— Кажется, наш босс снова засветился!

Свежий утренний выпуск газеты упал на рабочий стол Делии Джерман, и только что аккуратно разложенные по стопкам документы разлетелись в разные стороны.

Делия добродушно взглянула на двух женщин:

— Кому-то из нас следует приступить к работе.

— А еще очень хочется напомнить: сейчас всего лишь половина восьмого утра, и в офисе, кроме нас, пока никого нет, — ответила Хлоя Абрамс. Не дожидаясь приглашения, она и Кларисса Бойд подвинули к столу пару стульев и присели. — Кстати, мы принесли кофе!

— Я вас просто обожаю! — воскликнула Делия. — Вы даже не представляете, как мне сейчас это нужно!

— Ну конечно, мы можем лишь догадываться, — усмехнулась Кларисса. — Как ты? Мы не видели тебя целую неделю. Ты все еще работаешь с тем самым супервыгодным клиентом?

— Ты имеешь в виду Джима Бартлетта? Нет, сейчас нет, — ответила Делия. За последние две недели работа с этим потенциальным клиентом выжала из нее немало сил. Быстрым движением Делия сорвала крышку со стаканчика и с наслаждением вдохнула аромат кофе: — Вы мои спасители!

Хлоя и Кларисса стали ее лучшими подругами с той самой первой корпоративной вечеринки четыре года назад. Надо признать, Делия и представить себе не могла, как бы она справилась со своим переездом в Нью-Йорк без них.

— Для этого и нужны друзья, верно? Чтобы снабжать друг друга отменным кофеином, особенно когда ты так заработалась, — ответила Хлоя. — Во сколько же ты пришла сегодня на работу?

— Ну, не так уж и давно, в половине седьмого или в семь…

— Делия, зачем же так изматывать себя? Есть более простые способы произвести впечатление на босса, чем приходить на работу засветло. — Хлоя покачала головой.

— Я не пытаюсь ни на кого произвести впечатление! — тут же парировала Делия. — И вообще… кто бы говорил! Вы сами пришли сегодня ни свет ни заря!

— Для меня это единственное время, когда я могу спокойно посидеть в Интернете и хоть что-то спланировать для свадьбы. Том просто оккупировал ноутбук дома, — сказала Кларисса. — И сегодня я собираюсь посмотреть модели свадебных платьев.

— А мне нравится утром немного посидеть в кафетерии, — заметила Хлоя.

— Ну да, точно! И заодно пофлиртовать с симпатичным барристером, — съязвила Кларисса.

— Ты просто завидуешь, потому что он был очень мил со мной и дал мне в качестве бонуса самый большой… стакан капучино!

— Ох, я бы могла сейчас отпустить такую шутку по этому поводу!

— Пожалуйста, не надо! — усмехнулась Делия. — А то в голову лезут разные образы!

Кстати об образах…

Она потянулась к газете, которую Хлоя бросила ей на стол. Несомненно, на первой же полосе был Саймон Картрайт, и не один, а в обнимку с очередной сногсшибательной блондинкой.

— «Снова Фанни Смайт!» — прочла Хлоя заголовок через плечо Делии. — Что ж, надо признать, она продержалась хоть сколько-нибудь…

— Два месяца, — уточнила Делия.

Дольше, чем большинство остальных девушек. Их босс коллекционировал разбитые сердца — так же, как бабушка Делии коллекционировала сувенирные серебряные ложечки. Топ-модели, актрисы — нескончаемый поток красоты. Делия внимательно посмотрела на черно-белый снимок. Уж на нее Саймон никогда не обратит свое внимание, ведь он красив, умен, харизматичен, богат. В общем, мечта любой женщины. А она… Да ее ноутбук скорее вызовет в нем куда больший интерес, чем она сама!

— О, посмотрите, вот тут объявление о той самой свадебной выставке, про которую я вам рассказывала! — воскликнула Кларисса, тыча пальцем в газету. — Вы ведь не забыли, что идете со мной?

— Нам это правда обязательно? — устало вздохнула Хлоя.

Со дня помолвки Клариссы с ее бойфрендом, биржевым маклером, она целыми днями твердила только о свадьбе.

— Разумеется! Вы же подружки невесты. Кроме того, это будет весело. Мы можем подобрать платья для вас.

— Ну а что произошло с теми, которые ты все утро разглядывала в онлайн-каталоге? Уже разонравились? — спросила Хлоя.

— Я надеюсь, это происходило не в рабочее время? — раздался мужской голос.

Все три девушки вздрогнули. Делия быстро спрятала газету. Саймон Картрайт стоял, прислонившись к перегородке между офисными столами, скрестив руки на широкой груди. Как это было каждое утро, пульс Делии от одного его вида приобрел бешеный ритм.

Нельзя было сказать, будто Саймон был эталоном красоты, но его чувственные губы и правильный нос были словно высечены из камня. Фигура его отличалась стройностью, безупречные костюмы идеально на нем сидели. Сегодня на Саймоне был голубовато-серый костюм, поверх которого накинута легкая куртка. Короткие волосы на его шее были еще влажными — он явно только что из бассейна. Саймон приобрел эту привычку еще в колледже, когда занимался плаванием.

— Доброе утро, дамы! Если бы я знал, что тут устраивается девичник, то непременно прихватил бы пирожные.

— Мы просто решили выпить кофе перед началом рабочего дня, — ответила Делия.

— Как интересно! Хотелось бы знать, что еще происходит в офисе в мое отсутствие? Кстати… — Он повернулся к Клариссе: — Как идет подготовка к свадьбе, мисс Бойд?

— Очень хорошо, спасибо.

— Сервер компании не обвалился, пока вы яростно искали идеальное свадебное платье?

— Я… э-э-э… нет… — Щеки Клариссы побагровели, а сапфировые глаза Саймона хитро сверкнули.

— Рад это слышать. — Он обратил свое внимание на Делию: — Когда допьете свой кофе, прошу вас зайти ко мне в кабинет, Делия. Вы мне нужны.

«Вы мне нужны».

Конечно же он имел в виду всего лишь работу, но когда он произнес эту фразу своим чудесным бархатным голосом, в животе у Делии запорхали бабочки. Она была безнадежно влюблена в своего босса уже давно, а если Хлоя или Кларисса узнают ее маленькую тайну, все пойдет прахом. Но, к счастью, Делия пока тщательно скрывала свои чувства.

Привычным жестом она заправила за ухо выбившуюся прядь волос и произнесла:

— Конечно, буду через минуту.

— Кое-кто сегодня пребывает в отличном настроении, — отметила Хлоя, когда босс удалился. — Смею предположить, вчерашняя ночь у него удалась.

— Может быть, — грустно кивнула Делия. Как правило, она предпочитала не говорить о романтических похождениях Саймона. Схватив папку с документами со стола, она заявила: — В любом случае нам всем пора вернуться к работе. Посплетничать успеем и за обедом.

— Саймон, что случилось? Вы в порядке?! — воскликнула Делия.

Бокал лежал на тарелке с ризотто.

Делия протянула руку, чтобы подозвать уже спешившую к ним официантку.

— Ничего страшного, — произнес Саймон.

— Ну, за исключением испорченного ризотто, — попытался пошутить Джош.

— И поделом мне, раз я такой недотепа! И мне не стоит больше пить.

— А мне бы это не помешало. То есть я хочу сказать, я бы съел ризотто прямо с вином, посчитав его за особый соус, — ответил Джош.

— Именно поэтому мы с тобой и занимаемся пивом, а он — нет, — хохотнул Джим.

Все посмеялись, и беседа потекла дальше. Делия изо всех сил старалась тоже принять участие в разговоре, но не могла сосредоточиться. Она прокручивала и прокручивала в голове то, что произошло. Не столько сам факт разлитого вина, а сколько выражение лица Саймона. Она не была уверена, заметили ли остальные, но он был бледный как полотно. Словно вдруг увидел привидение. Даже сейчас, хотя он и взял себя в руки, на лице у него читалась нервозность.

После четырех лет наблюдений за тем, как Саймон общается с клиентами, Делия научилась видеть разницу между тем, когда Картрайт использует все свое обаяние и когда он работает, не особенно напрягаясь. И в обоих случаях в нем всегда была какая-то искра. Сейчас же эта самая искра куда-то пропала. Что-то произошло с его глазами. У них был удивительный цвет — голубее, чем само небо. Но теперь он изменился, помутнел.

К счастью, это неприятное происшествие случилось в конце ужина. Уже через час их квартет вышел на улицу, где они договорились о завтрашней экскурсии по пивоварне.

На прощание Джим Бартлетт крепко пожал им руки. Но как только Бартлетты скрылись из их поля зрения, улыбка с лица Саймона тут же исчезла. Не произнося ни слова, он открыл дверцу машины, пропустив Делию, и молча сел сам.

Она скользнула на заднее сиденье, отодвигаясь как только можно дальше от него. Хотя он никогда не говорил, что не любит, когда к нему прикасаются, Делия почему-то догадалась: ему необходимо много личного пространства.

Саймон снова потирал шею, и она это сразу заметила.

— Как ваша голова?

— Болит.

— Может, примете аспирин?

— Все, чего я хочу, — это выпить.

— В самом деле?

Он повернулся к ней, выражение его лица было мрачным.

— У тебя такой удивленный тон…

— Да. Насколько мне известно, алкоголь не лучшее средство от головной боли.

— Точно. Зато хорошо лечит другие раны.

Какие раны? И что бы они из себя ни представляли, это точно как-то связано с произошедшим в клубе-ресторане. Делия даже пожалела, что ей не хватает достаточной наглости спросить у Саймона все напрямую. Делия мечтала наконец преодолеть барьер, стоящий между ними, дать ему понять: она всегда с ним!

В полумраке салона автомобиля все воспринималось острее. Звуки его медленного дыхания, шелест обивки сидений, поскольку он пытался устроиться поудобнее… От Саймона так и шло напряжение. Ей очень хотелось подвинуться к нему, обнять и успокоить, но она могла лишь мечтать об этом.

Наконец они подъехали к главному входу в гостиницу.

Делия предполагала: через несколько минут они получат ключи, каждый от своего номера, и разойдутся. Но Саймон схватил ее за руку, когда она собиралась пойти к лифту.

— Ты уже уходишь? — спросил он.

Уже во второй раз за день Делия онемела от неожиданности, а затем с трудом проговорила:

— Вы хотите, чтобы я составила вам компанию?

— Если не возражаешь. Я что-то не хочу сегодня пить в одиночку, — сказал он и улыбнулся своей очаровательной улыбкой.

Делия сразу почувствовала, как внутри разливается тепло.

Как здесь не согласиться?

Десять минут спустя она сидела в милом бамбуковом кресле, ожидая бокал белого вина. Отель был расположен близко к воде, и, видимо, именно поэтому дизайнер выполнил оформление заведения, опираясь на карибскую тему. Всюду во внутреннем дворике стояли пальмы в больших горшках, откуда-то доносилась приятная музыка, а веранда напоминала огромное бунгало. Бумажные фонарики, нанизанные на провода, качались от легкого океанского бриза. Стояла ночь четверга, и поэтому в отеле не было шумно, лишь несколько групп людей, очевидно приехавших в город по делам. Она и Саймон были здесь единственной парой.

«Только мы никогда не были парой, — напомнила она себе. — Просто начальник и его ассистентка сидят вдвоем в романтической обстановке лунной ночи».

Делия то и дело оглядывалась по сторонам, ища способ хоть немного отвлечься от этих мыслей. По ее левую руку располагалась бостонская бухта с маяками, которые направляли корабли из Атлантического океана. Она переместила взгляд немного дальше и увидела огни взлетной полосы аэропорта.

Краем глаза она заметила, что официант направляется к их столику.

Саймон протянул ей бокал с вином, а затем поднял стакан со своим виски. Этот жест заставил Делию вновь обратить все внимание на него.

— Ну что ж, выпьем за то, что мы справились с этим ужином и прошли первый этап, — сказал он.

— Успешно справились, — поправила Делия.

— Это зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «успешно».

— Вы не считаете, что сегодня все прошло хорошо?

— Что именно ты имеешь в виду? Ту часть ужина, когда я еще не пролил каберне на свое ризотто или уже после? — Саймон сделал большой глоток, прежде чем продолжить: — Я думаю, мы оба можем согласиться: у меня бывали вечера и получше.

— Не так уж все плохо. Вы отлично справились, — поторопилась поддержать его Делия.

— Это слишком ответственная сделка, на карту многое поставлено.

— Джим Бартлетт, кажется, не очень-то проявлял интерес.

Саймон медленно крутил стакан в ладонях.

— Разве мама не говорила тебе, что внешность может быть обманчива?

Ее мать была настолько убита горем, что вряд ли была способна хоть чему-то научить Делию.

— И что же нам делать?

— Ничего, — сказал он и со стуком поставил стакан на стол. — Что сделано, то сделано. Будем лучше и сильнее завтра утром.

— Ну, тогда нужно выпить, чтобы оставить этот день позади! — произнесла Делия.

— Забавно, я думал, мы уже это сделали, — сказал он и поднял стакан: — Ну что ж, за лучшее завтра!

— За лучшее завтра! — повторила Делия.

Они чокнулись, и Саймон одним глотком осушил оставшееся виски.

Вдохновившись его примером, Делия также сделала большой глоток, надеясь, что пьянящее вино поможет ей отвлечься от проблем.

— Забавно вышло, что вы и Джош Бартлетт ходили в одну и ту же начальную школу, — заметила Делия, упоминая это всплывшее из прошлого совпадение. — Каковы же были шансы такой встречи?

— Как оказалось, довольно большие. Выяснилось, мир начальной, или младшей, как ее еще называют, школы очень мал.

На секунду Делия почувствовала какие-то едва заметные изменения в его голосе.

— И все же вы не узнали его. Во всяком случае, именно так вы и сказали. — Мелкие детали беседы за их совместным ужином постепенно начали всплывать в ее памяти. — Джим упомянул про какой-то ужасный скандал. Вы поняли, о чем он говорил?

— Ни о чем!

На этот раз Делия точно расслышала: голос Саймона переменился.

— В самом деле? А мне показалось, он имел в виду…

— Я сказал — ни о чем! — грубо перебил он. — Глупые разборки подростков, вот и все. На этом не стоило так сильно заострять внимание.

Если бы Джим имел в виду какой-то пустяковый случай, Саймон бы, конечно, так не реагировал. Нет, здесь что-то не так…

— Но тот факт, что вы не знали Джоша, почему… А хотя ладно! Впрочем, это неважно… — Вино постепенно все больше развязывало Делии язык.

— Закончи свою мысль, — вскинул он голову.

— Ну… — протянула Делия, при этом водя пальцем по краю своего бокала. — Мне стало интересно, почему вы не извлекли из этого совпадения выгоду? Я имею в виду, из того факта, что вы посещали одну школу. Не вы ли сами мне говорили: ключ к хорошей светской беседе — это найти общий язык?

— Я также говорил, что люди любят говорить о себе, им нравится, когда ты расспрашиваешь у них про самих себя.

— Но разве именно этого вы хотели добиться?

— Некоторые случаи со времен средней школы я бы предпочел забыть.

— Вам не нравилось там?

— Скажем, я предпочитаю думать: четыре года прошли и остались далеко позади, а затем и вовсе стерлись из моей памяти, будто их никогда и не было.

Его комментарий удивил Делию. Она всегда думала, что Саймон везде, где бы ни находился, был лидером и любимчиком.

— Я полагаю, у каждого есть парочка моментов со школьной скамьи, о которых он бы предпочел забыть, — сказала Делия. — Лично я не возражала бы стереть из памяти момент танца на выпускном в последнем классе.

— А что было не так с этим танцем?

— Я застала Бобби Маккензи, танцующего с другой девочкой.

— Ну, мне не кажется таким уж ужасным этот факт…

— Вы просто не понимаете! Я тогда с ним встречалась!

— Ну почему же? Я в принципе так и понял.

Они прервали беседу, так как официант поднес им напитки.

— Но ты, кажется, достаточно хорошо справилась с этой неприятностью? — продолжил Саймон, когда официант ушел. — Или ты все еще до сих пор по нему горюешь? — усмехнулся он.

— За это можете не переживать, я давно не печалюсь, — сказала Делия, надеясь, что щеки у нее не зарделись.

— Рад это слышать.

— Тем не менее унижения я все равно не забыла. Когда тебе всего пятнадцать лет, а тебя еще и бросили на виду у всех — это целая трагедия!

Саймон поднял свой стакан с ликером, словно стараясь спрятать за ним истинное выражение лица:

— Поверь мне, в жизни случаются куда большие трагедии.

«Это уж точно, — печально подумала Делия. — Чего стоит только потерять родного отца и, можно сказать, мать, которая от горя превратилась практически в призрак».

Тех ужасных лет ей не забыть никогда…

— Ну, вы никогда не были в шкуре пятнадцатилетней наивной девочки. Я была уверена, Бобби — это мой единственный и неповторимый, — сказала Делия, и в этом, кстати, тоже отчасти была вина ее матери. — Я целый год тренировалась над своей новой подписью. Делия Маккензи. Миссис Бобби Маккензи. Снова и снова я выводила ее на тетрадках, да еще и рисовала вокруг сердечки. Но вы не подумайте, урок я выучила хорошо…

— Какой урок?

— Я что, это вслух сказала? — На этот раз Делия точно знала, что покраснела, и решительно отодвинула бокал с вином в сторону: — Мне уже хватит на сегодня.

— Ты так и не сказала, что за урок?

— Не писать нигде таких вещей, конечно! Если разрисовываешь тетрадку, то с этими дурацкими рисунками в голове ходишь еще минимум полгода.

Саймон усмехнулся и снова сделал глоток.

— По крайней мере, ты не сделала татуировку. А то до сих пор пялилась бы на нее.

— Слава богу! Вы только представьте себе! Это же уму непостижимо! Никогда не понимала, что люди делают, когда татуировка им надоела и они больше не хотят ее видеть на своем теле.

— Ну как же! Они идут и сводят тату лазером, только за большие деньги, — сказал Саймон и Делия слегка вздрогнула. — Это как расплата за ошибки прошлого.

Он отвернулся, предоставив Делии изучать его великолепный профиль.

— Расплата за ошибки — это всегда болезненно, — тихо произнес Саймон.

Его глаза потускнели, и Делии на секунду показалось: перед ней сидит совсем другой человек. Ему нужно отвлечься, и здесь одного ликера будет мало.

— Эй! — чуть выдохнула она и легко коснулась его руки. — Как насчет того, чтобы прогуляться? Мне кажется, после целого дня сидения за столом ноги у меня затекли, — продолжила Делия, а когда ответа не последовало, предложила: — Я могу пойти одна и зайти за вами утром.

— Нет, — сказал Саймон, когда она встала из-за столика. — Это отличная идея! Он допил виски и бросил несколько купюр на стол: — Идем!

Делия была в душе, пытаясь привести тело и разум в порядок, когда раздался телефонный звонок. Схватив халат с крючка в ванной комнате, она побежала к телефону, опасаясь не успеть взять трубку. Но едва она увидела на экране мобильного код штата Канзас, настроение ее сразу испортилось.

«Ты что, правда надеешься на то, что он позвонит после такого разговора на причале, глупая и наивная дурочка?» — подумала Делия.

Она подняла трубку:

— Привет, мам. Что случилось?

— Ничего. Просто хотела узнать, как там твои дела. Только и всего. — В последней фразе явно чувствовался упрек.

— Прости, я долго не звонила. На работе какое-то сумасшествие.

— Надеюсь, сумасшествие в хорошем смысле?

— Да уж, лучше не бывает, — соврала Делия.

Она всегда удивлялась, почему мама не замечает очевидного? Почему в ответ на ее вопрос «Как дела?» дочь всегда отвечала «Прекрасно»? Они все — и Делия, и ее братья — старались лишний раз не расстраивать маму. Любое беспокойство было нежелательно, так как могло снова вызвать депрессию, незримой тенью висевшую над их мамой.

— Сейчас я нахожусь в Бостоне.

И вкратце дочь поведала матери о последних делах в агентстве и предстоящей сделке с Джимом Бартлеттом.

— Дорогая, это замечательно! Должно быть, твой босс тебя очень ценит, раз взял с собой в такую важную поездку.

— Я не знаю, что он там себе думает. Подписание этого контракта очень важно для него.

— Но твой босс не стал бы брать тебя с собой, если бы ты была не способна произвести впечатление на мужчину. Кажется, для тебя начинается интересный этап в работе.

Делия не смогла сдержать улыбку. Спорить не было смысла.

Мать глубоко вздохнула:

— Твой отец гордился бы тобой. Он всегда говорил, что ты умная девочка.

— Спасибо, — произнесла Делия мягко. Откуда матери вообще знать, что на самом деле думал или говорил отец? Его не стало так давно! Видимо, поэтому воспоминания мамы о нем теперь стали неким смешением правды и вымысла.

— Я надеюсь, так он и говорил.

— Я это точно знаю, — сказала мама и откашлялась: — Расскажи, что у тебя еще нового? Как твои подруги?

Делия откинулась на гору подушек в изголовье огромной кровати и рассказала ей про все, в том числе и про симпатичного барристера Хлои и как Кларисса сходит с ума в предсвадебной лихорадке.

— Я готова поклясться, она думает: я напросилась уехать с Саймоном в командировку только для того, чтобы не идти на ее дурацкую свадебную выставку.

— Некоторые девушки и впрямь становятся немного сумасшедшими, когда дело доходит до приготовлений к свадьбе. У Дэнни и его девушки все очень серьезно, я полагаю.

— Ни в коем случае! — вскричала Делия и чуть не выронила телефон. Ее младший брат мог посоперничать с Саймоном по количеству разбитых девичьих сердец. — Да он наверняка не в себе!

Ее мать рассмеялась:

— Здесь нет ничего удивительного. Он просто наконец-то нашел свою половинку. Разве это не здорово? Я так рада за него.

— Да, — ответила Делия с неожиданной грустью в голосе. — Я тоже.

— Это все, чего я хочу своим детям. Чтобы вы нашли такого же хорошего человека, как ваш папа. Обрели свою вторую половинку.

Наконец, после обещания звонить чаще, Делия отключила телефон и бросила его рядом с собой. Медленно оглядев свой номер, большую кровать и уютную обстановку, она вдруг почувствовала себя дома.

Но как же так? Ее брат Дэнни, который обычно не встречался с девушками дольше недели, теперь вдруг заговорил о женитьбе, в то время как она здесь, в Бостоне, вместе со своим боссом…

Вина матери чувствовалась во всем. Все эти годы она только и делала, что пыталась найти замену отцу. Ее жизнь была такой полной! Но когда он умер, мама полностью потеряла смысл своего существования. Четыре долгих года их мать мечтала о смерти, а ее дети пытались изо всех сил привыкнуть к жизни без прежней мамы. «Родственные души». Делия ненавидела эти слова всей душой. Ненавидела, потому что была убеждена: такая настоящая, чистая любовь и вправду возможна.

Ослабив пояс халата, она встала и подошла к окну. Отсюда она могла видеть огни взлетной полосы. Смотрел ли Саймон сейчас из окна или нет? Был ли он вообще в своем номере? После того как они в спешке ушли с пирса и добрались до отеля, Делия поспешила к лифту. Сама мысль оказаться с Саймоном в таком закрытом пространстве сводила ее с ума. Он так быстро от нее отстранился, когда охранник окликнул их. Зачем она ему? В данный момент он наверняка переписывается в чате со своей новой девушкой.

Делия устало прислонилась лбом к прохладному стеклу. Возможно, забыть то, что было на пирсе, не такая уж плохая идея. Как сказал Саймон, завтра у них все получится намного лучше.

Саймон предложил отменить вызов машины. Лучше сесть на водное такси и доплыть до их отеля.

— После трех часов, проведенных в пивоварне, я хочу немного побыть на свежем воздухе, — сказал он.

Делия ничего не ответила. Усевшись на причал, она подняла лицо навстречу легкому океанскому бризу.

— Ну так что? Если мы не работаем над проектом «Джавакилл», то над чем мы тогда вообще работаем? — спросила она после неловкой паузы.

Саймон хмуро уставился на дисплей телефона:

— Уверен, меня ожидает какая-то неприятность во входящих письмах. Чем меньше бюджет проекта, тем требовательнее клиент.

— Ну, тогда Джим Бартлетт не является для нас лакомым кусочком?

Усмехнувшись, он сел рядом с ней:

— Бартлетт — это исключение из всех правил.

— У тебя раньше не было таких клиентов?

— Он пока что не мой клиент.

Его лицо исказилось в гримасе боли, и он поморщился.

— Снова заболела голова?

— Немного. Жить буду.

В конце концов, может быть, ему и правда необходим свежий воздух. Он действительно выглядел уставшим.

Катер, водное такси, наконец прибыл. Саймон занял для них места почти у самого носа суденышка, чтобы они могли насладиться прекрасными видами. Но и все остальные пассажиры тоже хотели занять удобные места. Началась давка. В общей толчее Делия случайно коснулась его руки. По лицу Саймона можно было понять, как он не любит, когда посторонние прикасаются к нему…

— А если мы не заключим сделку с Бартлеттом, будут ли увольнения в нашем агентстве? — спросила Делия.

— Полагаю, да, — ответил Саймон. — Хотя два офиса, в Калифорнии и Чикаго, нуждаются в реструктуризации.

— А как насчет нашего офиса?

— Переживаешь за свое место?

— Своего и моих подруг.

— Ну, вы можете вздохнуть спокойно. На данный момент нашему офису ничего не угрожает. Но, — добавил он, — все может измениться в одночасье.

— Я думала, твой отец держит тебя в курсе.

— Тебе, наверное, сложно представить, но мой отец не любит проявления семейственности. Он ко мне относится точно так же, как и ко всем остальным топ-менеджерам агентства.

— И это значит, он может уволить тебя, если ты вдруг облажаешься?

Саймон пожал плечами:

— Он человек старой закалки, а «СМТ» — это его детище. Он не хочет запятнать свою репутацию.

— Но… — Делия прикусила губу. В конце концов, Саймона лучше не злить. — Он должен тобой гордиться.

— Он как-то сказал об этом. Хоть что-то, — промямлил Саймон. — Ты ведь знакома с моим отцом?

— Ну, мы вроде виделись пару раз на корпоративах, — ответила Делия.

Вокруг агентства Уильяма Картрайта ходило чересчур много легенд.

— Тогда ты должна знать, как он относится к жизни. Каков отец, таков и сын.

— Почему-то он предстал в моей памяти в образе Эрнеста Хемингуэя. Как будто он одет в военную форму цвета хаки, а за поясом у него револьвер.

— Готов был бы поспорить с этим, — усмехнулся Саймон. — Мой отец проявляет уважение только к таким же людям, как и он сам, — к победителям, рвущимся все время вперед.

— Ну тогда он определенно тобой гордится, — подметила Делия. — Только посмотри, чего ты смог добиться!

— Ты скорее похожа на мою ярую фанатку, а не на ассистента в офисе. — И Саймон ловко продолжил тему о ней: — А как насчет тебя, девушка из Канзаса, завоевывающая Нью-Йорк? Что о тебе думают твои родители?

Делия охотнее бы продолжила разговор о нем, а не о своих родителях.

— Моя мама говорит, она счастлива за меня.

— Только говорит? Одни лишь слова, и все?

— Она предпочла бы, чтобы я была поближе к дому. Мать-одиночка, ну и все в таком духе. Ну, в смысле, она мать-одиночка, а не я конечно же, — пробормотала Делия, исправившись.

Саймон ухмыльнулся:

— А я уж было испугался. Думал, ты выдала свой секрет.

— Никаких секретов! Ну, по крайней мере, у меня…

— Ничего плохого нет в том, чтобы быть честной с самой собой.

— Ну да, особенно когда с тобой всем так скучно.

— Ты вовсе не скучная, — заверил ее Саймон. — И уж лучше быть немного скучным и честным, чем веселым обманщиком.

Делия многое хотела сказать по этому поводу, но произнесла лишь следующее:

— Любой, кто хоть мало-мальски читает таблоиды, считает, что тебе крупно повезло…

К счастью, Саймон либо не заметил ее словесную оплошность, либо ему было просто все равно.

— И что бы мы все делали без этой пресловутой светской хроники? Частое появление на страницах таблоидов — верный ход для поддержания популярности «СМТ», — спокойно произнес Саймон.

— Появляться на людях с разными девушками — это часть маркетинговой стратегии? Ты так считаешь?

— Намного проще работать, если люди уже знают твое имя или по крайней мере слышали о тебе.

— Так ты посещаешь все эти светские мероприятия и вечеринки только для того, чтобы засветиться? — изумилась Делия.

Просто невероятно! Оказывается, все его действия — это, возможно, часть большой стратегии.

— Если бы мы жили два века назад, то меня звали бы мошенником, торговцем, похожим на скользкую, изворотливую змею.

Делия рассмеялась над этим сравнением:

— Ты преувеличиваешь. Хорошие и ловкие продавцы продают настоящие товары.

— А разве есть разница между продажей бумажных полотенец или продажей безалкогольных напитков? Торговля есть торговля, моя дорогая. Бумажные полотенца, змеиный яд, люди… Не имеет значения, что именно продаешь, пока ты делаешь это виртуозно.

Хоть на лице у него и была улыбка, ответ насторожил Делию. Голос у Саймона был очень странный и загадочный, несколько укоризненный. О чем он говорит?

Рев лодочного мотора отвлек ее от этих мыслей, и Делия вдруг увидела недалеко очертания пристани. Вскоре они пришвартовались.

— Ну теперь ты сможешь наконец-то проверить свою почту.

— Обязательно, — ответил Саймон, но к телефону так и не потянулся.

Они оба хранили молчание, пока все пассажиры не сошли на причал. Их поездка подошла к концу. Последние десять минут на катере показали ее босса с совершенно новой, более глубокой стороны.

— Как жаль, мы снова должны вернуться к работе, — сказала Делия со вздохом.

— Ты не должна.

— Я не… что?

— У нас обоих нет причин портить такой прекрасный день. Ты можешь насладиться местными достопримечательностями, только будь осторожна, вдруг тебя увидит Джош Бартлетт?

— Мне нужно найти что надеть завтра. — Сегодня утром Делию осенило: ни одна вещь из тех, что она привезла с собой, для пляжа абсолютно не подходит. — Черные брюки вряд ли будут уместны на пляже.

— Ну только если ты не хочешь выглядеть огромной рыбой, которую вытащили из океана.

— Или гигантским моллюском, — шутливо поддакнула она. Ей совсем не хотелось снова чувствовать себя неловко. — Если не возражаешь…

— Вовсе нет. Ты вполне заслужила несколько свободных часов. Пойди погуляй, пройдись по магазинам. В общем… приятного тебе дня!

— Спасибо. Кстати… что представляют собой настоящие печеные моллюски здесь, в Бостоне, в Новой Англии?

— Ничем особенным они не отличаются от любых других, только, возможно, более свежие. А почему ты спросила?

— Потому что я никогда их не пробовала. И, кстати, я хочу, чтобы наша одежда гармонировала! — Конечно, ей ведь не все равно, как она будет выглядеть. — Что ты наденешь?

Делия помнила, что с собой Саймон привез лишь небольшую сумку. Видимо, приглашение Бартлетта тоже застало его врасплох.

Саймон пожал плечами:

— Сам не знаю. Я собирался попросить портье принести что-нибудь из бутика при отеле.

— А-а-а, — протянула Делия и направилась вперед, но потом резко остановилась: — Я полагаю… А хотя… Не важно.

— Что?

— Ничего, — отмахнулась она.

— Делия, кажется, я уже говорил тебе: всегда заканчивай свою мысль.

Такое забудешь, как же! Он напоминает ей об этом чуть ли не каждые десять минут.

— Просто я подумала, не захочешь ли ты вместе пройтись по магазинам?

— Неужели ты выбрал пиццу на ужин? Это как-то слишком просто для победителя, — сказала Делия.

Прошло полтора часа после того, как их импровизированное соревнование завершилось. Нагруженные пакетами с покупками, они направлялись в северную часть Бостона.

— Не надо было столько копаться, и тогда бы ты смогла сама выбрать ужин. В этом нет моей вины, а ты такая копуша!

— Пять минут. Я опоздала всего на пять минут! Если бы передо мной на кассе не оказалось слишком много народу, то прямо сейчас я бы выбирала самые вкусные блюда из меню ресторана.

— Но, к сожалению, в очереди было слишком много народу, поэтому сегодня ты ешь пиццу.

У Делии было на несколько пакетов больше, чем у него, и она неуклюже пыталась распределить их, чтобы было не так тяжело. Саймон хотел было предложить помощь, но вовремя прикусил язык. Это будет уже чересчур, и она точно решит, что у них свидание.

Но в следующую секунду Делия чуть не выронила пакеты, и Саймон взмахнул рукой:

— Позволь-ка мне! — и, не дожидаясь ответа, забрал из рук Делии часть покупок.

Делия не стала спорить:

— Спасибо.

— Это самое малое из того, что я могу сделать. Ты же все-таки оплачиваешь нам пиццу.

— Вообще-то ты… Ты специально выбрал ресторан подешевле, потому что я хотела оплатить счет?

— Господи, ты сегодня меня во всем подозреваешь!

— Прости, так вышло. Просто сегодняшний день выбил меня из колеи, ведь когда я предложила тебе пройтись по магазинам, никак не ожидала, что ты так расщедришься на шопинг. Ты не должен был мне это оплачивать.

— Я знаю. — Конечно, Саймон не должен был устраивать это дурацкое соревнование по шопингу. — Просто мне так захотелось.

Ему нравилось баловать кого-то, кто совсем не просил от него подарков. К тому же он лишил Джоша возможности любоваться ее чудной улыбкой — тем, чем он сам сейчас любовался.

— Ну, будем считать, что платье — это бонус от начальника за хорошо выполненную работу.

Саймон оплатил бы и сувениры, которые она купила в маленькой лавке, и сам ужин, но он знал: она наверняка запротестует.

— Бонус, да? Жаль, не знала о нем заранее. Тогда более придирчиво выбирала бы платье за тысячу долларов, — улыбнулась она.

Саймон почувствовал, как внутри его разливается приятное тепло. Они работали вместе четыре года, а он лишь недавно заметил, какая у нее потрясающая улыбка.

— Должен признать, — сказал он, — ты меня удивила. Твои способности в шопинге впечатляют. Но ты действительно купила полный наряд?

— Абсолютно, — ответила она. — И обувь тоже!

— Тогда я вдвойне впечатлен.

— Честно говоря, я должна признаться, что мои подростковые годы прошли с тремя маленькими детьми. Хочешь не хочешь, научишься быстро принимать решения, когда твои братья вот-вот опрокинут гору товаров с магазинной полки.

— Я так понимаю, ты очень долго была няней для своих братьев?

— Можно сказать и так, — ответила Делия и потупила взгляд.

Годы практики научили Саймона распознавать оборванные и невысказанные фразы, и теперь последняя реплика его помощницы дала ему понять: здесь скрывается нечто большее.

После недолгой паузы Делия объяснила:

— Моей матери пришлось нелегко после смерти отца. Мне нужно было ей помогать.

— Я не понимаю, — ответил Саймон. — Когда ты сказала «мать-одиночка», я подумал, ты имела в виду…

— Отец попал в автокатастрофу, возвращаясь с работы домой.

— Мне очень жаль. Сколько тебе было лет?

— Пятнадцать. И я самая старшая из всех детей в семье…

И снова недосказанная фраза. Пятнадцать лет — слишком юный возраст, чтобы решать взрослые проблемы.

— Мне очень жаль, — повторил он, понимая, что эти слова мало что могут выразить в такой ситуации.

— Всякое бывает, не так ли? Что в таком случае можно поделать?

Ответ был предельно ясен — ничего.

«Ты сделала то, что от тебя требовалось. Ты отбросила свою боль и безвозвратно потерянное детство в сторону и осталась сильной», — подумал Саймон.

Интересное совпадение, но их жизни кардинально изменились в возрасте пятнадцати лет. Может быть, поэтому он чувствовал такую связь с Делией? На каком-то подсознательном уровне они оба понимали, каково это — потерять детскую беззаботность раз и навсегда. Все же несправедливо… В конце концов, Делия никого ни в чем не винила, несчастье случилось, и значит, так и должно было быть. Даже если бы и захотела, она все равно не смогла бы изменить что-то, предотвратить катастрофу, в отличие от Саймона.

— Я полагаю, сейчас дела обстоят получше?

— Э-э-э… ну, то есть все стало лучше, когда я училась в колледже.

Делия попыталась ускользнуть от темы, но Саймон успел это заметить.

— Часто навещаешь родных?

— Не так часто, как следовало бы. Не пойми меня неправильно — я, конечно, люблю свою семью, но…

— Но тебе нужно свое личное пространство.

— Точно, — мягко произнесла она. — Наверное, плохо так говорить, но только здесь я могу быть собой. Здесь нет давления.

— О чем ты?

— О том, что мать видит меня совершенно другой. Ты ведь знаешь, какие родители бывают иногда. Ох, прости! Ты спросил об отце, а я…

— Все нормально.

Воцарилась тишина.

— Во всяком случае, ты неплохой человек, — сказал наконец Саймон. — Серьезно. Вряд ли ты можешь сделать что-то неправильное или кого-то обидеть.

— А сейчас таким глупостям значения никто не придает.

— Я придаю, — сказал он и крепко сжал Делию обеими руками.

— Так… — К его разочарованию, она высвободилась из его сильных рук. Внезапно ощутив пустоту, он чуть было не попытался обнять ее снова. — Где этот ресторан, куда ты меня ведешь? Мы идем уже целую вечность!

— Осталось немного. Можно сказать, почти пришли.

— Если этот ресторан все еще стоит на своем месте. Пятнадцать лет — немалый срок, знаешь ли.

За исключением отдельных случаев, когда и пятнадцати лет недостаточно, чтобы стереть определенные вещи из памяти.

Саймон погнал мрачные мысли прочь. Эта поездка непременно должна оставить хорошие воспоминания.

— Он на месте, — заверил ее Саймон.

Он заранее проверил это в Интернете. И удивился, обнаружив, что многие местные достопримечательные места до сих пор сохранились.

Если бы не голоса Хлои и Клариссы в ее голове, хором твердившие о необходимости оживить свой гардероб, Делия никогда бы не купила что-то настолько неподходящее ее вкусу и стилю. Она бы предпочла купить брюки капри или широкие бермуды, а не этот яркий желтый сарафан. Еще вчера в магазине он не казался ей таким коротким.

Делия попыталась одернуть юбку ниже, но ничего не вышло, и ее бедра казались ей двумя белыми огромными колоннами. О чем она вообще думала? Ответ довольно прост и очевиден: о Саймоне, конечно. Его поведение сначала поставило ее в тупик. Но теперь у нее не было абсолютно никаких сомнений — с Саймоном что-то произошло в средней школе. Издевательства над младшими, этот скандал… Что-то очень глубоко на него повлияло…

Удивительно, но разве на такого мужчину, как Саймон, может что-то сильно повлиять? Сама Делия всегда знала его как холодного, собранного и очень ответственного человека. Эта поездка открыла для нее новые стороны личности ее начальника, в том числе и темную.

Раздался стук в дверь. Делия второпях взглянула в зеркало и снова одернула юбку.

Появился Саймон, и Делия поняла: он преуспел во вчерашнем шопинге куда лучше, чем она. Так или иначе, ему удалось найти голубую рубашку, которая восхитительно сочеталась с цветом его глаз. Во всяком случае, от него было очень сложно оторвать взгляд.

Второе, что она успела отметить, — настроение у него не улучшилось. Делия видела и чувствовала, что все его тело напряжено. На нем были солнцезащитные очки, и она не могла разглядеть выражение его глаз.

— Доброе утро, — поприветствовала она. — Как спалось?

Вместо ответа, он осмотрел ее с ног до головы. От этого пристального взгляда по коже Делии побежали мурашки.

— Это ты купила вчера? — Его голос звучал более резко, чем обычно.

— Да, это так, — ответила она, пытаясь казаться хоть немного уверенной в себе. — Тебе не кажется, что этот сарафан чересчур…

— Ты выглядишь вполне достойно, — прервал он. — Готова идти?

— Почти. Осталось только туфли надеть.

— Хорошо, только не слишком долго. Встретимся около регистрационной стойки, — произнес он и направился к лифту.

Поездка в машине проходила ужасно. Мало того что первые несколько минут они провели в неловком молчании, так еще и роскошный седан, который Саймон взял напрокат, смотрелся очень неуместно. Уютные кожаные сиденья были расположены слишком близко друг к другу, и всякий раз, когда Саймон переключал передачи, Делия чувствовала, как он слегка задевает рукой ее оголенную ногу чуть выше колена. Делия сидела, почти прижимаясь к боковой дверце. Вдобавок ко всему юбка сарафана задралась еще выше…

— Как твоя голова? — не выдержала она, прервав неловкое молчание.

— Ты задаешь мне этот вопрос второе утро подряд, — заметил Саймон, сосредоточенно смотря на дорогу.

— Я спрашиваю, потому что вижу, как тебе больно, — пояснила Делия. — Не говоря уже о том, что сегодня надел темные очки.

— Ну да, конечно! Ведь мы едем на пляж.

— Ты был в них еще в отеле! Значит, тебе сложно переносить слишком яркий свет.

— Прошлой ночью я плохо спал, — с раздражением ответил он.

— Это из-за случая в кафе? — спросила Делия.

Этот вопрос не давал ей покоя. И, судя по тому, как руки Саймона сжали руль, она поняла: догадка ее была правильной.

— Если не возражаешь, давай не будем говорить об этом.

— Я просмотрела новостные сводки по тому самому скандалу. Оказывается, в нем была замешана и команда по гребле.

— Это случилось давно, уже после того, как я закончил учебу. — Саймон еще сильнее сжал руль, так что костяшки пальцев побелели.

«Тогда почему он так напрягается всякий раз?» — подумала Делия.

— Ладно, прости… Я не хотела быть надоедливой.

— Ну и не надо тогда задавать столько вопросов!

— Я ничего не могу поделать. — Она сделала паузу, прежде чем добавить: — Я беспокоюсь о тебе, Саймон.

Он вздохнул, и с лица его ушло напряжение.

— Мне жаль, я не хотел быть таким грубым. Просто сегодня нужно много ездить, и я не могу позволить себе отвлекаться от дороги. Отвлекаться даже на такую милую, трогательную заботу.

— Я понимаю, — ответила Делия.

Ну конечно, он был прав. Сейчас неподходящее время для таких разговоров.

— Спасибо, — облегченно выдохнул Саймон. — Хотелось бы извиниться за то, что нагрубил тебе в отеле. Ты великолепно выглядишь в этом сарафане, я с самого начала должен был сказать именно так.

— Ну, ты все же сказал эти слова, пусть и не сразу. Спасибо.

Надеясь скрыть, насколько сильно его комплимент на нее подействовал, Делия отвернулась к окну.

Бартлетт и представить не мог, что на его вечеринку выдастся такая прекрасная погода. Небо было ясным, а редкие облака напоминали огромные клочки раскрывшегося хлопка, которые лениво текли по небосводу в сторону горизонта.

— Я до сих пор не понимаю, о чем думал Бартлетт, приглашая два агентства на одну вечеринку, — произнесла Делия. — Он ведь не собирается столкнуть нас лбами в каком-нибудь дурацком пляжном волейболе, правда же?

— Если честно, я долго размышлял над его планами. В конечном итоге пришел к выводу: он хочет, чтобы мы расслабились и показали наши настоящие, естественные лица. Тогда он сможет определить, с каким из агентств ему будет приятнее вести дела.

— Но зачем два конкурирующих между собой агентства приглашать на одну вечеринку?

— Но ведь это намного проще, чем устраивать две вечеринки, — ухмыльнулся Саймон. — Вероятно, Бартлетт думает, что так нас будет проще сравнить. Не удивлюсь, если на вечеринке специальные люди будут следить за нами.

— Это очень способствует расслаблению, — пробормотала Делия.

— Ты отлично справишься! Только представь, люди просто собрались вместе для легкого, неформального общения.

— М-м-м, ты разве забыл? Я и светские непринужденные беседы — вещи несовместимые.

— Но тебе ведь удалось заинтересовать Джоша Бартлетта.

— О боже мой! Я совсем забыла про него! Я ведь ему вчера наврала, будто весь день работала.

— Ты не наврала. Просто твои планы немного изменились. Джош взрослый человек. Я уверен, он все поймет.

— И мне лучше держаться на безопасном расстоянии от одного из тех немногих людей, с которыми уже удалось пообщаться. Все так?

— Вроде да.

— Проклятье! — произнесла Делия и устроилась поудобнее. — Почему бы тебе просто не отвезти меня обратно в отель прямо сейчас?

— Поверь, если бы я мог, то уже давно бы это сделал.

Теперь Делия поняла, насколько семейство Бартлетт любит вкусно поесть. Она не могла даже вспомнить, когда в последний раз видела такое количество еды на одной вечеринке. На столе было само изобилие: омары, приготовленные на пару моллюски, курица на гриле и великое разнообразие различных салатов.

— В этих маленьких клешнях находится самое сладкое и вкусное мясо, — сказал ей Томас. — Самое главное — не стесняться и просто высасывать из них мясо.

Делия посмотрела на восемь изогнутых маленьких клешней, торчащих из развороченного омара на тарелке, и похлопала себя по животу:

— Вряд ли я осилю еще хотя бы один кусочек.

— К десерту мы тоже очень серьезно относимся, — сказал Джош через ее плечо. — Надеюсь, у тебя есть еще немного места для него?

Делия слабо улыбнулась, заметив, как Саймон буравит взглядом младшего Бартлетта, который сел чересчур близко к ней.

— Я, пожалуй, соглашусь с Делией, — бросил он. — Угощения просто восхитительны!

— Вся эта поездка превосходна, — вмешался Роберто. — Вы оказались чрезвычайно гостеприимными хозяевами.

— Можете не сомневаться, — сказал Джим Бартлетт. — В любом случае, кто бы из вас ни выиграл контракт, он получит достаточно работы, чтобы сполна отплатить за мою щедрость и великодушие.

— Как точно сказано, — ответил Саймон.

Прежде Делия удивилась бы, как неожиданно к ним подошел ее босс, но разговор на пляже изменил буквально все. Теперь она анализировала почти каждое его движение. Хотя глаза Саймона были все еще скрыты за темными стеклами очков, на лице его не было того напряженного выражения. Он смеялся и шутил, общаясь с этими людьми как со своими старыми друзьями, вел себя очень непринужденно и легко.

Как человек может изобразить или сыграть такое поведение? С другой стороны, не она ли сама все эти годы лгала о своей собственной матери? И разве не она сегодня уподоблялась примеру Саймона? Как она сегодня наигранно смеялась с Томасом и Луизой…

Внезапно Делия почувствовала, что ей необходимо хотя бы немного перевести дух. Извинившись перед остальными гостями, она направилась к гостевому домику, чтобы освежить лицо прохладной водой. К сожалению, ей это не особенно помогло.

Она вернулась к бассейну как раз вовремя, и Джош направлялся ей навстречу.

— Эй! — окликнул он. — Отец увел твоего босса и Роберто прогуляться по пляжу. Я думаю, сейчас все и решится.

— Держишь меня в курсе дела? Спасибо.

— Не стоит благодарности. Все это в порядке вещей. Я думаю, отец выберет агентство Саймона, и совсем не удивлюсь проигрышу Роберто. Ты в порядке? Ты будто бы немного не в себе с тех пор, как мы вернулись с прогулки на катере.

Определенно она не так преуспела в сокрытии своих истинных эмоций, как преуспел в этом Саймон.

— Могу я задать тебе вопрос?

— Конечно, — ответил Джош. — Хотя если речь пойдет о выборе агентства, я могу лишь только высказать свое мнение. К сожалению, не я принимаю окончательное решение.

— На самом деле я хотела спросить о вашей школе. За тем ужином в ресторане твой отец припомнил какой-то скандал…

— Ах, это! Да, некоторые из ребят спортивных команд взбунтовались. Ты хотела бы узнать почему? Там был один парень, Чип Амато, настоящая скотина. Ходили разные слухи о том, чем он заставлял заниматься детей в том лодочном сарайчике. Ужасными вещами. Я бы поделился с тобой, но такими вещами сложно делиться в подобной обстановке, если ты понимаешь, о чем я.

К сожалению, Делия отлично понимала.

— Звучит и вправду не очень приятно…

— Конечно, все это были только слухи, но, как говорится, нет дыма без огня…

— Но я не понимаю, разве никто не сообщил директору об этом, ну, или тренерам, к примеру?

Джош покачал головой:

— Ну, по крайней мере, не в то время, пока я там учился. Серьезно, сложно обвинять тех ребят за то, что они держали язык за зубами. Если некоторые из историй действительно правдивы, то мне было бы очень сложно признать, что это происходило на самом деле.

— Ну конечно, — пробормотала Делия.

Ужасные кусочки одного пазла стали выстраиваться в ее голове в одну общую картину. Бедный, бедный Саймон…

— Спасибо, хоть что-то мне рассказал…

— Не за что. Честно сказать, я удивлен, почему ты спросила меня, а не Саймона.

— Я бы спросила его, но он… — Делия попыталась быстро придумать оправдание боссу. — Он изо всех сил старался произвести впечатление на твоего отца. Не хотела все испортить этими старыми школьными сплетнями…

— Очень благородно с твоей стороны. — Джош переминался с ноги на ногу, явно желая сменить тему. — Кстати, если уж вся эта игра с выбором агентства подошла к концу и теперь нет никаких преград, я подумал, почему бы нам с тобой не…

Голос Саймона отчетливо прозвучал в ее голове. Она вспомнила его слова о том, как Джош ею интересуется.

— Джош, ты правда отличный парень, но…

— Не нужно объяснений, — прервал он ее. — У меня было некое предчувствие, что ты скажешь что-то в таком духе.

— К сожалению, твоя интуиция тебя не подвела.

— Знаешь, ты ужасная лгунья, — грустно улыбнулся он.

— Но я не вру. Мне правда жаль.

— В это я верю. Я имел в виду, ты солгала мне, сказав о том, что между тобой и Саймоном нет ничего личного. Я следил за тобой на пляже, — добавил он с ноткой грусти в голосе.

— Тогда почему… Вижу, твои навыки шпиона улучшились во второй половине дня.

Джош сверкнул улыбкой:

— Что я могу сказать? Практика творит чудеса.

— Очень жаль, что с твоей матерью приключилось такое, — произнес Саймон чуть позже, сидя в большом уютном кресле и любуясь видневшимся вдали океаном.

Делия, свернувшаяся комочком на его коленях, произнесла:

— И мне тоже. — Сколько раз она произносила эти слова? — Моя мама всегда говорила, что отец был ее недостающим пазлом, некой второй, очень важной половинкой.

— Ее чем?..

Она повернула голову к нему и не удержалась, чтобы еще раз не поцеловать.

— Недостающим пазлом, самым важным элементом. Это как будто у тебя есть все кусочки картинки, но не хватает лишь одного, чтобы она была полной, завершенной. Отец был для нее как раз таким элементом.

— Теперь понял.

— В любом случае, — продолжила Делия, опустив голову к нему на плечо, — я думаю, его смерть оставила в ее сердце слишком огромную рану, которая теперь никогда не затянется.

Грудь Саймона пронзила острая боль. Делии пришлось вынести все это в таком юном возрасте! На протяжении четырех лет он видел в Делии лишь компетентного и надежного работника. Теперь он знал, откуда исходила ее надежность и уверенность в себе. Ей просто пришлось с самого детства стать такой. А сколько в ней было сокрыто страсти, о которой он раньше и вовсе не подозревал! Оставалось только надеяться, что ее мать ценит и гордится такой сильной дочерью.

— Но ведь ей сейчас уже лучше, не так ли? — спросил Саймон.

— Лучше. Не на все сто процентов, конечно, но лучше, — произнесла Делия, тихо зевая и еще теснее прижимаясь к нему. — Хотя мне кажется, когда теряешь навсегда свою половинку, то уже никогда не сможешь полностью оправиться после такой потери.

— Не знаю. Я никогда не терял свою вторую половинку. — Саймон в принципе никогда не верил в понятие «вторых половинок». После всех его печальных расставаний с девушками он сомневался, найдется ли она для него когда-нибудь…

— Я тоже. Но, как утверждает моя мама, у каждого есть своя вторая половинка. Ее просто нужно найти, — медленно проговорила Делия, уже засыпая.

Саймон решил перенести ее на кровать и укрыть одеялом.

— Засыпай, а я о тебе позабочусь, — прошептал он, нежно ее обнимая.

Их разговор оставил у него странное ощущение. Впервые за долгий период он снова почувствовал покой.

Где-то ближе к рассвету Саймон снова почувствовал желание. Запах Делии, приятный аромат ее кожи и волос, даже тихий звук, который она издавала во время сна, — все приводило его в восторг, похожий на эйфорию от принятия сильнодействующего наркотика. Само ощущение Делии, лежащей рядом, придавало Саймону некую силу и уверенность в себе.

— Отличная юбка!

Комплимент администратора застал ее врасплох. Неужели она так вызывающе одета? Сегодня вместо привычных строгих брюк Делия надела яркую юбку — может быть, хоть это как-то привлечет внимание Саймона?

Молодая женщина вручила ей регистрационный журнал:

— Вы пришли после господина Картрайта! Я-то думала, вы прибудете вместе с ним.

— Саймон уже здесь?

— Уже полчаса, как пришел.

Ну конечно! Как она могла не заметить его размашистую подпись в журнале? Наверное, он сегодня пропустил бассейн.

— Он не сказал, почему так рано пришел?

— Нет, господин Картрайт сегодня не в настроении и очень молчалив.

Делия напомнила себе: хорошего расположения духа, особенно после таких выходных, ждать от Саймона не стоит.

Она, Хлоя и чуть позже присоединившаяся к ним Кларисса провели остаток вечера за обсуждением событий в ночь на субботу. Несмотря на то что Делия обнаружила приятную и такую неожиданную поддержку подруг, один секрет она до сих пор им не рассказала. Историю из прошлого Саймона. Оглядываясь теперь назад, вспоминая ту ночь, Делия спрашивала себя: как она могла пропустить эту деталь? Саймону, естественно, хотелось запрятать эти воспоминания как можно дальше. Пожалуй, пословица «С глаз долой — из сердца вон» была его девизом.

Делия трезво смотрела на вещи. Она знала, так сразу невозможно залечить все раны на сердце. Эти подонки столько забрали у Саймона! Они отобрали у него честь, достоинство, подростковую невинность — и ради чего? Ради какой-то глупой шутки. А сколько еще мальчишек могло пострадать от них! И у скольких после такого хватило сил встать на ноги и жить дальше? С другой стороны, Саймон и сам не понимал, какой силой духа обладал.

Двери лифта открылись, и Делия поняла: в офисе творится какой-то хаос. Добрых полтора десятка сотрудников поснимали свои пиджаки, но некоторые все еще были одеты в строгие костюмы. Этого никогда не бывало в жаркие летние месяцы.

Саймон сидел за столом творческого администратора с телефоном, зажатым между плечом и ухом. Как только Делия увидела его, сердце ее ухнуло куда-то вниз. Он снял пиджак. Рукава его белоснежной рубашки были закатаны, демонстрируя загорелые предплечья. Именно таким он нравился ей больше всего…

Она подождала, пока Саймон закончит свой разговор, прежде чем привлечь его внимание. Он посмотрел вверх. Их глаза встретились, и Делия увидела на его лице целую бурю эмоций. Смущение, грусть и что-то еще…

— Отлично, — сказал он. — Ты здесь.

Администраторша оказалась права: Саймон был не в духе и совсем не улыбался.

Прежде чем она успела моргнуть, Саймон направился по коридору к своему кабинету, заставляя ее поторопиться.

— Что происходит? — спросила Делия, едва поспевая за ним.

— Мой отец, а также несколько других членов совета директоров ужинали вчера вечером с мэром и пообещали ему провести кое-какую рекламную кампанию.

— Это же здорово, разве нет?

— Они хотят, чтобы наша кампания совпала с судом по делу Мартина Сантьяго.

— Они — что?.. — изумилась Делия.

Студента Мартина Сантьяго застрелили, когда тот покупал фрукты на рынке. Несмотря на то что преступление произошло средь бела дня, полиция с трудом арестовала двух подозреваемых, так как два хорошо известных члена банды пригрозили свидетелям. Громкое дело, но это отличная возможность привлечь дополнительное внимание. Оставалась только одна проблема.

— Я читала в газете, что суд присяжных состоится на этой неделе.

— Да. А это значит, у нас есть сорок восемь часов на то, чтобы все подготовить и развернуть кампанию.

— О боже!

Теперь весь абсурд ситуации дошел до Делии окончательно. Отец Саймона не просто воспользовался их услугами, он бросил им самый настоящий вызов.

— Несколько человек из мэрии уже едут к нам, чтобы дать побольше информации. Мы встретимся с ними, а затем с нашей творческой группой займемся мозговым штурмом. Сегодня будет жаркий день, и все остальные дела и разговоры лучше отложить на потом.

«Все остальные дела…» Он имеет в виду их личные отношения? Без сомнения, Саймон был только рад такой возможности.

Они достигли его кабинета, и их диалог оборвался.

— Как прошла беседа с Бартлеттом? — наконец поинтересовалась Делия, стоя у двери.

— Хорошо. Перспективно. Я думаю, что он выберет нас.

— Это же замечательно! Ты должен быть рад.

— Как я уже говорил, не хочу торопить события. Если у тебя больше нет пожеланий, то я, пожалуй, сделаю пару телефонных звонков.

Делия заметила: он вот-вот повернет ручку и откроет дверь в кабинет. И тогда она взяла его за руку. Саймон ничего не сказал, но и руку не отдернул. Он посмотрел на нее, и на несколько секунд она вроде бы снова оказалась в Бостоне… а потом он медленно открыл дверь в свой кабинет:

— Через пять минут сюда приедут важные персоны. Мне необходимо сделать несколько звонков.

— Ну, вперед, — сказала она ему. — Я буду здесь, рядом. Думаю, тебе не составит труда найти меня.

Телефон Делии разрывался от звонков всю дорогу домой. Она не отвечала. У нее не было настроения болтать с Хлоей или Клариссой, а Саймон все равно ей не позвонит.

Она ненавидела его, и сердце ее бешено колотилось от злости к нему.

Телефон зазвонил снова.

— Да кто это? — ответила она наконец.

— Делия?

Вот кто ей сейчас нужен больше всего!

— Привет, мам.

— Что-то случилось? У тебя расстроенный голос.

— Все просто замечательно. — Как обычно, попыталась изобразить бодрость Делия. — Я… — Не в этот раз. Она устала притворяться, будто все было замечательно, заботясь о том, как бы не расстроить маму. — На самом деле, мам, все так паршиво…

— Что случилось? Что-то пошло не так во время командировки?

— О нет! Поездка была просто потрясающей! — ответила Делия. — Лучшие семьдесят два часа в моей жизни. Это все ты виновата! Ты и твои глупые истории о вторых половинках. Очень мило и романтично, только все это одна сплошная ложь!

Она растянулась во весь рост на диване и стала размышлять.

Было ли это справедливо с ее стороны — так говорить с мамой? Наверное, нет, но сейчас ей было все равно. Разговор Саймона буквально раздавил ее, и ей очень хотелось выговориться кому-то.

На другом конце провода мать глубоко и тревожно вздохнула:

— Тебе полегчало?

— А ты бы хотела этого?

— Так вот что ты обо мне думаешь? Выходит, я не хочу слушать о твоих проблемах?

— «Я хочу лишь знать, что всем хорошо и все счастливы», — процитировала Делия. — Разве не это ты всегда говорила?

— Ну конечно, потому что я твоя мать! И если я увижу, что хотя бы один из моих детей страдает, это разобьет мне сердце!

— А что произойдет потом, все мы знаем…

Ее мать ахнула:

— О, Делия… Когда ваш отец умер, я…

— Я знаю! — рявкнула Делия в ответ.

Она слышала эти истории от матери уже тысячу раз. Но теперь злость постепенно сменялась чувством вины. Теперь мама снова уйдет в депрессию.

— Я хотела сказать… когда он умер, я не смогла достойно вынести потерю. Да, это было ужасно несправедливо и эгоистично с моей стороны. Вы, наши дети, были самым большим его достижением, а я не позаботилась о вас. Я подвела его. Но пойми, мне было так плохо без него!

Делия была поражена. Последнее, чего она не ожидала услышать от мамы, так это слова раскаяния.

— Нам тоже было очень плохо.

— Я знаю. И мне жаль… Вместо того чтобы вместе справиться с горем, вы должны были утешать меня. И теперь я очень жалею. Я не хотела, никогда не хотела, чтобы вы притворялись, будто у вас все хорошо, только чтобы лишний раз меня не расстраивать.

— А ты никогда не думала, как это странно? Я имею в виду, что у нас всегда все хорошо? — спросила Делия.

— Честно? Я просто горжусь тем, как вы со всем справлялись. Ну ладно, если совсем по-честному, то мне даже нравилось, что у вас всегда только хорошие новости. Так намного проще жить.

— Я тоже всегда думала — врать намного проще. А теперь уже и не знаю… Все это притворство меня измотало.

Вопреки ожиданиям Делии, на этот раз мама не разрыдалась. Возможно, она наконец-то поняла: в жизни не может быть все гладко и идеально. Как бы заставить и Саймона понять столь простую истину?

— Так, — продолжила беседу мама, — что там ты говорила про вторые половинки?

— Мне очень жаль, мам. Я не должна была обрушивать все это на тебя.

В конце концов, ведь мать не виновата, если мужчина, о котором мечтала ее дочь, вдруг решил, что он ей не подходит.

— Неужели ты правда считаешь, что все это глупые сказки для детей?

— Нет, — сдалась Делия. Как раз наоборот, она верила в это всем сердцем. Просто парадокс… — Но что делать, когда твоя вторая половинка боится быть с тобой?

— Ну, тогда он вовсе не твоя вторая половинка.

Как трудно с этим согласиться! Делия любила Саймона всем сердцем, больше всего на свете. Даже сегодня, когда он был такой злой, она все равно любила его.

— Я не могу представить свою жизнь с кем-то другим, — призналась она маме. — И самое ужасное, я знаю: он испытывает то же самое. Но он отталкивает меня, говоря, что это ради моего же блага!

— Может быть, он и прав. Не всегда нам суждено быть с теми, кого мы любим…

— Не обижайся, мама, — проворчала Делия. — Но звучит это очень паршиво.

— Почему? Потому что я не говорю тебе того, чего тебе так хочется услышать?

— Он думает, я его совсем не знаю. Но ведь это не так! Когда я думаю, через что пришлось пройти Саймону…

— Секундочку. Саймон? Саймон Картрайт? Что это была за командировка такая, а?

— Самая обычная, — парировала Делия. — Да это и неважно. Саймон считает, он не достоин серьезных отношений. И кажется, ничто не сможет заставить его передумать.

— Мне очень жаль, дорогая…

— Поговори со мной, — попросила Делия. Она снова ощутила себя десятилетней девочкой, которая хочет, чтобы ее обняли и приласкали. — Я накричала на тебя… Прости.

— Не стоит. Наверное, мне нужно было это услышать. К тому же никому не станет легче, если ты все время будешь держать все в себе.

— Но когда высказываешься напрямую, не очень-то это помогает. Потому что я сказала Саймону некоторые вещи и все испортила еще больше.

— Разве я не рассказывала про Аманду Бейри? — со вздохом произнесла мать.

— Нет, никогда.

— Они с твоим отцом — одноклассники. Она была настоящей красавицей, и половина школы бегала за ней, включая и твоего отца. Примерно спустя месяц после того, как мы начали встречаться с ним, она проявила к нему интерес.

— И он отшил ее?

— Нет. Отец пришел ко мне тогда и признался: он не знает, что и делать. И я заявила ему: либо он полностью мой, либо мы расстаемся. В конце концов твой отец решил: девушка из его мальчишеских фантазий не стоит наших с ним чувств.

Да, ее родители были просто созданы друг для друга!

— Это потрясающая история, мам, только с Саймоном не все так просто.

— Может быть, но какой-то смысл в этом есть. Я хочу сказать, в таком деле не может быть всяких но. Либо этот мужчина твой, либо нет. И если вы действительно созданы друг для друга, рано или поздно все равно будете вместе.

Было бы, конечно, здорово признать: после долгого разговора с мамой Делия почувствовала себя лучше. Но, положив трубку, Делия почувствовала, что она вот-вот разрыдается. И во многом потому, что ее мать права. Либо она и Саймон были созданы друг для друга, либо нет. И Делия склонялась теперь больше ко второму варианту…

Саймон вставал из-за своего рабочего стола уже третий раз за день — нужного документа снова не оказалось в системе.

— Анна! — взревел он, не стараясь быть особенно вежливым. — Почему мне опять приходится кричать? Как всегда, пропал нужный файл!

Он подошел к двери, и его новая помощница чуть не врезалась в него.

— Я н-н-не знаю, — заикалась девушка. — Я загрузила новую версию сегодня утром, как вы просили.

Саймон вздохнул:

— В следующий раз не забудь, пожалуйста, кликнуть мышкой два раза на значок «Сохранить документ», хорошо?

— Простите, я сейчас же все сделаю.

— Уж будь так добра, — буркнул он. — Я буду ждать.

«М-да, ждать придется очень долго», — подумал про себя Саймон, заметив кучу документов, сваленных в кучу у нее на столе.

— Кстати! — крикнула девушка ему вдогонку. — Вирджиния, вроде бы ее так зовут… Вирджиния, вице-президент отдела маркетинга компании мистера Бартлетта, хотела назначить вам встречу, чтобы обсудить некоторые вопросы.

— И ты все сделала, надеюсь?

Глаза Анны снова расширились.

— Хм, вы как раз говорили по телефону. Я хотела узнать, кто еще должен быть включен в список…

Саймон с безнадежным видом вздохнул во второй раз, и это заставило ассистентку нервничать еще больше. Делия бы уже сама со всем справилась… Он тут же напомнил себе: Анна новенькая и все еще привыкает к его повадкам. И она не была Делией, в конце концов.

— Запланируй встречу, основываясь на ее собственном расписании. Мы потом сообщим, кто еще должен будет присутствовать. И загрузи уже наконец этот чертов файл!

— А что мне следует сделать в первую очередь?

— Оба дела сразу, ведь ты у нас Юлий Цезарь!

Он направился обратно к себе в кабинет, размышляя о том, сколько ему еще придется тут пробыть. Не то чтобы он жаловался на тяжесть работы, но… Все же контракт с Бартлеттом сейчас их самая важная задача. К тому же из-за большой загруженности в агентстве вместо увольнений пришлось расширять кадры. Совет директоров недовольно бурлил, а его отец и вправду им гордился.

Забавно, но каждый раз, когда отец действительно им гордился, Саймон чувствовал себя подавленным. Конечно, в последние дни агентство преуспело — больше чем когда-либо. Но сам Саймон чувствовал себя неважно. День за днем он изо всех сил пытался не сорваться, держать себя в руках. Неспособность его новой ассистентки понимать его с полуслова только еще больше ухудшала положение.

Делия могла читать его мысли. С самого начала у нее была эта поразительная способность предугадывать его распоряжения и нужды. Он был потрясен до глубины души, когда узнал, что она звонила Джиму Бартлетту, чтобы сообщить: она больше не работает в «СМТ». С другой стороны, он ни капли не удивился такому жесту.

— Должен признаться, — сказал Бартлетт тогда, после ее звонка, — я с нетерпением ожидал, что Делия тоже будет в команде. У вас двоих была отличная связь, некое взаимопонимание с полуслова. Но я уверен, твоя новая помощница тоже станет отличным, надежным сотрудником.

Саймон хотел ответить: «Никто не сможет заменить Делию», но ничего не сказал. И все-таки Делия была лучшей.

Он безумно скучал по ней. Каждый день в течение последних двух недель она повсюду мерещилась ему. Проходя мимо стройных рядов столов в его офисе, он все время видел Делию. Слышал ее смех. Даже во время утреннего плавания мог поклясться: он видел ее черный купальник на краю бассейна.

Саймон постоянно продолжал убеждать сам себя: отпустить Делию было правильным решением. Но ее последние слова то и дело крутились у него в голове.

Выйдя из своего кабинета, он внезапно остановился. Ну конечно! Хлоя Абрамс стояла рядом с одной из девушек из бухгалтерии.

Сделав вид, будто у него все отлично, он подошел к ней, мило улыбаясь:

— Добрый день, Хлоя. Давненько вас тут не видел.

О чем он вообще говорит? Он не видел Хлою потому, что здесь больше не было Делии и теперь ей нет нужды спускаться на этот этаж в обеденный перерыв.

— Теперь у вас не так уж много причин часто тут появляться, я прав? — уточнил он.

— Я уже ухожу.

— На самом деле… — Голос в его голове умолял не делать этого, не раздирать рану еще больше. Но он должен узнать хоть что-нибудь о Делии. — Перед тем как вы уйдете, я мог бы поговорить с вами у себя в кабинете?

— Что вы хотите узнать, мистер Картрайт? — спросила Хлоя сразу, как только вошла в кабинет.

Саймон помедлил. Судя по хитрому блеску ее карих глаз, она точно знала ответ на этот вопрос.

— Вы давно общались с Делией?

— Ну, по сути, вчера мы с ней виделись в кафе.

— У нее все хорошо?

— А вы как думаете, учитывая последние события?

Саймон хотел узнать больше. Скучает ли она по нему? Неужели все еще любит его? Но эти вопросы он задать не может.

— Она нашла… работу?

— Пока нет, была на паре собеседований, но ничего не вышло.

— Ну, думаю, долго сидеть без работы ей не придется. Она прекрасный, надежный сотрудник. — Он подошел к столу. — Не могли бы вы ей передать… Если ей вдруг нужен отзыв от меня… Или, может, чтобы я сделал пару звонков…

— Не обижайтесь, но вряд ли она вообще что-либо примет от вас.

— Она все еще сердится…

— Сердится? Скорее печалится. Глубоко, сильно печалится.

Так же, как и Саймон. Он в тысячный раз напомнил себе: ее уход — это к лучшему. Пройдет время, и все забудется.

Хлоя позади него нетерпеливо переминалась с ноги на ногу:

— Что-нибудь еще хотели узнать? Если нет, то мне пора возвращаться на свое рабочее место.

— Конечно, — ответил он. — Спасибо. Хлоя! — окликнул он девушку, когда та уже почти вышла из его кабинета. — Не могли бы вы ей передать… — хотя все, что бы он ни сказал, только ранит Делию еще больше. — А, ладно! Не берите в голову.

Хлоя посмотрела на него долгим, испытующим взглядом, и ему стало не по себе. Затем брюнетка кивнула и выскользнула за дверь.

Прошла еще неделя, а боль у него в груди все не утихала. Анна сменилась Леоном, но и он не оправдал ожиданий.

Трещина на двери, оставленная брошенным степлером, напомнила Саймону: никто не сможет оправдать его ожиданий. Независимо от того, насколько образованным и эрудированным будет его следующий помощник или помощница, никто не сможет подойти ему настолько идеально, как Делия. Никто не сможет понять его так, как понимала она. Он все еще видел ее призрак в офисе, а ночью, когда ложился в пустую холодную постель, ее голос звучал в голове.

В ту ночь, после очередного утомительного благотворительного мероприятия, Саймон долго всматривался в свое отражение в зеркале. Он видел там лишь то, что видели и все остальные: успешный, молодой, влиятельный бизнесмен, как его называли таблоиды. Он всегда считал все эти комплименты ложью, потому что под этой красивой оболочкой скрывался совершенно другой человек. Жалкий «ботаник», трусливый мальчишка, который выдавал себя за сильного и смелого парня. Обрывки слов Делии повторялись в его голове снова и снова: «Ты трус потому, что не живешь той жизнью, какой можешь жить… Я знаю, что ты не такой… Ты выше того, что произошло с тобой…» Кажется, так она говорила? Делия отчаянно верила в него. Она даже сказала, что любит его такого, со всеми недостатками.

«Ты идиот, Саймон Картрайт!» — произнес он про себя.

Делия действительно любит его! Ему нужно было лишь набраться смелости и отпустить прошлое.

Делия была права. Он трус. И пора прекращать это.

Саймон знал, куда он должен отправиться. В последний раз нырнуть в прошлое, чтобы избавиться от него раз и навсегда.

Маленькая постройка почти не изменилась за пятнадцать лет. Серая черепица все так же покрыта мхом, стены были такими же сырыми. Самым существенным изменением стало появление замка на двери. Саймону повезло, замок оказался не заперт. Внутри мало что поменялось, только теперь места вроде стало чуть меньше. На стенах уныло висели спасательные жилеты, а какой-то умник над дверью краской написал название школы, чтобы участники команды ненароком его не забыли.

Воспоминания нахлынули на него, и Саймона пронизала дрожь… Именно здесь все и произошло. Он вспомнил лица этих подонков, вспомнил пьяный смех Чипа: «Куда это ты собрался, первокурсничек? Наша вечеринка только началась…»

Саймон упал на пол и горько, изо всех сил зарыдал, выпуская наружу копившуюся столько лет боль. Он плакал об ушедшем детстве, о подростке, которому сломали судьбу. Он плакал до тех пор, пока слезы сами не высохли на щеках, а голос не охрип от крика. Понемногу его дыхание восстановилось, и он услышал, как рядом тихо плещется река.

Делия права. Он все эти годы называл себя трусом, хотя был на самом деле очень храбрым человеком.

Каким дураком он был! Столько времени потрачено впустую! Но все же оставалась надежда — еще не все потеряно.

Дрожащими руками он выудил мобильный телефон из кармана и набрал номер своего помощника:

— Леон, мне нужно, чтобы ты соединил меня с Хлоей Абрамс и Клариссой Бойд. Мне все равно, с кем именно ты свяжешь меня в первую очередь. И скажи им: это крайне важно и срочно.

— Мы остановили свой выбор на двух вариантах. Какой из них вам больше нравится? Исторический Лонг-Айленд или мексиканский стиль?

Хлоя взяла две листовки, которые принесла Кларисса:

— А Том разве не поможет тебе принять решение?

— Из него никудышный помощник. Каждый раз, когда я спрашиваю его, он отвечает — ему все равно. Какой из них тебе больше всего нравится, Делия? Дэ-э-эл? Ты здесь?

— Прости, — ответила та, с трудом выныривая из задумчивости. — Какой был вопрос?

— Какое место тебе больше нравится?

— А разве Том не подскажет тебе лучшее решение?

Ее подруги переглянулись, и Делия поняла: Хлоя только что задала тот же вопрос.

— Простите, что-то не могу собраться с мыслями.

— Если честно, ты сегодня весь вечер где-то витаешь, — сказала Кларисса.

— Прости, мне ужасно стыдно. — Ну почему ее подруга хочет заказать продукцию Бартлетта? Она будто нарочно над ней издевается! — Я думаю, на данный момент свадьбы — не моя любимая тема. Впрочем, как и другое, так или иначе связанное с романтикой. Вчера у меня было такое сложное собеседование…

— Именно поэтому мы вытащили тебя сегодня вечером, — сказала Хлоя. — Прошел целый месяц с тех пор, как ты ушла. Ты не можешь все время сидеть взаперти в своей квартире! Это ужасно!

— Но я выхожу…

— Ага, на собеседования. Кстати, как прошло сегодняшнее?

— Хорошо. Они хотят предложить мне работу.

— Фантастика! — воскликнула Кларисса.

Работу ей предложили в гораздо меньшем агентстве, расположенном почти в самом центре города. Ничего общего с «СМТ».

Делия подавила вздох. Она всегда считала себя сильным человеком, но теперь было почему-то так трудно двигаться вперед и жить дальше. Четыре недели прошло, а она все еще боролась с воспоминаниями о Саймоне. А еще пару раз, выходя из очередного рекламного бюро, она видела его красивое лицо на фотографиях в светской хронике. И на всех Саймон широко улыбался, но в глазах у него… в глазах у него застыла печаль…

И именно из-за этого Делии было так сложно его отпустить. Теперь ее просто убивало отсутствие известий о нем. Хлоя и Кларисса ей ничего не рассказывали. Она взяла с них обещание сама, и они, к сожалению, честно держали свое слово.

Только одно прояснилось. Она взглянула на горе своей матери совершенно по-иному. Теперь у нее самой в груди будто открылась огромная, зияющая дыра. Слишком огромная, чтобы она могла ее заполнить кем-то, кроме Саймона Картрайта.

Делия сняла ремешок сумочки со спинки стула и произнесла:

— Мне очень жаль. Я ценю то, что вы обе для меня делаете, но, похоже, сегодня я не составлю вам приятной компании.

— Нет! — прервала ее Кларисса. — Ты не можешь уйти, не так ли, Хлоя?

— Правильно, — согласилась та. — Мы еще должны отпраздновать поступление на твою новую работу!

— Я обещаю, мы обязательно отпразднуем, как только я получу официальное предложение! — Сейчас Делии хотелось просто свернуться калачиком в постели и уснуть.

— Но мне еще нужно обсудить с вами, что мне делать с этим симпатичным барристером!

Делия, возможно, и поверила бы подруге, если бы не заметила, как Кларисса ткнула Хлою в бок.

— Ладно, вы двое, что происходит? — спросила она. — Почему вы так отчаянно хотите меня тут задержать?

— Это я их попросил.

Делия могла поклясться, что ее сердце остановилось. Около нее появился Саймон, такой уставший и небритый… Казалось, он не спал несколько дней. Ее первым побуждением было обнять его, но вместо этого она перевела взгляд с него на двух испуганных подружек.

— Ты только не сердись, — заговорила Кларисса. — Мы ничего тебе не сказали, потому что боялись, вдруг ты просто не придешь.

— Я и не сержусь, — ответила Делия.

Она даже не понимала, что сейчас чувствует. Испуг? Слабую надежду? Эмоции огромной волной словно обрушились на нее.

— Вот и здорово, — сказала Хлоя. — Потому что если бы ты злилась, мы бы тебя поколотили. — Она протянула руку к подруге и прошептала: — Послушай его, он по тебе скучал.

И она скучала по нему. Но внезапного появления Саймона недостаточно.

— Итак, ты попросил моих подруг помочь тебе меня обмануть, — сказала она ему, когда Хлоя с Клариссой ушли. — Что бы ты им там ни наговорил, это должно было быть весьма убедительно. Хлою очень тяжело подкупить.

— Я только сказал ей правду. Я хотел поговорить с тобой, потому что скучаю по тебе.

— Забавно! Что-то я не слышала, чтобы мой телефон разрывался от твоих звонков.

— Не думаю, чтобы ты ответила на них.

— Конечно ответила бы! — И он это прекрасно понимал. Он знал, что она бы ему ответила. — Ты сказал, будто хочешь со мной поговорить. О чем?

— Не возражаешь, если я присяду?

— Без проблем.

Она пригласила его занять место напротив нее, но, к ее удивлению, он присел на стул рядом с ней, так близко, что они почти соприкоснулись.

— Я вернулся, — произнес Саймон.

— Что ты имеешь в виду? — Делия с трудом могла понять, что происходит.

— Я вернулся. Вернулся в тот сарай. — Он взял со стола бутылку пива и сделал большой глоток. — После того как ты ушла, я не мог перестать думать о твоих словах. О том, что я трус и чего я действительно боюсь.

— Я не хотела говорить этого…

— Не нужно оправданий. Ты была права. — Саймон придвинулся еще ближе к ней. — Я и вправду был трусом. Не тогда. Я был трусом все эти долгие годы. Я провел их, обвиняя себя в том, в чем на самом деле не было моей вины. Я больше не хочу так жить…

— Я так рада, — прошептала Делия.

Может быть, теперь он наконец-то сможет излечиться. Слеза скользнула по ее щеке, и он смахнул ее.

— Я тоже, — сказал Саймон. — Я устал убегать от того, чего очень хочу.

Настала очередь Делии испугаться. Ей нужно было услышать от него слова любви. И поэтому она затаила дыхание.

Саймон провел пальцами по ее щеке:

— И хочу я тебя, Делия.

— Это правда? — Комок в ее горле мешал говорить четко.

Как сильно ей хотелось верить в эти слова! Но они слишком хороши, чтобы быть правдой.

— Клянусь Богом! — Саймон крепко прижал ее к своей груди. — Я хочу быть человеком, которым был в те выходные. Не этой раздутой светской суперзвездой, а простым парнем, который гуляет с любимой по магазинам, а потом ест с ней пиццу в кафе. Я просто хочу быть счастливым мужчиной, а достичь счастья без тебя, Делия, просто невозможно.

Делия не верила своим ушам.

— А как же все то, о чем ты говорил? Будто ты не подходишь для серьезных постоянных отношений?

— Не подхожу. У меня куча бесов внутри, и любой здравомыслящий человек сказал бы, что со мной ни в коем случае не стоит заводить отношений, но… — Тут Саймон страстно ее поцеловал. — Я люблю тебя, Делия. С того самого момента, как ты ушла из моего кабинета, в моей груди открылась огромная дыра вместо сердца. Ты единственная женщина, которая может заполнить ее. Я весь разбит, но без тебя вообще погибну. Только с тобой я могу чувствовать себя полноценно. Поэтому, пожалуйста, скажи мне, что еще не слишком поздно…

Для него было сложно говорить сейчас так искренне. Какой подарок судьбы! Этот мужчина, харизматичный, смелый и красивый, любит ее!

— Никогда, — прошептала она. — Никогда не поздно. Потому что я чувствую к тебе то же самое.

— Слава богу. — Он еще крепче обнял ее.

Делия поцеловала его со всей любовью, которую хранила в своем сердце.

— Я люблю тебя, — прошептала она, когда смогла наконец оторваться от него. — Нет никого другого, о ком бы я мечтала так сильно…

— Ты уверена? У меня еще очень много демонов внутри, которых предстоит побороть.

— У кого их нет?

Самое важное — это то, что теперь они в объятиях друг друга, а со всем остальным вместе легко справиться.

— Кроме того, есть еще одна вещь, которую нужно уладить. — Делия чуть не вскрикнула, когда он опустился перед ней на одно колено. — Это, конечно, не самое романтичное место на земле, да и кольца у меня сейчас с собой тоже нет, но если ты согласишься стать моей женой, то я буду безмерно счастлив прожить с тобой до скончания жизни, чтобы каждый день доказывать тебе, как много ты значишь для меня.

— Мне не нужно чувствовать себя особенной, — произнесла Делия, с трудом сдерживая слезы радости. — Мне просто нужен ты!

Саймон улыбнулся:

— Ну что ж, милая, я и так весь твой.

Он снова заключил ее в объятия. Делия наконец почувствовала то самое приятное тепло внутри. Тепло от того, что она нашла того самого человека, который будет с ней всегда, до конца дней.

Где-то вдалеке раздался небольшой щелчок, как будто от фотокамеры.

— Ты слышал? — спросила она, чуть отстраняясь от него и озираясь по сторонам.

— Слышал что, дорогая?

— Ничего, это неважно. — Видя безграничную любовь к ней в его глазах, она знала ответ.

— Опять вы попали в прессу! — Газета со светской хроникой с уже знакомым хлопком опустилась к ней на стол. — И обязательно выглядеть такими чертовски счастливыми?

Делия рассмеялась, увидев их совместное фото с Саймоном и яркий заголовок: «Глава «СМТ» господин Саймон Картрайт и его невеста Делия Джерман…»

Кажется, ей никогда не надоест читать эти заголовки.

— На следующем мероприятии постараемся выглядеть максимально несчастными, специально для тебя, Хлоя, — поддразнила подругу Делия.

— Не смейте, — сказала Кларисса. — Мы рады видеть тебя счастливой.

Конечно, как и у любой пары, у них с Саймоном время от времени возникали небольшие проблемы. Но они ровным счетом ничего не значили, ведь рядом с ней теперь находился самый лучший в мире мужчина.

— Клэр права, — сказала Хлоя. — Приятно осознавать, что хоть кто-то нашел свою вторую половинку.

— Ну погоди, Хлоя Абрамс, твое время еще придет, — произнесла Делия. Ведь если она и Саймон наконец обрели свое счастье, то и ее подруга сможет! Как всегда говорила ее мама, у каждого человека есть вторая половинка, надо просто ее найти. — И что-то мне подсказывает: твоя половинка ждет тебя прямо за углом.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.