Трагедия о современной Медее из польской провинции.
1.0 — создание файла, вычитка, скрипты — U-la, сканы — andrepa
format, style — n/a
Действующие лица:
Люцина,
Яцек,
Родители Яцека:
Бабка,
Дед,
Дети Люцины:
Кася,
Войтек,
Пётрек,
1-я женщина,
2-я женщина,
Оля,
Священник (Ксендз),
Ковальская,
Алтарник (Министрант)
Двор перед домом. Люцина развешивает белье на веревке, натянутой через двор. Ветрено и холодно. Люцина вешает три курточки от спортивных костюмов. Все одного цвета, только разного размера. От самой большой до самой маленькой. Оставляет свободное место на веревке и вешает штаны. Затем три футболки, снова пустое место и дальше развешивает нательное белье. Наконец заканчивает, садится на колоду, пытается закурить. Спички одна за другой гаснут от порывов ветра.
Ненадолго выглядывает солнце. Люцина прикрывает глаза.
Кухня. Кафельная печь. Буфет шестидесятых годов. У окна стол. В окно видны двор и дорога. За столом сидит Бабка. Люцина возвращается с пустым тазом.
Бабка. Быть дождю. Вчера надо было стирать.
Люцина. Вчера я не могла.
Бабка. Не могла… Да не хотелось тебе…
Люцина. Я была на собрании в школе…
Бабка. Могла б сказать, кто-нибудь сходил бы.
Люцина. Это мои дети.
Бабка. Твои сопляки… Все время бегают и кричат. Слышишь? Бегают и кричат…
Люцина. А в чем дело, мама?
Бабка. Не мать я тебе. Сколько раз повторять. Сколько? Не нужна мне была невестка… Слышишь, что я говорю?
Бабка. Ну как ты повесила белье? Не могла, что ли, по порядку, чтобы все рядом?.. Ну что это? Чего ты стоишь?
Дед. Что случилось?
Бабка. Ленивая корова… Погляди, что она сделала… Белье даже не умеет повесить… Глянь, как развесила. Ты чего здесь ходишь?
Дед. Есть хочу.
Бабка. Нет еще ничего, она белье вешала.
Дед. Ты постоянно на нее кричишь.
Бабка. Ничего другого она не заслуживает. Забыл уже, как все было?.. Старый склеротик… Забыл все? Забыл?
Дед. Помню я все…
Бабка. Хрен ты помнишь… Да ты не помнишь, что ел на завтрак… Ну?.. Вспомни…
Бабка. Ну вот… Даже это не помнишь. Даже это…
Ночь. Второй этаж дома. Люцина не спит. В соседней комнате спят дети. Отзвук открывающейся входной двери. Возвращается Яцек. Входит в комнату на втором этаже.
Яцек. Спишь?
Люцина. Нет.
Яцек. Я не успел на автобус.
Люцина. Ты никогда не успеваешь.
Яцек. Сюда ничего не шло.
Люцина. Никогда не идет.
Яцек. Чего это ты?
Люцина. Ничего. Приготовлю что-нибудь поесть.
Яцек. Я не голоден.
Люцина. Ты ел и пил.
Яцек. Самую малость…
Люцина. Ты что? Детей разбудишь. Перестань… День сегодня плохой…
Яцек. Ты всегда так говоришь. Всегда одно и то же… Я же знаю, чего ты хочешь.
Люцина. Пусти.
Яцек. Знаю.
Утро. Яцек еще в постели. Люцина проветривает комнату.
Яцек
Люцина. Нам надо…
Яцек. Закрой. Я есть хочу.
Люцина. Сейчас…
Яцек. Где они?
Люцина. Они? Почему ты не скажешь «дети»?
Яцек. А я как говорю?
Люцина. Скажи. Ну, скажи. Где наши дети?
Яцек. Я и спрашиваю. Где они?
Люцина. Кася и Войтек в школе… А Петрусь играет рядом в комнате.
Бабка
Люцина. Нам надо поговорить…
Яцек. Поговорить? Мы же говорим.
Бабка. Яцусь, поди-ка сюда, к маме… Я тебя жду. Яцек.
Люцина. Пожалуйста…
Яцек. Что тебе надо?
Бабка. Сколько мне ждать?
Люцина. Ну, иди, может, она тебе скажет, что наконец-то решила…
Яцек. Опять ты…
Женщины возле статуи Богоматери с младенцем, гребут граблями, наводят порядок. Быстрым шагом проходит Люцина, ведет, скорее тянет за руку Пётрека. Пётрек постоянно оборачивается и смотрит на Женщин возле статуи.
Люцина. Добрый день.
1-я женщина. Ведь живут совсем рядом, и никому нет дела… Цветы не поменяют. Сорняки не вырвут.
Ковальская. Не припомню, чтобы из них кто-нибудь пришел в храм на майские богослужения[1]…
2-я женщина. Она как-то приходила…
1-я женщина. Да когда это было? Только в самом начале, как поселилась у них.
Ковальская. И не диво… Неизвестно даже, венчались ли старики?..
2-я женщина. Она, кажется, уже раз убегала.
1-я женщина. Если б только раз. Собаке в конуре живется лучше, чем ей у них. Даже страшно говорить. Поверьте.
2-я женщина. А может, все это пустое? Мало ли чего люди болтают…
1-я женщина. Дай Бог, чтоб так было…
Ковальская. Понапрасну говорить не станут.
Люцина и Яцек одни в комнате.
Яцек. Да в чем, собственно, дело? В чем?
Люцина. Каждый день, с утра до вечера… как…
Яцек. Она старая и больная. Где уж ей работать.
Люцина. Я всю работу по дому делаю. Убираю, стираю, готовлю на всех… Целый день по хозяйству… Если надо, иду в поле…
Яцек. Да в чем дело?
Люцина. Мы можем жить одни.
Яцек. Одни?
Люцина. Я могу пойти работать. Нельзя сидеть здесь и ждать, пока она смилостивится.
Яцек. О чем ты говоришь? Ты — на работу? На какую работу? Где она работа… не видишь, что творится, нет никакой работы. Нет.
Люцина. Ведь я могу…
Яцек. Прекрати. Здесь наш дом.
Люцина. Это дом твоей матери.
Яцек. Другого у нас нет.
Люцина. Но он может быть…
Яцек. Ты сама не понимаешь, что говоришь… Скажи: как, где? Ну, скажи…
Люцина. Как-нибудь справимся. Яцек…
Яцек. Нет, ты не понимаешь, что говоришь… Понятия не имеешь, о чем говоришь. Слышишь… ни малейшего…
Люцина. Ты не дал мне денег. Надо купить Войтеку ботинки.
Яцек. У матери есть…
Люцина. Ты ей отдал?.. Наши деньги?
Яцек. Мои деньги.
Люцина. И я должна теперь… чтобы хоть что-то купить…
Яцек. Да в чем, черт побери, дело? Мы живем вместе.
Люцина. Именно в этом… Именно об этом я и говорю. Сколько ты собираешься ждать? Сколько?..
Яцек. Я жду своего часа, слышишь: своего часа.
Люцина. Отстань.
Яцек. Ты первая начала.
Дед и Бабка. В кухне.
Бабка. Ты чего сидишь?
Дед. Хорошо мне, вот и сижу.
Бабка. Всю жизнь так сидишь…
Дед. Муха какая тебя, что ли, укусила?
Бабка. Укусила… Подай сахар…
Дед. Сколько ты сахара кладешь?
Бабка. Не тебе небось. Сколько хочу, столько кладу.
Дед. Могла бы…
Бабка. Что?
Дед. Немного и мне положить…
Бабка. Ну что ты несешь, старый хрыч?
Дед. Да я так только.
Бабка. Думаешь, я не вижу… как ты пялишься на ее задницу…
Дед. Это ты черт-те что несешь.
Бабка. Делом займись… Огород надо вскопать.
Дед. Это его работа, он молодой…
Бабка. С каких это пор стало его работой?
Дед. Сейчас вот и стало.
Бабка. У него своя работа.
Дед. Лежать кверху брюхом…
Бабка. Целый месяц его не было. Ишачил с утра до ночи. На эту прорву дармоедов.
Дед. Значит, хотел.
Бабка. Ты совсем сдурел.
Дед. Я знаю, что говорю.
Бабка. Иди-ка ты лучше отсюда. Копай… Ступай, по-хорошему тебе говорю.
Бабка и Яцек. В кухне.
Бабка. Ты чего так рано поднялся?
Яцек. Мы едем в город.
Бабка. Это кто же?
Яцек. Я… Люцина…
Бабка. Ты что говоришь? Не успел вернуться… Отдохни маленько…
Яцек. Отдохну… отдохну днем… Дай денег, нам надо кое-что купить.
Бабка. Что купить?
Яцек. Что надо…
Бабка. Вздумал тратить деньги на ее прихоти?.. Забыл, как вы жили в городе? Ей никогда не хватало… Никогда.
Яцек. Мама…
Бабка. Все спускала… Уже не помнишь, чем тебя кормила?! Ломаного гроша не дам на ее прихоти.
Яцек. Это не…
Бабка. Гроша не дам… Я свое слово сказала!
Ночь. Люцина не спит. Слышны отголоски со двора. Возвращается Яцек. Пьяный. Люцина в панике начинает одеваться. Осторожно спускается в кухню, хочет выйти из дома. Но в кухне Яцек.
Яцек. Ждешь… Ждешь меня…
Люцина. Ты напился. Ты пьяный.
Яцек. Я тоже жду…
Люцина. Ты пьяный.
Яцек. Ну выпил чуток…
Яцек. Теперь чувствуешь?
Люцина. Отпусти… Яцек. Нет… слышишь?! Нельзя нам!..
Яцек. Тихо…
Люцина. Слышишь, нельзя…
Яцек. Да заткнись ты наконец!
Утро. Яцек готовится к отъезду.
Яцек. Ну, чего ты?
Яцек. Ну, скажи что-нибудь… Скажи… Слышишь?! Ты чего? Язык проглотила? Говори же.
Люцина. Твои руки были нежные и теплые. От тебя не несло перегаром и болью. Я помню, как ты обнял меня… первый раз. Дрожащими руками… Словно не знал, что делать… Взял меня сюда… и…
Яцек. О чем ты? Ну, о чем? Ты же знаешь, я как выпью… Дурной становлюсь. Знаешь ведь. Совсем теряю рассудок…
Люцина. Ты меня обманул.
Яцек. Не понимаешь, почему?
Люцина. Слышишь? Обманул.
Яцек. Заткнись. Да заткнись ты наконец.
Квартира Оли. Люцина стоит у окна и курит.
Оля. Боже, как ты выглядишь. Покажи… Фингал страх какой. Почему… ты с ним живешь?
Оля. Брось его… брось их всех. Можешь ведь начать все сначала… Ты молодая!.. Посмотри, посмотри на себя.
Люцина. Не могу.
Оля. Не можешь? Чего ты не можешь? Ради бога, чего ты не можешь? Ты можешь… Люцина… Я дам тебе адрес… она занимается разводами… Хорошая баба. Деловая, нормальная. Ну…
Оля. Она мне помогла. Берет недорого… Если понадобится, я тебе дам взаймы… Люцина… Сама видишь…
Оля. Видишь? Господь милостивый, сколько людей начинает все сначала. Во всех газетах об этом пишут.
Кухня. Дети носятся сломя голову. Пётрек гоняется за Войтеком вокруг стола. Потом они меняются ролями.
Люцина. Перестаньте… слышите?
Уймитесь…
Люцина. Прекратите же наконец…
Пётрек. Он меня поймает… Он сейчас меня поймает…
Люцина. Вы все испачкаете… Перестаньте.
Пётрек. Ты что наделал?
Войтек. Я?
Люцина одна в кухне, настороженно оглядывается вокруг и прислушивается. Наконец снимает телефонную трубку, достает бумажку, набирает номер.
Люцина. Пани адвокат… это Люцина Зберская… Я звоню вам по рекомендации Оли Новиш…
Адвокат. Да, она меня предупреждала… Ну так что… будем разводиться?
Люцина. Я бы хотела…
Адвокат. Пьет и бьет?
Люцина. Да.
Адвокат. Результаты экспертизы?
Люцина. Что?
Адвокат. У вас есть справка от врача о нанесенных телесных повреждениях?
Люцина. Нет.
Адвокат. Вы вызывали полицию?
Люцина. Нет.
Адвокат. Они бы все равно не приехали… Да, но что-то нам надо иметь. Он отдает вам деньги?
Люцина. Отдает… своей матери.
Адвокат. Сколько у вас детей?
Люцина. Трое…
Адвокат. Хорошо… но что-то нам надо иметь. Справку от врача, свидетелей, что угодно.
Адвокат. Вы должны что-нибудь раздобыть. И тогда приходите в консультацию… Мы сядем и напишем заявление. Все будет хорошо.
Адвокат. Значит, договорились…
Люцина. Да. Большое спасибо… До свидания.
Пётрек. Куда мы пойдем?
Люцина. На кого ты похож!
Пётрек. Мы красили с дедушкой.
Люцина. Без кисти?
Пётрек. Ну, скажи!
Люцина. Ты сейчас здесь что-нибудь запачкаешь.
Пётрек. Мы пойдем куда-нибудь?
Люцина. Может быть.
Пётрек. Куда?
Люцина. Что куда?
Пётрек. Куда пойдем?
Люцина. Не знаю. Поди к колонке и вымой руки.
Пётрек. Не получится…
Люцина. Что не получится?
Пётрек. Это масляная краска… Дедушка сказал, надо вытереть.
Люцина. Тогда вытри.
Пётрек. Мы вместе поедем? Не так, как в последний раз. Ты никого не оставишь?
Пётрек. Ну, обещай.
Люцина. Ты сейчас что-нибудь испачкаешь.
Пётрек. Обещай.
Люцина. Не слышишь, что я тебе говорю?
Пётрек. Обещай.
Люцина. Обещаю.
Пётрек. Возьмешь меня, Войтека и… Касю. Ну…
Люцина. Я же обещала. Поди и вымой наконец руки.
Люцина у печи. Бабка ест, сидит спиной к Люцине.
Бабка. Ну что ты все вертишься перед глазами? Сядь же наконец. Поесть спокойно нельзя… Как собака вокруг кости.
Бабка. Чего ты ждешь?
Люцина. Я не голодная.
Бабка. Чего ты такая серая… краше в гроб кладут. Давай ешь. Ну… Похоже, тебя сейчас вырвет… А ну-ка, погляди на меня. Посмотри мне в глаза.
Люцина. Я говорила…
Бабка. Говорила… что говорила?!
Люцина. Я говорила, что нельзя… Он не послушал… Он никогда не слушает.
Бабка. Ты уже сказала кому-нибудь? Протрепалась? Отвечай.
Люцина. Нет.
Бабка. Никому?
Люцина. Никому.
Бабка. Помни, ни слова. Никому. Чтоб никто не заметил… Как будто ничего нет. А ну покажи.
Люцина. Убери руки!
Бабка. Ты это нарочно… хочешь, чтобы он надорвался, вкалывая на твоих выродков. Этого хочешь… И чтоб никто не узнал! Запомни. Никто. Чего расселась? А ну… Чтоб глаза мои тебя не видели.
Чертова сука.
Люцина бежит по дороге в лес. Устав, садится на освещенной солнцем укромной полянке. Слышно пение птиц. Она ложится на землю. Щекой прижимается к земле, лежит так некоторое время. Потом встает, трогает рукой живот. Скидывает с плечей бретельки, задирает блузку, разматывает бинт. Блузка опадает на живот, не стянутый бинтом. Люцина кладет на живот руку. Замирает. Вдруг слышится треск сломанной ветки на противоположной стороне поляны. Люцина, резко одернув блузку, хватает бинт. В панике прячется в густых кустах, прислушивается. Пытается обмотать бинтом живот.
Снова замирает, снова прислушивается. Затем продолжает обматываться бинтом. Закончив, одергивает блузку. Быстро уходит.
Приходский храм. Перед костелом рабочие что-то ремонтируют. Главная дверь в храм широко открыта. Люцина стоит у колонны. С левой стороны — исповедальня. Пустая. На подушечке лежит требник и епитрахиль. Из ризницы выходят две женщины, ставят цветы на алтарь. Они замечают Люцину, смотрят в ее сторону. Люцина отступает к выходу и чуть не налетает на ксендза.
Люцина. Слава Иисусу.
Ксендз. Во веки веков. Вы исповедоваться?
Ксендз. Через четверть часа… Вы… Я знаю. Вы живете рядом с Богоматерью… трое детей… Девочка и два мальчика.
Люцина. Да.
Ксендз. Я сейчас подойду. Вы уже подписали?
Люцина. Что?
Ксендз. Протест против убийства нерожденных детей. Там на столике возле хоров лежит петиция. Через пятнадцать минут буду в исповедальне. (
Ксендз. Постойте…
Пётрек и Войтек в углу двора. Пытаются поймать котенка.
Войтек. Ну, держи… Убежал.
Пётрек. Вон он сидит…
Войтек. Подожди.
Пётрек. Я его поймаю.
Войтек. Не надо.
Пётрек. Поймаю.
Войтек. Стой на месте… Попался. Вот он. Держи.
Пётрек. Я же держу.
Войтек. Давай резинку.
Войтек. Куда ты ее засунул?
Пётрек. Вот она.
Войтек. Ну же. Давай.
Пётрек. Я…
Войтек. Держи. (
Пётрек. И что теперь?
Войтек. Ничего.
Пётрек. Ничего?
Войтек. Сперва ничего. Потом он перестанет есть… отощает…
Пётрек. А потом?
Войтек. Сдохнет.
Пётрек. Сдохнет?..
Кася. Что вы там делаете?
Войтек. Не твое дело…
Кася. Пётрек, что вы делаете?
Пётрек. Войтек…
Войтек. Заткнись.
Кася. Что Войтек?
Войтек. Не твое дело.
Кася. Пётрек… что там у вас?.. Покажи… Ну же.
Пётрек. Котенок.
Кася. Вы спятили… Что вы хотели с ним сделать?
Пётрек. Это он.
Войтек. Что он? Ты сам хотел…
Кася. Что вы ему сделали? Дай его… Ну же. Чего ждете?
Пётрек. Войтек надел на него…
Войтек. Кретин.
Пётрек. Сам ты…
Кася. Что надел?!
Пётрек. Резинку…
Кася. Что?
Пётрек. Резинку на шею… чтобы он постепенно сдох.
Кася. Вы совсем сдурели… Идиоты. Идите домой. Я все расскажу маме.
Войтек. Ябеда.
Кася. Дебил.
Люцина в ванной комнате. Вытирается полотенцем. Смотрит на свое отражение в зеркале. Затем берет бинт. Начинает обматывать живот. Открывается дверь, входит свекровь.
Бабка. Туже… слышишь: туже.
Две Женщины возле статуи Богоматери с младенцем. Меняют цветы, гребут граблями вокруг и т. д.
2-я женщина
1-я женщина. Кого?
2-я женщина. Люцину…
Ковальская. Не любит показываться людям на глаза… Избегает, сторонится, ходит задворками. Совсем запуганная…
1-я женщина. Они там все такие… не того… вот и она свихнулась.
Ковальская. Можно подумать, у них там черт поселился.
2-я женщина. Болтовня…
1-я женщина. Только не говорите, что не знаете, о чем речь…
2-я женщина. Пустое…
1-я женщина. Вы же знаете…
2-я женщина. Что знаю? Ничего я не знаю… Ничего. Знаю, что цветы совсем завяли.
1-я женщина. Просто не хотите знать…
2-я женщина. Что знать?
Ковальская. То, что Люцина снова брюхатая.
2-я женщина. Ну и что в этом плохого?
Ковальская. А то, что вроде есть ребенок, а завтра его уже нет. То-то она сейчас живот не выставляет напоказ…
В квартире Оли.
Оля. Ты беременна… и чтоб никто об этом не узнал? Господи, что ты говоришь?
Люцина. Никто. Слышишь?
Оля. Никто?
Люцина. Никто.
Оля. Как… как ты это себе представляешь?
Оля. Боже, почему?..
Люцина. Не спрашивай… Слышишь? Ни о чем не спрашивай. Умоляю. Никому ни слова.
Оля. Люцина…
Люцина. Никому.
Оля. Но…
Люцина
Оля. Она? Свекровь?..
Люцина. Мне надо было кому-нибудь сказать.
Оля. Люцина…
Я приеду.
Яцек, Бабка и Дед в кухне за столом.
Бабка. Чего так сидишь?
Дед. Может, по маленькой? А, Яцек…
Бабка. С утра уже неймется?
Дед. Может, да, а может, нет… Какое тебе, баба, дело? Бабка. Ты на мои пьешь, старый алкаш.
Дед. С родным сыном нельзя выпить?
Бабка. Вот как теперь заговорил… Забыл, как было? Забыл?
Дед. Как было, так было.
Бабка. Да ты, как только увидал брюхо, так и не просыхал. А я должна была горбатиться и на ребенка, и на тебя. Если бы не вытащила тебя тогда из-под забора… Водка и чахотка тебя бы скосили… Разве не так было? Скажи: не так? Ты жив, потому что я не хотела, чтобы он был сиротой.
Дед. Что было, то было.
Яцек. Ну чего вы?
Бабка. Пей, пей на здоровье…
Яцек. Мама…
Бабка. Что?
Яцек. Когда…
Бабка. Что когда?
Яцек. Когда…
Бабка. Ты чего заикаешься?
Яцек. Ну, когда, все это… Ну, на меня… перепишешь, ты говорила…
Бабка. А чего ты так торопишься? Не суетись, всему свое время…
Яцек. Папа?..
Яцек. Так… было бы лучше.
Бабка. Лучше? Для кого?
Яцек. Мама…
Бабка. Может, для нее лучше… а?
Яцек. Я говорю о себе…
Бабка. Ты же знаешь, я тебя в обиду не дам.
Яцек. Мама…
Бабка. Знаешь?
Яцек. Знаю… но…
Бабка. Не спеши…
Дед. Да не разжигается…
Яцек. Когда? Ну, когда? Ведь все по-твоему… Все деньги тебе отдаю, ничего себе не оставляю, даже на сигареты…
Бабка. На пиво-то оставляешь… Плохо тебе? Здесь спишь, здесь ешь.
Яцек. Мама…
Бабка. А что? Ей хочешь отдавать? И это все… тоже, да?
Бабка сидит за столом, Ковальская стоит в дверях.
Бабка. Чего стоишь? Садись. Выпьешь кофе?
Ковальская. Пожалуй. Почему бы и нет.
Бабка. Давно к нам не заглядывала.
Ковальская. Да как-то так… Сама знаешь, как оно бывает…
Бабка
Ковальская. А, старые делишки…
Бабка. Как видишь.
Ковальская. Сноха в больнице?
Бабка. В какой больнице? В какой больнице? Она же не больная… У кого нынче есть деньги на больницу?
Ковальская. Дома, что ли, будет?..
Бабка. Помилуй бог, ты о чем?..
Ковальская. Я просто так спрашиваю.
Бабка. Ты это куда клонишь?
Ковальская. Я? Люди толкуют.
Бабка. Что толкуют?
Ковальская. Ну, что Люцина снова…
Бабка. Что — Люцина?
Ковальская. Беременна.
Бабка. Бредни… Чего только люди не выдумают. Им бы только языками молоть.
Ковальская. Выдумывают, не выдумывают… Вроде бы видели.
Бабка. Что видели?
Ковальская. Люцину с животом.
Бабка. Они видели, а я не видела?
Ковальская. Так говорят.
Бабка. И где они это чудо видели?
Ковальская. Вроде бы в лесу.
Бабка. В лесу. Боже ты мой. До чего же люди глупые. И подлые. Кому же это привиделось?
Ковальская. Кто-то как будто бы видел.
Бабка. Кто-то…
Ковальская. Откуда мне знать кто, говорю только то, что слышала. Знаешь ведь, люди какие… Говорят, так уже когда-то было… а потом ничего…
Бабка. Скажи ты людям… мол, беда на каждого может свалиться. Так уж теперь повелось на свете… Даже в завтрашнем дне нельзя быть уверенным. Может, дать тебе к кофе пирожка?
Ковальская. Не надо, не хлопочи…
Бабка. Какие там хлопоты…
Бабка и Люцина в кухне.
Бабка. Видели тебя.
Бабка. В лесу… видели. У дороги…
Люцина. Не помню, когда я была в лесу.
Бабка. Была… Видели…
Люцина. Ну и что?
Бабка. Видели тебя с животом.
Бабка. Слышишь? Видел тебя кто-то с твоим чертовым разбухшим пузом!
Люцина. Не может быть.
Бабка. Однако ж.
Сколько я тебе говорила? Только покажись еще раз кому-нибудь на глаза. Слышишь? Хоть один раз. Чертова корова.
Дед. Что тут опять?
Бабка. Красуется на людях, будто у нее есть чем гордиться…
Дед. А может, есть…
Бабка. Как бы не так… А ты чего? Кишка кишке кукиш кажет?
Люцина, скорчившись, сидит у печи. Входит Дед.
Дед. Что такое? Что случилось? А, мать?
Бабка. Что случилось? Началось, черт подери…
Дед. Что началось?
Бабка. Началось. Не здесь, а то все загадишь… А ну, быстро в ванную…
Дед. Что происходит?
Бабка. Заткнись же ты наконец… а что должно происходить? Ничего. Ничего не происходит. Никого сюда не пускай… Понял? Никого. Только тихо. (
Люцина, обессиленная, стоит, прислонив голову к стене ванной. Входит Бабка.
Бабка. Послед вышел?
Бабка. Ты слышишь?
Бабка. Иди. Убраться надо.
Люцина. Где он?..
Бабка. Нет и не было.
Люцина. Я хочу посмотреть.
Бабка. Он был уже мертвый.
Люцина. Я слышала…
Бабка. Мертвый был. И ничего ты не слышала… Ничего.
Люцина. Пожалуйста.
Бабка. Иди.
Люцина. Я посмотрю…
Бабка. Я же сказала.
Люцина. Я только разок взгляну.
Бабка. На падаль посмотреть захотелось?
Ночь. Яцек возвращается домой. В кухне темно, только из коридора пробивается полоска света. Яцек пересекает кухню, подходит к лестнице. Из темноты доносится голос его матери.
Бабка. Постой.
Яцек. Что ты здесь делаешь?
Бабка. Тебя жду.
Яцек. Уже поздно.
Бабка. Ты всегда так возвращаешься.
Яцек. Случилось что-нибудь?
Бабка. А что могло случиться?
Яцек. Я пойду наверх.
Бабка. Останься.
Яцек. Но… Что случилось?
Бабка. Ничего не случилось. Сядь.
Яцек. Я сижу.
Бабка. Сегодня будешь спать здесь.
Яцек. Но…
Бабка. Ты слышал? Она плохо себя чувствует… Ей нужен покой. Здесь будешь спать, на лавке. Ты небось голодный?
Яцек. Я ел.
Бабка. Наверное, какое-нибудь дерьмо в забегаловке?
Яцек. Тут, на лбу…
Бабка. Что?
Яцек. Пятнышко… как будто царапинка…
Бабка. Веткой, наверное. Умойся, есть теплая вода.
Дед. Приехал?
Бабка. Приехал. Чего так уставился?
Дед. Тут, на виске… красное…
Бабка. Так вытри, чего ждешь?
Дед. Не оттирается.
Бабка. Хватит!
Дед. Никак не оттиралось.
Бабка. Испугался? Думал, так и останется? Так ты подумал?
Дед. Отстань от меня. Слышишь?
Ночь. Яцек лежит на лавке в кухне. Не спит. Курит. Открывается дверь. Шаркая ногами, входит Бабка.
Бабка. Дымишь, вместо того чтобы спать.
Яцек
Бабка. Сперва помыть надо… Вода еще есть.
Яцек. Ты никогда не рассказывала…
Бабка. О чем?
Яцек. Ну… Как это произошло…
Бабка. Пожар был. Ты же знаешь. О чем тут рассказывать… только зло берет…
Мать спала внизу… Как убитая. Намаялась за день. Дым меня разбудил… Вся хата была в дыму. Я слышала, как мать колотит кулаками в дверь. Всюду огонь и этот вонючий дым… Дверь, проклятая, не хотела открываться.
Я ее дергала… Она будто разбухла от огня… Потом мать перестала… колотить. Я не могла сдвинуться с места… меня как парализовало. Убежала в последнюю минуту… когда обрушилась крыша. Сама не знаю как… Уже сквозь огонь… Она осталась… Осталась там. Тогда-то я их и обожгла… Вот здесь… пришлось пересадить кожу…
Теперь смажь. Осторожно.
Они стояли вокруг дома… как у костра. Вся деревня. Смотрели… Смотрели на огонь… Выпучили свои зенки… Стояли… как скотина, привязанная к кольям… Я помню каждое лицо. Каждое. Никто задницей не пошевелил. Никто. Я бежала на обгорелых ногах… Не чувствовала боли… Только потом.
Яцек. Он давно погас.
Бабка. Я сказала…
Дед. Свет жжете ночью… Случилось что-нибудь?
Бабка. Ничего не случилось… Кроме того, что у тебя мочевой пузырь переполнен… Старый пропойца.
Дед. А ведь переполнен.
Бабка. Его я тоже помню.
Женщины возле фигуры Богоматери.
2-я женщина. Что это вы там высматриваете?
1-я женщина. Смотрю, не сушатся ли пеленки…
2-я женщина. Чего?
1-я женщина. Пеленки…
Ковальская. Пора вроде бы. Может, не закопали…
2-я женщина. Боже праведный…
1-я женщина. Вы думаете, что?..
Ковальская. Либо да, либо нет.
2-я женщина. А если… Если нет этого ребенка… если не надо сушить пеленки… то?..
Ковальская. То понятно.
2-я женщина. Но ведь… Не может этого быть. Надо кому-нибудь сказать, что-нибудь сделать…
1-я женщина. Как будто это просто… Сказать… что и кому? Вы видели? Полиция, суд… Боже праведный.
Ковальская. Надо иметь доказательства или самому засвидетельствовать. Никто ничего не видел, не слышал.
1-я женщина. Каждый живет как хочет. Я вас не принуждаю.
2-я женщина. Но…
1-я женщина. Я вам очень советую…
Бабка и Дед сидят за столом. Люцина ставит на стол еду.
Люцина. Что вы с ним сделали?
Яма, вода?
Дед. О чем это она?
Бабка. Бредит. В последний раз не была такой любопытной… И нечего печалиться. Радуйся, что все позади. Нет и не было. Запомни наконец.
Люцина. Я…
Бабка. Что — ты?
Люцина. У меня есть…
Бабка. Ничего у тебя нет. Слышишь? Никогда не было и нет.
Люцина. Есть. У меня молоко…
Бабка. Не знаешь, что делать? Сцеживай и давай собаке. Только так, чтобы никто не видел.
Утро. Люцина идет с Пётреком по тротуару вдоль дороги. Со стороны храма приближаются Ксендз и Министрант. Ксендз несет миро для больного. Министрант звонит в колокольчик. Люцина и Пётрек опускаются на колени. Ксендз улыбается Пётреку. Люцина стоит, понурив голову. Пётрек смотрит вслед уходящим Ксендзу и Министранту.
Пётрек. Мама… Мама… они уже ушли.
В комнате на втором этаже. Оля и Люцина одни.
Оля. Родила?
Оля. Ты родила?
Оля. Дома?
Оля. Мальчик или девочка?
Оля. Не знаешь?
Люцина. Нет.
Оля. Где ребенок? Что с ним?
Оля. Что случилось с твоим ребенком?
Люцина. Она взяла его…
Оля. Взяла? Свекровь? Куда?
Люцина. Не знаю.
Оля. Не знаешь?
Люцина. Она сказала, он был мертвый…
Оля. Мертвый?..
Люцина
Оля. Что?
Люцина. Слышала его голос.
Оля. Что она с ним сделала?
Оля. Люцина?
Люцина. Не знаю.
Оля. Не знаешь… Не знаешь, что она с ним сделала? Ты позволила, чтобы она… она его…
Люцина. Я родила…
Оля. Господи. Это же был ребенок. Невинный и беззащитный. Слышишь?!
Люцина. Я родила!..
Яцек, Бабка и Дед. Яцек подвыпивший.
Яцек. Она…
Бабка. Чего она?
Яцек. Хочет…
Бабка. Что хочет?
Яцек. Забрать хочет… забрать детей и уйти… Она мне так сказала… Возьму детей и уйду.
Дед. Еще алименты заставит тебя платить.
Бабка. Куда она может уйти? Ну, куда? В приют? Даже родная мать от нее отказалась.
Яцек. Мама…
Бабка. Никуда она не уйдет. Никуда. Куда такая недоделанная может пойти… Ну, куда? Куда ей идти с этими сопляками? Никому она не нужна. Никому. Только тебя она окрутила.
Яцек. Мама…
Бабка. Своей голой задницей. Только это у нее и было. Пришла голехонькая. В чем мать родила.
Яцек. Прекрати.
Бабка. Тогда…
Яцек. Ну, что тогда?
Бабка. Тогда пересчитаем ее детей.
Яцек. Боже, мама…
Бабка. Ничего ты не понимаешь… Это же ради тебя… Чтобы тебе легче жилось на свете…
Яцек. Мама…
Бабка
Ну… дорогой мой… Слабый ты, Яцусь… Ты как тонкий росточек… только наступишь, и он уже не поднимется.
Яцек. Мама, скажите мне только одно… Только одно…
Бабка. Что, мой маленький…
Яцек. Что… что из нее вышло?
Бабка. Выбрось из головы…
Яцек. Но…
Бабка. Сынок… Зачем тебе это знать? Зачем? Ничего не понимаешь? Ничего.
Яцек. Мама…
Бабка. Подумай… подумай только… Ну? Что могло из нее выйти?
Яцек. Мама…
Бабка. Налей. Что из такой сучьей утробы могло выйти?
Яцек
Бабка. Сам подумай. Садись.
Садись. Ты куда?
Яцек. Плохо мне… Плохо…
Люцина стоит одна под навесом дровяного сарая. Сцеживает молоко в какую-то посудину. Потом относит собаке. Быстро проходит через грязный двор и возвращается в дом. В кухню вбегает стайка ребятишек.
Прячутся под стол, потом вылезают и выбегают из дома.
Бабка. Тише! Скажи им что-нибудь. Ты слышишь, что я говорю?
Люцина. Слышу.
Бабка. Тогда открой рот и скажи им что-нибудь.
Люцина. А где им играть?
Бабка. Это… это игра?
Люцина. Войтек, Кася, за уроки. Пётрек — и ты марш наверх.
Пётрек. Нам ничего не задано…
Люцина. Что я сказала.
Бабка. Сразу надо было так. У меня голова раскалывается. Ты это назло мне. У тебя-то ничего не болит… У тебя никогда ничего не болело. Никогда. Но погоди, увидишь еще. Придет твой черед…
Бабка и Дед в кухне.
Бабка. Чего сидишь? Не видишь, что она взяла сопляков и пошла на автобус? Ну… Бери и иди… покажи ей. Пусть знает, что оставляет.
Люцина сидит на скамейке. Появляется Дед. В пальто и с портфелем. Садится рядом. Какое-то время они сидят молча.
Дед. Хочешь уйти?
Дед. Таскаешь Яцека по судам…
Дед. Что будет с детьми?
Люцина. Это мои дети. Они останутся со мной.
Дед. Суд решит.
Люцина. Это мои дети.
Дед. Суд про всех твоих детей не знает.
Люцина (
Дед. Не узнаешь? Твое…
Люцина. Мое…
Дед. Косточки точно бумажные… Остальное все как… пергамент.
Войтек. Мы не едем? Мама…
Люцина и Яцек. Одни в комнате.
Яцек. Ты слышишь, что я тебе говорю?
Яцек. Скажи…
Люцина. Хочешь знать? Правда хочешь знать? Она не сказала тебе? Не сказала сыночку…
Люцина. Ты же знаешь. Должен знать. Ничего не было. Ничего. Ничего.
Яцек. Скажи…
Люцина. А если это была просто падаль… Что могло получиться из такого семени? Ну скажи? Что?
Яцек. Заткнись! Ни слова больше. Ни слова.
Люцина стоит за домом, прислонившись к стене. Выглядывает из-за угла, проверяет, не видит ли ее кто-нибудь. Быстро входит в сарай, осматривается. Начинает что-то искать. Сначала спокойно, потом все сильнее нервничая. Заглядывает повсюду, отодвигает инструменты. Не может найти того, что ищет. Действует все более беспорядочно. Открывается дверь. Это Дед. Какое-то время они смотрят друг другу в глаза.
Дед. Не найдешь. Никогда не найдешь.
Люцина. Отдай…
Люцина. Пожалуйста. Отдай мне их.
Отдай.
Дед. Не могу.
Люцина. Отдай… Умоляю…
В квартире Оли. Оля и Люцина. Одни в комнате.
Оля. Я дала тебе телефон адвоката… Ты должна была пойти в полицию, к врачу, получить судебно-медицинское заключение… Хоть что-нибудь… Я же сказала, что дам показания. Люцина… Ты могла уйти… Тогда… Ничего этого не было бы.
Оля. Ты позволила… Позволила ей…
Люцина. Ты не понимаешь…
Оля. Ты могла… Могла бы их отдать… Столько супружеских пар…
Люцина. Ты ничего не понимаешь.
Оля. Ты родила… Маленький, невинный…
Люцина. Он был мертвый.
Оля. Ты слышала его голос.
Люцина
Оля. В первый раз?.. О чем ты говоришь?
Оля. Уже так было? Люцина? Уже когда-то так было? Ты уже когда-то это делала?
Люцина!..
Ночь. Яцек возвращается пьяный.
Яцек. Где ты, птенчик? Ждешь… Затаился в гнездышке. А ну-ка, покажи… Покажи свои перышки…
Люцина сидит, скорчившись, в углу на табуретке у Оли.
Оля. Покажи… вся кожа содрана. Стало еще хуже?
Оля. Хуже, я вижу.
Люцина. Я должна уехать.
Оля. Одна?
Люцина. Должна.
Оля. А дети?
Люцина. Я не могу больше ждать. Ты не понимаешь… Не могу.
Оля. Люцина…
Люцина. Помоги мне. Пожалуйста.
Оля. Останься. Останься здесь. Есть комната… Все необходимое…
Кухня в квартире Оли. Люцина чистит картошку. Оля закуривает.
Оля. Хочешь?
Оля. Хорошие. Последние деньги на них трачу. Ну…
Люцина (
Оля. Прервись на минутку. А то не почувствуешь вкуса.
Ну как?
Люцина. Хорошие.
Оля. Я все собираюсь бросить…
Люцина. Я пробовала.
Оля. Но меня обязательно что-нибудь выведет из себя и… покупаю такие, которые мне не по карману.
Люцина
Оля. Вот видишь… Ты курила, когда была беременна?.. Сейчас столько об этом говорят… по телевизору, в газетах… Аж противно.
Люцина. С Касей нет… Только с Войтеком, Пётреком и…
Оля. Все хорошо…
За столом Кася, Войтек и Пётрек. Они что-то едят. Бабка поднимается по лестнице наверх.
Бабка. Поесть и убрать. Только как следует, чтобы ни крошки на столе не осталось.
Бабка. Не трогай, я возьму. Тебе говорят?
Кася
Войтек. Мама… это я… Мама… вернись…
Войтек. На… Чего ты ждешь?
Пётрек. Я не хочу.
Войтек. Ну…
Пётрек. Я же сказал.
Войтек. Говори…
Войтек. Что он сделал?
Кася. Пётрек…
Войтек. Что ты сделал, идиот?..
Кася. Отстань от него.
Бабка. А ну прекратить. Я сказала… убрать и марш наверх.
Кася. Мама нас заберет.
Люцина и Оля. Комната Люцины в квартире Оли.
Оля. Что такое?
Люцина. Я не могу… Не могу так больше…
Оля. Это только начало… у тебя есть, где жить, есть работа. Разведешься… заберешь детей к себе… А пока пиши им, звони… Все образуется…
Люцина. Я постоянно слышу их плач, тихий, иногда чуть погромче… Слышу, четко…
Оля. Что ты говоришь?
Люцина. Они кричат, нет им покоя…
Оля. Я разговаривала с Касей, она не жаловалась…
Люцина. Они где-то их прячут. Я уверена. Я искала, но не нашла. Они как… Их надо забрать… Им холодно. Они там… Слышишь?
Оля. Слышу.
Люцина. Скажи Пётреку… он не хочет со мной говорить… Не хочет… Скажи, что пока я не могу вернуться, что… увидимся позже… Скажи… ему…
Комната Люцины. Люцина лежит на тахте лицом к стене. На табуретке возле тахты тарелка с едой.
Вечер. Люцина одна в комнате. Так же, как и прежде, тарелка стоит нетронутая. Люцина сидит на тахте, у нее расстегнута блузка. Открывается дверь, входит Оля.
Оля. Ты опять ничего не ела… Люцина… Ты должна есть. Слышишь?
Оля. Что ты делаешь?
Люцина. Они голодные. Им холодно. Я должна их накормить.
Оля
Ночь. Люцина открывает дверь овина, входит внутрь.
Люцина. Я знаю, что вы здесь. Вы уже не одни… Слышите? Я с вами.
Комната стариков. Ночь. Бабка спит на кровати рядом с пьяным мужем. Просыпается, открывает глаза. Видит на стене пляшущие отблески света от горящего овина. С лестницы доносятся голоса. Это Яцек ведет вниз детей. Бабка, оторопев, смотрит в окно.
Бабка. Подожгли…
Яцек. Мама, будите отца.
Бабка. Подожгли.
Яцек. Мама!
Яцек с детьми после похорон. Яцек и дети в темных костюмах. Яцек и Пётрек стоят на краю пепелища, Кася и Войтек ближе к дому. Пётрек ковыряется палкой в черной земле. Яцек смотрит на остатки овина. У него начинает подрагивать подбородок. Все сильней. Он не может сдержать дрожь.
Пасмурный, дождливый день. Люди собираются возле статуи Богоматери.
2-я женщина. Что за погода… Не помню уже, когда видела солнце.
1-я женщина. Как погасили пожар, дождь все идет и идет.
2-я женщина. Пусть идет… пусть все смоет… До самой земли.
1-я женщина. До сих пор стоит запах гари. После дождя еще хуже.
2-я женщина. На пепелище кроме тела Люцины нашли еще останки двух младенцев…
Ковальская. Известно было, что они где-то их хранят…
2-я женщина. Боже милостивый, что было известно?..
Ковальская. Мало того, что тех убила… так и этих, живых, оставила на произвол судьбы…
2-я женщина. И даже если… она не сама это сделала…
1-я женщина. Кому знать, как было на самом деле?
2-я женщина. Люцина хотела развестись? Убегала?.. Ездила к адвокату… Ездила, да?
Ковальская. Развод — это раздел имущества, земли, всего. Поэтому они хранили эти мумии. Приперли Люцину к стенке.
1-я женщина. Ну и вышло по-ихнему. Ее дети, ее кровь.
Ковальская. Даже после смерти она от этого не отречется.
2-я женщина. Боже праведный.
Ксендз. Почему мне никто не сказал?
Речь идет о майских богослужениях, посвященных исключительно Богородице.