В заколоченном складе воняло дерьмом. Я не использую это как метафору, тут на самом деле воняло дерьмом. Как будто бы стая скунсов забралась сюда и устроила себе резиденцию. Сделав глубокий вдох — и стараясь дышать не носом, а ртом — я задержала дыхание, пока мой партнер не понял, что я делаю. Я потерла пальцем под носом, как будто бы провела карандашом-освежителем. Старый трюк, которому меня научил мой партнер — здорово помогает, когда работаешь с ужасно воняющими мертвыми, разлагающимися телами.

Конечно, я не говорила ему, что я — наполовину вампир, и мое чувство обоняния намного сильнее, чем он предполагает, и что старый добрый освежитель, скорее, навредит мне, чем заглушит запах. Я просто улыбнулась, притворяясь, что помогло, а потом повернулась в сторону парня, который раньше был человеком — а теперь напоминал зомби. Рот жертвы был открыт, как будто бы она пыталась поймать им муху, глаза казались молочно-белыми — и тоже были открыты. Если бы я могла блевануть, я бы блеванула.

А вот мой партнер, Стефан Уотерс, мог, что и сделал. Я проглотила смешок.

— Гадость, — проговорил он.

— Скажи еще раз, — пробормотала я, не дыша, и двинулась к телу.

Бледное скрюченное тело было брошено в углу старого склада. Одежда висела на покойнике, как на вешалке.

Я приблизилась со всеми возможными предосторожностями. Стефан, похоже, проблем с мертвыми телами не имел, но я знала, что иногда мертвец может оказаться далеко не таким тихим, каким кажется.

— Почему он такой тощий? — спросил Стефан.

— Да он же бездомный, — ответила я с раздражением, указывая на обноски, оставшиеся на теле.

Правда была в том, что бедный бездомный паренек был обескровлен, как будто что-то осушило его до последней капли крови, и значит, мы имели дело с еще одним серийным убийцей. Этот серийный убийца жаждал крови, но не знал, что лучше не разбрасывать мертвые тела там, где на них могу наткнуться я.

Я понимала, что перед нами работа вампира-убийцы — в 1800-х уже был такой, Джек Потрошитель, который держал в страхе Лондон — и значит, теперь появился еще один. Могла ли я сказать Стефану, или кому-то еще в отделении полиции 318 района Денвера о своих подозрениях? Ну, если хотела сразу же уволиться с любимой работы и заняться разведением коров на ферме — то да.

Так что, придется расследовать все самой, как обычно. Я знала, что эти убийства совершил вампир, вроде того, которым был мой папочка, и когда я найду этого ублюдочного садиста, я убью его медленно.

И я имею в виду их обоих: и вампира-убийцу, и отца.

Не зря же я Лотус Арден Смит — пятьдесят процентов вампира, пятьдесят процентов фейри и сто процентов сволочной натуры.

Присев на корточки рядом с телом, я достала из кармана своих серых слаксов носовой платочек и прижала к носу, пытаясь сохранять деловой вид, пока осматриваю тело. На самом же деле меня жутко тошнило. Я едва сдерживала спазмы. Не то, чтобы меня никогда раньше не тошнило, Стефан вообще блевал почти на каждом месте преступления, но я все-таки удержалась.

Тело имело тот же вид, что и другие тела. Бедный бездомный парень, павший жертвой вампира, был одним из тех, которые так незаметно исчезают каждый день с улиц Лу-Ду — Нижнего Денвера. Я должна была поймать его — да, его. Ублюдок всегда оставлял за собой легкий шлейф аромата мужского одеколона. Я могла это почувствовать. Люди — нет.

Тело уже разлагалось, и потому начинало сморщиваться и раздуваться, но я все же разглядела на шее две темные колотые ранки. Они не заживали, потому что ублюдок убивал своих жертв очень быстро, сразу после кормления. Если бы он был поумнее, он бы дал им пожить несколько минут, залечил бы ранки, и только потом бы убил. Тогда этих ранок бы не было. Но нет, этот осел был совсем новичок или совсем дурачок. Я предполагала, что и то, и другое.

— Что ты видишь? — Стефан сверлил меня взглядом, словно надеялся на какой-то волшебный ответ. Я позволила ему считать, что обладаю кое-какой магией, но сказать ему правду о ранах жертвы я все равно сегодня не могла. И никогда не смогу.

Дернув плечом, я выплюнула изо рта жвачку и зашвырнула ее в мусорную корзину так быстро, словно она вдруг воспламенилась.

— Не знаю. Пусть наши разбираются.

— Это пятое такое тело. Кто-то убивает городских бездомных, — сказал Стефан, скрещивая на впалой груди руки. Взгляд его был полон подозрения.

Я обежала взглядом его блондинистые волосы, зачесанные на одну сторону, потом рубашку и брюки, и проглотила усмешку. Я абсолютно точно не собиралась рассказывать этому парню свои вампирские секреты, так что придется играть роль идиота вроде того, что стоит сейчас передо мной.

— Не знаю, Уотерс.

Как только прибыли медицинские эксперты и команда криминалистов, мы уехали. Мой партнер хотел остаться, но мне не нужно было слушать их теории. Мои собственные догадки у меня уже были, и тешить крутое эго этих альфа-полицейских я не имела ни малейшего желания.

Мы вышли из склада, и я запахнула ворот пальто, пытаясь спрятаться от холода. Усевшись на пассажирское сиденье полицейского седана, я закрыла дверь и врубила на полную обогреватель.

Стефан тоже влез в машину и тронулся, направляясь к участку.

Мы в молчании проделали наш путь к станции. Я сразу же направилась к себе, сняла и повесила на крючок в стене свое шерстяное пальто. Был всего лишь конец октября, но с недели на неделю обещали снег, так что можно считать, что уже настала глубокая осень.

Усевшись в свое кресло, я подвигала мышкой, чтобы разбудить свой уснувший компьютер, и подождала, пока он включится. Опустив глаза на тату в виде цветков лотоса на своей правой руке, я улыбнулась. Это всегда напоминало мне, кто я такая. Я выросла в лесничестве, без родителей, и имя мне дал тот, кто нашел меня. Лотус. Не знаю, почему, и наверняка никогда не узнаю. Я с раннего возраста росла с осознанием того, что положиться можно только на себя. Тату напоминали мне, что я должна оставаться сильной и цвести, несмотря на то, что за окном может быть темно и холодно.

Мне всегда хотелось знать свою маму, но я смирилась с ее отсутствием уже много лет назад. Мне сто четыре года, и моя бедная мама-фейри уже давно умерла. Я надеялась, что она прожила счастливую жизнь. Мой отец — вампир, воплощение зла, самый злой из всех, мне известных. Я знала, что он еще жив, но не имела понятия о том, где он находится. Мне сказали как-то, что его звали Влад, но я только посмеялась над этим.

Я знала, что моя мать была фейри, по одной причине — однажды пятьдесят лет назад я посетила медиума. Это было в Нью-Йорке. Как только я вошла в дверь, большеглазая женщина-медиум выскочила из-за красных занавесок мне навстречу, проигнорировав остальных клиентов и едва не сбив кого-то из них с ног. Я никогда не была знакома и не обращалась к медиуму до этого, а тут неожиданно оказалась лицом к лицу с одной из них.

Она усадила меня в кресло напротив своего стола, но сама не села напротив. Пододвинув обитое бархатом кресло, она опустилась в него со мной рядом и внимательно на меня поглядела. Медиум взяла меня за руку и вздохнула.

— Еще одна фейри, — ее зеленые глаза изучали мое лицо.

— Фейри? — я посмотрела на нее в ужасе.

Я готова была вскочить и бежать, но медиум с улыбкой заставила меня сесть обратно.

— Нет, останься. Ты здесь для ответов. Я дам их тебе.

Это завладело моим вниманием, и я решила остаться.

— Ты — фейри, и что-то еще, я это чувствую.

Я посмотрела на нее.

— Вампир, наверное, — сказала я сухо. — Я пью кровь, и мне это нравится.

Ее глаза расширились.

— Вот почему я не могу прочитать тебя. Вампиры мертвы. Фейри, наоборот, полны жизни. Не завидую тебе. Где сейчас твоя мать-фейри? — спросила она взволнованно.

Я позволила себе подобие улыбки.

— Откуда ты знаешь, что моя мать не вампирша?

Лицо медиума затуманилось от моего вопроса.

— Женщины-вампиры не могут иметь детей. Только мужчины, только самые старшие из них. Так говорят легенды. Женщины фейри очень плодовиты, так что, скорее всего, вампиром был твой отец, а мать была фейри. Наверное, он соблазнил ее.

Я поморщилась.

— Это отвратительно.

— Это правда, — сказала она, глядя мне в глаза. — Твои зеленые глаза определенно достались тебе от фей. Ты точно наполовину фейри.

— Ты можешь помочь мне найти мою мать?

— Сколько тебе лет, Лотус?

— Как ты узнала мое имя? — Я заморгала, не понимая, что происходит.

Она улыбнулась.

— Я — Мэгги-Мэй, и я медиум. Если честно, это дар фей, но людям необязательно знать об этом. Она махнула рукой в сторону занавески, за который ждали остальные клиенты.

— Подарок фей? — спросила я. Женщина определенно меня взволновала.

Она поднялась. Ее взгляд ни на секунду не отпускал моего, ну, может, единожды, когда она достала из шкафа позади себя большую коричневую книгу, переплетенную в кожу. Достав книгу, Мэгги-Мэй уселась и положила книгу на стол. Замелькали страницы, но она все еще смотрела только на меня. Это меня снова напугало, но я уже слишком много знала, чтобы просто уйти.

Зеленые глаза Мэгги-Мэй опустились в книгу, потом поднялись ко мне. Она повернула книгу так, чтобы я могла прочитать и подвинула ее ко мне. Пурпурный ноготь уперся в диаграмму посредине страницы.

Там были четыре нарисованных от руки рисунка. Надпись гласила: «Дары», и первый рисунок изображал человека — я не могла понять, мужчина это или женщина — который держал руку у своего лба. «Дары разума и мыслей».

«Телепатия, как у этой леди», — подумала я.

Следующая изображала женщину в белом платье, а рядом с ней — силуэт этой же женщины. Надпись гласила «Дары невидимости».

Ничего себе! Люди делают себя невидимыми?

Третья изображала женщину-фейри, которая держала руку у живота лежащего перед ней мужчины. Выглядел он слабым. Казалось, он страдает от боли. На следующей картинке тот же мужчина лежал спокойно. Надпись сообщала: «Дары исцеления».

Да уж, это круто! — сказала я себе.

На последней, четвертой картине была женщина с крыльями, развевающимися по ветру. Рядом было изображение этой же женщины, парящей в облаках. Надпись говорила: «Дары левитации».

В голове у меня помутнело, пришлось ухватиться за подлокотники кресла. Я не сказала об этом Мэгги-Мэй, но однажды, еще подростком, я как-то с очень большим, о-очень большим трудом обнаружила, что могу делать.

Несмотря на это, ничего в картинке не напоминало мне мой собственный полет. Уж точно у меня не было крыльев.

— Интересно, да? — спросила Мэгги-Мэй, выводя меня из шока.

Я кивнула.

— Какой дар есть у тебя? — спросила она с любопытством.

Я заколебалась. Я не знала эту женщину, но она уже знала обо мне. И она — медиум. Так что я ответила:

— Наверняка, ты уже знаешь.

Она ухмыльнулась.

— Не совсем. Я знаю твоем имя, но не могу прочитать ничего о твоем даре.

— Я уверена, что могу летать. Но это не выглядит так же, как на картинке, — я указала на книгу.

— О Господи, — выдохнула она. — Держу пари, было тяжело открыть дар в себе без помощи мастера.

Я вздохнула.

— Не представляешь себе, как тяжело. Это даже больше акробатика, чем собственно полет. Прыжки из окон, прыжки на высокие здания без разбега, все такое, — сказала я, усмехаясь.

Она обошла стол, уселась рядом и взяла меня за руку, не отводя взгляда. Замерев на мгновение, Мэгги-Мэй пристально посмотрела мне в глаза, и я, не выдержав, отвела взгляд. Медиум закрыла глаза, и я расслабилась. После пары минут молчания она открыла глаза, и они были изумрудно-зелеными. Выглядела Мэгги-Мэй немного встревожено.

— Я думаю, я знаю, кто твой отец.

Я охнула и уставилась на нее. Я знала сейчас, что и мои глаза светятся той же изумрудной зеленью.

— Имя Влад Цепеш тебе что-то говорит?

Я засмеялась, разрушая возникшие между нами чары.

— Серьезно? Монстр из сказок и легенд?

Она отпустила мою руку.

— Милая, он не сказка. Он жив, опасен, и я готова поклясться, что он — твой отец.

Я хотела заговорить — запротестовать — но она оборвала меня.

— И если это правда, можешь не искать свою мать. После встречи с ним никто не выживает.

Я не могла больше этого слушать. Вскочив с места я выбежала прочь.

Я аккуратно вставила в замочную скважину ключ от квартиры и скользнула внутрь, когда дверь открылась. Положив ключ и сумочку на журнальный столик, я направилась к своей спальне, чтобы переодеться. День был тяжелый, да и мертвые тела вокруг меня быстро утомляли. Вы можете думать, что за сорок лет службы в полиции я к ним привыкла, но это не так. После визита к медиуму — «видящей» фейри — много лет назад я решила, что должна помогать людям. Если я живу так долго, и если обладаю этим так называемым «даром», то должна использовать его во благо.

Я рано осознала, что могу быстро исцеляться от ран. Когда я была маленькой и ходила в школу, я была настоящей маленькой обезьянкой, но все мои ушибы и ссадины от падения заживали так быстро, что домой после школы я приходила уже без них. Мои родители — те люди, которые заменяли их в то далекое время — ни разу мне не поверили, когда я пыталась рассказать о том, что ударилась в школе или что какой-то старшеклассник меня ущипнул. Меня всегда доставали мальчишки. В школах, которые я посещала, у меня была репутация чокнутой. Кажется, я пугала их. Я была тихой и даже застенчивой, но многие дети замечали, что еще вчера я была в синяках, а назавтра от них ничего не осталось, и начинали со временем сторониться меня. Я стала носить в школу длинные брюки и кофты с длинными рукавами, какой бы ни была погода за окном.

Вытряхнув воспоминания из головы, я сконцентрировалась на «здесь и сейчас». Я всегда носила под курткой с ироничным принтом «Лотус» плотно прилегающий к телу ремень с кобурой. Отстегнув ремень, я вытащила кобуру с пистолетом и положила на тумбочку. Сняв с себя джемпер, я наклонилась и сняла еще одну кобуру — на этот раз с голени. Да, маленький 22-миллиметровый пистолет был лично моим, и носить его я, по-хорошему, не имела права, но знаете, что? Если какой-то идиот заберет у меня пушку — у меня останется кое-что еще. Так что нахер полицию Денвера и ее глупые правила. Они могут уволить меня, но я останусь живой.

Не то чтобы меня было легко убить, но все же.

Я потянулась, чтобы включить воду в душе, и услышала скребущие звуки, донесшиеся откуда-то снаружи. Поскольку я «летающая фея», квартиру я себе купила на третьем этаже, так сказать, чтобы всегда иметь запасной путь к отступлению — так что, услышав звук за окном, я очень напряглась. Схватив пистолет одним быстрым движением, я подскочила к ночнику у кровати и выключила свет. Потом, все так же голая, я прошла к окну, затаив дыхание, когда прислонилась к стене рядом с ним. Было холодно, но я приказала себе не обращать на это внимания.

Скребущий звук повторился. Все еще сдерживая дыхание, я сжала пистолет в руке и выскочила из-за угла, наставив его на собственное отражение в оконном стекле. Используя свое сверхчувствительно зрение, я смогла увидеть, как кто-то — что-то — падает на землю. Мужчина, красавец, но, определенно, не человек, пролетел мимо моего окна. Он ухмыльнулся мне в полете и полетел дальше, как камень.

Я открыла окно, вскочила на подоконник и прыгнула за землю, приземлившись на ноги, как кошка. Вглядевшись в ночь, я увидела бегущую к лесу фигуру, определенно, того парня, который забрался на мой дом.

О, ну почему я решила снять квартиру в районе рядом с лесом?

Чертыхаясь сквозь зубы, я понеслась вслед за ним, двигая ногами так быстро, как только могла. В голове крутился миллион мыслей о том, кем мог бы оказаться тот парень за моим окном и что он вынюхивал у моего дома. Я не могла выбросить из головы мысль о том, что он вампир — ведь летал же он у моего окна и улепетывал сейчас от меня с вампирской скоростью.

Вспышка боли в ноге напомнила мне о том, что я идиотка. Голая и босая — ну конечно, кусок зеленого стекла вонзился прямо в мою правую ногу. Я чертыхнулась, наклонилась и вытащила его из ноги. Магия спадала, как и адреналин, и теперь, оглядываясь на собравшуюся у дома маленькую толпу зевак, я поняла, какую глупость совершила. Одна женщина стояла, приоткрыв рот от шока и закрывая рукой глаза своему сыну-подростку.

К счастью, на глаза мне попалась пустая картонная коробка рядом с мусорным баком. Я влезла в нее, стараясь прикрыть самые интересные места, и, опустив голову, постаралась как можно быстрее добраться до своего дома. Я взлетела по лестнице, держа картонку перед собой. Этого не пришлось бы делать, если бы я могла вспрыгнуть назад через окно. Это могло бы добавить мне больше очков, чем моя нагота.

Добравшись до своего этажа, я открыла дверь, ведущую в коридор, и осмотрела холл. Решив, что горизонт чист, я быстро прокралась по ковровой дорожке к своей двери. Уже открывая дверь, я услышала мягкий смешок и слова, сказанные глубоким низким голосом:

— Тяжелая ночь?

Застыв, как вкопанная, я повернулась и увидела своего соседа, Дрю, вышедшего, чтобы забрать из почтового ящика газету. Он оглядел меня взглядом, выражающим абсолютное веселье. На нем были спортивные шорты, а черные волосы выглядели слегка всклокоченными. Я почти его не знала, мы обменивались любезностями внизу, где он каждый раз неизменно вежливо говорил мне «привет».

— Вроде того, — сказала я, распахивая дверь и заскакивая внутрь.

Дверь закрылась, но я успела расслышать отчетливый смешок. Козел. Глупый, правда, привлекательный козел со своими веснушками и голубыми глазами. Ну, и как теперь я буду смотреть ему в глаза?

Черт, о чем я думаю? У меня что, нет других проблем? Я сначала прыгнула, а потом начинаю раздумывать. Итак, проблема в том, что кто-то скребся в стену моего дома уже не в первый раз, но так близко я познакомилась с источником этого звука впервые — и мне вдруг стало страшно при мысли о том, что за мной следит вампир, а я не знаю, что ему надо.

Я плохо спала ночью, просто дерьмово. Утренний кофе, по черноте напоминающий неочищенный героин, составил мне сегодня компанию. Но меня взбодрили мысли о том, что я должна поймать этого вампира-маньяка.

Живот заурчал, и я глянула на часы на экране компьютера. Уже 12:05. Я уже было встала, решив дойти до холодильника и взять салат, который принесла с собой на этот раз, но тут зазвонил телефон. Это был босс.

— Смит, Уотерс, ко мне, мигом!

Я вздохнула и посмотрела в сторону кабинки, где обитал Стефан. Он посмотрел на меня, пожимая плечами, поднялся и кивнул в направлении кабинета босса.

— Закройте дверь! — гавкнул капитан, указывая на дверь.

Капитану Джону Эренсу было около пятидесяти, это был лысоватый русоволосый мужчина, и его костюмы смотрелись еще хуже, чем его прическа. Мы уселись и приготовились выслушать инструкции. Он наклонился вперед и уперся взглядом в желтую папку, лежащую на столе.

— У нас еще одно тело на Пятой Западной и Брайант, еще один бездомный, — он вытащил из папки желтый лист и протянул Стефану, глядя только на него.

— Отправляйтесь туда, оба.

Шовинист вонючий.

Я кивнула боссу с выражением крайнего подобострастия и вышла за Уотерсом. Мы уселись в седан, Стефан — за руль, так как мне надо было сосредоточиться на убийце.

Мы прибыли к очередному складу, который оказался чуть более заброшенным и чуть более чистым, чем другие. Вокруг валялись обломки мебели и машин, словно их специально разобрали на детали, чтобы владелец мог продать все это по частям. Пол был чистым, не было ни крыс, ни жуков, никакого присутствия жизни.

О теле доложили предыдущие владельцы, вернувшиеся сюда за своим имуществом. Тело снова лежало в углу, но, не прислонившись к нему, а просто на полу. На этот раз женщина. Очень молодая. Я не чувствовала от нее запаха разложения, и, приблизившись, увидела, что она убита совсем недавно. Я достала из кармана перчатки и, надев их, коснулась ее лица. Оно не было теплым, но и не окоченело. Мой чувствительный слух не уловил ни сердцебиения, ни дыхания, и, глядя в ее широко открытые от ужаса глаза, я сказала себе, что она умерла. Девушке я бы не дала больше девятнадцати, и я ощутила укол грусти при мысли о том, что она не только бездомна, но еще и мертва. Ужасная статистика.

— Черт, она же совсем молода, — сказал Стефан, присаживаясь на корточки позади меня и озвучивая мои мысли.

Я кивнула.

— Знаю. Очень грустно.

— Что это? — спросил мой напарник, наклоняясь к телу и изучая шею трупа взглядом.

Отстранив его, я наклонилась, чтобы взглянуть. Две четких ранки — и вампир даже не попытался скрыть их или вылечить. Слюна вампира могла бы залечить раны от укуса. Я использовала свою близость к телу, чтобы почувствовать запах. Снова тот же самый мускусный мужской одеколон, что и на других телах, но сейчас сильнее, потому как совсем свежий. Это меня неожиданно взволновало по многим причинам. Какой-то отголосок прошлого, какое-то воспоминание. Я снова вдохнула, потом отстранилась.

— Похоже на укус змеи или вроде того, — пробормотала я.

Он посмотрела на меня так, словно на моем лбу вдруг вырос член.

— Что? — спросила я.

На губах Стефана промелькнула ухмылка, брови сошлись в одну линию.

— Змеиный укус? Зимой, в Колорадо, в центре города?

— Слушай, откуда ты знаешь? Я начинаю думать о ритуальных убийствах. Сатанисты часто используют для своих дел змей и все такое.

Он медленно отвел глаза и посмотрел сначала на тело, потом на пол вокруг.

— Ну, ладно, а где свечи? Где пентаграммы вокруг тела или на нем? Где следы пыток? Это просто мертвые люди. Эксперты сказали, что в них нет крови, и я думаю, что и в этом ее нет.

Я закатила глаза.

— Смотришь слишком много криминальных сериалов. Пентаграммы, серьезно?

Он указал на мою шею.

— Ну, ты же сделала себе татушку в виде пентаграммы, правда? Сочетается с этими милыми цветочками на твоих руках.

Я подтянула повыше воротник свой белой рубашки и нахмурилась.

— Это не татушка, это родимое пятно, я тебе уже говорила. И хватит об этом.

Он мотнул головой и вернулся к изучению тела, сосредоточившись на шее.

Я ненавидела это чертово родимое пятно. Ярко-красное, в форме звезды. Его конечно можно было принять за пентаграмму, но это была звезда Давида, пятиконечная звезда в круге. Круг стал овалом, звезда тоже расползлась, когда я выросла.

Если бы я думала, что я — обычный человек, то не обращала бы на звезду внимания. Но я уже знала, что я наполовину фейри и наполовину вампир, так что, наверняка пятно значило больше, чем просто пятно. Я пыталась погуглить его, и даже нашла кое-что о таких пятнах. Родимые пятна в виде звезды были у многих ведьм, но они были намного больше по размеру и намного четче — и ведьмы были прокляты из-за этих знаков. Очень мило, ведь правда.

Запах одеколона снова пощекотал мои ноздри, и у меня родилась идея.

— Уотерс, я огляжусь вокруг. Вернусь скоро.

Он отмахнулся от меня. Только что прибыли криминалисты, и он уже занимался ими.

Заметив складную металлическую лестницу в углу склада, я решила начать с нее. Я подошла ближе и поднялась по ступенькам. Они вели на второй этаж, доступ к которому, к счастью, был открыт. Со своего места я могла видеть весь первый этаж. Я поднялась и прошла по металлическому полу к дверям в конце коридора. Попробовала толкнуть одну из них, но она не поддалась. И вдруг запах одеколона стал сильнее. Я посмотрела на место преступления, на свежее тело, думая о том, почему ее раны еще так хорошо видно, почему она просто валяется на полу, а не сидит в углу, как остальные, почему ее не усадили, как положено.

О Боже. Кажется, убийца еще здесь!

Сердце замерло, потом прыгнуло куда-то в горло. Я посмотрела на тело еще раз и потом вернулась к двери. Достала пистолет из кобуры на теле, глубоко вздохнула и подняла ногу. Резко двинув ногой, я пнула дверь со всей силы, и она вылетела с петель. Я пригнулась и прыгнула вперед, выставив «глок» перед собой и предупреждающе им махая.

Открывшийся вид заставил меня ахнуть. Четыре спальных мешка на голом каменном полу в пустой комнате, которая, очевидно, когда-то давно была офисом. Единственное окно было открыто, я подскочила к нему и глянула вниз. Тот же самый блондинистый кусок дерьма, который вчера глядел в мое окно, задрав голову, снизу вверх смотрел на меня. Потом он улыбнулся и рванул прочь. Я посмотрела в небо. Оно было тяжелым и серым, кажется, собирался дождь или снег, и я зарычала от ярости. Счастливый ублюдок. Если бы было солнечно, вышло бы неплохое вампирское барбекю. Я уже готова была прыгнуть вслед за ним, но тут Стефан и двое криминалистов ворвались в помещение.

— Что здесь такое? — спросил он, оглядывая комнату.

— Эти сволочи могли сбежать через окно, — сказала я, указывая вниз.

Все трое подошли ближе и посмотрели на землю, потом на меня.

— Что же, они спрыгнули? — спросил один из криминалистов, глядя на меня.

Я пожала одним плечом.

— Может быть?

— Не вижу веревки или чего-то такого, — сказал Стефан почти с вызовом.

Ничего не сказав, я посмотрела вниз.

— Ладно, Гарсия, пошли вниз. Надеюсь, кровососа поймают, — сказал один из криминалистов.

Я повернула голову и бросила ему вслед:

— Что ты сказал, Эрик?

Он обернулся и сказал мне:

— Ну, мы называем его кровососом из-за этих отметин. Я думаю, мы такое уже видели на других телах, правда, не был уверен. Но это тело свежее. Тут точно есть точечные отметины.

Я прищурилась.

— Да, наверняка сделанные иглами чокнутых оккультистов, чтобы выкачать кровь.

Он ухмыльнулся уже знакомой ухмылкой, развернулся и ушел вслед за своими коллегами и моими. Ох, дерьмо.

— Еще один? — спросила я у коронера. Мы с ним стояли рядом с металлическим холодным столом, на котором теперь лежало тело девушки. Она была раздета, и вымыта дочиста. Голову ей побрили наголо.

Коронер кивнула. Ее лицо скрывала маска. Рукой в перчатке она указала на шею жертвы.

— В теле почти нет крови. Осталось меньше трех пинт.

Я покачала головой. Человеческое тело содержит около десяти пинт — почти пять литров крови. У этой бездомной могло быть ее меньше, ведь такие как она часто сдавали кровь, чтобы добыть денег, но меньше полутора литров — это точно смертельно.

— К несчастью, тело нашли очень рано, и совершенно ясно, что раны нанесены клыками, а не иголкой. Конечно, я напишу в отчете, что это следы уколов, но не все денверские копы абсолютно тупы, — сказала она.

Морин Линдт — я звала ее Мо — была двухсотлетним вампиром. Она работала в ночную смену здесь, в офисе, и я не понимала, что заставило ее захотеть иметь такую работу. Впрочем, она тоже наверняка меня не понимала.

— Да, они уже называю его Кровососом, — сказала я.

— Прекрасно, — заметила она сухо. — Тебе нужно добраться до этого ублюдка, Лотус. Он нас подставляет. Не только так, но еще и убивая невинных людей. Не круто.

Я издала смешок, услышав современное словечко из ее уст. Мо выглядела лет на 35, и старалась всегда идти в ногу со временем, как и я.

— Я знаю. Мы ищем. Я примерно знаю, что именно, но пока не уверена, так что дам тебе знать, если найду.

Она кивнула, вытащила из ящика пилу для костей, убрала защитный кожух и вставила пилу в рукоять.

— Кажется, мне пора, — сказала я, махнув в сторону инструмента.

Она засмеялась.

— А ты думаешь, зачем я это достала?

Я хмыкнула.

— Ты очень любезна.

— Иди, ищи своего ублюдка. Пока, фейри.

Я нахмурилась. Ненавижу, когда меня так называют. Но Мо любила всякое такое дерьмо. И я ей разрешала. Думаю, она просто завидовала тому, что я могу бывать на солнце. Не могу ее осуждать, правда. Когда ты чего-то не можешь, это бесит.

Я направилась к выходу.

— Лотус, — позвала она, когда я уже открывала тяжелую дверь морга, чтобы выйти наружу.

— Да? — я повернулась и увидела, что она уже повязала свой ужасный зеленый фартук.

— В холодильнике шесть пакетов. Угощайся.

Я кивнула и улыбнулась. Оказавшись у медицинского холодильника, я потянула на себя металлическую дверь и открыла ее. Я забрала три пластиковые пакета Первой Положительной и сунула их в сумку.

— Спасибо, Мо. Я ценю это.

Не глядя на меня, она нажала на кнопку пуска и пила ожила. Приблизив ее к голове теперь уже лысой бездомной девушки, она бросила:

— В любое время. Но пакеты вернешь.

Я быстро вышла из морга и направилась к парковке. Поглядев на часы, я поняла, что уже семь вечера, и я голодна. Хорошо, что я успела выйти раньше, чем Мо начала пилить голову этой несчастной, иначе я бы лишилась аппетита.

Я забралась в машину и закрыла дверь. Заведя мотор, я включила печку и убедилась, что свет не горит ни снаружи, ни внутри. Достав из сумки один пакет, я огляделась. Закрыла глаза. Концентрация позволила моим клыкам выдвинуться из десен. Отлично. Аккуратно надкусив пакет, я осторожно сделала в нем маленькую дырочку. Ни к чему устраивать кровавый потоп в машине. Снова оглядевшись, я сомкнула губы вокруг дырочки и начала сосать. Осушив пакет до дна, я открыла глаза. Тусклый зеленый свет озарил салон — мои глаза сверкнули зеленым в знак насыщения.

Я выдохнула. Открыв бардачок своей «мазды» RX8, я достала пластиковый пакет. Обычно я складывала пустые мешки из-под крови туда. Заглянув внутрь, я обнаружила там уже дюжину пустых пакетов.

— Упс, — сказала я, легко икнув. Лучше вернуть это Мо как можно скорее.

Я ненавидела пить кровь, честное слово, ненавидела. Ну ладно, любила тоже, но только потому, что это была часть меня. К счастью, мне не приходилось всерьез думать о крови почти до самой зрелости. Только после того, как мои воспитатели вышвырнули меня вон, и мне пришлось приехать в Нью-Йорк, где однажды я посетила медиума, жажда стала меня беспокоить. Клыки периодически вылезали из десен, но до того дня я их никому не показывала. Когда жажда крови меня настигла, я не была к ней готова. Я могла есть человеческую пищу, но оставалась голодной. Голод этот сидел не в животе, а в каком-то другом месте, может, даже в моей душе.

Однажды, разглядывая клыки в зеркале, я сказала себе, что мне, наверное, нужна кровь. Сначала я была в шоке от своих мыслей, но после того, как в ночном клубе я покормилась от молодого паренька, сомнения прошли. Вкус крови на губах дал мне то, о чем я мечтала долгие годы. Я выглядела и чувствовала себя лучше и думала яснее после комрления. Мне потребовались годы на то, чтобы узнать по-настоящему, сколько крови и как часто мне нужно получать. Пакет крови в неделю — иногда раз в две недели — был для меня оптимальной дозой. Человеческая еда тоже была мне нужна. Теперь я пила кровь только из пакетов. Мне не нравилось питаться от людей, да и не было в этом необходимости.

Остановившись в автозакусочной и захватив пару такос, я направилась домой. Тщательно просканировав жилой комплекс снаружи с помощью своего ночного зрения, я не обнаружила ничего странного. Я направилась к входной двери. Консьерж встретил меня словами:

— Мисс Смит, как дела сегодня?

Я улыбнулась.

— Отлично, Адам, спасибо, что спросил!

Он открыл для меня дверь. Я воспользовалась лестницей, чтобы добраться до своего этажа. Остановилась, подозрительно осмотрелась, прежде чем выйти в коридор. Я достала ключ, отперла двери и вошла внутрь, сразу же заперев дверь за собой. Я положила еду на шкаф, а пакеты с кровью убрала в холодильник. Прикончив такос, я сняла пояс с оружием и одежду. Проверив на всякий случай окно, я скользнула в кровать. Я сегодня слишком устала для душа.

— Иди ко мне, мое дорогое дитя, — шептал он мне в ухо.

Я повернулась, но вокруг не было никого. Я снова пошла через туман, удивляясь тому, зачем я вообще пошла в лес посреди ночи. Я потянулась за оружием, но его у меня не было. На мне не было ничего, кроме белого воздушного платья. Я шла босиком, не боясь наколоться на стекло или что — то еще, сделанное руками человека. Я никогда не носила платья, но почему — то не спросила себя, а почему на мне сейчас именно оно.

Я бесцельно брела по лесу, вперед меня были только туман и деревья. Я не знала, куда иду, но это меня не заботило. Я шла вперед, навстречу голосу, который звал меня к себе. Призывал меня.

— Иди ко мне, — повторил голос. На этот раз он раздался не в моей голове, а где-то на расстоянии, и я устремилась ему навстречу.

Родимое пятно на шее зачесалось, и я потянулась и почесала его кончиками пальцев. Я едва коснулась его, но зуд только усилился. Я приближалась к голосу, и он становился все сильнее.

— Где ты? — позвала я.

— Иди ближе, — сказал мужской голос. — Моя прекрасная дочь, я ждал тебя.

Я кивнула, как будто бы он мог меня увидеть. Я чувствовала, что мог. Голос одновременно волновал меня и пугал.

Я никогда не видела своих родителей. Не знала ни одного из них. Мысль о том, что я сейчас увижу своего отца, послала дрожь возбуждения по моей спине. Но маленькая часть моей души, та, что сохраняла логику, думала о причинах и верила интуиции, была напугана.

В ужасе, если честно. Что-то внутри меня, в этой самой логической части говорило мне развернуться и бежать так быстро, как только могу. Но мое сердце говорило: Иди.

— Еще ближе, — сказал голос. — Моя Лотус. Моя младшая дочь. Моя прекрасная фейри.

«Итак, он знает, кто я», — подумала я. Почему-то это заставило меня почти бежать вперед. Может, он знает, кем была моя мать. Может, он сможет помочь мне найти ее…

Мое тело как по волшебству плыло через лес. Ноги скользили по листве, но я этого не чувствовала. Туман был плотным, но клубился вокруг ног, не поднимаясь выше колен. Неподалеку я заметила одинокую неподвижную фигуру. Туман окутывал его. Мужчина стоял, расставив ноги на ширину плеч и опустив руки. На нем был черный плащ, а подойдя ближе, я увидела, что за спиной у него есть капюшон. Когда я достаточно приблизилась, он поднял руку, подзывая меня.

Я была так близко, что могла видеть его лицо. Оно серьезное и ласковое, но, как только я приблизилась на расстояние руки, он улыбнулся, показав клыки. Улыбка не была дружелюбной, не была теплой или доброжелательной. Это была ужасная улыбка, и только тут я увидела тело, лежащее рядом с мужчиной — тело светловолосой фейри в таком же платье, как и на мне. Она была прекрасна, но выглядела бесчувственной — или мертвой. У нее не росли крылья, но я каким-то шестым чувством поняла, что это мой вид, это летающие фейри. Я посмотрела в его глаза, в его черные темные глаза. С его клыков стекала кровь, когда он засмеялся. Я закричала так громко, что могла бы разбудить мертвеца.

Очнувшись в постели, я глубоко задышала. Я кричала по-настоящему? В реальности?

Сердце билось как сумасшедшее, я прижала руку к груди чтобы унять это сердцебиение, разрывающее мне грудь.

«Что за чертов долбаный кошмар?» — подумала я, медленно укладываясь обратно. Быстрый взгляд на часы подсказал мне, что время еще только три часа, даже близко не то время, когда я обычно просыпаюсь.

А потом я вспомнила, что уже пятница — точнее, уже суббота, и уронила голову на подушку. Я попыталась снова уснуть, но странный сон все всплывал и всплывал в моей голове.

Я обычно не помнила своих снов, и этот не стал исключением. Я не могла бы рассказать ни одного из них, ну, может, кроме тех, которые были связаны с моей долгой жизнью. Но этот почему-то я помнила ясно. Вампир звал меня, хотел, чтобы я пришла. Был ли это мой отец? Мой биологический отец, звавший меня своей дочерью снова и снова?

Я пробежалась пальцами по родимому пятну на шее. Я помнила почти болезненный зуд, возникший, когда вампир позвал меня. Сон растревожил меня основательно. Я смотрела в потолок и думала о том, что о сне надо забыть. Воспоминания становились все яснее, и я все яснее понимала, что девушка, мертвая фейри, была моей матерью.

Так много загадок, так много тайн, и так мало ответов. Я вздохнула. Пока сдаюсь. Закрыв глаза, я понадеялась, что придет другой сон, и я смогу проспать в мире и покое еще несколько часов.

Но сон не шел. Я решила, что лучше встану и похожу вокруг дома. Я надела пару джинсов, рубашку и пристегнула пистолеты и подошла к окну. Открыв его, я огляделась. Ночь была тихой и холодной, облаков на небе не было, и звезды молча смотрели на меня с небес. Полная луна освещала землю. Мне это не было нужно, если я хотела спрыгнуть с подоконника и остаться незамеченной. Я забралась на подоконник и аккуратно опустила ноги на бордюр под третьим этажом. Поднявшись на ноги, я подобралась к краю, слушая звуки. Если мой вампир-извращенец здесь, я застану его врасплох и вырублю. Я не собиралась тащить его в полицию. Он станет пеплом еще до того, как успеет закричать.

Я пододвинулась к следующему окну и с удивлением увидела в нем свет. Двигаясь так тихо, как только могла, я скользнула мимо, но не удержалась от взгляда, тем более, что жалюзи были открыты. Я ахнула, увидев голого Дрю, отжимающегося от барной стойки в кухне. Он находился спиной ко мне, и я застыла на месте, наблюдая со смутным желанием, как он отжимается снова и снова. Каждый мускул его спины и рук блестел от пота. Его задница была само совершенство, а его загорелые ноги… Я увидела, как Дрю спрыгивает с барной стойки на пол. Он стал поворачиваться, и я отшатнулась от окна.

Потеряв равновесие, я упала спиной вперед, но, благодаря своей быстрой реакции, успела развернуться и упала на траву, перекатившись через голову. Вздохнув, я поднялась, отряхнулась и отругала себя за идиотизм. Я собралась было уже вспрыгнуть назад, но увидела голову Дрю, высунувшуюся из окна. Он теперь был в футболке.

— Лотус? — растерянно позвал он, глядя на меня.

Я была уверена, что он не видел моего падения, так что сказала:

— О, привет.

— Что ты делаешь там, внизу?

— Хм, просто не могла уснуть, бродила.

Он огляделся, потом снова посмотрел на меня.

— Не стоит бродить в одиночку в ночи, Леди в коробке.

Я прикусила губу, чтобы удержаться от улыбки, и побрела к двери. Придется вернуться к себе обычным путем. Но, однако, в три часа ночи консьерж не ждал меня у двери, а ключей я не взяла. Я подняла голову и увидела, что Дрю так и смотрит на меня.

— Впустишь меня? — спросила я, чувствуя себя идиоткой.

Он кивнул и хмыкнул, исчезая из поля зрения. Поднимаясь по лестнице, я удивилась тому, что не увидела его, стоящим на лестнице в ожидании. Кажется, он решил, что я глупее, чем выгляжу.

Я — человек, который одновременно обожает и терпеть не может выходные. Мне нравится моя работа в офисе с десяти до пяти (да, я говорю это себе даже после семи ночей, проведенных вне дома), но выходные — это что-то с чем-то. Мне не с кем проводить время, поэтому я и стараюсь максимально отдаться работе. Так что я делаю то же, что все скучающие женщины мира. Я бегаю.

Я натянула свои черные тренировочные шорты, надела обтягивающий спортивный лифчик и влезла в новые розовые туфли для бега. Прицепив Айпод на крепление, я застегнула его на бицепсе и нажала на кнопку «перемешать». Взяв ключ от дома, я задержалась у дверей, чтобы надеть на талию эластичный пояс. Места для телефона у меня не было, так что я оставила его дома.

Закрыв и заперев дверь, я направилась к выходу, и уже на площадке почти наткнулась на Дрю.

— Ух, привет, девушка из коробки, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. Он снова был с голым торсом, и его вид как-то даже сочетался с моим: MP3-плеер пристегнут к впечатляющему загорелому бицепсу, шорты и теннисные туфли. Его тело было влажным от пота.

— Хм, ну, привет, — пробормотала я, спускаясь вниз. Я обычно начинала бегать от городского парка.

— А я и не знал, что ты бегаешь, — сказал он мне вслед. — Мне нравится бегать с кем-то в паре. Хотя, конечно, ночью в коробке — это немного не мое.

Я обернулась, встретившись взглядом со своим горячим соседом. Улыбнувшись, я получила ответную и, не зная, что еще сказать или сделать, просто развернулась и пошла дальше.

Черт, я слишком стара для того, чтобы так западать на красивых мужиков. Проблема в том, что у меня почти не было опыта в романтических делах. Я работала с другими копами, с начальником, подозреваемыми, преступниками — со всеми типами мужчин. Но когда кто-то из них начинал флиртовать со мной, я просто впадала в ступор. Что со мной не так?

Я наконец дошла до парка и начала медленно бежать, прибавив звук на Айподе и стараясь забыть обо всем и обо всех, включая мой ужасные сон.

Адреналин ударил в кровь, и я побежала быстрее. Светлые волосы, забранные в конский хвост, развевались позади меня и мягко рассыпались по моим плечам. Ноги отталкивались от дорожки, я дышала носом и ртом. По правде говоря, мне не обязательно было изводить себя тренировками. Моя генетика позволяла мне оставаться в форме даже после нескольких лет без занятий. Солнышко вышло из-за горизонта, и от дорожки поднялся свежий запах земли. Ветерок ударил мне в лицо, и я улыбнулась.

Ах, как бы мне хотелось знать больше о себе и своих родителях. Я чувствовала себя так, словно и о себе ничего не знаю. Если я наполовину вампир, почему солнце меня не ранит? Я видела, как вампиры загораются от малейшего прикосновения солнечных лучей. Если медиум была права, я была наполовину фейри. Может быть, потому я и чувствую себя нормально? Ну, если быть бессмертным есть признак нормальности, конечно.

Бегом я преодолела парк и спустилась по одной из дорожек вниз. Я уже знала это место. Я жила в Денвере пять лет, а до этого провела пятнадцать лет в Техасе. Я меняла документы и место жительства каждые несколько лет, просто, чтобы мне не начинали задавать вопросов. Это было очень одинокое существование, но выбора у меня не было. Мне нравится сухой и солнечный климат Денвера, но снег напоминает мне дом — Нью-Йорк, куда я надеюсь вернуться спустя еще несколько десятков лет, когда все, кто когда-либо меня знал, будут мертвы.

Я углубилась в мысли, но вдруг знакомый запах ударил мне в ноздри. Юноша в наушниках пересек дорожку, по которой я бежала, и запах его одеколона просто сбил меня с ног. Он пах так же, как тот вампир, которого я искала. Я застыла как вкопанная и проследила взглядом за его передвижением. Как я могла пропустить его приближение? Замечталась, называется. Главное теперь — не упустить его из виду, а этого я не намеревалась делать.

Развернувшись, я побежала за юношей. Мне не составило труда его догнать — он был всего лишь человеком. Солнце не причиняло ему вреда, а значит, это был точно не мой убийца-вампир. Я похлопала парня по плечу, и он остановился, развернувшись ко мне.

Вытащив наушники из ушей, он отдышался. Выглядел юноша неприветливо.

— Что? — спросил он.

— Извини, — начала я. Господи, я наверняка выглядела глупо, уж судя по отражению в его очках, точно. — Скажи мне, пожалуйста, что это у тебя за одеколон?

Он выглядел сначала озадаченным, потом польщенным. Наверное, решил, что я пытаюсь подцепить его. Я едва удержалась от желания закатить глаза, но все же терпеливо дождалась ответа.

— Это «Киллджой», а что?

Я бросила взгляд через его плечо и напомнила себе, что мне вообще-то тоже полагается тяжело дышать.

— «Киллджой»? Где ты его купил, в супермаркете или где?

Он покачал головой. Достав из небольшой сумочки бутылку с водой, юноша отвинтил крышку и отпил. Только после этого он мне ответил.

— Нет, его здесь не купишь. Придется ехать в Вегас, в фирменный магазин.

— Ты, блядь, издеваешься? — спросила я, потеряв терпение.

Он хмыкнул.

— Да нет, серьезно. Не знаю, почему они не продают через интернет или как-то еще, но я тебе клянусь, этот одеколон есть только в одном месте. Хочешь — сама погугли.

Я кивнула.

— Ладно, спасибо.

Я развернулась и побежала прочь. Взгляд парня буквально сверлил мне спину. Скорее бы попасть домой и сесть за компьютер.

Я бегом поднялась по лестнице и, в два шага преодолев коридор, добралась до своей двери. Вот я уже внутри. Душ подождет, а пока я направилась прямиком к ноутбуку, открыла крышку и включила его. Ожидание показалось слишком долгим, поэтому я пока смочила кухонное полотенце в холодной воде и приложила к шее и лицу, чтобы немного охладиться. К счастью, за это время ноутбук загрузился. Я уселась и набрала в строке поиска «Киллджой Вегас».

Вскоре на экране появилась веселая заставка сайта-магазина, продающего парфюмерию для мужчин.

«Киллджой» — это аромат для мужчин и женщин, который можно приобрести только у нас, в нашем магазине в Лас-Вегасе, штат Невада. Я попыталась заказать аромат онлайн, но у меня не вышло. Что ж, отлично.

Я поискала еще. На сайтах, продающих косметику и парфюмерию разных марок, я «Киллджоя» не нашла. На еBay продавалась полупустая бутылка, но по невероятной, просто запредельной цене. Удовлетворенно я подумала о том, что бегун меня не обманул. Улыбка растянула губы. Это, конечно, не бог весть какое достижение, но уже что-то. Я начинала задумываться о том, что придется мне, видимо, все-таки наведаться в Город Греха.

Закрыв ноутбук, я пошла в ванную. Стащила с себя одежду и встала под душ. Часы на тумбочке показывали 11.30 утра, а значит, я снова становилась одинокой девушкой, у которой не было планов на день. Я решила, что неплохо бы наведаться на работу и попробовать через наши, полицейские компьютеры поискать кое-какую информацию.

Я была чистой, волосы снова собрала в конский хвост, и, надев джинсы, сапоги до колен и голубое худи с логотипом «Бронкос» на нем, приготовилась к выходу. Еще немного макияжа, сумочка на плечо — и я вышла из дома.

Торопиться было некуда. Я решила поехать на лифте, нажала кнопку вызова и стала ждать. Слава Богу, в кабинке никого не оказалось, и я вошла внутрь.

Вот, почему ты такая одинокая, Лотус. Ты социопат. Хватит ненавидеть людей! — принялся причитать внутренний голос.

Двери уже закрывались, когда сильная рука остановила их и заставила снова открыться. Это был Дрю. Его красивое лицо расплылось в улыбке, отчего на щеках появились милые ямочки.

— Привет, Лотус.

Я кивнула.

— Дрю.

— Едем вниз? — его рука застыла над кнопкой.

— Ну, судя по тому, что я уже нажала кнопку первого этажа, можно сказать, что да, едем вниз.

Он хмыкнул.

— Как скажешь, девушка из коробки.

— Можно не называть меня так?

Усмешка вздернула уголки его рта.

— Если настаиваешь.

Я заставила себя поглядеть на него. Его голубые глаза напомнили мне цвет воды Карибского залива. Мне захотелось подойти к нему и очертить пальцем контуры его красивого лица, но, конечно же, я этого не сделала. Слава Богу, на этот раз он был полностью одет, и я уже не с таким трудом справилась с желанием оглядеть Дрю сверху донизу.

— У тебя красивые глаза. Я никогда не видел такого оттенка зеленого, — сказал он мне.

Любая нормальная девушка растаяла бы от такого комплимента, но не я. Нет, у меня и в самом деле были необычно зеленые глаза, что-то между зеленью лайма и газонной травой. Если он считал мои глаза странными уже сейчас, ему стоило бы увидеть меня, когда я: 1) ем или пью кровь, 2) дерусь или преследую подозреваемого, или: 3) хм, нервничаю. Они светятся зеленым, как огонек зарядника в темной машине. Не особенно заметно в дневном свете, но в полутьме лифта вполне, и это может напугать.

Я отвела взгляд, чтобы он не испугался. Я нервничала в его присутствии, и глаза наверняка светились. Лифт остановился, двери открылись. Дрю жестом предоставил мне право выйти первой. Я намеренно быстро вышла из кабинки, и уже в холле, обернувшись, подарила ему улыбку.

— Спасибо, голубые глаза.

Боже, я что, флиртую с ним? Я сглотнула и пошла прочь, а Дрю позади меня беззвучно смеялся.

По пути в офис я заскочила в «Старбакс» за кофе. Я любила современные кофейни, они удобные, и кофе в них просто отменный. И еще там бывает много интересных милых людей. Я любила этот магазинчик еще и потому, что бариста здесь знали меня по имени. Да, мое имя не сразу забудешь.

Я часто задумывалась над тем, как же меня звали на самом деле. Меня подкинули на ступеньки местной пожарной станции совсем ребенком, и очевидно люди, которые меня вырастили, вовсе не планировали когда-либо заводить детей. Может, они надеялись получить за это деньги, не знаю. Может, я была настолько необычным ребенком, что напугала их. Кто знает? Никто никогда не узнает. От меня отказались настоящие родители, да и те, что меня приняли, не очень меня любили, но чего еще я могла ожидать? Я была рада уже тому, что имею имя, даже если оно совсем не отражает моей сути.

Я забрала кофе и направилась к офису. Конечно, там кипела жизнь, но коллеги совсем не обратили на меня внимания, они уже привыкли видеть меня по выходным. Все знали, что у меня нет личной жизни.

Я добралась до своей секции, поставила кофе на стол и положила сумочку на месте. Компьютер загрузился быстро. Я запустила программы, которые мы используем для того, чтобы разыскивать самых опасных преступников. Сначала я попробовала отыскать информацию о владельце фирмы, продающей «Киллджой».

Генеральный директор был бизнесменом со Среднего Востока, он проживал там же, и в Штатах появлялся редко. Я нашла профиль менеджера магазина и проверила его. Тоже чисто. Ни следа вампира.

Я уже знала эту базу, и иногда могла вычислить вампира просто по описанию. Короткая и бурная карьера, внушительный банковский счет. Обычно это были или торговцы наркотиками, или владельцы трастовых фондов, или вампиры. Фальшивые номера страховок или страховки мертвецов.

Но, похоже, менеджер был честным налогоплательщиком.

Моя система, Лексус-Нексус, выдала мне список покупателей «Киллджоя», и он, сука, был длинным. Мне придется потратить часы на то, чтобы просмотреть каждого клиента в поисках Денверского следа. Я поняла, что трачу время. Скорее всего, наш вампир не имеет документов. С чего бы иначе он прятался в заброшенных складах. Наверняка у него нет своего жилья. Это заинтересовало меня еще больше. Что ему надо в Колорадо? Почему он использует офигенно дорогой одеколон, но живет при этом как нищий бродяга?

Я почти на 90 процентов была уверена в том, что парень, который шнырял под моими окнами, и есть тот самый «Кровосос», но доказать это было очень сложно. Мне нужно было ехать в Вегас, но каким образом я смогу объяснить эту нужду своему боссу?

Постукивая ручкой по подбородку, я задумалась над тем, как заставить денверское отделение полиции оплатить мне путь в Город Греха. Я знаю, я на верном пути, но не могла же я просто подойти к боссу и сказать: «Эй, Джон, я уверена, что наш убийца из Вегаса, оплати-ка мне билет туда, ладно?». Не могла. Я бы вылетела с работы на счет «раз».

Похоже, придется ехать на свой страх и риск, и даже денежки выложить из собственного кармана. Деньги не были проблемой, но у меня должна быть законная власть на случай, если мне будет надо произвести арест. А потом я вспомнила Правило Миранды и еще кучу полезных вещей, и улыбка растянула мои губы. А что, если мне просто «отдохнуть» в Вегасе? Плевать на правила — это ведь просто весело, а моей жизни веселья так не хватает.

Уотерс разглядывал меня одним глазом, ведя машину в направлении места преступления.

— Ты собираешь в Вегас? Одна?

Я поморщилась.

— Ну а что, свободная девушка не может позволить себе отдыхать в одиночестве?

Мы затормозили на светофоре. Без экстренного вызова, мигалки и сирену мы не использовали.

— Ты лесбиянка, да? Серьезно, просто скажи мне. Ничего не изменится, я за свободу нравов. Просто хочу знать.

Я уставилась на него в ужасе. Ничего себе, вопросы. Не ожидала такой смелости, Уотерс.

— Нет, я не лесбиянка. Я просто люблю бывать одна.

Свет сменился на зеленый, и он нажал на газ. Я отпила кофе, пока ждала, что он скажет.

— Ну, наверное, это твое дело. Но тебе стоит найти себе мужика.

Я поставила бумажный стакан в держатель и скрестила руки на груди.

— Почему? Думаешь, мне нужен мужчина?

Он заколебался.

— Да, думаю. Ты какая-то дерганная.

— Нет, я не дерганная! — рявкнула я, на этот раз задетая за живое.

Уотерс нервно хмыкнул.

— Да, дерганная, точно говорю.

— Ну, может, Вегас поможет. Посмотрю шоу, схожу на аттракционы. Может, найду занятие получше, чем эта тупая работа с хреновой зарплатой и кусками дерьма в офисе.

Я позволила себе внутреннюю усмешку. Я работала в полиции не из-за денег. Платили и правда, мало. Но я накопила себе на пенсию за предыдущие годы службы в Техасе. Я работала там копом пятнадцать лет. Мне просто нравилось пробовать новое, и, наверное, так будет всегда.

Я оглядела Уотерса. Белая рубашка, синий галстук, вьющиеся на висках волосы. Я желала Стефану Уотерсу долгой счастливой человеческой жизни. Правда, желала. Но дело в том, что в ближайшие 30–40 лет он умрет от какой-нибудь болезни, а я все еще буду собой, той же самой Лотус, застывшей во времени.

Потому я не должна сближаться с этим красавчиком Дрю. Черт, этот парень, как греческий бог, красивый, высокий, темный и мечтательный. Я могла бы позабавиться с ним, как обычно это делают женщины, но… я не могла. Это буду просто не я. Потому и приходится оставаться одной.

Я очень хотела бы разделить с кем-то свою жизнь, но люди были пустой тратой времени. Но что я могла дать горячему парню вроде Дрю, кроме пары лет отношений без обязательств? Он бы неизбежно понял, что со мной что-то не так, и мне снова пришлось бы бежать в другой штат, и все кончилось бы, как обычно.

Я вздохнула, потом еще раз и увидела, что Уотерс снова смотрит на меня.

— Если хочешь, переключи станцию, — сказал он, поведя подбородком в сторону радио.

Как будто в выборе станции заключалась причина моего плохого настроения. Если б это было моей самой большой проблемой в жизни.

Звонок об ограблении оказался пустышкой. Какой-то ревнивый бывший муж, брань в стиле «А он сказал — а она сказала», и потраченное впустую полицией время. Лучше бы я осталась в офисе, заказывать билеты и бронировать отель в Вегасе.

Боссу было все равно, куда и зачем я собралась.

— Мне насрать, Смит, езжай и веселись. Тебе надо развеяться, ты в последнее время какая-то дерганная.

Блин, я что, излучаю какие-то волны стервозности, или что? — спросила я себя. Второй человек за день говорит мне одно и то же.

— Хм, ну, спасибо! — сказала я, выходя прочь.

Я пришла домой, упаковала свой чемоданчик, и на следующий день, в девять утра, оставив свою машину на долговременной парковке в аэропорту, улетела. Перелет был коротким, и слава Богу. Как бы это ни звучало, летать я ненавидела.

Я забрала багаж, закинула на плечо сумку и направилась прочь из здания. Блеск и стрекотание игровых автоматов привлекли мое внимание. Кому-то прямо не терпится избавиться от денег, в самом деле.

Запрыгнув в первое попавшееся такси, я дала водителю установку ехать в отель «Луксор», который я зарезервировала в тот же день, когда купила билет. В восторге я смотрела на пальмы и рекламные щиты. Они обещали разнообразные развлечения всем тем, кому исполнилось восемнадцать лет.

Стриптиз-клубы были на каждом шагу, но я слишком увлеклась разглядыванием людей в летней одежде, шортах и шляпах, чтобы обращать на это внимание. Черт, а я не взяла с собой ничего легкого.

Такси остановилось у дверей отеля. Забрав свой чемодан, я заплатила и дала чаевые. После регистрации я нашла свою комнату, и посвятила некоторое время переодеванию и отдыху после перелета.

С помощью карты в телефоне я нашла адрес магазина «Киллджой». Оказалось, это совсем рядом, в здании одного отеля. Я на лифте спустилась вниз и вышла на улицу, ахнув, когда сухой воздух ударил меня в лицо, как тепло из фена.

Оглядевшись, я перебежала дорогу в неположенном месте. Что творится в Вегасе, остается в Вегасе, правда? Я быстро направилась к отелю, и подошла ко входу. На площадке у отеля били впечатляющего размера фонтаны, ряды столиков выстроились рядом с ними, приглашая отдохнуть. Золотистые двери открылись сами, впуская меня, и скорее я стояла внутри, на отполированном мраморном полу, который сверкал, отражая блики причудливых люстр над головой. Маленькие озера украшали пол, в каждом плавали дольки огурца и лимона. Я сказала себе, что разглядывать это великолепие можно вечно, однако, дела не ждут. Я отыскала то, что нужно, и направилась к дверям магазина.

Я не знала, что скажу, когда войду внутрь, но почему-то была уверена, что все пойдет, как надо.

Ударивший мне в нос запах был почти невыносимым. Обычно я избегаю таких магазинов (и магазинов с ароматическими свечами — не-не-не, только не это!), но сейчас выбора просто не было. Я наклеила на лицо улыбку и постаралась дышать ртом. Но не помогло. Несмотря на предосторожности, я буквально чувствовала, как запах парфюма просачивается через кожу.

Красивый мужчина в модной одежде и не менее, чем с половиной флакона геля для волос в прическе, появился передо мной почти мгновенно.

— Приветствую, мисс. Я Амир. Чем могу помочь?

Я вежливо улыбнулась.

— Могу я поговорить с администратором? У меня проблема.

Его улыбка увяла, потом снова появилась. Он приветливо махнул рукой куда-то вперед.

— Конечно.

Заняв свое место за кассой, Амир представился еще раз.

— Я администратор. Что у вас за проблема?

Я глубоко вдохнула и огляделась. Белая плитка пола блестела, на таких же белых стенах светилась реклама, но в магазине было пусто. Я отвернулась и быстро облизала губы, потом посмотрела на Амира, надеясь, что трюк сработает.

— Амир, мне нужно, чтобы ты показал мне клиентскую базу вашего магазина.

Сначала он выглядел растерянным, но потом выражение его лица изменилось. Я выдохнула. Почти незаметно. Теперь он под моим контролем.

Кивнув, он выдвинул из-за стола клавиатуру и застучал по клавишам. Секунд через тридцать Амир развернул монитор лицом ко мне и показал мне длинный список имен.

— Ищете кого-то особенного? — его голос звучал безжизненно.

Я кивнула.

— Можешь ли ты отсортировать список так, чтобы остались только мужчины?

Он покачал головой.

— У нас нет такого фильтра.

— Амир, смотри на меня, — сказала я. Мне нужно, чтобы ты ответил мне честно.

Он кивнул. Я ткнула пальцем в экран.

— Кто-то из этих клиентов напугал тебя? Показался тебе психом? Может, заставил нервничать?

Его глаза расширились.

— Был один такой около месяца назад. Выглядел пугающе. Я решил даже, что он сам Черт. Пришел после полуночи, поздно ночью, когда я уже закрывался.

— Отлично. Ты знаешь его имя?

Амир покачал головой.

— Мы не вносили его в лист клиентов.

Меня затопило разочарование. Ведь я была так близко!

— У вас есть камеры?

Он кивнул.

— Да, — пальцы забегали по клавиатуре. Услышав, что кто-то входит в магазин, я обернулась.

— У нас закрыто, леди, — сказала я двум девушкам, ступившим через порог. Они ухмыльнулись мне и вышли. Я пересекла зал и перевернула табличку на двери. Теперь она гласила «закрыто». — Ты нашел что-нибудь?

— Он пришел накануне моего дня рождения, — заговорил Амир, когда я приблизилась. — Я помню. Сейчас найду, мисс.

— Амир, посмотри на меня.

Он поднял голову. Кивнул.

— Ты молодец, — сказала я. — Продолжай искать, я скоро уйду.

Он снова кивнул и вернулся к компьютеру.

Я не совсем представляла себе, как этот гипноз действует на разум жертвы, но всегда старалась поддерживать его, снова и снова удостоверяясь в том, что он работает. Он работал и с Амиром, но я все равно зачаровала его еще раз. В конце концов, никто не учил меня, как пользоваться своими силами. Я просто страховалась.

Он ткнул в экран и повернул его ко мне.

— Вот он.

Я услышала, как заколотилось его сердце. Это парень действительно напугал его. Амир быстро сглотнул и указал на фото на экране.

Я посмотрела на фото. Блондин на экране был точь-в-точь тот парень, которого я видела из своего окна и из окна склада. Я прикусила губу, чтобы удержаться от эмоций.

— Распечатай, пожалуйста.

Амир нажал пару кнопок, и принтер под столом загудел. Вскоре появилась цветная, но достаточно зернистая фотография вампира-убийцы. Я быстро взяла ее в руки и спрятала в сумочку.

— Я ухожу, — сказала я, глядя на Амира. — Я никогда не появлялась здесь. У тебя была тихая спокойная ночь.

Он моргнул. Я развернулась и пошла прочь, остановившись только у входа, чтобы приказать ему стереть запись с камер наблюдения за последний час. Он послушно приступил к работе. Я перевернула табличку на «открыто», и ушла.

Я почти бегом двинулась в свой отель, попутно набирая на телефоне номер Стефана.

— Уотерс.

— Эй, привет, ты в офисе?

— Да, — сказал он, и я услышала, как забегали по клавишам его пальцы. — А что?

— Отлично. Я хочу, чтобы ты проверил одного парня, — сказала я.

Он вздохнул.

— Ты что, не в отпуске?

Я кашлянула.

— Да, я отдыхаю, но увидела… кое-что подозрительное, и хочу, чтобы ты прогнал снимок через программу распознавания лиц.

— Ого, так серьезно? — он снова вздохнул. — Ну ладно, давай. Пришлешь факс, я посмотрю.

— Ты просто супер! — сказала я с энтузиазмом, отключилась и сунула телефон в карман.

Мне могли помочь за стойкой регистратора. Я подошла и обратилась к молодому мужчине за стойкой.

— Подскажите, у вас есть факс?

Он кивнул и указал рукой куда-то в сторону.

— Да, пожалуйста, вон там.

Я хлопнула ладонью по стойке:

— Спасибо! — и почти побежала в указанном направлении.

Я быстро надписала ручкой «Для С. Уотерса», сунула в факс лист бумаги и набрала номер. Вскоре факс ушел в офис.

Не знаю, что я собиралась делать, когда получу ответ. Я слонялась по отелю, и время в ожидании текло быстро, потому что здесь было на что посмотреть. Я немножко поиграла в автоматах, но запах сигаретного дыма так ел мои чувствительные ноздри, что пришлось уйти, так ничего и не выиграв. Удача была не на моей стороне с самого дня моего рождения.

Было почти пять вечера, когда мой телефон зазвонил. Я увидела имя Уотерса на дисплее, и сердце мое подпрыгнуло в груди.

— Что-то есть для меня? — спросила я, откладывая в сторону гамбургер. Я как раз уселась за стол в здешнем же ресторанчике, и принялась за ужин.

— Фото ужасное, Смит, — сказал он.

— Да-да, знаю. Так что-то есть?

— Ладно. Его зовут Брендон Джекобс. Я отправляю тебе фото с его водительского удостоверения.

Имя! У меня было имя! Захотелось завопить от радости, но, конечно, я не завопила.

— Ты уверен, что это он?

Я услышала, как Стефан что-то отпил, потом сглотнул. Чувствительный слух — это иногда ужасно.

— Да, на девяносто процентов. Компьютер выдал три имени. Из оставшихся двух один живет во Флориде, а второй в Англии.

Это точно мой парень.

— О, это просто отлично. Я тебе должна.

— А что он сделал?

Я проигнорировала вопрос.

— Плохая связь, не слышу. Позвоню тебе позже — еду по туннелю.

— Но в Вегасе нет…

Я нажал на отбой, улыбаясь. Загрузив почтовый ящик, я обновила его содержимое. Появилось письмо Стефана, отлично. Я открыла его и уставилась на фото. Водительское удостоверение. Еще лучше — на нем был отпечатан адрес. Интересно, парень живет в Вегасе, но какого черта он тогда делает в Денвере? Интересно, он еще там? Надо бы наведаться по адресу. Я была теперь точно уверена в том, что парень, которого я видела под окнами и наш вампир-убийца — одно и то же лицо.

Уже темнело, когда я вернулась в свой номер, приняла душ и переоделась. Стянув волосы в конский хвост, я голая добралась до своего чемодана и достала одежду: черные кожаные брюки и куртку. Да, на улице было тепло, но мне плевать. Я выглядела очень стильно в этих вещах, и все же, черт возьми, я в Вегасе! Вдобавок я чувствовала себя в этой одежде комфортно.

Под куртку я прикрепила свою нательную кобуру. Свои «особые» наручники для особых же случаев я прикрепила на пояс. Их и пистолет было бы достаточно затруднительно пронести через рамку металлоискателя в аэропорту, и только значок полицейского позволил мне избежать проблем.

Скользнув в черные полуботинки на платформе, я посмотрела в зеркало. Чего-то не хватает. Спустившись вниз по лестнице, я заглянула в салон красоты здесь же, в здании отеля. К счастью, клиентов не было. Я попросила мастера добавить розового к моему основному цвету волос. Не верилось, что я это делаю, но — эй, черт возьми, детка, ты в Вегасе! — завопил мой внутренний голос, и я послушалась. А потом я направилась в гости к старому доброму Брендону.

Удовлетворенная своим внешним видом, я заплатила мастеру и пошла на улицу, попутно забивая в навигатор адрес Брендона. Оказалось, достаточно далеко. Я поймала такси и дала водителю адрес.

Таксист пялился на меня в зеркало заднего вида на протяжении всего пути. Не то, чтобы он выглядел как извращенец, скорее, это я выглядела странно. В глазах таксиста светилось любопытство, смешанное с подозрительностью. Наверняка, он видел на своем веку много странных личностей, но что-то во мне было не так, наверное, вампирские флюиды. Они пугали людей сильнее, чем моя вторая, более невинная половина. Во всяком случае, я так считала.

— Мы приехали, — сказал водитель с сильным акцентом.

Я посмотрела на счетчик, сунула деньги и выскочила из машины перед жилым комплексом. Водитель рванул с места так, словно увидел привидение.

Я прошла по лестнице, держа пистолет наготове. Вот и второй этаж. Я пересекла холл и добралась до квартиры 210. Немного подождала, чтобы убедиться, что никто не пройдет, но этаж был пустым. Только где-то орала пара телевизоров, да плакал ребенок.

Терять мне было нечего. Я подошла к двери и постучала. Изнутри донеслись звуки шагов, я сжала в руке пистолет, приготовившись к чему угодно. Обычного вида человек открыл дверь и внимательно на меня уставился. Перешагнув порог, он прикрыл дверь, чтобы я не увидела, что происходит внутри.

— Привет, Брендон здесь? — кокетливо заулыбалась я.

Он покачал головой.

— Неа, он съехал уже месяцев шесть назад. Ты его дама?

Я не переставала улыбаться.

— Вроде того. Где я могу его найти?

— Понятия не имею. Он вроде ходит играть к Уиндхему в блэк-джек, посмотри там.

Я посмотрела парню прямо в глаза.

— Меня здесь не было. Понял?

Он кивнул и закрыл дверь.

Я убрала пистолет и побежала вниз, ругая себя на чем свет стоит, за то, что не попросила такси остаться.

Это был один из тех редких моментов, когда мне хотелось на самом деле уметь летать. Это было бы удобно. Но гипноз и суперсила тоже были кстати, так что я заставила себя не роптать.

Игнорируя первые ростки жажды, я набрала в телефоне номер первой попавшейся мне в Гугле службы такси. Пришлось ждать совсем недолго, машина уже через несколько минут остановилась рядом. Водитель был, конечно, уже другой. Я сказала, что мне надо в «Уиндхем», и мы тронулись с места. Сердце колотилось в груди.

Я почти добежала до «Уиндхема». Следуя за звуками рулетки и выкриками крупье, я вошла в казино. Некоторые посмотрели на меня, но мельком. Всех влекла игра.

Медленно пройдя по залу, я постаралась придать себе безразличный вид. Все столы для блэк-джека были заняты, но Брендона среди игроков не было. Я прошла в следующий зал, но и там его не оказалось. Внутри меня закипели злость и разочарование. Я обыщу это место сверху донизу, черт возьми!

Я направилась к лифтам, у которых, к счастью, было пусто. Не имела ни малейшего желания ехать в компании болтающих и воняющих алкоголем людей. Один из лифтов как раз остановился на этом этаже, и в тот же момент я услышала крик и ощутила запах крови. Запах потоков крови.

Я достала пистолет. Двери лифта открылись, и я увидела вампира — своего вампира! — прижавшего к разбитому зеркалу рыжеволосую женщину, чья шея была в крови. На лице женщины застыл ужас. Она пыталась сопротивляться, но безуспешно.

Он повернул ко мне голову.

— Исчезни!

— А я думала, все будет намного труднее, — сказала я с улыбкой, доставая пистолет и наручники.

Он выпрямился и наконец, отстранился от рыжеволосой женщины. Она попыталась вырваться, но вампир так схватил ее за руку, что она побелела.

— Ты кто, блядь, такая? — зарычал он.

— Брендон Джекобс, ты арестован, — сказала я, сжимая наручники в руке. — Сделаем это быстро, или хочешь поиграть? Выбор за тобой.

Он расхохотался, продолжая удерживать рыжеволосую в своей хватке.

— Арестован? За что?

— За то, что ты говнюк, — пробормотала женщина.

Я улыбнулась. Неожиданно девушка стала мне нравиться.

Ее лицо скривилось от боли, когда он сжал ее руку еще сильнее.

— Не болтай!

— О, ради Пита, — сказала я, входя в лифт.

Брендон выбросил вперед кулак, пытаясь ударить меня, но я сделала подсечку, и он полетел на полу вверх ногами, приложившись в падении о зеркало. Ухватив меня за ногу, он повалил на пол и меня. Это было больно. Ухватив вампира за шею, я зажала его голову лучшим своим захватом.

— Если хочешь сделать снимок — самое время. После того, что он сделал с твоим лицом, думаю, он это заслужил.

Она потерла щеку, и я заметила на ее шее шрам. Черт возьми, он выглядел так же, как и мой, и был на том же самом месте! Заставив себя сосредоточиться на вампире, я сжала хватку.

— Нет. Все нормально. В смысле, хрен с ним. И, спасибо тебе, — сказала она, вытирая кровь с пальцев о свой вызывающий наряд.

Я посмотрела в сторону выхода, благодаря Бога за то, что там не было людей. Потом повернулась к рыжеволосой.

— Ты вампир.

— Как и ты, — сказала она почти сразу.

Брендон все пытался вывернуться, осыпая меня проклятьями, но я держала крепко. Обхватив его коленями, я сжала его так, что он не мог двигаться.

— Ну да, — ответила я, даже не пытаясь объяснить ей свою настоящую гибридную природу.

Брендон выплюнул поток ругательств.

— Заткнись! — закатив глаза, сказала я.

— Ты тоже охотник на вампиров? — спросила она.

— Неа, я коп. Иногда ловлю вампиров вроде этого козла. Как тебя зовут?

— Джизбел.

— Я — Лотус. Эй, возьми-ка мои наручники, — попросила я, увидев, что они отлетели в угол лифта.

Кивнув, Джизбел взяла наручники и протянула мне. На ее красивом окровавленном лице отразилось сомнение.

— Мне кажется, они не слишком…

Я подмигнула.

— Они слишком. На них чары. Наденешь их на него?

Да, мои особые наручники были зачарованы. Лет десять назад я встретила ведьму, которая помогла мне с этим, сделав их совершенно прочными, вот почему я держала их при себе постоянно. Я не хотела, чтобы их надели на меня или чтобы они попали не в те руки. Джизбел все глядела на наручники. Брендон снова зарычал, изрыгая проклятия, и стал дергаться. Я сжала его еще сильнее, и лицо его покраснело.

— Просто нажми кнопку, и они откроются. И поторопись.

Я почувствовала, как скользит в моих руках его голова. Моя куртка была испачкана кровью, лившейся из его рта. Я прижала коленями его руки, и Джизбел быстро надела на него наручники.

— Что ж, спасибо, — сказала она, выходя из лифта.

Я подняла Брендона на ноги и заставила его стоять смирно.

— Кстати, что произошло?

Он посмотрела на Брендона. Волосы Джизбел были все в крови.

— Он пытался убить меня.

— Почему?

— Что-то вроде… предложения.

Я нахмурилась.

— Предложения?

Она махнула рукой. На запястье прямо на глазах наливался синяк.

— Ну да. В смысле, он пытался вернуть меня к… отцу. Я отклонила это предложение.

С этими словами она ушла, пытаясь сохранить хоть какие-то остатки достоинства в своем окровавленном платье.

— Я тебя убью, сука, — сказал Брендон вслед. — Ты стоила мне десяти фишек.

Я огляделась и врезала ему в челюсть.

— Заткни пасть, убийца.

Он выплюнул кровь, чуть не попав мне на ботинки, и поглядел на меня с ухмылкой.

— Серьезно. Ты же наполовину вампир, Лотус. Что, никогда не убивала?

Я не подала виду, что ошарашена тем, что он знает, кто я. Вытащив Брендона в казино, я увидела, что к нам направляются два охранника. Меня встречали взглядами и вздохами. Кажется, теперь всем было не наплевать.

— Вам нужна помощь, мисс?

Я кивнула.

— Детектив Смит, полиция Денвера. Этот человек совершил преступление. Можно воспользоваться вашим офисом?

Один кивнул.

— Да, конечно.

— Хотите, чтобы я его сопроводил?

— Неа, просто поддержите.

Брендон выглядел сосредоточенным — он пытался стащить наручники. Но это было бесполезно. Ключ был у меня, а сломать наручники не мог никто.

Мы добрались до офиса службы безопасности и охранники вошли внутрь вместе со мной.

— Спасибо, я сама разберусь.

Они выглядели растерянными.

— Ребята, правда, — я махнула рукой, — я закончу и позову вас.

Они с неохотой кивнули и вышли прочь, оставив меня наедине с Брендоном.

Он проследил за тем, как закрывается дверь, ухмыльнулся и заговорил.

— Думаешь, ты так легко нашла меня, сука? Все дело в том, что и я тебя тоже ищу.

Я пнула его в точку, которая доводит взрослых мужиков до слез. Взрослых мужиков-вампиров тоже. Он зашипел от боли.

— Во-первых, не называй меня сукой. Во-вторых, я знаю, что ты меня ищешь. Я видела тебя из окна и едва не поймала тебя, когда ты следил за мной в Денвере.

Он усмехнулся.

— Все просто. Папочка ищет не только Джизбел. Ему нужна и маленькая фейри тоже.

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.