Я хотел бы поговорить о присутствии и отвлечении, так как думаю, что эти темы очень важны для всех практиков: как старых, так и новых. Мы всегда говорим о присутствии, о том, чтобы не отвлекаться, — это основной момент учений и практики.

Присутствие по–тибетски называется тренше (dran shes): трен значит помнить о том, что вы делаете и что происходит, ше — продолжение пребывания в знании. Противоположность этого — йенгва (g.yeng ba), или отвлечение. В нашей повседневной жизни мы отвлекаемся многообразными способами: иногда нас отвлекают наши мысли, иногда эмоции, идеи и т. д. И пока мы отвлекаемся, будет проявляться что–то не то.

В учениях с самого начала говорится о ригпа и ма- ригпа. Ригпа означает «знание» и «понимание», но не на интеллектуальном уровне. Речь идет о пребывании в состоянии присутствия. Маригпа, напротив, есть незнание нашего истинного состояния, недостаток ясности. Это отсутствие ясности создается и развивается благодаря отвлечению. Обычно под отвлечением мы понимаем недостаточную сосредоточенность на том, что мы делаем в каждый конкретный момент, например, потому что мы думаем о чем–нибудь еще. Но фактически, не находясь в состоянии присутствия, называемом состоянием ригпа, мы отвлечены постоянно. Тем не менее, даже если мы неспособны оказаться в состоянии ригпа, мы можем по крайней мере обнаружить продолжение присутствия.

Посмотрим, как возникает отвлечение. Предположим, я сижу где–то, стараясь расслабиться. Внезапно ко мне приходит идея, возникает мысль, и я немедленно отвлекаюсь на эту мысль, следую ей, начинаю рассуждать: «Что, если я сделаю это…, или что я буду делать, если появится такая–то проблема?» — и т. д. Таким образом, я полностью отвлекаюсь и следую за мыслями.

Быть хорошим практиком не означает больше не иметь мыслей. Мысли хороши, если вы всегда находитесь в присутствии, которое управляет вашими мыслями — тогда, что бы ни происходило, вы не отвлекаетесь.

В Дзогчен это называется тингдзин кхор–юг ченпо (ting ‘dzin khor yug chen po): тингдзин означает «созерцание», кхор–юг ченпо — «всеобъемлющее»; это созерцание, которое управляет всем нашим относительным измерением тела, речи и ума. Такова наша цель, наш пункт назначения. Пускай поначалу мы не обладаем этой способностью, тем не менее, нам нужно знать, куда мы направляемся. В этом смысле неважно, читаем мы мантры или нет, преображаемся в божество или нет; важно, пребываем ли мы в присутствии. Так что постарайтесь помнить об этом и, выполняя практики, уделите все свое внимание этому чрезвычайно важному моменту.

Например, выполняя практику гуру–йоги, мы пребываем в присутствии белого «А» и тигле, но что они символизируют? Они символизируют присутствие: мы присутствуем в этом моменте, мы в состоянии присутствия. В присутствии белого «А» мы не задумываемся о том, как прорисована левая или правая сторона слога, не думаем о его форме или цвете, мы не рассуждаем, не работаем своим умом: у нас просто есть присутствие, которое продолжается само по себе. Это состояние гуру–йоги, наиболее важной практики. Таким образом, присутствие — это самое главное.

Углубив свое знание Дзогчен, мы заметим, что в разделе Упадеша, или Меннагдэ, много говорится о следующих чрезвычайно важных практиках: трегчод (khregs chod) и тогэл (thod rgal). Порой люди приходят ко мне просить об учении трегчод, не понимая того, что когда я провожу ознакомление и учу тому, как обнаружить себя в присутствии и продолжать в этом состоянии, это и есть трегчод. И, читая в текстах о трегчод, о четырех чогжагах (cog bzhag), некоторые могут подумать, что это нечто действительно интересное.

Так что же означает чогжаг? Это значит оставаться в своем собственном состоянии как оно есть, ничего не изменяя и не исправляя. Например, если вы идете по улице и обнаруживаете себя в присутствии, быть в состоянии трегчод не означает, что вы немедленно останавливаетесь и усаживаетесь со скрещенными ногами в уголке делать практику, ведь это было бы изменением [на уровне] тела. Ничего не изменять означает, что вы продолжаете идти по улице так же, как и шли, при этом сохраняя состояние чогжага. Итак, как вы видите, чогжаг означает оставить все просто как оно есть, ничего не изменяя.

Зачем же тогда нужны объяснения четырех чогжагов? Обычно во всех учениях объясняются три момента, связанные с практикой: положение тела, правильное дыхание и созерцание, или медитация. У нас есть три аспекта существования: тело, речь и ум, — и их необходимо скоординировать. Итак, в первую очередь объясняется, каким должно быть положение тела, — это соответствует первому чогжагу.

Когда вы изучаете практики крийя- или йога–тан- тры, вначале вам всегда рекомендуют сесть в удобное место, иначе невозможно будет делать практику. Более того, особенно в случае крийя–тантры, выполняя практики Авалокитешвары или Тары, недостаточно просто удобно сидеть: вы должны пребывать в месте с благоприятной атмосферой: правильно подготовленным алтарем, ароматами, цветами и пр., — другими словами, не в туалете. В туалете невозможно делать пуджу Тары, но можно замечательно практиковать трегчод. Если вы сидите на горшке и в вас возникает присутствие трегчод — это ваше положение, и нет необходимости его изменять. Понимаете, в чем разница?! Вот это и называется чогжагом.

Итак, прежде всего, что касается положения тела, давайте рассмотрим риво чогжаг (ri bo cog bzhag). Риво означает «гора», и, таким образом, риво чогжаг означает быть как гора.

В мире существует множество разных гор: больших и малых, пологих и остроконечных и т. д. У каждой горы есть свое собственное местоположение, форма и цвет. Практиковать чогжаг горы — не значит принимать положение, напоминающее гору, или же сидеть неподвижно подобно горе. В Сутре часто встречается такое представление, там иногда говорят, что Будда сидел в созерцании или медитации как гора, так, что ничто не могло потревожить его или создать для него проблемы. Но смысл чогжага горы не в этом. Точно так же, как горы могут быть маленькими и большими, пологими и остроконечными и т. д., так и в нашей повседневной жизни иногда мы гуляем, иногда ложимся спать, работаем, двигаемся, даже бегаем. В повседневной жизни существует так много различных состояний, но обладая присутствием созерцания, мы ничего не меняем, мы остаемся в том состоянии, в котором мы есть.

Второй из чогжагов называется гьяцо чогжаг (rgya mtsho cog bzhag) и в целом отвечает на вопрос: «В практике Дзогчен, в созерцании, как мы должны дышать и что мы должны делать со своими глазами?» Способ дыхания и взгляд очень тесно связаны, потому что и работа органов чувств и движение нашего дыхания являются аспектами речи, или энергии. Например, если вы сидите в тишине, остро и сосредоточенно глядя в одну точку, вы обнаружите, что у вас больше нет мыслей, проблема мыслей исчезает. Но если вы еще новичок, и когда вы останавливаете взгляд на точке, ваш взгляд перемещаются влево–вправо во время пристального сосредоточения, вы обнаружите, что у вас много мыслей и вы утрачиваете присутствие, связанное с острым сосредоточением.

Если наш взгляд или другие функции [органов чувств] подвижны, наши мысли тоже придут в движение. Именно по этой причине мы учимся выполнять сосредоточение. Что проку пристально смотреть на предмет? Чтобы контролировать ум.

В Упадеше Дзогчен, чтобы практиковать созерцание, нет необходимости однонаправленно сосредоточиваться или делать что–то еще. Мы просто остаемся в том состоянии, в котором мы есть, и даже наше дыхание должно оставаться точно таким, как оно есть. Было бы трудно пытаться следовать рекомендациям дышать медленно и глубоко на бегу, потому что мы должны дышать учащенно. Если мы тихо сидим в спокойном месте, любая рекомендация дышать часто будет лишена смысла. Это наше состояние, не нужно ничего менять, мы используем наше дыхание в соответствии с обстоятельствами момента.

В частности, важно не вмешиваться в контакт органов чувств с другими объектами: начиная с глаз, которые являются нашим основным органом чувств, заканчивая ушами, носом и т. д. Вы должны оставаться в состоянии контакта именно таким, как вы есть.

Поскольку глаза считаются органом чувств номер один, этот чогжаг называется гьяцо чогжаг. Гьяцо означает «океан» — в учении это тайное название глаз. Действительно, открыв глаза, мы можем видеть все, словно в океане, который может проявить множество отражений. Это также означает, что когда мы оставляем свои органы чувств открытыми, мы остаемся в контакте со всеми объектами, подобно тому как огромный океан, когда он спокоен, может отразить все. На более глубоком уровне это пример объединения. Есть много значений термина гьяцо, но основное имеет отношение к глазам и вообще к контактам органов чувств с объектами. Это очень особый момент в Дзогчен.

Зачем нам глаза? Чтобы быть в состоянии смотреть и видеть. Вот почему мы держим их открытыми: закрывая их, мы ничего не видим. Если мы заткнем уши, то ничего не услышим. Поэтому все органы чувств нужно держать открытыми, в непрерывном контакте с объектами, не сосредоточиваясь лишь на одной точке, как мы делаем в практике шинэй (zhi gnas). Это особенность практики Дзогчен.

Но если вы лежите на кровати, отдыхая с закрытыми глазами, не нужно открывать их, думая: «Глаза существуют для того, чтобы смотреть, я должен открыть их!» В этот момент нет необходимости изменять положение ваших глаз. То же самое относится к ушам и к другим органам чувств: расслабьте все и оставайтесь в состоянии созерцания. Это второй чогжаг, связанный с аспектом энергии.

Третий чогжаг называется ригпа чогжаг (rig pa cog bzhag). Ригпа обозначает наше изначальное состояние, пребывание в нашем истинном состоянии — не умозрительно, но конкретно, в присутствии этого состояния. Состояние ригпа это не что–то, что может быть создано. Некоторые говорят: «Сейчас я вхожу в состояние ригпа, затем я выхожу из состояния ригпа и возвращаюсь в нормальное!» Это ошибочная точка зрения, потому что вы не входите в состояние ригпа и не выходите из него. Ригпа — это просто присутствие того, чем является наша истинная природа.

Так же относительно состояния ригпа, мы не совершенствуем, не меняем, не пытаемся создать что–либо: оставив все как оно есть, мы расслабляемся в этом присутствии и объединяем все — это ригпа чогжаг.

Эти три чогжага связаны с аспектами тела, речи и ума, то есть со способом применения практики к трем аспектам нашего существования.

Четвертый и последний чогжаг называется нангва чогжаг (snang ba cog bzhag). Нангва означает «вйдение». Вообще, в тантризме говорится о двух типах видения — чистом и нечистом. Считается, что чистое видение обладает определенными качествами, а нечистое видение ими не обладает. Следовательно, это не обладающее качествами видение должно быть преобразовано в чистое и обладающее качествами вйдение.

В Тантре для того, чтобы выразить эту идею, мы используем символ ваджры. Ритуальный предмет, называемый ваджрой, на самом деле — не настоящий ваджра, но только символ ваджры. Настоящий ваджра — это наш потенциал, наше состояние. В центре ваджры находится маленькая сфера, которая символизирует наш потенциал. В практике гуру–йоги мы визуализируем тигле. Сфера в центре ваджры представляет собой тигле, наш потенциал, который по природе своей кадаг, изначально пуст. Но в то же время эта природа заключает в себе изначальный потенциал звука, света и лучей, из которых все может проявиться.

Это наше изначальное состояние. Лучи проявляются как цвет, то есть в форме пяти цветов, которые символизируют сущность пяти элементов. Затем из этих цветов могут образовываться различные мандалы и божества. Затем потенциал проявляется во взаимозависимости, при посредстве вторичных причин.

Например, объект перед зеркалом символизирует вторичные причины: зеркало отражает объект благодаря взаимозависимости [т. е. своей взаимосвязи] с ним. Если перед зеркалом ничего нет, оно ничего и не отразит. Подобным образом, несмотря на то, что изначальное состояние обладает потенциалом звука, света и лучей, в отсутствие вторичных причин ничего не проявляется.

Иногда имеют место вторичные причины. Возьмем в качестве примера реализованных существ, принадлежащих к какому–либо классу. Когда существа [этого класса] вступают в контакт с дхармакайей, изначальным состоянием, есть возможность, что проявится такая форма. Это существо уподобляется объекту, который может быть отражен и проявляется в зеркале. Но как он может проявиться? Через лучи — потенциал, которым мы все обладаем. Через лучи мы соединяемся со вторичными причинами, и происходит проявление. Измерение, которое проявляется, мы называем мандалой, а существ, которые проявляются — в мужских или женских обликах, мирных или гневных, — божествами. Различные формы связаны с состоянием трех эмоций.

Это проявление становится методом для понимания нашего истинного потенциала — в этом ценность передачи. Получив передачу и применяя метод, мы можем раскрыть свой изначальный потенциал.

Форма ваджры символизирует все это. У ваджры пять [острых] концов в верхней части и пять в нижней, которые символизируют, соответственно, чистое и нечистое вйдение, или состояния сансары и нирваны.

Оба [видения] происходит из этого потенциала, проявляются в этом потенциале. Но, помимо вторичных причин, которые необходимы для подлинного проявления, чистое видение проявляется благодаря знанию и пониманию нашего собственного истинного состояния, в то время как нечистое видение проявляется благодаря неведению. В этом смысл ригпа и маригпа.

Маригпа означает, что мы полностью невежественны относительно своего истинного состояния. Как же мы можем быть невежественны, если мы изначально обладаем самосовершенным потенциалом? Это очень просто. Например, если мы расслаблены и стараемся оказаться в присутствии, то, когда мы обнаруживаем себя в состоянии присутствия, это соответствует состоянию чистого измерения. Затем, находясь в этом состоянии, мы слышим шум и видим, что кто–то идет. Тогда мы поднимаем глаза и немедленно начинаем думать: «О, смотри–ка, тут Джорджио — я его знаю» — и вот мы уже отвлеклись.

Когда мы отвлеклись, мы более не находимся в состоянии ригпа, но [оказываемся] в состоянии маригпа. И когда я впадаю в двойственное видение, отвлечение может развиться, и в результате я могу начать рассуждать. Но суждение может привести к действию: я начинаю действовать и благодаря этому произвожу карму, в результате чего возникают проблемы. Таким образом сансара становиться все более и более конкретной и плотной.

Но корень всегда один и тот же. Пять концов в верхней части ваджры символизируют проявления пяти дхьяни–будд, т. к. мы сложены из пяти скандх. Сейчас мы состоим из этих пяти скандх, потому что мы стали конкретными и плотными. Возьмем в качестве примера первую из пяти скандх — форму. Как появляется форма? В чистом видении мы можем воспринимать различные формы, но проблемы не возникают. Однако в результате своего неведения мы впадаем в двойственное вйдение, и когда видим что–либо, немедленно думаем: «О, смотри–ка, там что–то есть!». Затем мы вглядываемся и, если это цветок или что–нибудь красивое, думаем: «Как красиво!» — и сразу же ощущаем привязанность, хотим обладать этим. Если же мы видим что- нибудь безобразное, что нам не нравится, мы отвергаем это. Это называется наг (chags) и данг (sdang), привязанность и отвращение. Они подобны двум ногам, на которых мы ходим, выстраивая для себя по–настоящему тяжелую сансару.

Природа пяти скандх та же самая, что и у пяти дхь- яни–будд, в то время как пять элементов первоначально происходят из лучей изначального потенциала. Природа элементов — свет, но так как мы накопили значительный потенциал кармы, этот потенциал постепенно становится связанным с различными элементами, пока не сформирует кармическое вйдение. Таким образом, кармическое вйдение становится все более и более тяжелым и прочным. Сансара становиться всеобъемлющей.

Но корень сансары, равно как и чистого вйдения — все тот же изначальный потенциал. Если вы посмотрите внимательно, то увидите, что на ваджре есть лепестки лотоса: наша истинная природа чиста с самого начала, словно лотос, который остается чистым несмотря на то, что растет из ила, в грязной воде. А значит, существует возможность преобразить нечистое вйдение в чистое, как, например, в тантрийской системе, или обратить любое вйдение, чистое или нечистое, в его потенциал, его истинную природу — как в Дзогчен. Только после этого мы действительно свободны и обладаем бесконечными возможностями для проявления.

Для того, чтобы объяснить этот момент, в особенности, для того, чтобы быть способным применить его в нашей практике, мы говорим о нангва чогжаге, чогжаге вйдения. Это вйдение наших глаз, которое состоит из всего что мы можем видеть: цветов, прекрасных или безобразных форм и т. д.; это вйдение наших ушей, со всеми возможными звуками, прекрасными, неприятными, устрашающими; это вйдение носа со всевозможными запахами. В этом контексте слово «вйдение» относится не просто к зрению, но ко всем чувствам. Мы говорим «вйдение», потому что, как я объяснял, рассказывая о гьяцо чогжаге, глаза считаются органом чувств номер один. Мы должны понять, что при каждом контакте с объектами чувств мы должны оставаться в контакте, ничего не отбрасывая и не преображая. В Тантре есть представление о том, что можно преобразить нечистое вйдение в чистое, но Дзогчен — не тантрийская система преображения, Дзогчен — учение самоосвобождения. Самоосвобождение означает, что когда мы в присутствии изначального состояния, все самоосвобождается. Поэтому нет необходимости преобразовывать плохое в хорошее, как в системе Тантры. Отражения могут быть безобразными или прекрасными, маленькими или большими, всех форм и цветов, потому что есть множество всевозможных вторичных причин. Все проявляется в соответствии со вторичными причинами, но у зеркала нет никакой заранее составленной программы. Зеркало обладает потенциалом проявлять отражения, но его собственная природа ясна, прозрачна и чиста. Таким образом, у зеркала нет представлений о создании отражений. Можем ли мы сказать, что отражения намеренно создаются зеркалом?

Теперь вы можете понять смысл знаменитой тантры Дзогчен, озаглавленной Кунчжед Гьялпо. Кун означает «всё», чжед означает «творить», гьялпо означает «царь». Царь, который творит, проявляет наше бытие, — это синоним Самантабхадры, используемый для обозначения изначального Будды, и, в то же время, наш потенциал — та самая сфера в центре ваджры. Это выражение не означает, однако, что кто–то создал целую вселенную, потому что создавать — означает вступать в действие на уровне ума. Понаблюдав за зеркалом, мы не сможем сказать, что зеркало создает отражения или что оно создает что–либо вообще. Как мы уже сказали, зеркало обладает своим потенциалом, оно проявляет отражения, когда складываются обстоятельства, но на самом деле не создает ничего. Это проявление по–ти- бетски называется ролпа (rol ра), энергия ролпа. Ролпа означает, что в этом измерении все может проявляться — без того, чтобы кто–нибудь порождал, создавал или творил что–либо.

В нангва чогжаге слово нангва относится к любому видению, поскольку все видения проявляются из нашего потенциала. Мы должны быть похожи на зеркало, но не уподобляться наблюдателю, смотрящему в зеркало. Если мы смотрим в зеркало, то порождаем двойственное видение: «Я здесь, зеркало там, в зеркале есть отражение». В этом случае, даже если мы знаем, что отражение нереально, мы — не в природе зеркала, и в этом различие. Если мы действительно являемся зеркалом, в нас могут проявляться бесконечные отражения, но мы их не создаем. Отражения могут проявляться, так как мы обладаем потенциалом и необходимыми качествами, и благодаря наличию соответствующих обстоятельств и вторичных причин.

Если мы подобны зеркалу, у нас нет проблем — вот что означает «самоосвобождение». Проявляется в зеркале свинья или будда — для зеркала нет разницы, и то и другое — отражения. Как правило, мы почитаем будду, божеств и мандалы как чистое измерение, в то время как свинью или что–нибудь безобразное мы относим к сансаре. Обычно мы проводим такое различие, но если мы действительно подобны зеркалу, такое соображение не имеет силы.

Когда мы в состоянии созерцания, этого различия больше не существует. Появится ли во время созерцания будда или свинья, различия не существует, и то и другое — проявления, мы объединяемся с ними, не впадая в двойственное вйдение, и остаемся в этом присутствии. Всё!