадой играла улыбка, и Адриан проглотил подступивший к горлу ком. Она выглядела настолько прекрасной и очаровательной, что на мгновенье Адриан позабыл, где он находится.
Ноги, словно не слушаясь хозяина, повели его ближе к роялю. Адриан прошелся потемневшим взором по стройным и обнаженным ногам, поднимаясь выше, к почти прозрачному платью без бретелек цвета бургундского вина, которое обтягивало ее полную грудь. Наваждение отступило, позволяя раздражению и злости взять вверх. Какого черта она нарядилась так пошло и откровенно? Посмела явиться на вечер в этом просвечивающем кружевном куске ткани, не скрывающем практически ничего от взглядов собравшихся мужчин? Но самое ужасное заключалось в другом… Светловолосый музыкант, молодой парнишка лет двадцати, стоял около нее, прислонившись к инструменту спиной, и похотливо рассматривал играющую девушку, прежде чем завороженно протянуть руку к ее голому плечу. Сократив расстояние, разделяющее их, Адриан со всей силы хлопнул клапаном рояля, и блондин, словно очнувшись ото сна, покраснел и поспешно ретировался.
— Хватит играть! — Громкий окрик Адриана, кажется, разнеся по всему залу, принуждая шептавшихся гостей умолкнуть и недоуменно наблюдать за развернувшейся сценой перед ними. Кристина вскочила на ноги и удивленно уставилась на кипевшего от негодования Адриана. Мира немедленно вмешалась в грозящийся разразиться конфликт, подойдя к Адриану и тронув его за рукав пиджака. Но Адриан отцепил ее пальцы и угрожающе двинулся на Кристину, совершенно не замечая свою будущую невесту, постепенно осознающую, что на самом деле происходит.
Нижняя губа Миры задрожала. Конечно, ее любовь к Адриану перегорела из-за постоянных ссор и недовольных гримас. А возможно, она и вовсе не любила его. Просто желала как обаятельного мужчину, который, ко всему прочему, обладал богатством и властью, что, в общем-то, и привлекло ее. Не то что юный Луи, полностью зависимый от обеспеченных родителей, тем не менее, сумевшей пробить дорогу в ее сердце и завладеть всеми её мыслями. Луи не исполнилось и двадцати трех лет, и она прекрасно понимала, что будущее с ним для нее сплошная обреченность, поэтому нашла силы избавиться от придуманной любви и вернуться из Милана к Адриану.
— Что случилось? — непонимающе спросила Мира. — Она всего лишь сыграла мою любимую мелодию «Шербургские зонтики»… Адриан, я ее попросила. Тебе не нравится песня?
Но мужчина не обращал внимания на слова невесты. Его глаза были устремлены на Кристину, которая отвечала ему не менее раздраженным взглядом. Воздух между ними будто искрился, и Мира попятилась назад как раз в тот момент, когда Адриан схватил подопечную за запястье и поволок под изумленные возгласы на второй этаж. Сжав кулаки, Мира обернулась к замершим от шока гостям и натянуто улыбнулась.
— Помолвка состоится с небольшим опозданием. Извините!
***
Хлопнув дверью спальни, Адриан вцепился в плечи Кристины и пристально заглянул в ее покрасневшее лицо, отметив про себя, как много ненужной для нее косметики она нанесла. Для чего? Разве она не знает, как красива без всякого грима?
— Какого черта ты надела это платье? — процедил сквозь зубы Адриан. — Немедленно переодевайся и возвращайся назад! Ясно?
— Почему? — спросила Кристина. — Какая тебе разница, что на мне? Я ведь ничего для тебя не значу, так почему ты волнуешься о моем внешнем виде? Или тебя просто бесит, что я могу понравиться кому-то из твоих гостей?
— Да! — вдруг заорал Адриан, от чего Кристина вмиг покрылась мурашками и прикусила язык. — Я взбешен и зол до такой степени, что хочу разорвать его в клочья вместе с тобой!
— Не прикасайся ко мне! Остановись, прошу! — взмолилась девушка, когда его сильные руки прижали ее к твердому горячему телу. Казалось, оно прожигало её даже сквозь плотный материал пиджака. Кристине и в голову не приходило, какого эффекта она добьется этим, но…
Его губы скользнули по её ключице, и девушка судорожно вздохнула, превратившись в напряжённую струнку, вот-вот готовую разорваться, чтобы окунуться вместе с ним в порочный и притягивающий омут страсти.
— Надев это платье, что ты пыталась доказать? — проведя кончиком пальца по оголенному белоснежному плечу, проговорил он. — Ты появилась перед всеми гостями в нем, потому что захотела привлечь мужское внимание к своему телу, малышка? Неужели настолько невтерпёж?
— Как ты смеешь! — Пелена испарилась от пропитанного презрением хриплого шепота, и Кристина, развернувшись, попыталась залепить наглецу пощёчину, однако её запястье было грубо перехвачено и заведено за спину. Вернулся истинный Адриан Николя Дюмон — беспощадный, безжалостный и грубый, но теперь уже такой любимый! И Кристина догадывалась причину бурлящего в нем вулкана ярости. Ревность. Он ревновал ее так же, как и она его, только Кристина научилась управлять этим отравляющим чувством, в отличие от Адриана.
— Ты моя подопечная! Ты моя ответственность! Ты МОЯ! И никто не имеет права смотреть на тебя этими похотливым взглядами. Да они все буквально раздевали тебя сегодня глазами! Черт побери, ты моя женщина!
Прежде чем побледневшая девушка осознала его намерения, послышался противный треск рвущейся ткани, и в следующую секунду их губы слились в страстном и глубоком танце, позволяющем им выразить то, что они не могли произнести словами. Любовь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Подобрав полы платья, Мира взметнулась по ступенькам на второй этаж, чувствуя себя подавленной и униженной безжалостным поступком Адриана. Он поставил ее в ужасно неудобное положение перед гостями. Представители высшего общества, известные личности и журналисты с предвкушением ждали развития событий, ведь не на каждой помолвке жених убегает вместе с другой девушкой, оставив собственную невесту краснеть и извиняться.
Какую еще проблему создала эта девчонка для Адриана, что он, не задумываясь ни о чем, поспешил с ней наверх, бросив Миру? Адриан Николя Дюмон обещал, что сегодня состоится их помолвка, и ничто, точнее никто не помешает этому случиться!
С самого утра Мира ждала телефонного звонка от мужчины, который наверняка уже забыл о ней и о страстных ночах, проведенных вместе, найдя более молодую добычу. Тем не менее, в ней все еще горел слабый свет надежды, что Луи позвонит. Увы, она ошиблась, и это плохо сказалось на её настроении. А сейчас оно окончательно испортилось из-за выходки Адриана.
Как он мог унизить ее на людях, как какую-то дешевку? Да он же наглядно показал всем, что она ничего для него не значит!
Неизвестно откуда перед ней возник Рауль Дюмон в темно-синем деловом костюме, подчеркивающем его идеальное стройное тело. Когда Мира познакомилась с ним, то едва не стала жертвой мужского обаяния и сексуальности, исходящего от него. И всё же она нашла в себе силы устоять перед ним, а теперь и вовсе перестала видеть в нем мужчину. В последние годы она воспринимала его, как язвительного и постоянно над всеми насмехающегося мальчишку.
— Куда ты идешь, Мира? — пригубив шампанского из бокала, осведомился Рауль, перегородивший ей дорогу. — Разве прилично оставлять гостей и покидать торжество? Хочешь выпить? О… Прости, я забыл, что тебе нельзя.
— Спасибо большое за твою заботу, но я в ней не нуждаюсь, — выплюнула Мира, тщетно пытаясь обойти Рауля, но он, казалось, и не собирался сдвигаться с места. — Если уж говорить о приличиях, то о них стоит думать твоему брату. Как он мог меня оставить там?
— А почему нет? — с притворным удивлением произнес Рауль и вскинул бровь. Подушечкой пальца он водил по тонкой хрустальной ножке бокала. — В доме полно людей, много шума и веселья… То, чего ты так хотела, сбылось, разве нет? А тебе известно, чего желает Адриан? Вдруг для него достаточно всего одного тихого шепота, чтобы развернуться и уйти?
— Рауль, мне некогда слушать твой бред, — вспыхнула Мира, силясь оттолкнуть мужчину, однако он поймал ее руку в воздухе и крепко ухватился за запястье, отчего женщина вскрикнула. — Мне больно! Отпусти меня, пьяница, иначе я буду кричать!
За проведенные годы с Адрианом Мира узнала слабость его младшего братца. Алкоголь. Он мог пить и днями, и ночами, при этом иногда оставаясь трезвым, невзирая на пропущенные стаканы спиртного. А его язвительность и саркастичность не знала предела, особенно, если он уже выпил.
— Ты называешь меня пьяницей? — Тонкие губы дернулись в полуулыбке. — Да, я не знаю ограничений, когда дело касается выпивки, я проигрываю в карты деньги, я переспал уже больше, чем с дюжиной женщин. Но в отличие от тебя во мне нет ни капли притворства и лжи. Я не вру и не использую чужую боль как средство достижения своей цели. Ты же воспользовалась воспоминаниями Адриана, чтобы добиться грязных намерений. Как женщина может вызывать столько отвращения и жалости одновременно? Меня тошнит от того, какая ты алчная и мелочная дрянь, но вместе с тем мне жалко тебя. Ты никогда не поймешь, что такое любовь.
Мира вздрогнула от его последних слов. Оскорбления Рауля не подействовали на нее, но стоило ему упомянуть о любви, как сердце предательски кольнуло, а в память врезался образ жгучего брюнета с пронзительными черными глазами. Теплыми ночами Милана он разжигал в ней огонь, даря незабываемое наслаждение и вселяя в нее неведомые ранее чувства, которые медленно толкали Миру в пропасть. И она обязательно провалилась бы в эту бездну, если бы вовремя не остановилась.
— О какой любви может говорить человек, которого бросила невеста возле алтаря, прихватив с собой бриллиант стоимостью пять миллионов евро? — Мира смутно знала трагическую историю, произошедшую с Раулем, потому что никто ее не посвящал в детали семьи Дюмон. Но знакомый журналист проболтался ей о давней трагедии младшего брата Адриана.
— Она была такой же мелочной и дешевой тварью, как ты, Мира, — процедил Рауль, сжав тонкое запястье настолько сильно, что к глазам женщины подступили слезы. — Думала сделать мне больно? Не получилось. Зато мне удалось причинить тебе боль. Если я вдавлю пальцы в твою кожу, то будет еще больнее, не так ли?
— За что ты меня ненавидишь? — тихо поинтересовалась женщина, понимая, что с озверевшим Раулем спорить бесполезно.
Мужчина ослабил захват. Через мгновенье Мира уже протирала покрасневшую и горящую кожу, наблюдая, как голубые глаза Рауля заволакивает пеленой скрытой боли. Он одним глотком осушил бокал.
— Я хочу счастья моему брату, — признался Рауль. — Просто на секунду забудь, что ты эгоистична и алчна. Забудь о деньгах, власти и титуле. На секунду отключись от настоящей Миры и взгляни туда. Давай же!
Грубовато подтолкнув женщину к слегка приоткрытой двери, Рауль отнял руки от ее плеч, брезгливо поморщившись. Мира шокировано расширила глаза и недоверчиво моргнула. На смятых простынях лежал обнаженный Адриан с откинутой назад головой, а над ним нависала голая девушка, покрывавшая его тело поцелуями. На губах Адриана играла блаженная улыбка, и когда девушка приподняла лицо, Мира прикрыла рот ладонью, с трудом сдерживая рвущийся вскрик удивления. Кристина Ферро! Неужели Адриан и его подопечная?..
— Он любит ее, Мира, — прозвучал рядом с ее ухом хрипловатый голос Рауля. — И она очень сильно любит его. После стольких лет мой брат по-настоящему счастлив. Он снова улыбается, радуется жизни и живет. Ты готова провести оставшиеся годы в богатстве, зная, что лишила кого-то последней надежды на выживание? Разве деньги помогут избавиться от чувства вины?
Бесшумно прикрыв дверь, Рауль взглянул на стоящую перед ним женщину, и увидел, как по ее щекам скатываются слезы, а ладонь машинально опускается на пока плоский живот. Он понимал, что она в смятении и не знает, какой шаг ей сделать.
Мира была полностью сломлена и растеряна. С одной стороны Адриан, который действительно заслуживает того, чтобы его любили искреннее. Любили не его многомиллиардное состояние, а личность и взрывной характер. Но с другой стороны был ее ребенок. Что будет с ним? Куда теперь она пойдет, будучи матерью-одиночкой? Адриан был последним шансом выбраться из болота, которое затягивало ее ко дну, ведь Луи никогда на ней не женится и не примет последствия кратковременной страсти. Как она выживет в суровом мире?
Внезапно Мира заметила пыхтевшую и быстро идущую к ним пожилую экономку Адриана. Смахнув слезы и облизнув пересохшие губы, Мира гордо вздернула подбородок, стараясь не смотреть на довольного Рауля.
— Мадемуазель Рокки, вас к телефону, — осведомила ее Луиза, протягивая беспроводную трубку. — Луи Франчески, по-моему. Он хочет сказать вам что-то важное.
Верите ли в судьбу? А в чудо? Вот и Мира Рокки впервые поверила в то, что иногда и невозможное становится возможным. Её дрожащая рука взяла протянутый телефон.
***
Адриан Николя Дюмон в сотый раз перечитывал пришедшее ему на телефон сообщение. Обманули? Его вновь жестко обманули, дав, а затем отняв надежду стать отцом! Обман. Какая наглая и грязная ложь!
Вскочив с постели, Адриан тихо выругался, заметив, что ночь уже давно опустилась на город, а он так и остался в комнате своей подопечной! Теперь всем станет известно, чем они занимались на этой кровати… Черт побери, проблемы не желают никак уходить от него, прибавляясь и прибавляясь. Но стоило Адриану перевести взгляд на мирно спящую Кристину, как мрачные мысли оставили его. Мира больше не появится в его жизни, но какое место теперь займёт в ней Кристина? Каким уголочком его сердца удалось завладеть этой чертовке?
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Солнечные лучи ворвались в комнату и упали на лицо спящей девушки, отчего та недовольно поморщилась, но всё же открыла глаза и несколько раз, моргнула, чтобы отогнать дремоту. Сладко потянувшись в постели, Кристина замерла и резко посмотрела на помятую подушку рядом и откинутый полог одеяла. Значит, это был не сон, а самая настоящая реальность! Адриан действительно провел вчера с ней ночь, действительно дарил ей желанное удовольствие, целуя каждый миллиметр ее тела. Вот почему она ощущала приятную усталость и ломоту.
Но… где он? Куда он подевался так рано утром? Она еще раз оглядела всю спальню, но мужчины, который держал ее в кольце сильных рук на протяжении всей ночи, не было. Он ушел незаметно, даже не разбудив ее, и сейчас Кристину тревожил вопрос: где, а главное — с кем сейчас Адриан Николя Дюмон?
Свесив ноги на пол и поднявшись с кровати, Кристина подхватила шелковый халат, лежащий на софе, и, накинув его на плечи, крепко завязала пояс. Мимолетно взглянув в зеркало, откуда на нее смотрела довольная и усталая девушка, Кристина поправила взъерошенные волосы и поспешила спуститься вниз, на ходу вспоминая вчерашние события.
Чем закончилась помолвка Адриана?.. Неужели из-за нее разрушилось чужое счастье? Может, идея Рауля заставить Адриана ревновать не была настолько хорошей и правильной, чтобы воплощать ее в реальность? Может, она поторопилась, как всегда наломала дров и испортила жизнь женщины, которая, по сути, ничего плохого ей и не сделала? Если не считать того, что она собиралась выйти замуж за Адриана…
К ее удивлению, в столовой был только Рауль, неспешно попивающий чай. Странно, он не часто завтракал дома, поэтому Кристина смущенно улыбнулась и пожалела, что не переоделась в повседневную одежду и не привела себя в порядок. Просто она не ожидала застать в столовой Рауля или кого-то еще, привыкнув завтракать в одиночестве.
— Доброе утро! Как спалось? — странно улыбаясь, поинтересовался Рауль, и она заметила веселые чертики в голубых глазах. Неужели он о чем-то догадывается? Конечно! Наверняка он без особого труда пришел к правильному выводу о том, чем они вчера занимались с Адрианом в спальне.
— Хорошо, а где все? — спросила Кристина, и Рауль пожал широкими плечами, поставив фарфоровую чашку на блюдце.
— Адриан куда-то уходил два часа назад, но уже вернулся. Сейчас он в кабинете. Луиза — на кухне, а Мира скорее всего уже в Милане, — осведомил ее Рауль, вставая из-за стола.
Кристина недоверчиво расширила глаза. Мира улетела? А как же помолвка? А ребенок?..
Чувство вины затопило Кристину, и она опустила голову, судорожно размышляя, что теперь делать. Адриан наверняка возненавидел ее за то, что она позволила ему поддаться слабости и не остановила его в нужный момент. Но как она могла сопротивляться тому, к чему стремилась ее душа и чего желало сердце?
Как же безрассудно и глупо они поступили! Ладно, Адриан находился не в том состоянии, чтобы контролировать разгорающуюся страсть, перемешанную с яростью, однако Кристина была обязана призвать силу воли и отстраниться от него. Но вместо этого она с жаром ответила на его поцелуи.
— Но… почему она оставила Адриана? — пробормотала Кристина. — Я имею в виду, она ведь не должна была принимать такое ответственное решение одна? Это касается и ребенка в том числе…
Последняя фраза заставила Кристину невольно передернуться. Разве она беспокоилась о невинном создании, когда отдавалась ласкам Адриана? Разве в тот миг ее посещали подобные мысли? Видимо, пелена желания окутала рассудок Кристины, мешая здраво мыслить, и всем ее существом стал управлять природный инстинкт.
— Это ее ребенок, — отрезал Рауль, приведя Кристину в легкий шок. — Причем здесь Адриан? Она сама несет ответственность за свои действия и жизнь своего малыша.
— А как же Адриан? — недоуменно переспросила Кристина. — Он тоже имеет право как отец…
— Адриан не отец ребенка Миры.
Кристине показалось, что на мгновенье слова Рауля оглушили ее, погрузили в транс, где мозг отказывался соображать. Но через пару секунд она вновь очутилась в реальности.
Выходит, Мира нагло врала, преследуя только одну цель. Заполучить одного из богатейших людей в Европе и выйти за него замуж, разделив с ним власть и состояние. Как низко и подло использовать чужое несчастье в корыстных намерениях! Не зря Кристина с первой встречи почувствовала к ней отвращение, невзирая на ее обольстительную красоту и изящность. А что же сейчас происходит с Адрианом, узнавшим обо всем?
— Рауль, мне надо к Адриану, — прошептала Кристина и ринулась в холл, не замечая, с какой грустью улыбается ей вслед мужчина.
Тяжело вздохнув, Рауль достал портмоне из кармана пиджака. Проведя подушечкой пальца по фотографии заливисто смеющейся девушки, Рауль, скрипнул зубами.
— Любовь, которая продалась за чертовы пять миллионов евро! — процедил он едва слышно. — Будь ты неладна, Саманта Джеймс! Чертова англичанка!
***
У кабинета Адриана Кристина столкнулась с задумчивым мсье Лемаром, который вышел в коридор и, не обратив внимания на ее приветствие, убрёл прочь. Нахмурившись, Кристина осторожно толкнула дверь и вошла внутрь. Адриан сидел на кожаном диване, обхватив голову руками. Похоже, он не слышал, как тихо прикрыла дверь Кристина и приблизилась к нему. Девушка неуверенно положила руку на напряженное плечо, и мужчина резко поднял зеленые глаза, наполненные слезами. Его взгляд поразил Кристину и лишил дара речи.
Сильный и могущественный, властный и непробиваемый Адриан Николя Дюмон плачет? Неужели обман Миры настолько сильно задел его, что он был не в силах терпеливо переносить саднящую боль?
Или, может, дело совсем в другом? Вдруг мсье Лемар сообщил ему нечто такое, что выбило Адриана из колеи? Что бы то ни было, Кристина четко знала, какая поддержка необходима Адриану. Не жалость, а именно понимание и любовь, способная излечить его раны, затянув их.
— Адриан, — нарушила воцарившееся молчание Кристина, погладив внутренней стороной ладони его колючую щеку. За прошедшую ночь у него отросла щетина, и теперь он был похож на потерянного и заблудшего человека. У Кристины засосало под ложечкой от пришедшего в голову сравнения.
— Я был на кладбище у Мелиссы и Каролины, — глухо начал Адриан, прижимаясь холодными губами к ее коже. — Меня предали, Кристина! Безжалостно обманули, вонзили нож в спину… И от кого я получил такое подлое предательство? От женщины, которой доверял! Мира выдала ребенка своего любовника за моего. Она поселила во сне надежду стать отцом, но это оказалось ложью! Из-за нее я едва не совершил самую ужасную ошибку!
— Все прошло, Адриан, — печально сказала Кристина, присев перед ним на корточки и обхватив влажное лицо пальцами. Она и сама не заметила, как по щеке скатилась слеза. Ей тоже было больно, сильно и непередаваемо больно за Адриана, вынужденного из-за жажды денег и алчности переживать столь тяжелые для него минуты. — Мне жаль, что тебе приходится проходить через такие страдания по чьей-то глупости.
Внезапно Адриан рванул ее на себя и крепко обнял, зарываясь носом в ее спутанные волосы. Он промычал нечто неразборчивое, и Кристина провела рукой по его спине в успокаивающем жесте.
— Я никогда не смогу забыть Мелиссу, потому что она — первая женщина, которая научила меня чувствовать и любить. Но бороться за любовь, идти против правил, плевать на все законы ради этого чувства меня научила ты, Кристина Ферро! — произнес Адриан. Он отстранил ее от себя и опасливо заглянул ей в глаза, словно боясь, что спугнул Кристину неожиданным признанием.
— Ты… — сорвалось с онемевших от шока губ Кристины. Какое значение придал Адриан своим словам? На что он намекает?
— Сегодня я потерял важный контракт, Кристина, — усмехнулся Адриан. — Я все рассказал мсье Лемару. Абсолютно все. Ничего не утаил. Теперь он знает, что я соблазнил тебя и…
— Адриан, зачем? — изумленно воскликнула Кристина, порываясь вскочить на ноги, но мужчина удержал ее и потянул на свои колени. Потеряв равновесие, девушка рухнула на Адриана. — Я объясню мсье Лемару, что в случившемся есть и моя вина. Как ты мог, Адриан? А если у тебя возникнут неприятности? Почему ты улыбаешься? Надо срочно вызвать мсье Лемара, чтобы я смогла разъяснить ситуацию.
— И что ты скажешь ему? — выдохнул Адриан, заправляя за ушко светлый локон Кристины.
Кристину поражало его спокойствие. Видимо, он ещё не осознал всю серьезность положения. Ведь за нарушенные условия завещания ему придется дорого заплатить.
— Как что? Ты ничего не делал против моей воли, и я согласилась вступить с тобой в интимные отношения, потому что… — запнулась Кристина, залившись румянцем. Она едва не раскрыла Адриану тайну, хранившуюся в ее сердце. Ведь пока рано делать признания? Ведь этот мужчина только что получил сильнейший моральный удар… Имеет ли она права вести разговоры о любви?
— Есть один выход, — деловито оповестил ее Адриан, сжав руки на талии девушке и не давая возможности слезть с его колен. — Есть еще одно условие, прописанное мелким шрифтом, поэтому ни я, ни ты его не заметили.
— Какое? — нахмурилась Кристина, замерев в ожидании. Что же от них потребуется за спасение сделки и фамильной виллы Ферро.
— Как опекун я должен нести за тебя ответственность, но твой отец предпринял один хитрый ход. Если вдруг тебе будет грозить опасность в лице альфонсов и охотников за приданным или если ты влюбишься не в того парня, то… я имею право жениться на тебе.
— Жениться? — повторила за ним по слогам Кристина, ощущая, как мелкая дрожь пробивает тело. Она и мечтать не смела, что когда-нибудь станет не просто законной подопечной Адриана, а его женой!
Она спит? Нет, это не может быть сном, потому что интуиция подсказывала Кристине иное. Это правда! Не очередная выдумка, а чистой воды правда и абсолютная истина!
— Кристина Ферро, ты выйдешь за меня замуж? Подожди! До того, как ты обрушишь на меня гневную тираду и обвинишь меня в том, что я хочу жениться на тебе лишь из-за сделки, послушай. Я договорился с мсье Лемаром. Если ты откажешь мне, то твой семейный особняк, который перейдет в благотворительный фонд, будет принадлежать мне. Я стану главным и единственным спонсором указанного в завещании фонда. Но… не отказывай мне, пожалуйста! Дай мне шанс доказать, что я смогу исправиться и стать прекрасным мужем. Потому что опекун из меня получился отвратительный! Я хочу полюбить, Кристина, только тебя, — на одном дыхании выпалил Адриан, и девушка услышала, как гулко и быстро забилось его сердце, отдаваясь громким стуком и в ее ушах. Вот такого мужчину она любила безумно и самозабвенно… Разве она откажет ему, если он так просит? Да и отвергла бы она предложение человека, который для нее дороже всего на свете! Адриан Николя Дюмон, конечно, в будущем будет часто слышать от нее «нет», однако не в этот раз.
— Скажи-ка, Адриан, тебе совсем не нравится, как я играю на рояле? — а вдруг поинтересовалась Кристина, шмыгнув носом. Мужчина свел темные брови на переносице, не понимая, почему она сменила тему диалога.
— Нравится. Все, что ты делаешь, мне нравится. Просто ты всегда играешь тогда, когда у меня нет возможности вдоволь насладиться твоей музыкой.
— Я выйду замуж за тебя, Адриан Николя Дюмон, не из-за того, что ты любишь мою игру, — выдохнула ему в губы Кристина, обвив его шею руками. — Я люблю тебя! Люблю так сильно, что согласна терпеть твои выходки и крики. Люблю тебя таким, каков ты есть. Но знай, что я совсем не против, если ты изменишься.
— Тогда начинай урок по исправлению прямо сейчас, Кристина Ферро. — Чуть подавшись вперед, Адриан впился в приоткрытые губы Кристины нежным поцелуем, закрепляя данные обещания.
Ну что же, воля покойного Рамона Ферро исполнена! Его дочь попала в надежные руки. И не в руки опекуна, назначенного законом, а заботливого мужа, поклявшегося оберегать строптивую тигрицу, из которой она непременно с годами превратится в послушную кошечку…
Хотя Адриан был уверен, что это он быстрее перевоплотится в преданного щенка!