Все умнеет — кроме человека. Вот, уже появились, оказывается, и «умные» (по-английски - smart) материалы. Так называют вещества (чаще всего — жидкости), которые направленным образом меняют свойства под воздействием электрического или магнитного поля. В первом случае это ER-вещества, во втором — MR. Их особенности связаны с тем, что такие жидкости представляют собой масляные растворы, в которых плавают крохотные диэлектрические или магнитные частицы. Пока частицы располагаются беспорядочно, жидкость течет свободно. При включении поля частицы выстраиваются определенным образом, и жидкость становится вязкой. Эту вязкость можно, по желанию, менять в широких пределах, вплоть до полной нетекучести, затвердевания. Вот как это выглядит на примере.

На вас надет костюм, в котором циркулирует «умная» жидкость. Вы видите, что в вас целятся. Нажатие кнопки, включение поля — и жидкость в костюме мгновенно затвердевает до пуленепробиваемости. Это кажется эффектом из дешевого научно- фантастического фильма, но на самом деле это почти реальность. В Массачусетском технологическом институте уже идут испытания такого материала. «Умная» жидкость вскоре сможет защищать солдат.

Что еще могут делать эти умные вещества? Ведущей фирмой по производству MR-жидкостей сейчас является американская «Лорд корпорейшн». В 1997 году она добилась первого серьезного успеха, применив «умную» жидкость в подвесках автомобилей. Работает эта схема так. Чуткие сенсоры (на радарах) «щупают» профиль лежащей перед автомашиной дороги (ipy6o говоря, ухабы и рытвины предстоящего пути). Эту информацию они непрерывно передают на демпфер. Электромагнитный виток внутри демпфера воспринимает ее и создает необходимой величины магнитное поле. Поле, в свою очередь, меняет вязкость «умной» жидкости в демпфере до нужной величины, то есть так, чтобы упругость подвески соответствовала сиюминутной потребности. Такая система не нуждается ни в электромеханических клапанах, ни в движущихся частях, это ее большое преимущество над обычными.

Опыт показал, что там, где рытвины и ухабы встречаются не ежеминутно, «умный» демпфер работает почти идеально. Иными словами, в России его внедрять не стоит. Но кроме того, он пока еще дорог, и поэтому на данный момент «умное» демпфирование применяет только фирма «Дженерал моторе». С 2002 года она уже выпустила 100 тысяч таких машин — спортивных, специальных и «для богачей». Но ничего, дойдет и наш черед.

Еще один пример. Фирма «Форд» решила, что «умные» жидкости лучше применять в коробках передач — это дешевле подвески, но тоже гарантирует потребителю новые удобства. Пробные образцы таких коробок передач с постепенным, медленным нарастанием магнитного поля и вязкости масла продемонстрировали полную бесшумность и мягкость переключения скоростей.

Этими двумя примерами дело не ограничивается. Фирма «Лорд» то и дело объявляет о придуманных ее инженерами новых применениях «умных» веществ. Уже показано, как использовать эти вещества для уменьшения тряски в стиральных машинах. Теперь те же инженеры продемонстрировали «сейсмические демпферы». Они будут встраиваться в опоры зданий для уменьшения сейсмической опасности. Все те же сенсоры автоматически реагируют на колебания почвы и включают магнитное поле нужной величины. Вязкость «умной» жидкости возрастает, и она благополучно поглощает энергию сейсмического толчка. В Китае «умные» демпферы встроены в некоторые большие мосты.

Отдельные маленькие фирмы, идушие в фарватере «Лорда», разработали демпфирующие системы для уменьшения вибраций при запуске ракет. Это очень важно. Такие вибрации способны повредить аппаратуру запускаемых спутников. Но, пожалуй, самым экстравагантным может показаться применение MR-жидкости в новейших автомашинах типа «drive- by-wire». В этих машинах движения руля передаются на колеса не механически, а по проводам. При этом, однако, водитель не ощущает дороги. Оказывается, водителю это мешает. И вот «умная» жидкость в таких автомашинах выполняет функцию, обратную демпфированию, — создает небольшие вибрации, имитирующие ощущение дороги.

Применение ER-жидкостей продвинулось пока меньше, но необходимо в тех областях, где нужны устройства небольших размеров. MR- жидкости требуют относительно громоздких магнитов, тогда как ER — только пары небольших электродов. Вот одно из их применений, над которыми работают сейчас инженеры, — автоматическое чтение и печать текстов, написанных азбукой Брайля, то есть для слепых. Эти буквы выпуклы, что дает возможность микросенсору их «ощупать». Результаты такого ощупывания он должен передать специальному устройству, в котором «умная» жидкость застынет тем или иным образом, соответствующим именно этой букве. Программа компьютера получит сигнал о характере застывания и благодаря этому распознает прочитанную букву. После этого уже не составит труда воспроизвести ее в читающем или печатном устройстве. Разумеется, переход от профиля буквы на бумаге к «профилю» ее в виде застывшей «умной» буквы представляется очень сложным, но инженеры полагают, что задачу можно решить.

Однако самое широкое применение ER-жидкости, по-видимому, получат в мини-фотокамерах. Сегодня дигитальные фотокамеры становятся составной частью переносных компьютеров и мобильных телефонов, и необходимость механически двигать линзы и преодолевать трение создает возрастающие трудности при конструировании этих миниатюрных устройств. Желательно по возможности устранить механическое перемещение их частей, и тут на помощь приходят «умные» жидкости. Французская фирма «Вариоптик» и голландский «Филипс» разработали микролинзы, работающие на таких материалах.

В обоих случаях используется метод управляемого изменения поверхностного натяжения ER-жидкости. Роль линзы играет водный раствор, помещенный в сосуд с водоотталкивающим внутренним покрытием. Под влиянием отталкивания эта «водяная линза» приобретает полусферическую форму. Меняя электрическое поле внутри ER-покрытия, можно влиять на его гидрофобность (степень отталкивания им воды). Это меняет поверхностное натяжение в «линзе», ее фокусное расстояние, и она становится менее выпуклой. Сочетание двух и более «умных» линз позволяет придать микрофотокамере любые желаемые оптические свойства (зум и тому подобное). Фирма «Вариоптик» уже продала эту технологию южнокорейскому гиганту «Самсунг» для использования в портативных компьютерах, видеокамерах и мобильных телефонах. В денежном исчислении перспективы здесь оцениваются в сотни миллионов долларов.

И, наконец, есть еще «умная пыль». Размеры этой пыли уже приближаются к настоящей пылинке. В каждой такой пылинке (сегодня она еще имеет размеры типичного рисового зерна) имеется микропроцессор (чип), который поглощает направленную на него радиоволну и под ее воздействием испускает соответствующий сигнал — например, идентификационный номер. Такая «умная пыль» уже используется в магазинах торговой компании «Вол-Март» для слежения за своими товарами. Фирма «Бритиш петролеум» применяет чипы в своих бензовозах, чтобы следить за маршрутом и действиями водителей. Кое-где это даже вызывает нарекания, но фирмы утверждают, что новая технология служит исключительно целям безопасности. Менее спорные применения «умной пыли»: управление освещением в одном из зданий Чикаго, слежение за температурой и давлением на одной из станций лондонского метро и измерение сейсмических колебаний в одном из зданий города Беркли в Калифорнии.

В перспективе возможности применения «умной пыли» для непрерывного технического контроля представляются неисчерпаемыми. Быть может, самый впечатляющий пример здесь — это танкер «Лох Раннон» той же компании «Бритиш петролеум». В различных его местах расположены 160 «умных пылинок», каждая из которых содержит собственный источник питания (микробатарейку), микропроцессор и двухстороннее радио (приемник и передатчик). Они непрерывно измеряют и так же непрерывно передают контрольной системе данные о состоянии (вибрации, температуре, давлении) машин и компрессоров судна. Миниатюрность этих устройств делает их незаменимыми там, где возможности контроля ограничены малостью объема. Так, разрабатывается «умная пыль», которая сможет следить за температурой и влажностью в компьютерных устройствах, что позволит непрерывно регулировать их охлаждение или подогрев. Другое достоинство «умной пыли» — возможность покрывать ею (то есть контролировать) большие площади, например, целые здания, корабли или аэродромы. Пока что самое большое пробное испытание такого рода было проведено только в университете штата Огайо, где создали систему из 10 тысяч «умных пылинок» для защиты армейского полигона. Тем не менее, представляется, что главное еще впереди. Если мы хотим закончить в том же научно-фантастическом ключе, в котором начали, то следует вспомнить роман Станислава Лема «Рекогносцировка», где невидимые «умные пылинки» окружают защитным облаком каждого жителя планеты, непрерывно следя за его безопасностью и здоровьем, и приходят на помощь в случае любой надобности. В пределе — даже мгновенно покрывая его пуленепробиваемым слоем.

Мне важно было своими фотографиями, выставкой «Граффомания», которая уместно прошла в Музее архитектуры, привлечь внимание к феномену граффити, чтобы можно было его проанализировать и осознать близко к его содержанию.

Илья Викторов Из телевизионного интервью

Граффити есть реальность, есть социально-культурная данность особого рода, имеющая как минимум полувековую историю, если отсчитывать ее от движения панков и хиппи, от фестиваля в Вудстоке, от рок-фестивалей разных направлений, от андеграундного мышления и стиля жизни.

Граффити есть и его вроде бы нет, поскольку будучи невыговоренным явлением, оно как бы и не существует. Искусствоведы не опускаются до того, чтобы чересчур всерьез говорить об этом, хотя рисование на стенах домов, заборах и станциях метро для немногих стало профессией, для многих — имитацией и сублимацией творчества. Да и те, кто занимается граффити, исходя из своих принципов и своеобразия собственного творчества, не стремятся выходить из тени, где спокойнее и приемлемее им находиться. Любая попытка формализации чего бы то ни было в этой деятельности — за пределами интересов авторов граффити, поскольку они по сути своего творчества хотят быть как будто бы вне общества.

Необходим значительный кураж, чтобы не только быть в граффити самим собой, но и изучать граффити с разных точек зрения. Нужна дистанция, умение абстрагироваться от любования этими закорючками и цветовыми извивами и независимость от предубеждения и наукообразия при наличии любви к тому, что захочется изучать. А это может стать поводом для академического экскурса. Вот и возникает парадокс: одно и то же есть, и его нет.

Вспомним, что в одной из серий «Матрицы» герои выходят в далеком будущем или в отдаленном настоящем на улицу, проходя мимо граффити. (А вы думали, что это когда-нибудь может исчезнуть? Вот именно, не дождетесь.) Значит, есть не только ретроспектива, но и перспектива того, что всегда будет, другое дело — как и насколько оригинально. Вот и пришлось выстроить вокруг граффити некую площадку формулировок и комментариев, создав что-то похожее на компендиум и разговорник под одной обложкой.

Само слово «граффити» еще недостаточно прижилось в русском языке, если его, например, сравнить со словом «конфетти», которое звучит похоже, но понятно чуть ли не большинству говорящих по-русски. И дело не в том, что с ним связано ощущение праздника, что-то милое и детское. Для кого-то и создание граффити тоже есть эквивалент праздника, но он рассчитан на немногих, хотя адресован вроде бы всем и каждому. Просто «граффити» звучит еще резко и грубовато для уха, есть в нем, в этом итальянском слове, нечто острое, раздражающее, агрессивное. Для российского опыта оно еще в новинку: то, что уже пройдено Западом, только переживается, осмысливается в России.

Приходится приспосабливать иностранное слово к его российскому бытованию; возникло некое квазиправильное новообразование — графитчик. Похожее на слово «гранитчик» или «гладильщик», оно обозначает человека, который занимается подобным делом профессионально: и зарабатывает благодаря приобретенному навыку деньги, и выполняет чисто мужскую работу.

На самом деле профессионалов, для которых граффити — основной источник существования, единицы, для большинства же граффити — хобби, способ экстремального проведения досуга. В желании выдать увлечение за принимаемую обществом работу есть некоторая инфантильность.

И тем, кто рисует граффити, и тем, кто пишет о них, приходится ссылаться на зарубежные термины, одновременно придумывая некоторые слова, чтобы как-то вписать эту художественную практику в движущуюся языковую стихию. Впрочем, сами любители граффити не всегда владеют словом настолько, чтобы описать процесс рисования и особенности его, или не считают это полезным. А те, кто пишет про граффити, воспринимают его в силу возраста или иного художественного опыта чуть отстранение. То есть для одних граффити слишком дорого, чтобы опускаться в рассказе о нем до суеты и саморекламы, а для других еще чересчур ново.

Во время подготовки экспозиции я наконец разобрался в том, какое граффити я фотографировал.

Илья Викторов Фрагмент выступления на вернисаже выставки «Граффомания»

У тех, кто профессионально или самодеятельно занимается граффити, одна и та же творческая задача — заполнить часть городского пространства результатами своих художественных изысков и поисков. И все же это два взаимосвязанных, но разных направления. Одно из них называется райт (рейтинг), другое — бомбинг.

Для последователей райта, коих немного и которые считают себя настоящими художниками, продолжателями мировой традиции в этом виде городского искусства, главное — качество изображения. На рисунок они могут потратить не один день и именно в рисунке обнародуют свои изобразительные принципы. Чаще всего это громадная фреска или серия больших панно на одну и ту же тему: городские пейзажи, фантазии в духе Хичкока или, может быть, Пикассо, о чем авторы произведений могут и не подозревать. Рисунки райтеров часто выполняются на заказ, оплачиваются по устоявшимся расценкам (до 50 долларов США за квадратный метр разрисованной в стиле граффити поверхности), участвуют в международных фестивалях, становятся частью клубной деятельности для знатоков и ценителей граффити.

Основная цель райтеров — именно украшение города. Но при одном условии: сохраняется определенная степень творческой свободы. Как это уживается с вольнолюбием последователей граффити, подпольностью мышления его адептов, противопостаазением граффити официозу во всем, остается на совести тех, кто для себя решил сделать данное творчество профессией. Причем со всеми ее атрибутами: портфолио, каталогами красок, эскизами и тому подобным.

Райтеры — элита тех, кто рисует граффити; во всяком случае, им такими хочется себя считать, хотя и среди тех, кто остался на уровне бомбинга, есть достаточно талантливые молодые люди, которые в написании одних и тех же слов порой достигают совершенства и даже мастерства. И все же первое отличие тех, кто рисует райт, от тех, кто рисует бомби нг, в том, что их изобразительные навыки изощреннее, а рисунки близки к искусству. Во- вторых, в одном случае перед нами — рисунки, в другом — тексты. Правда, особенность столичных граффити в том, что это рисунки-тексты или тексты-рисунки, когда в одно целое порой вполне изобретательно и выразительно соединяются как рисунок, так и каллиграфия. Нет четкой границы между ними, и те, и другие нередко используют одни и те же английские слова (а если пишут что-то по-русски, то шрифт букв напоминает латинский, а не русский алфавит. Райт в некотором роде ближе к фотообоям, а бомбинг — к давним надписям разного рода.

В принципе одинаков и метод рисования — использование баллончиков с красками. Часто сначала намечается контур надписи, а потом он быстро и просто заполняется краской. Конечно, райтерам требуется больше времени, чтобы сделать качественный рисунок. Приверженцев бомбинга волнует совсем другое. Для многочисленных бомберов важнее убить, то есть разрисовать, пометить, обозначив свое присутствие, как можно больше подходящего для этих целей пространства. Художественная задача здесь минимальна, эффект проявляется не в качестве, а в многочисленности изображенного. И следы увлечения бомбингом действительно повсеместны. Здесь заметнее банальное следование образцу, ремесленничество, примитив.

Но и тут бывают исключения: немногочисленные рисунки выполнены с предельной мерой старательности или «автографы-почеркушки», в которых заметно не только волевое, но и авторское начало, индивидуальность, когда заметна рука пишущего, его представление о прекрасном и уместном в данном случае.

Чаще всего бомбинг, располагаясь вдоль городских трасс и железных дорог, метропутей, размещаясь на заборах, близок к лозунгам разного рода, Очевидно, что это занятие требует завидной смелости, поскольку надписи возникают в неприспособленных для этого местах, в ограниченном пространстве технического назначения. Рисуют быстро, реальна опасность оказаться в отделении милиции, если такого художника застанут за его работой. Кстати, и те, и другие называют сбои занятия именно работой, правда, в первом случае это ближе к западному значению этого слова, а во втором — к тому, что есть приключение.

Произведения бомберов массовы, но потому и эфемерны, существуют до очередной кампании по благоустройству города. Здесь важно прежде всего участие, оно и означает победу над своими страхами, над общепринятой нормой, над медленностью течения времени. Возможно, само рисование ночью (так спокойнее и безопаснее) есть победа над фобиями разного рода, взрослением, расставанием с детством. Бомбинг важен не как искусство, а как досуг, игра и развлечение.

Бомберы работают за идею, а не за деньги, хотя приобретение баллончиков с краской — дорогое удовольствие; оно ложится бременем на родителей, отнимая большую часть семейного бюджета. Райтеры сами зарабатывают себе на краски, как и на все остальное. Правда, не всегда.

Граффити напоминает капитальное письмо, исполненное шрифтом, напоминающим уроки черчения: исключительно прописными буквами и без знаков препинания.

В последнее время появилось новое направление — трафарет в граффити. Здесь уже нет никакого авторского начала, если не считать выбор места и количество трафаретов на единицу площади. Трафареты различны: здесь лозунги и обращения соседствуют с портретами (например, Мерилин Монро), детскими, почти сказочными сюжетами вроде солдата и девочки с косичками, а также анималистические казусы, возведенные в степень гротеска и тайны. Трафареты подчас соседствуют с обычными граффити. Райтеры четко представляют себе идею и композицию своего произведения, и если даже его рисуют несколько человек, сохраняется преемственность и единство стиля. Для бомберов рисунок заканчивается только тогда, когда он закрашен, уничтожен; до тех пор они «улучшают» его, как только могут, не думая об общем впечатлении. Авторы все никак не могут угомониться, им хочется что-то постоянно досказывать, доказывать и именно тут, рядом с чьим-то чужим текстом, а не на свободном пространстве. Их главная и единственная цель — обратить на себя внимание.

Граффити по своей традиции пока анонимно. Это и выбор другого языка, и уход от авторства в выборе сюжета, когда личные интересы подчиняются идеологии данной группы, и псевдоним. Но псевдоним всегда пишется по-английски, в чем наряду с анонимностью есть и претензия на западный уровень, приобщение через чужой язык к другой культуре, вписывание себя в некоторую традицию. Анонимность здесь и кредо, и стиль жизни. Очевидны здесь и амбиция, претензия на значительность, попытка обратить па себя внимание многих, если не всех. Псевдоискусство выдается за подлинное искусство; то, чему место на задворках, запечатляется на самых видных местах, чтобы на данное художество обратили внимание как можно больше людей, проезжих или пешеходов. Трудно сказать, хорошо это или плохо, ответ зависит оттого, в каком контексте анализировать граффити: в нем можно найти отзвуки искусства дизайна, наивного творчества, лубка, пропаганды. Пока правильнее говорить о претензии на искусство, чем об искусстве. Граффити — немного образ жизни, немного попытка своей творческой реализации, немного хулиганство при заметном риске для здоровья и даже жизни (например, рисование в ночное время нарушает сон и портит зрение как минимум, не говоря о том, что нередко граффити рисуют в измененном сознании, год действием алкоголя или наркотиков, о чем можно судить по ряду рисунков, похожих на глюки).

Граффити скорее всего рисуют до определенного возраста, а потом начинается взросление: или занимаются чем-то другим, более взрослым, или продолжают опыты в том же роде, что выглядит смешно и чересчур пафосно.

Илья Викторов Из телевизионного интервью

В граффити как социокультурном явлении на первый план выходит не молодежный протест, не политическая ангажированность (точнее, принципиальная неангажированность), а то, что можно определить как инициацию. Само участие в группе, которая периодически, изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год рисует граффити, есть определенный выбор, вступление в узкий круг, подобно участию в секте, в клубе, в команде. Команда имеет, без сомнения, свой возрастной ценз от тринадцати до восемнадцати — двадцати лет, если говорить о бомберах, хотя и здесь есть исключения. Каждый как бы сдает экзамен на право быть в этой команде. Именно поэтому уже не так важно, что и где пишется или рисуется. Гораздо важнее, что молодой человек (девушки здесь редки) может презреть нормы, не думать об опасностях. Конечно, рисовать надо не абы что, а нечто приемлемое для данной команды, и не абы как, а в том стиле, в каком делаются и другие надписи этой группы.

В рамках мегаполиса граффити есть бесплатная, почти постоянно действующая (с перерывами на благоустройство города) выставка под открытым небом. Сам процесс рисования есть одновременно и открытие выставки, и закрытие ее: и в том, и в другом случае есть зрители, есть некая среда, где происходит не объявленное в прессе, не афишируемое специально художественное событие. Здесь, как в любом перформансе, все продумано и отточено до автоматизма, все работает на основную задачу — поразить публику, удивить ее, мистифицировать и довести до некоторого экстаза. Конечно, элемент мистификации тут более чем очевиден, поскольку граффити есть прежде всего антиискусство, если под последним понимать нечто, сугубо связанное с обслуживанием общественных запросов. Игровой момент, пародийность, приземление здесь значимы, знаковы. Здесь сочетаются цинизм и некоторая вера, подвижничество и четкие приоритеты, образцы поведения и творчества. Это, конечно же, и флэш моб, поскольку есть элемент неопределенности, есть некая свобода быть так или иначе реализованным, желание потратить время и запас краски в баллончиках. Состав команды время от времени пополняется новыми участниками, которые мечтают попробовать себя в деле рисования на стенах и заборах, иногда состав сокращается.

Граффити — мужская работа, юношеская деятельность по сути и подтексту. Девушек даже не берут с собой, ведь надо перелезать через заборы, подниматься на лестницы и крыши домов, иногда быстро бегать, прятаться, то есть это явно молодеческая забава. Потом можно пройти по следам ночных подвигов и показать, что совсем недавно, несколько часов или дней назад удалось сделать. Вот для этого девушки вполне подходят, а так — сугубо мужское барство, где нет лишних, и если свой, то свой до конца.

Важное отличие от флэш моба состоит в том, что видят акцию, как правило, немногие. И в сводки новостей она не попадает, как и в объективы телекамер. — правда, в связи с выставкой «Граффомания» в Музее архитектуры имени Щусева и на других приличных выставочных ллошалках вдруг возник интерес к граффити, так что его создатели как бы выходят из своего осознанного духовного подполья. И все же не совсем одно и то же — рисовать перед камерой или вдали от суеты и ненужного внимания.

Интерес к граффити есть и у политиков: во время очередных выборов рисунки в стиле фаффити напоминают о политической дифференциации общества. Но им явно далеко до агитационных колоссов латиноамериканских художников вроде Сикейроса. Да и выглядят они убого, конформистски, ведь граффити в принципе оппозиционно, в этом его искус и соблазн, в этом есть выражение свободомыслия и в этом есть не что иное, как андеграунд.

Группа китайских и американских археологов провела химический анализ глиняных черепков - фрагментов древней посуды — и пришла к выводу, что в Китае сельские жители употребляли алкогольные напитки еще 7 тысяч лет назад д о новой эры. Это открытие бьет предыдущий рекорд: ранее самые древние свидетельства пивоварения были обнаружены в Иране и датированы 5 тысячами 400 годами до новой эры. В самых старых китайских текстах периода династии Шан- Инь (с 1200 до 1046 года до новой эры) упоминаются три типа алкогольных напитков. Археологи давно подозревали, что эти напитки появились намного раньше, но не хватало серьезных доказательств. Теперь же ученые провели радиоуглеродный анализ глиняных черепков (датированных 7000 — 6600 годами до новой эры), найденных при раскопках деревни эпохи неолита.

Исследователи сравнили остатки жидкостей, собранных с древних черепков, с образцами, извлеченными из запечатанных сосудов периода династии Шан-Инь. Анализ показал, что на 13 из 16 проверенных черепков имеются следы одного и того же вещества — напитка, сделанного из риса, меда и плодов. Также был обнаружен эфир винной кислоты, произведенный из винограда и боярышника.

Чьи вы, дожди?

В скором будущем расплывчатая фраза «Атлантический циклон принесет нам дожди» наполнится конкретикой. Объявляя прогноз погоды, комментатор может, блеснув эрудицией, пояснить: «На пятьдесят процентов дождевые массы будут состоять из капелек воды, испарившихся с поверхности Северного моря; на пятнадцать процентов, соответственно, из вод Балтийского моря и озер Финляндии; десять процентов дождевых капель, которые прольются завтра на Москву, испарились с поверхности Ладожского, Чудского и Онежского озер, а также Рыбинского водохранилища; остальное — вода Польши, Прибалтики, Белоруссии, России и Украины». Чудеса! Неужели все это можно узнать?

Новая компьютерная программа, разработанная в НАСА, позволит точно предсказывать, откуда происходит вода, пролившаяся дождями на тот или иной район планеты. Эта программа детально воссоздает круговорот воды в атмосфере, имитируя движение ее молекул от того места, где вода испарилась, до района выпадения осадков. Когда над территорией США идут ДОЖДИ, с помощью этой программы можно точно определить, какое количество дождевых капель испарилось, например, с поверхности Атлантического океана. У каждой капли — своя судьба, своя географическая «прописка».

Туберкулез сильнее рака

Используя крохотный возбудитель туберкулеза у коров, можно лечить больных с определенным типом рака мочевого пузыря, утверждают американские врачи. Введя ослабленный штамм этого возбудителя, известный как БЦЖ, доктора провоцировали локализованную инфекцию туберкулеза у пациентов с поверхностной, но агрессивной карциномой мочевого пузыря. Инфекция вызывает в иммунной системе способность противостоять опухоли, что приводит к исчезновению рака. По мнению уролога Доналда Ламма, это открытие снизит смертность от рака мочевого пузыря.

До использования БЦЖ около пятидесяти процентов больных с такими опухолями должны были бы подвергнуться удалению мочевого пузыря через четыре года после постановки диагноза. Опыты показывают, что первоначальный курс лечения с применением БЦЖ помогает 70 — 80 процентам пациентов избавиться от заболевания.

Организм требует

Для чего мы пьем чай? Чтобы испытать наслаждение, кайф, что называется, или чтобы согреться в холодное время? И то, и другое, и третье совершенно правильно. Но мы забываем главное (выплескивая вместе с водой и ребенка), что самое важное для любого организма — это микроциркуляция крови в тканях и ничего более. Если она, эта деятельность капилляров, несущих кровоток и питательные вещества к нашим многочисленным клеткам, обеспечена на все сто процентов (больше не надо), то мы испытаем все тридцать три удовольствия.

Радио для комаров

В жаркий летний день вы валяетесь в тени с книжкой, бутылочкой прохладительного и включенным транзистором. А вас тем временем поедом едят комары. Знакомая ситуация? Увы, до недавнего времени и безвыходная. Но теперь спасение найдено: на австрийской радиостанции Energy 104,82 вычислили частоту звука, который совершенно непереносим для этих кровососов. Эксперимент проводился, когда Energy передавала этот едва слышный человеческому уху антикомариный звук. Опросы подтвердили: комары кусали только слушателей других станций. Авторы изобретения объясняют, что создаваемые генератором звуковые колебания очень высокой частоты (12,3 кГц) заставляют комаров улетать из зоны, где работает радио. А может, комарам просто не нравится содержание программ, передаваемых этой австрийской радиостанцией?

Казино в воздухе

Израильские бизнесмены придумали остроумный способ обойти запрет на азартные игры в стране, создав на базе межконтинентальных лайнеров первые в мире летающие казино. Там установят все необходимые атрибуты — рулетки, столы для игры в покер и игровые автоматы. По предварительным прогнозам, столь экзотические казино будут пользоваться большим спросом, ведь до сих пор израильтянам, любителям азартных игр, приходилось посещать соответствующие заведения на палестинских территориях, в Турции или выезжать на специальных игровых кораблях в Красное море.

Упаковкой можно закусить

Английский ресторанчик с едой навынос, находящийся в городе Кейворт, совершил тихую революцию в индустрии быстрого питания. Здесь издавна предлагали посетителям традиционную британскую пищу — рыбу с картошкой. Посетителями были в основном служащие близлежащих офисов, которые предпочитали забирать еду с собой в специальных контейнерах. Теперь им не придется искать мусорное ведро, чтобы избавиться от ненужной упаковки после сытного ленча. Упаковкой можно закусить. Оригинальная идея сделать контейнер съедобным пришла к хозяину ресторана, англичанину греческого происхождения Питеру Пипонидису. Технология производства довольно проста: коробку делают из картофельной муки примерно так же, как обыкновенные чипсы. Посетителям ресторана новинка понравилась. Она довольно вкусна и вдобавок обладает свойствами жвачки, то есть освежает полость рта после еды.

Вот уже четыре тысячи лет люди сооружают лабиринты. В самых различных культурах мира эти странные постройки символизировали трудный, извилистый путь, которым люди брели в поисках истины. В чем притягательность этого символа? Почему он влечет нас и теперь?

Творение это было кощунством, поскольку запутывать и ошеломлять подобает лишь Богу, но не людям.

«Два царя и два их лабиринта» ХЛ. Борхес (пер. Б. Дубина)

«Идея построить дом так, чтобы люди не могли найти из него выхода, возможно, еще более странна, чем человек с бычьей головой». Так Х.Л. Борхес, писал о первом лабиринте греческих мифов.

В этом мифе сплелись воедино дом без выхода, человек без головы и жертва без надежд на спасение. Когда-то, говорилось в нем, правил островом Крит царь Минос. Однажды он оскорбил бога морей Посейдона, решив не приносить в жертву обещанного тому прекрасного быка. Возмутился обиженный бог и наслал ужасную страсть на жену царя Пасифаю.

Вскоре она родила «не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку». Было это существо статью, как человек, но на плечах его высилась тяжелая бычья морда. Чтобы спрятать чудовише от людей, самый искусный мастер Крита Дрдал построил Лабиринт — странный подземный дом, коридоры которого уводили все дальше от света. Найти выход было почти невозможно.

В стенах Лабиринта и бродил незаконный отпрыск царской жены - неистовый Минотавр. Он питался мясом людей и потому каждый год (по другому преданию, раз в девять лет) ему привозили семь юношей и семь дев. Однажды среди обреченных вошел в Лабиринт афинский царевич Тесей. Он нес с собой меч, а еще разматывал клубок, подаренный дочерью Миноса Ариадной. Следуя вдоль нити, можно было найти выход. Но прежде надо было расправиться с чудовищем. Удар меча, и дикий людоед закончил свои дни, а с острова Крита было снято проклятие.

Ритой в форме головы быка. 1500 г. до н. э.

Битва Тесея с Минотавром, Греческая амфора. VI в. до н. э.

В поисках утраченного Минотавра

Вот и все, что сообщает миф об истории первого Лабиринта. Не ясно даже значение этого слова. Оно заимствовано у пеласгов, древнейшего населения Эллады, жившего здесь еще около четырех тысяч лет назад, когда в страну вторглись ахейские (греческие) племена. Язык пеласгов ученым пока не удалось реконструировать. Известно лишь, что окончание «inthos» было присуще названиям населенных пунктов.

Впрочем, лабиринт, о котором шла речь, был построен много позже, в микенскую эпоху, примерно около 1600 года до новой эры. Очевидно, он находился в столице Крита, Кноссе, в царском дворце. Правда, ученые, не доверяя преданию, пытались представить, как выглядел лабиринт. Сейчас они склоняются к тому, что речь идет о некоем помещении с очень извилистыми ходами. В помещении этом устраивались ритуальные танцы и представления. Возможно, его ограждали каменные стены. Или стен не было? И лишь пол был исчерчен странными путаными линиями, вдоль которых двигались участники ритуала. А что творилось внутри лабиринта?

Окрестности Кносского дворца

Фреска Кносского дворца «Парижанка»

Немецкий историк Херман Керн, автор книги «Лабиринты», полагает, что лабиринт предназначался для магических ритуалов. Здесь часто производились обряды инициации, и даже стены дышали магией. Путешествие сквозь лабиринт могло принести желанный урожай, успех в задуманном деле, а бездетной паре — первенца.

Чтобы воскресить ощущения, которые могли испытывать участники этих древнейших ритуалов, совершим путешествие по лабиринту в кносском дворце, благо чертеж этой западни нам известен. Коридор, которым шли люди, семь раз огибал центральную часть лабиринта, описывая окружности все меньшего радиуса, прежде чем путники достигали цели.

Вот и мы войдем. И, к своему удивлению, сразу заметим, что середина лабиринта не так далека от входа и путь не знает преград: ни один ход, ни одна боковая галерея не уводят нас в сторону, мы не можем никуда свернуть и в самый центр лабиринта попадаем неизбежно. Но самое странное: если мы хотим покинуть этот «дом без выхода», то дорогу назад без труда найдем. Никуда не сворачивая, мы спокойно выйдем наружу.

Это озадачивает. Сразу вспоминается история Тесея. Зачем ему нужна была нить Ариадны, если обратный путь так легко найти? Быть может, подлинное назначение нити забылось с веками?

Вопреки расхожему мнению, — и тут надо вернуться к началу и признать, что Борхес был столь же эффектен, сколь и неточен. — из древних лабиринтов легко было найти дорогу назад, ибо она, несмотря на сложную, запутанную схему постройки, оставалась одной-единственной. Лишь в новое время, когда память о давних ритуалах забылась, а символика стала иной, уже не победа над чудовищем являлась смыслом, а слабость человеческой природы, — постройки эти разительно изменились. Их прорезали множество боковых ходов, галереек и перекрестков, люди, попавшие в этот «лабиринт», действительно не могли выбраться наружу. Такие постройки у некоторых народов даже называются иначе (например, немцы зовут их не Labyrinth, a Irrgarten, «вертоград блужданий»), что лишь подчеркивает их отличие от классического образца.

Тесей убивает Минотавра

Римская мозаика Те. до н. э.

...Но продолжим путешествие по кносскому лабиринту. Казалось, мы находились близко к его центру, но монотонность пути нарушил резкий поворот. Он увел нас далеко в сторону. За ним следует еще один поворот, мы все удаляемся от цели. Мы бредем по самому внешнему кольцу лабиринта. Человека, попавшего сюда, охватывает сомнение: «А сумею ли я добраться до цели?» Один пугается, отчаивается. Другой идет вперед, надеется. Как похоже это на жизненный путь людей! Как путь их похож на путь затерянного в лабиринте!

Вот оно, таинство лабиринта! Ты идешь вперед, ты спешишь добраться до цели, все прекрасно, ты уверен, что вот-вот и ты добился своего, как вдруг становится ясно, что с каждым шагом ты оказываешься все дальше от счастливого конца. Былые надежды кажутся несбыточными, все напрасно, ты зашел в тупик.

Вероятно, именно этим в первую очередь лабиринт привлекал древних. Путешествие по нему было полно контрастов. Человек то приближался к цели, то удалялся от нее, то предвкушал удачу, то утрачивал иллюзии. Он все время балансировал между победой и поражением. В этом смысле лабиринт эллинов вполне сравним с «колесом Фортуны» средневековой Европы.

Символ лабиринта почитали как реликвию. Его высекали на камне и рисовали на керамике. Древнейшее его изображение — глиняная табличка размером 7x6 сантиметров — найдена при раскопках в Пилосе. Ее датировали 1200 годом до новой эры. Схема лабиринта процарапана как бы наспех, мимоходом. На передней стороне таблички — перечень коз, принадлежавших кому-то, а на обороте — та самая схема. Это лишний раз доказывает, как хорошо было знакомо людям в те времена устройство лабиринта, как естественны были в их обиходе ритуалы, с ним связанные. Иначе человек, вертевший в руках табличку, вряд ли сумел бы так уверенно и точно изобразить лабиринт.

.

..Еще один поворот. Все изменилось. Теперь мы наверняка идем к цели. Мы приближаемся к центру лабиринта. Но снова нас, будь мы критянами древности, стал бы обволакивать страх. Что нас ждет возле цели, в самом «сердце тьмы»? Люди стремились туда и боялись. Лабиринт завораживал, как бездна. Они неминуемо встретятся с Минотавром, то есть со смертью, только тогда путь будет окончен. Вот она, мрачная тайна жизни и лабиринта, ей вторящего!

Имя Минотавра в древности сделалось нарицательным. Оно воплощало зло. Как в наши дни о людях говорят порой: «Сущий дьявол», так греки и римляне кляли врагов: «Сущий Минотавр». В 1921 году, вовремя раскопок в Помпеях, на колонне дома некоего Марка Лукреция был найден процарапанный кем-то рисунок лабиринта с надписью: «Здесь живет Минотавр».

...Кольца лабиринта все стягиваются. Четвертый круг, пятый круг. Теперь уже время бежит, как вода из пробитого кувшина. Все стремительнее мы приближаемся к цели, все меньше времени нам отпущено. Все меньше нам остается пройти. Вот и шестой круг миновал. Наши часы пробили- Следующий круг неминуемо приведет к цели, туда, откуда не возвращался никто. Лишь Тесей побывал в этом царстве мертвых и вернулся, но был ли он жив или мертв после нисхождения в центр лабиринта? Черные паруса взметнулись над ним, словно знаменуя его состоявшуюся смерть.

Последний поворот. Пустая площадка. В мифе здесь прятался Минотавр. Где же он? Старинные поверья смешны и глупы? Но так ли мы их толкуем? Что именно говорил миф, если быть совсем точным? Что в центре лабиринта (добавим: в центре всякого лабиринта. — А.В.) поселяется особое существо. Его отличает от людей то, что оно — воплощение мирового зла (заметим: люди средних веков нередко тоже считали, что в центре лабиринта селится дьявол). Сейчас мы достигли цели. Мы — в центре. И в эту минуту мы понимаем, что именно в нас самих собрано сейчас все необъятное зло. Попав в центр лабиринта, мы исподволь превратились в Минотавра. Скверна и смерть — вот, что мы обрели в конце жизненного пути. И еще, если лабиринт обнесен стенами, нас со всех сторон окружила тьма. Мы объяты ею.

К свету! В этой роковой точке жизнь не кончается. Здесь лишь начинается преодоление. Это — низшая точка человеческого падения. Что будет дальше? Останемся ли мы навсегда погребенными во тьме или выберемся наружу, как Тесей? Возможно, ритуальный танец всякий раз напоминал его зрителям о надежде, обмане и просветлении, основных этапах человеческой жизни.

А «нить Ариадны» тоже нашла свое объяснение. Вероятно, микенские танцоры, устремляясь в глубь лабиринта, обвязывались нитью, чтобы их череда не распалась и они не потеряли друг друга среди переходов и поворотов. Первый танцор бесстрашно шел вперед, в самый центр лабиринта. Следом за ним ведомые нитью тянулись остальные, постепенно скрываясь в этом «царстве мертвых». Потом их предводитель поворачивался и спешил снова к свету. Держась за «нить Ариадны», люди возвращались к жизни. Эта нить была их спасением.

Фреска Кносского дворца

Сквозь лабиринт — к жизни вечной

В XII веке до новой эры, в эпоху «Троянской войны», в микенскую Грецию со стороны Балкан вторглись многочисленные племена. Города и крепости разрушались, традиции утрачивались. Магическая мощь лабиринтов, вдохновлявшая ахеян и критян, ослабла.

Миновали столетия. Херман Керн предполагает, что к эпохе эллинизма, то есть к IV веку до новой эры, смысл танцевальных ритуалов, которые исполняли в лабиринтах, был уже совершенно непонятен. «Элементы танца, даже будучи правильно исполнены, все равно озадачивали зрителей, тем более что они не могли наблюдать одновременно за всем происходящим».

Однако это забвение не уменьшало интерес к лабиринту. Его символика в I тысячелетии до новой эры распространилась по всему Старому Свету. Из Средиземноморья она проникла в Сирию, а оттуда — на Восток, в современные Афганистан, Индию, Шри Ланку и Индонезию. Позднее этот символ станет популярен и на Западе: в Испании, Англии, Скандинавии и на Руси.

В римскую эпоху лабиринт — это декоративный знак, броская безделица. В жилищах знатных римлян их вестибюли и столовые украшены мозаичными изображениями лабиринтов, а в их центре обычно красовалась сцена из древнего мифа: Тесей, убивающий Минотавра. Увлекаясь орнаментом, римские художники порой не замечали, что их «лабиринты» вычерчены с ошибкой: в них не проникнуть, из них не выбраться. Но это был лишь красивый узор, что и требовалось заказчику.

Сакральная сила возвращается к этому знаку в христианскую эпоху: жизнь снова становится лабиринтом, а его середина — поворотной точкой. Пройдя путем пилигрима, трудным, тернистым путем, христианин достигает ее. Прежде его окружала скверна, и он старался скорее избыть греховную жизнь — достичь центра лабиринта. Здесь, в этих «тесных вратах спасенья», он обретал смысл жизни, а миновав их, уповал на жизнь вечную.

В миниатюрах, украшающих рукописи раннего Средневековья, лабиринт уже другой. Священник Отфрид Вайсенбургский сумел вписать в узор линий, его слагающих, христианский крест. С этого времени возникают разнообразные готические лабиринты. Отныне их узор оформляет вход в кафедральные соборы. Их смысл ясен: лишь тот, кто преодолеет этот путь, уводящий от греха, достоин встречи с Богом.

Пример — лабиринт Шартрского собора. Чтобы попасть в его центр, надо миновать 28 поворотов, ровно столько, сколько дней в лунном месяце. Пройти подобный лабиринт — значило совершить символическое путешествие в Святую землю.

Схема лабиринта на скале в Корнуолле

Лабиринт Шартрского собора

В средневековой Англии вошли в моду газоны-лабиринты. Трава в них подстригалась на особый манер. В этих лабиринтах любила гулять молодежь, здесь справляли праздники гильдии ремесленников, а в дни церковных торжеств сюда захаживали даже почтенные бюргеры. Еще и сегодня туристы могут посетить в Англии более десятка подобных лабиринтов. В Скандинавии, Прибалтике и России можно встретить более пятисот очень архаичных лабиринтов, выложенных из камней, мелких булыжников или крупных валунов. Эти сооружения носят названия «троянских крепостей» Севера. Диаметр большинства — от семи до восемнадцати метров. Многие из них соответствуют классическому критскому типу лабиринта с одним входом.

Постройки с двумя входами образуют отдельный — балтийский — тип лабиринта. Время их сооружения определили по возрасту лишайников, покрывших камни. Все они возведены примерно в XIII — XVH веках. Но каково их назначение? Ученым до сих пор непонятно. Возможно, они служили каким-то культовым целям.

В Европе уже наступило Возрождение. Человек стал хозяином своей судьбы — перед ним открылся индивидуальный путь спасения. Минула та эпоха, когда все члены христианской общины шли одним и тем же трудным, тернистым путем, окрыленные надеждой, взыскуя спасения. Теперь у каждого был свой выбор, и спасение в греховном мире зависело от своих собственных веры, добрых дел и судьбы. Была реформирована религия, изменились традиции.

И лабиринт — давнее зеркало жизни — меняется в очередной раз. Теперь он превратился в Irrgarten. Наша культура не заметила различий между сакральной постройкой, что от Крита до Шартра звалась «лабиринтом» и давала надежду побелить Смерть и Грех, и причудливым аттракционом — воплощением абсурда, в котором стали плутать европейцы Нового времени.

Новый «лабиринт» стал непредсказуем. Сооружая его, люди кощунственно уподобились Богу — «богу, который сошел с ума». Итак, геометрически четкий узор линий вдруг пересекся множеством боковых ходов, галерей, тупиков, ответвлений, в которых беспомощно сновали люди.

Примером подобной постройки можно назвать лабиринт замка Шенбрунн в Вене. Он словно воплощает наяву душу современного человека, душу, утратившую четкую цель, окруженную множеством соблазнов, которые неизменно уволят в сторону и губят слабого, смятенного путника.

Прежде люди устремлялись в лабиринт — в «сердце тьмы», — чтобы символически «попрать смертью смерть». Теперь осталось лишь «блуждать в тупиках» тем, кто пустился в лабиринт, кто пустился в жизнь. Только «нить Ариадны» могла бы вывести из мрачного мирка, но ведь она существует лишь в мифах.

Адреса в Интернете:

Лабиринты:

hltp://members.t ripod.com/ArMoGu/L aby-FRS.html

http://www.begehbare-labyrinthe.de/

http://www.mindspring.com/~daniel 12/1 abyrinth.htm

Лабиринт. Й. Босхиус, 1702

Великий китайский лабиринт

В 2008 году, к началу Олимпийских игр, в китайской провинции Юньнань откроется самый большой в мире лабиринт. Общая длина его дорожек, обрамленных кустами жасмина, составит восемь километров. Спроектировал этот «вертоград блужданий» британский архитектор Эдриан Фишер, самый известный в мире специалист по лабиринтам. Ежегодно под его руководством возводятся десятки лабиринтов: здесь и зеркальные лабиринты, и дорожки, петляющие посреди кукурузных полей, и загадочные готические строения. Его творения, детально просчитанные на компьютере, можно увидеть в 26 странах мира.

БЕСЕДЫ С УЧЕНЫМИ

В экспедиции на Баренцевом море я, студент второго курса, сделал свою первую научную работу по актиниям — беспозвоночным животным, которые, будучи хищниками, внешне очень похожи на цветы; их еще иногда называют «морские хризантемы». И я очень горжусь, что картинка из моей студенческой работы по актиниям вошла во второй том коштоянцевской книги. С этого, можно сказать, началась моя научная деятельность. Активно занимался Коштоянц и тем, что мы сейчас называем молекулярной физиологией. Он был увлечен изучением механизмов передачи нервных сигналов с одной нервной клетки на Другую, с нервной клетки на мышечную клетку, в том числе сердце.

В 1946 году (!), когда работы советских ученых вообще не публиковались за рубежом, Х.С. Коштоянц и его ученик Т.М. Турпаев опубликовали в «Nature» статью о существовании рецепторных белков. Работа эта была выполнена на изолированном сердце лягушки — классическом объекте физиологов (вспомните Базарова в «Отцах и детях» Тургенева). Несомненно, это была пионерская, можно сказать, эпохальная работа. Сейчас же это огромная область, «горячая точка» биологии; на современных знаниях о рецепторных белках основана большая часть нынешней фармакологии. Благодаря Коштоянцу я стал физиологом с молекулярным уклоном. Потом я попал в аспирантуру Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии АН СССР, в замечательную лабораторию профессора В. Г. Самсоновой — верной ученицы и последовательницы Л.А. Орбели. У нее я и защитил кандидатскую диссертацию.

Именно в те годы, у Самсоновой, я заинтересовался молекулярными механизмами зрения, стал заниматься светочу вствительн ым зрительным пигментом родопсином. Тогда у нас, да и в мире, это было совсем новое дело. И чем глубже я входил в проблему, тем больше ощущал необходимость в новых физических методах. И тогда — опять счастливая судьба! — В.Г. Самсонова представила меня нобелевскому лауреату академику Н.Н. Семенову и его ученику академику Н.М. Эмануэлю, они были друзьями и коллегами ее мужа, тоже выдающегося физика семеновской школы. Как раз в то время Семенов и Эмануэль создавали в Институте химфизики отдел кинетики химических и биологических процессов. И я со своими исследованиями родопсина хорошо вписывался в тематику нового отдела.

Почему? А потому, что первичный процесс зрения — это, по существу, цепная реакция, только внутри зрительной клетки. И еще потому, что изучение фотохимических и последующих темновых превращений в молекуле родопсина оказалось в полной мере в русле интересов химфизической науки в приложении к биологии. Для исследования же родопсина требовались сугубо физические методы, например, электронного парамагнитного резонанса, спиновых меток и зондов, методы фотохимии и оптической спектроскопии, мессбауэровской спектроскопии, рентгеновского анализа. В результате перехода в Химфизику у меня появилось довольно много совместных работ с физиками и физико-химиками, в том числе с Н.М. Эмануэлем, В. И. Гольданским, Л А Фейгиным из Института кристаллографии РАН. Мудрый Семенов знал, что делал, поддерживая и развивая исследования на стыке наук. Докторскую диссертацию я защищал, уже будучи в Институте химической физики.

В 2004 году меня удостоили Золотой медали Российской Академии наук имени И.М. Сеченова. Для физиолога это высшая академическая награда. Медаль, как сказано в Постановлении Президиума РАН, присуждена за цикл работ по механизмам фоторецепции, то есть первичных процессов зрения. И многие из этих работ просто бы не состоялись, если бы в них не принимали участие мои коллеги — высочайшего класса физики и химики.

— Совместные исследования физиков и биологов сегодня могут придать новый импульс фундаментальным и прикладным исследованиям как в физике, так и в биологии...

— Конечно, наука неисчерпаема, и насущных физических задач более чем достаточно — стоит, например, просмотреть планы работы ОИЯ И на ближайшие годы. Однако сегодня в кулуарах все чаще обсуждается проблема- нехватки глобальных, «сверхновых» задач! Наука о жизни для физиков — одна из них. Из биологических же проблем физиков всегда — еще со времен древних греков — интересовало зрение. Здесь, кроме самих греческих философов, можно назвать много имен великих физиков, включая Иоганна Кеплера, Томаса Юнга, Джеймса Максвелла, Германа Гельмгольца. Наши, отечественные физики не были исключением. Например, Ю.Б. Харитон, работавший в двадцатых годах в лаборатории Резерфорда, выполнил блестящее исследование по физиологии зрения и опубликовал по этому поводу, не помню точно, в 1928 или 1929 году, статью в Сообщениях Лондонского Королевского общества. Из его работы следовал вывод, что для возбуждения одной зрительной клетки в сетчатке глаза достаточно поглощения ею всего одного кванта света. Получалось, что зрительная клетка — это действительно живой, природный фотоумножитель. Независимо от Ю.Б. Харитона этой же проблемой занимался С.И. Вавилов, который в начале тридцатых опубликовал серию работ с тем же выводом: поглощения всего одного кванта света достаточно для физиологического возбуждения зрительной клетки сетчатки глаза. Глубоко интересовался физиологией зрения И.Е. Тамм и другие известные физики.

В чем, на мой взгляд, состоит проблема занятий биологией физиками? В том, чтобы физики со всей их мощной техникой и уникальным экспериментальным опытом занимались реальными биологическими задачами. Поэтому, как мне кажется, будет лучше, если эти задачи для физиков будут сформулированы биологами. Прекрасный пример такого рода сотрудничества есть в ОИЯИ. Академик А.С. Спирин — блестящий, абсолютно грамотный биолог, и поставленные им задачи имеют глубокий биологический смысл, они основаны на огромном фундаменте знаний. И когда эти конкретные задачи решаются в Дубне совместно с профессором В.Л. Аксеновым, корифеем нейтронной оптики, то результаты такой работы и получают мировое признание.

— Новые задачи, наверное, потребуют и новых специалистов, а ситуация с молодежью в российской науке сегодня не наилучшая?

— Совершенно очевидно, чтобы делать что-то новое в науке, нужно иметь конкретную задачу, приборы и, главное, специалистов — с кем делать, с кем двигаться дальше. С кем — это проблема подготовки кадров, которые. как известно, «решают все». Мне приятно и для меня это немаловажно, что Е.А. Красавин пригласил меня в качестве профессора на кафедру биофизики университета «Дубна», которую он создал и которой заведует. Я рад, что на этой кафедре удалось ввести еще одну, новую специальность — по фотобиологии. В деле подготовки молодых физиков для новой биологии я встретил полное понимание и получил абсолютную поддержку как со стороны ректора университета профессора Олега Леонидовича Кузнецова, так и со стороны директора О ИЯ И академика В.Г. Кадышевского и вицедиректора профессора А.Н. Сисакяна.

Важнейший шаг самого последнего времени — решение руководящих органов О ИЯ И о создании на базе Отделения радиационных и радиобиологических исследований новой Лаборатории радиационной биологии. Да и сегодня Отделение развивается, идет в ногу со временем. Наш сектор «Фото- и радиобиология зрения» возник в Отделении по инициативе Е.А. Красавина. Спрашивается, почему зрение? Ответ простой. И фото-, и радиобиология — это изучение действия излучения — оптического или радиационного — на биологические объекты, в данном случае на структуры глаза. Видимый свет для глаза — физиологический стимул, носитель зрительной информации. Радиация для организма, в том числе космические лучи — это опасный повреждающий фактор, способный легко привести к потере зрения.

Практически одновременно с нашим сектором в Отделении возник сектор «Компьютерного молекулярного моделирования» во главе с талантливым ученым, доктором физико-математических наук Х.Т Холмуродовым. Много лет он проработал в одном из лучших научно-исследовательских центров Японии и вот теперь вернулся в Дубну, да еще привез с собой мощнейшее компьютерное оборудование — фактически это подарок его японских коллег. Вокруг Холмуродова собралась небольшая группа молодых энтузиастов компьютерного дела.

Естественно, у нас началось интереснейшее и плодотворное сотрудничество, предмет которого — компьютерное молекулярное моделирование зрительного пигмента родопсина, светочувствительного мембранного белка. Появление Х.Т. Холмуродова в Дубне оказалось для нас более чем своевременным. Дело в том, что сравнительно недавно методами рентгеноструктурного анализа и ядерного магнитного резонанса была экспериментально определена третичная, то есть объемная, трехмерная структура родопсина. Он стал первым и пока единственным мембранным белком, для которого такая структура была определена. Теперь с помощью мощных вычислительных машин можно визуализировать родопсин в пространстве, можно теоретически и вместе с тем совершенно достоверно, как бы в физиологических условиях исследовать эту молекулу; например, изучать, как родопсин «дышит».

Иными словами, можно воочию увидеть, какова пространственная форма молекулы, можно исследовать, как эта форма меняется или как меняется взаиморасположение отдельных фрагментов молекулы в темновом состоянии, а в ближайшем будущем, как мы надеемся, можно будет посмотреть, как меняется расположение фрагментов после поглощения родопсином кванта света.

Взгляните на рисунки, на которых представлены первые (ранее еще не публиковавшиеся) результаты такого компьютерного молекулярного моделирования родопсина. Эти рисунки любезно предоставлены для журнала «Знание — сила» Х.Т. Холмуродовым. На первом из них дана модель расположения внутри большой белковой части молекулы ее маленькой хромофорной группы, которая обозначена красным цветом. Хромофорная группа родопсина — это альдегид витамина А, или ретиналь, который прочно «прикреплен» к белковой части молекулы ковалентной химической связью. Причем ретиналь в молекуле родопсина находится в совершенно определенной пространственной конфигурации, а именно в одной из его шестнадцати теоретически возможных изомерных форм. Именно эта, единственная, подходящая, как ключ к замку, изомерная конфигурация ретиналя и изображена на модели.

Компьютерные модели молекулы родопсина (вверху) и хромофорной группы молекулы родопсина (внизу). Зеленым цветом показана ее конфигурация в начальный момент взаимодействия с белком, красным цветом - через 3 наносекунды

На втором рисунке изображена модель одной только хромофорной группы и проиллюстрирован механизм быстрого изменения ее формы после взаимодействия с белком. Хорошо видно, и это четко показано в цвете, как именно и как быстро — всего за 3 наносекунды (1 наносекунда = 10^-9 секунды) — белковое окружение меняет форму ретиналя. В результате такой конфигурационной перестройки ретиналь, как ключ, лучше, удобнее «встраивается» в замок, как бы «притирается», «приспосабливается» к белковому окружению. По-видимому, для более эффективного выполнения физиологической функции зрительного пигмента родопсина такая «притирка» имеет определенное значение.

Лечение смертью?! Ужас какой. Между тем именно так переводится с греческого название одной из современных психотерапевтических практик: «танатотерапия».

Этот метод — разновидность телесно-ориентированной психотерапии — наш соотечественник Владимир Баскаков разработал уже более двадцати лет назад, соединив психоанализ Вильгельма Райха и Александра Лоуэна с восточными учениями о единстве тела и духа.

В основе ее, действительно, моделирование процессов естественного умирания и смерти. Воспроизводя собственным телом состояние только что умершего человека, пациент, считают танатотерапевты, приобретает особенный опыт и начинает принципиально иначе чувствовать свое тело, свою личность и свою жизнь.

Наш корреспондент отправился в Московский и начнут танатотерапии, чтобы испытать действие метода на себе.

Я долго лежал на жестком полу посреди зала и пытался дышать грудью, как учил Владимир Баскаков. А создатель танатотерапии терпеливо объяснял: без тренировки расслабиться невозможно. Люди не умеют делать это правильно. Полному расслаблению надо учиться.

— Причина кроется в нашем подсознании, — разъяснял Баскаков. — Для нас расслабление мышц напрямую связано с физической смертью. Только мертвое тело абсолютно расслаблено. Поэтому мы инстинктивно сопротивляемся. Вот вам доказательство. Думаете, вы сейчас не напряжены?..

Он приподнял мою руку. Я тотчас поймал себя на том, что пытаюсь угадать, куда Баскаков двинет ее в следующее мгновение. Мышцы против воли напряглись и мелко-мелко задрожали. Стало ясно, что никакого расслабления нет и в помине.

— Не огорчайтесь. Человек постоянно борется с любыми проявлениями смерти, напрягается физически и умственно. Мы привыкли давать себе отдых, только окончательно выбившись из сил, когда напряжение приводит сначала к стрессу и депрессии, а потом и к физическим болезням.

Тут я и решил не сдаваться, пока не достигну хотя бы мизерного результата. Однако чем сильнее я старался постичь секреты танатотерапии, тем сильнее закрепощался. Мышцы напряглись до боли, суставы затекли и одеревенели, чувство было такое, будто меня побили палками.

— Признаки полного расслабления тоже мало приятны, — успокаивал Баскаков. — Поначалу их можно сравнить с ощущениями очень пьяного человека, который пытается застегнуть маленькую пуговицу на новой рубашке. Пьяный вынужден все свое сознание сконцентрировать на мелком предмете, удержаться на ногах и заставить непослушные пальцы просунуть эту проклятую пуговку в тугую петельку.

При правильном расслаблении тело как бы растекается и давит на участки, которые соприкасаются с жесткой поверхностью. Боль возникает там, где ее никогда не было, потому что привычно напряженные мышцы начинают растягиваться. Дыхание замедляется и становится поверхностным. Тело охватывает холод. Если к руке или ноге кто-нибудь прикоснется, в этом месте останется ощущение влажного следа. Одежда, даже самая легкая, вдруг наливается свинцом и давит на тело с невыносимой силой.

Если честно, я не дождался, когда потяжелеет моя одежда. Почувствовав холод в ногах, решил, что для первого раза достаточно, и с большим трудом поднялся. Разговор мы продолжили, сидя в удобных креслах.

- Не понимаю, зачем такие сложности, если организм естественным образом сопротивляется вашим приемам?

—А вы посмотрите на жизнь как на физиологический процесс. Тогда поймете, что умирание — ее неотъемлемая, естественная часть. Просто современный человек сделал из смерти монстра и неустанно вытесняет его из своего сознания. Все знают, что когда-нибудь умрут, но живут так, будто впереди вечность, и при этом панически боятся даже думать о конце.

У нас вообще отношение к собственному телу неправильное. Оно — фон для личности, сущности, души, духа и прочих неосязаемых и плохо понимаемых материй. Как вы думаете, что делает женщина, украшая себя?

- Подчеркивает свои физические достоинства и скрывает недостатки.

- А вот психологи полагают, что в большинстве случаев она таким образом подчеркивает собственную индивидуальность. Тело для нее — инструмент выражения личности. Внешняя форма служит для демонстрации содержания внутреннего мира.

- И что же из этого следует ?

- Принято считать, что человек имеет три составляющие: сознание, чувства и тело. Мы сегодня направляем колоссальное количество энергии на развитие сознания, забывая о чувственной и телесной составляющей. Европейская этика учит, чувства надо скрывать, внутренние импульсы — подавлять. Нельзя хохотать и прыгать от радости, нельзя кричать и размахивать кулаками от гнева. Конечно, для нормального сосуществования люди должны соблюдать некоторые правила. А куда девать энергию? В голову! Не поэтому ли мир виртуализируется? В кино можно показать и убийство, и насилие, в компьютерных играх каждый волен издеваться над врагом, как вздумается. Но разве это — не иллюзия жизни?

Между тем с собственным телом мы воюем. Потакать его желаниям и потребностям считается дурным тоном. Плоть надо всячески смирять, ограничивать, напрягать. И лишь когда приходит старость или утрачивается здоровье, мы постигаем истинную ценность тела: вспоминаем, как было хорошо, когда руки и ноги подчинялись нам без напряжения и не было болячек. По-моему, танатотерапия помогает найти золотую середину между разумным смирением тела и исполнением его потребностей.

- Каким образом? И при чем здесь Танатос — бог смерти?

- Что будет, если человек начнет бояться принимать пищу? Умрет от истощения. Умирание так же естественно, как потребность в пище. Значит, относиться к нему надо как к необходимому физиологическому процессу, который придает жизни полноту и завершенность. Мы боимся смерти, избегаем ее проявлений, не обращаем на них внимания. По моему мнению, это — один из существенных источников физических и психических расстройств.

Раньше люди готовились к уходу в иной мир: шили погребальные одежды, заранее делали себе гробы и хранили их на виду у домочадцев. Поэтому в сознании каждого человека с детства формировались две вещи: смерть естественна, и к ней можно и нужно готовиться. Но, к сожалению, эта традиция ушла.

- Цивилизация шагнула вперед. Люди живут дольше. Научились бороться с болезнями, которые раньше считались неизлечимыми. Отношение к смерти изменилось. А по-вашему, выходит, что все это неправильно?

- В США есть сеть центров под общим названием «Развитие через умирание». Там безнадежным онкологическим больным специалисты пытаются помочь понять, что их недужная плоть и их боль есть не что иное, как настоящая жизнь. С теми, кто это действительно осознает и принимает, происходят чудеса. Прежде всего уходит боль. Потом люди понимают что-то такое, что здоровому человеку вряд ли доступно. Я читал дневники уже ушедших пациентов. Все они благодарят судьбу за то, что с ними случилась эта ужасная болезнь. Только благодаря неизлечимой онкологии они смогли осознать и почувствовать себя живыми.

—Да, пример впечатляющий. Но вы сами сказали, что здоровому такая логика недоступна.

- Энгельс определял жизнь как функционирование на пике возможности. Главное качество такой жизни — пластичность, умение подстраиваться под обстоятельства.

Много ли вы видели пластичных людей? Их почти нет: высокий темп жизни, наоборот, нас зажимает. За день так напряжешься, что ночью не успеваешь отдохнуть и восстановиться.

Некоторые ученые считают, что сегодня самая опасная болезнь для нас — грипп. Чтобы столкновение с его новым штаммом не вызвало у человека заболевания, организм должен перестроить все свои системы. Но мало какой организм на это способен. А все потому, что в нем нарушен баланс между физиологическими процессами жизни и умирания, между активностью и пассивностью.

В танатотерапии есть приемы, позволяющие этот баланс восстановить. Мы считаем, что через расслабление, подобное умиранию, можно помочь телу вспомнить, как правильно взаимодействовать с миром и социумом, и нормализовать физиологические процессы.

— Значит, человек болеет из-за панического страха перед смертью? А стоит перестать ее бояться, и выздоровеешь. Неужели?

— Мы же не утверждаем, что все болезни вызваны именно этой причиной. Более того, мы даже не говорим, что смерти не надо бояться или, наоборот, надо. По-моему, вот что очень важно — и очень трудно: надо признать, что она есть. И не паниковать, когда мысли о ней против воли вползают в голову. Необходим разумный баланс. Избавьте кого-нибудь от чувства страха, он тут же попадет под машину или свалится с высокой крыши. Страх умереть сохраняет жизнь. Но наш социум довел этот страх до абсолюта, парализующего жизнь. Мы нарушили контакт с процессами смерти и умирания и теперь страдаем от проблем, вызванных такой дисгармонией.

— А как проявляется эта дисгармония?

— Подчеркну: в институте танатотерапии мы работаем только с теми, кто уже пытался решить свои проблемы с помощью медицины, но потерпел неудачу. Одна из причин возникновения многих патологий (всего лишь одна, но, пожалуй, самая незамеченная, недооцененная в нашей культуре) кроется в необходимости постоянно держать себя в руках и страхе смерти.

От всех нас социум требует самоконтроля. Это совершенно справедливо. иначе в коллективе не выжить. Чем контроль жестче, тем лучше. Но обратная сторона такого насилия — утрата способности отпускать себя.

Пожалуй, самый яркий пример — женщины, страдающие бесплодием. Человек с повышенным самоконтролем во время секса занят планированием своих действий, прогнозированием поведения партнера и управлением ситуацией. Расслабиться и отдаться происходящему он не в состоянии, потому что отключение рассудка сродни сумасшествию. А сумасшествие — смерть личности. Между тем зачатие — процесс физиологический, то есть автоматический. Но человек, привыкший руководить событиями, не может допустить, чтобы что-то делалось помимо его воли.

К слову, женщины с повышенным самоконтролем избегают любых физиологических проявлений организма. Всякая болезнь воспринимается ими как трагедия. С телом происходит нечто, отнимающее возможность управлять им. Как правило, они боятся стоматолога. Вовсе не из-за боли. Просто для них немыслимо широко открыть рот и позволить кому-то в нем копаться.

По-моему, танатотерапия способна помочь тем, у кого проявляются признаки повышенного самоконтроля и страха смерти. Очень похоже на то, что эта проблема действительно становится причиной множества заболеваний. Но мы не лечим, а только создаем условия, при которых тело регулирует и поддерживает себя само. Есть пациент, четыре года живущий с раком крови. Когда мы встретились в первый раз, врачи предрекали, что его конец придет через пару месяцев. В результате тренировок он жив до сих пор. Болезнь осталась, но тело с ней борется. Оно само решает, как быстро уничтожить патологию. Человек умирал, пока всю свою энергию тратил на борьбу со смертью. Но вот страх смерти ушел, и теперь его энергия направлена на жизнь!

— Хотите сказать, вот такое лежание бревном способно активизировать скрытые резервы организма?

— Согласен, приемы танатотерапии на вид простые и совершенно не картинные. Но действуют они на клеточном уровне. В состоянии расслабления тело способно выровнять нарушенный баланс между всеми физиологическими процессами и восстановить утраченную пластичность.

А если подвергать себя расслаблению регулярно, можно испытать то. о чем рассказывают люди, пережившие клиническую смерть; тоннель, ведущий к свету, светящиеся существа и так далее. И вряд ли это субъективная иллюзия: сотни людей на тренировках по методу танатотерапии описывали свои ощущения абсолютно одинаково.

— Стало быть, вы нашли панацею от всех недугов?

— Только от тех, которые вызваны гипертрофированным самоконтролем и страхом смерти. Технику можно применять и для лечения физических патологий, и для решения психологических проблем. Часто случается, что человек, начавший карьеру от самых низов, занимает высокое положение и подхватывает «звездную» болезнь. Он совершает массу поступков, уничтожающих и тех, кто рядом, и его самого. Почему? Потому что процедур, инициирующих карьерный рост на сознательном и подсознательном уровне, в нашей культуре не существует. У медицины тоже рецепта нет. Танатотерапия предлагает свой выход. Человеку надо помочь осознать, что карьерный рост — это своего рода переход, который сродни переходу из жизни в смерть.

Танатотерапия может помочь принимать трудные решения. Всем нам не раз приходится выбирать одно, отказываясь от другого, и переживать из-за этого. Иногда переживания настолько сильны, что человек вообще отказывается от необходимого выбора. В конце концов, мы просто боимся совершить ошибку. Эмоции затмевают рассудок, и трезво обдумать возможные последствия не получается. Мы даем возможность принять трудное решение, сохраняя душевное равновесие.

— И все-таки это странно — решать проблемы жизни через контакт со смертью.

— Я понимаю, звучит невкусно. Дело в том, что помощь при психологических и соматических расстройствах — то, что открылось нам на пути решения другой задачи. На старость и умирание требуется громадное мужество и большая жизненная энергия. Но смотрите, что получается. Чтобы человек появился на свет, существуют родильные дома. Чтобы ребенок вырос, общество создало ясли и детские сады. Врачи в поликлиниках и больницах всю жизнь следят за нашим здоровьем и физическим развитием. Преподаватели в школах и ВУЗах дают нам образование. Функционируют органы социальной зашиты. Конечно, эти институты не всегда оказываются на высоте, но они есть. Общество признает безусловную ценность жизни! Когда же приходит время покинуть мир, человек оказывается в вакууме. А умереть так же непросто, как родиться.

И потом, наша жизнь протекает в рамках одного цикла: рождение, развитие, угасание, смерть. При этом точки начала и конца находятся близко друг от друга: ни у младенца, ни у старика нет сознания. И тот, и другой воспринимают мир только через простейшие эмоции удовольствия и неудовольствия. И ребенку, и старику собственное тело противостоит. Они не могут двигаться самостоятельно. Так вот танатотерапия — способ замкнуть круг жизни, облегчить последние ее мгновения и осуществить безболезненный, физиологичный переход. Вот наша главная задача! Ну, и в дальнейшем — попытаться трансформировать жизненный круг в спираль.

Сейчас в любом учреждении на каждом столе можно увидеть ручки, карандаши, ластик, хотя самая распространенная письменная принадлежность — компьютерная клавиатура. И тем не менее в ближайшие полвека орудиям письма не грозит смерть или забвение. Ведь некоторым из них уже больше тысячи лет.

В древние времена писали по сырой глине и по деревянным дощечкам, покрытым воском. Ассирийцы пользовались при этом стержнями — клинышками, а древние греки и римляне — заостренными палочками — стилосами. Позднее, люди стали писать гусиным пером. Его очищали в горячем песке, обрезали и затачивали. Но писать быстро было трудно, ибо его приходилось постоянно погружать в чернила и прерывать процесс письма. Поэтому появилось нечто, напоминающее современную ручку — металлическая трубка, заполненная чернилами, у которой с одной стороны была заглушка, с другой — гусиное перо.

В конце XVIII века изобрели стальное перо — без прорези, оно сильно брызгало и писало без нажима. Затем придумали прорезь, которая улучшила качество письма. Сейчас металлическое перо может быть даже серебряным или золотым.

В то время как ассирийцы и древние греки писали свои письмена на глине и воске, египтяне уже пользовались чернилами. Они готовили их из смеси сажи и масла и наносили на папирус. Похожий состав был изобретен и в Китае. И лишь в III веке до новой эры чернила появились в Греции и Риме Из пурпура и киновари делали красные «придворные чернила». А черные чернила получались из смеси черной краски, сажи, плодовых косточек винограда и даже из древесного угля. Столетием позже чернила изготовляли из отвара коры дубильных растений. В XVI веке изобрели известные по сей день железные чернила. Из корней ольхи, ореховой или дубовой коры, «чернильных орешков» (наростов на листьях растений) варилось «чернильное сусло», а затем в него опускались железные слитки. В 1876 году химик К.Б. Шееле изучил процесс приготовления чернил и описал его с химической точки зрения, открыв путь для изобретения новых рецептов. В том числе — «вечных» и невидимых чернил.

Недавно армянские археологи обнаружили свиток 1166 года, на котором была изображена настоящая древняя шариковая ручка из бамбукового ствола, внутри которого был закреплен полый шарик с чернилами. Почему же это изобретение было утрачено? Ведь переписчики книг пользовались ручкой и возможно передавали свое мастерство из поколения в поколение. Об этом можно только догадываться. Прошло почти восемь веков и шариковая ручка снова была «изобретена». В 1938 году патент на изобретение нового вида ручек получил венгерский химик Йозеф Биро. Спустя несколько лет Джордж Стэффорд Паркер, подрабатывавший продажей дешевых перьевых ручек, придумал свою уникальную ручку. И вскоре основал компанию по производству шариковых ручек. А в нашей стране первую шариковую ручку сделали только в 1949 году.

Ее взлет был подобен полету кометы. Обладая поразительной политической интуицией, она стала египетским фараоном, единственной женщиной, правившей Египтом за все три тысячи лет его истории. В течение двух десятилетий она не давала прийти к власти законному правителю Египта. За это потомки предали ее память забвению. Лишь раскопки храма Дейр-эль-Бахри, начавшиеся в XIX веке, вернули из небытия имя Хатшепсут.

Обходи с опаской женщин!

Вокруг ее имени без конца ведутся споры. «Ее правление благословенно; она принесла в Египет мир и покой», — говорят одни. «Она без зазрения совести захватила власть в стране, отстранив приемного сына — истинного наследника египетской короны», — возражают другие. Но сходятся в одном: она была сильной выдающейся личностью, иначе никогда бы не стать ей фараоном.

На протяжении всей истории Египта страной правили мужчины. И вдруг их монолитный ряд внезапно разбила она, Хатшепсут, узурпировав власть, не подобающую ни одной из жен. В Египте об этом нельзя было даже помыслить. Ей удалось то, что было невозможно. Почему? Она жила в те переменчивые времена Нового царства, коша многие египтяне не захотели следовать законам предков, а культура страны переживала бурное обновление. Египет превратился в империю, покорившую обширные области Азии, и впервые египтяне испытали сильнейшее влияние культурных традиций соседних народов.

Внезапно мир стал бесконечно велик. Покоряя народы Азии, египтяне пленяются их искусством, перенимают их верования, усваивают их мировоззрение, заимствуют изобретения. Все увлекает египтян: и боги ханаанеев, и боевые колесницы кочевников, живопись критян, украшения нубийцев, чудеса страны Пунт.

Плакальщицы: руки печально воздетые, лица египтянок выражают скорбь

Любимая дочь царя

Шел 1490 год до новой эры. Минуло лишь несколько десятилетий с тех пор, как, прогнав гиксосов, захвативших дельту Нила, правителем Египта стал основатель XVIII династии Яхмос I. И вот третий по счету фараон династии Тутмос I, один из творцов Египетской империи, протянувшейся от Нубии до Сирии, возвращался из великого похода.

Годом раньше, в сезон половодья, далеко на юге, в Нубии разыгралась кровопролитная битва. В результате южная земля была покорена, а правитель Египта объявлен владыкой Вселенной. Теперь жители Фив ликованием встречали героя. Огромный людской поток устремился к берегу Нила. Никто не хотел пропустить это зрелище. Пришла и царица со своими детьми — двумя сыновьями и двумя дочерьми. Одну из дочерей звали Хатшепсут. Ей было всего девять лет. Имя ее означало «Самая благородная из дам».Она казалась не по возрасту слабой и тщедушной, но лицо было очень красиво: узкий прямой нос, маленький рот, тонко очерченный подбородок, большие, ясные глаза. Впрочем, на девочку мало кто обращал внимание, все следили за баркой фараона, каждый хотел увидеть царя. С берега доносились крики радости и восторга.

Амон и Хвтшепсут. Рельеф

...Потом наступили будни. Хатшепсут снова села за школьную скамью. Она учила отрывки из сочинений мудрецов, и слова их все глубже врезались в память девочки. Тем временем пришла пора изучать математику, геометрию, географию, историю. Быть может, именно книги по истории пробудили в Хатшепсут волю к власти, подспудно дремавшую в ней. Она читала о пирамидах, построенных за тысячу лет до нее, о могущественных фараонах, правивших страной.

Конечно, правителями Египта всегда были мужчины. Но история донесла и рассказы о некоторых великих женщинах, например, о Нитокрие, жившей более 700 лет назад, в пору упадка VI династии. Предание гласило, что она была столь же храбра, как любой мужчина, а красотой своей — «румяными щеками и белокурыми локонами» — затмевала любую женщину. Когда муж ее был убит, она жестоко отомстила врагам: созвав заговорщиков, она устроила для них пир. В разгар праздника царица велела слугам открыть потайной канал. По нему воды реки устремились в залу, внезапно убийцы очутились под водой. Все утонули. Пусть это была легенда, Хатшепсут читала ее с восторгом.

Была знаменита и ее прапрабабушка Ах-Хотеп. Вместе с сыновьями она подняла народ на борьбу против захватчиков-гиксосов. Более ста лет чужаки правили страной фараонов, и вот «умиротворила она страну, прогнав своих противников, царская жена Ах-Хотеп. Да продлятся дни ее!» Так образовалось Новое царство — самое прославленное за всю историю Египта. Столицей его вновь стали Фивы. В этом была немалая заслуга Ах-Хотеп, но царствовать в Египте ей было не суждено. Страной фараонов могли править лишь мужчины.

Статуя царицы Хатшепсут из храма Дейр-эль-Бархи

...Хатшепсут была прилежной ученицей. Она схватывала все на лету — к радости отца, который очень любил свою смышленую дочку. Он баловал ее, и жизнь ее текла радостно и беспечно, как вдруг разыгралась трагедия. Сперва умерли младшие брат и сестра, затем — старший брат Амонмос, которому надлежало наследовать власть. Причины их смерти неясны. Мы знаем лишь, что случилось это, когда Хатшепсут шел двенадцатый год.

Теперь все взоры были обращены на юную дочь фараона. Больше детей у него не было. Неужели династия прервется? Что было делать? Тутмос официально провозгласил «наследницей» Хатшепсут. Она стала самой богатой невестой страны. В приданое ей полагался весь Египет — Верхний и Нижний. Ее муж станет фараоном.

Впоследствии, придя к власти, Хатшепсут скажет, что отец с самого начала решил сделать дочь соправительницей мужа или позволить ей одной править страной. Пока же Тутмос был в силе и, взывая к богу Амону, рек: «Да будут Черная земля и Красная земля (долина Нила и окружающая ее пустыня. — А.В.) под властью моей дочери, царя Верхнего и Нижнего Египта». Позднее эти слова Хатшепсут велит начертать на стене построенного ею храма в долине Дейр- эль-Бахри, в окрестностях Фив.

Впрочем, до этого еще далеко. Хатшепсут — скромная, послушная дочь. В пятнадцать лет ее выдают замуж. В супруги выбран ее ровесник и сводный брат, которого также звали Тутмос. Он был сыном фараона и его младшей жены Мутнофрет: смугл, курчав, строен, невысок.

Восьмой пилон Карнакского храма, строительство которого было начато Хатшепсут, а закончено Тутмосом III

Двоевластия не будет?

Итак, порядок наследования улажен, древняя заповедь соблюдена. Считалось, что если брат возьмет в жены сестру, священная кровь фараонов, потомков солнечного бога Ра, будет сохранена в чистоте. Впрочем, историки обратят внимание на один странный факт. Фараон Тутмос I, вопреки традиции, не станет провозглашать своего зятя (и сына) соправителем. Почему? Потому что он избрал себе соправительницу, как утверждала позднее Хатшепсут? Или догадывался, что власть приберет к рукам дочь? Вскоре фараон умер, и на трон взошел красивый девятнадцатилетний юноша. совершенно не готовый править страной. Его правление началось в 1482 году до новой эры. Рядом с ним сидела женщина с большими, ясными глазами — «жена Бога», Хатшепсут.

В день коронации, когда уже из клеток выпускали голубей, чтобы те донесли имя нового фараона во все уголки страны, вдруг пришла тревожная весть. На юге поднялся мятеж. Восстали нубийцы. Войска двинулись в поход, но во главе их не было фараона. Он чувствовал себя больным, да и не имел военного опыта. И поставил вместо себя одного из сановников. Ему становилось все хуже, болезнь не отступала.

Пробил час Хатшепсут. Осторожно она прибирала власть к рукам. Все время держалась в тени. Появляясь на публике, всегда занимала место позади мужа. Лишь после рождения дочери Неферуре она стала вмешиваться в управление страной. Сама принимала решения, сама назначала чиновников. Вскоре уже ни одно дело нельзя было решить без нее. Ее слова — закон. Она правит страной как фараон.

С тревогой следили за этим двоевластием жрецы фиванского бога Амона. В последнее время в Фивах все реже прислушивались к их мнению. Что же будет, когда Тутмос II умрет и власть захватит его жена? А это вот- вот случится, юный фараон вечно болен. Жена же опасна — уж слишком честолюбива. Да и вообще видано ли такое — женщина-фараон? Угодно ли ее правление богам? Как писал один из мудрецов, фараон — «бог, дарующий жизнь всем людям; он — отец и мать всех живущих; он — единственный, нет подобных ему». Он — живой сын бога! Женам дан иной удел. Посему, пока молодой фараон еще жив, надо что-то предпринять.

Жрецы не стали терять время и, встретившись с Тутмосом II, убедили его довериться оракулу бога Амона, пусть он выберет преемника. И тогда фараон, уже отмеченный печатью смерти, отправился в Карнакский храм. Его сопровождали Хатшепсут и толпа сановников. Их ждали жрецы со своими учениками — и с ними шестилетний мальчик, которого тоже звали Тутмос. Он был сыном Тутмоса II и его младшей жены Исет. Вот уже два года он жил в храме, готовясь стать жрецом.

Настала важнейшая минута. На носилках внесли оракул, за ним с торжественным пением шли жрецы. Внезапно они остановились и направились к юному Тутмосу, склонились пред ним. Выбор был сделан. «Я пал пред оракулом ниц», — позднее вспоминал прославленный фараон Тутмос III.

Сомнений не было. Сам Амон избрал наследником этого мальчика. Жрецы радостно улыбались. Хатшепсут не быть фараоном; им станет ребенок, воспитанный в храме, ребенок, которого будут опекать его прежние учителя.

На престолах Обеих Земель

Вскоре муж ее умер. На коже его мумии видны пятна, характерные для людей, страдавших от оспы. Возможно, именно эта болезнь и погубила его. В 1479 году до новой эры был коронован юный фараон Тутмос III. На этот раз Хатшепсут, «коварная мачеха Хатшепсут», не преминут заметить враги, стояла сбоку от трона. Что ж, она была дочерью фараона, сестрой фараона и вдовой фараона. Вдовствующим царицам в Египте традиционно поручали опеку их малолетних детей — будущих царей страны. Когда же ребенок подрастал, вся власть переходила к нему.

Казалось, планы Хатшепсут рухнули, но она не собиралась сдаваться. Она вновь, как и при живом муже, принялась править и повелевать. «Хатшепсут заботилась о стране, — писал архитектор Инени, построивший гробницу Тутмоса I, — и вершила дела страны по своей воле. Ее ради трудились, пред ней склоняли голову».

Прошло три года. Теперь молодая вдова ощущала в себе достаточно сил, чтобы побороться за власть. Она назначает верховными жрецами двух преданных ей чиновников и требует вновь обратиться к оракулу. На этот раз воля богов совпадает с ее волей. Бог Амон изрекает: «О моя возлюбленная дочь, я, твой любимый отец, признаю твой царский сан!» По ее повелению во все земли Египта — в низовья Нила, в верховья Нила — бегут гонцы, спеша возвестить новую весть. Перед коронацией она облачается в традиционное одеяние фараонов и привязывает к подбородку бороду — она не будет снимать ее долгих двадцать лет. Это, отметила ее биограф Джойс Тилдесли, «было вполне мудро и разом решало все конституционные вопросы». Ее голова увенчана короной Верхнего и Нижнего Египта, теперь она — воистину фараон Египта. И отныне имя Хатшепсут неизменно заключено в овал, напоминающий о том, что фараон есть средоточие космоса и пребывает в центре мира.

Одержав верх в придворных интригах, она со всей энергией взялась за работу. «Я восстановила, что разрушено. Я возвела, что рухнуло с тех пор, как азиаты поселились в Аварисе, в Дельте... и стали править без участия Ра... Я прогнала их вдаль, ужас богов, и земля стерла их следы» (Аварис — так называлась столица гиксосских царей на востоке Дельты). Размах строительства при Хатшепсут действительно был значительно шире, чем при предыдущих фараонах; недаром ее фаворит, Сенмут, был главным архитектором Египта. По повелению царицы восстанавливали храмы и реставрировали статуи. По ее приказу в Карнаке воздвигли два обелиска — это дозволялось лишь фараонам. По ее решению началось строительство храма в Дейр-эль-Бахри — ее будущей усыпальницы. Вокруг храма росли деревья, простирались пруды.

Тутмос III преемник Хатшепсут

Увы, это благолепие давно исчезло. Стена скал высотой в две сотни метров нависает над брошенным храмом. Уцелели лишь три каменных террасы с портиками, а также статуи и рельефы. На одном из них бог Амон нисходит к матери Хатшепсут в облике ее мужа и, воспылав к ней страстью. отдает ей свое сердце.

Сохранились и гранитные обелиски, возведенные по приказу Хатшепсут, каждый весом более трехсот тонн. На одном изображен бог Амон, признающий сан прекрасной царицы. Бог всенародно возвещает: «Я возвожу тебя на мой трон. Я вручаю тебе скипетр и опахало. Я породил тебя, дабы ты стала опорой этой земле». Хатшепсут была первым фараоном, запечатлевшим свое божественное происхождение в надписях и рельефах, — урок для будущих царей.

Время правления Хатшепсут — время стабильности и покоя. Прекратились военные походы в соседние страны. Утихли мятежи. «Моя власть заставила иноземцев склониться. Синай и земли бедуинов не укрылись от моего Величества».

На девятый год своего правления она снаряжает морскую экспедицию в страну Пунт, лежавшую, возможно, на территории современного Сомали.

В дальний поход снарядили лишь пять кораблей, на которых плыли 110 человек. Все корабли вернулись домой, доверху груженные золотом и благовониями, слоновой костью и живыми мирровыми деревьями, посаженными в кадки, и даже собаками и обезьянами. Добывая эти богатства, фараон Хатшепсут обошлась без кровопролитной войны.

Усыпальница Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри

Время забвения

Народ так и звал ее «фараоном», ведь у этого существительного не было женского рода. Чем дольше правила Хатшепсут, тем старательнее скрывала свой пол. Если в ранних статуях, изображавших ее, нельзя не узнать женщину, то со временем царица превращается в «благородного обликом мужа» в короне, с искусственной бородой и в короткой складчатой юбке. Подобные статуи убеждают, что перед вами законный правитель страны.

И все же Хатшепсут оставалась женщиной. Ее возлюбленным стал Сенмут. Впрочем, это предположение историков; о его отношениях с царицей можно судить только по официальным документам, а в них нет места намекам. Можно с уверенностью сказать лишь, что он был самым влиятельным человеком в окружении царицы, наделенным всей полнотой власти в стране.

А когда Хатшепсут познакомилась с ним, он был простым армейским писцом. После смерти отца она приблизила Сенмута к своему двору. Тот оказался блестящим организатором. Прибегая к хитрости и прилагая недюжинные усилия, Сенмут добивался, чтобы его любимая взошла на трон. В свою очередь, она осыпала его титулами и должностями. Это был талантливый, деятельный человек. Под его руководством, например, был возведен храм царицы Хатшепсут в Дейр- эль-Бахри. Он даже предусмотрел в его подвале местечко для собственной гробницы, чтобы и после смерти не расставаться с ней.

На шестнадцатый год правления Сенмут был устранен от всех дел. Его обвинили в коррупции, превышении служебных полномочий. Традиционные обвинения, звучащие как отговорка. Мы не знаем, что на самом деле произошло, ясно — что-то непоправимое. Тайная гробница Сенмута навсегда осталась пуста, его имя и изображения везде уничтожены. Остались лишь догадки об этой большой вдруг оборвавшейся любви.

К тому времени умерла и дочь царицы — Неферуре, а спустя шесть лет за дочерью последовала сама Хатшепсуг. Она скончалась в 1458 году до новой эры в сорок с небольшим лет, оставив преемнику мощную, хорошо управляемую страну. Причина ее смерти неизвестна, но вряд ли она была убита по приказу пасынка, Тутмоса III. Мумия Хатшепсут до сих пор не найдена.

Можно предположить, что в годы правления Хатшепсут при ее дворе сложились две партии: одна, «партия мира», объединялась вокруг царицы, другая, «партия войны», — вокруг ее безвластного соправителя Тутмоса III. К «партии мира» принадлежали в основном высшие чиновники Египта, не желавшие рисковать карьерой и ждать, пока подрастет законный правитель страны — Тутмос. В «партию войны» входили высшие военные чины. В конце концов, последняя взяла верх.

Правление Тутмоса разительно отличается от правления Хатшепсут. Она вела исключительно миролюбивую политику. Он был великим завоевателем. Хатшепсут заботилась о процветании Египта и развитии торговли, он — о военной экспансии и покорении чужих земель. Хатшепсут настойчиво проводила в жизнь старинный принцип египетской политики: игнорировать соседние страны до тех пор, пока они не будут угрожать Египту. Тутмос воплощает новую государственную идею: присоединять к Египту столько соседних земель, сколько хватит сил. В годы правления Хатшепсут египтяне лишь торгуют с чужими странами, перенимая, впрочем, их культурные традиции. При Тутмосе III они преимущественно воюют с азиатами.

Хатшепсут неизменно делала все возможное, чтобы обезопасить себя от козней пасынка, лишенного власти. Она назначила его своим соправителем, велела изображать его на рельефах рядом с собой. Очевидно, такое положение не смущало юного царя. По словам немецкого историка Силвии Шоске, «он мог бы попытаться свергнуть Хатшепсут, но, видимо, не хотел этого. Почему? У него и так было все, чего он мог пожелать». Мог ли он обижаться на Хатшепсут?

Мнения историков вновь расходятся. Одни говорят: «Пожалуй, нет. Вряд ли новый властитель Обеих Земель мог сетовать на предшественницу. За годы правления Хатшепсут страна значительно укрепилась. Память о царице, очевидно, пытались вытравить гораздо позднее».

Другие историки полагают, что произошел государственный переворот, и описывают, как сторонники Тутмоса ворвались в Дейр-эль-Бахри и сбросили статуи с постаментов.

Третьи говорят, что многие надписи и рельефы пострадали, когда фараон-богоборец Эхнатон пытался истребить память о боге Амоне, которого так чтила Хатшепсут. Четвертые уличают в осквернении ее памяти всесильного фараона Рамсеса II.

Возможно, виновны в осквернении ее памяти и христиане-копты. Около 300 года новой эры храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри превращен ими в монастырь. Фанатики безжалостно разбивали ее статуи, выскребали или закрашивали фрески. Когда в 1904 году английский археолог Хоуард Картер, впоследствии открывший гробницу Тутанхамона, проник в усыпальницу храма в Дейр-эль-Бахри, саркофаг был пуст.

Долгие века клевета, по неведению передававшаяся из поколения в поколение, искажала облик царицы Хатшепсут. Несомненно, она была честолюбивой, но умной женщиной. Она, женщина-фараон, проводя политику, отличную от той, что вели ее предшественники, непрестанно воевавшие с соседями, принесла в свою страну мир и благополучие. Поистине слава Хатшепсут должна жить в веках!

МУЗЫКА СФЕР

Наталья Курчан

«...Я предвижу реакции большинства: „Он полоумный?!“ — спросят они или „Он что — псих?“ или: „Что за одержимый этот Эдгар Варез!.. Но разве это музыка?“...»

Г. Миллер. «С Эдгаром Варезом в пустыне Гоби». Из книги «Хорошо аэрокондиционированный кошмар»

Второе декабря 1954 года. Париж. Театр на Елисейских полях. Премьера недавно законченного сочинения для оркестра и магнитофонной ленты. После первого же включения магнитофона исполнение прервано: разражается скандал. Одна часть публики протестует, другая — аплодирует, полиция удаляет нарушителей из зала. На следующий день скандал продолжается в прессе. Это — обычная картина премьеры музыки нашего героя. Явленному почтенной публике авангардисту 71 год! Его зовут Эдгар Варез. Звучит его предпоследняя завершенная композиция, его высочайшее достижение — «Пустыни».

Слушателям музыки Вареза открывается потрясающий звуковой мир. Шквалы и массивы звука соседствуют здесь с изысканными, рафинированными гармониями, композиция для гигантского оркестра — с пьесой для флейты соло, архаические песнопения, вопли басового хора — с шепотом и 1фиком сопрано, звуки шумов Нью-Йорка — с мелодиями вечных пустынь.

Музыка, созданная композитором, столь уникальна, что даже среди коллег-современников он считался «маргиналом». Критика того времени была в основном отрицательна или просто игнорировала его существование. Во время расцвета своего творчества, в 20-е — 30-е годы, он был близок и понятен скорее «немузыкантам» — художникам, скульпторам и литераторам нового искусства: его друзьями и поклонниками были М. Дюшан, ФЛеже, Миро, А. Кальдер, А. Арто, А. Нин, Г. Миллер и другие.

Но даже и сейчас, когда композитор признан классиком новой музыки, музыканты говорят о «загадке Вареза». Так кто же вы, господин Варез?

Пионер звуков

«Его мечта — сегодня наша реальность».

Ч.В. Чан.  Ученик Э. Вареза

«Чем была бы моя жизнь без Вареза?.. Я имитатор. Но не его музыку, не его стиль я имитирую, а его позицию, его способ жить е этом мире». М. Фельдман, американский композитор При знакомстве с жизнью, идеями и музыкой композитора поражает поистине титанический размах его личности, его многосторонность и противоречивость. Жизнь его соединила в себе годы известности и десятилетия забвения, времена активнейшей творческой и общественной деятельности и периоды депрессии и творческого кризиса, он пережил и непонимание и трагически поздний триумф.

Он — француз итальянского происхождения и гражданин Америки; революционер, встречавшийся с Лениным, помогавший мексиканской революции, и истинный «аристократ духа». Он — шокирующий людей французский острослов и тонкий эстет, поклонник философии Гегеля. Он — ученый, акустик и физик, работавший в лабораториях Г. Герца, общавшийся с Энштейном и преклонявшийся перед наукой, но в то же время - вдохновенный мистик, утверждавший главенство иррационального в творчестве. Он — творец и пророк нового звука и организатор Большого хора Нью-Йорка, первого в Америке ансамбля старинной европейской музыки; блистательный дирижер, любимец светского общества и композитор-одиночка. Он фанатично утверждал свои идеи, но отрицал теоретические концепции, «системы», столь характерные для прошлого века. Он сочинял музыку с раннего детства, но оставил немногое, уничтожив все свои несовершенные (как он считал) произведения...

Крестоносец (от) акустики

«Я был в искусстве кем-то вроде одержимого Парсифаля, но искал не столько святой Грааль, сколько бомбу, могущую взорвать музыкальный универсум...»

Э.Варез. Из лекций.

«Я — не композитор, а работник над частотой и интенсивностью, и это — не музыка, а организованный звук».

Э. Варез. Из лекций

Эти типично варезовские лозунги- афоризмы как нельзя лучше отражают своеобразие музыки и идей Вареза.

«Освобождение звука» — самая известная варезовская идея. Для композиторов начала XX века вообще типично стремление освободиться от существовавших ранее догм и принципов организации музыки. Музыкальные новаторы ставили перед собой задачи преодолеть традиционные звучания, а именно — изменить традиционный музыкальный строй, создать иные тембры и музыкальные инструменты. Это, по их мнению, подняло бы музыкальное искусство на новую высоту.

Варез в своей музыке создает ситуацию шока, когда ошеломленный слушатель теряет привычные культурные ориентиры и воспринимает звук «обнаженным». Новое отношение к звуку составило кардинальный поворот в музыкальной композиции.

Но с идеей освобождения звука у Вареза неразрывно связана другая идея — «организация звука». Выход из традиции не есть акт произвола, футуристского протеста. Отказавшись от привычных норм звучания, он сочиняет музыку согласно иным, но не менее строгим законам. «Освобожденный» звук Вареза — это звук по-новому организованный. Принципы такой новой организации, как считает Варез. нужно искать в области науки, в частности — в акустике. «Научность» музыки Вареза видна и в его выборе названий для сочинений: «Гиперпризма» (1922), «Интегралы» (1924). «Ионизация» (1930-1931), «Плотность 21.5» (1936) и другие.

Схема — пример координатной сетки и музыкальных тел, наброски Электронной поэмы в ней

Для ученого-композитора, такого как Варез, реальный звук — это прежде всего физическое явление, которое не зависит ни от традиций искусства, ни от произвола композитора. Знание законов звука должно, по Варезу, стать частью необходимой профессиональной подготовки будущего композитора. Именно его и должен учитывать и использовать композитор в своей музыке.

Будучи студентом Парижской консерватории и Schola Cantorum, молодой композитор во многом наследовал французскую традицию рационального понимания музыки, теорию Ж.-Ф. Рамо и д’Аламбера. Однако подлинной «научной базой», на которой сформировались его композиционные идеи, стало учение Г. фон Гельмгольца. В 1905 году Варез познакомился с его «Учением о слуховых ощущениях» и был им «навсегда очарован». В музыке Вареза явственно влияние теории Гельмгольца.

Кто должен обозреть всю картину знания...

«Ведь генерал-бас есть не что иное, как своего рода прикладная математика. В гармонии и ритме отношения целых чисел, иногда даже логарифмы играют выдающуюся роль... Музыка и математика суть самые резкие контрасты, какие только можно найти в духовной жизни человека. И все же одна из них опирается на другую, и они связаны друг с другом. как бы доказывая последовательность всех проявлений нашей души...»

Г. фон Гельмгольц

Э. Варез в лаборатории

В речи, произнесенной в Гейдельбергском университете 22 ноября 1862 года, Герман фон Гельмгольц излагал свою жизненную программу: «Кто должен обозреть всю картину знания, кто держит в руках и направляет нити, связавшие отдельные области?»

Молодой ученый, энтузиаст, купивший свой первый микроскоп на «сэкономленные» во время перенесенного им тифа карманные деньги, решил создать единое учение, систему взглядов на мир, которая затрагивает философию, математику, геометрию, физику, механику, физхимию, физиологию. Он создал также физиологическую акустику и оптику. Его работы касались проблемы соотношения внешнего мира и сознания, теории символов, области психологии и психофизики.

Стремление найти общий закон жизненных явлений пронизывает всю жизнь ученого. Работа «О сохранении силы» вышла в 1847 году и была первой всемирно известной работой молодого исследователя. В последние годы жизни, обобщая все явления природы «под один механический закон», он создал великий труд «Статика моноциклических систем». Закон этот выводится одним уравнением, объясняющим законы физики и, в частности, электродинамики.

Мало кто знает, что Г. фон Гельмгольц был еще и замечательным музыкантом. Он прекрасно играл на рояле и скрипке, обожал Баха и Моцарта.

С начала 1850-х годов Гельмгольц занимается акустикой, изучает физиологию слуха и музыкальное восприятие. Так появился эпохальный для мировой науки труд «Учение о слуховых ощущениях как физиологической основе теории музыки» (1871).

Обобщая все известное как ученым, так и музыкальным теоретикам, Гельмгольц, обнаруживая «систему правил в искусстве», создает универсальное знание о музыке, опирающееся на законы акустики и математики.

Гельмгольц и Варез

«Наука может стараться отыскать причины, будь они психологические или технического рода, которыми руководствовались художники в своих творениях. Психологические причины должны быть при этом отнесены к научной эстетике, а технические — в область естественных наук...»

Г. фон Гельмгольц

«На пороге Красоты искусство и наука действуют вместе...»

Э. Варез

Усвоенные в слуховом опыте людей различия шума и звука часто становятся камнем преткновения в понимании музыки Вареза. Он же решал эту проблему парадоксально, изящно и революционно: различий между шумом и музыкальным звуком нет, они равно музыкальны, если организованы.

Гельмгольц установил границы шума и звука, пределы человеческого восприятия звуков вообще. И хотя он точно определил параметры музыкал ь но го, но допускал возможность расширения естественных рамок.

Именно этой возможностью пользовался Варез, считая переход границ восприятия принципом сочинения. Так возникли грандиозные, оглушающие звучания супероркестра (около двухсот исполнителей) «Америк» (1918 — 1922) или сверхвысокие звуки терменвокса (первый электронный инструмент, его изобретатель Л. Термен сотрудничал с Варезом) в «Экваториале» (1933-1934). Сенсационным было и появление в 1933 году «Ионизации», первого в истории музыки самостоятельного авторского сочинения для одних ударных — «шумовых» инструментов.

Гениальным синтезом «Учения» Гельмгольца стало определение качеств звука, «трех различий: „силы“, „высоты“, „оттенка“.

В музыкальных концепциях Вареза эти качества звука (он называл их „интенсивностью“, „частотой“, „тембром“) осознаются и организуются. Не похожие ни на что образования своей музыки композитор называл „звучашими телами“ или „музыкальными телами“. Это странное, но абсолютно „варезовское“ определение. Оно объединяет в себе качества свободы и строгости: звучания естественны, как в природе, и организованы, как физические тела.

Э. Варез с сиреной

Весьма вероятно, что моделью таких „тел“ послужило положение Гельмгольца о Тоне (Топ) и Звуке (Klang). Тон — музыкальная абстракция, искусственный звук, звучание без окраски. Живой же, природный Звук — это, по Гельмгольцу, сложнейшая и математически стройная система основного тона и его призвуков: обертонов, унтертонов. Заметим, однако, музыкальная „физика“ не только изучается, но и творится композитором. Сочинение как моделирование, свойственное композиторам современности, было одним из главнейших творческих открытий Вареза.

Поворот Вареза к новому звуку означал и смену „содержательной ориентации“ музыки. Музыка отныне не является „языком“ или „речью чувств“, она — пространство, „музыкальное пространство“. Варез говорил: „...мое представление о пространственной музыке — тела, образованные из звуков, свободно движутся в пространстве...“ Некоторые сочинения Вареза имеют характерные пространственные заглавия: „Космос“ (1929 — 1947), „Этюды к „Космосу“ (1947), „Пустыни“, „Америки“.

Вполне понятно, почему так восторженно музыку Вареза принимали художники, ведь его описания так напоминают, к примеру, Кандинского. Это и не удивительно, ведь Варез страстно увлекался живописью и рисовал картины, очень похожие на свою музыку.

Но Варез описывал свое пространство и другим, позитивистским образом. Имеется пространство, аналогичное физическому, имеющее три измерения -параметра: „верти каль“ (высота звука), „горизонталь“ (время), „глубина“ (громкость, интенсивность звучания). Музыкальные тела движутся и изменяются в этой строгой сетке координат.

Варезовскую пространственность, можно объяснять влиянием кинетической живописи и скульптуры, воздействием бурно развивающегося кинематографа, но удивительно, что вторая глава „Учения“ Гельмгольца, посвященная движению и изменениям звука в пространстве, оставляет впечатление, схожее с музыкой композитора.

Композитор говорил и о совершенно ином способе сочинения: „Наиболее ясный ответ, который я могу дать, когда меня спрашивают, как я сочиняю, это сказать: "Подобно кристаллизации..." (из интервью, 1965 год).

В каждой варезовской партитуре находится странный момент, абсолютно нетипичный для звучания этой музыки. То это необычно долгое повторение какого-то созвучия или же среди типично варезовских "непричесанных" диссонансов вдруг появятся благозвучные аккорды. Возможно, это — "моменты истины"?

Исследуя их, обнаруживаем ошеломляющий факт: в основе звуковой системы великого авангардиста, разрушителя традиции и борца за эмансипацию шумов лежит интервал квинты. Блистательный парадокс! Ведь высотное соотношение двух звуков, называемое нами "чистой квинтой", во-первых, является консонансом (благозвучием), во-вторых, акустически совершенным консонансом в обертоновом ряду, системе призвуков, присущих от природы любому музыкальному звуку. В третьих, этот акустически совершенный консонанс имеет тысячелетний "культурный багаж", являясь "конструктивной опорой" для многих ладов народной музыки, ладов европейской античности и модусов (ладов) средневековья, а также для классической мажоро-минорной системы гармонии. "Я всего лишь веточка на огромном стволе", — не раз заявлял Варез, и мы видим, что он имел в виду.

И тут вспоминаешь панегирики квинте у Гельмгольца, который считал ее основой основ грандиозной всемирной системы строев, ладов, гармоний, ритма и мелодики.

Квинта для Вареза является звуковым модулем, трансляцией последнего структурируется звуковое пространство, образуется оригинальная музыкально-кристаллическая решетка, которая регламентирует высотные преобразования звука.

Самая замечательная кристаллизация Вареза — в уже знакомых нам "Пустынях". Здесь ясные, часто симметричные созвучия — кристаллы инструментальных разделов — противостоят бешеным напорам, организованному хаосу электронных включений, переработанных шумов улиц Нью-Йорка и заводов Лос-Анджелеса. Многогранен символизм Вареза, который противопоставляет здесь звук и шум, природу и цивилизацию, нерушимое спокойствие пустыни Гоби и ужасное одиночество человека в огромном городе...

Э. Варез

Ars scientia

"В различные эпохи и в разных местах музыка ценилась то как искусство, то как наука. В действительности же музыка — двойственна".

Э. Варез

Исследователей всегда обескураживало, как яростно композитор отрицал все "теоремы" в своей музыке. Он утверждал, что у нее иррациональное, "вдохновенное" начало: "Музыка была рождена бессознательным...", "Воображение — вот путеводная звезда композитора...", "Это будет настоящая магия звуков...".

Так что, видимо, правы и те, кто считает Вареза интуитивистом, бессознательным творцом.

Проясняет его творческую позицию и объясняет все его "противоречия" одна из лекций 1939 года, где он дает свое определение музыке.

Музыка для Вареза — это ars scientia, "ученое", а точнее, "научное искусство". Она одновременно высоко разумна, "точнее математики" и бессознательна, "глубже нашего слабого разума", она есть деяние ученого и волшебника, предполагает научные методы для сочинения — моделирования — и имеет целью непосредственное слуховое воздействие - "магию звука".

Варез, естественно, объясняет происхождение своего определения. Оно в его духе — взято из описаний музыки учеными Средневековья, когда музыка была включена в систему "семи свободных искусств" и почиталась в квадривиуме наук "чистого разума" наряду с математикой, геометрией и астрономией.

Годзилла

Павильон фирмы "Fillips" на Всемирной выставке в Брюсселе. 1956 год

С 1950 года, когда молодые европейские музыканты-авангардисты заново "открыли" Вареза, признав его своим предшественником, прошло уже более полувека. Но масштаб его личности и глубина музыкальных прозрений понимаются только теперь, когда его идеи развернулись необыкновенным космосом звука.

Варез отстаивал уникальность как качество, присущее настоящему музыканту, и поэтому он не пропагандировал именно свой метод — ars scientia. Композиторской "школы" Вареза не существует.

И все же...

1956 год. Варез приглашен Ле Корбюзье для работы над звуковым аспектом павильона фирмы "Fillips" на предстоящей Всемирной выставке в Брюсселе. Вместе с архитекторами, художниками, кинематографистами, фотографами, осветителями он создает музыку будущего, свою "Электронную поэму".

Здесь работал молодой архитектор и композитор Янис Ксенакис. Впоследствии он — ведущий композитор мирового авангарда. В некоторых его сочинениях чертежи брюссельского павильона претворены в музыку путем специальной обработки их на ЭВМ и в электронной музыкальной студии. Ксенакис использует при сочинении изобретенный им "стохастический метод", обращается к пространственной музыке... "Научное искусство" продолжается.

Когда я предложил отцу поменять старенький черно-белый телевизор на цветной, он категорически отказался. Я привык, чтобы как в жизни, сказал он. И тогда я в очередной раз задумался над парадоксами нашего сознания. В стародавние времена мы смотрели в кинотеатрах художественное кино, которому обязательно предшествовала кинохроника. Нам сначала показывали "натуральную" черно-белую жизнь, а потом мы наслаждались яркими приключениями мушкетеров, которые были одеты в пышные цветные одежды. Сам собой в сознании укоренился этот перевертыш: изображение действительно цветной жизни могло быть только черно-белым, а все цветное на экране воспринималось как не реальная, а придуманная жизнь. Многие сегодняшние режиссеры, добиваясь эффекта "реальности", до сих пор предпочитают снимать на черно-белую пленку.

Размышляя нал этой проблемой, я обложился книгами по киноискусству и обнаружил вдруг поразительные вещи. Вот эти выписки из тяжеленных томов, не претендуя на авторство, я и предлагаю вниманию читателя, который, несомненно, является и кинозрителем.

Пионеры

В любой энциклопедии кино утверждается, что первым цветным фильмом является "Бекки Шарп" (1935 год) режиссера Рубена Мамуляна (США) Однако в тех же энциклопедиях написано, что фильм "Мир, плоть и дьявол", снятый в Великобритании режиссером Мартином Торнтоном еще в 1914 году, тоже был цветным (по всей видимости, он был создан аддитивным способом, то есть путем сложения цветов). Но, оказывается, еще на заре кинематографии Жорж Мельес ("Путешествие на Луну", 1902 год) не только изобрел десятки трюков, до сего дня используемые на съемках, разработал новую систему актерской игры, ввел стандартные перфорации на кинопленке, но и первым применил цвет, кисточкой раскрашивая кадрики своих фильмов.

Длина фильмов не превышала тогда двадцати метров, и этот весьма кропотливый способ оправдывал себя, особенно при производстве различных сказок, которые стали основным жанром студии Жоржа Мельеса. Отдельные участки крошечных изображений на пленке терпеливо разрисовывались искусными ремесленниками, преимущественно девушками. Они подцвечивали один кадр за другим во всем эпизоде. Эта работа требовала усидчивости и аккуратности. Помогали трафареты — их накладывали на те части изображения, которые не менялись на протяжении нескольких кадров.

Мельес долгое время работал на знаменитых братьев Пате, которые еще с 1905 года проводили многочисленные опыты в области цветной кинематографии. Фирма "Братья Пате" выпускала цветные фильмы по способу "Пате-колор". Несовершенство этого способа скоро заставило фирму отказаться от своих экспериментов и перейти на распространенный способ окраски и вирирования.

Кадр из фильма "Ярмарка тщеславия"

Кино всегда было цветным!

Современный термин "цветной фильм" относится к способу воспроизведения цвета фотографическим путем. Между тем средства для создания цветного изображения в кино существовали и раньше.

Позитивная пленка для черно-белых фильмов представляет собой бесцветный прозрачный целлулоид, покрытый светочувствительной эмульсией. Благодаря этому изображение на экране получается черным или белым с постепенным переходом одного тона в другой. В художественной кинематографии такую бесцветную пленку почти никогда не применяли — ее подкрашивали!

Предпочтение отдавалось главным образом желтому, красному, синему и лавандовому цветам. Если рассматривать такую пленку на свет, легко убедиться, что она достаточно интенсивно окрашена. Но когда изображение проецировалось на большой экран, яркость цвета становилась слабее. В большинстве случаев публика не замечала желтого и лавандового оттенков. Красный же цвет для пожаров и синий для ночных сцен сразу обращали на себя внимание, усиливали драматизм. Кроме того, прибегали еще к такому изыску, как смешение синего и красного для восходов и закатов. В этих случаях целлулоид окрашивался в один цвет, а покрывавший его эмульсионный желатиновый слой с изображением тонировался другим.

Янтарный цвет широко использовался в кинематографии, особенно в США, Англии и во Франции. Он был едва заметен, но считалось, что он придает фильму лоск и "материальность". По сравнению с такой пленкой черно-белые кадры казались бледными и безжизненными. На выпуске пленки лавандового цвета специализировалась "Агфа". Стоило как- то раз использовать такую подкраску в американском фильме "Зоопарк в Будапеште", и критики не смогли сдержать восторга, пораженные его прекрасными фотографическими качествами.

Когда на пленке появилась звуковая дорожка, окрашенная пленка вышла из употребления и в кино больше не применялась. Единственное исключение — это сцена смерти Владимира из второй серии "Ивана Грозного", следующая сразу за эпизодом красочного пира. По контрасту она выглядит не черно-белой, а серебристо-голубой, и действительно, эта пленка была подкрашена.

Современные черно-белые копии, отпечатанные со старых лент, нередко представляют собой всего лишь бледную тень прежних классических фильмов.

Техниколор

Успеху Голливуда перед войной во многом содействовал выпуск цветных фильмов. Если в первую половину 30- х годов выпуск цветных полнометражных картин был редкостью, то уже в 1935 году выходит пять таких лент, а в 1939 году их число увеличилось почти втрое. Помимо этого появились фильмы с цветными эпизодами, а также серийные цветные короткометражки — как игровые, так и мультипликационные. Почти все эти картины были сняты по системе техниколор, только самые маленькие фирмы, выпускавшие дешевые ленты, избегали его.

Изобретатель техниколора Герберт Каламус (р. 1881) вначале экспериментировал с цветной фотографией. В 1912 году он основал компанию техниколора, но только в 1917 году вышла его первая двухцветная картина в одной части.

Техниколор развивался медленно. В 20-е годы его чаше всего использовали для включения в художественные картины цветных эпизодов ("Призрак оперы", 1925; "Бен Гур", 1926, и другие.) Первый целиком цветной фильм — "Черный пират" — был поставлен в 1926 году с Дугласом Фербенксом в главной роли.

В 1931 году Каламус построил в Голливуде большую лабораторию, работающую по трехцветному методу. Обработка всех цветных негативов происходила в его бостонских лабораториях и была из-за боязни конкуренции строго засекречена. Техниколор вплоть до начала 40-х годов был весьма несовершенен; вместе с тем все крупнейшие фирмы были акционерами Каламуса.

Небо в тогдашних цветных фильмах всегда было густо-синим, трава — ярко-зеленой, а все люди — коричневыми. Кроме того, краски были грубо локальными, не допускавшими никаких оттенков. Поэтому продюсеры предпочитали переносить действие цветных картин на юг, где все эти цвета казались более уместными.

Первым, кто использовал цвет драматургически, был режиссер Рубен Мамулян, работавший в тесном содружестве с замечательным мастером цвета оператором Реем Реннеганом над экранизацией романа Теккерея "Ярмарка тщеславия". Фильм, названный "Бекки Шарп", вышел в 1935 году. Он имел мало общего с оригиналом, но его цветовое решение действительно представляло интерес. Основной принцип постановщиков заключался в использовании холодных и теплых тонов в зависимости от характера действий. Наиболее выразительным стал эпизод бала, где англичане узнают о неожиданной высадке Наполеона и о предстоящей битве под Ватерлоо. Группы гостей, одетых в одинакового цвета костюмы, одновременно покидали бал, меняя цветовые соотношения в кадре. В финале на экране оставался только один красный цвет — офицеры в красных мундирах. Мамулян опасался упреков в недостоверности, потому что в соответствии с логикой первыми должны были покинуть зал военные. Но никто этого даже не заметил, потому что концентрация красного цвета соответствовала кульминации драматического напряжения и была верна эмоционально.

Рубен Мамулян был также первым режиссером, который разрушил локальность техниколоровского цвета. Это произошло при экранизации романа Бласко Ибаньеса "Кровь и песок" (1941 год). На яркие костюмы героев были нанесены серые или зеленые мазки красок. В одной сцене черными пятнами краски были покрыты даже букеты. Благодаря этому основные цвета получили сочность и богатство оттенков.

Почти все эти технические достижения широко и быстро ассимилировались коммерческой кинопродукцией и поднимали доходы Голливуду.

Кадр из фильма "Кровь и лесок"

Кадр из фильма Эйзенштейна "Броненоеец Потемкин"

Первых — много, но все-таки...

Художник Александр Шабуров, ныне еще и кинопродюссер, любит поспорить о кино. Первым советским цветным фильмом был "Илья Муромец", как-то авторитетно объявил он.

И возразить мне тогда было нечего. Но перелистав кучу книг по кинематографии, уже могу ответственно заявить: первый цветной фильм, снятый в СССР режиссером Николаем Экком в 1936 году, назывался "Соловей-Соловушка", но на экраны он вышел под названием "Груня Корнакова". Он был создан виражным способом. Но впервые цвет в СССР был применен в документальной картине Николая Анощенко "Праздник труда" (1931 год). А первый полноценный трехцветный фильм "Иван Никулин — русский матрос" (режиссер Игорь Савченко) вышел в 1945 году.

Конечно, еще был гениальный Эйзенштейн, раскрасивший вручную флаг на своем броненосце "Потемкин". Это позволило критикам написать много статей о дерзости художника.

Но задолго до него был Жорж Мельес со своими наивными цветными фильмами, которые сегодня практически невозможно посмотреть, ибо этот товар был штучный, изготовленный вручную.

Сейчас многие компании раскрашивают при помощи компьютеров черно-белые ленты прежних лет — так, например, был "модернизирован" знаменитый фильм "Мальтийский сокол". Что поделаешь, приходится учитывать запросы потребителей, владельцев качественных цветных телеэкранов.

Недавно позвонил отец и поинтересовался, не передумал ли я подарить ему цветной телевизор?

AD MEMORIAM К 150-летию СО ДНЯ СМЕРТИ АДМИРАЛА ПАВЛА НАХИМОВА

Семен Экштут

23 ноября 1853 года вице-адмирал Нахимов отдал приказ. В нем объявлялась благодарность личному составу Черноморской эскадры за доблестное поведение в Синопском сражении: "Обращаясь с признательностью к офицерам за неустрашимое и точное исполнение ими своего долга, благодарю команды, которые дрались, как львы.., я хочу лично поздравить командиров, офицеров и команды с победой, благодарить их за благородное содействие моим предположениям и

объявить, что с такими подчиненными я с гордостью встречусь с любым неприятельским европейским флотом".

Будущий адмирал, выигравший последнее в истории парусного флота крупное морское сражение, родился 23 июня 1802 года в селе Волочек Вяземского уезда Смоленской губернии. Его отец был отставной майор, владелец небольшого имения и 136 крепостных крестьян. 11 августа 1813 года "недоросль из дворян" Павел Нахимов стал кандидатом на вакансию в Морской кадетский корпус, но вакантных мест было мало, поэтому Нахимова определили туда лишь 24 июля 1815 года. До этого он в качестве волонтера совершил учебное плавание на бриге "Симеон и Анна" — будущих офицеров российского флота с молодых лет основательно знакомили с тяготами и лишениями морской службы и азами морской науки. Для того, чтобы стать офицерами флота, воспитанникам Морского корпуса надлежало совершить не менее пяти учебных плаваний, где кадеты и гардемарины наравне с матросами ставили и убирали паруса, выполняли всю тяжелую работу на корабле. С мая по сентябрь 1817 года Павел Нахимов в числе лучших двенадцати гардемаринов корпуса совершил на бриге "Феникс" учебное плавание по Балтийскому морю и побывал в Свеаборге, Риге, Стокгольме, Копенгагене и Ревеле. Командование хотело, чтобы будущие офицеры увидели важнейшие порты Балтийского моря, приобрели практические познания в морском деле.

Нахимов прошел суровую школу, но главное, пожалуй, — будущий адмирал научился хорошо понимать психологию матроса. 9 февраля 1818 года в неполные 16 лет он был произведен в мичманы и получил назначение на Балтийский флот.

В течение нескольких лет мичман Нахимов плавает только в Финском заливе, но служит ревностно. "К службе отлично усерден и знающ", "поведения благородного, должность исправлял с усердием и расторопностью" — так сказано в его ежегодных служебных аттестациях. Весной 1822 года на долю мичмана Нахимова выпал завидный жребий. Он получил назначение на фрегат "Крейсер", которым командовал капитан 2-го ранга Лазарев, и уже летом отправился в кругосветное плавание. С восторгом принял Нахимов это назначение! Лазарев справедливо считался суровым, исключительно требовательным, но блестящим командиром. Фрегат "Крейсер" признавался "вообше за образец возможного совершенства военного судна". И вот Нахимов у Лазарева. Путешествие длилось три года. Лишь в августе 1825-го "Крейсер" вернулся в Кронштадт. За это время Нахимов стал одним из любимых учеников будущего флотоводца. Лазарев считал, что именно Нахимову предстоит "соделаться некогда украшением российского флота".

После окончания кругосветного плавания уже лейтенант Нахимов был пожалован орденом св. Владимира 4-й степени — наградой исключительно почетной, она сразу же сильно выделила его из числа сверстников. Но самое главное было другое: Лазарев добился его назначения на строящийся в Архангельске 74-пушечный линейный корабль "Азов". Отныне его служба проходила под командованием Лазарева, а это было его мечтой.

В 1826 году "Азов" совершил переход из Архангельска в Кронштадт. 10 мая 1827 русская эскадра вышла из Кронштадта и через Портсмут направилась в Средиземное море. 8 октября лейтенант Нахимов, командуя батареей на корабле "Азов", принял участие в Наваринском сражении. "О, любезный друг! Кровопролитнее и губительнее этого сражения едва ли когда флот имел... Я не понимаю, любезный друг, как я уцелел. Я был наверху, на баке, у меня было 34 человека, из которых шестерых убило и 17 ранило, меня даже щепкой не тронуло", — писал Нахимов своему другу и однокашнику по Морскому корпусу.

За отличие в Наваринском сражении Нахимов был пожалован чином капитан-лейтенанта и орденом св. Георгия 4-го класса — завидной и почетной боевой офицерской наградой. В то время чин флотского капитан-лейтенанта по Табели о рангах соответствовал армейскому майору. Эти награды способствовали служебной карьере Нахимова и позволили ему быстро получить под свое командование военный корабль. Летом 1828 года он был назначен командиром корвета "Наварин". Очень быстро Нахимов заработал себе весьма лестную репутацию неутомимого труженика.

Наваринское сражение 1827 год

Орден св. Георгия 2-ой степени - самая высокая боевая награда П. С. Нахимова

"Я помню общий тогда голос, что Павел Степанович служит 24 часа в сутки. Никогда товарищи не упрекали его в желании выслужиться, а веровали в его призвание и преданность самому делу. Подчиненные его всегда видели, что он работает более их, а потому исполняли тяжелую службу без ропота и с уверенностью, что следует им или в чем можно сделать облегчение, командиром не будет забыто", — так вспоминал о Нахимове его современник.

Лишь в 1830 году корвет "Навари н" вернулся из Средиземного моря в Кронштадт, и Нахимов был награжден орденом св. Анны 2-й степени, а 31 декабря 1831 года был назначен командиром фрегата "Пал л ада". 17 августа 1833 капитан-лейтенант Нахимов, командуя фрегатом "Паллада" в составе эскадры вице-адмирала Беллинсгаузена, спас эскадру от гибели. Вот как это было. На "Палладе", несмотря на плохую видимость, успели запеленговать маяк и точно определить свое местоположение. По расчетам Нахимова, эскадра шла на камни. Еще раз определив свое место на карте, он вышел из строя и приказал дать сигнал: "Флот идет к опасности". Пока на адмиральском корабле проверили курс и был отдан приказ об изменении курса, головной линейный корабль наскочил на камни. Еще два корабля получили повреждения. Остальные корабли эскадры остались невредимыми. И это лишь благодаря сигналу "Паллады".

Отныне никто не сомневался в том, что Нахимов со временем станет выдающимся флотоводцем. Уже в следующем году он был переведен на Черноморский флот, произведен в капитаны 2-го ранга и назначен командиром линейного корабля "Силистрия". С 1834 по 1836 он руководил постройкой, оснащением и вооружением этого корабля. Линейный корабль "Силистрия" стал вскоре гордостью Черноморского флота, а его капитан, по словам главного командира Черноморского флота вице-адмирала Лазарева, — "образцом для всех командиров кораблей". Нахимов командовал линейным кораблем одиннадцать лет!

На посту командира "Силистрии" Нахимов получил чин капитана 1-го ранга, два высоких ордена и 13 сентября 1845 года в возрасте 43 лет "за отличие по службе" был произведен в контр-адмиралы. Отныне он командовал отрядом судов, крейсировавших у восточного побережья Черного моря для его охраны. Но карьера его не закончилась. 2 октября 1852 года Нахимов был произведен в вице-адмиралы и утвержден в должности начальника 5-й флотской дивизии.

На этом посту Нахимов встретил начало Крымской войны 1853 — 1856 годов. Надо было срочно укрепить Кавказское побережье и иметь силы для отражения весьма вероятной высадки турецкого десанта. 36 кораблей под флагом вице-адмирала Нахимова прекрасно и без потерь справились с этой сложной задачей. Это была блистательно организованная операция. За ее успешное проведение 7 октября 1853 Нахимов был награжден высоким орденом св. Владимира 2-й степени, а уже 11 октября, имея свой флаг на линейном кораблей "Императрица Мария", вышел с эскадрой в море. Эскадре предстояло крейсировать у Анатолийского побережья Турции. "С удовольствием ожидаю с вами встретиться и, может, свалять дело вроде Наваринского", — писал Нахимову его друг и начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Корнилов.

Георгиевские кавалеры Крымской войны

Эполеты П. С. Нахимова

11 ноября Нахимов подошел на две мили к Синопской бухте — провел разведку. Вражеская эскадра под командованием Осман-паши вышла из Константинополя и сделала стоянку в порту Синоп, готовясь принять десант, чтобы затем высадить его на российской территории. Вице-адмирал Нахимов решил сорвать этот замысел. В его распоряжении было только три линейных корабля — "Императрица Мария", "Чесма", "Ростислав" и бриг "Эней"; он отправил быстроходный бриг в Севастополь за помощью, а сам заблокировал турецкую эскадру в Синопской бухте линейными кораблями и стал дожидаться подкреплений. У неприятеля было явное превосходство: 7 фрегатов, 3 корвета, 2 пароходо- фрегата, 2 брига и 2 транспорта. На борту было 510 орудий и еще 38 орудий на береговых батареях. Погода стояла бурная. На море продолжал свирепствовать шторм. И... турки предпочли остаться в спокойной Синопской бухте и не рисковать, вступая в бой хоть и с немногочисленным противником. А в результате упустили шанс, не воспользовались своим превосходством. Уже 16 ноября к нахимовской эскадре подошли линейные корабли "Париж", "Три святителя", "Великий князь Константин" и фрегаты "Кагул" и "Кулевчи". Это резко изменило соотношение сил. К 17 ноября вице-адмирал имел уже 6 линейных кораблей и 2 фрегата: 720 орудий корабельной артиллерии, 372 орудия с одного борта против 286 турецких, считая и береговые орудия. Нахимов не стал дожидаться подхода еще трех русских пароходо-фрегатов — они на всех парах шли к Синопу — и назначил сражение на 18 ноября. Он был уверен в победе: составил диспозицию, каждому кораблю было указано его место в боевом порядке. Кораблям надлежало войти в бухту, встать на якорь и огнем корабельной артиллерии уничтожить неприятельские корабли и его береговые батареи. "Я предоставляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг". В приказе говорилось: "Не палить даром по тем из судов, кои спустят флаги... Первые выстрелы должны быть прицельные с особенным вниманием". В те времена использовали дымный порох. Клубы плотного дыма мешали рассмотреть неприятеля и вести прицельный огонь. Вот почему Нахимов приказал "заметить положение пушечного клина на подушке мелом".

Благодаря этому нехитрому способу удавалось восстановить первоначальное положение орудия в момент первого выстрела. Это позволило русским морякам вести быстрый прицельный огонь и, несмотря на непроницаемый пороховой дым, успешно поражать турецкие корабли.

Оборона Севастополя.

Крымская война 1853 -1856 годов

Пройдет менее ста лет, и главнокомандующий советским военно-морским флотом адмирал Кузнецов вспомнит об этом знаменитом приказе Нахимова и будет добиваться от своих подчиненных умения поражать неприятеля первым выстрелом.

К полудню 18 ноября 1853 года русская эскадра в строю двух кильватерных колонн сблизилась с неприятелем, прорвалась сквозь заградительный огонь турецких корабельных орудий и береговых батарей Синопа, после чего встала на якорь и открыла сокрушительный ответный огонь.

Сражение продолжалось около четырех часов. Во время боя Нахимов находился на капитанском мостике флагманского корабля "Императрица Мария" и хладнокровно, через подзорную трубу, наблюдал за действиями эскадры. В бою этот корабль получил 60 пробоин и другие повреждения, но огнем корабельной артиллерии зажег флагманский корабль турок "Ауни Аллах" и заставил его выброситься на берег. После этого "Мария" уничтожила еще и турецкий фрегат.

Надо сказать, что русские линейные 120-пушечные корабли "Великий князь Константин" и "Париж" имели на борту новейшие бомбические орудия, которые во многом и решили исход сражения. В распоряжении Нахимова было 76 бомбических пушек против всего лишь двух турецких. "Париж" стал настоящим героем Синопского сражения. Меткий огонь его артиллерии поразил три турецких судна и уничтожил одну береговую батарею.

Корабли русской эскадры в Синопском сражении сделали 16873 выстрела.

Турецкая эскадра была почти полностью уничтожена. Турки потеряли свыше 3 тысяч человек. Около 200 человек сдались в плен, среди них был раненый Осман-паша. Только один турецкий пароходо-фрегат "Таиф", вооруженный 20 орудиями, уцелел и сумел уйти от погони русских.

Эскадрой Нахимова был уничтожен бывший русский фрегат "Рафаил", еще в 1829 году сдавшийся туркам. Тогда же император Николай I посчитал, что "Рафаил" недостоин носить русский флаг, и повелел предать фрегат огню, когда он будет возвращен флоту России. Спустя 24 года повеление императора было исполнено в битве на Синопском рейде. Турецкий командир этого фрегата капитан Али-бей был взят в плен, о чем моряки с гордостью рапортовали государю.

Пароходы вице-адмирала Корнилова подошли к Синопу, когда сражение близилось к завершению. "Картина разрушения на рейде и в Синопе выше всякого описания; суда, случившиеся в порте, все сожжены, остались одни днища на отмелях, батареи срыты, большая часть домов турецких выгорела, в городе остались только христиане, все турки бежали в горы", — рапортовал вице-адмирал Корнилов. Он же с восторгом писал в частном письме своей жене: "Битва славная, выше Чесмы и Наварина... Ура, Нахимов! М.П. Лазарев радуется своему ученику!"

Турецкие планы — высадить десант на Кавказском побережье — были сорваны. Имя вице-адмирала Нахимова приобрело широчайшую известность. Он был пожалован орденом св. Георгия 2-й степени при высочайшем рескрипте императора Николая I. Это была исключительно редкая и очень высокая боевая награда, дававшаяся только за крупные и значимые победы. Нахимов стал 95-м кавалером этого ордена и последним русским адмиралом, получившим такую награду. Такой награды не было даже у знаменитого адмирала Лазарева. После синопской победы очень многие стали завидовать Павлу Степановичу и распускать о нем нелепые слухи и сплетни. Вот почему, несмотря на все высочайшие награды, он так и не был повышен в чине, а по-прежнему оставался всего лишь начальником флотской дивизии...

Нахимов был единственным человеком в России, который не радовался блестящей победе. По данным военно-морской разведки, вице-адмирал знал, что в Босфоре находится мощный англо-французский паровой флот. И этот флот был готов поддержать Турцию в уже начавшейся войне с Россией. Европейские державы не простят России Синоп, ему это было ясно. Мрачные предчувствия не обманули прославленного флотоводца. В феврале 1854 года в ответ на ввод в Черное море кораблей англо-французского флота Россия объявила войну Великобритании и Франции.

В сентябре 1854 при содействии 89 боевых кораблей и 300 транспортов англо-французская армия высадилась в Крыму, нанесла поражение русской армии на реке Альма и блокировала Севастополь. 13 (25) сентября началась знаменитая оборона Севастополя.

Первоначально вице-адмирал Нахимов оказался не у дел. Формально начальник флотской дивизии не имел в осажденном городе никакой власти: он не был ни комендантом крепости, ни главным командиром порта, ни военным губернатором Севастополя. Ему не подчинялись пехотные части, защищавшие город.

В осажденном Севастополе даже офицеры, не говоря уже о генералах и адмиралах, в целях маскировки предпочитали носить простые солдатские шинели — у неприятеля были нарезные ружья, обладавшие повышенной кучностью и дальностью стрельбы, никто не хотел стать легкой добычей для вражеских стрелков. И только один вице-адмирал Нахимов каждый день появлялся на бастионах Севастополя в полной форме с золотыми адмиральскими эполетами, украшенными вышитыми черными двуглавыми орлами и золотой бахромой. Парадоксально, но именно благодаря этому Нахимов стал фактическим руководителем обороны Севастополя, настоящим царем и богом осажденного города. Матросы и солдаты обожали его и готовы были отдать за него жизнь. Они верили, что пока Нахимов с ними, город не будет сдан. И только самые прозорливые нахимовские офицеры не без оснований подозревав, что Павел Степанович сознательно ищет гибели. Один из участников обороны Севастополя контр- адмирал В. А. Стеценко вспоминал, что отрывочные рассуждения Нахимова, "высказанные то там, то здесь, ясно показывают, что другого исхода, как стоять и умереть в Севастополе, адмирал не видел". Лишь в феврале 1855 года Нахимов был назначен исполняющим должность главного командира Севастопольского порта и военного губернатора Севастополя, а в конце марта произведен в чин "полного" адмирала. Тогда с выражением благодарности личному составу Севастопольского гарнизона 12 апреля 1855 Нахимов обратился к матросам: "Матросы! Мне ли говорить вам о ваших подвигах на защиту родного нам Севастополя и флота? Я с юных лет был постоянным свидетелем ваших трудов и готовности умереть по первому приказанию; мы сдружились давно; я горжусь вами с детства. Отстоим Севастополь... Убедите врагов православия, что на бастионах Севастополя мы не забыли морского дела, а только укрепили одушевление и дисциплину, всегда украшавшие черноморских моряков".

Орден Адмирала Нахимова

Памятник П. С. Нахимову в Севастополе

К этому моменту было уже очевидно, что город отстоять не удастся. Силы защитников Севастополя таяли. 28 июня 1855 года адмирал Нахимов во время очередного объезда передовых укреплений был смертельно ранен на Малаховой кургане и через два дня скончался. Можно предположить, что это было замаскированное самоубийство человека, сознательно желавшего достойно завершить свою жизнь и судьбу.

Вот что писал об этом академик Евгений Викторович Тарле; "Это был очень большой человек, очень сложный и очень трагический. Трагизм положения его заключался в следующем. Он с первых дней осады, с первой бомбардировки Севастополя понял, что город спасти нельзя. Из того, что он понимал, что Севастополь погибнет, он сделал для себя два вывода: во-первых, он не уйдет отсюда, он, П.С. Нахимов, погибнет вместе с Севастополем или до гибели города, или в момент его падения. Это было у него твердо решено. И, во-вторых, нельзя этого показывать. Ведь он был душой, царем и богом Севастополя".

Можно сказать, что он был душой не только Севастополя, но и всего русского флота. Память о нем живет и поныне.

РАЗМЫШЛЕНИЕ У КНИЖНОЙ ПОЛКИ

Ольга Балла

Игнатенко АЛ Зеркало Ислама.

— М: Русский институт, 2004.

Александр Игнатенко, известный отечественный востоковед, предпринял дерзкую попытку вывести чуть ли не всю исламскую культуру из одного- единственного факта: из безусловного и изначального запрета на изображение живых существ.

Именно из-за этого запрета, пишет он, кулыура ислама так одержима образом, что превратила в пути к образу даже философскую и богословскую мысль. Даже мистический опыт, в котором, по идее, вообще не может быть ничего образного: ведь в нем постигается Тот, Кого никакими образами не выразить. Это стало возможным благодаря метафоре Зеркала — образующему принципу исламского видения мира.

Книга — прежде всего о классической поре исламской арабоязычной интеллектуальной культуры: с IX по XIII век. За этот исторически очень недолгий срок было возведено захватывающее в своей стройности и цельг ности здание исламского умозрения. Цельность ему сообщило именно представление о Зеркале, пронизывающее и связующее все уровни мысли.

Вот как это выглядит у суфиев. Само мироздание, оно же — Совершенный Человек или Вселенский Адам — отражает Творца, как гигантское зеркало. Пророки от Адама до Мухаммада, а потом — суфийские святые и наставники и их последователи передают друг другу, из Зеркала в Зеркало, неизменный и изначальный образ Совершенного Человека. Только благодаря этой зеркальности держится мир и становится возможным увидеть Того, Чьи изображения немыслимы.

(Интересно, что во всей этой исламской Зеркальности нигде не присутствует такой неотъемлемый от Зеркала смысл, как "наоборотность", перевернутость изображений. Разве только во взаимообратности строго зеркальных по отношению друг к другу Рая и Ада. Нет там и смыслов обмана, иллюзорности, неподлинности.)

А потом все кончилось. Миновав свой зенит, исламская мысль необратимо вырождается. Цветущая сложность интеллектуальных построений сменяется стертыми метафорами типа "сердце — Зеркало, в котором отражается Бог". Причина этого видится автору настолько "фантастичной", что он, по его собственным словам, "сам себе не верит": это — "культурный шок" от столкновения с европейским культурным миром.

Запад стал еще одним — роковым — "зеркалом" ислама. Заглядевшись в него, исламский мир безнадежно утратил былую жизненную силу. Тут "зеркало" под авторским пером приобретает свойства чрезвычайно подробной, прямо-таки буквальной метафоры. Исламская и западная культуры, по его мысли, не просто разнонаправлены: они зеркально противоположны друг другу. В точности как их письменности — справа налево и слева направо.

В XIV столетии эта "зеркальность" впервые четко обозначилась и с тех пор только усиливалась. Тогда западная культура заявила себя как "индустриальная", "рационалистичная", ориентированная на все новые открытия чего бы то ни было — от технических устройств до континентов. Она рвалась в будущее. А культура исламская, аграрно-ремесленно-торговая, ориентируясь на цивилизационные образцы VII века, эпохи раннего ислама — все более оставалась в своем средневековом прошлом. С тех пор и началась, считает Игнатенко, "цивилизационная зависимость" исламской культуры от Запада, а с нею и угасание великой мусульманской мысли.

Мысль о разнонаправленности исторических траекторий исламского и западного мира сама по себе не слишком нова. Примечательнее то, в чем автор усматривает причины этого вполне стереотипно описанного различия двух культур. Он видит их в противоположных отношениях этих культур к Слову и Образу.

Если исламская культура движется от Образа к Тексту, западная, наоборот — от Текста к Образу. Противоположность двух культур очень красноречиво, считает автор, описывается фигурами их "архетипических сумасшедших": людей, взваливших на себя "бремя культурного максимума", воплощающих доведенные до предела культурные тенденции. В исламской культуре это — Мажднун. обезумевший от любви к образу прекрасной Лейлы. В западной — Дон Кихот, свихнувшийся от чтения и рванувший подминать под вычитанные из текстов прожекты ни в чем не повинную реальность.

Но стоит всмотреться, и окажется, что две эти культуры в описании автора вовсе не так симметричны, как заявлено в метафоре их взаимной "зеркальности". Хотя бы потому, что названия этих культур образуются у него по разным принципам: одной — по религиозному (исламская), но другой — почему-то по географическому. "Западная", но не "христианская". "Христианской" Игнатенко называет западную культуру всего один раз. Поэтому описание основных сил, образующих эти культуры, получается очень разным.

В то время как в исламской культуре все определяет, ясное дело, ислам и характерное для него отношение к Богу (а совсем не Зеркало и не запрет на образы: они — лишь следствие!), в "западной" культуре таким определяющим началом оказывается текст.

На нем "Запад" и зациклился. То есть дело не в Христе, не в христианстве, а просто как-то сложилась такая культура, в которой люди почему-то очень читать любили.

Да еще в "западной" культуре не было такого фундаментального первозапрета, каким для культуры исламской стал запрет на изображение живого. Поэтому Запад, "идя от слова к образу, от дискурса к изображению, от сценария к действительности", смог быть "свободным и раскованным", "воображая и реализуя" "разные проекты", технические и социальные, производственные и экономические — все то, что в виде дискурса понапридумали ее, западной культуры, мыслители", изменяя мир ("всегда ли к лучшему — особый вопрос").

Не то — культура исламская, скованная. "Кажется, — пишет автор с горьким сочувствием, — ее носителей тяготит подспудное чувство вины". Контактируя с "постоянно обновляющимся" Западом, она просто вынуждена нарушать фундаментальное табу на изображение. Выходов отсюда немного, и все — грустные. Либо "гиперкомпенсация в форме акцентированного и во многом нарочитого подчеркивания своей инаковости в областях, в которых это совсем не трудно сделать", типа одежды или пишевых запретов; либо агрессивный фундаментализм, рвущийся назад, в доизобразительное прошлое; либо — увы — "дальнейшее растворение в западной культуре".

"Культурный шок", пережитый исламским миром от столкновения с Европой, Игнатенко едва ли не сводит к конфликту, связанному с образностью. Получается: державшаяся на образе Зеркала (вполне конкретного — металлического, полированного) грандиозная метафизическая конструкция утратила убедительность и безусловность, если и вовсе не рухнула, лишь вследствие того, что арабы- мусульмане увидели (разом посрамившее всю их мысль!) западное, венецианское стеклянное зеркало.

Родиной шелка, как известно, является Китай. Если верить Конфуцию, то секрет его производства принадлежал одной китайской принцессе в 2640 году до новой эры. И европейцам понадобилось много веков, чтобы раскрыть тщательно оберегаемую тайну. Впрочем, секрет секретом, а китайские купцы поставляли шелк, быстро ставший товаром "повышенного спроса", в страны Азии, Европы и Средиземноморья.

В 1993 году журнал "Nature" опубликовал доказательства того, что шелк китайского производства был известен в Египте уже около трех тысяч лет назад, то есть почти на тысячу лет раньше официально признанной даты. Можно предположить, что эта драгоценная ткань, как в средние века пряности, а в наше время нефть, была одним из важнейших элементов экономики Древнего мира. По крайней мере, римский философ и моралист Плиний уже в I веке писал, что "непомерная любовь римлянок к шелку подрывает финансовые устои империи и угрожает ее существованию".

В современном массовом сознании Шелковый путь, соединявший на протяжении более двух тысячелетий Восток и Запад, — самая известная и самая древняя дорога Евразии. Но немногие знают, что под этим "псевдонимом" скрывается множество торговых путей-дорог, как сухопутных, так и морских, по которым перевозился не только шелк, но и другие товары. В этом смысле понятие "Шелковый путь" появилось в 1877 голу. В современный лексикон ввел его немецкий географ и путешественник Фердинанд фон Рихтгофен.

По карте, подготовленной для лондонской выставки, посвяшенной Шелковому пути, можно проследить движение караванов из Чангана (нынешний Сиань) — столицы империи Хань — в Ланьчжоу и дальше на запад до населенного пункта Аньси, расположенного на самой окраине пустыни Такла-Макан. Там пути караванов расходились. Те купцы, что хотели обогнуть пустыню с севера, двигались по предгорьям Тянь-Шаня, оставляя за собой плодородные оазисы — Турфан, Карашар, Кучу. Южная ветвь пути проходила вдоль подножия горных хребтов Алтынтага и Куньлуня, через Нию, Хотан и Яркенд. Вновь встретиться караваны могли лишь в Кашгаре. Оттуда можно было продолжить движение по горным перевалам на юг — в Индию и Пакистан или по степям и пустыням Средней Азии — на запад, до Средиземного моря.

Помимо основных караванных дорог, были и второстепенные, менее известные. Одна из них, начинаясь в Ланьчжоу, проходила через Синин, Дулан и Голмуд мимо озера Кукунор (по-китайски — Цинхай), по окраине пустынной Цайдамской котловины. В Дулан, расположенный на обочине Шелкового пути, ведет и мой рассказ.

Фердинанд фон Рихтгофен (1833 —1905) в 1877 году первым ввел в обиход понятие "Шелковый путь"

На карте., подготовленной к лондонской выставке изображены лишь основные трассы восточной части Шелкового пути. Дулан на ней показан звездочкой

Спят курганы темные

От Синина, столицы провинции Цинхай, окружной центр Дулан отделяют триста километров пути. Раньше, чтобы их преодолеть, нужно было больше недели трястись на лошади или верблюде. По современному, недавно проложенному шоссе джип пробегает это расстояние часа за четыре. Если выехать пораньше, то можно даже сделать остановку на берегу озера Цинхай, чтобы позавтракать и осмотреть живописные окрестности крупнейшего водоема Китая — пристанища тысяч птиц.

Завтрак у китайцев вещь особенная. Почти на всех без исключения европейцев он производит неизгладимое впечатление. Если впервые завтракаешь в гостиничном ресторане где-нибудь в большом городе, то невольно замираешь, видя выставленные на столах многочисленные блюда с вареньями, жареньями, соленьями и печеньями: чаны с рисом, котлы с супами и лапшой, приготовленные на пару пельмени-баоцзы и лепешки- манту, черные яйца — всего не перечислишь. В провинции, особенно на небогатом Западе, число блюд резко сокращается. А удивление остается. В ресторанчике с видом на озеро Цинхай нам подали соленый чай. Нарезанные же колечками помидоры, наоборот, были щедро посыпаны сахаром. Изменить что бы то ни было без знания языка — дело заведомо бесполезное, но я все же попытался. Официант немного понимал по-английски. Соль на столе появилась довольно быстро. С сахаром для чая вышла заминка.

— Какой он, сахар? — Парень явно слышал это слово впервые. — Как вода?

— Нет, он как соль, — я всячески старался помочь. — Как соль, только сладкий.

Официант с минуту стоял в оцепенении не в силах переварить услышанное. Потом двинулся в сторону кухни, повторяя с нотками сомнения и восхищения в голосе: "Как соль, только сладкий! О-о-о!" Больше он к нашему столику не приближался.

Населенный пункт Дулан ничем особенным внимание не привлекает. Несколько тысяч жителей. Скудная растительность. Окружающая степь местами похожа на пустыню. Высота больше трех тысяч метров не располагает к резким движениям. Климат здесь тоже не подарок. Даже в июле средняя температура воздуха выше 15 градусов не поднимается. В январе же — минус 10. Конечно, не Сибирь, но при дефиците топлива холодновато. И что плохо — почти полное отсутствие влаги. Поданным местной метеостанции, за год в Дулане выпадает около 190 миллиметров осадков. Это — в среднем. Но бывает в два раза меньше. Для земледелия условия, прямо скажем, не очень подходящие. Именно поэтому традиционное занятие местного тибетского и монгольского населения — скотоводство. Малоснежные зимы позволяют лошадям, овцам и якам находить сухой корм без особого труда. Мясо и молоко животных идут в пищу людям. А высушенные ячьи "лепешки" используются как топливо. Так жили на протяжении многих-многих веков.

Археологические обследования, которые проводятся здесь с начала 80- х годов прошлого века, подтверждают это. Найдено несколько тысяч древних захоронений. Одно из самых впечатляющих кладбищ было обнаружено в долине Решуй, в двадцати километрах южнее Дулана.

Главное погребение — огромный холм длиной 160, шириной 60 и высотой 47 метров. Трудно представить себе, кто и когда соорудил в здешних малонаселенных краях эту гигантскую усыпальницу. Лишь в конце XX века стараниями китайских археологов из Синина было установлено, что захоронения в долине Решуй, как и сотни других на территории округа, возникли в период тибетского царства Тубо. Лев Гумилев в своей книге "Поиски вымышленного царства" писал о том, что с IV века Цайдам населяли тогоны, или ту-юй-хунь — монголоязычный народ, который в VII веке завоевали тибетцы, создавшие на территории современной провинции Цинхай могущественное царство, о нем хорошо известно по китайским источникам.

Большинство могил в долине Решуй было разграблено много лет назад. И это очень затруднило работу археологов. Однако при раскопках основного погребения выяснилась масса интересных фактов. В частности, там оказалось 87 скелетов лошадей и более сотни других жертвенных животных, а кроме того — китайские и персидские ткани из парчи и шелка, бусы и серебряные изделия, произведенные в Средней Азии. Изучение всего этого богатства, а главное — сохранившиеся надписи на тибетском и персидском языках позволили приблизительно установить время захоронения: конец VIII — начало IX века.

Деревья — мертвые и живые

Итак, археологи нашли материальные свидетельства существования в центре Азии могущественного царства скотоводов- кочевников, контролировавших торговые пути между Востоком и Западом. И это в районе, традиционно считавшемся дикой периферией китайской империи! Открытие само по себе выдающееся. Впрочем, основная работа — еще впереди.

Мне же хочется сказать о другом открытии, до поры до времени остававшемся в тени.

Главное погребение в долине Решуб представляет собой холм длиной 160, шириной 60 и высотой 47 метров

Стены и перекрытия погребальных камер оказались сделаны из дерево. Диаметр отдельных бревен достигал 45 сантиметров

Спил можжевельника Sabina przewaiskv. На этом деревянном диске "записана" информация об изменениях климата Дулана за пятьсот лет

В ходе раскопок в долине Решуй выяснилось, что стены и перекрытия погребальных камер сделаны не из глины или камня, а из самого настоящего дерева. Впечатляло не только количество использованной при строительстве древесины, но и размеры отдельных бревен — до 45 сантиметров в диаметре. Что это за деревья такие?

В 1999 году на раскопки приехали ученые из Германского археологического института. Среди них был Увэ Хойснер — специалист в дендрохронологии, науки, объектом изучения которой и являются древесные кольца. Кто хотя бы раз в жизни не пытался их сосчитать, разглядывая пни в лесу или просто бревна! Подсчет колец помогает, как известно, точно установить возраст дерева, а анализ их ширины позволяет рассчитать даже климатические характеристики, определяющие рост деревьев. В сухие или очень холодные годы - кольца узкие, а в годы теплые и влажные — широкие.

Доктор Хойснер решил взяться за расшифровку древесной летописи. И более 80 образцов улетели с ним в Берлин. Оказалось, что эти деревья относились к одному виду можжевельника — Sabina przewalskii, который до сих пор встречается в горах на северо-западе Китая. Далее. Этот можжевельник рос когда-то в одном районе, а фрагменты его были срублены в возрасте от 200 до 1000 лет. И наконец, сопоставление образцов между собой позволило построить дендрохронологическую шкалу протяженностью 1315 лет.

К сожалению, неразрешенными оставались два вопроса. Каков абсолютный возраст исследованных деревьев и как далеко от места захоронения они росли?

По счастливой случайности в 1993 году на территории провинции Цинхай работала еще одна экспедиция — китайско-американская. Она, как и доктор Хойснер, занималась изучением особенностей роста деревьев в регионе. В окрестностях Дулана, на высотах около 3800 метров экспедиция наткнулась на несколько массивов можжевельника, правда, довольно редких. Дендрохронологический анализ также входил в задачи ученых.

Для того чтобы исследовать живые деревья, совсем не обязательно их спиливать. Особый бур диаметром несколько миллиметров позволяет быстро отбирать образцы древесины. А потом входное отверстие закрывается ранозаживляюшей смолой, что делает операцию совершенно безвредной для растения. Оказалось, что средний возраст пятидесяти экземпляров можжевельника составил 683 года, максимальный — около 1200 лет.

Заодно были отобраны образцы из нескольких давно засохших деревьев: в сухом и холодном климате древесина долго не гниет. Таким образом, хронологию можжевельника из дунайского леса удалось начать с 159 года. Результаты анализа были опубликованы. И возникла идея сравнить дендрологические шкалы, построенные по деревьям живым и давно умершим, раскопанным археологами. Надежды ученых оправдались. Характерные минимумы и максимумы обеих шкал совпали. Общим оказался довольно продолжительный отрезок времени — 642 года. Возможность ошибки при наложении была, таким образом, исключена. И вот вывод: деревья, обнаруженные археологами в долине Решуй, — местного происхождения. Узнали и абсолютный возраст погребенных деревьев. Но самое главное — в руках ученых оказалась летопись, насчитывающая две с половиной тысячи лет-колец! Самая длинная древесная летопись из существующих в Китае.

Так выглядит расшифрованная запись из архива природы: изменения атмосферных осадков в Дулане за 11 веков. Горизонтальная линия показывает современное среднегодовое значение —188 миллиметров. На графике отчетливо виден "сухой" интервал I—IV веков нашей эры

По страницам климатической летописи

А дальше нужно было выявить связь между климатом и шириной древесных колец. В этой работе и я принял участие. Нам очень пригодились данные метеорологической станции в Дулане, начавшей систематические измерения температур и осадков еще в 1940 году. Измерения эти помогли установить главное: ежегодный прирост древесины и ширину колец можжевельника в дуланском лесу за более чем полувековой период определяли атмосферные осадки. Мы даже рассчитали количественные изменения атмосферных осадков в далеком прошлом! И интереснейший результат: можно уверенно говорить, что минимальные и максимальные значения осадков две с половиной — полторы тысячи лет назад были такие же, как сейчас. А вот засушливых лет в прошлом было больше. В особенно сухие годы жизнь в деревьях практически замирала, ширина кольца — микроскопическая. В некоторых образцах вообще полное отсутствие прироста — эффект "выпадения колец". Самый долгий интервал с абсолютным преобладанием засушливых лет падает на 50 — 350 годы. Более короткие, но весьма интенсивные засухи были в 20-х, в 555, 600, 719 и 720 годах.

Сейчас много говорят и пишут о влиянии климата на жизнь людей и даже экономическую и политическую ситуации в современном мире. А как было в прошлом? Есть ли какие-то параллели между колебаниями влажности и, например, динамикой роста населения на северо-западе Китая?

Имперские земледельцы и скотоводы-кочевники

Приходится признать, что время, беспощадное к людям, беспощадно и к текстам. Письменных свидетельств двухтысячелетней давности сохранилось не так уж много. А кочевые народы, населявшие в то время северо-запад Китая, письменных источников вообще не оставили. Императорские же летописцы, как правило, находились далеко от места событий. Так что на полноту и абсолютную достоверность их записей рассчитывать не приходится. И все же.

Империя Западная Хань (202 год до новой эры — 8 год новой эры) впервые расширила свои владения до современного Синина. В 9 — 23 годах, во времена правления Ван-мана, даже район озера Цинхай находился под управлением императора. Мне довелось наблюдать и остатки крепостных стен, и захоронения того времени, разрушаемые эрозией или вскрытые во время строительных работ.

Однако императорское влияние на "Диком Запале" очень быстро сошло на нет. Сельскохозяйственные крепости-гарнизоны опустели. Солдаты, которые "по совместительству" занимались земледелием, разбежались. Более того, в период правления Восточной Хань (25 — 220 годы) столица империи была перенесена из Сианя в Лоян, на 350 километров к востоку. Между переписями 2 и 140 года оседлое население западных областей сократилось на 70 процентов, то есть приблизительно на шесть с половиной миллионов человек. Китайские источники того времени объясняли это бегство давлением со стороны полукочевых тибетских племен, вторжение которых осуществлялось такими темпами, что скоро число кочевников значительно превысило число ханьских поселенцев. Во II веке продвижение скотоводческих племен на восток шло быстрее. Владения империи Хань на западе были полностью утрачены, а вскоре и сама она прекратила существование: вплоть до 581 года — начало правления династии Суй — северные и северо-западные области Китая оставались во власти кочевых скотоводческих племен, бесконечно воевавших между собой.

Историки пытались объяснить падение сильной империи, искали причины. "Недостаток влаги мог быть одной из причин, приведших к тому, что чаша весов склонилась от экономического господства крестьян -земледельцев, представлявших императорский Китай, в сторону не китайской скотоводческой экономики, представителями которой были кочевые и полукочевые народы", — писал в 1984 году Р. де Креспиньи в своей книге "Северные границы". Результаты, полученные при изучении климатической летописи, сохраненной в древесине дуланского можжевельника, вполне подтверждают это предположение.

О периоде иссушения Азиатской степи, наступившем в I — III веках, писал и Лев Гумилев. В начале V века уровень Аральского моря находился на отметках ниже современных. В это время Хорезм, жизнь которого во многом базировалась на орошаемом земледелии, испытал глубокий экономический кризис. Более влажно, это реконструируется по древесине можжевельника, становится лишь на северо-западе Китая в 576 — 675 годах. И именно на этот период приходится усиление императорского Китая, завоевательная политика которого на Западе во многом зависела от успешного существования гарнизонов воинов-земледельцев. Случайно ли это?

Думаю, Гумилев справедливо писал: "Трижды прав был И.Н. Болтин, еще в XVIII веке писавший: "При всяком шаге историка, не имеющего в руках географии, встречается претыкание". За невежество в естественных науках всегда приходится дорого платить".

СТРАНА ФАНТАЗИЯ Дорогие читатели!

С этого номера мы возобновляем публикацию фантастики на страницах нашего журнала на регулярной основе. Редакция считает, что эксперимент с появлением в мартовском номере впервые за долгое время фантастического рассказа дал положительный результат. Многие, как следует из Ваших писем, встретили возврат фантастики с одобрением. Вызвал интерес и сам рассказ Иосифа Письменного "Второе решение". Напомним, что речь в нем шла о версии события, известного под названием "Тунгусский метеорит".

Начать регулярную публикацию фантастики мы решили с другого рассказа И.Письменного, который, как и напечатанный ранее, входит в цикл "Рассказы о звездолетах из будущего". Ждем Ваших откликов.

Редакция

Иосиф Письменный

В тот год случилась небывалая засуха в Центральной Африке и Юго- Восточной Азии, и Большой Совет Земли впервые за много десятилетий вынужден был значительно урезать средства, выделяемые на космические полеты и исследования. В официальном решении Большого Совета Земли особо оговаривалось требование к Космическому Центру провести основные сокращения расходов за счет перспективных исследований, сведя к минимуму сокращение обычных полетов в пределах Солнечной системы. В помощь руководству Космического Центра, для облегчения принятия болезненных решений, была командирована большая группа экономистов. При этом все прекрасно понимали, что основной целью этой "помощи" является ревизия расходных статей бюджета.

Уже в самом начале своей деятельности, очевидно, в соответствии с полученными инструкциями, ревизоры потребовали сворачивания работ и отправки на пенсию большой группы ученых, в основном из числа тех, кто занимался проблемами космических кораблей, возврат которых предусматривался через двести Земных лет и больше. Далее ревизоры стали скрупулезно просматривать каждую статью расходов в отдельности и обнаружили, что уже пятнадцать лет Администрация Космического Центра перечисляет значительные средства в одну из самых комфортабельных частных психиатрических клиник Земли на содержание и лечение человека, заурядная фамилия которого Смит ревизорам ни о чем не говорила. Ревизоры потребовали закрыть эту статью расхода, а человека перевести в обычную психиатрическую лечебницу.

Спустя пару месяцев после прибытия Смита в обычную психиатрическую больницу, он был подвергнут серии рутинных проверок, которые не обнаружили в его психике никаких заметных отклонений. Принятие окончательного решения осложнялось тем, что частная психиатрическая клиника, где его лечили до сих пор, вместо подробной истории болезни, представила только скупую выписку: поступил тогда-то, выписан тогда-то, диагноз указан не был. Специалисты психиатрической больницы, куда он поступил, рекомендовали выписать больного из больницы. Перед самой выпиской состоялась беседа с больным его лечащего врача — беседа, которая не смогла внести ясности, почему и от чего его лечили полтора десятка лет. Сам пациент объяснял свое пребывание в клинике тем, что поступил туда из-за сильной депрессии, вызванной переутомлением на работе. Лечение, как он считает, оказалось успешным, однако о нем все забыли и по инерции продолжали держать в клинике. Он будет очень рад выйти из больницы и благодарен за это всем врачам. Никаких жалоб — ни на здоровье, ни на лечение, ни на питание — у него не имеется.

В конце концов, странному пациенту была назначено пособие для обеспечения прожиточного минимума, и его выписали из больницы.

На получаемые деньги он снял комнату в частном пансионе небольшого городка, в котором проживало большинство сотрудников Космического Центра. Первую половину дня он проводил в своей комнате, занимаясь какими-то математическими выкладками, а после этого совершал неторопливые прогулки по городскому парку или по берегу речки. Ни с кем в беседы не вступал и никаких знакомств не заводил...

1.

В редакцию солидного научного журнала "Физика космических полетов" пришла статья ранее неизвестного ученого Виктора Смита. В ответном письме новому автору Координатор рецензирования в вежливой форме поблагодарил доктора Смита за то, что он прислал свою работу именно в их журнал, однако доброжелательно посоветовал доктору Смиту сначала направить статью в качестве доклада на ближайшую конференцию по теме статьи. Это позволит доктору Смиту выслушать мнение самой квалифицированной и обширной аудитории, и, если участники конференции рекомендуют доклад для публикации именно в их журнале, то редакция с удовольствием напечатает у себя эту работу.

Автор статьи, подписавшийся как Виктор Смит и вежливо названный Координатором доктором Смитом, понял, что Координатор рецензирования в его статью даже не заглядывал и никому на рецензию не направлял.

Автор статьи понял также, что за то время, которое он провел в лечебнице, порядки в научных журналах нисколько не изменились: журналы пуще всего боялись печатать новые, необкатанные материалы. Если же статья будет полна ошибочных положений, но рекомендована конференцией (читай: руководством конференции), то спрос тогда будет не с редколлегии журнала, а с конференции — и такую статью напечатают с превеликим удовольствием. Однако деваться было некуда, и Смит послал свой доклад оргкомитету ближайшего симпозиума по физике космических полетов.

За месяц до начала симпозиума Виктор Смит получил вежливое письмо от Председателя симпозиума — к сожалению, на основании полученных рецензий, Ваш доклад пришлось отклонить, поскольку он не соответствует традиционно высокому уровню нашего симпозиума. Тем не менее, мы надеемся, что Вы примете участие в работе нашего симпозиума как в этом году, так и в ближайшие годы. Кстати, если Вы пожелаете, то выписки из рецензий могут быть направлены в Ваш адрес.

Виктор Смит пожелал, чтобы ему как можно скорее прислали выписки из рецензий на его доклад.

Наиболее резок и категоричен был рецензент номер 1: доклад следует отклонить, поскольку проблемы, в нем рассматриваемой, в космических полетах просто-напросто не существует. Из безаппеляционности такого утверждения, Смит понял, что рецензент номер 1 является одним из главных корифеев в современной теории космических полетов.

Рецензент номер 2 не стал утверждать, что такой проблемы в космических полетах просто-напросто не существует. Он вальяжно по-отечески пожурил молодого автора за то, что, судя по списку литературы по данному вопросу, помещенному в черновике доклада, автор черновика не знаком с основополагающими работами в данной области и в частности — далее шел длинный список работ, очевидно, самого рецензента и его научного руководителя. Виктор Смит понял, что имеет дело с аспирантом или человеком, только недавно получившим докторскую степень.

Единственным человеком, действительно пожелавшим разобраться в выкладках Смита, был рецензент номер 3. Этот ученый поставил под сомнение правомочность некоторых выкладок. Поразмыслив немного, Смит понял, что, в сущности, рецензент номер 3 прав: желая уложиться в жесткие ограничения по объему доклада, Смит существенно сократил изложение вывода основной формулы, перепрыгнув через несколько промежуточных выкладок, чего, как он теперь понял, делать не следовало.

В течение трех дней Смит написал аргументированное возражение на решение по его докладу и направил его Председателю симпозиума. В своем письме он просил Председателя ознакомить всех рецензентов с его возражениями и пересмотреть решение по его докладу.

В частности, в этом письме Смит писал:

— На утверждение рецензента номер 1: рассматриваемая проблема не только существует, но даже имеет свое наименование "Задача Ковалева-Паломбо". Поскольку решить ее аналитически в общем виде до сих пор никому не удавалось, то Ковалев и Паломбо почти одновременно предложили свои методы численного решения, которыми все пользуются до настоящего времени. В присланном докладе впервые изложено найденное автором аналитическое решение этой задачи. Впрочем, все это уже было сказано автором в присланном черновике доклада, смотри раздел "Введение".

— По поводу рекомендации рецензента номер 2: автор благодарит за список рекомендованных для изучения работ, но, к сожалению, ни одна из них не может помочь в решении поставленной задачи. Именно поэтому автор и не ссылается на них в списке литературы по данному вопросу. Кроме того, все эти работы в теоретическом плане, как правило, являются вторичными и используют материалы из прилагаемого списка работ двадцати, тридцати, и сорокалетней давности. Поэтому автор, в свою очередь, рекомендует рецензенту номер 2 в дальнейшем ссылаться не на компиляторские работы, а на первоисточники из списка автора доклада.

— Рецензенту номер 3: от всей души благодарю за то, что разобрались в выкладках доклада и указали на его недостаток: недостаточную обоснованность правомочности некоторых промежуточных формул. Ниже приложен черновик второй версии доклада с исправлениями, сделанными по замечаниям рецензента номер 3.

Вскоре пришел ответ от Председателя симпозиума — к сожалению, Ваш доклад не может быть принят из-за отсутствия времени до начала симпозиума для его исправления и повторного рецензирования. Вы имеете право повторной присылки доклада на симпозиум, который состоится в следующем году. При этом от себя лично советую Вам учесть все замечания, сделанные нашими рецензентами.

2.

На симпозиум, который должен был состояться в следующем году, Смит прислал уже два доклада: один — уже известный нам и неудачно посылавшийся на симпозиум прошлого года (с исправлениями, сделанными по замечаниям рецензента номер 3) и новый доклад на новую тему. В качестве новой темы Смит взял одну из нерешенных задач двадцатилетней давности, решение которой (впрочем, так же, как еще нескольких подобных задач) ему удалось найти за время длительного пребывания в частной психиатрической клинике.

Посылая два доклада, Смит надеялся, что в этом случае вероятность положительного исхода хотя бы по одному из них будет в два раза выше, чем при одном докладе — и ошибся!

Он опять получил на каждый доклад по три отрицательных рецензии. Вернее, на второй доклад было написано четыре рецензии. Первоначально было получено две разгромные и одна положительная, причем весьма короткая и даже эмоциональная.

Но об этой рецензии ни председатель секции, ни Председатель симпозиума автору не стали сообщать. Они благоразумно направили доклад четвертому рецензенту, который написал свою разгромную рецензию, еще похлеще двух других разгромных рецензий.

И опять Смит писал свои возражения рецензентам, и снова Председатель симпозиума отвечал ему, что, к сожалению, оба доклада не могут быть приняты, несмотря на возражения автора, поскольку нет времени до начала симпозиума на исправления и повторное рецензирование. Впрочем, автор имеет полное право повторно прислать свой доклад на симпозиум, который состоится в следующем году. Председатель надеется, что на этот раз автору больше повезет, поскольку в следующем году, в соответствии с Положением о симпозиумах (смотрите пункт Положения о ротации кадров), будут другие председатели секций и другой Председатель симпозиума. Со своей стороны, Председатель советует автору учесть все замечания, сделанные рецензентами.

Прочтя этот ответ, Смит несказанно обрадовался — Председатель симпозиума напомнил ему о существовании Положения о симпозиумах. Вряд ли его меняли за прошедшее время. Так и есть, в нем оставался пункт о том, что, в случае несогласия с решением рецензентов, докладчики имеют право потребовать заслушать доклад в порядке дискуссии. Когда-то именно он, ныне автор нескольких забракованных докладов, будучи очередным Председателем симпозиума, внес этот пункт в Положение о симпозиумах. Теперь он знал, как ему следует поступать, если его доклад снова будет отклонен.

3.

На следующий год Смит не стал посылать ранее отклоненные доклады. Он послал небольшое сообщение с анализом методических погрешностей, имеющих место при различных методах решения задачи навигации в автономном полете. Это была совершенно новая работа, как принято говорить пионерская работа, выполненная им уже после выписки из больницы — на основании изучения докладов, сделанных на последних нескольких симпозиумах.

Но какой-то злой рок преследовал его — снова его доклад был отклонен. Правда, теперь Смит знал, что ему следует сделать. Он написал заявление на имя Председателя с требованием — на основании существующего Положении о симпозиумах (см. Пункт 32.2) заслушать его доклад в порядке дискуссии.

И получил обескураживающий ответ — почему-то от Юридического советника Космического Центра — Пункт 32.2 Положения о симпозиумах следует считать утратившим силу де- факто поскольку он ни разу не применялся с момента принятия Положения.

Надо было начинать все с начала.

Надо было что-то придумать.

Но что? Что?

Ничего стоящего в голову не приходило.

4.

Неожиданно Смит получил письмо в конверте Космического Центра. Некто в должности Заместителя Руководителя Центра извещал его, что, в связи с обновлением экспозиции исторического музея Центра, хотел бы встретиться с доктором Смитом. Если доктор Смит не возражает, встреча могла бы состояться (следовало число и время) в кабинете Заместителя Руководителя Центра (Административный корпус, кабинет номер такой-то). Пропуск ему заказан. Если же предложенное время или место доктора Смита не устраивает, то просьба договориться о встрече с секретарем Заместителя Руководителя Центра (телефоны такие-то).

В назначенный день Смит отправился к центральной проходной Космического Центра — пропуск ожидал его на вахте. Едва Смит появился в приемной Заместителя Руководителя Центра, как секретарь немедленно доложила об этом своему шефу, и тот попросил пригласить гостя в кабинет. Как только Смит открыл дверь кабинета, как хозяин кабинета встал из-за стола и пошел ему навстречу. Он провел гостя к низенькому столику в углу кабинета, усадил в одно из кресел, стоящих возле столика, сам сел в другое, демонстрируя этим дружеский характер предстоящей беседы, и сразу же заговорил:

— Руководство Центра решило обновить экспозицию исторического музея нашего Центра. Точнее сказать, не всю экспозицию, а только ее часть. Возможно, вы помните, в этом году исполняется двадцать лет со дня отправки одной чрезвычайно важной экспедиции в будущее. Их полет был рассчитан так, чтобы они возвратились на Землю, когда по бортовым часам пройдет двадцать лет. Конечно, когда они совершат свою посадку на Землю, здесь пройдет несколько столетий. Тем не менее, мы посчитали, что число "двадцать" наиболее подходящее, чтобы отметить годовщину их старта. Вы согласны со мной?

— В общем, да. Согласен.

— Посмотрите, вот у меня подобраны некоторые материалы, касающиеся этого полета. Вот снимок участников полета, сделанный за неделю до старта. А вот снимок участников полета, сделанный в день старта. Вы видите разницу? Вот здесь, за неделю до старта Главный Теоретик экспедиции профессор Виктор Ковалев. А вот здесь, в день старта — другой человек, намного моложе его, ученик профессора Ковалева. Я пытался понять, чем была вызвана эта замена Разговаривал со многими учеными и специалистами, готовившими этот полет.

— И что же вы выяснили?

— Я выяснил, что профессор Ковалев очень много работал в период подготовки к полету, переутомился и за несколько дней до старта сам попросил руководство Космического Центра заменить его своим молодым и более физически подготовленным учеником.

— И все?

— И все.

— Ас самим профессором Ковалевым Вы не пытались встретиться?

— Пытался, но не смог.

— Вот как!

— Да. После того, как Ковалева в экипаже звездолета заменили другим человеком, он исчез бесследно. Можете ли Вы нам помочь в его поисках?

— А зачем он вам?

— Я же сказал, что мы собираем все материалы, относящиеся к двадцатилетию легендарного старта. Воспоминания тех, кто участвовал в его подготовке. Сувениры, реликвии... Ну, например, вот эту свою книгу подарил мне лично профессор Ковалев за три месяца до старта. Я очень горжусь этой надписью, но тем, не менее, собираюсь передать свою книгу в музей.

Доктор Смит взял книгу и стал листать. На титульном листе он увидел дарственную надпись: "Моему студенту и, надеюсь, продолжателю моего дела - Виктор Ковалев".

Смит полистал книгу, подержал ее в руках и вспомнил. В этот день профессор Ковалев принимал экзамен у студентов-старшекурсников. Во время экзамена привезли первые двадцать экземпляров его книги из типографии. Профессор надписал восемнадцать из них — всем, кто сдавал экзамен в этот день, — и после экзамена вручил их студентам. Осталось еще два экземпляра, и он взял оба себе — одну книгу он сможет иметь под рукой в университете, вторую — в Космическом Центре.

— Почему Вы обратились ко мне? — спросил Смит.

— Я читал черновики Ваших докладов. Вот мои рецензии, может помните?

Зам. Руководителя Центра протянул гостю несколько листов бумаги. Одна из рецензий была Смиту знакома — это был отзыв рецензента номер 3 на его первый доклад. Вторую он раньше не видел:

"Снимаю шляпу перед мастерством автора доклада. Рад буду услышать на симпозиуме сообщение о блестящем и неожиданно простом решении давней и важной проблемы."

— Странно. Эту рецензию я вижу впервые. Мне ее не прислали.

— Я так и подумал, когда увидел, что Ваш доклад не прошел.

— А где Ваша рецензия на мой третий доклад? — спросил Смит.

— Третий доклад? Я его не читал... Теперь все стало на свои места... Они не стали посылать его мне на отзыв.

— Кто они?

— Ах, да. Вы ведь не знаете. Несколько лет тому назад произошло сокращение штата сотрудников. Многих мастодонтов отправили на пенсию. Полностью обновилось руководство Центра. Нов редколлегиях журналов и Президиумах конференций старые боссы еще удерживают ведущие позиции. Они все еще диктуют политику журналов и конференций. Думаю, что ко мне сначала Ваши доклады попали из-за неосторожности кого-то из технических сотрудников. Но потом этот промах исправили.

— И, тем не менее, какое это отношение имеет к профессору Ковалеву?

— Ковалев - это, кажется, польская фамилия? Насколько я знаю, она означает то же, что английская фамилия Смит, не так ли?

— Нет, польская была бы Ковальский... А Ковалев — русско-украинская.

— Как это понимать?

— Кузнец — по-русски, и коваль — по-украински — это одна и та же профессия. Чисто русская фамилия была бы Кузнецов, а чисто украинская — Коваль или Ковальчук. А Ковалев — это украинская фамилия с русским окончанием.

— Не о том мы говорим. Я хотел только отметить, что и английское Смит, и Кузнецов, и Ковалев — это одна и та же фамилия. Вы согласны со мной?

— Это еще ни о чем не говорит, — твердо сказал Смит. — Профессора Ковалева больше нет, не существует, он умер. Есть доктор Смит. И если Вам будет угодно, он будет рал сотрудничать с Вами.

— Мне будет угодно, доктор Смит. — Заместитель Руководителя Космического Центра встал и протянул гостю руку для пожатия. — Буду счастлив сотрудничать с Вами, доктор Смит!

Окончание в следующем номере

Правительство Мексики проводит набор в армию кошек, призванных избавить жителей города Атаскадерос от 500 тысяч крыс. Кошек собирают на приемных пунктах и отправляют в грузовиках к месту службы В отличие от наших военкоматов, процент явки — высокий.

Бывает же такое!

Горный инженер Чжан Цзин из китайского города Сямэнь, занимающийся обработкой драгоценных камней, расколов кусок опала, обнаружил в нем каменного цыпленка. Оперение, глаза, клюв выглядели у опалового птенца как настоящие!

Изобретен в Древнем Египте

Не думайте, что фломастеры — это последнее достижение человечества в области письменных принадлежностей. Первый в истории человечества фломастер был изобретен еще в Древнем Египте. Доказательство тому было найдено археологами в гробнице Тутанхамона. Старинный фломастер представлял собой медную ручку со вставленной в нее свинцовой заостренной трубочкой. Внутри трубочки находилась тростинка, заполнявшаяся чернилами, которые просачивались по волокнам стебля, накапливались на заостренном конце и при письме оставляли четкий след на папирусе. В дальнейшем секрет изготовления фломастеров был утерян. И лишь в 60-е годы XX века в Японии снова "изобрели" фломастеры. Кстати, поначалу они носили совсем другие названия: "плакар" и "волокнистый карандаш". А сейчас мы все же больше имеем дело с "маркерами".

Как появились банки

В XVIII веке в связи с размахом торговых сделок количество серебряных и золотых монет, ходивших в Европе, выросло в несколько раз. Они были разнообразны — флорины, дукаты, гульдены, экю... Лучше всех в их сравнительных достоинствах разбирались итальянские менялы, сидевшие на ярмарках за столами (по- итальянски — banko), отчего их стали именовать банкирами. Слово "банк" стало международным обозначением контор по обмену и обороту денег. Разорение таких контор было названо банкротством (от итальянского banko rotto — "сломанный стол").

И такие бывают фестивали

Один из самых необычных фестивалей — чесночный — проводится в сентябре в Испании. Призы присуждаются: за лучшую песню-здравицу в честь чеснока, за самую большую выращенную головку и так далее. Испанские кулинары утверждают, что чеснок можно добавлять во все кушанья, кроме пасхальных куличей и мороженого-

О знаменитой Минойской культуре и возможной причине ее гибели - в следующем номере