Маленький худой человечек пронзительным голосом проговорил:

— Я уверен, что нам не были нужны ни Эдисон, ни Эйнштейн, ни другие выдающиеся ученые. Мысль человеческого общества сама неизбежно движется в том или ином направлении, а уже из этого мышления масс возникают идеи отдельных людей. Их появление не зависит от какой-то одной выдающейся личности. Всегда есть второе решение.

Кто-то с ним не согласился:

— Изобретения меняют ход истории. Новое оружие, например, позволяет выиграть войну. А годом позже оно может не оказать заметного влияния на развитие событий.

В это мгновение в разговор вступил высокий широкоплечий человек. Я заметил его еще в баре, где он со скучающей снисходительностью космонавта прислушивался к разговорам чисто земных людей. Его лицо покрывал глубокий космический загар. Видимо, он отдыхал между полетами и не знал, чем заняться.

— Не хотелось бы вмешиваться, — сказал он, — но я знаю историю, относящуюся к вашему спору.

Однажды профессор Джемисон, о котором вы все, конечно, слышали, поймал на планете Карсона самку эзвала и послал ее на Землю. По пути она родила детеныша размером со взрослого льва. За время путешествия он подрос еще на фут. Самое интересное началось, когда антигравитационный двигатель земного корабля вышел из строя…

С каждой секундой все больше мрачнея, капитан второго ранга Мак-Леннан говорил двум своим офицерам:

— Двигатель полностью вышел из-под контроля! Наш корабль врежется в землю через пятнадцать минут в районе заповедника на севере Канады. Карлинг, посадите людей в спасательные шлюпки и свяжитесь с директором заповедника. Скажите ему, что на борту два эзвала с планеты Карсона и что они, вероятно, переживут крушение. Пусть приготовится, как сможет. Бренсон!

— Да, сэр! — вытянулся молодой офицер, бледный от волнения.

— Убейте обоих эзвалов. Если эти звери вырвутся на свободу, они перебьют на Земле множество людей. Сами будьте в шлюпке через семь… нет, лучше через шесть минут.

Время истекло, шлюпки стартовали без Бренсона.

Молодой эзвал услышал рычание матери, потом ее мысли: «Прячься подо мной! Двуногий пришел убивать!»

Он прыгнул из своего угла клетки — темно-голубое чудовище весом пятьсот фунтов. Руки с острейшими когтями прогрохотали по стальному полу клетки, потом он спрятался на животе у матери. Всеми шестью руками он вцепился в материнскую шкуру.

Опять донеслась мысль: «Помни все, что я тебе говорила. Единственная надежда нашего народа в том, чтобы люди думали, будто мы — животные. Если они заподозрят, что мы разумны, нам конец. А кое-кто из них уже подозревает…»

И еще, торопливо: «Борись со страхом, ибо это всего лишь страх. Прими смерть, если это на пользу твоему народу».

Прильнув к матери не только телом, но и мыслями, молодой эзвал увидел ее глазами прутья решетки и фигуру человека. Тот просунул оружие в клетку. Хлынул поток белого огня.

На мгновение мысленный контакт с матерью исчез. Уже слухом он воспринял ее вопль боли, а его плоские ноздри втянули запах горящей плоти. Всем своим телом почувствовал, с какой быстротой и яростью она бросилась на струю огня, и человек отпрянул от клетки.

Затем он наблюдал, как его мать делает невероятные вещи, оставаясь при этом относительно спокойной. Она взбежала на крышу, от которой до пола клетки было двадцать футов. Там, раскачиваясь, перелетала с бруса на брус. Огонь преследовал ее, находил, промахивался, опять находил… Наконец она уже не могла скрывать от сына, что смерть близка. Но с этой мыслью пришла и другая — он понял, почему она заставила человека отступить от клетки и стрелять снаружи. Гоняясь за ней, следуя за ее стремительными движениями, луч огня расплавил прутья клетки.

Мысли человека он тоже слышал: «Господи! Неужели она никогда не умрет? Еще минута, и мне придется бежать. Я…»

Додумать эту мысль он не успел: шесть с половиной тысяч фунтов самой прочной органической ткани, с которой когда-либо встречался человек, ударили в ослабевшие прутья клетки.

«Вырвалась!» — ужаснулся человек.

Но тут мир раскололся вдребезги: корабль упал на землю. Эзвал потерял сознание.

…Медленно, постепенно вернулась способность воспринимать мысли и оценивать их. Лежа под телом мертвой матери, молодой эзвал испуганно прислушивался к мыслям нескольких человек:

«От Бренсона мало что осталось…»

«Капитан Мак-Леннан, я только что принял сообщение. Калеб Карсон, заместитель профессора Джемисона здесь, на Земле, уже летит сюда. Он внук того Карсона, чьим именем названа планета. Здесь он будет в полдень — через два часа — и…»

«Вот как? — Мак-Леннан был явно недоволен. — Ну, я думаю, что он успеет к завершению охоты».

«Охоты? Какой охоты?»

«Не будьте идиотом! — разозлился капитан. — Мы должны найти молодого эзвала. Если он вырвется на волю, то даже в этой глуши сможет перебить немало людей. Позвоните директору заповедника, пусть найдет самых крупных и злых собак».

«Да, сэр».

«Подайте шлюпку чуть ниже и привяжите к туше тросы. Эти звери умеют прятать свое потомство на животе и…»

Сверху донеслись какие-то звуки. Эзвал почувствовал, как тело матери приподнялось.

И — мысль Мак-Леннана:

«Сейчас тянуть под углом. Всем отступить в сторону. Может быть, сразу придется стрелять».

Эзвал осторожно высунул свою угловатую голову. Три его блестящих глаза подтвердили картину, уже увиденную глазами врагов. Космический корабль раскололся на части. Обломки рассеялись чуть не на милю во всех направлениях! И каждый обломок, каждый разбитый ящик могли послужить укрытием от выстрелов.

— Смотрите! — это было мыслью и криком.

Эзвал пережил страшное мгновение. Он ожидал, что сразу же придет обжигающая боль. Но, обводя взглядом замерших, напрягшихся людей, он вспомнил, что мать велела ему бороться со страхом. И он бросился в сторону людей.

Разряд энергии из лучемета Мак-Леннана испарил снег рядом с ним. Эзвал, резко повернув, спрятался за грудой блестящего металла. Огненный луч перескочил на металл и начал прожигать в нем путь к эзвалу. Тогда он бросился в кусты и побежал, ежесекундно меняя направление.

Из мешанины донесшихся до него мыслей он выбрал одну:

«Директор говорит, что может набрать десять собак. Их придется доставить на самолете, это займет примерно час…»

Что такое собаки, эзвал представлял себе не очень отчетливо, но все же представлял. Собаки идут по следу. Значит, они пользуются обонянием так же эффективно, как он. И к тому месту, где их будут держать, он должен подойти против ветра. Тогда он сможет их убить.

Он не знал, сколько прошло времени, но когда впереди показались темные строения, эзвал понял, что достиг цели. Над ним бесшумно пролетел самолет, и эзвал услышал — как легчайшее дуновение — мысль человека, которого звали Калеб Карсон.

Блестящими угольно-черными глазами он смотрел с вершины холма на доставленных собак. Десять… их слишком много. Привязанные цепями, они спали в снегу, но напасть на него они смогут все сразу.

Из-за холма в четверти мили от эзвала выехала машина. Калеб Карсон увидит весь его бой с собаками.

Первая собака заметила эзвала. Он услышал ее мысль — тревога! И сразу погасил эту мысль одним ударом. Резко повернулся. Зубы, которые могли бы сделать вмятину в металле, сомкнулись на шее другой собаки, бросившейся на него сбоку.

Звери пятились от него, мысли их были переполнены страхом. Эзвал презрительно отвернулся. Но машина была совсем близко. В ней сидел только один человек.

Калеб Карсон был у открытой двери машины. В руках он держал длинный блестящий лучемет. Оружие было направлено на эзвала — и вдруг, не веря себе, эзвал услышал мысль, посланную ему.

«Смотри! — слышал эзвал. — Смотри! Я могу убить тебя. Ты испаришься, а в земле останется кратер. Могу убить — но не убью. Подумай об этом. И помни, хотя ты убежишь сейчас, в будущем я смогу решать, жить тебе или нет. Без моей помощи ты не вернешься домой, а моя цена высока. Ну, а сейчас, пока не появились другие — беги!»

В смятении эзвал перемахнул гребень холма. Перепуганные собаки не преследовали его. Он остановился. Мысли стали приходить в порядок. Многое встало на свое место. Не раз во время длительного космического путешествия мать говорила ему: «Человек примирится с поражением только от одного противника: слепой природной силы. Для того, чтобы люди оставили нас в покое, убрались с нашей планеты, мы притворялись неразумными агрессивными зверьми. Мы знали, что если люди хотя бы заподозрят в нас искру разума, они истратят все свое богатство и миллионы жизней, чтобы уничтожить нас. А сейчас кто-то подозревает, что мы разумны!»

И кто-то действительно подозревал. Этот Калеб Карсон очень опасен для всех эзвалов. Теперь вместо того, чтобы спасаться бегством, придется выследить его и убить.

Издалека донеслась смутная, расплывчатая мысль Калеба Карсона. На «запах» этой мысли и пошел эзвал.

…Постепенно мысли становились отчетливее, и эзвал смог понять, что Карсон находится в доме, а с ним Мак-Леннан и один из его офицеров, Карлинг. Они разговаривали о войне людей с руллами, о профессоре Джемисоне и его исследованиях эзвалов.

Медленно, очень осторожно эзвал проник в дом и пополз вверх по лестнице. Теперь уже он слышал не только мысли, но и голоса:

— …И даже если согласиться с вами в том, — говорил Карсон, — что эзвалы лишены разума, это все же не дает нам права нарушить планы профессора. А профессор хочет оставить молодого эзвала живым. — Он помолчал. — Во всяком случае, охотиться на него нет необходимости. Он умрет от голода. Земная пища для него совершенно несъедобна.

— Почему вы направили лучемет на дверь? — вдруг быстро проговорил Мак-Леннан.

— Потому что недавно я видел из окна, как эзвал крадется в кустах. Я, в общем-то, ожидал его появления, но не думал, что он войдет в дом — пока не услышал несколько секунд назад стук его когтей на лестнице. Я не советовал бы ему входить сюда. Слышишь — ты!

Эзвал замер. Потом резко повернулся, помчался вниз по лестнице. После этой неудачи у эзвала из всех целей осталась одна. Он должен спастись. Должен найти пищу. А пища для него была только в одном месте.

Обломки космического корабля напоминали заброшенное кладбище. Где-то здесь должна быть пища, которую захватили для его матери.

Он увидел, как по снегу справа от него несется тень бесшумного самолета — и затаился.

«Можешь не прятаться! — услышал он мысль Калеба Карсона. — Я знал, что ты придешь сюда. Ну что ж, здесь и решится твоя судьба».

Самолет стал спускаться кругами, потом замер менее чем в сотне футов над землей. Опять зазвучала мысль Карсона:

«Я сообщил Мак-Леннану, где ты и что, по моему мнению, будет дальше. Он считает меня идиотом; они с Карлингом появятся здесь через пять минут. За эти пять минут ты должен изменить свое отношение к жизни. Люди не ангелы, но им нужно знать о разуме эзвалов. Мы воюем с расой разрушителей, с руллами. Нам необходима планета Карсона как авангардная база. А пока эзвалы нападают на людей, мы не сможем там закрепиться. И не думай, что если ты погибнешь мучеником, от этого будет какая-то польза. Мы докажем, что эзвалы — разумная раса. Если согласишься на мое предложение, я научу тебя всему необходимому. Ты станешь первым ученым у эзвалов. Ты слышишь мои мысли и знаешь, что я не лгу».

Да, эзвал чувствовал, что человек говорит искренне.

«Тебе придется сделать одну очень простую вещь — чтобы показать, какое решение ты принял. Сейчас я посажу свой самолет. Он металлический, разделен на два отсека. Ты не сможешь прорваться в мой отсек и убить меня. А дверь в твой отсек будет открыта. Когда ты войдешь, дверь плотно закроется и… ах, черт, это уже Мак-Леннан!»

Самолет чуть ли не упал на землю — так быстро посадил его Карсон. Распахнулась дверь. «Решай скорее!» — донеслась его мысль. Эзвал стоял в нерешительности. Он видел большие города, космические корабли, которые поведут эзвалы…

Рядом полыхнуло огнем, и времени больше не было, оставалось использовать единственный шанс. На бегу он резко изменил направление, и луч опять промахнулся. Тогда луч полоснул по хвостовой части самолета Карсона.

Прыгая внутрь самолета, который уже не сможет взлететь, эзвал подумал, что Мак-Леннан сделал это нарочно. Второй самолет приземлился. Из него выскочили двое с лучеметами. Эзвал, сразу почуяв их ненависть, зарычал и повернулся к выходу — может быть, на воле спастись будет легче. Но дверь заперлась с металлическим звоном. Он был в ловушке.

Или нет? Открылась другая дверь. С громким ревом эзвал бросился в соседний отсек, где сидел человек. При этой неожиданной возможности убить Карсона он забыл обо всем остальном. Но холодный ясный разум человека остановил его, и поднятая для удара лапа опустилась.

Карсон хрипло проговорил:

— Я иду на страшный риск по одной причине. Я не сомневаюсь, что ты разумен. Но взлететь мы не можем, об этом позаботился Мак-Леннан. Значит, нам нужно какое-то решающее доказательство. Сейчас я открою наружную дверь. Ты можешь убить меня и скрыться — если повезет. Или же ты ляжешь у моих ног и будешь спокойно ждать их появления.

Подрагивая от напряжения, эзвал медленно приблизился и лег у ног Карсона. Как в тумане он воспринял мысли Мак-Леннана, в которых смешалось недоверие и изумление.

Эзвал чувствовал себя в эти минуты очень молодым, очень важным и очень робким. Он подумал о будущем эзвалов, о мире титанических сооружений, о начале новой цивилизации…

Когда высокий космонавт закончил свой рассказ, мы все долго молчали.

— Дело в том, — заговорил наконец человек с пронзительным голосом, — что всегда есть кто-то, умеющий глубоко вникнуть в проблему. Всегда есть второе решение. Но почему в то время об этом инциденте не писали в газетах?

— Шла война с руллами, — насмешливо пояснил ему кто-то. Кстати, — продолжал тот же голос, — я читал недавно, что на планету Карсона послан новый координатор. Его зовут Калеб Карсон.

К космонавту подбежал посыльный.

— Капитан Мак-Леннан, — сказал он, — вас просят связаться с кораблем. Что-то срочное…