«Тебя создали. Создали, чтобы Совет генетиков пользовался тобой в любое время и по своему усмотрению. Ты – животное. Не больше. Тебя не произвели на свет. У тебя нет суки-матери. Есть только мы. Мы решаем, достаточно ли в тебе сил жить дальше или же ты должен умереть».

Сон был жестоким. Память в точности воспроизвела то, каким он был, когда сотворивший его ученый рассказывал обо всей процедуре.

Генетически усовершенствованные анонимные сперма и яйцеклетка. Оплодотворенные, улучшенные, после чего помещенные в утробе человеческой матери. И в итоге каждый новорожденный семейства кошачьих появлялся на свет раньше положенного срока. При этом сосуд, выносивший их, умирал.

От юных созданий ничего не утаивалось. Они сидели на полу клеток и каждый день смотрели наглядное видео. Чтобы после увидеть повтор в ночных кошмарах.

«Ты не человек. Как бы внешне не походил на него. Ты животное. Существо. Оружие. Оружие, которое мы используем по своему усмотрению. Хочешь стать кем-то бóльшим? Даже не мечтай!»

Тереку из года в год снился этот кошмар, воспроизводя кровь и смерть. Укусы кнутом по спине и груди. Часы пыток за то, что убил кого-то недостаточно жестоко или же проявил милосердие. Боль от осознания, что мечты о свободе останутся мечтами, стремительно исчезла перед смертью.

Терек резко пробудился ото сна. Кровь бурлила в жилах. Тело покрылось потом от кошмара. Он долго сражался, чтобы вернуться в настоящее. Прерывисто дыша, мужчина поднялся с постели и натянул боксеры, прежде чем покинуть спальню.

Сделав глубокий вздох, он вышел из комнаты. Мозг машинально обрабатывал запахи дома, анализировал их, чтобы отыскать отклонения от нормы. Никаких. Его территория осталась нетронутой, такой же безопасной, какой была до того, как он лег в постель.

Терек потер грудную клетку, пытаясь унять боль от неумолимой памяти, так живо воспроизведшей и былые избиения, и кнут, и пытки электричеством. Ток пропускали через все тело, вызывая агонию. Он был создан, но не рожден. Эти слова эхом раздавались в его сознании, когда Терек отпер дверь черного хода и вышел на крыльцо. Создан для убийств. Не человек...

Терек всматривался в угрюмую пустоту Арканзасской ночи и позволил воспоминаниям завладеть им. Борьба с ними лишь усугубляла его состояние, только усиливала кошмары.

«Ты никогда не познаешь любовь. Звери не любят, поэтому не обольщайся, лучше забудь!»

Дрессировщики быстро уничтожили всякий проблеск надежды. Смутные фантазии не успевали оформиться до конца, как сразу же выбивались пытками и непереносимыми страданиями. В психологическом плане подготовка была зверской.

«Ты ничто. Ты – четвероногая тварь, ступающая на двоих лапах. Никогда не забывай об этом…»

«Твоя способность говорить не означает, что у тебя есть право на это…»

Терек вгляделся в звездную ночь.

«Для тебя нет Бога. Бог создает своих детей, зверей он не принимает…»

Сокрушительный разгром. С губ сорвался тихий рык, когда он взглянул в светлеющее небо, которое ему никогда не предназначалось увидеть.

- Кто же тогда нас примет? – прорычал он Небесам, нигде не примут ни его род, ни самого Терека. – Кто?

Нет ли какого-нибудь закона, который запретил бы мужчине выглядеть столь чертовски замечательно? Особенно крепко сбитому, скульптурно вылепленному телу, которое измывается над вполне приличным газоном в неподходящее время года.

Лира Мейсон была уверена, что должен существовать такой закон.

Особенно, когда упомянутый мужчина, Терек Джордан, совершал непростительный грех, то бишь выкорчевывал ее бесценные ирландские розы.

- Ты спятил?! – крикнула во весь голос Лира, выскакивая из парадной двери и пытаясь отогнать соседа от красивейшей живой изгороди, которая наконец-то разрослась до нужных размеров.

По крайней мере, пока этот субчик не напал на нее с газонокосилкой, размахивая ею как мечом.

- Остановись. Черт. Ой, бедные мои розы, - причитала девушка, мечась по лужайке перед домом.

Она подбежала к капоту своего автомобиля и едва не поскользнулась и не сломала шею на пышной мураве перед ним.

Хорошо хоть послушался.

Сосед опустил свою варварскую газонокосилку, приспустил очки на высокомерном носе и поглядел на нее так, будто это она совершила только что вышеуказанный акт вандализма.

- Выключи ее, - завопила она так сильно, что в горле запершило. - Немедленно. Выключай же!

Раздражение и волнение медленно закипали в крови, жар прилил к щекам, оставляя девушку дрожать перед Тереком. Он, может, и крупнее ее, зато Лира юрче всех больших и мускулистых мужчин в своей жизни. Да Терек по сравнению с ее братьями детская забава. Наверное.

Он выключил газонокосилку, вскинул брови, выхваляясь обнаженными роскошными мышцами, что пересекали грудную клетку и плечи. Как будто вознамерился спасти ее. Нет уж, дудки.

Этот человек поселился по соседству полгода назад и доводил до невообразимого бешенства как минимум раз в неделю.

А Лира совершенно не собиралась признаваться в том, сколько раз наслаждалась созерцанием его попки при любой возможности.

- Мои розы!

Девушка, чуть не плача, бросилась к сломанным, загубленным веткам четырехфутовой изгороди.

- Ты хоть представляешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы заставить их расти? Ты вообще чокнулся? Какого черта ты пристал к моим розам?

Он поднял руку с зажатой в ней газонокосилкой и почесал подбородок.

- Розы? Ха!

О Боже, у него хриплый голос. Темный. Глубокий. Такой голос женщины жаждали услышать в полуночной темноте. Голос, который соблазнял ее во снах своими чертовски сексуальными нотками. При одном воспоминании о них Лира залилась краской.

Черт бы его побрал.

Он склонил голову набок, разглядывая ее розы сквозь стекла затемненных очков.

- Не верится, что ты сделал это. – Она враждебно хлестнула его взглядом, после чего, ссутулившись перед кустами, принялась оценивать урон. - Терек, ты живешь здесь вот уже шесть месяцев. И естественно, если бы мне понадобилось подрезать их, я бы и сама справилась.

Некоторым мужчинам обязательно нужен «поводок». Сей субъект, видимо, относится к их числу. Но он интересный, даже если о нем и ничего не известно. Ему просто лучше не знать, как часто она сдерживала свой порыв наброситься на него.

- Прости, Лира. Я счел, что работа для тебя будет чересчур тяжелой. В моих глазах это похоже на беспорядок.

Она смерила его донельзя потрясенным взглядом, едва Терек произнес сию святотатственную речь. Только мужчина может назвать розы беспорядком.

Правда, Лире чертовски нравилось, каким беспомощным Терек выглядел всякий раз, когда что-нибудь портил.

Ей оставалось только качать головой. Ну как долго человек должен прожить рядом с ней, прежде чем научится обходить стороной ее часть палисадника? Ему нужен надсмотрщик. Лира сочтет это за благотворительность.

- Тебе надо получить лицензию на использование этой штуки. Готова поспорить, ты точно не сдашь экзамена.

Его губы изогнулись в улыбке. Ей нравилась эта скупая, кривоватая ухмылка, почти застенчивая, немного даже хулиганская. Она возбуждала ее. И это Лире не нравилось.

Она сталась не обращать внимания на легкий морозец зимнего воздуха. Разозлившись не на шутку, девушка прищурила глаза и поджала губы. Терек, очевидно, совершенно не чувствовал холода. Вон, даже рубашку не надел. А ведь температура едва опустилась до сорока градусов, а он размахивал газонокосилкой, как в июне, когда начал кампанию против захвативших власть сорняков. Или так, или же ему попросту не нравились ее розы.

- Слушай, орудуй-ка этим крошечным инструментиком на своей территории. Там, где нет никаких соседей. И не надо калечить мои розы. – Лира повелительно махнула рукой, прогоняя его. – Продолжай беспридельничать, но на другой стороне двора. Видеть тебя здесь не желаю.

Между золотисто-коричневыми бровями пролегла задумчивая морщинка. Потом брови зловеще насупились, а глаза сузились. Он что, действительно считал, что помогает ей? Лира едва не рассмеялась от такой мысли.

Ладно, Терек был опасен. Он заработал баллы. Сосед крупней и сильней ее. А не все ли равно?

- И нечего на меня так пялиться, - фыркнула она презрительно. – Тебе стоит знать, что на меня это не подействует. Только сильней взбесит. А сейчас уматывай.

Он огляделся вокруг, как бы проводя незримую линию между своим местонахождением и собственным жилищем в паре метров.

- Мне казалось, что я на своей территории, - заявил он холодно.

- Ах так? - Она внимательно посмотрела под ноги, с сожалением взглянула на остатки нещадно обкромсанного куста, посаженного поодаль.

Парня реально стоит просветить на сей счет.

- Займись-ка ты своими делами, Эйнштейн. Я же займусь своими. Мои розы посажены ровно в шести футах от границы участка. От дуба к дубу. – Она указала на дуб в начале тропинки, потом на второй – у лесной опушки. – От дуба к дубу. Мои братья провели черту и заботливо оградили маленькую «меня». – Девушка сладко улыбнулась ему. – Это переносит тебя на территорию моей собственности. Вернись на свою сторону.

Лира бы посмеялась, не будь так важно сохранять видимость гнева. Если она жила рядом с ходячей, болтливой рекламой для секса, то некоторые границы должны быть установлены.

Он сдвинул бедра, скрестил на груди руки, тяжелая газонокосилка повисла на проводе за спиной. Терек был обут в сапоги. Покрытые царапинами, поношенные сапоги. Но это не помешало Лире разглядеть под ними длинные, мощные ноги. И выпуклость… Нда, кажись, не туда она посмотрела.

- На твоей стороне участка такой хаос. Это все твои кусты, - проворчал мужчина. – Когда ты наконец выполешь всю траву?

- Когда надо будет, - отрезала Лира, выпрямляясь во все свои пять футов и три дюйма с хвостиком роста. – И уж точно не посреди зимы, когда она даже не растет.

- Я бы мог помочь тебе. – Он использовал тот снисходительный тон, которой всегда выводил ее из себя. – Я замечательно езжу на газонокосилке. Мог бы подстричь траву для тебя.

У нее от ужаса округлились глаза. Терек глядел на нее с кривоватой усмешкой, на лице была написана надежда. Девушка украдкой покосилась на траву и вздрогнула от тревоги.

- Нет. – Она пылко затрясла головой. Может, это подействует. – Нет, спасибо. Свой участок уродуй сколько душе угодно. Мой только оставь в покое.

- Извини.

Его плечи поникли. Мужская гордость была явно уязвлена. Терек упер руки в боки.

Он и это делал хорошо. Всякий раз, стоило ему что-то натворить, сосед сразу вываливал на нее свое высокомерное дерьмо. Следует уже усвоить, что на нее это не подействует.

- Ты мне должен, - возразила она, в свою очередь уперев руки в боки, и воззрилась на него. – Ты срезал всю свою траву. Хуже того, ты скосил ее зимой. Там нет никакой симметрии, и ты слишком низко установил лезвие. Тебе повезет, если трава таки вырастет за следующее лето. Ты только что уничтожил ее всю.

Он повернулся и оглядел свою лужайку. Повернувшись обратно, посмотрел на девушку с холодным высокомерием.

- Газон идеален.

Он, должно быть, шутит.

- Послушай, - выдохнула она резко. – Просто продолжай издеваться над своим собственным газоном, лады? Мой оставь в покое. Запомни: линия от дуба к дубу и дальше.

Он снова упер руки в бедра. Этот жест привлек ее внимание. Глава устремились на блестевшее от пота совершенство, то бишь покрытую золотистым загаром мужскую грудь. Нет, ее нужно объявить вне закона.

- Это не по-соседски, - заявил он недовольно, что чуть было не сломило ее выдержку и не заставило губы растянуться в блаженно-довольной улыбке. – При покупке дома мне посулили, что все в этом квартале очень благожелательны. А ты грубишь все время. Если скажу, что поверил, то солгу.

В голосе его слышалось изумление. Сказать по правде, Терек дразнил ее, и это ей действительно не нравилось. Ну, может, совсем капельку, но она точно не собиралась ему показывать это. Лира не разрешила губам дрогнуть в улыбке при виде смешинок, плясавших в его глазах. Терек крайне редко улыбался, но периодически, вот как сейчас, она видела в его взгляде веселье.

- Так риэлтор пообещал бы тебе, что солнце восходит на западе, а луна – кусочек сыра, способствуй это продаже дома. - Она ехидно улыбнулась. – Со мной он заключил сделку вперед, так что он в курсе, что я не самая душевная соседка. Думаю, он просто забыл поставить тебя в известность.

Если честно, она замечательно поладила с агентом по недвижимости. Это оказался очень хороший джентльмен, который заверил ее, что дома в этом квартале будут продаваться исключительно людям определенного типа. Получается, он и ее ввел в заблуждение, поскольку человек напротив нее не был респектабельным и уж точно не намеревался создать семью. Он был богом секса, а она готова в ту же секунду пасть к его сильным мужским ногам.

Какая же она слабая.

Он - убийца роз, решительно напомнила себе девушка, и она надерет ему задницу, атакуй он еще раз ее бесценные цветочки. А еще лучше – Лира позвонит братцам и поплачется, а они за это надерут ему задницу.

Нет, не станет она этого делать, торопливо исправилась Лира. Они устроят его к себе на работу. А это определенно не то, чего бы ей хотелось.

- Пожалуй, мне еще раз стоит это с ним обсудить. – Он опять приподнял газонокосилку, поглядев на Лиру через агрегат. - По крайней мере, он не ошибся насчет внешности. – Терек окинул ее взглядом от макушки до пяток, сверкнув золотисто-карими глазами.

Льстит, ну да. Будто она не знала, что выглядит излишне домашней девочкой. Чересчур обычная с виду. Она не сексуальная, никакая не сирена, и желания становиться таковой не имела. Но это не означало, что у него было право подшучивать над ней.

Вполне можно сделать его своей развлекушкой. Поменяться с ним ролями и напоследок повеселиться.

- Совсем не смешно, - сообщила она ему с прохладцей и пожелала куда-нибудь спрятаться.

Джинсы на ней низко сползли на бедрах, и не потому, что были ультрамодными, просто чуть-чуть великоваты. Футболка выглядела получше, но была слишком удобной. Впрочем, Лира затеяла уборку дома, а не показ высокой моды.

- Я и не пытаюсь казаться забавным. – У него была дерзкая, чувственная улыбка. – Я правду говорю.

Он пытался выпутаться из неприятностей. Лира знала, что он надеялся на что-то. Не впервой Терек задирал ее.

- У меня есть три старших брата, - сообщила она бесстрастно. – Я в курсе всех ваших трюков…

- Джордан. Терек Джордан, - напомнил он спокойно.

Как будто ей неизвестно его имя. Она узнала его имя в первый же день, когда он заселился в свой дом, припарковав гоночный харлей на ее лужайке перед домом.

Блин, а харлей реально выглядел круто, Терек на нем смотрелся еще лучше.

- Мистер, - повторила Лира, - ты не подмажешься ко мне еще больше. А теперь убирай свою треклятую аппаратуру от моего имущества и от меня, и я, возможно, продемонстрирую тебе, как ею нужно пользоваться, и раню твое мужское эго, которого у тебя так много. – Она снова погнала его со своей территории. - Продолжай. Но на собственной земле. И оставь в покое мои розы.

Терек опять сощурил глаза. Но на сей раз переменилось и выражение лица. Оно стало… хищным. Не опасным, не угрожающим. Но и не внушающим доверия. Это было выражение, которое убедило ее, что избыток мужского тестостерона готовится атаковать. А мужской тестостерон Терека был очень хорош. Он стал высокомерным и недовольно брюзжащим, и ужасно сердитым, когда устремил на нее взгляд. Голос Терека звучал угрожающе, когда он рыкнул на нее и попытался отругать.

Лира отказывалась идти на попятную.

- И нечего так на меня смотреть. Я уже сказала тебе. У меня три брата. Тебе не запугать меня.

Он выгнул бровь. Медленно.

- Было очень приятно увидеть тебя сегодня, Лира, - кивнул он наконец добродушно. – Может, в следующий раз ты не будешь в таком плохом настроении.

- Угу. Тогда, когда ты не изуродуешь внешний вид жилищных застроек, - фыркнула она и отвернулась от него.

- Блин, только я мог застрять с соседкой, у которой нет никакой «озелененческой» благодарности. Как, к черту, я умудрился так влипнуть?

Лира зашагала прочь, решив по пути, что не стоило поддаваться папиным уговорам и селиться в этом доме.

- Это так близко к семье, - передразнила она его, закатив глаза. – И цена приемлемая, - издевалась девушка над словами брата. Ага. Точно. И выводящие из себя соседи…

Терек смотрел ей вслед, вслушиваясь в ее ехидный голосок, пока Лира маршировала по дорожке к крыльцу. Наконец захлопнула входную дверь, да с такой силой, что любой человек вздрогнул бы. Породы же не вздрагивали.

Терек искоса взглянул на газонокосилку, свисающую с его плеча, и глубоко вдохнул, прежде чем повернуться и оглядеть газон.

Трава прекрасно скошена, заверил он себя и едва сдержался, чтобы не скривиться. Ладно, не так уж и великолепно, но зато как весело было косить ее. Черт, он даже получил удовольствие, орудуя газонокосилкой.

Во всяком случае, пока не примчалась из дома мисс Не-трогай-мои-розы.

Как будто он не знал, что женская ярость была скорее наигранной, нежели истинной. Терек учуял запах ее жара, ее возбуждение и волнение. Она не скрыла это, хотя и думала наоборот.

Терек рассмеялся и окинул взглядом двухэтажный кирпичный-с-большими-окнами особняк. Он подходил ей. Прекрасный, царственно возвышающийся на улице, высокий. Высокий-превысокий. Он так и видел ее широко распахнутые синие глаза, пухлые мягкие губки.

Впрочем, Лира была дикой кошкой. Ну, в любом случае она походила на огненную дикую киску.

Терек кашлянул, задумчиво почесал грудь, потом снял с плеча газонокосилку и направился обратно к маленькому сарайчику, облицованному металлическими пластинами, позади дома.

Он любит свое жилище, сказал себе Терек. Двухэтажное строение из ароматной необработанной древесины с крылечком было… уютным. Оно было просторным и натуральным, с пустыми комнатами и чувством свободы.

Было в доме что-то такое, что успокаивало его, изгоняло кошмары, с таким постоянством угнетавшие Терека.

Мужчина не искал дом, но поддался на уговоры риэлтора осмотреть жилище. Терек искал себе жилье, чтобы снять его, не более. Однако едва уловив свежий аромат летнего дождя, смешенного с благоуханием свежеиспеченного хлеба, доносящегося из соседнего строения, он моментально осознал, что дом – его.

Строение было чересчур большим для него одного, двор взывал засадить его деревцами и кустарниками, и чтобы детский смех эхом разносился над ним. Шесть месяцев прошло, Терек еще не изучил этот дом до конца, но он смягчал-таки зазубренные края его души.

Терек распахнул дверь в сарай, останавливаясь перед местом для хранения газонокосилки. Он собирался при случае заменить сарай на больший по размеру. Всякий раз, шагнув в темноту, ему казалось, что она наступает на него, тянется. Заключает в клетку.

Впрочем, было и что-то иное. Потоптавшись, он вышел наружу и задумчиво посмотрел вглубь.

Здесь не было столь распространенного среди обычных зданий заплесневелого запаха. На этот раз от запаха сырой земли желудок не свело воспоминаниями. Но только потому, что обоняние было наполнено нежным ароматом кофе, свежеиспеченного хлеба и теплой, сладостной женщины.

Лира Мейсон.

Он повернулся и устремил взгляд на ее дом, потирая грудь. Пересекавшие здесь его плоть уродливые шрамы уже почти рассосались.

Кофе и свежеиспеченный хлеб.

Он никогда не ел свежий хлеб. Только осязал последние месяцы, когда его слабый аромат долетал из ее дома. Терек пойдет на все, чтобы выяснить, что это за аромат такой был. А кофе, увы, его слабость.

Терек размышлял, сумеет ли Лира сварить кофе лучше его. Черт, разумеется, сумеет. Он, заворчав, отвернулся и направился к задней двери дома. Распахнув ее, мужчина остановился, чтобы снять сапоги и поставить их на гладкую кремовую плитку.

Кухня явно была сделана не для него.

Он до сих пор не нашел газовую плиту. К счастью, была микроволновая печь, иначе Терек помер бы от голода.

Вперив взгляд в кофейник, он устремился к нему, но тут остановился и скривился. Он все еще осязал аромат кофе Лиры.

Его губы изогнулись в злобном ворчании, и из горла вырвался рык.

Ему хотелось попробовать ее кофе. От него пахло куда лучше, что от его пойла. И Тереку до смерти захотелось попробовать ее свежеиспеченный хлеб.

Не то чтобы она изъявила желание поделиться им с Тереком. Он искромсал ее драгоценные кусты, так что она, разумеется, накажет его. Так поступали во всем мире. Терек усвоил это с малых лет, в лаборатории.

Что ж, он познал это. Шрамы, что портили его грудь, и есть доказательство того, что это был урок, который он так полностью и не усвоил.

Он упер руки в бока и уставился на Лирин дом. Он был львом. Взрослой особью, вымуштрованной убивать. Ста способами. Его профиль – убивать из винтовки. Терек мог снять человека с расстояния в полмили, вооружись он кое-каким оружием, что было запрятано в спальне.

Он добился успеха, вобрал все, что только могла дать лаборатория, а затем взбунтовался, дабы спастись. Шанс появился, когда семь лет назад была атакована лаборатории Пород. С тех пор он пытался жить в мире, который все еще не доверял животной ДНК, бывшей его частью.

Не то чтобы кто-то в маленьком арканзасском городке Фейервилл был в курсе, кто он есть. Лишь в заповедной территории, где базировались все Породы, знали о нем правду. Они были его семьей и работодателями.

Терек опустил руки с груди и упер их в бедра. Он не в состоянии был выбросить из головы аромат кофе или хлеба. Это женщина сводила его с ума, она была чересчур сексуальной, но в то же время такой земной. А запах ко-офе… Терек вздохнул при мысли о нем.

Он покачал головой, не обращая внимания на ощущение излишне длинных волос, отросших до самых плеч. Было время, когда он остриг бы их, но будь он проклят, если это время настало сейчас. Его послали сюда работать, чем мужчина и заполнил каждую свободную минуту. За исключением времени, когда он завел привычку косить траву.

И Терек немедленно решил посмотреть, по силам ли ему исправить преступление против дурацкого куста, чтобы заполучить чашечку Лириного кофе.

Первое же близкое знакомство с женщиной должно было состояться довольно скоро.

Хлеб был выстроен в ряд на столе идеальной, красивой кухни Лиры. Наисвежайший белый хлеб, банановый батон с орешками и папины любимые булочки с корицей. Возле локтя возвышалась чашка с кофе, на столе перед ней была раскрыта кулинарная книга. Девушка пыталась по указателям найти креольское жаркое, которое страстно желала отведать.

В поваренной книге было более нескольких сотен страниц, некоторые из которых написаны от руки, другие – машинописные, а третьи – отпечатаны на компьютере. Их собирали на протяжении многих лет. Начала мама, теперь Лира добавляла свои рецепты, а также пользовалась теми, что уже были внесены.

Из стереосистемы в гостиной доносилась мелодия новой группы, и ее нога постукивала в такт веселой песенки.

- Тебе в самом деле нравится эта песня?

Из горла от испуга вырвался потрясенный писк, Лира вскочила со стула, отшвырнув его к стене, и едва не метнула через всю комнату чашку с кофе.

И там стоял он.

Ее немезида.

Этот человек, должно быть, поселился тут, чтобы мучить ее. Другого ответа нет.

- Что ты натворил? - Она повернулась и, схватив опрокинутый у стены стул, поставила на место. Потом встала в позу, уперев руки в бедра.

Терек пришел сюда. И чувствовал себя слишком неуютно, чтобы приблизиться к ней. Небось, снова напортачил где-нибудь.

Он стоял в дверях, только после душа и представлялся на взгляд чертовски грубым самцом, чтобы девушка восстановила душевное равновесие. Не будь он таким, прямо скажем, красивым, она смогла бы его проигнорировать. Но Терек был. Его лицо было грубо вылепленным, с высокими скулами и чувственными аппетитными губами.

Мужчине не полагается обладать аппетитными губами. Они чрезвычайно отвлекают тех дам, у которых нет ни малейшего шанса испробовать их на вкус.

- Ничего я не натворил. – Терек потер ладонью затылок, оглянулся на входную дверь, потом как бы в замешательстве перевел взгляд на Лиру. - Я пришел извиниться.

Виноватым он не выглядел.

Терек выглядел так, будто хотел что-то.

Он опять потер шею, его рука двигалась под ниспадающими чересчур длинными, светло-каштановыми волосами. Они отбрасывали тень, что стирала границы и подчеркивала резкие грани и углы его лица.

Разумеется, ему что-то нужно. Как и всякому мужчине. И она серьезно полагала, что это не имело ничего общего с ее телом. Что было, честно говоря, не очень хорошо. Лира ведь могла пофантазировать о твердом мужском теле.

Увы, подобные ему мужчины – встреча, кровать и трах-тибидох, - вообще не смотрели в ее сторону.

- Извиниться? - Она поймала брошенный украдкой в сторону хлебов тоскливый взгляд.

- Да. Принести извинения.

Он слегка кивнул, лицо спряталось в тень глубже, чем ей понравилось бы. Лира поджала губы, поскольку чертовски хорошо знала, что он заявился не ради извинений. Не стал бы он тратить свое время, протаптывая к ней тропинку. Терек хотел ее хлеб. Она видела это по его глазам.

- Чудесно. – Лира небрежно пожала плечами. Что еще ей оставалось делать. - Держись подальше от моих растений, и я прощу тебя. Ты можешь идти.

Он пошевелился, привлекая внимание к его широченной груди и кипенно-белой футболке. Терек переоделся, а также ополоснулся. Надел узкие джинсы и аккуратно заправленную белоснежную футболку. Худощавые бедра опоясывал кожаный ремень, а на ногах были постоянные сапоги, которые, впрочем, выглядели получше предыдущей пары.

Его взгляд еще раз метнулся к хлебам.

Прикидывает. И голодный, отчаянный блеск в его глазах почти что убил ее. Почти что. Она не собиралась позволять сахарным речам помочь ему выйти из затруднительного положения, заверила себя Лира. Девушка безмятежно глядела на него, хотя руки крепко сжались на спинке стула. Он не слопает ее хлеб. Этот хлеб на вес золота, ибо он был единственным, что волновало ее братьев и папу. А Лире отчаянно требовались взятки. Это было единственное средство, ей же надо достроить дровяной сарай.

Терек впился в нее взглядом, на сей раз даже не попытавшись скрыть холодный расчет во взгляде.

- Мы могли бы заключить сделку, ты и я, - наконец предложил он уверенным тоном, почти деловым.

Угу. Она готова биться об заклад, что могли бы.

- Правда? - Она отпустила стул и прислонилась к стене, после чего скептически оглядела его. – И какую же?

О, парень, она не могла дождаться, когда услышит это. Терек должен показать ей, какой он паинька. Как и все знакомые ей мужчины, он, очевидно, тщательно готовил речь.

Но Лира была заинтригована. Немногим мужчинам удавалась правда, или даже полуправда, когда они испытывали желание что-то получить. Во всяком случае, Терек не обрушивал на нее шарм и не делал вид, что его влечет к ней, лишь бы добиться желаемого.

- Все, что пожелаешь, - в итоге выдал он уверенно. – Скажи мне, что я должен сделать, чтобы получить буханку хлеба и чашку кофе.

Лира шокировано вытаращилась на него.

Она не привыкла к такой откровенной, абсолютно торгашеской тактике.

Девушка обвела его задумчивым взглядом.

Терек жаждет хлеб – она желает сарай. Ладно, наверно, им можно и поторговаться. Не сказать, что она ждала такого, но попытка – не пытка.

- А ты, случаем, не пользуешься молотком лучше, чем газонокосилкой?

Ей нужен сарай.

Он поджал губы. Потом снова взглянул на хлеб с едва различимым унылым выражением.

- Я мог бы соврать и ответить «да». – Терек склонил голову и осторожно улыбнулся ей. – Я очень хотел бы это сделать.

Великолепно. Молотком он не владел.

Она окинула взглядом его ладно сложенное, скульптурно вылепленное тело. Не похоже, чтобы оно являло результат тренажерного зала. Мускулы были, как говорится, естественными, а не такими массивными, как у ребят из спортзала. Но если Терек собственную лужайку не в состоянии привести в порядок или молотком не владеет, то откуда, черт возьми, они у него взялись?

Она покачала головой. Очевидно, матерь-природа очень и очень благоволила к нему, потому как с виду Терек Джордан - не самая доброжелательная личность.

- Позволь, угадаю. Ты знаешь толк в компьютерах? – Она вздохнула при этой мысли. Ну почему ее привлекают технари, а не настоящие мужчины?

- Ага. - Он с надеждой улыбнулся ей. – Нужна ли тебе в этом помощь?

Хорошо хоть в некоторых вещах он честен. Лира полагала, что заслужила кое-какую компенсацию, хотя и допускала, что порой забывала о деликатности.

- Послушай-ка, пообещай мне держать подальше от моего участка свои игрушки, и тогда я дам тебе ломтик хлеба и кофе, - предложила она.

- Просто ломтик? – На его лице появилось разочарование, как у ребенка, у которого вырвали из рук любимое лакомство.

Мужчины.

Она покосилась на стол. Черт, в любом случае она испекла слишком много.

- Прекрасно. Буханку.

- Каждого вида?

В золотистых глазах засветилась надежда, и на мгновение Лире стало любопытно… Нет, ну, конечно же, он ел свежеиспеченный хлеб. А если не ел? Однако в глазах его мелькнула какая-то странная уязвимость. Такого Лира не ожидала.

Она опять взглянула на столик. У нее по четыре буханки каждого вида и много булочек с корицей. Не похоже, чтобы ей не хватило.

- Проходи. - Лира повернулась, чтобы налить вторую чашку кофе. Но тут замерла и, озадаченная, обернулась к нему.

Терек снимал сапоги? Ну да, именно это он и делал. Терек потянул за каблук, кожа сползла с голени, а потом он стянул их и аккуратно поставил у двери.

На нем белые носки. Чистые, кипенно-белые на фоне напольной темно-бордовой керамической плитки.

Он вошел в комнату и с надеждой стал ждать.

Черт, да кто ж он такой? Может, иностранец? Среди ее знакомых нет ни одного мужчины, у которого были бы белые носки. И уж тем более они не стали бы оставлять сапоги у дверей, какими бы грязным или чистыми те не были.

Ее братья были первыми грязнулями.

Лира налила кофе и поставила чашку перед ним, прежде чем повернуться, чтобы взять со стойки сахар и сливки. Обернувшись, она нахмурилась, увидев, как Терек делает первый глоток темной жидкости.

На его лице отразился настоящий экстаз.

Ей пришлось сжать бедра, когда от выражения его лица запульсировало в лоне, что только взбесило девушку. Она не собирается возбуждаться видом этого мужчины больше, чем уже есть. Лира прекрасно обходилась и без мужчин в своей жизни. Нет, убеждала она себя, неприятности ей ни к чему.

Но если мужчина выглядел так же и во время занятий сексом, то ее девственность в серьезной опасности. Необыкновенно хищное, первобытное удовольствие, написанное на его лице, вызвало собственный голод и жажду наслаждений.

На мгновение грудь стянуло разочарованием. Ей бы хотелось, чтобы Терек смотрел на нее так же, как на хлеб. Прямо повезло Лире. Некто преследовал ее из-за хлеба, а не тела. Не то чтобы она жаждала, чтобы по ее телу сохли, но все-таки было бы неплохо.

Достав нож, она нарезала буханку бананового хлеба. Белый батон еще не остыл, поэтому свежее сливочное масло аппетитно растеклось по ломтику.

Хорошо. Может, она подкупит его, и он наймет кого-нибудь подстригать свой газон, чтобы от ее отстал. Чего только не бывает.

Кофе был богатым, темным и изысканным. Хлеб фактически таял во рту. Но не из-за этого ныл его член, пока Терек смаковал вкусности. А из-за запаха женщины, горячего, сладостного и возбуждающего.

Это возбуждение убивало его. Оно не было сильным и ошеломляющим, но возбуждающим любопытство и горячим. Почти робким. Терек больше упивался ароматом, нежели наслаждался хлебом и кофе, пытаясь при этом остаться сосредоточенным.

- Итак, что именно ты делаешь на компьютере?

Лира очистила форму для выпечки хлеба, тщательно вымыла ее и поставила в сушилку над раковиной.

Терек обвел взглядом стройные линии спины, упругие изгибы попки, беспокойно поерзал и подвинулся на стуле.

Его вожделение точно прикончит его. Ему не хотелось, чтобы у Лиры сложилось впечатление, будто он работает только на компьютере, но догадывался, что лучше это, чем сказать правду.

- В основном исследования и анализ. – Терек пожал плечами, выдав столько правды, сколько было возможно.

Ему была ненавистна мысль лгать ей. Что было для него в диковинку. Терек жил ложью, и он это сознавал. Так было со дня его сотворения. С чего тогда сейчас его это обеспокоило?

- Уголовный или финансовый? - Она взяла кофейник и, подойдя к столу, долила в свою чашку остаток горячего напитка.

Терек хмуро размышлял над вопросом, когда увидел, как мягкий шелковистый локон упал вперед, так и обольщая его пальцы. Он казался таким мягким, теплым. Такой, как он считал, должна быть женщина. Лира не жестокая, вымуштрованная убийца – не та, кто еженощно переживал кошмары, как многие женщины из Породы кошачьих. Она была храброй и независимой, но и нежной, утонченной.

- Больше в направлении пропавших без вести, - наконец ответил он. – Впрочем, всего понемногу.

Терек чуть не поперхнулся от такого. Он был, проще говоря, охотником за головами и киллером. Его нынешнее задание – разыскать одного из уцелевших дрессировщиков, который убил бесчисленное количество кошачьих Пород, пока они находились в плену. Хотя задание постепенно отходило на второй план, становясь после стоящей перед ним женщины.

Черт, кофе был хорош, но если она не уберет свою сладкую, истекающую жаром киску на другой конец комнаты, то он создаст ей неприятности. Терек чувствовал, как живот сжимается от растущей сексуальной потребности, ударяющей в голову. Ему хотелось выбросить Лиру из головы, отрешиться от ее запаха и попытаться все проанализировать. Его реакция отродясь не была столь бурной, ни на одну женщину.

Лира пленила его с первого же взгляда на ее возмущенное личико, когда он совершил величайшее святотатство – въехал на своем харлее на ее газон. То ли она действительно не испугалась его, то ли притворилась. Лира не глядела на него, как на кусок мяса или животное, которое в любой момент могло напасть. В ее взгляде читались смешанные чувства: разочарование, невинность и голод. И если он не станет держаться от нее подальше, то совершит другое святотатство. Продемонстрирует ей, насколько гребано сильно вожделел ее роскошное тело.

- Думаю, мне пора. – Терек вскочил на ноги, допил кофе, после чего отнес пустую чашку с блюдцем к раковине, где работала Лира.

Девушка не сводила с него озадаченного взгляда, пока Терек торопливо намылил посуду, потом ополоснул под теплой струей воды. Он взглянул на нее сверху вниз, и на миг его затянуло в сапфировые омуты ее глаз. Они сияли. Микроскопические яркие крапинки, казалось бы, заполнили радужную оболочку, как звезды на синем бархате небосвода.

Невероятно.

- Спасибо, - вынужден был он в итоге процедить сквозь зубы. – За кофе и хлеб.

Лира с усилием сглотнула. Терека окутал ее аромат - нервозный, едва различимый запах возбуждения, отчего из его груди неожиданно вырвался животный рык. Он заглушил звук, сильно стиснув зубы, и отодвинулся от нее.

- Не за что, - откашлявшись, произнесла Лира охрипшим от возбуждения, сексуальным голосом.

Черт подери, нет у него времени на подобные трудности. У Терека работа. И она не включала в себя девушку, которая, как он знал, с криком бы удрала, заподозри хоть немного, кто он и чем занимается.

Лира завернула хлеб и положила на столешницу у двери. Он торопливо надел сапоги и, взяв буханку, открыл дверь, потом повернулся к ней.

- Если тебе потребуется помощь, - он пожал плечами. - Если есть что-то, что в моих возможностях для тебя сделать… - Терек не договорил.

Что он мог для нее сделать, кроме как осложнить ей жизнь и заставить пожелать никогда больше с ним не встречаться? Как минимум.

- Просто держись подальше от моего двора со своими гаджетами. – В ее глазах заискрился смех. – На худой конец, покамест не узнаешь, как пользоваться ими.

Эта барышня, видать, совершенно не имеет никакого уважения к мужскому самолюбию. На его лице мелькнула улыбка.

- Зуб даю.

Он повернулся и вышел из дома, к несчастью, возненавидев это. В стенах этого дома ощущалось некое тепло, что отсутствовало в его собственном жилище, и Терека охватило необъяснимое чувство печали, когда он выходил. Что же было этакого в ее доме и ней самой, что, как вдруг пришло в голову Тереку, не хватало ему? Он покачал головой, сунул свободную руку в карман джинсов и зашагал по ее аккуратно подстриженному дворику к своему менее-чем-нетронутому газону. И своей менее-чем-удовлетворительной жизни.

Нынешней зимой холодные капли дождя не превращались в снег, зато годились для того, чтобы остудить плоть Терека, пока тот стоял в тени крыльца глубокой ночью.

Он не знал, что его разбудило. Но что-то таки это сделало. На него мгновенно накатило предчувствие, пробуждая все органы чувств. Крошечные, почти незаметные волоски на загривке встали дыбом. Он сполз с кровати и бесшумно оделся.

Сейчас Терек затаился под покровом темноты, осматривая задний двор. Глаза сканировали безлунную ночь, в чем ему помогало уникальное зрение. В руке он держал мощнейшую сверхлегкую винтовку-полуавтомат. Он поменял позу, переступив с ноги на ногу. В ножнах, притороченных к бедру, скрывался смертоносный нож.

Волоски на шее вновь зашевелились, предупреждая – он здесь не один. Глаза просканировали свой двор, а затем обратились к Лириному. Наверху у нее горел свет. Через определенный интервал времени Терек мог видеть мелькавшую тень в окне ее спальни. Лире нужны занавески поплотнее. В груди что-то напряглось, потяжелело при мысли о том, что какой-то озабоченный полуночник мог представлять для нее угрозу. Его челюсть напряглась, когда Терек вскинул голову, ориентируясь на окружающие запахи и быстро, машинально разделяя их. На соседнем участке определенно кто-то скрывался, и Тереку надо идти на запах. Бессмысленно топтаться на месте и искать ответы в воздухе.

Неизвестный мог пахнуть ароматом братьев Лиры. Они приезжали минувшим вечером, уезжая же, забрали хлеб. Черт бы побрал их семейный подряд. На целую безумную минуту Терек счел их действия натуральным грабежом. Сидя на заднем дворе, он чуял принесенный ими запах древесины, а еще угля, который долетал до него от жаримых на ужин стейков. Но они не пахли так, как незваный гость.

Он пригнулся, зная, что дождь может усилить его запах. Терек понимал, что рискует, и ему это не нравилось. Он бесшумно сошел с крыльца, шаг за шагом двинулся, стараясь оставаться в тени небольших деревцев. Их, а точнее вечнозеленые ели нескольких видов, посадили еще до его переезда. Они располагались на определенном расстоянии друг от друга, обеспечив ему тем самым нужное убежище, пока он пробирался по периметру своей земли.

Там.

Терек остановился в дальнем углу, у сваленных в кучу досок, вскинул голову, чтобы глубоко вдохнуть, и ощутил, как дождинки застывают по всей длине его промокших волос. Зато он определил местонахождение запаха: тот исходил со стороны владений Лиры.

Терек повертел головой, сощурил глаза, высматривая движение. Такового не оказалось, зато усилился запах.

- Ублюдок, где ты? – негромко прорычал он, потом продолжил путь в сторону пиломатериалов и, притаившись за фасадом здания, внимательно осмотрел крыльцо. После чего большим пальцем снял оружие с предохранителя.

С волос ледяными струйками стекали на руки капли, пропитывая фланелевую рубашку и джинсы.

Терек отрешился от пронзавшего его озноба и ощущения промокшей ткани. Бывало и хуже. Особенно в период его обучения.

Терек вдохнул еще раз, просеивая ароматы, пока не смог определить местонахождение источника. Ветер дул с запада, огибал дом и обдувал расположенную за лощиной застройку жилого квартала.

Запах определенно шел со стороны задней части дома. Он был чересчур отчетлив и чересчур угрожающ, даже несмотря на то, что частично растворялся в кустарниках, растущих у дома.

Из-за безлунной ночи во дворе было хоть глаз коли, но вызывающая у него такое отвращение ДНК наградила его способностью видеть куда яснее его ночного недруга.

Он был не из Пород. Терек за милю чуял запах Пород, но и этого субчика не назовешь божьим одуванчиком. Мужчина осязал в воздухе угрозу, которая в настоящий момент лишь возросла.

Выбравшись из своего укрытия, он бочком подобрался поближе к зданию. Для Терека было важнее удержать в безопасности дома Лиру, чем искать источник угрозы. Девица отличалась чертовски склочным нравом, и узнай она, что кто-то пробрался к ней на ободворок, точно поперлась бы разбираться, проигнорировав опасность.

Терек обогнул небольшую бревенчатую арку, к которой была прилажена скамья-качели, и с осторожностью обошел клумбу (над ней Лира пыхтела с утра до ночи), потом пробрался вдоль заборчика, отделявшего ее землю от соседской.

Терек чуял нарушителя. Зуд в области затылка сейчас стал настойчивей. Он замер, пригнувшись у очередной ели, и снова окинул взглядом территорию.

А вот и он. Сгорбившись, крался вдоль палисадника к крыльцу. Одетый во все черное, гадёныш остался бы незамеченным, не поймай Терек движение белков его глаз.

А он хорош.

Терек наблюдал, как взломщик подобрался к распределительному щитку у стены дома. Чертовски хорош. Терек следил за узкой полоской света маленького фонарика и невольно восхищался работой злоумышленника.

Когда тот закончил, Терек готов был поспорить на свои клыки, что система безопасности неким образом оказалось отключенной. Свет все еще горел, причем даже не моргнул ни разу. Но в движениях затянутой в черное фигуры, скользнувшей к двери черного хода, чувствовалась уверенность.

Не бывать этому.

Терек бросился бегом, подняв винтовку, прицелился, как вдруг фигура повернулась, дернулась и вскинула свое оружие.

Услышав щелчок глушителя, Терек перекатился. Понятное дело, глупо было ожидать от нападавшего, что он развернется и задаст стрекача, поэтому Терек поднялся на коленях, готовый отстреливаться, но тут его опрокинули на мокрую траву и выбили из рук оружие.

Терек откатился в сторону и вскочил на ноги. Ударив ногой в челюсть нападавшего, Терек услышал, как тот хрюкнул от боли и, размахивая руками в стремлении не упасть, злоумышленник полетел навзничь.

Противник поднялся и вновь атаковал, но Терек успел выхватить нож из ножен и поднять его наизготовку. Ему удалось выбить из рук мерзавца пушку и изо всех сил врезать под дых. Но и это не остановило урода. Достав собственный нож, он ринулся на Терека.

Тут на крыльце вспыхнула лампа, ослепив Терека на одну бесценную секунду, и нападавший сделал выпад. Прежде чем он успел увернуться, плечо обожгла боль.

Вдруг тишину ночи разорвал выстрел. Раздавшийся из дробовика грохот заставил замереть обоих мужчин, и спустя миг злоумышленник резко развернулся и бросился наутек.

- Черта с два, - прорычал Терек.

Сделав рывок, Терек едва не поскользнулся на слякоти, пускаясь за ним вдогонку.

Еще чуть-чуть и он поймал бы нарушителя, к чертовой бабушке. Терек уже был в нескольких дюймах от убегавшего, когда появился еще один мужчина, и у самой головы просвистел очередной выстрел из пистолета с глушителем. Это вынудило Терека вильнуть, пригнувшись, в сторону.

Ночь разорвали звуки мчащегося по улочке автомобиля. Завизжав покрышками, тачка резко затормозила, и раздался требовательный окрик. Терек побежал, чтобы успеть разглядеть приехавшего.

- Черт! Черт! – раздались его проклятия, когда на полной скорости мимо промчался черный седан – безо всяких опознавательных номеров, разумеется.

Преступник был хорошо натренирован и, очевидно, явился с подмогой. В голове зародилось подозрение, что это мог быть разыскиваемый им дрессировщик. Но Лира-то на кой ляд ему? Этот человек был умен. Достаточно хорошо обучен, чтобы не ошибиться адресом.

Тут Терека настигло подозрение, что он, охотник, вполне мог стать добычей. И выглядело это так, будто в центре разыгравшейся войны между Советом и их творениями поместили Лиру.

- Полиция уже в пути, - крикнула Лира из-за двери. – Терек, с тобой все в порядке?

Во всяком случае, она все еще в доме. В груди вибрировало рычание, когда он развернулся и перебежал двор, нашел точное местонахождение ножа и нелегального ствола в теперь-уже-грязном дворике.

Задняя дверь была распахнута, и там стояла Лира, одетая в длинное платье и наивно полагающая, что гребаный дробовик защитит ее. Терек клацнул зубами, когда заслышал вой сирен в отдалении и зашагал к дому.

- Не рассказывай обо мне, слышишь? – велел он, остановившись перед ней и глядя в широко распахнутые потрясенные глаза.

Она моргнула.

- Лира, ты понимаешь меня? – прошипел Терек нетерпеливо. – Не рассказывай копам про меня. После того как они уйдут, я вернусь. Ты понимаешь?

Терек потянулся, чтобы схватить ее за ладонь, но отдернул при виде крови на своей руке. Черт, плечо жгло.

- Тебе больно. – Лира с трудом сглотнула.

Сирены звучали все ближе.

- Лира. - Он наклонился, втянул носом ее запах, ее страх. - Ты слышишь меня?

- Да. Почему? – Ее грудная клетка неровно вздымалась и опадала, на бескровном лице выделялись огромные темные глаза.

- Я позже объясню. Обещаю. - Он страдальчески поморщился. – Как только они уйдут, я вернусь. Клянусь, Лира. Но не рассказывай им, что произошло.

Его прикрытие полетит к чертям собачьим, если она хотя бы намекнет на него. Полиция заявится к нему домой, и тогда придется поведать им, кто он есть. Прощай заказ, до свидания дрессировщик.

Лира медленно кивнула, оглянулась на дом, потом в сторону сирен, эхо которых уже раздавалось вокруг них. Терек уверенно кивнул, повернулся и исчез в ночи. Рана в плече хоть и не представляла опасности для жизни, но чертовски болела, поэтому неплохо было бы позаботиться о ней в первую очередь. Терек исчез в своем доме как раз тогда, когда улицу заполонили полицейские машины, юзом тормозившие у дома соседки. Он торопливо запер дверь, несколько бесценных секунд ушло на то, чтобы снять сапоги, прежде чем пересечь его темное жилище.

Что, черт подери, происходит?

Он разделся, закинул холодную мокрую одежду в стиральную машинку, после чего вынул из шкафа полотенце и обернул им руку.

Все равно проклятая кровь выступила пятном.

Терек стремительно взбежал по лестнице, прошел через спальню в ванную, где можно было позаботиться о ране на плече. Здесь он промыл и аккуратно зашил порез, анализируя все произошедшие события, чтобы разобраться в них.

Почему кто-то пытался вломиться в Лирин дом, когда и ежу понятно, что она внутри? Обычно грабители дожидались, пока их жертва уляжется в постель и уснет. Или нет? Они бы не врывались, когда по всему дому горел свет, уверенные, что их не поймают. И уж подавно их не готовят так тщательно, как в случае с грабителями Лиры. Не похоже на попытку ограбления. Тут попахивало заказным убийством. Но с чего кому-то приспичило убивать Лиру?

Неужели таким образом хотели добраться до него?! Предупредить? А если это треклятый дрессировщик, то откуда он, к черту, пронюхал, что Терек за ним следит?

Пропитав марлю мощным антисептиком, он наложил ее на шов, закрепил пластырем, а затем оделся. Пора было узнать, как дела у соседки. Терек встал у окна своей спальни, пережидая, наблюдая, как полицейский беседовал с Лирой. Ему было любопытно, до какой степени она прислушается к его предостережению. Станет ли настаивать. Поймет ли, что для них обоих во благо, если она не проболтается.

Он был из Пород.

Лира ответила на вопросы полицейских, заполнила и подписала отчеты и с нетерпением дожидалась их ухода.

Слава богу, она не вспомнила о братьях, прежде чем подхватить ружье и бегом броситься к черному ходу. Ей и в голову не пришло позвонить им. Девушка выглянула из окна. Из-за туч показалась луна, осветив фигуры, борющиеся на заднем дворе. Лира мгновенно узнала Терека.

Терек Джордан из Пород.

Она видела лихорадочный блеск его янтарных глаз, как будто в них зажглась лампочка, и чересчур длинные клыки, когда он злобно рычал на заднем дворе.

Все встало на свои места.

Ей с самого начала следовало заподозрить его.

Он несколько месяцев жил в доме по соседству. Его несомненные затруднения в выполнении тех вещей, которые обычные люди исполняют каждый день своей жизни, должны были раскрыть ей глаза. Как и призрачные тени в его взгляде.

Он не умеет постригать траву, и это сразу должно было ей о чем-то да сказать. Все люди имели хотя бы отдаленное представление о кошении травы.

А то, как он обрадовался свежеприготовленному кофе и домашнему хлебу. Будто никогда не пробовал их!

Ей-то казалось, что он фрик компьютерный. Но на заднем дворе ее дома дрался отнюдь не компьютерный фрик. Это напомнило Лире ее братьев, занимающихся таэквондо, которому они научились в армии. Терек походил на животное. Его рычание эхом разносилось по двору, когда он боролся с несостоявшимся грабителем.

Она должна была догадаться.

Ей полагалось докладывать о каждом известии о Породах. Она и ее братья пару лет назад примкнули к группе, миссия которой была спасти Породы. Они рассказали ей, поведали об оборванных, неприрученных мужчинах и женщинах, удерживаемых в лабораториях по разведению кошачьих пород - Санктуариях.

Полумертвые мужчины, измученные пытками, со шрамами по всему телу и глазами убийц. Мужчины, которые постепенно уподобились животным – стали киллерами и никем более.

- Мисс Мейсон, пока мы больше ничего не можем сделать, - объявил офицер, который принял ее заявление.

Девушка расписалась под нужными документами.

– Мы позвонили в ваше охранное предприятие, и они прибудут завтра, чтобы восстановить систему безопасности.

- Благодарю, офицер Робертс. - Она вежливо улыбнулась, передавая ему документы, желая, чтобы они просто ушли.

- Нам пора. – Он кивнул на прощанье.

Каждая минута на счету. Лира проводила их до дверей, закрыла и заперла перед тем, как обуть кроссовки и нетерпеливо подождать.

В ту минуту, когда огни задних фар мелькнули и исчезли за поворотом в конце улицы, Лира схватила ключи и, распахнув дверь, выскочила на крыльцо. Торопливо заперла и помчалась сквозь ливень к дому Терека.

Ей хотелось незамедлительно получить ответы. Не тогда, когда ему вздумается их дать. С губ сорвался испуганный вскрик, когда, проходя мимо раскидистых елей во дворе своего дома, сзади ее поймала ладонь, вторая же зажала рот. Твердая рука обвилась вокруг ее талии, горячая, мускулистая. Почти оторвав ноги Лиры от земли, он стремительно поволок ее в дом.

- И как я догадался, что ты выкинешь нечто столь безрассудное? – раздалось у уха тяжелое, угрожающее рычание, когда Терек затолкнул Лиру в гостиную и захлопнул дверь. – Я ж велел тебе оставаться на месте, Лира.

Он стремительно отпустил ее, запер на замок дверь, потом на щитке набрал код безопасности.

- Ты слишком долго копался, - отрезала она. – Что, черт возьми, сегодня произошло?

Лира сердито повернулась к нему с явным намерением отругать за события минувшего часа. Ее глаза широко распахнулись, когда она заметила бледность его лица и окровавленную повязку.

- С тобой все в порядке?

Она протянула руку, дотронулась пальцами до упругой, бронзово-загорелой плоти над повязкой.

- Жить буду, - проворчал Терек. – И хватит отвлекать меня. Я ж велел тебе ждать дома. - Глаза его грозно светились золотом в приглушенном освещении сильно зашторенной гостиной.

- Я не так хорошо следую приказам. – Лира нервно облизнула пересохшие губы. – И я устала ждать.

- Полиция только уехала, Лира. – Он с грубоватой нетерпеливостью причесал волосы пятерней. – Я уже шел к тебе.

Его голос смягчился, хотя не намного – все портило то, как он на нее уставился. На мгновение выражение его лица смягчилось, но потом вновь стало свирепым.

- Мне бы выпить. Вот до чего ты довела взрослого мужчину, - проворчал он наконец, после чего промаршировал вглубь дома. – Ну-с, мне нужен кофе.

- Сам справишься? – Лира поспешила за ним следом, но вопрос сорвался с уст прежде, чем она сумела остановить его.

- Дьявол, нет. И я просто в отчаянии, - нетерпеливо прорычал Терек погрубевшим голосом.

- Тогда не трогай кофейник, потому что и я хочу немножко.

Она быстро обежала его и замерла посреди безупречной кухни. Даже страшно прикасаться к таким стерильно чистым предметам.

- Ладно, дерзай.

Терек прошел мимо нее к дверце, где блестящий кафель был чем-то запачкан. В воздухе появился тяжелый запах дезинфицирующих средств.

- Что ты делаешь?

- Смываю кровь, - хмыкнул Терек. – Не хочу, чтобы кафель окрасился.

Он стал коленями на пол и, взяв в руки тяжелое полотенце, вылил на пол немного чистой воды. Ее братья, благослови их сердца, подождали бы, пока она все отдраит. Лира сомневалась, что они за всю жизнь чистили что-то, кроме оружия. Лодыри.

- Ты вообще когда-нибудь готовил в этой кухне? – нервно спросила она, подойдя к шкафчику, где стояла кофеварка.

- У меня как-то не было желания разбираться со всем этим, - пробурчал Терек, наклонился к полу и стал что-то яростно оттирать. – В конце концов я это освою.

Лира пошарила в шкафчиках, пока не отыскала пакетик молотого кофе и две кружки.

Выражение «голые полки», бесспорно, здесь было уместно.

- Ты вообще питаешься?

Повисло удушающее молчание, когда Терек встал, прищуренными глазами посмотрел на нее, насыпающую в фильтр кофе.

- Питаюсь, - рыкнул он, наконец, пересек кухню и вышел в соседнюю комнату.

Через несколько секунд до нее долетело журчание воды в раковине, потом громкий плеск, как в машинке. Терек вернулся в комнату через минуту, когда Лира проверяла холодильник.

Сыр. Докторская колбаса. Ветчина. Фу, гадость.

- Не все из нас гурманы, - проворчал он, потянулся к шкафчику над плитой и достал хлеб, которым она давеча его угостила.

Булочки же с корицей исчезли бесследно. Остались только полбуханки белого и где-то с треть батона бананового хлеба. Лира заглянула в морозилку, а потом вздохнула. Терек определенно голодает. Мужчина, чье тело поглощает огромное количество энергии, страдает от недоедания.

- Что произошло сегодня вечером? – спросила она, повернулась к кофеварке и налила две кружки темного пенистого напитка.

- Кто-то пытался вломиться в твой дом, и я его поймал. – Терек пожал плечами, голос его прозвучал жестко, когда он забирал у Лиры кружку.

- Да. – Она того же мнения. – Вот и ладушки. Пойду-ка я домой и позвоню папеньке и троим своим экс-спецназовским братьям, расскажу, что произошло. Если это все, что произошло, то больно не будет.

Терек замер, впился в нее долгим напряженным взглядом, прежде чем опустить кружку. Вот уж Лира не думала, что от мыслей о кофе его способно что-то оторвать.

- Бывшие спецназовцы, да? – выдохнул он резко, устало покачал головой, сообразив в итоге.

- Ну да, они такие, - насмешливо кивнула головой Лира. – Взяли увольнительную лет пять тому назад. Они были даже в числе освободителей Пород, которые после этого с гордостью объявили о своем существовании.

Выражение его лица окаменело.

- Терек, я знаю, что ты из Пород.

Она не разыгрывала его. Лира не переносила, когда и ее пытались надуть.

- Расскажи мне, что происходит.

Терек недовольно скривился, потом поднял кружку и двинулся к кухонному столу, будто стремясь увеличить между ними расстояние.

Лира пошла следом за ним.

Терек повернул голову, наблюдая, как девушка пристроилась напротив него и принялась ждать.

Если не считать техники, кухня была голой. Никакого беспорядка. Нет безделушек или внутренней отделки. Гостиная была такой же, какой она ее помнила. Словно Терек еще не решил, кто он есть, чтобы разместить здесь вещицы, определяющие его «я». Если только...

- Ты дом выкупил? – неожиданно спросила она у него.

Изумление пересекло черты его лица.

- Он – мой, - кивнул Терек, потом снова отпил кофе. – Какое это имеет отношение-то к теме разговора?

Да никакого, разве что мысль об этом встревожила девушку. Хорошо хоть она заинтересовала его лишь своим хлебом и кофе, а не как женщина, но Терек-то ей нравился. Во всяком случае, он не зануда.

- Никакого, - пожала Лира плечами.

К счастью, на ней был надет толстый фланелевый халат, а не один из тех тонюсеньких, которые отчетливо продемонстрировали бы ее твердые соски и не дали скрыть от него ее реакцию.

Это то, что так бесило ее в нем. Терек был единственным мужчиной, который действительно вызвал у нее интерес за последний год, и он, казалось, совершенно не замечал в ней женщину.

Отстойно.

- Ты покамест не рассказал мне, что произошло нынешним вечером, - наконец напомнила ему Лира. – А я ведь была очень терпеливой, Терек.

В ответ на это заявление он только хмыкнул.

- Да, я видела, как ты все это время носился под дождем.

Терек издал вздох, поморщился и беспокойно поерзал на стуле. Потер плечи ладонями, чуть ниже повязки, как будто унимая боль. Лира соболезновала ему, его ранению. При виде его крови у нее ослабли колени, и девушку неожиданно охватил страх. Терека ранили. Пока она трепалась с полицейскими и писала дурацкое заявление, все, что крутилось в голове – Терека могли убить.

- Не знаю, - наконец ответил мужчина, в упор взглянув на нее. – Я только знал, что там кто-то есть. Последовал за ним. Застукал его за ковырянием в распределительной коробке и попыткой добраться до задней двери. Вот тогда-то я и постарался его остановить. – Терек снова расчесал пальцами волосы, убирая лезшие на лицо золотистые пряди. – Впрочем, не думаю, что он явился за твоим телевизором.

Лире не понравилось, как это прозвучало.

- Охранное предприятие заявило, будто систему безопасности невозможно отключить через распределительную коробку. А то, что у него оказались сообщники…

- Отключить можно, - Терек устало пожал плечами. – Твоя система безопасности «квартирная». У нее есть свои недостатки. Завтра же я проведу новую.

- Я же не просила тебя делать что-нибудь. – Ее уже тошнило от этих игр в кошки-мышки. – Мне нужно знать, какого черта происходит. Любой уважающий себя грабитель сбежал бы, если бы его заметили… А его заметили. Этот же парень не бросился наутек? Почему?

- Понятия не имею. Надеялся, что ты знаешь.

И это не было ложью. Терек не сводил с нее своих необычных темных глаз с тяжелыми веками…  Лира с усилием сглотнула. Нет, это не страсть сверкнула в их золотистых глубинах. Похожих на него мужчин не возбуждают непривлекательные, миниатюрные бухгалтерши.

Она сделала глубокий, прерывистый выдох, высунув язычок, нервно облизнула губы. Терек горящими глазами проследил движение.

Ладно. Это более чем странно. Она еще понимала сжигающий ее пламень, но он-то куда? И почему? Может, это его фланель возбуждает или как?

- Хорошо. Тогда не страшно. – Лира скрестила на груди руки, просто так – для пущей уверенности, что он не заметит выпирающие под тканью соски. - Я просто пойду домой…

- Не сегодня. - Его голос стал темнее, глубже. - Это не безопасно, пока опять не заработает система безопасности. Ты можешь остаться здесь или позвонить братьям. Тебе решать.

- Я в состоянии о себе позаботиться. – Лира высокомерно выпрямилась перед ним.

Нахмурившись, Терек поднялся из-за стола, неожиданно став мощнее, шире в плечах и злее.

- Я сказал, что ты останешься здесь или позвонишь братьям. Других вариантов я не давал, - прорычал он, глаза его, казалось бы, засветились снисходительно-самодовольной задумкой.

- Терек, я и не спрашивала у тебя варианты. – В любом случае, Лира не намеревалась покорно склоняться перед ним. – Мне не нужен телохранитель.

Его челюсть раздраженно напряглась. Губы поджались. Он впился в нее взглядом. И это действительно не должно было возбуждать ее. Но возбудило. Лира почувствовала, как в промежности собралась влага, смачивая чувствительные складки между бедрами. Грудь потяжелела, набухла, стала чересчур чувствительной.

А он же совершенно не выказывал заинтересованность. Ее взгляд метнулся вниз, и к лицу Лиры тотчас прилил жар, она торопливо отвела глаза. Похоже, джинсы на нем сейчас лопнут.

И Терек не упустил направление ее взора.

- Лира, не провоцируй меня, - вдруг предупредил он, его погрубевший голос затронул все ее чувствительные нервные окончания. – Нынче ночью мой самоконтроль полетел к чертям собачьим. Либо звони своим братьям, либо тащи свою сладкую задницу наверх в свободную комнату, иначе окажешься лежащей на спине в моей постели. Выбирай. Скорее.

Его почти трясло от потребности дотронуться до Лиры. Терек поедал взглядом ее эльфийские черты лица. Кровь с такой силой неслась по венам, что это причиняло боль. Член изнывал от напряжения. Набухшие железы под языком безостановочно пульсировали.

Со стояком все понятно. Прилив крови тоже можно объяснить. Загадку представлял язык, а вкус специй во рту вообще сбивал с толку. Единственное, что имело смысл, так это потребность в поцелуе Лиры.

Она на протяжении нескольких месяцев мучила его. Искушала. Смеялась и измывалась над Тереком своей женственной теплотой, которая проникла глубоко внутрь него. Аромат ее возбуждения убивал наповал. Была испепеляющая, сладостная влага, и Тереку смертельно хотелось пасть на колени и отведать нежные сливки, которые - он знал - оросили ее лоно. Вкус был бы горячим от ее растущего желания и таким же богатым, как восход солнца.

- Чумовой выбор.

Она скрестила на груди руки.

Терек знал, что они закрывают. Пышные изгибы ее грудей, набухшие соски.

- Только поторопись, если не возражаешь, - буркнул он. Вожделение прикончит его. – Потому что запах твоего возбуждения сводит меня с ума, Лира. С минуты на минуту я сам сделаю за тебя выбор.

С ее уст сорвался всхлип, а глаза расширись от ужаса. И стыда? Терек насупился, а она побледнела, а потом ее глаза зло заблестели, как будто наполнились слезами.

- Что?

Он схватил ее за плечи, когда Лира отодвинулась и повернулась к нему спиной. Терек понимал, что прикосновение к ней станет для него самой большой ошибкой, которую он мог бы совершить.

- Ты унюхал меня?

Ее затрясло. На глазах выступили слезы смущения, пока она сопротивлялась Тереку.

Он устало вздохнул. Черт возьми, он слишком выдохся, чересчур оголодал по ее вкусу, чтобы следить за каждым вырвавшимся словом и всяким совершаемым движением. Терек не был таким уж светским человеком, а на уроки «хорошего тона» он не нашел времени.

- Лира, - выдохнул Терек грубо, обнял ладонью ее щеку, удивляясь шелковистой текстуре ее кожи. – Я животное, - прошептал он. – Мой нюх настолько остёр, что я в состоянии обнаружить любой запах. А уж если речь заходит о сладостном, нежном жаре, исходящем от тебя, то и подавно. Это все равно что заставлять голодного человека стоять перед накрытым столом и не разрешать вкусить яства.

Она моргнула, напряженно посмотрела на него. Взгляд стал подозрительным и смягчился только тогда, когда его большой палец легонько огладил ее губы. Терек хотел еще что-то добавить, но шелковистые изгибы приковали его взор, зачаровывая.

Его язык запульсировал, когда железы выделили в рот больше жидкости с пряным привкусом. Кровь в венах потекла еще быстрее. Его самоконтроль стремительно рушился. Терек осторожно снял руки с ее плеч.

- Спальня наверху, третья дверь на лестничной площадке. Уходи от меня, Лира. Немедленно. Пока я не растерял остатки самоконтроля.

Лира хмуро его оглядела.

- Терек, мне не нравится, когда ты принимаешь за меня решения, - обрубила она сердито. Но, слава Богу, попятилась от него. – Это выводит из себя.

- Уверен, так оно и есть. – Ее аромат окутал Терека, вызывая мучения. - Мы можем обсудить это завтра за чашечкой кофе. А теперь ступай спать.

Презрительно фыркнув, девушка бросила на него взгляд и промаршировала к двери.

- Смотри, чтобы твоя склонность командовать мной не переросла в привычку, - снова предостерегла его Лира. - В противном случае, я избавлю тебя от иллюзий и пошлю куда подальше. Считай, тебе повезло. На сей раз я простила тебе командирские замашки, позволив уйти от расплаты. Иначе, Джордан, «надоедливый кошак» стал бы самым ласковым твоим прозвищем.

Он ничего не мог поделать, только в полнейшем потрясении вытаращился на нее, когда она запальчиво говорила эти слова. Надоедливый кошак? Он застонал от такой фразы. Господи, эта барышня точно сведет его с ума.

Издав вздох облегчения, Терек заставил себя отпустить ее, потом, вытянув сотовый телефон из подставки, нажал на вызов.

- Джонас. – Джонас Вайат, главарь кошачьих мордоворотов в Санктуарии, ответил после первого же гудка.

- У нас проблема, - негромко заговорил Терек. – Полагаю, что нынешним вечером у меня произошло столкновение с нашим дрессировщиком. Увы, выследил не я его, а он меня.

От нападавшего воняло почти так же, как от дрессировщика. Правда, с последней их встречи минули годы. Запах был почти тот же. Тот, да не полностью.

- Объясни.

Джонас был человеком немногословным, что послужило одной из причин, по которой Тереку нравилось с ним сотрудничать.

- Он проник в дом соседки, Лиры Мейсон, она сестра трех…

- Агентов специального назначения, - закончил за него Джонас. – Гранта, Маршала и Тайри Мейсонов. Они возглавляли силовиков, которые захватили некоторые основные лаборатории Пород.

Терек закрыл глаза, раздраженно зажимая пальцами переносицу.

- То есть ты был в курсе, что она здесь живет, когда я приобрел этот дом? – уточнил он у него.

- Я знал о ней. Полномасштабное расследование не начинал, поскольку не видел надобности. – Терек представил, как Джонас пожимает плечами. - Двадцать четыре, бухгалтер, живет скромно, миленькое гнездышко, но ничего существенного. Согласно медицинскому заключению, девственница, перенесла все нормальные детские заболевания, судимости нет. У меня не было времени копнуть глубже, да и основания отсутствовали. А что, есть причины?

Терек покачал головой.

- Нет, причин нет. Впрочем, я, возможно, скоро подъеду. Думается, мне требуется обследование или что-то в этом роде.

Терек провел кончиком языка по зубам, ощущая, как рот наполняется жаркой влагой.

- Что-то случилось? – Джонас казался взволнованным.

Черт бы побрал это время.

- Без понятия. – Терек вышел в небольшой холл, который вел к лестнице. – Эти проклятые железы сбоку от языка. Они воспалились и выделяют возбуждающее дерьмо. Клянусь, по вкусу похоже на корицу.

На той стороне воцарилось молчание.

- Где девушка? – спросил Джонас тут же. – Мисс Мейсон?

Терек нахмурился от такого вопроса.

- В моей комнате для гостей. Ее система безопасности была взломана.

- Черт! – Джонас прерывисто выдохнул. – Ты трахнул ее?

Терек издал горловое рычание.

- Разве это твое чертово дело, а, Джонас? – спросил Терек вкрадчиво, угрожающе. – Знай свое место, дружище.

- Фу-ты, ну-ты, Терек, - фыркнул он. – А теперь послушай меня внимательно. Один маститый ученый осматривал прайд и выяснил, что набухшие железы содержат особый гормон. Эти специи, что наполняют твой рот, - афродизиак. Лира Мейсон твоя пара.

Терек рассмеялся. Черт, а он и не подозревал, что Джонас такой шутник.

- Ла-адно. Как хочешь. – Терек хмыкнул. – А теперь расскажи мне правду.

Он прибьет Джонаса за его дурацкий розыгрыш. Сейчас не время для шуток.

- Ни черта, Терек. – Джонас казался слишком уж серьезным. – Это держится в строжайшей тайне. Полный запрет на разглашение информации, пока пара не спарится. Один из самых значительных секретов в мире.

Похоть ударила в голову, а потом – в пах.

- Что ты имеешь в виду под этим своим «Она моя пара»?

Может статься, это и объясняет то почти что маниакальное вожделение, которое развилось за минувшие месяцы? То терпение по отношению к ней, какого он никогда и ни к кому не проявлял? Растущий, скребущий голод, от которого не проходил стояк, а чувства обострились?

- Биология, химия – можешь называть это как угодно, - прыснул со смеху Джонас. – Если поцелуешь ее, то гормон окажет большее влияние на нее, чем на тебя. Безумие спаривания. Наполненное сексуальной энергией отныне и навсегда. Бедолажка. – Впрочем, в его голосе различалась некая зависть.

Наполненное сексуальной энергией? Отныне и навсегда? Его половинка?

- Она моя, - прошептал он.

- Ага. И доктор то же говорит. При любом раскладе, природа подобрала для тебя идеальную женщину. Развлекайся.

- Развлекаться?

Джонас ухмыльнулся.

- Терек, у тебя ошарашенный голос, дружище.

Он взглянул на лестницу, потом закрыл глаза и втянул голову в плечи. У него было предчувствие, что теперь у Лиры появился реальный повод разозлиться.

- Вот дерьмо, - выдохнул он резко. – Какое же неподходящее для этого время, Джонас. Мне сейчас не до «сексуальной энергии» или какого-то иного чертовски возбуждающего средства. Нужно немедленно вылечиться.

Джонас покатился со смеху.

- Вместо этого я пришлю тебе новейшие пробные контрацептивы, - объявил он ему. – Расскажи ей, что, черт возьми, происходит, и сделай это до того, как возьмешь ее. Но удостоверься, что она приняла маленькие розовые таблеточки. Они многофункциональны. Ведь по своей сути безумие страсти – природный способ обеспечить удачей данный вид. Ибо без этой таблетки моментально произойдет зачатие ребенка. Впрочем, они же помогают заделать несколько симпатичных лялек.

Ляльки? Тарек сглотнул. Мысль о вынашивающей его ребенка Лире сотворила с ним что-то, не поддающееся объяснению.

- Просто помоги мне здесь, - обрубил он, пытаясь справиться с бушующим в нем эмоциональным откликом. – Говорю тебе, Джонас, здесь стало слишком опасно.

- Это-то само собой, - согласился Джонас. – Я отправлюсь туда лично вместе с Породами и прикрою тебя. Расскажешь мне, как она воспримет новости.

Терек хмыкнул на это.

- Рассказать. Да ни за что.

Джонас захохотал. Как по Тереку, это совсем не смешно. Потом он успокоился.

– Терек, - Джонас внезапно посерьезнел. - Исходя из того, что я узнал, она приличная девушка. Ты мог бы все только ухудшить.

- А она – улучшить, - произнес Терек. – Ты говорил, постоянная?

- Как наркотик, - сказал Джонас, понизив голос. – На сегодняшний день есть лишь несколько связанных пар. Все они регулярно сдают анализы, стремясь найти ответы. Но пока что это навсегда.

Он уже замаялся. Терек обязан рассказать Лире правду. Будь у нее в голове мозги, она бросится бежать от него подальше. Зато он застрял, одержимый любовью к женщине, на которую, как он знал, не имел права и шансов.

Следующее утро выдалось холодным. Мелко моросил дождик. Ледяные капельки стучали по стеклам. Все шторы в доме были плотными, тяжелыми. Прорезиненные портьеры наглухо закрывали окна. И атмосфера между Тереком и Лирой была решительно напряженной.

Завтрак состоял из ароматного, крепкого кофе и горки колбасных бисквитов, разогретых Тереком в микроволновке. Лире даже удалось проглотить два. Господи, и как он ест такое?

Потом она села, допила свой кофе, наблюдая, как он поглощает оставшийся. Терек был чересчур притихшим. Задумчивым. Выражение его лица было суровым, а молчание так сгустилось, что его можно было бы резать ножом. Лира почти видела, как воздух вокруг них заискрился.

- Мне пора домой, - объявила она, поднялась на ноги и понесла чашку к раковине. – Скоро прибудут представители охранного предприятия…

- Я отменил вызов. – Услышав ответ Терека, Лира медленно повернулась к нему. – Через пару часов сюда прибудут мои люди, чтобы полностью заменить сигнализацию.

Долгие минуты девушка молча таращилась на него. Сейчас перед ней сидел не тот ленивый, временами осторожный мужчина, которого она успела узнать. Терек был спокойным, собранным, но его тело – напряженным. И все равно адски сексуальным, однако на смену осторожности пришло выжидание.

- Да ладно, – ответила она наконец, скрестив на груди руки. – И когда я дала тебе на это разрешение?

Едва он поднял на нее взгляд, Лира вздрогнула, по спине поползли мурашки при виде сильнейшей страсти, чистого неприкрытого вожделения в его глазах. Она почувствовала, как увлажнилось лоно. Из интимного местечка просочились соки. А Терек мог учуять их запах. Лира смотрела, как мужчина медленно втянул носом воздух, как бы смакуя ее аромат.

- Извращенец, - буркнула она, насупившись при виде отразившегося на его лице влечения. – Ладно, ты возбуждаешь меня. Ты точно почувствовал запах этого. А теперь пора мне и честь знать. Спасибо за проявленную этой ночью бдительность и за все остальное.

Лира повернулась к двери.

- Дотронешься до дверной ручки - пожалеешь об этом.

Ее рука зависла в миллиметре от ручки, и Лира неспешно повернулась к мужчине, чей голос не скрывал растущего раздражения. При виде яростного выражения на его лице она через силу сглотнула. Терек тем временем поднял чашку и неторопливо допил свой кофе.

- Терек, ты меня бесишь, - предупредила она его, насторожившись. – Бессловесное дерьмо под названием «Я-мужик» со мной не прокатит.

Он откинулся на стуле, разглядывая девушку с хищной заинтересованностью. Лира и прежде замечала в нем проблески этой его стороны, но никогда еще она не была сосредоточена единственно на ней одной. От этого ее тело напружинилось, и Лиру захлестнул адреналин вперемешку с возбуждением. Девушку затошнило. Это все он. Терек неторопливо поскреб грудь.

- Удивительная эта штука, генетика, - заявил он наконец с нарочитым спокойствием, которое, по ее мнению, предвещало ураган. Ой, как нехорошо-то.

- Правда? – Она сардонически выгнула бровь, стоя у двери.

- Правда, - кивнул он. – Начинают появляться всяческие мелочи, вгоняя тебя в ступор, напоминая о том, что судьба смеется последней над твоей задницей.

О, а вот это уже нехорошо для всех них.

Она придвинулась ближе. От мрачных теней, мелькнувших в его глазах, грудь стеснило от страха.

- Что случилось?

Терек молчал, долгие напряженные минуты не сводя с нее взгляда.

- Я кое-что обсудил, - прорычал он в итоге, удерживая ее взглядом. Его голос зазвучал ниже, грубее. – Обсудил все ночью.

Почему ее не покидает ужасное предчувствие, что он обсудил то, что ей не очень понравится?

- Да? – вставила она с ненавязчивым любопытством в голосе, тогда как каждая косточка и мышца в ее теле напряглись в ожидании, что произойдет дальше.

- Да. - Он медленно кивнул, с нескрываемой страстью обводя взглядом ее тело. – Ты несколько месяцев сводишь меня с ума. Да чтоб мне провалиться, если я останусь стоять в стороне и дальше, весь развеселый, озадаченный, позволяющий тебе дразнить меня.

Угу, ее это тоже грызло. Он никогда не выпивал. Разумеется, Терек и сейчас не под градусом?

- Ты что, извиниться хочешь? – недоверчиво уточнила она у него. – Малость поздновато, Терек.

- Я не мог взять в толк, почему. - Он медленно покачал головой. – Тогда-то и произошло самое странное. Чем больше я ощущал сладостный жар, сочащийся из твоей киски, чем больше я отказывал себе вкусить это, тем больше некоторых изменений замечал в самом себе.

Лира вспыхнула румянцем, прикусила язык, молча выбранив себя за то, что от явной реакции на него сбилось дыхание. Терек поднялся со стула, и она опасливо покосилась на него.

- Изменения? – Лира насилу сглотнула, скосив глаза на более чем здоровенную выпуклость между его бедер.

- Эти маленькие железы под языком набухли. Рот заполнил вкус специй. С каждым днем голод по тебе возрастает, пока я не испробую вкус твоих поцелуев. А я так сильно хочу твоего поцелуя, Лира. Столь сильно, что это убивает меня. Мне хочется протолкнуть к тебе в рот язык и заставить тебя тоже его попробовать. Свести тебя с ума так же, как и ты меня.

Он подошел ближе.

Лира прерывисто дышала, теребя узел спереди халата и напряженно взирая на надвигающегося на нее мужчину.

- Уж не заболел ли ты или еще что-нибудь? – Ей пришлось выталкивать эти слова изо рта.

Его губы скривились в насмешливой, горестной улыбке.

- Или еще что-нибудь, - согласился он, нависнув над ней, а потом медленно шагнул к ней.

Лира не собиралась убегать от него, как бы странно он себя ни вел.

- Тебе хочется знать, что стряслось со мной, да, Лира? – Терек наклонился, дыхание овевало ее ухо, пока он шептал ей этот провокационный вопрос.

По спине побежали мурашки, соски еще сильней отвердели, натянув ткань халата. Это доставило ей такое удовольствие, что она едва не застонала.

- Нет. – Лире казалось, что ей не стоит знать ответ.

- Малоприятный гормон заполнил мой рот. – Его рычание звучало уже глубже, почти по-звериному. - Это афродизиак, Лира. Появляется только тогда, когда самец из кошачьих испытывает желание к своей паре. Ты знаешь, что произойдет, если я тебя поцелую?

У нее ослабли колени. Гормональный афродизиак? Это что-то такое, от чего у нее вырастут рога? Да нет, вряд ли.

- Что? – прошептала она, еле переводя дыхание.

- Если я тебя поцелую, он перерастет в безумие спаривания. Продолжительный секс-марафон, пока у тебя не закончится овуляция. Ты в курсе, что овулируешь? И мое тело реагирует на это? Мой член такой твердый, а яйца такие тугие от потребности оттрахать тебя, что это походит на открытую язву в кишечнике? Все потому, что у тебя овуляция. Моя пара. Моя женщина.

У нее от ужаса распахнулись глаза, когда Терек прошептал ей на ухо последние слова.

- Да ты свихнулся, – со злостью резюмировала Лира, отпрянув от него. – Быть того не может.

Мужские губы изогнулись в мрачной ухмылке.

- Кто бы мог подумать, правда? - Подойдя к стойке, он взял маленький кругляшок и бросил его на кухонный стол. – Эта таблетка предотвратит зачатие. Ничто не властно остановить страсть. В настоящий момент меня мучает дилемма. Поддаться желанию и, содрав с твоего тела платье, швырнуть тебя на треклятую лестницу, чтобы затрахать до одури? Или же дать тебе возможность удрать, спрятаться, затаиться в каком-нибудь месте, чтобы обрести достаточно самоконтроля и не начать дикий гон, как и подобает животному вроде меня? Мой выбор очевиден. А что выберешь ты? Решай, малышка, быстрей. Поскольку этот кошак потерял терпение.

Сделать выбор? Терек хотел заставить ее сделать выбор? Лира смотрела на него во все глаза, силясь вынудить отупевший от шока мозг определиться: она действительно проснулась или все-таки спит? Потому как это определенно какой-то запутанный кошмар. Не иначе.

- Позволь уточнить. – Лира отошла от него подальше, просто иначе она возбуждалась столь сильно, что увлажнялись трусики, и глаза Терека темнели. – У тебя во рту есть железы, которые вырабатывают гормональный афродизиак?

Терек кивнул, нависая над ней. Он не проронил ни слова, просто кивнул головой, потом сделал глубокий вдох. Лира затрепетала, понимая, что на самом деле он втягивает ее запах.

- Если ты поцелуешь меня, вспыхнет страсть?

- Тебя охватит страсть.

Терек улыбнулся, и она насторожилась. Этот сдержанный, жесткий изгиб губ выдал все, что было на уме у соседа.

Лира прочистила горло.

- А ты?..

- Потушу пламя.

Лира попятилась назад.

Ладно. Она задала драпака. Ну его от греха подальше! Терек, как дурацкий лев, преследовал ее по всей комнате. И чем ближе он подходил, тем сильнее она воспламенялась.

- Терек...

Когда спина уперлась в стену, Лира дернулась от неожиданности и потрясенно уставилась на него. Терек остановился всего в паре дюймах от нее, поднял руку.

Он коснулся ее. Костяшками пальцев провел по ее ключице, проследив глазами каждое движение рукой. У Лиры набухли и запульсировали груди.

- У тебя нет времени. – Гортанный шепот отозвался в ней яростным сокращением желудка и застрявшим в груди дыханием.

К такому Тереку она не привыкла. Сосед не должен был раскрываться перед ней с такой стороны. Он едва ли дотрагивался до нее. Почти шесть месяцев противостояний, перепалок и постоянных споров, но он ни разу не прикоснулся к ней, ни разу не поцеловал, а она сгорала, желая его.

Лира чувствовала его каждой клеточкой своего тела.

- Как долго это продлится? – в итоге спросила она. – Эта штука с «безумием»?

Прищурив глаза, он склонил голову. Терек собирался поцеловать ее, она знала. Но сосед этого не сделал. Его губы ткнулись в ее шею, обожгли огненной лаской чувствительную плоть там, где соединялись плечо и шея. Здесь ее губы разомкнулись. Его горячий язык погладил кожу и через секунду ее царапнули клыки. Лирины руки взметнулись вверх, но были перехвачены его руками. Он сжал ее запястья, и у нее подогнулись колени.

- Вечно. - Холодная, мучительная боль наполнила его голос. – Отныне и навсегда, Лира. Навсегда моя.

Он укусил ее. Не настолько сильно, чтобы прокусить кожу или вызвать у нее неимоверную боль. Но Терек крепко сжал зубами мышцу. Лира выгнулась, приподнимаясь на цыпочках. Искрящийся молнией удар вырвал сдавленный вскрик из ее уст.

Ее клитор начал пульсировать, влагалище выделило влагу, а соски стали столь твердыми, столь тугими, что заныли от боли. Апатичная слабость завладела Лирой, оставляя ее задыхающейся, а не сражающейся за свободу.

- Навсегда? – Ей надо бы обеспокоиться.

«Навсегда» не входило в ее планы. У нее нет желания оказаться под пятой у мужчины, вроде как сейчас под телом сей особи. Его губы вернулись к ее шее. Язык лизнул плоть, и из его груди вырвалось рокочущее урчание.

- Только попробую, - прошептал он, достигнув ее губ.

Терек поднял руки, упершись ладонями в стену по обе стороны от ее головы.

- Стой очень тихо, малышка. Мне просто нужно попробовать.

Его губы невесомо коснулись ее. Лира устремила взгляд на Терека. В ответном взгляде она прочла голод, муку, глубокую душевную боль, которую он, как правило, скрывал под опущенными ресницами или за язвительными шутками.

Но теперь Терек обнажил свои душевные раны, явил тот отчаянный, лихорадочный голод, от которого ее желудок завязался в узел. Лиру охватила дрожь, когда она почувствовала его руки на халате. Его губы пощипывали ее, раздвинули, отступили, только чтобы вернуться для большего. Лира мертвой хваткой вцепилась в его запястья. Пуговки на ее одёжке поддались, полы разошлись. И Терек, и Лира тяжело дышали. Тишина на кухне нарушалась лишь их возгласами удовольствия.

- Ты такая влажная. Я чую, насколько ты влажна. Такая сладкая, - прошептал он, не сводя с нее глаз, его пальцы трудились над пуговками ее халата. – Как благоухание лета, ты воспламеняешь меня, напоминаешь о жизни, о необходимости жить.

Его слова потрясли ее до глубины души.

- Ты понимаешь, что творит со мной аромат твоей сладкой киски?

Он раздвинул полы ее халата, прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди. Лира всхлипнула от возбуждения столь острого, столь отчаянного, что она гадала, сумеет ли пережить такое.

- Он вызывает у меня голод, Лира. Голод, зовущий взять тебя, слушать твои крики подо мной, пока я погружаю каждый дюйм члена настолько глубоко в тебя, насколько это возможно.

Лира резко вскрикнула, будучи не в силах подавить звук. Возможно ли, чтобы девушка испытала оргазм от одних слов? Его нечестивый язык, земной и сладострастный, вел ее к краю, наполняя желанием, какого она отродясь не испытывала ни к одному мужчине.

Он состроил гримасу, обнаруживая клыки. Его взгляд упал на ее груди.

- Посмотри, какая прелесть. – Терек взял ее руку за запястье, распластал пятерню, а потом положил на пышный холмик.

Лира потрясенно посмотрела на него, потом на себя, свою плоть, удерживаемую собственной рукой.

- Дай ее мне, - прошептал он, в его порочном голосе слышалось вожделение. - Я хочу попробовать.

Она содрогнулась. Из горла вырвался всхлип из-за чистого эротизма того, что он с ней делал.

Рука Терека отодвинула ее ладонь.

- Дайте мне его, Лира. Вложи этот красивый твердый сосок ко мне в рот.

Лире не верилось, что она выполняет его просьбу. То, что приподнимает грудь, подавшись вперед, а он сгибает колени, наклоняется и позволяет напряженному комочку проникнуть через его губы.

Для начала Терек его лизнул.

- О боже, Терек.

Лира задрожала, как осиновый лист, тело ее поразили крошечные, похожие на пузырьки шампанского, взрывы удовольствия.

Терек снова облизал ее сосок, скользнув грубоватым, подобным мокрому бархату, языком по чувствительному пику.

Потом он зарычал. Издал грубый, первобытный звук, раздвинул губы и вобрал твердый бутон во влажный жар своего рта.

Она кончила.

Руки Лиры взметнулись на его голову, пальцы запутались в густых прядях волос, когда где-то глубоко внутри матки что-то взорвалось. Удовольствие устремилось через лоно, смачивая ее бедра, и у Лиры перехватило дыхание.

Он даже не поцеловал ее, пока нет.

Оторвавшись от ее сосков, Терек высвободил ее руки из его волос и разместил их по швам. Положив ладони на ее ключицы, спустил халат с плеч и медленно высвободил из рукавов руки.

Лира с усилием сглотнула. Короткий стон слетел с ее уст, когда она предстала перед ним полностью обнаженной. Голой - ибо никогда не надевала нижнее белье под халаты, – а Терек, одетый полностью, разглядывал ее горящими золотом глазами с хищным, диким выражением лица.

- Сладкая маленькая девственница, - прошептал он, опуская взор, пока наконец тот не упал на лишенные растительности гладкие складки между бедер. – Испорченная малышка, - вернулся к ней взглядом. - Представь себе, каково будет ощущать там мой язык. Он раздвинет их и слижет горячий, сладкий сок. Ты кончишь со мной опять, а, Лира? Станешь кричать для меня?

Он взял ее руку, переместил к выпуклости спереди джинсов, не сводя с нее яростного взгляда.

- Сделай свой выбор сейчас, Лира. Прими меня.

Господи, ну вот что ей с ним делать? Лира стояла перед ним в чем мать родила, а он все еще не мог догнать, что она уже приняла его? Даже с учетом всех тех странных штук про спаривание Лира не представляла, что может не принять его.

- Поцелуй меня, - потребовала она грубо.

Ее пальцы потянули за металлический язычок застежки-молнии. Дело продвигалось медленно, поскольку тяжелая, горячая эрекция усложняла задачу.

- Господи. – Терек пробормотал молитву.

Тело его охватила дрожь, руки сжали ее бедра, а глаза крепко зажмурились на долгие секунды.

- Терек, поцелуй меня, - прошептала Лира, потянувшись к нему, коснулась губами поникшей головы. Он взглянул на нее горящими от голода глазами, в них отражалась мука и нужда. - Сведи меня с ума.

Ширинка его джинсов разошлась под ее дрожащими пальцами, и тяжелая, приличных размеров ширина эрекции вырвалась из ткани. Лира залилась румянцем, нервно взглянув вниз.

Она облизнула губы.

- Надеюсь, ты знаешь, как с ним обращаться. – Лира в очередной раз сглотнула. - Потому что я не имею ни малейшего понятия.

Но Терек не стал растрачивать время на объяснения. В ту же секунду опустил голову, легонько провел губами по ее устам, язык лизнул их, а затем требовательно нажал между ними.

Сразу во рту взорвался вкус специй. Ее обволок жар, ударяя в голову и клетка за клеткой штурмуя девичье тело.

Лира думала, что ничего не может быть хлеще подавляющей жажды его поцелуев, прикосновения.

Она ошибалась.

Нервные окончания разрывали сексуальные ощущения. Желудок сдавило, завязало узлом. Уже ноющая между бедер плоть начала пылать с пульсирующей, принужденной необходимостью.

Лира вскрикнула в его губы, встала на цыпочки, прильнула к нему, попытавшись окунуться в жар, что лился из-под его одежды.

Терек оторвался от ее губ. Дыхание его стало учащенным, прерывистым. Лира впилась ногтями в его тело и попыталась снова завладеть его губами.

- Эти чертовы таблетки. - Его голос был звериным – грубым и исполненным голода. – Не целуй меня пока что.

Лира потянула Терека за волосы, пока его губы вновь не накрыли ее уста. Из его горла вырвался стон, когда ее язык скользнул между его губами.

Это пожар. Это разрушительная сила. Она так и чувствовала, как язычки пламени лижут ее тело, электрические разряды ударяют в ее чувствительную плоть. И наслаждение – наслаждение было невыносимое.

Лира ощутила, как он подхватил ее. Приподняв ноги, она согнула их и сжала его бедра, как вдруг огненная горячая длина его возбуждения обожгла складки ее лона.

Он пошевелился. Пошел. Сладчайшие Небеса, Терек еще способен ходить?

Он опять оторвался от ее губ. Его движения были отрывистыми, когда он прислонился к кухонной стойке и рывком снял крышку с маленького пластикового контейнера.

Он протолкнул между ее губ таблетку.

- Проглоти, - прорычал он. – Сейчас же, Лира.

Он переместился с ней на руках. Член заскользил в соках ее лона, и Терек, впившись в нее свирепым взглядом, потерся о нежную почку клитора, посылая спазматические ощущения к желудку.

Она проглотила таблетку под взглядом Терека, и тут Лирин взор упал на его бедра.

Она захныкала.

- Сделай это, - прошептала она, наблюдая, как набухшая головка его члена раздвигает складочки, а потом скользит вверх, потирается о ее клитор.

- Черт, - его голос был исполнен страсти, усилившейся потребности, затем его пальцы ухватили ее за волосы, оттянув Лирину голову назад, чтобы заставить на него посмотреть. – Я уже сказал тебе. Сперва попробую твою сладкую киску.

- Я не могу ждать, Терек, - всхлипнула девушка, руками дергая за рубашку, пока не начали отлетать пуговицы, открывая его золотистую грудную клетку. - Сейчас. Мне это нужно сейчас же.

- Потерпи.

Но сам он и не думал.

Она широко распахнула глаза, когда Терек отодвинул ее, раздвинул ей бедрами ноги, потом приподнял девичьи ноги и спрятал между ними голову.

Первое же движение шершавого языка по чувствительной щелочке влагалища вырвало из Лиры крик. Терек лизал, упиваясь соками, сочащимися из ее лона, и стонал в ее плоть. Лира в жизни не думала, что существует такое мучительное наслаждение. Она корчилась под ним, извиваясь, противясь его рту, пока Терек обводил языком ее клитор.

Потом он опустился перед ней на колени, куснул чувствительные губы, раздвинул их и, неожиданно нажав, погрузился в нее языком. Она взорвалась в урагане сверкающего удовольствия, тем временем его язык трахал ее жесткими, томительными выпадами. Ее мышцы сжимались, дрожали, и больше теплой влаги просачивалось в его жадные уста. И все же этого было мало.

Лира задыхалась. По лицу струились слезы, и она содрогнулась в последний раз. Она не сводила с него глаз, когда Терек выпрямился у ее раздвинутых бедер.

- Терек? – умоляюще прорыдала она его имя. - Мне нужно больше.

Она была измотана, но горящий в чреве огонь не потух.

- Тс-с, малышка. – Он поспешно поднял ее на руки. – Я отказываюсь брать тебя на кухне, Лира. Не стану этого делать.

Терек споткнулся, когда ее ноги обвились вокруг него, крепко обхватив бедра, и, пока он нес ее к лестнице, ее клитор терся о ствол его члена.

- Я не стану делать это наверху. – Лира двигалась на толстом клинке, мучительное наслаждение ударило в голову.

Если бы у нее получилось принять нужную позицию. Чуточку повыше… Интимным местечком девушка почувствовала массивную, увенчанную гребнем головку, подалась малость вперед и от первого же шага по лестнице та ненамного проникла внутрь нее.

Терек, споткнувшись, зарычал, одной рукой покрепче обнял девушку, второй же – оперся о стену, пытаясь успокоить дыхание.

- Не так, - выдохнул мужчина неровно. – О боже, Лира. Мне не нравится так. Не в первый раз…

Извинение, раскаяние. Она видела их в выражении его лица, слышала в голосе. Но растянутая широкой головкой, раздразненная, обольщенная его орудием, Лира испытывала потребность облегчить болезненную похоть, что охватила ее лоно.

Она поерзала в его объятиях, ощущая, как Терек проскользнул глубже в нее, остановился, упершись в доказательство ее невинности.

- Малышка… - Он шептал ей на ушко нежности, сражаясь за каждый шаг.

От каждого движения член выскальзывал наружу, толкался в нее, и горячие сантиметры поглаживали мышцы ее влагалища. Изысканное удовольствие отправило новую дрожь по ее телу.

Терек убивал ее.

- Прости. - Он остановился и, наклонившись, опустил ее на ступеньку, потом сам стал перед ней на колени. – Господи, Лира. Прости.

Без повторного предупреждения его бедра выгнулись, а затем толкнулись вперед, введя в самые глубины ее жаждущего лона массивную, горячую эрекцию. Шокирующую, очень горячую. От неожиданности проникновения Лиру выгнулась от боли, смешанной с удовольствием, что промчались по ее нервным окончаниям. Переполненная, растянутая, она чувствовала, как его член пульсирует внутри нее, прогоняет пламень в сверхчувствительных глубинах. Голова Лиры откинулась на верхнюю ступеньку, ноги поднялись, а спина выгнулась, когда Терек задвигался внутри нее. Это отличалось от всего, что она себе представляла. Девушка чувствовала, как он раздвигает нежные мышцы, оглаживает шелковистую ткань и отправляет почти невыносимое удовольствие по телу.

Лира держалась за него, ощутив у шеи его губы. Плоть царапнули клыки, тогда как внутри ее чрева возросло давление, усиливая наслаждение; оно сокращалось с каждым отчаянным выпадом его члена в укромных глубинах ее влагалища.

Лира едва ли чувствовала твердые деревянные ступеньки под собой. Все, что она ощущала, - это Терек, тяжелый, горячий, широкий. Он заставлял ее принять больше, вбиваясь в Лиру во все возрастающем темпе, пока она не почувствовала, как исчезает мир вокруг нее.

Потом она ощутила еще больше.

Ее глаза широко распахнулись, ошеломленно устремившись к потолку над ней, когда в плечо впились его зубы, вознося ее к чему-то более фантастическому, чем уже было.

Терек вошел глубже. Его тело напряглось. Лира почувствовала увеличение эрекции, и под крайней плотью члена появилось утолщение, запирая его внутри нее, лаская комок нервов в глубине ее лона. Стремительными движениями он вверг ее в новый экстаз. Ее наполнила теплая сперма, пульсация отразилась эхом в изгибах, когда он резко прорычал Лире в шею ее имя.

Он был заперт внутри нее. Шип удерживал его на месте, посылая по ее телу стихийные ощущения, что сотрясали снова и снова. Когда же они наконец уменьшились, когда тугие пульсирующие струи его освобождения и собственные вымученные судороги иссякли, Лира обессилено сомкнула глаза.

До его поцелуя она и подумать не могла, что возбуждение может быть столь всепоглощающим. Но теперь-то Лира усвоила, насколько была неправа.

Ты не человек... Ты не вправе смотреться в зеркало и объявлять своей человека. Можешь сколько угодно распинаться перед собой, что это спорный вопрос. А вот и нет. Ты – зверь, сотворенный в лаборатории. Искусственное создание, и будешь служить своим создателям. Ты - животное. Наше орудие. Ничего более…

Терек вглядывался в потолок, сжимая в объятиях Лиру. Девушка лежала, прильнув к нему всем телом. Сейчас она была похожа на котенка, который во сне решил подобраться поближе. С удовлетворенным вздохом она устроилась у него под боком, обессилевшая несколькими часами ранее.

Он не человек. В этом Терек окончательно убедился, взяв Лиру прямо на лестнице собственного дома. Его тело накрыло ее, после того как предало собственное же чувство человечности. Его веру в себя как человека, а не животное.

А еще шип...

Терек закрыл глаза, оттого что его захлестнула горечь. Он отбросил воспоминания о вызывающей дрожь страсти.

Боже милостивый, Терек даже представить не мог глубину пережитого наслаждения! Оно не было похоже ни на что... Шип был очень чувствительным, пульсировал, бился в оргазмическом восторге, когда семя изливалось в Лиру.

Терек испустил вздох, скривившись от так и не спавшей эрекции. Что-то ему подсказывало, что он никогда не насытится своей соседкой, с безумием ли страсти, или же без оного.

Он наслаждался ощущением Лиры, лежащей на нем, поглаживал ее волосы, иногда запутываясь в мягких прядях. Она была теплой. Бесценной. Настоящим даром небес.

И возможно, она его любит. Терек знал, что Лира как минимум испытывает к нему некоторую привязанность, хотя и не такую сильную по сравнению с его чувствами к ней. Черт, да он втрескался в нее по уши почти мгновенно.

Терек был уверен, что это любовь. Ведь больше ничто не могло объяснить его собственнические чувства по отношению к склочной соседке и всепоглощающее счастье, которое охватывало его рядом с ней. Ему хотелось схватить Лиру, крепко-крепко сжать в объятиях и навсегда удержать при себе. Только на самом деле он знал, что этому не бывать. Терек вволю мог обнимать ее в настоящий момент и ждать, как, проснувшись, она отреагирует на него.

И, ага, какая-то его часть в ужасе от предстоящего разговора.

Испытает ли она отвращение?

Черт, ну да, само собой испытает. Какая нормальная, разумная женщина вот так запросто примет зверя? Похотливого самца, которого считала цивилизованным человеком?

Терек почувствовал, как Лира немного сползла с него, и едва сдержал возбужденное рычание, когда ее ножка скользнула по его бедру, а колено коснулось тугой плоти мошонки.

Боже милостивый, Лира воспламеняла его. И нечего оправдываться безумием страсти. Он ощутил все это с первого же столкновения с ней.

Девушка вздохнула у его груди. Небольшой нежный звук, от которого сжалось сердце. Словно почувствовав волнение Терека, Лира погладила его по груди.

Он уже почти успокоился. Его дыхание почти восстановилось, когда девушка вновь повторила ласку, и ее тело внезапно напряглось.

- Что это?

Пальчики проследили почти невидимые линии шрамов, что пересекали грудную клетку Терека.

- Следы воспитания.

Терек надеялся, что Лира оставит его в покое. Молился, чтобы она удовлетворилась этим ответом.

- Какого воспитания? Какие следы?

Лира приподнялась на локте и наклонилась, чтобы получше разглядеть шрамы. Ее взгляд, сонный еще мгновение назад, моментально стал острым как никогда.

Терек был готов биться об заклад, что в детстве она донимала своего папашу дурацкими вопросами, буквально сводя с ума своим чрезмерным любопытством, независимостью и упрямством.

- Лира, просто следы воспитания, - ответил он наконец. - Время от времени я переставал быть послушным солдатиком, а это было чревато последствиями.

Он различил горечь, завладевшую голосом, и поморщился от того, как это прозвучало. Лирины пальцы снова покружили над поперечными шрамами, потом девушка устремила на него взгляд. Взгляд, наполненный гневом. Терек не хотел злить ее. Он желал уберечь любимую от всего, что пережил за те годы. Ей совсем ни к чему знать о жестокости и беспощадности его создателей.

- Надеюсь, они издохли.

Ее пожелание изумило Терека, так же как и кровожадная ярость, вспыхнувшая в прекрасных глазах.

– Надеюсь, ты убил того, кто это сделал.

Так и есть. Только он отнюдь этим не гордился. Впрочем, подобному защитническому порыву с ее стороны Терек очень даже обрадовался. Она злилась за него, а не на него.

- Все кончено. Это единственное, что достойно внимания.

Он прикоснулся к ее щеке, изумляясь девушке так же, как и при первой встрече.

Лира фыркнула на его напыщенное высказывание. Совершенно не свойственный ей звук, который на самом деле не удивил Терека, поскольку ее лицо выражало категорическое несогласие с ним.

- Мне нужно в душ.

Отодвинувшись от него, она неуверенно поднялась.

- Я покажу тебе, где душ, и дам одну из своих футболок.

Терек поднялся с постели, потом подошел к девушке и заключил в объятия.

Лира схватилась за его плечи и озадаченно на него взглянула.

- Ты такая нежная. - И легкая, как пушинка. - Может быть, набрать тебе ванну? Ну, чтобы снять боль. У меня в шкафчике есть немного английской соли, которая поможет тебе почувствовать себя лучше.

Для облегчения боли Джонас советовал принимать горячую ванну, а не душ, а еще это давало небольшую передышку от безумия страсти. Терек учуял изменения в запахе Лиры: процесс овуляции в ее теле шел полным ходом. Принятая таблетка боролась не с жаждой, а была направлена на овуляцию. Нет яйцеклетки, нет зачатия. Терек подавил вспышку сожаления при мысли о возможном потомстве.

- Еще я проголодалась, - сообщила девушка. – И не желаю давиться твоими противными бисквитами. Хочу настоящей еды.

Терек отнес ее в ванную комнату и озадаченно воззрился на нее.

- И что ты предлагаешь?

- Я позвоню Лю. Она пришлет одного из своих посыльных с едой.

Лира оглядела просторную ванную комнату, потом многозначительно уставилась на него.

Намекает, чтобы он ушел. Трудно такое не заметить. Но не сейчас.

- Скажи, что тебе хотелось бы на обед, и я попрошу друга принести нам поесть, - предложил он. – В настоящий момент я бы предпочел, чтобы никто не знал, где ты.

Небольшая дрожь сотрясла ее тело, потом Лира отвернулась от Терека и тяжело вздохнула.

- Замечательно. Вот это, я понимаю, сервис. Закажи-ка своему другу китайской еды.

Терек внимательно выслушал, какие блюда она хотела бы заказать, едва сдерживая улыбку. Их было бы достаточно, чтобы накормить целую армию. Чертовски хорошо, что у него почти идеальная память.

- Купайся. Я позвоню Джонасу и передам заказ. Не успеешь ты выйти из ванной, а стол уже будет накрыт.

Терек чуял исходящий от Лиры аромат страсти. Вполне возможно, у нее не останется времени насладиться едой.

- Спасибо. Теперь уходи. – Лира выразительно шевельнула пальчиками. – Прямо сейчас я в тебе не нуждаюсь.

Его губы изогнулись в раздражающей ее манере, но Терек подчинился просьбе. Выйдя за дверь, он взмолился. Взмолился, чтобы Лира простила его за то, что он животное, а не человек, который, как он знал, ей нужен.

- … я просто устала, пап. Вчера ночью поужинала с другом, да еще взяла дополнительную работу. Просто подумала, что будет лучше, если ты и мальчики приедете, когда все эти дожди пройдут. Ты ведь знаешь, какой бардак они разводят на кухне, когда на улице льет как из ведра…

Терек слушал, как Лира сочиняет отцу небылицы, в которые даже он не поверил бы. Его чувственная, сексуальная пара оправдывалась как школьница. Конечно, у Терека не было никакого опыта общения с родителями, но отмазываться подобным образом он бы точно не стал.

С какой стати она решила, что нежный, милый голосок способен обмануть кого-то?

- Ты с ума сошла! – одними губами сказал ей Терек, проигнорировав то, как изящно она помахала пальчиками, прогоняя его.

После двухдневного секса, который едва не убил его, во всех возможных позициях (некоторые из них он и знать не знал за всю свою половую жизнь), Терек был склонен судить Лиру предвзято. Но и он закатил глаза, услышав ее приторно-сладкий, невинный тон, а потом бросил на нее сердитый взгляд.

- Что? – беззвучно, одними губами уточнила девушка, стрельнув в Терека раздраженным взглядом, и снова сосредоточилась на своем звонке главе семейства.

Учитывая тот факт, что ее братья - спецназовцы, Терек сильно сомневался, что ее отца можно обвести вокруг пальца. И все равно она была тут. Его независимая, вздорная суженая лежала в постели, прикрытая одной лишь простыней, и сочиняла отмазки, которые вызывали у него болезненную гримасу.

Шелковистые волосы спутанной массой обрамляли ее порозовевшее лицо, синие глаза раздраженно сверкали, а она имела наглость сидеть там и пытаться отделаться от отца таким образом.

Лира устала. Она не испытывала желания готовить. А ее братья любили грандиозные трапезы…

Дайте ему отдохнуть. Дайте, черт возьми, ему собраться с силами, ибо Терек предчувствовал бешеную ярость отца, а также его отпрысков, когда они нарисуются на пороге ее дома. И помешают тем самым приказу Брейдена поймать дрессировщика.

- Да, пап, я знаю, как их раздражает ожидание, но что поделаешь, сейчас мой двор напоминает болото, и при всем желании они ничего не смогут сделать. Им просто хочется бесплатно и вкусно покушать, а я занята.

Лира надулась. Серьезно, надула губки. Что произошло с независимой, «делай так, как я сказала, или проваливай» женщиной, которую он знал? Терек покачал головой, запустил пальцы в волосы, пытаясь обдумать то, как бы исправить это, покамест ее семья не стала его головной болью.

Это не остановит ее. Он резанул ребром ладони у горла и, насупившись, уставился на нее предостерегающим взглядом. Не помогло. В ответ она лишь сверкнула на него глазищами.

От этого блеска его член напрягся. Все, что Лире требовалось, - это перечить ему, и упрямая плоть просыпалась к жизни. Черт. Она изнурила его.

Впрочем, так держать.

Он бы улыбнулся от такой мысли, не примись Лира рассказывать родителю, причем самым сладким, невинным голоском, что будет весь вечер работать.

Этого оказалось достаточно, чтобы заставить его застонать про себя.

- Да, папа, обещаю, что буду вести себя осторожно и запру все двери и окна на ночь. – Обещание Лира дала чисто автоматически. – Клянусь, что единственные дикие животные, которых я впущу, будут с четырьмя лапами. Не то чтобы я сталкивалась с ними в последнее время. – Она дерзко усмехнулась своим словам и подмигнула Тереку.

Ненормальная женщина! Терек негромко прорычал нецензурные слова, а она в ответ лишь закатила глаза. Ну и что, по ее мнению, сейчас было?

- Нынче не день хлебной выпечки. – Лира зевнула, прислушалась к приглушенно звучавшему голосу отца. – И вообще я занята. Подождут еще денек-другой. – Она расположилась поудобней на подушках, нахмурившись, тогда как Терек глядел на нее с почти что нездоровой завороженностью.

Лира всерьез верила, что выигрывает. Он видел это по ее лицу. В интонациях же Лириного отца Терек улавливал другую историю. Нет, слов он не слышал, просто предостерегающий тон, с почти военной четкостью.

Лира подписала ему смертный приговор. Терека превосходно обучили, но над тремя спецназовцами, которым при этом бесплатно помогут дрессировщики Совета, нелегко одержать победу. Особенно, если учесть, что Терек определенно не должен убивать семью своей пары.

- Да, папа, обещаю отдохнуть, и я позвоню тебе завтра, - ответила Лира успокаивающим голоском, который был до того отвратительно сладким, что ему стало интересно, удержится ли в желудке его обед.

Он мысленно взял на заметку никогда не давать провести себя подобным тоном.

Когда Лира наконец повесила трубку, Терек смерил ее суровым взглядом.

- Надеюсь, ты не думаешь, что провела их, - яростно прорычал он. – Теперь сюда заявится твое семейство и в поисках тебя перевернет всю округу.

- Не глупи. – Лира отмахнулась от его заявления. – Сперва они заглянут сюда. Не думаю, что они полностью тебе доверяют. Особенно если раздобудут какую-нибудь информацию. – Она выразительно пошевелила тонкими изогнутыми бровями. – Ты когда-нибудь был скверным мальчишкой, а, Терек? Темные делишки и все такое?

Лира завозилась под простыней и, упершись руками в матрас, наклонилась к нему. В ее глазах плясали огоньки смешинок, и она ослепительно улыбнулась ему.

- Мне сейчас отшлепать тебя за плохое поведение?

Его брови сошлись на переносице. Терек проигнорировал боль в пахе. Ему нужен душ и пища, и он вот-вот рухнет в изнеможении.

- Я попозже тебя отшлепаю. – Он наставил на нее палец, подчеркивая значимость своих слов. – Кто-то же должен научить тебя обманывать людей, которые знают тебя как свои пять пальцев.

- Ага. Точно. – Лира имела наглость посмеяться над ним. – Я и не врала ему. Папа умеет разгадывать мою ложь. Все, что я ему сказала, правда…

- Косвенная, - проворчал Терек.

- А как, по-твоему, мне удалось вырваться из дома? – Она откинулась на подушках, простыня сползла с грудей, обнажив затвердевшие, притягательные соски. - Но ты можешь наказать меня сейчас, если хочешь.

Лира слишком уж уверена в своих талантах доводить его до полного сумасшествия. В итоге, Терек только развел руками и направился в ванную.

Если уж ему суждено подраться с ее братьями, то он не желал, чтобы в этот момент от него несло сексом.

- Я приму душ, - бросил он. – У меня предчувствие, что пора подготовиться к визиту твоей семейки. И ты, Лира, шкодница. Когда-нибудь я выпорю твою попку.

- Да ладно? – В ее смеющихся глазах загорелась искорка интереса. – Готова поспорить, что это сделает меня влажной.

Он фыркнул.

- А я и не сомневался, маленькая ты хулиганка.

И прежде чем тело взяло верх над разумом, Терек поспешил скрыться в ванной, закрыв за собой дверь, не то б еще чуть-чуть – и он снова присоединился бы к Лире в постели.

Встав под горячие струи воды, он мысленно сделал заметку: надо связаться с Брейденом и предупредить его, чтобы ждал неприятностей. У Терека было нехорошее предчувствие, что большая их часть придется на его долю.

Лира хихикнула, когда за Тереком захлопнулась дверь ванной, и позволила теплоте, что принесли его поддразнивания, заполнить сердце. Ей нравилось разглядывать его лицо. На сей раз былых теней на нем уже не было заметно. Вместо них поочередно сменялись раздражение и подозрение, но отчетливо была заметна и другая эмоция – счастье.

Она сделала его счастливым.

Лира вздохнула при этой мысли, преисполнившись чувства удовлетворения.

И ей захотелось состряпать что-нибудь. Что-нибудь действительно невероятное. От чего глаза Терека вновь наполнятся радостью, хотя бы на капельку.

Ей нужны продукты. В конце-то концов. Она битый час потратила вчера вечером, дабы убедить его в том, чтобы кто-нибудь доставил хоть что-то из еды, а еще немного настоящего мяса, а не ту дрянь, что он готовит в микроволновке.

Бе-е, гадость. Жутко противная штука.

Лира покачала головой, встала с кровати и натянула ночную рубашку и халат, проигнорировав болезненное ощущение между ног. Его и пульсирующее желание. Она была уверена, что, с безумием ли страсти или же без оного, ей в жизни не забыть свою реакцию на него. Она повлажнела, увидев его впервые, и ей казалось, что будет возбужденной для него и на смертном одре.

Лира вышла из спальни, сбежала быстро вниз по лестнице в просторный холл и прошла на кухню.

Вдруг она резко остановилась. Глаза расширились, а тело охватил страх, вызвав слабость в коленях.

- Ну что ж, похоже, наш Терек обзавелся парой, - осклабился нарушитель. Его пистолет был направлен прямо в ее сердце. – Держу пари, Совет весьма обрадуется этому. После того как мы заберем ее у льва, разумеется. Хороший лев – мертвый лев.

Лира развернулась, чтобы сбежать, только врезалась в твердое тело, преградившее ей путь. От столкновения нервные окончания полоснуло болью, и Лира, задохнувшись от потрясения, отшатнулась от второго взломщика.

Что дальше? Глубоко вздохнув, девушка изо всех сил старалась не выказывать страха, но глаза невольно широко распахнулись, когда тяжелая рука толкнула ее на табурет.

- Он убьет тебя.

Лира сжала пальцы в кулак, стараясь придумать способ улизнуть, чтобы предупредить Терека.

- Он может попытаться. Но потерпит неудачу. На этот раз мы были крайне осторожны. Он не сумеет различить наш запах.

Оба мужчины с любопытством разглядывали ее, один продолжал держать ее на мушке.

– Ну и, расскажешь мне, каково это трахаться с животным?

Лира с усилием сглотнула.

- У жены спроси.

Он хмыкнул на это и ехидно оскалился.

- Не важно. Ученые получат ответ.

Надо предупредить Терека.

Ее взгляд метнулся к двери на кухню. С минуты на минуту он закончит, спустится по лестнице, не подозревая о поджидающей его опасности, будучи не в состоянии учуять опасность.

Лира с трудом сглотнула ком.

Совет пытал Терека на протяжении большей части его жизни, лечил, как зверя, ущемлял даже в элементарных правах человека.

Терек отродясь не ел домашний хлеб. Никогда не пил настоящий кофе. Не умеет готовить, но, судя по словам ее братьев, большинство лаборатории Пород заросли грязью и находились в запустении. Тем не менее Терек содержал свой дом в чистоте и снимал обувь у порога. Он – человек, отчаявшийся жить, быть свободным. Человек, который умел любить, несмотря на пережитые ужасы.

И теперь эти двое решили, что они, используя ее, убьют Терека?

Она не могла допустить такое и не допустит!

Терек принадлежал ей. Он был ее сердцем, ее душой, и Лира не представляла свою жизнь без него. Она умрет без него.

«Соображай, Лира».

Ее взгляд оглядели все вокруг, тогда как эти двое не спускали с нее глаз. «Предупредить Терека. Как же предупредить Терека?..»

Запах. Он чуял запах возбуждения. Уловит и страх.

Вместо того чтобы бороться с захлестывающим ее страхом, Лира отдалась ему. Ей бы только предупредить его…

Терек вышел из душа, торопливо вытерся, прежде чем надеть чистые спортивные штаны, и пошел к двери, чтобы сказать Лире, что ванная освободилась.

Он вошел в спальню, хмуро посмотрел на кровать... и вскинул голову. Носа достиг новый, навязчивый запах.

Страх.

Терек чувствовал его зловоние, острое, предостерегающее, запах сопровождал тонкий отголосок неповторимого Лириного аромата. Но там же никого нет. Никакой другой посторонний запах через дверь спальни не проникал, чтобы он мог понять, что ждало его внизу.

Лира – его пара, и Терек чувствовал сейчас окружавшую ее опасность, которая вибрировала в воздухе.

Он схватил с прикроватной тумбочки мобильник и ввел условленный в случае неприятностей код, потом швырнул аппарат на матрас и шагнул к комоду.

Терек достал небольшой пистолет из ящика, перед тем как отодрать липкую подложку с пиротехнического сигнального средства, пленка прилипла к кобуре. Смахнув ее в сторону пушкой, он закрепил оружие за спиной, после чего натянул футболку.

Терек достал запасной пистолет из верхней части коробки для пулеметных лент и проверил патроны, после чего пошел к двери. Остановившись, он сосредоточенно прислушался. Свет не горел, но в нем не было необходимости. Терек не знал, кто или что там внизу, но он определенно не из Пород. Ни один из чертовых Пород не мог столь результативно маскировать свой запах. Только изредка, совсем редко, умели некоторые люди.

Дрессировщики владели таким умением. Это было непросто, порой даже невозможно, но все же осуществимо.

Переместившись к лестнице, Терек старательно принюхался. Не уловил никакого запаха: ни Пород, ни человеческого, разве что Лирин и ее страха. Он был главным, настоятельным. Впрочем, рядом с ней был странно пустой, как бы стерильный запах. Словно что-то вычистили. И еще один, не такой отчетливый – как бы ни постарались сокрыть то зло, в воздухе проступало некое чуждое зловоние.

Губы скривились в слабом рычании.

Их было двое, причем у одного нервы были на пределе. Чересчур настороженный. Скорее всего, не такой уверенный, как первый. Слабак. И он допустит ошибку.

Прежде чем начать спускаться по лестнице, Терек положил запасное оружие на ступеньку, достаточно близко, чтобы в случае необходимости прыгнуть и схватить его. Если он пойдет вооруженный до зубов, то они поймут, что Терек догадался об их присутствии и, прикрываясь Лирой, обезоружат.

- Лира, ты забыла включить свет, - крикнул он, выходя в холл. - Хватит играть. Ты где?

Не переставая говорить, дразнить ее, Терек пошел к кухне, где ее запах был наиболее силен. Он остановился на пороге и, уперев руки в бедра, оглядел место действия.

Все внутри него сжималось от страха, но он постарался выразить несерьезное отношение. Терек почувствовал, как в груди растет рычание, челюсти стискиваются в потребности отведать крови.

По обе стороны от любимой стояли мужчины, наставив на нее оружие. Девушка не издала ни звука, но Терек видел блестевшие на щеках слезы. Она зашевелила губами.

«Прости…»

- Хорошо, признаюсь, Терек, я до последнего не верил, что это действительно возможно. - Энтони Крейтон покачал головой, издав кудахчущий звук. - Что найду тебя с такой легкостью. Дрессировщики оказались небрежней, чем я полагал, во время твоего пребывания в лабораториях.

Холодные, стальные глаза взирали на него с бесцветного лица. Светлые волосы прикрывала черная шапочка, но Терек отчетливо помнил их цвет. Его ширококостное, мускулистое тело казалось расслабленным, но Терек видел в нем напряженность. Второй же мужчина не выглядел таким самоуверенным.

А его пара была охвачена ужасом.

- Зловоние твоего подельника начинает пробиваться и сквозь все ваши маскирующие средства, - равнодушно сообщил он Крейтону. – Он боится.

Крейтон прищурился, когда Терек отказался поддаваться на его провокацию, и скосил глаза на подельника.

- Зато хорошо помог в столь нелегких поисках и до поры до времени превосходно сохранял нас от риска быть обнаруженным.

Терек кивнул, изо всех сил изображая отсутствие внимания, потом бросил взгляд на Лиру.

- Ну и что же вам, парни, нужно нынче вечером? – спросил он, не повышая голоса, спокойно так.

Он знал Крейтона лучше, чем тот думал. Он с легкостью играл, лавировал немного и жил молитвами: лишь бы избежать встречи с Породами и солдатами Совета.

Крейтон большей частью трус. Когда на лабораторию напали правительственные войска и добровольческие отряды, дабы спасти заключенных Пород, он оставил поле боя, не рискнув попасть в руки правосудия. И у обеих сторон числился преступником.

- Просто девчонка. - Крейтон пренебрежительно пожал плечами. – Как только я с тобой разберусь, то использую ее, чтобы малость поторговаться. Тебе следовало отстать от моей задницы, Терек. Но раз уж ты такой настырный, позабочусь о тебе сейчас и обеспечу себе гарантийный пропуск обратно в ряды Совета с миленькой подружкой.

- Совет распущен, Крейтон. - Терек с жалостью посмотрел на него. – Никто не станет торговаться с тобой.

Звучный смех раздался в воздухе.

- Терек, ты действительно веришь в это? - спросил он, покачав головой. – Не переживай, львенок. Он существует. Тщательно сокрытый в безопасном месте, но все же существует.

- Крейтон, заткнись, - прошипел его подельник. – Убей его и дело с концом.

Лира вздрогнула, в напряженном взгляде появилось раздраженное требование.

Черт. Она была непредсказуемой личностью, а не эти два ублюдка. А он ни черта не может предпринять, кроме как молиться, чтобы в ней возобладал здравый смысл.

- Крейтон, а твой парнишка-то малость нетерпелив. – Терек, прислонился к дверному косяку и, скрестив руки на груди, издевательски оглядел их. – И еще капельку властный, согласись?

Эго Крейтона было легендарно.

- Заткнись, Тим, - огрызнулся он. - У меня все под контролем.

- А ты уверен, что он не койот? – Терек кивнул на старого доброго Тима, в ореховых глазах которого мелькнул страх. - Он трясется, ну один в один как они.

Крейтон ехидно засмеялся, раздражающе действуя на нервы Тереку, потом ствол пистолета в холодной ласке скользнул по виску Лиры.

- Он такой, - заверил Крейтон, безучастно оглядев его. – Увы, за его голову не назначена награда. Но, сдается мне, убить тебя пришлось бы в любом случае. Если позволишь, я бы исполнил вышеупомянутое. - Он покачал головой в притворном сожалении. – Впрочем, некоторые Породы никогда не учатся.

«Просто тяни время, - посоветовал себе Терек. - Еще несколько секунд».

Терек чувствовал у черного хода запах Брейдена и других Пород. Однако от входной двери несло и яростью. Человеческой яростью. Яростью отца.

Вот уж дерьмо так дерьмо.

- Крейтон, сейчас реально не самое подходящее время бросать вызов. - Терек покачал головой, почти жалея в настоящий момент этого мужчину. – Хлебная ночь, знаешь ли.

Он взглянул на Лиру, молясь, чтобы до нее дошел смысл. Девушка озадаченно моргнула, и в ее глазах снова блеснул страх.

- Хлебная ночь? - Крейтон уставился на него в замешательстве. – А хлеб-то какое имеет отношение к происходящему? Не означает ли это, что твой мозг окончательно прогнил?

- К твоему, полагаю, сожалению, так оно и будет.

Резко распахнулась задняя дверь, и в доме оглушительно завыла сигнализация.

Лира, благослови ее сладкое сердечко, не стала дурить. Не успел Крейтон ее остановить, как она бросилась на пол, перекатилась под стол, после чего ногами ударила под коленки Тиму. Одновременно с нею Терек упал, выхватывая со спины пистолет и стреляя в дрессировщика.

Входная дверь взорвалась, а Крейтон бросился на пол, Терек метнулся под кухонный стол, закрыв телом Лиру – плевать на Брейдена и того, кто начал эти сраные кровавые убийства, лишь бы любимую защитить.

- Говорил ведь тебе, это не сработает. Лира, ты не можешь вешать на уши лапшу мужчинам, которые знают тебя как свои пять пальцев, - прорычал он, припомнив ей о своем предупреждении, когда она давеча разговаривала с отцом.

Он затолкал ее глубже под стол, заслоняя собой, зажав между своим телом и стеной, в то время как Лира изо всех сил старалась отпихнуть его прочь.

Брейден и Джонас уже расположились на полу с оружием наизготовку, когда в комнату ворвались трое хорошо обученных морских пехотинцев с винтовками наперевес и жаждой убийства, мерцавшей в глазах.

- Черт тебя возьми, Терек, отпусти меня, пока они не разрушили дом, - закричала ему на ухо Лира. – Они с землей его сравняют.

- Лучше уж дом, чем меня, - проворчал он, удерживая ее на месте, когда у стола остановились черные ботинки, за которыми вверх шла пара ног в джинсах.

Папочка.

Ё-моё.

- Послушай, мне этот дом нравится куда больше, чем мой. – Она стукнула его по плечу, потом уперлась коленями в его спину и толкнула. – А они разрушат его.

- Черт возьми, женщина, оставайся на месте, - рыкнул он. – Дом я смогу восстановить, а так как убить ублюдков я не могу, то от греха подальше предпочитаю держаться на расстоянии. Если тебе на это наплевать, - едко буркнул он.

- Болван.

- Шалунья.

- Ну, по крайней мере, она жива, - протянул насмешливый голос, и три морских котика присели на корточки и заглянули под стол.

На него уставились три пары глаз, удивительно похожих на Лирины. Парни быстро просекли, что Терек не разрешал ей сдвинуться с места, а Лира тем не менее оставалась довольной местом «заключения», невзирая на чувство оскорбленного достоинства.

- Вы не можете навредить моему будущему мужу. - Ей, наконец, удалось протиснуться мимо него.

Вздохнув, Терек взглянул на пол, где к его ногам медленно пополз Брейден.

- Это кровь тех придурков на моей кухне? - Лира выбралась из-под стола и выпрямилась перед братьями, уперев руки в бока. – Почему они запачкали кровью весь этаж?!

- Это все твой парень виноват. – Самый широкоплечий из четверки мужчин пристально посмотрел на нее, в его глазах сверкнул гнев. - Он выстрелил в них. Это не мы сделали. Кстати, с каких пор этот чертов дом стал твоим?

- А это я так захотел.

Терек выпрямил спину, его инстинкты вспыхнули ярким пламенем при виде гнева другого мужчины, направленного на его суженую. И это недопустимо.

- А ты кто такой?

Жажда расправы в выражении лица ее брата достигла крайней степени. Жажда расправы, которую он чертовски хорошо мог направить на кого-нибудь другого, кроме Лиры.

- Ее суженый… - Его холодная улыбка не смягчила заявление.

И последовал ад кромешный.

- Не могу поверить! Ты действительно полез в драку с моим братом!

Позднее ночью Лира стояла перед Тереком, осматривая заплывший глаз и разбитую губу, и выражение ее лица было ужасно недовольным.

- Я тоже, - проворчал он, скривившись, когда девушка провела по его скуле спиртовой ваткой. – Дурацкая драка. Ты, Лира, возмутительница спокойствия. Сегодня вечером я в этом убедился.

- Я? – Она отодвинулась и невинно распахнула глазки, уставившись на него в крайнем изумлении. – Я-то что такого сделала?

- Зачем ты провоцировала собственных братьев? – Терек поймал Лиру за бедра, когда она попыталась отойти от кровати, на которой он сидел. – Ты сознательно оспаривала их авторитет и все время ехидничала. Драка началась из-за тебя. Сказала бы родственничкам по телефону то, что я тебе велел, они бы не примчались сюда спасать твою честь.

Ее губы дрогнули. Вот хулиганка мелкая.

- А промолчи ты, и драться бы вообще не пришлось.

Лира опустила на плечи Терека руки, чтобы удержать его от облизывания царапины, которую она ухитрилась получить во время ночного приключения.

Красная ссадина начиналась на плече и пересекала ключицу. И пусть раздражающе пощипывала, зато это было сущей ерундой по сравнению с пожаром в остальных частях ее тела.

- Никто, кроме меня, не смеет приказывать тебе, - проворчал Терек, отказав себе до поры до времени в доступе к ее сладкой плоти.

Он заслужил это в наказание.

- У тебя тоже нет такого права! - заявила Лира тоном, не допускающим возражений. – Да что с вами, парни, вы действительно в это верите?

Терек устало вздохнул. Перед глазами промелькнула ожидающая его жизнь с некой постоянно удивляющей или выводящей из равновесия маленькой женщиной.

Не сказать, чтобы он не ждал этого с нетерпением. Но у Лиры была привычка не давать спуску братьям там, где ей, наверное, стоило бы смолчать и не лезть на рожон.

Тереку однозначно придется поговорить с ними об этом. Ей, казалось, нравилось их злить.

- В то, что ты с такой легкостью вляпываешься в беду? – Он насмешливо наморщил лоб. – Лира, лапушка, обсудив это с твоими братьями, я убедился, что ты магнит для неприятностей.

Драка была чертовски хороша. Чистый, безжалостный полет кулаков и злобный мат, когда он и Грант, ее старший брат, приступили к разгрому кухни. После того как они закончили, Лира промаршировала в спальню дуться, а они тем временем столковались на пиве и горячем споре – оставаться Лире с ним или же нет.

Не то чтобы в этом вопросе были варианты, но Терек видел любовь семейства Мейсонов к Лире и страх за нее. Он ведь не просто сосед. Он из Пород, и только что спас ее от смерти. Этого оказалось достаточно, чтобы убедить ее братца, взвалившего на себя ответственность за всех своих упрямых родственничков.

И они, казалось, приняли Терека, поверили в его способность защитить Лиру. Большинство людей заколебалось бы. К счастью, в семье Мейсонов отсутствовало предубеждения против Пород в связи с тем, что трое ее братьев сыграли важную роль в спасении многих заключенных из Пород.

Терек привлек девушку к себе. Грудь стянуло при воспоминании о том, как пистолет Крейтона гладил ее висок. Как бы он жил без Лиры?

- Тебе не надо было драться с Грантом.

Она прислонилась к нему. Ее ладная фигурка без труда подстроилась под его тело, когда Терек усадил ее к себе на колени, и Лира крепко обвили его руками. Его губы прижались к отметине, которую он оставил на ее плече.

- У меня все было под контролем.

- Ты их чуть до инфаркта не довела, - вздохнул Терек. – Твой бедный отец никогда не станет прежним.

Лайл Мейсон, указанный родитель, решил забрать дочь домой, чтобы окружить ее защитой, которой, по его мнению, мог обеспечить лишь он один. Этого человека терзала мысль потерять дочь, в коей он души не чаял. Хотя Терек не мог постичь его аргументов, зато понимал потребность оберегать и любить миниатюрную женщину, которую держал в своих объятиях. Лира – его светоч. Его вселенная. И не может быть меньшим для тех, кто любит ее.

Терек прижал ее к себе покрепче, почувствовав, как она трется о его эрекцию, напрягшуюся под мягкой тканью брюк, отчего материя намокла от влажного жара лона. Под платьем на Лире не было трусиков. Терек водил руками по ткани, пока не задрал подол, сминая ладонями гладкую, оголившуюся попку.

В горле застряли стоны, когда Терек ощутил, как она раскрывается над ним, дыхание у Лиры сбилось, а по комнате распространился аромат ее возбуждения.

- Не бросай меня, Лира. – Терек не сумел сдержать слов, сорвавшихся с губ.

Он поднял любимую, потом, уложив обратно в постель, навис над ней.

- Я и не планировала бросать тебя, Терек. – В ее глазах светились испытываемые эмоции, голод. – Я уже говорила, что люблю тебя. И это не пустые слова.

Терек дотронулся до ее щеки, горло сдавило, пока он сражался со смятением, недоверием, что это девушка может его любить. Господь настолько милосерден, что наконец принял его и преподнес дар, какой Терек уже отчаялся получить.

Что-то, кого-то, кого можно всю оставшуюся жизнь называть своей.

- Если ты в следующий раз затеешь с братьями ссору, то я точно тебя отшлепаю, - прорычал он, на что Лира только вскинула голову.

Ее губы нашли его отвердевший сосок, и девушка игриво куснула его.

- Звучит-то как занимательно. Сколько ссор мне надо организовать, прежде чем я получу десерт?

Терек издал стон, поскольку ее ногти царапнули низ живота. Лира просунула пальцы под пояс его спортивных штанов и принялась неторопливо стягивать их.

- Ты хулиганка, - выдохнул он, после чего вскочил с кровати и стремительно разделся.

Когда он стягивал штаны, мимо него пролетело Лирино платье. Едва он выпрямился, как девушка была тут как тут, встала на колени, обхватила его член и, высунув язык, облизала округлую головку члена.

Ее черные волосы упали на лицо, синие глаза заискрились от волнения и голода. Они были блестящими, как яркий, чистый сапфир, и дороже всякого злата для Терека.

Розовый язычок снова обвел головку члена, оставляя после себя огненный след на чувствительной крайней плоти. Накаленное удовольствие выстрелило от паха во все остальные нервные окончания его тела. Терек уже не думал, что наслаждение может стать еще сильней, пока ее губы не разомкнулись, вбирая головку в жаркие глубины рта.

Терек наблюдал, как быстро набухший, напряженный гребень исчезает между ее губ, язык оглаживает его снизу, доставляя такое невероятное блаженство, что мужчина едва в состоянии был вынести это.

Его руки запутались в ее волосах, накрепко сжимая, тогда как в груди росли сдавленные рычания, слетая с губ, когда Лира начала отсасывать с голодной энергичностью. Ее движения были неопытны.

И они убивали его.

Лира посмотрела на него снизу вверх, в ее глазах сверкали смех и возбуждение. Язык не переставал гладить, рот налегал на него, а порочная рука медленно пробиралась по бедрам, пока шелковистые пальцы не обхватили яички, доставляя сокрушительное наслаждение.

- Шалунья, - простонал он, сражаясь за дыхание. За самообладание.

Его язык пульсировал, чем-то напоминая зубную боль. В рот излился избыток гормона, пробуждая его первобытную сторону. Терек ощущал вкус специй, чувствовал, как они воздействуют на него. Член напрягся, необходимость кончить доставляла почти болезненное удовольствие. А ее рот продолжал ласкать его. Неторопливые, нежные облизывания продолжались, пока у мужчины не вырвался чисто животный рык.

Терек сжал руку в ее волосах, потянул в сторону, так как почувствовал пульсацию шипа прямо под головкой члена.

- Хватит.

- Хм. Я голодна. - Лира эротично облизала полные, припухшие губы. – Наверное, мне хочется большего.

Она издала сладостный смешок, когда Терек толкнул ее обратно на постель, раздвинул бедра и опустил между ними плечи.

Времени на предварительные переговоры не осталось. Ему нужно испробовать ее. Вкусить изысканную шелковистую влагу ее лона, пока он не сошел с ума. Или поцеловать Лиру.

Если он поцелует ее, то не станет ждать. Слишком близко Терек приблизился к краю. Ее собственный голод усиливался с невероятной скоростью, женский аромат кружил голову.

- Так и хочется тебя съесть, - простонал он за секунду до того, как снова лизнул истекающие соком шелковистые интимные складочки. – Каждый сантиметр, Лира. Пока твой вкус не проникнет в каждую клеточку моего сознания.

Она прерывисто вдохнула. Низ живота свело судорогой, в то время как Терек разглядывал ее прищуренными глазами. Он так много мог там рассмотреть - пульсирующую кремовую плоть, демонстрирующую уровень ее возбуждения.

Его язык покружил по клитору, потом скользнул ниже, наблюдая, как живот, казалось, сотрясли конвульсии. Всосав клитор, Терек поднес пальцы к сочащимся складочкам ее лона, чтобы проникнуть внутрь и задвигать одним из них в горячих глубинах.

Лира, виляя бедрами, рывком подалась ему навстречу, стараясь прижаться ближе.

- О боже, Терек, ты сводишь меня с ума, - прокричала она, ее влагалище сокращалось вокруг пальца.

- Попробуй остановить меня, - промурлыкал он, наслаждаясь ее вкусом.

Сладкая. Вызывающая зависимость. Терек подталкивал Лиру все ближе к краю ее освобождения. Его палец проникал внутрь, лаская отзывчивые глубины, тогда как сама девушка приподнималась к нему навстречу.

- Динамщик. - Ее грубый укор был пропитан наслаждением. - Трахни меня, Терек. Пока я не прибила тебя.

Терек улыбнулся бы, не будь настолько поглощен ее жаждой.

- Терек... – За вскриком последовало сокращение ее лона вокруг пальца, нутро свело судорогой. – Ты заплатишь за это.

Согнув ноги в коленях, Лира вжала пятки в матрас, приподнимаясь еще выше.

- Клянусь, я заставлю тебя за это заплатить…

Терек дал ей требуемое. Добавив еще один палец в уютные глубины ее влагалища, он задвигал ими внутри нее. Используя язык и губы, сосал, чтобы отправить ее выше, распылить на микроскопические осколки экстаза.

Лира, выкрикнув его имя, выгнулась дугой, тогда Терек навис над ней и, приподняв ее, прижал член к пульсирующей плоти. От накатившего удовольствия он стиснул зубы.

Такая тугая. Такая горячая.

Жидкий шелк. Горячие как лава сливки.

Терек сжал ее бедро одной рукой, опустился на девушку, перенеся вес на локоть второй руки, и почувствовал, как Лирины ноги обвились вокруг него.

Ее плоть сжалась вокруг него, туго напряглась, легонько лаская его член, в то время как он вбивался в нее сначала короткими, отчаянными выпадами, а потом – жесткими. Терек начал трахать ее что есть силы, и внутри него нарастало убийственное желание.

Его губы впились в ее, язык силой проник в ее рот, открывая для него. Он губами заглушил женский крик, и чувствительное лоно отозвалось на это еще большим сокращением.

Она была экстазом. Она была жизнью.

Скорость толчков усилилась. Железы под его языком выделили больше гормонов и с поцелуем попали в ее организм, что только пуще разожгло огонь, целиком погружая Лиру в экстаз.

В тот же момент Терек почувствовал, как от наслаждения поджались яички, шип под головкой члена начал наливаться кровью, стал твердым, выпрямился и накрепко запер Терека внутри нее.

Лиру била крупная дрожь. Она повернула голову так, чтобы его губы безошибочно нашли отметину и заклеймили девушку как его супругу, и он излил в нее семя.

Умопомрачительное, бурное наслаждение. Связь, отличная от всех тех, которые он познал. И Лира. Только Лира. Смысл его жизни.

- О боже. Скажи мне, что штука с шипом не исчезнет после безумия спаривания, - выдохнула она, когда они обрели способность дышать. – Мне бы этого не хотелось.

- Я-то думал, что тебе хотелось прибить меня. – Он слабо усмехнулся, потом перевернулся на бок, прижимая Лиру к груди, и удовлетворенно вздохнул.

- И это тоже. – Она издала вздох.

- Но ты же любишь меня.

Она - лучшая.

- И всегда буду любить. – Лира ущипнула его за грудь, потом запрокинула голову назад, чтобы сонно улыбнуться ему. – Всегда, Терек. Ты не просто парнишка по соседству, ты лев, живущий по соседству, а это звучит куда круче.

И они дружно рассмеялись. Душа Терека была удовлетворена.

Он не стопроцентный человек. Но и не животное.

Терек из Пород – лев, что обрел свою половинку и судьбу.