Яркие солнечные лучи пробивались сквозь высокие витражные окна маленького уютного храма, расположенного в самом центре Западного Крыла. Я довольно щурилась, глядя, как танцуют в золотистом свете многочисленные пылинки. Слева от меня обиженно сопели младшие сестрицы, а справа ожесточенно спорили Лисса с Йеной. Мы все еще не определились, кому сегодня быть подружкой невесты на двух обручениях Этель. Родительницы недовольно оглядывались на нас, а в храм продолжали прибывать темные, которых будущий жених пригласил в качестве гостей. В правом ряду расположился Ристон, который время от времени оглядывался на меня и задорно подмигивал. Я улыбалась в ответ.

Вдруг Латта испуганно пискнула, а тонкие брови Тинары изумленно поползли вверх:

— Ого!

Я оглянулась и увидела настоящую темную ведьму. Она была высокой, с роскошной гривой блестящих черных волос. Эта женщина с властным видом шествовала по проходу. Ее пышное красное платье ярким пятном выделялось среди светлых нарядов присутствующих, а длинные рукава с разрезами до локтей разлетались при ходьбе, словно крылья заморской птицы.

Лисса и Йена умолкли и дружно округлили глаза. Когда темная прошла мимо нас, я ощутила исходящий от нее аромат приторно-сладких духов и непроизвольно поморщилась.

Женщина остановилась там, где сидели наши родительницы. Голова некромантки была высоко поднята, темные глаза презрительно сощурены, а последующая речь так и сочилась ядом:

— Лекана мир Лоо’Эльтариус со своим многочисленным семейством! Ха-ха! Самой не удалось охомутать моего брата, так ты ему племянницу подсунула!

Матушка с гордым видом поднялась на ноги, язвительно улыбнулась гостье и едко ответила:

— Я тоже рада тебя снова повидать, Гремина.

Темная громко фыркнула:

— Стареешь, Лекана, раньше ты не скрывала своих истинных чувств ко мне!

— Да и ты, Гремина, не помолодела. Вот гляжу, на лбу уже и морщины появились, да и на глаза я бы тоже, на твоем месте, обратила внимание. Хочешь, хороший крем порекомендую и даже продам со скидкой, как будущей родственнице? — с любезной улыбкой предложила маменька колдунье.

Темная гневно сверкнула глазами и открыла рот, чтобы ответить, но тетушка Ирана ее опередила:

— Ядом не захлебнись, некромантка! Я гляжу, тебя замуж так никто и не взял. А ведь ты так мечтала об Оршане! Но моя сестрица оказалась шустрее.

В храме воцарилась тишина, только мухи жужжали где-то у окон. Мы с Тинарой удивленно переглянулись: вот, значит, как дело было…

Я посмотрела на Гремину и подумала, что у нее вот-вот начнется припадок падучей. Колдунья то бледнела, то краснела и, как будто задыхаясь, открывала и закрывала рот, но оттуда не доносилось ни звука.

— А-а-а, Гремина пожаловала! — По проходу решительным шагом шел папенька, который мгновенно оценил обстановку и постарался разрядить ее. — Здравствуй-здравствуй, старая знакомая! — Батюшка ухватил темную под локоток и повел к соседнему ряду.

Матушка, прищурившись, смотрела им вслед, а я потрясенно поняла, что родительница приревновала своего мужа. Батюшка усадил Гремину в первый ряд, находящийся справа от нас, поцеловал ей руку и направился к нам. Оглядев свою жену и ее сестер, он шепотом произнес:

— Напомню, дорогие мои, что мы все-таки находимся в храме. К тому же нам уже не двадцать лет, поэтому советую воздержаться от ехидства.

— Это ты темной скажи, — прошипела в ответ маменька.

Папенька с раздражением огляделся по сторонам и что-то сказал ей на ухо. Матушка, поразмыслив, кивнула ему.

— Ну вот, — наклонилась ко мне Лиссандра. — И эти люди еще упрекали нас в несдержанности! А мы виноваты лишь в том, что являемся их дочерьми.

Я выразительно посмотрела на сестрицу, но сказать ничего не успела — раздался мелодичный перезвон серебряных колокольчиков и в храм вошли жрецы Старших богов — мужчина и женщина, как и положено. Вот заиграла торжественная мелодия, и в зал с каменным лицом вошел Гронан. Темный магистр был облачен в гатору вишневого цвета и черные брюки с золотой оторочкой. Быстрым уверенным шагом он прошел к алтарю и, не глядя по сторонам, поднялся на возвышение. Еще мгновение, и храм наполнился звуками чудесной, легкой и плавной музыки. Так летом свежий ветерок пробегает по верхушкам трав на лугу, играя с ними.

Из воронки портала в окружении иллюзорных лепестков ярко-красных розарусов появилась Этель в темно-бордовом атласном платье, подчеркивающем ее пышные формы. В светлых распущенных волосах кузины виднелись яркие звездочки полевых гвоздик. И сама старшая сестрица казалась прекрасным диким цветком.

Лисса толкнула меня локтем в бок и молча указала на ир Бракса. Я посмотрела на мужчину и едва не хихикнула — он стоял с открытым ртом. Грозный и невозмутимый темный магистр неотрывно глядел на Этель, и в его взгляде светилось немое обожание.

— Влюбился некромант, — прокомментировала рыжая.

— Н-да… Этель удалось приручить своего зверя, — со вздохом подытожила я.

Лиссандра бросила на меня озадаченный взгляд, а затем с досадой шепнула:

— Когда же мы приручим своих зверей?

Я с тоской взглянула на кольцо из тировита на безымянном пальце своей правой руки и тихо откликнулась:

— Мне своего никогда не удастся приручить.

«Отчего вы так думаете, маленькая госпожа?» — раздался в моей голове знакомый голос Зеста.

«Сударь?» — удивилась я и стала оглядываться по сторонам.

«Вы чему удивляетесь, маленькая госпожа? Вы пришли в храм всех богов. Здесь присутствую и я тоже, тем более что сегодня обручаются двое моих подопечных».

«Ой, братец, — послышался звонкий голосок. — Не занудствуй и дай Нилии посмотреть церемонию!»

«Шалуна?» — на всякий случай уточнила я.

«Она самая, — усмехнулась богиня удачи. — Я смотрю, ты совсем заскучала, впрочем, как и я. Поэтому подготовься к сегодняшней ночи, мы с тобой пойдем развлекаться!»

Зест расхохотался, я насупилась, а Шалуна промолвила: «Зайду за тобой в полночь. Отказы не принимаются! Жди!»

Я все еще недоуменно моргала, и Зест задумчиво проговорил: «Кажется, я догадался, что задумала моя младшенькая! Но вы не бойтесь, маленькая госпожа, я постараюсь подстраховать вас на предстоящем празднике».

«Каком празднике? — совсем запуталась я, а после догадалась: — Опять ваши игры, господа боги?»

«Вам эта игра понравится, маленькая госпожа, — мягко рассмеялся темный бог. — На балу вы узнаете меня по яркому бутону розаруса, приколотому к камзолу», — оповестил меня он и попрощался.

На меня тут же нахлынули звуки: голоса жрецов, тихая музыка, встревоженное дыхание сестер.

— Гронан ир Бракс, просим вас надеть браслет второго обручения вашей нареченной, — сказал жрец.

Я потрясенно хлопала ресницами — сколько всего, оказывается, пропустила, пока беседовала с богами! С преувеличенным вниманием стала смотреть, как осторожно темный застегивает украшение на правом предплечье моей старшей кузины.

— Этель мир Лоо’Эльтариус, просим вас, наденьте браслет второго обручения своему нареченному, — обратилась жрица.

Моя старшая сестра с нежной улыбкой повернулась к своему избраннику и ловко защелкнула массивный золотой браслет на руке Гронана.

— Объявляем вас женихом и невестой! Скрепите узы поцелуем!

Этель и темный магистр слились в страстном поцелуе.

— Да благословят боги ваш союз! — Голоса жрецов вознеслись к высокому своду храма.

Йена с довольной улыбкой уже расписывалась в храмовой книге, видимо, она опередила Лиссу и стала подругой невесты. В том, что произойдет дальше, я уже не сомневалась — браслеты новообрученных вспыхнули ярким светом, и на их месте показались узоры.

Последующее празднество помню плохо, так как я с легким страхом и неуемным любопытством ожидала полуночи. Что именно задумала рыжая богиня?

Я танцевала с Ристоном, смеялась с сестрами, а после подошла к Тинаре.

— Ты скоро поступаешь в академию, так скажи, что ты решила? — серьезно поинтересовалась у нее.

— Буду поступать сразу на два факультета. Батюшка обещал поговорить с архимагом мир Самаэлем.

— Я спрашивала про Лардана, — уточнила, красноречиво посматривая на сестрицу.

— Ты о том хмарном волке? — неприязненно повела плечиком младшая. — А ничего я не решила. Приеду в академию, тогда и подумаю. Вдруг встречу кого…

— Кого?

— Возлюбленного! И он меня спасет от мерзкого оборотня.

— Вот уж новость!

— Что тебя удивляет? Я не собираюсь покорно сидеть и ждать, когда он заберет меня на псарню, — сердито сообщила Тинара.

— Почему же на псарню?

— А где, по-твоему, живет личный песик Повелителя демонов? — яростно сверкнула глазами младшая, давая понять, что разговор окончен.

Да уж, нелегко придется господину мир Урбирелю с моей сестрицей! И кстати, в самом деле, где он живет? — всерьез озадачилась я.

На Крыло опустилась душная летняя ночь. Через открытое окно было видно, как с темных небес подмигивают очи-звезды и льется тусклый оранжевый свет обоих месяцев. В саду стрекотали ночные насекомые, а на высоком дубравнике ухала ночнуха, добавляя ночи загадочности. По моему телу пробежала легкая дрожь то ли страха, то ли предвкушения предстоящего таинственного бала. Я беспрерывно поглядывала на шкаф, гадая, во что бы этакое сегодня принарядиться. Когда все же решилась и открыла дверцу, прямо из воздуха на кровать опустилось пышное платье нежно-голубого цвета. Я с благоговением прикоснулась к гладкой, чуть поблескивающей в свете магического светлячка ткани. Следом за платьем появились две длинные заколки и маска, а на полу оказались изящные туфли на высоком каблуке.

Когда принарядилась и подошла к зеркалу, то безмерно удивилась. Из зеркальной глубины на меня смотрела хрупкая девушка с большими синими глазами и длинными серебристыми волосами.

В это же мгновение в комнате возникла Шалуна. Богиня была одета в длинное темно-розовое платье, отделанное самоцветами. На ее лице красовалась блестящая маска.

— Готова! — довольно констатировала она, придирчиво оглядывая меня с головы до пят.

— Ты навела на меня морок. Зачем? — полюбопытствовала я.

— Мы едем на бал в академию Создателей…

— Куда? — возопила я.

— Не шуми! Тебе понравится. Нотам нежелательно появляться даже мне, я еще первокурсница, поэтому мы проникнем туда тайно. Увлекательно, правда?

Нахмурилась, вспомнив, чем закончился для меня другой бал, на который я когда-то тоже тайно проникла.

— Да ты не сомневайся, — махнула рукой рыжая богиня, уже успев прочитать мои мысли. — Тебя точно никто не узнает! Матушка сама дала мне амулет, так что даже Фроктист не поймет, кто ты такая на самом деле.

— Кто не поймет?

— Глава нашей академии. Кстати, там и братцы мои будут, да и… Ладно, все увидишь своими глазами. Ты, главное, чаще улыбайся мужчинам, и все будет замечательно и славно!

— Я постараюсь, — сдержанно кивнула я.

— Тогда идем! К утру верну тебя домой. — Шалуна протянула мне маленькую ладонь с длинными пальцами.

Ухватилась за нее, и картинка перед моими глазами поменялась. Я невольно ахнула. Мы очутились в роскошном саду, освещенном множеством магических светлячков, которые очень напоминали звезды. Впереди на холме сверкал тысячами окошек замок с множеством воздушных башен. Пока Шалуна влекла меня к нему, я с восторгом оглядывала окружающий пейзаж. Газоны со смарагдовой травой; восхитительные, роскошные клумбы с порхающими над ними ночными мотыльками; кусты, подстриженные в форме незнакомых рун. Высокие деревья шумели пышными кронами, а на их нижних ветках я заметила качели. В необыкновенных фонтанах журчала прозрачная вода, а по стенам беседок вились незнакомые растения с пышными цветами.

Представший моему взору замок из белоснежного камня казался нереальным. Его стены освещали сразу три луны: две из них были желтыми, а одна золотисто-оранжевой, отчего стены замка казались позолоченными. Причудливые, невесомые башни привлекали внимание своими ярко-алыми шпилями, на которых развевались разноцветные флажки. К замку изсада вела широкая дорога, покрытая плитами из светлого мрамора, которые создавали впечатление, что мы идем по хрупкому льду. Я, точно зачарованная, вертела по сторонам головой и восторженно ахала. Перед массивными дверьми, украшенными самоцветными каменьями и причудливо изогнутыми завитушками, Шалуна резко остановилась и взволнованно зашептала:

— Чуть было не забыла тебя предупредить! Ты сегодня заменяешь одну мою подругу. Ее имя Нариабель, но друзья зовут ее Нари.

Я нахмурила брови и тихо спросила:

— А она не будет против?

— Нет, я ее предупредила, да и сама Нари болеет, поэтому не сможет быть на балу. Так что ты не волнуйся, просто меньше болтай и больше улыбайся!

Богиня удачи Омура ступила на каменный порог высокого, богато украшенного крыльца. Двери при этом гостеприимно распахнулись, и я испуганно охнула. Здесь нас встречало странное металлическое существо.

— Мы на бал! — смело объявила ему Шалуна и потянула меня к длинной светлой лестнице, перила которой украшали крупные желто-оранжевые цветы.

Испуганно покосившись, я быстро прошмыгнула мимо странного существа.

— Не пугайся, — шепнула мне спутница, — это всего лишь голем.

Я запомнила новое слово и стала быстро подниматься по лестнице. На самом ее верху оглянулась назад, — железный человек, не двигаясь, смотрел нам вслед. Его стеклянные глаза горели синим пламенем.

Пройдя сквозь высокие резные двери, инкрустированные мелким речным жемчугом и разрисованные позолотой, мы оказались в длинном коридоре с множеством расписных дверей. На стенах горели желтые магические светильники разнообразных форм и размеров. Мое внимание привлекли два из них: фигура женщины, поднимающая в руках желтый шар, и кованый кот, играющий с горящим клубком. Все они были сделаны из какого-то темного металла, поражали изяществом и красотой линий и плавных изгибов.

— Это резиденция главы нашей академии, мы с тобой прошли с черного хода. В бальном зале постарайся сильно не удивляться, — попросила меня Шалуна, открывая очередные двустворчатые двери, но я вновь широко распахнула глаза.

Здесь начиналась загадочная, светящаяся изнутри и, что уж совсем удивительно, движущаяся лестница, ведущая к очередным дверям.

Богиня резво прыгнула на ступеньку и быстро поднялась наверх. Мне было как-то боязно.

— Ты чего? — крикнула мне сверху спутница.

Но я все еще не осмеливалась сделать шаг вперед. Рыжая богиня с досадой топнула ножкой и прикоснулась к зеленому кристаллу на перилах лестницы. Ступеньки немедленно побежали вниз. Спустившись ко мне, девушка ухватила меня под локоток, прикоснулась к красному кристаллу, и мы поднялись наверх. Немного подумала и решила, что раз уж я приняла приглашение, то бояться просто бессмысленно. Да и не каждый день людям позволено побывать в запретном мире Создателей.

— Запоминай, — на ходу объяснила мне Шалуна, — принцип работы прост: все, что зеленого цвета, то открывает и опускает вниз, а все, что красное — закрывает или поднимает.

Я ошарашенно покивала: мол, все ясно.

— А, вот еще, — девушка сняла с руки перстень с крупным камнем, — держи! Это кольцо для связи на случай, если потеряемся. Камень светится — надави на него, это я тебя вызываю. Хочешь пообщаться со мной сама — поверни перстень и жди моего ответа, а потом излагай свою просьбу.

— Ага-ага, — снова кивнула я.

— Выдохни! Мы заходим в зал!

Спустя мгновение мы ступили на балкон с фигурными коваными перилами. Внизу шумел сотнями голосов, танцевал под плавную музыку, искрился тысячами огней бальный зал. Создателей в нем было очень много. Все они были просто невероятно красивы, и я поняла, кого брали за образец Ориен и Муара, когда лепили перворожденных на Омуре. Богатые, изысканные наряды поражали мой неискушенный взор разнообразием расцветок и фасонов, а дорогие украшения сверкали и переливались в ярком свете. Посередине зала находился фонтан, выпускающий разноцветные струи до самого потолка. Создатели подставляли бокалы под эти брызги и подносили наполненные кубки к устам.

Шалуна взяла меня под руку и потянула к движущейся лестнице. Мгновение, и мы уже внизу. Приятная музыка льется откуда-то сверху, кругом сияют улыбки и слышится радостный смех.

— Улыбайся! — Спутница чуть сжала мою ладонь.

Я глупо улыбнулась и увидела, что к нам направляются двое мужчин. Оба высокие, широкоплечие, одетые в яркие камзолы. Лица прикрыты серебряными масками.

— Девочки! Какими судьбами? — спросил брюнет с пронзительными серыми глазами.

— Не вам нас об этом спрашивать! — дерзко ответила ему Шалуна.

— Ну-ну, — широко ухмыльнулся другой мужчина, блондин с длинными шелковистыми волосами, рассматривая меня зелеными глазами в прорезях маски.

— Не язви, Файвилл, лучше угости нас вином, — игриво попросила его рыжая богиня.

— Что будете пить? — улыбнулся в ответ блондин.

— Розовое шипучее.

— Банально, моя рыжулька, — лениво отозвался брюнет. — Все свое, омурское, любишь?

— Люблю. И я не твоя, Тауз. — Шалуна гордо вздернула подбородок.

— Не искушай меня доказать тебе обратное, малышка-шалунишка, — мурлыкнул мужчина, лаская собеседницу взглядом.

Шалуна покраснела и спешно напомнила:

— И где наше вино?

— Скоро будет, — ответил ей Файвилл и посмотрел на меня: — Нари, ты что сегодня будешь?

Напряглась и бросила взгляд на свою спутницу. Она украдкой толкнула меня, а я, вспомнив манеры сестер ир Кверс, сладко улыбнулась блондину, кокетливо взмахнула ресницами и пропела:

— Предпочитаю свое, местное.

— О-о-о! Любимое сладостное бирюзовое! Да-а, малышка! — В глазах собеседника зажегся голодный огонек.

Мамочки-и-и! Во что я умудрилась ввязаться! Бросила взгляд на Шалуну, но богиня молча переглядывалась с Таузом и мне помогать не собиралась.

Светловолосый Создатель увлек меня к фонтану, я панически заозиралась по сторонам. Хорошо, что на время мужчина отпустил меня и отправился наполнять хрустальные кубки вином. Шалуна и Тауз медленно шли туда, где вальсировали пары. У них любовь? — с удивлением спросила я сама себя.

— Нари, детка, я так скучал! — Файвилл привлек меня к себе.

Нервно хихикнула, ибо пребывала в состоянии паники. Зеленые глаза неотрывно следили за мной.

— Пить хочу, — спешно объявила я и буквально вырвала из рук мужчины бокал с бирюзовым напитком. Залпом опустошила его, не ощущая вкуса.

— Ты сводишь меня с ума. — Создатель привлек меня к себе. — Потанцуем?

Я икнула, а он уже потянул меня танцевать. Вальс увлек меня, а Файвилл оказался превосходным партнером, да и музыка требовала подчиниться ей и манила за собой. Как ни странно, но я успокоилась. Шаг, еще один, поворот… Зеленые глаза напротив меня довольно сверкнули, и я лукаво улыбнулась.

— Нари, — выдохнул мужчина, — ты прекрасна!

— Я знаю, — рассмеялась я, словно плавая в колдовском тумане.

Очередной поворот — и я, очарованная пьянящей обстановкой бала, смело отдалась музыке, следуя за ее завораживающими звуками. Глаза блондина стремительно потемнели. Ой! Я что, соблазняю Создателя? Наверное, завтра мне будет стыдно! Но в этот момент мной полностью овладело чувство невиданного воодушевления — я простая, человеческая девица, танцую на балу Создателей! И это чудесно, волшебно, захватывающе! Я счастливо улыбнулась, а великолепный мужчина продолжал кружить меня по залу.

«Да, — сказала сама себе, — этой ночью я не стану грустить и тосковать. Я буду радоваться жизни и наслаждаться праздником!»

Файвилл прижал меня к своему напряженному телу, но я отлично понимала, что нравлюсь ему все-таки не я, а Нари. Игриво ударила Создателя по плечу и укоризненно покачала головой: мол, не увлекайтесь, сударь.

Этот ганец закончился, но мужчина все не отпускал меня.

— Ты потанцуешь со мной еще, девочка? — изящно приподнял бровь блондин.

Я призадумалась, гадая, как бы мне выпутаться из этой ситуации, и тут же услышала тихий предупреждающий возглас:

— Она со мной, Файвилл!

Повернувшись на звук, я увидела высокого мужчину с алым розарусом на темном камзоле. Зест! Обрадованно посмотрела на темного бога, а Файвилл процедил:

— Шел бы ты отсюда, парень!

— Уйду, — нехорошо улыбнулся брюнет в ответ. — Но только с этой девушкой!

Я спешно произнесла:

— Файвилл, спасибо за танец, но мне срочно нужно пообщаться с Зестом.

Живенько ухватилась за протянутую руку бога подземного мира Омура. Он улыбнулся мне одними уголками губ и закружил в танце. Я смешалась, услышав незнакомую мелодию, но Зест тихо произнес:

— Просто следуйте за мной, маленькая госпожа, это несложный танец.

Благодарно кивнула своему спасителю. Мелодия была незамысловатой, а движения не отличались особой сложностью, поэтому я плавно скользила, следуя за своим кавалером, все мое тело тонко чувствовало этот чарующий танец.

— Вы чудо, маленькая госпожа, я рад, что не ошибся в вас, — довольно улыбнулся темный бог.

— Пытаетесь втянуть меня в новую игру, закружив голову комплиментами? — прозорливо осведомилась я.

— Разве наша жизнь была бы интересна без игр? — Таинственная улыбка не сходила с его уст.

Ответить я не успела, так как мужчина еще быстрее закружил меня по залу, повороты танца становились все стремительнее, все кружилось перед моими глазами, и вот наконец наступила кульминация. Мы оба тяжело дышали и неотрывно смотрели друг на друга. Я внутренним чутьем понимала, что должна выдержать взгляд этого хитрого и опасного Создателя, который явно задумал что-то коварное и собирается поручить мне сыграть роль в своей темной игре. Впрочем, пока Зест меня не обижал, поэтому я его не слишком боялась. Справилась, не отвела взгляд.

— Пойдемте отыщем мою сестрицу, — предложил Зест.

Рука об руку мы шествовали по залу. В шумной толпе я не смогла заметить рыжую Создательницу. Теперь слово «боги» казалось мне неуместным, здесь они были именно Создатели.

Зест провел меня к скамье у фонтана, а сам отправился за напитками. От нечего делать я стала осматриваться по сторонам. Кругом вовсю веселились Создатели: смех, громкие голоса, шутки царили повсюду. И вдруг… я недоверчиво моргнула, а дыхание на пару мгновений остановилось. Прямо напротив стояли двое мужчин, они не улыбались, а пристально разглядывали меня. У одного из них были длинные рыжие волосы, а вот второй… Я судорожно вдохнула, а выдохнуть опять позабыла. Черная, как вороново крыло, коса сложного плетения, белоснежная рубашка и темно-серый камзол с серебристой окантовкой. Мое сердце ухнуло вниз. Я узнала своего любимого дракона, а он неотрывно глядел только на меня.

— Маленькая госпожа, я взял на себя смелость наполнить ваш бокал сладким вишневым вином, — раздался над ухом голос Зеста.

Вздрогнула, не глядя приняла протянутый бокал и осушила его наполовину. Мой спутник озадаченно свел темные брови и огляделся. Громко фыркнул и констатировал:

— Вот в чем дело! Теперь я понимаю, отчего они собрали вас здесь!

— Очередная игра Шалуны и Фреста? — Я допила остаток вина.

— Да, это их очередная игра, но давайте вмешаемся в нее. Разве вам не хочется нарушить планы моего братца так же сильно, как и мне?

— Давайте! — махнула рукой. После двух кубков вина я была согласна на многое.

Зест рассмеялся приятным грудным смехом:

— Не знаю, обрадует ли вас тот факт, что ваш жених на этом балу присутствует тайно — так же, как и вы. Вероятно, мои родственники решили загадать ему загадку в вашем лице, маленькая госпожа.

— И что мне это дает?

— Вы можете пообщаться с ним. Думается мне, что Фрест уже обратил внимание дракона на вашу яркую персону.

— Да я же и подойти к нему не смогу!

— Ваш браслет? Это не проблема. Я сниму с вас его на время, а ваше кольцо из тировита прикрою мороком, так что ваш жених ни о чем не догадается.

Я бросила взгляд на Арриена, но он уже отвернулся от меня и теперь с невозмутимым видом созерцал танцующих Создателей. Фрест едва заметно кивнул мне, и я поняла, что Зест оказался прав — его брат и сестра втянули меня в свои игры, в которых мне уготована роль безвольной куклы. Матушка тоже оказалась права — боги, они и есть боги. Что ж, раз мне предлагают сыграть, выбора у меня нет, только это будет и моя игра тоже. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы бог огня проиграл.

— Сударь, — с коварной улыбкой обратилась я к темному богу, — вы проводите меня к своему брату и его спутнику?

Зест присел передо мной на корточки, широко ухмыльнулся и отозвался:

— С величайшим удовольствием, маленькая госпожа! Я поставлю на вас и буду надеяться, что вы собьете спесь с моего брата.

Неуловимым движением мужчина снял с меня браслет разлуки, я поднялась со скамьи, горделиво вскинула подбородок и, чинно вышагивая под руку с темным Создателем, направилась к своему жениху и его покровителю.

Фрест уже ждал нашего появления, нервно постукивая носком сапога по полу, а Шайн с равнодушным видом повернулся к нам лицом в самый последний момент. Мое сердце учащенно забилось в груди при виде этих синих глаз, мерцающих огненным светом в прорезях маски, твердых губ, взывающих к поцелуям, широких плеч, обтянутых бархатным камзолом, которые мне до безумия захотелось обнять. Я едва все не испортила и не выдала себя судорожным вздохом. Но, заметив довольную улыбку Фреста, разом собралась и сладко улыбнулась обоим мужчинам. Зест ободряюще сжал мою руку и произнес:

— Здравствуй-здравствуй, братец! И тебя приветствую… хм…

— Это мой друг… Эсмиор, — чуток замешкавшись, ответил бог огня.

Арриен недоуменно приподнял бровь, глядя на своего покровителя, но промолчал.

— А это Нариабель, подружка Шалуны. Помнишь? — продолжал темный бог.

— Помню-помню, — прищурившись, откликнулся рыжий Создатель.

— Ты Шалуну не видел? Может, пойдем и поищем сестрицу вместе? — предложил Зест.

— А малышка Нари не заскучает? — насмешливо поглядел на меня Фрест.

— Уверен, что господин Эсмиор ее развлечет. Верно? — красноречиво заломил смоляную бровь темный бог, выразительно поглядев на Шайна.

Дракон бросил на него недовольный взгляд, а затем нехотя кивнул. Я возрадовалась — Арриен меня не узнал. Когда братья-Создатели удалились, я посмотрела на Шайнера и кокетливо взмахнула ресницами.

— Как станем развлекаться, господин Эсмиор?

Губы жениха искривила недовольная гримаса, и он с неохотой проговорил:

— Госпожа Нариабель, из меня сегодня плохой кавалер, потому что я не настроен развлекаться.

— Почему же? У вас плохое настроение?

— Можно сказать и так. — Арриен попытался отвернуться от меня, но я сдаваться не собиралась. Буквально повиснув на его руке, с придыханием попросила:

— Давайте потанцуем, господин Эсмиор, музыка всегда сближает мужчину и женщину!

— Н-да? — с сомнением глянул на танцующих Шайн.

— Да-да! — Я уже тянула мужчину в центр зала.

Зазвучавшая мелодия оказалась волнующей, страстной, но совершенно незнакомой, и я запоздало поняла, что не знаю этого танца. Посмотрела на своего дракона и заметила, что он растерян. Вот уж новость! Но жених и впрямь не знал, как себя вести. Я торопливо осмотрелась, углядела главное и лукаво посмотрела на своего сопровождающего.

— Чудесная мелодия! Верно, господин Эсмиор?

— Хм…

— Вы немногословны, господин. И вот что меня еще волнует: вы всегда так любезны с девушками?

— Хм… да.

— Видимо, сегодня вы и вправду не настроены развлекаться, — с притворной грустью потупилась я. А после прижалась всем телом к своему дракону и доверительно сообщила: — Но это совсем не страшно. Я сумею вас развлечь!

Осмелев, положила одну ладонь мужчины на свою талию, а другую его руку крепко ухватила своей дрожащей рукой. Почувствовав тепло тела Арриена, я словно обезумела, поддалась неуемному желанию танцевать и последовала за колдовскими нотами звучащей мелодии. Шайнеру ничего не оставалось, как шагнуть за мной. Я так сильно скучала по этому невероятному мужчине, что позабыла обо всем на свете. Глядя в синие омуты его глаз, ощущала лишь желание двигаться, желание чувствовать его, любить своего жениха. Счастливо улыбалась, растворившись в завораживающей мелодии, которая все нарастала, а Шайнер очаровывал меня своими прикосновениями, своим взором, и я парила в небесах, кружась в пламенном танце.

К сожалению, и эта музыка завершилась, а Арриен вознамерился проводить меня до скамьи и сбежать. Но разве я могла позволить ему сделать это?

— Вам неприятно мое общество? — капризно поинтересовалась я, не отпуская горячую ладонь своего возлюбленного.

— Не в этом дело, госпожа Нариабель. — Шайнер едва заметно поморщился и спешно огляделся. Не обнаружив наших знакомых Создателей, он обреченно вздохнул и присел на скамью рядом со мной. Я заметила подходящего к нам Файвилла. Оставаться с блондином не собиралась! Вымученно вздохнула и срывающимся голосом прошептала Шайну:

— Господин Эсмиор, вы прогуляетесь со мной по саду? Мне отчего-то стало не хватать воздуха!

Мой мужчина с равнодушным видом поднялся, протянул мне руку и повел за собой, не особо осматриваясь по сторонам. Я же видела, что Файвилл следует за нами. Сердце громко стучало в моей груди, и я опасалась светловолосого Создателя. Мы с Арриеном свернули в длинный коридор, а из небольшого помещения за парчовой занавеской выпорхнула счастливая парочка влюбленных. Не мешкая увлекла своего спутника в освободившуюся нишу. Места здесь оказалось совсем немного, и я прижалась к мужчине. Заметив удивленный взгляд кавалера, спешно приложила палец к его губам. Мы стояли настолько близко, что дыхание Арриена обжигало меня, а его четко очерченные губы манили прикоснуться к ним страстным поцелуем. Что ж, я поддалась этому соблазну! О боги! Я уже начала забывать, какими жадными могут быть поцелуи жениха! Остановиться сама не смогла, но Шайн вдруг резко отстранился и холодно изрек:

— Шерра, вы же прогуляться хотели! И что за игры вы ведете со мной?

— Игры? — Я несколько раз обиженно моргнула. — Господин Эсмиор, что вы подразумеваете под этими словами?

Поспешила придать лицу кокетливо-глупое выражение, дабы Шайнер не узнал меня. Мужчина шумно выдохнул, и я выглянула из-за шторки. Файвилла в коридоре не наблюдалось. Радостно ухватив жениха за руку, чтобы не сбежал, направилась прочь.

— Прогуляемся? — поинтересовалась я у него и томно взмахнула ресницами.

Арриен всем своим видом показывал, что мое общество его утомляет, однако все же отправился меня сопровождать. Надо же, а вот дракониц и демониц он развлекал на том балу в Торравилле! Помнится, гад синекрылый тогда был любезен с ними. Отчего же теперь он стал таким холодным?

Я насупленно посмотрела на своего спутника, а переведя взор, позабыла обо всем. Мы вышли на широкую террасу, с которой вниз сбегала движущаяся лестница. Все пространство веранды было заставлено кадками с незнакомыми карликовыми деревцами, на которых висели созревшие плоды, а внизу располагался ночной сад, освещенный тремя лунами и магическими фонариками. Он манил прохладой и журчанием фонтанов и привлекал пением соловьев.

Под руку с женихом спустилась на светлую дорожку, окруженную роскошным ковром зеленой травы. Из замка долетали чудные звуки музыки, очаровывая и заставляя поверить в сказку. Настоящее волшебство растекалось в воздухе и разлеталось по округе прозрачными брызгами фонтанов. Я подбежала к одному из них и опустила руки в звенящие струи. Да, мне не показалось — из фонтана били струи живой воды! Немного поиграла с поющими каплями и услышала позади себя тихое восклицание. Слегка напряглась, но обернулась к своему мужчине с очаровательной улыбкой. Легкий ветерок едва заметно шевелил темную шелковистую прядь, спускающуюся на лоб Шайна. Его грудь взволнованно опускалась и поднималась, выдавая тревожащее дракона волнение. Арриен с надеждой вглядывался в мое лицо. Я страстно вздохнула, набрала полные ладони живой воды и подошла к Шайнеру.

— Не знаю, как вы, господин Эсмиор, а я безумно хочу пить, — жарко сообщила я и в подтверждение своих слов отпила из ладошек. Один глоток, не больше — я помнила слова Хозяина леса. Вода оказалась совершенно другой, не такой, какую я пила на Омуре. У той был свежий, ягодный, лесной вкус. Эта же манила вкусом спелых зилийских персиков, увлекала нотами ароматных розарусов, пьянила оттенком розового шипучего вина и оставляла послевкусие приторно-сладкого южного меда, напоминая о прогулках по знойному летнему саду на морском побережье. Зажмурилась и провела кончиком языка по губам. Шайн судорожно вдохнул и хрипло спросил:

— Кто ты?

— Кто я? — слегка приподняла бровь. — Разве вы забыли мое имя, господин Эсмиор?

Арриен затряс головой, словно старался сбросить с себя нахлынувшее наваждение. Я подошла к нему и протянула ладони с оставшейся водицей:

— Попробуйте это, мой господин, и, возможно, вы все поймете.

— Пойму? — нахмурился мой дракон. — А не запутаюсь ли я окончательно, моя госпожа? Или, может быть, меня охватит забытье?

— Не попробовав, мой господин, вы ничего не узнаете, — лукаво улыбнулась и протянула ладони к его лицу.

Несколько мгновений Шайнер не отводил своего взора от моего лица, потом взял мои руки в свои широкие ладони и поднес к губам, выпивая остатки живой воды. Я чуть было не застонала от пронзившего меня наслаждения в тот самый миг, когда его горячие губы коснулись моей кожи. Выпив, мужчина зажмурился, после открыл глаза и пробормотал:

— Вы правы, госпожа Нари, этот напиток помогает забыться… И пусть она это почувствует!

Я хотела спросить: «Кто она? Шекрелла?» Но уже в следующий миг позабыла обо всем, потому что его губы неистово прижались к моим устам. Со стоном обвила руками шею своего жениха, запустила пальцы в его волосы, чуть растрепала идеальную косу и провела ноготками по макушке. Теперь застонал Арриен и еще сильнее прижал меня к себе, будто собрался слиться со мной в единое целое. Я не сопротивлялась, а лишь гладила его шелковистые волосы, мускулистую спину, широкие плечи. Мужские руки нежно скользили по моим волосам, спине, оглаживали бедра. Жидкий огонь растекался по моему телу, заставляя меня пылать и прижиматься еще сильнее к возлюбленному. Когда поцелуй завершился, мы оба тяжело дышали и смотрели только друг на друга.

— Вам понравилось, мой господин? — игриво улыбнувшись, шепнула я.

— Что? — Кажется Шайн все еще не пришел в себя.

Я любезно пояснила:

— Вам понравилась вода из этого источника?

— А? Да… — Очень развернутый ответ прозвучал из его уст.

Довольно улыбнулась — мой дракон находился в смятении, и это было понятно без слов.

Протянула руку, которую он крепко ухватил, и повела Шайнера в сад, под сень высоких деревьев с пышными кронами, сквозь которые просвечивал золотистый свет лун и косо стелился по темной земле. В воздухе разливался аромат цветов, многие из которых и на ночь не закрывали свои нежные упругие лепестки.

Присела на одну из качелей, укрепленную на ветке высокого дубравника, кокетливо улыбнулась и посмотрела на Арриена:

— Вы покачаете меня, мой господин?

Шайнер, не отводя от моего лица пристального взгляда, взялся за перила качелей и отправил меня в полет. Сначала медленный, плавный, а затем все выше и выше от земли. Я счастливо рассмеялась, поднимая взор к звездному небосводу. Сквозь крону дерева мне было видно перечеркнутое ветками небо с незнакомыми созвездиями и всеми тремя лунами.

Перевела взор на дракона и слегка призадумалась, потому что он по-прежнему очень внимательно изучал мое лицо. Когда мужчина остановил качели, я и вовсе испугалась, что мой обман раскроется. Но нашла в себе силы беззаботно улыбнуться и шутливо осведомилась:

— Мой господин, вы уже устали меня качать?

— Нет, — последовал на удивление четкий ответ, а продолжение фразы и вовсе повергло меня в оцепенение, ибо мне сказали:

— Я собираюсь вас поцеловать, моя госпожа!

— Зачем? — сорвалось у меня с языка, прежде чем я успела подумать.

Вредный дракон ехидно усмехнулся и спросил:

— А зачем, по-вашему, мужчина целует девушку?

— Мм… — прикусила кончик пальца и задумалась над достойным ответом.

Но после того как Шайн присел передо мной на корточки, мягко отвел мою руку и принялся целовать каждый пальчик, я потеряла остатки всех мыслей и, околдованная обжигающим взглядом синих глаз, отдалась во власть этого непредсказуемого мужчины. Наши губы встретились. Поцелуй этот был глубоким и страстным, и мне, и моему возлюбленному хотелось большего. Я не понимала, что делаю, крепко прижималась к Арриену, а после сама толкнула его на траву. Не прерывая жаркого поцелуя, он перевернулся и оказался сверху. Как же давно я не ощущала эту восхитительную, сводящую с ума тяжесть его тела! Подняв ноги, обвила ими талию Шайнера. Он чуть отстранился, приподнялся на локтях, а я недоуменно посмотрела на него.

— А теперь покажи мне свое лицо, госпожа! — прохрипел Шайн и неуловимым движением сорвал с меня маску.

С какой-то отчаянной надеждой он вглядывался в мое иллюзорное лицо. Стрельнула глазками и призывно улыбнулась:

— Нравлюсь?

Дракон недоуменно свел темные брови. Я капризно поджала губки и полюбопытствовала:

— Мы продолжим наш поцелуй, мой господин, или нет?

Арриен все еще не шевелился, поэтому я, окончательно осмелев, сняла с него маску и нежно провела по его лицу. Мои пальцы изучили каждый изгиб, каждую часть этого нереально красивого лица. Мужчина хрипло дышал и следил за мной из-под полуприкрытых век. Тогда я сама потянулась своими устами к его губам. Этот поцелуй не был похож на все предыдущие. В нем была лишь всепоглощающая, сметающая все на своем пути страсть. Бедра Шайна, находящиеся между моих ног, пришли в движение и стали медленно покачиваться. Эти движения доставили мне удовольствие, но я ощущала, что хочу чего-то большего, того самого запретного, неизведанного. Подумала, медленно опустила руки и сжала ими крепкие ягодицы жениха, его стоны усилились, а я отвечала ему со всей страстью. Но вдруг Арриен резко отпрянул, посмотрел на меня затуманенным взором и замер, а его зрачки засветились, будто угли костра. Дракон вырвался из моих объятий и со злостью произнес:

— Я не стану одним из ваших любовников, госпожа Нари! Наслышан я уже о ваших похождениях! Не знаю, откуда вы узнали обо мне, но прошу вас позабыть все, что вы узнали!

Мужчина вскочил на ноги и, стиснув зубы, надел на свое лицо сброшенную мной маску. Словно оглушенная, я села и помотала головой. Вот уж новость!

— Пойдемте, провожу вас в замок…

Не спрашивая моего согласия, меня резко подняли с земли, быстро пригладили платье и протянули маску. Ни слова не говоря, я надела ее дрожащими руками. После мы быстрыми шагами пошли к залитому светом величественному дворцу. Шайн был предельно зол и твердой походкой двигался через сад, я практически бежала за ним, увлекаемая его сильной рукой. Мимо фонтана мы пронеслись как ураган. У лестницы Арриен резко остановился и произнес:

— Возвращайтесь, госпожа Нари, и найдите себе другую жертву. Я никогда не полюблю такую девушку, как вы!

— Какую — такую? — выдавила я с трудом.

— Ветреную, взбалмошную, изменчивую и слишком любвеобильную, — язвительно пояснил Шайнер.

А мне вдруг стало обидно за подругу Шалуны, и я гневно проговорила:

— Ну и любите тогда холодную ледяную глыбу! Уверена, что любая неодушевленная ледышка станет для вас прекрасной парой!

На это мое заявление собеседник только лишь громко фыркнул.

Я ступила на лестницу, и ее ступеньки медленно понесли меня к террасе. По пути вспомнила Шекреллу и решила: «Арриен мечтает только о ней! Хмарный дракон!»

Злые слезы выступили на моих глазах, и легкий ветерок тут же овеял лицо. Я гордо выпрямилась. Больше ни одной слезинки не пролью из-за тебя, Арриен Шайнер мир Эсморранд!

На террасе не выдержала и оглянулась. Шайн стоял у подножия лестницы, неотрывно глядя мне вслед. Я улыбнулась ему и кокетливо помахала на прощанье ручкой. Арриен вытянулся в струнку, его глаза подозрительно прищурились, а губы чуть шевельнулись. Спустя мгновение ветер донес до меня его слова:

— Ма-шерра Нилия… я чувствовал… — И мужчина буквально прыгнул на ступеньку.

Терять время я не стала. Подхватила подол пышного платья и бросилась бежать. В зале мне пришлось приостановиться, но я быстрым шагом прошла сквозь толпу к лестнице, по которой мы пришли сюда с Шалуной. На ступеньке оглянулась — жених не отставал и преследовал меня. В голову пришла тревожная мысль: «Вот мы какие, девицы, непостоянные, сами не ведаем, чего хотим. Еще несколько лирн назад я мечтала отдаться дракону, а теперь бегу от него, словно от стаи голодных сабарн!»

Арриен шел с невозмутимым и совершенно спокойным видом уверенного в себе хищника, который знает, что добыча в любом случае не ускользнет от него. Ага, как бы не так! Я резво подбежала к двери и нажала на зеленый кристалл. Створки гостеприимно распахнулись передо мной. Вбежала в освещенный коридор и быстро нажала на красный кристалл. Дверь закрылась и меня окружила тишина и мягкий приглушенный свет. Я перевела дыхание и снова побежала. Оказалось, что сделала это не зря. Позади меня створки двери опять распахнулись, и в них вошел довольно улыбающийся Шайнер. Он сделал шаг в мою сторону и, широко ухмыляясь, сказал:

— Иди сюда, моя сладкая! Ты вроде целоваться хотела? Так я готов! Прости, сразу не сообразил, что это ты, но обещаю, что исправлюсь.

Припустила бежать по коридору, вот только бежала я от себя самой. Двери и коридоры мелькали перед моими глазами, точно картинки в магическом калейдоскопе. За очередными створками располагалась площадка с тремя входами. Не особо задумываясь, я выбрала ближний из них. Влетела, прикоснулась к красному кристаллу, побежала на очередном повороте с кем-то столкнулась. Два коротких вскрика, и я вижу перед собой Шалуну. Выглядела Создательница не лучше меня: запыхавшаяся, раскрасневшаяся, в расстегнутом спереди платье.

— Тауз? — глупо улыбнулась я.

— Ага, — удрученно кивнула она, оценивающе осмотрела мой внешний вид и констатировала: — Значит, я проиграла братцу. Эх!

— Что? — возмутилась я, а из-за поворота донеслось:

— Малышка-шалунишка, милая, ты где?

Шалуна затравленно огляделась и, схватив меня за руку, побежала к двери. Я отчаянно помотала головой:

— Там Шайн!

— Хмар! — с чувством ругнулась моя спутница и вновь огляделась по сторонам.

Заметалась, дергая за ручки многочисленных дверей. Пятая по счету распахнулась, и мы ввалились в незнакомую комнату. Захлопнули за собой дверь и устало упали на мягкий ковер.

Лежали, не шевелясь, довольно долго, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Поскольку в комнату никто не врывался, мы обе успокоились, сели и осмотрелись. Внутри, вопреки ожиданиям, было светло. Горели два магических светильника около массивной кровати с резными столбиками и бархатным балдахином кроваво-красного цвета. С первого взгляда стало ясно, что комната принадлежит мужчине — строгие темные тона отделки, интерьер без особых изысков и едва уловимый аромат мужского парфюма. Шалуна первой поднялась на ноги, а я не замедлила спросить:

— Ты снова втянула меня в свои игры? Зачем?

— Ну не злись, — заискивающе улыбнулась богиня удачи, — я же говорила, что мне очень скучно живется…

— Вот и развлекалась бы со своим Таузом! — со злостью перебила я ее.

Моя собеседница уперла руки в бока:

— Скажи еще, что ты не хотела оказаться в объятиях Арриена! Самой не надоело каждую ночь тихо рыдать в подушку? В то время когда ты могла бы наслаждаться поцелуями своего дракона!

Я поджала губы и, насупившись, отвернулась от нее. Шалуна вздохнула и поинтересовалась:

— Как он догадался, что ты не Нари?

Я подумала и решила, что глупо злиться на Создательницу, поэтому спокойно попросила:

— Сними с меня этот морок.

Она исполнила мою просьбу, и я поведала:

— Я сама себя выдала, когда помахала ему на прощанье так, как уже делала это в свое время в академии. До этого он ничего не понял, до последнего сомневался и решил, что гуляет с Нари.

— Ого! Расскажи подробней! — Глаза рыжей богини азартно заблестели.

Я, утаивая некоторые подробности, рассказала Шалуне все, что происходило в саду между мной и Шайном. Она слушала не перебивая, а в конце потерла руки:

— Значит, Фрест мне все-таки проиграл! Но надо отдать должное Зесту — молодец, сразу сообразил, как Арриен сможет тебя узнать. Вероятно, именно на это и рассчитывал Фрест.

Я хмыкнула, но промолчала. Мое внимание привлек необычный предмет, стоящий на массивном письменном столе. В хрустальном треугольнике находилось два полукруглых самоцвета синего и красного цвета, а посередине подрагивала стрелка из темного камня.

— Что это? — заинтересовалась я и подошла ближе, но потрогать загадочный предмет все же не решилась. Чуть вздрагивающая стрелка завораживала тихой мелодией, которая был похожа на звук дождевых капель.

Шалуна, с азартом открывающая и закрывающая многочисленные ящики письменного стола, на миг отвлеклась от своего занятия. Поглядела на незнакомый для меня предмет и беспечно ответила:

— Это маятник мира.

— Маятник? Мира? А что это?

— Это, — рыжая Создательница продолжила прерванный осмотр ящиков, поэтому отозвалась с некоторой заминкой, — это прибор, который показывает, грозит ли миру, созданному тобой, война.

— Прибор? Война? — Я недоуменно хлопала глазами.

— Ага! Ну как бы тебе объяснить… — Девушка смешно сморщила веснушчатый носик. — Короче говоря, это штуковина показывает, не разгорелся ли в твоем мире какой-нибудь конфликт. Если стрелка приближается к топазовому полукружию, то все замечательно, а если к красному, то пора наведаться в этот мир. Ясно?

— Ясно, чего тут может быть неясно, — потрясенно изрекла я.

— Ай, да не грузись ты! — махнула на меня рукой собеседница.

От этой фразы я и вовсе дар речи потеряла — это чего я не должна делать? Тяжести таскать? Так я вроде и не собиралась.

Заметив мой изумленный вид, Шалуна коротко бросила:

— Забудь! — и снова принялась перебирать содержимое ящиков.

Немного придя в себя, я поинтересовалась:

— А что ты ищешь?

— Что-нибудь особенное, этакое, что этот незнакомый Создатель использует в своей работе. Вдруг найду что-то необычное и потом блесну знаниями на очередном уроке по мирозданию, — откликнулась девушка, а я молча обдумала ее слова и задала новый вопрос:

— Так, значит, миров много? Столько же, сколько и Создателей? И создавала ли ты уже свой мир?

— Я? Мм… нет, — поколебавшись, поведала богиня. — Для этого мне еще две тысячи лет учиться надо.

— Сколько?

— Две тысячи.

— А тебе сколько лет?

— Пять тысяч.

— Сколько?!

— Пять тысяч, — терпеливо повторила Создательница, — но по-вашему это всего лишь двадцать. Так что я твоя ровесница и в академии только первый курс закончила. Курс, по-вашему, длится двести лет.

— Ого!

— Но не все выдерживают до конца обучения. Девушки обычно выходят замуж и становятся богинями в мирах своих избранников, а парни, если не слишком сильны в мироздании, просто просятся в миры своих друзей и родственников, как мои дядюшки.

— А-а-а… — единственный звук, который смогла произнести я, поразившись полученным сведениям.

— Но миров много. Самых разных. Я успела создать только черновик, — сказала Шалуна.

— Черновик?

— Ну да, пробный мир, который спустя некоторое время самоуничтожается.

— И тебе не жалко его было?

— Ну-у… — как-то уж очень подозрительно протянула она.

— А людей ты создавала? — задала я новый вопрос.

— Да… Ой, только это секрет! — Девушка покраснела.

— И что с ними стало?

— Не знаю, — нахмурилась богиня.

— Как — не знаешь?

— Вот так! Я бросила этот черновой мир в запретную вселенную — спрятать его от учителей, которые строго следят за тем, чтобы черновики уничтожались.

— Запретную вселенную?

— Да, это место, куда Создатели прячут экспериментальные миры, где можно наблюдать за тем, как развиваются жители без вмешательства извне. Большинство таких брошенных миров рано или поздно уничтожают сами жители.

— Разве такое возможно? А создания Нави могут их уничтожить?

— Они просто не успевают добраться до таких миров. Поверь мне, очень часто жители сами уничтожают свой мир, воюя между собой.

— А кто придумал Навь? Зачем она нужна?

— Это творение Создателей-изгоев, появившихся после Третьей войны Создателей.

Я снова призадумалась.

— Ты уже не маленькая, поэтому должна понимать, что там, где есть Добро, всегда существует и Зло. — Рыжая Создательница пристально посмотрела на меня, а я пробурчала:

— Лучше бы этого Зла вовсе не было!

— К сожалению, так не бывает, — со вздохом констатировала Шалуна, а я осведомилась о другом мучившем меня вопросе:

— Значит, на Омуре есть черная дверь, за которой скрывается навий зверь? И он способен уничтожить наш мир?

— Не только его, но и нас всех тоже.

— И ты об этом так спокойно говоришь? — возмутилась я.

— А что? Родители когда-то уже поймали этого зверя, и на этот раз придумают, как его обезвредить. Ты, главное, раньше времени не паникуй.

— И когда придет это время?

— Когда расцветет голубая сирень, — сообщила Шалуна.

— И все-таки хотелось бы знать более точную дату, — настаивала я на своем.

— Рыжая, смени тему, — с кислым выражением на лице потребовала Создательница.

Я недовольно скривилась, но послушно исполнила это повеление и спросила:

— Ты не знаешь, почему Шайн назвал Нари ветреной, взбалмошной, изменчивой и это, как его… любвеобильной? А еще заявил, что не станет ее очередным любовником!

Девушка хмыкнула в ответ:

— Потому что Нари такая и есть! И, видимо, Арриен уже слышал о ее похождениях.

От подобных слов я оторопела и не нашлась что сказать, а Шалуна добавила:

— Нари — наполовину человек. Ее батюшка — Создатель, а матушка была жрицей в его мире. По нашим законам моя подруга никогда не сможет создать собственный мир, вот она и ищет подходящее место для проживания, попутно развлекаясь тем, что соблазняет понравившихся ей местных жителей.

— Так ты… так я… — даже заикаться начала от пронзившей меня догадки.

— Ничего предосудительного ты не совершила. Наоборот, вела себя так, как обычно это делает Нари, — успокоила меня спутница.

— Вот уж новость! — вырвалось у меня. И тут раздался ликующий возглас рыжей Создательницы:

— Ого! Звезды!

— Звезды? — переспросила я и подошла к ней.

Мы вдвоем склонились к нижнему ящику, в котором лежала коробка, доверху наполненная блестящими шариками, загадочно переливающимися в свете магических светильников.

Глаза Шалуны блестели не хуже этих шариков, когда она пыталась вытащить коробку из ящика. Нота не поддавалась жадным ручкам девушки.

— Помоги мне, — пропыхтела Создательница, и я тоже ухватилась за край коробки.

Достать ее из ящика оказалось нелегким делом. Мы, тяжело дыша, тянули находку на себя. Пара мгновений, и коробка выскочила из углубления, упала на пол, как и мы сами, а звездные шарики раскатились по комнате. Шалуна при виде этого громко сглотнула, схватила меня за руку и прошептала:

— Бежим отсюда!

Я не могла отвести взор от открывшегося передо мной волшебного зрелища. Один за другим шарики начали раскрываться, выпуская из своего нутра столбы голубоватого света. Создательница испуганно попятилась, увлекая меня за собой. Звезды тем временем стали расти, а по замку пронесся громкий звук.

— Это сигнал тревоги! — Моя спутница резво запрыгнула на мраморный подоконник.

— Мы же на четвертом этаже! — со страхом заметила я, понимая, что она собирается делать.

— Ну и что? Скоро от этого замка может ничего не остаться, а к нам уже спешат стражи. Накажут обеих. Меня ждет Черная башня, а тебя смерть! — Шалуна спешно распахнула окно.

Умирать мне не хотелось, поэтому я следом за богиней вскарабкалась на подоконник.

— Спрячемся в других мирах, пока тут идет расследование. Следы запутаем, никто нас и не отыщет! — Девушка протянула мне руку.

Я зажмурилась и следом за ней шагнула в темноту ночи. Мгновение — и шелест ветра смолк, а нас окружила пустота.

— Хмар! — вполголоса ругнулась богиня. — Пустое пространство! Видимо, я переволновалась и перепутала заклинания!

Я открыла глаза и поняла, что мы повисли в кромешной тьме. Сердце глухо отсчитывало удары, а где-то рядом раздавался шепот рыжей Создательницы.

Взявшийся невесть откуда порыв ледяного ветра потащил нас в неизвестном направлении. Яркая вспышка, мгновенная острая боль во всем теле… и я отпустила руку Шалуны. Упала на что-то твердое. Резко села и огляделась. С небес светила одна-единственная желтая луна и капал мелкий холодный дождик. Я сидела на какой-то странной дороге из ровного твердого камня с загадочной белой полосой посередине, а по сторонам шумел лес. Вдруг сзади послышался странный шум. Оглянувшись, увидела, что прямо на меня надвигается огромное чудище с горящими желтым светом глазами.

— Шалу-у-уна! — завопила я что есть мочи, закрывая глаза.

Рыжая богиня не появилась, зато послышался страшный визг, громкий хлопок, а затем цоканье каблучков. Меня потрясли за плечо и женский голос спросил:

— Эй! Я тебя не задела? Ты вообще как здесь оказалась?

Я открыла глаза и увидела рядом с собой девушку ненамного старше себя. Одета незнакомка была очень странно: узкие синие брюки, белый вязаный свитер, а на ногах туфли на высоком каблуке. Темные волосы девушки были забраны в высокий хвост, а ее глаза оказались разноцветными: правый был зеленым, а левый — карим.

— Эй, ты говорить можешь? — снова обратилась девица ко мне.

— Вы кто, сударыня? — выдавила я из себя, удивляясь незнакомой обстановке.

— Мое имя Вероника, — слегка обескураженно ответила незнакомка. — А тебя как звать? И почему ты оказалась посередине трассы, вдали от всех населенных пунктов, да еще в таком платье? На дворе стоит август, но нынче он выдался дождливым и холодным, видимо, бог осерчал на нас в этом году.

— Бог? Какой бог? — уцепилась я за знакомое слово.

— Как какой? Наш, Иисус Христос.

— Кто-о?

Эта самая Вероника нахмурилась и осторожно осведомилась:

— Ты не местная, что ли?

— Нет…

— Откуда ты? И что это за одежда на тебе?

— А на тебе? Ты магиня?

— Кто-о? — Настала очередь девушки округлить свои необычные глаза, а затем она хлопнула себя полбу: — А! Магиня! Ты, что ли, из этих, как его… ролевиков? Толкиенистов?

— Толки… кто? — не поняла я.

Вероника шумно вздохнула.

— А зовут-то тебя как?

Я решила быть вежливой. Поднялась на ноги и присела в реверансе:

— Мое имя Нилия мир Лоо’Эльтариус.

Глаза у моей собеседницы стали еще шире, а потом она махнула рукой:

— Лады, Нилия, пошли, хоть до дома тебя довезу на своем железном коне.

Я удивилась и стала оглядываться по сторонам в поисках лошади, но увидела только чудище с двумя желтыми глазами. Завизжала:

— Ой, чудовище! Помогите! — и в ужасе бросилась в лес.

Поскользнулась на скользкой от дождя земле и кубарем покатилась вниз. Там села и осмотрела себя с помощью магии — кости были целы. Меня всю трясло, но я смогла расслышать треск сучьев и крик моей недавней собеседницы:

— Эй, Нилия, ты где?

Я затаилась под ближайшим кустом и решила, что здесь дождусь Шалуну. Вероника шумно ломилась сквозь мокрый кустарник и ворчала:

— Черт знает, что творится! У меня завтра первый рабочий день, а я шатаюсь по лесу в поисках какой-то сумасшедшей!

— Я в здравом уме, — обиженно сообщила я.

Весьма недовольная девушка тут же подошла ко мне. Сложила руки на груди и заявила:

— И как это понимать? Я хочу ей помочь, а она от меня убегает!

— Там чудовище, — указала в сторону дороги.

— Ну, знаешь ли, прости великодушно… У меня всего лишь старенькая «девятка», а не «бентли»!

Я немного поморгала и начала бормотать:

— Опять эти незнакомые слова, как и у Шалуны… Шалуна! Точно! Так я в другом мире!

Вероника как-то уж очень нехорошо прищурилась, и я решила пояснить:

— Я живу на Омуре. Сегодня богиня удачи пригласила меня на бал Создателей, а там был Шайн. Он меня узнал, и мне пришлось сбежать от своего дракона. Вместе с Шалуной мы попали в комнату одного из Создателей и нашли там звезды. Они стали расти, и мы прыгнули с четвертого этажа, а после рыжая богиня отправила нас…

По мере моей сумбурной речи глаза собеседницы округлялись все больше и больше, а потом она замахала руками:

— Ой, уволь меня от твоих дурацких игр! Я не люблю фэнтези! Пошли лучше к машине, доставлю тебя в город. Дома у меня отмоешься, а то у тебя такой вид, что сразу загремишь в каталажку.

Я попыталась осмыслить слова Вероники, но безрезультатно, поэтому махнула на все рукой. Осмотрела себя и согласилась:

— Ужас!

А так как Шалуны поблизости не наблюдалось, я решила принять предложение Вероники и со вздохом потопала следом за ней.

К чудовищу по имени «девятка» я подходила с опасением. А потом вдруг вспомнила, что нечто похожее уже видела в столице эльфов Астрамеале у братьев мир Ль’Кель.

— Механика, — со знанием дела протянула я.

— Да уж не автомат, — огрызнулась в ответ девушка.

— Ав-то-мат? — по слогам произнесла я очередное незнакомое слово. — Разве это не магия?

Вероника взвыла и, открыв передо мной дверцу, приказала:

— Садись уже, госпожа Нилия!

Я любезно улыбнулась и села внутрь. Здесь было довольно тепло. Беспокоило лишь то, что слева светились призрачным зеленым светом загадочные круги с цифрами.

Когда девушка села рядом, я незамедлительно поинтересовалась:

— Там сидят подчиненные безымени? Ты некромантка?

Очередной стон сорвался с губ моей спутницы, и она душевно попросила:

— Нилия, давай мы обе помолчим! Я поведу машину, а ты в окно смотри. Лады?

Я, насупившись, пожала плечами, а когда чудище взревело и рвануло с места, судорожно вцепилась в ручку, расположенную на дверце. Говорить мне и впрямь расхотелось.

Поездка увлекла меня, да и загадочная машина тоже. Странные штуковины, ползая по окну, смахивали дождевые капли; вдоль дороги стояли высокие фонарные столбы. Ехали мы очень быстро, так стремительно летал только мой дракон. Я невольно задумалась — а почему в нашем мире нет таких чудовищ?

Моя спутница прикоснулась к черной вещице с яркими огоньками, и я подпрыгнула на своем кресле, потому что внутри послышалась странная мелодия, а девица заорала:

— Все пучком, а у нас все пучком…

Немного послушав, я не выдержала:

— А другие песни у вас поют?

Вероника хмыкнула и вновь дотронулась до черной поверхности. Мгновение спустя заорал какой-то парень:

— Из окна гостиничного номера своего я телевизор выкинул на авто…

— Это что? — заморгала я, а девушка ядовито объявила:

— Извини, но симфоническую музыку я не слушаю.

— Симфо… что? Это на мелодилле играют или на лютне? А может, поют менестрели? — недоуменно спросила я и любезно улыбнулась.

Но Вероника моих усилий не оценила и свирепо заорала:

— Все-о-о! Давай поедем дальше в тишине!

Странные песни умолкли, я пожала плечами и отвернулась к окну.

Город — вот что увлекло меня по-настоящему. Широкие освещенные улицы, высокие дома со множеством прямоугольных окон и ровные дороги. Правда, моя спутница все ругала какие-то ямы. Лично я никаких ям не заметила.

— Разве это ямы? Ты по нашим трактам не ездила! — объявила я и заработала очередной злой взгляд Вероники. Вздохнула и снова отвернулась к окну.

Когда мы въехали во двор высокого дома, в котором я насчитала целых девять этажей, во многих окнах свет уже не горел. Поэтому я решила, что все обитатели просто легли спать, и поинтересовалась:

— Какой у тебя высокий дворец! Ты княгиня?

Девушка что-то прошипела себе под нос и жестом велела следовать за ней. Во дворе было тихо, только дождевые капли со стуком барабанили по мостовой.

Вероника открыла передо мной дверь «девятки», так как я сидела и не знала, как мне выйти. Глядя, как я выхожу на улицу, моя спутница хмурилась и досадливо покусывала губы, видимо сожалея, что связалась со мной.

Открыв дверь дома странным круглым ключом, девушка, не оглядываясь, вошла внутрь. Передняя мне не понравилась. Темная, с окрашенными стенами, без изысков и украшений и не слишком чистым полом. Хорошо хоть сверху лился тусклый свет. Мы подошли к странным двустворчатым дверям, и спутница прикоснулась к небольшому кружку, который тут же зажегся, а после створки разошлись перед нами.

— О, — догадалась я, — магический лифт!

Вероника с неприязнью покосилась на меня и, издевательски поклонившись, пригласила пройти внутрь. Я с любопытством огляделась. Внутри все было очень просто и скучно.

— Никакого изящества и оригинальности! Странная у вас архитектура, — заметила я.

— Не нравится — иди обратно в свой лес и ищи своих ролевиков, госпожа Нилия, — неласково посоветовала мне спутница.

Я осмотрела свое платье и со вздохом ответила:

— Куда же я пойду в таком виде? Да и где лес, я тоже не ведаю.

— Тогда помолчи.

Створки двери распахнулись и мы вышли в темный коридор; только свет, льющийся из лифта, освещал небольшой пятачок у выхода.

— Вот заразы, опять лампочку украли! — в сердцах сообщила Вероника и раскрыла небольшую сумочку, висяшую на плече. Из нее девушка достала небольшую плоскую коробочку. Спустя мгновение створки лифта закрылись, а коробочка засветилась в руках у моей спутницы.

— Что это за магия? — не удержалась я от вопроса, хотя понимала, что лучше бы промолчать.

— Нилия! Ну хватит уже! С виду ты вполне нормальная девчонка, заигравшаяся малость, но вроде неглупая. Так зачем задаешь глупые вопросы? Думаешь, я поверю, что в наше время в России кто-то еще не видел смартфонов?

Хотела возразить, что я живу в Норуссии, а не в России, но решила, что будет лучше, если промолчу.

Следуя за Вероникой, прошла в ее комнату и вновь не удержалась:

— Ого! Это твои покои?

— Нет, это не покои. Это квартира! Где я живу с родителями, которые уехали на дачу. И все! Не беси меня! Иди в ванную и приведи себя в порядок, а платье в машину брось, она живенько постирает, — нервно отозвалась девушка.

— Как? Твоя «девятка» еще и стирать умеет? — безмерно удивилась я.

Спутница моя вновь взвыла и скрылась в одной из комнат. Я осторожно последовала за ней. Там оказалась небольшая ванная, освещенная желтым светом, льющимся откуда-то с потолка. Кран я узнала, у нас были похожие. Мне молча вручили большое мягкое полотенце и оставили одну.

Посмотрела на закрывшуюся за Вероникой дверь, пожала плечами и стала раздеваться. Воду включила практически сразу и залезла в ванну. На бортике стояли странные склянки, заполненные разноцветными жидкостями. Я взяла в руки одну из них. Отвинтила пробку и вылила содержимое себе на ладонь. Густая жидкость весьма приятно пахла. Интересно, из чего ее делают? Я осмотрела содержимое склянки с помощью магии. Из знакомых ингредиентов высмотрела только воду и решила не рисковать, поэтому просто вылила жидкость в ванну. На поверхности воды образовалась густая пена. Я потянулась к другой бутыли и после долгих поисков остановилась на простом душистом мыле.

Покончив с мытьем, завернулась в полотенце, волосы высушила с помощью бытовой магии и, захватив с собой платье, вышла за дверь.

В коридоре мне попалась Вероника.

— С легким паром, инопланетянка, — усмехнулась она.

— Кто?

— А чего платье в машину не закинула? — не обратила на мой вопрос внимания девушка.

Я с недоумением посмотрела на нее, а она с тяжким вздохом пояснила:

— Ты собираешься его стирать?

— Зачем? Это долго, я же умею пользоваться бытовой магией.

Хозяйка пресловутой квартиры скептически оглядела меня с ног до головы и громко фыркнула:

— Ну лады, давай колдуй! А я погляжу.

— Колдуют у нас только темные и черные, а светлые, как я, магичат или творят волшбу, — объяснила я. — Разве в вашем мире не так происходит?

— Пу-уфф! — шумно выдохнула собеседница. — Давай твори уже свою волшбу, пока я санитаров не вызвала.

— Каких еще санитаров?

— Нилия, не зли меня!

Я посмотрела в гневно поблескивающие глаза Вероники, тяжело вздохнула и разложила платье прямо на полу. Пара пассов руками, нужное заклинание, и мой наряд уже снова блестит чистотой. Я перевела взор на девушку. Она стояла замерев, широко открыв рот и округлив глаза. Когда наши с ней взгляды встретились, Вероника нервно хихикнула и, похрюкивая, сползла по стеночке. Затем подскочила и рысью побежала в другую комнату.

Одевшись, я направилась за ней. В освещенной комнате находился стол, странные коробки и шкафчики. Похоже, здесь были совмещены кухня и трапезная. Хозяйка квартиры сосредоточенно искала что-то внутри высокого белоснежного короба.

— Будешь мартини? — предложила она, вытаскивая стеклянную бутылку, и, видя мое недоумение, пояснила: — Это вино такое.

Я кивнула и присела на краешек стула, стоящего перед столом. Моя собеседница залпом осушила свой бокал и уставилась на меня своими разноцветными глазами.

— Давай рассказывай все по порядку!

— Мой мир называется Омур, и я высшая целительница… — начала я, но Вероника истерично хихикнула:

— А что? Бывают еще и низшие целители?

— Есть просто целители, — исподлобья глядя на нее, обиженно сказала я. — Не веришь — могу показать, что я умею. Может, у тебя болит что-нибудь?

— Слава богу, нет. Но… — Девушка призадумалась и вскочила. — Пошли!

Я послушно поплелась за ней.

— Вот! — Она привела меня в комнату и указала на кого-то, лежащего на полу. — Ему помощь не помешает. Давеча сбежал из квартиры и его собаки во дворе покусали.

Я подошла ближе и увидела обычного кота. Опустилась перед зверьком на колени и ласково обратилась к нему:

— Потерпи, милый, я тебе помогу!

Кот боязливо косился на мою протянутую руку большими зелеными глазами и трясся мелкой дрожью.

— Ветеринарам он не дается. Я сама ему делаю уколы, — пожаловалась Вероника, опускаясь на пол рядом со мной.

Нежно прикоснулась к животному и призвала свою магию. Мой «котик» давно не практиковал, поэтому обрадовался предстоящему делу. Когда я закончила, зверь сладко задремал. Его хозяйка облегченно вздохнула и резво ускакала на кухню. Я отправилась туда же.

В трапезной остановилась, потому что увидела, что девушка пьет вино прямо из бутылки. Я ее мягко пожурила:

— Юным девицам не пристало вести себя подобным образом.

— Не пристало так нервировать юную девицу! Ты как к нам попала? В портал, что ли, какой провалилась?

— Нет, я же говорила, что мы с Шалуной звезды нашли, и нам пришлось прыгать из окна, а чтобы не разбиться, богиня отправила нас в твой мир.

— Шалуна? Богиня?

— Да, а что тут такого?

— Погоди-погоди! Ты запросто общаешься с богиней? — совсем ошалела моя собеседница.

— Многие наши боги общаются со смертными, — простодушно сказала я.

Девушка икнула и поинтересовалась:

— А зачем вы звезды искали?

— Да мы не их искали, а прятались от своих женихов…

— У тебя уже есть жених? Красивый?

— Очень.

— И он, наверное, принц?

— Он князь и дракон.

— Кто-о? — изумилась Вероника. — Это такой огромный, с крыльями, и он еще огнем плюется?

— Ну, это только в звериной ипостаси, а так Шайн мужчина с черными волосами и синими глазами.

— О-о-о! — Девушка снова отпила из бутыли. — А эльфы у вас есть?

— Есть.

Смешок и вопрос:

— А гномы?

— Да.

— А эти, как их… хоббиты?

— Э-э-э… нет, таких нет.

— Ладно! А кто еще есть?

— Если не будешь перебивать, я все тебе расскажу, — объявила я.

— Ик… а давай!

Говорили мы с ней долго. Я рассказывала собеседнице об Омуре, а она мне о своем мире — Земле. На улице уже посветлело, и мы обе отчаянно зевали. В трапезной появилась Шалуна.

— Нилия! Вот ты где? Я тебя по всему лесу искала! А ты даже не удосужилась посмотреть на кольцо!

— Ой! — спохватилась я.

— Это… ик… и есть твоя богиня? — осоловело поинтересовалась Вероника, вновь прикладываясь к бутыли.

Шалуна внимательно посмотрела на нее и вскрикнула:

— Ого! Отмеченная!

— Ик… кем… и для чего? Прошу уточнить подробнее, госпожа богиня! — пьяно изрекла землянка.

Рыжая Создательница повела плечами и неопределенно ответила:

— Кем именно, не ведаю, но кто-то из Создателей избрал тебя для исполнения какой-то важной задачи в своем мире.

— Ик… час от часу не легче… попаданки, богини… А у меня, между прочим, завтра первый рабочий день!

— Уже сегодня, — любезно заметила Шалуна.

— Ик… и вправду. Выпьем, девочки!

— Не-е, нам пора, — отозвалась Создательница.

— Ну, ежели что, забегайте на огонек!

Шалуна прищурилась, подошла к Веронике и что-то прошептала. Девушка покачнулась и повалилась на пол.

— Помоги мне, — пропыхтела рыжая богиня.

Я подошла к ней и мы вместе донесли брюнетку до узкого дивана. Я укрыла Веронику пледом и поглядела на Шалуну. Она объяснила:

— Я погрузила ее в сон. Заодно от похмелья избавила и стерла память. В худшем случае она будет думать, что ей загадочный сон приснился… Идем, пора нам. Только не теряйся больше!

Я взяла богиню за руку, а она что-то зашептала на незнакомом языке. Мысленно попрощавшись со спящей Вероникой, я прикрыла веки, а затем услышала крики и громкий шум, будто много-много мелких камушков покатились со скалы.

— Ложись! — крикнула Шалуна и толкнула меня на землю.

Я больно ударилась, открыла глаза и обиженно поглядела на свою спутницу. Создательница болезненно морщилась. Я перевела взгляд и посмотрела на окружающий мир. Было душно, подо мной находилась сухая, пыльная земля. Прямо перед лицом лежал крупный валун.

— Мы где… — начала было я, но рыжая богиня меня перебила:

— Хмар его знает, где мы оказались! Я стараюсь запутать наши следы, чтобы Создатели-поисковики нас не обнаружили.

— Сдавайтесь, Джоссеры! — раздался повелительный возглас откуда-то справа от нас.

— Джоссеры не сдаются! — выкрикнул в ответ звонкий девичий голосок слева. — Пора бы уже это понять, Кайзеры!

Я посмотрела на Шалуну — она пребывала в оцепенении, а над нашими головами с треском пролетели мелкие камушки.

— Ложись! — отмерла Создательница и ткнула меня лицом в песок.

Когда я поднялась и очистила рот от попавшего туда песка, то услышала очередные выкрики. Кто-то кому-то очень громко угрожал.

— Не высовывайся, иначе зацепят. Я их знаю, — сообщила мне спутница.

— Кого — их? — осторожно полюбопытствовала я.

— Бандиток этих. Помнишь, я тебе говорила про свой черновой мир?

— Так мы оказались в нем?!

— Именно так, — мрачно подтвердила Шалуна. — И пока эти хмаровы девчонки не передерутся между собой и не выявят победителей, нам отсюда никуда уйти не удастся.

Я с недоумением посмотрела на девушку:

— Это же твои создания, вот и призови их к порядку!

— Я еще жить хочу, — хмыкнула она, а затем невесело пояснила: — Я создавала мир, в котором все равны, а получилось у меня… хмар знает что! Думала, что будет нескучно наблюдать за ними, а на деле все вышло очень даже невесело.

— Они же пытаются убить друг друга!

— Естественно, это же черновик. Добро пожаловать в Лейрос — мир преступников!

— Ты создала мир преступников? — искренне возмутилась я.

— А чего ты хотела от первокурсницы? Ты все черновики без ошибок пишешь? — также искренне возмутилась в ответ Шалуна.

Ответить ей я не успела, ибо прямо над нами раздался возглас:

— Так-так-так! Ну и кто тут у нас? Шпионки Кайзеров?

Мы с рыжей Создательницей спешно оглянулись. Над нами склонились и победно ухмылялись две довольно высокие девицы. Эти тоже были одеты по-мужски: короткие обтягивающие кольчуги, узкие кожаные брюки и высокие сапоги. На поясе у каждой были закреплены перевязи с оружием странного вида. Обе блондинки с короткими по норусским меркам волосами, только у одной девушки шевелюра была почти белой, а у другой — цвета спелой пшеницы. Девицы были чем-то неуловимо похожи и явно приходились родственницами друг другу.

— Эшли, — беловолосая поглядела на свою спутницу, — ты глянь, кого мы обнаружили!

— Угу-угу, — покивала в ответ другая блондинка. — Я же говорю, мы шпионок Кайзеров поймали!

— Мы не шпионки, — рискнула сообщить им Шалуна.

— Да-да, а мы родные сестры, — оскалилась в ответ Эшли.

— Вообще-то, сестры, — обличительно указала на девиц рыжая Создательница. — Только сводные, у вас был один папенька, Эджор Джоссер — глава островной группировки Фортенгер.

— Да ну? — притворно удивилась одна блондинка.

— Что еще тебе известно? — вмиг посерьезнела другая.

— Все! — твердо ответила Шалуна. — И я знаю, отчего вы воюете с девчонками Кайзеров, а также почему вынуждены жить вместе, хотя люто ненавидите друг друга. И еще я знаю всех, кто остался в живых из многочисленного клана Джоссеров.

— Гм, это тебе Кайзеры поведали? — прищурилась Эшли, а ее сестра вытащила из-за голенища сапога узкий кинжал с рукоятью в форме черепа. При этом она очень нехорошо поглядела на нас с рыжей богиней и широко ухмыльнулась.

Я сглотнула и посмотрела на свою спутницу. Она недоверчиво хлопала глазами и нервно подхихикивала. Вот уж новость! От немедленной расправы нас спас крик:

— Эшли, Кайли, вы где? Кайзеры свалили! Пора бы и нам отправляться восвояси!

— Элли, идите сюда! Мы тут кое-кого поймали! — громко сообщила Эшли.

— Ты бы заткнулась, малявка, а я бы этих по-тихому прибила, — с угрозой посоветовала ей Кайли, глядя на нас холодными голубыми глазами.

— А ты бы не приказывала мне, дочь шлюхи! — взорвалась Эшли, и тут же упала на песок, ибо сестрица с размаху ударила ее в челюсть.

Темноглазая медленно поднялась, стерла с губ каплю крови и бросилась на обидчицу. Девицы стали свирепо мутузить друг друга, катаясь по земле. Я открыла рот и испуганно поинтересовалась у Шалуны:

— Ты уверена, что мы не в Навь провалились?

Рыжая Создательница мне не ответила, она, зажмурившись, что-то нервно шептала. В поле моего зрения показались еще три действующих лица. Впереди шла высокая, крепко сбитая женщина, за ее руку держалась курносая вертлявая девчушка лет десяти. А за ними, утопая высокими каблуками в песке, ковыляла рыжеволосая девица с ярко накрашенными губами. Увидев нас, девочка и рыжая широко округлили глаза. Женщина уставилась на дерущихся девчонок, а потом рявкнула:

— А ну-ка, прекратите! Хотите драться — бейте Кайзеров или идите на арену, хоть денег заработаете на пропитание!

Пока я в ужасе моргала и молилась Старшим богам Омура, Шалуна ухватила меня за руку, и мы оказались в кромешной темноте.

Я незамедлительно съязвила:

— Надеюсь, что за этот мир тебе поставили «неуд»!

— Не-а, мне поставили «хорошо», только там все не так поначалу было, — ответила сбоку рыжая Создательница. По звукам я поняла, что она пытается подняться на ноги, поэтому решила последовать ее примеру, но внезапно зажегся яркий свет и послышался угрожающий девичий возглас:

— Ого! Да тут два демиурга отдыхают! Вот вы мне и попались, девочки!

Я открыла глаза, проморгалась… и обомлела. Напротив меня стояло нечто. При более подробном осмотре оно оказалось девицей. Но какой! Лиловые глазища отливают розовым, масса ниспадающих до талии волос была рыжевато-золотистой, но три прядки, произрастающие на макушке, оказались разноцветными — темно-синей, ярко-розовой и лиловой. Все они тянулись до самого пола, а из их концов вырастали три огромные кошки с горящими глазами.

— Мамочки-и-и! — завопила я.

— Хмар! — взвыла Шалуна.

Стоящая напротив девица нехорошо ухмылялась, а ее диковинные звери злобно ощерились, показывая белые острые клыки.

— Я надеюсь, что это не твой очередной черновик, — истерично всхлипнула я.

— Хуже! Это эксперимент нашего императора. — Кажется, рыжая Создательница была напугана не меньше моего.

— Ага! Эксперимент! — грозно кивнула девица. — Из нас собирались сотворить личных зверушек императора демиургов. Веками выводили, так сказать, смешивая различные расы разных миров. А мы все никак не хотели слушаться неласкового хозяина.

— Это не я… не мы… — залепетала дрожащим голосом Шалуна. — Мое семейство всегда пыталось вам помочь. Когда батюшка был в Совете, именно он выторговал для вас относительную свободу. Я из Олле’Айлеринов!

— Н-да! — скептически хмыкнула девица, придирчиво оглядывая мою спутницу.

— Да-да, — бодро закивала Создательница.

— Ну и как твое имя, демиург?

— Шалуна. Я богиня удачи в мире моих родителей.

— А это кто? — Девица указала на меня рукой с длинными золотистыми копями. Ее звери тоже поглядели на меня, и я всерьез задумалась, не изобразить ли мне обморок.

— Это моя подопечная с Омура, — спешно поведала моя рыжая покровительница.

— Ну и что ты можешь делать, жительница Омура? — Глаза, отливающие розовым светом, требовательно посмотрели на меня.

— А-а-а… я целительница, — пропищала я.

— Даже так?

— Ага-ага! — снова покивала Шалуна, а вместе с ней и я.

— Целительница… — Девица призадумалась, а ее темно-синяя кошка рыкнула и подошла ко мне.

Моя душа позорно спряталась в самые пятки, когда руки коснулось холодное дыхание мрачного зверя.

— Бабочка, не пугай нашу… кхм… гостью, а то она еще промочит свое прелестное платьице, — издевательски улыбнулась хозяйка кошки.

Я воинственно пискнула:

— Я, к вашему сведению, не маленькая девочка и умею сдерживать свои естественные нужды!

— Ого! Да у нас есть зубки, — прокомментировала мое высказывание девица, а потом хмыкнула: — Идем! Есть дело для тебя, целительница!

Не дожидаясь согласия, она резко развернулась на высоких каблуках и взмахнула длинным подолом своей странной юбки, которая спереди была короткими штанишками с кружевными краями, отчего я всерьез решила, что перед у юбки попросту оторван.

— Идем, — шепнула мне Шалуна, помогая подняться с пола. — Это Искра. Она обладает даром мерцателя, и с ней шутки плохи!

С последним было сложно не согласиться. Даже не зная, в чем заключается дар мерцателя, я понимала, что шедшая впереди девица крайне опасна.

Мы быстро следовали за загадочной девушкой, которая двигалась уверенными шагами, несмотря на высокие каблуки своих туфель. Странные звери куда-то пропали, и позади Искры тянулись, словно шлейф, три разноцветные прядки волос.

Я все еще надеялась, что все происходящее просто дурной сон. Украдкой ущипнула себя. Хмар! Больно! Покосилась на Шалуну. Рыжая Создательница, кусая губы, не отрывала взгляд от спины шедшей впереди девушки.

Мы шли по заброшенному помещению, назначения которого я не ведала. Высокие потолки над головами, серые стены с узкими щелями окон, сквозь которые просачивался тусклый синий свет. Кругом были разбросаны сломанные ящики и стояли длинные ряды железных коробов, покрытые толстым слоем пыли. На полу виднелись застарелые пятна гари. Лестница, на которую мы вышли, была освещена бледными круглыми фонарями. Перил у нее не было, а внизу клубилась мгла, наполненная шелестящими звуками.

Искра вдруг резко остановилась и шумно втянула носом воздух. В ее руках спустя мгновение сверкнули два светящихся клинка, один розового, а другой золотистого цвета. Концы прядок волос девушки вспыхнули, и моему взору предстали три диковинные кошки. Шалуна насторожилась:

— Там поднятые?

— Верно, демиург! Корпорации все никак не угомонятся, а вы, Олле’Айлерины, повелели нам защищать людей этого мира от поднятых. Сама сражаться умеешь? — Искра насмешливо поглядела на рыжую Создательницу.

Шалуна молча кивнула в ответ, и ее ладони охватило золотистое сияние. Тогда девица перевела взор своих лиловых глаз на меня:

— А ты?

Я отрицательно покачала головой. Искра только пожала плечами и бросилась вперед. Два зверя побежали следом за ней, а одна прядка вдруг удлинилась, и кошка с темно-синей шерстью подошла к нам. Негромко рыкнула, словно предупредила, и тут из-за поворота показались самые настоящие зомби. Я даже не заорала, у меня просто началась тихая истерика. Медленно опустилась на пол, отчаянно уговаривая свое сознание хоть на время покинуть меня. Рыжая Создательница ловко бросала в оживших мертвецов золотистые огненные шары. Одни зомби сгорали, но на их месте возникали новые. Я нервно хихикнула, это самая длинная и необычная ночь в моей жизни, лишь бы она не оказалась для меня последней!

Спустя мгновение почувствовала, как меня подняли с пола. Отрешенно констатировала, что меня ухватили за ворот платья и теперь держат в зубах, словно нашкодившего котенка. Пока я пыталась прийти в себя, синяя кошка по имени Бабочка закинула мое безвольное тело себе на спину.

О! Теперь и на кошке прокачусь! Хотя на кошке — это мягко сказано. Меня нес на своей спине огромный зверь. Мягкий, но совершенно холодный. Так бывает, когда прикасаешься к неодушевленному куску меха, стараясь согреть его теплом своего тела. Я обняла кошку за шею и прижалась к ней. Перед глазами мелькали ноги оживших мертвецов, которых Бабочка по пути с легкостью раскидывала в разные стороны. За очередным поворотом я углядела Искру, бешено размахивающую светящимися клинками. Зажмурилась, ощущая только плавные прыжки диковинного зверя, уносящего меня прочь от опасности. Лапы Бабочки бесшумно ступали по каменному полу.

Когда стих вой зомби, я открыла глаза. Мы стояли перед закрытой дверью. Зверь негромко рыкнул, я крепче обняла мохнатую шею своей спасительницы. Встав на задние лапы, кошка распахнула обе створки. Мы ступили в узкий коридор со множеством дверей, многие из которых были оторваны или распахнуты настежь. На стенах горели редкие светильники, придавая помещению пугающий вид.

Вдруг Бабочка отчаянно мяукнула, развернулась в обратную сторону и, оскалив клыки, зашипела. Я подняла голову — к дверям медленно, но верно продвигались зомби, шаркая исковерканными ступнями по полу и протягивая ко мне изувеченные руки.

Зверь толкнул меня носом и рыкнул. Я недоуменно нахмурилась. Бабочка подтолкнула меня к двери и рыкнула чуть громче.

— Мне нужно закрыть дверь? — с опаской спросила я.

В ответ раздался жуткий рев. Я подпрыгнула и поспешила к хлипким на вид деревянным створкам. Маленькие оконца оказались выбиты, но железная задвижка была целой. Я с трудом сдвинула ее с места, отрезая к нам путь зомби. Мельком глянув в разбитые оконца, с победным видом оглянулась… и замерла, а потом решила, что сегодня я точно умру. Навстречу нам двигалось огромное чудовище с острыми клыками, выступающими из оскаленной пасти, и большими ручищами, увенчанными длинными когтями. Кошка выгнула спину и зашипела на врага, потом резко подпрыгнула и ринулась в бой. Страшилище и темно-синий зверь схватились между собой в жуткой, давящей тишине. В дверь, к которой я прислонилась, кто-то громко ударил.

Зомби… по мою душу, — как-то уж очень спокойно определила я и плавно переместилась к стене. Деревянные створки содрогались от многочисленных ударов с той стороны, а впереди меня Бабочка не на жизнь, а на смерть сражалась с лохматым чудовищем. Я сидела и молча в оцепенении смотрела на происходящее, молясь, чтобы все это оказалось лишь жутким наваждением. Еще мгновение, и моя защитница с шипением отлетела ко мне. Кошка фыркнула и поднялась на все четыре лапы. Чудовище выдвинулось к нам, а Бабочка снова прыгнула на него. Я зажмурилась, но потом вновь распахнула веки. Опасность лучше видеть, а не выдумывать. Большая кошка и огромное чудище молча бились посередине коридора в десяти шагах от меня, позади в дверь барабанили зомби. Разве может быть еще хуже? Оказалось, что да, может! Чудище отбросило Бабочку к моим ногам. Кошка с великим трудом поднялась, но сдвинуться с места уже не могла. Из рваных ран на ее боку струилась не кровь, а самая настоящая мгла. Зверь грозно ощерился и попытался прикрыть меня своим телом. Я зажмурилась — уж если умирать, то только закрыв глаза, так менее страшно. Мысленно попрощалась с родными и друзьями. Подумала — и прикоснулась левой рукой к обручальному узору, желая Шайну счастливой жизни без меня. Дракон в моем сознании взревел. Его силуэт вспыхнул, перед моим мысленным взором предстал невероятный темноволосый мужчина, и послышались его язвительные слова:

«Я чему тебя обучал, девчонка? Только время зря потратил. Сколько можно повторять, чтобы ты всегда сохраняла спокойствие и трезвый рассудок! Поняла? Думай! Если посмеешь умереть, то пожалеешь об этом. Я тебя и из Нави достану. И тогда уж точно выпорю! Вот помяни мое слово! И чтобы…»

Дальше я даже слушать не стала, поспешила отвести руку от узора, открыла очи, выдохнула и огляделась. Картинка перед моим взором не изменилась: раненая кошка щерилась и закрывала меня от медленно подбирающегося к нам чудовища, а в дверь ломились зомби из коридора.

«Сохранять спокойствие, говорите, господин Шайн? — подумала я. — Из Нави, говорите, достанете? Выпорете?» Тут я нервно усмехнулась, представляя, как именно будет меня извлекать оттуда жених и что от меня останется после посещения этого жуткого места.

Кошка оглянулась на меня, а в моей голове возникла четкая мысль. Умирать я точно не собиралась. По крайней мере, сегодня.

— Бабочка, — шепотом окликнула я большого темно-синего зверя. Кошка негромко рыкнула: мол, не мешай. Но я настаивала на своем, и она поглядела прямо мне в глаза. Я быстро проворила:

— Можешь уронить его так, чтобы я смогла прикоснуться к нему?

Бабочка немного подумала и согласно рыкнула.

Когда чудище подошло к нам достаточно близко, кошка из последних сил совершила прыжок, скакнула ему на голову и принялась рвать плоть своими острыми когтями. Страшилище завыло ужасным голосом и попыталось оторвать Бабочку от себя. Моя защитница не сдавалась — ее когти вырывали тухлые куски мяса из тела нежити, а зубы кошки намертво сомкнулись на теле нападавшего. И вот чудище не выдержало и с грохотом растянулось на каменном полу. Я незамедлительно призвала свою магию — мои ладони вспыхнули черным светом, — а затем приложила руки к омерзительному телу нежити, представляя перед глазами камень.

Когда подняла веки, то на холодном полу лежала каменная скульптура, изображающая жуткое чудовище. Большая кошка стояла напротив и, тяжело дыша, косилась на меня розовым глазом.

Только-только я перевела дыхание, как дверь распахнулась. На пороге появилась Искра и две ее оставшиеся кошки. Бабочка исчезла, а девушка огляделась и присвистнула:

— Ого! Это ты его убила?

— Не убила, а обратила в камень, — устало поправила я.

— Но он же дохлый, и, значит, ты его убила. Хотя стоп! Ты же целительница? Ты вот так людей лечишь?

— Конечно нет. Это другая грань моего дара. Высшие целители все так могут… могли, — поведала я.

— Почему могли?

— Долгая история, — попыталась отмахнуться я.

— А у нас есть время. Я с удовольствием послушаю, пока мы твою благодетельницу ждем.

— А где Шалуна? — спохватилась я.

— Недалеко — восставших кромсает. Ниче-ниче, ей полезно поупражняться! Да не вскидывайся ты! Твоя Шалуна демиург, а не человек!

— Кто такие эти демиурги?

— Те, кто создают миры.

— А-а-а… Создатели?

— Ты тему не переводи, целительница! Мне хочется узнать о тебе больше, — испытующе глядя на меня, сказала Искра.

Пришлось ей все рассказывать — и о высших целителях, и о том, почему таких, как я, уничтожали в нашем мире. Вспомнила я и Рейна с Мири. Девушка молча слушала меня и в конце проговорила:

— И ты им все простила?

Я пожала плечами и ответила:

— Глупо воевать с перворожденными.

— Да я не про них! Тебя разве не злит, что ваши местные боги такое допустили? Ты не хотела бы отомстить Олле’Айлеринам?

— Никогда об этом не задумывалась, — озадачилась я.

— А ты подумай на досуге! Не стоит слепо доверять демиургам! Они практически бессмертны и преследуют только свои собственные цели. Поверь, я достаточно насмотрелась на них за свою недолгую жизнь.

— И сколько вам лет? Ой! — Я спохватилась и приложила ладошку ко рту, но Искра лишь грустно улыбнулась и ответила:

— Всего лишь двадцать.

— Вы же не человек?

— Нет, но в моей родне были и люди тоже.

— К какой тогда расе вы принадлежите, сударыня?

— Сложно сказать. Демиурги веками выводили идеальных убийц, смешивая кровь разных рас, пока наша прабабушка не взбунтовалась и не сбежала с Илипкора…

— Где это?

— Илипкор — один из трех миров демиургов.

— И что было дальше? — Теперь уже мне стало интересно.

— Ничего особенного. Прабабушка вышла замуж за демиурга, а их дочь — моя бабушка — за одного из демонов. Им помог сбежать на Инвир молодой Ориен. Да и потом он защитил мое семейство…

— Хорошо, что ты об этом помнишь! — В распахнутые двери ввалилась изрядно потрепанная Шалуна и обличительно указала пальцем на Искру. — Ты бы тоже могла помочь мне!

— Ну-у, ты же у нас всесильный демиург! Разве тебе нужна моя помощь? — дерзко отозвалась девушка.

— Ты не прибедняйся, в тебе тоже течет кровь Создателей! А еще ты можешь помочь нам и отправить нас в Вирренен, а уж оттуда я и сама домой вернусь.

— С какой это стати я должна вам помогать? — Прищуренные глаза Искры гневно блеснули.

— Мой батюшка дважды пошел против Совета и помог вам!

— Ну допустим. А отчего я должна помогать этой девчонке?

Я аж задохнулась от подобного заявления лиловоглазой, а она усмехнулась:

— Не зыркай на меня так, целительница! Давай заключим договор: ты помогаешь мне, а я — тебе.

— И в чем будет заключаться моя помощь? — насупившись, поинтересовалась я.

— Моя сестра ранена, и если ты ее излечишь, так и быть, я помогу.

— И где находится ваша сестра? — деловито полюбопытствовала я.

— Идем! — Девушка развернулась и направилась вглубь коридора.

Мы с Шалуной поплелись за ней. Рыжая Создательница тихо ворчала всю дорогу:

— Я начинаю понимать, отчего их так ненавидят в Совете, а сам император грозится лично извести всех Зерт’Ковэнов!

— Я все слышу, — не поворачиваясь к нам, сообщила Искра.

Шалуна сердито поглядела ей в спину, но замолчала. Видимо, богиня не любила, чтобы ей перечили.

Мы вошли в мрачную комнатушку, освещенную странными магическими светильниками красного цвета, расположенными близко от пола. При нашем приближении эти светлячки превратились в двух красных змей.

— Вспышка, я тебе целительницу привела, — произнесла Искра. — Эль, Лийё, успокойтесь, а ты, целительница, подойди ближе!

— Она не обладает ночным зрением, — вмешалась в разговор Шалуна и зажгла под потолком крупные золотистые шары.

Я наконец смогла рассмотреть небольшую комнату, заваленную стопами бумаги, на которых полулежала еще одна странная девица. Она была брюнеткой с парой прядок двух оттенков красного — винного и кровавого, из которых вырастали две змеи. Одета девушка была не менее необычно, чем ее лиловоглазая сестра. Такая же юбка, будто обрезанная спереди, узкий корсет с шипами и туфли на высоких каблуках. Ее бордовые глаза настороженно следили за мной.

— Ты в своем уме, сестрица? — прохрипела она. — Ты же демиурга привела и…

— И целительницу! — Искра ухватила меня за плечо, и мы вместе подошли к ее сестре.

— Эта пигалица может лечить? — с сомнением посмотрела на меня брюнетка.

— Вот и проверим, — хохотнула лиловоглазая. — Давай действуй, целительница!

— Ее имя Нилия, — вежливо подсказала Шалуна, а брюнетка рявкнула:

— Да хоть кошкой лысой ее назови, не подпущу я к себе эту девчонку!

Я внимательно осмотрела спорившую и решила, что в ее состоянии сопротивляться глупо. Она выглядела очень плохо: одна рука отсутствовала, половина красивого лица была обожжена, обе ноги сломаны, и это только то, что я сумела рассмотреть без помощи магии.

— Вспышка, прекрати! Нам еще нужно братьев найти! И не нервничай — ежели чего, моя Луниэль ей голову откусит. — В подтверждение слов хозяйки розовая кошка выразительно посмотрела на меня, и тут уж я не на шутку рассердилась:

— Да что сегодня за ночь такая? Выдернули из кровати, превратили в какую-то ветреную Создательницу, толкнули в объятия Шайна, затем вытолкнули из окна, вываляли в грязи, заставили влезть в какую-то чудовищную машину, а после снова изваляли в песке. И в довершение ко всему мне постоянно угрожают какие-то странные девицы! Вот где справедливость?!

— Ну а кому из нас легко? — широко улыбнулась Вспышка. — Я, как видишь, помереть собираюсь.

— Так я могу помочь, — объявила я.

— Ладно, помогай! Только помни: если что, моя сестра тебя прихлопнет, — махнула рукой брюнетка.

— Милостивая сударыня, видите ли, мне сегодня никак нельзя умирать! Мой дракон совсем недавно пообещал мне, что если я посмею умереть, он меня лично достанет даже из Нави и выпорет! А мой жених в гневе очень страшен и слов на ветер не бросает.

— Тоже мужики достали? — сочувственно усмехнулась Вспышка.

Я, больше не сказав ни слова, присела перед ней и выпустила магию. Лечить такое существо мне еще не доводилось. Ауру девушки окружали две сущности, которые настороженно наблюдали за моими действиями. Но у меня было такое чувство, будто эти змеи смотрят на меня сквозь толщу воды.

Когда закончила, то обнаружила, что Вспышка не спит, а внимательно смотрит на меня. Потом девица хлопнула меня по плечу, видимо, в знак благодарности, а Искра поинтересовалась:

— Вас прямиком на Омур отправить? Или вы все еще хотите в Вирренен?

— О! А можно сразу на Омур? — изумилась я.

Шалуна явственно поморщилась и задумалась, а лиловоглазая самодовольно ответила:

— Я все могу! Я мерцатель!

В этот миг раздался грохот. Все три мои собеседницы вздрогнули, а две диковинные сестрицы зло посмотрели на Создательницу; их звери угрожающе оскалились.

— Я не специально, — испуганно замахала руками богиня. — Я еще только первый курс окончила, поэтому следы путать не умею!

— С охотниками и десятком демиургов мы вдвоем не справимся, — с досадой заметила Вспышка.

— Рискнуть, конечно, можно, — размышляя вслух, отозвалась Искра, — но стоит ли?

— У вас проблемы, мои девочки? — раздался позади нас знакомый голос.

— Ты?!

— Братец!

— Сударь!

— Кто здесь твоя девочка?! — послышались одновременно выкрики всех присутствующих девиц, включая и меня. Зест широко улыбался. Обе сестры Зерт’Ковэн недобро глядели на него. Создатель сверкнул темными очами и проговорил:

— Маленькая госпожа, я могу с легкостью доставить вас домой, так же, как и тебя, моя младшенькая. Да и вас, девочки, могу избавить от лишних хлопот, если милая Вспышка меня поцелует.

— Еще чего? — ощерилась брюнетка.

Шалуна заискивающе улыбалась своему брату, Искра переводила задумчивый взор со своей сестры на темного бога, а я во всеуслышание заявила:

— Сударь, я буду очень благодарна, если вы меня вернете в мой терем! Я очень сильно устала!

— Я к вашим услугам, маленькая госпожа, — склонился Зест.

Вспышка отчетливо фыркнула, а мужчина насмешливо поглядел на нее. Внезапно здание, в котором мы находились, содрогнулось. Зест стал серьезным и произнес:

— Поспешим! — Он кинул Искре какой-то кружок из желтого металла, похожий на потускневшую от времени золотую монету.

Девушка ловко поймала кругляш и спросила:

— Что это? От этой вещицы веет древней темной магией.

— Это то, что поможет вам скрыться от поисковиков, не привлекая к себе ненужного внимания, — пояснил Создатель.

— Чего потребуешь взамен, демиург? — неприязненно поинтересовалась Вспышка.

— Я хочу свидеться с тобой наедине, детка, — после некоторого раздумья выдал мужчина с пакостной улыбкой.

Брюнетку перекосило так, будто она съела ведро болотной ягоды. Здание вновь содрогнулось, и Вспышка досадливо кивнула:

— Будь по-твоему, демиург.

— Я сообщу позднее о месте нашей встречи, — с довольным видом объявил мужчина, а затем поманил нас с Шалуной к себе.

Искра и Вспышка придвинулись друг к другу. Лиловоглазая не сводила все это время взора с моего лица и напоследок сказала:

— Нилия, я в долгу перед тобой, поэтому позови меня, если потребуется помощь.

Я озадаченно поинтересовалась:

— И как я это сделаю?

— Просто позови меня или Бабочку — она жительница Изнанки и твой запах уже запомнила. Кстати говоря, ты ей понравилась. — Мне даже подмигнули.

— Она мне тоже, — мрачно ответствовала я, гадая, чем все это обернется для меня.

Искра махнула на прощанье рукой, ухватила Вспышку за плечо, и они обе исчезли.

— Так вот в чем заключается дар мерцателя! — потрясенно догадалась я.

— Ага, — вздохнула стоящая рядом Создательница. — Далеко не все Создатели умеют вот так запросто перемещаться из мира в мир, а у Искры этот дар врожденный.

Мне сразу же вспомнились слова лиловоглазой, что их род выводили долгое время, но над этим вопросом поразмыслить мне не дали. Зест обнял нас с Шалуной, что-то проговорил нараспев на незнакомом языке, и вот спустя пару мгновений я уже стою в своей комнате. Сквозь открытое окно льется яркий утренний свет, а из сада доносится громкое птичье пение.

Наскоро простившись с темным богом и его сестрой, сбросила грязное платье и без сил упала на кровать. Но едва смежила веки, как меня принялась будить Леля. Я отмахнулась от нее и с головой укрылась одеялом.

Разбудили меня уже после полудня. Оказалось, что я проспала все важные события. Сестрицы разъехались по разным местам, пока я крепко спала. В тереме осталась только Латта. От нее и от Лели я узнала, что утром прибыл Эльлинир и забрал с собой свою невесту, а с ними в Астрамеаль отбыла и Лисса, которая все еще скрывалась от своего демона. Тинара вместе с Этель, Гронаном и двумя тетушками, Маритой и Ратеей, отправилась в Славенград.

Меня ожидало объяснение с родителями. Вкушая наваристый рыбный супчик, я поведала о своих ночных приключениях, разумеется, опуская некоторые подробности. Батюшка вполне ожидаемо разгневался, а матушка и оставшиеся тетушки призадумались. Зато Латте все понравилось. Папенька немного пожурил меня, а затем я ощутила гнев жениха, который настойчиво звал меня на разъяснительную беседу. Словно ураган, унеслась в свою комнату, где и надела оставленный Зестом браслет разлуки.

К вечеру вернулась в Бейруну и с удовольствием прошлась по залитым закатным солнцем улочкам города. С моря дул свежий ветерок, солоноватый запах смешивался с ароматом многочисленных цветов, и настроение у меня было чудесное.

В аптеке собрались все друзья, и они были сильно чем-то встревожены. Я незамедлительно поинтересовалась у них, что случилось. Быстро переглянувшись между собой, ребята сообщили, что в дворике за аптекой меня с утра дожидается Арриен. Из трапезной вышел Ремиз и с услужливой улыбкой предложил проводить меня к жениху. Глаза рубинового дракона при этом были холоднее ледяной глыбы.

Пришлось выйти на памятное крыльцо. Шайн стоял там же, где и в прошлый раз — у самого забора, под плетьми дикого винограда. Я на миг зажмурилась от увиденного зрелища: закатное солнце заливало фигуру мужчины своим золотистым светом, отчего казалось, что в нашем дворике стоит бог. Высокий, мускулистый, с роскошной гривой черных блестящих волос, отливающих на солнце чудной синевой, которая перекликается с цветом его глаз, сверкающих подобно ледяной озерной глади.

Что жених зол на меня, я уже знала, но, увидев крепко сжатые кулаки и играющие на щеках желваки, стала подумывать об очередном бегстве. Уже было оглянулась, но заметила стоящего позади Ремиза. Скривилась, будто от боли, и придала лицу досадливое выражение, а после недовольным тоном осведомилась:

— Вы зачем сюда явились, сударь?

— Да вот, — процедил сквозь стиснутые зубы Шайнер, — решил полюбопытствовать у тебя, моя сладкая, чем это ты занималась прошлой ночью? Какого хмара ты соблазняла этого Создателя? И вообще, зачем ты отправилась на тот бал? — В конце дракон не выдержал и вскипел.

— А вы, сударь, зачем пришли на тот бал? — сухо поинтересовалась я в ответ.

Мужчина в ответ со злостью полоснул рукой с отросшими когтями по виноградным стеблям. На стене среди вьющихся зеленых побегов образовалась ровная брешь, открывающая красную кирпичную кладку.

— Не нужно сердиться, господин Шайн и срывать свою злобу на ни в чем не повинных растениях, — посоветовала я. — Между прочим, мы с девчонками старались, украшая ими наш маленький дворик.

— Если ты мне все не объяснишь, то я сожгу твой двор! Девчонка, я не шучу! Где ты шаталась прошлой ночью и с кем? Отчего я мог тебя потерять? — услышала я в ответ грозный рык своего дракона.

Немного подумала и ответила:

— Ну, половину ночи мы провели с вами, разве вы позабыли об этом, господин Эсмиор?

— Гр-р-р, — рычание усилилось, — я ничего не забыл!

На лице Арриена на мгновение появилась синяя чешуя, он шумно выдохнул, что-то обдумал и, ехидно ухмыльнувшись, заявил:

— Ма-шерра, право, я и представить себе не мог, что у тебя много таких скрытых талантов. Но ничего, я им всем найду применение… в нашей спальне.

— Ч-что? — заикаясь, глупо переспросила я.

— Ты слышала, сладкая моя. Прости, я позабыл, какая ты у меня чуткая и страстная, и я даже представить себе не мог, что ты способна так увлечь своими ласками мужчину. Создатель и тот увлекся тобой, а что уж говорить о моей скромной персоне! Твои сладкие губки и жадные пальчики творили со мной такое, что я потерял разум, поэтому сразу и не сообразил, что это ты обольщаешь меня. Но я предоставлю тебе возможность все это повторить. Погоди, только избавлю тебя от браслета разлуки и перенесу в Облачные горы, где нам никто не сможет помешать!

Я покраснела так сильно, как еще ни разу в жизни, и выпалила:

— Свою Шекреллу переносите! Пусть она вас развлекает!

Улыбка Арриена стала еще шире и глумливее, а потом раздался удивленный возглас Ремиза:

— Шекрелла?

Я быстро оглянулась и мысленно застонала: позади толпились все мои друзья и подруги. Все они с интересом прислушивались к разговору.

— Шерра, — настаивал мир Шеррервиль, — это Шекреллу вы встретили тем утром в оранжерее?

Я стиснула зубы и мысленно принялась считать до десяти, а Шайнер ответил Ремизу:

— Агатовая наплела моей девочке всяких небылиц, а моя глупая Нилия всему поверила и приревновала меня.

— Так и идите к своей умной Шекрелле! — запальчиво предложила я.

Синекрылый гад, ослепительно улыбнувшись, во всеуслышание объявил:

— Ма-шерра, сними сама этот хмарный браслет. Позволь мне забрать тебя в Облачные горы. Наедине, в спальне, я сумею показать тебе, кто нужен мне на самом деле. И на сей раз нам никто не помешает!

Я взвыла и принялась оглядываться по сторонам — уж очень сильно захотелось закидать жениха камнями. А он все понял и развеселился еще больше.

Я невольно занесла ногу, чтобы шагнуть вперед, но Раон цепко ухватил меня под локоток и вполне мирно порекомендовал:

— Не делайте глупостей, шерра.

Арриен махнул рукой и внезапно стал серьезным:

— Оставим на время эту тему. Ты мне лучше вот что скажи, ма-шерра: где ты была оставшуюся половину ночи?

— Не ваше дело, — огрызнулась я.

— Думаешь? — Смоляная бровь приподнялась, а синие глаза иронично посмотрели на меня.

— Знаю!

— А знаешь ли ты, неугомонная моя, что я испытывал прошлой ночью, когда поисковики бросились разыскивать тех, кто учинил погром в замке о-о-очень важного Создателя?

— Не знаю. И знать не желаю!

— Шерра, вы несправедливы к своему жениху, — вклинился Ремиз в наш разговор. — Мой друг искренне переживал за вас.

— Пусть уходит к своей Шекрелле! — упрямо повторила я, будто в меня вселилось создание Нави.

Шайнер серьезно осерчал:

— Ма-шерра, тебе самой еще не надоело изображать маленькую обиженную девочку? Я вот, знаешь ли, устал от твоей детской глупости. Ты попросту не желаешь взрослеть! А я устал с тобой нянчиться. Все! Я ухожу и больше не стану бегать за тобой! Хочешь играть в свои детские игры? Так делай это без меня. Как только повзрослеешь — зови. А пока я ухожу, у меня много других, более важных дел! — Широкий взмах рукой — и Шайн исчез.

Я опешила и застыла столбом, а потом, ни к кому конкретно не обращаясь, с трудом выговорила:

— Это что такое было?

— Вы же сами все слышали, шерра, — отозвался мир Шеррервиль. — Моему другу надоело уговаривать вас, и он просто ушел. Теперь вы увидите его очень не скоро, если вообще увидите… — зловеще заключил он.

Я проглотила обидные слова, стиснула зубы и резко развернулась, дабы последовать в аптеку. Тут же столкнулась с удивленно-насмешливыми взглядами парней и любопытно-хитрющими — девчонок.

Остановилась, и Андер с сияющей белозубой улыбкой полюбопытствовал:

— И все-таки, где ты была, подружка?

— Да где я только не была и чего только не видела за прошедшую ночь!

— Половину ночи, ты хочешь сказать, — услужливо подсказала Нелика.

Я в очередной раз зарделась, поразмыслила немного и молвила:

— Если пропустить некоторые моменты, то я за всю прошедшую ночь видела много нового и необычного.

Друзья дружно затаили дыхание. Ремиз навострил свои не слишком большие, но остроконечные драконьи ушки и тоже приготовился слушать. Что ж, я не стала никого разочаровывать и начала рассказ:

— Ночь прошлая началась с того, что я оказалась в мире Создателей. Едва я ступила в сад перед замком, где проходят балы студентов академии Создателей, как увидела сразу три луны, а у дверей дворца меня встречал железный человек, называемый големом…

— Погоди! — взвыла Нелика.

Остальные с явным недовольством посмотрели на нее, и полуэльфийка извиняющимся тоном проговорила:

— Давайте сначала аптеку закроем…

— А еще сварим креветосов, — дополнила Вира, а потом, указав на Раона, произнесла: — Сударь, будьте любезны, сходите за фруктовым пивом! Разговор, похоже, предстоит весьма долгий и запутанный.

Все согласились с ней; парни отправились за напитками, а мы с девчонками занялись приготовлением креветосов. Девчонки шепотом расспрашивали меня о Создателях, да и про соблазнение Шайна выведали. Я незаметно все им и рассказала. Вернувшиеся парни подслушивали за дверью трапезной, как мы обсуждаем способы обольщения мужчин. Первым не выдержал Лейс — он распахнул дверь, явив нашим взорам подхихикивающих друзей, и заявил:

— Зачем изучать теорию, если можно сразу перейти к практике?

Мы дружно покраснели, возмутились, и в нахала полетела мелкая кухонная утварь вроде ложек.

Остальные парни, не сдерживаясь более, захохотали во весь голос. В разгар шутливой схватки я приметила, что Ремиз, лениво облокотившись на стол в зале, наблюдает за нами. Особенно часто его взор останавливался на Ольяне, которая носилась за Лидером. Парень успевал отбиваться не только от блондинки, рьяно размахивающей скатертью, но еще и от Риланы, замахивающейся на него деревянным половником. Под конец он обнял обеих девушек и, довольно улыбаясь, подмигнул мне. Я удивленно покачала головой, друг пожал плечами в ответ.

Когда все угомонились и сели за стол, мне пришлось рассказывать друзьям почти все, что я пережила прошлой ночью. Затем на меня посыпались многочисленные вопросы. Парней интересовало оружие, машины, голем, чудовища, а девчонки спрашивали о нарядах, дивились поведению встреченных мною девиц, интересовались природой иных миров.

Я все им объясняла, вспоминая мельчайшие подробности и удивляясь тому, что все запомнила. Проговорили мы очень долго, даже парни начали зевать, а за окном уже вовсю светило солнце. Ремиз разогнал всех, хотя справедливости ради следует заметить, что сопротивлялись мы вяло, ибо спать хотелось всем без исключения.

На следующий день я самым бессовестным образом проспала. Самой ответственной из нас оказалась Элана. Девушка была единственной, кто встала рано и открыла аптеку в положенное время. Я же спустилась вниз уже после полудня. Отпустила зевающую подругу досыпать, а сама занялась посетителями. Позже ко мне присоединились Зила с Неликой. Последняя сокрушалась особенно сильно из-за того, что проспала, а полугномка отчего-то была очень бледна. Мы с полуэльфийкой переглянулись, списали все на недомогание от недосыпа и отправили подругу отдыхать.

В относительном спокойствии пролетела еще пара седмиц. Часть друзей разъехалась по домам, но в Бейруну вернулись Йена с Лиссандрой, а завтра на один день в город должна была прибыть Тинара. У младшей сестрицы намечался день рождения, а еще мне прислал вестника Кай. Пират предлагал отправиться на поиски Призрачного Фрегата в самое ближайшее время, а сбежать из города он предлагал мне во время Парада парусников, который намечался в конце следующей седмицы. Со мной в путешествие отправилась уйма народу. Помимо Андера со мной напросилась Нелика под предлогом того, что «негоже девице путешествовать совсем одной в компании пиратов». С ней, разумеется, собрался и Дарин, который заявил, что «не отпустит свою пчелку на пиратский корабль». А вдобавок пришлось брать еще и Ристона. Этот отговорился тем, что «ни за что не отправит в путешествие двух беззащитных девиц в компании пиратов и двух ведьмаков-недоучек». Последние рассвирепели и стали угрожать некроманту. Я их всех угомонила, сказав, что, ежели они не успокоятся, я отправлюсь одна. Кайрэну написала, что в путешествие отправятся пять человек, включая меня. Пират дал свое согласие, указав при этом, что больше никого на борт своего корабля не возьмет. Теперь оставалось только придумать, как сбежать от Ремиза. Ребята предлагали различные варианты, но этот вопрос все еще не был решен.

И вот наступил день рождения Тинары. С утра мы дружно поздравили приехавшую сестрицу, которая выбралась на денек из Славенграда, на время позабыв об экзаменах. Когда они с матушкой отправились по магазинам, я попросила Ристона и Андера сходить в один из ресторанчиков на побережье, чтобы подготовить сюрприз для Тинары. Надо сказать, что у парней весьма недурно получалось сочетать светлую и темную магию, придумывая различные веселые розыгрыши.

В аптеке остались только мы с Зилой да еще приехавшие сестры ир Илин, которые громко обсуждали в трапезной новинки славенградской моды, листая журнал, привезенный из столицы Тинарой. Полугномка варила в лаборатории зелья, и я опасалась, что звонкие голоса подруг помешают ей.

На улице царил жаркий южный солнечник, и в нашей аптеке чаще всего спрашивали мази от солнечных ожогов, да еще зелья от перегрева. Но сегодня было малолюдно, и я откровенно скучала, лениво глядя через окно на улицу, где редкие прохожие медленно шествовали по нагретой булыжной мостовой.

В такую погоду хорошо лежать в гамаке где-нибудь на побережье под пальмами, слушать тихий плеск волн, вдыхая соленый морской аромат и ощущая, как легкий ветерок овевает разгоряченное лицо и играет с волосами.

Ветерок действительно слегка шевельнул мою челку, ворвавшись через открытое окно, а дверной колокольчик оповестил о том, что в аптеку кто-то зашел. Я перевела сонный взор на вошедшего, ничего интересного — это был всего лишь Ремиз, а вот следом за ним прошел Леорвиль. Я выпрямилась и с тревогой воззрилась на жемчужного дракона. Уж не Шайн ли его прислал? Оказалось, что не жених прислал Леорвиля, так как с того памятного дня Шайн совсем не вспоминал обо мне. Я уж начала нервничать — а не забыл ли Арриен обо мне? И вот, увидев у себя в аптеке жемчужного, я с ожиданием посмотрела на него, а дракон произнес:

— Солнечного дня, шерра мир Лоо’Эльтариус! Я уполномочен пригласить вас в Торравилль на праздник, устроенный по случаю сто сорок девятого дня рождения принцессы Аррибеллы мир Эсморранд, который состоится через две седмицы.

Я, справившись с удивлением и, что уж говорить, разочарованием тоже, сказала:

— Благодарю вас!

Мне протянули светло-зеленый, тисненный золотом конверт. Я собралась открыть его, но в этот момент из трапезной выскочила Вира. Девушка выглядела весьма взволнованной. Она хотела что-то сказать, но, заметив мужчин, осеклась, присела в реверансе и проговорила:

— Светлого дня, господа!

Ремиз с улыбкой собрался подойти к Вире, но его опередил Леорвиль, удивив не только меня своим поведением. Жемчужный дракон на ирну замер, едва рассмотрел вошедшую девушку, сглотнул, широко раскрыл свои необычные глаза, а затем резво опередил своего собрата и приложился поцелуем к руке Виры, не отводя взора от ее лица. Девушка зарделась, а мужчина хрипло поинтересовался:

— Как ваше имя, ма-шерра?

— Вира ир Илин, — изящно присела в реверансе старшая дочка градоначальника Бейруны.

— А мое — Леорвиль Шертон мир Шиаллесс.

— Рада знакомству, — вежливо улыбнулась Вира.

— И я рад. — Дракон вновь приложился губами к руке девушки.

Вира моргнула и попыталась вырвать ладонь из захвата крепкой мужской руки. Леорвиль же произнес:

— Ма-шерра, не найдется ли у вас чего-нибудь выпить… прохладительного?

— Есть ягодный взвар, мы его только-только достали из холодильного шкафа, — удивленно ответила девушка и бросила на меня недоумевающий испуганный взгляд.

Я пожата плечами, обескураженно подмечая, как именно мир Шиаллесс обращался к моей подруге, а жемчужный дракон продолжал неотрывно смотреть на Виру.

— Я принесу. — Старшая дочка градоначальника Бейруны сделала очередную попытку освободиться.

— Я с вами, — любезно улыбнулся ей захватчик.

Вире не оставалось ничего иного, как позвать его следом за собой в трапезную.

Когда они скрылись за дверями, я перевела растерянный взор на Ремиза и удивилась еще больше. На обычно невозмутимом лице рубинового дракона застыло досадливо-возмущенное выражение. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, глядя вслед удалившейся парочке. Меня обуяло любопытство, и я поинтересовалась:

— Сударь мир Шеррервиль, а что произошло с господином мир Шиаллессом?

— Что произошло? — медленно переспросил Ремиз, шепотом выругался и ответил: — А ничего особенного не произошло. Просто шерр встретил свою шерру.

— Так Вира — Равная Леорвиля? — все еще недоверчиво осведомилась я.

— Угу! — Дракон был на редкость угрюм, а я стала размышлять вслух:

— Так вот, значит, как шерр реагирует на свою Истинную! Ну точно! Бабушка рассказывала, что Сульфириус тоже странно себя повел в тот день, когда впервые ее увидел. А вот Арриен едва меня не убил, когда ожил. Значит, я все-таки не его Равная…

— Шерра, хотите, я вам один секрет открою? — послышался ехидный голос Раона. Он не поленился, подошел ко мне и воззрился своими зелеными очами.

— Ну откройте, коли не шутите, — в тон ему откликнулась я.

Ремиз криво усмехнулся и поведал:

— То, что вы недавно увидели, это скорее редкость, чем обычное дело. Драконы бывают более сдержанны, а Шайн во время вашей первой встречи был заколдован и спал. Но вы, Нилия, его разбудили! Понимаете, о чем я говорю?

— Мм… не совсем. Я думала, что это все придумала Шалуна, а вы говорите… — Я умолкла, боясь произнести свою догадку вслух.

Мужчина снисходительно объяснил:

— Шерра, неужели вы не знали, что пары создают только Старшие боги? И как бы это грубо ни звучало, но да — вас создали именно для Арриена и только для него. Шалуна и Фрест лишь ускорили вашу встречу. Думается, что мой друг вряд ли захотел бы так скоро обручиться с вами.

— И он бы еще долго прозябал в саду столичного градоначальника, вернее, украшал бы сей сад своим каменным телом, — ядовито отозвалась я.

Улыбка дракона стала еще презрительнее.

— Неужели вы думаете, что Старшие боги не нашли бы способ вернуть Шайна к жизни?

— Тогда зачем они позволили своим детям обручить нас? — Я уже начала злиться.

— Я же говорю: чтобы ускорить вашу встречу, иначе мой друг вряд ли бы обрадовался и возжелал так скоро обручиться с глупой, взбалмошной, неугомонной человеческой девчонкой, которую по какой-то неизвестной прихоти Старшие боги определили ему в пару! — Последние слова рыжий буквально выплюнул.

Я уже было вскинулась, чтобы ответить ему на эту колкость, но внезапно послышался капризный голосок Ольяны, и Ремиз скривился так, будто ему наступили на больное место, а я прозрела:

— Так вот на что вы злитесь! Ольяна является вашей Равной!

Дракон отчетливо скрипнул зубами и процедил:

— Верно, а вы не настолько глупы, как я поначалу думал. Но я не собираюсь слепо выполнять это повеление богов.

Я выдохнула и решила не обращать внимания на его грубость, а деловито осведомилась:

— Сударь, я отчего-то считала, что Истинные половинки пар не могут сопротивляться друг другу.

— Но вы же успешно сопротивляетесь своему шерру, — едко заметил Раон.

— Так же, как и он мне, да и вы Ольяне! — отпарировала я.

— А что еще нам остается? — Его улыбка получилась уже не ехидной, а какой-то вымученной.

Нахмурилась и собиралась ему ответить, но в зал вошла Зила. Выглядела подруга неважно.

— С тобой все в порядке? — обеспокоилась я.

— Что-то голова кружится, — тихо отозвалась она.

Я поспешила усадить девушку на диван.

— Это все из-за жары, все-таки я северная жительница, — предположила она.

— Возможно, — озадаченно кивнула я, — но подобные приступы у тебя стали случаться все чаше и чаше.

— Да, — тихо подтвердила Зила, — а еще тошнит по утрам. Может, стоит попить желудочный сбор?

— Или сходить к лекарю за советом, хотя я и сама могу тебя осмотреть, — воодушевилась я.

— Гм… Ну давай…

— Шерры, если вы выслушаете меня, я вам без всяких осмотров скажу, что случилось с шеррой ир Сорен, — вмешался Ремиз.

Мы недоуменно посмотрели на него, а дракон огорошил нас своей следующей фразой:

— Шерра ир Сорен ждет ребенка. Вот в чем причина ее недомогания.

— Что-о? — дружно воскликнули мы. Потом я посмотрела на Зилу, она покраснела, а мир Шеррервиль убежденно повторил свое заявление. Полугномка судорожно сглотнула и побледнела.

— Вот хмар! — Она разревелась.

Разревелась! И это наша спокойная, разумная Зила! Я глупо поморгала, обняла подругу и поглядела на Раона:

— Только никому об этом не рассказывайте!

Дракон невозмутимо кивнул. Я же повела Зилу наверх, туда же принесла и успокаивающий взвар, а потом тактично молчала, ожидая, пока девушка перестанет рыдать. В итоге все же преувеличенно бодро молвила:

— Ты не переживай, я роды принимать уже умею! А ты станешь прекрасной мамой!

Зила мученически улыбнулась, снова расплакалась и всхлипнула:

— Как я Осику скажу об этом? Ему еще целый год учиться в академии и практику сдавать, а иначе он никогда не станет настоящим ведьмаком!

Я громко вздохнула, а в комнату вошли Нелика и Элана. Увидев рыдающую навзрыд полугномку, подруги округлили глаза, и полуэльфийка одними губами спросила:

— Что случилось?

Я посмотрела на Зилу, и она с ходу выдала:

— Я беременна, а Осмус и не знает об этом!

— Так это… надо ему сказать, — отозвалась я, пока девочки осмысливали услышанное.

Нелика уперла руки в бока и заявила:

— Вот вернется этот герой-любовник, и я лично ему расскажу обо всем! Когда он приезжает из дома?

— Вроде через седмицу, — подсчитала в уме я, припоминая слова Осика.

— Может, стоит выслать ему вестника? — всерьез предложила полуэльфийка.

— И будет у нас первая свадьба, — улыбнулась и всхлипнула Элана.

— К-какая с-свадьба? — заикаясь, переспросила Зила. Она даже рыдать перестала.

— Как какая? Ваша с Осмусом, конечно! — радостно заявила Элана.

— Н-не будет свадьбы! — громко объявила полугномка.

— Как не будет? — Полуэльфийка посмотрела на нее как на скудоумную.

— А вот так — не будет. И поклянитесь мне, что ни о чем не расскажете Осику. Я с ним расстанусь, — огорошила нас подруга.

Мы с Неликой и Эланой обескураженно переглянулись, а Зила пояснила:

— Осмус должен закончить академию и получить диплом, а если он узнает про ребенка, то все бросит. Этим он сломает себе жизнь. А я его люблю и не хочу причинять ему боль!

Мы с девчонками снова переглянулись, и полуэльфийка резонно спросила:

— А ваше расставание не причинит ему боль?

— Это он переживет, — уверенно отозвалась полугномка.

Нелика глубоко вдохнула и приготовилась произнести гневную тираду, но в этот миг дверь распахнулась и на пороге возникла взволнованно-возмущенная Иванна.

— Нилия, сделай хоть ты что-нибудь! Этот Леорвиль не отстает от Виры, а мир Шеррервиль бездействует. Я нервничаю, а внизу собрались заказчики. — Потом девушка рассмотрела заплаканную Зилу и осведомилась: — А у вас что случилось?

Я страдальчески возвела глаза к потолку и подумала: «Мир сошел с ума!»

Эту же фразу я повторила поздним вечером, когда в конце празднования дня рождения младшей сестры оглядела открывшуюся передо мной картину. Вира убежала и спряталась от Леорвиля в ближайших от ресторанчика кустах, а растерянный дракон с глупым видом озирался по сторонам. Ремиз танцевал с Риланой. Иванна и Лисса рыдали в объятиях друг друга, а Йена умиленно глядела на них. Нелика что-то убежденно доказывала Элане, а Зила украдкой утирала слезы, обнимая сидящую рядом Полю. Андер куда-то ушел с Ольяной, причем по его виду я поняла, что не только лишь звездами они отправились любоваться. Латта и Тинара о чем-то шептались, хихикали и строили глазки Конорису. Парень стойко терпел все их проказы и периодически подливал себе вина из кувшина. Ристон и Дарин шутливо перебрасывались огненными шарами, громко хохоча при этом, а тетушка Ирана что-то объясняла им обоим. Этель кормила Гронана мороженым с ложечки, и темный растроганно улыбался ей. Тетушки Горана и Ратея ловили на причале рыбу под чутким руководством Полея.

Ко мне подошли родители, я тяжело вздохнула.

— Мам, пап, что делать, когда все вокруг сошли с ума? — спросила я.

Батюшка нахмурился, а матушка обняла меня и тихо ответила:

— Нужно оставаться собой, девочка моя.

— И ждать, что все вернется на круги своя, — добавил папенька.

Я обняла их. Как хорошо, что сегодня со мной мои родители! Это помогает мне не присоединиться к всеобщему безумию и не страдать, думая о Шайне.

— Вся история Бейруны, со времени ее основания и по сей день, неразрывно связана с палящим солнцем, синим морем и разнообразными кораблями. Горделивые парусники Южной Нерусской компании бороздят просторы обоих океанов, Кипящего и Солнечного, обмениваясь товарами с жителями других земель, истребляя нежить и открывая новые острова.

Датой основания города принято считать тот день, когда некий морской капитан, полуэльф Луэндир мир Энривилль после кораблекрушения был выброшен бурной волной на пустынный берег. Когда мужчина очнулся, он прежде всего увидел, как с пронзительно-голубых небес жаркое солнце заливает своим ослепительным ярким светом одинокий пляж, покрытый чистейшим песком. Справа от мир Энривилля высилась скала, взобравшись на которую капитан сумел увидеть лишь бескрайнюю морскую гладь впереди да цветущий лиственный лес за спиной.

Проведя почти весь день в поисках пропитания и укрытия, к ночи Луэндир решил возблагодарить богов за свое чудесное спасение, а заодно спросить у них совета, что ему, одинокому, делать дальше.

Жаркой и темной южной ночью осененный светом далеких звезд мир Энривилль узрел волшебное видение большого светлого города, утопающего в цветущих благоухающих садах. Наутро капитан проснулся и отправился на скалу, мимо которой, на его счастье, проходил эльфийский парусник.

Покидая пустынный берег, Луэндир видел с борта корабля вовсе не девственно-чистый пляж и густые заросли, он видел белокаменный город с узкими улочками и широкими проспектами, освещенными лучами южного солнца.

Позднее молодой полуэльф вернулся на памятный берег вместе со своими единомышленниками, в число коих входили и бывалые моряки, и заядлые авантюристы, и отъявленные пройдохи всех рас.

Эта разномастная компания и основала Бейруну, которая шестьсот лет была независимым и никому не подчиняющимся городом-портом, временным пристанищем и домом для представителей всех рас. Перворожденные бок о бок с людьми, гномами, орками и гоблинами перестраивали, переделывали, создавали неповторимый облик Бейруны. Цветущая, непокорная, ветреная, гордая красавица Бейруна успешно отстаивала свою независимость от Номийского княжества и от Старой Руссы до того момента, пока один из внуков Луэндира мир Энривилля, молодой и горячий Рингар, не увидел прелестницу Ллину — дочь тогдашнего правителя Номии. Увидел парень девушку, влюбился, да и выкрал темной ночью из отчего дома.

Оба родителя — и оскорбленный князь Номии, и правитель Бейруны — посидели, подумали, да и решили заключить договор. Согласно ему Бейруна стала частью Номийского княжества.

Именно в день подписания мира между Номией и Бейруной, а также вдень свадьбы Ллины и Рингара был устроен первый Парад парусников.

Праздник начинается с торжественного прибытия в Рыбацкий залив парусников, в число которых входят барки, фрегаты, бриги, каравеллы, бригантины, шхуны, кечи, шлюпы и морские ладьи. Военные, торговые, прогулочные корабли спешат показать себя во всей красе, соревнуясь в скорости и маневренности. Они продемонстрируют все свои возможности во время состязаний и военно-морских показательных выступлений.

Этим зрелищем можно любоваться как с борта любого из кораблей, заранее оплатив пассажирское место, так и с берега, где будут созданы смотровые площадки.

Каждый Парад парусников — это невероятное зрелище, которое станет праздником для всех — степенных барынь и юных барышень, могучих воинов и молодых отроков, для магов и простых людей, а также для представителей других рас.

На берегу зрителей ждут ярмарки, состязания, цирковые представления и выступления известных менестрелей и иллюзионистов, а вечером главный маг Бейруны мир Оквор обещал устроить грандиозный фейерверк.

От вас, дорогие жители и гости Бейруны, требуется лишь отличное настроение, маскарадный костюм и море улыбок… Ф-ух! — закончила свою речь Вира. — Ну, как думаете, понравится это объявление тем, кто будет слушать его из уст моего папеньки сегодня вечером на Державной площади Бейруны?

— Ма-шерра, людям понравится все, что сочинили вы, — с любовью глядя на свою Равную, заверил ее Леорвиль.

Вира страдальчески закатила глаза, а Йена поспешила ее успокоить:

— Все хорошо написано! Ты не волнуйся, речь очень достойная и торжественная.

— Славно, — кивнула старшая из сестер ир Илин. — Тогда я побежала. Кстати, вы подготовили костюмы для завтрашнего парада?

— В общем и целом, — сообщила Лисса.

— А венки? — заполошно закричала с порога Вира.

— А венков нет, так как кое-кто не удосужился принести нам цветов, — обличительно поведала Иванна.

— Мальчики! — взвыла ее сестра.

Все «мальчики», кроме Леорвиля, сделали вид, что они первый раз слышат об этой просьбе. Жемчужный дракон, нашедший свою Истинную, с готовностью доложил:

— Я заказал триста белых розарусов! Хватит?

Мы с девчонками переглянулись и дружно пожали плечами. Вира довольно покивала и в сопровождении своего неизменного кавалера скрылась за дверью.

— И кому это, интересно, в голову пришло всех девиц поголовно наряжать невестами? — недовольно осведомилась Лиссандра.

— Это дань традиции, той самой, когда состоялась свадьба Ллины Номийской и Рингара мир Энривилля, — ответила ей Иванна.

— И что? Мы теперь все должны изображать эту самую Ллину? — не сдавалась рыжая.

— Тебя никто не заставляет наряжаться в золотое свадебное платье Ллины, но венок из белых цветов, хоть полевых, хоть садовых, ты надеть обязана, — отозвалась Рилана.

— Тогда почему мужчин не заставляют облачаться в свадебный венец Рингара, а? — Лиссандра все не унималась, более того, она повернулась к Андеру и задала этот вопрос ему.

— Я-то здесь при чем? — слегка опешил парень.

— Это же твоя дальняя родственница придумала этот обычай! — объявила моя кузина.

Я укоризненно покачала головой, — о том, что в предках Лидера значились правители Номии, не знал никто, кроме нас с кузинами.

Друг побагровел, когда все взоры обратились к нему. Конорис и Дарин дружно присвистнули, Ристон оторвал взор от какого-то фолианта, Рилана и Иванна заинтересованно посмотрели на Лидера, Ремиз хмыкнул и прищурился. Нелика. Зила и Элана переглянулись, а затем обратили свои негодующие взоры на меня. Йена громко вздохнула, а Ольяна, подбежав к своему предполагаемому свиданнику, порывисто обняла его и радостно заявила:

— Теперь уж точно мой папенька не будет против нашей свадьбы!

Андер окончательно вышел из себя. Он не слишком ласково отстранил от себя блондинку и прошипел:

— Я не желаю это обсуждать! Просто забудьте, и все!

Парень вышел на улицу, хлопнув дверью так сильно, что висящий у входа колокольчик упал на пол. Я недовольно поглядела на Лиссу, но она уже и сама была не рада, что проговорилась о происхождении ир Кортена.

Я поднялась на ноги, взяла в руки колокольчик и вручила его Лиссандре: мол, привешивай обратно как хочешь, а сама отправилась на поиски друга.

Андер нашелся довольно быстро. Я знала, что блондину понравилось то место на обрыве, где рос могучий дубравник. Я и сама подолгу могла стоять вот так — прислонившись к стволу дерева, обняв его и устремив взор на бескрайнюю морскую гладь. Если на душе было особенно тревожно, мне нравилось любоваться, как внизу, у подножия скалы, словно в кипящем котле, бурлят и пенятся волны, с шумом разбиваясь об острые камни.

Приближаясь к другу, старательно топала, чтобы не напугать его, а подойдя ближе, громко вздохнула.

— Да слышал я уже, что это ты идешь, — повернулся Андер в мою сторону, и его губ коснулась печальная усмешка.

Я обняла парня, блаженно закрыла глаза и прислушалась к шуму прибоя. Друг прижал меня к себе. Так, не двигаясь, мы и простояли некоторое время. Я начала различать в рокоте волн своеобразную музыку — неистовую, торжественную, временами грозную, тревожную, а иногда радостную и веселую. Казалось, морские волны доносят к берегу все, что они увидели там, в глубинах океана, ведь в них тоже кипит жизнь. Я открыла глаза и устремила взор вдаль — туда, где море сливалось с небом. Там, вдалеке, морская гладь была тиха и безмятежна, солнце превращало ее в сверкающее полотно невероятно глубокой синей расцветки.

От созерцания меня отвлек голос Андера.

— Знаешь, не будь Лисса девчонкой и твоей кузиной, я вызвал бы ее на поединок за то, что она с легкостью разбалтывает чужие секреты.

— Знаешь, — отозвалась я, — не будь Лисса моей кузиной, я бы и сама побила ее, несмотря на то, что я травница. Хотя и в данной ситуации сестрица заслуживает порицания.

Друг только хмыкнул в ответ, а я дополнила:

— Я тебе объясню, отчего она это сделала. Лисса злится на весь свет, а если рыжая зла, то обязательно испортит настроение всем окружающим и, безусловно, сама же и пожалеет об этом. Но это уже после того, как бед натворит. Да ты сильно не переживай, думаю, все наши поймут и будут молчать. Мы умеем хранить тайны.

— А этот, охранник твой…

— Ремиз? За него тоже не волнуйся, если я попрошу, он ни слова не скажет!

— Верю, — серьезно кивнул блондин. — Вы с ним довольно дружески общаетесь.

— Да не скажи! Мир Шеррервиль делает только то, что не противоречит его долгу перед Шайном.

— Да, кстати… Арриен все знает обо мне, однако наги еще не отыскали меня.

— И не отыщут, если ты сам этого не захочешь. — Я внимательно посмотрела на друга; он, с досадой поморщившись, махнул рукой.

— Не захочу, будь уверена. Я — боевой маг Андер ир Кортен, а не князь Номийский. И я никогда не относил себя к клану ир Стоквеллов.

Промолчала. И что тут можно было сказать? В этом вопросе переубедить парня не сумел даже мой дракон, хотя, видят боги, Шайнер изо всех сил старался уговорить Андера вспомнить об обязанностях рода и принять как должное, что ир Стоквеллы — это князья, которые кровью поклялись защищать нагов. Полузмеи, в свою очередь, должны были служить своим хозяевам до конца времен. По стечению трагических обстоятельств, из всего многочисленного рода правителей Номии на сей момент в живых остались только Андер да его дядюшка — булочник, который с радостью взял фамилию жены и крайне редко вспоминал своих предков. Андеру же батюшка с детства внушал, что он прежде всего боевой маг, а не отпрыск проклятого княжеского рода. Вот мой друг и чувствовал себя до мозга костей ведьмаком, призванным истреблять нежить, к которой, по недоразумению, относили нагов. И в парне боролись сложные противоречивые чувства, которые он старался упрятать в самые потаенные уголки своей души.

— О чем задумалась, подружка? — тихо спросил Андер, вновь отвлекая меня от грустных мыслей.

— Думаю, как нам завтра сбежать из-под надзора Ремиза и встретиться с Каем. Он мне уже сегодня вестника прислал, где подробно объяснил, как его найти. — Я обрадовалась возможности сменить тему, потому что то, что огорчало друга, не радовало и меня.

— У тебя есть идеи? — поинтересовался он.

— Вообще-то есть, но для начала ты скажи, что у тебя с Ольяной и что ты испытываешь к Рилане? — прищурившись, полюбопытствовала я.

— Гм, сложный вопрос…

— Верю-верю, я видела, как вчера с утра в трапезной ты весьма пылко обнимал Ольяну, а вечером в нашем садике не менее страстно целовал Рилану, думая, что тебя никто не видит за кадкой с развесистой тейрой. Она у нас, конечно, разрослась и вытянулась, но…

— Нилия! — возопил блондин. — Кроме тебя, еще кто-нибудь это видел?

— Дарин, Нелика и Ристон. Мы вчетвером вышли во внутренний двор аптеки, дабы полюбоваться на…

— Нилия! И что они сказали?

— По этому поводу — ни слова. Ристон громко оповестил всех, что Дарин ему проиграл в карты, а…

— Да помню я, — с досадой прервал меня Андер. — Дарин не менее громко заявил, что темный жульничал, и, разумеется, некромант с этим не согласился. Тогда они решили выяснить этот вопрос в поединке…

— И тут появился ты и всех помирил, сказав, что они оба проиграли и должны тебе бочонок пива, — с улыбкой закончила я и выразительно поглядела на друга, молча напоминая ему о том, что вчера с помощью своей магии убрала с его лица огромный багровый синяк.

Парень сделал вид, что ничего не помнит. Я вздохнула и тихо заметила:

— Хорошо, что садик и аптека целыми остались после ваших… мм… состязаний.

— Мы старались! — глумливо улыбнувшись, заверил меня будущий боевой маг.

Я погрозила ему пальцем и напомнила:

— Что у тебя с моими подругами?

Андер вмиг посерьезнел и сокрушенно выдал:

— Видишь ли, подружка… Я и сам толком не пойму, что у меня с этими девчонками. Запутался я с ними окончательно!

— Н-да! — все, что смогла изречь я, не зная, сообщать или не сообщать парню о том, что Ольяна — Равная дракона. Зная нрав перворожденных, я могла с уверенностью предполагать, что Ремиз только делает вид, что ему все равно, а на самом деле в душе рыжеволосого бушуют нешуточные страсти.

Андер опустился на яркий травяной ковер и прислонился спиной к высокому дубравнику. Я присоединилась к нему, проникновенно взглянула в серые глаза своего собеседника и потребовала:

— Рассказывай!

Парень посмотрел на меня и начал вдохновенно излагать все, что накопилось в его душе:

— Да, я запутался! Раньше все было проще — повстречался с девушкой и разошелся с миром, а теперь все по-другому. Как тебе это объяснить? Вот смотри, Ольяна вся такая солнечная, беззаботная, игривая. Словно солнечный зайчик, который заскакивает в комнату ранним летним утром и будит тебя от сна, заставляя радоваться новому дню. Рилана? С ней все сложнее. Она, скорее, девушка-ночь, с которой связаны тайны, загадки и недомолвки. Такую хочется разгадать, покорить. Она запутывает, обманывает, завлекает в сети, то раскрываясь, подобно ночному цветку, то снова прячась, будто луна за тучами. И как тут устоять скромному ведьмаку, который рожден для того, чтобы раскрывать любые тайны? Но с другой стороны, мне хочется отвлечься и порадоваться солнечным денькам. Вот я и запутался, точно…

— …точно странствующий менестрель в паутине арахнида, — мрачно заключила я.

— Нилия! — возмущенно посмотрел на меня Андер. — Я вовсе не шучу!

— Я тоже, — со всей серьезностью сообщила я. — У меня есть для тебя две новости.

— Хорошая и плохая? — съязвил собеседник.

— Нет. Слушай, хочу предложить тебе сделать одну, скажем так, пакость…

— Эй, подружка, ты чего опять придумала?

— Как нам отвлечь Ремиза от моей скромной персоны. Только это… мм…

— Да говори уже! — В голосе Андера прозвучали требовательные нотки, и я решила не тянуть со своим не очень честным предложением.

— Ты должен задействовать все свое обаяние и уговорить Ольяну отвлечь Ремиза.

— Я? Зачем?

— Чтобы отвлечь рубинового дракона, — повторила я.

— Это я понял, но с чего ты решила, что Ремизу нужна Ольяна?

— С того, что она его Равная! — огорошила я друга.

Он умолк, внимательно посмотрел на меня, резко отвернулся, выдохнул и поднялся на ноги. Я подошла к Андеру. Он мрачный, словно туча, созерцал безбрежную морскую гладь. Я прислонилась к его спине, не зная, что еще сказать. Когда спустя некоторое время парень обернулся ко мне, он нарочито беспечным голосом заявил:

— Да и ладно, я не расстроился. Все равно не хотел на ней жениться! — Несмотря на улыбку, глаза его были печальны.

Я торопливо сменила тему:

— Надо придумать, кем завтра нарядиться, а еще мне нужно указать Каю вескую причину для того, чтобы он взял на борт и моих кузин тоже.

— Так никто и не отказался, чтобы уступить Лиссе и Йене место?

— Нелика заявила, что она была первой, а Дарин, сам понимаешь, одну ее не отпускает. Ну а Ристон по-прежнему настаивает на своем: мол, куда вы, недоучки, без меня.

— Н-да, задачка… Ладно, подумаем. А пока вернемся в аптеку. Я исполню твою просьбу и уговорю Ольяну, а ты пока займись плетением венка. И кстати, отчего этот Ремиз так спокоен? Мир Шиаллесс совершенно не так себя ведет.

— А ты вспомни, как себя вел Арриен, когда прибыл в нашу академию! Разве кто-нибудь мог подумать, что он мой нареченный?

— Верно. И это значит, что Рилана будет моей! — преувеличенно бодро воскликнул друг.

Я лишь покачала головой в ответ.

Утром у меня возникла еще одна проблема, точнее, огромная такая проблема с именем Тинара. Сестрица успешно сдала вступительные экзамены в академию, поступила на факультет иллюзионистов, и сам архимаг позволил ей посещать некоторые уроки на факультете травников. А теперь младшая приехала ко мне отдохнуть и получить новые впечатления перед учебой. Об этом она мне заявила прямо с порога, появившись в аптеке ранним утром. Я призадумалась и покосилась на Ремиза, усиленно делающего вид, что он лениво рассматривает пейзаж за окном. Немного подумала и решила, что озадачусь этим чуть позже, ведь с утра в аптеку пришла целая толпа народу.

Зила и Нелика обсуждали наверху предстоящий приезд Осмуса и горячо спорили о том, надо или не надо сообщать ведьмаку о его грядущем отцовстве. Полугномка стребовала со всех девчонок клятву, и мы пообещали, что будем молчать о ее положении, а парни ни о чем и не ведали. Ремиз в это дело не вмешивался, а мы с полуэльфийкой по очереди старались переубедить Зилу, чтобы она изменила свое решение и все рассказала Осику. Все наши усилия были напрасны — подруга оставалась непреклонной.

Элана варила в лаборатории зелья, поэтому Тинару утащили в трапезную Лисса, Йена и Иванна, взахлеб рассказывая ей о намечающемся после полудня Параде парусников.

Андер и Ольяна ушли на прогулку, а Ристон, Дарин и Конорис были отправлены на рынок за продуктами. Естественно, парням был вручен список того, что необходимо купить, а заодно было поручено доставить наш багаж в таверну Рогана, откуда поклажу должны были забрать пираты.

Пока я занималась очередными заказчиками, а Раон внимательно изучал, что творится на улице, приехал Осмус. Его встретили заплаканная Зила и недовольная Нелика. Парень слегка опешил от подобного приема, обнял свою девушку и с тревогой поинтересовался у нее:

— Родная моя, что случилось? Ты отчего плачешь?

Зила разревелась еще сильнее и прижалась к Осмусу. Мы с полуэльфийкой переглянулись, и именно этот момент выбрали наши парни, чтобы вернуться с рынка. Увидев Осика, Конорис и Дарин радостно воскликнули:

— Хей-хо! Кто приехал!

И принялись бурно выражать свои восторги. Осмус их энтузиазма не разделял, он смотрел только на свою свиданницу. Остальные ведьмаки только теперь заметили заплаканную Зилу. И она бодро, но со слезами на глазах выдала:

— Радуюсь… Параду парусников!

В зале наступила оглушительная тишина, и Дарин осторожно осведомился:

— Пчелка моя голубоглазая, твоя подруга здорова?

— Это у нее узнай! — буркнула полуэльфийка и накинулась на ни в чем не повинного Ристона, который из-за толкучки, возникшей у двери, не смог пройти в зал, атак и стоял с корзиной на пороге.

— Ты чего там встал, аки столб, некромант? Все продукты испортятся на такой жаре! Неси их срочно на кухню!

Ир Янсиш хмыкнул, подвинул ведьмаков, обошел Зилу и скрылся в трапезной. Следом за ним, недовольно ворча себе под нос, топала Нелика.

Теперь Конорис, Дарин и Осмус поглядели на меня. Я перевела взор на Ремиза, который оторвался от своего увлекательного занятия и теперь созерцал нашу компанию. От необходимости отвечать меня спас приход Андера и Ольяны. Не знаю, что наплел девушке мой старый друг, но блондинка с ходу вырвала свою ладонь из руки Андера и подошла к Раону.

— Сударь, — с придыханием осведомилась она, — вы не поможете мне в одном небольшом деле?

— В каком именно? — равнодушно отозвался мир Шеррервиль, а мне сразу вспомнился Арриен — тот, помнится, тоже вел себя совершенно хладнокровно, ни словом, ни делом не выдавая своих истинных чувств. Вот это выдержка!

— Сударь, — Ольяна взяла мужчину за руку, — мне нужно, чтобы вы сегодня вечером оценили мой наряд.

— Почему именно я? — удивился рубиновый дракон. — У вас же есть свиданник.

Блондинка указала рукой в сторону Андера и, зло сверкнув глазами, откликнулась:

— Вы представляете, он отказался! И вообще, он сказал мне, что сегодня вечером будет гулять с Нилией! А как же я? — Девушка всхлипнула.

Ремиз поглядел на Андера. Парень развел руками в ответ, демонстративно подошел ко мне и потянул в трапезную так быстро, что я и опомниться не успела.

— Это что такое было? — изумленно шепнула я ему на ухо.

— Ты просила — я сделал, — ответил друг.

Я хотела уточнить, что именно он сделал, но в трапезной на меня вихрем налетела Тинара и потащила на кухню. «Ужас какой-то!» — успела подумать я, забегая следом за ней.

На кухне Нелика и Ристон разбирали корзину с продуктами. Полуэльфийка шипела сквозь зубы, ругая парней и потрясая перед лицом брюнета пучками засохшей зелени, а парень оправдывался как мог.

— Это что такое, я тебя спрашиваю? Я просила купить свежую зелень! Свежую! А это что?

— Так это… — Ристон запустил пятерню в темную шевелюру. — Это зелень.

— Я свежую просила!

— Продавец уверял, что срезал ее накануне.

— Накануне чего? Прошлого праздника Смены года?

— Я поеду с вами! — раздался возглас Тинары прямо над моим ухом.

— Куда? — слегка оторопела я.

— Как это куда? — возмущенно уперла руки в бока сестрица. — На поиски Призрачного Фрегата, конечно!

— Так я и без тебя не знаю, как объяснить Каю, что вместо пятерых нас будет семеро.

— Мне все равно, что и кому ты будешь объяснять. Я еду с тобой!

— Но, Тинара, послушай…

— Ничего не желаю слышать!

Я беспомощно оглянулась на притихших ир Янсиша и Нелику. Они проявили редкостное единодушие и заявили:

— Даже не думай! Мы не уступим!

Я замахала руками, а Тинара грозно выдала:

— Если ты меня не возьмешь с собой, я все расскажу этому!

— Кому — этому? — скривилась я.

— Рыжему дракону, не помню, как его зовут, но пойду к нему и все расскажу. Вот так и знай!

Я взвыла. Нелика и Ристон с подозрением следили за нами. Несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула, смирилась с неизбежным и произнесла:

— Хорошо. Ты поедешь с нами. Но ты будешь последней, кого я возьму с собой в это путешествие.

— И вовсе не последней! — Возмущению младшей не было предела. — Я буду первой! Не забывай, что я твоя родная сестра в отличие от некоторых.

Я взвыла снова:

— Все! Оставьте меня в покое, — и бросилась прочь.

По пути оттолкнула парней, заходящих в трапезную, у лестницы пронеслась мимо стоящего столбом Раона и поднялась на второй этаж. В дверях одной из комнат стояли Ольяна и Иванна, обсуждая наряды, а в другой спальне тихо беседовали Осмус и Зила. Хвала богам, ванна была свободной! Я скрылась в ней, дабы спрятаться от всех и успокоиться.

После полудня все наконец угомонились, принарядились и вышли в город.

Благодаря знакомству с семейством градоначальника нам достались лучшие места на смотровой площадке. Девчонки, что отплывали вместе со мной, были одеты более практично, чем остальные наши подруги. На мне был весьма оригинальный наряд, подсмотренный в одном древнем фолианте, случайно обнаруженном мной в антикварном магазинчике. Помимо узких бархатных брюк и сапог мой образ дополняло ярко-синее платье с золотистой вышивкой и двумя разрезами по бокам. Из книги я узнала, что именно так одевались жительницы Ранделшайна, потому что многие из них путешествовали верхом на драконах. Мир Шеррервиль, увидев меня в этом наряде, удивленно моргнул и подтвердил, что полученные мною сведения верны. Мой образ завершала простая коса, заплетенная на левую сторону, и венок из белых розарусов.

Мне же очень понравились наряды Виры и Ольяны, девушки сегодня были необыкновенно хороши в пышных воздушных платьях светлых оттенков. Я приметила, что Леорвиль не сводил взора со своей возлюбленной, да и Ремиз нет-нет да поглядывал на Ольяну, при этом глаза рубинового дракона темнели из-за резко расширившегося зрачка. Я удовлетворенно улыбалась — мир Шеррервиль вечером не сможет устоять перед своей Равной.

Андер весьма заинтересованным взглядом посматривал на Рилану, которая нарядилась на праздник подобно Ллине Номийской в день свадьбы. На девушке было платье золотистого оттенка с множеством парчовых оборок, а на голове красовался небольшой венок из неприметных луговых цветов, полных природного очарования. Такие маленькие звезды среди нежно-зеленых стеблей, гармонично оттеняющих волосы Риланы. Сама девушка стойко игнорировала моего лучшего друга. Вот что она сообщила мне накануне по секрету:

— Андер думает, что уже завоевал меня, но я хочу ему показать, что это не так. Пусть помучается и подумает о том, для чего я ему нужна. Я хочу только серьезных отношений, а мимолетные чувства мне не нужны.

Я отвлеклась от размышлений, потому что на горизонте показались многочисленные парусники с разноцветными парусами. Вскоре они войдут в Рыбацкий залив и мы увидим их во всей красе.

Все, стоящие на высоком берегу, замерли в ожидании. Вдруг, как гром среди ясного неба, раздался звон колоколов, а затем на голубом небосклоне появились черные тучи. Они быстро заволокли солнце и вокруг воцарился полумрак. Я встрепенулась и посмотрела на совершенно спокойные лица градоначальника, воеводы и главного мага Бейруны, успокоилась и стала ждать дальнейшего развития событий. И они развивались весьма быстро и очень загадочно.

На темном, почти черном небе, среди клубящихся мглистых туч стали сверкать молнии — желтые, красные, фиолетовые. Они чертили все небо, а следом за молниями гремел раскатистый гром.

Молнии все бесновались и бесновались, вдобавок поднялся сильный ветер. Следом послышались глухие удары, сначала редкие, настораживающие, постепенно переходящие в резкую барабанную дробь. Сердце отсчитывало удары точно в таком же ритме и готово было вот-вот выскочить из груди. Я так крепко вцепилась в деревянные перила площадки, что пальцы обеих рук побелели. Мельком огляделась, девчонки завороженно слушали, в глазах парней горел огонек азарта. Первые лица Бейруны были поразительно спокойны.

Барабанная дробь усилилась, и вот из вод Рыбацкого залива выскочил призрачный парусник. Его светящиеся зеленым светом паруса лохмотьями висели на реях, на боку зияла огромная пробоина с рваными краями, внутри которой клубилась тьма. Ирна — и с другого края залива из морских вод поднялся еще один призрачный парусник. У этого не было одной мачты, но корабль тоже светился изнутри зеленоватым светом.

Вдруг раздался визг, вой. Я снова посмотрела на море… и обомлела. Корабли заполонили безымени. Это поднялись призрачные команды парусников. Под аккомпанемент барабанной дроби, размахивая костями полупрозрачных рук, безымени увидели друг друга и ринулись в бой. Я невольно залюбовалась тем, что они творили. Неужели все происходит так быстро? Ирна — и с одного борта на другой перекинули абордажные крючья, а затем ловкие пираты стали перепрыгивать с борта на борт, размахивая изогнутыми саблями. Драка была нешуточной. Я отлипла от перил и тихо отошла к Ристону. Не отрывая взгляда от схватки, происходящей в заливе, ухватилась за руку темного, приподнялась на цыпочки и шепнула на ухо другу:

— Это кто? Подчиненные безымени?

— Да, — тихо ответил ир Янсиш. — Только не шуми, пусть все думают, что это иллюзионисты расстарались.

— Откуда взялись эти безымени?

— Помнишь весенние события? Вот тогда мы и отловили этих призрачных гадов! А то придумали народ пугать, — подмигнул мне парень.

— То есть когда-то они все были пиратами?

— Да. Видишь тот корабль, — Ристон указал на парусник без мачты, — под названием «Черный ксиф»? Его капитан ир Гайд по прозвищу Гнилой Проныра перебил уйму мирного народа, промышляя грабежом и разбоем. Да и его соперник довольно известный пират…

К нам незаметно подошел Андер и встал рядом со мной.

— Это легендарный пират Двух океанов. Имя его затерялось в веках, осталось лишь морское прозвище Одноглазый. Не слыхала?

— Не-ет… А должна была? — озадачилась я.

— Поговаривают, — заговорщицки шепнул Ристон, — именно Одноглазый приручил армаров и превратил один из островов в Солнечном океане в известный тебе Туманный остров.

— О! — выдохнула я.

— А еще ходят слухи, — склонился к моему уху блондин, — что именно Одноглазый является батюшкой твоего поклонника, который готов сопровождать нас в нашем путешествии.

— А! — удивилась я и поглядела на ир Янсиша. Он кивком подтвердил слова ведьмака.

Я перевела взор на Рыбацкий залив. Схватка подходила к своему завершению. Одноглазый явно выходил победителем.

— Но он же давным-давно умер? — заволновалась я, глядя, как один пиратский капитан с легкостью отрубает голову другому.

— А ты думаешь, что твой поклонник двадцатилетний мальчишка? — ехидно поинтересовался Андер.

Я мысленно прикинула, сколько лет может быть Каю. Ясно было одно: больше сотни. Но оно и понятно, Кайрэн человеком никогда не был, а демоны и эльфы живут очень долго.

Красноречиво поглядела на своих собеседников, но парни бросали на меня скептические взгляды.

— Кай не причинит нам вреда, — поспешно заверила их.

И блондин, и брюнет мне не поверили, лишь обменялись между собой снисходительными взглядами. Я насупилась — за кого они меня принимают? Хотела возмутиться вслух, но в этот самый миг оба призрачных корабля рассыпались на миллиарды сверкающих брызг и столбом поднялись к темным небесам. Столб воды ударил во тьму, и она отступила, открывая нашим взорам сияющие голубые небеса и ослепительно яркое солнце.

И вот долгожданный момент настал — в залив стали заходить корабли. Я, позабыв обо всем, вновь приникла к перилам. Незабываемое, нереальное зрелище предстало моему взору.

Сияя в солнечных лучах, отражаясь в бликующих морских водах, в Рыбацкий залив входило множество парусников с белоснежными, нежно-голубыми, ярко-алыми, золотыми, изумрудно-зелеными парусами.

Впереди скользили легкие прогулочные шхуны, кечи и шлюпы, красуясь изящно вырезанной кормой, резными бортами и вычурно украшенными деревянными фигурами на высоко поднятых носах.

За ним шли торговые фрегаты, каравеллы и морские ладьи. Гордые, независимые, маневренные. В них гармонично сочеталась утонченная красота и практическая польза.

Последними вошли в залив и проплыли мимо нас грозные, строгие военные барки, бриги, фрегаты. Их борта были оснащены металлическими пушками, да и команды не размахивали руками перед зрителями, не улыбались нам, а, вытянувшись в струнку, строем стояли на палубах, зорко оглядывая приближающийся берег.

Андер присвистнул, а Дарин, не сдерживая эмоций, завопил:

— Глядите-ка, это же главный сторожевой корабль «Неустрашимый»!

— И что в нем особенного? — сухо осведомилась Нелика.

— Как это что? — Ир Бальт посмотрел на свою девушку, как на скудоумную. — Это же «Неустрашимый»!

Ристон усмехнулся и пояснил:

— Это не совсем обычный корабль. Для его создания потребовалось целых шесть лет, а на один только корпус мастера-корабелы употребили больше двух тысяч стволов лучших эльфийских сосен. «Неустрашимый» считается самым мощным военным кораблем и имеет три палубы, на которых установлено сто пушек. В команде этого корабля состоит больше восьми сотен человек.

— А-а-а, — протянула полуэльфийка, а наши ведьмаки провожали «Неустрашимого» жадными взорами.

Мы с Неликой переглянулись, не разделяя восторгов парней, и Лисса сказала:

— Это лучший рейдовый сторожевик Омура. Даже эльфы не остались равнодушными и признали, что лучше «Неустрашимого» нет корабля. На этот парусник стремятся попасть все уважающие себя моряки и ведьмаки, состоящие на службе у государя.

— Тогда все ясно, — отозвалась я.

Когда все корабли вошли в залив, мы покинули смотровую площадку и отправились гулять по городу в развлекательных целях.

Парни оставили нас на попечение Ремиза и Леорвиля, а сами дружно сбежали осматривать военные корабли, в том числе и «Неустрашимый».

Мы с девчонками перво-наперво пошли в сторону гавани, по пути посмотрели представления иллюзионистов, заглянули в ярмарочные ряды, после почти бегом бросились осматривать корабли. Раон и Леорвиль, усмехаясь, следовали за нами. Жемчужный дракон был в благодушном настроении, ибо сегодня он попросил руки Виры, а ее папенька был настолько занят городскими заботами, что опрометчиво заявил:

— Если дочь согласна, то и я не против!

Вира обещала подумать.

Пробираясь сквозь толпу, я услышала чарующие звуки музыки. Остановилась, прислушалась и, словно околдованная, направилась туда, откуда доносился красивый мужской голос. Он пел:

Ближе к вечеру я вспомнила слова Аликора про шторм. Мы с Андером как раз находились на палубе и разговаривали о морской нежити. Друг сокрушался, что мы путешествуем уже второй день, а даже дохлого кракена еще не видывали! Я спорила с ним и уверяла, что и не нужно нам его видеть. Парень страдальчески морщился и доказывал мне, зачем и почему ему нужно осмотреть морских чудовищ. В разгар нашего спора раздался грозный рык Кая:

— Вахтенный! Где тебя демоны морские носят?

К капитану тут же подбежал запыхавшийся матрос.

— Свистать всех наверх! Сам не видишь разве, какой шторм надвигается? А ну все на палубу, крысы трюмные! — сурово скомандовал мир Террисель.

Я покосилась на ласковое закатное солнышко, а Андер уважительно присвистнул.

— Ты думаешь, будет шторм? — с сомнением поглядела я на него.

— Если капитан говорит, что будет непогода, значит, так оно и есть. Ты не сомневайся!

Чуть позже к нам с девчонками подошел ир Маркин и вежливо попросил спуститься вниз. Парней никто с палубы не гнал, поэтому мы дружно насупились и отправились в предоставленную каюту. Она была небольшой, и нам впятером приходилось в ней тесно. Тинара и Йена занялись своими иллюзорными играми, придумывая и создавая все новых и новых персонажей какой-то сказочной битвы, разместив их на большом сундуке. Там на поле брани сошлись люди, гномы и какие-то создания Нави. Нелика сидела рядом с моими сестрами и давала девчонкам ценные указания, почерпнутые из рассказов Дарина о великих сражениях.

Мы с рыжей откровенно скучали и, заговорщицки подмигнув друг другу, вышли из каюты. На палубе за время нашего отсутствия произошли серьезные изменения; матросы четко выполняли распоряжения грозного капитана, а на небо налетели невесть откуда взявшиеся тучи, рассыпавшие крупные дождевые капли. Ветер усилился и чуть не сбил меня с ног. Подбежавший Ристон утащил нас с кузиной с видного места. Парни сидели в укромном углу палубы и скрытно наблюдали за действиями экипажа. Я юркнула под широкий непромокаемый плащ Андера, а Лиссандру взял под свое крыло ир Янсиш.

Матросы суетливо бегали по палубе, закрепляя мачты, и тянули какие-то канаты. Качка все усиливалась, волны становились выше, а вода заливала палубу через шпигаты, когда «Ветреная красотка» срывалась с очередного гребня волны словно в пропасть. Дождь усилился, и я подумала, что пора бы нам всем покинуть насиженное место и спуститься вниз. Стараясь перекричать шум и вой ветра, я обратилась к ребятам. Все согласно закивали.

Пока мы шли по опасно накренившейся палубе, я вцепилась в Андера мертвой хваткой. Темное ночное небо разрезали золотые клинки молний, а следом гремел оглушающий гром.

Когда очередная вспышка осветила палубу, перед нами возник капитан. Мужчина как будто материализовался из окружающей темноты. Что перед нами стоит живое существо, можно было понять только по блеску глаз и по звуку тяжелого дыхания.

— Вы что здесь забыли? — процедил мир Террисель. — А ну-ка, кыш отсюда!

— Уже уходим, — торопливо заверил его Ристон.

— Бегом, я сказал!

«Сам бы попробовал бегом!» — подумала я, оскальзываясь на мокрых досках палубы, благо и ир Янсиш, и Андер поддерживали меня.

Когда мы с Лиссой вошли в каюту, с нас ручьями стекала вода.

— Хороши, нечего сказать! — прокомментировала Нелика, оглядев нас с ног до головы.

— Бытовая магия им в помощь, — флегматично откликнулась Йена, не отрывая взора от сундука с иллюзорными фигурами.

Утром от ночной непогоды не осталось и следа. Яркое солнце озарило своим благодатным светом голубые небеса. Меня несказанно радовало еще и то обстоятельство, что русалки за бортом не наблюдалось. «Хоть бы ее молнией пришибло!» — кровожадно пожелала я.

У штурвала стоял сам капитан. Выглядел он слегка утомленно, а боцман-демон и Аликор на палубе отсутствовали. Оминик дал нашим парням задание и теперь они вместе с юнгой усердно драили палубу.

— Все-таки хорошо быть девицей, — довольно улыбнулась Тинара.

После обеда проснулись Аликор и боцман, но Кай тоже остался на палубе. Он первым увидел неясную точку в безоблачных небесах. Я даже сначала не поняла, отчего мир Террисель и его помощники обеспокоенно зашептались между собой. Только потом, когда Ристон, внимательно следящий за горизонтом, разглядел черную точку в небе, я догадалась, отчего встревожился Аликор, а ир Маркин приказал подготовить пушки.

Теперь уже все следили за приближающимся объектом. Мир Террисель и эльф по очереди подходили к нам и предлагали спуститься в каюту.

Когда стало понятно, что к нам приближается дракон, я решила и вовсе не уходить с палубы, ибо увидела приготовившегося к бою Кайрэна.

Рубиновый дракон был просто великолепен. Его чешуя переливалась в солнечном свете всеми оттенками красного, серебристый рог на лбу сиял, словно далекая звезда. Ремиз сделал пару кругов над кораблем, и моряки выхватили свои кривые сабли. Дарин обнял Нелику и они дружно воззрились на меня. Ристон холодно оценивал окружающую обстановку, Лисса и Андер задумчиво переглядывались, а Йена с Тинарой досадливо покусывали губы.

Я вздохнула и вышла на шканцы. Зверь довольно оскалился и стал снижаться. На палубу ко мне спрыгнул уже знакомый рыжеволосый мужчина. Невольно восхитилась — высота грот-мачты, за которую он зацепился при перевоплощении, была отнюдь не маленькой.

— Шерра! — В глазах рубинового плясали дикие язычки неудержимого пламени.

— Сударь, — любезно улыбнулась я.

Мир Шеррервиль моих любезностей не оценил, более того, его гнев лишь усилился.

— Вы немедленно отправляетесь к своему жениху!

— Я не посмею, — смиренно склонила голову и указала на браслет разлуки.

— Я помогу. — Он услужливо протянул ко мне руку с черными когтями.

— Отойди от нее! — раздался ледяной голос еще одного участника этой драмы, о котором и я и дракон позабыли.

Зрачки Ремиза дрогнули и он повернулся к противнику:

— Мир Террисель, ты все еще жив? А я думал, что тебя свои же и прирезали где-нибудь в укромном уголке!

— Твоей мечте не дано осуществиться, мир Шеррервиль, — едко ответствовал Кай.

— Жаль, — покачал головой Раон. — Но я немедленно это исправлю.

— К твоим услугам, — насмешливо отозвался пират.

Мужчины с нехорошим блеском в необычных глазах шагнули навстречу друг другу. Я похолодела, когда поняла: они не шутят. Будут сражаться до смерти кого-то одного, а то и оба погибнут. Этого никак нельзя было допустить! Плохо соображая, что творю, я кинулась к ним, расслышав запоздалый крик Андера:

— Стой!

Я подбежала к поединщикам и встала между ними. Сразу же услышала свист клинков, рассекающих воздух, и легкий ветерок коснулся моих висков… После послышался странный звук, и все разом смолкло.

Несколько мгновений стояла, зажмурившись, а когда открыла глаза, украдкой посмотрела по сторонам. Справа и слева от моего лица обнаружились остро отточенные клинки — сабля Кая и меч Ремиза. Я ощущала холод металла, из которого они были сделаны. Спустя мгновение оба клинка с грохотом упали на палубу, а я только-только в полной мере осознала, как сильно рисковала, вклиниваясь между разъяренными мужчинами, и запоздало перепугалась. Поединщики не мигая смотрели на меня. Ремиз чуть растерянно, а во взгляде Кайрэна был виден страх и гнев.

Поворачиваясь из стороны в сторону, вдруг почувствовала странную пугающую легкость, которой раньше не было. Поднесла руку к голове, испугалась, повернулась вокруг себя на месте и увидела… увидела то, что не могла представить себе даже в кошмарном сне! Моя шелковистая, рыжая, тщательно заплетенная коса лежала на палубе. Я провела рукой по коротким волосам, оставшимся на моей голове. «Так! Что полагается сделать приличной девице в подобном случае? — сама у себя спросила я. — Верно, — любая приличная девица должна побледнеть и потерять сознание!»

Только вот мне сознание терять совсем не хотелось, а хотелось громко-громко завопить. Так, чтобы слышали все. Я несколько раз глубоко вдохнула, столько же раз шумно выдохнула и повернулась к Ремизу. Он судорожно сглотнул.

— Сударь мир Шеррервиль, позвольте мне закончить начатое путешествие, а после я вручу вам свой браслет, и вы лично доставите меня Арриену… Ну, если, конечно, он все еще желает меня видеть.

Рубиновый дракон ретиво закивал, видимо, слов для ответа он найти не сумел. Я удовлетворилась и такой реакцией и повернулась к пирату. Кай нервно теребил ворот шелковой сорочки, будто тот его душил.

— Сударь мир Террисель, — обратилась к нему, — я прошу простить меня за причиненное беспокойство, но не могли бы вы позволить господину мир Шеррервилю остаться с нами?

Кайрэн, похоже, тоже растерял все свое красноречие, так как просто молча покивал головой.

Я развернулась, подняла свою косу и направилась прочь. Вся команда пиратского корабля стояла не шелохнувшись. Друзья и сестры тоже безмолвствовали. Первым ко мне подбежал Андер и преувеличенно радостно объявил:

— А тебе идет такой образ, подружка!

Я по глазам видела, что парень вовсе так не думает, а просто утешает меня, потому что в Норуссии так коротко стригли волосы только преступницам.

— Можно мне побыть одной? — только и произнесла я в ответ.

Друг примирительно поднял руки, а я отправилась в каюту.

Целый осей горестно вздыхала, глядя на косу, которая теперь лежала в моих руках. Себя саму было безумно жалко. Потом мне пришло в голову, что Шайн, увидев меня с короткими волосами, просто-напросто испугается и сразу же побежит к богам с просьбой расторгнуть наши обручения. Зеркало, в которое я неосмотрительно поглядела, только укрепило меня в этой мысли.

Вернувшиеся к вечеру девчонки стали уговаривать меня поесть, но я от всего отказывалась.

Весь следующий день провела в каюте. Девочки всячески развлекали меня, а потом парни принесли букет ромашек, видимо, их доставил откуда-то с берега Раон. Кок по просьбе Кайрэна испек специально для меня торт со взбитыми сливками, ароматными фруктами и орехами. К торту нам прислали бутылочку розового шипучего вина и новый зилийский травяной напиток под названием «чай».

После целого дня, проведенного в душной каюте, мне стало скучно, поэтому согласилась на предложение сестриц, и наши иллюзионистки сотворили на моей голове морок, представляющий собой высокую прическу. Иллюзии у сестер выходили очень реалистичные, и я слегка утешилась.

На палубе меня встречали друзья. Раон и Кай одновременно подошли ко мне и рассыпались в извинениях, я только лишь кивнула им обоим и отошла к борту.

Бескрайний океан манил неизведанной тайной. На его поверхности плясали блики заходящего солнца, а корабль плавно скользил по волнам, унося нас все дальше и дальше от берегов Норуссии.

— Интересно, куда мы плывем? — подумала я и произнесла этот вопрос вслух.

— Еще вчера мы покинули Солнечный океан и теперь путешествуем по Кипящему, — ответил мне Кайрэн.

Оказывается, и он, и мир Шеррервиль стояли позади меня и моих друзей.

— Выходит, что скоро покажутся Дымящиеся вулканы? — нахмурился Ристон.

— Разве что облака пепла над ними, — отозвался Ремиз.

Теперь мы все поглядели на мужчин, и капитан мир Террисель поведал:

— Мы обойдем вулканы стороной и к утру достигнем Громового моря.

— Это то самое, у берегов которого находятся Суровые скалы? — уточнил Андер.

— Верно, молодой человек, — кивнул пират. — Знаете, отчего море названо Громовым?

— И отчего же? — не удержалась я от вопроса.

Кай усмехнулся:

— Ходят слухи, что ваши друзья драконы бросали с высоты обломки скал, создавая грохот, от которого по воде разносились громоподобные звуки, но, естественно, без молний.

— Вранье! — фыркнул Раон. — И тебе, мир Террисель, это известно не хуже моего.

— Отчего тогда это море названо именно Громовым? — полюбопытствовал Дарин.

— Все просто, — пояснил капитан. — С Суровых скал стекает множество водопадов, которые с невероятной высоты падают в бушующее у берега море.

— Мне больше нравится объяснение про драконов, — отозвалась Нелика. — Оно более романтичное.

— Зато можно не опасаться, что тебе на голову с небес упадет обломок скалы, — язвительно заметил Дарин.

Указательный пальчик полуэльфийки обличительно ткнул в грудь боевого мага:

— Ты совсем не романтик!

— Думаешь? — Ведьмак притянул свою девушку к себе и вознамерился ее поцеловать.

Мы деликатно отвернулись, чтобы не мешать влюбленным, и я осведомилась:

— А Узкий пролив находится где-то в Громовом море?

— Да, проход в пролив начинается именно там, — откликнулся пират.

— И значит, через него можно попасть в Шепчущий лес? — поинтересовалась Лиссандра.

Мужчины обменялись понимающими взглядами, и Ремиз произнес:

— Ну, если вы сумеете войти в пролив, миновав Русалию и сторожевого гурфа, а после благополучно минуете кракенов, то, несомненно, достигнете желаемого места. Только вот зачем вам это, шерра?

— Хочу снова в гости наведаться, — буркнула рыжая.

— Вам стоит только попросить, потому что обычно феи не отказывают тем, кто уже удостоился их благосклонности, — ответствовал мир Шеррервиль, а Кай удивленно спросил:

— Сударыни уже побывали в стране фей?

— Да, — коротко подтвердила я.

— Расскажете мне об этом завтра за ужином?

Вместо меня пирату ответил Ремиз, что-то коротко бросив на незнакомом языке. Полудемон даже не взглянул на нахмуренного дракона. Взор его небесно-голубых глаз был прикован к моему лицу. Я немного подумала и кивнула, а мир Шеррервиль предупреждающе рыкнул:

— Шерра, это очень опрометчивый поступок с вашей стороны!

— Я брошу тебя за борт, дракон, если ты немедленно не умолкнешь, — буднично пообещал пират.

Рубиновый оскалился:

— Рискни, полуэльфенок!

— Давайте сменим тему, — попросила я обоих.

Мужчины замолчали, продолжая сверлить друг друга воинственными взорами.

Половину следующего дня мы с девчонками провели в каюте, занимаясь экспериментами с моими волосами. Нелика пробовала отрастить их, применяя магию травников. Шевелюра моя отросла, вот только она отчего-то стала смарагдово-зеленой.

— С бледной кожей лица и такими волосами я — вылитое умертвие, — сама прокомментировала свой внешний вид.

— Н-да, попробую все вернуть как было, — сокрушенно произнесла полуэльфийка, но первоначальный цвет моей шевелюры так и не вернулся.

Я обреченно посмотрела на ножницы. Изрядно поспорив, мне укоротили волосы до плеч. Нелика под конец вспомнила, что в каком-то славенградском журнале прочитала про новое открытие магов-цирюльников — краску для волос.

— Тогда отрасти их снова! — азартно посоветовала рыжая.

Нелика с лихорадочно блестящими глазами дрожащими руками прикоснулась к моей голове.

Волосы мои вновь отросли, только беда в том, что прядки стали зелено-красно-желтыми, словно осенняя листва.

— По-моему, весьма оригинально, — высказалась ошеломленная Лиссандра.

— И очень необычно, — дипломатично добавила Тинара.

Я снова потянула к себе ножницы, и мою шевелюру опять остригли.

— Нилия, — обратилась ко мне Йена, которая все это время молча наблюдала за нашими экспериментами. — А ты попробуй применить свой собственный дар.

— Точно! — просияла рыжая. — Ты же высшая целительница, а вы и не такое исправляете.

Я с некоторым опасением подняла руки к голове и зажмурилась. «Котенок» в нерешительности потоптался на месте, а после принялся за дело. Закончив, он лег и устало зевнул. Позади меня послышались странные звуки — то ли рыдания, то ли горестные вздохи.

— Что? — Я резко открыла глаза и обомлела.

Волосы мои отросли и даже снова порыжели, вот только местами, а кое-где и вовсе красовались пролысинки размером с пятачок.

— Мамочки-и-и! — возопила я.

Нелика со вздохом подошла ко мне…

Спустя какое-то время я, нервно всхлипывая, разглядывала в зеркале свой новый образ. Мои короткие волосы радовали глаз осенними красками, впереди гордо красовалась рыжая челка, а на затылке сияла смарагдовая прядь. Вся остальная шевелюра пестрела красно-желто-бурыми волосами.

— Попробуем купить эту самую краску для волос, — попыталась утешить меня полуэльфийка.

— Ага! И ее волосы всего лишь сменят оттенки, — хмыкнула Лисса.

— Значит, каждую прядь нужно будет красить отдельно, — всерьез предложила Нелика.

Я истерически затрясла головой.

— Нилия, по-моему, ты зря расстраиваешься! Волосы — не зубы, со временем они отрастут! — обнадеживающе заявила Тинара.

— Только как мне все это время на людях показываться?

— Она права, зря переживаешь, — вступила в разговор Йена. — По-моему, тебе просто не хватает практики. Ты же и лечить тоже не сразу начала. Тебе просто нужно узнать обо всех гранях своего дара и научиться ими пользоваться.

— Да, — прекратила хандрить я, — мне срочно нужен Доран!

— Значит, нам нужно его призвать, а иначе мы его и до следующего праздника Смены года не отыщем, — заметила Тинара.

— Точно! — Глаза Лиссы азартно блеснули. — Призвать! Я читала в одной книге, что существовал культ Дорана. А знаете, сколько жрецов возглавляли этот культ? — Драматическая пауза и наши заинтересованные взоры. — Пять! Пять жрецов! А вызывали бога с помощью крови! Готовы рискнуть?

— Я готова, — вызвалась первой.

— И я, — подняла руку Нелика.

— Ну разумеется! Говорю же, давайте сделаем это поскорее, какая нам выгода пересекать оба океана туда и обратно, ожидая, пока бог соизволит появиться сам, — отозвалась Тинара.

Йена просто кивнула, и Лиссандра вынула кинжал из своей походной котомки, а полуэльфийка достала пустую склянку с широким горлышком.

Рыжая с важным видом первая надрезала свой указательный палец и щедро накапала крови в склянку, после сунула порезанный перст в рот и позвала меня. Я трусливо попросила ее уколоть мой палец и накапала крови в склянку. Остальные девочки все повторили. В конце Лисса закупорила сосуд, перемешала внутри нашу кровь и с торжественным видом объявила:

— Кровь мир Лоо’Эльтариусов — это самое ценное, что у нас есть! И мы добровольно отдаем ее Дорану, дабы он осчастливил нас своим божественным визитом!

Все остальные, включая меня, покивали, так как ничего другого не придумали. Попытались открыть круглое маленькое окошко в каюте, но у нас ничего не получилось, поэтому решили выйти на палубу, чтобы опустить сосуд с подношением в морскую пучину. Резво бросились к двери.

— Погодите, — спохватилась я, красноречиво указывая на свою шевелюру. — Мне же еще предстоит ужинать с Каем!

— Ты не отказалась от этой затеи, несмотря на предупреждение рыжего дракона? — спросила Лиссандра.

— Я делаю это для того, чтобы Ремиз все передал Шайну, а то он совсем про меня забыл!

— Ого! Ты решила вернуться к жениху? — удивилась Нелика.

— Ну не то чтобы вернуться, но…

— Понятно! Вот она, наша девичья натура: он мой — и точка! — со знанием дела отозвалась рыжая.

— Это точно, — подтвердила полуэльфийка. — Я своего блондина никому не отдам, даже если сильно-сильно обижусь на него.

Я подумала и согласилась с ними.

На палубе у нас возник новый вопрос: откуда нужно сбрасывать склянку в море? Нелика утверждала, что с кормы, а Лисса — что с носовой части. На полуюте стояли Кай и Аликор, а на полубаке беседовали боцман и квартирмейстер. Свободное место было в середине правого борта, куда мы и направились, суетливо торопясь, мило краснея и придумывая нужные слова. Честь опускать сосуд выпала мне. Я сжала склянку в кулаке и подумала: «Господин Доран, нам нужно срочно вас увидеть и получить свое Знание!» После размахнулась и бросила сосуд в океанские волны.

— Вы чего опять выдумали? — позади нас раздался тихий голос.

Мы с девчонками дружно подпрыгнули, резво оглянулись и увидели наших парней.

— Вот лешие, напугали только! — возмущенно высказалась Лиссандра.

— Да за вами все кому не лень наблюдали, — сообщил Дарин.

— Да-а? — округлила глаза Нелика, а остальные, заливаясь краской, огляделись по сторонам.

Да! Мир Террисель, Аликор и демон насмешливо следили за нашими действиями, а Ремиз и вовсе стоял неподалеку и иронично улыбался.

— Так расскажите и нам, что вы делали? — спросил Андер.

— Зачем вы склянку с кровью бросили в море? — недоуменно поинтересовался Ристон.

Я шепнула им в ответ:

— Вызывали Дорана.

— А разве мы не его ищем? — Старый друг задумчиво взъерошил шевелюру.

— Его! — эмоционально подтвердила я. — Но мы решили ускорить нашу встречу.

— Зачем?

— Домой хотим! — брякнула полуэльфийка.

— Тебе уже надоело путешествовать, пчелка моя голубоглазая? — растерялся Дарин, а мир Шеррервиль расхохотался.

Я неласково посмотрела на него и тихо, но возмущенно сказала:

— Видели бы вы, что творится у меня на голове, так и вопросов бы глупых не задавали! — И громко топая, отправилась обратно в каюту.

Вослед мне раздался крик ир Янсиша:

— Нилия, ты покажи нам, может, все не так и страшно!

Я оставила эту просьбу без внимания.

Вечером мы с Кайрэном остались наедине в небольшой трапезной, украшенной резными деревянными панелями, картинами на морскую тему и свечами, пламя которых таинственно покачивалось от легкого ветерка. Впрочем, уединение было условным, так как за дверью караулил Раон. Рассказала капитану о прошлогоднем путешествии в страну фей, утаив кое-какие детали, касающиеся Шайнера. Полудемон слушал мое повествование, не перебивая, а я в конце поинтересовалась:

— Сударь, а вы были в Шепчущем лесу?

— Не доводилось, хотя через Узкий пролив я однажды проходил.

— И вы не испугались всех чудовищ, обитающих в нем?

Пират только по-мальчишески улыбнулся:

— Доедайте этот чудный торт и пойдемте на палубу.

Заинтересованно поглядела на него, по-быстрому расправилась с кусочком кремового лакомства и вновь вопросительно посмотрела на собеседника.

Мужчина с улыбкой протянул мне руку, и я поспешила принять ее, переплетя наши пальцы. Очень волнительное ощущение!

Резко распахнув дверь, Кай ядовито улыбнулся лежащему на полу Ремизу, который, по всей видимости, до этого занимался тем, что подслушивал наш разговор и несколько увлекся. Я покачала головой, а пиратский капитан увлек меня за собой на верхнюю палубу.

Здесь мы взошли на полуют, туда, где располагался штурвал. Кайрэн подвел меня к резным перилам и указал на запад, где золотое солнце медленно погружалось в сверкающее море.

— Смотрите туда! — шепнул он мне на ухо.

Я с недоумением вгляделась в закат и вдруг что-то увидела, ахнула и подалась вперед. Там, на фоне опускающегося горящего золотым пламенем солнца, в океанских волнах плескались огромные рыбы. Они выныривали из воды, грациозно изгибая гладкие спины и гибкие хвосты, и бросались в морскую пучину, поднимая фонтаны играющих в закатных лучах брызг. На месте одних сразу возникали другие. Эти существа словно летали над водой, а их стремительные силуэты на краткие мгновения закрывали край солнца.

Ко мне с громким воплем подбежал Андер:

— Ты видела, видела?!

Я потрясенно кивнула и обернулась к Каю. Мужчина хрипло прошептал:

— Вам нравится, Нилия? Разве они похожи на чудовищ?

— Но везде пишут, что они нежить! — Андер нахмурившись смотрел на капитана.

Я перевела взор на резвящихся вдали гурфов и схватила друга за рукав. Парень, слушающий ответ Кайрэна, недовольно оглянулся на меня и замер, открыв рот. Из самой глубины рядом с «Ветреной красоткой» показались мачты с призрачными, сияющими серебром парусами. Последние лучи заходящего солнца просвечивали сквозь них, отражаясь в океанских волнах.

«Ветреная красотка» медленно, будто завороженная открывающимся зрелищем, проходила мимо призрачного парусника. И вот из воды показался нос корабля. Там была вырезана огромная рыба, готовящаяся к прыжку в воду. Ее глаза-изумруды сверкали подобно звездам и казались единственными осязаемыми деталями на всем Призрачном Фрегате. Когда весь корабль очутился на поверхности, мы увидели, как с его палубы и парусов стекает вода, с шумом устремляясь в бушующие вокруг волны. Я безмолвно глядела на корабль Дорана, а он медленно покачивался на воде.

Когда от солнечного круга остались только всполохи света, по паруснику пробежала дрожь, как по живому существу. От носа до кормы пробежали магические волны, и фрегат предстал перед нами во всей своей красе. Его корпус, выполненный из светлых эльфийских сосен, перестал просвечивать, а серебристые паруса затрепетали на ветру, будто крылья диковинных птиц.

— Нилия, вы звали Дорана, и вот он пришел к вам, — тихо произнес Кай, а затем отдал приказ команде: — Встать на якорь!

Матросы забегали по палубе, а мы с Андером неотрывно смотрели на Призрачный Фрегат.

— Боишься? — шепнул мне друг.

— Волнуюсь, — отозвалась я.

— И я тоже, — взял меня за руку парень.

Когда «Ветреная красотка» остановилась, мы присоединились к друзьям. Все они изрядно переживали, даже внешне невозмутимый Ристон временами сжимал и разжимал кулаки.

— Поторопитесь, — скомандовал мир Террисель. — Доран не любит ждать!

С корабля спустили шлюпку.

— А разве вы не пойдете с нами? — Я вопросительно посмотрела на пирата.

— После нашей последней встречи Доран вряд ли будет рад меня видеть, — с кривой усмешкой сказал Кайрэн.

— К тому же, — добавил Аликор, — на борт Призрачного Фрегата могут подняться лишь те, кто идет за Знанием. Другим нет места на этом паруснике.

Мы с ребятами спустились по веревочной лестнице в лодку, и я порадовалась тому, что в путешествие мы отправились в брюках, так как они были более уместны в сложившихся условиях.

Парни взялись за весла, и шлюпка заскользила по темной воде к фрегату Дорана. С борта «Ветреной красотки» нас провожали долгими взглядами. Ремиз недовольно хмурился, а Кай с тоской смотрел нам вслед.

Ночь вступила в свои законные права, лишь на западе осталась тонкая золотисто-красная полоска солнечного света. Темные глубокие небеса были усыпаны мерцающими звездами и увенчаны двумя лунами. Парусник, залитый их оранжевым светом, казался мертвым и необитаемым. Был слышен скрип его снастей да плеск волн.

В шлюпке царило безмолвие. Я слушала встревоженное биение своего сердца, остальные с волнением смотрели либо вперед, либо прижимались друг к дружке.

С борта нам скинули веревочную лестницу, но того, кто это сделал, видно не было. Ристон полез первым, за ним вскарабкалась Лиссандра, я была пятой, а Андер шел последним. На палубе фрегата горели магические светильники. Мы стали озираться по сторонам. Внезапно из-за грот-мачты нам навстречу шагнула высокая деревянная фигура. Девчонки взвизгнули, а я пригляделась повнимательнее, узрела горящие синим светом глаза и потрясенно произнесла:

— Да это же голем… только деревянный, а не железный!

В глазах парней зажегся исследовательский огонек. Деревянный человек подошел к нам, и я, набравшись храбрости, объявила:

— Мы к господину Дорану!

Голем склонил голову и протянул широкие деревянные ладони.

— И чего ты ждешь? — не понял Ристон.

Деревянный человек стоял, не шелохнувшись, и что-то мне напоминал. Что-то знакомое было в его жесте, вот точно так же Арриен требовал снять амулеты, когда преподавал у нас в академии. Я решила проверить свою догадку и сняла все украшения. Не снималось только кольцо, которое мне подарил Шайн.

Голем не мигая смотрел на меня, поэтому пришлось ему объяснить:

— Это не снимается!

Деревянный человек кивнул и указал мне в сторону двери, ведущей на нижнюю палубу. Я понятливо последовала дальше. Оглянувшись по пути, увидела, что все ребята спешно снимают с себя амулеты и украшения.

Едва я подошла к капитанской каюте, как меня догнали Андер и Ристон. Девчонки торопились следом за ними, а Дарин и Нелика завершали наше шествие.

Темный постучал в дверь каюты, и она распахнулась перед нами. Пройдя внутрь, я первым делом увидела мужской силуэт, стоящий у открытого окна и освещенный лунным светом.

Каюта оказалась очень просторной, но когда мы все вошли в нее, то в нерешительности остановились у самого порога. Мужчина щелкнул пальцами, и по всей каюте вспыхнули десятки магических светильников. Я зажмурилась от их яркого света, а когда открыла глаза, то увидела, что напротив стоит молодой человек, на вид немногим старше нас. Его светлые волосы чуть отливали морской синевой, а глаза напоминали голубые небеса летним днем.

Парни поклонились богу водной стихии, да и мы с девчонками торопливо последовали их примеру, ибо глупо делать реверанс в брюках.

— Приветствую вас на своем корабле, молодые господа и юные сударыни! — Голос Дорана оказался мелодичным, будто журчащий по весне ручеек. — Вы пришли за Знанием?

Мы вразнобой закивали, а я запоздало поняла, что это уже четвертый бог Омура, с которым мне посчастливилось поговорить. «Интересно, — подумала я, — а кто-нибудь из друзей видел больше?» Огляделась и испуганно охнула — все ребята стояли, застыв, словно каменные изваяния. Потрясла Андера за плечо, но ответа не дождалась, поэтому перевела растерянный взгляд на Дорана. Он ответил на мой безмолвный вопрос:

— Не пугайтесь, госпожа, ваши друзья уже отправились на поиски своих Знаний.

— И долго они будут так стоять? — удивилась я.

— Стоять? — Блондин слегка нахмурился. — Вы правы, это негоже. — Он взмахнул рукой, и мои друзья, словно послушные куклы, шагнули к стенам, у которых располагались мягкие кресла. Я только-только сумела рассмотреть и понять, что стены и потолок в каюте выложены разнообразными ракушками, а на полу рассыпан морской песок.

Девчонки и парни по велению бога опустились в кресла. Я проследила за их передвижением и вновь обратила свой взор на Дорана.

— Интересно посмотреть на вас, юная госпожа. Трое моих родственников используют вас в своих играх, — произнес молодой мужчина.

— Я знаю, что мне уготована роль безвольной куклы в этих играх богов, — невежливо вскинулась я.

— Вы ошибаетесь, юная госпожа, вы уже не безвольная игрушка.

— А кто?

— О, этот вопрос вы зададите не мне.

— А кому?

— Узнаете со временем.

— Ну вот всегда так! Вечно вы, боги, не договариваете!

Доран улыбнулся в ответ и протянул мне руку:

— Ждать осталось недолго, потерпите еще чуть-чуть, а пока я задам вам один вопрос. — Он пристально посмотрел на меня.

Я согласно кивнула: мол, задавайте. Создатель поинтересовался:

— Вы действительно хотите получить Знание?

— Да, хочу!

— А если это будет не то Знание, которое вы ждете? — слегка приподнял золотистую бровь бог водной стихии.

Разочарованно махнула рукой:

— Да чего уж там… Я все равно пришла сюда, так что глупо отступать назад.

Доран улыбнулся:

— Тогда позвольте помочь вам?

Я приняла протянутую руку, и мужчина увидел кольцо Шайнера. Моей кисти тут же коснулся поток бурлящей воды, который попросту смыл это украшение. Доран принял кольцо и провел меня к свободному креслу в форме большой раковины. Вместо жемчужины там лежала бархатная подушка с золотыми кистями по краям.

— Закрывайте глаза, юная госпожа, и да придет к вам Знание, — послышался шепот, и будто морской прибой тихо запел мне колыбельную.

Глаза мои сами собой закрылись, и под тихий плеск океанских волн я уплыла в очарованный сон.

Открыла очи… и сразу же их закрыла, так как с небес светило яркое солнце. Испуганно охнула и опять распахнула глаза, когда поняла, что сижу верхом на лошади, боком в дамском седле.

— Сестренка, ты уснула на ходу? — ко мне подъехала Лиссандра.

— Лисса? — недоверчиво спросила я.

— Ну точно, уснула прямо в седле! — С другого боку от меня показалась Йена.

Кузины звонко рассмеялись, глядя на мое обескураженное лицо. Я осмотрелась — на дворе стояло жаркое лето. И этот денек выдался знойным, на небе хоть бы облачко пролетело.

Мы двигались по ровной мощеной дороге, по обеим сторонам которой раскинулись поля, засеянные золотистой пшеницей.

— Моя террина, вам нехорошо?

Я обернулась на голос и увидела Эльлинира. А он откуда здесь взялся? В панике заозиралась — эльф ехал впереди небольшого отряда, направляющегося к лиственному лесу. В отряде находились воины из Крыла и тетушка Ратея, которая с беспокойством посматривала на меня.

«Так, — сказала я сама себе, — сперва нужно успокоиться!»

— Нилия, — Эльлинир направил своего коня породы галдри в мою сторону, — вы устали? Скоро будет привал, а к вечеру мы достигнем Ро-веллы.

— Чего мы достигнем? — не поняла я.

— Родового гнезда ир Стоквеллов…

— Чьего гнезда?!

Взгляд эльфа стал обеспокоенным, кузины переглянулись, а тетушка подъехала ко мне. Эльлинир сделал знак рукой, и дружинники остановились.

— Милая моя, как вы себя чувствуете?

— Хорошо! Правда хорошо, просто отлично, — поспешила заверить я всех окружающих, ибо увидела, что они смотрят на меня, как на скудоумную. — Мы можем ехать дальше к ир Стоквеллам, — выдавила из себя улыбку и тронула поводья, посылая свою кобылку вперед.

Отряд снова двинулся по мощенной темным камнем дороге. Эльлинир и тетушка не спускали с меня пристальных взоров, а я глубоко задумалась о том, куда же меня отправил Доран.

Вся эта суета мне что-то сильно напоминала. Лес, в который мы въехали, был исхожен, и его пересекала широкая лента дороги. Все деревья кругом оказались увиты цветущими лианами, за кустами змеились многочисленные тропинки. Землю по краям дороги покрывал ковер зеленой сочной травы. Раскидистые древесные кроны давали приятную прохладную тень.

Чуть позже мы расположились на круглой полянке, посередине которой журчал студеный родничок. Пока мужчины занимались лошадьми, мы с кузинами присели в тени высокого каштана. Я медленными глотками пила ароматный взвар из деревянной кружки и смотрела в небо, скрытое за кроной дерева. И вдруг изумилась настолько сильно, что чуть было не выронила из рук кружку: в солнечных небесах пролетали два дракона, смарагдовый и агатовый. Они казались большими диковинными птицами, грациозно размахивающими крыльями. Их полет был стремителен, скор, но в то же время легок, плавен и ритмичен, будто необычайный завораживающий танец.

— О боги! Как они прекрасны! — восхищенно выдохнула я.

— Кто? — спросила рыжая, подняла голову и разочарованно протянула: — А-а-а, драконы… Так Ранделшайн близко, вот и летают. Скоро их еще больше будет.

Я позабыла вдохнуть от потрясения, поглядела на сестру и наконец поняла, что мне все это напоминает. Ну, конечно — наше прошлогоднее путешествие в Шепчущий лес!

— Нилия, — обеспокоенно обратилась ко мне Йена, — последний осей ты весьма странно себя ведешь. Тебе точно голову не напекло?

Я неопределенно пожала плечами и качнула головой, а Лисса с подозрением осведомилась:

— Ну и куда мы едем?

— В Шепчущий лес, — быстро высказала я свою версию и угадала, так как Йена кивнула. Лиссандра не отступила:

— Зачем мы туда едем?

— За венцом? — предположила я и опять угадала, втайне порадовавшись, что хоть это совпадает.

— К вечеру прибудем к ир Стоквеллам. Кузен обещал встретить и принять нас, — поведала рыжая.

«Кузен? Ир Стоквелл? Уж не Андер ли?» — про себя озадачилась я, а вслух осторожно поинтересовалась:

— Так Андер княжит в своем родовом замке? И он наш кузен?

Сестрицы с тревогой переглянулись, Йена сказала:

— Андер — наследник Номийского княжества и наш о-очень дальний родственник. Ты забыла, что мы зовем друг друга кузенами для удобства?

— А-а-а… Нет! Значит, Андер князь, Ро-велла — столица Номии, а кто правит Норуссией?

— Нилия! Ты в своем уме? — прошипела Лисса. — Какой такой Норуссией? Есть четыре независимых княжества: Номийское, Русское, Яльское и Зилийское. У каждого из них есть свои правители, но в данный момент они не воюют между собой. Мы живем в Номии, а учимся в Руссе. Помнишь хоть, как называется столица?

— Славенград! — выпалила я.

Кузины снова переглянулись между собой, рыжая кивнула, а блондинка, прищурившись, тихо полюбопытствовала:

— Нилия, а ты помнишь, что должна будешь сделать после того, как мы вернем венец, украденный феями у Мирисиниэль?

— Мм… отдать его тебе? — с некоторой опаской поинтересовалась я.

— Да! А еще что ты должна сделать?

— Поменяться с тобой местами во время обручения с Эльлиниром?

— Именно.

— Хоть об этом она не забыла! — со вздохом констатировала Лиссандра.

Наш разговор прервала тетушка, которая повелела собираться в дальнейший путь. Я напряженно раздумывала: «Что за Знание мне решил дать Доран? Это что за мир такой? Здесь не было войны за объединение Норуссии, и драконы Ранделшайна гордо летают в небесах. А еще Андер тут князь, и в его крае даже есть столица».

Солнце стояло в самом зените и припекало просто нещадно; мы выехали на луг, заросший крупными яркими цветами. Я безостановочно обмахивалась веером и возрадовалась, когда наш отряд достиг моста через Малазейку. В прошлый раз мы переходили ее вброд, а здесь, в этом мире, по обоим берегам шустрой речки раскинулся ремесленный городок. Чистые деревянные тротуары, небольшие ухоженные сады и огороды, резные заборчики вокруг них и бревенчатые избы, украшенные затейливой резьбой. Название городка было простым и емким — Малазейск. Тихое, спокойное место, которое, к моему сожалению, мы быстро миновали.

Дальше снова проезжали лиственный лес, копыта лошадей звонко стучали по булыжной дороге, которая оказалась весьма оживленной. Крестьянские телеги, крытые повозки, пешие, конные путешественники — разномастный люд торопился из города и в город.

К мосту через Оплянку мы подъехали уже к закату. Пока медленно продвигались по нему, я успела многое обдумать и понять, что раз Ранделшайн обитаем, то и Арриен жив. Мне захотелось узнать все подробности, но спрашивать я не рискнула. Эльлинир и так не сводил с меня встревоженного взора. Я незаметно отогнула рукава платья и с ужасом увидела, что обручальных узоров на мне нет. Да и длинные рыжие волосы говорили о том, что я нахожусь в иной реальности. Попыталась успокоиться и огляделась. Наш отряд двигался через лес, заросший драконьими соснами, и закатные лучи высвечивали каждый ствол, каждую ветку, окрашивая их в прозрачно-желтый цвет. Дорога, сотворенная из алатырь-камня, делала путешествие радостным и солнечным, наполняя каждое его мгновение загадкой и тайной.

На высоком холме возник город Ро-велла — столица Номийского княжества, которое в моем мире давно перестало существовать. Перед городом раскинулось огромное озеро, блистающее в свете вечернего солнца, а на верхушке холма располагался замок, окруженный зубчатой стеной. Ро-велла встретила нас шумом. Сам город напоминал Славенград, такой же неспокойный, большой, суетливый. Домики хоть и одноэтажные, но все чистенькие, беленькие, а вокруг них — ухоженные садики. Дальше располагались кварталы ремесленников и лавочников, а за ними следовал район с домами побогаче. То что здесь называли нижним городом, отличалось от того, что мне доводилось видеть раньше. Здесь также располагались высокие, в три-четыре этажа, здания муниципалитета, библиотек, гостиниц. Также нашим взорам предстали площади со скульптурами, фонтанами и магазинчиками. Ввысь взлетали купола храмов, а пятачки скверов радовали глаз смарагдовой зеленью и пестротой цветочных клумб.

Замок привлекал внимание тремя белокаменными башнями, на главной из них реял красно-зелено-серебристый флаг с изображенной змеей посередине. Крепостная стена выглядела древней, монументальной и крепкой. Такую не пробьешь с первого раза. Никаких изысков — барельефов, узоров на ее поверхности не было. Просто твердый гранит и ничего лишнего.

В ворота нас пропустили, едва мы достали въездные грамоты, и я осмотрела внутренний двор. Было видно, что свое родовое гнездо ир Стоквеллы неоднократно перестраивали. Здесь смешивались разные эпохи и стили, различные пристройки прежних и нынешних владельцев. Стрельчатые высокие окна и узкие бойницы, изящные балконы и внушительные галереи, вычурные арки и крепкие двери — все невообразимо сочеталось в этом творении неведомых зодчих.

В главном зале на массивном мраморном троне сидел Андер. Жезл в его руках и венец на длинных светлых кудрях смотрелись как-то нелепо, а мантия с мехом горностая явно не способствовала улучшению настроения парня этим душным летним вечером. Когда молодой князь увидел нас, он выпроводил всех своих советников, отбросил в сторону жезл, снял мантию и резво кинулся к нам.

— Девчонки! — крикнул и осекся, потому что разглядел за нашими спинами и Эльлинира. Оглянулся на оставленный венец, сник, но собрался и торжественно проговорил: — Добро пожаловать в Ро-веллу, сударь мир Тоо’Ландил!

Эльф склонился в легком поклоне — все-таки перед ним стоял не абы кто, а наследный князь Номии.

Когда все формальности были соблюдены, нас развели по комнатам, дабы мы могли отдохнуть с дороги. Я погрузилась в подготовленную для меня ванну, но долго усидеть в ней не смогла. Все порывалась отправиться на поиски замковой библиотеки, чтобы узнать, нет ли в ней книг о Ранделшайне и его князе.

Две служанки молчаливо помогали мне собраться к намечающемуся ужину. Я не выдержала и полюбопытствовала:

— А не скажете ли вы мне, любезные, часто ли у вас гостит князь Ранделшайна?

— О-о-о! Бывает… гостит, — выдохнула одна из девиц.

— И он такой, такой… — начала другая, но я ее перебила:

— А что еще вы можете рассказать о нем?

— Он сильный…

— И могущественный волшебник…

— А еще? Что еще вам известно?

— Он женат и у него есть дети.

На меня будто ушат ледяной воды вылили — Шайн женат! У него есть дети!

— Да, его жена красавица Мирана, а наследник Нойрран тоже очень красивый, и он часто бывает в Ро-велле…

— Я поняла! Вы свободны! — резко оборвала разговор.

Служанки испуганно попятились к двери и бесшумно скрылись за ней. Я до боли прикусила губу, чтобы не разрыдаться в голос. Выглянула в распахнутое окно — внизу шумел город, в небесах зажигались равнодушные звезды. Свежий ветерок охладил мое раскрасневшееся лицо.

Раздался короткий стук в дверь и в комнату ворвался сквозняк, взметнувший подол моего платья. Оглянувшись, я увидела, что в дверь вползает нагиня. Поклонившись мне, полузмея представилась:

— Госпожа Нилия, я местная домоправительница Ирвия. Скажите, эти неуклюжие девчонки вас обидели?

— Что? А-а-а… нет! Просто я решила, что сама закончу свою прическу, — справившись с чувствами, отозвалась я.

— Хорошо, но я пришла вам сказать, что князь Номийский и ваши кузины уже ждут вас в малой портретной галерее.

— Я готова. Вы меня проводите? — Спешно заколола две последние прядки, выбившиеся из прически, и посмотрела на нагиню.

Полузмея с поклоном попросила меня проследовать за ней.

Темные извилистые коридоры замка освещались магическими светильниками, отбрасывающими причудливые тени в укромных нишах и мрачных уголках за большими вазами, скульптурами и развешанным по стенам оружием, древними копьями, алебардами и щитами. В одной из крытых галерей на стене находился старинный меч. На его клинке были видны бурые следы. Я невольно остановилась и подошла ближе. Белое серебро, цветочный орнамент на гарде и два цветка победилуса на ее концах с мелкими алмазами, словно капельками росы. Приподнялась на цыпочки, чтобы рассмотреть клеймо мастера.

— Карделл? — изумленно шепнула я.

— Да, это Богдар. Вы должны помнить, госпожа, что именно этим клинком князь Рогар заколол предателя Милослава!

Я шумно выдохнула и спросила:

— Но ведь Богдар принадлежал Милославу?

— Принадлежал, но в пылу сражения он выпустил меч из своей руки, а наш доблестный князь воспользовался этим и заколол Милослава.

Я только лишь покачала головой и невесело усмехнулась:

— И теперь Богдар пылится здесь, а не поет на поле битвы…

— Ничуть не пылится! Рукоять ежедневно протирают, а клинок зачарован от пыли, дабы кровь предателя сохранилась на нем и напоминала князьям Номии о славной победе их предка.

— Понятно. — Я направилась дальше.

В малой портретной галерее меня ожидали кузины и слегка изменившийся Андер. Царственным жестом парень отпустил домоправительницу, а Лисса, прищурившись, смотрела на меня.

— Что? — не поняла я.

— Да вот мы с Йеной думаем, что не только тебе, но и кузену сегодня голову напекло.

— Отчего вы так решили? — Я хмуро поглядела на друга.

— Ты представляешь, какую глупость он сказал? — возмущенно посмотрела на него Йена. — Что он, наследный князь Номии, хочет обучаться в Славенградской академии на боевого мага! Представляешь? — со смешком сообщила Лиссандра.

Я перевела взор на Андера; парень робко вглядывался в мое лицо.

— А разве плохо, что кузен хочет обучаться с нами? — необдуманно полюбопытствовала я.

— Нилия, ты совсем сдурела? — Рыжая выразительно постучала себе по лбу, а Йена проговорила:

— Что значит с нами? Сестрица, ты в Златограде обучаешься в местной академии, созданной специально для высших целителей.

— Вот как? — ошалело моргнула я.

— Эй, ребята, вы чего? — Лисса с тревогой переводила свой взор с меня на парня, а он вдруг подпрыгнул и заявил:

— Мы с Нилией так шутим! Ха-ха! — Блондин схватил меня за руку и потянул прочь, на ходу прокричав ошарашенным кузинам: — Мы скоро! Встретимся в трапезной!

В коридоре он втянул меня в какую-то нишу, задернул шторку и радостно сообщил:

— Нилия, это я. Я! Понимаешь?

Я сразу все поняла и бросилась на шею другу:

— Андер! Шайн женат… А-а-а!

— Тихо! — Парень прижал меня к себе и погладил по голове. — Да и не женат он вовсе.

— Что? — на миг отстранилась и с надеждой посмотрела на друга.

— Так, давай все по порядку, — предложил Андер.

— Давай! Ты думаешь, что это Доран нас сюда отправил? И почему только нас с тобой? — Я пыталась успокоиться и рассудить здраво обо всем, что происходит.

— Вероятно, за Знанием нас сюда и направили: мол, хотели — получите, — невесело усмехнулся друг. — Я уже здесь сижу целых два дня и пытаюсь понять, к чему мне все это? Здесь нет стационарных порталов и магической почты, зато живы мои родители. Да! Представляешь, открыл глаза, а мне матушка с батюшкой из кареты машут! Я едва за ними следом не бросился, да венец и эта мантия хмарова помешали.

— Вот уж новость!

— И более того, мои родители в этом мире управляют Номией. А я наследный князь, Повелитель нагов.

— Но здесь есть и люди!

— И люди, и другие расы, но Ро-велла — город нагов. У меня первый советник сам Сэмтер ир Стоквелл! Ас его сыном мы вместе обучаемся общим наукам.

— С Лерианом?

— Нет, Лериан старший, а этот младший. К тому же у нагов по три или четыре жены.

Я недоверчиво посмотрела на собеседника, медленно осмыслила услышанное и проговорила:

— Сумасшедший мир! Я до сих пор не пойму, куда еду и зачем.

— Поясню, что уразумел сам. Ваш венец украли феи, когда Мирисиниэль бежала из Астрамеаля. Потом она встретила Рейна и пообещала эльфам, что отдаст замуж за потомка Миринора мир Корфуса свою внучку, а ваша бабушка, которая и стала этой самой внучкой, нарушила соглашение…

— Давай догадаюсь, — мрачно оборвала я рассказ блондина. — Бабушка пообещала выдать эльфам свою внучку — меня?

— Эльлинир выбрал тебя!

— Ладно, а дальше что?

— Вас пригласили в Шепчущий лес сами феи, но с условием, что пойдете вы через Ранделшайн, только в этом случае они вернут вам венец.

Пока я обдумывала эти слова, Андер продолжал:

— Думаешь, мне легко? Оказывается, я князь, а не боевой маг! Сижу в четырех стенах, ко мне в замок приходят учителя… Знаешь, кто мне преподает боевую магию?

— Кто? — озадачилась я, а потом ахнула: — Не может быть!

— Может! Только я его еще не видел. Слышал, что у Арриена есть двое детей и…

— И жена, — тихо прошептала я.

— Не жена. А признанная любовница, мать его детей.

— Будто есть разница!

— Говорят, есть. Мне Лериан объяснял, ведь у него таких любовниц целых две.

— Сумасшедший мир, — повторила я.

— Не то слово, — эмоционально отозвался парень.

— И что нам теперь делать?

— Знание получать, — уныло хмыкнул друг.

— Думаешь, как только мы поймем, зачем нас отправили сюда, то сразу же вернемся домой? — с надеждой поинтересовалась я.

— Да, я так думаю.

— Только как мне пережить встречу с Шайнером, который в этом мире чужой для меня? — Я снова до боли прикусила губу.

Андер обнял меня крепче и шепнул:

— Держись!

— Постараюсь…

— Пойдем в трапезную. Я здесь должен присутствовать на каждой трапезе, начиная и заканчивая ее в отсутствие родителей.

— А куда они уехали?

— В Бейруну на летний праздник. Кстати, здесь Бейруна независимый город, но мы с тамошними правителями в дружеско-соседских отношениях.

В богато украшенной трапезной уже собрался народ. Андер гордо прошествовал и сел во главе стола, заставленного большими блюдами с различными кушаньями и серебряными кубками, инкрустированными самоцветами, которые таинственно искрились в свете сотен свечей. Сквозь раскрытые окна в зал проникал свежий летний ветерок, играя с пламенем свечей и шевеля кисти на узорчатой скатерти.

Пол в трапезной был покрыт светлым наборным паркетом, кругом висели картины в позолоченных рамах и искусно вытканные гобелены, изображающие различные яства, пробуждающие аппетит. Даже я захотела ужинать при виде разнообразия блюд на столе. Сидела я полевую руку от Андера, а напротив расположился Сэмтер. Кроме него за столом присутствовал и Лериан, который лишь равнодушным кивком приветствовал меня.

Эльлинир сидел чуть поодаль и не сводил с моего лица жадного взора, отчего мне даже захотелось предложить ему плотно откушать, ибо негоже смотреть столь голодным взглядом на скромную девицу. Сдержалась…

Едва трапеза закончилась, эльф все порывался проводить меня в опочивальню, но Андер с поистине княжеским величием предложил гостю не утруждаться, а передохнуть после обильного ужина.

Древние галереи замка хранили прохладу сырых камней, по ним гуляли сквозняки, слышались шуршащие звуки и прятались ломаные тени, порой выступая из укромных ниш, а порой отступая в потаенные углы.

Мы быстрыми шагами следовали по каменной твердыне ир Стоквеллов. Я ни о чем не спрашивала друга, а покорно следовала за ним. Крутые лестницы, крытые галереи, извилистые коридоры — я потеряла им счет. И вот очередная винтовая лестница в сто ступеней, и мы вышли на залитую лунным светом крышу. Андер присел между ее холодных зубцов, растущих словно гигантские зубы и отмечающих край. Я встала рядом с ним. Внизу во всей своей красе раскинулась Ро-велла — гордая, прекрасная, великодушная. С одной стороны у города блистало озеро, а с другой столицу Номии огибала широкая лента полноводной Оплянки, которая несла бурные воды к самому морю.

Чуть вдали шумел сосновый лес, а на фоне чернильных небес вырастали снежные горные пики.

— Вот туда ты и отправишься завтра, а я здесь останусь, — с тоской произнес Андер.

— Я бы лучше осталась с тобой, — вздохнула я.

С небес глядели на нас сверкающие звезды. Эти очи подмигивали нам, будто хотели поведать божественную тайну.

В безмолвии ночи мы не понимали этих загадочных знаков, а просто стояли и смотрели вниз, наслаждаясь спокойствием короткой летней темноты и с тревогой ожидая нового утра…

Полуденная жара следующего дня обрушилась внезапно, стоило нам только покинуть гостеприимный бор и ступить на луг. Дорога темной полосой убегала к горам, теряясь где-то между ними. В траве стрекотали насекомые, в воздухе жужжали пчелы, а одурманенные жарой бабочки мелькали перед самыми лицами. Впрочем, луга я любила — их летнее разнотравье дурманило голову, заставляя забыть о проблемах.

На привале просто легла на траву и вдохнула пьянящий аромат раскаленной земли. Лисса и Йена суетливо махали веерами, тетушка тяжело дышала. Один только эльф из всего нашего отряда казался свежим и полным сил. Он присел рядом со мной, долго и вдумчиво изучал мое раскрасневшееся от жары лицо, а после спросил:

— Моя террина, вы готовы посетить Ранделшайн и познакомиться с его князем?

— А разве мы не обогнем город драконов? — испуганно спросила я, приподнимаясь на локтях.

— Милая моя, город обогнуть нельзя. К тому же князь мир Эсморранд будет ожидать нас. Владыка заранее предупредил его о нашем приезде.

— Вот уж новость! — сникла я.

Хвала богам, в Ранделшайн нам предстояло отправиться только утром, а ночь мы должны были провести в таверне, которая располагалась в Ласточкином ущелье.

Сам проход я помнила хорошо, но в этом мире в нем дышалось очень легко и свободно. Отвесные скалы уходили под самые небеса, которые отливали кристальной синевой. Лучи солнца скользили по серому камню, высвечивая множество ласточкиных гнезд. Птицы с криками носились по ущелью, оживляя его каменные стены.

— Теперь я понимаю, отчего эти горы назвали Поднебесными, — сказала Лиссандра, запрокинув голову кверху.

Я всю дорогу любовалась пролетающими по небу драконами. Эти великолепные создания проносились над нами и вызывали искреннее восхищение своими грациозными движениями. Никогда бы не подумала, что такие громадины способны так легко передвигаться!

Утром проснулась еще затемно и, не желая завтракать вместе с Эльлиниром, сбежала вниз, попросила у хозяина сдобу и в одиночестве отправилась на улицу. Я помнила, что где-то рядом находились площадки со статуями. Небо на востоке уже окрасили теплые розовые лучи, в то время как на западе все еще сияли холодные звезды. На улице было прохладно, и я плотнее запахнула на груди вязаную накидку.

Лестница начиналась неподалеку от таверны. Ее верх терялся в туманной утренней дымке. Я медленно поднялась, рассматривая искусные барельефы, высеченные прямо в скальной стене. На площадке дул ветер, но народу было немного; мужчина наполнял родниковой водой фляги, а две женщины с ребенком стояли у резных перил с краю.

Когда подошла моя очередь и я наклонилась над каменной чашей, которую держал дракон, с удивлением поняла, что вода, бьющая из источника, живая. Пахла водица разнотравьем летних лугов, а по вкусу напоминала спелые фрукты.

Придя на площадку с каменной ласточкой, сидящей на гнезде, я заметила, что солнце уже выкатилось из-за горизонта. Села на скамью, наслаждаясь прохладным утром, и, слушая ласточек, медленно съела прихваченную сдобу. Рассветные лучи играли на камнях, вырисовывая особенным образом плавные линии барельефов на стенах, блистая самоцветами в искусных мозаиках и выплетая кружево синих теней по углам площадки. Пока я любовалась этой таинственной игрой света и камня, на площадку прибежала ватага ребятишек. Верховодила ими растрепанная девчушка лет десяти. Она командовала мальчишками, смело раздавая им тумаки. Когда пришла пора играть в прятки, малышка вызвалась водить первой. Она села на скамью рядом со мной и принялась громко считать. Ватага рванула на следующую площадку, и я невольно вздрогнула — именно там в моем мире обитали арахниды.

— Тебе холодно? — перестав считать, полюбопытствовала у меня девчушка.

Я с удивлением поняла, что вижу рядом с собой маленькую драконицу, и, справившись с нахлынувшими чувствами, ответила:

— Нет, мне не холодно.

— Я видела, что ты дрожала. — Пальчик с обгрызенным ногтем обличающе указал на меня.

— Просто вспомнила кое-что не очень хорошее…

— Нехорошее? Мой батюшка говорит, что все нехорошее уходит, а хорошее остается.

— Мудрый человек — твой батюшка.

— Он не человек, а дракон.

— Извини, я привыкла говорить — человек, вот и ошиблась.

— Ничего страшного, все мы ошибаемся, так тоже говорит мой папенька.

— Умный у тебя родитель.

— А у тебя разве не такой? — изумилась малышка.

— Умный, добрый и самый любимый, — улыбнулась я, вспоминая батюшку. — А еще он смелый, отважный, заботливый и нежный.

— Ого! Ты любишь своего папеньку!

— Очень!

— И я очень. Только мой батюшка все время занят, поэтому мало времени уделяет мне, — вздохнула собеседница. — Кстати, мое имя Эльлиррина, но ты можешь звать меня просто Риной.

— А я Нилия, — протянула руку девочке.

— Будем знакомы, — важно пожала мою ладонь маленькая драконица.

— Ты живешь в Ранделшайне?

— Да, а ты где?

— В Тихом Крае, это в Номии, — ответила я, вспомнив, что раньше именно так называлось Западное Крыло.

— Твой папенька воин?

— Воин и воевода в гарнизоне, а твой?

— Мой… А ты никому не расскажешь? — доверчиво поглядела на меня Рина.

— Не расскажу, — заверила ее я.

— Мой батюшка, — шепнула девочка, обняв меня за шею, — он князь Ранделшайна.

Вдохнула, а выдохнуть так и не смогла. Расширившимися глазами я всматривалась в Рину и с трепетом пыталась увидеть знакомые черты. Глаза! У малышки были глаза Шайна! Прерывисто всхлипнула.

— Ты чего? — удивилась моя маленькая собеседница.

— С-соринка в глаз попала, — пролепетала я.

— Давай погляжу… Я драконица, и у меня зрение лучше, чем у тебя, — серьезно предложила девчушка.

Я протерла глаза, глубоко вдохнула, попыталась успокоиться и пробормотала:

— Все прошло… кажется.

— Ну, смотри сама, а то я бы помогла.

Ответить я не успела, так как на площадку, закрывая солнце, опустилась крылатая тень.

— Ой, это за мной! — Рина испуганно оглянулась в поисках лазейки для побега.

Я подняла голову и увидела сапфирового дракона. Хвала богам, это был Виртен, а не Шайнер. Младший братец моего любимого опустился на площадку, и с его спины спрыгнула Арри.

— Эльлиррина, вот ты где! — сразу заметила она маленькую беглянку.

— Ну здесь я, — передумала прятаться девочка.

Я посмотрела на Вирта, а он, не меняя ипостаси, косил на меня заинтересованным глазом, в то время как Аррибелла пыталась поймать Рину.

— Пойдем скорее, скоро в город прибудут важные гости! Не заставляй Шайна краснеть за тебя, — говорила Арри.

— С чего бы это папуле краснеть за меня? — уперла руки в бока и возмущенно поглядела на свою тетушку Рина.

Аррибелла ловко ухватила проказницу за ухо.

— Пойдем уже, сорванец в юбке! Тебе еще нужно успеть принять ванну и принарядиться.

— Не хочу я наряжаться! — Девочка сделала безуспешную попытку вырваться, но сестрица Шайнера держала ее крепко.

— А как ты намерена встречать важных гостей?

— Очень мне надо встречать какого-то там эльфа и его невесту!

— Пойдем! — Терпению Арри наступил конец. Она стремительно усадила Рину на дракона и сама ловко запрыгнула ему на спину.

Девочка помахала мне напоследок, и я ответила ей, чувствуя, что по моим щекам текут горькие слезы безграничного отчаяния.

Я плакала, глядя вслед улетающему дракону, сознавая, что в этом мире у меня никогда не будет рыжеволосой малышки, ибо я просто не смогу отнять батюшку у этой черноволосой девчушки. Но что ждет меня в этом мире?

— Вот ты где! — послышался позади меня раздраженный голос Лиссы.

Всхлипнула, даже не повернувшись в ее сторону.

— Ты чего? — Кузина развернула меня к себе и встревоженно заглянула в глаза.

— Думаю, что меня ожидает дальше…

— Ты о чем?

— О том, что будет, когда Йена и Эльлинир поженятся.

— Ты забыла? Мы с тобой собрались бежать в Бейруну!

— Правда? — перестала всхлипывать я.

— Да, — кивнула рыжая и обняла меня. — Одну я тебя точно не оставлю, даже не думай!

Я обняла ее в ответ, радуясь, что и в этом мире наша сестринская любовь осталась неизменной.

Еще раз умывшись живой водой, поглядела на летающих ласточек и приготовилась вступить в Ранделшайн, чтобы встретить там чужого, но такого любимого дракона.

— Пойдем, — поторопила меня Лисса, — тебя уже женишок обыскался!

Я молча повернулась и направилась прочь с площадки.

Дорога к озеру оказалась недолгой, двигалась она под откос и была вымощена широкими плитами. Лошадки резво спустились по ним к Т’Ореусу. Берег его был пустынен и окутан сиреневой туманной дымкой. Само озеро было большим, а над ним клубились плотные белые облака, закрывающие небо. От воды тянуло прохладой.

Нам навстречу вышел паромщик. Это был высокий седой старик с косой до самых пят, в ней поблескивали стальные шарики. Когда он подошел ближе, я поняла, что перед нами стоит дракон. Очень старый дракон. Его глаза казались выцветшими, а узкие зрачки были красного цвета. Безмолвно кивнув нам в знак приветствия, паромщик жестом повелел спешиться и следовать за ним.

Эльлинир собрался помочь мне спуститься с лошади, но я уже сделала это сама и взяла кобылку под уздцы, чтобы отвести ее к парому. Ждан командовал нашими дружинниками, тетушка зорко оглядывала берег, сестрицы притихли, а эльф прожигал меня испытующим взором.

Мы ступили на паром и я едва успела заметить, как исчезла земля, откуда мы пришли, противоположный край озера терялся в густом тумане. Слышался только тихий плеск воды да шорох канатов, с помощью которых передвигался паром.

В одной стороне испуганно ржали лошади, в другой собрались встревоженные воины. Мы с сестрами стояли у борта посередине парома и смотрели на темно-синюю гладь озера. Дружно ахнули, когда на поверхность вынырнули мелкие золотистые рыбки, блестя чешуйчатыми спинками.

— Это сильты, — сообщил неслышно подошедший ко мне Эльлинир.

Я вздрогнула от неожиданности, а он, воспользовавшись моментом, притянул меня к себе. Лиссандра спросила:

— Говорят, что сильты разумны, это так?

— Да, они похожи на собак, — ответил ей эльф, щекоча меня своим дыханием.

Я попробовала отстраниться и вновь глянула на рыбок, резвящихся в озерной воде. Их игры помогли немного отвлечься от всего происходящего.

— А еще говорят, — припомнила Йена, — что увидеть сильта — к счастью.

— Вот и проверим, — тихо сказала я, но Эльлинир все равно услышал и прошептал мне на ухо:

— Конечно, к счастью, милая моя! Скоро мы с вами обручимся, и уже ничто не встанет между нами!

Я кивнула, глядя сквозь туман невидящим взором.

Прошло какое-то время, но туманная дымка и облака над озером не развеялись, а стали еще гуще, словно мы попали в блюдо с киселем. Паромщик коротко провозгласил:

— Пора!

Что — пора? — едва не брякнула я, но вовремя прикусила язык и посмотрела на дракона.

— Ты, — паромщик указал на эльфа, — пойдешь первым, а ты, — перст старца уперся в меня, — последней.

— Но это моя избранница, и мы ступим на берег вместе! — Глаза Эльлинира бешено сверкнули.

— Таково повеление Т’Ореуса, — спокойно ответил паромщик. — Иначе вы все вернетесь назад.

Эльф скрипнул зубами, поцеловал меня и, подхватив под уздцы своего коня, ступил в туман, клубящийся за спиной дракона.

С волнением и нескрываемым любопытством я смотрела, как по очереди все мои спутники скрываются в густом тумане. Когда мы остались со старцем вдвоем, он пристально посмотрел на меня и произнес:

— Теперь твоя очередь, госпожа.

Кивнув, я потянула за собой свою лошадку и молча двинулась в липкую, осязаемую пелену. В спину мне донеслось:

— Надеюсь, что ты сделаешь верный выбор, госпожа.

Какой выбор? — хотела спросить я, но паром и его хозяин уже скрылись из виду.

Я оказалась в густом тумане, таком плотном, что свою лошадь не видела, а только чувствовала ее шумное дыхание. Поглядела под ноги — мне было непонятно, на чем стою, ощущения были такими, будто я расположилась на камне. Топнула ногой, постучала каблуком туфли, но все звуки потонули в вязкой пелене. Все кругом окутывал туман, причем он был явно не простым, а наколдованным. И вдруг откуда-то сверху прозвучал голос. Бесстрастный, безликий, невыразительный голос.

— Зачем вы пришли в Ранделшайн?

«А правда, зачем я пришла сюда?» — задумавшись, мысленно поинтересовалась я у самой себя, но ничего умного не придумала в ответ и выдала первую попавшуюся фразу, которую подсказал мой разум, ведь это невежливо — не отвечать на заданный вопрос.

— Знаете, сударь, я тут проездом. Мне в Шепчущий лес нужно.

— Зачем вы пришли в Ранделшайн? — снова вопросил тихий голос.

«Это озеро разговаривает со мной?» — нервно подумалось мне, и я вздрогнула от этой мысли, а потом полюбопытствовала:

— А вы, собственно, кто будете? Задаете вопрос незнакомой девице, а сами даже не представились.

В ответ тишина стала просто оглушающей, а затем послышался емкий и глубокомысленный ответ:

— Я — это я.

— В таком случае я — это тоже я, — язвительно отозвалась, но тут же осеклась. Это я такая бесцеремонная? Это очень невежливо, а еще очень опасно. Вдруг меня накажут за дерзость?

Голос молчал, я тоже не спешила продолжать нашу странную беседу, чуть дрожа от перепуга и цепляясь за шею своей кобылки.

— Зачем вы пришли в Ранделшайн? — снова повторил голос.

«Что ему на это сказать?» — вновь подумала я, а вслух произнесла:

— Ну хорошо, я пришла в Ранделшайн, чтобы посмотреть…

— На кого? — Голос перестал быть бесстрастным, в нем появились заинтересованные нотки.

— Почему сразу — на кого? — возмутилась я, чувствуя себя очень глупо от того, что беседую непонятно с кем.

— Тогда зачем вы пришли в Ранделшайн?

— Зачем-зачем? — передразнила я, ощущая легкое раздражение. Ну а кому бы понравилось вести разговор с туманом! — У вас нет других вопросов?

— Этот вопрос задают всем, кто идет в Ранделшайн, — невозмутимо сообщил голос.

— Кому это всем? Драконам его явно не задают.

— Хм…

— Так вы пропустите меня или нет?

— Как только вы ответите на мой вопрос.

— Вот уж новость!

— Зачем вы пришли в Ранделшайн?

— Да откуда я знаю, зачем меня направили сюда! — вконец разъярилась я. — Разве что… — Тут я призадумалась.

— Что? — снова заинтересовался голос.

— Разве что поглядеть на… — Я прикусила губу, лихорадочно раздумывая над загадкой Дорана. — На него!

— Кого — него? — удивился голос.

— На князя, — на выдохе сообщила я.

— Какого князя? — Голос стал требовательным.

— А у вас их тут много? Князя Ранделшайна, разумеется.

— Хм… зачем?

— Да какая вам разница! Я ведь уже ответила на ваш вопрос, вот и оставьте меня в покое! А на другой вопрос я вашему князю дам ответ, если он меня спросит об этом, — запальчиво откликнулась я.

Туман вмиг рассеялся, и я оказалась на солнечном берегу. Зажмурилась.

— Моя террина! — Эльф заключил меня с жаркие объятия.

Распахнула веки — над головой в чистом небе светило яркое солнце, под ногами обнаружился деревянный настил, а в смарагдово-зеленом лесу заливались пением птахи. Нас встречал сам Ремиз в окружении десятка воинов, одетых в кольчуги из черной чешуи неизвестных зверей. Я дала себе зарок: «Вот вернусь в свой мир и обязательно поинтересуюсь у Шайнера, что же это такое».

Раон был облачен в белоснежную сорочку и синюю безрукавку, расшитую золотом.

— Добро пожаловать в Ранделшайн, шерра, — склонился в поклоне мир Шеррервиль. Я присела в реверансе, приветствуя его.

Кузины и тетушка поспешили ко мне, и Лиссандра шепнула:

— Ты чего так долго?

— Долго? — удивилась я.

— Ага! Мы уже переживать начали, да и этот рыжий заинтересовался, а эльф так и вовсе чуть с ума не сошел.

Я призадумалась и бросила беглый взгляд на Раона. Рубиновый и впрямь не сводил с меня пристального взора. Да и по пути в город я ловила на себе его странный задумчивый взгляд. Но думала только о том, что вот-вот увижу Арриена. Меня не радовала окружающая местность, представляющая собой роскошный парк. Множество исполинских деревьев и пышно цветущих кустарников по краям дороги, вымощенной светлыми каменными плитами. От нее в разные стороны разбегались тропки, посыпанные мелким песком, словно лучики. Кругом стояли статуи, каменные скамьи оформляли изысканные барельефы и затейливо позолоченные узоры. Особенно монументально выглядела арка при въезде в город, высокая, опирающаяся на мощные колонны. Всю ее поверхность покрывала вязь незнакомых рун, которая плавно переходила в цветочный орнамент, сменяющийся искусными барельефами.

Город завораживал, город очаровывал, город звал меня. Я перестала слышать, что говорят мои спутники, не замечая никого вокруг. Я смотрела, впитывала, восторгалась тем, что видела. Белоснежный камень антавит причудливо изгибался, образуя изящные арки, невесомые галереи, массивные колонны, плавные изгибы окон и дверей, выпуклости барельефов и лепнины на фасадах домов, искрился на острых зубцах по краям плоских крыш. Ажурные кованые перила изящных балконов, магические фонари на высоких столбах в кружеве железного узора, мозаика из самоцветов, завитки из позолоты, горный хрусталь в высоких стрельчатых окнах — все сияло в ярких солнечных лучах. Повсюду звенели прозрачные фонтаны, играла легкая музыка, пели птицы, разговаривали обитатели и благоухало множество цветов. Они буйно цвели в больших каменных вазах, украшающих улицы, на клумбах у домов, виднелись в горшках, висящих с боков окон, вились по стенам и кованым перилам лестниц и балконов. Особый интерес вызвали у меня четыре башни, оплетенные дикими вьюнами и возвышающиеся над широким проспектом.

— Что это за здание? — подивилась я вслух и посмотрела на Эльлинира.

— Позвольте, я все объясню, — вклинился Ремиз и полностью завладел моим вниманием. — Там находится знаменитая на весь Омур магическая академия драконов — Вирре Тейм, так называем ее мы. В ней обучают магов и воинов. Шерра, вам, наверное, доводилось слышать о ней?

Я кивнула в ответ. Проспект, по которому мы ехали, повернул, и я увидела, что за высоким ажурным забором расположен сад, скрывающий княжеский дворец.

Ступив на подъездную аллею, ахнула, потому что замок был еще прекраснее, чем я его помнила. Все в замке было гармонично, продумано, выверено, но в то же время изящно, воздушно, волшебно…

Газоны в замковом парке радовали глаз изумрудной травой, идеально ровные клумбы пестрели яркими цветами, кусты удивляли разнообразием форм. Чуть поодаль виднелись самые высокие деревья — небесные великаны, изумрудные лиственницы, греллевсы, драконьи дубравники. Мне немедленно захотелось броситься туда, чтобы осмотреть это чудесное место и забыть обо всех, а главное, спрятаться от князя.

— Соберитесь, моя дорогая. — Эльф подъехал ко мне.

Я перевела свой взор на него, и Эльлинир молча указал мне вперед. Там на лестнице княжеского дворца нас встречала семья хозяина Ранделшайна. Мир для меня как будто перевернулся с ног на голову, когда я рассмотрела их всех. Впереди стояла высокая статная женщина. Ее голову с длинными черными волосами венчал тонкий золотой обруч с крупным сапфиром посередине. По правую руку от нее стоял юноша, который был точной копией своей родительницы. На его высоком лбу сиял сапфировый обруч, синие глаза внимательно осматривали нас, а рука небрежно покоилась на рукояти меча, в котором я узнала Пламень.

В моей голове застучали невидимые молоточки, а виски заломило так сильно, что я чуть было не закричала. Эльлинир помог мне спешиться, и я вцепилась в него так, словно он был моей единственной опорой. До боли прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

К нам подошел Виртен, которого представил Ремиз. Вообще, всех хозяев представлял рубиновый дракон, я отрешенно выполняла все, что от меня требовали правила вежливости — кивала, делала реверанс и коротко отвечала на вопросы. Все прошло, как в тумане, эльф неизменно находился рядом, а я все это время держала его за руку. Шайнера видно не было, нам сказали, что он отбыл из города по важному делу.

— Нилия! — из-за спин взрослых выбежала Рина. — Ты почему мне не сказала, что это тебя я должна была встретить? — Девчушка возмущенно посмотрела на меня.

Я растерялась, а Мирана окликнула свою дочь. Озорница смешалась, зарделась и бросила на меня испуганный взгляд. Я нашла в себе силы, чтобы улыбнуться девочке, и произнесла:

— Кажется, мы с вами недоговорили, маленькая принцесса.

Рина просияла, подбежала ко мне и потянула в парк.

— Пойдем, я все тебе здесь покажу!

Поддавшись порыву, я не сопротивлялась ей, захотелось сбежать от всего, а сад манил покоем и прохладой.

Подбежав к деревьям, Рина отпустила мою руку и громко крикнула:

— Догоняй!

Я быстро огляделась по сторонам и, убедившись, что нас никто и не подумал преследовать, приподняла подол своего шелкового платья и по мощенной ровными плитами дорожке ринулась догонять девочку. Ее голосок уже звенел где-то в стороне от дорожки. Я ступила на газон, махнула рукой на все правила приличия и побежала, ловко огибая стволы, кусты и клумбы. По пути мельком замечала, что здесь много фонтанов, скамеек, увитых цветами беседок и качелей. Обогнув очередной широкий ствол высокого драконьего дубравника, я на кого-то налетела. И меня с головой накрыло воспоминание: бег, столкновение, горьковатый аромат парфюма и сильные руки на моей талии.

— Шерра, — послышался бархатный голос, — вы куда-то спешите?

Я медленно подняла голову и сразу же смешалась, потерялась в этих синих глазах.

— Вы кто? — шепнул мне Шайн, и зрачки в его очах стали стремительно расширяться, а дыхание стало прерывистым.

Я заметила, как бешено запульсировала синеватая жилка в основании его шеи. Облизала внезапно пересохшие губы, а он на ирну прикрыл глаза, пробормотав на незнакомом языке:

— Шеасс лирт, ма-шерра… — а после хрипло повторил: — Вы кто?

Я разом все вспомнила и попыталась резко отстраниться, но мужчина крепко держал меня, недоверчиво вглядываясь в мое лицо.

— Кто я? — Из моего горла вырвался мышиный писк, ибо воздуха стало не хватать.

— Как ваше имя? — словно околдованный, повторил Шайн.

— Никак! — Я все же вырвалась из его объятий. — И я никто! — Отступила на шаг. — Меня нет здесь! — Развернулась и бросилась бежать очень-очень быстро.

У одного из фонтанов обнаружила Рину.

— Ты где была? Я тебя уже давно здесь жду!

Я ей не ответила и попыталась отдышаться. Щеки мои пылали, волосы выбились из идеально уложенной прически, глаза лихорадочно блестели.

— За тобой гналась стая сабарн? — недоуменно спросила девочка, окинув меня внимательным взглядом. — Хочешь, папеньку своего позову? Он поможет.

— Не надо папеньку! — рьяно запротестовала я, а потом чуть тише добавила: — Мне к жениху надо.

— А-а-а… Ты со мной еще сегодня погуляешь?

— Да, если ты пообещаешь, что больше не оставишь меня одну.

— Кого ты боишься? Ты в Ранделшайне, а его мой батюшка охраняет. А папенька мой самый сильный! Вот!

— Я боюсь заблудиться, — придумала отговорку и помотала головой, дабы привести спутанные мысли в порядок.

— Хорошо, больше я тебя одну не оставлю. Пойдем, провожу во дворец, а то все уже, наверное, нас потеряли.

По дороге к замку я оглядывалась назад, понимая, что просто не переживу еще одну встречу с Арриеном. Запах его тела, его голос, прикосновения — все сводило меня с ума, заставляя позабыть обо всем его семействе разом.

Резкая боль привела меня в чувство. Я закашлялась.

— Хвала далеким звездам — ты очнулась! — послышался знакомый голос, а затем шершавый язык прошелся по моему лицу.

Поморщившись, открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Напротив стояла насквозь промокшая Искра, с укоризной поглядывая на меня.

— Могла бы и предупредить!

— Извини, но я не ожидала, что меня собираются утопить, — виновато вздохнула я.

— Да ладно, не оправдывайся! — махнула рукой в ответ девушка, а ее темно-синяя кошка вновь облизала мое лицо.

Я обняла Бабочку, прохрипела слова благодарности и попыталась оглядеться, а после изумленно спросила:

— Мы где? — Ибо мы находились в просторной спальне, причем явно мужской.

Оформлена комната была в коричнево-бордовых тонах. Темный паркет, панели темного дерева на стенах, бархатные портьеры, скрывающие ниши, затейливые барельефы на потолке. Сквозь раскрытые занавески из окна льется солнечный свет.

— Где мы? — переспросила Искра, задумчиво поглядывая на кровать, расположенную на возвышении и укрытую темным покрывалом. — Думаю, что ответ не понравится ни тебе, ни мне… — Она сделала выразительную гримасу.

Я недоуменно поглядела на нее, но спросить ничего не успела. В дверь уверен ной походкой вошел высокий широкоплечий мужчина с короткими волосами цвета воронова крыла и яркими зелеными глазами. Увидев нашу мокрую живописную группу, он удивленно приподнял бровь, а затем расплылся в пакостной улыбке:

— Искорка, сладкая моя, ты решила зайти ко мне в гости? Да еще и подружку с собой прихватила? Что ж, я, безусловно, рад!

— Не радуйся раньше времени, Вейларэн, — фыркнула лиловоглазая.

— Все еще сердишься на меня, девочка? — В голосе мужчины проскользнули ласковые мурлыкающие нотки.

— Вот еще, очень надо. И вообще, нам пора уходить. Прощайте, господин Торн’Локкен.

— Не так быстро, Искорка! Погости у меня, раз уж пришла. Разумеется, к твоей подружке это тоже относится. — Черноволосый перевел взор зеленых глаз на мою скромную, слегка ошалелую персону, а потом щелкнул пальцами.

Сорвавшиеся с них всполохи скакнули к окнам, и на них тут же появились магические решетки.

— А не пошел бы ты… — начала заводиться Искра, но в этот самый миг я очень некстати громко чихнула.

Девушка посмотрела на меня, я пожала плечами и чихнула снова. Бабочка, сидящая рядом со мной, хоть и была пушистой, но совершенно не грела, поэтому я стала мерзнуть.

— Вейларэн, хоть на мгновенье побудь человеком и не проявляй бессердечие по отношению к незнакомой девушке, — попросила Искра своего знакомого.

Он задумчиво поглядел на меня, очаровательно улыбнулся и слегка поклонился:

— Прошу прощения, маленькая леди, вижу, что моя Искорка доставила вам неприятности.

Я помотала головой и ответила, что Искра меня спасла от неприятностей, но мужчина только усмехнулся в ответ и три раза громко хлопнул в ладоши. На его зов явились существа, похожие на домовых. Бабочка равнодушно зевнула и куда-то пропала. Видимо, отправилась к себе на Изнанку. Я перевела взгляд на свою спасительницу — она и Вейларэн сверлили друг друга просто осязаемо огненными взорами, словно вели между собой молчаливую дуэль. Искра сдалась первой и поманила меня за собой.

Ничего плохого со мной не случилось. Мохнатые существа привели меня в гостевую комнату. Здесь была и ванна с восхитительно горячей водой и ароматными экстрактами незнакомых трав. Погрузившись в нее, призадумалась обо всем, что произошло со мной. Ребра ныли, и я спешно излечила их, а еще убрала все мелкие ссадины и царапины. После вспомнила о сестрах и друзьях, но мой амулет связи не действовал. Оно и понятно, я находилась в другом мире. Теперь меня обуяло любопытство. Его же вызвал еще один факт: кольцо в форме дракона на моем пальце из синего стало белым. Я удивленно заморгала, но после подумала, что, скорее всего, подарок Шайна просто исчерпал весь свой резерв, который и позволил продержаться мне под водой довольно долгое время и не впасть в панику, а все хорошенько обдумать. Я прикоснулась к одному из узоров и попробовала передать Арриену свою благодарность, надеясь, что мой мужчина получит ее, потому что только он был способен почувствовать меня сквозь миры.

Когда вышла из ванной, увидела, что на кровати меня дожидается платье. Здесь же лежало и исподнее, которое выглядело намного неприличнее моего собственного белья. Два кружевных лоскутка ткани, но очень мягких и приятных на ощупь. Интересно, а это понравилось бы Шайнеру? О боги! О чем я опять думаю?

Обратила свое внимание на платье. Оно было сшито из ткани нежно-розового цвета, на ощупь похожей на шелк. Платье оставляло открытым одно плечо, а с другого спускалось красивыми складками. Верхняя его часть плотно прилегала к телу, а от талии платье слегка расширялось внизу. Подол наряда был украшен вышивкой в виде цветов, похожих на соцветия шиповника. Туфли подбирали довольно долго, но пара обуви, что незнакомые существа принесли для меня, оказалась очень необычной. Два гонких ремешка из мягкой кожи спереди, усыпанные мелкими искрами, и одна узкая полоска вокруг щиколотки. Каблук довольно высокий, но мне все равно понравились туфельки.

Волосы мои расчесали и вплели в них три цветка. Несмотря на цвет прядок, выглядела прическа очень красиво.

В комнату без стука вошла Искра. Девушка тоже принарядилась. Ее узкое платье к полу расходилось русалочьим хвостом, красиво обрисовывая точеные бедра, а корсаж выгодно подчеркивал высокую девичью грудь. Сшито платье было из гладкой темно-фиолетовой ткани, которую сверху покрывал слой черных кружев довольно тонкой работы. Волосы Искры были завиты и приподняты с помощью кружевной ленты.

Совсем не аристократически плюхнувшись в кресло, девушка вытянула длинные ноги и проговорила:

— Тебе все это нравится?

— Да, — не стала отнекиваться я. — Радуюсь тому, что осталась жива и красуюсь в нарядном платье, а не лежу на дне морском. И кстати, твой наряд напоминает русалочий хвост, жаль только, что он не зеленого цвета, мне было бы приятно думать, что ты освежевала ту русалку!

Искра удивленно приподняла золотистую бровь:

— Не знала, что ты такая кровожадная.

Я нервно передернула плечиком, а она резко сменила тему:

— И тебя совсем не волнует, откуда он взял эти наряды? — В голосе собеседницы послышались истерические нотки.

Вот уж новость! Я внимательно поглядела на нее и констатировала:

— Ты просто ревнуешь своего свиданника!

Искра тут же захотела узнать, кто такой свиданник, а потом задумалась. Я не стала отвлекать свою спасительницу, а вновь посмотрела в зеркало. Спустя непродолжительное время девушка обратилась ко мне:

— Рассказывай, что с тобой приключилось. Я давненько не видала русалок, хотя успела побывать во многих мирах. Да, и почему ты покрасила волосы в такой цвет?

Я присела напротив нее и принялась рассказывать своей новой подруге обо всем, что со мной произошло с нашей последней встречи. Девушка внимательно слушала меня и молчала, только все больше и больше хмурилась.

Когда я закончила, она хмыкнула:

— Надо же, чего удумали демиурги! Уже девиц специально для мужиков создают!

— И что в этом особенного?

— Как это что? Тебя же изначально лишили права выбора.

— Но я бы все равно влюбилась в Шайна. Его просто нельзя не полюбить!

— Дурость какая! Неужели тебе никогда не хотелось прибить этих ваших Олле’Айлеринов?

— За что прибить? — искренне возмутилась я. — Они создали Омур, да и нас самих тоже.

— И играют с вами, словно вы их куклы!

— По сути своей, это так и есть, — спокойно отметила я, — только мне больше нравится думать, что мы их дети, о которых они по-своему заботятся.

— Заботливые родители? — нервно переспросила Искра. — В гробу я видела таких родителей!

— Позволь не согласиться с тобой! — запальчиво произнесла я. — Разве с собственными родителями ты всегда соглашалась? Неужели они всегда делали то, чего желала ты?

Подруга ненадолго умолкла, а после покачала головой.

— В твоих словах есть рациональное зерно, но все же я с тобой не соглашусь. Демиургов я ненавижу и никогда не стану относиться к ним как к собственным родителям.

— А и не нужно этого делать. Создатели — это «родители» целых миров, а не какого-то конкретного человека. Вот и относиться к ним нужно с уважением, потому что мир сотворить трудно и уж тем более непросто управлять им, заботясь обо всех своих созданиях и старясь угодить им всем.

— И все же ты поспорила с решением Олле’Айлеринов и сбежала от своего жениха.

— И в этом мне тоже помог Создатель.

— Спрашивается, зачем ему это понадобилось?

— Если его интересы на тот момент совпали с моими, глупо было отказываться от помощи Зеста…

— А что он потребует от тебя взамен? Зная нрав демиургов, могу с уверенностью заявить, что Зест потребует от тебя расплаты за свою помощь.

— Так он этого и не скрывает, — ответила я.

Искра посмотрела на меня, как на скудоумную, но тут наш разговор прервал один из пушистиков, как я мысленно назвала незнакомых существ. Он сообщил нам, что господа Торн’Локкены ждут нас в трапезной.

Пока мы шли по коридору, я с интересом осматривала дом. На полу лежал темный полированный паркет, стены до половины были украшены темными же панелями с витиеватым позолоченным узором. Вверху стены были декорированы объемными обоями. Кое-где висели картины весьма легкомысленного содержания и затейливо украшенные светильники. Подлинной лестнице с ажурными коваными перилами мы спустились на первый этаж. По черно-белым мраморным плитам пола наши шаги разносились по всей передней.

Трапезная тоже была оформлена в чисто мужском вкусе. Первое, что я увидела, был очаг, сложенный из грубо отесанных серых камней. В нем весело плясало пламя. На полу находился темно-серый с белыми вкраплениями мрамор, потолок украшала изысканная лепнина, а на светлых стенах располагались оригинальные картины, вырезанные из дерева.

Над длинным темным столом висела люстра, украшенная хрустальными каплями. При нашем появлении от высокого окна, задрапированного золотисто-коричневыми портьерами, отошли двое мужчин. Одного из них я уже видела, это был возлюбленный Искры. Другой же мужчина оказался блондином, но чем-то неуловимо напоминал Вейларэна.

— Нэя! Рад тебя снова видеть! — проговорил блондин, глядя на мою спутницу.

А я несказанно удивилась, услышав это обращение к моей подруге. Оказывается, лиловоглазую зовут вовсе не Искра. Интересно, а Нэя это сокращенное или полное имя?

Как бы там ни было, но девушка скривилась и не слишком вежливо ответила:

— Не могу сказать тебе того же, Вэйт!

Вейларэн мягко рассмеялся:

— Помнишь, братец, моя Искорка всегда отличалась неучтивостью?

— Да, помню. Все же и я когда-то учил ее в нашей академии!

Я с любопытством, которое все возрастало и возрастало, покосилась на подругу, а она обратилась ко мне:

— Знакомься, это братья Торн’Локкены — Вэйтерн и Вейларэн — мои бывшие учителя!

— А кто эта чудесная малютка? — проворковал блондин, бесстыдно рассматривая меня с ног до головы.

Я поджала губы и представилась сама:

— Нилия мир Лоо’Эльтариус!

Мужчины удивленно переглянулись между собой, а после черноволосый, прищурившись, поинтересовался у Искры:

— Милая моя, ты опять дразнишь демиургов? Не находишь, что это уже слишком — воровать людей из других миров?

— Да никого я не воровала! — праведно возмутилась лиловоглазая. — Нилия моя подруга, и мы решили встретиться, чтобы… мм…

— Чтобы поболтать, — подсказала ей я.

— Вот ка-ак, — лениво протянул Вейларэн. — И отчего тогда вы попали к нам? Искорка, я лично ставил на тебя «защиту», если ты об этом еще помнишь. А я тоже помню, что в мой дом ты можешь попасть только в том случае, когда тебе угрожает смертельная опасность и твои кошки не успевают тебя защитить! — В глазах мужчины появились яркие молнии, и я поняла, что он тоже не человек. Но вот кто?

— Я просто пропустила…

— Пропустила — что? — рявкнул брюнет так, что два светильника в трапезной с треском разлетелись на мелкие осколки.

Искра сглотнула и жалостливо попросила:

— Давай вы просто отпустите нас, и мы забудем об этом маленьком недоразумении?

Вейларэн немного поразмыслил и изрек:

— Забудем… но чуть позже, а пока ты мне кое-что пояснишь, вредная моя! — В голосе мужчины прозвучала нешуточная угроза, и он протянул Искре смуглую руку.

Девушка со вздохом приняла ее, заставив меня основательно задуматься над таким поведением. Проследила, как они идут к длинному монументальному столу. Ко мне подошел блондин. Он склонился в галантном поклоне и предложил свою руку:

— Прошу к столу, маленькая леди.

Поскольку выбора у меня все равно не было, я согласилась и подала ему свою ладонь.

Искра и Вейларэн сидели с одного края стола, а Вэйтерн проводил меня к другому.

Пушистики услужливо подали нам суп в глубоких тарелках. Я не смотрела на сидящего рядом мужчину, а осторожно помешивала незнакомое варево.

— Попробуйте, маленькая леди, — послышался вкрадчивый шепот. — Это очень вкусно. Неужели в вашем мире не готовят суп из морепродуктов?

Я подняла голову от тарелки, — блондин не мигая смотрел на меня. Сконфуженно пояснила:

— Готовят, только это какие-то новые моллюски…

— Ракообразные, — любезно уточнил Вэйтерн. — Надеюсь, что в вашем мире есть раки?

Я кивнула и попробовала суп. Вкус его мне понравился. Незаметно мы с мужчиной разговорились, обсуждая наши миры, находя что-то похожее и узнавая различия. Оказалось, что мир Искры называется Инвир, а когда мы заговорили о магии и механике, я вспомнила, где видела подобные светильники, освещающие нашу трапезу. На Земле, в мире Вероники!

— Значит, ваш мир больше технологический, — я без запинки произнесла новое для себя слово, — чем магический.

— Да, в свое время на Инвире о магии позабыли, окунувшись в царство технологий, но маги есть и у нас. Правда, большинство из них очень слабые.

— Но вы, господин Торн’Локкен, маг!

— Как и все мое семейство, — улыбнулся блондин.

— И вы не человек? — проницательно спросила я.

— Нет. Но я смертен, так же, как и вы.

В это время с противоположного конца стола послышался какой-то шорох. Я посмотрела туда и увидела, что Искру куда-то повел Вейларэн. При этом у моей подруги был весьма удрученный вид. Я спохватилась:

— Искра, вы уже уходите?

— Не будем им мешать. — Вэйт взял меня за руку, а лиловоглазая оглянулась на меня с надеждой. Я решительно поднялась на ноги:

— Прошу вас немного подождать. Мне нужно сказать Искре пару слов.

Черноволосый отпустил руку девушки, и она рысцой кинулась ко мне.

— Что с тобой? — шепнула я.

Нэя опасливо покосилась в сторону своего кавалера, мигом растеряв остатки своей былой уверенности. Неужели я так же веду себя с Шайнером? Неудивительно, что многие считают меня скудоумной.

— Скажи, что мне нужно в женскую комнату, — предложила я подруге, — там подумаем, что нам делать дальше.

Искра воспрянула духом и объявила:

— Нам с Нилией нужно в дамскую комнату!

Мужчины опешили, и черноволосый недоверчиво поинтересовался:

— Что? Обеим сразу?

Пришлось придумать:

— Сударь, я же из другого мира и не ведаю, что там находится. — При этих словах я отчаянно покраснела.

Вейларэн моргнул, неопределенно передергивая плечами, а блондин позвал пушистиков.

— Искра, помни, я тебя жду! — строго сказал брюнет, а лиловоглазая уже тянула меня следом за прислужником.

Через резную деревянную дверь мы прошли в ванную комнату. На полу, стенах и потолке красовались мозаичные плиты, а ванна располагалась у зашторенного окна. В противоположном конце обнаружилась еще одна дверца.

Искра шумно вздохнула и присела на мозаичную тумбочку, у которой располагались умывальники.

— Ты меня снова спасла, — констатировала она.

— От чего?

— От Вейла, конечно! Я проиграла ему и вынуждена провести с ним… ну, ты понимаешь.

— Понимаю, кажется… А ты этого не хочешь?

— Хочу, но…

— Верю, — глупо покивала я.

— Так же было?

— Ну-у, как тебе сказать…

— Погоди! Ты еще ни разу не… того… как это у вас называется?

— Ни разу, но не потому, что не хотела. Нам просто помешали.

— Повезло тебе. А нам вот никто не помешал.

— Да-а?

— Ты удивлена?

Я вспомнила, как Вейларэн смотрел на Нэю, и покачала головой, а она сказала:

— Ладно, давай лучше подумаем, как нам отсюда выбраться.

— А разве ты просто не можешь перенести нас отсюда?

— Не могу. Вейл умеет блокировать мою магию, так как он бывший демиург.

— Кто-о? — Я, конечно, догадалась о том, что братья Торн’Локкены не люди, но все равно удивилась полученным сведениям.

— Демиург! Инвир был создан Торн’Локкенами, а потом было какое-то восстание, и император наказал своих подданных. Родителей Вейла и Вэйта казнили, а мальчишек лишили кое-каких преимуществ и сослали на Инвир.

— Интересно!

— Ага. Просто закачаешься.

Теперь вздохнула я и предложила:

— Тогда я знаю лишь один способ выбраться отсюда, только одобришь ли ты его?

— Говори, чего уж там! Я так просто этому зеленоглазому гаду сдаваться не собираюсь.

— Нужно попросить помощи у кого-то из Олле’Айлеринов. Например, у Шалуны.

— Это у той девицы, с которой ты путешествовала в прошлый раз? Не пойдет, она слишком слаба.

— Тогда нужно позвать Зеста, — уверенно заявила я.

— Поклонника моей сестры?

— Угу! И моей тоже.

Подруга удивилась.

Пришлось ей рассказать о предложении, которое сделал Зест Йене.

— Вот гад! — постановила лиловоглазая.

— Еще какой, — согласилась я.

— Ладно! Зови своего Зеста, — после некоторого раздумья проговорила Искра.

Я, немного подумав, вспомнила внешний вид темного бога Омура, причем сначала представила его сидящим на троне, а потом передумала и вообразила Зеста обычным мужчиной, каким он явился к нам на помощь в прошлый раз. Не успела придумать подходящую речь, как темный бог уже оказался в ванной, где мы сидели с Искрой. Одет мужчина был безукоризненно, а волосы его были тщательно заплетены в косу, спускающуюся до самых колен.

— Маленькая госпожа? — изумился он, а после разглядел и мою спутницу.

— Солнечного дня, сударь! — радостно отозвалась я.

— Скорее уж темного вечера, — нахмурился мужчина. — И на Инвире, и на Омуре уже наступил вечер.

И тут дверь с грохотом распахнулась — на пороге появился разгневанный Вейларэн.

— Ты! — проскрежетал он, глядя на Зеста.

Мы с Искрой, не сговариваясь, юркнули за спину бога подземного мира Омура.

— Я! — с глумливой улыбкой подтвердил Зест. — Ты удивлен, падший?

— Тебе чего здесь понадобилось? — неласково осведомился кавалер Искры.

— Пришел по приглашению.

— Это чьему же? — В глазах Вейла сверкнули молнии, когда он посмотрел на лиловоглазую.

— Ну уж явно не твоему! — Улыбка Зеста стала еще шире и пакостнее.

Вейларэн смерил Нэю очередным гневным взором и заявил:

— Искорка, ты пойдешь со мной. А ты, Олле’Айлерин, можешь проваливать отсюда вместе со своей подопечной!

Зест нарочито лениво оглянулся на нас с лиловоглазой. Искра вцепилась в мое плечо, словно я была соломинкой, а она тонула в морской пучине.

— Я никуда без подруги не уйду, — храбро сообщила я.

— Леди, зачем вам это надо? — с досадой поглядел на меня Вейл.

Я оглянулась на Нэю и уверенно заявила:

— Сударь, моя подруга не желает оставаться с вами!

Зеленоглазый перевел взор на Искру, она промычала что-то утвердительное. Мне же все это очень напомнило мое собственное поведение. Я почувствовала, как мои щеки запылали.

Зест широко ухмыльнулся:

— Ты слышал пожелание девушек, падший?

Вейларэн нехорошо оскалился, а в его руках появился золотистый шар. Темный бог стал очень серьезен, мы с Искрой вцепились друг в друга. Бог подземного мира посмотрел на нас и коротко повелел:

— Зажмурьтесь!

Мы без всяких вопросов выполнили его требование. Последовала яркая вспышка, потом был полет, и я ударилась обо что-то твердое. Ойкнула и открыла глаза. Заморгала, ибо такого великолепия мне видеть еще не доводилось. Кругом мерцала позолота: узоры сверкали на краю потолка, посередине которого была изображена какая-то древняя битва Создателей, золоченые элементы змеились по лепнине на стенах, а дверь просто ослепляла своим блеском.

Сидела я на мраморном полу, рядом трясла головой Искра, а впереди поднимался с колен изрядно потрепанный Зест. Его камзол дымился.

— Сын, может, ты изволишь объяснить нам, отчего так поздно прибыл на семейный ужин, да еще и в такой компании! — раздался властный мужской голос.

Я резко оглянулась и мысленно застонала, увидев длинный стол, за которым сидели все боги Омура. Вопрос задавал грозный мужчина, сидящий во главе стола. Справа от него расположилась очень красивая женщина. Я сразу их узнала (видала изображения в храмах), сглотнула и огляделась, мигом сообразив, что попали мы прямиком в запретную Обитель богов.

— Отец, прости, я опоздал. Был несколько занят, — беспечно отозвался Зест.

На Ориена я смотреть больше не рискнула, а его сын подал нам с Искрой руки, помогая подняться.

— Будьте здравы! — неприветливо произнесла Нэя, а я молча присела в реверансе.

Доран насмешливо посмотрел на меня, Фрест строго нахмурился, Шалуна делала какие-то странные знаки, а Луана красноречиво закатила глаза. Остальных богов до сего момента я могла лицезреть только на картинах, поэтому бегло осмотрела их всех вживую. Выражения их прекрасных лиц варьировались от удивленных до сердитых. Ориен с мрачным видом разглядывал нашу троицу.

— Ну и кого ты сюда привел? Одну из Зерт’Ковэнов в компании с неразумной девицей мир Лоо’Эльтариус, — неласково подытожил Старший Создатель Омура.

Я призадумалась, Зест тоже, а Нэя выдала:

— Демиурги, ну разве так нужно общаться с теми, кого вы создали? Разве вы не должны исполнить хотя бы одно желание Нилии, раз уж она достигла вашей Обители?

Зест посмотрел на Искру как на сумасшедшую, Шалуна прикрыла лицо ладошками, а лиловоглазая продолжала дерзко смотреть на Ориена. Создатель едва заметно поморщился, пристально взглянул на мою слегка напуганную персону и неприязненно заметил:

— Ты все еще носишь браслет разлуки! — Он покосился на свою жену.

Муара обратилась ко мне:

— Дитя мое, тебе лучше снять этот браслет. Поверь, он приносит лишь вред тому, кто им владеет. — Рыжеволосая женщина протянула мне руку.

Я, набравшись храбрости, шагнула ближе к столу, сняла браслет и подошла к Ориену. Положив украшение в его широкую ладонь, чуть отошла, а Старший бог с силой сжал браслет в своем кулаке. Спустя ирну на пол со звоном посыпались бесполезные осколки.

— Ну вот, — послышался сзади голосок Искры. — Нилия, я же тебе говорила, что демиурги только требуют, ничего не давая взамен!

Ориен опасно сверкнул глазами, а Муара ласково спросила у меня:

— И чего же ты хочешь, дитя?

Я подумала и решила не упускать предоставленную возможность. Глубоко вдохнув, тихо поведала:

— Сударь, сударыня, вы знаете, что на Омуре нет академий, где обучают высших целителей. Наш дар предан забвению, а мне хочется, чтобы о нас снова узнали, перестали бояться и преследовать. Мне нужно, чтобы высшие целители вновь без всякой опаски практиковали на Омуре!

— И что тебе это даст? — послышался женский голос с противоположного края стола.

Я посмотрела туда и увидела Теяну. Она выглядела немного старше, чем ее изображали на рисунках. Невысокая, изящная, с копной вьющихся светлых волос и пристальным прищуром серо-голубых глаз.

Я честно ей ответила:

— Только так я смогу раскрыть и познать все грани своего дара!

— То есть ты желаешь учиться? — уточнила покровительница лекарей и травников.

Я смиренно кивнула. Ориен и Муара обменялись странными взглядами, и Старший бог произнес:

— Хорошо, мы подберем тебе учителей, Нилия мир Лоо’Эльтариус. Но будь готова, обучение будет нелегким.

— Как скажете, — покорно согласилась я и присела в реверансе.

Ориен кивком головы отпустил меня, и я просеменила к Искре. Девушка недовольно хмурилась; заметив это, Муара задала ей вопрос:

— Ну а ты чего хочешь, дитя иного мира?

Нэя пожала плечами в ответ.

— Определишься — скажешь, — грозно пророкотал Ориен, а после распорядился: — А теперь, сын мой, будь так добр, убери их отсюда!

Зест равнодушно повел плечом и как бы между прочим сказал:

— Я не могу, меня сил лишили. На время, разумеется.

Старший Создатель едва заметно скривился, и тут с места вскочила Шалуна:

— Батюшка, можно это сделаю я!

— Нет, — строго ответил ей родитель.

Рыжая Создательница сникла под его суровым взглядом. Ориен обвел всех сумрачным взором и проговорил:

— Фрест, это сделаешь ты! А ты, Зест, изволь переодеться.

Бог огня с недовольным видом поднялся, а его брат-близнец подмигнул нам на прощанье и танцующей походкой направился прочь из трапезной.

Фрест подошел к нам с Искрой и коротко проронил:

— Идемте!

Я попрощалась со всеми богами, Нэя кивнула им, а Фрест нетерпеливо взмахнул рукой.

Мы оказались на заднем дворике моей аптеки. На Омуре царствовал вечер. Тихий, безлунный, темный. Небо закрывали серые тучи и в воздухе еще ощущался аромат прошедшего ливня. На мраморных плитах дворика в свете магических фонарей поблескивали лужи. Хрустальные капли стекали с резных листьев дикого винограда и переливались на лепестках цветов гортензии, растущих в больших узорчатых кадках.

Новая подруга завороженно осмотрела наш дворик и протянула:

— Краси-и-иво!

— Ой, уволь меня от этих сантиментов, — скривился рыжеволосый Создатель.

Лиловоглазая подошла ко мне, мы обнялись, и она тихо шепнула:

— Спасибо, что помогла мне.

— Это тебе спасибо, и Бабочке передавай мою искреннюю благодарность, — откликнулась я.

Бог огня отчетливо фыркнул.

— Ты чем недоволен, демиург? — дерзко поглядела на него Нэя.

— Сия глупая девица сама виновата во всех своих бедах! — Палец рыжего Создателя обличающе указал на меня.

— Конечно-конечно! А вы, справедливые боги, решили ее сурово наказать, — язвительно отозвалась Искра.

— А даже если и решили, то что?

— Я же тебе говорила, — спутница обратилась ко мне, — что это демиурги! Что с них взять?

Я вздохнула, а Фрест взвился:

— Да не угрожало ей ничего серьезного! Все равно кто-то из наших в последний момент пришел бы на выручку этой неразумной девице.

— Ого! А почему? Не подскажешь? — ехидно спросила девушка, да и я, признаться, тоже заинтересовалась, но бог огня объяснять нам ничего не стал. Мужчина поморщился, будто от боли, и прошипел:

— Ты собираешься домой или нет? У меня дел по горло!

— Угу-угу, — понятливо покивала Нэя. — Родственники ожидают как-никак.

Рыжий Создатель вспыхнул, но промолчал. Искра хмыкнула, а я осведомилась у нее:

— Мы еще увидимся когда-нибудь?

— Я теперь видела твой мир и…

— Даже не думай! — резко оборвал ее Фрест, а Нэя заговорщицки подмигнула мне.

— Госпожа Нилия, вы бы сообщили Арриену, что живы, — повелел мне бог огня.

— Как прикажете, сударь, — кротко кивнула я.

Фрест неласково посмотрел на Искру, а затем что-то произнес нараспев, и они оба исчезли.

Я вошла в зал аптеки, несказанно этим удивив всех оставшихся в Бейруне друзей и подруг, включая Леорвиля.

— Шерра? — Жемчужный дракон отмер первым. — А где остальные? Ремиз нашел вас?

— Да… Ой! — спохватилась я и схватилась за кулон связи. — «Лисса, Йена, Тинара!»

«Нилия!» — послышались удивленные возгласы сестер.

«Ты где?» — фомко завопила рыжая.

«В Бейруне! Меня Искра с Бабочкой спасли!»

«Кто-о?» — удивились все три сестрицы разом.

«Ну это жительница Инвира. Я рассказывала, помните?»

«Мне ты ни о чем не рассказывала!» — грозно поведала младшая.

«А мы только краем уха слышали», — добавила Йена.

«Возвращайтесь», — постановила я и отключилась.

Открыла глаза и увидела, что собравшиеся в аптеке с изумлением рассматривают мой наряд. Вира потребовала:

— Так! Давай рассказывай, что с тобой случилось?

— И что за новая прическа у тебя на голове? — дополнила Иванна.

Я поморщилась, потому что успела позабыть о необычном цвете своих волос, и приготовилась начать свое повествование, но не успела и рта раскрыть, как в аптеке появился Раон.

— Шерра? — Он с недоверием смотрел на меня.

— Да жива я! — с нескрываемым раздражением поведала ему я. — Так и передайте Шайну!

— Гм, думается мне, что он уже знает об этом.

— А мы жаждем услышать подробности, — недовольно напомнила Ольяна, а Конорис азартно спросил:

— Вы нашли Призрачный Фрегат?

— Нашли, — прошептала в ответ, — только я пока не готова рассказывать вам то, что показал мне Доран. Мне необходимо все обдумать. Расскажу о том, что произошло позже, хотя… они не говорили, что нельзя разглашать тайну об их доме…

— Они? — опасливо поинтересовался Леорвиль.

— Боги, — пояснила я. — Слушайте…

Разговор получился долгим, все внимательно слушали мой рассказ, а в конце Ремиз произнес:

— Думаю, что Шайн захочет услышать обо всем лично от вас. Вероятно, он уже знает, что браслета на вас нет.

«Очень на это надеюсь», — с волнением подумала я, гадая, как мне теперь вести себя с женихом.

Когда страсти немного улеглись, посередине ночи девчонки утащили меня наверх, чтобы поближе рассмотреть иномирный наряд. Я же спросила у Ольяны:

— Что случилось после моего побега?

Девушка вдруг резко залилась краской, а Иванна хихикнула:

— Ее дракон ну очень страстно поцеловал!

— Ну и что, что поцеловал! — вскинулась дочка градоначальника столицы. — Зато Нилии удалось сбежать.

— Правда, ненадолго, — заметила я.

— Н-да, — подтвердила Вира. — Он потом рассердился и стал всех допрашивать.

— И я сдалась, — сокрушенно сообщила Элана. — Прости меня, Нилия.

— Забудь…

— А теперь расскажи нам, что произошло с твоими волосами? — полюбопытствовала Рилана. — Этот рыжий дракон, глядя на твою шевелюру, изрядно краснел.

— Да, мы тоже это заметили, — подтвердила Зила.

Я в очередной раз вздохнула…

На следующее утро, за завтраком, я кое о чем вспомнила и поинтересовалась у полугномки:

— Ты рассказала Осмусу о своей беременности?

— Нет, — чуть резковато отозвалась Зила. — Я решила расстаться с ним как можно скорее.

Я поглядела на Элану, она молча развела руками в ответ.

— А матушке своей ты собираешься поведать об этом важном событии? — продолжала расспрашивать полугномку.

— Позже, — ответила она. — Чтобы маменька не надумала бежать к Осику.

Я не теряла надежды образумить подругу:

— Ты же любишь Осмуса, так зачем хочешь заставить его страдать?

— Ты тоже любишь своего дракона, однако все еще не помирилась с ним, — парировала Зила.

— Вот явится за разъяснениями, тогда и помирюсь, — спокойно ответила я.

Но ни вечером этого дня, ни утром следующего Шайн ко мне не пришел и даже вестника не прислал. Прикоснувшись к одному из обручальных узоров, я поняла, что жених закрылся от меня. Разозлилась и закрылась от него тоже. С преувеличенным вниманием занялась делами в аптеке, отпустив Элану и Зилу на прогулку. Волосы мои были прикрыты платком до того момента, пока в Бейруну не вернутся иллюзионистки. Ремиз все это время был со мной, на его лице застыло ехидно-плутовское выражение. Он что-то знал про Арриена! Знал, молчал и рассказывать мне ничего не собирался. Или надеялся, что я его о чем-то спрошу? Не дождется! Стиснула зубы, а потом мило улыбнулась входящему посетителю.

К полудню заказчиков в аптеке прибавилось. Вернувшиеся девчонки занялись делами, Элана отправилась варить зелья, а Зила — готовить обед. Парней я отправила за продуктами, вручив им список. Осмус и Конорис нерешительно топтались у выхода, комкая в руках листок бумаги. Бросила на них недовольный взгляд; Конорис поманил меня к себе. Я взглядом указала ему на заказчиков, тут Раон громко хмыкнул, и я прозрела. Парни не решались в одиночку отправляться за продуктами, памятуя о нашем давнишнем гневе.

Хвала богам, в аптеку приехали обе сестры ир Илин с Ольяной и Леорвилем. Жемчужный дракон готовился к обручению со своей возлюбленной и пребывал в благодушном настроении, неотлучно следуя за своей Равной буквально по пятам. Интересно, а как Повелитель Рронвин смотрел на такую длительную отлучку своего первого советника?

Ольяна и Иванна собрались пойти с парнями, и Ремиз с тревогой смотрел им вслед.

— Идите уже с ними! — крикнула я ему.

Рубиновый дракон строго посмотрел на меня:

— Шерра, у меня есть четкий приказ охранять вас.

Закатила глаза и ответила:

— Сударь, даю слово, что никуда не сбегу на сей раз.

Немного поколебавшись и обменявшись недолгим взором со своим собратом, Раон все же отправился сопровождать свою Истинную. Я заметила, что после поцелуя мир Шеррервиль уже не мог сдерживать своих чувств к Ольяне. В то время как она явно разрывалась между ним и Андером, ожидая приезда последнего.

После обеда осталась в зале одна, но едва я собралась подсчитать прибыль, как дверной колокольчик снова звякнул. В аптеку прошла пожилая женщина, я ее узнала сразу и радушно приветствовала:

— Солнечного дня, сударыня мир Мисар!

— Ой, девонька, ты меня узнала! А я добралась-таки до тебя…

— Рада вас снова увидеть! Но что-то вы долго ко мне собирались, — слегка пожурила я ее.

— Старость…

— Внучку бы отправили.

— Некогда ей. Лучше скажи, как тебе мой подарочек?

— Он чудесен, благодарю. — Я вспомнила злополучный парусник и пристально посмотрела на женщину. Ничего необычного не обнаружила и одернула себя: «Слишком я стала подозрительной!»

Мир Мисар протянула мне рецепты, и я обратила внимание, что в такую жару она носит перчатки. Подозрения охватили меня с новой силой.

— Рада, что застала тебя, девонька… Так ты одна? — поинтересовалась пожилая женщина.

— Нет, — я попыталась сосредоточиться на рецептах, — подруги мне помогают и дракон еще…

— Дракон? — Мне показалось или в ее голосе прорезались панические нотки?

— Да, дракон. — Я углубилась в рецепт.

— Ох, чудные дела творятся, — покачала головой мир Мисар. — Ты мне снадобья подбери, а я пока отдохну с дороги, совсем стара стала. — Она, кряхтя, присела на диванчик в зале.

Я мысленно отругала себя за нелепые подозрения, потому что в рецепте узрела средство от боли в суставах и мозолей — вот отчего свои руки пожилая женщина прятала в перчатках. А драконов в Норуссии побаивались все, хоть уже знали, что они вернулись.

Достала нужные настойки, зелья и травяные сборы, упаковала их и вручила мир Мисар.

— Держите, сударыня.

— Сколько с меня, деточка? — подошла ко мне старуха.

— Вам со скидкой, три серебрушки.

— Вот спасибо, милая! А то наши местные дерут втридорога.

Улыбнулась ей в ответ, а она сказала:

— Я к тебе часто буду заходить, мне, сама понимаешь, зелья нужны.

— Конечно, приходите!

— Ты денежку-то возьми, я ее на столе оставила. — Старушка поковыляла к выходу, а в аптеку зашел знакомый орк с друзьями-наемниками.

Вернувшийся Ремиз пристально оглядел меня, кивнул, а потом вдруг встрепенулся:

— Шерра, отчего ваш амулет исчерпал свой резерв?

Я обратила внимание на свои руки.

— Ой, правда! Дракончик опять побелел!

Раон побагровел:

— Вы куда опять ходили?

Я опешила и честно призналась:

— Никуда, здесь была…

Подруги и Леорвиль подтвердили мои слова. Мир Шеррервиль устроил очередной допрос, а потом призадумался о чем-то. Я же стала ожидать Шайна, но жених по-прежнему не приходил ко мне.

Через два дня в Бейруну вернулись сестры и друзья. Все они шумной толпой ввалились в аптеку и принялись обнимать меня. Я же с опаской покосилась на Дарина, вспомнив его взгляд, которым он меня одарил сразу после пробуждения на Призрачном Фрегате. Но ведьмак крепко прижал меня к себе и искренне сказал:

— Рад, что ты жива, подружка!

Все опасения разом покинули меня. Когда поутихли восторги от встречи, мы разместились в трапезной. Было немного тесновато, но весело. Ребята рассказали нам, что обратный путь они проделали без особых проблем. Один раз на горизонте промелькнул корабль с розово-красными парусами. Кай сказал, что именно на таких парусниках путешествуют тильрины. Аликора, в шутку предложившего дождаться женщин-воинов, боцман послал к хмару лысому и энергично поторопил команду, повелев поставить дополнительный парус. Ристон, стоящий ближе всех к демону, расслышал, как он буркнул:

— Чего мы там не видели!

Про Кайрэна мы с друзьями больше не разговаривали, только Лисса чуть позже сообщила мне, что пират нашел и убил Вирель, думая, что она утопила меня. Я широко распахнула глаза, но слов для ответа не нашла. Разумеется, всю ночь не сомкнула очей, размышляя над поступком Кая. Утром отправила ему вестника, в котором благодарила за помощь в поисках Призрачного Фрегата. Про Вирель писать не стала, да и о будущей встрече ни словом не упомянула. Не хотела подавать пирату напрасной надежды, потому что к этому мужчине я испытывала искреннюю симпатию и дружеские чувства. Сама же ждала только одного мужчину, но Шайн по-прежнему не приходил, и мне стало казаться, что любимый позабыл обо мне.

Днем я отвлеклась, так как все ребята, собравшиеся в аптеке, готовились отмечать день рождения Зилы, особенно старался Осмус. Я обратила внимание, с какой жалостью и сочувствием на него посматривает Нелика.

Перед сном отловила полуэльфийку и утащила в трапезную для серьезного разговора. Ветер врывался в открытое окно, тревожа легкую занавеску, и приносил к нам звуки и запахи ночи. Одинокий светильник в углу слабо освещал комнату, пряча у стен таинственные тени и загадочные отражения.

— Что будем делать? — в упор поглядела на подругу.

Она устало опустилась на стул и покачала головой.

— Я не знаю, но… — Нелика умолкла, глядя в темноту ночи за окном.

— Но? — нетерпеливо подсказала я ей.

— Нилия, — полуэльфийка стала на редкость серьезной, — я видела, что случится с Осмусом, если Зила бросит его.

— Он умрет?

— Хуже — он станет черным.

— Кто? Осик? Наш добрый увалень? — не поверила я.

Нелика с сумрачным видом кивнула и прибавила для убедительности:

— Это будет ужасно! Я видела!

— И что теперь делать? Мы же не можем ему обо всем рассказать — Зила взяла с нас клятву! А саму полугномку переубедить очень сложно. Ты разговаривала с ней об этом после возвращения?

— Разговаривала, но она ничего не желает слышать. Считает, что Осмус не способен отдать душу Нави. Но я видела, что Осик обратится к Нави, чтобы вернуть Зилу, когда она…

— Она что… умрет?

— Да, при родах.

Я похолодела. Помотала головой и спросила:

— Неужели я не смогу ее спасти?

Нелика вздохнула:

— Доран показал мне темную штормовую ночь в Бейруне, когда в аптеке остались только я, Элана и Зила, которая вдруг надумала родить…

— Ф-ух! Даже и не знаю, что сказать…

— Вот и я не знаю. Но нельзя это оставлять просто так.

— Верно, нельзя. Но время у нас пока есть! — Я лихорадочно обдумывала сложившуюся ситуацию. — Может, стоит еще раз поговорить с Зилой?

— Давай попытаемся вместе?

— Давай и Элану позовем, у нее всегда находятся нужные слова.

К сожалению, у нас не получилось переубедить Зилу. Она осталась непреклонной:

— Осмус должен окончить академию, а семья ему помешает это сделать!

Мне захотелось отдохнуть от всех проблем, и я позвала Андера на прогулку. На улице царила невыносимая жара, а в прохладных закоулках и тенистых аллеях парка наверняка было прохладно. В зале остались Нелика и Зила, да еще Дарин в качестве охранника. Остальные наши друзья наслаждались холодными напитками и мороженым в маленьком дворике аптеки. Сбегав за шляпкой, я уложила в лекарский сундучок необходимые снадобья и позвала друга на улицу. Но тут в зал вбежала Ольяна и с негодованием спросила:

— Вы уходите? Куда?

— Нужно проведать приболевшую Рилану, — сообщила я.

Блондинка уперла руки в бока:

— Я пойду с вами!

Андер, поморщившись, ответил:

— Ну пойдем, коли желаешь топать по такой жаре.

— Ты же будешь рядом со мной, — пропела Ольяна, томно глядя на парня, и бросилась к нам, но тут из сумрака коридора послышался угрожающий голос:

— Не смей!

На свет вышел Ремиз, и я сразу отпрянула, ибо хорошо знала, что означает его изменившийся внешний вид: и это яростное пламя в зеленых глазах, и красная чешуя на лице, и черные когти на руках. Зила и Нелика взвизгнули, Дарин кинулся к ним. Рубиновый дракон остановился, потряс головой и поглядел на Ольяну, а затем твердо произнес:

— Ты моя!

Блондинка удивила всех без исключения. Небрежно поведя плечиком, она громко объявила:

— Послушай ты, чешуйчатый! Если думаешь, что один поцелуй заставил меня полюбить тебя, то ты глубоко ошибаешься! А ежели ты считаешь, что раз я тебе понравилась, то должна немедленно стать твоей, так я тебе сообщу, что не покорюсь твоей воле ни за какие пряники. Вот так! — В конце своей пафосной речи эта скудоумная девица взяла и прильнула к губам Андера в пламенном поцелуе.

Зила упала в обморок. Хвала богам, Дарин успел подхватить ее на руки. Нелика спряталась за его спину и закрыла лицо ладонями. Пока я испуганно моргала, Ольяна отпустила Андера и взвизгнула. Ее невольный кавалер судорожно сглотнул, я рискнула поглядеть на Раона и поняла, что дракон дошел до точки кипения. Он был очень-очень зол! Зеленые глаза потемнели от гнева, в них искрилось самое настоящее безумие. Рубиновый медленно приближался к нам, мы с Ольяной юркнули за спину Андера. Парень быстро сгруппировался, а его ладони засветились красным светом.

От всего происходящего я просто потеряла дар речи, а Ремиз неумолимо двигался в нашу сторону. На его губах блуждала безумная улыбка. Андер попятился, мы с Ольяной прижались спинами к входной двери, которая, на наше несчастье, открывалась внутрь, поэтому мы оказались в западне. Томительное мгновение — и на спину Ремиза запрыгнул Леорвиль. Стремясь сдержать мир Шеррервиля, мир Шиаллесс с силой прижал руки рубинового к его телу. Раон отчаянно сопротивлялся, и Дарин создал над собой и девчонками «щит». Андер незамедлительно последовал его примеру, а я в ужасе наблюдала, как зал моей аптеки подвергается самому настоящему разгрому.

Рубиновый юрким змеем вывернулся из цепкого захвата мир Шиаллесса. Леорвиль отлетел к противоположной стене. Ремиз, хрипло дыша, направился к нам, ловко уворачиваясь от огненных шаров Андера. Я с тоской глядела на закопченные стены, лестницу и потолок зала.

— Пр-ропусти! — прошипел мир Шеррервиль, посмотрев на ир Кортена. — Она моя Р-равная!

Андер оглянулся на съежившуюся рядом со мной Ольяну и упрямо помотал головой. Рубиновый дракон оскалился, но ударить парня не успел, так как на него снова напал Леорвиль. Во время драки последний бросил на меня отчаянный взгляд и сипло проронил:

— Зовите Шайнера!

Я понятливо закивала, прикоснулась к узору и мысленно завопила: «Арриен! Здесь Ремиз собрался всех поубивать!»

Спустя миг в зале возник нахмурившийся Шайн. Несмотря на обстановку, мое сердце радостно затрепетало. Мой мужчина обвел цепким взором зал и мгновенно оценил ситуацию. Он спокойно подошел к дерущимся и с легкостью оторвал разъяренного Раона от полузадушенного Леорвиля, сделал пасс рукой, и все три дракона скрылись из аптеки.

Я шумно перевела дыхание, рядом истерично захихикала Ольяна, Андер посмотрел на нее как на безумную. Дарин и Нелика бросились приводить в чувство Зилу, к которой уже спешил насмерть перепуганный Осмус. Ристон вышел на середину разгромленного зала, с хрустом прошелся по разбитым склянкам, потрогал пятно копоти на стене и констатировал:

— Н-да, кажется, аптеку придется закрыть на ремонт.

— Вот пусть драконы им и занимаются! — заявила раздраженная Нелика.

— Где они, эти драконы? — глубокомысленно отозвалась Вира, мрачно глядя на то место, где недавно Ремиз пытался задушить Леорвиля.

Я покосилась на нервно хихикающую Ольяну и объявила:

— Нет уж, никакие драконы мне здесь больше не нужны!

— Бытовая магия нам в помощь… — Элана со вздохом попыталась поднять перевернутую тумбочку, одну из многих.

Конорис поспешил ей на помощь, а потом они с Ристоном подняли стол, у которого отсутствовала четвертая ножка. Иванна принесла метлу и в нерешительности застыла посреди разгрома. Зила, уже пришедшая в себя, внесла дельное предложение:

— Давайте повесим объявление, что аптека временно закрыта.

— А работать будем по заказам, — высказалась Нелика.

Задумчиво кивнула им в ответ, а потом потянула Андера на улицу.

— Мы к Рилане, а вы напоите Ольяну успокоительным взваром.

— Я его уже заварила. — Из трапезной вышла Тинара с большим глиняным чайником, а следом за ней выглянула Йена и поманила всех за стол.

— Хвала богам, что разгромили они только зал! — сказала неунывающая Лисса.

Мы с Андером вышли на улицу, здесь толпились соседи.

— Нилия, у вас все хорошо? — осторожно спросила Тамея.

— Мы слышали грохот и крики, — добавил шляпник.

— Все просто замечательно, — преувеличенно радостно уверила всех я, а парень дополнил:

— Это младшая сестренка Нилии перепутала ингредиенты, когда варила зелье без присмотра девчонок. Вот оно и бабахнуло! Впрочем, все остались живы, но аптеку придется слегка подремонтировать.

Жильцы соседних домов и хозяева лавок с недоверием смотрели на него, но Андер с важным видом кивнул:

— Да, все в порядке, правда. Мы с Нилией даже не переживаем, вот к Рилане собрались, так как она приболела. — Он указал на лекарский сундучок, который я не выронила даже во время всеобщей суматохи.

Соседи все еще сомневались в наших словах, тогда я ретиво покивала и с умным видом изрекла:

— Вы извините, но нам некогда, нас ждет Рилана. Вы заходите позднее, ваши заказы мы все равно выполним, — и потянула друга в сторону парка.

— Знаешь, подружка, — шепнул он мне по пути, — а с драконом тебе свидеться придется, потому что он сумеет помочь с ремонтом.

Я насупленно согласилась с другом, подозревая, что к Арриену у меня будет множество вопросов. Главным из них оставался один: «Мы все еще жених и невеста?»

Раздумывать долго не стала и уже перед сном прикоснулась к узору, мысленно попросив Шайна встретиться со мной. Мучаясь неизвестностью, я долго не могла уснуть. Рядом на кровати сладко посапывала младшая сестрица, а на полу разместились Лиссандра и Йена. С нежностью поглядела на девчонок. Через несколько седмиц они разъедутся в разные стороны и нас опять ожидает разлука.

Тихо выскользнула из комнаты и спустилась вниз. Сквозь приоткрытое окно в пустой зал пробирались лучи двух месяцев, на дворе стояла душная бейрунская ночь. Я присела на диван, он был единственным предметом мебели, который уцелел при погроме, так как во время драки двух драконов именно на диване располагался Дарин с девчонками. Присела на самый край и задумалась о делах насущных. Столько всего нужно было успеть! Со столькими делами разобраться!

Мои размышления прервал легкий шорох, а затем я увидела, как створка окна распахнулась во всю ширину, и на подоконник, презрев все наши охранные чары, стал взбираться мощный мужчина. Не заорала я только потому, что очень сильно удивилась. Светловолосый мужчина меж тем влез в аптеку и зажег тусклый светлячок. Я изумилась еще сильнее, потому что никак не ожидала увидеть его в своей аптеке, да еще и ночью.

Вошедший пристально осмотрелся, обнаружил меня, сидящую на диване в одной только ночной сорочке, хмыкнул и не слишком вежливо произнес:

— Вот как раз ты мне и нужна!

— Я? — Мое удивление достигло высшей точки.

— Именно ты!

— А позвольте узнать, сударь… господин… Повелитель… — Я не знала, как нужно к нему обращаться.

— Сульфириус, — ответил он, — можешь звать меня именно так. И обращайся ко мне с должным почтением, ученица.

— К-кто? — начала заикаться я.

— Ученица! — нетерпеливо повторил дуайгар. — Ориен попросил меня стать твоим учителем.

— К-кто попросил?

— Девчонка, у тебя проблемы со слухом? Я твой учитель! Ты хотела учиться, вот Старший бог и повелел мне обучать тебя.

— Вы высший целитель? — обескураженно поинтересовалась я.

— Вот честное слово, ты совсем скудоумная или как? — практически прокричал демон.

Я испугалась, что он разбудит всех моих подруг, и покосилась на лестницу. Проследив за моим взглядом, Сульфириус тяжко вздохнул и промолвил:

— На следующий урок будь любезна надеть что-нибудь поприличнее. Начнем прямо с завтрашней ночи, я приду за тобой после заката. И да — никому ни слова обо мне. Все понятно, ученица?

Я сглотнула и покивала головой. Дуайгар страдальчески возвел глаза к потолку, взмахнул рукой и исчез. Пару мгновений я просто глупо моргала, сидя на диване, а потом, махнув на все рукой, отправилась спать, решив разобраться с этим вопросом утром.

А утром позабыла обо всем на свете, потому что мой дракон пригласил меня отужинать с ним сегодня вечером. Правда, Арриен оговорился, что это не свидание, дескать, он занят, но готов встретиться со мной в одном из зилийских городов. Туда меня должен был сопроводить один из его друзей. Я занервничала, подруги наперебой стали предлагать мне помощь в выборе платья, а сестры украдкой хихикали, наблюдая за моими терзаниями. Я перестала слушать ехидные замечания внутреннего голоса, который все последние дни твердил, что Шайнер решил отказаться от меня. Андер с остальными парнями обсуждали проблемы ремонта в аптеке и в наши девичьи разговоры не встревали.

В трапезной царила прохлада и благоухали полевые цветы, собранные ранним утром Неликой, которая ходила навещать болеющую Рилану. На круглом столе, покрытом белоснежной ажурной скатертью, стоял до блеска начищенный самовар, а рядом на тарелке лежал пирог с ягодами, испеченный Йеной. Девчонки пили взвар и оживленно болтали, а я каждое мгновение хмурилась. Вира тяжело вздыхала, Ольяна сидела молча, положив голову на руки. Поразмыслив, она выдала:

— Как я понимаю, у меня теперь нет ни единого шанса избежать любви этого чешуйчатого?

Мы с Вирой обреченно переглянулись, а Лисса с задумчивым видом ответила:

— Ни единого, так что смирись. Ты рано или поздно полюбишь этого чешуйчатого гада, как и все мы.

Подруги с недоумением покосились на нее, а Ольяна произнесла:

— Разве у демонов тоже есть Равные?

— Есть, — спокойно подтвердила я. — Мне рассказывали, что Истинные есть у драконов, демонов и оборотней. — При этих словах я выразительно поглядела на Тинару и добавила: — И эти перворожденные пойдут на все, чтобы получить то, что они считают своим.

Младшая красноречиво фыркнула, а Ольяна возмутилась:

— Вот еще! Я не его вещь!

— Смирись, — вновь повторила ей рыжая. — Иначе будешь страдать, как мы с Нилией.

Блондинка призадумалась, а Вира в очередной раз тяжко вздохнула. Тогда Нелика поинтересовалась у нее:

— Твой папенька уже знает, что Леорвиль дракон?

— Знает. Разумеется, поначалу он злился. Но потом они посидели, поговорили за бутылочкой дуайгарского коньяка, и родитель согласился на мой брак с Шертоном, — ответила старшая из сестер ир Илин.

— А мне еще только предстоит обо всем рассказать батюшке, — угрюмо поведала Ольяна.

— Хорошо, что я влюблена в простого парня! — радостно подытожила Иванна.

Остальные девчонки призадумались.

Весь оставшийся день я бегала как угорелая, выбирая подходящий наряд для ужина с женихом и заставляя Йену с Тинарой экспериментировать с моей иллюзорной прической. Показывать Арриену свою осеннюю шевелюру мне совсем не улыбалось, а хотелось одеться во что-нибудь игривое и легкомысленное, хотя в итоге гордость не позволила просто сдаться на милость победителя. Путем долгих проб и ошибок остановилась на легком летнем платье. Его мне сшила Тамея — портниха из соседней лавки. Это была новая бейрунская мода. Платье со спущенными плечами, широким поясом и пышной юбкой. Сшитое из струящегося шелка, украшенное изящным эльфийским кружевом и кокетливым бантом, оно нравилось всем подругам. Рукава-фонарики с искусной вышивкой вносили в мой образ дополнительное очарование. Жаль, что волосы нельзя было распустить, но сестры начаровали мне пышную прическу, украшенную иллюзорными бабочками. Парни, увидев меня, одобрительно кивнули: мол, дракон точно не останется равнодушным, и вновь принялись клеить обои. Нелика в разгар всеобщей суматохи отозвала меня в сторонку и подала дельную идею: спросить совета у Арриена насчет Зилы и Осмуса.

Ближе к вечеру в дверь аптеки постучался гость. Им оказался высокий статный мужчина с роскошной гривой русых волос и большими голубыми глазами. Взглянув в них, я поняла, что за мной прибыл сопровождающий. Учтиво поклонившись, незнакомый дракон представился:

— Мирного вечера, шерра мир Лоо’Эльтариус, мое имя Ринар Ортелл мир Торренсш. Ваш шерр велел мне сопроводить вас в Веле.

Моя душа сразу воспарила к облакам и запела, едва я услышала слова «ваш шерр», ведь они означали, что Шайнер все еще мой жених. Ретиво закивала и приняла протянутую руку, позабыв даже попрощаться с друзьями.

Мир Торренсш взмахнул рукой, и картинка перед моим взором изменилась. Не выходя из аптеки, мы оказались посередине зеленого сада, освещенного жаркими лучами солнца. Ровные ряды деревьев с мелкими листочками и круглыми оранжевыми плодами радовали глаз. В междурядье зеленела мягкая мурава. Не успела я толком оглядеться, как заметила, что из-за деревьев на поляну вышел Шайн в окружении трех смуглых зилиек.

Вся четверка заразительно смеялась, ко всему прочему мой жених время от времени целовал протянутые девичьи ручки. Я остолбенела, но это оказалось еще не все. Не замечая меня, Арриен развернулся к зилийкам и продолжил мило с ними беседовать. Я рассвирепела, сжала руки в кулаки, подошла к веселой компании и громко произнесла:

— Господин мир Эсморранд, к вашему сведению, я тороплюсь! Мне нужно успеть закончить все дела до заката, так что будьте любезны обратить внимание на меня, свою Истинную невесту! — И выразительно посмотрела на трех кокетничающих с моим драконом девиц.

Шайнер с небрежной ленцой развернулся ко мне, смерил ироничным взором и обратился к мир Торренсшу:

— Ринар, ты отчего так быстро управился?

Пока мой сопровождающий что-то говорил в свое оправдание, я злобно поглядывала на зилиек, отмечая их легкомысленные платья, которые красиво обрисовывали пышные груди и выставляли напоказ загорелые покатые плечи. На мой наряд Шайн даже не взглянул, что не способствовало улучшению моего настроения. Нетерпеливо постукивала каблуком, пока мой мужчина любезно прощался с девушками. На прощанье самая бойкая зилийка в ярко-красном платье поцеловала моего жениха в щеку и многообещающе шепнула:

— Приходи ночью! В городе будет праздник сбора урожая! Танцы, веселье, реки вина и страстные красотки!

Что?!

Я вскипела и рявкнула:

— Арриен, мы идем или нет?

— Нилия, ты куда-то торопишься? — Он даже не повернулся ко мне.

— Тороплюсь! — во всеуслышание заявила я. — У меня есть дела после заката.

— Хм… — Мужчина развернулся в мою сторону и пристально оглядел меня с головы до пят. — Куда это ты опять ночью собралась?

Мысленно улыбнулась, гордо вскинула подбородок и ответила:

— А выдумаете, господин Шайн, мне нечем заняться долгими одинокими ночами?

Арриен подозрительно прищурился, а я мысленно зааплодировала себе и так же высокомерно продолжала:

— К вашему сведению, любезный сударь, у меня своя аптека, и я независимая барышня, которой нужно развивать свое дело.

— Так почему этим нужно заниматься ночами? — рыкнул Шайнер, потеряв всякий интерес к зилийкам.

Я возрадовалась и невозмутимо сообщила:

— Ночами! А когда, по-вашему, у аптечных ведьм выходят самые действующие зелья для уничтожения всяких… крыс, к примеру, — бросила красноречивый взгляд на девиц. Их словно ветром сдуло, вон как они поторопились оставить нас с Арриеном наедине.

Мой дракон покосился вслед зилийкам, поглядел на меня, нахмурился, вздохнул и поманил к себе мир Торренсша.

— Ринар, будь любезен, догони Мирею и ее сестер и скажи, что соглашение на поставку саженцев левса остается в силе.

Ухмыляющийся голубоглазый мужчина молча кивнул и быстрым шагом отправился за зилийками, а я только-только поняла, что впервые попала на плантацию левсов и озадачилась:

— И зачем вам саженцы этих фруктов?

— Пойдем ужинать, там и поговорим. — Шайнер протянул мне руку. Разумеется, отказываться от предложения не стала, приняла предложенную руку и почувствовала, как же сильно я скучала по этому невероятному дракону.

— Так, значит, ночами ты варишь свои особо сильные ведьмовские зелья? — по пути спросил он.

— Варю, — не стала отнекиваться я, — в полночь многие ингредиенты обретают особую силу.

— Хм…

— Вы не ведали об этом?

— Никогда не интересовался травоведением.

— И что, ни разу не употребляли снадобья для увеличения магической силы? Или не пили отваров для поправки здоровья?

— Ну, настойку из выползня я знаю, взвары пью, но меня не особо интересует то, что находится в моей чашке.

— Н-да… — Я со всей возможной суровостью поглядела на жениха. — А меня когда-то ругали: мол, не смотрю, что ем и пью!

Арриен расхохотался:

— Ма-шерра, ты думаешь, что на этом свете еще остались безумцы, способные меня отравить?

Подарила ему очередной возмущенный взгляд, а он вдруг резко сменил тему:

— Ты зачем хотела повидать меня?

Ответить ему не успела, так как мы вышли к беседке, увитой виноградной лозой, на которой висели кисти с крупными ягодами. Внутри беседки находился стол, а на нем в окружении серебряных кубков стояли блюда с различными яствами.

Мы прошли в беседку, сюда проникали солнечные лучи, но на столе в глубоких чашах с лепестками розарусов, погруженных в воду, плавали зажженные свечи. Шайн помог мне сесть за стол, а сам расположился напротив и разлил вино по бокалам. Я мечтательно смотрела на этого великолепного мужчину, а он вместо тоста за нашу встречу вдруг произнес:

— А-а-а, понял… Ты из-за Ремиза пожелала пообщаться со мной? К сожалению, так бывает. Держи! — Шайнер щелкнул пальцами, и перед ним появился листок бумаги и магическое перо. Он протянул их мне: — Пиши, сколько я тебе должен — мебель, ну и все расходы на ремонт.

Я рассвирепела. И это вместо того, чтобы помириться со мной! Я тебе такое напишу, гад синекрылый! Ух, ледяной нелюдь!

Отпила вина и, схватив перо, с умным видом начала писать:

— Двадцать пять склянок с зельем от простуды. В состав одного снадобья входят: цветы липы (пять медяков); мед гречишный — две ложки (пятнадцать медяков); листья мать-и-мачехи (два медяка); листья подорожника (один медяк). Работа травницы — двадцать медяков. Итого за склянку: сорок три медяка, а за двадцать пять штук десять серебрушек и двадцать пять медяков.

Таким образом я перечислила множество зелий, снадобий, сборов и декоктов, которые лежали в зале аптеки. В конце добавила стоимость поломанной мебели и с нескрываемым ехидством вручила листы жениху. С удовлетворением отметила, как по мере прочтения его брови поднимались все выше и выше, а глаза удивленно округлялись. В конце синеглазый поинтересовался:

— Ма-шерра, а зачем было все так подробно расписывать?

— Затем, чтобы вы не думали, будто я хочу выпросить у вас лишний медяк! А кроме того, хотелось вам показать, чем именно занимаются травники, дабы вы не относились к нам с таким пренебрежением.

Арриен недоверчиво моргнул и попытался оправдаться:

— Нилия, я никогда не относился к твоему занятию с пренебрежением! Наоборот, по-моему, это самое женское занятие, помимо ведения домашнего хозяйства, разумеется.

— Что-о? — Я даже потеряла дар речи от подобного заявления, а вредный дракон вдруг объявил:

— Хорошо-хорошо, я все понял! Если это все, то вот деньги, а я пойду!

— Куда? — ошалела я.

— Пока ты тут выписывала подробности, я успел поужинать.

Молча задохнулась от такого сообщения, вонзила вилку и нож в кусок мяса, лежащего на блюде передо мной, отрезала кусочек, прожевала его и сказала:

— Нет! Это еще не все!

— Рассказывай. — Шайнер со вздохом откинулся на спинку стула.

— Что с Ремизом?

— Отдыхает. Учится сдержанности, — пожал плечами Шайн. — Скоро его не ждите, а его шерре скажи, чтобы привыкала к мысли, что у нее уже есть мужчина.

— Привыкнешь тут, — пробубнила я себе под нос, но он все равно услышал и, широко ухмыльнувшись, осведомился:

— Теперь у тебя все?

— Нет! — Я хмуро кромсала мясо.

Дракон улыбался, глядя на меня, и явно ждал, что я спрошу его о наших дальнейших отношениях. Вознегодовала, усмирила праведный гнев по поводу того, что он совсем не интересуется моей жизнью (а ведь я едва не погибла!), и проговорила:

— Я хотела побеседовать об Андере.

— Если ты о его обязательствах перед нагами, то я уже неоднократно обсуждал с ним эту тему, но ир Кортен непреклонен в этом вопросе. Его ответ — нет, и точка!

— Думается мне, что теперь Андер готов ответить — да, только нужно правильно задать вопрос.

— Что ты подразумеваешь под этим заявлением?

— Андер готов помочь нагам и встретиться с ними и с государем Елиссаном.

— Вот как? И что изменило его прошлое решение?

— А вы не догадываетесь? — хитро прищурилась я.

— Хм, догадываюсь… — Жених внимательно поглядел на меня. — Я слышал, что вы успели побывать на корабле Дорана.

— И у вас нет ко мне никаких вопросов?

— Нет.

Я со злостью вонзила вилку в кусочек колючего яблока, медленно съела его, выпила все вино из бокала, успокоилась немного и посмотрела на Арриена. Оказывается, этот несносный дракон все это время изучал потолок беседки, как будто тот был ему важнее меня! Вновь мысленно возмутилась и выпалила первое, что пришло в мою затуманенную негодованием голову:

— Сударь, а клыки у вас бывают длинными только в звериной ипостаси, или вы можете похвастаться ими и в человеческом обличье?

Шайн удивился, его брови поползли на лоб, и мужчина с задумчивым видом ответил:

— Иногда могу…

— Да-а? А почему я ни разу не видела?

— Хм… несмотря ни на что, ты еще ни разу не доводила меня до состояния боевого транса.

Теперь задумалась я. Поежилась, вспоминая сцену своей смерти в иной реальности. Посмотрела на дракона, он подозрительно щурился, и я решила отвлечь его:

— Сударь, у меня — вернее, у всех нас — есть еще одна проблема. Дадите дельный совет?

— Что за проблема? — насторожился Арриен, но взглянул на меня так красноречиво, что я без слов поняла — мы еще вернемся к разговору о клыках.

— Видите ли, у нас Зила ждет ребенка…

— Передавай ей и ее кавалеру мои поздравления. Ишь, шустер оказался ир Тенес, а с виду валенок валенком!

— Сударь!

— Не вижу в этом никакой проблемы, кроме той, что ир Тенесу необходимо жениться на своей свиданнице.

— Вы все-таки выслушаете меня или нет? — вспыхнула я.

— Разве я не слушаю тебя?

— Сударь, Осмус не знает о том, что скоро станет родителем, а Зила ни о чем рассказывать ему не хочет. И от нас потребовала клятву, что мы все будем молчать об этом важном событии. А Нелика получила Знание о том… — Я умолкла, раздумывая, стоит ли об этом рассказывать жениху, но дракон уже заинтересовался:

— О чем узнала девица ир Лайес?

— О том, что Осик станет черным! Он отдаст душу Нави, когда Зила и ребенок умрут… — тихо поведала я.

Арриен задумался, а я продолжала говорить:

— Нелика сообщила Зиле об этом Знании, но та никак не желает слышать нас, считая, что так будет лучше. Зила говорит, что Осик должен закончить академию, а они с ребенком помешают ему это сделать.

— Хм…

— Это все, что вы можете сказать?!

— Нет. Ма-шерра, скажи мне одну вещь — ты помнишь, что сделала весной во время боев на Арене, когда решила, что я проигрываю черным?

— При чем тут это? — невольно зарделась я и выпалила: — Я у вас про Зилу и Осмуса спрашиваю!

— Так я о чем тебе говорю? — Мужчина подался вперед и выразительно взглянул на меня через стол.

Я моргнула и прозрела:

— Так вы хотите сказать…

— Да! Вам просто нужно показать шерре ир Сорен, как ей будет плохо без любимого.

— Да-а, — задумчиво протянула я, вспоминая свое отношение к возлюбленному. — Вы просто чудо, сударь!

Шайнер громко хмыкнул в ответ, а после невозмутимо осведомился:

— Теперь у тебя все, Нилия?

— Нет, у меня есть еще вопросы!

Он выразительно посмотрел на меня, а я язвительно уточнила:

— Торопитесь на праздник сбора урожая?

Арриен широко улыбнулся, а его ответ поразил меня:

— Ма-шерра, на улице вечер. Мне помнится, это ты торопилась куда-то после заката.

— Как закат? — Я бросилась к стене беседки и увидела, что солнце клонится к горизонту.

Увлеченная разговором с любимым, я не заметила, что в беседке зажглись магические светильники.

— Прощаемся?

— Нет! Давно собиралась спросить у вас про черную кольчугу. Из чьей чешуи она сделана?

— Нилия, ты сегодня задаешь странные вопросы, они заставляют меня думать о том, что…

— Так вы ответите или нет? — прервала я его размышления.

— Отвечу, куда ж я денусь, — буркнул Шайн и громче объявил: — Кольчуги эти весьма распространены среди выходцев из Ширасса. Это своего рода выпускное испытание — поймать и убить черного панцирника.

— Это что за зверь такой?

— Весьма редкий, умный и очень опасный. Обитает он в жерле Спящего вулкана на Торр-Гарре. Выпускнику требуется в одиночку спуститься туда, в запутанных лабиринтах отыскать черного панцирника, убить и вернуться с его шкурой.

— И многие не возвращаются с этого испытания?

— Я не считал.

— Не сомневаюсь, — фыркнула я.

— У тебя все?

— Да.

— Тогда прощай! Доедай свой ужин, угощайся сладостями, а потом Ринар тебя проводит. Мне пора уходить. — Мужчина кивнул мне напоследок и исчез.

Вот просто кивнул и исчез! Ни тебе поцелуя, ни слов ласковых, ни признаний, ни обещаний! Я уже была согласна даже на то, чтобы жених пригрозил выпороть меня и запереть в Торравилле. Но он скупо попрощался и исчез. Я прикусила губу, рассеянно поморгала, прогоняя слезы.

Вернувшись в аптеку, ни с кем разговаривать не стала. Закрылась в ванной и принялась там рыдать, чувствуя себя глубоко несчастной. В разгар моих рыданий в дверь раздался настойчивый стук. Решила не отзываться, но стук повторился.

— Идите к хмару лысому! — нелюбезно посоветовала я.

Стук превратился в оглушающий грохот. Деревянная дверь угрожала сорваться с петель. Я, завернувшись в полотенце, с великой осторожностью распахнула ее, готовясь отругать тех, кто стоит в коридоре. Снаружи обнаружился Сульфириус. Очень разгневанный Сульфириус!

— Ученица, — пророкотал он, — я тебе что вчера велел?

— Быть готовой встретить вас после заката, — пропищала я, судорожно вцепившись в полотенце.

— Все так, — грозно кивнул дуайгар. — Так отчего ты не явилась к назначенному сроку? И отчего я должен усыплять всех живущих в этом доме девиц, разыскивая тебя?

— Н-не знаю, — честно ответила я.

— И отчего ты все еще в таком виде? — рявкнул демон.

— Н-не знаю…

— Даю ровно три лирны для того, чтобы ты привела себя в порядок. Если не успеешь, то отправишься прямо в этом полотенце на наш первый урок.

Я рьяно закивала и побежала в комнату. Здесь на полу сладко посапывала Тинара. Подивиться не успела, так как лихорадочно одевалась. Сложнее всего оказалось влезть в брюки. Когда все-таки их надела и принялась искать сапоги, в комнату заявился Сульфириус.

— Идем, — повелел он.

— Но я босиком!

— Я давал тебе три лирны? Давал. Ты не успела? Не успела. Идем! — Демон взмахнул рукой.

Яркая вспышка — и вместо собственной спальни я оказалась на широком поле, с трех сторон окруженном отвесными скалами. А с четвертой виднелась широкая каменная лестница. Недоуменно осмотрелась — по краям долины шла ровная круговая дорожка. Она напомнила мне ту, которая была в нашей академии на поле для тренировок ведьмаков. В центре размещались странные конструкции — длинные узкие ямы, подвешенные на цепях бревна, изгороди разной высоты, частоколы, стенки, соломенные чучела.

— Где это мы? — непроизвольно спросила я.

— На малом тренировочном поле Эртара, — бесстрастно сообщил дуайгар.

— Где-е?

— Ученица! Я начинаю думать, что ты отличаешься редкостным даже для человеческой девицы скудоумием!

Я бросила взгляд на Сульфириуса — он был очень серьезен.

— Не стой столбом, ученица, начнем разминку. Пробегись-ка три раза по малому кругу.

— Чего?

— Пробегись три раза по малому кругу, — терпеливо повторил демон.

— Зачем?

— Ты же хотела учиться? Хотела. Вот Ориен и пригласил меня обучать тебя.

— Чему? Вы же не высший целитель!

— Хвала богам, нет. Но мне велено развивать в тебе силу, ловкость, быстроту и расчетливость. — Он с сомнением покосился на мое тщедушное изнеженное тело. — Н-да… Ну хотя бы попытаемся. Бегом — марш!

— Бегом? Я? Сульфириус, перед вами не боевая ведьма!

— Вижу, что ты всего лишь скудоумная девица. Я сказал, бегом — марш!

Сделала робкий шаг в сторону. Тут демон хлопнул в ладоши, и в воздухе появились две ивовые розги. Они набросились на меня, ударяя по мягкому месту, расположенному пониже спины. Я с визгом понеслась к малому кругу. Сульфириус, прямо-таки лучась от язвительности, наблюдал за моими мучениями. Пробежать я сумела только четверть этого хмарного круга, потом выдохлась, у меня закололо в боку и заболели ноги. Но розги не дали мне передохнуть. С горем пополам я осилила третий круг и без сил упала на траву. Перед глазами мелькали черные мушки, уши заложило, в горле пересохло.

— Ученица! Ты чего тут разлеглась? — Надо мной склонился мой мучитель. — А ну-ка, бери в руки скакалку и прыгни раз… скажем, сто!

— Чего? — с трудом разлепила я веки.

На меня снова налетели розги. Я с визгом подпрыгнула. Дуайгар протянул мне витую прочную веревку с узлами на концах. Озадаченно повертела ее в руках.

— Ты в детстве не прыгала со скакалкой? — изумился демон.

— Сударь, я девица знатного рода, а не простая девка из крестьян!

— Не прыгала, значит? — оскалился Сульфириус.

— Не доводилось.

— И ни разу не видела, как это делается?

— Ни разу.

— Зря, ученица, очень зря. — Мой учитель взял другую веревку, длиннее моей, и показал мне, как нужно прыгать.

Нервно подумала: «Я себе даже в кошмарном сне не могла представить, что Повелитель дуайгаров будет учить меня прыгать со скакалкой!»

Этот самый Повелитель с довольным видом указал мне на мою веревку. Розги уже нацелились ударить меня. Пришлось прыгать.

Спустя осей мое измученное тело доставили в зал аптеки, объявив, что придут за мной завтра. Все болело, ноги и руки тряслись. В зале горело два магических светильника. В частично отремонтированном помещении на покрытом простыней диване спала Нелика. Элана и Зила мирно почивали в трапезной. Первая спала, сидя на стуле, уронив голову на стол. Вторая посапывала на полу, трогательно положив сложенные вместе ладони под щеку. Ну, Сульфириус!.. Я, ковыляя, потопала наверх за одеялами. Лисса нашлась на лестнице. Кузина спала на самой первой ступеньке. Йена ночевала на коридорном ковре второго этажа.

Вынула одеяла и долго укрывала ими девчонок. Больше всех повезло Тинаре. Сон настиг младшую в спальне. В связи с этим у меня появилась новая проблема. Как же мне все объяснить девочкам завтра утром?

Утром проснулась ни свет ни заря. Все тело ломило. Выбравшись из кровати, я с великим трудом добралась до ванной, где залечила все свои синяки, а потом отправилась будить девчонок. Начать решила с Тинары.

Спустя половину осея все девочки шумели и возмущались, а я, сделав честные глаза, горячо говорила:

— Да откуда я могу знать, что случилось? Проснулась в ванной, а вы спите, кто где!

Девчонки гадали, что могло произойти и отчего всех сморил колдовской сон.

Когда в аптеку пришли парни, мы накинулись на них с вопросами. Ребята внимательно все осмотрели, но только Ристон уловил слабые отголоски сонных чар. Все призадумались, а я потянула Андера на улицу под предлогом того, что нужно навестить Рилану.

В парке парень пристально огляделся, не менее пристально изучил мой внешний вид и вкрадчиво поинтересовался:

— Давай рассказывай, подружка, кто усыпил девчонок?

— С чего ты решил, что мне об этом что-то известно? — попробовала возмутиться я.

— Нилия, я же вижу, что с тобой что-то не так! Такое чувство, что тебя весь вчерашний вечер гонял по тренировочному полю твой дракон.

— Гонял, — мрачно вздохнула я, — только не Арриен, а Сульфириус.

— Тот самый Сульфириус? — недоверчиво переспросил друг.

— Поклянись, что никому ни о чем не расскажешь!

— Да когда я выдавал твои секреты? — обиделся Андер, и я все ему рассказала, а в конце прибавила:

— Вот чтобы я еще хоть раз о чем-то попросила Создателей! Права была Искра — демиурги, они и есть демиурги.

— Не богохульствуй, — тихо попросил друг, покосившись на голубые небеса.

Я лишь вздохнула в ответ, и мы, взявшись за руки, побрели дальше.

Все время, пока мы гостили у Риланы, парень казался на редкость задумчивым и молчаливым. Весь обратный путь он хмурился и на мои вопросы отвечал односложно, продолжая пребывать в несвойственной ему задумчивости.

В парке царила тенистая свежесть, а легкий морской бриз овевал разгоряченные лица, принося соленый аромат, игриво шевеля верхушками растений и разгоняя мелких надоедливых мошек. С цветка на цветок перелетали усердные пчелы и легкокрылые бабочки, а солнце неустанно светило с голубых небес.

На одной лавочке сидела мир Мисар, моя знакомая старушка. Увидев меня, она помахала рукой и запричитала:

— Ой, девонька, а я тебя совсем заждалась! Помоги мне, слепой бабушке, разобраться в рецепте, выданном лекарем.

Я собиралась подойти к ней, но в этот момент из-за поворота дороги вышел Корин. Наши взгляды встретились. Рыжик повзрослел, и теперь я увидела не смешливого паренька, в которого была когда-то влюблена, а молодого серьезного мужчину-воина. Он грустно улыбнулся и помахал мне рукой:

— Ну, здравствуй, маленькая…

Я побежала к нему, непроизвольно потянув за собой Андера, с которым мы все еще держались за руки. Путь мой пролегал мимо лавки, где сидела мир Мисар. И вдруг одновременно произошло сразу несколько событий. Сначала нагрелась на моей груди деревянная птаха, потом раздался предупреждающий крик Корина:

— В сторону, мелкие!

Блондин, ни слова не говоря, увлек меня на одну из клумб, а потом дракончик из тировита, которого подарил мне Шайнер, вдруг слетел с моего пальца и, трепеща крылышками, начал расти. Это стало последним, что я запомнила.

Очнулась быстро и увидела следующую картину. Напротив расположился синий каменный дракон, и в его жестоких объятиях бьется молодая черноволосая женщина, оплетенная «вьюном», а рядом с ней стоит Корин, легко поигрывая длинным кинжалом. Со мной рядом на пропаханной клумбе сидит Андер, его спина опалена. Моя иллюзорная прическа исчезла, явив взорам всех присутствующих невозможную осеннюю шевелюру.

— Вы как, мелкие, живы? — поглядел на нас мир Ль’Кель.

— Твоими стараниями, — хмуро разглядывая пленницу, отозвался Андер.

— Что тут случилось? — полюбопытствовала я, пытаясь расчесать спутанные волосы и вынуть из них былинки.

— Прости, маленькая, пришлось снять все иллюзии, когда я заметил рядом с тобой черную, — виновато пояснил Корин.

Я покосилась на плененную девушку. Она что-то мычала, стараясь достать изо рта нечто вязкое.

— Это мир Мисар? — изумленно догадалась я.

— Похоже на то. — Старый друг поднялся на ноги и подошел к пленнице. — Слушай, это ведь она подарила тебе тот парусник, из-за которого мы все и потащились к Старой скале?

Черная выплюнула кляп и яростно воскликнула:

— Девчонка должна была умереть там!

Меня поразила ничем не прикрытая ненависть, горящая в ее черных глазах.

— А я бы и умерла, если бы мои друзья вовремя не прибыли в Бейруну, — тихо сказала я.

— Тебе везет, драконья девка! — отозвалась она, а рыжик щелкнул пальцами, и рот пленницы вновь заполнил вязкий кляп.

— Здесь магией в прямом смысле воняет, — с досадой заметил Андер, — и я удивлен, отчего в этот парк еще не примчались маги со всей округи!

— А они и примчались, — невозмутимо откликнулся Корин, — просто я прикрываю нас всех своей иллюзией, вот они и рыскают вокруг, а к нам подобраться не могут.

— Хороший мальчик! — Черная колдунья вновь избавилась от кляпа.

Блондин со вздохом стянул с себя остатки рубашки, порвал ее на длинные полоски и выразительно посмотрел на рыжика:

— Поможешь?

Корин кивнул в ответ, а пленница завизжала:

— Вы чего задумали? За мной придут! Навь никогда… мм…

Парни завязали ей рот, и черной оставалось только злобно сверкать глазами да пытаться вырваться из объятий каменного дракона — впрочем, безуспешно.

Я поглядела на опаленную спину Андера и поманила его к себе:

— Иди, подлечу!

— Пустяки, — попробовал отмахнуться он, но рыжик меня поддержал:

— Ты бы не рисковал, мелкий. Черное пламя — это тебе не шутка. А я пока своих позову через амулет…

— Своих? — удивился блондин, но я требовательно ухватила его за руку и выпустила «котика». К счастью, никаких серьезных повреждений у парня не было, поэтому с лечением я справилась быстро. Открыв глаза, сразу поглядела на Корина:

— Разве мы от кого-то прячемся?

— Нилия, — на вопрос ответил блондин, поглядев при этом на меня, словно на скудоумную, — он прав, никому из нас троих лишнее внимание ни к чему. Соображаешь, что будет, если местные маги узнают, что за тобой охотились черные?

— За нами, — поправил его рыжик. — Все решат именно так, поэтому дознаватели крепко вцепятся в нас троих.

— Вы правы, — согласилась я. — Но не будем же мы вечно скрываться?

— Не будем, — подтвердил мир Ль’Кель, — я связался со своей боевой пятеркой. У нас есть одноразовые амулеты, создающие стихийные порталы в то место, откуда идет сигнал о помощи от члена нашей группы.

— Ого! — восхитился ир Кортен.

— Да, весьма полезный артефакт. Скоро парни прибудут. Только, Нилия… — Зеленоглазый виновато посмотрел на меня.

— Что? — округлила я глаза, но тут стали открываться темные воронки стихийных порталов. Первым появился Орин, следом за ним, почти одновременно, два эльфа, которых я уже видела прошлой зимой в Эртаре, а последним возник… Рион. Скривились мы оба, едва встретившись глазами.

— Ты! — констатировал парень.

— Я тоже рада увидеть вас, любезный дядюшка.

— Маленькая, не обращай внимания на этого невоспитанного типа! К сожалению, он командует нашей пятеркой, и я не мог не позвать его, — улыбнулся Корин.

Улыбка его была такой искренней, что я со вздохом махнула рукой, а Орин мне подмигнул:

— Нилия, а тебе идет твой новый образ!

Я недовольно посмотрела на парня, Корин и Андер дружно зашикали на него. Черноглазый рыжик почесал маковку, а Рион всех отвлек:

— Я гляжу, вам удалось поймать черную.

— Ого! — воскликнул один из эльфов.

Пленница же вдруг резко замотала головой и что-то невразумительно замычала. Парни понимающе переглянулись между собой и довольно оскалились. Мы с Андером заинтересованно глядели на эту сцену.

— Поторопимся! — хлопнул в ладоши Орин.

Кенарион, прищурившись, поглядывал на меня. Корин, жестикулируя, что-то объяснял эльфам.

— Эй! Вы ее с собой забираете? — спросил мой старый друг.

— Разумеется, — важно подтвердил дядюшка. — Нам дали новое задание — поймать черного колдуна, — он покосился на девушку и поправился: — ну или колдунью.

А Корин, подмигнув мне, добавил:

— Удачно все вышло, правда, маленькая?

Девушка замычала еще сильнее, и в ее глазах появился неописуемый ужас.

— А зачем вам черная колдунья? — предусмотрительно поинтересовался Андер.

Близнецы мир Ль’Кель бросили в мою сторону короткие взгляды и как-то странно переглянулись. Эльфы старательно делали вид, что изучают землю возле своих ног, зато Рион довольно улыбался. Ир Кортен прищурился и выдал:

— Ага! Я понял! Вам нужно извлечь ее силу и суметь заточить ее!

— Мальчик, ты знаешь, что такие любопытные люди долго не живут? — презрительно осведомился Кенарион.

Я же смотрела только на рыжика.

— Корин! — требовательно обратилась к нему.

— Ну, маленькая, — он развел руками, — ты же понимаешь, что мы будущие воины-эртары, которые должны все уметь?

— Да что ты перед ними оправдываешься? — скривился полудемон. — Забираем эту черную с собой, и все дела.

— Не выйдет, — осадил его Орин. — Эта черная заключена в мошном артефакте, и ты не хуже меня знаешь, кто способен управлять магиалом!

— Чем? — удивился Андер, да и я тоже, хоть и промолчала.

— Этот дракон, — пояснил один из эльфов, — сильнейший амулет, настроенный на ауру определенного человека и служащий лишь ему. Управлять магиалом может либо его создатель, либо тот, на кого он настроен. В данном случае приказывать магиалу можете только вы, террина.

— Я? — Моему изумлению не было предела. — Да это кольцо никогда меня не слушалось, я даже снять его не могла!

— Это, скорее всего, случилось потому, что ты испытывала неприязнь, ну, или злость по отношению к создателю магиала, — поведал Корин.

— Все это пустые разговоры. Нам пора уходить отсюда! — приказным тоном заявил дядюшка.

— Я намерен вернуться в Эртар лишь с этой черной, — убежденно произнес Орин. — Где и когда нам еще представится возможность поймать такую птичку?

— И мы! — хором возвестили оба эльфа.

— Поможешь нам, маленькая? — очаровательно улыбнулся Корин, глядя на меня.

Я задумчиво посматривала на рьяно сопротивляющуюся пленницу, и какая-то мысльвсе не давала и не давала мне покоя.

— Вы собираетесь ее убить? — решила наконец спросить я.

Близнецы-рыжики и эльфы поспешно отвели взгляды, а Рион снисходительно хмыкнул:

— Племянница, ты отличаешься редкостным скудоумием! Нет, конечно, мы ее не убьем. Мы пригласим эту черную на бал во дворец моего отца!

Я бросила на полудемона негодующий взгляд, подошла к парням и убедительно сказала:

— Но это же неправильно! Вас много, а она одна.

— Маленькая, здесь вопрос не в количестве, а в силе, к тому же она собиралась убить тебя, зная, что сама заведомо сильнее.

— Нилия, они правы, — вклинился Андер. — Если бы не твой магиал, от нас остались бы только обгорелые кости.

— А заодно и от меня тоже, — дополнил рыжик.

Я помотала головой, а Кенарион как бы невзначай произнес:

— Мне интересно, что с этой черной сделает господин мир Эсморранд, если мы его сюда позовем? Как считаете, парни?

— Зная нрав этого дракона, можно смело предположить, что он испепелит ее на этом самом месте, — хмуро отозвался Орин.

— Слышишь, племянница? Твой жених не щадит тех, кто покушается на его добро. Да и ты после этого происшествия больше не сможешь свободно разгуливать по Омуру.

— Вы мне угрожаете, любезный дядюшка?

— Я не осмеливаюсь угрожать тебе, милая племянница, — приторно-сладко улыбнулся полудемон.

Пренебрежительно фыркнула ему в ответ. В этот момент пленница громко замычала. Тогда я проговорила:

— Дайте ей высказаться!

— Маленькая, я думаю…

— Я хочу знать, за что она собиралась меня убить.

— Я и сам могу тебе это объяснить, — откликнулся Рион. — Раз уж ты отличаешься выдающимся скудоумием…

— Помолчите, любезный дядюшка! — приказала я, и полудемон вдруг отступил, а один из эльфов воскликнул:

— Ух ты!

Остальные парни ошарашенно переглянулись.

— Что не так? — испугалась я.

Корин шумно выдохнул, а Андер рысью подбежал к пленнице и снял повязку с ее рта.

— Говори, — повелела я.

— Глупая драконья девка! — с презрением прошипела колдунья. — Все дело в том, что нам нужно было ослабить твоего жениха. Он слишком силен и нам было сложно победить его, но ты его слабая половина, потому что вы Истинные, и потому мы решили действовать через тебя. Мы долго наблюдали за тобой и в результате придумали, как именно мы ослабим твоего дракона. Нужно было всего лишь обмануть глупую человеческую девчонку, и это оказалось несложным делом. Мы попросили тщеславную драконицу помочь нам, пообещав, что она станет княгиней Ранделшайна. И агатовая нас не подвела — ты услышала то, что было нужно. Сапфировый ослаб, но не так сильно, как мы рассчитывали. Хотя мы добились своего и разлучили вас, а он занялся твоими поисками, на время оставив нас в покое. К сожалению, и мы потеряли тебя из виду, но вмешались боги, и вы с драконом снова встретились. И тогда мы поняли, что сапфировый не отступится, а ты рано или поздно простишь его. Я предложила свое решение этой проблемы. Первый раз ты должна была умереть еще при нашей первой встрече, когда я уколола тебя отравленной иглой, замаскированной под шип розаруса, но ты отчего-то не загнулась тогда, посередине улицы. Затем я догадалась использовать твой интерес к паруснику в бутыли, поэтому заманила тебя к Старой скале, в недрах которой лично подготовила ловушки. Но тебе снова повезло — в Бейруну явились твои дружки. Зато потом… — она не скрывала злорадного ехидства, — потом я следила за вами и видела все, что случилось в том небольшом дворе. Ты не представляешь, как я торопила тебя! Еще бы мгновение — и дракон умер, а ты стала бы нашей со всей его силой. Ведь если бы ты тогда убила своего Истинного, вся его магия перешла бы к тебе, а я уже была готова забрать тебя с собой и отдать Нави. Но мне опять помешали эти мальчишки! И сегодня мне вновь не повезло. Но это еще не конец! Слышишь, драконья девка, не конец!

— Ты все сказала? — спокойно спросила я. Да, внешне я оставалась совершенно спокойной, лишь стиснула руки в кулаки, до боли воткнув ногти в мягкую ладонь. Все внутри меня кипело и клокотало, словно лава в жерле вулкана. Мне хотелось громко закричать, выплескивая наружу все мои слезы, страдания, гнев! Все это было подстроено черными! А Арриен? О боги! Все эти месяцы мой мужчина тоже страдал, не понимая, отчего я сбежала от него. Шайн мучился и переживал не меньше моего! Я же была настолько поглощена своей обидой, что даже не попыталась во всем разобраться. А каково было Шайнеру? Теперь я понимаю, почему он обезумел и ранил меня той ночью! Что было бы со мной, если бы любимый, ни слова не говоря, сбежал от меня, а затем сообщил, что обедает с полуголой девицей? Да я бы, не задумываясь, прибила его! О боги! Как же Арриен страдал! А теперь он охладел ко мне, и это тоже понятно. А все по вине этих навьев! Кроме всего прочего, я едва не убила любимого, а еще чуть было не погубила свою душу, в то время как могла бы наслаждаться жизнью вместе с женихом.

— Убейте ее, — холодно процедила я, глядя в глаза черной колдунье.

— Нет! — завизжала она. — Сделай это сама! Магиал тебе поможет! Только не отдавай меня эртарам-недоучкам!

— Корин, — повернулась я к рыжику, — что я должна сделать?

— Для начала успокойся, маленькая. — Парень подошел ко мне и попытался обнять.

Я не позволила ему прикоснуться к себе и промолвила:

— Что мне нужно сделать, чтобы отправить всех нас в Эртар?

Мир Ль’Кель судорожно сглотнул, а Рион невозмутимо ответил:

— Прикоснись к магиалу и попроси его доставить всех нас в Эртар. Ты уже бывала там, поэтому должна хоть что-то вспомнить.

Я молча прикоснулась к застывшему каменному дракону. Его холодная поверхность потеплела под моими пальцами. Парни тоже ухватились за статую, причем Андер спохватился в последний момент. Черная продолжала вопить, насылая на наши головы разные проклятия. Прикрыв глаза, я мысленно попросила магиал доставить нас в Эртар, представив малое тренировочное поле, на котором побывала прошлой ночью.

Спустя мгновение на улице заметно похолодало. Я открыла глаза — мы стояли на поле, вокруг которого высились горы. Мир Ль’Кели и эльфы недоуменно переглядывались друг с другом, Андер с восторгом крутил головой по сторонам:

— Вот это да!

А Кенарион буравил меня подозрительным взором. Но тут страшно закричала черная.

— Маленькая, попроси свой магиал отпустить ее.

— Погоди, — возопил Орин, — нужно клетку успеть подготовить!

— Я мигом обернусь, — крикнул один из эльфов и метнулся к скале.

Там, прямо в камне, открылась потайная дверь, куда шустро юркнул парень.

— Вот это да! — снова восхищенно повторил мой лучший друг.

Полудемон все не сводил с меня своего внимательного взгляда, а я с тоской вспомнила, что этой ночью мне опять придется бегать по этому полю.

Эльф скоро вернулся, держа в руках какой-то красный шарик.

— Нилия, сосредоточься, — проговорил Орин.

— Маленькая, теперь быстро попроси свой магиал перебросить черную в эту клетку!

— Какую клетку? — не поняла я.

— В эту, террина. — Эльф бросил шарик на землю.

Он вспыхнул, и нашим взорам предстала огненная магическая клетка. Я прикоснулась к каменному дракону, и спустя мгновение пленница с визгом металась внутри клетки. Магиал вспыхнул, уменьшился, и вокруг меня закружился миниатюрный дракончик. Я протянула правую руку, а он с урчанием обвился вокруг безымянного пальца, широко зевнул и затих.

Парни-эртары, по очереди размахивая руками, двигали клетку к потайному входу.

Нам с Андером они помахали на прощанье — все, кроме Риона. Зато ко мне подбежал Корин и порывисто прижал к себе. Я обняла рыжика, а он поцеловал мою макушку.

— Я навещу тебя, как только мы все закончим, — тихо сообщил парень.

Заглянула в его зеленые глаза и попросила:

— Будь осторожен! Не рискуй понапрасну!

Корин мягко улыбнулся:

— И ты береги себя, маленькая! И не злись больше так сильно, ладно?

Я недоуменно кивнула и услышала требовательный голос полудемона:

— Мир Ль’Кель, ты собираешься нам помогать или нет?

Рыжик подмигнул мне напоследок и побежал к друзьям. По пути он обернулся, взглянул на Андера и крикнул:

— Присматривай за ней!

Блондин важно кивнул, а Корин умчался прочь.

— Это он о чем только что говорил? — озадачилась я.

— Гм…

— Андер!

— Нилия, видишь ли, когда ты кричала на своего дядюшку, твои глаза засветились красным…

— О боги!

— И это было похоже на то…

— Понятно.

— Иди ко мне! — Друг обнял меня, а я сжала правую руку в кулак и попросила магиал вернуть нас в Бейруну.

Когда мы с Лидером пришли во дворик за аптекой, то увидели, что здесь царит уныние, все девчонки рыдали, а парни хмурились. Пару ирн мы с ребятами наблюдали эту сцену, а потом дружно вскричали:

— Что с вами случилось?

— У нас Зила Осмуса бросила, — всхлипнула Иванна.

— И это было так траги-и-ично! — Ольяна разрыдалась еще сильнее.

— Это было ужасно, — вздохнула Нелика и обняла Дарина, а он кивнул:

— Хмарно это было! А с вами что произошло?

— Нас едва черная не убила, — огорошил всех Андер. Ристон взвился:

— Так это из-за вас в парке такой переполох?

Нас с блондином оглядели еще пристальней, поэтому я поспешила всех успокоить:

— Нас Корин спас и прикрыл мороком от магов.

— А еще мы побывали в Эртаре! — восторженно поведал мой старинный друг.

— Где вы были? — недоверчиво спросил Конорис.

— А еще у Нилии магиал есть, — добавил Андер.

— Рассказывайте! — потребовала Лисса.

Пока мы разбирались со всеми возникшими вопросами, в Бейруну пришел вечер, и на улице разразилась гроза, отчего нам поспешно пришлось закрывать все окна. В трапезной зажгли свечи и расселись тесным кружком за столом. Осмус покинул аптеку еще до нашего с Андером возвращения, а Зила закрылась в спальне наверху, потому что никого не желала видеть.

За окном сверкали молнии, гремел гром и шумел ливень. Девчонки печально вздыхали, парни бросали друг на друга сумрачные взоры, а я вдруг вспомнила совет Шайнера и обрадованно подскочила на стуле. На меня недоуменно посмотрели все без исключения.

— Слушайте, — громко объявила всем. — Я знаю, как помирить Зилу с Осмусом! Но мне понадобится ваша помощь.

— Мы готовы! — заинтересовались и выкрикнули все друзья и подруги разом.

Ближе к ночи, когда в аптеке остались только те, кто жил со мной, я тихо спустилась вниз. В зале меня дожидался Сульфири ус. Он скупо кивнул в знак приветствия и повелел подойти к нему.

И вот мы снова оказались в Эртаре. Здесь дождя не было, но лето на севере суровое, короткое. В прохладном воздухе мелькали мелкие мушки, а с темных небес на нас смотрели звезды. Я поежилась, и демон, заметив это, хищно оскалился:

— Замерзла, ученица? Ничего! Пробегись-ка три малых круга и сразу согреешься!

Передо мной возникли розги, и я медленно побрела к беговой дорожке, ругаясь себе под нос. Розга тут же ударила меня по мягкому месту. Взвизгнув, бросилась бежать.

После трех кругов и ста прыжков со скакалкой я чувствовала себя загнанной лошадью. Дуайгар недовольно покачал головой, возвел глаза к ночному небу и изрек:

— Одно мучение с тобой, ученица. Можешь отправляться домой. Магиал твой перенесет тебя в Бейруну, а завтра я снова сам приду за тобой, так что жди!

Мысленно пожелала ему куда-нибудь провалиться до завтра, переместилась в аптеку и в изнеможении погрузилась в ванну с теплой водой. Спать хотелось просто невыносимо. Я и уснула, а проснулась уже спустя пару осеев в холодной воде. Постанывая, вылезла из нее и кое-как доплелась до кровати, где и уснула вновь, едва моя голова коснулась подушки…

Собравшиеся в трапезной девчонки с волнением поглядывали друг на друга, парней с нами не было. В комнату вихрем влетела Тинара и суматошно зашептала:

— Она идет! Она идет!

Все девчонки приготовились. Ольяна отложила в сторону эльфийский роман и томно вздохнула:

— Все-таки не только выдуманные мужчины умеют любить…

— Ага, — поддакнула ей Иванна, мечтательно возводя глаза к потолку. — Мой Данис такой романтичный! Недавно прислал мне горный цветок, а вы знаете, как сложно его достать? Я так волновалась, что две ночи глаз не могла сомкнуть, глядя на его подарок. И зачем было так рисковать собой?

— Ну, Данис боевой маг, — пожала плечами Вира, — и риск — это часть его жизни.

— К хмару лысому такую часть! — в сердцах заявила ее сестра, и Нелика согласилась с ней:

— Я была бы счастлива, если бы Дарин занялся другим делом.

— Мы говорили про любовь, — напомнила Йена.

— Да что любовь? Все кругом расстаются! — запальчиво отозвалась полуэльфийка.

— Увы! Бедный Осик! — кивнула Элана.

— Конечно, бедный — пьянствует второй день, а парни ушли его поддержать. Даже некромант, и тот с ними отправился, — громко оповестила Лисса.

В трапезную с каменным выражением лица прошла Зила. Мы покосились на нее и Элана тихо заметила:

— Вот если бы меня кто-нибудь так сильно любил, я бы не стала с ним расставаться.

— И я своего Дарина никому не отдам и буду с ним до самого конца, — серьезно сообщила Нелика.

— Любовью нельзя так просто разбрасываться! — постановила Вира. — Я несколько дней не видела своего дракона и уже страшно соскучилась по нему. Нилия, ты бы узнала, что с моим Леорвилем?

— И про моего Ремиза спроси заодно, — краснея, попросила Ольяна.

Я с изумлением посмотрела на нее и ответила:

— Шайн говорил мне, что мы Ремиза еще не скоро увидим.

— А-а-а… — разочарованно протянула девушка.

— Но еще Арриен велел передать тебе, чтобы ты привыкала к мысли, что у тебя уже есть жених, — сказала я.

— Да-а? — На губах блондинки расцвела счастливая улыбка.

— Да ну вас всех! — выкрикнула Зила и умчалась наверх.

Мы довольно заулыбались, радуясь, что наши слова тронули сердце полугномки.

Вечером в аптеку ввалился запыхавшийся Андер и известил:

— Нилия, нам срочно нужна твоя помощь! Осмуса сбила карета, и он теперь находится при смерти в Центральной лечебнице Бейруны!

Услышав новость, Зила упала в обморок. Девчонки остались приводить ее в чувство, а мы с Андером отбыли в лечебницу.

Сестры ир Илин заранее договорились со своим папенькой, чтобы нам выделили в лечебнице отдельную комнату. Здесь без дела маялся совершенно здоровый Осмус, правда, при этом у крепыша был весьма несчастный вид. Тут же сидели взволнованные парни. Йена еще с утра навела Осику иллюзорные синяки и ссадины. Приехав, я лично перевязала парня, а Ристон достал где-то бычьей крови и старательно пропитал ею повязки ир Тенеса. Осмус отчетливо побледнел.

— Весьма натурально смотришься! — одобрил ир Янсиш.

Я протянула парням склянку с настойкой иланки колючей, они недоуменно воззрились на меня. Достала пробку и протянула настойку Ристону. Он скривился, чихнул, а на его глазах выступили слезы.

— Нилия! — обиженно возопил темный, остервенело протирая очи.

— Это для полноты впечатлений, — невозмутимо отозвалась я.

Осмус выхватил склянку из моих рук, а спустя пару лирн дружно утирали слезы все парни.

— Приехали! — радостно сообщила я, почувствовав, что через кулон меня вызывают сестры, и поднесла снадобье к своему носу.

Вышла в коридор, где разрыдалась на плече у Ристона. В этот же самый миг в коридоре показались девчонки. Тинара потом мне рассказала, как все выглядело со стороны.

Всю дорогу Зила угрюмо молчала, а остальные подруги горестно вздыхали. По приезде в лечебницу мы поднялись на второй этаж, глядим, а тут заплаканная Нилия обнимает навзрыд рыдающего некроманта и сквозь слезы бормочет: «У меня не получилось спасти Осика-а-а-а!» В довершение всего этого открывается дверь палаты, где лежит Осмус, и оттуда со скорбными лицами выходят Конорис и Андер, которые, обнимаясь, говорят: «Прощай, старый друг!», а выбегающий Дарин, утирая слезы, мчится к Нелике и с рыданием заключает ее в объятия. Зила впечатлилась — с воем она устремилась к Осику!

Дальнейшее я и сама хорошо помнила. Толкаясь в узких дверях палаты, мы увидели следующую картину: полугномка, стоя на коленях, обнимала и целовала своего парня. Плача, она все повторяла и повторяла:

— Любимый! Любимый! Ну как же так? Я же тебя люблю! Люблю-у-у-у!

На лице Осика расплывалась блаженная улыбка, но он все еще молчал. Зила не останавливалась:

— Милый! Любимый! — Девушка целовала «хладные» уста своего возлюбленного ведьмака. — Почему ты решил уйти из жизни в такой важный момент? Ты так нужен мне и нашему малышу!

— Что-о? — «Мертвец» поднялся на кровати.

Андер и Ристон одновременно дернули меня за рукава платья. Я кивнула им, подтверждая слова полугномки, и продолжала смотреть представление дальше.

Зила осела на пол, а Осмус поднялся на ноги и, пылая праведным гневом, посмотрел на свою девушку:

— Как ты могла скрыть от меня такую новость?

— Я… я думала, так лучше будет… — лепетала полугномка в ответ.

— Что-о? Зила, за кого ты меня принимаешь? — бушевал будущий боевой маг.

— За зомби, — честно призналась подруга.

— Что-о? Да живой я!

— О! Ты воскрес ради нас, любимый?

— Я? Воскрес?

— Но даже в таком виде я буду тебя любить, мой зомби!

— Что? Да живой я, живой! — Осмус поднял Зилу с пола и поцеловал.

Она с надеждой в голубых глазах оглянулась и посмотрела на нас.

— Живой, — утирая слезы обеими руками, подтвердил ир Янсиш.

Полугномка с блаженным вздохом прильнула к губам своего ведьмака. Теперь зарыдали мы все, и уже по-настоящему, глядя на эту душещипательную сцену.

Со свадьбой будущие родители решили не затягивать. Торжество наметили на конец следующей седмицы, благо в подружках у нас были дочки градоначальника Бейруны. Пригласили родителей и остальных друзей, спешно закончили ремонт в аптеке, и сегодня мы с Зилой отправились в Славенград к мастеру мир Милинилю, дабы заказать у него свадебное платье. С помощью магиала я могла свободно путешествовать по Омуру, теперь я не зависела от работы стационарных порталов.

Эльф пристально осмотрел нас с подругой и недоверчиво спросил, уточняя:

— Я должен сшить свадебное платье для этой террины всего лишь за три дня?

— За два, — тихо поправила его я.

— За два… — Мир Милиниль смотрел на меня, словно на неразумное дитя.

Зила тяжело вздохнула, и эльф махнул рукой:

— Присаживайтесь, а я буду творить!

Через два дня мы с Зилой, Неликой и Эланой пришли за готовым нарядом. Платье получилось просто восхитительным, на время мы даже потеряли дар речи. Легкое, воздушное, чудное облако легкой ткани и невесомых кружев. Коренастая, невысокая полугномка смотрелась в нем сказочной феей.

— Осмус умрет, увидев тебя в нем! — заверила полуэльфийка.

— Не надо умирать, — твердо ответила Зила.

Напоследок мир Милиниль шепнул мне:

— Террина, я придумал и для вас свадебный наряд.

Видя мой изумленный вид, он пояснил:

— На всякий случай, вдруг вы тоже замуж скоропалительно соберетесь.

Я неопределенно покивала, сомневаясь, что моя свадьба вообще когда-нибудь состоится. Шайнер, похоже, совершенно забыл обо мне.

Лето подходило к своему завершению, а это значит, что настала пора расставания с друзьями. Сегодня, двадцать третьего числа рябинника, мы устраивали прощальный ужин. Девчонки льнули к своим свиданникам и украдкой всхлипывали, парни напряженно помалкивали. Завтра нам всем предстоит разлука, но наша дружная четверка травниц останется в Бейруне. Да, Зила тоже оставалась с нами, так как они с Осмусом решили, что осень ей лучше переждать здесь, а не в дождливом Славенграде. За это время новоявленный муж и его счастливая теща должны будут подыскать дом для новой семьи. Деньги на покупку жилища подарил Шайнер. В загадочном ларце лежали золотые монеты и грамоты из банка на имя Осмуса ир Тенеса. Кроме того, Ольяна обещала поговорить со своим папенькой, дабы тот подыскал место для предстоящей практики Осика. Такое, чтобы быть поближе к жене, ведь весной Зиле предстоят роды.

Я в очередной раз обвела взглядом всех друзей, переглянулась с Андером и сказала:

— Ребята, мы же с вами расстаемся не на веки вечные! На каникулах ждем вас в гости. Наши ведьмы и ведьмаки в новом году прибудут на Южный Рубеж на практику, а это рядом с Бейруной.

— Ты права, Нилия, — улыбнулся мне Дарин и обнял свою девушку.

— Жаль только, что у кого-то начинается самостоятельная практика вдали от Южного Рубежа, — с досадой изрек Петфорд, целуя Саю в макушку.

— Да, — согласилась с ним Ланира, — мы уезжаем в Олт, а Йену ждут в Полозене.

— Слушайте, но ведь зимние праздники еще никто не отменял! — преувеличенно радостно напомнила всем Сая.

Тейя украдкой посматривала на Ристона, а он обдумывал что-то свое, раздосадованно постукивая пальцами по столу. Отпуск некроманта тоже закончился и парня вновь призвал к себе темный магистр ир Бракс.

— А вы проводите нас завтра? — с волнением спросил Андер, пристально глядя на Рилану.

— К чему все эти пышные проводы? — скривил губы ир Янсиш. — Только лишние слезы.

— А тебя никто на них и не приглашал, некромант! — вскинулась Тейя.

Я покачала головой, а Нелика тихо сказала мне на ухо:

— Перед нами сидят два скудоумных человека!

— Угу, одна светлая глупышка и один темный дурак, — уточняя, кивнула я.

— У меня завтра есть дела! — вспыхнула Рилана.

— А про этих что скажешь? — шепнула мне полуэльфийка, выразительно указывая взглядом на Рилану и Андера.

— Глупая девица и безмозглый боевой маг, — в сердцах отозвалась я.

— Я все слышал! — Андер толкнул меня локтем в бок и подарил очень недовольный взгляд.

— А мы приедем, — сообщили сестры ир Илин.

Младшая из них обнимала своего ведьмака, а Данис с нежностью смотрел на нее.

— И я пойду, — послышался тонкий голосок Поли.

Весь вечер девчушка не сводила с Конориса влюбленного взгляда, заметив который, парень озадаченно почесал темную макушку.

— Одну тебя я никуда не отпущу, — строго посмотрела на сестру Рилана.

— Я пойду с ней, — с важным видом объявил Полей, заставив старшую сестру гневно покраснеть.

— И я приду, — ласково посмотрела на сестер я и обняла Андера, а он с благодарностью улыбнулся в ответ.

Проводы получились слезными, но очень теплыми. Все обнимались друг с другом и обещали чаще обмениваться вестниками. Ни Ристон, ни Рилана в Центральный дом со стационарными порталами не явились. Полю и Полея сопровождала я. Когда Конорис поцеловал на прощанье свою маленькую поклонницу, она густо залилась краской, а после шепнула мне:

— Нилия, я ему нравлюсь!

С серьезным лицом я подтвердила ее слова. Обнимая меня на прощанье, все парни по очереди говорили о том, как чудесно, что я помогла им побывать в Эртаре. Они желали мне удачи на тренировках и давали дельные советы. Я возводила глаза к потолку и страдальчески вздыхала в ответ…

Приземление мое получилось очень жестким. Я выпала аккурат на большой валун, лежащий на берегу широкого ручья. Надо мной в голубых небесах светило по-летнему яркое солнце, ветер шелестел в зеленых древесных кронах, а сидела я и неласково поминала хмара на гладком камне, над которым кружилась воронка прадедова портала. С тихим стоном сползла на прибрежный песок, потерла ушибленные места и более внимательно осмотрелась. Латты видно не было, только шустрые трясогузки прыгали с камушка на камушек вдоль ручья. Природа этого места вызывала в памяти какое-то позабытое воспоминание. Немного подумав, я поняла, что портал доставил меня прямиком в Сверкающий Дол. Оставалось надеяться, что эльфы-стражи меня не найдут.

Вдруг сверкнула яркая вспышка и рядом со мной появились Агнэя и Бабочка.

— Как хорошо, что мы тебя нашли! — сказала девушка, а я обняла большую пушистую кошку и спросила:

— Что-то случилось?

— Это ты у меня спрашиваешь? — негодующе ответила Искра. — Этот гад Вейл украл тебя вчера, а сегодня с неба свалился, причем в стельку пьяный!

— С неба? Как это? — удивилась я.

Нэя закатила глаза:

— Мы с Вэйтом всю ночь вас прождали, обмениваясь вялыми атаками, а к утру он меня отпустил. Так вот, едва я вышла за порог, как услышала громкий крик и мне под ноги свалился Вейл.

— Дела-а-а…

— Что он с тобой сделал? И где вы были? Мне он ничего объяснять не стал, только улыбался и звал в постель. Гад такой!

— Сначала сильно напугал, а после к жениху доставил…

— И?.. — округлила глаза Искра.

Пришлось все рассказать подруге. Выслушав меня, Агнэя подытожила:

— Теперь понятно, где этот демиург успел так набраться! Наверняка два наших гада вместе пили, да еще и парочку друзей позвали для компании, включая кого-то из Олле’Айлеринов!

— И скорее всего, это был Фрест. Думаю, что это бог огня вернул Вейла на Инвир, — предположила я.

— Нилия? — раздался удивленно-возмущенный возглас из кустов, и к ручью вышла Латта.

— Где ты была? — набросилась на нее я.

— Ты за мной следила? — возмущенно поинтересовалась кузина, а я увидела в ее руках резной ларец, покрытый вязью эльфийских рун, и тут же осведомилась:

— Что это? Покажи!

— Не покажу! И вообще, я сердита на тебя! — Сестрица прижала шкатулку к груди.

— А ты почему одна пошла в деревню темных? Думала ли ты о том, что творишь?

— А ты зачем пошла за мной? У меня есть свои собственные секреты!

— Это какие такие секреты?

— Разные! — вызывающе вздернула подбородок Латта.

Я вознегодовала, но рта раскрыть и начать ругаться не успела, так как между нами встала Искра. Размахивая руками, она закричала:

— Оу! Оу! Девочки! Давайте не будем ссориться!

Мы с кузиной дружно умолкли, а Агнэя продолжала:

— Нам пора уходить отсюда, к нам подбирается отряд, состоящий из десяти вооруженных мужчин.

Мы с Латтой, не сговариваясь, заозирались по сторонам, но увидели лишь вполне мирный лиственный лес.

— Эльфы? — Я посмотрела на Искру.

— Вооруженные, — кивнула Нэя. — Их Бабочка учуяла.

— Ой! — Кузина только-только заметила большую кошку. — А погладить ее можно?

— Попробуй, — пожала плечами Искра, а я озаботилась другой проблемой.

— Как мы вернемся домой? — красноречиво указала на странный портал, висящий в воздухе над валуном.

Агнэя и Бабочка направились к нему. Мы с Латтой, все еще насупившись, посматривали друг на друга.

— Да тут все просто. — Нэя смело подняла руку к порталу… и пропала.

Мы с младшей кузиной испуганно переглянулись, но спустя пару ирн подруга упала на валун.

— Вот же грязные корпорации! — выругалась она, потирая ушибленное место. — Пойдемте, а то скоро к нам придут воины.

— Ты первая, — объявила я Латте.

— Не пойду, — заупрямилась она. — Там он!

— Кто он? Кот? Ты кота испугалась? К тому же это был дух нашего прадеда, — возмутилась я, и в этот момент рядом с Агнэей возникли еще две кошки, розовая и фиолетовая.

— Уходим, — поторопила нас иномирянка.

Мы с кузиной резво вспрыгнули на валун. Едва мы вернулись в заброшенный дом, как воронка портала схлопнулась, отрезая нас от преследователей.

В доме мы увидели все того же черного кота, который умывался, сидя на подоконнике.

— Прадедушка? — заискивающе улыбнулась Латта, подбираясь к черному зверю.

Кот яростно зашипел и сиганул в открытое окно.

— Раньше надо было говорить с ним, а не трусливо падать в подполье, — язвительно посоветовала я.

— Ну, знаешь ли, — обиделась Латта.

— Да хватит вам! — прикрикнула на нас Агнэя, а потом указала на стену: — Глядите!

Там были нацарапаны слова: «Уходите! Деревня скоро закроется!»

Бабочка и другие кошки Искры согласно зарычали.

Уходили в спешке. Латта крепко прижимала к себе ларец, а меня грызло безудержное любопытство. Агнэя во дворе обнаружила яблоню и, словно зачарованная, сорвала с нее плод.

— Как же вам повезло! — выдохнула она.

Я согласно покивала и тоже сорвала яблочко, но кошки поторопили нас, а я наконец сумела разглядеть охранные чары Последнего Пристанища. Они гнали нас прочь из деревни. Я поежилась и поторопилась к речке. В низине чары были слабее, но теперь мне стало понятно, отчего Черная речка так пугает крестьян. Вся речушка была опутана темными охранками, как и старая дорога. Мы запыхались, потому что все разом бросились бежать. Думать, спорить, да и просто говорить было некогда. Темная магия нас не обижала, но и не приветствовала — она гнала чужаков прочь. Чудилось мне, что в спину глядят жуткие существа, которых держат на привязи, но которые в любой момент готовы оборвать цепи и кинуться за нами в погоню. Звери Агнэи вели себя более чем странно, точно домашние кошки, учуявшие валериану. Искре пришлось прогнать их обратно на Изнанку.

Когда мы переступили невидимую границу поселения, то без сил рухнули на ковер опавшей листвы. Отдышавшись, огляделась, но увидела позади нас непролазную чащу, а не старую дорогу.

— Вот это охранная магия! — восхитилась Агнэя, сидя на земле и поедая желтое яблоко, а Латта все еще лежала, причем ларец стоял рядом с ней. Молниеносно я приблизилась к нему, но сестрица оказалась проворнее, лишь на мгновение опередив меня.

— Не трожь! — предупредила она, а потом всхлипнула: — Пожалуйста…

— Почему?

Губы Латты дергались, тогда я обиженно объявила:

— А прадед велел мне передать для тебя кое-что. Только я этого не сделаю до тех пор, пока ты мне все не расскажешь.

Кузина отрицательно помотала головой.

— Гриб! Настоящий! — радостно завопила Искра.

Я огляделась и буднично сообщила:

— Это мухомор. Он ядовитый. — А потом снова посмотрела на сестру.

Она со вздохом сказала:

— Тинара получила Знание, что тебе нельзя рассказывать об этом…

— Почему же?

— Если об этом узнаешь ты, то узнают многие, и это приведет к концу…

— Чего?

— Омура, — очень тихо ответила младшая кузина.

Я открыла рот, но тут меня за плечо тронула Агнэя:

— А где есть не ядовитые грибы?

— В лесу, — отрешенно отозвалась я, глядя на всхлипывающую Латту.

— Пошли в лес, — потребовала подруга.

— Так мы в нем и находимся, — удивленно посмотрела я на Искру.

В ее глазах горел искренний восторг и воодушевление.

Я кивнула Латте и шепнула:

— Ладно, только я тебе потом перескажу просьбу прадеда. — Затем решительно поднялась на ноги и громко произнесла: — А теперь пойдемте за грибами!

— Спасибо! — радостно подпрыгнула и обняла меня кузина.

В Крыло мы явились к вечеру, напугав местных до полусмерти. Поглядеть на нашу троицу, восседающую на трех больших кошках, сбежался весь городок. Дома нас встречали встревоженные родители. Оглядев нашу грязную, уставшую, но довольную компанию, батюшка поинтересовался:

— Нилия, это твоя новая подруга? Почему не предупредила о ее приезде? Мы бы подготовились.

Матушка пригласила всех ужинать. Искра наелась до отвала. Услышав ее грустный рассказ об умирающем мире, маменька и тетушки прониклись — уходила подруга не с пустыми руками. Ее необычных зверей использовали как вьючных осликов, укрепив на их спинах корзины с разнообразной провизией: грибами, яблоками, свежим хлебом, соленьями, пирогами со всевозможными начинками, свежими овощами. В руках Нэя держала небольшую бочку с медом. Глядя на девушку, я пожалела о том, что не смогу увидеть лиц ее родных в тот момент, когда Агнэя прибудет домой.

Скальные остановились у высокой, богато украшенной двери и услужливо распахнули ее перед нами. Мы с Йеной расправили плечи, гордо вскинули головы, глубоко вдохнули и вошли в зал Совета Снежной империи. Я знала это помещение, так как именно в него мы с Вейлом попали в прошлый раз.

Большой круглый зал с высокими окнами, задрапированными изысканными портьерами, освещала огромная хрустальная люстра, достойная украшать Обитель богов. В центре на высоком, пафосно декорированном троне восседал Повелитель Сульфириус, а рядом с ним замер призрак его Равной. У стен стояли каменные скамьи, на которых расположились драконы и демоны, входящие в состав Совета. Я узрела среди них знакомых, но мои вчерашние спутники отчего-то были невеселы. Рронвин мрачно хмурился, как и незнакомый синеволосый дуайгар, чем-то похожий на Левалику и ее братьев. Шайнер смерил меня прищуренным взглядом, на его скулах ходуном заходили желваки. Это означало лишь одно — любимый дракон пришел в ярость. Вот уж новость!

Мы с кузиной смело прошли к трону, остановились напротив и дружно воззрились на Сульфириуса. Бабушка едва заметно кивнула нам, давая понять, что одобряет наше поведение. Учитель-мучитель нервно барабанил пальцами по подлокотникам трона, и мы с Йеной единодушно принялись изучать стену за его спиной.

— Шерра мир Лоо’Эльтариус, вы сознаете, что натворили вчера в нашем государстве?

Мы с сестрой переглянулись, и она едко заметила:

— Господин мир Оллариль, уточните, пожалуйста, к кому именно вы обращаетесь. В зале присутствуют три представительницы нашего славного семейства.

Сульфириус громко скрипнул зубами и процедил:

— Нилия мир Лоо’Эльтариус, я обращался к вам!

Я заранее подготовила ответ, поэтому долго не раздумывала:

— Отлично сознаю — я спасла вашего сына от смерти.

— В таком случае поясните мне и Совету, в кого вы превратили Ксимера? — не растерялся главный демон.

— Это важно? — картинно приподнимаю бровь, а сама раздумываю над достойным ответом.

— Важно, — прошипел мой учитель-мучитель.

— Я превратила вашего сына… — демонстративное молчание и уверенный ответ: — В демона!

Глаза Повелителя дуайгаров заволокло тьмой. Мне бы следовало испугаться, но призрачная бабушка не дала меня в обиду, что-то зашептав на ухо своему Истинному. И он, на удивление, сдержался, зато высказался Рронвин:

— Шерра, даже я знаю, что высший целитель не способен спасти умирающее существо, не изменив его.

— Господин Торргаррский, а вы часто общались с высшими целителями? Нет? Тогда откуда вам известно, что мы можем, а что нет? — смело спросила я.

Главный дракон позеленел от злости, а его старший сын, сидящий рядом с ним, с досадой попросил меня:

— Нилия, ты можешь хоть иногда промолчать?

— Сударь, — бросила на жениха высокомерный взгляд, — меня учили быть вежливой и всегда отвечать на все обращенные ко мне вопросы.

Мой синекрылый гад показательно поднял руки, скрестил их на груди и уставился в потолок, давая понять, что больше не намерен давать мне советы.

Я демонстративно отвернулась от него, в зале раздалось деликатное покашливание синеволосого демона, и Сульфириус властно объявил:

— Перейдем к другому вопросу! И он снова будет адресован вам, шерра Нилия.

Приготовилась внимательно слушать, и Повелитель Снежной империи сухо осведомился:

— Объясните Совету, зачем вы вчера обручили сына старшего советника мир Лаэртеля и дочь Повелителя Шерр-Лана?

— Я? — удивление мое воистину было искренним.

Йена громко фыркнула:

— Господа считают мою сестру богиней?

Глава высшего Совета империи дуайгаров быстро вскочил на ноги и выплеснул на меня все свое негодование:

— Шерра, вы хоть понимаете, что натворили? Вы разрушили все, что я так кропотливо организовывал два года! Мой сын должен был жениться на дочери весьма уважаемого дуайгара…

— Я что-то не пойму, — перебила его я, допустив несомненную грубость, но промолчать здесь было нельзя. — Вы не уважаете господина Торргаррского?

Теперь уже и Рронвин поднялся на ноги, бешено сверкнул красными глазами и изрек:

— Шерра! У моей дочери тоже уже был жених!

Я, нахмурившись, посмотрела на родителя Шайнера, ибо думала, что Арри собирались выдать замуж за Тарниона, и мне с готовностью пояснили:

— Я решил, что этот демоненок не должен жениться на моей дочери, поэтому выбрал ей жениха из драконов. А вы все испортили!

Не знаю, каким чудом я не сбежала от двух разъяренных перворожденных. Мельком, с затаенной надеждой взглянула на Арриена, но этот гад продолжал с совершенно равнодушным видом созерцать многоярусную люстру на потолке.

— Я предлагаю наказать этих шерр! — кипятился советник мир Лаэртель. — Они нарушили границу Снежной империи, самовольно проникнув в Рильдаг. Кроме того, я считаю, что шерра Нилия заслуживает особенного наказания, а именно тюремного заключения!

Я невольно поежилась от его угрожающего тона и услышала голос Тарниона:

— Отец, не нужно никого наказывать! Я по своей воле обручился с Аррибеллой и теперь она моя Равная!

— Сын, сия девица тебе не подходит… — начал в запале старший советник, но был перебит яростным рычанием Рронвина:

— Что ты сказал? Кому это не подходит моя дочь?

— Эзагр, — грозно молвил Сульфириус, — немедленно извинись перед Повелителем Драконьей империи!

Глава высшего Совета дуайгаров понял, что сказал невероятную глупость, и спешно произнес:

— Простите мою оплошность, Повелитель Рронвин, но это случилось только оттого, что глупая человеческая девчонка довела меня, и я сказал совсем не то, что думаю!

На скулах главного дракона играли желваки, он перевел свой гневный взор на меня. Я было снова бросила взгляд на Шайнера, но жених с прежним неприступным видом рассматривал носы своих идеально начищенных сапог и помогать мне явно не собирался.

Гордо вскинула подбородок и поняла, что защищаться придется самой. Дерзко заявила:

— Ну что, господа высшие демоны и драконы, давайте вымещайте весь свой пламенный гнев на слабой человеческой девушке! Приступайте, не медлите! Хватит уже пугать меня!

— Действительно! Хватит пугать мою внучку! — Призрачная бабушка встала между мной и двумя злющими мужчинами. — Если посмеете тронуть ее, будете иметь дело со мной! — пригрозила она.

Демон и дракон показательно вернулись на свои места, видимо, оба ведали, на что способна Равная Сульфириуса.

— Вил, займи свое место, — распорядился Повелитель дуайгаров. Затем поглядел на нас с Йеной и приказал: — Вон отсюда!

Бабушка кивнула нам, и тут наша разноглазка удивила всех присутствующих. Вместо того чтобы покорно послушаться и уйти, она уперла руки в бока и заявила:

— Погодите, господа перворожденные! Вы задавали нам свои вопросы, но и у нас есть о чем спросить этот, — сестрица сделала широкий жест рукой, — с позволения сказать, Совет!

От такого вопиющего нахальства, да что уж говорить, явного оскорбления все присутствующие опешили, а Сульфириус просто молча кивнул. Йена продолжала свою гневную речь:

— Я спрашиваю у всех вас: куда вы дели нашу кузину Лиссандру?

— Да никуда мы ее не девали, — язвительно отозвался Рион, пока остальные приходили в себя. — Сестрица ваша развлекается с моим братом!

— Любезный дядюшка, я позднее обращусь к вам, а пока прошу вас, лучше помолчите, — властно отозвалась разноглазка, повергнув сидящих в зале в очередное оцепенение.

Я же всерьез задумалась о влиянии обручальных узоров на характер их владельцев. Было полное ощущение того, что со мной в зале стоит язвительный Эльлинир, и это он так непочтительно беседует с демонами.

Сульфириус крякнул, выражая свое отношение к происходящему, а Йена распалилась еще больше:

— Я вот о чем речь веду, господин мир Оллариль. Наша сестра провела ночь с вашим сыном Ксимерлионом, помогая ему смягчить откат, который накрыл его после излечения. Всем присутствующим в этом зале известно, чем лучше всего… мм… лечатся подобные откаты. Так что могу вас поздравить, вы скоро станете дедушкой, господин мир Оллариль!

Сульфириус окончательно потерял дар речи от такого сообщения, в зале стало очень-очень тихо, а я решительно поддержала кузину:

— Верно! И мы требуем справедливости!

— К-какой? — начал заикаться Повелитель демонов.

— Как это какой? — возмутилась Йена. — Вы должны заставить своего младшего сына Кенариона снять проклятие с нашей семьи!

— Еще чего! — возопил Рион.

— Ужом ты мне нравился значительно больше, — выразительно поглядев на родственника, оповестила я.

— Навязались вы на мою шею, — прошипел полудемон в ответ.

— Девочки, — тихо произнесла бабушка, — мой сын должен приехать на Бейрунское кладбище добровольно, а не по принуждению.

Вновь повернулась к дядюшке, он довольно мерзко улыбался, и я не сдержалась:

— Хочешь стать тараканом?

— Нилия! — предупреждающе окрикнула меня призрачная родственница.

— Я обещаю вам, что поговорю на эту тему с Рионом, — неожиданно сообщил Сульфириус.

Мы с Йеной было воспрянули духом, но голос полудемона быстро вернул нас с небес на землю:

— Я не собираюсь разговаривать на эту тему, отец! Несколько ничего не значащих слов, и ты уже пресмыкаешься перед этой… — договорить Рион не успел, так как его прервал гневный рык высшего дуайгара:

— Кенарион! Товилия — это та женщина, которая подарила тебе жизнь! Будь добр, обращайся к ней с должным уважением!

— Какая пафосная речь, отец! Больше двадцати лет ты внушал мне, что эта человечка не достойна чьего бы то ни было уважения, а теперь я должен резко поменять свое мнение только из-за того, что она вернулась к тебе после смерти?

— Кенарион! — раздалось грозное рычание и парня вынесло к дверям, ощутимо приложив спиной о твердую поверхность.

Сульфириус моментально приблизился к своему сыну, встряхнул его за грудки, с легкостью поднял с пола, и по залу разнесся бешеный рык:

— Моя Ррравная подарила мне свою душу, доверилась мне, а ты говоришь об этом с таким пренебрежением!

— Не мог бы ты выбрать себе другую Равную, отец! — прохрипел Рион.

Главный демон стал медленно перевоплощаться. Его призрачная Истинная подлетела ближе и сказала:

— Риус, успокойся, пожалуйста. Прошу тебя, не трогай нашего мальчика…

Повелитель Снежной империи тяжело вздохнул и отступил, а Тарнион убитым голосом поведал:

— Равных выбираем не мы, их выбирают боги. И никто из нас не в силах отказаться от своей Равной!

— Мальчишки, — презрительно усмехнулся Рронвин. — Слабаки! Долг должен быть превыше всего!

Это он на что намекает? Я вскинула голову и яростно воззрилась на родителя своего синекрылого гада. Сам гад по-прежнему любовался своими сапогами. Да что такого интересного он там углядел? Я вознегодовала.

Мимо проходил весьма мрачный Сульфириус. Он бросил на нас мимолетный взгляд и распорядился:

— Шерра Нилия, шерра Йена, сходите и проведайте свою сестру. Заодно сообщите им с Ксимером, что вечером у нас состоится бал, на который приглашены все. Нам всем нужен отдых, а на дворе все-таки зимние праздники.

Я продолжала сверлить гневным взором Рронвина, дракон отчего-то недоуменно хмурился и досадливо морщился. Но тут меня дернула за рукав Йена, и я спешно присела в реверансе, отвлекаясь от Повелителя Шерр-Лана. Дуайгар добавил:

— Вас Лардан проводит.

Из-за высокой спинки трона вышел сереброволосый мужчина и, поклонившись нам с Йеной, вежливо пригласил следовать за ним.

По пути кузина шепнула:

— Выдохни и успокойся, а то у тебя глаза красным светятся. Даже Рронвин с Сульфириусом прониклись.

— Успокоишься тут, — буркнула я.

— Найдем рыжую и выпьем взвару, а вечером пойдем на бал, там и поговоришь с женихом.

— Сомневаюсь.

Лардан, заложив руки за спину, шел впереди нас, но когда Йена прикоснулась к амулету, вызывая Лиссу, мужчина повернулся ко мне и спросил:

— Вы уже говорили с Тинарой обо мне?

— Говорила, — опустив взгляд, поведала я, — но боюсь, что у меня для вас неутешительные новости.

— Она не желает меня видеть?

— Не желает, — развела я руками, давая понять, как обстоят дела.

— Ясно. — Оборотень помрачнел и отвернулся.

Двери, ведущие в покои Ксимера, были закрыты, на лестнице царила тишина. Выглянувший нам навстречу скальный сообщил, что хозяин велел, по его словам, «гнать в шею всех, кто придет». Лиссандра на вызовы не отвечала.

— Любезный! — Лардан требовательно поглядел на невозмутимого скального. — Передай Ксимеру, что вечером состоится бал, на котором ждут его и шерру Лиссандру мир Лоо’Эльтариус. И ехидно добавил: — Живой и невредимой, желательно.

Мы же с Йеной разочарованно переглянулись и поспешили разойтись по комнатам, где приготовились пообщаться с родительницами и все им по возможности объяснить.

Ох и ругалась же маменька на меня! Оно и понятно — ушла из дома еще вчера, а сегодня прибыл посланник из Снежной империи с сообщением, что мы с кузинами приглашены в Рильдаг на зимние праздники. Пришлось честно во всем признаваться. Матушка осерчала пуще прежнего. Я повинилась, раз двадцать попросила прощения и слезно взмолилась о помощи. Родительница прониклась и велела мне успокоиться, а потом отключилась — ей требовалось обо всем поведать батюшке и сделать так, чтобы родитель немедленно не последовал за нами в Рильдаг. А еще маменька должна была обо всем рассказать тетушке Иране, которая не могла связаться со своей дочерью. Я же озаботилась другими делами.

Весь день пребывала в волнении, настроение мое было весьма переменчивым — то летала на крыльях, воодушевленно придумывая себе наряд для бала, то падала в пропасть отчаяния, вспоминая равнодушие любимого.

На улице наступили ранние зимние сумерки. Внизу разноцветными огоньками сиял Рильдаг, напротив светились многочисленные окна соседнего замка.

Все же хорошо быть высшим целителем! Несколько десятков лирн, немного магии — и вот на мне красуется новый наряд. Нежный цвет, соблазнительный силуэт, изящная драпировка на талии, изысканная бретель на одно плечо, украшенная искрящейся вышивкой. Бабушка подарила мне несколько золотых браслетов, декорированных мелкими алмазами.

Йена в этот раз скромничать не стала, потому что бабушка по секрету поведала ей, что на бал приглашен Владыка эльфов вместе со своей женой, дочерьми и приближенными, включая второго советника и его сына. Услышав про сына советника, наша разноглазка улыбнулась мечтательно и одновременно коварно.

Встреченные по пути демоны почтительно кланялись нам с кузиной и не скрывали своего интереса. В зале уже было многолюдно, но на нас сразу обратили внимание. Впрочем, я тоже в первое мгновение замерла, увидев наряды демониц. Эти, с позволения сказать, платья состояли из тонких полосок ткани, скрепленных между собой витыми цепочками, яркими лентами, самоцветными бусами. Одежды эти скорее выставляли напоказ роскошные тела демониц, а не скрывали их. Йена напряглась, я перевела взор и стала демонстративно осматривать бальный зал. Блеск и позолота кругом просто ослепляли, в изящных многоуровневых подсвечниках, стоящих вдоль стен и между высоких окон, горело множество свечей, пламя которых отражалось в многочисленных зеркалах, тысячами огней сверкала пушистая праздничная ель.

— Потанцуем? — Сильные руки обхватили меня за талию и притянули к крепкому телу.

Открыла рот, чтобы возмутиться, оглянулась и выдохнула:

— Сударь…

— Мы же вроде уже перешли на «ты»? — насмешливо поинтересовался бирюзовоглазый дуайгар и увлек меня в круг танцующих.

Я призадумалась, делая вместе с кавалером быстрый поворот, а Тарнион приподнял васильковую бровь и преувеличенно тяжко вздохнул:

— Не помнишь?

— Нет, — виновато отозвалась я, но после улыбнулась. — Но я вовсе не против называть тебя Тарнионом.

— Ого! Ты растеряла всю свою ненужную скромность? — Очередной поворот в танце.

— Это все из-за узоров, — поведала я и спешно прибавила: — Но я ни о чем не жалею.

— И это правильное решение, прекрасная шерра!

— А ты не жалеешь о вчерашнем? — бросила на демона очередной виноватый взгляд.

Тарнион слегка сник и ответил:

— Знаешь, раньше я просил богов, чтобы они подобрали для меня Равную…

— А теперь ты изменил свое мнение?

— Гм, это очень непривычно — чувствовать другое существо, особенно такое неспокойное, как драконица-недолетка.

— Ты бы хотел жениться на той демонице, которую подобрал тебе родитель?

— Нет! Это было только решение отца, но я особо не сопротивлялся, потому что думал, будто так будет лучше.

— Если честно, Арри тебе хоть немного нравится?

— Спрашиваешь! Эта девчонка всегда привлекала меня своей непосредственностью.

— Отчего тогда ты отказывался жениться на ней, когда тебя просили об этом? — удивилась я.

— А ты всегда выполняешь то, к чему тебя принуждают? — Лукавый взгляд и очередной поворот, следуя фигуре танца. — Ну а ты, прекрасная шерра, вчера всю Снежную империю на уши поставила. Немногие бы решились превратить сына Повелителя в ужа!

— Я не хотела, — смутилась я.

— Но он это заслужил, — широко улыбнулся мне синеволосый демон.

Я тоже улыбнулась ему и спросила:

— А где твоя нареченная?

— Она прибудет позднее, вместе со своими родителями и братьями.

Я, прикусив губу, кивнула. Настроение сразу испортилось.

— Ты сегодня очаровательна, — шепнул мне дуайгар, — он точно не устоит!

— С утра он устоял!

— Ха! Это ты так считаешь! Открою тебе один секрет… — Тарнион сделал паузу и внимательно посмотрел на меня.

— Какой? — живо заинтересовалась я.

— Когда мы покидали зал Совета, на руках твоего дракона я увидел кровавые следы от когтей.

— И что сие означает? — озадачилась я.

Ответить демон не успел, так как по залу пронесся громкий торжественный звук, и из туманной дымки порталов один за другим стали появляться правители трех империй со своими родственниками и приближенными. Первыми прибыли Сульфириус с Товилией, двумя сыновьями, Лиссой и еще какими-то двумя демонами. Я, извинившись перед Тарнионом, подобралась к Йене, а из очередного портала появился Рронвин с Яниррой, Виртеном, Аррибеллой и… да, я затаила дыхание, потому что увидела Арриена. Он был ослепительно прекрасен. Темные волосы заплетены в сложную косу, которая спускается с левого плеча. Темный бархатный камзол расшит золотом, а из-под него выглядывает белоснежная сорочка, украшенная кружевом. Шейный платок и брюки тоже были темными, но особое внимание привлекал широкий пояс с большой пряжкой. Образ моего дракона завершали невысокие черные сапоги. По сторонам Шайнер не смотрел и выглядел ленивым и расслабленным, потом вдруг обаятельно улыбнулся какой-то демонице и неспешно направился к ней. Присмотревшись, я узнала Римейлину.

— Держи себя в руках, сестрица, — шепнула мне на ухо Йена и ухватила под локоть. — Пойдем лучше к Лиссе и расспросим ее, отчего у нее сегодня такой благостный вид.

С трудом взяв себя в руки, я посмотрела на рыжую. Она крепко держалась за своего жениха, а на ее губах сияла совершенно глупая улыбка.

— Пойдем, — уныло позвала я Йену.

Разумеется, сначала нам пришлось вместе со всеми склониться перед прибывшими Повелителями трех держав. Йена ворчала себе под нос:

— А ведьмы должны стоять рядом с ними, а не кланяться вместе со всеми!

Я мысленно подивилась: «Ого! В нашей разноглазке проснулось истинно эльфийское тщеславие!»

Лиссандра, крепко держась за Ксимера, стояла в окружении Арри и Вирта. Йена все дорогу не сводила восторженных глаз с Эльлинира, я же старалась не смотреть на вовсю веселящегося синекрылого гада.

Аррибелла бросилась ко мне навстречу, обняла и шепнула:

— Спасибо за все…

— Ты лучше Шалуну поблагодари.

— Уже поблагодарила, — с загадочной улыбкой отозвалась драконица, а я шагнула к Лиссандре.

Увидев нас с Йеной, рыжая смутилась и спрятала пылающее лицо на плече Ксимерлиона. Беловолосый пронзительно взглянул на меня, явно не разделяя смущения своей пары, и шепнул Лиссе:

— Милая, поговори со своими сестрами, а я пока займусь неотложными делами.

Мы ухватили замешкавшуюся кузину под руки и отвели ее в сторонку, туда, где стояли столики с различными угощениями — высокими горками сладостей, фруктов и заморских яств. Рыжая, вырвавшись из наших объятий, быстро ухватила кремовое пирожное и принялась уплетать его прямо здесь, даже не подойдя к расположенным чуть поодаль обеденным столикам. За сладким лакомством последовали тончайшие ломтики ветчины, свернутые тонкой трубочкой, треугольные кусочки различных сыров и фрукты.

— Рыжая, твой демон тебя голодом целые сутки морил? — ошарашенно спросила Йена, пока я удивленно хлопала глазами.

Лиссандра шумно сглотнула и помотала головой.

— Да не осуждаем мы тебя, — нетерпеливо сказала я, и Лиссас надеждой подняла взор, а наша разноглазка добавила:

— Мы просто жаждем узнать подробности.

Рыжая выдохнула, дожевала и мечтательно улыбнулась:

— Ох, девочки! То, что от творил со мной все это время, было просто непередаваемо чудесным, восхитительно прекрасным и незабываемым! Я отдавалась ему вся без остатка! Это просто неописуемое блаженство — принадлежать любимому мужчине!

Мы с Йеной обменялись понимающими взглядами, и иллюзионистка попросила меня:

— Нилия, будь добра, посмотри, кто у нас будет — племянник или племянница.

Я стала подбираться ближе к Лиссе, а она чуть отошла и, отчаянно покраснев, зашептала:

— Вы чего? Я не беременна!

— Ты уверена? — серьезно засомневалась я. — Ты пила какие-нибудь зелья?

— Нет! — Лиссандра стала совсем пунцовой. — Ксимер сказал, что у него есть какой-то амулет.

— Что, и такие амулеты есть? — озадачилась Йена.

— Шерра, разрешите пригласить вас на вальс? — послышался позади меня низкий голос.

Рыжая стояла лицом к говорившему, поэтому широко распахнула свои фиалковые глаза. Мне стало интересно, кого она там увидела, и я обернулась. Остолбенела, глядя на протянутую мне руку. Обе сестрицы слегка подтолкнули меня, и я подала ладонь, а сильные, уверенные пальцы Рронвина сжали ее.

Мы вышли в центр зала, и дракон закружил меня в вальсе. Несколько долгих мгновений мы вальсировали по залу вместе с другими парами, и Повелитель Шерр-Лана не сводил с меня немигающего взора. Я чувствовала себя не особо уютно под взглядом этих синих глаз и, не сдержавшись, спросила:

— Господин Торргаррский, я похожа на неведомую зверушку?

Рронвин молчал так долго, что я решила, будто он не собирается мне отвечать, а дракон вдруг сообщил:

— Вы похожи на редкую драгоценность, шерра Нилия.

Широко распахнула глаза и удивленно посмотрела на мужчину. Он продолжал изумлять меня:

— Шерра, отчего вы не хотите помириться с Шайном?

— Я не хочу?!

— Мой сын ждет, что вы первая признаетесь ему в любви, — огорошил меня Рронвин.

— Вот уж новость! — отыскала глазами Арриена и… рассвирепела.

Мой жених танцевал со старшей дочерью Владыки Сверкающего Дола и так сладко ей улыбался, что мне немедленно захотелось придушить эту эльфийку.

— Нилия, успокойтесь! — Повелитель Шерр-Лана резко развернул меня в танце.

— Господин Торргаррский, мои глаза опять отливают красным? — встревожилась я, тщетно стараясь успокоиться.

— Можете звать меня просто Рронвином. — Мужчина взглядом указал на наши сцепленные руки, и я ужаснулась — его ладонь была залита кровью.

Поморгав, поняла, что отросшие светлые коготки на моих пальцах мне вовсе не привиделись. Перевела взор на другую руку и пролепетала:

— П-простите, сударь…

— Рронвин, — тихо напомнил он. — И не пугайтесь, это вполне естественное перевоплощение для Истинной избранницы дракона.

— А как это убрать?

— Просто успокойтесь, глубоко вдохните и подумайте о чем-нибудь приятном.

— Подумаешь тут… — начала я, но на это ворчание мне не ответили, а просто закружили по залу.

Когда вальс закончился, Рронвин прикоснулся к моей руке легким поцелуем и улыбнулся:

— Помиритесь с Шайном и подарите мне внуков!

Пока я хлопала глазами, придумывая хоть какой-то ответ, ко мне подошел Вирт.

— Потанцуем? — спросил он, протягивая руку.

Я приняла ее, а наследник Драконьей империи, задорно подмигнув, сказал:

— Поздравляю со сменой ипостаси, сестренка!

— Издеваешься? Мстишь за вчерашнее? — мрачно поинтересовалась я.

— Даже не думал! Ты помогла моей младшенькой стать счастливой, да и знатно развлекла нас всех.

— Хочешь сказать, что вчера я заменяла местного скомороха?

Младший братец моего жениха притворно тяжело вздохнул:

— Ну вот, хочу комплимент сделать прекрасной шерре, а она переиначивает все мои слова!

Я невольно улыбнулась.

— Наконец мои старания увенчались успехом! Ты перестала хмуриться, — обрадовался довольный Вирт.

Бросила случайный взгляд в зал — Шайн танцевал со второй дочерью Владыки и что-то шептал ей на ушко. Вирт сразу развернул меня, отвлекая мое внимание от своего брата, и указал на Тарниона, обнимающего Аррибеллу.

— Эти двое по-настоящему счастливы, — отметил дракон, — а ведь еще вчера утром мир Лаэртель даже и не вспоминал о моей сестре, а она со страхом ждала обручения с агатовым!

— Кстати, а как вы объяснили ему свой отказ от обручения?

— Никак. Мой отец Повелитель всех драконов — что хочет, то и делает.

— А если агатовые обидятся?

— Если и обидятся, то промолчат. Воевать с нами они не рискнут. Мой дед две тысячи лет назад уничтожил их твердыню Рранненгард, поэтому этот клан все еще восстанавливает свою мощь.

— Но агатовые могут затаить злобу на вас!

— Нилия, ты думаешь, что я боюсь этих хмарных колдунов? Мой дед разгромил их клан, отец властвует над ними, да и я не маленький человеческий мальчик. Я — дракон. В моем возрасте Шайн уже княжил в Ранделшайне!

Я только покачала головой в ответ, понимая, что самоуверенности представителям семейства мир Эсморрандов не занимать.

В конце Вирт приложился к моей щеке целомудренным братским поцелуем и шепнул:

— Помирись с Шайном, он ждет твоей любви!

Я поморщилась, но ответить не успела, так как меня перехватил Ксимер и, не принимая моих нерешительных возражений, утащил в круг танцующих.

— Н-да, — с ехидством улыбнулся наследник Снежной империи. — Наслышан я уже о ваших вчерашних подвигах!

— И я о ваших уже наслышана, — не менее язвительно отозвалась я.

— Хм, моя девочка уже успела похвастаться? Я рад, что ей все понравилось! Буду радовать ее и дальше, — довольно улыбнулся мне сиреневоглазый.

Покачала головой, а мужчина неожиданно резко сменил тему разговора:

— Шерра, вы сказали всем, что я остался демоном, но мы с вами оба знаем, что это ложь. Так кто я теперь? В кого вы превратили меня?

— Они называют себя смесками…

— Они? Кто они?

— Сударь, дослушайте меня сначала, а потом уже спрашивайте, — раздраженно попросила я, раздумывая над ответом.

Ксимерлион немного покружил меня по залу и ответил:

— Я весь внимание.

— Насколько я знаю, в полукровках смешана кровь иномирных демонов, эльфов, людей и Создателей.

— Кого?! — Мужчина на ирну сбился с шага, но после поправился и выжидательно посмотрел на меня.

— А что вы ощутили после преображения?

— Шерра, это сложно объяснить. Я ощутил небывалую мощь, безграничную свободу и раздвоение какое-то или даже больше… не знаю, как сказать.

— Я поняла, — заверила его. — Вероятно, это оттого, что вам нужно выбрать себе помощников из мира Изнанки.

— Помощников? — Ксимерлион замер, но спустя мгновение опять закружил меня.

— Сударь, — только и сказала я, — вам необходимо побеседовать с моей иномирной подругой. Она сможет лучше меня все вам объяснить.

— Так давайте позовем ее немедленно! — вдохновился мужчина.

Я задумчиво осмотрела зал, гадая, как все лучше сделать, но рассвирепела, увидев Арриена, который без зазрения совести обнимал в танце Римейлину — на ней была какая-то пародия на платье. Рука жениха в данный момент нежно поглаживала обнаженную кожу на талии демоницы, Римейлина млела, прикрыв глаза, я зверела на глазах.

— Лучше бы вам для начала с Шайном помириться, а подругу вашу мы после пригласим. — Ксимер последовал примеру моих прежних кавалеров и повернул меня спиной к Шайнеру и демонице с малиновыми волосами.

— Тоже считаете, что я должна первой признаваться ему в любви? — со злостью осведомилась я.

— А почему нет? Посмотрите на свою сестру, — она вчера пришла ко мне сама, а сегодня не жалеет ни о чем.

Я обратила внимание на Лиссу, она с тоской глядела на танцующего со мной мужчину.

— Идите к ней, пока худого не случилось, — вздохнула я.

— Танец закончится, тогда пойду. Разлука, она, знаете ли, обостряет чувства влюбленных.

— Интересно, что будет, когда моя сестра уедет на практику? Ей же нужно окончить академию.

— Она закончит ее, потом мы поженимся, а вот вам, шерра, стоит поторопиться со свадьбой, иначе вы с женихом половину Омура разрушите, — улыбнулся Ксимерлион.

— Не смешно! — фыркнула я. Мужчина широко ухмыльнулся, тогда решила немного подразнить его: — А с чего у вас случился такой откат? Со мной все понятно, но вы что-то не очень похожи на неинициированную магиню.

— И хвала богам! — возвел к потолку глаза мужчина. — Но ответить на ваш вопрос я не могу, только предполагаю, что это случилось из-за того, что мы с вами побывали на Изнанке. И я теперь существо чуждое для Омура…

— Не переживайте, мне Теяна подсказала мысль превратить вас в иномирного смеска.

— А зачем? Богиня не объяснила?

— Нет, к сожалению.

— Что ж, боги никогда ничего просто так не делают…

— Мне это известно, — кивнула я. Тут музыка закончилась, а к нам уже подбежала Лисса.

— Сестренка, — посмотрела она на меня, — ты извини, но я украду у тебя своего любимого. — Рыжая уже обнимала Ксимера, а я ушла в сторону, но в спину услышала:

— Шерра, мы еще вернемся к этой теме!

Пожала плечами и потопала к столикам с едой, — что-то сильно проголодалась, не иначе как от переживаний.

После я танцевала с Фелларином, Ремизом, Зельбионом, и все они твердили мне о необходимости помириться с Шайном. Постояла и поговорила с Аррибеллой и Яниррой, обе драконицы напомнили мне о примирении с женихом. Призрачная бабушка, разыскав меня, лирн десять настоятельно рекомендовала то же самое. Я потихоньку приходила в ярость — вот о каком примирении здесь может идти речь, если синекрылый гад за весь вечер на меня даже не взглянул?

Поискала глазами сестриц: Лиссы уже видно не было, так же, как и ее жениха, а Йена льнула к своему эльфу и ей было не до меня. Волей-неволей пришлось опять смотреть на Арриена. Гад вовсю развлекался с Римейлиной, демоница цвела.

— Я на твоем месте уже давно бы ему все лицо расцарапала, — послышался совет откуда-то сбоку.

Повернувшись, увидела Левалику и вдумчиво осмотрела свои отросшие коготки.

— Думаешь?

— Знаю. Тут одна задумала к моему Фелларину приставать, так я быстро объяснила ей, отчего не нужно трогать чужих женихов.

— Женихов?

— Ну да! Мы вчера с ним вместе провели ночь, а наутро я нашла на соседней подушке нагрудный знак и с радостью вернула его хозяину.

— Поздравляю! А ведь этот оранжевоглазый мне ничего не рассказал!

— Это я его попросила, хотелось самой тебе обо всем поведать. А еще ты должна помочь мне выбрать свадебное платье. Ты знаешь, что ввела в Рильдаге новую моду?

— Я? — Сегодня для меня явно был вечер открытий.

— Ты! После вчерашних приключений в лавках портных очереди. Все хотят такие платья, какие были «на дочери советника, высшей целительнице и блондинке».

— Удивительно, — промолвила я, но перевела взгляд в зал и вскипела: Шайнер целовал протянутую ручку какой-то незнакомой демоницы.

— Скучаете? — отвлек меня голос Фелларина, подошедшего к нам.

Я повернулась, и мне тут же вручили кубок с вином.

— Поздравляю, — произнесла я с таким видом, словно собиралась кого-то убить.

Демон и его невеста понимающе заулыбались, я сделала глоток, а по залу разлетелись пламенные звуки шарриля. Арриен подошел к Римейлине с намерением пригласить ее на этот танец, но ведь это… Я залпом допила вино и, проговорив:

— Извините, — смело шагнула вперед.

Решительно подошла к жениху и его подруге. Мило улыбнулась и, как бы невзначай продемонстрировав отросшие коготки, осведомилась у Шайнера:

— Мой шерр, ты потанцуешь со мной?

Этот синекрылый гад невозмутимо ответил:

— Ма-шерра, ты разве не видишь, что я уже выбрал себе партнершу для этого танца?

— Это наш танец и танцевать его ты будешь только со мной! — прошипела я.

— Эй, девочка, — вмешалась демоница. — Он пригласил меня, поэтому потанцуй с кем-нибудь другим!

— Сударыня, — ласково пропела я, — вы кем желаете стать, мухой или тараканом?

Римейлина открыла рот то ли от возмущения, то ли от испуга. Я все так же продолжала улыбаться ей, а Шайнер вынужден был сказать:

— Хорошо, ма-шерра, если ты так желаешь танцевать, я исполню твое пожелание.

Мои пальцы утонули в широкой ладони жениха, а когда волшебные звуки страстного танца увлекли нас, закружив в водовороте воспоминаний, я вся утонула в синей глубине его глаз. Мы с Арриеном молчали, неотрывно глядя друг на друга, увлекшись чувственной мелодией, подчинившись ей. Я касалась любимого, а он был так близок ко мне, но в то же время так далек от меня, что казался неприступным и недосягаемым.

— Вижу, ты обзавелась чудными коготками, — хрипло шепнул мне мой дракон.

— Да… — У меня отчего-то перехватило дыхание, и я смогла произнести только это.

— Рад, что обошлось без истерик, — ухмыльнулся он.

Поджала губы в ответ и ехидно откликнулась:

— А тебе нужны мои истерики?

— Уволь! Ты и без того вчера отличилась!

— Ты недоволен?

— Мне все равно, — отчеканил мужчина.

Я обиделась, а он криво усмехнулся и добавил:

— Ты же вчера ясно дала понять, что не нуждаешься в моей помощи, а сегодня утром публично отказалась от моих советов. Так что будь любезна, оставь меня в покое!

У меня сердце замедлило бег и, чтобы не разреветься, я прикусила губу, а гад синекрылый все не останавливался:

— Ты же у нас самостоятельная барышня, зачем тебе нужен я?

— Ни зачем не нужен, — разобидевшись окончательно, согласилась я. — И забери все свои подарки, включая магиал. И новые не смей присылать! А еще отзови своих соглядатаев — не нуждаюсь в них. И мне нужна полная независимость от тебя!

— А больше тебе ничего не нужно? — обманчиво-спокойно поинтересовался Шайнер, а у меня началась настоящая истерика:

— Нужно! Давай обратимся к богам и попросим их разъединить наши судьбы, согласен?

Лицо жениха окаменело, а в глубине синих глаз вспыхнул целый пожар. Мужчина отпустил меня и громко потребовал:

— Повтори, что ты сказала!

— Ты слышал! — почти прокричала я.

В зале стало очень тихо, но нам уже было все равно. Его узоры сожгли рукава камзола и рубашки, а мои пылали алым светом. Не обращая ни на кого внимания, мы с женихом самозабвенно ругались.

— Тебе нужна полная независимость от меня? Да знаешь ли ты, на что я пошел ради тебя?

— О! Ты уже успел пожалеть об этом?

— Лучше помолчи, а иначе…

— Укусишь? Испепелишь? Выпорешь? Придумай что-нибудь новое!

— Нилия, объясни мне, что происходит? Я устал, мне до хмара лысого надоело подстраиваться под твое переменчивое настроение!

— Мое переменчивое настроение? На себя посмотри, гад синекрылый!

— Кто?! — взревел дракон, в его глазах заполыхало неукротимое бешенство. — Последний раз прошу — помолчи, а лучше уйди!

— Уйду! Думаешь, мне не к кому уйти? Только ты меня уже никогда не отыщешь!

— Побежишь к моему хмарному кузену, который осмелился целовать тебя? — послышался треск разрываемой ткани, и из-за спины Арриена показались синие кожистые крылья.

Это было настолько невероятное зрелище, что я замерла, любуясь своим мужчиной, а он ждал оправданий. Я возопила:

— А скольких целовал ты?! Скольким улыбался? Приглашал танцевать? И я еще не забыла тех девиц из Зилии, которые приглашали тебя на праздник урожая, обещая танцы, вино и страстных красоток. Теперь уже мне хочется испепелить тебя за все это! И да, были еще девицы, много девиц разных рас! — Я почувствовала боль в спине.

Шайнер широко распахнул глаза и замер, а я покосилась за свою спину — там сияли золотом мои собственные крылья. Вдохновившись, продолжала обвинять его:

— А еще ты целовал незнакомую Создательницу…

— Да это была ты, — возмущенно перебил меня он. — Если бы ты сама меня не запутала, я бы сразу все понял.

— Да ничего бы ты не понял!

— Гр-р-р! Да знаешь ли ты…

— Шайнер-р-р, — послышался грозный рык Повелителя драконов. — Хватит, угомонись!

С другой стороны к нам подошел Сульфириус и, глядя на меня, строго произнес:

— Ученица, тебе просто необходимо остыть! Мне пожар во дворце не нужен! — Демон повелительно взмахнул рукой, и я с визгом полетела куда-то в холод и темноту.

Приземлилась в снег и поняла, что попала на тренировочное поле Эртара. Это в бальном-то платье? Ветер трепал легкие крылья за моей спиной, я задрожала и всхлипнула. Из воронки портала ко мне в снег выпал Кенарион. Поднялся, отряхнулся, поглядел на меня и ядовито оповестил:

— Племянница, отец велел тебе пробежать пять больших кругов, а меня отправил проследить за тем, как ты выполняешь его приказ! — Полудемон довольно оскалился и хлопнул в ладоши.

В воздухе сразу же появились знакомые мне розги. Снова всхлипнула и беззлобно сказала:

— Как вы мне все надоели… — Поджала колени к груди, положила на них голову и разревелась.

Рион с тяжелым вздохом присел рядом со мной. Некоторое время на неосвещенном зимнем тренировочном поле Эртара слышались только мои всхлипывания и тяжелые вздохи полудемона. Розги висели в воздухе передо мной, а потом начался снегопад. Крупные белые хлопья медленно опускались с хмурых темных небес. Крылья мои исчезли, руки-ноги заледенели.

— Племянница, может, пойдем взвару горячего попьем, согреемся? — предложил мне дядюшка.

— Иди, — невежливо буркнула я в ответ.

Рион поднялся на ноги, осмотрелся, молниеносно поднял меня и, перекинув через плечо, направился к скальной стене, огораживающей поле. Сил сопротивляться у меня не было, поэтому я безвольно обмякла на сильном плече полудемона.

— Лучше бы ты проклятие с нас снял, — мрачно проворчала я.

Кенарион громко хмыкнул и неожиданно ответил:

— Если будешь хорошо себя вести, я обещаю подумать над этим вопросом.

— С чего это ты стал таким добреньким? — съязвила я, стуча зубами.

— Все равно ведь не отвяжетесь, так и будете ходить по пятам и ныть. А уж муженьки ваши жизни совсем не дадут!

— Вот уж новость!

— Посуди сама, племянница, Ксимер — жених одной твоей сестрицы — выставил меня вчера полнейшим негодяем. Твой жених регулярно мучает меня в Эртаре, придумывая немыслимые задания. И это еще неизвестно, чего ждать от эльфа! Кстати, у тебя есть еще две сестрицы, а кто у них будет в женихах, мне даже представить сложно!

Повиснув на плече Риона, я подумала, что Лардан, судя по всему, тоже церемониться с полудемоном не станет, а вот кого выберет Латта? В любом случае дядюшке сложно придется.

— Мне тебя жалко, — просто сказала я.

Меня легко шлепнули по мягкому месту. Возмутилась:

— Ты что себе позволяешь?

— А нечего меня жалеть! Я полудемон, сын Повелителя дуайгаров, а не жалкий зверек!

— Оно и видно, — не сдалась я.

По слабо освещенному каменному коридору мы прошли в небольшой зал. Здесь было тепло, но обстановка была очень простой: стены из нетесаного камня, грубые деревянные лавки и вытертые овечьи шкуры на полу. Все же они показались мне лучше моих промокших бальных туфелек. Босиком прошла к пылающему очагу. Кенарион принес откуда-то из угла чистую накидку из грубой некрашеной шерсти и набросил ее мне на плечи.

— Что-то сегодня ты подозрительно заботлив, — удивленно заметила я.

— Ты всего лишь слабая человечка. Заболеешь и помрешь еще, а дракон твой мне потом за это голову откусит, — едко отозвался полудемон.

— Невелика потеря, — вяло огрызнулась я.

Нашу дружескую перебранку прервал вошедший в комнату высокий мужчина. Я в первое мгновение подумала, что он черный колдун, и испуганно вздрогнула. Но когда воин подошел ближе, поняла, что передо мной стоит демон. Просто он был очень необычным; его волосы были чернее самой темной ночи, глаза сияли двумя зелеными огоньками, а смуглая кожа навевала мысли о зилийцах. Весь мужчина казался просто окольцован тьмой и, безусловно, был самой загадочной личностью из тех, кого я видела за всю свою жизнь.

— Магистр мир Барриус, — засуетился Рион, — это…

— Да знаю я, кто она, — низким голосом проговорил вошедший и пронзительно посмотрел на меня. — Шерра, для нас честь принимать в своей обители невесту магистра-воина мир Эсморранда!

Я, совладав с изумлением, присела в реверансе. Мир Барриус поклонился мне и сказал:

— Отдыхайте, шерра, наш травник заварит для вас особый взвар. А ты, Рион, последи затем, чтобы наша гостья выпила все до последней капли.

Кенарион кивнул, и глава Эртара вышел. Вместо него в залу вошел сухопарый старичок с большим чайником в руках. Что-то коротко сказав парню, он налил в большую глиняную кружку горячий напиток, от которого по комнате разлился пряный аромат. Какой именно травкой пахло, мне так и не удалось понять, а еще травницей называюсь…

Вкус у травяного напитка оказался приятным, мой озноб словно рукой сняло. Я отошла от очага и опустилась на лавку, стоящую у стола. Подперев голову рукой, призадумалась, глядя мимо сидящего напротив полудемона. Все мысли крутились вокруг Арриена. Отчего он не последовал за мной? Продолжает развлекаться? Забыл обо мне?

— И кстати, о каком это кузене он вел речь? — произнесла я вслух.

— О Кайрэне мир Терриселе, — услужливо пояснил Рион.

Я встрепенулась, а дядюшка сказал:

— Разве ты не знала, что этот полудемон — сын Ланиэль, которая была сестрой родительницы твоего дракона?

— Так Шайн и Кай братья? — не веря своим ушам, прошептала я, только теперь начиная понимать, отчего меня так потянуло к Кайрэну с нашей самой первой встречи.

— Двоюродные. И более того, Кайрэн и мой кузен тоже, — разоткровенничался Кенарион.

Я совсем ошалела, а парень с ухмылкой разъяснил:

— Его настоящее имя Кайрэнион мир Оллариль. В нашей семье из века в век принято всех отпрысков мужского пола через поколение называть именами, начинающимися с букв «К» или «С». Деда звали Кериалион, отца зовут Сульфириус, как ты знаешь, а имя его брата было Сельфикус. Нас же с братьями назвали Ксимерлион, Кайрэнион и Кенарион. Поняла?

— В общем… Имя сына Лиссы будет начинаться на букву «С», — обескураженно проговорила я.

— Да — так же, как и моего.

— И Кая?

— Насчет него не знаю. Сельфикус поднял восстание против моего отца, своего брата, а мой папенька скор на расправу, сама знаешь.

— Он казнил родного брата?

— Нет, только изгнал. И тот ушел из Снежной империи вместе со своим двухлетним сыном.

— А что случилось с Ланиэль? — заинтересовалась я.

— Она умерла при родах и от горя Сельфикус сошел с ума. У него появилось желание властвовать, причем не важно где, хоть в Снежной империи, хоть в Сверкающем Доле, так как после исчезновения Шайнера Кайрэнион мог претендовать на эльфийский трон как наследник мир Лоо’Иллидаров.

— Дела-а-а… А ты не знаешь, из-за чего погибла Эрриниэль?

— Нет. Да и не принято у нас говорить об этом. Особенно теперь, когда сын Эрриниэль вернулся.

— Значит, все-таки мир Лоо’Эльтариусы замешаны в гибели Эрриниэль, — потрясенно молвила я.

— Лучше не говорить об этом, — посоветовал Кенарион. — Не тревожь своего дракона, иначе это все очень плохо закончится.

— Верю, — согласилась я, — но Кай… Я, конечно, подозревала, что он не простой пират, но о таком даже и помыслить не могла!

— Да уж, изгнанник, потомок двух великих родов, да еще и возможный наследник двух правящих домов. Не повезло кузену!

— Кайрэнион мир Оллариль — двоюродный брат Шайна! — Я все еще не пришла в себя от потрясения.

— Кайрэн мир Террисель — таково его имя! После изгнания Сельфикус, отрекшись от имени отца, взял девичью фамилию матушки. Так что твой пират с двухлетнего возраста носит фамилию мир Террисель.

— Ты с ним общался?

— Нет, и не горю желанием. Слыхал я, что о нем говорят!

— А ты бы не слушал всех подряд, — обиделась я за Кая.

Рион усмехнулся:

— Теперь мне ясно, почему озверел твой дракон! Ох, племянница, ну ты и скудоумная…

— Зато ты у нас очень умный!

— Да! А ты как думала?

Я в ответ сделала красноречивую гримасу, а Кенарион вдруг сказал:

— Ладно, хватит болтать о всякой ерунде. Лучше расскажи мне о том человеке, из-за которого ваша бабушка прокляла род.

Подумав, я откликнулась:

— Его звали Павол, он был братом бабушки. Честно говоря, я о нем мало чего знаю. Основные сведения о Паволе мною были получены из уст Мелины ир Форено…

— Слыхал я, что эта темная была невестой этого самого Павола, отец как-то рассказывал.

— Была, и бабушка рассказывала нам, что Павол мир Лоо’Эльтариус был сильным магом, ходил в рейды, а потом что-то с ним случилось. Брат бабушки изменился, забросил свой меч и увлекся картами и хмельными напитками. В итоге Павол погряз в долгах и решил продать венец Мирисиниэль эльфам, что и привело к трагедии.

— Гм-м… — глубокомысленно изрек Рион. — Смелый воин вдруг скатился на самое дно, забросив свой боевой клинок?

— Да, Светлогор чудом уцелел при пожаре…

— Ты говоришь про легендарный клинок Карделла? Он был в вашем семействе? Я не ослышался?

— Нет, а что тебя удивляет?

— Карделл сделал всего два клинка для человеческих воинов. Одним из них был предок Милослава, а другой, значит, был у мир Лоо’Эльтариусов…

— У ир Озаронов. Светлогора подарили Найтелу ир Озарону — нашему далекому предку.

— Так! Давай-ка рассказывай мне все, племянница, про этих ир Озаронов! — Полудемон с горящими глазами подался вперед.

В общем, с дядюшкой мы проговорили долго, я так устала, что без сил упала на обычную деревянную кровать с жесткой подстилкой, стоящую в узкой келье без окон. Укрывшись с головой тонким одеялом из грубой шерсти, я мгновенно уснула.

Проснувшись, обнаружила, что укрыта тремя такими одеялами. Мрак в небольшой комнатушке разгоняли три толстенные свечи, но я помнила, что давеча свеча была только одна. Недоумевая, поднялась и увидела на небольшом столике кувшин и умывальный таз. Вода оказалась теплой, но кто же позаботился обо мне? Рион? Тут же в голове, будто вспышка, промелькнуло воспоминание. Нежные прикосновения к моим волосам, поглаживание щек и дуновение горячего дыхания на виске. Я хватаю сильную руку жениха и шепчу:

— Любимый, не уходи…

И в ответ мне слышится:

— Ма-шерра, моя Ни-и-и-лия… Только моя девочка…

Сердце учащенно забилось — неужели Шайн был здесь?

Уже спустя мгновение я озаботилась другой проблемой. На мне было бальное платье, а в каменной цитадели было ощутимо прохладно. Разумеется, ткань я сумела изменить на более плотную и теплую, но вот фасон наряда остался прежним. Все же я была высшим целителем, а не богиней и не могла создать ткани больше, чем ее было.

За дверью маялся Рион.

— Наконец-то, — прокомментировал он мой выход из комнаты и предложил свою руку. — Как же ты долго спишь, племянница! С утра в Эртаре уже успел побывать твой дракон, а мир Барриус пригласил тебя на завтрак.

— Да-а? — и обрадовалась и удивилась я. — Кстати, а кто он, этот мир Барриус? Я заметила, что он необычный демон.

— Необычный для нашего мира, — тихо ответил полудемон. — Глава Эртара был выслан из иного мира к нам на Омур за какое-то преступление. Но за что его наказали, не спрашивай, я и сам не ведаю, хотя и мне было бы интересно узнать об этом. Только никто, кроме самого мир Барриуса да наших богов, об этом не знает.

Я замолчала, сгорая от любопытства. Сам иномирный демон оказался весьма интересным собеседником, так что завтрак прошел для меня очень увлекательно.

После я вернулась в Крыло. Оказывается, мой магиал уже восстановил свой резерв, предполагаю, что к этому был причастен Арриен.

Несколько дней погостила в Крыле и выслушала все справедливые упреки родителей (со всеми согласилась и пообещала больше так не делать). Вдоволь пообщалась с младшими сестрами и через несколько дней вернулась в аптеку, где попала в объятия подруг. Дело наше было заброшено, заказчики негодовали, поэтому Элана, Нелика и я дружно принялись за работу. К вечеру к нам забежали сестры ир Илин и Рилана. Всем подругам за ужином я с возмущением поведала о том, как Шайнер обманул меня в ночь Смены года, а после, на балу, не обращал внимания. Девчонки поддержали меня, а я осерчала вновь, напрочь позабыв, что жених навещал меня в Эртаре.

Незаметно промелькнула седмица, дел в аптеке накопилось немерено. Из-за них мы пропустили приезд на практику на Южный Рубеж наших ведьм и ведьмаков. Да и ребятам было не до нас, потому что они с утра до ночи были заняты.

За окном бесновался штормовой ветер, а в лаборатории было жарко — я варила зелья. В большом котле кипело снадобье с добавлением порошка из ракушек. Это средство применялось сразу от нескольких болезней, поэтому я спокойно и сосредоточенно читала заговор. Закончив с этим важным делом, вышла в трапезную и увидела матушку.

— Хвала богам, ты закончила! — вскочила она со стула, на котором сидела до моего появления. — Собирайся, нас ждет мир Милиниль.

— Зачем? — опешила я.

— Как это зачем? У тебя свадьба через четыре дня, — огорошила меня родительница, и теперь на стул опустилась я. — Разве твой дракон тебе об этом не сообщал?

Я обескураженно помотала головой, маменька всплеснула руками:

— Вот же какой — все взвалил на мои плечи! Ладно, слушай… — Матушка внимательно посмотрела на меня. — Седмицу назад в Крыло, в прямом смысле этого слова, прилетел господин Рронвин Корвиль Торргаррский и спросил у нас с твоим батюшкой, как мы смотрим на то, чтобы срочно обвенчать вас с Арриеном. Папенька твой согласился, особо не раздумывая, а я вознегодовала и потребовала разговора с твоим женихом.

— А-а… — единственный звук, который смогла произнести я.

— Слушай дальше. Мы все обсудили с обоими драконами и пришли к выводу, что вам действительно пришла пора обвенчаться. Написали прошение Елиссану. Уж не ведаю, что ему пообещал твой дракон, но наш государь дал согласие на вашу скорую свадьбу.

— Вот уж новость!

— Не вздумай протестовать! Елиссан лично прибудет на ваше венчание, которое состоится в Торравилле. Сама понимаешь, что сие означает.

— Государь желает побывать на земле драконов, — все еще растерянно откликнулась я.

— Да. И батюшка настоятельно просил тебя не совершать глупостей!

— Мм…

— Не мычи, чай, не корова. Свадьба будет проходить по драконьим традициям, так что с тобой любезно обещала побеседовать Повелительница Шерр-Лана.

— Понятно…

— И не хмурься, тебе это не идет.

Дверь в трапезную резко распахнулась и в комнату ввалились подруги, очевидно подслушивавшие с той стороны.

— Ой! — покраснела Нелика, а Элана стремительно опустила виноватый взор.

Я задумчиво поглядела на них и медленно проговорила:

— Хорошо, спорить не стану, но для начала напишу пару ласковых слов своему синекрылому гаду.

В вестнике высказала все, что думаю о своем женихе. В выражениях не стеснялась, упомянула обо всех обидах, а в конце задала вопрос: «И зачем тебе нужна я и эта срочная свадьба, если ты даже не отметил самый главный праздник года со мной? Причина этого мне понятна — ты был настолько сильно занят, что просто позабыл о своем обещании. Вот и подумай, сможешь ли ты исполнять все свадебные клятвы и жить со мной, занятой ты наш».

Ответ прибыл уже тогда, когда мы с матушкой были в Славенграде, в лавке мир Милиниля. Вестник гласил: «Милая моя Нилия! Да, я был занят. А ты могла бы и подождать. Ты обязана была запомнить, что я всегда выполняю свои обещания. Поведаю тебе, моя сладкая, что я покинул поле боя за пять лирн до полуночи, а после был занят тем, что смывал грязь и кровь в своей купальне. Или нужно было явиться к тебе сразу после сражения? Хорошо! Буду знать, и вместо белоснежной сорочки и чистых брюк заявлюсь к тебе в кольчуге, заляпанной грязью и ошметками… хм… просто ошметками. Вот и подумай, каково было мне, когда я пришел к своей шерре, а обнаружил только пустой зал аптеки».

— Вот уж новость! — изрекла я, покраснела и отбросила от себя клочок бумаги.

Матушка недовольно поглядела на меня и подняла послание, а эльф невозмутимо вещал:

— Я как в воду смотрел, когда придумывал свадебный наряд для твоей дочки, Лекана! Даже ткани подходящие уже подобрал и кружево заказал у лучших эльфийских мастериц, заметь.

— Ты просто чудо, Альтериан, — отозвалась маменька, читая послание от Арриена, а затем передала бумагу мир Милинилю.

Прочитав его, мужчина хмыкнул:

— Теперь мне ясно, отчего вы так спешите со свадьбой!

Я смутилась и попросила чистый лист бумаги. В очередном вестнике указала следующее: «Если ты настаиваешь на нашей свадьбе, позволь мне пригласить на нее всех моих друзей».

Ответ пришел быстро, и был он предельно ясен: «Приглашай кого хочешь!»

Я коварно улыбнулась.

Вечером мы с подругами подписывали приглашения. Я позвала на свою свадьбу всех, кого посчитала нужным. А что? Мне же великодушно разрешили это сделать!

За два дня до торжества в Бейруну прибыли Янирра с Аррибеллой. Их сопровождала сотня драконов. На шествие сбежалась поглазеть вся округа. Я решила, что драконы распугают мне всех заказчиков, но получилось наоборот — народу в аптеке только прибавилось. Обе драконицы с интересом осмотрели мое скромное жилище, а потом Янирра стояла рядом с нами в зале и задавала вопросы про каждое продаваемое в аптеке снадобье. Вечером Повелительница в подробностях поведала мне все о свадебных традициях Шерр-Лана. Я впечатлилась, испугалась и озадачилась одновременно, а затем махнула рукой на все традиции и задумалась о брачной ночи. Девчонки, собравшиеся на девичник, хихикая и смущаясь, говорили мне, что совсем скоро я все узнаю о том, как получаются дети. Лисса глубокомысленно заявляла, что бояться совершенно нечего, а я все равно боялась и краснела, представляя свою первую брачную ночь.

За день до свадьбы прибыла в Крыло, где встретилась с Этель и Латтой, а также с тетушками и родителями. Половину ночи проговорила с матушкой, страшась неведомого. Маменька успокаивала меня и уверяла, что все будет хорошо, хотя было видно, что она переживает не меньше моего.

Утром встала ни свет ни заря. Подошла к окну; все Крыло еще мирно почивало, а на дворе царил зимний полумрак. За моей спиной появилась Леля и спросила:

— Волнуешься?

— Волнуюсь, — отозвалась я.

— Надо же, утром ты еще невеста, а вечером уже станешь мужней женой, — всерьез озадачилась домовая.

Я покраснела и нервно стала грызть ногги, едва мне вспомнились все поцелуи и смелые ласки Арриена. Тело против воли охватила знакомая истома, но колени все равно дрожать не перестали.

— Боишься? — Леля проницательно посмотрела на меня.

— А ты бы на моем месте не боялась?

— Ну-у, ты же его любишь и все такое… — протянула домовая, а после хихикнула. — В любом случае, любовник он опытный, так что не переживай.

— А вдруг он все забыл за триста лет? — нервно предположила я.

Леля посмотрела на меня как на безумную, но ответить ничего не успела, так как в комнату вошла маменька и с ходу заметила:

— Еще не завтракала! Так я и думала. Леля, бегом к Василине!

— Мам, я не голодна.

— Голодна — не голодна, а поесть все равно придется. До праздничного ужина еще очень далеко.

Мы перенеслись в тайную пещеру, расположенную где-то в Облачных горах, и оказались совершенно одни. Шайнер поставил меня на ноги, и я торопливо отвернулась к окну, через которое лился яркий солнечный свет. Волнение накатило на меня с новой силой, я одновременно и страшилась, и ждала того, что должно будет произойти между нами сегодня.

— Ма-шерра, повернись ко мне, — раздался хриплый, трепетный шепот супруга.

«Мамочки-и-и! — в панике подумала я. — Арриен стал моим супругом!»

Медленно подчинилась, комкая оборку на платье. Взгляд я рискнула поднять только до плеч Шайна, на одном из них покоился кончик темной косы, переплетенной витым синим шнуром.

— Ты прекрасна, моя Нилия, — тихо говорил Арриен мягким, бархатным, полным вожделения голосом, — и я до безумия жажду овладеть тобой.

Я замерла, чуть хрипловатый шепот уже стал оказывать на меня свое чарующее воздействие, и мое тело охватила томительная дрожь предвкушения неизведанного.

— Посмотри на меня, моя княгиня, — по-прежнему негромко приказал он.

Я неуверенно подчинилась и посмотрела в потемневшие до черноты глаза любимого, почти всю их неестественно синюю радужку заполнял расширившийся зрачок. Все слова застряли в горле, а воздуха стало резко не хватать.

Шайнер подошел ко мне, и его уверенные ладони по-хозяйски легли на мою талию. Глядя в затуманенные от желания глаза мужчины, я подняла дрожащие руки и дотронулась ими до лица своего мужа. Медленно провела кончиком указательного пальца по острой скуле и четко очерченным губам, с которых сорвался чуть слышный стон. В ответ на это внутри меня разлилось уже знакомое чувство огня, пробегающего по венам и скапливающегося где-то внизу живота. Мое дыхание стало прерывистым и быстрым, а опытные мужские пальцы прикоснулись и торопливо развязали шнуровку на свадебном платье. Еще мгновение, и меня с силой привлекли к крепкому, мускулистому и очень напряженному телу. Крик замер на моих губах, когда их коснулись жадные уста Арриена, окуная меня в водоворот страсти и нежности. Сдалась ему сразу, не раздумывая, и беспомощно обхватила любимого за шею. Его руки безостановочно скользили по моей спине, плотно прижимая к горячему телу. Смутно почувствовала, что платье легким золотистым облаком шелка и кружев медленно сползло к ногам, и я затрепетала, потому что ненасытные руки Шайна сразу обхватили мои груди, а большие пальцы принялись кружить вокруг чувствительных маковок. Мой стон был выпит губами супруга, а спустя мгновение я судорожно прикоснулась к завязкам на вороте его гаторы. Но Шайнер не спешил, медленно щекоча легкими поцелуями мою шею, оставляя на коже влажные дорожки. Выгнулась навстречу ласкам своего дракона, потом подумала и, отрастив коготки, просто провела ими по самой середине шелковой свадебной сорочки, а после с жадностью прикоснулась к обнаженной коже. Легко пробежалась пальчиками по вздувшимся на плечах и груди мускулам, погладила шею и взъерошила кудрявые волосы у висков.

Дыхание моего супруга стало тяжелым, он чуть отстранился и с каким-то нервным смешком сорвал с себя остатки гаторы. Спросить ни о чем не успела, так как Шайнер вновь прильнул к моим губам. Я ощущала только одно — что вот-вот растаю от неуемного желания и безграничной нежности. Мои руки гладили и ласкали сильное мужское тело, до тех пор, пока не нащупали на боку длинный шрам. Замерла и попыталась отодвинуться.

— Не останавливайся, — простонал Арриен.

— Что это? — выдохнула я, осторожно проведя кончиком пальца по шраму.

— Не обращай внимания… скоро исчезнет… — Мою руку переместили на твердый живот.

— Шайн! — Я требовательно взглянула на своего дракона.

— Говорил же, что к тебе торопился, поэтому недостаточно долго в воде просидел, вот и не зажило вовремя, теперь для регенерации время нужно.

— О боги, — потрясенно молвила я, понимая, что сглупила той праздничной ночью.

— На кой они нам здесь, — улыбнулся Шайнер, а я опустилась на колени и начала медленно целовать шрам по всей его длине.

С уст Шайна сорвался тихий стон, а затем он рывком поднял меня с колен, и его губы, не давая мне опомниться, с жадностью накрыли мои. Моего языка настойчиво коснулся его язык, заставляя танцевать с ним дикий танец страсти. Огонь внутри меня полыхнул неистовой бушующей вспышкой, а спустя мгновение своей спиной я ощутила мягкое прикосновение пушистых шкур и поняла, что меня уложили на них, а супруг вдруг отстранился. Широко открытыми глазами наблюдала за тем, как мучительно медленно Арриен начал снимать с меня кружевные чулки, не забывая о ласках.

— Ша-а-айн, — всхлипнула я, не понимая, чего мне нужно.

Ничего не отвечая, мой мужчина раздвинул мои ноги, и я оказалась совершенно не готовой к тому, что внутреннюю сторону бедра ожег легкий, но вполне ощутимый укус.

— Ша-а-айн! — взвизгнула я.

— Это за то, что сбежала от меня без объяснения причин, — сказал он и рывком сорвал с меня трусики.

Прежде чем я успела подняться, Арриен покрыл поцелуями внутреннюю сторону бедер, а затем коварный соблазнитель развел мои ноги еще шире и провел языком по самому сокровенному месту. Я выгнулась и вцепилась в длинный мягкий ворс под моими руками. Очередной укус — теперь уже в ягодицу.

— Ша-а-айн!

— А это за то, что появилась полуголой в сопровождении чужого мужчины в зале Совета Снежной империи!

— А… — начала я, но жаркое дыхание вновь обожгло внутреннюю сторону бедра, и мысли, словно вода, утекли из моей головы.

Только я расслабилась, как синекрылый гад опять укусил меня — теперь уже за вторую ягодицу.

— Шайнер! — громко возмутилась.

— А это за то, что танцевала перед демонами!

— Я перед тобой танцевала, знала же, что ты видишь меня через огонь в камине.

— В зале были демоны, да и драконы тоже. И все они смотрели на тебя, — настаивал он.

— Не все! Фелларин видел только Левалику!

— Ну ладно, все, кроме Фелларина, — подумав, согласился Арриен и вознамерился продолжить наказание.

Я шустро отползла, подтянула колени к подбородку, обхватила их руками и приказала:

— Раздевайся!

— Ма-шерра, — севшим голосом заговорил супруг, — если я сниму брюки, то все свершится слишком быстро…

— Раздевайся, говорю! А ты недавно говорил, что мое желание теперь для тебя закон! Разве нет?

Шайнер поднялся на ноги, отвесил шутливый поклон и стал развязывать шнуровку на брюках. В отблесках солнца его кожа отливала бронзой, и я невольно залюбовалась игрой мышц великолепного тела этого невероятного мужчины. Сердце бешено стучало в груди, потому что я внезапно осознала — это не сон, все происходит со мной наяву. И этот красавчик-магистр, воин, великолепный мужчина теперь мой муж!

Он, не отрывая жадного взгляда от меня, опустился на пол, рывок — и меня сжали в объятиях. После я забыла обо всем на свете, потому что мое тело оказалось во власти пламени, я будто растворялась в ласках и нежности Арриена.

— Нилия, — хрипло стонал он, целуя мое лицо, — моя Ни-и-илия! — И от этого звука, произнесенного охрипшим голосом, мое сознание, мое тело, все мое существо сгорало в неуемном желании. Мне казалось, что я вот-вот разлечусь на мелкие осколки от снедающего меня вожделения, у которого даже имя было.

— Ша-а-айн… — всхлипывала я, ощущая, как алчущая плоть супруга все еще медлит, не решаясь войти в меня, заполнить меня собой, унять охватившее меня пламя.

— Любимая, — простонал Шайнер, и я взмолилась:

— Любимый, помоги мне…

Очередной мужской стон, движение сильного тела… и вот свершилось! Я ощутила такое желанное вторжение в свое тело. Резкое, волшебное, восхитительное, дивное, долгожданное, пусть и причиняющее боль. Вскрикнула от переполняющих меня эмоций. Арриен замер, и я недоуменно открыла глаза. Мой мужчина мучительно сдерживался, на его лбу блестели бисеринки пота, а на виске бешено пульсировала жилка. С изумлением поняла, что этот сильный, самоуверенный боевой маг, князь, хозяин жизни просто боится причинить мне боль. Прислушалась к своим ощущениям и поняла, что боли больше не было, она ушла, отступив перед наслаждением. Я шевельнулась, супруг рыкнул и на мгновение прикрыл глаза. Улыбнулась, провела по его лицу, шепнула:

— Не останавливайся, мой князь. — Подняла бедра ему навстречу и обвила ногами талию Арриена, а он сорвался.

Взгляд Шайна был прикован к моему лицу, а его бедра пришли в движение длинными медленными толчками, рождая в моем теле волны сладостного наслаждения. Я не выдержала, выгнулась и, притянув к себе возлюбленного, принялась страстно целовать его губы.

Дальнейшее помнится плохо. Я горела, жаждала чего-то большего, нового, неизведанного, исступленно шептала имя супруга, чего-то требовала от него, извивалась всем телом и бешено царапала мужские плечи и спину. И вот вихрь огня унес меня к звездам, которые закружили меня в стремительном танце, и с моих губ сорвался крик, торжествующий победу любви, а спустя мгновение я услышала, как из горла Шайнера вырвался гортанный рык, сообщающий всему миру о нашем счастье.

После лежала на горячей груди своего мужчины и слушала громкое биение наших сердец.

— Не жалеешь, что мы сбежали со свадебного торжества? — тихо спросил Арриен.

— Нет, — твердо прошептала я и приподнялась на локте, увидела узор на его волосах и поинтересовалась: — Почему я в первый раз вижу подобное?

— Потому что такие обряды проводят только в Шерр-Лане и Ранделшайне.

— Тогда отчего у Янирры и Рронвина нет таких узоров?

— Оттого что подобные рисунки проявляются только тогда, когда дракон женится на своей Равной. Да, такое часто бывало в Ранделшайне, — томно улыбнулся супруг, скользя нежным взглядом по моему лицу, и я, разумеется, сразу же позабыла обо всем.

Зажмурилась, открыла очи, но великолепный мужчина остался на прежнем месте. Я выдохнула, а он шепнул:

— Это я все еще не верю, что мне удалось воссоединиться со своей неугомонной половинкой!

Я лукаво улыбнулась в ответ, наклонилась и провела язычком по его шее, ощущая солоноватый вкус кожи.

— А теперь веришь?

— Хм…

— А если так? — прикусила мочку его уха.

— Что-то не очень верится… — вздохнул Шайн.

Я провела языком по его устам, словно пробуя их на вкус, и поинтересовалась:

— Что ты скажешь на это?

Шайнер поднялся на ноги, подхватил меня и ответил:

— Пойдем искупаемся в моей купальне, там вода целебная.

Я недоуменно поморгала и хотела ответить, что у меня ничего не болит, но супруг уже нес меня по узкой лестнице в купальню с горячим источником.

Здесь, в прозрачном озере, мы купались, плескались и перебрасывались шутливыми фразами. В конце Арриен встал напротив меня.

— Помнишь? — Он впился жадным потемневшим взором в мое лицо.

Капельки воды, мерцающие на его коже в слабом свете желтых магических светильников, мигом погрузили меня в волнующее воспоминание о вечере на природе и невероятном мужчине в водах быстрой речки.

— Помню, — ответила я, ощущая, как жар снова растекается по моему телу.

Будто зачарованная, подошла ближе, подняла руки и обвила ими шею любимого. Его ладони опустились на мою талию, и прежде чем его губы коснулись моих, я услышала:

— Моя княгиня, у нас впереди еще целый вечер и вся ночь, так проведем их с пользой.

— Проведем, — согласилась я, и это стало моей последней связной мыслью.

Ночью проснулась от неясного чувства тревоги. Прислушалась к своим ощущениям. Тело, расслабленное от чувственных ласк, отдыхало, но вот разум… Я приподнялась и увидела, что супруг не спит.

— Что происходит? — встревоженно спросила у него, ощущая опасения Арриена.

— Что-то нехорошее подбирается к Ранделшайну, — ответил Шайнер, и я поняла, что последует дальше.

— Я вернусь, — шепнул он, поднимаясь.

— Ты один пойдешь? — окончательно сникла я.

— Вернемся в Торравилль, я поищу тех, кто еще не спит.

— Я подожду тебя здесь, — насупившись, объявила я.

— Ма-шерра, мне будет спокойнее, если я оставлю тебя под присмотром. Так что собирайся! — Арриен подал пример и направился к своей одежде. Подняв с пола разрезанную гатору, он весело хмыкнул.

— Что-то не так? — осведомилась я.

— Нилия, это семейная реликвия, обрядовая гатора мужчин-правителей моего клана. Эта сорочка была соткана самой Муарой и подарена ею основателю клана много лет назад. После меня эту гатору должен был надеть на свою свадьбу Вирт, а после него…

— Я поняла, — покраснев, проговорила я, — и все исправлю. Ты не переживай.

— Да я и не переживал! Просто представлял, какое лицо будет у отца, когда я отдам ему эту сорочку. — Супруг подошел ко мне, поцеловал и потянул в соседнюю комнату.

Пока Шайнер одевался, я вытащила из сундука одну из его белоснежных сорочек и облачилась в нее, так как платье мне надевать не хотелось.

Оказавшись во дворце Повелителя драконов, в нашей спальне, я вознамерилась ожидать любимого всю ночь, о чем ему и сообщила. Арриен улыбнулся уголками губ, быстро поцеловал меня, а потом прозвучало ненавистное мне слово:

— Спи!

Не успев возмутиться, я провалилась в сон.

Проснулась от какого-то шума, раздававшегося из-за двери. Выбравшись из-под одеяла, увидела, что через незашторенное окно в комнату льется свет утреннего солнца. Шум за дверью все не утихал, и я решила узнать, в чем там дело. Проходя мимо большого зеркала, остановилась. В нем отражалась девушка с растрепаяными волосами. Потрогала узор в форме венка из мелких черных, под цвет шевелюры супруга, цветочков, подумала о нем и ощутила его сосредоточенность и ярость. Отвлекать любимого не стала, а направилась к двери. Выглянув в чуть приоткрытую щелку, увидела, что спиной ко мне стоит Ремиз, а перед ним зависла призрачная бабушка, причем сильно недовольная:

— Как это я не могу войти в эту комнату? Призрак я или нет?

— Шерра, вы очень неправильный призрак, — с досадой отозвался Раон. — Вам положено ночами пугать народ, а на дворе уже утро.

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной? И пропусти меня уже к моей внучке!

— Шерра Нилия еще спит, а ее шерр повелел мне никого к ней не пропускать.

— Сударь, — раздался голос моей матушки, — Нилия уже проснулась, оглянитесь!

Мир Шеррервиль послушался, увидел мое раскрасневшееся лицо, быстро отвернулся и пробормотал:

— Солнечного утра, шерра…

— Вот и правильно, — заявила призрачная бабушка. — Нечего пялиться на мою полуголую внучку! А ты, Нилия, ступай в комнату, разговор есть.

Не дожидаясь моего кивка, она влетела в спальню, а следом прошла маменька. Обе пристально оглядели меня с ног до головы, и бабушка выдала:

— Внучка! Вы вчера не могли пару осеев потерпеть? Едва не опозорили нас перед всеми!

Я густо покраснела и опустила взор, а матушка сказала:

— Мам, да не драматизируй ты! Все же хорошо закончилось.

— Это потому, что у вас есть я! — заявил в ответ призрак. — Вот что бы вы без меня делали?

Любопытство сыграло свою роль, и я подняла голову. На мой немой вопрос маменька ответила:

— Когда вы сбежали из храма, бабушка твоя не растерялась и вызвала на помощь Шалуну. Она создала ваши иллюзии, которые и заменили вас во время прогулки по Торравиллю. Но ты мне лучше скажи, тебе целитель не нужен? Все-таки твой супруг дракон…

— О боги, Лекана! — возопила бабушка. — Думаешь, он чем-то отличается от любого другого мужчины? Вспомни себя после первой брачной ночи! Разве тебе тогда требовался целитель? Наверняка пару дней не отпускала супруга из спальни!

— Мама! — возмущенно вскинулась моя родительница.

— А что такое? Посмотри на свою дочь! Разве она похожа на больную? Вон и щечки пылают, явно не от жара, вернее не от болезни, да и глазки блестят не от лихорадки. А уж губки-то как алеют — сразу заметно, что не зря они вчера с муженьком сбежали, ох не зря! Небось всю ноченьку…

— Мама!

— Бабушка!

— Нет, вы поглядите на них! Как любиться со своими муженьками, так они не краснеют, а…

— Мама, помолчи немного, — взмолилась моя родительница, а я отошла к креслу, на котором лежала шелковая синяя гатора.

Взяв сорочку Шайна, призадумалась, а потом решила вернуть ей прежний облик. Но у меня ничего не получилось. Попробовала еще раз, но результат оказался тем же — края гаторы никак не хотели соединяться. Матушка с бабушкой с интересом наблюдали за моими стараниями, потом призрачная родственница глубокомысленно изрекла:

— И какой это скудоумец выдумал гатору без пуговиц? — Она озорно подмигнула мне.

Я только и сказала:

— Эту свадебную сорочку ткала сама Муара.

Обе родственницы подошли ближе, изучили шелковую гатору, повздыхали, и бабушка распорядилась:

— Нилия, ты пока сходи в ванную, переоденься, а мы тут покумекаем да придумаем что-нибудь.

Я послушалась, а когда вернулась, то увидела, что на кресле лежит целехонькая гатора.

— Как? — изумилась я.

— Мы позвали Муару, — запросто оповестила бабушка.

— Старшая богиня сама исправляла мою ошибку?

— Ей это ничего не стоило, заодно и посмеялась вместе с нами, — отмахнулся призрак.

Я округлила глаза, но продолжить разговор нам не удалось — в комнату прошли сестры. С ними мы общались долго, причем Этель и Лисса заставили меня несколько раз покраснеть, а Тинара, видя мое смущение, перевела разговор:

— Нилия, а почему твой дракон решил ускорить свадьбу?

— Это не он решил, — ответила за меня Лиссандра, — а его папенька, хотя с этим требованием согласились почти все присутствующие на том балу.

— Ты говоришь про бал в Рильдаге? — уточнила я.

— Да, — кивнула Йена. — Вы там оба учудили! Я так испугалась, что позвала через амулет Лиссу.

— И ты пришла? — удивилась я, посмотрев на рыжую, и она отозвалась:

— Не только я, нас с Ксимером бабушка прервала на самом интересном месте. Правда, мы явились уже к самому концу представления. Тебя, Нилия, Сульфириус куда-то отправил, а твой дракон совсем озверел и потребовал у демона вернуть тебя обратно, грозясь сжечь Рильдаг до основания. Разумеется, Сульфириус тоже озверел, а Ксимер был и так зол, причем на всех, кроме меня. Он просто подошел к Арриену и ударил его со всей дури. Тот не ожидал и упал, словно подкошенный…

— Что он сделал? — недоверчиво переспросила я.

— Выходит, демоны сильнее драконов? — нахмурилась Этель.

Лиссандра внимательно посмотрела на меня и проговорила:

— Демоны и драконы примерно равны по силе, но Ксимер уже не демон, так?

Я кивнула, а Йена спросила:

— Тогда кто он теперь?

Все сестры поглядели на меня, пришлось поведать:

— Кто-то вроде Агнэи и ее родни…

— Так вот отчего он всю ночь общался с ней, позабыв обо мне! — воскликнула Лисса. — А под утро этот гад ушел вместе с Арриеном.

— Так же, как и Гронан, — сообщила Этель.

— И Эльлинир, — вздохнула Йена.

— И Дэнарион, — призналась Латта и мы все посмотрели на нее.

Младшая кузина резко перевела взор на Тинару и сказала:

— И ее оборотень тоже ушел!

— Угу, — мрачно подтвердила сестрица. — А до этого не отходил от меня ни на шаг, все глядел, что я делаю и с кем танцую. Пришлось даже поинтересоваться у этого хмарного волка, а не намерен ли он сопровождать меня в женскую комнату.

— И что он ответил? — ошалело спросила я.

— Что проводит только в том случае, если я хорошо попрошу его об этом! Гад желтоглазый!

Этель хмыкнула, а Латта жалостливо осведомилась:

— Он тебе совсем-совсем не нравится?

— Совсем! — рявкнула Тинара и отошла к окну, всем своим видом давая понять, что не желает продолжать обсуждать Лардана.

В этот момент в комнату вошли все мои подруги и буквально забросали меня вопросами о том, как это было. Что именно со мной делал Арриен? И чем все закончилось? Я попробовала отмахнуться с помощью общей фразы:

— Все было волшебно, чудесно, восхитительно!

Но подруги жаждали подробностей, и я бросила беспомощный взгляд на Этель, Лиссу и Зилу. Старшая кузина твердо сказала:

— Вот выйдете замуж и все сами узнаете! А теперь пойдемте на завтрак.

В малой дворцовой трапезной собрались все мои друзья; парни выглядели неважно.

— Хорошо же вы вчера отметили мою свадьбу, — заметила я.

— Эти глупцы, — Нелика красноречиво поглядела на своего блондина, — вчера на спор решили перепить Вирта.

— Совсем сдурели? Вирт — высший дракон!

— Но ведь перепили же! — воскликнул Андер.

— Не все, правда, — схватился за голову Конорис, — а только этот темный. — Он с неприязнью покосился на довольного Ристона.

— А я способ верный знаю. Будете себя хорошо вести — и вас научу, — улыбнулся ир Янсиш и поманил к себе Тейю.

Девушка, никого не стесняясь, подошла к нему и страстно поцеловала.

Данис, Лианур, Катбер и Герис дружно округлили глаза, остальные ведьмаки уже смирились с тем, что их боевая подруга влюбилась в некроманта.

Иванна подошла к Данису и что-то ему зашептала, а Рилана вовсю кокетничала с Лиануром. Андер глядел на это мутным взором воспаленных глаз. Я подошла к лучшему другу, обняла его и чуть подлечила. Он прижался ко мне и с улыбкой сказал:

— Я уже говорил тебе о том, что рад нашему знакомству?

— Много раз. Но мне всегда приятно это слышать, — отозвалась я.

— Нилия! — громко позвала меня Ольяна. — Разреши наш с Ремизом спор.

Я повернулась к блондинке, и она выдала:

— Ты уже успела забеременеть? Я вот думаю, что да, а Раон говорит, что нет, и утверждает, что ощутил бы, что ты носишь в себе маленького дракончика.

Я покраснела, словно маков цвет, но не придумала, что ответить ей. Андер, увидев мое замешательство, произнес:

— Девочки, давайте вы это без нас обсудите!

Лейс серьезно заинтересовался:

— А драконы чувствуют беременность только тех женщин, кто носит в себе драконят? Или принадлежность к расе не имеет значения?

— Всех, — уверенно заявил Ремиз. — Мы и наги ощущаем изменения в ауре беременной женщины.

— Полезное качество! — восхитился Данис. Ольяна настаивала на своем:

— Ну так что, Нилия, ты беременна или нет?

— Говорил же, что нет, — откликнулся ее шерр. — Здесь только шерра ир Тенес беременна.

— Ну-у, — протянул Дарин, рассматривая выросший живот Зилы, — это мы и без вас видим.

— Давайте сменим тему, — строго предложила Вира.

— Давайте лучше поговорим о Торравилле, — поддержал ее Ристон.

— Тем более что Вирт с Арри обещали нам сегодня все здесь показать, — добавил Андер.

— Это сделаю я, — сказал Раон, — так как Виртен еще спит, а Арри увез в Рильдаг ее нареченный.

Мы протестовать не стали. Во время прогулки по проснувшемуся от долгого зимнего сна городу я отвлеклась от переживаний за супруга. Торравилль был красивым и необычным городом, особенно запомнились храмы, построенные из поделочных камней разных оттенков. Но моя душа стремилась попасть в Ранделшайн, я буквально влюбилась в то место, где мне предстоит жить, и с нетерпением ожидала отъезда в легендарный город.

К вечеру друзья собрались уезжать, потому что у всех были свои обязанности. Родители тоже покидали нас, а меня Рронвин оставил в Торравилле. Со мной была Вира, ожидающая приезда Леорвиля, а расстроенную Ольяну увез ее батюшка, рекомендовав Ремизу повременить с частыми встречами. Нелике и Элане я пообещала, что скоро приеду в Бейруну, да и мои уроки никто не отменял. Все мои строгие учителя дали мне ровно три дня, чтобы провести их наедине с мужем.

Арриен вернулся уже ночью, прямо с поля битвы он появился в спальне, и я сразу же утащила его в ванную, не забыв поцеловать. Все эти дни и ночи мы провели в уединении, порой забывая даже поесть. Я буквально купалась в ласках Шайна, ощущала всю полноту его любви, заражалась его страстью, восторгалась нежностью и тонула в сказочном блаженстве. К концу третьего дня мы вышли из комнаты, так как Рронвин настоятельно приглашал нас на семейный ужин.

В небольшой трапезной, оформленной в зелено-золотистых тонах, было открыто окно. На небе догорали последние отблески заката, а внизу тихо вздыхало море. Вся семья Арриена уже собралась за круглым столом. Аррибелла кинулась мне навстречу и обняла, а Янирра довольно улыбалась. Рронвин нервно барабанил пальцами по столу, а Виртен выглядел рассеянным и каким-то нахохленным.

— Ну проходите, — проговорил Повелитель драконов, сверля суровым взором своего старшего сына.

Я недоуменно взглянула на Шайнера, он с невозмутимым видом проговорил:

— Темного вечера всем присутствующим! Отец, Янирра, примите поздравления!

— Спасибо, — тепло улыбнулась жена Повелителя.

Я прижалась к Арриену и мысленно потребовала ответа. После тех дней и ночей, что мы провели вместе, наша связь стала сильнее, и теперь мы могли разговаривать мысленно, правда, пока только на небольшом расстоянии. Шайн, поколебавшись, ответил: «Видишь ли, ма-шерра, мы с отцом и Виртом связаны очень сильными родственными узами, оттого мы можем ощущать наиболее сильные чувства друг друга. В определенные моменты это становится не очень удобным, и мы научились закрываться друг от друга. Вот только за прошедшее время ты творила со мной такое и я так сильно хотел тебя, что все мои внутренние „щиты“ снесло к хмару лысому, а мое желание передалось отцу и брату».

«И?..» — У меня дыхание перехватило от подобной новости.

«И… Янирра беременна. У меня через некоторое время появится еще одна сестренка!»

«А что с Виртом?»

«А вот с Виртом все сложнее, у него нет постоянной шерры… Короче говоря, мне интересно, на какой из семи дракониц отец женит Виртена, — с усмешкой поведал мне супруг. — Или он женит братца на всех семерых?»

— О боги! — вырвалось у меня, и я вновь покраснела, спрятав пылающее лицо на груди любимого.

Заметив это, Янирра сказала:

— Вы присаживайтесь! Повара сегодня расстарались, ибо в нашем доме поселилась радость, и это случилось спустя столько долгих лет!

— Очень не вовремя она здесь поселилась, эта радость, — буркнул Рронвин, а Аррибелла улыбнулась:

— Я уже имя для сестренки придумала, жаль только, она не успеет родиться до нашей с Тарнионом свадьбы.

— Какой еще свадьбы? — приподнял бровь Повелитель Шерр-Лана.

— Тарнион сказал, что не желает долго ждать, поэтому уже этим летом, сразу же после моего совершеннолетия, мы поженимся. Жду вас всех в Рильдаге! — сообщила Арри.

Я обескураженно кивнула, а Янирра озадачилась:

— А когда у вас будет второе обручение?

— Мам, пап… Ну, в общем, мы с Тарнионом еще вчера обручились в Рильдаге. С нами были Шалуна, Левалика, Фелларин, Ксимер и Лисса.

— Что-о? — Глаза Рронвина блеснули красным. — Да что же это такое творится? Я не присутствовал ни на одном из обручений своей дочери!

— Милый, — Янирра взяла своего мужа за руку, — у тебя скоро родится еще одна дочь, и ты сможешь наверстать упущенное.

— Если доживу, — мрачно изрек Корвиль, а затем посмотрел на своего младшего сына. — Надеюсь, что хотя бы ты пригласишь отца на свои обручения.

Вирт поднялся на ноги. Такой взгляд я уже не раз видела у своего дракона, поэтому хорошо знала, что он означает. Опершись ладонями о стол, наследник Шерр-Лана наклонился вперед, поглядел на своего родителя и твердо заявил:

— Я женюсь только на своей Равной! И мне все равно, к какой расе она будет принадлежать! — Сказав эти дерзкие слова, парень вышел из-за стола и, громко стуча каблуками, отправился прочь.

— Дожил… — прокомментировал Рронвин поведение своего младшего сына.

— А я тебе давно говорил, что законы Шерр-Лана устарели, — спокойно отозвался Шайн.

Его папенька прошипел в ответ что-то нечленораздельное, а мой супруг как ни в чем не бывало обратился к своей сестре:

— Арри, будь любезна, передай мне кусочек поджаренного кабанчика. Я зверски проголодался!

— Было бы странно, если бы ты этого не сделал, — съехидничал главный дракон. — Оно и понятно — трудился целых три ночи и два дня, не покладая… — Янирра запечатала рот своего супруга поцелуем, а потом они оба пропали.

Я ошалело хлопала глазами, Шайнер жевал с весьма задумчивым видом, а Аррибелла сказала:

— Привыкай, Нилия, теперь ты живешь среди драконов, а мы, как и демоны, ханжеством не страдаем. Хочешь, жгучего шоколада принесут? Я слышала, что ты его любишь.

Я покивала, и драконица распорядилась насчет десерта. Арриен доел свой ужин и посмотрел на меня. Его взгляд ласкал, манил, звал, чувственно скользя по моему телу, которое уже начало плавиться под взором этих синих глаз.

— Ладно, мороженое и шоколад вам принесут чуть позднее в спальню, — вздохнула Арри, а мой дракон уже протягивал мне руку…

Лейердаль забрал бесчувственное тело Нелики, извинился за причиненные неудобства и умчался в ночь в закрытом экипаже, который быстро скрылся в вечерних сумерках. Я занялась припозднившимися посетителями, которые пришли перед самым закрытием аптеки.

Настроение у меня было подавленным и унылым, поэтому мысли в голову лезли грустные. Сидя на ковре в спальне, раздумывала, как мне поступить, но ничего умного сообразить не могла, а только плакала от собственного бессилия. Мгновение — и в дверной проем вошел Арриен.

— Любимая, что случилось? — Он присел на корточки напротив меня.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, но внезапно ощутила аромат его тела. Этот сводящий с ума аромат горячей свежести, к которому теперь примешивался запах битвы, огня и смертельной опасности. Мои мысли скакнули сразу в другом направлении, хандра и слабость позорно бежали прочь, а тело охватил жар желания. Схватив супруга за края кожаной куртки, покрытой странными подпалинами, я потребовала:

— Люби меня, мой князь!

Шайнер слегка опешил, но в его глазах узкий вертикальный зрачок стал стремительно расширяться. Мужчина прохрипел:

— Нилия, я только-только с поля сражения вышел…

— Мне все равно! — Я уже сняла с любимого куртку, а затем быстро избавилась от собственного платья.

Шайн безмолвствовал, скользя взглядом по моему телу, а я поняла, что пора действовать, и прильнула губами к его рту. Быстро избавила супруга от рубашки, но вот с кольчугой возникли проблемы, поэтому с мольбой попросила:

— Пожалуйста…

Арриен не устоял и мгновенно скинул с себя черную кольчугу из чешуи панцирника, а после я провалилась в сладкое забытье, где в целом мире осталось только двое — я и он. Наши разгоряченные тела тесно сплетались в буйном огненном танце, таком древнем, что сами боги не ведали, кто и когда придумал его. Все невзгоды, горести, проблемы просто сгорали в неистовом огне страсти, нежности и любви, погружая нас в пучину блаженства и вознося до самых небес. Наши души соединялись еще крепче, и я понимала, насколько это правильно. Сила моего дракона перетекала в мое тело, питая собой каждую его клетку и наполняя меня уверенностью, словно я — слабая — умирала и рождалась я — обновленная, сильная, готовая преодолеть любые преграды…

Когда дыхание выровнялось и я открыла глаза, то увидела, что Шайнер не мигая смотрит на меня.

— А теперь мы побеседуем, — тихо, но твердо произнес супруг, не делая попыток отодвинуться от меня.

Я кивнула, но в этот момент из коридора послышался голос Ксимера:

— Шайн, ты еще тут? — и сам демон вошел в комнату, правда, сразу же вышел и даже дверь прикрыл за собой.

— Не аптека, а ярмарочная площадь в Славенграде, — проворчала я.

— Извините, — донесся из коридора голос мир Оллариля. — Шайн, я думал, что вы разговариваете.

— Я тоже думал, что мы просто поговорим, — бесстрастно отозвался Арриен, и я выразительно посмотрела на него.

Ксимер из коридора продолжал:

— Шайн, у нас серьезная проблема! Возник прорыв, и я не справляюсь с твоими молодыми магами. Они горячие головы, я могу не уследить за ними. Несмотря на то что меня превратили в самое физически сильное существо на Омуре, с магией своей я все еще не могу сладить, и парни твои могут попасться под руку!

Шумно выдохнув, Шайнер поднялся и стал одеваться.

— Поторопись! — крикнул Ксимер.

Я залезла на кровать, завернулась в покрывало и с улыбкой наблюдала за супругом. Вдруг его ладони засветились черным светом, и дракон изумленно поглядел на меня.

— Не все же тебе делиться со мной своей силой, — только и проговорила я.

Из коридора в комнату заглянул демон и восхищенно присвистнул, глядя на то, как легко Шайн управляется со своей новой силой. Мой мужчина, словно маленький ребенок, дважды обратил кресло, стоящее у камина, в камень. Ксимер с восторгом в глазах давал «дельные» советы своему другу, что еще следует изменить в этой спальне. Я попросила все вернуть в прежнее состояние и напомнила расшалившимся мужчинам:

— Вы же торопитесь!

Они спохватились, и Арриен, поцеловав меня на прощанье, шепнул:

— Помни, чему я тебя учил! Но глупостей не совершай и на рожон не лезь.

Кивнула и помахала рукой им на прощанье. Потом откинулась на подушки, довольно потянулась и, ощутив новую силу, решила действовать. Я теперь сильная и с легкостью преодолею все трудности!

К утру нашла себе добровольную помощницу, которая обещала дать подсказку. Пока занималась посетителями, раздумывала о том, как вызволить Нелику из беды с наименьшими потерями. Понимала я только одно — для спасения очень опасно привлекать Агнэю, так как еще неизвестно, на чью сторону встанут Старшие боги Омура, поэтому нужно обойтись собственными силами и способностями. Едва отпустила очередных заказчиков, как в двери прошла Элана. Мы с ней радостно обнялись.

— Как добралась? — полюбопытствовала я у подруги. — Как дела дома?

— Дома все неспокойно. Нежить нападает, особенно по ночам. Деревенский тын укрепили полосками серебра, жители отдавали свое добро, накопленное годами. Мужчины, годные по возрасту, теперь охраняют ночами деревню, но никто не жалуется, ибо все понимают, что жизнь дороже. А добиралась я долго, потому что все стационарные порталы усиленно охраняют и тщательно проверяют всех отъезжающих и прибывающих.

— Ого! — Я сразу вспомнила о черной двери и о том, кто скрывается за ней.

От нерадостных дум меня отвлек звон дверного колокольчика. В аптеку вошли Андер и Дарин. Оба в изорванной одежде, грязные, взъерошенные и озабоченные. Я даже и рта раскрыть не успела, как черноглазый с волнением спросил:

— Где моя пчелка?

Замерла, не зная, как ему ответить. Да и что я могла ему сказать? Дарин презрительно усмехнулся и изрек, с ненавистью глядя на меня:

— Значит, ты все-таки предала Нелику и отдала мою пчелку в руки ее отца!

Я опешила, но затем догадалась:

— Так ты… это видел на корабле Дорана?

— Видел, только нас с ней это не спасло, потому что я до последнего не верил, что ты способна на предательство! Эх, ты…

— Дарин! — одернул его Андер.

— Что Дарин? — нервно переспросил ир Бальт. — Я тебе говорил, что она может это сделать, а ты утверждал, будто знаешь ее и…

— Дарин! Я, правда, не хотела, — со слезами на глазах выкрикнула я. — Но ко мне пришел Лейердаль… — Я захрипела, ибо горло опять сжал спазм, а сердце оказалось в плену невидимых когтей — это клятва напоминала о себе.

Упала на пол, чувствуя льющуюся из носа кровь. Андер с тревогой подбежал ко мне, тут же суетилась и Элана, а после послышался какой-то мертвый голос Дарина:

— Так вот в чем дело… Прости, подруга…

Я умолкла, и мне стало значительно легче. Открыв глаза, узрела склонившихся надо мной друзей, голова моя лежала на коленях Андера. Дарин с искренним беспокойством следил за мной. Увидев, что я смотрю на него, парень кивнул и отошел, а Элана подала мне влажный платок, чтобы я смогла утереть кровь с лица.

— Теперь понимаешь, почему она сделала это? — убитым голосом сказал Андер, обратив внимание на своего друга. — И понимаешь, отчего отвлекся наш наставник?

— Понимаю… — Дарин сел на диван и спрятал побледневшее лицо в ладонях.

Андер отнес меня к нему на диван, усадил и отошел к окну, в бессилии покусывая губы и сжимая кулаки.

— Прости… — вымученно произнес Дарин, с тоской глядя мне в глаза.

— Ненавидишь меня? — хмуро спросила я.

— Ненавидел, — устало признался он, — в то самое первое мгновение, когда очнулся на Призрачном Фрегате.

— А теперь? — В моем голосе промелькнула надежда.

— Нет, — парень обнял меня, — ты стала для меня как младшая сестренка, — грустно улыбнулся он, и я вздохнула.

— Теперь мне ясно, куда вчера сбежал наш наставник, — попробовал отвлечь нас Андер.

— Что делать будем? — Дарин вновь посмотрел на меня, и в его глазах была видна такая безнадежная тоска, что я поторопилась его заверить:

— У нас уже есть одна помощница, которая обещала дать к вечеру подсказку!

— Подсказку? — удивились друзья.

— Да, я попросила Шалуну о помощи, — сообщила я, но тут же сникла, поглядела на ир Бальта, но вынуждена была рассказать: — И она сказала мне, что Лей заручился поддержкой Луаны.

Дарин вздрогнул и побледнел еще больше.

— А мою пчелку не обручат уже сегодня?

— Мы с Неликой договорились обо всем, так что думаю, она постарается задержать свое обручение и дождется меня.

— Но все равно плохо, что Луана помогает эльфам, — вдумчиво заметила Элана, и Андер с ней согласился.

— А нам поможет Шалуна! — уверенно заявила я, с тревогой глядя на невменяемого Дарина, который вскочил и кругами забегал по залу.

Андер ухватил его под локоть:

— Пойдем-ка вернемся в гарнизон для начала. Скажем тамошнему воеводе, что наставник позволил нам отдохнуть три дня после практики, да и наших предупредим, чтоб не теряли. А то мы с тобой убежали как угорелые, никому ничего не объяснив.

Ир Балы нервно покивал в ответ, а Элана добавила:

— И помойтесь заодно, иначе распугаете всех своим внешним видом!

— Да-а, запашок от нас еще тот, — поморщился Андер.

Дарин, ссутулившись, смотрел в пол потерянным взором, но покорно побрел следом за другом. Мы с Эланой дружно покачали головами, глядя им вслед.

Ближе к вечеру я носилась по дворцу как ошпаренная. Энергии во мне было столько, что я с легкостью могла бы поделиться ей со всеми родственниками и друзьями, но и дел тоже было немало. Ранделшайн готовился к прибытию важных гостей. Домовые и драконы-помощники сбивались с ног, исполняя мои противоречивые указания. Все же я еще не привыкла исполнять роль хозяйки дома, тем более такого огромного. Мне помогала Янирра и за это я была ей бесконечно признательна.

Арриен тоже не сидел без дела, но его тревожили совсем другие заботы, поэтому мы на время были вынуждены расстаться.

И вот на город опустились вечерние сумерки. Из окна нашей спальни было видно, как ярко сияет в вечерней мгле Ранделшайн. Дух радовался — в город возвращались жители.

Подошла к зеркалу и замерла, глядя в его таинственную глубину. Оттуда на меня смотрела прелестная молодая женщина. Себя я не узнавала — неужели настолько сильно изменилась? Что-то неуловимо поменялось во мне. Может, взгляд стал не таким беспечным? Может, я стала более спокойной? Или, может, девушка расцвела, будто бутон, превратившись в женщину, любимую женщину сильного мужчины? Однозначного ответа на этот вопрос у меня не было, а из зеркальной глубины мне улыбнулась загадочная княгиня Ранделшайна, и я поняла, что это я сама улыбаюсь себе.

— Моя княгиня! — В спальне появился супруг, подошел ко мне и обнял со спины.

Теперь в зеркале отражались двое — уверенный в себе мужчина и обворожительная женщина с несколько испуганным взором. Одернула себя мысленно, а Арриен легко поцеловал мою макушку и напомнил:

— Ты моя Равная. И у тебя есть я.

Глубоко вздохнула и победно улыбнулась своему отражению:

— Да! У меня есть свой личный дракон… хотя нет — у меня есть любимый дракон с прилагающимся к нему целым городом драконов!

Супруг хрипло рассмеялся:

— Да! И в этом городе мы с тобой главные!

В тронном зале княжеского дворца Ранделшайна горело великое множество свечей — князь любил живой огонь. Сквозь открытые окна сюда залетал легкий ветерок, приносил с улицы ароматы ночных цветов, развевал богато украшенные портьеры.

Мне с самого начала нравился этот зал, и теперь я с восхищением прошлась по золотистому полу, любуясь игрой света на гранях самоцветов в мозаиках стен.

Легкая дрожь пробежала по моему телу, когда супруг провел меня на возвышение к тронам. Присела на алмазный и с трепетом провела ладонью по его поверхности, ощущая шероховатую гравировку рун и цветочных узоров.

— Готова? — спросил Арриен, устроившись на соседнем золотом троне.

Просто кивнула ему в ответ, ощущая невиданное ранее волнение. Шайнер сжал мою ладонь, а за спиной появился Ран. Дух пристально смотрел на меня своими глубокими голубыми глазами, сияющими в свете тысяч свечей.

— Готова! — твердо произнесла я, гордо подняв голову, увенчанную сапфировой короной.

Дух удовлетворенно кивнул, и внезапный порыв ветра распахнул двустворчатую высокую дверь. Первыми в зал прошли Ремиз и Ринар. Оба дракона поклонились нам с Шайнером, и первый встал у подножия тронов, а второй остался у двери. И вот началось…

В зал стали входить гости, и каждого из них нам представляли. Супруг мысленно сказал мне: «Привыкай! Это не простые дружеские посиделки, а званый ужин, на котором присутствуют правители соседних держав».

Вот настала пора, и на пороге показался Елиссан вместе со своей супругой Ленарой. Я внимательно следила за венценосным блондином. Теперь мы с ним поменялись местами. На мгновение в мою голову прокралась мысль о мести, чисто женская мысль — отомстить давнему обидчику и показать ему, кто из нас теперь главней.

«Ма-шерра, не унижайся, — послышалась просьба супруга, который уже уловил отголосок моих мыслей. — Помни — ты княгиня, а не вздорная девчонка».

Кивнула правителям Норуссии, не выказав никаких иных чувств, кроме княжеского радушия.

Андер вошел вместе с Сэмтером и его супругой. Вел себя мой старинный друг с достоинством, в конце, правда, не удержался и задорно подмигнул мне. Уголки моих губ чуть дрогнули в ответ.

«А где Лериан?» — мысленно поинтересовалась я у любимого.

«Разве ты позабыла о том, что этот наг нынче вне закона по личному распоряжению государя?»

«Мы же не в Норуссии! На нашей свадьбе он, помнится, был. Елиссан Лериана не узнал», — озадачилась я.

«Вот и не стоит их знакомить! К тому же, я считаю, что Елиссан потребует от твоего друга отдать Лериана в качестве выкупа за свободу других нагов. В Норуссии устроят показательную казнь кровожадного нага, и государь на этом успокоится, ибо его уязвленное самолюбие будет удовлетворено».

«О боги!» — Я испугалась за Элану.

«Ты что же, думаешь, этот скользкий змей позволит себя казнить?»

«Его Элана любит — вот об этом я думаю».

«Ну а он неравнодушен к ней. Даже к нам во дворец проник, хмар этакий», — с досадой сообщил Шайнер.

«Правда?»

«Да, прячется под мороком одного из стражников. Поэтому не переживай за него зря. Лериан и себя в обиду не даст, и свою шерру обидеть никому не позволит!»

— Глава клана оборотней Лардан мир Урбирель, — послышался громкий голос Ринара, и мы с супругом прекратили свой мысленный диалог. — Его кузены Ррэйт и Варлен мир Ральс и сестры — Маррена и Ройса!

С интересом воззрилась на волчиц, потому что женщин-оборотней мне еще видеть не доводилось. Обе они были стройными, но даже мой неискушенный взгляд уловил особую силу, исходящую от этих девушек.

«Как думаешь, твоя сестрица оценит?» — все так же мысленно полюбопытствовал у меня супруг.

«Сложно сказать, — задумалась я. Окинула взглядом зал и спросила: — А где она? Сестра не входила вместе с другими моими родными».

«Хм… Тинара просила меня позвать еще и ее друга».

«Друга? Какого друга?» — насторожилась я.

«Может, из академии?» — предположил дракон, но нас опять прервали — в зал пригласили войти моих оставшихся друзей.

Все они старались сохранить невозмутимое выражение лица. Получалось плохо, особенно у ведьмаков. Данис украдкой мне подмигнул, Лейс выразительно округлил глаза, Петфорд едва не запнулся, ибо смотрел в потолок, а не под ноги, Конорис в последний момент успел закрыть рот, остальные спешно кланялись и отходили. Девчонки вели себя более сдержанно, исподволь разглядывая Елиссана, Сульфириуса, Рронвина и прочих.

Призрачная бабушка, глядя на меня, качала головой — по всему было видно, что мною она недовольна. Тинары все еще видно не было, и я начинала волноваться. Как бы в ответ на мои мысли Ринар объявил:

— Сестра княгини Тинара мир Лоо’Эльтариус и ее спутник Аликор мир Ль’Алсиль!

Если бы не стоящий за моей спиной Ран, успевший придержать меня за плечи, я бы определенно переспросила, кто именно сопровождает мою сестрицу. Аликор уверенной походкой прошел в зал. Тинара сияла, словно новенький золотой. Супруг мой явно собирался высказаться по этому поводу, но Ран вовремя остановил его.

«Шайн!» — взвыла я.

«Сам удивлен», — мрачно оповестил супруг и бросил быстрый взгляд в сторону.

Я тоже взглянула туда, — стоящий слева вожак клана оборотней выглядел разъяренным: глаза сверкали бешенством, ноздри нервно трепетали, руки были сжаты в кулаки. Сестрица высокомерно улыбнулась ему, на лице ее спутника застыло непроницаемое выражение.

«Что ж, — подумал Арриен, — у меня есть о чем спросить этого эльфа».

«О чем?» — тут же полюбопытствовала я.

Немного поколебавшись, но так, что это заметила только я, Шайн ответил: «Именно Аликор мир Ль’Алсиль был последним дознавателем, рискнувшим расследовать гибель моей матушки».

Я по-новому взглянула на нахального помощника Кайрэна, а Шайнер напрягся и резко сказал: «Не думай об этом! — После смягчился и прибавил: — Я просто хочу узнать, отчего триста лет назад молодой, но подающий большие надежды дознаватель вдруг позорно бежал из Сверкающего Дола и стал добровольным изгнанником».

Мне опять вспомнился другой изгнанник — Кайрэнион, и я вздохнула. Арриен вновь приревновал, но, хвала богам, хоть на время позабыл про Аликора.

Спустя какое-то время я покинула тронный зал, в котором остались только те, кто должен был стать свидетелями разговора Елиссана с Андером и Сэмтером.

Остальные же отправились гулять по анфиладе празднично украшенных залов, в одном из которых стояли столики с различными угощениями. Призрачная бабушка с важным видом подплыла по воздуху ко мне и прошипела:

— И какого хмара ты все еще не поговорила со своей сестрой?

— Если ты о том, что она привела с собой Аликора, то лучше узнай об этом у нее самой. Я удивлена не меньше твоего.

— Спрошу, причем совсем скоро, а ты займись гостями. Хозяйка ты или нет? Видишь, государыня Норуссии скучает, — попеняла мне родственница.

Оглядевшись, заметила, что Ленара стоит у окна в полном одиночестве, в то время как другие гости вовсю развлекаются: танцуют, смеются, что-то обсуждают, пробуют местные лакомства.

Я решительно направилась к государыне Норуссии и задала ей вопрос:

— Как вам Ранделшайн?

Ленара с приветливой улыбкой ответила:

— Честно говоря, я еще не видела город. Мы с супругом сразу переместились во дворец, но мне бы очень хотелось осмотреть Ранделшайн, для меня это ожившая легенда.

Я внимательно посмотрела на государыню и осознала, что вижу перед собой довольно молодую и любопытную женщину, которая живо интересуется всем новым и неизведанным. В этом государыня Норуссии оказалась похожей на меня, и обе мы оказались загнанными в рамки условностей и правил. Немного подумала и предложила:

— Как вы смотрите на то, чтобы уже завтра с утра отправиться гулять по городу? При свете дня вы сможете по достоинству оценить всю красоту Ранделшайна.

— Это было бы просто чудесно! — Глаза собеседницы радостно загорелись.

— Тогда мы с вами так и поступим, а наши мужья пусть решают серьезные проблемы, пока мы развлекаемся.

— Полностью соглашусь с вами, княгиня!

— А пока пойдемте, я познакомлю вас со своими родными и друзьями, — позвала Ленару в центр зала.

Вечер был в самом разгаре, кругом царило оживление и веселье. Даже Нелика с Дарином перестали прижиматься друг к другу, убедившись, что оба присутствующих в зале эльфа — Эльлинир и Аликор — не обращают на них никакого внимания. Я перебегала от одной группы друзей к другой, шутила, смеялась, радовалась. Побеседовала с Санией, Арри и Леваликой, поахала вместе с тетушками, обсудила восстановление имения с родителями. Уловив момент, подошла к Тинаре и ее спутнику, который не отходил от моей сестрицы ни на шаг.

— Рад новой встрече, княгиня, — слегка поклонился эльф.

Холодно взглянула на него и честно призналась:

— Не ожидала вас здесь увидеть, сударь.

— Разве? — притворно изумился он. — Ваша сестра не рассказывала вам о том, что мы с ней сблизились во время путешествия?

— Что это значит? — недоуменно посмотрела на Тинару. — Вы друзья?

— Да! — Она с вызовом вздернула подбородок.

Извинившись перед Аликором, я цепко ухватила младшую под локоток и увела ее на террасу. Здесь царила тихая весенняя ночь, на небе не было ни облачка, и обе луны с великим множеством звезд предстали нам во всей своей красе. Из сада доносился неповторимый аромат весны, призывающей все живое мечтать, любить и верить в лучшее. Легкий ветерок овеял наши разгоряченные лица, и я немного успокоилась.

— Только давай обойдемся без наставлений — я уже взрослая! И мне нравится Аликор! — задиристо поведала мне Тинара.

— Раз взрослая, просто прими волю богов и перестань дразнить Лардана, — посоветовала я ей. — Думаешь, никто не понял, зачем ты притащила сюда Аликора?

— Нилия, мне нравится Аликор! — твердо повторила она. — А я нравлюсь ему, и он согласен сражаться за меня до последнего.

— Значит, говоришь, между вами возникли нежные чувства? — задумалась я, чувствуя, что все это мне очень не нравится.

— Между нами любовь!

— В шестнадцать лет? Не смеши.

— Мне совсем скоро исполнится семнадцать! — топнула ногой сестра, давая понять, что она настроена серьезно. — Аликор сказал, что позволит мне закончить академию, а после мы поженимся. Вот увидишь!

— Ты хорошо подумала? — нахмурилась я. — Это только в романах жизнь с изгнанником бывает гладкой и счастливой. И не забывай про Лардана и его оборотней!

— Аликор сразится и с самим вожаком, и со всеми его приспешниками, — уверенно сообщила мне младшая.

— Тинара, — начала закипать я, — ты хоть понимаешь, кто такой Лардан?

— Хмарный волк, — воинственно объявила сестрица. — А я люблю Аликора!

— Любишь? — На террасе показалась призрачная бабушка. — И в то же время желаешь любимому смерти? Не вяжется любовь с убийством, девочка. Когда любят, то защищают своего избранника, а не отправляют его на смерть. К тому же тебе нравится дразнить оборотня, и более того, ты стремишься столкнуть этих двух перворожденных.

— Я желаю смерти тому волку, которому ты меня подарила! — На глазах младшей появились злые слезы обиды.

— А если бы не подарила? Если бы ты встретила Лардана при других обстоятельствах? — задала провокационный вопрос призрачная родственница.

Тинара опустила взор, а я вспомнила поведение сестры, когда она первый раз увидела Лардана — зимой в храме, во время обручения Лиссы и Ксимера. В тот момент оборотень в человеческой ипостаси явно не оставил Тинару равнодушной. Но тем не менее сейчас она ожесточенно повторила:

— Я желаю смерти этому волку!

— Но ты должна сознавать, что и твой эльф может пострадать в поединке. — Призрак продолжал тревожить душу моей сестры.

— Аликор сильный… — начала было Тинара, но уже менее уверенно, а бабушка все не отступала:

— Ну и что тебе это дает? Предположим, что Аликор убьет Лардана, и что тогда будет?

— Мы поженимся! — убежденно выкрикнула сестрица.

— Допустим, — не стала спорить призрачная родственница, — но сможешь ли ты спать спокойно по ночам, зная, что именно из-за тебя погиб тот, с которым ты летала во сне, тот, кто грел твои озябшие руки в ледяную стужу, тот, кто разбудил твое невинное сердечко и заставил тебя превратиться из девочки в девушку?

Губы Тинары задергались, она всхлипнула, сжала руки в кулаки и прокричала:

— Смогу! Вот увидите, смогу! Всем назло! — Резко развернувшись, сестра кинулась в ночной сад.

— Н-да, — прокомментировала я, глядя вслед убегающей сестрице. — Упрямство у нас черта семейная…

— Да ну ее, эту нашу черту! — в сердцах высказалась бабушка. — И пусть бы эту упрямую девчонку уже Лардан побыстрее соблазнил!

— Бабушка, — возмутилась я. — Тинара еще совсем ребенок!

— Ты в ее возрасте уже обручилась со своим драконом.

— Так мы даже не целовались с ним, и он меня не соблазнял!

— Это ты внучкам своим будешь рассказывать эти сказки! А мне Риус говорил, что твой «зверь» не задумываясь отбыл в Славенград, дабы стать ближе к тебе.

— Да, но Шайнер был всего лишь моим учителем и… — Внезапно в мою голову пришла шальная мысль, и я умолкла, обдумывая ее.

— Что? — оживился призрак.

— У меня есть идея, как свести Тинару и Лардана! Там им не помешает Аликор. И мне понадобится твоя помощь.

— Говори! — Призрачная родственница даже вся заискрилась от переизбытка любопытства.

Вопреки ожиданиям, несмотря на то, что голубая сирень расцвела по всему Омуру, создания Нави отчего-то медлили и нападений на города не было. Только некроманты сообщали, что на погостах Норуссии стало как-то неспокойно, видимо, навьи замышляли поднять мертвых. Все, ожидая подвоха в любой момент, готовились к худшему.

Днем в аптеке при нас с Неликой неотлучно находился Ремиз, а на ночь полуэльфийка отправлялась в городской дом семьи ир Бальт. Со мною вместе в Ранделшайне жили Ольяна и Вира. Обе они все еще оставались незамужними девицами, но их драконы настояли на том, чтобы девушки переехали из Бейруны.

Заказчиков в аптеке было немного, да никто особо и не задерживался для того, чтобы поговорить, все спешили быстро разойтись по своим домам, едва получив необходимые снадобья.

Наши ведьмаки вернулись на Южный Рубеж. Архимаг, получив добро от Елиссана, отменил теоретическую часть экзамена и поручил выпускникам немедленно приступать к самостоятельной практике. Дипломы об окончании им выдали по умолчанию. Мой супруг тем временем целыми днями, а иногда и ночами пропадал на востоке — в Запредельных горах, охраняя подступы к царству дайн.

Мои невеселые думы прервал звук дверного колокольчика, и в аптеку вбежала зареванная Рилана. Мы с Неликой перекинулись встревоженными взглядами и подбежали к подруге. Привели расстроенную брюнетку в трапезную, разлили с полуэльфийкой по чашкам успокаивающий взвар с медуницей, который заваривался нами ежедневно, так как напряженные, словно струны лютни, нервы нуждались в успокоении.

Взяв кружку дрожащими руками и безостановочно всхлипывая, Рилана сделала несколько глотков, глубоко вдохнула и призналась:

— Меня Андер бросил!

— Как это? — не поняла Нелика, а я просто нахмурила брови, удивляясь поступку друга.

Рилана вновь разревелась, я же принялась лихорадочно раздумывать над этой ситуацией. Я была твердо уверена в том, что Андер влюблен в Рилану, но тогда отчего он расстался с ней? Этот вопрос все не давал мне покоя, а так как увидеть друга я не могла, ибо он все время находился на Южном Рубеже, обратила все свое внимание на подругу.

Успокоившись, брюнетка поведала нам, что сегодня утром взмыленный свиданник забежал к ней домой и практически с ходу объявил, что им нужно расстаться, так как они совершенно разные люди. Разумеется, парень извинился за то, что морочил девушке голову, но на все ее мольбы и стенания ответил решительным отказом: мол, расстаемся, и точка!

— А более подробную причину такого решения он тебе объяснил? — недоуменно спросила Нелика.

— Пробубнил что-то насчет того, что мне без него будет лучше, и ушел… Я бы даже сказала — убежал, будто стоял не перед девушкой, а перед стаей навьев, — обиженно ответила Рилана.

Я озадачилась еще сильнее, уж больно странным было такое поведение друга, причем сей поступок ну никак не вязался с характером Андера. Хотелось срочно отыскать его и хорошенько встряхнуть. Напряженно раздумывала, но чего-то не хватало для полной картины, какой-то детали, которая позволила бы мне решить эту задачу.

Схватилась за кулон связи и попробовала связаться с рыжей, надеясь, что она сумеет рассказать мне хоть что-то про Андера, нечто такое, что поможет мне все понять. Лисса быстро поведала мне, что сильно занята, и оборвала связь, а я осталась гадать и размышлять над странным поступком своего лучшего друга, все больше и больше беспокоясь за него.

К вечеру, успокоив и проводив Рилану, мы с полуэльфийкой собрались по домам. Ремиз отправился провожать Нелику, строго-настрого повелев мне возвращаться в Ранделшайн. Я схватилась за магиал, а потом вдруг решила еще раз проверить аптеку, потому что теперь, когда Элана постоянно проживала у нагов, наш двухэтажный домик пустовал по ночам. В здании все было спокойно, но вот в моей душе царил полный кавардак. Присела на диван в зале, чтобы чуть успокоиться, и тут же подпрыгнула — в запертую дверь кто-то постучал. Посмотрела на магический указатель времени и с опасением отправилась открывать. Распахнула дверь… и обомлела. На пороге, залитом закатными лучами яркого летнего солнышка, стоял Эльлинир. Выглядел эльф более чем непривычно: запыхавшийся, в небрежно расстегнутом камзоле и запыленной белоснежной сорочке.

— Мирного вечера, Нилия, — поклонился мне мужчина. — Я могу войти и поговорить с вами? — хриплым голосом спросил он.

Вспомнив законы гостеприимства, пригласила усталого путника внутрь. В трапезной пришлось торопливо заваривать взвар. Пока вода закипала, почувствовала тревогу Арриена, а затем супруг сообщил мне, что они с Ксимером и остальными наткнулись на отряд навьев. Что сие означало, я поняла и без дальнейших объяснений — Шайн домой вернется только тогда, когда одержит безоговорочную победу. Я расстроилась и пожелала удачи всем защитникам, а сама отправилась к Эльлиниру. Подходя, увидела, что всегда сдержанный, высокомерный и невозмутимый эльф сидит, уронив голову на сплетенные руки. Вся его поза выражала такое безнадежное отчаяние, что я озадаченно осведомилась:

— У вас случилось что-то плохое? — Потом прозрела и разволновалась: — Что-то нехорошее произошло с Йеной?

— Я ей в любви признался, — огорошил меня Эльлинир, — а она меня бросила!

Я прямо упала на стул и недоверчиво переспросила:

— Как это Йена вас бросила? Вы уверены?

— Да. Она так мне и сказала: «Простите, сударь, но моя любовь к вам прошла, и я сама обращусь к богам, дабы они избавили вас от всех обязательств, связанных со мной».

— И это после того, как вы ей в любви признались? — оторопела я.

— Да… — Взгляд золотистых глаз эльфа стал растерянным.

— Чушь! — Я помотала головой и велела: — Рассказывайте все с самого начала!

— Да что тут рассказывать? Говорю же, я вчера вечером приехал к ней в Полозень, признался в любви и хотел забрать Йену в Астрамеаль, дабы спрятать ее там от надвигающейся опасности. А она мне в ответ выдала ту самую фразу, которую я вам уже сказал.

— И вы отступили?

Он с досадой ударил кулаком по столу с такой силой, что звякнули фарфоровые чашки, и сообщил:

— Ушел! А что я еще мог сделать? Разозлился сильно и ушел. Только ночью понял, — мужчина снова сник, — что без Йены мне худо, будто у меня сердце вырвали, поэтому утром вернулся… И вот тогда я узнал, что моя невеста покинула ночью Полозень.

— Как покинула?

— С помощью стационарного портала, полагаю. Вероятно, в Обитель богов направилась, — с яростью произнес Эльлинир, а я уверенно повторила:

— Чушь!

— Разумеется, это чушь, — эмоционально согласился со мной эльф. — Моя неразумная невеста отправилась к дайнам. Смекаете, зачем она это сделала?

Я схватилась за кулон в форме полумесяца, вызывая в памяти образ Йены. Но ответа не дождалась и позвала Лиссандру, сразу сообщив ей: «Рыжая, у нас Йена пропала!»

«Вот хмар!» — метко высказалась кузина в ответ.

«Ага, — подтвердила я. — И похоже, что она к дайнам направилась».

«Точно! — запаниковала Лисса. — И забрала с собой Лейса!»

«Лейс тоже пропал?» — всполошилась я.

«Да, и я только теперь поняла, зачем он прошлой ночью покинул Южный Рубеж, позабыв обо всех своих обязанностях. Помнишь, он когда-то пообещал Йене, что отправится на восток вместе с ней?»

«Вот хмар!» — теперь начала ругаться я.

«Что будем делать?»

«У меня в аптеке сидит Эльлинир, — огорошила я сестрицу и добавила: — Погоди пока, я с ним посоветуюсь».

Отпустив кулон, поглядела на эльфа:

— Вы правы, Йена отправилась к дайнам, прихватив с собой и Лейса.

— Мир Сь’Оля? Для чего? — На щеках мужчины заиграли желваки, и я поспешила его успокоить:

— Он когда-то пообещал помочь моей сестре в поисках дайн.

— Ну ладно, — процедил эльф.

— Так это же хорошо, что Йена не одна отправилась на восток, — постаралась ободряюще улыбнуться я. — Лейс сможет защитить мою сестру, если на пути встретится нежить.

— Да я сам хорош! — выдал перворожденный мне в ответ. — Чувствовал, что мою любимую что-то тревожит, и знал о ее кошмарных снах.

— Снах? Кошмарных? — подняла я голову и внутри закопошилась, заставляя меня разволноваться еще сильнее, какая-то догадка.

— Нилия, дело в том, что моей террине весь предыдущий месяц снился один и тот же сон, будто она не может понять, что за артефакт попал к ней в руки. Все заканчивалось тем, что артефакт оживал и Йена в страхе просыпалась.

Внимательно посмотрела на мужчину, а потом меня осенило:

— Сон! Ну конечно! Неужели и Андер… — Фрагмент головоломки встал на свое место, и я вновь схватилась за кулон в форме полумесяца.

«Лисса, где Андер?» — мысленно завопила я.

«А… — растерялась кузина, — кажется, он еще из патрулирования не вернулся».

«Ладно, как увидишь его, скажи, что мне срочно нужно с ним свидеться!»

«Скажу, а ты свяжись с Этель. Я недавно с ней разговаривала, она ждет тебя в Славенграде. Там Гронан, и он уже обо всем знает и согласился помочь».

«Хорошо!» — Я открыла глаза и задумчиво посмотрела на Эльлинира, памятуя о его вражде с темным магистром. Он напрягся и выжидательно взглянул на меня.

Собрав кое-какие свои вещи, все еще хранившиеся в аптеке, попросила магиал перенести нас с перворожденным в столицу Норуссии. Артефакт в мгновение ока перекинул нас в сад, расположенный перед столичным особняком главного некроманта.

Закат первого летнего денечка уже догорал. Через сад, благоухающий пестрыми цветами, протянулись лиловые тени, а в воздухе столбиками вились мелкие мушки. Нам навстречу из дома выбежала Этель, одетая в простое домашнее платье. Сестра порывисто обняла меня, а на Эльлинира посмотрела так, что даже мне стало как-то неловко. Пришлось срочно отвлечь ее рассказом о Йене.

— Пойдемте в дом, — проговорила Этель, посмотрела на эльфа и позвала и его тоже.

Он скупо проронил слова приветствия и принял это холодное приглашение. Гронан ожидал нас в главном зале, оформленном в темно-сиреневых тонах. Меня он принял весьма радушно, а Эльлинира — бесстрастно и по-деловому. Проговорили мы долго и решили, что завтра мужчины отправятся в Запредельные горы. Этель напросилась с ними. Я попросила взять меня тоже, но на меня посмотрели, словно на скудоумную, причем все трое. Уже потом ир Браке, задумчиво окинув взглядом мою насупленную персону, промолвил:

— Если ваш муж позволит, то возьмем.

Арриен был занят, но мне ответил: «Ма-шерра, у тебя что-то серьезное случилось?»

«Пока нет, но нам нужно отыскать Йену с Лейсом, пока они не достигли Запредельных гор».

«Поясни», — велел супруг.

«Я уже говорила тебе, что Йена давала клятву дайнам, а теперь она отправилась ее исполнять, захватив с собой и Лейса. Гронан, Этель и Эльлинир собираются на их поиски, и мне хочется поехать с ними. Можно?» — В моем голосе появились умоляющие нотки.

В ответ послышался тяжкий вздох, а потом долгожданное: «Ну ладно, поезжай! Только дождись прибытия Ремиза, которому я сам обо всем сообщу».

«Я люблю тебя, мой князь!» — возликовала я.

«И я тебя люблю, моя княгиня. Но Ремиза дождись обязательно!»

«Обязательно дождусь», — клятвенно пообещала я.

Но обещания своего не выполнила, потому что уже спустя осей все пошло наперекосяк. Едва я успела обо всем поведать через амулет Лиссе и попросить ее передать через Дарина послание для Нелики, как на Славенград напали навьи. Эту атаку маги успешно отбили, но войска нежити не угомонились — многие города Норуссии подверглись нападению этой ночью. Поэтому мы вчетвером поторопились покинуть Славенград, беспокоясь за Йену и ее спутника, так как они опережали нас на целые сутки и вполне уже могли достигнуть отрогов Запредельных гор. Ир Бракс повелел мне поберечь силу магиала, и до самого ближнего к месту назначения города Тейпара мы добрались с помощью столичных стационарных порталов. Разумеется, все очереди и проверки мы миновали, так как с нами был сам темный магистр.

Тейпар оказался небольшим приграничным городком, чем-то похожим на знакомую нам с Этель Лимань. Здесь Эльлинир и Гронан, позабыв давнюю вражду, принялись спешно закупать необходимое для путешествия снаряжение, пока мы с кузиной выкроили время для сна.

Утром я пожалела о том, что так и не дождалась Ремиза, потому что дракон весьма пригодился бы нам в пути. С Лиссандрой связалась уже тогда, когда мы подъезжали к городским воротам. Ничем порадовать меня она не могла, Андера кузина так и не видела. Знала она только, что парень отправился в рейд на сторожевом корабле.

На Бейруну нежить напала со стороны моря, и наши ведьмаки были заняты в гарнизоне, хотя именно сегодня должен был бы проходить их выпускной бал. Но в этот год его лишились все выпускники.

Размышляя, я следом за своими попутчиками выехала за ворота Тейпара, которые захлопнулись за нашими спинами. Радовало меня одно — Эльлинир успел расспросить местных магов-пропускников и стражников, дежуривших в ночь исчезновения Йены и Лейса. Они сказали эльфу, что миниатюрная светловолосая девушка и молодой ведьмак, прибывшие в Тейпар поодиночке, покинули городок вчера днем вместе.

Глядя на убегающую вдаль ленту узкой дороги, вьющейся по лесистой местности, я радовалась, что вчера по ней проехали дорогие мне люди. Эльлинир чувствовал, что его невеста жива, и, значит, я радовалась еще больше.

Только радоваться мне пришлось недолго. Неприятности поджидали нас уже за первым холмом, который скрыл от нас Тейпар.

Я наслаждалась светом ясного утреннего солнышка, любуясь на раскинувшийся перед нами луг, за которым виднелись два перелеска. Едва мы достигли первого из них, как из пролегающей поперек него канавы нежданно-негаданно для нас выскочил черный колдун. Коварно усмехнувшись, уставился на нас ледяными глазами и бросил нам под ноги неизвестное мне черное заклятие. Гронан, который в отличие от меня не расслаблялся, с ходу атаковал черного, как и нерастерявшийся Эльлинир. Нити незнакомого плетения, из которых состояло заклятие, вдруг вспыхнули. Моя лошадка испуганно шарахнулась в сторону, стремясь избежать опасности, и поскакала прямо через перелесок. Что происходило позади, я уже не видела.

Спустя некоторое время меня настиг Эльлинир и помог остановить мою загнанную кобылку. Задыхаясь, он сообщил:

— Темный и ваша кузина исчезли в воронке черного портала, прихватив с собой и колдуна. Что с ними стало — мне неведомо.

Я схватилась за кулон, лихорадочно пытаясь связаться с Этель. Кузина не отозвалась, и я в тревоге посмотрела на эльфа. Он ответил на мой невысказанный вопрос:

— Ир Бракс маг далеко не слабый, поэтому он должен совладать с черным, а вот нам с вами следует быть осмотрительнее, ибо не просто так этот колдун притаился у дороги!

— Вы считаете, что навьи караулят здесь тех, кто избран богами для спасения Омура?

— Да, я так считаю, поэтому нам с вами следует поостеречься. Дальше будут деревни, там и передохнем, а пока будем двигаться в ускоренном темпе и попробуем догнать мою невесту и ее сопровождающего.

Согласно кивнула, надеясь, что старшая кузина осталась в живых и позднее она сама свяжется со мной. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я стала сосредоточенно осматривать окрестности.

Перевалив через вершину очередного холма, мы увидели довольно обширную, поросшую лесом равнину и дорогу, пересекающую ее. Эльлинир посылал вперед поисковые заклятия и постоянно держал одну руку на рукояти своего меча, в любой момент будучи готовым к нападению. Обогнув поле с росшими на нем злаковыми растениями, мы вступили в древний сосновый бор, пронизанный яркими солнечными лучами. Землю здесь покрывал слой прошлогодней хвои, а по обочинам темнел зеленоватый мох с виднеющимися кое-где ягодными кустиками, которые еще даже и не думали цвести. В лесу было свежо, воздух был напоен особенным ароматом трав и деревьев. Пахло молодой хвоей, обновленной листвой и смолой; солнышко слегка касалось наших макушек, изредка меж стволов проносился игривый ветерок, шевеля волосы, и отовсюду лились птичьи трели. Мирное, благостное окружение располагало к отдыху. Я поймала себя на мысли, что, несмотря на все обстоятельства, мне хочется спешиться и прикоснуться к одному из старых сосновых стволов, ощутив всю его шероховатость и теплоту. Прижаться к нему лбом и попросить у дерева капельку жизненной силы. Вздрогнула, услышав откуда-то сбоку громкие звуки, будто градины посыпались с небес, — это дятел раскатисто ударил по одному из древесных стволов.

И вдруг Эльлинир резко остановил своего коня, а я вскинула голову — посередине дороги, прямо за очередным поворотом, мы увидели сложенные бревна, перекрывающие проезд. Я не успела даже осознать, зачем мужчина вскинул лук и спустил тетиву, а на дорогу уже упало тело наемника, пронзенное стрелой.

— Околдованные, — коротко пояснил перворожденный, вновь вскидывая лук.

Нам ответили градом стрел, а следом из-за бревенчатого завала выскочили наемники с жуткими, подернутыми белой пеленой глазами, ясно указывающими на то, что перед нами околдованные черными заклятиями люди, орки, гоблины и даже пара эльфов. Эльлинир смачно и совсем не по-эльфийски выругался, а потом бросил мне:

— Уходите!

Я замотала головой, под его защитой мне было как-то спокойнее, да и оставлять эльфа мне не хотелось — вдруг сумею чем-нибудь помочь?

— Уходите! Бегите обратно в Тейпар! — рявкнул мужчина и ринулся вперед, отвлекая внимание от меня.

Я развернула свою кобылку и резко ударила пятками по бокам лошади, заставляя ее сорваться с места. Несчастная напуганная животина рванула так быстро, что я едва не вылетела из седла, и мы понеслись в обратную сторону. За мной в погоню бросились несколько конных наемников. Пару из них Эльлинир пропустил, и теперь они преследовали меня, но я пока опережала их. Магиал мой не дремал и вскоре оба орка с воплем пропали в ярких вспышках, а я перевела дыхание.

По здравом размышлении решила вернуться к месту сражения, но повернула свою лошадку в лес, дабы двигаться вдоль дороги, скрываясь от опасности за деревьями.

Лес стоял притихший, солнце по-прежнему ярко светило с безоблачных небес. Я настороженно оглядывалась по сторонам, понимая, что лошадь мне придется оставить и пробираться дальше пешком. Только захотела спешиться, как единственная оставшаяся со мной спутница внезапно всхрапнула и дернулась, а потом из-за вывернутого бурей могучего дерева вышел леший. Удивленно моргнув, я сказала:

— Ой, а я вас помню! Солнечного дня, Хозяин!

— И я тебя помню, юная магиня, — отозвался лесной нечистик. — Поэтому и пришел тебе на выручку.

— Спасибо, — поблагодарила я, спрыгнула с лошади и поклонилась лесному Хозяину.

— Это не ты должна мне кланяться, а я тебе, потому как ежели бы ты тогда прошла мимо одного «медведя», меня бы здесь теперь не было. Пойдем, провожу тебя до Масляных горок — это деревенька местная, но обороняются ее жители знатно.

— Это хорошо, но расскажите мне для начала, что случилось с моим спутником.

— Это с эльфом-то? А пропащий он уже, в полон его взяли!

— Как в полон взяли? — у меня даже сердце замерло — что я скажу Йене?

— Как, как… Ранили эльфа, да и взяли в полон. Черные, они сильные. А эльф твой — светлый.

— Мне нужно его спасти! — выпалила я, уже раздумывая над планом спасения.

— Как бы тебе самой не пропасть, девица-красавица, по твоим следам черный идет!

— Ой! — Я в страхе заозиршись по сторонам — лес казался притихшим и пугающим.

— Не дергайся! Лошадку свою отпусти, а сама ступай за мной.

— А как же Эльлинир?

— Да говорю, не жилец он! Вернется черный — и принесет его в жертву, — топнул ногой, обутой в лапоть, леший.

— Я должна его спасти! — топнула ногой, обутой в замшевый сапожок, я.

— Ох и упрямая же ты, юная магиня!

— Эльлинир — жених моей сестры. Причем горячо любимый жених! И более того, они — Истинные!

— Это какой именно сестры? Той, что вчера прошла тут вместе с юным ведьмаком?

— Вы видели Йену и Лейса? — обрадованно поинтересовалась я.

— Видел, но… тсс, не галди. Пойдем, некогда разговаривать! Слышишь, черный ступает?

Я замерла, страшась услышать приближение колдуна, а магию звать поостереглась — вдруг черный ее почувствует? Настороженно вслушивалась в звуки летнего соснового бора, но их не было. Все замерло, в лесу стояла оглушительная тишина. Древний бор притаился, ощущая поступь давнего врага всего живого. Сглотнула и сжала кулаки — я не сдамся! Действуя четко и уверенно, осмотрела содержимое седельных сумок. Мысленно поблагодарила Гронана и Эльлинира за то, что они положили мне увесистый кошелек с золотыми монетами. Переложила его, а также кое-что из провизии в свою котомку, закинула ее на плечо. Обняла на прощанье лошадку и поблагодарила ее за помощь, а затем легко ударила по крупу. Повернувшись к лешему, объявила:

— Я иду спасать эльфа!

— Да понял я это уже, — недовольно сверкнул он красным глазом. — Пошли, девица-красавица! Подсоблю чем смогу, авось вдвоем да сдюжим. А то, что черный покинул стоянку, сыграет нам на руку. Идем, проведу тебя быстро по тайной тропе. Мигом до нужного места доберемся, а ты попроси свой магиал нам помочь-день таки на дворе, будем видны сторожам как на ладони, ежели лес не поможет обойти путаные черные чары.

Понятливо покивала и двинулась следом за лесным нечистиком, мягко ступая по усыпанной рыжей хвоей земле. Лес нам помогал, укрывая листьями и ветвями от посторонних взоров, заметая мои следы и скрывая запах. Вознесла молитву всем богам, особенно Зесту и Шалуне за то, что в этом лесу хозяйничал именно тот леший, которого я когда-то вызволила из клетки.

Леший, как и обещал, вывел меня к широкой просеке, на которой расположились лагерем околдованные наемники и их хозяева. Впрочем, обоих колдунов на месте не было, первый из них сгинул вместе с Этель и Гронаном, а второй занимался моими поисками. Я же, прикрытая пологом невидимости и защищенная магиалом и магией леса, осматривала стоянку наемников. Она была небольшой, здесь все было четко разграничено и опутано черными заклятиями, отчего трава на земле в летний день покрылась изморозью и почернела, а на стволах повисли лохмотья гигантской паутины. Невольно заинтересовалась, а где находятся ее хозяева — пауки? И какого они размера?

Леший отвлек меня, указывая на караульных, занявших ветви высоких сосен по всем четырем сторонам лагеря. Кто-то из околдованных чистил оружие, кто-то помешивал булькающее в котле варево, а кто-то сидел, уставившись в одну точку. Все это происходило в жуткой, треплющей и без того натянутые нервы, тишине. Лесной Хозяин поманил меня вглубь стоянки, а сила магиала подняла мое тело над пожухлой травой.

Никем не замеченная я поплыла по поляне, стараясь лишний раз не дышать, дабы не привлекать внимания околдованных. Эльлинир нашелся в самой середине стоянки. Он был привязан к дереву черными путами и пришпилен двумя отравленными стрелами. Выглядел мужчина весьма неважно.

Несколько лирн потратила, чтобы сообразить, как мне увести пленного из лагеря черных. Для начала его нужно развязать. Магиал снимет черные путы, а вот стрелы я могла бы превратить… в песок? Или нет? Стрелы находятся в теле Эльлинира, и действовать придется очень осторожно, чтобы не превратить в песок какой-либо важный орган самого эльфа.

Посмотрела на нечистика; он, укрытый магией моего магиала, парил над землей, невидимый для всех, кроме меня. Взглядом указала ему на котел. Леший понятливо кивнул и отправился устраивать переполох в лагере. Услышав громкие команды наемников, я незамедлительно приблизилась к плененному эльфу. Руки сразу обожгли «черные искры», но магиал успел защитить меня от смертельного заклятия. Попыталась снова, так как медлить было нельзя. Стрелы я все же решила вытащить сама, позаимствовав через узоры силу супруга. Он, разумеется, тут же поинтересовался, что я делаю и зачем. Спешно пообещала Арриену все рассказать несколько позже и с помощью одолженной силы потянула за древко сначала одну стрелу, а потом другую. Из плеч Эльлинира хлынула кровь, а амулет в форме птахи на моей груди просто сгорел, спасая меня от охранных чар, коими были опутаны обе стрелы.

Эльф слабо застонал, открыл очи и попытался осмотреться. Шикнув на него, занялась черными путами. Кольцо на моей руке искрило. Краем глаза я увидела, что леший продолжает отвлекать внимание околдованных. Бегло оценила состояние здоровья перворожденного и решила чуть-чуть его подлечить. Шайнер бесновался и требовал объяснений. Я не отзывалась — мне было совершенно не до оправданий.

И вот тело слабо постанывающего Эльлинира поплыло за мной, будто на веревке, а нечистик двигался следом за нами. Именно так мы и покинули территорию, опутанную охранными чарами. Здесь лес прикрыл наш отход, но не все было так радужно, как бы мне хотелось. Нечистик вдруг споткнулся.

— Что случилось? — воскликнула я.

Сила магиала мягко опустила Эльлинира на траву.

— Черный… он понял, кто тебе помогает, и уже подходит к моему жилищу! — яростно прохрипел леший.

— И чего мы стоим? Идем! — вскинулась я, а потом бросила тревожный взор на бесчувственного Эльлинира.

— Справлюсь сам, девица-красавица. Не позволю этому гаду пакостить в моем лесу, — уверенно объявил лесной Хозяин. — А тебе пора уносить ноги. В Масляные горки не ходи, ибо прежде всего колдун станет искать тебя там. По-хорошему, тебе бы на Сизой Заставе схорониться следует. Там все же ведьмаки и воины. Только…

— Только что?

— Дорога туда через лес моего братца идет, вот только я третий день от него весточек не получаю. Да и звери спешно бежали оттуда. Я давеча твою сестру провожал, на обратном пути собирался сделать крюк да братца своего проведать. Но почувствовал, что, пока я бродил, в мой лес черные пришли и вздумали тут хозяйничать! — раздраженно поведал нечистик.

— Вы скажете, как мне обойти тот лес? — обеспокоилась я, понимая, что времени разгадывать очередную загадку у меня попросту нет. Да и Шайн злился все сильнее, требуя немедленного и подробного отчета о том, где я, с кем и что произошло.

Я в очередной раз отмахнулась от претензий супруга, но чтобы смягчить его гнев, быстро сказала слова любви и вновь посмотрела на нечистика. Он, что-то обдумав, произнес:

— Обойти лес у тебя не получится, с одной стороны болота, а с другой начинается плоскогорье, где водятся скальные тролли. Поэтому лучше тебе туда не соваться. Попроси свой магиал скрыть тебя от постороннего внимания.

— О! У меня есть еще и путевой клубок! — Я принялась лихорадочно искать названный предмет в недрах своей котомки. Вытащила. С гордостью продемонстрировала.

Леший кивнул и указал на Эльлинира:

— Пока я буду колдуна с его войском путать, ты полечи его, авось проснется и дело посоветует. Да и как бы не загнулся, уж больно бледен!

— Спасибо вам за помощь, — низко поклонилась. — Да помогут вам боги!

— И ты здрава будь, девица-красавица! Надеюсь, что свидимся еще. А коли братца моего увидишь, то передай ему: мол, Охип весточку шлет да житьем-бытьем интересуется.

Я оценила по достоинству, что леший назвал мне свое имя, пообещала ему, что все передам его брату, если доведется с ним свидеться, и еще раз поклонилась на прощанье. Лесной Хозяин тоже попрощался и сразу же пропал из виду, даже кусты не шелохнулись за его спиной.

Я занялась эльфом и закончила его лечение, а потом обратилась к Арриену. Ответ услышала сразу: «Ты чем занимаешься, ма-шерра?»

«А ты?» — дерзко отозвалась я, тихо ступая по мху. Я поспешала за красным путевиком, не забывая посматривать на Эльлинира.

«Гр-р-р… Нилия, мне не до шуток!»

«Мне тоже. Ты уже разобрался с навьями?»

«Не со всеми! Эти гады нападают одновременно на все места в округе! Я мчусь на Заставу!»

«Какую именно?»

«Алую!»

«А где она находится?»

«В Рудничных горах. Там разлом… трэкс! Ты мне зубы не заговаривай! Отвечай, зачем тебе понадобилась моя сила и где Гронан с Эльлиниром?»

«Мм… Гронан с Этель пропали».

«Что? Куда?.. И где Эльлинир?»

Я покосилась на бессознательного эльфа, которого магия моего кольца тянула следом за мной, и честно ответила: «Эльлинир рядом».

«Интересно! Ладно. Кстати, а где Ремиз? Я еще вчера повелел ему найти тебя».

Не придумала, что ответить, и Арриен тяжко вздохнул: «Ясно! Ты где находишься?»

«В лесу, — предельно честно сообщила я и для его успокоения прибавила: — Нам местный леший помогает. Тот самый, которого мы когда-то с ребятами спасли, помнишь?»

«Хм… и куда вы направляетесь?»

«На Сизую Заставу».

«Ясно! Если Ремиз тебя не отыщет, то зайдешь в таверну под названием „У орка на куличках“ и спросишь там наемника по фамилии Борк. А теперь скажи, ты клубок путевой взяла?»

«Да, за ним и иду… идем», — торопливо поправилась я.

«Выпорю!»

«За что?» — искренне возмутилась я.

«За умение находить неприятности на свою з… голову! Вот чего тебе дома не сиделось?»

«А тебе?»

«Нилия, я воин!»

«А я жена воина!»

«Гр-р-р…»

«И не рычи! Я тебя люблю и не позволю себя убить — я тебе еще наследника не родила. Да и ты не смей умирать — ты обещал подарить мне дочку».

«Обещал — значит, подарю. — Мой дракон улыбнулся. — Береги себя, любимая, и держи меня в курсе всех своих передвижений».

«А ты всегда побеждай, любимый!»

«И Ремиза дождись».

Я закатила глаза: «Куда же я денусь!»

Сосновый бор, залитый солнечным светом, был чудесен. Здесь, вдали от черного колдуна и его отряда, лес казался спокойным и мирным. Если бы я так сильно не волновалась, даже сумела бы насладиться прогулкой по летнему лесу. Но то, что по пятам следует колдун, вселяло в меня ужас, потому как я подозревала — леший не сумеет надолго отвлечь черного. Главной задачей лесного нечистика было сохранение самого бора, а то, что он вызвался мне помочь, стало для меня большим подарком. В том, что черный не сумеет сильно навредить лешему и его семейству, я была уверена, потому что лесной Хозяин тоже был существом весьма и весьма необычным.

Размышляя таким образом, я двигалась вперед. Время уже перевалило за полдень. Клубок ходко катился по мху, я торопилась за ним, а Эльлинир плыл позади меня по воздуху и сладко спал.

Вскоре владения Охипа закончились, и мы вышли в поле, заросшее дикими травами и цветами — белыми звездочками ромашек, синими бубенцами колокольчиков, стрелами зацветающих ирисов. Горные пики все приближались и приближались, возвышаясь над верхушками соседнего леса.

Клубок шустро двигался по низкой, еще не вымахавшей траве, а я не забывала оглядываться на мирно посапывающего эльфа. Когда мы вошли в лес, сразу же ощутила смутную тревогу. Этот бор, в отличие от предыдущего, выглядел зловеще. Несмотря на солнечный день, в нем было сумрачно, здесь стояла пугающая тишина, изредка нарушаемая скрипом деревьев на ветру. Магиал на моем пальце ощутимо нагрелся, сообщая мне о том, что здесь важно быть настороже. Клубок замедлил свой ход и подкатился к самым моим ногам.

Попробовала разбудить Эльлинира, невежливо встряхнув его за плечо, но мужчина, спящий сном младенца и пребывающий в состоянии регенерации, даже не пошевелился. С тоской поглядев на сомкнувшиеся за спиной деревья, шагнула дальше, надеясь до темноты покинуть это сумрачное место.

По мере продвижения вглубь леса у меня появилось стойкое ощущение, что за мной наблюдают, оценивают, выжидают. На мгновение подумалось, что я снова оказалась в запретном Шепчущем лесу, но потом это чувство прошло, и я поняла, что даже тогда мне не было так страшно, как сейчас.

Поторопила клубок и ускорила свой шаг. Путевик медленно двигался по протоптанной и довольно широкой тропе, а мне каждый последующий шаг давался все с большим и большим трудом. Чем ближе мы подбирались к середине, к самому сердцу леса, тем мрачнее становилось кругом, деревья сцеплялись верхушками, не пропуская свет, а пожухлая трава норовила опутать ноги. С досадой поглядела на безмятежное лицо Эльлинира, ему хорошо — плывет себе по воздуху и спит, не беспокоясь ни о чем! Ехидный внутренний голос напомнил мне: мол, сама напросилась в это путешествие, так что нечего капризничать. Вот сидела бы дома, в Ранделшайне, и тоже бы ни о чем не беспокоилась.

Мысленно приструнила себя и продолжила свой путь.

Вдруг мой тировитовый дракончик слетел с пальца и заклекотал на клубок. Путевик замер на месте.

— Что? — Я недоуменно посмотрела на магиал.

Подлетев к моему лицу, дракончик передал мне нерадостную картину. Клубок вел нас по проторенному пути, прямиком ведущему к Заставе, но проблема заключалась в том, что теперь тропа охранялась околдованными во главе с двумя колдунами.

— Да чтоб вы все разом провалились обратно в свою Навь! — в расстроенных чувствах пожелала я и поглядела на своего каменного помощника. — Как нам их обойти?

Миниатюрный дракон снова возбужденно заклекотал, указывая на клубок. Подняла путевик и обратилась уже к нему:

— Проведи нас к Сизой Заставе в обход отряда колдунов! — И бросила клубок наземь.

Покрутившись, он юркнул в сплетение елок.

— Я почему-то в этом не сомневалась, — буркнула я, а дракончик вновь свернулся кольцом вокруг моего пальца.

Неприязненно покосившись на елки, перевела взор на Эльлинира, и в голове возникла язвительная мысль: «Вот проснется весь в царапинах и поймет, что значит так долго спать!»

В непролазной чаще стало совсем темно, и я уже начала привыкать к мысли, что нам придется ночевать здесь. Как же мне этого не хотелось! Мысленно подивилась тому, что с деревьев уже начали опадать едва распустившиеся листья. На кустах шиповника виднелись почерневшие скукоженные бутоны, а по земле были разбросаны сорванные весенние цветы. Кроме того, здесь было весьма прохладно.

Когда темнота окутала околдованный лес, я решила устроиться на ночевку, но глаз сомкнуть так и не смогла, все больше и больше завидуя Эльлиниру, который по-прежнему мирно посапывал. Перекусила вяленым мясом, яблоком и сухарями, найденными в котомке. Глотнула взвару из фляжки и уселась на стылую землю, предварительно бросив на нее плащ, также вынутый из котомки. Надеясь, что Эльлинир не замерзнет на голой земле, я еще раз осмотрела состояние его организма с помощью своей магии. С удивлением обнаружила причину такого долгого сна и схватилась за кулон, завопив: «Йена! Ты какого хмара его усыпила?!»

«Нилия? Ты с Эльлиниром?» — удивилась наша недавняя «пропажа».

«А ты с Лейсом! И мы пытались вас догнать!»

«Зачем? Это мое задание!»

«Твое-то оно твое, но ты про своего жениха позабыла!»

«Да не забыла я о нем, вот и заклинание нужное узнала, дабы он спал и не волновался за меня».

«А ты не могла это заклинание несколько раньше применить? Видишь ли, мы в данный момент скрываемся от колдунов, а жених твой изволил сладко заснуть и бросить меня одну!» — возмущенно посетовала я.

«Как так? Рассказывай!» — и изумленно и обеспокоенно попросила меня иллюзионистка.

Все вкратце объяснив кузине, а заодно узнав, что они с Лейсом уже почти добрались до Дайнова ущелья, того самого, откуда начинается лестница, уводящая в Подземное царство дайн, я ощутила, как раскалился магиал. Спустя мгновение вся поляна, где я находилась, озарилась светом болотных огней. Надо мной и Эльлиниром возник «звездный щит», и я с ужасом заметила, как мелкие елочки на полянке разлетелись в щепки, и ко мне, гнусно ухмыляясь, вышли два колдуна. Ошибку свою я осознала сразу — осматривая Эльлинира, я использовала светлую магию. Она и послужила путеводной нитью в этом царстве черного колдовства.

Пока черные приближались ко мне, лихорадочно размышляла о способах побега. Эльф безмятежно почивал, видимо, Йена не знала, как отменить наведенное на него заклятие. Колдуны тем временем атаковали, и «звездный щит», за которым мы прятались, сверкал. Магиал на моем пальце искрил, и я спешно попросила его:

— Дракончик, миленький, перенеси всех нас обратно в Тейпар! — С тревогой поглядела на покрывающийся трещинами «щит» надо мной и взмолилась: — Пожалуйста!

Магиал передал мне очередное видение. Ночь. Тишина. Закрытые городские ворота, наспех оплетенные охранными чарами, и «шит» над поселением.

— Тогда срочно подыщи для нас безопасное место в лесу Охипа! — придумала я.

Мгновение — и мы с Эльлиниром оказались на дне небольшого овражка, заросшего молодыми елочками. Здесь бежал веселый ручеек, перекатываясь с камня на камень. С разочарованием взглянула на побелевшее кольцо из тировита и поняла, что осталась без защиты. «Что ж, спасибо за помощь, дорогой, — с благодарностью подумала я и погладила маленького дракончика. — По крайней мере, мы теперь в обычном бору, а не в заколдованном».

Бессовестно спящий Эльлинир даже не пошевелился при перемещении. Плащ перенесся вместе со мной, и, завернувшись в него, я попыталась уснуть. Магией пользоваться не рискнула, даже для того, чтобы связаться с сестрами. Как я уже поняла, человеческую магию, в отличие от драконьей, черные чувствуют и с легкостью сумеют найти меня. Помнила я и о том, что и в этом бору рыскает колдун, поджидая тех, кто движется в сторону Дайнова ущелья.

Сон все никак не хотел приходить ко мне. Я лежала на земле, глядя в виднеющееся среди сосновых верхушек безоблачное небо, полное сверкающих звезд и освещенное узким красным месяцем и почти полной желтой луной. Ветер едва-едва шевелил верхушки деревьев, ручеек тихо звенел в стороне и навевал своей песней на меня дрему. На миг кусочек неба надо мной закрыло темное пятно. «Туча? — Я приоткрыла один глаз. — Нет, это дракон. Ремиз!»

Вскочила на ноги, а зоркое драконье око уже разглядело прыгающую внизу мою ошалело-радостную персону.

Мгновенно перевоплотившись, мир Шеррервиль с грозным видом направился ко мне, ломая ветви елок, стоящих на его пути.

— Нилия! Я с тобой скоро поседею совсем! Если, конечно, Шайн до этого момента мне голову не откусит за неисполнение его прямого приказа!

С визгом я повисла на шее рубинового и всхлипнула:

— Я так рада, что ты меня нашел!

— Гм… — Раон ощутимо напрягся.

— Правда-правда, — заверила его я, не рискуя, впрочем, начинать повествование о своих злоключениях.

Мужчина быстро отвел взгляд, заметил беспробудно спящего эльфа и с удивлением спросил:

— Вроде слух у эльфов чуткий, тогда отчего этот так мирно дрыхнет?

— Его Йена зачаровала.

— И давно?

— Примерно со второй половины прошедшего дня.

Раон потряс Эльлинира за плечо, немного подождал и сказал:

— Надо же! А я считал, что слова заклятия «сонного принца» безвозвратно утеряны!

— «Сонного принца»?

— Не слышала? А, ну да, откуда же ты могла его слышать… Короче говоря, когда-то давно жила-была одна темная ведьма из родовитых. И вот ее решили выдать замуж за сына хозяина соседнего поместья. Девица была упряма и строптива, — при этих словах дракон выразительно посмотрел на меня, — и поэтому она воспротивилась решению родителей. Слушать ее протесты никто не стал, и тогда талантливая и сильная ведьма придумала выход. В первую брачную ночь она опробовала на новоиспеченном муже слова сочиненного ею заклятия, и супруг ее уснул, а наутро не проснулся…

— И что случилось после?

— Война после случилась. Слышала уже про Вторую войну магов?

— Слышала.

— Ну так вот, началась она именно из-за этого. Родитель потребовал, чтобы ведьма оживила его сына. Она, разумеется, отказалась, мотивируя это тем, что оживлять попросту некого, так как супруг ее всего-навсего спит. Чем закончилась эта война, ты знаешь.

— Знаю! Это же была война между светлыми и темными магами. Во главе войска светлых был маг Орн ир Вурон, а у темных верховодила ведьма Ариша ир Тодц. И если я правильно помню, светлые победили в той войне, а ведьму они заковали в цепи и бросили в подземелье. С тех давних времен и пошла вражда между некромантами и ведьмаками. Хвала богам, до войны эти ссоры больше не доводили!

— Верно. Только ведьма осталась жива, влюбилась в мужа и родила ему трех сыновей. К слову сказать, все трое уродились боевыми магами. Ир Вурон-старший замуровал Аришу вместе с ее спящим мужем: мол, брак был одобрен богами, клятвы приняты, так и помирай вместе с супругом.

— Жестоко.

— Ну, это с какой стороны посмотреть… Короче говоря, ведьмочке жить хотелось, да и заскучала она в своей темнице. Вот и начала искать способ, как ей разбудить мужа. В процессе влюбилась в супруга, да и поцеловала его, и впрямь решив умереть рядом с ним. А он взял да и проснулся…

— О! Как романтично!

— Прежде чем дело дошло до романтики, ир Вурон-младший и его ведьма разрушили весь замок до основания, потому как оказалось, что спящий маг все слышал…

— О! Ты хочешь сказать, что он… — Я указала на Эльлинира.

— Если верить легенде, то этот эльф нас слышит, так как спит только его тело, но разум не дремлет.

Я вздохнула, вспоминая, как и сколько раз за прошедший вечер успела обозвать Эльлинира. Буду надеяться, что обвинит он во всем только Йену.

— И что? — озадачилась я. — Теперь он проснется только после того, как моя кузина его поцелует?

— Ну… или умрет, — огорошил меня Раон. Тут послышался голос Охипа:

— Ну и расшумелись вы тут! — Леший вышел из-за ближайшей раскидистой ели.

Ремиз вытащил меч из ножен, но я крикнула:

— Стой! Это друг!

Рубиновый приподнял рыжую бровь и пристально осмотрел нечистика, а последний произнес:

— Не на того нападаешь, Сын Неба, не меня нужно опасаться! Здесь черный ходит кругами, ее ищет, — леший указал на меня, — да жертву свою, — кивок в сторону Эльлинира. — Уходите, не ждите неприятностей.

Мир Шеррервиль с шумом втянул в себя воздух и кивнул, а я снова поблагодарила лесного Хозяина и виновато развела руками:

— Вы уж простите меня, но братца вашего я не видела.

— Чего уж там! Потом сам его поищу, он ведь у меня молодой, бессемейный, поди сгинул… Эх! Поскорее бы «десятка» собралась да зверя победила! А там и мы бы могли свои обязанности сполна исполнить.

— «Десятка»? — вскинулась я. — Точно! А кто должен собрать избранных?

— Пифия. Ей первой должны дать подсказку, — ответил мне Ремиз.

— Тут как раз одна такая на Сизую Заставу шла седмицу назад, — поведал леший. — Я не задерживал, только приглядел за ними малость. Девчонки еще совсем, да с Камнем Снов…

— Девчонки? — взвизгнула я. — С Камнем Снов? — В памяти вспыхнуло яркое воспоминание прошедшей осени.

В голове, будто рой пчел, заметались мысли. Я с волнением спросила лешего:

— Как выглядели эти девчонки?

Он ухмыльнулся:

— Как парнишки! Под мороками они были. Вот только движения да разговоры, которые они вели, были девчоночьими. Стали бы парни краснеть при упоминании мужских имен?

— Каких имен? — нахмурилась я.

— Разных. Я только одно запомнил — Дэнарион.

— Что-о? Дэнарион, значит, — процедила я и повернулась к Ремизу. — Мне нужно на Сизую Заставу! Срочно!

Мир Шеррервиль непримиримо сверкнул зеленым глазом, видимо, у него был совершенно другой приказ.

— Мне нужно на эту Заставу, — упрямо повторила я.

— Тогда будь готова к тому, что я не отойду от тебя ни на шаг, княгиня! — рявкнул мужчина и чуть отошел.

Через мгновение рубиновый дракон повелел мне, подставляя крыло в качестве опоры:

— С-садис-сь!

— И эльфа возьмем. Пусть Йена сама будит своего жениха и слушает все его упреки! — Мой палец красноречиво указал на спящего Эльлинира.

Леший взмахнул рукой, и одна из высоких сосен склонилась над оврагом, опустила вниз ветви, оплела ими тело эльфа и небрежно швырнула на спину дракона.

Раон недовольно рыкнул, а я, попрощавшись с Охипом, забралась и удобно устроилась на спине рубинового. Не медля ни ирны, мы взлетели над лесом и понеслись к горам.

Сизая Застава оказалась небольшим поселением, одним боком примыкающим к высокой и совершенно гладкой скале. С остальных сторон была обнесена крепостными стенами, внутренней и внешней, с островерхими сторожевыми вышками.

Появление дракона посередине ночи воины приняли весьма агрессивно и попытались обстрелять нас серебряными стрелами, но воевода, торопливо поднятый с кровати, быстро во всем разобрался и радушно принял нас всех, включая посапывающего Эльлинира.

И вот теперь я лежала на широкой кровати, раздраженно уставившись на крепкие балки на потолке своей комнаты. Когда Ремиз говорил, чтобы я готовилась к тому, что он не отойдет от меня ни на шаг, я не думала, что это будет буквально. Теперь рубиновый дракон сидел спиной ко мне в кресле и пытался дремать. Вернее, делал вид, что дремлет, ожидая, когда усну я.

— Раон, — обратилась я к нему, — а если у меня возникнет желание принять ванну, ты и в этом случае не отойдешь от меня?

— Я отвернусь, княгиня. И глаза закрою для твоего спокойствия. Мне совсем не интересно рассматривать твои прелести, — невозмутимо оповестил мир Шеррервиль.

— А если мне захочется в туалет?

— Я за дверью покараулю. Только имей в виду, что магиал ты на это время снимешь и отдашь мне.

— Вот уж новость!

— Это будет сделано для моего успокоения. Если я упущу тебя, Нилия, твой шерр мне голову откусит и я не смогу вкусить прелестей своей шерры.

— Бесстыдник! — высказалась я возмущенно и потопала в небольшую ванную, где стоял кувшин с водой и умывальный таз.

Дверь демонстративно захлопнула за своей спиной. В нее тут же постучали и чуть приоткрыли. Выглянув в образовавшуюся щелку, увидела стоящего спиной Ремиза.

— А еще ты нахал! — сообщила я.

— Всего лишь несчастный дракон, приставленный охранять одну неугомонную особу со скверным характером! Причем эта особа еще и является женой моего лучшего друга, который безумно влюблен в свою шерру и умрет, если с ней случится что-то плохое, — преувеличенно жалобно объявил Раон.

— Да не сбегу я никуда! У меня еще полумертвый Эльлинир в попутчиках имеется! И мне самой его никак не донести до ущелья. — Я все же захлопнула дверь.

За длинным каменным столом посередине подземного зала с высокими колоннами и сотнями свечей сидели мои друзья, родные, высокородные дайны и сам император маленького народца. Я в первый раз видела этого дайна, расположившегося во главе стола. Он казался выше других, кроме того, от соплеменников его отличала длинная алая мантия с золотой окантовкой и рубиновый обруч на голове.

Лица собравшихся в зале мужчин были пасмурны, девчонки робели и украдкой осматривались. Стоит отметить, что вся «десятка» избранных добралась до Подземного царства дайн, откуда нам всем предстоит путь в лабиринт, в конце которого находится черная дверь. Не надеясь на милость богов, Арриен заранее отправил своих драконов встретить ребят. Андер своими силами добрался до Масляных горок и там отражал нашествие черных, помогая защищать деревеньку. Если бы я не сделала крюк, то обязательно бы встретилась с другом раньше.

Дарина и Нелику укрывал у себя в лесу Охип, которому помогли изгнать колдунов драконы, пришедшие на помощь. В данный момент ширасцы и эртары, которые путешествовали вместе с Корином, собирались прогнать навьев из леса, где хозяйничал брат Охипа.

Ксимер добрался без особых проблем, точнее, единственной его проблемой оказалась Лиссандра, которая увязалась следом за женихом. Лериан попросту незаметно проскользнул мимо всех навьев, недаром он был скользким нагом.

И вот теперь вся «десятка» собралась в полном составе за этим столом. Я смотрела на повзрослевших разом сестер и друзей. Дайны принимали нас довольно радушно, а узнав, что у меня сегодня день рождения, император Грикор любезно предложил отметить сей праздник в одном из залов его подземного дворца. Поймав мой взгляд, Андер попытался улыбнуться. Получилось плохо, и это понятно, ведь завтра нас всех ожидало важное и смертельно опасное дело. Если мы справимся, то Омур на какое-то время будет защищен от навьев, а если мы проиграем… О проигрыше думать совсем не хотелось. Пообещала себе, что сделаю все зависящее от меня, чтобы победить. Отчаиваться я не имела права, потому что рядом со мной в лабиринт войдут мои родные, друзья и любимый. Взяла супруга за руку, и он крепко сжал мою ладонь.

Перевела взор на всех остальных гостей, сидящих за столом. Все они пытались мне улыбаться, так как, несмотря ни на что, сегодня у нас был праздник. В данный момент расколдованный Эльлинир старательно делал вид, что все хорошо.

Как и предполагал Ремиз, стоило Йене поцеловать своего жениха, как он проснулся и выдал такую немыслимую для высокородного эльфа тираду, что ей могли бы позавидовать все орки и гоблины сразу. После Эльлинир выдохнул, поцеловал свою невесту и немного успокоился.

Я поднялась на ноги и преувеличенно бодро начала произносить речь:

— Мне хочется высказать искреннюю благодарность всем собравшимся. Императору Грикору я признательна за проявленное гостеприимство, а всем остальным говорю огромное спасибо за то, что не забыли о моем дне рождения. Я надеюсь, что мы все соберемся в этом зале еще раз — скажем, дня через три. Согласны?

— Да куда мы денемся! — беспечно хмыкнул Лериан.

— Посмейте только отказаться, — ворчливо предостерегла Лисса, а Тинара громко объявила:

— Мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения.

— И мы вернемся! — убежденно произнес Ксимер, обнимая рыжую.

Андер и Корин дружно кивнули, подтверждая его слова, и все подняли серебряные кубки с вином.

Едва наступил вечер, который здесь определяли только с помощью магического указателя времени, все стали расходиться. За первым же поворотом коридора я ухватила Андера за руку, отозвала друга в сторонку и прошипела:

— Ты не мог по-хорошему все рассказать Рилане и по-человечески с ней проститься?

— Так лучше, — пробубнил себе под нос друг, пряча от меня глаза.

— Для кого лучше? Совесть свою успокаиваешь? Погляди на Йену, она тоже вознамерилась покинуть своего любимого и что получила в итоге? Вернее получила я, а не она. Это мне пришлось спасать ее спящего эльфа.

— Ну-у… Йене тоже несладко пришлось, ишь как высокородный господин мир Тоо’Ландил разъярился, когда проснулся! — Блондин попытался улыбнуться.

— Не смешно, — уверила его я. — Думаешь, Рилане легко? Думаешь, она не захочет узнать, за что ты с ней так поступил?

— Думаю, что нет.

— А вот зря ты так думаешь! Знаешь, на что способны влюбленные девушки?

— Она же не ведает о том, куда я ушел, — с некоторым сомнением ответствовал Андер.

— Она, может, и не ведает. Но не забывай, что на Рубеже остался Конорис, а он ведает о том, куда запропастились мы все. И если Рилана придет к нему с расспросами, думаю, что наш общий друг обманывать ее не станет и расскажет о том, отчего ты сбежал. Да еще и проводит ее…

— Вот хмар! — перебил меня парень.

— Да-да… И не забывай еще о Вире и ее драконе! Если Рилана добьется сочувствия Виры — а она его добьется, — то Леорвиль не сумеет отвертеться от просьбы своей Равной и проводит Рилану до Дайнова ущелья.

— Точно, хмар! — Андер опрометью бросился прочь, по пути оглянулся и крикнул: — Я Ремиза попрошу встретить их в Тейпаре, ну или около него!

Я кивнула и отправилась в отведенное нам с Арриеном помещение, где в ожидании мужа занялась насущными делами. Когда дверь за моей спиной распахнулась и Шайн вошел в комнату, я все еще размышляла над тем, что мне взять с собой завтра. Мой мужчина обнял меня, отвлекая от всех дел, и виновато шепнул:

— Прости, но ромашек найти я не смог. Можешь требовать что-то иное, все исполню!

— Все? — Я с лукавой улыбкой на устах обернулась и посмотрела на него, и супруг подтвердил свои слова.

— Вот и подари мне… — сделала вид, что раздумываю и выпалила: — Подари мне себя!

Его глаза довольно сверкнули, и Шайнер с явным облегчением выдохнул:

— Я на это и рассчитывал!

— Зря расслабился, ты мне будешь нужен всю ночь.

— Хм…

— И не говори, что нам нужно выспаться перед завтрашним днем, — сразу предупредила я.

— Разве я усну этой ночью рядом с тобой? — улыбнулся он.

— Буду надеяться, что нет, — игриво улыбнулась я в ответ…

Поспать мне все же удалось, правда недолго, но проснулась я свежей и полной сил. Арриен все еще спал, лежа на животе, перекинув одну руку через меня и повернув лицо в мою сторону. С любовью поглядела на своего мужчину. Длинные темные пряди красиво рассыпались по лицу, плечам и спине. Густые ресницы слегка трепетали, а брови были чуть нахмурены, как будто дракон и во сне решал какие-то сложные задачи. С нежностью прикоснулась к лицу любимого и убрала с него непослушные прядки. Улыбнулась. Шайн открыл очи и уголки его губ чуть дрогнули.

— Светлого утра, мой князь, — шепнула я.

Супруг подарил мне в ответ ласковую улыбку, его рука игриво пробежалась по моей груди. Шаловливые пальцы легкими дразнящими движениями обрисовали мягкие округлости, заставляя меня задышать чаше и несильно возмутиться:

— Нам разве не пора вставать?

— Нет, еще слишком рано, — тихо ответил Арриен, его рука продолжила свое увлекательное путешествие по моему телу, а синие очи неотрывно наблюдали за моим лицом.

И вдруг рука Шайнера замерла, а сам он вздрогнул всем телом. Лицо супруга при этом побледнело, и я испуганно спросила:

— Что случилось?

Шайн быстро поднялся и буквально пригвоздил меня своим возбужденным телом к кровати. Да, тело мужчины пылало от страсти, а вот лицо по цвету смело могло бы соперничать с белым снегом в морозный зимний день.

— Что? — вновь поинтересовалась я.

Опершись двумя руками о подушку, нависая надо мной, мой мужчина отрывисто изрек:

— Ни на шаг от меня не отходи! Поняла?

— Ты уже говорил и…

— Ты поняла меня или нет? — На его щеках заиграли желваки.

Я уверенно кивнула.

— Поняла, любимый! Не волнуйся! — Обняла супруга, притянула к себе, прислонившись лбом ко лбу, и твердо сказала:

— Мой князь, все будет хорошо! Я буду слушаться тебя во всем!

Шайн слегка расслабился и со стоном приник к моим губам…

Несмотря на то что находились мы глубоко под землей, все, что я успела увидеть в Подземном царстве дайн, мне понравилось. Столица этого государства располагалась на дне глубокой долины, находящейся внутри Запредельных гор. Посередине Данрейла светлела гладь кристально чистого озера Ке’Ольс, что в переводе с языка подземных жителей означало «зеркало». Вокруг него в обрамлении деревьев, раскрашенных осенними красками, больших красных цветов с серыми стеблями и светящегося мха раскинулся сам город. Домики в нем были невысокие, не больше двух этажей, но их отличало определенное изящество, гармонично сочетающееся с природой самой подземной пещеры. Ее высокий свод был укрыт скоплениями золотистых облачков, которые заливали Данрейл своим светом и днем и ночью. Дабы жители и гости столицы Подземного царства не путались во времени, на самой высокой башне императорского дворца был установлен песочный указатель. Насыпанный в него песок, перемещаясь из одной стеклянной части в другую, постепенно менял цвет с черного на белый. Таким образом, всем становилось понятно, когда приближается ночь или наступает день. Проходя по пустынной галерее с большими окнами, я обратила внимание на то, что песчинки медленно светлеют, означая приход утра.

Войдя в трапезную, поздоровалась с уже сидящими здесь Ксимером, Лерианом и Ремизом. Последние, прежде чем ответить мне, как-то подозрительно призадумались, а затем Раон бросил взгляд на Шайнера. Заметив это, Ксимерлион подпрыгнул на месте и ударил локтем в бок сидящего рядом нага. Лериан оторопело кивнул, и теперь вся троица посмотрела на моего дракона. Я же обратила свой взор на мир Оллариля:

— А где Лисса?

Сиреневоглазый наследник Снежной империи моргнул, дождался молчаливого кивка Арриена и торопливо ответил, скосив глаза в сторону:

— Лиссандра еще спит!

Слишком уж он быстро мне ответил! В мою душу закралось смутное подозрение.

— Вы ее усыпили?

— Усыпил, — невозмутимо сообщил Ксимер. — Решил, что обойдусь без слезных проводов.

— Рыжая придет в ярость, когда проснется, — вздохнула я. — А если вы погибнете, то и она…

— Я не погибну, — убежденно отозвался демон. — К тому же на свою шерру я навел довольно простые сонные чары. Не переживай, Лисса проснется, когда мы войдем в лабиринт. — Он выразительно посмотрел на Шайна.

Тот усадил меня за стол и подал блюдо с едой. Все это время Ремиз и Лериан пристально наблюдали за мной, так что я не выдержала:

— Господа, у меня за ночь выросло третье ухо или рог на голове?

— Не-ет, — отозвался рубиновый дракон.

— Тогда отчего вы так старательно меня разглядываете?

Мир Шеррервиль бросил растерянный взгляд на Арриена, Лериан сделал вид, что увлеченно поглощает свой завтрак, а Ксимерлион, завидев входящего Корина, спешно обратился к нему. Мне же супруг повелел:

— Ешь! Возможно, нам еще не скоро предстоит отдых и обед.

Ослушаться я не осмелилась и взяла в руки ложку, а потом мне и вовсе стало не до расспросов, ибо в трапезной собрались мои сестры и друзья.

Спустя недолгое время все участники «десятки», сопровождаемые лично императором Грикором, отправились в путь. Сначала мы двигались по анфиладе залов, освещенных редкими факелами, затем стали спускаться по лестнице, заключенной между двух каменных стен и оттого не имеющей перил.

Супруг держит меня за руку, Йена и Нелика утирают слезы, оставшиеся с момента прощания, Этель хмурит светлые брови, а личико Латты не по-детски серьезно. Вид Андера суров, Корин сосредоточен, а Ксимер излишне задумчив. Только Лериан насвистывает веселую песенку, и я поневоле начинаю вспоминать ее слова, довольно нескромные, надо заметить. Всех их я не знала, так как слышала только самое начало. Вот оно-то мне и вспомнилось:

Десять лет спустя

Белый эргил — хищник, охотящийся на людей.

Болотная ягода — так в Норуссии называют клюкву.

Все стихи в тексте принадлежат автору.